Элис Шарп

Невеста для капитана

Глава первая

Джон Вермонт, владелец антикварного колесного парохода «Пурпурная роза», временно исполняющий обязанности капитана, недолюбливал свадьбы. На то были свои причины. Капитан Вермонт никогда не учился на священника, большую часть времени проводил на берегу и не слишком часто возглавлял свадебные церемонии на судне; ему так и не удалось запомнить многословные торжественные обращения к будущим супругам, и его низкий красивый баритон, которым Джон при желании мог распугать рыбу в океане, звучал сухо и бесстрастно, когда, боясь оторвать глаза от бумажки, капитан зачитывал клятвы в вечной любви. А если говорить начистоту, то Джон Вермонт просто не верил в прочность брачных уз, на собственном горьком опыте убедившись, что так называемое «супружеское счастье» — вещь в реальной жизни невозможная.

Взять хотя бы парочку, стоящую сейчас перед ним. Через несколько минут Джон, конечно, объявит их мужем и женой, но понимают ли они, во что ввязываются? Этот вопрос не давал капитану Вермонту покоя.

Жених был примерно одного с Джоном возраста, он щеголял приобретенным в солярии загаром и смокингом за тысячу с лишним долларов. Перед церемонией этот хлыщ расхаживал по палубе с таким напыщенным видом, словно пароход принадлежал ему. Вокруг жениха увивалась кучка дружков-прихлебателей, смотревших ему в рот и неизменно отвечавших льстивым смехом на любую его шутку.

Невеста была на пять или шесть лет моложе своего нареченного. «Двадцать пять, не больше», — решил про себя Джон. Девушка обладала светлыми, коротко подстриженными волосами, изящной фигурой и голубыми, полными сомнений глазами, которые, когда она украдкой посматривала на своего жениха, буквально кричали: «Стойте, стойте, я передумала!» Но занятый исключительно собственной персоной молодой человек не замечал этих выразительных взглядов.

Как тут не задаться вопросом: почему же она все-таки выходит замуж?

Джон решил, что деньги — наиболее вероятный ответ. Миссис Колпеппер, новый менеджер по работе с клиентами, которую Джон нанял после того, как женщина, занимавшая эту должность, сбежала с прежним капитаном «Пурпурной розы», на днях с восхищением сказала, что счета оплачивал жених и при этом не стеснял себя в расходах. Да, парень не поскупился. Чего стоили одни омары и шампанское на сто пятьдесят персон! А знаменитый ансамбль, музыканты которого настраивали свои инструменты на нижней палубе! А сотни цветов с трепещущими на ветру лепестками!

Ну что ж, ничто не ново под луной: очередная красивая женщина продала себя очередному богатому идиоту. Только и всего.

Сделав над собой усилие, Джон опустил глаза на лежащий перед ним лист бумаги: настало время напомнить всем собравшимся о том, что брак — это очень серьезный институт, к которому не следует относиться легкомысленно. Мысль, прямо скажем, не оригинальная. Невеста слушала эту нравоучительную проповедь закусив губу, потом вдруг подняла глаза и с таким отчаяньем посмотрела на Джона, что тому стало не по себе. Невольно мелькнуло желание заверить ее в том, что не так страшен черт, как его малюют, но капитан Вермонт никогда не претендовал на роль ангела-хранителя. Хорош ангелок в 190 фунтов весом! Лицо Джона с правильными от природы чертами от постоянного пребывания на свежем воздухе обветрилось, да и грубоватые манеры капитана тоже не внушали доверия. Женщины его побаивались, он же старался держаться от них подальше.

— И если кто-нибудь из присутствующих знает причину, по которой эти двое не могут вступить в законный брак, пусть назовет ее сейчас или никогда не упоминает о ней впредь. — В устах Джона эти слова прозвучали как приговор.

Бесенок, обитавший где-то в глубине души Джона, так и прыгал от нетерпения, ожидая, что найдется смельчак, который выступит вперед и, по крайней мере, нарушит монотонность торжественной процедуры. Но присутствующие, как правило, предпочитали хранить благоговейное молчание.

И только для корабельной кошки Фогги закон был не писан. Когда меньше месяца назад Джон пришел на судно и увидел на палубе беременную, несчастную, всеми покинутую кошечку, сердце его наполнилось жалостью. С тех пор он расплачивался за свою минутную слабость: его одежда была постоянно в кошачьей шерсти, Фогги оккупировала капитанскую койку… Да что там койку — это маленькое существо полностью завладело судном. Вот и сейчас Джон с удовольствием наблюдал, как его любимица не спеша расхаживает между гостями и трется об их великолепные наряды, сторонясь только миссис Колпеппер, которая никогда не скрывала своей неприязни к кошкам, тем более беременным.

Джон заставил себя сосредоточиться на церемонии, но по-прежнему не спускал глаз с Фогги, которая подошла к жениху с невестой и уткнулась носом в подол свадебного платья, мурлыча от удовольствия. Невеста взглянула на кошку, и Джон впервые увидел улыбку на лице девушки.

Внезапно Джон почувствовал, что слова застряли у него в горле, но быстро справился с волнением, громко откашлявшись. Продолжая вести церемонию, он видел, как Фогги, завоевав расположение невесты, принялась за жениха, который переводил сердитые взгляды с кошки на Джона.

— Не волнуйтесь, мистер, она скоро уйдет, — небрежно бросил капитан.

Смысл его слов, казалось, не дошел до жениха. С трудом сдерживая раздражение, молодой человек пытался отодвинуть кошку ногой, но это не останавливало, а, напротив, усиливало стремление животного добиться его благосклонности. Довольно громко урча, Фогги терлась мордочкой о туфлю жениха. Джон чувствовал на себе сверлящий взгляд миссис Колпеппер, которая, по-видимому, ждала от капитана решительных действий. Не прерывать же ему церемонию, чтобы потом начинать ее заново! И Джон нашел единственный возможный выход из сложившейся ситуации — заговорил вдвое быстрее.

Однако у этого эпизода была и своя светлая сторона. Взять хотя бы невесту. Сейчас девушка безмятежно улыбалась, глядя на кошку, выражение неловкости и неуверенности исчезло с ее лица. Так-то лучше, подумал Джон. Даже гости, большинство из которых казались самодовольными ничтожествами, улыбались очаровательному нахальству маленькой хозяйки судна, осмелившейся явиться на свадьбу без приглашения. Черт возьми, даже мальчик, снимавший это выдающееся событие на видеокамеру, довольно ухмылялся.

Продолжая читать, Джон изо всех сил старался сохранять торжественный и спокойный вид. Высокие слова клятвы в верности и любви до гроба то и дело застревали в горле.

Невеста повторила за ним положенную ей порцию священных обетов и посмотрела на Джона в упор. Вообще-то, насколько ему было известно, в такие моменты невесте полагалось смотреть на своего будущего мужа, а не на совершенно постороннего ей мужчину. Джон заглянул в книгу, дабы справиться там об имени невесты, которое миссис Колпеппер предусмотрительно записала карандашом на полях, и снова поднял глаза на девушку.

— Согласна ли ты, Меган Эшли Морисон… — начал он. Услышав свое имя, невеста вздрогнула, словно до этой секунды все происходящее казалось ей сном — будто это не она, а какая-то совсем другая девушка только что клялась хранить верность человеку, стоящему рядом с ней перед судовым алтарем.

Поведение невесты было настолько необычным, что Джон удивился, когда она прошептала «да», и, как ни странно, почувствовал легкое разочарование. Неугомонный бесенок в глубине его души надеялся, что невеста не справится с этой задачей.

Теперь настало время обратиться к жениху, Роберту Уинслоу, который все еще нервничал по поводу кошки. Когда жених должен был произносить слова клятвы, Фогги, устав от безнадежных попыток покорить молодого человека, навалилась всей своей пушистой массой прямо на носки его сверкающих туфель. То, что жених сделал в следующий момент, не поддавалось, разумному объяснению. Пробормотал бы свое «да», отошел на полшага в сторону, и все бы закончилось тихо и мирно. Так нет же, этот надутый болван решил показать характер! Пробурчав что-то себе под нос и презрительно усмехнувшись, он с размаху ударил кошку ногой.

Ошалевший от удивления Джон, видя, что серый пушистый комок с желтыми, широко раскрытыми от ужаса глазами и двадцатью когтями, выпущенными наружу, летит прямо на него, упал на колени, чтобы подхватить бедняжку, но было уже поздно. Не удержавшись на палубе, Фогги с двадцатиметровой высоты свалилась в реку.

Почти в тот же миг невеста бросилась к поручням, уронив в спешке свадебный букет. Джон, оказавшийся у борта на несколько секунд раньше, пытался определить точное местонахождение животного. Сделать это было нелегко, так как голова Фогги то появлялась, то исчезала возле прибрежных камней.

— Чем могу помочь? — спросила Меган Морисон, схватив Джона за руку.

И тут к гостям, пребывавшим некоторое время в шоковом состоянии, вернулся дар речи. Все заговорили, как по команде, не слушая и перебивая друг друга. Из всеобщего возмущенного хора выделялся голос миссис Колпеппер, настойчиво требовавший продолжения церемонии.

Взяв Меган за руку, Джон бросил:

— Идите за мной.

— Минуточку, какого… — вмешался Уинслоу, но Джон уже быстро шагал в сторону лестницы, продолжая держать невесту за руку. На нижней палубе он наконец выпустил ее руку и сорвал с переборки спасательный круг с прикрепленным линем.

Когда Джон подбежал к дверце, открывавшейся у самой воды, Меган не раздумывая бросилась за ним. Испугавшись, что она прыгнет в воду прямо в своем шикарном свадебном платье, Джон схватил ее за руку. Меган, догадавшись, о чем он подумал, взглянула на него с улыбкой и сказала:

— Обо мне не беспокойтесь. Я пока в своем уме.

— Если человек окажется за бортом, на судне не будет отбоя от страховых экспертов. Вы видите кошку?

Они вместе внимательно всматривались в темную воду. Утешало только то, что пароход стоял на якоре в маленьком, тихом заливе, где течение было очень слабым. Джон не спускал глаз с прибрежных камней, но кошка, бывшая почти одного цвета со свинцовыми волнами, то и дело терялась из виду.

Меган стояла так близко, что Джон слышал ее взволнованное дыхание. Вдруг девушка воскликнула, вытянув вперед руку:

— Я вижу ее!

Джон проследил взглядом за рукой Меган и увидел свою любимицу, отчаянно пытавшуюся удержаться на поверхности.

— Постарайтесь не упустить ее из поля зрения, — крикнул он.

— Скорей же! — взмолилась Меган.

Размахнувшись, капитан метнул спасательный круг в воду. Он слышал голоса людей, сбежавшихся на нижнюю палубу, но все его внимание было приковано к тому, что происходило там, на воде.

Заметив перед собой какой-то красно-белый предмет, Фогги, недолго думая, вцепилась в него всеми своими коготками и мгновенно вскарабкалась на спасательный круг.

Осторожно подтягивая круг к судну, Джон услышал, как Уинслоу проворчал за его спиной:

— Так ей и надо! Чертова тварь!

Когда круг подплыл совсем близко, Джон обернулся, чтобы попросить Меган подержать линь, пока он будет снимать кошку.

Но вместо Меган капитан увидел летящего через поручни жениха. Волны, образовавшиеся на воде от падения этого болвана, отнесли круг в сторону. Меган, не отрывавшая глаз от своего будущего мужа, была бледна то ли от ярости, то ли от страха. Миссис Колпеппер завизжала, гости замерли с раскрытыми от изумления ртами, но Джону было не до этого: теперь за бортом уже двое! Однако капитану даже в голову не пришло оставить кошку и переключиться на спасение человека. Никто не заставлял Уинслоу прыгать в воду, пусть немного охладится, это даже пойдет ему на пользу. А у Фогги мог случиться выкидыш.

— Я требую, чтобы мистера Уинслоу немедленно вытащили из воды! — рявкнула миссис Колпеппер.

Не обращая внимания на свирепый окрик, Джон взял Меган за руку.

— Держите, — приказал он, передавая ей линь, лег на живот, вытянул руку и, ухватив Фогги за шкирку, перенес ее на корабль.

Когда Джон поднялся на ноги, Меган сразу же взяла у него обезумевшую от ужаса кошку, которая при виде незнакомого человека истошно завопила и попыталась вырваться, оставив на руке невесты несколько красных длинных царапин, но девушка только крепче прижала бедняжку к себе, даже не думая о том, что может испачкать свое ослепительно белое кружевное платье.

— Капитан Вермонт, это просто возмутительно! — визжала миссис Колпеппер. — Я этого не потерплю! Вы слышите?

— Роберт не умеет плавать! — дрожащим голосом проговорила какая-то пожилая женщина, очень похожая на жениха.

Джон понял, что это мать Уинслоу, и снова повернулся к воде. Жених переживал сейчас не самые приятные моменты. Капитан кинул ему спасательный круг. Уинслоу, схватившись за него рукой, видимо, ждал, когда его подтянут к судну.

Да что он, в самом деле, не в состоянии пошевелиться? Чертов сукин сын!

— Если он не умеет плавать, то какого рожна прыгнул в воду? Если ему стало жаль, что он так грубо обошелся с кошкой, то мне бы вполне хватило простого извинения. Своим рвением он только все испортил, — в сердцах бросил Джон, подтягивая жениха к борту.

— Да не прыгал он! — зазвенел в ушах Джона пронзительный крик миссис Колпеппер.

— Она его столкнула! — завопила мамаша жениха, тыча пальцем в Меган.

Продолжая тащить Роберта Уинслоу к борту, Джон недоверчиво посмотрел на девушку, качавшую на руках его кошку. И хотя Меган ответила ему дерзким взглядом, Джон заметил, как задрожали ее восхитительные губы, а лицо покрыл легкий румянец.

— Это правда?

Меган кивнула.

Джон чуть не сказал ей «спасибо», но вовремя спохватился, решив, что обязательно поблагодарит смелую девушку после. Вернувшись к своим непосредственным обязанностям, капитан Вермонт вытащил незадачливого жениха на палубу.

Холодная вода смыла с него спесь, но Джон, отлично знавший этот тип людей, понимал, что это ненадолго: через минуту он расправит перышки, а наглость его удвоится. Стоя на палубе в окружении семьи и друзей, Уинслоу сохранял невозмутимый вид, несмотря на то, что вода стекала по нему ручьями и лужами собиралась вокруг лакированных туфель, а смокинг прилип к его тренированному телу.

— Почему ты это сделала, черт бы тебя побрал? — злобно спросил Уинслоу, глядя на Меган.

Прижимая к груди кошку, завернутую в верхнюю юбку ее пышного платья, девушка бесстрашно посмотрела ему в глаза и ответила:

— Потому что ты столкнул беззащитное животное в реку.

Уинслоу только руками развел.

— Ты испортила праздник, не говоря уже о свадебном наряде. Знаешь, сколько мне пришлось выложить за этот пароход? Придется переносить мероприятие…

— Уже не придется, — прервала его Меган.

Это замечание на секунду повергло Уинслоу в состояние шокового оцепенения. Он смотрел на невесту как на помешанную.

— Мег, ты что, решила?..

— Да, да, ты угадал мои мысли. И пожалуйста, больше не называй меня Мег.

Он подошел к ней.

— Ты что, серьезно?

— Уверяю тебя, я давно не была так серьезна, как сейчас…

Роберт приложил ей палец к губам. Он все еще не верил, что его невеста способна на столь решительный шаг.

— Опомнись, ты не можешь так просто все разрушить!

Меган резко отстранила его руку.

— Я не хочу выходить за тебя замуж, — произнесла она, чеканя слова. — Я просто не могу выйти замуж за человека, который, совершив такой отвратительный поступок, продолжает строить из себя наследного принца.

Миссис Колпеппер была близка к обмороку.

— Успокойтесь, дорогая, это нервный срыв, я понимаю ваше состояние, брак — дело нешуточное! — Повернувшись к Джону, она прошипела: — Как вы могли спасать кошку, когда Роберт Уинслоу чуть не утонул?

— Молча, — ответил он с таким отсутствующим видом, будто все происходящее совершенно его не касалось. Если свадьбы Джон недолюбливал, то такие сцены просто ненавидел. Взрывы эмоций, взаимные обвинения, душераздирающие вопли — все это действовало ему на нервы.

Джон подошел к Меган, чтобы взять у нее кошку. Отведу всех наверх, Фогги запру в своей каюте, думал он. Подгоню «Пурпурную розу» к причалу, а там самое время для крепкого напитка и отменного бифштекса. Но испуганная Фогги еще глубже зарылась в кружева платья, на которое теперь было жалко смотреть, а Меган была так увлечена разговором с женихом, что не замечала ничего и никого вокруг.

— Что за ерунда! — проворчал Уинслоу, как будто Меган сообщила ему о том, что к отвороту его пиджака пристала белая нитка. — Господи Боже, из-за паршивой кошки!

Последние слова Уинслоу проговорил таким пренебрежительным тоном, что Джон не выдержал. Недаром он с самого начала проникся отвращением к этому кичливому болвану.

— Черт побери, кем же надо быть, чтобы со всего размаху дать пинка беременной кошке?

Вот он — тот самый голос, при звуке которого вся живность в реке залегает на дно! На мгновение все стихло. Первой пришла в себя миссис Колпеппер.

— Капитан Вермонт! Это переходит все границы!

— Мистер Уинслоу, мне продолжать снимать? — раздался чей-то тоненький голосок.

Все обернулись. Голосок принадлежал долговязому юнцу, стремившемуся запечатлеть на видеокамеру все нюансы этой мелодрамы, постепенно переходящей в фарс. В поисках удачного ракурса парень взобрался на стул, продолжая всматриваться в глазок, немигающий красный огонек камеры показывал, что съемка идет полным ходом.

— Немедленно выключи эту чертову штуку, идиот! — рявкнул Уинслоу.

— Не смей разговаривать с ним таким тоном! — воскликнула Меган.

Уинслоу снова окинул девушку удивленным взглядом.

— Черт возьми, тебе-то какое дело, как я с ним разговариваю?

— Не забывай, что он тоже человек…

Уинслоу только покачал головой и, развернувшись к Джону, угрожающе произнес:

— Вы еще пожалеете о содеянном, капитан. Поверьте мне. Когда владелец компании узнает, как вы позволили… к-кошке сорвать свадьбу, которая обошлась мне в тридцать тысяч долларов, вы будете счастливы, если вам разрешат после этого драить палубы!

— И это все, что тебя беспокоит? — спросила Меган презрительно, не дав Джону порадовать Уинслоу известием о том, что владелец компании стоит прямо перед ним. — Все дело в деньгах, не так ли? — продолжала она. На девушку как будто внезапно снизошло озарение. — Всего лишь деньги…

— Тебя беспокоит брачный контракт, обязательства, которые ты на себя взяла? — спросил Уинслоу, злобно усмехнувшись. Глаза его говорили о том, что он предвидел подобную развязку. — Я так и знал.

— Меня беспокоит совсем другое, — ответила Меган, подавляя гнев, готовый выплеснуться наружу. — Ты не способен думать ни о чем, кроме своих денег!

— Однако это не слишком тебя волновало, когда ты и твой дядюшка охотно принимали от меня чеки на весьма внушительные суммы, — поспешил напомнить Уинслоу.

— Что? Да как ты смеешь!..

Злорадный смех Уинслоу прервал тираду, готовую сорваться с губ Меган.

— Мег, пора бы повзрослеть. Деньги — это деньги. У меня они есть, у тебя — нет, и мы оба отлично понимаем, что ты не собираешься порвать со мной из-за какой-то блохастой кошки. Опомнись, Мег…

В глазах Меган появился нехороший огонек, девушка улыбнулась, но то была коварная улыбка, не предвещавшая ничего хорошего. Она продержалась на ее губах секунду, не больше, и Джон догадался, что сейчас произойдет. Но прежде, чем он успел это предотвратить, Меган шагнула к своему бывшему жениху и, не дав ему договорить, во второй раз столкнула бедолагу с парохода.

Гости с воплями и причитаниями бросились на помощь Роберту Уинслоу и побросали в воду столько спасательных кругов, сколько хватило бы несчастным пассажирам «Титаника». Джон поспешил присоединиться к ним и увидел, как Меган стремительно взбегает по трапу, одной рукой продолжая прижимать к себе Фогги, а другой придерживая подол платья. Она исчезла из виду в тот самый момент, когда Джон вытащил из воды Роберта Уинслоу, и капитан внезапно почувствовал себя самым одиноким человеком на свете.

* * *

Меган бежала, не разбирая дороги, уверенная только в том, что сейчас ей необходимо спрятаться от всех, и прежде всего от Роберта. На верхней палубе девушка натолкнулась на гостей, которые с изумлением уставились на нее, еще не зная о случившемся. Друзья, мама, дядя Эдриан поспешили к ней навстречу, но Меган не хотела с ними говорить, предчувствуя, какой будет их реакция на сообщение о том, что она дала Уинслоу полную отставку. Поэтому, крепче прижав к себе обессиленную кошку, она устремилась выше.

Взбежав по крутым ступенькам, Меган очутилась на небольшой площадке; оглядевшись, девушка заметила темный проем коридора и нырнула в него. Коридор заканчивался дверью с надписью:

КАПИТАНСКИЙ МОСТИК

ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН

Капитанский мостик ей ни к чему — она просто никого не хочет видеть! По обеим сторонам коридора было еще две двери. Не долго думая, Меган повернула ручку той, что справа, и облегченно вздохнула, когда дверь поддалась. Скользнув в каюту, в которой царил полумрак из-за спущенных штор, Меган плотно прикрыла за собой дверь и дрожащей рукой защелкнула замок.

Фогги, как будто узнав родные стены, возобновила попытки вырваться на волю. С помощью Меган освободив свои коготки от роскошных кружев, кошка спрыгнула на толстый красный восточный ковер, лежавший на дощатом полу. Все еще мокрая, отягощенная не родившимися котятами, она, шатаясь, направилась к щели в шторах, сквозь которую пробивался робкий луч солнца.

Подойдя к окну, Меган раздвинула тяжелые шторы, и комната сразу наполнилась теплом и светом. Меган равнодушно огляделась: стены, на которых висели фотографии и картины в рамах, изображавшие старинные парусники, боевые корабли, буксиры и другие разновидности судов военно-морского флота, ордена и знаки отличия, дверь с большим зеркалом, круглый столик и четыре стула, на спинке одного из них висел китель.

Эта форменная принадлежность сразу напомнила ей о капитане Вермонте. Она представляла себе жизнерадостного человека с веселыми глазами и седой головой — ведь таким музейным экспонатом, как этот пароход, должен командовать старый морской волк! — и когда увидела стоящего перед алтарем молодого (на вид Джону Вермонту было тридцать с небольшим), красивого и властного мужчину в темно-синем мундире, на миг оторопела, а потом уже не сводила с него изумленного взгляда. В узком, строгом кителе Джон Вермонт казался еще выше. Его темные, довольно длинные волосы свободно развевались по ветру. Черные, прямые брови, проницательные голубые глаза. От облика этого человека веяло спокойствием — более того, в выражении его лица была какая-то странная отрешенность, которая сразу исчезла, как только потребовалась его помощь. И эта искренняя забота о маленьком пушистом существе не могла не тронуть сердце Меган.

А его голос! Низкий, густой, тут же привлекающий внимание к его обладателю, как звук органа, зовущий в церковь, он придал словам нежности и гнева особый, ни с чем несравнимый оттенок. Меган вспомнила взгляд, который капитан Вермонт бросил на нее, когда она стояла перед алтарем. Одного этого взгляда хватило, чтобы организованная на скорую руку свадьба, завершившая стремительные ухаживания Роберта Уинслоу, показалась ей непростительной ошибкой. Как ни странно, но, подумав сейчас об этом, Меган поняла, что именно серьезный, пристальный взгляд Джона Вермонта дал ей силы и мужество, чтобы принять правильное решение.

Все только к лучшему. Если для человека, способного ударить животное, еще не все потеряно, то человек, ударивший животное и имеющий наглость похваляться этим, — законченный мерзавец, именно за такого она, между прочим, чуть не вышла замуж!

Вот что бывает, когда позволяешь одурманить себя сладкими речами и начинаешь верить в сказочку о сильном, умном мужчине, за которым как за каменной стеной, — перестаешь полагаться на себя и жить своим умом, добровольно заключая себя в воздушные замки, выстроенные честолюбивым воображением мамы.

Думая о Роберте, Меган вслушивалась в голос своего сердца, и пелена, застилавшая ей глаза, быстро таяла.

Фогги нежилась в ласковых лучах солнца, уже забыв о пережитых волнениях. Закрыв глаза, Меган последовала ее примеру, подставив лицо теплому свету.

Глава вторая

По пароходу расползались слухи один нелепее другого. По одной из версий, которая особенно нравилась Джону, Меган столкнула бедную кошечку в реку за то, что та порвала свадебное платье, а сердобольный жених прыгнул за борт, в благородном стремлении спасти несчастное создание.

Отдав команду сниматься с якоря и держать курс на Портленд, Джон вышел на палубу, где столкнулся с родственниками Меган — краснолицым толстяком лет пятидесяти, с мясистым носом и маленьким ртом и женщиной бальзаковского возраста, которая в прошлом, несомненно, была красавицей. Дама схватила его за руку и взволнованно спросила, правда ли, что Меган искупала бедного Роберта в реке. В ее небесно-голубых глазах еще теплилась слабая надежда, которую Джон безжалостно уничтожил своим ответом.

— О горе, моя дочь окончательно сошла с ума!

— Вы мать невесты? — спросил Джон, оставив без внимания трагический возглас женщины.

Дама кивнула и снова заговорила:

— Не имела удовольствия видеть вас вчера на репетиции. Ваш церемониймейстер миссис Колпеппер сказала, что вы были заняты… — И она умолкла, явно ожидая от него разъяснений.

Джон действительно был занят. Покраской кухни в доме, который строил в прибрежных горах. За свое вопиюще безответственное отношение к служебным обязанностям он получил нагоняй от миссис Колпеппер, но эти репетиции всегда были для него китайской пыткой. Вязать людей брачными узами — скверное занятие, но репетиция сей пошловатой церемонии — это уже верх пошлости.

Да и что репетировать-то? Ну, свадьба, ну на пароходе… Нет, как только Джон найдет замену этой не в меру деятельной Колпеппер, то сразу же отменит все репетиции! Всего этого капитан Вермонт, разумеется, не стал объяснять обеспокоенной миссис Морисон, а просто спросил:

— Где же ваша дочь?

Женщина показала на трап.

— Убежала наверх. Ни с кем не захотела разговаривать: ни со мной, ни с друзьями, ни с дядей Эдрианом! Шарахнулась от нас как черт от ладана! Ах, если бы ее отец, упокой Господь его душу, был здесь, он бы нашел на нее управу! — И, обращаясь к стоящему рядом толстяку, она воскликнула: — Ведь Роберт так похож на моего Джорджа, правда, Эдриан?

— Да, Лори, безусловно, — ответил тот. — Не волнуйся. Думаю, наша девочка уже поняла, что поступила опрометчиво. — Протянув Джону здоровенную ручищу, он представился: — Эдриан Хэскелл, дядя Меган. Малышка просто без ума от старины Уинслоу. Уверен, они скоро помирятся.

— А где же бедный Роберт? — спросила миссис Морисон.

— Внизу, — угрюмо бросил Джон. На примирение Меган и Роберта капитан Вермонт смотрел иначе: этот хлыщ недостоин такой девушки, как Меган. Стоп, а он-то что беспокоится? Если этим старым маразматикам жаль сорванной вечеринки, то это их проблемы.

Джон поднимался к себе на мостик, как вдруг его громко окликнули по имени. Только этого мне не хватало! — подумал он, узнав голос миссис Колпеппер, тем не менее, обернулся. Старая грымза стояла на нижней ступеньке с грозным и решительным видом. От ее сиреневого платья веяло могильным холодом.

— Капитан Вермонт, я должна вам кое-что сказать, — процедила она сквозь зубы. — Я считаю, что вы один виновны в сегодняшнем инциденте. Если бы вы вняли моей просьбе и оставили кошку дома, ничего бы не случилось. А уж то, что вы прежде позаботились о ней и только потом принялись спасать мистера Уинслоу, — поступок с точки зрения морали непростительный. Я всерьез начинаю подумывать об уходе. Как только представлю себе, какой разразится скандал!..

— Следите лучше за тем, чтобы еще кто-нибудь не свалился за борт, пока я буду выяснять, что здесь происходит, черт возьми! Вы меня поняли, миссис Колпеппер?

— Но мистер Уинслоу начнет искать свою невесту, и я не думаю, что вправе его останавливать…

— А с него вообще глаз не спускайте.

— Да вы!..

Но Джон уже мчался наверх, перескакивая через две ступеньки, и возмущенный голос блюстительницы моральных устоев едва долетал до его ушей.

Кроме рулевой рубки на верхней палубе было еще две каюты, включая капитанскую. Джон распахнул дверь офиса Колпеппер, располагавшегося слева от выхода на капитанский мостик. В каюте было темно. Он включил свет и позвал Меган. Никто не отозвался.

Каюта Джона была заперта. Но ведь, уходя, он оставил ее открытой… Нашла где спрятаться! Джон принялся ощупывать карманы в поисках ключа. Проклятье! Ключ в кармане оставленного в каюте кителя. Выбора не было, и Джон постучал.

— Кто там? — сразу же отозвалась Меган, как будто стояла под дверью.

— Капитан Вермонт, — ответил Джон сурово. Могла бы выбрать себе другое место в качестве убежища.

— Пожалуйста, уходите! — попросила Меган. От ее тихого, печального голоса Джону сделалось не по себе.

— Не могу, — произнес он уже более мягко.

— Почему?

— Откройте дверь, и тогда поговорим.

— Ни за что!

— Более сотни людей жаждут видеть вас, — не отступал Джон.

— Но я не хочу их видеть, — заметила Меган.

— Поговорите хотя бы со мной, — настаивал Джон.

Ответом ему было длительное молчание. Наконец девушка спросила:

— Вы один?

Джон оглядел пустой коридор.

— Да, и вам лучше впустить меня, пока сюда не сбежались остальные гости.

— Позвольте мне остаться здесь до возвращения в Портленд, пожалуйста! — взмолилась Меган.

— Как бы вы ни упирались, вам все-таки придется меня выслушать, — уверенно продолжал Джон.

После некоторых раздумий Меган открыла дверь, но по-прежнему не впускала Джона в каюту, стоя у него на пути.

— Что вам нужно?

Он постучал пальцами по медной табличке, привинченной к двери из красного дерева, и, как бы между прочим, заметил:

— Это моя каюта.

Меган, закусив губу, смущенно проговорила:

— Извините, мне так неудобно.

Заметив у окна Фогги, Джон наклонил голову, чтобы получше разглядеть свою любимицу. Греясь на солнышке, кошка вылизывала лапку. Джон опасался, как бы она не потеряла котят от удара Уинслоу. Но, увидев ее выпуклый животик, успокоился.

— Кошка…

— Она в полном порядке и почти высохла.

— Однако как она вас! — произнес Джон, указывая на правую руку Меган. Бедняга! Глаза покраснели от слез. Платье, сшитое на заказ и, очевидно, стоившее бешеных денег, окончательно потеряло свой вид — мокрое, в пятнах крови, с прилипшей кошачьей шерстью, на груди оно висело клочьями, порванное когтями Фогги. Венок из флердоранжа сполз на левое ухо. Но то были лишь мелкие, незначительные детали. Черт возьми, кажется, ничто не в силах испортить красоту этой девушки! Да, природа ее щедро наградила! Высокие скулы, безупречная кожа, пышные вьющиеся золотые волосы. А ее губы, напоминавшие по форме лук Купидона, были само совершенство. Губы, созданные для поцелуев. Джон тут же мысленно одернул себя. Надо же, какая блажь лезет в голову!

Меган с удивлением взглянула на свою руку, словно только что заметила следы кошачьей благодарности.

— Идемте со мной. Вам необходима первая медицинская помощь. В каюте миссис Колпеппер есть аптечка.

— Не стоит беспокоиться из-за такой ерунды.

— Ваши мать и жених очень хотят вас видеть. Я приведу их…

— Не желаю больше слышать о Роберте Уинслоу, — холодно отчеканила Меган. — Он ничтожество.

Неужели она только сейчас поняла, что представляет из себя ее жених? Опомнись, старина, ты снова берешь на себя роль судьи, пронеслось в голове у Джона Вермонта. И вдруг, к своему удивлению, он понес полную околесицу:

— Могу себе представить, как… каково это — решиться соединить свою жизнь… с другим человеком и… какие чувства должна испытывать девушка…

Меган только покачала головой, и Джон заметил, что в ее глазах блеснули слезы.

— Конечно, я должна поговорить с ними. Но не сейчас. Мне необходимо время… А пока я не могу показаться им на глаза. Прошу вас, передайте это маме, дяде Эдриану и Роберту! Пожалуйста, сделайте это для меня!

— Мисс Морисон…

— Пожалуйста, — тихо добавила Меган, одарив его лучистым взглядом, и, смущенно пожав плечами, закрыла дверь.

Джон чувствовал себя обломком корабля, выброшенным на берег. Черт побери! Значит, он должен решать ее проблемы, пока она будет отсиживаться в его каюте! Эта девушка умеет устраиваться в жизни! Нет, надо найти нового капитана! И как можно скорее!

— Чертовы свадьбы! — пробормотал он себе под нос.

* * *

Уже целый час Уинслоу осаждал дверь капитанской каюты. Джону так и не удалось убедить жениха, что Меган необходимо успокоиться и собраться с мыслями.

— Мег? Послушай… Открой дверь и впусти меня, — уговаривал Уинслоу, следя за тем, чтобы его голос был ласковым и проникновенным.

Джон стоял чуть поодаль, опершись о перегородку, и, скрестив руки на груди, наблюдал за спектаклем, разыгрывающимся прямо у него на глазах.

— Нет, — отчетливо прозвучал за дверью ответ Меган.

Джон покачал головой. «Зря стараешься, приятель, — думал он, глядя на Уинслоу. — Чтобы вытащить эту девушку из моей каюты, нужен, по меньшей мере динамит». И хотя сам уже достаточно натерпелся из-за строптивого характера невесты, ему нравилось ее упрямство.

— Я не уйду, — предупредил Уинслоу. Без пиджака, в черных брюках, белой рубашке и подтяжках жених с хлюпающей в туфлях водой выглядел довольно нелепо, однако голос у парня звучал уверенно. Надо бы почаще окунать его в холодную воду. Глядишь, и человеком сделается!

Уинслоу провел рукой по влажным волосам и снова заговорил с дверью:

— Ты ведешь себя как ребенок. — Его тихий, вкрадчивый голос действовал Джону на нервы. — Ты ведь и сама это понимаешь, правда, Меган? Право же, не надо расстраиваться как маленькая, глупенькая, испуганная девочка! Только понапрасну тревожишь своих родных. Все ведь закончилось благополучно: большой и сильный капитан спас маленькую несчастную кошечку. Ну, что же ты? Открой дверь.

Руки Джона помимо воли сжимались в кулаки. Уинслоу определенно нарывался на грубость. А может, еще одно омовение? Для профилактики. В конце концов, Бог троицу любит… Сладкоголосый змей-искуситель! У Джона прямо руки чесались. Интересно, почему этот тип внушает ему такое отвращение? Может, всему виной этот его елейный голосок или его патологическая ненависть к животным? А вдруг это опять проделки неугомонного бесенка, вечно толкающего Джона на опрометчивые поступки? Дверь так и не открылась, а звук удаляющихся шагов свидетельствовал о том, что Меган решила прекратить неприятный для нее разговор.

Уинслоу развернулся. При виде Джона кислое выражение его лица сделалось угрюмым.

— Я слышал, вы владелец этой посудины, — буркнул он мрачно.

Джон кивнул.

— Тогда в чем проблема? Откройте дверь, у вас же есть ключ.

Джон улыбнулся.

— В том-то все и дело, что как раз сейчас у меня его нет.

— Ну, тогда выбейте дверь, сломайте замок, я не знаю…

— И что дальше, мистер Уинслоу? Вытащить девушку за волосы, надеть наручники и запереть в трюме?

Уинслоу опешил и на какое-то мгновение потерял дар речи. Он долго откашливался, потом свирепо посмотрел на Джона.

— Мы еще встретимся, капитан Вермонт. У меня есть друзья в высоких инстанциях.

— Очень рад за вас, — весело сказал Джон и направился на капитанский мостик. Сейчас ему больше всего хотелось поскорее добраться до Портленда и высадить на берег всю эту компанию.

Меган задернула шторы и включила свет. Увидев свое отражение в большом зеркале, девушка вздрогнула. Не раздумывая, она сняла с себя свадебное платье и швырнула его на пол вместе с нелепым венком из флердоранжа. За дверью с зеркалом была ванная. Меган смывала кровь с руки, и тут в ее душу впервые закралось сомнение. А может, она и вправду дала маху и вела себя глупо? Капитан тоже решил, что она дурочка? Меган вдруг страшно захотелось узнать, что подумал о ней капитан. Но, вспомнив, что за пределами каюты ее поджидают обеспокоенная мама и разгневанный Роберт, девушка предпочла остаться в неведении.

Взгляд ее упал на четыре набухших красных полосы, оставленных перепуганной кошкой. Меган вздрогнула: как жестоко обошелся ее жених с бедным животным! Нет, она поступила правильно. Его гнусная выходка была последней каплей, переполнившей чашу ее терпения. Осторожно промыв царапины, девушка посмотрела в иллюминатор над раковиной. Сельские ландшафты постепенно сменялись городскими, а это значит, что причал близко. И тут Меган вспомнила, что на ней ничего нет, кроме нижнего белья. Каюта, где лежит одежда, в которой она приехала сюда, на другом конце судна. Нужно срочно что-то придумать. Взгляд Меган упал на китель Джона Вермонта. Бедный капитан! Она никак не оставит его в покое. Но другого выхода нет. Меган сняла китель со спинки стула и, надев его, застегнулась на все пуговицы. Китель доходил почти до колен, она буквально утонула в нем. Девушка закатала рукава. А что, ей очень идет эта строгая униформа. Впрочем, сейчас Меган готова была нацепить на себя что угодно, лишь бы не свадебное платье.

Из иллюминатора капитанской каюты девушка наблюдала, как пассажиры сходят на берег, а в это время из коридора доносились голоса друзей и родственников, взывавших к ее разуму.

— Не волнуйтесь, я уже пришла в себя, — прошептала Меган.

После сегодняшнего скандала Джон чувствовал себя как выжатый лимон. Такого еще не было на его пароходе. Поэтому, когда «Пурпурная роза» вошла в старый порт, капитан Вермонт вздохнул с облегчением.

Джон снял перчатки, выдвинул ящик комода и улыбнулся, глядя на связку запасных ключей. Дэнни Борел, первый помощник капитана, весь день добродушно посмеивался над своим патроном, который не мог попасть в собственную каюту. Хорошо смеется тот, кто смеется последним!

Как только Дэнни покинул мостик, спеша на свидание с рыжеволосой длинноногой красавицей, с которой познакомился на свадьбе, Джон швырнул перчатки в ящик, взял ключи и, подбросив их в воздух, ловко поймал. Ну, милая невеста, что вы на это скажете?

Но сначала надо обойти судно. Обычная процедура в конце трудового дня. Несмотря на то, что Джон всеми силами избегал встречи с Колпеппер, ей удалось поймать его на одном из лестничных пролетов.

— Повторяю, я не шутила, когда говорила, что могу уйти, — предупредила она.

Как же ему надоели эти постоянные угрозы!

— Сегодня был тяжелый день, миссис Колпеппер, — начал Джон.

— Мне становится дурно, как только вспоминаю о сегодняшнем безобразии…

Слетев стрелой вниз по ступенькам, Джон прокричал:

— Отложим разговор до завтра…

Прихватив по дороге бутылку шампанского и парочку омаров с опустошенного стола, он подошел к своей каюте во всеоружии и постучался в дверь.

Внутри играла музыка, но никто не отозвался на его стук. Слабое мяуканье, доносившееся из-за двери, заставило его потянуться к лежащей в кармане связке запасных ключей.

Фогги сидела в центре каюты и щурила свои желтые глаза. Джон закрыл дверь, легонько толкнув ее локтем, поставил поднос на круглый столик и взял кошку на руки.

— Если бы ты знала, что сегодня творилось из-за тебя, — сказал он, поглаживая свою любимицу по головке. И тут заметил в углу белоснежный кружевной холм, а на своей койке — Меган. Закутавшись в его китель, девушка спала, скрестив голые длинные ноги и положив руки на живот. Кошка вдруг начала вырываться из его рук. Джон осторожно опустил ее на ковер и удивился, когда Фогги запрыгнула на койку и свернулась клубком под боком у Меган.

Капитан был не в силах оторвать взгляд от этой трогательной картины. Девушка выглядела такой спокойной, такой умиротворенной. Ровное и ритмичное дыхание слегка колебало высокую грудь, длинные, густые ресницы отбрасывали тень на щеки, а восхитительный рот был слегка приоткрыт.

И снова Джон представил, как касается этих чувственных губ своими губами, как обнимает Меган и как она просыпается от его поцелуя. Представил ее удивленный взгляд…

Джон покачал головой. От таких мыслей и свихнуться недолго! Это же просто смешно! Зачем самому себе морочить голову, тешить себя несбыточными мечтами? Он отвернулся.

В буфете было все необходимое: столовое серебро, салфетки, стаканы. Открыв шампанское, Джон налил себе немного и уселся на один из стульев, положив ногу на ногу. Значит, Меган Морисон привлекательна и упряма. Хорошее сочетание. Его так и подмывало разбудить ее, но он боялся напугать девушку, поэтому решил дождаться, когда она сама проснется.

Девушка начала просыпаться только поздно вечером, и Джон подумал, что следует как-то объявить о своем присутствии. Но Меган так очаровательно зевала и потягивалась, так мило улыбнулась, заметив подле себя кошку, что Джон опять не решился потревожить девушку. Когда Меган, наконец повернула голову и увидела, что Джон Вермонт с интересом наблюдает за ней, она тут же резко выпрямилась, стыдливо одернув китель на коленях.

Джон налил полный бокал шампанского.

— Выпить не хотите?

Поднявшись с кушетки, Меган произнесла:

— Последние четыре дня я практически ничего не ела и ужасно спала. А вот сейчас я, кажется, хочу есть.

Джон указал на омаров, но Меган как будто их не заметила.

— Я взяла ваш китель, — сказала она и провела руками по ткани.

— Вам идет.

— Мне просто нужно было переодеться. Вы не возражаете?

— Ну что вы, мисс Морисон. На самом деле я думаю, что вы в нем гораздо лучше смотритесь, чем в этом маскарадном наряде…

Внезапно Джон замолчал, потому что глаза Меган наполнились слезами. Не надо было этого говорить.

— Простите, — смущенно произнес он, пододвинув тарелку. — Я принес омаров, поешьте немного.

— Ненавижу омары, — сказала она, вытирая слезы рукавом кителя.

— Это все, что мне удалось обнаружить на свадебном столе…

Слезы хлынули из глаз Меган с новой силой. Черт, кажется, любое упоминание о свадьбе ей сейчас противопоказано. Он протянул девушке салфетку. Она вытерла глаза и уселась напротив Джона.

— Это Роберт настоял на омарах. Я хотела, чтобы были цыплята. А где все?

— Разошлись.

— Как, уже?

— Я высадил их в грузовом порту, а потом пристал к своему обычному месту у причала. Вашим родственникам я сообщил, что вам необходимо побыть одной. Думаю, вам будет приятно слышать, что Роберт согласился покинуть судно только после долгих уговоров…

— Нет, — равнодушно бросила Меган.

Джон пожал плечами.

— Ваша мать просила передать, что ждет вас дома. Я обещал доставить вас в целости и сохранности.

Бросив взгляд на ненавистных ракообразных, Меган снова залилась слезами. Справившись с душившими ее рыданиями, она проговорила:

— Совсем забыла… я же съехала с квартиры, чтобы сразу после медового месяца поселиться… поселиться… у Роберта. Мне придется вернуться в родительский дом.

— Может быть, вы как-нибудь вдвоем уладите этот вопрос?

Меган энергично замотала головой.

Джон разделал омара и протянул кусочек Фогги. Кошка внимательно посмотрела на розоватое мясо и после недолгих раздумий спрыгнула с койки, очевидно решив, что лакомство того стоит. Джон взглянул на Меган: как бы повежливее выпроводить ее отсюда? Эта длинноногая красавица принадлежит другому мужчине, а ему надо как можно скорее забыть о ней.

— Уже поздно, — неуверенно заметил он.

Меган взглянула на часы на стене, но ничего не сказала.

— Я попросил горничную принести вашу одежду в соседнюю каюту, — сообщил Джон, а про себя отметил, как хорошо сочетался темно-синий цвет его униформы со светлой копной волос.

— Вы так добры, — печально проговорила Меган.

Ее голубые глаза были подобны двум сапфирам или сверкающим брызгам чистого горного источника. Джон отвел взгляд и принялся кормить Фогги омаром.

— Я могу вызвать такси.

— Мне некуда идти.

Оставив омара в покое, Джон отпил большой глоток шампанского. Похоже, все несчастья мира решили обрушиться на эту девушку в один день.

— Но ваша мать… — начал, было он.

— Вы не понимаете, — прервала его Меган, вскочила из-за стола и начала беспокойно расхаживать по комнате. — Моя мама помешана на Роберте Уинслоу. Она думает, что солнце всходит и заходит над его банковскими счетами. Она мне все уши прожужжала о том, как Роберт похож на моего покойного отца.

— А он действительно похож? — поинтересовался Джон.

Девушка пожала плечами.

— Да… нет, я не знаю. У папы была огромная сила воли и бурный темперамент, но при его доброте он ни за что бы не поступил так с бедным животным. Он умер, когда я была еще совсем ребенком. — Меган снова вернулась к волновавшей ее теме, очевидно не желая больше рассказывать о своем прошлом: — Всю ночь мама будет объяснять мне, как глупо я поступила. Это выше моих сил…

Джон перевел взгляд на ее стройные ноги.

— Ну, а ваш дядя?…

— О! Пожалуй, он влюблен в Роберта даже больше, чем мама. Роберт спас его от банкротства, дав ему денег. Он решит, что теперь его бизнес снова под угрозой, и будет уговаривать меня одуматься. Так что к дяде я тоже не могу пойти, просто не могу.

— А друзья?

— Разве вы не видите? Все любят Роберта Уинслоу. Он швыряет деньги направо и налево, покупая себе друзей.

— А вас он тоже купил? — невольно вырвалось у Джона.

Меган посмотрела на него в упор. И в очередной раз на ее глаза навернулись слезы.

— Нет, конечно нет, — сказала она, но тут же добавила: — Дело тут не в деньгах…

«Так я и знал», — подумал Джон. Точь-в-точь как Бетси, первая любовь и бывшая его жена, которая вышла за него замуж, польстившись на богатство. Через полгода она заскучала, потому что муж все время был занят на работе, и от скуки загуляла. Развод с Бетси обошелся Джону в кругленькую сумму, но, несмотря на то, что она лгала ему на каждом шагу, капитану показалось, что земля разверзлась у него под ногами, когда жена ушла, хлопнув дверью. Он так и не оправился после этого события. Оно случилось два года назад, и лишь совсем недавно Джон начал понимать, что ее уход был его спасением. Женщины — самые непостоянные существа. От них одни неприятности и страдания! Нет, без них спокойнее!

— Не молчите, скажите что-нибудь! — взмолилась Меган.

— Я не знаю, что сказать.

Ухватившись обеими руками за спинку стула, девушка нагнулась вперед, пригвоздив Джона к месту пристальным взглядом.

— Вы думаете, я поступила глупо? Действовала в состоянии аффекта?

Он усмехнулся.

— Как раз собирался вам сказать, что, если бы не вы, я бы сам столкнул этого идиота за борт.

— Спасибо.

— На здоровье.

— Подождите, вы, кажется, сказали, что это ваш пароход? Так, значит, вы не потеряете из-за меня работу? — Меган облегченно вздохнула, и это тронуло Джона. Ее жизнь разбита, а она беспокоится о его судьбе. Удивительная девушка!

Он рассмеялся.

— Вы правы, эта участь мне не грозит. Но позвольте вам напомнить, что уже совсем поздно…

Меган его не слушала, погруженная в свои мысли.

— А ведь я теперь безработная, — сказала она с обреченным видом.

— Вы уволились?

Ее голос становился все тише и тише, подбородок дрожал, но Меган не позволяла себе распускаться и держалась молодцом.

— Да, две недели назад. Я же выходила замуж за самого Роберта Уинслоу и поэтому решила оставить работу в больнице. Надеялась, что буду работать вместе с Робертом. Но, как выяснилось сегодня утром, у него были совсем другие планы, Роберт даже не думал посвящать меня в свои дела.

Потрясенный Джон молчал, понимая, что бедной девушке необходимо высказаться.

— Не знаю, что буду делать, да и идти мне некуда, — спокойно подытожила Меган.

Джон в задумчивости потер подбородок. Черт возьми, куда она пойдет, совершенно его не касается! Он капитан парохода, а не председатель клуба одиноких сердец. Чего она ждет от него?

— Может, переночуете в отеле? — предложил Джон.

Надежда в ее глазах сменилась выражением тоскливой обреченности. Тяжело вздохнув, Меган покачала головой.

— Рано или поздно я все равно приду к маме. Мне придется ее выслушать. Остается только надеяться, что она все-таки сжалится надо мной, и не будет приставать с разговорами хотя бы этой ночью.

— Разумное решение, — сказал Джон, обрадовавшись, что Меган наконец-то заговорила как здравомыслящий человек.

— Я вызову такси. На пароходе есть телефон?

— У меня предложение получше. Я тоже еду домой и подвезу вас, — сказал Джон. Он был рад, что хоть чем-то может помочь такой чудесной девушке.

Его слова как будто удивили Меган. Она обвела рукой каюту, указывая на стол, сервант, кровать, тумбочку с телевизором и видеомагнитофоном, и спросила:

— А разве вы не здесь живете? Я имею в виду, на судне.

Джон улыбнулся простодушию девушки.

— Случается провести здесь ночь, но не часто. Я уже почти закончил отделку дома. Он находится у реки примерно в часе езды отсюда. Там и живу. Никак не найду капитана для этой посудины, вот и приходится наведываться сюда каждый день.

— Даже по воскресеньям?

— Особенно по воскресеньям.

Заговорив о работе, Джон вспомнил об угрозе миссис Колпеппер. Похоже, на этот раз она действительно приведет ее в исполнение. Он и сам бы с удовольствием отправил эту невозможную женщину на все четыре стороны, но только после вечеринки для журналистов. Грандиозное мероприятие должно состояться на его пароходе через несколько недель. А в одиночку он не сумеет провести его на должном уровне.

Джон считал угрозы Колпеппер блефом. Она была фанатично предана своей работе и получала за эту преданность приличные деньги. А может, ей просто нравилось выводить Джона из себя? Как бы то ни было, теперь уже все равно.

— Вы так добры, — пробормотала Меган. — Большое спасибо.

— Не за что. У вас сегодня выдался тяжелый день.

Прямо наваждение какое-то! Кажется, он опять сморозил что-то не то, потому что ее глаза снова на мокром месте. Сказав, что принесет одежду, Джон направился к двери. Было невыразимо приятно ощутить на лице освежающую прохладу речного воздуха.

«Надо было вызвать ей такси, великодушный идиот!» — мысленно выругался Джон.

Фогги увязалась за ним. Вертясь у него под ногами, она издавала какое-то странное урчание, словно соглашалась с мыслями своего хозяина.

Глава третья

— Остановите, пожалуйста, вон там, — попросила Меган, указывая на закусочную «Макдоналдс», издали похожую на радужное пятно в пелене дождя. Когда Меган и Джон сошли на берег, дождь едва накрапывал, но, пока они ехали по городу, он превратился в ливень. Девушка понимала, что капитану Вермонту не терпится избавиться от нее, но разговаривать с мамой на голодный желудок было равносильно самоубийству.

Джон остановил свой пикап перед улыбающимся клоуном и вручную опустил стекло. Меган невольно вспомнила серебристо-серую «БМВ» Роберта, стекла которой, опускались, стоило только нажать на кнопочку. Роберт Уинслоу во всем ценил изысканность и ни за что не остановился бы перед дешевой забегаловкой, его «БМВ» вихрем проносилась мимо таких мест. Эх, жаль, он сейчас не видит свою бывшую невесту! А то наверняка лопнул бы от злости.

— Что вы будете? — спросил Джон. Дождевые капли, залетавшие в окно, поблескивали у него на плече.

Надо подумать. Меган не раз приходилось выслушивать нотации Роберта за ее пристрастие к «скверной» пище. Чтобы отучить свою невесту «совать в рот всякую дрянь», он водил ее по дорогим ресторанам. Роберт всегда следил за собой, для поддержания формы усиленно занимался спортом: бегал трусцой, крутил педали велотренажера, качал мышцы… «Только вот в плавании не поднаторел», — подумала Меган, злорадно усмехнувшись.

— Гамбургер. Нет, подождите, пусть будет чизбургер, картошка фри и… молочный коктейль.

Оставив ее дурной вкус без комментариев, Джон повторил заказ клоуну, который пригласил их подъехать к выдаче.

— А вы? — поинтересовалась Меган, извлекая последнюю двадцатку из глубин своего кошелька. — Угощаю.

— Спасибо, я не голоден, — ответил Джон, протягивая деньги в окошко. Расплатившись с продавцом, он передал Меган сдачу и взял еду.

Девушка не отрываясь смотрела на капитана Вермонта. Теперь, в свете уличных фонарей, она могла разглядеть его в профиль. У Джона был правильный нос, точеный подбородок и красивый рот. Капитан производил впечатление сильного, волевого мужчины, и не только из-за своего телосложения. Он излучал уверенность, но Меган была уязвлена его безразличием.

Впрочем, ничего удивительного! Перед алтарем у нее, наверное, было такое лицо, что капитан Вермонт вполне мог подумать, что она не в себе. Когда Роберт столкнул бедную кошку за борт, у нее словно пелена с глаз упала, и печальная невеста превратилась в злобную фурию, которая потом битый час плакалась едва знакомому человеку на свою несчастную жизнь. Естественно, любой нормальный мужчина постарается держаться подальше от такой неврастенички.

Машина поехала дальше. Дворники со скрипом сновали по ветровому стеклу. Лило как из ведра. Давненько в Орегоне не было таких дождей. Если бы Меган не искупала Роберта в реке, то летела бы сейчас в Австралию, где тепло и сухо. Она тут же отогнала от себя эту мысль. Лучше одной мокнуть под дождем в Орегоне, чем нежиться на пляжах Австралии вместе с этим самовлюбленным эгоистом.

И все же смутная тревога не покидала Меган, она не знала, что делать: то ли плясать от радости, то ли кусать локти оттого, что совершила самую большую ошибку в своей жизни.

И как у Роберта только язык повернулся обвинить ее в корысти?… Ни единого пенни она у него не взяла! Чеки, которые выписывал Роберт, предназначались для реабилитационного центра, но несостоявшийся жених постарался, чтобы все выглядело так, будто он полностью содержит невесту.

И с какой стати она должна нести ответственность за долги дяди Эдриана? Роберт сам предложил взять его на поруки, никто его об этом не просил!

Меган истратила все свои сбережения, включая кредитки, до последнего цента, чтобы купить «достойное» свадебное платье, за которое, как говорила мама, Роберту не придется краснеть. Он настоял на пышной свадьбе, хотя ни у Меган, ни у ее матери не было для этого средств. Роберт околдовал ее, словно змей-искуситель. Мало того, что она согласилась выйти за него и разрешила устроить весь этот бал-маскарад, который был ей не по карману, но в довершение всего наделала долгов, чтобы купить какое-то паршивое платье, и приняла условия Роберта в брачном контракте, из-за которого, Меган это предчувствовала, у нее еще будут неприятности.

Романтическая дура! Ну как же, небожитель Роберт Уинслоу снизошел до какой-то замарашки Меган Морисон! Мама была на седьмом небе от счастья. Ну как тут не закружиться бедной головушке! «Чтобы еще раз попасться на эту удочку? Никогда! — твердила про себя Меган. — Пора спуститься с небес на землю. У тебя все будет хорошо. Ты сумеешь за себя постоять и отлично проживешь без всяких мужиков. Доверяться им глупо и опасно. С романтизмом покончено!»

— Простите, что вы сказали?

При звуке низкого голоса капитана Вермонта девушка вздрогнула и уронила пакет с картошкой. Неужели она говорила вслух?

— Ничего, — пробормотала Меган, подбирая картошку.

— Вы как-то нехотя едите.

— Глаза завидущие. Не так уж я голодна, как оказалось, — ответила Меган, собирая остатки еды в пакет. Ну и дела! Кажется, она стала таким же снобом в еде, как и Роберт. — Мы почти приехали, следующий поворот налево.

Ее мать по-прежнему жила на утопающей в зелени улице, где прошло детство Меган. Тогда их дом был полной чашей, уютным и красивым. Друзья отца часто заходили в гости, в гостиной не смолкали веселые голоса, шутки и смех. Времена изменились. Дом обветшал, давно пора его отремонтировать. Знакомые постарели, а мама изо всех сил пыталась удержаться на плаву. Надежда переселить ее в место получше, растаяла, как и мечта Меган о счастливой семейной жизни.

Прошлая зима выдалась на редкость сырая и ветреная. Несколько деревьев вывернуло с корнем. Одно еще валялось во дворе соседей, видимо ожидая, когда его порубят на дрова. Его гигантские корни были видны с улицы — казалось, их спутанный клубок, похожий на тысячепалую руку, из последних сил цепляется за землю, пытаясь отвратить неизбежное.

Белый двухэтажный дом дышал на ладан. В темноте он выглядел вполне прилично, но при немилосердном свете дня недостающие ставни на окнах, облупившаяся краска, покосившийся карниз и трещины на стенах сразу же бросались в глаза. На подъездной аллее Меган заметила серый блестящий автомобиль. Сердце екнуло в груди.

— Не останавливайтесь! — воскликнула она, когда капитан Вермонт притормозил у обочины.

— Но мы же приехали. Ваша мать говорила про белый дом и…

— Вы думаете, я не способна узнать дом, в котором выросла? Видите ту «БМВ»? Это машина Роберта. Понимаете, в чем дело? Езжайте дальше.

— Но, Меган, мисс Морисон…

— Говорю вам, езжайте! — приказала девушка, увидев Роберта в окне гостиной со стаканом в руке.

Значит, мамочка развлекает его! Прекрасно зная, в каком состоянии сейчас ее дочь, она, тем не менее приглашает Роберта Уинслоу домой, да еще угощает его выпивкой. Предательница! Кому тогда верить, если собственная мать любезничает с врагом? Да как она посмела!

— Поверните вот здесь, — обратилась Меган к капитану.

Пожав плечами, Джон поехал в указанном направлении. Посреди темного, пустого квартала он остановил машину у обочины и, тяжело вздохнув, повернулся к Меган.

— Джон, — мечтательно повторила Меган с улыбкой.

— Ну как, вам уже лучше?

Девушка кивнула.

— Мне так неудобно за эти слезы. Поверьте, такое случается не часто. Обычно мне удается держать себя в руках. Простите за то, что причинила вам столько неприятностей…

— Нет, это вы меня простите. Я был груб. Понимаю, как вы устали после такого ужасного дня. Не хотел бы оказаться на вашем месте. Только не надо снова плакать, умоляю, Меган! Ну, хорошо, хорошо, где живет ваш дядя?

Усилием воли девушка сдержала предательские слезы, вот-вот готовые брызнуть из глаз.

— В трех милях к востоку отсюда, за городом. Далековато, конечно, да и время позднее…

— Не беспокойтесь, я живу еще дальше. Так что мне не составит труда отвезти вас к дяде. Семья — это то, что вам сейчас необходимо. Только близкие способны по-настоящему понять и утешить.

До недавнего времени дядя Эдриан занимал дом в центре Портленда на правах совладельца. Но из-за неудач в делах он уже не мог позволить себе жить на широкую ногу и вынужден был переехать за город. Его нынешнее жилище не шло ни в какое сравнение с прежним: маленький, невзрачный домишко, стоящий вплотную к проезжей части.

Славный малый Роберт спас дядю Эдриана от банкротства и обещал вытащить старика из этой дыры. Дядя уже готовился к переезду в город, но после сегодняшнего скандала кто даст гарантии, что Роберт не передумает и не оставит несчастного старика у разбитого корыта? Выходит, что и у дяди ей не найти поддержки и понимания.

Меган украдкой взглянула на суровый профиль капитана Вермонта и решила, что он не поймет ее, если она попросит развернуться. Джон зевнул в кулак и потер висок. Девушка откинулась на сиденье, пытаясь сосредоточиться на предстоящем разговоре с дядей Эдрианом.

— Вон тот, розовый, — произнесла Меган, указывая на дом с облупившейся штукатуркой, и вдруг снова заметила серую «БМВ». Габаритные огни, вспыхнув, погасли, открылась дверца, из машины выскочил Роберт и направился к дому.

— Не останавливайтесь! — воскликнула Меган. — Не останавливайтесь!

— Как, опять?

— Я должна была это предвидеть. Роберт не станет сидеть у телефона в тот момент, когда решается его судьба. Он не привык слышать отказ и будет искать меня до победного. Из-под земли достанет. Наверное, объехал уже полгорода.

Джон продолжал ехать вниз по улице.

— Как же он добрался сюда раньше нас?

— Надо было мне поменьше реветь, — пробормотала в ответ Меган.

Проехав еще полмили, Джон остановил машину у обочины, выключил зажигание и, повернувшись к девушке, сказал:

— Вам непременно нужно поговорить с кем-нибудь из близких! — Его приятный голос действовал успокаивающе, в нем больше не слышалось раздражения.

— Я никого не хочу видеть.

— Но рано или поздно придется.

— Я все понимаю, Джон, — решительно начала Меган. — Понимаю, что мне необходимо восстановить справедливость, и я сделаю это, сейчас прошу оставить меня в покое. Я начну жизнь заново, буду держать хвост пистолетом, стану примером для всех женщин. Но почему я не могу дать себе передышку хотя бы на одну ночь, чтобы собраться с мыслями и понять, как мне жить дальше? Неужели я о многом прошу?

— Да нет, — согласился Джон, зажег свет в салоне и посмотрел на часы.

— Сколько там?

— Почти полночь.

— То-то я смотрю, у меня глаза слипаются. Веки как свинцовые. Вы уж простите меня…

— Меган, — начал Джон, подавив очередной зевок. — Завтра я должен быть на судне в шесть утра: сначала приедет наладчик навигационного оборудования, потом вашего покорного слугу ожидают две свадьбы, а свадьба для меня — самое тяжелое испытание, даже когда хорошо высплюсь. Я живу в двадцати минутах отсюда. У меня есть домик для гостей, в котором вы можете спокойно провести ночь. А утром я отвезу вас, куда пожелаете. Устраивает?

Предложение заманчивое. Она, конечно, может переночевать в городе у подруги. Но Джону вряд ли захочется ехать обратно. А уж Роберту и в голову не придет искать свою бывшую невесту в доме капитана Вермонта. Решено.

— Я принимаю ваше предложение. Спасибо.

Джон обреченно кивнул.

— Я позвоню от вас маме, чтобы она не поднимала на ноги полицию, — добавила Меган.

— Можете сделать это прямо сейчас. Вот мой мобильный.

Девушка взяла трубку и набрала номер.

— Мама, со мной все в порядке. Не спрашивай, где я и с кем. Завтра позвоню, — быстро проговорила она и нажала на кнопку.

«А ведь завтра уже наступило», — мелькнуло у нее в голове.

Двадцать минут спустя Джон Вермонт распахнул перед Меган Морисон двери своего дома. Хозяин был немедленно атакован желтым лабрадором по кличке Лили, который лизнул ему руку, повилял хвостом и, бросив на девушку недоверчивый взгляд, выбежал за дверь, мгновенно растворившись в ночи.

Джон украдкой покосился на Меган. Она занималась изучением дома. Оглядев выложенный плиткой пол, девушка подняла глаза к потолку. Затем взгляд ее привлекло огромное, во всю стену, окно в гостиной, из которого, должно быть, открывался потрясающий вид на реку. В данный момент темнота и сырость не позволяли оценить его красоту.

— Типичное холостяцкое жилище, — произнесла Меган, еще раз оглядевшись. — Или все-таки есть миссис Вермонт?

— Была.

— О, простите.

— Ничего. У меня с женитьбой вышло гораздо хуже, чем у вас, — отозвался Джон и тут же мысленно ругнул себя, потому что глаза девушки вновь наполнились слезами. Капитан Вермонт широкими шагами пересек комнату и открыл большую стеклянную дверь, через которую вбежала Лили. Дождевые капли, словно прозрачный бисер, скатывались по ее золотистой шерсти на пол. Снова окинув Меган внимательным взглядом, собака направилась к коврику возле большого камина.

Зачем он привел сюда эту девушку? Как только приглашение сорвалось с его губ, Джон понял, что совершил ошибку. Им овладело нехорошее предчувствие. Горький опыт капитана Вермонта подтверждал, что благородство по отношению к женщинам наказуемо. Однажды он уже спас Бетси — и чем это обернулось? Снова попасться на ту же приманку? Как бы не так! Джон украдкой посмотрел на Меган. От воспоминания о том, как он держал ее в объятиях, сердце забилось чаще. Тогда она так доверчиво приникла к нему, а ее волосы так чудесно пахли! И все же она чертовски красива. Может, в этом все дело?…

— Какая огромная комната! — восхищенно воскликнула девушка.

— Мне нравится мой дом, — сказал Джон, делая ударение на двух последних словах.

Меган молча кивнула, улыбнулась и, закусив нижнюю губу, уставилась в пол. Джон догадался, что Меган чувствует его замешательство и оно ее забавляет.

Ему становилось все больше не по себе. И дело тут было не во внешности девушки. Не в ее огромных голубых глазах, не в ее теле. В конце концов, на свете много хорошеньких женщин, а в этой чувствовался еще и характер… Даже отчаяние не могло затмить блеска в глазах Меган. Впору плакать от несправедливости жизни, а она едва сдерживает улыбку, потешаясь над неловкостью грубоватого капитана. Что это — безрассудство или недюжинная сила воли? А как восхитительна Меган в гневе! Девушки с характером всегда нравились капитану Вермонту.

Меган подошла к Лили. Собака продолжала смотреть на нее настороженно.

— Кажется, Лили меня недолюбливает.

— Она никогда не была в восторге от женщин.

— Ах ты, ревнивица! — шутливо упрекнула ее Меган и добавила, обращаясь к капитану: — Вы так любите своих животных!

— Лили — мой талисман. Когда у меня была дюжина буксиров, я частенько брал ее с собой. Но теперь она сидит дома, потому что имеет скверную привычку гоняться за кошками. Лили — полная хозяйка в доме, а Фогги — на пароходе. — Взглянув на Меган, которая стояла, зябко поеживаясь, Джон спросил: — Хотите, я разожгу огонь? А может, желаете что-нибудь съесть или выпить?

— Да нет, я смертельно устала.

— Идемте, я покажу вам ваше пристанище.

Они подошли к стеклянной двери, и Джон зажег свет на крыльце. Взгляду Меган открылся уютный внутренний дворик.

— Слева от вас висит зонтик.

Меган раскрыла его, взяла капитана под руку, и они побежали через двор к маленькому флигелю. Когда Джон открывал дверь, сработало сенсорное устройство, обдав их лучами света.

В домике было всего две комнаты: спальня и ванная. Его соорудили, чтобы мистер и миссис Вермонт могли где-то ночевать, пока велось строительство большого дома. Бетси ушла, так и не увидев нового жилища, а маленькая спальня во флигеле постоянно напоминала Джону о его жене, поэтому он не любил заходить сюда. Внутри было холодно, капитан зажег свет, поискал глазами термостат и включил отопление.

— Заходите, — позвал он Меган, которая стояла в дверях, опираясь на зонтик.

Она вошла, слегка задев Джона плечом и пробормотав «извините». Глупо, но от ее прикосновения сердце Джона опять забилось сильнее, и на сей раз капитану Вермонту почудилось, что земля уплывает у него из-под ног. Кажется, он совсем потерял голову. Скверно, скверно…

— Ванная вон там. Зубную щетку и все необходимое найдете в верхнем ящике. Я принесу одеяло.

Оглядев комнату и встретившись с Джоном глазами, Меган заметила:

— Наверное, пароход и этот великолепный дом обошлись вам недешево.

— Вы правы, — произнес он, настороженно прищурившись.

— Значит, у вас много денег.

Лицо Джона совсем окаменело.

— Можно и так сказать, — ответил он и, бросив на ходу: — Я принесу одеяло, — вышел из дома. Женщинам нельзя доверять, ни под каким предлогом! Ему вспомнились гневные слова Уинслоу: «Деньги — это деньги. У меня они есть, у тебя — нет».

Через десять минут Джон вернулся со стеганым одеялом и теплой пижамой, рождественским подарком тети, которая беспокоилась о том, чтобы ее племянник не замерз ночью, словно он был маленьким мальчиком. Меган сидела на краю кровати и зевала, уставившись сонными глазами в одну точку, но стоило ей увидеть Джона, как лицо ее расплылось в улыбке.

— Это чтобы вы не замерзли ночью, — повторил он тетины слова, протягивая девушке пижаму. Странно, но ему совершенно расхотелось спать.

— Спасибо за все, Джон.

Положив одеяло на кровать, капитан повернулся к двери. И вдруг его взору предстало чудное видение: Меган, босая, во фланелевой пижаме, с распущенными волосами, счастливо ему улыбающаяся… Черт, и взбредет же такое в голову!

— Уже уходите?

Джон опешил. Была ли нотка разочарования в ее голосе, или ему только показалось?

— Я понимаю, вам о многом надо подумать…

Меган прервала его:

— Я слишком устала, чтобы думать. Займусь этим завтра. Здесь есть будильник?

— Я постучу в дверь, — сухо ответил Джон.

Меган снова зевнула. Ему действительно пора уходить. Пробормотав «спокойной ночи», Джон запер дверь и зашагал к большому дому. Дождь все не утихал. Ничего, холодная вода отрезвляет. Бежать от этой женщины как можно дальше! Завтра она уйдет, а ему не жаль расставаться с ней. Ему все равно. Это хороший знак. Очень хороший.

Меган долго не могла проснуться. Солнце робко пробивалось сквозь жалюзи. Наступавшее утро не предвещало ничего хорошего. О предстоящем дне лучше совсем не думать. Но надо вставать. Меган улыбнулась, вспомнив, с каким смущением Джон отдал ей вчера пижаму. Застенчивость капитана Вермонта при его силе, мужественности была просто очаровательна.

Меган нехотя вылезла из-под одеяла. Просторная пижама приятно согревала тело. «Его вещи меня любят», — не без удовольствия подумала девушка.

Дом, в котором ей посчастливилось оказаться, понравился Меган не меньше хозяина, а ванная была выше всяких похвал. Пол и стены выложены розовым мрамором, огромная ванна с автоподогревом, застекленная душевая кабина, стеклянная крыша, а в окне виднелся прелестный садик. Так потратиться на ванную могла только женщина. Комнаты в большом доме были явно обделены вниманием этой дамы. Интересно, ее тоже купили? Неужели все богатые мужчины похожи на Роберта: смотрят на женщин как на товар.

При мысли о Роберте на душе сделалось скверно. В течение последних недель она только и делала, что представляла себе их совместное будущее. Теперь, когда радужная перспектива лопнула, словно мыльный пузырь, любое напоминание об этом человеке приносило боль.

«Не думать! Забыть!» — стучало в висках.

Все-таки горячая ванна — лучшее средство от меланхолии. В верхнем ящике тумбочки Меган нашла зубную щетку и голубую расческу. Облачившись в джинсы, красный свитер, красные носки с белыми сердечками и мокасины, она открыла дверь.

Перед ней раскинулся живописный, прекрасно ухоженный сад. За каменной стеной открывался великолепный вид на реку. Опершись о перила, Меган разглядывала окрестности. Внизу Джон оборудовал пристань.

На небе сгущались тучи. Похоже, дождя не миновать. А как же две свадьбы на открытой палубе, о которых говорил Джон? Ненастная погода уже довольно долго держалась в Орегоне, так что не мешало бы капитану Вермонту подготовиться к капризам природы.

Стеклянная дверь большого дома была не заперта. Меган зашла внутрь, позвала Джона и огляделась по сторонам в поисках часов. На диване развалилась Лили. Собака с интересом наблюдала за девушкой. Вчера Меган была слишком утомлена, чтобы заметить прекрасные акварели на стенах и полки с книгами, которые, судя по всему, читали, и не один раз. Взгляд Меган задержался на маленьком бронзовом пароходике в углу.

— Джон, — вновь позвала она.

Лили тявкнула в ответ.

— Ты все еще мне не доверяешь? — спросила девушка у собаки, смотревшей на нее в упор.

Наконец она увидела часы над маленьким бюро и застыла как вкопанная. Уже десятый час! Они проспали!

Меган обежала все комнаты. Джона нигде не было. В одной девушка обнаружила кучу коробок, в другой располагалась ванная, третья находилась в стадии отделки, а вот четвертую, несомненно, занимал капитан Вермонт.

В центре красовалась огромная кровать с пологом. Кремовое стеганое одеяло было отброшено в сторону. Открытая дверь слева вела во вторую ванную. Меган выглянула во дворик за стеклянными дверями. Никого.

Пройдя через прихожую, она оказалась на кухне, которая была таких же размеров, как и остальные комнаты в этом доме, то есть огромная. Деревянной обивки почти не было видно за полотнищами холста, предохранявшими стены от брызг краски. Меган подняла глаза. Потолок был почти готов. Оставалось только покрасить небольшое пространство между двумя балками. Стояла стремянка, а рядом с банкой каменно-белой краски лежали две чистые кисти.

На холодильнике Меган заметила прикрепленную магнитом записку.

«Меган! Пытался Вас разбудить, но у меня ничего не вышло. Свежий кофе на столе. На завтрак могу предложить тосты, яйца, хлопья — решайте сами. Извините за беспорядок. В сахарнице за тостером несколько долларов на дорогу домой. Джон».

Налив себе кофе, Меган сняла с вешалки у дверей толстое пальто, набросила его на плечи, вышла во двор и удобно расположилась возле каменной ограды. Лили следила за ней из-за куста. Над головой нависало грозовое небо. Под ногами катила воды беззаботная река.

Торопиться некуда. Джона не будет целый день, а маме можно позвонить и попозже. Лучшего места ей сейчас не найти.

Глава четвертая

Джон уже в третий раз за три минуты посмотрел на часы. Где же Колпеппер?

Капитан просматривал расписание дня, но мысли его возвращались к дому, точнее, к женщине, которую он там оставил. Джон орал, колотил в дверь руками и ногами — все безрезультатно. Надо было войти и стащить с нее одеяло…

Дверь открылась, и в рубку ввалился Дэнни Борел. Фогги прошмыгнула у него между ног. Даже кошка не хочет высовывать носа на улицу в такой день.

— Чертова баба! Где ее носит? — бросил в сердцах Джон.

— Вчера она рвала и метала. Никогда не видел ее такой бешеной.

Джон посмотрел в окно. Вдоль пристани колыхалось море черных зонтов, за которыми не было видно лиц. Один зонт откинулся назад, и Джону удалось разглядеть его обладателя. Это был мужчина с врожденной печатью угрюмости на лице. Женщина, стоявшая рядом с ним, подняла голову, и Джон увидел такую же суровую мину.

— Это что, свадьба? — недоуменно спросил он.

— Ага, — ответил Дэнни, разглядывая людей на пристани. — Однако какой у всех счастливый вид. Ты не находишь?

— С такими физиономиями впору на похороны идти.

— Они… немного расстроены. Ведь миссис Колпеппер их не встретила, — осторожно заметил Дэнни. — На твоем месте я бы вышел к ним. Кстати, Колпеппер оставила какие-нибудь бумаги?

— Посмотри в ее офисе.

— Смотрел. Пусто. Надеялся, что у тебя что-то есть.

— Например?

— Любая церемония должна быть расписана. На этой, я знаю, будет торт и пунш. Больше ничего.

— Ну и чего ты хочешь от меня?

— Хотя бы списка с именами гостей.

Джон выдвинул ящик стола в поисках аспирина.

— Ты не знаешь, как их зовут?

— Ты капитан, — резонно заметил Дэнни. — Ты должен был все продумать и отрепетировать.

Джон с шумом задвинул ящик, не найдя там таблеток.

— Извини, Дэнни, но я не имею ни малейшего представления о том, как их зовут. Тебе придется выяснить это самому.

— Верни Колпеппер, — сказал Дэнни, обернувшись в дверях. — Бухнись ей в ноги, пригрози судом — делай, что хочешь. Но верни ее.

Джон осторожно снял Фогги со спинки кресла. Кошка тут же свернулась клубком у него на коленях. Капитан задумчиво смотрел на реку и, гладя Фогги по голове, думал о том, что от женщин, будь они молодые или старые, красивые или некрасивые, человеческие существа или кошки, в любом случае одни беды.

Дождь барабанил по окнам кухни. Меган мыла посуду. Она была рада хоть в чем-то оказаться Джону полезной. Кроме того, это занятие помогало не думать о вчерашнем.

Звонкий лай Лили напугал ее. Что могло встревожить собаку? Вытерев руки, девушка побежала в гостиную. Лили тявкала на входную дверь. В окне была видна женская фигура, быстрыми шагами удалявшаяся по тропинке. Разглядеть ее мешал огромных размеров зонт. Меган открыла дверь и хотела позвать женщину, но та уже села в белый пикап, который ждал на дороге с включенным мотором. Машина свернула с подъездной аллеи и растворилась в пелене дождя. Выбежавшая из дома Лили тявкала вдогонку.

Так-так… Подруга? Бывшая жена? Жаль, что не удалось рассмотреть ее как следует. Интересно, какая женщина способна привлечь Джона? Меган уже собиралась закрыть дверь, когда ее внимание привлекла стопка бумаг, лежащая у порога. Верхний лист уже успел намокнуть под дождем. Наклонившись, Меган увидела надпись: «Агнес Колпеппер» — и не смогла удержаться, чтобы не прочитать послание.

«Я увольняюсь. Здесь расписание на неделю. Деньги вышлите на мой адрес. Не забудьте, что Вы должны мне за восемь часов переработки. Если хотите извиниться, позвоните».

Меган закрыла тяжелую дверь. Значит, вот оно что: миссис Колпеппер увольняется! Хороший способ отомстить ненавистному боссу, ничего не скажешь. Бедный Джон, он даже не знает о том, что лишился своего церемониймейстера. И ему предстоит вести свадьбу одному в дождь? Кажется, вчера он говорил, что на сегодня запланировано две свадьбы.

Что это за странный царапающий звук? О Боже, она ведь оставила Лили на улице! Меган распахнула дверь. Бросив на девушку укоризненный взгляд, собака проследовала к коврику перед камином.

Меган стояла как вкопанная. Мысль, что в беде, приключившейся с Джоном, виновна только она, не давала девушке покоя. Если бы она не скинула Роберта в реку, миссис Колпеппер не уволилась бы. Положив бумаги на обеденный стол, Меган направилась было в кухню, но быстро вернулась, осененная внезапной идеей.

«Заварила кашу — теперь расхлебывай», — сказала себе девушка и принялась просматривать бумаги. Через двадцать минут Меган поняла: миссис Колпеппер занималась примерно тем же, чем и она в больнице, с той лишь разницей, что церемониймейстеру Джона не надо было обивать пороги в поисках денег на поддержание различных нововведений.

Для каждого мероприятия имелась своя анкета, будь то свадьба или день рождения, деловая встреча или экскурсионная прогулка. Перед свадьбой жених и невеста были обязаны подробнейшим образом расписать все детали церемонии на борту «Пурпурной розы» и свои пожелания. Раскладывая бумаги по порядку, на полях одного из свадебных листков Меган обнаружила сделанную карандашом надпись: «Сильная аллергия на яичный белок. Исключить из всех блюд».

К листку было прикреплено изысканное меню. Но свадебный торт без белка не приготовишь. Знает ли кок об этой аллергии? Предупредила ли миссис Колпеппер команду?

Меган задумчиво барабанила пальцами по столу. Порывшись в бумагах, она отыскала телефон парохода. «Помни, что инициатива наказуема, не суй нос в чужие дела», — твердил внутренний голос. Но не могла же она оставаться безучастной! А вдруг у жениха случится аллергический приступ, когда все, ничего не подозревая будут наслаждаться прогулкой по реке? И как потом будет выкручиваться Джон Вермонт?

И девушка сняла трубку телефона.

Джону не верилось, что он добрался до дома. Захлопнув дверцу пикапа, он в два прыжка очутился на пороге. Дождь все не прекращался. Денек выдался просто адский, и попадись на глаза капитану Вермонту миссис Колпеппер, он непременно свернул бы ей шею. Хорошо, что у нее хватило ума предупредить об аллергии, а то не миновать бы скандала. Наверное, ждет от него благодарности.

Вчера Джон даже не переоделся, спеша доставить убитую горем невесту до места назначения. Обычно капитан Вермонт оставлял морскую форму в своей каюте. Сегодня он сменил капитанский китель и форменные брюки на джинсы, фланелевую рубашку и куртку с капюшоном.

В коридоре горел свет. Наверное, Меган забыла выключить, когда уходила. Джон повесил куртку на крючок и не без удовольствия подумал о том, что его ждут четырнадцать часов одиночества, покоя и комфорта, половину из которых он собирался проспать. Но где же Лили с мольбой о прогулке в глазах?

Отсутствие домашней любимицы показалось капитану в высшей степени странным.

Из кухни доносились весьма соблазнительные запахи. Джон пошел на них, гадая, какой сюрприз приготовила ему Меган Морисон на этот раз.

Когда он вошел в кухню, к нему, виляя хвостом, подбежала Лили и лизнула хозяина в руку. Шерсть собаки была в прозрачных бусинах дождевых капель. Значит, Меган выпускала ее, прежде чем уйти. Похоже, девушка покинула дом совсем недавно. На плите дымилась сковородка с аппетитным соусом. Да она ушла прямо у него перед носом!

И только тут он заметил, что стремянка, полотнища холста, банки с краской — все, что украшало кухню много месяцев, исчезло. Джон поднял глаза и увидел абсолютно белый потолок. Придраться было не к чему, но мысль о том, что кто-то самовольно хозяйничал в его доме, привела капитана в ярость. К глухому раздражению примешивалась досада на собственную лень. Ему бы, наверное, понадобились годы, чтобы докрасить этот чертов потолок.

Джон еще раз внимательно осмотрел его. Никаких следов краски на балках, никаких разводов от кисти — работа была выполнена безупречно. Но ради чего она так старалась? Джон огляделся в поисках записки. Лили слабо тявкнула, и почти в ту же секунду открылась дверь черного хода. Джон обернулся.

Она влетела в кухню, как порыв свежего весеннего ветра, с охапкой зелени в руках. Светлые волосы намокли под дождем и растрепались от бега, глаза горели. Увидев Джона, Меган приветливо улыбнулась. Он с трудом удержался, чтобы не улыбнуться в ответ.

— Удивлены, что застали меня? — спросила девушка, захлопнув дверь ногой.

— Можно и так сказать.

Меган прошла к раковине, бухнула в нее зелень и начала отбирать то, что было пригодно для еды. Джону показалось, что девушка избегает смотреть на него. До чего же бесцеремонная особа! Даже не объяснила, почему она, собственно, здесь задержалась. Нашинковав несколько чахлых стебельков петрушки, которым, несмотря ни на что, удалось взойти после долгой зимы на необработанной почве, девушка, как ни в чем не бывало, подошла к плите и высыпала зелень на сковородку.

Джон молча наблюдал, как она налила в кастрюлю воды и поставила ее на огонь, как безучастно помешивала соус деревянной лопаткой. На ней был его фартук в зеленую, и белую полоску, который Джон надевал только в особо торжественных случаях и который удивительно шел Меган. Черт побери, да ей любая вещь к лицу!

— Вижу, что вас не очень-то радует мое присутствие, но… если честно… я не могла уйти просто так, не поблагодарив вас.

— И вам это удалось, — сказал Джон многозначительно, подняв глаза к потолку.

— Ах, это, — ответила Меган, нервно рассмеявшись и смущенно пожав плечами. — Мне всегда нравилось красить.

Джон все-таки нашел, к чему придраться.

— А кисти вы вымыли? Это очень хорошие кисти.

Меган улыбнулась уголками рта.

— Ну конечно, я вымыла ваши кисти. — И, закусив губу, добавила: — Надеюсь, вам нравится итальянская кухня. Я тут кое-что приготовила из продуктов, которые смогла найти. Если что, не взыщите. Выбор был небогатый.

— Не стоило беспокоиться, — ответил Джон. — Обычно я не ем дома. Чаще всего заезжаю куда-нибудь по дороге.

— Так, значит, вы не голодны? — тихо спросила Меган, потупив взор.

— Отнюдь нет, — поспешил заверить ее Джон.

А ведь он и вправду проехал свой любимый придорожный ресторанчик «Речная крыса». Торопился в холодный, пустой дом, который на деле оказался вовсе не таким холодным и пустым.

— Очень хорошо, — удовлетворенно сказала она.

Капитан подвинул к себе табуретку. Предательница Лили, усевшись в ногах Меган, ждала, когда та ее погладит. Джон всегда старался прислушиваться к голосу сердца. На сей раз оно явно радовалось присутствию Меган Морисон. Джона это настораживало. Тем временем новоявленная хозяйка высыпала в кастрюлю пачку спагетти, лежавшую в буфете еще со времен Бетси.

Взглянув Меган в глаза, Джон не заметил в них ни тени печали. Плакать она не собиралась. Или ей наплевать на Уинслоу, или она виртуозная актриса. Так скрывать боль! Но почему Меган до сих пор здесь? «Потому, что у тебя не хватило смелости послать ее ко всем чертям с самого начала!» — ответил он сам себе.

Джон не заметил, как Меган поставила перед ним тарелку. Придется съесть. К тому же он голоден как собака. Его ждало еще одно разочарование: Меган оказалась хорошим поваром. Капитан Вермонт был уверен в обратном.

— На самом деле, — начала девушка, наматывая спагетти на вилку и глядя на Джона из-под длинных ресниц, — я осталась не только затем, чтобы поблагодарить вас…

Сердце Джона застучало, как у зайца.

— Неужели?

Девушка утвердительно кивнула. Как же понимать ее поведение? Неужели она положила на него глаз? Похоже, она задалась целью непременно выйти замуж за богатого… С Уинслоу номер не сложился, и теперь эта хищница переключилась на него.

— Ну как все прошло? Я имею в виду, на пароходе. Без миссис Колпеппер.

Джон удивленно приподнял брови.

— Откуда вы знаете, что миссис Колпеппер сегодня не появилась?

Меган прошла в столовую и вернулась с пачкой бумаг. Усевшись напротив Джона, девушка извлекла из стопки записку Колпеппер и прочитала ее вслух. Выругавшись, Джон треснул кулаком по столу так, что посуда со звоном подпрыгнула.

— Утреннее бракосочетание я надолго запомню. Дэнни из кожи вон лез, чтобы развеселить этих людей, но безрезультатно. В жизни не видел столь унылой свадьбы. Как она могла так поступить со мной?

— Может, просто испугалась встретиться с вами лицом к лицу, — предположила Меган. Девушка сразу поняла, к кому относились последние слова капитана Вермонта.

Джон недоверчиво посмотрел на Меган.

— Боится встречаться со мной? Но почему вы так решили?

Меган попыталась скрыть улыбку, приложив к губам салфетку, но Джон все равно ее заметил. Капитан знал, что на судне его за глаза называли Грозным Водяным. Осклабившись, он буркнул:

— По крайней мере, она догадалась позвонить на пароход и предупредить об аллергии. Было уже поздно что-либо менять, но наш славный кок сумел выкрутиться и состряпал еще один свадебный торт.

— Звонила не миссис Колпеппер. Звонила я.

Джон просматривал бумаги, оставленные миссис Колпеппер, и смысл слов Меган дошел до него не сразу.

— Что? — спросил он, подняв глаза на девушку.

— Миссис Колпеппер привезла документы утром, а я не смогла удержаться и прочитала записку. По натуре я очень любопытна, и мне ужасно захотелось узнать, что же там в бумагах. Увидев предупреждение об аллергии, я решила, что лучше подстраховаться, и позвонила к вам на камбуз. Кажется, так у вас называется кухня.

— И притворились Агнес Колпеппер?

— Во всяком случае, не стала разуверять того, кто подошел к телефону, что я — это не она, — туманно пояснила Меган.

— Вы хотите сказать, что Агнес Колпеппер даже и не думала предупреждать об аллергии жениха?

— Выходит, что так.

— Ну что ж, она не упустила случай поквитаться со мной, — задумчиво произнес Джон, еще не оправившись от полученного известия. — Жених описал мне, как это у него происходит. Его раздувает, как пузырь. Горло распухает так, что он не может дышать. Мне бы пришлось вызывать вертолет «Скорой помощи». Если бы парень не умер, он бы пустил меня по миру, затаскав по судам. Дайте мне только добраться до Агнес Колпеппер!

Закончив свою гневную тираду, Джон вспомнил, что не поблагодарил Меган, которая, в сущности, спасла его. Если бы не ее любопытство, сидеть бы ему сейчас в больничном коридоре или в тюремной камере.

— Спасибо, Меган. Я ваш должник.

Улыбка вспыхнула на ее лице и тут же погасла, словно пламя свечи на ветру. Казалось, девушка хотела что-то сказать, но никак не могла решиться. Наконец собравшись с духом, Меган выпалила:

— Похоже, я знаю, как вы можете мне отплатить.

Джон предполагал, что Меган любит деньги, но не до такой же степени! Пожалуй, это было самое горькое разочарование прошедшего дня. Тяжело вздохнув, Джон спросил:

— Сколько?

Меган подняла на него недоуменный взгляд.

— Что вы имеете в виду?

Кажется, он ошибся. Махнув рукой, капитан Вермонт пробурчал:

— Да так, ничего. Что вы там хотели сказать?

Меган снова откашлялась.

— Дайте мне работу Колпеппер на несколько недель.

Джон подался вперед. Не ослышался ли он?

— Чью работу? — неестественно высоким голосом переспросил он.

— Я справлюсь. Уверяю вас, справлюсь, — заверила его Меган. — Эта работа не сложнее той, что я делаю… делала в больнице. Тем более у меня уже есть опыт в организации свадеб. По части приемов и презентаций я тоже дока. Я справлюсь, Джон.

Он смотрел на нее в упор. Так вот с какого боку она решила к нему подобраться! Теперь объяснялись и обед, и потолок. Даже к собаке сумела подольститься!

— Это чисто деловое предложение, — сказала Меган, будто угадав направление мыслей капитана Вермонта.

Но, как она думает ступить на борт после вчерашнего скандала?

— Меня беспокоит отнюдь не деловая сторона вопроса, — ответил Джон.

Девушка пристально посмотрела на него.

— Что же вас беспокоит?

Ну что ж, сама напросилась…

— Меня беспокоит то, как вы будете себя чувствовать.

— В каком смысле?

— Как вы будете себя чувствовать, когда вернетесь на пароход, — нехотя пояснил он. — Тот самый, на котором вы должны были выйти замуж. И не будут ли бесконечные бракосочетания, с которыми вам придется иметь дело по долгу службы, горьким напоминанием о вашей собственной свадьбе, которую вы так эффектно расстроили?

Хорошо сказал! Надо бы помягче, но мысль свою он выразил ясно. Теперь Меган Морисон непременно зальется слезами и откажется от своей затеи.

Упершись ладонями в стол, девушка придвинулась к Джону.

— А как вы думаете справиться с этим?

— Я?

— Да, вы. Человек, который чуть ли не каждый день соединяет людей священными узами брака, а сам не сумел сохранить их. Вы тоже не пример для подражания, ведь так?

— Стоп-стоп. Причем здесь моя личная жизнь?

— Вот и моя ни при чем. Это просто работа. Да, я не смогла устроить своего счастья, но отлично сумею устроить любую свадебную церемонию.

Джон пустил в ход план обороны № 2, мгновенно созревший в его голове.

— Я думал, вы захотите вернуться на свою прежнюю работу.

— Я звонила туда сегодня. Через день после моего увольнения они взяли другого человека. Сказать по правде, мне не хочется туда возвращаться, даже если бы они согласились меня взять. Предпочитаю заняться чем-нибудь другим.

А в голове Джона уже сложился план № 3.

— Дело в том, что я ищу себе замену и надеюсь скоро сложить с себя капитанские полномочия.

Меган только пожала плечами.

— Я могу работать с любым человеком, — уверенно сказала она.

«Если только не столкнешь его в воду», — подумал Джон, а вслух сообщил:

— Я дал сегодня объявление о том, что требуется менеджер по работе с клиентами.

Меган улыбалась как ни в чем не бывало.

— Если вы найдете мне достойную замену, я не обижусь. В любом случае одному вам не справиться. Вы не пожалеете, что наняли меня, Джон. Я умею работать.

Почему его так раздражает ее уверенность в себе? На завтра, помимо свадьбы, была запланирована прогулка со школьниками. Мысль о том, что они с Дэнни окажутся лицом к лицу с оравой неуправляемых сорванцов, бросала Джона в холодный пот. Капитан Вермонт был уверен, что Меган сможет им помочь, и все-таки колебался.

— Кроме того, — деловито продолжала она, — если вы возьмете меня на работу, я смогу снять ваш домик для гостей.

Она еще и жить здесь собирается!

— Это исключено.

— Почему?

— Ну… потому что…

— Подумайте, прежде чем окончательно исключить такую возможность, — сказала Меган убийственно спокойным голосом. — Если вы не желаете меня больше видеть, я уйду.

— Но…

— А еще, — она посмотрела на пустую тарелку Джона, — я могла бы готовить. Если хотите.

Бешено скачущие мысли Джона никак не хотели оформляться в слова, поэтому он продолжал минут 10 молчать.

— Я заберу свою машину из маминого гаража, и вам не придется возить меня на работу.

Эта женщина не переставала удивлять Джона. Один внутренний голос твердил ему, что было глупо, глупо, глупо пускать ее к себе домой! Она охмурит его своими чарами, а потом оберет до нитки. Другой не менее настойчиво внушал, что Меган послана ему самой судьбой, как чудесное избавление. Она сможет расставить все по своим местам на судне и даст фору любому коку! Черт возьми, она даже красить умеет!

И так приятно находиться рядом с ней.

Стоп. Его уже, кажется, заносит не в ту сторону.

— Но между нами будут чисто деловые отношения, — как-то чересчур резко заявил Джон, и ему показалось, что Меган посмотрела на него обиженно.

Ага! Он все-таки раскусил ее!

— Разумеется, — сухо обронила девушка.

— Учтите, жалованье весьма умеренное, — осторожно добавил Джон.

— Мне много не надо.

Джон неотрывно смотрел на нее, но Меган продолжала сидеть потупив взор.

— Вы по-прежнему скрываетесь от всех?

— Нет, — поспешно ответила она, вскинув голову.

— Уверен, что да. Вы звонили матери, встречались с Уинслоу?

— Я как-нибудь сама разберусь со своей семьей… — начала было Меган, но Джон перебил ее:

— Если вы намерены использовать мой пароход и мой дом в качестве укрытия, мне кажется, я имею право об этом знать.

Остановив его жестом, Меган сказала:

— Подождите, вы только что говорили о чисто деловых отношениях. Моя семья — это мое личное дело.

— Значит, вам не нужна эта работа. Ну, что ж, найму кого-нибудь по объявлению.

Джон скрестил руки на груди, довольный тем, что все-таки сумел отбить у Меган Морисон желание работать с ним. Если эта особа думала, что ей удастся сесть на шею капитану Вермонту и свесить ножки, она глубоко ошибалась.

Девушка бросила на Джона недовольный взгляд.

— Я звонила Роберту домой и оставила сообщение на автоответчике. Мама заедет за мной через десять минут, и мы поедем домой, я заберу свою машину и одежду. Мне предстоит неприятная процедура возвращения свадебных подарков.

Теперь Джон почувствовал, что лезет не в свое дело.

— А если я не соглашусь, куда вы пойдете, что будете делать?

Меган пожала плечами.

— Что-нибудь придумаю. Это моя забота. — Она печально улыбнулась и добавила:

— Я прошу только о работе и крыше над головой на короткое время, чтобы можно было собраться с мыслями. Мне кажется, там, на воде, я смогу обрести душевный покой.

Покой? Она думает, что работа на пароходе — это вечный праздник. Свадьбы одна за другой. А о том, что приходится еще драить палубу, убирать каюты, усмирять взбалмошных пассажиров, ей известно? Тут уж не до романтики! Интересно, что она скажет после первой недели на судне?

— Только деловые отношения, — повторил Джон.

Меган страдальчески закатила глаза.

— Ради всего святого! Вы берете меня на работу или нет?

Предчувствуя, что еще пожалеет об этом решении, Джон вздохнул, протянул Меган руку и сказал:

— Беру.

Довольно улыбнувшись, девушка протянула Джону свою маленькую ручку и, глядя ему в глаза, произнесла:

— Вы не пожалеете. Я не доставлю вам хлопот.

— Ну что ж, сейчас я вымою посуду и посвящу вас в детали моего бизнеса.

— Я начну прямо завтра, — сказала Меган. — У меня полно идей. По-моему, Агнес Колпеппер недостаточно использовала ваши возможности. Например, на пароходе есть видеокамеры?

— Нет.

— Я так и знала. А теперь подумайте, сколько людей забывают захватить с собой камеру. А мы могли бы давать их напрокат.

— Мы? — в его хриплом голосе послышался испуг. «Мы» — это кто? Предприимчивость Меган шокировала Джона. Никакие нововведения на судне не могут проводиться без ведома капитана Вермонта, потому что он босс!

Меган внимательно посмотрела на Джона, и он тут же придал своему лицу невозмутимое выражение.

— Вы, — сказала она, кивнув, и, немного поколебавшись, добавила:

— Еще можно устраивать небольшие круизы и обеды по выходным.

— Обеды?… — машинально переспросил капитан Вермонт.

— Ну конечно, у вас такой огромный камбуз.

— Это правда…

— Вы можете еще нанять помощников. Не сию минуту, разумеется.

— Разумеется, — отозвался он с кривой ухмылкой.

Пока Меган с решительностью Наполеона разглагольствовала о том, как она отлично организует ресторанный бизнес на «Пурпурной розе», в дверь позвонили.

Голос девушки мгновенно стих, она закусила губу и тревожно посмотрела на Джона.

— Это, должно быть, моя мама, — испуганно пробормотала Меган. — Джон, хочу вас предупредить, что иногда она бывает несдержанна и в пылу гнева может сказать…

— Вы забыли, что я уже встречался с миссис Морисон, — прервал ее Джон, вставая с места. — Не беспокойтесь за меня.

— Ни пуха, ни пера, — напутствовала Меган.

Глава пятая

Джон пошел открывать дверь. Меган накинула плащ и огляделась в поисках сумочки, которую, девушка могла в этом поклясться, оставила на полке рядом с выходом из кухни. Проклятая забывчивость! Придется возвращаться в домик для гостей. Меган прислушалась к голосам в прихожей. До кухни долетали только отдельные писклявые выкрики мамы и басовитые возгласы дяди Эдриана. Она должна была предвидеть, что старики выступят против нее единым фронтом!

Нужно поскорее увести их отсюда, пока дорогие родственники не наговорили лишнего. Меган храбро выскочила под дождь. Сумочка и правда была в домике. Девушка схватила ее и стремглав кинулась обратно, надеясь, что основного удара ей удалось избежать. Как бы не так!

Все трое стояли посреди гостиной. Мама со своим ростом пять футов с мелочью казалась дюймовочкой на фоне двух мужчин. Размер дяди Эдриана по горизонтали в точности равнялся размеру мамы по вертикали. Как только Меган вошла, все трое впились в нее взглядами. Она с надеждой посмотрела на Джона, но его голубые глаза метали молнии. По взгляду дяди Эдриана было ясно, что эта ситуация его очень забавляет, мама же подбежала к дочери и схватила ее за руки.

— Дорогая! Я так беспокоилась о тебе! — Миссис Морисон многозначительно посмотрела на капитана Вермонта и снова обратилась к Меган: — Ты в порядке?

— Ну конечно, — ответила Меган, стараясь высвободить руки из маминых тисков. Ей было ужасно неловко перед Джоном. — А почему, собственно, я должна быть не в порядке?

— По телефону у тебя был такой грустный голос…

— С чего ты взяла?…

— Я только что пересказала… этому человеку все, что сказал Роберт, когда я ему позвонила.

— Мама! Ради всего святого, зачем ты звонила Роберту? — горестно воскликнула Меган.

— Я не могла поступить иначе, — спокойно ответила миссис Морисон. — Мы с ним держим друг друга в курсе всех событий с того кошмарного происшествия на пароходе.

— Мама, я сознательно столкнула его в воду. Хватит об этом!

— Дорогая, умерь свой пыл! Ты знаешь, как я мечтаю о том, чтобы ваши отношения вновь наладились. — Миссис Морисон снова недвусмысленно посмотрела на Джона и продолжила, уже обращаясь к нему: — Меган собиралась выйти замуж за очень влиятельного человека. Я не стала говорить Роберту, что его невеста путается с другим мужчиной, а то он такое бы устроил!..

— Мама!

В голосе Джона зазвенела сталь:

— Еще раз повторяю, миссис Морисон, между нами ничего не было!

— Роберт Уинслоу, как никакой другой мужчина, сумеет позаботиться о Меган. Лучше ей никого не найти! Моя дочь, во что бы то ни стало должна вернуть его!

— Я не верю своим ушам! — не выдержала Меган. — Ты говоришь так, будто меня здесь нет, будто я пустое место!

— Лори, хватит! — умоляюще произнес дядя Эдриан. — Этот мужчина…

— Я хочу, чтобы мистер Вермонт понял, как много поставлено на карту, — прервала миссис Морисон своего брата. — Я не устану повторять, что Роберт — точная копия отца Меган. Он просто создан для моей девочки.

Меган уничтожающе посмотрела на свою мать и произнесла, с трудом сдерживая гнев:

— Мама, ты уже унизила меня всеми возможными способами. Прошу тебя, замолчи! Я понимаю, ты разочарована. Но это моя жизнь, и решать здесь мне. Ты по-прежнему хочешь, чтобы мы с Робертом помирились, но беда в том, что я этого не хочу. И он не самый лучший человек на земле. Кроме того, время и место для такого разговора неподходящие. Джон не обязан выслушивать наши взаимные упреки и оскорбления.

Миссис Морисон вздрогнула от неожиданности.

— Кто такой Джон?

В разговор вступил дядя Эдриан. Откашлявшись, он произнес, указывая взглядом на Джона:

— Ты же не давала мне рта раскрыть по дороге. Этот мужчина и есть Джон Вермонт, капитан парохода. Ты не узнаешь его, Лори?

Миссис Морисон недоверчиво прищурилась, потом глаза ее расширились. Она смотрела на Джона взглядом охотничьей собаки.

— Зачем вы привезли сюда мою дочь? Роберт будет в ярости, когда узнает об этом.

Грозный вид миссис Морисон должен был внушить страх.

— Да что вы говорите! — насмешливо воскликнул Джон.

Миссис Морисон обернулась к дочери.

— Что ты делаешь в доме этого человека? Ты встречалась с ним еще до свадьбы? Объясните, наконец, что здесь происходит?

Бедная женщина пребывала в полнейшей растерянности.

Меган взглянула на Джона. Ей ужасно хотелось сказать что-нибудь ободряющее, но она чувствовала, что дальнейший разговор только причинит ему лишние страдания.

— Подожди меня в машине, — тихо проговорила она, вежливо подталкивая мать к выходу. На пороге миссис Морисон обернулась, бросив недовольный взгляд на Джона, и, бормоча что-то себе под нос, зашлепала по лужам.

Меган стояла в дверях и не знала, что сказать на прощание. Она посмотрела Джону в глаза, надеясь найти в них поддержку. В его взгляде не было и тени злости. Меган успокоилась.

Дядя Эдриан, усмехнувшись, дружески похлопал Джона по плечу.

— Спасибо, что присмотрели за нашей девочкой. — Обращаясь к Меган, он сказал:

— Солнышко, не пытайся препятствовать неизбежному. Иди к маме.

— Предупреждаю, — сказала девушка, не в силах сдержать улыбку, — мне известно, как ты относишься к Роберту. Знаю, что он помог тебе в трудную минуту и так далее. Но если вы с мамой решили уломать меня, то ничего у вас не получится. Я просто уйду.

Эдриан Морисон рассмеялся.

— Успокойся, девочка. — Он взглянул на Джона, и голос его сразу сделался серьезным. — Забавно, но помощь Роберта обернулась против него самого. Все мои долги теперь стали его долгами. Я только мелкая сошка в этой игре, — его голос снова повеселел. — Так что не расстраивайся, милая. Я не стану лить слезы над неудачником Уинслоу. Оставим это твоей маме.

Дядя Эдриан побрел к машине, а Меган по-прежнему мялась на пороге. В голове вертелись сотни фраз, оправданий, объяснений…

— Не придавайте значения тому, что она здесь наговорила. Вы видите, в каком она состоянии, — выдавила она, наконец.

— Все в порядке.

Набравшись храбрости, девушка спросила:

— Я не потеряла работу?

Капитан Вермонт немного подумал, потом так мило улыбнулся, что у Меган сразу отлегло от сердца.

— Если только ваша мать не прикажет арестовать меня за использование рабского труда.

— И мои личные проблемы останутся при мне?

— Безусловно, — ответил он и энергично рассек рукой воздух.

Как же ей не хотелось уходить! Но почему? Лучше не искать причину. Закрыв за собой дверь, Меган поплелась к машине, где ее ждал весьма неприятный разговор.

Джон тщетно пытался сосредоточиться на чтении книги, лежавшей у него на коленях. Стейнбек был одним из его любимых авторов. Но сегодня смысл любимых строк не доходил до сознания капитана Вермонта. Мысли его были далеко.

Захлопнув книгу, Джон поднялся со стула. Поворошив угли в камине, он взглянул на часы. Стрелка переместилась на двадцать минут. А ему казалось, что прошло несколько часов. Боже, как медленно тянется время!

Лили, чувствуя беспокойство хозяина, внимательно наблюдала за ним, склонив голову. В ее больших карих глазах читалась забота.

— Все в порядке, моя хорошая, — сказал Джон и ласково потрепал собаку по голове. Лили тут же опустила ее на передние лапы и закрыла глаза. Если бы кто так успокоил его.

Где же она?

Было уже далеко за полночь. Джон давно отнес будильник и записку в домик для гостей. В записке он предлагал утром подвезти Меган на работу. Вернувшись в большой дом, Джон зажег на крыльце свет и уже собирался идти спать, но решил немного почитать перед сном.

Это было два часа назад. Не пора ли ей вернуться?

Расхаживая по гостиной, Джон то и дело поглядывал в окна, но Меган не появлялась. Почему он так тревожится о ней? Она уже большая девочка и в состоянии сама о себе позаботиться.

Только когда вдалеке показался слабый мерцающий свет фар ее автомобиля, Джон вздохнул с облегчением.

Отойдя вглубь комнаты, он наблюдал, как Меган, обвешанная сумками, подбежала к домику, открыла дверь и, побросав все на пол, направилась к машине за следующей партией багажа.

Джон схватил куртку, чтобы помочь, как вдруг замер на месте. Ему уже давно надлежит быть в постели и видеть седьмой сон. Как он объяснит ей причину бессонницы? Меган сразу поймет, что он ждал ее. Пока Джон колебался, девушка уже перенесла вторую партию.

Повесив куртку, Джон усмехнулся и покачал головой. С тех пор, как он познакомился с Меган Морисон, он стал заранее продумывать каждое слово, каждый шаг.

— Эта девица здорово меня зацепила, — обратился он к Лили, направляясь в спальню. Собака с достоинством бежала впереди хозяина, зная, что ни одной девице не удастся занять ее место в сердце Джона Вермонта.

Встав до рассвета, Меган долго выбирала подходящую одежду, перерыв все чемоданы. На ее свадьбу Агнес Колпеппер вырядилась не хуже невесты. Меган не была уверена, что это правильно. Представив, как будет гоняться по пароходу за семилетними детьми, разодетая в шелка, она остановила свой выбор на прямой голубой юбке, белой блузке и красном пиджаке. Прогулочные туфли смотрелись бы глупо с таким нарядом, поэтому она надела голубые на каблуках. Перекинув через руку платье цвета морской волны, девушка выбежала из дома. Капитан уже ждал ее в машине. В записке он предупредил о том, что отправляется в семь часов.

— Доброе утро, — сказал Джон, когда Меган захлопнула дверцу.

Торопливо пристегнув ремень, она ответила:

— Доброе утро.

Сейчас главное не показать ему, что она ужасно нервничает. «Надо было позавтракать как следует, а не ломать голову над нарядом», — подумала девушка.

Когда они выехали за ворота, Джон спросил:

— Вы хорошо спали?

— Да, отлично, — соврала Меган. На самом деле почти всю ночь она пролежала, уставившись в потолок, думая о предстоящей работе и о той жизни, которая теперь для нее начиналась. В результате невеселых размышлений в три часа ночи Меган почувствовала острое желание позвонить Роберту. Ей не хватало его уверенности, пусть не всегда оправданной. Беспокойно ворочаясь, девушка заснула только под утро.

— Какое счастье, что нет дождя, — сказал Джон, вернув Меган в день сегодняшний.

Она ответила ему легким кивком. Разговор не клеился. А о чем говорить двум практически незнакомым людям? Только о погоде. Меган не имела ни малейшего представления о том, чем живет и дышит сидящий рядом с ней мужчина. Джон почти ничего не знал о женщине, которую пустил в свой дом и принял в свою команду. Прямо сказать, не очень обнадеживающее начало сотрудничества.

Еще перед алтарем Меган поняла, что хочет узнать этого человека поближе. «Но как это сделать? — думала она, глядя на его суровый профиль. — Возможно ли стать другом и компаньоном Джону Вермонту, который ясно дал понять, что желает избавиться от Меган Морисон как можно скорее?» Хватит ли у нее терпения и смелости?

Всю дорогу Меган и Джон не обмолвились ни словом.

Детишки хохотали и визжали в предвкушении захватывающей поездки. Когда пароход отчаливал, все они, разбившись на четыре группы, дружно повисли на поручнях. Меган присматривала за первой группой, учительница — за второй, двое родителей не спускали глаз с остальных.

Перед приходом детей Джон галопом пронесся с Меган по пароходу, показывая ей то, что она уже видела, и то, с чем еще не успела познакомиться. Он объяснил ей, как пользоваться радиорубкой и микрофоном, показал, где находятся спасательные жилеты, а напоследок вручил брошюру по технике безопасности и описанию устройства парохода на случай, если кто-то заинтересуется во время прогулки. По прибытии детей Меган с Дэнни отправились их развлекать, а Джон поднялся на мостик.

Он не любил больших скоплений народа. Меган это заметила. До такой степени не любил, что решил уйти с парохода. Меган и представить себе не могла кого-то другого в синей капитанской форме. Ни на ком она не будет сидеть так ладно, как на Джоне. Капитан Вермонт казался ей такой же неотъемлемой частью парохода, как лопасть колеса или длинный гудок, которым «Пурпурная роза» приветствовала грузовые суда.

Детям нравился протяжный звук гудка, и Меган пришло в голову, что им должно понравиться и на мостике. Чем больше она об этом думала, тем крепче становилась в ней уверенность в том, что посещение капитанского мостика входит в программу. Девушка хотела уточнить у Дэнни, но симпатичный первый помощник куда-то исчез вместе с толпой студенток, которые совершали путешествие по реке Уилламетт вместе с детьми.

Учительнице идея Меган очень понравилась, и, заручившись ее поддержкой, девушка взяла первую группу детей, пять мальчиков и одну девочку, и повела их наверх.

— Вести себя тихо! — приказала она послушно следовавшим за ней малышам. — Покажите, что вы воспитанные мальчики и девочки.

Постучавшись, девушка приоткрыла дверь на мостик. Джон смотрел прямо перед собой, положив руки на медные рычаги управления. Дети старались не шуметь, но Джон все равно обернулся на звук их голосов. По взгляду капитана было ясно, что он не ожидал этого визита.

— Что случилось?..

Меган не дала ему закончить:

— Капитан, я думала, вам доставит удовольствие встреча с пассажирами.

— Да, но… — ответил Джон, продолжая удивленно смотреть на юных посетителей.

— Не трогай! — приказала Меган маленькому мальчику, который пытался дотянуться до панели управления.

— Меган, должен… — начал Джон, но тут девочка взвизгнула и захлопала в ладоши. При звуке ее пронзительного голоса Меган вздрогнула.

— Киска, киска! — верещала девчонка. Величественная, как сфинкс, Фогги восседала на деревянном стуле. Появление шумной ватаги ничуть ее не обеспокоило. Дети тут же столпились вокруг пушистой царицы, каждому хотелось ее погладить. Фогги переносила их знаки внимания со снисходительным безразличием.

Джон наклонился к Меган.

— Сейчас не самое подходящее время для посещения мостика, — деликатно прошептал он.

— А когда можно?

Он посмотрел на нее как на сумасшедшую и сказал:

— Пассажиры сюда обычно не заходят.

— Никогда?

— Очень редко. А детям здесь вообще нечего делать.

— Но они ведь вам не мешают, — примирительно заметила Меган.

— Не в этом дело. Отведите их на нижнюю палубу и распорядитесь выдать апельсиновый сок или что-нибудь в этом роде.

— Сначала мне придется привести сюда четыре оставшиеся группы.

— Я не разрешаю…

— Придется, — прервала Меган капитана. — Это же дети! Вы что, не понимаете? Если вы не дадите им то, чего они хотят, у вас на борту вспыхнет бунт.

Джон заметил, что дети столпились вокруг. Вдруг он почувствовал, как кто-то дергает его за полу кителя. Опустив глаза, он увидел единственную в этой компании девочку.

— Что это?

Девочка показывала на экран радара. Джон объяснил ей.

Коренастенький малыш, на котором было больше одежек, чем на капусте, спросил:

— А как зовут кошку?

— Фогги.

— А почему она такая толстая?

— Потому что у нее скоро будут котята.

— А можно я возьму одного?

— И я, и я! — дружно подхватили остальные дети.

— Посмотрим, — сказал Джон, искоса взглянув на Меган.

Девушка виновато улыбнулась. Знал бы капитан Вермонт, как он отлично смотрится, окруженный толпой детей!

— Можно я поведу корабль? — спросила бойкая девочка.

— Позвольте мне тутукнуть? — взмолился мальчик с огромными карими глазами.

— И мне! — послышались звонкие голоса.

Меган наблюдала, как дети по очереди взбираются на стул и Джон помогает им дергать за веревку. Они уходили с мостика страшно довольные, весело говоря «до свидания» капитану Вермонту и Фогги.

— Я приведу другую группу, — сказала девушка, выводя детей за дверь.

Капитан покачал головой.

— Джон, неужели вы не видите, что вам придется впустить в рубку всех детей?

— Ну ладно, — вздохнув, произнес он и, уничтожающе глядя на Меган, добавил: — Учтите, что вам придется за это заплатить.

Возможно, последние слова были сказаны в шутку, но девушке отчего-то стало не по себе, по телу пробежала дрожь. Тем не менее, ослепительно улыбаясь и храбро глядя Джону в глаза, Меган ответила:

— Можете вычесть это из моей зарплаты.

— Дело не в деньгах. Вам это обойдется гораздо дороже, — прошептал Джон, чем вызвал в Меган новый приступ дрожи. Чего же он от нее потребует? Строя различные предположения, девушка так увлеклась, что чуть не упала с лестницы.

Утренний променад с детьми доставил Меган огромную радость, однако вторая половина дня обернулась для нее настоящим мучением, которое усугублялось тем, что свои страдания нельзя было показывать Джону. Все было именно так, как он и предсказывал. А она ни за что не доставит ему удовольствия наслаждаться собственной правотой.

Невеста в атласном платье была молода и свежа. Жених — писаный красавец. Вместе они казались идеальной парой. Во время церемонии густой низкий голос Джона звучал торжественно, жених и невеста смотрели друг на друга влюбленными глазами, а Меган изо всех сил сдерживала слезы и покусывала нижнюю губу, чтобы не дрожала. Девушка едва не разрыдалась, когда жених и невеста поклялись, что будут любить друг друга вечно. Ни холодного расчета, ни тени сомнения не было в их глазах. Когда Джон объявил их мужем и женой, они не знали, что делать, от переполнившего их счастья… Тут Меган не выдержала, и предательская слеза скатилась по ее щеке.

Когда счастливые молодожены отправились принимать поздравления друзей и родственников, Меган заметила, что Джон направляется к ней. Девушка поспешно вытерла лицо носовым платком, который предусмотрительно положила в карман, и на губах Джона заиграла лукавая усмешка.

Остановившись рядом, он произнес, глядя на воду:

— Надеюсь, это было для вас не слишком утомительно?

Уловив сарказм в его голосе, Меган ответила ему не менее иронично:

— Но ведь на сей раз мне никого не понадобилось топить в реке, так что я полна сил и энергии.

Джон искоса взглянул на девушку и от души расхохотался. Потом смерил ее долгим пристальным взглядом.

Меган смущенно потупилась, но тут же вновь подняла глаза и, делая вид, что ей ужасно интересно, спросила:

— Что это за красно-черные лодки?

— Буксиры, — не поворачивая головы, ответил Джон.

— Откуда вы знаете, вы даже не посмотрели туда?

— Во-первых, мы проходим мимо них каждый день, во-вторых, все восемь покрашены в одни и те же цвета, в-третьих, они стоят в доке почти рядом с моим домом, в-четвертых, они когда-то принадлежали мне…

По тону капитана Вермонта можно было заключить, что когда-то эти буксиры много для него значили. Меган закусила губу, поняв, что допустила оплошность.

Но хорошее настроение быстро вернулось к Джону Вермонту. Его взгляд вновь был обращен на девушку.

— Красивое платье, — вдруг сказал он.

Меган была приятно удивлена. Невинный комплимент вызвал в ней целую бурю эмоций.

— Спасибо, — пробормотала девушка. — Я рада, что оно вам нравится. Оставлю его здесь, и пусть оно будет моим официальным костюмом на судне.

Джон кивнул.

Тем временем фотограф уже запечатлел счастливую пару во всех ракурсах, и надо было проверить столы с угощением на нижней палубе.

— Мне пора работать, — сказала Меган.

Они направились к лестнице. Джон поднялся на мостик, а Меган спустилась на нижнюю палубу, откуда доносились звуки музыки и вкусные запахи, пробудившие в ней целый столб мучительных воспоминаний.

Когда «Пурпурная роза» подошла к пристани, начался дождь. Пассажиров высадили. Осталось только сделать несколько телефонных звонков и проверить кое-какие бумаги. Меган расположилась у стола, за которым еще совсем недавно восседала Агнес Колпеппер, и открыла расписание на завтра, включавшее в себя прогулку почетных граждан города, две свадьбы и день рождения. Позвонив в цветочный магазин и кондитерскую, и уладив все детали завтрашних празднеств, Меган сделала еще один звонок, насчет приготовлений к грандиозному приему, который должен был состояться через несколько недель. Положив трубку, девушка откинулась в кресле и с облегчением вздохнула.

Вечеринка устраивалась для боссов средств массовой информации, представителей рекламы, в общем, для людей, с которыми ей уже приходилось иметь дело. Скорее всего, она встретит там много знакомых, возможно, тех, кто был свидетелем печального провала ее свадьбы. Не исключено, что там будет и Роберт.

Меган потерла виски. Что угодно, только не эта вечеринка. Она все приготовит, но не пойдет на этот чертов прием ни за какие коврижки! Так и заявит об этом Джону открытым текстом.

Серое небо угрюмо нависало, плача косым дождем. Меган отвела взгляд от иллюминатора. К вечеру совсем похолодало. Когда же кончится этот дождь? Оставалось только надеяться на раннее сухое и жаркое лето. Воображение девушки воспарило на крыльях мечты. Ей чудился прохладный летний вечер. По реке плывет пароход, на палубе играют музыканты, люди танцуют под звездным небом, а с берегов видны мерцающие огни Портленда. Сильные мужские руки, ощущение прикосновения грубой шерсти к щеке, терпкий запах одеколона, бескрайнее небо над головой…

Деликатный стук оборвал ее сладкие грезы.

— Готовы? — просунув голову в дверь, спросил Джон.

Уставшие и распухшие ноги ужасно не хотели снова вставать на каблуки, и Меган, недолго думая, взяла туфли в руку и пошла босиком, что очень позабавило Джона.

Сменив форму на джинсы и куртку, он выглядел менее представительно, но более молодо. Его темные волосы намокли под дождем. В одной его руке был плащ Меган, другой он придерживал дверь.

Они спустились по лестнице на нижнюю палубу. Босым ступням Меган сразу стало холодно. Джон взял ее под руку, когда она поскользнулась на мокрой палубе.

Меган нагнулась, чтобы втиснуть ноги в туфли, и в тот же миг Джон подхватил ее на руки.

— Я просто донесу вас до машины, — спокойно сказал Джон. — Я не причиню вам вреда.

— Только не уроните, — шутливо предупредила девушка.

— Постараюсь, — ответил Джон, осторожно шагая по трапу.

Он нес ее как перышко, его руки были такими сильными! «Век бы так путешествовать!» — пронеслось в голове Меган. «Поосторожнее с такими мыслями!» — это уже бил тревогу здравый смысл.

Когда они сошли с трапа, Меган заставила себя отвести глаза от волевого подбородка Джона Вермонта и принялась разглядывать причал. В темноте поблескивали лужи горючего и креозота. Между досками зияли щели, в иные можно было провалиться по колено. Мимо прошло грузовое судно, и волны от кильватера с шумом бились о скалистый берег.

— Вам не кажется, что сильный порыв ветра может разнести этот причал в щепки? — спросила Меган, снова повернувшись к Джону.

— Ветер — нет. Но вот наводнение запросто погонит его вниз по реке.

— Почему вы выбрали это место для швартовки?

— Трудно найти хороший причал. А этот находится в центре города. Пассажирам удобнее добираться домой отсюда, — объяснял капитан, лавируя между щелями и поминутно чертыхаясь. Подняв глаза на Меган, он, усмехнувшись, заметил: — А вы тяжелее, чем кажетесь.

За заброшенным домом их ждал спасительный асфальт. Там Джон сможет освободиться от ноши.

— А вы не очень-то любезны, — насмешливо проговорила Меган. — Наверное, ели в детстве мало шпината.

— Вы правы. А вообще я стараюсь питаться правильно, — ответил Джон, остановившись передохнуть под козырьком.

Поток дождевых капель с грохотом обрушился на алюминиевую крышу. Вода стекала по подбородку Джона. Девушка зажмурилась, чтобы стряхнуть дождевые капли с ресниц, и глубоко вздохнула. Капитан как-то странно смотрел на нее. Неловкое молчание затянулось.

Если бы Джон говорил или продолжал нести ее, глядя куда-нибудь в сторону, ничего бы не случилось. Но он стоял как вкопанный и смотрел на нее так, словно никогда раньше не видел. Меган вдруг сделалось тесно и душно, как будто они находились в кабине лифта или телефонной будке, а не под открытым небом. Ситуация выходила из-под контроля, сладостное томление в груди нарастало с каждой секундой, и Меган сделала то, чего страстно желало все ее существо. Отбросив все сомнения и предостережения, она придвинулась к Джону и быстро поцеловала его в губы.

Он тут же отстранился с неподдельным удивлением в глазах. Меган хотела улыбнуться и обратить все в шутку, но Джон не дал ей этого сделать.

Его поцелуй никак нельзя было назвать дружеским. Он вложил в него душу, и девушка не могла не ответить на его порыв. Джон еще крепче прижал ее к себе, и Меган забыла обо всем, растворившись в его поцелуе.

Она не представляла, сколько пребывала в этом блаженном состоянии. Может, минуту, может, час. Открыв глаза, она улыбнулась, но то была улыбка наслаждения и восхищения. Никто и никогда не целовал ее так. Никто!

На лице Джона было написано крайнее замешательство. Неужели так плох был ее поцелуй? Меган сделалось не по себе.

— Отпустите меня, — попросила она.

Джон поставил ее на землю. Ноги Меган онемели, и она с трудом удержалась, чтобы не упасть. Джон успел поддержать ее.

Поправив юбку, Меган подняла глаза. Капитан продолжал смотреть на нее в упор.

— Ради всего святого, скажите что-нибудь! — взмолилась девушка.

Женское начало закричало в ней от возмущения, когда этот негодяй, тихо рассмеявшись, вытер губы рукавом и, бросив на нее взгляд искусителя, воскликнул:

— Вы меня огорошили!

— Я?

— Да. Вот уж не ожидал.

Эти слова добили ее окончательно. Меган посмотрела на него как на умалишенного и спросила:

— Вы что, издеваетесь надо мной?

— В каком смысле?

— А в таком, что инициативу проявили вы!

— Я?

— Прямо невинный мальчик! Ваши глаза все сказали без слов. Вы смотрели на меня совсем не по-дружески. И мой поцелуй был детской шалостью по сравнению с вашим, который изгнал последние остатки здравого смысла из моей головы.

— Этого я и боялся, — со вздохом сказал Джон.

Меган с трудом втиснула в туфли свои одеревеневшие от холода ступни.

— Понятно, чего вы боялись. Нарушения чисто деловых отношений, — раздраженно проговорила девушка, прыгая на одной ноге.

— Не забывайте, что это было частью нашего соглашения.

Прислонившись к стене, Меган разминала озябшие ноги.

— Тогда прекратите носить меня на руках и смотреть взглядом сексуального маньяка, — сказала она, выпрямившись.

— Неужели я на вас так смотрел?

В его голосе слышалось недоверие. Очень хорошо. Улыбнувшись, Меган ответила:

— Жаль, что вы не видели своего лица.

Не дождавшись ответа, девушка завернула за угол и храбро шагнула под дождь, который обрушился на нее с такой яростью, что она стремглав кинулась к машине Джона, забыв обо всех неудобствах, причиняемых туфлями.

Но, не достигнув желанной цели, Меган с разбегу врезалась в какого-то человека в плаще, бежавшего в противоположном направлении. Оба вскрикнули от удивления. Человек схватил ее за плечи.

— Роберт! — воскликнула Меган, как будто увидела привидение.

За спиной девушка услышала шаги Джона.

— Вот это да! — пробормотал он.

Роберт обратился к Меган, совершенно игнорируя присутствие капитана.

— Меган, пора положить этому конец! — Его руки вцепились в нее мертвой хваткой, лицо выражало крайнюю степень решимости. — Когда ты, наконец перестанешь вести себя как маленькая девочка…

Меган обернулась к Джону, но его лицо было непроницаемо. Дождь лил как из ведра. Мокрые волосы липли к лицу, промокшая до нитки одежда к телу. Девушка не чувствовала ног от холода. Промозглый сырой воздух сковал члены.

Меган молча покачала головой. Глаза Роберта сузились.

Глава шестая

Девушка внимательно наблюдала, как меняется выражение лица ее бывшего жениха. Вся его агрессивность куда-то исчезла, теперь он казался воплощением кротости и терпения. Меган уже случалось видеть подобные превращения, и она знала, что эти фокусы направлены на то, чтобы ослабить бдительность противника и заставить его плясать под свою дудку. Но ее такими штучками не проймешь! Пусть прибережет их для выпускниц колледжа!

— Мег, ты знаешь, как я не люблю терять то, во что вложил свои деньги и время, — вкрадчиво произнес Роберт. — Прошу тебя, поедем ко мне и все уладим.

— Я же тысячу раз просила тебя не называть меня Мег! Неужели так трудно запомнить?

— Милая…

— Я тебе не «милая».

— Послушай. Я готов забыть о том неприятном происшествии. Скажем всем, что ты просто перенервничала.

— Ни за что!

— И что ты неправильно истолковала некоторые пункты брачного контракта. Теперь ты понимаешь, что при помощи этой бумаги я хотел защитить себя…

— … от такой женщины, как я, — закончила за него Меган.

Роберт прикоснулся ладонью к ее мокрой щеке.

— Послушай, Мег… Меган…

Убрав его руку со своего лица, девушка выпалила:

— Твоя выходка уберегла меня от страшной ошибки! Видел бы ты себя в тот момент, когда с размаху ударил бедную кошку! Ты бы тогда меня понял.

Роберт смотрел на Меган как на глупую капризную девчонку, наивно полагая, что такой взгляд должен окончательно ее уничтожить. Когда-то Меган боялась, что Роберт может подумать о ней плохо. Сейчас девушка знала, что ей не в чем себя упрекнуть, и этот, его уничижительный взгляд абсолютно ее не трогал.

— Я раскусила тебя, Роберт Уинслоу. Ты настоящий подонок. — Меган постаралась вложить как можно больше презрения в свои слова.

— Ладно. Я искренне раскаиваюсь в содеянном. Не знаю, что тогда на меня нашло. Готов искупить свою вину. Довольна?

— Нет. Единственное, что ты можешь сейчас для меня сделать, — это вернуться туда, откуда пришел. Оставь меня в покое, Роберт!

— Вот это правильно! — с одобрением произнес Джон.

Бросив грозный взгляд на капитана Вермонта, Роберт вновь переключился на Меган.

— Это правда? То, что говорила твоя мать? Правда, что ты и этот… моряк?… что у вас шуры-муры?

Поцелуй Джона не выходил у Меган из головы. Она до сих пор чувствовала вкус его губ и тепло его дыхания. Щеки девушки залились легким румянцем. Ей казалось, она слышит взволнованное дыхание Джона у себя за спиной.

— Это совершеннейшая ложь, — уверенно ответила Меган.

— Но твоя мать…

— У мамы сложилось неверное впечатление. — Придется провести с болтливой миссис Морисон еще одну воспитательную беседу. — Джон просто взял меня на работу. Вот и все.

Роберт испытующе посмотрел на Джона.

— Меня удивляет ваше спокойствие, капитан. Вы ничего не хотите сказать?

— По-моему, леди справится с вами и без моей помощи, — усмехнулся Джон.

У Меган отлегло от сердца.

Догадавшись, что капитан Вермонт намекает на его бесславное падение с судна, Уинслоу потряс кулаком перед носом Джона.

— Она не была такой, пока не ступила на ваше старое корыто.

Впервые за время этого разговора капитан повысил голос:

— Просто Меган раскусила вас слишком поздно!

— Нет, это вы расстроили нашу свадьбу, и я подам на вас в суд.

— Попробуйте.

Уинслоу направился прочь, но вдруг обернулся и, снова погрозив кулаком, произнес, обращаясь к Джону:

— Увидимся в суде!

— Буду считать дни! — прокричал Джон вслед гордо шествовавшему в направлении своего седана Роберту. — Твой бывший жених слишком далеко зашел, — сказал он Меган и добавил: — Не могу поверить, что ты его любила.

Поеживаясь от холода, девушка вздохнула:

— Я тоже. Мне очень жаль, что впутала тебя в свои семейные дрязги. Это ничего, что мы на «ты»?

— Я и сам не заметил, как у меня вырвалось «ты». Это здорово. Откровенно говоря, не люблю формальностей.

— Вот и отлично, — обрадовалась Меган.

Улыбка на его лице вернула ее к жизни. Девушка так обворожительно улыбнулась в ответ, что на душе Джона сделалось легко и радостно.

— Надеюсь, по пути нам больше не встретятся сумасшедшие, у которых на тебя зуб, — шутливо заметил он.

— Дай подумать. С мамой и Робертом я разобралась. Дядя Эдриан неожиданно оказался в лагере союзников… Кажется, все. По крайней мере, очень сильно на это надеюсь.

— Хорошо бы… Больше всего на свете ненавижу скандалы! — с чувством сказал Джон.

— Я тоже, — отозвалась Меган, стуча зубами и пританцовывая на месте. — Тебе не надоело мерзнуть под дождем?

Джон закатил глаза в досаде на свою недогадливость и взял Меган за руку.

Джон нехотя поднялся с места и подошел к настойчиво трезвонившему телефону. Меган, удобно устроившись в любимом кресле капитана, грела руки о кружку с какао, попивая его маленькими глоточками. Пообедав супом с крекерами, все трое, — третьей была Лили, — как завороженные смотрели на потрескивающие поленья в камине. Меган и Джон находились дома уже несколько часов. Они так промокли, что на сиденьях машины остались огромные мокрые пятна. Согреться было так же трудно, как выбросить из головы неожиданную встречу с Робертом.

Разговор по телефону занял добрых десять минут, но они того стоили. Звонил мужчина, претендовавший на место капитана «Пурпурной розы». Договорились о собеседовании на завтра.

— Кажется, я нашел себе замену, — сказал Джон, водрузив свои ноги на кофейный столик.

Меган перевела взгляд на огонь. На ее лицо в оранжевых отблесках пламени можно было смотреть не отрываясь. По пути домой Джон лихорадочно соображал, как вернуть ее прежнее дружеское расположение и заставить забыть тот злосчастный поцелуй. Меган пытается накинуть на него хомут. Это ясно. Но и он ведет себя как строптивый жеребец.

— Кажется, мне пора идти спать, — сказала девушка, подавляя зевок, но не двинулась с места.

А за окном нескончаемый дождь стучал по крыше. Такое похолодание, как сегодня, непременно повлечет за собой снег в горах. Джон пытался совладать со своими лихорадочными мыслями, скачущими в голове, как шарики от пинг-понга.

— Не могу понять, на что он рассчитывал, когда приехал сегодня на пристань, — задумчиво сказала Меган, не отрывая глаз от пламени.

«И твоя душа не знает покоя», — сочувственно подумал Джон, а вслух сказал:

— Да. Наглость этого типа поистине безгранична.

— Хорошо, что он не застал нас на несколько минут раньше, — добавила Меган с озорной улыбкой.

Джон предполагал, что она еще вернется к этому поцелую. Такое забыть сложно! Ну что ж, он тоже не прочь поговорить о волновавшей их обоих теме. В этой истории необходимо поставить точку. Он снова скажет ей, что целоваться было ошибкой. И если она думает иначе, им придется расстаться.

— Страшно подумать, что бы тогда началось. — Девушка вздрогнула и поморщилась. — Если бы Роберт видел этот поцелуй, он бы не ограничился судом.

Новая мысль пронзила сознание Джона: а что, если Меган относится к тем, для кого существует только безответная любовь? Чем меньше любят их, тем сильнее любят они. И сейчас она одержима Уинслоу только потому, что этот самодовольный болван дал ей от ворот поворот?

— Я думала о том, что ты сказал мне сегодня вечером.

Джон посмотрел на нее озадаченно.

— О чем это ты?

— О Роберте. О том, что ты не понимаешь, как можно любить такого человека.

Ну вот! Что и требовалось доказать! Как только Уинслоу перестал ее добиваться, в Меган проснулась любовь. Выругавшись про себя, Джон перевел взгляд на часы.

Девушка поставила кружку на стол и повернулась к Джону, опершись локтем о спинку кресла. Ее роскошные кудри уже совсем высохли. Она была очень хороша в черном свитере и черных брюках.

— Думаю, дело здесь в моем отце.

Звучит как начало длинной истории, подумал Джон. Ну что ж, он с удовольствием послушает про ее отца.

— Папа умер, когда мне было двенадцать лет. На этом все хорошее в моей жизни кончилось. Он был таким красивым и таким добрым! Люди любили его! Я его обожала!

Она задумчиво улыбалась, предаваясь воспоминаниям. Джон заставил себя отвести взгляд от ее лучезарных глаз. Девушка действует очень умело. Такая святая простота! Думает разжалобить его этими сентиментальными байками? Не выйдет!

— Папа называл меня Мег. После его смерти никто не смел называть меня так. Мама была тогда совсем другой, — продолжала Меган. — Конечно, она и сейчас прекрасно выглядит, но в ней нет уверенности в завтрашнем дне. Она всегда надеялась на папу, который обо всем позаботится, сделает все как надо. По теории, которую она сама выдумала, мужчина создан, чтобы охранять и оберегать женщину. Мужчина занимает главенствующее положение в жизни, а женщина придает ей разнообразные оттенки. Он — фундамент, она — надстройка. Беда в том, что не все мужчины такие, каким был ее муж и мой отец.

Джону пришло в голову, что Бетси тоже во всем полагалась на него. Он тут же отогнал от себя мысли о безвозвратно утерянном прошлом и вновь сосредоточился на рассказе Меган.

— После смерти папы наш дом сильно изменился. Все думали, что денег у нас куры не клюют, но на самом деле мы едва сводили концы с концами. Мама не захотела менять образ жизни, и те скромные сбережения, которые у нас имелись, быстро растаяли. В итоге нам приходилось рассчитывать только на папину пенсию. Дом разваливался на глазах, а у нас не хватало средств, чтобы сделать ремонт. Соседи стали косо на нас посматривать, но мы даже уехать не могли. Я закончила школу, и мама начала строить грандиозные планы относительно моего будущего. Она была убеждена, что я рождена для лучшей жизни.

— И тут появляется Роберт Уинслоу…

Девушка кивнула.

— Мы с мамой тогда были на одной благотворительной вечеринке. Она заметила, что Роберт проявляет ко мне интерес. Могу поклясться, что на следующий день она уже знала о нем все. До сих пор не могу понять, как ей это удалось. Она устроила нам шесть свиданий за месяц и добилась-таки своего: я начала испытывать влечение к Роберту.

Джон, как огня боявшийся разговоров на интимные темы, произнес, задумчиво глядя перед собой:

— Но ты так и не объяснила, почему влюбилась в него.

— А может, я вовсе в него не влюблялась, — прошептала Меган. — Может, я согласилась выйти за него замуж только потому, что от меня этого ждали — ведь это было голубой мечтой моей мамы! А сама я тогда не знала, что мне нужно, и всерьез думала, что лучше Роберта мне не найти.

Джон кивнул. Конечно, он сочувствовал девушке и понимал, что ей хочется облегчить душу, но… горбатого могила исправит. От этого типа женщин лучше держаться подальше. Меган похожа на свою мать больше, чем ей того хочется. От себя не уйдешь.

Неожиданно девушка круто сменила тему разговора.

— Расскажи мне о твоей бывшей жене, — попросила она.

Джон не был расположен ворошить свое прошлое.

— Прошу тебя, не надо.

— Не надо что?

— Я не хочу говорить о Бетси.

Меган улыбнулась.

— Значит, ее звали Бетси. Она красивая?

— Да.

Девушка закусила губу, и выражение ее лица стало задумчивым.

— Что же все-таки произошло, Джон?

— Ты имеешь в виду, почему мы развелись? Все очень просто. Наши мнения по поводу того, что такое брак и семейная жизнь, не совпадали. Пожалуйста, пойми меня правильно, я не хочу говорить о Бетси. — Взглянув на часы, Джон добавил: — Ты лучше посмотри, сколько времени.

Потянувшись, как довольная кошка, Меган встала с кресла. Поймав себя на том, что любуется выразительными линиями ее тела под облегающей одеждой, Джон отвернулся и тоже поднялся с дивана.

— Ладно, вижу, что ты освободился от ее чар, — весело сказала Меган, наклонившись, чтобы потрепать Лили по голове. Потом она посмотрела Джону в глаза и заявила: — Рано или поздно я все равно выясню все подробности этой душераздирающей истории.

Настырная девушка. Джон снова увел ее от нежелательной темы:

— Завтра надо выехать пораньше. Я придумал, как мне наказать тебя за нарушение спокойствия моего святилища.

— Заранее дрожу от страха.

— Ты боишься высоты?

— А надо?

Джон усмехнулся.

Меган подняла глаза, которые показались ему огромными. Ее лицо с ямочками на щеках было прекрасно в обрамлении копны золотых волос.

— Прошу прощения за утренний инцидент. Поверь, я сделала это без всякого злого умысла.

— Ничего страшного, — с улыбкой произнес Джон.

Меган протянула руку.

— Мир?

Джон пожал ее руку, мысленно призывая на помощь остатки самообладания, чтобы не притянуть девушку к себе, не заключить в объятия и не закончить то, что они начали под козырьком старого дома. Капитан Вермонт готов был поклясться, что Меган Морисон будет не против.

— Увидимся утром, — сказала она, взяла зонтик и вышла под дождь, закрыв за собой стеклянную дверь.

С минуту Джон стоял неподвижно. Потом взглянул на бронзовый пароход, занимавший дальний угол гостиной. Это была модель «Абагузи», первого судна, которое он приобрел после окончания морского училища. Бетси тогда шутила, что теперь у него есть свой флот. Флот, который ей с таким успехом удалось разгромить…

— Пойдем, Лили, — позвал Джон собаку, погасив везде свет. И та послушно побежала по коридору впереди хозяина. В тишине пустого дома отчетливо слышался стук собачьих когтей по полу.

Утром Меган убедилась, что капитан Вермонт слов на ветер не бросает. Он изобрел для нее воистину ужасное наказание за «превышение служебных полномочий». Капитан поднял Меган на самый верх мачты. Раскачиваясь там, в подвесной полотняной люльке, девушка отважилась посмотреть вниз. От зрелища, представшего перед ней, голова закружилась: палуба была далеко внизу, а вода еще ниже. Джон стоял у основания мачты и крепко держал в руках канат. Жизнь Меган полностью зависела от силы рук капитана Вермонта. Девушка все еще спрашивала себя, как это ему удалось уговорить ее на эту авантюру. И все для того, чтобы закрепить на самом верху мачты шкив, при помощи которого на пароходе каждое утро будут поднимать флаг.

— Ну как оно там? — крикнул Джон.

— Держи крепче, — отозвалась Меган. — Помни, что я тяжелее, чем кажется.

Мало-помалу, благодаря усилиям капитана Вермонта, полотняная люлька продвигалась к верхушке, пока Меган не схватилась за шкив. Потребовалось несколько минут, чтобы открепить его и заменить новым.

Вытянув шею, Меган прокричала:

— Все в порядке.

Как только люлька поползла вниз, страх исчез, и девушка принялась разглядывать корабль от носа до кормы. Он лежал перед ней как на ладони: вот рулевая рубка, ряд пластмассовых стульев вдоль перил, лестничные пролеты, а вон спасательные шлюпки и машинное отделение. Сверху все казалось таким маленьким, прямо кукольным.

Когда Меган была в пяти футах от палубы, Джон легким движением подхватил ее на руки и поставил на пол, отчего у девушки сладко екнуло в груди.

— Ну, вот видишь, все не так страшно.

— Для тебя, может, и нет. Но я больше никогда в жизни не полезу на такую верхотуру.

— А больше и не понадобится, — сказал он.

Еще не было семи часов, и Джон пока не надел форму. В джинсах и рубашке он тоже ей нравился. И эта его мальчишеская улыбка, и глаза, сияющие, словно звезды на небе в ясную ночь…

— Ты здорово проучил меня. Чтобы я еще раз проявила инициативу! Ни за что! — воскликнула Меган.

— Этот чертов шкив надо было заменить еще давным-давно, но я не смог бы поднять Дэна, а он — меня. Кок сразу же наотрез отказался. Из матросов тоже никто не соглашался, и уж тем более трудно было бы представить миссис Колпеппер на такой высоте. Брр!

Оба расхохотались.

— И ты только теперь рассказываешь мне все это, — сквозь смех проговорила Меган.

— Раньше боялся. Боялся, что и ты не согласишься. Спасибо, Меган. Мне осталось только прикрепить флаг, и сегодня мы поплывем, как настоящее судно.

Приложив руку ко лбу, чтобы унять головокружение, девушка кивнула. Помимо выполнения своих прямых обязанностей, она уже кое-что покрасила на корабле, отдраила полы камбуза, сменила две дюжины лампочек, привинтила, рискуя жизнью, новый шкив на мачту и при этом осталась довольна жизнью. Но для полного счастья не хватало одного телефонного звонка, о котором Джон ничего не должен знать.

Между празднованием совершеннолетия одной из пассажирок и прогулкой для почетных граждан города Меган заметила на палубе мужчину лет тридцати пяти. Маленький, крепкий, белокурый, с невыразительным лицом, он был полной противоположностью капитана Вермонта. Меган видела, как Джон поздоровался с ним и они поднялись наверх в капитанскую каюту.

Неужели этот невзрачный коротышка претендует на должность капитана?

Улучив момент, Меган юркнула в свою каюту и быстро переоделась в голубое платье. Теперь можно и позвонить. Она набрала номер офиса Роберта.

Секретарша сразу же соединила ее с боссом. Меган готова была поспорить, что чертовка подслушивает их разговор по другой линии. Она тоже была гостьей на несостоявшейся свадьбе.

Пробурчав что-то в качестве приветствия, Роберт резко спросил:

— В чем дело, Мег?

Меган знала, что он нарочно назвал ее так, но не позволила своему гневу выплеснуться наружу, а сразу же перешла к делу:

— Пожалуйста, оставь Джона Вермонта в покое.

В трубке послышался злорадный смех.

— Он сам попросил тебя позвонить?

— Конечно, нет…

— Передай ему, что свои извинения он может передать мне только в суде. Процесс пошел, и адвокаты уже прорабатывают каждую деталь.

— Роберт, не выставляй себя на посмешище, прекрати эти судебные дрязги. У тебя ничего не получится, потому что человек, которого ты хочешь засудить, абсолютно невиновен.

— Это мы еще посмотрим, — угрожающе произнес Роберт и повесил трубку.

Несколько минут Меган сидела неподвижно, пытаясь прогнать тревогу. Как бы она не навредила Джону, своей неудачной попыткой пробудить в черством сердце Уинслоу добрые чувства. Наконец, взяв себя в руки, она ополоснула лицо холодной водой, глубоко вздохнула и отправилась работать, приказав себе не думать о злосчастном телефонном звонке.

Приглашенные музыканты настраивали усилители, в буфете шли последние приготовления, загудели моторы, пароход готовился к отплытию. Меган только второй день на работе, а уже привыкла к этой суматохе.

Как ни странно, но она чувствовала себя отлично, несмотря на нескончаемый рабочий день и грубость некоторых пассажиров. Так хорошо ей не было еще со времен колледжа. Работа требовала максимальной сосредоточенности, быстроты реакции и резвости ног, но Меган она нравилась. Тут не соскучишься: команда не успевала отдышаться от одного праздника, как нужно было готовиться к другому. Подхваченная этим бешеным ритмом, девушка сразу забыла о неприятном разговоре.

Меган стояла на нижней палубе и задумчиво смотрела на темную воду, предаваясь мечтам. Она представляла, как занимается с Джоном любовью. «О, Господи! Какая же я дура!» — спохватилась девушка и замотала головой, чтобы прогнать наваждение. Ее мечтам все равно не суждено сбыться.

— Как жизнь молодая? — услышала она звонкий голос Дэнни.

— Лучше всех — ответила, Меган с улыбкой.

— Народ потихоньку собирается, — сказал он с кислой миной.

Она взглянула на часы. Все гости должны уже быть на месте.

Женщины в порту были без ума от мальчишеского шарма Дэнни. Меган неоднократно сравнивала его с Джоном, и сравнение всегда выходило не в пользу первого.

— Согласись, у нас было мало шансов узнать друг друга получше, — сказал Дэнни.

— Соглашусь, — ответила Меган, предвидя, что он скажет дальше.

— Может, сходим куда-нибудь вечерком после работы, выпьем, поужинаем, а дальше… видно будет.

Меган отлично понимала, чем закончится это «выпьем и поужинаем».

— Джон отвозит меня на работу и увозит с работы. Так что придется нам и его взять с собой, — ответила она.

Дэнни понимающе кивнул.

— Значит, я не ошибся. Вы положили глаз друг на друга, — сказал он.

— Нет, это не то, что ты думаешь, — смеясь, ответила Меган.

— Ты что, еще не слышала о Норме Ричардсоне?

Дэнни смотрел на нее в упор, ожидая, какой будет реакция, но девушка и бровью не повела.

— Это тот мужчина, с которым Джон сегодня беседовал? — как ни в чем не бывало, спросила она.

— Он самый. Мне удалось перекинуться с ним парой слов. По-моему, хороший мужик. Джон должен быть доволен, что нашел себе достойную замену. Он ведь ненавидит свою работу. Ну, так как насчет нас с тобой?

— Не хочу разбивать сердца толпам твоих поклонниц, — иронично ответила Меган, но в душе почувствовала ужасающую пустоту. Джон покидает пароход…

— Ибо брак является важнейшим… — Джон поднял голову, надеясь найти взгляд Меган в толпе, и забыл, что нужно говорить дальше. Подобный конфуз случался с ним не впервые, еще до того, как Меган ступила на борт. Но в последнее время он стал особенно невнимательным и рассеянным, поэтому появление Норма Ричардсона воспринял как подарок судьбы.

Джон был уверен, что поступает правильно. Здравый смысл давно ему подсказывал, что пора оставить эту работу, но не было достойного кандидата. Но стоило ему увидеть печаль в глазах Меган, как он понял, что не хочет сейчас уходить с парохода.

После церемонии Меган подошла к Джону.

— Флаг смотрится просто отлично, — сказала она.

Было так приятно находиться с ней рядом! Джон поднял глаза. Свежий бриз трепал над головой звездно-полосатое полотнище. Дождь, слава Богу, перестал, хотя грозовые облака продолжали клубиться над горными вершинами на востоке.

— И все благодаря тебе, — сказал Джон.

Смущенно откашлявшись, Меган спросила:

— Я слышала, ты нанял нового капитана?

Джон перевел взгляд на Меган.

— Он начнет работать с понедельника.

— И что же, он любит детей?

— Уверен, души в них не чает. Он разведенный, но у него их трое.

— А разве это обязательно? — задумчиво проговорила Меган, глядя на воду. — Я имею в виду, разве любить детей можно, только имея своих?

— Не знаю. Для кого-то, наверное, обязательно.

— А для тебя?

— Не знаю, — повторил Джон, соображая, куда она клонит.

Меган широко улыбнулась.

— Зато я знаю, — уверенно сказала она.

Все еще не понимая, к чему она завела этот разговор о детях, Джон пожал плечами.

— Неужели? Это становится интересно.

— Можешь со мной не соглашаться, — она метнула на него быстрый взгляд, — но ты из тех, кто любит детей, не имея своих собственных.

— Вот как?

— Именно так. Ты не только не был против их присутствия в рубке, ты был даже рад этому. Да-да, и не смотри на меня так.

— Ну и ну! — воскликнул Джон в полнейшем изумлении.

— Да-да. Но ты скорее нырнешь в воду, кишащую акулами, чем признаешься в этом.

Джон залюбовался ее лицом. Облокотившись на поручни, он грезил о том, как снова поцелует ее и сожмет в объятиях, как проведет рукой по этим пушистым волосам, как услышит ее взволнованное дыхание…

И тут, выпрямившись, словно готовясь принять удар, Меган выпалила:

— Ты действительно хочешь оставить пароход?

Джон смутился: она смотрит ему в душу!

— Конечно, хочу. Что за вопрос! — раздраженно бросил он.

— А мне кажется, ты себя обманываешь, — не унималась Меган. — А правду тебе никто не скажет, потому что ты всех здесь запугал.

— Никто, кроме тебя?

— А почему бы и нет?

— Понятно, — пробурчал Джон. — За четыре дня ты изучила меня так хорошо, что знаешь обо всех моих скрытых желаниях и стремлениях лучше меня самого!

— Ты обиделся?

— Нет, я просто запутался. Позволь мне кое о чем тебе напомнить. Если бы Роберт Уинслоу не ударил Фогги, ты бы вышла замуж за этого первостатейного мерзавца. И разве не ты рассказывала мне, что полностью доверилась мамочке и потеряла способность думать самостоятельно? Ведь это твои слова, не так ли?

Меган прищурилась.

— И после всего этого ты утверждаешь, что я плохо себя знаю? Неувязочка получается!

— Ты обиделся, — тихо констатировала девушка.

— Нет, скорее расстроился. Вчера ты, видите ли, исполнила мое тайное желание, о котором я даже не догадывался, и поцеловала меня, а сегодня я по какой-то неведомой мне причине оставляю пароход, с которого вовсе не хочу уходить. Что бы я без тебя делал, мудрая Меган, звезда моя путеводная!

— Ты злишься, потому что в глубине души знаешь, что я сказала правду.

— Да, что ты можешь знать о моей душе!

— Тогда прошу прощения, — печально пробормотала она, медленно повернулась и отправилась на нижнюю палубу.

Джон выругался, треснул со всей силы кулаком по поручням и зашагал в свое убежище, на капитанский мостик, потирая ушибленную руку. Какое счастье, что он нанял Норма Ричардсона!

Глава седьмая

По дороге домой оба не проронили ни слова, несмотря на то, что Меган хотелось кричать от злости и досады. Ну, кто ее за язык тянул? Теперь Джон точно выгонит ее с работы! А она уже собралась покупать туфли на ребристой подошве, в которых можно без опаски ходить по скользким палубам!

Джон нарушил молчание только возле дома.

— Хочешь, я подвезу тебя утром? — предложил он, даже не повернувшись к Меган.

— Спасибо, я сама, — поспешила ответить девушка.

— Отлично. — Капитан остановил машину и погасил фары, но мотор не выключил. В темном салоне снова воцарилось молчание, и снова первым не выдержал Джон: — Меган… Нам ведь работать вместе еще две недели…

«А потом ты, наконец, избавишься от необходимости видеть меня по шестнадцать часов в сутки!» — подумала девушка, но вслух лишь уточнила:

— Двенадцать дней.

— Не хочу, чтобы они остались одним из худших воспоминаний нашей жизни.

«Решил заключить перемирие? Сожалеет о том, что сорвался?»

— Но предупреждаю, не лезь в мою жизнь и не пытайся выяснить, чего я хочу! Как-нибудь сам разберусь.

На здоровье, подумала Меган. Ух! Кажется, пронесло! Возможно, она действительно поторопилась с выводами.

— Договорились, — согласилась Меган. Глаза уже привыкли к темноте, и она видела, что Джон смотрит на нее в упор.

— Ты не представляешь, как я устал от пароходов, как ненавижу соединять людей узами, в прочность которых не верю, как боюсь, что в один прекрасный день мне придется уйти в отставку из-за какого-нибудь ужасного…

— … скандала, — закончила за него Меган, воспользовавшись паузой.

Джон усмехнулся. Напряжение спало.

— Пожалуй, сегодня я пообедаю в «Речной крысе».

— Приятного аппетита, — пожелала Меган, уязвленная тем, что ее не пригласили. Девушка тоже приметила маленький ресторанчик, ютившийся на скале, словно ласточкино гнездо. Он так и манил зайти. Ну что ж, придется в гордом одиночестве разбирать свадебные подарки. Джон опять решил держаться с ней намеренно отчужденно. Меган понимала, что рано или поздно покинет уютный домик для гостей и «Пурпурную розу», без которой уже не мыслила своей жизни. Как хорошо, что она не успела влюбиться в Джона!

Меган открыла дверцу автомобиля, в кабине зажегся свет. Так и есть, взгляд Джона направлен на нее.

— Значит, ты не хочешь, чтобы я ушла с парохода?

— Нет. Ты отлично справляешься со своими обязанностями и сумеешь помочь Норму освоиться в первые дни.

— А что будет со мной после окончания испытательного срока?

Нельзя так нагло разговаривать с боссом, но лучше выяснить все здесь и сейчас, чтобы потом не мучиться.

— Пока все идет отлично, — ответил Джон.

— За исключением того, что своими расспросами я переступила установленную тобой границу «чисто деловых отношений».

— Совершенно верно, — согласился Джон.

— Ясно. Общение только на профессиональном уровне, ни больше, ни меньше. Ты по-прежнему будешь подвозить меня по утрам?

— Конечно, — ответил Джон.

Меган захлопнула дверцу. В темноте вспыхнули фары, машина развернулась и уехала по аллее прочь. Меган стояла под холодным дождем, пока два красных огонька не скрылись из вида.

Жизнь потекла размеренно и тихо. Капитан Вермонт уже забыл о дерзкой выходке своей подчиненной, посмевшей заикнуться о том, что он недостаточно хорошо себя знает. Меган и Джон стали просто добрыми приятелями, у каждого была своя жизнь. Отгородившись друг от друга невидимой стеной, они свято охраняли свой внутренний мир. На откровенные разговоры было наложено табу.

Только свадьбы на «Пурпурной розе» теперь напоминали Джону и Меган о неуловимой связи, установившейся между ними в тот день, когда они впервые увидели друг друга. Пусть Джон ни в грош не ставил брачные обеты, слова которых сам же и произносил, но его голос заставлял их звучать глубоко и прочувствованно. И все чаще во время свадебных церемоний взор Джона обращался на Меган, и все чаще она не могла отвести глаз.

Впервые мысль о новом капитане обрадовала Меган. Ей прекрасно жилось в домике для гостей. Джон наслаждался одиночеством в своем особняке. Они друг другу не мешали. Но постоянно сталкиваться с ним на судне, слышать его голос, призывающий к любви и верности до гробовой доски, с каждым днем становилось все невыносимее. В устах другого человека вечные слова не будут действовать на нее столь угнетающе.

Какое счастье, что Джон нанял Норма Ричардсона!

Джон по обыкновению проснулся рано утром. Только почистив зубы и включив кофеварку, он вспомнил, что ему уже не нужно вставать на рассвете, теперь это забота Норма Ричардсона.

Чем бы себя занять в столь ранний час? Приняв душ, Джон облачился в джинсы и любимый красный свитер, сохранившийся еще со студенческих лет. Сварив кофе, Джон налил две кружки, поставил одну на поднос и приготовился отнести Меган. Вспомнив, что она не пьет без сахара, захватил сахарницу и, стараясь не наступить на путавшуюся под ногами Лили, направился к выходу.

Утро новой жизни приветствовало Джона ясным небосклоном. Дождь прекратился еще ночью. Хороший знак. Горы на северо-востоке, последние несколько дней затянутые туманом, сегодня сияли ослепительной белизной. Чистые и свежие, они были похожи на невест в свадебных нарядах. Джон поставил поднос на каменную ограду. Внизу, у причала, на волнах бурной после дождей реки качалась лодка. Судя по осадке, в нее просочилась вода. Вот и занятие на утро.

Из домика выбежала Меган. На девушке были новые туфли, джинсы и красная спортивная куртка. В руке она держала бумажную сумку. Джон взял поднос и направился к ней.

— Кофе, — предложил он, как заправский официант.

Меган улыбнулась. В последнее время это случалось с ней редко. Улыбка осветила глаза девушки тем чудесным внутренним светом, который так поразил Джона при первой встрече.

Стоило Меган поднять на него свои огромные печальные глаза во время брачной церемонии, как Джон терял голову. После первого же поцелуя Джон понял, что им никогда не быть друзьями. Меган считает его грубияном, но это всего лишь самозащита. Как мучительны были для него ее слезы во время чужих свадеб! Джон твердил себе, что она плакала о своих разбитых мечтах, к которым он не имел никакого отношения. Если бы Меган знала о его тайной симпатии к ней, которую он всеми силами пытался подавить, то наверняка постаралась бы воспользоваться этой его слабостью. Не может быть, чтобы девушка не догадалась об истинной причине, по которой он оставил пароход. Почему же она не вешается ему на шею? Бетси не стала бы терять времени даром.

Почему Меган не захотела мириться со своим бывшим женихом? Неужели в день своей свадьбы она просто поняла, что ей нужен Джон, а не этот слизняк Уинслоу? Почему же глаза у нее по-прежнему на мокром месте, стоит ей увидеть жениха и невесту? Не слишком ли много «почему» для одной девушки?

Презирает ли она его как труса, бегущего от себя самого? Какая теперь разница! С сегодняшнего дня они почти совсем не будут видеться.

— Я опаздываю, — пояснила Меган, взглянув на часы.

— У тебя еще есть время для кофе, — настаивал Джон, глядя, как ветер треплет ее золотистые кудри.

— Я не могу опоздать в первый день работы с новым капитаном, — не уступала девушка и, одарив Джона лучезарной улыбкой, бросила: — Увидимся вечером. Удачного дня.

Меган вернулась за час до захода солнца. Джон возился с грилем во дворике. Он давно выполнил намеченный план работ, принял душ, вымочил цыпленка в соусе и нарезал салат. У Меган был трудный день, и она заслуживает того, чтобы о ней позаботились.

Меган шла погруженная в свои мысли, но стоило ей увидеть Джона, как лицо девушки сразу просветлело. Жаль, это было всего лишь мгновенье! Джон, затаив дыхание, наблюдал за ее походкой. Ни в одной школе манекенщиц не научат такому легкому соблазнительному покачиванию бедер! Тут поработала сама природа. А этот загадочный взгляд исподлобья! Кто устоит перед ним?

Нет, невозможно противиться чарам Меган!

— Хозяйничаешь?

— Первое барбекю сезона.

Меган подняла голову. На небе сгущались тучи.

— Решил вступить в схватку с природой?

— Кто не рискует, тот не пьет шампанского.

— Понятно, — произнесла она с обворожительной улыбкой.

— Кроме того, сегодня у тебя был трудный день, и дома ты непременно должна отдохнуть, а цыпленок — единственное, что я умею готовить. Он поджарится через час с небольшим, так что у тебя есть масса времени, чтобы принять горячую ванну… и так далее.

— Не скучно было торчать весь день дома? — спросила девушка.

— Нисколечко! — заверил ее Джон. — Как прошел первый день с Нормом?

— Замечательно. — И, не вдаваясь в подробности, Меган зашагала к домику для гостей.

«Замечательно»?.. И это все, что она может сказать? Хотелось бы узнать поподробнее, черт возьми! Ладно, выясним после ужина.

Настроение резко испортилось. С угрюмым видом Джон отправился доставать цыпленка из холодильника.

Когда Меган вернулась, Джон уже хлопотал вокруг маленького столика под навесом. Становилось прохладно, Джон принес из дома газовый обогреватель и устроил под навесом настоящее летнее кафе.

Стол был накрыт белой скатертью, в центре в высоком бокале стояли три бледно-розовых тюльпана со склоненными головками.

— Как красиво! — воскликнула Меган.

Девушка переоделась в платье из тонкой розовой ткани, подчеркивавшей нежный румянец ее щек. Влажные волосы завивались на висках.

Она была как луч солнца, пробившийся сквозь тучи и осветивший все вокруг яркими красками.

— Хочу поговорить с тобой о двух вещах, — обратился к ней Джон, когда она села за стол.

— Я вся внимание.

— Я беспокоюсь о Фогги, боюсь, что у нее в любой момент могут начаться роды, а моя каюта мне уже не принадлежит…

— Я уже об этом подумала, — прервала его Меган, — и поставила коробку с парой старых полотенец в темный угол стенного шкафа у себя в офисе. Кажется, Фогги там очень удобно. Я правильно сделала?

— Что? Ах, да, ты все отлично придумала.

— О чем еще ты хотел поговорить? — спросила Меган, когда Джон разливал вино.

— Ничего особенного. После ужина, — ответил Джон, снимая цыпленка с вертела.

Когда с неба начали падать первые капли дождя, Меган и Джон сидели, откинувшись на стульях, и потягивали вино. Сейчас девушка выглядела благодушной и умиротворенной, но Джон не мог забыть задумчивого выражения на ее лице, когда она вернулась. Он подозревал, что не все на пароходе прошло гладко. Меган что-то скрывает. Джон решил попробовать еще раз.

— Меган, так как же все прошло сегодня?

Девушка пожала плечами.

— Я же сказала — прекрасно.

— Это не ответ.

— Чем он тебя не устраивает? — поинтересовалась Меган, взглянув исподлобья на Джона.

Поерзав на стуле, Джон попробовал зайти с другого конца:

— Тебе понравился Норм?

— По-моему, он отлично разбирается в своем деле.

— Он толковый специалист, — согласился Джон.

Меган кивнула.

— Как прогулка с детьми?

— Без сучка, без задоринки. — Она придвинулась ближе, и на губах ее заиграла ироничная улыбка. Девушка насмешливо спросила: — В чем дело, Джон? Ты уже соскучился по «Пурпурной розе»?

Он засмеялся.

— Да нет. А как Норм воспринял визит детей в рубку?

— Ему понравилось.

— Он дал им погудеть?

Меган глубоко вздохнула.

— Не хочу тебя обижать, Джон, но позволь мне быть с тобой откровенной.

Их отношения только начали налаживаться, а она лезет на рожон! Неужели ей нравится ссориться? Почему его невинные вопросы заставляют ее кипеть от возмущения?

— Валяй.

— Джон, прекрати этот допрос. Я чувствую себя шпионкой. Хочешь узнать, как Норм относится к детям, спроси у него. Я же не допытываюсь, каково провести весь день в полном одиночестве человеку, у которого еще вчера была работа!

— Я понял твою мысль, — успокоил Джон раздраженную девушку.

Опустив глаза, Меган обиженно добавила:

— И совсем не обязательно было ублажать меня, чтобы вытянуть информацию.

— Ты в своем уме? — удивился Джон.

У Меган задрожал подбородок. Еще немного и из глаз брызнут слезы.

— Спасибо за ужин, все было очень вкусно. Поскольку готовил ты, я вымою посуду.

Джон безмолвно сидел, пока девушка убирала со стола, потом позвал Лили и, несмотря на довольно сильный дождь, отправился на прогулку.

— В своих подчиненных я больше всего ценю пунктуальность. Я уже не раз говорил вам это, мисс Морисон.

Меган в упор смотрела на круглое лицо Норма Ричардсона, но мысли ее были далеко. Она впустила пассажиров на борт позже назначенного времени, потому что у Фогги начались схватки. Но стоило ли поднимать крик из-за несчастных пяти минут? Никто из гостей не умер, а свадьбы все равно никогда не начинаются вовремя. А вот маленькой Фогги было очень плохо, и Меган не могла ее оставить. Во время свадьбы девушка несколько раз отлучалась, чтобы проверить, как идут дела у дымчатой красавицы. Вскоре на свет появились пять сереньких комочков. Им было тепло и уютно вместе с мамой в тишине и полумраке стенного шкафа, а вот Меган испытывала серьезные проблемы.

Норм Ричардсон командовал «Пурпурной розой» уже десять дней, и ни один из них не обходился без вечерней выволочки. Всем доставалось. Это был стиль командования нового капитана. Дэнни три раза вызывался на ковер за отчаянный флирт с пассажирками, Тайлер Поник получил нагоняй за слишком крепкий кофе: Норм предпочитал жиденькое, безвкусное пойло. Три дня назад Меган уже получила выговор за опоздание. И хотя она была на корабле, только на другой палубе, истеричная невеста, сорвав на ней свое дурное настроение, отменила свадьбу.

«Ричардсон очень опытный капитан, — сказал однажды Дэнни, понизив голос, — но уж больно смахивает на Агнес Колпеппер».

Воистину!

— В чем причина опоздания? — поинтересовался Норм Ричардсон начальственным тоном.

— Я забыла вовремя посмотреть на часы, — ответила Меган.

Не могла же она ему рассказать о Фогги. От него и так чудом удалось скрыть ее присутствие на судне. Капитан Ричардсон вряд ли обрадуется пушистым котятам. Надо их куда-нибудь перепрятать, пока они не подрастут, а потом отдать в хорошие руки.

Может, стоит сказать Джону?

Эта мысль не покидала ее с того самого дня, когда Норм Ричардсон принял командование «Пурпурной розой». Она едва не рассказала Джону в первый же вечер о том, какой Норм противный и надменный, какая невыносимая атмосфера воцарилась на пароходе с его приходом, как он любит командовать. Даже детям он не нравился.

Но своими вопросами Джон отбил у нее охоту откровенничать. Кроме того, нехорошо жаловаться на человека у него за спиной. Напуганный ее праведным гневом, Джон перестал интересоваться жизнью на пароходе, но продолжал каждый вечер кормить ее жареным мясом, от которого у нее началась изжога. Напрасно Меган намекала ему, что надо бы как-то разнообразить рацион, — вечером ее ждал неизбежный ужин под навесом с неизменным набором блюд.

Своими жалобами она может заставить Джона вернуться на пароход, от которого он был так рад избавиться. Возможно, он остался бы на «Пурпурной розе», не будь того злосчастного поцелуя, нарушившего их дружеские отношения. Из-за этого поцелуя Меган теперь вынуждена выслушивать наставления Норма Ричардсона и умирать от скуки. Впрочем, если уж станет совсем невмоготу, она всегда сможет найти другую работу.

— Этого не должно случаться впредь, — сухо отчеканил Норм Ричардсон и добавил, заглянув в свой блокнот: — Завтра три свадьбы.

Меган кивнула. Это значит, ей три раза за день придется выслушать, как Норм своим тусклым, монотонным голосом зачитывает слова любви и верности. В медных пуговицах нового капитана было больше блеска, чем в его глазах. Да он и в подметки не годится Джону Вермонту!

А кто годится?

— … дальше можно расслабиться до приема на следующей неделе, — продолжал Норм Ричардсон.

Ох уж этот прием! В последнее время Меган только и делала, что прикидывала, как бы организовать этот ужин по высшему разряду, а самой на него не являться.

— Как идет подготовка к приему? — принялся допытываться Норм.

— Полным ходом, — ответила Меган. Стоп. Нечего ему совать нос не в свое дело. Она и без него отлично управится. Только улизнуть уже не удастся. С Джоном она договорилась бы без вопросов, но отпрашиваться у Норма — гиблое дело.

— Хорошо. И помните, нельзя опаздывать при таком жестком графике.

— Я все поняла, сэр, — покорно пробормотала Меган.

— Сколько, ты говоришь?

Меган отвлеклась от моркови, которую резала тоненькими кружочками.

— Пятеро. Все серые, в маму. Они совсем крошечные, Джон.

Девушка видела, как лицо Джона медленно расплывается в улыбке. Наверное, он представлял свою любимицу в окружении пушистых комочков. Джон был так трогателен в этот момент, что Меган чуть не расплакалась.

— А Норм их видел? — поинтересовался он.

Джону нравилось смотреть, как она готовит.

По дороге домой Меган заехала в супермаркет, купила спагетти и овощей и, несмотря на возражения Джона, сама взялась приготовить ужин, потому что слышать уже не могла про барбекю.

— Ну…

— Ах да, — спохватился Джон. — Прости, я забыл, что ты не любишь говорить о Норме.

— Да нет, я ничего против него не имею. Но это твой пароход и твоя кошка, поэтому я скажу: Норм не в курсе того, что на «Пурпурной розе» живет кошка, не говоря уже о целом кошачьем семействе.

Джон чистил морковь, и его рука с ножом застыла в воздухе. Он вопросительно посмотрел на девушку.

— Это как-то неудобно…

Джон как будто расстроился, и Меган это не понравилось.

— Все в порядке. Я думаю оставить их у себя в каюте. Он никогда туда не заходит.

Не заходит, потому что дверь всегда заперта. Да плевать ей на Норма! Этот бездушный сухарь ничего ей не сделает, потому что последнее слово за Джоном. Меган больше беспокоил другой человек.

— Что слышно от Роберта? Он по-прежнему копает под тебя? — осведомилась она.

Джон пожал плечами.

— Думаю, он приложит все усилия, чтобы вытянуть из меня побольше за моральный ущерб.

— И тебя это не тревожит?

Джон задумался, словно мысль о том, что суд может закончиться не в его пользу, впервые пришла ему в голову.

— Нет, — наконец ответил он. — А чего мне волноваться?

— У него власть.

— Он подонок.

— Подонок, у которого власть.

Джон снова безразлично пожал плечами.

— Надумает привлечь меня к ответственности — получит достойный отпор. Только ты, ради Бога, не вмешивайся в это дело. Ты и так достаточно натерпелась от этого слизняка.

Меган кивнула. Только бы он не узнал, что она звонила Роберту. Все равно ничем не сумела ему помочь.

— Фогги стала мамой, — задумчиво проговорил Джон. — Жаль, что я пропустил этот момент.

— Мне тоже, — поддержала Меган. — Но ты можешь прийти и навестить их в любое время.

Это невинное предложение заставило Джона беспокойно заерзать на стуле.

— Не знаю, — буркнул он.

— Почему?

Метнув на Меган быстрый взгляд, Джон сказал:

— Я дал себе обещание, что теперь близко не подойду к «Пурпурной розе» и ни в коем случае не стану вмешиваться.

— Но ты же не с проверкой туда нагрянешь. Ты придешь к Фогги.

Если бы Джон видел, как загорелись его глаза от ее предложения! Конечно, он скучал по ежедневной суматохе на пароходе, но Меган не решалась сказать об этом вслух, рискуя навлечь на себя его гнев. Джон полон противоречий, но утверждает, что все о себе знает.

Добавив чеснока в сбитое масло, девушка принялась жарить овощи, чувствуя на себе пристальный взгляд Джона.

— Не хочешь натереть сыру? — предложила она.

К ужасу Меган, Джон изъявил желание дополнить свой обед копченым мясом.

— Почему мужчины так помешаны на мясе?

Джон усмехнулся.

— Не знаю. А почему женщины так помешаны на макаронах?

— Ты рассуждаешь как женоненавистник.

— Бетси тоже любила макароны, — вдруг вырвалось у Джона.

Меган была поражена, поскольку он впервые сам заговорил о Бетси, но сделала вид, что его последние слова ей совершенно безразличны.

— Сколько же мы их съели в свое время! Бетси была единственным ребенком, — продолжал Джон, — и на редкость избалованным. Маленькая королева красоты. Ее везде выбирали лучшей. Мисс Апельсиновый сок, мисс Апельсиновая страна и прочая чушь.

После паузы, тянувшейся вечность, как показалось Меган, он вздохнул:

— Не понимаю, почему она вышла за меня замуж…

Девушка чуть не подпрыгнула от этих слов. Может, притворяется? Он что, ни разу не смотрел на себя в зеркало? Если бы у нас была возможность видеть себя со стороны! Один его голос способен свести с ума. В его сильных руках столько нежности! А его глаза, способные заглянуть женщине в душу!..

— Господи, какой я дурак! — воскликнул Джон, выронив вилку. — Конечно, она позарилась на мои деньги, которые доставались мне ой как нелегко! И пока я вкалывал днями и ночами, моя милая женушка заскучала и решила развлечься.

Меган, затаив дыхание, слушала его откровения.

— И для начала выбрала себе профессионального игрока в гольф. Познакомилась с ним в загородном клубе, все уговаривала меня записаться в его члены. Какой-то спортсмен! Ты можешь представить себе бо´льшую банальность? Потом был автогонщик, футболист и, кажется, чемпион по теннису.

Как может женщина изменять такому мужчине, как Джон Вермонт? Меган отказывалась это понимать.

— Бетси предпочитает атлетов, — продолжал Джон. — Развод был моим спасением.

— Она причинила тебе боль.

Их взгляды снова встретились.

— Черт возьми, это так! Я продал буксиры, чтобы выплатить полагающуюся ей сумму одним махом. Себе оставил только «Пурпурную розу». Не смог с ней расстаться. Столько сил было вложено в ее ремонт! — Джон немного помолчал. — С тех пор я не верю в брак. Люди часто женятся сгоряча, хорошенько не подумав о последствиях.

— Но человек может измениться, — возразила Меган. — Люди, набираясь опыта, становятся более осмотрительными.

— Тебе виднее, — снисходительно произнес Джон.

«Камешек в мой огород», — подумала Меган. Неужели он видел в ней еще одну Бетси, хорошенькую и глупую куклу? Может, он намекал, что не желает больше иметь дела со слабыми женщинами, которые вешаются на шею сильным мужчинам?

— В честь хорошей погоды предлагаю отложить мытье посуды и пойти прогуляться, — предложил Джон, вставая из-за стола.

Меган последовала его примеру. Идея с прогулкой ей пришлась по душе.

Глава восьмая

Полная луна висела в небе огромным желтым диском. Казалось, она вот-вот свалится на землю от своей непомерной тяжести. Слабое мерцание звезд меркло в ее сиянии. Влажный воздух холодил тело, Джон остановился и повернулся к Меган.

— Не замерзла?

Плащ Меган был застегнут на все пуговицы. Девушка покачала головой. Она была восхитительна в серебристом лунном свете.

— Эта тропинка ведет к реке. Я могу пройти по ней с закрытыми глазами. Но боюсь, тебе будет темно.

Джон взял ее за руку. Теперь Меган не боялась оступиться. Она уже давно убедилась, что на Джона можно положиться во всем. Лили убежала далеко вперед. Джон прислушался к ровному дыханию девушки. Ее присутствие одновременно успокаивало и волновало.

Что заставило его так разоткровенничаться? Все вышло само собой. Как будто он годами ждал момента, когда сможет поделиться с кем-то неприятными подробностями своей семейной жизни. Не было ни одной живой души, которой он мог бы доверить свою тайну, пока в его жизни не появилась… Меган.

Джон помнил, как яростно убеждал его отец не связываться с Бетси. Старик как в воду глядел, предсказывая, что его ждет с этой женщиной. Он говорил, что она инфантильна, эгоистична, избалованна, что она пустышка и ее пустота погубит его… И почему он тогда не послушал старика? Правду говорят — любовь слепа…

Через несколько минут Джон и Меган добрались до плато.

— Отсюда лучше всего смотреть на реку, — сообщил Джон, когда они остановились.

Речная гладь простиралась под ними широкой серебристой лентой. Деревья на противоположном берегу выделялись черным кружевом на фоне темнеющего неба.

Не сказав друг другу ни слова, они уселись на траву, опершись спиной о камни и зачарованно глядя на звездное небо.

— Спасибо, — едва слышно прошептала Меган, очевидно боясь нарушить ход мыслей Джона. Но он был рад, что она заговорила и отвлекла его от беспокойных дум.

— За что спасибо?

— За то, что рассказал о Бетси. За доверие.

— На здоровье, — сухо ответил Джон, желая как можно скорее забыть об этом разговоре.

— Ты только посмотри на эту луну! Кажется, ее можно потрогать! Ты видел в жизни что-нибудь более прекрасное?

Глядя на Меган, Джон готов был незамедлительно ответить «да». Сейчас он любовался истинной красотой, до которой непостоянной луне было ой как далеко! Меган подобрала ноги и, уперев подбородок в колени, посмотрела на Джона долгим мечтательным взглядом. Тот смущенно улыбнулся.

— Джон, расскажи мне об этом приеме, из-за которого столько суматохи.

Он не сразу понял, о чем она.

— Ты имеешь в виду вечеринку для журналистов?

— Да.

— Что ты хочешь узнать?

— Я могла бы ходить вокруг да около, но не стану этого делать. Будет ли там Роберт Уинслоу?

Как она может думать об этом мерзавце в такую волшебную ночь? Слышать имя Роберта Уинслоу из уст Меган было для Джона самой изощренной пыткой.

— Мне кажется, ты лучше меня знаешь ответ на этот вопрос, — ответил он. — Лично я не имею ни малейшего представления о тех людях, которые туда явятся. Помню, у Колпеппер были какие-то записи…

— В них только имена организаторов. Я знаю этих людей, но заговорю с ними только под угрозой расстрела. Большинство из них были на моей свадьбе. На моей несостоявшейся свадьбе. Эта вечеринка — одна из тех престижных тусовок, которые Роберт никогда не пропускает. Он любит якшаться с журналистами, чтобы лишний раз заявить о своей персоне.

— Я поговорю с Нормом. Пусть на этот вечер наймет другого помощника, — заверил девушку Джон.

— Но ты же взял за правило не вмешиваться.

— Правила созданы для того, чтобы их нарушать, — ответил Джон, любуясь плавным изгибом ее шеи.

Тихо рассмеявшись, девушка сказала:

— Спасибо, Джон, но тебе не нужно говорить с Нормом. Я приду на вечеринку.

— Как хочешь. Мне просто показалось, что тебе будет неприятно там находиться.

— Правильно показалось. Но лучше бы я об этом не заикалась. Спорим на десять баксов, что Роберт, ожидая увидеть меня, придет на прием с женщиной?

— Зачем ему так поступать?

— Чтобы заставить меня ревновать. И я должна доказать ему, что он мне безразличен. Я им всем покажу, что Меган Морисон никого не боится!

Джон не заметил, как вытянул руку и прикоснулся к ее щеке. Боже, какая у нее нежная кожа, как сияют ее глаза, как соблазнительны ее губы!

— Ты опять смотришь на меня, как тогда, возле старого дома…

— Ничего не могу с собой поделать.

— Когда мужчина так смотрит на женщину — это значит, он непременно ее поцелует, что ты тогда и сделал. Теперь признаешь, что все случилось из-за тебя?

— Сначала я поцеловал тебя глазами, — нежно проговорил Джон, делая это снова.

— В тот раз ты во всем обвинил меня.

— Я был не прав, — сказал он, придвинулся к ней, и губы их соприкоснулись. Ее поцелуй показался ему еще слаще, чем в прошлый раз.

На минуту Джон отстранился. Он захотел увидеть ее глаза. Они сияли, как две звезды в темноте. Сияли от счастья. У него перехватило дыхание. Меган провела ладонью по его щеке. Когда ее пальцы коснулись его губ, сердце Джона застучало, выбивая барабанную дробь. На губах девушки играла таинственная, древняя, как мир, улыбка.

— Предупреждаю, я за себя не отвечаю, — прошептала она.

— Я тоже, — выдохнул Джон.

Меган не сопротивлялась, когда Джон целовал ее веки, когда откинул волосы со лба и целовал нежный пушок на висках. Снова коснувшись губами ее губ, он почувствовал, что огонь разгорается в нем с неистовой силой. Его рука жадно скользнула по ее бедру. Джон прижал Меган к себе. Он так давно не был с женщиной, а об этой женщине мечтал еще с того момента, когда впервые увидел ее в подвенечном платье рядом с парнем, который и мизинца ее не стоил.

Луна, река, даже влажный холодок земли, на которой они лежали, ушли в небытие. Меган Морисон была сейчас для Джона всем на свете. Ее волосы так чудесно пахли! Он расстегнул пуговицы на ее плаще и уже развязывал пояс на платье. Меган тихо постанывала, обдавая его своим горячим дыханием. Джон медленно водил рукой по ее гладкой спине.

Меган ощущала себя щепкой, которую стремительно уносит в море. От поцелуев Джона, от жара его тела было трудно дышать. Сознание еще вспыхивало робкими проблесками, и тогда она понимала, что Джона уже не остановить. Никогда она не целовала мужчину с такой всепоглощающей страстью.

Меган даже не предполагала, что это может случиться. Подсознательно она этого хотела, иначе не отвечала бы с такой готовностью на игривые замечания Джона. Но одного желания плоти было мало. Она целовалась с убежденным холостяком, который в каждой женщине видел потенциального врага. Но даже убежденные холостяки иногда теряют голову.

Доводы разума, мелькнув в ее сознании, мгновенно сгорели в пламени страсти. Губительный огонь охватил ее с головы до ног. Меган взяла лицо Джона обеими руками, осыпала поцелуями его лоб, нос, уши и с наслаждением припала к губам. Джон так сжимал ее в объятиях, что ей казалось, будто она теряет сознание.

— О, Мег! — прошептал он. — Ты такая сладкая!

Перед Меган возник Роберт, как непрошеный гость, как предательский удар ножом из-за угла. Образ бывшего жениха только мелькнул в памяти, но и этого было достаточно… Меган вернулась в реальность, о которой напрочь забыла в эту чудную ночь.

Недовольно простонав, она резко отодвинулась и села в стороне.

Джон смотрел на Меган в полном недоумении.

— Что случилось? — спросил он хриплым взволнованным голосом.

— Н-ничего, — пробормотала она.

— Ничего?!

Меган покачала головой.

— Абсолютно ничего.

Джон продолжал пребывать в немом оцепенении и вдруг, хлопнув себя по лбу, воскликнул:

— Я же назвал тебя Мег!

— Джон…

— Черт возьми!

— Все в порядке, — говорила она, отряхивая и расправляя помятую одежду. — Люди испокон веков называют друг друга уменьшительными именами. Меня это не коробит.

— Твой отец называл тебя Мег, — произнес Джон с удивительной теплотой и нежностью в голосе.

— И Роберт тоже.

Хлопнув себя по коленке, Джон с болью в голосе прошептал:

— Я заставил тебя вспомнить о твоем бывшем женихе.

— Нет… ни в коем случае.

— О Господи, какой же я дурак!

Меган посмотрела на Джона печальным взглядом и, погладив его по щеке, призналась:

— Ты прав, мое уменьшительное имя напомнило мне о Роберте. Оно вернуло меня на землю. Ложка дегтя испортила бочку меда.

Джон схватил ее руку за запястье и проговорил:

— Не очень-то приятно узнать, что женщина, которой ты увлечен, думает о другом.

— Все совсем не так… — начала Меган, высвободив руку.

— Да? Твой отец называл тебя Мег, но не он вспомнился тебе, а Уинслоу.

Джон смотрел на нее полными боли глазами. Между ними снова выросла стена.

— Сама не понимаю, что со мной, — оправдывалась Меган, хватаясь за последнюю соломинку, только чтобы не потерять его. — Я была с тобой, Джон. Но тут перед глазами возник Роберт… как если бы он подглядывал за нами.

— Похоже, я погорячился, — произнес Джон упавшим голосом.

«Вот и кончилось волшебство», — подумала девушка. Недолго же оно продолжалось! Как бы ей хотелось вернуть неповторимые минуты сладкого забвения в объятиях Джона! Сумеет ли он простить и понять ее?

— Мне нужно время, чтобы разобраться в себе… — начала она.

— Да, возможно, ты права, — прервал ее Джон, резко вскочил и протянул ей руку. На его лицо легла тень. Или так казалось в неярком свете луны?… — Наша общая беда в том, что мы продолжаем витать в облаках. Во всем виноват только я. У нас такие прекрасные отношения, а я все время стараюсь их нарушить.

— Джон…

— Забудь о случившемся.

— Пусть все останется, как есть?

— Именно.

— Люди меняются, — в голосе Меган снова появилась чарующая мягкость. — Мир не стоит на месте. Мы с тобой изменились.

— Нет, — отрезал Джон. — Думаю, ты осталась такой же, как и была.

А вот это уже самое настоящее оскорбление. Неужели ему до сих пор неясно, что Роберт ей безразличен? Девушка повернулась и быстро зашагала прочь, а когда услышала, что Джон позвал ее, пустилась бежать…

Утром Джон чувствовал себя совершенно разбитым. «Может, простудился?» — подумал он, натягивая пальто, и вышел с Лили за дверь. Он знал, что это не простуда, но надо же было на что-то свалить ноющую боль в груди. Джон прошел с Лили пару миль, стараясь прогнать мысли о прошлой ночи, но всю дорогу так живо ощущал Меган в своих объятиях, что кровь кипела в жилах.

После обеда Джон долго сидел, тупо уставившись на телефон.

Он скучал по чертову пароходу. Или все дело в девушке, в Меган? Если в ней, то надо идти рубить дрова. Лучшее средство от искушающих мыслей. Меган не выносит правды. Вон, какого стрекача задала! А все из-за чего? Из-за какого-то невинного замечания…

Вчера Меган увлеклась не меньше, чем он, а иначе не отвечала бы на его ласки с такой готовностью. Мужчина чувствует, когда женщина притворяется.

Была ли в ее голосе печаль, когда она упомянула имя Роберта? Боже, неужели Меган все еще любит этого человека? Чем же он ее приворожил? Деньгами? Да нет, не может быть!

Или она разрывается между двумя мужчинами? Подобная мысль впервые пришла Джону в голову. Теперь понятны слова Меган о том, что ей нужно время. Время, чтобы разобраться в себе и… сделать выбор. Но в чью пользу? Несмотря на ее красоту и обаяние, в Меган есть один существенный недостаток: она не знает, чего хочет.

Зато он теперь отлично знает, что ему нужно. Джон принялся искать в телефонной книге номер своего школьного приятеля, а ныне делового конкурента. У Тони Кристинаса было три парохода, и он постоянно нуждался в помощи. У Джона в голове созрел целый план возвращения на «Пурпурную розу», и он, не теряя времени, взялся за дело.

Впервые, вернувшись с работы, Меган не застала Джона. После вчерашней ссоры этого следовало ожидать, но девушка все равно обиделась. Не надо было удирать от него, как заяц от охотника. Сегодня сбежал Джон. Бегство от проблемы не способ ее решения. Долго они еще будут бегать друг от друга? Долго он будет считать ее хищной стервой, а она доказывать ему, что вовсе не такая? Не пора ли расставить все точки над «i»?

Дело может закончиться скандалом, но зато они узнают правду друг о друге.

Меган тяжело вздохнула. Весь день она тщательно подбирала нужные слова, репетируя несостоявшийся разговор, и понимала, что усилия ее тщетны: Джон все равно не поверит. Когда такому упрямцу что-нибудь втемяшится в голову — его не переубедить.

Но главное, Меган знала: она небезразлична Джону. Его поцелуи говорили сами за себя. Девушка вновь почувствовала, как его руки обнимают ее, и упала на кровать со стоном неутоленной страсти. Или он просто хотел завладеть ее телом и ему наплевать на нее как на личность? Готов ли он поверить в нее так же, как в себя? Поверить, что она не собирается использовать его? Любовь умирает без взаимного доверия.

Дольше так продолжаться не может. Им нужно поговорить начистоту без недомолвок, высказать все, что каждый думает о другом. Меган беспокойно ходила по комнате, ожидая возвращения Джона.

Уже стемнело, а он все не появлялся. Как там Лили? Бедной собачке давно пора гулять. Меган отперла дверь большого дома своим ключом. Лили там не было.

Без Джона дом казался одиноким и заброшенным. На автоответчике никаких сообщений. Огромный пустой дом, действовавший на Меган угнетающе, и она поспешила вернуться в свою келью. В холодильнике хоть шаром покати, и девушка решила поужинать в «Речной крысе».

Внутреннее убранство ресторанчика, расположенного почти у самой воды, оставляло желать лучшего. «Настоящая дыра», — подумала Меган.

Вдоль стены вытянулась стойка, оставшееся место занимали двенадцать столиков.

Пахло кухней, в воздухе висел табачный дым, тем не менее, ни один из столиков не пустовал. К Меган подошла официантка средних лет. На ней были джинсы в обтяжку и фартук с изображением толстой довольной крысы, пьющей пиво. Женщина внимательно разглядывала посетительницу. Похоже, она знала всех, кто сюда заходит, и появление нового лица было для нее событием.

— Чем могу помочь? — спросила она.

— Я бы хотела поужинать, — ответила Меган, ища глазами свободный столик.

Официантка прищурилась.

— Вы здесь впервые, если не ошибаюсь?

— Да. Друг рекомендовал ваш ресторан.

— Неужели? Кто ваш друг?

— Джон Вермонт.

Лицо женщины расплылось в улыбке.

— Ого! Ты та девчонка, с которой он сейчас живет?

— Скажем так: я его соседка, — невозмутимо поправила Меган любопытную особу.

Официантка подмигнула.

— Меня зовут Ширли. Друг Джона — это мой друг. Однозначно.

— Очень рада.

— Надо же! С тех пор, как он вытурил Бетси, у него не было женщины. Ты первая, кого я вижу. Вот что я тебе скажу. Видела ты еще когда-нибудь такую дуру, которая, имея в мужьях Джона Вермонта, шлялась бы по мужикам?

«Не в бровь, а в глаз», — подумала Меган.

— Нет, не видела, — честно призналась девушка.

Ширли была охота посплетничать.

— У меня это тоже в голове не укладывается. Да он запросто может отбить любую красотку! Я так хотела с тобой познакомиться!

Меган криво улыбнулась. Лучше бы она осталась дома.

Ширли подвела девушку к стойке.

— Мужики, проснитесь! Вот из-за этой принцессы мы теперь почти не видим Джона в нашей забегаловке.

Один из подвыпивших завсегдатаев окинул Меган мутным взглядом.

— Говорили, что ты настоящая красавица. Теперь сам вижу, — с восхищением пробурчал он.

— Спасибо, — ответила Меган.

К разговору подключился второй:

— Бойд видел, как ты в Портленде выходила с Джоном из его машины. У нас на реке секретов нет, со временем сама убедишься.

— Чувствуй себя как дома, милашка, — сказала Ширли, почти насильно усадив девушку за стойку. — Мальчики о тебе позаботятся, пока не освободится столик.

Мужчина, сидевший рядом, покачал головой:

— Джон совсем скис после развода с Бетси. Приятно, что у него снова роман с такой красивой девушкой, как ты.

— Вообще-то у нас не роман…

— Не придирайся к словам, солнышко.

— Если ты подружка Джона, то позволь угостить тебя пивом, — произнес тот, что говорил про Бойда.

— Друг Джона — наш друг, — сказал дядька с мутноватым взором.

— Как тебя зовут? — спросил сосед Меган, когда перед ней появилась кружка разливного пива и пакетик орешков.

— Мег, — ответила девушка.

Долгие годы уменьшительное имя напоминало ей об отце, о печали, которая поселилась в ее сердце после его смерти. Роберт называл ее так, чтобы показать свое превосходство и заставить ее почувствовать себя маленькой девочкой. Неудивительно, что Меган это раздражало. Но прошлой ночью Джон произнес его с любовью. Он вернул ей это имя.

— Мег, — повторила она.

— Твое здоровье, Мег, — мужчина поднял кружку. — И послушай моего совета, не заказывай жареных креветок. Старый Билли уже почти два месяца жарит их на одном и том же жиру.

— Я все слышал! — донеслось со стороны кухни.

Мужчины загоготали. Меган отпила из кружки…

Девушка вернулась домой под утро. Машины Джона во дворе не было. Снова пошел дождь. Что могло случиться? В голову лезли ужасные мысли. Джон решил исчезнуть надолго? А вдруг его избили, ограбили? Или он попал в аварию? Чушь! Хватит паниковать!

В доме Меган первым делом подошла к автоответчику. Ничего. После нескольких пинт пива и огромной тарелки густого супа с устрицами она чувствовала невыразимую тяжесть в желудке. Девушка опустилась на диван, чтобы перевести дух.

Проснулась Меган совершенно одеревеневшая и разбитая. В доме по-прежнему никого не было.

Девушка еще раз проверила автоответчик, хотя вряд ли она спала так крепко, что не услышала звонка.

Никаких сообщений. И тут она заметила солнечные очки, лежащие на пухлом желтом блокноте для заметок. Когда Меган вернулась с работы, их не было. Значит, Джон все-таки заезжал домой, пока она сидела в «Речной крысе».

Кажется, он не очень беспокоился о ней. Так с какой стати ей метаться по дому и волноваться за него?

К двери гостевого домика была прибита пластмассовая коробка для сандвичей. В ней Меган обнаружила сложенный вчетверо желтый листок бумаги со следующим посланием:

«Меган, сейчас половина девятого. Если меня не застанешь — не волнуйся. С Лили все в порядке. Увидимся завтра. Джон».

Раздевшись, Меган облачилась в рубашку, которую Джон дал ей в первую ночь. Она любила эту огромную, мягкую рубашку. Если ей суждено расстаться с Джоном, то хотя бы сорочка будет напоминать о нем.

Ну что ж, разговор все-таки состоится завтра. Меган заснула, думая, как скажет Джону, что не нужно ее бояться, что иногда она может наговорить лишнего, но знает, чего хочет. Интересно, что сделает Джон, когда услышит, что она хочет его?…

На пристани глазам Меган открылась удивительная картина. Дэнни в компании нескольких матросов натягивал лампочки по нижнему краю верхней палубы. Полюбовавшись зрелищем, девушка крикнула:

— Ребята, что это вы делаете?

— Капитан захотел, чтобы пароход во время приема для прессы сиял огнями, как рождественская елка, — завопил в ответ Дэнни.

В это невозможно было поверить. Норм Ричардсон и иллюминация — это как-то не укладывалось у Меган в голове. А идея, надо признаться, отличная.

По дороге на работу, чтобы отогнать мысли о Джоне, Меган еще раз хорошенько продумала все приготовления к вечеринке, до которой оставалось меньше двух дней. Матросы уже выучили наизусть, что будет двенадцать круглых обеденных столов с льняными скатертями и плюшевые стулья для салона. В цветочном магазине наверняка поминали Меган недобрым словом. Девушка постоянно туда названивала и каждый раз меняла требования к букетам для столов и стойки бара. Главными критериями были изящество и оригинальность. Цветочники уверяли, что все сделают как надо.

Музыканты, которых нанимала Агнес Колпеппер, могли показаться журналистам чересчур академичными и скучными, и Меган, доплатив изрядную сумму, пригласила более современный коллектив. Прием обошелся недешево, но если он произведет впечатление на этих людей, то проблем с поиском клиентов впоследствии не будет. Лучшей рекламы для «Пурпурной розы» не сыскать.

Ступив на трап, Меган закрыла зонт. Погода была влажная, но теплая. Дождик едва накрапывал.

— Капитан хочет поговорить с тобой, — бросил ей Дэнни. — Сказал, что будет ждать тебя в твоей каюте.

Меган понадобилось секунд пять, чтобы осмыслить последние слова Дэнни. В свою каюту девушка шла с тяжелым предчувствием. Если Норм уже там, то все ее конспиративные планы с укрывательством Фогги и котят провалились.

Дверь была приоткрыта. Меган зашла внутрь. На полу сидел Джон Вермонт, держа на коленях Фогги. Коробка с котятами стояла рядом…

Глава девятая

От такой идиллической картины девушка пришла в умиление, но, вспомнив, зачем сюда явилась, беспокойно огляделась по сторонам.

Джон потянулся к коробке и дотронулся пальцем до маленького серенького носика.

— Разве они не славные?

Меган закрыла дверь.

— Они восхитительны, — согласилась она. — А где Норм?

Джон осторожно положил Фогги в коробку к ее семейству и резко поднялся на ноги.

— Его нет.

— Ты хочешь сказать, что Норм уволился?

— Тебя это огорчает?

— Нет, — тут же ответила Меган. — Ни в коем случае.

— Отлично.

Они стояли почти вплотную друг к другу. Начать с ним разговор оказалось намного труднее, чем предполагала Меган. Было в нем сегодня что-то удалое и бесшабашное. Его лукавый взгляд не располагал к откровенному разговору о чувствах и взаимном доверии. Его просто хотелось поцеловать…

— Где ты была вчера вечером? — спросил Джон.

— В «Речной крысе». Почти до рассвета пила пиво с орешками и точила лясы с твоими приятелями.

Джон вытаращил глаза.

— Ты познакомилась с Лезом и Бойдом?

Меган позабавило его удивление.

— А также с Китом, Ширли и парнем с мутноватым взором.

— О'Доннел. Боже мой! Они, наверное, тебя достали.

— Все они очень переживают за тебя.

— Они замечательные люди, но не стоит доверять каждому их слову.

Возможно, но в то, что разрыв с Бетси сильно подорвал душевное здоровье Джона, Меган охотно верила. Он до сих пор не может от него оправиться.

— Они все были очень милы, — сказала она.

— Нисколько не сомневаюсь.

— А где был ты?

— Я провел ночь здесь.

Меган недоверчиво прищурилась.

— Ты что, собираешься здесь поселиться?

— Ни в коем случае!

— Тогда зачем ты остался здесь на ночь?

— Я просто не мог представить, как буду смотреть тебе в глаза после той ночи, — ответил Джон и поспешил отвести взгляд.

Меган про себя расхохоталась. Так он просто сбежал!

— Спасибо, что оставил записку, а то я уже начала волноваться. Но тебе вовсе незачем было уходить.

— Ладно, вернемся к насущным проблемам. Сегодня у нас две свадьбы, а завтра мы практически свободны.

— Завтра мы готовимся к приему для журналистов.

— По-моему, на утро у нас намечалась прогулка.

— Я отменила ее, — сообщила Меган. — Мы не успеем, как следует подготовиться к этому чертову приему, если все утро будем прохлаждаться.

Джон задумчиво потер подбородок.

— Значит, мы потеряли деньги?

— Нет, мы пожертвовали меньшенькой прибылью ради большой. Если мы все сделаем как надо, то после этого приема для «Пурпурной розы» откроются большие перспективы.

— Нам не нужны никакие перспективы, — пробормотал Джон.

Его инертность убивала Меган. Девушке хотелось выть от злости. Джон терпеть не мог новшеств, ненавидел перемены, он боялся раскрыть ей свое сердце и боялся доверить ей свой драгоценный пароход. Стараясь, чтобы ее голос звучал как можно спокойнее, она возразила:

— Нет, нужны. Это так важно для будущего «Пурпурной розы»!

— С каких это пор ты стала заботиться о ее будущем? — спросил Джон, всем своим видом показывая, что не верит в бескорыстие Меган.

Девушку обидело его недоверие.

— Ее будущее волнует меня с первого дня моей работы на ней, — резко ответила она. — Я люблю эту старую посудину.

— Так ее называет только твой жених…

— Мой бывший жених.

Следующие слова Меган произнесла необыкновенно мягким голосом.

— Я назвала ее так любя. Как ты назвал меня уменьшительным именем позапрошлой ночью.

Джон метнул на нее испепеляющий взгляд.

— Меган, позапрошлой ночью мы поступили несколько опрометчиво. Иногда я бываю несдержан и прошу не принимать мои отчаянные выходки близко к сердцу. Ты правильно сделала, сбежав от меня. Иначе все могло бы закончиться…

— Я ушла не потому, что ты поцеловал меня.

Джон выглядел потерянным.

— Я знаю…

Они долго смотрели друг другу в глаза. Как всегда, терпение Джона кончилось раньше.

— Кажется, нам нужно поговорить.

Наконец-то!

— Я давно ждала, когда ты это предложишь, — ответила Меган.

— Я помню, как ты сказала, что тебе нужно время. Так вот, мне тоже нужно время.

Девушка посмотрела на него недоуменным взглядом. И это все, что он хотел сообщить?

— Послушай! — продолжал Джон. — Даст Бог, переживем этот прием, а потом спокойно обо всем поговорим.

— И о том, что случилось позапрошлой ночью, — напомнила Меган. — Хочу кое-что тебе объяснить.

— Позапрошлая ночь канула в Лету, — сказал Джон.

— А ты, сдается мне, не очень-то жалуешь эту реку? — язвительно спросила девушка.

— Да, не очень.

Безнадежный случай! Меган внезапно почувствовала, что жалеет об уходе Норма Ричардсона. Она открыла дверь, собираясь выйти из каюты.

— А Норм не сказал, почему уходит?

— Нашел работу получше.

— Тебе, должно быть, жаль?

— С какой стати?

— Ты же ненавидишь это место.

— Переживу.

— Это ты приказал натянуть гирлянды из лампочек? — возобновила Меган деловой разговор.

— Да. Тебе понравилось?

— Очень.

— В стенном шкафу рядом с кошачьей коробкой я обнаружил коричневую сумку… Думал, там кошачья еда, поэтому заглянул внутрь.

Джону было неловко. Получалось, что он как бы шпионил за Меган.

— Кошачья еда в нижнем ящике письменного стола, — с недовольной гримасой сообщила девушка.

— Почему видеокамеры в этой сумке? Никто ими так и не воспользовался?

Меган вскинула голову.

— Потому что Норм посчитал эту затею глупой, так же как и ты в свое время.

— Я не говорил, что это глупо, — возразил Джон.

— Это было написано у тебя на лице. Как только я о них заикнулась, ты состроил такую кислую мину!

— Да нет же…

— Не спорь. Когда я придумываю что-нибудь новенькое: привожу детей к тебе в рубку или предлагаю организовать воскресные обеды с прогулкой по реке, — ты сразу даешь мне понять, что это ужасно.

— Однако ничто не помешало тебе отменить завтрашнюю прогулку.

— Да, но я чувствую себя преступницей.

После обеда опять зарядил дождь, так что вторая свадьба проходила под навесами. Мужчина рядом с Меган снимал церемонию на видео. Невесте было не больше двадцати, жениху — за сорок. От фальшивых улыбок на лицах родственников хотелось плакать.

Мысль о том, что ей вскоре придется покинуть пароход, прочно засела в голове Меган. В дальнейшем ей вряд ли доведется каждый день присутствовать на свадьбах, поэтому девушка ловила каждое слово обращения к молодым. Как и раньше, приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы сосредоточиться на смысле речи. Красивый, выразительный голос Джона зачаровывал ее, а при Норме она крепилась изо всех сил, чтобы не клевать носом во время его монотонного, нудного чтения.

Меган следила за выражением лица Джона, и вдруг…

«Я люблю тебя, — слова прозвучали в ней, как гром среди ясного неба. Но Меган знала, что они идут из глубины ее души. Она долго боялась признаться себе в собственных чувствах, и вот — свершилось: — Я люблю тебя. Люблю твои глаза, твой нос, твою манеру говорить и слушать. Люблю твое упрямство, твои фантазии и твое остроумие. Люблю и принимаю тебя со всеми твоими недостатками. Потому что без них ты не ты».

Порыв ветра растрепал волосы Джона. Капитан Вермонт, бесстрашный и бесстрастный исполин, поднял глаза и увидел Меган. Девушка смотрела на него каким-то странным взглядом, в котором сквозили восхищение, печаль и что-то еще…

Внезапно Меган испугалась, что она для него лишь привлекательная игрушка, о которой он легко забудет. Как Бетси или эта молоденькая невеста, не ведающая, что творит. Так, мимолетная интрижка…

Меган почувствовала, как глаза ее наполнились горячими слезами, и опустила голову. Оператор медленно поворачивал видеокамеру, не упуская ни одной детали. Сейчас объектив был нацелен на Джона. Меган решила заказать себе кассету с этой записью. Пусть Джон останется с ней навсегда, хотя бы на пленке.

Пора уходить. Из его дома. С его парохода. Куда угодно, только подальше от Джона! Но, перед тем как уйти, она сделает все, чтобы у Джона остались о ней только хорошие воспоминания. Она всеми силами будет стараться сохранить с ним добрые отношения. «Пурпурная роза» станет очень популярной, клиенты завалят Джона предложениями. Работа отвлечет его от грустных мыслей. И, конечно, она позаботится о том, чтобы Роберт не причинил ему вреда…

Меган почувствовала, как кто-то дотронулся до ее руки. Повернув голову, девушка увидела оператора.

— Простите, вы не подержите камеру, пока я сменю батарейку? — попросил мужчина. — Объектив держите направленным вон туда.

— Конечно, — сказала Меган и взяла камеру.

Заглянув в объектив, девушка вспомнила о другой видеокамере, запечатлевшей другую свадьбу — с падением в реку! — и губы ее расплылись в улыбке…

Пароход никогда еще не выглядел так великолепно. Три гирлянды разноцветных лампочек ярко сияли сквозь пелену дождя. Салон с плюшевыми стульями под сенью тропических растений наводил на мысль о первоклассных отелях. Круглые столы были покрыты камчатыми скатертями. Посреди каждого из них стоял симпатичный, а главное, оригинальный букет цветов и масляная лампа, освещавшая его своим мягким светом. В салоне царил таинственный полумрак.

Как только Меган вернулась после короткой отлучки в город, Джон сообщил, что береговая охрана запретила хождение судов из-за угрозы наводнения. Потеплело, и с гор начал сходить талый снег, а река и без того раздулась от дождей. Ночное плавание по Уилламетт пришлось отменить.

Меган было все равно, как и большинству участников вечеринки, — она в этом не сомневалась.

Забежав в каюту, Меган захлопнула дверь, швырнула на диван покупки, проверила, как дела у Фогги с котятами, и скинула с себя джинсы и рубашку. Девушка быстро приняла душ, расчесала непослушные волосы и накрасилась.

Для вечеринки она выбрала длинное черное открытое платье с тонкими бретельками. Оно тоже было частью ее приданого, поэтому Меган надевала его впервые. Вдев в уши серебряные сережки и, украсив руку массивным браслетом, девушка тщетно пыталась разглядеть себя в маленьком зеркале в полный рост, поворачиваясь то так, то эдак. Сегодня она должна выглядеть сногсшибательно. Туфли на высоких каблуках Меган надела в последнюю секунду.

Дверь в каюту Джона была открыта. В центре, как часовой, восседала Лили. Увидев Меган, собака звонко залаяла и подбежала к девушке, виляя хвостом. Меган пришлось уворачиваться от ее проявлений любви, чтобы не предстать перед гостями в клочьях желтой шерсти. Она положила видеокассету на телевизор, и тут появился Джон. В своей черной парадной форме он смотрелся просто великолепно.

— Вот это да! — прошептал Джон, окинув Меган восхищенным взглядом.

— Ты тоже выглядишь потрясающе, — заметила девушка.

Джон смотрел на нее так, как будто хотел навечно запечатлеть в памяти каждую черточку ее лица. Как будто она восьмое чудо света! Так, должно быть, смотрит на воду человек, умирающий от жажды.

— Ты опять за свое? — стараясь не выдавать своего волнения, спросила Меган.

— О чем ты? — спросил Джон и подошел ближе.

— О твоем взгляде.

Меган отошла на полшага, чтобы видеть его глаза. Джон стоял так близко, что вполне мог обнять ее, и она мысленно призывала его сделать это. Но руки капитана Вермонта не шелохнулись.

— Помнишь, я обещал, что не прикоснусь к тебе? Но я могу любоваться тобой, или ты мне и этого не позволишь? — спросил он, прищурив глаза.

— Ну почему же, — пробормотала она, готовая растерзать его на куски за эти слова.

Но гнев девушки растаял от его улыбки.

— Не волнуйся, со мной ты в безопасности. Если я до тебя дотронусь, то только в танце. Договорились?

— Договорились.

От перспективы танцевать с Джоном Вермонтом Меган затрепетала всем телом. Быть может, в этом танце его руки будут в последний раз обнимать ее. Но надежда, что ей удастся рассеять недоверие и подозрительность Джона, вновь затеплилась в девушке.

Вместе с организаторами вечеринки Меган приветствовала каждого гостя у трапа. Дежурная улыбка, успешно скрывавшая неловкость и смущение, не сходила с лица девушки. Двести двадцать один человек! У Меган потемнело в глазах. Многие из гостей были на ее свадьбе и наверняка рассказали остальному большинству обо всех шокирующих подробностях торжества, кое в чем, возможно, и приукрасив. Девушка чувствовала на себе любопытные взгляды и продолжала вести себя так, как будто ей все нипочем. Хищники только и ждали ее неверного шага.

Джон был выше всяких похвал: расточал улыбки направо и налево, пожимал руки, небрежно отпускал остроумные замечания — словом, проявлял чудеса светской любезности. Меган не подозревала в нем наличия подобного шарма и была приятно удивлена. У себя же за спиной девушка слышала злорадный шепот и смешки.

Но Меган продолжала мило улыбаться и поддерживать светскую беседу, при этом умудряясь не выпускать Джона из поля зрения. Она заметила, что внимание большинства присутствующих дам тоже приковано к капитану. Одних он интересовал как мужчина, других занимал вопрос, в каких он отношениях с Меган. Джон, напротив, почти не смотрел в ее сторону, и такое нарочитое равнодушие задевало ее женское самолюбие. Сегодня он был любезен с кем угодно, только не с ней.

Роберта видно не было, и Меган уже тешила себя надеждой, что вечер не будет испорчен его присутствием. Может, здравый смысл на сей раз возобладает в нем над желанием покрасоваться на публике? Двести двадцать одна пара жаждущих глаз будет наблюдать за ним и его бывшей невестой в ожидании нового скандала.

Дэнни, регистрировавший гостей, сказал, что явились почти все приглашенные. Меган улыбнулась, заметив хорошенькую сотрудницу одной телестудии, стоящую чуть поодаль в ожидании, когда первый помощник закончит свой доклад капитану.

Организаторы вечеринки удалились — настало время коктейлей. Наконец-то можно вздохнуть свободно и расслабиться. Но не успела девушка перевести дух, как появился Роберт… Он шествовал под руку с обладательницей восхитительных рыжих волос. Бывший жених Меган опоздал на сорок минут. Как она могла забыть о его привычке приходить позже всех! Самый верный способ оказаться в центре внимания. К нему начали сбегаться люди, как будто Роберт Уинслоу был кинозвездой. Он и вправду держался как столичная знаменитость в провинции.

Когда Роберт подошел к Меган, в салоне на несколько секунд воцарилась мертвая тишина. Но девушка профессионально изобразила на своем лице лучезарную улыбку и, протянув ему руку, приветливо воскликнула:

— Здравствуй, Роберт! Добро пожаловать на «Пурпурную розу».

Откинув голову, Роберт расхохотался и, вместо того, чтобы подать руку Меган, положил ее на голое плечо своей рыжеволосой пассии.

— Твоя работа — разносить напитки, а не любезничать с пассажирами. Чего ты хочешь, Фаунтин? Шампанского?

У Фаунтин был хриплый голос и карие пустые глаза.

— Обожаю шампанское! — воскликнула она.

Роберт посмотрел на Меган ледяным взором.

— Слышишь, что говорит леди? Принеси шампанское. Нет, два шампанских. Ты знаешь мой вкус.

Меган ради избежания скандала готова была стерпеть унижение и обслужить эту тошнотворную парочку, как вдруг спиной почувствовала, что приближается Джон. Ей даже не нужно было оборачиваться. Взгляд капитана Вермонта обладал не меньшей гипнотической силой, чем его голос.

Кивнув Роберту и его спутнице, Джон сказал:

— Приятно видеть вас на борту нашего парохода.

Сейчас в приветливости капитана Вермонта было что-то угрожающее. Но нужно было хорошо знать его, чтобы почувствовать эти враждебные нотки.

— Познакомьтесь с моим адвокатом, — ответил Роберт. — Фаунтин Монтегю из «Монтегю и Хиндл». Полагаю, вы слышали о ней.

Джон кивнул.

— Разумеется, — сказал он. — Господа, хочу обратить ваше внимание, что бар вон в том углу, и два подноса с шампанским ждут вас.

— Фаунтин специализируется на делах о нанесении личного ущерба, — продолжал Роберт, стерпев язвительный тон приглашения Джона.

Леди-адвокат облизала губы и принялась бесцеремонно разглядывать Джона, словно прикидывала, как она сможет обсудить с ним все юридические вопросы в неформальной обстановке! Неизвестно, в чью пользу обернется дело после такого обсуждения.

— Понятно, — сказал Джон.

Фаунтин едва заметно улыбнулась. До этого ее лицо было непроницаемо.

— Роберт рассказал мне о том кошмаре, который творился здесь несколько недель назад. Нам необходимо встретиться на следующей неделе. Посмотрим, что мы можем сделать.

Меган заметила, как на лице Джона заиграли желваки, но он продолжал держать себя в руках.

— Кажется, мне пора позвонить моему адвокату, — спокойно заметил капитан Вермонт.

Фаунтин наклонила голову и искоса посмотрела на Джона.

— В этом нет необходимости, — произнесла она, растягивая слова. — Почему бы нам не побеседовать дружески… для начала.

Капитан хохотнул.

— Извините, мисс Монтегю, но я по опыту знаю, что дружеские беседы с адвокатами очень дорого обходятся. Занимайтесь своим делом, а я тем временем подключу Уолтера Грина.

— Значит, вы так ставите вопрос? — прошипела Фаунтин, мгновенно превратившись из сексуальной кошечки в злобную пантеру.

— Тайлер просит, чтобы ты помогла ему на камбузе, — обратился Джон к Меган.

С какой стати она понадобилась коку? Девушка не спешила уходить.

— Позвольте проводить вас до бара, — переключился Джон на Роберта и Фаунтин.

Роберт выставил вперед руку.

— Как-нибудь сами справимся, господин моряк. Лучше вам прямо сейчас позвонить вашему адвокату, чтобы явиться на суд в полной боевой готовности.

— Заранее трепещу от страха, — насмешливо бросил Джон.

Фаунтин вежливо кивнула, уводя взбешенного Роберта от греха подальше.

Меган и Джон обменялись веселыми взглядами.

— Думаю, мало, кто будет скучать по этому человеку, если в один прекрасный день он исчезнет.

— Многие только этого и ждут. А что, у тебя есть планы?

— Так, мечты, — ответил Джон с нехорошей улыбкой.

Меган взяла его за рукав.

— Шутки в сторону. Роберт может причинить тебе очень большие неприятности.

— Посмотрим. К черту Уинслоу! У тебя найдется время, чтобы потанцевать со мной?

Меган улыбнулась. Он еще спрашивает!

Дэнни, как будто вырос у него из-за спины.

— Там кое-кто из журналистов хотел бы прогуляться по пароходу.

Джон развел руками.

— Служба зовет.

Меган провожала его взглядом. Джон был шире в плечах и почти на голову выше большинства присутствующих мужчин. Девушка умирала от желания. Если он еще раз ее поцелует, она заставит его довести дело до конца.

Меган сидела на камбузе за столом из нержавеющей стали и в задумчивости покусывала одну из палочек для канапе, лежавших рядом на подносе. Тайлер вихрем носился туда-сюда, раскладывая горячие закуски по тарелкам. Нужно было успеть выставить их в баре, пока они не остыли. Наконец, заметив ее, он спросил:

— А ты что здесь делаешь?

— Капитан сказал, что тебе нужна моя помощь.

— Последний раз я видел его сегодня днем, и он приходил сделать себе сандвич. Ты что-то путаешь.

Меган должна была благодарить капитана Вермонта за то, что он придумал удачный предлог избавить ее от общества Роберта Уинслоу и Фаунтин Монтегю, но вместо этого девушка злилась.

Почему Джон постоянно берется решать ее проблемы? Как будто она без него не справится! Ей не нужна его защита! Меган вскочила с места и, зажав в кулаке палочку для канапе, зашагала к выходу между рядами супниц и огромных блюд с твердым намерением отчитать Джона за чрезмерную опеку.

Она нашла его на корме. Он рассказывал собравшейся вокруг него группе об особенностях устройства колесного парохода. Увидев Меган, Джон подмигнул ей, продолжая объяснять, что на «Пурпурной розе» два штурвала, колесо весит восемнадцать тонн, а осадка судна составляет четыре фута.

— У некоторых старинных пароходов осадка всего несколько дюймов… — донеслось до слуха Меган.

«Оставим эмоции до конца рабочего дня», — решила девушка и вернулась в салон.

Роберт, окруженный приятелями, развлекал их рассказами о том, как он расправится с Джоном и завладеет его «дырявой посудиной», потому что у него суперадвокат. «Суперадвоката» поблизости не было. Бедная Фаунтин Монтегю, скорее всего, покинула пароход, устав от бесплодных попыток утихомирить своего клиента.

Гости стекались к стойке бара. Меган с Дэнни помогали им ориентироваться в море закусок. Угрозы и хвастливые замечания Роберта потонули во всеобщем гуле. Девушка знала, что большая часть его болтовни — результат влияния джина с клюквенным соком, но… береженого Бог бережет. Пора запускать план, который два дня назад, сам того не ведая, подсказал ей оператор-любитель, когда попросил подержать камеру.

Дождавшись, когда толпа вокруг Роберта несколько поредела, Меган подошла к нему.

— Мне надо с тобой поговорить.

Бывший жених метнул на нее недобрый взгляд.

— Поздно, Меган, — ответил он с ледяным спокойствием.

— Я хочу тебе кое-что показать, — настаивала Меган.

Выражение его лица мгновенно изменилось.

— Только ради тебя! — произнес он с наигранным пылом и взял ее под руку.

— Вот и отлично, — обрадовалась Меган, подавляя отвращение, вызванное его прикосновением. — Пойдем со мной…

Обменявшись многозначительными взглядами со своими приятелями, Роберт направился за ней под их скабрезные шуточки и противное хихиканье.

С полудня дул влажный, теплый ветер. Меган с наслаждением подставила ему лицо. Роберт облапил ее, как только они отошли подальше. От него разило джином.

Девушка оттолкнула его, пожалев, что он не оступился и снова не полетел в воду.

— Не надо меня трогать. Просто иди за мной.

— Ты никогда не выглядела сексуальнее, — прошептал Роберт, снова дохнув на нее перегаром.

Меган увернулась от него и стрелой взлетела вверх по ступенькам. Слыша тяжелые шаги Роберта за спиной, она начала сомневаться в своем блестящем плане. Этот негодяй способен на любую низость.

Роберт нагнал ее в дверях капитанской каюты. Увидев Меган, Лили замахала хвостом, но, когда следом за ней в каюту ввалился Роберт, собака глухо зарычала.

Животных, как и детей, не обманешь. Они сразу чувствуют, кто хороший, а кто плохой. Однако Меган не желала, чтобы Лили вцепилась Роберту в ногу, что неминуемо повлекло бы за собой новое судебное разбирательство, поэтому ласково потрепала собаку по голове, давая ей понять, что беспокоиться не о чем, и закрыла дверь.

Роберт снова попытался ее обнять, но девушка снова увернулась. Взяв один из стульев, Меган поставила его на середину комнаты и сказала:

— Роберт, прошу тебя, сядь. Мне нужно кое-что показать тебе.

Роберт одернул жилетку и поправил волосы, как будто до него только сейчас дошло, что все это время он вел себя как глупый подросток. Меган обрадовалась, когда Роберт уселся на стул без лишних препирательств.

Поставив кассету с их горе-свадьбой, Меган села на кушетку и нажала кнопку пульта.

У нее не было времени заранее просмотреть запись, чтобы убедиться в наличии на пленке нужного материала. Ей, как и Роберту, предстояло увидеть эту кассету впервые, но она надеялась, что оператор не упустил самого главного.

— Что это ты задумала? — подозрительно спросил Роберт.

— Помнишь мальчика, который снимал нашу свадьбу? Смотри! — ответила она и вся обратилась в зрение.

Первой Меган увидела себя. С экрана неуверенно улыбалось перепуганное создание в чересчур пышном белом платье. Ну и зрелище! Неужели всего несколько недель назад она была такой?

— Меган, по-моему, ты уже достаточно позабавилась. Мне не смешно, — мрачно произнес Роберт.

— Мне тоже, — отозвалась она и кивнула на экран. — А сейчас состоится роковой удар Роберта Уинслоу. Смотри!

Меган нажала на стоп-кадр, запечатлевший Фогги в свободном полете.

— Ты что, издеваешься? — рявкнул Роберт.

— Смотри дальше! — вновь приказала Меган и отпустила кнопку стоп-кадра.

Молодец оператор! Все заснял. Удивленные лица гостей после удара Роберта. Джон подбегает к перилам — она за ним, он несется вниз по лестнице — она за ним. Джон бросает спасательный круг, тянет на себя веревку… Роберт орет, она сталкивает его в воду. Вот из воды вытаскивают кошку, а потом и Роберта. Он топает ногами и сыплет угрозами, удивленно смотрит в объектив, кричит «идиот!» и приказывает мальчишке выключить камеру.

Запись внезапно обрывается, Роберт сидит, тупо уставившись в серый экран. Нажав на перемотку, Меган сказала:

— У меня несколько копий этого материала. Я вполне могу сделать так, чтобы он попал в руки твоих друзей-телевизионщиков, но сначала покажу им котят с их мамой, которая благополучно перенесла твой удар. Предупреждаю, очень славные и будут отлично смотреться на фотографиях. А теперь представь себя в местных новостях. Сенсация! Известный бизнесмен «поднял ногу» на беременную кошку! — задорно кликнула девушка, подражая лихим репортерам. — Такой скандальной записью не побрезгует и национальное телевидение. Ты можешь прославиться на всю страну. А как ухватятся таблоиды за эту историю!

— Хватит! — отрезал Роберт, встал со стула и достал из кармана чековую книжку. — Сколько ты хочешь?

Меган подошла к нему вплотную и посмотрела в глаза.

— Я хочу, чтобы отныне ты прекратил судебное преследование Джона Вермонта. В противном случае эта кассета найдет своего покупателя.

— Это все? — спросил Роберт.

— Все.

Положив руку ей на плечо, бывший жених посмотрел на нее долгим пристальным взглядом.

— А ты изменилась, — наконец сказал он.

— Надеюсь, что так.

Внезапно Роберт нагнулся и поцеловал ее в губы. Никакой ответной реакции с ее стороны не последовало. Чары злого волшебника рассеялись. Его поцелуй ничего для нее не значил. Меган была на седьмом небе от счастья.

Улыбаясь, девушка отстранилась от него — хотела ему сказать, что между ними все кончено, отныне они пойдут разными путями и Роберту лучше забыть о ней, как вдруг услышала шорох и, обернувшись, увидела в дверях Джона… Его взгляд ясно давал понять, что он был свидетелем их поцелуя. Меган сделала шаг в сторону Джона, но Роберт схватил ее за руку и притянул к себе. Помахав чековой книжкой, он злорадно спросил:

— Сколько ты хочешь на этот раз, столько же, сколько просила до поцелуя?

Меган выдернула руку и обернулась. Джон уже ушел.

— Зачем ты это сделал, Роберт? — спросила она упавшим голосом.

Тот улыбнулся с видом победителя.

— Настало время расплаты, детка. — Спрятав чековую книжку в карман, он хихикнул: — Видела бы ты, какое лицо было у твоего бравого морского волка. Кажется, ты упустила еще одного богатенького дурачка.

Перед тем как уйти, Меган залепила Роберту звонкую пощечину, вложив в нее всю силу и ярость, на какую была способна.

Глава десятая

Джон не помнил, как оказался на носу парохода. Он схватился руками за поручни и опустил голову. Перед глазами была темная мокрая палуба, теплый дождь лил за шиворот. Звуки музыки, доносившиеся из салона, сливались с шумом дождя.

Джон чувствовал, что по венам у него течет раскаленная лава. Невыносимая жгучая боль, которой он доселе не испытывал, разрывала сердце на части. Джону было трудно дышать.

Он застонал, изо всех сил стукнув кулаком по поручням. Меган сделала из него дурака! Как долго она водила за нос их обоих? Коварство этой женщины не знает пределов! Он должен был это предвидеть.

А как она улыбалась! Боже, как она улыбалась! Раньше он никогда не видел подобной улыбки на ее лице. Это была улыбка женщины, которая хорошо знает, чего хочет. Так, значит, вот кто ей нужен.

Если бы капитан Вермонт знал, что, улыбаясь в тот момент, она думала о нем!

И ради этой женщины он устроил спектакль с переводом Норма на другое судно? Ради нее вернулся? Послышался стук каблуков.

— Вот ты где, — сказала Меган и встала рядом с ним.

Ее стройные ножки в черных туфлях были восхитительны. Капитан Вермонт закрыл глаза.

— Джон… — начала Меган, но он оборвал ее.

— Только не надо оправдываться! — резко предупредил он. — Я все видел.

— Нет, ты не все видел, — спокойно ответила она, моля Бога, чтобы Джон ей поверил.

— Ты поцеловала его, Меган, — эти слова прозвучали как приговор.

От дождя волосы ее висели сосульками и липли к вискам, влажная кожа мерцала. Меган была хороша, как никогда, но сейчас ее привлекательность была для Джона сущим кошмаром. Капитану пришлось собрать всю свою силу воли в кулак.

— Одно маленькое замечание, — язвительно поправила его Меган. — Это Роберт поцеловал меня.

— Какая разница.

Она дернула Джона за рукав.

— Хотя бы посмотри на меня, — потребовала девушка.

— Зачем?

— Ты обвиняешь меня в том, что я тяну деньги из Роберта и целуюсь с ним, но при этом избегаешь смотреть мне в глаза?

— У меня просто нет такого желания.

— Ты думаешь, мне понравился его поцелуй?

Джон выпрямился и посмотрел на нее взглядом, полным презрения.

— Меган, я видел, как ты улыбалась. И после этого ты будешь доказывать мне, что тебе не понравилось?

Ее губы были плотно сжаты. Теперь ей уже не отвертеться. Джон удовлетворенно кивнул.

— Когда тебе не удалось охмурить меня, ты переключилась на Уинслоу в качестве запасного варианта.

Меган почувствовала, что ее начинает трясти, хотя на улице было не меньше семнадцати градусов.

— Значит, ты так думаешь?

— Я не думаю, я знаю это наверняка.

Лицо девушки сделалось мрачнее тучи. Джон чувствовал, что его предали, и был взбешен, но вместе с этим очень несчастен. Он хотел услышать от Меган, что ошибается, что все не так, как он себе представляет, но услышал совсем другое:

— Ты огорчаешь меня, Джон Вермонт. А еще ты сводишь меня с ума! Я готова орать и лезть на стенку от бешенства! Вот до какого состояния ты способен меня довести.

— Я? — не веря своим ушам, вскричал Джон.

— И еще я вот что тебе скажу. Ты слышать не хочешь о том, что Роберт поцеловал меня против моей воли, потому что в этом случае я не буду соответствовать твоим представлениям о женщинах. А все женщины для тебя — это коварная изменница Бетси, будь она неладна!

— Не пытайся все исказить.

— Да тебе приятно думать, что я брала у Роберта деньги. Приятно лишний раз убедиться в достоверности созданного тобой образа. — Меган ударила его в грудь. — Я не Бетси! — крикнула она, выделяя каждое слово, и ударила его еще раз. Слезы вперемешку с дождевыми каплями стекали по ее лицу. — Разве ты не видишь, что мы с ней совсем не похожи? Или прошлое застит тебе глаза?

Джон перехватил ее руку, предотвращая очередной удар.

— Я вижу, что ты решила вернуться к Уинслоу, когда тебе этого захотелось!

— Я не возвращалась к Роберту и не собираюсь этого делать. Неужели ты до сих пор не понял, что Роберт тебя видел, а я нет? Поэтому он и поцеловал меня. Он же мне хотел навредить! А ты пошел у него на поводу.

— Но почему ты тогда ему улыбалась?

— Потому что его поцелуй ничего для меня не значил. Ничто не дрогнуло во мне. И я была этому очень рада.

— Вы были в моей каюте…

— Я показывала ему кассету с той самой проклятой свадьбой, когда он дал Фогги пинка. И пригрозила продать этот триллер телевизионщикам, если он не оставит тебя в покое!

Словно благодатный ливень, ее слова пролились в его душу, гася там жгучую боль. Джон хотел это услышать. И поверил в это охотнее, чем в собственные подозрения. Все сходится. Меган такая, какой открылась ему за те две недели, что он ее знал. Когда Джон увидел, как она улыбается Роберту после поцелуя, свет померк у него в глазах. Он обезумел от боли и нес бред. А теперь все вновь встало на свои места.

Ее руки были прижаты к его груди. В одно мгновение Меган очутилась в объятиях Джона. Приподняв девушку над землей, он страстно поцеловал ее, не оставляя ни малейшего сомнения в силе своего желания. Огонь любви разгорелся в нем ярче, чем прежде, и поглотил его целиком. Лишь мгновение Меган принадлежала ему, но за такое мгновение не жалко отдать годы жизни.

В следующую секунду она оттолкнула его и чуть не упала, пытаясь вырваться. Джон помог ей удержаться на ногах — девушка снова его оттолкнула. В своем неистовом порыве Меган сломала каблук и теперь стояла, ухватившись одной рукой за поручни.

— Еще немного и я бы сбросила тебя в воду, — сказала она, стуча зубами.

— Тебе не привыкать.

Меган сняла сломанную туфлю и с яростью отшвырнула ее.

— Не шути со мной, Джон Вермонт! Думаешь, твои поцелуи настолько хороши, что ты можешь вылить на меня ведро грязи, обвинить в лицемерии, а потом вот так просто восстановить мир?

— Нет, но…

— Роберт надеялся, что меня можно купить, — продолжала она, сняв вторую туфлю. — Когда этот вариант не сработал, он просто решил унизить меня. Но у него бы ничего не вышло, если бы ты так легко не поддался на его уловку. Ты тоже думаешь, что меня можно купить. Ты не лучше Роберта Уинслоу!

— Ты говоришь ужасные вещи!

— Убери руки!

Джон схватил ее за плечи.

— Меган!

— С меня хватит. Я устала от мужчин! — вскричала девушка, отталкивая его.

— Ты сама не понимаешь, что говоришь!

— Неужели?

Снова Джон стоял и смотрел, как она уходит от него. Он хотел окликнуть Меган, но девушка уже скрылась за рулевой рубкой. Джон чувствовал себя как дерево, вырванное с корнем ураганом.

Музыка, доносившаяся из салона, раздражала его. Сейчас он мог бы танцевать с Меган, держать ее в объятиях. Вот и поговорили начистоту!

Выругавшись, Джон стряхнул с себя воду и отправился вежливо напомнить гостям, что пора закругляться.

Мокрое платье прилипло к телу, и Меган понадобились немалые усилия, чтобы стянуть его с себя. Не так давно на этом же пароходе, только в другой каюте, она точно так же боролась со свадебным нарядом. Ей никогда не удавалось выйти сухой из воды. Меган усмехнулась сквозь слезы. Вытерев лицо, девушка приказала себе успокоиться и только тут почувствовала, что продрогла до костей. Надо поскорее надеть что-нибудь сухое и теплое.

Выбор был небогатый. Облачившись в джинсы и просторный свитер, Меган вытерла волосы полотенцем и зачесала их назад. Раздался деликатный стук в дверь. Она знала, что это Джон. Ей хотелось послать его к черту, но Меган сумела сдержаться.

— Входи, — сказала она.

Дверь распахнулась, но Джон так и остался стоять в коридоре.

— Все ушли, кроме уборщиков.

Девушка молчала.

— Народ в восторге от парохода, — продолжал Джон. — Ты была права, после сегодняшнего приема от клиентов не будет отбоя. — Он умолк, потом неуверенно выговорил: — Спасибо, Меган.

— На здоровье, — безучастно ответила девушка, убирая вещи в коробку. — Сейчас я уйду, а завтра покину твой дом. Я все обдумала. На моей старой работе есть девушка по имени Мелани Смит, которая мечтает уйти оттуда. Думаю, она подойдет.

Джон недоверчиво нахмурился.

— Для чего подойдет?

— Для того, чтобы сменить меня здесь. Я ухожу.

— Так-так, — задумчиво пробормотал Джон.

На нем по-прежнему была надета вымокшая до нитки форма, и Меган стало холодно при одном только взгляде на него. Его блестящие мокрые волосы были настолько черны, что в свете лампы отливали синевой. Глядя на его красивую сильную фигуру, девушка задалась вопросом, как можно одновременно любить и ненавидеть человека.

Меган надела носки. Нет, сейчас она испытывала не ненависть. Это было разочарование. Джон Вермонт не способен на настоящее, большое чувство. Он весь погряз в старых обидах. Любовь, Честность, Верность, Доверие, Вечность… Если не вкладывать в эти слова душу, они останутся лишь пустым звуком. Мало сотрясать ими воздух — нужно верить в них.

— Я отвезу тебя домой, — сказал Джон.

К Меган подбежала Лили и лизнула ей руку.

И только тут девушка вспомнила, что они приехали вместе. В город она ездила на его машине. Выходит, возвращаться им тоже придется вместе.

— У нас будет возможность поговорить, — добавил Джон.

Лили уже нашла коробку с котятами и осторожно их обнюхивала, дружелюбно виляя хвостом, а Фогги терлась о собачьи лапы. Даже кошка и собака сумели найти общий язык! Завтра Меган придется расстаться с этим пароходом, на котором ей так приятно было работать. С этим зверьем, к которому она успела привязаться, с мужчиной, любовь к которому не могла преодолеть… К горлу Меган подкатил комок.

— Я не могу поехать с тобой, — мягко сказала она и достала из шкафа прогулочные туфли.

— Меган… — начал Джон, но девушка предупредительно выставила руку, боясь, что ему удастся ее переубедить.

— Я серьезно.

Разговор, на котором она настаивала еще два дня назад, уже не имел смысла. Меган не могла простить Джону недоверия, но знала, что не устоит перед его поцелуями, а все закончится ими, если они окажутся наедине. Она не хотела потерять себя, как говорил Джон.

— Можно я останусь здесь на ночь? — спросила она, подняв глаза.

— Оставайся, — ответил Джон с глухим раздражением в голосе. — Делай, что хочешь. От себя все равно не спрячешься.

— Я не от себя прячусь, — встрепенулась Меган.

— Знаешь, в чем твоя проблема, Меган Морисон? Ты не знаешь, чего хочешь.

Проблема была в другом. В том, что она знала, чего хочет, но не могла этого получить. Дотронувшись до его руки, девушка спросила:

— А знаешь, в чем твоя проблема, Джон Вермонт? Ты даже представить себе не можешь, что женщина может влюбиться в тебя, а не в твои деньги. И это так глупо.

Выпроводив Лили, Меган захлопнула дверь у него перед носом, прислонилась к ней спиной и дала волю слезам.

Джон внезапно проснулся и почувствовал, что не может пошевелить ногами. Приподняв голову, он увидел Лили, развалившуюся поперек кровати. Джон прогнал ее грозным окриком, но разбудила его не собака.

Эта женщина не давала ему покоя! Дождь стучал по крыше. Джон задумался о прошедшем вечере. Теперь он понял, что вел себя как последний идиот. Как он мог так легко поверить в порочность натуры Меган? Почему сразу не догадался, что это была ловушка Уинслоу? Вопросы терзали душу. Но на них уже ответила Меган. Теперь, наедине с собой, под покровом ночи, он вынужден был признать, что хотел поверить в эту гадость. Тогда бы старое как мир заблуждение о том, что всякая женщина — зло, подтвердилось. Подумать только, еще совсем недавно он верил в эту чушь! Капитан Вермонт был сам себе противен.

Как он мог судить о Меган по Бетси? Это все равно, что взять старую чашку с трещиной и новую, только что купленную, ударить по второй молотком и с удовлетворением отметить, что можно разбить любую чашку.

Джон вскочил с кровати и беспокойно заходил по комнате. Какие грандиозные у него были планы! Теперь можно благополучно забыть о них. Тысячу раз он представлял ее лицо на этой подушке. Запах ее волос, объятия, легкий смех, страстные вздохи…

А всему виной проклятая подозрительность! Он, как зомби, твердил себе, что Меган волнуют только его банковские счета. Неужели Бетси превратила его в такого идиота?

Господи, да он сам как разбитая чашка!

Устав от самобичеваний, Джон прислонился к стене. Ему вспомнились слова Меган о том, что он не способен поверить в любовь женщины. Откуда взялось слово любовь! Они никогда не говорили о любви. Ведь она призналась ему в любви!

На улице лило как из ведра. И тут Джон вспомнил, что проснулся от сильного шума.

Нехорошее предчувствие охватило его. Быстро надев джинсы и кроссовки, он выбежал с фонарем во двор. Лили увязалась за ним. Было тепло, дул слабый ветерок… Подбежав к каменной ограде, он посветил фонарем вниз и увидел, что река находится гораздо выше обычного уровня. Речной поток бурлил и пенился. Маленькую пристань унесло вместе с лодкой. Вода почти вплотную подступила к той площадке, где он в последний раз обнимал Меган, и продолжала подниматься с катастрофической быстротой. А Меган совсем одна на пароходе…

Джон ринулся обратно в дом. Схватил трубку телефона… Не работает. Сердце бешено колотилось. Взяв куртку и ключи от машины, он снова выбежал во двор. Рухнувшее дерево порвало телефонный провод и наполовину загородило подъездную аллею. Его корни не удержались в рыхлой, насквозь пропитанной влагой земле. Видимо, Джона разбудил треск, когда оно падало.

Возбужденная Лили запрыгнула на сиденье для пассажира. Джон завел мотор. Дворники стучали в такт сердцу. Когда машина проезжала мимо «Речной крысы», фары осветили жуткую картину. Полресторана и несколько фонарей смыло водой. Слава Богу, что сейчас ночь, а то не обошлось бы без жертв. Джон прибавил скорость. Его путь лежал на Портленд.

Он видел людей, спешащих оградить свои дома мешками с песком, машины «Скорой помощи», микроавтобусы телевизионщиков. Дорога была сильно затоплена, поэтому Джон включил передние ведущие колеса и, не обращая внимания на предупреждающие знаки, гнал, рассекая лужи, напоминающие маленькие озера.

Наконец Джон у цели… Взяв фонарь и оставив машину с включенными фарами, он помчался к причалу вместе с Лили. Посветив себе фонарем, он оторопел…

От пристани оторвало солидный кусок… Вместе с ним унесло пароход… Джона охватил панический страх.

* * *

Фогги запрыгнула к Меган на живот и разбудила девушку. Чувство пустоты, с которым она заснула, вновь охватило ее. Меган с тоской подумала о Джоне. Котята замяукали, и кошка спрыгнула с кушетки, оставив Меган в полудремотном состоянии. В голове проносились сумбурные мысли.

Поцелуй, смешанный с дождем, горел на губах. Лицо Джона было влажным и теплым, а руки такими сильными! Но он не поверил ей, считал ее предательницей!

Любовь — это страдание. В Роберта она была лишь слегка влюблена — Джона любила по-настоящему. Теперь Меган понимала разницу между любовью и влюбленностью. Она порвала с Робертом слишком поздно. Не надо было слушать маму.

Джон не смог простить ей мимолетного увлечения Робертом. Он прямо взбесился, увидев тот поцелуй. А может, он ревновал ее к Роберту? А где ревность, там и любовь. Неужели Джон тоже впервые столкнулся с настоящей любовью? Если бы он хоть раз послушал свое сердце, а не предательский голос из прошлого, который она бы с удовольствием затолкала в бутылку, как злого джинна, и швырнула подальше в море! Но любовь и страсть со временем угасают, если не идут рука об руку с Честностью, Уважением, Верностью…

Оглушительный грохот прервал ее беспокойные мысли. Окончательно проснувшись, Меган села на кровати и прислушалась. Почему так темно? Когда она засыпала, огоньки на палубе освещали каюту. Версия замыкания сразу отпала: несмотря на то, что ни шума мотора, ни хлюпанья колеса по воде слышно не было, пароход двигался. О Господи, его несет течением! Грохот повторился.

Слава Богу, свет в каюте включился! Меган быстро надела туфли — джинсы и свитер она не снимала, когда легла спать, — распахнула дверь и побежала на главную палубу.

То, что она там увидела, повергло ее в состояние шокового оцепенения: «Пурпурная роза», словно фантастический корабль-призрак, неслась вниз по реке. Береговые огни высверливали плывущие рядом огромные деревья. Только чудом они не проломили борт парохода.

Снова раздался жуткий грохот, Меган посмотрела вниз. Пришвартованное судно волокло за собой часть причала, которая теперь билась об обшивку. Меган, не раздумывая, направилась к пожарному щиту за топором. После трех-четырех ударов ей удалось разрубить канат и освободить пароход от опасного соседства.

Желание спастись побеждало страх. Меган обдумала дальнейший план действий. Нужно во что бы то ни стало остановить судно. Но, как это сделать? Рулевая рубка! Меган ринулась вверх по лестнице.

Огни на приборной панели горели очень слабо. Неужели аккумулятор сел? Беда одна не ходит. В машинном отделении есть пусковой механизм, с помощью которого можно завести мотор. Тогда пароход станет управляемым. Но ведь она ни разу не управляла судном!

Рация!

Меган поочередно стала нажимать на все кнопки. Никаких признаков жизни. Ничего не работает!

«Останови пароход, останови пароход!» — стучало в мозгу. Меган подумала о якоре.

Покинув рубку, она спустилась на две палубы ниже и побежала на нос.

— Джон, пожалуйста, приди! — пробормотала Меган, поскользнувшись и ударившись головой о стальную перегородку. Из глаз посыпались искры. Застонав, она схватилась за голову. — Не время, — приказала себе девушка, подойдя к брашпилю.

Схватилась за рукоятку… Не поддается. В другой руке Меган все еще держала топор. Внезапно ее осенило. Схватив топор обеими руками, Меган размахнулась и со всей силы ударила по рукоятке раз, другой, третий…

Колесо лебедки поддалось. Еще несколько ударов, и оно стало раскручиваться. Раздался грохот падающей цепи, которая быстро разматывалась. Громкий всплеск известил о том, что якорь погрузился в воду, а цепь продолжала разматываться.

Девушка огляделась по сторонам. Разбушевавшаяся река представляла собой страшное зрелище. Уже светало, и бесформенные массы на воде приобретали очертания бревен, каких-то обломков, топливных баков, полузатонувших лодок… Пароход то и дело вздрагивал, сталкиваясь с гигантскими, вырванными с корнем деревьями. Берег был совсем близко. «Пурпурная роза» проходила мимо индустриальной части города, знакомой Меган по экскурсиям. Еще немного и… здравствуй, Тихий океан! А цепь все продолжала уходить в воду. Оставалось только молиться, чтобы якорь зацепился за речное дно и остановил это сумасшедшее путешествие прежде, чем пароход разобьется о берег…

Цепь больше не разматывалась. На секунду Меган показалось, что пароход уже не движется, и из груди ее вырвался вздох облегчения. Но в следующее мгновение она поняла, что «Пурпурную розу» по-прежнему несет вниз по течению. Меган в бессилии опустилась на палубу, потирая ушибленную голову и не чувствуя крови на пальцах. Теперь надежда только на то, что она сумеет справиться с пароходом.

Джон! Где же ты?

Глава одиннадцатая

Колеса машины полностью утонули в луже. Но ничего, старушка справилась. Ворота, к которым направлялся Джон, были открыты. Он въехал в них и остановился возле маленького домика. Оставив Лили в машине, Джон подбежал к двери и начал колотить в нее, что было мочи. Никто не отозвался. Джон подергал ручку. Дверь была заперта.

— Эй, кто там? — услышал он и обернулся.

Свет фонаря ослепил его, и Джон поднял руку, защищаясь от настырного луча. Он не мог разглядеть того, кто держал фонарь.

— Что ты здесь делаешь?

— Мне нужна помощь, — ответил Джон. — Буксир.

— Это ты, Вермонт?

— Убери свет. Да, это я.

Человек опустил фонарь, и Джон узнал Бентона Йейтса, которому два года назад продал свою буксирную станцию.

— Что ты здесь забыл в такую непогодь? — поинтересовался Бентон.

Джон в двух словах объяснил ситуацию.

— В общем, мне очень нужен катер, — закончил он, с надеждой глядя на Бентона.

— Береговая охрана…

— У меня нет времени связываться с ними. Йейтс, пожалуйста, дай мне катер.

— Видишь три катера? Третий, самый маленький…

Не дослушав, Джон побежал туда, куда указывал Йейтс. Он уже был на борту, когда Бентон его нагнал.

— Я с тобой! — крикнул он и в три прыжка очутился на катере. Пока Джон заводил дизель, Бентон отвязывал канаты.

Джон включил прожектора, осветившие темную воду реки с плывущим по ней хламом, и занял место у радара. Йейтс встал к штурвалу.

Никаких сигналов.

— Пойду посмотрю с носа. А ты поглядывай на экран! — крикнул Джон, стараясь перекрыть шум двигателя.

Мелкие брызги летели капитану в лицо, пока он стоял на носу и напряженно всматривался вдаль. Катер шел вниз по течению. Джону повезло, что он встретил Йейтса, потому что на реке не было человека бесстрашнее. Джон чувствовал, что сейчас он спасает не только жизнь Меган, но в каком-то смысле и свою собственную.

Как он мог оставить ее на судне одну? Ведь береговая охрана еще вчера предупреждала об угрозе наводнения! А он забыл обо всем на свете! Если с Меган что-нибудь случится…

— Вижу, прямо по курсу, примерно в трех милях от нас! — завопил Йейтс.

Джон кивнул. Первые проблески зари освещали пейзаж, похожий на дурной сон. Река поднялась очень высоко, и очертания берегов сильно изменились. Сейчас катер Йейтса зашел гораздо дальше тех мест, куда Джон обычно водил «Пурпурную розу». Кое-где дома фермеров смыло водой, испуганный скот сгрудился на сухих островках, люди суетились, спасая пожитки. Завтра в новостях будут говорить об убытках, нанесенных наводнением, о них уже сейчас страшно подумать. Как там Меган Морисон? Господи, пусть с ней все будет в порядке!

И тут Джон увидел ее, «Пурпурную розу»! Старый, обвешанный лампочками пароход смотрелся нелепо посреди разбушевавшейся стихии. Джон не сразу понял, движется он или стоит на месте, и вздохнул с облегчением, когда заметил, что пароход стоит. Значит, Меган жива! Джон побежал к Йейтсу.

Тот молча протянул ему бинокль.

Глядя в него, Джон произнес:

— Кажется, она бросила якорь.

— Тебе повезло, что на борту хоть кто-то есть.

Капитан Вермонт не мог ответить, потому что к горлу подступил комок. С пароходом все было в порядке, но Джон не увидел Меган…

— Думаешь, якорь выдержит?

Джон нервно сглотнул.

— Должен выдержать.

— Тогда мы сможем вернуться и взять катер помощнее, — сказал Йейтс, когда они подошли к «Пурпурной розе» совсем близко, — и я отбуксирую вас к моей пристани.

Джон покачал головой.

— Можешь подойти еще ближе?

— Да. А что?

— Хочу подняться на борт. Ты и так уже мне достаточно помог. А сегодня у тебя забот хватит. Я останусь здесь, проверю, как там… мой менеджер, и заведу мотор. Как-нибудь выкарабкаюсь.

Йейтс пристально посмотрел на Джона.

— Ты уверен?

— Да. У меня в машине собака Лили. Выпусти ее и подержи где-нибудь у себя.

— Не волнуйся, я о ней позабочусь.

— Спасибо, старина! — от души поблагодарил Джон.

— Не надо, а то заплачу, — насмешливо бросил Йейтс.

Он виртуозно справился с задачей: между двумя судами было не больше дюйма. Джон шагнул с катера на борт «Пурпурной розы», ухватился за поручни и, перемахнув через них одним прыжком, очутился на нижней палубе.

— Дай мне знак, что все в порядке, — крикнул Йейтс.

Джон быстро добежал до носа. Якорная цепь размотана. Убедившись, что пароход стоит на месте, он махнул рукой Йейтсу.

И только тут увидел топор и капли крови. Сердце у него упало.

Йейтс уже развернул катер.

Ладно, если Меган надо в больницу, он вызовет береговую охрану по рации, а если все не так страшно — Господи, лишь бы все обошлось! — то поведет свою посудину в Портленд. И Джон отправился на поиски Меган…

«Пароход я все-таки остановила!» — с гордостью подумала Меган. Главная опасность миновала — пора заняться собой. Она спустилась в камбуз, достала из холодильника лед, насыпала его в пакет и, поднявшись на верхнюю палубу, увидела стремительно удаляющийся катер. Девушка закричала и замахала руками, но было уже поздно.

Резкие движения вызвали новые приступы боли в голове. Меган решила подняться к себе в каюту и поискать аспирин.

Дойдя до лестницы, она услышала чей-то голос. Нет, не чей-то! Единственный, неповторимый, любимый голос Джона! Обернувшись, Меган увидела его самого в другом конце коридора. Несколько секунд они смотрели друг на друга и от радости не могли произнести ни слова.

Слезы заблестели в глазах Джона, когда он увидел это прекрасное лицо. Меган, живая и невредимая, улыбалась ему! О большем Джон и не мечтал. Он шагнул к ней. Настало время принять решение. Остаться в прошлом, заживо похоронить себя в пучине недоверия, одиночества и страдания или обнять женщину, стоящую перед ним, женщину, которая не боится слова любовь! Обнять ее, довериться ей, сделать своей женой, быть верным ей и пронести любовь к ней через всю жизнь.

У Джона уже не было сомнений.

Они стояли совсем близко друг от друга.

— Ты ушиблась? — спросил он.

— Уже не больно, — ответила девушка, опустив руку с пакетом льда.

— Меган, я так испугался, что тебя больше нет! — сказал Джон, осторожно убирая волосы с ее лба.

Меган коснулась губами его ладони и улыбнулась. И эта улыбка предназначалась ему. Улыбка женщины, которая знает, чего и кого она хочет.

— Я не дала «Пурпурной розе» разбиться о камни! — гордо воскликнула она.

— Знаю, спасибо тебе. Главное, что с тобой ничего не случилось.

— Мне полагается вознаграждение?

— Возможно, — ответил Джон и погладил ее по щеке.

— Я свяжусь со своим адвокатом.

Обвив рукой ее талию, капитан Вермонт привлек Меган к себе. Раздвинув волосы на ее макушке, Джон проверил ранку, которая оказалась совсем не опасной. Девушка подняла на него свои прекрасные глаза.

— Не надо адвоката, я и так отдам тебе пароход, — пообещал Джон, околдованный этим взглядом.

— Спасибо. Знаешь, а ведь я его полюбила.

— Знаю.

— Рация сломана. Аккумулятор сел.

— Не беспокойся, перед тобой мастер своего дела, — сказал капитан и поцеловал Меган в лоб.

— Джон, я так испугалась!

— Я тоже. Дорогая моя! Я так счастлив!

— Но я сделала это! Остановила «Пурпурную розу». Сама от себя не ожидала.

— Ты умница, — прошептал капитан.

— Я не хотела, чтобы ты потерял свой любимый пароход.

— А я не хотел потерять тебя.

Она улыбнулась, и на щеках снова показались восхитительные озорные ямочки. Джон просто не мог не поцеловать ее. Вкус ее губ, как и прежде, сулил неземное блаженство.

— Я люблю тебя, — сказал Джон. — Я полюбил тебя с той самой минуты, когда увидел перед алтарем. Подумать только, ты могла выйти замуж за кого-то другого! Ты права, я долго боялся, что ты окажешься второй Бетси, пока не понял, что ты Мег. Меган. Моя Меган!

— Мег тоже звучит неплохо, — с улыбкой произнесла девушка. — Мне нравится, когда ты меня так называешь.

— Я все время думал о тебе хуже, чем ты есть на самом деле. А ты ангел. Я боялся пускать тебя в свое сердце, смотрел на тебя, как на треснувшую чашку.

— Треснувшую чашку?… — удивленно спросила Меган.

— Неважно, — ответил Джон. — Просто я пытаюсь сказать, что мне очень жаль. Прости меня, Меган. Ты простишь меня?

Девушка опустила глаза.

— Я была растеряна и напугана, когда увидела тебя. Порвав с Робертом, я узнала о себе больше, чем за всю мою прошлую жизнь. Чувствовала, что ты послан мне судьбой, но продолжала сомневаться. — Посмотрев Джону в глаза, она тихо добавила: — Мне тоже очень жаль. Я совершила много глупостей.

— Ты еще не сказала мне, — заметил Джон.

— О чем?

— Любишь ли ты меня? Если еще не поздно говорить об этом.

Она улыбнулась той загадочной улыбкой, которая сводила его с ума.

— У меня есть условия. Я хочу иметь детей, и их отец должен не только о них заботиться, но и любить их.

— Принимается, — ответил Джон.

— Хочу, чтобы мне доверяли и чтобы я могла доверять.

— Без разговоров.

— Мой избранник не должен страшиться брака.

— Я? Никогда!

— И мне нужен уголок на этой посудине, где я могла бы организовать прокат чертовых видеокамер.

— Ты капитан, — сказал Джон, — тебе и карты в руки.

— Тогда, упрямец, мой ответ — да. Я люблю тебя. С того самого момента, как увидела тебя в этой форме. Ты посмотрел мне в душу своими голубыми глазами. Мне казалось, я чувствую твою силу. Ты лучше всех. В тебе есть юмор, отзывчивая душа, и… ты любишь меня.

Джон подхватил ее на руки и закружил в медленном вальсе. Они были вдвоем на огромном пароходе с запасом еды и питья на несколько дней. И даже всемирный потоп не смог бы их разлучить. Они находились вне времени и пространства. Меган обнимала Джона за шею и счастливо ему улыбалась.

— Ты выйдешь за меня замуж? — прошептал Джон.

— Да, — ответила она без колебаний.

Капитана охватило неведомое доселе чувство полноты жизни. Наконец-то он нашел свою половинку.

— Ну, вот нам, наконец удалось потанцевать, — заметил он.

Джон бережно опустил Меган на пол и повел на верхнюю палубу. Эта женщина сейчас была для него целым миром. Ни Меган, ни Джон не слышали шума вертолета, кружившего над ними.

О наводнении в окрестностях Портленда еще долго говорили по радио. По телевизору показали целую серию репортажей, которая так и называлась: «НАВОДНЕНИЕ!» В одной из передач между кадрами, на которых были запечатлены ужасные разрушения, Меган и Джон увидели себя танцующими в объятиях друг друга на открытой палубе. Журналист, комментировавший этот сюжет, пропел оду силе человеческого духа и жизнелюбию людей, способных предаваться веселью даже посреди разбушевавшейся стихии. Джон улыбнулся своей обожаемой и удивительной жене с серым котенком на коленях. Про себя же капитан Вермонт подумал: «Если бы ты знал, как все было на самом деле…»

Content

Элис Шарп
Невеста для капитана

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая