Сильвия Дэй

Гордость и наслаждение

Посвящается Кейт Даффи, подруге и наставнице, за ее колоссальный вклад в мое творчество, карьеру и общее благополучие. Она была бесподобной. Я отчаянно тоскую по ней

Sylvia Day

PRIDE AND PLEASURE

Copyright © 2011 Sylvia Day

All rights reserved

© Т. Голубева, перевод, 2014

© ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2014

Издательство АЗБУКА®

Благодарности

Огромное спасибо моему редактору Алисии Кондон. Ее вклад в эту книгу огромен, а ее желание учиться и работать воистину драгоценно.

Нет слов, чтобы описать мою признательность великолепному агенту Робин Руи. Перечисление всех способов, которыми она пыталась облегчить мою работу над книгой, заняло бы столько же места, сколько и сам роман. Поэтому скажу просто: она была мне настоящей опорой!

Я также в огромном долгу перед художником от бога Кристиной Миллз-Нобл. Все обложки ее работы потрясающие, но эта станет моей любимой.

Горячо обнимаю моих лучших подруг Карин Табке и Шейлу Блэк. Они хорошо знают, что работа над этой книгой чуть не свела меня в могилу, но их поддержка придавала мне сил, когда казалось, что я не сумею сделать больше ни шагу.

И еще я говорю спасибо тому, к кому питаю самую горячую любовь, – моему читателю. Всем тем, кто несколько лет ждал окончания еще одного исторического романа. Надеюсь, история Джаспера и Элизы вам понравится.

Глава 1

Англия, Лондон, 1818 год

По делам службы частному сыщику Джасперу Бонду доводилось встречаться с людьми в самых необычных местах, однако на свидание в церкви он шел впервые. Нередко ему приходилось идти по следу в трущобах, где иные из его клиентов были как дома, но нынешний, похоже, являлся человеком глубоко верующим, если предпочел собор Святого Георгия. Вероятно, только здесь клиент чувствовал себя в безопасности, встречаясь с представителем столь сомнительной профессии, как сыщик. Ну и прекрасно: если его опасаются, значит будут держаться на расстоянии, а потом хорошо заплатят. Лучшего в отношениях с клиентами и желать нельзя.

Выходя из экипажа, Джаспер ненадолго задержался, рассматривая внушительный портик и коринфские колонны церковного фасада. Изнутри доносилось приглушенное пение, внося приятную ноту в уличные шумы: сердитые крики кучеров и топот копыт. Джаспер, держа шляпу в руке, выскочил на мостовую, и его трость с набалдашником в виде орлиной головы ударилась о камни. Взмахом руки Джаспер отпустил экипаж.

Сегодняшнюю встречу устроил мистер Томас Линд, когда-то обучавший Джаспера основам его профессии и по многим причинам сохранивший к нему доверие. У него же Джаспер, не обремененный строгой моралью, перенял единственное правило, которому следовал: помоги тому, кто действительно нуждается в помощи. Он никогда не шантажировал тех, чьи тайны узнавал по ходу дела, как иной раз поступали другие сыщики; не крал вещи, чтобы потом якобы найти их и вернуть. Он просто находил пропажи и устранял угрозы, потому Линд и ценил его так высоко. И благодаря сходству принципов они прекрасно дополняли друг друга.

Джаспер сверх всякой меры любил головоломки и тайны, а потому очень хотел знать, ради чего Линд порой доставляет себе лишние хлопоты. Но подобное любопытство Джаспер проявлял редко, поскольку оно явно выходило за рамки проводимых расследований. Он и сам предпочитал оставаться несколько в тени даже для клиента – так было удобнее всего.

Поднявшись по ступеням в собор, Джаспер остановился, чтобы освоиться с хлынувшей навстречу волной звуков. Впереди, в правом проходе, возвышалась кафедра проповедника под балдахином, слева был двухъярусный аналой. Скамьи с высокими спинками пустовали, лишь хор на отведенных для него местах возносил хвалу Господу.

Джаспер достал из кармана часы: явился точно вовремя, а пунктуальность он считал весьма важным качеством для своей профессии. Встреча была назначена в правой галерее, и он прошел к лесенке.

Очутившись наверху, Джаспер остановился. На глаза ему сразу попалась чья-то вздыбленная седая шевелюра, будто бросавшая вызов закону земного тяготения. Ее явно пытались укротить, заплетя с помощью черной ленточки в кривую косичку. Пока Джаспер дивился, обладатель дерзкой гривы почесал голову, приведя прическу в еще больший беспорядок.

Это белое безобразие настолько захватило внимание Джаспера, что он не сразу сумел заметить рядом с его обладателем тонкую женскую фигурку. Но зато потом она прочно приковала его взгляд: никогда еще он не видел столь красивых, блестящих локонов редчайшего светло-русого цвета с легким золотым отливом. Больше на галерее никого не было, но эти двое вовсе не выглядели взволнованными в ожидании важной встречи. Казалось, они спокойно внимают пению хора внизу.

Но где же тогда тот, кто пригласил Джаспера на эту встречу?

Ощутив, что на нее смотрят, женщина повернула голову. Джаспер встретил ее взгляд. Пожалуй, волосы были самым лучшим во внешности этой девушки, но все же она выглядела весьма привлекательно: темно-синие глаза в окружении густых ресниц, чуть вздернутый нос, высокие скулы. Она прикусила нижнюю губу, показав аккуратные белые зубки, потом рот ее сложился в гримасу разочарования, отчего на подбородке появилась ямочка. Она была скорее прелестна, чем красива, зато вид Джаспера ей явно не понравился.

– Мистер Бонд, – сказала она после небольшой паузы. – Я не услышала, как вы подошли.

Конечно, можно было сказать, что все дело в музыке. Но на самом деле Джаспер умел ходить практически бесшумно. Это искусство не раз спасло ему жизнь.

Встав, девушка решительно подошла и протянула руку. Будто по сигналу, хор мгновенно смолк, окончив гимн.

– Я Элиза Мартин, – произнесла девушка среди воцарившейся тишины.

Голос ее удивил Джаспера: мягкий, как летний ветерок, он таил в себе металлическую ноту. Воображение Джаспера свернуло было не туда, но он вовремя опомнился, перебросил трость в другую руку и пожал руку девушки:

– Мисс Мартин…

– Я ценю вашу любезность, с которой вы согласились встретиться со мной. Однако, боюсь, мои опасения подтвердились.

– Опасения? – Ошарашенный подобной прямотой Джаспер был полон любопытства. – Какие опасения я мог у вас вызвать?

– Я просила мистера Линда порекомендовать нам человека определенного склада. Но с сожалением должна отметить: вы не то, что нужно.

– Не сочтете ли за труд объяснить подробнее?

– Это займет слишком много времени.

– Представитель моей профессии ищет предсказуемости в других, хотя и боится ее в отношении самого себя. Поэтому для меня особенно важно знать, на основании чего вы сочли меня не подходящим для отведенной мне роли.

Казалось, мисс Мартин задумалась над его просьбой, а Джаспер тем временем проанализировал свое первое впечатление: Элизу Мартин сильно влекло к нему. Ее изящные ноздри слегка расширились, дыхание участилось, она трепетала от волнения – все признаки указывали на то, что лань почуяла охотника.

– Да, – наконец произнесла она с едва заметным придыханием. – Я понимаю.

– Разумеется. Я никогда не лгу клиентам.

Он также не пытался уложить клиенток в постель, но это правило, похоже, могло вот-вот измениться.

– Вы не наняты, – напомнила мисс Мартин. – Так что я не ваша клиентка.

В этот момент в разговор вмешался мужчина со вздыбленной шевелюрой:

– Элиза, выходи замуж за Монтегю, и покончим со всем этим фарсом!

Услышав имя лорда, Джаспер сразу понял, почему Линд направил этих людей к нему. А еще – что у Элизы Мартин едва ли получится отказаться от его услуг.

– Меня не запугать, милорд! – твердо ответила девушка.

– Тогда хотя бы предложи мистеру Бонду сесть.

– В этом нет необходимости, – заверил Джаспер и, обойдя юную леди, уселся на скамью позади той, которую занимали эти двое.

Мисс Мартин обреченно вздохнула:

– Милорд, позвольте представить вам мистера Джаспера Бонда. Мистер Бонд, это мой дядя, граф Мелвилл.

Джаспер приветствовал графа легким кивком. Он знал, что Мелвилл – глава рода Тремейн, известного своей эксцентричностью.

– Позвольте вас заверить, милорд, что я вполне гожусь для выполнения любой задачи, которая только может быть возложена на частного сыщика.

Синие глаза мисс Мартин прищурились, молчаливо укоряя Джаспера за попытку обойти ее.

– Сэр, я не сомневаюсь, что вы способны весьма успешно решать свои задачи. Однако…

– Однако у вас есть масса оснований отказаться от моих услуг, – перебил он, возвращаясь к прежней теме. – Что же это за основания? – Ему не хотелось продолжать разговор, не зная сути дела.

– Вы слишком упрямы. – Мисс Мартин продолжала стоять, как будто готовясь указать Джасперу на выход.

– Весьма полезная черта при моей профессии.

– Да, но сейчас это не облегчает нашей ситуации.

– И в чем же она заключается?

Взгляд графа перебегал с мисс Мартин на Джаспера и обратно.

Девушка покачала головой:

– Нельзя ли просто оставить все это, мистер Бонд?

– Я предпочел бы сначала ознакомиться с делом. – Джаспер положил шляпу на сиденье рядом с собой. – Способность справиться с любой поставленной задачей всегда служила мне основанием для законной гордости. И я уже не смогу считать себя образцовым сыщиком, зная, что есть дела, которые мне не по плечу.

– Я не отрицаю ваших высоких профессиональных качеств, – возразила мисс Мартин. – Все дело в том, что у нас сложилась необычная ситуация…

– И в чем же ее необычность?

– Это вопрос довольно деликатный.

– Но я не смогу вам помочь, если не буду знать подробностей, – настойчиво повторил Джаспер.

– Вы ошибаетесь, я вовсе не нуждаюсь в помощи.

– Если я в чем-то ошибаюсь, то лишь потому, что вы не желаете говорить прямо. Мистер Линд счел, что я вам подойду, а вы вполне доверяли его суждению, когда назначали эту встречу.

Пожалуй, стоит поблагодарить Линда за это знакомство. Давно уже никому не удавалось так сильно заинтересовать Джаспера.

– Вероятно, мистер Линд иначе смотрит на вещи.

– А как же смотрите на вещи вы?

– Сэр, вы просто невыносимы!

Разгневанная мисс Мартин выглядела великолепно: глаза сверкали, ножка постукивала по полу, сжатые кулаки подергивались, словно она хотела упереть руки в бока. Но воспитание победило, а Джаспера ее сдержанность привела в восторг. Интересно, какой станет эта девушка, когда даст себе волю?

– Я оплачу вам потраченное на нас время, так что у вас не будет оснований жаловаться. Но продолжать этот разговор нет нужды.

– Мисс Мартин, если вам так не нравлюсь я сам, могу порекомендовать кого-нибудь из моих надежных людей. Но тем не менее мне требуется знать суть вопроса, чтобы подобрать наиболее подходящего для вас человека.

Это была лишь уловка: в любом случае Джаспер намеревался заняться ее делом сам.

– Мне это не пришло в голову. – Мисс Мартин снова прикусила нижнюю губу.

– Я это заметил.

Наконец мисс Мартин устала стоять и грациозно опустилась на скамью:

– Но я хотела бы точно знать, что с нашим делом будет работать кто-то другой.

– Понимаете ли, мисс Мартин, – Джаспер поставил трость между колен и сложил ладони на набалдашнике, – сам я еще не знаю этого точно.

Леди бросила взгляд на дядю, потом снова, весьма неохотно, посмотрела на Джаспера:

– Вы вынуждаете меня говорить о том, о чем я предпочла бы не упоминать, мистер Бонд. Если честно, для этого дела вы слишком хороши собой.

От изумления Джаспер онемел и между тем отметил, что даже раздосадованная мисс Мартин просто прелестна.

– Внешность мистера Линда не так бросается в глаза, – продолжила она. – Вы слишком заметны и притом чересчур красивы.

Линд, будучи лет на двадцать старше Джаспера, имел совершенно заурядную внешность. Посмотрев на графа, Джаспер отметил, что тот весьма смущен словами племянницы.

– Но какое отношение мой вид имеет к искусству сыска?

– Вы никак не сможете скрыть особенности своей натуры, а это погубит все дело! – Голос мисс Мартин обретал уверенность.

– По-прежнему не могу постичь смысла ваших слов.

Разговор этот доставлял Джасперу все больше удовольствия, которое все труднее становилось скрыть.

– Вы хищник по натуре, мистер Бонд. У вас внешность хищника и такие же манеры. И если вы позволите мне быть до конца откровенной, я считаю, что вы можете быть человеком весьма опасным.

– Понимаю…

Она увлекала его все больше. Возможно, эта девушка была не так наивна, как казалась на первый взгляд: ведь Джаспер потратил немалые деньги на свой костюм, стремясь произвести благопристойное впечатление и скрыть свою волчью суть под овечьей шкурой джентльмена.

– Впрочем, иной человек и не смог бы преуспеть в вашем деле, – примирительным тоном закончила мисс Мартин.

– Но это далеко не все, чем я располагаю, – возразил Джаспер.

– Не сомневаюсь, ваше дело требует множества разнообразных качеств, – кивнула девушка, – однако ваша мужественная красота в данном случае делает бесполезным все остальное.

– Не будете ли вы так любезны перейти к сути, мисс Мартин? – Джаспер вновь пошел в решительную атаку. – Для какого именно дела вам понадобился сыщик?

– Да, в общем, тут нет ничего сложного. Требуется провести расследование и… попутно сыграть роль моего поклонника.

– Прошу прощения? – воскликнул изумленный Бонд.

Элиза была взволнована и с трудом владела собой. Ее смутил его напор, его настойчивость, ну и, конечно, его внешность. Этот мужчина, самый красивый из всех, кого ей приходилось видеть, был одет как истинный аристократ и двигался с мягкой хищной грацией. А его манера разговаривать ни к чему хорошему привести не могла. Когда с вами так разговаривает мужчина с такой внешностью, от этого следует ждать одних неприятностей. Подобные ему красавцы удостаивали женщин заурядной наружности лишь одним пренебрежительным взглядом, и Элиза ощущала настоящую досаду из-за того, что выбрала сегодня такой скромный туалет. Но какое значение имеет сейчас ее одежда?

Возможно, его заинтересовали ее локоны? Матушка не раз говорила, что мужчины могут питать особый интерес к каким-то сторонам женской внешности, а для иных даже оттенок волос имеет немалое значение.

– Не могли бы вы повторить, мисс Мартин? – произнес Бонд, не сводя с нее пристального взгляда темных глаз. – Кажется, я не вполне вас понял.

Элиза знала за собой эту досадную особенность: ей трудно было сохранять уверенность, если приходилось смотреть в глаза собеседнику. А восхищение перед внешностью Джаспера Бонда делало такую задачу и вовсе невыполнимой. С головы до ног он являл собой истинное совершенство. Его темные блестящие волосы напомнили ей чернила, которыми она пользовалась каждый день. Волосы были немного длиннее, чем принято в свете, зато идеально оттеняли черты лица: крупный нос, глубоко посаженные глаза, суровые, но в то же время чувственные губы… Уверенная манера подтверждала предположение, что этот красавец может быть опасен. Он явно из тех, кому не стоит переходить дорогу.

– Мне нужна защита… – повторила Элиза.

– Далее?

– Требуется провести расследование…

– Я понял.

– И… – Она вскинула подбородок. – Мне нужен поклонник.

Джаспер кивнул, как будто услышал самую обычную просьбу, но его глаза заблестели в ожидании.

– Я слышал эти слова, но подумал, что неправильно вас понял.

– Элиза… – Граф уставился на свои сжатые в кулаки руки и покачал головой.

– Милорд, – непринужденно обратился к нему Бонд, – вы знаете о сути дела мисс Мартин?

– Времена нынче трудные, – пробормотал лорд Мелвилл. – Трудные времена.

Внимательный взгляд Бонда вернулся к Элизе. Она вскинула брови.

– Надеюсь, лорд в полном здравии? – осведомился Бонд.

– Мысли моего дяди настолько возвышенны, что он постоянно спотыкается обо что-нибудь, ничего не видя под ногами.

– Но вы нагромоздили столько препятствий для понимания, что немудрено обо что-нибудь споткнуться.

– Я выражаюсь достаточно ясно. – Элиза повела плечом. – А вот сарказм ни к чему хорошему нас не приведет, так что я советовала бы вам от него воздержаться.

– А к чему хорошему вы желали бы прийти? – Тон Бонда смущал Элизу все больше. – С какой целью вам вдруг понадобился поклонник?

– Уж точно не на роль племенного жеребца! Предположить подобное мог только развращенный ум!

– Вы считаете мой ум развращенным?

– А вы не об этом подумали?

На губах Бонда возникла лукавая усмешка, и при виде ее у Элизы дрогнуло сердце.

– Ну, не то чтобы совсем не об этом…

– Так у вас есть человек, который может мне помочь, или нет? – перебила Элиза, желая завершить переговоры как можно скорее.

Бонд мягко усмехнулся тому, какое направление приняли его мысли.

– Давайте все с самого начала, мисс Мартин, если вы не против. Почему вы нуждаетесь в защите?

– Недавно я обнаружила, что со мной постоянно происходят какие-то неприятные случаи. Это весьма подозрительно.

Элиза ожидала, что Бонд рассмеется или хотя бы бросит на нее недоверчивый взгляд, но произошло совершенно иное: он вдруг явно изменился. С момента своего появления в соборе он был сосредоточен до предела, но после этих слов его внимание еще более обострилось. И это понравилось Элизе даже больше, чем его внешность.

– Какие именно случаи? – Бонд слегка наклонился вперед.

– Однажды в Гайд-парке меня столкнули в озеро Серпентайн. В другой раз подрезали подпругу седла. Еще как-то в мою спальню запустили змею…

– Насколько мне известно, к мистеру Линду вас направило агентство Раннер, а он, в свою очередь, ко мне..

– Да, я наняла их на месяц, но мистер Белл, сыщик, ничего не смог прояснить. Правда, за время его работы больше ничего такого не случилось.

– У вас есть какие-нибудь предположения, кто и почему может желать вам зла?

Элиза несмело улыбнулась в благодарность за то, что Бонд отнесся к ее словам серьезно. В отличие от Энтони Белла, которого к ней прислали с наилучшими рекомендациями. Страхи молодой девушки его в действительности лишь забавляли, и Элиза не надеялась, что он и впрямь пытался разобраться в деле.

– Честно говоря, я не уверена… Но возможно, меня пытаются запугать с целью подтолкнуть к замужеству ради обретения защиты. Однако я все равно не знаю, кто и почему может преследовать подобную цель.

– Вы богаты, мисс Мартин? Или можете разбогатеть в будущем?

– Да, я богата. И поэтому сомневаюсь, что кто-то хочет моей смерти: мертвая я не смогу принести никакой пользы. Но кое-кто уверен, что для меня небезопасно оставаться в доме дяди. Мне говорят, что его следует поместить под наблюдение врачей. Но ведь сострадательный человек даже собаку не отдаст в больницу, не говоря уже о любимом родственнике.

– Полный вздор! – фыркнул граф. – Я совершенно здоров умственно и физически, лучше не бывает.

– Разумеется, милорд, – согласилась Элиза, ласково улыбаясь ему. – Я готова хоть под присягой заявить, что лорд Мелвилл проживет до ста лет.

– И вы надеетесь, что я смогу прояснить ситуацию, если присоединюсь к толпе ваших поклонников? – спросил Бонд. – Вы рассчитываете, что мое присутствие отпугнет преступника?

– Если рядом со мной будет один из ваших помощников, – поправила его Элиза, – я надеюсь избежать новых неприятностей в эти шесть недель, что остались до конца сезона. К тому же не исключено, что неведомый злодей увидит угрозу своим планам в моем новом поклоннике и переключит свое внимание на него. А мы тем временем поймаем подлеца. По правде говоря, мне очень хотелось бы знать, чего он рассчитывает добиться подобными действиями.

Бонд откинулся на спинку скамьи и погрузился в размышления.

– Я никогда бы не предложила такую рискованную роль человеку неподготовленному, – быстро сказала Элиза. – Другое дело – частный сыщик, привыкший иметь дело с преступниками и разным отребьем. Мне думается, что представители вашей профессии лучше всего подойдут для охоты на столь гнусного искателя счастья.

– Я понимаю вас.

Граф, сидя рядом с племянницей, бормотал что-то себе под нос, стараясь разобраться в собственных перепутанных мыслях.

Джаспер действительно понимал желание Элизы, чтобы события происходили логично и последовательно. Беспричинных и непредсказуемых происшествий он тоже не любил: они слишком осложняли жизнь.

– И какого же типа мужчина, как вам кажется, идеально подошел бы для данных задач? – спросил наконец Бонд.

– Он не должен ничем выделяться, разве что уметь хорошо танцевать.

– Но какое значение при поимке преступника могут иметь тупость и умение танцевать? – Бонд нахмурился.

– Я не сказала, что он должен быть туп, мистер Бонд. Прошу, не надо переиначивать мои слова. Просто он должен производить такое впечатление… чтобы все поверили в его искренний интерес ко мне.

– А вы что-то имеете против красивых мужчин?

– Мистер Бонд, мне не хочется быть грубой… Однако вы не оставляете мне выбора. Боюсь, вы не из тех мужчин, что стремятся к браку.

– Весьма рад, что хоть какая-то женщина это поняла, – протянул Бонд.

– Да разве кто-то мог бы усомниться? – Элиза небрежно взмахнула рукой. – Мне куда легче представить вас дерущимся на шпагах или в кулачном бою, чем играющим после обеда в крокет или в шахматы и проводящим мирный вечер в кругу семьи и друзей. Я разумная женщина, сэр. Не хочу сказать, будто вам недостает остроты ума, но все же вы явно не созданы для тихой жизни.

– Во многом вы правы.

– Достаточно лишь раз взглянуть на вас, чтобы понять, как мало вы похожи на других! Любой сразу сообразит, что человек вроде вас никогда не мог бы увлечься мной, во всяком случае, питать в отношении меня серьезные намерения. Сами натуры наши решительно несхожи, и все знают, что у меня хватит наблюдательности это заметить. Если говорить уж совсем прямо, вы, сэр, не такой мужчина, какие мне нравятся.

Бонд бросил на Элизу косой взгляд: насмешливый, но не самодовольный, выражавший уверенность в себе без примеси тщеславия. Он даже не был обидным, но Элиза вновь встревожилась из-за того, насколько приятным ей показалось это свойство его натуры.

Да, этот человек беспокоил ее, а Элиза не любила никакого беспокойства.

– Прошу меня простить, милорд, – Бонд посмотрел на графа, – но я должен говорить откровенно. Ведь речь идет о безопасности мисс Мартин.

– Совершенно верно, – согласился Мелвилл. – Прямо к делу, я всегда так говорю. Время слишком драгоценно, чтобы тратить его на всякие глупости.

– Согласен. – Бонд снова посмотрел на Элизу и улыбнулся. – Мисс Мартин, простите меня, но я должен подчеркнуть, что ваша неопытность не позволяет вам как следует оценить ситуацию.

– Неопытность? Что вы имеете в виду?

– Отношения с мужчинами. Точнее, с охотниками за приданым.

– Мне следует вам сообщить, – возразила Элиза, – что за шесть сезонов я набралась достаточно опыта в общении с джентльменами, ищущими денег.

– Тогда вы должны были и осознать причины, по которым эти люди добиваются успеха, даже в тех случаях, когда не вполне отвечают требованиям света.

– Прошу прощения? – Элиза недоуменно моргнула.

– Иначе говоря, женщины выходят замуж не за тех, кто ничем не блещет, кроме умения танцевать. Они выбирают мужчин, которые кажутся им красивыми и полными жизни, то есть обладают теми качествами, которые вы уже обнаружили во мне.

– Не понимаю…

– Охотно вам объясню. – Улыбка Бонда становилась все шире. – Успешные охотники за приданым предлагают себя женщинам не в качестве партнера по шахматам. Подобные вещи они оставляют друзьям и знакомым своей добычи. Их козыри не дружба и приятное времяпрепровождение за карточным столом.

– Мистер Бонд…

– Нет, они направляют свои усилия на другое, и в этом иные из них обладают настоящим талантом. Этому искусству большинство женщин не в силах противостоять, и доводы рассудка здесь бессильны.

– Прошу, не говорите…

– Это все разврат, обыкновенный разврат, – пробормотал его светлость и тут же вновь погрузился в беседу с самим собой.

– Милорд! – Элиза вскочила, и оба ее собеседника тоже немедленно поднялись, как того требовали правила вежливости.

– Я предпочитаю называть это искусством обольщения, – сказал Бонд. Глаза его смеялись.

– А я называю это глупостью! – возразила Элиза, уперев руки в бока. – Если взглянуть на жизнь в целом, можно заметить, что в постели люди проводят гораздо меньше времени, чем посвящают разным другим занятиям.

Взгляд Бонда скользнул к ее бедрам, и улыбка превратилась в ослепительную усмешку.

– Вообще-то, количество времени, проводимого в постели, зависит от того, с кем приходится ее делить.

– Святые небеса! – Элиза вздрогнула под его взглядом.

Но и чего еще было ожидать? Каким-то образом она пробудила в нем мужское самолюбие.

– Дайте мне всего неделю, – предложил Бонд. – За это время я попытаюсь доказать и правильность моих предположений, и мои профессиональные умения. Если по истечении срока вы отвергнете то или другое, никакой платы за работу я с вас не возьму.

– Великолепное предложение! – заявил его светлость. – Никто ничего не теряет.

– Неправда, – возразила Элиза. – Внезапное появление и столь же внезапное исчезновение нового поклонника будет выглядеть весьма странно.

– Хорошо, отведем на это две недели.

– Вы так и не поняли суть проблемы. Я не актриса, сэр. И всем и каждому будет слишком очевидно, что здесь не происходит ничего похожего на… обольщение, как вы это называете.

Улыбка Бонда угасла, зато темные глаза вспыхнули.

– Эту часть плана предоставьте мне. В конце концов, это будет моя работа.

– А если у вас ничего не получится? Как только вам придется уйти, я буду вынуждена искать не только объяснение вашего исчезновения, но и другого сыщика для того же дела. И все это в итоге будет выглядеть уж слишком подозрительно.

– Скажите, мисс Мартин, все эти шесть лет у вас были одни и те же поклонники?

– Но это не…

– Вы только что привели множество причин, по которым я не гожусь на эту роль. И если кто-то вас спросит обо мне, вам останется всего лишь повторить эти самые доводы.

– Вы чрезмерно настойчивы, мистер Бонд.

– Верно, и именно настойчивость побуждает меня все же выяснить, кто стоит за вашими неприятностями и чего пытается добиться.

– Вы меня не убедили. – Элиза скрестила руки на груди.

– Доверьтесь мне, мисс Мартин. Воистину рука судьбы вела мистера Линда, когда он обратил ваше внимание на меня. И осмелюсь сказать: если уж я не поймаю преступника, то его не поймает никто. – Джаспер ударил кулаком по рукоятке своей трости. – Моя цель – защитить интересы клиента, и я горжусь, когда мне это удается. Обещаю: по окончании моей работы у вас не будет причин жалеть о нашем сотрудничестве.

Глава 2

– Бывают дни, когда мое великолепие ослепляет меня самого! – возвестил Томас Линд, со шляпой в руке входя в кабинет Джаспера.

Как обычно, он сумел увильнуть от предписанной правилами встречи с дворецким, ибо предпочитал простых лакеев, которым не уступал по части манер.

– На этот раз ты превзошел самого себя. – Джаспер с приветливой улыбкой откинулся на спинку кресла.

Костюм Линда, как всегда, был неопределенного стиля и не слишком удачного покроя: типичное изделие плохого портного, который получал дорогую ткань, но не знал, как с ней обращаться. И тем не менее Линд выглядел явно благороднее, чем другие представители их профессии. Манеру держаться он выбрал столь удачно, что представители низших классов принимали его уважительно и приветливо, а знать не видела в нем ничего угрожающего.

– В тот самый момент, когда она упомянула Монтегю, мне стало совершенно ясно, кто ей нужен! – заявил Линд, упав в кресло перед письменным столом.

Этот гость бывал у Джаспера достаточно часто и все же осматривал кабинет так, словно видел впервые. Его взгляд задержался на книжных полках красного дерева у дальней стены, на синих бархатных шторах, обрамлявших окно напротив.

– Кроме того, ей ведь нужна чертова комнатная собачонка, а никто из наших парней не может похвастать такой родословной, как у тебя.

– Ну, для внебрачного ребенка от родословной толку мало.

Джаспер не боялся отклоняться от линии, которой придерживался Линд, и порой это служило к его выгоде. Линда часто нанимали те, кто хотел, чтобы сыщик делал свое дело незаметно для постороннего глаза, и платил именно за эту скрытность. Однако в деле Элизы Мартин подобное преимущество оборачивалось против Томаса, ведь он не мог войти в светское общество как свой человек.

– В данном случае толк будет. – Линд пригладил каштановые волосы, до сих пор нетронутые сединой, несмотря на его возраст. – Хоть какое-то приличное родство необходимо, чтобы тебя терпели все эти напыщенные задницы, среди которых ты будешь тереться по желанию мисс Мартин. На таких сборищах ты будешь куда более к месту, чем все, кого только я мог вспомнить.

Встав, Джаспер подошел к пристенному столику у окна, на котором размещались графины с напитками и хрустальные бокалы. Линд был одним из немногих, кто знал о происхождении Джаспера, и однажды в трудную минуту оказал немалую услугу его матери – это и сблизило их.

Наливая арманьяк в два бокала, Джаспер бросил взгляд в окно. На улице топтались два Линдовых подручных – весьма сомнительного вида.

Прошло немало времени, пока почтенные соседи Джаспера привыкли к его странной деятельности, к бесконечным появлениям и исчезновениям подозрительных людей, которых он держал у себя на службе. В конце концов они поняли, что соседство частного сыщика отпугивает негодяев всякого рода и служит их собственной безопасности. Джаспер считал это очень умеренной платой за то, что ему не приходится жить поблизости от Флитской тюрьмы или в подобных этой частях Лондона, как Линду и многим другим сыщикам. Он не выносил вони сточных канав, которой были пропитаны стены всех окрестных зданий.

Вернувшись на место, Джаспер поставил бокал на край стола перед Линдом.

– Я сегодня встречался с мисс Мартин. И сразу понял, что у Монтегю самые серьезные намерения завоевать ее руку. Возможно, он уже дошел до такой меры отчаяния, что начал делать глупости.

– Полная нелепость! – фыркнул Линд. – Вся эта история – полная нелепость. Если кто-то так решительно желает жениться на этой крошке, ему следует прямо сказать ей об этом. Но с другой стороны, само это желание – чистое безумие. Кто же в здравом уме захочет породниться с Тремейнами? Девушке следует благодарить своего покойного отца за то, что его состояние привлекает к ней поклонников. Иначе ей было бы чертовски трудно очаровать хоть кого-нибудь.

Джаспер вскинул брови: лично он был очарован в то самое мгновение, когда девушка заговорила.

– Трезво рассуждая, ей стоило бы выбрать бедолагу попроще и тем удовольствоваться, – продолжал Линд. – Любая другая женщина так бы и поступила. Но эту некому наставить на путь истинный. Она даже решилась довериться частному сыщику, а его светлость настолько заблудился в потемках собственного разума, что не в силах ее обуздать. Когда мы встречались, граф Мелвилл изволил беседовать только с самим собой.

– Не очень-то ты высокого мнения о моей новой клиентке.

– Клянусь, эти шесть недель покажутся тебе вечностью! И никакие деньги не помогут потом восстановить душевное равновесие. Она вся состоит из противоречий, а это не украшает женщину. Мисс Мартин взирала на меня сверху вниз, что, должен заметить, не так-то легко, поскольку я выше ростом, и порекомендовала мне подыскать более умелого портного. Где были ее светские манеры? Я, стиснув зубы, едва дотерпел до конца этого свидания.

– Что ж, тогда ты правильно сделал, отказавшись от этой работы, – неторопливо произнес Джаспер. – Едва ли тебе удалось бы убедительно изобразить ее поклонника.

– Если это удастся тебе, я скажу, что ты упустил свое истинное призвание, потому что твое место на сцене.

– Пока Монтегю не раздобудет деньги, чтобы вернуть свою закладную, у меня развязаны руки.

И особенно Джаспера прельщала мысль, что ему предоставлялась возможность самому добиться расположения Элизы и тем разрушить планы Монтегю.

– Я вижу, мальчик мой, страстное желание отомстить пожирает тебя, как раковая опухоль. – (Джаспер мрачно усмехнулся.) – Но ты же все сделаешь по-своему, – добавил Линд, пожав плечами. – Как всегда.

У Джаспера имелась закладная на некий клочок земли в Эссексе со скромным домиком. Само по себе имение стоило не много, тем не менее его значение для Джаспера было трудно переоценить. В нем был залог успеха давно планируемого возмездия. И через каких-нибудь шесть недель Джасперу предстояло либо осуществить свои надежды, либо навсегда расстаться с ними.

Из ящика письменного стола Джаспер вынул приготовленный заранее кошелек и придвинул к Линду. Тот немного поколебался, прежде чем взять шелковый мешочек.

– Хотел бы я иметь возможность обойтись без этого.

– Ерунда. За все, что ты для меня сделал, мне никогда с тобой не расплатиться.

Проводив Линда в холл, к выходу, Джаспер вернулся в кабинет и бросил быстрый взгляд на часы над каминной полкой. До визита к мисс Элизе Мартин оставалось еще несколько часов, и Джаспер ждал этого времени с куда большим нетерпением, чем следовало бы. Ему вообще незачем думать о женщине, которая решила, что у него гораздо больше мускулов, чем мозгов. Джаспер следовал принципу, по которому на каждое дело отводил определенное время и уж тогда сосредоточивался на этом целиком. Встреча с Элизой произойдет позже, а сейчас другие дела нуждались в его внимании. Однако Джаспер застыл на пороге кабинета, где его ждали эти самые дела, задумавшись, как следует одеться для визита: подобрать что-нибудь модное или его целям лучше послужит собственный сдержанный стиль мисс Мартин?

Внезапно Джаспер понял, что стремится вызвать ее одобрение. Задача это нелегкая, а значит она стоит усилий.

– Ох, trone d’amour, – пробормотал он, поправляя шейный платок.

Определившись наконец со стилем, Джаспер направился к письменному столу. По меньшей мере на час он решительно выбросит свою новую нанимательницу из головы.

* * *

Ровно в одиннадцать часов Джаспер шагнул через порог парадного входа в доме графа Мелвилла. Захлопнув крышку карманных часов, выждал пару секунд, пока дворецкий забирал у него шляпу и трость, и в эти секунды почувствовал себя вознагражденным за тяжкое ожидание. Почему именно этот пункт дневного раписания так взволновал его? Пожалуй, все дело в способности Элизы Мартин удивлять, а эту редкую способность он очень ценил.

Почему? Да потому что, как Джаспер вдруг осознал, давно уже почти ничто не могло его удивить. Еще до того как собеседники открывали рот, он угадывал, что они скажут, как отзовутся на то или другое. Знание этикета и глубокое понимание человеческой природы делало его уж слишком проницательным. Жизнь общества шла строго по сценарию, словно пьеса, в которой каждый актер хорошо выучил свою роль и никогда не путал реплики.

Почему-то одна мисс Мартин не желала говорить то, что от нее ожидали.

– Сюда, сэр.

Джаспер проследовал за дворецким и остановился у порога кабинета, ожидая, пока о нем доложат. Держа руки за спиной, он окинул взглядом комнату и сразу отметил, как не подходят к тяжеловесной мебели, явно выбранной мужчиной, светлые занавеси с цветочным рисунком и яркие пейзажи на стенах. Новая хозяйка уверенно вытесняла из этих покоев прежнего хозяина.

– Доброе утро, мистер Бонд!

Дворецкий с поклоном отступил в сторону, и Бонду стала видна грациозная фигура девушки: Элиза устроилась за письменным столом орехового дерева, таким большим, что на его фоне казалась крошечной. Лиф скромного платья украшали кружева, струившиеся по плечам, а взгляд мисс Мартин был прикован к некоему предмету на столе перед ней.

Джаспер вступил в кабинет и прошел к одному из резных стульев перед столом. Прежде чем сесть, он посмотрел на то, что так занимало Элизу. Это были приходо-расходные книги; она усердно работала над ними, заполняя столбцы с поразительной скоростью и выводя цифры аккуратнейшим образом.

– И снова вы точно вовремя, – пробормотала она.

– Это еще один из моих недостатков?

Элиза внимательно посмотрела на него из-под густых рыжеватых ресниц.

– Желаете чаю?

– Нет, спасибо.

Она отложила перо и жестом отпустила дворецкого.

– Пунктуальность просто означает, что вы умеете ценить время. А это предполагает, что и мое время вы не потратите зря, что я вполне одобряю.

– Что еще вы цените и одобряете, мисс Мартин?

– Зачем вам это знать?

Джаспер улыбнулся:

– Если бы я был страдающим от любви обожателем или хотя бы простым охотником за состоянием, который имеет на вас виды, то наверняка попытался бы узнать о вас как можно больше.

– Да, конечно… – Между бровями Элизы залегла легкая морщинка. – Я люблю тишину, уединение, книги в моей библиотеке, мою лошадь и мои деньги. – При этом она легонько постучала пальцами по обложке тетради.

– Вы сами ведете счета?

– Так же, как это делал до меня мой отец.

– А почему вы до сих пор не замужем?

– А вы женаты, мистер Бонд? – Элиза откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.

– Джаспер, – поправил он ее, желая услышать, как она произнесет его имя своим особенным голосом – мягким, как ветерок, и твердым, как сталь. – Нет, я не женат.

– Тогда я задам вам тот же самый вопрос. Почему вы не женаты?

– Мой образ жизни мало подходит для супружества. Я бываю занят в самое неожиданное время, общаясь с самыми разными людьми…

– Хм… Ну а я не вышла замуж, потому что до сих пор не нашла такого человека, чье общество меня привлекло бы. – Мисс Мартин небрежно повела плечом. – Честно говоря, замужество может мне дорого обойтись. Мало того что я потеряю власть над своим состоянием, так еще и время свое мне придется делить с другим человеком. Наверное, это выглядит странно, но общение для меня скорее работа, чем отдых. Возможно, это семейная черта Тремейнов. Мне приходится выбирать слова, обдумывать все, что я собираюсь сказать, дабы не оскорбить кого-нибудь недопустимой в обществе прямотой.

Так вот чем можно обольстить эту девушку – дать ей возможность быть собой. Для Джаспера это не составляло проблемы, он искренне наслаждался ее грубоватым произношением и рассудочными суждениями. И уже с нетерпением ждал того момента, когда сумеет извлечь на свет ее женскую суть, плененную не по-женски развитым умом.

– Элиза, – мягко произнес он, наблюдая за тем, как она примет подобную вольность. Ее зрачки слегка расширились, ресницы затрепетали, жилка на шее забилась быстрее. – Я должен признаться, что с большим нетерпением ожидал нашей сегодняшней встречи именно из-за вашей несравненно прямой манеры вести разговор.

Следуя тому же ходу мысли, он задался вопросом, что еще ему нравилось в ней. Например, изгиб нижней губы, которую Элиза слегка выпятила в ответ на его провокационную речь. И желания, возникшие при взгляде на эти губы, ошарашили даже самого Джаспера. Он представил, как они скользят по его коже, шепча распутные слова и осыпая легкими поцелуями… дразнят его… присасываются…

Он сделал глубокий вдох, впервые в жизни досадуя на собственные обостренные инстинкты, которые не раз его выручали во всяких передрягах. Хорошо, если вам приятно присутствие красивой женщины, но если оно мешает сосредоточиться на деле, это никуда не годится.

– Нечасто встречаются клиенты, готовые говорить откровенно, – продолжал он, усилием воли вернувшись к цели этой встречи. – Но это, несомненно, идет на пользу делу.

Элиза слегка склонила голову набок, отчего два локона выпали из-за ее изящного ушка. Девушка как будто хотела что-то сказать, но передумала. Вместо того она достала из-под тетради какой-то лист и протянула Джасперу.

Бонд наклонился и взял бумагу, одновременно переворачивая, чтобы прочесть написанное. Буквы Элиза выводила так же аккуратно, как цифры, с небольшим наклоном и жирными от избытка чернил линиями; похоже, она слишком спешила, чтобы как следует отряхнуть перо. Джаспер вгляделся, отметив точность содержания и небрежность исполнения, хорошо характеризовавшие натуру мисс Элизы. Он держал в руках список ее поклонников: возле каждого имени было указано происхождение, возраст, умение одеваться, краткое, но выразительное описание внешности и привычек, вроде манеры постоянно откашливаться или дергать носом. Благодаря этим описаниям Джаспер мог легко представить себе каждого из них.

– Вы удивительно наблюдательны, – с удовольствием отметил Джаспер, взглянув на девушку. – Я просто поражен.

На губах ее мелькнула легкая улыбка, и Джаспер осознал, что ни разу не видел, как она улыбается по-настоящему.

– Спасибо. Вчера вечером я окончательно решила, что этот сезон будет для меня последним. Мы с дядей давным-давно заключили соглашение, что я буду выезжать в течение шести сезонов. Он так хотел, а ведь это, в сущности, такая малость.

– Понимаю.

Пожалуй, ему незачем терзаться из-за того, что общество мисс Мартин так его волнует. Эта юная леди вполне способна о себе позаботиться, погубить ее не очень-то просто.

– И еще я решила все же принять ваши услуги на оставшееся время, мистер Бонд. И если вы потрудитесь сообщить мне размер желаемого вознаграждения, оно будет вам передано к завтрашнему вечеру.

Джаспер в задумчивости откинулся на спинку стула. Что-то во взгляде Элизы его тревожило. Как и любой наемный работник, он только приветствовал желание работодателя оплатить его услуги, но сейчас ему очень хотелось знать, не руководило ли Элизой нечто большее, чем простая порядочность в денежных вопросах. Ему приходилось иметь дело с представителями высшего света, которые считали, что выплатой вознаграждения ставят Джаспера на место. Они полагали, что покупают его самого и право распоряжаться им по своему усмотрению. В большинстве случаев ему было безразлично, что думают об их сотрудничестве его клиенты, но сейчас все было по-другому. Он не мог позволить Элизе считать его своей собственностью.

– Мы ведь уже договорились. – Джаспер улыбнулся, чтобы смягчить жесткость своей позиции. – Две недели я работаю на вас бесплатно. Если к тому времени результат вас устроит, мы произведем расчет.

В голубых глазах девушки мелькнула настороженность.

– Но я не намерена менять вас на другого.

– И прекрасно. Я тоже не собираюсь никому уступать свое место. – Джаспер приподнял листок. – Скажите, по какому принципу вы распределили места в этом списке? По степени подозрительности?

– Да, конечно.

Элиза встала и обошла стол. Джаспер вскочил, с удивлением наблюдая, как она устраивается на стуле рядом с ним. Опершись на подлокотник, она жестом предложила Джасперу сесть.

– Если у вас есть вопросы, я готова ответить на них как можно подробнее.

Снова сев, Джаспер вдохнул запах ее духов – довольно экзотический, – отметив, насколько он противоречит ее скромной манере одеваться. Элиза вообще представляла собой сплошной набор противоречий – во внешности, голосе, даже манере писать.

– Но тогда почему граф Монтегю замыкает этот список?

Элиза потянулась, чтобы лучше рассмотреть пункт, на который показывал Джаспер. Так близко друг к другу они оказались впервые, и Джасперу предоставилась возможность рассмотреть даже светлые веснушки на ее переносице.

– Почему вы отнесли его к наименее вероятным кандидатам в злодеи? Его светлость хорош собой, обаятелен и…

– И по уши в долгах.

Лишь огромным усилием воли Джаспер сумел удержаться и не смять листок в кулаке. Его влечение к Элизе мгновенно вспыхнуло еще сильнее. Черта с два Монтегю получит ее саму или ее деньги!

– Да, мне это известно. Но в списке еще множество людей, в том числе весьма состоятельных и не обремененных долгами.

Элиза взглянула на приподнятые брови Джаспера, и по ее губам вновь скользнула легкая улыбка.

– Я внимательно рассматриваю обстоятельства каждого джентльмена, который претендует на мое внимание, даже если его мотивы абсолютно очевидны.

– И как вам это удается?

– Так же, как мне удается обходиться без управляющего, мистер Бонд…

– Джаспер, – снова поправил он ее.

– Подобная фамильярность неприемлема в деловых отношениях. – Элиза расправила плечи.

– Не всегда. – Он был прав, подозревая, что мисс Мартин желает сохранять дистанцию. – И особенно в данном случае. Вам следует держаться так, будто вы ко мне неравнодушны. Понимаю, это будет нелегко, поскольку я совсем не ваш тип мужчины, однако если мы будем называть друг друга по именам и часто бывать вместе, это создаст нужное впечатление, а заодно и поможет нам самим справиться с неловкостью.

– Вы же сказали, что сами будете обеспечивать правдоподобие нашей уловки.

– Совершенно верно. Я буду задавать направление, а вы просто следовать за мной. – Джаспер избрал тон, которым всегда пользовался, чтобы поставить собеседника на место. Он прекрасно понимал: стоит дать Элизе хоть малейшую возможность, и она тут же возьмет руководство на себя. – Ну, так каким же образом вы добываете сведения?

Элиза слегка поджала губы: она явно была не из тех женщин, что позволяют собой командовать. Помнится, Линд сказал, что ей всегда разрешалось вести себя как вздумается. Джаспер не собирался брать на себя ее воспитание, но и поступаться своими принципами тоже.

– У меня есть некое доверенное лицо, – наконец сказала Элиза, – добывающее мне необходимые сведения. Осторожность в данном случае не может быть излишней.

Джаспер устроился на стуле поудобнее, чтобы как можно полнее насладиться этим разговором.

– И какого рода факты вы собираете таким образом? Вам известен в точности размер долгов лорда Монтегю?

– Я знаю достаточно, чтобы не быть слишком доверчивой.

– Но тогда почему вы поместили его в самый конец списка?

– Вы ведь сами сказали: он обаятелен, мил и, конечно же, может найти пару получше. Думаю, меня он просто использует, чтобы вызвать ревность какой-то иной леди. Моя матушка частенько говаривала: «Для женщины нет мужчины более привлекательного, чем принадлежащего другой». Возможно, Монтегю на грани разорения, но об этом мало кто знает. Он умело скрывает тяжесть своего положения. И он достаточно хорош собой, чтобы в глазах иных женщин его красота возместила любые недостатки. – Элиза прищурилась, окидывая Джаспера взглядом с головы до ног. – На самом-то деле вы с ним похожи и ростом, и цветом волос. И сложением, хотя он не так… широк в плечах.

Джасперу стоило немалого усилия сохранять спокойствие и скрыть, как волнует его ее внимание.

– И при этом вы утверждаете, что я резко отличаюсь от прочих ваших поклонников?

– У вас удивительно хорошая память, мистер Бонд.

– Джаспер.

Элиза глубоко вздохнула:

– Это весьма удачно, что вы так памятливы… Джаспер.

– Благодарю вас, Элиза. – Он попытался не выдать, как порадовала его эта первая крохотная победа. – Я сам считаю это свое качество весьма полезным. Но признаюсь, что противоречивость ваших слов меня смущает.

– Я заметила между вами сходство, но оно не так уж бросается в глаза. – Она явно не намеревалась льстить Бонду своим интересом, это получалось против ее воли. – Да, вы оба хороши собой. Но благодаря вашей яркой, выдающейся внешности вы быстро привлекаете к себе внимание. При виде вас даже не сразу удается собраться с мыслями.

– Весьма признателен за доброе мнение обо мне!

Но еще больше Джаспер был признателен за то, что она видела разницу между ним и графом.

– Не надо лишних слов. Уверена, вы давным-давно привыкли к тому, что вам оборачиваются вслед. Кстати, как это – постоянно чувствовать на себе восхищенные взгляды?

– Никогда не замечал ничего подобного.

– Неужели?

– Я привык думать о деле, а не глазеть по сторонам.

– Это по вам тоже видно. – Элиза кивнула. – Я бы сказала, эта сосредоточенность – еще одна из ваших особенностей.

– Завтра я намерен пригласить вас в Королевскую академию художеств. – Джаспер не упустил возможности использовать любопытство Элизы. – Там вы сами сможете понаблюдать, какое я произвожу впечатление.

– В Академию художеств? – Мисс Мартин нахмурилась, и, как ни странно, это понравилось Джасперу даже больше, чем ее полуулыбки. У нее было настолько выразительное лицо, что мысли читались на нем без труда. – Вы намерены использовать меня как приманку для преступника?

– Никогда не сделал бы ничего подобного. Наоборот, я намерен предложить ему в качестве приманки самого себя. – Джаспер сделал паузу, аккуратно складывая лист со списком. – Чем чаще мы с вами в ближайшие недели будем показываться вместе, тем большую угрозу своим замыслам увидит во мне ваш враг.

Элиза пристально наблюдала за тем, как список исчезает в кармане его жилета.

– И еще, – продолжил он, – мне будет необходимо встретиться с вашим доверенным лицом.

– Зачем?

– Многие не любят, когда кто-то сует нос в их личные дела, пусть даже с осторожностью. А я должен ознакомиться с историей ваших денежных операций и деятельности лорда Мелвилла.

– Вы подозреваете какие-то другие мотивы! – На лице Элизы отразился живейший интерес.

– Вполне возможно. У зла много побудительных причин: деньги, любовь, месть… Вы богаты, и нельзя исключить, что в ходе ваших финансовых операций кто-то пострадал. Или кто-то из недругов лорда Мелвилла может стремиться причинить вред тому, кто ему близок. Вот вам уже две возможные причины. – Джаспер посмотрел Элизе прямо в глаза. – Мне нетрудно понять, почему кто-то стремится любой ценой заполучить вас. Но причинить вам вред… Признаюсь, с большим нетерпением жду знакомства с нашим таинственным противником. И предвкушаю его с огромным удовольствием.

Похоже, решительные намерения Джаспера Элизу нисколько не встревожили.

– Весьма благодарна вам за столь серьезный настрой.

– Но разве вас удовлетворило бы что-нибудь другое?

Элиза встала, и он тоже поднялся. Девушка чуть откинула голову, чтобы взглянуть Бонду в глаза:

– Мистер Линд и то агентство, в которое я обращалась, похоже, сочли меня просто сумасшедшей. А это не слишком приятно, если на вас смотрят такими же глазами, как на графа Мелвилла.

– Не в этом ли одна из причин, по которым вы так настроены против замужества? Боитесь, что оно будет угрожать спокойствию вашего дяди?

– Нет. Он вполне способен и сам позаботиться о себе, во всяком случае, нанять людей, которые обеспечат ему уход и жизненные удобства. – Взгляд Элизы скользнул к часам на каминной полке. – Сегодня я принимаю. Вы нанесете мне визит?

– Если вы этого желаете ради вашей безопасности…

– Полагаю, у себя дома мне ничего не грозит. – Элиза покачала головой.

– Тогда, пожалуй, мне не стоит замешиваться в толпу ваших гостей. Гораздо большее впечатление произведет, если мы впервые покажемся на публике вдвоем и все ваше внимание будет принадлежать мне безраздельно. Общество немедленно поймет, что между нами установились особые отношения. Лучше всего, если нас увидит кто-нибудь из любителей посплетничать. Есть у вас на примете подходящая особа?

– Я подумаю. А что я скажу тем, кто начнет расспрашивать о вас? Что мне говорить о вашей семье и положении?

Джаспер всей грудью вдохнул ее запах, стремясь насладиться последней секундой перед тем, как он приоткроет ей тщательно скрываемую правду.

– Вы можете говорить, что я племянник покойного лорда Грэшема из графства Уэксфорд, в Ирландии, и что наши семьи связаны давней дружбой.

– Вот как?

В действительности Джаспер мало что знал о дружеских связях своей материнской родни. Когда беременность Дианы Грэшем стало невозможно скрывать, семья изгнала ее, и дальше несчастная жила как в аду, пока смерть не избавила ее от страданий. Много лет спустя узнав о кончине его светлости, Джаспер пожалел только об одном: он не успел отомстить.

– Вы настоящая загадка, – мягко произнесла Элиза. – Загадка, которую хочется разгадать.

– Если у вас есть какой-то вопрос, задайте его.

– А вы ответите?

Эти слова вызвали у него улыбку. У Элизы перехватило дух, а сидевший в нем хищник при виде этого облизнулся и довольно заурчал. Несмотря на все нарекания, которые вызывала у Элизы внешность Джаспера, было совершенно очевидно, что ей очень нравится смотреть на него.

– Мое прошлое и будущее не имеют значения. Но в том, что касается настоящего, я готов ответить на любой вопрос.

– Я знала, что вы можете доставить много хлопот, мистер Бонд.

– Джаспер.

– Но я уверена, что вы сумеете помочь мне, а я буду вам всячески в этом способствовать. – Обойдя стол, Элиза села на прежнее место. Снова приняв отстраненно-деловой вид, она вынула из ящика стола записную книжку. – Это мое расписание на остаток сезона. Я внесу сюда ваше приглашение.

– Ваша предусмотрительность достойна восхищения.

– Думаю, мы сработаемся. У вас есть что-то еще? Или на сегодня все?

Уходить Джасперу не хотелось: ничего более интересного, чем это свидание, его сегодня не ждало.

– Пока все, – тем не менее сказал он. – Но мне необходимы сведения о ваших финансовых операциях, о вашем доверенном лице и о событиях в жизни лорда Мелвилла, которые могли бы повлечь за собой угрозу для близких ему людей.

– Нашими финансами, в том числе всеми делами насчет аренды, занимается лорд Коллингсворт, – сообщила Элиза, уже склонившись над срочными счетами. – Я вас познакомлю, если хотите.

– Буду вам весьма признателен.

– Если вы не заняты послезавтра, я устрою вам встречу с мистером Рейнолдсом, моим поверенным.

– Хорошо. И еще мне понадобится список ваших арендаторов.

– Вы не упускаете ни одной детали!

– Прикладываю все усилия! – Джаспер поклонился. – Значит, я заеду за вами завтра в час дня.

– Буду готова.

Повернувшись, Джаспер направился к двери. На пороге он оглянулся и с радостью отметил, что Элиза пристально смотрит ему вслед, хотя и хмурится при этом. Встретив его взгляд, она быстро опустила глаза.

В холле Джаспер достал часы и с изумлением обнаружил, что просидел у Элизы на десять минут дольше намеченного и из-за этого уже опаздывает на следующую встречу.

Черт побери! Он совершенно забыл о времени!

Глава 3

Исполняя просьбу Джаспера, Элиза составляла список своих арендаторов. В это время ей доложили о приходе ее доверенного лица, и на пороге появился скромно одетый, добродушного вида человек.

– Доброе утро, мистер Рейнолдс. – Движением руки она предложила ему занять стул.

– И еще какое доброе, мисс Мартин! – Теранс Рейнолдс уселся и поставил у ног свой портфель.

Дворецкий ожидал, не прикажет ли госпожа подать чай. Качнув головой, она отпустила его. Ее всегда угнетала неловкая пауза, возникавшая в разговоре, когда она знала, что должна как-то проявить любезность, а сказать ей было нечего. К сожалению, она не обладала присущей многим дамам способностью непринужденно болтать ни о чем.

– У меня хорошая новость, – начал Рейнолдс. – Нашелся подходящий съемщик для бакалейной лавки на Пиони-уэй.

– Отлично. Я знала, что могу на вас положиться, мистер Рейнолдс.

– Благодарю!

Элиза отложила перо. Насколько же легче ей дается беседа с Рейнолдсом, чем с мистером Бондом… то есть Джаспером, как он просил его называть. Элиза не любила лишних волнений, и тем не менее волновавшее ее общество Джаспера почему-то казалось предпочтительнее, нежели спокойная беседа с поверенным. Ну не странно ли? Мать Элизы никогда не знала покоя, ее жизнь была сплошным потоком сменявших друг друга восторгов и разочарований. Элиза с детства так устала от бесконечных драм Джорджины Тремейн Мартин Чилкотт, что свою собственную жизнь постаралась сделать как можно более тихой и размеренной. Пышным балам она предпочитала уединенные ужины, а вместо «литературных завтраков» забиралась с книгой в собственный будуар. Но уж чего ей не обещало знакомство с Джаспером Бондом, так это покоя, поэтому Элизу весьма удивлял тот факт, что ей уже начало недоставать того тревожного воодушевления, которое возникало в его присутствии.

Наконец Элиза сумела вновь сосредоточить свои мысли на человеке, сидевшем напротив.

– На прошлой неделе вы упоминали, что наниматель вашего брата скончался. Он все еще ищет нового работодателя?

Все мужчины в семье Рейнолдс служили управляющими. Элизе когда-то представляли одного из них, Тобиаса Рейнолдса, обладателя таких же золотистых волос и зеленых глаз, как и у Теранса. Время от времени она даже справлялась о нем, как того требовало хорошее воспитание, преодолевая свое нежелание вступать даже в столь слабое подобие личных отношений. Но теперь она была вознаграждена за прежние усилия, вовремя получив нужные сведения.

– Тобиас пока помогает нашему отцу и братьям, но постоянного места еще не нашел.

– Я с удовольствием предложу ему работу, если его устроят условия. Нужно будет отправиться по одному поручению, причем в ближайшее время. Но плата будет вполне достаточной, чтобы возместить неудобства.

– И куда вы желаете его послать? – Рейнолдс нахмурился.

– В Ирландию, в графство Уэксфорд. Мне нужно выяснить побольше об одном человеке: семья, положение в обществе, состояние.

И хотя Элиза ощутила слабый укор совести, она предпочла этого не заметить. Джаспер заявил, что его прошлое не имеет значения, и не желал вмешательства в свои личные дела. Но раз уж она доверила ему свою безопасность, то имела право знать, кто скрывается под личиной обычного частного сыщика. Она сильно подозревала, что все не так просто.

– Как всегда, требуются осмотрительность и осторожность, причем в данном случае – удвоенные. Лорд Грэшем не должен проведать о моем любопытстве. И чем быстрее задача будет выполнена, тем лучше будет оплата.

– Не лучше ли мне самому заняться этим?

– Нет, вы мне понадобитесь здесь. Послезавтра я хотела бы объехать арендуемые помещения.

– Как пожелаете, мисс Мартин. Я немедленно переговорю с братом.

– Если вы также подсчитаете, какая сумма ему потребуется на расходы, он получит ее до отъезда.

– Разумеется.

Рейнолдс не спрашивал, зачем ей вдруг понадобились сведения о семье и положении лорда Грэшема. Именно эта сдержанность позволяла им отлично работать вместе, поскольку Элиза не любила объяснять кому-либо мотивы своих поступков.

– Спасибо. – Она вежливо улыбнулась. – Пока это все, мистер Рейнолдс. Вы, как всегда, мой надежный друг.

После ухода поверенного Элиза бросила взгляд на часы на столе. Какая досада: утро на исходе, неумолимо надвигается день приема. Придется сидеть в гостиной и вести разговоры настолько бессмысленные, что потом ей никак не удавалось вспомнить их содержание.

Нежелание Джаспера явиться несколько разочаровало Элизу. При нем время было бы потрачено не так бездарно. Ее никогда не увлекали обычные забавы вечерних приемов, главным образом музыка и карты. И сейчас она осознала, что гораздо больше ее интересует некий мужчина, которого она ранее намеревалась использовать просто в качестве грубой силы…

* * *

Случались дни, когда Элиза по-настоящему наслаждалась прогулкой в Гайд-парке, несмотря на раздражающую медлительность экипажей и необходимость постоянно улыбаться, отчего у нее болели скулы. Сегодня выдался один из таких приятных дней. Солнце светило неярко, легкий ветерок освежал, а необходимость быть всегда наготове, чтобы приветствовать знакомых, отвлекала от мыслей о Джаспере.

– Рад видеть, что прогулка доставляет вам удовольствие, мисс Мартин, – заметил сидевший рядом граф Монтегю.

Он приехал за Элизой, как то было условлено заранее, в новеньком кабриолете, явно очень дорогом. Когда граф только начал проявлять к Элизе интерес, она недоумевала, чем вызвано это внимание со стороны столь обеспеченного человека. А потом выяснила, что основу благосостояния графа составляют успехи за карточным столом. Однако мало кто взял бы на себя труд обнаружить эту истину.

Элиза хмуро посмотрела на него, раздосадованная собственной неспособностью легко преодолевать подводные камни в светских разговорах.

– Неужели так заметно, что обычно все иначе?

– Нет, это вовсе не бросается в глаза, – ответил граф, ловко управляя экипажем и с немалым искусством пробираясь по запруженной Саут-кэридж-драйв. – Но я ведь внимательно наблюдаю за вами, мисс Мартин. И давно уже понял, что обычное светское времяпрепровождение вас не слишком привлекает.

– Если честно, милорд, то вы правы.

Монтегю усмехнулся, и даже тень от полей шляпы не могла полностью скрыть блеск его прекрасных белых зубов. Несомненно, это был самый привлекательный из всех ее поклонников. Густые и блестящие темные волосы, наверное, на ощупь как шелк, да и глаза чрезвычайно выразительны. Они были такого же цвета, как у Джаспера, но не производили на Элизу столь же сокрушительного впечатления.

– Надо полагать, – продолжил граф, – что в замужестве женщине приходится частично поступиться своей свободой.

– И это, уверяю вас, весьма досадно.

– Я вполне одобряю вашу замкнутость. Видите ли, я с немалым опозданием понял, что люди в целом приводят вас в недоумение.

– Вот как? – Элиза вскинула брови.

– И сообразил, что, надеясь снискать вашу благосклонность, выбрал неправильный путь. Большинству женщин нравятся всякие мелкие знаки внимания: цветы, комплименты и все в таком роде.

– Те цветы, что вы присылаете каждую неделю, прелестны, – машинально произнесла Элиза, хотя на самом деле считала, что просто жестоко губить несчастные растения.

– Весьма благодарен вам за эти слова. Но уверен, вы бы и не заметили, если бы я перестал их присылать. Вы не стали бы строить догадки, почему исчезли букеты, и это исчезновение нисколько не задело бы ваших чувств.

Монтегю искренне улыбнулся, и Элиза была поражена, увидев вдруг в нем обаяние, которого прежде не замечала. Это явно было еще одно следствие встречи с Джаспером. Она стала гораздо внимательнее относиться и к другим мужчинам. Почему знакомство с частным сыщиком так сильно на нее повлияло?

– Я и правда глуха и слепа к подобным знакам, – согласилась она, поворачивая зонтик так, чтобы как можно больше затенить лицо. От солнечных лучей ее кожа немедленно покрывалась веснушками.

– Нет, вы проницательны, как никто другой, – возразил его светлость. – И именно тут я совершил ошибку. Я взывал к слабостям женской души, а мне следовало обратиться к силе вашего ума. Впредь я не стану его недооценивать. И потому скажу прямо: мисс Мартин, мне необходимо ваше приданое.

– Это совершенно новый подход, должна заметить. – Заинтригованная, Элиза повернулась, чтобы лучше видеть графа. – И весьма дерзкий.

– И вам это нравится. – Улыбка графа стала торжествующей. – Впервые за время нашего знакомства я чувствую, что по-настоящему завладел вашим вниманием.

Монтегю ненадолго умолк, чтобы, коснувшись полей шляпы, приветствовать проезжавших мимо лорда и леди Грейсон. Когда он снова посмотрел на Элизу, в его взгляде появилось новое выражение, и ей даже вспомнилось, как смотрел на нее Джаспер. Правда, от взгляда графа Монтегю у нее не перехватило дыхания, но она прекрасно поняла его смысл: внезапно граф ощутил к ней искренний интерес.

– А ведь настоящий способ завоевать ваше доверие и привязанность настолько прост, – продолжил он, – что я поначалу его не заметил. Мои чувства, каковы бы они ни были, для вас не столь важны, как возможные ваши потери. Иными словами, я не сумел доказать вам, что способен хорошо распорядиться вашими деньгами.

Разговор этот так увлек Элизу, что она даже пожалела, отчего граф не завел его в менее людном месте, где никто бы не отвлекал их.

– Прошу, продолжайте.

– Во-первых, и это главное, мои земли весьма обширны и при должном управлении могли бы давать неплохой доход.

– Так что же этому мешает?

– У моего отца деньги утекали сквозь пальцы, к тому же у него был явно не достойный доверия управляющий, а любовница просто его разоряла. Но уверяю вас, я не похож на своего отца.

– Возможно, и нет. Но вы игрок, милорд, хотя и неплохо распоряжаетесь своими выигрышами. – Элиза указала на дорогой экипаж. – Однако удача изменчива, особенно за карточным столом, и почти наверняка со временем вы тоже обзаведетесь любовницами. Может быть, вас сразит наповал какая-нибудь красотка, не менее жадная, чем подруга вашего отца. А я не настолько великодушна, чтобы пожертвовать своим состоянием ради чужой страсти к игре или позволить другой женщине тратить мои деньги, одновременно наслаждаясь обществом моего мужа. Я стремлюсь действительно владеть тем, за что заплатила, и не люблю давать взаймы.

– О, ну да! – мягко произнес граф, снова бросая на Элизу теплый взгляд. – Знаете, мисс Мартин, чем ближе мы знакомимся, тем сильнее вы меня очаровываете.

– Сегодня и мне приятно ваше общество. Но простите, милорд, у меня нет ни малейшего желания выходить за вас замуж.

– Но в браке есть и другие положительные стороны. – Тон графа вроде бы не изменился, но Элиза уловила в нем нечто новое, будто он не решался высказать некую тайную мысль. – Помимо финансовых соображений, в жизни супругов есть и другие стороны, приятные обоим. И я хочу вас заверить, что замужество не обманет ваших ожиданий. Я готов предпринять для этого все возможные усилия.

На какое-то мгновение Элиза пришла в замешательство. Разве они уже не поняли друг друга? Но тут она вспомнила мнение Мелвилла и Джаспера о том, чем обаятельные мужчины привлекают богатых наследниц, и сообразила, чего может хотеть от женщины некий вельможа…

– Вы имеете в виду… продолжение рода, милорд?

Монтегю заметно вздрогнул и застыл, глядя перед собой и не в силах подобрать ответ. А потом расхохотался, да так искренне и громко, что на них стали оборачиваться.

– Да, нечего удивляться, что вам скучны обычные светские разговоры. Вы предпочитаете высказываться по существу.

Элиза открыла было рот, собираясь ответить, но тут же снова его закрыла: ее внимание привлекла знакомая фигура в синем бархате. Экипаж Монтегю продолжал двигаться вперед, но взгляд Элизы устремился к Джасперу, сидевшему на черном жеребце у обочины. Ответный его взгляд был столь пристальным, что Элизу пробрала дрожь, а ладони увлажнились, хотя было вовсе не жарко. Волнение совсем лишило ее присутствия духа, как если бы она вдруг заметила в кустах у дороги притаившегося леопарда, в любую секунду готового броситься на избранную жертву.

Элиза безотчетно выпрямилась на сиденье, вскинула руку к полям простой соломенной шляпки.

Джаспер так бросался в глаза, что даже кружевная тень листвы не могла скрыть исходившей от него энергии. Острое ощущение его присутствия пронзило Элизу, а заодно и некое радостное чувство. Давно ли он наблюдает за ней? Она могла бы поклясться, что еще секунду назад его под тем деревом не было.

Граф что-то сказал, и Элиза, вновь вспомнив о нем, отвела взгляд от Джаспера.

– Прошу прощения, милорд?

– Выходите за меня, – повторил он. – Я дам вам многое из того, о чем вы пока и не подозреваете, мисс Мартин. Мы очень разные, но это лишь к лучшему. Наш союз может принести выгоду обоим.

– У меня есть идея гораздо лучше. Я найду вам более подходящую невесту.

– Вы желаете сыграть роль свахи? – поморщился Монтегю.

– В некотором роде, – кивнула Элиза, продолжая остро ощущать на себе взгляд Джаспера.

– Мисс Мартин, мне хочется полностью прояснить мои намерения. Я уже решил, что вы подойдете мне более всех прочих, и поэтому постараюсь доказать, что и я подхожу вам лучше всех остальных.

– Вы в своем праве, – вздохнула Элиза. – Только не переусердствуйте. Вы, лорд Монтегю, всегда были самым удобным из моих поклонников. Я бы хотела, чтобы вы таким и оставались.

– Вы просто прелесть! – Монтегю расхохотался, глядя на Элизу блестящими глазами. – Жалею, что вовремя не проявил должной сообразительности и потерял столько времени зря.

Элиза обернулась, чтобы посмотреть, туда, где недавно видела Джаспера.

Но он уже исчез, оставив после себя ощущение пустоты.

* * *

Когда Джаспер повернул коня в сторону Роттен-роу, его нагнал помощник, которому было поручено наблюдать за Элизой.

– Она, безусловно, тебя видела, – сказал Аарон Уайт, знаком предлагая другому помощнику, расположившемуся дальше вдоль дороги, продолжать наблюдение.

Джаспер кивнул. Он сам не знал, зачем сюда приехал, и понял это, лишь заметив Элизу. Его преследовало смутное желание увидеть ее волшебные волосы при солнечном свете. Сентиментальная чушь, абсолютно не в его характере. Впрочем, время, отведенное на эту прогулку, уже истекло, Джаспера ждали другие дела.

– Конечно, – продолжил Аарон, – ты сам постарался, чтобы она тебя заметила.

Едва заметно меняя осанку и манеру поведения, Джаспер умел, сообразно обстановке, или выделиться в толпе, или слиться с ней. Благодаря этому искусству он оставался невидимым наблюдателем до того самого мгновения, когда Монтегю сказал Элизе нечто, полностью захватившее ее внимание. И Джасперу тут же захотелось переключить его на себя.

– Весьма удобно, что она, похоже, ничуть не заинтересована в других своих поклонниках. Увлечение могло бы помешать нам следить за ее безопасностью.

– А сам ты в ней ничуть не заинтересован, – поддразнил его Аарон, одной рукой придерживая поводья, а другую положив на бедро.

Уайт, невысокий и коренастый молодой мужчина, трудился изо всех сил, чтобы прокормить троих детишек. Именно по этой причине Джаспер не допускал его к самым опасным делам, зато для наблюдения за Элизой этот человек годился как нельзя лучше.

– С привлекательной клиенткой гораздо приятнее работать. – Единственное, что Джаспер посчитал нужным заметить в ответ.

– Этот граф, пожалуй, с тобой согласится. – Взгляд Аарона устремился вслед Монтегю. – Он вроде бы искренне увлечен ею.

В ушах Джаспера еще звучал сердечный смех Монтегю, и его рука в перчатке стиснула поводья.

– Он не сделает ее счастливой. Его не интересует ничто на свете, кроме собственного благополучия. Избавив от него, я окажу ей услугу.

– Если твоей целью не является просто погубить достойную светскую барышню, – весело возразил Аарон.

Оно и понятно: до сих пор Джаспер предпочитал не связываться со знатными дамами. А сейчас, похоже, собирался отступить от этого правила.

– Я не намерен ее губить. Всего несколько часов назад она сообщила мне о своем давнем решении никогда не выходить замуж.

– А ты хочешь познакомить ее с радостями, которых она таким образом навсегда себя лишает? Черт побери, Бонд, с такой щедростью ты просто святой!

Бонд бросил на Уайта яростный взгляд, и тот вскинул руки, признавая поражение.

– Ведь прежде всего ты деловой человек, – добавил он. – И разумеется, я хочу знать, что мешает тебе сорвать банк. Если ты затащишь ее в постель, почему бы заодно не жениться? Ее приданое – очень неплохая прибавка к прочим выгодам этой сделки.

– Влечение и венчание – это уж слишком разные вещи. Выйдя за меня, она может стать не менее несчастной. Я же представления не имею о том, как сделать женщину счастливой вне постели.

– А ты не выпускай ее из постели, вот проблема и решится.

– Очень смешно.

– Я же просто предложил, – усмехнулся Аарон. – Не знаю, зачем это сказал. Мне-то выгодно, чтобы все оставалось как сейчас. А если ты станешь непристойно богатым, тебе уже не придется работать, а заодно и я лишусь заработка.

Джаспер следил за экипажем, увозившим Элизу и Монтегю, пока тот не затерялся в потоке карет и колясок. С глаз долой – из сердца вон. Во всяком случае, он на это надеялся. Джаспер достал часы: скоро Элизе будет пора возвращаться домой и готовиться к званому вечеру.

Интересно, как она будет выглядеть в наряде для приема? Вряд ли она уделит своей внешности много внимания, и это очень нравилось Бонду – ведь иные женщины посвящают заботе о платьях чуть ли не всю жизнь. Но самые привлекательные качества Элизы не бросались в глаза. Едва ли она сама подозревает о страстности своей натуры, даже он не сразу это разглядел. Элиза была из тех, кто вечно погружен в себя, она пытлива и наделена острым умом…

Джаспер, наоборот, предпочитал активный образ жизни. Его время от пробуждения до отхода ко сну было расписано по минутам, и это не оставляло ему возможности анализировать собственные смутные впечатления. Элиза и помогала, и мешала ему в этом деле. Будучи рядом с ней, он не мог думать о чем-либо еще, это и составляло главную трудность. Но сейчас, когда он так близок к своей цели, подобная рассеянность просто недопустима.

Выругавшись под нос, Джаспер надвинул шляпу на лоб. Ему весьма неприятно было находиться на публике в состоянии подобного замешательства. И из-за чего? Из-за какой-то старой девы, привлекательной и при этом опасной.

– Оставляю мисс Мартин в ваших надежных руках, – сказал он.

– Ты мог бы занять собственные руки, заглянув на верхний этаж «Ремингтона», – предложил Аарон. – Чтобы расслабиться.

Он верно заметил, что Бонду не мешало бы расслабиться в приятном обществе более доступных женщин, каковые услуги предлагал его любимый мужской клуб. Джаспер нанял Аарона во многом благодаря его наблюдательности, но он чертовски не любил, когда это похвальное качество направляли на него самого.

– Следи за дамой, а не за мной.

Джаспер отвернулся, ища взглядом другую знакомую фигуру. И удача оказалась на его стороне – искать пришлось недолго.

* * *

Джентльмен, которого высматривал Джаспер, как раз направлялся в его сторону, лавируя между множеством всадников и держа руку возле полей шляпы, поскольку ему приходилось непрерывно кого-нибудь приветствовать. Габриэль Эшфорд, девятый граф Уэстфилд, в газетах обычно подавался как наихудший из возможных наследников известного имени и состояния, и это мнение подтверждали устремленные на него многочисленные женские взгляды. Граф славился тем, что страдал практически всеми известными пороками, однако разгульный образ жизни никак не отразился на его внешности, при виде которой иные женщины чуть не падали в обморок от восторга. Граф был подтянут и строен, на лице его играла легкомысленная улыбка.

Приблизившись к Бонду, Уэстфилд слегка сдвинул маску светского человека, которую постоянно носил, приоткрыв свою истинную натуру – добрую и верную. Этого подлинного графа Уэстфилда Джаспер считал своим настоящим другом, достойным полного доверия.

– Добрый день, Бонд!

– Милорд! – Джаспер вскинул руку к шляпе.

– Видел, как ты таращился на Монтегю. – Уэстфилд подвел своего коня почти вплотную к жеребцу Джаспера. – Боишься, что он наложит лапу на денежки мисс Мартин и рассчитается с долгом?

– Вообще-то, это мисс Мартин привлекла мое внимание.

– О! Не думал, что этот изворотливый синий чулок может оказаться в твоем вкусе.

– В моем вкусе все те, кто платит за работу.

– Интересно… – Брови Уэстфилда взлетели. – И зачем вдруг мисс Мартин понадобились твои услуги?

Джаспер тронул коня с места. Граф последовал за ним.

– Что ты знаешь о ней самой и ее родне? – спросил Джаспер.

– Все Тремейны отличаются странностями, из-за чего, само собой, о них отчаянно сплетничают. Мужчины известны выдающимся умом на грани безумия, зато женщинам достался столь же выдающийся цвет волос. Мисс Мартин, похоже, унаследовала обе эти особенности, а еще немалое состояние. Что касается ее родителей, так мистер Мартин занимался торговлей, а леди Джорджина отличалась обаянием и жизнерадостностью. Мисс Мартин, похоже, настолько же равнодушна к мужчинам, насколько ее матушка ими увлекалась, и тем не менее я все же гадаю: а нет ли между ними более глубокого сходства, которое пока просто не проявилось? Очень любопытно.

– Ты хочешь сказать, что ее матушка была не слишком разборчива в любовных связях?

– Леди Джорджина всегда обожала общество мужчин. Но не могу сказать, насколько далеко она при этом заходила, – пожал плечами Уэстфилд. – Однако замуж она вышла совсем молоденькой, предпочтя простолюдина, хотя могла бы выбирать среди множества знатных женихов. Наверное, это была любовь! А в этом случае она едва ли обманула бы доверие мужа.

– А что тебе известно о мистере Мартине?

– Знаю только, что его смерть многих потрясла. Он, говорят, отличался мощным сложением. Был похож на рабочего и частенько сам занимался физическим трудом. Однажды он не вышел к ужину, и слуга нашел его мертвым в кабинете. У него оказалось слабое сердце.

Джаспер тут же решил, что в этом деле стоит покопаться. А вдруг причины нынешних тревог Элизы таятся в прошлом ее отца?

Уэстфилд склонил голову, приветствуя какого-то знакомого, проезжавшего мимо, а потом продолжил:

– Многие тогда гадали, не были ли причиной столь ранней смерти особенности семьи, с которой он породнился. Возможно, жизнь с Тремейнами ему оказалась не по плечу. После его смерти леди Джорджина снова вышла замуж и опять за простого человека.

Итак, это была женщина ярких страстей и без сословных предубеждений. Унаследовала ли Элиза эти склонности матери? Как это было бы прекрасно, если да, подумал Джаспер, но поспешил отогнать неуместную мысль.

– Значит, у мисс Мартин есть отчим?

– Был. Леди Джорджина и мистер Чилкотт погибли от несчастного случая, во время большого столкновения экипажей. Мисс Мартин тогда лишь готовилась выезжать в свет. Бедная девочка была в отчаянии после этой трагедии.

Была в отчаянии? Так, может, пережив подобное горе, она и стала такой отстраненной? И ее невозмутимость – лишь защитная маска?

– А теперь скажи-ка мне, чего ради мисс Мартин тебя наняла? – спросил граф.

– У нее есть причины думать, что некто желает ей зла.

– В самом деле? – Уэстфилд удивленно вскинул брови. – И кому бы это вдруг могло понадобиться? Живая она стоит куда дороже, чем мертвая.

– Она уверена, что кто-то, возможно не в меру ретивый поклонник, пытается запугать ее и подтолкнуть к браку ради обретения защиты. Я пока не разобрался, права ли она, но безвременная кончина ее родителей показывает это дело в несколько новом свете. Возможно, ей и правда есть чего опасаться.

– Как это все занимательно! Могу я чем-нибудь тебе помочь?

– Я надеялся, что ты задашь этот вопрос. – Джаспер достал книжку с расписанием Элизы. Далеко не все эти двери распахнулись бы перед ним без помощи графа. – Мне потребуется посетить как можно больше мест из этого списка.

Граф небрежно пролистал странички:

– Вижу, чтобы составить тебе компанию завтра вечером, мне придется отказаться от весьма приятного свидания.

– Я высоко ценю твою жертву! – заверил Джаспер.

– Очень на это надеюсь, – насмешливо ответил Уэстфилд.

На самом деле он никогда не отказывался поучаствовать в работе Джаспера, поскольку ему это очень нравилось. Если Джаспер долго не находил для него заданий, он сам начинал надоедать просьбами, зудеть, будто комар над ухом.

– Встречаемся в десять?

– Отлично.

* * *

Набросив пеньюар, Элиза села за туалетный столик перед зеркалом, как вдруг в дверь постучали и в будуар проскользнула горничная в белом чепце.

– Мисс, – присела она в реверансе, – вас хочет видеть его светлость.

– Спасибо.

Элиза хмурым взглядом проводила уходящую служанку. Всего час назад они с дядюшкой пили чай и вели интересную беседу о последних экспериментах в области ботаники. Некогда в их оранжерее стояло множество удобных кресел и невысоких книжных полок, а теперь там громоздились ряды длинных столов, уставленных разнообразными растениями в горшках. Но Элиза ничуть не жалела о потере любимого места для чтения, поскольку опыты под лучами солнца и на свежем воздухе шли явно на пользу здоровью его светлости.

Ради чего она вдруг понадобилась ему сейчас, когда пора было готовиться к приему? Уж не открыл ли он новый вид или сорт, о чем желает возвестить со всей торжественностью? Однажды он уже разбудил ее ни свет ни заря просто потому, что опыты с прививками дали совершенно неожиданные и воистину чудесные результаты…

Элиза достала из гардероба удобное домашнее платье и позвала свою камеристку Мэри, чтобы застегнуть длинный ряд пуговок на спине. Надевать сорочку и корсет Элиза не сочла нужным, но тем не менее привести себя в приличный вид ей удалось не так уж скоро. Наконец она связала распущенные волосы лентой и решила, что этого достаточно.

– Что вы сегодня наденете? – спросила Мэри.

– Достань три платья из тех, что тебе самой больше всего нравятся, – ответила Элиза, открывая дверь на галерею. – Я выберу, когда вернусь.

Она нередко предоставляла выбор туалетов своей горничной. И, какие бы три платья та ни предложила, Элиза всегда выбирала крайнее справа. Все ее наряды от самой искусной портнихи выглядели неброско, но были сшиты отлично. Правда, поначалу портниха возражала против предпочитаемых Элизой цветов, пусть даже модных, потому что они не подходили к оттенку ее волос, но со временем ей стало ясно, что Элиза просто не слышит ее доводов. Не желая, чтобы ее заподозрили в стремлении кого-то обольстить, Элиза одевалась в ныне модных пастельных тонах, сознательно пренебрегая насыщенными, которые ей больше шли.

Покинув будуар, Элиза направилась к семейной гостиной, расположенной на том же этаже. Дверь была приоткрыта. В камине весело потрескивал огонь, а его светлость расхаживал перед ним – как обычно, с растрепанными волосами, с перекошенным галстуком и без сюртука, что позволяло видеть криво застегнутый жилет.

– Вы хотели меня видеть, милорд?

– Прости, что потревожил тебя, дорогая, – с рассеянной улыбкой повернулся к ней дядя. – Но тут к тебе пришли.

– Ко мне? – Элиза окинула взглядом свой явно домашний наряд. – Гость внизу?

– Добрый вечер, мисс Мартин, – раздался в ответ голос Джаспера.

По спине Элизы пробежала дрожь. Она резко повернулась. Бонд стоял за дверью, все в том же костюме для верховой езды, но шейный платок утратил свежесть, а сапоги запылились. Глаза гостя были прищурены, лицо выглядело суровым.

Как всегда при виде Джаспера, мысли Элизы мгновенно смешались. Не сразу она нашлась и сообразила, что сказать, но не смогла скрыть участившееся дыхание, когда наконец произнесла:

– Добрый вечер, мистер Бонд…

Глава 4

– Не забывайте, что вы обещали, молодой человек, – сказал граф Мелвилл перед тем, как выйти из гостиной.

Он явно спешил вернуться к своим занятиям, от которых его отвлек неожиданный визитер. Дверь осталась открытой, но Элиза усомнилась, что подобная мера могла бы помешать человеку вроде Джаспера, вздумай он вести себя предосудительно.

– Я дал вам слово, милорд, – негромко откликнулся Джаспер.

После ухода графа наступила многозначительная пауза. Джаспер взволнованно оглядывал Элизу, потом наконец повернул голову, представив ее взгляду напряженный подбородок и ускоренное биение пульса на шее. О боги, он разглядел, что она в спешке не надела белья! Он знал, что сейчас она ничем не стеснена и не защищена.

И это весьма плохо на него повлияло. А при виде его волнения Элиза и сама разволновалась еще сильнее, сердце забилось часто-часто.

Стараясь скрыть замешательство, девушка направилась к диванчику позади низкого стола и уселась. Нервно расправив на коленях цветастую юбку, она посмотрела на мужественный профиль Джаспера и сказала первое, что пришло на ум:

– Простите, я не одета для гостей.

– Как я могу принять извинения… – взгляд Джаспера медленно вернулся к лицу Элизы, – если это доставляет мне такое удовольствие?

Элиза судорожно сглотнула, ненавидя себя за то, что у нее мгновенно пересохло во рту. Джаспер в упор смотрел на ее шею. Яркое, горячее ощущение присутствия этого мужчины охватило Элизу. Ей было странно видеть Джаспера в комнате, где собирались только члены семьи и самые близкие друзья. В этом было что-то уж слишком интимное. Без корсета она чувствовала себя неловко, хотя никогда раньше не отличалась подобной чувствительностью. Ей даже стоило некоторых усилий держать руки спокойно сложенными на коленях.

– Я видела вас сегодня днем, – заметила она, но, конечно, не стала признаваться, что была сражена наповал его видом в щегольски заломленной шляпе.

Джаспер кивнул:

– Вам следовало бы быть поосторожнее с Монтегю.

– О, я не верю, что преступником может оказаться граф.

– Почему?

– Он умный человек и должен понимать, что существуют и более удачные способы завоевать мою руку. Именно сегодня он мне доказал это. Он уверен, что теперь понимает меня, и предлагает себя в качестве надежного управляющего для моего состояния. Ибо пришел к выводу, что куда скорее можно достичь хороших результатов, если воззвать к моему рассудку, а не пытаться воздействовать на мои чувства.

Джаспер сделал глубокий вдох:

– Этот человек одержим страстью к игре.

– Но его неудачливые партнеры сами выбрали свою участь. Всем известно, что он искусный игрок, и люди знают, чем рискуют, садясь с ним за карточный стол.

– До этого момента, – пробормотал Джаспер, – я считал вас чрезвычайно рассудительной.

– Вы просто издеваетесь надо мной! – Элиза вскинула голову.

– Я говорю откровенно. – Джаспер подошел к ней, но не прежней кошачьей походкой, а весьма решительно. – Скажите, вы предпочитаете Монтегю всем прочим поклонникам?

– Мне нравится общество его светлости, – осторожно ответила Элиза. – Однако то же самое я могу сказать о большинстве джентльменов, которые приходят с визитом. Встреч с неприятными мне людьми я стараюсь избегать. И сегодня днем я предупредила лорда Монтегю, что ему следует поменьше досаждать мне.

Джаспер стоял по другую сторону низкого стола.

– И что побудило вас сделать такое предупреждение? – спросил он.

– В своем нетерпении добиться этого брака он пошел напролом и заявил, что решительно настроен преуспеть. Его необычная прямота меня заинтересовала, но не скажу, чтобы она изменила мои прежние намерения.

– Заинтересовав человека, можно добиться от него очень многого. В конце концов, жизнь так скучна, когда у вас есть возможность удовлетворять любые свои желания.

Тон Джаспера заставил Элизу насторожиться. Ведь мистер Бонд не из тех, кто высказывает не относящиеся к данному случаю замечания.

Резко вздохнув, он отошел к камину. Его шаги по потертому ковру прозвучали мягко. Оперевшись локтем о каминную полку, Джаспер уставился на тлеющие угли. Их отсвет оживил блеском его темные волосы. Модная прическа с прядями, прикрывающими виски и лоб, выглядела так, будто в целом свете ее носит он один. Тусклый свет камина выгодно подчеркивал очертания его крупного тела, он был словно бокал, до краев налитый мужественностью. Может ли женщина отпить из этого бокала, ничего не расплескав?

Однако Элиза твердо решила не давать воли этим поэтическим помыслам. Да, ее тянуло к Джасперу, одно лишь его присутствие заставляло ее остро ощутить свою женскую природу…

– Зачем вы пришли? – спросила она, рассматривая его спину.

– Поговорить о смерти вашего отца, – далеко не сразу ответил Бонд. – Она ведь была большой неожиданностью?

– Да. – Элиза сплела пальцы лежавших на коленях рук.

– Вы ответили слишком поспешно. – Джаспер оглянулся через плечо. – Если вы желаете успеха моим поискам, вы должны быть со мной откровенны. – При этом он смотрел на нее так, что она не сразу сумела ответить.

– Что ж, хорошо. Я и раньше знала, что мой отец болен, но думала, что расстроено лишь его душевное здоровье, а не физическое.

– Душевное здоровье, говорите? Он что, был сумасшедшим?

– Первоначально нет, но иногда у меня создавалось впечатление, что моя мать пытается свести его с ума.

– Что вы имеете в виду? – Джаспер сосредоточился, пристально глядя на Элизу.

– Он был несчастлив, и я очень жалела его, но не понимала, насколько плохо его состояние, пока не стало слишком поздно. А почему вы об этом спрашиваете?

– Вы слишком рано потеряли родителей. Я должен убедиться, что ваши нынешние трудности никак не связаны с ними. Вы действительно совершенно уверены, что смерть вашего отца была естественной?

– Когда человек умирает слишком рано, это всегда неестественно.

– А гибель вашей матушки? Вы не сомневаетесь в том, что это действительно был несчастный случай?

– Меня удивило только, что нечто подобное не произошло с ней гораздо раньше! – резко ответила девушка.

– Элиза… – Джаспер подошел к ней и сел рядом.

Ощущение его силы разливалось вокруг и наполняло воздух.

«Когда внушаешь кому-нибудь страсть, это вдыхает в тебя жизнь! – говорила ей как-то мать, подхватив юбку и кружась, как шаловливая девчонка. – Кровь поет, Элиза! Сердце бьется! Нет ничего прекраснее этого!»

И почему именно Джаспер пробудил в ней нечто подобное? Почему именно он сумел одним своим присутствием доказать, что она не так равнодушна к телесной стороне жизни, как ей раньше казалось? Элиза сама досадовала на то, что испытывает удовольствие от таких пустяков.

– Прошу вас, поймите, я только хочу во всем разобраться. – Темные глаза Джаспера смотрели на нее тепло и сочувственно. – Ваша безопасность очень важна для меня.

Элиза кивнула, не сомневаясь в его искренности. От этого движения прядь волос выскользнула из-под небрежно завязанной ленты и упала ей на плечо.

Джаспер встал и, протянув Элизе руку, помог ей подняться.

– Повернитесь.

В воздушном потоке, вызванном ее движением, Элиза уловила присущий Бонду запах – лошадей и кожи, табака и бергамота… Его пальцы коснулись ее шеи, и она чуть заметно вздрогнула. От близости этого человека по ее телу пробежала теплая волна. А он подхватил лежавший на ее плече локон и потер в пальцах.

– Как самый тонкий шелк, – пробормотал он.

Ослабив ленту на волосах Элизы, Джаспер вернул на место сбежавшую прядь и снова перевязал их понадежнее.

Взгляд Элизы скользил по комнате, все окружающие предметы стали необычайно яркими. Все, от хрустальных подвесок на множестве литых канделябров до перламутровых инкрустаций на столиках у диванов, отпечатывалось в ее сознании с ослепительной ясностью.

– Вы что, принадлежите к тем джентльменам, которые без ума от рыжих волос? – В полной растерянности Элиза ухватилась за первую пришедшую в голову мысль.

– Я без ума от вас, – сказал он и поцеловал ее в шею.

– Джаспер… – выдохнула она, потрясенная яростной дрожью, пронизавшей тело. – Что вы делаете? Зачем вы пришли сейчас… вечером… если мы должны были встретиться завтра?

Он опустил руки:

– Я видел, как вы смотрели на Монтегю. Он сказал вам что-то такое, что заставило вас взглянуть на него совершенно по-новому.

Джаспер был более чем на голову выше ее, но склонился к ней так, что ощущение его близости просто обжигало. Казалось, вот-вот он закружит ее в вальсе…

– Я вас не понимаю, – тяжело дыша, с часто бьющимся сердцем отозвалась Элиза.

– Вы смотрели на него так, как сейчас смотрите на меня. – Он обхватил ладонью ее подбородок и заставил поднять лицо.

– Но это невозможно!

Монтегю ничего подобного в ней не пробуждал…

– Мне просто необходимо, чтобы вы относились ко мне так же, как я отношусь к вам.

Его взгляд зачаровал Элизу – пристальный, яростный. Его горячие пальцы коснулись ее лба, бровей, скользнули по переносице…

Элиза, в свою очередь, пристально и не скрываясь рассматривала его. Черты лица Джаспера были столь безупречными и в то же время мужественными, что она не могла отвести глаз.

– А как я отношусь к вам сейчас? – задохнувшись, спросила она.

– Слишком рассудительно. Стараетесь убедить себя не увлекаться. Перестаньте думать! – пробормотал он. Чуть наклонив голову набок, он медленным, выразительным движением приблизил губы к ее губам. – Позвольте себе отдаться чувствам…

Она нервно попятилась, едва дыша, потому что дышать в такой близости от него было слишком трудно.

Прикрыв глаза, Джаспер наблюдал за ее отступлением. Но едва она отодвинулась на приличное расстояние, как он издал рык и рывком притянул ее к себе. Его губы впились в ее рот с такой дерзостью, что остатки воздуха вылетели из легких Элизы. Положив одну ладонь на ее затылок, а другой обхватив талию, Джаспер завладел ее губами. О, это был бесспорно искусный поцелуй… и жадный. Он буквально пожирал Элизу, яростно заявляя свое право на нее, чем и ошеломил окончательно.

Она ослабела в его руках, не в силах постичь ту страсть, с которой он ее целовал. Его тело было потрясающе твердым, как теплый мрамор. И он прижимался к ней весь, от плеч до бедер… Без сорочки и корсета Элиза ощущала его слишком ясно, и вдруг ее охватило неописуемое желание сильнее прижаться к Джасперу. Ее руки сами собой поднялись… и опустились.

Как… как это делается?

Он как будто все понял. Ладонь Джаспера скользнула с шеи Элизы вниз по руке, к запястью. Его пальцы сжались и подняли ее руку к его груди, просунули под сюртук и приложили к жилету напротив сердца. Сквозь слои одежды тепло его тела обжигало. А сердце колотилось так же отчаянно, как у Элизы.

Вторая рука ее сама собой вцепилась в отворот его сюртука. Девушка тихонько застонала, переполненная чувствами.

То, что она так безропотно сдалась, смягчило Джаспера. Касание его губ стало легче, объятие сделалось более нежным, позволяя ей наконец вздохнуть. Осторожно, словно дразня, Джаспер провел языком по ее нижней губе, подталкивая Элизу к тому, чтобы в ответ испытать вкус его собственных губ. И она это сделала, неуверенно, дрожа.

Как только ее язык коснулся его рта, Джаспер захватил его губами, чуть посасывая. Ошеломленная Элиза дернулась в его руках, и Бонд ощутил охватившую ее дрожь. И испустил низкий стон.

– Элиза…

Часы на каминной полке мелодично зазвенели, отбивая половину часа, но Элиза уже не осознавала времени, целиком захваченная роскошными ощущениями в глубине собственного рта. Ее руки блуждали по телу Джаспера, чувствуя крепкие мышцы под одеждой. Она издала тихий звук, в котором слышалась нежная мольба…

Тяжело дыша, Джаспер поднял голову и из-под полуопущенных век всмотрелся в лицо Элизы.

– Так, как сейчас, – хрипло произнес он, – ты должна смотреть только на меня и ни на кого больше. Как будто ты просишь меня закончить то, что я начал. Как будто ты страстно желаешь ощутить мои губы на своих губах, мои руки на своем теле…

А она только этого и хотела. И чувствовала себя неудовлетворенной, словно страдала от неутолимой жажды. Ее кожа стала слишком чувствительной. Пальцы дрожали, тело горело, как в лихорадке…

Движением, исполненным изящества и силы, Джаспер отступил на шаг и повернулся. Элиза по-прежнему не могла оторвать от него глаз.

– Джаспер… – Ее сердце дрогнуло от взгляда, который он бросил на нее. – Завтра вечером… я оставлю для тебя первый вальс.

Она совсем не собиралась этого говорить. И ничего другого тоже. Просто она не могла отпустить его, пыталась задержать хоть ненадолго. И впрочем, танцевать с ним тоже хотелось – вновь очутиться в кольце его рук в зале, где присутствие множества людей поневоле обяжет его проявить сдержанность.

Джаспер снова подошел к ней. Взяв руку Элизы, он поднес ее к губам и поцеловал, слегка сжав пальцы.

– Я не слишком опытен в танцах, – произнес он, почти не отрывая губ от ее кожи. – А если точнее, я не умею танцевать.

– Не умеешь?

Элиза не могла поверить, что в образовании Джаспера обнаружился подобный пробел. Однако он, похоже, вовсе того не стыдился.

До возвращения Тобиаса Рейнолдса с отчетом пройдет еще несколько недель. Как ей выдержать, не зная, с кем она, по сути, имеет дело?

Улыбка Джаспера прогнала ее сомнения.

– Но я приложу все усилия, чтобы доставить тебе удовольствие другими способами. Не сомневайся, я не успокоюсь, пока ты не будешь полностью удовлетворена. Ну, до завтра.

Он вышел из гостиной. Но лишь через несколько минут Элиза достаточно собралась с силами, чтобы сдвинуться с места.

* * *

День был прекрасный. Короткий проливной дождь перед самым рассветом осадил пыль и освежил воздух, облака разошлись, открыв взорам бледно-голубое небо. В такие дни у всех поднимается настроение, улыбки расцветают сами собой.

Но Элиза нервничала. Подобное состояние для нее было непривычным. Обычно здравый смысл подсказывал ей ответ на любой вопрос, позволяя сохранять душевное равновесие, но перед страстным влечением разум оказался бессилен, оставив Элизу, вопреки ее прежним надеждам, без всякой защиты перед голосом крови.

И что сказать Джасперу, который ждет ее в гостиной внизу, чтобы вместе отправиться в город? Элиза вздохнула и отвернулась от высокого зеркала. Возможно, лучше будет предоставить ему самому начать разговор. Для человека вроде Джаспера Бонда подобные обстоятельства наверняка не новость.

Элиза спустилась на первый этаж, старательно сдерживая шаг и опираясь на деревянные перила, чтобы придать себе уверенности. Она уже ругала себя за то, что намеренно выбрала платье бледно-желтого цвета, из тех немногих пастельных тонов, что были ей к лицу. Не стоило этого делать. Чего она надеялась достичь, подстегивая интерес Джаспера?

А с другой стороны, что она теряла?

– Добрый день, мистер Бонд!

Она надеялась, что ей удастся сохранить невозмутимость при виде Джаспера, но тут же поняла, что напрасно. Едва она вошла в гостиную, как мысли разбежались, ноги сперва замерли, а потом сами понесли ее навстречу гостю.

Элиза пошатнулась.

Джаспер, едва успевший встать, ринулся вперед и подхватил ее под локоть:

– Элиза…

– Благодарю вас.

Она высвободилась и отступила, надеясь, что хотя бы на приличном расстоянии от него сумеет взять себя в руки.

Его красоту можно было назвать грозной – безупречный покрой темно-зеленого сюртука и изумительная серебряная вышивка светло-зеленого жилета зачаровывали, не отпуская восхищенный взгляд. Бежевые штаны облегали сильные бедра всадника, и их вид заставил Элизу почувствовать нечто такое, чего ей не полагалось. Но все это – лишь оболочка, под которой скрывался человек, невероятно ее привлекавший. Он излучал некий магнетизм, рядом с ним возникало ощущение, что в любой момент может случиться нечто необычайное. Губы Элизы стало чуть покалывать от жаркого воспоминания о его поцелуе…

– Вы рановато. – Она отвела взгляд и посмотрела на часы. И тут же поняла, что его поспешность ей приятна.

– Вы способны обратить жизнь мужчины в хаос, – ответил Джаспер с легкой улыбкой, без которой его слова можно было счесть за укор.

Теплая искра в груди Элизы вспыхнула пламенем.

– Вы чудесно выглядите, Элиза. – Джаспер понизил голос. – Мне хотелось несколько мгновений побыть с вами, пока над нами не довлеют приличия.

– О приличиях, молодой человек, позабочусь я! – послышалось в ответ, и в гостиную вихрем ворвалась Реджина, леди Коллингсворт.

Элиза повернулась навстречу гостье – особе с золотистыми волосами, пронзительным взглядом голубых глаз и пунцовыми щеками. По натуре женщина милая и приятная, она умела иногда проявить твердость и сейчас окинула Джаспера ледяным взглядом.

– Вы очень симпатичный человек, мистер Бонд, – заявила леди Коллингсворт, махнув в его сторону закрытым веером. – И могу поспорить, привыкли быть неотразимым. Но мне плевать на такую ерунду. Вы будете вести себя прилично. А если вам хочется завоевать право быть гадким, то для этого понадобится нечто большее, чем просто обаяние и улыбочки.

Макушка знатной леди едва доставала до плеча Джаспера, но можно было не сомневаться, что она без труда одержит победу.

Элиза поспешила представить их друг другу:

– Ее светлость и ее сын, лорд Коллингсворт, будут сегодня сопровождать нас.

– Весьма этому рад, леди Коллингсворт. – Джаспер отвесил безупречно изящный поклон.

– Посмотрим, будете ли вы рады к концу прогулки.

Все четверо с удобством разместились в ландо лорда Коллингсворта – мужчины с одной стороны, дамы с другой. Из-под широких полей шляпки Элиза осторожно рассматривала сидевших напротив мужчин, пытаясь разобраться, почему вдруг один человек стал для нее привлекательнее всех остальных. Не потому ли, что Джаспер нашел привлекательной ее саму? Если так, то достаточно поговорить с ним откровенно, и тогда он перестанет вести себя столь вызывающе. Ведь для него главное – его работа. И Элиза знала, что не принадлежит к тем женщинам, которые пробуждают в мужчинах безумную страсть.

От этой мысли у нее испортилось настроение.

Постаравшись не дать воли чувствам, Элиза перенесла свое внимание на лорда Коллингсворта. Его можно было считать воплощением безупречного аристократизма: высокий рост, стройная фигура, твердая складка губ, орлиный нос. Светлые волосы он унаследовал от матери, но ему не хватало ее живости. Год назад его жена умерла во время родов вместе с ребенком, и Коллингсворт погрузился в печаль. Нося траур, он почти разучился улыбаться. Глядя на него, Элиза пыталась постичь, почему же он, утратив жену, больше не может находить счастье в прежних интересах и радостях холостяцкой жизни.

Пожалуй, она не знает чего-то важного. И никогда ей не понять эти романтические натуры.

Сапог Джаспера осторожно постучал сбоку по ее туфле. Элиза, вскинув брови, глянула на него.

«Смотри на меня», – одними губами произнес он.

Неужели он не понимает, до чего трудно ей это делать? Да и как ему понять – его-то при взгляде на нее не охватывал жар смущения. Ему не приходилось ломать голову над тем, почему соприкосновение их губ вызывало в ее теле настоящую бурю ощущений.

Расстроенная Элиза сложила руки на груди и стала смотреть на проезжавшие мимо экипажи.

Носок сапога Джаспера коснулся ее лодыжки, потом скользнул выше, к икре.

Элиза застыла, у нее перехватило дыхание. Дрожь хлынула вверх по ноге к тому месту, о котором не упоминают вслух. Расширившимися глазами Элиза взглянула на Джаспера.

А он ей подмигнул. Элиза хотела рассердиться, но в это время он многозначительно провел языком по нижней губе. Элиза судорожно вздохнула. Всем своим естеством она мгновенно вспомнила все пережитое вчера, во всей полноте ощущений: прикосновения этого языка к ее губам и то, как он скользнул вглубь ее рта, имитируя некий куда более потаенный акт…

Теперь Элиза дышала глубоко и размеренно. Сердце забилось, кожу начало покалывать – от затылка до того места, где ее ноги касалась нога Джаспера. Да ведь Джаспер намеренно возбуждает ее! Посреди бела дня, в центре города, в присутствии двух посторонних людей!

Рука Джаспера поднялась к незастегнутой пуговице сюртука, большой палец начал неторопливо поглаживать ее резную поверхность. Элиза зачарованно наблюдала за ним, воображая, что Джаспер вот так же ласкает ее кожу. Может быть, на изгибе плеча. Или где-нибудь еще.

Наверное, он знает самые лучшие места для подобной ласки.

Мысль о том, сколь опытен должен быть Джаспер в подобных делах, вновь вызвала у Элизы нервную дрожь.

С пылающим лицом она беспокойно передвинулась на подушке сиденья, надеясь найти более удобную позу, но лишь ухудшила дело. Элиза прижала ладонь к горлу, потерла его, надеясь облегчить дыхание. Корсет стал слишком стеснять ее, она задыхалась и чувствовала приближающееся головокружение.

Взгляд Джаспера остановился на ее мягко вздымавшейся груди. Элиза знала, что ей следует отвести глаза и взять себя в руки, но не могла этого сделать. Мысли неслись галопом. Элиза была в ужасе оттого, что ее собственное тело ей больше не подчиняется, и всего лишь потому, что Джаспер Бонд мысленно раздевает ее. Он ведь прекрасно помнит, какой она предстала перед ним вчера вечером – полуодетой.

Экипаж замедлил ход и остановился.

– Ну вот, приехали, – сказала леди Коллингсворт со своей обычной бодростью.

Джаспер первым отвел взгляд и обернулся в сторону Сомерсет-Хауса. Элиза опустила глаза, наблюдая за тем, как нога Бонда осторожно выпутывается из-под ее юбки.

Она сама не знала, как ей удалось выбраться из ландо и дойти до подъезда. К тому времени, когда ее чувства успокоились и мысли прояснились, они уже входили в выставочный зал. Из арочных окон, расположенных высоко над полом, в большой зал лился свет. Стены были увешаны картинами, позолоченные рамы тесно примыкали друг к другу, не оставляя свободного места.

Когда они дошли до центра зала, Джаспер вдруг остановился как вкопанный и стал пристально разглядывать одну из картин. Он так закинул голову, что задний край полей его шляпы почти касался спины.

Элиза огляделась и, убедившись, что поблизости никого нет, придвинулась к Джасперу и шепотом окликнула:

– Помните ваше обещание ответить на любой вопрос, если он будет иметь отношение к делу?

– Помню. – Джаспер продолжал внимательно всматриваться в произведение искусства. – О чем вам угодно спросить?

– Вы… – Элиза слегка откашлялась. – Вы желаете… близости со мной?

Джаспер вздрогнул так сильно, что Элиза даже удивилась, и уставился на нее во все глаза:

– Прошу прощения?

– Чему вы так удивляетесь? Что еще я должна думать после вашего поведения вчера вечером и сегодня в ландо по дороге сюда?

Взгляд Джаспера потеплел, губы тронула улыбка.

– Простите меня. В подобном месте столь прямой вопрос застал меня врасплох.

– Я не думала, что мне придется обсуждать с вами такие вещи, – пробормотала Элиза. – Возможно, это не вполне уместно. Но не могли бы вы воздержаться от подобных действий? Или ваше поведение лишь является частью вашего плана и вы создаете видимость того, что мы… о чем мы договаривались, и только случайно заходите несколько дальше, или…

– Или я действительно желаю близости с вами, как вы говорите? – Улыбка Джаспера стала шире. – Вы именно это хотели выяснить?

Элиза энергично кивнула, чувствуя странную тревогу, хотя ее вопрос, безусловно, имел отношение к делу.

Джаспер сжал пальцы Элизы, лежавшие на сгибе его локтя.

– Вы пытаетесь понять, намерен ли я придать своему ухаживанию более правдоподобный вид или действительно воспылал к вам страстью и пытаюсь вызвать в вас ответное желание?

Элиза отвела взор. В изложении Джаспера ее вопрос стал выглядеть глупым. Джаспер был ошеломительно красивым мужчиной. И даже сейчас, скользя глазами по залу, чтобы не смотреть на него, Элиза видела, какое впечатление он производит на женщин. Иные уставились на него, разинув рты, другие бросали на Бонда жадные взоры исподтишка. Нет сомнения, что при желании он мог бы заполучить любую из самых очаровательных и кокетливых.

– Мисс Мартин! – послышалось рядом, и Элизе пришлось обернуться.

– О, сэр Ричард… – с трудом выговорила она. – Как приятно видеть вас здесь…

Сэр Ричард Толливер был человеком среднего возраста, среднего роста и сложения. Тихий и непритязательный по натуре, обладатель тускло-каштановых волос и зеленовато-серых глаз, он был, пожалуй, едва ли не самым деликатным из поклонников Элизы.

– Вы помните мою сестру Аманду? – спросил сэр Ричард, бросая косой взгляд на Джаспера.

– О да, конечно! Рада встрече, мисс Толливер.

Элиза в рассеянности представила всех друг другу. Но когда Джаспер склонился к руке мисс Толливер, а молодая леди вдруг порозовела до корней чудесных темных волос, Элиза обнаружила, что у нее решительно изменилось настроение.

Сэр Ричард напряженно улыбнулся:

– Теперь я вижу, почему вы отклонили мое предложение сопровождать вас на эту выставку, мисс Мартин. Я просто не понял, что вы уже приняли другое приглашение.

Элиза с некоторым удивлением осознала, что сэр Ричард расстроен тем, что им пренебрегли, хотя она ничего подобного не имела в виду. Она просто не хотела проводить так много времени с человеком, с которым у нее не было совершенно ничего общего и они оба чувствовали бы себя неловко.

Но конечно, она не могла сказать ему этого. Светские разговоры вообще ведутся не для того, чтобы говорить правду. Наоборот, их главная цель – обсуждать отвлеченные темы, которые не заденут ничьих чувств. Правда здесь решительно неуместна.

Элиза напряженно искала подходящий вежливый ответ, а мисс Толливер в это время захлопала густыми ресницами, глядя на Джаспера. Элиза замерла с полуоткрытым ртом, не успев произнести ни слова. Вдруг она абсолютно точно поняла, какие чувства сейчас испытывает сэр Ричард, а еще что никакие слова этого не изменят.

Как она могла настолько увязнуть в этом болоте?

– Но я увижу вас сегодня вечером на приеме у Лансингов, сэр Ричард? – спросила она.

– Если вы там будете, мисс Мартин, я безусловно приеду.

– В таком случае я оставлю за вами первый вальс.

Внезапная улыбка Толливера словно осветила весь зал. Элизу даже слегка напугала столь бурная радость.

– А вы, мистер Бонд? – спросила мисс Толливер. – Вы будете сегодня у Лансингов? Могу ли я записать за вами танец в моей бальной карточке?

Элиза почувствовала, как напряглась под ее пальцами рука Джаспера. Но он промолчал – просто не нашел ответа, не желая признаваться перед другими в своем неумении, как признался ей.

– Мистер Бонд вчера слегка пострадал, – солгала она. – Его лошадь повела себя недостойно и отдавила ему ногу. Ходить он может, но танцы пока придется ненадолго отложить.

– О, какая жалость! – Мисс Толливер и в самом деле выглядела удрученной. – Надеюсь, вы быстро поправитесь, мистер Бонд.

Джаспер кивнул и, попрощавшись с Толливерами, увел Элизу с такой поспешностью, что те двое наверняка догадались о ее лжи. Остановился он только в дальнем углу зала, где уставился на первую попавшуюся картину.

– Вы отдали Толливеру мой танец! – заявил он, не сводя глаз с живописного полотна и постукивая по полу носком сапога.

– Но вы же не танцуете, – смущенно ответила Элиза.

– Минуту назад вы интересовались, желаю ли я близости с вами, и тут же у меня на глазах делаете авансы другому!

Потрясенная Элиза вытаращила глаза на картину, на которую Бонд выплеснул свой гнев, и попыталась как-то привести в порядок мысли.

– Это вовсе не авансы, – осторожно произнесла она, тоже уставившись на полотно. – Я просто ему посочувствовала. Его слишком расстроило то, что я для этой прогулки предпочла вас.

– Вам понятны его чувства, но не мои. – Джаспер посмотрел на нее, саркастически вскинув брови. – Можете объяснить, почему это так?

– Вы явно понравились мисс Толливер, а она хороша собой и обаятельна. И я впервые заметила ее красоту, хотя была с ней знакома и раньше. – (Джаспер застыл.) – Сэр Ричард должен был почувствовать то же самое в отношении вас, – продолжила Элиза. – Разве может он выдержать сравнение с вами? Могу поклясться, в мире вообще нет никого подобного вам. Предложить танец – самое меньшее из того, что я могла сделать для человека, самолюбию которого только что был нанесен сокрушительный удар.

Некоторое время лицо Джаспера абсолютно ничего не выражало.

– А вам не показалось, – произнес он после мучительно долгой паузы, – что этот зал сейчас едва не рухнул?

Глава 5

Элиза окинула взглядом потолок, проверяя, есть ли основания для подобных опасений. От прилива нежности у Джаспера потеплело на сердце, и он не стал ничего объяснять.

Девушка снова повернулась к нему:

– По виду леди Коллингсворт не скажешь, будто она встревожена.

– Ах, Элиза, – пробормотал Джаспер, охваченный добродушным весельем. – Линд говорил, что с вами я скоро сойду с ума, и он был прав, как всегда.

Хорошенькие губки Элизы крепко сжались.

– Знаете, мне начинает казаться, что я сама теряю рассудок, – ворчливо произнесла она. – Сегодня я с самого утра ничегошеньки не понимаю.

Ее растерянность Джаспер нашел пикантной и очаровательной. Он хотел бы ответить ей мягко и нежно, но этого он не умел. И слово «близость», избранное ею, уже казалось ему самым подходящим. Желание сжигало его на медленном огне, кровь кипела, терпение подходило к концу. Если бы они были одни, он мог бы овладеть ею прямо сейчас, чтобы достичь полного сближения… Войти в нее так глубоко, чтобы у нее не осталось сомнений: это не имеет никакого отношения к затеянному ими спектаклю для светской публики.

Джаспер повел плечами, пытаясь избавиться от нараставшего напряжения. Для разговоров об интимной близости обстановка была неподходящей. Да и какие подобрать слова, чтобы они не показались ей слишком грубыми, а его страсть – слишком пугающей? И хочет ли близости она сама? Ее тело, несомненно, желало его. Видя, как тает Элиза от его прикосновения в ландо, он испытал самые яркие эротические переживания в своей жизни. Но тогда она, вся во власти ощущений, не была способна рассуждать. А он хотел, чтобы она приняла решение отдаться ему совершенно осознанно.

Но пока что во взгляде ее отражались растерянность и настороженность.

Джасперу хотелось двигаться, и он повел Элизу дальше. А ведь она повергла его в это состояние одними лишь словами! Не взглядом или прикосновением, а просто парой безыскусных слов, продиктованных невинностью.

– Я хочу, чтобы вы научили меня танцевать, – заявил он.

– В самом деле? – откликнулась она с восторгом, который чрезвычайно его порадовал.

– Лишь так вы сможете вознаградить меня за то, что отдали мой танец другому.

А еще это был неплохой способ проводить с ней больше времени.

– Но должна вас предупредить, – улыбка Элизы стала задумчивой, – что я не слишком хороший учитель. Мне не хватает терпения.

– Я быстро учусь, – заверил Джаспер, намереваясь возместить ей все потраченные усилия.

– Что ж, очень хорошо. Надеюсь, у нас получится.

Снова обратив взор к картинам, Джаспер, к собственному удивлению, вдруг понял, что выставка ему действительно очень нравится. К тому же он никогда не жаловал толпу, а зал был почти полон, стоял ровный гул множества голосов. Джаспер чувствовал себя дворняжкой, затесавшейся в стаю чистопородных собак, хотя общество Элизы создавало у него ощущение, что он вправе здесь находиться. Или, на крайний случай, вправе желать этого.

– Что вам особенно понравилось? – спросила Элиза.

– Думаю, вот это. – Джаспер показал на изображение мчащейся галопом лошади. – Я просто чувствую дуновение ветра, когда смотрю на нее.

– А мне нравится это полотно. – Элиза увлекла Джаспера вперед, к картине с танцующей нимфой, окутанной облаком развевающихся волос и лент. – Очень искусно написано, это уже не просто картина. Создается впечатление, что нимфа вот-вот сойдет с холста… Я в восторге!

– Я рад, что вы пришли сюда со мной, а не с Толливером!

– Я тоже рада. – Элиза сжала его руку.

Они неторопливо двинулись дальше, останавливаясь через каждые несколько шагов, чтобы рассмотреть получше ту или иную из работ, висевших на уходящих ввысь стенах.

Это продолжалось около часа, как вдруг Элиза сказала:

– Вы меня извините, если я оставлю вас в одиночестве на несколько минут?

– Разве что на несколько, – ответил Джаспер, преодолев искушение сказать «нет».

Элиза пошла прочь. Джаспер ожидал, что она заговорит с кем-нибудь из знакомых или подойдет ненадолго к леди Коллингсворт, но вместо того Элиза вообще покинула зал. Джаспер двинулся следом, желая не терять ее из виду: мало ли что?

Но его ловко перехватила леди Коллингсворт.

– К вашим услугам, миледи! – Джаспер отвесил легкий поклон.

Она взяла его под руку и махнула веером, показывая, в какую сторону намерена пойти.

– Я хотела бы познакомиться с вами поближе, мистер Бонд.

– Весьма польщен!

Бросив взгляд в сторону выхода, Джаспер успел заметить, как сэр Ричард Толливер и его сестра исчезают за дверями.

– Мы с матушкой Элизы были близкими подругами. После смерти леди Джорджины я взяла девочку под свою опеку. Я не могла бы любить ее сильнее, даже если бы она была моей родной дочерью!

– Она весьма выдающаяся молодая леди.

– Боюсь, что не слишком молодая, – возразила леди Коллингсворт, бросив на Джаспера внимательный взгляд. – Она выезжает уже шесть сезонов!

– Мисс Мартин остается в девушках исключительно по собственному выбору. К тому же она совсем юна душой, ибо одарена почти детской яркостью и полнотой чувств.

– Вы говорите так, словно очень хорошо ее знаете, однако до сегодняшнего дня я ничего о вас не слышала. Зачем вы здесь, мистер Бонд? И когда вы намерены вернуться туда, откуда явились?

В это время они дошли до угла зала, и у Джаспера было время обдумать ответ. Слишком поспешная ложь могла приоткрыть завесу над тайнами Элизы.

– Я здесь по делам.

– Вы занимаетесь торговлей? – Ее светлость отодвинулась от Джаспера, чтобы окинуть взглядом его костюм. – Успешно, судя по вашему виду.

– Возможно, это докажет чистоту моих намерений и подтвердит, что я не гонюсь за состоянием мисс Мартин, – улыбнулся Джаспер.

– Но это еще не проясняет ваших истинных целей. Я ведь не слепая и вижу, как вы на нее смотрите.

– Я тоже не слепой и вижу, на что стоит смотреть.

– А вы дерзки, – осуждающе заметила леди Коллингсворт, однако в ее глазах что-то сверкнуло. – Так каковы же ваши намерения?

Джаспер уставился на ближайшую картину, размером с его экипаж, и тщательно обдумал ответ.

– Я хочу, чтобы она была счастлива и надежно защищена, – в конце концов вывернулся он.

Вся трудность в том, что его побуждения как раз ставили под угрозу все благополучие Элизы. Ранее она жила безмятежно, не ведая о волнениях крови, но их знакомство уже нарушило ее покой и поколебало власть рассудка над ней.

– Блестящее заявление, – заметила леди Коллингсворт. – Я сама не придумала бы лучше. Можно ли надеяться, что вы заявите о своих целях в самое ближайшее время? Ваша помолвка чудесно украсила бы окончание сезона!

Джаспер снова напрягся, но теперь по другой причине.

– Я совсем не уверен, что составить ее счастье будет в моих силах, – осторожно ответил он.

– Понимаю.

Последовала долгая пауза, во время которой ее светлость постукивала затянутыми в перчатку пальчиками по внутренней стороне локтя Джаспера.

– А знаете ли вы, мистер Бонд, что я могу без труда пересчитать все те случаи, когда видела Элизу улыбающейся на публике?

– Да, улыбается она нечасто, – согласился Джаспер, испытывая настоящее ликование при мысли о том, что сегодня Элиза так искренне улыбалась ему.

– Мне думается, мистер Бонд, не стоит рассуждать, что именно составит благополучие и счастье Элизы. Здравый смысл необходим в делах, но в том, что касается жизни сердца, он частенько приводит к неверным выводам.

– Возможно, вы правы.

– Я понимаю, что ей нравится в вас, мистер Бонд. – Леди Коллингсворт слегка скривила губы. – Вы ее слушаете, хотя, возможно, и не всегда ведете себя подобным образом.

Тем временем они вернулись к входу в зал, и леди Коллингсворт отпустила Бонда. Джаспер поклонился и выскочил за двери с редкой для него поспешностью. Но его снова остановили – на этот раз лорд Уэстфилд, который собирался войти, ведя под руку изящную блондинку.

– Эй, Бонд! – окликнул он Джаспера. – Куда это ты мчишься?

Его светлость склонился к своей спутнице и что-то шепнул. Она улыбнулась самым многообещающим образом и направилась в зал, оставив мужчин наедине.

– Мисс Мартин вышла отсюда несколько минут назад, – сказал Джаспер.

– И ты поспешил за ней с весьма примечательным пылом.

– Да, но меня останавливают уже во второй раз! – Яростный взгляд Джаспера вонзился в виновника задержки.

– Ну что ж, – заметил его светлость, – зато я могу показать тебе, где находятся дамские комнаты, куда, скорее всего, и направилась юная леди. Если, разумеется, ты не напугал ее настолько, что она просто сбежала. Когда ты так хмуришься, даже мне становится страшно!

Джаспер негромко зарычал.

Уэстфилд рассмеялся и вкратце объяснил ему, куда идти. Джаспер был благодарен другу за помощь, но сердился из-за насмешки, прозвучавшей в тоне графа.

Небрежно коснувшись полей шляпы, он отправился на поиски Элизы. Они расстались всего пару минут назад – для многих женщин это ничто, но не для Элизы, не привыкшей часами рассматривать себя в зеркале. Завернув за угол, Джаспер услышал голос Элизы, но увидеть ее пока не удавалось. Между ними прямо посреди коридора торчало скульптурное изображение некоего джентльмена, водруженное на платформу на колесах. Со спокойной уверенностью Элиза объясняла рабочим, пытавшимся сдвинуть платформу с места, что одно из колес, судя по всему, застряло во временном покрытии, защищавшем паркет.

Джаспер покачал головой. Как это похоже на Элизу – заметить причину затруднений и тут же на нее указать. Мягкая улыбка скользнула по его губам. Пусть он сам, по ее мнению, был создан для физических усилий, а не размышлений, но ее быстрый ум возбуждал его ничуть не меньше, чем обнаженное женское тело.

– Мисс Мартин! – позвал он.

– О, мистер Бонд! – Элиза выглянула из-за бедра статуи. – Я уже довольно долго принуждена любоваться задней частью этого произведения искусства. Похоже, колесо категорически не настроено вращаться.

– Может быть, вам следует попытаться как-то протиснуться мимо этого сооружения? – предложил Бонд, оценивая ширину проходов по обе стороны скульптуры.

Коридор был довольно широк, но платформа перегородила его почти полностью.

– А здесь есть какой-то обходной путь? – спросил Бонд раскрасневшихся рабочих, которые прилагали все усилия, чтобы скорее освободить проход для посетителей.

Тот, что повыше, просто отмахнулся и, вынув из кармана платок, промокнул вспотевший лоб. Второй рабочий, пониже ростом, пытаясь быстрее исправить дело, поднажал плечом на постамент. От толчка застрявшее колесо освободилось, платформа вместе со скульптурой качнулась вперед. Дерево протестующе заскрипело, толстая веревка, которая удерживала тяжелую скульптуру, лопнула. Раздался звук, похожий на щелчок хлыста, и Джаспер с ужасом увидел, как статуя наклоняется в противоположную от него сторону.

– Элиза! – закричал он, бросаясь вперед, но не имея возможности добраться до девушки.

Платформа треснула, несчастное колесо отлетело и покатилось по коридору.

Дальше все случилось слишком быстро. В замкнутом пространстве грохот крушения был оглушителен. Осколки разбившейся статуи посыпались на пол, в воздух взмыло облако пыли.

Разглядеть Элизу среди этого хаоса Джасперу никак не удавалось.

Перебравшись через груду обломков, он наконец оказался там, где она недавно стояла. Огромный торс статуи лежал на полу, лишившись рук и ног. От потрясения Джаспер ничего не соображал; внутри у него все сжалось, он пошатнулся.

В другом конце коридора нарастали крики, но за шумом крови в ушах Джаспер почти их не слышал.

– Бог мой! – раздался голос Элизы. – Вот это да!

Джаспер перевел взгляд в ту сторону. Элиза стояла в проеме ближайшей двери, во все глаза глядя на разрушения.

Боже милостивый!

Джаспер перепрыгнул через обломки и с силой прижал девушку к груди.

* * *

– Похоже, веревка была подрезана. – С бокалом бренди в руке, Джаспер расхаживал перед холодным камином у себя в кабинете. Его сюртук и жилет висели на подлокотнике кресла, и все равно Джасперу казалось, что ему нечем дышать. – Но не могу сказать точно, мне удалось взглянуть на нее лишь мельком.

– То есть ты не веришь, что крушение произошло случайно? – осведомился Уэстфилд, сидевший на диванчике. – А ведь трудно было предугадать, что мисс Мартин окажется в этом месте в это время.

– Мисс Мартин сказала, что, когда она направлялась в дамскую комнату, статуя стояла в малом холле. А когда она оттуда вышла, все это уже громоздилось в коридоре прямо у нее на дороге.

– Двум рабочим понадобилось немало времени, чтобы передвинуть платформу, – припомнил граф. – В одиночку такое вообще было бы невозможно.

– Но ведь колесо было повреждено. И возможно, не случайно. – Джаспер одним глотком прикончил бренди, надеясь наконец согреться: его до сих пор била дрожь при мысли о том, что могло случиться. – Да и как такое может быть, чтобы с одним и тем же человеком постоянно происходили всякие опасные случайности?

С резким стуком поставив пустой бокал на письменный стол, Джаспер посмотрел на часы. До встречи с Элизой на приеме у Лансингов было еще далеко. Но он не успокоится, пока вновь ее не увидит, хотя и послал охранять дом графа Мелвилла всех своих людей, кого только смог найти.

– Ты уж слишком нервно относишься к своей работе, – фыркнул Уэстфилд. – В то время как мисс Мартин, похоже, широкими шагами идет навстречу счастью.

– Это потому, что она верит в мою способность справиться с делом и обеспечить ей покой, – напряженно ответил Джаспер.

– Я тоже верю. А вот по тебе этого не скажешь.

– И как раз теперь, когда она почувствовала себя в безопасности, с ней и случилась такая неприятность. Ирония судьбы! И именно потому, что данный случай всерьез грозил ей гибелью, она не увидела в нем связи с остальными.

– Ты хочешь сказать, она не придает значения этому происшествию именно потому, что едва не погибла?

Джаспер кивнул. Светящееся в глазах графа любопытство разозлило его: светские люди настолько избалованы, что даже в происшествиях, несущих кому-то смертельную опасность, видят лишь средство развеять свою вечную скуку.

Однако Джаспер сдержал гнев и отвернулся, с мрачным видом потирая шею.

– Я делаю все, что могу. Но боюсь, этого мало.

Назавтра Джасперу предстояла встреча с доверенным лицом Элизы, и они намеревались все вместе объехать помещения, сдаваемые в аренду. Люди Джаспера уже изучали обстоятельства жизни ее нынешних и прошлых арендаторов. Также Джаспер планировал этим вечером поговорить с лордом Коллингсвортом о финансовых делах Элизы и ждал весточки от лорда Мелвилла насчет времени их встречи. Следовало изучить историю жизни отца и отчима Элизы, мистера Мартина и мистера Чилкотта, и этим Джаспер хотел заняться лично. Он доверял своим помощникам, но тайны этой семьи им знать незачем.

– Могу сказать тебе в утешение, – начал лорд Уэстфилд, – что ты взялся за совершенно необычное расследование, в котором тебе приходится играть абсолютно новую роль. Вполне естественно, что ты боишься не справиться, иначе и быть не могло. Но ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь. У меня есть тот жизненный опыт, которого не хватает тебе. Если хочешь, я могу сам по всем светским правилам поухаживать за мисс Мартин, а ты тем временем сосредоточишься на расследовании.

– Да все у меня в порядке. – Улыбка Джаспера была больше похожа на оскал.

– Если передумаешь, предложение остается в силе, – рассмеялся граф. – А пока мне нужно поесть и подготовиться к вечернему приему. Тебе тоже надо хорошенько закусить, и еще постарайся пить поменьше, особенно спиртного. В противном случае от тебя будет не слишком много пользы.

Попрощавшись с приятелем нетерпеливым взмахом руки, Джаспер тяжело опустился в кресло у письменного стола и мысленно разложил по порядку все те обрывочные сведения, которые ему удалось раздобыть, в поисках хоть какого-нибудь не замеченного ранее намека.

Он не должен потерпеть неудачу в этом деле. И к черту удовлетворение клиента и собственную профессиональную гордость! С ужасом вспоминая те краткие мгновения, когда думал, что Элиза может быть тяжело ранена… или еще хуже того, Джаспер понимал, что действует ради самого себя.

Ни за что он не пожалел бы вновь пережить тот ужас.

* * *

– Черт бы их побрал! – проворчал Уэстфилд, снимая два бокала шампанского с подноса, который проносил мимо слуга. Сунув один в руки Джасперу, он с такой поспешностью поднес к губам свой, что едва не расплескал. – Я и забыл, как неразборчиво начинает говорить леди Лансинг, когда волнуется. Ни слова не понял. Сколько она нас продержала? Полчаса?

– Не более десяти минут, милорд.

Взгляд Джаспера скользил по бальному залу – длинному и довольно узкому, с отделанным мрамором полом и тремя большими люстрами. По периметру красовались рифленые колонны, кое-где стояли огромные папоротники в горшках. Двери в дальней стене были распахнуты, чтобы впустить в душный зал ночной воздух.

– Ну нет, это была целая вечность! – Уэстфилд прикончил шампанское одним глотком. – И все это я претерпеваю ради тебя!

– Зато ты можешь гордиться тем, что присутствие твоей блестящей особы так украсило бал леди Лансинг.

– Меня это ничуть не утешает.

– Да еще и я теперь перед тобой в долгу, – негромко добавил Джаспер, продолжая выискивать Элизу среди гостей. – Может, тебя утешит хотя бы это?

В зале, конечно, хватает разной блестящей публики, но до вавилонского столпотворения этому собранию далеко. Так почему же, черт побери, он никак не может найти знакомые золотистые локоны?!

«Вы что, принадлежите к тем джентльменам, которые без ума от рыжих волос?»

Нет, он никогда таким не был и считал всех женщин восхитительными в равной мере. Но вот теперь… теперь он действительно не замечал никаких других оттенков, кроме золотисто-рыжего.

– Идем отсюда! – Граф схватил его за руку и настойчиво попытался сдвинуть с места. – Сюда идет кое-кто, с кем я не желаю разговаривать.

С удрученной улыбкой Джаспер последовал за ним. Они обошли зал, что заняло немало времени – слишком многие хотели поприветствовать графа. Джаспер уже обогнал Уэстфилда и готов был сбежать от него, когда наконец заметил Элизу.

Он остановился, будто споткнулся, и Уэстфилд на него налетел.

– Проклятье! Бонд, какого черта! – воскликнул граф, но тут же умолк.

Джаспер присвистнул в знак одобрения. Конечно, в светском обществе такое не было принято, зато хорошо выражало его искренние чувства. Потому что слов Джаспер найти не мог.

– Интересно, – задумчиво произнес Уэстфилд, – а почему это я раньше был таким дураком и не обращал внимания на мисс Мартин?

Элиза стояла в кружке знакомых, по большей части джентльменов. Ее сияющие волосы были завиты в роскошные локоны, обрамлявшие лицо и падавшие на шею. Сапфировый атлас платья дерзко выделялся среди нарядов прочих дам, выдержанных в модных мягких тонах. Не заметить Элизу было просто невозможно, пусть даже она была куда меньше ростом, чем окружившие ее пылкие воздыхатели.

Но с чего вдруг она так нарядилась?

Совершенно забывшись, сжав кулаки, Джаспер таращился на Элизу и не мог отвести глаз. Сочный цвет ее платья мощно подчеркивал сливочный оттенок кожи и роскошный тон золотых волос. Фасон его был простым, но ведь красота любого наряда зависит от того, хорошо ли он сидит – позволяет ли декольте увидеть ложбинку на пышной груди, а юбка – оценить длину ног. Короткие пышные рукава, не доходившие до края длинных белых перчаток, оставляли на виду веснушки на руках Элизы, что Джаспер нашел невероятно очаровательным.

Его охватило яростное, тягостное желание – как человека, слишком долго не евшего, но не понимавшего, что буквально умирает от голода, пока не увидел пищу и не ощутил ее запах.

– Рад видеть, – нарушил ход его мысли насмешливый мужской голос, – что я не единственный мужчина, забывший обо всех приличиях.

Джаспер с трудом отвел взор от Элизы, чтобы взглянуть, кто это заговорил с ним.

– Лорд Бримли! – воскликнул Уэстфилд. – Рад снова вас видеть!

Граф должным образом представил Бонда и Бримли друг другу, и Джаспер с обычной своей внимательностью всмотрелся в барона. Бримли был почти на голову ниже их обоих и куда более худым. Волосы покидали его макушку с достойной сожаления скоростью, что на вид делало его старше истинных лет.

– Немало удивлен нашей встречей здесь, Уэстфилд, – сказал Бримли, поздоровавшись с Джаспером. – Неужели весть о преображении мисс Мартин уже разнеслась?

– На самом деле, – неторопливо произнес граф, – я бросил в шляпу все полученные приглашения и вытащил несколько наугад. А «преображение», как вы изволили выразиться, для нас стало приятным сюрпризом.

– Мистер Томлинсон нашел, что мисс Мартин наконец-то решила сбросить синие чулки.

– А может быть, – предположил Джаспер, чувствуя, что на его собственность покушаются, – она просто кем-то заинтересовалась и хочет понравиться?

– Интересно кем? – Бримли вытаращил глаза. – Можете угадать, кто это?

– Боюсь, мне это не под силу. Я пока что незнаком со всеми теми мошками, что слетелись на свет этого пламени.

– Мошки летят на пламя, вот как? Поэтично и весьма к случаю. Ну ладно, попытаюсь сам определить этого героя.

– Вы его, конечно, найдете! – Уэстфилд хлопнул Бримли по плечу. – Не забудьте сделать нам любезность и поделиться открытием.

– Безусловно, Уэстфилд! – Бримли раздулся от гордости.

Сгорая от нетерпения, Джаспер отвесил легкий поклон и шагнул в сторону:

– Надеюсь, вы меня извините, господа…

– Не так быстро, Бонд! – поспешил сказать Уэстфилд. – Я должен составить вам компанию и тоже уделить внимание очаровательной мисс Мартин. Извините нас, Бримли. Надеюсь, вы уже скоро известите нас о результатах.

Напряжение Джаспера все нарастало. В том, что благодаря ему Уэстфилд обратил внимание на Элизу, не было ничего угрожающего, и тем не менее его это тревожило. Он вспомнил, что Элиза говорила о внезапно вспыхнувшей в ней неприязни к мисс Толливер, и еще больше восхитился ее искренностью.

Элиза заметила его, когда он был уже в нескольких шагах. Несмотря на неглубокий вырез ее платья, от взгляда Джаспера не ускользнуло, как у нее перехватило дыхание и как нежно порозовела ее сияющая кожа. Устремленный на Джаспера взор Элизы вызвал в его душе чисто мужское торжество: девушка явно была сражена его видом, хотя он ничего для этого не сделал.

Он остановился за спиной окружавших Элизу мужчин. Они расступились, но с явной неохотой.

– Добрый вечер, мисс Мартин!

– Добрый вечер, мистер Бонд. – Элиза опустила взгляд и присела в сдержанном реверансе.

Джаспер подождал, пока Уэстфилд официально познакомит его с поклонниками Элизы, а потом отступил назад. Какое-то время он просто наблюдал за окружением девушки, улыбаясь про себя, когда ее смелые речи заставляли мужчин теряться. Несмотря на перемены во внешности, в душе Элиза оставалась сама собой. Когда ее собеседники с большим одушевлением заговорили о происшествии в выставочном зале, которое молва уже разукрасила множеством фантастических подробностей, Элиза нахмурилась и прикусила нижнюю губу. Она то и дело посматривала на Бонда, будто находя поддержку в его присутствии. А он вспоминал, какие яркие и новые чувства она вызвала в нем совсем недавно.

Различия между ними были не так уж велики. И особенно Джаспера пленяло некое сходство между ними, глубоко скрытое от посторонних глаз.

За достойное образование для Джаспера его мать заплатила своей гордостью и даже жизнью. Он не хотел принимать подобных жертв, но она оставалась непоколебимой. И Джаспер в конце концов уступил ее желанию, но не потому, что разделял ее цель – произвести впечатление на сиятельного отца, для которого его многочисленные незаконные отпрыски просто не существовали.

В том, что его мать не понимала безнадежности своих стремлений, Джаспер винил опиум. Человек, наделенный здравым смыслом, не мог бы вечно тешиться пустой мечтой о том, как красивый, хорошо образованный сын пробудит любовь и родительскую гордость в таком распутном негодяе, как покойный граф Монтегю. Да, Джаспер был не только грамотен, но и отлично владел литературной речью, имел утонченное чувство стиля. Обращаться с цифрами он тоже умел, хотя не с такой любовной ловкостью, как Элиза. Короче говоря, он ничем не уступал другим, но был на них не похож. И знал, что Элиза может сказать о себе то же самое.

Запели скрипки, подавая знак к началу танцев. Гости принялись выстраиваться вдоль центральной линии паркетного пола. Элиза бросила на Джаспера долгий многозначительный взгляд, и он понял, что сейчас начнется его танец.

Сэр Ричард Толливер повел мисс Мартин к линии танцующих. Джаспер был не в силах отвести от нее взор, зачарованный той элегантной грацией, с какой Элиза скользила по залу. Юбка сапфирового платья была заметно пышнее, чем у других дам. Джаспер подумал, что этот фасон безупречно подходит Элизе.

Раздались первые звуки вальса. Элиза шагнула ближе к Толливеру и сжала его руку. И сэр Ричард с легкостью сделал первые па.

Джаспер нахмурился, задумавшись. На выставке присутствовали двое представителей семьи Толливер. И они покинули зал вскоре после Элизы, направившись в ту же сторону. В списке поклонников мисс Мартин сэр Ричард шел прямо перед Монтегю, поскольку у него имелась сестра, которая благодаря приданому Элизы могла бы найти выгодную партию.

Скорее всего, и мисс Толливер где-то здесь. Пожалуй, стоило ее разыскать.

Глава 6

– Вы сегодня изумительно красивы, мисс Мартин, – сказал сэр Ричард, когда они закружились в танце среди других пар.

– Спасибо, – отозвалась Элиза, пытаясь сообразить, нужно ли что-нибудь добавить.

Да и что в таких случаях можно сказать, чтобы это не звучало фальшиво? Прекрасно зная, что ее внешности далеко до идеала, она всегда считала подобные комплименты невероятно банальными, даже пошлыми. Однако раз уж этим вечером она приложила столько усилий, чтобы выглядеть привлекательно, комплименты следует принимать как должное. В особенности при том, что она надела платье своей матери.

Этот выбор удивил даже саму Элизу. Ее мать была из тех, кто не терпел никакого превосходства над собой. Леди Джорджина обладала неуемным характером, была порывиста и стремительна. Она мало задумывалась о последствиях своих поступков, в особенности для других людей. И много лет подряд Элиза задавала себе вопрос: «А что бы решила в этом случае матушка?» – но только для того, чтобы поступить наоборот. Однако в этот день ей вдруг захотелось сделать что-нибудь приятное для Джаспера. Происшествие в Сомерсет-Хаусе уж слишком потрясло его. А Элизу не оставило равнодушной то, что он так тревожился о ее благополучии. Но если смотреть правде в глаза, пришлось бы признать: своим видом она надеялась вынудить Джаспера так или иначе ответить на заданный ранее вопрос: искренне ли он желает близости с ней?

Конечно, для такого выбора имелись и более рациональные причины: Элиза как бы объявляла во всеуслышание, что в ее жизни произошли важные перемены. Она совершенно точно знала, когда именно ее мать впервые обратила внимание на мистера Чилкотта. Голубые глаза леди Джорджины в тот день сияли как никогда, щеки пылали, губы стали алыми. Она постоянно мурлыкала что-то себе под нос и начинала петь в самый неподходящий момент. В последующую неделю она непрерывно улыбалась. Но самым явным знаком стало то, что она начала одеваться совершенно по-другому: ее платья приобрели более строгие фасоны и более яркие цвета, чтобы подчеркнуть сияние ее собственной красоты. И Элиза понимала: если она хочет дать понять обществу, что заинтересовалась кем-то, выглядеть по-старому уже нельзя.

– Умоляю меня простить, мисс Мартин, – сэр Ричард негромко откашлялся, – но я тревожусь за вас.

– Что случилось?

– Мне весьма неприятно соваться в дела, которые меня не касаются, – продолжил сэр Ричард тоном, который опровергал смысл слов, – но боюсь, что если ранее вы проявляли весьма похвальную осмотрительность при выборе супруга, то теперь ее сменяет безрассудная поспешность.

– Что вы имеете в виду? – вскинула брови Элиза.

– Разумеется, я имею в виду мистера Бонда.

– Ах вот как!

Толливер ухаживал за Элизой уже два сезона, но впервые заговорил с ней столь снисходительным тоном. И Элизе этот тон весьма не понравился. Такое позволительно лишь родителю или воспитателю, читающему нравоучение непослушному ребенку.

– В нем чувствуется нечто довольно неприятное. Не могу сказать, что именно, но что-то мне не нравится.

Элиза повернула голову и увидела Джаспера: он стоял у колонны, сложив на груди руки и прикрыв глаза. Уже не в первый раз Элиза отметила, что теперь он смотрит на нее совсем не так, как в день знакомства. Его взгляд стал более пылким, исполненным чувства, и это не могло не пробудить в ней отклика. По всему телу прошла теплая волна. Они с Бондом знакомы всего несколько дней, но это знакомство уже безвозвратно изменило ее, позволило лучше узнать саму себя и открыло ей такие стороны человеческой природы, о которых она ранее и не подозревала.

И хотя Толливер облек свое суждение не в самую учтивую форму, Элиза его понимала. Элегантно одетый, Джаспер по виду был образцовым джентльменом, но человек, обладающий острым умом и хорошей наблюдательностью, без труда заметил бы, насколько он выделяется из толпы. Исходящее от него ощущение силы внушало опасения, а мягкая грация движений наводила на мысль о затаившемся хищнике.

– Не знаю, почему вы так подумали, – солгала Элиза. – По правде говоря, я нахожу его весьма привлекательным.

– Мисс Мартин, ваше расположение к нему внушает мне тревогу. Простите, но я просто обязан вас предостеречь. Из какой он семьи?

– Его отец – давний знакомый лорда Мелвилла.

Сэр Ричард сделал неожиданный поворот, и Элиза едва успела за ним. А он ведь был прекрасным танцором; эта внезапная небрежность значила немало.

– Не могу подавить в себе подозрение, что он охотится за вашим состоянием.

– Эти подозрения можно распространить на многих знакомых мне джентльменов, разве не так? Но все же: отчего вы думаете, что мистер Бонд – охотник за состоянием и что он опаснее других? Скажите, ну разве он похож на разбойника?

Этим вечером Джаспер выглядел безукоризненно. В темно-сером бархатном фраке и светло-голубом жилете он был элегантен, как никто. Сшитый лучшим портным костюм подчеркивал силу и красоту его тела. Элизе его вид весьма нравился, а его близкое присутствие дарило чувство безопасности. Единственным, кого ей следовало опасаться в обществе Джаспера, был сам Джаспер.

– Мисс Мартин… – Во взгляде Толливера читалась боль. – Должен вам сообщить, что весьма огорчительно вальсировать с дамой, которая на протяжении всего танца не сводит восхищенных глаз с другого джентльмена.

– Вы ошибаетесь, сэр. Я просто пытаюсь понять, на каких основаниях вы пришли к вашим выводам. Не вижу никаких признаков того, что мистер Бонд охотится за моими деньгами. Не поделитесь ли вы своими наблюдениями – что вы обнаружили такого, чего не замечаю я?

– Леди столь утонченного ума в подобной ситуации оказывается в невыгодном положении, как ни странно. – Взгляд зеленовато-серых глаз сэра Ричарда стал мрачным. – Если вы этого просите, я объясню. Он преследует недостойные цели, мисс Мартин.

– То есть вы утверждаете, – осторожно заговорила Элиза, – что мистер Бонд нацелился на мои деньги, потому что не может отвести от меня глаз? Но не хотите ли вы сказать, что во мне самой нет ничего привлекательного? Не может ли быть так, что ему нравится моя фигура?

– Ваша фигура великолепна, – хрипло признал сэр Ричард.

– А мои волосы? Мне говорили, что некоторые мужчины находят очаровательным этот оттенок.

– У вас чудесные волосы. – Сэр Ричард залился краской до самой шеи.

– Но вы считаете, что моя внешность сама по себе не оправдывает столь пристального внимания, которое мистер Бонд уделяет мне? Полагаю, все дело в том, что сам мистер Бонд исключительно красив, и вы находите, что моей красоты недостаточно, чтобы привлечь такого мужчину? Поправьте меня, если я ошибаюсь. – Элиза наморщила нос, словно глубоко задумавшись. – Но если внешне я для него недостаточно хороша, так, может, его привлек мой ум?

– Вы чрезвычайно умны, мисс Мартин, кто бы мог это отрицать! – пылко воскликнул сэр Ричард, радостно хватаясь за возможность сменить тему. – Именно поэтому вы мне так нравитесь, и я уверен, что мы могли бы наслаждаться обществом друг друга бесконечно долго. Однако мистер Бонд явно уделяет куда больше внимания собственной внешности, нежели внутреннему миру. Умственная работа не привела бы его к подобному физическому совершенству. Так может ли он оценить всю мощь вашего ума? Я был бы очень удивлен, если бы оказалось, что он способен прилично поддержать тонкую беседу.

– Теперь я вас понимаю, – кивнула Элиза. – Если отбросить в сторону мои личные качества, единственной причиной, по которой ко мне может быть привлечено внимание красивых мужчин, остается мое состояние. Я вполне во всем разобралась, сэр Ричард.

Вальс закончился, смолкли последние звуки музыки, и Элиза остановилась:

– Благодарю вас. Наша беседа была весьма познавательной. Однако мне хочется прояснить один момент: если красивые мужчины находят привлекательным только мое состояние, а вы находите привлекательным мой ум, нужно ли теперь считать вас некрасивым?

Толливер открыл рот, потом закрыл. Затем снова открыл, но так и не нашелся с ответом.

Присев в небрежном реверансе, Элиза развернулась и отошла. Она хотела подойти к Джасперу, но его уже не было там, где она видела его в последний раз.

* * *

Мисс Толливер поймать не удалось: Джаспер обнаружил ее среди танцующих. Зато его самого тут же перехватил лорд Уэстфилд.

– Я уже почти решил жениться на ком попало, – сообщил его светлость, – чтобы спастись от дальнейших пыток сватовства.

– Ну да, пытки семейной жизни вынести куда легче, – сухо ответил Джаспер.

– Требования мои весьма умеренны! – с вызовом заявил Уэстфилд. – Подойдет любое предложение, лишь бы супруга не внушала мне отвращения ночью и не слишком досаждала днем.

– Да ты просто сама умеренность!

– Твой тон меня настораживает. – Граф вскинул бровь. – Ну же, расскажи, что здесь произошло? А то мне скучно.

– Когда закончится танец, я хотел бы поделиться с мисс Толливер моим пониманием сегодняшних событий.

– А, ты хочешь увидеть, как она это примет? Но лично я не представляю, чтобы женщина смогла передвинуть ту статую. И не станешь же ты утверждать, будто сэр Ричард ей помогал? Я не уверен, что он и сестру-то поднять в состоянии.

– И все-таки следует проверить.

Вальс закончился, и они устремились вперед, чтобы перехватить мисс Толливер. Уэстфилда она приветствовала прелестным реверансом.

– Мисс Толливер! – Граф отвесил изящный поклон. – Рад вас видеть.

– Благодарю, милорд. – Хорошенькая брюнетка кокетливо улыбнулась. – А как ваша нога, мистер Бонд?

– Уже лучше, мисс Толливер. Большое спасибо.

Юная леди и его одарила сочувственной улыбкой. Ее бледно-желтое платье по тону напоминало то, что надевала Элиза сегодня днем, но было гораздо щедрее украшено оборками и кружевами. Однако если оно имело целью кого-нибудь пленить, то с Джаспером этот номер не прошел бы: он никогда не замечал ни нарядов, ни причесок.

Впрочем, даже он не мог не обратить внимания, как изменилась внешность Элизы. Огромная разница даже наводила на подозрение, что ранее она намеренно скрывала свою красоту. И это заставило Джаспера более пристально взглянуть и на других, словно влечение к Элизе заострило его восприятие всех женщин вообще. Они с мисс Мартин были знакомы всего несколько дней, но Джаспер уже не знал, как сможет без нее обходиться. Зато был уверен, что готов ради нее на все.

– Я слышала о том досадном происшествии в Королевской академии, – сказала мисс Толливер, покачивая головой. – Представляю, как испугалась мисс Мартин! Я бы после такого потрясения на неделю слегла в постель!

– Она держится неплохо, – согласился Джаспер.

– Особенно если учесть все обстоятельства, – многозначительным тоном добавил Уэстфилд.

– Какие обстоятельства? – нахмурилась мисс Толливер.

– Тут кое-кто поговаривает, – граф доверительно наклонился поближе к ней, – что веревку, которая удерживала ту статую, намеренно надрезали!

– Нет! – Рука мисс Толливер взлетела к горлу. – Зачем кому-то совершать подобную гнусность? Чем мисс Мартин могла кому-то помешать?

– Я не утверждал, что злодеяние было направлено против нее, – возразил граф, выпрямляясь. – Возможно, она просто оказалась не в том месте не в то время.

– Однако это слабое утешение. – Мисс Толливер выразительно вздохнула. – Вы сказали, намеренно надрезали… Хотелось бы знать кто и зачем. – Она отвела взгляд и беспокойно прикусила нижнюю губу.

– У меня нет никаких предположений. Да и как тут угадать виновного?

– Вы абсолютно правы, – серьезно сказала мисс Толливер, снова приседая в реверансе.

После этого она извинилась и ушла. Джаспер проводил ее взглядом. Мисс Толливер направилась прямиком к группе дам, погруженных в оживленный разговор.

– Сейчас она все им расскажет, – пробормотал Уэстфилд, поворачиваясь спиной к этой стайке.

– Но это не доказывает ее невиновности, а может быть лишь хитрой попыткой скрыть свою причастность. Здраво рассуждая, разве умный человек стал бы болтать о собственном злодеянии направо и налево?

– Блестящее заключение.

– Что тебе известно о финансовых делах лорда Коллингсворта?

– В общем не так уж много. Я приобрел кое-какие ценные бумаги при его содействии, однако лорд Коллингсворт, на мой взгляд, уж слишком осторожен, чтобы можно было ждать большой прибыли.

Да, подумал Джаспер, это очень похоже на Элизу. Деньги имели для нее жизненно важное значение, но не ради них самих, а ради свободы, которую они ей обеспечивали.

– А других его деловых партнеров ты знаешь?

– Кое-кого знаю. А почему тебя это интересует?

– Мисс Мартин в их числе.

– Вот как? – Уэстфилд приподнял брови. – Я не знал. И что, это наводит на меня подозрение?

– Возможно, – улыбнулся Джаспер.

– Какая прелесть! – Граф схватил бокал шампанского с подноса проходившего мимо слуги.

– Ничего хорошего для тебя, если ты в чем-то виновен. – Джаспер сделал шаг в сторону.

– Бонд, это что, угроза?

– Если ты виновен, то нет. Это предупреждение.

– Ты куда?

– В карточную комнату. Может быть, витающая там атмосфера риска подскажет мне новое направление поисков.

– Ты ни разу не ответил на мой вопрос: что будешь делать с имением Монтегю, когда завладеешь им?

Уэстфилд был поручителем по закладной, дававшей право на владение тем поместьем, но Джаспер так и не открыл, почему ему нужна эта земля.

– Снесу дом до основания, – без колебаний сообщил он теперь. – А потом уеду из Англии.

– В далекие края?

– Разве я тебе не говорил? Я купил плантацию на побережье Тихого океана.

– Боже мой! – Граф чуть не поперхнулся шампанским. – Только тебе пришло бы в голову искать покоя среди дикарей.

– А тебе разве нет?

Краем глаза Джаспер заметил пятно сапфировой синевы; обернувшись, он увидел, как Элиза направляется к одной из трех огромных французских дверей, выводящих на широкую веранду.

При этом она бросила на Джаспера взгляд через плечо – это был не рассчитанный взгляд кокетки, а скорее приглашение последовать за ней.

Джаспер улыбнулся и понимающе склонил голову.

– Ладно, я пока тут и без тебя обойдусь, – пробормотал Уэстфилд.

– Я на минуту.

– Ты меня разочаровываешь, Бонд. Когда прекрасная женщина смотрит на тебя вот так, стоит уделить ей гораздо больше времени.

* * *

Направляясь к ближайшему выходу, Элиза надеялась, что ее синее платье растворится в ночной темноте и даст ей возможность передохнуть вдали от глаз. Она чувствовала на себе взгляд Джаспера, и ей захотелось ускорить шаг – как всякой дичи, которую появление охотника обращает в бегство.

Но мысль о том, что она будет поймана, доставляла ей истинную радость. Ее пробирала сладкая дрожь предвкушения, и, когда большая теплая ладонь обхватила ее локоть, она не смогла скрыть волнения.

– Мисс Мартин… – От звука низкого голоса Джаспера у нее защекотало в животе. Придерживая за руку, Джаспер вывел Элизу на веранду, где несколько пар вели тихие разговоры. – Вам следовало бы предупреждать людей об угрозе для жизни: ведь ваша красота разит наповал.

– Благодарю вас.

Лесть Джаспера не вызвала у Элизы чувства неловкости, как это бывало с другими. Наоборот, по телу разлилось приятное тепло, голова слегка закружилась.

– Это была блестящая идея: решительно переменить свой образ и тем самым дать обществу пищу для размышлений! – Он с нескрываемым одобрением окинул Элизу взглядом. – Я восхищен ходом ваших мыслей – если вдруг я еще об этом не упоминал.

Элиза вспыхнула:

– Вообще-то, я надеялась поразить вас не только своим умом. Узнав об этом, вы не станете восхищаться им меньше?

– Нет. Я чрезвычайно польщен.

– Чувствую себя ужасно глупо, – призналась Элиза. – Из-за вас я совершаю поступки, обычно мне несвойственные.

Джаспер улыбнулся, и от восхищения этой улыбкой у Элизы все внутри сжалось.

– Может быть, ваше беспокойство несколько уменьшится, если я признаюсь, что сам перед каждой нашей встречей тщательно обдумывал все мелочи своего костюма, от шейного платка до башмаков. Похоже, это входит в процесс установления близости.

Они вышли из круга света, падавшего на веранду из бального зала, и здесь Джаспер остановился. Фонари возле веранды освещали в основном каменные ступени, спускавшиеся к лужайке.

– Это вы так отвечаете на мой вопрос? – поинтересовалась Элиза. – Сплошные загадки!

– Я пока и вас-то не разгадал.

– Откуда вы знаете лорда Уэстфилда? – Шутливый разговор давался Элизе не без труда, и она предпочла более безопасную тему.

– Мы познакомились у Люсьена Ремингтона.

Вот как! Джаспер имеет доступ в закрытый мужской клуб «Ремингтон»! Элиза изумилась, но тут же вспомнила, что Люсьен Ремингтон был незаконным сыном герцога Глэссера и принимал в свой клуб джентльменов любого происхождения, если только им это по карману. И аристократы были вынуждены с этим смириться, не желая отказываться от преимуществ, предоставляемых «Ремингтоном».

– И давно вы знакомы?

– Не слишком.

Бонд не шевельнулся, но Элиза вдруг ощутила в нем какую-то перемену. Он словно бы собрался, насторожился. А она почувствовала себя так, будто на нее брызнули холодной водой. Иной раз она забывала, что они с Джаспером Бондом почти не знают друг друга, а иллюзию близости создает лишь их взаимное страстное влечение.

– Простите мое любопытство к вашим личным делам, – намеренно беспечным тоном сказала она. – Меня ведь это не касается.

Лучше бы ей следовать примеру Джаспера и держаться нейтральных тем. Она его наняла, он работает на нее. Пожалуй, если она будет постоянно помнить об этом, ей удастся подавить ненужные побуждения…

Или эти здравые рассуждения – всего лишь попытка самообмана?

* * *

На первый взгляд ничего не изменилось, но Джаспер почувствовал, что Элиза отдалилась от него, и это лишило его почвы под ногами. Он знал, что иной раз женщины ждут полной откровенности и отказ от нее безнадежно запутывает отношения. Ну зачем им это нужно? Однако он не хотел запутать отношения с Элизой и потерять все то, чего ему уже удалось достичь.

– Мы познакомились около двух лет назад, – уточнил он. – Нас связало одно заинтересовавшее меня дело, и в конце концов мы… подружились.

– Вы очень странно произнесли это слово.

– Просто мне редко случалось с кем-то дружить.

– Да, понимаю… – Элиза кивнула, и он почувствовал, что она наконец смягчилась.

Джаспер опустил глаза в пол. Конечно, она должна понимать. На взгляд со стороны различие между ними было огромным, и все же их связывало удивительное духовное родство. Быть вместе с ней уже казалось ему самым естественным и правильным делом.

– А, вот вы где, мисс Мартин! – прозвучал знакомый бодрый голос.

Обернувшись, Джаспер увидел, что из дверей бального зала выходит лорд Монтегю. В изумрудном бархате с бриллиантовыми пуговицами граф выглядел воплощением благополучия и уверенности. Это тем более заслуживало восхищения, потому что Джасперу отлично было известно, насколько плачевны дела графа в действительности. И тем не менее его широкая улыбка и блеск глаз выражали искреннюю радость от встречи с Элизой. Или, по крайней мере, с большими деньгами, которые она для него воплощала.

Джаспер выпрямился. До этого мгновения он никогда не возмущался тем, что его младшему брату достался титул и все сопровождающие его выгоды. Но теперь все изменилось: титул давал Монтегю такие преимущества в отношениях с Элизой, что Джаспер видел в этом настоящую угрозу. Ведь сам он мог предложить ей лишь сладость взаимного влечения, привлекательность которого она только начала осознавать. Но если она сочтет, что дать волю страстным желаниям можно не иначе как в законном браке…

Вполне могло оказаться так, что, пробудив в Элизе волнение крови, Джаспер сам подтолкнет ее к решению отдать руку Монтегю, дабы обрести в замужестве те удовольствия, о которых она до встречи с Бондом и не подозревала.

Протянув Элизе руку, Джаспер подождал, пока она положит свои пальцы на его ладонь. И поцеловал ее кисть, с отвращением посмотрев на белый атлас перчатки, создававшей преграду между его губами и ее нежной светлой кожей.

– Оставляю вас с вашим поклонником, – негромко произнес он, осторожно сжимая пальцы девушки.

На самом деле Джасперу вовсе не хотелось оставлять их вдвоем, но он считал, что это будет наилучшим способом дать Элизе почувствовать разницу между ним и Монтегю.

Он прошел мимо графа, лишь слегка кивнув. Его тешила мысль, что он уже почти завладел самым дорогим достоянием соперника, а тот ни о чем и не догадывается.

Путь Джаспера лежал прямиком в карточную комнату. Сейчас вполне подходящий момент проверить, кто еще из поклонников Элизы подвержен разорительной страсти к игре.

* * *

– Мистер Бонд – весьма примечательный молодой человек, – произнесла леди Коллингсворт, сидевшая в карете напротив Элизы.

Они с трудом продвигались по улице, забитой экипажами. Большинство карет везли своих пассажиров с одного светского приема на другой, но Элиза и ее светлость возвращались по домам.

– Вы уже упоминали об этом.

Элиза опустила на колени затянутые в перчатки руки. Вид Джаспера в вечернем костюме так ее очаровал, что ей хотелось повстречать его до окончания вечера еще хотя бы раз. Их короткий разговор на веранде лишь пробудил в Элизе желание уделить Бонду больше времени.

– Есть такой тип красоты, что позже вы говорите себе, будто преувеличиваете все в воспоминаниях. Но когда вы снова видите этого человека и оказывается, что он даже превосходит вашу оценку, поневоле хочется что-то сказать по этому поводу.

Фонарь в карете горел тускло, но света все же хватало, чтобы видеть улыбку ее светлости.

– Да, он производит сильное впечатление, – согласилась Элиза. – Сэр Ричард Толливер даже счел необходимым предостеречь, что такой красавчик, как мистер Бонд, может иметь на меня виды только из-за моих денег.

– Праведные небеса! – И без того безупречно прямая спина Реджины стала еще прямее. – Толливер ослеплен ревностью. Я очень внимательно наблюдала за мистером Бондом во время сегодняшнего бала. Он испытывает к тебе весьма нежные чувства. И они даже внушают ему опасения, что он не сумеет сделать тебя счастливой.

– Почему вы так решили?

– Мистер Бонд сам мне это сказал.

– Он так сказал? – Элиза удивленно посмотрела на ее светлость.

– Именно так. А ты сама готова принять его ухаживания?

– Я недостаточно хорошо его знаю, чтобы ответить на этот вопрос.

– Ответственность, которую я несу за тебя, – большая для меня честь. – Леди Коллингсворт сложила руки на коленях. – Как ты знаешь, твоя матушка очень на меня надеялась. Я любила Джорджину, как родную сестру. И мне бы искренне хотелось, с твоего позволения, сделать что-то хорошее для тебя.

– Я и так весьма вам обязана.

Элиза с трудом сдержала желание сказать, что Реджина уже сделала для нее куда больше, чем родная мать. Для нее всегда было загадкой, что связывало этих двух женщин, настолько несхожих. Почему милая, великодушная леди Коллингсворт питала такую преданность к эгоистичной и взбалмошной Джорджине? Эту преданность леди Реджина сохранила и после смерти подруги, и Элиза давно привыкла скрывать от нее свое истинное отношение к матери, чтобы не вызвать упреков.

– Спасибо, это очень мило с твоей стороны, – улыбнулась ее светлость. – В этом платье ты так похожа на Джорджину! Я была просто потрясена, когда увидела тебя. На мгновение мне даже показалось, что прошлое вернулось.

Сама Элиза не находила в себе особого сходства с матерью, если не считать цвета волос и глаз, но не стала возражать.

– Спасибо, – догадалась она поблагодарить, сообразив, что замечание ее светлости следует считать комплиментом.

– Ты на редкость рассудительная молодая особа, – продолжила Реджина. – Очень осторожна и предпочитаешь ничего не оставлять на волю волн. Но удача в браке – это всегда дело случая. Перед тем как Коллингсворт начал за мной ухаживать, мы встречались очень часто, но нельзя сказать, чтобы хоть сколько-то близко познакомились. Наши встречи всегда происходили среди толпы, на балах, приемах и пикниках, и нам даже не удавалось спокойно поговорить между собой. Ты считаешь, что, прежде чем отдать свою руку, нужно как следует узнать человека, но на самом-то деле тебе нужно знать совсем немного. Разве между вами не возникло притяжения? Разве вам не хочется видеть друг друга счастливыми? Если ты чувствуешь подобное, это предвещает удачное замужество.

– Но как можно доверять человеку, который рассказывает о себе далеко не все?

– А разве ты сама ничего не скрываешь? – возразила Реджина. – И мужчины, и женщины имеют право хранить секреты. Раскрытие иных тайн не способствует счастью, и лучше всего их оставить в покое.

Элиза тщательно обдумала эти слова. Действительно, она и сама предпочитает не обсуждать некоторые вещи. Скорее всего, у Джаспера тоже имелись воспоминания, которые он предпочел бы забыть. И если то, что осталось позади, на его нынешнюю жизнь никак не влияет, так зачем ей докапываться?

– Любым мужчиной легко управлять, – наставляла Элизу ее светлость, – если льстить его гордости и чувству собственной значимости. Подавай ему свои мысли, будто они его собственные, и он сделает все, что ты захочешь. При правильном подходе брак приносит много пользы.

– Оправдает ли эта польза столь тяжкие усилия?

Впрочем, если говорить о таком человеке, как Джаспер Бонд, никакие усилия не покажутся чрезмерными. На какие уступки ей придется пойти, если она захочет задержать Джаспера в своей жизни на более долгое время, чем остаток сезона?

– Мое милое дитя! Ты получишь от жизни только то, что сама в нее вложишь! – Реджина склонилась к Элизе. – В холодные ночи и во время одиноких трапез тебе будет мало проку от твоих денег. Я желаю тебе гораздо более счастливого будущего: чтобы кто-то о тебе заботился, чтобы у тебя появились дети. Элиза, этим миром правят мужчины! Нравится нам это или нет, мы ничего не можем изменить. Ты думаешь, что сейчас у тебя есть свобода и независимость, но брак даст тебе гораздо больше возможностей! Похоже, у мистера Бонда есть и собственные средства, так что за свои приобретения тебе не придется платить потерями.

Карета остановилась перед особняком Мелвиллов.

– Спасибо вам, Реджина! – Элиза схватила руку ее светлости и крепко сжала. – Вы дали мне много пищи для размышлений.

– Всегда к твоим услугам, дорогая.

Поднимаясь по ступеням к парадному входу, Элиза вдруг осознала, что в ее мире произошли существенные изменения. До сих пор она будто дремала в мчащейся карете, не задумываясь, куда ее везут, а теперь проснулась и поняла, что курс необходимо сменить. К несчастью, она по-прежнему не знала, по какой дороге ей нужно ехать, но стала подозревать, что Джаспер Бонд в качестве попутчика сделал бы любое направление гораздо интереснее.

Глава 7

– Это последний. – Мистер Теранс Рейнолдс сверился с записями, лежавшими на коленях. – Как я уже упоминал, мисс Мартин, ваш новый арендатор производит на заказ душистое мыло, масла для ванн и свечи. Пока дело не слишком процветает, но я уже приобрел кое-что из продукции миссис Пеннингтон для жены, так что, думаю, скоро все наладится.

Джаспер не сводил глаз с Элизы, сидевшей напротив него в экипаже. Было уже около двух часов дня. Почти три часа они объезжали владения Элизы, и теперь Джаспер начал по-настоящему понимать, насколько она богата. Разумеется, подобное состояние было приманкой для корыстных женихов, однако такого рода поклонникам мисс Мартин следовало проявить немалую прозорливость. От арендаторов скрывалось, что настоящий владелец принадлежит к женскому полу, и к тому же Элиза в деловых вопросах умела проявить вовсе не женские качества.

– Я заеду в эту лавку, – сказала она, выглядывая в окошко неприметного экипажа Джаспера. – Интересно, какие ароматы хозяйка мне предложит.

Джасперу хотелось сказать, что ее запах и так сводит его с ума, но в присутствии мистера Рейнолдса это было невозможно. Сегодня им приходилось соблюдать сдержанность и осторожность, но именно это помогло Джасперу понять, насколько он наслаждался свободными беседами с Элизой, когда она напрямую высказывала свои взгляды и оценки. Этой свободы ему очень не хватало, но он понимал, что их сближение нужно скрывать. Для мистера Рейнолдса Джаспер был просто другом Мелвилла, возможно готовым вложить деньги в перестройку какой-либо ее недвижимости.

– Эта лавка далеко отсюда? – спросил Джаспер.

– В нескольких кварталах, – ответил Рейнолдс. – Почти приехали.

Постучав по стенке экипажа, Джаспер дал кучеру знак остановиться.

– Пройдусь пешком. Тогда никто не заподозрит, что мы вместе.

На миг Элиза переменилась в лице, но потом кивнула. И Джаспер сделал заметку в памяти, чтобы позже спросить, с чем это было связано. Спрыгнув на мостовую, он взял трость, которую Элиза подала ему сквозь открытую дверцу.

– Там над окном тент в бело-розовую полоску, – сообщил Рейнолдс.

– Спасибо.

Джаспер вскинул руку к полям шляпы и быстро зашагал по тротуару.

Да, сегодня он многое узнал о состоянии Элизы. И даже заметил, что в качестве арендаторов мисс Мартин предпочитает женщин, хотя вслух об этом никем не было сказано ни слова. Пожалуй, если рассмотреть этот вопрос более внимательно, окажется, что большинство этих женщин составляют незамужние: старые девы или вдовы. Что ж, Джаспер видел в этом еще один повод восхищаться Элизой. Но по этой же причине одна из его версий терпела крах: арендаторы должны испытывать к Элизе большую благодарность, а значит, среди них едва ли стоило искать неведомого злодея. Пожалуй, следует заняться теми, кому в аренде было отказано. День проходил за днем, не принося новых неприятностей, и напряжение Джаспера все возрастало. Дело не продвигалось, но важнее было то, что он испытывал мучительный страх за Элизу все время, когда они были не вместе.

Очень скоро Джаспер увидел и веселый тент над витриной, и собственный экипаж перед дверью лавки. Элиза как раз входила внутрь, Рейнолдс, похоже, был уже там.

«Окружай себя достойными доверия людьми и плати им так, чтобы они всегда были тобой довольны, – когда-то наставлял его Линд. – Лучше иметь рядом двоих, которым ты можешь доверить даже свою жизнь, чем дюжину тех, за кого ты не поручился бы». Похоже, Элиза руководствовалась тем же подходом. Теранс Рейнолдс получал достойную плату за свои труды: это было видно по его костюму и разным мелочам, от золотых карманных часов до кожаного портфеля. Взамен он испытывал к Элизе искреннюю привязанность и готов был честно служить ее интересам.

Когда Джаспер вошел, колокольчик над дверью бодро звякнул, возвещая о прибытии покупателя. Внутри царил настоящий пир ароматов, приятных, но не навязчивых. Образцы товаров красовались на круглых столах, накрытых ткаными скатертями.

Джаспер снял шляпу.

– Добрый день, сэр!

Источник голоса обнаружился слева: хозяйка что-то раскладывала на столике перед Элизой. Лавочница оказалась молодой и очень красивой женщиной, светловолосой и голубоглазой, с фигурой дорогой куртизанки и личиком ангела. Поклонившись ей, Джаспер перевел взгляд на Элизу. Изысканный цвет ее волос быстрее привлекал внимание, чем светлые локоны лавочницы, но в остальном внешность торговки душистым мылом была гораздо ближе к классическому идеалу. Между тем Джасперу по-прежнему было гораздо приятнее смотреть на Элизу. С самого начала он почувствовал в ней обращенный к нему призыв; их связало некое стихийное, ни с чем не сравнимое притяжение. Обладание ею было бы для него не просто утолением мужского голода, но истинным пиршеством чувственных желаний. Ни к кому он еще не питал подобного влечения. Путешествие по волнам страсти об руку с Элизой стало бы для него бесконечным. – Мисс Мартин, – непринужденным тоном светского человека произнес Джаспер, – как приятно встретить вас здесь! Чудесный сегодня день, вы не находите?

– Полностью с вами согласна, мистер Бонд.

Глаза Элизы засветились от искреннего удовольствия. При каждом взгляде на Джаспера ее наполняла радость, которой она не могла скрыть, и это очень волновало его.

Не в силах отвести глаз, он продолжал смотреть на нее в упор. Элиза порозовела, прикусила нижнюю губу, отчего по телу Джаспера пронеслась горячая волна.

Он знал, что каждый его взгляд лишает ее покоя. Но знала ли она, что сама делает с ним?

– Желаете посмотреть что-нибудь особенное? – спросила блондинка, вынуждая Джаспера отвлечься от Элизы. – Могу я вам помочь? – Она вытерла руки о передник и широким жестом обвела маленький торговый зал. – Предпочитаете цветочный аромат или фруктовый? Мускус или что-нибудь пряное? Если вы мне сообщите возраст и пол особы, для которой предназначена покупка, я смогу помочь вам сделать выбор. Или же вы можете заказать нечто неповторимое.

– Что бы вы предложили для молодой женщины с изысканным вкусом, глубоким умом и сильными чувствами? Только ничего простого, предсказуемого, умоляю вас. В ней нет ни того ни другого.

– Это подарок от супруга или возлюбленного?

Джаспер мгновение-другое обдумывал и дерзость вопроса, и возможный ответ.

– Наверное, лучше сказать иначе, – решила уточнить прекрасная лавочница, оглянувшись на Элизу. – Если я сумею удовлетворить ваши требования, это принесет пользу моему делу и вы, возможно, рекомендуете мою лавку другим, а я весьма в этом нуждаюсь.

– Разве я мог бы вам возражать, мисс…

– Миссис Пеннингтон.

Даже глядя на нее вблизи, Джаспер не сказал бы, что блондинка хоть сколько-то старше Элизы.

– Позвольте мне осмотреться здесь, – предложил Джаспер, – а пока займитесь мисс Мартин.

– Она выбирает сразу с полдюжины своих любимых ароматических масел. – Миссис Пеннингтон оглянулась через плечо на Элизу. – Вы могли бы сделать то же самое.

– Что ж, начну с тех, которые смотрит она.

Миссис Пеннингтон указала ему в глубину помещения, и Джаспер последовал за ней. Освобождая место на одном из столов, лавочница продолжала время от времени тайком посматривать на Элизу. Неужели боялась, как бы покупательница чего-нибудь не стащила?

Джаспер хранил молчание, не желая мешать хозяйке как можно скорее справиться с делом. Закончив, она дала ему несколько советов насчет выбора ароматов, и Джаспер заверил ее, что все понял.

Когда блондинка отошла, Джаспер принялся перебирать флаконы, осторожно проверяя, станет ли она наблюдать за ним так же пристально, как за мисс Мартин. Но миссис Пеннингтон словно забыла о нем. Зато на него то и дело поглядывала Элиза.

Джасперу никогда прежде и в голову не приходило, что простые взгляды могут его так возбудить. Так, может, это потому, что никогда раньше на него не смотрела с любовью женщина, истинно ему подходящая?

* * *

Вернувшись домой, Элиза уже в холле стянула перчатки и просмотрела почту, лежавшую на серебряном подносе на угловом столике. Несколько писем Мелвиллу – похоже, личного характера – она отложила в сторону, а остальные забрала, намереваясь прочесть позже, у себя в комнате. Прямо сейчас ей более всего хотелось выпить чашку чая и перекусить.

Она уже прошла полпути вверх по лестнице, когда снизу ее окликнул Мелвилл.

– Да, милорд? – Обернувшись, Элиза улыбнулась.

– Не уделишь ли ты мне немного времени? – спросил граф, хмуро глядя на свой криво застегнутый жилет и пытаясь привести его в порядок.

– Конечно. – Элиза снова пошла вниз и окликнула дворецкого: – Вы не попросите миссис Поттс подать чай в лабораторию его светлости?

Дворецкий, рослый подтянутый мужчина, тут же исчез.

Обходя вслед за Мелвиллом основание лестницы, Элиза прихватила дядину почту. Они миновали дверь в кабинет Элизы и повернули направо по коридору с паркетным полом – там находилась комната, в которой его светлость проводил большую часть времени. Все занавески в этой комнате были плотно задернуты, и Элиза недовольно прищелкнула языком. Вокруг горело множество свечей, которые хоть и давали достаточно света, зато изрядно коптили.

– Снаружи такой замечательный день! – укорила дядю Элиза.

Положив конверты на длинный узкий лабораторный стол, она прошлась вдоль окон, аккуратно раздвигая тяжелые шторы и легкие кружевные гардины, а потом закрепляя все это подхватами у стены.

– Слишком светло! – проворчал граф, моргая как сова.

– Вам необходимо солнце. Мы ведь не грибы, чтобы жить в тенистых углах.

– Грибы! – Дядя щелкнул пальцами. – Блестяще, Элиза!

Быстро обогнув стол, Мелвилл сел и начал писать.

Вдоль стен просторной захламленной комнаты выстроилась вереница деревянных табуретов, по большей части занятых разнообразными колбами и бутылками. Элиза выбрала себе один свободный, придвинула и села. Ожидая, пока дядя о ней вспомнит, задула ближайшие свечи, в которых больше не было нужды. Множество сосудов, наполненных разноцветными жидкостями, под лучами солнца бросали на пол яркие блики. В такой момент нетрудно было понять, почему Мелвилл находит столько очарования в своих исследованиях.

В лабораторию торопливо вошла миссис Поттс с подносом в руках, и это словно пробудило его светлость, напомнив, что он здесь не один.

– О боже, Элиза! – воскликнул он, почесывая затылок. – Извини.

– Ничего страшного, дядя, – мягко рассмеялась девушка.

Тихие минуты, проведенные рядом с Мелвиллом, доставляли ей истинное удовольствие. Он не просто был ее единственным родственником, но еще и не нарушал сладостную тишину трескотней пустых фраз. С ним Элизе не приходилось обдумывать каждое слово, приспосабливаться к понятиям собеседника и стараться не обременять его обилием умных мыслей.

Поднявшись, Элиза подошла к столу и принялась хлопотать над чайным подносом.

– Ко мне сегодня заезжал Монтегю, – сообщил Мелвилл.

– Вот как? – Брови Элизы взлетели. – Довольно тревожное начало!

– Ты ведь догадываешься, чего он хотел. Просил у меня официального позволения добиваться твоей руки.

– Он как-то дал вам понять, что я к нему расположена?

– Напротив, он очень ясно выразился: ты считаешь его самым удобным из своих поклонников, но вовсе не намерена выходить замуж.

– И тем не менее он обратился к вам! – Элиза улыбнулась.

– Его тревожит вчерашнее происшествие в Сомерсет-Хаусе. Ходят слухи, что все это не было случайностью. – Его светлость взял предложенную Элизой чашку с чаем. – А почему ты мне ничего не рассказала?

– Не хотела отвлекать вас по пустякам. Никто ведь не пострадал.

– Ты наняла частного сыщика именно из-за того, что нуждаешься в охране. – Мелвилл посмотрел на нее, явно что-то прикидывая. – И при этом не придаешь значения столь вопиющему событию?

– Оно не может быть связано с прочими именно потому, что угроза была уж слишком вопиющей. Я действительно могла погибнуть, но кому это принесло бы пользу? Да и место такое, что там слишком сложно все точно рассчитать и подстроить. Никакого сходства с остальными происшествиями.

– Ну, как бы то ни было, я ответил Монтегю, что не намерен ему препятствовать.

Судя по тону, Мелвилл тщательно обдумал свое решение. Элиза слишком хорошо знала своего родственника.

– Я так и думала.

– Твой дядя не вечен. И я умер бы спокойно, если бы знал, что хоть кто-то готов позаботиться о тебе, не получая за это жалованья.

– Я и сама могу о себе позаботиться.

Серебряными щипцами Элиза положила на тарелку его светлости свежую лепешку и несколько ломтей копченого окорока.

– Ну да, наняв себе охрану.

– Если подумать, из Монтегю выйдет как раз такой муж, чьи заботы будут куплены за деньги, – заметила Элиза. – Только они будут называться не жалованьем, а приданым.

– И оно привяжет его к тебе на всю оставшуюся жизнь. У вас появятся дети. Не говоря уже о том, что ты получишь титул и множество семейных обязанностей, поэтому тебе никогда не придется скучать в одиночестве.

– Но мне нравится одиночество!

– Мне даже мысль об этом нестерпима! – заявил Мелвилл, ставя чашку на блюдце. – Я не забыл о нашей договоренности и помню, что это твой шестой и последний сезон. Ты думаешь, что будешь счастливее, удалившись от света в деревню, но я с этим не согласен.

– Не так чтобы я собиралась навек переселиться в деревню…

– Я сказал Монтегю, что разрешаю ему попытаться переубедить тебя, и пожелал удачи. В этом ведь нет никакой беды, верно?

– Вы вообще хотите, чтобы я вышла замуж, или желаете непременно видеть меня женой Монтегю? – поинтересовалась Элиза, добавляя молока в свою чашку. – Он, похоже, заделался вашим любимцем.

– Я немного знал его отца, и он показался мне приятным человеком. – Мелвилл пожал плечами. – А сын полон решимости завоевать тебя. Это внушает надежду на успех. Но если есть кто-то, кого предпочитаешь ты сама, я не стану спорить.

– Спасибо, милорд. Рада это слышать.

– Ты просто смеешься надо мной, – сухо произнес его светлость.

– Вовсе нет. – Элиза улыбнулась над краем чашки. – Этот разговор заставил меня увидеть лорда Монтегю в совершенно новом свете. Вы правы, милорд: он настроен весьма серьезно и хотел дать мне это понять, а заодно и привлечь вас на свою сторону. Он говорил, что научился лучше разбираться в моей натуре, и, возможно, это действительно так. Он и правда понял, что необычными и остроумными решениями меня можно завоевать скорее, чем цветами и комплиментами.

Правда, пока действия Монтегю ни на шаг не приблизили его к успеху, но Элиза не сочла нужным говорить об этом дяде. Зачем портить уютное чаепитие бесполезными спорами? Вместо этого Элиза вновь подвинула дяде тарелку, о которой он совсем забыл.

– Ты добрая девочка, – похвалил ее Мелвилл. – А как продвигается расследование мистера Бонда? Он тоже не придает значения тому, что тебя едва не раздавило огромной статуей?

Одно лишь упоминание имени Джаспера заставило сердце Элизы забиться быстрее.

– Напротив, он очень встревожен. И если за этим происшествием кроется злой умысел, мистер Бонд непременно это выяснит. Кстати, он хотел бы с вами повидаться.

– Да-да. Передай ему, что я приму его в любое время. Если он будет ждать, пока я вспомню и пошлю ему приглашение, мы не увидимся никогда. Правда, сомневаюсь, чтобы я смог ему помочь, меня ведь ни разу не было рядом, когда с тобой что-то случалось.

– Он рассматривает разные возможности и хотел бы выяснить, не затаил ли кто-нибудь обиду на вас, мою матушку или мистера Чилкотта.

– Ах вот оно что… Ну что ж, об этом и правда стоит подумать.

Некоторое время они спокойно пили чай. Элиза размышляла о словах дяди насчет будущих семейных обязанностей, которые заполнят ее время и предотвратят одиночество. До сих пор совместные трапезы с Мелвиллом вполне удовлетворяли ее потребность в общении. Правда, за едой они говорили мало, но Элиза наслаждалась тишиной и спокойствием. Она не задумывалась, какой оглушающей может стать тишина, если ее некому будет нарушить, кроме нее самой. Между уютным молчанием вдвоем и безмолвием полного одиночества имеется огромная разница.

– О чем ты задумалась, дорогая?

– Ни о чем, милорд.

– Типичный женский ответ – это уход от ответа. Но ты слишком прямодушна для таких уверток.

– И я знаю, что лучше уйти от ответа, чем затевать ненужный спор.

– Ах… Я думал о твоей матери. Почему ты никогда не говоришь о ней?

– А зачем?

– Возможно, кое-чему ты могла бы у нее научиться, – пробормотал его светлость, не переставая жевать. – Ты уж слишком тщательно обдумываешь каждое свое решение, тебе не кажется?

– Вы так полагаете? – хотела было возразить Элиза, но умолкла, когда граф бросил на нее короткий взгляд.

Конечно, он был прав. Как обычно.

Наконец Мелвилл вернулся к своим заметкам, а Элиза встала, собираясь пойти к себе наверх. Увидев на столе конверты, она взяла их, чтобы положить в маленькую плоскую корзинку, где Мелвилл держал свою почту, но та оказалась переполнена. Элиза покачала головой. Она давно привыкла делить всю корреспонденцию дяди на частную и деловую и последнюю забирать себе, иначе многие счета оказались бы не оплаченными в срок. Но, похоже, граф начисто забыл даже о тех письмах, что предназначались ему лично.

– Что нужно сделать, – спросила Элиза, водружая новые конверты на груду старых, – чтобы заставить вас разобраться с этим?

– Что? – Граф посмотрел на нее, потом на корзинку. – Боже мой!

– Я именно это и подумала. – Элиза взяла сверху пять конвертов и отнесла его светлости. – Вы не могли бы начать вот с этих?

– Ну, если ты настаиваешь… – Мелвилл вздохнул.

– Спасибо. – Элиза чмокнула его в щеку.

– Ха! – Его светлость фыркнул. – Ты сможешь вертеть Монтегю, как пожелаешь.

Элиза засмеялась и вышла из лаборатории.

* * *

Джаспер откинулся на спинку кресла и принялся барабанить пальцами по письменному столу.

– Как долго он там пробыл?

– Около часа, – ответил Аарон, обеими руками прижимая к груди шляпу. Он стоял в дверях кабинета Джаспера, раскачиваясь с носка на пятку. – Или чуть больше.

– Ты знаешь, почему Монтегю нанес этот визит, – полувопросительно произнес Уэстфилд со своего обычного места на диванчике.

– Нет, не знаю, – огрызнулся Джаспер. – Она ему отказала.

– Это дает ему лишнюю причину искать поддержки Мелвилла. Не будь дураком, Бонд. Сплошь и рядом женщины под влиянием своих близких выходят за мужчин, которых не любят.

Джаспер так сжал кулаки, что ногти впились в ладони.

– Ты веришь, что за всеми неприятностями мисс Мартин стоит Монтегю? – спросил граф.

– В точности я ничего не знаю.

– И что ты теперь будешь делать?

– Поговорю с ней.

Как она восприняла новости? И как далеко готова зайти, следуя желанию дяди? Ничего хуже, чем Элиза в объятиях Монтегю, Джаспер и представить не мог. И теперь его ужасно мучили правила и условности, которыми он много лет пренебрегал и которые не позволяли ему увидеть ее прямо сейчас.

Выпрямившись, Джаспер снял крышку с чернильницы и обмакнул перо. Набросав несколько строк, он посыпал листок мелким песком, стряхнул и сложил. Потом запечатал и помахал запиской, глядя на Аарона:

– Отвези это в дом Мелвилла. Когда мисс Мартин это прочтет, у нее могут возникнуть вопросы. Так что не спеши уходить и помоги ей, если она к тебе обратится. А когда закончишь, загляни к миссис Пеннингтон в новую лавку на Пиони-уэй. Там над витриной бело-розовый тент, а внутри – миленькая блондинка. И что-то с этой блондинкой не так. Разберись с этим.

– Все будет сделано, мистер Бонд.

Когда молодой человек удалился, Уэстфилд встал и подошел к пристенному столику, чтобы налить себе глоток бренди.

– Весьма неприятно, что Монтегю решился на такой дерзкий шаг, – заметил Уэстфилд. – Если бы это сделал кто-то другой, ты мог бы способствовать его браку с мисс Мартин и убил бы сразу двух зайцев: лишил бы Монтегю надежды на ее денежки и переложил заботу о безопасности леди на плечи супруга. Ну, разумеется, если это не окажется наш искомый злодей.

– Само собой.

Идея Уэстфилда никак не могла повысить Джасперу настроение. И ему стало совсем гадко при мысли, что, если он сорвет планы Монтегю и избавит Элизу от опасности, это разлучит с нею его самого.

– Кстати, он не случайно поспешил с визитом к его светлости именно сегодня, – продолжил Уэстфилд. – Ему нужно платить по закладной за материнское имение, вот он и взялся за дело решительно.

– Его самоуверенность близка к идиотизму. Весь в отца.

Если только у Монтегю нет некоего тайного основания для такой самоуверенности… Эту возможность следовало срочно проверить.

– А чего ты надеешься достичь разговором с мисс Мартин? – спросил Уэстфилд, поворачиваясь к Джасперу. – Она что, доверила тебе роль не только поклонника, но и свата?

Джаспер громко фыркнул.

– В последнее время ты стал что-то уж очень обидчивым, – пожаловался граф. – Не сходить ли тебе к Ремингтону – отдохнуть от дел?

– Монтегю может заполучить любую богатую наследницу. Почему он так прицепился именно к этой? Потому что она засиделась в девицах и при этом не страдает от воздержания, о чем ему прямо заявила?

– Да, это могло ему понравиться. – Уэстфилд опустился в кресло перед письменным столом Джаспера. Граф вполне уютно чувствовал себя в теплом болоте скучной светской жизни, чего Джаспер совершенно не понимал. – Пылко влюбленная женщина порой уж слишком досаждает. И если мисс Мартин не склонна пылко любить супруга и намерена большую часть времени проводить в деревне, такая женитьба стала бы для Монтегю не только выгодной, но и удобной. Я знаю, тебе в это трудно поверить, но иногда поступками человека движут самые простые и естественные причины. Далеко не каждый в этом мире строит интриги.

– Не думаю, что Монтегю руководствуется простыми и естественными причинами.

– Ты уверен, что сын настолько уж похож на отца? Или дело в самом сыне?

– Именно так. – Джаспер встал.

– А ты взгляни на дело с другой стороны, – предложил Уэстфилд. – Может быть, действия Монтегю ускорят ход событий. У преступника теперь есть причина спешить.

– Знаешь, меня не радует возможность, что сейчас какой-то сумасшедший энергичнее примется за дело!

Уэстфилд глотнул из бокала и внимательно всмотрелся в Джаспера:

– Знаешь, ты сейчас напоминаешь зверя в клетке. От тебя так и несет тревогой. Я никогда прежде тебя таким не видел. Неужели тебе так важно погубить Монтегю?

Джаспер довольно долго молчал. Делиться с графом своими тайными личными мотивами было совсем ни к чему.

– Тебе когда-нибудь хотелось обладать чем-то так сильно, что ты и представить себе не мог этого не получить?

– Что ты имеешь в виду?

– Да что угодно!

– Видел я как-то одного мерина… – Уэстфилд обхватил ладонями бокал, согревая напиток своим теплом. – В конюшнях Таттерсолла. Но я предложил слишком низкую цену, а потом мучился несколько недель. Если бы мне снова подвернулся шанс, я уже не стал бы так осторожничать.

– Ты был одержим этой лошадью?

– Не сказал бы этого, но я потом наблюдал за ней на бегах. Прекрасное животное. Глядя на него, я представлял, как замечательно мы смотрелись бы вместе.

– Ты и до сих пор сожалеешь о потере?

– Время от времени. – Граф пожал плечами. – Но не слишком часто. Это ведь было довольно давно. И я себе говорю, что с этим животным было что-то не так и я раскаялся бы, если бы стал на нем ездить. В противном случае судьба уж точно отдала бы его мне.

– Я не верю в судьбу. Мы сами выбираем свой путь. – Джаспер крепко потер подбородок, рассеянно отметив, что ему пора побриться. Вечер едва начинался, а его кожа уже не гладкая. И он может поцарапать Элизу, когда поцелует ее.

Если она действительно придет…

– Но конечно, мой случай не идет в сравнение с твоим, – сказал Уэстфилд. – Твоя потребность сродни сильной жажде, ведь так?

– Жажда… Ну да. – Было совершенно ясно, что граф относит слова Джаспера на счет его стремления к мести, а не страсти к Элизе. Но поправлять его было незачем. – Да, можно и так сказать.

Развернувшись в кресле, граф допил остатки бренди.

– Ты и дальше можешь рассчитывать на меня, пока не отомстишь, – заверил он. – Я твердо намерен не бросать тебя одного, нравится это тебе или нет.

Прекрасно зная Джаспера, граф понимал, как неприятно тому зависеть от кого бы то ни было.

– Я и так уже кругом тебе обязан. Ничего так не желаю, как завладеть тем поместьем.

– Я всего лишь служу тебе ширмой, – мрачно улыбнулся Уэстфилд. – Ведь это ты перехватывал ценные бумаги, которые могли его спасти, ты нанимал опытных картежников, способных его обыграть. Год за годом ты трудился без устали, чтобы заработать как можно больше денег и все их бросить на уничтожение Монтегю. Напоминай мне почаще, что тебя не следует злить. Со своими врагами ты уж слишком нелюбезен.

– А ты слишком благородный человек для того, чтобы разозлить меня настолько сильно, – ответил Джаспер и с улыбкой повторил: – Нравится тебе это или нет.

– Бог ты мой, только не говори ничего такого при посторонних! – Уэстфилд посмотрел на часы. – Мне вернуться в десять, чтобы начать нашу слежку за мисс Мартин?

Джаспер мысленно прикинул время: был шестой час.

– Лучше в одиннадцать, если ты не против.

– От меня ты протестов не услышишь, – заявил Уэстфилд, направляясь к двери. – Хотя за последние дни я ни с одной женщиной не проводил столько времени, сколько с тобой. А ведь по части привлекательности тебе до них далеко! Только не обижайся.

– Уж как-нибудь я это переживу, – пробормотал Джаспер, выходя следом за графом в холл, чтобы потом подняться в комнаты.

– Еще раз умоляю тебя дать себе отдых в приятной женской компании. Был бы рад сегодня вечером найти тебя уже не таким угрюмым.

Джаспер остановился у подножия лестницы, поставив ногу на нижнюю ступеньку, поглощенный уже знакомым ему предвкушением, которое он испытывал теперь перед каждой встречей с Элизой.

– Если опоздаешь, ничего страшного, – бросил он и помчался наверх, перепрыгивая через ступеньку.

– И это говорит человек, помешанный на пунктуальности? – пробормотал вслед ему Уэстфилд. – Похоже, приятель, безумие Мелвилла оказалось заразным.

Джаспер подумал, что такое вполне возможно.

* * *

Проезжая мимо, Элизе удавалось бросить на дом Джаспера лишь мимолетный взгляд, и теперь она гадала, каков же он изнутри.

Молодой человек, доставивший записку Джаспера, быстро провел ее через кованые ворота, и они двинулись по мощеной дорожке сквозь ухоженный, хотя и не слишком живописный сад. Элиза еще рассматривала лужайку, как вдруг появился Джаспер, и ее охватил восторженный трепет.

Джаспер возник в дверях дома, и падавший из прихожей свет ясно обрисовывал его широкие плечи и рослую фигуру. Он стоял, расставив ноги, и между ними тоже лился свет, подчеркивая длину и крепость его бедер. Штаны строгого костюма даже слишком обозначали достоинства его сложения, и Элизу наполнило волнение. Но ведь с самого первого взгляда, который она бросила на Джаспера, ее тело откликалось самым многозначительным образом, и это ее беспокоило. А пылкие взгляды и случайные прикосновения день ото дня делали этот отклик все сильнее.

– Элиза…

Было что-то очень интимное в том, как он произнес ее имя.

Элиза подошла к первой ступеньке крыльца, и Джаспер протянул ей руку, чтобы помочь подняться. Рука была без перчатки и выглядела такой сильной и ловкой… Элиза решила, что ей очень нравятся руки Джаспера.

Прежде чем принять помощь, она стянула перчатку с собственной руки, желая ощутить тепло его кожи. Жаркая дрожь предчувствия промчалась по телу. Глядя на Бонда из-под капюшона плаща, Элиза заметила, что черты его красивого лица сейчас выглядят чересчур уж суровыми. Откуда эта мрачность?

– Что-то случилось? – спросила Элиза, беспокоившаяся с той самой минуты, как получила записку.

– Входите.

Оглянувшись, Элиза увидела молодого человека, который привез ее сюда. С ним были еще какие-то люди, но они не вошли в сад. В записке Джаспер предлагал ей своего помощника в качестве провожатого, если она согласится навестить его. И как только Элиза решилась дать согласие, все было организовано с поразительной быстротой: ее вывели через черный ход к ждущей наемной карете и повезли путаным и длинным путем, который она даже не смогла запомнить.

Джаспер ввел ее в дом и проводил в свой рабочий кабинет. Вид его поразил Элизу: сочетание синих тонов обивки и красного дерева выглядело странным, но в то же время удивительно подходило Джасперу. Большое кресло с высокой спинкой и пышные диваны казались удобными и практичными. Элиза мгновенно поняла, что в этой комнате Джаспер проводит очень много времени, и ей тут же захотелось изучить здесь каждый уголок.

Джаспер вошел в кабинет следом за Элизой и опустил ладони ей на плечи. Застыв в ожидании, она услышала, как Джаспер медленно, глубоко вдохнул, словно смакуя ее запах. Очень на него похоже: он ведь полагается на свою природу и остроту восприятия, как все хищники и вожаки стай. Элизе нравилось это его качество, как и то, что Бонд способен вызывать в ней столь сильные ощущения.

– Вы позволите? – спросил Джаспер, имея в виду плащ Элизы.

Она кивнула.

Джаспер осторожно откинул ее капюшон, свет упал на лицо девушки. Джаспер помедлил. Все его существо излучало откровенное напряжение. Снимая с Элизы плащ, он сумел придать этому простому действию глубокий интимный смысл. И тут Элиза поняла, что Джаспер позвал ее вовсе не для разговора о неотложном деле. Вслед за плащом он намеревался понемногу снять с нее и все остальное.

Она громко вздохнула, чувствуя сладостную дрожь.

Подбородок Джаспера коснулся ее макушки. Его ладони мягко обхватили плечи Элизы.

– Ты останешься? – хрипло спросил он.

Элиза колебалась всего одно мгновение, потом прошептала:

– Да.

Глава 8

Сказав это, Элиза сразу почувствовала, как расслабился Джаспер, но сама расслабиться не могла. Ведь она только что согласилась отдаться человеку, которого едва знала! Впервые в жизни она отбросила здравый смысл и позволила чувству руководить собой. Точно так же, как всегда делала ее мать.

Но мысль о матери Элиза отогнала. Она приняла решение и не станет об этом жалеть.

– А что бы ты сделал, если бы я сказала «нет»?

– Постарался бы тебя переубедить.

Пальцы Джаспера ловко развязали шнурок. Плащ Элизы скользнул вниз, и Джаспер подхватил его.

Повернувшись, Элиза смотрела, как он кладет ее черное бархатное одеяние на светло-голубой диванчик.

– Но я согласилась на нечто такое, о чем ничего не знаю, – напомнила она. – Так что, возможно, я еще передумаю.

Джаспер подошел и обхватил ее лицо ладонями:

– Если это случится, я отступлю. Но я намерен сделать так, чтобы ты сама умоляла меня продолжать.

Отклик ее тела на эти слова оказался таким яростным, что застал Элизу врасплох. А Джаспер, будто желая немедленно подтвердить слова делом, завладел ее губами. Его язык мгновенно проник внутрь… Замерев от неожиданности этой галантной атаки, Элиза схватила его за запястья, чтобы удержать равновесие. Из груди ее вырвался легкий стон, но его заглушил ответный стон Джаспера.

Так же внезапно он выпустил Элизу и отстранился. Утратив опору, она пошатнулась. Грудь Джаспера вздымалась, глаза под полуопущенными веками сверкали.

– Это мой кабинет, – хрипло произнес он. – В нем я провожу большую часть времени, когда дома.

Элиза не сразу осознала сказанное: слишком внезапно он отступил и переменил тему.

– Он тебе подходит, – наконец сумела выдавить она.

– Идем. – Джаспер протянул ей руку и повел из кабинета назад, в парадный холл.

Здесь у стены стояли напольные часы в высоком футляре, большой пристенный стол с серебряным подносом, подставка для трости: удобно и без лишней роскоши.

– Гостиная там, – сказал Джаспер, увлекая Элизу вперед по мраморному полу, покрытому круглым абиссинским ковром.

В камине пылал огонь, освещая разбросанные по двум столикам игральные карты, как будто игроки ненадолго вышли и сейчас вернутся. Комната, заставленная тяжеловесной, солидной мебелью, была отделана в желтых и кремовых тонах и содержалась в чистоте и порядке.

– Обычно здесь сидит кто-нибудь из моих служащих, – пояснил Джаспер, – поэтому внизу всегда шумно. Сегодня тут пусто впервые за многие годы.

– О… – Элиза поняла, что он отослал своих людей из-за нее. – А когда они вернутся?

– Еще не скоро, я отправил их надолго.

У Элизы вдруг повлажнели ладони. А поскольку Джаспер держал ее за руку, от него это укрыться никак не могло.

– Ты был так уверен в моей капитуляции?

– Совсем нет, но должен был подготовиться на всякий случай. – Он повел ее дальше. – На этом этаже еще столовая и бальный зал, но ими я не пользуюсь, так что они даже не обставлены.

Они подошли к лестнице и начали подниматься. С каждой ступенькой волнение Элизы усиливалось. Ее дыхание участилось, щеки разгорелись. Казалось, каждый шаг по этой лестнице приближает ее к решению судьбы, поворачивать назад поздно. Но как ни странно, сознание этой неотвратимости несло с собой чувство освобождения. Весь этот день она думала о Мелвилле, Реджине, Монтегю, взвешивала различные доводы и соображения. Но в чем, собственно говоря, заключались предложения и советы этих людей? В том, чтобы отбросить всякие надежды на самостоятельный выбор пути и вести себя так, как принято в обществе.

– На четвертом этаже, – сказал Джаспер, – три спальни и комната для гостей, переделанная из бывшей детской. Иногда мои люди здесь задерживаются, но сейчас никого нет и ты можешь осмотреть все комнаты, если хочешь.

Если он нарочно тянул время, чтобы дать Элизе успокоиться, то напрасно: с каждой минутой ее нетерпеливое волнение лишь возрастало.

– Но зачем мне их осматривать?

– Неужели ты не заметила в моем доме ничего необычного? – Джаспер бросил на нее внимательный взгляд.

– Дом чудесный и прекрасно обставлен, но почти ничего не говорит о своем хозяине. Здесь нет ни портретов милых тебе людей, ни пейзажей, ни безделушек. Придя сюда, я надеялась по виду твоего жилища побольше узнать о тебе, но не узнала почти ничего.

– Зато ты узнала, как мало меня интересуют вещи. Здесь ничего нет, потому что меня не привлекает ничего из того, что выставляется в витринах и украшает дома других людей. – Джаспер остановился посреди лестницы. – Думаю, тебе это вполне понятно. Ведь и ты сама не увлекаешься вещами ради вещей: ты одеваешься ради удобства, а не тщеславия, и все перемены в обстановке кабинета, который раньше принадлежал Мелвиллу, продиктованы тем же.

– Но ведь многие считают, что произведения искусства и милые пустячки создают в доме уют. У меня тоже есть несколько безделушек, которые мне просто приятны.

– А я для тебя тоже такая безделушка? – спросил Джаспер, и его глаза потемнели. – Бесполезная, но приятная?

– Да.

Джаспер снова двинулся вперед. С площадки третьего этажа Элиза взглянула вниз: кроме канделябров, ничто не оживляло пустые стены холла, затянутые зеленым дамаском.

– Мои желания всегда относились к миру невещественного. – Джаспер замедлил шаг. – Я хотел здоровья и счастья для моей матери, возмездия для негодяев, удовлетворения от хорошо сделанной работы для себя. И никогда не мог понять, почему люди так привязываются к вещам. У иных это становится настоящей одержимостью.

И, несмотря на ровный тон, Элиза ощутила, какие глубокие чувства скрываются за этими словами.

– Но почему ты говоришь мне все это? – мягко спросила она, сжимая его ладонь обеими руками.

– На этом этаже обитаю только я. – Джаспер снова шагнул вперед. – И все комнаты здесь, кроме моих личных, пусты.

Он снова ушел от ответа, и это становилось утомительным. Элиза не могла понять его настроения, но была слишком захвачена сумятицей собственных переживаний, чтобы разбираться в чувствах Бонда.

Они подошли к открытой двустворчатой двери, и Джаспер жестом предложил Элизе войти первой.

Глубоко вдохнув, она перешагнула порог. Как и ее собственная комната в доме Мелвилла, гостиная Джаспера была отделана в основном в бордовых тонах, с некоторой добавкой оживлявших их кремовых оттенков. Но это помещение было полностью мужским: ни кистей на шторах, ни узорчатых тканей, никакой резьбы на мебели.

Зато здесь витал запах Джаспера, и Элиза вдохнула его полной грудью, чувствуя, как он проливает бальзам на ее взвинченные нервы. Но потом она взглянула налево, в открытый проем, ведший в спальню Джаспера, и внутри у нее снова все сжалось.

– У женщин приняты особые игры, – негромко произнес Джаспер, взглядом прожигая Элизу насквозь. – Способы проверить, насколько увлечен тот или иной мужчина.

– О чем ты говоришь?

– Женщины дают мужчине понять, какие цветы или краски они любят, какие даты для них важны, а потом следят, усвоил ли он эти сведения и поднесет ли в нужное время нужный подарок.

Элиза нервно сжала руки. Следует ли ей сесть? Или лучше остаться на ногах, ведь Джаспер продолжал стоять?

– Но ведь мужчины и женщины придают значение совершенно разным вещам, – заговорила она, стараясь преодолеть неловкость. – И глупо было бы ждать от мужчины, что он станет выражать свою привязанность неестественным для себя способом. Лучше позволить человеку выражать свои чувства так, как это удобно ему самому, и это вернее всего позволит узнать его натуру.

– Ты хотя бы догадываешься, как возбуждает меня твой ум? – Джаспер так улыбнулся, что Элиза затрепетала. – Мы вернемся к этой теме, когда я буду внутри тебя. Подозреваю, это окажется в высшей степени эротично.

Элиза залилась краской.

Джаспер закрыл дверь в коридор и запер ее на ключ. Негромкий щелчок отозвался звоном во всем ее теле.

– Я тоже проверял тебя сегодня, – сказал Джаспер, продолжая стоять спиной к Элизе. – Сам изумлен своим поведением, если учесть, насколько меня раздражают подобные хитрости.

– И я прошла испытание?

Повернувшись к ней, он сбросил сюртук.

– Ты ведь в моем доме, и это означает «да».

Джаспер быстро расстегнул пуговицы жилета. Элиза не находила сил отвести взгляд, хотя внутренний голос твердил ей, как не согласуется это с принятыми правилами и девичьей скромностью.

Элиза откашлялась:

– Ты прислал за мной, но не объяснил почему.

– Если бы за тобой прислал Монтегю, ты бы поехала?

– Нет, разумеется. Он на меня не работает.

Джаспер застыл. Когда он снова взялся за пуговицы жилета, в нем стало заметно нетерпение.

– А если бы тебя позвал Рейнолдс?

– Тоже нет.

– Но он на тебя работает.

Джаспер явно стремился добиться от нее правдивого ответа.

– Никто другой не заставил бы меня это сделать, – призналась Элиза.

Джаспер развязал шейный платок, и у нее пересохло во рту. Так хотелось прикоснуться к этой смуглой коже, ощутить, как движутся под ней мышцы…

– В этом и заключалась проверка. – Джаспер избавился от башмаков. – Мне необходимо было знать, смотришь ли ты на меня иначе, чем на других мужчин. И еще – как далеко тебя может завести твой авантюризм.

– Во мне нет ничего подобного! – возразила Элиза.

– Это тебе так кажется.

Джаспер швырнул шейный платок на пол и через голову быстро снял рубашку.

У Элизы ослабели колени. На неверных ногах она добралась до ближайшего кресла и почти упала в него.

Боже великий, как прекрасен был Джаспер! Его красота ошеломляла. Элиза отлично помнила, как он заставил ее прикоснуться к нему, когда впервые поцеловал. Его тело под ее руками было твердым как камень… Теперь она понимала почему. Элиза невольно взялась за горло и сглотнула.

Ни на одной картине она не видела столь великолепного мужского тела, как то, что сейчас предстало перед ней. Выпуклые линии мышц живота и поросль темных волос в нижней его части были для Элизы чем-то совершенно новым и восхитительным. Ее взгляд устремился туда, где эту поросль пересекал пояс.

А потом и ниже…

Там он тоже был твердым, конечно. Восставшее мужское естество четко просматривалось под тонкой замшей прекрасно сшитых штанов. В животе Элизы что-то сжалось. Джаспер был полон природной, почти животной мужской силы, которая яростно требовала выхода. Но сможет ли удовлетворить его она, почти ничего не знающая о собственной женской природе?

Подняв голову, Элиза встретила пристальный взгляд Джаспера. Потом он напряженно улыбнулся и сел на диванчик напротив, давая Элизе возможность как следует его рассмотреть. Внешних признаков своего возбуждения он ничуть не стыдился.

Джаспер неторопливо стянул чулки.

– Но я очень надеюсь, что авантюризма в тебе хватает. Иначе ты недолго вытерпишь меня и мое занятие.

– Я уже делаю больше, чем просто терплю тебя, – чуть слышно возразила обессиленная Элиза.

Джаспер встал. Его взгляд обжигал. Элиза была зачарована его видом, буквально сражена. И она ни о чем не жалела, напротив, чувствовала, что отдала бы все за возможность смотреть на Джаспера бесконечно. Опьяненная возбуждением, она беспомощно подумала, возможно ли переживать нечто подобное каждый день…

– С той минуты, когда я впервые увидел тебя, я желал тебя и знал, что должен обладать тобой, – сказал Джаспер, подходя к ней. – Но с тех пор я успел понять, что мной движет не просто страсть. Я желаю безраздельно владеть тобой, Элиза. Ты понимаешь, что это значит? Никогда прежде обладание чем-то не имело для меня значения, я легко приобретал и так же легко терял, находя замену чему угодно.

– Да, понимаю… – Элиза позволила Джасперу поднять ее на ноги. – Но что из этого следует?

– Я больше не ищу причин. – Он мягко развернул ее спиной к себе. – У меня нет времени на пустые загадки. Ты единственное, что нужно мне в целом мире, и ты будешь моей. Я получу и удержу тебя любой ценой, как привык. А со всем остальным мы разберемся позже, когда я снова смогу думать о чем-то другом, кроме того, как завлечь тебя в постель.

Его пальцы пробежались по пуговкам на спине платья Элизы, расстегивая их с похвальным проворством.

– А мне будет предоставлено последнее слово? – спросила Элиза.

Джаспер прижался губами к ее обнаженному плечу:

– Только если ты хочешь сказать, что у тебя нет возражений. Все прочие разговоры отложим на пару часов.

Элиза смотрела прямо перед собой, то есть как раз в спальню Джаспера, где стояла огромная кровать, явно сделанная на заказ.

– Перешагни через платье, – велел Джаспер, спустив расстегнутую одежду на пол.

Элиза повиновалась, слишком ошеломленная происходящим, чтобы рассуждать.

– Ты оставляешь мне чересчур много времени на раздумья, – пробормотала она, отводя взгляд от кровати.

Джаспер тихо засмеялся, и Элизе послышалась в его смехе легкая неуверенность, будто он и сам не знал, удастся ли завладеть добычей.

– А ты предпочла бы, чтобы тебя взяли грубой силой?

– Я предпочла бы, чтобы меня не заставляли так долго нервничать.

– Я бы с удовольствием тебя изнасиловал, – сообщил Бонд, расшнуровывая ее корсет. – Но сегодня я должен точно знать, что ты отдаешься мне по доброй воле. Впрочем, может быть, в другой раз…

Скрестив руки на груди, Элиза прижала к себе ускользающий корсет. Джаспер развернул ее лицом к себе и отодвинул как можно дальше.

– Но я почти голая, – брякнула Элиза, желая, чтобы он наконец перешел от слов к делу.

Почему он продолжает стоять так далеко, что и руками не дотянуться?

– Я прекрасно осознаю этот факт.

Чуть наклонив голову, он провел ладонью по своим штанам, его длинные пальцы потерли приметную выпуклость.

– Вижу, смущение тебе неведомо! – нервозно воскликнула Элиза.

Она ведь была девственницей, видит бог, а он действовал слишком откровенно. Все ее чувства болезненно обострились, и ей хотелось скорее отдаться новым ощущениям, переполнявшим тело…

– Ни в коей мере. И я был бы рад, если бы и ты тоже не стыдилась. Элиза… – Тон Джаспера смягчился. – Разве я не четко все объяснил? Разве ты не поняла, что невероятно притягиваешь меня? Ты боишься, что без одежды станешь слишком уязвимой, но именно со мной ты можешь спокойно обрести этот новый опыт.

Элиза несколько мгновений стояла неподвижно, ее губы дрожали. Джаспер пытался обратить все ее мысли к одному-единственному – тому самому, о чем она думать не хотела.

Темные глаза Джаспера пристально смотрели на нее, в дрожащем свете канделябров его тело казалось золотистым. Сколько раз он проходил через подобное, если может быть таким беспечным и беззаботным? Десятки? Более?

Однако ей нечему было удивляться. Какая женщина смогла бы устоять перед ним?

А вот она сопротивлялась…

Джаспер смотрел на нее, стиснув зубы. Он был прав, полагая, что не принуждал ее приходить сюда. Она явилась в его спальню по собственной воле, все обдумав. И почему она не хочет это признать?

Ведь она не похожа на свою мать, которую вели по жизни порывы чувства. Элиза чертовски хорошо понимала, что делает и на что идет.

Элиза бросилась к Джасперу. Два быстрых шага – и она почти упала ему на руки. Со смехом он подхватил ее и понес в спальню.

– Так, значит, ты не склонна к авантюрам? – поддразнил он ее, опуская в изножье кровати.

От брошенного на Элизу взгляда, выражавшего торжество власти, у нее перехватило дыхание.

Джаспер запер дверь спальни.

– Разве в доме еще кто-то есть? – спросила Элиза с бешено колотящимся сердцем.

– Ты думаешь, я отгораживаюсь от других? Может быть, я хочу помешать тебе сбежать!

Так она в плену! Она добровольно вошла в пещеру льва, но пути назад теперь не было…

Джаспер прислонился спиной к двери и остановился в небрежной позе, прижав ладони к ее поверхности и чуть согнув ногу. Но он ведь никогда и не скрывал от Элизы свою истинную натуру. Она с самого начала угадала в нем хищника, который так ясно проявился теперь: краска возбуждения на щеках и на горле, капли пота на груди, раздувшиеся ноздри и пристальный взгляд…

Одно неверное движение – и хищник бросится на нее…

Вскинув руки, Элиза принялась вытаскивать из волос шпильки и одну за другой бросать на пол, как Джаспер бросил свой шейный платок. И в этом было нечто освобождающее, как будто она избавлялась от всего, что ее сдерживало и ограничивало. В этой комнате, наедине с Джаспером, Элиза наконец вышла из-под власти правил, навязанных ей обществом, и стала такой, какой всегда хотела быть, – свободной и независимой.

Последняя шпилька упала на пол, Элиза тряхнула головой, чувствуя, как волосы щекочут кожу. Теперь на ней оставался лишь расшнурованный корсет и панталоны, но она не смущалась и не зябла, согретая огненным взглядом Джаспера.

Он не шевелился, даже почти не моргал. Но молчание затянулось, и Элиза, вдруг растеряв всю храбрость, обхватила себя руками.

– Ты так прекрасна, Элиза… – Джаспер поднял руку к груди и с силой потер ее, как будто пытаясь утишить боль. – Я в восторге от твоих веснушек. Они у тебя везде?

– Боюсь, это проклятие всех рыжеволосых. – Элиза прикусила нижнюю губу и кивнула.

– Я поцелую каждую из них, – поклялся Джаспер. – Они восхитительны.

– Болтун! – фыркнула Элиза. – Веснушки никому не нравятся.

В глазах Джаспера отразился огонь тонких свечей у кровати.

– А тебе что-нибудь нравится во мне? Есть что-то, что тебе хотелось бы поцеловать?

– Я схожу с ума по каждому дюйму твоего тела, – заявила Элиза с искренним пылом. – И по твоему запаху. И по тому, как подстрижены твои волосы. Линия твоего подбородка доводит меня до сумасшествия. А более всего меня волнуют твои руки. Я чувствую их силу, когда ты прикасаешься ко мне. Ты мог бы сломать все мои кости, если бы захотел, но ты так нежен и осторожен…

Джаспер потянулся к ней, и она бросилась к нему, зная, что прикосновение Бонда успокоит и отвлечет ее.

– Иногда я и сам боюсь, что раздавлю тебя, – признался Джаспер глухим голосом.

Взяв Джаспера за руки, Элиза поцеловала обе ладони.

– Ты поэтому стоишь так неподвижно?

– Да.

– А что бы ты сделал, если бы не нужно было сдерживать себя?

Он поднес ладонь Элизы к своему сердцу, чтобы девушка ощутила его биение.

– Я прижал бы тебя вот к этой двери, что у меня за спиной, и овладел бы тобой быстро и грубо. А потом бросил бы на пол и снова взял. Медленно. Глубоко. А потом мы бы не спеша перебрались в постель, но, возможно, и нет. Обещать не могу.

– Звучит… просто дико.

– Ты пробуждаешь во мне дикаря. Я справился бы со своим желанием, если бы только мог. Надеюсь, после этого вечера я сумею лучше владеть собой.

В хриплом голосе Джаспера звучала своеобразная нежность. Грудь Элизы, освобожденная от тесного корсета, напряглась, соски затвердели. Ее глаза находились на уровне груди Джаспера, и ей стало любопытно: так ли чувствительны его соски, как ее собственные? Темные круги возле них покрылись пупырышками. Поддавшись порыву, Элиза чуть наклонилась вперед и осторожно лизнула сосок.

– Черт побери… – выдохнул Джаспер, сильно вздрогнув всем телом.

Стремительным движением он развернул Элизу. В тишине спальни треск корсетных шнурков прозвучал словно гром, и тут же спину Элизы овеяло прохладой, по коже пробежали мурашки. За корсетом последовали панталоны; на секунду их завязка врезалась в тело, потом лопнула, и разорванное белье упало к ее лодыжкам, зацепившись за подвязки чулок.

Элиза едва успела мысленно отметить, что ее возбудил этот страстный порыв Джаспера, совершенно утратившего власть над собой. Обняв за талию, он увлек ее вперед и толкнул на постель. Упав на четвереньки, Элиза проползла немного дальше по бордовому стеганому покрывалу, прекрасно осознавая, что именно сейчас предстает глазам Джаспера. Когда она добралась до середины массивной кровати, Джаспер схватил ее за лодыжки и удержал; от рывка она упала и растянулась на животе, пытаясь еще как-то соблюсти благопристойность. Остатки панталон были содраны с ее ног и отброшены в сторону.

Элиза не шевелилась, едва дыша.

– Ты боишься? – хрипло спросил Джаспер.

– Н-не знаю… – Элиза сейчас была не в силах анализировать свои чувства.

Джаспер вытянулся на постели рядом с ней и перевернул Элизу на бок, так что ее спина оказалась прижатой к его повлажневшей груди. Джаспер прильнул щекой к плечу Элизы, его шелковистые волосы скользнули по ее коже. Джаспер крепко обнял Элизу сзади и замер. И постепенно она расслабилась в его тепле, вдыхая запах мужского тела, который еще усилился оттого, что он так разгорячился. Она сама вся пылала, и Джаспер это чувствовал.

Через какое-то время Джаспер слегка остыл, его дыхание выровнялось.

– Джаспер?

Его рука двинулась вверх с ее талии, легла на грудь. Новые ощущения снова заставили Элизу напрячься.

– Тсс… – пробормотал Джаспер, мягко успокаивая ее.

Дыхание Джаспера коснулось ее уха. Элиза вздрогнула, сосок ее груди напрягся в его ладони. У Джаспера вырвался резкий стон, его рука невольно сжалась.

– Позволь показать, что ты со мной делаешь, – прошептал он, отодвигаясь от Элизы настолько, чтобы она могла повернуться на спину.

Элиза уставилась на Джаспера, буквально благоговея перед его красотой. Как вообще стало возможным, что к ней воспылал страстью такой человек?

Да и какая разница? Она просто благодарила судьбу за свою удачу.

А Джаспер, ничего больше не говоря, наклонил голову и сжал сосок ее груди обжигающе горячими губами. Судорожно всхлипнув, Элиза выгнулась, ошеломленная откликом своего тела. Язык Джаспера сначала кружил возле соска, а потом вдруг Джаспер глубоко втянул его в рот. Сильные пальцы второй руки гладили и потягивали другой сосок. Элиза начала задыхаться.

– Джаспер…

Он застонал и начал сосать сильнее, и его язык искусно ласкал ее грудь. Плоть между бедрами Элизы начала отчаянно пульсировать в такт его движениям, судорожно сжимаясь, и Элиза остро ощущала пустоту внутри себя. Ее бедра приподнялись в ожидании. Рука Джаспера соскользнула с груди, погладила плоский живот и погрузилась в темно-рыжие завитки волос между ее ногами.

Элизу настолько потрясло это прикосновение, что она застыла. Та часть ее тела была такой чувствительной, такой влажной…

– Потрогай меня… – Голос Джаспера прозвучал настолько странно, что Элиза едва его узнала.

Он немного отодвинулся и сжал ей запястье, подтягивая ее руку к точке своего возбуждения. Он показал ей, как гладить его ладонью по штанам вверх и вниз… Рука Элизы стала горячей, и этот жар разлился по всему телу, расслабляя сжатые мышцы. Джаспер тут же воспользовался тем, что она отвлеклась: его пальцы скользнули между ее бедрами. Ладонь Джаспера накрыла полную ожидания точку, заявляя свои права на самые интимные части ее тела.

Подняв голову, Джаспер наблюдал за реакцией Элизы, пока его пальцы осторожно двигались, скользя по влажной щели, и искали вход в ее тело.

– Откройся, – выдохнул он. – Дай мне почувствовать, какая ты влажная.

Элиза заколебалась, и он склонился к ее губам. Его рот жарко накрыл ее, язык заскользил по изгибам губ, дразня, завлекая. Элиза ответила на ласку, охваченная ненасытной жаждой, и ее голова сама собой приподнялась, ища более глубокого поцелуя. Джаспер отодвинулся, побуждая ее следовать за собой.

Элиза испустила стон разочарования, а его пальцы легонько постучали по сжатой щели между ее ногами.

Принимая условия предложенной сделки, Элиза раздвинула ноги, закинув одну из них на бедро Джаспера, чтобы уже ничто не стояло у него на пути.

– Да… – Его губы тут же приблизились к ней. – Стань распутной…

Его язык и пальцы слаженно действовали наверху и внизу. От неожиданного вторжения Элиза дернулась всем телом, застонала. Мгновенно покрывшись потом, она отчаянно вцепилась в напрягшийся член Джаспера. Элиза и вообразить не могла прежде, что способна на подобную дерзость.

– Как там уютно…

Палец Джаспера действовал неумолимо, пробираясь вглубь, потом выскальзывая обратно. Когда он в очередной раз углубился в Элизу, ее ноги сами собой раскинулись как можно шире, мышцы напряглись, приподнимая бедра.

– Уютно и так жарко…

Элиза нащупала головку пениса, высунувшуюся над поясом штанов. Она с жадностью исследовала нежную плоть, зачарованная ее теплом и шелковистой на ощупь поверхностью. На самом конце выступила капля влаги. Элизе захотелось сжать весь пенис целиком, яростно ласкать его от кончика до основания…

– О нет, достаточно, – хрипло пробормотал Джаспер, отодвигаясь от нее.

Элиза ухватилась за него, пытаясь не дать ускользнуть. Джаспер откатился на край кровати, подальше от ее жадных губ и дразнящей его груди.

– Джаспер! – запротестовала Элиза, пытаясь сесть, но тут же упала обратно на постель, потому что Джаспер вдруг закинул ее ноги себе на плечи.

В одно ослепительное мгновение Элиза поняла, что именно он хочет сделать, и тут же ее мысли разлетелись вдребезги от прикосновения его языка. Протест умер на ее губах, так и не высказанный. Она не могла собраться, чтобы остановить его. Стыдливость запоздало попыталась подать голос, но тут же она забыла обо всем. Застонав, Элиза выгнулась навстречу губам Джаспера, стараясь поймать ритм его движения, чтобы хоть немного облегчить ужасающую жажду внутри.

– Вот так в самый раз, – доверительным тоном подбодрил Джаспер, поднимая ее ноги.

Его жадный язык проник между нежными складками ее женской плоти, раздвигая их, лаская своей шершавой поверхностью. Джаспер играл с ней, дразня клитор кончиком языка. Элиза выгибалась навстречу, зная, что впереди ее ждет нечто большее. Она желала этого большего, стремилась к нему. Она даже заныла от этой сладкой пытки.

Палец Джаспера вновь вошел в нее, легко проскользнув сквозь жаждущую плоть.

– Ох… – простонала Элиза, крепко зажмурившись от этой нестерпимой близости. – О боже…

Его палец скользил вперед-назад, то протискиваясь внутрь, то отступая. Элиза извивалась, дергалась во власти этого ритмического движения, и Джаспер прижал ее бедра тяжелой рукой.

В ход пошли уже два пальца. Тело Элизы яростно содрогалось от нового, незнакомого напряжения. Губы Джаспера дразнили, ласкали, испытывали…

С прерывистым криком Элиза взорвалась изнутри, дойдя до предела, ее пальцы впились в покрывало, бедра содрогались.

И в момент высшего пика наслаждения Джаспер просунул пальцы глубоко внутрь ее и раздвинул их, разрушая барьер ее невинности. Элиза почти не почувствовала боли, настолько она изнывала от желания опять ощутить прикосновение волшебного языка Джаспера.

А он не останавливался. Он и сам стонал, как будто испытывал такой же неумеренный наплыв ощущений. Снова и снова он заставлял волны наслаждения пробегать по телу Элизы, пока она наконец не оттолкнула его голову, не в силах больше выносить это.

Глава 9

Джаспер поцеловал веснушку на бедре Элизы, а потом растянулся рядом с ней на кровати. Она прильнула к нему всем телом, пылая и трепеща, в ее синих глазах, обращенных на мужчину, отражалась расслабленность пресыщения.

Кровь Джаспера бушевала, его член дрожал. Наконец Джаспер снял штаны и швырнул их на пол. Потом обхватил ладонью пенис и начал поглаживать. На его пальцах сохли пятнышки алой влаги – крови девственницы. Их вид возбудил Джаспера, заставив каплю семени выступить наружу.

Он быстро оттолкнул от себя Элизу, как можно дальше, чтобы по возможности быстрее провести ее за грань девственности и неведения, чтобы обладать ею так, как ему это было нужно. Он пытался предостеречь ее, объяснить, заставить себя высказать ту жажду, которой и сам не понимал. Небольшое утешение для женщины, переполненной впечатлениями от первого опыта физической близости.

Джаспер имел немалое преимущество в этом смысле, ведь он знал, как ошеломляет первый всплеск физической страсти, лишает разума, приводит в отчаяние. Элиза заставила его будто в первый раз пережить всю эту бурю чувств, огонь в крови, бешеное нетерпение.

Бросившись к умывальнику, Джаспер схватил несколько свежих полотенец. Возвращаясь к кровати, взял еще и бутылочку масла из лавки миссис Пеннингтон. Швырнув полотенца на кровать, он вылил себе на ладонь немножко душистой золотистой жидкости, а флакон поставил на ночной столик в изголовье. Потом быстро растер масло между ладоней, наполняя воздух ароматом бергамота. Он сознательно выбрал чисто мужской запах, желая, чтобы в памяти Элизы с ним было связано все, что произошло этой ночью. До сих пор Элиза лишь присутствовала в похотливых фантазиях Джаспера, но теперь он собирался все их претворить в жизнь. И еще он хотел, чтобы Элиза, занимаясь хозяйственными подсчетами или танцуя со своими чертовыми поклонниками, думала только о том, что он проделывал с ее телом.

Элиза сосредоточенно наблюдала за тем, как Джаспер, обхватив ладонью член, поглаживает его снизу вверх, то сжимая, то натягивая кожу, заставляя его еще сильнее наполниться кровью, пока не стал уверен в том, что тверже он уже не будет. На поверхности пениса выступили вздувшиеся вены.

Элиза издала тихий тревожный возглас.

– Ты боишься? – спросил Джаспер уже во второй раз за этот вечер.

Он понимал, что страх ее вполне естествен, и напоминал себе об осторожности – пока тело Элизы не приобретет достаточно опыта, чтобы принимать его целиком. Но ему отчаянно хотелось отбросить к чертям все эти мелкие джентльменские соображения и получить то, чего ему так хотелось, использовать все свои преимущества перед другими мужчинами – мужчинами, которые надеялись завоевать Элизу и отобрать ее у него. Ей нравилось смотреть на него. И она взывала к нему на самом глубинном, первобытном уровне. Возможно, ум Элизы и был смущен примитивностью возникшей в ней тяги, но ее тело прекрасно все понимало… и должно было отозваться.

– Да, – мягко ответила Элиза, подтягивая колени к животу. – Я всегда знала, что ты слишком велик для меня.

– Но все равно ведь ты меня хочешь. Отвернись.

Элиза повернулась к нему спиной, сжалась в комочек, и перед глазами Джаспера предстали соблазнительные линии ее ягодиц. Вид этой чувственной попки восхитил его уже в тот момент, когда Элиза оказалась на кровати. При всей своей внешней скромности эта девушка обладала настоящим темпераментом, а скрытые от постороннего взгляда части ее тела смотрелись потрясающе. И Джаспер решил, что сзади Элиза совершенна, как никто другой.

– Ты знаешь, что прячешь под одеждой весьма соблазнительную задницу? – пробормотал он, ложась рядом с Элизой и целуя веснушки на ее плече.

– Ты меня дразнишь, – совсем не сердитым тоном заявила Элиза.

– Ты что-то говорила о мужчинах, которым нравится вот такой цвет волос. – Джаспер обнял Элизу, прижимая ее к груди и обхватывая тонкую талию. – Неужели тебе трудно поверить, что мне нравится нечто другое?

– Веснушки и задницы?

– Ты, Элиза. Вся ты целиком.

Элиза прижалась к нему, и Джаспер судорожно вздохнул, еще сильнее воспламеняясь от ее запаха.

– У меня гораздо меньше терпения, чем хотелось бы, – хриплым голосом признался он. – Я должен попросить тебя кое о чем… Ты доверила мне свою жизнь. Можешь ты довериться и в этом? Поверить, что я доставлю тебе наслаждение, даже если буду резок и тороплив?

Элиза взглянула на него через плечо, сильно прикусила нижнюю губу и полузакрыла глаза, но тем не менее кивнула.

Без дальнейших предисловий Джаспер обхватил член рукой и подался вперед, выгибая таз. Он даже зашипел сквозь стиснутые зубы, когда головка члена коснулась нежных складок влагалища Элизы, раздвигая их, скользя по клитору. Вперед, назад, вперед, назад… Джаспер ощутил приближение оргазма. Обжигающий пульс колотился в нем, готовясь к взрыву. Элиза застонала, выгнувшись всем телом ему навстречу.

Джаспер обхватил ее рукой, сжав в ладони округлую грудь, борясь с нарастающей потребностью ворваться в Элизу и извергнуться в нее, высвобождая свою страсть, утоляя жажду. Напряжение было почти нестерпимым. Он не мог подавить страх, что Элиза выскользнет из его объятий. Все происходило слишком быстро. Его желание обладать ею было слишком острым…

Ладонь Элизы легла на его руку.

Сосок ее груди окаменел под его пальцами, восхитительно напрягся. Сжимая грудь Элизы, Джаспер ощущал, как ее буквально захлестывает волна чувственного наслаждения. Все тело девушки трепетало, бедра стремились навстречу его члену. Ноги раздвинулись шире.

Элиза наконец полностью расслабилась, и это оказалось куда более восхитительным, чем Джаспер мог себе представить. Она шептала его имя. Он чуть отодвинулся, ища узкий вход в ее тело. Последовал момент колебания; секунда, когда разум напомнил Джасперу, что Элиза стоит куда выше по положению в обществе. Что она слишком хороша для него.

Он стиснул зубы. И решительно вонзил член в ее сопротивляющуюся плоть. Она была обжигающе горячей и влажной.

– Боже… – прошипел Джаспер, ошеломленный ощущением жаркой шелковистой поверхности, охватившей член.

Ногти Элизы впились в руку Джаспера, которой он удерживал ее. Движения Элизы изменились, она попыталась ускользнуть от него, сдвинуть ноги, но Джаспер не позволил ей этого, стремительно передвинув руку с ее груди к влагалищу.

– Доверься мне, – хрипло произнес он, проникая в нее глубже. – Дыши, дыши…

Уловив в тоне Джаспера пугающее напряжение, Элиза попыталась повиноваться, с силой втянув воздух в онемевшие легкие. Он скользнул еще глубже, раздвигая внутренние мышцы, которые недостаток опыта заставлял сжиматься. Теперь она поняла, зачем ему понадобилось ароматическое масло: оно мешало ее телу отвергнуть Джаспера, не оставляло средств к сопротивлению.

Крепко зажмурившись, Элиза резко выдохнула. Перед ее внутренним взором стоял Джаспер, каким она видела его совсем недавно: совершенно обнаженный, кожа блестит, мускулы на груди и животе напряжены, рука массирует великолепный пенис… Элиза прекрасно умела оценивать пропорции. Она знала, что ей никогда не удастся принять Джаспера целиком, но ей этого ужасно хотелось. Она нуждалась в этом.

Джаспер отступил на дюйм назад. Элиза сделала глубокий вдох, ее бедра сами собой двинулись навстречу твердому как камень члену Джаспера, поглощая его. Элиза жалобно вскрикнула, не готовая к тому, чтобы настолько очутиться в чьей-то власти…

– Боже… – Джаспер замер, тяжело дыша, его грудь с шумом вздымалась за ее спиной. Он прижался щекой к виску Элизы. – Я сделал тебе больно?

– Нет… просто… слишком тесно…

– Ты можешь меня принять. – Пальцы Джаспера погладили Элизу между ног, вызвав блаженные ощущения в животе. – Позволь мне войти, Элиза. Не сопротивляйся.

Элиза осторожно, испытующе шевельнула бедрами. Джаспер скользнул немного глубже.

– Да, – нежно пробормотал он, продвигаясь еще чуть-чуть вперед, потом отступая назад. – Вот так.

Элиза постаралась расслабиться и прижалась к крепкой груди любовника, пытаясь дышать размеренно: медленный глубокий вдох – ровный выдох. Она сосредоточилась на прикосновении Джаспера, на том, как он ласкал ее клитор опытными шершавыми пальцами, вызывая волны оглушающего наслаждения.

С ее следующим вдохом Джаспер резко проник в нее, так что его бедра оказались крепко прижатыми к ней. И низко застонал:

– Элиза…

Боже праведный, он так глубоко в нее забрался…

С мучительной медлительностью Джаспер сделал обратное движение, а потом снова заполнил Элизу. Каждый следующий толчок проходил все легче и легче. Да, его опыт сказывался. Джаспер точно знал, насколько глубоко может проникнуть, как именно нужно действовать, чтобы Элиза доходила до безумия от ощущения его внутри себя. Она наслаждалась все сильнее и наконец уже сама начала искать желаемого, отвечая на толчки, чтобы ощущать его как можно полнее.

По ее спине пробежала дрожь.

– Тебе нравится…

От особо искусного толчка Элиза задохнулась. Теперь для нее стало благом то, что член Джаспера так велик: он мог добраться до каждой чувствительной точки внутри ее, пробуждая ненасытную жажду. Элиза начала вертеться, возражая против той позы, в которой Джаспер ее удерживал, поскольку она не позволяла углубиться сильнее…

– Скажи, что тебе это нравится, – почти прорычал Джаспер, действуя одновременно бедрами и пальцами, возбуждая Элизу так, что она уже начинала судорожно цепляться за него. – Скажи это…

– Да! – Элиза дернулась от сладкой муки, страдая каждый раз, когда Джаспер выходил из нее. – Но…

– Я могу дать тебе все. – Голос Джаспера звучал низко и соблазнительно. – Скажи, чего тебе хочется, и ты это получишь.

– Сильнее… Больше… – моляще произнесла она, утратив всякие остатки стыда. – Дай мне больше…

Джаспер сделал бедрами мощное движение, одновременно накрыв ладонью ее вспухшую щель. Тело Элизы пылало огнем. Джаспер ускорил ритм, мужская ладонь, прижатая к нижней части ее живота, доводила наслаждение до предела как снаружи, так и изнутри. Облитые потом, их тела скользили друг по другу, наполняя воздух ароматом бергамотового масла и собственным запахом Джаспера. В комнате стало жарко, стеганое покрывало на кровати увлажнилось, еще более усиливая ощущения. Джаспер шептал похотливые просьбы, от наслаждения говоря невнятно, его живот и бедра сильно напрягались, когда он проникал в Элизу. А ее глаза наполнились слезами, и она испытывала такое сладкое напряжение, что боялась взорваться.

– О, пожалуйста, – всхлипывала она. – Пожалуйста…

– Вот так, – простонал Джаспер. Достигнув глубочайшей точки, он замер и стал тереться об Элизу, как бы ввинчиваясь в нее. – Вот так…

Она яростно выгнулась. Наслаждение достигло апогея, оргазм ударил по нервам, так что у Элизы потемнело в глазах. Ее рот раскрылся в беззвучном крике наслаждения. Ее внутренние мышцы судорожно сжались вокруг него, и это было самое интимное из всех возможных объятий. В ушах Элизы ревела кровь, заглушая все остальные звуки.

Огромное облако жара растеклось внутри, заполняя ее целиком. Джаспер выругался и выскочил из нее, содрогаясь в такт излиянию семени.

Его губы скользили по ее плечу, и она чувствовала, что он шепчет ее имя, будто нежную, сладкую молитву…

* * *

В жизни Джаспера просто не было места для Элизы Мартин.

Он лежал на боку, уронив голову на руку, и смотрел на дремлющую девушку. Пряди прекрасных волос прилипли к влажному лбу и щекам, губы были полуоткрыты, грудь мерно вздымалась и опадала. Она лежала на животе, демонстрируя ямочки на безупречно округлых ягодицах.

Обнаженная, порозовевшая, развратная Элиза растянулась на его кровати, и сейчас Джасперу легко было представить, что она останется здесь. Но это было лишь иллюзией. Взгляд Джаспера обежал почти пустую комнату: кроме кровати и умывальника, здесь имелись лишь платяной шкаф и стул. Благодаря Элизе в этот вечер Джаспер провел в собственной спальне куда больше времени, чем когда бы то ни было. Каждый вечер сюда с нижнего этажа долетал постоянный шум, смех, громкие голоса. Чтобы зарабатывать достаточно, Джаспер был вынужден придерживаться строгого расписания, трудиться как можно больше. Ведь только от денег зависело удовлетворение любого из его возможных желаний.

И он никак не мог вообразить Элизу в каком-нибудь ином месте этого дома, кроме спальни. Мужчины, работавшие на него, были грубыми, зачастую дурно воспитанными. Они и понятия не имели, как следует обращаться с леди вроде Элизы. У Джаспера не было ни обеденного стола, за который можно было бы ее усадить, ни нормальной гостиной, где она могла бы принимать тех немногих посетителей, которые бы до нее снизошли. Его дом, размерами вполовину меньше, чем у Мелвилла, находился в приличной части города, но уж никак не фешенебельной.

Но все могло измениться…

Элиза что-то пробормотала, и Джаспер заметил, что девушка просыпается. Она моргнула, потом потерла глаза. Ее взгляд сосредоточивается на нем. Наконец она осознала, где находится, и застыла, залившись краской.

– Ах, – с улыбкой произнес Джаспер, – ты потрясена?

– Да, твоим невыносимо самодовольным видом! – обвиняющим тоном откликнулась Элиза, но ее глаза были полны тепла и нежности.

– Вот как? – Он погладил девушку по спине. Разве он мог перед ней устоять, когда она вот так смотрела на него? – Но тогда и тебе следует выглядеть так же. Очень, очень самодовольной.

Он знал, что разум Элизы еще находится во власти пережитого наслаждения, а душа полна благодарности за него, но не только. Джаспер никогда и не хотел, и не ждал, чтобы его кто-то полюбил, но он готов был дать Элизе шанс, если бы ей удалось по-настоящему привязаться к нему.

Элиза посмотрела на свои пальцы, перебиравшие складки на покрывале.

– Но я ничего не делала.

Джаспер легонько щелкнул ее по носу:

– Можешь поверить мне на слово. Есть много способов заниматься любовью: от невыносимо скучных до очень даже милых. То, что мы с тобой испытали, вообще совершенно другое дело. Это тот случай, когда у двоих одинаково проходят химические процессы, и это дает возможность достичь столь приятного финала.

Элиза продолжала оставаться во власти странной скованности.

– Готов все отдать, чтобы узнать твои мысли, – сказал Джаспер, чувствуя, как в нем нарастает напряжение. – Ты сожалеешь о случившемся?

– Вовсе нет, – осторожно ответила Элиза, глядя на Джаспера. – В тот самый день, когда мы впервые встретились, ты намекал на то, что многие мужчины весьма искусны в любви, и было ясно, что ты и сам к ним принадлежишь. Какая женщина стала бы сожалеть, очутившись в твоей постели?

– Я хочу знать, что думаешь об этом ты сама.

– Не понимаю, в чем мое право на самодовольство. Тебе пришлось всю работу сделать самому…

Джаспер со смехом наклонился к ней и поцеловал в плечо:

– Милая, эта работа далеко не тяжела!

– Но ведь я тоже должна была что-то делать, – возразила Элиза, уже не так смущенно и даже с некоторым оживлением. Она приподнялась, оперевшись подбородком на руку, отчего ее тело слегка изогнулось. – Я боюсь, что разочаровала тебя.

Джаспера и самого поразило, с какой силой его вновь охватило желание, – и лишь потому, что он посмотрел на нее.

– Ерунда. Если бы ты что-то делала, я бы кончил, не успев очутиться в тебе. Я ведь именно поэтому повернул тебя спиной.

– Ты сознательно сделал так, чтобы я не участвовала в процессе? – Элиза нахмурилась. – Я нахожу это уж слишком неспортивным.

– Неспортивным?

Джаспер усмехнулся, наслаждаясь ею как всегда, бесконечно и глубоко. Всю свою жизнь он завлекал в постель женщин, желавших доставить ему как можно больше удовольствия. И он не оставался равнодушен к их усилиям.

Он показал на пенис, уже приподнявшийся. Но ведь даже такая полуэрекция не должна была случиться прямо сейчас, так скоро после оглушающего оргазма.

– Мужчины легко возбуждаются. А вот для того, чтобы возбудить женщину, требуется гораздо больше усилий. Именно поэтому многие из них остаются неудовлетворенными. Ведь в стремлении к вершине мужчины всегда доходят до финишной прямой быстрее.

– Неудовлетворенными? Но как…

– Ты просила меня о «большем», – напомнил ей Джаспер. – Говорила: «Еще, еще». Представь, что я дал тебе куда меньше или твои ощущения были не так полны, а я заявил бы, что уже кончил и что ты сама виновата, если не успела вместе со мной.

– Но ты бы никогда такого не сделал!

– Не сделал бы, – согласился Джаспер. Пусть даже все это будет буквально убивать его каждый раз, когда они окажутся вместе с Элизой.

Элиза отодвинулась, одним только видом своих безупречных грудей мгновенно лишив Джаспера способности рассуждать. Они были не слишком велики, а ведь Джаспер до сих пор, как ни странно, считал, что ему нравятся большие размеры, но и не слишком малы… А потом Элиза села на пятки, положив ладони на колени, и Джаспер просто онемел.

Но тут ее глаза расширились, Элиза прикусила нижнюю губу. Покраснев, она сделала такое движение, словно хотела соскочить с кровати.

Джаспер поймал ее за запястье:

– Что случилось?

– Я… Мне нужно полотенце, – прошептала она.

Сев, Джаспер схватил одно из тех полотенец, которые заранее положил у кровати, жестом предложил Элизе раздвинуть колени.

– Джаспер… – Элиза явно была в ужасе.

– Но это ведь мое, – ответил он и похлопал себя по плечу, предлагая его в качестве опоры. – Позволь…

Она буквально истекала его семенем, и его окончательно возбудили доказательства того, как мощно он излился в Элизу. Густые струи сползали по внутренней стороне ее бедер, и он, к собственному удивлению, уже готов был начать все сначала, хотя по всем правилам должен быть сухим, как пустыня.

Как можно более нежно и осторожно он обтер Элизу.

– Ты знал, что понадобятся полотенца, – чуть слышно заметила Элиза, когда он чуть шире раздвинул ее ноги и промокнул темно-рыжие завитки между ними. – Наверное, я должна была предложить тебе защитные колпачки из овечьих кишок. Но… но я плохо соображала.

– Это моя вина.

– Но это мое тело.

– Лишь когда оно одето и на публике. А когда ты обнажена, твое тело принадлежит мне.

Элиза вскинула голову:

– А твое тело принадлежит мне, когда оно обнажено?

– И в одежде, и без нее, и так долго, как тебе захочется.

Так долго, как только он сумеет прожить…

Джаспер заглянул в глаза Элизе:

– Я всегда использую французские колпачки. И никогда не выхожу без них из дома с тех самых пор, как начал что-то соображать в таких делах. А это, уверяю тебя, было очень много лет назад.

– Но сегодня ты забыл? Или просто у тебя не было…

– Я никогда этого не забываю. – Джаспер немного помолчал, еще раз вытирая ноги Элизы. – Завтра, когда ты придешь в себя, отдохнешь и соберешься с мыслями, мы обсудим все, что произошло этой ночью.

– Ты намеренно излил в меня свое семя? – Ногти Элизы впились в плечо Джаспера. – Ты что, не подумал о последствиях, с которыми я могу столкнуться? Тебе наплевать на меня?

Уронив полотенце, Джаспер обхватил Элизу за талию и прижал к себе:

– Я готов все для тебя сделать. Нарушить любой закон, забыть обо всех правилах, обойти любые запреты…

– Это из-за Монтегю! – перебила его Элиза. Пришедшая мысль заставила ее даже приоткрыть рот. – Ты знал, что он наведался к Мелвиллу, и знал зачем.

– Да к черту этого Монтегю! – яростно выкрикнул Джаспер. – Я хочу тебя! Вот и все!

– Я сама отдалась тебе, по своей воле. – Элиза попыталась вывернуться из его рук. – Тебе не нужно было… помечать меня, как свою территорию.

– Но я это сделал. – Джаспер обнял ее со всей нежностью, какую только допускало сопротивление Элизы. – А ты же с первого взгляда поняла, что я за человек. Я не преподнес тебе никаких сюрпризов.

– Я тебя наняла, чтобы ты меня защищал!

Уязвленный этим справедливым упреком, Джаспер глубоко вздохнул:

– Боже, Элиза…

Он отпустил ее, но она не отпрянула, а продолжала пристально смотреть на Джаспера, неровно дыша. Никогда в жизни он не видел ничего прекраснее, чем ее лицо и бледные плечи, обрамленные сиянием золотых локонов.

– Прости… – пробормотал он, запуская пальцы в собственную шевелюру.

– Ты просишь прощения не за свой поступок, а лишь за то, что причинил мне огорчение! – возразила Элиза.

На это Джасперу сказать было нечего: лгать не имело смысла.

В спальне повисло молчание. Оба стояли на коленях, глядя в глаза друг другу. Джаспер ждал ее слов, как приговора. Захочет ли она теперь уйти и как ему убедить ее остаться? Соблазнение женщины с твердым характером часто приводило к бурной ночи, зато потом в ней вспыхивала еще более бурная ярость. А он не хотел ссориться с Элизой.

Проклятье, чего бы он только не отдал за то, чтобы узнать ее мысли!

– Я просто слышу, как скрипят твои мозги, – сказала Элиза, изучающе глядя на него. – Над чем ты так напряженно размышляешь?

– Я ведь не так умен, как ты, поэтому в растерянности и не знаю, что делать. Скажи, как мне смягчить тебя, как снова привлечь?

– Видишь ли, я озадачена силой твоего желания завладеть мной. Ты ведь можешь получить кого угодно. – Элиза с трудом сглотнула. – От прочих я отличаюсь только богатством. Не его ли ты желаешь так страстно?

– Ты и сама в это не веришь, – фыркнул Джаспер. – А я должен тебе напомнить, что ты ведь тоже можешь получить кого захочешь.

– Ляг. – Элиза слегка толкнула его в плечо.

Джаспер без раздумий упал на спину, готовый искупить свою вину ценой любых усилий. Только его член не разделял раскаяния, вытянувшись чуть ли не до пупка. Всего за несколько мгновений он дошел от едва наметившегося возбуждения до прямо-таки скандальной эрекции.

– Поскольку твое тело теперь принадлежит мне, как ты сам заявил, – промурлыкала Элиза, – я желаю его изучить.

Он лежал неподвижно, смирно… пока.

Элиза показала на его пенис:

– Мне бы хотелось иногда видеть его отдыхающим.

– На это у тебя мало шансов. Не то что твое присутствие, но одна мысль о тебе заставляет его вставать торчком.

Наверное, Джасперу следовало высказаться более мягко, сдержанно, однако его страсть к Элизе была слишком первобытной, так что честнее было говорить прямо.

Элиза протянула руку и погладила бицепс Джаспера. От ее прикосновения его мышцы напряглись, и она с легким вскриком отдернула руку.

Джаспер поймал ее запястье и вернул на прежнее место.

– Не пугайся и не стесняйся. Что бы ты ни делала, клянусь, мне это доставляет удовольствие.

– Я хочу не просто доставлять тебе удовольствие, – возразила Элиза, перехватив его взгляд. – Я хочу достичь в этом деле несравненного мастерства.

Джаспер нервно вдохнул. Намек на то, что она намерена продолжать отношения, заново пробудил в нем чувство собственника.

Элиза легко пробежала пальцами по его руке, а затем, осмелев, сжала его член.

– Ты такой твердый, – прошептала она.

Ее взгляд скользнул по груди Джаспера, по его животу, следуя за движением рук. Она немного задержалась на животе, изучая каждую выпуклость мускулов.

– И большой. Ты как огромный скользкий зверь. Зрелый самец.

По ее телу пробежала заметная дрожь, и это вызвало соответствующий отклик в теле Джаспера.

– Но ведь тебе это нравится.

– И напрасно. Ты слишком дик и распущен. А я не та женщина, которая способна тебя укротить.

– Тебе и не захочется меня укрощать. – Джаспер поймал руку Элизы и прижал ее к члену. Это прикосновение пронзило его, словно молния, так что даже волоски на ногах встали дыбом. – Тебя ужасает моя дикость и прямота, но ты и не желаешь, чтобы я стал каким-то другим.

– Ты слишком самоуверен.

– В твоем влечении ко мне нет моей заслуги. Внешность у меня от родителей, сила от природы, но благодаря им я и завоевал твое внимание. И я знаю, ты идеальная женщина для меня. Что бы ты сама об этом ни думала.

Элиза, осмелев, взяла член двумя руками, но они были такими маленькими, что ей не удавалось обхватить пенис целиком.

– А что привлекло твое внимание? – спросила Элиза, осторожно ведя ноготком вдоль вздувшейся вены.

– Твоя честность и твой з-здравый смысл, – прошипел Джаспер, содрогаясь всем телом, когда Элиза обхватила ладонью головку его члена. – Твой быстрый ум и независимое мышление. И то, как ты физически откликнулась на мое появление. Видит бог, большего мне и не нужно. Ты буквально таяла рядом со мной, не выставляя тех колючек, которыми отгоняешь других…

Элиза медленно провела языком по губам, ее глаза полузакрылись, выдавая наслаждение от столь интимных прикосновений. Или, может быть, Джасперу просто хотелось так думать. Он протянул руку и осторожно сжал девичью грудь, его большой и указательный пальцы начали поглаживать нежный сосок, слегка потянули его… Элиза тихо пискнула от удовольствия.

– Ляг на меня, – хрипло попросил Джаспер.

Элиза колебалась, но он обхватил ее за талию, показывая, как именно нужно это сделать, и Элиза опустила на него свое стройное тело. Притянув к себе ее голову, Джаспер с жадностью припал к ее устам, впитывая ее вкус, наслаждаясь прикосновениями ее языка. Элиза ответила ему с такой же страстью, ее губы впивались в него, руки ухватились за покрывало по обе стороны Джаспера.

Он застонал, уже чувствуя себя невероятно голодным, но желая лишь, чтобы эти мгновения продолжались. Нежный, полный чувственности поцелуй давал ему так много и в то же время так мало… Джаспер восхищался ощущением легкости ее тела и восторженно смеялся под ее поцелуями.

– Прости, – повторил он, осознавая, что никогда уже не откажется от этой близости и удержит Элизу любой ценой. – Мне предстоит совершить массу ошибок, потому что я даже не представляю, как мне стать достойным тебя.

Элиза осторожно поцеловала его.

– Мы научим друг друга, как стать тем, в чем мы оба нуждаемся, – выдохнула она. – Я хочу слиться с тобой навсегда, чтобы ты не смог забыть…

Джаспер погрузил пальцы в ее волосы и закрыл ей рот долгим глубоким поцелуем. Он не имел ни малейшего представления о том, который теперь час, да и не желал этого знать. Он хотел лишь одного: чтобы все это не кончалось никогда.

Глава 10

Ранее Элиза не имела привычки пользоваться ванной с ароматическими солями как средством восстановить силы, однако Джаспер настоял, чтобы она приняла такую ванну перед тем, как покинуть его дом. И предложил по возвращении к себе сделать то же самое утром. Элиза последовала его совету и благодаря этому чувствовала себя неплохо, хотя в некоторых местах, о которых не принято говорить, и ощущалась легкая боль.

И еще Элиза умирала от голода, как это с ней частенько случалось после напряжения сил. За завтраком она просидела дольше дяди и съела гораздо больше обычного. Солнце из окна грело ей спину, а Элиза читала газету, решив пока не думать о множестве вещей, о которых ей следовало бы подумать. Вместо того она вспоминала ту пору, когда училась танцевать, и мысленно анализировала все фигуры вальса.

Вскоре ей предстояло дать Джасперу первый урок танцев. Элизе очень хотелось обучить его этому искусству как можно скорее, чтобы они могли вместе танцевать на балах. При мысли о том, что она окажется в его объятиях на глазах у всех, ее пробрала дрожь. Это было бы восхитительно – чувствовать его близость, скрывая истинные отношения между ними.

В голове ее уже звучала музыка, и Элиза слегка постукивала в такт ножкой по полу, переворачивая газетную страницу. Накануне она вернулась домой в десять вечера и пока никуда больше не выходила. Газетного отчета о вчерашних приемах ей вполне хватало – она давно уже поняла, что читать о светской жизни гораздо любопытнее, чем в ней участвовать.

– Элиза…

– Да, милорд? – Подняв голову, Элиза улыбнулась вошедшему дяде.

Хмурясь, он обошел длинный стол. Сегодня был один из тех немногих дней, когда граф выглядел именно так, как ему и следовало: его камердинеру удалось одержать победу в нелегкой борьбе.

– Граф Уэстфилд явился с визитом, – сообщил Мелвилл, останавливаясь рядом с Элизой.

– В самом деле?

– Он выразил желание добиваться твоей руки.

– Простите, что вы сказали? – Элиза моргнула, уставившись на дядю.

– Ты должна выйти к нему. Он ждет в гостиной, чтобы сделать тебе предложение.

Элиза аккуратно сложила газету; ее мысли неслись вихрем, наталкиваясь одна на другую. Взгляд машинально скользил по сторонам; вот изящная кружевная дорожка, пересекающая стол, а в середине его – бронзовый канделябр. Подставка была украшена венком из роз, и Элиза подумала, что ее точно так же взяли в кольцо брачных предложений.

Мелвилл откашлялся и выдвинул стул для себя.

– Я и не знал, что вы с Уэстфилдом так хорошо знакомы.

– Да мы вовсе не знакомы! – Элиза встала.

– Однако это была бы для тебя отличная партия. Еще лучше, чем Монтегю.

– Это верно, – согласилась Элиза, беря дядю под руку и увлекая к двери.

Уэстфилд был хорош собой, богат и весьма уважаем. И еще он был другом Джаспера, что делало его предложение совсем уж удивительным.

– Что ты думаешь об этом? – спросил его светлость, когда они вышли из столовой.

– Сама не знаю, что думать. Сначала нужно с ним поговорить. А вы что ему ответили?

– Пожелал удачи.

– А как насчет меня? Мне вы тоже пожелаете удачи?

– Тебе я пожелаю счастья, дитя мое. Именно такого, какого тебе самой хочется. – Мелвилл поцеловал Элизу в щеку. – Ну, иди, не заставляй Уэстфилда ждать.

Элиза в одиночестве отправилась в переднюю часть дома. Солнце поднялось достаточно высоко, и лучи уже не падали в стекла парадной двери. Знакомая тишина уютного жилища обычно успокаивала Элизу, но сегодня лишь подчеркивала внутреннюю бурю, поднятую визитом графа. Кто бы мог подумать: второе предложение руки и сердца за несколько дней!

Едва войдя в гостиную, Элиза сразу ощутила энергию, излучаемую графом, и это встревожило ее не меньше, чем причина его появления. Как это было непохоже на внимательную сдержанность Джаспера!

– Доброе утро, милорд, – вежливо произнесла Элиза.

– Мисс Мартин… – Уэстфилд встал. Он был таким же высоким, как Джаспер, но не таким широкоплечим и мускулистым. Скорее его следовало бы назвать элегантным и весьма энергичным. – Вы выглядите ослепительно.

– Благодарю вас. Мне следует вернуть комплимент и сказать, что вы тоже выглядите совсем неплохо.

– Как вы себя чувствуете в такой прекрасный день? – Уэстфилд усмехнулся. – Надеюсь, хорошо. Вчера вы не выезжали в город.

Элиза неторопливо опустилась в большое кресло, обитое светло-желтым бархатом, спиной к окну, и аккуратно расправила муслиновую юбку в цветочек. Граф с привычным изяществом сел напротив. Все его манеры, отлично отшлифованные воспитанием, выдавали, как хорошо он осознает свое высокое положение в обществе. В то время как Джаспер состоял почти только из острых углов.

– Мое самочувствие не оставляет желать лучшего, – заверила Элиза. – Просто мне не хотелось никуда ехать. Боюсь, приемы и вечера мне не так интересны, как другим.

Элиза надеялась, что граф поймет намек: ведь жена подобного человека должна быть истинно светской особой, чтобы поддерживать его устремления в политике и общественной жизни.

– Ничуть не удивлен, – ответил Уэстфилд, – учитывая, сколько опасностей несет для вас каждый выход из дома.

– О чем вы говорите?

– Я прекрасно осведомлен о природе ваших отношений с мистером Бондом.

– О… – Элиза была так потрясена, что даже моргнуть оказалась не в силах.

– Прошу вас, не вините его. Он открылся мне, потому что знает: я его истинный друг.

– Он может доверять вам свои личные тайны, но не мои… Это ему следовало предварительно обсудить со мной.

Как много знает граф? Он явился делать ей предложение, а это значит… что ему известно или слишком мало, или слишком много.

– Поверьте, мисс Мартин, я вполне понимаю ваши опасения.

Вошла миссис Поттс и поставила чайный поднос на низкий столик между Элизой и гостем. Граф замолчал и с нескрываемым изумлением вытаращился на экономку. Элиза давно привыкла к удивлению визитеров: домоправительница была высокой и тощей, как жердь, с настолько тонкими руками, что они, казалось, не могут выдержать тяжести подноса. Однако на деле эта женщина была намного сильнее, чем могло показаться, и легко поднимала предметы, с которыми даже Мелвилл справлялся с трудом.

– Я желал бы помочь вам и мистеру Бонду, – продолжил Уэстфилд, когда миссис Поттс вышла. – И самому себе, конечно.

– Хотите избавить меня от временной проблемы, навязав постоянную? – уточнила Элиза, занявшись приготовлением чая.

– То есть меня вы считаете постоянной проблемой, – сухо отметил граф.

– Не вас лично, – поправила его Элиза, тщательно отмеряя чайные листья. – А брак с вами. Мы почти ничего не знаем друг о друге, но и эти обрывочные сведения внушают мало надежды, что из нас получится хорошая пара.

– Догадываюсь, что я в ваших глазах не многим лучше той статуи, которая вас едва не раздавила. – Уэстфилд наклонился вперед. – Силы духа и смелости вам не занимать, мисс Мартин. Вы доказали, что в состоянии сами справиться с любой ситуацией. Прежде я просто не имел случая оценить эту черту вашего характера.

Осторожными движениями Элиза перебирала принадлежности чайного прибора, а сама тем временем напряженно пыталась понять, как ей относиться к тому, что Джаспер обманул ее доверие. Ее мать в порывах чувств нередко делала глупости, а сама Элиза не могла так легко простить безрассудство. И все-таки обнаружила, что ищет оправдания для Джаспера. Наверняка у него были серьезные причины к тому, чтобы рассказать другу о событиях вчерашнего вечера. Но какие? Элизе было трудно решить, то ли накануне ей продемонстрировали искреннюю честность, то ли она просто ошиблась в суждении.

– Я понимаю, что мое нежелание связывать себя узами брака в глазах общества выглядит странным, – наконец сказала она. – Каждая молодая женщина должна выбрать себе мужа, как выбирает новую шляпку, ибо супруг – необходимая часть гардероба каждой леди. Но я не нуждаюсь в поддержке и могу купить все, что мне понадобится. Честно говоря, милорд, я не вижу, какую пользу лично мне принес бы наш союз.

– Не видите? – Уэстфилд послал ей улыбку, которую многие женщины сочли бы очаровательной. – Вы избавитесь от преследующих вас поклонников, включая Монтегю, а он ведь уже начинает терять терпение. Вас всерьез интересует только мистер Бонд, но он ничего не замечает, кроме собственных целей, и вам они только добавят сложностей. Если же он увидит, что вы нашли достойного мужа, это будет прекрасным выходом для всех.

– Знаете, милорд, мне не нравятся недомолвки, и я никогда не умела разгадывать тонкие намеки. Я не верю, что вы делаете предложение во имя дружбы, и предпочла бы, чтобы вы высказались прямо и откровенно.

Не зная в точности, что известно Уэстфилду, Элиза предпочла не уточнять, о какой ситуации он говорит. Если он был осведомлен о ее неосмотрительности и о возможных последствиях этого, то его сватовство становилось более или менее объяснимым. И все же что могло заставить человека его положения совершить подобный поступок?

Уэстфилд жестом отказался от предложенного ему сахара.

– Я отнюдь не бескорыстен, знаете ли. Вы рассудительны, хороши собой и способны всегда добиваться своего.

– На свете есть и другие женщины, обладающие этими качествами.

– Вы богаты, умны и решительны, – продолжал перечислять Уэстфилд. – Неплохое родство и воспитание, но при этом ваша родня не будет наводить на меня скуку или тянуть деньги. Вы ведь желали, чтобы я говорил прямо – извольте. Чего еще я могу требовать от невесты?

– Например, чтобы она была помоложе и испытывала к вам влечение и привязанность.

В глазах Уэстфилда промелькнуло нечто такое, что заставило Элизу подумать, что ее первое предположение застало его врасплох. И тем не менее ее слова были оправданы его предложением.

– Двадцать четыре года – отличный возраст для замужества. Что же касается остального… Брак – это длительное соглашение, выбирать приходится на всю оставшуюся жизнь. И глупо делать столь ответственный выбор на такой эфемерной основе, как чувства.

– Но ради чего вы вообще затеяли это дело? У меня есть известные достоинства, но для чего вам вообще жена? Не кроются ли за этим некие тайные побуждения?

Уэстфилд выпрямился. Его лицо не изменилось, но взгляд стал очень пристальным.

– И какие же тайные побуждения за этим могут крыться? – лениво протянул он.

Его небрежный тон лишь подтвердил подозрения Элизы.

– Возможно, вам нужна некая ширма. Или защита от каких-то связей, ставших неудобными. Или необременительный способ заполнить пустоту своей жизни.

– Могу ли я добавить слово «воображаемый» к вашему списку?

Через открытую дверь из холла долетел звук мужских голосов. Вошел дворецкий, неся на серебряном подносе визитную карточку. Элиза взглянула на каминные часы: Джаспер, как всегда, точен и даже явился на несколько минут раньше назначенного.

Она кивнула дворецкому, предлагая проводить Джаспера в гостиную.

– Пришел мистер Бонд, милорд.

Когда Джаспер появился в дверях, Элиза невольно вцепилась в собственные колени. Удивительно, до чего бесшумно мог двигаться такой крупный человек, к тому же он постарался сделать свою внешность менее эффектной, выбрав одежду в серых тонах. Гессенские сапоги на шнуровке были начищены до зеркального блеска, соревнуясь в своем сиянии с глянцевитыми волосами. Войдя, Джаспер застыл, чуть расставив ноги, и эта поза подчеркивала его рост и крепость сложения.

По взгляду, который новый гость бросил на Уэстфилда, было ясно, что он ничуть не удивлен, застав своего приятеля здесь. То ли ему сообщили об этом его люди, наблюдавшие за домом Мелвилла, то ли предупредил сам Уэстфилд. Элиза не знала, что ей думать в случае последнего варианта.

Но что она знала наверняка, так это то, что их отношения с Джаспером сильно изменились. Перед ее мысленным взором он и сейчас стоял таким, каким был накануне вечером, – разгоряченным, обнаженным и ранимым… Тогда он был полностью открыт перед ней душевно и физически, пусть даже сам не понимал до конца своих мыслей и чувств. Воспоминание об этом наполняло Элизу смятением и тоской. Эта их близость создала впечатление, будто она действительно знает Джаспера, но в то же время она отдавала себе отчет в том, что по-настоящему знает о нем крайне мало. Вот только руководил их отношениями отнюдь не здравый смысл…

Когда Джаспер взглянул на Элизу, в глазах его тоже отразились воспоминания о прошедшей ночи. Но если он так же ощущал возникшую между ними связь, зачем прислал Уэстфилда?

– Мисс Мартин… – Джаспер поклонился, и звук его голоса снова принес Элизе мимолетное наслаждение. – Милорд… – Он выпрямился и повернулся к графу.

– Бонд! – Уэстфилд встал. – Как это кстати, что ты пришел!

– Вот как? – Джаспер посмотрел на Элизу. – Почему?

По низким нотам в тоне Джаспера Элиза поняла, что его настроение готово вот-вот измениться. Мгновение она колебалась, не зная, как лучше объяснить происходящее.

– Лорд Уэстфилд приехал предложить помощь.

– Помощь в чем? – с многозначительной резкостью уточнил Джаспер, хотя выражение его лица оставалось прежним.

Элиза перевела взгляд на Уэстфилда, предлагая ему самому продолжить разговор.

Джаспер скрестил руки на груди.

– Я просто развиваю тему, которую мы с тобой начали обсуждать вчера, – улыбнулся граф. – Замужество мисс Мартин решило бы разом все ее проблемы.

– И за кого же она должна выйти?

– За меня, разумеется.

– Ах, разумеется?

Джаспер сделал легкое движение всем телом, будто зверь, изготовившийся к прыжку.

Совершенно не понимая, о чем они говорят, Элиза благоразумно решила промолчать.

Улыбка Уэстфилда угасла, в гостиной повисло молчание.

– Вы ему ответили? – Джаспер уставился на Элизу.

– Пока нет, сэр.

– А зачем откладывать? Граф Уэстфилд – подходящая кандидатура во всех отношениях.

Окаменев от резкой боли в груди, Элиза вскинула голову и негромко произнесла:

– Возможно, я жду вашего одобрения, мистер Бонд.

– Черта с два вы его получите! – рявкнул Джаспер.

Элиза моргнула в изумлении.

– Эй, послушай, Бонд… – Граф выглядел не менее ошеломленным.

– Так каков ваш ответ, мисс Мартин? – Теперь Джаспер смотрел на нее в упор, сжав кулаки так, что побелели суставы.

До боли стиснув пальцы, Элиза с усилием перевела взгляд на Уэстфилда. При всем своем равнодушии к светской обходительности она понимала, как дурно то, что она собирается сделать, но Джаспер должен понять: она все так же его желает. Ему было необходимо, чтобы она высказала это вслух, при свидетеле. Уверенный и победоносный в деловых вопросах, в личных делах Джаспер был так же уязвим, как и она сама.

– Как ни высока честь, которую вы оказываете мне, милорд, вашим предложением, я должна его отклонить, – глубоко вздохнув, сказала Элиза. – Мои чувства отданы другому.

Брови Уэстфилда взлетели.

– В таком случае, Уэстфилд, можешь уходить, – заявил Джаспер, наконец оживая. – Вечером увидимся. Приходи пораньше, нам есть что обсудить.

Помрачневший граф поднялся.

– Мое предложение остается в силе до конца сезона, мисс Мартин. Что до тебя, Бонд, – Уэстфилд переменился в лице, – нам действительно есть что обсудить.

Едва помня себя, Элиза подала Уэстфилду руку, которую тот почтительно поцеловал. Смущенная его пристальным взглядом, смысл которого был ей непонятен, она не нашла в себе сил пробормотать какую-нибудь прощальную банальность.

Джаспер отправился проводить гостя до двери, Элиза ненадолго осталась одна и смогла подкрепиться глотком чуть теплого чая. Где ее привычное спокойствие? Все эти события совершенно выбили ее из колеи, а Элиза больше всего ненавидела это состояние. Именно в такие ситуации то и дело попадала ее мать, а Элиза уже давно дала себе слово избегать подобного.

– Элиза…

– Что ты ему сказал?

Она подняла голову, чтобы видеть лицо Джаспера, но тут же снова опустила, потому что он встал перед ней на одно колено. Сердце Элизы бешено заколотилось, пальцы стиснули подол юбки.

Джаспер взял ее руку, осторожно разжал и стал поглаживать, заставляя расслабиться.

– Уэстфилду известна лишь причина, по которой ты меня наняла. Без него я не смог бы проникать на все те приемы, где ты бываешь.

– И ты не знал, что он вознамерился…

– Не знал.

– Я подумала, что, возможно, ты сам так захотел, чтобы… избежать последствий прошлой ночи.

– Я не настолько бескорыстен. – Джаспер забрал чашку из второй руки Элизы. – Как бы ни повернулись дела, наши воспоминания принадлежат только нам, и я не намерен делиться ими с кем бы то ни было.

Элиза тяжело сглотнула:

– Почему ты стоишь на коленях?

Губы Джаспера медленно, как бы нехотя, изогнулись в улыбке.

– Если я сумею раздобыть благословение Мелвилла, ты примешь мое предложение?

– Джаспер…

– Уэстфилд прав. Это решит многие проблемы. Я и близко не подпущу того, кто намерен тебе навредить, и у нас будет больше времени для…

– Но мы едва знаем друг друга! – возразила Элиза, хотя волна теплых и нежных чувств захлестнула ее с головой.

– Зато мы полны добрых намерений. – Он поднес ее руки к губам и поцеловал каждый палец по очереди. Глаза Джаспера потемнели, слова звучали с обжигающим пылом. – У тебя есть деньги и происхождение; я тружусь изо всех сил, и моя кровь значения не имеет. Но я готов пролить ее ради тебя.

– Да что ты такое говоришь? – Элиза судорожно втянула воздух.

– Выходи за меня.

– Я не хочу выходить замуж.

– Но ты хочешь меня. – Джаспер протянул руку и обхватил шею Элизы, его большой палец осторожно прижал бьющуюся жилку пульса.

– Для этого не обязательны обручальные кольца.

– Только в том случае, если тебе больше нравится быть любовницей, чем женой. – Джаспер фыркнул.

– А разве ты не предпочел бы просто любовную связь браку?

– Не в том случае, когда другие мужчины выстраиваются в очередь и пытаются завладеть тем, что принадлежит мне.

– Но сезон через месяц закончится…

– А наши отношения – нет. Прошлая ночь уже изменила тебя, и хотя ты сама еще этого не замечаешь, со временем перемены будут углубляться и станут привлекать к тебе мужчин все сильнее.

Элиза задумалась: неужели тлеющая в ней страсть может быть заметна со стороны? Она всматривалась в Джаспера, пытаясь и в нем найти какие-то перемены.

– Я склоняюсь перед тобой, Элиза. – Губы Джаспера дрогнули в улыбке. – Если это не перемена, я уж и не знаю, чего еще ждать.

– Пожалуйста, не надо торопить события. Ты совсем не хочешь жениться. Ты же сам говорил, что в твоей жизни нет места для жены.

– Если этой женой будешь ты, я уж как-нибудь разыщу для тебя местечко. До сих пор мы оба воспринимали брак как ограничение нашей свободы, но в нем есть и положительные стороны. Замужней женщине можно много такого, чего девушке нельзя.

– А тебе какая в том польза?

– Мне это наконец даст покой. – Ладонь Джаспера переместилась на щеку Элизы. – В последние дни я буквально разрывался между работой и мыслями о тебе. Когда ты будешь рядом, мне уже не надо будет волноваться о твоей безопасности и я смогу сосредоточиться на деле.

Элиза взяла вторую руку Джаспера и прижала к своему колену.

– Но не лучше ли для нас обоих идти своими прежними путями?

– Элиза! – Джаспер разочарованно фыркнул. – Только не жди от меня разумных доводов, с которыми к тебе являются Монтегю и Уэстфилд. Иначе мне придется признать, что между нами нет ничего общего и пожениться для нас было бы чистым безумием.

– Я и сама это знаю.

– Но я могу сделать тебя счастливой. Между нами есть сходство, а различий именно столько, чтобы мы могли удачно дополнить друг друга. Ты научишь меня осмотрительности, а я внесу в твою жизнь желанный дух авантюризма.

Странное восторженное чувство поднялось в душе Элизы и забурлило, будто пузырьки в бокале шампанского.

– А вот я совсем не так уверена, что смогу сделать тебя счастливым. Я слишком холодна и неразговорчива. Умею играть на фортепьяно, однако никудышная певица. Я…

Джаспер расхохотался, наклонился вперед и чмокнул Элизу в кончик носа.

– Мне и не нужно, чтобы ты устраивала концерты. Я просто хочу тебя. Так же, как ты хочешь меня.

– Уж не волнуешься ли ты, как бы я не забеременела?

– Это меня тоже отчасти тревожит. Но тогда мне бы стоило подождать, пока этот вопрос прояснится. – Джаспер откинулся назад. – Скажи мне честно, Элиза, между нами стоят твои деньги? Ты думаешь, что я хочу жениться из-за них?

Не задумываясь, Элиза отрицательно качнула головой. Но Джаспер не сводил с нее пристального взгляда, и она повторила вслух:

– Нет.

– Это хорошо. – Он отпустил Элизу и положил ладони на свое согнутое колено. – Тогда давай заключим сделку: если я добьюсь благословения Мелвилла, ты скажешь мне «да»…

– Джаспер, я ужасно быстро тебе надоем!

– А потом, – продолжил Бонд, точно не слыша, – будет церковное оглашение. Это даст нам время разобраться в покушениях на тебя и заодно получше узнать друг друга. И если ты все-таки сочтешь, что мы не пара и не сможем быть счастливы вместе, в конце сезона мы помолвку расторгнем. Ну что, разумный план?

– После церковного оглашения расторгнуть помолвку не так-то легко.

– Но возможно.

– Ты утверждаешь, что не собираешься меня уговаривать, но сам представляешь мне план, который подталкивает лишь к одному. – Элиза вздохнула. – Я оказываюсь перед трудным выбором: то ли принять решение прямо сейчас, почти не имея надежных оснований, то ли зайти дальше, чем я намеревалась, чтобы раздобыть нужные сведения.

– Будь ты более импульсивной особой, – поддразнил ее Джаспер, – я бы, пожалуй, сумел убедить тебя бежать со мной и тем самым избавил бы от излишних размышлений.

– Да почему ты так во всем уверен? – жалобно произнесла Элиза. – Почему я не могу получить хоть какие-то гарантии?

– Я свои решения принимаю здесь. – Джаспер похлопал себя по животу. – И они обычно приходят мгновенно. А ты все решаешь здесь, – он постучал Элизу по виску указательным пальцем, – а это требует больше времени. Вот я и пытаюсь дать тебе это время, Элиза, сдерживая собственное нетерпение. Помолвка – вполне достижимый компромисс.

Покусывая нижнюю губу, Элиза набиралась храбрости, чтобы сказать то, чего ей говорить не следовало и не хотелось.

– Ну же, не молчи! – поторопил ее Джаспер.

– Я не могу принять решение, пока мной руководит влечение, неподвластное здравому смыслу. И еще я опасаюсь, что после обручения твоя страсть пойдет на убыль и в конце концов ты вообще потеряешь ко мне интерес. Стоит ли нам связывать друг друга на основе желания, которое имеет свойство проходить?

Ноздри Джаспера раздулись.

– Если ты боишься мне наскучить, то я докажу, что мной движет не только желание. Я не стану просить тебя снова отдаться мне до венчания, но ты можешь меня получить, когда захочешь. Все эти правила галантности и обычаи меня не остановят. Я давным-давно научился никогда не спорить с самим собой; единственный, кто может тут что-то потерять, так это я сам. Тебе, пожалуй, следует узнать об этой моей особенности, прежде чем ты за меня выйдешь.

Теперь Элиза наконец поняла, почему ее мать бездумно отдавалась чувствам. Возбуждать такое сильное желание – это так соблазнительно! А Джаспер был так неотразим…

Обладать им, когда бы ей того ни захотелось… Мысль, что она сможет заниматься с ним любовью где и когда угодно, невероятно возбуждала.

– Элиза, – тихо произнес Джаспер, вновь привлекая ее внимание. – Дай себе волю хотя бы раз. Это может принести куда больше радости, чем ты думаешь.

Как раз этого она отчасти и боялась. Но этот страх был не в силах стереть или даже приглушить воспоминания о прошлой ночи и то чувство счастья, с которым она проснулась утром.

– Поговори с Мелвиллом, – сказала она. – А потом можешь снова спросить меня.

Глава 11

– Вот уж не ожидал от тебя такого, – сообщил граф Уэстфилд, раскачиваясь на пятках.

– Я от тебя тоже, – сухо откликнулся Джаспер.

Бальный зал Валмонтов был куда больше, чем во многих других домах, но гостей собралось столько, что даже это огромное помещение с высоченными потолками оказалось недостаточно просторным. И вся толпа не сводила глаз с Джаспера. Всю жизнь стремившийся избегать внимания, под сотнями взглядов он чувствовал себя очень неуютно, однако новость о помолвке нелюдимой мисс Элизы Мартин никак не могла пройти незамеченной. И теперь все жадно рассматривали Джаспера, будто пытаясь понять, чем же этот человек, о котором никто ничего не знал, сумел привлечь такую богатую невесту.

Опасаясь, как бы Элизе не пришлось за него краснеть, Джаспер оделся на этот бал с особой тщательностью. Черный фрак и бриджи, выбранные в расчете на то, что этот цвет скрадывает размеры тела, были сшиты безупречно и дополнялись бриллиантовой булавкой на шейном платке и сапфиром на правой руке. Все это, не укрывшееся от глаз общества, в целом производило впечатление сдержанной, но очень дорогой элегантности, и Джаспер надеялся таким образом поумерить сплетни о том, что он якобы добивается денег Элизы.

– Но ты же ей совершенно не подходишь! – продолжил Уэстфилд.

– Согласен.

Джаспер нашел глазами Элизу. Она выглядела собранной, хотя, возможно, и слегка раздосадованной. Судя по морщинке на лбу, сложившаяся ситуация Элизу и раздражала, и смешила. Джаспер улыбнулся, довольный ее безыскусной искренностью.

– Со мной ей было бы гораздо лучше, – заявил граф. – Как вообще женщина сможет выдержать твой образ жизни?

– Я надеюсь, мы с мисс Мартин со временем вместе найдем ответ на этот вопрос.

Уэстфилд сделал шаг вперед, потом развернулся лицом к Бонду, загородив от него зал.

– Интересно, есть ли вообще предел тому, на что ты готов пойти ради погибели Монтегю?

– Это не имеет никакого отношения к Монтегю.

– Ну да, конечно!

– Разве что косвенно, – уступил Джаспер, делая шаг в сторону, чтобы снова увидеть Элизу.

– Погоди. – Граф опять закрыл ему обзор. – Так вчера вечером ты имел в виду ее? Ну, когда нес всю эту чушь о страстно желаемом?

– Да.

Он и сейчас желал ее. Элиза снова надела одно из платьев своей матери, на этот раз чудесного розового цвета. Оно было таким же простым по крою, как то сапфировое, разве что отличалось более глубоким декольте и было сильнее стянуто в талии, делая фигуру мисс Мартин совершенно неотразимой.

– Черт побери! – Уэстфилд оглянулся на Элизу через плечо. – Ты что, любишь ее?

– Я наслаждаюсь ее обществом и могу сделать ее счастливой.

– Очень сомневаюсь. Во всяком случае, ненадолго. И при чем тут вообще наслаждение? Я за месяц наслаждаюсь добрым десятком женщин, но разве ты видел, чтобы я какой-то из них делал предложение?

– В этом-то и заключается разница между нами, – лениво протянул Джаспер. – Я в своей жизни наслаждался весьма немногими вещами, и ни одну из них даже сравнить нельзя с тем удовольствием, какое я получаю от общества мисс Мартин.

– Ну, теперь ты меня окончательно заинтриговал, – пожаловался Уэстфилд. – Я теперь вечно буду гадать, чего же такого в ней не заметил.

– Нет, не будешь. Ты о ней станешь думать только как о моей жене, а об остальном придется забыть.

– Хм… – Уэстфилд развернулся и оглядел толпу. – Надо найти Монтегю. Мне ужасно интересно, как он воспринял вашу новость.

Джасперу это было абсолютно безразлично.

И тут Джаспер зашипел, выпуская воздух сквозь зубы – так поразила его пришедшая мысль. Он даже отвернулся, чтобы не видеть Элизу. Да, вскоре он сможет навсегда забыть о Монтегю, но не сейчас. Пока рано, граф еще не расплатился за грехи своего семейства.

Элиза. Джаспер потому так нуждался в ней, что она заставляла его забыть обо всем. Но он не может бросить свой план сейчас, когда после многих лет напряженной работы тот почти приблизился к завершению.

– Мистер Бонд!

Обернувшись, Джаспер увидел подходившего к нему сэра Ричарда Толливера. Тот, казалось, еще сильнее исхудал, хотя вроде бы было уже некуда. Темный фрак болтался на нем, а в украшенный скромной вышивкой жилет поместился бы еще один такой же господин.

– Добрый вечер, сэр Ричард.

– Я слыхал, вас следует поздравить с радостным событием, – сказал Толливер, хотя вид у него при этом был далеко не радостный.

– Так и есть. Благодарю вас.

– Как это примечательно, что мисс Мартин, едва увидев вас вновь, так быстро приняла решение выйти замуж. Как будто вас одного она и ждала все эти годы!

– Да вы поэт! – небрежно бросил Уэстфилд. – Напрасно вы скрывали свой талант от мисс Мартин, возможно, вам могло бы больше повезти.

– А каким талантом ее пленили вы? – тут же нашелся Толливер, прожигая взглядом Джаспера.

– Осторожнее в выражениях, – мягко предостерег его Джаспер. – Если вы ненароком неуважительно отзоветесь о мисс Мартин, уверяю вас, мне это не понравится.

– Признаться, я полон недоумения, – сказал Толливер, нервно притопывая. – Вы так давно знакомы с Тримэйнами, а между тем мисс Мартин почти ничего не может о вас сказать.

– Не может? Или не желает? – с вызовом произнес Джаспер. – Мисс Мартин не из тех, кто любит трубить о своих личных делах на весь свет. Я, кстати, тоже. Так что не досаждайте ей и поищите себе другую богатую наследницу.

Толливер на несколько секунд застыл, потом пробормотал сквозь стиснутые зубы:

– Всего вам доброго, мистер Бонд. И вам тоже, милорд.

Кивнув Уэстфилду, он развернулся и ушел.

– Вижу, ты начал приобретать друзей в свете, – насмешливо сказал Уэстфилд, глядя вслед Толливеру. – Должен заметить, не ожидал от него такой силы духа. Может быть, он действительно испытывает к мисс Мартин искренние чувства?

– Вряд ли уж очень высокие.

Джаспер повел плечом. Да, он намеревался привлечь к себе внимание тех, кто мог угрожать Элизе, но никак не предвидел, что станет ревновать к каждому из подозреваемых. Даже Толливер пробудил в нем инстинкты собственника, и время наверняка лишь усилит эти чувства.

У дверей громко прозвучало имя Монтегю, и Джаспер обернулся.

– Явился наконец, – пробормотал он. – Я уж начал сомневаться, что он придет.

– Ха! Ты только посмотри вокруг! – Уэстфилд резким движением подбородка указал на толпу. – Леди Валмонт уже несколько лет не устраивала столь многолюдных сборищ. И большинство явилось ради возможности увидеть преображенную мисс Мартин и человека, который был тому причиной. Она ведь так приоделась ради тебя?

– Она это сделала прежде всего ради успеха нашего расследования. – Джаспер позволил себе еще раз посмотреть на Элизу. Он разрывался между желанием поскорее завладеть ее рукой и своей застарелой жаждой мести. – Но сегодня вечером, думаю, она действительно нарядилась ради меня.

– Значит, она не обманула, когда сказала, что ее чувства отданы другому! – фыркнул Уэстфилд. – Черт побери, да что она такого в тебе нашла?

– Я и сам хотел бы это знать. Но постараюсь ей доказать, что она не ошиблась.

По колебаниям толпы можно было следить за продвижением Монтегю через зал. А он шел прямиком к Элизе, стоявшей в противоположном конце.

Джаспер двинулся в том же направлении, Уэстфилд потащился следом. По пути сквозь толпу их то и дело останавливали любопытствующие.

– Твою женитьбу можно расценивать как знак того, что гибель Монтегю неизбежна? – спросил граф.

– Пока нет. Я выяснил, что он затевает какие-то новые спекуляции с угольными шахтами.

Джаспер схватил с подноса проходившего мимо лакея стакан лимонада.

– Так он поэтому стал таким уверенным и завел речь о выкупе закладной?

– Я надеюсь, уже завтра все решится. Или он увязнет в долгах еще глубже, или выберется из ямы.

– Бонд! – Уэстфилд схватил Джаспера за локоть и вынудил остановиться.

Джаспер вопросительно вскинул брови.

– А ты не мог бы удовлетвориться рукой мисс Мартин и предоставить Монтегю его судьбе? Поверь моему опыту, такие люди сами находят дорогу к печальному концу.

– Печальный конец Монтегю – это я, – ответил Джаспер и осушил стакан одним глотком.

А потом снова двинулся вперед, сожалея, что не всякую жажду ему удается утолить так легко.

* * *

– Я так рада за тебя!

Леди Коллингсворт сияла, полная материнской гордости. Увешанная сапфирами, с белыми перьями в прическе, она несла свое великолепие с истинно королевской невозмутимостью.

– Спасибо.

Элиза провела ладонью по животу, чувствуя себя довольно странно.

– Восхитительно, что ты решилась последовать зову сердца, – продолжила Реджина. – Я знаю, как трудно тебе было отважиться на брак.

– Я все пыталась понять, почему для меня так сложно то, что для всех прочих не составляет труда. Похоже, я не знаю каких-то важных тайн женской натуры.

– Для тебя, как дочери твоей матери, здесь уже не должно быть никаких тайн!

Элиза широко раскрыла глаза от удивления – впервые графиня при ней так резко высказалась о Джорджине.

– Чему ты удивляешься, дорогая? Я прекрасно понимаю, какие чувства ты испытывала к матери и что думала о ее избранниках. Она дважды выходила замуж, оба раза по любви, и оба брака закончились печально. Второй ее муж оказался охотником за деньгами, и это повлияло на твое отношение к браку вообще. Поэтому, разумеется, тебе пришлось преодолеть известное предубеждение, чтобы принять предложение мистера Бонда. – Реджина посмотрела на кого-то за спиной девушки. – Надеюсь, его весьма нескромные взгляды тоже сыграли свою роль. Уверена, его пыл поднимает температуру в этом зале.

– Реджина, что вы говорите!

Элиза с трудом подавила желание оглянуться на Джаспера, зная, что неизбежно покраснеет и растеряется. Весь вечер он таращился на нее так, словно она была голой!

– Да брось ты! – усмехнулась графиня. – Происходящее в тишине супружеской спальни влияет и на все, что делается вне ее. Без гармонии в постели супружеская жизнь не может быть счастливой.

– Но можно ли построить прочный брак на таком непрочном основании?

– Тем не менее большинство браков непрочны именно по причине отсутствия страсти, так что не стоит недооценивать ее роль.

– Звучит довольно легкомысленно, – пробормотала Элиза.

– Но ты слишком умна для того, чтобы принимать легкомысленные решения. Я уверена, что если бы ты составила список положительных и отрицательных сторон мистера Бонда, первый оказался бы заметно длиннее.

Элиза наконец уступила желанию увидеть Джаспера и повернула голову. Но тут ее внимание привлекла знакомая высокая фигура: с очаровательной улыбкой на красивом лице сквозь толпу рвался граф Монтегю. Время от времени его задерживала необходимость с кем-то поздороваться, и все же было ясно, что его целью является именно Элиза.

– Монтегю, похоже, в отличном настроении, – заметила Реджина. – Совсем неплохо, что ты сразу сообщила ему о своей помолвке с мистером Бондом.

– Да, пожалуй, оставить все на Мелвилла было бы не слишком красиво. – Элиза с сердечной благодарностью улыбнулась Реджине. – Но без вашей поддержки мне бы не хватило храбрости. Спасибо, что были со мной.

– Были где?

От звука голоса Джаспера, раздавшегося за ее спиной, Элизу окатило теплом. Шум толпы отступил, Элиза повернулась.

– На прогулке в парке сегодня днем.

– Вы встречались там с Монтегю?

– Да. Чтобы сообщить о помолвке.

– Тебе не следовало это делать. – По лицу Джаспера скользнула тень.

Элиза застыла, непривычная к тому, чтобы ей указывали.

– Но он заслуживает уважения к своим чувствам.

– Не тебе судить, чего он заслуживает.

– Бонд! – предостерегающе воскликнул Уэстфилд.

Элиза оглянулась на графа, стоявшего позади Джаспера. Фигурой он не уступал Монтегю, а когда он смотрел на Элизу, в его глазах светилась теплая симпатия.

Два лорда хотели жениться на ней – оба хороши собой и любезны. Но она выбрала человека сомнительной профессии, темного происхождения и с манерами дикаря. Нечего и надеяться, что этого зверя когда-нибудь удастся приручить. Во что она ввязалась? От этой мысли Элизу пробрала дрожь.

Джаспер слегка переменился в лице, будто угадал ее мысли. Растаяла нежность в его взгляде, которую она видела весь этот вечер. Они по-прежнему стояли рядом, но внезапно расстояние между ними значительно увеличилось.

– У меня так пересохло в горле. – Реджина слегка откашлялась. – Лорд Уэстфилд, не проводите ли вы меня к буфету, я хотела бы что-нибудь выпить.

– О, с удовольствием, миледи!

И граф увел леди Коллингсворт, перед этим бросив на Джаспера короткий многозначительный взгляд.

Джаспер придвинулся к Элизе:

– Как я могу тебя защитить, если ты сама намеренно подвергаешь себя опасности?

– Какой опасности? Наша встреча происходила на людях, со мной была леди Коллингсворт. Да и твои подручные наверняка притаились где-нибудь поблизости. Или нет? Ты поэтому такой мрачный?

– Ты наняла меня, чтобы я проверил твоих поклонников. А сама встречаешься с одним из них тайком от меня и сообщаешь, что он потерял все шансы на твои денежки. Тем самым ты ставишь его в отчаянное положение!

– Ну и что он мог бы сделать?

– Да что угодно! Похитить тебя, спрятать и потребовать выкуп…

– Монтегю? – Элиза фыркнула. – Человек его положения не стал бы…

– Ты его не знаешь, Элиза. Ты понятия не имеешь, на что он способен.

– А ты знаешь?

– Так или иначе, не приближайся к нему.

– Ты приказываешь мне? – Элиза вскинула брови.

Джаспер скрипнул зубами:

– Давай не станем выяснять прямо здесь, у кого характер тверже.

– Я не потерплю, чтобы мне указывали, имей это в виду! Чего ты ждал?

– Я забочусь о твоей безопасности! – Джаспер схватил Элизу за локоть и привлек к себе, как будто они не находились под прицелом десятков любопытных глаз.

– Твой совет воспринят должным образом.

Элиза понимала, что ее слова лишь увеличат его ярость, но догадывалась, что его резкость не случайна. Он как будто рвался в драку.

– Ты должна лучше меня слушать. – Глаза Джаспера потемнели так, что казались почти черными.

– Но твои опасения безосновательны. В любом случае наши встречи с Монтегю могут происходить только в обществе, где мне нечего бояться.

– Я хочу, чтобы ты держала его на расстоянии. – Джаспер наконец отпустил ее. – И Толливера тоже.

– Но почему? – Элизу охватило раздражение.

– Толливер не слишком хорошо принял новость о нашем обручении.

– А Монтегю? Когда я ему все сказала, он улыбнулся и пожелал мне счастья.

– Он никому не желает счастья, кроме себя самого.

– И я должна просто верить тебе на слово?

– Именно так!

– Не рановато ли ты стал предъявлять на меня супружеские права, да еще и не выбирая выражений! – Элиза так стиснула веер, что тонкие деревянные пластинки протестующе скрипнули.

– Мы говорим о твоей безопасности, и я не позволю перевести это в спор о свободе в браке.

– Ах, ты не позволишь! Понимаю, ты намерен всю жизнь мне указывать, какие знакомства опасны, а какие нет. А я могу запретить тебе встречаться с лордом Уэстфилдом?

– Ты издеваешься?

– Я просто пытаюсь понять, докуда простираются ограничения и насколько они касаются нас обоих.

– Кому может угрожать Уэстфилд?

– А вдруг я знаю что-то такое, что неизвестно тебе? – с вызовом бросила Элиза. – Но ничего не скажу, следуя твоему же примеру.

Элиза отвернулась, чтобы скрыть набежавшие слезы, и увидела Монтегю. Он шел к ним, и она безотчетно выпрямилась.

– Мисс Мартин… – Монтегю поцеловал протянутую ему руку, потом отпустил и с полным достоинства поклоном посмотрел на Джаспера. – Мистер Бонд… Примите мои поздравления!

– С удовольствием, милорд! – Джаспер ответил ему улыбкой, больше похожей на оскал.

Элиза понимала, что ее напряженная поза выдает произошедшую ссору, но была слишком раздосадована, чтобы всерьез волноваться из-за этого.

– Не чересчур ли дерзко с моей стороны надеяться, мисс Мартин, что в вашей бальной карточке еще найдется местечко для меня?

– Следующий вальс ваш, – любезно отозвалась Элиза, с желчным удовлетворением заметив, как дернулся подбородок Джаспера.

Она намеренно в этот вечер оставила два вальса свободными и хотела провести это время рядом с Джаспером – в качестве подарка, хотя ему требовалось еще несколько недель, чтобы усвоить все фигуры танца.

– Ну вот, и мне улыбнулось счастье! – обрадовался Монтегю. – Хотя и не так широко, как вам, мистер Бонд.

– Похоже на то. – Лицо Джаспера застыло, как маска.

Со стороны оркестра долетело несколько вступительных трелей, давая гостям знак о приближении очередного танца. Элиза с облегчением извинилась и отправилась навстречу своему партнеру, барону Бримли. И чем дальше она уходила от пугающе напряженного Джаспера, тем легче ей становилось дышать. К ней вернулась способность рассуждать здраво, а вместе с тем пришло сожаление о ссоре. Она была весьма недовольна собой, и это казалось хуже всего.

* * *

Провожая взглядом быстро удалявшуюся Элизу, Джаспер проклинал себя за несдержанность. Он ведь знал, что должен обращаться с невестой осторожно, если не хотел утратить ее доверие, поскольку ее деньги и ее стремление к независимости могут образовать между ними непреодолимую преграду. Но он был слишком расстроен и потому действовал необдуманно. Известие о ее встрече с Монтегю его настолько изумило, что он забыл о вежливости. А между тем он сам и был виноват в том, что это стало для него сюрпризом: за разговором с неожиданно явившимся Линдом он позабыл просмотреть дневные отчеты своих наблюдателей.

Как он мог быть настолько беспечен? Он ведь не случайно жил по строгому расписанию: четкий график давал возможность вести дела, избегая неожиданностей. И сам допустил ошибку, из-за которой утратил власть над собой и испортил отношения с Элизой. Винить нужно было только себя, а еще попытаться как-то исправить дело.

– У вас вид поэта, созерцающего нечто прекрасное, – заметил Монтегю. – А я вот упустил этот прием, когда пытался ухаживать за мисс Мартин.

Овладев собой, Джаспер медленно повернул голову. Теперь его лицо не выдавало никаких чувств. Они со сводным братом были почти одного роста и так походили друг на друга, что Джаспер слегка отодвинулся, стараясь увеличить расстояние между ними.

– Не могу сказать, что сожалею о вашей неудаче, поскольку она обеспечила успех мне.

Монтегю улыбнулся, явно не осознавая ни своего сходства с Джаспером, ни его причин.

– Вы просто настоящая загадка, мистер Бонд.

– Скажите, что вам хотелось бы узнать обо мне? Может быть, я вам отвечу.

– Что вы думаете по поводу добычи угля?

У Джаспера потеплело на душе. Необходимые сведения сами шли в руки.

– Уголь – вещь очень полезная. Жизнь без него стала бы сплошным несчастьем.

– Я того же мнения. – Улыбка графа превратилась в усмешку. – У меня есть кое-какие соображения, которые, возможно, покажутся вам интересными.

Джаспер отогнал мысли об Элизе и сумел наконец улыбнуться:

– Я весь внимание, милорд.

* * *

Когда граф Монтегю отыскал Элизу, чтобы пригласить ее на обещанный вальс, ее гнев и досада уже угасли. И все же она еще не вполне владела собой. Впервые она осознала, что со времени смерти матери ей ни разу не случалось с кем-нибудь спорить, поскольку никому больше она не обязана была объяснять свои поступки. И теперь раздор с Джаспером застал ее врасплох: от волнения у нее разболелась голова, даже слегка подташнивало, хотя она уже не злилась.

– Никогда не видел вас настолько очаровательной, мисс Мартин, – промурлыкал Монтегю, кладя руку на талию Элизы.

– Благодарю вас.

Элиза уставилась на шейный платок графа: как элегантно он повязан и тщательно накрахмален! В ярко-синем бархатном фраке и пестром жилете, Монтегю являл собой полную противоположность одетому в черное Джасперу, и все же Элиза улавливала между ними странное сходство в росте и даже чертах лица. Заметив это, она стала наблюдать, как граф ведет ее в танце, подлаживаясь под ее небольшой рост, – это могло пригодиться при обучении Джаспера. А еще это давало ей возможность отвлечься от мыслей о ссоре и успокоиться.

– Признаюсь, я полон любопытства, – сказал граф.

– По поводу чего?

– Вашего умения выбирать пару.

– Не думаю, что я так уж в этом искусна. – Элиза нахмурилась. – Иначе я смогла бы подобрать для вас кого-нибудь более подходящего, чем я сама.

– Вам так кажется? – Темные глаза графа смеялись.

– Я уверена, что среди незамужних дам, находящихся в этом зале, нашлась бы одна, полностью вам подходящая.

– Как вам не стыдно! – воскликнул граф со смехом, из-за чего на них даже стали оглядываться. – Сначала вы подаете надежду, а потом бесцеремонно отбираете ее!

– Вы просто льстец. Вам под силу завоевать любую.

– Кроме вас.

Элиза не сразу сообразила, что граф просто дразнит ее.

– А как насчет Адоры Уинфилд? – предложила она.

– О, ее смех доводит меня до безумия.

– Джейн Ротшильд?

– Она меня боится и поэтому заикается и краснеет. Удачно прошла лишь одна наша встреча: во время прогулки верхом, когда я говорил без передышки, чтобы не возникало неловких пауз, а она энергично кивала в ответ на все мои слова.

– Бедняжка. Может быть, она привыкнет к вам, если вы будете проводить больше времени вместе?

– Думаю, это окажется чересчур тяжким испытанием для нас обоих, а для меня – еще и слишком утомительным.

– Леди Сара Таннер?

Монтегю отрицательно покачал головой.

– И чем же она плоха? – спросила Элиза.

– Она слишком… слишком бойка на язык, – помявшись, ответил Монтегю.

– Вот как! – Элиза слегка растерялась, не в силах больше никого вспомнить. – Тогда, возможно, стоит подождать открытий нового сезона?

– Еще вчера я сказал бы, что не могу позволить себе ждать так долго.

– А сегодня?

– А сегодня я снова обрел надежду, что у меня появится время подыскать вам достойную замену. Я уверен, что нашел возможность сделать солидные вложения с высокой вероятностью хорошего дохода. И даже мистер Бонд может ко мне присоединиться. Завтра мы обсудим наши дальнейшие планы.

– Неужели?

С чего бы вдруг Джаспер стал затевать с Монтегю совместные финансовые дела, когда отлично знал, что граф почти разорен и ему нельзя доверять? Откуда вдруг такая перемена мнений? Да и вообще, имеет ли Джаспер какой-нибудь опыт финансовых вложений и знает ли, во что его втягивают?

Пожалуй, завтра нужно будет поговорить с Рейнолдсом об этих спекуляциях и выяснить его мнение. А потом прямо спросить у Джаспера, что происходит. И пусть знает: если он опять откажется отвечать, им придется расстаться. Нельзя строить совместную жизнь, имея так много тайн друг от друга.

Глава 12

– Прости меня…

Элиза обернулась и посмотрела на Джаспера, который решительным шагом вошел в бальный зал в доме Мелвилла. Она стояла возле французской двери, выводившей в сад за домом, между ними простиралось около сотни футов мраморного пола, однако Элиза сразу остро ощутила присутствие Бонда. Косые солнечные лучи из окон за ее спиной слабо освещали огромное помещение.

– Запри дверь, – сказала она.

Джаспер резко остановился, вздохнул, потом вернулся к двери.

Щелчок ключа в замочной скважине эхом отразился от стен.

– Ты хорошо спал? – спросила Элиза.

– Нет. – Джаспер снова направился к ней, не глядя по сторонам и не замечая убранства зала. – Но если уж на то пошло, я никогда не сплю хорошо. Всегда нужно сделать так много, а дни так коротки.

– Я тоже не могла заснуть.

И снова, как всякий раз при виде Джаспера, на Элизу нахлынули чувства. Стены зала были расписаны сельскими пейзажами и сценами пикников, а между картинами высились узкие зеркала в кремового цвета рамах. Отражения Джаспера заполнили все помещение, многократно усиливая и впечатление, производимое им на Элизу.

– Прости за вчерашний вечер, – повторил Джаспер, протягивая руки к Элизе и заключая ее в объятия.

Наклонив голову, он закрыл ее рот своими губами. В его поцелуе не ощущалось раскаяния: он был жарким, яростным и страстным. Язык Джаспера прорвался между губами Элизы, проник внутрь. Его вкус перевернул в ней все, пробудив могучую жажду слияния с ним.

Элиза нетерпеливо прижалась к Джасперу, обхватила его за плечи, запустила пальцы в волосы. Грудь Элизы мгновенно набухла от прикосновения к груди Джаспера, исчезла ноющая боль между ног, успокоенная проступившей влагой. Элизе хотелось добраться до кожи Джаспера, прижаться к ней губами, ласкать его и руками, и всем своим телом…

Джаспер застонал и оторвался от ее губ.

– В чем дело?

– Что-то я плохо владею собой. – Он прижался виском к ее голове. – Я знаю, что ты совершенно не выносишь попыток тобой командовать.

Элизе совсем не хотелось начинать разговор, но это было необходимо. Ее отношения с Джаспером уже вышли за рамки физического влечения.

– Откуда ты это знаешь? – пробормотала она, стараясь прийти в себя.

– Я ведь наблюдаю за тобой. – Джаспер немного отодвинулся от Элизы. – И давно научился разбираться в людях.

– В таком случае я в невыгодном положении. Мне ведь известно только то, что ты имеешь некие средства и хочешь на мне жениться.

– Тебе известно, как я выгляжу без одежды. И как я себя чувствую, когда нахожусь внутри тебя.

Элизе захотелось вновь испытать все это прямо сейчас: эту наполненность, это восхитительное трение… Достичь обжигающей волны оргазма и насытиться…

Элиза сложила руки за спиной и обошла вокруг Джаспера. Зеленая юбка с шелестом покачивалась возле ее ног.

– Но когда я размышляю в тишине, то понимаю, что этого недостаточно. Рядом с тобой я так меняюсь, что сама себя не узнаю. Ты же для меня – настоящая загадка. Можешь ли ты понять, как трудно пережить подобный переворот, не имея никакой точки опоры?

Джаспер повернул голову, чтобы встретить взгляд Элизы.

– Я понимаю, со стороны незаметно, чтобы я так же сильно изменился и принес такие же большие жертвы.

– Ну… не ты один раскаиваешься в своем вчерашнем поведении. Я злилась на тебя и действовала совершенно бездумно, но почти сразу пожалела об этом.

– В отношениях такое не редкость.

– В наших отношениях ничего подобного быть не должно, или мне их вообще не нужно.

– О чем ты говоришь? – Джаспер недоуменно выпрямился.

Элиза окинула его взглядом с головы до ног. Он был в костюме для верховой езды – в узких замшевых бриджах, под которыми ясно вырисовывались мощные мышцы бедер и икр, и в лакированных сапогах на шнуровке. Джаспер скрестил руки на груди, словно готовясь к спору, и его бицепсы натянули ткань темно-серого сюртука.

Никогда Элизе не приходилось встречать столь красивого и привлекательного мужчину.

– Я не в силах скрыть, как тебя желаю, – слегка охрипшим голосом произнесла Элиза. – Даже прямо сейчас хочу оказаться с тобой в постели, пусть даже утро еще не закончилось. Я так тебя хочу, что это желание сжигает меня.

– Элиза…

– Видишь, как ты меня изменил? Я говорю вслух ужасные вещи! Но одного физического влечения недостаточно, чтобы выйти за тебя замуж. Я могла бы в таком случае обойтись и без венчания. – Она снова обошла Джаспера кругом. – Я приняла твое предложение потому, что ты был честен со мной. Ты не слишком много рассказал о себе, но все рассказанное было правдой.

– Я не такой, как ты, уж это точно. – Когда она опять оказалась перед ним, Джаспер поймал ее за руку. – И я только еще учусь правильно обращаться с тобой. И ты тоже научишься.

– Нет, если ты так и останешься для меня незнакомцем. Ты как-то сказал, что твое прошлое и будущее не имеет значения. Но с тех пор ты попросил меня соединить наши судьбы, и теперь наше будущее связано. И чтобы оно стало общим, я должна понимать, каким путем ты идешь. Я не могу шагать за тобой вслепую. А если ты не считаешь своим долгом просветить меня, нам лучше все закончить еще до того, как начнем.

– Будущее определяется прошлым. – Джаспер с трудом сглотнул. – Я боюсь, ты отвернешься от меня, если узнаешь мое прошлое.

Элиза обхватила ладонями его щеки, с каждым вдохом впитывая любимый запах.

– Но что у нас будет за жизнь, если мы постоянно станем ссориться по вине взаимного непонимания, а потом жалеть об этом? Я уже видела такое прежде и знаю, что это ни к чему хорошему привести не может. Не хочу для нас такой судьбы.

Джаспер поймал ее руку и поцеловал в ладонь:

– Ты говоришь о своих родителях.

– Да. Между ними оставалось слишком много недосказанного. Их свело безумное влечение, но его не хватило для того, чтобы сделать их по-настоящему близкими людьми. Они часто ссорились и говорили друг другу ужасные вещи. И со временем уже никакими извинениями нельзя было заполнить пропасть между ними. Да и могло ли быть иначе, если они постоянно повторяли все те же ошибки? – Палец Элизы скользнул по губам Джаспера. – Если бы только они были взаимно честны и открыты! Им ведь только этого и не хватало. Тогда совместная счастливая жизнь стала бы для них возможной.

– Вчера я пожалел о своей резкости в тот самый момент, когда ты от меня отошла. Даже подумывал забраться к тебе в спальню через окно и убедиться, что ты еще готова меня принять.

– И тогда ты открыл бы мне всю правду?

– Сомневаюсь. – Джаспер грустно, напряженно улыбнулся. – Увидев тебя в постели, я едва ли смог бы сосредоточиться на чем-то другом.

– О своем настоящем ты охотно говоришь правду! Но когда речь заходит о прошлом…

Джаспер притянул ее к себе и поцеловал в лоб. А потом отошел в сторону и заговорил, оглядываясь на Элизу через плечо:

– Начинай вынимать шпильки из волос, и я буду говорить, пока ты не закончишь.

– Что за игру ты задумал?

– Я намерен научиться танцевать. Никакие причины не могут нам позволить откладывать уроки, и нам нужно какое-то ограничение времени для отсрочек.

– А твоих карманных часов недостаточно?

– Это совсем не так интересно.

Сдавшись, Элиза медленно подняла руки к прическе. Вытащила одну шпильку, не спеша опустила руку, уронила шпильку на пол…

Джаспер одобрительно кивнул и заговорил, расхаживая вдоль стены:

– Есть люди, полностью лишенные сочувствия к другим. Они не способны ни создать, ни поддерживать искренние отношения, а их взгляд на мир ограничен их собственным мнением.

– Мой отчим принадлежал к этой породе. Мистер Чилкотт был полностью сосредоточен на самом себе.

Джаспер заговорил чуть громче, поскольку расстояние между ним и Элизой увеличилось.

– В дополнение к этому пороку Монтегю также слишком развратен. Это стало для него настоящим проклятием.

Элиза замерла на секунду.

– Откуда ты это знаешь?

– Мне приходилось встречаться с женщинами, которые имели несчастье привлечь его внимание. Он предпочитает тех, кто его не хочет, ему нравится причинять боль. Насколько я понял, иначе у него просто ничего не получается.

– Кто его не хочет… – Внутри у Элизы все сжалось при мысли, что ее могли бы принудить отдаться человеку грубому и жестокому. – Но как вообще могут развиться такие склонности?

– Возможно, виновата дурная наследственность или какой-то душевный недуг? – Джаспер пожал плечами.

Элиза уронила руки. Ее прическа уже едва держалась, волосы грозили вот-вот рассыпаться по плечам.

– Но почему ты раньше мне этого не сказал? – Она пошла к Джасперу. – Как ты мог скрывать от меня такое?

– А как я мог сказать тебе такое?

– Вот только не надо скромничать!

Джаспер развернулся и зашагал ей навстречу, в своих сапогах ступая куда тише, чем Элиза в домашних туфлях.

– Да я готов все на свете отдать ради того, чтобы уберечь тебя от всей этой грязи. Я знал, что ты решительно настроена против брака, и это позволяло надеяться, что ты отвергнешь притязания лорда Монтегю.

– Да если бы я это знала, я бы не стала встречаться с ним вчера! – Подойдя к Джасперу, Элиза уперла кулаки в бока. – И мы бы с тобой не поссорились!

– И еще я боялся последствий, если он поймет, что тебе известна темная сторона его натуры. У тебя слишком выразительное лицо. Ты бы не смогла скрыть отвращение, а он ведь в отчаянном положении. У него ничего не осталось, кроме имени и титула, и он не может допустить, чтобы их запачкали сплетнями.

Элиза не одобряла методов Джаспера, но не нашла в себе сил возразить против его доводов. Он просто хотел защитить ее…

– Думаешь, это он меня преследует?

– Я бы не стал сбрасывать его со счетов. – Джаспер пальцем поманил Элизу, предлагая подойти поближе. – Он ведь буквально балансирует на краю пропасти. Он уже проиграл или продал всю собственность, не входящую в состав майората, и у него совершенно нет средств поддерживать в порядке остальное. У него такие долги, что ему давно отказывают в кредите. И скоро он окажется в совершенно безвыходном положении.

– И тем не менее ты затеваешь вместе с ним какие-то денежные операции? – Элиза шагнула в объятия Джаспера. – О чем только ты думаешь?

Джаспер прижался подбородком к ее макушке:

– Я хочу погубить его. Не могу допустить, чтобы он нашел способ спастись. И если нужно изобразить интерес, чтобы быть в курсе его дел и помешать ему, то это совсем невысокая цена за успех.

Слова эти были произнесены с несвойственным Джасперу сарказмом. Элиза отклонилась назад, чтобы всмотреться в его лицо.

– Но почему ты так хочешь его погубить?

– Это мое возмездие за… за одного человека.

– Это была твоя возлюбленная? – Элиза ощутила укол ревности.

– Нет. – Ладонь Джаспера скользнула по спине Элизы. – Конечно, у меня и раньше были женщины, но моя возлюбленная – только ты одна.

Элиза поправила и без того безупречно лежавший шейный платок Джаспера.

– Останусь ли я ею навсегда?

– Ты спрашиваешь, останусь ли я тебе верен? Безусловно.

– Ты с такой легкостью ответил…

Прекрасные губы Джаспера весело изогнулись.

– Как будто я привык отвечать на такой вопрос? А мне-то казалось, мы уже выяснили, что пока еще я тебе не лгал.

Элиза бросила на него взгляд из-под ресниц:

– Просто когда я вижу, что тебе приятна мысль о какой-то другой женщине, это ужасно меня злит.

– Ужасно злит? – с усмешкой повторил Джаспер.

– Невыносимо.

– Ну, твоей злости мы уж точно не можем допустить. Следовательно, я обязан хранить тебе верность.

– Получается, я должна брать с тебя пример в этом, как во всем прочем? – продолжала наступать Элиза, неудовлетворенная его ответом.

– Эй, мисс Мартин, – протянул Джаспер, – ваши слова похожи на угрозу!

Элиза посмотрела на собственные пальцы, касавшиеся белой ткани шейного платка.

– Они станут угрозой, если ты собьешься с пути.

Джаспер расхохотался, а потом подхватил Элизу на руки и закружил по залу.

– Джаспер!

Вытаращив глаза, Элиза уставилась на него. И что-то в выражении его лица заставило ее залиться краской.

– Ты приводишь меня в восторг. – В голосе Джаспера послышалась легкая хрипота.

– А ты приводишь меня в смущение. И околдовываешь.

– И возбуждаю?

– Даже слишком легко.

Элиза погладила волосы Джаспера, не в силах устоять перед соблазном; ей так хотелось ощутить их шелковистость…

– Я тебя хочу даже тогда, когда мы не вместе. Ты можешь сказать то же самое?

– Да, в те моменты, когда я не спрашиваю себя, не собираюсь ли с закрытыми глазами шагнуть в пропасть.

Джаспер поставил Элизу на пол и с благоговением коснулся ее рассыпавшихся волос.

– Твой ум стремится как-то объяснить твои чувства. Я-то давно уже оставил подобные попытки, и меня восхищает это твое качество. Только обещай мне, что всегда будешь сразу посвящать меня во все свои сомнения и опасения, как сегодня. Рассказывай мне обо всем, что тебе нужно, и я найду способ дать это тебе.

Элиза поверила ему. Джаспер уже дал ей ощущение собственной нужности, а раньше она никогда не чувствовала себя столь необходимой кому-то. И ей еще требовалось привыкнуть к этому совершенно новому для нее чувству.

– Что мне нужно прямо сейчас, – сказала она, беря ладонь Джаспера и кладя свою левую руку ему на плечо, – так это чтобы ты научился вальсировать. Я хочу танцевать с тобой.

Джаспер взял ее за талию:

– Да, я помню, умение хорошо танцевать всегда возглавляло твой список требований к поклонникам.

– Я люблю танцевать, но с тобой это будет нечто особенное. – Элиза улыбнулась. – От тебя исходит ощущение опасности, а твои движения дышат соблазном. Полный чувственности вальс просто создан для таких мужчин, как ты.

От улыбки Джаспера сердце Элизы забилось быстрее.

– Мне хотелось бы самому выбрать для тебя новое платье, в котором ты впервые будешь танцевать со мной на балу. Согласна?

Мысль о подарке доставила Элизе удовольствие, она кивнула. Давненько уже никто не трудился преподносить ей что-либо. Мелвилл не всегда знал и то, какой нынче день недели, а уж всякие там особые даты и праздники и вовсе не держались в его памяти.

– Не могу дождаться, – пробормотал Джаспер и решительно выпрямился. – Давай учи меня побыстрее.

– С удовольствием. – Тон Элизы тут же изменился, став более решительным и прохладным. – В немецком вальсе мы имеем девять основных позиций. Однако начать нам следует с правила: танцоры должны держаться вот на таком расстоянии друг от друга…

– Но оно слишком велико! – пожаловался Джаспер, бросив взгляд на пол между ними.

– Ерунда. Вальс – это единственный танец, в котором партнеры не замечают ничего вокруг и полностью сосредоточены друг на друге. Это самый интимный танец из всех.

– Кроме постельных.

Элиза подавила улыбку. Она не должна была поощрять игривые выходки Джаспера, хотя и восхищалась ими. Этой своей склонностью он резко отличался от всех ее знакомых мужчин, и это ей очень нравилось.

– Не отвлекайся, – строго сказала она. – Твои ступни при каждом шаге должны быть повернуты наружу… – Она показала, как именно. – А нога должна подниматься выраженно, отчетливо.

Джаспер продолжал то и дело отпускать дерзкие замечания, но Элиза оставалась сосредоточенной и старательно показывала новые па. Сначала каждый шаг в танце будто пугал его.

– Черт побери, да я боюсь наступить тебе на ногу! – проворчал он, когда она это отметила.

Но вскоре старания Элизы дали результат: движения Джаспера стали более уверенными и естественными, руки свободно поддерживали девушку. Она радовалась, когда он делал безупречный поворот, и поддразнивала его, когда он ошибался.

Они оба разгорячились, в воздухе повис исходящий от Джаспера запах пряностей и бергамота. Танцевальные па превратились в любовную игру: когда Джаспер разворачивал Элизу, даже такое краткое сближение приятно возбуждало. Мощное плечо Джаспера расслабилось под ее ладонью, напоминая о том, как восхитительно он выглядел без одежды, какой страстью пылал.

Дыхание Элизы участилось, и Джаспер посмотрел на нее с загадочной улыбкой:

– Мне это нравится.

– Нравится танцевать?

– То, как ты следуешь за мной. Как легко ты повинуешься и делаешь именно те движения, которых я от тебя жду.

– Тебе нравится все держать в своих руках.

Джаспер приостановился. Их лица были обращены друг к другу, между губами оставалось всего несколько дюймов…

– А тебе нравится держать в руках меня.

– Может быть… – Элиза перевела взгляд на его губы. – Может быть, моя цель – вырваться из-под власти любых ограничений?

– Да вы никак делаете мне непристойное предложение, мисс Мартин? – Рука Джаспера крепче обхватила талию Элизы.

– А если и так?

– Готов выполнить любое ваше желание.

Он чуть качнулся вперед, их тела соприкоснулись. Рядом с рослым Джаспером Элиза ощущала себя такой маленькой, но его размеры и сила вовсе ее не подавляли.

– Ты знаешь, чего я хочу, – прошептала она, краснея.

– Поцелуя? – Джаспер осторожно коснулся ее волос. – Объятия?

– Больше.

– Насколько больше?

Элиза прикусила нижнюю губу.

Джаспер взял ее двумя пальцами за подбородок:

– Стеснительности не место между нами.

– Но мои желания… уж слишком дерзки.

– Милая… – Голос Джаспера звучал мягко и тепло. – Неужели ты до сих пор не осознаешь, как высоко я ценю и твою репутацию, и твои желания? Разве я не говорил тебе, какое удовольствие мне доставляет твоя страсть и какое огромное наслаждение я получаю от нее?

– Как будто я единственная женщина в мире, которой ты восхищаешься, – сухо откликнулась Элиза.

– Ты единственная женщина, чье восхищение важно для меня.

– Но почему? Во мне нет ничего особенного. И все то, что есть во мне, есть и в других женщинах, и даже лучшего качества.

– Но не в том сочетании, которое досталось тебе. – Рука Джаспера опустилась от подбородка Элизы к ее груди. Поглаживая ее грудь большим пальцем, он наблюдал, как это на нее действует. – Я люблю твою красоту, и твой ум, и твою способность пробуждать во мне желание. Не могу вообразить большего совершенства.

Тело Элизы мгновенно откликнулось на искусное прикосновение – ее соски напряглись так, что проступили сквозь платье, а между ногами запульсировало от жаркого желания.

– Скажи, чего ты хочешь, – попросил Джаспер, прижимая Элизу к своим бедрам.

Опьяненная, Элиза почувствовала себя уступчивой и распутной. Уже больше часа они находились здесь наедине, так близко друг к другу. Глядя, как Джаспер двигается, Элиза не могла подавить все возрастающего влечения, и скромность не выдерживала борьбы со страстью.

– Я хочу, чтобы ты разделся, – выдохнула она.

Из груди Джаспера вырвался тихий низкий звук, похожий на кошачье мурлыканье.

– Зачем?

Руки Элизы сами собой сжали отвороты сюртука Джаспера.

– Сними это.

От его хитрой усмешки у нее даже пальцы на ногах поджались. Джаспер одним движением сорвал дорогой сюртук и бросил на пол.

– Так лучше?

– Не совсем.

Элиза погладила его руки сквозь рукава рубашки. Глянув в зеркало за спиной Джаспера, она чуть не задохнулась от восторга при виде его ягодиц и бедер. Вид, запах Джаспера, ощущение его близости – все это отчаянно возбуждало.

– Ты меня все больше удивляешь, в самом лучшем смысле этого слова. – Он оглянулся через плечо. – Наверное, мне следует повесить зеркало над нашей постелью?

– Джаспер… – Дрожь сдерживаемого наслаждения пробежала по телу Элизы. – Да я никогда бы не осмелилась взглянуть…

– Думаю, наоборот, ты не смогла бы отвести взгляд. Проверим?

– Что, прямо здесь? – Элиза улыбнулась.

– Едва ли Мелвилл нас потревожит.

– Но как…

Элиза покачала головой, отчаянно пытаясь сообразить, как устроиться в зале, где нет кровати.

– У тебя такая милая грудь, – пробормотал Джаспер, привлекая внимание Элизы к ее бюсту. Возбуждение бесстыдно нарастало. – Такая аккуратная, такая кругленькая…

Он удержал руки Элизы, когда она попыталась прикрыться.

– Нечестно с твоей стороны прятаться, когда я не могу этого сделать.

Взгляд Элизы последовал за движением руки Джаспера, указавшей на его бриджи, на которых обозначилась значительная выпуклость. С ее губ сорвался мучительный стон. Элизе ничего так не хотелось, как очутиться рядом с ним обнаженной, почувствовать на себе его сильное тело, ощутить длинный толстый пенис, вонзающийся в нее… и пережить бешеный взрыв оргазма.

Джаспер бесстыдно погладил себя сквозь одежду.

– Тебе не удастся так просто заполучить его.

– Почему? – требовательно спросила Элиза, сверх всякой меры осмелев от пожиравшего ее желания.

– У меня нет с собой защитного колпачка.

Зная уже, что Джасперу трудно устоять перед ней, Элиза придвинулась ближе. Одной рукой она обхватила его за шею, а другой хозяйским движением сжала его ягодицы и потерлась о него, как кошка.

Джаспер задрожал от сдержанного смеха, и от этого грудь Элизы набухла еще сильнее.

– Хитрая ведьма, – пробормотал Джаспер, чуть сгибая колени, чтобы прижаться своим восставшим органом к жаждущей женской щели Элизы.

– Да, – выдохнула она, впиваясь ногтями в его кожу. – Мне так хочется.

Губы Джаспера коснулись ушка Элизы.

– Не получится, я же сказал. Но я могу довести тебя до вершины. Хочешь, Элиза?

– О, пожалуйста! – Ее уже била лихорадочная дрожь.

– Ты готова, ты ждешь меня?

– Джаспер!

– Покажи мне. – Он отодвинулся. – Подними юбку и дай мне на тебя посмотреть.

Несмотря на жгучее желание, Элизу все же смутила просьба Джаспера. Одно дело – находиться в его объятиях, отдаваться его искусным ласкам. И совсем другое – стоять поодаль и непристойно демонстрировать себя.

– Я не могу.

Его глаза потемнели.

– Обещаю, я с лихвой вознагражу тебя за храбрость.

Долгие годы строгого воспитания, а еще неприятные воспоминания о неразборчивости матери мешали Элизе уступить. Она всегда была уверена, что подобная интимность возникает лишь после долгих лет близости. Но теперь знала, что для этого довольно одного лишь доверия.

Она подхватила подол юбки.

– Ну, полагаю, зрелище женских панталон для тебя не новость.

– Ты полагаешь? – Уголок рта Джаспера дернулся. – По-твоему, я настоящий развратник!

– Похоже – раз уж ты попросил о таком.

– Вообще-то, верно. – Джаспер величественно склонил голову. – Но это не просьба…

Элиза могла бы прицепиться к слову и отчитать Джаспера за высокомерие, но тут ее мысли приняли другое направление. «Этому искусству большинство женщин не в силах противостоять, и доводы рассудка здесь бессильны», – сказал Бонд в день их первой встречи. И она вообразила, будто может завладеть человеком, столько искушенным в науке обольщения? Какой же дурой нужно быть, чтобы стать игрушкой в его руках!

Тем не менее Элиза решительно подняла юбку. От жадного взгляда Джаспера по телу побежали мурашки.

– Какая ты храбрая, – восхитился Джаспер.

Осмелев от его восторга, она развязала ленту на талии, и кружевные панталоны упали на пол.

– Милая Элиза, – чуть слышно произнес Джаспер, небрежным пинком отправляя валявшийся на полу сюртук прямо к ее ногам. – Ты куда более щедра, чем я того заслуживаю.

И опустился перед ней на колени.

Когда он вперил пристальный взгляд в рыжие кудряшки между ее ногами, Элиза уже так возбудилась, что просто не могла больше ждать. Она слегка покачнулась, и Джаспер одной рукой обхватил ее бедра, а другой потянул панталоны, молча предлагая Элизе перешагнуть через них.

Сжав лодыжки Элизы, он заставил ее широко раздвинуть ноги. Его пальцы скользнули к истекавшей влагой расщелине, нежно погладили…

– Я уверен, ты просто создана для меня, – хрипло произнес Джаспер, лаская женскую плоть загрубелым пальцем. – Посмотри только, какая ты влажная…

Бедра Элизы качнулись навстречу его дразнящему касанию.

– Джаспер…

Он наклонился, от его дыхания колыхнулись влажные рыжие волоски. Элиза напряглась в предвкушении.

А Джаспер облизнулся и пробормотал:

– Ну-ка, посмотрим, можешь ли ты стать еще более влажной…

Глава 13

Элиза смотрела, как Джаспер наклонился и легонько лизнул ее трепещущую плоть, пальцами приоткрыв доступ к ней. Ощущение напоминало изысканную пытку. Бедра Элизы вздрогнули от напряжения, тело страстно желало достичь оргазма. Вид коленопреклоненного Джаспера, ласкавшего ее с такой нежностью, возбуждал нестерпимо. Джаспер был так прекрасен… Он был таким большим и сильным, таким уверенным и выдержанным… И он подчинялся ее желаниям, наполнял ее ощущением женского могущества, доселе неведомым Элизе.

Именно Джаспер открыл ей эту мощь и научил владеть ею. Элиза благословляла Джаспера за этот дар и за ту уверенность в себе, которую он ей дал.

Обхватив ладонями затылок любовника, Элиза в предвкушении затаила дыхание.

– Откройся мне, – тихо произнес Джаспер, чуть подталкивая ее плечом.

Элиза не сразу поняла, о чем он просит. Он подвел руку ей под бедро, чтобы помочь удержать равновесие, и Элиза неуверенно подняла одну ногу. Когда внутренняя сторона ее колена легла на плечо Джаспера, восторг женской власти еще более усилился. Кожа Элизы пылала, набухшая грудь разрывала ткань платья. Недозволенность и бесстыдство того, что они делали, лишь усиливали возбуждение. Все тело Элизы как будто созрело для любовных обещаний, оно стало податливым и томным, беспокойным и нетерпеливым…

Джаспер откинул голову и посмотрел на нее. От жадной страсти, нежности и восхищения, написанных на его лице, у Элизы сжалось сердце.

– Ты открыла в себе способность поработить мужчину. И ты действительно это можешь…

Элиза пробежалась пальцами по его волосам, благодарная Джасперу за то, что вправе это сделать.

– С тобой я могу быть какой угодно.

Он сжал ее бедро – крепко, но бережно. Поцеловал нежную кожу над подвязкой чулка. Его язык так быстро коснулся кожи, что Элиза подумала, не почудилось ли ей это.

– Не дразни меня, – умоляюще произнесла она. – Я и так уже вне себя.

– Терпение – великая добродетель.

– Я кажусь тебе добродетельной? – воскликнула Элиза, так измученная желанием, что ей пришлось отвернуться от Джаспера.

И тут ее взгляд упал на зеркало: вот она стоит, властно закинув ногу на широкое плечо мужчины, руки обнимают его голову, подталкивая к жаждущей плоти между ее бедрами… Элиза ахнула.

– Наблюдаешь? – спросил Джаспер, и в его голосе проскользнула нотка дьявольского вызова.

– Да…

Не моргая, Элиза смотрела, как голова Джаспера чуть-чуть склонилась набок, как он приблизился к ней… А в следующую секунду его рот накрыл ее женскую плоть, губы обхватили клитор жарким объятием. Язык потерся о вздувшийся клубок нервов, Элиза содрогнулась от первого легкого спазма и вскрикнула.

Джаспер отстранился, облизнул губы.

– Скоро настанет день, когда я уложу тебя на свою кровать и буду наслаждаться тобой долгие часы, просто ради того, чтобы услышать те звуки, которые ты издаешь, когда я доставляю тебе удовольствие.

Слова Джаспера вызвали в воображении Элизы такие пикантные картины, что влага буквально хлынула из нее. Джаспер что-то одобрительно проворчал и снова подался вперед, его ладони сжали ягодицы Элизы, заставляя ее стоять неподвижно. И если до сих пор он еще сдерживался, то теперь его губы и язык буквально набросились на Элизу, окончательно лишая ее способности связно мыслить.

Доведенная до предела его страстным рвением, Элиза сжимала голову Джаспера и покачивалась в такт движениям его рта. Ее отражение в зеркале выглядело теперь агрессивным и распутным, нога прижималась к спине Джаспера, подталкивая его… Элиза раскраснелась и тяжело дышала, глаза остекленели, волосы растрепались… Ее как будто насиловали и унижали, но одновременно это она насиловала… и казалась себе куда более чувственной, чем сама могла бы вообразить еще недавно.

Да, теперь Элиза выглядела как женщина, которая способна поработить мужчину вроде Джаспера Бонда.

Джаспер легко, без усилий, приподнял Элизу повыше, вынудив сильно вытянуть ногу, на которой она стояла. Его язык вонзился в нее, и она застонала от наслаждения. А Джаспер действовал все энергичнее и быстрее, проникая глубже и глубже…

Зеркала вокруг бесцеремонно отражали, как отчаянно извивалась Элиза. Она уже сама прижималась пульсирующей плотью ко рту Джаспера, стремилась ему навстречу в безумном желании достичь оргазма. Тут язык Джаспера выскользнул из нее, он впился жарким влажным поцелуем в ее клитор. И наконец, посасывая и нажимая кончиком языка, Джаспер довел Элизу до оргазма столь мощного, что у нее потемнело в глазах. Всхлипывая, содрогаясь всем телом, Элиза съежилась, пытаясь ускользнуть от яростных движений Джаспера, но ей это не удалось. Когда же пик наслаждения миновал, Джаспер крепче прижался к ее обезумевшей плоти губами, вызывая новую яростную волну.

Элиза изо всех сил цеплялась за плечи Джаспера; слезы катились из глаз, пот стекал по лбу, и все вокруг расплывалось, как в тумане. Когда же она окончательно ослабела и готова была упасть, Джаспер выскользнул из-под ее ноги, прижал Элизу к себе и опрокинулся назад, упав на пол, так что она оказалась лежащей на нем.

Элиза беспомощно цеплялась за него, бормоча его имя.

– Тсс… – прошептал он, поглаживая Элизу по дрожащей спине. – Ты – моя.

И это действительно было так.

* * *

На потолке были нарисованы венки из оливковых ветвей, окружавшие каждую из трех массивных люстр бального зала. Глядя на них, Джаспер знал, что время летит вперед, пока он лежит здесь, на мраморном полу, под бессильно распластавшейся Элизой. Но ему было плевать и на время, и на неудобство этого каменного ложа. Ни на что другое он сейчас не променял бы своего положения… ну, может, на такое же, но в мягкой постели.

– Джаспер?

Обычно довольно ровный голос Элизы сейчас звучал хрипло и страстно. Услышав его, Джаспер пришел в такой восторг, что мгновенно запечатлел поцелуй на лбу девушки.

– Да?

Его пальцы перебирали ее растрепанные локоны.

Элиза приподняла голову и посмотрела на него.

– Как это ты умудряешься вложить такую массу самодовольства в такой короткий звук?

– А разве мне не следует быть самодовольным? Ты только что буквально таяла под моими губами.

Прищурившись, Элиза встала на колени рядом с Джаспером и опустила руки на смятую юбку. По ее выразительному лицу было видно, что она словно что-то обдумывает и рассчитывает. Когда ее взгляд остановился на пахе Джаспера, его увядший орган тут же начал проявлять новые признаки жизни. Он даже дышать забыл, гадая, как далеко может зайти Элиза.

– Я не могу допустить, чтобы ты ушел вот так, – заявила она.

– Вот как? – Джаспер восхищенно усмехнулся. – Но, боюсь, это неизбежно. К счастью, скоро мы поженимся, так что ты сможешь гораздо чаще добираться до меня.

– Я не о самом пенисе. – Элиза толкнула его в плечо. – Я о том, что ты возбужден, негодник.

– А… Но я всегда такой, когда встречаюсь с тобой.

– Неправда! – Голубые глаза Элизы расширились.

– Правда. Может, не в такой степени, но тем не менее.

Элиза, похоже, обдумала его слова.

– Ты всегда был таким похотливым?

– Нет, пока не встретил тебя. Обычно мои сексуальные аппетиты вполне удовлетворялись визитами к Ремингтону дважды в неделю.

Джаспер пропустил между пальцами прядь волос Элизы, вспоминая, как эти огненные локоны рассыпались по его подушке.

– Ты ходил к куртизанкам? – Ладонь Элизы легла на живот Джаспера. – Разве у тебя никогда не было по-настоящему своей женщины? К которой ты привязался бы настолько, что хотел бы видеть ее много раз?

– Было несколько таких, которые… с которыми можно было приятно провести время. Они умели помалкивать и были старательны, так что по возможности я предпочитал их. Но привязанность? Нет.

– То есть вас объединяла просто постель, без нежных чувств? Звучит как грустная история бесконечного одиночества.

– Никогда не грустил из-за этого. – Не в природе Джаспера было обсуждать подобные вещи. Он неловко поерзал, но все же ответил честно. Чем больше он открывался перед Элизой, тем меньше сомнений у нее оставалось, и результат того стоил. – Передо мной всегда стоят цели, которых нужно достичь, и всегда есть работа, которую нужно сделать. У меня просто нет времени желать того, чего у меня нет. Кроме тебя.

– Мне никогда не понять, почему я так тебе понравилась. – На щеке Элизы вновь возникла очаровательная ямочка, так пленившая Джаспера при первой встрече. – Но я не собираюсь жаловаться на свое везение.

Джаспер схватил Элизу за руку и притянул к себе:

– Поцелуй меня.

– Тебе нравится целоваться. На это я тоже не жалуюсь. У тебя это здорово получается.

– До встречи с тобой мне не нравились все эти предварительные игры, а теперь я готов заниматься ими без конца. Иногда желание поцеловать тебя бывает таким сильным, что мне с трудом удается с ним совладать.

Глаза Элизы расширились,

– В самом деле? Боюсь, мне этого не понять. Я люблю твои губы. И твои поцелуи.

– Обычно я считал наиболее привлекательной другую часть своего тела…

– А я могу поцеловать тебя где-нибудь еще? – Элиза залилась румянцем, быстро распространившимся на шею и грудь. – Ну, здесь, например…

Ее рука скользнула к бриджам Джаспера.

– Черт побери, – прошипел он сквозь стиснутые зубы, поскольку оказался совершенно не готов к тому, как его мужское естество откликнулось на дерзость Элизы.

– Это уж слишком, да? – чуть слышно произнесла Элиза, отдергивая руку.

– Нет.

Джаспер поймал ее пальцы и вернул на прежнее место, мысленно давая себе хорошего пинка за то, что напугал девушку и чуть не отвратил от того, чего сам желал изо всех сил. Его ошарашивала готовность, с которой Элиза шла навстречу всем его желаниям, даже самым тайным. Чем он это заслужил?

– Делай все, что вздумается, – сказал он. – Умоляю!

Элиза окинула его с головы до ног пылающим взглядом, таким же чувственным, как реальное прикосновение.

– Научи меня, как доставить тебе наслаждение, как стать той единственной женщиной, которую ты будешь желать всегда.

Джаспер мгновенно дернул шнурок бриджей, выпуская на свободу предмет своей мужской гордости. Его пенис вырвался из заключения, вздыбившись до пупка, как воплощение примитивного мужского самодовольства.

– Бог мой, – выдохнула Элиза. – Ты совершенен во всем, что у тебя только есть…

Благоговение, прозвучавшее в ее голосе, вызвало в нем еще более необузданное желание. Элиза потянулась к нему, ее нежные белые руки, прохладные и гладкие, будто атлас, обхватили его пылающую плоть. Его мышцы напряглись, зубы сжались… Джаспер изо всех сил пытался держаться. Парой касаний ее пальчики могли довести его до взрыва. Он почти дошел до предела еще тогда, когда Элиза растворилась в его ласках. Ее вкус все еще оставался у него на губах, запах щекотал ноздри при каждом вдохе, доводя страсть до неведомых прежде высот.

Ноготки Элизы осторожно скользили вверх-вниз по пенису, будто исследуя. Джаспер судорожно вздохнул. Семя уже кипело в железах и рвалось наружу, выступив на конце его копья светлым шариком…

Элиза коснулась этой первой капли, а потом поднесла палец к губам.

– Это может тебе не понравиться, – предостерег ее Джаспер. – Некоторые не любят.

Элиза вызывающе сдвинула брови. Ее рот округлился, превратившись в безупречную букву «О», и она сунула в него палец. И задумчиво промычала что-то, тем самым заставив Джаспера наплевать на все запреты.

– Прикоснись к нему губами, – хрипло попросил он. – Обними ртом его головку.

Элиза без малейших колебаний склонилась к нему. Ее волосы, державшиеся на паре чудом сохранившихся шпилек, упали с плеч, несколько прядей соскользнуло на живот Джаспера. Он протянул руку и отодвинул их, чтобы не мешали смотреть.

Джаспер наблюдал за тем, как приоткрылись губы Элизы, как все ниже опускалась ее голова, как его пенис наконец исчез у нее во рту… Он прерывисто застонал. Нежная ласка языка Элизы, легкое посасывание ее губ были воистину мучительны.

– Хорошо, хорошо, – выдохнул он. – Еще… глубже…

Элиза наклонилась еще немного, забирая головку в рот.

– Пососи… ох… да… да, вот так… – Пот выступил у Джаспера на лбу и на верхней губе. – Боже… твой язычок…

У Элизы вырвался стон наслаждения, и все его мужское естество содрогнулось.

В один миг улетели все тревоги, терзавшие Джаспера, весь его страх того, что Элиза может счесть подобный акт отвратительным. Ее рука пробралась в бриджи и сжала тестикулы. Жадный язычок терся о нижнюю часть пениса. Потом голова Элизы начала двигаться вверх-вниз, она уже сосала пенис Джаспера с таким азартом, что по огромному залу разносился мягкий чмокающий звук, эхом отдаваясь от стен и возвращаясь к Джасперу, отчего тот дергался всем телом.

А Элиза с такой же бешеной энергией и страстью, с какой стремилась достичь собственного оргазма, теперь вела к финалу Джаспера. Она впилась в его пенис так, словно всю жизнь мечтала ощутить его вкус. Ее развратный вид, ощущение нежных девичьих рук и рта на напряженном пенисе, звуки, которые она издавала… все это было настолько эротично, что Джаспер полностью забылся.

– Ты меня уже довела, – простонал он. – Остановись… дай мне кончить…

В ответ Элиза заглотила его естество так глубоко, как только могла, прижав чувствительную головку к гортани. И стала еще энергичнее сосать… Джаспер весь содрогался от наслаждения.

– Боже…

Его бедра подались вверх. Первая волна семени как будто ударила из самого позвоночника.

Элиза сильно сглотнула и стала массировать пенис рукой, заставляя фонтан извергаться из его копья прямо в ее жаждущий рот. Чуть не рыдая, обливаясь потом, Джаспер изо всех сил стиснул зубы и вонзился еще глубже в жаждущее горло сквозь распухшие губы Элизы, выплескивая свою страсть с почти болезненной силой. Его оргазм длился бесконечно, сперма все лилась и лилась густыми беловатыми потоками… А Элиза продолжала с неослабной жадностью ловить эти потоки, поощряя Джаспера сдавленными стонами.

Наконец Джаспер бессильно упал на пол, раскинув руки. Все мышцы его тела подергивались, легкие судорожно втягивали воздух, словно Джаспер только что вынырнул с большой глубины. Его пенис начал опадать, такой же измученный, как его хозяин, но Элиза все еще не ослабляла стараний. Кончик ее языка прижался к крошечной ямке на конце копья Джаспера, выбирая последние капли семени. Джаспер закрыл глаза, погрузившись в нахлынувшее чувство пресыщения, наполнившее его от макушки до пяток.

– Иди сюда, – пробормотал он, желая привлечь к себе Элизу.

Когда она прижалась к его боку, прямо на мраморном полу, в душе Джаспера возникло новое для него чувство, которому он не смог подобрать названия.

Лишь много часов спустя он осознал, что это, похоже, было счастье.

* * *

– С добрым утром, мисс Мартин.

Элиза лишь порадовалась, когда два дня спустя, незадолго до полудня, ее отвлекло прибытие поверенного. Джаспер прислал записку с извинениями за то, что не сможет явиться, но не объяснил причин, почему отменил визит. В последний раз они виделись накануне, во время очередного урока танцев в бальном зале, на который Элиза теперь смотрела уже совсем иными глазами.

– Доброе утро, мистер Рейнолдс, – с улыбкой ответила она, закрывая тетрадь.

Рейнолдс уставился на нее, моргнув, как будто его застали врасплох. А Элиза отметила, что в последнее время стала улыбаться гораздо чаще.

Откашлявшись, Рейнолдс уселся перед столом напротив Элизы. Она с удовольствием отметила, что он приобрел новый портфель для бумаг: из мягчайшей красновато-коричневой кожи, украшенный золотым тиснением. Рейнолдс был замечательным помощником, он отлично работал и прекрасно держался, так что Элиза и платила ему соответственно. И ей было приятно видеть, что он иногда себя балует.

– Насколько я понимаю, вас следует поздравить, – сказал Рейнолдс.

– Верно. Спасибо. – Элиза сплела пальцы лежавших на столе рук. – Как поживает миссис Рейнолдс?

– Спасибо, очень хорошо.

Он вкратце сообщил о светских успехах своей супруги, и Элиза заставила себя не просто выслушать его, но и отнестись с интересом. Однако более ее обрадовал переход к следующей теме:

– Я получил письмо от брата.

– Вот как?

По телу Элизы пробежала легкая дрожь. То, что Джаспер начал уже сам понемногу раскрываться перед ней, ставило ее в неловкое положение, и ее все больше смущала мысль о Тобиасе Рейнолдсе, отправленном ею в Ирландию. Она решилась на это еще тогда, когда ее отношения с Джаспером не были такими тесными, но теперь получалось, что она тайком, за спиной, собирает сведения о человеке, за которого вскоре выходит замуж.

Рейнолдс поудобнее устроился в кресле.

– Он благополучно добрался до места и приступил к сбору сведений.

Элиза напомнила себе, что следует доверять своим чувствам.

– Я хотела бы отозвать его. Я уже узнала все то, что было мне необходимо.

– Если вы уверены…

– Уверена. Но он, разумеется, получит всю оговоренную сумму.

– В этом я и не сомневался. – Пальцы Рейнолдса то сжимали подлокотники кресла, то отпускали. – Могу я говорить откровенно, мисс Мартин?

– Разумеется, как всегда, – заверила она его. – Я ценю честность превыше всего. И полагала, что вы уже давно это поняли.

– Да, конечно. И тем не менее… – Рейнолдс глубоко вздохнул, а потом разразился потоком слов. – Скажите, разве я когда-нибудь плохо исполнял свои обязанности или каким-то образом вас разочаровал? Дал вам повод не доверять мне?

– Нет. – Элиза встревоженно выпрямилась. – Но откуда у вас такие опасения?

– Вы всегда поручали мне тщательно проверять ваших поклонников. И потому я был буквально поражен, узнав, что вы обручились с джентльменом, чьи жизненные обстоятельства даже не пытались исследовать. Я знаю, что он – некий друг лорда Мелвилла, имеющий определенные средства, но это еще не причина отказаться от обычного порядка и не проверить хотя бы его платежеспособность.

– Ваша добросовестность весьма похвальна, сэр, – пробормотала Элиза, несколько смущенная этой речью.

– Рад это слышать. – Рейнолдс слегка наклонился вперед. – Я смог посвятить этому делу лишь вчерашний день и сегодняшнее утро, но должен сообщить: то немногое, что я успел выяснить, внушает тревогу.

– Тревогу?

Уж конечно, Теранс Рейнолдс был не единственным предприимчивым и любопытным человеком в городе. Но что же он мог узнать о Джаспере при столь поверхностной проверке?

– Он живет не в самой приличной части города. К нему в любое время являются люди весьма сомнительной внешности и никудышных манер. Я пока не уверен, но думаю, он имеет какое-то отношение к торговле. Подозреваю, что хотя ему и хватает средств на жизнь, все же его состояние несравнимо с вашим.

– Это неважно. И к тому же, учтите, среди самых близких друзей мистера Бонда – граф Уэстфилд.

– Это так, – согласился Рейнолдс. – Но и это, честно говоря, не объясняет вашего внезапного обручения.

Зная, как долго мистер Рейнолдс был ей предан, Элиза сочла за лучшее сказать ему правду. Возможно, это утишит его тревогу.

– Мистер Бонд – частный сыщик.

– Частный сыщик?!

Некоторое время мистер Рейнолдс лишь недоуменно моргал, потом пробормотал:

– Не слишком-то он известен.

– Нет, разумеется. Ведь в таком случае мистер Бонд просто не смог бы успешно играть роль моего поклонника. Я нашла его с помощью одного специалиста в таких делах.

– Нашли? Вы намеренно искали частного сыщика? Но для чего?

– Вы помните, как у миссис Пичтри в этом году возникли некоторые проблемы с расчетами? – спросила Элиза, имея в виду одну из своих арендаторш, которая заподозрила кого-то из работников в воровстве. – Вы мне тогда сообщили, что она наняла человека из агентства Раннера. Когда у меня возникла сложная ситуация, я обратилась к миссис Пичтри и наняла того же самого человека. Мистер Белл не смог мне помочь сам, зато связал меня с мистером Томасом Линдом, а уж тот предложил мистера Бонда как самую подходящую кандидатуру.

– Боже мой! – Рейнолдс покраснел. – Но почему же вы сразу не обратились ко мне? Неужели вам кажется, что я не смог бы принести никакой пользы?

– Совсем наоборот. Вы незаменимый помощник, я высоко вас ценю и как раз поэтому не захотела подвергать опасности. Видите ли, я недавно заметила, что со мной то и дело происходят разного рода несчастные случаи, и это не могло не внушить мне беспокойства и подозрений.

– Несчастные случаи! – Рейнолдс побледнел. – Какого рода? Да у кого же могут быть поводы желать вам зла?

– Чтобы выяснить это, я и наняла мистера Бонда.

– Мне бы хотелось, дабы вы сочли возможным задействовать и меня. Мы с Тобиасом могли бы присмотреть за всеми этими сыщиками для вашей пользы. Могли бы и сами все разузнать. И вам не пришлось бы прибегать к такой уловке, как обручение с мистером Бондом.

– Это не уловка. – Элиза с сожалением отметила, что на лице Рейнолдса отразились смущение и растерянность. – Мои отношения с мистером Бондом преследуют сразу две цели.

Рейнолдс неловко заерзал в кресле. Он явно страдал.

– Если вы считаете нужным что-то сказать, сэр, – подбодрила его Элиза, – то я готова вас выслушать и отнестись к вашему мнению с должным уважением.

Рейнолдс снова откашлялся:

– Я нахожу весьма подозрительным тот ряд событий, что привел вас к найму мистера Бонда. Все началось с того, что некоторые происшествия внушили вам страх за собственную безопасность. Вы нанимаете частного сыщика, который в конце концов добивается вашего доверия и вашей руки, несмотря на то что он явно вам не пара. Я поневоле начинаю думать, что у всей этой истории совсем не те причины, что кажутся на первый взгляд.

– Вы хотите сказать, что мистер Бонд сам создал мои проблемы, а потом предложил их решить? Гипотеза действительно интересная. Жаль, что я сама до этого не додумалась. – Элиза откинулась на спинку кресла, чтобы удобнее было рассмотреть новую мысль. – Знаете, нужен был весьма тонкий и изощренный ум, чтобы заранее спланировать подобный ход событий. Однако кто бы мог вообразить, что этот план приведет к успеху, если учесть мою прежнюю несклонность к замужеству?

– Ваше состояние уже само по себе оправдало бы подобную попытку. Да и сведения о вашей семье добавили бы надежд на успех… И что бы потерял мистер Бонд в случае неудачи? Даже в самом худшем варианте он получил бы плату за работу, когда избавил бы вас от неприятностей, которые сам же и причинял.

Элиза улыбнулась:

– Я поздравляю себя с тем, что рядом со мной есть столь широко мыслящий человек.

Рейнолдс смутился:

– Но ведь вы всегда были так осмотрительны, в особенности в отношении ваших поклонников. Прошу вас, позвольте мне продолжить сбор сведений насчет мистера Бонда. Мне не нужно за это денег. Я стремлюсь лишь обеспечить вам покой и безопасность.

– Я и так вполне спокойна, мистер Рейнолдс. И я доверяю мистеру Бонду без каких-либо условий и ограничений и вовсе не хочу омрачать наши отношения ненужными сомнениями.

– Как пожелаете. – Поверенный кивнул.

– Благодарю вас, мистер Рейнолдс. Однако у меня все же есть для вас поручение по части сбора сведений. Граф Монтегю затеял некую спекуляцию, и мне бы хотелось знать, в чем она состоит и как вы оцените перспективы этого дела.

– Вы желаете вложить туда деньги?

– Не в этот раз. Лорд Монтегю предложил мистеру Бонду поучаствовать в предприятии, а я сомневаюсь в его надежности.

Рейнолдс достал из портфеля свой еженедельный отчет и встал.

– Я начну разбираться в этом прямо сейчас.

– Желаю успеха, сэр. – Элиза взяла у него бумаги и коротко кивнула.

– И вам того же, мисс Мартин. – Рейнолдс отвесил легкий поклон.

* * *

Около часа после ухода Теранса Рейнолдса Элиза усердно трудилась, составляя список вещей для приданого. После знакомства с Джаспером у нее возникло желание полностью сменить гардероб, и это лишь доказывало, как сильно изменилась она сама. И нельзя сказать, что перемены дались ей легко.

Тщательно все обдумав, Элиза поняла, что Джаспер был не единственной причиной перемены в ее взглядах и убеждениях. Сыграло свою роль и то, что она нашла в себе силы довериться ему. В свое время Элиза видела, как ее мать бросалась от одного увлечения к другому, а после каждого неудачного романа все глубже погружалась в меланхолию. Чего бы ни искала Джорджина в мужчинах, ей не удавалось этого найти. Теперь Элиза подозревала, что причиной неудач была нехватка доверия и честности. Но раньше она думала, что избежит разочарований, если совсем откажется от романтических отношений. А оказалось, что ответ крылся в другом: нужно было просто найти такого человека, которому она могла довериться. И теперь ей оставалось лишь укреплять свою связь с Бондом, помогая им обоим лучше узнать друг друга.

В дверь кабинета постучали, Элиза подняла голову от бумаг. Вошел Роббинс с конвертами на подносе.

– Простите, мисс…

Дворецкий вошел и поставил поднос на край ее письменного стола.

– Выпьете чая здесь или вместе с его светлостью?

– С лордом Мелвиллом, спасибо.

Стопка писем сегодня была необычайно велика. Элиза просмотрела ее, привычно отделяя дядину корреспонденцию от своей собственной. По большей части это были разные приглашения. Немного смущенная их возросшим количеством, Элиза собрала конверты, адресованные дяде, и встала. Не найдя Мелвилла в кабинете, она отправилась в оранжерею. Граф действительно был там и поливал свои опытные посадки. Высоко стоявшее солнце бросало лучи сквозь многочисленные стекла, нагревая душное пространство.

– Добрый день, милорд, – сказала Элиза, входя.

Мелвилл подставил ей щеку, и девушка запечатлела на ней поцелуй.

– Элиза, – оживленно заговорил его светлость. – Помнишь прививку, которую я тебе показывал? Посмотри, как это теперь цветет!

Элиза внимательно осмотрела два различных растения, хирургическим путем соединенные в одно. Очень похоже на них с Джаспером.

– Прекрасно! Неудивительно, что вы так довольны.

– Эти растения предпочитают тропический климат, так что я вдвойне радуюсь успеху! – Граф просто сиял от гордости, но потом заметил принесенные Элизой письма, и его улыбка тут же угасла.

Он со вздохом протянул руку, Элиза отдала ему конверты.

– Надеюсь, вы своевременно отвечаете своим корреспондентам?

Граф поморщился, и это послужило достаточно ясным ответом.

– Неужели вам не хочется общаться с людьми, милорд? – Элиза покачала головой.

– У меня и здесь есть все, в чем я нуждаюсь.

Мелвилл положил письма прямо на рассыпанную по столу землю.

– Но возможно, кто-то другой нуждается в вас? Раз люди пишут вам, значит им хочется поддерживать с вами дружеские отношения.

Положение дяди тревожило Элизу все сильнее. Что с ним будет, когда они не смогут жить под одной крышей? Ведь только благодаря ей он кое-как поддерживал связи с внешним миром. Неужели, оставшись один в этом доме, он будет узнавать о жизни за его стенами только из газет? У Элизы болело сердце при такой мысли.

– Да разве ты сама еще недавно не намеревалась всю жизнь прожить в одиночестве? – Граф снова взялся за лейку. – Довольствоваться тихими прогулками, хорошими книгами и делами по хозяйству?

– У меня есть вы.

– Это не навсегда. Рано или поздно я покину этот бренный мир.

Элиза провела пальцем по россыпи земляных комочков.

– Надеюсь, это случится как можно позже.

Мелвилл бросил на нее быстрый взгляд, но, к счастью, не стал развивать тему.

– Как бы то ни было, я рад видеть, что ты вышла из тени своей матушки, – сказал он вместо того. – И моему старому сердцу приятно знать, что ты наконец нашла себе более надежного спутника жизни.

– Тень моей матушки… – тихо повторила Элиза. – Действительно ли я из нее вышла? Между нами много сходства, и я выбрала мужчину, как она в свое время моего отца. Может быть, я просто слилась с ее тенью и мы стали одним целым?

– Ты красива, как она, это верно. Но к тому же ты наделена душевной стойкостью, а ей этого не хватало. Ты твердо стоишь на ногах, а вот Джорджину частенько пошатывало.

– Вы хотите сказать, ей недоставало чувства ответственности?

– Я хочу сказать, она толком не знала, куда ей надо, и постоянно рыскала с одного курса на другой. – Его светлость легким щелчком сбил с листка какое-то мелкое насекомое. – Именно из-за Джорджины я когда-то занялся ботаникой: надеялся отыскать сочетание трав, которое могло бы уравновесить ее натуру, сделать менее переменчивой.

Элиза тоже слишком хорошо помнила перепады в настроении своей матери. Джорджина могла неделю сиять от радости, а потом неделю лежала в постели, совершенно разбитая.

– Вы думаете, у этих колебаний была какая-то физическая причина? Мне всегда казалось, что ей просто не хватало рассудительности.

– Я рассматривал любую возможность. Готов был весь мир перевернуть, чтобы найти ключ к ее счастью, так же как готов сделать это для тебя.

– Мистер Бонд сделает меня счастливой. И теперь я тревожусь только за вас.

– Со мной все будет в порядке, пока тебе хорошо. – Граф протянул руку и погладил пальцы Элизы.

Перевернув ладонь, Элиза сжала руку дяди.

– Не пойти ли нам в ваш кабинет выпить чая?

– А что, уже пора?

Как по сигналу, желудок Мелвилла заурчал. Граф отставил лейку, отряхнул ладони от земли и предложил руку племяннице.

– Не забудьте почту.

Его светлость застонал, однако забрал конверты.

– Ты такая же упрямая, как твоя мать.

Покинув оранжерею, они отправились в кабинет графа. Элиза окинула взглядом знакомую дядину обитель: ей будет не хватать этих чаепитий и бесед. При всех странностях графа Элиза очень сильно его любила. Будет ли у нее время его навещать, после того как она переедет к Джасперу? А когда Мелвилл переберется в загородное поместье, не грозит ли ему там полное одиночество в течение долгих месяцев? Элиза только теперь подумала о том, что Джаспер, скорее всего, в силу характера своей деятельности весь год проводит в Лондоне.

Мелвилл водрузил новые письма на груду старых, лежавших в корзинке на столе у двери. Не выдержав дополнительного веса, стопка съехала набок, и с десяток писем упало на пол.

– Черт бы вас побрал, – пробормотал граф, приседая на корточки, чтобы поднять своенравные бумажки.

Элиза присоединилась к нему и тоже начала собирать конверты.

– Как странно, – пробормотал граф себе под нос.

– Что странно?

– Да вот эта печать. – Граф показал ей конверт, украшенный пятном черного воска.

– Тут как будто меч, – Элиза вгляделась, – рассекающий… что-то.

– Это песочные часы.

– Интересно. И чья же это печать?

– Понятия не имею. Но здесь я видел вроде еще одно такое же… А, вот оно! есть одна… Вот, смотри!

Граф быстро переворошил письма на полу, выудил еще один конверт, надорвал и принялся читать. Остальные письма просыпались на пол. Скользя глазами по строчкам, граф сперва нахмурился, а потом сильно побледнел.

– В чем дело? – спросила встревоженная Элиза.

– Похоже, это угроза. – Мелвилл передал ей листок. – Кто-то грозит расправиться с тобой!

Глава 14

Опираясь ладонями о письменный стол Элизы, Джаспер поднялся и окинул взглядом пять лежавших перед ним писем. Все они были написаны одним и тем же изящным почерком с мягкими завитушками, выведенными явно женской рукой.

Джаспер посмотрел на Мелвилла и Элизу, сидевших в креслах и не сводивших с него глаз.

– Есть еще такие?

– Мы нашли только эти, – ответила Элиза, выглядевшая предельно сосредоточенной.

– Вы хотя бы имеете представление, когда пришло первое из этих писем? Или последнее?

Элиза отрицательно качнула головой.

– Но это все меняет. – Джаспер побарабанил пальцами по столу.

– Да, – негромко откликнулась Элиза. – Именно так.

В каждом письме содержалось требование, чтобы граф увез Элизу в деревню. И это перечеркивало прежние догадки: ведь она думала, что ее пугают с целью подтолкнуть к замужеству.

Джаспер посмотрел на графа:

– А вы не могли бы раздобыть разрешение венчаться без церковного оглашения?

– Прошу прощения? – Элиза заметно вздрогнула.

– Разрешение венчаться? – переспросил граф, хмурясь и почесывая голову. – А кто собирается жениться?

– Значит, нет. – Джаспер окинул взглядом прическу графа, сегодня еще более беспорядочную, чем обычно. – Но может быть, Уэстфилд как-то посодействует.

– Джаспер… – Элиза уже не могла сохранять безмятежный вид. – О чем ты говоришь?

– Похоже, женщина, объявившая тебе войну, может представлять серьезную опасность. – Выпрямившись, Джаспер скрестил руки на груди. – Судя по всему, ей нужен кто-то из твоих поклонников.

– Но она же просто сумасшедшая!

– Остается лишь надеяться, что это Монтегю довел ее до такого состояния.

Элиза бросила на него косой взгляд.

Джаспер виновато улыбнулся:

– Ну, как бы то ни было, она утратит к тебе интерес, если ты перестанешь быть ее соперницей.

– Может быть, хватит новости о моем обручении, если мы постараемся распространить ее по возможности шире?

– Мне будет гораздо спокойнее, если мы с тобой станем жить под одной крышей.

Вообще-то, Джаспер сомневался, что с Элизой в постели у него будет хоть минута покоя, но эту тему сейчас лучше было не затрагивать.

– Совершенно верно. – Мелвилл кивнул. – Как выяснилось, из меня защитник никудышный.

Элиза опустила взгляд, уставившись на собственные колени.

– Элиза… – Джасперу пришлось приложить немалые усилия для того, чтобы его голос звучал ровно. – Мне бы хотелось услышать, что ты об этом думаешь.

Она сделала глубокий вдох:

– Я пока что не готова расстаться с Мелвиллом.

– Тебя только он тревожит?

– Я пропустила что-то еще? – Элиза вскинула голову.

– Нет. – Джаспер расслабился. – Но я могу до конца сезона пожить здесь, с вами. В качестве твоего мужа.

В ответ Элиза взглянула на него с такой нежностью, какой Джаспер ничем не заслужил, но он не собирался жаловаться на несправедливость судьбы.

– В самом деле?

– Я сделаю все, что тебе нужно.

– Спасибо. – Улыбка Элизы буквально осветила комнату.

Джаспера охватил необычайный душевный подъем. Уже через неделю Элиза могла стать его женой…

– Пожалуйста, делай любые приготовления, какие считаешь нужными, но прошу: по возможности не выходи из дома.

Элиза кивнула.

– А я займусь остальными делами.

Джаспер еще раз посмотрел на письма, лежавшие перед ним, и в душе снова вспыхнула ярость. Он должен найти автора этих грязных угроз и сделать так, чтобы никто и никогда больше не смог угрожать Элизе.

И свадьба вовсе не положит конец его охоте.

* * *

Джаспер повернул коня прочь от Ламбетского дворца, резиденции архиепископа Кентерберийского. Бросив последний взгляд на Башню лоллардов, он ощупал лежавшее во внутреннем кармане разрешение на венчание.

– Расскажи наконец, что именно говорится в тех письмах, – попросил ехавший рядом Уэстфилд. – Должен же я знать, из-за чего мы сломя голову поскакали к архиепископу.

– Все они очень кратки, каждое на пару строк, едва ли не в рифму, и все с одним и тем же требованием – покинуть город. В двух содержались косвенные намеки на предыдущие «несчастные случаи», приключившиеся с мисс Мартин, насчет съехавшего седла и еще чего-то такого.

– И ничего об упавшей статуе? Может, это и в самом деле был несчастный случай?

– Не исключено. Но я при любом раскладе остаюсь в весьма невыгодном положении, ибо не знаю, когда пришли эти письма. Если до упомянутых событий, это значит, что сначала наш враг не предполагал применять насилие. Или после, и тогда все было задумано заранее.

– Говоришь, они написаны женщиной? – Уэстфилд присвистнул. – Тогда в этом есть какой-то смысл. Если бы это был мужчина, который хотел удержать мисс Мартин от брака с кем бы то ни было, он бы постарался просто скомпрометировать девушку.

– Не думаю, что это ему бы помогло. Мисс Мартин не допустит, чтобы ее жизнью управляли светские правила и условности.

– Вот как? – Граф поглубже надвинул на лоб шляпу, защищаясь от косых лучей садящегося солнца. – Чем больше я узнаю о ней, тем больше она мне нравится. Кто бы мог подумать, что старая дева, шесть сезонов выезжавшая напрасно, способна породить такие драмы и интриги?

– Вот-вот, отсюда и возникает вопрос: почему именно сейчас? У Мелвилла корреспонденция копится годами. Его экономка предъявила мне целый сундучок старых писем, но ранее никаких угроз не приходило.

– Надеюсь, медовый месяц не заставит тебя бросить работу?

От упоминания о медовом месяце в голове Джаспера мгновенно закружились блудливые мысли.

– Если мне так повезет…

– Тебе уже чрезвычайно повезло.

– То есть? – Джаспер вскинул брови.

– Ты же точно знал, чего хотел, и сделал все, чтобы получить это.

Устремив взгляд вперед, Джаспер немножко подумал над мрачноватыми нотами, прозвучавшими в обычно бодром голосе графа.

– Милорд, с тобой все в порядке?

– Конечно. В моем мире ничего дурного не происходит, Бонд. Никаких сюрпризов, никаких перемен. Везде царит невозмутимое спокойствие.

– Звучит не слишком ободряюще.

– Да, это ужасно скучно.

Рассмеявшись, Джаспер пустил коня в галоп. До конца дня ему нужно было еще сделать очень многое.

– Если хочешь, – бросил он через плечо, – можешь задержаться в моем мире. Уж в нем-то не бывает скуки.

– Подожди, пока женишься, – протянул граф Уэстфилд.

* * *

Вернувшись домой, Джаспер сразу направился в нижнюю гостиную, откуда доносились взрывы грубоватого смеха. И едва граф Уэстфилд вслед за ним шагнул через порог, как их обоих заметил Герберт Кроуч.

Он стоял, прислонившись к косяку двери гостиной, как будто нарочно их ждал; при виде вошедших он вытащил руки из карманов штанов и выпрямился. Это был один из самых опытных работников Джаспера и трудился так давно, что два его взрослых сына успели тоже поступить на службу к мистеру Бонду. С широкой улыбкой, едва видной из-под неухоженной бороды, Кроуч тяжелыми шагами двинулся навстречу Джасперу.

Все Кроучи выглядели весьма примечательно. Сам Герберт был одного роста с Джаспером, но заметно шире в плечах, а большинство отпрысков и вовсе его переросли.

Герберт запустил мясистые пальцы в пшеничного цвета шевелюру, до этого момента выглядевшую вполне прилично, поскольку волосы его были примяты шляпой.

– У меня есть кое-какие новости, и, может, они покажутся интересными.

Жестом предложив Кроучу пройти в кабинет, Джаспер передал дворецкому шляпу и перчатки, но пальто снимать не стал: ему не хотелось расставаться с разрешением на брак, лежавшим в кармане.

Он уселся за письменный стол, Уэстфилд отошел к угловому пристенному столику, чтобы налить себе арманьяка. Герберт тяжело опустился на кушетку.

С бокалом в руке Уэстфилд повернулся и прислонился к столику. Скрестив ноги, принялся медленно смаковать бренди.

– Как дела, Кроуч?

Джаспер внимательно посмотрел на графа: в последнее время тот почти не расстается с бутылкой. Если он намеревался продолжать в том же духе, следует поговорить с ним об этом, решил Джаспер. Конечно, он не горел желанием поднимать эту тему, однако здоровье друга его беспокоило.

– Да все как и должно быть, милорд.

Герберт уже не улыбался, что было для него весьма необычно. Но Джаспер знал, что его помощнику не без труда дается разговор со столь высокопоставленной особой, как граф.

– А как миссис Кроуч и твои ребята?

– Да все в порядке. Миссис опять разнесло.

– Опять? Боже мой! – Уэстфилд снова наполнил свой стакан. – Сколько у тебя уже детей?

– Восемнадцать. Пока.

– Ты куда сильнее меня, Кроуч.

Герберт неловко дернул себя за бороду и почти умоляюще посмотрел на Джаспера.

Тот пожалел его.

– Перед началом дела должен предупредить: мы теперь разыскиваем женщину.

– Я так и знал! – Герберт хлопнул себя по колену.

– Еще бы тебе не знать.

Джаспер был более чем доволен мастерством всей своей команды, но Герберт обладал особым чутьем охотника и никогда не терял след.

– Что ты выяснил?

– Ну, насчет других надо еще кое-что проверить, но насчет одной я точно знаю: она не та, за кого себя выдает.

– Кто это?

– Ванесса Пеннингтон. Мы с Аароном поразнюхали насчет нее, но так и не нашли никаких следов мистера Пеннингтона. Ни кольца на пальце, ни документов, ни писем, ни портрета…

– Может, она держит столь личные вещи в каком-то укромном местечке? – предположил Уэстфилд.

– Я все проверил.

– Но как? – Уэстфилд умолк, потом произнес: – Забудь мой вопрос.

Джаспер усмехнулся.

– Она живет прямо над лавкой, так?

Герберт кивнул.

– Кроме как в договоре об аренде помещения, у мисс Мартин я нигде не обнаружил имени Пеннингтон. Но зато нашел кое-какие расписки, и на них значилось имя Ванессы Чилкотт.

– Чилкотт! – Джаспер откинулся на спинку кресла. – Черт побери!

– Клан неудачников, воров и негодяев. – Уэстфилд оторвался от столика и устроился на кушетке напротив Герберта. – Наверное, одержав победу над леди Джорджиной, они сочли весь род Тремейн легкой добычей.

– Какое отношение Ванесса Чилкотт имеет к отчиму мисс Мартин? – спросил Джаспер.

– Окрестные торговцы могут только сказать, что эта женщина хороша собой во всех отношениях, и лицом, и фигурой. – Герберт повел могучим плечом. – И больше ничего. Она себе на уме и очень скрытна.

– Мне говорили, что все Чилкотты весьма хороши собой. – Уэстфилд фыркнул. – Лично меня этим не одурачить, но ведь обо всех такого не скажешь, иначе эта семейка не преуспела бы.

Джаспер отвел взгляд. У Элизы хватило ума увидеть сходство между отношениями матери с Чилкоттом и ее собственными отношениями с ним, Джаспером. Она должна была сначала взвесить возможные пагубные последствия и лишь потом решиться оказать ему доверие, что делало его еще более ценным. Джасперу следовало быть весьма, весьма осторожным, чтобы не потерять свое главное завоевание.

– Я хочу, чтобы за мисс Чилкотт наблюдали круглосуточно впредь до следующего распоряжения, – сказал Джаспер Герберту. – Хочу знать, с кем она разговаривает, куда ходит, в какое время обедает и так далее. И мне необходимо выяснить, чего ей нужно от мисс Мартин.

– Это я устрою. – Герберт поднялся.

Джаспер проводил его взглядом, а потом посмотрел на Уэстфилда.

– Я был в лавке Пеннингтон вместе с мисс Мартин, и они общались между собой, как совершенно посторонние люди. Однако мисс Чилкотт явно слишком интересуется делами мисс Мартин.

– Этого следовало ожидать. – Граф небрежно взмахнул рукой. – Она ведь арендовала дом у мисс Мартин и начала там свое дело.

– Но мисс Чилкотт не должна была знать, что хозяйкой дома является мисс Мартин. Она скрывает свою причастность к этим делам, и большую часть сделок совершает ее поверенный. Мисс Мартин уверена, что с мужчиной всем ее финансовым партнерам проще иметь дело. – Джаспер разочарованно побарабанил пальцами по столу. – Проклятье! Если бы у меня сохранился счет за мои тогдашние покупки, можно было бы сличить почерк.

– Но я все равно не понимаю, зачем бы мисс Чилкотт мешать замужеству мисс Мартин? Простая мстительность?

– В их деловом соглашении есть некое обязательство, которого нет в других договорах. В случае чрезвычайных обстоятельств стороны несут ответственность за порчу чужого имущества. Конечно, мисс Чилкотт в какой-то мере родственница мисс Мартин, однако по закону ей ничего не полагается, и как бы она ни была обижена, открыто действовать не может. Но как арендатор она вполне может создать такие обстоятельства, чтобы возложить на домовладельца ответственность за имущественный ущерб или утрату дохода, что даст ей право на денежную компенсацию.

– Понимаю. Ей удобно иметь в качестве домохозяина мисс Мартин, то есть пока она не замужем. Что ж, мисс Чилкотт действительно может использовать деловые отношения для того, чтобы обогатиться… Ничего удивительного, если учесть репутацию Чилкоттов. Они всегда слыли жуликами.

– Я именно об этом и думал. И это также объяснило бы, почему мисс Чилкотт скрыла свое настоящее имя.

– Но разве ее личность не будет установлена, если начнется судебное разбирательство?

– Если я прав в своих предположениях, в планы мисс Чилкотт не входит заводить дело так далеко. Скорее всего, если она устроит какую-то каверзу, то между ними будет заключено некое секретное соглашение – ведь мисс Мартин тоже заинтересована в сохранении своей тайны. А еще ее можно шантажировать, угрожая раскрыть, что она сама ведет свои дела.

– Вымогательство – дело грязное. По мне, лучше и не иметь таких тайн, на которых кто-то сможет обогатиться.

Джаспер нервно постукивал по полу ногой.

– Мне просто необходим еще один счет из лавки мисс Чилкотт, но исполнение заказа требует времени…

– Я еду с тобой, разумеется. – Уэстфилд с глухим стуком поставил стакан на низкий стол рядом с собой и легко вскочил на ноги. – Мне ужасно интересно, что будет дальше.

– Надеюсь показать тебе, как наконец завершатся неприятности мисс Мартин.

Джаспер извлек из кармана часы, взглянул на них и немедленно разразился бранью.

– Что, опять куда-то опоздал? – со смехом поинтересовался граф. – Похоже, опоздание начинает входить в твои привычки. Я-то думал, это ты дурно повлияешь на мисс Мартин, однако скорее будет наоборот.

Да, время бежало слишком быстро. Но это означало, что Элиза уже совсем скоро станет его женой, поэтому Джаспер решил не огорчаться.

– Давай-ка поживей, Уэстфилд!

Однако спешили они напрасно. Судя по надписи на вывеске, в эти часы лавка мисс Чилкотт должна быть открыта, но хозяйки на месте не оказалось.

– Никудышное начало собственного дела, – пробормотал Уэстфилд, откидывая голову и рассматривая полосатый тент над витриной.

– Это если ты желаешь добиться успеха. Вот только Чилкотты едва ли стремятся честно зарабатывать себе на жизнь.

Вернулся посланный на разведку Питер Кроуч и отрицательно качнул головой: ни со стороны черного хода, ни наверху он никого не обнаружил.

– Черт побери! – пробормотал Джаспер. – Я не могу ждать, пока эта мисс вернется. Я договорился с Монтегю о встрече у Ремингтона, чтобы обсудить его идиотскую затею с шахтами.

– Несмотря на близкую свадьбу и происки мисс Чилкотт, ты все так же не желаешь предоставить Монтегю его собственной судьбе? – Уэстфилд бросил на него внимательный взгляд. – Ты ведь не хуже меня знаешь, что он и сам себя прекрасно погубит.

– Мне этого мало. Я сам хочу быть причиной его гибели и не успокоюсь, пока этого не произойдет.

Граф вздохнул и отвернулся от дома, где располагалась лавка мисс Чилкотт.

– Я поеду с тобой к Ремингтону, а уж там наши дороги разойдутся. Поскольку ты теперь обручен и ждешь свадьбы, отныне нам не по пути. Я отчаянно нуждаюсь в крепкой выпивке и мягкой женщине. Или даже в двух.

– Ты бы с выпивкой поосторожнее, – посоветовал Джаспер, возвращаясь к своей лошади.

– Думаешь, лучше приналечь на женщин? Отличная идея.

Никто не заметил, что за ними наблюдали из комнаты на втором этаже. Хозяйка сидела на полу перед приоткрытым окном и вслушивалась в доносившиеся снизу мужские голоса. На ее прекрасных губах бродила улыбка, в голубых глазах горел жадный блеск, а в уме складывался некий план…

* * *

Зная, что на следующий день ей предстоит выйти замуж, Элиза не могла сдержать волнения. Но бальный зал – неподходящее место для выражения своих чувств. К Гранморам ее в последний раз приглашали несколько лет назад. Леди Гранмор славилась умением устраивать роскошные приемы и задавала в этом тон, а сегодня проявила себя настоящей волшебницей. Ионические колонны в зале были окутаны тюлем и увиты плющом. Когда умолкал оркестр, по залу разливались звуки арфы. Лужайку перед домом освещали ярко пылающие факелы. В общем, все было оформлено в позднегреческом стиле, и гости пребывали в приподнятом настроении.

Но Элиза не могла расслабиться. Ее наполняло и приятное возбуждение, и неведомые прежде опасения. Завтра ей предстояло выйти замуж. Долгие годы Элиза взращивала в себе уверенность, что никогда не пойдет по стопам матери, и просто не могла позволить Джорджине из могилы управлять ее поступками. Все это добавляло важности предстоящему дню.

– Я так рада! – Леди Коллингсворт смотрела на Элизу сияющими глазами. – Должна признаться, когда ты мне сказала, что выходишь замуж уже завтра, я не поверила своим ушам. И как тут успеешь подготовиться?!

Сама Элиза не хотела приглашать никого, кроме родных и самых близких друзей, но боялась огорчить и обидеть Реджину.

– Спасибо, – сказала она. – Вы так добры ко мне.

– Не стоит благодарности! – Реджина небрежно взмахнула затянутой в перчатку рукой. – Я уж думала, ты никогда не выйдешь замуж. И бесконечно счастлива, что ты все-таки нашла своего единственного.

– Единственного… – повторила Элиза, поворачивая голову и ища взглядом Джаспера.

Он стоял в дальнем конце зала, разговаривая с Монтегю. Графа Уэстфилда Элиза приметила еще раньше.

– В последнее время ты преподносишь один сюрприз за другим, – продолжала Реджина. – Подумать только! Предложения сразу от двух наилучших женихов! Это просто восхитительно. А мистер Бонд знает, с кем он соперничал?

– Да.

– Лорд Монтегю держится очень хорошо. Ты только взгляни, как любезно он беседует с твоим женихом. А как они похожи между собой, посмотри, – просто родные братья!

– Насколько я смогла понять, сходство между ними чисто внешнее.

– О, какой интригующий тон! – Реджина придвинулась к ней поближе.

– Вам никогда не приходилось слышать ничего о странных склонностях лорда Монтегю? – Элиза понизила голос до шепота.

– Каких, например?

– Неважно. Есть вещи, которых лучше не знать.

По виду Элизы было ясно, что вдаваться в подробности она не намерена.

– Хм… – Реджина широким жестом раскрыла свой веер. – Я-то надеялась, что после твоего обручения бедная мисс Ротшильд наконец-то сумеет привлечь внимание Монтегю, однако теперь усомнилась, действительно ли это было бы для нее удачей.

– Джейн Ротшильд? – Элиза нахмурилась.

– Да, вон она. – Реджина махнула веером в ту сторону, где неподалеку от Монтегю и Джаспера возле колонны топталась юная леди. – Видишь, с каким жалким выражением она уставилась на него? Я давно уже заметила, что она постоянно пытается попасться ему на глаза. Она не слишком хорошо воспитана, но чего ожидать, при ее-то происхождении?

Мисс Ротшильд была очень хорошенькой девушкой, с мягкими каштановыми волосами и карими глазами, с весьма соблазнительной фигуркой. Вот только опущенные уголки рта придавали ей меланхоличный вид, и она постоянно переминалась с ноги на ногу, будто томимая неудержимым внутренним беспокойством.

– Монтегю говорил мне, что пытался поухаживать за мисс Ротшильд, – сказала Элиза. – Но не достиг взаимопонимания.

– Видимо, он не очень старался, – фыркнула Реджина. – Ее родители готовы отдать целое состояние за графский титул, да и ее поведение говорит само за себя.

С этим Элиза не стала спорить. Охваченная любопытством, она извинилась перед Реджиной и направилась к несчастной девушке. Почему Монтегю утверждал, что мисс Ротшильд не хочет с ним разговаривать, когда было совершенно очевидно, что она ищет его внимания? А если вспомнить, что у Монтегю огромные долги, а у мисс Ротшильд богатое приданое, его поведение становилось и вовсе необъяснимым.

Когда Элиза подошла ближе, Монтегю расстался с Джаспером и направился к открытым дверям в залитый лунным светом сад. Мисс Джейн уже собралась было двинуться за ним следом, когда Элиза окликнула ее.

– Мисс Ротшильд! Как поживаете? Нравится вам сегодняшний вечер?

Джейн бросила отчаянный взгляд в спину уходящего лорда, но все же с вымученной улыбкой повернулась к Элизе.

– У меня все в порядке, мисс Мартин. Вы очень любезны. Поздравляю вас с обручением.

Подойдя поближе, Элиза сразу заметила изнуренный вид девушки и темные круги под глазами.

– Благодарю. Не хотите чего-нибудь выпить? Может, лимонада?

– Нет. – Джейн снова посмотрела на открытые двери. – Я не хочу пить.

– Мисс Мартин! – послышался голос Джаспера.

Элиза обернулась: Бонд смотрел на нее с откровенным интересом.

– Извините меня, мисс Мартин. – Джейн встрепенулась. – Желаю вам хорошо провести вечер.

Элиза даже глаза раскрыла, глядя, с какой скоростью мисс Ротшильд помчалась в сад.

– Все в порядке? – спросил Джаспер, встав рядом с Элизой.

– Сомневаюсь…

Джаспер склонился к ней так близко, что это выглядело не слишком прилично, но Элиза ничуть не возражала. Чего стоило осуждение по сравнению с радостной внутренней дрожью, которую она ощущала от этой близости?

– Что тебе известно о родственниках твоего отчима? – спросил Джаспер.

– Очень мало. Я вообще старалась по возможности избегать их.

– И что в нем вызывало в тебе неприязнь? – Джаспер пристально смотрел на нее.

– Чтобы это понять, нужно было знать мою матушку. Она была… эксцентричной, импульсивной и очень нуждалась в твердой руке, как у моего отца. Но мистер Чилкотт был излишне снисходителен. Он поощрял все ее странные затеи и постоянные перемены планов. Эта его снисходительность их обоих и погубила. Мама внезапно решила, что они просто обязаны отправиться на север, чтобы отпраздновать шесть месяцев со дня свадьбы. Ее предупреждали, что после дождей дороги совершенно раскисли, но ей было плевать. А у него не хватило ума или характера остановить ее.

– Понимаю…

Сквозь распахнутые двери Элиза бросила взгляд на лужайку, но не увидела ни Джейн Ротшильд, ни лорда Монтегю. У Гранморов был обширный сад, оформленный в разных стилях: там имелся и зеленый лабиринт, и пагода, и множество разнообразных скульптур и обелисков, и руины греческого храма, и терраса, сплошь увитая плетистыми розами. Из бального зала было невозможно увидеть все это сразу.

– Что ты там ищешь? – спросил Джаспер.

– Давай выйдем наружу.

Джаспер вопросительно вскинул бровь, но тем не менее предложил Элизе руку и повел в сад.

Они спустились с террасы на усыпанную гравием дорожку и двинулись вперед. В саду бродили группы гостей, однако они были достаточно далеко, не мешая говорить без опаски.

– Чем, собственно, мы здесь занимаемся? – осторожно спросил Джаспер.

Даже занятая поисками Джейн Ротшильд, Элиза была тронута теплотой его голоса.

– Мы ищем укромный уголок. – Подняв голову, она посмотрела на него.

– Вы намереваетесь скомпрометировать меня, мисс Мартин?

– Признаюсь, идея весьма соблазнительна. Если бы ты хотел уединиться со мной, чтобы нас никто не увидел и не услышал, куда бы ты направился?

Джаспер внимательно огляделся, оценивая возможности.

– Не в лабиринт. Не на террасу. Развалины храма подошли бы, если бы ты умела сдерживаться и не издавала звуков, которые меня отвлекают.

– Ну, ты сам тоже не слишком тихо себя ведешь.

– Это все из-за тебя, любимая. Только из-за тебя.

От нежности в его голосе у Элизы перехватило дыхание. В смущении она отвела взгляд… и заметила следы, уходившие с дорожки на лужайку. Элиза потянула Джаспера за руку, вынуждая остановиться, и показала на землю.

Он задумчиво поджал губы.

На траве видны были только два отпечатка ног, а остальные скрывались за полосой низкого папоротника. Над папоротником раскинула ветви большая итальянская ольха, под которую почти не проникали лунные лучи.

Отпустив руку Джаспера, Элиза огляделась, желая убедиться, что никто за ними не наблюдает, а потом осторожно ступила на лужайку, точно по оставленным следам. Она знала, что Джаспер идет за ней, хотя и не слышала его шагов. Когда Элиза приблизилась к дереву, до нее донеслись голоса: женский звучал умоляюще, а мужской – резко.

Джаспер взял Элизу за локоть и отвел в сторону, а потом жестом предложил спрятаться за аккуратно подстриженным кустом самшита. Элиза подобрала светло-зеленую юбку, чтобы не запачкать подол. Теперь дерево прикрывало их с Джаспером со стороны дорожки. Из своего укрытия Элиза не могла видеть говоривших, зато слышно здесь было гораздо лучше.

– Но ты не можешь бросить меня в таком положении! – со слезами в голосе воскликнула Джейн.

– Я могу делать все, что мне вздумается. Разве мы это еще не выяснили?

Элиза не сомневалась, кто именно скрывался в тени под ольхой. Джаспер, разумеется, тоже узнал голос Монтегю, а возможно, и Джейн Ротшильд.

– Ты не оставляешь мне выбора. – В голосе Джейн зазвучали стальные нотки. – Я расскажу родителям, что ты со мной сделал на том приеме у Хэммондов. Они должны узнать, что я ношу твоего ребенка.

– А он действительно мой? – лениво поинтересовался Монтегю. – Что-то я сомневаюсь. Ты уж очень неразборчива. Я уверен, были и другие жертвы твоего сомнительного очарования.

Джаспер вздрогнул всем телом, напугав Элизу. Сжав его руку, Элиза обнаружила, что та сделалась твердой, как мрамор. Взбешенный Джаспер с такой силой стиснул зубы, что напряжение мышц стало заметно со стороны. Однако услышанное удивило его гораздо меньше, чем Элизу.

– Я была девственницей, – произнесла Джейн с таким достоинством, какого Элиза и ожидать не могла при подобных обстоятельствах. – Ты силой сделал мне ребенка. И ты должен это признать. Твое злодеяние не может долго оставаться тайной.

– Изнасилование – это уж слишком серьезное обвинение, мисс Ротшильд. Мне остается лишь выдвинуть встречное обвинение: scandalum magnatum, что означает «злостная клевета»! Пусть это и звучит старомодно, тем не менее поможет мне защитить мое доброе имя. И ты, Джейн, можешь отправиться в тюрьму за клевету на пэра Англии. Правда, это не слишком подходящее место для женщины, пребывающей в столь интересном положении!

– Ты просто чудовище! Подлое и развращенное! Ты переполнен похотью и пороком!

– И при этом ты хочешь выйти за меня замуж? – Монтегю засмеялся. – Что же тогда сказать о тебе?

– Я просто в отчаянии, – прошептала Джейн.

Внезапно Элизу замутило, и она покачнулась. Джаспер подхватил ее под локоть, привлек к себе и повел прочь из укрытия. Выйдя обратно на дорожку, они едва не налетели на сэра Ричарда Толливера и его сестру, направлявшихся вглубь сада.

– Позвольте, – пробормотал Толливер, – что вы здесь делаете, мистер Бонд?

Джаспер шагнул в сторону, чтобы обойти брата и сестру.

– Да мы тут умудрились заблудиться.

– Заблудиться? – Толливер фыркнул. – Глупости! Вы что, совсем не заботитесь о репутации мисс Мартин? Конечно, мы с сестрой не станем болтать, однако вам бы следовало…

– Я весьма ценю вашу сдержанность. Извините нас.

Джаспер быстро поклонился и поспешил к дому, с неприличной скоростью буквально волоча Элизу за собой.

Она все же оглянулась на ходу: Толливер горячо спорил с сестрой. Весьма огорченная тем, что ее застали выходящей из-за кустов с Джаспером, Элиза отвернулась, но при этом мельком заметила под темной ольхой какую-то тень. И все внутри ее похолодело.

Неужели Джейн Ротшильд видела, как они с Джаспером уходили? Или, хуже того, это видел Монтегю?

Глава 15

– Простите, что заставила ждать, мистер Рейнолдс, – сказала Элиза, торопливо входя в свой кабинет. – Не думала увидеть вас сегодня утром.

– Приношу свои извинения, мисс Мартин. – Поверенный быстро поднялся. – Но я получил кое-какие сведения, которые, как мне кажется, следовало довести до вас немедленно, и потому счел за лучшее явиться.

– Вот как?

Обойдя письменный стол, Элиза опустилась в кресло. После завтрака у нее впервые нашлась минутка, чтобы присесть. Мелкий дождь все сыпал с низкого серого неба; не лучший день для свадьбы, однако, как отметила Элиза, эта погода очень подходит к вчерашнему настроению Джаспера. После приема он сдал ее на руки леди Коллингсворт, еще раз напомнил о необходимости держаться подальше от Монтегю и исчез. Элизе отчаянно хотелось увидеть его поскорее и выяснить, как он себя чувствует в этот знаменательный день.

– Вы возбудили мое любопытство, мистер Рейнолдс.

Ее поверенный еще немного помолчал, наблюдая за суетой лакеев и прочей нанятой на этот день прислугой.

– Не припомню в этом доме столь масштабных приготовлений.

– Сегодня наша свадьба с мистером Бондом, – пояснила Элиза, жаждавшая скорее вернуться к примерке подвенечного платья. Было не время обсуждать деловые вопросы.

– Свадьба? – Мистер Рейнолдс опустился в кресло. – Так быстро?

– А зачем ждать?

– Я желаю вам счастья, мисс Мартин. И чрезвычайно рад, что не отложил свой визит.

– Спасибо, сэр. Я весьма ценю ваши чувства.

Рейнолдс кивнул.

– Что касается его причины… По удачному стечению обстоятельств наниматель моего отца, лорд Нидхэм, недавно узнал о некоем проекте лорда Монтегю, том самом, о котором вы просили меня собрать сведения. Мой отец уже какое-то время изучает все стороны этого предприятия. Как ни грустно, затея не внушает доверия, так что мы рекомендуем в нее не ввязываться.

– Понимаю.

Элиза даже не пыталась изобразить, будто хоть отчасти сочувствует лорду Монтегю. Она все еще была под впечатлением недавнего открытия, когда вдруг узнала, какое отвратительное существо скрывается под маской элегантного светского льва.

– Учитывая финансовое положение лорда Монтегю, я пытался понять, зачем он рискует остатками средств ради столь ненадежного проекта. И снова мой отец оказал мне неоценимую помощь. Однажды лорд Нидхэм очутился за карточным столом вместе с лордом Уэстфилдом и лордом Монтегю. Лорд Уэстфилд выиграл и вместо денег получил закладную на некое имение в графстве Эссекс, в течение многих поколений принадлежавшее семье леди Монтегю. Проигравший был явно огорчен этой потерей. Видимо, он дорожил этим поместьем ради семейной памяти, к тому же у него оно было последним, все остальное он продал давным-давно. И он предпочел бы им не рисковать, если бы лорд Уэстфилд его к тому не вынудил.

– Вынудил? – удивилась Элиза. – Каким же образом?

– Монтегю был уже готов выйти из игры, когда Уэстфилд поставил на кон некую закладную, а потом убедил Монтегю поступить сходным образом, весьма прозрачно намекнув на плачевное финансовое положение графа. Монтегю встал перед выбором: либо он признает свое банкротство, либо продолжает делать все, чтобы сохранить видимость благополучия.

– Боже мой… – пробормотала Элиза. Беспечность игроков казалась ей поразительной – как можно делать свое благосостояние игрушкой неверной судьбы! – Но все равно не понимаю, при чем тут лорд Уэстфилд.

– Граф играл на поместье, которое на самом деле принадлежит мистеру Бонду.

Элиза на несколько мгновений застыла, почти не дыша, потом наконец судорожно втянула воздух.

– Но… но это несколько меняет смысл ситуации?

Граф Уэстфилд был чрезвычайно богатым человеком и владел немалыми землями, не считая майората. Пожелай он поставить на кон земельное владение, ему не пришлось бы использовать чужие. Однако Джаспер весьма неприязненно относился к Монтегю и многое знал о его истинной натуре. Он мог обратиться за помощью к Уэстфилду, прекрасно понимая, что риск проигрыша минимален.

Но чем Монтегю заслужил такую неистребимую ненависть Бонда? И как далеко Джаспер готов зайти, чтобы получить удовлетворение?

– Уэстфилд также предложил Монтегю несколько необычное условие: возможность в случае проигрыша выкупить закладную до конца сезона. Напоминаю, что поместье представляет для Монтегю особую ценность.

– Монтегю почти твердо рассчитывал, что у него будет возможность его вернуть… – Элиза невольно взялась за живот, где вдруг образовался ком.

Неужели сам Джаспер настолько обезумел от жажды мести, что решил жениться на ней, лишь бы не подпустить Монтегю к ее деньгам?

– Я уверен, что нынешнюю спекуляцию Монтегю затеял лишь ради того, чтобы собрать средства на выкуп закладной. А потом он, возможно, надеется жениться на деньгах или выиграть достаточно, чтобы решить проблемы с разгневанными финансовыми партнерами.

– Весьма рискованные игры!

По правде говоря, Элизе было наплевать, чем все это кончится для Монтегю. Даже если ему придется с позором покинуть общество, он это заслужил. Элиза лишь хотела заполнить паузу и скрыть, насколько ее расстроили собственные мысли.

– Похоже, у Монтегю просто нет выбора. – Рейнолдс выглядел весьма мрачно. – Но какова роль во всем этом мистера Бонда? Он помогает лорду Уэстфилду или это Уэстфилд помогает ему? И почему?

– Ротшильды были бы счастливы выдать за него дочь, однако он почему-то не желает на ней жениться, – с бесстрастным лицом заметила Элиза. – А ведь приданое мисс Ротшильд могло бы избавить его от всех трудностей.

– Монтегю никогда не женится на девушке столь низкого происхождения, – фыркнул Рейнолдс. – Он готов взять у торговцев деньги для своего предприятия, но в частной жизни с такими людьми даже за карточный стол не сядет.

– Я могу лишь изумляться тому, как мало я знаю о человеке, которого вижу столь часто.

– Не относится ли то же самое к человеку, за которого вы намерены уже сегодня выйти замуж?

– Нет, – коротко ответила Элиза, не желая вдаваться в личные причины, побуждающие ее или Джаспера к этому браку.

– Как бы то ни было, мистер Бонд рискует, затеяв некую игру против пэра Англии. А его профессия… Он по-прежнему занимается сыском? Если так, разве это не ставит под удар и вас? Он каждый день сталкивается с опасностью, и однажды она может войти и в ваш дом. Его враги могут попытаться…

– У вас все, мистер Рейнолдс? – перебила Элиза.

Этот разговор был ей неприятен: руководимая чувством, она просто не могла воспринимать доводы рассудка. Куда подевался ее здравый смысл? Ее желание сохранить независимость?

– Простите, если рассердил вас. – Мистер Рейнолдс явно сник. – Но я так долго добывал для вас различные сведения, что эта привычка стала моей второй натурой. Однако я не должен был касаться ваших личных дел.

– Все это так же ново для меня, как и для вас. – Элиза уже пожалела о своей резкости. – И я никогда не поставлю вам в упрек заботу обо мне. В конце концов, именно за преданность я вас и ценю так высоко.

– Обещаю никогда больше не возвращаться к этой теме.

– Прошу, успокойтесь, мистер Рейнолдс, – произнесла Элиза очень тихо: у нее перехватило дыхание и ей было трудно говорить. – Я обдумала свое решение, и оно далось мне нелегко.

– Понимаю. Здесь затронуты чувства. Мне следует просто радоваться вашему счастью, не задавая вопросов. В конце концов, родись я более богатым, судьба не свела бы меня с моей дорогой Анной. – Рейнолдс с трудом улыбнулся. – В любви всегда есть риск, но она того стоит.

Элиза заглянула в свое сердце, хотя и не слишком привыкла это делать. Она постоянно задавалась вопросом, для чего нужны чувства, если разум дает гораздо лучшие советы. Но похоже, ее сердце больше не хотело подчиняться разуму. Даже в эту минуту оно сжималось от страха потерять Джаспера. Ничто на свете не заставило бы ее от него отказаться – ни память о матери, ни новые сведения, ни опыт управления своими делами. И неважно, какие он мог преследовать цели. Несмотря ни на что, Элиза желала выйти замуж за человека, так много от нее скрывавшего.

Вот что с нею стало. Рассудительная женщина, превыше всего ценившая независимость, она с открытыми глазами ступила на самый неразумный и рискованный путь из всех возможных.

Она доверилась Джасперу, и этого не изменить. Ей никак нельзя иначе – она слишком любила его.

* * *

– Посмотри, что я тебе принес!

Услышав голос Линда, Джаспер обернулся. Он стоял у себя в спальне, перед кроватью, на которой были разложены разные детали туалета, и выбирал себе костюм. Вошедший наставник держал в руке сложенный лоскут белой ткани. Взяв его, Джаспер увидел вышитую в уголке букву «Д».

– Этот шейный платок принадлежал моему деду, – пояснил Линд, засовывая руки в карманы вызывающе пестрого сюртука из тонкой шерстяной ткани, и покачался на пятках, выдавая свое волнение, что было совершенно ему несвойственно. – Потом перешел к моему отцу, а за ним ко мне. Я хочу, чтобы он был на тебе в день твоей свадьбы.

Из-за подступивших слез монограмма расплылась перед глазами Джаспера. Линд был для него почти отцом, так как настоящего отца он никогда не знал. И для Джаспера очень много значило то, что Линд относился к нему как к сыну.

– Спасибо.

Линд небрежно взмахнул дрогнувшей рукой. Тогда Джаспер шагнул вперед и обнял старого друга.

– Кто бы мог подумать, что когда-нибудь ты женишься на богатой наследнице? – пробормотал Линд грубоватым тоном. – Да еще племяннице графа!

Джаспер осторожно положил подарок на кровать.

– Я и сам не поверю, пока не будут произнесены все клятвы и священник не завершит дело.

– Малышке повезло, что она тебя заполучила. И если у нее в голове есть мозги, она это понимает.

– Она умнее всех, кого я знаю. К тому же обладает весьма своеобразным чувством юмора и очень чистосердечна. – Окинув взглядом спальню, Джаспер как будто наяву увидел здесь Элизу. – И пылка настолько, что и вообразить было бы трудно.

– Вот уж чего я не ожидал, – пробормотал Линд.

Джаспер расхохотался.

Линд окинул друга изучающим взглядом, на его губах блуждала странная полуулыбка.

– Она тебя изменила. Я до сих пор даже не осознавал, что все дело в любви.

Джаспер глубоко вздохнул. Он не говорил Элизе о своем чувстве. Наверное, просто боялся, довольствуясь тем, что желал Элизу, нуждался в ней и мог ее получить.

Отвернувшись, он показал на светло-серые бриджи, серебристый жилет и темно-серый сюртук:

– Что скажешь?

– А у тебя нет чего-нибудь помоднее? – Линд встал рядом с Джаспером и упер руки в бока.

Вспомнив замечание Элизы насчет того, что Линду не помешало бы сменить портного, Джаспер покачал головой, скрывая улыбку:

– Боюсь, нет. Видишь ли, это для тебя. Я не могу допустить, чтобы на моей свадьбе ты был одет лучше меня, ясно?

– Ты хочешь, чтобы я был на твоей свадьбе? – Вытаращив глаза, Линд уставился на него.

– Без тебя я не желаю венчаться. Кто еще меня поддержит в такой момент, если не ты, мой старый друг?

У Линда покраснел нос, а следом и глаза.

Кто-то постучал в открытую дверь. Джаспер оглянулся через плечо: на пороге стоял Патрик Кроуч, почти касаясь головой притолоки.

– Тут какая-то женщина хочет вас видеть. Я ей сказал, что вы сегодня никого не принимаете, но она упомянула лорда Монтегю, вот я и подумал, что следует вам сообщить.

– Она еще там?

– Ага.

Джаспер подошел к креслу у двери, на котором оставил свой сюртук.

Линд откашлялся:

– Я пойду с тобой.

Они спустились на первый этаж, в кабинет. Джаспер прислонился к письменному столу, а Линд устроился в большом кресле, закинув ногу на ногу. Почти сразу в комнату вошла миниатюрная брюнетка. Она была очаровательна: пушистые черные волосы и голубые, как незабудки, глаза. Держалась она чрезвычайно прямо и шла, высоко вскинув голову. Отказавшись отдать дворецкому отделанный мехом плащ и муфту, посетительница обвела кабинет неспешным внимательным взглядом и лишь потом повернулась к Джасперу:

– Мистер Бонд, полагаю?

– Да.

– Я миссис Франческа Мэйбурн.

Не снимая перчатки, она провела рукой по дамасковой обивке кушетки, лишь после этого осторожно села на самый краешек и расправила подол мокрой от дождя юбки, не обращая внимания на дорогой ковер.

Линд вытаращил глаза.

Джаспер сложил руки на груди.

– Это мой компаньон, мистер Линд. Чем мы можем быть вам полезны, миссис Мэйбурн?

– Надеюсь, я могу положиться на вашу сдержанность? – спросила женщина невыразительным тоном.

– Я бы не преуспел в своем деле, если бы не обладал этим качеством.

Брюнетка секунду-другую как будто взвешивала его ответ, потом кивнула.

– Моя сестра в опасности, мистер Бонд. А я готова на все, лишь бы ей помочь.

– Нельзя ли поподробнее?

– Элоиза молода и порывиста. – Миссис Мэйбурн посмотрела прямо ему в глаза. – Ей еще предстоит научиться владеть собой. Недавно она принялась кокетничать с графом Монтегю. Я думала, что это глупо, но относительно безвредно. В конце концов, моя сестра – замужняя женщина.

Брови Джаспера вопросительно приподнялись.

– Однако выяснилось, что лорд Монтегю – отъявленный мерзавец. – Носик миссис Мэйбурн сморщился, и это некоторым образом смягчило резкость ее слов. – Сегодня утром сестра явилась ко мне в слезах. Какое-то время назад лорд Монтегю попросил дать ему одну вещь как доказательство ее привязанности… Я была в ужасе, когда узнала об этом! Дать неопровержимое доказательство своей неосмотрительности… Я просто представить не могу, о чем она думала!

– И что это была за вещь?

– Ожерелье с сапфирами и бриллиантами, сэр! Огромной ценности! Это было очень плохо само по себе, но гораздо хуже то, что это фамильная драгоценность ее мужа! Можно не сомневаться, он заметит ее исчезновение!

– Ваша сестра просила вернуть ей ожерелье?

– Много раз. И вплоть до сегодняшнего дня лорд Монтегю ей это обещал. А утром вдруг заявил, что собирается его продать! Даже дал сестре адрес ювелира, у которого она после трех часов сможет его выкупить! – Миссис Мэйбурн тяжело вздохнула и заломила руки. – Это ожерелье стоит целое состояние, сэр! Сестра никак не сможет раздобыть нужную сумму без ведома мужа!

Джаспер сжал губы и посмотрел на Линда. Похоже, Монтегю нашел способ выкупить свою закладную. И по странной прихоти судьбы Джаспер узнал об этом вовремя. Да, видимо, ему было просто предназначено погубить Монтегю.

Он снова посмотрел на миссис Мэйбурн:

– Вы хотите, чтобы я вернул ожерелье до того, как граф его продаст?

– Да.

– Но он мог уже это сделать.

Миссис Мэйбурн покачала головой, отчего черные блестящие локоны задрожали вокруг ее личика и длинной стройной шеи.

– Я просто молюсь, чтобы это было не так. Я отправилась в агентство Раннера, но он отказался вмешаться, услышав, что дело касается пэра. Его сыщик, мистер Белл, порекомендовал мне вас, сэр. А сам тем временем убедился, что ожерелье пока не продано, во всяком случае, еще не было продано час назад. Он даже согласился понаблюдать за ювелирной лавкой, пока вы не возьметесь за дело. Не исключено, конечно, что уже будет поздно. Моей сестре некого винить, кроме себя. И все же если Господь будет к нам снисходителен, вы опередите Монтегю и найдете способ привести все к благополучному исходу.

– Вы предлагаете мне весьма нелегкую задачу, – предупредил ее Джаспер.

– Моя сестра не может выкупить ожерелье, мистер Бонд. Однако мы с ней в состоянии вознаградить вас.

– Бонд… – Линд выпрямился и немного наклонился вперед в кресле. – Могу я перемолвиться с тобой словечком?

– Но время так дорого! – воскликнула миссис Мэйбурн.

– Это займет не больше минуты, – натянуто улыбнулся Линд.

Вслед за ним Джаспер вышел в холл.

– Ну почему именно сегодня на меня свалилось такое?

– Послушай, Тони Белл – отличный парень. А как поставщик новых дел он просто не имеет равных. – Линд остановился в центре круглого ковра и развернулся на пятках. – Позволь мне самому заняться этим. Сегодня у тебя нет лишнего времени, но такой случай никак нельзя упускать.

Со стоном Джаспер запустил пальцы в волосы и проклял все несвоевременные дела.

– Я не могу подвергать тебя такому риску, ведь речь идет о пэре Англии. Если что-то не заладится, ты дорого заплатишь.

– Как раз для этого и существует маскировка, мой мальчик, – ухмыльнулся Линд. – Я надену тот костюм, который ты для меня приготовил, добавлю к нему парик. Монтегю увидит и запомнит совершенно другого человека. А если мне повезет, я еще и на твою свадьбу успею.

– Монтегю – это мой личный крест, мне его и нести.

– Да черт тебя побери! – Линд покачал головой. – Ты прекрасно знаешь, что я думаю об этой твоей вечной вендетте… она уже не поможет твоей матери! Но теперь ты так близок к цели, а мне станет гораздо легче, когда я буду знать, что ты наконец расстался с прошлым. Понятно, что ты не успокоишься, пока не доведешь затею до конца.

Джаспер опустил голову. Всю жизнь борьба за справедливость и возмездие за судьбу матери были его главной целью. Но теперь, когда до победы оставался один шаг, на первое место вышла Элиза. Выбирая между возмездием и свадьбой, он готов был от первого отказаться. При мысли о том, что Монтегю может выскользнуть из рук, у него сводило живот, а лоб покрывался потом, но это было ничто перед страхом потерять Элизу.

Разрываясь между двумя желаниями, он хрипло произнес:

– Я уверен, что не найду покоя, пока мой план не доведен до конца. До сих пор я жил ради одного – ради гибели Монтегю. Ну разве я могу все бросить в последнюю минуту? Как мне потом смотреть на себя в зеркало, зная, что я предал цель всей своей жизни за несколько шагов до ее достижения?

– Но ты приобретаешь при этом нечто другое, что наполнит твою жизнь новым смыслом, – возразил Линд. – Ты еще молод. Перед тобой лежит целый мир. Твоя мать была бы очень рада видеть, что ты выбрал этот мир, а не месть.

Именно в этот момент в голову Джаспера пришла мысль, совершенно для него новая. А ну как матушка, стремясь дать ему образование, желала вовсе не того, чтобы он очаровал отца? Что, если она видела будущее счастье сына в чем-то ином, не связанном с негодяем-родителем?

Но как бы то ни было, Джаспером в жизни руководили не материнские желания, а его собственные инстинкты, не раз уже спасавшие ему жизнь.

– Я не могу потерять Элизу, – убежденно произнес Джаспер, веря, что Элиза избавит его от гнета прошлого и подарит желанное будущее. – Если ты готов заняться Монтегю, я буду вечно тебе благодарен. Что касается меня, то пора на свадьбу.

– Вот и отлично. – Линд кивнул на дверь кабинета. – Договорись об оплате и узнай у дамы как можно больше. А я пока переоденусь.

– Спасибо. – Джаспер хлопнул друга по плечу.

Линд слегка порозовел.

– Можешь считать это свадебным подарком. Ну, вперед. Есть работа, которую нужно сделать, и есть клятвы, которые пора произнести.

* * *

В дом Мелвилла Джаспер прибыл ровно в три часа. Услышав, что он пришел, Элиза отшвырнула свадебное платье, которое уже собиралась надеть, и ринулась вниз по лестнице. И застыла на середине последнего пролета, ошеломленная видом Джаспера. Он надел тот же костюм, в котором был в день их первой встречи, и от этого трогательного напоминания у Элизы защемило сердце. Темные волосы Джаспера были слегка растрепаны ветром, щеки разрумянились от свежего воздуха. В ее глазах он был просто совершенством во всех отношениях.

Сраженная, Элиза глубоко вздохнула. Джаспер услышал ее вздохи и поднял голову, отыскивая ее взглядом. И тут же выражение его лица изменилось, став предельно сосредоточенным.

– Элиза…

Не столько услышав, сколько почувствовав, как он произнес ее имя, она стремительно одолела оставшиеся ступени.

– Как ты? – спросила Элиза, остановившись перед ним.

– Теперь лучше, ведь ты уже со мной.

Элиза жестом пригласила его в гостиную и пошла вперед. Как всегда, она знала, что Джаспер следует за ней, хотя не слышала ни единого звука. Она села, и он опустился на кушетку рядом.

Через час им предстояло обвенчаться. И Элиза куда больше радовалась этому событию, чем опасалась.

– Как хорошо, что ты пришел пораньше. – Она сдержала желание взять его за руку. – Я беспокоилась о тебе с того самого момента, когда мы вчера расстались.

Джаспер кивнул:

– Монтегю очень похож на своего отца. И порой столь же нелюбезен.

– При чем здесь его отец?

– Я приехал пораньше, потому что нам нужно поговорить. Есть кое-что, о чем ты должна узнать прежде, чем назовешь меня своим мужем. Я могу лишь молиться, чтобы ты не отказалась от меня, узнав всю правду обо мне до конца.

Его тон еще сильнее насторожил Элизу, уже растревоженную визитом Рейнолдса.

– Что бы ты ни сказал, это ничего не изменит. И можешь всегда рассчитывать на меня.

В темных глазах Джаспера светились задумчивость и печаль.

– Мое желание быть с тобой ничто не изменит. И я все делаю ради этой цели…

Элиза терпеливо ждала продолжения, когда вдруг послышался громкий стук в парадную дверь. По холлу разнесся грохот, Джаспер и Элиза вскочили.

Однако Роббинс успел к дверям первым. Когда дворецкий открыл, на пороге обнаружился один из помощников Джаспера, симпатичный парень, который провожал Элизу к дому Бонда в тот вечер, когда она впервые очутилась в его объятиях. При виде девушки Аарон сорвал с головы шляпу; в глазах его отражалось отчаяние, и ее охватила безумная тревога.

– Что случилось? – быстро спросил Джаспер.

– Та лавка… Она горит!

– Пеннингтон?

– Что горит? – Сердце Элизы колотилось так, что она не могла вздохнуть. – Что происходит?

– Оставайся с ней, – приказал Джаспер и стремительно бросился наружу.

У крыльца лакей держал поводья коня, на котором приехал Аарон. Ухватившись обеими руками за луку седла, Джаспер буквально взлетел на спину жеребца и умчался прочь.

Он уже исчез из вида, а Элиза все стояла в открытых дверях, растерянная и испуганная. Тяжело дыша, Аарон вошел в дом. Когда парень проходил мимо нее, Элиза схватила его мускулистую руку:

– Куда он ускакал?

– К вашему дому на Пиони-уэй.

Элизе достаточно было лишь бросить взгляд на Роббинса, чтобы все пришло в движение. Через двадцать минут карета уже стояла у подъезда, а Элиза за это время объяснила Реджине и Мелвиллу, что с радостным событием придется немного обождать, заверив, что все будет в порядке. Ее уговаривали остаться и дождаться Джаспера дома, но она не стала и слушать.

– Мы все равно вот-вот поженимся, – возразила она. – И мой долг – быть рядом с ним.

– Он бы не хотел, чтобы вы там оказались. – Аарон вышел следом за ней. – Ради вашей же безопасности.

– В то время как он рискует собой ради меня?

– Ну, нельзя сказать, чтобы он не был готов к такому повороту событий. И я уверен, что все уже будет в порядке раньше, чем мы доедем.

– Тогда у него и причин не будет возражать против моего присутствия.

Элиза запахнула полы наброшенной второпях ротонды и застегнула пуговицы. Она уже завязывала ленты шляпки, когда перед крыльцом резко остановился всадник. Это был граф Уэстфилд.

– Вот только не надо мне говорить, что я опоздал на свадьбу, – крикнул он, приподнимая над головой шляпу наимоднейшего фасона.

– Мы с мистером Бондом скоро вернемся, милорд, – откликнулась Элиза и, опираясь на руку лакея, впорхнула в карету. – Прошу вас, входите в дом, располагайтесь. Вас встретит леди Коллингсворт.

Граф спешился и подошел к экипажу. Заглядывая внутрь, он был уже не так весел:

– Что случилось? Почему вы так встревожены?

– Один из моих домов загорелся. Мистер Бонд уехал туда.

– На Пиони-уэй, – произнес Уэстфилд, как будто именно этого и ждал.

Элиза моргнула, поняв вдруг, что мимо нее прошло нечто важное.

– Не хотите ли поехать со мной?

Уэстфилд кивнул и прыгнул в карету. К ним присоединился и Аарон, занявший место напротив графа.

Кучер щелкнул хлыстом, карета рванулась вперед.

– Похоже, этот пожар стал сюрпризом для меня одной. – Нога Элизы нетерпеливо постукивала по полу. – Почему?

– Арендаторша, которую вы знаете как миссис Пеннингтон, на самом деле носит имя Ванесса Чилкотт, – пояснил Уэстфилд. – Мистер Бонд заподозрил, что эта леди намеревается использовать установившиеся между вами деловые отношения в злокозненных целях и обогатиться за ваш счет.

При этом известии Элизу охватило странное спокойствие, мысли потекли на удивление ровно. Новость потрясла ее и в то же время вызвала чувство, что от судьбы не уйдешь. Она слишком хорошо знала, что представляет собой семейство Чилкотт, но надеялась, что со смертью матери избавилась от них навсегда.

– Например, если в принадлежащем мне здании случится пожар, в котором можно будет обвинить домовладельца, – уверенно развила она высказанную графом мысль, – она предъявит мне иск.

– Именно так. Мистер Бонд полагает, что вам станут навязывать весьма дорогостоящую сделку, чтобы избежать судебного процесса и связанного с этим скандала.

Элизу охватила холодная ярость.

– Но подобную сделку невозможно будет совершить втайне, если я стану замужней дамой. Следовательно, ей просто необходимо было провернуть свою аферу до моей свадьбы.

Когда они прибыли на Пиони-уэй, оказалось, что движение по ней остановлено, ибо вся улица перегорожена фургонами. Огромными клубами поднимался густой черный дым, почти не давая дышать. Элиза достала из ридикюля носовой платок и прижала к лицу.

Оставив карету возле наскоро сооруженного заграждения, дальше они пошли пешком. Приходилось проталкиваться сквозь толпу зевак, не желавших отступать с выгодных позиций. Уэстфилд прокладывал путь, Аарон следовал в арьергарде, и оба старались уберечь Элизу от толчков, но почти безуспешно.

Вблизи обгоревшего фасада их остановили пожарные, изо всех сил старавшиеся спасти хоть что-нибудь. Не сводя глаз с дома, Элиза объяснила, кто она такая, и ей позволили пройти.

– Вон он! – Наконец она увидела высокую фигуру Джаспера.

Уэстфилд подхватил ее под локоть и притянул к себе. Их отделяло от Джаспера всего несколько шагов, когда толпа раздвинулась и Элиза увидела рядом с ним миссис Пеннингтон… вернее, мисс Чилкотт. Платье и фартук женщины были измяты и перепачканы сажей, светлые волосы и лицо покрыты копотью, левый глаз распух и почернел. Ее сходство с покойным отчимом было в этот момент так очевидно, что Элиза не понимала, как могла этого не заметить раньше. Но в утро их первой встречи она приехала в лавку в одной карете с Джаспером и была так взволнована его обществом, что не могла сосредоточиться ни на чем другом.

Однако даже в таком виде Ванесса Чилкотт оставалась очень красивой женщиной: заметив ее, Уэстфилд запнулся на ходу и испустил шумный вздох.

– Элиза… – Похоже, Джаспер не слишком удивился, обнаружив ее поблизости. – И откуда я знал, что ты не послушаешься и не останешься дома?

– Я должна быть там, где ты.

Элиза окинула Джаспера пристальным взглядом, беспокоясь, не ранен ли он. Джаспер был так перемазан золой и сажей, будто сам едва не сгорел, но, похоже, не пострадал.

Тогда Элиза перенесла свое внимание на женщину, стоявшую рядом с ним.

– Мисс Чилкотт?

Взгляд покрасневших глаз лавочницы казался странно отсутствующим.

– Мисс Мартин… – болезненно хриплым голосом откликнулась она.

– Что здесь произошло?

Джаспер хотел было ответить, но к ним подошел один из пожарных.

– Огонь мы остановили, – сказал он. – Нашли обгоревшее тело и банку из-под керосина, в точности как и говорила миссис Пеннингтон.

– Тело? – Элизе стало не по себе. – Боже мой… Кто-то погиб?

Джаспер кивнул.

– Мисс Чилкотт поднялась в свою квартиру, чтобы забрать какой-то заказ, и обнаружила там Теранса Рейнолдса, который разжигал огонь. Они схватились, она ударила его по голове кочергой. И едва успела выскочить, когда пламя уже охватило весь дом. Я пытался его вытащить… но было уже слишком поздно.

– Мистер Рейнолдс? – недоверчиво повторила Элиза.

Ее поверенный всегда весьма тщательно проверял каждого из арендаторов. Видит бог, он ведь даже раскопал подробности давней истории с игрой на закладную, хотя никто из участников их не афишировал. Он никак не мог просмотреть тот факт, что миссис Пеннингтон на самом деле – Ванесса Чилкотт. Так почему же он ничего не сказал? Каким образом он мог способствовать тому, чтобы кто-то из Чилкоттов арендовал здание у Элизы Мартин?

– Вы были его страховым полисом… – Элиза посмотрела на Ванессу. – Он скрыл от меня, кто вы на самом деле, чтобы использовать в собственных интересах. Но какую роль играли вы сами?

– Никакой. – Ванесса вскинула голову. – Я знаю обо всем этом еще меньше вашего.

– В каком родстве вы находитесь с моим отчимом?

– Я его дочь.

Ошеломленная всеми этими открытиями, Элиза пошатнулась. Ее предал тот, кому она так безгранично доверяла!

Джаспер поддержал ее, Элиза прислонилась к нему.

– Я же видела его сегодня утром! Он кое-что рассказал мне, надеясь, что я выслушаю его и передумаю выходить за тебя.

Джаспер застыл.

– Что он тебе рассказал?

– О том, как Уэстфилд играл против Монтегю на закладную, которая на самом деле принадлежала тебе. Закладную на поместье в Эссексе. Мистер Рейнолдс предположил, что ты добивался меня, пытаясь помешать Монтегю заполучить мои деньги и выкупить закладную.

– И ты поверила?

– Нет. И у него не осталось больше никакого средства помешать свадьбе, потому он и решился на поджог. – Элиза подняла голову и глянула в потемневшие, полные ярости глаза Джаспера. – Но он не мог не понимать, что это лишь отсрочит дело. Так чего он добивался? Я же не собиралась его увольнять. Для него ничего бы не изменилось.

– Мы разберемся в его тайнах, любовь моя. – Джаспер сжал Элизу в объятиях, готовый защищать, как никто в ее жизни. – Обещаю тебе. Раскроем их все до единой.

Глава 16

Вместе с Уэстфилдом Джаспер отвез обеих женщин в особняк Мелвилла. Пропахшие дымом, грязные и растрепанные, все четверо нелепо смотрелись в доме, подготовленном к свадебному торжеству, и остановились в холле.

Леди Коллингсворт выбежала из бального зала, где должна была состояться церемония, и застыла, заметив хмурую компанию.

– Боже мой, – пробормотала она. – Священник ждет вас, но, похоже, придется немножко изменить программу…

– Нет, – решительно ответила Элиза, изумив тем самым Джаспера. – Если он может подождать хотя бы час, я буду готова.

– Я приведу себя в порядок за полчаса, – поддержал ее Джаспер.

Недоуменно моргая, леди Коллингсворт уставилась на мисс Чилкотт.

– Реджина, – поспешила заговорить Элиза, – это мисс Ванесса Чилкотт, дочь моего отчима. Ванесса, это вдовствующая графиня Коллингсворт.

– Миледи… – прошептала Ванесса, приседая в реверансе.

Сердце Джаспера наполнили восхищение и гордость. Ну разве найдется еще женщина, способная с таким достоинством выдержать подобные испытания в подобный день? Узнав всю правду, Элиза вполне могла бы предоставить мисс Чилкотт ее собственной судьбе. Но вместо того она задала этой женщине всего один вопрос: «Почему?» И мисс Чилкотт ответила: «Я хотела жить своей жизнью и быть независимой. У кого бы я могла научиться этому, как не у вас? И как бы я могла достичь своей цели, не скрыв своего имени, ставшего моим проклятием?»

И жилище, и все имущество мисс Чилкотт погибли в огне, поэтому Элиза предложила ей свое гостеприимство. К тому же, имея Ванессу под рукой, было легче разобраться во всех обстоятельствах странной истории. Но это, разумеется, откладывалось на следующий день.

– Мисс Чилкотт нужно принять ванну, и пусть ей приготовят комнату, – сказала Элиза. – Если бы вы могли за всем этим присмотреть, Реджина, я была бы вам бесконечно признательна.

– Ну разумеется! – Леди Коллингсворт взглянула на Джаспера. – А к вам тут пришли, мистер Бонд. Они в гостиной.

Подавая руку Элизе, Джаспер встретил ее взгляд. «Я должна быть там, где ты», – сказала она, так как торопилась навсегда связать их судьбы ничуть не меньше, чем сам Джаспер. И Джаспер боготворил ее за это, как и за множество других вещей.

Уэстфилд оставил их, чтобы присоединиться к горстке гостей в бальном зале. А Джаспер и Элиза направились в парадную гостиную. Там их ждали пять человек: близнецы Кроуч, Линд, Энтони Белл и миссис Франческа Мэйбурн.

Подняв брови, Джаспер окинул компанию взглядом, пытаясь понять, зачем они все явились. Он уже хотел спросить об этом, но Элиза его опередила.

– Добрый день, миссис Рейнолдс, – произнесла она. – Никак не ожидала увидеть вас после всего, что сегодня случилось!

* * *

– Я отправился к ювелирной лавке, – продолжил рассказ Линд, – но нигде поблизости не нашел Белла, и от этого мои подозрения только возросли.

С тяжелым сердцем Элиза слушала рассказ о второй части плана Рейнолдса. Конечно, она благодарила судьбу за крушение этого плана, но и с болезненной ясностью осознавала, что ничего этого не случилось бы, если бы Джаспер не стремился так упорно погубить Монтегю. Сколько сил он отдал этой цели! И будет ли он когда-нибудь весь целиком с ней, или прошлое завладело им навсегда?

Но тут она вспомнила, что сегодня Джаспер пустил по следу Линда, а сам остался с ней. А значит, его сердце принадлежит ей.

– Иногда, – тихо произнес Джаспер, – то, что выглядит слишком хорошо, чтобы быть правдой, как раз ею и оказывается…

– Весьма умно было с твоей стороны отправить со мной Кроучей. – Линд кивнул. – Мы все вместе около часа наблюдали за улицей и заметили наемную карету, которая стояла там все это время. Патрик как бы случайно прошел мимо и благодаря своему чудовищному росту смог заглянуть в окно. А внутри он увидел вот эту даму, державшую на коленях пистолет. Я послал Питера за Беллом, чтобы проверить историю, которую она рассказала. Белл ее не знал, но она знала достаточно и о нем, и о тебе, и о Монтегю, чтобы разработать вот такой план и заманить тебя в нужное место. Мы привезли ее сюда, чтобы узнать, что ты обо всем этом думаешь, но, конечно, нам и в голову не приходило, что она не та, за кого себя выдает, или что мисс Мартин известно, кто она такая на самом деле.

Элиза смотрела на Анну Рейнолдс с чувством, прежде ей незнакомым и весьма похожим на ненависть.

– Вы действительно собирались стрелять в мистера Бонда? Вы намеревались его убить?

Брюнетка рыдала с того самого момента, как узнала о гибели своего мужа; сейчас она опустила промокший носовой платок и пронзила Джаспера взглядом.

– Его зовут вовсе не мистер Бонд! Он носит фамилию Грэшем. Он сын Дианы Грэшем, распутницы, сошедшейся с графом Монтегю и умершей от дурной болезни!

Джаспер стоял как каменный, и это даже испугало Элизу.

– Советую вам выбирать слова, – предостерег он с опасной мягкостью.

– Да я все о вас знаю, мистер Грэшем! – резко бросила Анна. – Я говорила Рейнолдсу, что он должен все рассказать мисс Мартин! В конце концов, это ведь она наняла его брата, чтобы тот разобрался в вашей истории! Я ему говорила: «Доложи ей все, пусть знает, что он не тот, за кого себя выдает!» Но он твердил, что мисс Мартин должна только поверить, что вы гонитесь за ее деньгами, и этого будет достаточно. Он боялся рассердить ее – ведь он так и не отозвал Тобиаса из Ирландии. Нарушив приказ, он боялся утратить ее доверие. Лучше бы он меня послушал!

В гостиной нарастало напряжение.

– Так это вы писали лорду Мелвиллу угрожающие письма! – Элиза поспешила заполнить паузу. – Но зачем? Какую цель они преследовали?

– Я вовсе не обязана вам отвечать. – Анна вздернула подбородок и отвела взгляд. – Я не сделала ничего плохого.

– Как насчет того случая в Королевской академии? – ледяным тоном поинтересовался Джаспер.

– Бог мой! Вы же не думаете, будто мы имеем какое-то отношение к этому? Мы не убийцы. Впрочем, с меня довольно. – Она встала. – Вы не вправе задерживать меня здесь.

– Я вас отвезу на Боу-стрит, – сказал Белл. Невысокий и худощавый, он выглядел почти хрупким. – Посмотрим, согласятся ли с вами в магистратуре. А до тех пор сидите спокойно.

– На вас очень дорогая пелерина, – заметил Джаспер. – А на шее и в ушах весьма крупные изумруды. То ли вы вышли замуж, уже имея неплохое состояние, то ли мисс Мартин платила вашему мужу слишком щедро.

Элиза, не привыкшая обращать внимание на подобные вещи, вдруг увидела миссис Рейнолдс другими глазами. Действительно, украшения Анны Рейнолдс выглядели куда дороже собственных украшений Элизы…

– Но как? – Она посмотрела на Джаспера. – Я же сама управляю своими финансами… сама веду бухгалтерские книги.

– Но ты не имеешь дело непосредственно с арендаторами. Кто собирал арендную плату?

– Мистер Рейнолдс.

– Вот именно, – кивнул Линд. – А разве не может быть так, что вы получали от него совсем не те суммы, которые он брал с нанимателей вашей собственности?

Элиза побледнела.

– Думаю, это возможно, если у него хватало хитрости…

Если! Ведь она прекрасно знала, насколько умен ее поверенный. А он оказался не только умен, но еще и хитер. Она посмотрела на Анну: та сидела бледная, но в глазах светился вызов.

– Он мог повышать арендную плату без моего ведома и вносить в счета фальшивые расходы… Нужно расспросить мисс Чилкотт и других арендаторов. Боже мой… мы все от него пострадали!

– Судя по всему, именно поэтому Рейнолдс пытался погубить мистера Бонда, – сказал Белл. – Ведь супруг, да еще такой, немедленно раскрыл бы все эти махинации. И в любом случае у поверенного стало бы заметно меньше власти и влияния на дела. Мне очень жаль, мисс Мартин, что я не воспринял всерьез ваши слова, когда вы меня наняли. Для меня это станет уроком на будущее.

Джаспер продолжал стоять тихо, с неподвижным лицом.

– Этот сезон должен был стать для меня последним, – заговорила Элиза. – Я намеревалась перебраться в деревню вместе с Мелвиллом, и таким образом основная часть моих дел перешла бы в руки мистера Рейнолдса. Они с женой были уже так близки к достижению своей цели, и тут вдруг я внезапно решаю выйти замуж за мистера Бонда… Должно быть, это привело их в отчаяние.

– Если вы за него выйдете, – ледяным тоном произнесла Анна, – вы получите именно то, чего заслуживаете. По крайней мере, Рейнолдс заботился об умножении вашего состояния. А вот мистер Грэшем, я уверена, намерен его промотать.

Элиза вскочила, не в силах больше выносить все эти разговоры.

– Предоставляю дальнейшее вам, мистер Белл. Позже вы мне расскажете обо всем.

– Разумеется, мисс. – Сыщик коротко поклонился.

– Мистер Бонд, – нежно сказала Элиза, вызвав усмешку Анны, – вы не составите мне компанию?

– Через минуту я к вам присоединюсь, – безжизненным тоном ответил Бонд.

Элиза кивнула и на негнущихся ногах покинула гостиную. Действительно ли Джаспер вскоре последует за ней, или он навсегда для нее потерян? А может, он никогда по-настоящему ей и не принадлежал? Вед несмотря на все их обещания ничего не скрывать друг от друга, у него оказалось куда больше тайн, чем он рассказал.

* * *

Джаспер поднялся по лестнице и повернул направо, к комнатам Элизы, дорогу к которым объяснила ему леди Коллингсворт. И если даже вдовствующая графиня сочла это неподобающим, она и вида не подала, а сказала лишь, что священник уже дал согласие подождать сколько нужно и приятно проводит время в обществе лорда Уэстфилда и бутылки шампанского.

Глубоко вздохнув, Джаспер поднял руку и постучал в дверь будуара. Пока он ждал ответа, у него возникло новое странное чувство: будто он стал хрупким, как стекло, и может в любое мгновение разбиться. Наверное, череда неожиданных открытий выбила его из колеи. А может, все женихи перед венчанием переживают нечто подобное. Или это чувство порождено страхом невосполнимой потери, но насчет этого Джаспер не был уверен, поскольку не имел подобного опыта.

Дверь открылась, Джаспер увидел Элизу – в капоте, с опухшими глазами и покрасневшим носом. Джаспер вспомнил, как при первой встрече нашел ее привлекательной, но не слишком красивой. О чем он только думал тогда? Элиза была самой чудесной из всех женщин, с какими ему приходилось встречаться.

Отступив назад, она позволила Джасперу войти, а потом тихо затворила дверь за его спиной.

Ее комнаты были отделаны в тех же бордовых и кремовых тонах, что и его собственные. Отметив это, Джаспер сразу почувствовал себя как дома. Впрочем, он и раньше отмечал глубинное сходство их натур, спрятанное под покровами внешних различий.

– Надо было сказать тебе…

Они произнесли эти слова одновременно и одновременно умолкли, пораженные совпадением своих мыслей. Джаспер ждал, предоставляя Элизе продолжить первой. После событий этого дня она вполне заслужила право устроить ему разнос.

– Я дала Рейнолдсу поручение в самом начале, когда ничего не знала о тебе, – заговорила она, беспокойно вертя в пальцах поясок накидки. – Ты упомянул о родстве с лордом Грэшемом мимоходом, не вдаваясь в подробности, и я решила на всякий случай это проверить. Но потом я все отменила, еще до того, как он подготовил первый отчет. Я хотела, чтобы ты сам по доброй воле рассказал все, что мне нужно было знать.

Джаспер кивнул и стиснул руки за спиной.

– Я должен был рассказать тебе о моей матери. Я понимал, что должен это сделать, но мне казалось, что у нас еще есть время…

– Оно у нас есть. – Элиза подошла ближе к нему. – У нас сколько угодно времени.

– Время уже пришло, Элиза. Ты должна все узнать обо мне до того, как выйдешь за меня замуж. Мне не вынести, если ты отвернешься от меня, уже став моей.

– Я не отвернусь. Я люблю тебя.

– Элиза… – Джаспер вздохнул, опустив веки.

– Не говори ничего сейчас, – быстро перебила его она. – Мы обо всем поговорим после венчания. Я выхожу за тебя по велению сердца, доводы рассудка тут ничего не изменят. Я буду отныне доверять своим чувствам и стану такой женщиной, какая тебе нужна. Ты должен знать: я принимаю тебя таким, какой ты есть, без условий и сомнений, и хочу лишь ответной любви.

Отбросив все правила и привычки, Элиза готова была делать одну уступку за другой ради того, чтобы не потерять Джаспера. Она твердо решила верить ему, пусть даже потом ей придется об этом пожалеть.

– Я люблю тебя, – повторила она.

Джаспер смотрел на нее. Элиза отошла и села на кушетку, сложив руки на коленях. И это вдруг наполнило его безумным возбуждением. Элиза сейчас выглядела такой сдержанной, а он ведь знал, в какую дикарку она превращалась в его объятиях… Наедине с ним она открывала свое истинное, глубоко запрятанное «я», и это даже сильнее заставляло Джаспера жаждать близости с ней, чем физическое наслаждение.

– Я просто раздавлен, – хрипло произнес он. – Я принадлежу тебе и готов на все ради обладания тобой.

Рука Элизы поднялась к горлу. Джаспер стремительно подошел к ней и схватил эту алебастровую руку. Поцеловав сначала тыльную сторону ладони, он принялся целовать каждый из пальчиков. И облизнул тот из них, на который ему вскоре предстояло надеть кольцо. Элиза вздрогнула. Ее ресницы опустились, губы приоткрылись.

Джаспер втянул в рот ее палец и принялся ласкать его языком… и вот уже с губ Элизы сорвался тихий стон.

Она была готова сдаться, и Джаспер дал себе волю. Свободной рукой он расстегнул пуговицы бриджей. Его мужское естество тяжело упало ему в ладонь, уже такое толстое и твердое, что Джаспер удивился.

– Джаспер…

Он выпустил изо рта ее дрожащий палец.

– Ты нужна мне…

* * *

Элиза нервно развязывала пояс. Джаспер опустился перед ней на колени и грубо сорвал с нее капот трясущимися от нетерпения руками. Обхватив Элизу за бедра, он притянул ее к себе и усадил верхом на колени. Шелковистая щель Элизы прижалась к его пенису.

Джаспер положил ладонь на шею девушки, заставляя взглянуть прямо ему в глаза.

– Мне просто необходимо очутиться в тебе.

– Да…

Она все сильнее предвкушла, как он будет ее брать со всем жаром своей страсти. Да, она любила его именно так, без ограничений, жадно…

Джаспер немного подвинул ее, заставляя приподняться и снова опуститься, при этом вздувшаяся головка пениса заскользила вдоль ее расщелины, задевая клитор. Элиза застонала и вцепилась ему в плечи, напряженная, нетерпеливо стремящаяся к наслаждению…

Когда он замер напротив жаркого входа, Элиза задрожала, и Джаспер со стоном ворвался внутрь, резко проникнув в самую глубину.

– Элиза…

Его руки крепко сжали тело девушки, так что она уже не в силах была ни вздохнуть, ни пошевелиться.

Она впилась ногтями в его спину, судорожно извиваясь. Жар его кожи обжигал ее даже сквозь рубашку и бархатный сюртук.

– О, прошу… – умоляла она, прижимаясь к Джасперу. – Прошу…

Джаспер подхватил ее под бедра, приподнимая и опуская, чтобы она скользила по его напряженному естеству, проникая глубже, еще глубже…

– Да, да! – Элиза всхлипывала от наслаждения.

– Скоро ты просто не сможешь жить без этого, – пообещал Джаспер низким, опасно грубым голосом. – Станешь домогаться меня везде и всегда, не в силах дождаться подходящего момента. Будешь поднимать юбки и умолять, чтобы мои губы коснулись тебя, и тебе будет наплевать, где мы находимся. Ты будешь жаждать моего вкуса, будешь падать на колени и ласкать меня ртом, нежить мою плоть, пока я не извергнусь в тебя, толстый и горячий, обезумевший от голода…

Элиза крепко держалась за его плечи, закрыв глаза, пока он ритмично двигался в ней. Это было невероятно! Ей никогда не будет достаточно… Ощущение сотрясавших ее внутренности толчков, наполненности и то, как он находил самые чувствительные точки, воспламеняло их обоих…

А Джаспер все продолжал двигаться, сокрушая Элизу своим жаром и твердостью, переполняя наслаждением, от которого девушка яростно выгибалась назад. Он действительно становился ей необходим.

Но вот он вышел из нее, и Элиза почувствовала себя пустой. Он вернулся – и она прикусила губу, чтобы сдержать крик, который выдал бы гостям внизу, чем они тут занимаются.

Но Джаспер не признавал сдержанности.

– Позволь мне услышать тебя, – просил он. – Позволь мне услышать, как тебе хочется этого!

Его свободная рука уперлась в бедро Элизы, заставляя ее шире раздвинуть ноги, чтобы он мог проникнуть в нее еще глубже. Быстро двигая тазом, он довел ее почти до безумия. Элиза уже ничего не осознавала от страсти и желания получить больше, еще больше… всегда больше. Ей было уже недостаточно того, что Джаспер давал ей.

Задыхаясь, Элиза снова вцепилась в напряженные мускулы на его спине. Переживания этого дня пробудили неутолимое желание.

– Доведи меня до конца…

– Еще слишком рано, – прорычал он, обливаясь потом.

– У нас впереди вечность, чтобы наслаждаться не спеша. Не заставляй меня ждать прямо сейчас…

Джаспер с силой прижал ее к себе:

– Я люблю тебя, Элиза… я люблю тебя.

Она достигла оргазма такой силы, что все ее тело забилось в страстных конвульсиях. Джаспер последовал за ней, и его бедра двигались ей навстречу с яростью и напором. Она чувствовала, как мужчина подходит к финалу, ощущала напряжение мышц и глубокое неровное дыхание, сотрясавшее его грудь. И когда Джаспер дошел до пика, это было похоже на землетрясение. Его толстый пенис дергался внутри Элизы, выбрасывая струи горячего семени… С губ Джаспера срывалось имя Элизы, но потом она закрыла его рот своими губами, поглотив звуки его наслаждения своим сердцем, своей бесконечной любовью.

* * *

Спустя час они поженились. Элиза надела новое атласное платье кремового цвета, с чудесными кружевными рукавами и лифом. Сшитое по последней моде, оно было первым из множества других, которые должны были служить делу преображения Элизы. Теперь она намеревалась всячески подчеркивать все лучшее, что было в ее внешности, дабы доставить удовольствие мужу и всячески разжигать его любовь к ней. Во время произнесения брачных обетов волосы Джаспера были еще влажными: чтобы сэкономить время, он принял ванну в гостевой спальне, послав Кроучей к себе домой за свежей одеждой.

Священник, скоротавший время ожидания в обществе пары бутылок шампанского, раскраснелся и был весел; остальные казались серьезными и даже печальными. Элиза была уверена, что по ее лицу Реджина догадалась, на что они с Джаспером потратили это время, но леди ничего не сказала.

На короткой церемонии присутствовало меньше дюжины гостей. Истомленные ожиданием, они после венчания не задержались надолго.

Когда молодым супругам пришла наконец пора удалиться, Джаспер испытал немалое облегчение. Элиза взяла его за руку и повела в свои апартаменты.

– У меня есть кое-что для тебя, – сказал Джаспер, когда они остались одни.

– Ох… – Элиза прикусила нижнюю губу. – А я и не подумала о свадебном подарке!

– Ты сама и есть тот подарок, который мне нужен.

Джаспер сунул руку во внутренний карман сюртука и достал дамское колечко с печаткой.

Взяв Элизу за руку, он надел золотой ободок на безымянный палец ее правой руки.

– Оно принадлежало моей матери.

– Спасибо… – Элиза посмотрела на него сияющими глазами.

– Хочешь чего-нибудь выпить? – заботливо спросил он, стягивая сюртук.

– Нет. Я хочу тебя.

Лицо Джаспера расплылось от удовольствия; его грудь приподнялась в глубоком вздохе, кровь закипела и потекла быстрее.

– И никаких оговорок? Никаких вопросов?

– Сколько можно болтать?

Элиза повернулась к нему спиной.

– Ты собираешься всегда меня удивлять? – Джаспер подошел к ней и взялся за первую пуговку платья.

– Сегодня нам уже хватило неприятностей, и очень скоро настанет завтра, когда предстоит разбираться с остальными.

Джаспер прижался губами к ее плечу, бесконечно благодарный.

Элиза повернула голову, их взгляды встретились.

– Ведь если бы ты сам поехал в ту ювелирную лавку, а не послал Линда…

– Элиза…

Она стремительно развернулась в кольце его рук и впилась в его губы лихорадочным, неловким от поспешности поцелуем. Джаспер прижал ее к себе, приподняв над полом. Тонкие руки Элизы обвились вокруг его шеи, пальцы запутались в волосах, и это мгновенно воспламенило новобрачного.

– Я хочу, чтобы ты разделся, – выдохнула Элиза ему в ухо, заставив мужское естество Джаспера буквально встать на дыбы. – Я хочу касаться тебя везде, а когда ты в одежде, в этом нет смысла. Это непрактично.

– Ну, мы же в нашей спальне, где можно все устроить наилучшим образом, – ответил Джаспер, пряча улыбку.

Опустив Элизу на край кровати, он отступил назад и набросился на пуговицы жилета.

– Не спеши… – Элиза медленно облизнула нижнюю губу.

– Тебе нравится наблюдать?

– Мне нравится смотреть на тебя, – поправила его Элиза. – В тебе все прекрасно, и соблазнительно, и желанно.

Джаспер представления не имел, что можно ответить на это, как сказать Элизе, что значит для него ее откровенность. Он мог лишь замедлить процесс раздевания, не сводя глаз с возлюбленной, позволяя ей понять, как сильно он ее любит. Когда тело Джаспера полностью освободилось от одежды, он выпрямился и стал ждать ее указаний, что делать дальше. Он ведь уже получил от нее то, в чем нуждался, и она дала ему это без малейших колебаний. Всего лишь второй раз в жизни Элиза ощутила мужчину внутри себя, и Джаспер был слишком поглощен собой в тот момент, чтобы даровать ей всю ту нежность, которой она заслужила. Теперь настала очередь Элизы получить то, в чем нуждалась она.

– На мне слишком много всего надето, – сообщила Элиза, сбрасывая домашние туфельки. Ее стройные ноги свесились с края кровати.

– И чего бы ты желала от меня в этом смысле?

– Раздень меня. Но быстрее, чем раздевался сам.

Джаспер обхватил ее за талию, поднял и снова принялся расстегивать пуговки, только уже в другом темпе. Свадебное платье было почтительно отложено в сторону, но вот сорочка и панталоны полетели на пол без церемоний. Зачарованный видом нежной веснушчатой кожи, Джаспер прижался к Элизе и согнул колени, чтобы приспособиться к ее небольшому росту. Одной ладонью накрыв ее грудь, а другую запустив в темно-рыжие кудряшки между ногами Элизы, Джаспер в полной мере ощутил ее страсть.

Элиза мурлыкала от удовольствия, ее голова упала на плечо Джаспера.

– Как мне нравится чувствовать твои руки! Они такие большие и сильные, мозолистые и теплые…

– Руки лавочника.

Джаспер осторожно провел кончиком пальца по розовому ушку Элизы.

– Только эти руки впредь будут касаться меня таким образом.

Джаспер двумя пальцами раздвинул края ее женской щели, открыв набухший клитор.

– А ты уже влажненькая?

Элиза задохнулась, когда Джаспер чуть сжал ее сосок, и шире раздвинула ноги, ожидая более глубокой ласки.

– Да… я еще с прошлого раза не просохла.

Мысль о том, что Элизу наполняло его семя, заставила Джаспера почувствовать, как его и так уже готовый к подвигам пенис напрягся еще сильнее. Он быстро вошел в Элизу, застонав от непередаваемого ощущения влажного тепла ее плоти.

– Позволь мне… – попросил он, поворачивая Элизу к краю кровати.

Ее стройное тело напряглось на мгновение, но Элиза тут же расслабилась и легла лицом вниз, предоставив Джасперу возможность полюбоваться изящными линиями ее ягодиц. Он сжал их в ладонях, наслаждаясь упругостью.

Потом он раздвинул бедра Элизы, полностью открыв женское естество, и жестом собственника накрыл его ладонью.

– Я люблю тебя…

Элиза прижалась щекой к постели и закрыла глаза.

– Повтори еще разок…

Джаспер взял в руку пенис и коснулся им узкого входа в шелковистую пещерку Элизы.

– Я люблю тебя.

Медленным, очень медленным движением бедер он втолкнул толстую головку в тугую щель. Пальцы Элизы впились в бархат покрывала, а от ее низкого стона у Джаспера закипела кровь.

– Моя жена, – выдохнул он, неумолимо проникая все глубже и глубже.

Элиза выгнула спину, как кошка, и от этого мышцы ее маленькой вагины сжали пенис Джаспера. Наслаждение от этих легких объятий, ощущение того, что он находится внутри Элизы, было непередаваемо… Низкий стон вырвался из груди Джаспера. Согнувшись над Элизой, он двигался сильными порывистыми толчками, скользя в глубинах трепещущей женской плоти, пока не ударился в последнюю преграду, наплевав на риск того, что кто-то из них может дойти до финала раньше времени.

Его дыхание стало прерывистым.

– Так глубоко… – невнятно пробормотала Элиза.

Джаспер отступил на пару дюймов, потом снова пошел вперед, еще глубже, еще… Элиза попыталась протянуть руку и достать его неугомонное естество, но Джаспер сжал ее плечи и удерживал, продолжая неторопливые, размашистые движения бедрами. Его тестикулы шлепали по влажной расщелине Элизы в ровном эротическом ритме. Она тихонько повизгивала каждый раз, когда они тяжело падали на ее клитор. Ногти девушки царапали покрывало, а локоны вокруг лица слиплись от пота…

Когда внутреннее давление поднялось до опасного уровня, Джасперу пришлось ненадолго застыть в самой глубокой точке и сделать несколько круговых движений, шепча нежные слова взорвавшейся наконец Элизе. Пот заливал волосы и грудь Джаспера, показывая, как трудно ему было сдерживать собственный финал, чтобы доставить партнерше полное наслаждение.

Время шло, но Джаспер его не замечал, как это было всегда рядом с Элизой. Он знал только, что Элиза доходила до высшей точки уже много раз и у нее даже не осталось сил сжимать покрывало; из ее горла вырывались лишь едва слышные звуки, похожие на мяуканье маленького котенка.

И именно голос Элизы, хрипло произнесший: «Я люблю тебя», заставил Джаспера и самого дойти до взрыва.

Прижавшись щекой к ее шелковистым волосам, ухватив руками снизу, Джаспер наполнил Элизу жарким, текучим биением своей страсти, вырвавшейся из глубинного источника его тела. Из источника надежды и любви, о существовании которого Джаспер и не подозревал, пока Элиза не научила его читать в собственном сердце.

Глава 17

Сидя за завтраком, Элиза внимательно просматривала утренние газеты, когда в столовой появилась Ванесса Чилкотт. На ней была одежда, позаимствованная у экономки, – блузка с высоким воротником, явно тесноватая в груди, и слишком длинная юбка, однако Ванесса держалась с великолепным достоинством.

– С добрым утром, – приветствовала ее Элиза и тут же вернулась к отчету о вчерашнем пожаре.

– С добрым утром, мисс Мартин.

Элиза не сразу заметила, что молодая женщина застыла на месте. Нахмурившись, Элиза оторвалась от газеты и махнула рукой в сторону большого стола у стены, уставленного блюдами и тарелками.

– Все там. Сами возьмите, что вам понравится.

Ванесса, как будто только и ждала разрешения, кивнула и пошла в ту сторону.

– Поздравляю вас с радостным событием, – сказала она, с полной тарелкой сев к столу.

Элиза в задумчивости опустила газету.

– Наверное, мне следовало пригласить и вас? Но я не была уверена, что после всех тех событий… Хоть мы в какой-то мере и родственники…

Ванесса моргнула и уставилась на Элизу уже знакомым той взглядом – как на нее смотрели все, обнаружив, что она ничего не смыслит в правилах поведения.

– С добрым утром, дамы! – громко произнес Джаспер, входя в комнату. Движения его были исполнены небрежного изящества, словно время не играло для него никакой роли. – Моя жена невероятно прагматична, мисс Чилкотт, но ее пренебрежение правилами обычно не имеет целью кого-то обидеть.

Ванесса понимающе кивнула. Джаспер пересек комнату, направляясь к дальнему концу стола, где сидела Элиза. Судя по глазам блондинки, ей тоже нравился этот человек – бесцеремонно решительный и опасно эротичный. Какая женщина с горячей кровью смогла бы устоять перед ним?

– Я ничуть не обижена, – заверила его Ванесса. – Мне следует принести свою благодарность за крышу над головой.

– Пригласить вас было лишь самым разумным из возможных решений. – Элиза пожала плечами. – Вы потеряли в огне больше, чем я.

Джаспер оперся одной рукой о стол, а другой – о спинку стула Элизы. Нагнувшись, он поцеловал жену в висок и прошептал:

– Вы были весьма мне нужны этим утром, мадам. В будущем вам следует приказывать, чтобы завтрак нам подавали прямо в комнаты.

У Элизы перехватило дыхание. Джаспер всю ночь проявлял весьма примечательную ненасытность и несколько раз будил Элизу, чтобы снова и снова овладевать ею. То она лежала на спине. То на животе. То на боку. То ее пятки болтались в воздухе… Глубоко и не очень, с силой и мягко, но всегда властно, всегда нежно… Репертуар Джаспера был бесконечно широк, и, как подозревала Элиза, пока он показал ей лишь малую часть того, на что способен.

Когда он выпрямился, Элиза повернула голову и, поддавшись порыву, прижалась губами к его губам. Джаспер на мгновение изумленно застыл, но тут же ободряюще обнял ее и осторожно ответил на поцелуй. Когда Элиза наконец отодвинулась, от улыбки Джаспера по ее коже пробежали сладостные мурашки. Он провел кончиком пальца по ее переносице, а потом отошел, чтобы наполнить свою тарелку.

Элиза глубоко вздохнула и посмотрела на новоявленную родственницу. Ванесса полностью сосредоточилась на еде и как будто не заметила скандальной выходки в другом конце столовой.

Но вот Ванесса откашлялась.

– Спорный вопрос – разумно ли предоставлять кров арендатору, обманувшему ваше доверие. Сомневаюсь, что другие на вашем месте поступили бы так же.

– Но вы не просто арендатор, – возразила Элиза. – Вы дочь моего отчима.

– Но это скорее недостаток, чем достоинство, – сдержанно улыбнулась Ванесса.

Джаспер выдвинул для себя стул справа от Элизы и сел.

Элиза кивнула, в целом соглашаясь с Ванессой.

– Мой отец всегда восхищался вашим прямодушием, – добавила Ванесса. – Он говорил, что в этом есть нечто освежающее. И ему от этого хотелось стать лучше.

– Простите, если вам это покажется грубым, но… но он никогда о вас не упоминал.

– А вы давали ему такую возможность? – Блондинка приподняла бровь.

Элиза открыла было рот, но тут же снова его закрыла.

– Вот именно. – Ванесса аккуратно отрезала кусочек кровяной колбасы. – Но я вас в этом не виню. Вы очень умны, и вы сразу поняли, что он решил жениться на вашей матушке только ради ее состояния. Все, что говорят о нас, Чилкоттах, – чистая правда.

Сконфуженная Элиза посмотрела на Джаспера, но тот сидел с каменным лицом, не выдававшим чувств и мыслей.

– Видите вот это? – Ванесса положила вилку и протянула руку, показывая Элизе красноватую родинку на внутренней стороне запястья. – Эта метка есть у нас у всех, и мой дед как-то раз сказал, что это выступает наружу гниль наших душ.

– Да, вижу, – кивнула Элиза.

– Однако даже в подгнившем фрукте могут оставаться вполне съедобные части. В случае моего отца это было сердце. Он начал ухаживать за вашей матерью ради ее денег, но женился на ней, потому что полюбил ее.

Элиза сцепила пальцы рук, лежавших перед ней на столе.

– Если он действительно заботился о ней, ему следовало сильнее влиять на нее.

– Звучит разумно, – признала Ванесса. – Вот только любовь сама по себе не рассуждает. Любовь – это желание видеть другого как можно более счастливым. По крайней мере, мой отец именно так на нее смотрел. А как вам известно, сделать счастливой леди Джорджину было не так-то просто. Если бы он совсем не заботился о ней, он мог позволить ей скомпрометировать себя. Или увезти ее в деревню и запереть там. Или отправить на континент, в Европу. Может, ей бы даже понравилась мысль об отъезде в Америку…

– Я понимаю, что вы имеете в виду.

Джаспер потянулся через стол и накрыл ладонью руки Элизы.

– Думаю, вам следует знать, – продолжила Ванесса, – что именно вы оказывали самое сильное положительное влияние на моего отца, а он в свою очередь превозносил передо мной красоту честной жизни. И я поверила, что смогу жить честно, в отличие от многих Чилкоттов.

Элиза уже окончательно растерялась, не зная, как поддержать подобный разговор. Что она могла сказать такого, чего Ванесса уже не знала бы?

– Мне очень жаль, что вы оказались замешаны в наши с мистером Рейнолдсом сложные отношения.

– Это моя фамилия виновата в том, что мистер Рейнолдс сотворил с моим магазином, а вовсе не вы. – Ванесса пожала плечами. – Я уверена, он сдал мне в аренду тот дом с намерением выманить у меня те деньги, которые, как он думал, я намерена выманить у вас. Знаете, что он сказал, когда я застала его с жестянкой керосина в руках? «Ты не беспокойся. Уверяю тебя, твой план все равно принесет неплохую прибыль». Вот тут-то я и стукнула его кочергой.

– Боже мой…

– Должно быть, он счел мое появление настоящим подарком судьбы, я ведь буквально свалилась ему на голову, ему даже не пришлось меня искать. Он надеялся, что одна из Чилкоттов поможет прихватить еще больше ваших денег.

Джаспер посмотрел на Элизу:

– Видимо, Рейнолдс рассчитывал, что из-за пожара свадьбу отложат, а тем временем он устранит меня с помощью пули, заодно повысив ценность собственных услуг. А попутно он мог бы дискредитировать мистера Белла и навести подозрения на Монтегю, так что ты навсегда отказалась бы от мысли иметь дело с тем или другим.

– Он не предполагал, – пробормотала Элиза, любя Джаспера все сильнее и сильнее, – что ты мог отказаться от шанса помешать Монтегю ради меня…

Джаспер сжал ее руки.

– И что вы теперь будете делать? – Элиза посмотрела на Ванессу.

– Большую часть жизни мной управляла моя фамилия, даже когда я принимала решения вопреки семейной традиции. Но больше этого не будет. Та лавка была чудесной мечтой, но я не уверена, что это была именно моя мечта.

– Мне бы хотелось, чтобы пока вы пожили у меня, – к собственному удивлению, сказала вдруг Элиза.

– Еще один представитель семьи Мартин берет в дом еще одного из Чилкоттов?

– Мне не приходило в голову такое сравнение…

Элиза действительно приняла решение импульсивно, просто поддавшись сердечному порыву.

Джаспер ободряюще улыбнулся ей.

– Когда ты позавтракаешь, – сказала Элиза, – мне бы хотелось поговорить с тобой наедине.

– Конечно.

В дверях появился Роббинс, держа на маленьком подносе визитную карточку. Он прошествовал через комнату и поставил серебряный поднос на стол между Элизой и Джаспером.

– Граф Уэстфилд прибыл с визитом.

– Пригласи его сюда, – сказал Джаспер.

Мгновением позже в столовую ворвался весьма растрепанный Уэстфилд.

– С добрым утром! – провозгласил он, обращаясь вроде бы ко всем сразу, но глядя на Ванессу. – Как мне повезло! Я еще не завтракал.

– Вы опоздали, милорд, – протянул Джаспер.

– О! Да я вообще не припомню, чтобы поднимался с постели в такую рань! И этот подвиг я совершил только ради тебя.

– Может быть, милорд, вам следует обдумать идею о том, чтобы ложиться немного раньше? – сказала Ванесса.

– А что, в этом есть смысл, мисс Чилкотт?

Ванесса уставилась в тарелку:

– Это может зависеть от того, кто еще будет лежать в той же постели.

Джаспер бросил взгляд на Элизу. Его темные глаза смеялись.

– Нам с женой нужно выйти ненадолго, но вы, прошу вас, оставайтесь за столом.

– Так я и сделаю, – улыбнулся Уэстфилд.

* * *

– Даже не знаю, следует ли мне предупредить мисс Чилкотт относительно Уэстфилда, – сказал Джаспер, когда они с Элизой поднимались по лестнице к ее комнатам.

– А я как раз задумалась, нуждается ли Уэстфилд в сходном предупреждении. – Элиза улыбнулась, и это была такая улыбка, от которой Джаспер едва не споткнулся. – Однако мне кажется, они вполне друг друга стоят. Подозреваю, ни один из них не получит особых преимуществ, хотя граф определенно надеется на другое.

– Он знает толк в красивых женщинах.

– А ты как будто нет. – Элиза покосилась на него.

– Спорить не стану, пожалуй. Но, видишь ли, есть одна прекрасная женщина, которая решила связать со мной жизнь, и я отныне до самой смерти не смогу отвести от нее глаз.

Они вошли в будуар Элизы, и Джаспер ожидал, что они пройдут дальше, в спальню. В конце концов, они ведь были новобрачными. Однако Элиза опустилась на кушетку и расправила полосатую юбку с таким видом, словно устраивалась надолго. Даже вздернула нос и сжала губы.

Видя эти признаки решительного настроя, Джаспер пожал плечами и снял сюртук.

– На меня произвело впечатление то, как ты разговаривала с мисс Чилкотт и как в итоге повернулся ваш разговор.

– Видишь ли, я прекрасно поняла, что она имела в виду, говоря о том, как на нас влияют внешние силы. Я ведь и сама слишком долго жила под влиянием образа матери. Он определял все мои решения, даже насчет брака с тобой.

Джаспер сел рядом с ней:

– Однако ты сумела подавить опасения, что повторишь ошибки своей матери. Иначе не надела бы обручальное кольцо.

Джаспер взял ее левую руку и поднес к губам, чтобы поцеловать кольцо с рубинами и бриллиантами.

– Но, видишь ли, сначала я из-за матери собиралась никогда не выходить замуж, а потом передумала, но тоже из-за нее! Я не хотела отказать тебе из-за боязни повторить ее путь, то есть она стала причиной моего согласия!

Джаспер легонько сжал руку жены, не представляя, куда может завести этот разговор, и не желая слышать, что Элиза вышла за него по какой-то другой причине, кроме любви.

– О чем ты говоришь?

– Мистер Рейнолдс попытался настроить меня против тебя, но я отбросила все сомнения просто ради того, чтобы не дать моей матери победить. – Пальцы Элизы сжали руку Джаспера. – Ты понимаешь?

– Думаю, да. Но теперь ведь со всеми сомнениями покончено?

Он свободной рукой потер грудь, пытаясь совладать с нараставшим напряжением.

– Нет. – Элиза улыбнулась.

Джаспер с усилием постарался расслабиться.

– Неужели ты поверила, пусть на мгновение, что я захотел жениться на тебе, исключительно чтобы не допустить Монтегю к твоим деньгам? Что я мог воспользоваться твоими деньгами, чтобы не дать Монтегю вылезти из ямы, которую он сам же для себя и выкопал?

– Возьми столько денег, сколько тебе нужно, и поступай с ними как хочешь, – тихо сказала Элиза. – Делай все, что считаешь нужным.

Джаспер уставился на нее, онемев от изумления.

– Я имею в виду то, что едва не случилось вчера, – продолжила Элиза. – Я говорю об Анне Рейнолдс и неудавшейся засаде… Эта опасность выросла из твоего прошлого. Я не смогла бы полностью отдаться нашим с тобой отношениям, если бы не освободилась наконец от влияния матери. Ты должен сделать то же самое.

Джаспер стремительно поднялся на ноги.

– Моя мать в тот год приехала в Лондон и впервые вышла в свет. Она была бриллиантом чистейшей воды. У нее сразу появилось множество поклонников.

– Но она пала жертвой покойного графа Монтегю?

Мягкий тон Элизы буквально сразил Джаспера. Прежде он никогда и никому не рассказывал историю своей матери. Ее знал один только Линд, но лишь потому, что сам был свидетелем событий.

– Да. – Джаспер запустил пальцы в волосы. – Но в отличие от той юной леди, чей рассказ мы невольно подслушали в саду Грэнморов, моя матушка по своей воле очутилась в постели Монтегю.

– Джейн Ротшильд… – подсказала Элиза.

– Да… Но так же, как Джейн Ротшильд, моя мать забеременела. – Джаспер принялся расхаживать по будуару. – Когда же Монтегю отказался просить ее руки, ей пришлось признаться во всем брату. Однако лорд Грэшем отрекся от нее.

– Ее родной брат… Ты поэтому не взял его фамилию?

– Я официально сменил имя. Элиза, он бросил сестру здесь, в этом городе, а сам вернулся в Ирландию. Ей было некуда деваться.

– Представить не могу… – Голос Элизы был едва слышен. – Оказаться совершенно без поддержки…

– Ты и после этого готова передать мне средства, дающие тебе независимость? – с невольной резкостью продолжил Джаспер.

Элиза твердо встретила его взгляд:

– Ты сердишься на меня за то, что я предлагаю тебе поддержку?

– Нет. Нет, черт побери! Я зол на Монтегю за то, что из-за него между нами стоят мысли о деньгах! – Джаспер дошел до стены и резко развернулся. – Моя мать умоляла его о помощи… Он же сделал ее своей любовницей, а после хвастал, что превратил самую яркую звезду нового сезона в свою подстилку. И когда удача за карточным столом ему изменила и он влез в огромные долги, кто-то предложил выставить на кон мою мать.

– Ох, Джаспер… – выдохнула Элиза. – А где был ты в это время?

– Днем я сидел в классной комнате, а на ночь меня запирали в спальне. Некоторые из мужчин, которых присылал к ней Монтегю, приносили подарки и оказывали разные знаки внимания. Они помнили, какое у нее было многообещающее будущее, и жалели ее. Она относила подарки в заклад, а деньги тратила на мое образование… и на свое все растущее пристрастие к опиуму.

Рассказывая все это, Джаспер не смотрел на Элизу, зная, что увидит в ее глазах боль и жалость и тогда уже не сможет продолжить.

– По мере того как Монтегю разорялся, моя мать скатывалась все ниже и ниже. Но она желала любой ценой дать мне образование и потому стала добывать деньги как могла… Даже ценой полного падения. – Голос Джаспера стал тверже. – А я учился изо всех сил, чтобы однажды иметь возможность уничтожить Монтегю, как он уничтожил мою мать. И я был в бешенстве, когда он умер до того, как я смог это сделать.

Последовало долгое молчание, во время которого Джаспер прислушивался к тяжелому дыханию Элизы.

– То, что случилось с твоей матерью, просто немыслимо! – наконец сказала она. – Я и вообразить не могла, что возможна подобная жестокость… А его сынок явно слеплен из того же теста.

Элиза встала, подошла к Джасперу и обхватила его за талию, заставляя принять утешение. Довольно долго он стоял неподвижно, дыша с трудом, а в памяти проносились картины прошлого, которое он так хотел забыть. Но вот наконец запах духов Элизы проник сквозь туман воспоминаний и вернул Джаспера в настоящее. К супруге, которую он и не мечтал обрести, но без которой теперь не представлял своей жизни.

Он прижался щекой к ее макушке:

– Я знаю, чем ты готова пожертвовать. При моей одержимости местью я вполне могу растратить все, что заработали ты и твой отец. И ты это знаешь, но любишь меня настолько, что ставишь мои нужды на первое место.

– Да, я действительно люблю тебя. – Руки Элизы сжались вокруг талии Джаспера. – И хочу, чтобы ты был счастлив.

– А я люблю тебя. Посылая Линда в ту ювелирную лавку, я знал, что больше всего на свете хочу быть рядом с тобой. И не мог позволить Монтегю лишить меня этого. – Джаспер наклонился, чтобы заглянуть в лицо Элизе. – Он не будет определять мою жизнь и мои поступки.

– И что ты собираешься делать? – Элиза нервно сглотнула.

– Я намерен попросить Уэстфилда вернуть Монтегю ту закладную и умыть руки. Именно поэтому Уэстфилд приехал сегодня. Видишь ли, моя мать победит, если я буду наслаждаться счастливой жизнью с прекрасной женой и кучей шумных и очень умных детишек. Больше ей ничего не нужно.

Ладони Элизы легли на щеки Джаспера, голубые глаза блестели от непролитых слез и от любви к мужу. Элиза уже хотела что-то сказать, когда в дверь будуара постучали.

– Стой на месте, – бросил Джаспер.

Элиза улыбнулась, и при виде ямочки на ее лице Джаспер чуть было не крикнул, чтобы их не беспокоили несколько часов… или несколько дней.

Но он распахнул дверь.

В коридоре стоял Роббинс.

– Простите, мистер Бонд. Но там пришел человек от Раннера, некий мистер Белл. Он говорит, что ему необходимо видеть вас и миссис Бонд.

– Да, верно… Спасибо. Мы спустимся через минуту.

Джаспер быстро надел сюртук. Элиза взяла его под руку, и они поспешили на первый этаж. По пути мимо открытой двери парадной гостиной увидели, что Уэстфилд разговаривает с мисс Чилкотт. Вид у графа был глубоко обиженный.

Мистер Белл ожидал их в кабинете Элизы. Сыщик отказался сесть, вид у него был мрачный.

– Вчера миссис Рейнолдс много раз упоминала графа Монтегю…

На лице Джаспера ничего не отразилось, однако он бросил быстрый взгляд на Элизу. Та кивнула.

– Так вот, – продолжил Белл. – Мне неизвестно, как именно его светлость связан со вчерашними событиями, но счел за лучшее сообщить вам, что он был убит около часа назад.

Элиза побледнела, но не произнесла ни звука. Джасперу тоже понадобилось несколько мгновений, чтобы осознать новость. Он был удивлен, однако с облегчением понял, что не испытывает ни сожаления, ни гнева, как тогда, когда умер старший граф Монтегю. Потому что все то, в чем он нуждался, стояло сейчас рядом с ним.

– Как? – спросил он наконец.

– В этом повинна мисс Джейн Ротшильд. Она застрелила его светлость из отцовского пистолета.

Эпилог

Стоя посреди дядиного кабинета, Элиза пыталась сообразить, как же ей найти тонкую тетрадь среди всех этих книжных завалов.

– Вы действительно уверены, что она у вас не в спальне?

Растрепанная шевелюра Мелвилла показалась с другой стороны высокого стола. Затем появилось и лицо, с красными щеками и горящими глазами.

– Я уверен, что там уже искал.

– А не можем ли мы просто купить новую тетрадь для вашей работы на острове?

– Мне необходимы данные из той тетради, – возразил его светлость, – а не просто чистые страницы, на которых можно писать.

– Вы готовы?

От звука голоса Джаспера Элиза подпрыгнула, поскольку он, как всегда, вошел абсолютно бесшумно. И уже стоял прямо у нее за спиной.

– Не совсем. Мы еще не нашли тетрадь с записями его светлости.

В сухой пустыне сердца моего

ветешь ты, дивной красотой сияя,

И воздух сладким ароматом наполняя,

Несешь любви и жизни торжество!

Джаспер вытаращил глаза, уставившись на вошедшую в кабинет леди Коллингсворт; она держала в руке тонкую тетрадь и вслух читала то, что там было написано.

– Вот так ботаника! Я в восхищении, Бургес! – сказала Реджина, заливаясь предательским румянцем. – Кто бы мог подумать, что вы еще и поэт?

Элиза не сказала бы, что ее дядя способен затмить всех поэтов мира, однако давно уже поняла, что сами чувства куда ценнее, чем форма их выражения. Правильность и практичность в таком случае отступают на задний план.

– Ну, теперь мы можем отправляться? – Джаспер подал руку Элизе. – Я не хотел бы опоздать на корабль, на который уже погрузили наш багаж.

– Я готова, – сообщила Реджина, закрывая тетрадь и протягивая ее Мелвиллу.

Когда граф взял ее, Реджина коснулась его руки.

– Вообще-то, это прозвучит лучше, когда я сам вам прочту, – прошептал его светлость, ведя Реджину на улицу, к экипажам.

Держа Джаспера под руку, Элиза гадала, заметно ли посторонним владевшее ею волнение.

– Я просто ощущаю твое беспокойство. – Джаспер сжал ее пальцы и улыбнулся.

– Я не беспокоюсь, а предвкушаю. – Они вместе вышли в холл, где Роббинс уже держал наготове ее мантилью и дорожный чепец. – Люблю океан и ветер. Дождаться не могу, когда окажусь среди всего этого.

– Нет ничего лучше, чем засыпать под звуки набегающих на берег волн, – негромко произнес Джаспер. – И я намерен расстелить одеяло на песке и буквально изнасиловать тебя при лунном свете.

– Джаспер! – Элиза была шокирована, но заинтересована. – Что, прямо на берегу?

– И при свете солнца, и под дождем. На пляже и под деревьями. Ну и в доме тоже, в каждой комнате по очереди.

При помощи Джаспера садясь в карету, Элиза улыбалась. Мелвилл и Реджина уже разместились в другом экипаже, стоявшем позади. Хотя эти двое и утверждали, что они всего лишь друзья, теперь было слишком очевидно, что между ними существует особая связь. Поначалу Элиза была весьма удивлена этим, но потом Реджина объяснила, что Мелвилл ухаживал за ней еще в юности, но счел, что ей лучше выйти замуж за нормального человека, а она подумала, что он просто ее не любит. Но за время ожидания, пока Элиза и Джаспер явятся на собственное венчание, они все выяснили, и любящие сердца воссоединились. В целом это выглядело весьма многообещающе.

– Не представляю, откуда ты возьмешь время для всех этих любовных радостей, – сказала Элиза, когда карета тронулась с места. – Ты ведь собирался добиться успеха в роли плантатора, выращивать сахарный тростник?

– Это что, вызов, мадам?

– Вполне возможно…

– Там есть дом для гостей. Так что Мелвилл и леди Коллингсворт нам не помешают. А полная свобода обещает нам безграничные возможности…

Элиза улыбнулась:

– Мелвилл собирается выращивать там всякую всячину, пока будет жить у нас, используя все выгоды теплого климата.

В темных глазах Джаспера вспыхнуло озорство.

– Мне почему-то кажется, что в основном он будет холить и лелеять леди Коллингсворт как главный цветок своего сердца.

– Какой у тебя блудливый ум!

– Это точно, – промурлыкал Джаспер. – А моя собственная цель – не упустить выгод тропического климата, внушающего страстный пыл.

– Ах… – Элиза понимающе кивнула. – Вот теперь ты полностью раскрыл свои черные замыслы.

Джаспер откинулся на спинку сиденья и посмотрел на Элизу из-под полуопущенных век.

– Разве я не говорил тебе в самый первый день, что в совершенстве владею искусством обольщения?

– Ну да. Я и забыла.

Элиза ничего не забыла, но за недели, прошедшие после свадьбы, выяснила, что если Бонда немножко поддразнить, то результат будет просто восхитительным.

– Я должен напомнить?

– Отчего бы не попытаться? – Элиза облизнула нижнюю губу.

Стремительным движением Джаспер обнял ее за талию и притянул к себе.

– Довольство жены – предмет моей гордости, миссис Бонд.

– Боюсь, вы слишком хороши собой, этим достижением стоило гордиться, мистер Бонд.

– Вот как? – Джаспер подхватил подол ее юбки. – Вот и прекрасно, ибо дорога до пристани довольно коротка.

– К тому же, – продолжила Элиза, и в ее голосе уже звучала легкая хрипотца, – особенности вашей натуры слишком бросаются в глаза.

– Умоляю, скажите, что же это такое? – Рука Бонда скользнула в панталоны Элизы и коснулась ее заветной щели. Она была уже влажной и горячей.

– Вы хищник. Опасный человек.

– Опасность возбуждает, – кивнул Бонд. – Особенно в любви. А я безумно люблю тебя.

Элиза протянула руку к застежке его бриджей, одновременно прижимаясь губами к губам Бонда.

– Я тоже.

– Навсегда…

Content

Сильвия Дэй
Гордость и наслаждение

Благодарности

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Эпилог