Марисса Мейер

Лунные хроники. Красная шапочка

Marissa Meyer

SCARLET

Впервые опубликовано Fiewel and Friends, подразделением Macmillan Children’s Publishing Group

Печатается с разрешения литературных агентств Jill Grinberg Literary Management, LLC и Andrew Nurnberg Associates International

Copyright © 2013 by Marissa Meyer

Cover Illustration @ Arnoldo Mondadori Editore S.p.A., Milano

© Н. Курова-Чернавина, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2014

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес ( www.litres.ru)

* * *

Маме и папе – моим самым верным болельщикам.

Книга первая

Девочка, однако же, не знала, что это был лютый зверь, и ничуть его не испугалась [1].

Глава 1

Скарлет вела корабль вниз по узкому переулку за таверной Рьё, когда услышала сигнал входящего сообщения. Экран лежавшего на пассажирском сиденье портскрина включился, послышался механический голос автоответчика:

Сообщение для мадемуазель Скарлет Бенуа от полицейского департамента по розыску пропавших без вести, город Тулуза.

Ее сердце бешено забилось, и она едва не потеряла управление. Однако успела вовремя вывернуть руль, чуть не зацепив правым бортом каменную стену, и резко нажала на тормоз. Двигатель заглох. Она потянулась за упавшим с сиденья портскрином. Голубой свет экрана тускло освещал приборную доску.

Должно быть, полиция что-то обнаружила.

– Принять сообщение! – крикнула она, ожидая видеозвонка от следователя, который вел дело ее бабушки, но вместо этого получила несколько строк, написанных сухим канцелярским языком.

28 авг. 126 г. т.э.

Кас: Заявление № AIG00155819 от 11 августа 126 г. т.э.

Доводим до сведения госпожи Скарлет Бенуа, проживающей в Рьё, Франция, ЕФ, что дело о пропаже господина/госпожи Мишель Бенуа, проживающего/ей в Рьё, Франция, ЕФ, 28 августа 126 г. т.э. 15:42 объявлено закрытым за недостатком улик, подтверждающих факт совершенного насилия.

Заключение следственных органов: гражданин/гражданка ушел/ушла по собственной воле или покончил(а) жизнь самоубийством.

ДЕЛО ЗАКРЫТО.

Благодарим вас за обращение в следственные органы.

На экране всплыла заставка социальной рекламы, напоминающей пилотам об осторожности за рулем и необходимости пристегиваться ремнем безопасности.

Скарлет смотрела на экран, пока слова не слились в одно черно-белое пятно. Пол уходил из-под ног. Она так сильно стиснула портскрин, что пластмасса заскрипела.

– Идиоты, – прошипела она одна в пустой кабине.

Слова «дело закрыто» словно смеялись над ней.

Из ее груди вырвался хриплый стон; она швырнула устройство о приборную доску, надеясь, что оно разлетится на кусочки. Но после трех ударов экран лишь раздраженно мигнул.

– Идиоты! – Бросив портскрин на коврик у пассажирского сиденья, Скарлет откинулась в кресле и запустила пальцы в копну кудрявых волос.

Ремень больно врезался в грудь. Дышать стало тяжело, и она ослабила его. Распахнув дверь кабины, она выпала на темную улицу и чуть не задохнулась от запахов жира и виски, доносившихся из таверны. Сделав несколько глубоких вдохов, она попыталась успокоиться.

Нужно самой идти в полицейский участок. Сейчас уже поздно, значит, завтра. Это будет первое, что она сделает. Успокоится и внятно объяснит им, что они ошибаются. Заставит возобновить расследование.

Скарлет приложила запястье к сканеру грузового отсека и дернула за ручку шлюза – сильнее, чем это позволяла гидравлика корабля.

Она объяснит следователю, что необходимо продолжать поиски. Заставит выслушать себя. И тогда он поймет, что бабушка не сама ушла из дома и уж точно не покончила жизнь самоубийством.

В углу корабля стояли одна на другой шесть пластмассовых корзин с овощами. Но Скарлет едва видела их: мыслями она была за сотни километров отсюда, в Тулузе, прокручивая в голове предстоящий разговор. Обдумывая аргументы, используя всю силу убеждения.

С бабушкой случилось что-то ужасное. И если полиция не продолжит поиски, Скарлет доведет дело до суда и добьется того, чтобы все эти тупые детективы сдали значки, и никогда больше не получили работу, и…

Она схватила пару блестящих помидоров, размахнулась и метнула их в стену. Красная мякоть растеклась по стене, капая на мешки с мусором.

Вроде бы полегчало. Скарлет потянулась за следующим помидором, уже представляя физиономию следователя, когда она будет ему объяснять, что бабушка не могла просто взять и исчезнуть. Она не могла так поступить. Скарлет так и видела, как эти помидоры летят в него и стекают по его самодовольному маленькому…

Дверь открылась как раз тогда, когда в ход был пущен четвертый помидор. Скарлет замерла, а в дверном проеме появилось лицо хозяина таверны. Жиль увидел следы кровавого побоища.

– Надеюсь, это не мои помидоры, – сказал он.

Скарлет вытерла руку о грязные джинсы. Она чувствовала, как пылает ее лицо, как бешено колотится сердце.

Жиль вытер пот со лба, провел рукой по почти лысой голове и посмотрел на Скарлет со своим обычным выражением лица.

– Ну?

– Нет, это не ваш товар, – пролепетала она. Что в общем-то было правдой: он ведь за него еще не расплатился.

Жиль усмехнулся:

– Тогда оштрафую тебя только на три юнива – за погром. И если ты закончила тренировку по метанию овощей, может, занесешь наконец товар внутрь? У меня уже два дня в меню только вялый салат…

Он нырнул обратно в таверну, оставив дверь открытой. В переулок доносились звон посуды и смех – звуки, удивительные своей обыденностью.

Мир Скарлет рушился, но никто этого не замечал. Бабушка пропала без вести, а никому до этого не было дела.

Она взяла корзину с помидорами, пытаясь унять отчаянно бившееся сердце. Полученное сообщение не выходило у нее из головы, но разум постепенно одерживал верх над эмоциями. Первая волна ярости выплеснулась на стену вместе с растекшимися помидорами.

Наконец Скарлет смогла сделать глубокий вдох. Она поставила корзину на ящик с картошкой и вытащила их из корабля.

Поварята не обращали никакого внимания на Скарлет, пробиравшуюся в кладовую мимо плюющихся маслом сковородок. Она поставила корзины на полки, помеченные ярлыками, которые за последнее десятилетие меняли уже не раз.

– Бонжур, Скарлинг!

Скарлет обернулась. В дверях стояла сиявшая от счастья Эмили. Было видно, что ей не терпится поделиться каким-то секретом. Но, увидев лицо Скарлет, она оборвала себя на полуслове.

– Что…

– Не хочу об этом говорить. – Проскользнув мимо Эмили, Скарлет стремительно пошла через кухню обратно к выходу.

Официантка поспешила за ней.

– Ну и не надо! Я так рада, что ты приехала, – сказала она, беря Скарлет под руку. – Он вернулся!

У Эмили были светлые, как у ангела, кудри, но улыбка выдавала отнюдь не ангельские мысли. Скарлет высвободила руку, подняла ящик с пастернаком и редисом и вручила его официантке. Ей вовсе не хотелось выяснять, кто такой «он» и почему его возвращение так важно.

– Отлично, – коротко сказала она, снимая с полки корзину красного лука.

– Ты что, забыла? Ну же, Скарлет, тот уличный боец… Я же рассказывала тебе на днях! Хотя, может, это была София…

– Уличный боец? – Скарлет взглянула на официантку, при этом у нее снова заболела голова. – Эм, ты серьезно?

– Не будь занудой. Он очень мил. Заходит почти каждый день и всегда садится за мой столик, а это кое-что значит, правда? – Скарлет промолчала, а Эмили поставила ящик на пол и достала из кармана пачку жвачки. – Он такой тихий, совсем не похож на Роланда и его компанию. Мне кажется, он стесняется. И ему одиноко. – Она сунула жвачку в рот и предложила Скарлет.

– Застенчивый уличный боец? – Скарлет отказалась от жвачки. – Ты сама понимаешь, что говоришь?

– Ты должна увидеть его, и тогда все сама поймешь. У него такие глаза, что прямо… – Эмили щелкнула пальцами и изобразила сердечный приступ.

– Эмили! – воскликнул Жиль, снова появившись в дверях. – Кончай чесать языком и принимайся за работу. Четвертый столик тебя уже заждался.

На Скарлет он метнул злобный взгляд, молча предупреждая, что опять оштрафует, если она будет отвлекать его работников, и исчез в глубине таверны. Эмили показала ему вслед язык.

Удерживая одной рукой корзину с луком на бедре, Скарлет закрыла шлюз и спросила, проходя мимо Эмили:

– Это он за четвертым столиком?

– Нет, он за девятым. – Эмили улыбнулась, перекладывая овощи. Когда они пробирались через кухню, окутанную клубами пара, Эмили воскликнула:

– Ой, я такая глупая! Всю неделю хотела позвонить и спросить, как твоя гран-маман. Есть новости?

Скарлет стиснула зубы: слова сообщения продолжали жужжать у нее в голове, словно шершни. «Дело закрыто».

– Нет, все по-старому, – ответила она. И разговор потонул в криках суетившихся поваров.

В кладовой, они поставили овощи на пол. Скарлет принялась расставлять ящики, а Эмили вежливо пробормотала:

– Не переживай, Скар. Она вернется.

И юркнула обратно в главный зал. Все говорили о пропаже бабушки так, будто она кошка, которая вернется домой, когда захочет есть. «Не переживай, она вернется».

Но ее не было уже две недели. Она ушла, никому ничего не сказав, не предупредив, не попрощавшись. И даже пропустила день рождения Скарлет, хотя купила все для любимого лимонного пирога внучки, которой исполнялось восемнадцать лет.

Никто из владельцев ферм и работников не видел, как она ушла. Ни один андроид не заметил ничего подозрительного. Дома остался ее портскрин, но ни в сообщениях, ни в календаре, ни в истории браузера не было никаких зацепок. То, что она его оставила, само по себе было странно. Никто никогда не оставляет портскрин дома.

Но хуже всего было даже не это. Не брошенный портскрин и не лимонный пирог.

Скарлет обнаружила ее чип, завернутый в марлевую салфетку со следами крови. Она оставила его на кухонном столе, бросила, как что-то ненужное.

Следователь сказал, что люди вырезают чип из руки, когда не хотят, чтобы их нашли. Он говорил так, будто открывал Скарлет страшную тайну. Но ей почему-то казалось, что об этом трюке могут знать и те, кто похищает людей.

Глава 2

Жиль стоял у кухонного стола и поливал сэндвич соусом бешамель. Скарлет обошла стол и окликнула хозяина. Он раздраженно посмотрел на нее.

– Я закончила, – мрачно сказала она. – Подпиши доставку.

Жиль зачерпнул картошку фри и, высыпав рядом с сэндвичем, подтолкнул тарелку к Скарлет:

– Отнеси заказ на первый столик, а я пока все оформлю.

Скарлет разозлилась:

– Жиль, я к тебе в официантки не нанималась!

– Радуйся, что я не заставил тебя оттирать то безобразие на стене! – Он повернулся к ней спиной. На нем была белая рубашка, пожелтевшая от пота.

Скарлет уже сжала кулаки, представляя, как сэндвич летит в голову Жилю, но перед ее мысленным взором возникло суровое лицо бабушки. Как она будет разочарована, когда вернется и узнает, что из-за внучкиной вспышки ярости они лишились постоянного клиента!

Схватив тарелку, Скарлет выбежала из кухни. Когда она вошла в зал, ее едва не сбил с ног официант. Таверну Рьё нельзя было назвать приятным местом – липкие полы, дешевые разномастные столы и стулья, спертый воздух. Но люди любят посплетничать и пропустить стаканчик-другой, поэтому в таверне всегда было много посетителей, особенно по воскресеньям, когда местные фермеры на сутки забывали о своих полях.

Пробираясь сквозь толпу, Скарлет заметила на стене за стойкой светящиеся экраны нетскринов. По всем показывали один и тот же репортаж, взбудораживший Интернет прошлой ночью. Все говорили о ежегодном бале Восточного Содружества, на котором почетной гостьей была королева Луны и куда проникла девочка-киборг, которая взорвала несколько люстр и пыталась убить королеву… или только что коронованного императора. У каждого была своя версия событий. На увеличенных фотографиях с места происшествия можно было разглядеть девушку с грязным лицом и мокрыми волосами, выбившимися из тугого хвоста. Загадка, как ее вообще пустили на бал.

– Они должны были избавить ее от страданий, когда она споткнулась и упала на лестнице, – заметил Роланд. Он был завсегдатаем таверны и выглядел так, что было ясно: он торчит здесь с полудня. Он ткнул пальцем в экран, изображая пистолет, и добавил: – Я бы пустил ей пулю прямо в лоб. Скатертью дорога!

Посетители рядом со Скарлет одобрительно кивали, а она, закатив от отвращения глаза, стала протискиваться к первому столику.

Она узнала красавчика, о котором говорила Эмили – отчасти благодаря шрамам и синякам на оливковой коже, но скорее потому, что он был единственным чужаком в таверне. Он выглядел чуть более потрепанным, чем она ожидала после восторженного рассказа Эмили: его волосы торчали в разные стороны, а под глазом проступал свежий синяк. От нетерпения он постукивал ногой под столом.

Перед ним стояли три пустых тарелки – на них не осталось ничего, кроме следов жира, остатков яичного салата и нетронутых томатов с листьями рукколы.

Скарлет сама не заметила, как уставилась на посетителя, и смотрела на него, пока он не встретился с ней взглядом. Глаза у него были цвета спелого зеленого винограда. Скарлет покрепче перехватила тарелку. Внезапно она поняла, что приводило Эмили в такой восторг. «У него такие глаза…»

Пробравшись сквозь толпу, она поставила перед ним тарелку с сэндвичем.

– Ваш заказ, месье.

– Благодарю.

Его голос был не громким, низким и хриплым. Казалось, что он слегка заикается. Возможно, Эмили права, и он действительно застенчив.

– Вы уверены, что не хотите заказать целую свинью? – спросила она, собирая пустые тарелки. – Тогда официантам не пришлось бы бегать туда-сюда.

Его глаза расширились, и на мгновение Скарлет показалось, что он действительно обдумывает ее предложение, но потом его внимание привлек стоящий перед ним сэндвич.

– У вас тут хорошо готовят.

Скарлет подавила смешок. «Хорошо готовят» и «Таверна Рьё» – эти два выражения плохо сочетались друг с другом.

– Драки будят аппетит, да?

Незнакомец не ответил. Он вертел соломинку в стакане, а стол ходил ходуном, потому что он нервно отстукивал ногами какой-то бит.

– Что ж, приятного аппетита, – добавила она. Помедлив, она протянула ему одну тарелку обратно: – Вы точно не хотите помидоров? Это самое вкусное во всем блюде, они с моего огорода. Как, впрочем, и салат, но листья не были такими увядшими, когда я их привезла. Ладно, салат вы не хотите. Но, может, хотя бы помидоры?..

На лице незнакомца появилось вопросительное выражение.

– Я их никогда не пробовал…

Скарлет удивилась:

– Никогда?

Поколебавшись, он наконец поставил стакан, взял два ломтика помидора и отправил в рот. Он медленно жевал с застывшим выражением лица, потом задумался и все-таки проглотил.

– Не совсем то, чего я ожидал, – сказал он. – Но не сказать, что это невкусно. Можно еще?

Скарлет собрала тарелки.

– Вообще-то я тут не работаю…

– Вот опять! – крикнул кто-то у стойки, и по таверне прокатилась волна возбужденного шепота. Скарлет посмотрела на нетскрины. Показывали пышный сад, полный цветущих растений. Стволы бамбука блестели от недавнего дождя. Красные фонари освещали огромную дворцовую лестницу. Над дверью висела видеокамера, направленная на дорожку. Вокруг было очень красиво. И спокойно.

– Ставлю десять юнивов на то, что какая-то девчонка сейчас потеряет на этой лестнице ногу! – крикнул кто-то, и все захохотали. – Ну же, давайте! Шансы-то почти нулевые…

Через секунду на экране появилась девушка-киборг. Она выбежала из дворца и помчалась вниз по лестнице, нарушая своим летящим серебряным платьем неподвижность сада. У Скарлет перехватило дыхание. И хотя она уже знала, что будет дальше, все равно вздрогнула, когда девушка споткнулась и упала. Она скатилась с лестницы и растянулась на каменной дорожке. Звука не было, но Скарлет представила, как девушка тяжело дышит, перевернувшись на спину и глядя на двери дворца. На ступеньках замелькали чьи-то тени, и вдруг над ней появилось несколько человек.

Скарлет уже сто раз слышала эту историю, поэтому тут же отыскала глазами стопу, оставшуюся на ступеньках. В металле, из которого была сделана нога, отражались огни бального зала.

– Говорят, слева стоит королева, – произнесла Эмили. Скарлет вздрогнула: она не слышала, как та подошла.

Принц – теперь уже император – осторожно спустился по лестнице и подобрал стопу. Девушка внизу одернула подол, но не могла скрыть от чужих глаз обрывки проводов, свисающие из металлического обрубка.

Скарлет слышала, что говорили вокруг. Девушка не просто оказалась лунатиком – нелегальным мигрантом и угрозой Восточному Содружеству. Ей удалось промыть мозги самому принцу Каю. Некоторые полагали, что она хотела власти, другие – что денег. Кто-то считал, что она подстрекала к военным действиям, которыми Луна давно угрожала. Но какими бы ни были намерения девушки, Скарлет не могла не чувствовать к ней сострадания. В конце концов, та была всего лишь подростком, даже младше Скарлет. И выглядела так жалко, лежа на дорожке.

– Так что там насчет избавить от страданий? – спросил какой-то парень в баре.

Роланд снова ткнул пальцем в нетскрины:

– Нужно было ее пристрелить! Ничего более отвратительного я в жизни не видел.

Кто-то пытался протиснуться вперед сквозь толпу, чтобы оказаться в гуще событий рядом с другими клиентами и Роландом.

– Я так не думаю. По-моему, она просто прелестна, когда притворяется беспомощной и невинной. Может, вместо того чтобы выслать ее из страны на Луну, им стоило бы отправить ее ко мне?

Толпа громко засмеялась. Роланд провел рукой по стойке, с грохотом отодвигая банки с горчицей.

– Не сомневаюсь, в постели ее металлическая стопа будет прекрасно смотреться рядом с твоей, – ответили ему из толпы.

– Свинья, – процедила Скарлет, но ее реплика потонула в гоготе.

– Я бы не упустил возможности согреть ее! – добавил кто-то, послышались одобрительные возгласы.

Скарлет вновь охватило чувство гнева, и она скорее швырнула, чем уронила грязные тарелки на ближайший столик. Не обращая внимания на удивленные взгляды, Скарлет протиснулась к стойке. Изумленный бармен молча смотрел, как девушка отодвинула бутылки с ликером и залезла на стойку, тянувшуюся вдоль всей стены. Привстав на цыпочки, она вырвала из стены кабель нетскринов. Экраны мгновенно потухли, королевский сад и девочка-киборг исчезли.

В зале поднялся возмущенный гул.

Поворачиваясь, Скарлет случайно уронила бутылку вина. Осколки разлетелись во все стороны, но она как будто ничего не замечала. И помахала кабелем перед разъяренной толпой:

– Проявите хоть каплю уважения! Эту девушку казнят!

– Эта девушка – лунатик! – прокричал кто-то. – Она должна быть казнена!

Все присутствующие поддержали его, а кто-то кинул в Скарлет корку хлеба. Она уперлась руками в бока:

– Ей всего шестнадцать!

Мужчины и женщины повскакали из-за столов, каждый выкрикивал, что думает о лунатиках: они – воплощение зла, а девушка пыталась убить императора Содружества.

– Тише, тише! Успокойтесь! Дайте Скарлет передохнуть! – прокричал Роланд. Судя по его дыханию, виски он выпил немало. – У нее у самой семья с приветом. Сначала старая гусыня сбежала, а теперь вот Скарлет защищает права лунатиков.

Взрывы смеха и издевки посыпались на Скарлет со всех сторон. Кровь прилила к ее лицу. Она не успела опомниться, как спрыгнула на пол, и ее кулак мелькнул у самого уха Роланда.

Он вскрикнул.

– Что за…

– Моя бабушка не сумасшедшая! – Скарлет встряхнула Роланда за грудки. – Вот, значит, что ты сказал следователю?! Сказал, что она сошла с ума?

– Ну конечно! – рявкнул он в ответ. От него несло алкоголем. Скарлет до боли в руках стиснула ткань его рубашки. – И думаю, не я один. Ведь она почти не выходит из дома, разговаривает с животными и андроидами, как с людьми, а за людьми гоняется с винтовкой…

– Это было всего один раз, и тот человек пытался навязать ей услуги службы сопровождения.

– Меня совсем не удивляет, что бабуля Бенуа съехала с катушек. К этому давно шло!

Скарлет толкнула Роланда, и тот налетел на Эмили, которая пыталась вмешаться. Эмили закричала и, пытаясь увернуться, упала на стол.

Роланд не мог решить, засмеяться или рассердиться.

– Полегче, Скарлет, а то кончишь так же, как старая…

Стол заскрежетал по каменному полу. Уличный боец схватил Роланда за шею и поднял на воздух. В таверне стало очень тихо. Боец держал Роланда на весу, как будто тот был куклой, а Скарлет с изумлением смотрела на него.

– Кажется, вы должны извиниться перед девушкой, – тихо, но отчетливо проговорил боец.

Роланд что-то пробулькал. Его ноги дергались, пытаясь нащупать пол.

– Эй, отпусти его! – заорал какой-то посетитель, вскакивая с табурета. – Ты же его убьешь!

Он схватил бойца за руку, но с тем же успехом мог тянуть и дергать железную перекладину. Вспыхнув, он замахнулся кулаком, но боец свободной рукой блокировал удар.

Скарлет замерла: на предплечье у бойца была татуировка, набор каких-то букв и цифр: LSOP962.

Боец, казалось, все еще был зол, но на его лице вдруг отразилось изумление, как будто он только что вспомнил правила игры. Он поставил Роланда на землю, отпустил руку посетителя.

Роланд упал на табурет, пытаясь прийти в себя.

– Что на тебя нашло? – прохрипел он, потирая шею. – Ты что, внедренный агент Луны?

– Вы были невежливы.

– Невежлив? – рявкнул Роланд. – Да ты меня чуть не убил!

Жиль выбежал из кухни, с грохотом распахнув дверь в зал:

– Что здесь происходит?

– Этот парень пытался затеять драку, – сказал кто-то из посетителей.

– А Скарлет разбила скрины!

– Болван, я их не разбила! – крикнула Скарлет.

Жиль оглядел темные экраны нетскринов, Роланда, потирающего шею, осколки бутылок и стаканов, усыпавшие мокрый пол. А потом сердито посмотрел на уличного бойца.

– Эй, ты, – сказал он, ткнув в него пальцем. – Вон из моей таверны!

У Скарлет внутри все оборвалось.

– Но он не сделал ничего…

– Скарлет, не начинай. Сколько еще ущерба ты собираешься нанести мне сегодня? Смотри, я расторгну с тобой договор.

Скарлет рассвирепела.

– Может, мне просто забрать продукты, которые я привезла, и посмотрим, понравятся ли твоим клиентам испорченные овощи?

Обойдя стойку, Жиль выхватил кабель из рук Скарлет.

– Ты что, думаешь, твоя ферма единственная во Франции? Если честно, Скар, я заказываю продукты у вас только потому, что иначе твоя бабушка превратит мою жизнь в ад.

Скарлет сжала губы, сдерживаясь, чтобы не напомнить: бабушки здесь нет, так что, может, ему действительно лучше заказывать овощи у кого-нибудь другого?

Жиль снова повернулся к бойцу:

– Я сказал, убирайся!

Не обращая на него внимания, боец протянул руку Эмили, которая так и не поднялась на ноги. Ее юбка была залита пивом. Она вспыхнула, но в ее взгляде светилось обожание.

– Спасибо! – В гробовой тишине ее шепот расслышали все.

Боец посмотрел на взбешенного Жиля.

– Я уйду, но я еще не расплатился, – сказал он. И, помедлив, добавил: – Могу заплатить и за разбитые бутылки.

Скарлет переспросила:

– Что?

– Мне не нужны твои деньги! – закричал Жиль. И это тоже было странно, ведь он постоянно жаловался на хапуг-поставщиков и нехватку денег. – Я просто хочу, чтобы ты ушел!

Боец быстро взглянул на Скарлет, и на секунду ей показалось, будто между ними есть какая-то связь.

Они оба изгои. Нежеланные гости. Психи.

В висках бешено стучало, она пыталась не думать об этом. От этого парня одни неприятности. Он дерется ради денег или ради удовольствия. И еще неизвестно, что хуже.

Повернувшись, боец грустно покачал головой – это было похоже на извинение – и направился к двери. Когда он проходил мимо Скарлет, она подумала, что он выглядит так же грозно, как провинившийся пес.

Глава 3

Скарлет вытащила с нижней полки ящик с картофелем и поставила на пол, а сверху водрузила корзину с помидорами. Но еще оставались лук и репа. На корабль их придется нести в два захода, и это бесило: прощай, достойный уход.

Она подняла корзину.

– И что это ты делаешь? – спросил Жиль, стоя в дверях с полотенцем через плечо.

– Забираю овощи.

Подавив вздох, Жиль прислонился к стене.

– Скар, я не хотел, чтобы все так получилось…

– Верится с трудом.

– Послушай, мне нравится твоя бабушка, и нравишься ты. Она, конечно, задирает цены, да и ты не подарок. Вы обе какие-то ненормальные…

Заметив, что Скарлет опять закипает, он выставил руки вперед, будто обороняясь:

– Эй, в конце концов, это же ты залезла на стойку и устроила митинг!..

Скарлет в ответ только поморщилась.

– Но если говорить честно, у твоей гран-маман хорошая ферма! У вас лучшие помидоры во Франции, и я не хочу расторгать договор. Так что поставь корзину на место, Скар. Я уже подписал оплату.

Жиль ушел прежде, чем Скарлет успела снова вспылить. Сдувая волосы со лба, она поставила ящики на пол и затолкала картошку на нижнюю полку. Она слышала, как повара посмеиваются над разыгравшейся в зале сценой. Эта история уже переходила в разряд легенд. Согласно последней версии, уличный боец разбил бутылку о голову Роланда и вырубил его, одновременно опрокинув стол. Он бы и с Жилем разобрался, если бы Эмили не удержала его своей очаровательной улыбкой.

Скарлет не собиралась вносить коррективы в рассказ. Она вытерла руки о джинсы и пошла обратно на кухню. Пробираясь к сканеру рядом со служебным входом, она почувствовала, что между ней и работниками таверны как будто выросла стена отчуждения. Жиля нигде не было видно, а из зала доносился смех Эмили. Скарлет надеялась, что ей только кажется, будто на нее бросают косые взгляды. Интересно, с какой скоростью слухи распространятся по городу: Скарлет Бенуа защищала киборга! Лунатичку! Она тоже съехала с катушек, совсем как эта ее… как эта…

Она приложила запястье к старому сканеру. Проверила, перевел ли Жиль деньги, и заметила, что он все-таки вычел три юнива за раздавленные помидоры. На счет поставщика «Сады и огороды Бенуа» поступило 687 юнивов.

Ни с кем не прощаясь, она вышла через черный вход.

В переулке сохранилось тепло солнечного полудня, но в тени было прохладно. Скарлет решила немного остыть, а уже потом переставить ящики в трюме корабля. Она выбилась из графика и домой вернется поздно ночью. А вставать, чтобы отправиться в полицейский участок Тулузы, нужно рано, иначе целый день пропадет, и никто опять ничего не сделает, чтобы помочь ее бабушке.

Две недели. Целых две недели прошло с тех пор, как бабушка куда-то ушла. Где она сейчас? Беспомощная. Всеми оставленная… Может быть, она уже мертва. Может, ее похитили, убили и оставили в темноте, в какой-нибудь грязной канаве. Почему? Почему-почему-почему?

Слезы разочарования застлали Скарлет глаза, но она взяла себя в руки. Захлопнув люк шлюза, она повернулась к носу корабля. Там, прислонившись к стене, стоял боец и наблюдал за ней.

От неожиданности Скарлет потеряла над собой контроль, и горячая слеза покатилась по щеке. Но она смахнула ее раньше, чем та успела проделать и половину пути. Скарлет не сводила глаз с бойца, пытаясь понять, насколько угрожающе он выглядит. Он стоял в десяти шагах от носа корабля, и казался скорее нерешительным, чем опасным. Но, с другой стороны, он не выглядел угрожающе и тогда, когда чуть не задушил Роланда.

– Хотел убедиться, что с вами все в порядке. – Его слова были еле слышны сквозь шум, доносившийся из таверны.

Скарлет провела рукой по обшивке корабля. Ей не нравилось, что нервы у нее так разгулялись, и она никак не могла решить: испугаться или чувствовать себя польщенной.

– Ну, я чувствую себя лучше, чем Роланд, – ответила она. – Когда я уходила, у него на шее уже проступил синяк.

Боец посмотрел в сторону кухни.

– Он получил по заслугам.

Если бы у Скарлет оставались силы, она бы улыбнулась.

– Лучше бы вы не вмешивались. У меня все было под контролем.

– Ну, разумеется. – Он прищурился, как будто пытался разгадать загадку. – Просто я беспокоился, что вы начнете угрожать ему пистолетом, а это точно добром бы не кончилось. Особенно если вы хотели доказать, что вы не сумасшедшая.

По спине у Скарлет пробежали мурашки. Засосало под ложечкой. Рука потянулась за пояс, где был спрятан небольшой пистолет. Бабушкин подарок на одиннадцатилетие. Пистолет плюс предупреждение: «Никогда не знаешь, вдруг кто-нибудь попытается увести тебя туда, куда ты не захочешь идти». Она научила Скарлет пользоваться этой штукой, и девочка с тех пор везде ходила с пистолетом, как бы странно это ни выглядело.

Прошло семь лет, и все это время она была уверена, что никто не замечает оружия, спрятанного у нее под красной курткой. По крайней мере, до сих пор не замечал.

– Как вы узнали?

Он пожал плечами.

– Заметил рукоятку, когда вы залезали на стойку.

Скарлет поддернула куртку ровно настолько, чтобы, если понадобится, быстро вытащить пистолет из-за пояса. Сделала глубокий вдох, но воздух в переулке был пропитан луковой вонью и смрадом помойки.

– Благодарю за заботу, но у меня все в порядке. Мне пора, я и так выбилась… из графика доставки. И не только из него.

Она шагнула к кабине пилота.

– У вас еще остались помидоры?

Скарлет остановилась. Боец отступил дальше в тень. Он выглядел смущенным.

– Я все еще голоден, – пробормотал он.

Скарлет показалось, что она чувствует запах помидоров, размазанных по стене позади нее.

– Я заплачу, – поспешно добавил он.

Она покачала головой.

– Да нет, все в порядке. У нас их много.

Она отошла назад, не спуская с него глаз. Снова открыла шлюз и достала помидор и несколько морковок.

– Вот, возьмите. Их тоже можно есть сырыми. Это вкусно, – сказала она, кидая ему в руки овощи.

Боец поймал их, и помидор тут же исчез в его огромной ладони. Взяв морковь за кружевную ботву, стал рассматривать ее.

– А это что?

Скарлет рассмеялась.

– Морковь! Вы ведь шутите, правда?

И вот опять – казалось, он стесняется, но понимает, что задал глупый вопрос.

– Спасибо.

– Мама никогда не кормила вас овощами?

Их глаза встретились, и тут же оба почувствовали неловкость. В глубине таверны что-то с грохотом рухнуло, и Скарлет подпрыгнула от неожиданности. Послышался взрыв хохота.

– Ладно, не берите в голову. Это вкусно, вам понравится. – Она закрыла шлюз, подошла к кабине и провела чипом по сканеру. Дверь открылась, отгородив Скарлет от уличного бойца. В кабине включилось освещение. Синяк под глазом молодого человека стал заметнее, он уже начал темнеть. Боец попятился, как преступник в лучах прожекторов.

– Не нужны ли вам на ферме работники? – спросил он, глотая слова, как будто хотел побыстрее избавиться от них.

Так вот зачем он ее поджидал. Скарлет посмотрела на его широкие плечи и мускулистые руки. Он был просто создан для физического труда.

– Так, значит, вы ищете работу?

Молодой человек изобразил подобие улыбки, хотя вид у него от этого стал только более угрожающим.

– За бои хорошо платят, но карьеру там не сделаешь. Я подумал, может, вы будете платить мне едой.

Скарлет рассмеялась:

– Ну, я только что имела возможность оценить размеры вашего аппетита. Думаю, вы меня без последней рубахи оставите… – И она тут же вспыхнула: теперь он наверняка представляет ее без рубашки. Однако его лицо осталось невозмутимым, и она поспешно продолжила:

– А как вас зовут?

Он опять неловко пожал плечами.

– На ринге меня зовут Волком.

– Волком? Звучит… хищно.

Он кивнул с серьезным видом. Скарлет подавила улыбку.

– Думаю, участие в уличных боях из резюме лучше вычеркнуть.

Он почесал предплечье, на котором в темноте едва можно было разглядеть странную татуировку. Скарлет подумала, что, наверное, смутила его. Может быть, ему нравится это прозвище – Волк…

– А меня зовут Скарлет. Из-за моих волос, спасибо, что заметили.

Он едва заметно улыбнулся.

– Каких волос?

Скарлет оперлась рукой о косяк двери.

– Смешно.

Он был очень доволен собой, и Скарлет почувствовала симпатию к этому необычному незнакомцу. Вежливому уличному бойцу.

Внезапно ее пронзила мысль – она теряет время. Где-то там ее бабушка… Одинокая. Испуганная. Или мертвая.

– Очень жаль, но у нас нет свободных мест. Мне не нужны дополнительные работники.

Его глаза блеснули, но в следующее мгновение взгляд потух, и было видно, что ему снова стало неловко. Он расстроенно проговорил:

– Понимаю. Спасибо за еду.

Он отбросил ногой хлопушку, оставшуюся на тротуаре после ночного праздника. Скарлет сказала ему:

– Попытайте счастья в Тулузе или Париже. В городах работы больше, а здесь, как вы заметили, не очень-то рады незнакомцам.

Он наклонил голову, и в свете прожекторов его зеленые глаза засияли еще ярче. Он выглядел удивленным.

– Спасибо за совет.

Скарлет забралась в кабину и села за панель управления. Когда она запустила двигатель, Волк вжался в стену.

– Если вам все же понадобятся рабочие руки, вы найдете меня у заброшенного дома Морелей. Там я бываю чаще всего. Может, я не очень хорошо лажу с людьми, но, думаю, с фермой справлюсь.

Он усмехнулся.

– Животные меня обожают.

– Не сомневаюсь, – подхватила Скарлет с наигранным энтузиазмом. А закрыв дверь, добавила: – Ну, разумеется – домашние животные без ума от волка.

Глава 4

Отчаянное сопротивление, начало которому было положено стихийным мыльным бунтом, закончилось тем, что Карсвелл Торн попал в одиночную камеру. Но сразу после этого он стал образцовым заключенным и через полгода примерного поведения смог, наконец, раздобыть портскрин у единственного тюремщика женского пола.

Он был уверен, что ничего бы не вышло, если бы охранница не считала его полным идиотом, который только и может, что считать дни до освобождения да разглядывать фривольные фотографии знакомых девиц.

Конечно, она была права. Торну техника не давалась, и даже если бы у него было пошаговое руководство «Как сбежать из тюрьмы, используя портскрин», он все равно бы не справился. Он не мог разобраться со своими сообщениями, не мог подключиться к новостным каналам или найти информацию о тюрьме Нового Пекина и о самом городе. Но непристойные картинки ему нравились.

Шел двести двадцать восьмой день заключения. Торн в очередной раз просматривал подборку картинок, раздумывая, по-прежнему ли сеньора Сантьяго замужем. Внезапно его размышления прервал жуткий скрежет.

Торн посмотрел на гладкий блестящий потолок. Скрежет прекратился, послышалось какое-то жужжание. Потом стук. И снова скрежет.

Торн уселся на койку с ногами и стал ждать. Шум становился громче – он приближался, то смолкая, то возобновляясь. Торну потребовалось некоторое время, чтобы определить место, откуда доносится звук, и он сообразил, что источником шума почти наверняка была дрель. Возможно, где-то ремонтируют камеру.

Звук прекратился, хотя все еще стоял в ушах и отдавался от стен. Торн осмотрелся. Его камера представляла собой идеальный куб с гладкими белыми панелями со всех шести сторон. Внутри – белая койка, писсуар, выдвигающийся из стены, если нажать кнопку, а также сам Торн в белой тюремной робе.

Если где-то идет ремонт, возможно, его камера будет следующей…

Звук снова возобновился, на этот раз усилившись. Потом в потолке показался винт, описал круг и с грохотом упал посреди камеры. За ним – еще три. Торн пригнул голову: один из винтов пролетел рядом с его койкой.

Через минуту с потолка грохнулась квадратная плита. Раздался испуганный крик, и из дыры показались ноги. Босые. Правая была обычной, человеческой. А левая – из блестящего металла.

Девушка в белом спортивном костюме, похожем на тюремную робу, отпустила руки и приземлилась посреди камеры.

Торн наклонился вперед, чтобы лучше разглядеть незнакомку: стройная, загорелая, прямые темные волосы. Левая рука тоже из металла.

Девушка поднялась и оправила костюм.

– Простите, – сказал Торн.

Она повернулась к нему с широко распахнутыми глазами.

– Похоже, вы ошиблись камерой. Помочь вам отыскать вашу?

Девушка моргнула.

Торн улыбнулся.

Девушка нахмурилась.

Она сердилась, и это выглядело просто очаровательно. Торн подпер подбородок рукой и продолжал на нее смотреть. Он еще никогда не встречал киборга, тем более не флиртовал с ним, но все в жизни когда-то случается впервые.

– Эти камеры должны были быть свободными, – сказала она.

– Ну, как видишь, тут сижу я, – ответил он.

Она смотрела на него, насупившись.

– За убийство?

Он улыбнулся.

– Спасибо, нет. Подстрекательство к бунту в тюремном дворе. Мы протестовали против мыла.

Ее замешательство возрастало, и Торн видел, что она все еще стоит в оборонительной позе.

– Мыло, – повторил он. – Очень сушит кожу.

Она по-прежнему молчала.

– У меня чувствительная кожа.

Она открыла рот, но вместо выражения сочувствия он услышал только безразличное: «А-а-а». Девушка пнула кусок потолка, свалившийся в камеру Торна, и ее губы недовольно скривились.

– Как глупо! – пробормотала она, подойдя к стене и коснувшись ее рукой. – Ошиблась на одну камеру.

Ее ресницы внезапно затрепетали, как будто в глаз попала соринка.

– Вы собрались бежать?

– Не прямо сейчас, – мрачно ответила девушка. – Но в принципе да, была такая мысль.

Вдруг ее лицо осветилось: она заметила у него на коленях портскрин.

– Что за модель?

– Понятия не имею. – Он протянул ей девайс.

Незнакомка схватила портскрин и перевернула его. Из указательного пальца ее металлической руки вылезла небольшая отвертка. Через несколько минут она уже снимала защитную крышку портскрина.

– Что вы делаете?

– Забираю видеокабель.

– Зачем?

– Мой испортился.

Вытащив желтый провод, она кинула скрин обратно Торну на колени, а сама села на пол, скрестив ноги. Торн завороженно наблюдал, как она убрала волосы набок и открыла панель на шее, у основания черепа. Через секунду ее пальцы вытащили оттуда проводок, очень похожий на тот, который она только что забрала у Торна, но с почерневшим концом. Лицо девушки исказилось от напряжения, пока она вставляла новый провод.

Довольно вздохнув, она закрыла панель и кинула старый кабель Торну.

– Спасибо.

Он спросил:

– У вас в голове портскрин?

– Что-то вроде. – Девушка поднялась и снова провела рукой по стене. – Ага, так-то лучше. Ну и как же мне теперь…

Она нажала кнопку в углу. В ту же секунду блестящая белая панель отошла, выдвигая писсуар. Девушка просунула руку в щель между конструкцией и стеной.

Торн пытался забыть то, что только что увидел: как девушка копается у себя в голове. Он решил завести светскую беседу: спросил, что она задумала, и похвалил мастерство, с которым сделаны ее конечности. В ответ она спросила, неужели он так долго был обделен женским обществом, что разучился делать комплименты.

Через несколько минут девушка, похоже, нашла то, что искала, и Торн вновь услышал звук электродрели.

– Когда вас сюда посадили, – спросил Торн, – неужели никто не подумал о дырах в системе безопасности?

– Тогда их не было. Я совсем недавно усовершенствовала свою руку.

Она остановилась и уставилась в нишу так, будто хотела просверлить стену взглядом. Может, у нее есть встроенный рентгеновский аппарат? Он бы нашел ему подходящее применение…

– Дай угадаю, – сказал Торн. – Хочешь выломать писсуар и выйти?

Девушка молча изучала устройство, приводящее в движение механизм в нише. Потом сказала:

– Если вам это интересно, у меня две статьи за государственную измену. А еще сопротивление при аресте и незаконное использование биоэлектричества. Плюс нелегальная иммиграция, но, мне кажется, это уже перебор.

– Сколько же вам лет?

– Шестнадцать.

Вмонтированная в палец отвертка снова заработала. Торн подождал, пока девушка сделает перерыв.

– Как вас зовут?

– Зола, – ответила она и снова принялась за работу.

Когда грохот стих, он продолжил:

– А я – капитан Карсвелл Торн. Но обычно меня называют…

Опять скрежет дрели.

– …Торн. Или капитан. Или капитан Торн.

Девушка снова молча просунула руку в щель. Кажется, она пыталась что-то отвинтить, но это что-то не поддавалось, и через секунду она села, тяжело дыша.

– Мне кажется, вам нужен сообщник, – сказал Торн. – Вам повезло, я выдающийся авторитет криминального мира.

Она сердито посмотрела на него.

– Проваливайте.

– Учитывая обстоятельства, выполнить вашу просьбу сложно.

Она вздохнула и сдула с дрели остатки белого пластика.

– Что собираетесь делать, когда выберетесь отсюда? – спросил он.

Она снова начала сверлить, но через некоторое время остановилась, чтобы размять затекшую шею.

– Самый прямой путь из города ведет на север.

– Наивная! Они ведь думают, что вы именно так и поступите!

– Может, вы прекратите меня отвлекать?

– Я просто хочу сказать, что мы могли бы помочь друг другу.

– Оставьте меня в покое.

– У меня есть корабль.

Она метнула в него короткий предупреждающий взгляд.

– Космический корабль.

– Космический корабль, – повторила она, растягивая слова.

– Меньше чем через две минуты мы уже будем на пути к звездам. Сейчас он стоит за городом, но до него легко добраться. Что скажете?

– Скажу, что, если вы не прекратите болтать и отвлекать меня от работы, мы окажемся на пути в никуда.

– Верное замечание, – развел руками Торн. – Просто подумайте пока над моим предложением.

Она напряглась, но продолжила работать.

– И кстати, в квартале отсюда есть прекрасный китайский ресторанчик. Крошечные булочки со свининой – просто пальчики оближешь. Сочные и ароматные.

Зола снова принялась разминать шею.

– Мы могли бы купить там еды в дорогу. И это было бы просто великолепно, особенно после тех помоев, которые здесь называют едой…

Вдруг Торн заметил, что с девушкой творится что-то не то. На лбу у нее выступили крупные капли пота, ее трясло как в лихорадке.

– Вы в порядке? – спросил он, касаясь ее плеча.

Она оттолкнула его и выставила руки перед собой. Торн посмотрел на нее, и вдруг его сердце забилось чаще.

Она была… прекрасна.

Нет, божественна.

Нет, идеальна.

Он готов был ей поклоняться, готов был отдать ей всего себя.

– Пожалуйста, – сказала она, и в ее голосе прозвучало отчаяние. Она привалилась к стене: – Просто помолчите… оставьте меня в покое.

– Хорошо… Все, что пожелаете…

Он отступил и сел на край койки.

Глава 5

Мысли Скарлет лихорадочно метались, пока она перетаскивала пустые ящики из корабля в ангар. Она подобрала портскрин, и теперь он снова лежал у нее в кармане джинсов. Текст сообщения из полиции стоял перед ее внутренним взором, пока она занималась делами.

Сейчас она больше злилась на себя – за то, что отвлеклась, пусть всего на минуту, на симпатичного незнакомца. Поиски ее бабушки прекращены, и свой интерес к уличному бойцу она теперь считала предательством.

Роланд, Жиль, да и все остальные в Рьё просто вонзили нож ей в спину. Все считали ее бабушку сумасшедшей, и так и сказали полиции. Они не сказали следователю, что ее бабушка работает не покладая рук, во всей провинции не найдется никого, кто работал бы больше, чем она. Не сказали, что она делает лучшие эклеры по эту сторону Гаронны. Не сказали, что она двадцать восемь лет отдала стране, прослужив пилотом на военных кораблях, и до сих пор носит медаль за отличную службу, приколов к любимому клетчатому фартуку. Нет. Зато они сказали следователю, что бабушка выжила из ума. И полиция прекратила поиски.

Что ж, значит, Скарлет найдет ее сама. Даже если ей придется рыть землю и шантажировать всех следователей Европы.

Солнце быстро садилось, на земле лежали длинные тени… За дорогой из гравия раскинулось кукурузное поле, и грядки сахарной свеклы с торчащей во все стороны ботвой. В сумерках казалось, что грядки уходят прямо в небо, поднимаясь к первым, пока еще бледным звездам. На западе возвышался дом из крупного камня, два окна были освещены. Это были единственные соседи Золы и ее бабушки. И больше ни одной живой души на несколько десятков километров вокруг.

Эта ферма была раем для Скарлет. Она любила ее больше, чем кто-либо из людей способен любить землю и небо. И она знала, что бабушка чувствует то же самое.

Скарлет не любила об этом думать, но понимала, что однажды унаследует ферму, и иногда представляла себе, как состарится здесь. Радуясь жизни, с руками, испачканными в земле, в доме, постоянно требующем ремонта…

Довольная и счастливая – как ее бабушка.

Нет, она не могла просто взять и уйти. Скарлет знала это.

В ангаре она ставила ящики друг на друга: утром андроиды заполнят их фруктами и овощами. Потом взяла ведро с птичьим кормом и стала кормить кур, суетившихся у нее под ногами.

Завернув за угол ангара, она остановилась.

В доме на втором этаже горел свет.

В бабушкиной спальне.

Ведро выпало у нее из рук. Куры громко закудахтали и разлетелись, но тут же снова начали клевать зерна.

Скарлет побежала, и гравий летел у нее из-под ног, сердце выпрыгивало из груди, легкие разрывались от боли. Наконец она добралась до черного входа. Перепрыгивая через две ступеньки, взлетела наверх по скрипучей лестнице.

Дверь в бабушкину спальню была открыта, и Скарлет остановилась на пороге, задыхаясь и ухватившись за косяк.

Казалось, по комнате прошел ураган. Все ящики выдвинуты, одежда и туалетные принадлежности разбросаны. Одеяла свалены в кучу в углу. Матрас скинут, все цифровые рамки валяются на полу, а на стене, где они висели, теперь видны темные прямоугольники.

У кровати на коленях стоял мужчина и рылся в бабушкиной коробке с военной формой. Заметив Скарлет, он от неожиданности подпрыгнул и чуть не ударился о низкую дубовую балку на потолке.

У Скарлет закружилась голова. Она едва узнала этого человека: в последний раз они виделись несколько лет назад, но с тех пор он постарел так, как будто прошли десятилетия. Его щеки заросли щетиной, а сам он был так бледен и худ, словно не ел несколько недель. Его волосы торчали в разные стороны.

– Отец?

Мужчина прижал к груди синий китель.

– Что ты здесь делаешь? – Скарлет обвела глазами комнату. – Что все это значит?

– Тут что-то есть, – ответил он. Его голос звучал непривычно строго. – Она что-то спрятала.

Он бросил китель на кровать и снова принялся рыться в коробке.

– Я должен найти…

– Что найти? О чем ты говоришь?

– Она ушла, – бормотал он. – И не вернется. Она даже не узнает, а я… я должен это найти. Я должен знать почему.

Сильно пахло алкоголем. У Скарлет упало сердце. Она не понимала, как отец узнал об исчезновении своей матери, но, очевидно, мысль о том, что надежды больше нет, казалась ему совершенно естественной. Все эти годы он даже не звонил, а теперь как ни в чем не бывало роется в бабушкиных вещах…

Скарлет почувствовала, что готова вызвать полицию. Но ведь на них она тоже злилась.

– Убирайся! Убирайся из нашего дома!

Отец начал невозмутимо запихивать вещи обратно в коробку. Лицо Скарлет горело от ярости. Обойдя кровать, она схватила отца за руку и потянула, пытаясь поднять его на ноги.

– Отпусти! – взвыл он и, оттолкнув ее, рухнул обратно на пол и отполз в сторону, прижимая руку к груди.

Скарлет удивленно спросила:

– Что это с тобой?

Отец не ответил, бережно прикрывая больную руку другой.

Собравшись с духом, девушка решительно подошла к нему и схватила за запястье и задрала рукав до локтя. Отец снова вскрикнул и попытался оттолкнуть ее, но Скарлет крепко держала его. От увиденного у нее перехватило дыхание. Вся кожа была покрыта черными круглыми метками. Аккуратными рядами круги шли от запястья до локтя, некоторые были покрыты грубыми рубцами, другие затянуты темной блестящей кожей. На запястье, там, где раньше был чип, виднелась запекшаяся рана.

Она почувствовала подступающую дурноту.

Отец забился в угол за кроватью, уткнулся лицом в матрас, чтобы не видеть ни Скарлет, ни ожоги.

– Кто это сделал?

Отец молча уронил руку себе на колени. Скарлет поспешила в ванную и через минуту вернулась с мазью и бинтами. Отец сидел в той же позе, в какой она его оставила.

– Меня заставили, – тихо сказал он.

Скарлет бережно взяла его руку и принялась обрабатывать. Ее всю трясло, но она старалась действовать мягко и осторожно.

– Кто тебя заставил?

– Я не мог убежать, – продолжил он, как будто не услышал ее. – Они задавали так много вопросов, но я не мог на них ответить. Я не понимал, чего от меня хотят. Я бы сказал им все, но я не знал…

Обрабатывая руку, Скарлет посмотрела на него. Отец наклонился вперед и пустыми глазами смотрел на смятые простыни. В его глазах стояли слезы: отец плакал. Это потрясло ее больше, чем шрамы. Она вдруг подумала, что не знает этого печального, сломленного человека. От прежнего – обаятельного, эгоистичного и никчемного – осталась лишь оболочка.

На место бушевавшей ярости пришло чувство жалости, а с ним появилась и жгучая боль. Что могло так на него подействовать?

– Они дали мне прибор для выжигания по дереву, – сказал он, глядя в пустоту.

– Но зачем?..

– И привели к ней. Я понял, что ответить на их вопросы может только она. Нужная информация была у нее. Они чего-то от нее хотели. Но она просто наблюдала… молча, смотрела, как я жег себе руку, и плакала… Они снова и снова задавали вопросы, но она не стала отвечать. Не захотела. – Его голос оборвался, лицо побагровело от гнева. – И они сделали это со мной из-за нее!..

Скарлет закрепила повязку и тоже села на пол, прислонившись к кровати. У нее дрожали колени.

– Из-за бабушки? Ты ее видел?

Отец посмотрел на Скарлет, в его глазах плескалось безумие.

– Они продержали меня неделю, потом отпустили. Сказали, что ей на меня наплевать. И из нее ничего не удалось вытянуть.

Внезапно он упал на колени и вцепился руками в Скарлет. Она пыталась вырваться, но он крепко держал ее.

– Что это, Скар? Что может быть настолько важным? Важнее, чем собственный сын?

– Пап, успокойся. Скажи мне, где она. – Мысли путались у нее в голове. – Где она? Кто ее похитил? И зачем?

Отец медленно покачал головой и снова уставился в пол.

– Она что-то прячет, – пробормотал он. – И я хочу знать, что это. Что она прячет, Скар? Где оно?

Он повернулся и с новой энергией принялся рыться в ящике со старыми футболками, хотя, судя по всему, уже успел его осмотреть. Пот лил с него градом, мокрые волосы прилипли к шее.

Опираясь спиной о кровать, Скар взмолилась:

– Папа, пожалуйста!

Она пыталась говорить спокойно, хотя переволновалась так, что у нее заболело сердце.

– Где сейчас бабушка?

– Не знаю. – Он провел пальцем по стыку между лепным украшением и стеной. – Я был в Париже в каком-то баре. Вероятно, они что-то подсыпали мне в стакан. Следующее, что я помню – как проснулся в темной комнате. Там было сыро, пахло плесенью. И перед тем, как отпустить, они снова накачали меня наркотиками. Вот я в темной комнате, а в следующую секунду уже здесь. Я проснулся на кукурузном поле.

Скарлет запустила руки в волосы, пальцы запутались в кудряшках. Они привели его сюда, в то самое место, откуда забрали бабушку. Почему? Догадывались ли они, что Скарлет – единственный близкий человек, который у него остался? Думали, что она сможет лучше всего о нем позаботиться?

Ситуация не становилась понятней. Разумеется, этим загадочным имне было никакого дела до благополучия ее отца. Так в чем же тогда дело? Может быть, то, что они оставили его здесь, – это знак для нее? И что это? Какое-то послание? Угроза?

– Попытайся вспомнить хоть что-нибудь, – взмолилась она. – Где тебя держали? Что они говорили? Ты смог их рассмотреть? Сможешь описать их следователю? Составить фоторобот? Ну, хоть что-нибудь?..

– Я был под действием наркотиков, – отрезал он. Прикоснулся к своим шрамам, бессильно уронил руки. – Они не дали себя разглядеть.

Скарлет едва сдерживалась, чтобы не встряхнуть его за шиворот.

– Тебе завязали глаза?

– Нет, – ответил он, взглянув на нее исподлобья. – Я сам боялся на них смотреть.

Слезы застилали глаза Скарлет. Самые страшные подозрения оправдались. Ее бабушку похитили жестокие, безжалостные люди. Так же ли они издевались над ней, как над ее сыном? Что они с ней делали? Чего хотели? Выкупа?

Но ведь они не связывались со Скарлет. И почему они схватили отца, а потом отпустили его? Все это не укладывалось в голове.

Ей стало страшно, воображение рисовало самые страшные картины: пытки, ожоги, темные комнаты…

– Что ты имел в виду, когда говорил, что они заставили тебя? Что конкретно тебя заставили сделать?

– Жечь самого себя, – прошептал он. – Дали мне тот прибор.

– Но как…

– Слишком много вопросов. Я не знаю. Я никогда не знал своего отца. Она не рассказывала о нем. Я не знаю, чем она занималась в этом огромном старом доме. Что произошло на Луне. Не знаю, что она прячет, но она что-то скрывает здесь…

– Ты бредишь, – голос Скарлет сорвался. – Подумай еще раз. Ты должен хоть что-то вспомнить!..

Наступило молчание. За окном громко кудахтали куры, было слышно, как они роются в гравии, которым были посыпаны дорожки.

– Татуировка…

Скарлет нахмурилась:

– Что?

Он дотронулся до одного из рубцов на внутренней стороне руки, чуть ниже локтя:

– У того, кто дал мне выжигатель, была татуировка. Вот здесь. Числа и буквы.

В глазах у Скарлет потемнело. Она ухватилась за мятое лоскутное одеяло, на секунду земля ушла у нее из-под ног.

Числа и буквы.

– Ты уверен?

– L… S… – Он покачал головой. – Не могу вспомнить. Там было что-то еще.

В горле у Скарлет пересохло. Она видела эту татуировку. Тот человек притворялся добрым. Притворялся, что хочет честно зарабатывать деньги.

Давно ли? Сколько дней или часов назад это было? А перед этим он пытал ее отца, держал в заложниках бабушку.

А она чуть не поверила ему. Думала, что помогает ему. Звезды свидетели, она флиртовала с ним, а он все это время знал, кто она такая. Она вспомнила, как он удивился, увидев ее, как заблестели его глаза, и ей стало дурно. Он просто смеялся над ней.

В ушах звенело, кровь кипела, но Скарлет не обращала на это внимания. Она подняла с пола бабушкин портскрин, который швырнул ее отец, разыскивая неизвестно что в ее вещах.

– Вот, возьми, – сказала она, кидая портскрин на кровать. – Я еду на ферму Морелей. Если через три часа не вернусь, звони в полицию.

Отец выглядел напуганным, но взял портскрин.

– Я думал, Морели мертвы…

– Ты меня слышишь? Запри все двери и не выходи из дома. Жди три часа, потом звони в полицию. Ты понял?

На его лице опять появилось выражение до смерти запуганного ребенка.

– Не ходи туда, Скар. Разве ты не понимаешь? Они использовали меня как приманку, ты будешь следующей. Они придут и за тобой!..

Стиснув зубы, Скарлет наглухо застегнула молнию куртки.

– Я найду их сама.

Глава 6

Карсвелл Торн

ID № 0082688359

Родился 22 мая 106 г. т.э., Американская Республика.

437 упоминаний в медиа, сортировать в обратном порядке по датам публикаций.

Опубликовано 12 января 126 г. т.э.:

Карсвелл Торн, бывший курсант воздушных войск Арканзаса. Две недели под арестом. Признан виновным. Приговорен к шести годам тюрьмы…

Перед глазами Золы мелькали зеленые строки с перечнем преступлений Карсвелла Торна, который, несмотря на свой юный возраст (всего двадцать лет), уже обзавелся большим «послужным списком»: дезертирство, попытка ограбления, две статьи за международные кражи, шесть статей за сбыт краденого и одно обвинение в хищении государственной собственности.

Последний пункт звучал гораздо круче, чем было на самом деле. Торн просто угнал космический корабль, принадлежавший армии Американской Республики. Именно об этом корабле он говорил с такой гордостью.

Сейчас он отбывал шестилетнее заключение в Восточном Содружестве за попытку украсть нефритовое ожерелье второй эры, но его также разыскивали в Австралии и, конечно, в родной Американской Республике. Позже он предстанет перед судами этих двух стран, и ему придется отвечать и за все, что он натворил там.

Зола привалилась к стене. Лучше бы она не проверяла. То, что она совершает побег, уже само по себе плохо, но помогать настоящему преступнику – да еще и на украденном космическом корабле?!..

Она снова посмотрела на брешь, которую проделала между камерой и техническим помещением. Карсвелл Торн по-прежнему сидел на койке, опершись локтями о колени.

Зола вытерла взмокшую ладонь об ослепительно белый свитер. Дело не в Карсвелле Торне. Дело в королеве Леване, императоре Кае и принцессе Селене. Тринадцать лет назад Левана пыталась убить ребенка, но его спасли и тайно вывезли на Землю. Принцессу искал весь мир. А теперь оказалось, что это Зола…

Доктор Эрланд выяснил это несколько недель назад, и прошло меньше суток с тех пор, как он рассказал Золе о ДНК-тестах, которые помогли установить ее личность. Королева Левана узнала ее на ежегодном балу и угрожала начать войну с Землей, если Золу не арестуют за нелегальную миграцию.

Доктор Эрланд пробрался к ней в камеру и принес новую ногу (старая осталась на лестнице дворца) и новую руку – настоящее произведение искусства с кучей новых функций, в которых она еще не разобралась. Доктор предложил ей бежать и встретиться с ним в Африке – так, будто это было проще, чем загрузить новый процессор для андроида класса «Стражник 3.9».

Это задание, одновременно простое и сложное, позволило ей сосредоточиться на чем-то, что отвлекало ее от размышлений о тайнах прошлого. Это было очень кстати: когда она задумывалась о себе, тело переставало ее слушаться. Не важно, что придется делать после того, как она выберется отсюда, в одном Зола была твердо уверена: оставаясь в тюрьме, она подписывает себе смертный приговор, ведь королева Левана выступит с обвинением против нее.

Зола снова посмотрела на заключенного. Если бы лететь было недалеко и если бы у нее был космический корабль, она бы могла бежать.

Торн по-прежнему молчал, словно выполнял ее приказ: «Просто оставь меня в покое». Произнося эти слова, она чувствовала, что ее как будто обожгло, кровь вскипела, кожа загорелась. Ощущение перегрева – побочный эффект дара лунатиков, силы, которую доктор Эрланд открыл в ней после того, как снял с ее позвоночника блок-имплант, стоявший там все эти годы. Золе это казалось какой-то магией, но лунатики рождались с этой силой. Это позволяло им контролировать биоэнергетическое поле других живых существ и манипулировать ими. Они могли заставить людей видеть то, чего на самом деле нет, или испытывать нужные лунатикам эмоции. Они могли гипнотизировать людей и приказывать им делать то, что в нормальном состоянии те никогда не стали бы делать. Беспрекословное повиновение и никакого насилия.

Зола только училась пользоваться этим даром, и не была уверена, что ей удалось подчинить себе Торна, – так же, как не вполне понимала, как смогла убедить охранников перевести ее в более подходящую камеру. Но она придушила бы этого болтуна, если бы он не замолчал. Дар лунатика поднял волны энергии где-то в области шеи, стимулируя нервную систему и мозг. На секунду она потеряла контроль над силой, и Торн тут же сделал именно то, чего она хотела.

Перестал болтать и оставил ее в покое.

Ее захлестнуло чувство вины. Она и не подозревала, как эта сила влияет на человека, и что происходит у него в голове. И она не хотела стать одним из тех лунатиков, которые пользуются даром только потому, что… могут. Она вообще не хотела быть лунатиком.

Зола тяжело вздохнула, сдувая с лица прядь волос, и снова нырнула в дыру, которая образовалась, когда она выломала выдвигающийся из стены механизм.

Она подошла к Торну, тот посмотрел на нее. Он все еще находился под воздействием чар. Не хотелось признавать, но он был очень привлекательным: выдающийся подбородок, ярко-голубые глаза, дьявольские ямочки на щеках, и прочая ерунда. Хотя он отчаянно нуждался в стрижке и бритье.

Зола постаралась успокоиться.

– Я заставила тебя поступить так, как мне хотелось, хотя не должна была этого делать. Я злоупотребила своим даром и прошу прощения.

Он мельком взглянул на ее металлическую руку и торчащую из указательного пальца отвертку:

– Ты та самая девушка, которая только что была здесь?

К удивлению Золы, голос его звучал твердо, хотя в речи слышался сильный американский акцент. Почему-то она думала, что после промывки мозгов он станет говорить невнятно.

– Конечно, это я.

– О, – произнес он, нахмурившись. – Раньше ты казалась намного красивее.

Зола вспыхнула. Она хотела было взять свои извинения обратно, но просто сложила руки на груди и сказала:

– Курсант Торн, кажется?

– Капитан Торн.

– Ты был кадетом, когда дезертировал.

Он удивился, но потом его лицо просветлело, и он спросил, указывая на ее голову:

– У тебя там портскрин?

Зола прикусила губу.

– А если тебе важны формальности, – продолжал Торн, – теперь я капитан. Мне нравится, как это звучит. Да и на девушек это действует.

Зола указала в сторону технического помещения, находившегося за стенкой:

– Мы можем пойти вместе, если ты отведешь меня к кораблю. Только постарайся поменьше болтать.

Он вскочил с койки еще до того, как она успела договорить.

– Признайся, ты не устояла перед моим обаянием?

Вздохнув, Зола вылезла в дыру, осторожно пробираясь среди развинченных труб.

– Теперь о твоем корабле. Это тот, что ты украл у американских военных?

– Вовсе я его не украл. Никто не докажет, что я не собирался вернуть его назад.

– Шутишь, да?

Он пожал плечами.

– У тебя тоже нет доказательств.

Она покосилась на него:

– Так ты собирался его вернуть?

– Не исключено.

В уголке сенсорного экрана в сетчатке Золы вспыхнул желтый огонек: программа зафиксировала ложь.

– Так я и думала, – пробормотала она. – Корабль можно засечь приборами?

– Конечно, нет. Я давным-давно снял все отслеживающие устройства.

– О, хорошо, что ты напомнил! – Зола втянула отвертку обратно в палец, и вместо нее со второй попытки появился нож. – Нужно вынуть твой чип.

Торн сделал шаг назад.

– Только не говори, что боишься! – удивилась Зола.

– Конечно, нет, – ответил он, неестественно рассмеявшись. – Просто… эта штука стерилизована?

Зола сердито посмотрела на него.

– Я имею в виду… Я понимаю, ты чистоплотная и все такое, просто… – Он замолчал, потом протянул ей руку. – Проехали. Только постарайся не задеть ничего важного.

Склонившись над его рукой, Зола осторожно прижала лезвие к запястью, там, где виднелся небольшой рубец. Он уже вынимал чип, когда в первый раз скрывался от правосудия.

Когда лезвие вошло в тело, пальцы Торна дернулись, но дальше он оставался невозмутимым и неподвижным, как камень. Зола вытащила окровавленный чип и бросила на пол. Затем отрезала полоску ткани от рукава и протянула Торну, чтобы он перевязал руку.

– Мне кажется, или наши отношения перешли на новый уровень? – спросил он.

Зола усмехнулась и указала на решетку под потолком, опутанную проводами.

– Подсади меня! – попросила она.

– Что это? – спросил Торн, складывая руки в замок.

– Вентиляция, – ответила Зола и оттолкнулась от его ладоней. Торн крякнул от усилия и покачнулся, но она ожидала такой реакции: из-за металлических деталей в ее теле она была тяжелее, чем казалось на первый взгляд.

За считанные секунды она справилась с решеткой, сняла ее и аккуратно положила на водопроводные трубы. Потом вылезла в вентиляционную систему. Дожидаясь Торна, вывела на сетчатку план тюрьмы и проверила, правильное ли выбрала направление. Включила встроенный в тело фонарик, стала пробираться вперед.

В трубе было душно. Левая нога Золы со скрипом проскальзывала по алюминиевому полу. Дважды приходилось останавливаться, чтобы прислушаться: Золе чудились шаги где-то внизу. Интересно, включат ли сигнал тревоги, когда обнаружат побег? Она была удивлена, что все еще тихо. Тридцать две минуты. Она сбежала из своей камеры тридцать две минуты назад.

Пот лил градом, сердце бешено стучало, а время, казалось, тянулось бесконечно: она даже подумала, что часы в ее встроенном компьютере остановились. Присутствие Торна уже не радовало ее. Конечно, одной будет тяжело, но как выбраться отсюда вдвоем?..

Вдруг ее посетила мысль, удивительная в своей простоте. Она ведь может промыть ему мозги: убедит, что он сам захотел рассказать ей, как добраться до корабля, а потом заставит передумать и отказаться от побега. Она отправит его обратно и ему придется послушаться.

– Все в порядке?

Зола откашлялась.

Нет, она не может так поступить. До сих пор она прекрасно обходилась без лунных чар, и сейчас справится.

– Извини, – пробормотала она. – Просто сверяюсь с планом тюрьмы. Мы почти на месте.

– С планом тюрьмы? – переспросил он, но она не ответила.

Через несколько минут Зола завернула за угол и увидела свет, бьющий откуда-то снизу. Подобравшись поближе, она увидела решетку и, наклонившись над ней, посмотрела вниз.

Она увидела асфальт, на котором блестела небольшая лужа, в нескольких шагах от которой была еще одна решетка. Водосточная канава. Прямо под ними, точно как на плане. Спуститься вниз непросто, но если они сумеют это сделать, не переломав ноги, то дальше будет проще.

– Где это мы? – прошептал Торн.

– Подземная погрузочная платформа. Сюда привозят еду… и все остальное.

Она проскользнула над решеткой так легко, как только могла, и развернулась так, чтобы теперь они вдвоем могли смотреть вниз.

– Нужно спуститься к водостоку.

Торн нахмурился и указал в сторону:

– А там, случайно, нет таблички «Выход»?

Она кивнула, даже не повернувшись.

– Так почему не попытаться выйти там?

Она подняла голову. Тень от решетки причудливо падала на его лицо.

– И просто пойдем к кораблю? В белой тюремной форме?

Он промолчал. Препираться дальше было нельзя: внизу послышались голоса. Торн и Зола отпрянули от решетки.

– Сама я не видела, как он с ней танцевал, но моя сестра была там, – говорила женщина. Беглецы услышали звук шагов и скрип открывающейся двери. – Ее платье было насквозь мокрым и мятым, как с помойки.

– Почему император танцевал с киборгом? – спросил мужчина. – И отпустил ее, позволив напасть на королеву Луны… Что-то не складывается. Уверен, эта девица – просто городская сумасшедшая. Может, она взбунтовалась против несоблюдения прав киборгов…

Их разговор был прерван грохотом подлетающего корабля, который доставил продукты. Зола снова осторожно посмотрела сквозь решетку и увидела корабль, подплывающий к разгрузочной платформе. Он остановился прямо под ними и над водостоком.

– Доброе утро, Риу-юн, – приветствовал мужчина пилота, спускающегося с корабля. Их голоса заглушил шум выдвигавшейся гидравлической платформы.

Воспользовавшись шумом, Зола вытащила отвертку и открутила решетку. Затем кивнула Торну, и тот осторожно поднял ее.

Пот струился по шее Золы, а сердце билось так сильно, что она подумала: наверняка на нем останутся синяки. Пригнувшись, она осмотрелась, проверяя, нет ли поблизости еще кого-нибудь, и вдруг на расстоянии вытянутой руки заметила камеру, прикрепленную к потолку.

Она нырнула обратно в вентиляционную трубу, в ушах бешено стучало. К счастью, камера была повернута в другую сторону, но все равно – вряд ли им удастся уйти незамеченными. Ведь сейчас там три человека разгружают корабль… И с каждой секундой приближается момент, когда их отсутствие наконец заметят.

Она закрыла глаза, пытаясь представить, где находится камера, и высунула руку наружу. Камера была прикреплена дальше, чем показалось сначала, но она все-таки дотянулась до нее, схватила и крепко стиснула. Пластик не выдержал давления титановой руки; раздавшийся хруст показался Золе оглушительным. Прислушавшись, она с облегчением услышала, что движение и разговоры внизу не прекратились. Но времени больше не было. Не пройдет и минуты, как станет понятно, что кто-то вывел камеру из строя.

Зола кивнула Торну и вылезла из трубы. Она с грохотом приземлилась на металлическую крышу корабля. Торн, глухо ворча, последовал за ней.

Голоса умолкли.

Зола повернулась к трем фигурам, показавшимся из-за разгрузочной платформы. Они заметили Торна и Золу, стоявших на крыше корабля, и замерли в изумлении. Зола представила себе, как в следующую минуту они потащат ее вниз, вцепившись в белую форму. Как отберут ее новую руку.

Один из них потянулся к портскрину на ремне.

Зола вытянула руку в его сторону, думая только об одном: Он не сможет дотянуться, не сможет послать сигнал тревоги.

Повинуясь ее воле, рука замерла в нескольких сантиметрах от ремня. Глаза рабочего наполнились страхом.

– Не двигайтесь, – произнесла девушка охрипшим голосом. Чувство вины сжимало ей горло. Она чувствовала, что боится так же сильно, как эти трое.

Она почувствовала волну жара, которая спускалась от шеи, разливаясь по позвонкам, плечам и бедрам до самых протезов. Было уже не так больно, как в первый раз, когда доктор Эрланд разблокировал чип. Странно, но теперь эти ощущения казались даже приятными, успокаивающими.

Зола чувствовала, как их биоэнергетические волны потрескивают в воздухе, готовые подчиниться. Повернитесь.

Рабочие повиновались ее приказу и неуклюже повернулись. Закройте глаза. Зажмите уши.Она помедлила, затем добавила: Тихо пойте.В грузовом доке раздалось пение. Зола надеялась, что этого будет достаточно, чтобы никто не услышал, как они открывают следующую решетку.

И еще она очень надеялась, что рабочие подумают, что они с Торном ушли через выход или залезли в какой-нибудь грузовой корабль. Торн смотрел на нее, открыв рот.

– Что они делают? – спросил он.

– Повинуются мне, – проговорила она сквозь зубы, ненавидя себя за то, что отдала приказ. Ненавидя это пение. Ненавидя собственную силу…

– Пошли, – сказала она и спрыгнула с крыши. Залезла под корабль и отыскала решетку между шасси. Руки у нее дрожали, но она сумела открутить ее от асфальта и сдвинуть в сторону. В темном туннеле мерцала стоячая вода. Было неглубоко, но, коснувшись босой ногой маслянистой поверхности, Зола содрогнулась от отвращения. Через секунду, поставив решетку на место, Торн присоединился к ней.

Стоя по колено в воде, Зола увидела низкий туннель, заваленный мусором. Поморщившись, она опустилась на четвереньки и поползла вперед.

Глава 7

Количество файлов в нетскрине императора Кая в последний час увеличивалось с фантастической скоростью. И это было связано не только с тем, что новому императору предстояло многое прочитать и подписать. Просто император трудился над документами не слишком усердно. Запустив руки в волосы, он в бессильном ужасе смотрел на экран нетскрина, встроенного в его стол.

Сейчас он должен был спать, но последние несколько часов он провел, глядя, как кружатся тени над кроватью. И наконец сдался: решил спуститься сюда и заняться делом. Он мечтал, чтобы хоть что-нибудь отвлекло его. Помогло убежать от мыслей, продолжавших крутиться в его голове.

Намерение поработать, покойся с миром…

Вздохнув, Кай обвел взглядом пустой кабинет. Раньше он принадлежал отцу, но Каю всегда казалось, что кабинет обставлен слишком экстравагантно. На красно-золотом потолке висели в ряд три богато украшенных фонаря со свисающими кистями. Они были вручную расписаны изображениями драконов. Слева на стене светилась голограмма камина. В дальнем углу – несколько резных деревянных кресел, отделенных от остального пространства небольшим баром. У двери стояли цифровые рамки, на которых крутились видеоролики с подрастающим Каем и его матерью. Иногда они появлялись все втроем – вместе с отцом.

После смерти отца ничего в кабинете не изменилось. За исключением владельца. И, возможно, запаха.

Кай помнил, как здесь пахло отцовским лосьоном после бритья, а теперь в воздухе отчетливо чувствовался запах очистителя и химических средств – признак того, что комнату тщательно дезинфицировали после того, как у отца обнаружили летумозис. За последние десять лет на Земле от чумы погибли тысячи людей.

Кай посмотрел на небольшую металлическую ногу, которая лежала на краю стола. Суставы были в грязи. В его голове, как белки в колесе, проносились одни и те же воспоминания.

Линь Зола.

Кай положил на стол стилус, который сжимал в руке, и потянулся к металлической ноге… Она принадлежала той симпатичной девушке-механику с рынка. С ней было так приятно разговаривать. Она была искренней и не пыталась казаться кем-то другим. Во всяком случае, он так думал.

Кай сжал руку в кулак и откинулся в кресле, мечтая о возможности с кем-нибудь поговорить. Но отца больше нет. И доктор Эрланд исчез. Уволился и ушел, даже не попрощавшись.

Был еще Конн Торин, советник отца, а теперь и самого Кая. Но Торин, с присущими ему дипломатическим тактом и логикой, никогда не поймет его. Кай и сам не был уверен, что именно он чувствовал, когда думал о Золе. Линь Золе, которая лгала ему во всем.

Она была киборгом.

Кай не мог избавиться от картины, стоящей у него перед глазами: вот она лежит у ступенек, ведущих в сад, нога на лестнице, жар металлической руки расплавил серебристую перчатку – из той пары, что он ей подарил.

Она должна была вызывать у него отвращение. Снова и снова он запускал колесо памяти, пытаясь почувствовать неприязнь к искрящим проводам и суставам, в которые въелась грязь, к самому факту, что у нее фальшивые нейроны, передающие сообщения из мозга и обратно. Она была ненастоящей. Возможно, она являлась объектом благотворительности, и он не мог побороть напрашивающийся вопрос, сама ли семья заплатила за операцию или помощь предоставило государство. И кто настолько пожалел ее, что дал ей вторую жизнь, если природное тело было так повреждено. Ну и, конечно, он гадал, что могло нанести такие повреждения. Или, может, это были врожденные изъяны.

Он снова и снова задавался вопросами и понимал, что каждый новый, оставшийся без ответа, должен только увеличивать его беспокойство.

Но нет, отсутствие ответов его никак не волновало. Его желудок сводило не от того, что она киборг.

Печаль вызывала сама картина: как она лежала распростертая, будто сломанный нетскрин. Он моргнул – и вот она уже не беспомощный, вымокший под дождем киборг, а самая красивая девушка, которая когда-либо обращала на себя его внимание. Она была абсолютно потрясающей, с безупречной загорелой кожей и сияющими глазами. А выражение ее лица было настолько восхитительным, что он едва держался на ногах.

Ее лунные чары были значительно сильнее, чем у королевы Леваны, ведь ее красота причиняла боль.

Кай знал, что это было – сила Золы, то затихающая, то поднимающаяся вновь, даже когда он стоял над ней, пытаясь понять, что видит.

Чего он не знал, так это того, сколько раз она успела направить на него свою силу. Сколько раз обманывала его. Сколько раз выставляла его полным дураком.

И была ли девушка на рынке, перепачканная грязью и растрепанная, настоящей? Девушка, которая рисковала жизнью, чтобы предупредить Кая, придя на бал со своей неустойчивой ногой киборга, и вообще…

– Не имеет значения, – произнес он, обращаясь к пустоте кабинета и отсоединенной ноге.

Кем бы ни была Линь Зола, она уже не его забота. Скоро королева Левана вернется на Луну и заберет арестованную Золу с собой. Договоренность, на которую Кай согласился.

На балу его поставили перед выбором, и он раз и навсегда отказался жениться на Леване. Он твердо решил не отдавать свой народ во власть такой бессердечной королевы, и Зола стала последним пунктом этой сделки. Мир в обмен на киборга. Свобода для его народа в обмен на лунатика, осмелившегося бросить вызов королеве.

Невозможно было предсказать, как долго продержится это соглашение. Левана по-прежнему отказывалась подписывать мирный договор между Луной и Союзом Земли. Она видела себя либо императрицей, либо завоевательницей, поэтому жертва в виде девушки не могла насытить ее надолго.

И Кай не думал, что в следующий раз у него будет что предложить.

Взъерошив волосы, юный император снова обратился к поправкам к договору на экране нетскрина. Ему пришлось прочитать первое предложение трижды, прежде чем проявились следующие слова. Нужно было отвлечься, подумать о чем-нибудь другом, пока бесконечный вихрь мыслей не свел его с ума.

Монотонный голос прервал его размышления. От неожиданности Кай чуть не подпрыгнул.

–  Просьба об аудиенции от королевского советника Конна Торина и председателя комитета национальной безопасности Хью Дешала.

Кай взглянул на часы – 6:22 утра.

– Пропустить.

Дверь кабинета открылась. Оба были в костюмах, но Кай никогда еще не видел их такими растрепанными. Было ясно, что они собирались впопыхах, хотя, взглянув на синяки под глазами у советника, он заподозрил, что тот спал не больше, чем сам Кай.

Император встал и приветствовал их, закрывая панель нетскрина.

– Вы сегодня решили начать свой рабочий день пораньше.

– Ваше императорское величество. – Председатель Хью сделал глубокий поклон. – Я рад, что вы уже встали. К сожалению, должен сообщить о нарушении в системе безопасности, которое требует вашего внимания.

Кай замер. Его воображение уже рисовало террористическую атаку, вышедший из-под контроля бунт… или объявление войны королевой Леваной.

– Что? Что случилось?

– Из тюрьмы Нового Пекина совершен побег, – произнес председатель. – Примерно сорок восемь минут назад.

Нервная дрожь прошла по спине Кая, он посмотрел на Торина:

– Побег?

– Сбежали два преступника.

Кай оперся пальцами о стол.

– Разве у нас нет соответствующего протокола для таких случаев?

– В общем смысле, да. Однако здесь особые обстоятельства.

– Как так?

Морщины залегли в уголках рта председателя.

– Один из заключенных – Линь Зола, ваше величество. Беженка с Луны.

У Кая земля ушла из-под ног. Взгляд упал на ногу киборга, но он тут же отвел глаза.

– Как?

– Сейчас над этим работает команда, изучающая брешь в системе безопасности, чтобы установить точный маршрут побега. Как мы понимаем, она при помощи чар заставила тюремщика переместить ее в другое крыло тюрьмы. Уже оттуда она проникла в вентиляционную систему. – Председатель смущенно приподнял два прозрачных пакета. В одном была рука киборга, в другом – маленький окровавленный чип. – Это обнаружили в камере.

Увиденное потрясло Кая. Он был, конечно, заинтригован, но одновременно чуть не лишился мужества при виде обрубленной конечности.

– Это ее рука? Почему она так поступила?

– Мы все еще прорабатываем детали. Мы уже выяснили, что она добралась до разгрузочного шлюза. Сейчас мы работаем над тем, чтобы перекрыть все пути побега от той точки.

Кай подошел к огромным окнам кабинета, выходящим на западную сторону дворцового сада. Шелестящая трава блестела от утренней росы.

– Ваше величество, – сказал Торин, до сей поры хранивший молчание, – я советую вам задействовать военное подкрепление, чтобы выследить и вернуть беглецов.

Кай приподнял бровь:

– Военное?

Торин медленно проговорил:

– В ваших интересах сделать все возможное, чтобы ее вернуть.

Кай понимал, что на такой аргумент сложно возразить. Он знал, что Торин прав. Любое промедление будет воспринято как признак слабости и, возможно, даже истолковано как желание помочь заключенной. Королева Левана вряд ли благосклонно отнесется к произошедшему.

– Кто второй заключенный? – спросил он, запнувшись на мгновение. Он пытался осознать все последствия этого шага. Зола – лунатик, киборг, беглянка, он мог бы сделать с ней все, что угодно, – но только не приговорить к смерти.

Сбежала.

– Карсвелл Торн, – сообщил председатель, – бывший курсант воздушных войск Американской Республики. Четырнадцать месяцев назад он покинул свой пост и угнал военный грузовой корабль. Мы не считаем, что в настоящее время он представляет опасность.

Кай снова приблизился к столу, увидев, что на экран нетскрина уже поступила краткая биография заключенного. Император нахмурился еще больше. Может, он и не опасен, зато молод и хорош собой. На фотографии он беспечно подмигивал тюремной фотокамере. Кай тут же возненавидел его.

– Ваше величество, нам нужно, чтобы вы приняли решение, – сказал Торин. – Вы даете разрешение на привлечение военного подкрепления для поимки заключенных?

Лицо Кая приняло холодное выражение.

– Да, конечно, если вы считаете, что ситуация того требует.

Хью щелкнул каблуками и вышел из комнаты.

Каю тотчас захотелось вернуть его. Тысячи вопросов вспыхивали в его мозгу. Он хотел, чтобы мир остановился и дал ему время во всем разобраться. Но двое мужчин удалились прежде, чем он успел вымолвить нерешительное «Подождите!».

Дверь закрылась, и он остался один. Еще раз мельком взглянул на брошенную Золой ногу, рухнул в кресло и прижался лбом к холодной поверхности нетскрина.

Он не мог удержаться от того, чтобы представить отца за этим столом. Кай понимал, что, будь тот в курсе ситуации, он бы уже повсюду рассылал приказания, делал все, чтобы разыскать девушку и схватить ее: потому что так будет лучше для Содружества.

Но Кай не был похож на отца. Он не был таким самоотверженным.

Понимая, что это неправильно, он не мог не желать лишь одного: где бы сейчас ни находилась Зола, пусть они никогда не смогут ее найти.

Глава 8

Вся семья Морелей была мертва. Уже семь лет их ферма стояла заброшенной: отец, мать, семеро детей – всех забрали в карантин Тулузы в течение одного месяца. О них напоминали лишь несколько разваливающихся построек – дом, амбар, курятник, да сотня акров посевов, предоставленных самим себе. Огромный ангар, в котором раньше стояли тракторы и сенные прессы, остался нетронутым, одиноко возвышаясь над заглохшими зерновыми полями.

Старая пыльная наволочка, выкрашенная в черный цвет, все еще реяла над входной дверью, предупреждая соседей, чтобы они держались подальше от зараженного дома. Много лет так и было, до тех пор пока хулиганы, устраивающие бои без правил, не обнаружили эту постройку и не объявили ее своей собственностью.

Когда туда приехала Скарлет, бои были в разгаре. Не выходя из корабля, она отправила тулузской полиции резкое сообщение, рассчитав, что у нее в запасе есть еще двадцать-тридцать минут, прежде чем они отреагируют. Конечно, они сделают это непрофессионально, как и все, чем они занимаются. Достаточно времени, чтобы узнать у Волка все, что ей необходимо, до того как его и остальной сброд заметут в отделение.

Сделав несколько вдохов прохладного ночного воздуха, которые не особо помогли успокоить сердцебиение, Скарлет решительно прошла в заброшенный ангар.

Огромная толпа кричала у собранного впопыхах помоста, выполнявшего роль ринга. На нем один человек бил другого по лицу, его кулаки летели в цель с устрашающей быстротой. У противника пошла кровь из носа. Толпа улюлюкала и ревела, подначивая побеждающего.

Скарлет обошла толпу, держась поближе к стенам. Все поверхности, насколько хватало глаз, были покрыты граффити. Земляной пол был покрыт соломой, растоптанной в пыль. С ярко-оранжевых проводов рядами свисали дешевые лампочки, больше половины из них мигали и грозили вот-вот перегореть. Запахи потных тел и заброшенных полей сливались в единый раскаленный поток.

Скарлет никогда не думала, что здесь собирается так много людей. Она насчитала больше двух сотен зрителей, и все лица были ей незнакомы. Толпа состояла не только из жителей маленького городка Рьё – похоже, многие приехали сюда из Тулузы. Она заметила кое у кого татуировки и пирсинг. Скарлет прошла мимо девушки с волосами, выкрашенными под зебру, и мужчины, которого вела на цепи соблазнительный дроид женского пола из службы эскорта. В толпе были даже киборги, что само по себе редкость, тем более что они и не пытались скрыть свою природу. Наоборот, они гордо демонстрировали искусственные части тела – от начищенных металлических рук до черных, отражающих свет глазных яблок, жутко выдвигающихся из век. Скарлет специально прошла еще раз мимо мужчины, выставившего на обозрение бицепс с вмонтированным в него нетскрином: тот смеялся над чопорным диктором новостей, что-то вещающим с экрана.

Внезапно толпа громко и радостно взревела. Мужчина с татуировкой на спине в виде позвоночника и ребер гордо возвышался на помосте. Его противника не было видно из-за сплошной стены людей.

Скарлет спрятала руки в карманы куртки и продолжила поиски, пробираясь сквозь череду незнакомых лиц и представителей странных субкультур. Своим видом она привлекала к себе повышенное внимание: простые джинсы, порванные на коленях, потертая ярко-красная куртка, которую бабушка подарила ей много лет назад. Обычно в городе это срабатывало как камуфляж, пряча Скарлет в толпе одинаково небрежно одетых людей, но сейчас она была похожа на хамелеона в комнате, полной комодских варанов. Куда бы она ни свернула, всюду оказывалась под обстрелом любопытных глаз. С демонстративным пренебрежением она пристально смотрела всем в глаза и упорно продолжала поиски.

Она дошла до задней стены здания, захламленной пластиковыми и металлическими ящиками, так и не обнаружив Волка. Забившись в угол для лучшего обзора, она пониже натянула капюшон. Пистолет упирался ей в ребро.

– Вы пришли.

От неожиданности она подпрыгнула. Волк словно материализовался из граффити и теперь стоял рядом с ней, зелеными глазами оглядывая пыльные мигающие лампочки.

– Простите, – добавил он, отступая на шаг. – Я не хотел вас испугать.

Скарлет пропустила извинения мимо ушей. В полумраке она смогла разглядеть только край татуировки на его руке, казавшейся столь не важной еще несколько часов назад, но врезавшейся ей в память.

«У того, кто дал мне выжигатель, была татуировка…»

Она почувствовала, как кровь прилила к лицу. Ярость, которую она прятала за холодной практичностью, готова была вырваться наружу. Она стремительно преодолела расстояние между ними и ударила его кулаком в грудь, не думая о том, что он на целую голову выше нее. Обуявшая ее ненависть придавала сил, казалось, она может раскроить его череп голыми руками.

– Где она?

Лицо Волка по-прежнему ничего не выражало, руки были опущены по бокам.

– Кто?

– Моя бабушка! Что ты с ней сделал?

Волк моргнул. Он выглядел одновременно растерянным и задумчивым, как будто она изъяснялась на другом языке, с которого он медленно переводил.

– Ваша бабушка?

Стиснув зубы, она еще сильнее ударила его в грудь. Он вздрогнул, но больше от неожиданности, чем от удара.

– Я знаю, это был ты. Я знаю, что вы забрали ее и держите где-то. Я знаю, что именно ты пытал моего отца! Не знаю, что ты хочешь доказать, но я требую, чтобы ты вернул ее обратно, и хочу, чтобы ты сделал это немедленно!

Он кинул взгляд поверх ее головы.

– Простите, меня зовут на ринг.

Кровь стучала у нее в висках. Скарлет схватила его за левое запястье и выудила пистолет. Прижала дуло к татуировке.

– Отец запомнил татуировку, несмотря на попытки накачать его наркотиками. Маловероятно, что на свете существуют две абсолютно одинаковые татуировки. Особенно такие, как эта. И ты повстречался мне именно в тот день, когда похитители отпустили моего отца, после того как неделю его пытали.

Его взор просветлел, но затем на лице проступило замешательство. Он нахмурился, что еще больше подчеркнуло бледный шрам в уголке рта.

– Кто-то похитил вашего отца… и вашу бабушку, – медленно произнес он. – Кто-то с тату, похожей на мою. Но сегодня они отпустили вашего отца?

– Думаешь, я идиотка? – заорала она. – Действительно хочешь убедить меня, что ты тут ни при чем?

Волк вновь взглянул на ринг, но Скарлет еще сильнее стиснула его запястье, хотя он и не пытался уйти.

– Я уже несколько дней ежедневно бываю в таверне Рьё. Любой официант сможет подтвердить. А каждую ночь я здесь. Кто угодно скажет вам.

Скарлет метнула на него сердитый взгляд.

– Ты меня, конечно, извини, но эти типы не выглядят заслуживающими доверия.

– Да, – сказал он. – Но они знают меня. Смотри. Сейчас увидишь.

Он попытался протиснуться мимо нее, но Скарлет повернулась вместе с ним, капюшон съехал с ее волос. Она впилась ногтями в его руку.

– Ты не уйдешь, пока не… – она умолкла, увидев позади Волка толпу, окружившую ринг.

Все взоры были устремлены на них, оценивающие взгляды скользили вниз и вверх по Скарлет.

На ринге ведущий, ухмыляясь, прислонился к веревкам. Он поднял бровь, когда увидел, что привлек внимание Волка и девушки.

– Кажется, волк нашел себе нежную закуску на вечер, – сказал он, его голос усиливался микрофонами, прикрепленными где-то наверху.

За ним стоял лысый мужчина, неотрывно глядевший на Скарлет. Он был вдвое крупнее говорившего и на голову выше. Вместо волос у него на голове были зубы медведя, вживленные так, словно в коже открывались челюсти.

– Думаю, я заберу ее с собой, когда размажу мордочку этого щенка!

Зрители веселились, мяукая, улюлюкая и свистя друг другу. Кто-то рядом спросил Волка, уж не боится ли он испытать судьбу.

С невозмутимым видом Волк повернулся к Скарлет.

– Он непобедим, – пояснил он. – Но и я тоже.

Раздраженная тем, что он хоть на секунду мог подумать, будто ее это интересует, Скарлет сделала несколько гневных вдохов.

– Я уже отправила сообщение полиции, они будут здесь в любую минуту. Просто скажи мне, где моя бабушка, и можешь идти. Можешь даже предупредить своих друзей, если хочешь. Я не пристрелю тебя и не сдам в полицию. Просто… просто скажи мне, где она. Пожалуйста.

Он совершенно спокойно взглянул на нее сверху вниз, несмотря на нарастающее буйство толпы. Люди принялись что-то петь, но Скарлет не слышала слов за стуком пульса в ушах. На секунду ей показалось, что он расколется. Расскажет ей все, и она будет держать свое слово, пока не найдет бабушку и не заберет ее у этих монстров, похитивших ее.

А потом она объявит охоту за его головой. Как только бабушка окажется дома в безопасности, она найдет его и всех его приспешников, и они заплатят за то, что натворили.

Возможно, он заметил, что ее лицо потемнело от переживаний, потому что взял ее руку и стал нежно перебирать пальцы. Повинуясь инстинкту, она ткнула дулом ему в ребра, хотя знала, что стрелять не будет. По крайней мере, пока не получит ответ.

Он не выглядел обеспокоенным. Вероятно, он тоже это знал.

– Я верю, что ваш отец действительно мог видеть татуировку, похожую на мою. – Он наклонился к ней. – Но это был не я.

Он ушел.

Скарлет опустила руку с пистолетом и завела ее за спину, наблюдая, как толпа расступается, пропуская Волка к рингу. Зрители выглядели напуганными, но одновременно довольными. Большинство улыбались и подталкивали друг друга. Кто-то пробирался сквозь толпу, сканируя запястья и собирая ставки.

Может, он и непобедим, но было ясно, что большинство поставило на другого.

Она сжала пистолет и почувствовала, как рифленый металл рукояти врезался ей в ладонь.

«Татуировку, похожую на мою…»

Что он имел в виду?

Просто пытался сбить ее с толку, решила она про себя, пока Волк пролезал под раздвинутые веревки на ринг. Он был ловок, как акробат.

Слишком много совпадений.

Не важно. Она дала ему шанс, но вскоре здесь будет полиция и заберет его. В любом случае она получит ответы на свои вопросы.

Ее всю трясло, чувство разочарования переполняло ее. Она сунула пистолет обратно за пояс. В висках стучало уже не так сильно, и она смогла наконец разобрать крики толпы.

– Охотник! Охотник! Охотник!

Чувствуя слабость от жары и прилива адреналина, Скарлет посмотрела на огромную арку входа, откуда можно было увидеть заросшие сорняками поля, залитые лунным светом. Она заметила девушку с очень коротко остриженными волосами, бросавшую на нее ревнивые взгляды. Скарлет посмотрела ей в глаза, прежде чем устремить все свое внимание на ринг. Оказавшись позади толпы, она снова натянула капюшон, пряча лицо в его тени.

Толпа подалась вперед, увлекая Скарлет к платформе, на которой проходил бой.

Охотник сорвал с себя футболку, демонстрируя груду накачанных мышц и разжигая толпу. Зубы, вживленные в кожу головы, ярко блестели на свету, пока он разгуливал по рингу.

Волк был высокого роста, но на фоне Охотника все равно казался ребенком. Тем не менее он был само спокойствие: он словно излучал высокомерие, стоя в углу ринга и опершись одной ногой о канаты, практически развалившись на них.

Охотник не обращал на него внимания, расхаживая взад-вперед, как загнанный в клетку зверь. Он громко рычал и сыпал проклятиями: приводил толпу в состояние бешенства.

«У того, кто дал мне выжигатель…»

Внутри у Скарлет все перевернулось. Ей нужен был Волк, нужны ответы на вопросы. Но в ту секунду она была не против, чтобы его порвали на куски на платформе.

Как будто почуяв ее ярость, Волк внимательно посмотрел на нее. Щеголеватое довольство пропало.

Скарлет надеялась, что по ее лицу можно понять, за кого она болеет.

Над головой ведущего появился голографический экран. Слова, подрагивая, медленно плыли над платформой:

Охотник (34) против Волка (11)

– Сегодня наш непобедимый чемпион – Охотник… – заорал ведущий. Толпа завопила, приветствуя. – …сразится с новичком, не потерпевшим еще ни одного поражения, – Волком! – Послышались подбадривания и свист. Очевидно, не все поставили против него.

Скарлет с трудом понимала смысл слов: ее внимание было приковано к голограмме наверху. Волк (11). Значит, одиннадцать побед, сообразила она. Одиннадцать боев.

Одиннадцать ночей?

Бабушку похитили семнадцать дней назад. Но ее отца… разве он не сказал, что его держали там всего неделю? Она нахмурилась, ошеломленная своими подсчетами.

Охотник заорал:

– У нас сегодня на ужин волк!

Сотни рук вцепились в края ринга, голоса превратились в раскаты грома.

Сосредоточенность на лице Волка сменилась нетерпением, но его лицо по-прежнему не утратило спокойствия.

Голограмма вспыхнула ярко-красным и исчезла по сигналу горна.

Ведущий спрыгнул с платформы в толпу, и бой начался.

Охотник первым ринулся в драку и ударил Волка. У Скарлет перехватило дыхание. Его движения были практически неуловимыми, но Волк легко пригнулся и отпрыгнул от тени Охотника.

Охотник был впечатляюще быстр, несмотря на свой вес, но Волк оказался еще проворнее. Обрушившаяся на него череда ударов не зацепила его. Но вот Охотник наконец-то достал противника кулаком. Донесся тошнотворный хруст. Скарлет в ужасе отпрянула.

Толпа взорвалась криками, напирая на нее. Их неистовство заряжало воздух, толпа жаждала крови.

Двигаясь, будто в танце, Волк прицельно ударил Охотника ногой в грудь, сбив того с ног. Противник с громким стуком упал на спину. Он пролежал всего секунду, прежде чем вновь вскочить на ноги. Волк отодвинулся, выжидая. Кровь капала с рассеченной губы, но он, казалось, этого не замечал. Его глаза горели.

Охотник с новой силой кинулся в атаку. Волк получил удар, отправивший его в угол ринга. Он упал на одно колено, но прежде чем Охотник приблизился, снова встал на ноги.

Волк мотнул головой, как собака, его взъерошенные волосы разметались по лицу и шее. Он припал к земле, опершись огромными руками о пол для устойчивости, и стал внимательно следить за Охотником со своей характерной ухмылкой.

Скарлет сжимала пальцами молнию куртки, размышляя, не за этот ли прием Волк получил свое прозвище.

Когда Охотник подскочил к нему, Волк неожиданно бросился на него и нанес удар по спине. Охотник упал на оба колена. Толпа недовольно загудела. Ударом наотмашь Волк на этот раз попал по уху Охотника, и тот растянулся на боку.

Охотник попытался встать, но Волк ударил его по ребрам, уложив тем самым на лопатки. Толпа визжала и выкрикивала проклятия. Казалось, от нее поднимается пар.

Волк сделал шаг назад, давая Охотнику время подняться с помощью канатов и вновь принять боевую стойку. В его глазах мелькнула вспышка, как будто ему все это нравилось. Скарлет передернуло, когда он языком слизнул кровь у рта.

Охотник, словно взбешенный бык, вновь ринулся в бой. Волк блокировал один удар предплечьем, но пропустил второй, боковой. Локтем он попал Охотнику в челюсть, и Скарлет поняла, что он намеренно подставился под второй удар. Охотник отпрянул. Удар пяткой в грудь опять чуть не сбил его с ног. Волк вмазал ему по носу, и на подбородок полилась струйка крови. Следующий удар пришелся коленом в под дых, и Охотник со стоном согнулся пополам.

Скарлет вздрагивала от каждого удара, ее уже начинало мутить. Как люди могли смотреть такое, наслаждаться? Энтузиазм толпы просто ошеломлял ее.

Охотник упал на колени, и через секунду Волк оказался позади него. Его лицо исказилось от жестокости, он схватил поверженного противника за голову.

«…дал мне выжигатель…»

Ее бабушка у этого человека, у этого монстра.

Скарлет прижала руки ко рту, пытаясь подавить крик.

Волк замер и посмотрел на нее. Его глаза горели. Они были безумны и пусты. И вдруг в них отразилось почти что изумление. Как будто он не ожидал увидеть ее здесь. Зрачки расширились. Отвращение переполняло Скарлет. Она хотела отвернуться, убежать, но стояла как вкопанная. Волк отскочил в сторону, отпуская Охотника, упавшего под тяжестью собственного веса.

Снова прозвучал горн. В криках толпы звучали одобрение и недовольство, радость и гнев. Поражение великого Охотника вызвало единодушное ликование. Всем было наплевать на то, что они едва не стали свидетелями убийства.

Когда ведущий вышел обратно на ринг, чтобы объявить Волка победителем, тот отвернулся от Скарлет, прошел мимо ведущего и встал на канаты. Толпа отхлынула, унося с собой Скарлет.

Волк спрыгнул с платформы и выбежал из ангара, скрывшись в зарослях, залитых серебряным светом.

Вдали замигали красные и синие огоньки.

Зрители загудели в замешательстве. По общему мнению, Волк стал новым героем, прекрасным и диким.

Вскоре кто-то еще заметил огоньки, и паника волной пронеслась по толпе. Зрители принялись извергать потоки проклятий в адрес полиции, а потом устремились к двери и разбежались кто куда.

Скарлет трясло. Она накинула капюшон и бросилась бежать вместе со всеми. Но не все поступили так – кто-то пытался призвать людей к порядку. Послышались выстрел и взрыв хохота. Девушка с волосами под зебру забралась на ящики и смеялась, показывая пальцем на трусов, которые спешили слинять от полиции.

Скарлет выбежала в ночную прохладу. Гвалт толпы остался позади. Она слышала вдалеке звук сирен, смешивающийся со стрекотанием цикад и кузнечиков. Стоя перед ангаром, она огляделась вокруг.

Волка нигде не было видно. Ей показалось, что он повернул направо. А ее корабль стоял слева. Сердце билось как сумасшедшее, так, что тяжело было дышать. Она не могла улететь. Ведь она не получила того, за чем пришла.

Скарлет попыталась убедить себя, что сможет вновь его отыскать. После того как соберется с мыслями. После того как поговорит со следователями и убедит их найти Волка и арестовать его. И тогда она наконец узнает, где ее бабушка.

Сунув руки в карманы куртки, она быстрым шагом обошла здание, направляясь к кораблю.

Жуткий вой остановил ее. Ночные звуки стихли, замерли даже шныряющие поблизости крысы. Скарлет и раньше слышала вой диких волков, рыскавших вокруг фермы в поисках легкой добычи. Но никогда еще этот вой не наводил на нее такого ужаса.

Глава 9

– А -а-а, сними его с меня, сними его!

Зола обернулась, опершись на изогнутую гладкую стену туннеля и осветив фонариком темноту. В узком пространстве позади нее корчился и извивался Торн, ударяя себя по спине и извергая поток проклятий и нечеловеческих криков.

Она направила луч света к потолку и увидела полчища тараканов, кишащих, расползающихся в разные стороны. Ее передернуло, но она повернулась и зашагала вперед.

– Это всего лишь таракан, – бросила она через плечо. – Он тебя не съест.

– Но он заполз ко мне под одежду!

– Можно потише? Впереди канализационный люк.

– Пожалуйста, скажи, что мы поднимемся наверх!

Зола усмехнулась и стала изучать карту канализационной системы, возникшую у нее на сетчатке. Брезгливость спутника не особо тронула ее. И хотя мысль о таракане под футболкой заставила ее тело непроизвольно содрогнуться, она подумала, что это все равно не так ужасно, как брести босиком по колено в грязи.

Они прошли мимо люка, и Зола уловила впереди усиливающийся шум воды.

– Мы почти у главного туннельного потока, – сказала она, обрадовавшись, что скоро они будут на месте. В туннеле было жарко, как на Марсе, а ноги уже начали болеть от ползания на карачках. Но потом до нее донеслась тошнотворная вонь, такая сильная, что ее чуть не вывернуло.

Это уже была не просто сточная вода, по которой они шли раньше.

– О боги, – произнес Торн, громко фыркая, – скажи мне, что это не то, о чем я думаю.

Зола сморщила нос и сконцентрировалась на дыхании, сделав пару неглубоких обжигающих вдохов.

Запах становился практически невыносимым, но они продолжали пробираться по грязи и, наконец подойдя к развязке канализационных туннелей, вышли к краю бетонной стены.

Зола включила датчики и осмотрела туннель под ними, исследуя покрытые слизью бетонные стены. Основной туннель был достаточно высоким, так что они могли встать в полный рост. В свете фонаря на другой стороне заблестела узкая металлическая решетка, достаточно прочная, чтобы выдержать рабочих. Она была вся в крысином помете. Между ними и решеткой протекала пенящаяся река нечистот не менее метра глубиной.

Зола поборола очередной приступ тошноты. Острое зловоние сточных вод обволокло ее носоглотку и легкие.

– Готов? – спросила она, наклоняясь вперед.

– Погоди… что ты делаешь?

– А на что это похоже?

Торн удивленно взглянул сначала на нее, потом на сточные воды, едва различимые в темноте.

– Разве в твоей руке не предусмотрено никакого приспособления, чтобы мы могли перебраться?

Зола сердито посмотрела на него. Голова кружилась от череды коротких вдохов.

– Ох, как же я могла забыть о моем абордажном крюке?!

Отвернувшись, она сделала несколько жадных глотков воздуха и опустила ступни в жижу. Что-то скользнуло мимо пальцев. Поток ударил ее по ногам, а когда она окончательно спустилась и встала в грязь, уровень достиг щиколоток. Внутренне содрогаясь, Зола как можно быстрее пересекла течение, подавляя рвотные позывы. Тяжесть металлической конечности удерживала ее, так что поток не смог сбить ее с ног, и вскоре она оказалась на другой стороне. Прислонившись к бетонной стене, Зола взглянула на псевдокапитана.

Он с нескрываемым отвращением смотрел на ее ноги.

Девушка проследила за его взглядом. Ослепительно-белые штаны униформы стали зеленовато-коричневого цвета и прилипли к телу.

– Послушай, – прокричала она Торну, светя на него фонариком, – ты можешь либо перебраться сюда, либо вернуться назад и отсидеть положенный срок. Но решение тебе надо принять сейчас.

После шквала проклятий и ругательств Торн приблизился к мерзкому потоку, высоко держа руки над головой. Все время, пока он перебирался на другую сторону, его лицо было сморщено от отвращения. Наконец он добрался до решетки и встал рядом с Золой.

– Вот возмездие за то, что я жаловался на мыло, – пробормотал он, вжимаясь в стену.

Решетка впилась в босую ногу Золы, и она перенесла вес на металлическую лодыжку.

– Ну что, курсант, куда теперь?

– Капитан. – Он открыл глаза и посмотрел в обе стороны туннеля. Свет проникал через крышку люка и немного рассеивал тьму, в которой исчезали нечистоты. Зола подкорректировала луч фонарика, осматривая пенистую поверхность потока и бетонную стену.

– Корабль рядом со старым парком Бэйхай, – сказал Торн. – В какой это стороне?

Зола кивнула и повернула на юг.

Согласно циферблату на сетчатке ее глаза, они шли всего двенадцать минут, но ей казалось, что миновали часы. Решетка все больнее впивалась в ногу с каждым шагом. Мокрые штаны прилипали к икрам, пот стекал по шее, а временами ей казалось, что за ворот упал паук. Ее снедало чувство вины за то, что Торну приходится так нелегко. Хотя крыс не было видно, она слышала, как они удирают от света ее фонаря вниз по бесчисленным туннелям, простирающимся под городом.

Пока они шли, Торн разговаривал сам с собой, восстанавливая память. Его корабль точно находится рядом с парком Бэйхай, в промышленном районе. Не дальше шести кварталов от магнитных путей. Ну, максимум восьми.

– Мы в квартале от парка, – сказала Зола, остановившись у железной лестницы. Сквозь крышку люка проникал яркий луч света. – Этот люк выведет нас в Западный Юнсинь.

– Юнсинь. Звучит знакомо. Вроде бы.

Она призвала все свое терпение и начала карабкаться вверх.

Перекладины лестницы врезались ей в кожу, но чем ближе она подбиралась к поверхности, тем легче становилось дышать: чувствовался свежий воздух. Шум воды сменился гулом магнитных рельсов. Добравшись до люка, Зола прислушалась, нет ли поблизости людей, прежде чем убрать крышку в сторону.

Наверху пролетел хувер.

Зола пригнулась, сердце отчаянно билось. Рискнув приподнять голову, она заметила ярко мигающие огоньки на крыше белого кораблика. Транспорт быстрого реагирования. Перед глазами у нее возникли андроиды, вооруженные электрошокерами, и ее передернуло. Но вот хувер завернул за угол, и на борту машины Зола заметила красный крест. Медики, не органы следствия. От облегчения Зола чуть не рухнула вниз.

Они были в старом складском районе, недалеко от карантинов. И полеты медицинских хуверов были вполне объяснимы.

Она посмотрела в обе стороны пустой дороги. Несмотря на ранний час, было уже жарко, и от асфальта валил пар, принимая причудливые формы. А ведь только два дня назад в городе прошел проливной летний дождь.

– Чисто.

Она подтянулась и села на дорогу, глубоко вдыхая влажный городской воздух. Торн последовал за ней. Его форма ярко блестела на солнце, за исключением ног – они были зеленого цвета, и от них несло нечистотами.

– Куда теперь?

Щурясь от слепящего света, Торн оглядел бетонные здания вокруг и обернулся. Посмотрел на север. Почесал шею.

Оптимизм Золы угасал с каждой секундой.

– Скажи мне, что ты хоть что-то узнаешь.

– Да-да, – сказал он, отмахиваясь от нее. – Я просто давно здесь не был.

– Не мог бы ты думать побыстрее? Мы в наших нарядах не очень-то вписываемся в местность.

Кивнув, Торн двинулся вниз по улице.

– Сюда.

Сделав пять шагов, он остановился, задумавшись, и развернулся:

– Нет-нет, нам сюда.

– Все пропало.

– Нет, теперь точно. Нам туда.

– У тебя нет адреса?

– Капитан всегда знает, где находится его корабль. Это духовная связь.

– Был бы у нас капитан…

Он не обратил внимания на ее слова и уверенно зашагал вниз по улице. Зола шла в трех шагах позади, вздрагивая от каждого шороха и блика – мусор шуршал на тротуаре, хувер пересекал перекресток в двух кварталах отсюда. Солнце отсвечивало от пыльных окон складов.

Пройдя три безлюдных переулка, Торн замедлил шаг и, поглаживая подбородок, принялся вглядываться в фасад каждого здания, мимо которого они проходили.

В отчаянии Зола принялась срочно разрабатывать план «Б».

– Вот здесь! – Торн кинулся через улицу к дому, который был в точности похож на все остальные, с огромными раздвижными воротами и вековыми граффити. Завернув за угол, он проверил главный вход: – Закрыто.

Рассмотрев сканер чипов рядом с дверью, Зола выругалась.

– Цифры. – Присев на корточки, она сняла панель со сканера. – Может быть, я смогу его отключить. Как думаешь, там есть сигнализация?

– Лучше бы была. Не затем я столько заплатил, чтобы мой корабль стоял в незащищенном складе.

Зола только успела загрузить программное руководство к этому виду сканеров, когда входная дверь позади них открылась и на солнечный свет вышел полноватый мужчина с жидкой черной бородкой. Зола замерла.

– Карсвелл! – рявкнул мужчина. – Только что видел тебя в новостях! Так и думал, что ты скоро появишься.

– Алак, как поживаешь? – Лицо Торна расплылось в ухмылке. – Я и вправду в новостях? Как я выгляжу?

Оставив вопросы капитана без ответа, Алак перевел взгляд на Золу. Его дружелюбность тут же исчезла, потонув в волнении. Сделав глубокий вдох, Зола закрыла панель сканера и поднялась на ноги. Она уже подсоединилась к Интернету и обновляла новостную ленту, на которую не стала отвлекаться во время побега. Ну конечно, вот уже целый поток предупреждений рядом с ее единственной фотографией, той самой, сделанной в тюрьме:

Преступница в бегах. Особо опасна. Скорее всего, вооружена. Если вы ее видели, немедленно сообщите полиции.

– Тебя я тоже видел в новостях, – сообщил Алак, рассматривая ее металлическую ногу.

– Алак, я пришел забрать корабль. И мы немного торопимся.

Алак сочувственно покачал головой:

– Ничем не могу помочь, Карсвелл. Я под пристальным надзором федералов. Держать у себя краденый корабль – одно дело, я всегда могу сказать, что ничего об этом не знал. Но помогать осужденному преступнику… и помогать одному из… этих…

При взгляде на Золу он поморщился и одновременно сделал шаг назад, как будто опасаясь ее кары.

– Если они выследят вас и узнают, что я вам помогал, у меня будет больше неприятностей, чем можно себе представить. Вам лучше залечь на дно ненадолго. Я не заявлю на вас. Но я не дам забрать корабль. Не сейчас. Пока не улягутся страсти. Вы ведь понимаете, да?

Не веря, Торн вспыхнул от возмущения:

– Но это мой корабль! Я плачу за него. Ты не можешь просто так отобрать его у меня.

– Каждый сам за себя. Ты как никто другой знаешь это. – Алак вновь скользнул взглядом по Золе, его страх все больше превращался в отвращение. – Проваливайте отсюда, и я не сообщу о вас полиции. Если они придут, скажу, что не видел тебя с прошлого года, когда ты оставил у меня корабль. Но если вы задержитесь здесь, я сам позвоню им, клянусь.

Едва он закончил говорить, как Зола услышала звук тормозов. Ее сердце остановилось при виде белого цвета аварийной службы – на этот раз красного креста не было, – но хувер свернул на другую улицу. Она повернулась к Алаку:

– Нам некуда больше идти. Нам нужен этот корабль!

Он попятился от нее и встал в дверном проеме.

– Послушай, детка, – произнес он решительно, его взгляд продолжал скользить по ее металлической руке, – я пытаюсь помочь вам только потому, что Карсвелл – мой давний клиент, а я своих клиентов не сдаю. Но эта услуга не для тебя. Я, секунды не медля, отправил бы тебя в тюрьму. Это меньшее, чего заслуживают такие, как ты. А теперь вон с моего склада, пока я не передумал.

Отчаяние кипело внутри Золы. Она сжала кулаки, и волна энергии накрыла ее, почти ослепив. Боль белым накалом прошла по шее, заполнила мозг. К счастью, это продлилось недолго. Зрение прояснилось, и перед глазами остались только черные точки.

Опершись о стену, Зола почувствовала, как жгучая энергия откатывает, как раз в ту секунду, когда Алак закрыл глаза и покачнулся. Он повалился вперед, и Торн подхватил его.

Зола прижалась к стене, перед глазами все кружилось.

– Звезды… Он мертв?

Торн застонал под тяжестью тела.

– Нет, но, кажется, у него сердечный приступ.

– Это не приступ, – пробормотала она. – Он… С ним все будет в порядке.

Она сказала так, чтобы убедить скорее себя, нежели капитана. Она отчаянно пыталась заставить себя поверить в то, что эти непредсказуемые проявления ее лунного дара не опасны, что она не представляет угрозы для общества, что бы ни думали многие.

– Боги, он весит тонну!

Зола подхватила ноги Алака, и вдвоем они оттащили его в здание. В комнате по левую руку от входа было два нетскрина – один транслировал картинку с камеры, помещенной над входом в склад. Сейчас на экране маячили две фигуры в белом, тащившие человека в бессознательном состоянии. На втором экране в беззвучном режиме вещал диктор.

– Может, он и эгоистичный негодяй, но в драгоценностях разбирается.

Торн взял руку Алака: на запястье сверкал серебром браслет – миниатюрная копия портчасов.

– Может, не будешь отвлекаться? – сказала Зола, бросая сердитый взгляд на Торна. Дотащив Алака, она повернулась и осмотрела складское помещение. По размерам оно занимало несколько кварталов и было заполнено десятками кораблей, больших и не очень, новых и старых. Грузовые, частные, гоночные, круизные лайнеры.

– И который твой?

– О, гляди, еще один заключенный сбежал.

Зола посмотрела на нетскрин, транслировавший пресс-конференцию председателя комитета национальной безопасности. Внизу экрана бежала строка:

Особо опасный лунатик бежал из тюрьмы Нового Пекина.

– Это замечательно! – сказал Торн, хлопнув ее по плечу и чуть не сбив с ног. – Они не будут особо заниматься нами, им же нужно отыскать лунатика.

Зола оторвала взгляд от экрана. Его улыбка исчезла.

– Погоди, ты лунатик?

– А ты лидер преступного мира? – Повернувшись на пятках, она прошла внутрь складского помещения. – Где этот корабль?

– Погоди-ка, маленькая изменница. Побег из тюрьмы – это одно дело, но помощь чокнутому лунатику – немного не мой профиль.

Зола отрезала:

– Во-первых, я не психованная. А во-вторых, если бы не я, ты бы сейчас так и сидел в тюрьме, вожделенно пялясь в портскрин, так что за тобой должок. К тому же тебя уже записали в мои напарники. И кстати, на этой фотографии ты выглядишь дураком.

Торн посмотрел, куда она указывала. Его тюремную фотографию уже транслировали рядом с ее фотографией.

– Мне кажется, я выгляжу вполне неплохо…

– Торн. Капитан. Пожалуйста!

Он взглянул на нее, его самодовольный вид тут же улетучился. Кивнув, он сказал:

– Хорошо. Давай выбираться отсюда.

Зола с облегчением вздохнула и последовала за Торном, направившимся к лабиринту из кораблей.

– Надеюсь, он стоит не посередине.

– Не важно. – Торн показал пальцем вверх. – Крыша открывается.

Зола взглянула на стык половинок в середине потолка.

– Очень удобно.

– А вот и он.

Зола проследила за взглядом Торна. Корабль оказался заметно больше, чем она ожидала. А214 Рэмпион, класс 11.3, грузовой корабль. Зола убрала сканер с сетчатки и загрузила схему корабля. Она была поражена его возможностями. Машинное отделение и полностью заполненный шлюз с двумя спутниковыми шаттлами занимали нижнюю часть, в то время как в основном отделении находились грузовой отсек, кабина пилота, кухня, шесть помещений для команды и общая ванная.

Она повернулась к люку главного входа и заметила, что печать Американской Республики наспех замазана силуэтом обнаженной девушки.

– Неплохое оформление.

– Спасибо. Сам делал.

Несмотря на беспокойство, что эта картинка поможет быстрее их обнаружить, Зола не могла скрыть своего впечатления.

– Он больше, чем я думала.

– Бывали времена, когда команда состояла из двенадцати человек, – сказал Торн, любовно поглаживая корпус корабля.

– Достаточно пространства, чтобы не сталкиваться друг с другом. – Зола прохаживалась рядом с люком в ожидании, когда Торн откроет его. Но, обернувшись, она увидела, что он любовно трется виском о боковое крыло «Рэмпиона», воркующим голосом жалуясь кораблю, как он по нему скучал.

Зола как раз приготовилась закатить глаза, когда вдруг по складу разнесся незнакомый голос:

– Сюда!

Обернувшись, она увидела, как кто-то склонился над телом Алака. Она безошибочно определила, что на человеке военная форма Восточного Содружества.

Зола выругалась про себя.

– Нам пора. Сейчас же!

Торн, пригнувшись, приблизился к люку:

– «Рэмпион», пароль: «Капитан – король». Открой люк.

Они подождали, но ничего не произошло.

Зола приподняла брови.

– «Капитан – король». «Капитан – король». «Рэмпион», очнись. Это Торн, капитан Карсвелл Торн. Что за…

Зола жестом попросила его помолчать. С противоположной стороны корпуса четверо мужчин направлялись к кораблю через заставленный склад, свет фонарей скользил по машинам.

– Вероятно, сел аккумулятор, – сказала Зола.

– Каким образом? Он же просто тут стоял.

– А ты, случаем, не оставил включенным свет? – резко спросила она.

Торн фыркнул и прислонился к кораблю. Шаги приближались.

– Или это система автоматического контроля, – рассуждала Зола, напрягая мозг изо всех сил. Она никогда не чинила ничего крупнее шаттла, но вряд ли они сильно отличаются. – У тебя есть сам ключ?

Он моргнул.

– Да, конечно, погоди, сейчас вытащу его из кармана своей тюремной униформы, и мы продолжим путь.

Зола сверкнула глазами, но промолчала: офицер как раз проходил в двух рядах от того места, где они стояли.

– Стой здесь, – прошептала она. – Попытайся еще раз открыть корабль и взлететь как можно быстрее.

– Ты куда?

Не отвечая, она крадучись приблизилась к боковому крылу, к этому моменту у нее на сетчатке уже появилась схема корабля. Обнаружив люк, Зола как можно осторожнее нажала на рычаг. Забравшись в ходовую часть, она скрючилась в три погибели, уворачиваясь от проводов и кабелей. С глухим стуком девушка закрыла за собой дверь люка и оказалась в кромешной тьме. Попасть в следующую дверь было сложнее, но с помощью фонарика и отвертки уже через минуту она отвинтила изоляционную панель и вошла в машинное отделение.

Свет фонаря осветил огромный двигатель. Она увидела прямо перед собой на голубых проводах материнскую плату и протиснулась к ней. Вытащив из руки универсальный переходник, Зола подключилась к основному компьютеру.

Ее фонарь тускло загорелся, а собственная энергия переключилась на корабль. Перед глазами появился бледно-зеленый текст:

Диагностика компьютерной системы. Модель 135v8.2

5 %… 12 %… 16 %…

Глава 10

Торн подпрыгнул от лязга, раздавшегося наверху.

Раздался мужской голос:

– Вы слышали?

Согнувшись, Торн залез под шасси корабля и распростерся у металлической перекладины.

– «Капитан – король», – прошептал он. – «Капитан – король», «капитан – коро…»

Машина тихо завибрировала у него над головой. У носа корабля зажглись бледным светом ходовые огни.

– «Капитан – ко…»?

Привод корабля застучал раньше, чем он успел договорить. Люк открылся, опуская трап на бетон. Торн с трудом успел увернуться, его едва не раздавило.

– Сюда!

Свет фонарей упал на юношу как раз в тот момент, когда он залезал на спустившийся пандус.

– «Рэмпион», закрой люк!

Корабль не шелохнулся.

Послышался выстрел. Пуля попала в верхний прожектор корабля.

Торн юркнул за пластиковые ящики, захламляющие грузовой отсек.

– «Рэмпион», закрой люк!

– Я над этим работаю!

Он замер, удивленно оглядывая трубы на потолке грузового отсека.

– «Рэмпион»?

Последовавшую тишину разорвал скрежет пандуса с внешней стороны, послышался стук тяжелых сапог, потом трап снова заскрипел и начал подниматься. Дождь из пуль рикошетом отлетал от металлических стен и обрушивался на пластиковые ящики. Торн закрыл голову руками и стал ждать, пока пандус не поднимется настолько, чтобы закрыть его от пуль. Тогда он выбрался из-за ящиков и направился в кабину пилота.

Корабль задрожал, люк с гулом закрылся. Целый шквал пуль обрушился на корпус.

Отталкивая ящики в сторону, Торн с трудом добрался до кабины с тусклым аварийным освещением. Коленом он врезался во что-то твердое и, выругавшись, упал в кресло пилота. Лобовое стекло было настолько грязным, что единственное, что он мог увидеть, это слабый свет в окнах кабинета Алака и лучи фонарей, скользящие по «Рэмпиону» в поисках другого входа.

– «Рэмпион», приготовиться к взлету!

Экраны и кнопки на панели управления вспыхнули – но не все, а только самые необходимые.

Из динамиков раздался все тот же металлический женский голос:

– Торн, я не могу запустить автопилот. Нужно взлетать на ручном управлении.

Капитан изумленно уставился на панель.

– Почему корабль разговаривает со мной?

– Это я, идиот!

Наклонив голову к динамикам, он прошептал:

– Зола?

– Слушай, в системе автопилота сбой. Блок питания тоже неисправен. Думаю, корабль сможет взлететь, но управлять им тебе придется вручную.

Сухой компьютерный голос был прерван новым шквалом пуль по закрытому люку.

Торн сделал глубокий вдох.

– Без помощи компьютера? Ты уверена?

Последовала небольшая пауза, потом из динамиков вновь послышался голос, и Торну показалось, что, несмотря на ровный тон, он может различить скрежет зубов Золы:

– Ты ведь знаешь, как это делается, правда?

– Э-э-э… – Торн взглянул на панель управления перед собой. – Да?

Расправив плечи, он потянулся к рычагу у потолка. Через минуту по складу разлился солнечный свет, а крыша стала открываться посередине.

Из боковой части корабля послышался стук.

– Да, да, я тебя слышу. – Торн включил зажигание.

Лампочки на приборной доске потускнели, двигатель ожил и негромко заурчал.

– Поехали.

Еще один удар послышался снаружи корабля. Торн нажал пару кнопок, переводя корабль в режим хувера, и поднял его в воздух. Тот мягко оторвался от земли, шасси сменились на магниты, поднимающие машину легко, словно пушинку, и Торн глубоко, с облегчением вздохнул.

Вдруг раздался треск, и корабль начал крениться.

– Эй-эй-эй, не делай так! – Пульс Торна бешено забился. Он выровнял корабль.

– Блок питания почти разряжен. Тебе придется использовать запасные ракетные двигатели.

– Использовать запасные – что? А, неважно, я уже их нашел.

Из двигателя снова вырвалась вспышка пламени. От внезапного скачка энергии корабль завалило на другую сторону, послышался скрежет: они задели соседний корабль. «Рэмпион» задрожал и начал снижаться. С правого борта на него обрушился град пуль. Капля пота стекла по шее Торна.

– Что ты там творишь?

– Не отвлекай меня! – заорал он, хватаясь за рычаги и выравнивая корабль. Но он перестарался. Корабль слишком сильно завалило вправо.

– Мы погибнем.

– Это не так просто, как кажется! – Торн снова выровнял корабль. – Обычно за это отвечает автоматический стабилизатор!

К его удивлению, в ответ он не услышал никакого саркастического замечания.

Через минуту зажегся еще один экран.

Стабилизация магнитных проводников.

Отдаваемая мощность: 37/63… 38/62… 42/58.

Корабль мягко выровнялся, все еще подрагивая, и завис невысоко над поверхностью.

– Отлично! Так держать!

Костяшки на руках капитана побелели – так сильно он впился пальцами в пульт управления, нацелив корабль носом на открытую крышу. Урчание двигателя перешло в рев, корабль устремился вверх. Торн услышал прощальный стук пуль, который вскоре стих: корабль выскользнул из склада и оказался в слепящем свете солнца.

– Давай, милая, – прошептал Торн, прикрыв глаза, когда корабль без сопротивления и колебаний покинул защитное магнитное поле города, используя всю энергию ракетных двигателей, и стремительно нырнул в тонкие облака, дымкой растекшиеся по утреннему небу. Небоскребы Нового Пекина исчезли внизу, оставив корабль один на один с небом и бесконечным пространством космоса.

Пальцы Торна не отпускали пульт управления, словно прикованные к нему, пока корабль не покинул атмосферу Земли. У капитана кружилась голова, и, отрегулировав мощность двигателей корабля, вышедшего на орбиту, он убрал руки с пульта.

Торн с облегчением откинулся в кресле. Его трясло. Понадобилось некоторое время, чтобы он снова мог говорить, сердце продолжало отчаянно колотиться.

– Отличная работа, девочка-киборг, – произнес он. – Если ты хотела получить постоянное место в моей команде, что ж, ты принята!

В динамиках было тихо.

– Я не имею в виду низшее звено. Например, должность первого помощника вакантна. Ну, вообще-то практически любая должность свободна. Механик… повар… пилотом было бы здорово, тогда мне не пришлось бы снова проходить через это. – Он подождал. – Зола? Ты там?

Ответа так и не последовало, и он заставил себя встать, выбрался из кабины пилота и прошел мимо грузового отсека по коридору, где были каюты для команды. Он едва держался на ногах от слабости, когда достиг люка, ведущего на нижний этаж корабля. С грохотом спустившись вниз, он попал в узкий коридор между машинным отделением и шлюзом для шаттлов. На экране рядом с дверью в машинное отделение не было никаких предупреждений, ничего о разгерметизации или каких-то перебоях давления. Но и о живой девушке там тоже ничего не было сказано.

Торн нажал на кнопку разблокировки двери, убрал задвижку и вошел.

Двигатель громко работал, в помещении было жарко и пахло расплавившейся резиной.

– Э-э-эй! – позвал он, глядя в темноту. – Киборг? Ты здесь?

Даже если она и ответила, ее слова потонули в грохоте двигателя. Торн сглотнул.

– Включить свет!

Красный свет аварийного сигнала зажегся над дверным проемом, бросая темные тени на огромный вращающийся барабан двигателя и бессчетное количество проводов, раскинувшихся под ним подобно щупальцам.

Торн посмотрел в угол, заметив там краем глаза что-то белое.

Встав на четвереньки, он подполз к Золе.

– Девочка-киборг?

Она не пошевелилась.

Когда Торн оказался ближе, он обнаружил, что она лежит на спине, темные волосы рассыпались по лицу. Через свою металлическую руку она была подключена к порту развороченной компьютерной панели.

– Эй! – позвал он, склонившись над ней. Он поднял ее веки, но глаза девушки были темными и потухшими. Вытянув шею, он приложил ухо к груди, но даже если сердце и билось, его не было слышно за шумом двигателя.

– Ну же, – прорычал он, беря ее за металлическую руку и отсоединяя от порта. Расположенная рядом компьютерная панель погасла.

– Система автопилота отсоединена, – быстро проговорил роботизированный голос над его головой, приведя Торна в замешательство. – Процедура управления системой по умолчанию запущена.

– Хорошая идея, – пробормотал он, хватая Золу за щиколотки. Торн медленно вытащил ее в коридор и прислонил к стене. Из чего бы ни были сделаны ее металлические части, они явно были тяжелее мышц и костей.

Он еще раз приложил ухо к ее груди. На этот раз он услышал слабый стук сердца.

– Проснись! – сказал он, тряся ее. Голова Золы качнулась вперед.

Присев на пятки, Торн поджал губы. После их путешествия по канализации девушка была до ужаса бледной и грязной. В ярком свете коридорных ламп он видел, что она дышит, хотя и слабо.

– У тебя есть какая-нибудь кнопка для перезагрузки, или как ее там?

Его внимание привлекла металлическая рука с проводом и вилкой, торчащими из сустава. Он внимательно рассмотрел ее под разными углами. Он помнил фонарик, отвертку и нож в трех пальцах, но не был уверен, что скрывается в указательном пальце. Если это кнопка включения, он все равно не смог бы до нее добраться.

Хотя вот провод…

– Так! – воскликнул Торн и, резко поднявшись, чуть не упал. Он нажал на экран и открыл дверь в отсек с шаттлами. Когда он вошел, над головой зажглись белые огни.

Взяв Золу за запястья, он с усилием втащил ее в отсек и положил между двумя небольшими спутниковыми кораблями, возвышающимися над проводами и инструментами, словно ядовитые грибы.

Задыхаясь, он вытянул провод зарядки одного из кораблей из стены и замер, переводя взгляд с кабеля девушки на кабель корабля и обратно. Снова выругавшись, он бросил оба провода на пол. Оба с вилками. Даже он мог с уверенностью сказать, что они не подойдут.

Сжав пальцами виски, Торн пытался заставить себя думать, думать, думать.

Тут у него в голове промелькнула другая идея, и, нахмурившись, он посмотрел на девушку. Казалось, она стала еще бледнее, но, может быть, дело было в освещении.

– О… – Новая идея захватила его. – О, боги. Не думаешь ли ты… Нет, это отвратительно.

Пытаясь сдержать приступ тошноты, он аккуратно приподнял девушку, прислонив ее к своему плечу. Свободной рукой он откинул спутанные пряди с ее шеи и нашел небольшой выступ почти у самых волос.

Он старался не смотреть на нее, пока открывал панель на шее.

Внутри оказалось небольшое отделение с клубком проводов, компьютерных чипов и рычажков, в которых Торн ничего не понимал. Он выдохнул, радуясь, что панель управления полностью скрывает мозговую ткань. В самом низу он заметил то, что выглядело как гнездо того же размера, что и вилка.

– Ну, так, – пробормотал Торн, снова дотягиваясь до кабеля шаттла и надеясь, что не совершит сейчас непоправимой ошибки.

Он вставил вилку заряжающего провода в панель управления. Она вошла со щелчком.

Он задержал дыхание.

Ничего не произошло.

Сев на пол, Торн удерживал Золу на расстоянии вытянутой руки. Он убрал волосы с ее лица и продолжил ждать.

Его сердце глухо забилось, когда внутри ее головы раздался какой-то шум. Он становился все громче и вдруг стих.

Торн сглотнул.

Левая рука девушки дрогнула, и Торн не удержал ее. Зола упала на пол, голова склонилась набок. Ногой она чуть не уперлась Торну в ребро, и он подался назад.

Девушка тихо вздохнула, задержала дыхание на секунду и со стоном снова задышала.

– Зола? Ты жива?

Ее металлические ребра поднимались и опускались, лицо перекосило, как будто она съела лимон. Веки затрепетали, и она посмотрела на него.

– Зола?

Она села. С минуту молча открывала и закрывала рот, а когда начала говорить, речь ее была сильно искажена.

– Автопилот… забрал почти всю мою энергию.

– Я думаю, так оно и есть.

Она нахмурилась и потянулась к проводу, все еще воткнутому в панель на ее шее. Рывком вытащив его, она с шумом захлопнула панель.

– Ты открыл мою панель управления? – спросила она. От злости она стала четче выговаривать слова.

Торн сердито ответил:

– Не то чтобы мне так уж хотелось этого.

Она мрачно посмотрела на него – уже не сердясь, но и без особой благодарности. Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Из машинного отделения доносился грохот двигателя; лампочка в углу отсека, видимо, перегорела и стала мигать.

– Ладно, – проворчала Зола. – Пожалуй, тест на скорость реакции пройден.

Торн усмехнулся и вздохнул с облегчением.

– Что, наши отношения опять вышли на новый уровень?

– Если новым уровнем считать, что мне впервые не хочется тебя придушить, то, думаю, да. – Зола легла на спину. – Но может быть, я просто слишком устала.

– Меня это устраивает, – отозвался Торн, вытягиваясь рядом с ней и наслаждаясь холодной жесткостью пола, надоедливым миганием света, смрадом нечистот и чувством настоящей свободы.

Книга вторая

Эта маленькая, нежная девочка – славный будет для меня кусочек, почище, чем старуха [2].

Глава 11

Попав на сковородку с растаявшим маслом, яйцо зашипело, и яркий желток растекся по белку. Прежде чем разбить следующее яйцо, Скарлет одной рукой очистила его от перьев, прилипших к скорлупе. Другой рукой она провела лопаточкой по дну сковородки, чтобы яичница не пригорела. Растекающийся белок застыл и слегка потемнел, стал рыхлым, с хрустящей корочкой по краям.

Ничто не нарушало тишину в доме, кроме возни на кухне. Вернувшись домой после боев без правил, она поднялась наверх проведать отца и обнаружила его лежащим на бабушкиной кровати в бессознательном состоянии. На тумбочке стояла открытая бутылка виски. Видимо, он нашел ее на кухне.

Она вылила остатки виски в сад, а заодно и содержимое всех бутылок со спиртным, какие смогла найти. Улегшись наконец, она четыре часа ворочалась в кровати. Скарлет никак не могла прогнать мысли обо всем пережитом за вечер – ожоги на руке отца, ужас в его глазах, его отчаяние и поиски того, что спрятала бабушка.

И Волк с его татуировкой, напряженным взглядом и почти убедительным тоном: «Это был не я».

Положив лопатку на край сковородки, Скарлет взяла тарелку из посудного шкафа и отрезала ломоть хлеба от зачерствевшей буханки, лежавшей на углу стола. Вдалеке рдел горизонт, а чистое небо обещало еще один солнечный день, хотя ночью разыгрался сильный ветер, ломавший стебли кукурузы и завывавший в каминной трубе. Во дворе уже пел петух.

Вздохнув, она переложила яичницу на тарелку и, сев за обеденный стол, принялась уплетать. Видимо, голод был сильнее переживаний. Свободной рукой она пододвинула к себе лежавший на столе портскрин и вышла в Интернет.

– Поиск, – пробормотала она с набитым ртом. – Татуировка L-S-O-P.

Невозможно распознать команду

Ворча, она вручную набрала в поисковике свой запрос и разом проглотила остатки яичницы, наблюдая за множащимися на экране ссылками:

Экстремальные татуировки. Дизайн татуировок. Виртуальные модели для тату. Как избавиться от тату. Последние новинки в области тату, практически безболезненно!

Она ввела:

Тату LSOP962

Ничего не найдено.

Взяв хлеб, она жадно оторвала зубами огромный кусок.

Татуировки с цифрами на предплечье

Коллекция изображений заполнила экран: руки худые и массивные, светлые и смуглые, с большими яркими рисунками или небольшими аккуратными символами на запястье. Число «13», римские цифры, даты рождения и географические координаты. Первый год мира – 1 г. т.э. – тоже пользовался большой популярностью.

Скарлет потерла глаза. Татуировки уличных бойцов или похитителей? Знаки мафии? Кто все эти люди?..

Она поставила на плиту кофейник.

– Волк, – тихо сказала она сама себе, пока вода набиралась в фильтр. Дикий зверь, хищник, опасность.

Она не могла выбросить из головы его образ: вот он едва не убивает своего противника на глазах у зрителей, прежде чем умчаться в поле. Тогда она подумала, что слышала вой волка – они не были тут редкостью, особенно после того как несколько столетий назад вступил в силу акт о защите этого вида, – но теперь ее уверенность таяла.

«На ринге меня зовут Волком».

Она поставила тарелку и пустую сковородку в раковину и открыла кран с холодной водой, вглядываясь сквозь окно в качающиеся тени растений. Скоро ферма оживет – придут андроиды и рабочие, проснется улей с генетически выведенными пчелами.

Она налила себе кофе, долила немного молока и вернулась за стол.

Волки

На экране появилось изображение серого хищника с оскаленными клыками и прижатыми ушами. На его густой шкуре лежал снег.

Следующие изображения были не такими страшными: волки, прыгающие через сородичей, спящие волчата, величественные бело-серые звери, идущие по осеннему лесу. Она нажала на ссылку одного из обществ защиты волков и, внимательно просматривая статьи, нашла раздел, посвященный волчьему вою.

Волки воют, чтобы привлечь внимание сородичей или подать сигнал опасности на своей территории. Одинокие волки, отставшие или отрезанные от собратьев, используют вой, чтобы найти стаю. Часто альфа-самец воет более агрессивно, чем остальная стая. Агрессивность проявляется в резких переходах и низких тонах звука, когда зверь приближается к чужаку.

По спине Скарлет прошел холодок, она вздрогнула и пролила кофе. Чертыхаясь, встала, взяла полотенце и вытерла стол, разозлившись, что ее напугала какая-то глупая статья. Неужели она и правда подумала, что уличный боец пытался таким образом говорить со своей стаей?

Кинув полотенце в раковину, она взяла портскрин, дочитала статью и перешла к следующей, об иерархии в стае.

Волки живут группами от шести до пятнадцати особей. В стае царит строгая иерархия. Наверху социальной структуры стоят альфа-самец и альфа-самка, пара, признанная остальными членами сообщества. И хотя зачастую они единственные в стае, кто будет производить потомство, другие члены стаи помогают кормить и воспитывать волчат.

Мужские особи часто выстраивают альфа-ранги в результате ритуальных боев: волки бьются друг с другом за превосходство. Чем больше побед на счету у волка, тем больше уважение стаи к нему. Именно так стая и «выбирает» вожака.

На следующей ступени стоят бета-волки. Их обязанность – охотиться и охранять волчат.

Омега-волки занимают самую низкую ступень в иерархии. Обычно к ним относятся как к козлам отпущения; остальные члены стаи относятся к ним с высокой долей агрессии. Иногда это приводит к тому, что омега-самцы уходят на границу территории, принадлежащей стае, или вовсе покидают ее.

Внезапно за окном раздалось истерическое кудахтанье. Скарлет выглянула в окно и замерла: по двору протянулась тень, явно мужская. По двору метались куры.

Как будто почувствовав ее присутствие, Волк поднял глаза и заметил Скарлет в окне. Борясь с нарастающей паникой, Скарлет схватила бабушкин дробовик, стоявший в углу под лестницей.

Когда она с грохотом распахнула дверь, Волк стоял на том же месте, где она его увидела. Скарлет прицелилась и сняла дробовик с предохранителя. Если Волк и удивился, то вида не показал.

– Что тебе нужно? – крикнула она, стоя на освещенном пороге. Ее тень протянулась по дорожке почти до самых ног Волка.

Безумие исчезло из его глаз, синяков на лице почти не было видно. Он выглядел спокойным. Казалось, он не замечает оружия в руках Скарлет, но и приблизиться он не пытался.

После долгой паузы он поднял руки, показав ей ладони.

– Извини, я снова тебя напугал.

И, словно чтобы исправиться, отступил на несколько шагов.

– Как ты догадался? – невозмутимо ответила она. – Не опускай руки!

Скарлет медленно вышла из дверей, но остановилась: идти по гравию босиком было больно. Ее нервы были напряжены до предела. Она ждала, что Волк в любую секунду набросится на нее, но он стоял так же неподвижно, как дом позади нее.

– Я уже сообщила в полицию, что ты здесь, – соврала она.

Он посмотрел на светящееся окно, и Скарлет вдруг вспомнила, что наверху спит отец. Каков шанс, что ее громкий голос его разбудил?

– Как ты попал сюда?

– Пришел. Бежал почти все время, – сказал он, не опуская рук. Ветер трепал его спутанные волосы. – Хочешь, чтобы я ушел?

Вопрос застал ее врасплох.

– Я хочу знать, что ты здесь делаешь. Если ты думаешь, что я тебя боюсь…

– Я не хочу пугать тебя.

Сверкнув глазами, Скарлет посмотрела через прицел, чтобы убедиться, что Волк все еще у нее на мушке.

– Я хотел поговорить о том, что ты мне сказала тогда в ангаре. О татуировках и о том, что случилось с твоей бабушкой. И с твоим отцом.

– Как ты узнал, где я живу?

– На твоем корабле написано название фермы, я посмотрел адрес. И я не собираюсь причинять тебе вред. Мне просто показалось, что тебе нужна помощь.

– Помощь? – От гнева ее щеки покраснели. – От психопата, пытавшего моего отца? И укравшего мою бабушку?

– Это не я, – ответил он решительно. – Есть и другие татуировки, похожие на мою. Это был кто-то другой.

– Да неужели? Это что, знак какой-то секты или что-то вроде того? – Одна из куриц подошла так близко, что ее перья защекотали ногу Скарлет. Она вздрогнула, едва удержав дробовик на плече.

– Что-то вроде того, – сказал он, пожав плечами, и одной ногой зарылся в гравий.

– Не подходи ближе! – крикнула Скарлет. – Я ведь могу и выстрелить.

– Знаю, – его глаза сверкнули, и он указал пальцем на свой висок: – Лучше целиться в голову. Если хочешь убить. Или в живот, если ты в себе не уверена. Туда легче попасть.

– Отсюда твоя голова выглядит достаточно большой.

Он рассмеялся, и смех мгновенно преобразил его. Стон ярости вырвался у Скарлет из груди. Этот человек не имеет права смеяться! Только не сейчас!

Волк сложил руки на груди. Прежде чем Скарлет потребовала снова поднять их, он начал говорить:

– Вчера вечером я надеялся произвести на тебя впечатление, но, кажется, стало только хуже.

– Меня не впечатляют люди, которые не контролируют себя, похищают мою бабушку, преследуют меня и…

– Я не похищал твою бабушку. – Впервые его слова прозвучали резко, и Скарлет замолчала на полуслове.

– Но если у этого человека была похожая татуировка, я помогу его найти, – продолжил он.

– Почему я должна тебе верить?

Он серьезно отнесся к вопросу и задумался на несколько минут.

– У меня нет других доказательств, кроме тех, о которых я говорил прошлой ночью. Я в Рьё уже две недели – меня видели в таверне, я участвовал в боях. Если бы твой отец и видел меня, он вряд ли бы меня узнал. Так же, как и твоя бабушка. – Он переступил с ноги на ногу, как будто он вдруг вспомнил, что слишком долго стоит неподвижно. – Я просто хочу помочь.

Нахмурившись, Скарлет покосилась на двойной ствол дробовика. Если Волк соврал ей сейчас, тогда он один из тех, кто похитил бабушку. Он жестокий. Злой. И заслуживает пули в лоб.

Но он был ее единственной надеждой.

– Ты расскажешь мне все. Все. – Убрав палец с курка, она опустила дуло так, что теперь оно было нацелено на его бедро. – И ты будешь все время держать руки на виду. То, что я разрешаю тебе войти, еще не значит, что я тебе доверяю.

– Конечно, – кивнул он. Весь его вид выражал полное повиновение. – Я бы и сам себе не доверял.

Глава 12

Скарлет дробовиком, указала Волку на дверь и сердито смотрела, как он входит в дом. Казалось, он собирался с духом, осматривая оштукатуренные стены и темное пятно лестницы, прежде чем пройти в коридор. Ему пришлось пригнуться, чтобы не удариться головой о притолоку.

Скарлет пинком закрыла дверь, не спуская глаз с Волка, понуро стоящего рядом с ней. Он как будто пытался сжаться, стать меньше. Он смотрел на мигающие цифровые рамки на стене: Скарлет с полными руками гороховых стручков, золотые осенние поля, бабушка… В ее первой военной форме, сорок лет назад.

– Сюда, – указала она, и Волк прошел на кухню. Прежде чем последовать за ним, Скарлет взглянула на фотографию бабушки – за секунду до того, когда она исчезла.

Войдя, она увидела портскрин, оставленный на столе. На экране все еще была фотография двух волков. Скарлет метнулась к столу и сунула портскрин в карман.

Не поворачиваясь к Волку спиной, она поставила ружье в угол между шкафами и взяла куртку с одного из стульев. Надев ее, она почувствовала себя более защищенной. И почти совсем успокоилась, когда вытащила разделочный нож.

Волк бросил быстрый взгляд на нож, потом докончил осмотр кухни. Под конец он заметил корзину рядом с мойкой, и его зрачки расширились.

Внутри лежали шесть блестящих красных помидоров.

Скарлет нахмурилась, а Волк отвел глаза.

– Ты, должно быть, голоден, – пробормотала она.

– Я в порядке.

– Садись. – Она указала ножом на стол.

Волк помедлил, но потом подтянул к себе стул. Сев, он, однако, не придвинулся к столу – будто хотел оставить себе больше места, чтобы в случае чего вскочить и сбежать.

– Руки держи на виду.

Его это, кажется, забавляло. Он наклонился и положил руки на край стола.

– Даже представить не могу, что ты думаешь обо мне после прошлой ночи.

Она усмехнулась.

– Правда? Не можешь? – Она взяла разделочную доску и со стуком положила на стол напротив Волка. Он опустил глаза, ковыряя пальцем старую царапину на деревянном столе.

– Я уже давно не терял контроль над собой. Сам не понимаю, как это произошло.

– Надеюсь, ты не за сочувствием явился. – Скарлет не решалась положить нож или повернуться к Волку спиной, так что ей пришлось несколько раз возвращаться к кухонному столу: сначала за хлебом, потом за двумя помидорами.

– Нет. Я сказал тебе, почему я здесь. Я всю ночь пытался понять, что пошло не так.

– Может, тебе вспомнить то время, когда ты решил, что бои без правил – удачный выбор профессии?

Тишину прерывал только стук ножа. Скарлет отрезала ломоть хлеба и кинула Волку. Тот поймал его на лету.

– Ты права, – сказал он. – Возможно, именно тогда все и началось. – Он жадно глотал хлеб, едва пережевывая.

Сбитая с толку тем, что он не стал оправдываться, Скарлет взяла помидор и положила на доску, чтобы хоть чем-то занять руки. Она безжалостно вонзила нож в мякоть, не обращая внимания на брызнувший сок.

Насадив порезанные ломтики на нож, она протянула их ему, даже не думая предлагать тарелку. Стол вместе с хлебными крошками окрасился красным соком.

Волк осторожно снимал с острия ломтики помидора.

– Спасибо.

Скарлет вытерла руки о джинсы. За окном быстро светало, и куры никак не могли угомониться, и кудахтали, удивляясь, почему Скарлет не покормила их, когда вышла.

– Здесь так тихо и спокойно, – произнес Волк.

– Я не собираюсь тебя нанимать. – Взяв кружку с уже остывшим кофе, Скарлет наконец села напротив Волка. Нож лежал на разделочной доске. Она подождала, пока Волк слизал остатки сока с пальцев. – Итак, что это за история с татуировкой?

Волк посмотрел на свое предплечье. При свете лампы казалось, что его глаза блестят, как драгоценные камни, но сейчас это мало волновало Скарлет.

Он вытянул руку над столом, подставив татуировку свету, и, натянув кожу, попытался разглядеть, как будто сам впервые видел.

LSOP962.

– Преданный Солдат Ордена Стаи, – произнес он. – Член № 962. – Отпустив кожу, он ссутулился, вжавшись в стул. – Самая большая ошибка в моей жизни.

Щеки Скарлет порозовели.

– А что конкретно представляет собой этот Орден Стаи?

– Банда, чаще всего ее членов называют Волками. Хотя они предпочитают именовать себя просто Бдящими. Или Бунтарями. Или Вестниками Перемен. Но… Они мало чем отличаются от преступников. Я обязательно сведу тату, как только смогу себе это позволить.

Порыв ветра раскачал ветки дуба у входа, и в окно полетел шквал листьев.

– То есть ты больше не с ними?

Волк отрицательно покачал головой.

Скарлет внимательно смотрела на него и понимала, что никак не может его разгадать. Не может понять, говорит ли он правду.

– Волки, – медленно проговорила она. Слово не переставало крутиться у нее в голове. – И часто они такое вытворяют? Похищают людей из домов без объяснения причины?

– У них всегда есть причина.

Скарлет от волнения затянула шнурок у капюшона куртки настолько туго, что чуть не задушила себя. Расправив капюшон, она спросила:

– Что? Что они хотят от моей бабушки?

– Я не знаю.

– Прекрати это повторять. Дело в выкупе? Или в чем?

Волк стал выгибать пальцы, опираясь на стол.

– Она служила в армии, – сказал он, указывая рукой в сторону коридора. – Те снимки. Она там в форме.

– Она была пилотом ВВС Восточного Содружества, но это было много лет назад. Еще до моего рождения.

– Возможно, она что-то знает. Или они думают, что знает.

– Но что?

– Военные тайны? Сверхсекретное оружие?

Скарлет подалась вперед, край стола больно врезался ей в живот.

– Мне казалось, ты говорил, что они обыкновенные преступники. Какое им до этого дело?

Волк вздохнул.

– Преступники, возомнившие себя…

– Вестниками Перемен. – Скарлет прикусила губу. – Да, правильно. Ну и? Они что, пытаются свергнуть правительство, или что? Развязать войну?

Волк посмотрел за окно: край поля озарился светом фар проплывающего мимо корабля – прибыла первая смена рабочих.

– Я не знаю.

– Нет, ты как раз знаешь. Ты один из них!

Волк невесело улыбнулся.

– Я для них ничего не значил, был никем, так, мальчишка на побегушках. Меня не допускали ни до каких важных дел.

Скарлет скрестила руки на груди.

– Тогда попробуй пораскинуть мозгами.

– Я знаю, они украли много оружия. Они хотят, чтобы люди их боялись. – Он покачал головой. – Может, они стремятся в итоге добраться до военного оружия.

– Моя бабушка вряд ли знает что-то об этом. Даже если и знала в те времена, когда была пилотом, сейчас она им вряд ли может помочь.

Волк протянул ладони навстречу Скарлет.

– Мне очень жаль. Я не знаю, в чем еще может быть дело. Может, ты сама попытаешься догадаться.

– С момента ее исчезновения я не переставая ломала голову, но не вспомнила ничего. Она просто… моя бабушка. – Скарлет махнула рукой в сторону полей. – У нее есть ферма. Она всегда говорит то, что думает, и ненавидит, когда ею пытаются манипулировать, но у нее нет врагов, во всяком случае, мне об этом ничего не известно. Конечно, некоторые в городе считают ее слегка странной, но нет никого, кто бы ее не любил. И она просто пожилая женщина. – Девушка сомкнула руки вокруг кружки с кофе и вздохнула. – Ты хотя бы знаешь, как их найти?

– Найти их? Нет! Это же самоубийство.

Она напряглась.

– Не тебе решать.

Волк помассировал шею.

– Давно она уже у них?

– Восемнадцать дней. – На Скарлет снова накатил приступ истерики. – Они держат ее уже восемнадцать дней.

Его внимание снова целиком занимал стол, на лбу появились хмурые складки.

– Это слишком опасно.

Скарлет резко вскочила, стул с грохотом упал.

– Мне нужна информация, а не наставления. Не важно, насколько они могут быть опасны – это еще одна причина, почему я должна найти их! Знаешь, что они могут с ней делать сейчас, пока ты тратишь впустую мое время? Что они делали с моим отцом?

Послышался стук двери, и Скарлет, резко вскочив, кинулась в коридор, едва не споткнувшись об упавший стул. В коридоре никого не было. Ее сердце ушло в пятки.

– Папа? – Она побежала в прихожую и рывком открыла входную дверь. – Отец!

Но снаружи уже никого не было.

Глава 13

Скарлет ринулась по дорожке. Гравий впивался в ступни, ветер дул в лицо, трепал кудри.

– Куда он пошел? – проговорила она, убирая волосы под капюшон. Солнце уже поднялось над горизонтом, озаряя золотым светом посевы и отбрасывая на дорожку длинные колеблющиеся тени.

– Может, кормить кур? – Волк указал на петуха, клюющего что-то за углом дома, и направился к грядкам с овощами.

Забыв про боль в ногах, Скарлет побежала за угол. Ветер раскачивал ветки дуба. Ничто не нарушало тишины возле ангара, сарая и курятника. Отца нигде не было видно.

– Он наверняка что-то ищет или… – Сердце Скарлет забилось быстрее. – Мой корабль!

Она бросилась бежать, не обращая внимания на острые камни и колючие семена под ногами. Едва не врезалась в дверь ангара, но вовремя схватилась за ручку и распахнула ее так, что все сооружение сотряслось.

– Папа!

Но он был не внутри корабля, готовясь, как она боялась, к взлету. Он стоял у шкафов, построенных вдоль дальней стены, и, пытаясь дотянуться до верхних полок, сбрасывал все их содержимое на пол. Банки с красками, удлинители, сверла…

Ящик с инструментами лежал перевернутым, засыпав бетонный пол шурупами и болтами, два металлических шкафа у задней стены были распахнуты, демонстрируя комплекты военной пилотской формы и спецодежду, в углу одиноко валялась соломенная шляпа.

– Что ты делаешь? – Скарлет шагнула к нему, потом пригнулась и замерла, а над ее головой пролетел гаечный ключ. Но звука удара не последовало, и Скарлет, обернувшись, увидела, как Волк, удивленно моргая, держит его в нескольких сантиметрах от своего лица. Скарлет вновь повернулась к отцу:

– Папа, что…

– Здесь что-то есть! – Он рывком открыл очередной шкаф. Схватив жестяную банку, он перевернул ее, завороженно наблюдая, как сотни ржавых гвоздей падают на пол.

– Отец, хватит! Здесь ничего нет! – Она пробиралась сквозь разгром, более осторожно относясь к острым ржавым деталям, чем к колючим камням на улице. – Прекрати!

– Должно быть, Скар! – Держа под мышкой металлический бочонок, ее отец спрыгнул со стола и, согнувшись, попытался вытащить пробку. Хотя он тоже был босиком, груда гвоздей и шурупов его мало заботила.

– У нее что-то есть, и они хотят это получить. Оно должно быть где-то здесь… но вот где…

Отец Скарлет опрокинул открытый бочонок. Воздух наполнился едкими парами масла для двигателя. На захламленный пол вылилась желтоватая густая жидкость.

– Отец, положи это! – Она подхватила с пола молоток и замахнулась. – Или я тебя ударю, клянусь!

Наконец он посмотрел на нее. В его глазах застыло то же испуганное безумие. Это был не ее отец. Этот человек не был самовлюбленным, очаровательным и самолюбивым – тем, кого она обожала, когда была маленькой, и презирала, когда подросла. Этот человек был сломлен.

Поток, хлынувший из бочонка, превратился в тонкую струйку.

– Отец, поставь канистру. Сейчас же.

Его губы задрожали, он переключил внимание на небольшой корабль, которым пользовались для доставки заказов. Тот стоял совсем рядом.

– Она обожала летать, – слабо прошептал он. – Она обожала свои корабли.

– Отец! Отец…

Выпрямившись, он поднял канистру и запустил ею в заднее стекло корабля. Удар оставил тонкую нить трещины на поверхности, разросшуюся по всему стеклу.

– Только не мой корабль! – Скарлет уронила молоток и побежала за отцом, спотыкаясь об инструменты.

Стекло сотряслось от второго удара, а отец уже пробирался через осколки.

– Прекрати! – Скарлет ухватила его за пояс и вытащила из корабля. – Оставь его в покое!

Он начал извиваться, пытаясь вырваться из захвата, и ударил Скарлет коленом под дых. Она упала на пол. Канистра больно врезалась ей в бедро, но единственное, о чем она думала, это о том, чтобы покрепче схватить отца и блокировать его руки. На ладонях, которыми он хватался за осколки стекла, появилась кровь, а глубокий порез сбоку уже окрасился алым.

– Отпусти меня, Скар. Я найду это. Я собираюсь…

Он закричал, когда почувствовал, как что-то тянет его кверху. Скарлет инстинктивно крепко прижалась к нему, все еще стараясь подавить его метания, пока не поняла, что над ними стоит Волк и что это он поднимает ее отца на ноги. Задыхаясь, она разжала хватку. Одной рукой ощупала пульсирующее бедро.

– Отстань от меня! – Ее отец впустую скрежетал зубами, вытягивая шею.

Не обращая внимания на его попытки вырваться, Волк одной рукой перехватил его запястья, а другую протянул Скарлет.

Не успела Скарлет ухватиться за руку Волка, как ее оглушил крик:

– Он один из них! Один из них!

Волк поставил девушку на ноги и отпустил ее, используя обе руки, чтобы утихомирить ее отца. Скарлет почти ожидала увидеть, как у того изо рта пойдет пена.

– Татуировка, Скар! Это они! Это они!

Она убрала рукой волосы с лица.

– Я знаю, отец. Просто успокойся. Я могу все объяснить…

– Вы не заберете меня назад! Я все еще ищу! Мне нужно время! Пожалуйста, не надо. Не надо больше… – Его голос потонул в рыданиях.

Волк нахмурился, внимательно взглянув на безвольно упавшую голову, схватил тонкую цепочку на шее отца Скарлет и дернул со всей силы.

Тот вздрогнул и, когда Волк отпустил его, тяжело сполз на пол.

Скарлет глупо уставилась на предмет, зажатый в кулаке Волка. На цепочке висел небольшой незнакомый амулет. Она не могла вспомнить, чтобы ее отец когда-либо носил украшения, кроме обручального браслета, который он снял уже через несколько дней, поскольку жена бросила его, когда обнаружила, что даже это не может его удержать.

– Передатчик, – произнес Волк, вытягивая руку с амулетом так, чтобы серебряная поверхность заблестела под лучами солнца. Размером он был с мизинец Скарлет. – Они следили за ним и, полагаю, слышали каждое слово.

Отец Скарлет уткнулся головой в колени и принялся раскачиваться.

– Как думаешь, они нас сейчас слышат? – спросила Скарлет.

– Скорее всего.

Ураган эмоций захлестнул ее, и она подалась вперед, обеими руками сжимая кулак Волка, в котором был амулет.

– Здесь ничего нет! – проорала она в передатчик. – Мы ничего не прячем, и вы похитили не ту женщину. Вам лучше поскорее вернуть мою бабушку, или я… Клянусь домом, в котором я родилась, если с ее головы упадет хотя бы один волосок, если вы повредите хотя бы одну морщинку или веснушку, я выслежу каждого из вас и скручу вам шеи, как курицам. Вы меня поняли? ВЕРНИТЕ ЕЕ НЕМЕДЛЕННО!

Охрипнув, она откинулась назад и отпустила руку Волка.

– Закончила?

Дрожа от гнева, Скарлет кивнула.

Волк кинул передатчик на землю, взял молоток и одним ударом разбил его. Скарлет отпрыгнула в сторону от металлических деталей, разлетевшихся по бетонному полу.

– Как ты думаешь, они знали, что он сюда придет? – спросил Волк, поднимаясь.

– Они оставили его в поле около нашей фермы.

Вдруг послышался голос ее отца, сухой и безжизненный:

– Они велели мне найти это.

– Найти что? – спросила Скарлет.

– Я не знаю. Они не сказали. Просто – то, что она прячет. Что-то ценное и секретное, и оно им нужно.

– Погоди… Так ты знал? – ужаснулась Скарлет. – Ты все это время знал, что на тебе «жучок», и не предупредил меня? Пап, а что, если я сказала или сделала что-нибудь такое, из-за чего они стали подозревать меня? Что, если в следующий раз они придут за мной?

– У меня не было выбора, – ответил он. – Это был единственный способ выбраться оттуда. Они сказали, что выпустят меня, если я найду то, что прячет твоя бабушка. Если бы я только мог найти какую-нибудь подсказку… Мне нужно было выбраться оттуда, Скар. Ты представить не можешь, что там происходило…

– Могу, потому что они все еще держат ее! А теперь я знаю, что ты трус и делаешь все, чтобы спасти свою шкуру, не беспокоясь о том, что будет с ней или со мной.

Скарлет остановилась, ожидая, что он начнет все отрицать. Что он, как всегда, ловко вывернется, но он молчал. Не произнес ни единого слова.

Она покраснела от гнева.

– Ты позоришь свою мать, и все, что она защищала. Она бы жизнь положила, чтобы спасти любого из нас. Рискнула бы собой, чтобы спасти незнакомца! Но тебя это не волнует. Все, что тебя заботит, это ты сам. Не могу поверить, что ты – ее сын. И что ты – мой отец.

Он поднял на нее испуганный взгляд.

– Ты не права, Скарлет. Она смотрела, как меня пытают. Меня. И все равно ничего им не рассказала. – Искра сопротивления вспыхнула в его взоре. – Есть что-то, чего твоя бабушка никогда не рассказывала, Скар, тем самым подвергая нас опасности. Это она – эгоистка.

– Ты ничего о ней не знаешь!

– Нет, это ты не знаешь. Ты обожала ее с четырех лет и потому ничего не видишь. Она предала нас обоих.

Кровь стучала у нее в висках. Скарлет указала на дверь:

– Убирайся! Вон с моей фермы! И никогда не возвращайся. Надеюсь, я больше тебя не увижу.

Отец побледнел, круги под глазами проступили отчетливее. Он медленно поднялся с пола.

– Ты тоже от меня отказываешься? Моя родная дочь и родная мать, вы обе выступаете против меня?

– Ты первым от нас отрекся.

Скарлет вдруг заметила, что за те пять лет, что она его не видела, она стала с него ростом. Они смотрели друг другу в глаза. Скарлет пылала от гнева, ее отец насупился, будто хотел извиниться, но никак не мог собраться с духом.

– Прощай, Люк.

У него отвисла челюсть.

– Они снова придут за мной, Скарлет. И это будет на твоей совести.

– Не смей! Это у тебя был «жучок», и это ты хотел избавиться от меня.

Он несколько минут смотрел ей прямо в глаза, как будто ждал, что она изменит решение. Пригласит обратно в дом и в свою жизнь. Но единственное, что Скарлет слышала, это удар молотка о передатчик. Она думала об ожогах на руке отца и понимала, что он легко выдаст ее им на растерзание, если это спасет его собственную шкуру.

В конце концов он отвел глаза и посмотрел на Волка и, волоча ноги, вышел из ангара.

Скарлет встала. Ей придется подождать. Он ведь пойдет в дом за обувью. Она представила, как он рыщет по кухне в поисках еды, прежде чем уйти, или пытается найти оставшиеся бутылки со спиртным. Она не готова была рискнуть и встретиться с ним еще раз, до того как он уйдет навсегда.

Трус. Предатель.

– Я помогу тебе.

Скарлет скрестила руки на груди, оберегая свой гнев от мягкого голоса Волка. Она взглянула на хаос вокруг и прикинула: на то, чтобы разгрести все это, уйдут недели.

– Мне не нужна твоя помощь.

– Я имел в виду, помогу вернуть твою бабушку. – Волк, сгорбившись, отступил, как будто сам удивился, что предложил такое.

Ей потребовалось время, чтобы прийти в себя после тирады ее вероломного отца и понять, что сказал Волк. Она взглянула на него, затаив дыхание, будто его слова – воздушный шарик, который может в любой момент улететь.

– Правда?

Он еле заметно кивнул.

– Штаб-квартира Волков находится в Париже. Вероятно, там они ее и держат.

Париж. Само слово окрыляло ее. След. Обещание.

Она взглянула на корабль, на разбитое стекло. Ненависть к отцу вновь вспыхнула в ней, но так же быстро улеглась – не время. Не сейчас. Не когда она наконец почувствовала вкус надежды, впервые за эти бесконечные две недели.

– Париж, – прошептала она. – Мы можем сесть на поезд и через восемь часов будем там.

Она ненавидела саму мысль, что ей придется уехать без корабля, но даже самый медленный поезд на магнитной подвеске будет быстрее, чем замена заднего стекла.

– Кто-то должен приглядывать за фермой, пока меня не будет. Может, Эмили после смены. Я отправлю ей сообщение, потом надо будет собрать кое-какие вещи и…

– Скарлет, погоди. Мы не должны торопиться. Нужно все хорошенько обдумать.

– Не должны торопиться? Они держат ее уже больше двух недель!

Взор Волка потускнел, и Скарлет остановилась, впервые понимая его тревогу.

– Слушай, – проговорила она, – в поезде у нас будет восемь часов, чтобы что-нибудь придумать. Но я не могу больше оставаться здесь, ни минуты.

– А что, если твой отец прав? – Его поза выражала непреклонность. – Что, если она здесь что-то спрятала? Что, если они придут сюда?

Она резко покачала головой:

– Они могут смотреть везде, где хотят, но они ничего не найдут. Мой отец ошибся. У нас с бабушкой нет секретов.

Глава 14

– Ваше величество!

Кай отвернулся от окна, в которое смотрел половину утра, прислушиваясь к жужжанию диктора новостей и военных представителей, сообщавших о побеге самого опасного злоумышленника Восточного Содружества. Председатель стоял в дверях, Торин рядом с ним. Оба выглядели в высшей мере несчастными.

Он вздохнул:

– Итак?

Хью сделал шаг вперед.

– Мы их потеряли.

Пульс Кая бешено забился. Он сделал осторожный шаг в сторону стола и схватился за спинку стула.

– Я отдал приказ немедленно привлечь дополнительные силы. И я уверен, уже к закату мы обнаружим беглецов и вернем их в тюрьму.

– При всем уважении, господин председатель, ваши слова звучат не очень убедительно.

Председатель стоял, по-прежнему выпятив грудь, но его лицо покраснело.

– И все же, ваше величество, я уверен. Мы сможем их найти. Есть только одно препятствие… Дело усложняет украденный корабль. Все средства навигации с него сняты, его невозможно выследить.

Торин раздраженно выдохнул:

– Девчонка оказалась умнее, чем я предполагал. Достойна уважения.

Кай провел рукой по волосам, ощутив неожиданную для него самого искру гордости.

– Дело еще и в том, что девушка – лунатик, – добавил председатель.

– Тот, кто поймает ее, должен быть настороже, – ответил Кай. – Нужно предупредить всех, что она, без сомнения, попытается воздействовать на их мышление.

– Без сомнения, но я не это имел в виду. В прошлом мы уже сталкивались с проблемами в отслеживании лунных кораблей. Похоже, они научились отключать наши радарные системы. Боюсь, мы не знаем, как они это делают.

– Отключать радарные системы? – Кай взглянул на Торина. – Вы об этом знали?

– До меня доходили слухи, – ответил Торин. – Мы с вашим отцом полагали, что они беспочвенны.

– Не все мои коллеги разделяют мое мнение по этому поводу, – сказал председатель. – Но я уверен, что именно лунатики выводят из строя наши системы. Не могу ручаться, делают ли они это благодаря своим способностям или причина в чем-то другом. В любом случае Линь Зола не сможет далеко уйти. Мы задействовали все ресурсы, чтобы найти ее.

Подавляя бушующие в нем чувства, Кай стоял прямо, с каменным лицом.

– Держите меня в курсе.

– Разумеется, ваше величество. Есть еще одна вещь, которую, как мне кажется, вы захотите увидеть. Мы закончили просмотр записей с тюремных камер видеонаблюдения. – Председатель указал на встроенный в рабочий стол Кая нетскрин.

Развернув к себе кресло, Кай одернул длинные рукава рубашки, моментально ставшие обжигающе горячими, и сел. В углу экрана появилось уведомление о сообщении от службы национальной безопасности.

– Принять сообщение.

На экране возникло изображение тюрьмы. Белые блестящие стены. Длинный коридор с ровным рядом дверей и сканеров. В поле обзора попал охранник, указывающий на дверь. Следом – невысокий пожилой мужчина в серой шляпе.

Кай внутренне напрягся. Это был доктор Эрланд.

– Громче.

Из динамиков послышался знакомый голос доктора Эрланда:

– Я ведущий специалист королевского исследовательского центра летумозиса, а эта девушка – мой главный объект изучения. Мне нужно взять у нее образцы крови до того, как она покинет эту планету. – Он выглядел обиженным и раздраженным. Потянувшись к сумке, доктор достал оттуда шприцы, но сумка все равно оттягивала плечо. Там было что-то еще.

– Мне даны особые распоряжения, господин, – ответил охранник. – Для того чтобы войти, вам необходимо официальное разрешение императора.

Кай нахмурился, увидев, что доктор убрал шприцы обратно в сумку. Доктор Эрланд не просил о таком разрешении.

– Конечно. Протокол, я понимаю. – Доктор Эрланд продолжал просто стоять, терпеливо и величественно. Через какое-то время, буквально спустя несколько ударов сердца, он широко улыбнулся:

– Вот видите? У меня есть постановление императора. Вы можете открыть дверь.

У Кая отвисла челюсть, когда охранник повернулся к двери, провел рукой по сканеру и набрал код. Загорелась зеленая лампочка, дверь открылась.

– Премного благодарен, – проговорил доктор Эрланд, проходя мимо охранника. – Могу я попросить вас оставить нас ненадолго? Мне нужна минута, не более.

Охранник повиновался, не произнося ни слова, закрыл дверь и побрел в ту сторону, откуда они пришли. Экран погас.

Кай посмотрел на председателя:

– Этого охранника уже допросили?

– Да, ваше величество. По его словам, он помнит только, что отказал в посещении девушки, а потом доктор ушел. Эта видеозапись поставила его в тупик. Он заявляет, что не помнит ничего из произошедшего.

– Как это возможно?

Хью стал застегивать пуговицы.

– Вероятнее всего, ваше величество, доктор Дмитрий Эрланд воспользовался чарами, чтобы охранник впустил его в камеру.

У Кая по шее под воротником рубашки побежали мурашки. Юный император откинулся в кресле:

– Использовал чары? Вы полагаете, он – лунатик?

– Такова наша гипотеза.

Кай посмотрел вверх, на потолок. Зола – лунатик. Доктор Эрланд – лунатик.

– Они что, шпионы?

Торин откашлялся. Он делал так каждый раз, когда Кай высказывал какую-нибудь несуразную гипотезу, хотя Каю казалось, что вопрос более чем уместный.

– Сейчас мы проверяем все версии. По крайней мере, теперь мы знаем, как она сбежала.

– У нас есть еще одна запись, на которой девушка промывает мозги охраннику следующей смены, – сказал председатель, – и ее переводят в новую камеру. Здесь у нее уже две ноги и другая левая рука, не та, с которой она поступила в тюрьму.

Кай поднялся с кресла.

– Сумка, – вымолвил он, подходя к окну.

– Да. Как мы полагаем, доктор Эрланд принес ей эти приспособления с целью помочь бежать из тюрьмы.

– Вот почему он так внезапно исчез. – Кай покачал головой, задаваясь вопросом, насколько хорошо Зола знала доктора, чем они в действительности занимались все те разы, что она приходила в больницу. Замысел, сговор, шпионаж?

– Я думал, она просто чинила медроида, – пробормотал он себе под нос. – Даже не поинтересовался. Звезды, каким же глупым я был!

– Ваше величество, – сказал председатель, – несколько подразделений, не занятых поисками Линь Золы, привлечены для обнаружения местонахождения Дмитрия Эрланда. Он будет арестован как изменник империи.

– Простите, что перебиваю, – вмешалась андроид Наинси. В детстве она воспитывала Кая, а теперь стала личным помощником императора. Андроид сломался – сколько, четыре недели назад? – и благодаря этому Кай познакомился с Линь Золой: тогда она была просто известным механиком.

– Ваше величество, королева Луны Левана просит о немедленной аудиенц…

– Я не потерплю, чтобы меня представлял андроид!

Хью и Торин обернулись, и в это время королева стремительно вошла в комнату и ударила Наинси по ее единственному голубому сенсору. Глаза королевы горели от гнева. Андроид наверняка упал бы от удара на спину, если бы не автоматически включившаяся стабилизирующая гидравлика.

За королевой следовала ее свита. Сибил Мира, главный маг. При дворе Леваны она была чем-то средним между слепо обожающей комнатной собачкой и служанкой, ревностно отправляющей свои обязанности и готовой с радостью выполнить любые, даже самые жестокие распоряжения королевы. Однажды Кай стал свидетелем того, как она по приказу королевы, не колеблясь, чуть не ослепила ни в чем не повинную служанку.

За ней шел еще один маг, рангом ниже Сибил. У него были темная кожа и пронизывающий взгляд. Каю показалось, что у этого мага не было никакой другой обязанности, кроме как стоять позади королевы и изображать чопорную массовку.

Следом вошел мужчина со светлыми волосами – личный охранник Сибил. Именно он держал Золу во время бала, когда Левана впервые начала угрожать ей смертью. Даже спустя месяц, пока Левана гостила во дворце, Кай так и не узнал его имени. Второй охранник, с огненно-рыжими волосами, защитил Левану от покушения на балу. Пуля попала ему в плечо. Видимо, такое ранение не являлось уважительной причиной, чтобы сложить с себя обязанности на время излечения. Надо отметить, единственным признаком наличия раны был намек на бандаж под формой.

– Ваше величество, – произнес Кай, обращаясь к королеве, как ему казалось, с поразительным отсутствием презрения в голосе. – Какой прекрасный сюрприз!

– Еще один снисходительный комментарий с вашей стороны, и я заставлю вас отрезать себе язык и прицепить его к воротам дворца.

Кай побледнел. Голос Леваны, обычно столь мелодичный и сладкий, был жестким как сталь. Хотя он уже много раз видел ее в гневе, она никогда еще не переходила тонкую грань дипломатических приличий.

– Ваше величество…

– Вы позволили ей убежать! Моему заключенному!

– Уверяю вас, мы делаем все возможное…

– Аймери, утихомирь его.

Кай почувствовал, что язык больше не повинуется ему. Он посмотрел на волшебника в старинном красном одеянии. Тот лишь ухмылялся. Внутри Кая запылала ярость.

– Делаете все возможное, так? – Левана оперлась о рабочий стол Кая. Оба внимательно изучали нетскрин, на котором застыла картинка пустого коридора тюрьмы.

– Вы хотите сказать, юный император, что не пытались ей помочь? Что с самого начала вы не преследовали цель унизить меня на своей земле?

Кай чувствовал: она хочет, чтобы он упал перед ней на колени, умолял о прощении и клялся ради нее перевернуть горы, небо и землю, – но гнев победил страх. Поскольку он не мог говорить, то просто оперся о спинку стула.

Он видел Торина и Хью, замерших, словно статуи, и метавших сердитые взоры. Рядом стояла Сибил Мира, с безмятежным видом спрятав руки в рукава белоснежной мантии. По всей видимости, она удерживала его советников на расстоянии при помощи лунных чар.

Единственным существом, остававшимся неподвластным магии лунатиков, была Наинси. Но один из стражей Леваны держал ее так, чтобы встроенные сенсоры и камера андроида не смогли записать происходящее.

От напряжения костяшки пальцев Леваны побелели.

– Полагаете, я поверю в то, что вы не способствовали побегу? Что не имеете к этому никакого отношения? – Ее лицо ожесточилось. – Вы, ваше величество, выглядите не слишком расстроенным.

У Кая от удивления екнуло сердце, но он не показал виду. Он вспомнил все слухи и сплетни, что годами ходили о Леване: дескать, она всегда знает, кто, когда и где о ней говорит – на Луне и даже на Земле. Но он всегда подозревал, что есть разумное объяснение ее удивительной способности знать то, чего ей знать не полагалось.

Она просто шпионила за ним и его отцом. Он знал это, но никак не мог выяснить, каким образом ей это удавалось.

Понимая, что королева ждет ответа, Кай призывно приподнял бровь и прикрыл рукой рот.

Левана в раздражении оттолкнулась от стола. Она приблизила к юному императору свое лицо так, что они едва не соприкасались носами:

– Говори.

Кай почувствовал, что снова может двигать языком, и с благодарной улыбкой взглянул на Аймери. А в следующую секунду сделал самый неуважительный жест, какой только мог придумать, – откатив кресло от стола, он сел в него и, откинувшись на спинку, сложил пальцы на животе.

В темно-серых глазах Леваны пылала ярость. На секунду ее красота исчезла.

– Нет, – произнес Кай. – Я никоим образом не подстрекал арестованную к побегу и не помогал ей.

– И по какой причине я должна вам поверить, особенно после того, как вы были столь очарованы ею на балу?

Он приподнял бровь.

– Если вы не хотите верить мне на слово, что же в таком случае мешает вам заставить меня во всем признаться и покончить с этим?

– О, ваше величество, я ведь могу пойти на такое. Я могу заставить вас сказать все, что угодно. Но, к сожалению, мы не умеем читать мысли, а меня заботит только правда.

– Тогда позвольте мне ее высказать. – Кай надеялся, что всем своим видом демонстрирует скорее оскорбленную снисходительность, нежели раздражение. – Согласно нашему предварительному расследованию, чтобы выбраться из тюремной камеры, она использовала как свои лунные способности, так и возможности киборга. И хотя она могла получить помощь от кого-нибудь из дворца, это было сделано без моего участия. Боюсь, наши тюрьмы не рассчитаны на содержание заключенного, одновременно являющегося и киборгом, и лунатиком. В будущем мы, безусловно, подумаем над усовершенствованием нашей тюремной системы. А пока мы делаем все возможное, чтобы выследить беглянку и поймать ее. Я пошел на сделку с вами, ваше величество, и собираюсь выполнить свою часть уговора до конца.

– Вы уже провалили свою часть, – съязвила она, но потом выражение ее лица смягчилось. – Надеюсь, юный император не лелеет чувство влюбленности к этой девушке?

Кай до боли сжал руку в кулак.

– Все чувства, которые я мог испытывать к Золе Линь, были не более чем лунными чарами.

– Ясно. Рада, что вы это признаете. – Левана с притворной скромностью опустила глаза. – С меня хватит этой игры в шарады, я немедленно возвращаюсь на Луну. У вас есть три дня, чтобы отыскать девчонку и доставить ее ко мне. В противном случае я брошу на ее поиски свою армию, и они будут уничтожать каждый корабль, каждую док-станцию и каждый дом на этой жалкой планете, пока не найдут ее.

Перед глазами Кая замельтешили белые точки, и он снова поднялся на ноги.

– Почему не сказать прямо? Десять лет вы ждали повода для вторжения на Землю, и теперь используете эту беглянку с Луны как средство для достижения своих целей. Признайтесь, по сути, она – никто.

Уголки губ Леваны дрогнули.

– Вы, кажется, не поняли мои мотивы, поэтому еще раз объясню, что именно я имею в виду. Рано или поздно я буду править Содружеством, но от вас зависит, добьюсь я этого войной или миром – через дипломатический брачный союз. Но это делоне имеет ничего общего с войной и политикой. Я хочу получить эту девушку, живой или мертвой. И если понадобится, сожгу вашу страну дотла.

Левана неспешно покинула кабинет. Ее свита молча последовала за ней.

Когда они ушли, Хью и Торин наконец ожили и пошевелились. Кажется, они не сделали ни единого вдоха с того момента, как в кабинет вошла королева. Возможно, так оно и было – Кай ведь не знал, что Сибил сотворила с ними. Он мог лишь предполагать, что они вряд ли чувствовали себя комфортно.

Наинси развернулась на колесиках.

– Простите меня, ваше величество. Я никогда бы не впустила ее, но дверь была открыта.

Кай жестом остановил ее.

– Да, какое совпадение, что она выбрала как раз тот момент и ворвалась сюда именно тогда, когда дверь не была закрыта и закодирована, не правда ли?

Процессор Наинси зажужжал. Без сомнения, она пыталась оценить серьезность высказывания.

Кай провел рукой по лицу.

– Неважно. Пожалуйста, оставьте меня одного.

Наинси исчезла за дверью, но министр и советник не пошевелились.

– Ваше величество, – сказал Хью, – при всем уважении, мне нужно ваше разрешение.

– Да, хорошо, даю добро на все, что вы хотите сделать. Просто дайте мне побыть наедине с собой. Пожалуйста.

Хью щелкнул каблуками.

– Конечно, ваше величество.

Хотя вид Торина выражал большое желание поспорить, он этого не сделал, и дверь закрылась за ними обоими.

Кай рухнул в кресло. Его всего трясло.

Ему вдруг стало ясно, что он не готов ко всему этому. Он не был достаточно сильным или достаточно умным, чтобы сменить на посту своего отца.

Он даже не сумел удержать Левану подальше от своего кабинета – так как же он собирается защитить от нее всю страну или целую планету?

Крутанув кресло, Кай запустил руки в волосы. Он переключил внимание на вид расстелившегося внизу города, но вскоре поднял глаза к сияющему, безоблачному небу. Где-то там, высоко, были луна, и звезды, и десятки тысяч грузовых судов, пассажирских лайнеров, военных кораблей, перевозчиков, рассекающих безвоздушное пространство. И Зола была в одном из них.

Он ничего не мог поделать, но часть его, может быть, даже большая часть, надеялась, что Зола просто исчезнет, как тающий в небе хвост кометы. Назло королеве, чтобы сберечь единственную вещь, которую та отчаянно хотела заполучить.

Кай потер висок, понимая, что должен прогнать эту мысль. Нужно найти Золу, и как можно быстрее. Пока не погибли миллионы людей на Земле.

Все уперлось в политику. Аргументы «за» и «против», компромиссы и уступки, торги и договоры. Золу нужно найти, Левану – успокоить, а Каю следует прекратить чувствовать себя обманутым и возмущаться и наконец-то начать вести себя как император.

Что бы он ни испытывал когда-то к Золе, или думал, что испытывает, – с этим было покончено.

Глава 15

Зола закрутила кран душа и оперлась о стеклянную стенку кабины. Капли продолжали падать ей на голову. Она хотела бы остаться тут подольше, но беспокоилась за запасы воды. Судя по тому, что Торн принимал душ в течение получаса, на него явно нельзя было положиться в этом вопросе.

По крайней мере, теперь она чистая. Запах канализации исчез, соленый пот она смыла. Выйдя из душевой кабины, она промокнула волосы накрахмаленным полотенцем, затем за минуту просушила все щели и стыки своих протезов, чтобы защитить их от коррозии. Тут скорее говорила привычка, ведь ее новые конечности были обработаны специальным защитным покрытием. Казалось, доктор Эрланд предусмотрел все.

Грязная тюремная форма валялась на кафельном полу в углу ванной. В жилых помещениях Зола нашла брошенную военную форму – огромные темно-серые брюки, которые ей пришлось подпоясать на талии, и простую белую майку, очень походившую на те, что она носила до того, как стала самой разыскиваемой преступницей в Содружестве. Единственное, что отсутствовало, так это перчатки. Они всегда были при ней, и без них она чувствовала себя словно голой.

Кинув полотенце и тюремную одежду в корзину с грязным бельем, она открыла дверь ванной. Справа от нее в узком коридоре располагался вход в камбуз, слева – грузовой отсек, заставленный пластиковыми ящиками.

– Дом, милый дом, – пробормотала она, поворачивая налево.

Капитана нигде не было видно. Только мигающие лампочки тускло горели в полу. Тьма, тишина и ощущение того, что вокруг корабля лишь бесконечная пустота космоса, вызывали у Золы странное чувство, будто она – всего лишь бродящее по кораблю привидение. Она осторожно пробралась между ящиками и уселась в кресло пилота.

За иллюминатором была видна Земля – сквозь облака можно было разглядеть берега Американской Республики и почти весь Африканский Союз. А выше – звезды: они мигали и образовывали бесконечное число галактик. Одновременно прекрасные и устрашающие, они были в миллиардах световых лет отсюда, но при этом сверкали так ярко, что, казалось, до них рукой подать. Пугающая красота.

Единственное, чего хотела Зола, это свободы. Свободы от мачехи и ее невозможных правил. Свободы от жизни в постоянной работе без вознаграждения. Свободы от издевательств и ненависти людей, не доверяющих девочке-киборгу – слишком сильной, чересчур умной и непозволительно хорошо разбирающейся в технике, чтобы считаться нормальной.

И вот она наконец обрела ее – но все было не так, как она себе представляла.

Глубоко вздохнув, Зола закинула левую ногу на колено правой, засучила штанину и открыла тайник. В тюрьме небольшую полость в щиколотке уже обыскивали – еще одно покушение на свободу, – но как раз на самые ценные предметы никто не обратил внимания. Без сомнения, охрана решила, что эти чипы, вставленные в гнезда, – часть системы самой Золы.

Три чипа. Она вытащила их один за другим и положила на подлокотник кресла.

Первый – блестящий белый чип прямой связи. Этот чип прибыл с Луны, и такой материал Зола видела впервые. Левана приказала вставить его в Наинси, андроида Кая, и через него получала доступ к секретной информации. Девушка, запрограммировавшая его, личный компьютерщик королевы, впоследствии воспользовалась им, чтобы связаться с Золой и рассказать ей о планах Леваны женить на себе юного императора, а после убить его и с помощью сил Восточного Содружества захватить весь Союз Земли. Это сообщение несколько дней назад заставило ее бросить все и приехать на бал. Теперь казалось, все это произошло в прошлой жизни.

Зола не жалела о сделанном. Она понимала, что поступила бы точно так же, несмотря на то что после столь поспешно принятого решения ее жизнь превратилась в ад.

Следующим был чип личности Ико – самый большой и самый потрепанный из трех. На одной его стороне красовался грязный отпечаток большого пальца, вероятно, Золы, а на другой была трещина. Тем не менее Зола была уверена, что он все еще в рабочем состоянии. Ико, андроид-служанка, принадлежала мачехе Золы и уже давно была одной из ближайших подруг самой девушки. Но в приступе гнева и отчаяния Адри разобрала Ико на части и продала их, оставив Золе только самые бесполезные, в том числе чип личности.

При виде третьего чипа сердце Золы сильно забилось. Она поднесла его поближе к глазам.

Чип Пионы.

Ее младшая сводная сестра умерла почти две недели назад. Чума унесла ее жизнь, потому что Зола так и не смогла вовремя найти противоядие. Зола опоздала.

Что бы сказала сейчас Пиона? Как бы она отнеслась к тому, что Зола – с Луны? Что она и есть принцесса Селена? Что Зола танцевала с Каем и даже поцеловала его…

– О-о-о, это что, чип личности?

Она вскочила, сжав чип в кулаке, а Торн в это время сел в кресло второго пилота.

– Не подкрадывайся ко мне вот так!

– Откуда у тебя чип? – спросил он, подозрительно глядя на два других квадратика, оставшихся на подлокотнике. – Надеюсь, они не твои? Мой же ты заставила меня вырезать.

Она покачала головой.

– Это моей сестры. – Сглотнув, она открыла ладонь. На ней осталось немного засохшей крови.

– Только не говори мне, что она тоже беглый каторжник. Разве он ей не нужен?

Затаив дыхание, Зола подождала, пока стихнет боль в груди, и посмотрела на Торна. Он встретился с ней взглядом, и его глаза медленно округлились.

– О, мне очень жаль.

Она шевельнула пальцами, закрывая ладонь.

– Давно?

– Пару недель назад. – Она с силой сжала кулак так, что чип впился ей в руку. – Ей было всего четырнадцать лет.

– Летумозис?

Зола кивнула.

– Андроиды в карантинном отделении собирали чипы умерших. Думаю, они отдают их осужденным и мигрантам с Луны… Людям, мечтающим о новой идентичности. – Она положила чип рядом с остальными. – Я не могла допустить, чтобы они забрали его.

Торн откинулся на спинку стула. Он успел привести себя в порядок: волосы аккуратно подстрижены, лицо – выбрито, и от него пахло очень дорогим мылом. На нем была надета сильно поношенная спортивная кожаная куртка. Единственное украшение – приколотый к лацкану пиджака значок капитана.

– А разве андроиды, которые работают в карантине, не являются правительственной собственностью? – спросил он, глядя на Землю в иллюминатор.

– Да, думаю, да. – Зола нахмурилась. Она еще не задумывалась над этим, произнесенная вслух фраза вызвала у нее массу подозрений.

Торн высказался первым:

– Зачем тогда правительству программировать андроидов собирать чипы личности?

– Ну, необязательно для продажи на черном рынке, – сказала Зола, вжав чип Пионы в подлокотник. – Может, их просто чистят и снова запускают.

Но она сама в это не верила. Чипы были дешевы в производстве, а если бы люди узнали о том, что идентичность их близких стирается, поднялся бы страшный скандал.

Она закусила губу. Значит, была другая причина? Правительство использует чипы еще для чего-то? Или кому-то удалось перепрограммировать андроидов из карантина без ведома правительства? Внутри нее все перевернулось. Как бы ей хотелось поговорить сейчас с Каем.

– А что это за другие два?

Она опустила взгляд на чипы.

– Чип прямой связи и чип личности, который принадлежал моей подруге-андроиду.

– Ты что, хранитель чипов или что-то в этом роде?

Она нахмурилась.

– Я просто держу их в безопасности, пока не пойму, что с ними делать. В конце концов, мне нужно найти новое тело для Ико, такое, чтобы она смогла…

Она замолчала, потом ахнула.

– Конечно! – Она торопливо убрала два чипа в щиколотку. Схватив чип личности Ико, она помчалась в грузовой отсек. Торн последовал за ней – через зал, в люк, ведущий на подуровень. В машинном отделении он задержался в дверях, в то время как Зола пролезла под вентиляцией и оказалась рядом с панелью управления.

– Нам нужна новая автоматическая система управления, – сказала она, открывая панель и проводя пальцем по гнездам. – Ико как раз и является такой системой. Как все андроиды. Конечно, она привыкла использовать функции гораздо меньшего тела, но… насколько велика разница?

– Предполагаю, что очень велика.

Зола покачала головой и подключила чип к системе управления.

– Нет, нет, это сработает. Нам просто нужен адаптер. – Она действовала и говорила одновременно, крутя в руках провода, разъединяя их, переставляя, повторно подключая.

– А у нас есть адаптер?

– Сейчас будет.

Повернувшись, она осмотрела панель управления позади нее.

– Мы ведь не собираемся пользоваться пылевакуумным модулем, правда?

– Пыле… что?

Она выдернула шнур из разъема и присоединила один конец к панели управления, а другой воткнула в гнездо для автоматической системы управления – то самое, что чуть было не сожгло ее собственную схему.

– Это должно сработать, – сказала она, садясь на корточки.

Система ожила, послышался привычный для Золы звук запуска встроенного средства диагностики. Ее сердце затрепетало – она не могла отделаться от мысли, что больше не будет одинока, что может спасти по крайней мере одно дорогое для нее существо… Звук снова стих. Торн взглянул на потолок корабля, как будто ожидая, что тот поглотит его.

– Ико? – позвала Зола, стоя перед компьютером. Работают ли динамики? Правильны ли настройки звука и ввода данных?

Она прекрасно могла общаться с Торном, когда была подсоединена к системе, но…

– Зола?

От облегчения она чуть не упала.

– Ико! Да, это я, Зола! – Она ухватилась рукой за трубу системы охлаждения, которая висела у нее над головой и соединяла двигатель с кораблем.

Ико теперь стала всем этим.

– Зола, что-то случилось с моим датчиком зрения. Я тебя не вижу и чувствую себя как-то странно.

Высунув язык, Зола наклонилась, чтобы рассмотреть гнездо, в котором чип личности Ико обрел новый дом. Похоже, он точно подошел по размеру и надежно защищен. Никаких проблем с совместимостью. Она улыбнулась:

– Я знаю, Ико. Дело приняло несколько иной оборот. Мне пришлось установить твой чип в автоматическую систему управления космического корабля. А214 «Рэмпион», класс 11.3. У тебя есть подключение к сети? Ты можешь загрузить технические характеристики.

– «Рэмпион»? Космический корабль? – Зола пригнулась. Хотя в машинном отделении был только один динамик, голос Ико эхом доносился из каждого угла. – Что мы делаем на космическом корабле?

– Это очень долгая история, но это единственное, что я смогла придумать с…

– О, Зола! Зола! – Голос Ико звучал как крик кита. По спине Золы прошел холодок. – Где ты была весь день? Адри в ярости, а Пиона… Пиона!

У Золы пересохло во рту.

– Зола, она умерла. Адри получила сообщение из карантина.

Зола тупо уставилась в стену.

– Я знаю, Ико. Это было две недели назад. Две недели назад Адри отключила тебя. И это первое… тело… которое я смогла найти для тебя.

Ико не отвечала. Зола огляделась, чувствуя, что Ико – это и есть все вокруг нее. На секунду двигатель заработал быстрее, затем скорость снова снизилась. Температура немного упала. В конце коридора позади Торна замигала лампочка. Чувствовалось, что капитану не по себе от того, что какой-то призрак только что захватил его ненаглядный «Рэмпион».

– Зола, – сказала Ико через несколько минут молчаливого обдумывания. – Я огромна.

В ее металлическом голосе отчетливо слышалась растерянность.

– Ты корабль, Ико.

– Но я же… как я могу… ни рук, ни визуальных датчиков, огромные неповоротливые колеса – это что, мои ноги?

– Нет. Вообще-то это шасси.

– Что со мной стало? Я безобразна!

– Ико, это только времен…

– Так, минуточку, маленькая мисс Голос Без Тела.

Торн быстрыми шагами вошел в машинное отделение и скрестил руки на груди.

– Что ты имеешь в виду под словом «безобразна»?

На этот раз температура подскочила.

– Кто это? Кто говорит?

– Я, капитан Карсвелл Торн, владелец этого корабля, и я не потерплю, чтобы его оскорбляли в моем присутствии!

Зола закатила глаза.

– Капитан Карсвелл Торн?

– Именно.

Короткая пауза.

– Мой поисковик нашел только кадета Американский Республики Карсвелла Торна, заключенного тюрьмы Нового Пекина.

– Это он, – ответила Зола, игнорируя взгляд Торна.

Опять молчание. Машинное отделение превратилось в парилку.

Потом послышался голос:

– Вы… довольно красивы, капитан Торн.

Зола застонала.

– А вы, моя замечательная леди, самый прекрасный корабль во всей Вселенной, и не позволяйте никому никогда заставлять вас думать иначе.

Температура продолжала повышаться, пока Зола не всплеснула руками:

– Ико, ты сейчас специально краснеешь?

Температура опустилась до нормальной.

– Нет, – ответила Ико, добавив: – А я действительно красивая? Даже сейчас, в облике корабля?

– Самая красивая, – ответил Торн.

– На твоем левом борту изображена голая дама, – добавила Зола.

– Я сам ее нарисовал.

Лампочки на потолке ярко вспыхнули и потускнели.

– И правда, Ико, это только временно. Мы найдем новую автоматизированную систему и новое тело для тебя. Рано или поздно. Но мне нужно, чтобы ты следила за кораблем, проверяла отчеты, может быть, запустила диагностику…

– Аккумулятор почти разряжен.

Зола кивнула:

– Да. Про это я уже знаю. Что-нибудь еще?

Раздалось гудение.

– Думаю, я могла бы запустить полную проверку.

Сияя, Зола поползла к двери. Когда она наконец смогла встать в полный рост, то увидела довольное лицо Торна.

– Спасибо, Ико.

Свет снова заморгал – Ико опять развлекалась с энергией.

– Но почему мы на корабле? И с осужденным преступником? Не обижайтесь, капитан Торн.

Зола поморщилась: она слишком устала, чтобы рассказывать все с самого начала, но понимала, что нельзя долго держать Ико в неведении.

– Ладно, – сказала она, проскальзывая мимо Торна в коридор. – Давайте вернемся в кабину пилота. Там тоже удобно разговаривать.

Глава 16

Скарлет вызвала хувер, чтобы он отвез их в Тулузу. На счету у нее почти не осталось денег. Всю поездку она сидела напротив Волка, не спуская с него глаз. Пистолет впивался ей в спину.

Она прекрасно понимала, что в такой тесноте пистолет абсолютно бесполезен. Она уже не раз видела скорость реакции Волка. Он успеет придушить ее, прежде чем она вытащит оружие.

Но в сидящем напротив нее человеке не чувствовалось угрозы. Волк был в восторге от пролетающих мимо полей, с любопытством смотрел на тракторы, скот и обветшалые амбары. Отстукивал ногой какой-то ритм, но Скарлет сомневалась, что он делает это осознанно.

Яркие зеленые глаза, бледные шрамы, широкие плечи, невероятная выдержка – и при этом он чуть не задушил Роланда. А какая жестокость была в его взгляде, когда он едва не убил своего противника на ринге…

– Откуда ты? – спросила она.

Волк посмотрел на нее. Казалось, он забыл, что она была рядом.

– Отсюда. Из Франции.

Ее губы дрогнули.

– Интересно. Ты выглядишь так, будто никогда раньше не видел корову.

– О нет, не из этой местности. Не из Рьё. Я городской.

– Из Парижа?

Он кивнул, и его ноги начали отбивать новый ритм – теперь он стучал то одной, то другой. Скарлет не могла больше этого выносить и, наклонившись, слегка надавила на его колено рукой. Волк вздрогнул.

– Меня это просто сводит с ума, – сказала Скарлет, убрав руку. Волк перестал стучать, по крайней мере на время, но выражение удивления еще долго не покидало его лица. – И как же из всех мест на свете ты выбрал Рьё?

Он снова переключил внимание на происходящее за окном.

– Сначала я просто хотел сбежать оттуда. Доехал на поезде до Лиона и там впервые начал участвовать в боях. Рьё – небольшой городок, но здесь много зрителей.

– Я заметила. – Скарлет откинула голову на спинку сиденья. – Когда я была маленькой, то некоторое время жила в Париже. А потом переехала к бабушке. – Она пожала плечами. – И никогда не жалела об этом.

Они мчались мимо ферм и оливковых рощ, виноградников и пригородных деревень. Когда они ворвались в самый центр Тулузы, Волк наконец ответил:

– Я тоже никогда не жалел.

Когда они спускались по эскалатору, то заметили, что нижний уровень станции «Маглев» освещен излишне ярко. Видимо, мощные флуоресцентные лампы были предназначены компенсировать недостаток солнца. Внизу пассажиров уже поджидали два андроида с детекторами оружия, и один из них просигналил, едва нога Скарлет коснулась платформы.

– Обнаружено личное оружие Лео1272 ТСП 380. Пожалуйста, протяните руку с ID-чипом и дождитесь уточнения данных.

– У меня есть разрешение, – сообщила Скарлет, протягивая руку.

Последовала вспышка красного цвета.

– Оружие чистое. Спасибо, что пользуетесь поездами «Маглев» Европейской Федерации, – произнес андроид, откатываясь обратно к своему посту.

Скарлет миновала андроидов и нашла пустую скамью рядом с местом посадки. Несмотря на полдюжины небольших сферических камер, вращающихся под потолком, все стены были в несколько слоев исписаны граффити. Кое-где сохранились обрывки концертных плакатов.

Волк рухнул на сиденье рядом с ней, и через секунду его безудержная энергия вновь взяла свое. Хотя он оставил место между ними, его энергия было почти осязаемой. Скарлет устала уже от самого его присутствия.

Стараясь не обращать на него внимания, она вытащила портскрин и проверила сообщения, но ничего, кроме спама и рекламы, там не оказалось.

Три поезда уже подошли к платформам и отбыли в Лиссабон, Рим и Западный Мюнхен.

Скарлет забеспокоилась и, сама того не осознавая, стала отстукивать ногой тот же ритм, что и Волк. В конце концов он положил руку ей на колено.

Она замерла, и Волк мгновенно отодвинулся.

– Прости, – прошептал он, сложив руки на коленях.

Скарлет промолчала, не понимая, за что он извиняется. И не могла точно сказать, порозовели его уши на самом деле, или это была игра света.

Она увидела, как он внезапно напрягся, затем медленно выдохнул и повернул голову в сторону эскалаторов.

Скарлет, мгновенно сдвинувшись на край скамьи, тоже вытянула шею, пытаясь понять, что заставило его вздрогнуть.

Через детекторы у эскалатора прошел мужчина в деловом костюме. За ним последовал человек в рваных джинсах и свитере. Потом мать с детской переноской в одной руке и портскрином в другой.

– Что случилось? – спросила Скарлет, но слова потонули в реве динамиков, извещающих о прибытии на станцию поезда на Париж через Монпелье.

Напряжение в мышцах Волка спало, он вскочил с места и присоединился к другим пассажирам, торопящимся к краю платформы. Беспокойство уже исчезло с его лица.

Скарлет перекинула сумку через плечо и оглянулась еще раз, прежде чем последовать за ним.

Поезд скользил мимо пассажиров, потихоньку снижая скорость и обретая четкие очертания. Состав плавно остановился, послышался характерный лязг тормозов, и двери вагонов открылись. Из вагонов спустились андроиды. Послышались их монотонные голоса, повторявшие: «Добро пожаловать на борт поезда “Маглев” Европейской Федерации. Пожалуйста, предъявите ваши чипы для сканирования. Добро пожаловать на борт поезда “Маглев”…»

На сердце у Скарлет полегчало, как только сканер прошелся по ее запястью, и она поднялась в поезд. Наконец, она отправляется в путь. Больше не топчется на месте. Не медлит.

Она нашла пустое купе с двухъярусными полками, столиком и нетскрином на стене. Внутри стоял затхлый запах помещения, где распылили слишком много освежителя.

– Ехать долго, – сказала она, кидая сумку на стол. – Мы можем посмотреть что-нибудь в Интернете. У тебя есть любимый канал?

Войдя внутрь, Волк оглядел купе от пола до потолка, каждую мелочь. При этом старался не смотреть на нее.

– На самом деле нет, – проговорил он, подходя к окну.

Скарлет села на край полки. Отсюда она видела мерцание экрана, на фоне которого выделялась коллекция отпечатков пальцев.

– Я тоже. У кого есть время, чтобы смотреть чепуху, верно?

Он не ответил. Скарлет оперлась на локти, притворяясь, что не замечает внезапно возникшую неловкость.

– Включить экран!

Появилась заставка программы сплетен и слухов. Но Скарлет ничего не слышала. Она сидела, погрузившись в свои мысли, пока не поняла, что на экране бурно обсуждают девочку-лунатика, появившуюся на балу в Новом Пекине – ее ужасные волосы, разодранное платье. Кажется, жирные пятна на перчатках? Удручающее впечатление.

Одна из женщин усмехнулась:

– Жаль, что у них нет универмагов. Девушке нужна помощь хорошего стилиста!

Другая участница беседы захихикала.

Скарлет покачала головой:

– Бедную девочку скоро повесят, а они над ней смеются…

Волк посмотрел на экран.

– Ты уже второй раз заступаешься за нее.

– Ну и что? Просто я иногда стараюсь думать сама, а не слепо верить тому, что твердят в газетах. – Она нахмурилась, понимая, что говорит в точности, как ее бабушка. Скарлет раздраженно фыркнула. – Люди так торопятся обвинить и раскритиковать, но не знают, через что ей пришлось пройти и что заставило ее так поступить… И потом, разве нам известно, что именно она натворила?

Механический голос предупредил, что двери поезда закрываются, и через секунду они со скрипом захлопнулись. Поезд поднялся над рельсами и медленно заскользил, унося их в темноту туннелей, освещенных только лампами и синими нетскринами. Состав набирал скорость и вдруг вылетел из мрака на солнечный свет, хлынувший в окна.

– На балу кто-то стрелял, – сказал Волк, в то время как ведущие на экране снова затараторили. – Некоторые считают, что девушка собиралась устроить бойню, и это просто чудо, что никто не пострадал.

– А еще говорят, что она была там, чтобы убить королеву Левану, и разве тогда она не стала бы героиней? – Скарлет рассеянно переключала каналы. – Я просто думаю, что не стоит судить о ком-то, не попытавшись понять, что им двигало. Может, все-таки стоит сначала разобраться, а потом делать выводы? Дурацкая идея, понимаю…

Она фыркнула, раздраженная тем, что кровь прилила к щекам.

Каналы мелькали один за другим. Реклама. Реклама. Новости. Сплетни о знаменитостях. Реалити-шоу о детях, пытающихся управлять страной. Опять реклама.

– К тому же, – пробормотала она, скорее для себя, – ей всего шестнадцать. Мне кажется, все чересчур бурно реагируют.

Почесав за ухом, Волк сел на полку так далеко от Скарлет, как только было можно.

– Были случаи, когда семилетних лунатиков признавали виновными в убийстве.

Она нахмурилась:

– Но эта девушка никого не убила.

– Я тоже не убил Охотника прошлой ночью. Но это не значит, что я никому не причиню вреда.

После долгого молчания Скарлет опять включила реалити-шоу и с притворным интересом стала следить за происходившим на экране.

– Я начал драться, когда мне было двенадцать.

Она искоса посмотрела на Волка.

– Ты делал это из-за денег?

– Нет. Ради статуса. Оказавшись в стае, я быстро понял, что если ты не дерешься, не можешь защитить себя, то ты ничтожество… Над тобой смеются, издеваются. Ты становишься почти рабом и ничего не можешь с этим поделать. Единственный способ не стать омегой – драться. И побеждать. Вот почему я это делаю. Вот почему я так хорош.

Скарлет нахмурилась.

– Омега, – проговорила она. – Как в настоящей волчьей стае.

Он кивнул.

– Я видел, как ты меня испугалась. Даже не просто испугалась, а… смотрела с отвращением. И ты вправе так ко мне относиться. Но ты сказала, что предпочитаешь видеть всю картину, прежде чем судить, хочешь попытаться понять. Так вот моя история. Вот как я научился драться.

– Но ты ведь больше не в банде. И не обязан драться.

– А чем еще я могу заниматься? – Он невесело рассмеялся. – Это все, что я знаю, все, что умею. До вчерашнего дня я даже не знал, что такое помидор.

Скарлет подавила смешок. Его беспомощность была почти умилительной.

– Ну, теперь ты в курсе, – сказала она. – Кто знает, может, завтра ты узнаешь о брокколи. На следующей неделе ты бы уже смог отличить цукини от кабачков.

Волк посмотрел на нее.

– Я действительно так считаю. Ты ведь не собака, которую нельзя выучить новым трюкам. Ты сможешь быть асом не только в драках, но и в чем-то еще. Мы найдем, в чем.

Волк пригладил кулаком волосы, что, казалось, сделало их еще грязнее.

– Я не потому рассказал тебе, – сказал он, на этот раз спокойнее, но все равно печально. – Это потеряет всякое значение, едва мы доберемся до Парижа. Но мне важно, чтобы ты знала, что мне не нравится мое занятие. Я очень не хочу вновь потерять контроль над собой. Я всегда это ненавидел.

Весь бой пронесся перед глазами Скарлет. Как Волк быстро отпустил своего противника. Как бросился прочь, как будто пытаясь обогнать самого себя.

Она сглотнула:

– Ты когда-нибудь был… омегой?

Он вспыхнул:

– Конечно, нет.

Скарлет приподняла бровь, и Волк, казалось, понял, насколько высокомерен был его тон. Видимо, тяга к статусу еще не оставила его.

– Нет, – повторил он гораздо мягче. – Я сделал все, чтобы никогда не стать омегой.

Поднявшись со своего места, он подошел к окну и стал смотреть на мелькающие мимо виноградники и холмы.

Скарлет поджала губы, ощущая что-то похожее на чувство вины. Она понимала, почему так легко позабыла о риске, на который пошел Волк. Ведь все, о чем она могла думать, это как вернуть бабушку. Конечно, Волк покинул банду, но теперь он возвращался прямо к ним.

– Спасибо, что согласился мне помочь, – сказала она после долгого молчания. – Никто больше особо не горел желанием.

Он скованно пожал плечами. Когда стало ясно, что он не собирается отвечать, Скарлет, вздохнув, принялась переключать каналы.

Она остановилась на выпуске новостей.

Продолжаются поиски сбежавшего преступника, лунатика Линь Золы.

Скарлет подпрыгнула:

– Побег?

Волк развернулся и скользнул взглядом по ленте сообщений, прежде чем хмуро взглянуть на девушку.

– Ты разве не слышала?

– Нет. Когда?

– День или два назад.

Скарлет взялась за подбородок, зачарованно наблюдая за картинкой на экране.

– Понятия не имела. Как такое возможно?

На нетскрине снова начали крутить репортаж о бале во дворце и кадры с видеокамер.

– Говорят, кто-то ей помог. Кто-то из чиновников. – Волк оперся о подоконник. – Это заставляет задуматься, что же они будут делать в такой ситуации. Если лунатику нужна помощь, и ты можешь ее предоставить, но это подвергнет тебя и всю твою семью опасности, – ты бы пошла на такой шаг?

Скарлет нахмурилась, едва вслушиваясь в его слова:

– Я бы не стала рисковать семьей ради кого-то.

Волк опустил взгляд на дешевый коврик:

– Семьей? Или бабушкой?

При мысли об отце в ней вспыхнула ярость, как будто кто-то включил конфорку на полную мощность. Она вспомнила, как он пришел к ней на ферму с передатчиком на шее. Как разгромил ее ангар.

– Бабушка – единственная семья, которая у меня осталась. – Вытерев липкие ладони о брюки, Скарлет встала. – Я бы не отказалась от чашки эспрессо.

Она поколебалась, не будучи уверенной, хочет ли услышать его ответ, но все же спросила:

– Не желаешь пойти со мной в вагон-ресторан?

Его потерянный взгляд скользнул мимо ее плеча к двери.

Скарлет ответила на его нерешительность улыбкой – дразнящей и дружеской. Может быть, немного игривой.

– Прошло почти два часа с тех пор, как ты поел. Ты, должно быть, умираешь от голода.

На лице Волка промелькнуло что-то, граничащее с паникой.

– Нет, спасибо, – быстро ответил он. – Я останусь здесь.

– О! Ладно. Я скоро вернусь.

Закрывая дверь, она посмотрела на Волка: он нервно провел рукой по волосам, с облегчением вздыхая – как будто ему едва удалось избежать ловушки.

Глава 17

В коридорах поезда кипела бурная деятельность. По пути в вагон-ресторан Скарлет прошла мимо андроидов-официантов, разносивших коробки с обедом, мимо женщины в узком деловом костюме, что-то строго говорящей по портскрину, и малыша, с любопытством открывающего каждую дверь.

Протиснувшись мимо всех них, девушка пробралась через полдюжины одинаковых автомобилей и миновала множество пассажиров: те отправлялись по утрам на свою обычную работу, уезжали на обычные каникулы, совершали обычные походы по магазинам, возможно, даже возвращались в свои обычные дома. Напряжение постепенно начало отпускать ее. Раздражение от прессы, демонизирующей шестнадцатилетнюю девочку, только чтобы сообщить, что она сбежала из тюрьмы и до сих пор на свободе. Сочувствие Волку после его рассказа об ужасном детстве, а затем внезапная неприязнь после того, как он отказался идти с ней. Терзавший ее страх за бабушку, мысли о том, что с ней происходит, пока поезд так медленно движется вперед. Единственное, что сдерживало Скарлет, – это сознание, что она все ближе к цели.

Ее мысли все больше походили на калейдоскоп, и она обрадовалась, что в ресторане почти никого нет. Скучающий бармен стоял за стойкой, наблюдая по нетскрину за ток-шоу, которое Скарлет никогда не нравилось. Две женщины сидели за столиком и пили коктейли. Молодой человек забрался с ногами на диван и ожесточенно тыкал пальцами в экран порта. Четыре андроида стояли у стены в ожидании заказов от водителей автомобилей.

Скарлет села за стойку и положила портскрин рядом со стаканом с оливками.

– Что будете заказывать? – Бармен по-прежнему сосредоточенно следил за разговором ведущей с какой-то второразрядной звездой.

– Эспрессо с одним кусочком сахара, пожалуйста.

Она положила подбородок на ладонь, пока он вбивал ее заказ в компьютер. Скользя пальцами по экрану портскрина, она набрала:

Орден Стаи

На странице появился список музыкальных групп и сообществ. Все называли себя стаями и тайными обществами.

Верный Солдат Ордена Стаи

Совпадений не найдено.

Волки

Как только она ввела запрос, сразу поняла, что это слишком широкое поле для поиска. Она быстро изменила запрос:

Банда Волков

В сети нашлось двадцать с лишним тысяч совпадений, поэтому она добавила в качестве уточнения:

Париж

Нашлась только музыкальная группа, дававшая концерт в Париже два года назад.

Волки, уличная банда

Волки-дружинники

Похитители-садисты

Ничего. Ничего. Ничего.

Скарлет убрала волосы под капюшон. Эспрессо внезапно возник прямо перед ней, и она поднесла чашку ко рту, подула на кофе.

Если этот Орден Стаи так долго существует и насчитывает девятьсот шестьдесят два члена, должно быть хоть какое-то упоминание о нем. Преступления, суды, убийства, коллективные выступления против общества… Она напряженно раздумывала о других ключевых словах для поиска, жалея, что не расспросила Волка подробнее.

– Довольно специфический запрос.

Она повернула голову в сторону человека, сидящего через два стула от нее. Она даже не заметила, как он пришел. На щеке человека появилась ямочка. Его лицо показалось ей смутно знакомым. Она удивилась, но потом поняла, что видела его час назад на платформе в Тулузе.

– Я и ищу нечто специфическое, – объяснила она.

– Я должен был выразиться точнее. «Благочестивые последователи волков» – даже представить себе не могу, что это такое.

Бармен нахмурился, глядя на них:

– Что будете есть?

Незнакомец бросил на него взгляд:

– Шоколадное молоко, пожалуйста.

Скарлет усмехнулась, бармен, ничуть не удивленный таким ответом, снял с полки пустой стакан.

– Пожалуй, не самый очевидный выбор, – заметила Скарлет.

– Правда? А что было бы очевиднее?

Она внимательно посмотрела на мужчину. Судя по виду, он был не намного старше нее, и хотя его сложно было бы назвать красивым с общепринятой точки зрения, с такой самоуверенностью у него, несомненно, никогда не возникало проблем с женщинами. Коренастый, мускулистый, волосы аккуратно зачесаны назад. В том, как он вел себя, чувствовалась какая-то помпезность и уверенность, граничащая с высокомерием.

– Коньяк, – сказала она. – Любимый напиток моего отца.

– Боюсь, никогда не пробовал. – Ямочки на щеках проявились еще отчетливее, когда перед ним появился высокий стакан молочного шоколада с пенкой.

Скарлет выключила порт и взяла чашку. Внезапно запах кофе показался ей слишком резким, а вкус – горьким.

– В самом деле, выглядит очень аппетитно.

– Удивительно высокое содержание белка, – объяснил он, беря стакан.

Скарлет сделала еще глоток и поняла, что ее вкусовые рецепторы не ошиблись. Она поставила чашку обратно на блюдце.

– Будь вы джентльменом, вы бы предложили мне попробовать.

– Будь вы дамой, вы бы дождались моего предложения.

Скарлет усмехнулась, а мужчина уже подозвал бармена и заказал еще одно шоколадное молоко.

– Кстати, меня зовут Рэн.

– Скарлет.

– В тон волосам?

– Ух ты. Никогда не слышала этой шутки.

Бармен поставил второй напиток на стойку и, повернувшись, прибавил громкость на экране.

– И куда вы едете, мадемуазель Скарлет?

Париж.

Слово внезапно обрушилось на нее, заполнив мысли. Она почувствовала всю его тяжесть. Ее внимание привлек висящий на стене нетскрин, она мысленно сверила часы, рассчитывая время прибытия и расстояние.

– В Париж. – Она сделала большой глоток. Напиток не был похож на свежее молоко, к которому она привыкла, но понравился ей. – Хочу навестить бабушку.

– Вот как? Я тоже еду в Париж.

Скарлет неопределенно кивнула, вдруг пожелав, чтобы разговор прекратился. Потягивая густой напиток, она поняла, что получила его путем манипуляций, пусть и подсознательных. Ее не интересовал этот мужчина, ей не было дела, зачем он едет в Париж и увидит ли она его когда-нибудь еще. Ей нужно было только доказать, что она может привлечь его внимание, и теперь она была раздосадована, что получила его так легко.

Это было похоже на выкрутасы ее отца, и Скарлет стало дурно. Ей захотелось отодвинуть шоколадное молоко подальше.

– Вы путешествуете одна?

Она повернула голову к нему и виновато улыбнулась.

– Нет. На самом деле мне пора уже вернуться к нему. – Она выделила слова «к нему» немного сильнее, чем нужно, но мужчина даже не шелохнулся.

– Конечно, – сказал он.

Они одновременно покончили со своими напитками, и Скарлет провела запястьем по сканеру и расплатилась за свой заказ, прежде чем незнакомец смог возразить.

– Простите, – поинтересовалась она, вставая с табурета, – есть ли у вас еда навынос? Бутерброды или что-нибудь в этом роде?

Бармен ткнул пальцем в экран, встроенный в стойку бара.

– Вот меню.

Скарлет нахмурилась:

– Неважно, закажу что-нибудь из купе. Было очень приятно познакомиться с вами, Рэн.

Он облокотился о стойку, поворачиваясь вместе со стулом к ней:

– Возможно, наши пути еще пересекутся. В Париже.

От этих слов у нее по шее пробежал холодок, а мужчина оперся подбородком о ладонь. Она с отвращением заметила, что каждый ноготь на его руке идеально заострен.

– Возможно, – сказала она, стараясь быть вежливой.

Когда она вернулась обратно в вагон, в воздухе витала тревога. Скарлет попыталась избавиться от этого ощущения. Просто нервы сдают после того, что случилось с бабушкой и с отцом. Удивительно, как она смогла говорить с этим мужчиной, ведь ее буквально трясло от страха.

Он был вежлив. Вел себя по-джентльменски. Может быть, ногти, заточенные как когти, – это новая городская мода.

И вдруг она вспомнила.

Она видела его на платформе в Тулузе: он спускался по эскалатору в рваных джинсах и без багажа, и Волк сразу занервничал. Ей даже показалось тогда, что Волк кого-то узнал.

Совпадение?

В динамике наверху раздалось потрескивание. Из-за шума в коридоре Скарлет едва расслышала повторяющиеся слова: «…временные трудности, поезд задерживается. Пассажиры должны немедленно вернуться на свои места и не выходить в коридоры до дальнейшего уведомления. Это не учебная тревога. Временные трудности, поезд задерживается…»

Глава 18

Скарлет закрыла за собой дверь, радуясь, что Волк здесь, шагает из угла в угол. Он повернулся к ней.

– Я только что слышала объявление. Ты не знаешь, что происходит?

– Нет. Думал, ты в курсе.

Она стиснула портскрин в кармане куртки.

– Какие-то задержки. Но странно, что нужно уйти из коридора.

Он не отвечал. Его выражение лица стало жестким, почти сердитым.

– Ты пахнешь…

Он не закончил фразу, и Скарлет выдавила обиженный смешок:

– Я пахну?..

Волк резко покачал головой, волосы упали на лицо.

– С кем ты разговаривала?

Нахмурившись, она прислонилась к двери. Если Рэн и пользовался одеколоном, то запах в любом случае был очень слабым.

– А что? – отрезала она, раздраженная и его вопросом, и неожиданным для нее самой чувством вины. – Какое тебе до этого дело?

Его лицо напряглось.

– Нет, это не то, что я… – Он остановился, взгляд скользнул мимо нее.

Стук в дверь заставил Скарлет отпрянуть. Она повернулась и рывком открыла ее.

В комнату въехал андроид с протянутым сканером.

– В целях обеспечения безопасности проводится проверка документов. Пожалуйста, предъявите ваши чипы личности для сканирования.

Скарлет рефлекторно протянула руку. Она даже не подумала спросить его о наличии санкции до тех пор, пока луч красного цвета не прошел по ее руке и андроид не повернулся к Волку.

– Что происходит? – поинтересовалась она. – Мы просканировали билеты, когда садились в поезд.

Еще один сигнал.

– Вам запрещено покидать купе до следующих распоряжений.

– Это не ответ, – сказала Скарлет.

В туловище андроида открылась панель, и появилась третья рука. На этот раз с тонким шприцем.

– Я должен провести обязательную проверку крови. Пожалуйста, протяните правую руку.

Скарлет с ужасом взглянула на сверкающие иглы:

– Анализ крови? Это просто смешно. Мы ведь едем всего лишь в Париж.

– Пожалуйста, протяните правую руку, – повторил андроид, – или я буду вынужден сообщить о нарушении техники безопасности на магнитных поездах. Ваш билет будет аннулирован, и вас высадят на следующей станции.

Скарлет разозлилась и посмотрела на Волка, но его взгляд был прикован к шприцу. На мгновение девушке показалось, что он собирается разбить датчик робота, но Волк нехотя протянул руку. Его выражение лица стало отрешенным, пока игла прокалывала кожу.

Когда андроид забрал пробу крови и отодвинулся от Волка, тот попятился и прижал руку к груди.

Боится шприцев? Скарлет покосилась на него и протянула локоть. Она всегда считала, что это не больнее, чем сделать тату. Андроид вытащил очередной шприц.

Нахмурившись, она наблюдала, как шприц забирает ее собственную кровь.

– Что именно вы ищете? – спросила она, когда андроид закончил и шприцы скрылись в его панели.

– Запуск сканирования крови, – приказал андроид. Послышались гудение и звуковые сигналы. Волк лишь сильнее прижал к себе руку, когда андроид произнес: – Сканирование завершено. Пожалуйста, закройте дверь и не покидайте купе.

– Мы уже это слышали, – ответила Скарлет, но андроид повернулся и направился к двери.

Прижимая большой палец к ранке, Скарлет захлопнула дверь ногой.

– Что это было? Я уже готова позвонить в службу претензий для пассажиров магнитных поездов и оставить жалобу.

Обернувшись, она увидела, что Волк отошел к окну – его шаги были беззвучны.

– Мы замедляемся.

Стало мучительно тихо. Скарлет тоже почувствовала, что поезд сбавляет скорость.

Через окно она видела густой полог леса, закрывающий собой полуденное солнце. Вокруг не было ни дорог, ни зданий. До станции было еще далеко.

Она открыла было рот, но выражение лица Волка остановило ее, и она даже не успела задать вопрос.

– Слышишь?

Скарлет потянула молнию куртки вниз и прислушалась.

Гул магнитов. Свист воздуха, проходящего через открытое окно в соседнем купе. Грохот багажа.

Плач. Доносящийся издалека и замирающий в отдалении. Мурашки побежали у нее по спине.

– Что там происходит?

Динамик на стене снова ожил.

– Уважаемые пассажиры, говорит ваш проводник. В поезде произошло медицинское ЧП. Наш состав временно задерживается до прибытия медицинской помощи. Просим не покидать купе и выполнять команды андроидов. Благодарим за понимание.

Голос затих, а Скарлет и Волк продолжали смотреть друг на друга.

Скарлет едва могла говорить от страха.

Анализ крови. Плач. Задержка.

– Летумозис.

Волк промолчал.

– Они заблокируют состав, – сказала она. – А нас всех отправят в карантин.

В коридоре захлопали двери, соседи стали обмениваться вопросами и делиться соображениями, несмотря на просьбу проводника не покидать купе. Андроид, видимо, уже перешел в следующий вагон.

Скарлет услышала тихо брошенные кем-то слова: «Вспышка чумы». Предположение, за которым прячется страх.

– Нет. – Она выплюнула это слово, словно пулю. – Они не могут держать нас здесь. Моя бабушка!.. – Ее голос прервался, когда волна паники захлестнула ее.

Кто-то в коридоре начал беспорядочно стучать по дверям. Отдаленный плач становился все громче.

– Собирайся, – сказал Волк.

Скарлет кинула портскрин в сумку, а Волк одним движением открыл окно. Под ними проносилась земля. За железнодорожным полотном тянулся густой лес.

Скарлет проверила пистолет за поясом.

– Мы что, будем прыгать?

– Да. Но они могут догадаться, что мы так и сделаем, когда поезд почти остановится. Вероятно, сейчас готовят андроидов быстрого реагирования, чтобы обезвредить беглецов.

Скарлет кивнула.

– Если это летумозис, мы, наверное, уже в зоне карантина.

Волк высунул голову и осмотрел весь состав:

– Сейчас или никогда.

Отстранившись от окна, он поднял сумку. Скарлет не могла оторвать глаз от проносившейся под ними земли. У нее закружилась голова. Невозможно было сосредоточиться на каком-либо одном месте для прыжка, а солнце, мелькавшее за деревьями, ослепляло.

– Кажется, это опасно.

– Все будет хорошо.

Она посмотрела на Волка, ожидая снова встретить тот сумасшедший взгляд, но выражение его лица оставалось холодным и бесстрастным. Он сосредоточенно всматривался в пейзаж, со свистом проносящийся мимо них.

– Начали тормозить, – сказал он. Через несколько секунд Скарлет тоже почувствовала, как скорость стала падать. Они быстро замедлялись, и поезд лишь по инерции продолжал двигаться дальше.

Волк наклонил голову.

– Забирайся мне на спину.

– Я могу и сама прыгнуть.

– Скарлет!

Она встретилась с ним взглядом. Его прежнее юношеское любопытство сменила строгость, которой она от него не ожидала.

– Что? Это ведь все равно что спрыгнуть с сарая в стог сена. Я делала это сто раз.

– Стог сена? Честно говоря, Скарлет, ничего подобного.

Прежде чем она успела возразить, он поднял ее на руки.

Она ахнула, но Волк стремительно оказался у окна. Ветер взъерошил волосы Скарлет. Волк прыгнул. Скарлет вскрикнула и ухватилась за него. Внутри все перевернулось, толчок о землю отозвался где-то в позвоночнике.

Она впилась ногтями ему в плечо. Каждый нерв внутри дрожал.

Волк приземлился в нескольких шагах от железнодорожных путей и поспешил скрыться в тени деревьев.

– Все в порядке? – спросил он.

– Почти, – сказала она, переводя дыхание. – Почти как стог сена.

Скарлет почувствовала, как он вздрогнул от смеха. Она высвободилась из его объятий, встала на ноги. Затем толкнула его в плечо:

– Никогда больше так не делай.

Он выглядел почти довольным собой, но кивнул в сторону леса:

– Нужно идти дальше, вдруг нас кто-нибудь видел.

Она слышала, как поезд удаляется. Ее сердце все еще сильно билось. Собравшись с духом, она последовала за Волком в глубь леса. Не прошли они и десяти шагов, как шум поезда затих вдали.

Скарлет выхватила порт из сумки, все еще висевшей на плече Волка, и проверила их местоположение.

– Прекрасно. Ближайший город в тридцати километрах к востоку. Нам не по пути, но, возможно, кто-нибудь подбросит нас до следующей станции.

– Потому что мы вызываем доверие?

Скарлет посмотрела на него снизу вверх, на бледное, покрытое шрамами лицо и зеленые глаза:

– А ты что предлагаешь?

– Не стоит уходить далеко от рельсов. Рано или поздно проедет другой поезд.

– А нас возьмут?

– Конечно.

На этот раз она была уверена, что поймала на себе озорной взгляд. Волк направился обратно к рельсам. Но они не прошли и нескольких шагов, как он остановился.

– Что…

Волк резко повернулся к ней, прижав одной рукой ее голову к себе, а другой зажимая ей рот.

Скарлет попыталась оттолкнуть его, но что-то остановило ее. Волк смотрел куда-то в лес, нахмурив брови. Вытянувшись вперед, понюхал воздух.

Убедившись, что она не издаст ни звука, он отдернул руки, как будто она его укусила. Они постояли, не шевелясь. Скарлет напряженно прислушивалась, пытаясь понять, что так насторожило Волка. Одновременно медленно опустила руку и вытащила из-за пазухи пистолет. Щелчок снятого предохранителя эхом отразился от деревьев.

Где-то в лесу завыл волк. От этого одинокого воя по спине Скарлет прошла дрожь. Казалось, Волк не удивился. Затем раздался другой вой, еще дальше. И еще один – уже на севере. Потом все стихло.

– Твои друзья? – спросила Скарлет.

Лицо Волка снова стало безмятежным. Он взглянул сначала на нее, потом вниз, на пистолет. Ей показалось странным, что он так удивленно смотрит на оружие, а на вой волков не обратил вообще никакого внимания.

– Они не побеспокоят нас, – ответил он наконец, повернулся и зашагал дальше.

Усмехнувшись, Скарлет побежала за ним.

– Какое облегчение. Мы застряли в дикой глуши с волками, но раз ты говоришь, что они нас не побеспокоят…

Она снова поставила пистолет на предохранитель и уже собиралась убрать его, но Волк остановил ее.

– Они не побеспокоят нас, – повторил он, почти улыбаясь. – Но лучше держи его в руках. На всякий случай.

Глава 19

– Что это за мусор? – Зола стиснула зубы, пытаясь сдвинуть пластиковый ящик высотой с нее саму.

Торн ухмыльнулся:

– Это не мусор.

От напряжения вены на его шее вздулись. Наконец ящик уперся в стену грузового отсека. Торн со стоном встряхнул руки, а Зола рухнула напротив него. Ее плечи сковала боль, словно отлитая из металла, из которого была сделана ее нога. Руки отваливались. Осмотревшись, она выдохнула с чувством выполненного долга.

Все ящики были придвинуты к стене, фактически освободив путь от кабины пилотов до жилых помещений. Те, что поменьше и полегче, были составлены друг на друга, а некоторые остались стоять у нетскрина в качестве мебели.

Обстановку в отсеке можно было назвать почти уютной.

Следующий шаг – распаковать ящики, но только самые необходимые, и это можно отложить на другой день.

– Нет, ну правда, – спросила она, когда вновь обрела дыхание, – что в них?

Торн опустился на пол рядом с ней и вытер лоб рукавом.

– Без понятия, – сказал он, глядя на штампованные этикетки с бесполезными номерами и кодами на ближайшем ящике. – Запасы. Еда. Кажется, в одном оружие. Помнится, было несколько действительно ценных скульптур второй эпохи – я собирался сделать на них состояние, но меня арестовали до того, как выпал такой шанс.

Он вздохнул. Зола покосилась на него. Несомненно, скульптуры были украдены, так что у нее не возникло особого желания посочувствовать ему.

– Жаль, – пробормотала она, прислоняясь головой к стенке ящика.

Торн указал на что-то на противоположной стене, едва не задев предплечьем нос Золы.

– Что это?

Она проследила за его жестом и, нахмурившись, со стоном заставила себя встать на ноги. За высокой стопкой ящиков, которые они там составили, виднелся угол металлического косяка.

– Дверь. – Она подключилась к сети и открыла план корабля. – Лазарет?

Лицо Торна просветлело:

– А, да, точно. На этом корабле есть такая штука.

– Ты перекрыл проход к лазарету?

– Мне он никогда не был нужен.

– Тебе не кажется, что неплохо иметь к нему доступ? Просто так, на всякий случай?

Торн пожал плечами:

– Посмотрим.

Закатив глаза, Зола потянулась к верхнему ящику и сняла его.

– Как мы можем быть уверены, что в этих ящиках нет ничего такого, что можно было бы отследить?

– Ты что, думаешь, я новичок? На этом корабле нет ни одного груза, не прошедшего тщательную проверку. Иначе бы Республика уже давно все это вернула, а не оставила на складе.

– Там нет никаких средств слежения, – сказала Ико. Зола и Торн подпрыгнули. Они еще не привыкли к своему невидимому вездесущему спутнику. – Но нас можно обнаружить по радару. Я делаю все возможное, чтобы держать нас подальше от спутников или кораблей, но здесь удивительно многолюдно.

Торн расправил рукава рубашки.

– Практически невозможно вернуться в атмосферу Земли и не быть обнаруженным. Вот как они поймали меня в прошлый раз.

– Мне кажется, есть способ обхитрить систему, – проговорила Зола. – Уверена, мне уже приходилось слышать о том, как люди тайно проникали на Землю. Кто же мне об этом рассказывал?

– Что-то новенькое. Вообще я могу уболтать кого угодно, чтобы попасть в ангары, но не думаю, что сейчас это сработает. Особенно когда со мной самый опасный преступник года.

Зола нашла на камбузе старую резинку для волос. Вытащив ее из кармана, она убрала волосы в хвост. Ее мозг лихорадочно перебирал воспоминания, и вдруг – щелчок. Она вспомнила. Доктор Эрланд рассказывал ей, что на Земле лунатиков больше, чем думают люди, и что они нашли способ проникать на планету в обход государственных служб.

– Лунатики знают, как скрыть свои корабли.

– Что?

Она вернулась в реальность, быстро моргая, и обратилась к Торну:

– Лунатики могут прятать свои корабли. Да так, что земные радары их не засекают. Вот как многие из них оказались здесь, если, конечно, сумели улететь с Луны.

– Это ужасно, – вымолвила Ико. Она приняла правду о расовом происхождении Золы (как и о статусе преступника Торна) с обычными смирением и преданностью; но так и не изменила мнения, что все лунатики крайне неблагонадежны и не внушают доверия.

Зола пока не решила, как преподнести ей то, что она, Зола, как выяснилось, – еще и пропавшая принцесса Селена.

– Да, ты права, – ответила Зола, – но было бы очень кстати, если бы я поняла, как они это делают.

– Думаешь, это благодаря их… – Торн провел ладонью по воздуху, – магическим штучкам?

– Биоэнергии, – поправила она, цитируя доктора Эрланда. – Называя это магией, ты только увеличиваешь их власть.

– Неважно.

– Не знаю. Или это может быть какая-то специальная техника, которую они устанавливают на свои корабли.

– Я – оптимист, так что давай надеяться, что это магия. Может, тебе следует попрактиковаться?

Зола прикусила губу. Попрактиковаться в чем?

– Думаю, я могу попробовать. – Она подняла крышку одного из ящиков и обнаружила внутри пенопластовую крошку. Запустив в нее руку, Зола выудила покрытую перьями деревянную куклу с шестью глазами.

– Что это?

– Венесуэльская кукла мечты.

– Она отвратительна.

– Стоит примерно двенадцать тысяч юнивов.

Дрожащими руками Зола положила куклу обратно в ящик.

– Есть тут что-нибудь полезное? Например, полностью заряженный аккумулятор?

– Вряд ли. А сколько наш протянет?

Ико гулко ответила:

– Предположительно тридцать семь часов.

Торн показал Золе оттопыренные большие пальцы:

– Куча времени, чтобы освоить заклинание лунатиков, правда?

Зола закрыла крышку ящика и отодвинула его подальше к стене. Она старалась не показывать страха перед своими новыми способностями. Она вообще не хотела их использовать. Ни для чего. Даже для чего-то менее существенного, чем скрытие корабля от радаров.

– А я тем временем кое-что уточню и попытаюсь вычислить лучшее место для приземления. Очевидно, вне Содружества. Я слышал, в это время года хорошо на Фиджи.

– Или в Лос-Анджелесе! – Ико почти пела. – Там огромный магазин эскортных дроидов. Мне бы не помешало такое тело. Что-нибудь из новых моделей с меняющими цвет оптоволоконными волосами.

Зола опять прислонилась к стене и соскользнула на пол. Она потянулась, чтобы поправить перчатку, – дань привычке, хотя со стороны это выглядело странно, ведь теперь она не носила перчаток.

– Мы не посадим украденный американский корабль в Американской Республике, – сказала она, обратив все свое внимание на нетскрин. В углу экрана маячила ее фотография. Золу уже тошнило от нее.

– Есть другие предложения? – спросил Торн.

– Африка.

Она слышала, как произнесла слово, но, оказалось, это было лишь в ее воображении.

Вот куда она должна прибыть. Чтобы встретиться с доктором Эрландом. Он ей скажет, что делать дальше. У него на нее свои планы. Планы, как превратить ее в героиню, спасительницу, принцессу. Планы, как свергнуть Левану и восстановить Золу на престоле.

Ее правая рука задрожала. Доктор Эрланд набросал примерный портрет разыскиваемого киборга и использовал десятки, а может, даже сотни киборгов как одноразовые инструменты – все только ради того, чтобы отыскать ее. И когда он ее нашел, то держал в неведении до тех пор, пока у него не осталось иного выбора, кроме как рассказать ей все. Параллельно он планировал остаток ее жизни. Месть стала для него приоритетом во всех начинаниях.

Но чего доктор не учел, так это того, что Зола вовсе не хотела становиться королевой. Она не хотела быть принцессой или наследницей чего бы то ни было. Всю свою жизнь – по крайней мере, ту часть, что она помнила, – она желала только одного. Свободы. И теперь Зола наконец впервые ее почувствовала, какой бы иллюзорной та ни казалась. Никто не говорил ей, что делать. Никто не судил и не критиковал ее.

Но если она отправится к доктору Эрланду, она все это потеряет. Он будет ожидать от нее, что она потребует обратно свое право на престол королевства Луны. И именно это было для нее словно кандалы.

Зола придерживала дрожащую руку металлической. Она уже устала от того, что окружающие решают за нее ее судьбу. И была готова выяснить наконец, кто она такая – а не кем должна быть по мнению других.

– Э-э-э… Зола?

– Европа. – Она оперлась на ящики, заставляя себя выпрямить спину и выглядеть спокойной. – Мы направляемся в Европу.

Повисла небольшая пауза.

– Есть какая-то особая причина?

Они с Торном встретились взглядами. На минуту Зола задумалась.

– Ты веришь в историю о наследнице престола королевства Луны? – спросила она, медленно подбирая слова.

Торн подпер подбородок ладонями:

– Ну конечно!

– Я имею в виду, веришь ли ты в то, что она все еще жива?

Он посмотрел на нее так, словно она пыталась его подловить.

– Как будто я с первого раза не понял вопроса. Да, конечно, я думаю, она жива.

Зола опешила:

– Правда?

– Естественно. Я знаю, некоторые считают, что все это – теория заговора, но я слышал, что королева Левана несколько месяцев после пожара вела себя как параноик, хотя должна была радоваться, что стала королевой, так? Как будто она знала, что принцесса сбежала.

– Да, но… это могут быть всего лишь сказки, – ответила Зола, не понимая, зачем пытается переубедить его. Возможно, потому, что сама никогда не верила в это, пока не узнала правды.

Он пожал плечами:

– И какое отношение это имеет к Европе?

Зола повернулась так, чтобы лучше его видеть, и, положив ногу на ногу, сказала:

– Там живет женщина. Точнее, она там жила. И служила в армии. Ее зовут Мишель Бенуа, и думаю, она должна быть как-то связана с принцессой. – Зола сделала медленный вдох, надеясь, что ничем не выдала свой секрет.

– Откуда ты это узнала?

– Мне сказал андроид. Из дворца.

– О! Андроид Кая? – проговорила Ико, переключив нетскрин на одну из страничек фанатов принца Кая.

Зола вздохнула:

– Да, андроид его величества.

Ее мозг, мозг киборга, запомнил каждое слово, произнесенное андроидом Наинси, как будто знал, что Золе эта информация когда-нибудь снова понадобится.

По словам Наинси, доктор-лунатик Логан Таннер привез Золу на Землю, когда она была еще ребенком, после того как королева Левана предприняла неудачную попытку убить будущую наследницу. В конце концов Таннера упекли в психушку, где он покончил жизнь самоубийством, но успел передать ребенка кому-то еще. Наинси пришла к выводу, что это мог быть пилот ВВС Европейской Федерации в отставке. Подполковник авиации Мишель Бенуа.

– Королевский андроид, – проговорил Торн, выказывая первые признаки нарастающего любопытства. – И откуда у него такая информация?

– Понятия не имею. Но я бы хотела отыскать эту Мишель Бенуа и выяснить, правда ли это.

Зола надеялась, что у Мишель Бенуа найдутся ответы на те вопросы, на которые не смог ответить доктор Эрланд. Возможно, она сможет рассказать Золе о ее детстве, тех долгих одиннадцати годах, которые оказались стерты из памяти девушки, об операции и хирургах и об изобретении Линь Гарана, сдерживавшем ее лунный дар. До тех пор, пока доктор Эрланд не разблокировал его.

Вероятно, у Мишель свои представления о том, что Золе делать дальше. Идеи, которые дадут ей возможность выбора.

– Я – за.

Зола опешила:

– Правда?

– Конечно. Это самая большая загадка третьей эры. И наверняка кто-то объявил награду за эту принцессу, так?

– Да, королева Левана.

Торн нагнулся к ней, подталкивая локтем.

– В таком случае у нас есть кое-что общее с этой принцессой. – Он подмигнул, заставляя нервы Золы напрячься до предела. – Я только надеюсь, что она хорошенькая.

– Может, ты попытаешься сосредоточиться на более важных вещах?

– Что может быть важнее? – Торн рывком поднялся с пола. – Ты не голодна? Мне кажется, я прямо-таки слышу, как банка фасоли зовет меня.

– Нет, спасибо. Я пока не хочу есть.

Когда Торн ушел, Зола прислонилась к первому попавшемуся ящику и размяла плечи. На нетскрине по-прежнему крутили новости. Звук был отключен. В новостной строке мигало:

Продолжаются поиски сбежавшей преступницы-лунатика Линь Золы и изменника короны Дмитрия Эрланда.

В горле мгновенно пересохло. Изменника короны?

Впрочем, удивляться тут было нечему. Как долго, по ее мнению, они бы выясняли, кто помог ей бежать?

Зола прислонилась спиной к стене, уселась на ящике поудобнее и уставилась на лабиринт из трубок и проводов, опоясывающих балки корабля. Не ошиблась ли она, выбрав Европу, а не Африку? Искушение было слишком велико. Не только из-за слов Наинси, но и из-за собственных отрывочных воспоминаний. Она знала, что ее удочерили в Европе, но едва помнила те времена. Только какие-то смутные обрывки. Она всегда считала, что ей это приснилось. Ангар. Покрытое снегом поле. Бескрайнее серое небо. И долгое, очень долгое путешествие на поезде, увозившем ее в Новый Пекин к новой семье.

Она чувствовала себя обязанной тут же отправиться туда. Чтобы выяснить, где она провела те позабытые ею годы, кто о ней заботился и кто еще знает о ее тайне.

А что, если она просто пытается уклониться от неизбежного? Что, если это только способ уйти от встречи с доктором Эрландом и своей судьбы? Доктор по крайней мере смог бы научить ее управлять своей силой и защищать себя от королевы Леваны.

Она ведь даже не знает, как пользоваться чарами. Точнее, как делать это правильно.

Прикусив губу, она поднесла к лицу искусственную руку. В свете корабельных ламп металлическая пластина походила на зеркало. Безупречно сделано – совсем не похоже на ее руку. Пока еще нет.

Склонив голову, Зола подняла вторую руку и попыталась представить, каково это – быть нормальным человеком. Каково это, когда все тело состоит из мышц, костей и кожи, под которой по венам струится кровь. А на каждой руке по пять пальцев с ногтями.

По шее прошла дрожь, и рука киборга стала меняться прямо на глазах. На костяшках появились морщинки, а под кожей – сухожилия. У нее все поплыло перед глазами. Рука потеплела. И превратилась в настоящую.

Зола посмотрела на свои руки, теперь уже обе человеческие. Небольшие, изящные, с красиво вылепленными пальцами и аккуратно закругленными ногтями. Она сжала пальцы левой руки в кулак, потом снова выпрямила их.

Едва стоя на ногах, она улыбнулась. Она сделала это. Она могла управлять своей силой.

Ей больше не нужны перчатки. Она может убедить любого, что руки настоящие.

Никто больше не узнает, что она киборг.

Осознание этого факта было таким сильным, внезапным и всепоглощающим.

Но потом – очень скоро – в уголке сетчатки замигал оранжевый огонек встроенного детектора. Мозг предупреждал ее, что то, что она видит, – ложь. Что это неправда и никогда не станет реальностью.

Глубоко вздохнув, Зола крепко зажмурилась, прежде чем сканер на сетчатке начал выявлять все неточности и обманы, – как это произошло тогда, на площади, когда Зола сквозь чары Леваны разглядела ее истинное лицо. Сейчас девушка злилась на саму себя: невыносимо было сознавать, что желание воспользоваться чарами так быстро овладело ею.

Вот как королева Левана распоряжалась своей силой. Она удерживала подданных обманом – обманом глаз и сердец. Она правила, держа всех не только в страхе, но и в благоговении. Оскорблять людей гораздо легче, если они не понимают, что это оскорбление.

Очаровав Торна, Зола поступила так же. Она завладела его мыслями, не прикладывая для этого никаких усилий, и он с радостью принялся выполнять ее приказы.

Ее била мелкая дрожь. Она прислушалась: Торн расхаживал по камбузу и что-то напевал себе под нос.

Если бы у нее была возможность решать, кто она и кем хочет быть, первое решение было бы самым простым.

Она бы ни за что не хотела быть похожей на королеву Левану.

Глава 20

Шум магнитных рельсов стих, вместо этого слышались только их собственные шаги по опавшей листве и крики птиц. Сквозь плотные кроны едва пробивались отблески солнечного света, в лесу стоял запах наступающей осени.

Казалось, прошла целая вечность, хотя портскрин Скарлет показывал, что еще и часа не миновало, как они настигли остановившийся поезд. Девушка первой услышала посторонние звуки, не имеющие отношения к лесным, – скрип колес по грязи и гравию. Дюжина андроидов патрулировала территорию.

Волк ушел с рельсов и стал пробираться сквозь кусты, уводя их обоих в безопасную гущу деревьев. Скарлет убрала портскрин в карман, так что могла использовать обе руки, чтобы перелезать через упавшие стволы, отодвигать ветки и смахивать пауков с волос. Вскоре она накинула капюшон, что, конечно, уменьшило угол обзора, но зато она была защищена от всего того, что грозило упасть ей на голову.

По корням сосны они поднялись на насыпь над рельсами. С высоты Скарлет видела солнечные блики, отражающиеся от металлической крыши поезда. Разглядела даже силуэт пассажира, мелькнувший в окне. Скарлет представить себе не могла, каково сейчас там. Наверняка каждый понимал, что подразумевалось под «медицинским ЧП». Как много времени понадобится, чтобы проверить всех пассажиров на летумозис и определить, кого можно отпустить? Долго ли будут держать здоровых людей в карантине?

И отпустят ли их вообще?

Чтобы предотвратить возможность побега, небольшой отряд андроидов караулил поезд, сканируя желтыми сенсорами окна и двери и иногда кидая луч в сторону леса. Хотя Скарлет понимала, что ее вряд ли могут заметить так высоко над рельсами, она тем не менее отползла от края и очень медленно расстегнула куртку. Волк оглянулся на нее, когда она как раз высвободилась из рукавов, радуясь про себя, что надела черный топ, более пригодный для маскировки. Она крепко завязала куртку на талии.

«Так лучше?» – спросила она, беззвучно шевеля губами, но Волк продолжил путь.

– Скоро они обнаружат, что нас нет, – прошептал он.

Ближайший к ним андроид повернулся в их сторону, и Скарлет пригнулась, беспокоясь, что ее волосы могут выдать их.

Когда андроид отъехал, Волк крадучись двинулся дальше, придерживая ветви, чтобы Скарлет могла проползти.

Они шли по тракторному следу, согнувшись в три погибели, чтобы не бросаться в глаза. Скарлет казалось, что каждый ее шаг вспугивал лесных жителей, тут же принимавшихся искать другое убежище, – белку, маленькую синичку, – и она опасалась, что андроиды смогут выследить их по этим сигналам, но со стороны рельсов не было слышно никаких звуков.

Они остановились только однажды, когда светящаяся синяя полоса пронеслась по стволам деревьев поверх их голов. Скарлет последовала примеру Волка и буквально вжалась в землю, прислушиваясь к стуку сердца и шуму крови в ушах.

Она почувствовала руку Волка у себя на спине. Он сильно, но спокойно прижимал ее к земле. Она же наблюдала, как лучи андроидов сканировали все вокруг и растворились во мраке леса. Она рискнула приподнять голову, но затем увидела Волка позади себя – он был неподвижен, каждый мускул напряжен, только пальцы барабанили по большому камню, выплескивая накопившуюся энергию.

Она зачарованно смотрела на его пальцы и не заметила, как пропали лучи. Ее привел в чувство Волк, убрав руку со спины.

Путники двинулись дальше.

Шум затерянного кусочка цивилизации потонул в стрекоте кузнечиков и кваканье лягушек. Когда Волк убедился, что их никто не преследует, он вывел Скарлет из леса обратно к рельсам.

Несмотря на все увеличивающееся расстояние между ними и поездом, оба молчали. Солнце заходило за горизонт, и поезд еще можно было разглядеть сквозь деревья. Волк остановился и повернулся к Скарлет. Она остановилась в нескольких шагах и проследила за его взглядом, но ничего не увидела, кроме огромных кустов и длинных теней.

Она напрягла слух до предела, ожидая нового воя, но не услышала ничего, кроме щебета птиц над головой.

– Опять волки? – наконец спросила она.

Последовала долгая пауза и небольшой кивок.

– Стало больше.

Скарлет снова выдохнула только тогда, когда Волк устремился вперед.

Они шли несколько часов кряду: вокруг не было ни поездов, ни пересечения рельсов, ни других признаков цивилизации. Да, здесь было прекрасно: свежий воздух, дикие цветы, звери, вышедшие на опушку, чтобы поглядеть на Скарлет и Волка, прежде чем скрыться в чаще. Но ноги и спина у нее уже ныли, в животе урчало, а Волк как раз говорил о том, что сейчас вокруг бродят наименее приятные обитатели леса.

По рукам прошел холодок. Развязав куртку, Скарлет натянула ее на себя и застегнула молнию до самого подбородка. Вытащив портскрин, она включила его и уточнила расстояние: они прошли почти тридцать километров. До следующей станции предстояло преодолеть еще пятьдесят.

– Где-то примерно через километр будет транспортный узел.

– Хорошо, – ответил Волк. – Поезда вряд ли скоро пойдут по расписанию. Движение остановлено. Так что первые появятся после этого узла.

– А когда эти поезда все же появятся, – спросила Скарлет, – как ты планируешь сесть?

– Так же, как мы сошли. – И он хитро улыбнулся ей. – Как прыгнуть со стога сена, не так ли?

Скарлет сердито посмотрела на него:

– Неуместное сравнение для того, что называется «запрыгнуть на поезд».

Ответом ей послужила все та же дразнящая улыбка, и Скарлет, отвернувшись, подумала, что не хочет вникать в подробности его плана. Достаточно того, что он у него есть. Поздно зацветший куст на обочине тропинки задрожал, и у Скарлет упало сердце – но это оказалась всего лишь маленькая куница, которая вылезла из-под куста и исчезла в чаще.

Девушка вздохнула, сердясь на себя.

– Итак, – произнесла она, кидая на Волка красноречивый взгляд. – Кто победит в схватке – ты или стая волков?

Он стоял, нахмурившись, сама серьезность.

– Сложно сказать, – проговорил он медленно, как будто пытаясь выяснить причину ее интереса. – Стая большая?

– Не знаю, а сколько насчитывает нормальная стая? Шесть волков?

– Шестерых победить смогу. Если больше – ситуация будет на грани.

Скарлет ухмыльнулась:

– По крайней мере, ты не страдаешь заниженной самооценкой.

– Что ты имеешь в виду?

– Ничего. – Она поддела камень на тропе. – Как насчет тебя и… льва?

– Кошки? Не оскорбляй меня.

Она рассмеялась, звук вышел на удивление резким.

– А медведя?

– А ты что, видишь здесь хотя бы одного?

– Пока нет, но я хочу быть готовой, если тебя вдруг придется спасать.

Улыбка, которую она так ждала, наконец озарила его лицо, сверкнули белые зубы.

– Не уверен. Я еще никогда не дрался с медведем. – Он указал головой в направлении востока. – Где-то здесь недалеко есть озеро. Метрах в ста. Нам нужно пополнить запасы воды.

– Погоди!

Волк остановился, взглянув на нее.

Приблизившись к нему, Скарлет приподняла бровь:

– Сделай так еще раз.

Он сделал полшага назад, в глазах неожиданно появилась тревога.

– Сделать что?

– Улыбнись.

Просьба была встречена в штыки. Волк уклонился, сжав челюсти и стараясь не размыкать губ.

Скарлет секунду помедлила и подошла еще ближе. Он моргнул, но не двинулся с места. Девушка взяла его за подбородок и приподняла большим пальцем верхнюю губу. Он со свистом вздохнул и дотронулся языком до правого клыка.

Зубы у него оказались не совсем обычными. Острые, продолговатые. Она вдруг поняла, что они больше походят на волчьи клыки. Волк отвернулся, снова сжав челюсти. Все его тело было напряжено. Она заметила, как он сглотнул.

– Импланты?

Не имея сил взглянуть на нее, он потер шею.

– Орден Стаи действительно серьезно относится к волчьим штучкам, да?

Она сунула руку в карман куртки. Ее сердце бешено стучало.

– Есть еще какие-то отклонения, о которых я должна знать? Как насчет хвоста?

Наконец он взглянул на нее, покраснев от негодования.

– Шучу, – ответила она извиняющимся тоном. – Это всего лишь зубы.

Потребовалось какое-то время, чтобы взгляд Волка потеплел. Уголки его губ вновь поднялись, но теперь это была уже не прежняя искренняя улыбка.

– Ну ладно, на этот раз и такая улыбка принимается. Ты сказал, неподалеку есть речка?

Волк бросил на нее благодарный взгляд за то, что она сменила тему.

– Озеро, – поправил он. – Я чувствую его.

Скарлет посмотрела туда, куда он указывал, и не увидела ничего, кроме деревьев.

– Ну конечно, ты чувствуешь, – ответила она, следуя за ним в чащу.

Волк оказался прав. Хотя это был скорее пруд, нежели озеро – чистым он оставался благодаря ручьям, вливающимся и вытекающим из него. Трава на берегу сменилась каменистой полосой, уходящей в воду. Ветви буков почти касались поверхности воды.

Закатав рукава, Скарлет умылась и начала пить, зачерпывая воду горстями. Она сама не знала, насколько ее измучила жажда. Волк окунал руки в воду и проводил пальцами по волосам, вытягивая их.

Восстановив силы, Скарлет села на корточки и посмотрела на Волка.

– Не могу поверить!

Он вопросительно посмотрел на нее.

– Твои пальцы больше не отбивают ритм. – Она указала на его руку, покоившуюся на колене. Его пальцы тут же сжались в кулак, как будто он стеснялся ее внимания. – Может, это лес на тебя так действует?

Волк нахмурился и, казалось, обдумывал эту мысль, пока она наполняла водой бутылку и убирала ее в сумку.

– Может быть, и так, – ответил он. И добавил: – А еще еда есть?

– Нет. Я не думала, что мы так быстро израсходуем запасы, – рассмеялась Скарлет. – Хорошо, что напомнил. Мне кажется, свежий воздух – это просто чудо, особенно если страдаешь пониженным содержанием сахара в крови. Что же, давай поищем ягоды или еще что-нибудь.

Она поднялась, но вдруг услышала кряканье. Пять уток выплыли на середину озера, ныряя и вновь появляясь на поверхности.

Скарлет прикусила губу:

– Как думаешь, ты смог бы поймать одну из них?

Волк усмехнулся. Казалось, у него все получается легко. Он подобрался к птицам незаметно, как настоящий хищник. Скарлет была впечатлена, но это было ничто по сравнению с тем восхищением, с каким он смотрел, как она ощипывает тушку и прокалывает дырочки в коже, чтобы жир стекал при жарке.

Сложнее всего было разжечь огонь, но благодаря Интернету и пороху, добытому из патрона, Скарлет вскоре уже смотрела на серые клубы дыма, которые ветер уносил прочь.

Внимание Волка было приковано к лесу. Он сидел, вытянув перед собой длинные ноги.

– Ты давно живешь на ферме? – спросил он.

Скарлет нетерпеливо поглядывала на готовящуюся утку.

– С семи лет.

– А почему ты уехала из Парижа?

Она посмотрела на него, но он перевел взгляд на спокойную гладь озера.

– Я не была там счастлива. После того как моя мать ушла, отец предпочитал все время проводить в баре, а не со мной. И я переехала к бабушке.

– Там ты была счастливее?

Она пожала плечами:

– Понадобилось время, чтобы привыкнуть. Городской ребенок не любит вставать на заре и выполнять скучную работу. Да, я бунтовала. Но там все было по-другому… Когда я жила с отцом, то готова была устраивать истерики, беситься, ломать вещи, лгать – все, что угодно, только бы привлечь его внимание. Заставить заботиться обо мне. Но с бабушкой я так никогда себя не вела. Мы просто сидели теплыми вечерами в саду и разговаривали. И она слушала то, что я говорю. Принимала мое мнение с уважением, как будто я действительно говорю что-то дельное. – Ее взор затуманился, и она стала смотреть на пламя. – Половину времени мы ругались, потому что обе считали свое мнение очень важным и были слишком упрямы, чтобы признать свою неправоту. Но всякий раз, когда одна из нас срывалась на крик или была готова встать и уйти, хлопнув дверью, бабушка просто начинала смеяться. Ее смех был таким заразительным. В такие моменты она всегда говорила, что я очень похожа на нее. – Скарлет вытерла слезы и обхватила колени руками. – Она говорила, что поэтому меня ждет тяжелая судьба.

Волк подождал, пока она успокоится, а потом спросил:

– И вы всегда были только вдвоем?

Скарлет кивнула. Потом наклонилась и перевернула уже подрумянившиеся крылышки утки.

– Да, только мы вдвоем. Бабушка никогда не была замужем. Кто бы ни был мой дедушка, я о нем ничего не знаю. Она никогда не рассказывала.

– А у тебя не было братьев или сестер? Хотя бы приемных?

– Приемных? Нет, только я. – Она подкинула веток в костер. – А у тебя? Братья или сестры?

Волк начал пересыпать камешки.

– Только один младший брат.

Скарлет едва слышала его сквозь треск поленьев. Но тем не менее почувствовала всю тяжесть этих слов. «Младший брат». В голосе Волка не было ни равнодушия, ни привязанности.

– А где он сейчас? – спросила она. – Все еще живет с родителями?

Наклонившись вперед, Волк поправил ножку утки.

– Нет. С родителями мы уже давно не общаемся.

– Не общаетесь с родителями… Думаю, у нас с тобой есть что-то общее.

– Я любил своих родителей, – ответил он с нежностью, которой не было, когда он говорил о брате.

– О, – прошептала она почти беззвучно. – Они умерли?

Она вздрогнула от жестокости своих слов, негодуя на себя, что не смогла попридержать язык. Но Волк выглядел скорее отрешенным, нежели задетым. Отбросив камешки в сторону, он сказал:

– Не знаю. Есть правила, которые необходимо соблюдать, вступая в стаю. Например, порвать со всеми людьми из прошлого, в том числе с семьей. Особенно с семьей.

Скарлет покачала головой.

– Но если тебе было так хорошо дома, почему ты вообще решил присоединиться к ним?

– У меня не было выбора. – Он почесал за ухом. – Как и у моего брата, когда они пришли за ним через несколько лет. Но его это никогда не беспокоило… – Он бросил камень в воду. – Все очень сложно. А сейчас вообще потеряло всякий смысл.

Скарлет нахмурилась. Сама мысль о том, что тебя лишают права жить своей жизнью, заставляют покинуть дом и семью и вступить в жестокую банду, была для нее непереносима. Но прежде чем она успела задать еще вопрос, Волк снова посмотрел туда, где осталась магнитная дорога. И вдруг вскочил на ноги.

Сердце Скарлет отчаянно забилось.

Из тени тихо, словно кошка, вышел мужчина, с которым она познакомилась в вагоне-ресторане. Он опять улыбался, но уже не той дразнящей, флиртующей ухмылкой, как прежде.

Ей понадобилось какое-то время, прежде чем в опустевшей голове медленно всплыло его имя. Рэн.

Запрокинув голову, Рэн жадно принюхался.

– Как мило, – произнес он. – Кажется, я как раз к ужину.

Глава 21

– Извините, если помешал, – продолжил Рэн, подходя ближе. – Запах был слишком заманчивым, я не смог устоять. – Он пристально смотрел на Волка. Искра, сверкнувшая в его взоре, заставила Скарлет сжаться. Взявшись за пистолет за пазухой, она поудобнее повернула рукоятку.

– Конечно, – ответил Волк после долгого молчания. В его голосе слышалось предупреждение. – У нас достаточно еды.

– Спасибо, друг.

Рэн обошел костер. Прошел мимо Скарлет так близко, что ей пришлось отодвинуться, чтобы не задеть его локтем. Рэн разлегся напротив нее так, будто тут был его личный пляж. Через секунду Волк сел между ними.

– Волк, это Рэн, – сказала Скарлет, краснея от неловкости. – Я познакомилась с ним в поезде.

С деланым безразличием она принялась переворачивать утку. Волк придвинулся к ней, загораживая от пришельца. От близости к огню его лицо раскраснелось.

– Мы очень мило поболтали в ресторане, – сказал Рэн. – О чем же? Ах да, кажется, о «благочестивых последователях волков»?

Скарлет уставилась на него.

– Эта тема никогда меня не интересовала, – ответила она спокойно, вытаскивая поджарившиеся куски мяса. – Так, эти готовы.

Она взяла себе одну ножку, другую отдала Волку. Рэн не жаловался на то, что ему достались два костлявых крылышка. Скарлет передернуло от звука рвущихся хрящей, когда он разломал первое на части.

– Приятного аппетита, – произнес Рэн, впиваясь в мясо ногтями. Сок стекал по его рукам.

Скарлет принялась неторопливо есть, а оба ее собеседника накинулись на еду, как звери. При этом каждый из них не сводил взгляда с другого. Она наклонилась вперед:

– Итак, Рэн. Как же вы выбрались из поезда?

Тот выкинул обглоданные кости в озеро.

– Могу задать вам тот же вопрос.

Притворяясь, будто ее сердце вовсе не пытается выскочить из груди, она ответила:

– Мы выпрыгнули на ходу.

– Рискованно, – ухмыльнулся Рэн.

Волк ощетинился. Спокойствие сменилось той медленно закипающей яростью, которую Скарлет видела во время боя. Он вновь принялся барабанить пальцами и постукивать ногой.

– Мы все еще очень далеко от Парижа, – сказал Рэн, не глядя на Скарлет. – Как все неудачно сложилось! Для жертвы чумы, конечно же.

Девушка поправила жарящуюся на углях грудку.

– Да, ужасно. Я так рада, что со мной был Волк, иначе бы я там застряла.

– Волк, – медленно отчеканил Рэн каждую букву. – Какое необычное имя. Родители так назвали?

– Это важно? – ответил Волк, выбрасывая косточку.

– Я просто пытаюсь поддержать разговор.

– Предпочитаю тишину, – ответил Волк. В его голосе послышалось рычание.

В воздухе ощущалось возрастающее недоверие. Рэн сделал фальшивый глубокий выдох.

– Простите, – сказал он, сдирая последний кусочек мяса с костей. – Я помешал вашему медовому месяцу? Вам так повезло с невестой.

Даже с набитым ртом он не смог скрыть язвительной насмешки.

Волк запустил пальцы в песок.

Прищурившись сквозь пелену дыма и жара, Скарлет наклонилась вперед:

– Мне кажется, или вы двое знакомы?

Оба промолчали. Внимание Волка было приковано к Рэну. Казалось, еще секунда – и он набросится на пришельца.

В голову Скарлет закралось подозрение. Она взялась за пистолет.

– Закатай рукав.

– Прошу прощения? – Рэн слизывал остатки сока, капающего с запястья.

Встав на ноги, девушка направила дуло пистолета на него:

– Сейчас же.

Он секунду помедлил. Затем с бесстрастным выражением лица вытянул левую руку и закатал рукав выше локтя. LSOP1126 – обозначилось на мышце предплечья.

Внутри Скарлет все кипело.

– Почему ты не сказал мне, что он один из них? – прошипела она, не сводя глаз и пистолета с татуировки.

Впервые за все время хладнокровие Рэна сменилось ожесточением.

– Я хотел понять, почему он здесь и почему подошел к тебе в поезде. И сделать это, не тревожа тебя, – ответил Волк. – Скарлет, это Рэн Кесли, Верный Солдат Ордена Стаи. Не беспокойся, он всего лишь омега.

Рэн сморщил нос, что, как показалось Скарлет, выдало его обиду.

Она переводила взгляд с одного на другого.

– Ты же почувствовал его запах в поезде, – сказала она. – Когда я вернулась в купе, ты знал… И знал, что все это время он преследовал нас. Откуда?.. – Она с изумлением взглянула на Волка. Странные глаза. Поразительно развитые органы чувств. Зубы. Вой. И он никогда раньше не ел помидоров. – Кто вы такие?

По лицу Волка было видно, что ее слова задели его, но ответил ей Рэн:

– Итак, братец, что именно ты ей рассказал?

Волк встал, заставив Рэна запрокинуть голову.

– Она знает, что я больше тебе не брат, – ответил он. – И что никому с таким знаком доверять нельзя.

Рэн в ответ лишь улыбнулся:

– И это все?

– Я знаю, что у вас моя бабушка! – закричала Скарлет. Ее голос вспугнул птиц с соседнего дерева. Как только стих шум крыльев, лес снова погрузился в мрачное молчание. Слова все еще звенели в воздухе. Скарлет трясло, и она заставила себя успокоиться. Рэн продолжал спокойно сидеть. – У вас моя бабушка, – повторила она медленнее и тише, – не так ли?

– У меняее нет…

Белые искры посыпались из глаз Скарлет, и ей потребовалась вся сила воли, чтобы не спустить курок и не стереть самодовольную ухмылку с его лица.

– Почему ты преследуешь нас? – спросила она, когда удушающая ярость превратилась в более-менее управляемый гнев.

Она видела, как он размышляет над ответом. Опершись ладонью о каменистый берег, Рэн оттолкнулся, чтобы встать, и стряхнул грязь с ладоней.

– Меня послали за братом, – ответил он таким будничным голосом, как будто его отправили за молоком и хлебом. – Возможно, он не рассказывал тебе, что мы с ним – члены элитной группы, которой дали особое задание. Задание отменили, и мастер Джейл хочет, чтобы мы вернулись. В полном составе.

Внутри Скарлет все сжалось под многозначительным взглядом Рэна, но в выражении лица Волка лишь прибавилось недоверия и мрачности.

– Я не вернусь, – сказал он. – Джейл больше не властен надо мной.

Рэн шмыгнул носом.

– Сомневаюсь. И ты знаешь не хуже остальных, что мы не позволяем нашим братьям так просто уйти. – Он спустил рукав рубашки. – Хотя, признаться, я никогда не скучал по отсутствующим альфа.

Поднялся ветер, швыряя искры в лицо Скарлет, и ей пришлось отступить назад.

– Ты действительно думаешь, что было умно с твоей стороны прийти сюда без Джейла, который защитил бы тебя? – спросил Волк.

– Я не нуждаюсь в его защите.

– Какая победа над собой!

Рэн с ревом кинулся вперед, но Волк отпрыгнул так, что тот не смог его достать, и ответил прямым ударом в челюсть. Рэн блокировал удар, схватив Волка за руку, и на замахе развернул его и взял в захват. Волк откинулся назад, ухватил Рэна за плечо и перекинул через голову. Тот приземлился с громким стуком.

Через секунду он снова был на ногах.

Рука Скарлет задрожала, она переводила дуло пистолета с одного на другого. Ее пульс зашкаливал. Рэна трясло от сдерживаемого гнева, в то время как Волк стоял как статуя – он был спокоен и рассудителен.

– Я действительно думаю, что тебе самое время вернуться, – проговорил Рэн сквозь стиснутые зубы.

Волк покачал головой, мокрые пряди волос упали ему на глаза.

– Ты никогда не был мне соперником.

– Думаю, ты обнаружишь, что кое-что изменилось, альфа.

Волк фыркнул, и Скарлет почувствовала, что он никогда не поверит в то, что Рэн сможет стать настоящим противником.

– Так вот почему ты нас преследовал? Решил, что это твой шанс улучшить свое положение – победить меня и изгнать из стаи?

– Я сказал тебе, почему я здесь. Джейл послал за тобой. Задание отменили. Когда он узнает о твоем бунте…

Волк накинулся на Рэна, сбив его с ног. Тот упал на спину, головой в воду – на камни. Скарлет услышала треск. Она вскрикнула, бросилась к ним, впилась ногтями в руку Волка.

– Нет! Остановись! Он может нам что-нибудь рассказать.

Острые клыки Волка были обнажены, он замахнулся кулаком на Рэна и ударил его по лицу.

– ВОЛК! Остановись! Моя бабушка! Он знает! Волк, отпусти его!

Когда он не послушался, Скарлет выстрелила в воздух. Эхо гулко разнеслось в тишине, но Волка было уже не остановить. Рэн даже не пытался отбиваться, его руки беспомощно повисли на плечах Волка и под конец упали в воду.

– Ты же убьешь его! – прокричала девушка. – Волк! ВОЛК!

Когда на воде прекратили появляться пузырьки, Скарлет отступила, выдохнула и снова нажала на курок.

Волк что-то прошипел и завалился на бок. На левом рукаве проступила кровь, и он поспешил зажать предплечье другой рукой. Но рана была неглубокой, пуля едва задела его.

Он, быстро моргая, смотрел на Скарлет:

– Ты подстрелила меня?

– У меня не было выбора. – В ушах Скарлет все еще стоял звон. Она опустилась на колени и, ухватив Рэна за плечи, вытащила его из воды и перетащила на берег. Он перевернулся на бок. Левый глаз опух, с носа и подбородка капала окровавленная вода. Он закашлялся, и песок окрасился красным.

Скарлет вновь посмотрела на Волка. Он не двинулся с места, но гнев на его лице сменился чем-то близким к восхищению.

– Когда ты встретила меня на ферме с ружьем в руках… – произнес он. – Приятно сознавать, что ты действительно имела это в виду.

Скарлет смерила его взглядом:

– Волк, о чем ты только думал? Он ведь может нам что-нибудь рассказать. И помочь вернуть бабушку.

Его улыбка смягчилась, и на секунду показалось, что он чувствует свою вину перед ней.

– Он ничего не скажет.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю.

– Это недостаточно для ответа.

– Следи за пистолетом.

– Что… – Она кинула взгляд на Рэна как раз вовремя: он уже дотянулся до пистолета. От сдавленного смешка на губах Рэна появилось еще больше крови.

– Однажды я убью тебя. Если Джейл не опередит меня.

– Прекрати его провоцировать! – крикнула Скарлет. Вскочив на ноги, так что Рэн не мог ее достать, она поставила пистолет на предохранитель и заткнула за пояс. – Ты сейчас не в том положении, чтобы кому-то угрожать.

Рэн промолчал. Его глаза были зажмурены, губы приоткрыты, по щеке текла струйка крови, дыхание стало прерывистым.

Она повернулась к Волку, сердито наблюдая, как он засучил рукав и с удивлением посмотрел на кровь, стекающую с кисти. Наклонившись, он окунул ладонь в воду.

Вздохнув, Скарлет добрела до позабытой сумки и вытащила аптечку. Волк не сопротивлялся, когда она оторвала рукав рубашки и, промыв рану, принялась накладывать повязку. Пуля лишь слегка поцарапала его плечо.

– Извини, что подстрелила тебя. Но ты бы убил его.

– Я все еще могу это сделать, – возразил Волк, следя за ее руками.

Она покачала головой, завязывая узел.

– Он ведь не твой родной брат, да? Это просто обращение в стае?

Волк хмыкнул. Никакого ответа.

– Волк?

– Я никогда не говорил, что мы ладили.

На его лице отразилось презрение. Зеленые глаза горели, уставившись на распростертое тело Рэна.

– Ладно.

Жесткость в ее голосе стерла часть презрения с его лица, и Волк вновь переключил внимание на нее.

– Ты же знаешь его слабости. И знаешь, как лучше его допросить.

Опять тот же сочувствующий взгляд.

– Нас учили выдерживать допросы. Он нам не поможет.

– Но он ведь уже выдал нам кое-какую информацию. – Собрав аптечку, она кинула ее в сумку, но промахнулась, и та так и осталась лежать на земле. – Ясно, что он что-то знает о бабушке. И еще: что это за задание, которое отменили? Оно как-то связано с ней?

Волк покачал головой. Скарлет заметила, как омрачился его взгляд.

– Он сказал нам то, что хотел, чтобы мы… я… знали. Или поверили. Но я бы не доверял ничему.

– Как ты можешь быть так уверен?

Его пальцы опять принялись за свое, сжимаясь и разжимаясь.

– Я знаю Рэна. Он сделает все, чтобы улучшить свое положение в стае. Будет пытаться выследить меня и заставить вернуться или даже предъявит доказательства, что он дрался со мной и победил. Что касается задания, которое я выполнял до того, как ушел… они не стали бы его отменять. Для них оно было очень важно.

– А как же моя бабушка?

Он стряхнул с себя озабоченный вид.

– Да, верно. Нам нужно идти. – Он удостоверился, что его рука в порядке, прежде чем оттолкнуться и подняться на ноги. Огонь уже превратился в тлеющие угольки, и Волк затушил его, не обращая внимания на остатки мяса, утонувшего в углях.

– Я не это имела в виду, – сказала Скарлет, не двигаясь с места. – Может, хотя бы попытаемся его допросить?

– Скарлет, послушай меня. Знает ли он что-нибудь, что может нам помочь? Да, вероятно. Но он не расскажет. Если только ты не собираешься пытать его, хотя вряд ли найдется что-нибудь страшнее того, что сделает с ним стая, если он проговорится. Мы уже знаем, где твоя бабушка. Возиться с ним – значит терять время.

– А что, если мы возьмем его с собой и предложим в качестве разменной монеты? – предложила она, наблюдая, как Волк собирает сумку.

Волк рассмеялся.

– Торг? За омегу? – Он указал на Рэна. – Он ничего не стоит. – И хотя отзвуки его голоса можно было услышать и под землей, Скарлет порадовалась, что временное помешательство ушло из его глаз.

– Он вернется к ним и расскажет, что ты со мной.

– Неважно. – Закинув сумку на плечо, Волк бросил последний взгляд на брата. – Мы окажемся там раньше него.

Глава 22

Быстро смеркалось. Казалось, лес навис над ними сплошной стеной теней под тусклым светом убывающей луны. Они миновали один транспортный узел и молча продолжали путь дальше на север. Завидев следующий, Скарлет воодушевилась, сердце забилось в надежде – по крайней мере, есть шанс, что пройдет какой-нибудь поезд. Но магнитные рельсы оставались безмолвны. Яркости экрана портскрина Скарлет было достаточно, чтобы время от времени освещать путь, но она была обеспокоена разряжающейся батарейкой и понимала, что вскоре они должны будут где-нибудь остановиться.

Волк уже не оглядывался назад каждые несколько минут, из чего Скарлет заключила, что он давно подозревал, что за ними следят.

Внезапно он остановился, а вместе с ним замерло и сердце Скарлет. Ей на секунду почудилось, что он снова услышал вой волков.

– Сюда. Должно сработать. – Он смотрел на бревно, упавшее так, что оно образовало мост над путями. – Что скажешь?

Скарлет последовала за ним, пробираясь через высокий куст.

– Я думала, ты пошутил. Ты действительно думаешь, что сможешь оттуда спрыгнуть на движущийся поезд?

Он кивнул.

– Не сломав ногу или что-нибудь еще?

Он ответил высокомерным взглядом.

Она пожала плечами:

– Все, что угодно, лишь бы подальше от этого леса.

Бревно было в нескольких метрах над ее головой, но она почти без затруднений взобралась на него, хватаясь за корни и камни на склоне. Услышав шипение, она повернулась и увидела, как лицо Волка на мгновение исказила боль, когда он подтягивался следом за ней. Она почувствовала себя виноватой.

– Дай посмотрю, – сказала она, беря его за руку и вытаскивая портскрин, чтобы осветить повязку. Крови не было. – Мне действительно жаль, что я тебя подстрелила.

– Правда?

Она задержала руку на повязке:

– Что ты имеешь в виду?

– Я уверен, что ты снова выстрелила бы в меня, если бы это помогло освободить твою бабушку.

– Да, я бы так и поступила, – ответила она. – Но это не значит, что потом не сожалела бы об этом.

– Я рад, что ты не последовала моему совету и не стала стрелять в голову, – улыбнулся он. Его зубы блеснули в свете портскрина. Пальцы коснулись кармана куртки Скарлет. От неожиданности она подпрыгнула.

Волк тут же убрал руку и сощурился от яркого света.

– Прости. – Скарлет повернула портскрин экраном вниз.

Волк обошел ее и надавил на бревно, проверяя на прочность.

– Кажется, выдержит.

Скарлет почудилась странная ирония в выборе слов.

– Волк, – позвала она, прислушиваясь, как ее слова эхом разносятся в пустоте леса. Он напрягся, хотя и не повернулся к ней. – Когда ты впервые рассказал мне о том, что покинул стаю, я думала, что это произошло несколько месяцев назад. Или даже лет. Но Рэн сказал, ты ушел совсем недавно.

Он взъерошил волосы и повернулся к ней.

– Волк?

– Прошло три недели, – прошептал он. Потом уточнил: – Меньше трех недель.

Она задержала дыхание, потом шумно выдохнула.

– Как раз тогда пропала моя бабушка.

Он опустил голову, отводя взгляд в сторону.

Скарлет задрожала:

– Ты сказал мне, что ты – никто, хуже мальчишки на побегушках. Но Рэн назвал тебя альфой. Разве это не высокое положение?

Она видела, как его грудь поднимается от медленного напряженного вздоха.

– А теперь ты говоришь, что ушел от них как раз тогда, когда похитили мою бабушку.

С отсутствующим видом он потер татуировку, храня полное молчание. Скарлет ждала, ее кровь начинала закипать. Наконец он решился взглянуть на нее. Портскрин заливал их ноги синевато-белым светом, но практически не освещал лица. В темноте она могла разглядеть только призрачные очертания скул Волка и его волосы – они торчали во все стороны, словно елочные иглы.

– Ты сказал, что понятия не имеешь, почему они похитили бабушку. Это была ложь, так?

– Скарлет…

– Так что же было правдой? Ты действительно ушел от них, или эта вся история придумана, чтобы доставить меня к… – Скарлет отступила. Лавина сомнений и вопросов накрыла ее. – Я и есть та миссия, о которой говорил Рэн? Та, которую отменили?

– Нет…

– А ведь отец меня предупреждал! Он говорил, что один из вас придет за мной. И вот ты появился. И ты один из них. Я знала, что нельзя тебе доверять, и все равно поверила…

– Скарлет, постой!..

Ее сердце отчаянно билось, кровь прилила к лицу. Она услышала, как Волк вздохнул и протянул руку к портскрину.

– Ты права. Я наврал тебе, что не знаю, почему ее схватили. Но ты – не та миссия, которую имел в виду Рэн.

Она развернула портскрин, освещая лицо Волка. Он заморгал, но не отвел взгляд.

– Но это имеет какое-то отношение к бабушке?

– Да.

Она прикусила губу, пытаясь справиться с гневом.

– Прости. Я знал, что, если бы рассказал тебе, ты бы мне не поверила. Понимаю, я должен был сказать, но… не смог.

Ее рука с портскрином задрожала.

– Расскажи мне все.

Последовала долгая пауза.

Слишком долгая.

– Теперь ты будешь меня презирать, – пробормотал он. Его грудь опустилась, он снова ссутулился, как тогда на задворках таверны под прожекторами ее корабля.

Скарлет так сильно прижала руки к бедрам, что у нее заболели кости.

– Рэн и я – мы оба оказались в группе, которая должна была вернуть твою бабушку.

Внутри Скарлет все сжалось. Группа, чтобы вернуть ее.

– Я уже не был с ними, когда они схватили ее, – быстро добавил он. – Как только мы приехали в Рьё, я получил возможность сбежать. Знал, что смогу скрыться так, что меня не найдут. И я сбежал. В то утро, когда ее схватили. – Скрестив руки на груди, как будто защищая себя от ее ненависти, он продолжил: – Я мог бы остановить их. Я сильнее их всех, вместе взятых, – я мог бы предотвратить это. И мог бы предупредить тебя или ее. Но я этого не сделал. Я сбежал.

Глаза Скарлет горели. Она повернулась к нему спиной и запрокинула голову, сдерживая слезы. Она не хотела плакать при нем.

– Тогда ты стал ходить на уличные бои?

– И в таверну, – кивнул он.

– А потом? Тебе стало стыдно, и ты подумал, что если ты будешь таскаться за мной и поможешь на ферме, это искупит твою вину?

Он вздрогнул.

– Конечно, нет. Я понимал, что, если я останусь с тобой, это будет самоубийством, а если я не покину Рьё, рано или поздно они найдут меня. Но я… но ты… – Он злился, что слова никак не даются ему. – Я не мог уйти просто так.

Скарлет услышала хруст пластика и чуть разжала пальцы, мертвой хваткой вцепившиеся в портскрин.

– Почему они схватили ее? Чего они от нее хотят?

Он открыл рот, но не произнес ни слова. Скарлет приподняла брови.

– Ну?

– Они пытаются найти принцессу Селену.

На секунду ей показалось, что из-за звона в ушах она неправильно расслышала.

– Кого найти?

– Селену, принцессу Луны.

Она отступила назад. Ей пришло в голову: Волк играет с ней в какую-то игру. Но выражение его лица оставалось серьезным, даже пугающим.

– Что?

Он нервно переступил с ноги на ногу.

– Они уже много лет разыскивают принцессу и считают, что твоя бабушка знает, где она.

Скарлет, прищурившись, смотрела на него. Она была озадачена. Скорее всего, она его неправильно поняла.

– Почему моя бабушка… – Она покачала головой. – Принцесса Луны мертва!

– Есть доказательства, что она выжила при пожаре и кто-то спас ее и отвез на Землю, – ответил Волк. – И еще, Скарлет…

– Что?

– Ты уверена, что твоя бабушка ничего не знает?

– Она – фермер! И прожила во Франции всю свою жизнь. Откуда она может что-нибудь знать?

– Она служила в армии до того, как стать фермером. И тогда много путешествовала.

– Это было больше двадцати лет назад. Когда пропала принцесса? Десять или пятнадцать лет назад? Никак не вяжется.

– Не стоит сбрасывать ее со счета.

– Конечно, стоит!

– А что, если она все-таки владеет какой-то информацией?

Девушка нахмурилась, но ее недоверие угасло, когда она заметила нарастающее отчаяние своего спутника.

– Скарлет, – произнес он, – Рэн сказал, что задание отменено, и единственное, что он мог иметь в виду, так это принцессу. Не могу представить, почему, после стольких лет… Но если это правда, значит, твоя бабушка им больше не нужна.

У нее скрутило живот.

– Так они отпустят ее?

Вокруг губ Волка появились морщины. Сердце Скарлет упало. Ему не нужно было отвечать, она и так знала ответ.

Нет. Нет, они ее не отпустят.

Она сделала глубокий вдох, голова кружилась. Она пыталась сконцентрироваться на лучах лунного света, падающих на рельсы.

– Если бы я знал… Если бы я встретил тебя раньше… Я хочу помочь тебе, Скарлет. Хочу исправить ситуацию, но им нужна информация, которой у меня нет. Единственный выход для твоей бабушки – оставаться полезной для них. Даже если они перестали искать Селену, должно быть что-то, что она знает, что-то из ее прошлого, что сделало бы ее бесценной в их глазах. Вот почему, если ты что-то знаешь, если у тебя есть какая-либо информация… Это лучший способ ее спасти. Ты можешь пойти на обмен. Дать им те сведения, которые они ищут.

Ее почти охватило отчаяние от краха надежд.

– Я не знаю, чего они хотят.

– Подумай! Происходило ли когда-нибудь что-нибудь подозрительное? Что-нибудь, что твоя бабушка сказала или сделала? И тебе это показалось странным?

– Она все время делает странные вещи.

– Это как-то относится к лунатикам? Или к принцессе?

– Нет, она… – Скарлет остановилась. – Я имею в виду, она всегда относилась к ним с большим сочувствием, чем остальные. Она никогда не делала поспешных выводов.

– Что еще?

– Ничего. Больше ничего. Она не имеет никакого отношения к лунатикам.

– Существуют доказательства, что это не так.

– Какие? О чем ты?

Волк почесал затылок.

– Она должна была рассказывать тебе о своем посещении Луны.

Скарлет закрыла глаза ладонями, делая глубокий вдох:

– Ты с ума сошел. Почему моя бабушка должна была вообще летать на Луну?

– Она была в составе единственной дипломатической группы, посетившей Луну за последние пятьдесят лет. Пилотировала корабль, на котором земляне туда летели. Визит продлился две недели, так что у нее могли там завязаться какие-то контакты… – Он нахмурился. – Она никогда тебе об этом не рассказывала?

– Нет! Нет, она никогда ничего такого не говорила. Когда это произошло?

Волк отвел взгляд, и она заметила его нерешительность.

– Волк! Когда?

Он сглотнул.

– Сорок лет назад, – ответил он, его голос снова стал тихим. – За девять месяцев до рождения твоего отца.

Глава 23

Земля ушла у нее из-под ног. Скарлет искала на лице Волка хоть какой-то намек на шутку, но он оставался серьезным.

– Моего отца?

– Прости, – пробормотал он, – я думал, она тебе рассказывала об этом.

– Но… откуда ты все это знаешь?

– Все это связано с принцессой. Согласно нашим данным, на Землю ее привез человек по имени Логан Таннер, доктор. – Волк пытался угадать, говорит ли ей что-нибудь это имя, но Скарлет слышала его впервые. Он продолжал: – Единственные, с кем Таннер пошел бы на контакт, прежде чем забрать принцессу, были участники той делегации, в которой была твоя бабушка. Его знакомые подозревают, что у него была связь с Мишель Бенуа, когда она оказалась на Луне. Эти предположения стали более реальными, когда мы узнали, что спустя девять месяцев Мишель родила сына. В его свидетельстве о рождении в графе «отец» стоит прочерк.

Скарлет больше не могла стоять и села прямо на землю. Если Волк говорит правду… и эти теории верны… тогда ее дедушка – лунатик.

Шквал мыслей пронесся у нее в голове. Все детали встали на свои места. Она, не отдавая себе отчета, собирала их. Почему ее бабушка с таким сочувствием относилась к лунатикам. Почему никогда не рассказывала Скарлет о дедушке. Почему настаивала, чтобы ни она сама, ни мать Скарлет не рожали в роддоме – иначе обязательные анализы крови показали бы происхождение.

Как же ей удавалось хранить тайну так долго?

Ее вдруг осенило, что бабушка намеренно держала все в секрете. И если уж на то пошло, она и не собиралась рассказывать Скарлет правду.

Она знала что-то очень важное. Очень значимое. И не посвящала ее в это.

– У нас нет секретов, – прошептала она, скорее себе самой. Ее голова поникла, слезы наворачивались на глаза. – Мы не держим секретов друг от друга.

– Прости меня, – отозвался Волк, присаживаясь на корточки возле нее. – Я был уверен, что ты знаешь обо всем.

– Нет, я не знала. – Она принялась тереть глаза. Почему бабушка не рассказывала об этом Логане Таннере? Чтобы защитить ее от недоверия и предубеждений, которые возникли бы по отношению к ней, едва стало бы известно, что она на четверть лунатик? Или было что-то еще? Еще более неправдоподобная тайна?

У Скарлет затекла спина, но она не обращала на это внимания. Все ее мысли были заняты тем, что еще скрывала от нее бабушка.

Волк посмотрел на юг и склонил голову набок.

В одно мгновение смятение в мыслях Скарлет улеглось. Она прислушалась, но вокруг только завывал ветер да стрекотали кузнечики в траве.

Хотя она ничего не услышала, Волк прошептал:

– Идет поезд.

Он снова задержал взгляд на ней, на его лице читалось беспокойство. Она видела, что он понимает, что уже сказал слишком много, но ей хотелось узнать больше.

Кивнув, она положила ладонь на землю и, оттолкнувшись, встала.

– И эти люди думают, что моя бабушка знает что-то о принцессе, потому что…

Волк подошел к краю невысокого уступа и всмотрелся в рельсы.

– Они считают, что доктор Таннер попросил твою бабушку о помощи, когда привез принцессу на Землю.

– Считают, но не могут знать наверняка.

– Вероятнее всего, нет, поэтому они схватили ее, – ответил он, еще раз проверяя упавшее дерево на прочность, – чтобы выяснить, что она знает.

– А им не приходило в голову, что она может ничего не знать?

– Они уверены, что у нее есть информация. Ну, или считали так, когда я покинул их, хотя я точно не знаю, что они выяснили с тех пор, как…

– Тогда почему бы им не отыскать этого доктора Таннера и не спросить у него?

Волк стиснул челюсти.

– Потому что он мертв. – Наклонившись, он подхватил позабытую ими сумку и повесил ее на плечо. – Покончил с собой. В начале года, в психиатрической больнице Восточного Содружества.

Гнев Скарлет отчасти уступил место жалости к человеку, который еще пару минут назад не существовал в ее жизни.

– В психиатрической больнице?

– Он был пациентом. Добровольно туда пришел.

– Как? Он же был лунатиком. Почему же его не схватили и не отправили обратно на Луну?

– Видимо, он понял, как можно затеряться в обществе Восточного Содружества.

Волк протянул руку, и Скарлет инстинктивно взяла ее. Его горячие пальцы сжали ее ладонь. Через мгновение он ослабил хватку и ступил на дерево.

Скарлет направила свет от экрана портскрина на их неустойчивую опору, пытаясь одновременно заглушить стук сердца в ушах и восстановить ход мыслей.

– Должен быть кто-то еще, с кем он контактировал на Земле. След не может вести только к моей бабушке. Как рассказал отец, она ничего им не сказала даже после нескольких недель… того, что они с ней делали. Они ведь понимают, что у них не тот человек.

В словах Волка прозвучала странная сдержанность:

– А ты уверена, что не тот?

Скарлет сверкнула глазами. Наследница королевства Луны – это миф, легенда… Как ее благопристойная, гордая бабушка из маленького городка Рьё могла оказаться причастна к этому?

Но она уже ни в чем не была уверена. Особенно после того, как выяснилось, что ее бабушка держала в тайне от нее такую информацию.

Слабый шум заглушил шепоты леса. Магнитные рельсы ожили.

Волк с силой сжал пальцы Скарлет, и у нее прошла дрожь по спине.

– Скарлет, – произнес Волк, – и в ее, и в твоих интересах сказать им что-нибудь. Пожалуйста, напряги память. Если ты что-нибудь знаешь, мы сможем это использовать.

– О принцессе Селене?

Он кивнул.

– Я ничего не знаю. – Скарлет беспомощно пожала плечами. – Ничего.

Она чувствовала себя скованно под его пристальным хмурым взглядом, пока он не отпустил ее. Его рука скользнула вниз.

– Все в порядке. Мы придумаем что-нибудь еще.

Скарлет знала, что он не прав. Все совсем не в порядке. Эти монстры гонялись за привидением, и ее бабушка оказалась причастной к этой истории из-за какого-то увлечения, которое случилось около сорока лет назад… и Скарлет ничего не могла с этим поделать.

Она посмотрела вниз, и внутри у нее все перевернулось при мысли, как высоко они стоят. В кромешной тьме ей казалось, что она замерла на краю бездны.

– У нас около тридцати секунд, – предупредил Волк. – Когда поезд окажется под нами, нужно будет действовать быстро. Ты справишься?

В горле у Скарлет пересохло. Она пыталась успокоиться, отсчитывая секунды. Время бежало слишком быстро. Гул рельсов становился все отчетливее. Она уже слышала свист ветра.

– На этот раз ты позволишь мне прыгнуть самой? – спросила она, заметив небольшой луч света за поворотом. Лучи пробивались сквозь кроны, многократно отражаясь от коры деревьев. Магнитные рельсы прямо под Скарлет и Волком задрожали.

– Хочешь прыгнуть сама? – Он поставил сумку между ними.

Скарлет внимательно посмотрела на рельсы, представляя, как поезд мелькает под бревном. Ногами она уже чувствовала тихую вибрацию. Колени подгибались.

Кинув портскрин в сумку, она поставила ногу на нарост, выступающий из ствола дерева.

– Повернись!

Он улыбнулся, хотя складка между бровями так и не разошлась. Затяжное развлечение. Он помог ей забраться ему на спину.

Обняв руками его плечи, Скарлет вдруг подумала, что у нее есть все причины презирать его. У него был шанс спасти ее бабушку, но вместо этого он сбежал. Он врал ей и скрывал от нее то, что она имела право знать…

Но это не изменяло того факта, что он все еще был здесь. По-прежнему рисковал жизнью и встречался лицом к лицу со своими мучителями, чтобы помочь ей. По-прежнему вел ее за собой, чтобы найти ее бабушку.

Прикусив губу, она наклонилась чуть вперед:

– Спасибо, что ты мне все рассказал.

Казалось, его тело немного расслабилось.

– Я должен был сделать это раньше.

– Да, так было бы лучше. – Она прижалась виском к его виску. – Но я по-прежнему не презираю тебя. – Она прикоснулась губами к его щеке и почувствовала, как его тело напряглось, а пульс участился.

Поезд показался из-за поворота, блестящий, как змея. Его гладкое белое туловище стремительно проносилось под ними. Ветер, созданный вакуумом, хлестал по деревьям, оказавшимся поблизости.

Подняв голову с плеча Волка, Скарлет вновь взглянула на него, заметив еще один шрам, теперь уже на шее. В отличие от других, этот был небольшим и совершенно прямым – скорее работа скальпеля, нежели результат драки.

Волк сгруппировался, и сердце Скарлет подпрыгнуло, возвращая ее внимание к поезду. Волк прижал руками сумку. Все его мышцы были напряжены, пульс бешено стучал, и она не могла не сравнивать это состояние с тем спокойствием, с каким он прыгал из окна вагона.

Поезд уже был под ними, бревно под ногами трясло так, что у Скарлет зуб на зуб не попадал.

Швырнув сумку, Волк прыгнул следом. Впившись ногтями в одежду Волка, Скарлет стиснула зубы, чтобы не закричать.

Они тяжело приземлились на гладкую как стекло крышу. Несущийся поезд почти не качнулся, но Скарлет сразу почувствовала: что-то не так. Волк поскользнулся, его плечи повело слишком сильно влево, от тяжести ее тела его равновесие нарушилось.

Вскрикнув, Скарлет свалилась у него со спины и, перекувырнувшись, оказалась почти на краю. Она попыталась ухватиться за Волка, но его футболка порвалась. Скарлет падала, все завертелось в ее глазах.

Но тут его рука схватила ее за запястье, и боль пронзила ее плечо. Она перестала падать и теперь лишь кричала, дергая ногами. Земля быстро проносилась под ней. Ветер растрепал волосы по лицу, ослепив ее. Она протянула вторую руку к Волку и ухватилась за его локоть, как можно крепче сжав его срывающимися пальцами.

Она услышала его крик, почти рев, и почувствовала, как он тянет ее. Ноги Скарлет бились о стену поезда, пытаясь найти опору. Наконец она оказалась наверху. Волк рывком оттащил ее подальше от края и прижал к крыше вагона. Торопливо откинул волосы с ее лица и потер синяк на запястье. Каждая капля его энергии была направлена на то, чтобы удостовериться, что с ней все в порядке.

– Прости меня. Прости меня. Пожалуйста! Я отвлекся, поскользнулся, прости меня. Скарлет, ты в порядке?

Она судорожно дышала. Мир потихоньку прекращал вертеться, но каждый мускул был пропитан адреналином, ее всю трясло. Глядя на Волка, она обхватила пальцами его руку, останавливая его.

– Все нормально. – Она улыбнулась через силу. Но он не ответил на ее улыбку. Его глаза были полны страха. – Кажется, потянула плечо, но… – Она замолчала, заметив красное пятно на повязке Волка. Он поймал ее своей поврежденной рукой, и рана вновь открылась. – У тебя кровь.

Она потянулась к повязке, но он остановил ее, крепко сжав ее руку. Скарлет почувствовала пронзительный взгляд, напряженный, вселяющий ужас. Он все еще тяжело дышал. И она никак не могла прийти в себя.

В голове было пусто. Перед глазами по-прежнему стоял теряющий равновесие Волк, и теперь казалось, что в ту секунду любое движение могло погубить его.

– Со мной все хорошо, – заверила она снова, кладя свободную руку ему на спину и прижимая его к себе так, чтобы спрятать лицо у него на плече. Он обнял ее, крепко прижимая к себе.

Поезд шел на запад, по обе стороны от них тянулся лес. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем потрясение наконец отступило и Скарлет перестала тяжело дышать. Волк все еще обнимал ее. Его дыхание у ее уха было единственным свидетельством того, что он по-прежнему состоит из плоти и крови, а не превратился в каменную статую.

Скарлет наконец перестала дрожать. Волк ослабил объятия, и она смогла посмотреть на него.

В его глазах горело страстное желание, в них была и неуверенность. И еще – страх, много страха, но Скарлет не думала, что это как-то связано с тем, что она чуть не упала с поезда.

Ее губы дрогнули, и она приблизила к нему лицо.

Но он уже начал высвобождаться из ее плена, и пространство между ними наполнилось холодным колючим воздухом.

– Нам нужно спуститься внутрь, прежде чем мы въедем в туннель, – произнес он срывающимся резким голосом.

Скарлет села. Лицо пылало жаром, а саму ее оглушило страстное желание вновь прижаться к нему – не чтобы слезть с крыши поезда, а просто опять оказаться в его объятиях. Чтобы чувствовать себя в тепле, безопасности и радости хотя бы еще одно мгновение.

Она подавила в себе это желание. Волк не смотрел на нее, и она знала, что он прав. Наверху они не были в безопасности.

Понимая, что устоять на ногах ей вряд ли удастся, она наполовину съехала, наполовину подползла к началу вагона, приноравливаясь к легким покачиваниям поезда. Волк пробирался рядом с ней, стараясь не касаться ее, но и не отдаляясь – на случай, если она окажется слишком близко к краю.

Волк приземлился в тамбур между вагонами. Следовавшая за ним Скарлет заметила у его ног сумку. Она давно забыла про нее, и теперь у нее вырвался удивленный смех. Все-таки Волк идеально прицелился.

Возможно, если бы она не поцеловала его в щеку перед прыжком, он бы идеально и приземлился.

Каждая клеточка ее тела затрепетала при мысли, что именно она могла сбить его с толку.

Свесив ноги, она крикнула:

– На бис! – И спрыгнула. Волк неожиданно мягко поймал ее и аккуратно опустил на пол, задержав в объятиях на секунду, не дольше.

Его выражение лица стало встревоженным и смущенным, даже напряженным. Избегая встречаться с нею взглядом, он схватил сумку и исчез в вагоне.

Скарлет в изумлении смотрела на дверной проем. Порывистый ветер охладил ее. Но воспоминания о его руках на ее талии, плечах и запястье сжигали ее. Она уже не могла ни о чем думать, страстное желание поцеловать его не оставляло Скарлет.

Неуклюже пробираясь по вагону, девушка заправила волосы под капюшон куртки. Она мрачно пыталась убедить себя, что это хорошо, что Волк отстранился. Она всегда с головой кидалась туда, где нужно бы сначала подумать, и это не кончалось добром. Вот и еще один пример бури эмоций из-за парня, которого она едва знает… Она попыталась подсчитать, сколько они знакомы, и с ужасом обнаружила, что меньше суток.

Всего лишь день. Неужели это правда? Неужели бой на ринге был прошлой ночью? А припадок ее отца в ангаре – сегодня утром?

Но даже осознавая все это, она не могла изменить своего отношения к Волку. Ее кожа не остывала. А желание снова почувствовать себя в его объятиях не уходило.

Она хотела поцеловать его. И все еще хочет.

Она с усилием выдохнула и, когда ноги вновь начали слушаться ее, нырнула в следующий вагон.

Они оказались в грузовом вагоне, доверху заваленном пластмассовыми ящиками. Сквозь открытый дверной проем падал лунный свет. Волк залез на груду ящиков и принялся перекладывать их, чтобы освободить больше пространства.

Скарлет устроилась рядом с ним. Хотя тишина казалась болезненной, все, что она могла сказать, звучало бы избито и искусственно. Так что вместо этого она вытащила из сумки расческу и принялась приводить в порядок спутавшиеся от ветра кудри. В конце концов Волк прекратил перекладывать ящики и уселся рядом, не дотрагиваясь до нее. Скрещенные ноги. Ладони на коленях. Сгорбленные плечи.

Краем глаза Скарлет внимательно рассматривала его. Ей хотелось уменьшить расстояние между ними, даже если для этого потребуется просто положить голову ему на плечо. Вместо этого она подняла руку и провела пальцем по татуировке, которую могла различить даже в темноте. Он сидел неподвижно.

– Рэн говорил правду? Думаешь, они убьют тебя за то, что ты ушел от них?

Тишина на короткое время повисла между ними, оставался только трепет ее пульса у его руки.

– Нет, – сказал он наконец. – Не беспокойся обо мне.

Она провела пальцем по длинному шраму от запястья до локтя.

– Я перестану беспокоиться, когда все закончится. Когда мы будем далеко от них.

Его глаза блеснули, он перевел взгляд на шрам и на пальцы, державшие его за запястье.

– Откуда это? – спросила она. – Из-за боев?

Его голова чуть качнулась, почти незаметно.

– Глупость.

Она хотела поцеловать его губы, поэтому еще больше приблизилась и легко коснулась менее заметного шрама у его виска:

– А это?

Он поднял голову.

– Да, этот случай был непростым, – ответил он, но не стал дальше распространяться.

Скарлет задумчиво хмыкнула, потом потянулась пальцем к маленькому шраму на губе:

– А как насчет…

Он придержал ее руку – не грубо, но решительно.

– Пожалуйста, прекрати, – попросил он, хотя его взгляд был прикован к ее губам.

Скарлет облизнула их и увидела, как в его глазах вспыхнуло безумие.

– Что-то не так?

Сердцебиение.

– Волк?

Он не отпускал ее и с трудом перевел дыхание. Она потянулась к его плечу, мимо повязки со следами крови. Волк был напряжен, как тетива лука, и сидел, упершись спиной в стену. Пальцы, сжимающие ее руку, дернулись.

– Они просто… я к ним привык, – сказал он сдавленным голосом.

– Что ты имеешь в виду?

Она увидела, как он сглотнул. Но слов не последовало.

Нагнувшись, она разглядывала его подбородок. Выдающиеся скулы. Волосы, непослушные и мягкие на ощупь: они такими и казались. В конце концов он наклонил голову, осторожно дотронувшись носом до ее пальцев.

– Я получил их в драке, – пробормотал он. – Очередная бессмысленная драка. Как и все остальные. – Он снова смотрел на ее губы.

Она помедлила. Он не двигался. Скарлет наклонилась к нему и поцеловала. Нежно. Всего один раз.

Едва дыша от сердцебиения, Скарлет отстранилась на секунду, но Волк еще раньше откинулся назад. Горячий воздух заполнил пространство между ними. До нее долетел его вздох.

И вот он уже притягивал ее к себе, сжимая в объятиях. Скарлет вздохнула, Волк зарылся рукой в ее кудри и поцеловал в ответ.

Книга третья

Бабушка, а почему у тебя такие огромные зубы? [3]

Глава 24

– Исчезни, – медленно и отчетливо произнесла Зола. – Исчезни. «Рэмпион», исчезни. Исчезни, «Рэмпион». Спрячься… Растворись… Ты не существуешь… Тебя не видно…

Она сидела со скрещенными ногами в темноте, на полу, и представляла себе корабль, который окружал ее со всех сторон. Стальные стены, вибрация работающего двигателя, винты и шурупы, держащие всю конструкцию, бортовой компьютер, толстое стекло в кабине пилота, закрытый пандус шлюза в грузовом отсеке, отсек с шаттлами под ее ногами.

Потом она представила, как все это исчезает.

Проплывает мимо радаров, которые ничего не замечают.

Растворяется в темноте под всевидящим оком спутниковых станций.

Изящно уворачивается от других кораблей, бороздящих просторы Солнечной системы. Не привлекая к себе внимания.

Она почувствовала покалывание в позвонках, от самой шеи до крестца. Тепло распространилось по всему телу, согревая каждый сустав и мышцу, заряжая пальцы и снова отступая к коленям. Все повторилось по кругу.

Она медленно выдохнула, расслабляя мышцы, и снова начала свою мантру:

– Исчезни, «Рэмпион». «Рэмпион», исчезни. Исчезай.

– Получается?

Она открыла глаза. Единственное, что она видела в темноте, – это россыпь звезд за иллюминатором. Они были вблизи орбиты Земли. Солнце сейчас грело другую половину планеты. Корабль был надежно спрятан в ее тени, в бесконечном космосе.

Спрятан. Исчез. Невидим.

– Хороший вопрос, – ответила она, устремив по привычке взгляд к потолку, хотя знала, что это глупо. Ведь Ико – не пятно на потолке и даже не микрофоны, транслирующие ее бодрый голос. Она была каждым компьютерным проводком, каждым чипом, каждым элементом системы. Всем, кроме стали и винтов, держащих корабль.

Это немного сбивало с толку.

– Понятия не имею, что я делаю, – сказала Зола. Она выглянула в иллюминатор. Там не было видно ни одного корабля: только звезды, звезды и еще раз звезды. Вдалеке витало прозрачное фиолетовое облако, вероятно, газовый хвост кометы. – Ты чувствуешь какую-нибудь разницу?

Что-то заурчало у нее под ногами. Тихо, будто мурлыканье кошки. Так обычно работал вентилятор Ико, увеличивая скорость вращения, пока она обрабатывала информацию.

– Нет, – сказала Ико после минутного молчания, и шум затих. – Я все еще огромная.

Зола выпрямила ноги, которые уже начали затекать от такой позы.

– Это-то меня и беспокоит. Я чувствую, что это не должно быть так просто. За нами гонится вся армия Содружества. И они могли к этому времени попросить помощи у других членов Союза, не говоря уже о лунатиках и наемниках. Сколько кораблей ты засекла на наших радарах?

– Семьдесят один.

– Отлично… И ни один из них не засек нас и не заметил ничего подозрительного? Разве такое возможно?

– Может, то, чем ты занимаешься, наконец сработало? Может, ты прирожденный талант в этих штучках лунатиков?

Зола покачала головой, забыв, что Ико не может видеть ее. Она хотела верить, что ее мантры пошли на пользу, но что-то было не так. Лунатики контролируют биоэнергию, а не радиоволны. И у нее появилось подозрение, что вся эта визуализация и песнопения были огромной потерей времени.

Но оставался один вопрос: почему их еще не обнаружили?

– Зола, как долго мне находиться в таком виде?

Зола вздохнула:

– Не знаю. Пока мы не установим новую систему автопилота.

– И пока ты не найдешь мне новое тело.

– И это тоже. – Она потерла руки. Едва различимое тепло, согревающее пальцы ее правой руки, ушло. Впервые они были холоднее металлических пальцев левой.

– Мне не нравится быть кораблем. Это отвратительно. – В голосе послышались слезы. – Я чувствую себя еще менее живой, чем обычно.

Улегшись на койку, Зола принялась изучать отбрасываемые ею тени. Она прекрасно знала, что чувствует Ико, – в то короткое время, что она была подключена к системе автопилота, ей казалось, будто ее мозг растянули во всех направлениях. Как будто она потеряла контакт со своей физической оболочкой, отсоединила мозг и зависла в несуществующем мире между реальностью и киберпространством. В ней проснулась жалость к Ико, которая никогда не хотела ничего другого, кроме как стать более человечной.

– Это лишь временная мера, – сказала она, убирая волосы со лба. – Как только станет возможно вернуться на Землю без риска, мы…

– Эй, Зола! Ты в сети? – Торн возник в дверном проеме. Его силуэт очерчивали энергосберегающие лампы, горящие в коридоре. – Сейчас что, тихий час? Включи свет.

Плечи Золы заныли от напряжения.

– Не видишь, я занята?

Торн осмотрел маленькую темную каюту.

– Да? Вижу.

Скинув ноги с кровати, Зола присела.

– Я пытаюсь сконцентрироваться.

– Ну что ж. Продолжай в том же духе. Но может, отвлечешься на секунду? Ты должна это увидеть. По нетскрину говорят только о нас. Мы знамениты.

– Нет, спасибо. Предпочитаю не смотреть на то, как я, словно маньяк, врываюсь на самый долгожданный торжественный прием года. – Она уже видела репортаж о бале – как она потеряла ногу и упала с лестницы, приземлившись в грязь в порванном шелковом платье и испачканных перчатках. Одного раза достаточно.

Торн махнул рукой:

– Они уже промотали все ролики. И теперь ты осуществила мечту любой нормальной девушки Содружества в возрасте до двадцати пяти лет.

– Ну конечно! Моя жизнь – мечта, ставшая явью.

Торн изогнул бровь:

– Возможно, и нет, но по крайней мере принц мечты Кай знает твое имя.

– Император Кай, – поправила она, нахмурившись.

– Именно. – Торн кивком головы указал на нос корабля. – Сейчас начнется пресс-конференция. Тема – ты. Подумал, ты не захочешь пропустить такое. – Торн помахал на себя руками, изображая готовность упасть в обморок. – Его небесные глаза цвета темного шоколада, и идеально взъерошенные волосы, и…

Зола соскочила с койки. Торну пришлось вжаться в стену, чтобы пропустить ее.

– Ой, – сказал он, потирая локоть. – Чего ты так током бьешься?

– Ищу канал. – Голос Ико сопровождал Золу через грузовой отсек. В кабине пилота располагался основной экран, на котором император Кай стоял перед журналистами. – Пресс-конференция только началась, и он сегодня выглядит просто потрясающе!

– Спасибо, Ико, – ответила Зола, усаживаясь в кресло пилота.

– Эй, это мое…

Она сделала знак Торну помолчать и увеличила громкость.

– …все возможное, чтобы найти беглых преступников, – говорил Кай. Судя по темным кругам под глазами, он давно не спал. Но она вспомнила о последних минутах их встречи. Как она споткнулась и упала, как лежала на садовой дорожке с торчащими из лодыжки проводами. И как он смотрел: с отвращением, изумлением и разочарованием. Он чувствовал себя обманутым.

– Чтобы выследить беглецов, мы использовали наши самые быстрые корабли с современной техникой слежения на борту и привлекли лучших пилотов. До сих пор им удавалось уйти от нас, но мы не думаем, что удача поможет им на этот раз. Тот тип корабля, на котором они сейчас находятся, не предназначен для долгого пребывания на орбите. В конце концов им придется вернуться на Землю, и мы готовы их встретить.

– На каком они корабле? – спросила женщина в первом ряду.

Кай заглянул в бумаги:

– Это грузовой корабль, украденный у армии Американской Республики, – «Рэмпион»-214, класс 11-3. Все средства локализации на нем демонтированы, поэтому возникли некоторые трудности с его обнаружением.

Торн с гордостью похлопал Золу по спине.

Кай кивнул другому журналисту, почти в самом конце зала.

– Вы сказали, наши военные будут ждать, когда они вернутся на Землю. Сколько времени это может занять, и остановите ли вы поиски на этот период?

– Ни в коем случае. Наша первоочередная цель – как можно быстрее обнаружить их. Мы планируем продолжать поиски, пока не найдем их. Однако, по мнению экспертов, корабль может вернуться на Землю в любой момент в период от двух дней до двух недель. Все зависит от их запасов топлива и электроэнергии. И мы будем готовы к их возвращению, если понадобится. Да?

– Ваше величество, согласно моим источникам, этот киборг, Линь Зола…

– Это ты, – прошептал Торн, снова толкнув Золу. Она стряхнула его руку со своего плеча.

– …получила именное приглашение на ежегодный бал. И была вашим особым гостем. Вы это подтверждаете?

– Что? – спросил Торн.

– Именное приглашение? – произнесла Ико.

Зола притворилась, что не слышит.

Кай сделал шаг назад, отступив от трибуны, как будто ему было нужно свободное пространство. Откашлявшись, он снова приблизился к микрофону:

– Да, подтверждаю. Я встретил Линь Золу за две недели до бала. Как многим из вас известно, она была известным в городе механиком. Я поручил ей починку моего андроида. И действительно пригласил на бал в качестве личного гостя.

– Что?

Зола вздрогнула от резкого крика, пронзившего микрофоны пилотской кабины.

– Когда это произошло? Лучше бы уж после того, как Адри отключила меня. Потому что если он пригласил тебя на бал до этого, а ты мне не рассказала, то…

– Ико, я слушаю! – возмутилась Зола. Кай в самом деле пригласил ее на бал до того, как Ико разобрали и продали на запчасти. Зола могла рассказать ей об этом, но тогда она отвергла приглашение и считала, что рассказывать не о чем.

Слово дали следующему журналисту, и Зола поняла, что пропустила один вопрос.

– Вы знали, что она киборг? – спросила женщина с явной брезгливостью в голосе.

Кай смотрел на нее. Он выглядел смущенным, между бровями у него залегла складка.

Зола прикусила губу, готовилась услышать неприятный ответ. Кто бы в своем уме пригласил девушку-киборга на бал?

Но Кай ответил:

– Мне не кажется, что это важно. Следующий вопрос?

Металлические пальцы Золы задрожали.

– Ваше величество, вы знали, что она лунатик, когда передавали ей приглашение?

Казалось, император сейчас упадет от усталости. Но он просто покачал головой:

– Нет. Конечно, нет. Я – как бы наивно это ни звучало – был уверен, что на территории Содружества нет лунатиков. Разумеется, кроме наших дипломатических гостей во дворце. Теперь, когда выяснилось, как легко они смешиваются с населением, мы примем дополнительные меры безопасности, чтобы, во-первых, прекратить эмиграцию лунатиков, а во-вторых, обнаружить и выслать с планеты тех, кто уже проник на нашу территорию. Я и в дальнейшем намерен придерживаться статей Межпланетного соглашения 54 г. т.э. Да, второй ряд?..

– Вопрос, касающийся ее величества королевы Леваны. Она или кто-нибудь из ее окружения высказывались по поводу побега преступницы?

Кай напрягся:

– Да, она что-то об этом говорила.

Чиновник, стоявший позади Кая, кашлянул.

– Королева Левана хочет, чтобы Линь Золу нашли, – тут же с непроницаемым видом добавил Кай, – и чтобы свершилось правосудие.

– Ваша величество, как вы считаете, эти события могут повредить дипломатическим переговорам между Землей и Луной?

– Не думаю, что они поспособствовали им.

– Ваше величество… – В третьем с конца ряду встал мужчина. – Согласно показаниям очевидцев того, что случилось на балу, арест Линь Золы был частью договора между вами и королевой, и освобождение Золы равносильно объявлению войны. Есть ли основания опасаться, что побег киборга грозит более серьезными последствиями для государственной безопасности, чем предполагалось изначально?

Кай хотел было почесать за ухом, но дернулся и положил руку обратно на трибуну.

– Слово «война» десятилетиями звучало между Землей и Луной. И задача, которая стояла перед моим отцом, а теперь и передо мной – любой ценой ее избежать. Уверяю вас, я делаю все возможное, чтобы не нарушить наши хрупкие отношения. И начать нужно с поимки Линь Золы. На этом все, благодарю вас.

Он спустился с трибуны, и его тут же окружила группа что-то оживленно обсуждавших чиновников.

Торн с размаху упал в кресло второго пилота.

– Он ни разу не упомянул меня! Ни разу!

– И меня тоже, – ответила Ико, но без обиды в голосе.

– Ико, ты же не беглый преступник… – заметил Торн.

– Ты прав, но мы с его величеством встречались. На рынке. И мне казалось, у нас серьезные отношения. Ты так не думаешь, Зола?

Слова проскользнули через аудиоинтерфейс Золы без малейшей надежды на понимание. Она не ответила: не могла отвести глаз от Кая. Ему пришлось отвечать за ее действия. Пришлось столкнуться с последствиями. Из-за ее побега он остался один на один с королевой Леваной.

Прикрыв глаза, чтобы не видеть Кая, она потерла пульсирующий висок.

– Но я тоже разыскиваемый преступник, такой же, как Зола, – продолжал Торн. – Они ведь понимают, что я тоже пропал, да?

– Может, они благодарны, – пробормотала Зола. Торн проворчал что-то невразумительное, после чего последовала долгая пауза. Зола продолжала тереть лоб, пытаясь убедить себя, что она все сделала правильно.

Свернувшись в кресле, Торн пристроил ноги на подлокотник кресла Золы, слегка подвинув в сторону ее локоть.

– Теперь мне ясно, почему ты не поддавалась моим чарам. Не знал, что я составляю конкуренцию императору. Непростая битва, даже для меня.

Она фыркнула:

– Не будь дураком. Я едва знаю его, а теперь он меня презирает.

Торн рассмеялся, вставляя большие пальцы в петли от пояса.

– У меня хорошая интуиция в амурных делах, и он тебя не презирает. К тому же он пригласил киборга на бал. На это нужно мужество. Обычно я не переношу королевских особ и чиновников, но нужно отдать ему должное.

Встав, Зола спихнула ноги Торна с подлокотника, освобождая себе путь.

– Он не знал, что я киборг.

Торн наклонил голову, пока она пробиралась мимо:

– Не знал?

– Конечно, нет, – ответила она, выходя из кабины.

– Но теперь-то он знает, и ты ему все еще нравишься.

Она повернулась к Торну, указывая на экран:

– Ты узнал это из десятиминутной пресс-конференции, на которой он заявил, что делает все возможное, чтобы выследить меня и передать Луне для казни?

Торн ухмыльнулся и ответил противным высокомерным голосом, изображая Кая:

– Мне не кажется, что вопрос о природе киборга имеет значение.

Закатив глаза, Зола отвернулась.

– Эй, вернись! – Послышалось, как ботинки Торна ударились о пол. – Я хочу еще кое-что тебе показать.

– Я занята.

– Обещаю не высмеивать больше твоего дружка.

– Он мне не дружок.

– Это о Мишель Бенуа.

Зола сделала медленный глубокий вдох и снова повернулась к нему.

– Что?

Торн помедлил, как будто опасаясь, что снова заденет ее чувства. Но затем он указал головой на панель управления, расположенную за ним:

– Иди сюда, посмотри.

Подавив вздох, Зола устало пробралась обратно и уперлась локтями в спинку кресла Торна.

Торн выключил канал новостей.

– Ты знала, что у Мишель Бенуа есть внучка-подросток?

– Нет, – ответила поскучневшим голосом Зола.

– Ну, так вот. Мадемуазель Скарлет Бенуа. Предположительно ей уже исполнилось восемнадцать лет. Но – внимание! – о ней нет никаких записей, ни из роддома, ни из больниц. Понимаешь? Святые угодники, я же гений!

Зола нахмурилась:

– Не понимаю.

Откинувшись назад, Торн посмотрел на нее снизу вверх:

– О ней нет никаких записей.

– И?

Он развернул кресло к ней.

– Ты знаешь хотя бы одного человека, который появился на свет не в роддоме?

Зола задумалась.

– Думаешь, она может быть принцессой?

– Вот именно!

На нетскрине появилась фотография Скарлет Бенуа с краткой информацией о ней. Симпатичная, с хорошей фигурой и огненно-рыжими вьющимися волосами.

Зола, сощурившись, разглядывала фотографию. Девочка-подросток без свидетельства о рождении. Больничная палата в доме Мишель Бенуа.

Как удобно.

– Что ж, отличная работа, капитан.

Глава 25

Скарлет снилось, как будто метель завалила всю Европу снегом по самые крыши. Она снова была ребенком. В поисках бабушки она спустилась по лестнице. Та стояла на коленях у печки.

«Я думала, что нашла людей, которые смогут забрать тебя к себе, – сказала она. – Но они не пробьются сквозь эту метель. Видимо, придется ждать весны, чтобы отделаться от тебя».

Она разожгла огонь. Искры полетели в глаза Скарлет. Она почувствовала жгучую боль и проснулась с мокрыми от слез щеками. Пальцы были холодны как лед. Долгое время она не могла понять, что из этого было сном, а что – воспоминанием. Снег, но не так много. Бабушка хотела ее отослать, но не тогда, когда Скарлет была ребенком, а позже. В тринадцать лет.

Было ли дело в январе или позже, но все равно зимой? Она попыталась соединить кусочки воспоминаний. Ее отправили доить корову. Она ненавидела эту обязанность. Руки окоченели от холода, и она боялась, что будет слишком сильно сжимать вымя.

Почему она была не в школе? Это были выходные? Или каникулы?

А, точно! Скарлет поехала проведать отца и вернулась накануне. Она должна была остаться у него на месяц, но не выдержала. Опять пьянство, приходы домой за полночь. Скарлет села в первый же поезд, никого не предупредив, и удивила бабушку, внезапно нагрянув на ферму. Бабушка, однако, больше разгневалась, чем обрадовалась ее возвращению: Скарлет могла бы позвонить и объяснить ей, что происходит. Они поссорились. Скар все еще была зла на нее, когда села доить корову с замерзшими пальцами.

Это был последний раз, когда она ездила на поезде. И последний раз, когда она видела своего отца.

Она помнила, как торопилась покончить со всеми делами, побыстрее расправиться с ними, чтобы вернуться в дом и погреться. Когда она уже шла назад, то увидела стоявший у двери хувер. В городе она встречала их десятками, но за городом это была редкость – фермеры предпочитали более вместительные и быстроходные корабли.

Она тихонько проскользнула через черный вход и услышала приглушенные голоса, доносившиеся из кухни. Бабушка и какой-то мужчина. Она приблизилась к лестничному пролету, бесшумно ступая по терракотовому кафелю.

– Не могу даже представить, как она обременяла вас все эти годы, – сказал мужчина. У него был восточный акцент.

Скарлет нахмурилась. От тепла кухни ее щеки потихоньку оттаивали. Она заглянула в покрытую трещинами дверь. Человек сидел за столом, в руках у него была кружка. Черные шелковистые волосы обрамляли вытянутое лицо. Скарлет никогда его не видела раньше.

– От нее было меньше проблем, чем я думала, – ответила бабушка. Из своего укрытия Скарлет не могла ее разглядеть. – Я почти привязалась к ней спустя все эти годы. Но должна признаться, буду рада, когда она уедет. Больше не придется паниковать всякий раз, когда пролетает незнакомый корабль.

В горле у Скарлет пересохло.

– Вы сказали, что она будет готова к отъезду через неделю? Это правда?

– Логан так предположил. Единственное, чего мы ждем, так это вашего устройства. Если все пройдет гладко, она будет готова и раньше. Но вам придется с ней повозиться. Она сильно ослабеет и будет вести себя немного дико.

– Это понятно. Представить себе не могу, как она все это выдержала.

Скарлет приложила руку ко рту, чтобы приглушить звук своего дыхания.

– Вы уже подыскали ей место проживания?

– Да, все готово. Конечно, ей потребуется время, чтобы привыкнуть к нам, но я уверен, все утрясется, когда она освоится. У меня две дочери примерно ее возраста: одной – двенадцать, другой – девять. Думаю, они полюбят друг друга, и я буду относиться к ней как к родной.

– А мадам Линь? Она готова?

– Готова? – Мужчина тихо рассмеялся, но звук получился резким и сдавленным. – Вряд ли что-нибудь могло поразить ее больше, чем мое предложение удочерить девочку. Но она хорошая мать. Жаль, что она не смогла приехать со мной, но я не хотел привлекать к своему путешествию излишнее внимание. Конечно, она не знает о девочке. Не… все.

Видимо, Скарлет издала какой-то звук, поскольку мужчина внезапно взглянул на нее и окаменел.

Послышался звук отодвигаемого стула, и дверь рывком открылась. Бабушка была в ярости. Скарлет тоже все еще была зла на нее.

– Скарлет, как тебе не стыдно подслушивать! Марш к себе в комнату!

Девочка хотела закричать, топнуть, сказать, что нельзя просто так отослать ее наверх, как будто она никто, но слова застряли у нее в горле. Они вертелись у нее на языке, но она их проглотила.

И девочка поступила так, как ей велели. Громко прошагала вверх по лестнице и скрылась в своей комнате до того, как бабушка могла увидеть ее слезы.

Дело было не только в том, что она никому не нужна и ее могут отдать любому незнакомцу, который за ней придет. Впервые за шесть долгих лет она почувствовала себя частью чего-то. Как будто бабушка полюбила ее – больше, чем мама, больше, чем отец. Как будто они двое стали командой.

После того утра она неделю жила в страхе. Прошло две недели. Месяц.

Но тот мужчина так и не вернулся за ней, и они с бабушкой больше никогда об этом не говорили.

– Скарлет?

Рука Волка крепче сжала Скарлет, возвращая ее в реальность, в вагон поезда, стены которого медленно возникали вокруг нее. Она свернулась, как ребенок, прижавшись спиной к нему. И хотя глаза ее были закрыты, несколько горячих слезинок скатились по лицу и вискам. Она поспешно смахнула их.

Волк зашевелился и резко сел.

– Скарлет! – В его голосе слышалось беспокойство.

– Мне приснился кошмар, – ответила она. Она не хотела, чтобы он подумал, будто слезы имеют какое-то отношение к нему. Когда глаза высохли, она перевернулась на спину. Видимо, все еще была ночь, поскольку в вагоне было темно. Периодически появлялось искусственное мерцание неоновых вывесок, заливавших коробки и ящики бликами розового и зеленого.

– Я кое-что вспомнила, – прошептала она. – Думаю, это касается принцессы.

Он напрягся.

– Помню, как бабушка упоминала Логана, но она не хотела, чтобы я это услышала. Я подслушивала. И там был другой мужчина… – Она рассказала все, что могла, собирая по кусочкам воспоминания, пока они снова не затуманились.

Закончив, она тихо лежала, прислушиваясь к свисту ветра за окном вагона. От сна на твердом ящике ее бок занемел.

Вместо облегчения или надежды на лице Волка появился ужас.

– Это ведь то, что они ищут, да? То есть… они говорили о принцессе, ведь так? Я не знаю, где она была, кто о ней заботился… Я никогда ее не видела. Все это время я думала, что бабушка хотела отослать меня, но теперь… после всего того, что ты рассказал мне о Логане Таннере, бабушке и принцессе Селене…

Волк отстранился от нее и сел, прижав колени к груди. Он безучастно смотрел на штабеля ящиков.

– Тот мужчина говорил с акцентом. Думаю, он был из Восточного Содружества. – Скарлет приподнялась и придвинулась к Волку поближе, перекинув волосы на одну сторону. – И я почти уверена, что он назвал свою жену «мадам Линь». Не знаю, насколько распространена эта фамилия, но… Я бы смогла узнать его, если бы снова увидела. Думаю, у меня бы получилось.

– Не говори так, – сказал Волк, прижимая руки к ушам. – Я этого не слышал.

Скарлет моргнула, удивленная его поведением.

– Волк? – Наклонившись вперед, она потянула вниз его руки. – Все хорошо, да? Им нужна информация, она у меня есть. Мы совершим обмен. Выторгуем бабушкину безопасность. Разве это…

– Не ходи туда.

Его взгляд был прикован к ней в темноте. Всклокоченные волосы, едва различимые шрамы, подрагивающие ресницы. Волк намотал прядь ее волос на пальцы.

– Не ищи свою бабушку.

Вспышка оранжевого света озарила вагон и пропала.

– Я должна.

– Нет, Скарлет, ты не должна. – Он сжал ее руку. – Ты ничего не можешь для нее сделать. Если ты пойдешь туда, только подвергнешь себя опасности. Думаешь, твоя бабушка хотела бы этого?

Скарлет вырвала руку.

– Мы можем убежать вместе, – продолжал он, его пальцы тянулись к ней, он засунул руки в ее карманы. – Скроемся в лесу. Поедем в Африку или останемся в Европейской Федерации. Мы сможем выжить, и они никогда нас не найдут. Ты будешь в безопасности со мной, Скарлет. Я сумею защитить тебя.

– О чем ты говоришь? Еще прошлой ночью ты утверждал, что если у меня окажется любая нужная информация, она спасет мою бабушку. И теперь она у меня есть. Я думала, ты этого хочешь.

– Возможно, – ответил он. – Возможно, если бы ты знала полное имя, адрес, что-то точное. Но фамилия, страна – огромная страна – и описание человека? Скарлет, если ты им это расскажешь, они возьмут тебя в заложники в надежде, что ты сможешь опознать этого человека.

Дергая молнию куртки, она вглядывалась в него.

– Хорошо, – сказала она. – Тогда мы предложим торг.

Покачав головой, Волк замкнулся в себе, но Скарлет была настроена непреклонно.

– Мы пойдем вместе. Ты скажешь, что у тебя есть информация, но ты готов поделиться ею с ними только при том условии, что они отпустят вместе с тобой мою бабушку. А я останусь у них.

Волк вздрогнул.

– Волк, обещай мне, что позаботишься о ней. Мы не знаем, в каком она сейчас состоянии. Если они… если она ранена… тебе придется позаботиться о ней. – Ее голос прервался, но слез не последовало. Она была полна решимости.

До тех пор, пока Волк не проговорил:

– А что, если она уже мертва?

Ее сердце сжалось от ужаса. Она боялась произносить эти слова, как будто если она это сделает, они сбудутся. Поезд продолжал сбрасывать скорость, и Скарлет услышала рев города – гул хуверов и нетскринов, гудки сирен, предупреждающих о приближении поезда. Было уже за полночь, но город никогда не спит.

– Ты так думаешь? – Ее голос дрожал. Сердце бешено стучало. Она ждала ответа. – Думаешь, они убили ее?

Каждая секунда, словно веревка, затягивалась в узел у нее на шее, не давая дышать. Как будто единственное слово, которое могло слететь с губ Волка, должно было быть «да». Да, она мертва. Да, ее уже нет в живых. Они убили ее.

– Скажи мне.

– Нет, – пробормотал он, его плечи поникли еще больше. – Нет, я не думаю, что они ее убили. Пока нет.

Скарлет задрожала от облегчения. Она закрыла лицо руками, ей стало плохо от бури эмоций.

– Хвала звездам, – прошептала она. – Спасибо.

Его голос зазвучал жестче:

– Не благодари меня за правду. Милосерднее было бы солгать тебе.

– Милосерднее? Сказать мне, что она мертва? Разбить мне сердце?

– Заставить тебя поверить в то, что она мертва, – это единственный способ убедить тебя не искать ее. Мы оба это знаем. Я должен был солгать тебе.

Шум рельсов стал глуше, поезд приближался к станции. Голоса зазвучали более отчетливо. Колеса лязгнули и зашипели.

– Не тебе принимать решение, – сказала она, хватаясь за портскрин и проверяя их местоположение. Они уже были в Париже. – Мне нужно найти ее. Но ты не обязан идти со мной.

– Скарлет…

– Нет, послушай. Я ценю твою помощь. Ты столько прошел со мной. Но дальше я справлюсь сама. Только скажи, куда идти, а дальше я сориентируюсь.

– Не скажу.

Скарлет убрала портскрин в карман, ее щеки гневно пылали. Но, встретившись взглядом с Волком, она увидела не упрямство, а панику. Его пальцы сжимались и разжимались, снова и снова.

Она выпустила на свободу свое растущее негодование. Приблизившись к Волку, она положила ладони ему на лицо. Он вздрогнул, но не отстранился.

– Им нужна эта информация, так?

Выражение его лица не изменилось.

– Мы предложим меня в обмен на бабушку. Ты отправишься с ней в какое-нибудь безопасное место, вы будете заботиться друг о друге. Когда меня отпустят, я найду вас. Они же не могут вечно меня держать.

Она улыбнулась настолько ободряюще, насколько могла, и ждала его улыбки в ответ. Но он не шевелился. Она провела большими пальцами по его щекам и поцеловала его. Он тут же притянул ее к себе, но не ответил на поцелуй.

– Нет никаких гарантий, что они тебя отпустят. Когда они с тобой закончат, они могут убить тебя. Ты жертвуешь своей жизнью ради нее.

– Это шанс, которым я обязана воспользоваться.

Поезд остановился и опустился на рельсы.

Глаза Волка погрустнели.

– Я знаю. Ты будешь делать то, что должна. – Убрав ее руки со своих плеч, он поцеловал ее запястье там, где вена подступала близко к коже. – А я буду делать то, что должен я.

Глава 26

Платформа подземки была хорошо освещена. На ней скопилось огромное количество андроидов и тележек хуверов, готовых разгружать поезд. Скарлет устремилась за Волком, поспешившим укрыться в тени другого грузового состава. Они подождали, пока один из андроидов отвернется, и залезли на платформу.

Волк взял ее за запястье и потащил по платформе, прячась за тележкой, груженной ящиками. Через секунду Скарлет заметила, как андроид въехал в вагон, который они с Волком только что покинули, и осветил его голубым светом.

– Приготовься бежать, когда поезд отъедет, – сказал Волк, поправляя сумку на плече. Не прошло и минуты, как поезд поднялся над рельсами и медленно поплыл в туннель.

Скарлет уже почти прыгнула на параллельные рельсы, но внезапно что-то потянуло ее за капюшон назад. Из груди вырвался сдавленный крик, и девушка врезалась в Волка.

– Что…

Он приложил палец к губам.

Скарлет взглянула на него и выдернула капюшон из его рук. И вдруг тоже услышала… Шум приближающегося поезда.

Проехав через третий путь, он полетел дальше, не останавливаясь, и исчез во тьме туннеля так же быстро, как и появился.

Волк ухмыльнулся:

– Вот теперь можно идти.

Они без потерь добрались до следующей платформы. Единственный, кто их заметил, был мужчина средних лет. Он с любопытством следил за ними, оторвавшись от портскрина.

Скарлет проверила портскрин, когда они выбрались на улицу. Все было тихо. Они находились на Лионском вокзале, вокруг тянулись улицы с рядами магазинов и офисов. Скарлет показалось, что Волк незаметно принюхивается.

Единственным запахом, который она чувствовала, был запах города – металл, асфальт и аромат свежего хлеба из пекарни на углу.

Волк устремился на северо-запад.

Дома были построены в стиле боз-ар второй эры. С каменных подоконников свисали горшки с цветами. Вдалеке виднелась затейливо украшенная башня с часами – освещенный циферблат, две широкие стрелки, римские цифры. Под ним, рядом с рекламой последней модели домашнего андроида, висело электронное табло, на котором светились цифры: 04:26.

– Нам далеко? – спросила Скарлет.

– Нет. Можем дойти пешком.

На перекрестке они повернули налево. Волк шел на полшага впереди нее, ссутулившись так, словно пытался преградить путь всем встречным. Взгляд Скарлет упал на его руку. Она прошлась взглядом от повязки, которая, видимо, больше его не тревожила, до беспокойных пальцев. Она хотела дотянуться до него, но поняла, что это невозможно. Вместо этого она поглубже засунула руки в карманы куртки.

Между ними разверзлась пропасть, в которую упало все, чем они делились друг с другом в поезде. Они были почти на месте – совсем рядом с бабушкой, совсем рядом с Орденом Стаи.

Возможно, он ведет ее на смерть.

Возможно, Волка ждет его собственная смерть.

Скарлет вздернула подбородок, храбрясь наперекор угрюмым мыслям. Все, что сейчас имело значение, это спасение бабушки. И Скарлет была так близка к этому. Так близка.

Когда они оставили позади шумный перекресток, старые здания выступили вперед, ближе к дороге. Иногда попадались редкие признаки жизни: умывающаяся кошка на подоконнике шляпного магазина, мужчина в костюме, спустившийся из отеля к ожидавшему его хуверу. Они прошли мимо нетскрина, на котором светилась реклама нового шампуня: после использования средства волосы меняли цвет в зависимости от настроения владельца.

Она уже действительно начинала тосковать по уединенности фермы. То была единственная реальность, которую она знала. Ферма, ее бабушка и еженедельные доставки. А теперь еще Волк. Это была та реальность, с которой она хотела иметь дело.

Волк зашагал шире, его плечи еще больше ссутулились. Стиснув зубы, Скарлет подалась вперед и схватила его за руку.

– Я не могу позволить тебе сделать это, – сказала она. Слова прозвучали резче, чем она хотела. – Просто скажи мне, где они, и я сама туда доберусь. Скажи мне, что надо сделать. Дай какой-нибудь намек, с чем мне предстоит встретиться, и я все сделаю как надо. Но я не могу допустить, чтобы ты шел со мной.

Он долго смотрел на нее, и она пыталась разглядеть мягкость в его темно-зеленых глазах. Но тепло и отчаяние, которые были так хорошо видны в поезде, теперь ушли, оставив место холодной решительности. Он убрал руку.

– Видишь мужчину у входа в закрытое кафе на той стороне улицы?

Она перевела взгляд на здание и заметила человека, сидящего у одного из столиков снаружи. Лодыжка на колене, локоть на спинке стула. Он наблюдал за ними и даже не пытался это скрыть. Когда Скарлет перехватила его взгляд, он подмигнул ей.

Ее кожа покрылась мурашками.

– Это член стаи, – продолжал Волк. – Мы прошли мимо еще одного два квартала назад, у вокзала. И… – Он вытянул шею. – Столкнемся еще с одним, когда повернем на следующем углу.

Ее сердце тяжело забилось.

– Как они узнали, что мы здесь?

– Думаю, они нас поджидали. Вероятно, выследили по твоему чипу личности.

«Когда люди не хотят, чтобы их нашли, они вырезают чип из руки».

– Или же, – добавила она, – если у них действительно есть доступ к системе отслеживания чипов, они могли следить и за тобой.

– Возможно. – Его голос звучал равнодушно, и она поняла, что это для него не новость. Неужели Рэн нашел их именно так?

– Мы можем выяснить, чего они хотят. – Волк повернулся к ней спиной, и Скарлет пришлось чуть ли не бежать, чтобы поспеть за ним.

– Но их только трое. Ты ведь можешь победить троих, разве нет? Ты сказал, что можешь сразиться… – Она помедлила. Волк говорил, что выиграет в схватке с шестью волками. Когда эти дикие животные стали синонимами людям, Ордену Стаи? – Ты все еще можешь уйти, – закончила она.

– Я же сказал, что буду тебя защищать. Именно это я и собираюсь сделать. И спорить дальше бессмысленно.

– Мне не нужна твоя защита.

– Нет, нужна, – сказал он. Это прозвучало так резко, что заглушило электронную музыку из видеоролика на ближайшем рекламном столбе. – Нет, она тебе нужна.

Скарлет обогнала Волка и встала перед ним, топнув ногой. Он остановился, не желая врезаться в нее.

– Нет, – повторила она. – Мне нужно только одно: знать, что я не несу ответственности за то, что они сделают с тобой. Прекращай валять дурака и убирайся отсюда. Дай себе, по крайней мере, шанс!

Он взглянул поверх ее головы куда-то вдаль. Скарлет напряглась, гадая, почувствовал ли он присутствие четвертого члена стаи, а может, и не одного. Сглотнув, она посмотрела в сторону кафе, где мужчина почесывал ухо и продолжал наблюдать за ними с явным изумлением.

– Глупость – не то, что я попытаюсь защитить тебя, – ответил Волк, вновь переключая внимание на нее. – Глупость – то, что я почти верю в то, что это что-то изменит.

Он сделал шаг вперед, отодвигая руку, вытянутую, чтобы остановить его. Ее ум лихорадочно перепрыгивал с одной мысли на другую. У нее был выбор. Она могла убежать с ним, оставить город и никогда не возвращаться. Могла отказаться от поисков бабушки и тем самым спасти его жизнь.

Но по сути никакого выбора не было. Она едва знала его. Несмотря на боль в сердце, несмотря ни на что. Она никогда бы не смогла примириться с собой, зная, что оставила бабушку, хотя была так близка к ней.

Она обернулась только один раз, когда они заворачивали за угол, и заметила, что сидевший у кафе мужчина ушел.

Еще через квартал их окружили воспоминания о Четвертой мировой войне. Следы пожаров и разрушенные фасады зданий. Не так уж много осталось красивых старинных особняков. Достаточно, чтобы привлечь внимание специалистов по охране памятников, но здания не подлежали реконструкции. Правительство решило оставить квартал в нетронутом виде. Районы, отделенные друг от друга несколькими улицами, как будто находились в разных мирах.

Открыв от удивления рот, Скарлет смотрела на огромные здания с разбитыми арочными окнами и статуями. У многих были отбиты руки или головы, а некоторые ниши были пусты. Вот Лувр – одна из немногих достопримечательностей, которые отец показывал ей в детстве. Западное крыло музея было наполовину разрушено, в него было опасно заходить. Отец рассказывал о бесценных произведениях искусства, уничтоженных во время бомбежек, и о тех жемчужинах, которые чудом уцелели. Это было одно из немногих приятных воспоминаний об отце. И оно вернулось к ней только сейчас.

– Скарлет…

Она повернула голову.

– Сюда. – Волк указал в сторону другой улицы.

Она кивнула и пошла за ним, не оборачиваясь.

Несмотря на то что здания выглядели облезлыми, было ясно, что жизнь не ушла с этих древних улиц. В окне небольшого мотеля висело объявление: «Проведите ночь с призраками прошлого». В витрине магазина подержанных вещей красовались безголовые манекены, задрапированные яркими тканями.

На перекрестке Волк остановился на площади. Вход в метро был заколочен досками. Рядом висело объявление о том, что ближайшая открытая станция – на Итальянском бульваре.

– Ты готова?

Скарлет проследила за его взглядом и увидела роскошное здание, возвышающееся перед ними. У огромных арочных входов, словно стража, стояли ангелы и херувимы.

– Что это за место?

– Когда-то это было здание Оперы, чудо архитектуры. Когда началась война, его превратили в оружейный склад, а потом в тюрьму для пленных. А потом мы забрали его себе.

Скарлет поморщилась, услышав это «мы».

– Это как-то слишком для уличной банды, ты не находишь?

– Ты бы когда-нибудь заподозрила, что эти стены скрывают нечто ужасное?

Волк внимательно смотрел на Скарлет, пока они приближались к огромному театру. Он повторил вопрос:

– Ты готова?

Затаив дыхание, она разглядывала каменные мертвенно-бледные бюсты, грозные и прекрасные лица, которые, казалось, разглядывали ее.На огромном балконе отсутствовала половина перил. Стиснув зубы, Скарлет пересекла улицу и решительно поднялась по широкой лестнице, мимо молчаливых, плохо сохранившихся ангелов под сенью темного портала.

– Я готова, – сказала она, глядя на двери, расписанные граффити.

– Скарлет.

Она повернулась, удивленная его холодным тоном.

– Прости меня.

Он постарался не прикасаться к ней, когда проходил мимо.

У нее во рту пересохло, мозг лихорадочно посылал предупреждения. Волк открыл ближайшую дверь и пропал во мраке.

Глава 27

Дверь за ними с грохотом закрылась. Скарлет оказалась в огромном фойе Оперы. Внутри была кромешная тьма, за исключением теплого света свечей, колеблющегося за арками. В фойе стояла мертвая тишина. Повсюду была пыль, на полу валялись куски мрамора. От пыли у Скарлет запершило в горле, но она, пытаясь не закашляться, пошла на свет. В огромном пустом здании ее шаги звучали до ужаса громко. Она прошла мимо двух высоких колонн.

Скарлет с трудом дышала. Свет исходил от двух статуй, стоявших внизу широкой двойной лестницы. Они изображали женщин, задрапированных в мягкую ткань. Обе возвышались на пьедесталах, у одной в руке был букет фонарей. Десять зажженных восковых свечей мерцали, заливая вестибюль оттенками оранжевого. В перилах лестницы из красного и белого мрамора отсутствовала пара балюстрад. У парной статуи не было головы и руки с канделябром.

Скарлет наступила в лужу и отскочила, сначала посмотрев вниз, на разбитый мраморный пол, потом наверх. Над ней возвышались три этажа балконов. В центре потолка, куда едва достигал свет, красовались расписные фрески с квадратным окном посередине. Стекла в окне уже давно не было.

Поежившись, Скарлет повернулась к Волку. Он задержался у колонн.

– Может, они спят, – сказала она, прикидываясь равнодушной.

Волк вышел из тени на свет и медленно подошел к лестнице. Его тело было так же напряжено, как у застывших статуй, наблюдающих за ними.

Взгляд Скарлет задержался на перилах наверху, но она не заметила никакого движения, никаких признаков жизни. Ни мусора. Ни запаха еды. Ни звука разговоров или нетскринов. Даже шум улицы не доносился из-за массивных входных дверей.

Она стиснула зубы, ярость обуяла ее: она чувствовала себя мышкой, которая попала в ловушку, и теперь ее собираются растерзать. Прошагав мимо Волка, она подошла к лестнице, пока носками не уперлась в первую ступеньку.

– Эй! – крикнула она. – У вас посетители!

Ее слова эхом вернулись к ней. Ни звука в ответ.

Потом в тишине раздался знакомый сигнал, эхом отразившийся от мраморных колонн. Он доносился из ее кармана.

Скарлет подпрыгнула. Ее сердце бешено застучало. Она вытащила портскрин, в то время как компьютеризированный голос принялся говорить:

Сообщение для мадемуазель Скарлет Бенуа. Из больницы Жозефа Дакена, Тулуза.

Скарлет удивилась. Из больницы?

Дрожащей рукой нажала на кнопку приема сообщения.

30 авг. 126 т.э.

Настоящим доводим до сведения госпожи Скарлет Бенуа, проживающей в Рьё, Франция, ЕФ, что 30 авг. 126 в 5:09 штатным медицинским работником ID № 58279 зафиксирована смерть Люка Армана Бенуа, Париж, Франция, ЕФ. Вероятная причина смерти: алкогольное отравление.

Пожалуйста, ответьте на это сообщение в течение 24 часов, если вы хотите, чтобы было произведено вскрытие (стоимость 4500 юнивов). Приносим наши соболезнования. Администрация больницы Жозефа Дакена, Тулуза.

Скарлет была в смятении. Она все еще прокручивала сообщение в голове. Вспоминала, как в последний раз увидела отца, в бреду, измученного, испуганного. Как она кричала на него. Сказала, что не хочет его больше никогда видеть.

Как он мог умереть всего лишь через двадцать четыре часа? Разве она не должна была получить уведомление, что он поступил в больницу? Разве не существует никакой системы оповещения?

– Мой отец мертв, – пошатнувшись, сказала она. Ее шепот был еле слышен. – Алкогольное отравление.

Он мотнул головой:

– Информация точная?

Из-за стремительно охватившего ее оцепенения до нее с трудом дошла причина его подозрительности.

– Думаешь, они отправили сообщение по ошибке?

Искра сочувствия мелькнула в его глазах.

– Нет, Скарлет. Но я уверен, что он был в опасности. В гораздо большей, чем смерть от алкоголя.

Она не понимала. Отца мучили, но ожоги вряд ли могли убить его. Безумие тоже не могло этого сделать.

Борясь с туманом в голове, она посмотрела наверх. За Волком между двумя колоннами с незажженными светильниками стоял мужчина. Он был худощав, высок, с вьющимися темными волосами и почти черными глазами, горевшими в лучах света. Его улыбку можно было бы назвать приятной, если бы Скарлет не пребывала в таком смятении – от его присутствия, молчания, от самого факта того, что Волк не казался удивленным, что тот тут находится, и даже не потрудился повернуться к нему лицом, хотя, без сомнения, чувствовал его.

Но еще больший ужас у Скарлет вызвало его темно-красное одеяние, расшитое золотыми рунами.

Это был маг Луны.

– Здравствуйте, – произнес мужчина голосом мягким и сладким, как растаявшая карамель. – Вы, наверное, мадемуазель Бенуа.

Она поставила ногу на первую ступеньку лестницы и ухватилась за перила, чтобы не упасть. Стоявший перед ней Волк опустил глаза и повернулся. Мужчина приветствовал его вежливым кивком.

– Альфа Кесли, рад, что ты вернулся к нам живым и невредимым. Если я правильно понял сообщение, которое только что получила наша дама, бета Уинн тоже справился со своим поручением. Видимо, сегодня мы соберемся все вместе.

Волк ударил себя кулаком в грудь и слегка поклонился:

– Рад слышать это, мастер Джейл.

Скарлет оперлась спиной о перила.

– Нет, – ответила она со второй попытки. Голос не слушался ее. – Он привел меня сюда, чтобы я нашла свою бабушку. Он больше не один из вас.

Мужчина улыбнулся:

– Понимаю. Уверен, вы очень хотите встретиться со своей бабушкой. Надеюсь, очень скоро так оно и будет.

Скарлет сжала кулаки:

– Где она? Если вы сделали ей больно…

– Она жива и здорова, уверяю вас, – ответил мужчина. И снова обратился к Волку: – Скажи мне, альфа, ты достиг поставленной цели?

Волк положил руку на бок. Все его тело излучало повиновение, похожее на тонкое и нелепое притворство.

В висках у Скарлет стучало. Ее нервы были напряжены: она ждала, надеясь, что Волк вот-вот признается, что покинул стаю и больше никогда не вернется.

Ей не пришлось долго мучиться. Надежда угасла еще до того, как Волк открыл рот.

Этот человек не был бунтовщиком, преступником или членом какой-то банды. Если перед ней действительно стоял маг, настоящий маг, то это означало только одно – он работает на корону Луны.

Но кто же тогда Волк?

– Я допросил ее, как сумел, – ответил Волк. – У нее есть какие-то смутные воспоминания, но я сомневаюсь в том, что они полезны и достоверны. Скорее всего время и стресс разрушили ее память. Я уверен, что она начнет врать на ходу, если решит, что это спасет ее бабушку.

Маг поднял голову и смерил Волка взглядом. «Альфа Кесли».

Сердце Скарлет отчаянно билось.

«Я допросил ее, как сумел».

– Волк!

Он не повернулся. Не вздрогнул, не вздохнул, не ответил. Он превратился в статую. В пешку.

В голосе мага послышалась грусть:

– Это неважно…

После небольшой паузы, во время которой Скарлет показалось, что земля уходит у нее из-под ног, он сказал:

– Омега Кесли должен был сообщить тебе, что наши планы изменились. Ее величество больше не интересуют поиски Селены.

Пальцы Волка дернулись.

– Но очевидно, что мадам Бенуа еще не выдала всех своих секретов. Возможно, мы сможем найти иное применение для мадемуазель.

Волк слегка поднял подбородок:

– Если бы она располагала информацией, она бы мне ее рассказала. Я уверен, что она полностью мне доверяла.

Скарлет навалилась на перила, ухватившись, чтобы не упасть, за основание, на котором стояла безголовая статуя.

– Уверен, ты справился хорошо, – сказал маг. – Не беспокойся. Я прослежу, чтобы тебя достойно отблагодарили за твои успехи.

– Кто такой бета Уинн? – спросила Скарлет. – И что за поручение в Тулузе?

Ее голос был еле слышен, она с трудом держалась на ногах. Ей так хотелось верить, что это всего лишь кошмар. Что сейчас она проснется в поезде, в объятиях Волка, и все будет иначе. Но она не просыпалась, а маг продолжал смотреть на нее темными сочувствующими глазами.

– Задачей бета Уинна было убить вашего отца так, чтобы ни у кого не возникло подозрений, – сказал он так легко, как будто сообщал ей, который час. – Я дал вашему отцу шанс. Если бы он нашел что-нибудь полезное в вещах мадам Бенуа, думаю, я бы рассмотрел возможность его помилования. Может быть, сделал бы его своим рабом. Но он не справился, и мне пришлось заставить его замолчать. Навсегда. Видите ли, он слишком много знал. Кроме того, он оказался бесполезен. А мы не терпим бесполезных землян.

Он усмехнулся, и Скарлет стало плохо. Но вовсе не потому, что его улыбка была жестокой. Нет, это была добрая улыбка.

– Вам нехорошо, мадемуазель Бенуа? Вероятно, вам нужно отдохнуть, прежде чем вы будете в состоянии встретиться с бабушкой. Рэйф, Троя, проводите гостью в отведенную ей спальню.

Двое мужчин появились из тени, но в сознании Скарлет они остались лишь размытыми пятнами. Они взяли ее под руки, даже не подумав связать или надеть на нее наручники.

Ее мозг бешено заработал, и прежде чем она поняла, что делает, рука потянулась за пистолетом.

Волк опередил ее, перехватив ее руку. Она с удивлением смотрела на него. Его зеленые глаза были пусты. Он отобрал у нее пистолет.

Он убьет их…

Он защитит ее…

Но, перевернув пистолет рукояткой вперед, Волк протянул оружие охранникам.

– Верный Солдат Ордена Стаи? – спросила она.

Он вздохнул:

– Нет. Агент Луны.

Вокруг Скарлет все закружилось. Он был лунатиком. Он работал на них.

Работал на королеву.

Скарлет упиралась, отказываясь сдаваться без боя, а они тащили ее к другой лестнице, ведущей вниз.

Она услышала доброжелательный голос мага:

– Позволяю тебе отдохнуть до заката, альфа Кесли. Вижу, что выпавшие на твою долю испытания утомили тебя.

Глава 28

Кай мерил шагами кабинет, от двери до стола, снова и снова. Прошло уже два дня с тех пор, как Левана выдвинула ультиматум: либо он выдает ей киборга, либо она объявляет войну.

Время утекало сквозь пальцы, и с каждым часом в сердце Кая рос ужас. Он не спал двое суток. И из кабинета за эти сорок восемь с лишним часов тоже не выходил – если не считать пяти пресс-конференций, на которых ему нечего было рассказывать.

Ни следа Линь Золы.

Ни следа доктора Эрланда.

Они словно испарились.

Он рассерженно хмыкнул и вцепился пальцами в волосы так, что стало больно.

– Лунатики.

Динамик на столе загудел:

– Королевский андроид Наинси просит разрешения войти.

Кай разжал пальцы с обессиленным стоном. Все эти дни Наинси неизменно заботилась о нем, без конца приносила чай, а позже молча уносила по-прежнему полные, но уже остывшие чашки. Убеждала его поесть и напоминала, что пора идти на очередную пресс-конференцию, или что он забыл ответить на вызов генерал-губернатора Австралии. Если бы не слова «королевский андроид Наинси», то каждый раз, как она появлялась на пороге, он почти ожидал увидеть перед собой человека.

Интересно, отец так же относился к своим помощникам-андроидам? Или, может, у Кая просто уже поехала крыша…

Прогнав бесполезные мысли, он вернулся к столу.

– Да, заходи.

Дверь открылась, и в кабинет въехала Наинси. Вопреки его ожиданиям, подноса с едой она не принесла.

– Ваше величество, женщина по имени Линь Адри и ее дочь, Линь Перл, просят немедленной аудиенции. Линь-цзе утверждает, что у нее есть важные сведения о сбежавшей девушке. Я предложила ей обратиться к председателю Хью, но она настояла на том, чтобы поговорить с вами лично. Ее чип личности подтверждает, что она – та, за кого себя выдает. Я не знала, следует ли ей отказать или нет.

– Нет, спасибо, Наинси, позови ее сюда.

Наинси уехала обратно. Кай оглядел себя и спешно застегнул ворот рубашки, но сделать так, чтобы она снова оказалась не мятой, было не в его силах.

Через несколько секунд в кабинет вошли посетительницы. Первой была женщина средних лет, начинающая седеть, за ней – девушка-подросток с длинными густыми волосами. Обе низко поклонились. Кай нахмурился, а когда девушка робко попыталась ему улыбнуться, окончательно почувствовал себя идиотом, потому что мозг, затуманенный усталостью, не среагировал на имена, когда Наинси их называла. Линь Адри. Линь Перл.

Он их знал. Девушку видел дважды – в первый раз у Золы на ярмарке, а потом на балу. Ее сводная сестра.

А женщина…

Женщина.

Кровь в жилах стыла при одном воспоминании, и еще тошней становилось от того, что теперь она смотрела на него так неуверенно, почти застенчиво. Он видел ее на балу. Она собиралась ударить Золу за то, что та осмелилась прийти.

– Ваше величество, – объявила Наинси, вошедшая следом. – Позвольте представить Линь Адри-цзе и ее дочь Линь Перл-мэй.

Обе снова поклонились.

– Да, здравствуйте, – выдавил Кай. – Вы…

– Я была опекуном Линь Золы, – поспешила сказать Адри. – Прошу простить за вторжение, ваше императорское величество. Я понимаю, как вы заняты.

Он откашлялся, жалея, что застегнул воротник. Рубашка уже начала его душить.

– Садитесь, пожалуйста. – Кай указал на диван у голограммы очага. – Это все, Наинси. Спасибо.

Он решительно опустился в кресло, не желая сидеть рядом с ними. Посетительницы устроились на диване, выпрямив спины, чтобы не смять банты на стилизованных под кимоно платьях, и скромно сложили руки на коленях. Сходство между ними было поразительным – и, конечно, обе ничуть не походили на Золу. У той кожа была неизменно загорелая, волосы – тоньше и прямей. И даже заикаясь от смущения, Зола излучала скрытую уверенность.

Кай успел овладеть собой и не улыбнуться воспоминанию о смущенной Золе.

– Боюсь, когда наши пути пересеклись на балу на прошлой неделе, нас не представили официально, Линь-цзе.

– О, вы слишком любезны, ваше императорское величество. Зовите меня Адри. По правде говоря, я хотела бы иметь как можно меньше общего с падчерицей, которая носит имя моего мужа. И вы наверняка помните мою очаровательную дочь.

Он повернулся к Перл.

– Да, мы познакомились на ярмарке. Вы хотели что-то отдать Золе на хранение.

Он с удовольствием заметил, как девушка покраснела, и понадеялся, что она вспомнила, насколько мерзко вела себя в тот день.

– Еще мы виделись на балу, ваше величество, – сказала Перл. – Мы говорили о моей бедной сестре – родной сестре, которая заразилась и умерла от той же ужасной болезни, что забрала и вашего достопочтенного отца.

– Да, конечно. Соболезную вашей потере.

Он подождал ответных соболезнований, но их не последовало. Мать была слишком занята разглядыванием лакированного дерева в кабинете, а дочь увлеченно изображала робость.

Он постучал пальцами по подлокотнику кресла.

– Мой андроид сказал, у вас есть какие-то сведения? О Линь Золе?

– Да, ваше величество. – Адри снова посмотрела на него. – Спасибо, что приняли нас так скоро. У меня есть информация, которая должна помочь вам в розыске моей падчерицы. Как любой сознательный гражданин, я, конечно же, готова всеми силами помогать поискам, чтобы ее успели схватить, пока она не совершила еще чего-нибудь.

– Безусловно. Но, простите, Линь-цзе, мне казалось, в ходе расследования с вами уже связывались и допрашивали, разве нет?

– О да, мы обе имели обстоятельный разговор с очень любезными офицерами, – ответила Адри, – но с тех пор мне стало известно еще кое-что.

Кай подался вперед, опираясь локтями о колени.

– Ваше величество, полагаю, вы знакомы с видеозаписью из зоны карантина, сделанной недели две назад? На которой девушка напала на двух медроидов.

– Конечно, – кивнул он. – Она говорила с Чан Сунто, мальчиком, который поправился после чумы.

– В то время я как раз потеряла младшую дочь и была слишком расстроена, чтобы обращать внимание на подобное, но недавно посмотрела это видео внимательней и теперь уверена, что это была Зола.

Кай сдвинул брови, мысленно прокручивая ролик. Девушку не смогли толком разглядеть – запись была зернистой и нечеткой и показывала ее лишь со спины.

– Вот как, – пробормотал он, стараясь не выдать голосом своего интереса. – И почему вы так подумали?

– По самому видео судить трудно, и я бы не была так уверена, но в тот день я следила за ее чипом, потому что она давно уже вела себя подозрительно. Она была в районе карантина, это точно. Я тогда подумала, что она просто пытается сбежать от домашних обязанностей, но теперь понимаю, что это отклонение было куда более зловещим.

– Отклонение? – поднял брови Кай.

На щеках Адри показался румянец.

– Это еще слишком мягко сказано, ваше величество. Вы знаете, что она даже плакать не умеет?

Кай откинулся в кресле. Подумав секунду, он обнаружил, что не чувствует отвращения, которого, очевидно, ожидала Адри. Только любопытство.

– Вот как? И это обычно для… для киборгов?

– Откуда же мне знать, ваше величество. Она – первый и, надеюсь, последний киборг, которого мне выпало несчастье встретить на своем пути. Не понимаю, зачем их вообще делают. Опасные, гордые создания – задирают нос, будто думают, что они лучше других. Будто им полагается особое отношение за их… странности. А на самом деле только тянут соки из трудового народа.

Чувствуя, как воротник рубашки впивается в шею, Кай кашлянул.

– Ясно. То есть, вы хотите сказать, у вас есть доказательства, что Зола была в районе карантина? И… еще вы упомянули что-то зловещее?

– Да, ваше величество. Если вы будете так любезны проверить мою ID-страницу, то найдете там очень интересное видео.

Кай снял с пояса портскрин, не переставая думать о ролике из карантина, и вызвал страницу Адри. Запись – плохого качества и с эмблемой полицейских андроидов Содружества – обнаружилась на самом верху.

– Что это?

– Когда Зола не ответила на мои вызовы, я решила, что она собирается сбежать из страны, и воспользовалась своим правом вернуть ее силой. Это запись того, как ее нашли.

Затаив дыхание, Кай включил видео. Оно было снято с хувера, который навис над пыльной улицей, окруженной заброшенными складами. И на нем была очень сердитая Зола. Тяжело дыша, она подняла сжатый кулак.

– Я его не крала! Он принадлежит ее семье, а не вам и не кому-нибудь еще!

Картинка задрожала – хувер приземлился, и андроид приблизился к ней.

Набычившись, Зола шагнула назад.

– Я не сделала ничего плохого. Тот медроид на меня напал. Я просто защищалась.

Кай, застыв, смотрел, как андроид монотонно бубнит о правах ее опекуна и об Акте о защите киборгов, пока наконец Зола не соглашается пойти с ним. Видео закончилось.

Понадобилось всего каких-то четыре секунды, чтобы вызвать на экран запись с девушкой и медроидом в карантине, и Кай, стиснув портскрин пальцами, сложил в голове кусочки пазла. В сотый раз за неделю он почувствовал себя идиотом.

Логично предположить, что это была Зола. Конечно, Зола. Всего немногим ранее он отдал антидот доктору Эрланду – прямо у нее на глазах. Эрланд, видимо, отдал его ей, а она – Чан Сунто. И хоть на видео лица не разглядеть, но мешковатые штаны и растрепанный хвост на голове говорили сами за себя.

Сглотнув, он выключил запись и снова повесил порт на пояс.

– О чем она? Что такое она не крала, что принадлежит ее семье?

Адри твердо сжала губы, отчего рядом залегли глубокие морщины.

– Это и вправду принадлежало ее семье – тем, кто с уважением отнесся бы к памяти покойной. А Зола, чтобы получить это, осквернила нечто, что было для меня дороже жизни.

– Что?!

– Не прошло и нескольких минут с момента смерти моей дочери, как она украла ее чип личности. – Адри накрыла ладонью затянутый в шелковое платье живот. – При одной мысли об этом становится дурно, но тут нет ничего неожиданного. Зола всегда завидовала моим дочкам и всегда была скверной девчонкой. Раньше я не подумала бы, что она опустится до такого, но теперь, узнав ее истинную суть, даже не удивляюсь. Она должна быть поймана и наказана за все, что натворила.

Игнорируя ее ядовитый тон, Кай попытался сопоставить обвинения Адри со своими собственными впечатлениями. Вспомнил, как они с Золой встретились у лифта, какая печаль плескалась в ее глазах, когда она говорила об умирающей сестре. Как попросила Кая оставить для малышки танец, если та вдруг каким-то чудом исцелится.

Неужели вся его память о Золе – сплошные чары лунатиков? Что он вообще о ней знает?

– Вы уверены?

– В новостях сказали, что на андроидов напали со скальпелем, а всего за несколько секунд до того я получила сообщение, что моя дочка… она… – У Адри задрожал подбородок, костяшки лежавших на коленях рук побелели. – И я легко могу представить, что она захочет вставить личность Пионы в свою нечеловеческую голову. – Женщина скривилась. – Об этом и подумать страшно, но это вполне на нее похоже.

– И вы считаете, чип может быть еще при ней?

– Не знаю, ваше величество. Но это возможно.

Кай кивнул и вскочил на ноги. Адри и Перл вытаращились на него, потеряв дар речи, а потом тоже поспешно поднялись.

– Спасибо, что довели это до моего сведения, Линь-цзе. Я немедленно установлю слежку за чипом. Если он у нее, мы ее найдем.

Уже произнося эти слова, он понял, что молит звезды, чтобы Линь Адри ошиблась. Чтобы Зола не брала чипа. Но это было глупое, ребяческое желание. Ее нужно найти, и у них оставался лишь один день. И не было никакого желания выяснять, что сделает Левана, если он не справится.

– Спасибо, ваше величество. Я лишь хочу быть уверена, что память моей дочери не будет осквернена только потому, что когда-то я по доброте душевной приняла эту ужасную девчонку в свою семью.

– Спасибо, – начал он, сам не понимая, за что, собственно, благодарит. Просто это звучало к месту. – Если у нас появятся еще вопросы, с вами свяжутся.

– Да, конечно, ваше величество. – Адри склонилась в поклоне. – Я лишь желаю помочь своей стране и убедиться, что мерзавку призовут к ответу.

Кай наклонил голову.

– Вы ведь понимаете, что королева Левана собирается ее казнить, так?

Адри аккуратно сложила руки перед собой.

– Я уверена, законы существуют не просто так, ваше величество.

Сжав губы, Кай проводил посетительниц до двери.

После очередной серии поклонов Перл наконец выплыла из комнаты – причем не переставала глядеть на Кая, хлопая ресницами, пока окончательно не вывернула шею, – но Адри помедлила на пороге. Затем снова поклонилась.

– Вы оказали нам такую честь, ваше величество.

Он натянуто улыбнулся.

– Я хотела спросить… это, конечно, совершенно неважно, но просто из любопытства… если вдруг эта информация поможет расследованию… могу я ожидать какого-то вознаграждения за содействие?

Глава 29

Темница Скарлет когда-то начинала свою карьеру как артистическая гримерная. На стенах угадывались смутные отпечатки зеркал и туалетных столиков, от многочисленных лампочек по окантовке остались лишь пустые патроны. Ковер скатали, обнажив холодный каменный пол, а плотная дубовая дверь, снятая с петель, пылилась в углу. Вместо нее на входе была установлена решетка с ID-сканером.

В ярости девушка мерила комнату шагами всю ночь и большую часть дня, пиная стены и рыча на решетку. По крайней мере, ощущение было такое, что прошел целый день – да что там, несколько месяцев, – но взаперти в подвале оперного театра нет никакой возможности узнать время. Если не считать, что ей дважды приносили еду. Солдат стаи, который этим занимался, ничего не отвечал, когда она спрашивала, сколько ее собираются тут держать, или требовала немедленно отвести ее к бабушке. Только ухмылялся из-за решетки, и от этой ухмылки у нее мурашки бежали по спине.

Наконец, совершенно вымотавшись, Скарлет рухнула на голый матрас и уставилась в потолок. Она ненавидела себя. Ненавидела тех, кто держал ее здесь пленницей. Ненавидела Волка.

Скрежеща зубами, девушка впилась ногтями в старый, побитый матрас.

Альфа Кесли.

Если он еще хоть раз попадется ей, она выцарапает ему глаза. Вцепится в горло и будет терзать, пока у него губы не посинеют. Она…

– Умаялась наконец?

Скарлет встрепенулась. За дверью стоял один из тех, кто запер ее – Рэйф или Троя, она не знала, кто из них кто.

– Я не хочу есть, – выплюнула она.

Солдат оскалился. У всех здесь была одна и та же улыбка, словно ее им привили. Улыбка, в которой не было ни капли смеха или радости.

– Я не принес еды, – ответил он, прикладывая запястье к сканеру. Замок открылся, и он потянул за решетку. – Мне сказали отвести тебя к твоей драгоценной бабушке.

Скарлет поспешно вскочила с матраса. Усталость как ветром сдуло.

– Правда?

– Таков приказ. Придется тебя связывать, или сама пойдешь?

– Сама. Только отведите меня к ней.

Стражник скользнул по ней взглядом и, видимо, решив, что угрозы она не представляет, отступил назад и насмешливо указал рукой в темную даль коридора.

– Что ж, тогда прошу.

Но стоило Скарлет шагнуть за порог, как он схватил ее за запястье и наклонился так близко, что его дыхание обожгло ей шею.

– Вздумаешь сделать какую-нибудь глупость, расплачиваться будет старуха, уяснила?

Ее передернуло.

Не ожидая ответа, он отпустил ее и подтолкнул между лопатками.

Сердце колотилось в груди как сумасшедшее. Скарлет едва удерживала себя в сознании от усталости и желания поскорее увидеть бабушку, но тюрьму свою все же оглядела. В темноте подземного коридора тонули шесть камер с дверями-решетками. Солдат провел ее за угол, вверх по узкой лестнице и через какую-то дверь.

Они оказались за кулисами. Пыльные подпорки, старый реквизит, черные занавеси, похожие на призраков во тьме. Единственным источником света были указывающие проход огни в полу зала. Скарлет пришлось щуриться, чтобы хоть что-то видеть, пока ее вели на сцену, а потом вниз по ступеням в пустой зал. Часть сидений была вовсе убрана, и там, где они когда-то были приделаны к наклонному полу, зияли дыры. Тут в тени стояли еще солдаты – казалось, они о чем-то оживленно беседовали, пока Скарлет со своим тюремщиком их не прервали. Девушка уперлась взглядом в дальний конец зала. Вряд ли среди них был Волк, но проверять не хотелось. Дойдя до конца, она толкнула высокие двери.

Они оказались на балконе, который выходил на большую лестницу в фойе. Сквозь дыру в потолке не проникали лучи солнечного света – видимо, и вправду день подошел к концу.

Тюремщик схватил ее за локоть и потащил прочь от лестницы, мимо бесконечных мрачных статуй ангелов и херувимов. Скарлет вырвала руку из его хватки и попыталась запоминать дорогу, рисуя в воображении чертеж здания, но трудно было сосредоточиться, зная, что совсем скоро она увидит бабушку. Наконец-то.

От мысли, что та провела в плену у этих чудовищ почти три бесконечные недели, внутри все переворачивалось.

Солдат провел Скарлет вверх по лестнице на первый балкон и дальше, ко второму. Через закрытые двери они снова попали в зал, на более высокий уровень, но он прошел дальше и вывел ее в новый коридор. Наконец остановился перед очередной запертой дверью, взялся за ручку и толкнул.

Они оказались в одной из частных лож, располагавшихся над сценой. Там стояло всего четыре бархатных кресла в два ряда.

Бабушка сидела на первом ряду, одна, ее толстая седая коса свешивалась со спинки кресла. Слезы, с которыми Скарлет так долго боролась, хлынули потоком.

– Бабушка!

Та вздрогнула, но девушка уже бросилась к ней. Рухнув на пол в проходе между креслами и перилами балкона, она обняла колени бабушки и разрыдалась ей в джинсы – те самые покрытые пятнами грязи джинсы, в которых та всегда работала в саду. Они знакомо пахли землей и сеном, отчего рыдания только усилились.

– Скарлет! Что ты тут делаешь? – спросила бабушка, положив ладони ей на спину. Голос у нее был сердитый и резкий, но в нем все же звучала доброта. – Перестань. Не выставляй себя на посмешище. – Она заставила внучку подняться с пола. – Ну-ну, успокойся. Как ты здесь очутилась?

Скарлет села на корточки и мутным взглядом уставилась на бабушку. Как бы та ни изображала суровость, красные глаза все же выдавали измождение. Она тоже была на грани слез, но еще держалась. Скарлет сжала ее ладони – мягкие, словно три недели вдали от огорода стерли с них все следы многолетних мозолей.

– Я приехала за тобой, – ответила она. – Когда папа рассказал мне, что они с тобой делают, я не могла не приехать. Как ты? Тебе делали больно?

– Все хорошо, все хорошо. – Она погладила Скарлет по голове. – Но мне не нравится, что ты здесь. Не надо было тебе приезжать. Тут опасно.

– Я вытащу нас обеих отсюда. Обещаю. Звезды, я так по тебе скучала. – Она всхлипнула и прижалась лбом к их переплетенным пальцам, не обращая внимания на то, что с подбородка стекают горячие слезы. – Я тебя нашла, бабушка. Нашла.

Освободив одну ладонь из рук Скарлет, бабушка убрала ей со лба спутанные кудри.

– Я знала, что найдешь. Давай-ка садись рядом.

Кое-как сдержав поток слез, Скарлет оторвалась от коленей бабушки. На кресле рядом стоял поднос с чашкой чая, половиной багета и небольшой пиалой, полной красных виноградин, которые казались нетронутыми. Бабушка подняла его и протянула стоящему на пороге солдату. Тот дернул губами в подобии улыбки, но взял поднос и вышел, закрыв за собой дверь. Сердце Скарлет затрепетало – замок не щелкнул. Они остались одни.

– Сядь рядом, Скарлет. Мне так тебя не хватало… хотя я на тебя сердита. Не надо тебе было тут появляться. Слишком опасно. Но раз уж ты здесь… Милая, ты же едва стоишь на ногах.

– Бабушка, они что, не следят за тобой? Не боятся, что сбежишь?

Морщинистое лицо смягчилось; она снова похлопала по креслу ладонью.

– Конечно, следят. На самом деле мы ни на секунду не остаемся одни.

Скарлет оглядела слоящиеся красные обои на стене, которая отделяла их от соседнего балкона. Возможно, там кто-нибудь сидит и подслушивает. Или те солдаты, мимо которых они проходили на первом этаже: если чувства у них так же обострены, как у Волка, они наверняка и с этого расстояния прекрасно слышат весь разговор. Подавив желание выругаться в пустоту, она села в кресло и, снова потянувшись к бабушке, крепко сжала ее руки. Хоть и мягкие, они были мертвенно-холодны.

– Ты уверена, что все нормально? Тебе ничего не сделали?

Бабушка устало улыбнулась.

– Нет, ничего. Пока еще. Хотя я не знаю, что у них на уме, и совсем им не верю – после того, что они сделали с Люком. И они упоминали тебя. Я так боялась, что они и тебя поймают, милая. Зря ты приехала. Мне надо было лучше подготовиться. Я должна была знать, что это случится.

– Но что им надо?

Бабушка обвела взглядом темную сцену.

– Им нужна информация, которой у меня нет. Если бы была, я бы в ту же секунду все им рассказала. Еще в самом начале. Только чтобы вернуться домой, к тебе. Чтобы уберечь тебя.

– Какая информация?

Бабушка тяжело вздохнула.

– О принцессе Селене.

Кровь зашумела у Скарлет в висках.

– Значит, это правда? Ты что-то про нее знаешь?

Бабушка вскинула брови.

– Так они тебе рассказали? Рассказали, почему подозревают меня?

Она виновато кивнула. Бабушка так долго хранила это в секрете…

– Мне рассказали о Логане Таннере. Они думают, что он привез Селену на Землю и искал у тебя помощи. Сказали, что он может быть моим… моим дедушкой.

Морщины у бабушки на лбу стали еще глубже – она бросила хмурый тревожный взгляд на стену за спиной Скарлет, на другой балкон, а потом снова посмотрела на нее.

– Скарлет. Девочка моя, – начала она ласково, но не продолжила.

Скарлет сглотнула, подумав, что после стольких лет бабушка просто не в силах говорить обо всем, что случилось. О романе, который длился так недолго, но остался с нею на всю жизнь.

Знает ли она, что Логан Таннер мертв?

– Бабушка, я помню, как к нам прилетал человек из Восточного Содружества.

Бабушка подняла голову.

– Я думала, что он собирается забрать меня, но нет. Вы ведь говорили о принцессе, да?

– Молодец, Скарлет, милая.

– Почему ты не хочешь сказать им, кто он? Ты ведь помнишь, как его зовут? И пусть они ищут его. Он же должен знать, где принцесса?

– Им больше не интересна принцесса.

Скарлет покусала губу; ее трясло от поднявшейся внутри тревоги.

– Тогда почему они нас не отпускают?

Бабушка сжала ее руки своими пальцами. Годы садовых работ состарили их, но и сделали сильными.

– Они не могут меня контролировать, Скарлет.

Скарлет вгляделась в морщинистое лицо.

– В смысле?

– Они лунатики. У мага есть дар. Но на меня он не действует. Поэтому меня здесь и держат. Хотят понять почему.

В голове роились обрывки воспоминаний обо всем, что она когда-либо слышала об обитателях Луны; трудно было сказать, что из этого правда, а что – байки и страхи. Говорили, что правление их королевы построено на чем-то вроде гипноза и что ее маги почти так же сильны в этом, как она сама. Что они умеют управлять мыслями и чувствами людей. А если захотят, то даже телами, как марионетками на ниточках.

Скарлет сглотнула ком в горле.

– А много тех, кого нельзя… контролировать?

– Очень мало. Иногда такими рождаются лунатики. Их называют пустышками. Но никто никогда не слышал о подобных землянах. Я – первая.

– Но как? Это наследственное? – Она помедлила. – А меня они могут контролировать?

– Ох, милая, да. Что бы ни сделало меня такой, ты это не унаследовала. Уверена, это еще используют против нас. Наверняка будут экспериментировать на нас, чтобы понять, откуда берет начало эта аномалия. И стоит ли им волноваться, что найдутся и другие такие земляне. – В полутьме ложи лицо бабушки помрачнело. – Это не может быть наследственное. Твой отец тоже слаб.

Скарлет потонула в теплых карих глазах, которые всегда были такими ласковыми, но сейчас, в темном зале, казались неожиданно холодными. В дальнем уголке сознания заворочалось едва ощутимое подозрение.

Ее отец действительно был слаб. У него была слабость к женщинам, к выпивке. Он был никаким отцом – и слабым человеком.

Но бабушка никогда в жизни не думала так о Скарлет. «Все пройдет, – говорила она, когда Скарлет разбивала коленку, ломала руку, мучилась от первой безответной любви. – Выдержишь. Потому что ты сильная, как я».

Сердце глухо заколотилось в груди. Скарлет опустила взгляд на их переплетенные пальцы. На бабушкины руки – морщинистые, хрупкие и такие нежные.

Грудь сковало ужасом.

Лунатики умеют управлять мыслями и чувствами. Внушать людям то, что они должны видеть.

Охнув, Скарлет отпрянула от бабушки. Та инстинктивно сжала ладони в попытке удержать ее, но через мгновение отпустила.

С трудом поднявшись на ноги, девушка отступила к перилам. Она не отводила взгляда от бабушки. От привычных растрепанных волос, заплетенных в косу. От таких родных глаз. Но глаза эти внезапно стали холоднее. И шире.

Поморгав, чтобы прогнать наваждение, Скарлет увидела, как руки бабушки становятся все крупней.

Ее передернуло от омерзения. Пришлось схватиться за перила, чтобы удержаться на ногах.

– Кто ты?

Дверь в задней стене открылась, но вместо тюремщика Скарлет увидела в коридоре силуэт мага.

– Отлично, омега. Мы выяснили все, что было возможно.

Скарлет снова повернулась к бабушке, и из горла вырвался изумленный вскрик.

На ее месте сидел брат Волка, омега Рэн Кесли, и безмятежно смотрел на Скарлет снизу вверх. На нем была та же самая рубашка, измятая и вымазанная в засохшей грязи.

– Привет, солнышко. Рад снова тебя видеть.

Скарлет разгневанно уставилась на мага. В темноте едва можно было разглядеть белки его глаз.

– Где она?

– Пока жива и, к сожалению, остается для нас загадкой. – Он прищурился. – Ее разум непроницаем, но она точно не поделилась своей тайной ни с сыном, ни с внучкой. Если это какой-нибудь психологический трюк, можно было ожидать, что она попытается научить ему если не того жалкого пьяницу, то хотя бы тебя. Но если это врожденное, значит, просто случай? Или у вас в роду были пустышки? – Он приложил палец к губам, разглядывая Скарлет, будто лягушку, которую собирался препарировать. – Хотя, возможно, ты не совсем бесполезна. Посмотрим, что запоет старушка, когда увидит, как тебе под ногти загоняют иглы.

В ее горле вскипела ярость, и Скарлет бросилась на мага с хриплым воплем, метя ногтями в лицо.

Она замерла, когда до его глаз оставались миллиметры. Гнев испарился, и она рухнула на пол, зарыдав. Изумившись сама себе, она попыталась удержать ускользающую ненависть, но та выворачивалась из хватки разума, словно угорь. Чем больше она старалась, тем сильнее становились рыдания. Они душили ее. Ослепляли. Вся злость рассеялась, превратившись в безнадежность и боль.

Ее переполняло отвращение к себе. Такой бесполезной. Слабой, глупой, бессмысленной.

Скарлет свернулась в клубок, едва расслышав сквозь рыдания презрительный смешок мага.

– Как жаль, что твоей бабушкой нельзя так же просто управлять. Мы избежали бы многих проблем.

Рассудок Скарлет вдруг успокоился, злые, горькие слова ускользнули обратно в дальний угол сознания, и слезы остановились, словно щелкнул переключатель.

Словно все это была игра.

Игра в марионетки.

Скарлет лежала на полу, тяжело дыша и вытирая лицо.

Наконец, впившись ногтями в ковер, она заставила себя перестать трястись и поднялась, держась за ручку двери. На лице мага появилось то самое до омерзения сладкое выражение.

– Тебя отведут обратно в твои покои. – Голос его сочился приторной любезностью. – Большое спасибо за сотрудничество.

Глава 30

Тяжелые сапоги альфы Зеэва Кесли громко стучали по мраморному полу. Он пересек фойе, не обращая внимания на горстку солдат, которые кивнули ему в знак почтения – или, может быть, страха. И отчасти любопытства, ведь он только что провел столько времени под прикрытием, среди землян, притворяясь одним из них.

Сам он старался об этом не думать. С возвращением в штаб он словно очнулся ото сна. Сна, когда-то казавшегося кошмаром, но теперь… Реальность, которую он увидел, проснувшись, казалась куда страшней. Он вспомнил, кто он на самом деле. Что он на самом деле.

Зеэв дошел до ротонды Луны – очень подходящее название в нынешних обстоятельствах, что весьма забавляло мастера Джейла. Миновал зеркало, покрытое щербинами и потемневшее от времени: он едва узнал в нем себя в чистой униформе и с аккуратно зачесанными назад волосами и поспешно отвел взгляд.

Уже на пороге библиотеки в нос ударил запах брата; волосы на загривке встали дыбом. Замешкавшись на секунду, он все же пересек обшитую деревом галерею и шагнул в личный кабинет мага. Когда-то это помещение предназначалось для королевских особ – чтобы важные шишки высшего земного общества могли в покое размышлять над философскими трудами своих предков. В рамах некогда висели бесценные картины, над головой на два этажа возвышались полки, полные книг, – но книги убрали отсюда, еще когда здание превратилось в военную базу, а в порах дерева поселились запахи пыли и плесени.

Джейл сидел за широким, простым столом из металла и пластика, который смотрелся в окружающей обстановке чужеродно и тускло. Рэн тоже был там – стоял, прислонившись к пустому книжному стеллажу.

Брат улыбнулся. Едва заметно.

– Альфа Кесли. – Джейл поднялся на ноги. – Спасибо, что явился так быстро. Я хотел, чтобы ты первым узнал: твой брат вернулся невредимым.

– Я рад, – ответил Зеэв. – Привет, Рэн. Когда мы виделись в прошлый раз, ты выглядел неважно.

– То же самое могу сказать про тебя, Зеэв. Хорошо, что ты смыл с себя запах этой землянки.

Зеэв напрягся.

– Надеюсь, ты не держишь на меня зла за то, что случилось в лесу.

– Нет, что ты. Ты играл свою роль. Делал, что должен. Мне не следовало вмешиваться.

– Да, не следовало.

Рэн зацепил большие пальцы за пояс.

– Я беспокоился о тебе, брат. Мне показалось, ты немного… запутался.

– Как ты уже сказал, – вздернул подбородок Зеэв, – я играл роль.

– Да. Не стоило в тебе сомневаться. Как бы там ни было, рад снова видеть тебя самим собой. Хорошо, что ее пуля не вошла глубже. Когда раздался выстрел, я испугался, что она могла угодить тебе в сердце. – Ухмыльнувшись, Рэн снова повернулся к Джейлу. – Если это все, разрешите доложить о завершении операции?

– Разрешаю, – кивнул Джейл. Рэн отдал честь, приложив кулак к груди.

Когда брат проходил мимо, Зеэв уловил на нем слабый запах Скарлет, и в его животе все перевернулось. Он заставил себя расслабиться и подавил звериное желание вцепиться Рэну в горло, если выяснится, что тот хоть пальцем ее тронул.

Рэн наклонил голову. На лице его появилось мрачное, многозначительное выражение.

– Добро пожаловать домой, брат.

Зеэв, ничем не выдав своих чувств, подождал, пока Рэн выйдет и закроет за собой дверь в дальнем конце галереи, а потом тоже отдал честь.

– Если это все…

– Вообще-то нет. Мне нужно обсудить с тобой несколько вопросов. – Джейл снова опустился в кресло. – Утром я получил вызов от ее величества. Она предупредила, чтобы все стаи на Земле были готовы атаковать завтра.

Зеэв стиснул зубы.

– Завтра?

– Переговоры с Восточным Содружеством завершились неудовлетворительным образом, и она больше не намерена идти на компромиссы, которых другая сторона не желает принимать. Она предложила продлить временный мир, если они поймают и отдадут ей Линь Золу, девушку-киборга, но им это не удалось. Нападение состоится в Новом Пекине, в полночь по местному времени. Мы атакуем в шесть вечера. – Маг убрал руки в широкие красные рукава, и вышитые руны блеснули в падающем на них свете. – Я рад, что ты вернулся как раз вовремя, чтобы повести своих солдат в бой. Мне хотелось бы видеть тебя в эпицентре событий в Париже. Ты готов принять полномочия?

Зеэв стиснул руки за спиной с такой силой, что заболели запястья.

– Я не смею сомневаться в мотивах ее величества, но мне непонятно, зачем отзывать нас с первоначального задания – поисков принцессы, – просто чтобы преподать урок Содружеству. Что за смена приоритетов?

Джейл откинулся на спинку кресла и посмотрел на него пытливо.

– Приоритеты ее величества – не твоя забота. Однако мне не хотелось бы, чтобы ты шел в такое важное сражение с сомнениями. – Он пожал плечами. – Она в ярости, что Линь Зола сбежала. Пусть это и просто девчонка, но ей удалось сбросить чары ее величества. И при этом она не пустышка.

Зеэв не сумел скрыть удивления.

– Мы еще не знаем, чему она обязана своими способностями – заложенной в нее программе или необыкновенно сильному дару.

– Более сильному, чем у ее величества?

– Мы не знаем. – Джейл вздохнул. – Самое странное, что ее умение сопротивляться разуму королевы весьма напоминает умение мадам Бенуа сопротивляться мне. Удивительно, что нам почти одновременно попались две не-пустышки с одинаковыми способностями. К сожалению, я ни на шаг не приблизился к разгадке ситуации с Мишель Бенуа. Час назад проверил ее внучку – податлива, как глина. Стойкости своей бабки она не унаследовала.

Руки альфы Кесли стиснулись в кулаки. Ее запах все никак не хотел рассеиваться, его легкое дуновение танцевало у Зеэва перед ноздрями. Значит, Джейл ее допрашивал. Рэн, должно быть, тоже был там. Что они с ней сделали? Как она?

– Альфа?

– Да, – отозвался он спешно. – Прошу прощения. Мне показалось, я почувствовал ее запах.

Джейл рассмеялся – звонким, добрым смехом. Именно эта теплота всегда вызывала у Зеэва недоверие – остальные маги не пытались как-то маскировать свою жестокость и надменное отношение к простым лунатикам… и к собственным солдатам.

– Твои чувства необычайно остры, альфа. Вне всякого сомнения, мало кто может сравниться с тобой в этом. – Он похлопал рукой по креслу и встал. – А уж тем более в силе характера. В верности. Готовности идти на жертвы. Уверен, никто из остальных моих подчиненных не приложил бы столько усилий, чтобы узнать все, что известно мадемуазель Бенуа, не вышел бы так далеко за пределы своих обязанностей. Именно поэтому для завтрашнего нападения я выбрал тебя.

Джейл шагнул к стеллажам и провел пальцем по полке, собрав бледно-серую пыль. Зеэв старался выглядеть безмятежно и не думать о том, какие жертвы, по мнению Джейла, он принес и как далеко вышел за пределы обязанностей.

Но Скарлет не желала покидать его мысли. Он не мог забыть, как ее пальцы касались его шрамов. Как она обнимала его за шею.

Он сглотнул ком в горле. Каждый мускул в его теле напрягся, силясь загнать воспоминания подальше.

– Теперь осталось лишь решить, что делать с девчонкой. Как неприятно вышло: только нам удалось найти след, который может привести к принцессе Селене, а информация оказалась уже не нужна.

Зеэв впился ногтями в ладони. Неприятно – не то слово. Если бы ее величество бросила поиски принцессы три недели назад, Скарлет и ее бабушку вообще бы не тронули.

И он никогда не узнал бы ее.

Грудную клетку сковало тяжестью.

– Но не стоит унывать, – продолжал Джейл рассеянно. – Она еще может пригодиться, особенно если убедит свою бабушку заговорить. Мадам Бенуа пытается делать вид, что ничего не знает, но я уверен, ей известно, откуда у нее способности к сопротивлению. – Он поправил манжету. – Как ты считаешь, что пожилая дама ценит выше – жизнь внучки или свои тайны?

Зеэв не нашелся что ответить.

– Что ж, посмотрим. – Джейл снова вернулся за стол. – По крайней мере, теперь у меня есть хоть какой-то рычаг давления. – Его губы сложились в доброжелательную улыбку, обнажив ровные белые зубы. – Ты так и не ответил на мой вопрос, альфа. Ты готов вести наши войска в самое важное сражение в Европейской Федерации?

В легких все горело. Он хотел спросить, выяснить хоть что-нибудь еще – о Скарлет, о ее бабушке, о планах Джейла на нее.

Но задавать подобные вопросы было бы безрассудно. Задание окончено. Больше его с мадемуазель Бенуа ничто не связывает. Он прижал кулак к груди.

– Конечно, мастер Джейл. Это честь для меня.

– Отлично. – Открыв ящик, маг вынул оттуда белую коробку и толкнул по столу к нему. – И еще. Мы только что получили партию чипов личности из парижских зон карантина. Надеюсь, тебя не затруднит занести их на чистку и перепрошивку? Хочется, чтобы они были готовы к завтрашнему утру – к нам прибудет подкрепление. – Он откинулся в кресле. – Нужно собрать максимум солдат. Главная цель – ввергнуть жителей Земли в такой ужас, чтобы мысль о сопротивлении даже не пришла им в головы.

Глава 31

Зола выглянула из окна кабины и окинула взглядом усеянную зелеными ростками землю. Поля тянулись во все стороны, и ровную линию горизонта прерывал лишь каменный дом, стоящий примерно в километре от них.

Дом. Грядки. И огромный космический корабль.

– Ничего подозрительного.

– По крайней мере, мы в порядочной глуши, – заметил Торн, вставая с капитанского кресла и натягивая кожаную куртку. – Если кто-нибудь заявит в полицию, они будут ехать сюда лет сто.

– Если только они уже не в пути, – пробормотала Зола. Сердце у нее стучало как безумное, пока они спускались на Землю, – казалось, это длилось целую вечность. В мозгу мелькали тысячи вариантов последствий такого шага. Она повторяла все ту же нелепую мантру, сколько могла, но было неизвестно, есть ли от этого хоть какая-то польза, и в груди росло гложущее чувство, что ее попытки скрыть корабль с помощью лунного дара бесплодны. Трудно было заставить себя поверить, что радары и радиоволны можно так просто обмануть.

И все же пока никто не обнаружил корабль в космосе, удача им не изменила. На ферме Бенуа и на полях, кажется, не было ни души.

Грузовой отсек начал открываться, и Ико прощебетала:

– Ладно, идите, развлекайтесь. А я буду сидеть тут совсем одна, проверять радары и заниматься диагностикой. Вот весело-то будет.

– Твой сарказм с каждым разом все безупречней, – сказала Зола и встала рядом с Торном у платформы, которая наконец опустилась до конца, смяв ровную грядку густой зелени.

Торн, сощурившись, вгляделся в портскрин.

– Удача! – воскликнул он наконец, указывая на двухэтажный дом, такой старый, что, наверное, пережил еще Четвертую мировую. – Она дома.

– Принесите мне что-нибудь на память! – крикнула Ико вдогонку Торну, который как раз шагнул на землю. Почва была влажная после недавней поливки и тут же запачкала ему штаны, но он, не обращая внимания, устремился к дому напрямую через грядки.

Зола двинулась следом, впитывая взглядом широко раскинувшиеся поля и вдыхая свежий воздух, такой сладкий после духоты корабля. Даже с отключенным аудиоинтерфейсом она никогда еще не слышала такой тишины.

– Тут так тихо.

– Жутко, да? Не знаю, как люди это выносят.

– А мне кажется, даже приятно.

– Ага, очень. Прямо как в морге.

Неподалеку от жилого дома было разбросано несколько более мелких построек: коровник, курятник, сарай, ангар, достаточно большой для нескольких хуверов или даже космического корабля – правда, не габаритов «Рэмпиона».

Заметив его, Зола ахнула. Потом, нахмурившись, потянула за ниточку мелькнувшего воспоминания.

– Погоди.

Торн обернулся.

– Ты кого-то увидела?

Не отвечая, она свернула с пути. Торн увязался следом, и вместе они молча добрались по мокрой земле до двери ангара. Зола толкнула ее, распахивая.

– Мне кажется, вламываться в частную собственность Мишель Бенуа – не лучший способ представиться.

Девушка оглянулась на пустые окна хозяйского дома.

– Мне нужно кое-что проверить. – Она шагнула через порог. – Включить свет.

Лампы, моргнув, ожили, и открывшееся зрелище заставило Золу охнуть. Инструменты и запчасти, шурупы и болты, одежда и перепачканные маслом тряпки – все беспорядочно валялось вокруг. Все шкафы были открыты, ящики и коробки – перевернуты, почти совсем скрывая из виду блестящий белый пол.

У дальней стены стоял небольшой курьерский корабль с разбитым задним стеклом. Рассыпанные повсюду осколки мерцали в свете ламп. Пахло разлитым топливом, токсичными испарениями и еще чуть-чуть ларьком Золы на рынке.

– Ну и свалка, – сказал Торн с неудовольствием. – Сомневаюсь, что можно доверять пилоту, который настолько не уважает свой корабль.

Не обращая на него внимания, Зола занялась сканированием полок и стен. Несмотря на сбивающий с толку беспорядок, мозговой интерфейс что-то заметил. Знакомое ощущение, обрывки давно потерянных воспоминаний. Угол, под которым солнце светит в дверной проем. Запах машинного масла, смешанный с запахом навоза. Пересечения стропил. Она зашагала вперед, хрустя мусором под ногами, – медленно, чтобы ощущение не пропало ненароком.

– Зола, – позвал Торн, оглядываясь на фермерский дом. – Что мы тут делаем?

– Ищем кое-что.

– В таком месиве? Что ж, удачи!

На свободном клочке пространства Зола остановилась, размышляя. Разглядывая. Вспоминая, что уже была здесь. Во сне, в полудреме.

Она заметила узкий железный шкафчик, выкрашенный грязно-коричневой краской. Там висели три кителя, на рукавах у всех были нашивки военных сил ЕФ. Расправив плечи, Зола направилась к шкафу и отодвинула кители в сторону.

– Зола, ну ты чего? – возник рядом Торн. – Некогда сейчас искать, во что переодеться!

Но та едва его слышала – в голове шумело. Весь этот беспорядок был неспроста. Тут кто-то побывал, и он что-то искал.

Искал ее.

Если бы только можно было не думать об этом; но осознание сверкнуло молнией, и отмахиваться оказалось бесполезно.

Наклонившись над шкафом, она просунула руку за заднюю стенку и, как и ожидала, нащупала рычаг. Он был невидим в тени. Его нельзя было заметить, если не знать, где искать. А она знала – потому что уже бывала здесь. Пять лет назад, в наркотическом полузабытьи, которое она по ошибке считала сном, она видела это место. Каждый сустав, каждый мускул тогда горел от недавно перенесенных операций. Медленно выбравшись из бесконечной темноты, она словно в первый раз увидела головокружительно яркий мир.

Держась ладонью за шкаф, Зола потянула рычаг.

Тайная дверь оказалась тяжелее, чем ей представлялось – видно, была сделана из чего-то куда более основательного, чем простая жесть. Она приподняла ее на скрытых петлях и отпустила, позволив упасть на пол. В воздух взметнулись облачка пыли.

Перед ними открылся квадратный проем. От порога вниз вели врезанные в стену пластиковые ступеньки. Торн нагнулся, упершись руками в колени.

– Откуда ты знала?

Зола не могла оторвать глаз от тайного хода.

– Сканер показал, – коротко ответила она, не в силах озвучить правду.

Включив фонарик, она первой окунулась в густой, спертый воздух тайного хода. Луч осветил помещение такого же размера, как и ангар наверху, без окон и дверей. С трудом набравшись храбрости, чтобы посмотреть, куда ее занесло, Зола осторожно скомандовала:

– Включить свет.

Сначала раздался щелчок автономного генератора, а следом над головой постепенно зажглись три длинные флуоресцентные лампы. Торн перепрыгнул через последние четыре ступеньки и шумно приземлился на пол. Развернувшись лицом к помещению, он застыл на месте.

– Это… это что вообще такое?

Зола не ответила. Она и дышала-то с трудом.

Посреди комнаты стоял резервуар с куполообразной стеклянной крышкой. Вокруг находилось множество сложных механизмов – больничных мониторов, датчиков температуры, биоэлектрических сканеров. Панелей, трубок, игл, экранов, проводов и пультов управления.

У дальней стены находился операционный стол с целой армией подвижных ламп, вырастающих одна из другой, будто щупальца гигантского осьминога, а рядом – маленький столик на колесах с почти пустой бутылкой стерилизующей жидкости и хирургическим набором – скальпелями, шприцами, повязками, масками для лица, полотенцами. На стене висели два темных нетскрина.

В то время как эта часть тайного помещения была похожа на операционную, другая его половина больше напоминала мастерскую Золы в подвале дома Адри, со множеством отверток, клещей и паяльников. Все было завалено запчастями андроидов и компьютерными схемами. А еще там лежала незаконченная – с тремя пальцами – рука киборга.

Зола вздрогнула – тут пахло одновременно как в стерильной больничной палате и как в сырой пещере.

Торн осторожно подошел к резервуару. В желеобразном наполнителе виднелись очертания тела ребенка.

– Зачем это?

Зола потянулась было к запястью, но вспомнила, что перчатки на руке давно уже нет.

– Это контейнер для восстановления, – ответила она шепотом, будто ее могли подслушать призраки прошлого. – Пациент там лежит живой, но без сознания. Если восстанавливаться нужно очень долго.

– Разве они не под запретом? Есть же какой-то там закон о перенаселении, а?

Зола кивнула и, подойдя к контейнеру, прижала пальцы к стеклу. Попыталась вспомнить, как проснулась здесь, но не смогла. Перед глазами вставали лишь картинки ангара и фермы, а о подземелье ничего не вспоминалось. Видимо, она толком не приходила в сознание, пока ее не решили отправить в Новый Пекин, к новой жизни – жизни запуганной, одинокой сироты-киборга.

Очертания ребенка внутри казались такими крошечными, но она понимала, что силуэт когда-то принадлежал ей самой. Левая нога продавила жижу глубже, чем правая. Сколько же времени она пролежала там вовсе без ноги?

– Интересно, зачем его тут поставили?

Зола облизнула пересохшие губы.

– Думаю, чтобы положить в него принцессу.

Глава 32

Ноги будто приросли к полу. Зола завороженно осматривала подвал, не в силах прогнать видение: вот она, одиннадцатилетняя, лежит на операционном столе, а хирурги режут, пилят и сшивают ее по кусочкам, вживляя в тело холодный металл. Провода в мозгу. Оптобионика за сетчаткой. Искусственная сердечная ткань, новые позвонки, трансплантированная кожа, чтобы скрыть шрамы.

Сколько времени это заняло? Сколько она пролежала без сознания в этой глубокой темной норе?

Когда Левана пыталась ее убить, ей было всего три года.

Когда ее разбудили после операций, ей было одиннадцать.

Восемь лет она росла, спала и видела сны в этом контейнере.

Не мертвая, но и не живая.

Она посмотрела на отпечаток своей головы под стеклянной крышкой. Туда сходились сотни тоненьких проводов с датчиками нервной деятельности. В стенку был утоплен небольшой нетскрин. Хотя нет, поправила себя Зола. Это обычный компьютер, не сетевой. У этой комнаты не было никакой связи с внешним миром – чтобы королева Левана ничего не узнала.

– Непонятно, – сказал Торн, разглядывая столик с хирургическими инструментами в дальнем углу. – Что они тут с ней делали?

Она оглянулась на капитана, но в его глазах было только искреннее любопытство.

– Ну, – начала она, – как минимум, запрограммировали и вставили чип личности.

Торн взял скальпель.

– Точно. Когда ее привезли на Землю, своего ведь у нее не было. – Он указал скальпелем на контейнер. – А эта штука?

Зола схватилась за стол, чтобы руки не дрожали.

– У нее, наверное, были очень сильные ожоги. А в таком контейнере она была бы вне опасности. И скрыта от чужих глаз. – Она постучала пальцем по стеклу. – Все эти провода стимулировали ее мозг, пока она спала. Обычным способом она учиться не могла, так что пришлось заменить все фальшивыми воспоминаниями.

Прикусив губу, Зола заставила себя замолчать – она едва не сказала про соединение с Интернетом в мозгу принцессы, с помощью которого удобно было продолжать учиться, уже проснувшись, и одновременно не знать, что все это уже должно было быть ей известно.

Так легко казалось говорить о принцессе, будто это кто-то другой. Впрочем, ей до сих пор казалось, что это и есть кто-то другой. Девочка, которая спала в этом контейнере, – совсем не тот киборг, который в нем проснулся.

Внезапно Золу осенило: вот почему у нее совсем нет воспоминаний. Не потому, что хирурги повредили ей мозг, вставляя панель управления, а потому, что у нее и не могло их быть – ведь она все время спала.

Если очень постараться, выйдет ли у нее вспомнить хоть что-нибудь, что было до комы? Что-нибудь из раннего детства? И тут в памяти всплыл тот самый вечно повторяющийся сон: горящие угли, кожа, слезающая с обожженной плоти… Значит, это вовсе не сон, а воспоминание.

– Включить экран.

По команде Торна оба экрана над операционным столом загорелись – тот, что слева, спроецировал в воздух вращающуюся голограмму верхней половины человеческого тела. У Золы замерло сердце при мысли, что это она, но на другом экране появилась надпись:

ПАЦИЕНТ: МИШЕЛЬ БЕНУА

ОПЕРАЦИЯ: НЕРВНО-ПОЗВОНОЧНЫЙ БИОЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ БЛОК, МОДЕЛЬ 4.6

СТАТУС: ЗАВЕРШЕНА

Зола приблизилась к голограмме. Плечи у фигуры казались узкими, женственными, но лица не было видно.

– Что такое нервно-позвоночный биоэнергетический блок?

Зола указала на повернувшуюся спиной фигуру – на позвоночнике под основанием черепа виднелся темный квадрат.

– Вот это. Мне тоже такой имплантировали – чтобы я в детстве случайно не использовала свой дар. А для землянина действие будет другое – он блокирует воздействие сил лунатиков. Если Мишель Бенуа знала что-то о принцессе Селене, ей нужно было защитить эту информацию на случай, если она попадет в руки к лунатикам.

– Но если кто-то изобрел средство против психов с Луны, почему его не ставят всем землянам?

Золу накрыло волной скорби. Блок изобрел Линь Гаран, ее приемный отец, но он умер от чумы, не успев претворить разработку в жизнь. Она едва знала его, но чувствовала, что смерть забрала его слишком рано. Все было бы совсем иначе, если бы он не погиб – не только для Перл и Пионы, но и для самой Золы тоже.

– Не знаю, – ответила она наконец со вздохом, устав от тяжелых мыслей.

Торн хмыкнул.

– Ну, значит, теперь мы точно знаем? Принцесса была тут.

Зола еще раз оглядела помещение, зацепившись взглядом за стол с запчастями. Эти самые инструменты сделали из нее киборга. Торн их либо не заметил, либо просто не догадался, зачем они здесь. Признание едва не сорвалось у нее с языка. Возможно, ему следует знать. Если они останутся вместе, он заслуживает того, чтобы знать, с кем связался. Какой опасности она его подвергает.

Но не успела она раскрыть рот, как услышала его голос:

– Экран, покажи принцессу Селену.

Зола резко развернулась, кровь прилила к голове. Но на экране появилась не одиннадцатилетняя девочка. В высветившемся изображении вообще едва можно было узнать человека.

Торн отшатнулся.

– Что за…

В желудке Золы все перевернулось, и она закрыла глаза, борясь с отвращением. Она тяжело сглотнула и только через секунду осмелилась снова взглянуть на экран.

Там была фотография ребенка.

Точнее, того, что осталось от ребенка.

Все тело от шеи до обрубка левой ноги было обмотано бинтами, кроме правой руки и плеча – там кожу усеяли кроваво-красные пятна вперемежку с ярко-розовыми волдырями. Волос не было; шею и щеку покрывали ожоги. Левая сторона лица опухла и стала бесформенной, глаз едва виднелся, от уха к губам шла полоса швов.

Зола подняла дрожащие пальцы ко рту, провела по коже. На ней не осталось никаких следов от всех этих ран. Только небольшие шрамы на бедре и запястье, вокруг протезов.

Как они ее спасли? Как ее вообще можно было спасти?

Но правильный вопрос задал Торн:

– Кто мог сделать такое с ребенком?

По телу побежали мурашки. Она совсем не помнила боли, которую должны были причинять эти ожоги. Соединить себя и эту девочку в одно целое никак не удавалось.

Но вопрос Торна все еще висел в холодном воздухе подвала.

Это сделала Левана.

Сделала с ребенком, почти младенцем.

С собственной племянницей.

И все для того, чтобы править. Чтобы захватить трон. Чтобы быть королевой.

Кровь вскипела у Золы в жилах. Она стиснула кулаки.

Торн хмуро смотрел на нее.

– Надо поговорить с Мишель Бенуа, – сказал он и положил скальпель на место.

Зола сдула с лица прядь волос. В этих стенах витал призрак ее-прошлой – маленькой жертвы, цеплявшейся за жизнь. Сколько людей помогало спасти ее и укрыть, хранило ее тайну? Сколько рисковало собой, потому что считали, что ее жизнь дороже? Потому что верили, что она вырастет сильной и сумеет остановить Левану?

Все еще взбудораженная, она поднялась вслед за Торном по лестнице обратно в ангар, не забыв проверить, чтобы тайная дверь за ними наглухо закрылась.

Когда они опять окунулись в яркий солнечный день, мрачный дом, возвышавшийся над садиком, по-прежнему был абсолютно тих. «Рэмпион» нелепой громадой стоял в отдалении.

Торн проверил портскрин и известил напряженным тоном:

– За все это время она не сдвинулась с места.

Он даже не попытался не шуметь, шагая по гравийной дорожке к дому, и заколотил в дверь так, что каждый удар эхом отдавался вокруг. Они прислушались, ожидая шагов за дверью, но тщетно. Единственным звуком было копошение кур во дворе.

Торн повернул ручку, и дверь распахнулась – оказывается, она была не заперта.

Шагнув в прихожую, он окинул взглядом деревянную лестницу на второй этаж. Справа была гостиная, заставленная потертой мебелью. Слева – кухня. На столе стояла пара грязных тарелок. Свет нигде не горел.

– Есть кто? – крикнул Торн. – Мадам Бенуа?

Зола подключилась к сети и вызвала чип Мишель Бенуа.

– Сигнал идет сверху, – прошептала она.

Под весом ее металлической ноги ступеньки жалобно скрипели. Стена была увешана маленькими экранами, на которых сменяли друг друга фотографии женщины среднего возраста, одетой в униформу пилота, и девочки с огненно-рыжими волосами. Веснушчатая пухленькая малышка с ранних фотографий постепенно превратилась в настоящую красавицу.

– Приве-е-ет, Скарлет! – не удержался Торн, проходя мимо.

– Мадам Бенуа? – снова позвала Зола. Либо та очень крепко спала, либо они сейчас увидят что-то такое, чего Зола предпочла бы, наверное, не видеть. Дрожащей рукой она распахнула ближайшую дверь, уговаривая себя не орать, если там вдруг обнаружится полуразложившийся труп.

Но трупа не было.

Комната оказалась перевернута вверх дном – совсем как ангар. Вокруг валялись одежда и обувь, одеяла и все, что угодно, – за исключением хозяйки комнаты. Или ее тела.

– Эй! Есть кто?

Внимание Золы привлек туалетный столик у окна, и сердце у нее упало. Бросившись к нему, девушка подняла микрочип и показала Торну.

– Это что?

– Мишель Бенуа.

Тяжело вздохнув, она выключила соединение.

– В смысле… тут ее нет?

– Не будь идиотом, – проворчала Зола и прошла мимо него в коридор. Уперев руки в бока, она уставилась на вторую закрытую дверь – наверняка тоже в спальню.

В доме никого не было. Ни Мишель Бенуа, ни ее внучки. Никого, кто мог бы ответить на вопросы.

– Как найти человека, у которого нет чипа?

– Никак, – ответила Зола. – Для этого их и вытаскивают.

– Надо поговорить с соседями. Вдруг они что-то знают?

Зола застонала.

– Ни с кем мы говорить не будем. Если ты забыл, мы сбежали из тюрьмы.

Она посмотрела на фотографии. На одной из них Мишель Бенуа и маленькая Скарлет с гордостью склонялись над грядкой.

– Пошли, – произнесла она наконец, отряхивая руки, будто сама только что копалась в земле. – Давай сматываться отсюда, пока «Рэмпион» не привлек внимания.

Глухо стуча ногой по ступенькам, она одолела пролет и развернулась на площадке.

Входная дверь распахнулась.

Зола застыла на месте.

Перед ней точно так же застыла симпатичная девушка с медово-золотистыми кудрями. Глаза ее округлились сначала от удивления, а потом от осознания. Взгляд упал на металлическую руку Золы, и незнакомка побелела.

– Бонжур, мадемуазель, – сказал Торн.

Девушка посмотрела на него. Потом глаза ее закатились, и она рухнула на пол без сознания.

Глава 33

Зола, чертыхнувшись, оглянулась на Торна, но тот только пожал плечами. Она снова посмотрела на девушку. Та лежала без сознания поперек прихожей, неудобно упершись головой в ножку столика.

– Это ее внучка? – спросила Зола, но через секунду ее сканер уже проверил параметры внешности незнакомки по базе данных и выдал нулевой результат. Скарлет Бенуа он бы распознал. – Неважно, – добавила она и, шагнув к распростертому на полу телу, отодвинула столик. Голова девушки стукнулась о плитки пола.

Перегнувшись через нее, Зола выглянула во входную дверь. Во дворе стоял видавший виды хувер.

– Ты что делаешь? – спросил Торн.

– Смотрю. – Обернувшись, Зола обнаружила, что он присоединился к ней в прихожей и теперь разглядывает девушку со спокойным интересом. – Кажется, она тут одна.

Его лицо расплылось в лукавой ухмылке.

– Надо взять ее с собой.

– Ты с ума сошел? – Зола бросила на него тяжелый взгляд.

– Ага, от любви. Она же красавица!

– А ты придурок. Помоги дотащить ее до гостиной.

Торн не стал спорить и тут же поднял девушку на руки, обойдясь без помощи Золы.

– Сюда, на диван. – Она спешно протиснулась вперед и поправила полинялые подушки.

– Мне и так неплохо. – Торн перехватил незнакомку так, что ее голова склонилась ему на грудь и светлые кудри запутались в застежке кожаной куртки.

– Торн. Положи ее. Быстро.

Что-то бормоча себе под нос, он опустил девушку на диван, тщательно расправил задравшуюся на животе блузку и уже было начал поудобней устраивать ее ноги на подушках, но тут Зола схватила его за воротник и оттащила.

– Давай убираться. Она нас точно узнала. Как только очнется, сообщит в полицию.

Торн вынул из кармана куртки портскрин и протянул ей.

– Это что?

– Ее порт. Не хочется мешать тебе паниковать, но я его забрал.

Зола схватила устройство и сунула в боковой карман форменных штанов.

– Все равно она при первой возможности кому-нибудь расскажет. И они придут, начнут вынюхивать, поймут, что мы искали Мишель Бенуа, и сами начнут искать Мишель Бенуа, и… Наверное, нужно сломать ее хувер, пока мы тут.

– А я думаю, надо остаться и поговорить. Вдруг она знает, где найти Мишель.

– Остаться и поговорить? Чтобы нас потом еще проще было выследить? В жизни ничего глупее не слышала.

– Эй, меня вообще устраивает вариант взять ее с нами, но эту идею ты отмела, так что я придумал план «Б» – допросить. Я с удовольствием, на самом деле. Мы с одной из моих бывших играли в допрос, там надо было…

– Хватит. – Зола жестом остановила его. – Это бредовый план. Я ухожу. А ты можешь оставаться тут со своей подружкой, если хочешь. – И она решительно прошла мимо.

Торн увязался следом.

– Вот это сейчас по-любому была ревность.

На полпути к двери их остановил стон. Обернувшись, они увидели, как девушка распахнула глаза.

Зола снова чертыхнулась и потащила Торна к выходу, но он не сдвинулся с места, а еще через секунду освободился от ее хватки и неторопливо вернулся в гостиную. На лице девушки отразился ужас; она села, опираясь на подлокотник дивана.

– Не бойся, – сказал Торн. – Мы тебя не тронем.

– Вас показывали на нетскринах. Вы в розыске, – сказала она с европейским акцентом и воззрилась на Золу. – Ты… ты…

– Сбежавшая из тюрьмы киборг-лунатик? – подсказал Торн.

Девушка побледнела еще сильнее. Зола призвала на помощь все свое терпение.

– В-вы меня убьете?

– Нет! Нет-нет-нет, конечно нет. – Торн скользнул на краешек дивана. – Мы только хотели задать несколько вопросов.

Девушка сглотнула.

– Как тебя зовут, солнышко?

Она покусала губу, глядя на Торна со смесью недоверия и робкой надежды, и наконец едва слышно выдохнула:

– Эмили.

– Эмили. Прекрасное имя для прекрасной девушки.

Золу чуть не вывернуло. Она безнадежно стукнулась головой о косяк двери – это привлекло к ней внимание Эмили, и девушка снова съежилась от ужаса.

– Извини, – сказала Зола, выставив вперед ладони. – Я… э-э-э… рада познако…

Не сводя глаз с ее металлической руки, Эмили разразилась истеричными рыданиями.

– Пожалуйста, не убивайте меня. Я никому не скажу, что вас видела! Обещаю, только не убивайте, пожалуйста!

Мгновение Зола с открытым ртом пялилась на устрашающую конечность и только тут поняла, что девушка боялась не того, что она – киборг, а того, что она – лунатик. Зола покосилась на Торна, который сверлил ее обвиняющим взглядом, и подняла руки вверх, сдаваясь.

– Ладно, разбирайся сам. – Она ринулась вон из комнаты и уселась на лестнице.

Потирая виски, чтобы прогнать подступающую головную боль, Зола слушала, как Торн пытается успокоить девушку, и следила за дорогой.

Раньше люди смотрели на нее с отвращением. Теперь – с ужасом. Трудно решить, что хуже.

Хотелось закричать: не ее вина, что она такая. Ее никто не спрашивал. Если бы она могла выбирать, у нее была бы совсем другая судьба.

Лунатик.

Киборг.

Беглянка.

Преступница.

Бродяга.

Зола опустила голову на руки и попыталась прогнать мысли о несправедливости жизни. Не время предаваться ненависти к себе. Сейчас и без этого есть о чем волноваться.

Торн в соседней комнате назвал имя Мишель Бенуа и попросил девушку рассказать хоть что-нибудь полезное, но в ответ донеслось лишь виноватое бормотание.

Зола вздохнула. Если бы только был способ убедить Эмили, что они не желают ей зла, что они не плохие.

Она застыла.

Способ был. И очень простой.

Через мгновение ее охватило чувство вины, но искушение не развеялось. Зола окинула взглядом горизонт – за полями по-прежнему не угадывалось никакого намека на цивилизацию.

Она сложила пальцы, взвешивая плюсы и минусы.

– Ты ведь знаешь Мишель Бенуа, правда? – Голос Торна зазвучал умоляюще. – Ну, в самом деле, мы ведь у нее дома! Это же ее дом, так?

Зола помассировала виски большими пальцами.

Ей не хотелось уподобляться королеве Леване, ее магам и прочим лунатикам, которые пользовались даром направо и налево – промывали мозги, заманивали и порабощали, эгоистично следуя своим прихотям.

Но тут овладеть чужим сознанием нужно было ради благой цели… и на короткий срок…

– Эмили, пожалуйста, не плачь. Ну, правда, я же задал простой вопрос.

– Ладно, – пробормотала Зола, рывком поднимаясь со ступенек. – В конце концов, это ради нее самой.

Глубоко вздохнув, чтобы унять чувство вины, она шагнула обратно в гостиную.

Глаза Эмили широко распахнулись. Девушка отпрянула. Зола заставила себя расслабиться, чтобы легкое покалывание добралось до каждого нерва, и направила на нее добрые, спокойные, дружелюбные мысли.

– Мы – твои друзья, – проговорила она. – Мы пришли, чтобы помочь тебе.

Взгляд Эмили просветлел.

– Ты можешь сказать, где сейчас Мишель Бенуа?

Последняя слеза незаметно скатилась по щеке, и всхлипы прекратились.

– Я не знаю. Она пропала три недели назад. Полиция ничего не нашла.

– А об исчезновении что-нибудь знаешь?

– Она пропала посреди дня, когда Скарлет занималась доставкой. Ни хувера, ни корабля у нее не было. Кажется, не взяла с собой ничего. Ее чип личности остался здесь, портскрин тоже.

Золу охватило разочарование, и пришлось приложить все силы, чтобы аура доброжелательности и доверия не рассеялась.

– Но мне кажется, Скарлет что-то знала.

Зола встрепенулась.

– Она собиралась ехать на поиски. Отправилась пару дней назад и попросила меня приглядеть за фермой. По-моему, у нее были какие-то подозрения, но мне она ничего не сказала. Простите.

– С тех пор она с тобой не связывалась? – спросил Торн, подаваясь вперед.

Эмили покачала головой.

– Нет. Я беспокоюсь за нее, но она молодец. Она справится. – Тут девушка просияла, словно ребенок. – Я помогла? Я хочу помочь.

От такого энтузиазма Золу скривило.

– Да, помогла. Спасибо. Если что-то еще можешь вспомнить…

– Один вопрос, – перебил Торн, подняв палец. – Нашему кораблю нужны кое-какие запчасти. Тут где-нибудь поблизости есть сносная лавка механика?

Глава 34

Скарлет спала беспокойно – сны ее были полны магов и воющих волков. Сумев наконец вырваться из забытья, она заметила, что ей оставили два подноса с едой. От этого зрелища в животе заурчало, но она проигнорировала голод и только свернулась в комок на грязном матрасе.

Она провела пальцами по инициалам, которые много лет назад кто-то вырезал на стене гримерки. Как знать, была ли это восходящая звезда оперы во вторую эпоху или военнопленный…

Может, тот человек здесь и умер?

Она прижалась лбом к холодной штукатурке.

В коридоре звякнул сканер, и дверь со стуком открылась.

Скарлет перекатилась на спину и замерла.

На пороге, пригнувшись, чтобы не стукнуться головой о дверной косяк, стоял Волк. Он смотрел в темноту все тем же пронзительным взглядом, но глаза были единственным, что осталось от него прежнего. Растрепанные, стоящие торчком волосы были теперь зачесаны назад, и от этого его красивые черты казались слишком резкими, даже жестокими. Он смыл грязь с лица и переоделся в ту же униформу, что была на остальных солдатах: темно-красную рубашку с украшенными рунической вязью нашивками на плечах и рукавах. На ремнях висели кобуры, но все они были пусты. На секунду Скарлет задумалась: то ли Волк предпочитает драться врукопашную, то ли ему просто не разрешили заходить в камеру с оружием.

Она резко вскочила, но тут же пожалела об этом – мир вокруг закачался, и пришлось схватиться за стену. Волк молча оглядывал комнату до тех пор, пока их взгляды не пересеклись. В его глазах невозможно было прочитать решительно ничего, а вот в ее взгляде с каждой секундой росли гнев и ненависть.

– Скарлет. – На его лице промелькнула тень неуверенности.

Поднявшееся отвращение прорвалось наружу, и Скарлет закричала. Она даже не осознала, как оказалась на другом конце комнаты, но очень отчетливо ощутила удары, которые обрушила на его челюсть, ухо, грудь. Удары болью отдавались в руках.

Пять ударов он принял спокойно, только скривился, и лишь тогда остановил ее, схватив за запястья.

Скарлет отпрянула, целясь пяткой ему в колено, но он развернул ее так быстро, что она потеряла равновесие и оказалась прижата к нему спиной.

– Отпусти! – завопила она, топая ногами, стараясь попасть ему по пальцам, крича и брыкаясь, но если ей и удалось достичь цели, он не подал вида. Вывернув шею, она клацнула зубами, хотя укусить его надежды не было. Вместо этого, мучительно изогнувшись, она сумела-таки плюнуть ему в подбородок.

Он снова скривился, но не отпустил ее. Даже не посмотрел на нее.

– Предатель! Ублюдок! Отпусти!

Скарлет подняла ногу, чтобы опять попытаться лягнуть, но тут он ослабил хватку, и она, взвизгнув, упала вперед. Стиснув зубы, она торопливо отползла подальше. Колени пульсировали от боли, и пришлось снова держаться за стену, чтобы подняться на ноги. Она развернулась к нему. Желудок скрутило, словно ее вот-вот стошнит от ненависти, отвращения и ярости.

– Что? – прорычала она. – Что тебе надо?

Волк запястьем стер слюну с подбородка.

– Мне надо было тебя увидеть.

– Зачем? Чтобы позлорадствовать, как ловко ты меня одурачил? Как легко было убедить меня, что ты… – Ее передернуло. – Поверить не могу, что позволила тебе до себя дотронуться. – Поежившись, она потерла плечи ладонями, прогоняя воспоминание. – Проваливай! Оставь меня в покое!

Волк не шелохнулся и долго ничего не говорил.

Крутанувшись на месте, Скарлет скрестила руки на груди и уставилась в стену, дрожа.

– Я во многом тебе солгал, – начал он наконец.

Она фыркнула.

– Но все извинения были искренними.

Скарлет насупилась; перед глазами по стене плясали яркие пятна.

– Я не хотел тебе врать, не хотел тебя пугать и… и я пытался, еще в поезде…

– Не смей. – Она обернулась к нему, впившись ногтями в собственную кожу, чтобы не броситься на него снова и не выставить себя еще большей дурой. – Даже не пытайся говорить об этом и оправдывать все, что натворил. Что вы сделали с моей бабушкой!

– Скарлет… – Он шагнул вперед, но она выставила ладони перед собой и отшатнулась, упершись ногами в матрас.

– Не подходи ко мне. Я не хочу тебя видеть. Не хочу слышать. Я лучше умру, чем позволю тебе еще раз меня тронуть.

Он проглотил комок в горле. На лице его мелькнула боль, но Скарлет это только сильнее разозлило.

Волк бросил взгляд на дверь, и она, взглянув следом, заметила, что снаружи стоит все тот же стражник и наблюдает эту сцену, будто «мыльную оперу» на нетскрине. Внутри все перевернулось.

– Мне грустно это слышать, Скарлет, – сказал Волк, снова посмотрев на нее. В его голосе больше не слышалось вины, он теперь звучал жестко и по-деловому. – Потому что я пришел не извиняться. Мне нужно кое-что другое.

Она выпрямилась.

– Мне плевать, что тебе там…

Одним рывком он оказался рядом, зарылся пальцами в ее волосы, прижал к стене. Губами заглушил ее изумленный возглас, а потом и гневный вопль. Она попыталась оттолкнуть его, но это было все равно что пытаться раздвинуть железные прутья решетки.

Вдруг Скарлет почувствовала у себя во рту его язык и изумленно распахнула глаза. От возмущения она уже подумала укусить его, но тут ощутила что-то еще. Во рту оказалось что-то маленькое, плоское и твердое. Каждая мышца в ее теле напряглась.

Волк отстранился, ослабил хватку, теперь уже мягко держа ее затылок в ладони. Его шрамы расплывались у нее перед глазами. Никак не получалось отдышаться.

И тут он прошептал, так тихо, что ей едва удалось уловить слова, хоть они и обожгли ей губы горячим дыханием.

– Подожди до утра, – сказал он. – Сегодня в мире будет неспокойно. – А потом зажал между пальцами рыжий завиток и внимательно вгляделся в него, щурясь, будто прикосновение доставляло ему боль.

С новой волной негодования Скарлет оттолкнула Волка и проскользнула у него под рукой. Забившись в угол камеры, она опустилась на кровать, зажала рот ладонью, а другой оперлась о стену, чтобы удержать равновесие.

Все тело горело, и она не шевелилась, пока Волк не выскользнул за дверь. Решетка открылась и снова захлопнулась.

Стражник ухмыльнулся.

– Что ж, у всех свои слабости, – сказал он. Их шаги начали удаляться по коридору и наконец совсем стихли.

Откинувшись на стену, Скарлет выплюнула непонятный предмет.

В ее ладони, поблескивая, лежал крошечный чип.

Книга четвертая

А это чтобы съесть тебя, дитя мое [4].

Глава 35

– Слушай, да ничего с ней не будет.

Вырванная из раздумий Зола подскочила на месте. Торн вел маленький шаттл в сторону городка Рьё, и, к ее великому изумлению, они до сих пор не упали и не разбились.

– С кем ничего не будет?

– С Эмили. Не мучайся, что тебе пришлось вырубить ее своими лунными трюками. Наверняка проснется свежей и отдохнувшей.

Зола поджала губы. Ее мысли были настолько заняты тем, что нужно найти аккумулятор для корабля и вернуться, пока на ферму не явился кто-нибудь еще, что она едва помнила о блондинке, которую они там оставили. Удивительно, но стоило решиться на то, чтобы внушить девушке чувство доверия, как все сомнения и чувство вины рассеялись. Осталось лишь ощущение легкости, естественности, правильности.

Эта легкость пугала ее даже больше, чем пропавшее чувство вины. Если ей самой дар уже казался естественным – всего после нескольких дней тренировок, – то какие могут быть у нее шансы против мага? А уж тем более против самой королевы?

– Я только надеюсь, что к тому времени как она проснется, мы будем уже далеко, – пробормотала она и, снова повернувшись к окну, поправила стянутые в хвост волосы, глядя на призрачное отражение. Ее карие глаза и невыразительные черты едва угадывались в нем. Она наклонила голову, задумавшись, как выглядит, скрытая чарами. Ей этого, конечно, не узнать. Зеркала на чары не реагируют. Но Торна она, без сомнения, впечатлила, а Кай…

«На тебя еще больнее смотреть, чем на нее».

От его слов каждая клеточка ее тела налилась тяжестью.

Внизу показался город, и Торн рывком пошел на снижение. Золу тряхнуло, и она схватилась за ремень безопасности на поясе.

Торн выровнял корабль и кашлянул.

– Там ветер был…

– Не сомневаюсь. – Она бессильно откинула голову на спинку сиденья.

– Ты сегодня даже мрачней обычного, – заметил Торн, ущипнув ее за подбородок. – Расслабься. Может, Мишель Бенуа мы и не нашли, зато убедились, что принцесса была у нее. Это хорошо. Уже прогресс.

– Мы нашли разгромленный дом, и нас узнал первый же человек, который попался на пути.

– Да, потому что мы знамениты. – Он пропел последнее слово с какой-то даже гордостью. Зола закатила глаза, и он ткнул ее локтем. – Да ладно тебе, могло быть хуже.

Она посмотрела на него, приподняв бровь, отчего его ухмылка стала только шире.

– По крайней мере, мы есть друг у друга. – Он раскинул руки, как будто хотел заключить ее в объятия, не будь они пристегнуты ремнями к своим местам. Нос корабля повело вправо, и Торн снова поспешно схватился за руль, выровняв его как раз вовремя, чтобы избежать столкновения со стаей голубей.

Зола рассмеялась, прикрывшись металлической рукой.

Только когда Торн кое-как приземлился на булыжную мостовую переулка, она начала осознавать, какая это была ужасная идея. Но выбора у них не было – чтобы вернуть «Рэмпион» в космос, нужна энергия.

– Нас увидят, – сказала она, сходя с корабля и оглядываясь. Вокруг было пусто и тихо, вековые каменные здания и серебристые клены укрывали улицу тенью. Но окружающее спокойствие не утихомирило нервозность Золы.

– Самое время тебе потренировать свою волшебную промывку мозгов и убедить всех, что они нас вообще не видят. Точнее, наверное, все-таки видят, просто не узнают. Ой, а ты сможешь сделать нас невидимыми? Это бы не помешало.

Зола сунула руки в карманы.

– Не уверена, что готова дурачить целый город. И вообще мне это не нравится. Ощущение, будто я какая-то… злая ведьма.

Она понимала, что ее внутренний детектор лжи показал бы сейчас положительный результат. Но ощущение было, наоборот, слишком естественным – наверное, поэтому оно и казалось таким чудовищно неправильным.

Торн зацепил большие пальцы за ремень и огляделся, сияя голубыми глазами. В своей модной кожаной куртке он смотрелся довольно забавно посреди провинциального городка и все же держался с таким видом, словно ему было знакомо это место. С видом человека, который чувствует себя дома везде, где пожелает.

– Ты, может, лунатик и чокнутая, но ты не злая. Пока ты используешь чары, чтобы помогать людям – и, что еще более важно, мне, – тебе не в чем себя винить. – Он помедлил у грязной витрины обувного магазина, чтобы поправить прическу, а Зола только рот открыла в изумлении.

– Надеюсь, ты не думаешь, что это звучало ободряюще.

Торн с ухмылкой кивнул на следующий магазин.

– Пришли. – Он толкнул скрипучую деревянную дверь.

Их приветствовали гулкий перезвон цифровых колокольчиков и запах машинного масла и горелой резины. Зола втянула носом родной воздух. Запчасти. Машины. Вот теперь уже она почувствовала себя дома.

Снаружи магазин казался просто милой маленькой лавочкой с каменным фасадом и деревянными оконными рамами, но теперь перед глазами развернулось огромное помещение, протянувшееся через весь квартал. Ближе ко входу стояли высокие железные стеллажи с запчастями для андроидов и нетскринов. В глубине виднелись детали более крупных механизмов: хуверов, тракторов и кораблей.

– Идеально, – прошептала она и двинулась к дальней стене.

Они прошли мимо стойки, за которой сидел молодой прыщавый кассир, и Зола тут же призвала на помощь чары, скрыв их с Торном под первой пришедшей в голову личиной – грязных, неряшливо одетых рабочих, – хотя едва ли это было необходимо. Парень не соизволил им даже кивнуть; все его внимание было сосредоточено на портскрине, из которого доносилась бодрая музыка какой-то игрушки.

Зола обошла стеллаж с конвертерами и заметила у одной из лебедок огромного, словно гора, мужчину – единственного, кроме них, покупателя во всем зале. Однако вместо того, чтобы смотреть на полки, он сосредоточенно ковырялся в ногтях, а встретив взгляд Золы, насмешливо ухмыльнулся.

Спрятав металлическую руку в карман, она нащупала вибрации его мыслей и изменила их направление. «Мы тебе не интересны».

Но его ухмылка лишь стала шире, отчего ее пробрала дрожь. Через секунду он отвернулся, и Зола прокралась в проход между стеллажами, одновременно стараясь поддерживать чары и копаясь в кучах запчастей, пока не нашла то, за чем они пришли. Она схватила деталь с полки, охнув от тяжести, и поспешила обратно к выходу.

Как только они скрылись из поля зрения незнакомца, Торн выдохнул.

– Он меня напугал.

Зола кивнула.

– Иди заводи двигатель, вдруг придется сматываться. – И она со стуком уронила свою ношу на стойку перед кассиром.

Тот даже глаз не поднял и, одной рукой продолжая играть, протянул к ней другую со сканером. Красный огонек скользнул по поверхности стойки.

У Золы все внутри застыло от ужаса.

– Э-э-э…

Парень наконец оторвался от игры и окинул ее раздраженным взглядом.

Зола сглотнула. У них не было ни чипов, ни других способов оплаты. Как выкрутиться с помощью магии? Вот у Леваны, наверное, это бы не вызвало трудностей…

Не успела она открыть рот, как перед глазами мелькнуло что-то блестящее.

– Этого хватит? – спросил Торн, протягивая позолоченные цифровые часы с портскрином. Зола узнала в них те, что были на Алаке, хозяине ангара в Новом Пекине.

– Торн! – зашипела она.

– Тут не ломбард, – сказал парень, опустив сканер на стойку. – Вы платить будете или нет?

Зола сердито посмотрела на Торна, но вдруг заметила, что из-за дальних стеллажей показался тот странный незнакомец. Он направился к ним, насвистывая веселый мотивчик, а потом вынул из кармана рабочие рукавицы и демонстративно натянул одну из них на левую руку.

С колотящимся сердцем Зола снова обернулась к парню за кассой.

– Тебе нужны эти часы, – сказала она. – Их хватит, чтобы оплатить покупку, и ты не станешь доносить на нас за то, что мы сделали.

Глаза кассира остекленели. Он начал было кивать, но Торн уже сунул ему в руку часы, а Зола схватила деталь со стойки, и оба стремительно покинули магазин, оставив за спиной перезвон фальшивых колокольчиков.

– Больше не воровать! – сказала она, вышагивая в ногу с Торном.

– Эй, между прочим, эти часы нас только что спасли.

– Это я нас только что спасла, и, кстати, если ты уже забыл, мне совсем не нравится проделывать с людьми такие трюки.

– Даже чтобы спасти свою шкуру?

– Да!

В углу поля зрения мигнул огонек, предупреждая о входящем сообщении.

Через секунду перед глазами Золы побежали слова:

Нас засекли – полиция. Постараюсь не пускать их внутрь как можно дольше.

Она споткнулась посреди улицы.

– Что? – спросил Торн.

– Ико. Корабль нашли полицейские.

Торн побледнел.

– Значит, по шмоткам пройтись времени нет.

– И искать тело андроида тоже. Быстрей.

Зола бросилась бежать. Торн не отставал, но только они завернули за угол, как оба резко замерли на месте.

Между ними и шаттлом стояли двое полицейских – один из них сверял модель корабля с чем-то у себя на портскрине. На ремне у другого пикнуло. Он потянулся к поясу, и Зола с Торном, отпрянув, спрятались за зданием.

Пульс Золы бешено колотился. Она подняла взгляд на Торна, но тот изучал ближайшую витрину. Кривая надпись на стекле гласила: «Таверна Рьё».

– Сюда, – сказал он и потащил ее мимо кованых столиков прямо к двери.

В таверне воняло выпивкой и горелым жиром, вокруг стоял гул нетскринов, настроенных на спортивный канал, раздавались взрывы хохота.

Затаив дыхание, Зола сделала два шага вперед, а потом повернулась к выходу. Торн остановил ее.

– Ты куда?

– Слишком много людей. С полицейскими шансов больше. – Она оттолкнула его, но тут же замерла, заметив, что на булыжную мостовую за витриной опустился зеленый хувер с эмблемой войск Восточного Содружества. – Торн!

Его рука напряглась, и тут в таверне воцарилась тишина. Зола медленно обернулась. Десятки незнакомцев, раскрыв рты, смотрели на нее. На киборга.

– Звезды, – прошептала она. – Мне надо найти новые перчатки.

– Нет, тебе надо успокоиться и включить эти свои волшебные мозговые волны.

Зола шагнула ближе к Торну и подавила нарастающую панику.

– Мы свои, – пробормотала она. По спине тек пот. – В нас нет ничего подозрительного. Вы нас не узнаете. Мы вас не пугаем, не интересуем, не… – Ее голос затих сам собой, когда люди вокруг снова стали отворачиваться к своим тарелкам и напиткам и висящим за стойкой бара нетскринам. Зола продолжала повторять про себя: «Мы свои, ничего подозрительного», пока ее слова не создали вокруг них защитную ауру.

В них не было ничего подозрительного. Они были свои.

Она заставила и себя поверить в это.

Оглядев толпу, Зола заметила, что лишь одна пара глаз по-прежнему устремлена на нее. Глаза были неестественно голубые и весело блестели. Принадлежали они мускулистому мужчине за столиком в дальнем углу. На губах его играла улыбка. Встретившись взглядом с Золой, он откинулся на стуле и поднял взгляд к экранам.

– Пошли, – сказал Торн и повел ее к свободному столику.

От скрипа открывшейся за спиной двери Зола вздрогнула. Они сели за столик.

– Зря мы это сделали, – прошептала она, спрятав элемент питания рядом с собой на скамье. Торн не ответил, и оба склонили головы над столом, ожидая, пока красные униформы пройдут мимо. Раздался писк сканера, от которого у Золы в висках зашумела кровь, и последний из офицеров остановился.

Спрятав металлическую руку под стол, Зола выдвинула из пальца встроенный шприц со снотворным – с тех пор, как доктор Эрланд подарил ей эту руку, она ни разу им не пользовалась. Офицер все не отходил от их столика, и Зола заставила себя повернуться, мысленно повторяя: «Невиновные, нормальные, неотличимые от толпы».

В руках у офицера был портскрин с встроенным сканером чипов. Зола сглотнула и подняла взгляд. Он был молодой, лет двадцати с небольшим. На его лице отражалось недоумение.

– Что-то не так, месье? – спросила она, с отвращением слыша в собственном голосе такие же приторные нотки, как у королевы Леваны.

Он заморгал. Остальные двое – мужчина и женщина – тоже обратили на них внимание и застыли.

От шеи вниз по телу поползло противное ощущение жара. Зола стиснула кулаки. Поток пульсирующей в воздухе энергии был почти виден невооруженным глазом. Оптобионика начала нервничать и гнала перед глазами предупреждающие сообщения о гормонах и химическом дисбалансе, а Зола отчаянно пыталась взять свой дар под контроль. «Я невидима. Я не важна. Вы меня не узнаете».

Пожалуйста…

«Не узнавайте меня».

– Месье?

– Вы… э-э-э… – Его взгляд скользнул от портскрина к ее лицу, и он тряхнул головой, сбрасывая наваждение. – Мы кое-кого ищем, и тут сказано… Вы, случайно, не…

Теперь на них смотрели абсолютно все. Официантки, посетители, жуткий незнакомец со странными глазами. Умоляй не умоляй, невозможно сделать себя невидимой, если с тобой заговорил иностранный военный. От усилий у Золы начала кружиться голова. Температура все больше поднималась, на лбу выступили капли пота.

Она сглотнула.

– Все нормально, месье?

Он сдвинул брови.

– Мы ищем девушку… подростка… из Восточного Содружества. Вы, случайно, не… Линь…

Зола подняла брови, изображая недоумение.

– …Пиона?

Глава 36

Улыбка примерзла к лицу Золы. Имя Пионы камнем ударило ее в грудь, вышибив воздух из легких. Перед глазами поплыли воспоминания. Вот Пиона в карантине, испуганная и потерянная. Вот она умирает, а антидот по-прежнему зажат у Золы в руке.

Вспышка боли огнем пробежала по мышцам. Вскрикнув, Зола вцепилась в крышку стола, едва не упав на пол.

Офицер отпрянул, и его напарница воскликнула:

– Это она!

Зола почувствовала, как стол сдвинулся в ее сторону – это Торн вскочил на ноги. Прошло несколько секунд, прежде чем жгучая боль отступила. На языке остался соленый привкус. Кто-то вскрикнул, сквозь путаницу мыслей пробился скрип отодвигаемых стульев. Женский голос произнес:

– Линь Зола, вы арестованы.

На сетчатке загорелась красная надпись:

Внутренняя температура выше рекомендуемых показателей. Автоматическое отключение через одну минуту.

– Линь Зола, медленно поднимите руки. Не делайте резких движений.

Она заморгала, прогоняя туман, застилавший глаза, сквозь который едва различала офицера, целившегося ей в лоб из пистолета. За спиной офицера Торн замахнулся, целясь в нос его молодому напарнику, тот увернулся и ответил на удар. Женщина выхватила пистолет и направила на дерущихся – сцепившись, они уже рухнули на ближайший столик.

Зола глубоко вдохнула, радуясь, что под кожей остался лишь отголосок боли.

Пятьдесят секунд до автоматического…

Она медленно выдохнула.

Автоматическое отключение отложено. Температура понижается. Выполняется охлаждение.

– Линь Зола, – повторила женщина. – Заведите руки за голову. У меня инструкция стрелять на поражение, если понадобится.

Поднимая ладонь перед лицом, Зола заметила, что совсем забыла про открытый палец, из которого торчала игла дротика с транквилизатором.

– Медленно выйдите из-за стола и повернитесь.

Женщина отступила, чтобы дать ей место. У нее за спиной захрипел Торн – получил кулаком в живот и согнулся пополам.

От этого звука Зола дернулась, но не стала сопротивляться, ожидая, когда все внутри успокоится и пройдет слабость. Она готовила мозг к новой попытке, понимая, что у нее будет только один шанс.

Зола поднялась из-за столика в тот самый момент, когда на запястьях Торна защелкнулись наручники. Она повернулась и краем глаза заметила, как офицер потянулся к поясу.

– Ты не хочешь этого делать, – сказала Зола, и ее снова передернуло от чарующего спокойствия в собственном голосе. – Вы хотите нас отпустить, – продолжила она, обращаясь к троим военным – и ко всем в таверне, даже испуганным завсегдатаям, прижавшимся к дальней стене. В голове гудело от новообретенной силы, от ощущения контроля и власти. – Вы все хотите нас отпустить.

Женщина-офицер опустила руки по швам.

– Мы хотим вас…

По залу прокатился гортанный рык. Сидящий за спиной офицера мужчина с голубыми глазами попытался встать, но вдруг опрокинулся на свой столик. Ножки подломились под его весом, и все вместе рухнуло на пол. Посетители, сидевшие рядом, шарахнулись в стороны, и всеобщее внимание обратилось на мужчину. Зола бросила взгляд на Торна; тот, по-прежнему со скованными за спиной руками, тоже наблюдал за происходящим.

Незнакомец оскалился. Он теперь стоял на четвереньках, по его подбородку стекала слюна. Глаза под темными бровями загорелись зловещим светом, и в них появилась бешеная кровожадность, от которой у Золы свело желудок. Он впился ногтями в деревянный пол и обвел взглядом толпу, с ужасом глядящую на него.

Из глотки его вырвался вой, верхняя губа вздернулась, являя взгляду зубы, больше похожие на звериные, чем на человеческие.

Зола отшатнулась, вжавшись в скамью, уверенная, что из-за перегрева что-то в ее оптобионике расплавилось и теперь посылает ей неверные сигналы. Но зрение так и не прояснилось.

Военные синхронно направили пистолеты на мужчину, но он не выказал ни малейшего беспокойства. Ему словно доставляли удовольствие крики ужаса и то, как все расступились.

Внезапно он бросился на ближайшего офицера – тот не успел даже нажать на курок – и схватил его за голову; раздался громкий хруст, безжизненное тело рухнуло на пол. Его движения были настолько быстрыми, что казались размытыми.

Таверну заполнили крики. Все бросились к двери, пробираясь по опрокинутым столам и стульям. Не обращая внимания на толпу, незнакомец ухмыльнулся Золе. Она, трясясь, отступила назад.

– Привет, малышка, – сказал он голосом, слишком человеческим… слишком сдержанным. – Кажется, это тебя ищет моя королева.

Он бросился на нее. Зола отшатнулась, крик застрял у нее в горле.

И тут между ними прыгнула женщина-офицер – лицом к Золе, с распростертыми руками и совершенно пустым выражением лица. Ее безжизненные глаза продолжали смотреть на Золу, даже когда нападающий взвыл от ярости и схватил ее сзади. Обвив руку вокруг шеи женщины, он запрокинул ей голову и вонзил клыки в горло.

Она не закричала. Не дернулась.

Из глотки вырвалось кровавое бульканье.

Раздался выстрел.

Обезумевший мужчина взревел, поднял тело в воздух и, размахнувшись, швырнул через зал, будто собака резиновую игрушку. В тот момент, когда оно рухнуло на пол, прозвучал второй выстрел, и пуля вонзилась ему в плечо. С рыком он рванулся вперед, одной рукой выхватив пистолет у последнего из трех военных. Другой он с размаху ударил того по лицу, оставив красные царапины от когтей.

Зола не могла отвести ошеломленного взгляда от женщины, из глаз которой капля за каплей утекала жизнь. В горле застрял крик. Сердце билось так сильно, будто вот-вот проломит грудную клетку. Перед глазами поплыли белые точки. Она не могла вздохнуть.

– Зола!

Бессмысленным взглядом она обвела комнату и увидела, как из-за опрокинутого стола выбирается Торн с руками, по-прежнему закованными в наручники. Он рухнул на колени у ее скамьи.

– Давай, сними наручники!

Легкие у нее горели. В глазах жгло. Воздух застрял в горле.

– Я… я ее убила… – пробормотала она.

– Что?

– Я убила… Она была…

– Зола, нет времени сходить с ума!

– Ты не понимаешь. Это я. Я…

Торн дернулся вперед и треснул ее по лбу собственным лбом с такой силой, что она взвизгнула и упала на скамью.

– Соберись и помоги мне расстегнуть эту хреновину!

Зола схватилась за стол и рывком подняла себя на ноги. Сквозь боль посмотрела на Торна, моргая, а потом перевела взгляд на тело, лежащее у стены со свернутой под странным углом шеей.

Пытаясь успокоить мозг и осознать происходящее, она бросилась вперед и потянула Торна за собой через перевернутые стулья.

Присев возле первого погибшего офицера, она схватила его за руку и подняла запястье. Торн поднес к нему руки, и наручники, мигнув, раскрылись.

Отпустив безвольную руку, Зола поднялась и рванула к двери, но что-то схватило ее за волосы и дернуло назад. Она с криком упала на стол, раздавив какие-то стеклянные бутылки. По спине расползлось мокрое пятно алкоголя.

Обезумевший незнакомец плотоядно склонился над ней. С его губ и из ран капала кровь, но он, кажется, даже не замечал этого.

Зола попыталась отползти назад, но поскользнулась – в ладонь впился кусок стекла, заставив ее охнуть.

– Я бы спросил, что привело тебя в такую глушь, как Рьё, но, кажется, я и так уже знаю. – Он улыбнулся, но окровавленные клыки делали улыбку неестественной, ужасной. – Не повезло тебе, мы нашли старушку первыми. А теперь наша стая поймала вас обеих. Интересно, как меня наградят, когда я принесу королеве то, что от тебя останется, в коробочке.

Торн, зарычав, размахнулся стулом и сломал его о хребет незнакомца.

Тот отвернулся, и Зола воспользовалась этим моментом, чтобы соскочить со стола. Она упала на пол, а когда подняла глаза, незнакомец вонзил клыки в руку Торна. Раздался крик.

– Торн!

Зверь отстранился, скаля окровавленные зубы, и Торн рухнул на колени.

Голубые глаза сверкнули.

– Твой черед.

Он сделал два неторопливых шага к ней. Зола опрокинула стол, выставив его в качестве щита между ними, но незнакомец со смешком отшвырнул его ногой.

Встав, она подняла руку и выстрелила ему в грудь транквилизатором.

Он ощерился и пренебрежительно выдернул дротик из груди. Зола попятилась и, споткнувшись о стул, со вскриком упала на еще теплое тело мертвого офицера, который успел сделать два таких бессмысленных выстрела. Нападающий жутко ухмыльнулся и вдруг приостановился, побледнев. Жестокая улыбка исчезла с его лица; еще один шаг – и он ничком рухнул на пол.

Зола, вся сжавшись, уставилась на него, лежащего неподвижно посреди разгрома.

Он не шевелился, и она осмелилась бросить взгляд на мертвого офицера, чья кровь капала ей на ключицу. Скатившись с него, она подобрала пистолет, валявшийся на полу, и кое-как поднялась на ноги.

Схватив Торна за плечо, она сунула ему пистолет. Он застонал от боли, но не стал сопротивляться и позволил поднять себя на ноги и толкнуть в сторону двери. Вернувшись к столику, Зола сунула элемент питания под мышку и бросилась вслед за Торном.

На улице творился хаос; люди вопили, выбегали из зданий сломя голову, истерически рыдали.

Зола заметила, что двое полицейских, которые до того разглядывали их шаттл, теперь были заняты бегущей толпой. Разбилось стекло. Из окна выпрыгнул мужчина – тот самый жуткий бугай из магазина запчастей – и сразу же повалил одного из полицейских на землю. Его челюсти сомкнулись у того на шее.

К горлу Золы подступила тошнота; маньяк отпустил офицера и поднял окровавленное лицо к небу.

Раздался вой.

Протяжный, гордый, зловещий.

Дротик Золы вонзился в шею зверю, заставив его умолкнуть. Он успел только обратить на нее горящий взгляд и тут же повалился на бок. Но это было неважно. Пока Зола и Торн бежали к своему шаттлу, на вой кто-то отозвался, а потом еще и еще – не меньше десятка леденящих душу голосов со всех сторон приветствовали восходящую в небе Луну.

Глава 37

– Это что было? – прокричал Торн, поднимая шаттл в воздух. Они сорвались с места намного ниже и быстрее, чем позволяли правила, и вскоре оказались над лоскутным одеялом окружавших город полей.

Зола, все еще тяжело дыша, потрясла головой.

– Лунатики. Он упомянул королеву.

Торн с проклятием обрушил кулак на панель управления.

– Я знал, что они вроде как не дружат с головой – без обид, – но эти были совсем психи! Он мне чуть руку не отгрыз! А моя любимая куртка!

Зола бросила на него взгляд, но раненое плечо оказалось с другой стороны от нее. Зато хорошо был заметен красный след в том месте, где он стукнул ее лбом, чтобы вернуть в реальность.

Она прижала прохладные металлические пальцы к собственной голове, которая уже начинала пульсировать от боли, и тут заметила краем глаза строчку, на которую до того не обращала внимания.

Где вы???

– Ико паникует.

Торн обогнул брошенный на дороге трактор.

– Я и забыл про полицию! Как там мой корабль?

– Погоди. – Зола, которую замутило от резкого маневра, впилась руками в ремень безопасности и вызвала форму нового сообщения.

Летим. Полиция еще там?

Ико ответила почти мгновенно.

Нет, они прицепили «жучок» к днищу и улетели. Что-то случилось в Рьё. Я смотрю нетскрины… Зола, вы это видите?

Зола сглотнула, но не стала отвечать.

– Их уже нет. Они оставили следящее устройство.

– Банально. – Торн начал снижение и слегка зацепился шасси за верхушку мельницы. Зола заметила в нескольких километрах «Рэмпион» – большое серое пятно посреди полей, едва различимое в ночном мраке.

Ико, открывай док для шаттла.

К тому времени, как они опустились у корабля, док был широко открыт. Торн ринулся вперед слишком быстро, и Зола зажмурилась, вжавшись в сиденье, но он включил подруливающие двигатели как раз вовремя, и в следующее мгновение они уже резко остановились. Шаттл содрогнулся и замер. Не успела подсветка погаснуть, как Зола уже выкарабкалась через боковую дверь.

– Ико! Где «жучок»?

– Звезды, Зола! Где вы были? Что там происходит?

– Времени нет… «жучок»!

– Под шасси по правому борту.

– Я сниму, – сказал Торн и поспешил к широко открытой двери. – Ико, закрой док, как только я выйду, а потом открой главный люк. Зола, поставь аккумулятор! – Он выпрыгнул из дока и звучно приземлился ногами в грязь. Через мгновение двери начали закрываться.

– Стой!

Двери замерли, оставив щель размером с голову Золы, в которой сейчас грохотали молоты.

– Что? – воскликнула Ико. – Я думала, он выпрыгнул! Я его прищемила?

– Нет-нет, все нормально. Мне просто надо кое-что сделать.

Закусив губу, она опустилась на колено и задрала штанину. За щитком ноги-протеза в путанице проводов прятались два маленьких чипа: переливающийся таинственным перламутровым блеском чип прямой связи и чип личности Пионы, по-прежнему покрытый ее засохшей кровью.

Военные выследили их по чипу Пионы – и, скорее всего, прихвостни Леваны воспользовались тем же методом.

– Какая я дура, – пробормотала Зола, вытаскивая чип. Сердце вдруг зашлось, но она постаралась не обращать внимания. Торопливо поцеловав чип, она выбросила его наружу. Гладкая грань поймала отблеск лунного света, а потом исчезла во тьме. – Все. Теперь можешь закрывать.

Двери захлопнулись, а Зола поспешила к шаттлу и вытащила оттуда блок питания.

Машинный отсек мерцал красными аварийными огнями. К тому времени, как Зола подползла к внешнему углу и открутила старый элемент, на сетчатку уже были выведены все нужные схемы.

Стоило выдернуть деталь из гнезда, как корабль погрузился во мрак.

Она чертыхнулась.

– Зола! – донесся откуда-то сверху панический вопль Торна.

Она включила фонарь и, часто и нервно дыша, сорвала упаковку с новой детали. С выключенной системой охлаждения в машинном отсеке всего за несколько секунд стало невыносимо жарко.

Вставить кабель в разъем, потом закрепить деталь на двигателе. Затягивая последний болт, Зола вдруг подумала, что уже не представляет, как жила без отвертки в новой руке. Увеличив чертеж перед глазами, она аккуратно соединила все тонкие проводки.

Сглотнув, Зола ввела на панели код перезапуска.

Корабль зашумел, гул становился все громче и громче, и вскоре «Рэмпион» уже мурлыкал, будто довольная кошка. Красные огни снова загорелись, но уже через секунду их сменили яркие белые.

– Ико?

Ответ пришел почти мгновенно.

– Что это было? Почему мне никто не говорит, что происходит?

Выдохнув, Зола перевернулась на живот и поползла обратно к двери. Схватившись за перекладину лестницы, которая вела на главный уровень, она крикнула:

– К взлету готовы!

Лишь только слова слетели с ее губ, как внизу взревели сопла реактивного двигателя, и корабль подскочил. Зола, взвизгнув, изо всех сил вцепилась в лестницу; «Рэмпион» на мгновение завис над землей и вдруг ринулся в небо – прочь от ужасов, творящихся в очаровательном городке на родине Мишель Бенуа.

Когда они снова поднялись на орбиту, Зола вернулась в кабину. Торн лежал в кресле, безвольно раскинув руки.

– Надо промыть рану, – сказала она, глядя на темное пятно крови у него на плече.

Торн кивнул, не оборачиваясь.

– Да уж, не хватало еще заразиться чем-нибудь от этого маньяка.

Неловко ступая на правую ногу, дрожащую под ее весом, Зола кое-как добралась до медицинского отсека, хваля себя, что додумалась заранее убрать с дороги все ящики, и набрала там бинтов и мазей.

– Неплохо взлетели, – заметила она, вернувшись, – капитан.

Встроенный в руку нож легко разрезал липкий рукав Торна, отчего раненый издал мрачный стон.

– Как ощущения? – спросила она, разглядывая след от зубов.

– Как будто меня укусила дикая собака.

– Голова кружится? Тошнит? Ты потерял много крови.

– Все нормально, – сказал он сердито. – Куртку жалко.

– Могло быть намного хуже. – Она оторвала длинный кусок бинта. – Я могла бы сделать живой щит из тебя, а не из той женщины. – На последнем слове ее голос дрогнул. От пустынно-сухих глаз начинала растекаться мигрень. Зола наложила повязку на руку Торна и закрепила ее.

– Что случилось?

Она покачала головой и опустила взгляд на свою рассеченную ладонь.

– Не знаю. – Она кое-как обмотала ее бинтом.

– Зола.

– Я не хотела. – Она откинулась в кресле. К горлу подступала тошнота при одной только мысли о том, какой пустой и безжизненный взгляд был у той женщины, когда она бросилась между Золой и убийцей. – Я просто испугалась, а в следующую секунду она уже стояла передо мной. Я даже не думала… не пыталась… Просто так получилось. – Она рывком встала с кресла и прошагала в грузовой отсек, чувствуя, что ей нужно пространство. Нужно подышать, походить, подумать. – Вот об этом я и говорила! Вот он, этот дар. Он превращает меня в чудовище! Такое же, как те лунатики. Как Левана.

Зола потерла пальцами виски, прикусив рвущееся наружу признание.

Может, дело даже не в том, что она лунатик. Может, это у нее в крови.

Может, она такая же, как ее тетка… Или как мать – та была не лучше.

– Или, может, – сказал Торн, – это была случайность, ведь ты еще только учишься.

– Случайность! – Она развернулась на пятках. – Я убила человека!

Торн поднял палец.

– Нет. Человека убил тот волкоподобный воющий кровопийца. А ты испугалась. Ты не понимала, что делаешь.

– Он прыгнул на меня, а я ее подставила.

– Ты думаешь, прикончив тебя, он бы остальных не тронул?

Зола закрыла рот, но внутренности по-прежнему сводило.

– Я понимаю, тебе кажется, будто это твоя вина, но давай все-таки хоть отчасти винить тех, кого надо.

Зола хмуро взглянула на Торна, но перед глазами по-прежнему стоял страшный незнакомец с неестественно голубыми глазами и гадкой ухмылкой.

– Мишель Бенуа у них. – Ее передернуло. – И это тоже моя вина. Они ищут меня.

– Это еще почему?

– Он знал, что мы поэтому прилетели в Рьё, но сказал, что они ее уже схватили. «Старушку», так он ее назвал. Но она им нужна только затем, чтобы добраться до меня!

Торн провел рукой по лицу.

– Зола, ты бредишь. Мишель Бенуа укрывала принцессу Селену. Если они ее схватили, то из-за этого. Ты-то тут при чем?

Она сглотнула, по-прежнему не в силах унять дрожь.

– Вдруг она еще жива? Надо попытаться ее найти.

– Раз никто не хочет мне ничего рассказывать, – раздался вдруг взвинченный голос Ико, – придется догадываться самой. На вас, случайно, не нападали люди, похожие на оголодавших диких зверей?

Зола с Торном переглянулись. Зола заметила, что в грузовом отсеке за время разговора стало необычайно жарко.

– Горячо, – кивнул Торн.

– Во всех новостях только об этом и говорят, – продолжила Ико. – И не в одной Франции. По всему миру то же самое, в каждой стране Союза. Землю атаковали!

Глава 38

В подвале театра эхом отдавался вой. Скарлет слушала, забившись в уголок в своей темной камере и затаив дыхание. Голоса доносились приглушенно, издалека, откуда-то с улиц. Но раз доходили сюда, видно, звучали очень громко.

Выли десятки голосов. Словно звери, зловещие хищники искали друг друга в ночи.

Вот только зверей в городе не должно быть.

Скарлет с усилием заставила себя встать и подошла к решетке. С ведущей на сцену лестницы по коридору растекался свет, но он был таким тусклым, что она едва видела железные прутья на двери своей собственной камеры. Она выглянула в коридор. Ни шороха. Ни звука. Табличка с надписью «Выход» не горела, наверное, уже сотню лет.

Она посмотрела в другую сторону. Чернота, больше ничего.

Одиночество заставило ее еще острей почувствовать себя пленницей. Быть может, они бросили ее в этой подземной темнице умирать.

Снова раздался вой – на этот раз громче, но все равно издалека. Должно быть, на улице прямо перед зданием.

Скарлет облизнула губы.

– Эй? – начала она осторожно.

Никакого ответа не последовало – даже воя, так что она попробовала громче:

– Тут кто-нибудь есть?

Зажмурилась, вслушиваясь и ожидая звука шагов. Ничего.

– Я есть хочу.

Ни шороха.

– Мне надо в туалет.

Ни звука.

– Я собираюсь сбежать.

Но никто не слушал. Скарлет была одна.

Она стиснула ладонями прутья решетки. Что, если это ловушка? Может, ей хотят внушить ложное чувство спокойствия, проверить, что она будет делать, чтобы потом использовать эту попытку побега против нее.

Или, может, – ну, вдруг – Волк и вправду хотел ей помочь.

Она оскалилась. Если бы не он, она вообще не попала бы в беду. Если бы он сразу сказал правду и объяснил, что и как, можно было бы придумать другой план спасти бабушку, а не идти прямо к ним в руки, будто овца на заклание.

Суставы начало жечь, с такой силой пальцы стиснули решетку.

И тут в пустоте подвала она услышала свое имя.

Слабо, неуверенно, будто в забытьи.

– Скарлет?

Внутри все перевернулось. Скарлет прижалась лицом к решетке. Металл холодил скулы.

– Эй!

Ее начало трясти.

– Скар… Скарлет?

– Бабушка? Бабушка?

Голос затих, будто не выдержал усилия.

Скарлет оттолкнулась от решетки и, бросившись к кровати, разыскала чип, который сунула под матрас.

С отчаянием, с мольбой, с надеждой она вернулась к двери. Если Волк снова ее обманул…

Скарлет просунула руку сквозь решетку и провела чипом перед сканером. Он звякнул той же отвратительно бодрой трелью, что и раньше, когда тюремщики приносили ей еду. До сего момента она ненавидела этот звук.

Дверь распахнулась без помехи.

Скарлет помедлила на пороге, пытаясь усмирить пульс.

Она снова напряглась, силясь услышать своих тюремщиков, но здание, казалось, вымерло.

Тогда она побрела прочь от лестницы в глубину коридора, проводя ладонями по стенам, чтобы понять, куда идти. Добравшись до следующей решетки, остановилась и наклонилась к ней.

– Бабушка?

В камере никого не было.

Третья, четвертая, пятая – все пустые.

– Бабушка? – шептала она снова и снова.

Из-за шестой двери послышался жалобный шепот:

– Скарлет?

– Бабушка! – От радости она уронила чип и поспешно бросилась на пол искать. – Бабушка, все хорошо, я тут. Я тебя вытащу… – Нащупав чип, она провела им под сканером. Когда он звякнул, ее окатила волна облегчения, но из камеры донесся испуганный, болезненный стон.

Скарлет распахнула дверь и проползла внутрь, не вставая, чтобы ненароком не споткнуться о бабушку в темноте. Воздух в камере был затхлым, воняло мочой и потом.

– Бабушка? – Та лежала у дальней стены, свернувшись клубком на твердом каменном полу. – Бабушка?

– Скар? Как?..

– Это я. Я тут. Я тебя отсюда вытащу. – Слова перешли в рыдания, и, схватив бабушку за хрупкие, истончившиеся руки, она притянула ее к себе.

Но та издала ужасный, жалобный крик, который пронзил уши Скарлет, будто ножом. Охнув, она отпустила бабушку.

– Не надо, – прохныкала та, неловко сползая по стене обратно. – Ох, Скар… Тебе нельзя тут быть. Ты не должна. Я не могу тебя тут видеть. Скарлет… – Она заплакала, задыхаясь от клокочущих в горле рыданий.

Скарлет наклонилась над бабушкой. Каждый мускул застыл от страха – она не могла вспомнить, чтобы та хоть раз в жизни плакала.

– Что они с тобой сделали? – прошептала девушка, проведя руками по ее плечам. Под тонкой изодранной рубашкой оказалось множество повязок и что-то мокрое и липкое. Давясь слезами, она коснулась ребер бабушки. Повязки были везде. Погладила руки и предплечья – ладони бабушки были так плотно замотаны бинтами, что напоминали култышки.

– Нет, не трогай. – Бабушка попыталась отстраниться, но лишь безвольно дернулась.

Со всей нежностью, на какую была способна, Скарлет провела большим пальцем по забинтованным ладоням. По щекам полились горячие слезы.

– Что они с тобой сделали?

– Скар, тебе нужно бежать. – Каждое слово приходилось выталкивать с усилием, и к концу фразы старая женщина уже едва дышала.

Скарлет опустилась на колени рядом с бабушкой и положила голову ей на грудь, гладя по лбу и убирая с него липкие волосы.

– Все будет хорошо. Я тебя вытащу, мы найдем больницу, и ты поправишься. Все будет хорошо. – Она заставила себя сесть. – Ты можешь идти? С ногами что-нибудь сделали?

– Я не могу идти. Не могу двигаться. Тебе придется оставить меня здесь, Скарлет. Ты должна бежать.

– Я тебя не оставлю. Бабушка, они все ушли. У нас есть время. Просто надо придумать, как… Я могу тебя понести. – С подбородка закапали слезы.

– Придвинься, милая. Поближе. – Скарлет вытерла нос и зарылась лицом в бабушкину шею. Та попыталась ее обнять, но руки лишь неловко погладили ее по бокам. – Я не хотела тебя втягивать. Прости меня.

– Бабушка…

– Тихо. Слушай. Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала. Кое-что очень важное.

Она покачала головой.

– Хватит. Мы выберемся.

– Слушай, Скарлет. – Хоть бабушка и так говорила едва слышно, но, кажется, еще сильнее понизила голос. – Принцесса Селена жива.

Скарлет крепко зажмурилась.

– Пожалуйста. Не разговаривай. Не трать силы.

– Ее поселили в Восточном Содружестве, у человека, которого зовут Линь. Линь Гаран.

Печальный, тревожный вздох.

– Я знаю, бабушка. Я знаю, что она была у тебя, а потом ты отослала ее с тем человеком в Содружество. Но это уже неважно. Это уже не твоя проблема. Я вытащу тебя отсюда, я никому не позволю тебя тронуть.

– Нет, милая, ты должна ее найти. Сейчас она уже подросток… И она – киборг.

Скарлет моргнула, жалея, что не видит бабушку в темноте.

– Киборг?

– Если имя не изменили, то ее зовут Зола.

Имя показалось ей отдаленно знакомым, но в голове слишком мутилось, чтобы что-то вспомнить.

– Бабушка, пожалуйста, не разговаривай. Надо…

– Ты должна ее найти. Обо всем знают только Логан и Гаран, и если королева нашла меня, то и их тоже могла найти. Кто-то должен рассказать ей, кто она такая. Кто-то должен ее найти. Ты должна ее найти.

Скарлет тряхнула головой.

– Слышать не хочу об этой дурацкой принцессе. Мне нужна только ты. Я буду тебя защищать.

– Я не могу с тобой пойти. – Бабушка погладила Скарлет забинтованными руками. – Скарлет, пожалуйста. Она может все исправить.

Скарлет съежилась.

– Она еще девчонка, – выдавила она сквозь возобновившиеся рыдания. – Что она может?

И вдруг она вспомнила это имя. В памяти вспыхнули картинки из новостей: девушка бежит по ступеням дворца, спотыкается, падает на гравийную дорожку.

Линь Зола.

Девчонка. Киборг. Лунатик.

Она сглотнула. Значит, Левана ее уже нашла. Нашла, но снова потеряла.

– Это неважно, – прошептала она, кладя голову бабушке на грудь. – Это не наша забота. Я тебя отсюда вытащу. Мы спрячемся.

Мысли отчаянно метались в поисках способа сбежать вместе. Нужно найти что-нибудь вроде носилок, или кресла-каталки, или… но ничего не приходило в голову.

Им не подняться по лестнице. Она не донесет бабушку на руках. Та просто не выдержит.

Сердце разрывалось, и от боли из горла вырвался горестный вой.

Она не могла ее оставить. Не могла позволить им тронуть ее еще хоть раз.

– Милая моя девочка.

Она сомкнула веки. Из глаз выдавились две горячие слезинки.

– Бабушка, кто такой Логан Таннер?

Та невесомо поцеловала ее в лоб.

– Хороший человек, Скарлет. Ты бы ему очень понравилась. Надеюсь, когда-нибудь ты с ним встретишься. Передай от меня привет. И еще… прощай.

Из самого сердца Скарлет вырвался всхлип. Бабушкина рубашка уже насквозь промокла от ее слез.

Она не могла заставить себя сказать ей, что Логан Таннер мертв. Сошел с ума. Покончил с собой.

Ее дедушка.

– Я люблю тебя, бабушка. Ты для меня – все.

Обмотанные бинтами руки погладили ее по коленям.

– Я тоже тебя люблю. Моя храбрая, упрямая девочка.

Всхлипнув, Скарлет поклялась себе, что останется до утра. Останется навсегда. Она не бросит бабушку. Если тюремщики вернутся, они найдут их вместе – пусть и убьют вместе, если уж так надо.

Она больше никогда ее не бросит.

Она приняла решение и поклялась себе его выполнить. И тут в коридоре раздались шаги.

Глава 39

По-прежнему склонившись над бабушкой, Скарлет обернулась ко входу. Над головой загудели старые провода, и камеру залил свет. Дверь так и стояла открытой; от решетки на пол падала полосатая тень.

Глаза постепенно привыкали к яркому свету. Она затаила дыхание, прислушиваясь, но шаги замерли. И все-таки там кто-то был. Кто-то шел сюда.

Перебинтованная рука бабушки скользнула в ее ладонь, и Скарлет, повернувшись, наконец разглядела ее. Морщинистое лицо покрывали струйки засохшей крови, волосы спутались и потускнели. От ее бабушки осталась одна изможденная тень, лишь карие глаза по-прежнему были сильными и живыми. И в них все так же было больше любви, чем в целом мире.

– Беги, – шепнула та.

Скарлет покачала головой.

– Я тебя не оставлю.

– Это не твоя битва. Беги, Скарлет. Скорей.

Шаги зазвучали ближе.

Стиснув зубы, Скарлет встала на трясущиеся ноги и повернулась к двери. Сердце в груди от ожидания бросилось в галоп.

Вдруг это Волк?

Вдруг он пришел помочь ей, помочь им обеим?

От пульсации крови в венах кружилась голова, она поверить не могла, что хочет снова его видеть – после всего, что он натворил.

Но ведь он дал ей чип. И он сильный, он смог бы донести бабушку. Если это Волк, если он вернулся за ней, они спасены…

На пол упала тень, и на пороге показался человек.

Это был Рэн. И он улыбался.

Скарлет, сглотнув, сжала колени, полная решимости не выдавать своего страха. Но теперь в Рэне что-то изменилось. Его взгляд был уже не просто жестоким, как раньше – теперь он стал голодным, будто Скарлет была деликатесом, который он давно хотел попробовать.

– А… лисичка. И как же это ты выбралась из клетки?

По ее телу пробежала дрожь.

– Не трогай мою внучку. – В хриплом голосе бабушки внезапно зазвучала сила. Она заерзала, пытаясь сесть. Скарлет тут же упала рядом и взяла ее за руку.

– Бабушка… не надо.

– Я тебя помню. – Мишель прожгла Рэна взглядом. – Ты был одним из тех, кто меня схватил.

– Бабушка…

Рэн хохотнул.

– Отличная память для такой развалины.

– Не бойся его, Скарлет, – продолжала Мишель. – Он всего лишь омега. Его, наверное, оставили тут, потому что у него сил не хватает драться.

Рэн оскалился, демонстрируя острые клыки, и Скарлет съежилась.

– Я остался, – рявкнул он, – потому что мне нужно закончить тут одно дело. – Рэн сверкнул глазами – они едва не пылали. Все в его чертах говорило лишь о ненависти, горячей и безграничной.

Скарлет подвинулась, чтобы закрыть бабушку своим телом.

– Ты ничтожество, – сказала Мишель. Даже ресницы у нее дрожали от натуги. Сердце Скарлет сковал ужас. – Марионетка мага. Они отобрали ваш дар и превратили вас в чудовищ, но даже со всей своей силой, со всеми рефлексами, со всей кровожадностью ты есть и всегда будешь низшим среди своих.

В голове у Скарлет все помутилось. Она хотела, чтобы этот разговор прекратился, чтобы бабушка перестала его дразнить… но знала, что разницы уже нет. Жажда убийства была написана на лице Рэна.

У него вырвался резкий смешок, и он уперся ладонями в дверной косяк, закрывая проход.

– А вот и нет, старая карга. Ты так много знаешь… значит, знаешь, что бывает с тем из стаи, кто убьет альфу? – Он не стал ждать ответа. – Он занимает его место. – Рэн улыбнулся так широко, что на щеках появились ямочки. – И я обнаружил, что у моего брата, моего альфы, есть слабость. – Он снова впился взглядом в Скарлет и замолк.

– Наивный мальчишка, – выдавила бабушка и закашлялась. – Ты слишком слаб. Ты всегда будешь только жалким омегой. Даже мне это ясно.

– Бабушка! – зашипела Скарлет, чувствуя, как Рэн свирепеет все сильнее, как от него исходят волны гнева.

И тут она поняла, чего добивается Мишель.

– Нет! Она несерьезно. – Умолять казалось невыносимым, но ей сейчас было все равно. – Она бредит от старости! Оставь ее…

Бросившись в камеру, Рэн схватил Скарлет за волосы и оторвал от бабушки.

Она завизжала, цепляясь ногтями за его руку, но он отшвырнул ее в угол.

– Нет!

Рэн поднял Мишель за горло; та закричала от боли.

В мгновение ока она оказалась пришпилена к стене. Ей недоставало сил, чтобы отбиваться, дергаться, хоть как-то сопротивляться.

– ОТПУСТИ ЕЕ! – Скарлет кое-как поднялась на ноги, прыгнула Рэну на спину и, зажав шею локтями, сдавила изо всех сил. Но он даже не поморщился, и тогда она вцепилась ногтями ему в лицо, силясь попасть в глаза.

Взвыв, он бросил бабушку на пол, а потом стряхнул Скарлет со спины. Она ударилась о стену, но едва почувствовала это. Все ее внимание было направлено на неподвижное перебинтованное тело в другом углу.

– Бабушка!

Их взгляды встретились, и она моментально поняла, что бабушка уже больше не двинется. Сухие губы шевельнулись, сумев выговорить: «Бе…», но больше ничего не последовало. Открытые глаза смотрели перед собой пусто и зловеще.

Скарлет оттолкнулась от стены, но Рэн успел первым – его огромный силуэт уже склонился над телом Мишель. Он подхватил ее под спину одной рукой, так что голова упала, тяжело ударившись о твердый пол.

Словно голодный зверь, поймавший свою первую добычу, Рэн сомкнул челюсти на шее Мишель.

Скарлет, закричав, упала. Перед глазами все закружилось при виде крови и Рэна, стоявшего на четвереньках.

В ушах зазвенело эхо бабушкиной тирады. «Они превратили вас в чудовищ».

Совершенно раздавленная, она заставила себя отвернуться и лечь на бок. Желудок скрутило, но, кроме слюны и желчи, ничего не было. Во рту появился привкус кислоты и крови, и только тут она осознала, что прикусила язык, когда Рэн грохнул ее о стену. Но боли не было. Только пустота, и ужас, и облако тьмы, которое нависло над ней.

Ее здесь нет. Все это не может быть правдой.

Желудок горел от попыток вытолкнуть наружу несуществующую еду. Она поползла к другой стене, желая оказаться как можно дальше от Рэна. От Рэна и бабушки. На руку упал свет из коридора. Ладонь была мертвенно-белая и тряслась.

Беги.

Подняв голову, она увидела в конце коридора начало лестницы. Рядом висела давно поблекшая табличка. «На сцену».

Беги.

Мозг с трудом пытался понять, что значат эти слова. На сцену. Сцена.

Последнее слово ее бабушки.

Беги!

Потянувшись вперед, она обхватила пальцами решетку и подтянулась, мучительно пытаясь подняться. Встать. Сдвинуться с места, в коридор, к свету.

Поначалу ноги отказывались слушаться, будто их вообще не было, но, начав подниматься по лестнице, она вдруг нашла в себе силы. Она двигалась вперед. Бежала.

На самом верху ее ожидала закрытая дверь – старая деревянная дверь, даже не оборудованная сканером; она заскрипела, послушно открываясь.

За спиной раздались шаги. Погоня.

Скарлет оказалась за кулисами. Справа возвышались колонны, слева тянулся лабиринт фальшивых каменных стен и нарисованных деревьев. Позади хлопнула дверь, и Скарлет схватила кованый подсвечник и бросилась в картонный лес. Держа подсвечник обеими руками и расставив для устойчивости ноги, она замерла в ожидании.

За кулисами показался Рэн. По его подбородку стекала кровь. Скарлет размахнулась и изо всей силы треснула его по голове. Он вскрикнул, попятился, споткнулся о занавес и упал на спину.

Скарлет бросила в него подсвечником, не уверенная, хватит ли ей сил снова замахнуться. Послышался треск ткани, но она уже бросилась бежать, петляя между декорациями, не отрывая взгляд от скрипучего деревянного пола, перепрыгивая через пыльные мотки проводов и опрокинутые прожекторы. Она пробралась на сцену – там не было ничего, кроме все того же дощатого пола и люков в нем, и наполовину спрыгнула, наполовину упала в оркестровую яму. Не обращая внимания на боль, вспыхнувшую в колене, она расшвыряла пюпитры и молнией кинулась в зал.

На сцене позади зазвучали шаги. Нечеловечески быстрые.

Ряды пустых кресел проносились мимо, но она видела только дверь впереди.

Он схватил ее за капюшон.

Она позволила утянуть себя назад и воспользовалась этим, чтобы развернуться и врезать ему коленом между ног.

Он вскрикнул от боли и пошатнулся.

Скарлет мчалась под полуразрушенными мраморными арками, мимо херувимов с отбитыми руками, мимо сломанных канделябров и расколотой плитки. Она сбежала по мраморной лестнице, к огромным дверям, ведущим на улицу. Только бы до них добраться! Вернуться к людям. В реальный мир.

Когда Скарлет ступила на пол вестибюля, у входа мелькнул силуэт другого человека. Замешкавшись, она остановилась в квадрате тусклого света, который падал из дыры в потолке. Резко повернулась и бросилась к другой лестнице, которая вела обратно в недра театра. Наверху послышался грохот двери и топот, но она не могла понять, один человек там бежит или двое.

Одежда на спине взмокла от пота. Ноги болели, адреналин потихоньку улетучивался.

Завернув за угол, она поспешила в темноту. В главном зале когда-то принимали важных гостей, и в каждый уголок нижнего этажа отсюда вело множество дверей и коридоров. Скарлет знала, что справа – дорога обратно, к темницам, поэтому повернула налево. Пространство между двумя ведущими наверх лестницами занимал фонтан. В нише на пьедестале до сих пор стояла бронзовая статуя полуобнаженной девушки – одна из немногих переживших годы запустения.

Скарлет бросилась к противоположной лестнице, гадая, не опасно ли вернуться обратно в фойе, и понимая, что внизу она сама себя загонит в ловушку.

Она спустилась по лестнице и вдруг споткнулась о бортик фонтана. Вскрикнув, Скарлет пошатнулась и упала на дно фонтана, выложенное мелкой потрескавшейся плиткой. И тут на нее набросился Рэн. Его острые когти вонзились ей в плечо, перевернули на спину. Она впилась взглядом в горящие глаза Рэна – глаза сумасшедшего, убийцы, и вспомнила Волка в той драке на ринге.

Ужас сжал горло, задавив крик.

Он схватил ее за куртку и поднял на ноги. Она вцепилась ему в запястья, но страх сковал ее и сил отбиваться не осталось. Ее тошнило от его смрадного дыхания – от него несло гнилым мясом и кровью… Так сильно пахло кровью… кровью ее бабушки…

– Не будь эта мысль мне противна, я, может, воспользовался бы ситуацией, раз уж мы тут одни, – прошептал он, и Скарлет передернуло. – Просто ради того, чтобы увидеть лицо брата, когда я скажу ему…

И он с ревом швырнул ее о статую.

Скарлет ударилась спиной о бронзовый постамент и рухнула на пол, пытаясь сделать вдох. Рэн пригнулся, готовый к прыжку, облизнулся, на его клыках появилась пена.

Скарлет попыталась забиться в узкую щель между статуей и стеной. Исчезнуть. Спрятаться.

Рэн прыгнул.

Она прижалась к стене, но удара не последовало.

Раздался боевой клич, а следом глухой удар. И рычание. Посреди зала, клацая зубами, катались два переплетенных тела. Перед глазами у Скарлет все расплывалось, но наконец ей удалось сделать вдох. Подняв руку, она ухватилась за статую и попыталась встать, но мышцы спины отозвались болью.

Стиснув зубы, она с трудом подтянула ноги и, тяжело дыша, поднялась. Обливаясь потом, прислонилась к бронзовой богине. Если бы только ей удалось сбежать, пока схватка длится…

Рэн зажал голову противника в замок. На одно мгновение Скарлет пронзил взгляд горящих изумрудно-зеленых глаз, и сердце ее замерло… И тут противник перекинул Рэна через голову.

Пол содрогнулся от удара, но Скарлет едва почувствовала толчок.

Волк.

Это был Волк.

Глава 40

Рэн вскочил на ноги, и оба отпрыгнули друг от друга, напрягшись, готовые выплеснуть бурлящую внутри энергию. Скарлет буквально видела, как она кипит у них под кожей. Волк был весь в крови и царапинах, но кажется, совсем не думал об этом: стоял, слегка наклонившись, согнув руки.

Рэн обнажил клыки.

– Рэн, возвращайся на пост, – сказал Волк, ощерившись. – Она моя.

Тот фыркнул от негодования.

– Чтобы ты тут позорил меня, всю нашу семью, своей неожиданной прихотью? Это просто унизительно. – Он сплюнул кровь на покрытый трещинами пол. – Наша миссия – убивать. Так что, если не желаешь покончить с ней сам, отойди и не мешай мне.

Скарлет бросила взгляд через плечо. Перила лестницы были невысокими, и она смогла бы перелезть, но тело ныло при одной только мысли об этом. Стараясь стряхнуть с себя беспомощность, она с трудом поползла к краю фонтана.

– Она моя, – повторил Волк. В его голосе послышался низкий рык.

– Я не хочу драться с тобой из-за человека, брат, – сказал Рэн, но на лице его была выжжена такая ненависть, что ласковые слова прозвучали издевательски.

– Тогда отступись.

– Ее оставили под мою ответственность. Тебе не стоило бросать собственный пост и приходить за ней.

– Она моя! – сорвался Волк и грохнул рукой по ближайшему бронзовому канделябру, начисто вырвав его из стены. Скарлет рефлекторно пригнулась, когда он упал на пол, и восковые свечи, отскочив, посыпались в фонтан.

Оба по-прежнему стояли, подобравшись, тяжело дыша и прожигая друг друга взглядами.

Наконец Рэн оскалился.

– Значит, ты сделал свой выбор.

И прыгнул.

Раскрытой ладонью Волк сбил его на лету и ударил о борт фонтана.

Рэн, тявкнув, упал на пол, но тут же откатился и встал на ноги.

Волк рванулся вперед и впился зубами ему в предплечье.

Вскрикнув от боли, Рэн ударил его острыми ногтями по груди, оставив на коже глубокие багровые полосы. Разомкнув челюсти, Волк наотмашь врезал ему по лицу, и тот отлетел к статуе.

Скарлет с криком отпрянула к колонне у подножия лестницы.

Рэн снова бросился в атаку, но Волк был наготове. Используя собственное ускорение противника, он схватил того за шею и перекинул через голову. Рэн ловко вскочил на ноги. Оба тяжело дышали, разодранная одежда пропиталась кровью. Они закружили по комнате, выжидая, ища слабые места.

Рэн снова напал первым. Он всем весом навалился на Волка и сбил с ног. Щелкнув зубами, попытался вцепиться ему в шею, но Волк оттолкнул его, схватив обеими руками за горло. Хрипя под тяжестью брата, он старался увернуться от сочащихся кровью и слюной клыков, и тут Рэн надавил кулаком ему на плечо – прямо в то место, которое прострелила Скарлет.

Взвыв, Волк согнул ноги и с силой пнул Рэна в живот, чтобы скинуть с себя.

Тот откатился, и оба снова поднялись с пола. Напряжение растаяло – оба стояли, пошатываясь, со смертельной ненавистью на лицах. Они даже не пытались прикрыть больные места. Рэн вытер рот рукой, вымазав подбородок в крови.

Волк, согнувшись, прыгнул и опрокинул его на пол. Приземлился сверху и увернулся от кулака – тот лишь немного задел ухо.

Вдавив противника в мрамор, Волк поднял лицо к потолку и завыл.

Скарлет в ужасе вжалась спиной в колонну. Вой эхом отразился от стен и пронзил все ее тело, заполняя череп, затекая в каждый уголок.

Перестав выть, Волк нагнул голову и сомкнул челюсти на шее Рэна.

Скарлет закрыла лицо руками, но не могла заставить себя отвернуться. Брызнувшая кровь окатила подбородок и шею Волка и залила мраморный пол.

Рэн дрожал и дергался, но вскоре перестал сопротивляться. Через несколько секунд Волк отпустил его, и безжизненное тело обмякло.

Скарлет схватилась за перила, забралась на площадку пролета и наполовину побежала, наполовину похромала вверх по ступеням.

В фойе по-прежнему было пусто. Пересекая его, она угодила ногами в лужу на полу, но двери были уже совсем рядом. Скоро они выведут ее на улицу. На свободу.

И тут она услышала позади шаги Волка.

Толкнув двери, девушка выбралась из здания, и ее охватил прохладный вечерний воздух. Тяжело сбегая по ступеням на пустую улицу, она огляделась по сторонам в поисках помощи.

Там не было никого.

Совсем никого.

Дверь за спиной, еще не успев закрыться, с грохотом распахнулась снова, и Скарлет слепо поковыляла через дорогу. Вдали показалась бегущая в переулок женщина. Надежда всколыхнулась в груди, и Скарлет заставила себя быстрей перебирать ногами. Ей вдруг показалось, что она могла бы подняться над асфальтом и полететь. Если бы только добраться до этой женщины, позвать на помощь с ее порта…

И тут в поле зрения появилась еще одна фигура. Это был мужчина, и двигался он слишком быстро для человека. Он поспешил в переулок, и через мгновение воздух прорезал крик ужаса, который тут же оборвался.

Из темного переулка донесся вой.

Вдали ему ответил еще один, и еще, и еще, до краев наполняя сумерки кровожадным зовом.

Скарлет задохнулась от страха и безнадежности и рухнула на землю, ободрав ладони о грязный асфальт. Задыхаясь и обливаясь потом, она перевернулась на спину. Волк перестал бежать, но все еще приближался к ней, подкрадывался осторожными, терпеливыми шагами. Он дышал почти так же тяжело, как она сама.

Где-то в дальней части города снова поднялся многоголосый вой. Волк не присоединился к хору.

Его внимание было приковано к Скарлет. Безраздельное, ледяное, резкое, голодное.

Чистая боль. Но еще чище – ярость.

Она попятилась, опираясь на горящие ладони.

Посреди перекрестка Волк помедлил.

Лунный свет освещал его фигуру и глаза – одновременно зеленые, и черные, и цвета кипящего золота.

Он облизнул клыки языком, сжал и разжал пальцы. Челюсти напряглись, будто пытаясь заглотнуть слишком много воздуха.

Она видела, что он борется. Сражается с собой. Ясно видела в нем зверя, волка. И так же ясно видела человека.

– Волк. – Во рту пересохло. Скарлет попыталась смочить потрескавшиеся губы, и на пергаментно-сухом языке остался привкус крови. – Что они с тобой сделали?

– Ты. – Он выплюнул это слово тоном, полным ненависти. – Что ты со мной сделала?

Волк сделал еще один неверный шаг в ее сторону, и она отпрянула было, упираясь пятками в землю, но это было бесполезно. В мгновение ока он склонился над ней. Она упала на локти, хоть он ее даже не коснулся. По обе стороны от ее головы в асфальт уперлись его ладони.

Скарлет завороженно смотрела в глаза, которые, казалось, светились в темноте. Рубиново-красные губы, изодранная, почерневшая от крови рубашка. Он пропах кровью насквозь – одежда, волосы, кожа.

Если даже у нее голова кружится от этого запаха, каким же сильным он должен казаться ему?

Волк зарычал и ткнулся носом ей в шею. Втянул воздух.

– Я знаю, ты меня не тронешь, Волк.

Его нос двинулся вдоль челюсти, лаская дыханием ключицу.

– Ты мне помог. Ты спас меня.

По щеке Скарлет покатилась горячая слеза.

Его растрепанные волосы, снова стоящие торчком, коснулись ее губ.

– Все изменилось.

Сердце билось, будто светлячок без крыла. Кровь пульсировала в венах, в любую секунду она ожидала прикосновения клыков к горлу. Но что-то его сдерживало. Он мог бы уже давно ее убить, но не сделал этого.

Она сглотнула.

– Ты спас меня от Рэна… не для того, чтобы теперь убить.

– Ты не знаешь, что у меня на уме.

– Я знаю, что ты не такой, как они. – Скарлет впилась взглядом в огромную луну на небе. Напомнила себе, что он не чудовище. Он – Волк, тот самый, который так нежно обнимал ее в поезде. Который дал ей чип, чтобы она смогла убежать. – Ты сказал, что не хотел пугать меня. А сейчас пугаешь.

Новый рык пронзил все ее тело. Скарлет покрылась мурашками, но заставила себя не съеживаться. Вместо этого она опять сглотнула и подняла руки к его лицу. Погладив Волка пальцами по щекам, она поцеловала его в макушку.

Он весь напрягся, и она чуть запрокинула его голову, чтобы посмотреть в глаза. Он вздернул губу, скалясь, но она не отвела взгляд.

– Волк, хватит. Ты больше не один из них.

На его лбу появились неуверенные морщинки, но жестокость померкла. Лицо по-прежнему выражало боль, отчаяние и немую злость – но не по отношению к ней.

– Он у меня в голове, – глухо прорычал Волк. – Скарлет. Я не могу…

Он отвернулся, скривившись.

Скарлет погладила его лицо. Все тот же подбородок, те же скулы, те же шрамы – все в пятнах крови. Пропустила его растрепанные волосы сквозь пальцы.

– Просто будь со мной. Защищай меня, как обещал.

Что-то просвистело возле ее уха и вонзилось Волку в шею.

Он застыл. Затем поднял взгляд – глаза широко распахнулись и снова загорелись жаждой крови, но тут же затуманились. С задушенным хрипом он бессильно рухнул на нее.

Глава 41

– Волк! Волк!

Обернувшись, Скарлет увидела, что к ней бегут мужчина и женщина. В лунном свете поблескивал пистолет. Страх отхлынул уже через мгновение – это были не маньяки с Луны. Снова сосредоточившись на Волке, она заметила у него в шее дротик.

– Волк! – позвала Скарлет снова, выдернула иглу и бросила на землю.

– Ты как? – крикнула женщина, приблизившись. Скарлет поначалу не обратила внимания, но тут сквозь панику услышала собственное имя. – Скарлет? Скарлет Бенуа?

Она снова подняла взгляд на подбежавшую. Та оказалась не женщиной, а девушкой, с растрепанными волосами и тонкими, смутно знакомыми чертами. Скарлет нахмурилась, уверенная, что где-то ее уже видела.

Следом, запыхавшись, подбежал мужчина.

– Вы кто? – спросила Скарлет. Они наклонились, намереваясь оттащить Волка, но она обхватила его обеими руками. – Что вы с ним сделали?

– Давай, – сказал мужчина, хватая Волка за руку и пытаясь поднять, но она вцепилась намертво. – Надо убираться.

– Перестаньте! Не трогайте его! Волк!

Она взяла его голову в ладони и откинула назад. Если бы не клыки и не кровь на подбородке, выражение его лица можно было бы назвать умиротворенным.

– Что вы с ним сделали?

– Скарлет, где твоя бабушка? Она с тобой? – спросила девушка.

Та в растерянности снова посмотрела на нее.

– Бабушка?

Девушка опустилась на колени рядом.

– Мишель Бенуа. Ты знаешь, где она? – повторила она торопливо, запинаясь.

Скарлет моргнула. В памяти что-то зашевелилось. Она уже видела ее.

На пальцах девушки блеснул свет, и Скарлет поняла, что это был не пистолет. Это ее рука.

– Линь Зола, – прошептала она.

– Не бойся, – вставил мужчина. – Мы хорошие.

– Скарлет, – сказала Зола, схватив Волка за плечо, чтобы снять с нее хоть часть тяжести. – Я понимаю, как все выглядело в новостях, но мы ничего тебе не сделаем, клянусь. Мне только надо знать, где твоя бабушка. Она в опасности?

Скарлет сглотнула. Это принцесса Селена. Та, кого они искали. Та, из-за кого допрашивали бабушку.

Та самая, за которую бабушка отдала все.

Вдвоем с мужчиной они оттащили Волка и положили на асфальт.

– Пожалуйста, – взмолилась Зола. – Где твоя бабушка?

– В оперном театре, – ответила Скарлет. – Она умерла.

Та уставилась на нее с изумлением и чем-то еще во взгляде – жалостью или разочарованием, Скарлет не смогла разобрать. Поднявшись и сев, она положила ладонь Волку на грудь и облегченно вздохнула, когда почувствовала равномерное дыхание.

– Они искали тебя.

От неожиданности с лица девушки даже исчезло сочувствие.

– Ну же, – раздался позади голос мужчины. Он наклонился и потянул Скарлет за локоть. – Уходим.

– Нет! Я не оставлю его! – Она высвободилась и бросилась к Волку, обняла его за шею. Двое уставились на нее так, будто она сошла с ума. – Он не такой, как остальные.

– Именно такой! – сказал мужчина. – Он пытался тебя съесть!

– Он спас мне жизнь!

Незнакомцы недоверчиво переглянулись, и девушка с недоумением пожала плечами.

– Ладно, – заключил мужчина. – Пойдешь впереди.

Он отстранил Скарлет, и Зола закинула руку Волка себе на плечо, кряхтя от усилий. Мужчина обошел их и взял Волка за ноги.

– Вот ведь ситуация, – пробормотал он, задыхаясь. – Из чего их только делают?

Зола медленно двинулась к оперному театру. Скарлет пристроилась посредине, придерживая Волка за туловище, и все трое неловко зашагали по улице.

За плечом девушки на соседней улице виднелся мерцающий корпус военного грузового корабля.

Вдруг раздался вой, от которого Скарлет едва не уронила Волка. Никогда в жизни она не чувствовала себя уязвимей, чем сейчас – ползя со скоростью улитки, придерживая Волка так, что невозможно было защитить руками хотя бы живот, изможденная, вся в поту и в крови, льющейся по боку.

– Надеюсь, транквилизаторы у тебя наготове, – заметил мужчина.

– Только один… за раз… заряжается…

Тот чертыхнулся себе под нос и вдруг охнул:

– Зола! Слева впере…

Раздался щелчок, и лунатик, стоявший на тротуаре у театра, получил дротиком в грудь. Скарлет едва успела осознать его присутствие, а он уже рухнул на землю.

– Давайте-ка пошустрей, – сказал мужчина. – Сколько у тебя еще осталось?

– Всего три, – прохрипела девушка.

– Надо бы пополнить обойму.

– Ага, я мигом… вот только… в универмаг зайду и… – Ей не хватило дыхания закончить.

Зола оступилась, и все трое запнулись, уронив Волка. Тот с глухим звуком грохнулся на землю. Скарлет наклонилась над ним и с замиранием сердца увидела, что раны начали кровоточить еще сильнее.

– Волк!

Вокруг один за другим завыли зловещие голоса. Теперь они слышались намного ближе.

– Опускай платформу! – заорала девушка, и мужчина вздрогнул.

– Нужны бинты, – сказала Скарлет.

Девушка поднялась на ноги и снова схватила Волка за запястья.

– На корабле есть. Скорей.

Мужчина побежал вперед, крича:

– Ико! Открывай люк!

До Скарлет донеслось щелканье механизмов и гул электричества, пандус начал опускаться, открывая взгляду желанное нутро корабля. Поднявшись, она схватила было Волка за ноги и тут заметила, как к ним несется лунатик. Ноздри его раздувались, рот ощерился клыками. Это был один из тех, кто посадил ее в камеру.

Звон, стук. Дротик вонзился монстру в предплечье. Он взревел и ускорил бег, но уже через пару шагов его ярость растаяла и он упал ничком, лицом в асфальт.

– Почти добрались, – выдавила Зола сквозь зубы, снова подхватывая Волка.

Из теней, из переулков и улиц опять послышался вой, и на них бросились новые темные силуэты. У Скарлет страшно болели спина и ноги, руки соскальзывали с лодыжек Волка.

– Они близко!

– Я заметила!

Скарлет не устояла и рухнула на колени. Она перевела взгляд на лицо Волка, затем на испуганную девушку, и внутри поднялась волна безнадежности. Она заставила себя встать, но твердости в ногах было не больше, чем в сыром тесте.

И тут вернулся мужчина и толкнул ее к кораблю.

– Беги! – заорал он, схватив Волка за ноги.

– Торн! Ты же должен корабль вести, идиот!

Скарлет повернулась к открытому люку.

– Я умею! Вы только донесите его!

Она бросилась бежать, хотя разум вопил, что нельзя оставлять Волка. Мышцы горели, в ушах грохотала кровь. Внимания хватало лишь на то, чтобы ставить одну ногу перед другой. Не думать о жгучей боли. Не думать о мучительно ноющем боке. Смаргивать пот с ресниц. Еще. Один. Шаг.

Что-то стукнуло в спину. Раздался треск ткани, сильный удар, и тут ее схватили за щиколотку. Вскрикнув, она рухнула у самой платформы. В икру впились острые ногти, и она снова закричала от боли.

Свист. Стук.

Пальцы разжались.

Скарлет пнула нападавшего в челюсть и вскарабкалась по платформе в корабль. Ринувшись в кабину, она рухнула в капитанское кресло. Они не выключали двигатели, так что все вокруг урчало и гудело. Все нужные движения получались механически; она едва могла видеть от соленых капель пота, заливавших глаза. Сердце колотилось в груди с оглушительным грохотом, словно копыта скачущей галопом лошади.

Но стоило пальцам оказаться над панелью управления, они знали, что делать.

– Капитан? Зола?

Вздрогнув, она обернулась ко входу, но там никого не было.

– Кто это?

На секунду повисла тишина, а потом снова раздался голос:

– Ты кто?

Скарлет вытерла пот со лба. Корабль. С ней говорил корабль.

– Я – Скарлет. Нам надо приготовиться к взлету. Ты можешь…

– Где Торн и Зола?

– Сейчас подойдут. Корабль оборудован автопилотом?

На панели один за другим загорелось несколько огней.

– Автопилотом и магнитными автостабилизаторами.

– Хорошо. – Она подняла руку над кнопками включения реактивных двигателей, ожидая звука шагов на платформе.

По виску поползла капля пота. Скарлет резко сглотнула, безуспешно пытаясь смочить сухое, словно наждачная бумага, горло.

– Почему они так долго? – Развернувшись в кресле, она бросилась ко входу в кабину и через грузовой отсек выглянула наружу.

В нескольких шагах от платформы лежало бесчувственное тело Волка, а Линь Зола и ее друг стояли рядом, спина к спине.

Их окружили семеро лунатиков-шпионов во главе с магом.

Глава 42

Зола почувствовала присутствие мага еще до того, как его увидела – словно змею, заползшую к ней в мозг и заставлявшую перестать сопротивляться, стоять спокойно и дать себя схватить.

Вскрикнув, она упала на четвереньки. Человек, которого они несли, – Волк, кажется? – едва не придавил ее, но тут же скатился. Торн споткнулся и едва удержался на ногах.

Зола снова вскочила и развернулась.

Противники появлялись из теней, из переулков, из-за углов, из-за корабля. Они сверкали глазами и скалили клыки. Семеро.

Она заметила главаря – он был красив, как и все маги, с черными кудрями и точеным лицом. На нем был красный плащ: знак мага второго уровня.

Отступая назад, она столкнулась с Торном.

– Ну что, – прошептал он, – сколько там у тебя еще дротиков?

Темные глаза мага сияли в лунном свете.

– Один.

Едва ли маг ее слышал, и все же он безмятежно улыбнулся и спрятал руки в рукава.

– Ясно, – кивнул Торн. – Раз так…

Он выхватил из-за пояса взятый у мертвого военного пистолет и, крутанувшись на месте, наставил его на мага. И вдруг замер.

– О нет.

Боковым зрением Зола увидела, как он поворачивает руку в другую сторону, так, чтобы пистолет оказался направлен на нее.

– Зола… – В его голосе зазвучала паника.

Лицо мага оставалось невозмутимым.

Зола задержала дыхание, успокаивая нервы, и выпустила последний дротик Торну в ногу. От глухого звука, с которым игла вонзилась в цель, ее перекосило, но уже через мгновение пистолет выпал из его пальцев, и недвижное тело рухнуло прямо на Волка.

Маг разразился мягким смехом.

– Здравствуйте, мисс Линь. Счастлив с вами познакомиться.

Она обвела взглядом семерых нападающих. На всех лицах застыло угрожающее, голодное выражение, все были готовы прыгнуть и разорвать ее на куски, дай только малейший повод.

Но почему-то это зрелище было все же приятней торжествующей радости на лице мага. По крайней мере, намерения этих людей были ей совершенно ясны.

Сама того не сознавая, Зола уже сделала три шага вперед. Собравшись с силами, она заставила ноги остановиться, пошатнулась, но потом наконец обрела равновесие и твердо замерла посреди тротуара. В тот же самый момент ее бионика заметила вторжение.

Обнаружена попытка биоэнергетического воздействия.

Начинается процесс сопротив…

Текст исчез, Зола снова овладела собственными мыслями и телом. Разум растянулся в обе стороны; маг пытался и не сумел завладеть им, а ее собственный дар помогал бороться с захватчиком.

– Значит, это правда, – сказал он.

Давление прекратилось, уши перестало закладывать, и она снова стала хозяйкой в собственной голове. Дыхание с трудом вырывалось изо рта, будто ей только что пришлось пробежать через весь континент.

– Надеюсь, вы меня простите. Я должен был попробовать, – сверкнул маг белоснежными зубами. Казалось, его вовсе не задел тот факт, что ею нельзя управлять так же просто, как Торном.

Так же просто, как окружившими ее лунатиками.

С замиранием сердца Зола бросила взгляд на ближайшего из них – у него были растрепанные темно-русые волосы и шрам от виска до челюсти. Она заставила себя успокоиться, усмирила отчаяние и мысленно потянулась к нему.

Его разум не был похож на те, которых она касалась своим даром до этого. Он был не открытым и внимательным, как у Торна, или холодным и упрямым, как у Алака, не был полон ни ужаса, как у Эмили, ни гордости и тревоги, как у тех военных.

У него был разум животного. Рассеянный, дикий и наполненный первобытными инстинктами. Желанием убивать, потребностью в пище, постоянным осознанием своего места в стае и стремлением подняться на ступеньку выше. Убивать. Есть. Разрушать.

Вздрогнув, она вернулась в себя.

Маг снова усмехнулся.

– Как вам мои питомцы? Они легко сходят за людей, но так же легко превращаются в зверей.

– Вы им приказываете, – сказала она, снова обретя дар речи.

– Вы мне льстите. Я лишь поощряю их природные инстинкты.

– Нет. Ни у кого… даже у зверей нет таких инстинктов. Звери охотятся, да, и защищают свое, но эти… этих вы превратили в чудовищ.

– Что ж, возможно, не обошлось без некоторой генной модификации. – Он снова усмехнулся. – Но не волнуйтесь, мисс Линь. Они вас не тронут. Это удовольствие я хочу подарить моей королеве. А вот ваших друзей, к сожалению…

Двое шпионов синхронно шагнули вперед и схватили Золу за локти.

– Ведите ее в театр, – приказал маг. – Я сообщу ее величеству, что Мишель Бенуа в конце концов на что-то сгодилась.

Но не успели лунатики и Зола сделать и двух шагов, как раздался рев двигателя. Они остановились, и Зола оглянулась: «Рэмпион» поднялся и завис над улицей на уровне груди. Платформа была по-прежнему опущена; Зола видела, как вибрирует металл и ящики в грузовом отсеке стукаются друг о друга.

– Зола! – голос Ико едва пробился сквозь шум в ушах. – Пригнись!

Она осела, повиснув между двумя солдатами, и корабль ринулся вперед. Опущенная платформа скосила лунатиков. Они выпустили Золу; та приземлилась на четвереньки и только подняла взгляд, как платформа смела остальных солдат, всех, кроме одного – он догадался отпрыгнуть в сторону – и врезалась в мага.

Он охнул и повис на краю, болтая ногами.

Не поднимаясь с земли, чтобы не задеть низко висящий корпус корабля, Зола развернулась и нашла пистолет, который уронил Торн, прицелилась и выстрелила. Пуля попала магу в бедро; вскрикнув, он отпустил платформу и упал на тротуар.

От спокойствия не осталось и следа; лицо его исказила ярость.

Вдруг неизвестно откуда появился тот самый светловолосый солдат и сбил Золу с ног. Пистолет отлетел в сторону. Она попыталась оттолкнуть нападавшего, но тот оказался слишком тяжелым и прижал ее правую руку к земле. Зола ударила его металлическим кулаком; кости хрустнули, но он не ослабил хватку, только оскалился и широко раскрыл рот.

Он уже почти коснулся зубами ее шеи, когда корабль взвился в воздух. Шасси ударило солдата в бок и сбросило с Золы. Она откатилась, столкнувшись с лежащими без сознания Торном и Волком.

Корабль развернулся и осветил улицу ходовыми огнями. Проскрежетав платформой по земле, он снова остановился шагах в пяти от того места, где лежала Зола. Из кабины пилота показалась голова Скарлет Бенуа.

– Давай!

С трудом поднявшись на ноги, Зола схватила Торна за локоть и стащила с Волка, но не успела сделать и шага, как по позвоночнику мурашками пробежал протяжный волчий вой. Остальные солдаты оглушительным хором поддержали его.

Остановившись у подножия платформы, Зола оглянулась.

Двое лунатиков, которые приняли на себя основной удар корабля, лежали без движения. Остальные стояли на четвереньках, запрокинув головы к небу, и выли.

Чуть дальше, ухмыляясь, поднимался с земли маг. Было слишком темно, чтобы разглядеть кровь, но было заметно, что на простреленную ногу он ступает осторожно. Вытерев пот с глаз, она сконцентрировалась на ближайшем солдате. Мысленно потянулась к исходящим от него биоэнергетическим волнам бешенства и голода и окутала их своими мыслями.

Один из воющих резко замолк.

Усилия, которых требовал контроль над ним, уже начинали отдаваться болью в висках, но Зола сразу же ощутила перемену. Он по-прежнему был агрессивен и зол, но уже не как дикий зверь, посланный разорвать любого у себя на пути.

«Ты. – Она не знала даже, говорит ли это вслух или только думает. – Ты теперь мой. Отнеси этих двоих на корабль».

Его взгляд заметался, словно переполнявшая его ненависть пыталась вырваться из ловушки.

«Сейчас же».

Как только он неуклюже двинулся к ней, вой прекратился. Четверо солдат уставились на Золу и предателя. Маг ощерился, но она едва его видела. Перед глазами плясали цветные точки. Ноги начали дрожать – держать под контролем лунатика было слишком тяжело.

Он, словно безвольная марионетка, схватил Волка и Торна за руки и потащил по платформе.

Но нити уже начали рваться.

Зола с шипением упала на одно колено.

– Впечатляюще.

Голос мага звучал у нее в голове как будто сквозь туман. Лунатик бросил Волка и Торна на пол в грузовом отсеке.

– Теперь я понимаю, почему моя королева боится вас. Но едва ли контроль над одним из моих питомцев вам поможет.

Так близко. Всего-то и надо, что убрать лунатика с корабля и добраться туда самой.

Ей хватило сил довести его до самого края платформы, и тут связь разорвалась. Она упала, сжимая виски, чувствуя, будто в мозг вонзилась сотня игл. Еще никогда контроль не причинял такой боли – раньше боли вообще не было.

Постепенно боль стала ослабевать. Она прищурилась. Маг стоял, ухмыляясь и прижимая руку к животу в том месте, куда ударила платформа.

Остальные солдаты просто стояли вокруг. Глаза их по-прежнему горели, но лица были пусты, и Золе подумалось, что маг, должно быть, отвлекся и не контролирует их. Он их почти не держит…

Но это уже не имело значения. У нее больше не было сил.

Зола тяжело опустилась на пятки. Ее шатало, сознание ускользало, мозг окутывало забытье.

Губы мага снова изогнулись в усмешке, но на этот раз в ней было больше облегчения, чем ликования.

– Троя, – приказал он, – иди внутрь и верни мадемуазель Бенуа. Теперь придется решать, что делать с альфой Кес… – Он вдруг посмотрел на что-то, находившееся у Золы за спиной, и в это мгновение раздался выстрел.

Маг отступил, схватившись за грудь.

Зола оглянулась и увидела, что по платформе спускается Скарлет с ружьем в руках.

– Мадемуазель Бенуа вернулась, – объявила она и, упершись ногой в спину оцепеневшему солдату с пустым лицом, столкнула его с платформы. – И не беспокойтесь, заботу о судьбе альфы Кесли мы берем на себя.

Маг осел на землю. Между его пальцами сочилась кровь.

– Где ты его взяла? – прохрипела Зола.

– В одном из ваших ящиков, – ответила Скарлет. – Давай, надо…

Но тут в ее глазах промелькнул целый калейдоскоп эмоций – ярость, изумление, отчаяние.

Она опустила оружие.

Зола чертыхнулась.

– Ико, закрывай! – крикнула она, заползла на платформу и рухнула у ног Скарлет. Потянувшись вверх, выхватила ружье, пока маг не успел обратить его против них, и платформа, поднявшись, сбросила девушек в грузовой отсек.

До их слуха донесся крик ярости, а потом многоголосый вой, который быстро растаял в тишине. Последняя бессильная попытка мага сохранить контроль над своими питомцами.

Скарлет тряхнула головой, рассеивая туман в мыслях, а потом вскочила на ноги.

– Держись за что-нибудь, если можешь! – крикнула она, спеша в кабину. – Корабль, включить магнитные фильтры и задние двигатели!

Зола бессильно лежала на полу, сжимая ружье в руках. Она почувствовала, как корабль оторвался от Земли и устремился в ночное небо.

Глава 43

Кай так старался, чтобы его не стошнило, что весь взмок. Глаза жгло, но он не мог заставить себя отвернуться от нетскрина. Происходящее походило на безвкусный фильм ужасов – слишком мрачный и неправдоподобный, чтобы в него можно было поверить.

Видео транслировалось с городской площади, на которой всего несколько суток назад, в день его коронации, проходили еженедельная ярмарка и ежегодный фестиваль. Повсюду были тела, лужи крови в неверном свете мерцающих рекламных щитов казались черными. Большинство трупов лежало у входа в круглосуточный ресторан – одно из немногих заведений, которые в полночь, когда началась атака, были не только открыты, но и переполнены посетителями.

Как ему сообщили, в то время в ресторане находился только один нападавший, но, исходя из количества жертв, Кай был уверен, что их должно было быть больше. Как мог один человек натворить такое?

Канал переключился на гостиницу в Токио – в этот самый момент перед камерой мужчина с безумным взглядом бросил безвольное тело жертвы о колонну. Кай сморщился от звука удара и отвернулся.

– Выключите. Не могу больше смотреть. Где полиция?

– Делает все, что может, чтобы сдержать нападающих, ваше величество, – ответил Торин у него за спиной, – но на мобилизацию нужно время, как и на то, чтобы организовать оборону. Эти атаки беспрецедентны. Аномальны. Нападающие двигаются быстро. Редко когда задерживаются в одном квартале больше чем на несколько минут – успевают убить всех, кто попадется на глаза, и перемещаются в другой район города… – Торин умолк, услышав в собственном голосе растущую панику и прервав себя, пока она не завладела им полностью. Кашлянув, он продолжил: – Экран, показать главные международные каналы.

Комнату заполнили голоса шести дикторов новостей, говоривших об одном и том же: внезапные атаки, сумасшедшие убийцы, чудовища, таинственная беда, катастрофа планетарного масштаба…

В пределах Содружества атаке подверглись четыре города: Новый Пекин, Мумбай, Токио и Манила. В пяти других земных государствах жертвами стали еще десять городов: Мехико, Нью-Йорк, Сан-Паулу, Каир, Лагос, Лондон, Москва, Париж, Стамбул и Сидней.

Всего четырнадцать, и хоть точное количество нападавших узнать было неоткуда, из показаний свидетелей выходило, что в каждом городе их было не больше двадцати-тридцати.

Кай кое-как собрался и подсчитал. Три сотни. Максимум четыре.

Это казалось немыслимым, ведь количество жертв продолжало расти. Атакованные города начали запрашивать помощь у соседей, отправлять раненых в их больницы.

По сообщениям, убитых было не меньше десяти тысяч – и все это за два неполных часа, от рук трех-четырех сотен человек.

Трех-четырех сотен лунатиков. Потому что он был уверен, он знал, что это козни королевы Леваны. Выжившие из двух разных городов утверждали, что видели среди нападавших придворного мага.

Хоть оба были едва в сознании от потери крови, Кай им верил. Логично, что к этому приложили руку любимые помощники королевы. И что сами они не пачкают рук кровью, а только руководят атаками своих пешек.

Отвернувшись от экрана, Кай потер пальцами глаза.

Все из-за него. Левана сделала это из-за него.

Из-за него и Золы.

– Это война, – проговорила королева Камилла, глава Соединенного Королевства. – Она объявила нам войну.

Кай оперся на стол, сгорбившись. Все так притихли, завороженные видеотрансляцией, что он позабыл о конференции с лидерами Союза, которая была еще включена.

Из колонок послышался голос Камин, премьер-министра Африки.

– Сначала пятнадцать лет чумы, – кипятилась она, – а теперь это! И из-за чего? Левана расстроилась, что у нее сбежала одна-единственная заключенная? Какая-то девчонка? Нет, это только предлог. Она просто хочет над нами посмеяться.

– Я немедленно прикажу эвакуировать жителей всех крупных городов, – заявил Варгас, президент Америки. – Можно по крайней мере попытаться уменьшить кровопролитие…

В разговор вступил премьер-министр Европы Бромстад:

– Перед тем как вы начнете, боюсь, мне придется сообщить вам еще одну тревожную новость.

Кай обреченно уронил подбородок на грудь. Очень хотелось закрыть уши и не слушать. Он больше не желал ничего знать… Но вместо этого он опять взял себя в руки.

– Нападению подверглись не одни лишь мегаполисы, – продолжал Бромстад. – Меня только что информировали, что помимо Парижа, Москвы и Стамбула убийцы появились в небольшом городке Рьё – это центр фермерской общины на юге Франции. Население – три тысячи восемьсот человек.

– Три восемьсот! – воскликнула королева Камилла. – Зачем им нападать на такой маленький городок?

– Чтобы заставить нас паниковать, – предположил губернатор Австралии Уильямс. – Чтобы внушить нам, что в атаках нет системы – запугать тем, что они могут напасть где и когда угодно. Очень в духе королевы Леваны.

Вдруг в кабинет без стука ворвался председатель Хью, заставив Кая подскочить от испуга, что это какой-нибудь лунатик явился убить его. Только через пару секунд его пульс начал успокаиваться.

– Есть новости?

Хью кивнул. Лицо его за эту неделю, казалось, постарело на несколько лет.

– Видели Линь Золу.

– Моего внимания требуют другие вопросы, – тут же извинился Кай. – Закончить конференцию.

Протестующие восклицания моментально смолкли, и Кай обратился к председателю. Каждый нерв в его теле гудел от напряжения.

– Итак?

– Трое офицеров сумели выследить ее с помощью чипа личности ее сестры, Линь Пионы, как и сказала опекунша. Мы нашли ее в маленьком городке на юге Франции за несколько минут до начала нападений.

– На юге… – Кай бросил взгляд на Торина как раз в тот момент, как его советник закрыл глаза, пораженный той же догадкой. – Городок называется Рьё?

Глаза советника удивленно распахнулись.

– Откуда вы знаете?

Кай со стоном уселся за стол.

– Рьё – единственный небольшой город, на который напали люди Леваны. Видимо, они тоже смогли ее выследить. Поэтому там и оказались.

– Нужно дать знать остальным членам Союза, – сказал Торин. – По крайней мере, теперь мы понимаем, что она атакует не бессистемно.

– Но как они ее нашли? Чип ее сестры был единственной зацепкой. Как еще… – Он умолк и обеими руками взъерошил волосы. – Конечно. Она знала про чип. Я идиот.

– Ваше величество?

Он снова развернулся к Хью, но остановил взгляд на Торине.

– Не говорите мне, что это паранойя. Она точно нас слышит. Не знаю, как она это делает, но она за нами шпионит. Даже в этом самом кабинете, наверное, есть «жучки». Она знала про чип, знала, когда мой кабинет оказался открыт и можно было ввалиться без объявления, знала, что отец умер!

Лицо Торина потемнело, но впервые он не стал делать ехидных замечаний о Кае и его смехотворных теориях.

– Так… значит, мы ее нашли? Золу?

Хью сконфуженно нахмурился.

– Мне жаль, ваше величество. Начались нападения, и в суматохе ей удалось сбежать. Чип обнаружили на ферме неподалеку от Рьё, рядом со следами взлетевшего корабля. Мы работаем над поиском тех, кто мог ее видеть, но, к сожалению, все трое военных, опознавших ее, были убиты при нападении.

Кай почувствовал, будто горит изнутри; его начало трясти. Он возвел яростный взгляд к потолку и почти прокричал:

– Ну что, ясно, ваше величество? Если бы вы не напали, она была бы у нас в руках! Надеюсь, вы гордитесь собой! – Фыркнув, он скрестил руки на груди и подождал, пока пульс немного успокоится. – Довольно. Отзовите поисковиков.

– Ваше величество? – подал голос Торин.

– Все силы армии и полиции должны быть сосредоточены на том, чтобы остановить атакующих и положить конец безумию. Это теперь самое важное.

У него словно камень упал с души. Хью коротко поклонился и выскочил из кабинета, оставив открытой дверь за собой.

– Ваше величество, – продолжил Торин, – я не намерен критиковать ваше решение, но мы должны принять во внимание то, как отреагирует Левана. Нужно рассмотреть такую возможность, что эти нападения, хоть они и ужасны, являются лишь тенью того, на что она на самом деле способна. Полагаю, нужно попытаться умилостивить ее, пока она не успела причинить нам еще больше вреда.

– Знаю. – Кай повернулся к экрану, на котором беззвучно рассказывали что-то ведущие новостей. – Я не забыл о фотографиях из Американской Республики.

От одного воспоминания по спине побежали мурашки: сотни солдат Луны, выстроенных в боевом порядке, каждый – наполовину человек, наполовину зверь. Торчащие клыки, огромные когти, сгорбленные плечи и плотный меховой покров на крупных руках.

Те, кто убивал сейчас по всей земле, злобны, дики и жестоки, это ясно. Но они все же только люди. Кай подозревал, что это не более чем прелюдия к тому, на что способна звериная армия Леваны.

А он-то думал, что уже не сможет ненавидеть ее сильнее, после того как она намеренно скрывала от него лекарство от летумозиса. После того как напала на одного из его слуг, использовав это в качестве аргумента в политическом споре. Или после того как вынудила его предать Золу по той лишь причине, что та много лет назад сумела сбежать с Луны.

Но такой жестокости Кай даже представить себе не мог.

Поэтому он будет вечно ненавидеть себя за то, что собирается сделать.

– Торин, вы не могли бы оставить меня на минуту?

– Ваше величество? – Морщинки в уголках глаз Торина были словно врезаны в кожу. Кажется, все они страшно постарели за эту неделю. – Вы хотите, чтобы я вышел?

Кай закусил щеку изнутри и кивнул.

Торин раскрыл рот, но долго не мог выдавить ни слова. Кай видел на лице советника понимание: Торин знал, что он собирается сделать.

– Ваше величество, вы уверены, что не хотите это обсудить? Позвольте мне попытаться найти выход. Позвольте помочь вам.

Кай попробовал улыбнуться, но получилась лишь болезненная гримаса.

– Я не могу отсиживаться во дворце и ничего не делать. Нельзя больше позволять ей убивать. Ни с помощью этих чудовищ, ни через летумозис, ни… что она там планирует делать дальше. Мы оба знаем, чего она хочет. Мы оба знаем, что тогда она остановится.

– Позвольте мне остаться и поддержать вас, ваше величество.

Он покачал головой.

– Для Содружества это не лучшее решение. Возможно, оно единственное. Но хорошим ему никогда не быть. – Он подергал воротник. – Так что пусть Содружество не винит в нем никого, кроме меня. Пожалуйста, уйдите.

Торин сделал глубокий, мучительный вдох, а потом низко поклонился.

– Если понадоблюсь, я буду снаружи, ваше величество.

С крайне недовольным видом он удалился, закрыв за собой дверь.

Кай прошелся туда-сюда перед нетскрином. Внутренности выворачивало от волнения. Он поправил рубашку, измятую после долгого дня – но, по крайней мере, когда начали поступать тревожные сообщения, он работал. Ему подумалось, что после всего случившегося целая ночь спокойного сна ему больше никогда не светит.

После того, что он собирается сделать.

Посреди путаницы мыслей невольно возникло воспоминание о Золе на балу. Как он обрадовался, увидев, что она спускается по ступеням в бальный зал. Как его умилил ее вид – вымокшие под дождем волосы и мятое платье: самый подходящий для лучшего механика в городе. Он тогда подумал, что она, должно быть, умеет не придавать значения прихотям моды и этикета. Ей настолько уютно быть собой, что она может явиться на королевский бал в качестве гостьи императора с растрепанными волосами и масляными пятнами на перчатках – и с гордо поднятой головой.

Тогда он еще не знал, что она спешила предупредить его.

Зола пожертвовала собственной безопасностью, чтобы умолять его не соглашаться на альянс. Не жениться на Леване. Потому что после свадебной церемонии и восхождения на трон Восточного Содружества Левана собиралась его убить.

К горлу подступила желчь от осознания того, как права была Зола.

Левана без сомнений избавилась бы от него, как только он исполнил бы свою роль в ее плане.

Но нужно остановить эти убийства. Остановить войну.

Зола не единственная способна принести себя в жертву ради чего-то более важного.

Глубоко вздохнув, он повернулся к экрану.

– Установить видеосвязь с Леваной, королевой Луны.

Крошечный глобус в углу экрана повернулся лишь раз и тут же загорелся изображением королевы, укутанной в белую кружевную вуаль. Он представил ее лицо за этой завесой старым, морщинистым и иссушенным, но это не помогло.

Кай почувствовал, что она ждала его вызова. Что она все слышала, что уже точно знала его намерения. Почувствовал, как она ухмыляется под вуалью.

– Дорогой император Кайто, какой приятный сюрприз. В Новом Пекине сейчас, должно быть, довольно поздно. Примерно два часа и двадцать две минуты, верно?

Он проглотил столько отвращения, сколько получилось, и широко развел руками.

– Ваше величество, умоляю, прекратите нападения. Пожалуйста, отзовите своих солдат.

Вуаль колыхнулась – королева склонила голову набок.

– Умоляете? Какая прелесть. Прошу, продолжайте.

Лицо Кая запылало.

– Гибнут невинные люди – женщины и дети, мирные жители, которые ничем вас не прогневили. Вы выиграли, вы сами знаете. Так что, прошу, остановите это.

– Вы говорите, что я выиграла, но где же мой выигрыш, юный император? Вы поймали девчонку-киборга, которая все это начала? Это ее вам нужно бы умолять. Если она сдастся, я отзову солдат. Вот мое предложение. Дайте знать, когда будете готовы к переговорам. А до тех пор – доброй ночи.

– Стойте!

Она сложила руки.

– Да?

Кровь болезненно билась в висках.

– Я не могу передать ее вам. Мы думали, что поймали ее, но она снова сбежала. Подозреваю, вам это уже известно. Но я не могу позволить вам убивать невинных землян, пока мы ищем новый способ ее выследить.

– Боюсь, это не моя забота, ваше величество.

– У вас есть еще одно желание, и его я могу удовлетворить. Мы оба знаем, что я имею в виду.

– Уверяю вас, я не представляю, о чем вы.

Кай не осознавал, что умоляюще сжимает руки, пока костяшки не начали болеть.

– Если ваше предложение брачного альянса по-прежнему в силе, я его принимаю. Если отзовете своих солдат, вашим выигрышем станет Содружество. – На последнем слове голос изменил ему.

Кай ждал, не дыша, стиснув зубы, зная, что с каждой утекающей секундой на улицах Земли продолжается кровавая бойня.

После мучительной паузы Левана прощебетала:

– Милый мой император. Как можно устоять перед таким очаровательным предложением?

Глава 44

Корабль вышел на нейтральную орбиту, и Скарлет, выпустив воздух из пылающих легких, бессильно растеклась по капитанскому креслу. Постанывая от боли в ранах и ушибах, одновременно напомнивших о себе, она повернулась к внутренней части корабля.

Линь Зола сидела на полу, вытянув ноги. Волк распластался на спине, по-прежнему без сознания. С платформы, откуда его тащили, за ним тянулся кровавый след. Второй мужчина лежал на животе.

– Ты пилот, – сказала Зола.

Линь Зола.

Принцесса Селена.

– Бабушка научила. Она была пилотом в… – Сердце пронзила боль, и слова улетучились. – Но ваш корабль и сам неплохо справляется.

– Рада помочь, – раздался бестелесный голос. – Меня зовут Ико. Кто-нибудь ранен?

– Все ранены, – простонала Зола в ответ.

Скарлет проковыляла к Волку и села рядом.

– С ним все будет нормально?

– Надеюсь, – ответила Зола, – но мне ни разу не приходилось так долго ждать результатов действия этого транквилизатора.

Скарлет расстегнула изодранную куртку и перевязала ею рану на руке Волка.

– Ты говорила, тут есть бинты?

Видно было, что Золу ужасает одна мысль о том, чтобы снова что-то делать, но через несколько мгновений она все же поднялась на ноги и скрылась за дверью в дальней стене грузового отсека.

Глухой стон привлек внимание Скарлет к незнакомцу. Тот зашевелился и перевернулся на спину.

– Где я? – пробормотал он.

– О, уже проснулся, – заметила Зола, вернувшись с бинтами и мазями. – А я-то надеялась, ты еще поваляешься в отключке. Так приятно было для разнообразия побыть в тишине и покое.

Несмотря на тон, Скарлет уловила в ее голосе чувство облегчения. Зола бросила незнакомцу на живот тюбик мази, а другой отдала Скарлет вместе с бинтом и скальпелем.

– Надо вырезать ваши чипы и уничтожить их, пока вас не выследили.

Осторожно сев, мужчина бросил на Скарлет подозрительный взгляд, и на мгновение ей подумалось, что он, должно быть, забыл, откуда она взялась; но тут его внимание привлек Волк.

– Значит, все-таки затащили психа на борт, да? Ладно, может, тут найдется для него клетка. А то обидно будет, если он прикончит нас во сне.

Скарлет нахмурилась, разматывая бинт.

– Он не зверь, – сказала она, вглядываясь в царапины от когтей у Волка на щеке.

– Ты уверена?

– Не хочется соглашаться с Торном, – вставила Зола. – Нет, правда, я терпеть не могу с ним соглашаться, но он прав. Мы не знаем, на нашей ли он стороне.

Сжав губы, Скарлет отмотала еще бинта.

– Когда он очнется, вы увидите. Он не… – Она запнулась и вдруг поняла: она даже себя не может убедить в том, что он на их стороне.

– Ну вот, – подытожил мужчина. – Какое облегчение! – Проделав дырку в штанине, он принялся втирать мазь в то место, куда попал дротик.

Скарлет убрала волосы с лица, разорвала на Волке рубашку и смазала глубокие царапины у него на животе.

– Как вас зовут?

– Капитан Карсвелл Торн. – Закрыв тюбик с мазью, он прислонился к стене грузового отсека и вдруг увидел ружье. – Так, а это откуда взялось?

– Скарлет нашла в одном из ящиков, – объяснила Зола и повернулась к нетскрину на стене. – Включить экран.

Появилось дрожащее изображение окровавленного человека, со всех ног бегущего прямо на камеру. Раздался крик, а потом пошли помехи. Потом на экране возникло бледное лицо ведущего.

– Вы видели атаку на Манхэттен, которая произошла сегодня вечером. Надежные источники подтверждают, что под ударом находятся еще более двенадцати городов.

Скарлет наклонилась к запястью Волка, чтобы вырезать чип, и заметила, что там уже есть шрам, будто чип вживили не особенно давно.

Ведущий продолжал:

– Население убедительно просят оставаться по домам и запереть окна и двери. А сейчас прямое включение из столицы. Президент Варгас обратится к согражданам.

Вдруг Волк застонал. Капитан Торн поднял ружье и направил ему в грудь. Скарлет повернула лицо Волка к себе.

– Ты как?

Он поднял на нее мутный взгляд – и вдруг отпрянул. Резко повернулся на бок, и его стошнило на пол.

– Ты уж прости, – сказала Зола. – Это, наверное, побочный эффект транквилизатора.

Торн закашлялся.

– Хорошо, что со мной такого не было. Я бы умер со стыда.

Вытерев губы, Волк снова рухнул на спину, морщась при каждом движении. Прищурившись, посмотрел на Скарлет. Его глаза снова стали ярко-зелеными. И животного голода в них больше не было.

– Ты жива.

Почувствовав, как ее накрывает волной облегчения, Скарлет заправила локон за ухо. Этот человек сдал ее чудовищам. Она должна ненавидеть его, но думает только о том, как он страстно целовал ее ночью в поезде, как умолял прекратить поиски бабушки.

– Жива. Благодаря тебе.

– Благодаря ему? – фыркнул Торн.

Волк попытался посмотреть на него, но не смог повернуться.

– Где мы?

– На борту грузового корабля, на орбите Земли, – ответила Зола. – Извини за дротик с транквилизатором. Я думала, ты собираешься ее съесть.

– Я тоже так думал. – Он заметил металлическую руку Золы, и его лицо потемнело. – Кажется, моя королева ищет тебя.

Торн поднял бровь.

– Думаешь, твои слова меня успокоили?

– Ему уже лучше, – сказала Скарлет. – Правда?

Волк покачал головой.

– Зря вы меня с собой взяли. Я вас только подставлю. Надо было оставить меня внизу. И вообще убить.

Торн снял ружье с предохранителя.

– Не говори чепухи, – возразила Скарлет. – Это все они с тобой сделали. Ты не виноват.

Волк посмотрел на нее так, словно спорил с упрямым ребенком.

– Скарлет… если бы из-за меня с тобой что-то случилось…

– Ты собираешься нападать на кого-нибудь на этом корабле или нет? – вмешалась Зола.

Волк, моргнув, посмотрел на нее, на Торна, потом на Скарлет.

– Нет, – прошептал он, не отводя от нее глаз.

Прошло несколько бесконечно долгих секунд, и наконец Зола расслабилась.

– Он говорит правду.

– Что? – изумился Торн.

– Кай собирается сделать объявление! – по всему кораблю разнесся голос Ико, и громкость на нетскрине увеличилась.

Там снова говорил диктор:

– …судя по всему, нападения прекратились. Мы будем держать вас в курсе последних событий. А сейчас смотрите прямую трансляцию из Восточного Содружества. Срочное сообщение от императора Кайто…

На экране появился зал для пресс-конференций Восточного Содружества. На трибуне стоял Кай. Зола сжала кулаки.

– Зола к нему неравнодушна, – театрально прошептал Торн.

– А кто равнодушен? – вздохнула Ико.

На мгновение Кай будто растерялся от яркого света, но тут же расправил плечи.

– Все вы знаете, почему я созвал пресс-конференцию ночью, и спасибо за то, что пришли. Надеюсь, мне удастся ответить на часть вопросов, которые возникли за последние три с половиной часа, то есть с тех пор, как начались нападения.

Волк попытался сесть, чтобы лучше видеть, и зашипел от боли. Скарлет крепче сжала его руку.

– Я могу подтвердить, что нападающие – лунатики. Наши специалисты уже приступили к изучению тела одного из них, убитого офицером полиции в Токио. Утверждают, что эти солдаты созданы с помощью генной инженерии. Судя по всему, они представляют собой физическую оболочку лунатиков мужского пола, снабженную нейронными цепями некоего волкоподобного гибрида. Очевидно, неожиданное нападение должно было посеять смятение и хаос в крупнейших городах Земли. Думаю, не ошибусь, если скажу, что эта цель достигнута. Многие из вас знают, что королева Левана угрожала Земле войной с самого начала своего правления. Если вы спрашиваете себя, почему она выбрала именно этот момент, чтобы выполнить свою угрозу… то причина во мне.

Скарлет заметила, что Зола подтянула колени к груди и обхватила их так сильно, что ее руки задрожали.

– Королеву Левану разгневало, что я не сумел выполнить договор между Землей и Луной, касающийся передачи Луне всех беглых заключенных. Королева Левана выразила свои желания весьма ясно, и мне не удалось их удовлетворить.

Из горла Золы вырвался странный звук – то ли писк, то ли всхлип, – и она прижала металлическую руку ко рту, чтобы заглушить его.

– Именно поэтому я считаю своей обязанностью остановить атаки и предотвратить полномасштабную войну, пока это в моих силах. Именно так я и сделал – единственным способом, который был мне известен. – Его взгляд уперся в дальнюю стену зала, словно ужас мешал ему смотреть журналистам в глаза. – Я принял предложение брачного союза с Леваной, королевой Луны.

Зола вскрикнула и вскочила на ноги.

– Нет. Нет!

– В свою очередь, – продолжал Кай, – королева Левана согласилась приостановить нападения. Свадьба назначена на следующее полнолуние, двадцать пятого сентября, после чего королева Левана будет незамедлительно коронована как императрица Восточного Содружества. Вывоз всех солдат лунного происхождения с Земли начнется на следующий день.

– Нет! – закричала Зола. Сдернув с ноги ботинок, она запустила им в экран. – Идиот! Идиот!

– Дальнейшие подробности станут известны в течение нескольких дней. Отвечать на вопросы я не буду. Спасибо.

Журналисты все равно принялись выкрикивать вопросы, но Кай, не обращая на них внимания, сошел с помоста как генерал побежденной армии.

Зола отвернулась и пнула ближайший ящик голой металлической ногой.

– Он знает, что это ее рук дело, и все равно собирается дать ей все, чего она хочет! У нее на руках кровь тысяч землян, и теперь она будет императрицей! – Она прошлась туда-сюда, заметила на полу рядом со Скарлет два окровавленных чипа и безжалостно разломала их на кусочки. – И на сколько ей этого хватит? На месяц? На неделю? Я ведь ему говорила! Содружество для нее – просто удобная площадка, чтобы начать войну с Землей, а он все равно собирается на ней жениться! Мы все окажемся в ее власти, и это будет его вина!

Скарлет скрестила руки на груди.

– А по-моему, – сказала она, повысив голос, чтобы до Золы дошло, – это будет твоя вина.

Зола прервала свою тираду и уставилась на нее. Торн, сидящий между ними, подпер подбородок ладонью, словно смотрел захватывающее представление – хотя свободной рукой он по-прежнему держал направленное на Волка ружье.

– Ты знаешь, почему она это сделала, – продолжила Скарлет, поднимаясь на ноги, несмотря на сердитый протест усталых мышц. – Знаешь, почему она тебя ищет.

Ярость Золы улетучилась.

– Бабушка тебе сказала.

– Да, сказала. Самое скверное, что ты вообще позволила всему этому случиться!

Мрачно взглянув на нее, Зола нагнулась и сорвала ботинок со второй ноги. Скарлет отпрянула, но та просто кинула его в угол.

– А что мне надо было делать? Сдаться? Пожертвовать собой в надежде, что она успокоится? Ничего бы не изменилось.

– Я не про бал говорю. А раньше. Почему ты не пыталась ее остановить? Люди на тебя рассчитывают. Думают, ты можешь все исправить, а ты что? Убегаешь и прячешься! Моя бабушка умерла не ради того, чтобы ты могла вечно скрываться, потому что боишься хоть что-нибудь сделать!

– Э-э-э… я запутался. – Торн поднял указательный палец. – Мы сейчас о чем?

Скарлет бросила взгляд на капитана.

– Вы не могли бы перестать держать его на прицеле?

Торн откинул ружье вбок и послушно сложил руки на коленях.

– Он даже не знает, да? – Скарлет снова обернулась к Золе. – Ты рискуешь его жизнью – всеми нашими жизнями, – а он даже не знает почему.

– Все сложнее.

– Да ну?

– Я узнала меньше недели назад! На следующий день после бала, когда сидела в камере и готовилась к тому, что меня отдадут Леване как охотничий трофей. И пока я бежала из тюрьмы, скрывалась от всей армии Содружества и спасала твою жизнь, у меня не было свободной минуты, чтобы совершить на Луне переворот. Прости, если разочаровала, но чего ты от меня хочешь?

Скарлет отступила, борясь с нахлынувшей головной болью.

– Как ты могла не знать?

– Когда твоя бабушка отправляла меня в Содружество, она не позаботилась мне рассказать.

– Но разве не поэтому ты была на балу?

– Звезды, нет! Ты думаешь, я такая дура, что полезла бы на глаза Леване, если бы знала правду? – Она помедлила. – Хотя не знаю. Если только ради Кая… – Она обхватила голову руками. – Не знаю. Я не знала.

У Скарлет закружилась голова от внезапной вспышки гнева, от стука крови в висках, от истощения. Она только и смогла, что выдавить изумленное:

– А-а-а.

Торн кашлянул.

– Я еще сильнее запутался.

Зола со вздохом осела на один из ящиков и уставилась на свои разные руки. Наконец, сморщившись, будто ожидая удара, она пробормотала:

– Я – принцесса Селена.

Торн фыркнул; все повернулись к нему.

– Что, правда? – хлопнул он глазами.

– Правда.

Улыбка застыла у него на губах.

Вдруг под ногами у них возникла вибрация, и тяжелое молчание нарушил голос Ико:

– Не могу обработать информацию.

– Вот и я тоже, – пожаловался Торн. – С каких пор?

Зола пожала плечами.

– Прости. Надо было тебе сказать, но… Я не знала, можно ли тебе доверять, и подумала: если найду Мишель Бенуа и заставлю объяснить мне, как я здесь оказалась, как стала такой… – Она подняла обе руки и снова безвольно уронила их на колени. – …То мне станет понятнее, и я смогу уложить все это в голове. Ико, и ты прости, пожалуйста. Клянусь, раньше я не знала, – закончила она со вздохом.

Торн захлопнул рот и задумчиво почесал подбородок.

– Ты – принцесса Селена, – произнес он, словно пробуя слова на вкус. – Чокнутая девочка-киборг – принцесса Селена.

– Твой дар активен? – спросил Волк. Он сидел, скрючившись, стараясь не задевать больной бок.

– Кажется, да, – ответила Зола, неловко поерзав. – Я еще учусь им управлять.

– Она управляла одним из… ваших агентов, – вставила Скарлет. – Я видела.

Зола опустила взгляд.

– Еле-еле. Не сумела удержать контроль.

– Ты смогла овладеть кем-то из стаи? А Джейл там был?

– Смогла, но кое-как. Получилось только с одним, и я чуть не вырубилась в итоге…

Ее перебил резкий смех, тут же сменившийся болезненным кашлем. Но, несмотря на боль, на лице Волка появилось довольное выражение.

– Вот почему ты нужна Леване. Ты и вправду сильнее. Или… можешь стать сильнее, если потренироваться.

Зола покачала головой.

– Ты не понял. Маг держал под контролем семерых, а я едва с одним справилась. Они куда сильней меня.

– Нет, это ты не поняла, – возразил Волк. – Во главе каждой стаи стоит свой маг, и он может управлять нами, только когда верх берут животные инстинкты и жажда убийства. Чтобы превратить нас в зверей, они что-то сделали с нашим даром – ну, не считая еще некоторых физических модификаций. Но все привязано к нашему мастеру. Большинство лунатиков нас вообще контролировать не сможет – мы для них как пустышки. И даже мастера – они способны держать сотни обычных людей, но могут контролировать не более десятка таких, как мы. Вот почему стаи всегда маленькие. Понятно?

– Не-а, – хором ответили Зола и Торн.

Волк продолжал улыбаться.

– Даже самые талантливые маги могут контролировать не больше дюжины агентов, максимум пятнадцать, и это после многих лет тренировок и генных модификаций. А ты сумела отобрать одного из них у мастера с первой попытки? Если ты хорошенько потренируешься… – У него был такой вид, будто он сейчас рассмеется. – Раньше мне бы такое и в голову не пришло, но теперь я правда думаю, что ее величеству в самом деле есть чего бояться, принцесса.

Зола скривилась.

– Не зови меня так.

– Конечно, я предполагаю, что ты собираешься с ней сразиться, – продолжил Волк, – судя по твоей реакции на объявление императора.

Зола покачала головой.

– Я не имею понятия, как… Я не знаю, как править, как быть лидером и…

– Но множество людей считает, что ты можешь ее остановить, – вмешалась Скарлет. – Моя бабушка умерла, чтобы у тебя был шанс. Я не дам ее жертве пропасть впустую.

– А я тебе помогу, – добавил Волк. – Можешь тренироваться на мне. – Он сполз обратно, устав сидеть. – К тому же, если ты – та, кем себя называешь, это делает тебя моей законной королевой. Так что я присягаю тебе.

Снова тряхнув головой, Зола вскочила с ящика.

– Не нужна мне твоя присяга.

Скарлет уперла руки в бока.

– А что тебе нужно?

– Мне нужно… мне нужно время, чтобы уложить все это в мозгу и понять, что делать дальше, и чтобы никто не зудел мне в ухо! – И Зола ринулась прочь по главному коридору, громко стуча металлической ногой по полу.

Когда она скрылась из виду, Торн тихонько присвистнул.

– Знаю, знаю. Поначалу она кажется немного… – Он скосил глаза к переносице и повертел пальцами вокруг ушей. – Но в этом есть свое очарование – стоит только узнать ее поближе.

Глава 45

Она приказала построить помост из очень необычного стекла, чтобы смотреть сверху на своих солдат – наблюдать, как они тренируются, сражаются, адаптируются к мутациям, – но самой оставаться невидимой. Сейчас ее занимала стая, для которой генетические трансформации завершились лишь несколько дней назад. Они были еще так юны. Совсем мальчишки – все не старше двенадцати лет.

Она почти умилялась, глядя, как некоторые отделяются от группы, то и дело проверяют густой мех на костяшках, прыгают туда-сюда на ловких перестроившихся конечностях; а другие уже цапаются, дразнят друг друга. Заявляют о своем месте в стае. Строят иерархию.

Как настоящие звери. Как и должно быть.

Каждый маг занимался прикрепленными к нему учениками, муштровал их. Это тоже завораживало. Одни пытались добиться контроля силой, другие выманивали его у волчат, будто ласковые матери.

Она наблюдала за самыми юными с растущим удовольствием. Семеро послушно встали в строй, и лишь один остался в стороне. Он зарычал на мага, упав на четвереньки и оскалив клыки – никто из остальных не был так похож на волка. Золотые глаза горели бунтом и ненавистью.

Он станет альфой. Это было ясно уже сейчас.

– Ваше величество.

Она наклонила голову, но не оторвала взгляда от мальчика.

– Сибил.

Каблуки главного придворного мага звонко стучали по стеклянному полу. Левана услышала шорох ткани – Сибил поклонилась.

Внизу, в пещере, волчонок ходил кругами вокруг своего мастера – юной светловолосой девушки, которая в черном плаще мага казалась страшно бледной. На лице ее отражалась тревога, легкая тень сомнения, будто она не была уверена, что сумеет подчинить бунтаря.

– Все особые агенты временно прекратили исполнение операции и вернулись к маскировке. По нашим подсчетам, в убитых числится двести шестьдесят агентов.

– Скоро земляне заметят татуировки – если уже не заметили. Убедись, что их хорошо скрывают.

– Конечно, ваше величество. Боюсь, я должна сообщить вам о смерти одного из магов.

Левана подняла взгляд, на долю секунды ожидая увидеть в стекле отражение Сибил, но его не было – только не здесь. Ни в одном стекле во дворце. Об этом она позаботилась. И все же, после стольких лет, она все еще не могла до конца привыкнуть. Левана подняла бровь, показывая, чтобы Сибил продолжала.

– Маг Джейл. Убит выстрелом в грудь.

– Джейл? Не в его духе показываться из укрытия, пусть даже во время битвы.

– Один из бета сообщил, что они наткнулись на Линь Золу. Видимо, он пытался схватить ее лично.

С раздувающимися ноздрями Левана повернулась обратно к залу для тренировок как раз в тот момент, когда волчонок бросился на мастера. Та с криком упала на спину, но в следующий момент все ее тело сосредоточенно напряглось. Даже с такой высоты Левана видела, как на лбу девушки выступили капли пота и поползли по вискам.

Волчонок открыл рот, сверкая зубами, потом застыл. Непонятно было, что сдерживает его звериный инстинкт – попытки мага завладеть им или остатки сознания человеческого мальчика.

– Стая Джейла уже расформирована, один из бета находится в штабе в Париже. Я пошлю за ним мага Аймери.

Волчонок свалился с мастера и свернулся клубком в агонии, дрожа и подвывая.

Девушка-маг поднялась на ноги, сама еще не полностью оправившись, и стряхнула с одежды черную реголитовую пыль. Пыль была в пещерах повсюду – магматические каналы естественного происхождения невозможно очистить до конца, как бы глубоко ни освоила их цивилизация. Левана терпеть не могла эту пыль, то, как та забивалась в волосы и под ногти, оседала в легких. Она избегала появляться в пещерах, за исключением крайних случаев, предпочитая оставаться под ярким, сияющим куполом, которым была укрыта столица Луны – и ее дворец.

– Ваше величество?

– Нет, не посылай Аймери, – сказала она. Внимание ее по-прежнему было приковано к волчонку, который корчился от боли. Все боролся с волей мастера. Цеплялся за собственный разум. Все хотел оставаться маленьким мальчиком. Не солдатом. Не чудовищем. Не пешкой. – Отпусти стаю Джейла. Агенты свое дело сделали.

Наконец волчонок перестал дергаться; теперь он просто лежал, тяжело дыша. Густой мех на щеках промок от слез.

Во взгляде его мастера горела свирепость – не менее звериная, чем у ее подопечных. Левана буквально слышала ее приказы, хоть ни слова не было произнесено. Та велела ему подняться. Встать в строй. Слушаться ее.

Мальчик повиновался. Болезненно, медленно он поднялся на тонкие ножки и, опустив голову и ссутулившись, поспешил в строй.

Будто получивший нагоняй щенок.

– Эти солдаты почти готовы, – сказала Левана. – Генетические модификации завершены. Маги натренированы. В следующий раз, когда мы нападем на Землю, они пойдут в наступление в первых рядах, и тут уже никакой маскировки.

– Да, ваше величество. – Сибил поклонилась; на этот раз Левана не только услышала, но и почувствовала исходящее от нее почтение. – Позвольте мне также принести самые теплые поздравления по случаю вашей помолвки, моя королева.

Левана сжала левую руку и погладила большим пальцем гладкий каменный обруч, который всегда прятала за чарами. Едва ли кто-то из ныне живущих знал, что она до сих пор его носит. Она и сама часто забывала о нем, но сегодня палец покалывало – с тех самых пор, как император Кайто принял предложение брачного альянса.

– Спасибо, Сибил. Ты свободна.

Снова поклон, а потом звук удаляющихся шагов.

Группки внизу начали расходиться – тренировочные занятия на сегодня закончились. Маги выводили их через отдельные пещеры в природный лабиринт, скрытый под поверхностью Луны. Так странно было смотреть на этих мужчин и мальчишек – во времена ее родителей они были лишь экспериментом, но за время ее правления превратились в реальность. Самая быстрая, самая сильная армия. Человеческий ум, волчьи инстинкты, детская податливость. Они заставляли ее волноваться – этого чувства она не испытывала уже долгие годы. Такое количество лунатиков, такие необычные мозговые волны… Даже она не могла контролировать их всех. Не одновременно.

Эти звери – эти лабораторные создания – никогда ее не полюбят.

Так, как любит народ Луны.

Так, как скоро полюбят земляне.

Глава 46

Скарлет несколько часов прорыдала, свернувшись в комок на нижней полке двухъярусной кровати в отведенной ей каюте для экипажа. Каждый всхлип отдавался в ноющих мышцах, но боль только вызывала новые слезы вперемешку с воспоминаниями.

Адреналин, ярость и неверие растаяли, когда она, роясь в комоде, наткнулась в нижнем ящике на аккуратно сложенную военную форму. Хоть американская форма была в серо-белых тонах, а не в синих, как у европейских пилотов, она все же была удивительно похожа на ту, что носила бабушка в дни своей службы.

Скарлет вцепилась в простую белую футболку и плакала в нее так долго, что в конце концов та стала едва ли не такой же грязной, как ее собственная одежда, которую девушка как раз собиралась сменить.

К тому времени как слезы наконец начали высыхать, все тело гудело. Прерывисто дыша, Скарлет перекатилась на спину и стерла футболкой с лица последние мокрые дорожки. До этого, стоило ей перестать плакать, как в голове тут же раздавались слова: «Бабушка умерла», и ее накрывал новый поток. Но постепенно слова утратили смысл, а боль превратилась в оцепенение.

В животе заурчало.

Скарлет со стоном положила на живот ладонь. Интересно, если сейчас просто закрыть глаза и уснуть, тело забудет о том, что не получало пищи больше суток? Она полежала, надеясь, что изнеможение возьмет верх, но желудок заурчал снова.

Громче.

Раздраженно шмыгнув носом, Скарлет схватилась за верхнюю полку и села. Голова кружилась от слабости и обезвоживания, но Скарлет удалось доковылять до двери.

Едва дверь открылась, как в кухне раздался грохот. Она бросила взгляд через коридор и увидела там Волка с консервной банкой в руке.

Шагнув в полосу света, льющегося из кухни, Скарлет разглядела нарисованные на этикетке ярко-красные помидоры. Судя по огромным вмятинам на боку, Волк пытался открыть банку молотком для отбивания мяса.

Он поднял взгляд. К счастью, не у нее одной лицо было пунцовым.

– Зачем здесь еда, если ее так трудно достать?

Скарлет прикусила губу, пряча слабую улыбку – было трудно сказать, жалостью она вызвана или умилением.

– Ты не пробовал консервный нож?

На лице Волка появилось недоуменное выражение, и она, обойдя вокруг стола, порылась в верхнем ящике.

– У нас, землян, много всяких приспособлений, – сказала она, вытащив нож, затем воткнула его в банку и медленно открыла.

Уши Волка залились краской. Он отогнул крышку и хмуро посмотрел внутрь, на ярко-красную массу.

– Я ожидал несколько другого.

– Ну, они не прямо с грядки, как ты привык, но придется обойтись тем, что есть. – Покопавшись в шкафу, Скарлет вытащила банки оливок и маринованных артишоков. – Вот, будет закуска.

Она почувствовала едва ощутимое прикосновение к волосам и отстранилась. Волк уронил руку и схватился за край стола.

– Извини. У тебя… Волосы…

Поставив банки, Скарлет ощупала затылок и обнаружила гнездо из спутанных колтунов.

– Может, сам попробуешь справиться с консервами? – И она протянула оливки Волку.

Бездумно распутывая волосы, Скарлет нашла вилку и уселась за длинный стол. На нем было вырезано множество инициалов, и это напомнило ей камеру в оперном театре. Хотя находиться на корабле было куда приятнее, чем в подвале, стены все равно давили на нее так, что она едва не задыхалась. Ей подумалось, что бабушка скорее всего служила на таком же корабле. Ничего удивительного, что та вышла в отставку и перебралась на ферму, где сколько душе угодно неба и горизонта.

Только бы Эмили продолжала присматривать за животными.

Разобравшись со всеми колтунами, какие смогла найти, Скарлет пригладила волосы обеими руками, а потом открыла артишоки. Подняв взгляд, она заметила, что Волк так и стоит с оливками в одной руке и помидорами в другой.

– Все нормально?

В его глазах что-то сверкнуло. Паника, как ей показалось. Возможно, страх.

– Зачем я здесь? – спросил он. – Почему ты меня не бросила?

Она опустила взгляд и наколола артишок на вилку, глядя, как масло капает обратно в банку.

– Не знаю. У меня как-то не было времени взвесить все «за» и «против». – Артишок плюхнулся обратно в маринад. – Но оставлять тебя там было бы неправильно.

Он повернулся к ней спиной, поставил банки на кухонную стойку и взял консервный нож. С третьего раза у него получилось приставить его куда надо и открыть банку с оливками.

– Почему ты мне не рассказал? – спросила Скарлет. – Пока мы еще не доехали до Парижа?

– Это не имело значения. – Он поставил открытые банки на стол. – Ты все равно решила бы идти за бабушкой. Я подумал, если смогу поговорить с Джейлом, убедить его, что ты для нас бесполезна… что тебя можно отпустить… Но это можно было сделать, только оставаясь верным ему.

Скарлет снова подцепила артишок и сунула в рот. Не хотелось думать обо всех этих «если». Перебирать все непринятые решения, которые могли бы помочь им с бабушкой вернуться на ферму невредимыми. Она даже не знала, существовали ли такие решения вообще.

Волк опустил взгляд и уселся на скамью напротив, кривясь от боли при каждом движении. Устроившись, он вытащил из банки помидор и засунул в рот. Сморщил нос. Вид у него стал такой, будто он случайно проглотил червяка.

Скарлет прижала руку ко рту, чтобы не хихикнуть.

– Сразу начинаешь ценить помидоры с моего огорода, а?

– Я ценю все, что ты мне дала. – Он поднял оливки и понюхал, снова ожидая подвоха. – Хоть и не заслуживаю ничего из этого.

Скарлет прикусила губу. Едва ли он имел в виду продукты.

Наклонив голову, она потянулась вилкой к банке оливок в руке Волка и наколола сразу две.

Они ели в тишине. Волк обнаружил, что оливки ему нравятся, и кое-как проглотил еще два расплывшихся помидора, а потом Скарлет дала ему попробовать артишоки. То и другое общим решением было признано съедобным.

– Сюда бы хлеба, – вздохнула Скарлет, окидывая взглядом открытые полки у него за спиной, полные разномастных тарелок и кружек с эмблемами Американской Республики.

– Прости меня.

По ее рукам побежали мурашки. Она наконец осмелилась посмотреть на него, но он уперся взглядом в банку помидоров, едва не сминая ее в кулаке.

– Я отобрал у тебя все, что ты любила. И твою бабушку…

– Волк, не надо. Хватит. Ничего уже не изменить, и… ты ведь дал мне чип. И спас от Рэна.

Он ссутулился. Волосы у него на голове с одной стороны привычно торчали в разные стороны, с другой были склеены засохшей кровью.

– Джейл сказал, что собирается тебя пытать. Что это должно заставить твою бабушку заговорить. А я просто не мог…

Скарлет, содрогнувшись, зажмурилась.

– Я знал, что меня убьют, если узнают, но… – Он резко выдохнул, с трудом находя слова. – Наверное, я понял, что лучше умру, предав их, чем буду жить, предав тебя.

Скарлет вытерла перепачканные маслом пальцы о джинсы.

– Я шел к тебе и твоей бабушке и тут увидел, как за тобой гонится Рэн. У меня в голове все смешалось, я не мог трезво мыслить… честно, не знаю, зачем я туда шел – помочь вам или убить. А потом Рэн ударил тебя о статую, и что-то вдруг… – Его костяшки побелели. Он тряхнул головой так, что стоящие торчком волосы дрогнули. – Неважно. Я опоздал.

– Ты спас меня.

– Если бы не я, тебя и спасать не нужно было бы.

– Да ну? Значит, если бы привести меня к ним и выудить информацию выпало не тебе, они бы меня отпустили? Нет. Если бы на твоем месте оказался кто-то другой, я была бы уже мертва.

Волк нахмурился, не поднимая глаз от стола.

– И я ни за что не поверю, что ты шел нас убить. Неважно, что там за власть у этого мага над вами, внутри ты – это все равно ты. Ты бы меня не тронул.

Волк поднял на нее печальный и растерянный взгляд.

– Я очень надеюсь, что нам никогда не придется проверять твою теорию. Потому что ты не представляешь, как я был близок к этому.

– И все равно ты боролся.

Его лицо исказилось, но, к ее радости, он не стал спорить.

– Я вообще не понимаю, как это возможно, что я его ослушался. То, что они сделали с нами… с нашими мозгами… изменило наш разум, мы стали думать по-другому. Злость и жестокость включаются легко, а остальное… У меня не должно было получиться.

Он потянулся было к ее ладони, но замер на полпути, а потом торопливо убрал руку и принялся ковырять изорванную этикетку на банке помидоров.

– А что, если… – Скарлет наклонила голову. – Ты сказал, они могут управлять вами, когда звериные инстинкты пересиливают ваш собственный рассудок, так? Но ведь волки не только дерутся и охотятся. Во-первых, они… моногамны, разве нет? – Щеки начали гореть, и пришлось отвести взгляд. Скарлет принялась водить вилкой по инициалам на столе. – И по-моему, альфа-самец должен всех защищать? Не только стаю, но и свою пару? – Она уронила вилку и взмахнула руками. – Слушай, я не говорю, что мы с тобой… всего через… я понимаю, мы только познакомились, и это… но ведь есть вероятность, а? Что твой инстинкт убивать мог оказаться не сильнее, чем инстинкт защищать меня?

Она набралась смелости и, затаив дыхание, подняла взгляд. Волк уставился на нее в откровенном изумлении, и какое-то мгновение вид у него был совершенно обалдевший… но потом он вдруг ухмыльнулся, и в растерянном взгляде появилась теплота. Скарлет заметила острые клыки, и от этого зрелища в желудке все перевернулось.

– Возможно, ты права, – кивнул он. – В этом есть смысл. На Луне нас держат отдельно от остального населения, так что нет никакого риска влю…

К радости Скарлет, его лицо тоже залил румянец.

Волк почесал ухо.

– Может, в этом все и дело. Сила Джейла обернулась против него, потому что инстинкты велели мне тебя защищать.

Скарлет попыталась беспечно улыбнуться.

– Вот и выяснили. Чтобы ты был нормальным, тебе нужна альфа-самка. Ничего сложного, правда?

Лицо Волка застыло, и он отвернулся. В его голосе снова зазвучала тревога.

– Понимаю, ты, наверное, и знать меня не хочешь. Я тебя не виню. – Волк снова ссутулился и посмотрел на нее взглядом, полным сожаления. – Но ты – единственная, Скарлет. И всегда будешь единственной.

Кровь зашумела в висках.

– Волк…

– Я знаю. Мы знакомы меньше недели, и все это время я только и делал, что обманывал и предавал тебя. Я знаю. Но если ты дашь мне шанс… я только хочу защищать тебя. Быть рядом. Столько, сколько получится.

Кусая губы, она потянулась к его руке и убрала ее от банки – сам того не заметив, Волк успел превратить этикетку в кучку обрывков.

– Волк, ты хочешь, чтобы я стала… твоей альфа-самкой?

Он озадаченно затих.

Скарлет, не сумев сдержаться, расхохоталась.

– Ох… прости. Зря я так. Я понимаю, что нельзя тебя этим дразнить.

Все еще ухмыляясь, она попыталась убрать руку, но он вдруг схватил ее, отказываясь прервать прикосновение.

– Просто у тебя все время такой испуганный вид, будто я в любую минуту могу исчезнуть. Мы на корабле, Волк. Я никуда не денусь.

Его губы дрогнули в улыбке, и он чуть расслабился, но по-прежнему не отпускал ее руку.

– Альфа-самка, – повторил он тихо. – А что, мне нравится.

Скарлет просияла и слегка пожала плечами.

– Смотри, я могу привыкнуть.

Глава 47

Зола лежала на спине, уставившись в нутро двигателя «Рэмпиона». Двигалась только металлическая рука – перебирала в пальцах крошечный переливающийся чип прямой связи. Завороженная, она глядела, как необычный материал чипа ловит свет огоньков материнской платы на стене и отражает его, рассыпая мерцающие рубины и изумруды по проводам, вентиляторам и гудящим конвертерам. Глядела, но не видела. Мысли ее были за тысячи километров.

Земля. Восточное Содружество. Новый Пекин. И Кай, помолвленный теперь с королевой Леваной. Внутренности скрутило, и она настойчиво вызвала в памяти, каким ядом сочился его голос, когда он говорил с ней о королеве. Попыталась представить, что он сейчас делает. Был ли у него иной выбор? Она не знала. Ей хотелось ответить «да». Что угодно – война, чума, рабство – все лучше, чем делать Левану императрицей… Но так ли это? Был ли у него вообще хоть когда-то выбор, или это решение с самого начала оказалось неизбежным?

Ее мысли обратились от Земли к Луне. К планете, которой она не помнила, к дому, которого не знала. Без сомнения, королева Левана сейчас празднует победу, даже не задумываясь обо всех отнятых ею жизнях.

Королева Левана. Тетя Золы.

Чип в пальцах защелкал.

– Зола? Ты тут?

Она оставила чип балансировать на костяшке мизинца.

– Да, Ико, я тут.

– Может, в следующий раз, когда окажемся на Земле, найдешь мне сенсоры? А то от того, что аудио включено все время, у меня такое чувство, будто я подслушиваю. Неловко как-то.

– Неловко?

Переливающиеся огоньки засияли ярче, напоминая румянец. Зола лениво спросила себя, специально ли Ико так делает.

– Там Скарлет с Волком на кухне воркуют, – объяснила Ико. – Обычно я такое люблю, но когда это настоящие люди, как-то не по себе. Уж лучше сериалы.

Зола внезапно обнаружила, что улыбается.

– В следующий раз постараюсь достать тебе сенсоры. – Она снова принялась вертеть чип в пальцах, переворачивая его, подбрасывая, перекатывая. – Ико, как ты себя чувствуешь? Привыкла быть системой автоконтроля? Уже легче справляться?

В компьютерной панели загудело.

– Потрясение прошло, но у меня все равно такое чувство, будто я пытаюсь казаться куда сильнее, чем на самом деле, и вот-вот всех подведу. Это очень большая ответственность. – Желтые огни в полу загорелись ярче. – Но в Париже я хорошо справилась, правда?

– Блестяще.

В машинном отсеке слегка подскочила температура.

– Да, я тоже так думаю.

– Если бы не ты, мы бы все погибли.

Ико издала непривычно громкий шум. Золе подумалось, что это, наверное, что-то вроде нервного хихиканья.

– Пожалуй, можно и подольше побыть кораблем. Если уж этим я могу вам помочь.

Зола ухмыльнулась.

– С твоей стороны это очень… большое решение.

Один из вентиляторов замедлился.

– Кажется, это сейчас была шутка?

Рассмеявшись, Зола попробовала повертеть чип на кончике пальца. Уже через несколько попыток у нее без труда получилось заставить сверкающую пластинку крутиться.

– А ты? – спросила Ико через какое-то время. – Каково это – быть настоящей принцессой?

Зола сощурилась. Чип соскользнул с пальца, и она едва успела его поймать.

– Пока что совсем не так замечательно, как можно было бы думать. Вот когда ты говорила о слишком большой ответственности и о том, что боишься всех подвести, это прозвучало очень в тему.

– У меня было такое подозрение.

– Ты обиделась, что я тебе не сказала?

Последовало долгое молчание. У Золы внутри все сжалось.

– Нет, – сказала наконец Ико. Золе подумалось: как жаль, что ее детектор лжи не реагирует на андроидов… и на космические корабли. – Но мне страшно. Раньше я думала, что королеве Леване в конце концов надоест нас искать и мы сможем вернуться домой – или, по крайней мере, на Землю – и снова жить нормально. Но этого ведь никогда не случится, так?

Зола проглотила ком в горле и опять принялась играть с чипом.

– Вряд ли.

Щелк, щелк, щелк.

Медленно выдохнув, она подбросила чип в последний раз и сжала в кулаке.

– После свадьбы Левана собирается убить Кая. Ее сделают императрицей, потом она его убьет, и все Содружество окажется в ее власти. После этого захват остальных стран Союза будет лишь вопросом времени. – Она убрала волосы со лба. – По крайней мере, так мне сказала та девушка. Программистка королевы.

Она разжала пальцы, вдруг испугавшись, что может случайно раздавить чип металлической рукой.

– Но Кай мне нравится.

– Тебе и всем остальным девушкам Галактики.

– Всем? Неужели ты наконец-то и себя туда включила?

Зола покусала губу. Ико, конечно, имела в виду то время, когда Зола дразнила Пиону ее безнадежной влюбленностью в принца, притворяясь, что ее саму такие глупости не волнуют. Но все это казалось теперь таким далеким. Она едва помнила ту девчонку, какой была раньше.

– Я знаю только, что нельзя позволить ему жениться на Леване, – выдавила она с трудом. – Нельзя позволить ему пойти на это.

Она подняла чип к глазам, зажав между большим и указательным пальцами. Новая рука все еще казалась слишком новой. Такой чистой, такой безупречной. Она прищурилась и почувствовала, как по позвоночнику бежит ток. Запястье становилось все теплее, пока рука не начала выглядеть человеческой. Кости, мышцы, кожа.

– Согласна, – заявила Ико. – Так что ты будешь делать?

Зола сглотнула и сменила чары. Рука из плоти снова стала металлической – но не идеальной титановой, а простой стальной, потертой от времени, чуть-чуть маловатой, чуть-чуть слишком тугой. Протез, который она заменила. Который всегда скрывала – обычно под тяжелым, запачканным маслом хлопком. Однажды – под шелком.

Та, кем она была раньше. Кого всегда старалась спрятать.

В углу зрения замигал оранжевый огонек. Она его проигнорировала.

– Я буду тренироваться с Волком. Стану сильней, чем она. – Зола снова подбросила чип. Поначалу вышло неловко – приходилось следить, чтобы пальцы двигались как полагается, чтобы суставы сгибались и разгибались в нужное время. – Найду доктора Эрланда, и он научит меня, как ее побороть. Потом я отыщу девушку, которая запрограммировала этот чип, и она расскажет мне о Луне, о ее системе безопасности и обо всех тайнах королевы.

Щелк. Щелк. Щелк.

– А потом я перестану прятаться.

Благодарности

Удивительно, сколько нужно приложить усилий, чтобы дать жизнь книге, и этот раз не стал исключением.

Прежде всего хочу поблагодарить моих четверых замечательных бета-читателей за их ум, терпение, энтузиазм и многие другие удивительные свойства! Дженнифер Джонсон, Тамару Фельзингер, Меган Стоун-Берджес и Уитни Фолконер, вы помогли мне как писателю стать гораздо лучше.

Также хочу поблагодарить моего чудесного, всегда готового оказать поддержку редактора, Лиз Сабла, и всех сотрудников Feiwel and Friends – спасибо вам за каждый шаг в этом веселом путешествии.

Рич Диас, Жон Фейвел, Элизабет Фитиан, Лиззи Мейсон, Анна Роберто, Элисон Верост, Холли Вест, Ксения Виникки, Джон Яжд и многие другие, кто участвовал в работе над этой книгой, – вы настоящие профессионалы, и я очень горжусь, что стала частью вашей издательской семьи.

Хочу поблагодарить моих агентов – Джил Гринберг, Шерил Пинтка и Кейтлин Детвайлер, – которые без устали трудились над тем, чтобы эта книга попала в руки читателей по всему миру. Спасибо за то, что постоянно заставляете меня чувствовать себя самым успешным автором на планете.

Я хотела бы выразить особую признательность моему редактору из французского Pocket Jeunesse, Ксавье Д’Альмейда, который согласился взглянуть на черновики романа, проверить его на достоверность деталей, помочь выбрать идеальное место для фермы Бенуа и, слава богу, спас меня от необходимости отравить бедных кур.

Также хочу поблагодарить моих соратников по писательскому дебюту 2012 года и, в частности, творческую группу: Джей Андерсон Коатс, Меган Бостик, Мариссу Берт, Дэниэля Маркса и Дженнифер Шоу Вулф – благодаря вам этот год стал по-настоящему крутым. Я надеюсь, что каждого из вас ждут долгие годы процветания.

От всей души благодарю друзей и семью, которые были со мной от начала и до конца, моего брата Джеффа, одолжившего мне столько книг о космических кораблях, и моего чудесного мужа Джесси за еще один год нашей долгой и счастливой жизни.

И наконец, хотя и не в последнюю очередь, я сердечно благодарю всех читателей, учителей, продавцов книг, библиотекарей, критиков и блогеров, которые помогли этой книге выжить.

Сноски

1

Братья Гримм, «Красная Шапочка». Пер. П.Н. Полевого.

2

Братья Гримм, «Красная Шапочка». Пер. П.Н. Полевого.

3

Братья Гримм, «Красная Шапочка». Пер. П.Н. Полевого.

4

Братья Гримм, «Красная Шапочка». Пер. П.Н. Полевого.

Content

Марисса Мейер
Лунные хроники. Красная шапочка

Книга первая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Книга вторая

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Книга третья

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Книга четвертая

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Благодарности

Сноски