Татьяна Дмитриевна Жданова

Сотворенная природа глазами биологов. Поведение и чувства животных

От автора

Сотворенный мир живого представлен многими миллионами видов. И это непостижимое разнообразие отражено не только во внешнем виде живых существ, строении и функционировании их организмов, но и в поведенческих проявлениях.

Не существует и двух видов, представители которых вели бы себя одинаково. Любого животного определенного вида можно узнать по врожденной стратегии добывания пищи, строительной деятельности, по тем движениям, звукам, выделяемым химическим веществам, которые ему присущи.

Даже поведение новорожденных не менее уникально, сложно и целесообразно, чем поведение взрослых животных. Ведь чтобы вырасти малышам нужно немало уметь – избегать опасностей, находить своих родителей, отличать съедобное от несъедобного… А пока детеныши растут, они многому учатся, постепенно совершенствуя поведение и мастерство.

При этом животные получили от Создателя ровно столько поведенческих возможностей и способностей, сколько им необходимо для полноценной жизни и исполнения на планете своего особого предназначения.

Несмотря на великое множество видов животных, все же существуют некие общие критерии, объединяющие все формы поведения животных в определенные группы. Такие критерии позволяют обобщать результаты при изучении индивидуальных особенностей поведения самых разных животных, а также взаимоотношений между родителями и детьми, членами своего и других сообществ.

Это еще раз говорит нам о том, что в сотворенной природе нет хаоса. Все многообразие живого подчинено определенным законам бытия.

Выражаю глубокую признательность Н. Ф. Жданову А. Н. Жданову И. Н. Романовой и А. Г. Белевцевой за духовную и сердечную помощь в начинании и реальном воплощении этой работы, а также за техническую и материальную поддержку.

Прошу ваших молитв об упокоении протоиерея о. Михаила Ней-гума, который оказал автору неоценимую духовную помощь при создании этой книги.

Т.Д. Жданова

Разнообразие нравов и поведения животных

«У животных какое дивное разнообразие в устроении тела, в нравах и образе жизни, какие удивительные употребляются ими средства к сохранению жизни и продолжению рода!

Удивительно и то, что не только каждый человек, но и каждое животное одного и того же рода, при общем сходстве с подобными ему, имеет такие отличительные свойства и признаки, что не только люди, но и животные узнают друг друга среди тысячи подобных им. И это необходимо для общего правильного течения жизни. Во всем этом и многом другом нельзя не видеть мудрого примышления Божественного. Велико разнообразие существ царства животного» («О святой православной вере»).

Понятие «поведение». Человек издавна наблюдал за повадками и образом жизни животных. Это помогало ему спасаться от хищников, успешно охотиться и лучше понимать домашних помощников. Кроме того, люди постепенно научились приручать и дрессировать (но не одомашнивать!) самых разных диких животных.

Накопленные знания впоследствии послужили основой для обобщений в области зоологии, изучающей поведение животных.

Появились науки – этология (от греч. ethos - характер, нрав + греч. logos - учение) и зоопсихология (от греч. zoori) - животное + греч._р^у-che - душа + греч. logos - учение. Дословно: «учение о душе животного»).

Так что же вмещает в себя понятие «поведение»?

Это, во-первых, генетически обусловленная, или наследственная деятельность живых существ – так называемый «фиксированный комплекс действий». Такой комплекс определяет инстинктивное поведение животных.

Во-вторых, это адекватная реакция на внешние обстоятельства.

И в-третьих, приобретение животными необходимых навыков и жизненного опыта благодаря способности к обучению и рассудочной деятельности.

Кроме того, в поведении некоторых видов животных наблюдаются редкостные или феноменальные явления, связанные с их душевными качествами.

Все поведенческие возможности и способности изначально заложены Творцом в каждый живой организм. С той поры они передаются по наследству от родителей к детям и постоянно поддерживаются Божественной энергией.

О сопоставимости поведения приматов и беспозвоночных.

Поведение животных – сложный процесс, которым управляет нервная система. В мозгу таких приматов, как горилла и шимпанзе, насчитываются миллиарды нервных клеток (нейронов), а в центральной нервной системе беспозвоночных, например насекомых, их на несколько порядков меньше. Но и у тех и у других «центры управления» работают непостижимо сложно и безотказно.

Особенно наглядно это проявляется в поведении общественных насекомых – пчел, муравьев, термитов. При знакомстве с их жизнедеятельностью порой трудно сдержать чувство восхищения. Среди этих насекомых есть «фермеры», которые пасут, охраняют и даже «доят» полезных для себя насекомых. Есть и земледельцы, которые не только собирают урожай, но и выращивают его, подготовив предварительно землю и семена.

Общественные насекомые – прекрасные строители, они сооружают себе жилища (у каждого вида – своего устройства) и даже целые поселения. В этих постройках все учтено для нормальной жизнедеятельности отдельной особи и целой семьи, вплоть до создания микроклимата.

Этим насекомым для активной жизни дарованы великолепная память и абстрактное мышление. Они наделены собственным «языком»,

способностью к обучению и элементарному мышлению. И проявляют насекомые эти качества как индивидуально, так и при коллективной деятельности.

Поэтому ученые не видят оснований противопоставлять поведение беспозвоночных существ и тех позвоночных животных, которых называют «высшими».

От инстинктивного до реального поведения

В настоящее время принято условное деление поведенческих проявлений животных на инстинктивное и реальное.

Инстинктивное поведение строится по наследственно обусловленной генетической программе. Оно не требует для своей полной реализации специального обучения или тренировки.

Поведение с использованием животными способности к научению (обучению) формируется постепенно, с накоплением индивидуального опыта и приобретением навыков. Эта способность включена в наследственную программу и реализуется только на предопределенном этапе развития.

В нестандартных условиях у некоторых животных, в числе которых птицы, млекопитающие, насекомые, проявляется врожденная способность к элементарной рассудочной деятельности (элементарному мышлению). Ее реализация идет под руководством наследственной программы, без предварительного обучения.

Реальное поведение животных чаще всего представляет собой сложное переплетение унаследованных инстинктивных действий и приобретенного индивидуального опыта.

Как установить, что же в поведении животных является врожденным, а что приобретенным? Это выявляют экспериментальным путем.

Обычно генетически заложенное инстинктивное поведение животного трудно зафиксировать в чистом виде. Чаще всего оно постоянно подправляется, корректируется под воздействием разных факторов. Чтобы изолировать особей от этих факторов в экспериментах, применяют метод воспитания молоди без контактов с родителями и членами сообщества.

А если животных того же вида воспитывать, не изолируя от традиционного окружения, тогда-то и проявятся те дополнительные индивидуальные признаки, которые могут развиваться только при обучении и участии элементарного мышления.

Ознакомимся подробнее с поведенческими проявлениями животных.

Об инстинктивном поведении

Понятие инстинкта (от лат. instinctus - побуждение) появилось в трудах философов еще в III веке до нашей эры. Оно означает врожденную способность живых существ выполнять огромный комплекс определенных стереотипных действий по данной им наследственной программе.

Поэтому целенаправленность поведения животного обусловлена не тем, что оно понимает, как ему следует вести себя в данной ситуации, а тем, что оно не умеет вести себя в этой ситуации иным образом.

Например, детеныши многих животных инстинктивно чувствуют опасность, страх. При малейшем постороннем движении или шуме они затаиваются, маскируются, чтобы слиться с окружающим фоном. Или же, например, новорожденные млекопитающие сразу же находят грудь матери и начинают сосать молоко.

Птицы инстинктивно начинают весной вить гнезда. Первое гнездо, построенное молодым зябликом, ничем не отличается от гнезд всех других зябликов. Оно также аккуратно сплетено, выстлано пухом и замаскировано лишайником. Однако оно отлично от гнезда птиц другого вида, например орла.

То есть каждое такое «мудрое» поведенческое проявление характерно только для представителей определенного вида животных.

Вот что более ста лет назад говорил об инстинктивных проявлениях православный писатель Г. Дьяченко:

«Множество фактов представляет область явлений так называемого инстинкта животных. Констатировать их для нас тем более важно, что аналогия между функцией и инстинктом на наш взгляд, должна служить самым главным основанием для доказательства целесообразности организма.

Здесь не место излагать теорию инстинкта, и мы ограничимся только заимствованием у натуралистов того, что наиболее известно и вероятно относительно природы этой силы и ее различных видов.

Главное, что отличает инстинктивные действия от действий сознательных, или разумных, – это то, что они не суть следствия подражания и опыта, что они выполняются всегда одинаковым образом и, по всей видимости, не всегда предваряются предусмотрением ни их результата, ни пользы. Рассудок предполагает суждение и выбор, инстинкт же, напротив, есть слепое побуждение, которое заставляет животное действовать определенным образом; действия его, хотя и могут иногда видоизменяться опытом, но вовсе не зависят от него.

И действительно, если бы кто-то вздумал объяснить инстинкт индивидуальным опытом, то решительно все факты восстали бы против такой теории.

Вот, например, инстинкты пчел: едва только успеют обсохнуть все части молодой пчелы, едва только крылья ее получат способность шевелиться, как она уже знает все то, что будет делать в продолжение своей жизни. Пусть не удивляются тому, что она так заблаговременно и так хорошо обучена; ведь она обучена Тем же, Кто ее создал.

Она, по-видимому, отлично знает, что рождена для общества: как и другие пчелы, она вылетает из общего жилища и летит подобно им искать цветы, летит одна, вовсе не тревожась о том, удастся ли ей возвратиться обратно в улей, хотя б это было с нею в первый раз.

Если она впивается в цветок и извлекает из него нектар, то это делает не только ради собственного подкрепления пищей, но и с тем, чтобы включаться в работу для общего блага…

Или же что делает моль, выходя из своего яйца совершенно нагою? Сейчас же после рождения она чувствует неудобство своей наготы, и это внутреннее чувство заставляет ее позаботиться об одежде, она ткет себе одежду, а когда эта одежда становится очень узка, то моль имеет искусство разрезать ее сверху и снизу и делает просторною, соединяя оба конца ее. Мать этого животного имела предосторожность положить яйцо его в таком месте, где новорожденное могло бы найти вещество и для своей одежды, и для своей пищи…

Все инстинкты можно разделить на три главных класса:

• инстинкты, относящиеся к сохранению индивидуума;

• инстинкты, относящиеся к сохранению рода;

• инстинкты, касающиеся отношений животных друг к другу.

Другими словами – инстинкты индивидуальные, инстинкты домашние или семейные и инстинкты социальные».

В современной науке более применимо не слово «инстинкт», а понятие «инстинктивное поведение».

Способность животных к научению (обучению)

Прежде считалось, что закодированный объем получаемой по наследству информации настолько значителен, что большинству животных просто нечему учиться.

Но это, конечно, не так. Ибо один слепой инстинкт со своей жесткой последовательностью стереотипных действий не способен провести животное по всем сложностям жизни. Судьба вида не должна целиком зависеть от того, сумеет ли каждое поколение пройти по лезвию бритвы полного соответствия генетически закрепленного поведения и реальных условий среды.

Вот для этого-то животные наделены способностью к научению и обучению. Научение – относительно постоянные изменения в поведении, происходящие в результате практики. А вот обучение, например благодаря родителям и собратьям, – это целенаправленный процесс активной познавательной деятельности. Животные также обучаются действиям, которые задает экспериментатор. Они со временем, приобретя навыки и опыт, могут отыскивать выход из лабиринта или же нажимать лапой или клевать кнопку при действии определенных стимулов.

Что дает научение? На научении основаны многие действия в жизни животных – они получают навыки по отысканию определенной пищи, стараются избегать опасных участков местности, выбирают удобные тропы, взаимодействуют с собратьями, животными других видов и т. д. У животных каждого вида своя врожденная программа научения, и они ее неукоснительно выполняют.

О способности к научению обезьян, дельфинов, собак и других позвоночных животных известно давно. А вот когда исследователи задались вопросом о подобной способности беспозвоночных, в частности насекомых, обнаружились удивительные факты. Оказалось, что они не только быстро научаются, но и способны к ассоциативным обобщениям.

Даже у крошечных наездников-яйцеедов, обладающих, на первый взгляд, совершенно машиноподобными действиями, поведение включает элементы научения. Учиться прокалывать яйцо хозяина, чтобы отложить в него собственное яйцо, им не нужно, как не нужно пауку учиться строить сеть, – они умеют это от рождения. Но для яйцееда важно отличить незаселенное яйцо от уже заселенного. И именно этому он учится.

Да и паук старательно примеряет будущий размер своей круговой сети к реальному пространству, а не просто накручивает в любом месте одно и то же (стереотипное) число оборотов ловчей спирали.

Или, может быть, человеку удобнее считать всех животных несмышлеными – тогда психологически легче отстраняться от забот об их судьбе в искусственно изменяемом мире.

Обучение с помощью старших. Некоторые детеныши, не получив необходимых знаний, не в состоянии приспособиться к жизни и могут погибнуть еще в ранней юности. Практические занятия с этими детьми проводят родители или близкие сородичи.

Так, едва родившиеся лисята или котята с помощью старших постепенно приобретают немало полезных навыков и начинают правильно ориентироваться в окружающей обстановке.

Многие птенцы с помощью родителей учатся летать. Например, орел обучает своих чуть подросших детей. Он несет орленка на крыльях, а затем резко опускается, позволяя ему лететь самостоятельно. Потом подхватывает детеныша, давая ему немного прийти в себя, и вновь сбрасывает его в небесной высоте.

А вот юный стриж, достигнув определенного возраста, просто выпадает из гнезда и, расправив крылья, умело летит. Однако только с приобретением опыта он становится настоящим воздушным виртуозом.

В семье слонов обучением слонят охотно занимаются их старшие сестры. Они опекают младших и постепенно берут на себя все заботы о них. Подобным поведением отличаются и бурые медведи. Помощниками родной матери в воспитании малышей являются старшие дети. И они очень старательно выполняют свои обязанности. Поэтому в народе такую няньку-воспитателя прозвали пестуном, от старославянского слова «пестовать» – опекать, заботиться.

Приобретение навыков и опыта. Повзрослев, животные продолжают получать необходимые для их жизни навыки, например, в строительной деятельности.

Наблюдения за вороном, впервые приступившим к строительству гнезда, показали, что он владеет определенным набором строительных движений, но, как и в каком порядке ими пользоваться при строительстве, птица должна научиться.

Вначале юный ворон пытался использовать любой строительный материал – осколки стекла, обломки шифера, веточки, даже ледышки. Все эти предметы он пристраивал в облюбованном для гнезда месте, совершая резкие боковые движения клювом. Когда передвигаемый предмет встречал сопротивление, он ускорял свои движения. Как только предмет прочно застревал, ворон прекращал свои действия. Очень быстро молодая птица поняла, что осколки стекла и шифера негодны, закрепляются плохо, а ветки – хорошо. В этом случае опыт приравнивается к научению, ему принадлежит важная роль в индивидуальном развитии животных многих видов.

Сохраняется ли приобретенный опыт при регенерации?

На этот вопрос ответят маленькие ресничные черви планарии, которые при наступлении неблагоприятных условий способны распадаться на кусочки. С улучшением обстановки они вновь образуют целое существо. А если планария потеряет хвост, то благодаря процессу регенерации у нее вырастет новый, а у потерянного хвоста появится голова.

Ученые задались вопросом, могут ли такие восстановленные особи помнить то, чему научились до разделения, а также, какая часть планарии сохраняет память. Эксперименты позволили на него ответить. Над планарией вспыхивал свет яркой лампочки, и одновременно следовал легкое электрическое воздействие. На свет червь не реагировал, а слабый электрический ток вызывал резкое сокращение его тела. После многократного повторения урока планария привыкла к комбинации света и электрического шока. Ее тело стало сокращаться даже после включения только лампочки. Червь приобрел так называемый «условный рефлекс».

Далее планарию разрезали пополам и давали время на регенерацию – до полного развития всех внутренних органов. Предполагали, что новые особи забудут то, чему научился организм до разделения. Однако после небольшого числа дополнительных занятий планарии-«хвосты» и планарии-«головы» продемонстрировали одинаковые способности. И те и другие сохранили в памяти 70 % полученных знаний – столько же, сколько и контрольные целые планарии!

Об элементарной рассудочной деятельности

Современным ученым-этологам и зоопсихологам трудно представить, что до середины XX века господствовало такое представление: элементарной рассудочной деятельностью обладают исключительно человекообразные обезьяны. Из-за этих традиционных воззрений исследования высшей психической деятельности животных проводили только с приматами.

Лишь некоторые ученые отважились рассматривать возможность элементарного мышления у таких позвоночных животных, как птицы и грызуны. Первые же экспериментальные шаги дали поразительные результаты.

Например, была сделана попытка выяснить способность лабораторных крыс к рассудочной деятельности в условиях, когда они ознакомлены лишь с общей обстановкой, а ее детали оказались новыми. Для этого провели эксперимент по поиску обходного пути, который заключался в преодолении препятствий и обучении в лабиринтах.

Оказалось, что крысы способны соединить в уме изолированные элементы прошлого опыта. На их основе они сумели создать новую поведенческую реакцию, полностью адекватную сложившейся ситуации. Такая возможность относится теперь к числу основных признаков, по которым судят о наличии элементарной рассудочной деятельности у многих и многих животных.

Большую известность получили также работы по обучению «счету» птиц, проведенные в это же время. Была доказана способность птиц оперировать числовыми параметрами предложенных объектов и даже их обобщать. С этого времени способность животных к счету стала привычным тестом для определения наличия у них элементарного мышления.

Группы поведенческих проявлений

Инстинктивное и приобретенное поведение великого множества животных невероятно разнообразно. Поэтому настоящего времени так и не создано его единой классификации.

И все же, по мнению ученых, существуют некие общие критерии поведения. Они-то и дают возможность объединить все формы реального поведения животных в три основные группы: индивидуальное, репродуктивное и социальное (общественное) поведение.

Это позволяет изучать, во-первых, индивидуальные особенности поведения особей, во-вторых, взаимоотношения между самцами и самками, родителями и детьми, а в-третьих, взаимодействия между членами сообщества или видами животных.

Каковы индивидуальные проявления животных?

Индивидуальное поведение направлено на жизнеобеспечение отдельной особи. Основными его видами ЯВЛЯЮТСЯ:

• защитное поведение, сопровождаемое пассивно-оборонительными реакциями или активной защитой;

• пищевое (или пищедобывательное) поведение – отыскание, схватывание, удержание добычи и последующее манипулирование ею; исследовательская активность – комплекс реакций, знакомящих животное с окружающей средой или источниками раздражения. Эта активность создает основу для выработки индивидуального поведения особи;

• ювенильное поведение – поведенческие возможности молоди.

Как защищаются (обороняются) животные? Животные могут проявлять пассивные реакции – они затаиваются, замирают, убегают от врага, прячутся в укрытиях и т. д., а также активную защиту -крики, отталкивание, угрожающие позы с использованием ядовитых выделений.

Например, некоторые стрекозы, не успевающие спастись от быстрого нападения, защищают себя едкой жидкостью. При попытке ящерицы или другого животного схватить стрекозу она выбрасывает струйку оранжевой жидкости, которая разлетаясь с большой скоростью на расстояние 40-50 см, вызывает сильные ожоги. Впредь неудачливый охотник стрекоз уже не тронет.

Есть животные, которым дана способность к автотомии – отбрасыванию в минуту опасности хвоста и других частей тела. Это делают не только ящерицы и крабы, но и морские звезды. Через несколько недель благодаря регенерации у звезды вырастают все потерянные лучи, которые ничем не отличаются от предыдущих.

Родственница морской звезды офиура (змеезвезда ломкая) при стрессе тоже отбрасывает лучи, которые тут же ломаются на мелкие кусочки. Однако при этом гибель животного относительна, так как любой кусочек содержит все «знания» по восстановлению организма офиуры. И через пять недель из каждой части возникает новая, «дочерняя» змеезвезда.

Большим разнообразием отличаются и способы защиты рыб:

• большинство из них способны быстро уплыть от более медлительного врага и даже скрыться от погони, перелетев по воздуху, как это делают летучие рыбы;

• многие рыбы могут спрятаться (закопаться в донный песок) или, подобно камбале, стать незаметными – изменить окраску в соответствии с цветом окружающего фона;

• некоторые рыбы используют разного рода убежища, трещины в скалах и даже прячутся под колоколом медуз. Уверенно чувствует себя и рыбка-клоун, скрываясь в зарослях ядовитых анемон, вредоносные щупальца которых отгоняют любого пришельца, но рыбке не причиняют вреда. И что удивительно: ведь сама анемона покрывает этих рыбешек особой слизью, предохраняя их от действия собственного яда;

• рыбы наделены и защитными приспособлениями, которые работают, когда враг оказывается поблизости. К их числу относятся шипы и колючки (как у рыбы-ежа) или щиты (как у панцирных рыб);

• отдельные рыбы способны защищаться с помощью ядовитых выделений.

Медуза тоже может проявлять довольно разнообразные защитные реакции, хотя это желеобразное существо считается примитивным. Исследования показали, что медуза в случае надобности меняет скорость и направление движения. При опасности она способна целенаправленно развернуться и уплыть в глубину. Ее бегство – самая настоящая реакция животного на угрозу. Прекрасным оружием для защиты от нападения хищников являются и особо устроенные стрекательные клетки медузы.

Эта маленькая толика примеров говорит о богатых защитных возможностях животных. Никто из них не оставлен Творцом беспомощным. Иначе жизнь на Земле была бы гораздо менее разнообразной.

Разнообразие пищевого поведения. Многие животные, например лягушки, добывают пищу активной охотой. Заметив на расстоянии до 3 м от себя быстро передвигающееся насекомое, они совершают молниеносные и точные прыжки. Причем, решающий прыжок амфибия направляет не в место теперешнего нахождения добычи, а, проанализировав направление и скорость ее движения, в прогнозируемое. В конце полета она выбрасывает свой липкий язык и ловко схватывает насекомое.

Другие животные способны долго поджидать свою добычу, чтобы заполучить ее в нужный момент. С каким великим терпением делает это, например, цапля. Стоя на одной ноге несколько часов кряду, она зорко следит сквозь водную толщу за движением мелких рыбешек, амфибий и водных насекомых. Цапля не выдаст себя ни малейшим движением, пока потенциальная добыча не подплывет достаточно близко.

Стратегия пищевого поведения этой птицы построена на верном расчете – не бросаться преждевременно на добычу, а выждать и захватить ее без боя. Такая манера затаиваться подкреплена у цапли целесообразным устройством зрительной системы – ее бинокулярное поле (как у бинокля) смещено вниз под клюв. И благодаря этому охотница может наблюдать за тем, что происходит под ногами, двумя глазами одновременно.

А вот основная пища клеста – семена шишек. Добыть их из закрытой шишки не так-то просто, поэтому клест наделен своей особенностью – его клюв изогнут крест-накрест. С помощью такого оригинального клюва, птица легко раздвигает чешуйки шишек и достает питательные семена.

По поводу искривленного клюва клестов бытует старинная легенда. Согласно ей эти милосердные птицы прилетели к распятому на кресте Иисусу и стали клювами извлекать из тернового венца колючки. Больше того, они пытались даже вытащить гвозди, которыми были распяты Его руки и ноги. Непосильные усилия маленьких птичек перекрестили кончики их клювов, а перья испачкались кровью, за что в некоторых странах красивых красно-вишневых клестов зовут христовыми птицами.

Для чего нужна исследовательская активность? Знакомство с окружающей средой способствует выживанию многих видов. Систематически проверяя свой участок или обследуя новый, животное получает представление о местонахождении пищи и укрытий от врагов. Поэтому нередко можно видеть, как животные, которые досыта наелись и напились, тем не менее, тщательно обследуют территорию своего пребывания.

Вспомните кошку, попавшую в незнакомое помещение. Сначала она исследует пол и нижние части стены. Потом начинает изучать возможности отступления в случае опасности. И только затем отыскивает наиболее высокие точки, тоже очень важные для нее. Если помещение ей подходит, кошка выбирает себе место для сна и точный маршрут, которым она обычно будет передвигаться по комнатам и выходить на улицу или во двор.

Медведи тоже активно исследуют территорию своего обитания. По следам животных на местности натуралисты воспроизвели детали их охоты. Установлено, что медведи постоянно пользуются такими приемами, как срезание пути, обход намеченной добычи за многие сотни метров. А это возможно только тогда, когда животное после обследования составляет в уме точную внутреннюю карту этой местности.

Прекрасными исследователями и даже экспериментаторами слывут многие птицы. Например, синица – очень наблюдательная и смышленая пичуга. Она быстро находит выход из многих сложных ситуаций.

Если внутри бутылки на нитке подвесить какое-нибудь лакомство, то птица вначале пытается клевать его через стекло. Убедившись, что это бесполезно, она садится на бутылочное горлышко и начинает тянуть клювом нитку. А если нитка длинная? После целого ряда подходов птица все же соображает, что нужно делать. Вытаскивая нить, после каждого нового поднятия вверх, она начинает придерживать ее лапкой. В конце концов, спрятанное лакомство становится синичке наградой.

Сообразительность синичек в свое время стала проблемой для молочников Англии. Там существовала традиция – ранним утром они оставляли у порога домов бутылки с молоком. Так вот синицы повадились проклевывать крышечки из фольги, а затем угощаться жирными сливками на поверхности молока. Вначале отмечали такого рода единичные случаи, а затем они приняли массовый характер в разных районах страны. Таким образом, одни птицы исследовали ситуацию и догадались, что лакомство находится под крышечкой, которую достаточно пробить клювом. А другие научились у них подобным навыкам.

Или вот из наблюдений за канарейкой. Птица нашла старый сухарик, но попытки разгрызть его ни к чему не привели. Тогда она отнесла его в свою клетку и бросила в чашечку с водой. Оставив там сухарик на некоторое время, канарейка лишь изредка пошевеливала его клювом, а затем вынула размоченное лакомство и без труда съела. После этого любознательная птица провела целую серию исследований – любую твердую пищу она относила в воду. Канарейка попробовала размягчить таким же образом и сладости, но быстро поняла, что в воде они уменьшались в размерах. После нескольких опытов она перестала класть в воду кусочки сахара и конфеты, а размачивала только сухарики.

При манипуляциях с пищей поразительные примеры наблюдательности и сообразительности проявляют вороны. Они не только постоянно размачивают сухой хлеб в воде, но и нашли способ разогревать свой обед. Сообразив, что заледеневшие на морозе картофельные очистки и другая замерзшая еда не совсем съедобны, вороны путем наблюдений (назовем это исследованиями) пришли к тому, что перед употреблением их следует разложить на теплых трубах здания. Этим замечательным способностям можно только удивляться.

Сложно ли ювенильное поведение? Поведение многих малышей (ювенильное поведение), даже едва появившихся на свет, зачастую довольно многогранно, хотя и не настолько, как у взрослых животных. Чтобы вырасти и использовать все данные им возможности, нужно многому научиться – избегать опасностей, отличать съедобное от несъедобного, постепенно совершенствовать строительное мастерство и т. д.

А еще многие новорожденные животные должны непременно запомнить окружающую местность и собственных родителей. Например, это важно для птенцов колониальных видов птиц, в том числе чаек. Малышам следует среди сотен тысяч взрослых чаек, живущих в одной колонии научиться узнавать именно своих родителей. Уже к четвертому дню жизни они запоминают голоса обоих, что позволяет птенцам безбоязненно отлучаться с гнездовья. Позже им придется познакомиться с членами своей стаи и запомнить, кто и каким влиянием пользуется.

Умение запоминать родителей важно для многих зверей. Так, зебренок, отстав от матери, может потеряться и погибнуть. И ни одна зебра чужого ребенка не покормит. Поэтому малыш узнает свою родную мать по неповторимому узору ее полосатой шкуры. Он должен научиться не путать его с очень похожим рисунком на теле других зебр.

Немало малышей предпочитают подрастать в обществе себе подобных. В защищаемые родителями «детские сады» собираются юные пингвины, страусы, крокодилы. Даже головастики чувствуют себя в компании более комфортно и растут быстрее своих сверстников, которые живут в изоляции. Установлено, что каким-то образом они узнают друг друга

Интересное индивидуальное поведение отмечено у маленькой личинки муравьиного льва. Едва вылупившись из яичка, она сразу же ползет на дорожку, где бегают муравьи. Там личинка «умело» выбирает сухой песчаный участок, чтобы построить яму-ловушку. Потом она проводит на песке круг, точно обозначив размер будущей ямки, и одной из передних лапок роет ловушку. Нагружая песок и маленькие камушки на свою плоскую головку, личинка ловко выбрасывает их за пределы круга. Если на пути попадется крупный камень, тяжелее самого насекомого, личинка взваливает его на спину и затем медленными осторожными движениями вытаскивает наверх. Когда ловушка готова, юный «лев» зарывается в песок и оттуда точными выстрелами песчинок сбивает добычу.

Впечатляет предусмотрительное поведение, проявляемое живущими в древесине личинками усачей, или дровосеков. Прежде чем окуклиться, каждая личинка изменяет направление своих ходов, поворачивая в сторону поверхности ствола. Там она устраивает себе удобное место для окукливания. Ведь появившиеся жуки уже не смогут грызть древесину, как это делали личинки. Если бы окукливание личинок происходило в глубине ствола, жукам не удалось бы выбраться на поверхность.

Сколько существует в природе видов животных, столько можно привести примеров сложного и целесообразного ювенильного поведения их представителей. Все малыши получили от Создателя ровно столько возможностей и способностей, сколько им необходимо для того, чтобы выжить, стать взрослыми и выполнить на планете свое предназначение.

Каково репродуктивное поведение животных?

Репродуктивный поведенческий комплекс основан на взаимоотношениях между самцами и самками, родителями и детьми. Это поведение предполагает:

• образование брачных союзов;

• строительство ЖИЛИЩ;

• выведение потомства, его кормление, защиту, воспитание.

Взаимоотношения самцов и самок одного и того же вида могут сопровождаться ритуальным поведением. Это ухаживание, пение, брачные игры, танцы. Например, саламандры и тритоны демонстрируют красивые танцы ухаживания, когда брачная пара как бы вальсирует.

Очень заботливыми родителями слывут безлегочные саламандры. Будучи слабыми крохотными созданиями, они смело защищают свое потомство. Десятисантиметровые папы и мамы набрасываются и кусают любого врага – птица ли это, зверь или человек.

А с какой отчаянной отвагой защищают своих детенышей львицы и тигрицы. Даже домашние животные, отличающиеся добродушием, под влиянием чувства родительского долга делаются сердитыми в отношении чужаков и даже своих хозяев.

Пугливые птички наших лесов при нападении на их гнезда более сильного неприятеля начинают с ним борьбу и с отчаянием защищают своих птенцов.

Трогательная забота о новом поколении характерна для многих насекомых, в частности, домашних рыжих тараканов. Появившихся на свет беленьких тараканчиков с черненькими глазками мать поглаживает усиками и подталкивает к специально подготовленным крошкам пищи. А потом она водит их из щели в щель, обучая добывать еду. Интересно, что несколько самок группы тараканов объединяются для воспитания малышей в «детских садах». Это помогает их выживанию даже в самых сложных условиях обитания.

О социальном (общественном) поведении

Это поведение характеризуется взаимодействием животных в сообществе себе подобных и межвидовыми взаимоотношениями.

Например, в сообществе земноводных социальное поведение его членов может проявляться в виде хорошо управляемого хорового пения или совместного преодоления пространства. Так, известны случаи массовых миграций молодых чесночниц или зеленых жаб, которые тысячами стройными рядами двигаются в определенном направлении. Каким образом собирается вместе такое огромное количество особей, кто определяет цель и время миграции? Эти вопросы остаются пока без ответа.

А наиболее высоко организовано социальное поведение у общественных насекомых.

Все поведенческое разнообразие охватить невозможно. Можно в качестве примеров ознакомиться лишь с некоторыми способностями, возможностями и поступками, присущих животным разных классов и видов.

Сложность поведения насекомых

Многие из нас с детства привыкли относиться к насекомым не совсем доброжелательно. И по прошествии лет они зачастую продолжают ассоциироваться у нас с назойливыми мухами, комарами, мокрицами и другими неприятными с виду существами. В тоже время такие полезные для человека насекомые, как медоносные пчелы, шмели-опылители или хозяева леса – муравьи, а также красивые бабочки и стрекозы, вызывают уважение и интерес.

В школе мы подробно изучали строение этих беспозвоночных животных. Еще кое-что узнали об их месте в природе, оставив в памяти главным образом то, как много среди них вредителей растений и переносчиков возбудителей опасных заболеваний. В общем, школьные знания совсем немного прибавили доброго в наше отношение к миру насекомых.

И что удивительно – все эти сведения из десятилетия в десятилетие не покидают традиционного русла школьных учебников и занятий. Причем часто мы даже не подозреваем, что получали узкие, односторонне подобранные сведения об удивительном мире живого.

Чтобы поколебать устойчивое и привычное отношение к насекомым нужно только захотеть познакомиться с их сложными, порой трудно объяснимыми поведенческими проявлениями. И тогда экспериментальные данные и наблюдения ярко продемонстрируют уникальную наследственную деятельность и способность к обучению этих членистоногих животных, откроют, что насекомые владеют элементами логического мышления, причем довольно высокого уровня даже по сравнению с приматами, которых считают наиболее развитыми существами.

Об инстинктивном поведении насекомых

Насколько генетически предусмотрено даже в мельчайших деталях инстинктивное поведение насекомых, наиболее наглядно можно представить на примере жизнедеятельности жуков.

Врожденные «таланты» трубковертов. Самка трубковерта наделена всем необходимым для создания гнезда, которое имеет вид сигары, плотно свернутой из свежих листьев деревьев. «Орудиями производства» этих жуков являются ножки, челюсти и расширенная на конце головы самки специальная лопатка.

Подсчитано, что инстинктивный процесс сворачивания «сигары» состоит из тридцати последовательно проводимых операций. Вот некоторые из них.

Жук тщательно подбирает неповрежденный лист, который послужит не только материалом для домика, но и запасом пищи для будущего потомства. Прежде чем свернуть трубочкой лист тополя, ореха или березы, самка прокалывает в определенном месте его черешок, чтобы уменьшить приток соков в лист. Тогда лист быстро становится податливым. Далее идет разметка листа для линии предстоящего разреза. Ведь трубковерт выкраивает из листа лоскут определенной, довольно замысловатой формы по «чертежу», который содержится в его генетической памяти.

Когда-то немецкий математик Гейне, пораженный наследственными талантами маленького жучка, вывел математическую формулу такого раскроя. Точность, с которой насекомое способно производить свои расчеты, не перестает вызывать зависть. Ведь человеку для вычисления формы надрезов, обеспечивающих плотное свертывание листа, потребовалось бы применение некоторых законов высшей математики.

После этих предварительных операций самка, хотя и медленно, но точными и уверенными движениями сворачивает листок, приглаживая его края лопаткой, даже если делает это впервые. Благодаря такому технологическому приему из валиков на зубчиках листа выделялся клейкий сок, который прочно скрепляет стенки жилища для будущего потомства.

Работая днем и ночью, самка за сутки сворачивает два листа. В каждый она откладывает по три-четыре яичка, внося тем самым свой скромный вклад в продолжение жизни всего вида.

Инстинктивные действия жука-навозника. Само название «жук-навозник» говорит о назначении и задачах этого насекомого в жизни живой природы. Благодаря уникальному инстинктивному поведению этот жук способен создавать из навоза идеально круглые шары. Он не справился бы со своей задачей, если бы не был наделен особой формой задних ног, с помощью которых скатывает шарик. Параметры кривизны его голеней заложены в наследственной программе создания организма и неукоснительно соблюдаются в процессе построения его конечностей.

Кроме того, в генетической памяти жука существует в закодированном виде способность к определенным видам стереотипных действий. Поэтому при создании шара он четко следует получаемым «инструкциям». Жук неизменно заканчивает работу только тогда, когда поверхность и размеры шара совпадут с кривизной его голеней.

Гибкость реального поведения

Реальное поведение насекомых является довольно пластичным, иными словами, ему свойственны изменяемость, податливость и обучаемость.

Это как нельзя лучше можно увидеть на примере муравьев-строителей. Именно комбинированное поведение позволяет им выбирать наиболее подходящие для постройки муравейника место и время, судить о целесообразности того или другого способа действий.

В одном из экспериментов колонию муравьев с царицей и многими личинками поместили в стеклянную бутыль с садовой землей. Муравьи тотчас принялись копать в ней галереи и комнаты для своих личинок. Объем работы, проделанной за довольно короткое время, был поразителен. Восемнадцати часов хватило, чтобы муравьи и личинки были удобно размещены «по номерам». Причем это происходило в совершенно незнакомом, стесненном стеклянными стенками пространстве. Очевидно, муравьи выработали в самое короткое время план действий, при котором сотни рабочих могли выполнять его сразу, не мешая друг другу.

Когда все было обустроено, муравьи из множества первоначальных ходов, которые позволяли всем одновременно вести работы, оставили только один. А 19 дней спустя, после завершения всех внутренних построек, насекомые-трудяги организовали массовые походы за насыпанными для них зернами, видимо, окончив к этому времени строительство своих складов.

В приведенном примере в основу реального поведения муравьев заложены инстинктивные строительные приемы, которые практически одинаковы в рамках каждого вида. Индивидуальное же освоение новой среды эти насекомые осуществили путем оценки ситуации, выработки плана целенаправленных действий, за счет приобретения опыта и элементарной рассудочной деятельности. Такое реальное поведение муравьев позволило им адекватно ответить на непредвиденные изменения привычных условий.

Далее мы еще сумеем оценить по достоинству необыкновенные способности муравьев, да и многих других насекомых, поведение которых все больше и больше удивляет этологов и зоопсихологов. И это несмотря на то, что справляться с такой нагрузкой приходится совсем маленьким головкам с крохотным мозгом, который все еще остается для нас «черным ящиком».

Как насекомые защищаются?

Несмотря на малые размеры, слабосилие и многочисленных врагов насекомые занимают на земле свои устойчивые ниши. Связанно это с тем, что подобно любым живым существам насекомые генетически наделены всем необходимым для сохранения жизни. Это целесообразное строение организма и оборонительное (защитное) поведение. Такое поведение включает пассивно-оборонительные реакции и активную защиту себя, своего жилища и территории.

Защитных средств и действий у насекомых много. В зависимости от вида это могут быть маскировочная окраска и форма тела, производство ядовитых веществ, едкой или пахучей жидкости и органы их выделения. Насекомые в защитных целях также используют бег (например, у жужелиц даже личинки имеют бегательные ноги), прыжки (земляные блошки), быстрый взлет (скакуны, златки), падение с растений с подогнутыми конечностями и способность притворяться мертвыми (многие жуки). Часто насекомые используют все данные им возможности для комбинированной защиты от хищников (божьи коровки).

Маскировка. Часто насекомые скрываются от глаз хищников с помощью покровительственной окраски. Она делает их менее заметными в местах обитания, позволяя слиться с фоном.

Например, окраска и форма тела гусениц тесно связаны с их образом жизни. Покровительственная окраска дана тем из них, которые ведут его открыто. Она гармонирует с окружающим фоном, и эффективность окраски часто повышается за счет добавления рисунка. Так, у гусениц бражника по зеленому или серому фону

проложены косые полоски. Они как бы делят тело гусеницы на отрезки, позволяет ей «растворяться» на фоне пестрой зелени.

Порой сходство с частями растений, на которых обитает гусеница, возрастает благодаря сочетанию покровительственной окраски с характерной формой тела. Например, гусеница пяденицы походит на сухой сучок.

Насекомые, наделенные покровительственной окраской и формой тела, которые сходны с листьями, веточками или даже птичьим пометом, зачастую сочетают это с особым инстинктивным поведением. Они способны оценивать ситуацию и в соответствии с ней принимать различные маскирующие позы. Так, напоминающий лист кузнечик в целях защиты от хищников либо сидит неподвижно с плотно сжатыми крыльями, имитируя стебель, либо держит крылья расправленными, становясь похожим на лист.

Демонстрационная окраска. Насекомые некоторых видов наделены пестрой демонстрационной (угрожающей) окраской. Она является сигналом для их врагов: «Не трогай меня! Опасно для жизни!». Например, птица, отведав несъедобную божью коровку или жалящее насекомое, хорошо запоминает неприятный урок и яркую окраску насекомого.

Не только взрослые насекомые, но и многие гусеницы наделены демонстрационной окраской тела и даже волосяного покрова, свидетельствующей об их несъедобности. Среди них -гусеница античной волнянки. У нее довольно причудливый вид за счет ярких красных и черных пятен по светлому фону и пучков черных и желтых волосков различной длины.

Предупреждающая окраска может быть у насекомого или постоянной, как у жалящих насекомых, или появляться в опасный момент -«вспыхивать», когда насекомое принимает угрожающую позу.

Мимикрия и демонстрационное поведение. Мимикрия – это зачастую эффект подражательного сходства по форме и окраске тела представителей незащищенных видов насекомых с более защищенными. Мимикрия – еще одна из множества загадок непостижимой сложности и целесообразности устройства организмов и поведения особей. Многие ученые признают, что это свойство никак не могло появиться в результате «проб и ошибок».

Это подтверждают особенности мимикрии у бабочек белянок некоторых видов. Они внешне подобны геликонидам, разновидностям южноамериканских булавоусых бабочек. Многие из геликонид обладают резким запахом и неприятны на вкус, благодаря чему их не трогают птицы. А безобидные бабочки белянки наследственно обладают целым комплексом подражательных возможностей, чтобы напоминать своих внешних прототипов, сохраняя тем самым себе жизнь. Они «не задумываясь» держатся вблизи летающих или отдыхающих геликонид, имея не только подобную форму и окраску крыльев, но даже характер полета. В Южной Америке на одном кусте могут располагаться бабочки пяти видов практически одинаковой окраски. И хотя ядовиты представители только одного вида, птицы не трогают никого.

У бабочек некоторых видов на крыльях имеются яркие пятна в виде глаз, отпугивающие хищников. Обычно крылья сидящей бабочки сложены, но при самом легком прикосновении они мгновенно раскрываются. Тут-то и вспыхивает рисунок больших глаз, отпугивая мелких птиц.

Гусеница, например, мотылька-ястреба тоже имеет ложные глаза. Кроме того, она очень похожа на небольшую змейку и наделена способностью по-змеиному извиваться всем телом. Такое демонстрационное поведение гусеницы обычно отпугивает от нее птиц и других хищников.

Вполне съедобный мотылек-медвежонок обладает другим способом защиты – ультразвуковой мимикрией. Этот мотылек наделен способностью «подражать» щелкающим высокочастотным звукам, которые издают для своей защиты тигровые ночные мотыльки. Ведь летучие мыши, которые охотятся по принципу эхолокации, избегают насекомых со щелкающими звуками. Их наследственные знания, иногда дополняемые приобретенным опытом, подсказывает им, что, как правило, «звучащая» добыча ядовита или имеет отвратительный вкус.

Пассивно-оборонительное поведение. Чтобы избежать хищников, насекомые используют и различные пассивно-оборонительные реакции – бегство, замирание, укрытие в убежищах и другие целесообразные поведенческие приемы.

Например, для того чтобы быстро уйти от врага и остаться невредимыми, многие насекомым даны специальные органы движения. Они так совершенны и так гармонично связаны со всем организмом, что обеспечивают невероятные возможности.

Например, сильные грудные мышцы и специальный механизм на нижней стороне груди позволяют жуку-щелкуну в случае опасности высоко подбросить себя в воздух. Жук размером в один сантиметр подпрыгивает на высоту около десяти сантиметров. При этом он издает громкий щелчок, отпугивающий хищника.

А расстояние, на которое прыгает в таких случаях блоха, в 350 раз превышает длину ее тела. В пересчете на рост человека – это прыжок в высоту на 600 метров!

Защитные живые приборы. Большинство насекомых скрывается или затаивается, увидев или услышав приближающегося врага. А если враг невидим в темноте или бесшумен? И на это случай предусмотрены особые защитные устройства.

Например, летучие мыши охотятся в темноте и совершенно бесшумны в полете. Услышать их приближение и спастись смогут лишь те, кому дана способность улавливать ультразвуковые сигналы. Как же тогда быть ночному сверчку? Конечно, можно было бы прятаться ночью в укрытии, не попадаясь на пути этих хищников. Хотя тогда сверчок не был бы ночным.

Но это красиво поющее в ночи насекомое, как и все живущее на земле, не оставлено беспомощным. В его организме предусмотрено важное устройство – крошечный одноклеточный и необыкновенно чувствительный рецептор. Этот миниатюрный живой прибор встроен в нервную систему сверчка. Он реагирует на частоту звука, издаваемого летучей мышью для ее ориентации в пространстве. Рецептор сверчка, приводимый в действие этой частотой, испускает импульсы -сигналы тревоги, которые заставляют насекомое стремительно удаляться от источника звука.

Такой уникальный рецептор обладает еще одним свойством, удивившим энтомологов. Оказывается, он включается только тогда, когда сверчок находится в полете и становится уязвим для ночных хищников. А в то время, когда насекомое пребывает в безопасности – отдыхает, питается или заботится о потомстве, – рецептор «молчит», не беспокоя напрасно своего владельца. Стоит только сверчку взлететь и стать потенциальной жертвой летучих мышей, как одноклеточный живой прибор вновь готов отреагировать на ультразвуковые сигналы хищника и спасти насекомое.

Здесь проявляется идеальная целесообразность и изящество защитных механизмов и устройств насекомого.

Рефлекс обтирания. Многие насекомые способны в случае опасности замирать или, как принято говорить, притворяться мертвыми.

Так, если потревожить жучка яблоневого долгоносика, он мгновенно складывает ножки, падает с ветки на землю и некоторое время лежит там неподвижно. Этот рефлекс обмирания вызван важным для жизни жучка инстинктивным защитным механизмом. Падение с дерева обеспечивает более быстрое, чем передвижение с помощью лап, ускользание от врага. А серая окраска неподвижно лежащего со сложенными ножками маленького долгоносика делает его неотличимым от комочков почвы.

Существует даже семейство жуков-притворяшек, которые обладают подобными защитными способностями и мгновенным проявлением рефлекса обмирания.

Комбинированные методы защиты. Рефлекс обмирания характерен и для божьей коровки. Она является активным охотником за тлями, регулируя количество вредителей растений, и при этом сама прекрасно защищена от посягательств любых хищников.

Важным способом ее самозащиты является способность притворяться мертвой. Если этому жучку грозит опасность, он, прижимая к телу усики и ножки, падает на землю и лежит там недвижимо. Как только опасность минует, жучок мгновенно оживает. Но если угроза остается, божья коровка выделяет желтоватую жидкость с неприятным запахом и вкусом, которая отпугивает врага. И тогда ее пестрая окраска служит подтверждением того, что яркокрылый жучок в пищу не годен.

Активная защита. Защита насекомых от многочисленных врагов осуществляется не только с помощью пассивно-оборонительных реакций и различных видов окраски. В случае опасности многие из них наделены способностью активно защищаться. Хотя обычно насекомые используют комплекс самых разных защитных приемов.

Например, жук полевой скакун в момент опасности в первую очередь проворно убегает или пугливо вспархивает и стремительно улетает. Его практически невозможно поймать. Но если все же полевого скакуна удастся схватить пальцами, он начинает отчаянно вырываться и яростно кусаться своими серпообразными челюстями. Все это вынуждает скорее отпустить жука, который мгновенно скрывается в безопасном месте.

Защита с помощью выделений. Многие насекомые активно защищаются с помощью неприятных на вкус и запах или же ядовитых и едких выделений. Биохимические средства для этой цели в нужный момент производит организм насекомого. За этим «следит» наследственная программа, управляющая комплексом защитных средств и поведенческих механизмов, направленных на выживание особи.

Одним из основных средств для защиты и нападения в мире живого являются яды. Это выделения специальных желез, способные отпугнуть, парализовать или убить противника.

Среди насекомых много ядовитых видов, хотя понятие ядовитости относительно. Для крупных животных укусы одних насекомых проходят почти безболезненно, а яд других (жуки-нарывники, жалящие насекомые) вызывает у них болевой эффект и сильные аллергические реакции. Тот же яд для мелких животных может оказаться смертельным.

Взрывная реакция на опасность. Прекрасной системой самозащиты наделен жук-бомбардир из семейства жужелиц. В случае опасности он умело направляет на врага из конца своего брюшка струю буквально кипящей (100° С) едкой жидкости. В воздухе она с треском испаряется, образуя облако из неприятно пахнущего химического вещества. А самое главное – такая взрывная реакция жука со скорострельностью 500-1000 выбросов в секунду оставляет на теле нападающего серьезные ожоги.

Интересна особая технология, с помощью которой уникальный организм бомбардира производит ядовитую смесь. Жук вырабатывает и хранит химические компоненты смеси в раздельных камерах, иначе сразу же пойдет бурная реакция. Смесь образуется только тогда, когда органы чувств жука дадут сигнал о приближении постороннего объекта. С помощью анализаторов, сравнивающих полученную информацию с извлеченными из памяти эталонами поведения, бомбардир мгновенно оценивает опасность и готовит смесь к бою. Химические компоненты как по команде поступают в специально предназначенную для этого камеру, где и образуется взрывная комбинация. Она с большой скоростью вырывается наружу через особое сопло, и жук-бомбардир метко стреляет в нужном направлении.

Можно ли представить последовательное появление (даже за миллиарды лет) в организме жука всех элементов этой технологической цепочки?

Скажем, первыми у него развились бы процессы синтеза сложных соединений, которые при смешении дают взрывную смесь, а производство разделительных емкостей отстало бы по времени. Тогда химические вещества, не успев появиться, хотя бы в небольших количествах, тотчас соединились бы в его теле, образовав взрывоопасную смесь. Для бомбардиров это закончилось бы плачевно.

Правильнее было бы, чтобы и химические вещества и отдельные камеры для их производства и хранения создавались множеством поколений параллельно. Но тогда жукам с самого начала необходимо было обладать разумом. Ведь путем запрограммированных мутаций им следовало создать целесообразный комплекс из устройств организма, технологических процессов и защитного поведения. В общем, всего того, чем жуки-бомбардиры обладают сейчас.

Каково пищевое поведение насекомых?

Благодаря малым размерам удовлетворить свои потребности в воде и пище насекомым гораздо проще, чем крупным животным. Ведь многим малышам для пиршества достаточно крошки еды и капли росы. Для них съедобным является огромное разнообразие объектов. Кроме традиционной в нашем понимании растительной и животной пищи они, в зависимости от видовой принадлежности, могут питаться кожаными и шерстяными изделиями, бумагой и табаком, перцем и многим-многим другим.

Не едят в основном только те насекомые, у которых весьма коротка жизнь, – поденки, ручейники, самцы комаров и некоторые бабочки, как, например, большой ночной павлиний глаз. У них и рта для этого нет. Ведь главное предназначение этих насекомых – произвести потомство, которое будет жить дольше своих родителей и при этом активно питаться.

Стратегии добывания пищи. Она зависит от того, являются ли насекомые растительноядными, плотоядными или всеядными.

У растительноядных насекомых специальные системы организма и особенности поведения позволяют им питаться листьями, корой, корнями, семенами и плодами растений. Например, большинство насекомых, обитающих в почве, наделены прекрасными сенсорными системами для ориентации по концентрации веществ, которые растворены в почвенной влаге. Они воспринимают буквально молекулы углекислого газа, выделяемого корнями растений. Этот газ привлекает к растительным пищевым источникам личинок хрущей, проволочников и многих других насекомых.

Плотоядные насекомые наделены в основном стратегией активной охоты или поджидания добычи в засаде, как богомол. Есть даже такие насекомые, которые пробираются за добычей в чужой стан, «нарядившись» предварительно в одежду друзей и т. д. Всеядные же насекомые обладают довольно большим диапазоном приемов добычи пищи.

Заготовка пищи. В связи с тем, что в течение года количество пищи, как правило, неодинаково, некоторым насекомым приходится ее запасать.

У общественных насекомых наследственная программа поведения позволяет им собирать природные дары, чтобы сделать запасы на период бескормицы, и определяет все целесообразные действия по их сохранению. Кроме того, существуют муравьи, которые способны сеять зерна в подготовленную ими землю и собирать жатву, как настоящие земледельцы.

А муравьи некоторых видов выращивают и собирают грибы, тем самым обеспечивая себя круглогодичной пищей, богатой белками и витаминами.

Скатывание шара. Выше уже говорилось, что жук-навозник скатывает идеальные шары из навоза. Жук скарабей, или священный копр, одни шары особой формы делает для откладывания своих яиц, а другие, округлые, использует в пищу. Такого шара размером с плод крупного абрикоса, а порой и с кулак, скарабею достаточно для непрекращающейся 12-часовой трапезы. После чего он отправляется скатывать следующий пищевой шар.

Инстинктивное поведение позволяет жуку выполнять довольно сложные манипуляции. Он тщательно подбирает необходимый для основы шара кусочек навоза, предварительно оценив его качество с помощью своей сенсорной системы. Затем жук очищает его от налипшего песка и усаживается на комок, обхватывая его задними и средними ножками. Поворачиваясь из стороны в сторону, он катит шар в сторону материала для постройки этого шара. Если стоит сухая жаркая погода, жук работает с огромной скоростью. Он скатывает шар за считанные минуты, пока навоз еще влажный.

Все движения жука по изготовлению шара отличаются четкостью и отлаженностью, даже если он делает это впервые. Ведь последовательность целесообразных инстинктивных действий имеется в наследственной программе насекомого. А управлять ими помогают анализаторы, образующие широкую сеть в его организме.

После окончания работы скарабей катит шар задними ногами к своей норке, двигаясь задом наперед. При этом жук проявляет завидное упорство, штурмуя заросли растений и холмики земли, вытаскивая шар из ложбинок и канавок.

Для проверки упорства и сообразительности навозника был поставлен эксперимент. Шар прикололи к земле длинной иглой. Жук после долгих мучений и попыток сдвинуть его с места стал делать подкоп. Обнаружив иглу, скарабей тщетно пытался приподнять шар, используя в качестве рычага спину. Рядом лежал камушек, но использовать его как опору жук не догадался. Когда же камушек придвинули ближе, скарабей тотчас на него взобрался и снял свой шар с иглы.

Навозники делают пищевой ком самостоятельно, не помогая, друг другу. А иногда они даже ухитряются похитить чужой пищевой шар у соседа. При этом грабители могут докатить шар до нужного места вместе с хозяином, а пока тот копает норку утащить добычу. Если воришки не голодны, они могут, немного покатав шар «ради удовольствия», бросить его. Возможно, из-за такой склонности у скарабеев часто случаются потасовки даже там, где в изобилии навоз и участникам вовсе не грозит голодная смерть.

Охота в обманном обличье. Эта стратегия требующая тщательной предварительной подготовки, наглядно проявляется у зеленых сетчатокрылых личинок. Они охотятся за мохнатой ольховой тлей, которая своими сладкими выделениями кормит муравьев и находится под их защитой.

Чтобы обмануть муравьев, личинки собирают с тлей воск и ловко наносят себе на спину. Удерживают его там специальные крючочки. Облачившись в наряд тли с ее запахом, личинки беспрепятственно охотятся в чужом стане. Иначе они были бы изгнаны муравьями.

Несомненно, личинка не знает психологии муравьев, не продумывает стратегии охоты в обманном наряде, не разрабатывает технологии снятия с тли и нанесения на себя защитного воска. Эта генетическая программа обеспечивает создание организмом целесообразных устройств и системы управления всем комплексом ее инстинктивных поведенческих действий.

Воздушная охота. Стрекозы – мастера воздушной охоты в воздухе. Это настоящие виртуозы молниеносной атаки, не имеющие себе равных среди представителей класса насекомых. Ведь их добычей являются такие подвижные двукрылые кровососущие насекомые, как комары, мошки, мухи.

Способность стрекоз постоянно парить в воздухе обеспечена особым устройством их крыльев и мускулатуры. Крылья с сильно расширенной к основанию передней парой представляют собой совершенные летательные механизмы. Мощная мускулатура позволяет этим необыкновенно изящным и быстрым насекомым отдыхать непосредственно в полете.

Особым образом устроены и огромные глаза стрекозы, состоящие из тысячи и более фасеток. Вместе с тонкой гибкой шеей они служат насекомому для обзора сразу всего вокруг, чтобы быстро реагировать на изменение обстановки.

Охота в воде. У насекомых, которые обитают в пресных водоемах, тоже своя стратегия добывания пищи. Так, прекрасный пловец гребляк наделен для этого широкими плоскими задними ногами. Работая ими как веслами, насекомое очень быстро догоняет добычу – личинок комаров и водяных моллюсков. У жуков-плавунцов ноги тоже действуют наподобие весел. Причем и левая и правая нога гребут одновременно, подобно тому, как это делает гребец в лодке.

А некоторые насекомые используют для подводной охоты ловчие сети. Так, личинки ручейников некоторых видов искусно плетут специальные тенета. Они имеют вид тонких, едва заметных под водой прозрачных мешочков, или сачков, прикрепленных к растениям. Эта сеть с маленькими ячейками определенного рисунка служит для ловли мелких личинок, приносимых течением.

О репродуктивном поведении

Одной из основных функций каждого из представителей живого мира является продолжение рода. Поэтому животные наделены для этого, во-первых, всеми необходимыми механизмами, процессами и устройством организма и, во-вторых, – надежным репродуктивным поведением. Благодаря этому самки и самцы обязательно находят друг друга и место для выведения потомства, а если такая функция заложена в их генетической программе, то выкормят и даже воспитают его.

Брачная сигнализация. Репродуктивное поведение включает разные периоды, каждый из которых следует один за другим согласно программе развития животного. Эти периоды создают последовательную цепочку действий, подчиняющихся определенным внутренним и внешним сигналам. Они предопределяют встречу полов и согласовывают поведение супругов. При кажущемся сходстве врожденных брачных сигналов у каждого вида есть своя характерная система кодов, которая передается типичными для него звуками, окраской и телодвижениями.

Сигнализация может идти по нескольким каналам: оптическому, звуковому и химическому. Оптический канал (зрение) передает определенную гамму красок, поз и движений. По звуковому каналу (слух) идут специфичные для конкретного вида звуки. А химический канал (обоняние) передает сигналы со свойствами пахучих веществ, оставленных самцами или самками.

Сигнализация пахучими веществами. В мире живого распространено привлечение партнеров запахом определенных веществ. Поэтому часто насекомые первоначально обнаруживают особей противоположного пола с помощью обоняния. Например, самки бабочек, жуков, тараканов многих видов наделены железами, выделяющими пахучие вещества – феромоны. Этот секрет выделяется самками в период размножения и улавливается самцами. У насекомых каждого вида феромоны имеют свой запах, то есть сигнализация происходит видоспецифическими пахучими веществами.

Особенно наглядно действие феромонов у тутового шелкопряда. Чтобы показать свою готовность к спариванию, самка выделяет небольшое количество феромона бомбикола. Даже если это всего лишь одна миллионная грамма, самец способен расшифровать такое важное для продолжения его рода сообщение.

Поскольку вещества феромонов, определяющие запах, разносятся ветром, то летящий самец наделен тончайшей способностью учитывать при ориентации движение воздуха. В отсутствие запаха самец свободно летает, не выстраиваясь против ветра. Но стоит ветру принести нужный аромат, угол полета тотчас изменяется. В зависимости от концентрации запаха насекомое меняет направление полета – начинает двигаться против ветра зигзагами, в границах запаха: от одного края струи до противоположного.

Это типичное поисковое поведение с движением в сторону более высокой концентрации феромона. Оно связано с наличием в организме насекомого внутреннего эталона для сравнения с ним полученной информации.

Звуковая сигнализация. Сигнальная информация бывает закодирована и в акустических образах. Разнообразные, но строго определенные сигнальные звуки, издаваемые сверчками, кузнечиками, саранчой или цикадами каждого вида, играют важную роль в их репродуктивном поведении – при ухаживании и для привлечения самок. Между призывным сигналом самца, его восприятием и распознаванием самкой существует генетическая связь. В сигналах можно выделить звуковые элементы – пульсы. Периодически повторяющиеся группы акустических пульсов образуют определенные серии, а те в свою очередь объединяются в ритмически повторяющиеся музыкальные фразы.

Самцы сверчков своими призывными сигналами способны привлекать самок на большом расстоянии. Их звуковой сигнал образуется при ритмичном раскрытии и складывании специальных надкрылий, на которых находится особый фрикционный механизм. Призывные сигналы у сверчков разных видов резко различны, особенно по характеристикам звуковых импульсов. Самки соответствующих видов

реагируют только на конкретные видотипичные призывные сигналы самцов. Некоторые сверчки способны издавать оригинальные чирикающие звуки – именно таких «музыкантов» иногда держат в домах.

Особые сигналы самцы издают во время борьбы за самку и при защите территории.

Некоторые сверчки даже наделены способностью усиливать призывные звуки. Так, сверчки-кроты роют норку определенной формы, которую используют во время брачного пения. Наследственные знания подсказывают им, что норка должна иметь V-образную форму, чтобы стенки ее служили усилителем и призывные песни самца разносились дальше.

Кузнечики-самцы для привлечения самок издают сигнальные звуки, как бы водя своим смычком по «скрипке». Короткоусый кузнечик водит по крыльям задними лапками, а длинноусый потирает одно крыло о другое.

Стрекотание зеленого кузнечика можно услышать в дневное, вечернее и даже ночное время (до двух-трех часов ночи). А утром он отлеживается, принимая «солнечную ванну». Ожидая самку, кузнечик подставляет бока солнечным лучам, переворачиваясь время от времени с одной стороны на другую.

Зрительные сигналы. У некоторых видов насекомых средством распознавания особей своего вида и привлечения особей противоположного пола является свечение. В темную ночь холодновато-зеленоватый свет, испускаемый светящимися насекомыми, виден за сотни шагов. Причем зачастую все особи, слетевшиеся вместе, вспыхивают светом и гаснут одновременно. Для наблюдателей устраиваемая этими насекомыми иллюминация представляет собой сказочное зрелище. А для ученых это очередная загадка. Кто же обеспечивает синхронность действий множества насекомых и дирижирует прекрасным световым оркестром?

Брачные сигналы светляков служат как бы маячками друг для друга. Самцы производят специфичные вспышки света, а самки определенной вспышкой реагируют на эти сигналы. Отвечая на сигналы подруг, самцы движутся к ним. Приблизившись к самке на несколько метров, самец вновь посылает сигнал. Получив на него ответ, он уточняет направление движения к подруге.

В тропических странах обитает много светящихся жуков, а в Европе их всего шесть видов, в том числе жуки-светляки и жуки-щелкуны. Бразильские жуки светят так ярко, что один светлячок позволяет читать газету, а несколько «фонариков» способны осветить целую комнату. Сила излучаемого света бывает настолько велика, что на темном горизонте его можно спутать со светом звезды. Испускают слабый свет даже отложенные яички светляков, однако он скоро гаснет.

Такая люминесценция не только радует глаз, но еще и еще раз восхищает и заставляет задуматься над совершенством и целесообразностью организма каждого живого существа.

Ведь свечение вызывается сложнейшими окислительными процессами, которые происходят в предназначенных для этого органах насекомого. А свет испускают специальные фотогенные клетки или выделяемое ими вещество. Под ними находятся особые отражатели света. Это клетки, заполненные кристаллами определенных химических соединений. В организме предусмотрены и особые воздухоносные трубочки, по которым к фотогенным клеткам поступает кислород, необходимый для процесса свечения.

Все эти уникальные устройства способны обеспечить необычайно высокую эффективность живого свечения. В свет превращается 98 % всей затраченной энергии. А для электрической лампочки, созданной человеком, этот показатель составляет всего лишь 4 %.

Образование брачных пар. Взаимодействия самцов и самок одного и того же вида могут быть очень сложны и красивы. Часто они сопровождаются чрезвычайно разнообразным ритуальным поведением, преимущественно инстинктивным. Это ухаживание, брачные игры, танцы, пение и даже бои за самку.

В ритуал ухаживания, например, разных видов плодовых мушек входит дрожание ножек, вибрация крыльев, сигнализация крыльями, кружение и даже облизывание.

У некоторых насекомых ухаживание не обходится без подарков. Так, тропический клоп приносит самке в подарок семечко фикуса. А ухаживание самцов мух ктырей сопровождается вручением пойманных мушек. Мухи плясуньи (толкунчики) известны тем, что изготавливают специальные шелковые «баллоны», равные им по размеру. Затем они образуют рой, из которого самка выбирает себе партнера. Он и преподносит ей этот подарок, зачастую с мушкой внутри.

А вот самец биттаки из отряда скорпионниц кормит самку пойманной мушкой или другой мелкой добычей не во время ухаживания, а во время спаривания.

Брачный танец. Этот процесс обычно представляет собой последовательность сигналов при взаимодействии партнеров друг с другом.

Красив и даже по-своему романтичен брачный ритуал поденок. Эти легкие и нежные насекомые с прозрачными крыльями живут только один день или даже несколько часов. Они все одновременно выходят из личинок, развивающихся в воде 2-3 года, чтобы станцевать в небе свой брачный танец и умереть. Их характерный полет можно наблюдать тихим погожим вечером. Вначале, быстро взмахивая крыльями, поденки взмывают вверх. Затем они замирают и благодаря большой поверхности крыльев медленно, как на парашюте, спускаются вниз. Такой танец из взлетов и плавных падений поденки совершают в период размножения, когда самец встречается с самкой.

Организм поденок создан с учетом того, что эти насекомые, живущие такой короткий период, не нуждаются в питании. Рот у них мягкий, а вместо кишечника – воздушный пузырь. Он уменьшает массу насекомого и способствует такому легкому его парению во время брачного танца.

Брачный танец бабочек данаид включает приближение самца к самке, их «знакомство» и тоже не менее прекрасный, чем у поденок, полет. Во взаимоотношениях между ними отражается управляемая наследственной программой сложная цепь стимулов и реакций.

Бои за самку. Самцы насекомых способны не только красиво ухаживать, но и биться с самцами своего вида за благосклонное внимание подруги. Этим славится, например, один из самых крупных рогачей нашей фауны – жук-олень. Он обладает мощными верхними челюстями в виде так называемых рогов, которые и применяет как турнирное оружие.

Во время боя жуки встают на дыбы, высоко поднимаясь на передних и средних ногах. Широко раскрывая челюсти, они бросаются друг на друга и дерутся нередко до увечий кого-либо из бойцов.

Родительское поведение. Насекомое каждого вида к появлению потомства относится по-своему – согласно врожденной программе поведения. Да и организму появляющихся на свет малышей дана разная степень готовности к самостоятельной жизни – тоже в зависимости от их видовой принадлежности. При всей кажущейся простоте или сложности репродуктивного поведения насекомых -это всегда весьма целесообразный комплекс инстинктивных действий. Он связан с сохранением видовой жизни животного.

Например, большинство насекомых наделено высокой плодовитостью, поэтому они не проявляют особой заботы о потомстве. Самки одних видов беспорядочно рассеивают яйца (как, например, поденки, некоторые жуки), других – откладывают их вблизи источника пищи или непосредственно на пищу. В связи с этим лишь часть предоставленной самой себе молоди сохраняет жизнь.

Во всем этом есть определенный смысл. Ибо огромное количество молоди включается в пищевые цепи для участия в поддержании экологического равновесия, что, несомненно, целесообразно. Подсчитано, сколько потомства дала бы за год всего лишь одна пара плодовых мушек при условии выживания всех родившихся особей. За это время размножившиеся особи двадцати пяти поколений образовали бы шар размером от Земли до Солнца.

И все же часть насекомых способна проявлять родительское поведение различного вида сложности. В него входит процесс создания жилищ для потомства, обеспечение молоди кормом и ее вскармливание, ухаживание за ней и защита. Родительские заботы осуществляются самкой, брачной парой или же группой родственных животных, как у общественных насекомых.

Например, самки жуков-навозников, одиночных пчел, ос и других насекомых откладывают яйца в специальное укрытие или вырытое гнездо, снабжая их запасом пищи. Так, осы обеспечивают потомство и норкой, и кормом в виде парализованных или убитых насекомых. В дальнейшем уходе личинки не нуждаются, превращаясь в ос без родительской помощи.

Осы-бембексы не только постоянно носят мух для своих личинок, но и по ночам в дождливую погоду находятся при своем потомстве в гнезде. Самки уховерток, некоторых сверчков, клопов-щитников тоже остаются на некоторое время с яйцами или молодыми личинками, охраняя их.

А у общественных насекомых – термитов, муравьи, пчел – потомство живет в гнезде с матерью и выращивает следующие поколения особей. Для этого, например, муравьи строят сложное жилище с многофункциональными детскими комнатами, кормят своих детенышей изо рта и окружают их попечением в течение многих недель, пока потомство не станет самостоятельным.

Рассмотрим родительское поведение на некоторых примерах.

Кладка яиц к объектам питания. Божья коровка, используя сложную систему поиска, находит колонию тлей и оставляет там свою кладку, поскольку этими насекомыми питается не только она сама, но и ее личинки.

Золотоглазка также откладывает яички среди колонии тлей, но делает это особо хитрым способом. У нее генетически предусмотрен четко воспроизводимый из поколения в поколение процесс прикрепления яиц к ниточке-ножке, чтобы тля их не затоптала. Вначале золотоглазка выпускает из брюшка капельку специально подготовленного организмом клея и ловко прижимает его к листу. Затем она поднимает брюшко на заданную высоту, в полтора сантиметра, и вытянутая в ниточку капелька застывает. А на ее вершину приклеивается яичко. После окончания работы целая бахрома из яичек на ниточках качается на листе среди колонии тлей.

Такое родительское поведение насекомых представляет собой комплекс разнообразных целенаправленных действий. Все они тщательно подогнаны друг к другу и служат решению одной важной цели – нормальному развитию потомства, полноценному пополнению популяции и сохранению вида.

Защита кладки яиц. Сложнейшим родительским поведением наделена и южноамериканская бабочка – полисадовая моль. Она сама не защищает кладки своих яиц, но строит с этой целью специальную ограду. Забор состоит примерно из трех тысяч «колышков» с заостренными концами, чтобы ни одно насекомое не преодолело ограду и не полакомилось яйцами. «Строительным материалом» ей служат ворсинки из собственного хвоста, которые бабочка вытаскивает и сажает на специально выделяемый клей.

Еще более удивительное инстинктивное поведение проявляют гусеницы – детки этой моли. Появившись на свет, они сразу же начинают двигаться к ограде. Чтобы ее преодолеть, гусеницы плетут шелковые нити и укладывают их на острия ограды. Шаг за шагом, по мере изготовления шелковой дорожки, они все переползают через забор. При этом малыши могут инстинктивно оценивать сложившуюся ситуацию. Если гусеница, оказавшись на самом верху ограды, устанавливает, что в этом месте отсутствует острие, так как оно уже закрыто мягкой подушкой, она спокойно движется по ней, не плетя собственной нити.

Исследования показали, что программа управления физиологическими возможностями и поведением этих гусениц позволяет им плести шелковую дорожку только один раз. Если их посадить внутрь огороженного участка, после того как они оттуда выбрались, то вновь сплести спасительную нить гусеницы не смогут. Ведь организм уже исчерпал заданные ему возможности для эвакуации.

Заботливые отцы. Интересен способ охраны потомства у гигантских водяных клопов некоторых видов. Самки откладывают яйца на спину самца, приклеивая их специально вырабатываемым для этого веществом. Затем они покидают воду и улетают, а самцы остаются, пока из яиц не вылупятся малыши.

«Вынашивать яйца» помогает своей самке и клоп краевик-листо-вик, вся поверхность тела которого покрыта длинными шипами. Отложенные самкой на поверхность его спины яйца застревают между этими шипами. Клоп-отец носит их на себе, пока не появятся личинки.

Интересен способ заботы о своем потомстве, которым наделены самцы бабочки-моли некоторых видов. Соответственно генетической программе их организм готовится к этому заранее. Еще в стадии гусеницы эти самцы предпочитают использовать для питания стручки бобов, содержащих сильный яд. На гусеницу он воздействия не оказывает, а проявляется лишь в виде сильного запаха уже у взрослой моли. И тогда самки предпочитают самцов с наиболее сильным запахом. Это связано с тем, что самец покрывает отложенные яйца небольшим количеством безвредного для них яда, из-за которого хищники теряют к ним интерес. Причины своего пристрастия к пахучему самцу сама бабочки не знает, но врожденный репродуктивный механизм вынуждает ее «мудро» выбирать партнера по определенному запаху яда.

У некоторых других видов бабочек самцы для этих целей накапливают яд иначе, заимствуя его у растений, которые так спасаются от насекомых-фитофагов. Эти бабочки не приносят вреда растениям, и яд для фитофагов им не опасен. Но, скопившись в нужном количестве в организме самца, он послужит во благо его потомству. Самки благодаря целесообразному репродуктивному инстинкту и тут предпочтут наиболее «ароматных», а значит, более ядовитых и полезных для потомства самцов и проигнорируют плохо подготовленных.

Совместная забота родителей о потомстве. Генетической программой совместного родительского поведения объединены усилия самок и самцов, например, пластинчатоусых жуков-навозников. Они вместе скатывают специальную грушу из навоза, обеспечивая жильем и кормом свое будущее потомство. А самец и самка лунного копра после этого живут в пещерке, где содержатся груши с развивающимися малышами. Они верно охраняют свое потомство до вылупле-ния молодых жучков.

Довольно своеобразно и сложно совместное родительское поведение кравчиков, тоже относящихся к семейству пластинчатоусых жуков. Весной самец и самка роют в земле глубокие норки, и в ячейки по их сторонам самка откладывает по одному яичку. Далее ячейки плотно забиваются зелеными частями растений, которые жуки заготавливают с помощью своих челюстей. После этого норки закапываются, и в спрессованной зеленой массе происходит процесс брожения. Образуемый силос служит прекрасной пищей для быстро растущих личинок.

Общение личинок и родителей. Инстинктивное совместное родительское поведение демонстрируют и сахарные жуки, близкие по строению к рогачам. Самцы и самки выкармливают беспомощных личинок пережеванной ими древесиной. Она смачивается слюной и проходит ферментацию при участии особых грибов. Родители ухаживают за личинками, охраняют куколок и появившихся на свет юных жучков, пока те окончательно не окрепнут.

Самое удивительное, что личинки и родители все время переговариваются, издавая определенные чирикающие звуки. Чтобы друг друга «понимать», частота звуковых колебаний, издаваемых личинками и жуками одного вида, почти одинакова, несмотря на резкие различия в строении звукового аппарата.

Разведение грибниц для питания личинок. Некоторые жуки, например короеды-древесинники, успешно развиваются в толще древесины. А чем же питаются их личинки?

Оказывается, многие насекомые-родители, чтобы обеспечить свое потомство пищей, используют симбиотические грибы определенных видов. Самки, а иногда и самцы, выгрызая в древесине галерею для личинок, дают начало грибнице. «Грибные сады» покрывают стенки ходов и служат питанием для молоди. Удивительно, что тело родителей для перенесения спор грибов на новое место оснащено специальными карманами-выемками.

Когда подросшие жуки покидают прежний материнский ход, эти карманы набиты спорами грибов, полезных уже для их потомства. Это один из примеров симбиотических отношений между насекомыми и грибами с тесно переплетенными жизненными циклами. Жуки расселяют эти грибы в своих ходах и временных жилищах, создавая наиболее благоприятные условия для их развития. А взамен часть грибов идет в пищу личинкам.

Подобные взаимовыгодные союзы для нормальной жизнедеятельности организмов встречаются в мире живого довольно часто. Целенаправленные действия и заранее подготовленные возможности организма представителей этих симбиотических видов осуществляются благодаря взаимоувязанное™ их генетических программ.

Все это лишь отдельные примеры из множества феноменов репродуктивного поведения, которыми изобилует мир насекомых.

Социальное поведение

Насекомые в основном индивидуалисты, но для определенных их видов свойственно врожденное социальное (внутривидовое и межвидовое) поведение. Оно характеризуется такими проявлениями, как территориальность, иерархичность сообщества, массовые миграции и др.

Защита территории. Охраняемый участок местности называют территорией особи или группы особей, а освоенный животными более обширный участок – участком обитания.

В основе такой территориальности лежит конкуренция за обладание пространством со всеми его ресурсами – убежищами, пищей, а также особями противоположного пола. Она характерна для многих насекомых, в том числе сверчков, стрекоз, бабочек, общественных насекомых.

Территорию чаще всего устанавливают самцы либо группы особей (например, рабочие муравьи, трутни у пчел). Интересно, что для некоторых бабочек, например бабочки-хвостатки, характерно не только патрулирование территории, но и ее активная защита. Со своих участков самцы отгоняют других бабочек своего вида, а также представителей чужого вида – ос и даже миниатюрных птичек колибри.

Сложным территориальным поведением отличаются и стрекозы-дозорщики. Самцы делят охотничью территорию на определенные участки. И покинуть ее они могут лишь в поисках самки или пищи. Нарушитель границы тотчас выдворяется, причем у этих стрекоз сильную защитную реакцию вызывают самцы только своего вида. Представители других видов воспринимаются менее воинственно.

Стрекозы-дедки также ревностно охраняют свою территорию. Они постоянно облетают несколько точек-ориентиров, чтобы подтвердить границы своего участка и заодно обследовать охотничьи угодья. В случае нарушения границы самец использует устрашающие действия. Он демонстрирует сопернику «фигуры высшего пилотажа», сопровождая это щелканьем челюстей и угрожающим шорохом крыльев.

Улетая иногда за километры от водоема на луга и лесные поляны за добычей, стрекозы благодаря своей прекрасной памяти и способности к ориентации изо дня в день возвращаются только на свой маленький родной участок.

Даже личинки, например равнокрылой стрекозы, проявляют территориальное поведение. В эксперименте они расселялись в различных частях аквариума, держась своих участков при перемещениях и охраняя их.

Угрозы и драки. Многие территориальные животные во время пограничных споров не только демонстрируют друг другу угрожающие позы, но и отчаянно дерутся. Среди насекомых особенно отличаются богомолы. Обычно они затевают между собой драки, отстаивая свое право на определенные охотничьи угодья. Но прежде богомолы стараются устрашить соперника: расставляют крылья и шуршат ими, ставят на изготовку ловчие ноги, шипят и щелкают ими. Если один из соперников испугается грозного вида и звуков другого, он спешно покидает опасное место. А если нет, то начинается настоящий бой. А поскольку богомолы весьма драчливые существа, они способны драться и с другими животными – например, ящерицами и даже воробьями.

У полевых сверчков, которые ведут скрытый образ жизни, идет непрерывная борьба за обладание убежищем. Сверчки роют свои норки на сухих, освещенных солнцем местах, чтобы производить потомство и прятаться внутри в случае опасности или ненастья. Но между ними часто происходят стычки за право обладания готовой норкой. При вторжении соперника хозяин издает устрашающие сигналы. Если это не помогает, происходит поединок. Насекомые бросаются друг на друга, «бодаясь» своими «толстолобыми» головами. И случается так, что более сильный соперник выгоняет из жилища более робкого хозяина.

Иерархические взаимоотношения. Иерархия – это инстинктивная система поведенческих связей, присущая многим живым существам, в том числе насекомым. Она состоит в доминировании (господстве) одних особей над другими, подчиненными, которые в свою очередь могут доминировать над третьими, и т. д.

Своеобразная иерархия существует, например, у тех же полевых сверчков. Когда встречаются два самца одного вида, они сразу же затевают драку, и тот сверчок, который по «понятиям» насекомых ниже рангом, долго не сопротивляется и поспешно оставляет поле боя. Но если встречаются два относительно равных соперника, то их противоборство затягивается надолго.

В сложноорганизованных группировках, например у общественных насекомых, более важное значение имеет не иерархия как таковая, а внутригрупповая четко управляемая структура, функциональные роли особей. Так, чрезвычайной организованностью отличается сообщество муравьев. Ученых до сих пор поражает то, что по результатам их исследований, значительную роль в социальной жизни семьи играют именно отдельные особи. Причем между индивидуальными способностями у муравьев даже одного вида существуют значительные различия. Например, работу лучше выполняют более опытные муравьи.

Биокоммуникация и ее «язык». Трудно представить себе общественное поведение без информационного обмена или же индивидуальной системы передачи информации между членами сообщества.

Такой обмен информацией между насекомыми одного или разных видов с помощью сигналов называют биокоммуникацией. Биокоммуникационный обмен облегчает поиск пищи и защиту от врагов, встречу разнополых особей при размножении, взаимоотношения родителей и их потомства, регуляцию взаимоотношений между особями и брачными парами.

Посланные химические, оптические, акустические (звуковые), электрические и другие сигналы воспринимаются органами зрения, слуха, обоняния, вкуса, осязания, термо– и электрорецепторами. Они обрабатываются анализаторами и затем формируется ответная, иногда очень сложная реакция организма.

Химическое общение. Одним из множества способов коммуникации является общение живых существ на химическом уровне. Разнообразное химическое общение позволяет им узнавать своих соплеменников, сообщать закодированную в химических веществах информацию, находить партнеров даже на огромном расстоянии друг от друга.

У насекомых в качестве средства общения тоже существуют пахучие вещества. Одни из них привлекающие – аттрактанты, или другие -отталкивающие, отпугивающие, или репелленты, воспринимаемые системой обоняния. К аттрактантам относятся феромоны и гормоны. Например, пахучие выделения клопов-черепашек или божьих коровок помогают встречаться самцам и самкам, а также обеспечивают скопление зимующих особей в определенные группы. Примером репеллента может служить пахучий сигнал от первого комариного поколения: «Подождите расти, корма на всех не хватит». И тогда личинки комаров следующего выплода будут ждать приказа-сигнала для превращения их во взрослых насекомых.

Общение с помощью света. В разделе о репродуктивном поведении говорилось о брачной сигнализации светляков. Световые сигналы, которые они испускают, являются важным средством их коммуникации. Они представляют собой настоящую языковую систему.

Существует более двухсот видов светляков, и у каждого из них -свой «язык». Эти «языки» различаются интенсивностью сигналов и продолжительностью интервалов между ними. Благодаря этому светлячки каждого вида способны читать сообщения других светлячков. Такая сигнализация может нести в себе несколько смысловых сообщений. Это и информация о том, принадлежит ли отправитель сигнала к тому же виду, самец ли он или самка, а если самка, то свободна ли она или занята.

По характеристике вспышек, генерируемых этими насекомыми, можно отличить даже близкие их виды. Наблюдения показали, что светляки ряда видов понимают «язык» особей других видов и умеют на нем общаться. Так, некоторые вероломные самки светлячков способны имитировать световые сигналы представителей других видов. Они привлекают чужих самцов и съедают их.

Звуковые сигналы. У некоторых видов насекомых крылья, помимо своего основного назначения, исполняют и другие функции -в том числе обеспечивают звуковую сигнализацию. Каждое насекомое имеет свой код жужжания.

Например, самцов комаров привлекают звуки с частотой 500-550 колебаний в секунду – именно в таком темпе трепещут крылышки комариных самок. Но иногда на этой же частоте жужжат высоковольтные трансформаторы. На такое подобие брачных сигналов устремляются самцы, находя свою гибель. А когда комар, спасаясь от врагов, увеличивает скорость, то его жужжание становится на тон выше. Этот высокий звенящий звук является сигналом для мгновенного реагирования и «бегства» других комаров.

Именно эти наблюдения позволили разработать прибор, имитирующий сигнал тревоги, который предназначен для отпугивания насекомых.

«Язык» насекомых. «Язык» насекомых, как и большинства других животных, – это совокупность конкретных сигналов, которые действуют в определенных обстоятельствах. Сигналы в основном ви-доспецифичны: в общих чертах они одинаковы у всех особей данного вида, их особенности определены генетически, а сигнальный набор не подлежит расширению.

Чаще всего сигналы непроизвольно отражают состояние животного в данный момент, то есть они не имеют непосредственного адресата. И даже подавая сигнал тревоги, подавляющее большинство особей не может понять, чего именно оно испугалось и для кого предназначался сигнал.

Только общественные насекомые способны сообщать друг другу что-то конкретное.

Так, муравьи с помощью «языка прикосновений усиками» и пчелы «языком танца» достаточно точно передают информацию о месте нахождения, расстоянии и пути до пищевых объектов. И воспринявшие ее соплеменники сразу же отправляются за добычей.

А в какой степени можно сравнивать сигнальную деятельность, например, пчел и муравьев с языковым поведением?

По мнению ученых, существуют несколько ключевых свойств языка. Языку танцев у пчел приписывается максимальное число свойств. В то же время в отношении муравьев долгое время считали, что их информационная система полностью инстинктивна и генетически обусловленное сигнальное поведение постоянно для всех особей данного вида. Но исследования показали, что у муравьев, как и у других общественных насекомых, имеются два типа коммуникативных систем – инстинктивные и лабильные. Инстинктивные системы обеспечивают выполнение согласно наследственной программе таких важных для жизни семьи функций, как защита гнезда, обмен пищей, организация групповой фуражировки. А лабильные коммуникативные системы основаны на врожденной способности насекомых к обучению и установлению логических связей.

Именно благодаря обеим системам общественные насекомые обладают удивительно сложной индивидуальной коммуникацией с использованием «языка».

Сложность социального поведения общественных насекомых. Общественные насекомые способны создавать наиболее сложную форму организации – индивидуализированные сообщества.

В таком сообществе, во-первых, существует четкое разделение репродуктивных функций. При этом одни особи являются плодовитыми и участвуют в размножении, другие, которых большинство, – рабочими, которые бесплодны и выкармливают потомство плодовитых особей.

Во-вторых, между членами сообщества наблюдается кооперация -совместное добывание пищи, выкармливание потомства, строительство, защита гнезда, что сопровождается внутривидовой коммуникацией.

В-третьих, особи не менее двух последовательных поколений (материнского и дочернего) живут вместе. Так организованы сообщества термитов, а также перепончатокрылых – муравьев, ос, пчел. Подобная социальность обнаружена еще у ряда японских тлей, у одного вида австралийских жуков и у представителей позвоночных – голых землекопов (родственников морских свинок и дикобразов). Они тоже делят между собой все групповые заботы и обязанности.

Члены одного сообщества узнают своих собратьев, и ключевую роль в основном здесь играет специфический запах особей. Однако муравьи многих видов наделены способностью не просто опознавать членов своей семьи по признаку «свой – чужой», а непосредственно знать друг друга, составлять небольшие группы и совместно действовать на своем кормовом участке.

Особенности поведения медоносных пчел

На сегодня уже накоплены обширные сведения о поведении общественных насекомых, основанные на наблюдениях в естественных и в лабораторных условиях. Особое внимание привлекают к себе пчелы. В настоящее время их поведение изучают с использованием ульев с прозрачными стенками. Для наблюдения за контактами особей на них ставятся индивидуальные и групповые метки в виде разноцветных точек, наносимых на разные части тела, которые позволяют знать насекомых «в лицо».

Деятельность всех пчел в улье целиком направлена на то, чтобы обеспечить благосостояние семьи. Искусственно изолированная от семьи пчела оказывается нежизнеспособной и вскоре погибает.

Внешняя и внутренняя деятельность. Сообщество медоносных пчел строится на строгом разделений труда. Одни из особей добывают и приносят в улей пищу, другие – забирают ее и складывают в соты, третьи – чистят ячейки, четвертые – крыльями как вентилятором проветривают улей, пятые – несут караульную службу, дежуря у входа и не пропуская врагов.

В семье пчел существуют разведчики для поиска пропитания, няни для ухода за малышами, пчелы-уборщики, могильщики, которые уносят из улья мертвых собратьев. Пчелы-солдаты организованы в специальные подразделения, которые несут службу по защите улья от похитителей меда. Они смело набрасываются на врага – будь то медведь или человек.

Деятельность пчел четко распределяется на внешнюю и внутреннюю. Причем старшие особи занимаются внешними делами семьи, а младшие обычно выполняют внутренние работы. Возраст пчел можно различить по окраске – молодые пчелы покрыты тонким беловатым пушком.

Такое распределение обязанностей связано с тем, что молодежь физически слабее и менее опытна, а домашняя работа не требует особого напряжения и навыков. Более опасной, сложной и тяжелой внешней работой загружены те пчелы, которые сильнее и опытнее. Однако некоторая их часть остается в улье для руководства и обучения молодых, и трудно понять, каким образом осуществляется такое распределение обязанностей среди старших пчел.

Процессы перестройки организма и поведения. Каждая рабочая пчела своевременно обеспечивается всем необходимым для выполнения перечисленных выше функций. В ее организме точно в определенное время и в заданной последовательности включаются процессы перестройки. Эти процессы у каждой особи дополняются поведенческими механизмами, определенными для каждого этапа. Именно благодаря череде таких перестроек организма вышедшие из яичек молодые пчелы проходят путь от чистки сот до самой сложной работы – сбора нектара и пыльцы.

В самом начале трудовой жизни рабочая пчела, подчиняясь «указаниям» наследственной программы, приступает к чистке старых ячеек. Она вылизывает и выглаживает их до блеска, «со знанием дела», хотя ее этому никто не обучал.

После развития у пчелы желез, выделяющих «молочко», включаются инстинктивные действия по уходу за маткой и потомством. Пчела начинает кормить молочком царицу, молодых личинок и личинок маток.

Потом пчела переходит на работу по кормлению пергой взрослых личинок. Далее она направляется на приемку корма. Здесь происходит разделение работников – одни участвуют в приеме пищи у прилетающих пчел-сборщиц, а другие переносят ее в ячейки для хранения. И все это делается без всякой сутолоки – каждый член семьи четко знает свои обязанности.

Через неделю врожденные поведенческие механизмы заставят приемщицу «сменить профессию» и заняться уборкой мусора.

А когда перемены в организме рабочей пчелы приводят в действие восковые железы, а это происходит с 12-го по 18-й день, она начинает вместе с другими особями заделывать ячейки и строить соты.

После того как у рабочих пчел сформируются ядовитые железы, они становятся сторожами у летка.

К трехнедельному возрасту организм рабочей пчелы полностью готов для роли сборщицы пищи. К этому времени пчела достаточно «мужает» и начинает хорошо летать. Перед этим молодые пчелы старательно тренируются, они изредка вылетают из улья, держась в воздухе на небольшой высоте и обязательно повернув голову к улью.

Согласно наследственной программе общая закономерность и очередность выполнения перечисленных работ постоянна, однако «биографии» отдельных пчел могут отличаться друг от друга.

Итак, индивидуальные действия каждой особи определяет наследственная программа, которая включает те или иные механизмы перестройки организма, физиологические процессы и конкретные поведенческие приемы. Благодаря этому пчелы постепенно узнают, как ухаживать за самкой и расплодом, какая для этого нужна пища, какие следует вести работы по ремонту сот и улья, как находить пищевой источник и многое-многое другое.

Но для исследователей существует еще немало вопросов, которые столетиями остаются без ответа. Каким образом пчелы распределяют между собой задания? Почему их совместные действия столь согласованы? Кто управляет всеми масштабными действиями целой семьи?

Строительные способности семьи. Среди многих инстинктивных проявлений, свойственных пчелам как общественным насекомым, наибольшее восхищение вызывает создание ими идеальных по форме сот. Пчелы скоординировано, быстро и умело строят в улье вертикальные ряды ячеек из воска, выделяемого брюшными железами.

Структура пчелиных сот издавна не дает покоя ученым. Еще древние утверждали, что в основе сот могут лежать только такие геометрические фигуры, как треугольник, квадрат и шестиугольник, которые создают наиболее рациональную упаковку. Любая другая фигура неэкономична, так как оставляет свободное пространство между ячейками. И именно шестигранник обеспечивает построение сот, которые позволяют хранить наибольшее количество меда.

Современные методы вычисления позволили по достоинству оценить и форму соединения ячеек. Их угловая часть являет собой пирамиду, состоящую из трех ромбов. Это не только исключает потери пространства за счет плотного прилегания ячеек друг к другу, но и требует минимума строительного материала. Десятисторонние призмы сот – истинное чудо «инженерного искусства», которым наделено пчелиное сообщество!

Объяснить такие «познания» пчел ученым пока не удалось. Ведь эти насекомые не знают геометрии и, конечно, не могут сравнивать между собой разные формы сосудов, чтобы выбрать наиболее оптимальную. Возможно лишь одно объяснение – для создания сосуда такой совершенной формы рабочие пчелы были изначально обеспечены уникальной врожденной программой и чрезвычайно сложным координируемым инстинктивным поведением.

Совместная уборка. Пчелы невероятно опрятны и благодаря целенаправленному инстинктивному поведению строго следят за порядком общего жилища, а также чинят поломки в нем.

Каждое утро рабочие пчелы проводят уборку в улье, вынося из него экскременты и трупы умерших насекомых. Если это «неподъемный» труп улитки или другого живого существа, проникшего в улей, пчелы принимают все меры, чтобы избежать гниения, в частности, покрывают умерших животных воском.

Иногда личинки пчел погибают от болезней. Врожденные знания позволяют рабочим пчелам своевременно узнавать, где находится больная личинка, и для поддержания гигиенических условий в улье вскрыть ячейку и удалить ее погибающую обитательницу.

Ученые установили, что вскрытие ячеек и удаление личинок контролируются различными генами и существуют «переключатели», которые последовательно запускают врожденные целесообразные действия насекомых.

Общественное проветривание и «отопление». За счет энергии, выделяемой пчелами, в улье всегда тепло. В помещении с расплодом температура поддерживается на уровне 35° С. Если температура гнезда превышает допустимую норму, особенно в жаркие летние дни, пчелы проветривают свое жилище, вентилируя его оригинальным способом.

Расположившись рядами по всему улью на разной высоте, одни пчелы быстрыми взмахами крыльев образуют направленное движение застоявшегося воздуха наружу. В то же время другие пчелы машут крыльями у входа в улей, загоняя внутрь наружный свежий воздух. Образовавшийся сильный воздушный поток понижает внутреннюю температуру и освежает атмосферу в улье. Такие проветривания делаются регулярно, и они довольно продолжительны.

Если одна партия пчел утомляется, ей на смену приходит другая, и они в строгом порядке приступают к работе. Каким-то пока неизвестным способом координируются действия рабочих пчел по целенаправленному выполнению такой работы. Ведь благодаря слаженным движениям крыльев этих миниатюрных насекомых перемещение воздуха столь значительно, что рука возле улья ощущает легкий ветерок.

А когда в гнезде слишком сухо, определенные рабочие пчелы приносят в зобиках воду и смачивают соты, чтобы повысить влажность.

Издавна известна способность пчел создавать в улье систему индивидуального и общественного обогрева. Она особенно важна для сохранения жизни матки и потомства и настолько эффективна, что даже в сильные морозы в центре пчелиного улья температура не опускается ниже 14° С.

Для поддержания тепла пчелы применяют целый комплекс целенаправленных инстинктивных действий:

• при осеннем похолодании они сбиваются в шар вокруг одной из рамок с сотами. Пчелы на поверхности клубка, помогают сохранять в нем тепло, создавая своими мохнатыми тельцами защитный слой от проникновения холода;

• с помощью своих анализаторов насекомые определяют температуру в таком клубке и четко ее регулируют, теснее прижимаясь друг к другу в мороз и располагаясь свободнее при потеплении, что делает шар более рыхлым;

• пчелы постоянно двигают крыльями, ногами и брюшком, вырабатывая мышечными движениями тепло;

• в клубке происходит постоянная ротация, когда одни особи, нагреваясь в центре его, уступают место другим, находящимся снаружи.

Пищевое поведение пчел

Пищевое поведение чаще всего представляет собой сложное переплетение различных стереотипных действий и приобретенных навыков – когда трудно достичь определенного результата на основе исключительно инстинктивного поведения.

Труд разведчиц. Важную роль в пищевом обеспечении семьи, выпадает на долю пчел-разведчиц – им приходится постоянно разрешать трудные задачи.

Во-первых, в их обязанности входят поиски подходящего источника пищи, для чего из множества объектов им требуется распознать именно медоносное растение, которое способно дать сладкий нектар и пыльцу. Разведчицы обладают хорошо развитым цветовым зрением. Они видят в ультрафиолетовых лучах особые метки – указатели нектара, которых люди из-за другого типа зрения не замечают. Исследования показали, что медоносная пчела охотно садится только на те цветные модели с пищевым подкреплением, которые имеют очертания и нужную окраску цветка, и для нее особенно важны наследственно известные ей малейшие детали в его рисунке.

Во-вторых, благодаря врожденной программе, приобретенному опыту и прекрасной памяти разведчицы должны сориентироваться и запомнить местонахождение медоносов по отношению к улью. Пчелы с молодости учатся запоминать навигационные ориентиры и пользуются приобретенными навыками всю свою жизнь.

В-третьих, медоносные цветки каждого вида расцветают в свою пору и раскрываются в определенное время суток. Поэтому, чтобы собрать нектар (и попутно опылить максимальное количество цветков), пчелы должны знать не только то, какие растения его дадут, но и то, в какое время и в каком месте можно его добыть.

В-четвертых, существует еще одна сложность, с которой сталкивается разведчица – это постоянно меняющиеся условия внешней среды. При вылете пчелы из улья может быть солнечно или облачно, а медоносные цветки после прошлого посещения могут быть все так же зазывающе открыты, а могут и закрыться, увянуть. Запахи тоже могут сохраняться или измениться, смешиваясь с другими и т. п.

В-пятых, разведчица, совершив обратный путь, должна сообщить информацию о результатах своего поиска рабочим пчелам и убедить их лететь за кормом именно к этому источнику. И хотя при исследовании местности пчела-разведчица могла летать по сложной траектории, она должна рассчитать, зашифровать и выразить с помощью «языка танцев» сведения о наиболее коротком и экономичном пути с учетом качества и удаленности пищи от улья.

Средства для пищедобывательного поведения. У медоносной пчелы устройство ног и ротового аппарата особо целесообразно для сбора нектара и пыльцы. Основными элементами этого собирательного устройства, расположенного на задних ногах пчелы, являются корзиночка, гребень и щеточка.

Перелетая с цветка на цветок, пчела собирает пыльцу, которая прилипает к густым волоскам головы и груди. А далее пчела четко координируемыми действиями органов движения образует комки пыльцы. Счищенная с тела в основном с помощью передних ног пыльца скапливается в щеточках средних ног, которые зажимаются и протаскиваются между щеточками задних. Когда в щеточках на обеих задних ногах собирается достаточно пыльцы, пчела гребнем каждой ноги быстро вычесывает их. В результате на наружной поверхности гребней образуется по комочку пыльцы. Затем лапка начинает совершать маятникообразные движения, чтобы переместить комочек внутрь корзиночки, где его будут удерживать специально изогнутый ко входу волос и боковые волоски.

Наследственная программа медоносной пчелы обеспечивает цикличность этих механизмов сбора пыльцы, благодаря чему в корзиночке постепенно образуется большой ее комок. Прилетев домой, пчела ловкими движениями, упираясь средней ногой в верхний конец комка, выталкивает его в специальную ячейку для хранения пыльцы. Также целесообразно устроен для добывания нектара ее ротовой аппарат – длинный хоботок, оканчивающийся заостренным язычком.

Обмен информацией и «язык танцев»

Общественная организация пчел, несомненно, предполагает взаимодействие между членами семьи посредством обмена информацией. Одним из примеров коммуникации пчел является их способность передавать друг другу точные сведения о том, в какой точке пространства находится источник пищи и как этой точки удобнее достичь.

У пчел, как и у других насекомых, общение на химическом уровне осуществляется с помощью феромонов, вырабатываемых железами наружной секреции. Этот «язык» позволяет объясняться с собратьями и координировать определенные совместные действия. Так, выделения матки пчел в небольшом улье тормозят поведение рабочих особей, которые воспитывают других маток, а феромон тревоги призывает к нападению пчел на человека или животное, находящихся поблизости от их гнезда. После того как ужалит одна пчела, очень быстро ей на помощь может прилететь целый рой. Ведь прежде чем ужалить, пчела выделяет в воздух феромон, который способен призвать соплеменников даже при его концентрации всего лишь в несколько молекул на кубический сантиметр воздуха.

Химическая регуляция очень интересна и еще мало изучена.

Крылья пчел, помимо своего основного назначения, обеспечивают и звуковую сигнализацию. Различными оттенками их гудения пчела создает разные сигнальные эффекты. Пчеловоды давно используют эти знания на практике. Особым жужжание пчел становится перед роением – вылетом новой семьи из улья. На пасеке это определяют с помощью микрофона и специально разработанной усилительной системы. Автоматически распознанные изменения звуковых колебаний поступают в дом пасечника. Сигнал оповещает, что пришло время принимать меры, чтобы не упустить образовавшийся рой.

«Язык танцев». О танцах пчел известно почти всем. Как считают ученые, они чрезвычайно точны и выразительны. Пчелы владеют ими настолько, что посредством определенных движений объясняют собратьям, где расположен источник пищи, как далеко лететь за нектаром, каким образом добраться до нужного поля, где делать повороты или какие огибать препятствия.

Существование такого своеобразного «языка танцев» было доказано в 20-е годы прошлого века известным немецким физиологом и этологом Карлом фон Фришем, который провел первые эксперименты с пчелами и расшифровал механизм передачи ими информации.

Для ученого было очевидно, что пчелы обладают превосходной разведывательной службой, но было непонятно, каким образом организуется поход группы сородичей за добычей. Для выявления механизмов такого общения Фриш проследил за поведением пчел-разведчиц, попробовавших в кормушке сахарный сироп. Он был поражен, когда разведчица, вернувшись в улей, исполнила на медовых сотах круговой танец. Тем самым она привела в сильное возбуждение находящихся рядом других пчел, которые немедленно полетели к кормушке. Дальнейшие исследования показали, что танец пчел намного сложнее, чем это казалось первоначально.

Открытие Фриша долгое время ставилось под сомнение, предполагалось, что для приглашения к полету разведчица использует запах. Ученые не верили, что пчела способна передавать информацию с помощью сложнейшей системы дистанционного (визуального) наведения. Ведь она включает абстрактные символы, что характерно именно для языка.

Идеальным разрешением спора могли стать результаты эксперимента с танцами пчелы-робота под контролем человека. И действительно, таким образом удалось вступить в диалог с семьей пчел, которые воспринимали танец искусственной пчелы как информацию о расстоянии до кормушек.

Был подтвержден сам факт использования пчелами «языка танцев», расшифровка которого продолжается до сих пор. Позже Карл фон Фриш получил Нобелевскую премию, а мир вынужден был признать, что передавать информацию в символической форме способны не только так называемые «высшие» животные, но и скромное беспозвоночное создание – пчела.

Информация в танце. Исполняя свой танец, разведчицы сообщают с его помощью другим пчелам-сборщицам информацию о месте нахождении корма, направлении полета к богатому пищевому источнику и другие сведения.

Если корм находится близко, то исполняется круговой танец -пчела двигается по кругу. Если же расстояние до корма более 100 метров – танец будет виляющим. Он уже содержит сложную информацию и о расстоянии до корма и о направлении, в котором следует лететь. При этом расстояние закодировано в виде продолжительности прямого пробега в танце, сопровождаемом определенным жужжащим звуком. А направление полета по отношению к солнцу сообщается с помощью угла между линией прямого пробега и направлением силы тяжести.

Таким образом, разведчица наделена способностью, не только запомнить ориентиры и составить «внутреннюю карту» полета к пищевому источнику, но еще и закодировать эту информацию, чтобы выразить ее «языком танца» и передать своим собратьям.

При этом пчела-разведчица выступает опытным шифровальщиком, имея генетически заложенные коды и способы их применения. Другие сборщицы внимательно наблюдают за характером ее движений и переводят для себя «язык танца» в информацию о месте, куда следует лететь. То есть они ее декодируют с помощью такого же врожденного шифровального механизма. А для целенаправленного движения к корму пчелы-наблюдательницы снова пересчитывают значение угла танца по отношению к силе тяжести в угол по отношению к солнцу.

Запах, которым пропиталась «танцовщица», указывает на то, какие цветы предназначены для посещения. Но если источник пищи, например кормушка с сахарным сиропом, не имеет запаха, пчела обязательно пометит его выделениями из пахучей железы, и при танце эта железа выпячивается.

Подобные танцы исполняют и разведчики роящихся пчел. Они используют визуальную информацию для передачи сведений не

только о пище, но и о подходящем месте для нового гнезда. Понимая содержание танца разведчика роящихся пчел, специалист может точно определить место их предполагаемого гнездовья.

В недавнее время были открыты и «отпугивающие» танцы, которые оповещают об угрозе отравления инсектицидами, что наглядно демонстрирует гибкость реального поведения пчел. Это говорит об их способности адекватно отреагировать на деятельность человека, угрожающую жизни особей и всей семьи. Кроме того, это подтверждает существование системы перевода в «язык танцев» опасных ситуаций.

Экспериментальные исследования «языка танцев». В качестве средства связи для сигнальной информации пчелы могут использовать статическое электричество. Вероятно, обитатели улья отличают разведчицу-танцовщицу от всех прилетающих пчел-сборщиц (хотя все они с запахом добычи) по более высоким зарядам ее тела. Сборщицы следуют за нею, наблюдая за танцем-рассказом.

В тоже время, искусственно созданное внешнее электрическое поле является существенным экологическим фактором, негативно влияющим на поведение насекомых, нарушающим их комфорт и препятствующим движению. Так, пчелиные семьи в ульях, расположенных под линиями электропередач (ЛЭП), слабеют и отличаются малой продуктивностью. А если улей поместить в установку с еще большее сильным электрическим полем, наблюдается резкое возбуждение пчел, температура внутри гнезда повышается и вся семья вылетает. Следовательно, природное электрическое поле идет на пользу живым существам, а искусственное – приносит им вред.

«Языком танцев» как системой коммуникации пчелы пользуются в повседневной совместной работе, и это средство общения является достаточно гибким. Ведь в его основе лежат врожденные действия особей и приобретенный в результате обучения опыт.

Например, каждой сборщице, прилетевшей в улей с богатой добычей, инстинктивно известно, как совершать танец, но опытные сборщицы более полно указывают на источник корма. А чтобы считывать информацию, молодым пчелам приходится учиться, «азбуке языка танцев», чтобы связывать его тип и отдельные танцевальные элементы с определенным местом на кормовом участке.

Чем глубже исследования, связанные с уникальным языком пчел, тем более сложным он представляется.

Оказывается, расстояние до корма пчелы способны показывать и уточнять одиннадцатью параметрами танца – его продолжительностью, темпом, количеством виляний брюшком, длительностью сопровождающих танец звуковых сигналов. Исследования, в том числе и современные с помощью кино– и видеосъемки, показывают широкие возможности пчел с высокой точностью указывать цели. Если разведчицы при поиске корма вынуждены были огибать холм, то в танце они указывали прямое направление, а расстояние – с учетом усилий, затраченных на облет холма.

В одной из серий опытов перед ульем помещали тоннель, а емкость с сиропом ставили либо в конце его, либо за поворотом под прямым углом. В первом случае пчелы указывали точное расстояние по прямой. А во втором – направление, указанное разведчиками, соответствовало гипотенузе угла поворота. Если же тоннель был круглым или V-образным, танцы пчел были настолько сложными, что расшифровать их не удалось.

Вместе с тем «язык пчел» отличается и некоторыми ограничениями. Так, пчелы способны передавать информацию о наличии корма только в горизонтальной плоскости. В их языке нет понятия «вверх» – врожденные знания показывают пчелам, что цветы не могут расти на небесах. Это было установлено опытным путем, когда улей расположили внизу у радиобашни, а корм – наверху. Приманку показали пчелам-разведчицам, но те не смогли мобилизовать туда сборщиц. Эти ограничения языка танцев у пчел свидетельствуют о его «закрытости» в отличие от языка человека, который представляет собой открытую, изменяемую систему.

Сравнение коммуникативных систем пчел и некоторых животных. А в какой степени можно сравнивать сложное языковое поведение пчел с коммуникативной деятельностью других животных?

Существует много определений критериев языка. По одному из них человек обладает в полном объеме семью определенными ключевыми свойствами языка, и только некоторые из них присущи естественным языкам животных. Коммуникативные системы у некоторых видов животных сравнивались по четырем группам – насекомые (медоносная пчела), рыбы (колюшка), птицы (серебристая чайка) и обезьяны (гиббон).

Пчелы, как уже говорилось, наделены «языком танцев». Для самцов и самок колюшки характерна сигнализация о начале репродуктивного поведения путем изменения окраски и некоторых частей тела. У серебристой чайки родители начинают кормить своих птенцов, сигнализирующих о готовности принимать пищу клевками в направлении родительского клюва. Сообщество гиббонов обладает системой специфичных криков, которые оповещают об опасности или общих потребностях.

Как считают ученые, в каждом из приведенных способов общения присутствует, хотя бы одно из ключевых свойств языка. А танцам пчел приписывается максимальное для животных число свойств (шесть). Немаловажное значение для такого способа имеет количество информации, которую способны передавать эти насекомые. Так вот пчелы только о направлении полета могут передать около четырех бит информации. А максимальное количество информации, передаваемой «языком танцев», возможно, удастся установить после более тщательных исследований.

Какой же должна быть у пчел врожденная «компьютерная» программа, чтобы учитывать все трудности, с которыми они постоянно сталкиваются, и обеспечивать закономерную последовательность разнообразных действий?

Несомненно, для этого пчелы наделены сложнейшими врожденными знаниями, памятью, возможностью обучаться, великолепными органами чувств, системами ориентации и коммуникации для передачи информации членам семьи и многими другими способностями, и исследования их предстоят бескрайние.

Уникальные способности муравьев

Многообразное и очень сложное поведение муравьев тоже заслуживает особого рассмотрения.

Упоминания о муравьях и их удивительной деятельности обнаруживаются в древнейших письменных памятниках. В Книге притчей Соломоновых сказано: Пойди к муравью, ленивец, посмотри на действия его, и будь мудрым. Нет у него ни начальника, ни приставника, ни повелителя; но он заготовляет летом хлеб свой, собирает во время жатвы пишу свою (Прит 6:6-8).

В некоторых местностях Аравии муравья давали новорожденному в руку с надеждой, что добродетели насекомого перейдут к младенцу. А к числу этих добродетелей относят храбрость, чувство товарищества, трогательная забота о потомстве, прилежание. Древним было, например, известно, что муравьи оттаскивают с поля боя и даже погребают своих мертвых сородичей. При всей своей невероятности этот факт не подлежит сомнению.

Древнеримский мыслитель Цицерон говорил, что муравей обладает не только ощущениями, но и рассудком, памятью. Его соотечественник, естествоиспытатель, тоже живший два тысячелетия назад, Плиний писал о муравьях: «Вы найдете у них нечто вроде республики, а также память и предусмотрительность… при встрече они узнают друг друга. Какое тут бывает оживление!.. Мы видим, как стирается камень под их стопами; как уходят в землю тропинки, по которым они регулярно отправляются на работу: великий пример могущества маленьких, но постоянных усилий!».

Биологи, отдавая дань непостижимым даже для современного человека способностям муравьев, готовы подписаться под словами, сказанными более века назад: «…если в древние времена недостаток точных наблюдений оставлял широкое поле для воображения, то все выдумки должны были побледнеть перед открывшейся теперь истиной».

Ученики и учителя. Муравьи относятся к самым прилежным ученикам. Они учатся постоянно и, попав в неожиданную ситуацию, используют эти знания для принятия нужных решений.

Среди насекомых муравьи являются долгожителями – рабочие особи живут до семи лет. Поэтому опыт, приобретенный смолоду и дальнейшее «повышение квалификации» служат муравью до самой старости. А самое главное, муравьям свойственно, чему-то научившись, тут же обучать своих молодых сородичей. И так из поколения в поколение может передаваться любое «открытие» каждого муравья.

Поскольку у этих насекомых очень развит инстинкт подражания, они с удовольствием повторяют все, чему их обучают более опытные соплеменники. Благодаря умудренным знаниями воспитателям обучение молодых муравьев происходит очень активно, а полученные ими знания гораздо полнее самостоятельно приобретенных навыков.

Обучение муравьев-фуражиров. У некоторых видов муравьев, например у мирмиков, фуражиры традиционно идут к источнику пищи следом за мобилизовавшим их разведчиком. Но их и самих можно научить отыскивать кормушку по следовому запаху и сигналам, переданным характерными движениями, звуками и т. п.

При эксперименте разведчик, обнаруживший кормушку с сахарным сиропом, мчась к гнезду, совершал определенные движения, издавал звуки и оставлял пахучий след, прикасаясь к дорожке кончиком брюшка. В обычных условиях фуражиры не реагируют на этот след, он не несет для них никакой сигнальной информации. Ведь следуя за разведчиком, они используют не запах, а зрение.

Однако если составить семью только из молодых муравьев и в течение определенного времени кормить их в темноте, то они быстро обучаются использовать в качестве сигнала след разведчика. И тогда, обнаружив специфический запах, они сами способны отыскать местонахождение кормушки. В природных условиях муравьи используют такой способ нахождения пищевого источника, когда теряют разведчика из виду, например, на участках, заросших мхом.

Муравьи также способны научиться воспринимать в виде сигналов определенные движения разведчика или издаваемые им звуки. Кроме того, молодые муравьи обучаются воспринимать запах семьи. Если куколку поместить в чужое гнездо, то вышедший из нее муравей будет воспринимать рабочих из приемной семьи как своих. Он станет защищать это гнездо от муравьев из своей истинной семьи, так как для него они уже будут иметь «чужой» запах.

Обучение в лабиринтах. Способность муравьев к обучению изучалась и в естественных условиях, и в самых разнообразных лабораторных экспериментах. Для правильного суждения об их обучаемости и о проявлении муравьями элементарной рассудочной деятельности использовались индивидуальная методика и экспериментальное оборудование, соответствующие сенсорным и двигательным возможностям, характерным для данного вида насекомых.

Оказалось, что муравьи проявляют прекрасные способности к ассоциативному обучению в лабиринтах. Так, муравей формика после нескольких уроков безошибочно проходит сквозь сложный лабиринт от гнезда к источнику пищи, не имея возможности ориентироваться по своему пахучему следу. Была доказана способность муравьев находить правильный путь и запоминать его даже в лабиринте с десятью тупиковыми ходами.

И что самое поразительное – муравьи способны использовать полученные в результате обучения навыки в совершенно новой для них ситуации, что ранее казалось возможным только для «высших» животных.

Индивидуальные способности. Изучая поведение муравьев, порой трудно поверить в их способности. Считалось, что они обеспечиваются «коллективным разумом». Однако исследования показали значительную роль в социальной жизни семьи отдельных особей. Муравьи обладают великолепными способностями к запоминанию большого объема информации и обучению, а также проявляют элементарную рассудочную деятельность. Причем даже у особей одного вида эти индивидуальные способности различны.

Установлено, что работу лучше выполняют более опытные муравьи, и к старости они проявляют максимум способностей. А среди молодых муравьев наблюдаются особи более прыткие и более медлительные, ловкие или неуклюжие, сообразительные или «бестолковые», лидеры или подчиненные. И все они учатся у более опытных соплеменников, осваивая «на ходу» сложную «профессию» рабочего муравья.

Создание мысленной «карты». Фуражиры и разведчики часто определяют направление движения по зрительным ориентирам -форме, цвету предметов на местности, а также по взаимному расположению небесных светил, в частности, по положению солнца. То есть муравьи наделены врожденной способностью делать математический расчет направления пути, оценив сложившуюся обстановку, в том числе на небосводе.

Если муравья, несущего добычу в гнездо, накрыть светонепроницаемой коробкой, то после выхода из заточения он не побежит в прежнем направлении. Муравей выберет путь, который будет отклонен от предыдущего точно на угол, на который переместилось за это время солнце.

Эксперименты на позвоночных животных показали, что для ориентации в своей среде обитания им необходимо не только запоминать конкретные ориентиры, но и использовать пространственные представления – создавать мысленную «карту местности».

Такие же способности продемонстрировали и муравьи. Каждый фуражир и разведчик создает на кормовом участке свою «карту», причем прекрасная память и способность выбирать ориентиры для ее создания обладают определенной гибкостью. Различным ориентирам муравьи придают разное значение, то есть у них обнаружена иерархическая организация системы ориентиров.

Наиболее предпочтительным для муравьев является включение в систему ориентиров точечного источника света, за ним следует цепочка вех и только потом – запах собственного следа. Интересно, что муравьи быстрее запоминают геометрические признаки ориентира, если тот служит на «карте местности» указанием пути в гнездо, а не к пище.

«Сообразительность». Степень сообразительности разных видов муравьев устанавливается путем изучения способности их представителей находить дорогу в лабиринте. Обычно для этого используют стеклянный лабиринт.

Исследования показали, что степные муравьи в одиночку одолевают его достаточно быстро. Все фуражиры, заметив сквозь прозрачные стенки приманку, по норкам под стеклянными цилиндрами непременно добирались к добыче. У луговых муравьев дело обстояло намного хуже. За четыре часа из сорока насекомых самостоятельно добирались только две – три особи. Но через определенное время, используя их опыт, корм находили еще восемь-десять муравьев. У муравьев мирмиков вначале был тот же эффект, но уже через полчаса-час они приводили за собой до двухсот фуражиров.

Таким образом, наибольшую «сообразительность» проявляют степные муравьи. Луговые и сами плохо справляются с трудной задачей (за редким исключением) и не способны последовать за лидерами. У муравьев мирмиков способности тоже хуже, чем у степных. Но их лидеры, вероятно, наделены прекрасной системой коммуникации, позволяющей им позвать за собой к найденной добыче целую толпу товарищей.

Способность к подражанию. Муравьи могут обучаться, подражая поведению особей не только своего, но и других видов.

В опытах муравьям двух видов предлагалось искать пищу в одном из секторов экспериментальной установки. Вначале муравьев обучали находить приманку и сравнивали скорость, с которой ее находят представители разных видов. Впервые попав в установку, муравьи обнаруживали приманку случайно. При повторных посещениях поиск пищи различными особями приводил к неодинаковым результатам.

Усвоение навыка оценивалось по расстоянию выбранного муравьями сектора от сектора, содержавшего пищу, то есть по точности попадания к месту нахождения добычи. Различными оказались и тактика поведения и скорость обучения выбранных видов муравьев. Прыткие степные муравьи быстрее находили пищу. И если муравей совершал ошибку и заходил не в тот сектор, то быстро обегал установку вокруг, не заходя в остальные секторы. Луговые же муравьи отыскивали пищу очень медленно, и даже при повторных посещениях упорядочение поисков было не очень удачным.

Но совсем иной была картина, когда эти муравьи были «зрителями» и могли наблюдать за поведением представителей другого вида. При этом в роли «актеров» выступали фуражиры степного прыткого муравья.

Вначале несколько особей лугового муравья внимательно наблюдали за их действиями. Затем «зрители», оттеснив «актеров», сами начинали активно растаскивать пищу и, более того, в борьбе за нее всегда одерживали верх. После этого обучение луговых муравьев шло гораздо быстрее.

Следовательно, муравьи одного вида способны усваивать информацию об оптимальном пути к пище благодаря наблюдениям за поведением муравьев другого вида.

Выполнение логических операций. Долгое время считалось, что способности муравьев в силу их «примитивного» строения ограничены только элементарными условными рефлексами, поэтому при изучении поведения муравьев ставились упрощенные опыты.

Для исследований поведения муравьев была сконструирована простая лабораторная установка с одиннадцатью «ветками», расположенными под углом 15° друг к другу. Приманкой служила капля сахарного сиропа, наносимого на конец «ветки». Через каждые 10 минут приманка последовательно переносилась с «ветки» на «ветку», перемещаясь под все большим углом к исходному направлению.

Первые же наблюдения показали, что муравьи сами способны предложить значительно более интересный вариант опыта (с этим исследователями все чаще приходится сталкиваться). Насекомые стали быстро «угадывать», на какой «ветке» окажется приманка при очередном предъявлении. Причем действие запахового следа на их органы чувств в эксперименте исключалось. Оказалось, что группа муравьев сразу же усвоила алгоритм решения задачи. Такое предвидение хода событий, или экстраполяция, оказалось свойственным общественным насекомым.

Значит, определенные логические операции они способны осуществлять на уровне «высших» позвоночных животных.

Математические способности. Многолетние лабораторные эксперименты показали, что муравьи обладают уникальными математическими способностями в сочетании с совершенной системой коммуникации.

Во-первых, эти миниатюрные насекомые могут оценивать количество некоторых объектов в пределах нескольких десятков! А во-вторых, они способны передавать эту информацию другим особям.

В эксперименте муравью-разведчику одного из видов, помеченному предварительно краской, предложили гребень, на третьем зубце которого был закреплен кусочек сахара. Разведчик нашел его и обследовал, но унести не смог. За время его возвращения в муравейник гребень заменили новым, чтобы на нем не осталось химических следов от первого посещения. Сахар закрепили на пятом зубце, а два зубца выломали.

По следу муравья-разведчика пришел другой муравей – фуражир, который сразу же начал искать сахар на третьем зубце, игнорируя выломанные зубья. Следовательно, муравей-разведчик сообщил этому фуражиру информацию о числе зубцов в гребне, которые предшествуют тому, где находится сахар.

Для передачи этой количественной информации он пользовался какой-то пока неизвестной знаковой системой символов. Из серии подобных опытов выяснилось, что муравьи могут сообщать друг другу координаты объекта и его топологические особенности.

Передача количественной информации. Многолетние эксперименты с рыжими лесными муравьями позволили установить их «систему счисления». Для этого использовалась специальная методика, при которой сравнивалось время передачи количественной информации от муравья-разведчика к муравьям-фуражирам с известным объемом этой информации.

В опытах участвовали 32 рабочие группы фуражиров, которые при поиске пищи использовали информацию разведчиков. Экспериментальная установка имела вид ствола с разным числом «веток» (до 60). На каждой из них находилась кормушка, но только одна из них содержала сироп, а остальные воду.

Разведчика специально подсаживали на ветку с приманкой, а после того как он возвращался в гнездо и контактировал с фуражирами, его изолировали. Поэтому группа муравьев находила приманку самостоятельно, причем использование пахучего следа исключалось. Группы фуражиров в общей сложности 152 раза выходили из гнезда после контакта с разведчиком и направлялись к кормушкам. В 117 случаях эти фуражиры сразу же направлялись к нужной «ветке», не совершая ошибочных заходов к кормушкам без приманки.

При передаче разведчиком информации затраченное на это время всегда было пропорционально номеру ветки с приманкой. Причем в экспериментах специально использовали установки, имеющие разную форму и ориентацию, а также различную длину «веток» и расстояний между ними. Но затрачиваемое разведчиком время при передаче информации всегда совпадало с номером «ветки». Это позволило полагать, что муравьи передают сведения не о приметах ветки, а именно о ее порядковом номере.

Исследования подтвердили способность муравьев совершать простейшие арифметические действия типа сложения и вычитания с небольшими числами. При этом их знаковая «система исчисления» напоминает римскую (!). Для сокращения времени передачи сообщений о номере ветки с кормушкой муравьи могут прибавлять и отнимать небольшие числа (до 5).

Языковое поведение

В какой степени сигнальную деятельность пчел, муравьев и других животных можно сравнивать с языковым поведением?

Большинство исследователей до недавнего времени склонялись к тому, что информационная система муравьев инстинктивна и соответственно сигнальное поведение постоянно у всех особей данного вида. В то же время последние исследования показали, что у муравьев, как и у других общественных насекомых, имеются два типа коммуникативных систем.

В первую группу входят те инстинктивные системы, которые обеспечивают выполнение наиболее важных для жизни семьи типовых функций. Это поиск особей противоположного пола, защита гнезда, обмен пищей, организация групповой фуражировки и т. п. Ко второй группе относятся гибкие системы коммуникации, основанные на способности насекомых к обучению, установлению логических связей, «сжатию» и передаче информации конкретным особям или их группам. Наличие таких систем позволяет говорить о языковом поведении насекомых.

Дистанционная информация. Интерес представляет система коммуникации муравьев в процессе считывания и передачи ими информации о номере «ветки».

Эксперименты показали, что если группа фуражиров разыскивала корм на одной из «веток» установки, то следующие группы находили его, получив каким-то образом дистанционное наведение на эту цель от первой группы. Это значит, что они не шли след в след за разведчиком первой группы или по феромонным меткам, ведущим к источнику пищи, а получили конкретную информацию о координатах (номере) «ветки». Ведь в опытах исключали движение за разведчиком-проводником к месту приманки, а также действие пахучих следов первых муравьев – «ветки» протирали раствором спирта.

Исследователи проводят параллель между этими экспериментами и серией опытов с шимпанзе. Одному лидеру группы обезьян показывали тайник с приманкой, а другому – либо пустой тайник, либо приманку с малым количеством фруктов. После контакта с лидерами некоторые шимпанзе, так же как и муравьи, получив дистанционное наведение и учтя их опыт, прямо шли по пути, пройденному первым лидером, и успешно находили тайник.

Способы дистанционного наведения у муравьев пока не совсем ясны, но, вероятнее всего, каналом связи служит антенниальный код, когда зашифрованное сообщение передается с помощью усиков (антенн). Подтверждением может служить опыт с приманкой на двух лучах лабиринта. Муравей, входящий в лабиринт, шел на тот луч с приманкой, с которого спустился фуражир, обменявшийся с ним информацией движениями усиков.

Таким образом, муравьи могут передавать сведения не только с помощью прямого показа пищевого объекта разведчиком или пахучего следа, как считалось ранее, но и путем дистанционного наведения с помощью своих антенн.

Передача сжатой информации. При изучении сложных форм коммуникации у муравьев серия экспериментов была посвящена их «интеллектуальным возможностям».

Оказалось, что эти насекомые способны не только очень быстро устанавливать закономерности в поставленной задаче, но и использовать их при кодировании информации для «сжатия» передаваемых сведений.

Например, появляясь в гнезде, разведчик затрачивал разное время на то, чтобы передать фуражирам сведения о последовательности поворотов на пути к кормушке. Муравей использовал гораздо больше времени на передачу информации о такой многозвенной последовательности поворотов, как, например, «направо – налево – налево -направо – налево», и в 3-5 раз меньше – на передачу однотипной последовательности «пять раз направо». То есть путь, когда нужно было многократно поворачивать только направо, был описан разведчиком в более краткой форме посредством осмысления и целенаправленного «сжатия» информации.

«Мозг муравья - самое удивительное вещество в мире». Современные биологи, наконец, признали, что во многих своих способностях и возможностях муравьи, как минимум, не уступают так называемым «высшим» животным.

А ведь еще в XIX веке естествоиспытатели серьезно относились к изучению образа жизни муравья, которого издавна считали «мудрецом». Ученые собрали доказательства тому, что эти насекомые в психическом отношении стоят на очень высокой ступени. Они утверждали, что муравьи занимают первое место даже между позвоночными и что не найти животного, которое можно было бы поставить выше его.

Ведь муравьи имеют собственный «язык», строят жилища с комнатами и балконами, сражаются с себе подобными, ведут осаду, захватывают пленных и рабов. Они держат «молочный скот» и выказывают необычайную заботливость о своем потомстве, обучаются и применяют в нестандартных ситуациях логическое мышление. При этом уровень их элементарной рассудочной деятельности не ниже, а в чем-то и выше, чем у таких позвоночных животных, как собака, слон, обезьяна.

Их уникальные качества позволяют использовать вспомогательные средства («орудия»), что считалось свойственным только позвоночным животным. А некоторые муравьи специально применяют природные «губки», чтобы принести в гнездо сочную пищу и воду.

По мнению ученых того времени, весьма интересным является факт, что «головные нервные узлы муравьев, заменяющие беспозвоночным настоящий мозг позвоночных, размером, пожалуй, не более четверти булавочной головки». «С этой точки зрения, – говорил Ч. Дарвин (!), – мозг муравья самое удивительное вещество в мире».

Парадокс, с которым столкнулись исследователи, привел их к естественному выводу, «что чрезвычайная умственная деятельность может существовать при самой незначительной абсолютной массе нервного вещества».

Сейчас трудно ответить на вопрос, что же помешало Чарльзу Дарвину отвести достойное место этим удивительным животным на вершине так называемой «лестницы уровня сложности организмов».

Социальное поведение

Муравьи, как и все животные, получили от Творца не только прекрасно подготовленное для их жизнедеятельности тело, но и генетически обусловленное (инстинктивное) пищевое, защитное, репродуктивное, строительное и общественное поведение. Такой поведенческий комплекс у всех общественных насекомых характеризуется особой сложностью и целесообразностью.

Известно, что в семье муравьев существует специализация работников. Здесь конкретное количество рабочих ухаживают за царицами и молодью, причем одни из них обязаны «нянчить» потомство, а другие – готовить еду для личинок и передавать ее кормилицам.

В семье существуют разведчики и фуражиры, которые заняты только поиском и добыванием пропитания. Они снабжают семью углеводной пищей (сладкими выделениями различных насекомых, соком растений) или же приносят белковую пищу (например, живых или мертвых беспозвоночных). А есть рабочие муравьи, которые заняты выращиванием пищи, – «земледельцы», грибоводы и «животноводы». В команде с ними работают муравьи, которые обрабатывают, «консервируют», обустраивают и обслуживают хранилища, для складирования добычи и урожая.

У муравьев многих видов существуют муравьи-солдаты, охраняющие и защищающие муравейник, а также кормовой участок. Для этого они имеют соответствующее строение тела – крупную голову, мощные челюсти и т. п.

Деятельность муравьев-животноводов. В пищевом поведении муравьев многих видов в качестве «дойных коров» используются тли. Медвяная роса, которую они выделяют, является одним из наследственно закрепленных видов питания муравьев. Поэтому у них генетически запрограммировано «животноводческое» поведение.

Муравьи-животноводы специально разводят целые стада тлей. Осенью они собирают этих насекомых и их яйца, сносят в муравейник и помещают в заранее подготовленные помещения. Там муравьи точно выдерживают условия, необходимые для созревания яичек и жизнедеятельности тлей.

А весной «муравьи-пастухи» каждый день выносят подрастающих тлей на воздух и устраивают на листьях. До вечера, пока тепло, они сторожат малышей, а на ночь их снова переносят в муравейник. Когда окончательно установятся солнечные дни, а тли подрастут, их выпускают на растения для постоянного обитания. При этом рабочие муравьи, неукоснительно следуя требованиям наследственной программы, сутками охраняют их, защищают от врагов, прячут от непогоды, строят им разные «загоны», доят, переносят с растения на растение.

Причем, даже совсем юные муравьи способны к инстинктивному «животноводству» со всей его сложной цепочкой действий. Хотя при этом не существует абсолютно стереотипного поведения, так как жизнь постоянно дополняет его навыками и опытом.

Муравьиное земледелие. Можно ли поверить еще и в то, что беспозвоночные маленькие животные способны целенаправленно заниматься выращиванием зерна? Однако это так. Это уже не одно столетие будоражит умы естествоиспытателей, но так и не может получить полного объяснения.

Еще с глубокой древности было известно о собирающих зерна муравьях-жнецах, у которых технология сбора семян и организация складов поставлены «на широкую ногу». Среди них есть и совершенно удивительные виды, относящиеся к муравьям-земледельцам. Например, бурые мексиканские муравьи не только собирают зерна, но, как это ни невероятно, сеют их и собирают жатву, как настоящие агрономы.

Вот свидетельства из сообщения одного из членов Лондонского Линнеевского общества (1861 год):

«Муравей, которого я называю «земледельческим», – крупный, бурый. Он живет, можно сказать, в мощеных городах и, подобно прилежному и предусмотрительному хозяину, толково и целесообразно распределяет свою деятельность сообразно времени года. Словом, он достаточно ловок, смышлен и терпелив, чтобы успешно бороться с разнообразными невзгодами, встречающимися на его жизненном пути.

Выбрав себе место обитания, эти муравьи пробуравливают в обыкновенной сухой почве дыру, вокруг которой земля поднимается на 3-6 дюймов (7,5-15 сантиметров), образуя низкий, круглый вал. Муравей очищает почву вокруг вала, выравнивает и сглаживает ее поверхность на расстоянии 3-4 футов (7,5-10 сантиметров) от входа, так что он принимает вид прекрасной мостовой. На этой площади не дозволяют расти никаким травам, кроме одного зернового злака. Муравьи сажают его прутиком на расстоянии 2-3 футов (5-7,5 сантиметров) от середины насыпи, а затем с неустанной заботливостью ухаживают за ним, откусывая все другие растения и травы как на самом поле, так и на пространстве 1-2 футов (2,5-5 сантиметров) вне его черты.

Возделываемый злак (муравьиный рис) пышно разрастается и дает обильный урожай маленьких, белых, твердых как камень семян, которые под микроскопом очень похожи на обыкновенный рис. Когда они поспеют, муравьи тщательно собирают их и уносят вместе с мякишью в свои амбары.

Не может быть сомнения в том, что выше названный своеобразный зерновой злак сеется ими умышленно. Площадь, на которой он растет, тщательно очищается от всякой посторонней травы. Когда зерно созрело, его убирают, солому срезают и выносят вон, и мощеный двор остается свободным до следующей осени, когда тот же «муравьиный рис» появляется в том же месте, и о нем заботятся прежним порядком: это происходит из года в год всюду, где поселения муравьев защищены от травоядных животных».

Сказанное подтверждено и другим членом Лондонского Линнеевского общества:

«Мои выводы основаны не на беглых или неточных наблюдениях, способных ввести в заблуждение. Я наблюдал двенадцать муравьиных колоний в течение двенадцати лет в различные часы дня и знаю, что в моем сообщении все верно. Не далее как вчера я посетил колонии и видел муравьиный рис в полном расцвете, со всеми признаками высокой культуры. Вокруг муравьиного риса не найдется ни былинки другой травы, ни следа посторонних семян». Эти утверждения пытались оспаривать, но позднее они были вновь подтверждены биологами, которые, кроме техасских муравьев-земледельцев, открыли в различных местностях Америки другие виды муравьев, занимающихся земледелием.

Однако и сейчас некоторые биологи оспаривают факт агрономической деятельности муравьев, хотя и признают за ними не менее сложные поведенческие возможности и способности, связанные, например, с фермерством и грибоводством.

Они считают, что иногда среди выброшенных вокруг гнезда подгнивших или заплесневевших зерен могут находиться свежие семена. Те прорастают во влажный период, образуя так называемые «муравьиные сады». И это, по мнению биологов, служит доказательством не хозяйственной, а бесхозяйственной деятельности насекомых. Но описанные выше факты вполне реальны. Земледелие у муравьев обеспечивается таким же преимущественно инстинктивным поведением, как и многие другие их сложные, четко организованные и, несомненно, целесообразные деяния.

Система коммуникаций. Муравьи, как и другие общественные насекомые, обеспечены врожденной системой коммуникации.

Для защиты они иногда используют звуковую сигнализацию: например, муравьи-древоточцы, как и термиты, для сообщения определенной информации, стучат головами о стенки хода. Но чаще для передачи важных для семьи сигналов пользуются феромонами тревоги. Это своего рода химический язык, который позволяет быстро и надежно передать соответствующую информацию. Достаточно потревожить группу муравьев на куполе муравейника, и от этой группы мгновенно пойдет волна возбуждения. Несколько секунд – и из муравейника появится толпа готовых к бою муравьев. Как происходит такая быстрая цепная реакция?

Оказывается, у каждого потревоженного муравья включается цепь инстинктивных действий. Приняв оборонительную позу, он выстреливает из имеющегося у него резервуара струйкой жидкости на основе муравьиной кислоты и углеводорода ундекана. Муравьиная кислота в данном случае выступает не только как яд для защиты от нападения, но и как феромон, возбуждающий других муравьев. А унде-кан выполняет только сигнальную функцию, вызывая агрессивную реакцию членов сообщества. Даже малое количество ундекана, нанесенное на фильтровальную бумагу, заставляет муравьев яростно набрасываться на этого мнимого врага.

Итак, получив сигнал в виде запаха смеси этих двух веществ, соседние муравьи тоже мгновенно принимают оборонительную позу и выбрасывают свои порции сигнальных веществ. Возбуждение достаточно быстро охватывает все новые и новые участки гнезда, достигая его внутренних галерей, откуда на поверхность выбегает все больше готовых к сражению муравьев.

Такая химическая сигнализация достаточно целесообразна. Феромоны тревоги – летучие вещества, и если прекратить тревожить муравьев, их возбуждение быстро стихает. Но если сигналы тревоги будут продолжаться и доза феромона увеличиваться, то поведение муравьев может резко измениться. Блуждающие муравьи в таком случае срочно переселяются на другое место.

Еще один пример организованного защитного поведения одного из видов муравьев: реакция целой семьи, подвергшейся в ходе эксперимента постоянному гамма-облучению. Муравьи этой семьи в ответ на воздействие внешних раздражителей выстроили к пищевому источнику крытую дорогу длинной 12 метров. Такие целесообразные действия позволили им резко снизить дозу радиации.

Стратегия рациональной организации работ. Более ста лет назад в печати появилось сообщение об удивительно рациональном пищевом поведением муравьев. Естествоиспытатели решили провести опыт. В сосуд положили толченый сахар и спустили его с перекладины окна, привязав посреди нитки.

Очень скоро муравьи нашли путь к лакомству. Организовалось целое шествие их по нитке к месту, где находился сахар, и обратно с его кусочками в челюстях. Так продолжалось некоторое время, но затем движение по тонкой нитке прекратилось.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что в сосуде остались работать только с десяток муравьев. Они усердно таскали маленькие кусочки сахара на край сосуда и оттуда сбрасывали их ожидавшим на карнизе собратьям. Вот так муравьи смогли рационализировать и тем самым ускорить процесс добывания лакомства для семьи.

Современные наблюдения за общественными работами у муравьев еще и еще раз подтверждают рациональность и прекрасную организацию их поведения в зависимости от обстоятельств. Так, был проведен эксперимент с зонтичными муравьями, которые, взбираясь на деревья, челюстями вырезают кусочки листьев в форме полумесяца. Потом, держа их над головой, муравьи пускаются в обратный путь в составе колонны, похожей на исполинскую извивающуюся зеленую змею.

Поперек пути такой длинной вереницы муравьев в почву вдавили широкую сухую ветку. Когда передние муравьи, увидев ее, остановились, вначале произошла давка, сумятица, а затем вся колонна замерла. Нагруженные муравьи послушно стояли один за другим с зелеными листочками на головах, похоже, в ожидании приказаний из авангарда.

По сторонам муравьиной дорожки росла густая трава, по которой с ношей было трудно обойти препятствие. Поэтому передние муравьи положили свои листики, окружили ветку и начали возле нее земляные работы. Через полчаса был готов «подземный переход». Муравьи снова водрузили на головы свою ношу, и шествие организованно двинулось через этот переход в установленном ранее порядке.

Таким образом, в основе сложного поведения муравьев заложена оценка ситуации в целом, выработка с ее учетом стратегии действий и следование ей.

Строительство жилищ. На Земле обитает свыше 9000 видов муравьев, и все они отличаются друг от друга как строением тела, величиной, окраской, так и образом жизни, поведением, видами деятельности, в том числе строительной. Лесные ли это муравьи или луговые, муравьи-плотники ли это или муравьи-ткачи – все они замечательные строители.

Существует не менее семи видов построек муравейников в зависимости от того, роют их или строят, устраивают гнездо в деревьях и пнях или под камнями, в стенах домов или в скалах и т. д. Между этими различными способами постройки существует много промежуточных, смешанных вариантов.

Чаще всего встречаются постройки из сырой земли и растительных остатков, которые муравьи сооружают с помощью челюстей и передних ножек. Примером такой постройки может служить лесной муравейник. С первого взгляда он напоминает собранную кучу мусора. Но при детальном знакомстве с его устройством оказывается, что это удобная и красивая постройка. Она сделана так затейливо и целесообразно, что любой профессиональный строитель оценит ее по достоинству.

Не менее искусные постройки можно обнаружить в гниющих пнях, по которым снуют муравьи. Здесь обнаружится множество маленьких комнаток, галерей, узких проходов, столбиков, подпорок и т. п. Все это труд ловко работающих острыми челюстями муравьев-плотников.

Крупные муравейники чаще всего имеют прямые и извилистые коридоры, комнаты и жилые помещения, в числе которых бывают детские, амбары, «загоны» для «домашних животных» и т. д. Комнаты и коридоры расположены в несколько этажей и сообщаются между собой посредством вертикальных ходов.

Полы в жилых помещениях зачастую покрыты гравием, а в кладовых, где хранятся заготовленные на зиму припасы, – засыпаны блестящими крупинками слюды или кремния. Эти материалы не намокают и тем самым не дают развиваться плесени. Сам факт их использования позволяет заключить, что муравьи-строители обладают врожденными знаниями о том, как подготовить складские помещения, чтобы запасы не портились от сырости.

От гнезд строители зачастую прокладывают длинные подземные ходы и дорожки. Они посыпаны песком и аккуратно выложены мелкими камешками.

Использование обстоятельств. Если бы миниатюрные архитекторы и строители повиновались только врожденному инстинкту, все гнезда муравьев строились бы одинаково. На самом же деле среди муравьиных построек можно встретить большое разнообразие, зависящее от окружающей среды, времени года и вида муравьев. В неодинаковых условиях эти насекомые даже одного и того же вида строят жилища различным образом.

Наблюдения показывают способность муравьев оценивать обстановку и проявлять «сообразительность», приспосабливаясь к обстоятельствам при своих постройках. Муравьям присущи свои особые способности, чтобы строить сложнейшие по конструкции и планировке многоэтажные гнезда, удобно и разнообразно распределять в них комнаты, выбирать наиболее подходящие для постройки время и материалы, а главное, пользоваться случайными обстоятельствами и судить о целесообразности того или другого способа действий.

Муравей способен составить себе представление о цели предстоящей деятельности. Когда он начинает какое-нибудь сооружение, то кажется, будто в его мозгу медленно созревает определенная идея. Так, например, если муравей найдет перекрещивающиеся стебельки, из которых можно соорудить пристройку, или несколько маленьких балок, обозначающих ее углы и стороны, то сначала он внимательно осмотрит каждый предмет в отдельности. И только потом, выбрав деталь нужной конструкции, быстро и ловко потащит ее к стройке.

Работают муравьи в основном сообща, но начинают строительство комнат, галерей с разных концов – индивидуально. Наблюдения показали, что, хотя работу муравья предваряет исследовательская деятельность, иногда он может ошибаться. И тогда строитель, не жалея сил, исправляет неудачу. Неправильно выведенная стена тут же разрушается и строится заново. Ошибки такого муравья часто исправляют собратья, а иногда они заставляют его работать под руководством более опытного товарища.

Особенности муравьев-ткачей. Совершенно особую технологию используют при строительстве своих гнезд для будущего потомства муравьи-ткачи. Эта технология, по мнению биологов, являет собой один из самых уникальных врожденных приемов строительства с помощью живых «инструментов».

Для постройки стенок своих округлых гнезд ткачам нужны листья, слаженно работающая команда и живые «прялки», роль которых исполняют собственные личинки, выделяющие тягучую липкую жидкость. Одна часть муравьиной команды синхронно стягивает края листьев и крепко зажимает их челюстями, а другая – стоит наготове, аккуратно держа в челюстях личинок.

В этом технологическом процессе проявляется четкая координация действий всех участников. Каждый завершенный этап служит пусковым сигналом для следующего. Пощекотав личинок усиками и прикоснувшись их головами к уже стянутым листьям, муравьи скрепляют края шелковой нитью, которая тотчас образуется из жидкости, выделяемой специальными прядильными железами личинки.

Чтобы включить в данный процесс живую «прялку» и использовать ее в нужном месте и в нужное время, муравьям необходимо знать о способности личинок образовывать длинную высокопрочную нить, предназначенную по своим характеристикам для «ткацкого производства». Именно предназначенную. В отличие от личинок многих других насекомых личинкам муравьев шелковая нить для иных целей не нужна, поскольку они не свивают себе кокон перед окукливанием, не используют ее в каких-либо других целях.

Дорожное строительство. Не меньше искусства, предусмотрительности, оригинальных решений, умения пользоваться обстоятельствами и удалять естественные препятствия муравьи обнаруживают при постройке дорог.

Дороги в жизни этих общественных насекомых имеют большое значение. Они частично состоят из подземных тоннелей, частично -из открытых тропинок, или шоссе, иногда из крытых галерей. При этом способы их постройки не всегда одинаковы, как и в случае сооружения жилищ. Прежде чем устроить дорогу, муравьи скашивают траву, затем укладывают камешки и песок, а поверх этого делают насыпь. Иногда по пути такой дороги строятся подземные переходы, чаще специально – для сообщения с другими муравейниками, к местам, где находится пища или тли для «дойки». Крытые переходы и галереи строят те виды муравьев, которые заняты «животноводством», чтобы беспрепятственно посещать своих «дойных коров» и укрывать их от других муравьев или врагов этих насекомых.

Если муравейник основан в сырой низине, то его обитатели строят себе тропы из хвои. И хотя такие дороги возвышаются над землей не выше двух-четырех сантиметров, муравьи ходят по ним, «не промочив ног».

Строительные таланты некоторых видов муравьев позволяют им даже строить «станции» на дорогах. Если путь слишком длинный, они устраивают на нем помещение для работников. Иногда это простые пещеры в земле, иногда же – маленькие гнезда-муравейники, в которых усталые или палимые солнцем работники останавливаются на отдых. Такие станции служат запоздалым муравьям теплым приютом на ночь, укрытием в случае внезапного дождя. Часто из таких «станций» могут образоваться большие муравейники.

Из других придорожных построек собирающие корм или материалы работники устраивают вдоль своих дорог еще и настоящие склады.

Иерархические взаимоотношения. Они между особями в семье муравьев могут строиться по принципу доминирования – подчинения. Этот феномен был открыт, например, у рыжих лесных муравьев. В их семье образуются индивидуализированные группы -кланы, в которых лидер первым атакует добычу, может отнять ее у других муравьев.

Для выяснения иерархического ранга отдельной особи в группе часто происходят турниры, когда муравьи пытаются унести друг друга в гнездо при обоюдном сопротивлении. Побежденный муравей принимает специфическую позу, сложившись «чемоданчиком», и позволяет себя транспортировать. Или, например, в ответ на агрессивные выпады предлагает партнеру пищу, чем демонстрирует свою покорность.

Такое поведение сходно с подобными ритуальными действиями позвоночных животных.

Пластичность социального поведения. Муравьи способны буквально на глазах наблюдателей менять уровень своей социальной организации.

Так, у муравейника лугового муравья были специально огорожены участки фуражировочных дорог. Это вынудило насекомых срочно изучить сложившуюся обстановку, построить обходные пути и перераспределить активность на внутренних частях кормового участка. В результате таких целенаправленных действий в нужном секторе плотность активно работающих муравьев повысилась в несколько раз, причем при полном отсутствии хаоса наблюдалась четкая координация действий всех особей.

Исследователей поразила скорость, с какой изменилось поведение целой семьи. В течение месяца муравьи построили вспомогательные гнезда и полностью изменили на участке систему фуражирования. В новые гнезда муравьи переселили цариц, и вскоре там появились личинки. В конце концов, образовалась локальная колония со своей обменной дорогой, и семья перешла от уровня одиночной охраняемой территории к уровню колонии.

Интересные эксперименты проводили с другими видами муравьев, имевших относительно небольшую семью, простое подземное гнездо и, соответственно, небольшой круг обязанностей особей. В такое гнездо подкладывали «приемышей» – куколок того же вида, из которых выходили новые муравьи. Действуя постепенно и деликатно, число «приемышей» довели до нескольких тысяч.

В результате удалось добиться такого эффекта, когда многоуровневая наследственная программа этих муравьев переключила их инстинктивное поведение на следующий, более сложный уровень. Это позволило выросшей по численности семье правильно отреагировать на сложившуюся ситуацию – построить большое сложное сооружение с земляным куполом, а неохраняемый участок сделать настоящей кормовой территорией. Там появились фуражировочные дороги, а на смену одиночной транспортировке добычи появилась групповая.

Эти примеры еще раз свидетельствую об удивительной пластичности реального поведения одних и тех же особей и их сообществ, которые могут вести себя по-разному в различных обстоятельствах.

Образование колоний и федераций. Характерно, что в сообществе муравьев чем крупнее семья, тем сильнее выражена специализация работников.

При численности семьи в несколько сотен особей они живут в небольших подземных гнездах и не охраняют своего участка. Фуражиры действуют самостоятельно, принося в зобиках углеводную пищу или добывая мелких насекомых для выкармливания личинок.

При большой численности семьи – порядка сотни тысяч особей -инстинктивное поведение муравьев обеспечивает строительство муравейника и обязательную охрану своей кормовой территории. Такой участок пронизан сетью постоянных дорог, ведущих к деревьям или травянистым растениям с колониями тлей. Каждая дорога используется постоянной по составу группой муравьев, которые хорошо различают друг друга. Подчиняясь наследственной программе жизнедеятельности большой семьи, рабочие муравьи способны кооперироваться в своих действиях, например, при транспортировке пищи, строительных материалов и даже для групповой охоты.

При разрастании численности особей муравейника до миллиона, включается целенаправленный механизм «почкования». Появляются «отводки» – часть муравьев, цариц и личинок переселяется в другое место. Так образуются колонии – группы родственных гнезд, связанных обменными дорогами. Иногда объединение таких колоний, называемое федерацией, занимает целые лесные массивы.

Обмен информацией и управление сообществом. Сообщество муравьев отличается чрезвычайной организованностью и управляемостью. До сих пор не удалось разгадать тайну, каким образом это осуществляется.

По идеально отлаженной системе работает самый крупный из известных муравейников, который находится в Японии. В нем свыше трехсот миллионов рабочих муравьев и более миллиона муравьиных цариц. Это настоящее государство, занимающее площадь в два с половиной квадратных километра! Он насчитывает 45 тысяч подземных жилищ, удивительным образом взаимосвязанных между собой.

Ученые веками пытаются постичь природу саморегуляции муравьиных сообществ. Ведь в основе управления такой сложной государственной системой должны быть разумные начала.

Чтобы семья общественных насекомых, в том числе муравьев, выступала как единое целое, между всеми ее членами должен постоянно происходить обмен информацией. Это необходимо для решения таких общих задач, как постройка и защита гнезда, выращивание потомства, добывание пищи и т. д.

Передача информации может осуществляться при помощи зрительных (позы, демонстративные движения), тактильных (прикосновение лапок и усиков), химических и звуковых сигналов, а также дистанционно (на расстоянии) путем приема друг от друга сигналов бедствия с помощью электромагнитных волн.

Для коммуникации муравьи часто используют химические вещества – феромоны. Они отличаются друг от друга по составу и каждый выделяется в конкретном случае. В частности, существуют вещества, с помощью которых нашедший пищу разведчик сообщает об этом своим товарищам-фуражирам. При возвращении в гнездо с помощью феромонов, выделяемых его брюшком, он прокладывает так называемую «пахучую тропу». Запах сохраняется всего несколько минут, чего вполне достаточно, чтобы мобилизовать товарищей, которые сразу отправятся по тропе к пищевому источнику. Если же добыча велика и муравьи не могут ее унести в один прием, при возвращении в гнездо за подкреплением на тропу вновь наносятся пахучие метки.

Чтобы передать возбуждение своим сородичам, у разведчика существуют и другие способы. Так, вернувшись в гнездо, он начинает ударять их передними ногами, головой, «клюет» в грудь или брюшко, касается антеннами.

Известно, что муравьи способны издавать и воспринимать звуки, которые отличаются у разных видов и даже каст одного вида. Полностью роль звуков в коммуникации муравьев не известна и не изучена.

Встречи с чужими особями и война. Интересно индивидуальное поведение муравьев при встрече с чужаками. Так, медовые муравьи, встретив представителей другой семьи, подолгу стоят попарно в угрожающих позах, поразительно напоминающих позы собак ноги выпрямлены и напряжены, головы повернуты в сторону друг от друга. При регулярных встречах на границах территорий луговых муравьев-«пограничников» из разных семей они опознают друг друга ограничиваясь демонстрацией угроз. Но при появлении незнакомцев их немедленно уничтожают.

Чтобы экспериментально выяснить эту разницу в поведении, некоторое количество муравьев привязали вдоль границы их территории на тонкие поводки, как собачек. Привязаны были и «пограничники», и муравьи из той же семьи в качестве контрольных, и чужие, но все же знакомые «пограничники», а также незнакомые муравьи, взятые из глубинной части территории соседней семьи.

Контрольные муравьи на поводках вели себя достаточно спокойно, активно занимаясь своими делами. А в поведении «пограничников», стоящих на службе охраны кормовой территории, обнаружился нейтралитет по отношению к чужим, но знакомым «пограничникам». Незнакомцы же были безоглядно уничтожены.

В пору, когда в окрестностях много корма, муравьи соседних семей и колоний, как правило, живут мирно. С наступлением суровых времен у муравьев некоторых видов начинаются пограничные стычки. Постепенно они могут перерасти в настоящие войны. Битва обычно начинается на гладкой площадке схваткой двух муравьев. Постепенно в бой вступают все новые и новые воины. А иногда войско штурмует муравейник.

Пластичность поведения птиц

В настоящее время пернатые стали привлекать к себе особое внимание этологов. Это вызвано относительно недавно открывшейся способностью птиц к целесообразной пластичности поведения благодаря обучению и рассудочной деятельности. Причем такие качества птицы проявляют и в естественной среде обитания, и в условиях эксперимента.

Наконец, стало рушиться предубеждение против исследований рассудочных способностей птиц и других животных. Ведь до второй половины XIX века исключительное значение ученые придавали именно анатомии -иначе трудно было бы расставить всех живых существ на «ступенях лестницы» по уровню их сложности: от «простейших» и до обезьян. А сложное поведение живых творений, даже беспозвоночных, не укладывалось в заданные рамки этой последовательности, поэтому ему не уделяли должного внимания. И серьезные этологические и зоопсихологические исследования были широко развернуты лишь в отношении приматов.

Что касается птиц, то орнитологи полагали, что они наделены только инстинктами, ибо считалось, что «кора головного мозга у пернатых неразвита».

И только несколько десятилетий назад мнение по отношению к птицам поменялось на совершенно противоположное. Эксперименты доказали, что пернатые обладают прекрасной памятью, способностью к обучению и выработке условных рефлексов. Именно поэтому большинство из них легко поддается дрессировке.

Обучаемость, гармонично вплетаемая в естественное поведение пернатых в природных условиях, проявляется уже у птенцов. Так, наблюдая за взрослыми, они обучаются добыванию пищи. Одни родители стучат по раковинам, разбивая их, в то время как другие бьют по местам соединения створок, заставляя их раскрыться. Как только юная птица освоит одну из этих методик, она использует ее уже всю жизнь.

Способность птиц различных видов к рассудочной деятельности также подтверждается наблюдениями за их поведением в естественной среде обитания и специальными исследованиями в лабораторных условиях. По этим качествам птицы, например вороновые (или врановые), не уступают так называемым «высшим» млекопитающим, а во многом и превосходят их.

Более подробное рассмотрение способностей птиц начнем с их замечательной памяти.

Наследственные проявления памяти

Отыскать родной дот и источники пищи. Многие птицы, возвращаясь на родину из дальних стран, легко находят родные гнезда. Так, грачи по прошествии зимы прилетают на прежнее место и вьют гнезда по соседству со старыми. Даже куры способны спустя годы узнать свой курятник.

Или же мухоловки-пеструшки. Самцы у них возвращаются в начале мая точно в те же места, где вывели потомство год назад. Память позволяет им находить свои дуплянки и синичники, а ведь путь у этих пичуг не близок – из Африки. За время путешествия они пролетают над тридцатью странами мира, а вернувшись, легко отыскивают родную дуплянку. Самки же мухоловок-пеструшек и молодые птицы менее привязаны к дому и гораздо реже, чем взрослые самцы, возвращаются к своим гнездовьям.

Некоторые вороновые птицы осенью устраивают запасники пищи, а зимой и весной их быстро находят. Запасы создает и муравьиный дятел. Он проделывает в коре дерева отверстия и в каждое из них закладывает по желудю. Эти маленькие кладовые могут быть многочисленны, однако птице удается запомнить каждый запасник и затем воспользоваться им в голодное время.

Птицы, питающиеся нектаром цветов, тоже отличаются хорошей памятью. Так, гавайские древесницы знают основные источники пропитания и хорошо помнят те места, где уже побывали и выпили цветочный нектар. Поэтому они никогда не тратят время на бесполезные поиски.

Врожденная способность к подражанию. Многие птицы способны сохранять в памяти следы всего услышанного и увиденного от родителей, собратьев по стае и даже от представителей других видов. Способностью к звукоподражанию наделены попугаи, скворцы, вороновые, она не изменяет им и в природных условиях и в неволе. Причем, значение подражания в птичьем сообществе до сих пор полностью не изучено.

Например, непонятно для чего обыкновенный скворец запоминает и умеет точно воспроизводить голоса таких птиц, как дрозд, иволга, зяблик, галка, вертишейка, тетерев. Собственно из частей их песен и слагается его собственная песня, слушая которую интересно угадывать очередную мелодию. То он защебечет ласточкой, то закричит пустельгой, а то и закудахчет курицей.

Скворец включает в свою песню и другие подслушанные им звуки, издаваемые животными – кваканье лягушки, ржание жеребенка, лай собаки, а также звуки из нашей обыденной жизни – рев двигателя, скрип двери, звон ведер и даже стук пишущей машинки. Живя в неволе, скворец может заучить отдельные слова человеческой речи, и даже короткие предложения.

Среди наших певчих птиц выдающимся путешественником и лингвистом, обладающим превосходной памятью, с полным правом можно назвать болотную камышевку. Она наделена способностью быстро «схватывать», надолго запоминать и точно воспроизводить звуки, издаваемые другими пернатыми.

Эта маленькая коричневая пичуга всего лишь два месяца живет на родине, в Центральной Европе, а большую часть года проводит в Замбии. Ее путь в Северную Африку лежит через Ближний Восток, Аравийский полуостров, Красное море. И, несмотря на то, что камышевки начинают свое странствие длиной в 8 тысяч километров в совсем юном возрасте, они хорошо знают ориентиры к родным местам и никогда не сбиваются с пути, прилетая из года в год к одним и тем же кустарникам.

Кроме того, при перелетах память позволяет птицам запоминать крики множества птиц, встречающихся им по пути. Камышевка способна подражать голосам более 210 видов птиц. Как показали наблюдения, одна болотная камышевка в течение 35 минут смогла сымитировать голоса 76 различных видов пернатых. Вернувшись из южных краев в Европу, эти птички еще три-четыре дня подражают чужим «языкам», а лишь затем переходят на свой родной. Поэтому нередко в европейской местности в первые дни после прилета этих удивительных «полиглотов» можно услышать вполне правдоподобную имитацию пения многих южных экзотических птиц.

Способность к обучению и рассудочной деятельности

То, что птицы наделены отличной памятью, легко обучаются и обладают элементарной рассудочной деятельностью, существенно расширяет спектр их поведенческих реакций. Поведение пернатых пластично и адекватно постоянно меняющимся условиям среды.

Музыкальная память и обучение. На острове Тасмания обитает ворона-органист. Услышав ее пение, вполне можно поверить, что играет настоящий орган. Эта ворона легко приручается, и в неволе ее можно научить высвистывать различные мелодии.

Прекрасной музыкальной памятью наделен и скворец обыкновенный. Интересно, что свое пение он подобно дирижеру сопровождает ритмичными взмахами крыльев. Известно немало забавных случаев из жизни этого умелого имитатора. Один большой любитель пернатых научил своего скворца насвистывать «Марсельезу». А когда он отпустил птицу на волю, то вскоре стал свидетелем уникального события – многоголосый хор скворцов дружно исполнял этот французский гимн. То есть, птица не только выучила мелодию, но и передала ее собратьям.

Яркие проявления музыкальной памяти демонстрируют и попугаи. Один знаменитый попугай жако выучил и умел высвистывать многие популярные партии из опер и оперетт. Он отлично помнил и отсчитывал мелодии и такт, а если случайно фальшивил, тотчас останавливался, как бы задумываясь, и повторял эту мелодию сначала.

Другой попугай, живущий в одной московской семье, собрал в своей памяти и высвистывал мелодии таких песен, как «Смело товарищи в ногу», «Зачем вы, девочки, красивых любите», и даже знал детскую песенку крокодила Гены.

Имитация человеческой речи. Как ни парадоксально, но именно птицы являются единственными представителями животного мира, которые обладают врожденной способностью выучить и воспроизвести членораздельную человеческую речь. Хотя их голосовые органы устроены принципиально иначе, чем у всех млекопитающих и человека. А человекообразные обезьяны, чей голосовой аппарат своим устройством, казалось бы, не отличается от человеческого, не могут внятно произнести ни единого слова.

Относительно точно воспроизводить человеческую речь могут научиться многие представители семейства вороновых – вороны, грачи, сойки и галки.

С незапамятных времен на Руси принято было держать и говорящих скворцов. Лучшими способностями к произнесению слов обладают близкие их родичи – индийская и среднеазиатская майны. Устойчивые популяции майн сейчас известны и в европейской части нашей страны. Родоначальниками этих колоний были птицы из Таджикистана, приобретенные в зоомагазинах любителями для обучения их русскому языку. Майны, действительно, обладают такими способностями, но держать в квартире столь шумную птицу, мало кому доставляет удовольствие. Поэтому большинство этих говорливых пичуг рано или поздно оказывались на улице, дав начало популяции майн в той же Москве.

Отличными имитаторами и говорунами являются, конечно же, попугаи. Наиболее знаменит среди них жако, или серый попугай, -обитатель тропических лесов Западной и Центральной Африки. Благодаря памяти в его лексиконе содержатся сотни слов, множество фраз, отрывков из стихотворений, мелодии музыкальных произведений.

Попугаи не только все это запоминают и воспроизводят, но и точно копируют звучание голоса. Акустический репертуар жако вовсе не исчерпывается звуками человеческой речи. Они способны имитировать и точно воспроизводить сотни других звуков самой разнообразной природы. От – кукареканья петуха, мяуканья кошки, лая собаки, пения диких и комнатных птиц до телефонных и дверных звонков.

Возможность прогнозировать и поступать намеренно.

Многие животные наделены врожденной способностью к так называемым «специфическим движениям намерения», которые показывают, что именно животное будет делать. Они позволяют человеку и другим особям предугадать будущее поведение животного. То есть, животные отлично прогнозируют собственные ближайшие шаги в поведении.

У некоторых птиц одной из форм инстинктивного поведения, относящихся к намерениям, является отвлекающий маневр – демонстрация ложного повреждения организма. Если сидящую на яйцах самку вспугнет какой-нибудь хищник, она будет вынуждена покинуть гнездо, однако при этом постараться показать, будто ранена. Она будет хромать, волочить якобы сломанное крыло, заманивая врага подальше от гнезда. При этом птица способна четко оценить сложившуюся ситуацию и в каждом случае поступает вполне намеренно. И только тогда, когда самка отведет хищника на безопасное от гнезда расстояние, она мгновенно «выздоравливает» и улетает прочь, чтобы окольным путем возвратиться в гнездо. Застигнутый врасплох удод иногда прибегает к другому хитрому маневру: ложится плашмя на землю, простирает крылья и не шевелится. Так он кажется более похожим на пеструю тряпку, чем на живую птицу, и ему зачастую удается остаться незамеченным.

А пойманная охотниками куропатка вешает голову и несколько раз вздыхает, якобы умирая. Однако, как только ее выпускают из рук, глаза птицы моментально распахиваются, она мигом вскакивает и, пока озадаченный охотник успевает спохватиться, взлетает, исчезая за деревьями.

Такими инстинктивными действиями птицы руководит заложенная в ней генетическая программа сохранения жизни. Но чтобы привести ее в действие, животное прежде должно точно определить степень опасности и только тогда целенаправленно использовать тот или иной способ защиты.

Примеров, когда птицы ведут себя в минуты опасности не только инстинктивно, но и намеренно, даже достаточно разумно, можно привести еще очень много.

Элементарная рассудочная деятельность. Как было показано выше, еще недавно ученые считали, что у птиц преобладают инстинктивные формы поведения, а способность к обучению и тем более к мышлению ограничена.

Поэтому разнообразные тесты для изучения рассудочной деятельности животных разрабатывались для экспериментов на обезьянах. И лишь когда, наконец, был разрушен стереотип представлений о способностях птиц, оказалось, что эти тесты можно с успехом использовать и для них.

В тестах воспроизводятся те проблемные ситуации, с которыми птицы сталкиваются в природных условиях обитания. Благодаря способности к элементарной рассудочной деятельности, пернатые способны улавливать многие законы, связывающие предметы и явления окружающей среды. Именно поэтому птицы сразу, без предварительного обучения, могут «разумно» менять свое поведение в новых и неожиданных для них ситуациях.

Орудийная деятельность. Рациональное использование животным вспомогательных предметов, которые служат функциональным продолжением какой-либо части его тела, получило название орудийной деятельности.

Такой способностью манипулировать предметами для достижения определенных целей наделены самые разные животные, в том числе и представители многих видов пернатых. Так, вороны, и не только они, поднимая в воздух моллюсков, бросают их и разбивают раковины о камни, чтобы полакомиться содержимым. Или же, чтобы достать костный мозг, сбрасывают вниз кости.

Певчий дрозд колотит улиткой по камню, как по наковальне. Один из видов луней, если не удается разбить клювом прочную скорлупу страусиных яиц, тоже использует камень. Взяв в клюв осколок, массой 100-300 граммов ястреб, подняв голову, вытягивается вертикально и бросает камень на яйцо, лежащее у его ног.

Есть птицы, которые при создании гнезд в качестве вспомогательного средства для соединения листьев используют дополнительные строительные материалы, например, паутину.

Любопытным образом ведут себя австралийские шалашники. Они специально делают из корней небольшое мочало, затем разминают синие ягоды, пропитывают это мочало их соком и красят себе этой «кисточкой» грудку и стенки шалаша.

Галапагосские дятловые вьюрки могут пользоваться шипами кактуса для ловли гусениц. И на лесных опушках и среди лугов в Европе и Азии можно порой увидеть жуков и других мелких животных, наколотых на шипы колючих кустарников – так запасают корм сорокопутовые.

Галки с островов Новой Каледонии сами изготавливают целый комплект разнообразных вспомогательных орудий. Одно из них расширяется на конце, другое – заострено, третье – с крючками. И каждое из этих средств предназначено для своей цели. Их птицы бережно сохраняют поблизости от гнезд.

Но являются ли все эти действия осмысленными, разумными или это результат исключительно инстинктивного поведения?

Поскольку пернатые определенных видов используют подобные способы даже в раннем возрасте, будучи изолированными от сородичей, то, несомненно, они генетически предрасположены к такому специфическому репертуару использования вспомогательных орудий. То есть, существует наследственная программа, направляющая их деятельность на изготовление и применение необходимых средств.

Однако у некоторых видов птиц такого рода деятельность не ограничивается только проявлением инстинктов. Особый интерес ученых вызвали факты из жизни вороновых, представители которых прибегают к употреблению в непредвиденных обстоятельствах специально подготовленных ими орудий.

Одним из наиболее убедительных свидетельств этих фактов является поведение голубой сойки.

Подопытная сойка была оставлена на некоторое время без пищи. Когда перед клеткой положили еду, она стала целенаправленно изготавливать себе приспособление, чтобы до этой еды добраться. Птица отрывала полоски бумаги от лежавшей в клетке газеты и, придерживая их лапами, ловко сгибала клювом пополам. Изготовив таким способом бумажные «клюшки», сойка просовывала их между прутьями и подгребала к клетке лежащие недалеко кусочки пищи.

Существует много других свидетельств, подтверждающих способности вороновых не только к разумному использованию предметов в качестве орудий в непредвиденной ситуации, но и к другим сложным поведенческим проявлениям. Рассмотрим это более подробно.

Сложное поведение вороновых

К вороновым, или врановым относятся ворон, серая и черная вороны, сорока, сойка, кукша, клушица, кедровка, саксаульная сойка, галка, грач – всего 104 вида. Их места обитания весьма разнообразны – они населяют леса, степи, саванны, пустыни, горы по всей планете, за исключением Антарктиды, Новой Зеландии и некоторых островов Океании. Вороны среди птиц считаются долгожителями.

Издавна у людей ворон был символом мудрости и долголетия. За ним укрепилась еще и репутация «вещей птицы» и сложилось особое отношение – в летописях, мифах, сказках и сказаниях разных народов вороны неизменно присутствовали в описаниях битв. Их большие стаи всегда кружили в небе над полем, где собиралось воинство для сражения. Глядя на черную птицу, человек видел в ней предвестника собственной гибели.

Многие вороновые любят собираться большими стаями, особенно осенью и зимой, ночуя и кормясь близ человеческого жилья -здесь и теплее и можно найти пищу. Воронья стая благодаря принятой в ней сигнализации ничего не «проворонит». Есть много интересных наблюдений, как эти птицы устраивают коллективные «собрания», охоту, игры. Интересно, что в разных странах у ворон как бы свои диалекты. Если их свести вместе, птицы не сразу поймут друг друга.

Жить бок о бок с человеком воронам помогает сметливость, которую люди по достоинству оценили еще тысячелетия назад. Современные орнитологи подтверждают, что вороновые благодаря способности к рассудочной деятельности так же «умны», как собаки или человекообразные обезьяны.

Отличная память, способность к обучению и выработке условных рефлексов помогают им прекрасно осваивать почти любую среду обитания, без особых усилий вписываясь в новый природный или городской ландшафт.

Эти способности ворон позволяют их приручать – они узнают своих хозяев, выполняют их команды, подражают и учатся произносить слова. Ворон лучше большинства других птиц учится говорить, даже к месту употребляет некоторые слова.

Инстинктивное поведение вороновых

Наследственная программа поведения птиц воплощается в жизнь благодаря работе нервной (включая мозг), сенсорной и других жизненно важных систем организма. Во время исследований, в зависимости от того, в какие точки мозга вороны посылались электрические импульсы, она либо напевала брачную песню, либо агрессивно каркала, либо издавала крик об опасности.

Рациональное укладывание и проветривание яиц. У вороньих, как и у многих других птиц, яйца не валяются беспорядочно в гнезде, а четко уложены в чашеобразном углублении лотка острыми концами внутрь, чтобы наружу или вверх выходили их тупые концы. Действия птиц, несомненно, подчинены определенному генетическому плану, и ученые решили выяснить, в чем смысл такого поведения.

Эксперименты показали, что, когда птица насиживает кладку, содержание углекислоты в нижней части гнезда значительно возрастает. А зародышам нужен кислород, который легче проникает с тупого конца яйца. Здесь больше микроскопических пор и под скорлупой имеется воздушный мешок. Чтобы лучше сохранялась ориентация яиц, центр их тяжести целесообразно смещен к острому концу. Поэтому наследственные знания «подсказывают» пернатым, что они могут безбоязненно крутить эти уложенные яйца только с боку на бок.

У ворон весь процесс насиживания сопровождается постоянным проветриванием гнезда. Так, серая ворона время от времени немного приподнимается и несколько мгновений как бы полустоит, быстро перебирая ногами, вздрагивая крыльями и телом. Проветривание гнездового лотка (от нескольких секунд до полуминуты) повторяется так часто, что заботливая мать, по существу, никогда не сидит спокойно на яйцах. И так продолжается 17 дней, пока не выклюнутся птенцы.

Слеты сорок. Сороки обычно любят уединение, за что их называют «птицами-отшельницами». И гнездо они строят подальше от сородичей, и в стаи не сбиваются. Но наблюдения показали, что ежегодно в один из осенних дней эти птицы, каким-то образом оповещая друг друга, собираются на сорочий слет. Причем сороки – птицы непоседливые и, где бы ни находились, непременно бойко стрекочут. А вот слетевшись в стаю, насчитывающую не меньше полусотни особей, они, вероятно, опасаются привлечь к себе излишнее внимание, а потому общаются между собой на особом сорочьем «языке» лишь вполголоса. После совместной ночевки в каком-либо из облюбованных сараев сороки тихо разлетаются.

Орнитологи считают, что сорочьи базары собираются не случайно, и высказывают предположение, что такие слеты необходимы птицам для неродственного обмена особями. И хотя сороки об этом не знают, это врожденное поведение, несомненно, обеспечивает вливание свежей крови в потомство.

Но как они определяют время и место встречи? Все это, к сожалению, пока остается тайной.

Игры и забавы. У вороновых, как и у других животных, часто наблюдается такое своеобразное поведение, которое можно назвать игрой. Причем это происходит не только у малышей, но и у вполне взрослых особей. Птицы с удовольствием забавляются различными предметами и играют друг с другом.

Интересно, что дать определение понятию «игра» этологам оказалось не так-то просто. Ведь все виды игрового поведения возникают тогда, когда нет надобности использовать его для выживания – питания или спасения от хищников. Игровое поведение лишено серьезности и доставляет только удовольствие его участникам. Птица может даже вызвать на игру своего товарища, подавая ему особые сигналы. И тот способен их расшифровать, определив, что все последующее будет игрой.

Несомненно, склонность к играм у животных инстинктивна, хотя объекты для игр могут быть самыми разными. Так, те же вороны готовы часами перетаскивать с места на место маленькие палочки, забавляться с сосновыми шишками, корнями или злаками. Или же они могут шутливо преследовать товарищей, подолгу играть в пятнашки, прыгая друг через друга, и даже скатываться на хвосте с крыш домов и церковных куполов.

Память вороновых и способность к обучению

Память о пищевых запасах. Некоторые вороновые осенью устраивают пищевые запасники, чтобы пользоваться этими запасами в зимнее и весеннее время. Хотя вороны, галки, грачи и сороки делают свои запасы эпизодически, а кедровки и сойки постоянно запасают корм, и те и другие точно определяют места своих запасов. При этом удивляет их умение хранить в памяти абстрактную карту местности -ведь зимой она выглядит не так, как летом. Следовательно, они помнят не внешний вид наземных ориентиров, например, деревьев, а некоторые их универсальные и неизменные для разных времен года параметры.

Исследования пространственно-временной связи в памяти вороновых показали, что птицы помнят не только где и что спрятано, но и когда это произошло. Так, сойки, которые запасли два вида корма -орехи и мучных червей, через 4 часа легко находили оба вида запасов. Но через 104 часа они также быстро нашли только орехи, а червей даже не искали. «Зная», что черви – скоропортящаяся пища, и помня о давнем времени их закладки, птицы просто проигнорировали уже ставший ненужным корм.

Вороновые способны долгое время помнить и о пище, спрятанной в ходе экспериментов у них на глазах. Получив возможность передвигаться, они сразу же устремляются к приманке. Такой способности нет даже у собак и кошек.

Родительское обучение. Несмотря на обширные знания, которые вороновые получают по наследству, для их жизнедеятельности непременно требуется еще и обучение. Врожденная программа их поведения предусматривает приобретение за счет научения жизненного опыта, особенно в связи с разнообразием мест обитания.

Грачи, галки, сороки, вороны, наделенные довольно универсальным типом организма, широко расселены по всему земному шару. А потому у птиц даже одного вида условия жизни, биотическое окружение, пищевые и другие ресурсы различны, как различны и враги, которых следует оберегаться.

Но как узнать, кто из соседей друг, а кто враг? Молодые особи птиц многих видов пугаются всего живого и движущегося и только постепенно, с приобретением опыта узнают, кого им на самом деле следует бояться, а кого нет. А вот молодые галки ни перед кем не испытывают страха, поскольку за их безопасностью внимательно следят родители, особенно в первые дни после вылета птенцов из гнезда. И если в небе появляется хищник или за забором крадется кошка, родители, помогая малышам избежать опасности, тотчас подадут им сигнал, издав особый звук. Одного такого урока достаточно, чтобы галчата запомнили на всю жизнь, кого им следует остерегаться.

Строительные навыки. Врожденная программа поведения побуждает птиц к строительству гнезд и определяет необходимые строительные приемы. Но при этом каждая индивидуальная особь получает от родителей лишь способность воспроизводить видоспецифическую постройку. Обстоятельства же, в которые она попадает, могут быть разными, а потому необходима способность к приобретению собственного опыта.

Ранее уже упоминался молодой ворон, который подбирал строительный материал для гнезда и пристраивал друг к другу самые разные предметы, сортируя их по мере пригодности. И таким образом молодая птица приобретала опыт строительства с использованием различных материалов. В результате она поняла, что осколки стекла и шифера закрепляются плохо, а ветки – хорошо. Опыт здесь приравнивается к научению. Навыки, наряду с процессами созревания, очень важны в индивидуальном формировании поведения особей.

Интересно, что обязательное научение привязано у птиц, как и у многих других животных, к определенным генетически запрограммированным временным отрезкам развития особи (чувствительным фазам). И только в это время оно проходит успешно. То есть, для научения существует наследственно зафиксированное «расписание».

Выработка условных рефлексов. Как и все вороновые, грачи -птицы умные. Предпочитая вегетарианскую пищу, они при случае не отказываются от мелкой живности, которую им «поставляет» сельскохозяйственная техника. Весной можно наблюдать, как грачи, стаями слетаясь на пашни, важно выхаживают вслед за плугом. Еще с начал земледелия они научились выбирать из свежевспаханных пластов земли червей и личинок насекомых. А у современных грачей выработался условный рефлекс на шум трактора – лишь заслышат птицы этот характерный звук, тотчас слетаются со всех сторон, как бы далеко от поля они ни были.

Грачи научились сопровождать и сеятельную технику, чтобы склевывать только что брошенные в землю семена. А когда люди стали обрабатывать семена для защиты от болезней неприятными для птиц веществами, сообразительные грачи быстро нашли выход. Набив клюв обработанными семенами, они прилетали к водоему, полоскали их в воде, а затем благополучно съедали.

Приручение. Приручать вороновых совсем не трудно. Птенцы ворона и вороны быстро становятся ручными и, общаясь с человеком, многое перенимают от него. Они легко обучаются забавным шуткам -например, снимать шляпу с вошедшего гостя или заботливо поправлять прическу хозяйке дома. Их можно приучить вылетать из дому и возвращаться обратно. Известны случаи, когда ручные вороны, овладевали навыками без посторонней помощи зажигать спички. Более того, они подносили горящую спичку то под одно, то под другое крыло, нежась в тепле пламени. Делали они это так ловко, что во время процедуры никогда ни разу не опалили перья.

Издавна известно, что ворона можно дрессировать подобно собаке. Правда, он не всегда проявляет миролюбие по отношению к человеку. А вот с собаками, лошадьми и рогатым скотом зачастую дружит, даже оказывает им услуги вроде поиска блох и самоотверженной защиты. Привязавшийся к псу ворон даже способен тосковать в случае его пропажи.

Чаще других за веселый нрав, ловкость, понятливость и привязанность к хозяину держат в неволе галку. Воспитанные еще смолоду, они не бросают хозяина, а улетев осенью, весной снова к нему возвращаются. Сороки, взятые из гнезда, тоже быстро становятся ручными, они привыкают к дому, учатся насвистывать песни и выговаривать слова.

Рассудочная деятельность вороновых

Вороновых считают одними из самых «разумных» живых существ не только в классе птиц, но и вообще в животном мире. Следует только иметь в виду, что, хотя эти пернатые издавна привлекали к себе повышенное внимание ученых и изучены гораздо лучше других животных, их поведение и образ жизни таят в себе еще немало загадок.

Тест на понятливость. Обычным городским воронам предложили добыть пищу из металлических банок. Подготовка к эксперименту велась на глазах ворон – жестяные банки наполняли через узкую дырочку сосисками и хлебом.

Когда эти контейнеры с пищей положили на траву, вороны стали их обследовать, пытаясь достать лакомство через маленькое отверстие. Это им не удалось. Тогда птицы стали пробовать различные методы: пытались расширить клювом отверстие, разбить банку, поднимая и бросая ее, размочить в воде. После тщетных попыток стайка ворон улетела, а самые настойчивые продолжали индивидуальное обследование банок.

И вот одна из ворон выкатила свою банку на дорогу прямо под колеса автомобилей. Банка была раздавлена, и ее содержимое стало доступно птицам. После этой удачи, последовав примеру сообразительной соседки, остальные вороны поступили также. Более того, через некоторое время обнаружилось, что этому приему добывания пищи от них научились окрестные вороны. Причем они на долгое время сохранили приобретенный навык.

Способность к ассоциациям и решение задач на экстраполяцию. Черные вороны способны достаточно быстро научиться ассоциировать яичную скорлупу с наличием яиц. Так, в экспериментах было показано, что сначала они не обращали внимания на отдельно лежащую скорлупу. Затем воронам предложили вариант, когда скорлупа находилась рядом с яйцами чайки, некоторые из которых они похитили. И когда яичную скорлупу снова выкладывали отдельно, вороны начинали уделять ей пристальное внимание. Они стали тщательно обследовать все вокруг в поисках яиц.

Эти эксперименты убедительно показали способность ворон к ассоциациям.

Основываясь на наблюдениях за поведением животных, в том числе птиц, в естественных условиях, была разработана схема эксперимента, оценивающего их способность к экстраполяции. Животное должно было правильно предугадать ход какого-то события, ознакомившись с его предыдущими этапами. А поскольку предвидение событий не воспринимается органами чувств, то экстраполяция представляет собой элемент мышления.

Птицам предлагали отыскать одну из двух кормушек, одна из которых содержала корм, а другая была пуста. Кормушки разъезжались в разные стороны и исчезали из поля зрения птиц за ширмой. Чтобы решить задачу на экстраполяцию, птицы должны были запомнить, в какой из кормушек находился корм, и представить себе направление ее движения. Затем им следовало обойти ширму с той стороны, где за нею обнаружится продемонстрированный пищевой стимул.

Исследования показали, что куры и голуби, подобно рыбам, амфибиям и большинству грызунов, производили хаотичные движения и обходили ширму случайным образом.

А вот вороновые, так же как дельфины и известные своей сообразительностью крысы-пасюки, безукоризненно справлялись с этой логической задачей. После первого же предъявления пищи они неукоснительно сразу направлялись в нужную сторону, то есть безошибочно экстраполировали направление, в котором двигалась кормушка. При этом на основании воспринятой видимой вначале части траектории движения вороновые использовали один из эмпирических законов – «неисчезаемость предметов». Наследственные знания «подсказали» птицам, что, хотя кормушка и скрылась за укрытием, но продолжает существовать. Благодаря прекрасной памяти вороны направлялись на ее поиск в правильном направлении даже по истечении некоторого времени (тест на отсроченную реакцию).

Тест на размерность фигур. К пространственным признакам предметов относятся такие их геометрические параметры, как форма, наличие или отсутствие симметрии, размерность. Птицы не только сталкиваются с ними в среде обитания, но и умеют анализировать для использования в собственных целях.

Проводилось тестирование птиц для оценки одной из форм их пространственного мышления – способности, обнаружив пищевой стимул, сопоставлять предметы разной размерности: трехмерные (объемные) и двумерные (плоские).

Суть теста состояла в том, что объемная приманка не могла быть спрятана в плоской фигуре. Оказалось, что голуби не сумели сделать свой выбор, а вороновые успешно решали предложенные задачи. С первого же предъявления они выбирали только объемную фигуру.

А ведь задача эта не столь проста, как кажется. Чтобы решить ее, птицы должны, во-первых, мысленно представить, что ставшая недоступной для их восприятия приманка на самом деле не исчезает (закон неисчезаемости предметов), а может быть помещена в другой предмет. Во-вторых, оценить пространственные характеристики объектов. А в-третьих, – извлечь из памяти образ исчезнувшей приманки и, пользуясь им как эталоном, мысленно сопоставить объекты между собой. А затем решить, в каком из них может быть спрятан пищевой стимул, сбросить объемную фигуру и завладеть приманкой.

В решении этого теста неожиданным для ученых было сходство реакции у птиц семейства вороновых и, как считается, у наиболее организованных животных -обезьян, дельфинов, а также медведей. В то же время большая часть млекопитающих с этим тестом не справляются.

Проведенные эксперименты, наконец, позволили по достоинству оценить высокий уровень рассудочной деятельности птиц, и в частности вороновых. Было установлено, что, несмотря на различие в строении мозга млекопитающих и птиц (у последних отсутствует так называемая «новая кора») при решении логических задач представители обоих классов достигают сходных, достаточно высоких результатов.

Математические способности вороновых

Орнитологи давно заметили, что птицы умеют оценивать количество яиц в гнезде, о чем свидетельствует простой эксперимент.

Пернатые каждого вида откладывают определенное число яиц, и когда самочка сносила последнее яичко, его убирали. Пропажа обязательно обнаруживалась, и птица старалась сразу же восполнить потерю, отложив еще одно яйцо. А если убирали и его, то она сносила новое. При многократном повторении опыта хозяйка гнезда настойчиво пополняла кладку.

Эти эксперименты вызвали горячие споры. Одни ученые оценивали умение птиц замечать пропажу яиц как способность к счету. Другие – утверждали, что птицы при строгом постоянстве размеров гнезда просто замечают в нем свободное место. Чтобы установить истину были проведены тысячи специальных экспериментов, в том числе с помощью автоматических киносъемочных аппаратов, чтобы полностью исключить влияние человека на результаты. Опыты позволили заключить, что птицы на самом деле способны считать, но, несомненно, до определенного предела.

Счет до десяти. Издавна известно, что при облаве на ворон птицы безошибочно распознают людей с ружьями и ни за что не подпускают их на расстояние выстрела. Если в укрытие неподалеку от постоянного места кормежки птиц входили пять человек, улетевшая стая не возвращалась, пока все охотники, потеряв терпение, не покидали засады. Но если в укрытие забирались, скажем, девять человек, а выходили только шесть или семь, то вороны-наблюдатели сбивались со счета. Они решали, что все в порядке, и по их сигналу стая возвращалась к привычному месту – прямо под выстрелы. Поэтому считали, что в природной среде вороны способны сосчитать в уме до пяти.

Но экспериментально было установлено, что если голуби умеют считать до пяти, а галки до шести, то вороны, серые амазонские и волнистые попугаи могут сосчитать от 7 до 10 предметов. Причем вороне все равно, что считать – треугольники, различные пятна или нарисованных животных.

Математический дар и абстрактное мышление. Одним из первых своими математическими способностями прославился ворон Якоб. В ходе эксперимента перед ним ставили несколько коробочек с пищей, на крышках которых было нарисовано различное число кружков. Затем ворону показывали картинку с определенным количеством черных клякс. Якоб должен был запомнить их число на картинке и отыскать коробочку с таким же количеством кружков на крышечке. Только из нее ворону разрешалось брать корм. И он находил нужную коробочку по количеству кружков на ней.

Удивительный математический дар продемонстрировали и сойки. Перед ними выставляли длинный ряд маленьких закрытых крышкой коробочек. Одни из них были пустыми, а в других находилось по одному зерну. Птицы должны были последовательно, одну за другой, открывать коробочки. И если внутри оказывалось зернышко, они могли его съесть. Но испытуемым разрешалось съесть в общей сложности только определенное число зерен, открыв определенное число коробочек. Сойки смогли одновременно запомнить четыре программы и безукоризненно выполняли задания. Когда на коробках были черные крышки, птицы вспоминали, что имеют право съесть всего два зерна, зеленые крышки – три, красные – четыре, белые -пять зерен.

Попробуйте утром проверить свою память – сумели ли вы запомнить эту птичью программу?

И еще эксперименты. Птицы могут различать количество предъявленных объектов независимо от их типа. Для этого, например, галку научили сбрасывать с коробки, где находился корм, свободно лежащую крышку и затем его съедать. Перед птицей ставили две такие коробки, на крышке одной были нарисованы три, на другой четыре точки. Галке разрешали сбрасывать крышку с тремя точками и есть, а от коробки с четырьмя точками все время отгоняли. Птица очень быстро это усвоила, и тогда на крышках уже не рисовали точки, а стали класть на них живых мучных червей. Галка подходила к коробке с тремя червями, поедала их, а от той, где находились четыре червяка, неизменно отходила. Значит, птица принимала решения, исходя только из количества. А чтобы оценить количество совершенно разных объектов (нарисованные точки и живые черви), галка должна была использовать абстрактное мышление.

Пластичность пищевого поведения

Наблюдения и исследования показывают, что любые поведенческие проявления вороновых отличаются высоким уровнем сложности. Птицы оказывают друг другу помощь, а после создания семьи часто селятся рядом, образуя дружные сообщества. Иногда представители таких сообществ совместно строят гнезда, причем при постройке каждая из них трудится над чужим гнездом не менее усердно, чем над собственным. Вороновые способны объединяться, чтобы защищаться от врагов или вместе добывать пищу. При этом пищевое поведение вороновых представляет собой прекрасно организованный и четко управляемый комплекс действий.

Так, серые вороны способны быстро переключаться на появление нового источника пропитания, как, например, в периоды усиленного размножения насекомых. В течение месяца стая птиц спасла угодья одного из заповедников от личинок майского хруща, съев, по подсчетам натуралистов, 173 тысячи личинок общей массой 138 килограммов. При этом удивление вызвал способ добывания этого корма. Вороны не рыли землю наугад, а вонзали клюв точно туда, где на глубине 5-10 сантиметров личинки объедали корни растений. Каким образом и с помощью каких живых приборов птицы узнавали, где под землей находится каждая личинка, пока не известно.

Наблюдательность. Врановые очень наблюдательны, и стоит хотя бы одной из птиц появиться с каким-то видом пищи, как все остальные направляются по ее следам. Имеется описание того, как грач с сушкой в клюве подлетел к стае своих собратьев. Его находку сразу же оценили по достоинству, и птицы одна за другой стали покидать грачевник. Через какое-то время каждая возвращалась с такой же добычей в клюве. Оказалось, что возле булочной при разгрузке разорвался мешок с сушками, свидетелем чего явилась птица, которая и принесла в стаю первую находку.

Бывает так, что вороны периодически опустошают клубничные грядки. Начинается это с того, что одна-две птицы узнают о начале сезона созревания клубники в определенной пригородной местности. Через короткое время на эти «лакомые» места слетается целая стая.

Благодаря отличной памяти у городских серых ворон «на учете» все любители животных, подкармливающие голубей или бродячих собак, – ведь можно получить какую-то долю пищи с их «стола». Известен случай, когда ворона, ежедневно просыпаясь на рассвете, облетала вокруг дома и точно в определенное время появлялась у окна, где жила ее сердобольная «знакомая». Птица стучала в окно так настойчиво и громко, что спать под этот стук было невозможно – волей-неволей ее приходилось кормить.

Сообразительность. Как-то ворона уронила корочку засохшего хлеба в ручей, и та скрылась в трубе, унесенная быстрым течением. Вначале птица устроилась у входа в трубу и долго вглядывалась в темноту. Затем она уверенно направилась к противоположному концу трубы, где и дождалась упущенной было добычи.

Как же вороне удалось так быстро и четко оценить ситуацию? Ведь птице вряд ли приходилось сталкиваться с ней раньше. Да и инстинктивные реакции на такой случай у ворон тоже должны отсутствовать, потому что такие ситуации вовсе не типичны. А чтобы правильно решить вставшую перед ней задачу, птица должна была учесть, что хлеб плывет по течению и что скрывшаяся в трубе вода продолжает двигаться в том же направлении. То есть, ворона сумела правильно предугадать ход событий и проявила описанную выше способность к экстраполяции.

Известна история сельского «школьного» ворона, который ел почти все то же, что и люди, но особое предпочтение отдавал сырой рыбе. Летом дети часто приносили ему пойманную в речке на удочку мелочь. При этом, даже наевшись досыта, ворон не отказывался от рыбы. Он бежал с ней к поленнице дров и засовывал остатки принесенного гостинца в щелку. Затем, сорвав с дерева листья, ворон прикрывал ими рыбу. А иногда припрятанную добычу еще и присыпал сверху песочком.

Репродуктивное поведение

Обычно семейные пары вороновых долгие годы живут дружно, не расставаясь и после вылета птенцов из гнезда. У них, как и у всех птиц, живущих в единобрачии, особенно видна совместная родительская забота о своих детях, взаимная привязанность матери и детей, супружеская верность. Самец и самка вместе создают условия, благоприятные для развития потомства. Родители только при крайней опасности оставляют гнездо.

О преданности вороны-матери свидетельствует такой случай. Когда срубили старый дуб, в ветвях оказалось гнездо с воронятами и самкой. Ворона-мать не покинула его ни при ударах топора, ни даже тогда, когда дерево упало.

«Свадьбу» вороны играют не в новом гнезде и не в обновленном старом, а в чистом поле или на городской окраине. Ведь они сначала выбирают себе пару, а уже потом совместно строят гнездо. Гулянье начинается в солнечный день первой половины февраля или начала марта на снежной нетронутой глади или на макушке дерева. При этом птицы не шумят, а мягко и приглушенно «переговариваются». Наконец одна из ворон начинает кланяться, сопровождая поклоны торжественным щелканьем клюва. Другая ворона тоже начинает в ответ бить поклоны, что означает – ухаживания приняты, пора приступать к гнездованию.

Строительство гнезд. Обычно свои крупные гнезда, до 75 сантиметров в диаметре, вороны размещают в кронах высоких деревьев, на уступах скал, на опорах ЛЭП и на других высоких сооружениях, созданных человеком. Для постройки гнезда в основном используют толстые ветви деревьев, переплетенные лубяными волокнами, а по краю специально укладывают тонкие березовые веточки. Ветки для гнезда птицы либо подбирают с земли, либо обламывают в кронах деревьев. Но дело это весьма хлопотное, поскольку, подлетев к ветке, нужно, ухватившись клювом за конец, отломить ее либо на лету, либо сидя на ней. Внутри гнездо выстилают шерстью, сухой травой, тряпками.

Гнездо строится совместными усилиями самца и самки, свои действия они непременно координируют. Если вдруг супруги одновременно прибудут со стройматериалом к гнезду, то один кротко ожидает, пока другой пристраивает свою веточку. Однако среди ворон встречаются и самцы-лентяи. Тогда самка вынуждена подновлять чем придется свое старое жилье.

Как и многие другие городские и деревенские птицы, вороны с давних пор умеют использовать разного рода современные материалы – от проволоки до пластиков и стекловаты. Например, птицы стали специально отыскивать обрывки проводов, чтобы вплетать их в гнезда. А иногда они даже вьют их целиком из проволоки. Орнитологи утверждают, что такие гнезда пернатым очень пришлись по вкусу. Они лучше поглощают солнечные лучи и, нагреваясь, «помогают» насиживать яйца.

Кроме того, для постройки вороны готовы украсть все, что плохо лежит. Порой дело доходит до смешного. Так одна воронья пара пристрастилась использовать для сооружения гнезда позолоченные оправы очков, которые таскала через окно мастерской. А некая ворона даже утеплила гнездо украденной рукописью диссертации. Для переплетения веток вороны употребляют и незатейливые предметы хозяйственной деятельности человека: шерстяные нитки, веревки, ремешки, шнурки и даже цепочки вместе с обрывками бумаги, лубяными волокнами и длинными былинками, которые обычно вплетают в гнездо.

Таким образом, у вороновых нет определенного стереотипа по подбору материалов. Они выбирают для постройки именно те предметы, которые в данных условиях наиболее удобны и целесообразны.

Сорока тоже использует для постройки самые неожиданные материалы: блестящие предметы, яркие тряпки, стекла, провода и т. д. Забавно выглядело гнездо с вплетенной в его стенки толстой алюминиевой проволокой вместе с цоколем от лампочки. Тут проявилась сила сороки. Ведь чтобы согнуть эту проволоку, даже человеку пришлось бы приложить немалые усилия. А как же птице удалось справиться с нею?

Творчески подходят к строительству гнезда и грачи. Пары, облюбовавшие для жилья деревья возле кладбища, вплетали в гнездо проволоку от каркасов, на которых крепились бумажные цветы.

Применение нестандартных подсобных материалов, а значит, и приемов по их «внедрению» в стандартную видотипичную схему строительства говорит о гибкости поведения птиц. Наследственная программа позволяет им расширить комплекс инстинктивных действий за счет приобретения опыта и получения необходимых навыков в конкретной среде обитания.

Выращивание потомства. Все вороновые относятся к весьма заботливым родителям. В этом отношении характерно поведение сорок. Гнездо у этих птиц большое, прочное и очень удобное. Оно прикрыто по сторонам и сверху сучьями, образующими высокую крышу, и что придает постройке шаровидную форму. Такая «архитектура» служит потомству и насиживающей матери надежной защитой и от хищных птиц и от непогоды. Самка насиживает кладку до 20 дней, а самец кормит подругу от 3 до 7 раз в час. Он охраняет гнездо и сигнальным криком предупреждает об опасности. После того как вылупятся птенцы, самка остается в гнезде, согревая их своим теплом, а самец приносит корм уже всему семейству. О преданности матери-сороки своим детенышам говорит случай, когда подстреленная птица продолжала насиживать яйца с дробью в теле.

Подросших малышей кормят оба родителя. Сорока, известная всем своей живостью, неугомонным стрекотанием, чрезвычайно осторожна, бесшумно слетает с гнезда и так же тихо приближается к нему. Поэтому сорочье гнездо, которое хорошо скрыто в ветвях дерева или куста, трудно выследить.

Не проще разыскать и гнездо голубой сороки – самой красивой представительницы семейства вороновых. Эти жительницы Юго-Восточной Азии и Пиренейского полуострова постоянно держатся стайками. Они так располагают гнездовья среди густой листвы и таким образом подбирают материал для их строительства, чтобы они сливались с окружающим фоном. Если начинающим насиживать птицам угрожает опасность, они неслышно слетают с гнезда и скрываются. И только в дальнейшем, в последние дни перед появлением птенцов, инстинкт насиживания заставляет их забыть об осторожности. В случае опасности сорока-мать устремляется прямо навстречу приближающемуся хищнику или человеку. А если не испугает его, то бросается в сторону, оставаясь поблизости на ветках, и, распушив оперение, издает тревожные крики.

Грачи, живущие целыми колониями, прекрасно заботятся о подрастающих малышах. Особенно шумным и оживленным бывает период жизни колонии при первых лётных опытах птенчиков. Родители находятся возле пробующих летать детей, направляют их полет, а иногда даже подныривают под неумелых птенчиков, поддерживая их в воздухе.

У вороновых птенцы после вылета держатся вместе со взрослыми до осени или зимы, родители некоторое время докармливают их, обучают молодежь.

Издавна в некоторых селах галку использовали как наседку, поскольку деревенские куры часто садятся на яйца очень поздно. Чтобы получить ранних цыплят, следили, когда галка отложит в свое гнездо полное число яиц, и подменяли их куриными. Не подозревая об обмане, галка усердно высиживала чужие яйца. Но когда из них выклевывались цыплята, их тотчас старались забрать, чтобы «мачеха» их не заклевала. Интересно, что такие цыплята оказывались крепче высиженных курицей.

Дружеские сообщества

Организованное поведение. Обыкновенные вороны, например, деревенские, давно известны своим четко организованным общественным поведением. Проснувшись чуть свет, одна из главных ворон усаживается на высоком дереве перед открытым местом и начинает каркать. Постепенно на ее голос со всех окрестностей слетаются сородичи, и с ответным карканьем вся стая рассаживается по деревьям.

С рассветом, разделившись на группы, они отправляются в поле или на луг в поисках червей, насекомых и полевых мышей. Около полудня вороны обычно отдыхают в густых ветвях какого-нибудь дерева. А вороны, назначенные часовыми, весь день сидят высоко на деревьях, внимательно оглядывая окрестности. В случае опасности громким карканьем они поднимают тревогу, и тогда вся стая поднимается в воздух. А если это приближающийся в воздухе хищник, часовые с криком взлетают ему навстречу. Особенно отважно держится передовой часовой – он руководит стаей.

Отогнав врага, стража отправляется на свой пост, а вороны – на отдых. Отдохнув, птицы вторично отправляются на поиски пищи. К вечеру вся стая слетается к одному месту – сельской церкви, старому парку или группе высоких деревьев за деревенской околицей и проводит время в неумолкаемом карканье. Затем разведчики улетают, чтобы отыскать подходящее место для ночлега или же посмотреть, безопасны ли их постоянные для ночного отдыха места. После полученного от разведчиков сигнала вся стая слетается без малейшего шума, очень осторожно к указанному им месту и располагается на покой.

Интересны наблюдения замечательного зоолога, лауреата Нобелевской премии Конрада Лоренца за поведением галок. Ими были заполнены чердак и дымоходы его старого дома. Лоренц пометил лапки галок цветными кольцами, что позволяло отличать птиц друг от друга. Оказалось, что его пернатые квартиранты ведут общественный образ жизни. Они могут «дружить» друг с другом, а могут и враждовать. Стая имеет старшего – самого сильного и опытного самца. Ему подчиняются и уступают при кормежках все остальные птицы.

Средства коммуникации. Звуковая сигнализация птиц особенно многообразна. Если куры издают 13 различных звуков, петухи -15, синицы – 90, то грачи – 120, а серые вороны – до 300 (!). Большинство исследователей убеждены в сигнальном характере этих звуков. С их помощью птицы передают общее эмоционально-психическое состояние – тревогу, агрессивность, радость от общения или удовольствие при нахождении корма. Однако некоторые орнитологи считают, что птицы имеют свой язык, который является средством коммуникации, общения для передачи определенной информации. Любопытно, что в XVII веке во Франции вышла «Книга о гусиной речи», в 1800 году в Германии был опубликован словарь языка собаки, кошки и курицы, а в 1809 году – словарь языка ворон.

Альтруистические наклонности ворон и грачей. Воронам и грачам свойственна бескорыстная забота друг о друге. Такое альтруистичное поведение проявляется и в том, что птицы не бросают сородичей в беде, предупреждают об опасности, часто рискуя своим благополучием. Если один из товарищей по стае падает от выстрела, остальные не улетают скорее прочь. С жалобными криками птицы бесстрашно порхают вокруг жертвы в стремлении ей помочь. Воро-новые способны также особым криком собрать на помощь всю округу. Эти стайные птицы также сигнализируют своим собратьям о приближении врага, хотя тем самым они подвергают себя опасности. Стоит прозвучать такому сигналу тревоги, и стая тает как дым.

Один орнитолог в эксперименте пытался записать на магнитофон тревожный крик пойманной вороны. Но узница молчала, стойко перенося щелчки, грохот бросаемых на пол вещей и другие устрашающие действия. И лишь когда ворону случайно поднесли к зеркалу, она издала крик опасности. Вероятно, узница приняла свое отражение за другую ворону, которую и предупредила сигналом о грозящих неприятностях. Орнитолог использовал эту магнитофонную запись, чтобы разгонять стаи городских ворон. А вскоре у птиц выработался условный рефлекс – они снимались с места, едва завидев высокую фигуру человека в сером плаще, даже если не было никаких звуковых сигналов об опасности.

Поведение гусеобразных

Из многочисленного отряда гусеобразных, обитающих на всех материках земного шара, нам наиболее знакомы утки, гуси, лебеди, казарки и гаги. Их отличает порой уникальное поведение и непростая психическая деятельность.

Особой сложностью, например, отличается социальное поведение гусеобразных – так сильно у них развит дух товарищества. Инстинктивное социальное поведение позволяет этим птицам объединяться в стаи, мигрировать на дальние расстояния и доверять свою жизнь опытным и надежным вожакам.

А наибольший интерес представляет репродуктивное поведение гусеобразных. Одни птичьи пары соединяются только на период размножения, другие – сохраняются на всю жизнь. И что самое поразительное – среди образующих семьи животных примером удивительных супружеских чувств и непостижимой верности служат не так называемые «молочные братья» человека – млекопитающие, а птицы. Их семейная жизнь определяется не только инстинктом продолжения рода.

У живущих в постоянном браке птиц-супругов она сопровождается верной дружбой, нежной заботой друг о друге, сопереживанием, состраданием. И наиболее крепкие пары образуют именно гусеобразные, где часто устанавливается такое душевное единение супругов, что разлучить их может только смерть. Причем это относится не только к птицам, чья «лебединая верность», вошла в идеал для человека, но даже к уткам.

Семейные чувства лебедей

Лебединая верность. Совместная жизнь и удивительная верность супругов-лебедей нашли отражение и в поэзии, и в сценическом, и в изобразительном искусстве. Семейные пары у лебедей чаще всего образуются на всю жизнь. А жизнь у них может быть долгой, так как лебеди относятся к большому и разнообразному птичьему сословию долгожителей. Некоторые из них, так же как орлы и аисты, способны дожить почти до ста лет.

«Любовь свойственна и животным. Не высшая форма любви, не любовь Божественная, а только любовь семейная; но в этой любви лебеди и голуби, пожалуй, даже превосходят людей.

Известны факты самоубийства лебедя, потерявшего свою подругу он высоко взлетает, складывает крылья и падает камнем на землю» -писал архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий).

О верности лебедей люди складывают песни и через века проносят давние и трогательные легенды.

Вот рассказ одного наблюдателя: «Прекрасные птицы, породистые, белоснежные с громадными крыльями, вместе встречали рассвет, плавали, ныряли, резвились, оглашая все вокруг громкими криками.

Но вот лесник, прельстившись белыми роскошными перьями самца, убивает его. Лебедка подняла крик на весь лес и долго пыталась ногами и крыльями отбить труп супруга.

С того дня ежедневно на заре лебедка прилетала на место, где бывала со своим супругом и где он погиб. Широко расставив белые крылья, запрокинув гордую голову, она стонала так плачевно, таким раздирающим душу голосом, что лесник не знал, куда деваться от угрызений совести. И когда он решил покончить с тоскующей птицей, лебедка, трепеща расправленными крыльями, сама полетела на ружье».

А вот история лебедя, потерявшего несколько лет назад свою лебедушку. Одинокий лебедь вел себя необычно – от полного оцепенения до агрессивности. Странным был и его внешний вид: полуприподнятые крылья, взлохмаченные перья, утрата всякой грациозности движений. «В нем была та потеря свободы и индивидуальности, которая есть самый общий признак душевных болезней… Лебедь – душевнобольной! Да вот, подите, но никогда, как в этом случае, – говорит рассказчик, – я не наблюдал так ярко и выразительно, что у животного есть душа.

Когда-то, еще юношей, я начал читать "Душа человека и животного" Вундта. То, в чем не мог меня убедить германский мудрец, убедил в полчаса этот лебедь. Ему давали других лебедок, но он их яростно отвергал!.. Этого прекрасного лебедя, истинное чудо рук Божиих, я не могу никогда забыть».

Редкая самоотверженность, верность погибшему другу, утрата сил жить без него – неужели это о птице? Оказывается, она способна проявлять такое богатство чувств, которое, к сожалению, не всегда доступно людям.

Взаимные хлопоты родителей. В семье лебедей-шипунов оба супруга принимают одинаковое участие в хлопотах по устройству гнезда, высиживанию яиц и воспитанию молоди.

Гнезда у лебедей представляют собой кучу разнообразной растительности часто до метра высотой, строят они их у берега или на небольших островках. Самки откладывают до 8 яиц, а насиживание начинается после откладывания предпоследнего яйца.

Родители находятся рядом с птенцами, охраняя и защищая их около 5 месяцев с момента вылупления. Но подросшие лебеди, даже ставшие самостоятельными, часто остаются с родителями дольше. Однако с наступлением нового сезона размножения самец всегда изгоняет окрепшую молодежь.

Черные лебеди, как и другие виды лебедей, – строго моногамны. Между самцом и самкой существует крепкая связь, и родители совместно строят гнездо и воспитывают птенцов. Для высиживания яиц у них принято попеременное дежурство. Когда свободный от дежурства родитель отдыхает, кормится и таким образом набирается сил, второй сидит на яйцах. Но у самки отдых короче.

Репродуктивное поведение уток

Брачный ритуал. У одних видов уток заботы о потомстве целиком приходятся на самку, у других самец тоже принимает активное участие в заботе о потомстве. А главное – утки сохраняют свои пары и верность друг другу на всю жизнь.

В брачный период поведение птиц, как и многих других животных, отличается особой выразительностью поз и движений. Самцы демонстрируют яркость оперения, иногда сопровождая ритуал звуковыми сигналами. Порой и самки отвечают им. Так, селезень дикой утки кряквы издает низкое кряканье и резкий свист, у самки же более разнообразный голосовой репертуар. Он состоит из нескольких вариантов крякающих звуков.

Специально для церемонии ухаживания за самкой и демонстрации свадебного наряда организм самцов в определенное время начинает изготавливать пигменты ярких цветов. Затем, по заложенному в генетической памяти птицы рисунку, происходит чудо целенаправленного раскрашивания перьев. Например, в отличие от скромно одетых самок кряквы, для селезня «кисть» гениального Небесного Художника из поколения в поколение с помощью широкой палитры красок создает неповторимый окрас. Это мерцающая и переливающаяся зелень оперения головы, рыжевато-бурый цвет груди, дымчато-серые бока, черное надхвостье и белый хвост. Той же «Рукой» аккуратно вырисовываются белое кольцо ошейника и блестящие зеркальца на крыльях. Но лишь заканчивается период брачных игр и самки садятся на яйца, у селезней целенаправленно включается процесс линьки, чтобы стать похожими на самок – так безопасней.

Фантастически красивое зрелище представляет собой и брачный наряд самцов уток китайской породы, называемых мандаринками. На голове самца выступают хохолок и удлиненные золотистые перья, а по бокам – ярко-желтые, похожие в распущенном виде на паруса. И хотя самка окрашена в скромные оливково-коричневые тона, ухаживают за ней и пытаются завоевать симпатию сразу несколько самцов-красавцев.

Супружеская верность. Наблюдения показывают, что супружеские пары уток, в том числе и мандаринок, способны проявлять неизменную верность друг к другу.

Если похитить селезня, то на ухаживания других селезней уточка отвечает равнодушием и наотрез отказывается завязать новые семейные узы. А порой даже обрекает себя на голодную смерть. Но как радостно встречаются супруги, если изъятого селезня вернуть, – уточка снова воспрянет к жизни. Однако этим возвращение не ограничится.

Существуют свидетельства, что вернувшийся селезень каким-то образом узнает о предложениях, сделанных в его отсутствие подруге другими селезнями. И претенденты могут сильно пострадать от его ярости. Так и кажется, что речь идет не об утках, а об Одиссее и его верной Пенелопе.

Интересно, что способность образовывать такие же нежные пары и подобную верность часто проявляют не только лишенные супругов гусеобразные, но и попугаи, самки павлинов, горлицы некоторых видов, камышовые синицы, садовые пеночки и многие другие пернатые. Разлученные с другом, они обрекают себя на безбрачную жизнь, отказываясь от нового союза, несмотря на многочисленные ухаживания самцов.

Подготовка гнезда. Никто не учит птицу строить гнездо. И все же, впервые приступая к его постройке, она делает это также ловко и умело, как и все пернатые ее вида. Ведь маленькая головка каждой птицы вмещает в себя наследственные программы как построения организма, так и поведения особи в разных ситуациях, в том числе репродуктивного. Здесь учтены все основные (базовые) поведенческие акты. Так, инстинкт заставляет гусеобразных родителей выстилать гнезда слоем собственного пуха, чтобы защитить яйца от переохлаждения. Примером может послужить гага, которая выщипывает у себя из груди и живота свой уникальный «гагачий пух», который считается наилучшим теплоизолирующим материалом. Слой этого рыжевато-серого пуха утка старательно укладывает не только под яйца, но и поверх них, чтобы можно было изредка отлучаться из гнезда. При этом яйца не только медленней охлаждаются, но и менее заметны хищникам.

С давних пор люди используют пух этих северных морских уток в тех изделиях, которые должны быть очень теплыми и в то же время легкими. Особенно высоки теплоизоляционные свойства пуха, взятого именно из гнезда. Печально лишь, что активный сбор пуха, яиц и хищнический отстрел самих птиц пагубно сказываются на их численности.

Забота о потомстве. В отличие от яркого селезня самка дикой утки имеет серо-бурую окраску. Ее организм целенаправленно изготавливает скромный наряд с покровительственной окраской, что обеспечивает безопасность выводимому потомству. Это позволяет утке скрываться среди побуревшей прошлогодней травы. Ведь она устраивает гнездо на земле, под прикрытием болотной травы и кустарников.

О кормлении малышей утке не приходится хлопотать, поскольку они уже со второго дня жизни плавают вместе с матерью и способны сами добывать корм. Ее главная забота – защита потомства от многочисленных врагов. А врагов у утки немало – это и хищные птицы, и лисицы, и выдры, и охотники.

Для защиты малышей утка нередко применяет особый прием -отводит преследователя от гнезда, притворяясь больной или раненной и понемногу удаляясь от места, где остались утята. Когда же преследующий ее хищник или охотничья собака бросаются, чтобы схватить птицу, она неожиданно взлетает и кружным путем тихо и незаметно возвращается к своему выводку.

А вот утка мандаринка ведет древесный образ жизни и выводит птенцов в дуплах. Поэтому утятам, имея день от роду, приходится выпрыгивать из дупла на землю. Подобно другим древесным уткам, мандаринки для такого образа жизни наделены острыми когтями, которые, помогают удерживаться на ветвях, а также длинным широким хвостом, своего рода тормозом, при посадке на землю или на сучья.

Утка-кукушка. Единственная в семействе утиных, кто подкладывает свои яйца в гнезда других птиц, это черноголовая древесная утка. Но в отличие от кукушат новорожденные утята не выбрасывают своих приемных братьев из гнезда, а питаются вместе с ними, пока не окрепнут и не покинут гнездо.

Птенцы этой удивительной утки появляются в гнездах не только других водоплавающих, но даже ястребов. Так, обитающая в Андах черноголовая утка свое яйцо подкладывает к яйцам ястреба чиманго. Видимо, кормящие подкидыша птицы воспринимают его как своего и тем самым обеспечивают птенцу безопасность от нападения других хищников.

Роль общения мамы-утки с птенцами, находящимися в яйце. Птенчики многих птиц проявляют целесообразное поведение, даже находясь еще в яйце. За один-два дня до того как вылупиться, они начинают попискивать, и мать отвечает им особым звуковым сигналом. Зачем малышам нужны такие переговоры?

Во-первых, общение птенцов с матерью позволяет птенцам задолго до появления на свет запомнить ее голос.

А во-вторых, утята обмениваются между собой и матерью информацией, когда начинать расклевывать скорлупу, чтобы вылупиться из яиц всем одновременно. Ведь самка откладывает яички не в один день, а потому малыши в них существенно отличаются друг от друга по возрасту. Голоса более старших птенцов и голос матери подбадривают тех, кто пока отстает в развитии. Тогда у них повышается обмен веществ, и младшие начинают догонять старших. Например, в гнезде дикой утки бывает от 8 до 15 яиц. Она откладывает их по одному в сутки. И хотя разница в возрасте между младшими и старшими утятами не меньше недели, они все вылупятся в течение 3-8 часов.

Исследования показали, что процесс вылупления птенцов в искусственной среде длится вместо нескольких часов почти два дня. Почему?

Казалось бы, в инкубаторе теплее, чем в гнезде, больше свежего воздуха и специально разработанное приспособление чаще переворачивает яйца, чем это делает утка. Но, оказывается, утятам не хватает координирующего покрякивания матери. Не слышат они и сигналов от старших братьев: яички не касаются друг друга и слабенькие голоса малышей на таком расстоянии не слышны.

В ходе эксперимента утиные яйца уложили плотной кучкой и соединили их двусторонней связью с гнездом дикой утки. И когда утятам в инкубаторе пришла пора попискивать, им тотчас по микрофону отвечала взрослая утка. В результате и в гнезде и в инкубаторе утята вылупились почти одновременно.

Для того чтобы убедиться, что переговоры утят с матерью позволяют малышам задолго до появления на свет запомнить ее голос, был проведен следующий опыт.

Группу инкубаторских утят, никогда ранее не слышавших голоса матери-утки, поместили в манеж, где двигались два утиных чучела. Из встроенного в одно из них динамика беспрерывно звучал голос человека, призывавшего «ко мне, ко мне…», а из другого чучела их звал за собой голос настоящей утки. И оказалось, что утята разделились почти поровну – одни потянулась за искусственной уткой, говорящей человеческим голосом, и столько же малышей побежало за другой. То есть утята, развиваясь в яйцах при полной тишине, не способны по голосу решить, кто для них ближе.

Затем утиные яйца поместили в разные инкубаторы, где звучали те же голоса – в одном инкубаторе заключенные в скорлупу птенчики слышали беспрерывный призыв «ко мне!», а в другом – кряканье утки. И тогда почти все вылупившиеся малыши из первого инкубатора предпочли чучело с человеческим голосом, а из второго – крякающую утку.

Следовательно, утята, как и многие другие птенцы, получают свой первый урок еще в «колыбели»-яйце.

Как запомнить внешность мамы. Очень важно, что малыши наделены способностью отличать от многих очень похожих уток именно свою утку-мать, а это не так-то просто. Но их мозг устроен таким образом, что, если процесс обучения происходит в определенный период, то навыки приобретаются молниеносно и уроки запоминаются надолго. Вот как это бывает, например, у небольших уток-гоголей, которые устраивают свои гнезда в дуплах больших деревьев на высоте около 15 метров от земли.

Когда из яиц вылупятся малыши, мать летит на ближайший водоем, чтобы там в течение нескольких часов отдохнуть и набраться сил. Ее выводковые птенцы появляются из яиц полностью оперенными и вполне приспособленными к жизни – хорошо видят, слышат и готовы активно передвигаться.

Возвратившись к гнезду, птица начинает летать перед отверстием дупла, издавая призывные крики. Услышав голос матери, утята выглядывают из гнезда и под действием программы ювенильного поведения бесстрашно бросаются вниз. Летать они еще не умеют и поэтому приземляются на лапки у подножия дерева.

Убедившись, что все дети покинули дупло, мать тоже опускается на землю и начинает ходить вокруг малышей, чтобы приучить их к своему виду. Затем она направляется к водоему, и утята бегут следом за ней.

Их первый путь иногда бывает очень длинным и опасным – в полтора-два километра. И если для малышей все пройдет благополучно, то по дороге к озеру они закрепят уроки и хорошо запомнят внешность своей мамы. После этого утята будут следовать только за ней, пока не подрастут и не станут самостоятельными.

Запечатление по Лоренцу. Итак, как видно из экспериментов, начальное обучение малышей иногда происходит в определенный период детства. И существует особая группа ключевых стимулов, на которые животные реагируют только после особого рода обучения, названного «запечатлением». Малыш фиксирует, как бы запечатлевает, раздражитель – голос или внешность мамы, в ответ на которые впоследствии будет совершать определенное действие. Впервые это явление подробно описал и определил его роль в формировании поведения известный этолог Конрад Лоренц.

Пример запечатления – появление вышеописанной реакции следования за матерью у выводковых птенцов некоторых видов животных. Программа развития малышей предусматривает, что они должны идти за любым движущимся объектом – в природных условиях обычно это бывает их мать. Поэтому в течение первых же часов жизни утятам необходимо запечатлеть ее облик. А если в этот период они не услышат голоса и не увидят утки, то впоследствии не только не станут сопровождать ее, но и будут бояться. Более того, утенок, который в нужный период не встретил подходящий для запечатления живой объект, в дальнейшем станет избегать контактов со всеми животными. А если в этот период на глаза утенку попадается какой-нибудь движущийся неодушевлённый предмет (в экспериментах это был надувной шарик), то он реагирует на него, как на свою мать, и всюду следует за ним.

В своих экспериментах Лоренц выращивал в течение первой недели жизни представителей разных видов уток и гусей среди людей, в изоляции от сородичей. И оказалось, что такие птицы предпочитают общество людей, а не особей своего вида. Причем многие из малышей постоянно дежурили перед дверью дома ученого, и как только тот выходил, шествовали за ним. И если у птицы ключевым становится такой неестественный для ее природы раздражитель, реакция на него уже никогда не исчезает. То есть птенец, не запечатлевший в определенное время сигнальную информацию, связанную с матерью и собратьями, не сможет правильно вести себя в их сообществе. Повзрослев, он будет уделять внимание не сородичам, а особям другого вида и даже посторонним предметам.

Репродуктивное поведение гусей

Образование семьи. Репродуктивное поведение гусей сопровождается сложной церемонией ухаживания, совместным выращиванием и защитой потомства. Образовавшиеся пары сохраняются на всю жизнь, отличаются заботой друг о друге и верностью.

Для этих птиц не меньше, чем для лебедей и некоторых уток, трагична потеря супруга. При гибели одного партнера из пары, другой долго его ищет, летает по окрестностям, где они бывали вместе, и тоскливо кричит. Овдовевший член семьи буквально теряет смысл жизни, перестает замечать опасность и нередко попадает в зубы хищников. А иногда такие гуси, даже достигшие солидного возраста, возвращаются в семью своих родителей или же присоединяются к семейным парам своих сестер и братьев.

Семьи у гусей образуют двухгодовалые птицы, но дружба между молодыми может возникнуть и значительно раньше, чтобы затем перерасти в более глубокий союз. Многим гусям свойственна сложная церемония ухаживания. Привлекая внимание избранницы, самец с горделивой осанкой плавает поблизости от нее. Потом наступает ритуал кивания головами, который выполняется и самцом и самкой. Демонстрируя свою силу, жених может с шумом взмыть в воздух. Пролетев короткое расстояние, он так же шумно возвращается, резко тормозя в воздухе при посадке. А чтобы показать избраннице собственную храбрость, юный жених бросается отгонять от нее других гусаков. И в своем рвении гусь может даже наброситься на птиц, занимающих более высокий ранг.

Если молодому гусю удалось произвести впечатление на избранницу, она позволяет ему начинать ухаживание. В течение нескольких дней жених подходит к гусыне, вытягивая вперед и вниз шею, пока не утвердится в уверенности, что добился взаимности. Наконец, приблизившись к избраннице в присутствии других гусаков, жених разражается торжествующим гоготом. И юная гусыня, которая пока никак не реагировала на это «предложение руки», вскоре присоединяется к его голосу.

После помолвки образовавшаяся пара отделяется от стаи и отправляется искать место, подходящее для сооружения гнезда. Романтический период жизни для супругов закончился – начинаются трудовые будни. В семье обязанности строго распределены. Теперь гусыня отложит яйца и будет их насиживать. А гусак в стороне от гнезда займет сторожевой пост, охраняя территорию.

Забота о кладке. Почему заботу о будущем потомстве зоологи считают сложным процессом? Казалось бы, все так просто – приходит время, и гусыня всецело посвящает себя устройству гнезда и насиживанию яиц.

Оказывается, даже в самых незамысловатых действиях самки заложен определенный смысл, и все поведенческие этапы составляют неразрывную цепь продолжения рода.

Следуя репродуктивному инстинкту, самка делает днем перерывы, чтобы найти пищу и перекусить, а перед возвращением в гнездо целенаправленно отправляется купаться, так как яйца необходимо регулярно увлажнять.

Также гусыня выполняет еще одну важную операцию – переворачивает яйца. Как показали эксперименты, при насиживании кладки воздух в нижней части гнезда застаивается, и в этой зоне почти на порядок возрастает содержание углекислоты. А зародышам нужен кислород, который, как уже упоминалось, легче проникает с тупого конца яйца. При охлаждении и нагревании яйца происходит сжатие и расширение воздуха в воздушной камере, что и обеспечивает вентиляцию внутри скорлупы.

Возможно также, что такая перемена температур стимулирует определенные биохимические реакции. Поэтому даже при содержании гусиных яиц в инкубаторах умышленно делают перерывы для их некоторого охлаждения.

Дальнейшим не менее сложным этапом в родительском поведении является сохранение кладки и появившегося на свет потомства.

Защита потомства. Насиживание является очень тревожным периодом в жизни семьи. Родители охраняют и защищают яйца и в дальнейшем птенцов самыми разными способами.

Для потомства опасны волки, лисы, крупные хищные птицы, а особенно вороновые. Они дежурят недалеко от гнезда, ожидая, когда мать ненадолго покинет его, или пытаются выманить ее хитростью. Только опытный гусак способен отогнать этих птиц еще в воздухе, стараясь ударить их сгибом крыла.

Другой формой защиты потомства являются уже знакомые нам отвлекающие действия. Насиживающая самка как бы замирает, а затем внезапно взлетает на очень близком расстоянии от хищника, охотничьей собаки или человека, уводя его от гнезда.

Вот одна такая отвлекающая уловка, часто используемая самкой индийского гуся, находящейся на воде рядом с птенцами. С приближением опасности гусыня забрасывает лапки на спину, бьет крыльями по воде и сильно заваливается на бок. Издавая тревожные крики, она пытается отвести преследователей в сторону. В процессе таких отвлекающих действий птица не теряет самообладания и внимательно следит за поведением хищника и очень точно учитывает расстояние до него. Таким образом, птица с минимальным риском для себя приводит хищника, особенно четвероногого, в состояние азартной погони. «Отведя» его на определенное расстояние от выводка, она поднимается на крыло и улетает, чтобы потом, сделав большой круг, возвратиться к детям.

Еще один способ защиты потомства от хищников присущ обитающим в арктических широтах краснозобым казаркам. Они хорошо знают, что постоянное появление в небе соколов-сапсанов – верный знак того, что в этой местности нет песцов, нападающих на гусей и гусят. Поэтому казарки и гнездятся поближе к местам обитания сапсанов, рассчитывая, что песцы появиться здесь не отважатся.

Интересно, что сокращение численности сапсанов повлекло за собой и уменьшение количества краснозобых казарок. Но разве птицы сами по себе могут понимать взаимосвязь «песец – сапсан» и рассчитывать свое поведение в соответствии с этим? Несомненно, нет. Все эти знания они унаследовали в готовом виде.

Несмотря на сложное поведение родителей далеко не все потомство благополучно доживает до следующей весны. Если, например, хищники уничтожили кладку поздней осенью, то нового гнезда птицы уже не заводят. В таких случаях к несостоявшимся родителям могут возвратиться их уже взрослые дети, которые еще не доросли до создания собственной семьи.

Родительские заботы. Гусята устанавливают контакт с матерью за 1 -3 дня до вылупления. А когда малыш пробивает своим яйцевым зубом оболочку скорлупы, он делает первый вдох и издает первый писк на свободе. Мать отвечает приветственным сигналом. Гусенок начинает отвечать на звуки, издаваемые родителями. Постепенно сориентировавшись во внешнем мире и чему-то научившись, малыш поворачивает шею только в сторону знакомых звуков.

Врожденное свойство бежать вслед за первым движущимся объектом, которым обычно бывает мать птенцов, особенно успешно проявляется в течение первых 10-15 часов после вылупления, а в дальнейшем эта способность постепенно утрачивается.

Гусята, как и все птенцы гусеобразных, появляются из гнезда покрытыми быстро сохнущим густым пухом и с открытыми глазами. И хотя уже через несколько часов после рождения они способны самостоятельно плавать и бегать, разыскивая корм, малыши еще долго находятся под присмотром матери или обоих родителей.

Отправляясь с гусятами в первое путешествие, мать постоянно издает призывный крик, и малыши бегут за ней, стараясь не отставать. Однако они быстро выбиваются из сил и мерзнут, поэтому каждые 15-20 минут мать останавливается и греет детей под крыльями. Но уже через несколько дней малыши, одержимые желанием странствовать, способны пешком и вплавь покрывать за сутки до 5 километров. В такие длительные походы гуси часто отправляются большими компаниями, объединяясь с семьями своих ближайших родственников. Совместные прогулки менее опасны, чем путешествия одной семьей.

Перемешиваются ли между собой гусята из разных семей, бегущие общей толпой? Оказывается, никогда. Они все хорошо знают своих собратьев и родительниц, а гусыни отлично помнят своих детей. Если в пути приходится согревать птенцов, то ни одна гусыня не приголубит чужого гусенка.

Обучение детей летному мастерству. Лишь только у гусят начинают отрастать перья, они сразу же рвутся в небо.

Умение летать у гусеобразных врожденное, однако в программе развития молоди предусмотрена необходимость совершенствования летной техники. Гусята не умеют учитывать силу и направление ветра, еще не могут точно оценивать расстояние и высоту, поэтому нередко при первых попытках летать молодые гуси разбиваются. Особенно трудно приходится птицам, которые гнездятся там, где много препятствий – проводов, высоких мачт или зданий.

Когда у выводка появляется желание подняться в воздух, гусята расправляют крылья и трясут ими, демонстрируя взрослым птицам свое нетерпение. Тогда родители взлетают вместе с ними, занимают в стае ведущее место и сами определяют маршрут полета, а также место посадки. Инстинкт подсказывает, что оно должно быть ровным, без деревьев, пней и камней, а самое безопасное – посадить стайку малышей на воду.

Социальное поведение. Гусям, как и всем гусеобразным птицам, свойственно врожденное социальное (внутривидовое и межвидовое) поведение. Для него характерны организация стай, территориальность, иерархичность сообщества.

У гусей очень сильно развит дух товарищества. Если птицам угрожает опасность, они умеют постоять друг за друга, сообща защищаясь от врагов.

Общественная жизнь гусей проявляется, как уже говорилось выше, и во время массовых миграций – перелетов дважды в год на более или менее далекие расстояния. Их стаи прекрасно организованы, четко сохраняют строй и следуют только определенными миграционными путями, генетически заложенными в их память.

Привязанность к территории обитания. У гусей обычно существует привязанность к постоянным жилым территориям, где они ведут оседлый образ жизни, и даже их защищают.

Так, к территориальным видам относится куриный гусь. Для защиты своих владений он в основном демонстрирует угрожающие позы. А при необходимости пускает в ход и крылья с мозолистыми утолщениями на сгибе. Для нарушителя территории такие удары довольно ощутимы.

Территориальность также связана с определенными местами размножения гусей – при сезонной миграции они используют постоянные брачные участки.

Четко определено территориальное поведение белых гусей. Их стаи, направляемые репродуктивным инстинктом, каждую весну торопятся на остров Врангеля, пробиваясь сквозь метели и туманы над холодным Беринговым проливом. И там, на плотно заселенном многочисленными колониями клочке арктической суши, находящейся на стыке двух морей и полушарий, семейные пары гусей все делают для того, чтобы вывести долгожданное потомство.

Сразу же по прилете они спешат застолбить собственные участки на обширной проталине. А поскольку на острове пытаются разместиться несколько тысяч претендентов, то пары гусей вынуждены активно защищать от сородичей небольшие участки вокруг своих гнезд.

Обладание даже такой маленькой территорией – настолько важное условие продолжения рода для этих гусей, что, если семейная пара не сумела захватить или отстоять участок, гусыня вынуждена подбрасывать яйца в чужие гнезда.

Иерархические отношения. Инстинктивная система социальных поведенческих связей присуща и гусям.

Так, нильский гусь всегда старается установить иерархические отношения с другими особями стаи. Это имеет для него важное значение, поскольку у нильских гусей именно самки выбирают себе пару, причем из наиболее задиристых претендентов.

Молодые гусята многих видов уже с самого юного возраста стараются занять определенное положение среди своих сверстников. Они устраивают между собой драки за место во внутрисемейной иерархии – отчаянно щиплются, тянут друг друга за перья или пытаются бить сгибом еще коротенького крыла. Родители следят за детьми и, расправляя крылья, шипят на драчунов. Но все же в драку активно не вмешиваются, и лишь потерпевшему поражение мать всегда готова дать убежище.

Подросшие птенцы обычно принимают участие в выяснении отношений родителей с другими гусями и приобретают в стае тот же иерархический статус, что и у их родителей.

Средства сигнализации и коммуникации. Многие птицы во время перелета беспрерывно издают определенные звуки, и даже поют, чтобы не потерять в полете друг друга, особенно ночью.

Кроме того, иногда они пользуются голосом как эхолотом. Звук отражается от предметов, попадающихся на пути птицы, и улавливается ее очень тонким слухом. Поэтому она не натыкается в темноте ни на деревья, ни на скалы и, возможно, даже определяет высоту своего полета над землей.

Звуки, издаваемые особями при полете стаи, носят не только сигнальный характер. Иногда звуковая сигнализация служит средством коммуникации между членами птичьего сообщества. Так, канадские казарки, рассыпавшись по лугу в поисках корма, постоянно подают так называемые сигналы контакта, которые особенно важны в темноте, чтобы птицы не потерялись. Когда приходит пора взлетать, казарки используют громкие трубные звуки. Такая команда может содержать и конкретное указание, куда лететь.

Звуковые сигналы обеспечивают коммуникацию и у диких гусей, которые всегда «сговариваются» между собой – взлетать им или нет. Вначале одна из птиц подает стайный крик, затем к ней присоединяются другие. Когда сигнал подхватывают все гуси, стая взлетает. А если ответили не все, то птицы, подающие сигнал, замолкают, и стая остается на земле.

У многих птиц существует правило охранять покой отдыхающей стаи. И здесь они в полной мере используют свою систему сигнализации.

Например, у ведущих общественную жизнь диких гусей для этого на страже остаются старики. Они спят по очереди или дремлют так чутко, что ни один звук не ускользает от их внимательного слуха. Любой шорох заставляет сторожевого гуся тревожно гоготать. Заслышав сигнал сторожевой птицы, все гуси тотчас встают, выпрямляют шею и готовятся к взлету. Но если шум смолк и сторож гогочет тихо, успокоительно, то стая, ответив ему тем же звуком, вновь усаживается и засыпает. И тогда только на заре ночная охрана разбудит звонкими голосами отдохнувшую стаю. Если же тревога, поднятая стражем, подтверждается, вся стая поднимается и улетает от опасного места, резкими криками оглашая окрестность.

Еще древние римляне, отдавая должное уму, осторожности и чуткости гусей, использовали их в качестве сторожевых птиц. Гуси зорко охраняли территорию, набрасываясь на чужаков не хуже псов. Как известно, это свойство гусей сигнализировать об опасности увековечено в легенде о гусях, которые в древности спасли от нападения Рим.

Поведение дятлов

Поведение видов дятлов отличается большим разнообразием.

Например, интересны их приемы добывания пищи. В холодное время года многие дятлы употребляют в пищу семена – раздалбливают шишки ели, сосны и других деревьев. А вот желудевый дятел, который питается желудями, запасает их на зиму в качестве корма.

Некоторые дятлы весной пьют сок деревьев, проделывая в коре небольшие отверстия. К числу сокососущих принадлежит и желтобрюхий дятел. Для получения сока он проделывает вокруг ствола клена, березы или тополя ряды аккуратных прямоугольных отверстий. Сделав отверстия на одном дереве, дятел перелетает к следующему стволу. Спустя некоторое время он возвращается к предыдущему дереву, чтобы испить сахаристый сок – углеводную составляющую своего рациона. К тому же в эту сахарную ловушку обычно попадают насекомые, обеспечивающие его меню белками и жирами.

Многие дятлы охотно разоряют гнезда рыжих лесных муравьев в поисках их куколок и личинок.

А дятел Льюиса ловит насекомых на лету, кружа в открытом пространстве, словно ласточка. Красноголовый дятел способен поймать летящую добычу, бросаясь на нее с высокого дерева или столба.

Но основным кормом для дятлов, в первую очередь, являются насекомые, которые находятся в коре древесины. Как же птица обнаруживает спрятавшуюся добычу? Ученые пока не могут ответить на этот вопрос. Известно только, что дятел выслушивает дерево подобно врачу. Может быть, он, постукивая по древесине, определяет по изменению вибрации те места, где личинки проложили извилистые ходы. А может, птица слышит шевеление потревоженных насекомых.

Так или иначе, определив участок с добычей, дятел покрепче упирается хвостом в кору и долбит в древесине отверстие, чтобы достать вредителя леса. За это его и называют «хирургом».

Затем, например, зеленый дятел, с помощью длинного липкого языка (до 20 сантиметров) извлекает насекомых из самых узких и извилистых ходов в древесине или из муравейника. Также поступает и дятел желна, а чтобы добраться до муравьиных яиц и личинок, приходится выдалбливать в древесине отверстия глубиной до 25 сантиметров. Малый пестрый дятел, встречающийся в смешанных и лиственных лесах, в садах и парках, имеет более слабый клюв и долбит не древесину, а кору, извлекая насекомых из ее трещин. Он быстр и ловок и, неутомимо перелетая с одного дерева на другое, спасает их от вредителей.

Дятлова «кузница». Большой пестрый дятел, подобно синицам и поползням, меняет к зиме свои пищевые пристрастия, а значит, и поведенческие приемы. Если летом он питался насекомыми, то теперь ему нужно добывать семена сосны и ели, а также желуди и орехи.

Иногда в парке или лесу можно встретить выдолбленное в коре или стволе дерева углубление с зажатой в нем шишкой – это так называемая «дятлова кузница». Добывая семена из шишки, дятел бьет по ней клювом, как кузнец по наковальне. На разделку каждой шишки требуется 5 минут и полтысячи ударов. Покончив с одной шишкой, дятел летит за другой. Найдет шишку поспелее и несет ее в «кузницу».

Выпотрошенную шишку клювом из щели вытащит, откинет в сторону, не выпуская при этом из лап новой и умудряясь еще цепляться за ствол дерева. Укрепит дятел в щели эту новую шишку, обопрется хвостом о кору дерева – и снова работает клювом, только чешуйки с шишки разлетаются. За день дятел может обрабатать до 70 сосновых шишек.

«Рабочее место» дятла можно определить по груде пустых шишек под деревом. К концу зимы под такой «кузницей» их иногда накапливается до 5-7 тысяч. А более мелкие птицы подбирают все, что осталось в распотрошенных шишках. И таким образом под деревом с «кузницей» получается целая столовая.

Интересно, что подмосковные пестрые дятлы используют свои «кузницы» для «обработки» ворованной с грядок клубники. Принеся лакомую ягоду, птица клюет ее так, что сочные кусочки разлетаются во все стороны. Дятел может притащить несколько ягод, но ему так и не удается приспособиться к новой пище, так как он обрабатывает ее неправильно, следуя врожденной программе пищевого поведения. Зато дятел способен использовать инстинктивные приемы обработки дерева, чтобы раздолбить найденные среди мусора консервные банки и добраться до остатков пищи.

Репродуктивное поведение. Дятловые в основном моногамны, но у таких птиц, как, например, желудевые дятлы, для системы брачных отношений характерна полиандрия. И хотя иногда они гнездятся отдельными парами, чаще в группу входят птицы из предыдущих выводков. Интересно, что наследственной программой этих птиц предусмотрено исключение браков между близкими родственниками. Самцы начинают участвовать в размножении только тогда, когда чужая самка сменит в группе их мать.

В период тока дятлы «барабанят» клювом по наиболее звонким веткам и стволам. Издаваемая дробь – это просто аналог пения, характерного для других птиц с целью привлечения самок.

А дятлы некоторых видов могут носиться вокруг деревьев, словно играя в прятки, и при малейшей паузе продолжают неистово барабанить свою призывную «песню». Обычная рулада большого пятнистого дятла составляет 12-14 ударов и длится меньше секунды. Гораздо более тихий и спокойный сдвоенный удар говорит о выборе места для строительства гнезда. А барабанное «соло» малого пестрого дятла – 50 ударов в секунду. Самая продолжительная трель у черного дятла – две-три секунды, и в ней около 40 быстро следующих друг за другом ударов.

О важности роли такой брачной сигнализации в репродуктивном поведении дятлов говорит следующий факт. Когда в лесах одного из американских штатов началось нашествие гусениц-вредителей, на борьбу с ними было решено привлечь дятлов. Но поскольку в этих лесах регулярно вырубался весь сухостой, то привезенным дятлам негде было делать себе дупла. Тогда в лесу были установлены столбы из мягкого пластика. Дятлы без всякого предубеждения выдолбили там себе «квартиры», но образовать семьи не смогли. Тогда, чтобы зазвучала брачная трель и наследственная программа включила следующий этап инстинктивного репродуктивного поведения, пластиковые столбы обернули искусственной корой. И только когда раздалась призывная дробь самцов, эти удивительные птицы смогли найти свои пары.

Уход за птенцами. У дятлов самка и самец чаще всего совместно насиживают яйца и выкармливают птенцов.

Птенцы рождаются в основном голыми, и развитие у них идет по птенцовому типу. Поэтому малыш представляет собой малопривлекательное бестолково копошащееся существо с темными пятнами на месте глаз и непропорционально крупной головой, безвольно болтающейся на тонкой шее. Но эти беспомощные птенчики очень дороги своим родителям, и они сразу же берут на себя все заботы об их обогреве и питании. У только что вылупившихся птенцов на щеках появляются выпуклости, которые способствуют их вскармливанию. Однако пройдет не один час, пока малыши освоят первые целенаправленные движения и научатся отвечать на легкое прикосновение родителей к этим местам. Тогда они смогут задирать голову кверху, распахивать свой огромный рот и заглатывать принесенную родителем пищу.

Любопытно, что птенцы зеленого дятла откладывают помет в специально изготовленный родителями мешочек. А родители стимулируют процесс использования этого мешочка похлопываниями клювом по крестцу детеныша. Этот вид дятлов «запрограммирован» упаковывать отходы таким способом, чтобы предотвратить распространение бактерий в дупле.

Возможно ли, чтобы предки этих дятлов, сумев оценить проблемы невентилируемого гнезда в дупле, и смогли сами разработать такой цивилизованный метод соблюдения гигиены?

И еще один удивительный факт – во время кормления подросших птенцов родители инстинктивно прикрывают свой глаз третьим веком. Этот безусловный защитный рефлекс предохраняет глаза от неосторожных клювов голодных птенцов, которые нетерпеливо выхватывают пищу.

Неумолкающие крики взрослеющих птенцов заставляют родителей, неукоснительно следующих программе репродуктивного инстинкта, все чаще носить им корм. К концу выхаживания птенцов дятлы-родители приобретают весьма потрепанный вид. От частого лазанья в дупло их хвосты почти на треть стерты, на боках и крыльях побито перо. Но к осени дятлы линяют и снова становятся одними из самых красивых птиц в лесу.

Социальное поведение. Дятлы в основном не образуют сообществ. Но они имеют своеобразное средство коммуникации для обмена информацией с партнерами или соперниками.

Таким средством общения служит барабанная дробь. У всех дятлов она разная: каждый стучит в своем ритме и в особом диапазоне звуковых частот. Слегка изменяя промежутки между ударами и продолжительность барабанных трелей, дятлы могут не только «петь серенады» своим подругам, но и многое сообщить о своих намерениях другим птицам. В этом случае барабанная дробь служит своего рода языком.

И все же среди дятловых существует вид птиц, явно наделенных социальным поведением. Это американские желудевые дятлы, ярко окрашенные в броские тона красавцы. Они образуют сплоченные группы с постоянным составом от 3 до 12 особей. Эти так называемые «высокосоциальные» птицы обитают в дубовых рощах и сосново-дубовых лесах. Они совместно делают кормовые запасы, строят одно общее гнездо, охраняют свою территорию. На ней расположены собственно гнездо, места кормежки, продуцирующие сок деревья и кладовая.

Устройство общественной кладовой для желудей в стволе дерева демонстрирует довольно редкую, уникальную способность птиц запасать корм. Сухие желуди могут составлять половину рациона этого дятла. Сооружение такой кладовой – дело долгое и кропотливое, потому что для каждого желудя необходимо изготовить отдельную дырочку. В эти небольшие аккуратные полудупла дятлы плотно упаковывают по одному желудю.

Масштабы такой коллективной заготовки не могут не впечатлять. Ведь нередко она представляет собой результат труда многих поколений дятлов и используется десятилетиями. Каждый дятел в заготовительный сезон приносит в кладовую сотни желудей, а вся группа припасает до 50 тысяч плодов.

Особенности поведения пингвинов

Бесспорно, пингвин – исключительная полярная птица, поскольку обитает в условиях, казалось бы, непереносимых для живых организмов.

Один из исследователей писал, что Антарктика, которая представляет собой мрачный край, оставляет у людей, посетивших ее, немало светлых воспоминаний. Среди них – непередаваемая красота снежного буревестника и гнездовья пингвинов, демонстрирующих недюжинные возможности для выживания в краю, где человек имеет лишь временные стоянки.

Прибрежную часть всего материка (вокруг полюса) занимают колонии двух видов полярных пингвинов: огромного императорского пингвина и средних размеров пингвина Адели. Эти сказочные птицы наделены абсолютно всем, чтобы не только жить на снегу в лютые морозы, порой ниже 60 °С, на ураганном ветру, но и чтобы выводить и растить птенцов. Кроме того, большую часть жизни эти птицы проводят в ледяной воде. Для того чтобы питаться на «планктонных пастбищах» поверхностных течений, они способны в своих водных странствиях покрывать большие расстояния.

Пингвины обычно доверчивы и совсем не боятся людей. Если те появляются вблизи их колонии, то всегда навстречу прибывшим не спеша выходит небольшая группа пингвинов, как бы приветствуя гостей. Хозяева не выказывают удивления, хотя и с некоторым любопытством рассматривают пришельцев.

Доверчивость пингвинов столь велика, что они даже позволяют брать на руки пингвинят, и только недоверчиво поглядывают, как бы чего не произошло. Пингвины и сами являются постоянными гостями полярников, только с собаками у них дружба не сложилась.

Способность к ориентации и навигации. Крупным и нелетающим пингвинам приходится собираться группами и преодолевать пешком сотни километров до своих антарктических пастбищ или мест гнездования. При этом они способны преодолевать громадные сугробы и горообразные ледяные торосы, прекрасно ориентируясь в бескрайней морозной пустыне. Кроме того, ухаживающие за единственным птенцом родители, уходя по очереди кормиться в океане, должны точно в срок возвратиться назад. Ведь иначе птенец легко может погибнуть от голода даже при небольшой их задержке. Для этого пингвинам необходимо избирать кратчайший путь через однообразные снежные поля и льды.

Пингвины, как и очень широкий круг животных, для навигации используют солнечное освещение. Эти обитатели береговой зоны точно знают направление на берег или к воде. Благодаря солнце-компасной ориентации они строго следуют по нужному маршруту и лишь в пасмурные дни иногда сбиваются с пути.

Для пользования солнечным компасом пингвины, как и многие мигрирующие животные, наделены сложными навигационными «приборами». Ведь они ориентируют свой курс относительно азимута Солнца – линии пересечения солнечной вертикали и плоскости горизонта в единичной небесной сфере.

Чтобы проверить способность пингвинов ориентироваться по солнечным «часам», их увозили от мест гнездовий в закрытом контейнере за 200 километров и высаживали посреди антарктической равнины без каких-либо ориентиров. После переезда такой пингвин некоторое время «приходил в себя», вертел головой и оглядывал незнакомое место. Затем, выбрав направление, уверенно отправлялся в путь. Ученые, следуя за пингвином, наблюдали за ним в бинокль.

Птица шла по короткому и правильно выбранному пути, пока на небе светило солнце. Когда же солнце скрывалось в облаках, он начинал блуждать. Но стоило солнцу выйти из облаков, путь пингвина снова ложился прямо, как по карте. Через определенное время все пингвины, преодолев совершенно одинаковые по виду снежные равнины, неизменно приходили к месту своего гнездовья, причем кратчайшим путем.

Пингвины-путешественники. Всю зиму превосходно плавающие пингвины Ад ели ловят рыбу в океане среди паковых льдов, отдаленных на расстояние до 700 километров от их гнездовий. А растят молодую смену они в Антарктиде и на ближайших к ней островах коротким полярным летом. И чтобы успеть вырастить потомство, пингвины отправляются в путь самой ранней весной. Исследователи прикрепили к некоторым пингвинам миниатюрные радиопередатчики, которые помогли раскрыть маршруты их дальних скитаний.

Многие из пингвинов идут по снегам и льдам Антарктиды длинной организованной вереницей. Они шагают по насту и по рыхлым сугробам, съезжают на животах по склонам, регулируя передвижение крыльями. Интересно, что при встрече в бескрайних снегах двух таких групп путешественников радости птиц нет конца. Хотя будущие родители спешат к своим старым гнездовьям, на дружеские приветствия они времени не жалеют. Постоят общей шумной толпой, покричат, подняв клювы к небу, опять выстроятся друг за другом и своей прежней колонной продолжат трудный путь.

В эксперименте, подобном описанному, пингвинов Адели через 10 месяцев после перевозки выпустили за 2200 километров от места обитания, и они пешком возвратились в родную колонию в проливе Мак-Мердо. Был зарегистрирован случай трансконтинентального перехода этих пингвинов к родным берегам, после того как их специально завезли на другой конец Антарктиды. Преодолев 4500 км ледяного маршрута, они все до единого вернулись домой – кто раньше, кто попозже.

Репродуктивное поведение. Пингвины моногамны, и образованию их постоянных пар предшествует сложная церемония ухаживания. Обычно в море они держатся стаями, а на суше во время размножения – большими колониями численностью в сотни и тысячи особей каждая. Эти птицы, в зависимости от видовой принадлежности, строят гнезда из камешков или выкапывают небольшую ямку, куда откладывают 2-3 яйца. А императорский и королевский пингвины обходятся без гнезда и по очереди носят единственное яйцо и малыша на лапах. Как правило, насиживание длится около месяца, лишь у императорского пингвина оно составляет 62-66 дней, а у королевского – 54 дня.

Места гнездовий пингвинов часто удалены от воды за сотни километров. Когда после длительного похода пингвины добираются до родных мест, у них начинаются брачные игры и ухаживание. Удивительно, но по возвращении к гнездовью супруги после долгой разлуки легко находят друг друга. Причем верность у них такова, что если кто-либо из них пришел позже и прежний партнер уже успел «посвататься», то новый «семейный дуэт» расторгается. Свадьбы у пингвинов длятся свыше трех недель. Согласно описаниям натуралистов, в этот период пингвины могут по-лебединому вытягивая шеи, «петь серенады», которые не смолкают ни днем, ни ночью. Или же «влюбленные» готовы часами, закрыв глаза, неподвижно сидеть друг против друга.

У некоторых пингвинов в ритуал ухаживания входят «подарки» невесте, полезные для будущего совместного строительства: самец-холостяк находит небольшие камешки и складывает их у ног предполагаемой супруги. Если его дар принят, то пара из этой кучки гальки строит гнездо. Они окружают ямку небольшим валом из камней и бдительно следят, чтобы камешки не украли соседи. И хотя строительство гнезда у пингвинов обусловлено инстинктом, знание об оптимальном размере выбираемых камней приходит с опытом. Иногда неопытные самцы пытаются использовать несколько больших камней, но в таком гнезде сидеть оказывается неудобно.

Однако не все пингвины гнездятся на поверхности земли. Так, Магеллановы пингвины устраивают гнезда в неглубоких норах, где они лучше защищены и от стихии и от врагов, в том числе млекопитающих и других птиц.

Отец - «наседка» и кормилец. Примерное родительское поведение характерно для императорских пингвинов. Они гнездятся прямо на льду, укрываясь от ветра под ледяными карнизами айсбергов, и всегда откладывают яйца в середине суровейшей антарктической зимы – и это в самом холодном месте планеты! Откуда родители знают, когда им нужно откладывать яйца? Оказывается, они сами не выбирают времени ни для гнездования, ни для кладки яиц, так как весь распорядок их жизни генетически запрограммирован и отражен как в построении и функционировании организма, так и в поведении. В данном же случае учтено чрезвычайно короткое арктическое лето: если пингвины этого вида не отложат яйца зимой, их птенцы не смогут окрепнуть настолько, чтобы пережить следующую зиму.

В семье императорских пингвинов в результате почти месячного ухаживания появляется одно-единственное яйцо. Его встречают радостными криками, как бы поздравляя друг друга с этим долгожданным событием. О дорогом для родителей яйце принято заботиться отцу.

Поскольку птицы этих видов гнезд не строят, то снесенное яйцо самка через несколько часов переносит со своих лап на лапы самца, причем старается сделать это побыстрее, чтобы яйцо не остыло. И делает она это весьма осторожно, ведь если хрупкое яичко уронить, то искра жизни в нем погибнет. Самец принимает драгоценный дар с особыми церемониями. Испокон веку каждый пингвин этого вида, получая яйцо, кланяется пингвинихе, машет крыльями и трясет хвостиком. Потом он нежными движениями клюва перекатывает яйцо к себе на лапы и накрывает сверху толстым одеялом – своей жировой складкой. Из такого теплого «кармана» яичко не выпадет, не только когда отец передвигается в толпе соплеменников в поисках места потеплее, но и даже если он одной из лап почешет голову.

Пока отец держит яйцо на лапах, он ничего не ест, а вокруг – кромешная тьма, температура может упасть до -57 °С.

А пингвиниха после передачи яйца отправляется к далеким разводьям среди льдов, чтобы откормиться рыбой. Она не боится за будущее потомство, так как родительский инстинкт заставляет отца заменить ее на это время. Он свыше двух месяцев нянчится с яйцом, пока не проклюнется пушистый, но беспомощный птенец, которого подобным же образом он будет и дальше держать на лапах и согревать. Но теперь вступает в силу следующий данный наследственной программой этап заботы о малыше – необходимость кормления детеныша. Это длится вплоть до возвращения из дальнего путешествия супруги, которая отсутствует около 70 дней. Когда она вернется, отец в свою очередь уйдет в море на кормежку.

А чем же до возвращения матери отец кормит появившегося малыша? Оказывается, для кормления пингвиненка желудок и пищевод пингвина начинают производить похожую на молоко кашицу. Такое «птичье молоко», как у голубей и фламинго, весьма питательно: жира в нем 28 % - раз в 8 больше, чем в коровьем молоке, а белков – в 15 (до 60%).

Наконец, торжественной процессией к своим законным супругам и сбереженным ими родным птенцам возвращаются заметно пополневшие родительницы, преодолев по льду в полной тьме иногда до 100 километров. При этом каждая из них в гигантской колонии птиц сразу безошибочно находит свою семью. Трудно представить, как им это удается. Некоторые ученые считают, что самка находит свою пару по голосу. Но ведь в это время над гнездовьем стоит такой гомон – тысячи птиц кричат, волнуются, раскланиваются, скачут с птенцами на лапах.

А как самки узнают, когда им следует возвращаться? Ведь не появись они в определенный момент, и супруги и птенцы погибнут от голода. Если бы жизнь пингвинов не отличалась такой четкостью и слаженностью с первых дней их существования, то на Земле не осталось бы ни одного императорского пингвина!

Далее самцы, вдвое похудевшие за трех-четырехмесячный пост на морозном ветру, передают птенцов родительницам. Детеныши тут же пересаживается к ним на лапы и попадают в пуховой карман. Затем малыш две-три недели кормится тем, что мать по частям выдает из желудка. В растяжимом зобу каждая из родительниц принесла достаточно кашицы из криля (мелких рачков) и рыб. И до самого возвращения самца с «рыбалки» (через полтора месяца) самка почти каждый час кормит птенца принесенным кормом, а затем «молоком». И птенец к возвращению отца поправляется на несколько килограммов.

Потом родители по очереди ходят за кормом. Молодые пингвины отправляются к морю только к началу следующей зимы, когда они достаточно окрепнут для того, чтобы кормиться самостоятельно.

Коллективное воспитание. Когда пятинедельному пингвиненку становится тесно в кармане, он впервые ступает не опробованными еще лапками на снег. Затем, неуклюже ковыляя, все пингвинята, на поводу наследственной программы своего дальнейшего развития переходят в «детский сад». В его создании принимают участие взрослые птицы, в том числе и холостые которые, чтобы не остаться «не у дел», выполняют функции воспитателей – охраняют молодняк и следят за порядком в детском коллективе. Такой организованный сбор малышей вполне целесообразен.

Во-первых, родителям нужно уходить к морю за добычей, чтобы продолжать кормить своих детей. Возвратившись, каждый из них все также находят своего пингвиненка в крике и гаме среди тысяч чужих птенцов. Голодный малыш с жадностью залезает клювом в раскрытую глотку родителя, чтобы съесть положенную порцию белой кашицы.

Во-вторых, сотни сверстников сбиваются в плотные кучки, обогревая друг друга при плохой погоде и жестоком леденящем ветре.

В-третьих, вокруг «детского сада» располагаются взрослые пингвины, которые, образуя охранный вал, оберегают малышей от охотящихся за ними больших птиц и от сильного ветра.

Достигнув пятимесячного возраста, пингвинята перестают нуждаться в родительской заботе. С приходом весны, а за ней и лета льдины начинают таять и крошиться – на них-то покинувшие «детские сады» и сменившие свой пуховой наряд юные пингвины и плывут в море. Туда же направляются и взрослые, чтобы поддерживать своих подросших детей при прохождении практики.

Социальное поведение. Большинство пингвинов в период размножения формирует колонии, насчитывающие сотни и даже тысячи птиц. Колония (от лат. colonia – поселение) – это группа совместно обитающих особей одного вида, которые способны жить самостоятельно, но от объединения выигрывают в борьбе за существование. В суровых полярных условиях у колонии пингвинов перед одиночным проживанием семьи есть ряд генетически обусловленных преимуществ. Они способны не только создавать «детские сады», но и вместе добывать корм или же организовывать совместное согревание. Так, императорские пингвины вместе с птенцами в непогоду сбиваются в кучу. В центре такого скопления температура становится на 10° С выше, чем по краям. Постоянная ротация – обмен местами с переходом из наружных слоев в центр – позволяет членам колонии выдерживать даже самые неблагоприятные погодные условия.

Образ жизни золотоволосых пингвинов. Оригинальным социальным поведением отличаются золотоволосые пингвины, у которых над глазами, будто наклеенные ярко-желтые брови, торчат замечательные хохолки-метелочки.

Жизнь их колонии, которая гнездится на обрывистых прибрежных скалах, проходит по строгому распорядку. Ровно в 7 часов утра в колонии золотоволосиков раздается громкий крик вожака – самого сильного и старого самца. Как бы ни вела себя в это время стихия, он призывает соплеменников выходить из гнезд и строиться в колонну. Конечно, покидать насиженные места птицам не очень хочется, но приходится, так как вожак неумолим. Он стоит на камне у протоптанной к морю тропинки и зазывающе кричит, пока все сородичи не приковыляют на сбор. Пингвины понуро выстраиваются в затылок друг другу и терпеливо ждут. Наконец вожак подает сигнал, и колонна дисциплинированно направляется к морю на кормежку. Это происходит ежедневно по раз и навсегда заведенному распорядку. Возвращаются с улова пингвины тоже организованно – в 4 часа дня.

Золотоволосых пингвинов еще называют скалолазами. Материалы для строительства гнезд – выброшенные на берег водоросли -они берут у самой кромки моря. С этими «стройматериалами» пингвинам приходится долго подниматься к гнездовью по каменистой крутизне, упорно цепляясь крылышками за еле приметные выступы и трещины в скале. Поскольку тащить вверх водоросли трудно и хлопотно, некоторые жуликоватые пингвины, упрощая себе жизнь, норовят стащить пучок-два у соседа. Стянет потихоньку такой обманщик чужой материал и быстро подминает под себя. А когда сосед, заметив пропажу, начнет шуметь, хитрец, будто провинившийся человек, делает изумленные глаза – он здесь совсем ни при чем.

Враги колонии. Бедствием для пингвиньих сообществ является большой поморник – один из самых крупных представителей семейства чайковых. Обитая на побережье Антарктиды, эти птицы постоянно сопровождают крупные колонии пингвинов Адели, воруя их яйца и неокрепших птенцов. Поморники в силу территориального инстинкта делят такую колонию на участки и разбойничают исключительно в границах своих семейных владений. А те поморники, которым не удается вовремя застолбить участок в пингвиньей колонии, поселяются поодаль и вынужденно добывают себе пропитание рыбалкой.

При защите малышей и яиц от этих злейших врагов пингвин пускает в ход свое основное оружие – ласты. Силу такого отпора может ощутить даже человек, так как удар наотмашь даже по обутой в унты или сапоги ноге довольно чувствителен. А если он со всей пингвиньей силой ударит по не защищенной одеждой руке, то вывих или перелом обеспечен.

Бок о бок с пингвинами, образующими огромные гнездовые колонии на островах Субантарктики, проживают и снежные ржанки -своеобразные представители куликов. Они ведут себя как настоящие

нахлебники. Для того чтобы не голодать и вырастить птенцов, каждая пара ржанок «монополизирует» от 200 до 300 пар пингвинов. Эти птицы иногда могут стащить яйцо или маленького пингвиненка. Но главным источником корма для взрослых ржанок и их птенцов является своеобразная кашица из полупереваренных рачков, которой пингвины выкармливают свое потомство.

Интересно, что спокойные пингвины не обращают внимания на ржанок, и поэтому те ведут себя невероятно нагло. Когда пингвин передает корм птенцу из клюва в клюв, ржанка, усевшись иногда даже на плечо рослого пингвиненка, просто выхватывает пищу из его клюва. Поэтому еда птенцов ржанки порой на 90 % состоит из питательной кашицы, добытой именно таким образом. Впрочем, потери у пингвинов не так уж велики – они составляют около 1 % всей массы корма, доставляемого из океана в колонию.

Успех гнездования пары ржанок, как и поморников, определяется не только их нахальным поведением, но и способностью захватить и отстоять в стычках с другими претендентами достаточно многонаселенный пингвинами участок.

Целесообразность поведения земноводных

Земноводные при рождении обладают гигантским базовым комплексом сложнейшего инстинктивного поведения для жизни, питания, защиты от врагов, размножения. Но на этот комплекс сразу же начинают наслаиваться некоторые опыт и навыки, приобретаемые в процессе индивидуальной жизни и научения. В результате создается общий комплекс целесообразного реального поведения особи в конкретных условиях.

Вызвано это не собственным «желанием» животных и не их случайным образом возникшими индивидуальными способностями, а связано с мудростью врожденной программы жизнедеятельности каждой особи. Генотипом жестко закреплен основной поведенческий репертуар животных каждого вида. Но, кроме того, предусмотрена способность к лабильности и пластичности их поведения для расширения жизненных возможностей.

Ведь судьба особи и вида в целом не должна зависеть от того, сумеют ли живые существа «пройти по лезвию бритвы» полного соответствия инстинктивного поведения тому многообразию условий среды, в которых они находятся. Да и возможно ли запрограммировать все типы и всю последовательность стереотипных действий «на все случаи жизни»…

Врожденная программа действий

К врожденным инстинктивным поведенческим актам относятся как более простые безусловные рефлексы (мигание, сужение зрачков на свету и др.), так и сложные комплексы действий при пищевой, репродуктивной, защитной, социальной и других формах поведения. Они входят в генотип животных конкретного вида, в том числе амфибий. По постоянству их можно сравнить с морфологическими признаками этих животных.

Установлено, что развития инстинктивного поведения как такового не происходит. Иначе говоря, то, что заложено, то и передается из поколения в поколение в неизменном виде. Такое поведение имеет лишь последовательные стадии, включаемые генетической программой в определенный период. При этом одни виды инстинктивного поведения сменяются последующими, а другие сохраняются, продолжая работать в течение длительного периода или всей жизни.

Инстинктивная реакция организма. Врожденное поведение -это сложная целостная реакция всего организма особи. Ведь инстинктивные действия, из которых слагается такое поведение, в свою очередь состоят из комплексов четко скоординированных движений и поз. А те сопровождаются звуковыми и другими сигналами, секреторными процессами, явлениями терморегуляции, изменением окраски и др.

Например, безлегочная саламандра при встрече с противником тотчас демонстрирует все приемы угрозы. Она поднимает над собой хвост, покачивает им в разные стороны, раскрывает рот и пищит как мышь.

А есть саламандры, которые обладают опасным для хищников хвостом – его верхний край содержит ядовитые железы. С приближением противника такая саламандра выставляет свой хвост ему навстречу и, как скорпион, с угрозой водит им взад-вперед, норовя ударить. При этом саламандра вытягивается на ногах, чтобы быть выше, и маневрирует телом так, чтобы его ядовитое «оружие» всегда находилось между ней и противником. Зачастую это повергает нападающего в бегство и спасает саламандре жизнь.

Существуют и неядовитые виды, представители которых «маскируются» под ядовитых (явление мимикрии). Несомненно, делают они это не потому, что «наблюдательны» и «учатся» у более защищенных животных их окраске и поведенческой стратегии. Эти знания включены в состав врожденной программы.

Инстинктивное репродуктивное поведение. Инстинктивное начало заложено и в репродуктивном поведении земноводных. Эту программу вмещают маленькие головки всех без исключения особей каждого вида. И они ждут поры размножения, когда в силу внутреннего побуждения сработает пусковой механизм, задействовав всю цепочку из последовательных звеньев рождения потомства.

Достаточно проследить за поведением квакши-кузнеца. В положенный час она устремится к родному водоему и начнет строить из глины округлый бассейн определенных размеров – шириной 30 сантиметров с высотой стенок 10. Вначале она сооружает фундамент, вылепливая широкое кольцо из ила. Затем, ловко орудуя лапками, как каменщик мастерком, возводит на этом фундаменте стены. В заключение квакша тщательно их полирует.

Откуда у этой амфибии взялось «умение» создавать такую совсем не простую постройку? Какие «геометрические знания» помогают ей выдерживать заданные размеры? Почему лапки амфибии ловко выполняют в определенной последовательности все строительные операции, даже если квакша делает это впервые? Ведь квакша выполняет все сложнейшие операции, не задумываясь над тем, что делает. Она изначально умеет строить бассейн для своих малышей благодаря врожденной программе действий.

После окончания постройки (за две-три ночи) в уютном «гнезде» встретятся самец и самочка для метания икры. Появившиеся через че-тыре-пять дней головастики будут жить в бассейне до превращения в маленьких квакш.

Существенно, что молодь этого вида получает в наследство не типичные для многих головастиков, а специальные жабры для проживания именно в теплой воде мелкого водоема, где мало кислорода. Поэтому они имеют перистое строение и необыкновенно велики, с хорошо развитой газообменной поверхностью. Кроме того, жабры, словно спасательные пояса, предназначены для поднятия головастиков к кромке воды, чтобы облегчить им дыхание. Все здесь восхищает своей целесообразностью!

У каждого вида земноводных своя программа инстинктивного поведения при воспроизводстве. Согласно ей одни животные строят бассейны, как квакша-кузнец, и оставляют свою икру и появившееся потомство под защитой надежных стен. Другие же, как, например, хвостатая амфибия амфиума, оберегают и активно защищают своих детей. Причем амфибия очень тщательно подбирает место под «детскую комнату». Для этого она обычно разыскивает заброшенную нору водных животных с подводным входом и жилой частью выше уровня воды. Отложив 50-80 икринок, самка обвивается вокруг них, предохраняя от высыхания и защищая от мелких хищников.

Тысячелетиями заботливые амфиумы выращивают свое потомство именно таким образом. Из поколения в поколение передают в неизменном виде запрограммированные знания о том, каким должно быть жилище для малышей, где его можно найти, как спасти икру от гибели. Такая врожденная программа последовательности действий амфибий – база для реального поведения каждой особи.

Память и способность к научению

Специалисты, изучающие поведение различных животных, всегда считали земноводных малоспособными существами. Ведь у них такой крохотный мозг, что, заглянув в череп, неопытный анатом может его и не разглядеть.

Однако оказалось, что амфибии отличаются не только видоти-пичным, но и индивидуальным поведением, наделены неплохой памятью, способностью к обучению (научению), выработке условных рефлексов. Благодаря способности к обучению жизнь амфибий более разнообразна и полноценна: в формировании навыков и при добывании пищи, в строительной деятельности, и в том, как избегать опасных участков местности или несъедобной добычи, опыт при взаимодействии с членами сообщества или хищниками и др.

В природных условиях очень трудно наблюдать за тем, как научение влияет на инстинктивное поведение. Поэтому основные выводы об уровне врожденной способности этих животных к приобретению тех или иных навыков ученые делают на основании экспериментов. Лабораторные опыты позволяют наблюдать, как земноводные, постепенно обучаясь, справляются с заданиями исследователей. Эта способность к обучению основана на присущих им наследуемых свойствах лабильности и пластичности, а также достаточно объемной памяти.

Память. Память – это замечательное свойство нервной системы длительно хранить и постоянно использовать как переведенную в коды наследственную информацию, так и приобретенные знания о событиях внешнего мира и реакциях организма.

Благодаря своей памяти земноводные не только запоминают полученные в процессе жизнедеятельности уроки, но и пользуются этими знаниями всю жизнь. Установлено, что даже те навыки, которые были приобретены в раннем периоде, не утрачиваются в ходе метаморфоза, хотя в это время происходит некоторая перестройка мозга. Именно память создает непрерывность существования животных во времени. Это та нить, которая организует и удерживает вместе различные эпизоды сенсорного восприятия окружающего мира, а также те знания, которые находятся в хранилище, полученном особью по наследству.

Например, мозг лягушки получает от зрительного анализатора информацию, что поблизости находится движущийся объект. Тогда мозг производит сложный сравнительный анализ этой сенсорной информации с теми знаниями, которые хранятся в памяти. В результате выдается решение, что это насекомое и его следует атаковать или что это хищник и от него нужно поспешно скрыться в пруду.

В природных условиях земноводные хорошо запоминают топографию своих территорий. Эксперименты с огненной саламандрой показали, что она всегда пользуется зрительными ориентирами при охоте и возвращении домой. Ее хорошую зрительную память подтверждают и лабораторные эксперименты. Саламандра без особого труда запоминала картинку над входом в свое убежище. Причем выбирать ей приходилось из четырех различных вариантов картинок: три из них помещали над отверстиями с ложными убежищами и только одну – над настоящим. Картинки постоянно меняли местами, но саламандра неизменно выбирала нужную, успешно справляясь с задачей.

Выработка условных рефлексов. При обучении, которое называют ассоциативным, в центральной нервной системе формируется временная связь между двумя стимулами. Один из них для животного изначально безразличен, а другой, например пищевой, играет роль вознаграждения или вызывает неприятные ощущения. Появление такой связи обнаруживается экспериментально по изменениям поведения амфибий, которые и называют условными рефлексами.

Специфичность пищевого поведения земноводных заключается в их реакции преимущественно на движущиеся объекты. Поэтому эксперименты с амфибиями строятся с учетом этой особенности. Например, используя качающуюся с помощью пинцета приманку, их можно научить реагировать на определенный звук. Серые жабы при эксперименте усвоили, что не стоит хватать именно ту движущуюся муху, появление которой сопровождается каким-либо звуком. Этот условный рефлекс выработался благодаря тому, что муху предварительно смачивали лимонной

кислотой, что делало ее абсолютно невкусной. В данном случае установилась временная связь между ранее безразличным звуком и предъявлением несъедобной мухи. Иными словами, определенный звук стал вызывать в мозгу жабы воспоминания о неприятных ощущениях, и муху в сопровождении звука она хватать перестала.

Подобным образом вырабатывались и условные рефлексы с помощью света. Земноводных научили приходить к кормушке за пищей не только в конкретное время, но и одновременно с зажиганием света. Они быстро усвоили, что зажженный свет всегда сопровождается появлением раскачивающейся вкусной добычи.

Земноводные обнаруживают способность вырабатывать условный рефлекс и в экспериментах с искусственными стимулами. Так, их можно научить не трогать приманки, имитирующие червей, жуков и бабочек. Лягушки после обучения перестают хватать приманки определенного цвета, величины и даже формы. Например, оказалось, они, подобно кошкам, воронам и многим другим позвоночным животным, способны различать квадраты и круги.

Обучение амфибий. Хорошо запоминать уроки и направляться за кормом не только в определенное время или место в сопровождении звука или света, но и выбирать только съедобную пищу земноводным позволяет память. Без разбора корм могут хватать только совсем неопытные молодые амфибии. Врожденные знания вместе с приобретенным опытом помогают взрослым особям не трогать ядовитых гусениц. А если они получили укус при поимке насекомого, вооруженного жалом, то запоминают это надолго и избегают контактов с ним.

И в естественных условиях память земноводных способствует обучению и выработке условных рефлексов. Это подтверждают эксперименты с жабой.

Вначале жаба съела предложенную ей стрекозу, а затем муху-ктыря, которая внешне очень напоминает шмеля. Затем ей дали шмеля – жаба набросилась на насекомое, но, получив укол в язык, тотчас его выплюнула. Когда ей предложили следующего шмеля, она не стала на него бросаться, а пригнула голову к земле, хорошо помня урок. Затем ей снова дали похожую на шмеля безобидную муху-ктыря. Однако реакция на нее была уже отрицательной. И лишь стрекозу жаба мгновенно проглотила.

Таким образом, это земноводное имеет неплохую память, способно делать выводы, приобретать опыт и благодаря этому отличать съедобную добычу от опасной для себя.

Обучение в лабиринте. Использование лабиринтов – наглядный метод изучения способности животных к обучению. Животному предлагают сделать выбор между различными путями. За правильно выбранный путь оно получает пищевое вознаграждение. После многократных помещений в лабиринт животное научается приходить к цели, не делая ошибок.

Лабиринт простейшего типа имеет Т-образный вид, в нем выбор нужно сделать лишь один раз. И хвостатые и бесхвостые земноводные с успехом учатся находить здесь верный путь. Так, тигровые саламандры запоминали, что, дойдя по коридорчику до развилки, чтобы попасть в свое убежище, им нужно свернуть вправо. Жабы тоже, поблуждав некоторое время, запоминали дорогу к выходу и в дальнейшем ошибок не делали. Причем справлялись они с этим лучше лягушек. Так что у земноводных присутствуют и память, и способность к научению.

Пищевое поведение

Земноводные, как и другие животные, от рождения и до самой смерти пользуются комплексом сложнейшего поведения, который составляют и базовое инстинктивное поведение, и приобретенный опыт и навыки, полученные в процессе индивидуальной жизни и научения.

Известно, что, например, бесхвостые земноводные разыскивают добычу, передвигаясь короткими прыжками, или подкарауливают ее. Захватывают они добычу, выбрасывая липкий язык или пальцами передних лап засовывая ее в рот.

Казалось бы, просто и понятно. Но оказывается, пищевое поведение земноводных представляет сложнейший, прекрасно организованный и четко управляемый комплекс действий. А общий термин «пищевое поведение» используется для обозначения различных составляющих поведения, связанных с процессами приема пищи, -таких как ее поиск (пищедобывание), схватывание добычи, манипулирование ею. При этом амфибии проявляют разнообразные врожденные и приобретенные опытом пищевые стратегии, используя различные органы, в том числе органы чувств, анализирующие и управляющие системы. А их пищеварительная система совершенна и сложна во всех своих взаимосвязанных физиологических процессах.

При исследовании, казалось бы, простого пищевого поведения амфибий на каждом шагу возникают все новые и новые загадки. Вероятно, этому не будет конца.

Охота. При добывании пищи земноводные используют разные стратегии. Так, для одних их видов характерно ожидание в заранее выбранном укрытии, чтобы оттуда напасть на жертву. Для других – активная охота, в том числе с преследованием.

Различен и ритм охотничьей активности. Одни из них активно охотятся днем, ловко прыгая и хватая движущуюся добычу. Другие -отсиживаются в затененном надежном убежище, где достаточно влажно и не слишком жарко, а добывать ужин отправляются в сумерках. Завтракать и обедать у них «не принято», то есть большинство таких амфибий едят один раз в сутки.

Преимущественно ночной образ жизни ведут обыкновенные жабы, квакши, чесночницы. Летающих насекомых чесночницы не ловят: ночью, в темноте летящую добычу поймать не так-то просто. Зато они активно охотятся на вездесущих муравьев, пауков, земляных червей, гусениц.

Лягушки и жабы в основном непритязательны к пище, поэтому на охоту они не затрачивают слишком много времени. Так, крупногрудая лягушка большую часть времени проводит в норе, а, выходя на охоту, за два часа успевает полностью насытиться.

Охотничьи приемы. При добыче пищи амфибии пользуются весьма разнообразными приемами. Так, лягушка, увидев двигающийся живой объект, всем телом рывком поворачивается к нему с точностью до 2-7°. Причем повороты ее отличаются рациональностью: если угол поворота к объекту меньше 165°, то и движение происходит в эту сторону. После поворота животное быстро приближается к добыче (прыжок, ходьба, подползание) и схватывает ее.

Прыжок лягушки отличается мгновенностью и длится доли секунды. К его концу амфибия может внести коррекцию в направление движения, поворачивая туловище или выставляя в сторону лапы с расправленными межпальцевыми перепонками. Некоторые древесные лягушки рассчитывают свой прыжок на добычу так, чтобы в конце попасть на ветку дерева или на листья.

Зафиксировать молниеносное движение языка лягушки за жертвой человеческому глазу не под силу. Она ловит насекомых и при ярком свете, и в вечерних сумерках, независимо от того, природные это условия или лабораторные. Язык лягушки – замечательное устройство, а его «конструкция» определяет метод овладения добычей. Он целесообразно прикреплен во рту не задним, а передним концом и может в нужный момент выбрасываться изо рта.

Что касается жаб, то они не обладают такой ловкостью, как лягушки, но наделены сильными мускулами. Жабы неуклюжи, не могут делать быстрых и дальних прыжков при виде пищи. И реакция поворота у них более замедленная. Но зато некоторые жабы мастера терпеливо поджидать добычу, неподвижно притаившись в засаде. В ответственный момент их органы чувств дадут сигнал о приближении жертвы, а анализирующая система выдаст точные координаты для броска, который осуществляет самая быстрая часть пищедобыватель-ной системы жабы – ее липкий язык. После трапезы жаба зачастую вытирает передней лапой рот.

Амазонская рогатка – крупное бесхвостое земноводное – также владеет засадной стратегией, подолгу подкарауливает добычу. Ловит она довольно крупных животных – других лягушек, ящериц и мышей. Для этого амфибия способна зарываться в мягкую почву, оставляя на поверхности, словно перископы, только глаза. Ими она высматривает добычу, причем, как и другие амфибии, рогатка реагирует только на движущихся животных. Как только зазевавшаяся жертва оказывается в пределах досягаемости, охотница бросается на нее из засады.

Особой стратегией охоты отличаются земноводные, живущие возле человеческих жилищ. Они собираются ночью у источника света и питаются привлеченными им насекомыми. Для этого амфибии усаживаются в тени на границе освещенного участка. Вероятнее всего, их склоняет к такому целесообразному поведению вырабатываемый условный рефлекс – когда включение света и увеличение количества добычи связываются в мозгу земноводного в одну цепь. Интересно, что на сходной реакции основана одна из техник промыслового лова лягушек.

Зубы земноводных предназначены лишь для удержания пищи, но не для ее разжевывания. Однако когда добыча попадает в рот охотника, а он не в состоянии проглотить ее целиком, включается орган, традиционно наделенный совсем иной функцией. Дело в том, что у земноводных глаза способны погружаться внутрь головы, обеспечивая передачу добычи внутренним органам. То есть при глотании амфибия закрывает глаза веками, и глазные яблоки, словно по команде, поворачиваются с помощью специальных мышц глубоко внутрь. При этом давление в ротовой полости увеличивается, и пища проталкивается в пищевод.

Помощь органов чувств и анализирующих систем. При поиске добычи земноводные в основном пользуются сложнейшей зрительной системой и обонянием. А представители некоторых видов, кроме того, очень чувствительны к колебаниям воды, вызываемым плывущими живыми существами.

Основная масса лягушек и жаб начинает передвигаться к замеченной добыче, находящейся вне зоны броска, с расстояния в несколько метров. При этом важнейшим охотничьим средством земноводных являются глаза. Как показывают эксперименты, серая жаба замечает добычу за 3 метра, а прудовая лягушка и желтобрюхая жерлянка -даже за 10.

Глаза у лягушки выпучены и торчат над головой. Для нее это имеет важное значение. Во-первых, они позволяют лягушке охватить взором достаточно широкое поле зрения. Ведь ее голова не способна поворачиваться в стороны. Во-вторых, поскольку амфибия проводит много времени в водоеме, то ее выпученные глаза, высовываясь из воды, зорко высматривают добычу и замечают опасность.

Это замечательное устройство имеет не менее важное и целесообразное дополнение. У лягушки и отверстия ноздрей находятся высоко на голове, поэтому, когда охотница выглядывает из воды, они тоже оказываются снаружи, что позволяет дышать атмосферным воздухом, сидя в подводной засаде. Завидев добычу, например порхающую над водой стрекозу, лягушка плывет в ее сторону, выставив при этом над водой одни глаза, чтобы ориентироваться. Чаще всего она точно всплывает прямо под добычей и мгновенно ее хватает.

Корректировка движения. Лягушки и жабы двигаются, как правило, с остановками. Во время движения они не меняют направления, а корректируют его поворотами тела во время остановок. Поворот земноводных и на суше и в воде достаточно точен. У некоторых из них подход к двигающейся добыче не всегда происходит при непрерывном удержании ее в поле зрения. Амфибии могут заходить за ветки и листья и даже совершать обходные маневры.

Это подтверждают не только наблюдения в природных условиях, но и эксперименты, когда животные обходили сетчатый барьер или стенку с небольшими отверстиями, через которые видна добыча. Во всех этих случаях происходила постоянная корректировка движения.

И охотящаяся амфибия демонстрирует нам свою способность непрерывно и довольно быстро получать и анализировать информацию о своем положении в пространстве относительно намеченной добычи, а также обо всех изменениях этого положения в связи с их взаимными перемещениями. Ведь охотнику нужно соразмерять свои действия со скоростью, направлением движения добычи и расстоянием до нее. При этом нужно обязательно удержать в памяти мысленную траекторию ее движения, когда добыча временно исчезает из поля зрения или приходится обойти препятствие. Для этого мозг земноводного должен каким-то образом непрерывно и правильно отражать эти пространственно-временные моменты.

Зачастую намеченная жертва обладает теми же способностями, что и охотник. Но одной потенциальной добыче дана возможность выжить, произвести потомство и продлить жизнь своего вида. Другой же суждено накормить охотника и обеспечить его жизнедеятельность.

Роль обоняния. Хотя пищевое поведение большинства видов земноводных главным образом зависит от реакций на зрительные стимулы, запах тоже оказывает на него немалое влияние. Он повышает пищедобывательную активность – заставляет животных искать еду и хватать любые движущиеся приманки. Запах приносится струями воды или воздуха и не может точно указать животному его источник. Но он служит сигнальной информацией и вызывает у амфибий сильное возбуждение.

Прежде чем схватить движущуюся добычу, земноводные контролируют ее качество с помощью обоняния. Например, в опытах они не стали хватать червей, покрытых ядовитой и неприятно пахнущей жидкостью, но активно ловили эту добычу с привычным запахом мучных червей. А амфибии, приученные есть мясо, способны находить его под слоем песка и выкапывать. Они также пытаются схватить через стекло привычный корм, когда ощущают его запах.

Некоторые жабы способны по запаху находить кухонные отходы и остатки мясной пищи. Забавны повадки жабы-аги. Когда домашние животные лакают из миски, жабы ждут в некотором отдалении. Стоит насытившимся животным отойти, как они быстро, скачками устремляются к миске и доедают остатки.

Тактильные реакции. Реакцию схватывания у земноводных вызывают и другие виды раздражений, в том числе и осязательные, или тактильные. Слабое прикосновение к губам и передним конечностям животных вызывает точно направленную реакцию схватывания. Некоторые амфибии, которых содержат в террариуме, благодаря этой осязательной способности питаются в полной темноте.

Амфибии, в том числе слепые особи, способны целенаправленно реагировать на добычу и в воде. Они «чувствуют» движущиеся в воде объекты на некотором расстоянии от себя и перемещаются к центру концентрической поверхности механической волны. Эта реакция запускается сигналами, которые принимаются тактильными рецепторами кожи, органами боковой линии и органом слуха. Амфибии даже поворачиваются к опущенной в воду при экспериментах неподвижной стеклянной пипетке, из которой вытекает бесцветная струйка воды, и стараются схватить ее кончик. Причем делают это как на свету, так и в темноте.

Пищевое поведение молоди. Пищевое поведение молоди земноводных относится к ювенильному, связанному с их поведенческими особенностями в сравнении с взрослыми особями. Оно направлено на жизнеобеспечение личинок и юных амфибий.

У большинства видов бесхвостых амфибий головастики либо фильтруют воду и питаются органической взвесью, либо обгрызают зубами водоросли и органические остатки. При этом пищу они находят по запаху. Одним из важных преимуществ питания личинок земноводных, позволяющих им занимать собственную экологическую нишу в крупных водоемах, является широкий спектр пищи, не употребляемый молодью большинства рыб. Поэтому плотность популяции головастиков не лимитируется наличием пищевых запасов, а определяется в основном количеством хищников и гидрологическим режимом.

Питание личинок при метаморфозе. Метаморфоз – это процесс глубокого преобразования практически всего организма животного от личинки до взрослой особи. Сложнейшая личиночная стадия, например бесхвостых земноводных, по своим поведенческим проявлениям и жизнеобеспеченности организма существенно отличается от жизни взрослых животных. Но при этом личинка не менее подготовлена и наделена целесообразными устройствами и системами управления. Едва появившись на свет, малыш обладает способностью обеспечить свое самостоятельное существование, в том числе и пропитание.

Когда развившийся головастик прорвет студенистую защитную оболочку своего яйца-икринки и выйдет в новый для него мир, первоначальный источник его питания уже существует. Это – оболочка икры и запасы желтка, оставшиеся от яйца. Такое питание предусмотрено с целью обеспечить юного головастика всем необходимым до того, как у него вырабатывается активное пищедобывательное поведение. Когда закончатся эти запасы пищи, организм головастика уже подготовит ему роговые пластинки – своеобразные «зубы», которые и спасут малыша от голода. С их помощью он старательно будет соскабливать микроскопические водоросли и различные органические остатки с водных растений и камней.

С поздних стадий развития и до полного его завершения личинки бесхвостых амфибий не питаются. В это время их длинный кишечник, специально созданный для потребления растительной пищи, перестраивается организмом амфибии в короткий. Теперь на него и на весь комплекс физиологических процессов возлагается ответственность за принятие животной пищи.

Питание юных амфибий. После окончания метаморфоза у многих лягушек и жаб пищевое поведение формируется в течение двух-трех дней. В начале появляются движения по открыванию и закрыванию рта и как бы схватыванию несуществующей добычи. А затем они переходят в целенаправленные действия по поимке движущихся объектов, хотя в первое время молодь их часто упускает.

Зрительно управляемое пищевое поведение амфибий врожденное, но после метаморфоза оно в течение первых дней, недель и месяцев совершенствуется. Наследственная программа предусматривает процесс научения и приобретения навыков. Так, на начальной стадии пищевого поведения у юных амфибий в эксперименте были попытки добычи пищевых объектов даже больших размеров, чем она может заглотить. Но со временем такие реакции появляются только при виде объекта, соизмеримого с телом молодой лягушки и значительно меньшего по сравнению с телом жабы. А при увеличении этих относительных размеров двигающегося объекта амфибии обращаются в бегство.

Сложность пищеварительной системы. Если таким гибким и целесообразным является пищевое поведение земноводных, то можно ли согласиться с тем, что их пищеварительная система довольно проста. Почему-то считается, что она примитивна, поскольку состоит лишь из глотки, короткого пищевода, желудка и кишки. А из пищеварительных желез хорошо развиты только печень с желчным пузырем и поджелудочная железа. Слюнная железа вырабатывает слюну, которая не содержит пищеварительных ферментов и в переваривании пищи непосредственного участия не принимает. Слюна необходима лишь для более легкого прохождения пищи в желудок. Казалось бы, все просто.

Но пищеварительную систему амфибий никак нельзя назвать примитивной. Ведь она включает огромный комплекс сложнейших взаимосогласованных и четко регулируемых процессов пищеварения. Это связано, во-первых, с тем, что пищевые вещества поглощаемой целиком добычи не могут в таком виде дойти до отдельных тканей и клеток, которые в них нуждаются. А во-вторых, пищеварению приходится справляться с очень широким разнообразием поедаемых амфибиями объектов – от самых разных насекомых до мелких позвоночных.

Само по себе пищеварение – это совокупность множества сложных биохимических процессов, которые протекают исключительно быстро. Чрезвычайно увеличивают их скорость помощники пищеварения – ферменты. С их помощью происходит всесторонняя обработка поступающей в организм пищи и расщепление сложных веществ (белков, жиров и углеводов) на более простые. Из них после всасывания в органах и тканях синтезируются собственные органические соединения.

Деятельность пищеварительной системы идеально регулируется. Между видом пищи, длительностью ее переваривания и скоростью продвижения по желудочно-кишечному тракту существует тонко сбалансированная зависимость.

Вот животное захватывает ртом добычу, удерживает ее зубами и обволакивает слюной. Вкусовые анализаторы через свои рецепторы получили сигналы и определили качество пищи. Если она не содержит вредных соединений и соответствует потребностям организма, то поступают сигналы для запуска глотательных движений. Пища направляется через глотку и пищевод в расширенный отдел кишечника – желудок. Тотчас срабатывают сигналы, поступающие с рецепторов пищевого тракта. В результате происходит выделение стенками желудочного сока. Он начинает переваривать пищу, обращая ее в жидкое состояние. Далее из желудка пища с помощью мышц в его стенках доставляется в кишечник. Получив сигнал о появлении в «условленном месте» пищи, печень начинает выделять туда желчь, а поджелудочная железа – свой сок. Под их действием в кишке продолжается переваривание пищи, питательные вещества которой постепенно через стенки кишечной трубки попадает в сосуды кровеносной системы. Кровь подхватывает и разносит эти вещества по тканям и клеткам тела.

Благодаря всей совокупности непрерывно происходящих пищеварительных процессов в клетках синтезируются новые молекулы. Они соединяются в различные структуры с образованием огромного количества новых клеток организма. На протяжении его жизни происходит постоянный распад части этих структур и замена их новыми. При этом процессы распада и синтеза протекают не хаотично, а в определенной строго отрегулированной последовательности. Ведь распад каждой части структуры или клетки предваряется формированием точной ее копии. Вот потому каждый организм в течение своей жизни поэтапно сохраняет присущие его виду форму, химический состав и свойства.

Защитное поведение

Защитное, или оборонительное поведение земноводных включает в себя как пассивно оборонительные реакции – затаивание, замирание, убегание от врагов, утаивание в укрытиях, отбрасывание (автотомия) хвоста, так и активную защиту – крики, отталкивание, угрожающие позы с использованием ядовитых выделений и пр.

Для оборонительного поведения амфибиям предоставлены морфологические и физиологические средства.

К морфологическим средствам организма относятся все типы покровительственной или отпугивающей окраски и формы тела животных, а также органы пассивной и активной защиты от врагов – вроде мозолей на лапах, чтобы зарываться в землю, и ядовитых кожных желез.

К физиологическим средствам организма земноводных относятся выработка и выделение кожей ядовитых веществ; процессы, сопровождающие изменение цвета кожи для создания маскирующего или отпугивающего эффекта; сложнейший механизм регенерации отброшенного хвоста и многое другое.

Без этих защитных средств оборонительное поведение амфибий было бы беспомощным.

Затаивание и убегание. При виде двигающегося пугающего объекта бесхвостые амфибии затаиваются. Жабы и наземные лягушки зачастую еще и пригибают голову к земле. А вот квакши, благодаря своим присоскам, обычно отдыхают на нижней стороне листьев, спасаясь одновременно от прямых солнечных лучей и от врагов. Они прекрасно лазают по веткам и листьям даже в положении вниз головой. Когда квакшам грозит опасность, они замирают, притворяясь мертвыми, или поспешно удирают, совершая длинные прыжки. Сухопутные хвостатые амфибии, например некоторые саламандры, в случае опасности тоже способны притворяться мертвыми. В такой позе они могут оставаться более 20 минут.

Земноводным не нужно знать психологию хищников, чтобы использовать тот или иной прием в зависимости от опасности ситуации.

Например, тот же протей замирает не всегда. Если хищник крупный, он немедленно удирает. При этом проявляет и завидную резвость, и отличную ориентацию.

Земноводные, как и все животные, ищут спасения, повинуясь «мудрому» инстинкту, благодаря врожденным знаниям, наследственным способностям и частично приобретенным навыкам. Каждому живому организму даны именно свои методы защиты от врагов для сохранения жизни и продолжения рода.

Бегство у амфибий вызывают только быстрое приближение пугающего объекта или его значительные размеры. А если это небольшое, но несъедобное или жалящее насекомое, то у земноводных может включаться реакции отпрыгивания или отворачивания, закапывания, наклона головы, прижимания ног плотно к телу. Лягушки многих видов особенно осторожны в период размножения. Они ныряют в воду, издали заметив фигуру человека. В реакциях бегства наземных лягушек иногда проявляется знание местности (память). Представители некоторых видов могут двигаться по сложному маршруту и в конце скрываться в своем убежище.

У древесных квакш в случае опасности преобладает реакция затаивания, но, если пугающий объект появляется слишком быстро, они удирают прыжками. При этом квакши никогда не прыгают наугад и всегда четко нацелены на конкретную ветку.

Отбрасывание хвоста. Хвост у наделенных им амфибий -очень важная часть тела. Некоторые хвостатые земноводные могут повиснуть на хвосте, опереться на него при подъеме на высоту, использовать как толчковую пятую лапу при прыжке. А некоторые саламандры с успехом используют хвост для отвлекающего маневра. В случае опасности они могут, как и ящерицы, отбрасывать его и, пожертвовав малым, спасать свою жизнь. Ведь после отбрасывания хвост продолжает шевелиться, отвлекая внимание хищника от убегающего животного. Но порой хвост оказывается не таким уж безобидным. Так, саламандра оставляет в зубах преследователя «подарок» с ядовитыми железами. И хищник, схвативший такой хвост, хорошо запомнит полученный урок, так что впредь охотиться на саламандр не рискнет.

Интересно, что среди безлегочных саламандр хвост чаще самцов теряют самки. Как считают натуралисты, во время размножения они охраняют кладку икры и в этот период, в отличие от самцов, менее склонны убегать при любой опасности. Самки способны отогнать от своей кладки крупных жуков или саламандр сходного с ними размера. Но они не в состоянии справиться со змеями и крупными саламандрами, потому остаются без хвоста.

Восстановление утраченных органов (регенерация). Способность животных в случае опасности самопроизвольно отбрасывать свои части тела называется автотомией (аутотомией). Обычно автотомия сопровождается процессами регенерации – восстановлением утраченной части тела.

У земноводных регенарация происходит так же, как и у пресмыкающихся. Например, организм тритона обладает способностью восстанавливать не только утраченный хвост, но и ноги. У него даже может восстановиться глаз, если только он не был удален целиком, а также другие жизненно важные органы. В лабораторных условиях хвостатые земноводные продемонстрировали невероятную способность к регенерации утраченных частей тела. Удаляемый неоднократно хвост так же неоднократно заменялся новым. Он получал новые позвонки и вырастал до той же длины, что и предыдущие. Многократно восстанавливались ноги и даже челюсти. Исследователи заставили своих тритонов воссоздать заново 687 костей, причем всего за три месяца.

Способность к регенерации проявляют и зародыши земноводных. В условиях эксперимента были взяты зародыши лесной и болотной лягушек, и их половинки приживили. После срастания получился сборный головастик, который вырос в сборную лягушку – полулесную и полуболотную.

Активная защита. Большинство тритонов и саламандр активны только в сумеречно-ночное время. Это значительно уменьшает риск подвергнуться нападению хищников. Однако если нападения трудно избежать, представители многих видов земноводных способны использовать различные способы активной защиты.

У таких видов амфибий приближение опасного объекта вызывает предупреждающее или защитное поведение. Одни начинают энергично надуваться, приподнимаются на лапах и, широко открыв рот, издают различные звуки. Другие, особенно крупные тропические лягушки, кусают врага, третьи – поворачиваются к опасным объектам и принимают атакующую устрашающую позу и т. д.

У чесночниц и многих жаб инстинктивное поведение при угрозе в основном выражается в раздувании тела за счет заглатывания воздуха, при этом они приподнимаются на четырех лапах, чтобы казаться больше, и угрожающе покачиваются взад-вперед. Раздувание тела останавливает хищника – не всякий проглотит этакую «громадину». Когда в террариум с несколькими жабами поселяли ужа, питающегося ими, то все жабы сидели раздувавшись и повернув головы к змее.

Интересным устройством и поведением при опасности отличается четырехглазая лягушка. На ее спине заметны два пятна, напоминающие глаза. С приближением опасного объекта лягушка раздувается и, приподнимая заднюю часть спины, показывает ему эти ложные глаза. К тому же она выделяет еще и вещество с неприятным для врага запахом.

Возможность вырабатывать необходимые пигменты, «разрисовывать» ложные глаза, создавать и применять «химическое оружие» и вообще весь целесообразный поведенческий комплекс, организующий реакцию отпугивания, – все это получено «четырехглазой лягушкой» по наследству от предков и будет бережно и в неизменном виде передано потомкам.

Выработка и использование ядовитых веществ. Яды в основном вырабатываются железами на голове и хвосте земноводных. Зачастую такие животные наделены предупреждающе яркой окраской. Они в основном лишены инстинкта бегства и при реакции на мышей, змей или землероек принимают позу, при которой их тело обращено к хищнику местами наибольшего скопления ядовитых желез. А представители одного из видов саламандр специально прогибаются кольцом, чтобы показать хищнику свою яркую предупреждающую окраску на животе.

Эта мера нужна ядовитым земноводным, чтобы испугать хищника. Но эффективность такого поведения амфибий зависит от способности этого хищника понять связь между окраской животного и возможными последствиями своего нападения на него. Слово «понять» здесь слишком относительно. Ведь и в мозге хищников изначально заложен врожденный инстинкт избегать употребления в пищу ярко окрашенной добычи. Хотя, несомненно, индивидуальный опыт может нести важную дополнительную информацию к уже существующим наследственным знаниям.

Репродуктивное поведение

Репродуктивное поведение земноводных – это достаточно сложный поведенческий комплекс, куда входит все, что связано с размножением: миграция к местам нереста, брачные игры, танцы, брачная сигнализация, бои за самку, строительство сооружений, откладывание икры, выведение и защита потомства и т. д.

Большинство представителей класса земноводных не обременены брачными связями, заботой об икре и молоди. Но некоторые виды амфибий наделены удивительным репродуктивным поведением. Им дано не только выводить свое потомство в сложнейших условиях обитания, но и создавать временные пары и заботиться об икре и малышах совсем не хуже многих «высших» животных.

Земноводные большинства видов живут на суше. Однако репродуктивные механизмы инстинктивного поведения заставляют многих из них для размножения возвращаться в воду. Места нереста определенных видов амфибий нередко закреплены в течение многих и многих поколений. Как правило, совершая миграции к родному водоему, они находят его по запаху или ориентируются по солнцу, звездам, магнитному полю земли.

Способность возвращаться на родной участок, или хоминг. Начальная стадия репродуктивного сезона стимулируется благоприятным сочетанием факторов, связанных с состоянием окружающей среды, в том числе температурой, осадками и долготой Дня.

В подходящий момент многие лягушки и жабы собираются для размножения определенными группами, часто приходя издалека. Иногда происходит массовая миграция взрослых амфибий к одному водоему. Причем лягушки могут проходить мимо другого нерестилища амфибий того же вида со своим брачным хором, упорно продолжая путь в родной водоем.

Способность животных возвращаться со значительных расстояний на свой участок обитания получила название хоминга (от англ. home – дом). Это врожденное чувство, которым наделены многие животные, характерно и для земноводных. Они наделены замечательной способностью распознавать места своего рождения или первого успешного размножения, а также постоянного обитания и возвращаться к своему родному участку. При этом им свойственно пользоваться ориентацией на местности и навигацией.

Хотя зрение играет немаловажную роль в сенсорном обеспечении хоминга, даже у слепых лягушек устремление к месту нереста не нарушается. Они добираются до родного места с расстояний до 800 метров. Миграции на нерест у представителей некоторых видов амфибий часто совершаются в условиях плохой видимости – в сумерках и в пасмурную погоду. При этом животные идут в правильном направлении, не получая акустических сигналов с нерестилища и не видя его. Выключение обоняния и слуха также не нарушало выбора направления.

Способов ориентации этих животных в пространстве установить пока не удалось.

Трудный путь и борьба за места на нерестилище. Трогательна целеустремленность тритонов при достижении родного водоема. В конце марта – апреле они покидают зимние квартиры и направляются к воде, преодолевая значительные расстояния. Переступая маленькими лапками через высохшую запутанную прошлогоднюю траву, взбираясь с трудом на кочки и падая в сырые ложбины, тритоны настойчиво ползут к пруду. Их можно увидеть даже за километр от ближайшего водоема.

И каждую весну, пренебрегая угрозой небесных и земных хищников, полагаясь на врожденные механизмы и заложенные в память ориентиры, отправляются они в дальний путь. Там их ждут образование брачных союзов и, главное, – нерест, который даст жизнь новому поколению.

Самцы некоторых видов бесхвостых амфибий сохраняют свои места на нерестилище в течение двух-трех недель. По вечерам они высоко сидят на воде, раздувая свои легкие. С приближением другого «раздутого» самца на расстояние более семи метров, хозяин издает короткий крик и плывет в сторону пришельца. Обычно тот сразу отплывает, и хозяин возвращается на свое место. В противном случае самцы бросаются друг на друга и начинают бороться, пока один не опрокинет другого на спину. Побежденный самец ныряет, «сдувается» и отплывает. Самцы, проплывающие через чужие участки без претензий, – которые низко сидят на воде, не раздуваются и не квакают, -атаке не подвергаются.

Брачная сигнализация. В брачный период многие самцы земноводных для привлечения на свой участок самок издают особые звуки, или сигналы. Такие видоспецифические сигналы помогают самке найти партнера именно своего вида. Ведь один водоем могут использовать для нереста представители разных видов амфибий. В большинстве своем самцы довольно голосисты, многих из них даже можно назвать певунами. Конечно, голоса их не так приятны, как птичий щебет, но бывают весьма оригинальны.

Земноводные, как и почти все живые существа, имеют свой особый «музыкальный инструмент». Таким инструментом им служат голосовые связки, а усиление звука у многих видов обеспечивают голосовые мешки-резонаторы.

Самец, набрав воздух, гоняет его из легких в мешки и обратно. Звук образуется при прохождении потока воздуха через голосовые связки, расположенные в гортани. А мешки-резонаторы усиливают его громкость в несколько раз. К довольно голосистым существам принадлежат квакши-самцы. В период размножения они начинают свои концерты засветло и громко кричат всю ночь, раздувая большие резонаторы на горле.

Но резонаторами наделены не все амфибии. Так, чесночницы мечут свою икру, нырнув поглубже под воду, где самцы поют им свою брачную песню. Даже без усиливающих звук резонаторов далеко слышны странноватые звуки их песни «тук, тук, тук, тук…»

И голосовые связки тоже даны далеко не всем. Так, хвостатые амфибии в основном молчаливые существа, и лишь немногие из них способны издавать звуки. Например, пятнистая амбистома воспроизводит два вида звуков. Один можно услышать в брачный период, а второй – когда угодно. Зоологи пока не сумели установить, для кого предназначены эти звуки и что они означают.

От звонкой трели до полного молчания. В брачную пору самец зеленой жабы услаждает слух самок звонкой трелью. А призывная сигнализация лягушки-быка напоминает мычание, за что лягушка и получила свое название. Совсем как птица поет удивительно красивая бразильская жемчужная квакша. Чудесный звук, напоминающий звон стеклянного колокольчика, издает самец жабы-повитухи. А брачную песнь самца суринамской пипы можно спутать с громким тиканьем часов. Некоторые свистуны, выходя после заката солнца или в дождливую погоду на берег в поисках пищи, время от времени свистят. Однако в брачный период они используют особую сигнализацию. Она напоминает удары топора дровосека. Среди немногих голосистых тритонов калифорнийские издают три типа звуков – от одиночных, коротких до целых серий сигналов. Причем тритоны способны воспроизводить эти звуки с открытым и закрытым ртом, в воде и на суше. А некоторые жабы поют в глубине своей норки. Древесные лягушки для этого взбираются на деревья или квакают в кустах. Поющие же самцы жерлянок лежат при этом на поверхности воды, широко раскинув лапы, их тело вибрирует, и по воде расходятся круги, которые позволяют увидеть певца.

Но существуют и вовсе молчаливые партнеры. Это относится к так называемым гладконогам – американским бесхвостым земноводным, которые живут в холодных водах тающих ледников. Им приходится производить потомство в стремительных потоках, где шум быстрин и водопадов делает брачную призывную сигнализацию бесполезной. Поэтому представители этого уникального вида амфибий не только безмолвны, но даже не наделены средним ухом.

Строительство жилищ для потомства. Не все земноводные откладывают икру в природные водоемы. Многие тропические родители сооружают для своих малышей пруды и бассейны, воздушные гнезда из пены или листьев. При этом все инстинктивные действия так подогнаны друг к другу, что каждое поведенческое звено вызывает последующее. А «всезнающие» управляющие системы позволяют корректировать генетически закрепленное поведение в соответствии с реальными условиями существования.

Некоторые американские квакши строят для молоди специальные гнезда в виде бассейнов. К их числу принадлежат и квакши-кузнецы, о строительных способностях которых говорилось выше.

А квакша одного из бразильских видов сооружает подобный бассейн возле пруда с точным расчетом, чтобы время появления головастиков совпало с началом тропических ливней. Они-то и смоют бассейн вместе с малышами прямо в пруд. Квакша получила в наследство целый комплекс способностей, обеспечивающих ее сложное и целесообразное родительское поведение. Это и стремление выделить для детей отдельный водоем, подальше от любителей полакомиться икрой, и врожденные «строительные знания» с целенаправленными действиями для сооружения бассейна, и наследственный «гидрометеорологический талант».

Создание пенистых гнезд. Многие земноводные строят на листьях особые пенистые гнезда. Например, самцы восточно-африканской хватающей лягушки созывают подруг в сезон размножения на ветви, свисающие над водоемом. Самки выделяют определенное вещество, которое самцы лапами сбивают в пену. Затем происходит икрометание, и пена в наружном слое затвердевает. Тем самым внутри гнезда сохраняется влага, что защищает икру от высыхания. Когда икра созреет, пена разжижается, и головастики выбираются из гнезда и падают в воду. Такой способ заботы об икринках сопровождается синхронным вылуплением личинок, что заложено в их наследственной программе и неукоснительно выполняется.

Подобным образом строят пенистые гнезда представители разных видов лягушек и квакш. Японские лягушки не «развешивают» свои гнезда на деревьях или листьях, а выкапывают для них в обрывистых берегах крупные норы. Туда они откладывают икру и окружают ее пенистой массой. В определенное время пена растекается и уносит головастиков в водоем.

Жабы некоторых видов строят гнезда из пены на поверхности воды. Пена создает идеальные условия для развития эмбрионов, так как защищает яйца от прямых солнечных лучей и обеспечивает снабжение их кислородом.

Представители отдельных видов бесхвостых земноводных строят такие гнезда на земле или выкапывают для этого небольшие ямки под камнями. Родительский инстинкт всех их заставляет использовать заложенный в организме процесс изготовления специального пенообразующего вещества. Этот же инстинкт приводит в действие всю взаимосвязанную поведенческую цепочку по нахождению удобного места, призыву туда партнера, координации движений, созданию воздушных гнезд и откладыванию икры в пену.

Далее вступают в свои права процессы, заложенные в свойства вспененного вещества. Подсыханию подвержен только наружный слой пены, а внутренние слои остаются для личинок спасительно влажными и воздухонепроницаемыми. В нужный момент, при синхронизированном выходе головастиков из яиц, пена приобретает текучее состояние и заботу о малышах «передает» воде. Ведь свое развитие они должны закончить именно там.

Гнезда из листьев растений. Квакши-филломедузы строят свои оригинальные гнезда, подбирая для них удобно склонившуюся над водой ветку. Крепко уцепившись за нее передними лапками, задними квакша сворачивает из листьев кульки и туда откладывает икру. Листья склеиваются оболочками икринок, а когда из яиц выходят личинки, кулек раскрывается, и малыши тотчас же падают в воду для дальнейшего развития.

Филломедузы некоторых видов способны обеспечивать личинок водой на весь период их развития. Организм амфибий позволяет откладывать в висячее гнездо кроме икры большое количество не содержащих зародышей яйцевых капсул. Они наполнены живительной для подрастающих малышей влагой.

Забота о выживании потомства. Количество откладываемой земноводными икры чрезвычайно разнообразно – от 1-2 икринок за один раз до 50 тысяч.

Северные амфибии, к числу которых принадлежат российские, не наделены способностью заботы о молоди. Поэтому их система воспроизводства позволяет откладывать огромное количество икринок, чтобы хотя бы часть «детей» выжила. По подсчетам ученых, например, у серых жаб из Центральной Европы 99,5 % личинок и молоди из 2000-5000 икринок погибнет задолго до достижения взрослого возраста. А у камышовой жабы из каждых 400 отложенных икринок 40 % гибнет во время развития, 24 % сразу же после вылупления личинок из-за высыхания водоема и 33 % попадают в желудки хищников. В итоге из воды на сушу выходят всего несколько юных жаб. Но прежде чем повзрослеть их еще ожидает масса опасностей. Однако, все же представители немалого количества земноводных, в основном тропических, наделены чудесной способностью заботиться о выживании своего потомства. Им предоставлены самые разнообразные способы защиты своей икры от хищников, высыхания, заражения болезнями и т. д. С одинаковым успехом делают это и самки и самцы. У таких земноводных молодь находится в большей безопасности, чем «беспризорные» дети. Поэтому для поддержания природного равновесия в тех экологических системах, к которым они относятся, они менее плодовиты.

Родительское поведение амфибий в основном представляет собой сложнейший комплекс целенаправленных действий. Они инстинктивны и воспроизводятся во всех поколениях благодаря наличию наследственной информации. Ведь для того чтобы что-то сделать, животным нужно «знать», как это делается. Конечно же, «знания» эти не связаны с их мышлением. Все действия и результаты этих действий тщательно подогнаны друг к другу и служат для решения важной цели – дать и сохранить жизнь своим потомкам, чтобы они не прерывали цепочку жизни рода и вида, неся эти «знания» из далекого прошлого в бесконечное будущее.

Материнский инстинкт. Без материнской заботы не из всяких икринок появится потомство. Так, например, яйца червяг некоторых видов не развиваются без высиживания и гибнут. Материнский инстинкт заставляет самку-червягу обвиваться кольцами вокруг небольшого количества своей икры и обильно ее увлажнять выделениями собственного тела. В таком неподвижном состоянии самка находится в течение нескольких дней. При этом важную роль играет именно увлажнение яиц, которые способны всасывать эти выделения и от этого сильно разбухают. После всех чудесных превращений, происходящих в яйце, из него в определенное время появляется юная червяга – точная копия своих родителей.

У некоторых видов саламандр существует прекрасная форма заботы о малышах – коллективная кладка. А охраняет гнездо одна из самок. Причем, интересный факт если, например, бурая ручьевая саламандра найдет чужую, но своего вида никем не охраняемую кладку, в ней тотчас «просыпается» материнский инстинкт. Самка оберегает находку, и если ее перенести за 10 метров в другое место, спешит обратно, отыскивая правильный путь по известным только ей ориентирам.

Преданные отцы. У саламандр одного из видов в пору размножения самка отправляется на поиски норы жениха, где и откладывает несколько сотен икринок. После того как самка окончит икрометание, самец выпроваживает ее из норы и сам заботится о личинках. В течение 2-2,5 месяцев он охраняет икру и снабжает ее кислородом. Для этого преданный отец обмахивает кладку хвостом, создавая над ней движение воды.

А самец жабы-повитухи ловкими движениями помогает самке освободиться от икры, наматывая ее при этом на себя в виде шнуров. Потом он носит икру на себе до тех пор, пока не придет пора вылупления головастиков.

Самцы скрытожаберников устраивают свои гнезда под камнями и завалами, куда самки откладывают до 500 икринок. Затем самец укладывается в гнезде среди них головой к выходу и охраняет потомство почти три месяца, пока личинки не появятся на свет.

Сложнейший комплекс родительского поведения демонстрируют и самцы бесхвостых земноводных – древолазов. Икру они не бросают и остаются охранять кладку, расположенную в листьях растений высоко над землей. Вылупившиеся из яиц малыши заползают на влажную спину отца и отправляются таким образом на поиски микроводоемов. Путешествие может длиться до 10 дней, пока не пойдет очередной тропический дождь. Головастики хорошо обустроены для подобной транспортировки, плотная кожа защищает их от высыхания. Самец, найдя микроводоемчики в пазухах листьев, оставляет в каждом по одному головастику.

Социальное поведение

Несмотря на то, что земноводным в основном свойственен «индивидуализм», для определенных их видов характерно передаваемое по наследству социальное (внутривидовое и межвидовое) поведение. Оно вмещает в себя приверженность определенной территории обитания, пищевого поведения, ерархичность сообщества, массовые миграции и т. п.

Территория обитания. Как говорилось выше, у многих видов земноводных существуют определенные места размножения – большая часть самцов лягушек в течение долгого времени пользуется постоянными брачными участками. А некоторым земноводным дано еще и чувство привязанности к собственным жилым территориям, где они ведут оседлый образ жизни и которые метят и защищают. Размеры территории могут быть разными. Так, у лягушек некоторых видов, например у крупногрудой и озерной, участок владения достигает свыше 100 квадратных метров, а воротничковый древолаз довольствуется мини-территорией в 10 квадратных сантиметров.

Если амфибий вспугнуть с «насиженного» места, то зачастую после бегства они обязательно возвратятся на свой участок. Подобным образом ведут себя, например, альпийские саламандры. Они живут на избранном месте не менее семи лет. Весной и летом эти саламандры отправляются к водоемам для размножения, но осенью обязательно возвращаются в свои владения на зимовку. Если альпийских саламандр насильственно переселить на другой участок, то они уходят и ищут родной дом.

Также и при зимовках они привержены одним и тем же «удобным и родным» гнилым пням, кучам листьев и камней, подкорневым подземельям.

Территориальные тетки. Многие земноводные метят свою территорию определенными, свойственными их виду химическими веществами. А некоторым из них, как, например, пепельной земляной саламандре, свойственно не только безошибочно узнавать и отличать от других собственные метки, но и понимать «язык» запахов саламандр своего вида. Также и красноспинная саламандра у родного участка всегда внимательно принюхивается. И если пересечет владение соседей, то старается поскорее возвратиться на свой «двор». При вторжении на участок непрошеных гостей своего вида амфибия тут же выделяет особое химическое вещество, которое сигнализирует о том, что территория занята. Но зато границы территорий саламандр других видов она просто игнорирует.

Защита территории. Земноводных часто отличает врожденное чувство истинной территориальности, когда они инстинктивно защищают «собственный» участок от других особей. При вторжении противника самцы или самки некоторых их видов не только меняют характер крика, но и бросаются на пришельца. Они толкают его лапами, головой и даже прыгают ему на спину.

Сложное поведение отличает некоторые виды древолазов. Вся обитаемая ими территория строго разделена на индивидуальные участки, существуют даже «пограничные столбы». Обычно ими служат какие-либо возвышающиеся над местностью предметы – гниющий ствол сломанного дерева или большой камень. Свою территорию чаще всего обороняют самки, а самцы тем временем заняты детьми. Если чужак приблизится, часовой особым сигналом пытается его отпугнуть. Он приподнимается и демонстрирует свою желтую грудь. Если же предупреждение проигнорировано, владелец участка прыгает навстречу и начинается настоящая борьба. Лягушки, вытянувшись во всю длину, становятся на задние лапы и, обхватив друг друга передними, стараются повалить противника. Побежденный тотчас убегает.

Существует защита не только целой территории, но и отдельных выбранных мест или объектов пищевого интереса. Для многих бесхвостых земноводных характерна ярко выраженная борьба и за места на приручьевых камнях, удобных для охоты. Она заканчивается, когда удается столкнуть соперника с камня. Подобным образом амфибии ведут себя в лабораторных условиях, отгоняя друг друга от пищи.

Иерархические отношения и групповое поведение. Иерархия – это присущее живым существам доминирование (господство) одних особей над другими, подчиненными, которые в свою очередь могут доминировать над третьими и т. д.

Такой инстинктивной системой поведенческих связей наделены и земноводные. При содержании представителей некоторых видов в террариумах отмечалась иерархия расположения особей по отношению к месту кормления.

Установлению этой иерархии предшествовала серьезная борьба. Животные прыгали к конкуренту, толкали его лапами, влезали на него. Иерархические отношения могли нарушаться, когда в террариуме появлялся новый самец. Борьба возобновлялась с новой силой. Однако во время кормления драки прекращались. Видимо, справляться с двумя поведенческими процессами одновременно амфибиям не по силам. Экспериментально установлено, что, например, некоторые саламандры издают в присутствии соплеменников низкие и очень короткие звуки. Это происходит, когда в группе устанавливаются иерархические взаимоотношения. После того как выясняется, кто чего стоит, такие сигналы прекращаются.

Распространение реакций на соседей. Земноводным свойственны элементы группового поведения, проявляемые как в естественных условиях, так и при проведении экспериментов.

Особенно они заметны при реакции бегства: прыжок в воду одной лягушки вызывает прыжок соседней и дальше реакция быстро распространяется на некоторое расстояние в виде волны бегства.

Подобные действия можно заметить и при изучении пищевого поведения амфибий. К подвешенной колеблющейся приманке лягушки двигаются не непрерывно, а с остановками. Начало движения одного из животных вызывает такое же движение большей части группы.

Сходное явление обнаружено при движении к свету. За поворотом одной из жаб в сторону светлого окна следовали повороты соседних особей.

Массовые миграции. Существует описание массовой миграции молодых чесночниц. Однажды ранним июньским утром, после грозы, по проселочной дороге в сторону запада двигалась лавина этих амфибий. Прыгали они и поодиночке и группами, держась строго правой стороны дороги. У перекрестка дорог лягушки тем же строем резко повернули на север. Такое упорядоченное массовое движение нескольких тысяч чесночниц продолжалось до наступления жары.

Описана миграция и зеленых жаб. Тысячи жаб появились откуда-то с дальних прудов и двигались на северо-восток. Они пересекали шоссе, проходили и перебегали с короткими остановками большие территории и продолжали шествие, следуя по инстинктивно выбранному маршруту. Когда наблюдатели двинулись по шоссе к югу, им пришлось ехать не менее 10 километров, пока поток мигрирующих жаб постепенно прекратился.

Куда их направлял миграционный инстинкт? Это так и остается вопросом.

Общественная сигнализация и коммуникация. У многих видов животных существует звуковая сигнализация. Большинство этологов и зоопсихологов убеждены в сугубо сигнальном характере этих звуков. То есть они передают только общее, эмоционально-психическое состояние животных (тревогу, агрессивность, радость общения и др.). Но некоторые исследователи считают, что многие животные имеют свой «язык». Он является средством их коммуникации, общения.

Всем известно многоголосье лягушачьих «концертов», которые они обычно устраивают весной на пруду. Но мало кто знает, что структура их звукового сигнала довольно-таки сложна и может гибко меняться не только повторение сигнала, но и тембр, долгота индивидуального «пения».

Сигнальные призывы могут иметь различные цели. У некоторых видов земноводных они предупреждают самцов о занятости территории и о том, что хозяин участка не желает принимать у себя непрошеных гостей.

Существует и комбинированная сигнализация. Например, у самца маленькой пуэрториканкской лягушки квакши двусложный сигнал звучит как звуки «ко-ки». Ученые сумели установить, что такая песня преследует две цели. Одна – отпугнуть соперника слогом «ко», а вторая – привлечь самку звуком «ки». Что удивительно: слух амфибий устроен так, что самцы лучше слышат первый, отпугивающий слог, а самки – второй, привлекающий.

Жалобный крик схваченного хищником земноводного является сигналом опасности. Этот особый тон сигнала служит предупреждением для сородичей. Исследования показали, что, когда они слышат крик, ритм их дыхания меняется. Если просто вспугнуть, например, лягушку, она прыгнет, и всплеск воды заставляет остальных насторожиться или последовать примеру нырнувшей.

Интересно, что звуки, издаваемые амфибиями, смолкают с приближением именно пешего наблюдателя, которого выдает вибрация почвы под ногами. Можно подползти или подвигать руками – лягушки этого не пугаются.

Хоровое пение. Самые оживленные и громкие сигналы характерны для призыва партнеров в брачный период.

Интересно, что живущие в неволе лягушки начинают активно откликаться на чужие мелодии. Особенно часто это происходит весной, в период размножения, когда тяга к песням особенно велика. Услышав по радио голос певца-человека, они поспешно забираются повыше и начинают подпевать.

Хор земноводных может быть очень хорошо организован и четко скоординирован. Ведь самцы многих лягушек и жаб способны подстраивать свое пение под песни соседей по нерестилищу. Например, два соседа-самца пантеровой жабы так согласуют пение, что образуют слаженный дуэт. При этом обычный интервал между звуковым отрывком каждого самца увеличивается вдвое, поскольку каждый из партнеров внимательно прослушивает песню соседа. Только после этого он выступает со своей партией.

У некоторых видов бесхвостых земноводных существуют трио, квартеты и даже квинтеты. Чтобы их песня звучала слаженно, каждый партнер прислушивается к чужим партиям и соблюдает очередность. А сенегальские веслоногие лягушки, например, образуют хор из любого количества участников. Здесь нет ведущего солиста, и каждое животное поет от 2 до 8 секунд, занимая в общем хоре совершенно определенное место.

Кто дирижирует такими спевками? Как участник узнает о своем месте в хоре и очередности вступления своим куплетом в песню? Зачем им нужно такое отлаженное хоровое пение? Ученые не могут ответить на эти и многие другие вопросы. Одно только ясно – не только для призыва самок на нерест в сообществе представителей многих видов амфибий звучат красивые разноголосые мелодии.

«Одно сотворено на службу человекам…»

«Что из многоценного не даровано жизни?

Одно сотворено на службу человекам,

другое для того, чтобы он созерцал чудеса творения;

иное же для нас страшное,

чтобы вразумлять нашу нерадивость»

свт. Василий Великий

Наши верные друзья и помощники -домашние животные

Чем отличаются друг от друга домашние и прирученные животные? Вопрос на первый взгляд не кажется сложным. Нас учили тому, что домашние животные – это бывшие дикие существа, к которым у человека возник определенный интерес и которых он вначале приручил, а потом и одомашнил.

Но, оказывается, приручить – еще не значит одомашнить. Дело в том, что число видов домашних животных очень невелико – исчисляется всего десятками, а прирученных животных – сотни видов. Причем, кого только из них ни приручали люди. Тут олени и антилопы, журавли и страусы, даже питоны, крокодилы и пещерные медведи. Или, например, известные из истории прирученные слоны, с которыми карфагенский полководец Ганнибал еще в конце III века до нашей эры ходил на римлян.

Почему же так мало видов домашних животных? Казалось бы, прикормил, приручил нужного тебе зверя, а потом постепенно, из поколения в поколение его одомашнивай.

Но все не так просто. Ведь для одомашнивания необходимо, чтобы содержащиеся в неволе животные постоянно приносили потомство. И только тогда, сохраняя особи с самыми ценными для человека свойствами, можно было бы осуществить искусственный отбор. Чтобы спустя столетия, а может, и тысячелетия получить уже не просто прирученное, а настоящее домашнее животное.

Что же этому мешает? Проблема состоит в том, что, живя рядом с человеком, только домашние животные способны прекрасно производить свое потомство. А прирученные животные в неволе в основном не размножаются. И если, все же, приложив немалый труд, человек этого добивается, то последующее потомство будет испытывать те же проблемы при размножении, что и их родители.

Вот так и живут бок о бок с человеком и прирученные животные и его домашние помощники.

Собаки

Собака дана человеку для великой дружбы и служения. «В

животных вложена своя доля разума. А у таких животных, как, например, у собаки, имеются и такие свойства души, как самоотверженная преданность человеку, которая не останавливается перед тем, чтобы отдать жизнь за человека» (Н. Пестов).

Среди домашних животных собака занимает особое место. Это данное человеку, пожалуй, самое преданное хозяину существо, его настоящий друг. Чтобы ему служить, собаки получили множество «профессий»: охотника и пастуха, сторожа и следопыта, спасателя людей, оказавшихся под снегом, под завалами, тонущего в воде и упряжного животного, поводыря слепых и циркового артиста и даже «космонавта».

Великую пользу, которую собаки приносят человеку, невозможно переоценить. И люди, так или иначе, стараются выразить собаке свое чувство благодарности, даже порой увековечивая это в памятниках. Так, в Париже установлен памятник легендарному сенбернару Барри, который спас немало людей в альпийских снегах. В Берлине памятником отмечен труд собак-поводырей. А в итальянском городе Борго-Сан-Лоренцо есть памятник псу, названному Верным. В течение 14 лет он ежедневно ходил на вокзал встречать погибшего на войне хозяина.

Памятник в виде бронзовой скульптуры собаки установлен и в Санкт-Петербурге на территории Института экспериментальной медицины. На гранитном постаменте – барельефы со сценами экспериментов с участием собак в лабораториях великого русского ученого И. П. Павлова. Надпись на одном из них гласит:

«Собака благодаря ее давнему расположению к человеку, ее догадливости, терпению и послушанию служит, даже с заметной радостью, многие годы, а иногда и всю свою жизнь, экспериментатору».

По другую сторону постамента подпись звучит, как просьба о прощении и обязательство перед этим прекрасным животным:

«Пусть собака, помощница и друг человека с доисторических времен, приносится в жертву науке, но наше достоинство обязывает нас, чтобы это происходило непременно и всегда без ненужного мучительства».

И вот тут самое место хотя бы упомянуть о том вкладе, который собака внесла в науку.

Например, на основе огромного опыта изучения условных рефлексов собак в лаборатории академика И. П. Павлова было создано учение о высшей нервной деятельности. А наблюдение за поведением собаки в природе послужило нашему соотечественнику зоопсихологу Л. В. Крушинскому стимулом к проведению экспериментов и разработке методов изучения мышления (элементарной рассудочной деятельности) животных. Вот как он описывает этот эпизод: «Хорошо помню тот вечер, когда мой пойнтер сделал стойку у края кустов. Подойдя к собаке, я увидел, что почти из-под самого ее носа быстро побежал под кустами молодой тетерев. Собака не бросилась за ним, а моментально, повернувшись на 180 градусов, обежала кусты и снова встала в стойку, почти над самым тетеревом.

Поведение собаки носило строго направленный и наиболее целесообразный в данной ситуации характер: уловив направление бега тетерева, собака перехватила его. Это был случай, который вполне подходил под определение разумного акта поведения, проявившегося в экстраполяции траектории движения птицы». Экстраполяция, как уже неоднократно упоминалось, – это способность правильно предугадать ход какого либо события на основе предыдущих этапов развития этого события.

Обучение собаки. В цирк ходят многие и чаще всего, чтобы полюбоваться дрессированными животными. Любая дрессировка – это обучение и выработка разнообразных условных рефлексов.

Практически всякий хозяин кошки, собаки или канарейки невольно становится дрессировщиком. Представьте воспитанную собаку на прогулке. Она послушно, но с достоинством идет рядом с хозяином, не бросается за пробежавшей мимо кошкой. Она по команде садится, ложится, подает голос и безукоризненно выполняет много других команд. Хотя хозяин при этом не вознаграждает своего питомца чем-то вкусным. Почему же она так себя ведет?

Каждый, кто имел дело с собаками, отлично знает, что их можно многому научить, не поощряя лакомством и не прибегая к наказанию. Это, конечно, не означает, что у собак условные рефлексы вырабатываются вовсе без положительного или отрицательного воздействия (подкрепления). Просто домашние животные больше других реагируют на них.

Собака, изначально созданная для служения человеку, с детства признает «авторитет» своего хозяина и знает, какое место в семье ей отведено. Она прекрасно понимает, когда хозяин ею доволен, а когда на нее сердит. Поэтому его похвала, сказанная ласковым голосом, поглаживание или почесывание за ухом вполне заменяют такой вид подкрепления, как пища. А если хозяин сделает выговор строгим голосом, то это действует не хуже самого сурового наказания.

В лабораторных же условиях у собак, как и у многих других животных, легче выработать пищевой рефлекс и заставить животное опрометью бежать к кормушке, связав его с каким-либо определенным звуком – звуком колокольчика, гудком или свистком.

А способны ли животные сравнивать между собою самые разные раздражители? Оказывается, им вовсе не безразлично, как раздражители относятся друг к другу по величине, силе, громкости, яркости, тяжести, продолжительности, скорости. Они обращают на это внимание и делают из своих наблюдений определенные выводы.

Видимо, собаки, как и другие животные, способные к выработке условных рефлексов, наделены программами для сравнения раздражителей. Ведь им постоянно приходится что-то сравнивать. И это умение имеет в их жизни большое значение.

«У человека и животных был общий язык...». «До грехопадения человека не было на земле и взаимного истребления животных, и пищей их была лишь «зелень травная» (Быт. 1, 30). У человека и животных тогда был общий язык и полнота взаимного понимания.

Эта способность понимать язык животных в редких случаях сохранилась и у позднейшего человечества. В одном из американских журналов описывался мальчик, который обладал способностью постигать мысли животных. Интересно, что с возрастом эта способность понимать животных у мальчика ослабла, а к 11 -12 годам совсем пропала.

Очевидно, что она имелась у него только при наличии чистоты детской души» (по Н. Пестову).

И, может быть, между человеком и собакой эта связь сохранилась в большей степени, поэтому среди домашних животных собаки пользуются особым отношением. Люди давно интересовались их лингвистическими способностями. Те, кто держат в доме собаку, знают: когда она хочет, чтобы ей дали что-либо определенное, она будет настойчиво этого добиваться, выражая свое желание лаем с определенными интонациями. А если животное просит, например, открыть дверь, то звуки ее голоса будут уже совершенно другими. В лексиконе собаки обнаружили 39 звуков.

В 1800 г. была опубликована книга об их языке под названием «Новые открытия в языке животных, основанные на разуме и опыте». Собака по-разному выражает свое желание, возмущение, сообщение о новости, враждебность. Знаменитый дрессировщик животных В. Дуров, изучивший их повадки, особенности поведения, тоже хорошо знал и умел толковать собачий язык.

Современными учеными с помощью специальной компьютерной программы собачьи звуки были преобразованы в знаки. А затем их перевели в простые фразы человеческой речи. И оказалось, что большинство «слов» и «фраз», произнесенных собакой, говорили о любви и дружеских чувствах к хозяину, об охране дома. Например, когда возвращается хозяин, радостный приветственный лай переводится: «Наконец пришел мой самый лучший, добрый и сильный хозяин…». Но немало слов относится и к обычным жизненным проблемам собаки, например: «Дай мне что-нибудь поесть», «Пойдем-ка на улицу, хочу гулять», «Поиграй, почеши за ухом» и т. д.

В Англии даже организованы курсы для желающих изучить «собачий язык». Там используются традиционные методы обучения: помогают желающим освоить собачий словарь, фразеологию, артикуляцию и т. п. Ведь взаимопонимание нужно всем, в том числе хозяину и его настоящему четвероногому другу.

Домашние кошки

Изначальное предназначение домашней кошки – быть рядом с человеком и верно ему служить.

Вот и живет она в нашем доме. И каждая со своим характером, привычками, даже пищевыми пристрастиями. Иной раз хозяева не знают, чем ей угодить, что ей больше по нраву – мясо, молоко, рыба или же овощи. Так, одни кошки обожают сырую рыбу, другие же к ней равнодушны, а выпрашивают сырую картошку!

Кошки имеют в основном разграниченные охотничьи территории, хотя они могут и «перекрываться», использоваться разными котами в разное время. Такие участки у деревенских котов и кошек обычно начинаются метрах в пятидесяти от дома. Причем, если кошки считают своими владениями участки радиусом до трехсот метров, то коты стараются захватить гораздо большую площадь. А чтобы их застолбить, они используют запаховые метки и решительно пресекают любые попытки пересечь границу их «владений». Но бывает и так, что коты, схожие по характеру, не дерутся, а даже дружат. Интересно, что кроме «частной собственности», у них еще есть и общественная – это площадка для встреч обитающих поблизости кошек и котов. Здесь они могут пребывать часами и о чем-то мирно «беседовать».

Мы привыкли к тому, что кошки всегда рядом. Эти Божьи посланцы от животного мира земли отлично уживаются с нами и в городской квартире, и в сельском доме, смягчая наши сердца.

Объект привязанности. Из всех домашних обитателей кошка является наиболее самостоятельным животным. Утверждают, что в отличие от собаки у нее привязанность к дому бывает сильнее любви к хозяину. Поэтому к переезду хозяев в новый дом многие кошки относятся отрицательно. И тогда они стараются возвратиться на старое место, даже если их увезли от дома очень далеко.

Чаще всего это так. И нет ничего удивительного в том, что домашним кошкам присуще чувство дома. Привязанность к дому свойственна многим животным. И при определенных условиях они издалека возвращаются к своему гнезду, логову, участку.

Кроме того, кошки возвращаются не домой в нашем понимании и не только на свой участок, где столько раз все обнюхано, исхожено и изучено. Они устремляются еще и туда, где, вероятно, их ждут приятели и «семейные» привязанности.

То, что у котов и кошек есть свои кошачьи симпатии, известно из многих наблюдений. А коты иногда даже проявляют заботу о котятах, приходя к ним в гости. Например, они пытаются научить малышей какому-то сложному для них действию – перейти на другую сторону лужи по тонкой доске или взобраться на высокий предмет. Тому есть немало свидетельств.

И все это – привычная жизнь, включающая окружающую обстановку и сообщество, которые они не хотят променять на другие. Человек это должен понимать и, как это ни покажется странным, своим отношением должен завоевывать доверие своего домашнего питомца. Только тогда это удивительное животное ответит ему своей привязанностью, и оно самыми разными способами постарается выказать хозяину свое расположение, ласку и продемонстрировать чудеса сообразительности.

Случается, кошки, почти как люди, тоскуют и теряют интерес к окружающему миру в отсутствие своего любимого хозяина. А бывали случаи, когда тоска по умершему близкому человеку была настолько сильна, что преданное животное пряталось в укрытии, отказывалось от еды и погибало от голода.

Общественные насекомые наделены великолепной памятью, способностью к обучению, собственным «языком» и элементарным мышлением. И проявляют они эти качества как индивидуально, так и при коллективной деятельности.

Среди муравьев есть «фермеры», которые пасут, охраняют и даже «доят» полезных для себя животных. А есть еще и муравьи-земледельцы. Они выращивают урожай, подготовив предварительно землю и посадочные семена.

Вороновые благодаря данной им способности к рассудочной деятельности так же «умны», как собаки или человекообразные обезьяны. А еще прирученные птицы не только выполняют команды хозяев, но и могут быстро научиться говорить и даже к месту употреблять некоторые слова.

Сойка способна изготовить специальные «орудия труда». Увидев перед клеткой еду, подопытная птица отрывала полоски газеты и, придерживая лапами, ловко изгибала их клювом. И затем бумажными «клюшками» она подгребала к клетке зерна.

В эксперименте галка открывала коробки и съедала столько же живых червей, сколько было нарисовано точек на крышке. Чтобы верно оценить количество совершенно разных объектов, птица использовала абстрактное мышление.

Родительское поведение и самоотверженность дарована самым разным животным: не только млекопитающим – обезьянам и слонам, тиграм и носорогам, медведям и волкам, собакам и кошкам, но и птицам, пресмыкающимся, земноводным, моллюскам, насекомым.

Собака способна относиться к чужим детям как родная мать. Она усыновляет не только осиротевших щенят, но и малышей других животных – львят, поросят, ягнят. Кормилица привязывается к ним и защищает от врагов, как своих детей.

Слоны не домашние, а приручаемые с детства животные. Обыкновенно они умны и послушны, сильны и миролюбивы (если не грозит опасность их потомству), безобидны и робки, так что уступают дорогу даже небольшим животным.

Мимикрия – еще одна загадка животных. Например, у бабочек некоторых видов на крыльях есть яркие пятна в виде глаз. В случае опасности крылья сидящей красавицы раскрываются, и вспыхнувший рисунок больших глаз отпугивает птиц.

Часто взрослые насекомые и гусеницы скрываются от хищников с помощью покровительственных окраски и рисунка. Они имитируют цветовую гамму пестрой зелени, что делает насекомых менее заметными на фоне окружающей среды.

Кузнечики для привлечения подруг издают сигнальные звуки, как бы водя своим смычком по «скрипке». Их стрекотание можно услышать в дневное, вечернее и даже ночное время (до двух-трех часов ночи). А утром они отдыхают, принимая «солнечную ванну».

Квакши-филломедузы строят гнезда над водой. Они сворачивают лапками конусы из листьев, склеивая их оболочками икринок, и туда откладывают икру. Когда из яиц выходят личинки, гнездо раскрывается, и малыши падают в воду.

Одно из данных свыше предназначений животных – быть для людей источником вдохновения. А мы получили в дар способность ощущать, воспринимать прекрасное, чтобы по достоинству оценивать сотворенное живое чудо.

Кошки даны нам не напрасно, и они заслуживают того, чтобы о них заботились и защищали. Завести котенка легко и просто, но потом бросить беззащитное животное – большой грех. И это связано не только с тем, что, как считают, оставшись без помощи человека, одичавшие кошки часто заболевают и могут стать распространителями инфекций. Дело именно в особом отношении к кошкам и другим животным, где проверяется наша человечность, наши личные душевные качества.

Лошади

Самым плодотворным из всех союзов когда-либо заключенных с представителями животного мира, был союз человека с лошадью. Трудно даже охарактеризовать во всей полноте великую роль этого домашнего животного в освоении земных территорий и становлении цивилизации. Тысячелетиями там, где человеку не хватало сил, его выручала сила лошади. С помощью этих преданных животных люди перемещались, возили грузы, пахали землю.

Хозяйственная деятельность лошадей хорошо известна, поэтому, не касаясь ее, мы хотя бы кратко остановимся на душевных качествах и способностях этих прекрасных творений, а также на удивительных взаимоотношениях человека и лошади. Ведь с самого начала человеческой истории домашняя лошадь, как и собака, по своему уму и помощи, которую оказывала людям, всегда считалась их истинным другом.

Особенности характера. По наблюдениям многих естествоиспытателей, лошадь по характеру может быть завистливой, мстительной и капризной, но также и любящей, преданной и нежной подругой.

С одними сородичами она живет дружно, а с иными – едва ладит или совсем не уживается. А какой лиричной и трогательной бывает любовь у лошадей! У некоторых жеребцов есть свои любимые кобылы. Они могут подойти к ним, положить голову на круп или холку, закрыть глаза и стоять так часами.

Характер лошади и ее сила часто познаются по движению ушей. Она двигает ими, как говорят, прядет ушами, когда прислушивается к чему-нибудь или сердится. При движении у лошади уши наклонены вперед, в то время как утомленная лошадь их опускает. А вот породистые лошади, как правило, держат одно ухо чуть вперед, а другое чуть назад.

Лошади очень осторожны. Все незнакомые предметы они сначала обнюхают или ощупают губами. К сожалению, иногда люди пользуются пугливостью лошадей и обижают их. Ощутимый удар может вызвать у коня глубокую обиду, снизить его работоспособность и оттолкнуть от хозяина.

В некоторых странах, например в Аргентине, домашние лошади обычно пасутся табунами на воле, и лишь при необходимости их загоняют в загоны или ловят лассо. Но и они привязаны всем сердцем к дому. Рассказывают, что нередко можно видеть, как верховая лошадь перед смертью приходит с пастбища к дому хозяина проститься. Так, однажды такая лошадь без седла и уздечки пришла к воротам фермы. У местного жителя спросили, что это могло бы значить? «Лошади часто приходят домой умирать», – ответил тот. Эти слова показались крайне странными, так как лошадь выглядела совершенно здоровой. Но на следующее утро бедного животного не стало, лошадь нашли мертвой возле ворот.

Ода лошади. Благодаря красоте, благородству, преданности, как и другим достоинствам, дарованным лошадям, они издревле покоряли и ныне покоряют сердца людей. Вот как написал о них всемирно известный естествоиспытатель А. Брем, автор знаменитого труда «Жизнь животных», который уже полтора столетия не сходит со столов специалистов и любителей.

«Лошадь – верный слуга и спутник человека везде: дома, в поле и на войне; лошадь – воплощение красоты и грации. Посмотрите, в самом деле, на чистокровного скакуна. Его трепещущие ноздри пылают и дымятся; быстрые ноги в нетерпении роют землю; огненный взгляд мечет молнии; красивая разметавшаяся грива трепещет и волнуется; длинный пушистый хвост распускается султаном. Благородный конь как будто сам гордится своей красотой».

Особым отношениям к лошадям всегда отличались арабы. Для них лошадь была ценнейшим, самым совершенным животным, предметом особых забот и попечения, неразлучным спутником на всю жизнь. Арабские скакуны издавна приводили в изумление весь мир. Сильная и элегантная, легкая, как газель, и гордая своею свободою, арабская лошадь изумительно сочетает в себе красоту форм и превосходных качеств.

Знавшие цену лошади, арабы и англичане выработали даже целую систему ее воспитания. Жеребенка растили с максимальной заботливостью, и с первого же дня появления на свет он жил среди людей как член семьи. Жеребенок даже свободно играл с детьми, как большая собака. Хозяин следил за каждым движением молодого животного и с крайней осторожностью приучал его к седлу. Зато, когда через семь лет лошадь становилась взрослой, из нее получается превосходный скакун. А мужество и верность, послушание и быстрота делали ее верным и добрым другом человека.

Арабы говорили: «Обмой ноги твоего коня и выпей ту воду», -желая этим выразить уважение своему другу, верному и умному сотоварищу.

Преданность лошадей. Много чудесных историй посвящено понятливости, глубине внутренней жизни и преданности лошадей человеку.

Сколько раз лошади на поле боя спасали своих всадников, помогали им своими целенаправленными движениями возвратиться в седло или высвободить ногу, запутавшуюся в стремени. А если хозяин погибал, над его телом можно было увидеть печально стоящую лошадь, которая не желала уходить от хозяина, верная ему и после смерти.

Хотя собак считают самыми верными друзьями человека, однако порой и лошади своей преданностью не уступят им.

Уже два столетия жива такая быль. В 1809 году на Дунае один французский гусар, сраженный наповал ядром, свалился с лошади. Конь остановился и, почуяв, что хозяин замер у его ног, прилег рядом с ним, охраняя покой погибшего. Когда сражение закончилось, пришли товарищи убитого с намерением упокоить его тело. Но как только они приблизились, конь пришел в ярость и бросился на людей. Те были вынуждены отступить. Так повторялось несколько раз. Конь ревностно охранял покой своего хозяина.

Один гусар уже хотел было зарубить непокорную лошадь шашкой. В это время к столпившимся подъехал Наполеон. Узнав, в чем дело, император заинтересовался необычным поведением коня и приказал оставить его в покое, назначив сержанта охранять животное, чтобы выяснить, чем все закончится.

На другой день сержант явился к императору и доложил, что лошадь всю ночь оставалась возле тела своего хозяина, не отходила от него ни на шаг. Утром она стала обнюхивать тело и, видимо, окончательно поняла, что хозяин мертв. Постояв немного, конь вдруг поднял голову и пронзительно, жалобно заржал. Боль невосполнимой утраты была в этих звуках. А мы-то привыкли считать, что на подобную скорбь способен лишь человек.

Поведение лошади тронуло Наполеона. И ему приписывают следующие слова: «Многие отрицают в животных способность мышления, но надобно признаться, что случаи, опровергающие это мнение, весьма часты, особенно среди лошадей и собак, и это заставляет нас думать, что поступками их едва ли руководит один только инстинкт».

Корова

Корова неоценимое домашнее животное, тысячелетиями живущее рядом с человеком. За это время было выведено много ее пород, отличающихся разными полезными свойствами.

Человек обязан многим этому домашнему животному. В одном из африканских племен даже бытует поговорка: «Если не считать короля, нет никого важней коровы».

Еще бы! Удой от коровы может составить 86 литров в сутки. А представительницы особо продуктивных пород, например, выведенной в Израиле, дают до 13 тысяч литров молока в год.

Коровы обладают прекрасным обонянием. На пастбище они тщательно обнюхивают землю – именно землю, а не растения, и только после такого «контроля» начинают щипать траву. А траву с недавно удобренного участка коровы есть отказываются и не пасутся на нем. О вкусе корма, животному позволяют судить тысячи вкусовых сосочков на его языке и во рту. Коровы способны различать сладкое, кислое, соленое и горькое. Как гласит поговорка: «У коровы молоко на языке».

В коровьем стаде всегда есть лидер. Между собой они общаются мычанием, которое содержит много звуковых и смысловых оттенков. Особенно общительны телята.

Материнская отвага. Корова – очень ласковая мать и всегда готова с риском для жизни защищать свое дитя от волка и даже тигра.

О материнской самоотверженности этих животных рассказал в своих очерках известный русский путешественник, исследователь Азии Н. М. Пржевальский. Однажды тигр, перескочив через плетень, забрался во двор постовой команды, где под навесом стояла корова с теленком. Разумеется, хищник первым делом кинулся к теленку. Но корова в тот же момент отважно встретила хищника ловким и сильным ударом рогов. С неистовым мычанием и ревом она стала гонять опешившего, растерявшегося зверя по двору, неотступно преследуя его с угрожающе склоненной головой, стараясь поддеть на рога. Тигр отступил и бежал со двора.

Большое значение для коровы имеет доброе отношение, спокойная обстановка. При плохом обращении от нее трудно добиться хорошего удоя.

Блажен, кто милует скоты (Притч. 12,10). «Моя сестра Мария купила себе корову. Корова дойная, но с характером.

Когда ее стали доить, она неудобно встала. Сестра ее слегка стукнула по ноге и сказала: Ну-ка, поставь ногу как положено. Корова обиделась и не дала молока. Сестра выгнала ее во двор. В это время шла другая сестра и увидела: корова стоит и плачет. Слезы прямо капают. Подходит корова к этой сестре, сказать-то ничего не может, но видно сразу – жалуется. Сестра эта в дом вошла и говорит: «Мария, корова-то плачет ». – «Да вот, я ей немножко грубовато сказала да по ноге ударила. Она мне молока после этого не дала».

Ну, что делать-то, надо примириться как-то с коровой. Взяли, отрезали хлеба, посыпали солью; вышли, дали ей, погладили. Корова-то и успокоилась, стала после этого молоко давать. И такое в жизни бывает,» – по архим. Амвросию (Юрасову).

Домашняя пчела

Медоносная пчела тоже принадлежит к числу немногочисленных домашних животных. И по замыслу Творца она верно служит человеку.

Собирая нектар, пчела производит мед. Одновременно с этим она исполняет очень важную роль по отношению к миру растений – опыляет их, тем самым способствуя воспроизводству растительного царства.

В древности для многих народов мед был единственной сладкой пищей. Даже сейчас при том, что научились получать сахар из сахарной свеклы и тростника, пчелиный мед не утратил своего значения. Его широко применяют и в медицинских целях – против простудных и желудочно-кишечных заболеваний, а также для заживления ран. Ведь пчелиный мед наделен мощными бактерицидными свойствами благодаря тому, что в нем присутствуют микроскопические количества специальных веществ, выделяемых пчелами.

Существует искусственный мед, составленный из различных Сахаров. По вкусу он почти не отличим от натурального, но уникальных свойств натурального меда лишен.

Люди также используют собираемую пчелами цветочную пыльцу, которая содержит биологически активные вещества, витамины, микроэлементы, полный набор аминокислот.

Широко применяется и пчелиный яд, который также обладает ценными лечебными свойствами, но уже иного характера – для наружного лечения ревматизма, радикулита и других болезней.

Пчелы обеспечивают людей прополисом, который издавна известен как прекрасное средство для заживления ран и лечения многих болезней. Это смола, которую пчелы собирают с почек различных растений, чтобы изготавливать из нее особый клей, которым они замазывают щели в стенках улья. В прополис они также добавляют бактерицидные вещества.

А еще пчелы дают человеку воск, который вырабатывает их организм для строительства сот. В этом удивительном «производстве» у них нет конкурентов. Людям воск нужен не меньше, чем его производителям-пчелам. Он применяется более чем в 40 отраслях промышленности: авиационной, текстильной, металлургической, кожевенной, химической, стекольной и т. д.

А еще «воск – храму нужен». Свечи церковные ведь из пчелиного воска делают. В старинном сборнике народной мудрости о жадной до труда пчелке сказано, что она «и на себя, и на людей, и на Бога трудится». Одним словом, Божья работница. «Зажженная свеча перед иконой зовет наши сердца к молитве, к жизни в Боге» («Яблочный спас»).

Сложность поведения. Естествоиспытателей и пчеловодов всегда интересовали особенности поведения пчел. Одни наделяли их человекоподобными деяниями, приписывая высокий уровень умственных способностей. Другие же, поскольку пчела относится «всего лишь к беспозвоночным животным», склонны были считать (некоторые и сейчас считают) ее простым существом с жестко закрепленным инстинктом.

Однако наблюдения за поведением пчел в естественных условиях и научные исследования постепенно открыли много интересного и поучительного. Было установлено, что поведение пчел отличается большим разнообразием форм и механизмов.

Как уже говорилось, пчелы способны предварительно оценивать ситуацию и составлять «внутреннюю карту», чтобы передвигаться к цели с большой точностью. Они могут летать на большие расстояния, ориентируясь и по прямому солнечному свету, и по характеру его поляризации, и по направлению сил гравитации. А когда пчелы находятся в улье или экспериментатор помещает их в темную ловушку, непосредственное наблюдение за движением солнца им могут заменить «внутренние часы».

Создается впечатление, что эти миниатюрные насекомые обеспечены способностью выходить из любого положения.

Пчелы владеют принципами уникальной организации своего сообщества и коммуникативными системами. Так, здесь уже подробно описано, что пчелы-разведчицы обладают сложнейшей системой сигнализации и собственным средством общения – «языком танцев». Но в то же время, лишенные возможности использовать такой вид коммуникации, они способны мобилизировать сборщиц с помощью звука или запаха, посредством специально выделяемых веществ.

Именно пчелы послужили объектом для изучения способности насекомых к запоминанию, обучению, выработке условных рефлексов. Оказалось, они могут обобщать предметы по цвету, форме, размерам и по таким признакам, как «новизна окраски» и «двуцветность».

Пчелы могут предвидеть (экстраполировать) ход некоторых событий. Способность к экстраполяции свидетельствует о возможности пчел находить логические связи, что связано с элементарной рассудочной деятельностью. Известно, что это дано обезьянам и собакам, но недоступно, например, рыбам.

Сложное поведение пчел – явление многоплановое. Эти маленькие существа наделены прекрасно управляемой системой жизнеобеспечения как одной особи, так и всего многочисленного сообщества.

Пчела нас научит. «Некоторые из бессловесных ведут жизнь гражданственную (общественную), поелику гражданственности свойственно, чтобы действия всех клонились к одному общему концу, как это можно видеть у пчел. Ибо у них и жилище общее, и вылет общий, и занятие у всех одно; а что всего важнее, за всякое дело принимаются под распоряжением царя и чиноначальника, не прежде осмеливаются вылетать на поля, как увидев царя предначавшим полет.

И царь у них не по большинству голосов избирается (ибо безрассудство народа часто поставляло начальником худшего), не по жребию получает власть (ибо неразумная случайность жребия нередко вручает могущество самому последнему), не по родовому преемству возводится на царство (ибо таковые от роскоши и ласкательства всего чаще бывают малосведущи и не приучены ни к какой добродетели), но от природы имеет первенство над всеми и превосходит их величиною, видом и кротостью нрава.

У царя сего есть и жало, но он не употребляет его на мщение. Таковы как бы неписаные законы природы, чтобы достигшие высочайшего могущества были медлительны в наказании. Впрочем, если которые из пчел не последуют примеру царя, они вскоре раскаиваются в своей безрассудности, потому что умирают, поражаемые жалом.

Да слышат сие христиане, которые имеют заповедь: Никому не воздавайте злом за зло… но побеждай зло добром (Рим. 12, 17; 21)».

Постарайтесь вдуматься в эти мудрые слова свт. Василия Великого, ведь они относятся не только к пчелиному сообществу.

Прирученные животные – слоны

Слоны не являются домашними животными, так как в неволе преимущественно не дают плодовитого потомства. Они издавна приручены в Индии, на Цейлоне, в Бирме и Индокитае. Обыкновенно эти помощники умны и послушны, сильны и добросовестны, крайне миролюбивы (если не грозит опасность их потомству), безобидны и робки, так что уступают дорогу даже небольшим животным.

Различают два вида слонов – азиатский и африканский. Африканский слон не уступает размерами своему азиатскому собрату, но его отличают огромные подвижные уши. Живут слоны в основном большими стадами, насчитывающими несколько десятков, а иногда и сотню голов. Зрелости слоны достигают к 20-25 годам и могут жить до 90 лет.

Оба вида этих гигантских животных были хорошо известны еще древним народам и использовались ими в качестве боевых животных, а также, что печально, служили, да и сейчас иногда служат объектом для добычи их бивней – слоновой кости. В мирной жизни слоны всегда оказывали большую помощь людям. Но они известны не только этим – по всему миру слоны радуют людей в зоопарках и прекрасно справляются с ролью артистов цирка.

Неутомимые труженики. В местах обитания использование слонов весьма разнообразно. Они находят применение и в сельских работах, и для перемещения тяжестей, и на охоте. Запряженный в плуг слон пашет не хуже трактора и, по подсчетам индийских специалистов, содержание его экономичнее. Он бывает незаменим и как транспортное средство. Хотя скорость слона невелика, зато он пройдет там, где исключено передвижение технических средств. Слон способен с одинаковой легкостью преодолевать и непроходимые джунгли, и горы, и болота, даже переплывать широкие реки, и все это – с тяжелым грузом на спине. Как же ему удается при столь огромных размерах и массе пройти сквозь растительную стену леса, прошагать по топи и пересечь водную преграду? Оказывается, его тело вполне соответствует условиям жизни и работы в густых и труднопроходимых чащах. Его могучее туловище подобно массивному клину пробивает дорогу в густых зарослях. А широкими ногами, несущими на себе тело почти трехтонной массы, слон приминает низкорослые кустарники и молодую поросль. И что особенно важно -животное наделено такой защитной кожей, которую не способны поранить никакие шипы и колючки.

Целесообразное устройство ног позволяет слону также успешно пересекать болота. По топям слон ходит едва ли не лучше всех других животных. Когда слон опирается на ногу, она как бы полнеет, расширяется под большой массой тела. А когда он с силой вытаскивает ее, снимая тяжесть, она сжимается и легко выходит из топи. Вот потому слону, погруженному в густую жижу даже на метр, не страшно засасывание, гибельное для других животных.

Благодаря своим удивительным ногам с «подбитыми каучуком» подошвами слон без усилий вскарабкивается на крутые горы. А маленьких слонят при подъеме взрослые слоны заботливо придерживают хоботами.

Водные преграды слоны преодолевают по-разному, в зависимости от глубины. Не особенно глубокие они переходят вброд. Слоны ступают по дну, выставив, словно перископы, концы своих хоботов. При этом умное животное точно оценивает глубину реки, соизмеряя ее со своей общей высотой вместе с длиной хобота!

Если же водная преграда широка и глубока, неуклюжий, казалось бы, исполин ее легко переплывает. А вдоль реки и даже в океане он может плыть часами. И это при том, что энергию, потребную для передвижения своего гигантского тела, слон «черпает» из растительной пищи.

Общение слонов. Слоны, как и киты, относятся к самым крупным представителям животного мира, и они наделены способностью устанавливать наиболее протяженную связь между собой.

Так, когда вожак, самый старший и умный в стаде слон, призывно трубит, подняв хобот, чтобы собирать слонов в поход по джунглям в поисках хороших пастбищ, его призыв разносится на километры. Слоны издают и воспринимают сигналы на очень низких частотах, гораздо ниже предела возможностей человека. Слон-самец улавливает призывный зов самки за несколько километров от нее. Важные и очень дальние «сообщения» слоны посылают также и посредством топота.

Те, кто постоянно общаются со слонами, понимают и их мимический «язык». Он складывается из движений головы, ушей и хобота. И таким образом слон может проявлять довольно тонкие оттенки плохого или хорошего настроения и выражать разного рода желания.

В состоянии возбуждения слон выдвигает вперед уши. В страхе и нерешительности – сворачивает улиткой хобот. Приподнятая голова и растопыренные уши свидетельствуют о его агрессивной настроенности. Если же при этом и хобот поднят – это уже совсем опасно. При страхе слон ревет, а при внезапном испуге издает короткий резкий звук. Удовольствие слон выражает слабым писком из хобота или тихим ворчанием.

Память и рассудочная деятельность. Слонов отличает великолепная память. Они узнают своих собратьев даже после длительной разлуки. Исполины злопамятны, нанесенные им обиды помнят всю жизнь и могут отомстить спустя десятилетия. Впрочем, и своих покровителей, сумевших завоевать их любовь и доверие, тоже никогда не забывают. Помнят даже обстоятельства и местность, в которых с ними приключились несчастья или, наоборот, приятные происшествия.

Хороша у слонов и музыкальная память: так, слон из двенадцати чистых тонов, на которые его дрессировали, через год узнал девять!

Слоны принадлежат к числу животных, способных к обучению и выполнению очень сложных цирковых трюков. Они выступают в роли гимнастов, танцоров и даже, случается, ездят на водных лыжах за катером.

Рассказов о сообразительности слонов, особенно рабочих, очень много. Сложнейшие трудовые навыки этих животных, особенно в условиях, когда требуется оценить обстановку и выработать верное решение, обеспечивает рассудочная деятельность. О том же свидетельствует и умение слонов целенаправленно действовать палкой или камнем.

Порой люди сталкиваются и с удивительными «инженерными» сооружениями слонов. На склонах одного из вулканических массивов строители обнаружили очень удачно расположенные широкие дороги. Их было приняли за сооружения одной из древних африканских цивилизаций, однако местные жители объяснили, что это слоновьи тропы.

Поскольку направление этих путей в гористой местности было выбрано слонами безошибочно, то геодезисты доверились их инстинктивному чутью и не стали искать лучшие варианты. За счет этого удалось вдвое сократить время прокладки шоссе через горный массив.

Некоторые исследователи зачисляют слона в первую пятерку самых умных животных наряду с обезьяной, собакой, медведем и дельфином (правда, некоторые эксперименты добавляют к этому списку кошку, свинью, лошадь и крысу).

Ручные грызуны

Общительные кролики. Домашними питомцами, наряду с хомяками и морскими свинками, часто служат кролики. Сейчас особенно возросла популярность карликовых кроликов. И не случайно: эти маленькие пушистые милые создания быстро становятся ручными.

Прирученный карликовый кролик – ласковое и общительное существо. Он радует своего хозяина тем, что может долго сидеть у него на коленях и охотно подставлять щеки, чтобы его почесали и погладили. При этом малыш от удовольствия блаженно щурит большие красивые глаза.

А еще кролики очень сообразительные животные. Недаром они часто становятся мудрыми персонажами сказок. Кролики легко обучаемы и охотно выполняют разнообразные трюки: прыгают через обруч или низкий барьер. Они даже способны «служить» за лакомство – морковь или листья одуванчика.

В некоторых странах принято дарить кроликов христианам на Пасху.

Домашние крысы. Ученые, как правило, исключают возможность проявления душевных качеств у таких животных, как ручные крысы. Они утверждают, что если жвачные и другие домашние животные всегда узнают человека, который за ними ухаживает, то грызуны не отличают своего хозяина от остальных людей.

Однако многие любители этих животных, в том числе и автор этой книги, могут опровергнуть такие утверждения. Так, домашняя ручная крыса прекрасно различает членов семьи, в которой она живет. При этом животное может оживленно выражать знаки симпатии хозяину или кому-то из «любимых» им детей, подбегая к ним в первую очередь.

В отсутствие любимого хозяина крыса теряет активность, хотя в доме есть другие члены семьи, нет недостатка в пище и питье. Она может залезть в гардероб и усесться на какую-либо вещь с запахом «любимца». Если на крысу рассердиться или прогнать за какую-либо провинность, она может долго это помнить и избегать обидчика. Лишь своему избраннику она прощает все.

Кроме того, такая крыса умеет различать между собой домашних животных и выражать по отношению к ним симпатию или антипатию. Известен случай, когда крыса симпатизировала хозяйскому коту и даже пила с ним молоко из одной миски, расположившись между его лапами. В то же время она агрессивно реагировала на присутствие принимаемого в доме чужого кота, который, несмотря на свои значительные размеры, чувствовал себя здесь неуверенно. Крыса, завидев чужака, бесстрашно прыгала на него и гнала за порог.

Так что такие грызуны, как крысы, способны не только узнавать и отличать друг от друга хозяев или домашних животных, но и понимать некоторые тонкости взаимоотношений.

Насколько они разумны? По мнению зоологов, признаком «разумности» животных является их способность к обучению в сочетании со сложным поведением. Поэтому легко обучаемые крысы, проявляющие свои недюжинные поведенческие возможности, считаются «очень умными».

Они быстро находят дорогу в лабиринте и выполняют другие довольно непростые задачи. Обычно для этого используется пищевой стимул. Однако, исследуя ориентацию крыс в такой сложной среде, как лабиринты разной конструкции, ученые пришли к выводу, что общепринятая схема «стимул-реакция» не может описать поведение этих животных. Вероятно, в период между действием стимула и ответной реакцией в мозге крыс совершается сложнейшая цепь процессов.

В процессе обучения у животных формируется «мысленный план» лабиринта. И на основе этого «плана» они выстраивают свое поведение. Животные даже могут менять длинные пути на более короткие, если те станут доступными.

При обучении крыс в радиальном лабиринте у них формируется мысленное представление о его пространственной структуре. Животные хорошо помнят о том, какие отсеки они уже посетили. А в ходе повторных тренировок «мысленная карта» данной среды постепенно совершенствуется.

Реакция на музыку. Известно, что многие животные имеют определенные музыкальные пристрастия. Чтобы выяснить, как относятся к музыке крысы, одну группу новорожденных крысят поместили в клетку, где в течение двух месяцев они росли под музыку Моцарта, другую – под немелодичные звуки, а третью – под постоянный шум вентилятора.

После этого всех крысят поместили в клетку с клавишами на полу, воспроизводящими все три типа звуков. Становясь на них, малыши могли сами выбирать музыкальный фон.

Оказалось, что большинство из них предпочли слушать Моцарта, несмотря на то, что ранее были в разных группах. Лишь немногие испытуемые включали немелодичное звуковое сопровождение. И ни одно из животных не пожелало слушать шум вентилятора.

В другом эксперименте с крысами решили установить влияние музыкального прослушивания на их психическое состояние и способности.

Помещенная в лабиринт контрольная группа животных находила из него выход за 10 минут (потренировавшись – за 6).

Вторая группа несколько дней слушала Моцарта. После этого животные потратили на поиск выхода из лабиринта всего 1 минуту.

Третья группа такой же временной период слушала тяжелую рок-музыку. После этого одни ее представители искали выход полчаса, а другие так и не смогли разобраться в лабиринте даже за целый час.

Кроме того, после сеанса рок-музыки животные начинали яростно драться между собой.

Голуби служат человеку

Как только не использовали люди голубей, в том числе и весьма прозаично – в качестве объекта питания. Но прежде всего прирученные голуби служили «почтальонами». Птицы избранных пород работали в этом качестве еще во времена фараонов в древнеегипетских храмах. В Европе XI-XIII веков почтовый голубь стоил не меньше, чем чистокровный арабский жеребец. Ведь рыцари с помощью пернатых курьеров поддерживали деловую связь между замками или вели личную переписку.

В чем же секрет использования именно голубей? А в том, что они хорошо приручаются, имеют прекрасную память, привязанность к местам гнездования и отличные навигационные способности.

Голубиная «почта». Передаваемые голубями важные письменные сообщения так и назывались – голубеграммы. Выведением и селекцией голубиных «почтальонов» в основном для военных целей специально занимались в Древнем Египте, Древней Греции, в Римской империи.

Множество голубей «служили в армии» и в более поздние времена. Так, за годы франко-прусской войны (1870-1871 г. г.) почтовые голуби доставили более миллиона писем. Голуби из осажденного немцами Парижа летели с депешами сквозь шрапнель и ружейную стрельбу и порой добирались до своих голубятен израненные и даже потеряв зрение. Для перехвата пернатых курьеров немцы бросили на фронт «эскадрильи» соколов, и голуби стали гибнуть один за другим. Но французы оригинально решили проблему, снабдив голубей оружием устрашения – к их хвостам стали крепить крошечные свистки. Нападать на свистящих птиц соколы боялись.

В России в Первую мировую войну голуби тоже разносили почту по всем фронтам. Военно-полевых голубей обучали необходимым навыкам и окольцовывали в питомнике, который находился в Останкино, бывшем в те годы селом.

Даже во время Великой отечественной войны, несмотря на совершенство технических средств связи, многие военные донесения передавались на голубиных крыльях. Так, в 1942 году глубинными бомбами фашисты повредили английскую подводную лодку. Та не могла оторваться от грунта и погибла бы, если бы на ней не держали пернатую пару – голубя и голубку. Их выпустили на поверхность в маленькой капсуле через торпедный аппарат. Голубя, очевидно, захлестнула штормовая волна, а голубка все-таки сумела добраться до базы. Благодаря голубеграмме экипаж подводной лодки был спасен, а пернатому «почтальону» позже поставили памятник.

Военные взяли на вооружение и принцип особого зрения голубя. Его глаза способны из всего поля зрения выбирать только нужную информацию. Эту особенность изучили и использовали специалисты одной из авиационных фирм США. Благодаря этому был разработан «электронный глаз», а вернее – модель сетчатки глаза голубя (145 светочувствительных фоторецепторов и 386 «нейронов» – искусственных нервных клеток). Такой «глаз» способен определять направление и скорость движения объекта, его форму и размеры. Он может, например, распознать бомбардировщик и ракету, не замечая другие летающие объекты.

Помощь пострадавшим и больным. На основании того, что голубиное зрение во много раз острее, чем у человека, Американское общество спасения на водах готовит программу использования обученных голубей для розыска людей в открытом море. Птицы будут летать на вертолетах вместе с командами спасателей и, увидев оранжевый флаг (общепринятый сигнал о помощи), подавать условный сигнал.

А еще голуби используются в терапевтических целях. Известен позитивный опыт больниц, где между койками с прикованными к постели людьми, разгуливают эти замечательные птицы. Рядом с отделением специально расположена голубятня. Больные, постоянно наблюдая за ухоженными и здоровыми птицами, обсуждают впечатления о них, о природе. Все вместе – лекарства, чистый воздух, нежно воркующие голуби и воспоминания больных о красоте и удивительных проявлениях в мире живого способствует их выздоровлению.

Работа контролера. Способность голубей прочно удерживать в памяти представление об образе стала по совету зоопсихологов использоваться при контроле готовой продукции. Ведь голуби не только отлично помнят эталон объекта и имеют прекрасное зрение, но и не тяготятся однообразным трудом контролера, а потому работают сосредоточенно и старательно.

В эксперименте сложную профессию контролера голуби осваивали за 3-4 дня. Клетку с птицей, в дно которой были вмонтированы две пластинки, ставили возле конвейера с готовыми лекарствами. Когда двигалась хорошо закрытая коробочка, голуби клевали одну пластинку, а если с браком – другую. Птицы проявили себя на редкость наблюдательными контролерами. Сортируя контейнеры для лекарств, они не пропускали ни одной плохо закрытой коробочки. Голуби находили даже такие незначительные дефекты, которых человек просто не мог увидеть.

Голубей-контролеров с их редкими способностями привлекали и на сортировке шариков для подшипников на конвейере московского завода. После краткосрочных курсов они запомнили и образ эталонной детали, и свои задачи: когда по конвейерной ленте движется должного качества деталь, нужно вести себя спокойно, если же деталь имеет отклонения, следует клюнуть рычажок. Механизм сбросит эту деталь с ленты, а перед клювом на некоторое время откроется кормушка.

В первый день голуби работали нормально, а на следующий начали браковать все шарики подряд. Оказалось, что птицы быстро «повысили свою квалификацию» – стали отправлять в брак шарики со следами пальцев. Чтобы птицы не сочли их дефектными, пришлось протирать шарики, прежде чем предъявлять их пернатым контролерам.

Голуби способны видеть не только тончайшие дефекты на поверхности отшлифованных деталей, но и крошечные трещины в стекле.

Заинтересовались удивительными способностями голубей и представители других профессий. В частности, тем, что цветное зрение голубей лучше человеческого. Голуби различают малейшие оттенки цвета, ускользающие, например, от взгляда даже высококлассных специалистов-текстильщиков, сортирующих ткани.

Эксперты по живописи. Японские зоопсихологи провели интереснейший эксперимент, обучив голубей отличать полотна импрессионистов от полотен кубистов. Пернатый эксперт, приученный «распознавать» определенную творческую школу, «клевал» только соответствующие ей картины. При предъявлении обученному голубю работ Моне и Пикассо ошибка не превышала и 10 %, даже если птице показывали ранее не виденные его полотна. Когда же экспериментаторы ознакомили голубей с творчеством Сезанна и Ренуара, то «эксперты» легко и правильно отнесли их к той же категории, что и Моне. Картины импрессионистов от произведений таких кубистов, как например Жорж Брак, голуби отличали без видимого труда.

По мнению профессионального искусствоведа, голуби просто научились распознавать простейшие признаки, присущие этим школам -наличие или отсутствие в изображениях острых углов или четких и ярких красок, свойственных кубизму. Ведь импрессионизму присущи смазанные контуры и пастельные тона, что и должно бросаться в глаза птице.

Однако ученые поставили эксперимент, подтверждающий, что голуби являются безошибочными экспертами. Птицы узнавали стиль, когда им показывали специально «размазанные» или воспроизведенные в черно-белых тонах репродукции. Птицы, как и мы, люди, при восприятии образа использовали не один, а целый комплекс признаков.

Отношение святых отцов к диким животным

Сострадание ко всякой Божьей твари проявляли и проповедовали святые отцы.

На их примере мы видим, что человек становится другом животного и изливает на него свою любовь. И мы следом должны воспринимать слово «тварь» не как уничижительное, а видеть в нем творение Господне.

«У милующего, – пишет преп. Исаак Сирин, – горит сердце о всем творении – о человеках, о птицах, о животных… он ежечасно со слезами приносит о них молитву, чтобы сохранились и очистились, а также и об естестве пресмыкающихся молится с великою жалостью, какая без меры возбуждается в сердце его по уподоблении в сем Богу.

Приближается ли смиренный к хищным зверям, и, едва только обратит взор свой на них, укрощается свирепость их; они подходят к нему, как к своему владыке, поникают своими главами, лижут руки и ноги его, потому что ощутили от него то благоухание, которое исходило от Адама до его преступления, когда звери собраны были к Адаму и нарекал он их имена в раю.

Это отнято было у нас; но обновил и даровал нам это опять пришествием Своим Иисус. Этим и помазано благоухание человеческого рода» (по Н. Пестову). Вот пример, характеризующий отношение к тварям Божьим старца архим. Серафима (Тяпочкина).

Однажды в келию к старцу залетела большая муха. Своим жужжанием она раздражала матушку Иоасафу (келейницу), и та старалась выгнать ее. Батюшка, видя ее намерение прибить муху, которая в открытую дверь почему-то не вылетала, сказал: "Матушка, не убивайте муху, пусть живет".

Милующее, нежное сердце старца иеросхимонаха Стефана (Иг-натенко) тоже сострадало не только человеку, но и всякой Божьей твари.

Перед входом в келью старца, в углу небольшой прихожей, отец Алипий (духовный сын о. Стефана) с изумлением заметил большой

лесной муравейник с настоящими красными лесными муравьями.

После легкого завтрака отец Стефан спросил своего келейника: "Семен! Ты муравьев кормил?" – "Нет, батюшка, забыл". Взяв щипчики, Семен наколол сахар мелкими кусочками, смел крошки и высыпал все на муравьиную кучу. Пораженный молодой человек наблюдал, как деловито сновали муравьи, пристраивая в своем сложном хозяйстве предложенное им угощение. Обычно эти насекомые доставляют много хлопот, но они никогда ничем не беспокоили старца.

Сестра старца, гостившая в то время у брата, хотела было смести их веником и разорить их жилище, но батюшка тихо ее остановил: "Нет-нет, не надо – это мое стадо". (По прп. Силуану Афонскому)

С любовью относился ко всему живому и старец Силуан. Он пишет: "Дух Божий учит душу любить все живое. Один раз без нужды я убил муху, и она, бедная, ползала по земле больная, с выпавшими внутренностями, и трое суток я плакал за свою жестокость к твари и до сих пор все помню этот случай".

О египетских старцах-пустынниках рассказывается, что они осторожно обходили встретившееся им на дороге насекомое, чтобы не раздавить его (по Н. Пестову).

…Чтобы он созерцал чудеса творения»

«…Одно сотворено на службу человекам, другое для того,

чтобы он созерцал чудеса творения;

иное же для нас страшное,

чтобы вразумлять нашу нерадивость»

свт. Василий Великий

«Одно из главных переживаний человека в его земной жизни, первое, что должно его глубоко затронуть и поразить при вступлении в этот мир, при знакомстве с ним, – это сильное и яркое ощущение грандиознейшего и красивейшего чуда, с которым он здесь сталкивается, чувство великой и многозначительной тайны, в которую он вступил вместе со вступлением в эту жизнь.

Это удивление и восхищение при созерцании видимой твари есть как бы первая ступень на пути к познанию Бога-Творца…

Некоторые люди, не читая Святого Писания и не слыша ни от кого об Истинном Боге – Творце вселенной, от одного созерцания стройного порядка и дивной красоты неба и земли приходили к ясному и твердому познанию Единого Бога (по архим. Лазарю).

Чудеса творения глазами ученых и инженеров

Человек всегда не только дивился совершенству живых творений, но и учился у природы, пытался ей подражать.

Так, изучение полета пернатых позволило людям понять, каким же образом даже тяжелым птицам удается легко взлетать и парить в воздухе. В результате этого появилась авиация. Но при всем старании и развитии науки инженерам и техникам достичь летных возможностей птиц так и не удалось.

Дело в том, что у пернатых Божьих созданий все – от особенностей устройства тела и физиологических процессов до наследственной программы жизнедеятельности – предназначено для полета. Это и обтекаемые формы тела, которые позволяют развивать такие высокие скорости, и особые свойства оперения, и определенные объемы легких и воздушных мешков, и уникальное строение крыльев и великолепной легкой «конструкции» скелет. То есть любая часть организма птиц, так или иначе, содействует самым разным способам передвижения в воздухе.

Многое человек заимствует у мира живого. И, несмотря на то, что человек вступил в век электроники и атомной энергии, ему приходится признавать ограниченность своих возможностей. Сопоставление достигнутых результатов с теми чудесами, которые демонстрирую живые организмы, призывает людей быть скромнее, говоря о своих достижениях.

Мир живого и наука бионика. Для того чтобы найти ответы на многие загадки, которые постоянно и неутомимо преподносит мир живого, и отыскать в них модели будущих устройств и приборов, сформировалось научно-техническое направление, получившее название бионики (от греч. bios – жизнь).

Бионика является одним из научных направлений в биологии, а также кибернетике, изучающей общие закономерности процессов управления и передачи информации в машинах, живых организмах и обществе. Она занимается изучением структуры, систем управления и процессов жизнедеятельности самых разных организмов, чтобы использовать выявленные закономерности в практических целях.

Эти знания применяются при решении инженерных задач и в разработке технических систем, сходных по своим характеристикам с живыми организмами и их частями. Бионика как область науки смежна с биологией, физикой, химией, причастна к электронике, навигации, связи и многим другим отраслям науки и техники тонких технологий. Чем дальше бионика продвигается в своих знаниях о строении и системах управления живого организма, тем больше ученые убеждаются в превосходстве биологических систем над разработками человека на всех уровнях, в том числе молекулярном.

Животный мир, удивляя и восхищая биоников совершенством своих устройств и уникальных систем, не спешит раскрывать им свои тайны. Однако, хотя знакомство с целесообразным устройством организма и жизнедеятельностью животных приносит все больше и больше загадок, человеку иногда удается разгадывать их и успешно применять полученные знания на практике.

Вот один из простейших примеров заимствования идеи у живого организма – у простейшей крысы.

Даже крысиные зубы устроены мудро. Настоящую революцию в металлообрабатывающей промышленности произвело изобретение резцов нового типа. Лезвие инструмента не режет, подобно лезвию ножа, а напротив, закрепляется неподвижно, а металл вращается на токарном станке. Новый резец служит в шесть раз дольше резца старого образца. Даже титановые резцы прежде тупились практически мгновенно, а новые выдерживают почти 30 минут работы.

Эти новые резцы были разработаны инженерами, которые позаимствовали идею у организма крысы. Оказывается, крыса наделена зубами, которые никогда не тупятся. Секрет крысиных зубов кроется в том, что у них одна сторона зуба тверже другой, оттого при стачивании край зуба всегда остается острым. Применение этого принципа в металлообработке позволило снизить затраты и повысить производительность при резке металла поскольку срок годности новых резцов значительно удлинился.

Вот так мудрое устройство крысиных зубов позволило существенно улучшить технологию обработки металлов.

Неисчерпаемый кладезь идей от насекомых. Все больше внимания бионика уделяет насекомым. Ведь какой бы области техники или технологии ни коснулся эксперимент, среди насекомых всегда удается найти живой аналог, который идеально соответствует необходимым требованиям.

Изучение возможностей насекомых позволяет создавать тончайшие устройства в автоматизированных линиях, системах управления производством и контроля качества продукции, сенсорные приборы и поисковые системы, искусственные языки и способы их расшифровки.

Например, интерес биоников издавна привлекают средства коммуникации водных насекомых, механизм действия их звукового и слухового «аппаратов». Изучение строения и функционирования этих живых «приборов» позволило разработать оригинальный способ связи между судами в водной среде. Во избежание перехвата информации связь стала осуществляться без выхода сигналов в атмосферу.

Однако до сих пор далеко не все, чем наделены насекомые, доступно для человеческого понимания, а тем более воспроизведения.

Так, удивительное устройство демонстрирует целая группа перепончатокрылых насекомых – наездников. Они наделены «инструментом», подобным нашему сверлу, но несоизмеримо более совершенным и микроминиатюрным. Это «инженерное чудо» насекомых тоньше человеческого волоса и в то же время легко просверливает в коре и даже в довольно прочной древесине отверстия глубиной 5-6 сантиметров. Причем такое совершенное «сверло» никогда не тупится. К тому же оно снабжено очень удобными приспособлениями, автоматически удаляющими образуемые опилки.

Если удастся расшифровать сложнейшую наследственную информацию, полученную наездниками о строении их органов и механизмах их действия, это несомненно поможет при разработке деталей и устройств миниатюрных приборов, показатели которых хотя бы отчасти приблизятся к нерукотворному живому чуду.

Не меньше восхищает своей сложностью и целесообразностью «рабочее устройство» изящного насекомого – осы-аммофилы. Аммо-фила наделена мощным «отбойным молотком», с помощью которого роет норки для гнезд. Это удобное устройство включает в себя небольшой воздушный мешочек для создания пневматического эффекта. Он расположен в груди насекомого между мышцами, отвечающими за работу крыльев. Устройство также «укомплектовано» челюстью особой конструкции.

Приступая к работе, оса начинает активно махать крыльями. Их колебания, попеременно сжимая мешочек, быстро посылают порции воздуха по каналам-«шлангам» к основанию челюстей. Те начинают интенсивно вибрировать. И тогда, стоит осе прикоснуться ими к камешку, плотно спаянному глиной, как он отлетает в сторону.

И устройство организма осы, наделенного автоматической системой сжатия воздуха, и удивительная технология проведения земляных работ находятся в полном соответствии друг с другом. Мог ли этот целесообразный комплекс быть разработан самими насекомыми даже за любое количество веков?

Раскроют ли насекомые секреты своего полета? Множество вопросов ставит перед человеком и изучение удивительно маневренного полета насекомых. Так, стрекозы некоторых видов в совершенстве владеют фигурами высшего пилотажа. Они выполняют «бочку» и «мертвую петлю», известную нам как «петля Нестерова». Причем делают это с такой же легкостью, с какой это делала первая крылатая красавица, взлетевшая по Божией воле над землей.

А мухи, стрекозы, бабочки, осы, пчелы ряда видов легко меняют направление полета и способны двигаться в любую сторону, в том числе назад. Бабочки-бражники ловким маневром огибают препятствия и, «нарушая» все законы энергетики полета, могут подолгу зависать над цветами, как делают это птицы колибри.

Или та же стрекоза, которая с легкостью поднимает в воздух груз, в 15 раз превышающий ее собственную массу. Как удалось выяснить, это происходит благодаря особому устройству крыльев. Они создают над своей верхней плоскостью особые завихрения, в которых и кроется секрет невиданной подъемной силы у стрекоз. Ученые и инженеры до сих пор не сумели использовать этот секрет в авиастроении.

Присмотримся к жукам. Ученые считают, что по всем законам аэродинамики тот же майский жук не должен летать. Он тоже обеспечен особым, не известным науке механизмом создания высокой подъемной силы.

Непонятно так же, как держится в воздухе со своими маленькими крылышками увалень-шмель. Проводились самые разные исследования полета этого насекомого, в том числе в аэродинамической трубе, где измеряли баланс энергии и затраты кислорода. Остается только сожалеть, что не удалось надеть на шмеля кислородную маску, ибо он обеспечен двадцатью четырьмя дыхальцами.

При изучении строения и энергетических возможностей шмеля обнаружилось много интересных фактов, но не меньше и вопросов -тайна его полета так и осталась неразгаданной.

Удастся ли создать подобие живого анализатора запахов? Бионики предпринимают попытки создать искусственный электронный нос, работающий по принципу совершенных анализаторов запахов, которыми наделены насекомые. Ученые добились некоторых успехов, однако все же признают, что рукотворные приборы пока не идут в сравнение с живыми анализаторами.

Для химической локации насекомые используют перистые антенны-усики, усаженные хеморецепторами – своеобразными миниатюрными биодатчиками. Их чувствительность просто поразительна. Так, например, самки бабочек тутового шелкопряда выделяют вещество бомбикол. Даже незначительная его концентрация приводит самцов в сильное возбуждение – они начинают трепетать крыльями и совершать вращательные движения телом. Какие же минимальные концентрации бомбикола может ощутить самец?

Цифра эта поразительно мала. Самцу шелкопряда подносили стеклянную палочку с каплей раствора, содержащего миллионную долю пиктограмма (1 пиктограмм = 1 миллионной доле грамма) бом-бикола. И этого было достаточно, чтобы самец реагировал на него, начинал активно трепетать крыльями.

Кроме того, изучив состав бомбикола, биохимики, открыли еще одну удивительную способность самцов непарного шелкопряда. Оказывается, те не только улавливают своим анализатором минимальное количество бомбикола, но и различают стереоизомеры пахучих веществ, то есть конфигурацию молекул.

На вопрос, каким образом они это делают, исчерпывающего ответа ученые пока дать не могут.

Тайны термитов. Сотни лет наука бьется над загадкой уникальных способностей маленьких беспозвоночных и совсем невзрачных насекомых – термитов.

Известно, что термиты разрушают мертвую древесину, а заодно и деревянные постройки человека. Но что интересно, они могут съесть практически весь дом, но не доводят до разрушения его несущие конструкции.

Каким-то непостижимым образом эти насекомые умеют оценивать дом как единое целое и устанавливать наиболее опасные для разрушения зоны, которые нельзя трогать. То есть термитам дана уникальная способность как бы сканировать пространство, чтобы получать информационную схему зон распределения напряжений в доме. В соответствии с этой схемой термиты не только не повреждают опасные части, но и, наоборот, укрепляют их. Для этого они используют прочный материал собственного приготовления, из которого строят термитники, – древесные опилки и экскременты, смоченные слюной.

Какие живые «приборы» используют для этого насекомые, остается тайной.

Подобными способностями наделены и муравьи. Их сооружения обычно многоэтажны и имеют довольно сложную конструкцию. Так что искусные строители должны четко подбирать строительный материал для своих построек с учетом их формы и напряжений.

Вызывает интерес и способность термитов, не наделенных зрением, ориентироваться в пространстве и возводить свои сложные сооружения. Экспериментальным путем было доказано, что термиты ощущают магнитное поле земли и электростатическое поле. Они даже могут чувствовать на расстоянии живой организм. Как бы тихо ни приближался человек или животное к термитнику, «часовые» все равно почувствуют и поднимут тревогу. Видимо, каждое живое существо окружено комплексом различных полей, которые и воспринимаются термитами. Это предположение помогает объяснить, как осуществляется «видение» термитов в темноте и даже сквозь стены своего жилища.

Мало того, когда термиты делают свои гнезда из самодельного картона, то внутри них возводят колонны и арки. При этом насекомые и тут используют непонятное науке «подземное видение». Только в этом случае оно направлено не на живые объекты, а на строительные конструкции. А иначе трудно объяснить идеально точную стыковку концов свода арки, которую насекомые выполняют в полной темноте. Существует предположение, что для координации совместных действий термиты, находящиеся на концах арки, способны дистанционно обмениваться информацией.

Однако все это пока только предположения «всесильного» человека. А маленькие и, казалось бы, совсем беспомощные существа испокон века пользуются этими совершеннейшими приборами для решения своих жизненно важных задач.

Дивен тир живого!

И цветы, и шмели, и трава, и колосья,

И лазурь, и полуденный зной…

Срок, настанет – Господь сына блудного

спросит:

«Был ли счастлив ты в жизни земной?»

И забуду я все – вспомню только вот эти

Полевые пути меж колосьев и трав -

И от сладостных слез не успею ответить,

К милосердным коленям припав.

И. Бунин июль 1918 г.

Любовь Господа к созданному Им человеку передается через мир живого. Поэтому одно из данных свыше предназначений растений и животных – доставлять людям душевную радость, быть для них источником вдохновения. А нам дана замечательная возможность чувствовать определенные закономерности окружающего мира – гармонию, симметрию, ритм, меру в звуковых и цвето-световых отношениях. Мы получили в дар и способность ощущать, воспринимать прекрасное, чтобы по достоинству оценивать сотворенное живое чудо.

Кроме того, внутреннему миру человека даны вечные, неотделимые друг от друга знания о красоте, любви, добре и истине. И если ваше сердце способно воспринимать проявления красоты, ощущать прекрасное, то знайте, что остальные «неразлучные подруги» рядом.

Что включает в себя понятие «прекрасное»? По мнению философов, прекрасное – это чувственно воспринимаемая форма красоты, связанная с созерцанием, воображением.

Если в отношении вещи присутствует прагматичный подход как к предмету сугубо полезному, то восприятие прекрасного приобретает абстрактный характер. Это – любование красотой, созерцание ради удовольствия видеть. Мы наслаждаемся живописной красотой бархатных крыльев и грациозным порханием бабочек или величественным парением в выси птиц, не пытаясь выяснить, в чем же их полезность.

А самое главное – созерцая дивную красоту природы, человек может представить, каков же был потерянный им рай.

Как писал архим. Лазарь «он должен чувствовать, что все прекрасное в этом мире не насыщает его душу, а только распаляет какую-то глубокую внутреннюю жажду, какую-то ностальгию по далекой и вожделенной, утерянной отчизне.

Иные созерцают красоту земной природы, восторгаются ее красками – то наиярчайшими, то наинежнейшими; ее формами – бесконечно многообразными, многоликими, но всегда стройными, гармоничными, целесообразными.

Не в силах удержать в себе чувство восхищения и желая быть участниками в этой красоте, они посвящают свою жизнь художественным занятиям, пытаясь словом, звуками, красками или другими доступными человеку средствами как-то отразить, выплеснуть наружу те бурлящие в душе порывы восторга, волнующие сердце переживания, которые рождаются от прикосновения к той дивной красоте, премудрости, величию, которыми исполнен этот мир.

Есть также люди – ученые, которые всю жизнь свою заняты тем, что вдаются в самые мелкие и невидимые глазу вещи или же исследуют таинственные связи явлений, законы взаимодействия вещей, их внутреннее устроение и т. п.

И везде, в видимом и сокровенном, обнаруживают чудеса и красоты, премудрое устроение и идеальный порядок, цельность и великое многообразие…

Итак, со всех сторон окружены мы наглядными пособиями, способствующими приобретению душеполезных и спасительных навыков и расположений, весь видимый мир на своем приточном языке наставляет нас на путь добродетелей, ведущий к Царствию Божию».

Душевные проявления животных

Часто человек, гордый своим превосходством над животными, с высокомерием и даже презрением смотрит на «бесчувственных и без-

душных», по его мнению, существ. И поэтому он злоупотребляет своею властью над ними.

Вероятно, это связано с тем, что не все знают – животные для жизни на земле получили от Создателя не только свое предназначение, целесообразно устроенное тело, сложное поведение, но и «душу живую». Конечно, она сильно отличается от души человека, но это все же – душа!

«Что же такое душа? В простейшем ее виде у животных – это объединяемый самосознанием (умом у высших животных) комплекс органических и чувственных восприятий, мыслей и чувств, следов воспоминаний или только (у низших) комплекс органических ощущений.

… Животные одной породы бывают смелые и трусливые, злые и угрюмые, ласковые и веселые.

Но им не свойственны высшие свойства духовности – религиозность, нравственное чувство, философское и научное мышление, тонкая художественная и музыкальная восприимчивость.

А любовь и зачатки альтруизма, а также эстетического чувства свойственны и животным» (архиеп. Лука Войно-Ясенецкий).

«У животных есть душа, но животная. А у человека душа человеческая, высшая, как и сам человек. Животным свой чин, а человеку -свой.

В человеке надо различать душу и дух. Дух содержит чувство Божества – совесть и ничем не удовлетворенность. Он есть та сила, которая вдохнута в лицо человека при сотворении.

Душа – низшая сила, или часть той же силы, назначенная на ведение дел земной жизни. Она такого чина, как и душа животных, но возвышена ради сочетания с нею духа.

Когда человек в своем чине держится, то он живет духом, то есть страхом Божиим водится и совести слушает и горнего ищет.

А когда он поддается влечениям души дольней, то выходит из своего чина, и то, чего хочет дух, думает достать среди тварей. Этого ему не удается, и он томится и крушится. Дух тут, как пленник в узах, находится в услужении у варваров, страстей похотных» (свт. Феофан Затворник).

Действительно, мы в жизни встречаемся с феноменальными явлениями в мире животных, связанными с душевными качествами этих творений.

Сострадание и взаимопомощь. Некоторые понятия, как например сострадание, обычно связывают только с человеком. Однако не подлежит сомнению существование врожденного чувства сострадания, то есть сочувствия к страданиям себе подобных, и у целого ряда животных.

Многочисленные наблюдения естествоиспытателей свидетельствуют об отзывчивости, дружбе, верности и других удивительных чувствах, проявляемых различными животными по отношению друг к другу при социальном поведении.

Так, известно немало случаев, когда кошки и собаки из чувства сострадания таскают из дома еду, чтобы накормить собрата или другое голодное животное.

Один из естествоиспытателей описал случай, как кошка, жившая в большой дружбе с хозяйской канарейкой, охотно позволяла ей садиться себе на спину и играть с собой. Однажды хозяева увидели, как кошка, схватив канарейку в зубы, с ворчанием взобралась на шкаф. Подняли крик, чтобы спасти птичку, но тут заметили, что в комнату пробралась чужая кошка. Только тогда люди поняли, что их кошка спасала своего друга от опасности.

Прирожденные душевные проявления характерны даже для таких животных, как свиньи, которым мы не всегда воздаем по заслугам. Хотя тем, кто ближе знаком с этими животными, хорошо известна их сообразительность и преданность хозяину. Они готовы ходить за ним, как собака, и любыми способами выражать свои добрые чувства.

Кроме того, там, где свиньи свободны в своем передвижении, они всегда демонстрируют трогательные чувства по отношению друг к другу. Так, если одна из них, попав в овраг или яму, издает испуганные крики, то к ней со всех сторон сбегаются все окрестные сородичи. Они не отходят от нее, оглашая все вокруг громкими тревожными звуками до тех пор, пока это не привлечет внимания людей. Все эти примеры говорят о том, что у животных чувство сострадания и оказание помощи другу носят не только инстинктивный характер. Они способны оценить обстоятельства, сделать выводы и руководствоваться ими в своих действиях.

Заботливость слонов. Особыми душевными качествами отличаются слоны. В своем сообществе они всегда готовы помогать друг другу, проявляя при этом редкую сообразительность.

Охотники на диких слонов обычно вырывают глубокую яму и тщательно укрывают ее ветками и травой. Попав в такую ловушку, слон издает трубный призыв о помощи, и его товарищи тут же спешат на выручку. Для спасения пленника они становятся у края ямы и своими мощными бивнями начинают осторожно рыть землю. Та постепенно обваливается и заполняет яму, что позволяет попавшему в беду товарищу подняться выше. Затем, пользуясь хоботами, они сообща вытаскивают собрата наружу.

Слоны не оставляют без помощи и своих стариков. Те обычно покидают стадо, почувствовав, что уже не в состоянии угнаться за молодыми при быстрых и длительных переходах с одного пастбища на другое. И тогда с ними остаются один или два молодых слона. А слон-старик, в свою очередь, обучает молодых телохранителей древней слоновьей мудрости. В случае опасности молодые слоны предупреждают опекаемого об этом и прячут в укрытии. Сами же смело бросаются навстречу врагу. Нередко слоны сопровождают старца до самой его смерти.

Несомненно, эти инстинктивные чувства изначально заложены в основу поведения слонов. Но разве каждый человек не несет в своей душе данную Господом любовь к ближнему? Почему же тогда многим из них не хватает такого же сердечного отношения к своим друзьям, родным, а особенно к престарелым и вроде бы уже не особенно нужным родителям?

Слоны – мужественные и добрые животные, они проявляют дружеские отношения не только к соплеменникам. Издавна известна история о большой дружбе циркового слона и собаки. Однажды «шутники» стали дразнить собаку, забавляясь ее лаем. Как только слон, находившийся в закрытом помещении, услышал голос своего друга, он с силой выбил доски стены, бросился в сторону мучителей и поверг их в бегство.

В этих величественных животных замыслы Творца воплощены с удивительной красотой и любовью.

Душевные качества птиц. «Как же опишу тебе в подробности все свойства птиц касательно рода жизни? Как, например, журавли по очереди содержат ночную стражу, и одни спят, а другие, ходя вокруг, доставляют им во время сна совершенную безопасность. Потом, когда исполнится срок стражи, стерегущий, вскрикнув, обращается ко сну, а другой сменяет его и отчасти вознаграждает за ту безопасность, какою сам пользовался.

Такой же порядок усмотришь и в летании их. То один, то другой служит путеводителем и, определенное некоторое время летев впереди, перелетает назад и право предводительства в пути предает другому, за ним следующему.

А дела буселей [бусель – аист]… Все они в одно время прилетают в наши страны, и все как бы под одним знаменем улетают. Их окружают и сопровождают наши вороны, которые, как мне кажется, подают им некоторую помощь против неприязненных птиц. Доказательством же сему служит, во-первых, то, что около сего времени вовсе не видно ни одной вороны, а во-вторых, и то, что вороны, возвращающиеся с ранами, носят на себе ясные знаки своего сподвижничества и ратоборства.

Кто постановил у них законы странноприимства? Кто грозил им обвинением за оставление воинского строя, так что ни одна ворона не остается дома во время сопровождения? Да слышат сие негостеприимные, которые запирают двери и даже зимой и ночью не хотят принять под кров свой пришельцев.

Или же бусели, обступив вокруг отца, у которого от старости вылиняли перья, согревают его своими крыльями и, обильно доставляя ему пищу, даже в летании оказывают сильную помощь, слегка поддерживая с обеих сторон своими крыльями. И это так известно всякому, что некоторые вместо: воздать за благодеяния, говорят: отбуселить» (по свт. Василию Великому).

Действительно, еще древние греки обратили внимание на то, какой прирожденной заботой о своих престарелых родителях отличаются молодые аисты. Они очень старательно ухаживают за немощными птицами, кормят их и не допускают, чтобы родители в чем-то испытывали нужду. У людей даже возникло понятие «закон аистов», в силу которого дети были обязаны заботиться о своих престарелых родителях. Тех, кто не исполняли этот закон, считались опозоренными.

Заботу о престарелых близких проявляют и другие птицы, например канарейки. Зафиксировано наблюдение за семьей канареек, в которой внуки заботливо кормили свою немощную от старости бабушку. Она была родоначальницей большой стаи канареек, живших на чердаке у натуралиста, описавшего их поведение. Когда старенькой канарейке трудно стало подлетать к общей кормушке, двое молодых потомков пришли ей на помощь. Два года, до самой ее смерти, они кормили ослабленную годами птицу из собственного клюва, как маленькую. Что особенно любопытно: бабушка, как бы «возвратясь в детство», при встрече кормильцев часто хлопала крыльями, как это обычно делают птенцы.

Такая семейная привязанность внуков и детей к состарившимся близким далеко не всегда встречается даже у людей.

Кто же наделил этих животных чувством, которое у нас называется «человечностью»? И Кто дал нам эти знания о законе аистов? Может быть, это сделано для того, чтобы мы, люди, посмотрели на себя глазами птиц?

«Заботливость буселей о состарившихся достаточна к тому, чтобы и наших детей, если только захотят внимать сему, сделать отцелюбивыми», – писал свт. Василий Великий.

Чувство сострадания. Наследственная способность к состраданию у птиц проявляется и во вскармливании птенцов-сирот, причем не только своего, но и чужого вида. Пернатые также оказывают помощь слепым, больным и раненным птицам, утратившим возможность летать.

Особенно отличаются здесь вороны и сороки. Услышав крик боли, издаваемый собратом, эти птицы особым криком собирают всю стаю и летят на помощь пострадавшему. А затем в колонии они кормят искалеченных товарищей, как и своих птенцов.

Известна история слепого пеликана, который сам не мог ловить рыбу, но благополучно долгое время жил в колонии, так как его кормили сородичи.

Прирожденной добротой пеликанов широко пользуются жители Мексики, избавляя себя от хлопот рыбной ловли. Пойманного пеликана они привязывают к дереву, и несчастная птица отчаянным криком дает знать о беде своим товарищам. Через некоторое время вокруг плененного пеликана собирается целая стая собратьев. Их сочувствие выражается не только печальными криками, но и самым существенным образом – пеликаны приносят в своих сумках-ковшах рыбу для пропитания товарища. Но почти всю ее у него забирают люди.

Дружба и верность. Немало фактов говорят и о дружбе разноплеменных птиц.

Так, известна история о попугае и снегире. Попугай ни ел и ни пил без своего товарища. Он разрешал снегирю спать у себя на голове и сидел не шевелясь, чтобы не беспокоить друга. Когда попугай внезапно умер, снегирь встревожился, захлопал крыльями, а когда попугая вынесли из клетки, верный снегирь спрятал голову под крыло и просидел так, не шелохнувшись, до ночи. Утром его нашли мертвым.

Описана история о дружбе чижа со щеглом, которые жили в одной клетке. Их совместное пение продолжались целыми днями. Однажды чижу удалось вырваться на свободу. Щегол некоторое время отвечал на веселые призывы чижа, сидящего на ближнем дереве, а затем перестал петь, уткнулся носиком в угол и отказался от еды и питья. Хозяева, увидев это, посадили в клетку другого чижа. Щегол оживился, запел, но радость была недолгой – это оказался совсем не тот чиж, не друг, потерю которого щегол так сильно переживал. Шумливый нрав нового соседа был щеглу не по вкусу, и он снова отправился в свой угол, где через некоторое время и скончался.

Не могут не трогать эти вполне достоверные случаи проявления дружбы и верности у птиц. То же свойственно и некоторым зверям.

Так, общеизвестна история о преданной дружбе собаки и львицы в парижском зоопарке, что легло в основу знаменитого рассказа.

Не исключено, что факты о смерти животных от тоски по потерянному другу или из-за добровольного отказа от пищи покажутся невероятными. Разве это чувство может быть свойственно кому-то, кроме человека, нередко думают люди.

Тут следует сказать о смерти. Согласно справочной литературе, смерть – это прекращение жизнедеятельности организма, гибель его как целостной системы. И в зависимости от вызвавших ее причин различают смерть естественную (в результате старения) и преждевременную. Последнюю вызывает болезненное состояние организма, поражение его жизненно важных органов. И прежде всего это связано с прекращением дыхания и кровообращения.

Может быть, мы никогда не разгадаем тайны, скрытой от нас Творцом в этих поразительных фактах. Ведь трудно понять, как связаны между собой приведенные случаи, тоска животных о потерянных друзьях и гибель их организма.

«И то самое, что мы не в состоянии постигнуть и понять цель всего сотворенного, пусть будет для нас не основанием неверия, но побуждением к славословию» (св. Иоанн Златоуст).

Проявления альтруизма. Понятие альтруизма в приложении к человеку означает систему нравственных начал, в основе которой лежит бескорыстная забота о благе других, готовность жертвовать для других своими личными интересами.

Альтруизм отличается от помощи, при которой не предполагается ущерба для себя, никакого риска. А еще существует понятие взаимного альтруизма: «Поступайте по отношению к другим так же, как вы хотели бы, чтобы они поступили по отношению к вам». Он напрямую связан с основным нравственным законом, вытекающим из Божественных заповедей.

Наблюдения говорят о возможности альтруизма и у животных. Пусть не у всех, а только у определенных их видов, но факты не позволяют отрицать такой формы бескорыстного поведения.

Так, видеосъемка зафиксировала случай активной помощи носорога раненной антилопе, которая пострадала от зубов крокодила. При этом угроза нападения зубастого хищника оставалась не меньшей и для спасителя. Имеются также видеоматериалы альтруистического поведения некоторых обезьян. С риском для собственной жизни они защищали неродственных членов стаи.

Эти удивительные дельфины. Еще совсем недавно при вопросе, какое из животных можно считать самым сообразительным, дружелюбным, милосердным, отзывчивым и заслуживающим наи-

большего уважения, многие ответили бы – собака. Но сегодня, вероятней всего, еще назвали бы и дельфина.

Дельфины – животные с непостижимым по сложности общественным поведением. Им свойственно помогать друг другу, сообщать о местонахождении добычи или грозящей собратьям угрозы и опасности, издавая высокочастотные звуки. Дельфин никогда не проплывет мимо попавшего в беду собрата или даже кого-то другого. Понимание чужой боли, инстинкт сопереживания изначально заложены в их сознании. Поэтому вид страдающего животного рождает в мозгу дельфина мгновенный отклик. И он сделает все для того, чтобы помочь.

Наиболее часто врожденное чувство товарищества проявляют гринды. Известен случай, когда они погибали, пытаясь выручить собрата, застрявшего на мелководье во время отлива.

Дельфины спасают своих тонущих товарищей и отбивают их от акул. Они оказывают помощь ослабевшему или раненому дельфину независимо от его пола и возраста. Поднимая из глубины и поддерживая у поверхности воды своих собратьев, дельфины-спасатели инстинктивно поступают так же, как и дельфинихи, которые подталкивают вверх своего новорожденного ребенка, чтобы тот сделал свой первый вдох.

Известно немало случаев, когда подобным образом дельфины спасали тонущих людей, удерживая тех на плаву, чтобы они не задохнулись.

Дельфины способны помогать и своим больным собратьям. Так, в одном из дельфинариев живет парализованный дельфин, которого опекает молодой дельфин-афалина. Он постоянно находится рядом со своим немощным приятелем, приносит ему рыбу и играет с ним.

Солидарность моржей. Эти животные смолоду и до старости – чрезвычайно общительны и верны друг другу. Они часто объединяются в большие стада, так что на плавучих льдинах можно увидеть до двухсот особей.

Общество моржей отличается особой организацией. В каждом их стаде обычно назначаются несколько сторожей. Они очень бдительны и мощным ревом вовремя извещают сородичей о грозящей – опасности.

В дружной сплоченности моржи дают отпор не только такому сильному зверю, как белый медведь, но и вооруженному человеку. И они всегда выручают из беды своих собратьев, часто рискуя для этого собственной жизнью. При нападении людей моржи тревожным ревом призывают стадо на защиту товарищей. Если лодка с охотниками преследует раненого моржа, его собратья окружают ее и пробивают стенки своими клыками. И это – невзирая на выстрелы! В такой коллективной битве даже молодые моржи атакуют врага. Будучи еще без бивней, они головами разбивали днище лодки!

Раненых животных здоровые моржи уводят в безопасное место, демонстрируя при этом ум и сообразительность. Они то поднимают раненых из воды, чтобы дать им дышать, то, спасаясь от пуль, снова опускаются с ними на безопасную глубину. Убитых моржи тоже не бросают, а поддерживают на плаву до последней возможности.

Здесь наблюдается такая же самоотверженность, как и у дельфинов, словно моржи следуют девизу мушкетеров: «один за всех и все за одного».

Печально, но люди веками безжалостно убивают этих благородных животных. Возможно, они не были до конца истреблены лишь потому, что моржи всегда мужественно боролись за жизнь друг друга, и охота на них была небезопасной.

Альтруистические наклонности пернатых. Склонность к альтруистическому поведению генетически закреплена у попугаев. Если сразят их сотоварища, уцелевшие долго кружат над ним, издавая печальные крики. Нередко, попав при этом под выстрелы, они сами становятся жертвами собственной преданности.

Под дулами охотничьих ружей спасают своих раненых товарищей дикие гуси.

Так что некоторые виды птиц наделены способностью бескорыстно жертвовать даже собственными жизнями ради спасения своих ближних. Способность к такой самоотверженности пернатые получают по наследству от родителей и передают дальше своему потомству. Так из поколения в поколения переходят те душевные качества, которые были заложены Создателем еще в первых птиц.

Знания о многих душевных качествах пернатых не могут не вызвать у нас чувства восхищения чудесами творения и, вероятно, даются в назидание:

«Конечно, нет человека столь скудного благоразумием, чтобы не почел он себе за стыд быть в добродетели ниже бессловесных птиц», -эти вещие слова принадлежат свт. Василию Великому.

Благодаря тому, что Творец одарил живых существ «душой живой», они обладают способностью чувствовать и понимать свои ощущения, выражать их определенными действиями и собственным языком, вполне соответствующими чувству радости или горя.

Родительская преданность. Дети, повинуйтесь своим родителям в Господе, ибо сего требует справедливость… И вы, отцы, не раздражайте детей ваших (Еф 6, 1; 4). Не то же ли говорит и природа?

Если львица любит рожденных ею и волк вступает в бой за своих волчат, что скажет человек и заповедь преступающий, и природу искажающий, когда или сын не уважает старости отца, или отец, вступив во второй брак, забывает прежних детей?

У бессловесных неодолима взаимная любовь между детьми и родителями, потому что создавший их Бог вознаградил в них недостаток разума избытком чувств.

Почему ягненок, выскочив из хлева, среди тысячи овец знает самый цвет и голос матери, спешит к ней, ищет своих собственных источников молока? И хотя он встретит тощие матерние сосцы, довольствуется ими, пройдя мимо многих сосцов, обремененных молоком.

И мать в тысяче ягнят узнает своего. Каким образом? Ведь один у всех голос, и цвет тоже, и запах подобен, сколько представляется нашему обонянию; но у них есть какое-то чувство, которое гораздо острее нашего представления и по которому для каждого легко распознать собственное свое» (свт. Василий Великий).

Что же это за чувство? Бесчисленны свидетельства существования в мире животных очень сильного родительского чувства, да и вообще чувства между родными. Они являются результатом наблюдений за животными и предметом пристального внимания и изучения ученых.

Причем, как ни удивительно, этими таинственными сенсорными (от лат. sensus – чувство, ощущение, восприятие) свойствами животных активно занимаются специалисты по информатике и военные связисты. Именно они доказали, что чувственная взаимосвязь между животными бывает настолько сильна, что может быть зафиксирована приборами. И этому не мешают никакие расстояния!

Начались исследования с того, что во многих странах мира проводились работы по созданию систем биологической связи. В них передающими и воспринимающими информационными объектами явились живые существа. Первыми к биологической связи обратились специалисты военно-морского флота, их заботила передача секретной информации на подводные лодки.

Был поставлен эксперимент. В загончик выпустили улиток, где они естественным образом организовали брачные пары. После этого пары улиток разлучили – одних оставили на месте, а других отправили через океан.

И если каждую из улиток раздражали слабым электрическим током, то под его воздействием она резко сжималась. Это удивительным образом чувствовала не любая из тех улиток, которые находились по другую сторону океана, а именно ее пара. Вторая улитка тоже сжималась, причем мгновенно и синхронно с первой.

Убедительное подтверждение существованию такого канала связи получили благодаря экспериментам с кроликами. На одну подлодку поместили крольчиху, а на другую – ее крольчат. В строго определенное астрономическое время кожу крольчат раздражали слабыми импульсами электрического тока. И синхронно с этим дергалась кожа у крольчихи, которая находилась на очень большом расстоянии от своих детей!

Ученые, используя живых существ с уникальной сенсорной способностью, создают устройства, работающие подобно телеграфу с азбукой Морзе. Но применяют для этого описанный выше и пока не раскрытый наукой принцип передачи «живой» информации.

Такие каналы связи могут быть использованы в тех ситуациях, когда традиционные способы получения сведений либо невозможны, либо нежелательны. Ведь такую информацию невозможно подслушать самыми современными приборами, так как канал подобной биологической связи существует вне сферы влияния всех известных полей.

Таким образом, экспериментально доказано, что и мать-крольчиха и улитки из разлученных пар, чувствительно реагируют на неприятные ощущения близких для них живых существ.

Значит, Божьим творениям дана способность воспринимать сигналы, связанные с их страданиями. Передаче и получению этих сигналов не мешают ни расстояния между ними, ни толща воды.

Забота о потомстве. Между душевными проявлениями животных именно родительское чувство, особенно материнское, и забота о своих детях составляют давно известную черту их характера.

Конечно, далеко не все представители живого мира обременены брачными связями и заботой о своем потомстве. Однако те из них, которым дана свыше и генетически закреплена родительская самоотверженность, трогают и удивляют нас проявлениями этого чувства. Оно даровано самым разным животным: не только млекопитающим -обезьянам и слонам, тиграм и носорогам, медведям и волкам, бобрам и лисицам, собакам и кошкам, но и птицам, пресмыкающимся, земноводным и моллюскам.

Многие, даже совсем маленькие и, казалось бы, слабые животные защищают своих детенышей с отчаянной отвагой. Так, пугливые птички наших лесов при нападении на их гнездо более сильного неприятеля бесстрашно вступают с ним в неравный бой для спасения своих птенцов. Даже домашние животные, отличающиеся добродушием, и те, под влиянием врожденной материнской любви, делаются сердитыми не только в отношении «непрошеных гостей», но и своих хозяев.

Однако, как бы ни была сильна любовь у животных к своим детенышам, ее отличительная черта – кратковременность. Она продолжается лишь до тех пор, пока молодое поколение не будет в состоянии само о себе заботиться. И с этого времени родители и дети в массе своей становятся чужими.

Но и это правило иногда имеет исключения. Так, у дельфинов некоторых видов связь с родителями сохраняется долгие годы. В течение этого времени молодняк не только находится под их присмотром и защитой, но и приобретает различные навыки, необходимые взрослым животным.

Почему эти представители живого мира наделены передаваемой из поколения в поколение заботливостью о своем потомстве? Она необходима им потому, что вследствие болезней, преследования врагов и других неблагоприятных для жизни условий только незначительная часть потомства способна к продолжению рода. И если бы не это чувство привязанности к своим детям, то многие виды животных могли навсегда исчезнуть с лица земли.

Достойно внимания и то, что, по наблюдениям ученых и натуралистов, заботливость самок многих животных не ограничивается только собственным потомством. Прекрасное инстинктивное чувство мастерства нередко распространяется и на чужих детенышей, принадлежащих к другой породе или даже к другому классу животных.

Познакомимся с особенностями поведения некоторых преданных родителей животного мира.

Лисьи заботы. Лисицу-мать отличает особая заботливость по отношению к своим малышам. А их иногда бывает больше десятка! Эта забота, придавая ей сил, делает ее чрезвычайно выносливой. Ведь она должна не только накормить детей, но и защитить их.

Осторожная лиса для убежища, где выводит детей, выбирает самые скрытые места. Ее нора будет незаметна и для людей и для животных. Поэтому и входы в нее непременно спрятаны в кустах или высокой траве. Беспокоясь о детях, лисица забывает о себе. Даже находясь под огнем охотников, она не покинет своих детенышей. Большое лисье семейство непросто прокормить. Над этим часто неустанно трудятся оба родителя. Отец тоже может приносить малышам еду и учить их охоте.

Самостоятельными лисята становятся в четырехмесячном возрасте, после чего расстаются со своими родителями. Придет время, и они подрастут настолько, что сами станут родителями. И только тогда наследственная программа «включит» следующий этап их сложного инстинктивного поведения, чтобы во всю ширь раскрылись их таланты, данные Творцом для родительской любви и заботы о своих детях.

Воспитание у медведей. У медведицы зимой рождаются один или два крошечных детеныша. Их быстрый рост происходит только весной, когда дети вместе с мамой-медведицей начнут выходить из берлоги на солнечный свет, обильно и разнообразно питаться.

И вот тут у матери появляется много забот, чтобы накормить и защитить свое потомство. Кроме того, немало времени она уделяет обучению медвежат. Медведица не учит их ходить и бегать, так как это они легко осваивают сами. Она обучает своих детей тому, как бороться, как взбираться на деревья или крутые, но невысокие утесы, цепляясь когтями за щели. Если медвежонок не совсем ловок, свалится, ушибется, она пожалеет его, но снова заставит карабкаться вверх. Если же медвежонок проявляет сноровку и легко взбирается на утес, то в награду получает от матери лакомое поощрение.

А еще она показывает детям, как добыть муравьев или найти дупло, чтобы полакомиться ароматным медом. И еще, где в лесу отыскать вкусные и лечебные травы, как перебраться на другой берег по стволу упавшего дерева. А детей постарше учит охоте.

Медведица воспитывает чуть подросшую молодь не одна, а с помощниками -медвежатами из прошлогоднего выводка. На попечение этих более взрослых детей мать и оставляет малышей, уходя за добычей. Старшие не заставляют братьев чему-либо учиться, а просто занимаются своими делами, присматривая за малышней. И те, глядя на старших, следом за ними повторяют все их действия и повадки, таким образом, получают образование для взрослой лесной жизни. Недаром годовалого медведя, живущего при матери и «нянчащего» младших, пестующего их, на Руси называли пестуном.

А еще медведи способны проявлять свои прекрасные душевные качества при самоотверженной защите потомства. Так, морякам и полярникам принадлежат трогательные рассказы о любви белой медведицы к своим детям.

Нельзя без волнения читать, как умирающая самка, не обращая внимания на охотников и полученные раны, мужественно прикрывала собой беспомощного медвежонка. Она предохраняла его от нападения эскимосских собак и до последнего вздоха лизала и ласкала свое дитя.

Пернатые родители. Птицы, так же как и млекопитающие, не оставлены Творцом без попечения и наделены самыми разными способами охраны и защиты своих птенцов и яиц.

Одни птицы могут яростно нападать на приближающихся к гнезду врагов. Такая защита потомства характерна для многих хищных птиц, пускающих в ход когти и клювы. А другие птицы, например крачки, чайки, а также дрозды-рябинники, наделены способностью объединяться в стаю, чтобы совместно прогонять более сильных хищных птиц и зверей. И смелыми ударами с налета они обычно обращают врага в бегство.

Есть птицы, которые защищают потомство так называемой «отвлекающей демонстрацией». Например, самка-кулик, точно следуя наследственной программе защитного родительского поведения, отвлекает хищника, убегая от гнезда с яйцами или от выводка. Умело, взъерошив перья спины, она бежит по земле с вытянутой шеей и опущенным к земле хвостом, так что ее не отличишь от зверька. Или же мать представляется птенцом с трепещущими крыльями и громким тонким писком. Она может изображать и раненную птицу с короткими подлетами и падениями на землю. Так, своей игрой уводя от гнезда врага, мать спасает жизнь потомству.

Кулик не единственный «артист». Такие формы защиты известны и у других видов птиц, гнездящихся на земле или низко над землей. Так, отвлекающим приемом «раненой» птицы пользуется самка рябчика, уводя врага от защищаемого выводка.

А птицы-дуплогнездники инстинктивно защищают свои гнезда, не сходя с места. Находящаяся в дупле мать издает определенные чихающие или шипящие звуки. Так, вертишейка и большая синица, изгибая шею и вращая головой, очень искусно воспроизводят шипение змеи.

Некоторым птицам не дано умение активно защищать свои гнезда, но они, перелетая с ветки на ветку, издают характерные сигналы тревоги. Причем они извещают об опасности не только птиц данного вида. Наблюдения свидетельствуют, что на такие тревожные крики слетались самые разные птицы – синицы, пеночки, снегири, чтобы установить причину тревоги.

Матъ-осьминожиха. Своеобразно инстинктивное родительское поведение самки осьминога.

Во время инкубации яиц, до вылупления малышей-осьминожек, самка не отходит от отложенных ею яйцовых шнуров, которые образуют целые гроздья. Она чистит яйца от попавших песчинок и всего того, что может повлечь за собой какую-либо инфекцию. Заботливая мать также непрерывно покачивает гроздья кончиками щупальцев, чтобы освежить вокруг них воду, а иногда омывает струйками воды. Кроме того, она постоянно отгоняет приближающихся крабов и моллюсков. И все это время она практически ничего не ест – и месяц, и два, и даже четыре месяца.

Лишь некоторые осьминожихи решаются чуть удалиться от яиц, чтобы принять немного пищи. Преданная мать, оберегающая свое потомство и отказывающаяся ради этого от пищи, может вскоре после появления на свет своих малышей даже погибнуть.

Те, кто считают осьминогов малопривлекательными существами, могут изменить свое мнение, узнав, какие они заботливые и самоотверженные матери.

Забота о личинках у насекомых. Как активна забота насекомых о своей кладке, видно на примере самок некоторых видов уховерток.

Так, отложив в начале осени яйца в специально подготовленную норку, заботливая мать остается там вместе с ними зимовать. Она защищает будущее потомство не только от внешних врагов. Ведь иногда полакомиться яйцами не прочь даже самец, а то и другие самки. Располагается уховертка-мать в гнезде таким образом, чтобы прикрыть отложенную кучку яиц головой и передними ножками.

Интересно, что даже после того как вылупятся личинки, внешне похожие на родителей, самка остается еще некоторое время со своими малышами.

Инстинктивное родительское поведение уховертки другого вида тоже имеет свои особенности. Самка начинает откладывать яйца, когда в них находятся личинки, уже готовые к тому, чтобы вылупиться. Малыши не могут сами прорвать яйцевую оболочку, чтобы выйти из яйца. И мать, после того как снесет яйцо, поворачивается к нему головой и челюстями удаляет оболочку. Освободив личинку, она облизывает ее до тех пор, пока та не распрямится и не начнет двигаться. После этого самка откладывает новое яичко и оказывает помощь следующей личинке. И так восемь-девять часов. Но на этом заботы самки не кончаются. Несколько дней она продолжает ухаживать за малоподвижными малышами, которые держатся около матери, тесно прижавшись друг к другу. Самка охраняет их, время от времени облизывая.

Разве не трогательно материнское поведение этих маленьких и, может, внешне ничем не приметных Божьих творений? Оно проявляется не только в защите и обихаживании личинок, но и в их кормлении.

Кормление малышей. Представители некоторых видов древоядных жуков кормят своих беспомощных личинок кашицей из древесины, предварительно измельчив ее и обработав выделениями специальных желез.

А мухи некоторых видов вскармливают живорожденных личинок выделениями специальных желез. Это происходит, когда подросшая личинка покинет тело матери. Но обычно не взрослые мухи кормят своих детей, а наоборот, именно личинки способны запасать все питательные вещества, необходимые для своей жизни во взрослой фазе. Поэтому одни взрослые двукрылые не питаются вообще, а у других есть потребность только в воде, нектаре и растительном соке.

Сострадание к сиротам у зверей. Образцовыми кормильцами чужих детенышей можно назвать наших домашних кошек и собак.

Собака способна относиться к чужим детям как истинная родная мать. При этом она легко усыновляет не только осиротевших щенят, но и вскармливает малышей других животных. Порой совершенно отличных.

Случилось, в зоологическом саду белая медведица родила двоих медвежат. Однако она оказалась ненадежной кормилицей. И тогда ее дети были отданы собаке из породы догов, которая только ощенилась и без всякого недовольства согласилась стать кормилицей и этих малышей. Собака кормила медвежат и нянчилась с ними, как со своими собственными щенками.

Добрые собаки способны выкормить и котят, хотя отличаются врожденной нелюбовью к кошкам. И если собака приняла маленького котенка, которого ей подложили, и выкормила его, впоследствии она живет с ним в большой дружбе.

Кошка, как правило, прекрасная мать, верно охраняющая своих детей от самых разных опасностей. И хотя бытует мнение, что кошки -животные далеко не общительные и не отличающиеся добротой по отношению к любым живым существам, они неоднократно доказывали обратное.

Известны случаи, когда кошка-мать выкармливала, и защищала и заботливо воспитывала не только котят-подкидышей, но и осиротевших чужеродных малышей – бельчат, зайчат, лисят, цыплят и даже крысят! Причем кормилица привязывалась к ним всем сердцем и защищала от врагов с такой же самоотверженностью, как и своих детей.

Пернатые опекуны. Материнская любовь у самок пернатого царства не ограничивается заботливостью по отношению к собственным детям, весьма нередко она распространяется у них и на детенышей других животных, особенно осиротевших. Так сострадание отмечено у многих животных. В случае смерти родителей добродетельные соседки опекают потомство умерших супругов, принимают на себя все заботы о кормлении и воспитании осиротевших детенышей.

Очень часто можно встретить наседку с большим выводком утят. У некоторых водоплавающих материнский инстинкт развит так сильно, что, бывает, они насильно отнимают у своих соседей яйца и перекатывают их в собственные гнезда для насиживания.

Каким укором это должно служить дурным матерям, которые не заботятся даже о своих детях!

Совместное воспитание. Многие животные для воспитания потомства объединяются с сородичами. Так, охотно принимают чужих детей в свою семью страусы. Часто старый самец водит и оберегает «детский сад» из подросших страусят. Немало в нем усыновленных. Так и ходят – несколько самок со страусятами, и при них один самец.

Коллективное воспитание потомства и его охрана характерна и для аллигаторов. Отложив яйца, самки аллигаторов поочередно стерегут их в течение двух месяцев, а затем следующие два месяца охраняют малышей, тоже устраивая что-то наподобие «детского сада».

У некоторых видов саламандр существует такая форма коллективной заботы о малышах, как коллективная кладка. А охраняет гнездо одна из самок.

Все это лишь отдельные примеры из множества феноменов поведения, которыми изобилует мир животных.

…Чтобы вразумлять нашу нерадивость»

«Одно сотворено на службу человекам, другое для того,

чтобы он созерцал чудеса творения;

иное же для нас страшное,

чтобы вразумлять нашу нерадивость»

свт. Василий Великий

«..Все, все в этом мире есть наука для человека, вся эта видимая тварь, вся эта пространная картина, предстоящая нашему умному взору, соткана для нашего вразумления, отрезвления, для нашего спасения»

Архим. Лазарь (Абашидзе)

Губительные пристрастия животных

Как ни печально это признавать, но некоторые животные имеют губительные пристрастия. Вряд ли кто подозревает, что животным, причем самым разным – от насекомых до млекопитающих, свойственно влечение к алкоголю и наркотикам. Естествоиспытатели и медики отмечают, что одинаковы, практически идентичны не только стремление животных и человека впасть в наркотическое или алкогольное опьянение, но и характер воздействия этих пагубных веществ на их организмы.

Разница же в том, что человек силой воли и стремлением к духовному совершенствованию может побороть в себе эту страшную для его души и тела тягу, а животные пока такой возможности лишены.

«Трагедия человека – грехопадение и смерть не могли не отразиться и на подчиненном ему животном царстве…

По закону связи животного мира с человеком с искуплением и обновлением последнего должно наступить и освобождение твари. Ап. Павел пишет, что она пребывает в надежде, что освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих (см.: Рим. 8, 20-21)» (по Н. Пестову).

Муравьиная ломезухомания. Синонимом слова «наркомания» по отношению к муравьям является слово «ломезухомания». Оно образовано от зловещего имени крошечного жесткокрылого жучка «ломезуха», который приносит муравьиному трудовому семейству «напиток смерти».

Проникнув в муравейник, ломезуха откладывает свои яйца рядом с муравьиными. Вылупившиеся личинки не только объедают своих хозяев, но и при случае лакомятся их личинками. Почему же муравьи терпят этот разбой?

Оказывается, ломезуха всегда готова подставить свои влажные волоски муравьям, которые их с наслаждением облизывают. Рабочие муравьи быстро привыкают к удовольствию и совершенно забывают и о налаженной жизни муравейника и о своих обязанностях. Тем самым они обрекают на гибель и себя и свое семейство.

Для муравьев теперь не существует ничего, кроме одурманивающего напитка, заставляющего забыть о долге. Вскоре они теряют способность передвигаться по своим подземным галереям, а из-за плохого ухода за личинками из тех выходят неполноценные муравьи.

Достаточно небольшого времени, и муравейник, ослабев, погибает. А жучки-прихлебатели отправляются на поиски нового гостеприимного дома, неся их хозяевам наркотическую зависимость и гибель.

Воздействие наркотиков. Мотыльки, мухи, жуки, шмели и другие насекомые, как на обжигающее пламя свечи, слетаются к чашечкам цветков «космоса». Они непрерывно кружат вокруг них, а затем в беспамятстве падают на спину, конвульсивно дергая лапками в воздухе. Если насекомое посадить на цветок, оно через некоторое время упадет мертвым на землю. Исследования показали, что цветочная пыльца этого растения оказывает наркотическое действие не только на насекомых, но и на человеческий организм.

Воздействие наркотиков на организм насекомого наглядно видно из эксперимента с пауком. Это членистоногое создание способно красиво и тщательно сплести свою паутину. Но если паук отведает жидкости с самой малой толикой любого потребляемого людьми наркотика, внимание его рассеивается. Он многократно принимается за работу, снова и снова разбирая свое творение. В конце концов, ему все-таки удается сплести что-то отдаленно напоминающее ловчую сеть. Если же дозу наркотика чуть увеличить, паук совершенно теряет всякую способность плести свою паутину, несмотря на тщетные попытки приняться за работу.

Так что действие наркотических средств одинаково пагубно для мозговой деятельности и поведения как животных, так и человека.

Воздействие алкоголя. Среди насекомых наибольшую склонность к алкоголю проявляют мухи, оводы и осы. Так, осы с жадностью набрасываются на перезрелые, начавшие гнить ягоды и даже дерутся между собой из-за лакомой добычи. Насытившись, они сильно пьянеют: падают на землю, даже теряют сознание и так лежат, пока из них «не выветрится хмель».

Это опьянение вызывает спирт, образовавшийся в процессе брожения из содержащихся в плодах Сахаров. Алкоголь вызывает у насекомых агрессивность. Осы, например, могут не только устраивать драку из-за «пьяной вишни», но и без всякого повода наброситься и ужалить любого из присутствующих.

Целые рои жуков-носорогов слетаются на так называемые «пивоваренные» деревья, чтобы испить «одуряющий» растительный сок, напоминающий пиво. Он получается путем брожения при посредничестве особых грибков, проживающих на этих деревьях. После того как жуки напьются и сильно захмелеют, их легко можно собирать руками.

Самцы бабочек тоже являются страстными поклонниками алкоголя. В порядке эксперимента в стеклянную теплицу с бабочками обоего пола поместили горшки с различными цветами. Самки стали утолять жажду каплями росы, а самцы устремились к цветкам, сок которых содержит алкоголь, и пили его до тех пор, пока не падали. После этого они более часа оставались недвижимы.

В следующем эксперименте в теплицу вместо цветов поставили емкости с водой и водкой. Самки полетели к воде, а самцы – к водке и, напившись, также падали на дно теплицы.

Пчелы-разбойницы. Для некоторых пчел характерно стремление отведать забродившего меду. Эксперименты показали, что если пчел кормить медом с небольшой примесью водки, можно воспитать пчел-разбойниц. Вскоре они привыкают к напитку, хмелеют от него и перестают работать.

Из-за такого алкогольного пристрастия пчелы начинают голодать. И тут из одного порока они впадают в другой – пускаются на кражи и грабежи. Это приносит гибель многим ульям, на которые нападают избавившиеся от труда пчелы-грабители. Они преодолевают сопротивление стражи и полностью опустошают чужие дома, перетаскивая запасы к себе. Эти пчелы образуют настоящие разбойничьи притоны, сманивая за собой пчел из разграбляемых ульев.

Так и у человека «вино потопляет рассудок и ум и возбуждает к страсти и сластолюбию, подобно рою пчел» (свт. Василий Великий).

Использование алкоголя для охоты. Среди птиц наиболее пристрастны к алкоголю журавли, совы, вороны, гуси, утки, попугаи.

Еще древнеримский естествоиспытатель, писатель Плиний (I век нашей эры) заметил, что отведав спиртного напитка попугай, становится то крайне веселым и болтливым, то грустным и меланхоличным – в зависимости от количества выпитого алкоголя.

Пользуясь слабостью журавлей к алкоголю, некоторые охотники, налив в широкую емкость вина и рассыпав вокруг горох, прячутся поблизости. Слетаясь на горох, птицы напиваются вина и начинают кружиться, пока не падают в бессилии. И тогда их берут «голыми руками».

Из зверей, склонных к спиртным напиткам, особенно охочи к водке медведи. Этой их слабостью пользуются для ловли лесных громадин живьем. В лесу расставляют миски со смесью водки с медом. Как только подвыпивший медведь сладко засыпает, его связывают цепями.

Пристрастием к вину сумчатой мыши пользуются в борьбе с этим грызуном, наносящим значительный урон сельскому хозяйству Америки. Из-за своей гибельной страсти сумчатые мыши часто попадаются в западню, и это несмотря на их ловкость и удивительную смышленость.

Они становятся ленивыми и трусливыми. Эксперименты с выводками щенят и котят, которым в рацион добавляли небольшое количество водки, тоже дали плачевные результаты.

У котят алкоголь вызывал жестокий насморк и другие последствия, пагубные для их жизни. Они медленно росли, весили вдвое меньше обычного. Психика их оказалась глубоко подавленной: они не развивались, не умели мурлыкать, не проявляли умственных способностей.

Собаки держались тверже, устойчивей, но росли тоже медленней, становились ленивыми, вялыми и трусливыми.

Профилакторий для лечения животных. Немалая вина, связанная с пьянством домашних животных, лежит на людях. Так, в Англии оно приняло настолько устрашающие размеры, что в одном из городов на западе страны был открыт профилакторий для лечения алкоголизма у животных.

Первыми пациентами этого учреждения стали три пьяницы-осла, которых использовали по найму в одном из пивных заведений города для привлечения посетителей. Хозяин одного паба практиковал соревнования – кто больше выпьет пива – осел или посетитель. Конечно же, осел «с удовольствием» поглощал все налитое, в результате посетители проигрывали и платили за все выпитое пиво. В конце концов, одно животное погибло от цирроза печени, а два других осла были отправлены в новый специальный лечебный профилакторий для животных.

Знания об этом даны нам для вразумления. Приведенные грустные факты заставляют задуматься о том, что стремление к «плотским страстям» уравнивает людей с животными.

«Пьянство есть несчастье, над которым смеются; болезнь, над которою издеваются, – произвольное беснование, оно хуже умопомешательства.

Пьяница неприятен для друзей, смешон для врагов, презираем подчиненными, отвратителен для жены, несносен для всех… Особенно же тяжело то, что пьянство, полное стольких зол и производящее столько несчастий, даже и не считается у многих виною. Пьяный не умеет распоряжаться речами своими с рассуждением, не умеет расположить богатства мыслей… все тратит и низвергает» (свт. Иоанн Златоуст).

Но ведь мы, люди, не бабочки, не пауки, не пьяницы-звери и птицы и понимаем, что это губительно для нашей души.

«В душу, оскверненную пьянством, не войдут пост и молитва.

Пьянство есть начало безбожия, как омрачение разума, которым обыкновенно наипаче познается Бог.

Пьянство не дает место Господу, пьянство отгоняет Святого Духа» (свт. Василий Великий).

О хитрости и пороках в поведении пернатых

Склонность к кражам у птиц. Имеется много свидетельств того, как птицы иногда пускаются на грабеж и воровство.

Например, поморник может отнять добычу у любой морской птицы. Он будет гоняться за нею до тех пор, пока преследуемая, выбившись из сил, птица не бросит рыбку. И тогда поморник подхватывает ее на лету.

Многие вороновые часто крадут пищу и мелкие вещи, особенно блестящие. Так живший в одной семье и свободно летавший ручной ворон-выкормыш всегда старался утащить из дома что-нибудь съестное, куда бы это ни прятали. Рассерженный хозяин решил подстеречь ворона. Но «разбирающаяся» в психологии людей птица следила за ним и появлялась лишь тогда, когда дома оставались только женщины и дети.

Или, например, ручная ворона одного зоолога воровала все, что только могла унести. Мало того, она могла опустошить ложку хозяина и гостя, прежде чем тот успевал донести ее до рта. Порой пропадала и сама ложка. Исправить вороватую птицу не помогали ни укоры, ни подзатыльники.

Городские вороны, склонные красть себе пропитание, не только озабоченно обследуют места скопления отходов человека, но и проверяют балконы и подоконники.

Взаимным воровством занимаются порой и пингвины. Обычно с моря они идут молча, так как каждый держит в клюве подобранный на берегу камушек, из которых они строят свои гнезда из принесенных камушков. Если в пути пингвин-строитель уронит камушек, то непременно остановится и поднимет его. Но случается, другому пингвину этот камушек покажется лучше того, что несет он сам. Тогда выбрасывает свой и хватает чужой. И тут уж в драке за камушек побеждает сильнейший.

Совместные грабежи. Мелкие птицы часто отправляются на грабежи засеянных полей целой гурьбой. Причем обычно неспокойные и крикливые, в таких летах за добычей стая ведет себя необычайно тихо.

Некоторые из видов птиц на всякий случай расставляют в различных местах сторожей. Те, почуяв беду, подают сигнал, и вся стая мгновенно снимается с места и рассеивается по деревьям и кустам. Такой порядок и подчиненность для жизни воришек просто необходимы. Поэтому они строго держатся своего обычая летать на поля стаями и расставлять часовых.

Вороновых тоже отличает образование сообществ для нападения на добычу. Например, они по-разбойничьи атакуют мелких чаек, схвативших рыбу, и так их терроризируют, что те вынуждены расстаться со своей добычей. А вот охоту на зайца вороны в основном осуществляют вдвоем. Один ворон старается выгнать зайца из логова, а другой – перехватывает его, залетая вперед и останавливая добычу взмахами крыльев.

Среди способов добывания пищи, недоступных каждой птице порознь, есть и такие, когда завладеть чем-либо можно только хитростью. Смышленые птицы способны перехитрить самых разных животных. И что важно: для этого они могут поставить себе четкую цель, спланировать цепь событий, а также знать поведение того животного, которого нужно перехитрить. А поскольку птицы делают это сообща, между ними требуется еще и распределение «ролей» и согласованность действий. Тут хитрецы проявляют относительно высокий для животных уровень рассудочной деятельности.

Так, если одной вороне не удается выхватить кусок еды у собаки, то на призывный крик птицы прилетает другая ворона. Она подбирается к собаке сзади и клюет ее в спину. Стоит только псу обернуться, как первая ворона подхватывает брошенную им добычу. Затем обе вороны могут сидеть поблизости на ветке, лакомясь добычей и не обращая внимания на сердитый лай собаки.

Хитрые птицы способны заставить «делиться» с ними едой не только собак, но и котов. Обычно происходит это так. Несколько ворон выслеживают кота, который играет с пойманной мышью, и начинают его дразнить. Птицы, залетевшие со стороны спины кота, действуют наиболее активно. Стараясь отвлечь его от пойманного зверька, они и клюют кота в хвост. Это заставляет мурлыку в ярости бросить добычу и повернуться к назойливым птицам. И тогда ворона, тихо ожидающая своей очереди со стороны его головы, хватает мышь и улетает. Остальные следуют за ней.

И таким образом совместно спланированная операция завершается успехом – с помощью хитрости добыча отнята сообща.

Воровство яиц и птенцов. Иногда вороны прибегают к хитрости, чтобы украсть яйцо у крупной птицы, которую трудно согнать с гнезда. В этом случае они тоже «работают» сообща, например в паре. Одна начинает дразнить сидящую на яйцах птицу, а другая выжидает удобного момента для кражи. Как только разозленная самка вскакивает с яиц и пускается в погоню за одной вороной, вторая ловко утаскивает яйцо.

Причем, если чайки или другие грабители, забравшись в чужое гнездо, тут же расклевывают яйца, то вороны этого не делают. Они предпочитают похищенные яйца не опустошать второпях, а отнести их в клюве в укромное место.

Сообразительность птиц помогает уносить даже очень крупные яйца, которые невозможно удержать в клюве. Так ворона пробив дырку в тупой части яйца, вставляет в дырочку верхнюю часть клюва, а нижней его створкой придерживает яйцо снизу. Ухватив таким образом добычу, птица благополучно относит ее в спокойное место.

Методы «разбоя» зависят от обстоятельств. Так, в одном из заповедников вороны всегда ожидают лодку объездчика, которая невольно спугивает с гнезд бакланов и цапель. И во время вынужденной отлучки родителей вороны грабят их гнезда. То есть птицы используют живое пугало – человека.

Вороны не только крадут яйца, но и похищают птенцов. Например, усевшись на чуть нависающей крыше скворечника, ворона ждет, когда птенец выглянет в окошко, и в этот момент утаскивает его. Так она может утащить несмышленышей одного за другим. А некоторые вороны легко откупоривают скворечники, действуя клювом как рычагом. Просунув клюв между крышей и боковой стенкой, ворона расширяет щель, пока крыша не подастся.

Воровство строительного материала. Строительство вороновыми гнезд порой дело трудное, и иногда с птицами случаются настоящие курьезы. Один из наблюдателей так описывает картину из жизни грачей, которые весенним днем занимались постройкой гнезд.

Птицы то улетали, то прилетали, принося в клювах мелкие сухие ветки, и старательно их укладывали. И только одна пара грачей никуда не улетала, но гнездо себе строила. Оказывается, когда соседи отлучались, эта пара, выбрав подходящий момент, похищала у них уложенные «стройматериалы» и переносила в свое гнездо.

Это продолжалось недолго, до тех пор, пока пропажи не заметили хозяева разворовываемых гнезд. Раздались их громкие тревожные крики, и, собравшись большой стаей, птицы набросились на гнездо расхитителей. Они быстро растащили украденное назад, и за считанные минуты ворованного гнезда не стало. А пара грачей-воришек молча наблюдала за происходящим, сидя в стороне на верхушке большого дерева, после чего улетела в лес. Пострадавшие грачи еще долго не могли успокоиться и заботливо поправляли уложенные ветки.

Таким образом, и у птиц бывают воры, которые пытаются воспользоваться чужим трудом.

О нашем отношении к животным

«А памятование милости в этом животном не пристыдит ли всякого неблагодарного к благодеяниям? Рассказывают, что многие псы, когда господа их были убиты в пустом месте, умирали над ними. А некоторые, вскоре по совершении убийства, служили путеводителями сыщикам убийц и достигли того, что злодеев предавали казни.

Что же скажут те, которые не только не любят сотворившего и питающего их Господа, но и в числе друзей имеют глаголющих неправду на Бога, одной приобщаются с ними трапезы и при самом вкушении пищи терпят хулы на Питающего?» (по свт. Василию Великому).

Они имеют право на гуманное к себе отношение. Люди часто истребляют животных не только ради нужды. И это при всем том, что они верно служат человеку.

А сколько животных просто дарят нам радость, доставляют удовольствие. Мы наслаждаемся, слушая пение соловья, канарейки, попугая. Нас одаривают преданностью лошади; лаской и любовью кошки; собаки охраняют наши дома, многие служат нам, истребляя других вредных животных, а сколько животных в наших физиологических лабораториях, принимая смерть, избавляют нас от болезней!

Одним словом, животные приносят человеку массу никем и ничем не заменимых услуг.

Казалось бы, при таком полезном служении животных человеку, как не отнестись к ним с чувством глубокого и искреннего участия? Как не пожалеть этих несчастных, порабощенных страдальцев, смиренно отдающих всего себя в нашу пользу. Разве допустимо человеку с враждою относиться к животным, платить им неблагодарностью за то неисчислимое добро, которое они ему приносят.

А между тем в действительности нередко происходит именно так. Можно быть равнодушным к животному, можно любить животных больше или меньше, но испытывать по отношению к ним высокомерное отвращение, а тем более злобу, проявлять жестокость – значит, утрачивать в себе то, что делает тебя человеком – гуманность, не говоря уже о том, что это большой грех.

Жестокость, жестокое обращение с животными не имеют ни научного, ни морального основания. Для сегодняшнего уровня развития человечества жестокость по отношению к животным наказуема законом.

Хотелось бы лишний раз сказать не только о том, что следует беречь животных за ту пользу, что они приносят человеку, но и о том, что они заслуживают бережного отношения и защиты.

Всякое животное должно воспринимать как живое и совершенное создание, имеющее право на жизнь и гуманное отношение к себе.

Более столетия назад биологи обратились к людям с призывом:

«Ничто не оправдывает нас, когда мы без надобности и особой причины дозволяем себе подвергать мукам животных и, мы только тогда имеем право причинять им боль и лишать их жизни, когда потребность в пище, одежде, чувство самосохранения или польза науке делают это неизбежным.

Но и в этих случаях всеми силами должны мы стараться, чтобы по возможности сократить минуты страдания несчастных жертв» (М. Пергамин).

Грех издеваться над Божьей тварью. Не всегда справедливы слова М. Горького, что «человек – это звучит гордо». В состоянии падения и греха человек ниже животного.

По закону связи животного мира с человеком, с искуплением и обновлением последнего должно наступить и освобождение твари.

Тварь с надеждою ожидает откровения сынов Божиих, потому что тварь покорилась суете не добровольно, но по воле покорившего ее, в надежде, что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих (Рим. 8, 19-21) (пишет ап. Павел).

Очеловечивать животных тоже грешно. «Старец любил цветы, жалел животных, но не допускал чрезмерной привязанности к ним, болезненно-пристрастного отношения.

Однажды любимицу одной его духовной дочери, маленькую дворовую собачку, искусал огромный пес. От потери крови собака погибала. Всеми средствами хозяйка пыталась ее спасти.

Как-то раз, вечером, заплакав от жалости, она захотела осенить песика крестным знамением, но что-то ощутимо помешало ей это сделать. Удивленная и испуганная, наутро она рассказала старцу о странном происшествии.

Он строго запретил ей впредь делать подобное, объясняя, что любовь к животным должна иметь меру, что очеловечивать их нельзя и грешно» (прп. Силуан Афонский).

Заключение

При всем богатстве форм, окрасок и совершенстве строения организма живых творений их поведение отличается не меньшим разнообразием и сложностью.

Экспериментальные данные свидетельствуют, что сугубо врожденных форм поведения у животных практически не существует. При рождении они, несомненно, обладают гигантским базовым комплексом инстинктивных действий. Но на него сразу же начинают накладываться навыки и опыт, приобретаемые в процессе индивидуальной жизни. Кроме того, ученые обнаружили, что многие животные способны не только к обучению, но и к элементарной рассудочной деятельности.

Этими способностями и возможностями, играющими важную роль в поведении животных, обладают даже насекомые с их крошечным мозгом. Казалось бы, проигрывая в анатомической сложности позвоночным, они в то же время часто выигрывают условное соревнование за счет великолепной памяти, математического «таланта», абстрактного мышления и других замечательных способностей. Эти миниатюрные животные, так же как слоны, дельфины или собаки, наделены мощной системой коммуникации и собственным «языком» для общения со своими близкими. Поэтому всякие основания противопоставить поведение беспозвоночных существ так называемым «высшим» животным устранены.

Таким образом, современная наука наглядно показывает, что мир живого организован отнюдь не в виде цепочки «от простого к сложному».

Кроме мировоззренческого смысла приведенные факты несут и другую, душевную нагрузку. Раскрывая новые, неизвестные для нас грани чудесных проявлений в поведении животных, эти знания способны вызывать чувства глубокого восхищения и уважения ко всем представителям мира живого, будь то гигантские или же микроскопические существа. Ведь каждое из них с великой мудростью и любовью создано Творцом совершенным.

Многочисленные наблюдения естествоиспытателей свидетельствуют также о способности животных проявлять душевные качества. Среди них отзывчивость, дружба, верность и многие другие. А некоторые представители животного мира даже способны совершать альтруистические поступки, когда бескорыстная забота сопровождается опасностью для собственной жизни. И у всех видов животных, обладающих этими качествами, они закреплены генетически и передаются по наследству.

Это говорит о том, что для жизни на земле животным дано не только чрезвычайно сложное поведение, но и «живая душа»: да произведет земля душу живую породу ее (Быт. 1, 24).

Литературные источники

Акимушкин И. И. Мир животных. – М.: 1998.

Алексеев В. А. 300 вопросов и ответов о насекомых. – Ярославль: 1998.

Бартц Пол А. Да сотворит Господь твой день. – Симферополь: 2000.

Большаков А. П. Биология: Занимательные факты и тесты. – С.-Пе-тербург: ИД «МиМ». – 1998.

Брем А. Э. Жизнь животных в 3 т. – М.: 1992.

Брюхнер Л. Психическая жизнь животных. / Под ред. М. А. Энгель-гардта. – С.-Петербург: 1902.

Вагнер В. Биологические основания сравнительной психологии (Биопсихология). Т.2: Инстинкт и разум. – С.-Петербург, М.: 1913-

Василий Великий, свт. Беседы на шестоднев.

Власова 3. А. Сост. Биология: Справочник школьника. – М.: 1998.

Вопросы зоопсихологии, этологии и сравнительной психологии / Под ред. Фабри. – М.: 1975.

Гете И. В. Зоология. – М.: 1903.

Дембовский Я. Психология животных. – М.: 1959-

Детская энциклопедия в 12 т.: Т. 4: Растения и животные. – М.: ГОД????

Доказательство существования Бога на примере порядка во Вселенной. – М.: «Даниловский Благовестник». – 1994.

Дольник В. Р. Таинственные перелеты. – М.: 1967.

Дубров А. П. Говорящие животные. – М.: 2001.

Дьюсбери Д. Поведение животных: Сравнительные аспекты. – М.: 1981.

Дьяченко Г., прот. Духовный мир. Рассказы и размышления, приводящие к признанию бытия духовного мира. – М.: 1900.

Животные. Большая энциклопедия. / Пер. с англ. – М.: 2002.

Зорина 3. А., Полетаева И. И. Я познаю мир: Детская энциклопедия: Поведение животных. – М.: 2000.

Зорина 3. А., Полетаева И. И. Зоопсихология. Элементарное мышление у животных. /Уч. пособие. – М.: 2001.

Зорина 3. А., Полетаева И. П., Резникова Ж. И. Основы этологии и генетики поведения. / Уч. – М.: 2002.

Иваницкий В. В. Я познаю мир: Птицы: Дет. энцикл. – М.: 2002.

Ительсон Л. Б. Лекции по общей психологии. /Уч. пособие. – Мн., М.: 2000.

Ичас М. О природе живого: механизмы и смысл. / Пер. с англ. – М.: 1994.

Кипятков В. Е. Мир общественных насекомых. – Л.: 1991-

Крушинский Л. В. Биологические основы рассудочной деятельности. – М: 1986.

Козловская С. Н. Практикум по зоопсихологии и сравнительной психологии. – Магнитогорск: 2000.

Константинов А. П., Мовчан В. Н. Звуки в жизни зверей. – Л.: 1985.

Лазарь (Абашидзе), архим. Душе, отягощенной духом уныния. -М.: 2000.

Лука (Войно-Ясенецкий), свт. Дух, душа, тело. – Троицкое слово: 2001.

Лункевич В. В. Общественная жизнь животных. – С-Пб.: 1904.

Лункевич В. В. Семейная жизнь животных. – С.-Петербург: 1905.

Ляхов П. Р., Любарский Г. Ю. Авт.-сост. Я познаю мир: Насекомые: Дет. энцикл. / – М.: 2002.

Мак-Фарленд Д. Поведение животных. – М.: 1988.

Мантейфель Б. П. Экология поведения животных. – М.: 1980.

Мантейфель Б. П. Экологические аспекты поведение животных. -М.: 1987.

Меннинг О. Поведение животных. Вводный курс / Пер. с англ. / Под ред. и с предисл. Л. В. Крушинского. – М.: 1982.

Нейгум М., прот. Сокровищница духовной мудрости. – М.: 1999-

Об отношении к животным. – «Благо».

Осипов А. И. Путь разума в поисках истины. – М.: Изд. Сретенского монастыря. – 2003-

Паргамин М. Н. Мир животных. Популярная психология животных. -М.: 1902.

Пространственная ориентация животных /под ред. Л. И. Франце -вич – Киев: 1986.

Ребер Артур. Большой толковый психологический словарь: в 2 т. / Пер. с англ.-М.: 2000.

Резникова Ж. И. Межвидовые отношения муравьев. – Новосибирск: 1983.

Реймерс Н. Ф. Популярный биологический словарь. – М.: 1990.

Сергеев Б. Ф. Как мозг учился думать. – М.: 1995.

Сергеев Б. Ф. От амебы до гориллы. – М.: 1988.

Сергеев Б. Ф. Я познаю мир: Детская энциклопедия: Амфибии. – М.: 1999.

Симаков Ю. Г. Животные анализируют мир. – М.: 2003-

Сложные формы поведения. – М.: 1965.

Спасительный путь веры и благочестия. – М.: 1898.

Спасский С, архиеп. О святой православной вере (для школьников). – 1996.

Стрижев А. Сост. Яблочный спас. Книга для чтения в православной семье. – М: 2004.

Сулханов А. В. Особенности ориентации. – М.: 1986.

Сысоев Д., диак. Летопись начала. – М.: Изд. Сретенского монастыря. – 1999-

Тайны живой природы. – М.: 1999-

Тамбиев А. X. Я познаю мир: Миграции животных: Дет. энцикл. -М.: 2002.

Тимофей, свящ. Православное мировоззрение и современное естествознание. – М.: 1998.

Тинберген Н. Поведение животных / Пер. с англ. О. Орлова и Е. Панова / Предисл. К. Э. Фабри. – М.: 1978.

Удивительное в жизни животных. – Саратов: 1976.

Уждавини Э. Р. Групповые отношения животных (некоторые аспекты популяционной физиологии в фармакалогии и токсикологии). – М.: 1980.

Фабр П. Насекомые. / Пер. с англ. Ю. Фролова. / Под ред. и с предисл. Г. А. Мазохина-Поршнякова. – М.: 1976.

Фройде М. Животные строят. – М.: 1986.

Хайнд Р. Поведение животных. Синтез этологии и сравнительной психологии. – М.: 1987.

Хорн Г. Память, импринтинг и мозг. – М.: 1988.

Шовен Р. От пчелы до гориллы. – М.: 1965.

Яхонтов А. А. Зоология для учителя в 2 т. – М.: 1968.

Content

Татьяна Дмитриевна Жданова
Сотворенная природа глазами биологов. Поведение и чувства животных

От автора

Разнообразие нравов и поведения животных

От инстинктивного до реального поведения

Об инстинктивном поведении

Способность животных к научению (обучению)

Об элементарной рассудочной деятельности

Группы поведенческих проявлений

Каковы индивидуальные проявления животных?

Каково репродуктивное поведение животных?

О социальном (общественном) поведении

Сложность поведения насекомых

Об инстинктивном поведении насекомых

Гибкость реального поведения

Как насекомые защищаются?

Каково пищевое поведение насекомых?

О репродуктивном поведении

Социальное поведение

Особенности поведения медоносных пчел

Пищевое поведение пчел

Обмен информацией и «язык танцев»

Уникальные способности муравьев

Языковое поведение

Социальное поведение

Пластичность поведения птиц

Наследственные проявления памяти

Способность к обучению и рассудочной деятельности

Сложное поведение вороновых

Инстинктивное поведение вороновых

Память вороновых и способность к обучению

Рассудочная деятельность вороновых

Математические способности вороновых

Пластичность пищевого поведения

Репродуктивное поведение

Дружеские сообщества

Поведение гусеобразных

Семейные чувства лебедей

Репродуктивное поведение уток

Репродуктивное поведение гусей

Поведение дятлов

Особенности поведения пингвинов

Целесообразность поведения земноводных

Врожденная программа действий

Память и способность к научению

Пищевое поведение

Защитное поведение

Репродуктивное поведение

Социальное поведение

«Одно сотворено на службу человекам…»

Наши верные друзья и помощники -домашние животные

Собаки

Домашние кошки

Лошади

Корова

Домашняя пчела

Прирученные животные – слоны

Ручные грызуны

Голуби служат человеку

Отношение святых отцов к диким животным

…Чтобы он созерцал чудеса творения»

Чудеса творения глазами ученых и инженеров

Душевные проявления животных

…Чтобы вразумлять нашу нерадивость»

Губительные пристрастия животных

О хитрости и пороках в поведении пернатых

О нашем отношении к животным

Заключение

Литературные источники