Голощапова Елена Александровна

Заживо погребенный

Аннотация:

·Люк Скайуокер. Место смерти: ЭндорЋ. Ты повторяешь ее про себя, пробуешь на вкус. Горько, но нужно смириться, ведь когда-то ты был джедаем. А для них смирение - нужное качество, Кайл Наберрие. Но ты когда-то был Скайуокером - тем, кому смирение не дано по природе или по велению Силы.

========== Пролог ==========

Ты смотришь в зеркало и видишь не свое отражение. Ты ненавидишь эти темно-каштановые волосы и чужие карие глаза за то, что они не твои. Но и тебя самого больше нет. Нет того невинного мальчишки, его идеалов, надежд - все ушло, сгорело из-за этой затянувшейся войны, из-за одного человека, которого ты порою хочешь ненавидеть, но не можешь.

Черный дюрастил. Непривычная до сих пор военная форма. Разве этого ты хотел тогда, когда шел спасать жизни? Спасать... Звучит забавно. В итоге пришлось спасать тебя. А за спасение пришлось заплатить цену. Точнее, принять ее после всего случившегося... Забыть... Стереть себя.

Ты рассматриваешь свою каюту. Все такое простое и функциональное, как у всех: мебель, питание, форма. Даже странно, что раньше ты чувствовал себя непохожим на других... особенным... А сейчас все такое же, как и у остальных. Впрочем, это лишь дымка обыденности, мнимая нормальность, которой никогда не было - ни в окружении семьи, ни в компании друзей, ни здесь, во флоте.

Талантливый новичок в эскадрилье самых лучших пилотов, в Черной эскадрилье - той, которую возглавлял иногда сам Темный лорд ситхов. Та эскадрилья, которая размещалась на его флагмане "Исполнитель".

Пару месяцев назад ты очнулся в его медицинском отсеке. Удивление? Оно было, ведь ты считал себя мертвым. Даже когда ты решил пойти на ту встречу, ты уже считал себя живым мертвецом. Стоило ли удивляться, что официально ты был признан погибшим? Тот человек, которым ты был, умер, и появился новый. Кайл Наберрие. То имя, которое тебе дали.

Кайл Наберрие, уроженец Набу, Отличник академии. В ходе восстановления после военной операции увлекся летными тренировочными тренажерами. Увлекся хорошо, по результатам тестов ненамного уступая лорду Вейдеру. Было принято решение включить такого летчика в Черную эскадрилью. Сейчас ты смеешься. Официальная версия несколько отличается от правды.

Никакой военной операции не было, да и ты сам далеко не с Набу - просто твой ДНК совпадает с одним родом, живущим на этой планете. Да и в академии ты никогда не учился. Просто сдал все экзамены ее куратору экстерном и попал в лучшую эскадрилью Империи. Забавный факт, ведь до того как ты стал Черным-3, ты был командиром лучшей эскадрильи Альянса.

Ты садишься за стол и, перед тем как начать составлять отчет, выводишь на экран всю ту же строчку:

"Люк Скайуокер. Место смерти: Эндор".

Ты повторяешь ее про себя, пробуешь на вкус. Горько, но нужно смириться, ведь когда-то ты был джедаем. А для них смирение - нужное качество, Кайл Наберрие.

Но ты когда-то был Скайуокером - тем, кому смирение не дано по природе или по велению Силы.

========== Глава 1 ==========

Это было страшно - слова, которыми можно охарактеризовать всю его жизнь. Но впервые за свою жизнь тот, кого когда-то звали Героем, признал, что это было страшно.

Страшно, когда на твоих глазах убивают твоего ребенка, именно убивают, а не воспитывают. Палпатин хотел уже направить на Люка смертельный заряд молний. Мальчишка оказался слишком упрям даже для Императора. Впрочем, несмотря на весь потенциал будущего джедая, надо все-таки признать, что все затевалось именно для него, для Вейдера.

И он не выдержал и сказал: "Хватит". Желтые очи Палпатина повернулись к лорду ситхов. Синяя молния все еще была в руках Императора, готовая в любую секунду поразить цель.

- Хватит? - вопросительно переспросил Палпатин.

- Учитель, его смерть не принесет вам пользы.

Радует только то, что мальчик уже погрузился в сладкое бессознание и не слышит эти слова. Впрочем, разговор на Эндоре тоже не был примером идеальной беседы отца с сыном.

- То есть ты просишь пощадить твоего сына, лорд Вейдер?

- Да, Повелитель.

Император подошел поближе к своей неподвижной жертве, к бледному мальчишке, неподвижно лежащему на полу. Его ощущение в Силе было туманно, его будущее невозможно было увидеть. Впрочем, его судьба, как и судьба Темного лорда, была уже предрешена.

Палпатин еще раз всмотрелся в бледное, измазанное кровью лицо юного джедая. Хоть джедаем ему осталось быть недолго...

Император кинул долгий изучающий взгляд на лорда Вейдера, взгляд, под которым рушатся все щиты и преграды.

- Я не могу этого сделать, лорд Вейдер.

Молния срывается с рук Императора и летит в сторону юнца.

- Нам больше нечего делать здесь. - Теперь для Палпатина опасная угроза стала бесполезным мусором. - Лорд Вейдер, станцию скоро взорвут, уходим.

Но тот неотрывно смотрел на обмякшее тело.

- Так будет лучше для вас, - жестко произнес Палпатин, глядя на застывшего от ужаса лорда.

Ужас был настоящим, потому что это было слишком близко.

Корабль манил его. Он был счастлив вырваться с Корусанта, оказаться подальше от Императора, который был в одном из худших своих настроений. Он знал, что во Дворце нужно задержаться ровно настолько, чтобы не вызвать подозрений, но до того, как рухнут его щиты. Благо, Император хорошо понимал настроение своего слуги, и он мог ожидать от своего Вейдера многое, включая покушение на жизнь его Высочества. Произнеся долгую речь про бесполезность мальчишки и поинтересовавшись, что знает Темный лорд о своем втором ребенке, Император вынужден был отступить перед мрачной меланхолией Вейдера и его ответом.

"Вы убили того, кто знал об этом".

Холодный покой космоса помогал расслабиться, посмотреть на все без эмоций и ненужных чувств. Ведь ощущение легкой неловкости придет гораздо позже - тогда, когда он окажется в медотсеке своего личного крыла на "Исполнителе". Было удивительно ощущать здесь присутствие сына, едва заметное, приглушенное из-за большого количества обезболивающих и транквилизаторов, чтобы джедай не вошел в лечебный транс, коснувшись Силы и этим открыв себя Императору. Непривычно было то, что ему предстоит впервые мирно и спокойно поговорить с сыном.

Зайдя в палату, он тут же спросил у бледного седого сухопарого мужчины:

- Как он?

Никакого приветствия. Впрочем, Дарен никогда и не нуждался в подобном. Он видел лорда в разных настроениях; врач познакомился с ним в тот самый день, когда Вейдер оказался в костюме жизнеобеспечения; потом началась его карьера корабельного дока на "Мстителе" и "Исполнителе", лечение тайных агентов Вейдера. Вот так постепенно преданный Палпатину человек стал верным Вейдеру.

Про себя Дарен отметил необычные нотки в голосе ситха:

- Его здоровье в полном порядке, хотя процесс восстановления занял больше времени, чем предполагалось, милорд. Я никогда не видел таких повреждений.

- Молнии Силы, - скорее себе, чем врачу, сказал Вейдер и сжал кулак.

Дарен кивнул, очевидно, поняв, от кого пострадал его пациент.

- Привести его в сознание? - спросил врач.

- Я сам, вы можете идти.

Подойти поближе к больничной койке, дождаться ухода врача и взглянуть на сына, на его бледное лицо и светлые волосы. "Юный наивный идеалист, я ведь о многом тебя предупреждал. Единственное, что спасло тебя, так это то, что ты наконец поверил, что я твой отец. Ты боролся за демократию так же, как и твоя мать, которая за нее умерла, и как сестра, которая, слава Силе, сейчас на одной из повстанческих баз".

Легкое движение рукой, и Люк пришел в себя, морщась от слишком яркого цвета. Он тут же попытался вскочить, но что-то из подключенной к нему аппаратуре опасливо пискнуло, и Скайуокер вернулся в исходное лежачее положение. Заметив своего отца, Люк произнес:

- Я... я думал, что уже умер.

- Ты был близок к этому, - сказал Вейдер и добавил: - Это была плохая идея - сдаваться врагу, не собираясь принимать его сторону.

Последняя фраза звучала как нотация ребенку.

Люк рассеянно моргал, оглядываясь по сторонам:

- А Звезда Смерти?

- Взорвана.

- Что с моими друзьями?

- Твои друзья, включая принцессу Лею, Соло, вуки, Калриссиана и Антиллеса, планируют очередную антиимперскую операцию на какой-то повстанческой базе в районе Лабиринта Риши; адмирал Акбар, Мотма и Мадин находятся в системе Даала. Но не уверен, что ты можешь назвать их друзьями. Особенно Мадина.

- Ты следил за мной.

- Глупо было бы оставлять без присмотра такого разрушительного потомка. Джабба остался бы в живых, если бы знал о некоторой преемственности поколений.

Повисла неловкая тишина. Путаница в голове мальчика рассеивалась и формировалась в нужные для его отца вопросы.

- Так что же произошло на станции? Я помню град молний, Император хотел меня уже прикончить... - дальше Люк замолк, вопросительно глянув на Вейдера.

- Я отключил тебя до последнего удара, и сейчас Сидиус уверен в твоей смерти. Впрочем, как и твои друзья. Официально Люк Скайуокер мертв, я разрешил дать эту информацию в СМИ.

У сына отвисла челюсть. Он провел руками по лицу, будто не веря в происходящее. Немое "зачем" повисло в воздухе, так и оставшись не высказанным вслух.

И, подняв глаза и взглянув прямо на черную маску, последний джедай спросил:

- И что сейчас?

- А сейчас, мальчик, я предлагаю тебе выбор...

- Перейти на Темную сторону или умереть?

- Выбор быть замороженным в карбоните или сотрудничать. Причем, скажу честно, карбонит мне кажется более приемлемым вариантом, не создающим дополнительных проблем.

- Зачем тебе я?

"Сложный вопрос", - подумал про себя Вейдер, но все же ответил:

- Твоя задача будет заключаться в том, чтобы не выдать себя.

========== Глава 2 ==========

Несколько дней они летели на Фондор. Под четким руководством Вейдера Люк собрал меч. Клинок был желтого цвета, словно подчеркивая непонятное положение Люка. Тот боялся предать своих друзей и в то же время ловил себя на мысли, что ему очень хочется узнать больше о жизни Вейдера. Наставительно-спокойные речи отца при изготовлении меча удивляли. Его отец очень хорошо разбирался в технике, и Люк не понаслышке знал, что тот является одним из лучших пилотов в галактике. Это было иное общение.

За время всего полета Люк ни разу не покидал личное крыло Вейдера. После того, как его отец вернулся с очередного сеанса связи с Императором, он повел Люка в один из больших залов.

- Смотри, - сказал он, махнув Люку, чтобы тот отошел в сторону.

Вейдер активировал меч. Зажегся алый клинок, и груда металла, сваленная в углу, зашевелилась. Более того, она начала издавать неприятные звуки, трансформируясь в двух боевых дроидов. В руках у каждого из них было по два световых меча.

Дроиды подступали к Вейдеру с удивительной скоростью. Впрочем, несмотря на грузный вид, Вейдер был удивительно быстр - он ускользнул от противников в тот момент, когда они его окружили. И даже смог нанести фатальный удар одному из дроидов. С другим, как заметил Люк, Вейдер решил поразвлечься, несколько раз парируя удары. Техника использования двух мечей являлась очень опасной, и для Люка осталось загадкой, как именно отец смог завладеть преимуществом в бою и без труда контролировать весь процесс. Одно неверное движение, секундное промедление - и все. Дроид потерял одно из орудий, но второй его клинок все еще был в действии. Хотя ему это все равно не помогло. Замысловатое движение Вейдера мечом - легкое и сосредоточенное одновременно - и враг рассыпался на кусочки металлолома.

Темный лорд мгновенно почувствовал изумление сына, смешанное с восхищением. До мальчика внезапно дошло, что тогда на Звезде Смерти произошла очень интересная игра в поддавки, в ходе которой Вейдер решил подставиться, дабы спасти жизнь сына. Однако это не помешало ситху отметить про себя не развитый до конца талант мальчика, так как приемы, направленные против него, Люк мгновенно брал на вооружение.

Одарив сына полным внимания взглядом, лорд произнес:

- У тебя есть допуск к этому залу. Кнопка включения/выключения дроидов находится на грудной пластине.

Люк подошел поближе к обломкам, чтобы рассмотреть их.

- По сложности дроиды делятся на несколько видов...

Запищал комм. На мостике срочно требовалось присутствие Вейдера. Адмирал Пиетт нуждался в указаниях...

Любопытно было бы понаблюдать за мальчишкой, но ему нужно выполнять свои обязанности. Да и его отсутствие сделало бы план более выполнимым.

Как еще можно было заставить Люка заняться фехтованием? Ведь сын, несмотря на все, относился к нему с легким подозрением, и Вейдер не мог его винить. Ситху самому было сложно принять тот факт, что его сын все же будет принадлежать к Ордену, который сам Вейдер ненавидел всеми фибрами души. Впрочем, после возможной потери сына он решил оставить Люку самому разбираться с этими вопросами. Вейдер и так слишком многое решил за него, хоть Люк об этом еще не знает.

Находясь на мостике, Вейдер почувствовал, как чисто скайуокеровское упрямство все же проиграло перед естественным, но потаенным желанием быть похожим на отца. Правда, не факт, что скайуокеровская тупость исчезла. Посему Вейдер решил отправить Дарена в зал, и чем скорее, тем лучше. Иначе кое-кого придется собирать по кускам.

Сын был занят, приказы розданы, и Вейдер с чистой совестью отправился в свою каюту.

Опять звонок по голосвязи.

Появилось изображение темноволосого крепко сбитого юноши со шрамом на лице.

- Учитель, задание выполнено. Каковы будут ваши дальнейшие указания?

- Оставаться на месте, - ответил грозный голос ситха.

Сводить Крита с Люком сейчас было слишком рискованным.

Интриги... Забавно, ведь Вейдер всегда их ненавидел, а теперь сам же их и плетет. Как говорится, с кем поведешься, от того и наберешься. Спасибо вам, Мастер. До второй Звезды Смерти Вейдер не хотел предавать Палпатина, до первой же он был верен Императору. Что ж, скоро предстоит узнать, достойного ли ученика воспитал Палпатин.

Потому что месть Вейдера будет страшнее смерти.

* * *

База Альянса. Место нахождения - как всегда - у черта на куличиках.

Опять это дурацкое бессмысленное обсуждение. Ей уже надоело участвовать в спорах. Альянс разваливался на глазах, и принцесса Органа понимала это. Отчасти в этом сыграла свою роль и смерть Люка - для повстанцев это был тяжелый удар. Хан постоянно ходил мрачно-задумчивым, что было на него совсем не похоже. Ведж также оставался молчаливым. Ну а сама Лея была в ярости. В ярости от новости, что Император и Вейдер живы, в отличие от Скайуокера. И если Люк сказал правду, то как Вейдер мог убить собственного сына?! Впрочем, он чудовище, и при первой же возможности Лея отомстит. Отомстит за себя, за Соло, и за брата, и ради этого она готова на все. Люк говорил, что у нее есть способности...

Уткнувшись в плечо Соло и прикрыв глаза, она слушала доклад в пол-уха.

Вейдер сейчас летит на Фондор, а значит, остаются именно региональные флоты. Палпатин не собирается покидать Корусант, и тогда единственное возможное место для покушения на него - это Дворец, но для них он слишком хорошо охраняется.

С трудом Лея дождалась окончания доклада и вышла на трибуну. Жестом прекратила все обсуждения и заявила:

- Нам нужен "Исполнитель".

- Что?! - в унисон пронеслось по залу.

- Нам нужно обезглавить флот Империи. Звезды Смерти больше нет...

Лея рассказывала о своем плане со всей горячностью, жаром и эмоциональностью, на которые была способна в тот момент.

И только тоненький голос где-то в глубине возразил: "Это же твой отец". На что принцесса тут же себе ответила: "Им был Бейл Органа".

Когда собрание закончилось, Хан спросил:

- Что это было?

- Если бы у тебя была возможность, ты бы отомстил за Люка? - спросила Лея без обиняков.

Кореллианец тут же ответил:

- Конечно.

- Вот и я отомщу за брата.

Удивление в глазах Соло длилось доли секунды, а потом он просто обнял Лею, не говоря ничего.

Хан Соло уже узнал, каково это - терять близких. И к Вейдеру у него был свой должок.

* * *

"Нужно что-то делать с сыном", - признался сам себе Вейдер, когда увидел, с какой заинтересованностью Люк изучает двери, отделяющие его личное крыло от остального корабля. Юный Скайуокер прощупывал Силой коридор, пытаясь узнать, сколько штурмовиков ждет его за дверью. Люк явно решил бежать и настолько увлекся процессом обдумывания плана, что заметил отца, только когда услышал позади себя шипение респиратора.

Растерянная физиономия сына лучше всего говорила о его намерении уйти. "Политик бы из мальчика не получился", - отметил Вейдер. Что ж, это к лучшему.

- Сбежать с "Исполнителя" невозможно, сын, - произнес он вместо приветствия.

- Со Звезды Смерти тоже, - парировал мальчик.

- Ты похож на нее, - медленно произнес Вейдер.

Вопросительный взгляд синих глаз.

- Ты похож на свою мать. Все ради долга. Падме тоже привыкла доводить все до конца, быть на линии огня, рисковать жизнью ради цели.

Люк внимательно смотрел на Вейдера.

- Только беременность заставила ее отказаться от так называемых дипломатических миссий. Впрочем, ты и сам можешь прочитать о своей матери. В твоей комнате есть доступ к секретным архивам Империи и Старой Республики.

Глаза Люка округлились.

- В базе есть подробный план "Исполнителя".

Скайуокер издал нервный смешок.

- Но если ты уйдешь, Палпатин тут же убьет тебя.

Люк задумался, на секунду прикрыв глаза.

- Ты ненавидишь его, - это был не вопрос. - Почему ты не бросил его на Звезде Смерти?

- Запомни, привязанность - это слабость, и Император это хорошо знает. Если бы я убил Палпатина, то твою сестру тут же прикончил бы кто-нибудь из многочисленных Рук Сидиуса. За тобой же отправили Мару Джейд. Она уже потерпела поражение, когда попыталась убить тебя на Татуине, так что довершить дело - ее принципиальная задача. Сейчас единственный выход из этой ситуации - признать, что человека по имени Люк Скайуокер больше не существует, - Вейдер задумался, прося у Силы подсказку. - Есть только адъютант лорда Вейдера. Альтернатива - заморозка в карбоните.

- Я не присоединюсь к Империи! - заявил Люк.

- Я лишь предлагаю тебе присоединиться ко мне, - как можно спокойнее сказал Темный Лорд, теряя терпение.

- По-моему, мы уже обсуждали это на Беспине.

- Все другие варианты, включая возвращение в Альянс, заканчиваются твоей смертью.

- Я не боюсь смерти.

- Судя по твоим действиям, это правда, - саркастически ответил Темный лорд.

Разговор явно не сложился...

* * *

- Можно? - спросил Дарен и, не дожидаясь разрешения, вошел в каюту Люка. В комнате, мягко говоря, царил бардак. Люк молча лежал на кровати и смотрел в потолок.

- С тобой все в порядке? - осведомился доктор.

- Да, - отрешенно ответил парень.

- Это хорошо, - сказал врач. И, обведя комнату взглядом, добавил: - Судя по беспорядку, вы с отцом здесь спорили? На двери вмятина, можно сказать, в стиле главнокомандующего.

Люк все-таки повернул голову в сторону Дарена.

- Дверь помял я, - неохотно признался он. Люку так хотелось побыть одному, и в то же время он смертельно устал от одиночества. Ему не хватало своих друзей. А Дарен, похоже, единственный возможный собеседник, кроме лорда ситхов. Который, как недавно выяснил Люк, бывает очень не в духе.

- Дарен, ты ведь знаешь, кто я?

Дарен присел в кресло, перед этим стряхнув с него металлическую крошку.

- Более того, Люк, я делал тот тест на отцовство.

- Жаль, что ты не ошибся, - сказал юноша с горечью.

- Ну, лорд Вейдер не особо сомневался в результатах. Да и если сравнить то, как он выглядел до Мустафара, и тебя, то я бы тоже на его месте не сомневался.

- Ты давно на него работаешь?

- Уже двадцать лет.

- Как ты выжил?

- Я исполнял его приказы.

Люк невесело рассмеялся.

- Похоже, он ждет от меня того же.

Джедай отвернулся от врача.

- Если бы моего сына попытался убить Император, я бы тоже заставил его сменить имя. Так что милорда можно понять, - заметил врач.

Люк тут же вскочил:

- Но это же...

- Знаешь, парень, что нельзя вылечить? Единственную вещь, от которой нет лечения?

Люк помотал головой.

- Это смерть, мальчик, и... - врач задумчиво замолчал.

- Что "и"?

- Подумай об этом хорошенько и попробуй понять.

Люк кивнул. Он не хотел говорить о смерти.

========== Глава 3 ==========

Вейдер злился на себя. Разговор начался нормально, а вот закончился... Ему опять не хватило терпения, да он им никогда и не отличался. Или у сына все же был его характер?

Что-то изменилось пока он участвовал в операции на Филиции. Что-то было не так. Поведение Люка было слишком нелогичным, даже для Скайуокера.

Темный лорд почувствовал присутствие сына возле двери своих личных покоев и открыл ее.

Люк вошел и тут же уставился на медитационную камеру-сферу, которая сразу бросалась в глаза. Он хотел задать отцу вопрос, но передумал.

- Я сожалею о нашем последнем разговоре, - сказал мальчик. - Я понимаю - то, что ты сделал, было для моего блага.

Последние слова дались ему с большим трудом. Признать себя неправым очень трудно, ситх знал это по себе.

Вейдер внимательно вгляделся в сына и заметил темные круги под глазами.

- Сколько дней ты не спал? - спросил он.

Люк, удивленный вопросом, ответил:

- Пять стандартных суток.

А вот и ответ на вопрос. Точнее, часть ответа. Бессонница - вот причина ссоры и агрессивности Люка. Но что ее вызвало?

- Что ты видел?

Люк недоуменно посмотрел на отца. Но уже через мгновение понял, что Вейдер имел в виду.

- Это могло быть будущее? - вопросом на вопрос ответил сын.

Легкий кивок, и лицо Люка тут же по цвету сравнялось со снегом на планете Хот.

- Это был сон... Всего лишь сон...

Вейдер терпеливо ждал ответа.

- Он был о смерти... И убивал в нем я.

Повисла гнетущая тишина.

- И я убил... - голос Скайуокера дрожал.

Вейдер не дал сыну произнести имя, лишь просто сказал:

- Этого не будет.

Правда ли это, или он сказал так лишь для успокоения сына, Вейдер не знал.

* * *

Желтый клинок в его руках. Чувство опасности и ощущение ярости. Как они могли? Как? Красный заряд бластера летел в него. Хан Соло был одним из самых метких людей в Галактике, но клинок принял удар на себя. Удивленное лицо друга, взмах меча, и все кончено...

Бордовые стены, зал с высокими потолками, трон Императора. Пустой трон.

- Докажи свою преданность Империи и мне...

Перед ним на коленях и со связанными за спиной руками стояла Мон Мотма. Она смотрела на Люка умоляющим взглядом, но тот знал, что Император сделает это гораздо мучительнее.

Темная, плохо различимая фигура человека с красным мечом приближалась к нему, и он включил свой, готовясь к бою. Фигура ударила первой... Позади он услышал голос отца: "Остановись".

Тяжело дыша, Люк пришел в себя. Мокрый от пота, он обнаружил на двери еще одну вмятину.

* * *

Было странно видеть на себе имперскую серую форму, да и отражение было, мягко говоря, непривычным. Из зеркала на него смотрел кареглазый бледный шатен с тонкими чертами лица. Кайл Наберрие - таково было его имя. По документам он был племянником своей настоящей матери, и у него было две сестры: Пуджа и Руо.

Это был непростой выбор, но Люку уж очень хотелось хотя бы спокойно гулять по кораблю, а, как у адъютанта лорда Вейдера, такая возможность у него появлялась. Это был непростой ночной разговор:

- Опять сны?

- Я не хочу предавать Альянс.

- Я не предам Империю, - категорично ответил Вейдер.

- А Императора? - спросил Люк, на что отец промолчал.

- Снова подумываешь о карбоните, - утвердительно сказал Люк, вспомнив их ссору.

- Есть другие методы заставить подчиняться, но мешает одно обстоятельство.

Долгая пауза...

- Ты мой сын, а значит, я не причиню тебе вреда.

- А Беспин?

- Это был единственный способ остановить бой, и, думаю, после Эндора мы квиты. Почему ты перестал скрывать свое присутствие в Силе?

- Я что?..

- Император почувствовал возмущение в Силе. Иначе откуда у него могло появиться желание посетить "Исполнитель"?

- Император будет здесь? - Люк встревожился не на шутку. - Что тут могло понадобиться этому старому ходячему трупу? - спросил он с отвращением.

- Очевидно, он подозревает, что у меня есть тайный ученик. Что ж, в этом он прав. И это не ты. Кстати, пора тебе научиться скрывать собственные мысли.

Отец, как всегда, побеждал в умении выбивать из колеи новостями.

* * *

И сейчас Скайуокер жутко нервничал, про себя повторяя звания и обращения к старшим офицерам, вспоминая, как выглядят шпионы Палпатина. Перед первым выходом отец обещал его проверить, и не только базу знаний, но и способность ставить мысленные щиты. Проверка была вещью неприятной. В первый раз Люк упал на колени, не выдержав натиска отца.

- Сын, Император не будет так же деликатен, как я, сосредоточься.

- Что ты узнал? - спросил Люк, сидя на полу.

- Что Йода жил на Дагобе.

Люк нахмурился, но продолжил тренировку. Вейдер неоднократно напоминал, что может произойти при малейшем проколе. Повторение битвы на Эндоре.

"Милое воспоминание", - думал Люк, ожидая отца у дверей его покоев. Это был тот самый страшный день.

Дверь открылась, и из нее вышел Темный лорд.

- Шаттл Императора скоро приземлится, нам нужно поспешить.

========== Глава 4 ==========

От отца исходили холод и пустота. Впервые за все пребывание на "Исполнителе" Люк почувствовал себя одиноким. Не тогда, когда пришел в себя в медотсеке или когда безуспешно пытался связаться с Леей. Именно сейчас. А еще пришел страх. Страх оказаться рядом с человеком, который чуть не убил его.

- Страх - это естественно. Император привык, что все в его окружении боятся.

В ангаре уже стояла приветственная процессия - тысячи колонн из взводов штурмовиков, строй из пилотов эскадрилий. Шаттл Императора только что приземлился, и Люк встал в строй. По протоколу ему было положено присоединиться к отцу только после завершения официальных приветствий. В этот момент лорд Вейдер преклонил колени перед Императором.

* * *

Оказавшись на борту "Исполнителя", Император тут же устремился к своему ученику.

- Встаньте, лорд Вейдер.

Коленопреклоненный ситх тут же поднялся на ноги. Желтые глаза встретились с синими, спрятанными под маской. "Что ты скрываешь, мой друг? И какую цену ты потребуешь от меня за смерть мальчишки?"

- Как обстоят дела в отношении повстанцев, друг мой?

- Главари мятежников скоро будут схвачены, учитель.

Повисло долгое молчание.

- Тебе ведь интересно, чем вызвано мое желание посетить флагман, лорд Вейдер?

- Вы редко покидаете Центр Империи, учитель.

- Видения Силы предсказали мне, что "Исполнитель" окажется в грядущем центре событий, и Альянс повстанцев навсегда прекратит свое существование.

Было очевидно, что Темный лорд не удовлетворен этим объяснением, которое было лишь формальным. Что ж, если он замышляет предательство, то невысказанное недоверие должно заставить его совершить ошибку. Можно даже немножко подтолкнуть.

- Это стало возможным после смерти Люка Скайуокера. Джедаи навсегда исчезли, друг мой. Осталось совсем немного, и моя Империя будет в безопасности.

Лорд Вейдер смиренно шел рядом с Императором. Чувства ученика сейчас были для Палпатина словно открытой книгой. "Откуда в тебе взялось такое смирение, мой мальчик? Ах да, этим ты прикрываешь свою злость на меня. Но ведь ты понимаешь, что недостаточно силен, чтобы отомстить мне? Или что-то другое сдерживает тебя, Вейдер?"

- Умереть или присоединиться, ты сам это сказал, - тихо прошептал Император, словно пробуя слова на вкус.

Забавно. Такой вспыльчивый нетерпеливый, сейчас ты должен сдерживаться, ведь между Императором и главнокомандующим флота не должно быть противоречий или конфликтов. По крайней мере, публичных. Но Сидиусу в последнее время стало казаться, что они оба устали играть в эту игру.

* * *

Устроившись в своих покоях, Император читал досье на адъютанта лорда Вейдера. Назначить на эту должность мальчишку? Что ж, в свете последних событий у Вейдера мог возникнуть подобный каприз.

"Имя: Кайл Наберрие

Место рождения: Планета Набу

Возраст: 22 стандартных года

Отец: Дарен Кол

Мать: Сола Наберрие

Сестры: Руви и Пуджа Наберрие"

Так-так-так. Родной племянник Амидалы у него под носом. Что ж, Император должен лично познакомиться с ним.

После смерти Солы отправлен в интернат. С сестрами не общался. Окончил разведшколу СИБ. Оперативник Вейдера. После операции "Валькирия" стал адъютантом.

Впрочем, близость к лорду можно легко объяснить. Дарен Кол, личный врач Темного лорда, вполне мог уговорить Вейдера принять на эту должность его сына.

Сила упорно шептала Императору, что этот мальчик - почти незаметный винтик, который позже сможет всколыхнуть Галактику. Больше о будущем Сила говорить не хотела.

* * *

Личный приказ Императора - это уже звучало плохо. Еще хуже - предстать перед желтыми очами правителя Галактики, причем в одиночку.

- Ваше Величество, - Люк отвесил церемониальный поклон.

Хорошо, что имплантат не даст Сидиусу распознать голос повстанца, которого он убил.

Палпатин спокойно сидел и пил хою. Любое кресло, в котором сидел Император мгновенно превращалось в трон.

- Я хочу осмотреть корабль.

- Как прикажете, Ваше Величество.

- Мара, Тор, - позвал Император.

Из коридора вышли рыжеволосая девушка и краснолицый забрак. Девушка обладала грацией танцовщицы, и Люк залюбовался бы ее точеной фигуркой, миндалевидными глазами и копной огненных волос, но присутствие Императора, мягко говоря, отвлекало. Мальчик старался не думать о эффективности молний Императора против юных джедаев. Да еще и у новоприбывших на поясах висело по световому мечу у каждого.

Люк вздохнул. Это будет милая прогулка.

- Ты боишься, мальчик, - прошептал Палпатин.

- Да, Ваше Величество, - сказал Люк.

- Страх перед сильным - это признание его силы, юноша, - наставительно заметил Палпатин.

Люк не знал, что сказать.

- Думаю, можно отбросить весь официоз и формальности - все-таки мы уроженцы одной планеты, - сказал Палпатин с мягкой улыбкой.

Люк понял, что начинать бояться нужно именно сейчас.

* * *

Сердце до сих пор бешено колотилось. Даже зная, что Император уже возвращается на Корусант, Люк нервничал. До личного крыла он чуть ли не бежал. Только невесть откуда взявшееся здравомыслие заставило его просто идти быстрым шагом. Вместо того чтобы вызвать отца по комлинку, Люк просто прощупал все крыло Силой.

- Ты не хочешь спросить как все прошло? - поинтересовался Люк, найдя отца в зале для фехтования за его любимым занятием. Судя по покореженному виду дроида и кучке металла в углу, отец уже заканчивал тренировку.

- Ты жив, и это меня вполне устраивает, - ответил отец, сделав выпад мечом.

- Кто такие Мара и Тор?

- Руки Императора, его убийцы и телохранители.

Уничтожив дроида, Вейдер наконец повернулся к сыну.

- Что ты натворил? - спросил ситх.

Люк вздохнул:

- Император приказал нам с Тором и Марой проверить летные тренажеры, - дрожащим голосом начал Люк.

Вейдер махнул рукой:

- Результат?

- Лучше бы я поддавался... Палпатин даже отдал приказ приписать меня ко флоту.

- Понятно. Эскадрилья?

- Черная.

- Тобой можно гордиться, как-никак элитная эскадрилья Империи.

- Ну да, не гордиться же тем фактом, что у ситха сын джедай, - отвесил колкость Люк. - Мне придется сражаться с кораблями повстанцев.

- Приказ Императора нельзя обойти, только отсрочить. Но не обойти, - сурово ответил отец.

Люк посмотрел на отца с мольбой. Хоть и зная, что это бесполезно. И отмечая про себя, что с отцом он ведет себя как ребенок.

- Надо было выбрать карбонит, - сказал Люк.

- Или убить Императора. Он знает, что я собираюсь отомстить за то, что случилось на станции.

Брови сына тут же скрылись за челкой.

- Однако это несколько сложно, учитывая наличие Мары и Тора.

- Твой ученик... - начал Люк.

- Приезд Императора был бы идеальной возможностью, если бы Крит был на месте. Но он сейчас присматривает за нашей дорогой Мон Мотмой.

К Люку начало наконец приходить понимание.

- Ты знаешь, где находятся базы Альянса и все его лидеры.

- Почти все. Сейчас у меня появилась возможность уничтожить Восстание. Но есть одно обстоятельство, которое пока что мешает мне это сделать.

Вейдер сделал паузу. Чтобы Люк сам обо всем догадался.

- Восстание отвлекает Палпатина...

- ...от моих действий. Видишь ли, государственный переворот - дело сложное.

- Я так понимаю, ты хочешь, чтобы я участвовал в убийстве Императора?

- Тебе не хватит сил, ты даже не можешь противостоять Тору.

Это задело самолюбие сына.

- Тренировки могли бы помочь это исправить.

Вейдер вновь включил меч. Алый клинок был направлен в сторону Люка.

- И могу тебя заверить, сын, я не пытаюсь обратить тебя на Темную сторону. Скажем так, я пытаюсь снизить твои увечья от тренировочных дроидов, - сказал Вейдер с усмешкой.

"Я не пытаюсь обратить тебя на Темную сторону сейчас, - подумал Вейдер. - Но это не значит, что я не посчитаю возможным сделать это в будущем. Да, я не принесу в жертву тебя, но кто сказал, что я не трону твою наивность?"

Скайуокер призвал с полки свой световой меч. Зажегся желтый клинок.

- Так ты следил за мной.

Вейдер промолчал, но Люк услышал его мысли. "Стоит присматривать за тем, кто в первый день своего пребывания в Альянсе взорвал гигантскую станцию, при этом получив во враги не только около полутора миллионов имперцев, но и самого главу государства". Люк был уверен, что за маской губы отца растянулись в саркастическую усмешку.

- Те холод и пустота, что я чувствовал от тебя сегодня утром - это из-за Императора? - спросил Люк, нападая. - Ты был другим, когда встречал Палпатина... Ты был другим на Беспине и Эндоре.

Сейчас происходящее между ними не являлось полноценным боем - скорее просто игрой. Игрой между отцом и сыном, а не сражением между ситхом и джедаем.

- Мысленные щиты. Это похоже на... - Вейдер задумался. - Почему, ты думаешь, тебе удается скрываться в Силе?

Люк не ответил. Удивленный этим вопросом, он потерял концентрацию. Вейдер выбил меч у него из рук.

- Обычно этим умением славятся ситхи, - Вейдер продолжил, догадываясь, какие комментарии собирается отпустить по этому поводу Люк. - В твоем случае свет притягивает темноту, не становясь ею, и для других форсъюзеров тебя нет. Точнее, они не могут узнать, где находится источник Силы. Император не почувствовал его, но одновременно с этим я ощущал не только твое присутствие, но и состояние.

Люк потянулся за мечом. Меч лег ему прямо в руку.

- Я не уверен. Император сказал, что будет приглядывать за моей карьерой, - тихо сказал сын, при этом испытывая странное чувство. Сегодня он увидел другую сторону Палпатина, и это многогранность ситха пугала Люка. Маска заботливого старика как-то не вязалась с кошмарами.

========== Глава 5 ==========

Страх. За все эти годы он привык к нему. Казалось, ореол этого чувства неотделим от черного костюма. Страх окружающих. Каково же - годы спустя - испытать его самому? Легко быть бесстрашным когда нечего терять. Но сейчас все иначе, ведь у него есть сын и дочь.

Сын... Отправить Люка к Императору, при этом зная, что иначе поступить нельзя. Понимать, что если Палпатин только предположит, что Вейдер что-то скрывает... Помнить, что будет с мальчиком за неисполнение приказа... И самое ужасное - сейчас Вейдеру оставалось только ждать, коротая время за уничтожением дроидов. Нужно же себя чем-то занять, чтобы не сорваться и не побежать к сыну. Милорд усмехнулся своим внезапно возникшим отцовским чувствам. Он знал, что его сын ценен как потенциальный союзник. Но те чувства, что заставляли ситха защищать его... Вейдеру просто хотелось задвинуть мальчика в безопасное место.

Задвинул, называется. После новостей от сына сильно захотелось выразиться на хаттесе: "Люк, чем ты думал?" . Впрочем, после просмотра записей Вейдер понял, чем. Одна насмешка Мары Джейд - и мальчишка был готов показать все свои таланты. Люк хотел победить, не думая о последствиях. Гордыня - черта Энакина Скайуокера, которую Вейдер ранее в сыне не видел.

Хорошо хоть это качество есть и у Палпатина. Самонадеянность, как когда-то сказал Люк. Она же станет его погибелью, ибо Император совсем забыл, что есть двое Повелителей ситхов, а не один.

Находясь в медитационной камере, лорд Вейдер закрыл глаза, сделал глубокий вдох и открылся Силе. Через несколько секунд он ощутил присутствие сына, прикрытое темным облаком. Люка опять мучили кошмары - видения будущего. Потянувшись к нему, Вейдер отправил сыну волну спокойствия и утешения. Большего он сделать не мог. В конце концов, Люк сам должен справиться. Сила на все имела причину, включая и те сны Вейдера о маленьком мальчике в пустыне. Сны, которые он считал насмешкой Силы о своем прошлом, на самом деле были о его сыне.

"Исполнитель" - огромный корабль, флагман главнокомандующего. Он искал помощников Палпатина. Он искал тех, кто хочет убить мальчишку - но их на корабле не было.

Сила... Если они хотят победить, то нужно лишить ее Палпатина. "Мастер, как вы будете играть если перестанете видеть в этой беспроглядной тьме будущее?" - раз за разом, по крупице, Лорд Вейдер вбирал в себя все больше Силы. Он не хотел стать сильнее. Он всего лишь желал ослабить Палпатина.

Вейдер резко вынырнул из Силы. Точнее, он чувствовал, что ему нужно было вернуться. Что-то было не так. Что-то старое, внезапно оказавшееся здесь.

Ситх покинул свои покои, выйдя в коридор. И остолбенел от изумления. Темный коридор освещал призрак Кеноби. Сначала Вейдер подумал что это сон, но так называемое видение мало того что чувствовалось в Силе, так еще и направлялось в сторону комнаты Люка. Милорд рассвирепел. Как выяснилось секунду спустя, призраков можно не только притянуть Силой, но еще и припечатать к стене. Пусть это только порождение Силы, но оставить в покое Кеноби Вейдер не мог.

- Оби-Ван, - произнес Лорд, любуясь сжавшейся светящейся синей фигурой.

- Энакин...

- Ты знаешь, что это не мое имя. Что ты здесь делаешь, старик?

- Твой сын идет не тем путем, и ты знаешь это.

Вейдер нажал на шею Оби-Вана.

- Так ты наконец признал Люка моим сыном? Ты опять будешь побуждать его к отцеубийству или поможешь ему найти лучший способ оказаться по ту сторону Силы?

- Энакин, Люк должен быть джедаем.

- Должен быть, - передразнил лорд, словно пробуя слова на вкус. - Он сам разберется с тем, что должен.

- Но то, что ты собираешься сделать с сыном...

Вейдер еще сильнее сжал плечо своего визави:

- Использовать кого-либо, прикрываясь светлыми идеалами - удел джедаев, но не мой.

Призрак исчез. А Лорд в очередной раз пожалел, что не может убить Кеноби еще раз.

* * *

Люк Скайуокер загрузил доклады на датапад отцу и занялся привычным делом. То бишь зубрежкой. Но - надо отдать ей должное - многое из прочитанного юноше было интересно. Не считая разве Воинского Устава. Потирая ожог на правой руке, который Люк отказался лечить несмотря на все просьбы Дарена, он изучал схемы боевых построений имперских СИДов. Мозг упрямо высчитывал удобные позиции для их уничтожения. Также Люк посещал летный тренировочный зал, ведь крестокрылы от СИДов отличались значительно. Мостик и путь к личному крылу - Люк не слишком расширил свое жизненное пространство. К тому же, находясь вне отсека Вейдера, он должен был все время быть рядом с отцом.

Из всех офицеров отца ему больше всего понравился Пиетт: аналитический склад ума, исполнительность, преданность не только своему делу, но и Лорду Вейдеру.

Люк даже перекинулся с ним парой фраз, и - О, Великая Сила! - не получил раздраженный взгляд отца. Несмотря на маску, Люк легко понимал эмоции ситха.

Было странно присутствовать на обсуждении операции, ее тактического построения. Это сильно отличалось от собраний повстанцев: ни выкриков, ни эмоций, все четко и упорядоченно. В завершении всего отец спросил его мнения об операции. Люк уже думал пошутить, что у него с тактикой нелады, ведь он выбрал Хот для базы мятежников, но тяжелый бас не дал ему это произнести:

- Хот не считается, вас нашли только благодаря твоему присутствию в Силе и чутью Пиетта.

Лицезрев удивленное лицо сына, Лорд добавил:

- Я могу прочесть то, что ты хочешь сказать мне. Между нами есть связь. Ты помнишь то, что было после Беспина?

Люк кивнул.

- Но ты должен следить за мимикой. Отсутствие Императора не освобождает тебя от этого.

- Один из снов, в котором он был, исчез, - вставил Люк.

- Кто еще был в том сне?

- Мон Мотма.

- Плохо, - сказал Вейдер, оставляя сына теряться в догадках, что именно было плохо.

Щиты отца пробить не получилось, Люк лишь ощутил интерес окружающих к нему. Адъютант лорда Вейдера, бывший разведчик... А эти люди с серьезными лицами любили сплетни.

* * *

Центр Империи.

Для того чтобы дать указания, Палпатин призвал их не в Тронный зал, а в личные покои. Шахматная партия началась. И Палпатин не собирался поддаваться ученику. У Вейдера появился мальчишка... Что ж, род Наберрие славился целой кучей талантливых людей. Но использовать одного из них вновь... Ученик решил отбросить свои принципы. Да и мальчик казался смутно знакомым. Он был больше похож на Падме, чем на Солу или своего отца. Форсъюзер - таковы были результаты теста, хоть Палпатин и не нуждался в них. Этот факт ему и так был известен. За потенциальным учеником Вейдера надо следить. Интересно, как мальчик отреагирует на новость, что его командир убил его тетю?

- Мара.

Рыжая тут же поклонилась.

- Ты должна привести сюда Лею Органу.

Невысказанный вопрос девушки повис в воздухе.

- Тор останется со мной.

Палпатин не собирался давать преимущество Вейдеру, но он принял эту партию.

Конфликт был разожжен из-за смерти, и погасить его может только смерть одного из ситхов. А пока Император наслаждался расставлением фигур на своих позициях.

Всего несколько шагов, и у найденыша Вейдера начнутся проблемы в выборе лояльности. Ведь Кайл Наберрие будет жив до тех пор, пока он, Сидиус, видит в нем будущего ученика или потенциальную Руку.

* * *

Проснувшись этим утром и натягивая на себя серую военную форму, Люк понимал, что он все больше отдаляется от прошлой жизни. И единственный человек, который все еще использует его настоящее имя, хочет заставить его пойти против друзей из прошлого.

Под надзором отца Люк прошел теоретический тест. Он отлично понимал, что не стоит с этим затягивать. Удивленному результатами отцу он сказал, что раньше хотел поступить в Имперскую Академию - воспоминание из позапрошлой жизни.

А вот практические испытания Вейдер решил провести в открытом космосе. Без эскадрильи - только он и сын.

Перед вылетом Лорд сообщил Люку, что летать они будут на улучшенных СИДах. Каждый корабль для пилотов Черной эскадрильи создавался индивидуально, и Люку предстояло освоить свой корабль.

Первый выход в космос словно глоток свободы. Доля секунды растерянности, и он готов проверить всю мощь корабля. Вейдер почувствовал восторженность сына и мысленно послал:

"Думаю, на Беспине мне надо было предложить тебе не власть над Галактикой, а разрешение порулить "Исполнителем"".

"Заманчивое предложение", - также мысленно ответил Люк, уходя в пике.

"Боевые орудия на кораблях действует, сын".

"А ты как раз летишь впереди меня", - подколол Люк.

Вейдер ушел в головокружительный кульбит, словно предлагая сыну сделать то же самое. Отлетев немного от "Исполнителя", Люк посчитал, что это удачный момент. СИД быстрый, он сможет улететь... Корабль мгновенно устремился в открытый космос - подальше от "Исполнителя". Только Люк подумал, что это единственный способ не идти против друзей, как управление на корабле заблокировалось. Мало того, включился автопилот, направивший корабль в ангар "Исполнителя". Очевидно, лорд Вейдер, столько времени потративший на поиски джедая, не хотел так легко отпускать его.

Оказавшись на борту флагмана, Люк вышел из кабины и сразу наткнулся на взгляд только что приземлившегося отца.

Лорд Вейдер тут же скомандовал отконвоировать Кайла Наберрие в камеру. Штурмовики сию же секунду окружили Люка.

========== Глава 6 ==========

Второй день в тюремном блоке прошел так же скучно, как и первый. Дроид принес в камеру ужин. "Четвертый прием пищи, - вяло подумал Люк. - Точно второй день". За сутки в имперских тюрьмах кормят дважды. Впрочем, Люк несколько сомневался, что всех имперских заключенных кормят также хорошо, как его. Это вселяло надежду.

Второй день неизвестности. Он не знал, какую реакцию вызвал у отца своим побегом, и теперь Скайуокер сожалел о своем поступке.

Люк вспоминал первые дни на "Исполнителе". По крайней мере, у него были Голонет и целых два собеседника. А сейчас он лишь убивал время, да пытался предположить толщину дюрастиловых стен. Наверно, это одна из камер высшего уровня безопасности. Замок упрямо не поддавался силовому вмешательству. Люк устало прилег на койку. Он знал силу гнева лорда Вейдера, но надеялся на его отходчивость.

А еще в сознании упрямо маячила мысль, что Вейдер предвидел его попытку побега. Более того, устройство, включившее автопилот, наверняка находилось в кабине истребителя отца.

* * *

- Лея, зачем тебе весь этот план? - спросил Соло, с тревогой глядя на принцессу. Лея чертила замысловатые схемы прямо на полу Сокола, каждую минуту то подчеркивая что-то, то стирая.

- Хан, Вейдер не пощадил даже Люка, и я могу оказаться следующей. Точнее, у нас с Мон одинаковые шансы. Нужно не только нанести упреждающий удар, но и рассчитать все возможные последствия.

- Как ты вообще планируешь это сделать?

- Нам помогут друзья на одной из технических баз, - внезапно ее голос задрожал. - Хан, если со мной что-то случится, Мон не должна попасть к Императору. Ее надо спасти любой ценой.

- Да что с тобой, Лея? - Хан подошел к принцессе и крепко обнял.

- Плохие предчувствия.

Хан еще сильнее сжал Лею в объятьях.

- Если ты опять об этом... То почему Малыш поперся на эту долбаную станцию? В сдаче человеку, предлагающему за тебя такую огромную награду, я тоже не вижу смысла.

- У меня нет ответа на этот вопрос.

Мара выключила проигрыватель. Ценная запись. Покушение на Вейдера... Что ж, достойный повод подождать и отложить прогулку принцессы к его Величеству. Почему бы не убить врага чужими руками? А по поводу помощников Вейдера... Можно попросить оставить в живых того забавного паренька, который счел себя достойным соревноваться с ней. Сильный латентный форсъюзер чем-то смутно напоминал Маре кого-то. Его сила и его защита перед Императором... Странно, что ей вообще хочется, чтобы он остался в живых. Джейд давно уже привыкла, что ее желания - это желания Императора.

* * *

Забавно - в комфортной каюте он мучился от бессонницы, а здесь наконец-то крепко заснул. Но при этом нашелся человек, который пытался-таки его разбудить. В сонном сознании мелькнуло, знает ли отец хаттес, но мысль тут же пропала. Протерев глаза, Люк увидел Дарена и облегченно вздохнул.

- Мило тут у тебя. Высший уровень безопасности, камера, созданная по заказу лорда Вейдера, - задумчиво сказал врач, прищурившись.

Люк сразу подумал, зачем врач пришел сюда. Злорадствовать? Нет, это не в характере Дарена.

- Лорд Вейдер поручил мне забрать тебя отсюда. Срок наказания за неисполнение приказа истек.

И только Скайуокер почувствовал облегчение, Дарен сразу добавил:

- Мальчик, о чем ты думал?

Непривычно строгий голос остудил желание джедая пуститься в оправдания. Уже сидя в камере, он осознал всю провальность своего плана. Если бы отец не остановил его, дело могло бы закончиться плохо. Собственные друзья убили бы его, или он бы вообще не долетел. Люк еще раз виновато посмотрел на Дарена. Какого забрака он вообще испытывает вину?! Почувствовав, что отвечать Дарену не нужно, Скайуокер спросил:

- А Вейдер?

Непривычно называть так Темного лорда. Люк уже привык другому наименованию. Но наличие камер указывало, что нужно думать не об удобстве.

- Отдал распоряжение и тут же улетел на Аланию. Впрочем, ты с ним скоро увидишься. На 10.30 назначен вылет эскадрильи с целью сопровождения шаттла лорда Вейдера на "Исполнитель", и ты среди этих пилотов. Так что в 9.00 ты должен встретиться с Черным-2 в ангаре.

Люк тут же вскочил.

- И, Кайл, запомни: милорд не терпит опоздания. Но перед этим тебе нужно сделать укол.

* * *

Командир Черной эскадрильи сурово буравил взглядом юношу, уже гадая, какое наказание понесет за ошибки в будущем вылете. Человек, не обучавшийся в Академии, получивший дисциплинарное взыскание, да и просто являющийся ставленником Императора, в глазах Кертена не был достойным кандидатом в пилоты элитной эскадрильи лорда Вейдера. Остальные пилоты озадаченно смотрели на новичка как на источник потенциальных проблем. Как можно было его назначить Черным-3? Это просто немыслимо.

Кертен рассчитал схему построения, при которых ошибки будут менее заметны, поставив опытных пилотов. Интересно, почему род Наберрие решил еще и военным делом заняться, им что, политики мало?

Операция началась. Кертену оставалось только молиться Силе, чтобы все прошло успешно. Этот новичок способен испортить даже такой легкий вылет.

* * *

Политики. Он всегда ненавидел их. За ложь, за постоянный поиск выгоды. И все же он понимал, что сейчас нуждался в тонких политических шагах, ведь одной грубой силы мало. Так же, как и мало ему смерти учителя. Теперь Вейдер хотел забрать у него самое дорогое - его любимую Империю. Это плата за попытку убить его сына, это плата за желание заменить ученика.

Вейдер все еще придерживался своего плана, прикрывая искренние помыслы ложными и выставляя напоказ то, что, по мнению Палпатина, должен скрывать. Например, сына под видом возможного ученика, этим прикрывая и Люка, и Крита.

Сопровождение прибыло - Черная эскадрилья окружила его шаттл. Бессмысленное сопровождение для лучшего пилота Галактики внезапно приобрело смысл. Люк сделал головокружительный финт и занял положенное место слева от лямбда-шаттла.

"Отец".

"Сын".

Пауза.

"Сын, если ты еще раз попытаешься сбежать, мне придется стрелять".

"А ты сможешь?"

Мальчик скрывал под бравадой внезапно возникший страх.

"А ты сомневаешься?"

Небольшое допустимое отклонение от траектории СИДа Люка - почти ничего не значащее, но заметное для Темного лорда.

"Запасы моего терпения не безграничны, сын".

Через несколько секунд Люк все же занял исходное положение, ни на градус не сбиваясь с курса и выполняя все элементы удивительно синхронно.

Совершив посадку, лорд тут же отправил: "Нам нужно поговорить", - надеясь, что годы муштры армии открыли-таки в нем педагогические таланты. Потому что обучать ситха оказалось легче, чем заставить подчиняться одного Скайуокера. В конце концов, у Палпатина же получилось. Оставалось лишь надеяться, что его сыну не придется заплатить слишком высокую цену.

* * *

- О чем ты думал?! - грозно спросил Вейдер. Запасов терпения на собственного отпрыска не хватало.

Сидя на кожаном черном диване, Люк понял, что в этот раз ему все же придется ответить.

- Я не могу стрелять по собственным друзьям, понимаешь?! - крикнул Скайуокер в ответ.

- А кто тебя заставляет по ним стрелять? Империя борется не только с твоим любимым Альянсом, но и с пиратами, работорговцами и преступными организациями. Ты мог бы участвовать только в этих вылетах.

Мальчик удивленно посмотрел на Вейдера, осознавая этот вариант.

- Тебя никто не отстранял от должности моего адъютанта, поэтому Император закроет глаза на то, что ты не участвуешь в боевых вылетах, как и я. Палпатин на всякий случай удостоверился в твоей личности, так как думает, что ты мой потенциальный ученик. Он постарается переманить тебя к себе, и потому тебе следует быть осторожным. Тем более Император считает, что у тебя конфликт с лояльностью ко мне и преданностью главе государства. Он не почувствовал связи с Альянсом.

Пауза, тишину которой нарушало лишь дыхание респиратора. А затем Люк почувствовал, как отец убирает щиты, за которыми прятался столько лет.

- Если ты поможешь мне, я заключу перемирие с Альянсом. Когда-то я обещал тебе закончить войну.

Щиты тут же вернулись на место, создавая холодный грозный облик.

Люк знал, что отец сказал правду, но не смог удержаться от язвительности:

- А если ты изменишь условия договора? - сказал он с легкой усмешкой, вспоминая Ландо.

- Тебе придется рискнуть. К тому же, в отличие от остальных, ты можешь понять, когда я лгу. И пока что ты был стороной, которая нарушила условия: побег.

Но одна мелочь не давала покоя Люку. И, уже уходя, он спросил:

- Почему Дарен? Почему ты отправил его за мной?

Вейдер устало вздохнул и опустился в кресло напротив сына.

- Ты хоть читал свое личное дело? Там указано, что твой отец - Дарен Кол.

Люк хлопнул себя по лбу. Он мог бы догадаться. Это же было так очевидно! Но Скайуокер был больше занят мыслями о побеге, и потому не замечал таких мелочей.

- Получается, он мой дядя.

- Он согласился мне помочь.

Люк мысленно засмеялся: согласился и подчинился приказу - разные вещи. Отец, похоже, почувствовал его эмоции, но продолжил:

- Кайл Наберрие действительно существовал, он был младше тебя на несколько лет. Его мать, Сола Наберрие, проводила расследование - она хотела знать настоящие обстоятельства смерти своей сестры и ее ребенка. Проведя медицинскую экспертизу, Сола узнала, что Падме успела родить. Она стала копать дальше. В ходе одной из поездок она узнала, что пропал ее сын. После извещения гос. органов Сола получила сообщение, что ей нужно явиться за ним на Сакорию. Это было фатальной ошибкой. Ее убили. Дарен взял отпуск, надеясь найти мальчика. И он нашел его. Ночью Дарен вернулся на флагман флота уже другим человеком, даже я заметил это. Я легко прочел его мысли и пообещал ему отомстить и за сына, и за жену, так как хорошо понимал, что он чувствовал.

"И с этого времени мы стали друзьями" осталось невысказанным. Но Люк почувствовал это.

- Кайл Наберрие так и остался без вести пропавшим. Насчет твоего имени подал идею Дарен - курируя СИБ, я вполне мог иметь агентов, которые считались пропавшими людьми. В этой ситуации было легче справиться с генетической проверкой, ведь ты наполовину Наберрие. Оставалось лишь ввести фермент Дарену и тебе, и у Императора не возникло бы вопросов. К тому же, я могу доверять Дарену.

"В противоположной ситуации он бы был мертв", - почувствовал Скайуокер.

- Это многое объясняет, - сказал джедай. - Вот почему он себя так вел...

Под маской Вейдер улыбнулся. Очевидно, Дарен пытался вдолбить что-то полезное в голову мальчишки. Что ж, у врача хотя бы есть родительский опыт.

- Мы так и не узнали, кто повинен в гибели Солы Наберрие. Палпатин или...

Люк затаил дыхание.

- ...или джедаи.

В последнее верить не хотелось.

========== Глава 7 ==========

Подлетев к "Исполнителю" поближе, но при этом сохраняя расстояние, Крит потянулся к кораблю Силой. Учителя не было. У Вейдера был яркий, четко уловимый след в Силе. Корабль казался удивительно пустым. Крит коснулся Силы еще раз, но Руки Императора тоже не было в пределах досягаемости. Значит, можно заявиться без разрешения. Тем более у него нет возможности связаться с лордом Вейдером. Крит отправил идентификационный код и приготовился к посадке.

* * *

Пока все шло по плану. То, что он когда-то считал сложным, теперь давалось легко. Сила давно не была так благосклонна к нему. Переговоры с политиками проходили успешно, его репутация делала свое дело. Он знал, что и на Акмине, водной планете, произойдет то же самое. Его дочь находилась в безопасности, и большего от нее требовать он не может. А его сын... Люк быстро влился в пилотную элиту Империи, не оставив сомнений, что его взяли туда благодаря таланту, а не связям. Даже Черный-2 радовался такому пополнению, отбросив свой скептицизм. Этому очень способствовали тренировки: Кертен командовал одной половиной эскадрильи, Люк другой. Подбить сына Черный-2 так и не сумел.

Во время обеденного перерыва мальчик уже травил байки с новыми приятелями. Вопросы о прошлом ему никто не задавал - было неприлично спрашивать об этом бывшего сибовца. Мальчик осваивался, он взаимодействовал со старшими офицерами, назначал встречи и постоянно что-то изучал. От его прошлой жизни мало что осталась, совсем скоро мальчик будет готов занять свое место в Империи рядом с отцом. Осталось только убрать Палпатина. И Вейдер знал, что во время этого Люка не должно быть рядом. Он не хотел потерять сына. Возникал вопрос, кого из двух самых опасных рук Императора стоит выманить, и как это сделать. Впрочем, во времена джедайской молодости ему часто помогал старый способ - ловля на живца. Став ситхом, Темный лорд не собирался забывать прошлый опыт.

Звезды померкли. Тьма и пустота накрыли его. "Опасность!" - кричала Сила. Желтый клинок парировал удар красного. Картина померкла. Придя в себя, Вейдер тут развернул шаттл, направляясь обратно к "Исполнителю". Как можно было быть таким глупым? Как можно было оставить Люка без защиты? Теперь оставалось лишь гадать, кто это был: Тор или Джейд? Мощь или хитрость?

Или это кто-то другой?

Вейдер молил Силу, чтобы не было слишком поздно. Переговоры его уже не волновали. Он вновь выбрал сына, а не Империю.

* * *

Учителя на корабле действительно не было. Крит быстро нашел его адъютанта, слишком молодого для такой должности и слишком спокойного сейчас. Но, возможно, это потому что рядом не было Повелителя Тьмы?

- Когда прибудет лорд Вейдер? - спросил Крит.

Мальчишка внимательно посмотрел на него и спросил:

- Уровень допуска, сэр?

Крит вальяжно показал ему карточку СИБа, но на адъютанта это особого впечатления не произвело. Он лишь ответил:

- Через 36 стандартных часов.

Показное спокойствие паренька почему-то напрягало Крита. Он не мог понять, в чем причина.

У мальчишки пискнул комлинк. Тот тут же ответил:

- Наберрие слушает.

- Кайл, у нас тренировка через десять минут. Где ты? - спросил Дарк.

- Скоро буду, - ответил паренек.

"Интересное пополнение", - пробежала мысль. Как Вейдер вообще терпит такое поведение?

И какого сарлакка этот мальчишка совмещает обязанности пилота и личного помощника?

После Эндора в учителе точно что-то изменилось.

Крит решил отправиться в свою каюту, отведенную ему лордом Вейдером.

* * *

Вернувшись в личный отсек Вейдера, Люк отправился в зал для фехтования. Он устал. И устал не физически, а морально. Он жил чужой жизнью, следов старой оставалось с каждым днем все меньше. Пришло понимание, что как человеку, признанному погибшим, ему будет сложно вернуться. Особенно учитывая тот факт, что он является сыном лорда Вейдера. Люк понимал, что отец сделал многое для него. Скайуокер не собирался жаловаться. Отец улетел, поэтому Люк потянулся еще к одной части своего прошлого - световому мечу, пускай и изготовленному им в новой жизни.

Люк обошел полку с лазерными мечами. Он уже собирался потянуться к своему новому мечу, но наткнулся на... На свой старый световой меч. Тот самый, который он бросил на станции, оставив себя безоружным перед Палпатином. Люк даже догадывался, что отец об этом думал: красивый жест, но дико глупый. И сейчас он был готов согласиться с этим. Призвав желтый световой клинок, Люк активировал дроида.

* * *

Лорд Вейдер совершил посадку в ангаре "Исполнителя". При виде корабля ученика в голове у лорда пронеслось несколько выражений на хаттском. Головоломка сложилась, но он даже в самом худшем кошмаре не мог такое предположить. Его ученик убьет ЕГО сына. Вейдер знал способности Крита. Точнее, его тренированность. Люк мог выиграть на своей мощи и на умении уворачиваться. "Не победить, - поправил себя Вейдер, - а выжить". Лорд покачал головой, отбросив свои мысли заодно с гордостью, и побежал с невиданной скоростью. Он не мог связаться с Люком. Волна страха и удивления заслонила сына от него.

* * *

Желтый клинок зажегся в руке Люка, и одновременно красный в руке боевого дроида. Было приятно осознавать, что с каждым разом это давалось ему все легче. Люк жил этим сражением, этими секундами боя. В бою всегда понятно, как поступить правильно, ведь цель одна - уничтожить врага. В бою нет места сомнениям. А в обычной жизни они настигали его так часто. Особенно когда отца не было рядом. Но Сила шептала, что место Люка рядом с ним. Несколько ударов и парирований - и джедай лишил дроида кисти, а следовательно, и оружия.

Сила болезненно сжалась, словно обволакивая его. Сын лорда Вейдера повернулся к двери, забыв о недобитом дроиде. Проход открылся. Несколько секунд Люк вглядывался на крепко сбитого темноволосого парня со шрамом на лице. Включенный клинок подтвердил плохие предчувствия. Перед ним стояла Рука Императора. Скайуокер принял боевую стойку. До первого удара у Люка промелькнули две мысли. Первая: план отца провалился. И вторая: он не даст Палпатину такой легкой победы.

* * *

Находясь в каюте, Крит не знал чем себя занять. Учителя еще долго не будет. Не находя особого смысла в медитациях и попытках разгадать желания Силы, когда ему были важны лишь желания Вейдера и свои собственные, Крит не придумал ничего лучшего, чем отправиться в тренировочный зал для фехтования. В последнее время приходилось часто скрываться. А световой меч был достаточно редким оружием.

К его удивлению, тренировочный зал оказался занят. Занят мальчишкой-адъютантом, который держал в руке желтый клинок. Новый ученик Дарта Вейдера. Его учитель посчитал, что он слабее этого мальца. Что ж, это надо оспорить. Один учитель, один ученик. Крит понесся на врага.

Со всей силы ситх нанес несколько ударов. Мальчишка отбивался и отступал, скоро оказавшись прижатым к стене. Ученик Вейдера занес меч для нового - и последнего - удара, но клинок полоснул воздух. Наберрие сделал сальто вперед, приземлившись рядом со спиной Крита. От удара, который мог разрубить его надвое, Крита спасла реакция: он быстро присел. Потерянные секунды для Кайла обернулись тем, что он не смог удержать равновесия после подножки, поставленной Критом из положения сидя. Теперь Люк валялся на полу, чем предоставил сопернику очень удобную позицию для красивого разрешения поединка. Крит уже хотел пронзить его клинком, но не тут-то было. Триумф испортил дроид, как раз пролетевший в сторону Крита. Отвлеченный успехом, ситх не успел его отразить. От удара он уронил меч, который тут же притянул к себе противник. Крит, не сильно расстроенный потерей, призвал два меча Вейдера. Ну что, потанцуем, девочка.

Сражение на двух мечах было в новинку для Люка. Возможности атаковать не было. Идей, как выкрутиться из сложившейся ситуации, тоже. Он мог и догадаться, что победить слугу Императора нелегко. Злость на себя придала ему сил, смена траектории ударов, оставившая Люка без защиты, чуть не стала роковой для противника. Но чуть в бою не считается. Все, чего джедай смог добиться, так это поранить левую руку противника. Которому боль лишь придала ярости. Выпустив меч, Крит взмахнул рукой, и Люка впечатало в стену.

Почувствовав страх отца, Люк быстро вскочил. Он знал, чем все это может закончиться, но, как ни странно, это понимание придало сил. Джедай поднял руку, и ноги Крита подкосились. Ситх упал на колени, зарычав от боли. Но он все же нашел в себе силы бросить световой меч в Люка. Уклонившись, Люк потерял контроль над соперником. Ответная волна впечатала джедая в стену. Сила содрогнулась. Неудержимая мощь, жертвой которой должен был быть ситх, теперь обратилась против Люка. Джедай уже не думал, что делал. В висках пульсировала лишь одна мысль: закончить поединок.

Судя по всему, у Крита тоже было такое желание. С бешеной скоростью посыпались удары. Два огненных клинка пытались проломить защиту владельцев.

Дверь открылась, и обоих противников Силой впечатало в противоположные стены. Да так, что они еще несколько секунд сползали по ним. Оказавшись на полу, оба одновременно посмотрели в сторону вошедшего. Темный лорд, скрестив руки на груди, смотрел на них. Люк сразу почувствовал, что здесь что-то не то. В голове он услышал бас: "Какого черта, сын?" Не придумав ничего лучшего, Люк мысленно ответил, что противник напал первым. Скайуокер отлично понимал, насколько по-детски звучит его ответ, учитывая ситуацию, но ничего поделать с собой не мог.

- Вижу, вы уже познакомились, - прогромыхал Вейдер.

- Учитель, - тут же припал на одно колено соперник Люка.

"Какого черта, отец?!" - вернул вопрос Люк.

"Узнаешь позже", - Пришел ответ.

- Встань, Крит. Это Кайл Наберрие, мой первый адъютант и новый пилот Черной эскадрильи.

Судя по лицу Крита, подобные объяснения его не устраивали. Так что Вейдер добавил:

- Он чувствителен к Силе, но не является моим учеником. А сейчас иди в лазарет.

Вейдеру казалось, что он забыл узнать что-то важное, но чувствовал, как терпение и спокойствие покидали его. Крит об этом тоже догадывался. Потому он быстро устремился к выходу, несмотря на возникшие в голове вопросы.

- Люк, что это было? - Вейдер повысил голос на сына.

- Я думал, это слуга Палпатина. Я же не знал, что он твой ученик, - последнюю фразу сын сказал с обвинительными нотками в голосе.

- Ты должен был узнать о Крите позже. Как и он о тебе.

- Это не моя вина.

- Я не об этом. Ты жив, и это главное. Но...

- Что "но"? - раздраженно спросил сын.

Злость Вейдера на себя уступала тревоге за сына. Мальчик, выживший в схватке с его учеником, оказался не таким, как ситх думал.

- Ты использовал Волну Силы.

Непонимающий взгляд сына заставил его пояснить.

- Прием, вытягивающий жизненные силы из противника, используется только темными адептами.

Вейдер заметил подкашивающиеся ноги сына. Адреналин не давал Скайуокеру почувствовать боль.

- Ты не мог справиться с этой силой, обратив ее на себя. Еще немного, и она сама бы тебя убила.

Вейдера и самого удивляло появление новых проблем. Точнее, только сейчас он начал их осознавать. Оказывается, желание Палпатина было обусловлено не только близким родством к Вейдеру, но и здравым смыслом. Его светлый сыночек был не настолько склонен к Светлой стороне, как думал Вейдер. А способность к разрушениям у мальчика, можно сказать, наследственная.

- Люк, ты силен, но недостаточно обучен. Нельзя стихийно пользоваться Силой, при этом не понимая, что делаешь. Поверь моему опыту. Учитывая твою преданность принципам и твою необученность, ты бы уже через несколько лет перешел на Темную сторону, причем без моего вмешательства. А лет через десять устраивал бы на разных планетах Штормы Силы.

У Люка пропало желание задавать вопросы про Крита. Чтобы хоть как-то отвлечься, он заметил:

- Ты ведь должен быть на Акмине.

- Ну да, чтобы по возвращении сюда наткнуться на чей-то труп и на человека, уверяющего, что он здесь ни при чем. И, учитывая обстоятельства, я посчитал более важным быть здесь.

========== Глава 8 ==========

Дарен удивленным взглядом окинул новоприбывшего и выключил датапад. Он отлично знал, что Крит, как и его учитель, не любит показывать боль. Слабость недостойна ситха. Но шаркающая походка, маскирующая хромоту, выдала парня. Вздохнув, Дарен потянулся за бакта-пластырем и дезинфицирующим спреем, одновременно думая, позволит ли парень провести полное обследование ран. Зная, что все равно получит разве что отрицательное мотание головой, он спросил, надеясь на какой-нибудь диалог:

- Опять какая-то миссия?

Несмотря на свою скрытность и обычную молчаливость, Крит все же ответил:

- Не сложились взаимоотношения с новым адъютантом Лорда Вейдера.

Юный ситх отлично понимал, что не может нарушить приказ лорда и узнать у врача про мальчишку, однако существуют и другие способы. И врач, и пациент знали настоящую причину посещения Критом лазарета, но они продолжили игру.

Набуанец невинно обронил:

- Странно, всегда считал Кайла миролюбивым.

Крит ойкнул, то ли от боли, то ли от удивления.

- Вы знакомы?

- Ну, вообще-то он мой сын.

По крайней мере, по документам это было правдой.

- И как ваш сын оказался на должности первого адъютанта Лорда Вейдера? - спросил Крит, повышая голос. Ему самому этот разговор начал напоминать допрос.

Повышенный тон никак не отразился на Дарене. Мальчишке слишком сложно напугать человека, который видел Вейдера не в лучшем настроении.

- Кайл проходил лечение здесь, на "Исполнителе", и после выздоровления Лорд Вейдер предложил ему это место, - спокойно ответил Кол.

Это спокойствие очень хотелось разрушить. Дипломатические тонкости. Лорд Вейдер предложил... От этих слов Криту стало смешно. Заставил или приказал - вот более верные определения. Что ж, доктор может и не знать всего. Вдруг он до сих пор считает его разведчиком. А вот Кайла стоит хорошенько расспросить, хотя бы о том, как он вообще выжил в их поединке.

Дарен вздохнул.

* * *

Находясь в своей каюте, Люк прикрепил бакта-пластырь на лоб, здраво рассуждая, что личному помощнику Вейдера не стоит ходить с ранами на лице, дабы не пугать подчиненных отца. Спать джедаю уже не хотелось, впадать в исцеляющий транс было строго запрещено Вейдером. Оставалась лишь медитация. Но, только погрузившись в спокойствие Силы, Люк почувствовал близкое присутствие отца.

* * *

Оказаться в своих покоях и погрузиться в Великую Силу - это все, чего хотел сейчас Лорд Вейдер. И, как ни странно, сейчас он хотел именно покоя, что совсем нехарактерно для ситхов. Вейдер вспоминал события пятнадцатилетней давности. Император приказал убить семью инженеров: мужа и жену. Этот приказ - один из многих похожих. И все же тогда он отправился вместе со взводом штурмовиков. Для чего? Вейдер и сам не знал. Он так привык убивать, он так привык видеть смерть. Но из дома вывели не двоих, а троих. Вместе с обреченными вышел ребенок - всего лишь мальчишка. Темноволосая женщина кричала, чтобы они пощадили ее сына. Она кричала недолго. Выстрел прервал ее крики. И в этот момент мальчик, взглянув на мертвых родителей, повернулся лицом к штурмовикам. Его храбрость поразила Лорда, и тот отменил приказ, отдав новый. Ребенка отправили в приют. Вейдер знал, что когда мальчишка вырастет, он придет мстить. И это его право. Через десять лет месть пришла в виде юнца, стрелявшего в него на инспектируемой им базе. Ситх легко отклонил выстрел, и теперь уже мальчишке пришлось уворачиваться. Бледность Крита и удивленное выражение его лица позабавили Лорда. Он давно привык к покушениям на свою жизнь. Но его удивило то, на что пришлось пойти этому человеку. Переносить тягости военной службы всего лишь ради малейшей вероятности встречи с главнокомандующим. Ладно, прибавим взятку, чтобы оказаться на дежурстве именно сегодня.

- И это все? - холодно спросил тогда ситх.

- Вы... Вы виноваты... - начал парень, нажимая на курок.

Лорд Вейдер отразил очередной удар, меланхолично думая, что у мальчишки мог бы быть шанс, если бы он подошел ближе. Выстрел впритык Вейдер отбить бы не смог.

- Виноват в чем? - уточнил он.

- Вы приказали убить их.

- Не я, - холодно ответил ситх. - А Император. Я лишь отменил приказ о твоем убийстве.

Растерянность.

- Но вы могли...

Вейдер перебил мальчика. Это представление уже начало ему надоедать, и если бы это случилось раньше, мальчишка был бы уже мертв.

- Зачем? Я помог тебе, и теперь ты стоишь напротив меня с оружием.

Маска скрывала выражение его лица, вокодер не мог передать все эмоции, но мальчишка уловил иронию в словах ситха и опустил оружие.

- Почему Император приказал убить их?

- Они слишком много знали.

Получив ответ, Крит понял, что сейчас придет возмездие за попытку покушения. Он зажмурил глаза, но ничего не происходило.

- Чего ты хочешь?

"Отомстить", - подумал Крит.

- За это придется заплатить, - сказал человек, так много отдавший мести.

Через несколько дней Крита перевели на "Мститель". Как оказалось, Вейдеру нравились самонадеянные. А через неделю нашли труп младшего офицера - взяточников Главком никогда не любил.

Было даже странно сравнивать того офицера, направившего на него бластер и безжалостного, верного, но одновременно расчетливого ученика.

И как вообще он почувствовал в том военном форсъюзера? Сила часто шептала ему, как поступить, и это был один из редких моментов в жизни, когда Вейдер услышал.

Перед его взором появилась картинка. Человек в черных одеждах, с красным мечом в руке, идет навстречу к нему. Вейдер слышит мысленный призыв сына к осторожности. Сын... Это видение Люка! Видение, о котором Скайуокер ничего ему не сказал. Потянувшись Силой к мальчику, Вейдер обнаружил, что тот медитировал.

Что еще ты скрываешь, Люк? Внезапно сумеречное присутствие Люка усилилось. Вейдер увидел светловолосого юношу в черном, смотрящего на стену. Подойдя ближе, ситх понял, что мальчик на самом деле смотрит запись сражения в ангаре "Исполнителя". Он легко узнал "Тысячелетний Сокол", окруженный 501-ым взводом. Его пассажиры не хотели так легко сдаваться. Контрабандист, игрок и вуки отчаянно сражались. Первым пал Калрисиан - залп бластера попал ему точно в грудь. Соло тут же направил бластер в сторону сразившего Ландо и выстрелил точно в цель. Но этого оказалось мало. Желтый клинок отразил заряд прямо в контрабандиста. Удивленный Соло упал на пол. Вуки взвыл и продолжил с еще большим жаром палить в штурмовиков. Изображение исчезло, но юноша все еще смотрел на стену. Вейдер хотел что-нибудь сказать, но он не знал, что. Он не был мастером слов. Вейдер хотел подойти и похлопать по плечу, но не мог сдвинуться с места. Мальчик исчез так же внезапно, как и появился. Лорд несколько раз моргнул и очнулся.

Голова гудела, мешая понять, что это было. Как сын очутился в его медитации? Впрочем, Сила часто приходила ему на помощь. Разве Вейдер не хотел узнать, что скрывает мальчик?

Лорд устало вздохнул. Легче командовать легионами солдат, чем наладить доверительные отношения с собственным сыном. И внезапно вернувшийся Крит явно не поспособствует этому.

========== Глава 9 ==========

После окончания оперативного совещания по поводу нападения на Бакуру, в зале остались двое. Темный Лорд всматривался в карту. Под шипение респиратора кареглазый юноша изучал информацию на датападе и хмурился:

- Я не понимаю... Сначала Император отдал планету врагу, а теперь отправил флот на ее защиту.

Скайуокер тут же почувствовал взгляд отца, говорящий, что эта не та тема, на которую можно свободно распространяться.

- Он хочет получить технологию сси-руук, не заплатив при этом цены.

- Но жертвы будут как среди военных, так и среди гражданских.

- Палпатина это никогда не волновало.

- А тебя? - спросил Люк, не подумав. Через секунду он понял, что сказал, но слова было уже не вернуть.

- Мальчик, а как ты думаешь, почему я так строг в исполнении приказов? - спросил ситх. - Ты в составе делегации.

Мальчишка сник.

Лорда позабавило выражение лица Люка. Мальчик не любит политику.

- Зачем вообще тратить на это время? - уныло поинтересовался сын.

- Кто-то помогает сси-руукам на планете. Нам нужно выяснить, кто это, а Крит устранит проблему.

Мальчик нацепил на себя маску спокойствия и сосредоточенности и уставился в список дел.

* * *

Малый ангар был безлюден, все пилоты отсыпались перед сражением. Люк возился со своим СИДом, проверяя все системы. Старая привычка, еще со времен Альянса. Одна из немногих, которые удалось сохранить. Серую форму сменил черный летный комбинезон. Не хватало Арту и Хана. Так, о Хане лучше не думать - из-за снов. Он и сам здесь из-за бессонницы. Впрочем, еще одному человеку не спалось, и Люк заранее почувствовал его присутствие. Выкатившись из-под истребителя, с маслом в волосах и гаечным ключом в руках, Скайуокер встретился взглядом с Критом.

- Чего хотел? - спросил Люк.

Ситх скрестил руки на груди. Серые глаза встретились с карими.

- Что тебя связывает с Лордом Вейдером?

Секунда страха, что его раскрыли. Но после встречи с Императором бояться ученика отца было просто глупо.

- Общая строчка в биографии, - ответил Скайуокер.

- Почему я не чувствую тебя в Силе? - продолжил ситх допрос.

Люк устало пожал плечами.

- Ты метишь на мое место, - прорычал Крит.

- Меня и мое вполне устраивает, - парировал бывший повстанец.

- Посмотрим, насколько долго ты на нем пробудешь, - мило улыбнулся ситх.

В воздухе запахло угрозой. Люк почувствовал серьезность намерений юноши.

- Что ты имеешь в виду? - спросил Скайуокер без всякой надежды на ответ. Усмешка юного ситха настораживала.

Ему все же ответили:

- Лорд Вейдер очень требователен и страшен в гневе.

Люк вздохнул. То же самое ему говорили пилоты Черной эскадрильи. Да и половина флота тоже. Он привык к напряженной обстановке среди военных, привык к темному присутствию отца; к тому, что после его разговоров с Императором Вейдера лучше не трогать, иначе можно было попасть под горячую руку. Он уже хорошо знал характер отца и знал дозволенную грань, но почему-то сказанное Критом напрягало.

Ситх быстро скрылся, оставив Люка в растерянности.

* * *

Следующий день показал, что опасения Люка были не напрасны. Приказы, отданные отцом и записанные на датападе, были стерты. Данные отсутствовали, и это была катастрофа. Крит! Он причастен к этому. Вот откуда его вчерашняя угроза! За такое отец убьет Люка.

"Так. Без паники", - сказал себе Люк, просматривая записи камер наблюдения. Записи тоже отсутствовали, как будто здесь никого и не было. Скайуокер глянул на время. До введения приказов в действие оставалось не более двух часов, а без них собьется координация всех эскадрилий и звездных разрушителей.

Он вышел из своих апартаментов, вяло думая, как отреагирует отец. "Что ж, можно сказать, - с усмешкой подумал Люк, - что я веду себя, как истинный повстанец - разваливаю имперский флот". Задумавшись, он чуть не врезался в Дарена.

- Эй, Кайл, с тобой все в порядке?

"Что, так заметно?" - подумал про себя Люк. Но вслух сказал правду.

- Не считая того, что Вейдер меня убьет...

С едва уловимым сомнением Дарен посмотрел на юношу: "Скорее, он за тебя кого угодно убьет".

- Что ты сделал?

- У меня данные по Бакуре пропали. О координации флота.

- Продублируй их у адмирала Пиетта. Это же не конец света.

Люк тут же помчался к адмиралу, на бегу что-то крича на хаттском, оставив Дарена гадать, что мальчик сотворит с виновником. Люк вполне мог унаследовать мстительность Вейдера. И с каждым днем черты главнокомандующего проявлялись в мальчишке все ярче.

* * *

Ученик ситха расхаживал по ангару, ожидая пилота. Криту было трудно признать это, но умение летать не было его коньком, и поэтому Вейдер принял решение отправить его с опытным летчиком. Зато Крит мог быть терпеливым и скрытным, когда это необходимо. Например, для выполнения его задачи - убить одаренного. Его новая жертва - мальчишка по имени Дев. Крит с радостью бы избавился еще от одного мальчишки, но оспаривать приказ Вейдера было бы, мягко говоря, неприятным способом самоубийства.

Где же ходит этот пилот?! Военные должны быть точными.

Молчаливый человек в полном летном обмундировании наконец-то подошел к Криту и кивнул. Вместе они направились к кораблю и сели в него. Криту всегда нравилась Черная эскадрилья - этакая группа самых лучших виртуозных пилотов, и при этом самых дисциплинированных.

Спустя пятнадцать минут полета Крит вспомнил все причины, по которым он не любит летать. Мертвые петли, пике и другие трюки пилотирования совершенно не нравились его организму. Ситх, столько раз переживавший различной тяжести перегрузки, чувствовал себя ужасно из-за простого полета. А тут пилот решил испробовать все фигуры высшего пилотажа, проверяя выносливость машины. И угораздило же его лететь с Дарком, бывшим летчиком-испытателем на Фондоре! Хотя, кажется, его и Вейдер немного в летной технике поднатаскал. Уж учитель был первоклассным летчиком, легенды о котором ходили во всем флоте. Да только такими темпами продолжатель славных летных традиций Дарта Вейдера его попросту убьет. Хотелось погрузиться в Силу и укутаться ее защитным коконом, но что-то все время вытягивало его обратно.

Приземление было подобно чуду. Крит едва не рухнул, когда оказался на земле. Голова кружилась, да и отразившее на металле истребителя лицо было неестественно зеленого цвета. Пилот тоже решил спуститься, сделав это удивительно легко и грациозно.

- Слабовато для ученика Дарта Вейдера, - заметил Кайл Наберрие, сняв шлем. - И как ты вообще умудрился проникнуть незаметно ко мне в каюту?

- У тебя нет доказательств.

Мальчишка тут же запрыгнул обратно. Люку нужно было еще успеть вклиниться в делегацию отца. Впрочем, Крит был прав: отец будет в гневе. Но хотя бы не из-за исчезнувших файлов.

* * *

В ушах до сих пор звучала фраза Дарена: "А Люк не будет ревновать?" Зря он проигнорировал этот вопрос опытного отца семейства Наберрие. То, что вытворил Люк, поразило его. И вообще, откуда сын узнал о самом слабом месте его ученика? Да и сам Крит тоже был хорош! Мальчишечьи разборки начались, и, как это ни печально, он не должен вмешиваться. Он и так слишком много лез в жизнь сына.

А сейчас пора встретиться с правительством Бакуры.

========== Глава 10 ==========

Вейдеру никогда не нравились долгие речи, и после сокращенного приветствия они отправились в зал для обсуждения. Связь на Бакуре отсутствовала, иначе в совещании на самой планете отпала бы нужда.

Люк занял место за столом переговоров справа от отца, адмирал - слева. Напротив них сидели губернатор Неркус, премьер-министр Иве Капитасон и его племянница Габриэль, которая не была блистательной красавицей, но чем-то притягивала внимание. Министр обороны стоял, читая доклад. То, что он нервничал, Люк чувствовал и безо всякой Силы.

- Проблема? - властно спросил Вейдер.

Бледный мужчина включил голопроигрыватель. Появилось изображение худенького паренька с темно-русыми волосами, на несколько лет младше самого Скайуокера. Но то, что привлекло внимание Люка - это глаза. Светло-серые глаза горели адским огнем. Огнем безумной радости?

Паренек заговорил:

- Я Дев Сиббара и я принес вам радостные вести, бакуряне! Сси-рууки, мои добрые господа, избрали вашу планету для своего великого дара. Больше не будет страданий, не будет мучений. Сси-рууки перекачают вашу жизненную энергию в дроидов, и вы будете жить вечно!

"Его надо убить", - пронеслось у Люка в мозгу. Обрывок чужой мысли.

- Император Палпатин согласился на это, - услышал Скайуокер обрывок записи.

- Это ложь, - отрезал Вейдер.

Люк больше не следил за словами парня. Он чувствовал волну Силы, окутывающую то одного бакурянина, то другого.

Дальше Дев показал, что собой представляет перекачка энергии. Это зрелище заставило Люка оторваться от созерцания силовых манипуляций. На записи появился бледный человек, весь утыканный трубками. Его глаза постепенно становились безжизненными и пустыми, грудь больше не вздымалась. Через пару секунд человек уже был мертв.

Люк физически почувствовал желание отца поскорее уйти отсюда и начать действовать. Но тот все же предпочел дослушать доклад министра. Лорд Вейдер сидел неподвижно, и только рука в черной перчатке сжималась и разжималась.

"Нужно найти предателя", - донеслось до Люка.

- Одна из эскадрилий будет защищать мирных жителей, но основная битва разгорится на орбите Бакуры.

"У тебя есть несколько часов, чтобы вычислить его, сын. Он не должен выйти из дворца живым".

* * *

Вейдер терпеливо ждал. Мальчишка явно не спешил, прощаясь с Габриэль. К радости Вейдера (да и всей галактики тоже), у Люка не было времени на любовные отношения. По своему опыту Вейдер отлично знал, к чему приводит скайуокеровская влюбленность. Например, к огромному количеству смертей и смене политического строя.

Наконец сын все же присоединился к нему, зайдя в шаттл.

- Это губернатор Неркус, - сказал мальчик с опущенной головой. Он понимал, что подписал предателю смертный приговор.

- Это правда, - сказал Вейдер. - Я отдам приказ его арестовать.

Увидев удивление на лице сына, Вейдер добавил:

- Интересно будет узнать, какое наказание для своего же приспешника придумает Палпатин.

- Так это все же манипуляции Императора?

- Это его игры. За всем этим явно стоит желание отвлечь меня от чего-то.

- И ты поддашься ему? - спросил Люк, усаживаясь в пассажирское кресло.

С сиденья пилота ему ответили:

- Не совсем. Он не предвидел, что я захочу отправить Неркуса на Корусант.

Люк молчал, а тем временем Лорд Вейдер отдал приказ. Милорд понимал, что битва скоро начнется.

* * *

- Ты не должна так рисковать! Ты же символ Восстания! - убеждал Хан, прижимая Лею к себе и глядя ей прямо в глаза.

- Хан, пойми: того Восстания, в котором мы сражались, больше нет. Я никогда не соглашусь с методами борьбы Мадина! И Веджа я тоже прекрасно понимаю. Он правильно поступил, что не подчинился приказу.

Соло опустил глаза.

- Лея, давай это сделаю я.

Принцесса сжала его руку.

- Хан, ты не сможешь. Ты всего лишь должен доставить меня туда.

Голозапись закончилась.

Мара Джейд улыбнулась. Органа правильно заметила: именно доставить, потому что заберет принцессу с планеты уже именно она.

У Руки Императора заканчивалось терпение. Органа слишком долго бродила по фондорским вентиляционным шахтам. Придется лезть за ней самой, искренне надеясь, что альдераанская принцесса все же успела напичкать дроида взрывчаткой. Уже виднеется "Сокол". Зачем все время летать на одном и том же корабле, если только это не суперразрушитель "Исполнитель"? Этого Джейд не понимала. Она спустилась в люк. Хану Соло придется очень долго ждать свою возлюбленную. Ждать живым. И только благодаря приказу Императора. Все же было бы гораздо легче, если бы находчивый кореллианец умер. Но гораздо лучше, если бы умер Вейдер. Однако Темный Повелитель пока успешно переживал все покушения на себя. "Непрофессионалы", - подумала Мара, проползая дальше. Но ничего, скоро у нее будет возможность показать себя. Вот чему ее прекрасно научил Сидиус, так это искусству убивать.

* * *

- Задание выполнено, учитель. Это было легко, - сказал Крит.

"Убить необученного форсъюзера всегда легко", - подумал Вейдер, но все же похвалил ученика. Препятствий больше не было. Лишь какая-то черная точка мерещилась ему в плане. Один маленький фактор, один маленький изъян. Был еще один предатель - потому что слишком уж эффективным было нападение на аванпосты, и слишком медленно среагировали военные силы Бакуры. Его эскадрилья вылетит через несколько часов. Вейдер лично возглавит Черную эскадрилью - он отличный пилот и командир, а сражение может потребовать нестандартных решений. Пиетт вполне компетентен для того чтобы справиться с "Исполнителем" и суметь правильно скоординировать флот, ориентируясь по заранее данным распоряжениям.

Раньше ситха забавляло, как Пиетт читал его распоряжения. Вейдер понимал, что не был великим стратегом, а лишь использовал Силу и опыт. Преимущественно все же Силу.

Вейдер прошелся Силой по личному блоку и улыбнулся под маской. Мальчишка спал, и кошмары не беспокоили его. Если быть откровенным хотя бы перед собой, то его желание участвовать в сражении непосредственно связанно с Люком. Это была возможность воевать на одной стороне. На это Вейдера подталкивало еще и любопытство - ему было интересно знать, на что способен его ребенок.

Возникшее голубое свечение вырвало ситха из его мыслей в реальность.

Полупрозрачная фигура, сотканная из мягкого света, угрюмо смотрела на него.

- Энакин... - начал Оби-Ван.

- Не получается попасть к Люку? - саркастически спросил Лорд, мстительно улыбаясь под маской.

- Это благодаря твоим стараниям, - Кеноби смотрел на бывшего ученика с вызовом. - И щит тоже твой.

- Так сын тоже мой, - усмехнулся Вейдер. - Люку сейчас и так непросто, и я не хочу, чтобы ты влиял на него.

- А ты не влияешь на него? Я почувствовал, как мальчик использовал мощь Темной стороны.

Вейдер смерил Кеноби взглядом, полным отвращения:

- Он использовал ее и раньше. На Татуине, на Беспине, - прорычал Вейдер. - Так зачем ты пришел, Оби-Ван?

- Предупредить Люка о Деве, - ответил джедай.

- Тебе уже не о ком предупреждать Люка, - ответил Вейдер.

- Ты убил его?! Но зачем?! Дев был потенциальным джедаем, Люк мог его обучить!

- Я всего лишь защищаю своего сына, Оби-Ван. Я его отец. И Люку самому еще многому нужно научиться. Так что твои визиты бессмысленны, Оби-Ван. Я сам разберусь со своим сыном.

- Ты отнял у него жизнь, его друзья считают его мертвым...

Вейдер махнул рукой, и надоедливый призрак исчез. Лорд открыл дверь. На пороге стоял сонный Люк.

* * *

Новость, что эскадрилью возглавит Вейдер, очень обрадовала пилотов. Они весело болтали, обсуждали, как надерут захватчикам зад, и спорили, кто из них уничтожит больше врагов. После самого Главкома, разумеется. Похожую картину Люк наблюдал в Разбойной эскадрилье. Тогда он больше всего любил спорить с Веджем.

Разговоры смолкли, как только Вейдер показался в ангаре. Перед тем как сесть в свой истребитель, он сказал:

- Этого врага можно сразить только ловкостью, а не огневой мощью. Так что моим ведомым будет Черный-3.

Все сели по машинам. Наконец-то первый реальный боевой вылет! Только открытый космос и враг, приготовившийся к нападению. Люк попытался с помощью Силы узнать что-нибудь о противнике. Путано и непонятно. И неприятно. Чужое сознание вытолкнуло его своей инородностью, заставляя Люка зацепиться за что-то знакомое. Отец был сосредоточен и напряжен. Но одновременно с этим чувствовалось приятное волнение оказаться в родной стихии. Люк не чувствовал никакого холода - ледяной мысленный щит отсутствовал, словно его создатель решил впервые открыться.

- На позиции, - приказал Лорд.

И началась битва. Сси-рууки открыли огонь. Эскадрилья разделилась.

"Тактику ловли на живца знаешь?" - спросил Вейдер.

В кабине Люк ухмыльнулся. Похоже, отец считает, что он безнадежен. Тем временем Черный-1 кинулся в самую гущу событий, выделывая головокружительные выкрутасы. У него на хвосте уже сидело четыре истребителя, что, по мнению Люка, было слишком. Отец рисковал. Люк нырнул, выбирая лучшую точку для атаки.

"Это тонкий намек на то, что наживка ты?" - отправил Люк, открывая огонь.

Сси-рууки не отставали от такой перспективной цели, что было на руку Люку. Скайуокер так увлекся, что чуть не пропустил тот факт, что у него на хвосте тоже висят. Одного сбил Дарк, остальных взял на себя Темный Лорд. Тактика поменялась. На Люка летели сразу двое с разных сторон. Уходя от врагов, он ушел в крутое пике. Столкновения истребителей противника не произошло, однако враг растерялся и стал удобной мишенью для Лорда Вейдера.

- Черный-3, счет 7:6, - произнес ситх, мысленно добавив: "Сын".

Войска сси-рууков уменьшались, проигрывая перед натиском имперской армии. Но, несмотря на это, Люк чувствовал, что отец кого-то ищет.

- А вот и второй предатель.

Люк не знал имени этого человека, но жить тому оставалось явно недолго. Истребитель отца направился в сторону крейсера Бакуры. Прозвучал приказ атаковать. Предателем оказался капитан, и отец лично хотел казнить его за преступление.

"В случае попадания в корабль катапультируйся, тебя подберет Черный-4".

- Приказ всем: атаковать квадрат а3 а4.

* * *

Абордаж крейсера "Сияние" удался на славу. Вейдер разнес всю технику, стоящую в ангаре, еще при приземлении, тем самым расчищая место для шаттлов пехоты. И, не дожидаясь их, устремился на поиски капитана. Люк был на подходе. Очевидно, мальчик хотел оказаться в самом пекле событий. Черта, явно унаследованная от матери.

Вейдер направился к гипердвигателям. Увидев Темного Лорда, все техники предпочли спасаться бегством. Ситх не спешил их останавливать. Время было слишком дорого. Осознавал это и капитан Зендер. Он мог легко нажать на кнопку и активировать гранату. Но это стало невозможным в связи с тем, что она вылетела из рук капитана в противоположную сторону. Зендер уже собирался покинуть мостик, но тут дорогу ему преградил Лорд ситхов. Горло мгновенно сжали невидимыми руками. Капитан попытался разжать пальцы, сомкнувшиеся на его горле, но наткнулся лишь на воздух. Зендер неотрывно смотрел на черную маску с ужасом в глазах. Вяло пробежала мысль, что наличие у Лорда Вейдера сверхъестественных способностей - это не вымысел. В глазах потемнело, и последнее, что Зендер услышал:

- Я не нуждаюсь в ваших оправданиях.

Вейдер разжал кулак, и мертвый человек мешком грохнулся на пол.

Ситх почувствовал, что сын уже на корабле. А ведь всего минуту назад этот корабль мог взорваться. Надо было признать - у мальчика инстинкт самосохранения отсутствовал полностью. Этим Люк и был похож на джедаев.

* * *

Черная эскадрилья раньше всех вернулась в ангар. К удивлению Люка, Дарен уже был там. И не для того, чтобы лечить раненых, а для того, чтобы его лично поздравить.

- Молодец, Кайл, - похлопал врач его по плечу.

"Хорошо хоть не "сын", - подумал Скайуокер. Дарен был хорошим человеком. Он умел выслушать и подсказать, он был его дядей. Да и в конце концов, человеком, знавшим его истинную личность. Но Люк никогда не любил ложь.

Уходя, Лорд Вейдер бросил:

- Достойное сражение.

Всей толпой они ввалились в столовую. Все обсуждали бой. Особенно технику полета Вейдера и его приемы пилотирования. Кертен, Черный-2, который обычно командовал эскадрильей, высказался:

- Я удивлен, насколько слаженно ты действовал с Лордом Вейдером, ведь вы практически не связывались.

Люк лишь застенчиво улыбнулся, не зная, что сказать.

- Хотя Лорд мне сказал, что видел твой самый первый полет, и что это было впечатляющим. В устах милорда это очень высокая оценка.

Люк уже готов был покраснеть, но от этого его спас светловолосый Марли, который был примерно возраста Хана.

- Народ, я теперь в отпуск могу уйти, может, отметим? Кертен, ты же подпишешь мой рапорт?

- Это зависит от следующей тренировки, - ответил Черный-2.

Марли скорчил рожу товарищам, так, чтобы тот не заметил. Остальные пилоты прыснули.

- А мой? - спросил Дарк, самый молодой пилот в эскадрилье. Не считая Люка, разумеется.

- Только если по результатам ты сделаешь самого Лорда Вейдера.

Все дружно загоготали.

- Отпуск... - задумчиво протянул Люк.

- Ну нет, с твоим допуском к секретной информации тебя так просто не отпустят. Да и разрешение придется просить лично у Вейдера.

Люк представил себе подобную перспективу. Здесь есть несколько вариантов последствий: либо у отца будет инфаркт, либо он весь отпуск проторчит в тюремном блоке.

- Ну все, ребята, отдыхайте, - сказал Кертен и предпочел удалиться. Люк понял, что ему тоже пора. Все это так напоминало ему Разбойную эскадрилью!

- За Эскадрилью Смерти, - дружно произнесли ребята.

* * *

- Милорд? - Дарен сидел спиной к двери, и потому не мог видеть вошедшего.

- Это всего лишь я, - сказал Люк.

- Присаживайся. Надеюсь, ты ко мне не просто поболтать заявился?

- Я предпочту как-нибудь сам приложить бакту к бластерному ожогу.

Доделав анализ, доктор выключил монитор.

- Гордостью ты пошел в отца.

- Но не умелостью. Без светового меча, мягко говоря, непривычно.

- Каф будешь?

Люк кивнул. Дарен разлил горячий напиток по чашкам.

- Отец разговаривает с Императором, - тихо произнес мальчик.

- Он гордится тобой, - сказал Дарен.

- Помнишь мою встречу с Императором? Я имею в виду, вторую встречу?

- Я и последствия первой не скоро забуду, - ответил доктор и поморщился.

- Он был так спокоен... Когда я вернулся, он находился в фехтовальном зале... - заметил племянник.

- Люк, он так делает, когда очень далек от спокойствия. Я помню его еще до того, как он стал Лордом Вейдером. Однажды Энакин пришел на семейный обед вместе с твоей матерью. По его глазам было видно, что он ее любит. Падме же говорила, что у них просто деловые отношения. Не так давно я узнал, что те деловые отношения переросли в тайный брак. Несмотря на время, я помню, как волнуется Энакин Скайуокер. Ведь тогда твою мать хотели убить.

Браслет на руке Люка засветился:

- Высший приоритет. Что-то важное, - сказал Скайуокер, поспешно удаляясь из лазарета. Доктор задумчиво посмотрел вслед юноше. Что ж, можно сказать, Дарен стал семейным психологом. А еще он действительно привязался к сыну Падме.

========== Глава 11 ==========

- Сейчас не лучшее время для доклада, командир. Лорд занят.

Кертен Малвин кивнул, поняв, что Люк имеет в виду: главнокомандующий не в настроении. Разговоры с Палпатином всегда плохо действовали на Вейдера. Да и допрос в тюремном блоке тоже радости не прибавил. Люк предпочел не присутствовать на нем. Но если бы он оказался на месте губернатора, то Люк предпочел бы сразу сознаться и все рассказать. У ситха не было желания долго возиться. Неркоз сказал, все это было задумкой Палпатина. Очевидно, тот был готов на все ради власти. Но что-то еще тревожило отца, о чем он не говорил. Люк все вспомнил полет и ту ужасающую разницу между тем, каков его отец с мысленными щитами и без.

Скайуокер давно выучил одно неизменное правило: если он или его отец находились в плохом настроении, ссора неминуемо случалась. Дабы этого избежать, Люк хотел поиграть с Дарком в саббак, пользуясь свободным временем. Соло когда-то его неплохо научил. Но планы Люка слегка нарушил Крит, спешащий к Вейдеру.

- Я бы не советовал тебе туда идти, - спокойно сказал Люк, чуть не столкнувшись нос к носу с учеником отца.

- Это тебе Лорд Вейдер сказал? - язвительно спросил Крит.

- Это мой тебе совет, - ответил Люк.

- Засунь его сам знаешь куда, - прорычал юный ситх.

Крит скрылся за дверью. Скайуокер же предпочел держаться от отца подальше и поспешил убраться подальше. Дойдя до поворота, он наткнулся на Кертена.

- Это твой знакомый, Наберрие?

- Можно сказать, коллега, командир.

* * *

Наконец-то девчонка очнулась. Охрана спящей принцессы - не та работа, которую желала Мара.

- Император хочет тебя видеть, - сказала она, кидая девчонке платье. - Сними свое тряпье, для тронного зала оно не подходит.

Лея поймала это творение из нежнейшего голубого шелка и выжидающе посмотрела на Мару. Рыжая выходить никуда не собиралась.

- Не заставляй Императора ждать, - сказала она.

Лея без всякого стеснения переоделась, одновременно оглядывая помещение. Она отлично понимала, что даже если сумеет выбить бластер у этой зеленоглазой девушки, то сбежать у нее не получится. Выйти из дворца, битком набитого охраной, она не сможет. И почему эта девушка кажется Лее настолько знакомой: ее черты лица, пластика тела? Татуин - пришла догадка. Лея видела ее на Татуине. Но что она делает во дворце? И вообще, почему Император не приказал ее сразу казнить? Лея была лидером мятежников, и если даже Вейдер не смог получить от нее информацию, то вряд ли это сделает кто-то другой.

- Рад снова видеть вас, принцесса Лея, - довольно сказала темная фигура, сидящая на троне. Принцессе показалось, что глаза Императора, почти скрытые капюшоном, светились желтым цветом. "Чего со страху не померещится", - подумала она.

- Последний раз, принцесса, вы были здесь вместе с Бейлом Органой. Тогда вы клялись в верности Империи перед вступлением в Сенат. А сейчас нет уже ни Бейла, ни Сената, ни вашей верности.

"Долгие речи. Значит, от меня точно чего-то хотят", - пока можно расслабиться, приказа о немедленной казни явно не будет. А Император был так близко к ней... Если бы у Леи было оружие, а в зале не было Алой Гвардии и этой рыжеволосой, у принцессы был бы шанс прикончить Палпатина.

Лея стояла и смотрела на Императора. От нее явно ждали злости или страха. Но в глазах принцессы читался только вызов.

- И все же я здесь, перед вами, и вполне еще живая, - сказала Лея.

Сидиус улыбнулся. Все-таки насколько дети бывают похожи на своих родителей! Смесь ее хладнокровия и его горячего идеализма. И как все-таки брат с сестрой похожи друг на друга! Еще совсем недавно в другом зале на него смотрели такие же глаза. Другого цвета, правда, но с точь-в-точь таким же вызовом. Скайуокер был всего лишь глупым мальчишкой, не понимавшим, чего может достичь. Его можно было обратить на Темную сторону Силы, обучить, сделать своим преемником. Но он был сыном Избранного, а значит, опасным для Сидиуса. Связь отца и сына пугала, и ее надо было разрушить любой ценой. Ценою оказалось желание Вейдера отомстить за сына. И он обязательно отомстит. Однако принцесса тоже хочет отомстить - отомстить за брата, как и Вейдер - за своего сына.

- Вы похожи на свою настоящую мать, принцесса, - мягко сказал Палпатин. И маска храбрости сорвалась с лица Органы. "Девочка, глупо пытаться сражаться со мной в политических играх. Когда-то я обыграл даже Падме, так что с тобой я уж как-нибудь справлюсь".

- Вы ее знали? - со страхом спросила Лея.

- С двенадцати лет. Но речь не об этом, дитя. Ты ведь хочешь отомстить своему отцу за Люка Скайуокера? За своего брата?

Принцесса дернулась, как от пощечины. Она не могла принять Вейдера как отца. Мара высоко приподняла брови в удивлении. А Палпатин лишь улыбнулся. Он не лгал: приведя сына в тронный зал, Вейдер уже определил судьбу джедая.

- Отомстить Лорду Вейдеру, - поправила Лея. - Но какое вам дело до этого?

- В память о Падме Амидале, твоей матери, я дам тебе выбор. Либо я обучу тебя и предоставлю возможность сразиться с Вейдором, либо ты умрешь здесь и сейчас.

Органа погрузилась в раздумья. Палпатин отлично понимал, что на самом деле у принцессы нет выбора. Мара, стоявшая слева от трона, все еще пыталась осознать, что эта девчонка - дочь Вейдера. Такое в голове не укладывалось. Как и тот факт, что у Лорда вообще могли быть дети. Сейчас у Джейд была лишь одна мысль: ей почему-то жаль принцессу.

Лее дали время подумать. Когда принцессу увели, Мара спросила у Палпатина:

- Хозяин, вы хотите, чтобы она стала ситхом?

- Нет, дитя. У нее совсем другая роль. А на эту у меня уже есть подходящий кандидат. Еще вопросы, Мара?

Император всегда читал ее, как открытую книгу.

- Я не уверенна, что смогу...

Палпатин прервал ее. Они всегда понимали друг друга:

- Обучи ее тому, чему сможешь, Мара. Только тебе я смогу доверить потом еще более важное задание.

- Но Тор... - произнесла Мара.

- Он слишком грубое орудие. Пускай и сильное.

Всего пять Рук: Тор, Мара, Лея, и еще две за пределами дворца. Это достойное испытание для ситха, которого Сидиус когда-то создал. Он столько сил вложил в Дарта Вейдера. Что ж, Палпатин не учел привязанность к семье. Быть может, все было бы гораздо легче, оставь он мальчишку в живых. Но Император всегда был собственником, да и мертвых нельзя воскресить. Жизнь можно поддерживать только в тех, кто жив.

А сейчас фигуры на доске расставлены. И маленькая белая пешка готова выйти против черного ферзя. Белый слон уже находился за пределами доски. Мара, его пешка, могла стать разменной монетой в его игре, чтобы другая черная пешка стала фигурой покрупнее. Партия началась.

Сидиус знал ее исход, пускай и не видел его в Силе.

* * *

- Техника боя двумя мечами, - сказал Вейдер, и Люк поморщился. С вялым энтузиазмом потянулся за вторым световым мечом.

- Что такое? - поинтересовался Вейдер. - Ты использовал этот способ, когда дрался с Критом.

- У меня плохое предчувствие, - ответил сын. - Ты ведь любил этот стиль когда-то?

- Надо же, у нас проснулся инстинкт самосохранения. Это прогресс, - в голосе ситха слышалось непонятное веселье.

Вейдер подошел поближе к сыну для совершения первой атаки.

- Что-то на "Сиянии", да и в остальных ситуациях, я его как-то не замечал, - продолжил Лорд, действуя медленно, чтобы сын запомнил последовательность атак.

- Я не нарушил приказ, - Люк защищался не только словами, но и мечом.

- Ты его обошел, - парировал Лорд, ловким движением повредив один из мечей сына. Меч потух навсегда. Люк откинул в сторону бесполезный кусок металла.

- Повнимательнее, - укорил Лорд, - Впрочем, твои действия на корабле имели успех. Как и задание в космосе.

- Да уж, я отвык от бластера, - ответил Люк. Одним мечом против двух сражаться было сложновато. Но Скайуокер знал - пока это только теоретическая часть. Вейдер действовал медленно, комментируя движения, и по просьбе Люка их повторял. Джедай знал, что после практической части он едва ли сможет доползти до своей каюты. И только потом до Дарена, который вновь будет спрашивать, в какую передрягу он умудрился влипнуть.

Люк притянул Силой новый клинок. Его цвет, к удивлению мальчика, оказался синим. Люк вспомнил давний вопрос:

- А что за стиль сумеречного крайт-дракона? Он был указан в архиве.

- Этот стиль я использовал до того, как стал Лордом Вейдером, - удары отца становились все сильнее, и Люк перестал задавать вопросы, боясь отвлечься. - Мы отправляемся на Фондор. Так что, думаю, у нас будет время еще на один урок. Тебе нужно учиться использовать Силу. А то ты ведешь себя как пилот СИДа, летающий на улучшенном СИДе, но не подозревающий об этом, - сообщил отец.

Люк решил воспользоваться секундной передышкой:

- Ты что, будешь учить меня волнам Силы?

- Ты извини меня конечно, но для этого мне жалко свой корабль. Я бы предпочел направить твою разрушительную энергию в более мирное русло.

Люк почувствовал, как на лице отца растеклась саркастическая усмешка.

Скайуокер внезапно атаковал. Люк помнил слова Вейдера о том, что нельзя расслабляться.

Оби-Ван смотрел на эту картину и жалел, что не мог предупредить. Его ученик точно был из числа избранных.

========== Глава 12 ==========

Тяжелое дыхание позади заставило Дарена оторваться от монитора.

- Милорд, - поприветствовал он.

- Как пишется доклад Палпатину? - поинтересовался ситх.

По телу пробежала знакомая дрожь. Эта была та самая фраза, которую Вейдер произнес несколько лет назад. Вот тогда Дарен действительно испугался, уже и не надеясь выйти живым из комнаты.

- Продвигается. Сейчас работаю над той частью, где он интересуется вашим сыном.

Врач хотел сказать моим, но посчитал, что Вейдеру будет неприятно.

Дарен взглянул на Лорда. Маска ни разу за двадцать лет не претерпела никаких изменений, и все же сейчас казалась немного другой. Врач моргнул. "Просто нервы".

- Как я и предполагал, - мрачно сказал ситх.

"А Люк все же прав, - подумал Кол. - Что-то случилось". Мрачность и напряженность Вейдера выдавали это. И если Скайуокер предполагал, исходя из Силы, то Дарен привык основываться на внешних признаках: положение рук, наклоны маски, определенные жесты. Руки за спиной выдавали напряжение больше всего.

- Как мальчик? Полагаю, занят попыткой доползти до своей комнаты или хотя бы до контейнера с обезболивающим? - поинтересовался он.

- Мальчик... - протянул Вейдер, проигнорировав упоминание мучительных тренировок. - Я всегда считал, что так заблуждаться присуще только мне, как его отцу.

Увидев на лице Дарена изумление, Вейдер продолжил:

- Он не так уж невинен, док. Хотя бы учитывая жертвы на первой Звезде Смерти. Палпатин вообще считал, что он опасен. Люку скоро исполнится двадцать три, а я в этом возрасте стал ситхом.

- Ситх или джедай, - прошептал доктор.

- Я здесь не для обсуждения подобных категорий, мне вполне хватает споров с собственным сыном.

- Я сомневаюсь, милорд, что вы прибыли для прохождения регулярного медобследования.

- Мне нужно контролировать поток информации. Мальчик, кстати, очень хорошо проявил себя в операции на Бакуре.

Дарен вновь оторвался от монитора:

- То есть, вы думаете, Палпатин захочет отправить Кайла на Корусант?

- И будет давить на родственные чувства, чтобы через вас контролировать мальчика. - Лорд не сказал "да", он лишь подлил масла в огонь: - Но если он сделает хорошую военную карьеру, его будет несколько сложнее забрать. Это исключает его использование как Руки. Но увеличивает возможность стать учеником. Не забывай, Император не считает меня полностью лояльным... А верность, если только она не абсолютная, у Палпатина доверия не вызывает.

- Так вот что вы планируете, - протянул врач.

- Я как-то сказал Люку, что он должен уметь отдавать приказы. Мальчик использовал Силу внушения на младшем офицере, а потом спросил меня, этого ли я хочу.

Вейдер приподнял голову. Дарен понял, что тот поражен упрямством собственного отпрыска. Порою отношения отца и сына напоминали минное поле. И Люк явно намеревался не только пройти по нему, но и испытать предел терпения отца.

- Ты знаешь, Дарен, почему я все это тебе рассказываю?

Доктор отрицательно помотал головой.

- Потому что у меня есть опыт в военных делах и в дипломатии. Но в чем у меня точно нет опыта, так это в отцовстве, - неожиданно признался Лорд.

- Вы хорошо продвинулись в этом деле, милорд.

"Да уж", - с сарказмом подумал Лорд. Значительным прогрессом было уже то, что его сын хотя бы бросил свои попытки бежать. А то, что мальчик согласился на обучение основам Силы - так это вообще чудо. И Вейдера уже некоторое время мучило подозрение, что отсутствие ссор между ними - это все же больше заслуга Крита, чем его.

- Меня больше пугают отношения Люка и Крита, - сказал врач. Конечно, Лорд вполне может посчитать, что он лезет не в свое дело. Но Дарен так не считал. Люк был его племянником - мальчик все-таки принадлежал семейству Наберрие. А набуанцы всегда дорожили родственными узами.

Тяжелая пауза.

- И? - многозначительно прозвучал звонкий бас.

- Когда они последний раз пересеклись в личном крыле, Крит как-то странно посмотрел на Люка, и ваш ученик отлетел от него. Вы не считаете, что...

Дарен замолчал, понимая, что мог перейти границу. Вейдер вполне мог начать обучать своего сына на ситха. Принципиальный идеалистичный юноша мог измениться так же, как когда-то и Энакин Скайуокер.

- Он всего лишь защищался, - ощутив удивление доктора, Лорд продолжил. - Крит, похоже, произвел ментальную атаку, а у мальчика сработал защитный рефлекс.

Лорд вздохнул. Все это очень интересно, но Дарену никогда не понять, как работает Сила. К тому же, Люк, как и Энакин, выпадает из обычных представлений и понятий. Мальчик, считающий себя джедаем, до сих пор не принадлежал ни одной из сторон Силы.

- Что вы будете с ними делать? - спросил Дарен, подавив желание зажмуриться. Он и так слишком долго балансировал на грани терпения ситха.

- Ничего, - ответил тот. - Ничего, пока один из них не попросит вмешаться.

"Да уж, - подумал Дарен. - Зная горделивость Крита и упертость Люка..." Он больше верил в то, что один из них убьет другого, чем в то, что кто-то из них попросит о помощи.

- Мы спускаемся на Фондор, Дарен.

- У Люка есть все необходимые прививки. Очевидно, он там уже был, - заметил врач.

В этот момент Дарен был готов отдать весь свой годовой заработок, лишь бы увидеть скрытое под маской лицо ситха. Мальчик все еще способен удивлять своего отца. Дарен очень надеялся, что их совместная поездка пройдет спокойно. Но в это слабо верилось.

* * *

Люк развалился на скамье в тренажерном зале, как внезапно чье-то присутствие заставило его тут же собраться.

- Он не знает слова "невозможно", не так ли? - спросила темная фигура.

- Зачем ты сюда пришел? - устало спросил Люк у Крита.

- Я хочу знать, кто ты, Наберрие, - просто ответил ситх.

- Это я уже понял. Ну а мне хочется узнать, почему ты убил одаренного, - парировал Люк.

От удивления Крит слегка приоткрыл рот, очевидно, выбитый из колеи. В это время Люк мысленно поблагодарил Хана за умение давать отпор словесно.

- Лорд Вейдер рассказывал тебе историю Люка Скайуокера? - спросил уже остывший ситх.

Люк лишь заинтригованно помотал головой. Крит присел на соседнюю скамью.

- Несколько лет назад появился одаренный, весьма сильный, заметь. Исходя из некоторых источников, он был сыном какого-то джедая, погибшего в конце Войн клонов. В общем, этот практически необученный юнец тут же заинтересовал Палпатина. Тот видел в этом ребенке одновременно и угрозу, и ценное приобретение. Что в любом случае было плохо для Скайуокера. Хотя во втором случае он мог бы остаться в живых. Вейдер предложил ему свою помощь, предложил свергнуть Императора, но Скайуокер отказался из-за веры в Светлую сторону Силы. Я даже не знаю, зачем нужны были подобные проблемы учителю. Наверно, всему виной потенциал мальчишки. Именно потенциал. Скайуокер позволил имперцам поймать себя, и учителю ничего не оставалось, кроме как привести его к Палпатину на блюдечке с голубой каемочкой... И убить.

Люк не нашел в себе сил что-либо ответить. Слов не было - он даже не предполагал, что его история может быть такой.

- Глупо, не так ли? - Крит словно прочел мысли Люка. - А мораль сей истории такова: знай, от кого принимать помощь и кому переходить дорогу.

- Зачем ты мне все это рассказываешь? - спросил сын ситха.

- У всех свои причины нахождения здесь, не так ли? Думаю, Вейдер тебе объяснил: если Палпатин узнает, что у тебя есть способности к Силе, то ему придется тебя убить, - спокойно ответил Крит. - Ты же не хочешь умереть в двадцать один или сколько там тебе?

Люк ошарашено смотрел на него, с трудом удерживаясь от слов, что ему уже почти двадцать три, а сидевший напротив него ситх был максимум на пару лет старше Хана. Его собеседник был готов к смерти каждую минуту, в нем не было того тщеславия, которое раньше видел Люк.

У Крита запищал комлинк, и он поспешил ретироваться, оставив Люка гадать о подлинных причинах этого разговора.

* * *

- Учитель, - поприветствовал Крит Вейдера.

- Ты должен выяснить, что стало с ногри, закрепленными за объектом 2. А так же нахождение самого объекта.

- Да, учитель, - как всегда, в голосе Крита покорность.

- Будь осторожен. Ты можешь встретиться с одной из Рук Императора.

Вейдер был уверен в своем ученике, но все же Лея была его дочерью, и, очевидно, могла унаследовать семейную способность влипать в неприятности. Ситх боялся, ведь, в отличие от Люка, он слишком слабо чувствовал Лею. Возможно, причиной служило то, что сын признавал связь между ними, а вот Лея - нет. Вейдер боялся не успеть, его пугала неизвестность. Но именно сейчас необходимо было отбросить все страхи и прогнать из головы холодный голос Палпатина: "Твой ребенок мертв, Вейдер. Мертв".

* * *

Лея в смятении расхаживала по шикарным апартаментам, этакой золотой клетке, выделенной ей лично Императором. Она не хотела помогать Палпатину. Но она жаждала смерти Вейдера. Принцесса пнула ногой коллекционную напольную вазу. Как там говорил Люк? Гнев и ненависть ведут на Темную сторону. "Люк, братишка, зачем же ты оставил меня?" - думала принцесса. Наивный мальчишка, сраженный Лордом Вейдером. И теперь Лея готова на многое, лишь бы уничтожить его. Но все ее существо кричало, что нельзя поддаваться Палпатину. Как и вся ее память: начиная от слов отца перед тем, как она стала сенатором, и информацией о Бакуре. Но что ей остается? Умереть? Но что тогда будет с Ханом, найдет ли он другую? До встречи с Соло Лея так часто клала свою жизнь на алтарь демократии, а сейчас не может. Что-то ей мешает.

"Так, спокойно, Лея, - присесть, успокоиться, сжаться в комок, закрыться от мира. - Здесь и сейчас есть только ты и твоя жизнь. И понимание, что на самом деле ты уже ничего не можешь решать, ибо, оставшись в живых, ты предашь все во что веришь. Нужно отбросить иллюзии о счастливой или хотя бы спокойной жизни вместе с Соло. Там же оставить чувство самосохранения, этот древний животный инстинкт, и признать истину: Лея Органа, ты скоро умрешь. И ты должна сделать это как принцесса Альдерана, хоть по крови ты дочь ситха".

Маре надоело смотреть на метания девушки. Учитель опять погряз в политических делах; Тор решил пофехтовать с таким же, как и он, пушечным мясом; а ей приходится возиться с девчонкой. И если ничего не получится, убить ее. Мара еще раз прочитала информацию на деке и улыбнулась. Пора. Она подошла к апартаментам принцессы. Гвардейцы пропустили ее в комнату.

Дочь Бейла Органы с вызовом посмотрела на вошедшую и воскликнула:

- Я лучше умру, чем предам свои идеалы.

Мара подошла к ней и вручила деку. Бравада спала с лица принцессы, ее сменила мертвенная бледность.

- Можете считать, что вы уже мертвы, ваша светлость, - Мара не смогла удержаться от колкости.

В глазах у принцессы появились слезы. Все было кончено.

* * *

Люк сидел за терминалом. Другие помощники Вейдера отсутствовали. Один из них отдыхал, другие же находились на квалификационном экзамене по стрельбе. Оказывается, этот навык для адъютанта милорда был жизненно необходимым. Дарен сказал, что тот же критерий подходит и для помощников отца на Корусанте. Люку же подобный экзамен проходить было без надобности: отец сказал, что битва на Бакуре показалась ему достаточным доказательством.

На экране высветилось три приоритетных сообщения с пометкой "А". Он еще ни разу не получал ничего с такой отметкой. Сказать честно, будучи старшим адъютантом отца, Люк почти всю работу перекладывал на помощников милорда. Очевидно, Вейдер считал, что Люк должен быть в курсе всех событий. За исключением тех, что касаются Альянса. Да и его работа больше походила на обучение, чем на трудовые обязанности. Другой круг общения, другие принципы и идеалы. Чужая внешность и чужой мир. Все нити, кроме одной, связывающей его с прошлой жизнью, порваны. Разговор с Критом вновь подтолкнул его к мысли, что Люк Скайуокер мертв. Неизвестность и потерянность вновь обуяли его. Ему так необходим был глоток из старой жизни, чтобы поверить в ее реальность.

Скайуокер попытался открыть данные, но, к его разочарованию и удивлению, ему было отказано в доступе. Невесело усмехнувшись, Люк понял, что это данные об Альянсе.

Люк набрал по комлинку Партера - одного из помощников отца, который сейчас должен был отдыхать.

- Лейтенант Партер слушает, - сонно произнес адъютант.

- Лейтенант Партер, мне нужны ваши коды к терминалу.

- Наберрие? - мужчина пытался сосредоточиться и не высказать ничего лишнего старшему по званию.

- Коды, Партер, - Люк начал беспокоиться, что тот поймет, что у него нет доступа к этой части данных.

- Высылаю, Наберрие.

Внезапно тень коснулась его.

Люк отключил комлинк. Слишком поздно, отец уже был на подходе сюда. Через несколько секунд он услышал знакомое дыхание респиратора.

- Лорд Вейдер, - поприветствовал он отца.

- Капитан Наберрие, - продолжил игру Вейдер. - Как продвигается передислоцирование флота?

- Седьмой флот продвигается к Цирцее. Тридцать первый укрепил свои позиции в тринадцатом секторе. Эскадрилья Смерти вместе с "Исполнителем", "Опустошителем" и "Мстителем" летят на верфи Фондора с целью ремонта, сэр.

Вейдер молчал, очевидно, удовлетворенный ответом.

- Новые сведения о базах мятежников? - задал вопрос ситх.

Люк вздрогнул, но постарался держать себя в руках. Учитывая, что он и до этого действовал отцу на нервы, бояться было нечего: он уже видел ситха в гневе.

- У меня нет доступа к этой информации, милорд, - процедил Люк сквозь зубы.

"Зато у меня есть информация о твоем любимом Альянсе".

- Следуйте за мной, капитан.

Обычный рабочий разговор. Точнее, допрос, как думал Люк. Офицеры связи внимательно слушали, но делали вид, что ничего не замечали, дабы не попасть под горячую руку милорда. Ходили слухи, что Люк числился старшим адъютантом только благодаря родственной связи между ним и врачом Вейдера. К счастью, никто не знал, что это было частично правдой. Некоторые, правда, считали, что никакое родство не спасло бы парня, если бы он не справлялся со своими обязанностями. Командир эскадрильи Люка, один из адмиралов и ученик отца тонко намекнули, что, скорее всего, у Лорда на него большие планы. Что из всего этого должно было пугать больше, Скайуокер не знал. До самых апартаментов Вейдера они шли, сохраняя молчание. И только когда дверь закрылась, ситх спросил:

- Ты действительно настолько хочешь знать, что подставляешь сослуживца, да и себя тоже?

Люк замялся с ответом и плюхнулся на черный кожаный диван. Отец сел в кресло напротив и сжал руки в замок.

- Да, я хочу знать.

- Тебе это не понравится, сын, - сказал Лорд. - Как ты считаешь, должны ли все страдать из-за ошибки одного человека?

- Нет.

- Можно ли совершать преступления, прикрываясь благими намерениями?

- Нет, - помотал головой Скайуокер, пытаясь понять, в чем дело.

- Что лучше: человек, несущий ответственность за свои поступки или группа людей, сваливающая друг на друга все недостатки?

Люк задумался:

- Первое, - сказал он. - Но к чему это, отец?

- Я бы на твоем месте начал сомневаться насчет своих республиканских взглядов. - Вейдер вздохнул и добавил: - Дело в том, сын, что твои друзья похитили детей адмирала Гракса, моффа Джерена и командующего "Мстителем". Младшему из них шестнадцать лет, сын командующего твой ровесник, а отпрыск моффа на год старше. Их убьют, если родители не предадут свое государство. Как ты считаешь, как я должен реагировать на подобную ситуацию, будучи сам отцом?

========== Глава 13 ==========

- Они не могли! - крикнул Люк. - Это не их методы!

Он хотел сказать "наши", но что-то не дало ему это произнести.

- Ты мне не веришь? - с вызовом спросил Вейдер. - Можешь уточнить у родителей похищенных, которые уже и не надеются увидеть своих детей живыми, считая, что повстанцам нельзя верить.

- Мотма бы никогда не смогла...

- Сейчас ситуация такова, что она вполне бы смогла. Альянс на грани поражения.

Люк чувствовал себя беспомощным. Он не знал, что делать. Светлые идеалы Альянса таяли на глазах. Люк не хотел в это верить, но чувствовал правду слов отца.

- Мадин... Только он способен на это. Ты хочешь уничтожить всю организацию из-за одного человека? - спросил Скайуокер с нотками обвинения в голосе.

На секунду Вейдер отвел взгляд, но потом вновь посмотрел на сына:

- А разве вы не пытались уничтожить Империю из-за Палпатина? Или ты хочешь привести сейчас какую-нибудь джедайскую догму?

Люк застыл в напряжении, не зная, что на это ответить.

- 1:0, сын.

Люк возмущенно посмотрел на отца. Такую серьезную тему свести к соревнованию?! Он еще слишком плохо знал Вейдера.

- Да уж, Лея меня тонкостям политики не научила.

Ситх дернулся при упоминании имени дочери. Люк почувствовал, как прозрачный ментальный щит вновь закрыл мысли отца.

- Причем здесь джедайские догмы? - спросил мальчик.

- Как ты заметил, сын, у джедаев отлично получалось искажать действительность. Например, Оби-Ван со своей особой точкой зрения.

- Почему ты ненавидишь джедайскую философию? - спросил Люк, отлично понимая, как глупо спрашивать такое у ситха.

- Когда я боялся за жизнь твоей матери, Йода посоветовал мне радоваться за близких, которые в Силу преображаются. С тех пор я отбросил подобную философию.

Повисла долгая пауза.

- И что ты решил? - спросил Люк, чувствуя свою беспомощность, зная, что не может повлиять на отца.

- Я приму решение через несколько дней. А сейчас, юноша, у меня есть время для твоей тренировки.

Люк вздохнул. Тренировка без меча заставляла его напрягаться. Неизвестность пугала.

Они вошли в зал для фехтования. Люк уже хотел потянуться за мечом, но Вейдер его остановил.

- Раз я не могу ожидать от тебя сейчас какой-либо сосредоточенности и фокусирования, сегодня ты будешь изучать прессинг. Точнее, способы его преодоления.

Как только ситх договорил, Волна Силы отбросила Люка в сторону и впечатала в стену. Волна была такой силы, что выбивала воздух из груди.

Люк собрался - легкие вновь наполнялись воздухом.

- Давай, попробуй добраться до меня, сын.

Первая мысль была, что отец издевается. Люк почувствовал себя беспомощным. Волна Силы так напоминала песчаную бурю на Татуине. Но тут в нем взыграло чисто скайуокеровское упрямство. Люк сделал несколько шагов вперед, но его вновь впечатало в стену. Со второй попытки ему удалось пройти треть пути. Перед тем как вновь впечататься в стену, Люк попробовал воздействовать на отца Силой. Бесполезно. Третья попытка - полпути уже пройдено, и вновь стена. Люк вздохнул. В голове раздался голос: "Нет ничего невозможного, сын". Темная фигура все так же стояла в ожидании и смотрела на него.

Люк прошел десять метров, когда заметил странную вещь: сила Волны стала меньше. "Давай, не останавливайся, иди дальше, это единственный способ. Главное - не сомневаться, нужно просто идти и волна будет слабеть", - уговаривал себя Люк. Наконец он смог дойти до отца, и волна полностью исчезла.

- Почему ты не сказал? - спросил Люк, пытаясь отдышаться.

- Некоторые вещи нужно узнать на своем собственном опыте, - ответил Вейдер. - И да, я специально рассказал Криту твою историю.

- Зачем?

- Пусть учится на чужих ошибках.

* * *

Соло пытался понять, что происходит. Вой вуки мешал сосредоточиться. Впрочем, мешал не только вой Чубакки, но и перепалка Акбара с Мадином. О чем они спорили, для Хана, несмотря на громкие голоса, осталось загадкой. Кореллианец уже терял терпение. Он хотел найти хоть одного здравомыслящего человека на базе, но это оказалось делом нелегким. Все суетились и бегали туда-сюда. Жаль, что Люка и Ландо на базе не было. Калриссиан отправился с Мотмой на какое-то задание, а Люк... Малыша уже никогда не будет рядом. Больше не будет рассказов про Силу или соревнований по различным поводам. Может, стоит поискать Веджа? Обойдя всю базу, Хан так и не смог найти пилота. Он вообще не мог найти хоть кого-нибудь из Разбойной эскадрильи. Когда контрабандист спросил у техника, где они, ему ответили:

- Разбойная эскадрилья вышла из Альянса.

- Что?!

- Разбойная эскадрилья ушла вместе с Веджем. Она отделилась от нас.

- Да понял я, понял, - сказал Соло. И спросил мрачно: - Почему?

- Из-за приказа Мадина.

Соло выругался про себя. Интересно, им всем вообще наплевать на Лею? За свою жизнь Хан редко испытывал страх. Но сейчас он боялся. Боялся, что принцессу постигло то же, что и ее брата. Найденная им накидка Леи, вся измазанная кровью, не давала покоя. В ушах так и стояли слова любимой: "Позаботься о Мон". Неужели она знала?

* * *

Тела охранников-ногри не внушали Криту никакой радости. Как и сама Сакория. Как и отсутствие здесь Леи Органы. Агенты, следившие за "Соколом", подтвердили, что принцессы нет на борту. Крит был уверен только в одном: учителю это не понравится. Кто вообще мог убить ногри?

Она вышла из тени, падающей от корабля. Длинноногая красивая брюнетка с двумя черными косами и холодными, как лед, глазами. На ее тонких губах играла едва заметная усмешка. В руках зажегся красный клинок:

- Не меня ли искал? - пропела девушка нежным голосом.

Теперь Крит понял, от чего у него было такое плохое предчувствие. Он мысленно успел поругать себя за то, что расслабился, а также вспомнил некоего Наберрие, которого в Силе вообще не видно, пока не станешь у него на пути.

Увидев его включенный световой меч, девушка сказала:

- Ой, ну надо же, какая честь. Не просто агент, а агент с игрушкой. Мальчик, ты хоть знаешь, как этим пользоваться? Осторожно, не поранься.

- Как тебя зовут, куколка?

- Кара. А тебе зачем?

- Хочу знать, кого же я сегодня убью.

- Ну, попробуй, - рассмеялась девушка, и набросилась на него.

Удары, блоки, прыжки... Они кружились в этом танце смерти. Сейчас Крит видел только ее меч и глаза, в темной глубине которых можно было утонуть. Но он не забывал, что эти глаза принадлежат слуге Палпатина. Кара дрожала перед его натиском и агрессией, с грацией уходила от ударов, чтобы потом атаковать самой, подобно разъяренной кошке. Им обоим было нечего терять, они оба сражались за своих учителей. Но у Крита было преимущество: он жаждал мести. И вот смертельным ударом он пронзил ей живот.

Кара, удивленная, упала на белый песок, тут же окрасившийся в пугающе алый цвет. Она умирала, и, словно издеваясь, солнце начало садиться за горизонт. Вечерний закат окрашивал песок в нежно-розовый цвет. Истекая кровью, девушка посмотрела на закат и попыталась усмехнуться. Но эта попытка далась ей ценой еще большей боли. Кара не кричала, нет, она не собиралась дать противнику возможность насладиться своей смертью. Рука Палпатина хмуро смотрела на своего врага. Ее лицо бледнело с каждой секундой, жизнь уходила из нее вместе с холодным светом глаз. Крит понимал, что должен спросить о деле. Но зачем зря пытаться, девушка все равно ничего не скажет. Черное, белое, красное... Последний вздох, и жизнь покинула Кару. Крит опустился на колени, чтобы забрать клинок, и вновь застыл, неотрывно глядя на эту мертвую красоту.

========== Глава 14 ==========

Первый выходной на "Исполнителе". По крайней мере, так должно быть. Большая часть военных отправилась по кантинам, пока Люк искал в себе силы встать с кровати. Мягкая постель притягивала, да и торопиться было некуда, по мнению Люка. Но раздавшийся в голове голос "Ты вставать собираешься?!", а точнее, его владелец, явно считал по-другому.

Люк тут же вскочил. Нужно еще зайти в освежитель и быстренько одеться. Отец не особо отличался терпением.

- Сегодня же выходной? - спросил сонно Люк, потягиваясь. Находясь в личном крыле, он как-то забывал про субординацию.

- То есть ты отказываешься пойти со мной осмотреть новые прототипы истребителей?

Лицо мальчика просияло. Сонливость как рукой сняло. Интересно, через сколько времени и каким именно способом Вейдер сможет вытащить сына из верфей Фондора?

Они спустились в главное конструкторское бюро. Люк смотрел по сторонам.

"Ищешь знакомые места?"

"Да так, интересно, замазали ли имперцы следы от меча на стене центральной верфи", - нашелся Люк.

"Целью был "Исполнитель"?".

"Может, и к лучшему, что у меня не получилось".

- Лорд Вейдер, рад вас видеть, - сказал главный конструктор.

Наконец кто-то, сказавший нечто подобное, не лгал.

- Ваши модификации для улучшенных СИДов введены в действие. Размер двигателей пришлось уменьшить, но это не повлияло на скорость. Новая модель перехватчиков также готова к действию, "Прилипалу" сегодня в 10.30 тестирует испытатель.

У Люка зажглись глаза.

"Сын, если ты сядешь за непроверенный корабль... Я убью..."

"Ты убьешь меня?" - перебил сын.

"Нет, того, кто это позволит".

- Прикажите техникам подготовить улучшенный СИД, на нем полетит капитан Наберрие. Я же испытаю "Прилипалу".

"Это нечестно".

"Я ситх и я имею право быть нечестным".

Конструктор кивнул, на секунду на его лице появился страх. Люк удивился: конструктор не боялся Вейдера. Он боялся за мальчика.

- Да, сэр. Думаю, вы останетесь довольны.

Как только Люк оказался в кабине, Вейдер почувствовал, как тугой узел напряжения у сына исчезает. Мальчик переживал из-за Альянса. Люк хотел спросить отца о своих друзьях. Но, к радости Вейдера, пока не сделал этого. Ситх не хотел потерять еще и сына, он делал все возможное, чтобы узнать о судьбе дочери. Оставалось только отправиться прямиком к Палпатину. Подписав себе и другим смертный приговор. Еще рано открывать карты. Энакин не имел терпения, Вейдер же должен им обладать. Хотя бы ради своих детей.

- Случилось нечто чудесное, Эни. Я беременна.

- Это же просто прекрасно! Это самый радостный момент в моей жизни!

Он был тогда напуган и растерян, но и счастлив тоже. Таким же он был, когда узнал о существовании сына, когда почувствовал Лею.

Мальчик потянулся к Вейдеру, привлекая внимание. Скайуокеру явно не терпелось посоревноваться с отцом и заодно испытать все возможности истребителя. Вейдер прибавил скорости, почувствовав желание сына пролететь под звездным разрушителем. "Мальчишечьи забавы", - подумал ситх.

* * *

- Что ты решил? - спросил Люк у отца. В глазах мальчика не было уже того задора и радости, которую Вейдер лицезрел в конструкторском бюро. Мальчик был напряжен и готов на многое ради своих друзей - такая же решимость, как на Эндоре.

- Я решил, что тебе нужна еще одна тренировка, - заметив взгляд сына, Вейдер добавил. - Дальнейшие события будут занимать слишком много моего внимания, чтобы и дальше учить тебя защите.

- Защите? - переспросил Люк, - А техника двух мечей - это защита?

- Иногда лучшая защита - это нападение.

Люк кивнул и вновь задал вопрос:

- Что насчет Альянса?

Вейдер мысленно на хаттском высказал все, что он думает легендарном Скайуокеровском упрямстве. Порою, глядя на сына, ситх понимал, как тяжело было Кеноби с обучением Энакина. Может, все, что сотворил Кеноби, было местью? Сейчас такой вариант казался очень даже правдоподобным.

Они пришли в тренировочный зал. Люк уже хотел потянуться за мечом, но Темный Лорд сказал, что тот ему не понадобится. Ситх взмахнул рукой. Лежащие на полу металлические шары тут же поднялись в воздух и начали стрелять по нему. Вейдер даже без меча отражал их выстрелы, всего лишь движением руки. Один из выстрелов попал в стену, и Люк тут же отметил, что это был боевой заряд. Зная отца, это не должно было его удивлять. Удивило другое.

- Твоя очередь, - прозвучал бас. Шары опустились, и отец в ожидании посмотрел на Люка.

"Это невозможно", - уже хотел сказать Люк, но не сказал. - "Он не знает слова невозможно", - прозвучал в голове голос Крита. Люк мысленно усмехнулся и подошел к месту, где стоял отец.

- Готов? - спросил Вейдер.

Люк кивнул. В воздух вместо дюжины шаров взмыли только пять. Люк отразил первую атаку, направив заряд прямо на шар. Тот взорвался, но радоваться Скайуокеру было рано. Люку досталось два заряда. Бедро и плечо защипало. Вейдер взмахнул рукой, и шары вновь опустились на пол.

- Заряды не боевые, - заметил Скайуокер, потирая плечо.

- Это всего лишь тренировка, а не боевая ситуация.

"Ну да, - подумал Люк. - Зачем подкидывать Дарену лишнюю работу".

- Сосредоточься, - скомандовал Вейдер. - Сейчас есть только ты и они.

И вновь пять шаров взлетели в воздух. Люк ловко отражал их удары, направляя заряды на стены. Спустя десять минут Вейдер вновь выключил механизмы.

- Что теперь?

- Теперь уничтожь их. У тебя уже получилось убрать одного.

Люк стиснул зубы. Сосредоточиться под требовательным взглядом ситха было сложно. Первый подбит, второй тоже. Главное не радоваться, а держать все под контролем. Третий, четвертый... Пятого, к удивлению Люка, прибил отец.

- Зачем эта тренировка? - спросил мальчик.

- Затем... - протянул отец.

Чувства Скайуокера обострились. В него полетел выключенный боевой дроид. Люк машинально движением руки направил дроида в противоположную стену, от удара об которую тот распался на запчасти.

- Затем, чтобы твоя защита была на инстинктивном уровне. Это пригодится тебе по нескольким причинам.

- По каким же? - подозрительно спросил Скайуокер. Отец жестом показал, что предпочитает вести подобный разговор в другом месте. Они направились в его апартаменты. Люк тут же плюхнулся на диван. Вейдер в кресло напротив.

- Как отреагируют твои так называемые друзья повстанцы, когда узнают, что ты мой сын? - голос Вейдера гулко разнесся по комнате, погружая Люка в раздумья. Он столько раз задавался этим вопросом до начала своей новой жизни. Размышления прервались, когда он узнал, что Люк Скайуокер был признан погибшим.

- Официально твой сын мертв, - в голосе Скайуокера звучала обида, хотя он и не желал это показывать.

Вейдер хмыкнул:

- По официальной версии ты даже не родился. Твоя мать считалась умершей до родов. И я, к твоему удивлению, понимаю, что ты не сможешь все время жить под чужим именем.

- Под чужим именем, а не чужой жизнью, - отметил про себя Люк, а вслух сказал: - Они все отреагируют по-разному. Кто-то, как, например, Мадин, назовет предателем. Разбойной эскадрилье будет все равно - слишком уж долго мы с ними летали и прикрывали друг другу спину. Хан и Ландо... - Люк запнулся и взглянул на отца: - А как отнесется к этому Империя?

- Это не твоя забота, - резко ответил ситх, но, несмотря на тон, улыбнулся под маской.

- Тогда зачем этот вопрос, отец? - раздраженно спросил Скайуокер. Одна подобная дискуссия уже обернулась для него поражением, а юноша проигрывать не любил.

- Завтра мы летим к повстанцам, - сказал лорд.

Удивлению сына не было предела. Отвисшая челюсть и округлившиеся глаза никак не гармонировали со сложившимся образом спокойного рыцаря-джедая. Но и переговоры с повстанцами тоже никак не гармонировали с репутацией Палача Императора.

- Предупреждаю заранее: у нас только одна попытка. В случае провала переговоров я уничтожу Альянс.

Люк сглотнул.

- И да, я даю Альянсу шанс только из-за собственных детей. Ты получишь полный допуск к сведениям, связанным с Альянсом.

- А допуск к связи? - спросил сын.

- После переговоров, - ответил отец. - Я рад, что, узнав о деятельности мятежников, ты не попытался сбежать.

- Как будто я смог бы, - пробурчал Люк.

- Я бы не стал так себя недооценивать. Если бы ты захотел, то смог бы. Тем более, на "Исполнителе" был корабль, свободный от слежки, и с гипердвигателем.

- Корабль Крита, - догадался Люк. - Но ведь до него еще нужно добраться.

- Сила внушения.

- Да и по пути надо убить Крита, поскольку этот корабль - единственный, на котором он может летать, - пошутил Люк, и тут же понял, что это не смешно.

Сегодня Люк осознал одну важную вещь. Он действительно мог уйти, если бы захотел. Но он не хотел. Возможно, его место рядом с отцом. Эй, Скайуокер, а как же твои друзья? Кажется, отец придумал выход из головоломки, которую они создали ранее.

"Я никогда не предам Альянс".

"А я не предам Империю".

И всей этой идиллии все еще мешал Император.

========== Глава 15 ==========

Непривычно было видеть в зеркале свое настоящее лицо, слышать свой настоящий голос. Еще нужно отвыкнуть от внезапно появившейся привычки постоянно тереть щеки. Кто вообще мог придумать средство для изменения мимики?! В голову Люку пришла шальная идея прогуляться по кораблю: посмотреть, какую реакцию вызовет повстанец-призрак у имперцев. Да только подобное представление вряд ли входило в планы отца.

Люк почувствовал, как кто-то приближается, и открыл дверь. На пороге стоял Дарен. Люк вздохнул: он был уверен, что встретит врача. Хотя, если бы это был кто-то другой, его судьба была бы уже предрешена.

- Непривычно? - спросил Дарен.

- Это всего лишь на один день, - ответил Люк, присаживаясь на диван, и приглашая гостя сделать то же самое.

Сейчас на врача смотрели невинные ярко-голубые глаза вместо привычных карих. Да и взгляд у мальчишки был слишком мягким, даже немного детским. Забавно осознавать, что точно такая же пара глаз скрыта под маской Ужаса Империи. Увидев на поясе мальчика световой меч, Дарен отметил:

- Я, наверно, лучше не буду спрашивать, зачем тебе понадобилось возвращать свою настоящую внешность.

Люк усмехнулся:

- Правильно. Умирать никому не хочется.

Док провел рукой по седеющим волосам.

- Обычный профессиональный риск, - спокойно сказал он. - Но я рад, что ваши взаимоотношения с отцом улучшились. Несколько дней назад они казались немного напряженными.

Люк сузил глаза:

- Дарен, ты форсъюзер?

Представитель семейства Наберрие мягко улыбнулся:

- Нет. Я всего лишь двадцать лет работаю на Дарта Вейдера, и тридцать лет как отец, так что я могу понять, когда была какая-то ссора или спор.

* * *

- Ты закончил с внесением изменений в конструкцию нового корабля? - спросил отец, которому, очевидно, надоело ждать сына из конструкторского бюро. - Надеюсь, он не слишком похож на крестокрыл?

Пока Скайуокер думал, что сказать в ответ, Лорд продолжил:

- Хотя, в принципе, некоторые те твои модификации перспективны.

- Ты разбирал мой крестокрыл? - удивился Люк.

- Чисто из профессионального интереса, - ответил Вейдер, заходя на крутой вираж. Им нужно было незаметно выбраться из системы Фондора, в то время как два пилота Черной эскадрильи займут их места. Вейдер уже использовал эту тактику при вылазках на Вьюн.

Ситху и в страшном сне не могло присниться, что отправится на встречу с повстанцами, чтобы заключить мир. Это было равносильно вере во всепрощающего Палпатина. Но жизнь не уставала удивлять милорда. И больше всего его удивит то, что встреча окажется успешной.

Они приземлились на пустынной каменистой планете. Люк тут же выскочил из истребителя. Сына вело нетерпение.

"Переговоры буду вести я, сын. Не снимай шлем, пока я не скажу".

Похоже, даже несмотря на шлем и маску, они отлично ощущали эмоции друг друга. Иногда Лорду казалось, что сын как-то проникает в его щиты. Но в то же время Вейдер и сам не хотел скрывать многое от сына.

"Почему?" - наивно спросил Люк.

"Потому что мнение твоих друзей о тебе может измениться".

* * *

Мон, нервничая, расхаживала по залу. Она чуть не угодила в сети Империи, если бы не предупреждение. Если бы не его источник, то завтра Мать Восстания уже представала бы перед светлыми очами его величества. А уж Палпатин смог бы придумать, как скоротать долгие часы так, чтобы для Мон они показались вечностью. И в конце концов ее бы ждала позорная казнь. Сегодня Мон наконец-то встретится с этим источником по поводу переговоров насчет пленников. Насколько она полагала, источник занимал высокое положение в Империи среди военных и, возможно, являлся родственником одного из заложников.

По лицу адмирала Акбара невозможно было понять, о чем он думает. Представитель разведки Ани Варум сидела неподвижно, задумчиво опустив голову. Она, как и всегда, казалась обманчиво хрупкой.

Наконец дверь отворилась. Едва только Мон взглянула на вошедшего, ее лицо тут же цветом сравнялось с ее одеянием. Она ждала представителя Империи, но совсем не ожидала увидеть этого человека. Только многолетний политический опыт помог унять дрожь. Тем не менее, на фоне белых стен черный гигант казался пугающим. Трое руководителей Альянса застыли. Ани вскочила и потянулась к бластеру, что было, конечно же, бесполезно. Бластер вылетел из рук разведчицы.

- Я думаю, это может несколько затруднить переговоры.

- Переговоры?! - голос Мон прозвучал непозволительно высоко. Не хватало еще сорваться на крик. - Империя не ведет переговоры с Альянсом!

- Поэтому я здесь не как представитель Империи, - окинув взглядом бывшего сенатора, Вейдер добавил: - И, Мон, согласитесь, было бы глупо предупреждать вас о засаде на Талусе, чтобы потом убить здесь.

"Похоже, переговоры - это все-таки не шутка", - подумала Ани. Представитель разведки отлично знала способности Лорда Вейдера и его характер. Лорд бы не стал церемониться, если бы хотел извлечь из них информацию. Умение ситха допрашивать считалось легендарным, и Ани порой завидовала в этом Палачу Империи, единственным проколом которого оказалась принцесса Лея Органа.

Лорд Вейдер присел за стол переговоров, рядом с ним расположился человек в черном пилотном комбинезоне. Ситх даже не удосужился представить того, с кем он прибыл, нарушая этим все дипломатические правила. Акбар предположил, что это пилот Черной эскадрильи. Однако он не понимал, зачем Вейдер притащил его на переговоры.

- Итак, - хотела начать Мотма, - мы...

- Оставьте свои дипломатические тонкости, Мон. Мы собрались здесь из-за того, что Альянс натворил своими преступными действиями - похищением... - в голосе Вейдера холодным звоном раздавалась едва контролируемая ярость. Он считал подобные поступки недостойными борцов за идеалы.

Мон хотела сказать, что Империя делает то же самое. Она хорошо помнила, какими словами Мадин уговаривал ее на подобное. Точнее, он просто поставил ее перед фактом.

- ...детей, - закончил фразу Вейдер.

- Вы сказали, что не представляете интересы Империи, - заметила Мон.

- Император бы не одобрил эти переговоры, - фраза, произнесенная нарочито равнодушным тоном, вызвала шквал эмоций. Под маской Вейдер улыбнулся. Все только начинается. - Он бы предпочел смерть заложников, чем уступку Альянсу.

- И тем не менее, вы здесь, - сказала Мон.

- Альянс сейчас находится на грани уничтожения. Очевидно, этим и вызван такой поступок.

Мон хотела возразить.

Однако Вейдер просто кинул датапад на стол. Включилось изображение карт, показывающих расположение флота, кораблей и баз.

- Возможно, я что-то пропустил? - спросил Вейдер, обведя взглядом зал. - Ловушка на Эндоре имела последствия. Разведке удалось отследить ваше местоположение.

- Чего вы хотите, Вейдер? - просто спросила Ани Варум.

- Чтобы вы отпустили заложников, - ответил Вейдер. - Для начала.

Казалось, самый страшный ночной кошмар Мон сбылся наяву.

- Знание некоторых баз не поможет вам уничтожить Альянс, - попыталась пойти на уловку Мотма. Поведение ситха было слишком странным, и пока Мон не знала, как на это реагировать. Нужно было хотя бы узнать причину такого поведения.

- Вы сомневаетесь в квалификации имперских военных? - язвительно поинтересовался Вейдер. Акбар тут же отрицательно помотал головой, понимая всю серьезность ситуации.

Люк начал понимать, какой именно тактикой пользуется отец, проводя переговоры. Сейчас от страха и удивления другая сторона согласится на многое. Но самого Скайуокера бесило то, что он ничего не мог предпринять в этих переговорах без разрешения отца, а Лорд Вейдер скоро начнет терять терпение.

- Я просто пытаюсь понять, для чего вам вообще нужны переговоры, не согласованные Императором, - защищалась Мон.

- Может, я не согласен с политикой самого Императора. Например, по поводу рабства.

Используя затянувшееся изумление, Лорд послал сыну: "Для политики нужно иметь терпение".

- У вас эти мысли возникли после стольких лет верного служения Палпатину? - язвительно поинтересовалась Мотма.

- Эти мысли возникли у меня после первой Звезды Смерти - оружия, которое не должно было существовать.

- И именно поэтому вы так рьяно охотились за человеком, который взорвал ее? Поблагодарить? - спросила разведчица, мило улыбаясь.

Лорд Вейдер тоже улыбнулся под маской, но кроме Люка его улыбку никто не заметил. Ожидаемые обвинения.

- Вы убили его... - обвинительно сказала Мон. Про себя Темный лорд отметил, что в принципе, она права.

- На Эндоре Скайуокер отказался присоединиться к Палпатину, - произнес лорд, обводя взглядом присутствующих. - Император хотел его смерти.

Раздалась гулкая пауза. Вейдер хотел что-то сказать, но нетерпение сына взяло верх. Молчавший все переговоры пилот наконец снял шлем и сказал:

- Однако мой отец спас меня.

На повстанцев смотрел тот самый голубоглазый блондин, которого все считали мертвым. Профессиональные навыки Мон смогли спасти ее от отвисшей челюсти, которую теперь демонстрировала Ани, но не от вытаращенных глаз. Фраза, сказанная джедаем, так и не достигла их сознания.

- Он инсценировал мою смерть.

Теперь Мон пыталась понять чему она должна была удивляться больше: тому, что отцом джедая оказался ситх, или тому, что у Вейдера вообще есть дети. Или все же тому, что Скайуокер жив? Интуиция упорно шептала: здесь нет фальши.

- Ты хотела узнать настоящую причину, Мон? Мое отношение к Императору несколько изменилось после его попытки убить моего сына, - Вейдер сделал особенный акцент на слово "моего".

Но как, как так могло получиться, что герой Альянса был сыном второго человека в Империи? Мон смотрела на Люка, пытаясь это понять.

- О том, что у меня есть сын, я узнал несколько лет назад, как и о том что чуть не убил его при обороне станции, - ответил на невысказанный вопрос ситх. - Так что, Мон, у вас был отличный козырь против меня - такой же, как и против родственников заложников.

Ошарашенные повстанцы молчали.

"Это будут интересные переговоры", - подумал Вейдер.

"Повезет, если все останутся в живых", - подумал Люк.

* * *

Как только имперцы покинули базу, голопроигрыватель показал:

"Если из что-нибудь из всего сказанного тут станет известно Империи, вы все будете убиты".

Мон выключила проигрыватель. Перемирие с Империей казалось реальным, но ее сейчас беспокоило другое. Если Люк Скайуокер - сын Дарта Вейдера, то, получается, что ситх - это Энакин Скайуокер. "Час от часу не легче", - вздохнула бывший сенатор. Она отлично помнила Энакина, как, впрочем, и он ее. Плюс еще рассказы Амидалы. А Падме, наверно, и есть мать мальчика. Мон потянулась за кружкой кафа, но через несколько секунд отодвинула ее. Призраки прошлого возвращались. Два мертвеца оказались очень даже живыми.

* * *

Это душило ее. Нельзя было нормально дышать, нельзя было успокоиться. Руки сжимались в кулаки, ногти впивались в кожу, царапая ее. Хотелось сжаться в комочек, хотелось почувствовать защиту. Несколько глубоких вдохов. Понимание, что это убьет ее, незаметно ворвалось в ее мысли. Она поправила волосы. Смерть казалась мелочью. К тому же, она отлично понимала, на что шла. Слезы потекли из глаз. Судорога прошла по телу. У всего есть своя цена. Терпи, девочка, терпи.

* * *

Люк до сих пор не мог отойти от мысли, что они это сделали. И то, что ему теперь придется заниматься координацией двух флотов, радости не отбавляло. Пока что его задачей являлось сделать так, чтобы Альянс не сталкивался с имперцами напрямую. Так же ему нужно продумать месторасположение баз повстанцев. Это было еще не перемирие, а договор о ненападении. Но это многого стоило.

Отец объяснял ему тактику и построение имперского флота. Скайуокер отметил про себя, что еще немного, и о нем он будет знать больше, чем об Альянсе. Люк отметил несколько баз Черного Солнца для будущего нападения (с интересом ожидая от отца фразы о том, что мстительность все же присуща ситхам), раздал поручения адъютантам отца, (он, в конце концов, по рангу был самым старшим). Люк потихоньку привыкал к этой жизни. Так, сейчас нужно сходить на мостик, узнать, все ли там нормально. А потом в ангар. А потом можно будет и сыграть в саббак с Дарком.

В отличие от сына, Вейдер не был таким счастливым. Крит вернулся без новостей о Лее. Впрочем, кое-какие вести у его ученика все же были. Он победил руку Императора, о существовании которой не знал Вейдер. Навыки Крита улучшились, но смерть Руки Императора милорда не обрадовала. Это был шанс узнать, что случилось с дочерью. Главкому удалось скрыть от ученика эти эмоции, и довольный Крит отправился в свою каюту. Ученик отлично понимал, что последняя встреча с Императором приближалась. Лорд Вейдер никогда не пропускал День Империи, а после убийства приспешницы Палпатина его сочтут достойным участвовать в ней.

Ученик ушел, но беспокойство усилилось. Запищал комм - сообщение первого приоритета. Император.

Странно - его инстинкты всего лишь напоминали о банальной отчетности. Неужели Император как-то узнал о встрече с повстанцами? Вейдер вспомнил, как вздрогнул Люк, когда ситх подумал об убийстве верхушки Альянса. Мальчику не понять, как у него сменились приоритеты. Безопасность сына была гораздо важнее жизней этих людей.

Второе сообщение - запрос о переводе. Вейдер похолодел. Кайл Наберрие. Корусант. Подразделение...

Дальше можно не читать.

Палпатин хочет забрать Люка.

========== Глава 16 ==========

Скайуокер вздохнул. Разработка плана по передаче заложников при условии неосведомленности большинства участников была трудной задачей. Для Империи вся операция должна была казаться ошибкой повстанцев и победой военных сил; для самих повстанцев - что они не настолько кровожадны и жестоки, как Империя. Так как Люк хотел перемирия, то ему и пришлось заниматься тактическими вопросами. Сам же Вейдер предпочел помогать сыну только советами. Люк задумался о том, сколько работы пришлось бы делать, если бы это было полным перемирием, а не временным.

Чтобы хоть немного отвлечься от работы, Люк отправился на тренировку Черной эскадрильи. Полет был для него минутой свободы, лучшей формой медитации. Да и можно будет увидеться с ребятами, пообщаться с Дарком, попытаться обыграть команду Черного-2. Вот именно за последнее Люк удостоился часового разбора полетов в индивидуальной беседе.

- Объясни, Наберрие, зачем ты отправил Дарка прикрывать фланг, а Алана - на передовую?

- Из тактических соображений, - устало ответил Люк, не забыв добавить: - Сэр.

Кертен нахмурил брови, демонстрируя, что ответ ему не по нраву.

- Зачем ты маячил на прицеле у меня и у Эрика?

- Это была "ловля на живца".

- Почему подбили Крайслера?

Ну вот, опять придирки. Создавалось такое впечатление, что Черный-2 считает Люка безответственным. Удивительно, что даже отец со своими высокими требованиями не придирался к его технике полета, да и у руководителей Альянса не было к нему никаких претензий, когда он командовал Разбойной эскадрильей. Не считая Мадина, но у того были претензии и к Веджу. Люк до сих пор не знал о судьбе друзей: перемирие перемирием, а у Восстания с Лордом Вейдером оставались натянутые отношения.

Кертен задавал еще вопросы, и, что бы Люк не отвечал, Черному-2 не нравились его ответы. Но при этом Люк не чувствовал в этом человеке ненависти. Дарк посоветовал просто потерпеть: возможно, командиру просто не нравится совмещение обязанностей Кайла. Дарен посоветовал обратиться к отцу, чего Люк делать совсем не собирался. Он отлично помнил переговоры: тогда отец реально раздумывал об убийстве повстанцев. Прямо на переговорах! Одна неверная мысль Мотмы или разведчицы, направленная против Люка, и в помещении появилось бы три трупа, и, как Люк догадывался, Вейдеру даже не нужно было бы пользоваться мечом.

"Подойди ко мне", - прозвучал в голове полуприказ-полупросьба.

Отец. Так как там ставятся мысленные щиты?! Впрочем, ладно, нужно просто отвлечься. Ситх ждал его на мостике. Люк кивнул слегка напряженному Пиетту и подошел к Темному Лорду, смотревшему на звезды.

- Задание выполнено, капитан Наберрие? - спросил ситх, не соизволив повернуться.

- Да, милорд.

"Чем ты расстроен?" - спросил отец,

Люк подошел ближе к ситху.

"Ничем".

"Не ври мне".

Вейдер почувствовал желание Люка резко ответить и добавил:

"Мальчик, от меня очень трудно что-то скрыть на "Исполнителе", так что лучше расскажи".

"Даже то, что твой адмирал влюбился, - Люк хотел перевести тему, но он все же чувствовал напор отца. - Ты сам от меня что-то скрываешь", - мальчик перешел в наступление.

"В отличие от твоих секретов, это тебе не повредит", - послал Вейдер, не собираясь отступать.

"Это всего лишь мелочь!"

"Расскажи, и я сам решу, насколько это мелочь".

"Ко мне всего лишь придирается командир эскадрильи, только и всего", - неохотно послал Люк, пытаясь спрятать все свои эмоции по этому поводу.

Вейдер задумался, и Люк испугался. Он уже сожалел о том, что открылся отцу. Терпел же он придирки Йоды, и ничего. Из этого даже вышел какой-то толк: вон, выучился на джедая. Хотя последнее, конечно, вопрос спорный. Вряд ли бы Йоде понравилось, что его ученик не только общается с ситхом, так еще и навыки какие-то перенимает.

"Он не должен был этого делать, - ответил отец в Силе. Люк почувствовал холод. - Он не должен был этого делать, не посоветовавшись со мной".

Недоумение скользнуло в мысли Люка.

"Что?"

"Комэск", - быстро пришел ответ, но Люк так и остался в недоумении.

"Это еще со времен республики осталось: на потенциально кандидата в командиры эскадрильи оказывают психологический прессинг с целью выяснить его устойчивость. Кертен считает, что у тебя больший потенциал, чем у простого пилота. Даже пилота лучшей эскадрильи Империи".

"Вот почему я не прочувствовал ненависти!"

"У тебя хороший потенциал не только как форсъюзера, но и как военного. Ты мог бы сделать карьеру в Империи".

"Надо было все-таки поступать в Академию, - усмехнулся мальчик. - Если бы не дроид Леи, я был бы там через неделю".

"А потом ты бы попал в Черную эскадрилью, и Дарен бы порадовал меня тем фактом, что я являюсь отцом одного из пилотов, - с долей юмора продолжил за юношу Вейдер. - Ты был бы ситхом".

"Тебя бы больше устраивал этот поворот событий, да?" - спросил Люк.

"Меня устраивает тот поворот событий, где ты жив", - ситх вновь поднял щиты. Люк отвлекся на комлинк.

- Милорд, это Черный-2, - сказал сын вслух.

Как раз вовремя. Сила словно сама подыскивала способы как спасти Люка от Палпатина. Идея Кертена отправить Люка во внешний флот командующим эскадрильи не нравилась Лорду, но была самой меньшей из зол.

В одном из своих снов Вейдер видел, как его сын кланяется Императору во дворце. Его испугало это будущее. Но страшнее оказалось недавно возникшее видение, где Люк неподвижно лежит, в каштановых волосах следы гари, а на одежде кровь.

Вейдер искал всех, кто мог потенциально навредить сыну - два шпиона Палпатина умерли быстро. Лорд давно не душил одновременно двоих. Наскоро был состряпан отчет о несчастном случае, повлекшему эти смерти, но Вейдер был уверен, что Палпатин не поверит ему. Но ситх давно выбрал жизнь сына, а не доверие Императора.

Вейдер вновь боялся. Боялся допустить ту же ошибку, что и с Леей. Он считал, что убережет дочь, если держать ее вдали от себя. В одном Вейдер был уверен: Люка не должно быть на Корусанте в День Империи. В последний День Империи Палпатина.

* * *

Направляясь в ангар, Люк думал, что только он начал хорошо ладить с отцом, как они снова чуть не поссорились. Прибыли новые корабли, и Люку было интересно на них взглянуть. Как и всей Черной эскадрилье. Новый истребитель Люка был еще не готов. Вокруг машин уже вовсю возились техники вместе с дроидами. Нужно было произвести несколько модификаций, в том числе и для улучшенного СИДа Лорда Вейдера.

Люк хотел подойти поговорить с Дарком, поспорить, какой из новых кораблей более маневренный. Дарк был когда-то испытателем на Фондоре и отлично разбирался в кораблях. Но Люка отвлекло знакомое темное присутствие. Его окликнул Крит. Несмотря на то, что ситх был на "Исполнителе" уже некоторое время, до этого они не пересекались.

- О, я смотрю, ты еще живой, - сказал вместо приветствия ученик.

- Что ты здесь делаешь? - поинтересовался Люк, одновременно пытаясь придумать какую-нибудь остроту.

- Ищу себе корабль.

- То есть та груда металлолома - это твоя? - спросил Люк, рассматривая поврежденный транспорт. - У меня вопрос: на какую планету ты падал? Вряд ли на этом совершали посадку.

Крит хотел что-то сказать, но Люк тут же добавил:

- 382 платформа. Шаттл "Мертвое море", достаточно вооружен, средняя маневренность, сильные щиты.

- Вижу, ты в Академии хорошо зубрил технику, - сказал Крит вместо благодарности.

Дарк подошел к Люку и прошептал:

- Эй, Кайл, ты бы лучше не злил сибовца.

Увидев удивление Люка, он добавил:

- Ой, прости, я и забыл, что ты тоже им был.

Но Люк уже не слышал этих слов. Что-то было не так. То ли техника, то ли Крит, то ли люди, то ли дроиды. Он тут же почувствовал, что его не должно быть здесь.

Перед глазами застыли лежащие на полу тела: Дарк, Эрик, Кристер...

Вспыхнула искра... Что-то произошло. Люк подошел поближе, хотя его инстинкты велели бежать как можно дальше отсюда. Эпицентром опасности был корабль отца... и маленький ремонтный дроид. Он увидел красное зарево и все понял. Смерть. Он повернулся к стоявшим позади людям, которые ни о чем не догадывались. Среди них был Крит, он выделялся из толпы. Удивление. Люк сосредоточился, Силой сбив их с ног и отправляя подальше от источника опасности. Пришла боль. Люк собрал всю Силу, весь свой страх и эту боль... Щит... Надо держать щит... Защитить... Нет сомнений, не думай о них, главное - держаться. Сознание мутнело, становилось все жарче, его уносило... Тьма накрыла Люка.

* * *

Боль появилась так внезапно, что он чуть не потерял равновесие. Сознание помутилось. Когда Вейдер вновь смог ясно видеть, то заметил, что голосвязь была отключена. Он сам выключил ее, прервав разговор с капитаном "Затмения".

Люк...

========== Глава 17 ==========

Вейдер не помнил, как оказался в ангаре, где царила копоть и гарь; он не обратил внимания на пилотов, часть которых уставилась на то, что когда-то было его кораблем, а часть все еще приходила в себя; даже собственный ученик с его недоумением не вызвал у него интереса. Вейдер подошел ближе к эпицентру взрыва. Это был страшный сон - он надеялся, что это был сон. Мальчишка лежал на полу, не двигаясь, на бледном лице струйка крови. Он почти не дышал. Вейдер коснулся Силы - Люк был жив, но находился в тяжелом состоянии. Скользнуло облегчение, он и сам не заметил, как задержал дыхание и только теперь снова мог вздохнуть. Ситх потянулся к комму - Люку срочно нужна медицинская помощь. Но один из пилотов Черной эскадрильи его опередил.

Вейдер просто продолжал стоять. Он не знал, что делать: увиденные трупы, лежащие рядом с его сыном, выбивали из колеи даже Лорда ситхов. Это было близко... Это было так близко... Он мог потерять сына, почему он не предвидел это? Как вообще Люк выжил при взрыве? Медицинская бригада прибыла достаточно быстро. Дабы хоть как-то помочь сыну, Лорд Вейдер Силой перенес его на носилки.

Беспокойство за жизнь сына сменила злость на себя. Он не смог его защитить, как и не смог защитить Лею. Еще неизвестно, какие повреждения у мальчика.

Крит все еще наблюдал за своим учителем диким, ошарашенным взглядом: то, что здесь произошло, не укладывалось у него в голове. Наберрие оттолкнул его, и, будучи распластанным на полу, Крит толком не видел, что произошло. Зато чувствовал в Силе. Он почувствовал, как светлая, сосредоточенная энергия рухнула под наплывом взрыва и воплотилась в темную стену из страха и Силы; как она рушилась под жаром и строилась заново, отражая смертоносную волну. А потом все прекратилось, и темная стена рухнула. Наберрие лежал на полу в неестественной позе. Крит не чувствовал от него ничего абсолютно. А рядом стоял Лорд Вейдер. Вот от кого исходили подлинные гнев и ярость. Вскоре учитель отправился вслед за бригадой. К Криту тоже подошел врач, чтобы узнать о его самочувствии. Ситх лишь рассеянно помотал головой: ушиб, ничего более. Рядом с тем местом, где лежал Наберрие, все еще находились два трупа. Если так можно назвать два куска мяса, которые только недавно были техниками. Как же уцелел этот мальчишка? Тот момент, когда он откинул их Силой... В это время он мог сам избежать взрыва, но он потерял ценные секунды, чтобы спасти остальных. "Чтобы спасти тебя", - прошептал внутренний голос.

* * *

Вейдер расхаживал по коридору возле больничной палаты. Страх не желал уходить, хотя он знал, что ему нужно подумать. Он сам пережил кучу покушений, он знал, сколько раз пытались убить самого Люка, и он отлично понимал, что скоро обо всем захочет узнать Палпатин. Кто же желал смерти его сыну?

- Милорд, - показался Дарен. - Наберрие в тяжелом состоянии, но стабилен. Остальные пилоты получили легкие ушибы, у одного сотрясение мозга.

Вейдер сложил руки за спину. Бездействие убивало его, но он не мог заставить себя отойти от палаты. Единственный человек, знающий его состояние, скрылся в операционной. Дарен слишком хорошо понимал его: когда-то он не спас своего сына и сейчас был полон решимости спасти ребенка Вейдера.

- Сэр, - подал голос адъютант. Лорд посмотрел на него. Даже и без Силы было понятно, что парень боится, однако новость важнее его переживаний. Раньше другой человек докладывал новости подобного приоритета, и он не выказывал страха, хоть и был в должности адъютанта мало времени. Гандил же им являлся почти год.

"Разрешите доложить" утонуло в суете больничного крыла, слившись с сигналами и писками аппаратуры, словами медиков и трелями дроидов.

- Докладывайте.

- Причиной взрыва был дроид, напичканный тардиумом. Очевидно, в нем была записана программа, которая активировала взрывное устройство после приказа о проверке вашего личного корабля.

Черная перчатка сжалась в кулак. Дроид, не человек - вот что мешало предвидеть подобную ситуацию. Вейдер видел намерения, он мог бы что-то сделать если бы почувствовал ненависть, но ничего не было. Тот, кто организовал этот теракт, хорошо знал форсьъюзеров. Организатор должен был бы знать, где Люк проводит значительную часть времени. Но кто? Император отпадает, в свете последних событий он вроде бы не намерен избавляться от потенциального ученика.

Ответ пришел внезапно. Кто еще на "Исполнителе" может недолюбливать Люка, точнее, Кайла Наберрие? Он знал об этом, но все время сбрасывал его со счетов. Вейдер считал, что одного его приказа будет достаточно, чтобы отбить у Крита желание устранить конкурента. Что ж, он жестоко ошибся. И, похоже, еще тогда, когда решил взять себе ученика. Или еще раньше - когда оставил его в живых.

Ситх направился в каюту Крита. Он направился карать. Ему уже не нужны были заключения экспертов. Вейдер хорошо знал ученика, тот вполне мог организовать взрыв и присутствовать при нем, чтобы не вызвать подозрений.

* * *

Крит открыл новостную сводку: информация о жизни Наберрие отсутствовала, как и имя того, кто организовал теракт. Он не знал, чем себя занять. Он не мог улететь на миссию, да и не хотел - чувство вины не давало покоя. Кайл спас его, он не был обязан это делать, но сделал, пострадав при этом сам.

Дверь его каюты открылась. На пороге стоял Лорд Вейдер. Вот сейчас Крит узнает о состоянии Наберрие.

- Он жив? - спросил с тревогой Крит, забыв не только поприветствовать ситха, но и назвать его учителем. Впрочем, самому Вейдеру сейчас было не до субординации.

- Жив, - ответил Лорд. И началась буря. Крит упал на колени от боли.

- Ты перешел все границы.

Все померкло. Кругом была лишь полная темнота, в которой раздавался звучный обвиняющий бас:

- Ты пытался его убить.

- Я не... - начал ученик, но почувствовал на шее невидимую руку.

"Учитель, что вы делаете? - В темноте возникали красные вспышки. - Учитель, я могу все объяснить, он спас меня!"

- Этот теракт организовал ты.

Крит упал на пол. Он не мог этого сделать. К тому же ему незачем было это делать - он не ненавидел Наберрие. Вейдер слышал его мысли, но не хотел внимать им.

Напряжение росло, казалось, голова сейчас взорвется. Он вновь был в этом ангаре, и вновь испытал удивление и ужас, когда раздался взрыв. Боль утихла, ее сменил холод. Мурашки пробежали по телу, сил подняться с пола не было. Темный Лорд равнодушно возвышался над ним.

- Почему? - спросил Крит одними губами. - Чем этот мальчишка так важен?

- Этот мальчишка мой сын, - прошипел Лорд, резко разворачиваясь на каблуках.

Шокированный Крит остался лежать на полу. Последние слова не усваивались. Выворот сознания - слишком жесткая вещь, как когда-то признал Вейдер, допрашивая заключенных. До сегодняшнего дня Крит даже не предполагал, что Вейдер может применить этот трюк к нему.

* * *

Так просто раскрыть тайну, которую они с Люком так долго скрывали! Он был просто не в себе от ярости. Мысленное предположение Крита, что Наберрие ему нужен только из-за способностей, бесило. И особенно мнение, что он, Крит, опытнее и гораздо лучше. Глупые мысли разозлили его. Состояние Люка только добавило злости. Дарен даже не пустил его в палату. Набуанец был милейшим человеком, когда это не касалось врачебной деятельности. Он с удивительным бесстрашием боролся с Лордом по поводу регулярного медобследования, ему было плевать на требования адмиралов и моффов по поводу неприятных процедур. Единственное, что спасало Дарена - то, что он был профессионалом в своем деле. Это прослеживалось хотя бы в состоянии самого Вейдера, который, по прогнозам многих врачей, должен быть трупом вот уже двадцать лет. Люк был в надежных руках.

Один из адъютантов подошел к Вейдеру. От него веяло страхом и сочувствием. Под маской Вейдер приподнял бровь. Адъютант просто переживал за своего коллегу. Очевидно, он знал где был Люк во время теракта и считал Наберрие мертвым.

- Милорд, Император...

Вейдер махнул рукой. Как он мог забыть о своем учителе! Тем более если учесть, как мощно Люк использовал Силу, чтобы выжить там, где не выдержал дюрастил. Палпатин не мог такое проигнорировать.

И действительно, когда Вейдер предстал перед желтыми очами учителя, тот начал с фразы:

- Я почувствовал возмущение в Силе.

Вейдер не знал, что ответить. Но от него и не требовали ответа:

- Что ты творишь, Лорд Вейдер?! Что происходит? Две вспышки Силы! - взревел Палпатин.

Вейдер не удержался от вздоха, надеясь, что Палпатин не истолкует это как облегчение. Ни слова о Кайле. Император не почувствовал мальчика. Более того, он посчитал, что источником обоих волн Силы был Вейдер. Было ли причиной этому то, что Люк использовал Темную сторону Силы или то, что они родственники, Вейдер не знал. Главное сейчас, состряпать правдивую ложь для мастера в области полуправды.

- На "Исполнителе" был совершен теракт. Я не сдержался, учитель. Бомба была заложена в дроида, ремонтирующего мой истребитель.

- Жертвы есть? - поинтересовался учитель так, будто спрашивал о погоде.

- Несколько техников убиты, один из моих адъютантов в реанимации...

- Кто? - уточнил Палпатин.

- Кайл Наберрие.

- Талантливый мальчик. Будет жаль его потерять... Впрочем, я не сомневаюсь в компетенции его отца.

"Не сомневайтесь, учитель, не сомневайтесь. Его отец за ним присмотрит".

- Он латентный форсъюзер, не так ли, Лорд Вейдер?

Палпатин всегда любил наносить внезапные удары.

- Этим объясняются его блестящие способности в пилотировании. Я хотел назначить его командиром эскадрильи, - ответил Вейдер.

Палпатин улыбнулся: "Ловкий ход, мой дорогой ученик. Ты действительно достойный соперник".

Вслух же Император произнес:

- На тебя было совершено покушение, мой друг, - задумчиво сказал Палпатин. - Это дело рук Альянса.

Изображение учителя погасло. Вейдер тут же осознал истинность слов Императора. Убить Кайла Наберрие, адъютанта Вейдера и его пилота, или Люка Скайуокера, сына Лорда ситхов - большая разница. И только несколько лиц знало, что эти двое - один и тот же человек.

Заключить мир и совершить покушение. Что ж, Мон, ты за это заплатишь.

* * *

Изображение Вейдера исчезло, но чувство тревоги осталось. В то же время появилась непонятная гордость за ученика. Впрочем, Лордом действительно стоило гордиться. За покушением действительно стояли повстанцы, и покушение было организовано с целью убрать именно Вейдера. Но ситх предвидел это и отправил непокорного мальчишку на смерть. А может, он понимал, что Наберрие может стать его приемником, ведь он, Палпатин, намеревался забрать его на Корусант? Что ж, мастерской ход младшего ситха приятно удивлял. Пугало одно - правда ли Вейдер сохранил свой дар предвидения? Если да, то почему он не знал, что его жена все-таки родила ребенка, и даже не одного? Перед глазами вновь предстал златокудрый голубоглазый юноша, который стал разменной монетой в отношениях между двумя ситхами, как и Кайл Наберрие. Два огромных потенциала... Впрочем, он должен быть честным - потенциал у сына Вейдера был гораздо больше, чем у его кузена. Но первый уже мертв, состояние второго неизвестно.

- Как тебе поведение Лорда Вейдера, моя девочка? - спросил Палпатин, смотря в глаза, полные ненависти к младшему ситху.

* * *

Отойдя от происшедшего, Крит сидел на кровати и прикидывал, что делать. В голове новость так и не усвоилась. Наберрие - сын Вейдера. Что за бред?! В голову пришла забавная мысль: а врач вообще в курсе, что Кайл не его родной сын? Крит был уверен, что Вейдер не лгал, однако было сложно представить Лорда в роли отца. А еще было странно, что Вейдер так спокойно реагировал на недоброжелательное отношение своего ученика к сыну. Крит вышел из каюты. Он был слегка удивлен, что его не посадили под арест. Учитывая настроение Вейдера, ему надо радоваться, что он вообще жив. Вейдер даже не стал приставлять кого-либо к ученику. Крит направился в больничное крыло: у палаты Наберрие дежурили штурмовики из 501-го легиона. Крит решил подождать в коридоре.

* * *

Дарен устало вздохнул и посмотрел на своего пациента. Протез был заменен, еще две операции прошли успешно. Оставалось лишь удалить шрамы, в том числе и старые. А еще нужно получить разрешение лорда снять швы на лице от микроопераций, которые превратили Люка Скайуокера в Кайла Наберрие, на время погружения в бакту и до полного выздоровления. Тем более, что линзы Дарен уже снял. Хорошо, что они были термостойкими. Так что когда Люк откроет глаза, то они будут ярко голубыми - такими же, как у его отца. Вот только для врача было пока загадкой, когда именно очнется его пациент. Показатели Люка были низкими, давление и пульс оставляли желать лучшего. Дарен поставил капельницу, когда запищал комлинк. Ему не нужна была Сила, чтобы догадаться о личности звонившего. Вейдер вновь интересовался здоровьем сына.

- Угрозы для жизни нет, - стандартная фраза, призванная успокоить ситха. - Насчет сотрясения мозга... Нужно ждать, когда пациент очнется.

- Я зайду через несколько часов.

Дарен вздохнул. Это был приказ. Впрочем, сил удерживать ситха от того, чтобы увидеть сына, не было. Может быть, это как-нибудь успокоит Вейдера? Иначе у них пополнится морг. Лорд требовал виновных в теракте или допустивших его. Так что пусть лучше милорд побудет часок в палате, чем на мостике, иначе у врачей сегодня появится еще больше работы. Выходя, Дарен еще раз бросил взгляд на пациента. Как Люк, находясь в эпицентре взрыва, отделался такими травмами? У мальчика явно отцовская живучесть.

В коридоре врач наткнулся на ученика Вейдера. Тот был бледен, волосы взъерошены, зрачки расширены - тут же отметил про себя доктор.

- Крит, если тебе нужна помощь, обратись к другому врачу.

- Как он? - тут же спросил ученик.

Житель Набу удивился: он хорошо помнил неприязненные отношения мальчиков.

- Почему ты спрашиваешь? - тихо спросил врач. Кроме них в коридоре были только солдаты 501-го.

- Он спас мне жизнь! - горячо ответил ситх.

- Мой сын... - начал Дарен.

Крит помотал головой.

- Лорд Вейдер мне кое-что рассказал насчет Кайла.

Дарен в потрясении уставился на парня.

- Полагаю, тебе лучше дождаться лорда... Больничный отсек и так забит, - предупредил врач.

- Милорд знает, что я никогда не желал ему смерти, - сказал ситх. - А тот, кто это устроил, мог придумать для себя более приятный способ самоубийства.

Крит посмотрел на врача: человек был настолько уставшим, что желание сыпать обвинениями пропало. Тем более, возможности не было. Сын Вейдера был, скорее всего, ситхом, после смерти Люка Скайуокера джедаи перестали существовать. Да и кем еще быть сыну ситха? Но почему Наберрие? Почему он отдал своего сына Дарену? Почему сын второго человека в Галактике появился только сейчас? Вейдер скрывал мальчика. Скорее всего, даже Император не в курсе о наличии сына у ученика. Крит даже не думал, что учитель способен на такое мастерство во лжи. А Дарен... Крит чувствовал правду в том, что Кайл его родственник. Как врач смог обмануть его, чувствительного к Силе? И зачем Вейдеру был нужен Люк Скайуокер, когда у него есть Кайл? Не хотелось подставлять под удар родное чадо? Нет, даже на "Исполнителе" лорд не давал своему сыну поблажек. Мальчишку изматывали тренировками и наваливали обязанностями.

"Учитель, вы лгали мне, вы столького не говорили..." - но и эти обвинительные слова тут же растаяли. Лорд имел на это право - это было его личное дело, и он не был обязан рассказывать ученику. Мысли Крита бродили возле мальчишки, находящегося в палате, который так и ни разу не пожаловался отцу.

* * *

Перед Лордом предстало изображение бывшего сенатора Чандрилы.

- Милорд... - начала Мон.

Но Вейдеру было не до приветственных речей Мотмы. После заключения временного перемирия это был не первый их сеанс связи по сверхзащищенному каналу. Несмотря на который, Вейдер все равно не разрешал сыну самому связываться с повстанцами. Не то чтобы он не доверял мальчику - это была попытка защитить его.

- На "Исполнителе" был совершен теракт.

Лицо Мон побледнело. Либо она не знала, либо мастерски играла удивление. И Вейдер почему-то надеялся на второе. В нем вновь проснулся Палач Империи, основным инстинктом которого было карать.

- Кто-нибудь пострадал? - спросила глава Альянса.

Это был законный вопрос. К тому же Вейдер сам понимал, что, как политик, Мон точно не начнет с фразы "это не мы".

- Несколько человек погибло, - сказал Лорд. - Мой сын в тяжелом состоянии.

Сенатор пораженно молчала.

- За этим стоит Альянс, - прорычал ситх.

- Я бы знала...

Страх. Он давно не видел на лице этой женщины страха. Даже на переговорах его не было.

- Что мешает мне теперь уничтожить Восстание, Мон?

Мон сглотнула. Она знала, какой вопрос скрывается за этим. "Вы покусились на самое дорогое для меня. Так почему я не могу уничтожить то, ради чего вы живёте?"

- Я уж потом как-нибудь объясню сыну, почему это сделал.

Политический опыт все-таки победил эмоции.

- Чего вы хотите?

Если ситх все-таки разговаривает с ней, а не сразу перешел к действиям, значит, еще есть шанс. Тем более, сейчас у Вейдера была возможность уничтожить значительное количество их кораблей. Как она поняла позднее, они смогли эвакуироваться с Хота только лишь потому, что Вейдер не хотел случайно убить своего сына. Мотивы ситха стали более ясными, когда она узнала его тайну. Но не прозрачными.

- Я хочу наказать виновных.

- Мы не выдаем своих. Тем более, официального перемирия не было, - с жаром заявила Мон.

- А также не следите за деятельностью своих подчиненных. Как я понимаю, вы не были в курсе о готовящемся покушении.

Мон сжала губы. Ситх имел неприятную особенность бить по слабым местам. После Эндора ее власть в Альянсе пошатнулась. Политическая верхушка ослабла, уступив военным право действовать. Сначала ушла Лея, и Мон решила дать Мадину больше полномочий, забыв, что бывший имперец склонен к жестоким методам.

- К тому же, это справедливо.

- Что именно? - Мон не успевала за мыслями ситха.

- Вы так привыкли, что за действия одного Императора отвечают его подданные. Пора испытать это на собственном опыте.

Мон смотрела на непроницаемую маску. Интересно, как у Вейдера получается такая холодная ярость? Бывший сенатор внезапно осознала, что под маской находится человек, который много общался с Палпатином с десяти лет, а также был близким другом одного из известных политиков-идеалистов. Он знал слабые места таких идеалистов как она. И в любом случае причастный к теракту будет мертв. Вопрос лишь в том, скольких он прихватит с собой.

- Советую сообщить о виновнике в течение двух стандартных суток. Последствия вам известны.

Мон кивнула, и связь пропала. Она жалела, что у нее самой не было подобных рычагов воздействия на Лорда. Она знала его тайну, тайну Люка Скайуокера. Если бы воспользоваться ею против ситха... Но Мотма понимала, что ничего хорошего это бы не принесло: союз с Вейдером давал преимущества и обещал будущее. А еще она понимала, что ей вряд ли бы дали раскрыть эту тайну и при этом остаться в живых, да и остатки совести не давали сделать подобного. Политик и совесть - ей и самой должно быть смешно. Но желание сохранить эту тайну вызвано не этим. Не совестью, а памятью. Мон хотела сохранить эту тайну в память о человеке, которого уже давно нет. В память не об Энакине, которого она толком и не знала - лишь только из новостей, да на приемах. В память об Амидале, которая, скорее всего, была матерью Люка, о чем тонко намекнул Лорд.

Глава Альянса тяжко вздохнула.

========== Глава 18 ==========

- Падме, береги силы... - сказал Оби-Ван, держа ее за руку. Как будто это могло помочь женщине, потерявшей любимого!

- Никак, - плачет женщина в ответ. Она уже любит малышей, живущих у нее внутри, но у нее нет больше желания жить.

- Это мальчик, - сообщает рыжеволосый рыцарь.

Ее бледная рука касается младенца.

- Люк, - с нежностью шепчет Падме. - О, Люк...

Слезы радости в глазах и немая просьба беречь малыша. На него вновь сморят любимые карие глаза. Только теперь взгляд с укором - он не справился.

Белоснежная родильная палата исчезла, и вновь появились темные стены "Исполнителя". Он устал, он не помнил, когда спал последний раз. Его не волновало последнее - ситх до сих пор не видел своего сына. Вейдер понимал, что вряд ли заснет, пока не проведает мальчика.

Охрана приветствовала Лорда и расступилась. Вейдер наконец-то оказался в палате. Дарен, изучавший показания приборов, не шелохнулся. Но замученный врач и не интересовал Вейдера, его внимание больше привлекал пациент, мирно лежащий на больничной койке. От Кайла Наберрие остался лишь цвет волос, лицо Люка было бледным, глаза закрыты.

- Процесс регенерации идет хорошо, - начал Дарен.

- Когда он очнется? - Вейдер был, как всегда, прямолинеен.

- Понятия не имею. Он впал в кому, показатели слишком низкие, надо ждать. Извините, милорд, я хотел спросить: как он выжил?

- Сила, - просто ответил Вейдер. Черная перчатка легла на бледный лоб сына. "Мальчик, надо быть осторожнее, - Вейдер внезапно ощутил страх, путаницу и хаос, в котором можно легко утонуть, и чьи-то вялые попытки вынырнуть оттуда. Люк, запоздало понял он, касаясь сознания мальчика. Пискнула аппаратура, но Вейдеру было не до того. - Люк, успокойся, все хорошо. - Дарен что-то сказал, но Вейдер не услышал. - Сын, убери щиты, не трать на них силы". - Как мальчик в таком состоянии держал их, было непонятно. Видимо, Вейдеру удалось-таки донести до сына все важность необходимости скрываться в Силе. Мальчик усвоил его уроки.

Вейдер почувствовал страх, исходящий от юноши, и прикрыл его своим щитом, словно темным, ватным одеялом. "Успокойся и отдыхай, Люк".

- Милорд, - позвал его Дарен.

- Что?

- Как вы это делаете? Как только вы подошли, были зарегистрированы изменения в мозговой деятельности, - удивился врач.

- Мальчик чувствует мое присутствие.

Брови Дарена поползли вверх. Он повернулся к очередному датчику.

- Изменение сердечных тонов, - задумчиво пробормотал доктор. - Пульс близок к норме.

Дарен посмотрел на Лорда с подозрением. На лице врача уже не было следов усталости.

- Вы воздействуете на него Силой? - Впрочем, врач и не надеялся на ответ. Он лишь добавил: - Надо будет изучить этот вопрос.

- С появлением Люка возникло много вопросов, - сказал Лорд.

- Я надеюсь, что остальные вопросы, связанные с Силой, я не буду изучать на собственном племяннике, - произнес Дарен, показывая, что мальчик ему тоже небезразличен.

- Я задержусь здесь ненадолго, - проинформировал Вейдер.

Дарен кивнул. Выходя, он произнес:

- Это будет полезнее, чем ваше присутствие на мостике. Офицеры уже с ног сбились. Еще немного, и у некоторых случится инфаркт. У двадцати процентов нервное истощение, у пятнадцати - физическое.

- К чему такое замечание, Дарен?

- Милорд, вы просили быть меня откровенным. Особенно в том, что касается вашего сына.

Вейдер посмотрел на мальчика, лежащего на больничной койке, и вспомнил аналогичную ситуацию после Эндора.

- Вы не плохой отец, милорд, поверьте мне.

Повисло молчание. Ситху было неприятно, что Дарен так легко прочел его мысли.

- Моя дочь политик, - добавил Дарен, скрывшись за дверью.

* * *

Хан был удивлен вниманию самой Мотмы. Особенно после того, как всему Восстанию было наплевать на пропажу одного из его лидеров и на их готовность признать ее мертвой.

Соло узнал, что Лея все-таки успела подложить взрывчатку. На "Исполнителе" произошел взрыв, но он не унес жизнь Вейдера. Они не отомстили за Люка. Пострадал лишь адъютант ситха, да техники.

- Хан, надо держаться подальше от Фондора и центральных миров, - сказал Ландо.

Соло задумчиво посмотрел на друга.

- То есть мы не найдем Лею, - медленно произнес он.

- Тебе не кажутся странными последние новости, что сообщила Мон? - спросил Ландо.

Чуи рыкнул, соглашаясь.

Хан крутанулся в кресле пилота.

- Здесь все странно, начиная со смерти Малыша. Исчезновение Леи, развал Альянса, дезертирство Веджа. Если бы Люк выжил...

Ландо опустил голову:

- Вейдер давно охотился за ним. Правда, мне кажется, что ситх сначала хотел переманить его на свою сторону. Но Скайуокер всегда был упрямцем.

Хан уставился на Калриссиана. Ландо привязался к мальчику, стал его другом. Но и сам Хан помнил, как помог Люку у Звезды Смерти, как спас мальчишку на Хоте, а тот вытащил его из лап Хатта. И ради мести за друга Соло был готов встретиться даже с самим Вейдером.

* * *

- Это экипаж "Тысячелетнего Сокола", - произнесла Мон холодным тоном.

Вейдер обдумывал новость. Надо же, друзья Люка хотели отомстить за него, и чуть не убили самого Скайуокера.

- Они нужны мне, - безапелляционно заявил Вейдер.

- Вы хотите их убить?

Недолгая пауза, после которой прозвучал ответ:

- Нет.

- Как он?

Они никогда не произносили имя Люка по связи. Вейдер отметил про себя, что Люк является гарантией жизни своих друзей. Что ж, так оно и будет.

* * *

Дарен сидел в палате, записывая показания в карте больного. Он убрал последнюю строчку и, подойдя к своему пациенту, устало вздохнул. Врач услышал шевеление: мальчик открыл глаза и прищурился. Дарен приглушил свет.

- Так лучше?

Взгляд синих глаз был несколько рассеян. Люк нахмурился.

- Да, - в горле было как-то сухо.

- Как самочувствие?

- Голова раскалывается. Там, в ангаре...

- Об этом тебе пускай милорд рассказывает, он сейчас на мостике.

Люк помотал головой.

- Он идет сюда.

- Так, сейчас надо провести осмотр...

Дарен только успел взять инструменты со стола, как в палату вошел Лорд Вейдер.

- Милорд, - сказал он, приветствуя ситха.

- Я хочу поговорить с сыном.

- Милорд, я собирался провести осмотр...

- За это время головокружение, боль в висках и... - Вейдер задумался, - ...и ноющие мышцы никуда не денутся, док.

Дарен посмотрел сначала на ситха, затем на своего пациента. Показатели стабилизировались: дыхание, сердечный ритм, давление. Да и взгляд у Люка становился более сосредоточенным. И если разговор хоть как-то успокоит Вейдера, то это того стоит.

Милорд до сих пор не отдыхал. А уставший Вейдер, значит, Вейдер нервный и скорый на расправу.

- Сэр, я подожду за дверью.

Взгляды отца и сына встретились.

- Люк, когда ты чувствуешь опасность, надо бежать от нее, а не к ней. Слава Силе, что ты выжил.

- Как остальные? - тихо спросил сын, часто моргая и пытаясь прийти в себя. Тело ныло, словно он врезался в каньон на Т-64. Да и как-то три Вейдера многовато даже для него. С помощью частого моргания количество ситхов сократилось до двух.

- Живы, - ответил отец, внимательно оглядывая сына.

Значит, у него получилось.

- Люк, ты не можешь спасти всех, это был большой риск. Им...

- А чем ты занимаешься? В битве на Бакуре... Да и во всех остальных ты всегда выходил с меньшими потерями, рискуя собой. Всегда на передовой...

"К недовольству Оби-Вана и Императора", - подумал ситх. Вейдер вздохнул. Мальчик еще слаб. Ситх ощутил, как Люк инстинктивно потянулся к Силе, что отбило у Вейдера желание спорить.

- Я не виноват, что я твой сын.

Последний аргумент убил Вейдера. Еще несколько месяцев назад он и представить не мог услышать эти слова в таком контексте.

- К счастью, Император не смог определить источник такого мощного возмущения Силы, - сообщил Вейдер с легким укором.

- Значит, ты не собираешься признавать Кайла Наберрие умершим?

- Нет, - Вейдер ухмыльнулся под маской. - Однако Палпатин спросил меня, знаю ли я, что ты латентный форсъюзер.

Повисла пауза. Вейдер дал Люку время переварить новость.

- До теракта он прислал запрос о твоем переводе на Корусант, я же хотел направить тебя подальше от центральных миров, - добавил ситх.

- Я не хочу уезжать от тебя.

Еще одна фраза, удивившая ситха. И это после того, как они спорили...

- Кто ж тебя спрашивать будет? - хмыкнул ситх.

- По инструкции тебе требуется мое согласие, - ответил его ребенок.

Да уж, не зря Люк зубрил уставы. Для Вейдера было в новинку спорить с кем-либо по этому поводу. Наверно, потому что до этого вступать с ситхом в дебаты на эту тему никто не собирался из-за развитого инстинкта самосохранения.

Взгляд мальчика вдруг стал печальным и задумчивым.

- То, что я сделал... Это было не Светлой стороной, верно? Но я ведь только защищался... - растерянно начал Люк.

- Светлая и Темная стороны - это лишь способы использования Силы. При использовании Темной главное - не увлекаться местью или жаждой власти, - наставительно сказал Вейдер. - Как Палпатин, например. Я видел джедаев, которые совершали зло, и знаю случаи, когда ситхи спасали людей.

Люк вяло отметил, что мало того, что он стал имперцем, так и еще и ситхом потихоньку становится. Но подобные мысли его сейчас мало волновали.

- Крит видел, что я... - начал Люк.

- Я считал его виновным в теракте, - ответил Вейдер.

На лице Люка появился испуг.

- Он жив?

- Да. И даже в курсе, что ты мой сын.

Люк промолчал. Он все еще туго соображал, а эта мысль никак не хотела усваиваться.

- Настоящие виновные уже установлены.

Мальчик молчал. Он догадывался...

- Это экипаж "Тысячелетнего Сокола".

Мальчик хотел выгородить своих друзей, сказать, что это не они. Но в глубине души понимал, что это правда.

- Мон была не в курсе, они действовали самостоятельно.

- На них это похоже, - глухо проронил сын.

Наступило молчание. Юноша о чем-то задумался. Вейдер уже думал позвать Дарена, но тут Люк произнес:

- Я не чувствую Лею. - Голубые глаза встретились с такими же, скрытыми под маской.

- Она пропала некоторое время назад, - наконец произнес Вейдер.

- Почему ты не сказал мне?

Вейдер посмотрел на мальчика.

- И что бы ты сделал?

- Я... Я должен ее найти... - Люк собирался вскочить, но неизвестная (или очень даже известная) сила надавила на грудную клетку.

- ВО-ПЕРВЫХ - ТЫ НЕ В ТОМ СОСТОЯНИИ. ВО-ВТОРЫХ - ЕСТЬ РИСК, ЧТО ЭТО ЛОВУШКА. В ТРЕТЬИХ - ПАЛПАТИН МОЖЕТ УЗНАТЬ, ЧТО ТЫ ЖИВ.

Вейдер почувствовал, как за дверью занервничал Дарен. Ситх Силой заблокировал замок. Люк хотел что-то сказать, но Вейдер перебил его.

- Ты думаешь, я не искал свою дочь? Ты думаешь, я до этого не пытался ее защитить? - прорычал Вейдер.

Мальчик молчал. А ситх продолжил:

- Я пытался уберечь ее от Палпатина, отправив отряд ногри оберегать ее. Я хотел до Эндора сделать подобное с тобой, но ты бы почувствовал слежку. Ногри были убиты, я отправил Крита узнать, что случилось с твоей сестрой, но он столкнулся с темным джедаем. Проблема в том, что мертвые редко что объясняют. Мон понятия не имеет, что стряслось с Леей. Так что скоро мы ждем в гости того, кто может просветить нас по поводу твоей сестры.

- Хана, - тихо произнес Люк.

- Но сначала тебе нужно поправиться, - мягко произнес Вейдер.

- Но... - начал Люк.

Желание Люка спорить было велико, но сил у мальчика почти не осталось.

- Тебе нужно отдыхать, - с легким нажимом сказал ситх. Мягкий посыл Силы, и у Скайуокера, которому едва хватало сил разговаривать, тяжелеют веки.

- А когда ты последний раз отдыхал?

Вейдер вздохнул. Сейчас он повторил то, что сделал на Звезде Смерти. Только в этот раз погрузил Люка не в транс, а в сон. Вейдера передернуло от сравнения. Там, на Эндоре, сын действительно был готов к смерти, поэтому погружение в транс мальчик воспринял как спасение. А сейчас Вейдер отправил сына спать, основываясь на инстинктах. Слишком много было новостей. Внимание Императора, раскрытие тайны Люка Криту, повстанцы, которые чуть его не убили, исчезновение Леи - для мальчика сейчас это было слишком. Надо же, на двадцать третьем году жизни сына у него проснулись-таки отцовские инстинкты.

- Он спит, - сказал Вейдер тихо вошедшему Дарену.

- Отчитывали? - Дарен не спрашивал, а утверждал.

- Люк привел замечательный аргумент. Он мой сын и поэтому притягивает неприятности в космических масштабах.

- В этом есть доля истины, милорд. Это я вам говорю, как ваш лечащий врач. Надеюсь, вы не помешаете следующему осмотру.

Вейдер посмотрел на сына, размышляя о его последних словах. Ему и правда нужно отдохнуть, если уж даже Люк почувствовал его состояние. Дарен же мужественно держался на препаратах, а если и спал, то у себя в кабинете. Он советовался с другими врачами, но к пациенту не допускал. И дело было не в личности пациента - маскировку можно было при желании наложить вновь. Да и особых приказов Вейдер не давал. Дарен просто считал это своим делом - у набуанцев была особая привязанность к семье. Вейдер понимал, что Колу пришлось уступить сегодня, чтобы ситх успокоился, но в следующий раз он подобного не сделает. Во всем, что касается медицины и лечения, Дарен был непреклонен. И даже угрозы убийства на него не влияли.

Оставляя сына в надежных руках, Вейдер отправился спать.

========== Глава 19 ==========

Отдохнув, Вейдер мог наконец заняться делами. Беспокойство за жизнь сына спало, однако он решил отказаться от посещения планет. Оставлять мальчика одного решительно не хотелось.

Ситх осмотрел ангар - следов взрыва не было. Прибыла новая техника, заказанная им на Фондоре. В том числе и новый истребитель Люка. Конструкторы на Фондоре успели установить и то оборудование, которое было и у его СИДа. Но Вейдер не хотел говорить об этом сыну. До дня Империи еще было время. Вейдер прошел мимо пилотов Черной эскадрильи, которым все-таки сегодня сообщили, что Наберрие жив, и ощутил сильное подозрение, исходящее от пилотов. Двое из них считали Крита виновным во взрыве. Так, пора бы разобраться со своим учеником.

* * *

Раздражение было нетипичной эмоцией для Дарена Кола, но сейчас, к сожалению, высказать свое недовольство он никому не мог. Сын Лорда оказался трудным пациентом: не в плане травм, а в плане характера. И если то, что, когда Дарен перечислял все его травмы, мальчик заснул (причем трижды), набуинец мог еще списать на нехватку сил, то отказ от погружения в бакту был чистейшим упрямством. Кроме того, летающие по воздуху датапады и прочие предметы несколько нервировали. А заявление, что Люк уже вполне может ходить, вообще убило. Дарен вспомнил, как двадцать лет назад было сложно в чем-то убедить Вейдера.

И, словно в ответ на его мысли, дверь кабинета открылась, и перед врачом предстал Лорд ситхов.

- Что с тобой, Дарен?

И все-таки хорошо, что у милорда и Падме только один ребенок... Врач очень хотел промолчать, но какая-то неведомая сила заставила его резко ответить:

- Милорд, не вы ли, случаем, воспитывали Люка?

Вейдер усмехнулся под маской. Мальчик, похоже, смог достать врача.

- Ты прекрасно знаешь, что нет. Чем вызван подобный вопрос?

- Просто я не верю, что все это гены. Может быть, вы все же во время отпуска...

Вейдер получал все больше удовольствия от этого разговора.

- Я теперь понимаю, почему Палпатин не смог перевести его на Темную сторону. Его вообще очень сложно заставить что-то сделать, если он не хочет, - раздраженно добавил Дарен.

"Несколько суток без сна явно стерли самоконтроль дока", - подумал Вейдер. Хотя надо отдать должное Люку.

- И ты все же считаешь мои методы жестокими? - поинтересовался ситх.

Дарен помотал головой.

- Ему даже сидеть нельзя, а он хотел сегодня уйти из палаты.

- Ты мог бы ему это позволить, - ответил ситх.

- Что?! - опешил врач.

- Ну, обморок бы отбил у него подобное желание. Вряд ли Люк смог бы дойти до своей каюты даже при помощи Силы. Впрочем, его можно уже переводить к себе.

Дарен кивнул. Док отлично понимал, зачем нужен этот перевод: Вейдер хотел видеться с сыном, не вызывая подозрений.

Пискнул какой-то датчик.

- Ваш сын проснулся, - ответил Дарен на так и не заданный вопрос. - На четыре часа раньше положенного.

* * *

Люк сидел на кровати и смотрел новости. Когда ситх вошел в комнату, он так и не поменял позы. Милорд отметил, что мальчишка вернул-таки волосам естественный вид.

- Я знал, что это ты.

Вейдер кивнул.

- Отец, почему ты мне не сказал, что Дарен хороший человек, только когда ты не его пациент?! Здесь хочешь не хочешь, а пойдешь на поправку. Но идея с наручниками, чтобы я соблюдал постельный режим - по-моему, уже перебор! Даже ты не настолько жесток.

Вейдер присел напротив сына. Все это было забавно.

- И все же ты его не особо соблюдаешь, - с легкой угрозой в голосе сказал ситх.

Люк пожал плечами.

- Надеюсь, то, что мне будет запрещено летать - это шутка? - спросил мальчик с надеждой в голосе.

Вместо ответа Вейдер лишь спросил:

- Ты готов встретиться с Критом завтра?

* * *

Крит подошел к каюте Наберрие, возле которой круглосуточно дежурила охрана. Он еще раз прокрутил в голове разговор с Вейдером: что бы он ни услышал от сына ситха, ему нужно молчать об этом.

Дверь отворилась, и Крит зашел в гостиную. Сын Лорда Вейдера сидел к нему спиной.

- Входи, - произнес голос, одновременно и знакомый, и непривычный.

Кресло повернулось, открывая взгляду сидевшего в нем человека. Крит вспомнил предупреждение ситха: сюрпризов будет немало. Крит же считал, что удивить его нельзя. Но светловолосый парень с голубыми глазами, одетый в черное, изумил ситха. Это был джедай, который умер несколько месяцев назад. Повстанец, лично убитый Дартом Вейдером. И явно заметивший отвисшую челюсть ученика ситха.

- Привет. Полагаю, нам нужно вновь представиться. Люк Энакин Скайуокер.

- Крит Ален, - рассеянно ответил он, глядя на живого мертвеца.

Повисла тишина. Собеседники неотрывно смотрели друг на друга.

- Но как? - наконец потрясенно прошептал Крит.

- Как сын второго человека в Галактике оказался повстанцем? Все очень просто. Мой отец считал меня мертвым, как и я его. Он узнал правду несколько лет назад. Палпатин не очень-то обрадовался подобному факту, и в итоге я оказался здесь.

- Но почему я не почувствовал лжи, когда спросил Дарена о тебе?

- Дарен не солгал: по документам выходило, что он мой отец. К тому же, он и правда мой родственник. По материнской линии.

Удивлению Крита не было предела.

- Что ты обещал отцу за получение информации? - в свою очередь поинтересовался Люк.

- Научиться ставить мысленный блок.

Люк усмехнулся:

- Удачи. Но лучше бы ты немного потерпел.

- Почему?

- Отец учил меня этим щитам. Так что поверь мне на слово, - сказал Люк и посмотрел на световой меч, лежащий на столе.

- Мне жаль, Крит. Отец рассказал мне о гибели твоей семьи.

- Ты ничего не понимаешь, - ответил с горечью ситх.

- Понимаю. Моих дядю и тетю убили штурмовики, когда разыскивали чертежи Звезды Смерти.

Крит заметил, как Люк сжал кулаки.

- Я не знал, - ответил Крит.

- Узнав обо мне, отец засекретил данные. И даже инсценированная им моя мнимая смерть не заставила перевести их в открытый доступ.

Крит посмотрел на Люка и усмехнулся:

- Я ведь даже и представить не мог, что ты его сын. Хотя у тебя те же самые любовь к технике, пилотирование на грани жизни и смерти, похожий стиль боя...

- ...и внешность, если сравнивать лицо отца до Мустафара, - закончил Люк.

* * *

Восприятие Силы исказилось. Здесь был кто-то еще кроме него, сына и ученика. Что-то резкое и непонятное проникло на его корабль. Тревожное донесение адмирала о том, что камеры на "Исполнителе" не работают, радости не прибавляло. Вейдер тут же потянулся к сыну. "Будь осторожен", - отправил он мальчику, сидевшему в своей каюте.

- Учитель, - поприветствовал сонный Крит ситха.

- На "Исполнителе" нарушитель. Форсъюзер. Но определить его местонахождение нельзя - он скрывает эмоции и свою цель. Придется искать вручную.

Они разделились. Чувство опасности не отпускало Вейдера. Но этот обладатель Силы пришел не за ситхом. Вейдер шел к носу корабля, пытаясь почувствовать след. И тут до него дошло: Сила вела его правильно, но у этого нежданного гостя был план вентиляции "Исполнителя". Из соседнего коридора показался Крит.

- Его здесь нет, - сделал вывод ученик, глядя на несколько трупов штурмовиков.

- Нас обманули, - сказал ситх.

- Его цель - Кайл? - спросил Крит.

Вейдер отрицательно покачал головой. Нужно торопиться.

* * *

Получив предупреждение от отца, Люк занервничал. Клинок сам влетел в руку. Происходило что-то, о чем отец умолчал. Ему нужно уйти отсюда. Нужно помочь. Люк нацепил на себя форму пилота эскадрильи. Шлем хорошо скрывал лицо.

По закону подлости, в коридоре он тут же наткнулся на Дарена, который, несмотря на экипировку, узнал его и принялся отчитывать. Люк не слышал ни слова из этой лекции. Скоро, очень скоро что-то случится.

Человек, одетый в черный комбинезон, появился из ниоткуда. Темные волосы, горящие глаза и зловещий оскал сразу бросались в глаза. Дарен застыл на месте, когда включился кроваво-красный клинок. Люк лишь приблизился к врагу.

- Отойди, - сказал врач свирепо.

- И не подумаю, - ответил Люк, отталкивая Дарена назад.

- Я здесь не для того, чтобы убить тебя, - сказал незнакомец. Заметив, что Люк не двинулся с места, добавил: - Но если ты настаиваешь...

Перед тем как зажечь меч, Люк толкнул Дарена подальше.

- А ты попробуй, - сказал Скайуокер с вызовом, направив клинок в сторону врага.

Его противник не торопился наносить первый удар.

- Надо же, ученик Вейдера? Или нет... Мальчик, не поранься этой игрушкой.

* * *

- Учитель? - тревожно спросил Крит, заметив, что Вейдер на секунду застыл.

- Люк вступил в схватку.

* * *

Отец был прав, когда сказал, что ему еще рано тренироваться в боях на мечах. Мышцы болезненно ныли. Но он держался. Сил на акробатические увороты уже не было. Надо было что-то делать - он проигрывал этот бой.

"Меняй тактику: ты сейчас слабее, значит, количество ударов должно быть меньше. Один прием может решить весь бой", - пришел на помощь знакомый голос.

Отец был прав. Ему надо делать более жесткие выпады, а удары просто блокировать. Но главное - держаться, чтобы не допустить таинственного незнакомца к Дарену. Люк чувствовал, что является единственной преградой к выполнению цели этого убийцы. Страх заставлял идти на риск и продолжить этот танец Смерти.

"Либо сделай один удар, либо тяни время", - прозвучал голос отца на манер йодиного "Делай - не делай".

Внезапно накатила злость. Люк злился на себя, на свою беспомощность.

Один жесткий удар, и шлем слетел с головы, открывая его истинное лицо. Соперник был изумлен всего лишь секунду. Но эта секунда определила исход боя. Скайуокер выбил меч и призвал его Силой во вторую ладонь. Желтый и красный клинки пересеклись около шеи нападавшего. Одно движение, и голова падает возле ног победителя, а бездыханное тело уже не шевелится.

Чей-то зов заставил Люка отвернуться от трупа. Первым делом он заметил сидящего в углу, испуганного Дарена. Отец с Критом были в конце коридора. Вейдер тут же потащил Люка обратно в каюту. Следом за ними, не отставая, шли Дарен с Критом.

- Кто это был?

Интересно, когда-нибудь Люк будет задаваться этим вопросом перед тем, как начать сражение? Вейдер подавил раздражение.

- Один из Рук Императора, и это очень плохо. Палпатин...

- Он пришел за Дареном, не за мной. Почему? - перебил Люк.

Вейдер скрестил руки, готовясь ответить, но его перебил врач:

- Моя смерть несколько бы подпортила твои отношения с Лордом Вейдером, плюс у тебя бы возникло чувство вины и желание большой Силы - идеальный комплект для Палпатина.

- Док, вы знали, - заметил Вейдер.

- Лорд Вейдер, когда я соглашался на то, чтобы признать Люка своим сыном, я предполагал возникновение у Палпатина подобной идеи. Для меня главное, что остальной моей семье ничего не грозит, поскольку он с ней и не знаком.

Крит смотрел на троицу заговорщиков. Сил удивляться уже не было. Доктор оказался тем еще интриганом. Учитель решил не только подготовить его для убийства Палпатина, но и возглавить это деяние. Можно сказать, Крит с Люком были здесь самыми невинными.

- Я полагаю, мне можно вернуться к тренировкам? - спросил Люк.

* * *

- Повелитель, - приветствовал коленопреклоненный ситх Императора.

- Встаньте, Лорд Вейдер.

Ситх встал и открыл ладони, в каждой из которых было по мечу.

- Учитель, что это значит?

- Нужно расследовать это дело, Лорд Вейдер. Скоро я отправлю к тебе одного из своих доверенных слуг.

"Старая плесень умеет выходить из поражений с победой, - подумал Вейдер. - Как и всегда". Но вслух сказал:

- Благодарю вас, учитель.

У них осталась мало времени.

* * *

- Да, адмирал Акбар, я вас слушаю.

- Генерал, где вы?

- На юге системы Аберат.

Ландо скептически глянул на друга. Сейчас отправят ситх знает куда и зачем. Поручения от Альянса сейчас не радовали. Хоть в контрабандисты возвращайся. Радовало одно - это был не Мадин. Иначе бы Хан тут же послал его. Малыша не было, как и принцессы, и Ландо ожидал, что друг бросит Альянс.

- Это хорошо, - сказал Акбар. Но даже Чуи догадался, что случилось что-то плохое.

- У меня плохие новости. Имперцы захватили Мон Мотму. Она на "Исполнителе".

========== Глава 20 ==========

- Да, адмирал Акбар, я вас слушаю.

- Генерал, где вы?

- На юге системы Аберат.

Ландо скептически глянул на друга. Сейчас отправят ситх знает куда и зачем. Поручения от Альянса сейчас не радовали. Хоть в контрабандисты возвращайся. Радовало одно - это был не Мадин. Иначе бы Хан тут же послал его. Малыша не было, как и принцессы, и Ландо ожидал, что друг бросит Альянс.

- Это хорошо, - сказал Акбар. Но даже Чуи догадался, что случилось что-то плохое.

- У меня плохие новости. Имперцы захватили Мон Мотму. Она на "Исполнителе".

* * *

Последний день своего больничного Люк провел с Критом. Как выяснилось, парням было о чем поговорить. Например, о самоубийственных поступках. Люк узнал, что происшествие на Беспине было еще не верхом безумства. А вот идти против Вейдера один на один с бластером было интересным и почти стопроцентным способом суицида. Также Люк выяснил, что Крит был почти ровесником Хана, то есть на пять лет старше Скайуокера. Что, впрочем, не давало Криту особых преимуществ. Однако идея дуэли не переставала посещать парней. Но оба понимали, что это может не понравиться Вейдеру.

- Тот выворот сознания покажется нам мелким пустячком, - шутил Крит.

Но были вещи поинтереснее и безопаснее. Нет, это не было связано с прошлым учителя - Крит решил отказаться от попыток узнать о нем больше. Загадка была в другом. Одной из причин, по которой джедаям запрещалось иметь детей, было то, что Сила не передавалась по наследству. Однако Скайуокер был исключением из этого правила.

Но самой большой загадкой для Крита являлся вопрос: кем же на самом деле был Люк? Крит слышал о джедаях и даже изучал данные о них. Еще до Эндора он не понаслышке знал о Скайуокере. Но тот юноша, которого он видел сейчас - был ли он джедаем? Тактика боя с различными хитрыми приемами, волны Силы - все это не было точным доказательством Темной стороны. Но Крит сомневался, что сын ситха мог остаться джедаем.

* * *

Один из сотни разговоров за эти месяцы. Из начальника и подчиненного они превратились в соратников, в равных друг другу людей. И это заставило стереть многие тайны, заставило научиться открываться.

- Милорд, вы знали, - сделал вывод Дарен. - Вы разрешили сыну носить меч.

В темной комнате не разглядеть лица собеседника. Но Вейдер и не нуждался в этом - даже поставленный голос не скрывал от Силы эмоций. Дарен не обвинял - он только пытался понять.

- Я лишь предчувствовал, что что-то случится с Люком.

- Если бы камеры были включены...

- Он бы смог их отключить.

- То есть, то, что на днях в его покоях постоянно были перебои с видеонаблюдением - это всего лишь следствие его тренировок? - Дарен хотел разозлиться, но не смог. Ведь с его пациентом все было нормально, а вот с милордом после разговора с Палпатином... К тому же, врач явно превышал лимит терпения Вейдера.

- Палпатин хочет отправить сюда одного из своих приспешников официально.

Это откровение словно было платой за нелепую обиду.

- Милорд...

- Если это будет Тор, я предпочту взорвать его корабль еще на подлете к "Исполнителю".

* * *

Люк вернулся к исполнению своих служебных обязанностей. Он был удивлен тем, сколько имперцев обрадовалось его выздоровлению. Он с радостью встретился с пилотами Черной эскадрильи и даже протрещал с Дарком весь обед. Пилоту надо было отправить часть зарплаты домой, и Люк с радостью составил ему компанию. После того как Дарк осуществил нужную операцию, он предложил Люку проверить баланс своей карточки, так как ему было интересно, сколько платят за совмещение таких обязанностей, как у Наберрие. Когда юноша посмотрел, сколько у него на карте кредитов, то у него чуть не отвисла челюсть. Потому что Люк был уверен, что его зарплата никак не могла составлять полтора миллиона в месяц.

- О, новый СИД-адвансед Лорда Вейдера доставлен. Эй, дружище, ты хоть свой новый корабль видел? Не истребитель, а сказка.

* * *

- Через сколько начнется битва? - спросил Люк, рассматривая форму 501-го легиона.

- Через три часа.

Внимательно посмотрев на сына, Вейдер добавил:

- Тебе это не нравится.

- Никогда не думал, что я это сделаю, - ответил Люк тихо.

- Как и то, что ты присоединишься ко мне.

- Ну, у меня не было особого выбора.

- Здесь его тоже нет. Иначе твое место займет Крит или я.

Люк рассматривал бластер как что-то непривычное и странное.

- Ладно. Но что я потом скажу сестре насчет Хана?

* * *

- Хан, это самоубийство, - сказал Ландо без особой надежды отговорить твердолобого контрабандиста. Двое против одного, а Чуи всегда был за Соло.

- Это было последнее желание Леи, - заявил кореллианец. На радаре уже высветился "Исполнитель".

- Нам тоже пора его загадывать, - мрачно ответил Ландо.

- Калриссиан, тебя высадить?

- Нет, спасибо. Я лучше останусь здесь и прикрою твою задницу. Но Хан, ты не думал, что нам нужен хоть какой-нибудь план?

- На первой Звезде нам хватило одного Р2, чтобы вытащить Лею. Так что будем разбираться по ходу действия.

- О, истребители и перехватчики. Все как надо, - хмыкнул Соло.

Ландо глянул на радар, увидев ряд приближающихся точек. Щелкнул себя по лбу.

- Так это и есть твой план!

Хан пожал плечами.

- Ну, нам же надо попасть на "Исполнитель", а это лучший способ.

Ландо повернулся, чтобы выйти из каюты.

- Ты куда?

- К пушкам. Эскадрилья Смерти - лучший способ к смерти и отправиться.

* * *

Они все-таки оказались на борту "Исполнителя". Но внезапно возникла проблема в виде отряда штурмовиков, окруживших "Тысячелетний Сокол".

Вуки что-то рыкнул.

- Чуи, мне тоже жаль, что там нет Вейдера. Но, боюсь, ждать его не имеет смысла.

Ландо удивленно взглянул на Хана.

- Ты в своем уме? Нам только Вейдера не хватает для полного счастья. И вообще, помни - мы всего лишь должны отвлечь внимание.

Хан поправил свое оружие.

- У меня, понимаешь ли, есть к Вейдеру должок. Так что твоя задача - спрятаться в Соколе, а потом найти Мон.

- Мы так не договаривались, - ответил Калриссиан, доставая ствол. - Если помирать, так с музыкой.

Ландо продержался в перестрелке недолго - его подстрелил какой-то удачливый штурмовик. После убийства второго штурмовика Хан понял: силы не равны. Врагов было слишком много, и все они хорошо тренированы. Кажется, это был личный отряд Вейдера.

Чуи попытался отомстить за Ландо, но все выстрелы отскакивали от врага. Вскоре вуки уже лежал на полу. Хан уже напропалую стрелял только в этого штурмовика. Но внезапно Соло накрыло красное марево. Последние его мысли были о друзьях и Лее. Краем улетающего сознания он почувствовал, как к нему подошел убийца его друзей.

* * *

- Условия сделки выполнены. Имперский флот покидает верфи Мон-Каламари, - произнес Вейдер.

Мон, находящаяся на "Доме-1" вместе с Акбаром, кивнула.

- Это было непростое решение, милорд.

========== Глава 21 ==========

Хан очнулся и огляделся. Стандартная маленькая имперская камера. Соло с удивлением не нашел на себе следов выстрелов. Вылечили? Но это бессмысленно - на допросе было бы легче пытать. Но спустя несколько часов на допрос его так и не повели. Зато принесли еду. Справившись с трапезой, Соло начал расхаживать по камере. Он не любил беспомощность, но сейчас он был заперт в камере и не знал, где остальные и живы ли они.

В этом безумном распорядке прошло два дня. Закралась шальная мысль, что про него забыли. Наконец открылась дверь, и в камеру зашли четыре штурмовика. Двое наставили на него бластеры, остальные сковали руки наручниками. Прижатый к стене, он услышал вопрос:

- Капитан, нужно дальнейшее сопровождение?

- Нет, я справлюсь.

Соло вывели из камеры. Краем глаза он увидел человека в черной форме и летном шлеме. Бластер быстро уставился в бок Хану.

- Без глупостей, здесь полно штурмовиков.

Выходя из тюремного блока, его сопровождающий остановился возле штурмовиков.

- Куда отправляется заключенный? - спросил младший офицер.

- Вначале на допрос к Лорду Вейдеру.

Соло огляделся: возможности бежать, несмотря на все желание, не было. Штурмовики держали его под прицелом.

- Он вернется?

- Сомневаюсь, - ответил его сопровождающий.

Весело, он идет к Вейдеру без оружия. Нет, конечно, прошлый опыт Хана показал, что бластер против ситха бесполезен, но с оружием было бы как-то спокойнее. Соло ощущал, как дрожали колени. Встречавшиеся им офицеры отводили глаза. И только один в той же форме, что и его сопровождающий, но без шлема, кивнул своему коллеге.

Хан думал что-то предпринять, как-то вывернуться, захватить оружие, но сопровождающий его имперец не давал ни единого шанса. Вскоре они пришли. Имперец впихнул его в какую-то комнату и следом зашел сам. Соло предполагал, что комнаты для допросов выглядят несколько иначе. Например, набиты пыточными дроидами, а не темными кожаными диванами. Он замер от неожиданности, когда наручники, сковывавшие руки, со стуком упали на пол. Соло повернулся к имперцу, стоявшему в нескольких метрах от него, прекрасно понимая, что наручники в имперской армии не расстегиваются сами собой. Тем временем имперец снял шлем.

- Привет, Хан, - улыбнулся Люк Скайуокер.

Глаза округлились от изумления. Соло поморгал несколько раз, пытаясь прогнать видение. Но оно не исчезало. Мелькнула мысль про наркотики, которые вводят заключенным. Соло отошел на несколько шагов назад и чуть не навернулся, споткнувшись о диван. Но некая Сила смогла удержать его от потери равновесия. Как и от потери своего достоинства.

- Люк... - неловко начал Соло. - Черт, дружище, я думал, что ты погиб! - Хан подбежал и обнял друга.

- Как и вся Галактика, Хан, - невесело ответил Скайуокер.

- Что тогда случилось на Звезде Смерти? Почему ты в имперской форме? Ты знаешь, где Мон? - вопросы сыпались безудержным потоком.

Люк предложил Хану сесть и успокоиться.

- Хан, Мотмы нет на "Исполнителе". Это была ловушка.

- Что?!

- Было заключено перемирие между Альянсом и войсками Империи. Но взрыв, произошедший на "Исполнителе", поставил мир под вопросом. Вейдер требовал виновных, и Мотме пришлось согласиться, - объяснил Люк.

- Но я не понимаю...

- Дружище, думаю, Лея рассказала тебе одну маленькую тайну о том, что я сын Дарта Вейдера.

Люк был прав: сестра говорила, но Хан не верил в подобное.

- До Явина Вейдер не знал об этом. Я сам узнал только на Беспине. И тоже первое время не верил, но Силу и пять анализов ДНК сложно оспорить.

До Хана начало доходить. Он всегда не был тугодумом, а сейчас и вовсе торопился с выводами:

- Люк, ты ведь не...

- Нет, Хан, я не предавал Альянс.

Соло помотал головой.

- Я хотел спросить, почему ты сам мне не сказал, но ладно. Как ты здесь оказался?

Люк оглянулся, словно ожидая кого-нибудь:

- После того, как я сдался, меня отправили к Императору, который предложил мне присоединиться к нему. Я отказался, и тогда Император решил, что сына своей правой руки он предпочитает больше видеть на том свете, нежели в Альянсе. Хан, я должен был умереть, но потом очнулся здесь, на "Исполнителе", где Вейдер порадовал меня новостью, что все остальные, включая Императора, считают меня мертвым.

Хан заметил бледность Скайуокера и решил подбодрить друга:

- Ну, для мертвеца ты неплохо выглядишь. Между прочим, Разбойная эскадрилья неделю не выходила из запоя.

- Я не мог связаться с вами, Хан.

- А откуда у тебя имперская форма? Если я не ошибаюсь, Черная эскадрилья?

Люк кивнул.

- Я являюсь пилотом Эскадрильи Смерти и одновременно адъютантом главнокомандующего флотом.

Сердце кольнуло. "Это просто удивление", - успокаивал себя Хан. Люк на секунду закрыл глаза.

- Должность адъютанта, можно сказать, я получил по блату. Будучи пилотом Эскадрильи Смерти, я участвовал лишь в битве при Бакуре.

- Та планета, которой Мадин отказал в помощи...

Люк утвердительно кивнул и продолжил:

- Как я уже говорил, между Империей и Альянсом было заключено перемирие, которое было нарушено из-за взрыва на "Исполнителе", во время которого пострадал адъютант. Этим адъютантом был я, Хан, - сказал Люк, глядя на ошарашенное лицо Соло. И на его отвисшую челюсть.

- Я не знал...

- Это поставило под угрозу все перемирие, которое далось так нелегко. Я был в нескольких метрах от эпицентра взрыва, - голос Скайуокера был так же холоден, как снег на Хоте.

- Как ты выжил? - прошептал Хан. Его трясло.

- Повезло, - просто ответил Люк. - Правда, будь взрывчатки чуть больше... - договаривать он не стал. Хан и так прекрасно понимал, что они чуть не убили Люка. - Потом была реанимация, кома. Вейдер был в ярости, так что насчет последнего, я думаю, мне повезло. По крайней мере, я был в лучшем положении, чем те, кто отвечал за безопасность. Мон пришлось пойти на уступки и выдать виновных. Четыре дня назад меня все же выпустили из больничного крыла.

- Малыш, извини, мы...

- Дружище, я не ради извинений тебе это рассказываю, а...

Двери открылись. На пороге в черных доспехах стоял Дарт Вейдер.

- ...потому что тебе все-таки предстоит встретиться с Вейдером, - все же закончил Скайуокер.

"Люк, выйди", - прозвучал в голове бас отца.

"Ага, сейчас", - ответил Скайуокер и не пошевелился.

Соло удивленно смотрел то на Лорда, то на Скайуокера, словно ожидая диалога между ними.

"Думаю, в моем присутствии Хан как-то поохотнее расскажет о Лее", - ответил Люк после того, как Вейдер одарил его пристальным взглядом.

Ситх сел на диван и скрестил руки.

Хан невольно сглотнул. Он слишком хорошо помнил прошлую беседу с Темным Лордом. Люк демонстрировал удивительное спокойствие. Хотя, он уже здесь несколько месяцев торчит. Привык, наверное.

- Итак, Генерал Соло, я полагаю, Люк уже рассказал, как вы чуть не угробили его, - начал Лорд. Рука в черной перчатке сжалась. Сидевший напротив Лорда сын замотал головой. - Может, вы нам расскажете, где Лея?

- Вы знали, что Лея ваша дочь, когда допрашивали ее на первой Звезде Смерти?

Люк с трудом подавил желание схватиться за голову. Он как-то забыл предупредить друга не лезть на рожон. Хотя вряд ли бы Хан его послушал.

- Нет, - просто ответил Вейдер.

- Я думал, что вы в этом замешаны, - начал Соло, но вдруг ощутил давление на плечо. - Вы же заявили, что убили Люка.

Несколько секунд тишины. Скайуокер гадал, суждено ли кореллианцу выйти из этой комнаты живым. Но Вейдер все же ответил:

- Что, по сути, было правдой. Я заставил его сменить имя, тем самым убрав одного из лидеров Альянса.

- И ослабив сам Альянс, - закончил Соло. Но кореллианцу было не до политических выводов.

- Хан, что случилось с Леей? - наконец спросил Люк.

- Я не знаю. Мы были на Фондоре. Лея отправилась в туннели, ведущие к заводам дроидов, и больше я ее не видел. После неудавшихся поисков я отправился в Альянс за подкреплением, но Мадина исчезновение принцессы не интересовало.

- Он в это время интересовался лишь похищением детей и вымогательством, - прорычал Вейдер. Соло приподнял брови.

- Это было ожидаемо от протеже Таркина, так любившего его доктрину о страхе и угнетении.

Тесное общение с Дартом Вейдером напрягало, выбивая из легких воздух. Но то, каким тоном ситх произнес эти слова, удивило Хана. Лорд явно был не поклонником Таркина. Плюс, Соло понимал, что некоторыми своими словами уже заслужил удушение, но он был все еще жив. Хотя, скорее это больше заслуга Люка, чем его.

- Видимо, из-за этого Ведж вместе со всей эскадрильей свалили.

- Разбойная эскадрилья вышла из Альянса? - переспросил шокированный Люк.

- Да, перед этим Антиллес успел высказать Мадину все, что о нем думает.

Люк посмотрел на отца:

- Можно мне с ними связаться?

В ответ на удивленное лицо Хана он добавил:

- Помнишь, когда меня Мадин включал в различные миссии? Так вот, чтобы у меня была огневая поддержка, мы с Веджем сделали еще один канал связи. На всякий случай.

- Почему ты не сказал мне?

- Хан, мы пошли на заранее умышленное нарушение приказа. А так как раньше именно я командовал эскадрильей, это было бы нарушением только с моей стороны, ведь никто обязанности командира с меня не снимал. Да и эскадрилью мы создали вместе с Веджем и ребят всех хорошо знаем. Мадину было бы чертовски сложно подкопаться.

"А мальчик, оказывается, вполне способен на продумывание своих действий и последствий", - подумал Вейдер. Только вот в присутствии отца взрослость Люка как-то отключалась.

- Какой квадрат вблизи от Корусанта свободен от имперского флота? - поинтересовался Люк.

- Квадрат 34, вблизи от Цирцеи, - ответил Вейдер сыну. - Самый безопасный канал у меня в покоях. Ты можешь открыть его отсюда, код hgjklhguydfted6y889786557ojhb. - Люк ввел данные. Хан с Вейдером не были в зоне видимости.

- Люк?! - обалдел Антиллес. - Это ты?!!

- Ведж, ты не пьян ли? Не узнаешь своего командира? - веселился Люк.

Кореллианец подозрительно сузил глаза:

- Люк, ты же...

- У меня всего лишь несколько слов. Система Теа. Планета Маластар, охотник за головами. Припоминаешь?

- Скайуокер, ты обещал, что никому не расскажешь.

- Эта тайна уйдет со мной в могилу. Но я пока еще не там, Ведж. Так что собирай ребят. Да, и мой крестокрыл ты прихватил?

После кивка Веджа Люк добавил:

- Советую пересесть на него. Конец связи.

- Сколько у нас времени? - спросил Люк у отца, глядя на Хана.

- Через сутки Соло должен покинуть "Исполнитель", - ответил Вейдер и чуть позже добавил. - Вьюн.

Люк хотел что-то сказать, но Хан опередил его:

- Вьюн? - переспросил он, пытаясь понять, что происходит.

- Вьюн, Соло, не Кессель. - Если Лея жива, то Палпатину не помешает инструмент манипулирования ею.

- Мы найдем ее, - тихо произнес Люк.

Вейдер встал и произнес:

- Под твою ответственность.

И ситх вышел из комнаты, оставив Люка и недоумевающего Соло одних.

- Э-э-э... Малыш, я, конечно, тебе это уже говорил, но ты не просветишь, что происходит? Я ничего не понимаю.

Люк устало вздохнул.

- Как Чуи и Ландо? - спросил Хан.

- С ними все будет в порядке. Мне пришлось выбирать, кого из вас спасать. После неудачной попытки моего убийства отношения у отца с Палпатином разладились, и Палпатин скоро отправит сюда некоего ревизора. Поэтому у нас ограниченное время. А насчет Леи... Хан тебе действительно лучше спрятаться.

- Ты называешь его отцом. Что, взаимоотношения между вами после Беспина так улучшились?

- Ну, насчет Беспина я сам виноват, Хан, - заметил Люк. - Я пришел тогда мстить. Кеноби сказал, что Вейдер убил Энакина Скайуокера. А на деле все оказалось совсем не так. Хан, я шел убивать, - Люк посмотрел на свою правую руку. - А это оказалось единственным способом меня остановить. Я думаю, наши отношения несколько улучшились после того как я посидел пару дней в камере.

- В камере? - удивился Хан.

- Да, после моей неудачной попытки сбежать на СИДе во время летных испытаний. Он сказал тогда, что такое развитие событий в принципе его устраивает, так что, если я веду себя так, то мое место там. Впрочем, вариант заморозки в карбоните он тоже рассматривал. После того как я засветился в пилотировании, - Люк улыбнулся. - Сейчас это забавно вспоминать. Так что по своему опыту могу сказать: бежать с "Исполнителя" бесполезно, Хан. Даже если я дам тебе план корабля, это тебе не поможет.

- Правда? - поинтересовался Соло.

- У меня он был с самого начала, и, как видишь, я все еще здесь. Без меня ты даже не сможешь выйти из этого блока.

- А с тобой? - спросил азартный кореллианец.

- Даже при этом условии ты не покинешь "Исполнитель". Все корабли в ангаре отслеживаются, а "Сокол" охраняется 501-ым легионом. Я хоть и форсъюзер, но не стал бы лезть туда. Это чистое самоубийство.

Энтузиазм быстро закончился, и Соло спросил:

- Тебе здесь было нелегко?

- Пришлось привыкать, - ответил Люк. - Ты не представляешь, как я рад видеть тебя, дружище.

Осталось много невысказанного. Люк был рад отсутствию обвинений со стороны Соло. Одна мысль, и из буфета прямо на стол приземлилась бутылка.

- Кореллианский виски.

Хан приподнял бровь.

- Связи, - улыбнулся Люк. Хан как никто другой знал, как сложно во флоте с алкоголем.

- Ну что, пропустим по стаканчику.

Хан очень быстро разлил напиток по рюмкам.

- Хан, может обойдемся без сцены: Дарт Вейдер убивает своего сына за пьянку?

Лицо Хана побелело.

- Шутка. Просто отец строго относится к уставу. Мне пришлось ему его сдавать.

- Статья 34 о чем говорит?

- Но не постатейно же, Хан.

Соло сделал глоток.

- А Вейдер, оказывается, адекватный мужик. Нас в Академии заставляли зубрить до запятой.

Хан налил себе еще стаканчик и посмотрел на Люка.

- Не понимаю.

- Чего? - спросил Люк, дегустируя напиток.

- Тебе идет имперская форма, словно так и должно быть.

- Лучше расскажи, ты продвинулся в отношениях с Леей? - решил выяснить Скайуокер, пока они еще трезвые.

- Не особо. После твоей "смерти" она, знаешь ли, не была настроена на романтику.

- То есть вопрос с предложением остается открытым, - задумчиво сказал Люк.

* * *

На рассвете Люк отправился в апартаменты отца, оставив Соло спать в своей комнате.

- Почему Вьюн? - спросил он у ситха. Люк не собирался спорить при Хане. Насколько он смог выяснить, спорить при посторонних было равнозначно проигрышу.

- Там безопасно, - ответил ситх. - И нельзя сбежать. Я сначала тебя хотел туда отправить...

Повисла пауза.

- Однако ты бы все-таки нашел способ покинуть планету и вляпаться в неприятности, - закончил Вейдер.

- Я... - начал Люк.

- Ты мой сын. И в свете событий, похоже, унаследовал эту неприятную особенность.

- Кто отвезет его туда?

- Крит. Двери моего убежища на Вьюне может открыть только форсъюзер.

- Но как пилот он...

Впрочем, и этот спор не дал особого результата.

Через несколько часов Хан улетел, так и не увидев нового лица Люка для Империи.

Подойдя к сыну, Вейдер спросил, что именно он сказал Криту.

- Если с Ханом что-то случится, то он узнает, насколько я пошел в тебя, - ответил Люк.

========== Глава 22 ==========

Люк в ангаре осматривал свою новую ДИшку. Ему уже не терпелось опробовать машину в действии, проверить ее маневренность. После краткого осмотра он заметил, что на его машине вооружения больше, чем было заявлено в техническом паспорте истребителя. Кабина и вовсе удивила Скайуокера. Коммуникатор, ускоритель и еще одно непонятное устройство.

- Дарк, - позвал он Черного-5.

- Что? - сонно спросил пилот, который исследовал корабль снаружи.

- Ты в технике разбираешься?

- А что такое, дружище?

- Да вот, пытаюсь понять, чем эта пташка напичкана.

Черный-5 широко зевнул.

- Кайл, ты не пробовал открыть технический паспорт? Говорят, помогает.

Люк выпрыгнул из кабины, ловко приземлившись на обе ноги. "Хорошая подготовка у этих сибовцев. Больше физическая, правда, но все равно", - подумал Дарк после предложения Наберрие осмотреть кабину самому. Оказалось, там было на что посмотреть. Дарк нажал несколько кнопок, повернул пару рычажков и услышал сигнал терминала в ангаре. Встретив встревоженный взгляд приятеля, он вернул настройки обратно.

- Дружище, у меня тут для тебя несколько новостей.

- И каких? - настороженно спросил Наберрие.

- Первое: я рад, что пропустил партию в саббак.

- Еще бы. Ты мне скоро половину зарплаты будешь должен, - ответил Кайл.

Люку нравился Дарк, самый молодой из Черной эскадрильи. Он очень напоминал ребят из Разбойной эскадрильи. Эх, слетать бы к ним... Но если отец заметил его так называемую попойку с Соло, где Скайуокер выпил максимум полстаканчика, то вряд ли он не заметит его отсутствия.

- Второе: я бы на твоем месте был очень осторожен с этой птичкой.

- Почему? - недоуменно спросил Скайуокер, залезая под истребитель. Мало ли, что там еще обнаружится. Обнаружилось... Похоже, Люк очень плохо знал имперскую технику. Потому что запихнуть такое в ДИшку не представлялось возможным. Интересно, если все это стоит в его машине, то что находится в истребителе отца? Инстинкт самосохранения боролся с любопытством и впервые за долгое время он побеждал. Люк даже удивился, что отец не припомнил Хану еще и свою ДИшку, потому что слишком хорошо знал трепетное отношение отца к технике. И особенно своей.

- А потому что это уже тянет на экспериментальный образец, и, подозреваю, что поработал над этим Вейдер. Нет, я слышал, что он хорошо разбирается в технике, но сотворить такое даже консилиум инженеров с Куата не смог бы! Перепаяно здесь на славу. Держу пари, это новая модель СИДа. Впрочем, я не понял, зачем здесь и половину всего этого установили. Достаточно мощный щит... Но хотелось бы увидеть эту малышку в деле.

- А что за устройство возле правой панели?

- Не поверишь, дружище. Антирадар. Слышал писк? Это сигнал корабля пропал из ангара "Исполнителя". Слушай, а ты точно с СИБом завязал?

- Скорее, это они завязали со мной, - ответил Скайуокер, памятуя о временах, когда отец назначил за него гигантских размеров награду. Кто тогда за ним не гонялся... Веселые были времена. Отец теперь, правда, с Феттом не сотрудничает. Сыночек-то не догадался, что Фетт на Татуине хотел заняться его доставкой на "Исполнитель", а не более привычным делом. Но проблема в том, что встреться Фетт с Кайлом Наберрие, он тут же признал бы в нем погибшего джедая. Ни Сила, ни маскировка здесь бы не помогли, хотя для Императора, которого в первую очередь интересовала аура Силы, это и сработало.

- А этот сибовец... Как его там, Крис... Вы вроде бы раньше были на ножах. Некоторые даже думали, что теракт он устроил.

- Крит нормальный парень, если узнать его получше. "И когда он знает, кто твой отец", - последнюю фразу Люк не произнес вслух.

Дарк все еще заворожено смотрел на истребитель.

- Приятель, а можешь его завести?

Люк забрался в кабину, руки сами потянулись к штурвалу.

"Допуск: Кайл Наберрие".

- Ну что, требует допуск? - спросил Дарк.

- Допуск получен. Но откуда ты знаешь?

- Мне рассказывали про первый СИД-адвансед.

* * *

Он тонул, захлебываясь и глотая воздух. Волна светлой воды накрывала его, погружая в темные пучины. Но там не было покоя, какая-то сила выталкивала его наверх, отдавая на растерзание свету. Он закрывал глаза, спасаясь от него. Надо было что-то делать, но он не знал, куда плыть, а волны становились все сильней, швыряя его беспомощное тело то вперед, то назад. Тьма закручивала свой водоворот. И тут до него дошло, что это тонет не он. Он лишь стоит и смотрит на запутавшегося сына. Люк не тонет, потому что это не море воды, а шторм. Это вихрь Силы, в котором оказался юноша.

- Люк! - позвал Вейдер.

Но мальчик не слышит. Он все еще пытается определиться между Светом и Тьмой.

Сквозь эти волны, напоминающие больше толстое стекло, Дарт Вейдер видит страх своего сына. Мальчик боится. Тогда ситх делает шаг и оказывается затянутым в этот вихрь.

Длинный коридор рябил от красных пятен. Среди них есть и черные. Он подходит ближе и внезапно понимает, что это не пятна, а тела. Подойдя к одному из тел, он чувствует, что это его ученик: он жив, но ранен. Нужно позвать кого-то. Но его внимание притягивает другая фигура в красном, лежащая на полу, лицо которой скрывает шлем. Он опускается на колени и аккуратно снимает маску. И внезапно боль застилает глаза. Тьма окружает его, опутывая, защищая от потрясения.

Тронный зал, украшенный в набуанском стиле, к которому вновь пристрастился Император. Величественные колонны, которые словно показывали всякому входящему, как он ничтожен перед могуществом Палпатина. Вейдер вновь стоял здесь, но уже не преклоняя колени. В зале их было только двое. Два ситха: один закован в броню, другой одет в черную рясу. Синие глаза встретились с желтыми. Битва должна была начаться, но появление еще одной фигуры в черном словно задело паутину Силы, заставив встрепенуться обоих ситхов. Светловолосый голубоглазый юноша приблизился к трону Императора и отвесил поклон Палпатину. Приподнимаясь, он все еще смотрел на Императора. В глазах мальчика не было Света, но оставалось то, что Вейдер видел на Эндоре. Захотелось на миг прикрыть глаза, но это не самая лучшая идея в присутствии Императора. Скайуокер умел рушить планы.

Вспышка Света стерла эту картинку. Водоворот Силы нес его куда-то.

Палпатина больше нет, битва закончилась. Но не для него. Потому что этой ночью, на балконе императорского дворца, он был готов отправиться за Палпатином в мир иной, лишь бы всего этого не было. Он наклонился над израненным телом сына. Император все просчитал и взамен своей Империи он решил забрать самое дорогое. Палпатин даже не защищался, он был готов на все, чтобы заставить Вейдера страдать, убив его отпрыска.

- Прости, - улыбнулся джедай. - Я был самонадеян. Это была не моя битва.

Капли ночного дождя маскировали слезы, хоть мальчик и пытался держаться.

- Тише, - сказал Вейдер. - Береги силы, - прошептал он, держа руку на груди сына, удерживая его в этом мире.

Кто-то звал его, но сейчас его не волновало ничто, кроме жизни Люка.

- Но я... - начал Люк.

- Сражаться с Палпатином один на один...

- Отец! - его звали все настойчивее, чуть ли не крича в Силе.

- Было чистым самоубийством...

Силы мальчика были на исходе, светлое сияние в Силе затухало.

- Прости, - прошептал последний джедай, закрывая глаза.

- Отец!!! - зов словно выдернул его из этого мира, погружая в водоворот видений.

Вот он лежит на холодном полу тронного зала. Палпатин все еще направляет на него молнии Силы, ожидая хотя бы стона или движения. Но ситх не собирается доставлять ему такого удовольствия.

И новая вспышка. Он сидит на троне и слушает доклад Пестажа о необходимости посетить Андромеду лично или же отправить туда делегацию. Рядом, по правую руку от него сидит юноша в черном. Сначала от него исходит скука, а затем четкое понимание того, кто будет в составе данной делегации. Вейдер улыбается под маской.

Ощущение паники стерло улыбку с его лица. Картина вновь изменилась. Он сражался с Императором, а в углу лежало бездыханное тело. Вейдер сделал рискованный удар. "Это вам месть за ученика, Владыка. Месть за его семью".

Вылетая из вихря, он увидел рыжеволосую девушку с надменной улыбкой, которая смотрела на его замаскированного сына. Зеленые глаза сузились. Люк коснулся ремня, на котором висел световой меч.

Новый крик заставил его вернуться в свое израненное тело. Стало трудно дышать. Картина балкона с умирающим сыном так и не выходила из головы, но его звали. Вейдер еще раз закрыл глаза. Он знал, что это были не кошмары, а видения, возможное будущее. Маска вновь закрыла лицо. Медитационная камера открылась. В дверях стоял взъерошенный запыхавшийся сын, напуганный и смущенный одновременно.

- Я почувствовал... - Люк сделал паузу. Юноше очень сложно было сказать, что он почувствовал страх и боль. Сын все еще считает его героем без страха. Что ж, это лучше, чем героем своих кошмаров.

Они словно поменялись местами. Раньше Вейдер будил Люка, когда тому снилось что-то подобное, старался успокоить. Подобная смена ролей ему не нравилась. Очень сложно смотреть на мальчика сейчас, не выдавая эмоций, когда только что видел его смерть.

Они прошли в другую комнату. Вейдер сел в кресло, сын по привычке плюхнулся на диван. По привычке... Не так давно Скайуокер прятался здесь от Дарена, который хотел произвести последний заключительный осмотр. И Вейдер, подозревавший причину прихода, не смог отказать сыну, заставив его заучить кучу кодов, а также запоминать и анализировать местонахождение тайных баз Империи и Альянса. Вейдер отлично понимал невозможность соблюдения Люком требований постельного режима, да и недавнее сражение с Рукой Палпатина подтвердило возможность отмены подобных мер. Правда, когда док все-таки узнал о местонахождении Люка, он на правах дяди его сына высказал Вейдеру все, что думает о плохом влиянии ситха на мальчика. А Вейдер лишь улыбался под маской, понимая, что, если бы с сыном что-то случилось, он бы почувствовал это быстрее дока.

Люк все еще молча сверлил его глазами.

- Что тебе снилось?

- Кошмары.

И это было правдой.

Вейдер словно опять очутился на Корусанте.

- Мне снился сон. Плохой, как те сны, что снились мне о маме.

- И... - она задержала на нем взгляд своих теплых карих глаз.

- И мне приснилась ты. Ты умерла при родах.

- А малыш?! - Падме испуганно схватилась за живот.

- Я не знаю.

И теперь, глядя в глаза этого "малыша", Вейдер понимал, что совсем не хочет говорить на эту тему.

- Я думал, ты сейчас в тюремном блоке, освобождаешь Калриссиана и вуки, - хмыкнул Вейдер.

- Ну, не знаю... Им там безопаснее, что ли, - ответил Люк.

- Соло вот уже пытался сбежать.

- Он просто осматривался, - выгораживал друга Люк.

- Ты тоже просто осматривался во время учебного полета? Хотел слетать на экскурсию к повстанцам? - саркастически поинтересовался ситх.

- Зачем ты хотел, чтобы я оставил вас с Ханом? - перешел в наступление Люк.

- Маленькая провокация. Я знал, что ты не оставишь друга.

Маленькие игры в провокации словно глоток свежего воздуха в этой войне.

Сын стал более серьезным.

- Отец... - с нажимом начал он.

Ну вот, речь вновь пойдет о его снах. Упрямый отпрыск не хотел просто так отступать. Что ж, придется нанести упреждающий удар.

- Люк, ты помнишь, на Звезде Смерти, когда ты напал на Палпатина, я блокировал твой выпад?

Сын кивнул. В тусклом свете Вейдер заметил, как мальчик побледнел. Да ему и самому до сих пор снились кошмары о тех событиях.

- Я защищал не Палпатина, а тебя. Ты удивительно талантлив, но сражаться с ним было бы самоубийством.

Вейдер замер. Последние слова были из кошмара. Но, может быть, если предупредить, то видение не претворится в жизнь. Насколько ситх понял, Люк был уязвимой точкой. Точкой, от которой все зависело. Внезапно Вейдер осознал, что цвет этой точки до сих пор был неизвестен. Люк использовал и Светлую сторону Силы, и Темную. Сила не любила подобных метаний. Она заставляла платить. И Вейдер боялся, что цена будет слишком высока.

"Я джедай, каким был мой отец до меня", - сказал тогда мальчик. Но в тот момент Люк и не сомневался в своих идеалах. Тогда ему еще надо было многое понять и многое узнать.

- И, Люк, скоро тебе нужно будет определиться с тем, кто ты есть...

Они не говорили о будущем. Они не знали, переживут ли День Империи.

- Когда ваша тренировка с Критом?

- За два часа до совещания.

- Раннее время, - удивился Вейдер.

Люк добавил:

- Это проблема Крита. Он не живет по корабельному времени, но я живу.

Внезапно Вейдера прорвало. Он чувствовал, что должен сказать эти слова, должен предупредить:

- Люк, запомни - Тьмы не надо бояться. Тьма бывает разной...

- Я понял это, встретившись с Палпатином, - ответил сын.

Холодная, лишающая надежды, безграничная тьма Императора... Он помнил ее, как и те желтые глаза, и то скользкое присутствие, из которого не выпутаться, как и пучину безнадежности, в которой Люк задыхался. Отец был другим. Сейчас Скайуокер чувствовал исходящую от ситха теплую темноту, обволакивающую, как ватное одеяло, дающую покой и уверенность.

- Люк, ты не полетишь со мной на Корусант, - это прозвучало как приказ, не выдерживающий никаких возражений.

- Почему? - он сказал это слишком резко и агрессивно. Присутствие отца давило на него. И Люку все это не нравилось.

- Потому что нужно будет отвлекать нашего гостя, уже знакомую тебе Руку Императора, Мару Джейд. И если она узнает, кто ты, и кто входит в число заговорщиков, то...

Люк сразу представил себе море трупов и крови и сглотнул. Это была большая ответственность.

- ...тебе придется убить ее или перекрыть ее канал связи с Палпатином.

У Вейдера не было уверенности, что сын исполнит первое. Убить, не колеблясь...

- Но как мне себя с ней вести? Я не собираюсь петь хвалебные дифирамбы Императору.

- Просто не веди себя как джедай. Цель Джейд - заполучить тебя в союзники любыми способами: искажая правду, стирая принципы, нажимая на слабые места. Мара хитра и фанатично преданна Палпатину. Она даже убила свою семью по его приказу.

Образ красивой девушки исчез. Люк стал понимать, что через несколько часов сюда прилетит враг, который угрожает жизни тем, кого он любит.

- Собственно, сам Палпатин тоже стал причиной смерти своих родных, - задумчиво произнес Вейдер. - До того как Палпатин стал канцлером, он был женат. Этот брак выгоден для него.

- Позже он избавился от нее? - сын, как всегда, торопился.

- Она погибла в аварии вместе с нерождённым ребенком.

Увидев удивление на лице сына, Вейдер чуть не фыркнул. Люк удивился не смерти, а возможности наличия у ситха ребенка.

- Теперь некоторые вещи стали понятнее, - хмыкнул его ребенок. - Но он мог подождать и воспитать себе ученика.

- Ну, во-первых, Палпатин мог не знать об этом, когда устраивал аварию. Во-вторых, если родители фосъюзеры, то нет никаких гарантий, что ребенок унаследует Силу. Вы с Леей скорее исключение из этого правила, но, думаю, и у ваших детей будут способности. Это стало одной из причин запрета браков и рождения детей у джедаев.

- Получается, я - нарушение правил Ордена, - ухмыльнулся сын. Лорд лишь кивнул и усмехнулся.

- Упоминания детей ситхов я не встречал. Но если ребенок рождался неодаренным, его нужно было спрятать. Если есть способности, то взять в ученики. Правда, в этом есть один минус.

- Какой?

- По правилу Бейна, принятому несколько тысяч лет назад, ученик убивает учителя, чтобы самому стать учителем.

На лице Люка нарисовался ужас:

- И ты хотел, чтобы я вступил в этот Орден?

Рука Люка потянулась к мечу.

- С Палпатином-то все понятно, но Крит...

Еще немного, и мальчишка кинется в его каюту, и утро у Крита будет очень интересным. Если он вообще успеет его встретить.

- После смерти Палпатина я отменю это правило. Как у тебя с Разбойной эскадрильей?

- Разместились с удобством. Ведж, правда, интересовался, где я откопал координаты и коды от заброшенной Имперской базы, на которой остались провизия и оборудование...

Присутствие сына успокаивало Вейдера. Будет сложно оставить мальчика здесь, улетая на Корусант. Но так безопаснее для сына.

- И что же ты ответил? - спросил ситх.

Интересно, а эффект успокоения в его присутствии пропадет, если Люк обратится на Темную сторону? Исчезнет ли эта мальчишечья ухмылка? Потому что наивность и так сотрет Корусант, и без всяких сторон Силы. Впрочем, перспектива наличия холодного и бесстрастного джедая, борющегося за высшее благо, его тоже не радовала. Повидал он этих Светлых, помнил их слова отпустить то, что любишь, и никогда не хотел, чтобы сын стал одним из них. Даже когда Вейдер сам был джедаем, он не желал подобной участи сыну.

- Я решил, что говорить правду следует лишь при личной встрече. Так что я сказал, что Ведж скоро узнает, в кого я такой "отмороженный" в полетах, - Люк явно цитировал. - Половина Черной эскадрильи удивляется, в кого я пошел, ведь Дарен такой спокойный...

- Был таким до твоего появления, - вставил Вейдер.

- Да и с инстинктом самосохранения у него что-то все нормально...

- Люк, просто будь осторожнее, - сказал Вейдер, показывая, что разговор окончен.

Люк на секунду закрыл глаза и понял, что вновь наткнулся на щиты.

- Не волнуйся, я не собираюсь в ближайшее время умирать, - ухмыльнулся мальчишка. - Я еще на Фондоре не на всем полетать успел.

Вейдер вновь оказался мыслями в покоях Амидалы.

"Я найду способ спасти тебя".

"Я не умру от родов, Эни. Обещаю".

Она тоже обещала. И теперь Вейдер надеялся, что их сыну удастся выполнить свое обещание.

========== Глава 23 ==========

Желтый клинок вновь сражался против красного. Крит вкладывал много сил в удары, пытаясь вымотать Скайуокера. И вот наконец удачный момент. Люк подставился - его подвела любимая акробатика. И Крит пошел в атаку, совсем забыв о защите. Меч уперся в пустое пространство, а Люк внезапно оказался за его спиной. Крит занервничал, когда почувствовал, что клинок соперника находится в сантиметре от его копчика.

- Один - ноль, - произнес противник.

- Один - один, - прошептал Крит, отталкивая Люка Силой. Но сын Вейдера, вопреки всему, в стену не врезался, а лишь немного отскочил от соперника. Надо было отдать Люку должное - его силы возросли после их последней дуэли. Расслабляться, конечно, не стоило, но Крит был уверен, что у него все же больше опыта.

- У тебя до сих пор нет единого стиля боя, - заметил Крит.

Люк с зажженным мечом оставался на том же месте:

- Времени было мало, но я над этим работаю, - ответил он.

"Ну что ж, посмотрим, как ты умеешь защищаться, - усмехнулся Крит про себя. - Оборона - это первое, что должен уметь джедай". Он подпрыгнул, быстро сократив дистанцию, и занес меч. Удар попал по клинку, вот только Скайуокер сместил красный клинок, потерявший преграду, и продолжил движение, задев пол. Неожиданная подножка заставила Крита не только отпустить меч, но и потерять равновесие. Люк сверху вниз смотрел на него, кончик его меча почти упирался в грудь противнику. Скайуокер едва сдерживал смех.

- Два - один.

Упавшего Крита разозлила комичность этой ситуации. Скайуокер расслабился, а зря. Потому что противник даже в лежачем положении был опасен.

* * *

Вейдер наблюдал за тренировкой из своих покоев. Словно дети малые, честное слово! Игра "ситхи против джедаев" в самом разгаре. Причем с красным мечом был его сын, а с зеленым - Крит. Наверное, в отместку за высказывание, что у Люка не джедайское поведение. Похоже, Имперская армия сильно влияет на чувство юмора Люка. Или же сам Вейдер.

Каждый взмах меча был направлен на то, чтобы показать свое превосходство. Интересно... Они вообще когда-нибудь научатся сотрудничать? Впрочем... Люк внезапно выругался, Крит же удивленно замер.

Правильно, Люк. Боевые дроиды уже активированы. В одну секунду зажглись клинки. Крит с опаской высчитывал их количество, а вот Люк посмотрел прямо в объектив скрытой камеры. По лицу сына было очевидно, что мальчик понял, кто за этим стоит.

* * *

- Люк присмотрит за Марой.

Идея остаться на "Исполнителе" очень не нравилась Скайуокеру. Но еще больше ему не нравился сочувствующий взгляд Крита.

- Учитель, я справлюсь с Тором, и тогда остается только Палпатин, - сказал Крит уже предвкушая эту встречу.

- Его не стоит недооценивать, - мрачно ответил ситх, посматривая в сторону подозрительно молчаливого сына.

- Иначе можно запросто попасть под молнии Силы. И, Крит, поверь мне, это очень неприятно. Сколько я тогда валялся? - поинтересовался Люк у отца.

Вопрос некорректный и несколько неформальный. Казалось, с подобными формулировками нельзя обращаться к Повелителю Тьмы, но Скайуокер обращался. Забавно это сравнивать. Раньше Крит видел их как начальника и подчиненного, а теперь как отца и сына. Сколько же было на самом деле в тех разговорах сарказма и иронии...

- Больше недели, - ответил Лорд.

- А что если Палпатин подозревает о заговоре? - спросил Люк, скрестив руки на груди.

- Он и подозревает, - ответил ситх. - Но действовать начнет только после дня Империи. - Увидев недоумение на лицах собеседников, Вейдер добавил: - Палпатин не хочет подрывать стабильность, а смерть главнокомандующего армии несколько удивит общественность.

Эти слова звучат так спокойно и холодно, что у Люка аж мурашки пробежали по коже.

- Но он уже ищет себе нового ученика.

Выразительный взгляд в сторону Люка: "Что с тобой?"

Секунды, чтобы собраться и заменить неприятные для отца мысли другим.

"Переживаю за Разбойную эскадрилью. Их ждет трибунал за дезертирство", - Ну, он ведь действительно переживал за друзей.

"Есть способ этого избежать. Ты ведь их командир. Если ты отдал приказ, то вся ответственность лежит на тебе".

Для Вейдера, как всегда, нерешаемых проблем не существует.

"Мадин с удовольствием устроит следствие", - саркастически послал Люк.

"Я бы посмотрел, как у него это получится".

"Но то что он делает... Я бы тоже дезертировал. Он мешает", - признал Люк.

"Нет человека..."

"Эй, я пока еще не настолько имперец, - пошутил сын. - Хотя с Мадином надо что-то делать. Иначе не с кем будет потом заключать мир".

* * *

Она вытерла слезы рукой. Она устала, очень устала. Сейчас ей хотелось лишь покоя и света. Но ей нужна была Сила. А у Силы своя цена. И она согласилась ее заплатить. Чтобы отомстить за смерть двух дорогих ей людей.

- Она готова, Мастер, - сказала Мара, глядя в желтые очи. Палпатин довольно сложил руки вместе. Жертва на заклание готова. И не только она одна. Сидиус посмотрел на одно из своих любимых творений. Он создавал ее долгие годы, обрубая все нити. Но Вейдера, свое самое совершенное оружие, он создавал десятилетия... И какой-то светловолосый мальчишка повернул клинок Императора против него! Мальчишка до сих пор являлся ему в снах... Вейдер будет мстить за сына и попытается забрать самое дорогое - его Империю. Его ученик совсем забыл, что ему еще есть что терять. Скоро у Сидиуса будет новый ученик...

Но Люк Скайуокер, напрасная жертва этой игры, все еще появлялся в его мыслях, хотя мальчишки не было в живых уже почти полгода.

- Отправляйся на "Исполнитель", дитя.

Фигуры расставлены. И Император прекрасно понимал, что он также является фигурой на этой доске. Игра скоро начнется. И пусть победит сильнейший.

* * *

- Милорд, имею ли я право сообщить родителям Падме о существовании у них внука?

Родители Падме, оказывается, до сих пор живы. Вейдер старался не интересоваться ее семьей, чтобы не тревожить болезненные воспоминания.

- Зачем?

- Вы же хотите отправить сына в безопасное место.

А вот это уже удар под дых.

- Откуда вы знаете? - Вейдер не привык, чтобы кто-то предугадывал его планы.

- Люк, - короткий и ясный ответ. - Корабль плюс секретный счет.

Хорошо, хоть сын маячка в мече не обнаружил. И странно то, что Люк так и не пришел, не начал спорить.

- Странно, что он мне не сказал.

- Он сказал, что вам не до этого.

- Взрослеет, - вырвалось у ситха.

Он заметил, как Дарена передернуло.

- Я не знал, что мальчик умеет так быстро убивать.

Удивление... Для Дарена битва с Рукой Императора длилась секунды. Для ситха же это была мучительна вечность.

- Я предупреждал вас не относиться к нему как к ребенку.

Дарен вздохнул.

- Милорд, можно вас спросить? Что вы сделали тогда в медблоке? После таких травм так быстро не поправляются.

- У Люка были всего лишь переломы и сотрясение.

- Это официальный диагноз для Палпатина. На самом деле у него было более тяжелое состояние - шок.

Ладно, у ситха не было желания отвечать на этот вопрос.

- Помнится, вы хотели заморозить мальчика в карбоните, но передумали.

Вейдер отвернулся:

- Мне помешал собственный эгоизм, Дарен. Захотелось узнать сына... Поговорить... Научить...

Молчание.

- Дарен, ты же сделаешь так, как будет лучше для Люка, не так ли?

Провокационный вопрос.

- Ему нельзя на Корусант.

Это мы знаем...

- Если он туда отправится, попытайся его остановить. Любой ценой.

Ага, как же! Во всей Галактике есть только один человек, способный удержать мальчишку, и сейчас он сидит прямо перед врачом. И то не факт. А на Люка сильнейшие седативные не действуют. Разве что снотворное... Впрочем, док умел читать между строк. Сделай все возможное...

- Введи снотворное.

Просьба - вот плата за откровенность человека, который вполне мог отдать ему приказ.

"Интересно, если доктору одного Люка хватает, то какова будет его реакция, если он узнает, что у него есть племянница?" - подумал Вейдер.

Ситх столько раз звал Лею, но Сила упрямо молчала. Люк в этом деле тоже не преуспел. Но, вопреки всему, сын верил, что принцесса еще жива. Вейдер также надеялся на это, готовый терпеть и ненависть, и обвинения. И знание, что он никогда не станет отцом для этой девочки. Ее отцом был Бейл Органа, и ему надо будет с этим смириться... Но смирение не было чертой Скайуокеров. Даже бывших.

* * *

"Ситхова планета!" - гневно думал Соло. Да на Кесселе ему было бы куда веселей! А тут не единой души, кроме ногри. Транспорта нет, да и в замке куча дверей, которые ситх знает как открываются. А ситх ведь знал... Это же его замок, в конце концов. Соло уже задолбался блуждать по бесконечным комнатам. На связь выйти не получалось. Ситуация бесила бывшего контрабандиста. И зачем Люку понадобилось запихивать его сюда, называя это безопасным местом? Или это коварная месть Вейдера? Смерть от скуки, в Силой забытом месте? Хан вернулся в выделенную ему комнату. На столе стоял ужин. Какая-то фигня вновь задребезжала. Соло потянулся за раздражающей его пластиной. Она нервировала его уже два дня. Оказывается, это коммуникатор. У него было 14 пропущенных сообщений от Малыша. Соло быстренько открыл одно из них:

"Хан, ответь ты наконец! Я точно знаю, что там нет виски, так что хватит бродить. Ты же вроде говорил, что у кореллианцев хорошая координация. Я тут уже подозреваю Крита в твоей смерти. Если не ответишь, то я не знаю, что с ним сделаю!"

Сообщение отправлено день назад. Хан посочувствовал этому и так не очень хорошему пилоту по имени Крит. Впрочем, Люк вроде отходчивый. Но если учесть, что его батя - Вейдер... Пусть земля будет тебе пухом... Наглый пилот.

* * *

После тщательного осмотра базы Ведж пришел к выводу, что импы оставили ее совсем недавно. Заверения Люка в том, что скоро Ведж узнает, в кого Скайуокер такой отмороженный, пилот выслушал с отвисшей челюстью. Еще на Явине он слышал об Энакине Скайуокере. Сейчас получалось, что тот жив, да еще и является большой шишкой в Империи. А еще он смог как-то вытащить Люка и спасти от Вейдера... Интересно... Но главное, что Скайуокер был жив, и Ведж не мог дождаться когда сможет сказать тому лично: "Жду приказов, командир".

* * *

Люк нервничал. Но, оказавшись на мостике, понял, что его волнение - просто пустяк по сравнению с паникой адмирала Пиетта. Он что, тоже переживает из-за приезда любимой тайной убийцы Императора, именуемой в данный момент его помощницей?!

Люк не выдержал мучений адмирала.

- Сорел, что с вами?

Удивленный таким неофициальным обращением, Пиетт повернулся к нему.

- Капитан Наберрие...

- Адмирал, я вашу тревогу за версту заметил. А Вейдер так за километр почувствует. Что случилось?

- Сегодня проверка, а Серая эскадрилья до сих пор на задании.

- И что вы так переживаете, как будто вас за это задушат? - хмыкнул Люк. - Погибнут люди?

- Нет, - ответил Пиетт.

- По вашей логике, меня за полгода должны были уже десять раз задушить, пятнадцать раз разрубить напополам мечом и трижды выкинуть в открытый космос. Вам, похоже, надо выспаться, Сорел.

Удивленный взгляд.

- Я здесь всего полгода, но даже я знаю, что вы протеже Вейдера. Можно сказать, ставленник, сделавший головокружительную карьеру.

- И кто мне это говорит, - с улыбкой сказал Пиетт. - Сейчас половина военных гадают о вашем следующем назначении.

- Ладно, мне нужно доложить Вейдеру о задержке эскадрильи.

Опять удивление.

- Это все-таки мои обязанности. Но вам, адмирал, я все-таки советую выспаться, чтоб дурные мысли в голову не лезли.

И самому бы не помешало. А для спокойствия экипажа так отца бы заставить... Хотя, для их спокойствия надо хотя бы не попадать в медцентр в ближайшее время. Люка до сих пор мучила совесть за то, как отец срывался на подчиненных в то время, пока он валялся без сознания.

Ситх... Вот и Мара на подлете.

========== Глава 24 ==========

Люк поправил воротничок такой нелюбимой серой адъютантской формы. Корабль Мары Джейд наконец-то приземлился в ангаре "Исполнителя", плавно совершив посадку. Люк был единственным членом приветственной делегации. Мара недолюбливала Вейдера, а тот в свою очередь пренебрегал ею. Вплоть до сегодняшнего дня. Потому что желание ситха дать залп по кораблю Руки Императора было весьма ощутимым для Люка, что разрушало образ показного равнодушия к ее приезду.

Трап корабля открылся, и из него вышла девушка, одетая в обтягивающий комбинезон песочного цвета - цвета, так напоминавшего далекий Татуин. Густые рыжие волосы собраны в высокий конский хвост. Большие ярко-зеленые миндалевидные глаза... Люк бы вечность мог смотреть в эти глаза, наблюдать, как она грациозно сходит с трапа с уверенностью на лице. Обманчиво хрупкая, обманчиво красивая. Но надменная улыбка, появившаяся на лице девушки, спасла Скайуокера от наваждения. Потому что обманчиво хрупкая девушка была смертельно опасной. Потому что он помнил другие, не столь яркие, но зеленые глаза. Шира Бри - имперский агент, внедренный в Альянс. Она смогла втереться к нему в доверие. Он любил проводить время вместе с Широй и во время полетов, и вне их. Но во время одной из миссий что-то пошло не так, и ему пришлось нажать на ту проклятую гашетку, полагаясь на Силу, когда все остальные приборы отказали. И только через секунду он осознал, кого именно подбил. Первое время Скайуокер проклинал Силу за это. Но через несколько дней он услышал запись, где Шире отдали приказ убить его, и понял, что Сила спасла его жизнь. Но не спасла от боли. Люк привязался к смертельно опасному врагу и жестоко поплатился за это.

Память придала сил. В глазах Скайуокера Мара тут же стала обычной девушкой, и он смог принять бесстрастное выражение лица.

- Рад приветствовать вас на флагмане Лорда Вейдера, помощник Джейд, - сказал Люк, наблюдая, как передернулось красивое лицо. Похоже, отец солгал ему. Мара не недолюбливает Вейдера. Она его просто терпеть не может.

Люк заметил ее изучающий взгляд из-под длинных черных ресниц.

- Приветствую, капитан Наберрие. Рада знать, что вы все еще живы, - брови изогнулись в притворном изумлении.

"С таким начальником" осталось повисшим в воздухе. Вряд ли Мара имела в виду теракт.

- Желаете экскурсию по кораблю, мэм? - Люк попытался сразу провести дистанцию в их отношениях. Но даже произнося эти слова, он не мог оторвать от нее любопытного взгляда.

- Позже, - с улыбкой ответила Джейд. - Вначале я бы хотела изучить всю информацию о теракте и о проникновении на "Исполнитель". В своей каюте. Император желает получить всесторонний детальный отчет.

- Сделаю все возможное, помощник Джейд, - Люк еще раз закрепил свою территорию. - Ваша каюта 56s находится на третьем этаже командного состава. Вас проводить?

- Не стоит, - она приняла начатую игру. - Я сама справлюсь, капитан.

И походкой, преисполненной достоинства, направилась к выходу из ангара. Уже у двери Мара бросила на него мимолетный взгляд, но тут же отвернулась.

Люк выдохнул. Он только сейчас понял, что все это время даже не дышал. Это будут непростые несколько дней...

А сейчас он поднимется в свою комнату и отправит Руке Императора поддельный отчет о взрыве, в котором не написано ни слова об аномальной динамике взрыва. Иначе бы он, оказавшийся тогда в самом эпицентре, уже давно был бы мертв. Отец предупреждал, что Мара будет искажать правду чтобы восстановить его против Вейдера. Ситх даже предложил отпрыску подыграть ей. Несколько месяцев назад Люк бы смог. Тогда он злился на отца за то, что тот все решил за него. Но не сейчас...

Главное, продержаться эти несколько дней.

* * *

Мальчишка повзрослел. Сейчас от него исходила уверенность, а не тот страх перед Императором, который она ощутила при их первой встрече. Еще бы, это был его первый рабочий день, и тут такое...

А этот взгляд... Мара закрыла глаза. У нее нет времени на глупости. Ей сейчас нужна трезвая голова. Она разделась и зашла в освежитель. Холодная вода всегда помогала смыть лишние эмоции и мысли. Ледяные струи приводили в тонус. Ей надо выяснить, что успел сделать Вейдер с этим мальчишкой, и насколько Кайл предан ему. После душа Джейд закуталась в полотенце и рукой провела по волосам, стряхивая оставшиеся капли. По телу пробежала дрожь. Кайла, возможно, придется убить... Если он не поймет, что выбрал сторону предателя. Но ее Мастер милостив - он дал неразумному мальчишке шанс, и теперь все в ее руках.

Мара помотала головой, словно избавляясь от наваждения. Какая ей разница будет жить этот паренек или скоро умрет? В конце концов, это не первый человек, которого она убила. Но если Мастер дает шанс, значит, он хочет, чтобы мальчик жил. Отсюда и у нее подобные мысли. Успокоившись, Мара открыла присланные Наберрие данные.

* * *

Воспользовавшись перерывом, Люк отправился в столовую. Несколько пилотов Черной эскадрильи еще обедали. Среди них был и командир Кертен, как всегда встретивший его оценивающим взглядом. Дарк приветственно помахал Люку. Черный-4 и Черный-6 о чем-то ожесточенно спорили. Люк с подносом в руках присоединился к ним.

- Ну что, встретил ту красотку? - спросил Дарк и сразу же наткнулся на сердитый взгляд Кертена: - Она вроде ничего такая, - продолжил пилот, заставляя командира вздохнуть. Командир уже вроде как привык к подобному поведению Черного-5, но с появлением ровесника все стало хуже.

- Встретил. После обеда опять к ней.

- А хорошо устроился, - сказал Дарк, похлопав приятеля по плечу. Люк криво усмехнулся:

- Когда у вас вылет? - спросил он.

Кертен провел рукой по седеющим волосам:

- Неизвестно. Перед Днем Империи какое-то странное затишье.

- Кайл, ты слышал, что Разбойный Эскадрон куда-то смылся? - Марли наконец-то оторвался от спора с Сареном.

- А, это сборище самых наглых пилотов Галактики, - улыбнулся Люк.

- Наверно, у них появились мозги, раз они свалили из Восстания, - сказал Сарен.

- Жаль. Я бы против них полетал, - мечтательно произнес Дарк.

Кертен сделал глоток из стакана и сердито посмотрел на Черного-5.

- Ты сначала выдержи сражение против Наберрие. Между прочим, лейтенант, у него летного опыта поменьше твоего.

- Я бы не сказал, - вырвалось у Люка. Впрочем, пилоты не стали интересоваться, где и с кем летают агенты СИБа. - Командир, - поспешно добавил он, все-таки вспомнив о субординации.

- Сэр, да помню я, помню: если буду плохо летать, то отправлюсь в Серую эскадрилью, - сказал Дарк.

- Это в лучшем случае, а так я походатайствую - будешь малолеток в Академии учить, - в голосе командира явно звучала угроза.

- Но все равно интересно. А их командиром был Антиллес или Скайуокер?

- Антилес, по-моему, корелианец, а они все наглые, - припомнил Сарен.

- Ничего, одного наглеца Соло на Кессель уже отправили, - прокомментировал Марли.

- Кайл, а как ты думаешь: если б Скайуокер был жив, ты бы смог его подбить? - задумчиво спросил Дарк.

Люк чуть не поперхнулся соком. Откашливаясь, он удивленно заметил, что Дарк все еще ждет от него ответа. Интересно, а что подумал Вейдер, когда Люк обвинил его в смерти своего отца?

- По-моему, это было бы самоубийством, - хмыкнул Люк, мысленно соглашаясь с Кертеном, что Дарк иногда умел раздражать своими вопросами. Но, к счастью, он был такой один на всю эскадрилью. Или даже на весь "Исполнитель".

- Ну хоть кто-то уважает своих врагов. Он был хорошим пилотом, - буркнул Кертен.

- Повстанцы тоже гении - пускать пилота в пехоту, - сказал Дарк. На что командир отрицательно помотал головой. Голос Кертена спустился до шепота, несмотря на то, что в столовой кроме них никого не было.

- Во время Клонических войн знавал я одного отличного летчика, который и в пехоте стоил сотни солдат. Его фамилия тоже была Скайуокер.

Все тут же уставились на командира.

- Он был рыцарем-джедаем, - картины воспоминаний так и застыли у Кертена перед глазами: высокий голубоглазый блондин, вооруженный синим лазерным мечом, бегущий на врага, не ведающий страха...

- И что с ним случилось? - Дарк никак не мог угомониться.

- Так, ладно, хватит о джедаях. Главнокомандующий будет участвовать в следующей тренировке, - быстро сказал Кертен и посмотрел на Люка...

* * *

Люк сидел напротив Мары, чувствуя себя будто на допросе. Учитывая, что он уже полгода находится на имперском разрушителе, рано или поздно это должно было с ним случиться.

- Итак, капитан Наберрие, что произошло непосредственно после теракта?

- Затрудняюсь ответить, помощник Джейд. - Мара изогнула брови в удивлении. - Неделю валялся в коме, - улыбнулся Люк. - Потом реабилитация... Так что вам остается руководствоваться отчетами или же спросить у кого-нибудь другого.

Отец говорил, что не стоит не злить ее, но Скайуокер не смог удержаться от искушения. Он чувствовал, как ей хочется высказаться.

- Позвольте другой вопрос. Лорд Вейдер никогда не пытался вас задушить?

Челюсть Люка отвисла. Но только на несколько секунд. Отец предупреждал о подобных темах.

- Это как-то связано с терактом?

- Отвечайте, Наберрие.

- Нет. Насколько мне известно, подобные случаи были. Вейдер лично убил Озеля, из-за ошибки которого Империя понесла большие потери. Ему грозил трибунал и расстрел. А также могла пострадать его семья.

- Вы оправдываете действия Лорда Вейдера? - спросила Джейд.

- Нет. Просто это война.

Сидеть на стуле и не шевелиться было невыносимо, хотелось встать и начать расхаживать по комнате. Хотелось что-то делать, а не сидеть здесь и не смотреть в эти зеленые глаза.

Мара вздохнула и поправила челку. Удивительно, и как только Наберие с его характером избежал форс-гриппа?

- Простите за бестактность, капитан, - она опустила глаза, но Люк не купился на это - в ее голосе не слышалось извинений. - Что касается проникновения джедая на "Исполнитель"...

- Извините, я плохо знаком с этой темой, но разве джедаи носят красные световые мечи? - карие глаза упрямо уставились на Джейд.

Рыжая положила руку на колено. Опять ошиблась! Этот разговор напоминал минное поле. И сейчас у нее был самый неприятный этап. Кое-что она уже выяснила, но, к сожалению, это лишь усложняет работу.

Скайуокер глянул на хронометр...

* * *

Люк возвращался в свою каюту, когда заметил возле тренажерного зала опирающегося на стенку Крита, едва держащегося на ногах. Лицо ученика отца было бледным, взгляд расфокусированным. Люк подошел ближе.

- Я так понимаю, Вейдер учил тебя мысленным щитам.

Ситх промолчал, но его злобный взгляд говорил сам за себя. Зрачки пытались сосредоточиться на Люке. Парень тяжело дышал.

- Я думал, после выворота сознания это будет легче. А это просто многочасовой выворот сознания, - наконец смог сказать Крит.

- Обычно этому учатся годами, а не за три дня, - пояснил Люк.

Крит не ответил, лишь съехал по стене еще ниже, оказавшись на полу, и прижал лоб к холодному дюрастилу.

- Тебе помочь?

Удивленный взгляд снизу вверх и гордый ответ:

- Я сам.

Люк едва подавил смешок. Всего несколько месяцев назад он лежал на месте Крита и в ответ на предложение отца ответил точно также.

- Я сомневаюсь, - хмыкнул сын Вейдера. - В лучшем случае ты сможешь до середины коридора доползти, но не до своей каюты. Это я исходя из личного опыта говорю.

Крит вновь взглянул на Люка. Тот продолжил:

- Потом отец потерял терпение и Силой отправил меня в комнату, попутно интересуясь, в кого я такой упертый.

Крит криво усмехнулся. Люк присел и перекинул его руку через свое плечо.

- Думаю, ты заночуешь у меня, до твоей каюты слишком долго идти, - сказал Скайуокер и потащил парня к двери. Крит от удивления даже не стал сопротивляться. Да и сил бы явно не хватило. Не церемонясь, адъютант Вейдера открыл дверь Силой и втащил Крита в гостиную. Как только Крит приземлился на диван, Скайуокер тут же исчез в соседней комнате. Откуда вернулся через несколько секунд с постельным бельем и вручил его Криту. После чего неугомонный отпрыск Вейдера начал искать что-то в шкафчике. Почувствовав удивление Крита, он прокомментировал:

- Аптечка. Дарен приучил, так как заметил, что добровольно за врачебной помощью я не обращаюсь. О, вот оно...

Люк набрал стакан воды и протянул его Криту вместе с какими-то пилюлями. Увидев его выражение лица, Скайуокер добавил:

- Я не пытаюсь тебя отравить, если что. Просто это поможет...

Его коллега по несчастью не утратил недоверчивого вида, но таблетки взял.

- Что, тоже на личном опыте?

- На запоздалом, я бы сказал, - Люк не смог держать улыбки.

Он хорошо помнил тот день. Тогда отец проводил его в каюту. Самочувствие стало немного лучше, но голова раскалывалась. И как раз вовремя пришел Дарен с кружкой воды и приказным тоном сказал Люку принять капсулы. Вейдер тут же поинтересовался что это. На что Дарен насколько можно тихо и спокойно ответил:

- Милорд, я не мешаю вам калечить сына. Ну а вы не мешайте мне лечить мальчика.

Люк тогда от страха за дядю чуть не поперхнулся, а Повелитель Тьмы лишь спросил, поможет ли это. Было странно ощущать от отца чувство вины. Это как-то уняло злость на него, ведь Люк должен был пройти через все муки ада именно из-за ситха.

Крит поморщился от резкого движения.

- На самом деле вся боль в голове, тело не пострадало, - сказал Люк.

- А кажется еще хуже, чем после тех дроидов, - буркнул Крит.

Люк налил себе какой-то горячей, судя по пару, жидкости.

- Что это?

- Какава, - ответил Скайуокер, плюхнувшись в любимое кресло.

- Плебейский напиток, - заметил Крит.

Скайуокер сделал глоток.

- Вот поэтому я и пью его, когда один. Такие напитки любят люди из круга общения Люка Скайуокера, а не адъютанта Вейдера, Кайла Наберрие.

По ощущениям Крита трепанация черепа уже перерождалась в обыкновенную головную боль, что положительно влияло на мыслительные способности.

- Но летаешь ты по-прежнему, как Люк Скайуокер.

Еще глоток. Легкое знакомое прикосновение. Закрыть на секунду глаза и отправить в ответ, что все в порядке. Самому коснуться чужого сознания, погрузившись в чужие запутанные чувства. Открыть глаза. И все снова легко и непринужденно.

- Ага, и все так же умею раздражать имперцев, - сказал Люк.

- Джейд, - угадал Крит.

"Ну, как истинный повстанец, еще главнокомандующего успешно доводил до белого каления", - про себя подумал Люк. Но вслух ответил:

- Думаю, еще немного, и она решит, что проще меня убить.

- Почему сразу убить? - ухмыльнулся Крит.

Скайуокер поставил кружку на стол.

- Забавно, что это говоришь мне ты, - рассмеялся он. - А что было при первой встрече?

- А можно мне тоже какаву?

========== Глава 25 ==========

"Дружище, я надеюсь, ты не додумался при этих милых существах говорить что-то плохое о моем отце?"

Хан едва удержался от того, чтобы не выругаться. Так вот почему ногри себя так повели!

"Он вроде их планету спас", - писал дальше Люк.

Малыш что, раньше не мог предупредить?

"Но он вроде бы отдал приказ тебя не трогать".

Замечательно, похоже, начался...

"Кроме того, на планете иногда идут кислотные дожди".

Интересно, за какие именно грехи его сюда отправили? Да, на Кесселе было бы поинтереснее. Еще этот комлинк... Мало того что странной формы, так еще и сообщения текстовые.

"И за что меня сюда отправили?" - не удержался Хан.

Ответ пришел на удивление быстро.

"Тебе исходя из твоего личного дела или по моим предположениям?"

Люк уже и его личное дело прочел? Вообще замечательно. Мало того что, когда Соло разморозили, этот мальчишка уже во всю использовал всякие джедайские штучки, так еще и отцом парнишки оказался Вейдер. И стал Люк имперцем... Не успел Хан закончить следующую мысль, как на комм пришло сообщение.

"Исходя из твоего личного дела и по законам Империи, тебя, приятель, должны были вообще казнить, причем еще до знакомства со мной. Что касается отца, то, скорее всего, это месть за истребитель. Или за меня. И есть еще одна здравая версия".

Хан удивился. Неужели что-то здравое? Последнее время он с этим попрощался.

Самоубийственное проникновение на "Исполнитель", воскресший из мертвых Люк, Вейдер, который, по словам Малыша, хочет мира, и теперь эта планета... Все это больше смахивало на бред, нежели на правду.

"Про тебя сегодня спрашивали. По документам ты на Кесселе обитаешь".

"Ландо? Чуи?" - быстро отправил Соло.

На мониторе всплыла надпись: "Включена усиленная защита". Он ведь использовал настоящие имена.

"С ними все нормально, но мне к ним нельзя. За Ландо не волнуйся. Отец даже благодарен ему за тот удачный выстрел. "Сокол" в ангаре, а не в мусорном прессе".

"Как у тебя дела?" - поинтересовался Хан.

"Как всегда", - пришел лаконичный ответ.

"Так плохо? Малыш, куда ты снова вляпался?"

"Да так... Похоже, у меня это наследственное", - Хан легко представил улыбку Люка в этот момент.

"Я тебе говорил свое мнение насчет всей этой Силы".

"Дружище, поздравляю, что начал в нее верить. Кстати, она и у моей сестренки тоже есть, так что когда мы ее найдем, тебе точно будет не скучно", - сообщил Люк.

"Жду с нетерпением. По крайней мере у вас есть общая черта - играть на нервах у противоположного пола. Скольким девушкам ты только во флоте сердца разбил?"

"Может не надо о девушках? Меня тут одна особа доводит".

"Вдруг это любовь. Мы вот с твоей сестренкой друг друга тоже сначала успешно доводили".

"Дружище, не издевайся".

Ну, по крайней мере Малышу хоть не скучно.

* * *

Лея никогда не любила красный цвет. Но она и никогда не хотела делать то, что делала сейчас. Это претило ей. Но это была ее единственная возможность. Принцесса держала в руках форму Алой Гвардии, на поясе висел световой меч с клинком цвета крови. Это оружие Мастер вручил ей лично. Маленькое орудие ее большой мести.

Принцесса посмотрела на себя в зеркало, но не узнала свое отражение. Бледная исхудавшая тень по сравнению с той далекой, пусть и холодной, идеалистичной особой.

Сможет ли та вернуться, Лея не знала.

* * *

- Сколько можно, Мон? - он поймал ее за руку после совещания.

- Сколько можно что, генерал? - строго спросила глава Альянса, изогнув бровь. Мотма вновь стала лидером сопротивления, потеснив власть Мадина. Она была хорошим оратором, он был отличным военным, но для Альянса пока была важна идеология. Но только пока.

- Бездействия! Откуда в вас столько пацифизма, сенатор? - спросил он, отпустив ее.

Но на руке остались красные пятна от его хватки.

- После ваших так называемых действий нас покинула Разбойная эскадрилья.

- Эти трусы - предатели, - произнес он с презрением. - Благодаря моим действиям Восстание все еще существует. А вы, наш дорогой руководитель...

- Из-за вашего руководства мы лишились принцессы Леи.

- Под моим руководством мы основали эту базу, когда вас еще на свете не было.

Она смотрела на него так, будто видела в первый раз. К чему все эти обвинения?

- Чего вы добиваетесь, Мадин?

- Я хочу разделить Альянс, Мон. Посмотрим, кто останется с вами, сенатор.

Политики против военных.

* * *

Маре вновь снился этот дом. Маленькая уютная гостиная с большими мягкими креслами, яркий свет лампы, стеллаж в углу комнаты. Она по привычке идет к нему. Да какая привычка - она здесь первый раз! На полке хранятся голозаписи. Руки тянутся к датападу, но почему-то дрожат. Зачем это ей, зачем ей знать, кто они? Глупо и непрофессионально. Бомба установлена, и ей пора уходить из этого дома, из этого места сомнений.

Через полчаса люди, которые здесь живут, вернутся домой в последний раз. А утром она получит похвалу от учителя.

* * *

Он улыбнулся. Дарт Вейдер, наследник Императора, его преемник, его ученик, пожелавший стать учителем, человек, который желал власти над его Империей. Страстно жаждущий мести отец, потерявший своего ребенка...

Что ж, он даст своему ученику шанс. Он не собирался изменять свое завещание. Даже если он проиграет, его Империя будет существовать. Но для победы его ученику нужно будет заплатить слишком большую цену.

Но он знал, что не проиграет. Вейдер должен был усвоить урок еще на Звезде Смерти. На примере сына. Молнии Силы смертельны для младшего ситха, его костюм жизнеобеспечения не выдержит подобной атаки. Пытаться убить своего учителя - самоубийство.

Мальчишка, сын Падме, смог создать проблемы даже после своей смерти. Сын этой девчонки, которая отказалась быть просто марионеткой...

Впрочем, он - ситх и он должен уметь признавать собственные ошибки. Он сам создал человека, которому теперь нечего терять, у которого есть только одна цель - месть.

Пришло время уничтожить собственное творение.

* * *

- Что вы говорили по поводу экскурсии по кораблю? - спросила Мара, улыбаясь.

- Как будет угодно, - ответил Наберрие.

Они направились в ангар. Люк предпочитал держать Джейд подальше от личного отсека Лорда Вейдера. К тому же, бесконечные рассказы про характеристики летных качеств истребителей могут быстро надоесть девушке. Только вот, к его удивлению, эта рыжая неплохо разбиралась в летательных аппаратах, так что даже по некоторым вопросам у них несколько разнились мнения.

- Ты многое знаешь о кораблях, - заметил Люк. - Но ты никогда не служила во флоте.

- Откуда ты знаешь? - спросила Мара. Она и не заметила, как они перешли на ты.

Определенно он умел располагать людей.

- Иначе ты не задавала бы подобных вопросов о главнокомандующем, тем более находясь на его флагмане.

Он злился. Мара заметила это, и почему-то ей его реакция показалась забавной.

- Люди боятся его... - начала она.

- ...и уважают, - закончил Кайл за нее.

Глупый преданный мальчишка...

- Ты...

Завибрировал комлинк.

- Кайл, ты забыл о тренировке с главнокомандующим? - спросил Дарк. - Нет? Тогда дуй сюда. Иначе вылетишь из эскадрильи.

Юноша отключил комлинк.

- Предлагаю вам понаблюдать за тренировкой, Мара.

* * *

Кертен выстроил пилотов для встречи главнокомандующего, обдумывая построение команд. Его волновали молодые пилоты: Дарк и Кайл. Дарк имел больший летный опыт, но был слишком склонен к риску даже для Черных. Наберие... Ну что ж, он уже летал с Вейдером, являясь его ведомым.

Как выяснилось, зря он проводил свои расчеты. Ибо Главком решил все сделать по-своему. Число пилотов достигло двенадцати. Под командованием Лорда из молодых пилотов оказался Дарк. А Кайл оказался на противоположной стороне.

Противники исчезли на радаре. И битва началась.

* * *

- Таким образом в наших рядах есть предатель. Этот джедай мог проникнуть на "Исполнитель", только имея коды, - сказал Люк, наблюдая за Марой.

Дверь открылась. В кабинет вошел слегка взъерошенный Крит.

Быстро поздоровавшись с Марой, он попросил Кайла выйти на минуту.

- Ты не знаешь, где Лорд Вейдер?

Люк помотал головой.

- Он маскируется в Силе, я уже битый час пытаюсь его найти. По-моему, это вообще невозможно сделать, тебя-то я не чувствую.

Люк погрузился в Силу. И уловил знакомое темное присутствие.

- Западный ангар.

- Что?

- Отец в Западном ангаре. Седьмая платформа.

- Но как?!

- Связь Силы. Я ведь его сын. Он чувствует мое присутствие, как и я его, - тихо прошептал Люк.

И он вернулся к обсуждению доклада безопасников.

"Сын!" - требовательно раздалось в Силе.

"Отец".

"Зачем ты помог Криту? Он должен был сам меня найти".

"Он и нашел. Ты не уточнял способ".

Вейдера позабавил такой ответ.

* * *

Молния Силы - энергетическая атака существа, владеющего Силой. Накапливая энергию в собственном теле, владелец преобразовывал её в электрические разряды, которые, проходя через тело к кончикам пальцев, срывались в виде молний. Приём включал в себя использование как одной руки, так и обеих. Радиус поражения и мощность молний варьировались - не только по желанию использующего эту способность, но и в зависимости от его потенциала, от соответствующего уровня его тренировки. Опытные владельцы имели возможность поразить молнией Силы нескольких противников сразу. Мастерам также ничего не стоило выпустить менее мощный разряд, - а с первого раза это было сложнее - например, для поражения одиночной цели или вовсе для оглушения, пытки или шока. Обычно мощного сконцентрированного заряда хватало для умерщвления цели.

Люк проверил эти слова на себе. Сначала Дарт Сидиус решил его помучить, а уж только потом убить. Не долетевший заряд должен был стать смертельным.

Основной защитой против Молний Силы является световой меч.

А он отбросил тогда меч, лишив себя последней защиты.

Также возможно защититься Силой. Но на это способен лишь сильный и опытный форсъюзер.

Последнее явно не про него.

Люк почувствовал присутствие Дарена и открыл дверь.

- Привет, - сказал он, подойдя к Люку. - Что читаешь? - Люк молча показал заголовок. Дарен хмыкнул: - Дальше можешь не читать. Про последствия от молний Силы могу рассказать сам. Лучшее лечение - погрузить пациента в бакту. Особенно это хорошо получается, если пациент без сознания...

- ...и не может помешать лечению, - закончил за него Люк, повернувшись лицом к доктору.

- И много подобного тебе отец дал почитать? - с непривычной суровостью в голосе спросил док.

Люк задумался.

- Ну, весь архив ордена джедаев и часть голокронов ситхов.

Док поправил халат.

- Ты сегодня отличился на тренировке, - заметил он.

- Отец меня подбил. - Люк не сумел скрыть глупую детскую обиду, причину которой он и сам понять не мог.

- Опыт. Он летает больше, чем ты живешь на свете. К тому же, он попал только по кораблю. Так что ты даже из боя не выбыл.

Люк уставился в иллюминатор.

- Твой командир в восторге. Только что с ним разговаривал, - пояснил Дарен.

Мальчик продолжал молчать.

- Люк, твой отец как-то сказал, что видел твой самый первый вылет.

Скайуокер вздохнул.

- Битва при Явине, после которой выжили из нашей эскадрильи только я и Ведж, а из Черной - отец и Кертен. Первая попытка взорвать шахту оказалась неудачной. Опытный пилот не справился, и тогда туда отправился я. Меня прикрывал Биггс, мой друг детства, - по маленькой заминке Дарен понял, что тот погиб. - До цели оставалось немного, но я почувствовал себя под прицелом... Несколько секунд... Туннель был узкий, не для маневров... Хватило бы и доли секунды. Потом я узнал, что это был истребитель "Черного-главного". Так мой отец чуть не убил меня... Что-то остановило его на те секунды, до того, как был поврежден его корабль.

- Это жестоко, - не выдержал Дарен.

- Это война, - холодно возразил Люк. - Каждый выполнял свой долг.

Дарен удивленно посмотрел на Люка. Он считал его ребенком, мальчишкой, но при этом совсем забыл про его настоящую биографию. Мальчик повзрослел на войне.

Док хотел что-то сказать, но Люк его опередил:

- Мы не знали этого. Я даже не представляю, что подумал отец, когда узнал правду. Но бывает и хуже...

Дарен уставился на него.

- Максимилиан Вирс, талантливый военный. Когда я увидел его, то он мне показался смутно знакомым. Я был знаком с его сыном. Зев вступил в Восстание, еще будучи ребенком. Ему было всего шестнадцать.

- А ты? - невольно сорвалось с губ дока.

- Когда я присоединился к Восстанию, мне было восемнадцать. Почти девятнадцать. И я планировал это сделать, а не поступать назло. Так что, как выяснилось, у нас в семье еще не самая худшая ситуация.

- Твой отец демонстрирует несвойственное для него терпение.

Люк ухмыльнулся.

* * *

Холод. В космосе всегда холодно. Люк залез под одеяло и обхватил колени, уставившись в иллюминатор. Звезды напоминали капли дождя, растянувшиеся по оконному стеклу. За окном сиял многомиллиардный город, жизнь там бурлила, переливаясь всеми красками, но сюда не проникало ни звука. Небо Корусанта, обычно ярко-голубое, потемнело. Посреди этого мрака сверкнула молния...

Люк помотал головой, смахивая наваждение. Дождь на Корусанте? На планете, где все, включая погоду, контролировалось Императором? Он слишком много думает о центре Империи. Но как он может иначе, ведь завтра туда отправится его отец? Внутри него вновь зашевелился страх.

Люк посмотрел на кристаллы на рабочем столе. Раз он не может уснуть, то лучше немного поработать. Ему еще столько надо узнать... Вот только уставший разум желал покоя, и Люк продолжал смотреть на звезды. Главное - не впасть в медитацию. А то сегодня ему уже хватило...

"Ты опять не спишь", - прозвучал знакомый густой голос, не искаженный вокодером. Настоящий голос его отца.

"Ты тоже", - ответил Люк, закрывая глаза и опираясь спиной на стену. Почему-то сейчас ему представились светлые спокойные стены сферообразной медицинской камеры и газ, проходящий по легким от вдоха до выдоха.

Отец волновался за него, Скайуокер чувствовал это. "Прекрасно!" - с сарказмом подумал Люк. Теперь он еще и отцу выспаться не дает. А ведь в День Империи силы Вейдеру еще как понадобятся.

"Я справлюсь, главное, во время этих речей не заснуть, - хмыкнул ситх. - Меня волнуешь ты. Думаю, бесполезно просить Дарена вколоть тебе транквилизатор?"

Люк усмехнулся, но промолчал.

"Люк, помнишь, я говорил тебе про запрет для джедаев иметь детей? У Силы другое мнение на этот счет, так что я чувствую, когда тебе плохо", - настойчиво сказал Вейдер. Он чувствовал тревогу сына.

"Все нормально", - ответил Люк.

Но они оба понимали, что это ложь.

"Не спать несколько ночей подряд - это ненормально", - Вейдер не собирался сдаваться без боя.

Скайуокер вновь воспользовался тем же аргументом.

"Но ты же..."

Отец оборвал его.

"Есть специальные тренировки, которые позволяют не спать сутками, если есть необходимость. Это отличается от простой бессонницы. Ты пытался медитировать?"

"Я тону", - тихое внезапное признание собственной слабости.

Мальчик был истинным сыном своего отца - он не хотел казаться слабым.

"Во время медитации я оказываюсь в море... Все эти волны, вспышки, пучина... Меня выкидывает куда-то", - неохотно пояснил Люк.

"Да уж, видел я это море, - подумал Вейдер. - Ты запутался".

Удивление.

Мальчик удивлен, что отец его понимает? Находясь в своей медитационной камере, Вейдер сделал глубокий вздох. Потерянность.

"Люк, тебе нужно определиться с тем, кто ты и чего хочешь".

Мальчик молчал, пытаясь сформулировать вопрос. До этого его вряд ли спрашивали о подобном.

"Например, я прихожусь тебе отцом, несмотря на то, что уже не ношу имя Энакина Скайуокера. Имена мало что значат".

Мальчик напрягся, вспомнив Эндор.

"Так кто ты: Люк Скайуокер или Кайл Наберрие? Повстанец или имперец? Ситх или джедай? Кто ты?"

Мальчику понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что он, сидящий в этой каюте, и сын, и брат, и друг, чтобы вспомнить тех, кто ему дорог.

"Я Люк Скайуокер. Это было моим прошлым, но я от него не откажусь".

Вейдер улыбнулся. Наконец-то решительный ответ!

"И ты всегда был им. Я это заметил, когда ты открылся Мотме и Соло. Это был твой выбор целиком и полностью. Повстанец или имперец?"

Ожидаемое замешательство.

"По-моему, когда мы последний раз разговаривали по поводу Империи и Республики, то поссорились, и решили эту тему исключить из разговоров", - припомнил Люк.

"От судьбы не уйдешь", - хмыкнул Вейдер.

"Значит, все-таки поссоримся", - пришел обреченный ответ.

Люк почувствовал, как отец сделал глубокий вдох. Он вновь искал слова, чтобы достучаться до сына.

"Как ты понимаешь, я не могу позволить тебе и дальше заниматься преступной деятельностью в Альянсе против государства, которому я служу".

Вейдер помотал головой: не те мысли.

"И я не могу дать повстанцам такой козырь".

Собственничество. Совсем не те чувства.

"Чего ты хочешь, Люк?"

Вейдер ощутил дрожь на той стороне. Мальчик пытался сформировать мысли, но его отцу было достаточно чувств и ощущений. Достаточно смутных чувств. Равенства... Свободы... Мира...

"Почему ты считаешь, что этого не может быть в Империи?"

"Демократия?"

"Люк, меня сейчас интересуют твои желания, а не слова твоей сестры, и не мои собственные мысли относительно твоей судьбы"

"Ну, пока у тебя неплохо получается. Я присоединился к Империи и нахожусь здесь, рядом с тобой. Осталось только на Темную сторону перейти, и все получится так, как ты хотел".

"Ты не ответил на вопрос", - заметил Вейдер. Он был удивительно спокоен, мальчик же чувствовал напряжение.

"Я не знаю ответа", - сказал Люк.

"Как твои друзья отнесутся к нашему родству?" - вопрос как удар под дых.

Скайуокеру хотелось отгородиться, но отец не давал ему разорвать связь. Вопрос, мучивший Люка еще с Беспина.

"Думаю, они смирятся с этим. Хан же как-то принял это".

"Тогда ты ничего не теряешь. Для тебя Альянс - это не принципы. Это твои друзья".

Странно осознавать, но это было правдой. Люк и в самом деле не лез в идеологию Альянса, не участвовал в дискуссиях, в отличие от Леи. Он просто спасал своих друзей. Он занимался этим и сейчас - только вместе с отцом.

"Империи нужны талантливые люди с новыми идеями, чтобы реформировать ее. Легче изменить государство, чем полностью разрушить его и попытаться воссоздать заново", - прокомментировал Вейдер его мысли.

Возмущение.

"Люк, в этом состоянии ты не можешь скрывать свои мысли, а также не можешь солгать. Как и я".

Замешательство. Дрожь. Все это быстро сменилось любопытством. Еще бы, такая возможность узнать и понять отца! Но Вейдер тоже хотел понять собственного сына.

"Люк, твои принципы остались такими же и здесь".

"Вопрос ведь не в том, имперец я или повстанец?" - заметил его ребенок.

Облегчение. Неужели мальчик начинает понимать?..

"Герой Альянса или сын второго человека Империи?"

Все на самом деле просто. Но просто не значит легко. Вопрос сформулирован правильно - Люк чувствовал одобрение отца. И понимал, что второй вариант импонирует ему больше. Скайуокер никогда не хотел быть героем, он легко мог отказаться от этого. Но он хотел быть сыном.

На душе стало как-то спокойно. Нужно было лишь отказаться от одного из вариантов.

"Остается последний вопрос: ситх или джедай?" - спросил Люк, надеясь на подсказку отца во второй раз.

"Мне все равно, на какой ты стороне Силы, - ответил Вейдер. - Главное, чтобы ты был на моей стороне".

"Ты пытался заставить меня выбрать Темную сторону Силы".

Боль и горечь захлестнули Люка. И страх. Но он не был уверен, что это именно его эмоции. И вся эта связь... Он не знал, где кончались его эмоции, и начинались эмоции отца. Неужели Вейдер чего-то боится?

* * *

- В Силе произошли серьезные изменения, - буднично произнес Император.

- Я почувствовал, - ответил Вейдер.

- У нас появился новый враг. Люк Скайуокер.

Дрожь. Он знает, но откуда?! И в ответ всего лишь краткое:

- Да, учитель.

- Он может нас уничтожить, - произнес Император.

Учитель боится. Он захочет уничтожить угрозу.

- Он всего лишь мальчик, - срывается с губ Вейдера.

Страх. Кого он убеждает: себя или учителя? Он не знает, просто хочет защитить своего сына.

- Оби-Ван не успел его обучить, - еще один аргумент.

Он чистый лист, учитель. Не джедай, коих мы поклялись уничтожить.

- Уровень его Силы высок, - продолжал Император. - Сын Скайуокера не

должен стать джедаем.

Глубокий вдох и пришедшее понимание. Император не видит будущего мальчика - вот истинная причина его страха. Учитывая наследственность, Силу... У него всего несколько секунд до оглашения приговора.

- Если его можно обратить... - начал Вейдер, пряча тревогу и отсылая надежду.

Император не дал ему завершить фразу:

- Да, сделай так. Он станет ценным союзником.

- Он присоединится к нам или умрет, - холодно произносит Вейдер, пряча в безразличии облегчение.

Приговор вынесен, главное, не привести в исполнение вторую часть. Ему страшно, ведь впервые за двадцать лет у него появилось то, что он мог потерять. И более страшным является то, что его Мастер об этом знает.

* * *

"Люк!" - позвал он. Связь еще держалась. Просто мальчик был несколько поражен, услышав этот разговор. Ему надо быть осторожнее. Сейчас Вейдер не мог скрыть свои мысли щитами, но еще рано разрывать связь. Мальчик должен многое понять, а он - немного потерпеть.

"Я помню безрассудный поступок пилота, взорвавшего Звезду Смерти, и помню желание Палпатина найти его. Один из самых разыскиваемых повстанцев, которого я непременно должен был поймать. И когда я узнал, что это мой сын, то я испытал гордость, и сумасшедший поступок в моих глазах стал подвигом".

Вейдеру это казалось забавным. Люк молчал. Отец решил искренне поговорить, и мальчик боялся спугнуть это желание. Вопросы подождут.

"Палпатин узнал о тебе, и я молил Силу, чтобы ты не стал джедаем, подписав себе смертный приговор. Но когда я тебя встретил, ты уже шел по этому пути. Джедаи не сказали тебе правду ни обо мне, ни о последствиях твоего выбора".

И Вейдер ненавидел их за это. Мало того что они сделали с ним... Но сын... Татуин, Звезда Смерти, первый полет, чуть не ставший последним. Ложь и призывы к отцеубийству. Даже у него, темного воина, безжалостного ситха, были принципы.

"Человеку нельзя навязывать сторону Силы - он должен выбрать ее сам. Но я посчитал, что могу выбрать за тебя, я хотел, чтобы ты жил".

"Человеку нельзя навязывать сторону Силы", - эхом отдалось в сознании Люка. Сожаление и удивление странно переплетались, создавая невероятную эмоцию. - Человек, насильно использующий ту или иную сторону, слабее. Его легче победить, ведь он сам идет против себя".

"Вот поэтому, Люк, я никогда не перейду на Светлую сторону Силы, - добавил Вейдер. - Я бы все равно принял Тьму. Палпатин лишь ускорил мое решение".

Признание пробило брешь в словах джедаев. А он был таким наивным!

"Я был таким глупым на Эндоре", - смущенно признал Люк.

"По крайней мере, тебе хватило ума прийти ко мне самому".

Скайуокер явно сомневался по поводу разумности этого поступка.

"Представь, если бы я отправился искать тебя сам?"

В сознании промелькнула картинка. Юноша в окружении тел. Повстанцы, его друзья... Красный клинок, направленный на него...

"Я привык достигать цели любыми средствами, пойми".

Это уже поняли пираты, которые уже упокоились в Силе. После зачистки, устроенной недавно Эскадроном Смерти.

"Но теперь мне есть, что терять..."

Пауза. Вейдеру с трудом далось это признание.

"И поэтому ты не летишь со мной на Корусант. Я всего лишь хочу защитить то, что мне важно. Я и так уже потерял твою сестру".

* * *

Высокие колонны величественного здания. В тени, вдалеке от всех, стоят двое. Девушка с каштановыми волосами, уложенными в сложную прическу, и с удивительными сияющими теплыми карими глазами смотрит на златовласого юношу в черном. Смотрит одновременно со страхом и надеждой.

"Я беременна".

Он обнимает ее. Ему тоже страшно - он боится за нее.

"Что мы будем делать?"

Он просит ее помолчать, ведь он начинает понимать. Это было неожиданно, но он хотел этого. Даже если не признавался в этом себе.

"Это самый радостный момент в моей жизни".

Его слова тонут в потоке эмоций. Он прижимает ее сильней и неожиданно понимает. Он чувствует Силу внутри нее. Их ребенок, скорее всего, унаследует его способности... И где-то в глубине снова проснулся страх... Нет, он уже понял, что их брак перестанет быть тайным, и он будет вынужден уйти из Ордена. Он боялся другого. Джедаи могут забрать...

* * *

Одно из самых драгоценных воспоминаний, которое двадцать лет он пытался стереть из своей памяти. Больно, но он должен был это выдержать, потому что мальчик должен был знать... Потому что неизвестно, будет ли потом у них время, чтобы поговорить...

"По сути, так и случилось, - сказал Люк. - Джедаи забрали нас с Леей, отправив ее на Альдераан, а меня на Татуин".

Вейдер задумался: а не много ли он показал сыну...

"Почему мы раньше не говорили так?" - спросил мальчик, наконец-то понявший мотивы отца.

"Учитывая, что во время нашего первого разговора ты предпочел спрыгнуть в..."

"Я..." - начал Люк, но так и не нашел что ответить.

"И то, что я сделал, признав тебя умершим... Я был уверен, что ты будешь меня ненавидеть".

Люка поразило то, что отец был готов на это. Он осознанно шел на это, считая, что пусть Люк ненавидит его, но будет жив.

* * *

"Как ты мог? Как ты мог решать за меня?! То, что ты мой отец, не дает тебе на это никакого права!!! - дикий звериный крик со взглядом загнанного животного. Ненависть, пылающая в синих глазах. - Ты!!!"

Он смотрел на эту сцену, сжимая кулаки и напоминая себе, что этот мальчишка, кричащий на него, его сын. Люк имел право так себя вести, и Вейдер заслуживал этого. Все, чего он хотел - увести чадо от удара. А каковы буду цена или средства, уже не важно.

Но, несмотря на это, неприятно было чувствовать, как неподалеку от него страдал его ребенок, погруженный в свои сомнения и страхи. И Вейдер не знал, что делать, он растерялся.

Вейдер молчит - время резких слов подходит к концу. Он и так сказал слишком многое, а он Люк не желал даже слушать.

Мальчик зол, но ситху свой гнев надо держать под контролем. Он должен помнить - защитить и научить, не более. Для этого не обязательно, чтобы мальчик был к нему привязан... Конечно, это больно, но его боль, по сравнению с жизнью его сына, сейчас ничего не значит.

И его сыну тоже больно... Какой, к забракам, контроль эмоций?! Сила сжимается, и прогибается металл...

* * *

"И да, я жалею, что ты..."

"Это было вначале..." - вырвалось у Люка.

"Я не думал, что ты простишь меня, когда отправил тебя на "Исполнитель". Но с тобой был бы Дарен. Он обрадовался, когда узнал, что сын Падме жив, в конце концов, он твой дядя. Позже можно было бы отправить вас обоих на Набу".

"Ты был мне нужен", - сказал Люк.

Вейдер так не считал.

"Ты мне нужен", - повторил мальчик.

Вейдер улыбнулся - мальчик успокоился. Значит не зря. Он хорошо понимал, что даже ситхам нужен покой, а эмоции... Эмоции нужны лишь на поле боя, чтобы воплотить в жизнь то, что было заранее обдумано.

"Спи".

Он скоро найдет его сестру.

========== Глава 26 ==========

Хэн пораженно смотрел на изображение Энакина Скайуокера. Высокий широкоплечий юноша со светлыми кудрями и удивительной синевы глазами. "Так вот в кого Люк такой смазливый", - хмыкнул кореллианец. Только шрам на лице добавлял рыцарю некоторую брутальность, показывая, через что он прошел. Неужели это лицо, пускай и изменившееся за двадцать лет, было скрыто под маской Ужаса Галактики и личного Палача Императора? Великолепный пилот, смелый генерал, участвовавший в космических и наземных битвах. В принципе ничего не изменилось. Вейдер так и остался великим летчиком и прекрасным военачальником.

Энакин Скайуокер. Место смерти: Корусант.

"Люк Скайуокер. Место смерти: Эндор..." - невольно вспомнил Соло.

Оба убиты Дартом Вейдером. В первом случае со слов Кеноби, о втором же случае стало известно из СМИ.

А вот и второе изображение. Девушка была так похожа на Лею! Худенькая маленькая фигурка, затянутая в корсет, каштановые блестящие волосы уложены в сложную высокую прическу, мягкий взгляд таких знакомых теплых карих глаз. Такой взгляд раньше был у Малыша, правда, до того, как его заморозили в карбоните.

Падме Амидала Наберрие. Бывшая королева, а ныне покойный сенатор с Набу.

Да уж, называется, ответил на вопрос, любит ли он Лею.

Две фотографии с подписями. Ничего более. И только сейчас, глядя на них, Хэн многое понял.

Например, то, что он помог принцессе попытаться убить ее родного отца.

Хэн невесело усмехнулся... А он еще считал, что это у него проблемы с родственниками!

Оставалась одна непонятная вещь. Какого ситха сын правой руки Императора и сенатора с Набу оказался на Татуине?

* * *

Мальчик наконец-то заснул. Вейдеру же нужно было о многом подумать, многое сделать. Это так странно - понимать, что мальчику действительно нужен отец! Не наставник, а именно отец. Еще несколько лет ему будет это нужно. Если бы они встретились позднее...

Быть отцом... Да уж, это оказалось непросто. Но в его жизни не было легких путей, что бы ни говорил Оби-Ван. Даже Темная сторона не оказалась легкой дорогой.

За все приходится платить. Но он никогда не отказывался от долга. Его сын признал в нем отца. Ему пришлось заплатить за понимание того, что его ребенок - это не возможность воплотить собственные амбиции. А также то, что семья никак не противоречит Темной стороне. Ситхи по сути своей эгоисты, их желания и стремления направлены на себя. А сын был его частью, его и Падме, и потому его эгоизм распространялся и на Люка.

Но Дарен Кол помог ему понять и другую сторону отцовства. Иногда надо поступиться своим мнением, и делать так, как лучше для твоего ребенка, а не так, как ты хочешь. Он вспомнил свое дикое желание защитить Люка, спрятав того на "Исполнителе", и последующие попытки Скайуокера сбежать. Это его собственное убийственное упрямство, которое повернулось против него, отражаясь в его сыне, как в зеркале. Вейдер вспомнил и слова Дарена про терпение, которого у милорда никогда не было. К счастью, все это уже прошло...

Сейчас его беспокоила лишь одна мысль - не показал ли он сыну чего-то лишнего. Было много воспоминаний, которых мальчик не должен был знать. Воспоминаний, которые его отец не хотел открывать. Например, то, как он оказался в этом костюме... Но Вейдер должен признать, что данный разговор был необходим. Разговор без щитов и утаек. Ему самому нужно было понять, что беспокоит мальчика.

Это было не вовремя. Сила, как же это несвоевременно! То, что его сын не мог погрузиться в медитацию, было плохим знаком. Двадцать три года назад у него самого было то же самое. Вейдеру казалось, что он падал в темноте. Что ж, в конечном счете он и пал во тьму.

Свет или Тьма? Его сын скоро должен будет выбрать свой путь. А он четко осознал, что в этот момент его не будет рядом. Потому что это случится очень скоро. Люк потихоньку приближается к своей точке срыва. Почему раньше он был уверен, что мальчик станет джедаем? Почему был уверен, что его ребенок готов умереть за свои принципы? Ненависть вновь обволокла Вейдера. Он ненавидел джедаев, но это не касалось его сына.

Вновь перед глазами предстало видение умирающего у него на руках Люка. В этом видении мальчик был джедаем... Темный повелитель ситхов помотал головой. Он не должен мешать сыну определиться с выбором. Однако, если он не может быть рядом с сыном в этот момент, возможно, есть другой выход?

Мощная темная фигура стояла спиной к врачу, уставившись в окно и скрестив руки позади себя.

- Дарен, я прошу тебя присмотреть за Люком, - голос звучит удивительно ровно.

- Милорд... - начинает врач. Дарену хочется сказать, что он сделает это и безо всяких просьб.

- Я беспокоюсь за него. Люк скоро должен определиться с выбором стороны Силы, можно сказать, он достиг точки срыва...

Удивление. Врач посмотрел на Лорда с недоумением.

- Свет или Тьма? Но разве... Разве вы не обучали мальчика пути ситхов?

Холодный лаконичный ответ:

- Нет. Только основам владения Силой.

- Милорд, но вы же говорили, что Люк дважды под угрозой смерти отвергал предложения перейти на Темную сторону Силы! - Дарен отчаянно пытался понять.

- На самом деле это ничего не значит. Я тоже дважды отказывался, но от судьбы не уйдешь.

Завтра Люку исполнится двадцать три.

"День Империи, - сказал про себя Дарен. - Мальчик родился в День Империи".

"Я стал ситхом, когда мне было двадцать три", - сказал когда-то милорд.

- А если мальчик захочет выбрать путь джедаев? - спросил врач, несколько нервничая. Он знал, что его собеседник ненавидит джедаев, хотя бы потому, что один из них стал причиной ношения Вейдером костюма жизнеобеспечения.

- Я помогу ему, - ответил Лорд.

- Но...

- Он мой сын, Дарен. Люк имеет право выбора. К тому же, мне достаточно, что мой сын будет на моей стороне.

- Чего вы хотите от меня? - Дарен отлично понимал, что не разбирается в Силе.

- Попытаться удержать Люка от глупостей.

- Попытаться? - за двадцать лет знакомства с Лордом Дарен уяснил, что тот ненавидит это слово. Он всегда говорит: делай или не делай.

- Как я уже сказал, он мой сын.

Это прозвучало так, будто мальчик был не только склонен притягивать неприятности, но и создавать их.

- Плюс ко всему, у нас на борту Мара Джейд.

Кроме того, что эта девушка - помощница Императора, которая почему-то злила племянника, доктор ничего больше не мог сказать о ней. Очевидно, главнокомандующий это понял и добавил:

- Мара Джейд - тайный агент Императора. Профессиональная убийца, прекрасно владеющая бластером и рукопашным боем. Хороший пилот и взрывотехник с отличным опытом диверсионной деятельности. Также у нее отличные навыки шпионажа и маскировки. Насчет вербовки сомневаюсь - нет опыта. Тем не менее, ее известные жертвы: Каалдра, Декук...

Дарен опешил и уронил кружку с кафом на пол. Впрочем, до пола она не долетела, на секунду застыв в воздухе, а затем вернулась на стол.

- И вы так спокойно об этом говорите?! - поразился Дарен.

- Однако у нее нет некоторых навыков. Палпатин практически не обучал ее фехтованию на световых мечах.

"А ведь Люк только этим и занимался", - подумал Дарен.

- Также Джейд не знает, кто ее противник. В отличие от Люка, - лорд вздохнул. Времени осталось мало.

- Есть еще что-то, милорд? - голос доктора дрожал.

- Возможно, поведение моего сына будет несколько неадекватным. Он способен иногда видеть будущее. Например, во сне.

Врач подумал, зачем он вообще спросил об этом. Дарен был в курсе, что юноше иногда снились кошмары... Так это будущее? Да уж, скучать явно не придется... Впрочем, о скуке он забыл еще двадцать три года назад...

* * *

"Ты был избранным! Предрекали, что ты восстановишь равновесие Силы, а не ввергнешь ее во Тьму!" - кричит тот, кто когда-то был тебе другом и братом.

Ты лежишь на раскаленных углях. Ты горишь, горишь заживо. Тело искромсано. И эти слова, произнесенные человеком, которого ты столько раз спасал, которого ты не мог убить, не хотел убить вплоть до этих мгновений... Но теперь, корчась в огне от боли, ты кричишь:

- Ненавижу!

И ты ненавидишь.

Человек нагибается, поднимает твое оружие и вешает себе на пояс. Он что-то говорит, но ты не слышишь. Огонь тянется к твоему телу и ты, извиваясь, пытаешься как можно дальше отползти от него, задыхаясь от боли... Легкие наполняются газом, а голова пониманием, что враг, бывший когда-то другом, не подарит тебе легкую и быструю смерть. От прикосновения жара на коже вздуваются волдыри. И пламя накрывает тебя, причиняя адскую боль, оставляя лишь одно желание - умереть. Но даже задыхаясь от боли, ты продолжаешь сопротивляться вопреки всему...

Люк Скайуокер резко подскочил на кровати. Он сильно дрожал и дышал так, будто в легких еще остался этот черный липкий дым с запахом паленой плоти. Что это было? Будущее или прошлое? Юноша сделал глубокий вдох в попытке успокоиться. Вчера он разговаривал с отцом... Почему-то мысль об отце успокаивала. Человек во сне казался знакомым... Джедаем... Вчера он хотел спросить у отца о чем-то, касающегося джедаев... И тут пришло озарение. Это воспоминание отца! А человек, которого он видел - молодой Бен Кеноби. Оби-Ван повесил меч себе на пояс... Так вот как оружие Скайуокера-старшего оказалось у него! Джедай говорил, что Энакин был его другом. Но как можно было сделать такое с близким человеком?! Более того, оставить его сгорать заживо? И кричать обвинения... Люк не понимал.

А еще пришло понимание, что даже во время битвы Энакин Скайуокер не желал смерти Кеноби. Он не желал ее тогда. Энакин так надеялся, что Оби-ван все-таки согласится бежать. Надежда себя не оправдала. Пришлось сражаться. А сражаться с человеком, которого ты считал чуть ли не братом, все равно что сражаться с частью себя самого.

"Как я не догадался, что джедаи злодеи!"

Орден джедаев предал Республику. А джедай, с которым Скайуокер скрестил мечи? Кеноби больше не был его учителем, но сомнения не покидали юного ситха. Это был поединок не Силы и таланта. Это была битва сомнений. Энакин Скайуокер испытывал привязанности и сомнения, а истинный джедай Оби-Ван - нет. В глазах рыжеволосого рыцаря их не было.

Так Энакин Скайуокер прекратил существовать, став Дартом Вейдером.

"Но он остался твоим отцом", - заметил про себя Люк. Он проклинал свою наивность. Меч отца - это же было так очевидно! Ведь он мог быть только у его убийцы... К счастью, Бен не закончил свое дело.

* * *

Люк включил комм.

- Капитан Наберрие, предоставьте адмиралу Пиетту отчет А-23, - сказала голограмма Лорда Вейдера.

- Старший лейтинант Алиен, проверьте безопасность сектора К2, - приказал ситх рядом стоящему человеку.

Крит только удивленно выгнул бровь и вышел в коридор. Люк кивнул Маре, которую ситх, как обычно, предпочитал не замечать, и поспешил за Критом.

"Люк, приведи Крита к правому ангару".

Ученик отца ждал его в конце коридора.

- Ты не в курсе, какого сарлакка мне надо проверять апартаменты адмирала? - поинтересовался он.

- Отец ждет нас в западном ангаре.

- Но он же улетает только через несколько часов...

Люк пожал плечами.

- Он так сказал, - ответил Скайуокер, и, заметив недоумение на лице Крита, добавил: - Между нами связь. Мы можем общаться мысленно.

Крит удивленно посмотрел на него:

- Как?

- Кроме того, на отца не действует моя маскировка в Силе. Если бы Император не заметил, что я умею прятать свое присутствие в Силе, то мы вообще бы об этом не знали, - вздохнул Скайуокер. - Так что ты не единственный не можешь почувствовать мое присутствие.

- Да уж, у вас тут не соскучишься, - заметил Крит, сворачивая в очередной коридор. - Как у тебя дела с этой рыжей? Вроде такая горячая штучка...

Скайуокер усмехнулся:

- Нравится? Может поменяемся? Я лучше встречусь с Его Величеством, - предложил Люк.

- Извини, у меня к Палпатину должок, - Крит сразу стал серьезным.

- Тогда не забудь, что задолжал мне поединок, - улыбнулся Скайуокер. Но слова прозвучали больше как "береги себя". Люк хорошо понимал желание Крита отомстить, но он помнил хорошо вбитую пилотами истину, что всегда нужно возвращаться. Он помнил свои вылеты после смерти дяди и тети, после гибели Бена. Желание уничтожить как можно больше имперцев, чтобы хоть как-то облегчить в душе свою вину. Скайуокер помнил как, совершая вираж в погоне за очередным Имперским истребителем, слышал крик в наушниках: "Возвращайся, возвращайся!" И, ослепленный жаждой мести из-за потери коллеги, он не заметил другой истребитель. В тот день его спасла Сила, но Люк запомнил, что как бы он ни ненавидел врагов, он должен возвращаться хотя бы к друзьям.

"Сын".

"Отец".

"Нужно разорвать нашу связь, чтобы тебя не нашел Император".

"Что?!"

Но вопрос ушел в пустоту. Люк вздрогнул и застыл. Крит вопросительно посмотрел на него.

Пусто. В душе стало пусто и одиноко. Паника...

- Что-то случилось? - спросил ученик отца.

А Люк пытался понять. Откуда эти холод и пустота? И где его отец? Теплая темнота исчезла, Люка накрыл страх. Он не чувствовал никого. Он один во Вселенной! Отец! Что с ним случилось? Неужели император решил убить Вейдера здесь, на его корабле? Люк сорвался на бег. К счастью, на пути никого не попадалось. Он искал, и через несколько мгновений нашел. Холодное, темное, подавляющее все на своем пути присутствие ситха.

Перед входом в ангар стоял его отец, который тут же указал Криту отправляться на шаттл.

- Люк, - прогромыхал ситх.

- Я... Я испугался... - мальчик дрожал.

- Я уже делал так однажды, когда Император посетил "Исполнитель"...

Люк тяжело дышал. Это было странно - видеть ситха и не чувствовать от него ничего... Будто они снова враги...

- Когда я окажусь рядом с Императором, я разорву его связь с Джейд, и у тебя появится возможность ее убить. Промедлишь, и она постарается убить тебя первой.

Слова, как угроза. Вокодер плохо показывал интонации, а без связи Люк уже не мог читать эмоции отца. Но ему казалось, что Вейдер боится. Боится за него...

Ситх протянул датапад:

- Здесь разрешение на вылет. Если почувствуешь опасность, улетай.

Люку так хотелось возразить... Но за все это время он многое понял. Его отец раньше был страшным и опасным человеком, потому что ему было нечего терять. Ему оставалось только мстить...

- Береги себя, - сказал отец.

Но ситх сам признал, что сейчас ему есть что терять.

- Возвращайся! Да пребудет с тобой Сила, отец...

Пришло время расстаться.

========== Глава 27 ==========

Вейдер покинул "Исполнитель", но Мара ни на шаг не приблизилась к выполнению своей миссии. Упрямый мальчишка! Как она могла проиграть ему в том словесном сражении?!

Сначала Мара хотела сыграть на отношении к Вейдеру, но ее план позорно провалился. Откуда такая верность ситху?! Она видела, мальчишка искренне его уважает. Возможно, в этом замешен отец Кайла, ведь доктор служит ситху более двадцати лет. Кайл часто упоминает его в разговорах: "Отец говорил... Отец считает... Интересно, а доктор знает о намерениях Вейдера взять его сына в ученики? И чем это может закончиться? А сам мальчишка свято верит в правильность действий ситха, пусть и не соглашается с ними полностью. Знает ли он, что ситху следовало бы его убить, дабы не портить отношения с Повелителем? Почему милорд, не пожалевший собственного сына, оставил в живых этого мальчика?

Вторая попытка тоже потерпела неудачу - влюбить в себя или соблазнить мальчишку тоже не получилось. Мара знала, что иногда это может заставить мужчин делать то, что ей нужно. Но Кайл предпочитал держать дистанцию. Может, он знает ее истинную личность? Сама Мара сомневалась в этом. Почему-то потерпеть поражение во второй раз было обидно. Ее профессиональная гордость была задета. Правда, один из коллег Кайла оценил ее потуги. Крит, кажется, его так звали. Он часто провожал девушку взглядом, но она не отвечала. В конце концов, ее целью был не он.

Мара должна выполнить задание. И она его выполнит. Император прямо сказал: убедить или убить. Вот только второе делать не хотелось... Мара ненавидела Вейдера, она сама хотела стать ученицей Палпатина. Так почему она готова уступить это место какому-то мальчишке? Но, учитывая то, что у мальчика есть выбор только между смертью и обучением у Палпатина, ее можно понять. Хотя нет, нельзя. Ведь она уже стольких убила... Убила не задумываясь.

Кайл Наберрие. Он сильно отличался от того мира, к которому Джейд так привыкла. Открытый, искренний, честный, немного мечтательный, верный... Что такое верность Мара и так прекрасно знала, но мальчишка верен не тому человеку. Здесь он был на своем месте, но при этом как-то выделялся. Девушка даже удивилась, когда узнала, что он бывший агент СИБа. Но ведь мальчика отдали на воспитание дальним родственникам, а потом благополучно отправили в разведшколу, чтобы сделать из него идеального шпиона в рядах повстанцев - при такой биографии данному факту и не стоило удивляться.

Наберрие хотел битв, он жаждал сражений. Возможно, именно поэтому мальчишка пытался вывести из себя Мару. Кайлу не нравилось, что ему запретили вылеты с эскадрильей. Глупый юноша и не подозревал, что чуть не подписал себе смертный приговор. Не стоит недооценивать Мару Джейд, и злить ее тоже не стоит. Но, как правильно заметил Наберрие, они были на корабле Вейдера, и объяснять Темному Лорду, почему она убила его адъютанта, не хотелось. Даже друг Наберрие, Крит, спросил у него, почему Кайл это делает. Но тот лишь пожал плечами, провожая взглядом Джейд...

Ей опять снился некий дом, в котором девушка вновь бродила в поисках чего-то. И, коснувшись датапада, она опять просыпалась... Бессмысленный сон.

Мара решила прогуляться по кораблю. Но, видно, не только ей не спалось сегодня ночью. У обзорного окна стоял Наберрие, в черной рубашке и брюках. Кайл по каким-то причинам не жаловал серую адъютантскую форму, стараясь надевать ее только при исполнении обязанностей старшего помощника милорда. Джейд отметила про себя, что черный ему определенно шел.

- Что ты тут делаешь? - удивленно спросила она.

- Смотрю на звезды, - спокойно ответил юноша, но поняв, что от него хотели услышать что-то другое, добавил: - Моя смена закончилась, так что у меня есть свободное время...

- А Вейдер?

- Главнокомандующего не волнует, чем занимаются его подчиненные вне работы - конечно, только если это не нарушает устав, - пояснил Наберрие, уходя в свои мысли.

- О чем задумался? - поинтересовалась Джейд.

Почему она это спросила? Ей бы сейчас уйти, интуиция подсказывала, что это было бы наиверным решением.

- О нашем последнем разговоре, - спокойно ответил Кайл, даже не соизволив повернуться и продолжая держать руки за спиной. И не догадываясь, какой заманчивой мишенью сейчас был... Никогда нельзя поворачиваться к врагу спиной...

"Он должен доверять тебе", - наставлял Мастер. Быть может, все их разговоры, прикрытые отчетами и проверками безопасности, возымели действие? Или это от того, что он меньше времени проводил с ситхом?

- Как ты думаешь, чему надо быть преданным больше: семье или идеалам? Что для тебя семья, Мара? - спросил он, наконец обернувшись.

Вопрос не был связан с Империей напрямую. Семья и идеалы... Что такое семья, Джейд не знала. Ее вырастил Мастер, дав все самое лучшее; ее обучали лучшие специалисты в своем деле... Мара хотела, чтобы Император гордился ею, она старалась быть полезной во всем. И повелитель так заботился о ней... Что же ответить Наберрие?

Кайл, пристально наблюдавший за ней, отвел глаза:

- Ты не знаешь ответа. Спокойной ночи, Джейд.

Хотелось что-то сказать, ведь Мара не привыкла выглядеть глупой в чьих-то глазах. Только если раньше ей приходилось играть роль этакой беспомощной аристократки, то тут... Наберрие выбивал из колеи обычными вещами. Ее, знающую и об оружии, и о кораблях, и о диверсионной деятельности! Мальчишка явно отличался от всех, кто здесь был.

Но гордость Мары подождет - скоро некому будет обыгрывать ее на легких вопросах. Потому что если Кайл не согласится, она убьет его. Ничего изощренного, просто выстрел прямо в сердце из бластера. Конечно, можно было бы убить его световым мечом... Но Джейд лучше всего обращалась именно с бластером. И она не позволит ему увидеть ее непрофессионалом даже в последний раз. Всего один выстрел, и Наберрие уже никогда не потревожит ее мир.

Но, в отличие от всех ее предыдущих жертв, у мальчишки есть шанс. Все прочие ее мишени были мертвы. И только одна из них пала не от ее руки. Люка Скайуокера убил Вейдер... Собственный отец... До того как об этом ей сказал Император, Мара даже не представляла, что у ситха могут быть дети. Лея Органа тоже была дочерью Вейдера. Она желала отомстить за брата, и Мара обучила ее всему, чему могла, но... Мара вздохнула и отбросила назад волосы. Она не привыкла обсуждать приказы Повелителя, но... Все-таки лучше бы это сделал Тор. Из них двоих он был мастером боя на световых мечах, и ни на что другое забрак просто не годился. Тор даже не догадывался, что он всегда был лишь пушечным мясом.

Джейд улыбнулась и любовно провела рукой по бластеру, висящему на поясе.

* * *

Люк еще долго неподвижно стоял в ангаре, пока кто-то не подошел к нему и не коснулся его плеча.

- Ну вот, командир с главнокомандующим улетели, - сказал Дарк.

- Жалеешь? - тут же спросил Люк. Он чувствовал - что-то изменилось, но не хотел показывать этого. Еще в Разбойной эскадрилье Люк привык скрывать некоторые свои "странности". Но Ведж знал его слишком хорошо.

- Это ведь такой шанс послушать, как его сам милорд спас, - ответил Дарк. Затем сказал, опустив голос до шепота:

- Говорят, Кертен воевал еще в Войны клонов. Интересно было бы узнать про этих... как их... джедаев!

Люк пожал плечами. Когда-то он сам интересовался клоническими войнами, а насчет джедаев... Ему рассказов про них вполне хватило.

* * *

Дарен разлил каф по кружкам и протянул одну удобно устроившемуся в кресле племяннику.

- Какая сегодня по счету? - поинтересовался Кол.

- Ну, эта уже пятая кружка, - ответил Люк, отпивая напиток.

- Нельзя же столько кафа пить, - укорил доктор. - Ты же доведешь себя...

Люк усмехнулся. В этом светлом, просторном кабинете всегда было так уютно и спокойно.

- По мнению отца, уже довел. Присоединился к Восстанию, учился у джедаев... Он считает, что на худшее я не способен. Хоть и подозревает, что я полон сюрпризов.

- Ты скучаешь по нему, - заметил Дарен.

Люк поставил кружку на столик и отвернулся.

- Я должен быть там.

На столике задрожали приборы, часть напитка расплескалась. Кол с удивлением посмотрел на племянника.

- Извините, - проворчал Люк.

- Ничего, - последовал ответ.

Люк хмыкнул.

- Отец бы разозлился.

Дарен посмотрел на собеседника, и Люк продолжил:

- Он сказал, что нельзя бесконтрольно использовать Силу. Независимо от того, кем я хочу стать: ситхом или джедаем. Только если я не собираюсь стать стихийным форсъюзером, которых предпочитали уничтожать оба ордена. Я даже не представлял, что ситхи тоже контролируют свои эмоции.

"Ну, Вейдер же как-то терпел ваши ссоры первое время", - подумал Дарен, но вслух сказал:

- Я рад, что у вас хорошие отношения.

Люк улыбнулся.

"Вейдер только улетел, а мальчик уже стал таким напряженным. Похоже, Главком был прав насчет будущих неприятностей от Люка..." - Проблема в том, что Дарен вообще ничего в Силе не понимал. Не говоря уже о ее сторонах. Следовательно, врач ничем не может помочь мальчику. Темная сторона... Светлая... Дарен давно забыл об этих идеалистических понятиях. Жизнь намного сложнее, и ее не поделишь на черное и белое.

Дарен помнил самый страшный день в своей жизни. Тогда утром он узнал, что его любимую жену убили. Ее больше не было, ее теплые руки больше не обнимут его, и он не услышит ее прямых замечаний. Возможно, за эту самую прямоту Солу и убили. Сын... Убитый горем, Дарен должен был найти его... И он нашел. И если утром врач еще как-то держался, то сейчас, держа на руках бездыханное тело маленького мальчика, ему захотелось умереть. Холодное, окоченевшее, маленькое тельце такого родного существа, сердце которого давно не билось. Он мог даже сказать, сколько часов назад оно остановилось, мучился ли его ребенок или погиб мгновенно... Дарен многое мог узнать с помощью своего врачебного опыта. Но не хотел. Потому что это было слишком больно и жестоко - держать на руках мертвого сына, ребенка, которого он столько ждал... Дарен очень любил своих девочек, но все же это был его наследник - малыш с глазами своей матери, такой жизнерадостный младенец... Но врач уже не услышит его детского смеха и не увидит, как вырастет его сын. Тело Кайла Наберрие кремировали, а Дарен так и не смог сказать кому-нибудь о его смерти, решив, пусть лучше имя его сына числится в списке пропавших без вести.

На "Мститель" Дарен вернулся опустошенным от горя. Он словно умер вместе с женой и сыном. Его родители обещали позаботиться о дочерях. О, как же он хотел умереть! Дарен жаждал смерти настолько, что был готов навлечь на себя гнев Повелителя Тьмы. Лишь бы не быть, не жить, не чувствовать - уйти вслед за ними. Вейдер не любил, когда его беспокоили, и больше всего, когда он был в медицинской камере без маски. У Дарена был шанс... Тем более, он уже видел обожженное, безволосое, изрезанное шрамами настоящее лицо ситха. И Вейдер вряд ли захочет, чтобы свидетель был жив. Ведь Дарен был еще и свидетелем беспомощности могущественного ситха, когда тот лежал в операционной. Вейдер вполне мог посчитать, что с поддержанием его здоровья справятся и медицинские дроиды...

И он пришел, удачно застав милорда без маски, сидевшего спиной к нему. Дарен ждал, когда Лорд повернется к нему, вытянет руку в черной перчатке, и врач упадет на пол уже бездыханным.

Не получилось. Лорд повернулся и просто сказал:

- За них отомстят. Ступайте, Кол.

Дарен тогда ничего не понял, он просто ничего не чувствовал. Захотелось напиться...

Через неделю на своем столе Дарен обнаружил черный датапад:

"Солу Наберрие убил наемник Берик Зен. Перед смертью он не назвал имени своего нанимателя, поскольку не знал его. Зен лишь сказал, что Сола слишком много интересовалась подробностями смерти сенатора Амидалы. Мальчик, ее сын, погиб случайно, когда наемник выронил ребенка".

Темный Лорд выполнил свое обещание, и тогда Дарен терялся в догадках, по какой причине ситх сделал это. Позже он понял, что сам Лорд жил ради мести, отлавливая и уничтожая джедаев.

- Отцу было нелегко со мной, - Люк вырвал врача из воспоминаний.

Да уж, нелегко. Все, что касалось Люка, давалось Вейдеру нелегко. Дарен хорошо запомнил это.

Пару лет назад Вейдер вызвал его. На столе лежали две колбы с кровью. Милорд отдал необычный приказ проверить ДНК на предмет родства. Руки ситха сжимали край стола.

Кол дрогнул, когда узнал в одном образце кровь своего пациента. Во втором образце крови обнаружилось большое скопление мидихлориан. Образец принадлежал юноше двадцати лет от роду. Несколько мгновений - и наличие родства определено: отец и сын. При взгляде на диаграмму Дарену стало трудно дышать. У Вейдера был сын. Через несколько мгновений заработал разум, который упорно шептал ему, что за обладание подобной информацией ситх может и убить, дабы никто не узнал его тайну.

Он решил не искушать судьбу и связался с ситхом по комму.

- Тест положительный.

Несколько секунд на него смотрела черная маска. Невозможно было представить, что чувствовал человек, скрывающийся за нею.

Дарен ждал. Ждал приказа прийти к ситху, своего последнего приказа. Возможно, Вейдер выбрал его для выполнения анализа лишь потому что упрямый доктор все продолжал заниматься его здоровьем, несмотря на все угрозы и возражения. Кол был профессионалом в своем деле, а работая на ситха, привык и к постоянной смертельной угрозе. Врач уже давно не боялся смерти. Это был просто профессиональный риск, не более того.

Вейдер вновь удивил его:

- Проверьте ампулу с образцом си4ами67набу16747543435.

Вейдер не сказал, который из образцов нужно проверять, отлично понимая, что врач легко узнает кровь своего пациента.

Дарен ввел данные, с удивлением обнаружив, что это сенаторский архив. Более того, носителя ДНК не было в живых вот уже двадцать лет. Прочитав имя, врач впал в ступор: Падме Амидала Наберрие. На автомате он нажал кнопку для обработки информации... Родство: родитель. Она была матерью. Матерью ребенка Вейдера. Все это не укладывалось в голове. Падме ведь умерла беременной!

Дарен стер данные с компьютера. Он пойдет к ситху сам. Ему плевать, если Вейдер его убъет, он должен знать правду. Смерти Солы и Падме связаны, и потому Кол имеет право знать об этом молодом человеке. Ведь получается, этот мальчик являлся его...

Дверь в покои ситха открылась.

- Второй тест тоже положительный, милорд.

Ситх кивнул, он явно не сомневался в результатах. Дарен почувствовал, что его скоро выпроводят. Но без правды, он покинет эту комнату только в одном случае - вперед ногами.

- Милорд, - начал Дарен, призывая внимание ситха. - Я должен знать...

Лорд Вейдер смотрел на него так, как будто видел насквозь.

- Второй образец принадлежит Люку Скайуокеру.

"Скайуокер", - прошептал про себя доктор. Эта фамилия была широко известна двадцать лет назад. Одного известного человека, носящего эту фамилию, он считал мертвым. И сейчас, глядя в визоры маски, за которыми скрывались ярко синие глаза, Дарен понял, что ошибался.

- Он повстанец, - неожиданно бросил Вейдер. - Взорвавший Звезду Смерти... - в голосе ситха звенели одновременно горечь и гордость.

Так вот кого ищет вся разведка! Но как такое могло получиться - ведь Вейдер, точнее Энакин, явно не знал, что у него есть сын. Тем более что он в числится в Альянсе.

- Последняя подлость джедаев, Дарен, - сказал Вейдер, сжимая кулак.

Уходя, доктор долго думал, что же это было. В принципе, проверить ДНК мог и дроид. Но ситх почему-то дал возможность узнать Дарену самому. Что это - слабость Вейдера или его доверие? В первое он не верил, на второе не мог рассчитывать. И что нужно было от него Вейдеру? Уж точно не жалость и сочувствие. Но то, что сын второго человеке в империи является повстанцем... Дарен вновь вернулся к мыслям о родителях мальчика. Сын Падме был жив, а сам Дарен двадцать лет работал на Энакина Скайуокера...

Лорд даже не сказал ни слова о том, что нужно молчать. Наверно, он и так понимал, что Дарен будет молчать - не ради начальства, но ради жизни племянника. Племянник... Для Кола это слово приобрело новый смысл.

И сейчас этот племянник вопросительно смотрит на него. А Дарен уже погружается в следующее воспоминание...

В палату вкатывают закрытую медицинскую капсулу. Агент Вейдера говорит, что заняться пострадавшим лично - приказ главнокомандующего. В больничном крыле полно раненых, но врач забывает о них тотчас же, когда снимается защитный шезлонг, и он видит лицо человека. Дарен узнает его - ведь в последнее время он часто смотрел на его изображение. Люк Скайуокер. Мальчик был без сознания, и выглядел очень плохо. Но все же Вейдер успел...

Дарен отлично понимал, что чувствует сейчас Повелитель Тьмы. Но теперь он до сих пор не может понять, как ситх мог так спокойно оставлять своего сына с элитной убийцей Императора.

Врач резко вернулся в реальное время.

- Только вот эти тренировки... - начал он.

- Ну, мне это было нужно, - ответил Люк. - Первое, что заставил меня выучить отец: как целитель Сила - замечательная вещь, но думать тоже надо. Хотя бы о том, куда эту самую Силу направить.

Да, странно себя чувствуешь перед ситхом, когда он говорит тебе назвать его слабые стороны...

- Второе: не вступать в битву, если знаешь, что противник сильнее тебя.

Этот урок мальчик усвоил еще на Беспине, заплатив сполна. Но, может быть, отец так считает только по поводу императора? Оказывается, ранее этот старик еще неплохо и световым мечом орудовал, прикончив четырех магистров Ордена джедаев в одиночку. Так что Криту главное убить Тора, а Люку - Мару, и тогда свое дело они уже сделали. Впрочем, Крит пойдет за Вейдером до конца. Интересно, а кто из них сильнее: Люк или ученик отца?

Дарен поймал его задумчивый взгляд.

- Третье: отец порою бывает прав. - Доктор удивился. А Люк добавил: - Я это выяснил, когда он сказал, что пора заканчивать тренировку. Я же был намерен ее продолжать... Когда на следующий день, я едва смог встать с кровати (настолько болели мышцы), отец сказал, что некоторых упрямцев отлично учит боль.

* * *

Последняя ночь перед днем Империи... Не все встретят рассвет следующего дня. Он хорошо учился у своего мастера. Он понимал, что все нужно планировать заранее. И, вне зависимости от того, чем закончится битва, его победой или поражением, часть старой гвардии Палпатина не доживет до этого рассвета. Благодаря Мастеру он научился плести интриги. Он был воином, считавшим, что убивать нужно именно в бою, но в данной ситуации следовало отбросить свои принципы. Яд, бластер, наемник, ссылка - да, мерзко и липко, но эффективно. Вот так порою, чтобы создать что-то хорошее, нужно было сделать много плохого... Потому что настоящей Темной стороной была именно политика.

Уже сейчас в Империи имели вес те, у кого были армия и флот. Его мастер дал ему хороший козырь, назначив его главнокомандующим. Да, это было выгодно и самому Палпатину: несмотря на политические дарования, хорошим военачальником тот не был. В отличие от Вейдера, для которого защита империи стала смыслом жизни. Но они так и не смогли воплотить в жизнь то государство, идеей которого Палпатин когда-то увлек Энакина Скайуокера.

"Я верил вам, Мастер. Я доверял вам... Я не хотел вас предавать, но другого пути нет. Потому что я никогда не забуду ту боль, которую вы мне причинили, покусившись на самое дорогое для меня. Не знаю, понимали ли вы, что я тоже чувствовал ту боль, которую испытывал мой сын из-за ваших молний. Я мог закрыться, разорвать связь, чтобы не чувствовать это. Но именно тогда я понял, на что вы способны, Мастер. Мальчишку можно было обратить, но вы предпочли убить его на моих глазах. Я не забуду те последние разряды, которые мне удалось нейтрализовать. Я никогда и ничего не забываю, Мастер. И я все еще отлично помню, по какой причине я так быстро и охотно принял Тьму. Я до сих пор пытаюсь понять, зачем вы пытались убить Люка... Быть может, умирая, вы ответите мне на этот вопрос.

И все же, Мастер, я благодарен вам за многое. Когда-то вы действительно были мне другом, когда-то вы заставили меня жить. Вы были единственным человеком, перед которым я преклонял колени, и скоро я сделаю это в последний раз..."

Лорд Вейдер сделал глубокий вдох. Как хорошо, когда ты хоть и не полностью, но все же контролируешь свое дыхание.

* * *

Ну вот, снова в расписании "попытка его завербовать, плюс жесткий прессинг". Насколько Люк понимал, время игр прошло, и Джейд теперь будет говорить прямо. Это к лучшему. Он уже устал от этой лжи. Люк коснулся светового меча в кармане, рядом с ним находилась глушилка, не позволяющая сканерам засечь меч.

"Доверяй своим чувствам", - говорил отец. А чувства говорили быть настороже.

Дверь открылась.

- Доброе утро, помощник Джейд.

========== Глава 28 ==========

Империя или Республика - для него не было никакой разницы. Война всегда оставалось войной. Одинаково тяжело было терять товарищей, и жизнь так же часто висела на волоске. Что изменилось кроме его звания, должности, да моделей истребителей?

В республике были джедаи: на поле боя они вели вперед войска, руководили битвами в воздухе. Он покачал головой: это было неправильным решением. Нельзя было назначать генералами и военачальниками тех, кто считался хранителями мира. Но Сенат, далекий от сражений, считал иначе, отправляя джедаев в эпицентр битв. Но на поле боя многие были лишь боевым единицами с большим объемом поражения врага. Лишь некоторые смогли стать достойными генералами, включая и его последнего командира. Но многие рыцари погибли, пали на этой бесконечной войне. Может, поэтому джедаи решили разрушить Республику?

Он не верил в это, он не мог в это верить. Потому что ему было сложно представить, что он сражался бок о бок с предателем. Более того, это предатель спас ему жизнь, наплевав на приказ своего наставника. Он отважился на самоубийственный маневр, дабы снять щит, из-за которого пилоты оказались в ловушке. И никакое мастерство не смогло бы им помочь. Он помнил, как пожимал ему руку, как смотрел ему прямо в синие глаза, как заметил шрам на юном лице. Его спас еще молодой человек, который прошел через многое на этой войне, который не стал равнодушным к смертям в этом бесконечном кровопролитии. От товарищей он узнал, что их всех спас Энакин Скайуокер, который умел выходить из любой ситуации. Казалось, смерть не властна над этим джедаем. Они через многое прошли, летая в одной эскадрилье. Кертен быстро уверился, что их спасение не было счастливой случайностью, а Скайуокер, несмотря на возраст, был отличным командиром.

Через год Кертен узнал, что ошибался - смерти подвластны все. Джедаи восстали, их признали государственными преступниками, которых нужно уничтожить. Среди убитых оказался Энакин Скайуокер - джедай, которого приблизил к себе Палпатин. Впрочем, имени Скайуокера среди предателей не оказалось, наверно, это была последняя дань уважения Императора. Скорее всего, Скайуокер просто хотел спасти людей и погиб при обороне храма. Возможно, он даже не знал о попытке переворота. Кертен знал джедаев, и Энакин, безусловно, отличался от них. Такой живой и яркий, верный своим принципам и своей морали, несколько импульсивный - невозможно было представить его предателем.

А потом... Потом пришла новая власть, новые реформы в армии, новые соединения, новые цели борьбы... И Вейдер, уничтожающий джедаев... Он появился в ту самую ночь перед днем Империи двадцать три года назад, войдя в Храм джедаев вместе с 501-ым легионом. Тогда из Храма не вышел ни один джедай. Возможно, это он убил Энакина Скайуокера? И каково было Кертену оказаться под его командованием? Кто-то из молодых горячих голов, наверно, таких как Дарк, заявил, что нужно было бы отомстить за павшего товарища, коим был для Кертена джедай. Глупые, наивные юнцы... Кертен понимал, что, уничтожая джедаев, Темный Лорд защищал государство. Он был таким безжалостным, требовательным, равнодушным к другим людям, его интересовали только результаты - Кертен знал это со слов непосредственных подчиненных милорда.

Он помнил свою первую встречу с ситхом. Тогда он еще не имел о них никакого понятия. Кертен нарушил приказ адмирала, отправившись со своей эскадрильей на подмогу коллегам. Он просто не мог равнодушно смотреть на их смерти, он до сих пор не научился этому. Ему легко было быть хладнокровным, уничтожая врагов, но неимоверно сложно было быть безэмоциональным, теряя своих. Кертен справился, вытворяя немыслимые фигуры пилотажа, его эскадрилья осталась цела - как и часть другой. И, оказавшись в ангаре, он уже знал свою участь - его ребят не тронут, но вот его за преступный приказ отправят под трибунал. Но Кертен был намерен напоследок высказать адмиралу, чей приказ следует считать преступным. А заодно поинтересоваться, не помогает ли тот врагам.

Адмирал уже ждал его в ангаре, желая лично сообщить новость о трибунале. Вот только приказ Лорда Вейдера, явиться им обоим к нему, был отдан несколько не вовремя. Адмирал побелел - он уже встречался со своим начальником. Кертен же не знал, чего ожидать.

Первым к ситху зашел адмирал, напоследок бросивший гневный взгляд на нерадивого подчиненного. Несколько томительных минут ожидания, и из кабинета выходит абсолютно никакой человек...

Его очередь. Огромная черная фигура, закованная в доспехи; маска, за которой чувствуется требовательный взгляд; и ощущение, исходившее от этого человека... Но Кертен давно уже отвык бояться. Позади Вейдера висело изображение всей операции. Судя по слайдам, за короткое время ставленник Императора сумел проанализировать весь бой.

- Милорд, - приветствовал его Кертен, чувствуя, как в комнате опускается температура. Он с трудом унял дрожь.

- Объяснитесь, капитан.

Один вздох, несколько ударов сердца...

- Я отдал приказ эскадрилье вопреки приказу адмирала, чтобы спасти своих солдат. - Кертен ждал, а ситх молчал, словно специально. Вейдер смотрел ему прямо в глаза. Кертен отвел взгляд.

- Все умирают, - холодно бросил ситх.

По коже побежали мурашки. Насколько равнодушно это сказано... С каким-то странным смирением и со стальным звоном в голосе.

- Вы знаете последствия нарушения приказа... - то ли вопрос, то ли утверждение.

Кертен знал. Но он не привык сомневаться в своих решениях. И не привык бегать от последствий. Трибунал так трибунал.

А затем последовало то, что повергло его в шок. Полет один на один с главнокомандующим... Ему надо продержаться пятнадцать минут до первого попадания.

Кертен чуть не рассмеялся тогда: в своих навыках он не сомневался, просто нужно действовать осторожнее. За убийство ставленника Императора явно по головке не погладят. Впрочем... Убить того, кто уничтожил столько джедаев...

Это сейчас подобные мысли звучат смешно. Убить Вейдера... Да Кертен сам первый убьет того, кто посягнет на жизнь его командира. Дабы как-то оплатить свой долг - долг жизни и чести.

На вылете он даже собирался подождать истребитель. Да вот только ждать долго не пришлось - пришлось уносить ноги. Оказывается, ситх умел летать. Да еще как! Кертену приходилось вытворять невероятные маневры, и на седьмой минуте он решил, что это новый вид казни. Он летал, как никогда в жизни. Складывалось четкое ощущение, что с ним играют.

Когда они оказались на борту, то от адмирала Кертен узнал, что приказ его эскадрилье оказать помощь в сражении лично подписал Вейдер. Ситх снял с него эту ношу и трибунал, взяв на себя его решение.

А эти слова о новом назначении... Кертен думал, его понизят. Он и предположить не мог, что будет командовать одной из самых элитных эскадрилий, личной эскадрильей лорда Вейдера - Черной эскадрильей. Сейчас быть в ней - мечта любого пилота. А тогда... Тогда они ее только создавали. Вейдер ясно дал понять, что хочет видеть в ней талантливых, умеющих нестандартно мыслить пилотов, профессионалов в своем деле.

Он перебрал столько отличников Академии... И тут появился Наберрие, адъютант Вейдера, сибовец, который никогда в ней не учился. Однако ему дали возможность закончить Академию экстерном. И принимать его экзамен вызвался сам главнокомандующий, курирующий Летную Академию и СИБ. Летные тесты Наберрие действительно поражали, по их результатам надо было засчитать его в Черную эскадрилью, но...

Экзаменационный полет Наберие закончился отсидкой в камере. Некоторые особенно одаренные кретины считали, что Лорд просто пытался избавиться от своего адъютанта, потому что новичку против Лорда и минуты не выстоять... Глупцы - вздыхал Кертен тогда - если бы Кайл надоел лорду, проще было бы его уволить или перевести. Кроме того, у Вейдера было слишком много дел, чтобы возиться с Наберрие.

Но то, что после наказания Кайл спокойно присоединился к элитной эскадрилье Империи, выбивало из колеи... Мальчишка нарушил приказ не по необходимости, но по своей прихоти. Кертен едва сдержался, когда главнокомандующий сообщил ему эту новость. Впрочем, милорд отлично читал чужие эмоции и соизволил пояснить, что он был свидетелем самого первого вылета Наберрие, так что проблем не будет. Лорд Вейдер вообще редко пояснял свои решения. Зато у него были удивительные чутье и интуиция. Когда после Явина Вейдер добрался наконец до войск, он как-то понял, что оказался не единственным выжившим при защите Звезды Смерти, и организовал спасательную операцию. Как позже сказал главнокомандующий, он не любил разбрасываться ценными кадрами.

На тренировках вместо предполагаемых проблем возникли вопросы. Чем вообще этот сибовец раньше занимался? Что-то Кертен сильно сомневался, что юноша просто тихо сидел, взламывая базы данных или шпионя за кем-нибудь. А как он летал! Нетипичный стиль, в Академии так летать не учат. Но парень и не учился в ней. Чем-то Кертена смущал этот стиль, который казался таким знакомым... Это было так похоже на летную технику лорда Вейдера. Может, это его школа? Мог ли его командир учить этого мальчишку? Но в самом начале у Наберрие замечались некоторые мелке ошибки в управлении, которые показывали, что он не очень хорошо знал модель СИД-адвансед. Впрочем, Кертен был слишком строг к нему - но он был его командиром. На этом сюрпризы не заканчивались. Чтобы как-то сбить спесь с юнца, Кертен решил поставить его в сложное положение на тренировке, разделив эскадрилью, и отдав некоторых пилотов под командование Наберрие, считая, что тот не будет знать, что делать. Растерянность была - все пилоты Черной эскадрильи были асами, но у всех таланты были индивидуальные: различные навыки и финты, темпераменты и характеры, которые только подчеркивали профессионализм, сплетая из эскадрильи единое целое. У каждого пилота было свое предназначение. Вот об этом Наберрие и не знал, но он знал, как командовать эскадрильей, он знал тактику. Но он не был тактическим офицером в СИБе, слишком резкой и не статичной была выработанная им схема построения. И Наберрие умел командовать. Будучи старшим адъютантом Вейдера, он должен был отдавать приказы и распоряжения, но здесь, перед Кертеном, был опытный командир, бой для которого привычен, и даже естественен. Может быть, именно этим он и занимался в СИБе?!

Сначала Кертен не верил, что мальчик мог быть полевым агентом СИБ. В самом начале он еще видел некоторую его неуверенность в общении с коллегами. Конечно, в большинстве талант помог завоевать уважение, но именно эта удивительная открытость парня смогла сделать его своим среди этих асов. Наберрие стал своим парнем сначала для Дарка, а потом и для остальных. Похоже, для его бывшей работы было важно не только умение приспосабливаться, но и умение быть открытым, подталкивая других к откровенности.

А битва на Бакуре, когда Вейдер отказался от своих старых ведомых, взяв только одного новичка Наберрие? Темный Лорд не прогадал, они действовали очень слаженно, как будто у них было много часов совместных вылетов. Позже Кертен прослушал записи связи эскадрильи - Черный-Главный почти не связывался с Черным-3. Кертен пришел в недоумение: может быть, они как-то глушили связь?! Но еще больше он был удивлен, когда заметил главнокомандующего и Наберрие в ангаре, где Кайл спрашивал и просил что-то разъяснить, и Лорд спокойно объяснял. Какая-то нетипичная сцена для командира и подчиненного. Впрочем, Кертен никогда и не интересовался должностными обязанностями Наберрие. Вейдер вполне мог разъяснять что-то, касающееся будущего назначения Наберрие. Все знали, что через год мальчик должен покинуть должность старшего адъютанта, чтобы уйти на вышестоящую должность - это была благодарность Лорда за преданную службу. Но Кертен не стал выяснять, о чем шел разговор - в конце концов, это было не его дело. И даже то, что милорд был в ярости, когда Кайл пострадал при теракте, легко могло объясняться тем обстоятельством, что взрыв был совершен на его флагмане. А также тем, что пострадал его адъютант, сын его врача, с которым, возможно, они поддерживали еще какие-то отношения, кроме должностных. Но Кертен не знал наверняка: милорд был такой же загадкой, как и Кайл Наберрие.

Кертен расправил плечи, отбрасывая посторонние мысли. Сейчас главнокомандующий торопится к Его Величеству, дабы предстать перед единственным человеком, перед которым он отчитывается. Лишь перед Императором Лорд Вейдер преклонял колено. И Кертен всегда считал, что подобного человека следует уважать.

* * *

Он приподнял глаза, оторвавшись от созерцания пола, и посмотрел в сторону трона. Наконец учитель и ученик встретились. Император улыбнулся - его верный слуга так спешил к нему. Скрытый стальными мысленными щитами и металлической маской, Вейдер тоже не может сдержать усмешки. Он не забыл уроков Мастера. Все в мире взаимосвязано, вот только некоторые связи могут быть более сильными, чем остальные - они могут перекрывать слабые. Связи, нити Силы - они тянулись отовсюду и в никуда. Что ж, ему пора узнать, насколько сильна связь между учителем и учеником, и сильнее ли она его связи с подопечной и подчиненной Джейд. Собрать все силы и разорвать ее, обрезав, - это не больно, учитель даже не заметит, да и Мара почувствует только тогда, когда потянется к Повелителю. Только тогда Джейд ощутит зияющую пустоту или что-либо подобное тому, что почувствовал Вейдер, когда пришлось разорвать связь сыном - взять и опустить, вырвать что-то важное, что-то, ставшее привычным и естественным. Разорвать то, что было соединено одной Силой, одной кровью.

Вейдер еще раз взглянул в желтые очи Повелителя: учитель даже не пытался прорваться через его мысленные щиты, и это настораживало. Император уже все знает, не так ли? Но ради приличий он будут играть в эту игру, ожидая и от ученика подобного. Неужели честный бой?

Вейдер произносит слова ничего уже незначащего доклада. Его Мастер всегда умел слушать и делать правильные выводы, чему и учил ученика. Честный бой - это так несвойственно для Императора. Но одно радовало Вейдера: в этот раз мальчика не будет рядом, не будет его уязвимых точек.

Но все это будет ночью. А сейчас время речей и празднований, во время которых он должен находиться рядом с Мастером, чтобы дать сыну шанс.

Сейчас Вейдер собирал силы и Тьму в себе, чтобы быть готовым к битве. В этой битве не будет стороны Света - это будет битва равных: Тьма против Тьмы.

========== Глава 29 ==========

Больше всего в жизни Люк ненавидел ложь. С самого рождения его жизнь была опутана ею, как паутиной - жизнь человека, который доверялся людям со всей широтой своей юной души, искренне не понимая, зачем вообще нужно лгать.

Сейчас он не лгал. Это правда с определенной точки зрения - самый ценный урок джедаев. И самый дорогой.

- Меня зовут Кайл Наберрие.

Да, именно так его называют сейчас. Но имена мало что значат - это уже урок отца. Они не меняют сути. Главное, оставаться верным себе и своим принципам.

- Дарен Кол - твой отец?

Да, так записано в его личном деле. Но Дарена Люк называл по имени - он не мог предать свои чувства и назвать отцом другого человека. Даже при Маре, его враге. Даже при Крите - когда тот еще не знал всей правды.

Полуправда стала частью его жизни на месяцы, проведенные на "Исполнителе". Но Джейд лгала, лгала прямо в глаза. Скайуокер иногда задумывался: а есть ли в ее словах и поступках хотя бы частица искренности? Наверное, только ненависть к Дарту Вейдеру была ее единственным искренним чувством.

Люк не поверил ей, когда Джейд похвалила его талант пилота после увиденной тренировки, в которой принял участие и Вейдер. Он увидел лишь попытку настроить его против отца. Оби-Ван когда-то своей ложью пытался сделать то же самое.

Люк не поверил даже ее злости, когда не вовремя заглянул к ней в каюту, где его встретила взъерошенная и еще не высохшая после душа Джейд, одетая лишь в мокрый обтягивающий комбинезон, придававший ей соблазнительный вид. И даже пунцовые щеки не убедили его, что девушка действительно смущена.

Почему он не верил? Не только из-за слов отца. Он не верил даже ее любопытству, даже интересу к кораблям, словно вся она соткана изо лжи. Из красивой, замаскированной лжи. Так же, как когда-то Шира Бри, имперский агент, которой приказали убить Скайуокера. Тогда он повелся на ложь. В данной же ситуации он заранее знал, что Мара его враг. Приказ уже отдан, и скоро она приведет его в исполнение.

Крит когда-то сказал, что Император всегда выбирает себе довольно привлекательных Рук женского пола. Ситх уже убил Кару, а сейчас очередь Люка убить Джейд. Крит... Да уж, разозлился Люк на него, когда Мара чуть не заметила у ученика Вейдера световой меч. Маленькая диверсия в ангаре отвлекла Джейд. Вот только он зачем-то прикрыл Мару от летящих инструментов, закрыв Джейд собой и прижав ее к полу. Может быть, это и были те единственные моменты искренности. Изумление на ее лице, замирание сердца, а потом взгляд зеленых глаз, мечущих молнии, возмущенное глубокое дыхание, огонь которого пробегал по шее, и это ее "слезь с меня".

Тем не менее, время лжи прошло. Сегодня они оба снимут друг перед другом маски. Мара перестанет быть просто помощником, сбрасывая показную беззащитность, а он сбросит с себя личину простого адъютанта. Они окажутся по разную сторону баррикад.

- Итак, твой ответ? - слышит он знакомый, холодный голос Джейд.

- Нет.

И разряд бластера попадает прямо ему в сердце.

Люк помотал головой, прогоняя видение. Банально. А сейчас, как и всегда, он идет в самый эпицентр опасности.

* * *

Ландо сидел в камере и проклинал идиотскую затею Хана, попутно думая, почему спрос на его жизнь так резко упал. Его даже не допрашивали. Такое чувство, словно о нем просто забыли. Вейдера не интересовала ни информация об Альянсе, ни человек, уничтоживший вторую Звезду Смерти. За первым он что-то уж больно отчаянно охотился, желая получить его живым и назначив за него огромную награду. Выше чем за Мотму! Возможно, все дело в том, что ранее уничтожение Звезды Смерти считалось нереальным Или же в том, что человек, сделавший это, был джедаем. Также нужно отметить, что мальчишка был очень живучим: он прошел через многое, но все равно пал от руки Вейдера. Люк Скайуокер мертв, сам Темный Лорд признал это пару месяцев назад.

Ландо же интересовал вопрос, почему он сам все еще жив. Вейдер избавился бы от него, будь Калриссиан совершенно бесполезным. Ведь для чего-то же он держал Хана и Лею в живых. Ах да, чтобы заманить Скайуокера в ловушку.

А вот в чем же сейчас заключалось полезность Ландо? И что сделали с его друзьями?

Он услышал знакомый рев. Двери открылись. Штурмовики направили на него бластер и втолкнули в камеру вуки. Впрочем, заметив Ландо, Чубакка сам пошел навстречу другу.

Калриссиан в жизни не был так счастлив видеть Чуи, вот только боялся, что тот от радости сломает ему ребра.

- Что с Ханом?

Вуки взревел: он не знал. Оставалось только надеяться, что, раз они живы, то и с Ханом все нормально. Зато Чуи выяснил другое.

- Что?! Люк здесь?! Он был среди штурмовиков, стрелявших в нас?!

Ландо и так уже понял, что их совсем не собирались убивать - только оглушить. А Чуи скорее всего ошибался...

* * *

Пора сделать выбор. Время детских игр уже прошло. Он вошел в каюту и даже улыбнулся при словах:

- Доброе утро, помощник Джейд.

- С Днем Империи, Кайл.

Юноша не ответил. "Возможно, - подумала Джейд, - он уже знает". Император предупреждал, что Наберрие одаренный, и что он на многое способен. Чувствовать эмоции и намерения, например. Девушка усмехнулась. И все-таки он пришел.

- Что вы хотели обсудить сегодня, Мара? - похоже, Наберрие действительно почувствовал, что ей уже надоели подобные игры.

- Ты же знаешь, что делает Вейдер? - она пошла напрямик. Она хотела, чтобы мальчишка наконец понял ее и ее точку зрения. - Ты знаешь, что ты ему нужен?

Кайл улыбнулся. Мара даже не сразу поняла, каким долгим был ее путь до осознания этого факта. Но Джейд до сих пор не знала, зачем тот понадобился ситху.

- Тому ли ты предан? Вейдеру нельзя верить, он предатель, - продолжила она, заметив на его лице напряжение. - Император уничтожит его и всех, кто помогает ему. Но он дает тебе шанс...

Люк не выдержал. Терпение никогда не было его сильной стороной, а сейчас так сложно было контролировать свои эмоции, которые так долго скапливались, не имея возможности выплеснуться наружу. То ли это было связано с тем, что Мара ненавидела Вейдера, то ли с тем, что ему так надоел этот выбор - присоединись или умри. Но, тем не менее, узнать его ответ Мара так и не смогла.

Волна Силы впечатала Джейд в стену, выбивая воздух из груди и силы из тела. Отец учил его защищаться, защищаться от любой угрозы, доводя это умение до инстинкта. И в его глазах Мара стала этой угрозой.

Люк подошел к неподвижному телу девушки. Она была жива, вот только без сознания. Рядом с ней валялся бластер, из которого так и не последовало смертельного выстрела. Выстрел почти в упор - он бы не смог отразить.

Скайуокер коснулся своего меча. Он должен был это сделать, но он не мог. Он не мог убить человека, находящегося без сознания. Был ли это гуманизм джедаев? Он невольно сравнил себя с Беном Кеноби, когда тот не смог добить отца на огненной планете. В поступке Оби-Вана не было сострадания к бывшему ученику. А то, что Люк сам собирается сделать, было... подлостью.

Отец говорил ему, что нужно разбираться с собственными эмоциями, а не пытаться спрятаться от них. Нужно уметь думать.

Люк убрал в сторону бластер и решил проверить, нет ли у Мары еще какого-нибудь оружия. Он не испытывал никакого стеснения, обыскивая девушку. В конце концов, она бы не постеснялась его убить.

Потом он переместил девушку на стул, застегивая на руках девушки наручники. Отец сам сконструировал их: эти оковы не подавались воздействию Силой, и Люк отлично понимал, для кого они на самом деле создавались.

Люк посмотрел на неподвижную девушку. Он помнил наставления отца: если есть возможность, надо узнать больше о враге. Вот только джедай чувствовал, что у него не хватит терпения ждать, пока Мара очнется сама.

* * *

Доктор работал у себя в кабинете. Он оглянулся, когда в комнату зашел племянник.

- Дарен, у тебя есть что-нибудь для приведения в сознание? - спросил Люк.

- Адреналин, левый шкафчик. А зачем? - доктор с подозрением глянул на Люка.

- Скажем так: отец перестарался с моим обучением защите. Мара без сознания, - сообщил юноша совершенно спокойно.

- Твой отец, случаем, не учил тебя приводить людей в сознание Силой? - немного растерянно заметил врач.

- Сейчас не лучшее время пытаться самому, - ответил Люк, доставая шприц из шкафа.

- И что ты будешь делать? - спросил Дарен, не разделяя настроения племянника. А лорд был прав - обычно сомневающийся мальчишка совершенно спокойно чувствовал себя в критической ситуации.

- Хочу поговорить, - ответил мальчик, выходя из кабинета.

У Дарена возникло стойкое предчувствие, что разговор безболезненным для Мары не будет. Вейдер вроде бы не учил мальчика искусству допроса или пыток, но почему-то это хладнокровие Люка пугало врача.

========== Глава 30 ==========

Как и всегда, он находился рядом с Владыкой у самого трона - место, где он многому научился у своего Мастера. И, как ни странно, именно уроки Палпатина помогли ему наладить отношения с сыном.

Если хочешь кого-то привлечь, дай ему то, чего он хочет - вот один из этих уроков. Люку был важен Альянс, и Вейдер заключил договор о ненападении с Восстанием, несмотря на свое отношение к мятежникам. Сын так боялся, что отец заставит его воевать с друзьями. Глупый мальчишка: Вейдер ни за что бы не отправил его в этот бой - ситх слишком хорошо знал, чего могут стоить секундные сомнения, а он хотел видеть своего сына живым. И он отлично понимал, что мальчик разрывался между своей преданностью друзьям и желанием узнать отца получше.

Ошибки и уроки - вот из чего состояла жизнь Темного Лорда.

На Беспине он совершил слишком много ошибок. Начать хоть с той, что он ответил на вызов мальчишки и вступил с ним в бой. Откуда Вейдер мог знать, что его ребенок только недавно взял в руки меч, и что это его первое сражение?! Он также не понимал, почему мальчишка так отчаянно не желает сдаваться, заставляя его продолжить испытание. Ответ был прост: его сын пришел убивать. Чтобы остудить его, пришлось пустить своему ребенку кровь. Вейдер не хотел этого, но Люк подставился сам. Мальчишка пробил его защиту, и ситх не смог сдержать удара, уже потом поняв, что наделал. Позже были произнесены эти глупые слова. Вейдер ошибся - его ребенок не хотел власти, а наличие общей крови не предполагало родственных отношений. Ложь Кеноби оказалась убийственной для Люка. Интересно, знал ли старый магистр, что своей ложью научил мальчика ненавидеть? Что он подталкивал Люка к Темной стороне всем этим враньем? Сколько раз Вейдер жалел, что его бывший учитель умер так легко. И даже свою смерть старик использовал для разжигания еще большой ненависти Люка. Оби-Ван открылся для удара лишь когда заметил юного Скайуокера, а ситх, как глупый мальчишка, попался на эту уловку и нанес смертельный удар.

Попытки Ксизора убить Люка заставили его понять, что сына нужно защищать. Когда Вейдер уничтожал главу Черного Солнца, он осознавал, что ценность мальчика не оправдание для Императора, но Вейдер предложил другое объяснение - гордость. Действия фалиена задели его гордость.

"Я чувствую в тебе конфликт", - сказал Люк на станции. Но это не было битвой Темной и Светлой стороны - свою сторону Вейдер выбрал давно. Настоящий конфликт заключался в другом - в вопросе, на который у него до сих пор нет ответа. Что для него было важнее: его ребенок или его Империя? Вейдер просто соображал, как спасти жизнь этого упрямого юнца, готового пасть за свои идеалы. И он заставил своего сына воспользоваться Темной стороной на Звезде Смерти. Ситх сам побывал на обеих сторонах Силы, и потому отлично знал, что, вопреки мнению джедаев, они обе имеют цену.

Но Сидиус посчитал, что может убить Люка на глазах собственного отца. И это ошеломило ситха.

Тогда Вейдер смог сделать то, что многие считали невозможным, а сам он считал себя на это неспособным. Ситх знал, что молнии Силы может остановить меч или могущественный одаренный, но только если они направлены на него. Вейдер же смог справиться с ними на расстоянии - справиться со смертельной энергией, направленной на его сына. Впрочем, Императора насчет подобных вещей просвещать до поры до времени не стоило. Есть негласное дворцовое правило: находясь возле трона, следует скрывать часть своих способностей. Главное не казаться Повелителю слишком опасным. Сын даже не представлял, насколько Вейдер был честен с ним на Эндоре, говоря, что он должен повиноваться своему Повелителю. Правда, он не добавил, что это только до определенного момента. Но об этом отлично знал Палпатин. Путь ситхов - предательство. Но до появления Люка Вейдер не верил, что сможет предать учителя - пока учитель сам не предал его, посягнув на нечто важное и значимое для Вейдера. Парадокс его жизни - ситх предавал. Но только после того, как предавали его самого. Даже джедаи предали его первыми: предали ложью, интригами, манипулированием и равнодушием. И глядя на то, как его сын становится джедаем, Вейдер боялся когда-нибудь увидеть в нем бесчувственного рыцаря с дикой верой, что делает все для общего блага. За всю свою жизнь он достаточно насмотрелся на этих рыцарей.

Оказавшись на "Исполнителе", ситх почувствовал слабое приглушенное сияние в Силе. Он понял, что его жизнь изменилась именно с того момента. Первая возможность нормально поговорить, не касаясь Силы, политики и идеологии. Растерянность - такое непривычное, почти забытое чувство. Но Вейдер действительно не знал, как вести себя с сыном. Нужно было решить, что делать с мальчиком. Что он вообще знал о своем сыне? Что было у него по отношению к мальчику, кроме желания защитить? Люк был незнакомым, но уже почему-то своим, родным - частью его и Падме. Вейдеру хотелось узнать своего сына перед тем как отпустить его. Что вообще для него значило отцовство тогда - гордость и собственничество? А мальчиком ведь можно было гордиться - в такие короткие сроки научиться хоть чему-то. Вейдеру хотелось помочь, научить своего ребенка тому, что поможет выжить. Ему был нужен не ученик, но сын. Однако ошибки уже были допущены, и теперь он пожинал их плоды - недоверие Люка. Мальчик не доверял человеку, который единственный соизволил открыть ему правду, который не лгал ему. Тогда Вейдер дал сыну полный доступ к имперской базе данных, чтобы мальчик сам сделал выводы, чтобы понял, что Империя - это не зло, как о ней говорит пропаганда Альянса. Да и сыну было бы полезно узнать, что о его друзьях думают имперцы, и как глупо говорить об угнетении и пытках, когда на твоих руках кровь миллионов.

Но правда сыграла с Вейдером злую шутку. Потому что мальчика нельзя было заставить что-то принять, если он того не хотел. Сын, вопреки логике, из-за страха предать своих друзей собирался бежать. Тогда они многое сказали друг другу в гневе. Вейдер высказался и про самоубийственное поведение, явно связанное с джедайским обучением; и про то, что Люк даже не понимает, кому предан; и что при попытке бежать все, кто его увидят, будут мертвы, а сам отпрыск отправится в тюремную камеру для обдумывания совмещения большого количества смертей и так называемой джедайской совести. Но больше всего сына задели слова про Альянс, который был экономически выгоден Империи, позволяя увеличивать вооружение и производить необходимые реформы. Но он уже выполнил нужные функции, и, так как Восстание уже переросло в агрессивную террористическую организацию, подлежал уничтожению. Как выяснилось на второй Звезде Смерти, надо было предложить Палпатину просветить мальчика насчет политической обстановки в Империи, а не устраивать весь этот эндорский спектакль.

Ярость мальчика была велика, от нее корежился металл - в тот момент джедай, контролирующий свои эмоции, исчез, и остался лишь мальчишка, чьи идеалы пытаются разрушить. Вейдер понял, что выбрал неподходящее время для того, чтобы бороться с наивностью Люка. Еще бы! Просветить сына по поводу джедаев - что светлые рыцари отправили мальчишку исправлять их ошибки, прекрасно зная, что отец не убьет сына, - и мальчик окончательно был потерян для него. Вейдеру банально не хватило терпения, и потому пришлось выслушивать про то, что если он как-то замешан в рождении Люка, то это еще не дает ему никакого права решать что-либо за сына. И сдерживать убийственную ярость, напоминая себе, что это его сын, которому он и так причинил много боли. Палпатин всегда говорил, что его ученику не хватает терпения. Мальчишка оказался слишком упрямым, не оставляя ситху выбора. Придется либо заморозить его, либо отпустить - а он так и не научился отпускать даже через столько лет.

Но сын смог его удивить. Вопреки всему: сторонам Силы, лжи джедаям, Восстанию и Империи, мальчик тянулся к отцу. И даже заявил, что понимает, что своими действиями отец пытался защитить его. Насчет понимания Лорд явно сомневался, однако это уже было сдвигом в лучшую сторону. А вот узнать, что у сына были кошмары, которые вполне имели вероятность сбыться, было неприятным сюрпризом. Судьба Люка имела столько вероятностей, что любой мог сойти с ума, пытаясь предвидеть ее. Она только формировалась, завися от решений и действий многих. Вот только убедить мальчика не заглядывать в свое будущее было сомнительной деятельностью. Мальчик унаследовал его упрямство и его способности.

Вследствие этих кошмаров у мальчишки появились бессонница и нервозность. И, как Вейдер выяснил, решить эту проблему с помощью транквилизаторов оказалось невозможным. Они лишь лишали мальчика возможности проснуться и освободиться от кошмаров. Так что остался лишь один способ: пообещать, что ситх не позволит видениям сбыться.

Но даже небольшое улучшение в отношениях подверглось угрозе, когда Император вознамерился посетить "Исполнитель", а Люку пришлось привыкать к новой для себя роли Кайла Наберрие - имперского военного. И при этом он все равно оставался открытой книгой для одаренных - такое же яркое присутствие в Силе, те же яркие эмоции. Вот Лея была другой - девушка подсознательно ставила щиты, ограждая себя. Тогда Вейдер решил пожертвовать важным козырем в отношениях и научить мальчика устанавливать хотя бы минимальные ментальные естественные щиты, которые бы не вызывали у Императора подозрений. Он знал способ, который позволял сделать это достаточно быстро. Проблема в том, что способ был достаточно неприятным. Но ситх давно ставил в приоритет цель, а не средства. Так как целью была жизнь его ребенка, Повелитель Тьмы был готов часами взламывать и выворачивать сознание сына, добиваясь нужного результата. Пусть даже если Люк его возненавидит за это. Он многое узнал о своем сыне: его чувства и воспоминания, однако ему не нравилось делать своему ребенку больно. И теперь у Люка была возможность закрываться от отца, потому что попытка проникнуть даже сквозь эти щиты не будет безболезненной для мальчика.

Когда Палпатин оказался на "Исполнителе", Вейдер окончательно понял, что учитель стал для него врагом. То, что случилось на Звезде Смерти, было последней каплей. Император стал угрозой - угрозой для его сына и государства. Палпатин разрушал Империю: Звезды Смерти, эксперименты, жертвой которых оказывались целые города, ликвидации сильных людей, преданных делу Империи. Что бы ни считали его враги, Вейдер всегда был против бессмысленных смертей. Даже резня, устроенная им в Храме, была направлена на цель - он защищал Империю. Он убивал магистров, мастеров и рыцарей, потому что они были предателями. Он убивал падаванов, потому что те могли отомстить за смерть своих учителей. И даже самое мерзкое - убийство юнлингов, маленьких детей, - имело смысл. Джедаи стали врагами, а Вейдер знал, как рано обучают философии в Ордене. И те малыши через десять, пятнадцать лет стали бы взрослыми рыцарями, которых он был бы вынужден уничтожить. Те дети были бы угрозой его собственным, и потому он убил их, оставляя эмоции за границами поля боя.

На "Исполнителе" Мастер все-таки заметил Люка, но Вейдер и не прятал мальчика. Если хочешь что-то скрыть, следует держать это на виду. И, как когда-то джедаи не увидели в канцлере ситха, так и сейчас Император не разглядел в адъютанте главнокомандующего убитого джедая. Ведь не было связи между сыном и отцом, не было этой пугающей Мастера нити. Был лишь испуганный мальчишка с огромной Силой и непонятным будущим. Вейдер знал, что Мастер не будет взламывать щиты потенциального ученика - в данном случае он бы проявил терпение, заставляя мальчика открыться самому с помощью лести и иных ухищрений.

А ведь Люк всегда был этим неопытным мальчишкой. Сын наивно считал, что уже стал джедаем. А эти его слова "Я джедай, каким был мой отец до меня" и отброшенный меч, и все это на глазах у ситха! Вейдер в тот момент поразился дурости сына, который так и не понял, что с ним играют, а за подобное могут и наказать. Вот только ситх и предположить не мог, что наказанием будет смерть.

Во время их первой дуэли, когда они оба понимали, что это всего лишь игра, Люк неожиданно осознал, что в предыдущих его сражениях с Темным Лордом его спасло только одно - отец не хотел его убивать. И все же на лице Люка выступил испуг, когда красный клинок отца застыл у его шеи.

- Ты слишком часто открываешься, забывая о защите, - заметил лорд, погасив клинок.

Мальчишка фыркнул. Он и так понял, что его навыки в фехтовании незначительны.

- Удары должны быть более плавными. И между стойкой и поворотом должен быть резкий переход. Кроме того, ты слишком акцентируешь внимание на оружии противника, забывая о своем. Со временем ты будешь чувствовать свой меч как себя, но не сейчас.

Судя по реакции сына, джедайских нотаций и отчитываний ему досталось во много раз меньше, чем его отцу. Ситх нанес удар, и наткнулся на меч сына. Уже лучше.

- Я занимался этим больше, чем ты живешь на свете. Ты удивительно талантлив, сын, но этот талант надо развивать. Главное, доверяй своим инстинктам.

Люк сделал выпад, и Вейдер блокировал меч. Медленно, хотя уже неплохо.

- Под углом! Этот удар нужно наносить под углом, иначе тебе не прорвать блок Макаши.

Люк, конечно, не знал, что это за блок. Но мальчику и не всегда надо было знать название приема, чтобы его проводить.

- У меня к тебе вопрос, Люк. На что ты рассчитывал на Звезде Смерти?

Их взгляды встретились. Мальчик застыл.

- Я, конечно, не стал бы убивать тебя. Впрочем, как я понял, ты меня тоже. Но вот для Императора это была бы очень короткая битва. Нам повезло, что он решил атаковать молниями.

- Император умеет сражаться на мечах? - сын был явно удивлен.

- Он в этом Мастер. В одном бою он поразил четырех магистров Ордена. А они, в отличие от тебя, тренировались с самого детства, - ответил ситх.

- Поэтому Йода говорил, что нельзя недооценивать императора, - вставил сын.

- Ну хоть кто-то сказал тебе правду, - Вейдер не смог сдержать сарказма.

Забавно, что все начиналось с тренировки, на которую сын едва согласился. Но Люк подсознательно чувствовал, что это ему нужно, позволяя выматывать себя до предела, принимая замечания и работая над собой. У Вейдера уже был опыт наставничества, но с сыном это происходило... как-то более правильно: сравнивая его с собой, ситх заметил, что при желании скайуокерское упрямство превращалось хоть в какое-то подобие терпения.

Вейдер уже окончательно смирился, что мальчик решил стать джедаем, ведь Люк даже был готов умереть когда-то за этот выбор. Вот только во время поединка с Критом почувствовать от своего сына применение Темной стороны Силы ситх не ожидал, а слова мальчика о том, что он использовал ее для защиты, ошеломляли. Мальчику трудно было определить границу Силы. Но нельзя стихийно пользоваться Силой, не понимая, что делаешь. Возможно, Оби-Ван и не планировал, что Скайуокер останется в живых, считая, что ситхов нужно остановить любой ценой. Вейдер был уверен, что это из-за Кеноби, потому что Йода был слишком мудр, чтоб позволять подобное. В этом мальчике были и Свет, и Тьма, и огромная Сила, унаследованная от отца. И Вейдер постепенно начал понимать, почему Палпатин считал юношу угрозой. Но как отец, он лишь старался скрыть присутствие мальчика в Силе.

У Люка было много вопросов, хоть он и боялся их задавать.

- Если есть вопросы о Силе, спрашивай сам, - сказал Вейдер, понимая, что сыну нужно еще многое узнать.

- Ты ответишь не только о ситхах, но и о джедаях? - спросил тогда мальчишка, сомневаясь в положительном ответе.

Ситх лишь кивнул.

У мальчика была масса вопросов и об обучении джедаев, и об их Ордене. Но каково было удивление Вейдера, когда однажды вопросы сына затронули тему Ордена ситхов. А точнее, конкретного его представителя.

- Что означает Лорд ситхов, мне понятно. Но кто такой Повелитель Тьмы? - странный вопрос из уст того, кто хотел стать джедаем. Впрочем, мальчик лишь хотел понять отца. Но даже его ученик не спрашивал подобное! Криту не нужно было понимание, только Сила.

- Истинный ситх не поддается эмоциям. Он управляет ими. Он принимает Тьму, погружается в нее, не теряя себя, и использует ее для своих целей, повелевая ею и не позволяя завладеть собой.

- Не поддается эмоциям, - заметил сын, вспоминая попытки отца заставить его использовать Темную сторону.

- От одаренного, коснувшегося Тьмы, до Лорда ситхов лежит очень длинный путь, сын. Первое на самом деле редко переходит во второе. Во время Войн клонов у некоторых джедаев случались вспышки гнева, но ситхами они не стали. Хотя бы потому что нельзя стать тем, кого ненавидишь. Бесконтрольная Тьма опасна. Надеюсь, ты понимаешь это, - выразительный взгляд на сына. Такой, что Люк хорошо почувствовал его даже несмотря на маску. - Но она дает мощь. Тьма опасна насколько, насколько ты сам ей позволяешь. Как ты думаешь, смог бы Палпатин плести интриги, если был бы одержим только яростью и гневом? Он привык контролировать свои собственные чувства и других людей. Ярость и гнев могут быть холодными, выпускаемыми только на поле боя. А главное - контролируемыми, - говорил ситх, попутно отмечая, что его собственный ученик пока что тянет сейчас именно на темного джедая, но не на ситха. У Крита была одна конкретная цель - месть. Может быть, потом, когда его эмоции остынут...

- Другое дело, когда не просто касаешься Тьмы, но погружаешься в нее. В первый раз сложно себя контролировать. Трудно использовать ее, не теряясь в ней, не растворяясь.

Вейдер отлично помнил свой первый раз. Помнил, каково это - впервые погрузиться в темноту, окружить себя ею, снять оковы, отбросить границы. Тьма красива, она первородна. Но Люку рассказывать об этом не следовало - они и так обсуждали опасную тему. А разговоры с сыном напоминали полеты через астероидное поле. Люк хотел задать вопрос о том, как отец перешел на Темную сторону и шагнул во Тьму, но вовремя остановился. Он спросил другое:

- То есть, ситхи тоже контролируют эмоции, как и джедаи? - мальчик немного запутался. Вейдер подтвердил это, но не стал распространяться о том, как сложно не потерять себя, идя по пути Тьмы. Вместо этого он пояснил, что темные джедаи тоже используют Тьму, но они слишком подвержены страху и ненависти, позволяя управлять собой.

- Концепция джедаев отличается тем, что призывает сливаться с Силой, растворяться в ней в поисках внутреннего спокойствия, - продолжал Вейдер, пряча эмоции и ограждая сына от своей ненависти. "Подчиняться", - припомнил ситх. - Джедаи всегда подчинялись неизбежному, видя в этом единственный выход, они смирялись с велениями Силы. - "А Люк нет", - подумал про себя ситх.

Лорд улыбнулся под маской, глядя на сына. Спокойствие джедаев... Да больше всего этот мальчишка уверен и собран, когда находится в очередных неприятностях!

- Ты вообще читал Кодекс джедаев? - спросил он у сына.

Забавно - он, Лорд ситхов и повелитель Тьмы, рассказывает юному джедаю про Кодекс! Это явное нарушение традиций. Впрочем, само рождение Люка было нарушением всех правил.

Кодекс призывал не привязываться ни к кому, но мальчик уже был привязан к сестре и к своим друзьям. Вейдер вовсе не был уверен, что мальчик сможет когда-нибудь это отпустить и переступить через себя ради общей идеи. Ведь когда-то этот юный джедай пришел к нему, только чтобы поговорить, а не убить. Но об этом Вейдер решил умолчать. У сына и так будет много вопросов. Потому что свет не всегда значит добро, а тьма не всегда является абсолютным злом, как и люди не могут быть только плохими или только хорошими. Просто на войне есть только свои и чужие. Но правых на войне нет.

- Почему? - голос Люка дрожит. Одно дело - чувствовать, что где-то на "Исполнителе" его отец применяет пытки к предателю, разрывая сознание, ломая личность и вытаскивая воспоминания. Это можно было принять, понять и закрыться, чтобы не чувствовать подплывающую к горлу тошноту, не слышать душераздирающих криков. И можно принять то, что творил отец, когда Люк был в коме, когда истинная ярость Повелителя Тьмы, ничем не сдерживаемая, вырвалась на волю, когда Палач вышел карать виновных. Он слышал это от других, но не видел сам. И сейчас мальчик оказался в самом эпицентре. Его отец, погрузившийся в Силу, не заметил приближающего сияния, он был увлечен целью - найти шпионов Палпатина. Вейдер шел по их следу, как хищник идет на запах крови. Тьма накрыла коридор, отбивая любое желание сопротивляться. Жгуты Силы сжались вокруг шей двух человек, и их жизнь оборвалась.

Шок мальчика был понятен. До встречи с Палпатином Люк и не знал, что для того, чтобы убивать, одаренным не нужен меч.

- Они были шпионами Палпатина, - ответил Вейдер. Сын молчал. - Ты считаешь это неправильным? Люк, пойми, у нас нет права на ошибку. Иначе... - Взгляд на сына, и слова, которые он поклялся никогда не произносить, невольно прозвучали, - ...я потеряю не только тебя. Сын, ты командовал Разбойной эскадрильей. Кто несет ответственность за невыполненные, проваленные задания, за смерти пилотов?

- Командир, - тихо произнес мальчик.

- Если Палпатин узнает хоть что-то, то Дарен, пилоты Черной эскадрильи и офицеры могут умереть. Мы на войне, а здесь нельзя делить на правильное и неправильное.

- Но...

- Люк, если исходить из этого, то я как главнокомандующий должен был казнить тебя как мятежника, а ты как джедай должен был уничтожить меня как ситха. С другой стороны, детоубийство и отцеубийство ужасно. Жизнь определенно сложнее. Помнишь, я говорил тебе, что не стоит бояться Тьмы? Потому что любой страх - это слабость, которая обнажает то, что ты хочешь скрыть, и приближает к Темной стороне. А тот, кого ты считаешь другом, может оказаться врагом.

- Ты о повстанцах? - с тревогой спросил Люк.

- Нет. О Палпатине.

Мальчик вполне мог принимать решения сам, и Вейдер считал, что в жизнь Люка на "Исполнителе" он может вмешиваться только в крайнем случае. Сыну предстояло научиться жить здесь, узнать офицеров, готовых на многое ради своего государства и перестать видеть в них врагов. А научиться жить в новом мире всегда сложнее, чем умереть за идею.

Было удивительно понять, что Вейдер действительно нужен своему сыну, особенно после всего, что он сделал с мальчиком. Ситх научился понимать Люка, в то время как весь опыт Дарена был бесполезен. Вейдер уже мог объяснить свою точку зрения, не пытаясь заставить сына принимать ее, оставляя выбор самому Люку. Он мог показать, как добиваться поставленной цели. Сыну пришлось смириться со способами и методами ситха. Но самым сложным в отношениях с сыном оказалось открываться, потому что мальчику необходимо было знать и понимать своего отца. А Вейдер привык отгораживаться от всех.

* * *

Он наконец оторвался от своих мыслей и посмотрел на Палпатина, который пару лет назад сообщил своему ученику о существовании новой угрозы. А ведь ничто за все это время так и не смогло заставить Вейдера считать своего сына ею: ни принадлежность к мятежному Альянсу, ни обучение у джедаев. Он улыбнулся под маской: а ведь Сидиус должен был считать угрозой Энакина Скайуокера. Но, несмотря на это, предпочел видеть его своим союзником.

Если бы не сын и не его привязанность к Альянсу, смерть Палпатина можно было бы списать на успешное покушение на жизнь Императора со стороны Восстания. Например, отравление высших чинов Империи. Заодно можно было избавиться от некоторых сторонников Сидиуса. Вейдер отлично понимал, что те люди, которых Палпатин возвысил, поднял из низов, будут бояться за свое положение и постараются свергнуть новую власть.

"Все, кто имеет власть, боятся ее потерять", - сказал канцлер когда-то Энакину Скайуокеру. Он сам сказал своему сыну, что систему легче изменить, чем разрушить. А его Мастер научил ученика хорошо выбирать сторонников. И если Вейдер проиграет, то Палпатина ожидает сюрприз в виде флота под командованием Трауна, а также отсутствия некоторых своих сторонников.

Вейдера давно мучил вопрос: а что приготовил для него Мастер? Точнее, как Мастер решит представить смерть ученика и главнокомандующего? Предательство? Вейдер сомневался. Это бы несколько подпортило образ Правителя: такая преданность и исполнительность. И внезапный удар в спину - должны же быть причины. Нет, его Мастер не запятнает память об ученике после смерти, а использует ее, как использует все и всегда. Люк бы сказал, что это цинично, но такова жизнь - все кого-то используют и всеми манипулируют.

Даже Вейдер, сохранивший свои принципы в этом месте, полном хищников, научился этому. Приспособься или умри - главный закон Корусанта. И он стал хищником. Он принимал участие в политических играх, которые так любил его Мастер, который изредка проявлял неблагосклонность к ученику. Ожидая, как кинутся доносчики и чиновники, почуявшие кровь, чтобы добить добычу. Любимая уловка Палпатина - притвориться слабым, чтобы потом уничтожить недооценившего его врага.

Мастер вновь выступал с речью. До захода солнца есть еще достаточно времени, чтобы вспомнить уроки Мастера. Вот только Вейдера беспокоил один вопрос: усвоил ли Люк что-нибудь из преподанного отцом?

Но мучило и другое: Крит так и не смог найти Лею. Но Вейдер был уверен, что девчонка жива и сейчас на Корусанте - именно поэтому Люка тянуло на эту планету. Что будет, если они не смогут найти ее до финальной битвы?

А сейчас он будет и дальше стоять рядом со своим Мастером - рядом с сосредоточием Темной Силы, черной дырой, стягивающей энергию, желающий и жаждущей все подчинять и подавлять, уничтожая любое проявление инакомыслия. А сын еще когда-то его считал воплощением зла! Впрочем, Тьма действительно бывает разной.

========== Глава 31 ==========

Голова болела. Хотелось прижать руки ко лбу, но они оказались скованы. По телу пробежала неприятная дрожь, сердце бешено колотилось.

- Продолжим беседу, рыжая.

Она открыла глаза, чтобы увидеть, как Кайл Наберрие, сидящий напротив, улыбается ей, прикованной к стулу. Император предупреждал Мару, что не стоит недооценивать мальчишку.

- Ты ученик Вейдера! - прошипела она.

- Нет, ты ошибаешься, - он помотал головой.

- Император убьет тебя! - прорычала Джейд. Но сказанное его явно не пугало. Она не понимала, чего тот хочет. - Да если Палпатин отдаст приказ, Вейдер сам тебя убьет, чтобы спасти собственную шкуру, - выпалила она.

- Ты так считаешь? - спросил Наберрие немного насмешливо.

- Он убил собственного сына, чтобы не портить себе репутацию, - уверенно сказала Джейд. При этих словах ее тюремщик дернулся. - И ты почему-то считаешь, что он пощадит тебя? Глупый мальчишка! Он...

- Что ты вообще знаешь о семье? - Мара не поняла подобных обвинений. - Забавно, что ты считаешь его хуже себя, Джейд.

Она опять не понимала, к чему он клонит. Ее внимание занимал лишь световой меч на поясе мальчишки. В комнате стало прохладно.

- И почему же? - спросила она, чувствуя, как судьба отбивает удары.

- Тебе было три, когда тебя забрали из дома приемных родителей. И через десять лет ты вернулась, подложив в дом взрывчатку - это твое понимание семейных отношений?

- Что?!

Она была ошарашена. Кайл на секунду прикрыл глаза, а потом вновь посмотрел на нее:

- Уровень 23, Чайная улица, 9, - напомнил он ей.

Но Мара и так помнила тот маленький, уютный домик. Он часто являлся ей во снах.

- Или Он не сказал тебе?

"Мастер!" - Она потянулась к Императору, но ей не ответили. Джейд собрала всю свою Силу, пытаясь понять, что случилось. Но почему-то у нее возник совсем другой вопрос.

- Кто ты?

Мара почувствовала, как сжимается Сила. Он давил на нее.

- Ты не узнаешь меня, Мара, не так ли? - Кайл вздохнул, отлично понимая, что сейчас уже может быть искренним. Она была удивлена подобным вопросом. - Могу подсказать: я твоя невыполненная цель, так сказать, неудавшаяся жертва.

Жертва мило улыбалась незадачливому охотнику, пока тот перебирал у себя в памяти имена.

- Я Люк Скайуокер.

Мара задохнулась от изумления. Так все это было обманом, хитрой уловкой! Под карими линзами прятались голубые глаза, золотистые волосы покрыты краской, и черты лица изменены. Даже голос другой, искаженный.

- И, к слову, Мара, мой отец не убивал меня. Меня пытался убить Император, на его глазах, отлично понимая, чей я сын. Его Величество порой требует удивительную преданность, не так ли? - Юноша вздохнул. - А ты говорила, что Вейдер меня использует. Тому ли ты предана, Мара? Император знал, что я сын его ученика еще тогда, когда отправил тебя на Татуин, чтобы убрать меня. Ведь именно ОН сказал тебе, что отец убил меня?

Мара пыталась понять, что происходит. Ее Мастер лгал ей. Но это невозможно! А юноша, стоящий напротив, считал Вейдера своим отцом.

Ее лихорадило.

- Он сказал так Лее Органе... - слова невольно сорвались с губ. Мара не смотрела ему в глаза. Сейчас она не видела ничего, все было как в тумане. Когда-то ее Мастер сказал, что он никогда не врет Маре. Но он и не лгал ей - просто не говорил всей правды.

Потрясенной, похоже, была не только Джейд. Но юноша справился со своими эмоциями, и тогда Мара добавила:

- Лея хочет отомстить, убить Вейдера, - что-то заставило ее это сказать, будто слова могли купить ей жизнь.

Он вздрогнул. А Мара только сейчас поняла, что Лея, желавшая отомстить за брата, убьет человека, спасшего его. Впрочем...

- Она не сможет, - сказал Скайуокер. Ему не нужно было знать о подготовке Леи, он отлично знал силы Вейдера.

Люк коснулся меча на поясе. Мара знала, что все должно было закончиться именно так. Другого выхода не было, как не было и возможности спастись. А умолять о пощаде было не в ее характере. Джейд закрыла глаза в ожидании удара. Девушка надеялась, что это произойдет быстро. Она сама всегда это делала быстро.

* * *

Она была растеряна, и он отлично это понимал, потому что из-за его слов рухнул ее мир. Он коснулся меча. Люк хорошо помнил, как это больно - узнать правду, как мучительно осознавать, что тебе лгали всю твою жизнь. Он знал, какой заманчивой в эти секунды кажется смерть: такой простой и легкой.

И он не смог нанести удар - в этом не было смысла. Девушка рассказала о Лее. Мара была врагом, но неизвестно, кем будет потом. А сейчас у него просто нет времени разбираться со всем этим. Сестра... Все его мысли были только о ней и об отце.

Люк вызвал штурмовиков из 501-го и велел отвести ее в камеру, перед этим накачав транквилизаторами. Он знал, откуда Джейд не сможет сбежать: он на своем опыте убедился, что это невозможно.

Лея жива... Его сестра там, на Корусанте. Но Люк не может сообщить об этом отцу, поскольку Вейдер сейчас рядом с Императором.

Люк не помнил, как очутился у себя в каюте. Он бросил взгляд на окно, где виднелся Корусант. Он чувствовал всепоглощающую Тьму Императора. Впервые он ощущал присутствие Палпатина, не прикрытый щитами отца. Скайуокер помнил, как его обуял ужас, как только они приземлились на борт второй Звезды Смерти, но животный страх испарился рядом с отцом. Тогда он ничего не понял, считая это внезапным джедайским спокойствием, а сейчас осознал, что его просто закрыли от ментального удара.

Сердце дрогнуло. Перед ним предстали карие глаза, полные ненависти. Желание отомстить и убить. Его сестра не поверит ситху. Она не захочет верить, она не будет слушать.

И Люк понял самое страшное. Ни он, ни отец не чувствуют Лею. А значит, в пылу битвы Вейдер может убить собственную дочь.

Он знал только один единственный способ предотвратить это. Самому явиться на Корусант. Явиться туда, как Люк Скайуокер. Его связь с сестрой разорвана, но, возможно, есть шанс ее восстановить. Он чувствовал это.

В Силе что-то изменилось. Люк напрягся. Из-за спины он услышал знакомый голос:

- Люк, ты не должен лететь на Корусант.

Скайуокер обернулся. За его спиной стоял призрак Бена Кеноби. Почему-то Люк не был удивлен встретить его здесь. Скорее даже ждал этой встречи.

- Почему? - задал он вопрос, который так раздражал Йоду.

- Если ты этого не сделаешь, ситхи будут уничтожены, - спокойно ответил Кеноби.

Бен не сказал, что один из ситхов является отцом Люка. А понимал ли рыцарь, что вообще что значит это слово?

- А как же Лея? - Люк изо всех сил пытался сдержать гнев.

- Ею придется пожертвовать ради общего блага, - ровным тоном произнес джедай.

Хотел ли Люк быть таким же? Так холодно и без эмоций говорить о смерти близких?

Он помотал головой.

- И это вы называете Светом? - спросил Скайуокер, глядя в глаза джедаю. Он хотел сказать "добром", но не мог - слишком уж пафосно и высокопарно звучит это слово в данном контексте.

- Вейдер настраивает тебя против нас, - говорит Кеноби. Люк был ничуть не удивлен этой фразой. Конечно, в глазах Кеноби его отец настраивал его против них даже тогда, когда советовал сыну прочесть Кодекс джедаев. Вейдер был ситхом, а значит, для джедаев априори носителем зла.

- Он то же самое может сказать о вас, - сказал сын ситха. - Вы лгали мне.

- Я говорил, что Дарт Вейдер убил твоего отца. С определенной точки зрения это правда.

- Имена ничего не значат. Он всегда был моим отцом. И это истина, сотканная не только из слов, но и из поступков, действий и чувств. А с одной из точек зрения, джедаи действительно пытались совершить государственный переворот.

- Люк, Вейдер хочет обратить тебя на Темную сторону... - юноша даже хотел улыбнуться - настолько ожидаемыми были эти слова.

- Забавно слышать это от человека, который научил меня ненавидеть. Оби-Ван, вам был нужен ученик, и вы добились этого обманом. - Люк прислушался к Силе. - Вы знали, что с моими родными должно было что-то случиться, но ничего не предприняли. Они выполнили свое предназначение. Я был вам нужен, не обремененный привязанностями.

- Люк, ты должен был...

- Должен - такое красивое слово. Должен в данном случае значит делать так, как вы хотите. Оби-Ван, вы отняли у меня отца...

- Люк, пойми: Вейдер - зло!

Мальчик опустил взгляд.

- Зло не умеет любить. Зло не умеет заботиться, Оби-Ван. И эта ваша очередная ложь про бесчувственную машину... - Скайуокер поднял взгляд. - Вы ведь знали, что мой отец не сможет убить собственного ребенка, поэтому оставили мне его фамилию? И, тем не менее, вы считаете его чудовищем.

- Ты не знаешь всего, Люк. Вейдер едва не убил твою мать! - крикнул Кеноби.

- Напротив, я знаю все, что произошло на Мустафаре.

Кеноби удивленно посмотрел на него.

- Отец когда-то сказал мне, что при мысленной связи нельзя ничего скрыть. Он хотел спрятать от меня это воспоминание, но ему не удалось. Он хотел защитить меня от своей боли. Он был зол на маму, думая, что она привела вас, чтобы убить его. Но он никогда не причинил бы ей зла. Как вы могли, Кеноби, использовать беременную женщину?!

- Люк, он душил ее! - не сдержался джедай.

Юноша отрицательно помотал головой. Он словно вновь оказался во сне, вновь был на огненной планете.

- Сонная артерия, - тихо произнес он, понимая. - Он пережал сонную артерию, чтобы отключить ее. Он сделал то же самое со мной на Звезде Смерти.

Люк отогнал собственное воспоминание.

- Вы даже не понимаете, Оби-Ван, почему победили в той битве на вулканической планете. Он не хотел с вами сражаться, но вы заставили его. Он не хотел убивать того, кто был ему другом, к кому он был привязан. Но вы смогли, ведь у вас не было привязанностей, как у истинного рыцаря Света. Впрочем, вы сделали хуже, намного хуже. Вы не представляете, каково это - гореть заживо, когда нет сил даже кричать, когда тебя медленно поедает пламя, и этот запах горелой плоти... - В голосе мальчика слышалась боль. А в глазах... В глазах пылал огонь Мустафара. - Вы не знаете, сколько он мечтал о смерти, как молил Силу о том, чтобы это закончилось. Вы не дали ему этого, прикрываясь гуманизмом, потому что не могли убить безоружного. Вы хотели, чтобы он страдал за ваши рухнувшие надежды. Но он выжил.

Оби-Ван хотел что-то сказать, но Люк не позволил ему этого.

- Он простил вас, несмотря на все причиненное ему зло. Вы вернули ему сына, и он не стал настраивать меня против джедаев. И знаете, за что я вам благодарен, Бен? Пускай это звучит жестоко по отношению к отцу, но я благодарен вам за то, что вы не нанесли этот последний удар, не убили его. Но я ненавижу вас за то, что вы сделали нас врагами. Теперь, когда я знаю, кого вы отняли у меня.

- Это было для общего блага...

- Нет, вы просто хотели исправить свои ошибки чужими руками, прикрываясь красивыми словами. И это ваш Свет?! Из-за которого я должен предавать и терять близких, принимая их смерть, не пытаясь ничего изменить?! - короткий вздох и неожиданное понимание. - Тьма честнее.

- Люк, ты...

- По крайней мере, там нет лжи и лицемерия! - как же это сложно - понять и признать свои ошибки. - Отец смог остаться человеком, находясь на Темной стороне.

Взгляд на Кеноби, холодный и пронизывающий - как будто видишь его впервые и понимаешь, кто стоит перед тобой.

- На Светлой стороне это, похоже, невозможно, - Люк уже понимал, что он не может и дальше придерживаться того, что считал раньше правильным. Слеза скатилась по щеке. Он уже знал, что должен сделать, но легче не становилось. Потому что сегодня наивный светлый мальчишка должен уйти.

- Вы говорили, что за Тьму придется заплатить собой, но при этом никогда не упоминали, сколько с меня возьмет Светлая сторона. Я не могу отказаться от близких, я не хочу быть равнодушным, я не хочу быть таким светлым рыцарем! Нельзя быть тем, кого ненавидишь, и я не буду предавать себя, я не стану джедаем. Орден канет в лету, я ничего не должен ему.

- Люк! - в отчаянии крикнул Кеноби.

- Это мой выбор, - холодно проронил Скайуокер.

- Люк, что ты делаешь?! - воскликнул джедай.

- Делаю то, что считаю нужным.

========== Глава 32 ==========

Кеноби исчез, и Сила разжала свои тиски, словно выдыхая после напряженного момента. Люку самому было сложно дышать.

Когда-то очень давно его учили, что такое Темная сторона, и что с ней нужно бороться. Его учили судить других и вешать ярлыки на то, что следует уничтожить - и все это для общего блага. Но никто не говорил, кому нужно это благо. Никто, даже собственный отец, ситх, не говорил, как мерзко может быть на Светлой стороне.

На стороне, которую он теперь искренне ненавидел.

Не джедай - для себя Люк уже все решил. Его отец когда-то стер с лица земли почти весь Орден. Но окончательный смертный приговор ему вынес Люк Скайуокер. Джедая можно убить физически или уничтожить его в себе самом. И он, сын ситха, выбрал второе.

Часть жизни Люка вновь рухнула. Его мир уже рушился несколько раз, но сейчас это было не так болезненно. В этот раз он все решил сам. Часть его навсегда умерла, и сейчас Люку оставалось лишь сражаться за то, во что он верил. И уже было не важно, какими способами. После такого Света Скайуокеру уже не следовало бояться Тьмы.

Потому что потерять себя было не так страшно, как потерять своих близких.

И сейчас ему уже пора увидеть себя настоящего безо всех этих глупых представлений о добре и зле. Наивности того мальчишки в нем уже нет. Но рваная рана в душе и злость, кипящая в венах, остались. Но он все еще является Люком Скайуокером.

* * *

Дарен с ума сходил от беспокойства за племянника. Как вообще Вейдер мог позволить так рисковать сыну?! Он не мог понять ситха. Да, дочь Дарена рисковала, делая карьеру на политической арене, но это несравнимо с опасностью оставлять мальчишку с человеком, обученным убивать с самого детства! Врач нервно барабанил пальцами по столу, глядя на хронометр. Люк обещал зайти к нему.

Дверь резко открылась. На пороге стоял племянник. Без маскировки - со своей настоящей внешностью. Мальчика колотило.

- Люк... - начал Дарен.

- Мне нужно на Корусант, - холодно перебил тот и Силой отправил датапад врачу. - Передайте рапорт Пиетту.

- Люк, тебе нельзя...

Племянник удостоил-таки врача взглядом.

- У меня есть разрешение отца, - голос прозвучал ровно, но юноша даже стоять спокойно не мог.

Профессиональные навыки дали о себе знать. Врач сразу же потянулся за нужными препаратами, даже не глядя на этикетки. Предупреждение ситха игнорировать глупо, так что Дарен все время держал эти медикаменты у себя под рукой.

- Но не туда, - ответил врач. - Люк, успокойся.

От последней фразы мальчик вздрогнул. В комнате резко стало холодно. Врач физически чувствовал напряжение Люка. Еще немного, и он сам начнет дрожать.

- Выпей, - Дарен протянул стакан Скайуокеру.

Рука дрогнула, когда врач наткнулся на его взгляд. Пронизывающий, полный боли и... злости.

Стакан разлетелся на мелкие осколки. Дока чуть не задело осколками, благо, он выпустил стакан из рук.

- Это снотворное, Дарен, - Люк покачал головой. - А у меня нет времени. Простите.

* * *

Отец чувствовал, что он захочет улететь. Ситх отлично знал своего сына и понимал, что никакие вооруженные силы не остановят Люка. Но Вейдер достаточно успел изучить слабости своего отпрыска. Например, близкие люди. Подло ли было использовать родственника? Нет, его отец просто добивался своей цели - защитить сына. Невзирая на средства, как и всегда.

Люк мчался по коридорам "Исполнителя", уверенный, что никого не встретит на пути, окруженный аурой, отталкивающей людей. Он уже даже не пытался глушить камеры, как учил отец - он просто вырывал их Силой из стен. На большее не было времени.

Наконец он добежал до ангара, быстро ввел код допуска, проклиная медленно работающий компьютер. Жизни его родных могли зависеть от этих секунд.

Потом быстро запрыгнул в истребитель. И услышал в наушниках:

- У вас есть разрешение на взлет?

Люк надавил на невидимого человека Силой. Это несложно, главное не слишком сильно. У него нет времени, чтобы ждать.

- У меня есть разрешение.

- У вас есть разрешение, - покорно повторили на том конце.

Люка ждал Корусант.

* * *

Пришло время. Наконец-то он сможет отомстить. Совершить то, ради чего жил все эти годы. Крит накинул капюшон на голову. Его учитель пришел за своим учеником в свой дворец. Празднование Дня Империи закончилось, сменившись Ночью Мести.

Юный ситх вспомнил давний разговор.

- Я могу научить тебя многому - убивать без сомнений, действовать, несмотря на боль и страх, выжить там, где не удается многим. Но взамен ты должен будешь верно служить мне, - произнес Лорд Вейдер.

Цена выглядела справедливой. Но как, черт возьми, ситх вообще мог быть справедливым?!

- Вы поможете мне? - глупый мальчишка по имени Крит Ален произнес эти слова, глядя прямо на ситха.

Крит почувствовал холодок. Мышцы напряглись. Он понял, что его изучают. Вейдер поражался наглости мальчишки. Похоже, тот только сейчас понял, о чем он просил. Точнее, кого. Дарт Вейдер - человек, преданный Императору, верный исполнитель его воли. Сила сжалась. Крит на секунду закрыл глаза, понимая, чем может обернуться его просьба. Он уже вполне мог надоесть ситху.

- Ты сам решишь, что делать потом со своими способностями, - ответил Повелитель Тьмы.

Крит понял, что его месть будет совершена в одиночку. Он сможет. Император всего лишь старик, приказывающий миллиардам, повелевающий их жизнями. Крит напомнит ему перед смертью об одном приказе, отнявшем жизнь у его семьи. Он заставит его страдать.

Мысли мальчика оборвал смех Повелителя Тьмы. Крит и не знал, что Вейдер умеет смеяться. Как позже выяснилось, он многое не знал об этом человеке. Например, что Вейдер действительно является человеком.

* * *

Принцесса Альдерана закрыла лицо красным шлемом. Улыбка забрака заставляла ее дрожать. Она взяла в руки меч. Битва скоро начнется. Она не знает, кто будет участвовать в ней. Ее интересовал Вейдер, и только Вейдер.

- Боишься, принцесса? - насмешливо спросил Тор.

Лея молчала. Бояться было нечего. Страх смерти давно покинул ее. Смерть несет лишь покой, но сначала она должна предать ей ситха.

До них донеслись звуки битвы.

- Началось, - с торжеством сказал забрак. Он жаждал сражения, а она... Она стремилась к смерти. Сначала к чужой, потом к своей. Потому что сломленной бывшей принцессе и лидеру Альянса теперь нечего терять.

Лея дернулась.

- Эй, детка, притормози. Первой выступает Алая гвардия, а потом уже мы.

Но девушка устремилась к выходу. Она рвалась в битву.

Забрак ухмыльнулся. В конце концов, Император сказал, что она сегодня умрет. Мятежница должна умереть. Но Тор все-таки надеялся, что перед этим она сможет забрать кого-нибудь с собой. И, в отличие от девочки, он понимал, что ей не победить Лорда Вейдера. Император отдал ему приказ не пытаться убить ситха, максимум - ранить. Владыка лично хотел встретиться с собственным учеником. Да будет так, как пожелает Император!

* * *

Люк без проблем прошел атмосферу Корусанта. Радары не засекли истребитель. Но как только он приблизился к Императорскому дворцу, у него сразу же потребовали код допуска.

- Мы вас не видим. Назовитесь, - прозвучало в наушниках.

Люк словно увидел тех людей на пропускном пункте. У него нет времени ломать волю их всех. Нет времени на мальчишечьи забавы в виде попытки сбежать от охраны территории дворца. В конце концов, сын ситха знал один единственный код доступа и он назвал его.

- Корабль Лорда Вейдера, посадка разрешена, - в голосе говорившего звучал страх.

Люк и сам его испытывал. Он боялся не успеть.

Когда-то отец говорил, что главное - поставить цель, а Сила подскажет, что делать.

Люк спросил тогда, какая именно из сторон Силы. На что отец ответил просто: та, что нужна тебе. Люк определился с целью - ею была жизнь его родных. А что касается стороны...

Он посадил корабль у стен дворца. Набросил накидку, скрыв лицо капюшоном. Битва уже началась. И ему пора к ней присоединиться.

* * *

Оказавшись в зале, Лея тут же ощутила пугающее, мощное присутствие Лорда Вейдера. Казалось, зал заволокла темнота. Алые Гвардейцы уже приготовились дать бой ситху. Но силой гнева Повелителя Тьмы их просто впечатало в стену. В том числе и ее. Лея почувствовала разочарование: он отшвырнул ее, словно мошку, не стоящую внимания.

Но Лея не собиралась сдаваться. Упрямство было тем немногим, что еще жило в ней. Принцесса зажгла клинок. Тор тоже включил свою пику. Вейдер уже ушел, однако он был не один - его спутник остался здесь, активируя меч.

"Смело!" - усмехнулась Лея, глядя на уже стоявших на ногах и готовых к битве гвардейцев. Впрочем, после удара Повелителя Тьмы встали немногие. Она хотела устремиться за ситхом, догнать и ударить, чтобы он почувствовал ее боль. Но на пути Органы внезапно появился человек с алым клинком в руках. Тор нападал со всем азартом, со всем жаром и злостью, тесня противника. Ей лишь надо было угадать момент и нанести удар в спину.

Но Лею отвлекли штурмовики 501-го. Их было совсем мало, но они отвлекли ее и заставили перейти в оборонительную позицию. Штурмовики стреляли по гвардейцем, а на бывшей мятежнице была как раз их форма. Пришлось защищаться, отбивая мечом заряды бластера, точно так же, как когда-то делал ее брат.

За штурмовиками появилась фигура в черном одеянии с лицом, закрытым капюшоном. В руке незнакомца зажегся желтый клинок.

У Вейдера вновь подкрепление, а на их стороне его уже не будет. Ситх, скорее всего, уже прикончил всех гвардейцев.

* * *

Люк убивал. В конце концов, на обеих сторонах Силы учили убивать. И не имеет значения, что при этом испытывает убийца: жгучую ненависть или холодное равнодушие. Это не отменяет того факта, что он убийца. Можно убить одним выстрелом, используя Силу для концентрации, или потянуть за нити Великой, и жизнь человека оборвется в тот же момент.

Коснуться Тьмы, призывая ее мощь с помощью страха, боли и гнева, было легко. В нем сейчас было слишком много этих эмоций. Тьма мгновенно пришла к нему, отражая выстрелы, снося всех, кто вставал у него на пути. Сила увеличивала мощь атак. Касаться ее было уже не так страшно - он делал это раньше, когда не получалось отрешаться от эмоций.

Люк наконец вошел в здание дворца и тут же почувствовал эхо такой знакомой Силы. Отец. Он уже был здесь. Люк не чувствовал других. Все меркло по сравнению с мощью Повелителя Тьмы.

Наконец он разглядел Крита.

* * *

Человек в черном тут же раскидал Силой оставшихся гвардейцев. Еще один ученик Вейдера. Лея ощутила внезапный прилив ярости. Да зачем ей вообще нужен был ее брат?! Она думала, что у нее нет сил на гнев, но она ошиблась. Лея понеслась на врага.

* * *

Его клинок встретился с алым клинком гвардейца. Он парировал удар.

"Доверься своим чувствам", - прозвучал в голове бас отца. Слова-воспоминания.

Его атаковали. Подсечка, прыжок. Он чувствовал, как заканчивается время у Крита. Люк вобрал в себя Силу и ударил. "Неаккуратно", - заметил он. Волна, наполненная мощью, задела не только его противника и противника Тора, но еще и Крита. Впрочем, первым очухался забрак и тут же помчался на Люка, нанося молниеносные движения, пытаясь ослабить соперника.

- Зачем? - спросил он в сотый раз отца. - Зачем повторять сто раз одно движение? Так плохо с техникой?

Ситх покачал головой.

- Мало владеть несколькими стилями. Ты должен понять ритм боя, понять собственный ритм. Тогда не будет так скучно отрабатывать удары. И тогда ты не будешь так быстро уставать.

- Понять? - удивился Люк, в который раз чувствуя себя мальчишкой перед отцом.

- В бою можно многое понять. Например, за своей самоуверенностью ты прячешь слабые места, моменты, когда сомневаешься и боишься.

Люк задумался.

- То есть можно понять характер своего противника?

- Именно.

Скайуокер помнил момент, когда у него получилось. Движения давались легко и свободно, словно он этим жил. Жил этим боем.

- Это Темная сторона? - с тревогой спросил он тогда.

- Нет, конечно, - ответил его терпеливый отец. - Это просто ты сам.

Вейдер научил его чувствовать ритм. Он мог быть таким же спокойным, как море, или быть таким же опасным, как шторм, ведь даже у урагана был собственный ритм. Главное - найти свой, нужный именно в эту минуту. И сейчас, кружась в этом танце смерти, отбивая атаки световой пики, Люк несся, прислушиваясь к ударам сердца своего противника в поисках момента, когда можно нарушить его ритм. И шаг за шагом подходить к границе, которая разделяла мальчишку на Звезде Смерти и теперешнего Скайуокера. Подгонять себя к этой черте и вновь решить, чем бить.

Пришлось делать это резко и жестко - взять и оборвать жизнь. У него не было времени, чтобы слушать чужой ритм. Один удар, и душа покидает тело. И сразу же повернуться к другому противнику. Крит уже занят другими гвардейцами, ловко справляясь с пиками и винтовками.

И новая атака, направленная на него: одновременно прямая, немного жесткая, и в то же время плавная, как вода. Удары, направленные на борьбу за то, что веришь. Люк был прав: это она. Лея.

Вот только обрадовать сестренку своим возвращением сейчас он не мог.

Лея нападала, нападала плохо. Он защищался. Вся энергия уходила на то, чтобы не только отразить атаки, но и не задеть сестру. А она так жаждала сражения. Глупая, ей не с ним нужно сражаться. Да это вообще просто опасно! Люк едва остановил свой клинок в сантиметре от нее. Для этого понадобились титанические усилия. Убивать всегда было проще. Теперь он понимал, каково было Дарту Вейдеру на Беспине, и сколько сил потратил отец, чтобы не убить собственного сына.

Нужно увеличить расстояние. Да так, чтобы Крит не кинулся к ней.

Так, теперь отключим клинок. Да, опасно. Но другого пути нет.

Принцесса смело идет в атаку. Люк надавил на Силу, чтобы задержать девушку. В конце концов, сейчас он мощнее ее. Но почему? Обоих вели злость и гнев.

Клинок уже выставлен против него.

- Ты хочешь меня убить, Лея?

Капюшон падает назад и на сестру смотрит голубоглазый светловолосый Люк Скайуокер.

Рука девушки дрогнула. Клинок погас.

- Убить собственного брата? - его слова доносятся до нее с трудом.

Клинок погас. В конце зала ошарашенный Крит смотрел на них, пытаясь что-либо понять.

- Нет, - тихо ответила принцесса.

- Тогда что ты делаешь, Лея? Что ты здесь делаешь?!

Люк не выдержал и сорвался на крик.

Принцесса сняла шлем гвардейца, открывая брату бледное лицо с потухшими глазами. Слезы градом катились по щекам.

Рукоятка меча Леи упала на пол. Люк помотал головой - он хорошо выучил урок: ни при каких обстоятельствах не выпускать собственное оружие из рук.

Он подошел к ней и приобнял.

- Люк, я запуталась, - рыдала девушка.

- Тише, тише, - успокаивал брат.

Потянуться к сестренке через только что восстановленную связь, а потом знакомым движением отправить ее в забытье. Аккуратно опустить на пол и признать, что лучше умереть, чем оставить ее Палпатину. Люк никогда не видел Лею такой сломленной и замученной. Он никогда не видел ее такой пустой, такой слабой. Он хотел ее защитить. Он посмотрел на Крита, зная, что нужно что-то решать. Принцессе не место в этой битве.

========== Глава 33 ==========

Люк коснулся лба Леи, забирая ее боль, стирая растерянность. Большего он для сестры сделать не мог. Крит уже направился к двери.

Люк встал с пола.

- Увези ее, - попросил Скайуокер с легким нажимом.

Крит посмотрел на него с удивлением. Сейчас нет времени на споры, а в ситхе все еще горело желание мести.

- Я должен отомстить.

Люк на секунду прикрыл глаза.

- То есть ты совсем жить не хочешь? - уточнил Скайуокер.

Крит смотрел на него с широко раскрытыми глазами.

- Ты хоть представляешь, что там творится?! - Люк и сам только сейчас осознал, как выглядит в Силе полная Тьма, не пропускающая ни единого лучика света, поглощающая, давящая. - Если ты пойдешь туда, ты уже не выйдешь, Крит.

Ученик отца с вызовом посмотрел на него.

- Ты действительно хочешь уничтожить Палпатина или просто надеешься героически погибнуть? У тебя есть что-то кроме мести? - Люк продолжал сверлить его взглядом. Отступать Скайуокеру было некуда. На весах сейчас лежала жизнь сестры. И он отлично понимал, что исход битвы не изменится от того, войдет он в Тронный зал вместе с Критом или без него. А вот что будет с Леей, если они проиграют? Участие Люка в этой битве определили слова Оби-Вана. "Если ты не полетишь на Корусант, ситхи будут уничтожены"...

Ученик отца молчал.

- Ты не вернешься, Крит. Такие как ты не возвращаются. Нельзя жить только местью, должно быть что-то еще.

- Почему ты так говоришь? - взревел Крит. Удар по больному месту.

- Потому что я видел таких в Разбойной эскадрилье. Потому что сам был таким, когда-то поклявшись отомстить во что бы то ни стало. Мне повезло - я не завершил свое дело. Но поверь, на этом пути есть только смерть и ничего более.

Крит колебался.

- Забирай принцессу и улетай.

- А ты?

Люк улыбнулся, пряча за спиной дрожащие руки.

Собственные силы уже давно покинули его, но все равно он все еще держался в сознании, все еще оставался в этом мире. Его поддерживала теплая энергия, которая расходилась волнами по всему телу, пытаясь прогнать смерть. Но даже ярость Повелителя Тьмы не могла спасти Люка от неизбежного конца. Скайуокер понимал, что уже слишком поздно: в нем было слишком мало жизни, чтобы разжечь ее огонь. Но он хотя бы смог выполнить свой долг. Почти смог.

Над ним склонилась черная маска. Отец усилил поток энергии, чтобы убрать боль. Вейдер всегда был выше боли, но сейчас его сын не может ее преодолеть, потому что сил противиться смерти не было. По крайней мере, Вейдер хотя бы дал ему возможность сказать:

- Прости...

Люк чувствовал, что слова не приносят облегчения отцу, но он должен был это произнести.

- Я был самонадеян. Это была не моя битва, - Люк попытался хоть немного облегчить боль, причиненную родному человеку. Человеку, который всеми силами пытался защитить Люка.

- Тише, - сказал Вейдер. - Береги силы, - прошептал он, держа руку на груди сына, удерживая его в этом мире.

- Но я...

- Сражаться с Палпатином один на один было почти самоубийством, - ситх не смог сдержать эти слова в себе.

- Прости, - прошептал Люк, закрывая глаза.

Люк рывком вернулся в реальность.

- Я смогу. В конце концов, там мой отец, - сказал он, глядя в глаза Криту.

Теперь все стало на свои места. Вейдер запретил сыну лететь на Корусант, увидев ужасающее будущее.

Адреналин бушевал в крови. Просто стоять на месте было невыносимо. Нужно действовать.

- Крит, если ты сам не уйдешь отсюда, я тебя заставлю.

Сила скручивалась в нем, все эти часы готовясь нанести удар, когда он так боялся не успеть. Боль и ужас сестры перемешивались с его собственными страхом и гневом, сплетаясь в причудливом узоре со жгучей ненавистью отца, с его жаждой мести.

Крит дернулся. Он никогда не видел Люка таким.

- Спаси Лею - и Палпатин будет мертв, обещаю, - в видении Люка Император точно был мертв.

- Но это мой выбор!

- Твой выбор ведет к смерти.

Внезапно Люк осознал: а ведь Вейдер знал, что так все и закончится. Что его ученик падет во время боя. Вейдер хорошо понимал, к чему приведет выбор Крита. Но он уважал его решение.

Крит все-таки подошел к девушке.

- Береги ее, - сказал Люк на прощание. - Ты же знаешь Вейдера: за своих детей он может и убить.

Крит хмыкнул, подняв принцессу на руки. Люк поднял два меча - клинки Леи и Тора.

Он отлично чувствовал, что ждет его дальше. Два Повелителя Тьмы встретились и теперь готовились к битве, в которой не будет стороны Света.

Люк впервые в жизни почувствовал Тьму такой, какой она была: безграничной, могущественной. Сейчас она не была стихийной. Два ситха зажали ее в тиски, управляя ею, готовясь направить друг на друга. Один наделен невиданной мощью, другой обладает знаниями и опытом.

Люк отлично помнил слова Сидиуса, когда корчился под ударами его молний на Звезде Смерти. "Твои жалкие потуги ничто по сравнению с могуществом Темной стороны".

Люк отлично чувствовал разницу между своими касаньями Темной стороны и использованием настоящей Тьмы. Вейдер никогда не показывал своей мощи полностью. И теперь Люк действительно боялся.

- Я не понимаю. Тьма опасна, но почему при этом нельзя бояться Темной стороны? - спросил он во время единственного разговора, касающегося этой запретной темы.

Он искал в этих словах ловушку, какой-то подвох.

- Люк, я думаю, тебе говорили, какие эмоции используют адепты Темной стороны, - ответил отец. - Какая из них опаснее всех?

- Гнев? - навскидку ответил Скайуокер.

- Страх. Гнев приходит и уходит, его можно призвать. А страх есть всегда, и контролировать его сложнее. В этом и есть отличие ситхов от темных джедаев - ситхи не используют свой страх в бою. Они используют Силу, а не наоборот. Поэтому нельзя бояться.

- Я не боюсь, - заявил Люк.

- У тебя завышенные требования к себе, и это плохо, - заметил Вейдер. - Я имел в виду твою привычку отодвигать свои страхи. Страх туманит рассудок, поэтому ты не можешь понять, что происходит, у тебя только одно желание - уничтожить его источник.

Сейчас Люк должен отодвинуть подальше страх за отца и сестру, унять бешено бьющееся сердце. Он должен, потому что так надо. Без этого не достигнуть цели.

Люк понимал, что он не соперник Сидиусу, его время еще не пришло. Но он помнил, что Темная сторона питается эмоциями, и понимал, что мог потерять в этой битве каждый из ситхов. Самым страшным противником является тот, кому нечего терять - это аксиома. Но правило можно изменить: самым опасным является тот, кому дали нечто важное и сразу отняли это.

Люк уже знал, что делать. В конце концов, это его выбор. Это его право: решать, кем ему быть, ради чего жить и умереть. Это его выбор, а не отца. Но...

Отец его убьет. Конечно, только в том случае, если план не провалится, и его не убьет Палпатин. Но Сила, как же это жестоко - так поступить с родным отцом! Хоть и сам Вейдер говорил, что приходится поступать жестоко, когда это необходимо или нет иного выхода.

А еще отец говорил, что нужно всегда - и в бою, и в жизни - помнить, кто ты и чего ты хочешь.

Люк уже знал, кем он не является. Он не джедай. Он здесь не для того, чтобы уничтожить ситхов. Люк хотел смерти Палпатина, но при этом Вейдер должен жить. Ответ всегда лежал на поверхности. Он был сыном собственного отца, сыном ситха, и это действительно было правдой.

Джедаи говорили, что на Темную сторону ведут страх и гнев. Да что они знали о Тьме? Люк понял, совсем недавно он понял, что есть более надежный способ окунуться во Тьму. На Темную сторону вела боль, и сейчас она переполняла саму сущность Люка. Боль сестры, которая переживала смерть брата; боль человека, которого лучший друг оставил заживо гореть на Мустафаре; и его собственная боль - боль мальчишки, у которого отняли отца.

Сестра исчезла из поля зрения Силы - Крит вытащил ее из Дворца. Люк застыл на секунду, вспоминая, что собирается делать, перед тем как использовать Силу. Плата принята и черта уже пройдена - Тьма накрыла его, обволакивая и погружая. Он открыл ей свою душу. И теперь он сможет идти дальше.

* * *

Он тысячи раз стоял в Тронном зале и столько же раз преклонял колено перед учителем - его Мастером. Человеком, которому он когда-то верил, который поддерживал его, за которым он пошел, к которому вернулся оттуда, откуда многие не возвращаются. Император даровал ему цель и смысл жизни в обмен на верную службу.

Но в этот раз, в отличие от многих, он не вошел, а ворвался. И его ждали. Палпатин, восседавший на троне, встретил ученика спокойным изучающим взглядом. Опять предсказуемо, не так ли, учитель?

Приветственного поклона не последовало. Ученик уже не собирался повиноваться. Он готовился к битве, но перед этим...

- Ты уверен, Лорд Вейдер? Ты уверен, что хочешь этого? - спросил Палпатин, сверля своего слугу желтым немигающим взглядом.

Надо же, разговор. Впервые за долгое время их желания совпадали.

- Я готов, - ответил ситх, несколько не сомневаясь в своей решимости. - А готовы ли вы, Мастер? Вы готовы потерять Империю и жизнь?

Вейдер бил так, как он учил - точно в слабые места противника. Идеальное творение с сильной волей. Человек, который заставлял его считаться с собой, преданный ему практически полностью. Жаль такого терять. Но есть один недостаток. Прощальный подарок Падме Амидалы Наберрие своему мужу. Золотоволосый мальчишка, так похожий на своего отца. И это его ошибка, его просчет - эта привязанность Вейдера к мальчишке, которого тот практически не знал.

- Отступись, - прошипел Палпатин. - Отступись, пока я даю тебе шанс. Ты же знаешь, что не сможешь победить.

Ученик не слышал. Он пришел сюда не для того, чтобы стать учителем. Он шел сюда не за властью, и даже не за Империей.

- Так почему? - тихо спросил Вейдер.

Младшего ситха вела месть, и Император отлично понял, чего касается вопрос ученика.

- Почему я убил его? Он был угрозой, Лорд Вейдер, он был угрозой нашей Империи, - холодно сказал Палпатин.

- Он был угрозой вам, - уточнил ученик.

"А ведь тебе нелегко предавать, Лорд Вейдер, не так ли? Как всегда, нужно веское основание. Тебе столько пришлось пройти, чтобы решиться предать джедаев. Ты выбрал тогда верность государству и мне".

- Он был моим сыном, - добавил Лорд.

Палпатин улыбнулся. Он ждал этот аргумент. Да, мальчишка был сыном его ученика, но для Сидиуса это ничего не значило.

- Он не захотел принимать ученье ситхов, - спокойно ответил Император, загоняя ученика в собственную ловушку, ожидая возможности сказать, кто еще сегодня участвовал в битве. Он убил сына Вейдера, но сегодня ситх сам обрек на смерть собственную дочь.

- Вы даже не пытались, Мастер. Вы не дали ему времени, - в словах Вейдера звенела ярость.

- Его потенциал был слишком высок, опасно было оставлять его в живых.

- Однако, Мастер, это не помешало вам оставить в живых, Наберрие. Люк же в ваших глазах был угрозой.

Вейдер понял, что больше не услышит правды. Время их последнего разговора заканчивалось, а к ним приближался еще один одаренный.

- Так что ты выбираешь, друг мой? Меня или мертвого мальчишку?

Повелитель Тьмы упрямо смотрел в глаза Темному сгустку Силы. Рука в черной перчатке коснулась меча.

- То есть ты все-таки считаешь, что нужно было оставить тебя на станции вместе с трупом сыночка?

Дверь отворилась.

========== Глава 34 ==========

Люк вошел в тронный зал, как и полагается сыну ситха - с гордо поднятой головой и с некоторой самонадеянностью. Два ситха, два могущественных Повелителя Тьмы были сосредоточены друг на друге и вошедшего не сразу заметили. Сила клубилась вокруг них, закручиваясь причудливыми спиралями, переходя в разные оттенки. Чернота и Темнота.

Люк направил волну Силы, сметающую все на своем пути. Он знал, что она не повредит Лорду ситхов, Мастеру Темной стороны, Дарту Сидиусу, но он должен был заявить о своем присутствии. Волна вынесла стекло из большого окна позади трона Императора, превращаясь в дождь из острых осколков.

Темнота и Чернота обернулись. На пороге стояла самонадеянная, практически неконтролируемая Тьма, абсолютно стихийная по своей природе. Она не знала морали, не подчинялась приказам, ее не сдерживали принципы. Но она помнила чистого мальчишку, призвавшего, впустившего ее в себя ради достижения своей цели. Она дала ему Силу в обмен на его боль. Тьма не была милосердной - она просто уважала стойкость характера и несгибаемую волю.

* * *

Дарт Вейдер вздрогнул. Волна страха прошлась по телу, непривычно задевая стальную темноту, вкрадываясь в его щит, в его кольчугу. Мальчишка, в дверях стоял мальчишка, его сын, тот, кого он не хотел видеть в этой битве, с чьей смертью он бы никогда не смирился. Ужас сменился другой, более привычной и свойственной для Повелителя Тьмы эмоцией - яростью. Он примерился. Если Силой оттолкнуть мальчишку, выключить его сознание, нанести удар по собственному ребенку, чтобы тот не мог вступить в эту битву, чтобы он не получил смертельный удар, который оборвет его жизнь, а самому заняться Сидиусом... Но младший ситх понимал, что своим поступком он оставит сына без защиты. В конце концов, вступить в эту битву было выбором Люка, выбором без обмана и лжи, без принуждения. Именно он поставил на кон свою жизнь, Силу и судьбу. Вейдер заглянул в глаза сыну, подходящему к трону.

Самоуверенность и вызов - эти эмоции настолько знакомы. Самоуверенностью мальчишка прикрывал свои страхи и слабости, словно щитом. Вызов был его природой, его стихией. Этот мальчишка не умел жить спокойно, и даже когда он только начинал касаться Силы, то вызывал в ней огромное возмущение, словно показывая, возвещая, что в этой вечной игре появился кто-то новый и значимый.

Но в глазах мальчишки больше не было Света. Только боль и Тьма... Вейдер потянулся к сыну, протягивая нить, удерживая мальчишку от края пропасти, к которой тот стремительно приближался. Тьма, окружавшая мальчишку, позволила Повелителю ситхов пройти сквозь свои ледяные щиты, признавая право Вейдера, подпуская к себе. Она позволила понять, что творится за этой темной пеленой, но не позволила достучаться до сына. Мальчишка ничего не слышал - он пришел убивать.

* * *

Картина Силы рвалась, смещаясь и переливаясь, закручивая светлую и темную энергии в диком водовороте жизни, сталкивая прошлое с настоящим, пряча будущее, открывая действительность.

Мастер Темной стороны с удивлением смотрел на вошедшего. Явился тот, кто давно ушел из этого мира. Удивление уже давно было чуждым Палпатину, но его ученик все-таки смог поколебать его уверенность в собственном всезнании. Мальчишка, которого он считал мертвым, вышедшим из игры, стоит сейчас напротив Императора - точно такой же, как и во время Эндорской битвы. А ведь Сидиус был абсолютно уверен, что убил его. Невозможно выжить, получив такой заряд, но ведь воскреснуть из мертвых юнец не мог. "Вейдер", - сразу же пришел ответ. Так вот что скрывал его ученик! Не себя и не свои мысли, а мальчишку, опутывая своего ребенка собственной Силой, создавая защитный кокон, непроглядный заслон, искажая присутствие в Силе так, чтобы его Мастер не узнал сына, не почувствовал его. Впрочем, ошибка Вейдера понятна. Тьма не защищала никого, кроме себя, но Вейдер сам оберегал мальчишку. Все было так просто! И Сидиус не догадался об этом. Чувство собственности, ну конечно. Тьма всегда признавала свое и не отпускала это. Незнакомый ранее мальчишка все-таки был своим для Вейдера, его частью, его кровью и плотью. Энакин Скайуокер вернулся, отражаясь в собственном сыне, повторяя все от внешней схожести до такого же мощного присутствия в Силе, заставляя Вейдера выбирать между неродным человеком, которому он верил и которому служил, и незнакомым мальчишкой, рожденным когда-то от любимой женщины.

Палпатин посмотрел в глаза мальчишке, из которых ему улыбалась самонадеянная Тьма, закрывающая мальчишку, которого ранее скрывала Темнота Вейдера. Непривычный холодок пробежал по телу. Мальчишка горел. Он пылал ярким огнем, как когда-то горел в этом беспощадном пламени его собственный отец. И захлебываясь в попытках удержать эту невиданную мощь, мальчишка многого не видел и не понимал. Он не знал, что Тьма первородна. Он не мог оценить всей ее красоты. "Недавно обращенный" - вынес свой вердикт Дарт Сидиус, изучая и наслаждаясь творением ученика, который все-таки выполнил свое обещание обратить на Темную сторону собственного сына. Даже перевыполнил. Интересно, а мальчик понимает, сколько еще будет полыхать это пламя? Сколько продлится агония перед тем, как закалится сталь, когда эмоции несколько поутихнут? И тогда, только тогда, будет понятно, кто он. А сейчас Скайуокер пылал обжигающе ярко, не давая рассмотреть, что творится в этом огне.

"Тьма необузданная, несломленная, но при этом плохо контролируемая", - отметил про себя Мастер Темной стороны, рассматривая творение и чуть сморщив лоб от этого недостатка. Впрочем, Сидиус заметил тонкую нить Силы между закованным в доспехи Вейдером и светловолосым юношей в черном. Это была уже не просто связь, держащаяся на одной Силе и на одной крови. Это была привязанность, укрепленная временем.

Дарт Сидиус улыбнулся. Он не мог не оценить работу собственного ученика. Привязанность мальчишки была его слабостью. Она позволила Вейдеру держать сына рядом. Она заставила юнца перейти черту в обмен на Силу.

Мальчишка смело смотрел в глаза Черноте. Ни один мускул не дрогнул на его лице, чтобы не показать ту агонию, которую он ощущал, чтобы не открывать ту рану, что все еще продолжала кровоточить. Он не выказывал боли, как никогда не показывал ее и его отец, слишком гордый для этого, всегда сильный. Мальчишка лишь готовился выплеснуть ее на врага. Наивный юнец, посчитавший, что чем глубже он заберется во Тьму, тем больше шансов у него победить.

Юноша поклонился.

- Путь ситхов - это предательство, Дарт Сидиус, вы же знали об этом, - самоуверенно и чуть насмешливо сказала Тьма.

Сидиус скрестил пальцы. Оставив мальчишку при себе, сохранив ему жизнь, Вейдер действительно предал его. Палпатин с интересом смотрел на того, из-за кого Вейдер восстал против Императора. Конечно, по сути главнокомандующий его армии и наследник его Империи просто выполнил условие договора. Он еще не предал его... Но мальчишка прав: путь ситхов - это предательство.

Что же прячется за твоей самоуверенностью, мальчик? И понимаешь ли ты, что с тобой сделал Вейдер? На какой рискованный шаг он толкнул собственного сына? А ведь там, на Звезде Смерти, я действительно убил тебя. Убил ту часть, что когда-то была джедаем.

- Ты не джедай, - сказал Сидиус, прощупывая почву. Мальчик даже не прикрывался своими собственными щитами. Его щитом стала Темнота. Сейчас Вейдер защищал сына так же, как когда-то на Звезде Смерти, когда ему пришлось блокировать удар Скайуокера, чтобы защитить от Императора.

- Я не джедай. Все ошибаются, - ответил Люк Скайуокер. - Абсолютно все, - в словах слышалась горечь. - Но я и не ваш ученик.

Вызов брошен, и ему, Дарту Сидиусу, надо его принять.

Вейдер напрягся, готовясь к удару. Ученик все правильно понял. Он слишком хорошо знал Сидиуса, знал его предпочтения. Смерть не от одного удара, а от тысячи порезов.

- Чудно, Лорд Вейдер, вы славно потрудились, - удар по слабому месту. - Обратив его во Тьму...

Похоже, юнец даже не представлял той огромной разницы между Темной стороной и Тьмой. Вейдер скорее всего очень жаждал его смерти, раз решился на подобный шаг. Очень опасный шаг.

Мальчик, а так ли ты уверен в своем отце? Тьма не имеет сомнений. Она не сожалеет, и старший ситх знал об этом. Он познал Тьму, а этот мальчишка оказался в водовороте незнакомой стихии. Тьма вздрогнула, пойманная в ловушку, выбитая из колеи непривычным сомнением, готовая ударить. Вот только по кому? Но Тьма помнила - она сохранила воспоминания и чувства доверчивого мальчишки.

* * *

Клинки встретились. Желтый и красный. Люк сомневался. Вейдер выключил клинок первым.

- Что? - поинтересовался он, нисколько не боясь включенного клинка сына.

Люк деактивировал меч.

- Зачем тебе это? - спросил он, глядя прямо в визоры маски.

- Я не хочу чтобы тебя убили, - ответил ситх. - К тому же, бой у тебя в крови.

По спине Люка пробежал холодок. Его сканировали, искали причину, следили за реакцией на ответ. Он заставил себя замереть, открыться, не защищаясь и не атакуя.

Отец кивнул своим мыслям.

- Если продержишься пятнадцать минут, когда я буду сражаться вполсилы, то можешь посетить со мной все Звездные разрушители Эскадры Смерти.

- А если в полную силу? - спросил Люк.

- Люк, я уже говорил, что предпочитаю видеть тебя в мире живых, - ответил отец.

Люк лишь усмехнулся, активируя клинок. Типичная забота в ситхском исполнении.

А вот после первого удара ему уже было не до смеха. Отец явно не преувеличивал насчет собственных способностей. Тут бы продержаться хотя бы три удара! О минутах речи вообще не шло.

* * *

Мысленная связь. Когда было непонятно, где заканчиваются эмоции отца, и начинаются его собственные. Чувство вины принадлежало не ему. Открываясь впервые за долгие годы, Лорд Вейдер испытывал вину. За то, что пришлось взламывать сознание сына, чтобы защитить его, вытаскивать воспоминания, часть которых сын не только хотел скрыть от него, но и вообще ото всех. И при этом постоянно напоминать юнцу, что в случае его ошибки Император поступит более жестоко. Сидиус полностью выпотрошит сознание и сотрет личность. Смерть будет мучительной и очень желанной, потому что Император был Мастером ментальных пыток.

Вейдеру было тяжело открываться. Он боялся задеть сына, показать то, что его ребенок не должен был знать, не должен был никогда почувствовать. Но сейчас Вейдер считал это необходимым и потому своей железной волей он держал эту связь. В конце концов, он не мог постоянно закрываться от сына. Прошлое можно узнать из архивов. Сведения о джедаях и Светлой стороне можно было тоже почерпнуть оттуда же. Для этого не обязательно открываться. Это надо было сделать для другого - для доверия.

"Мне все равно, на какой ты стороне Силы, если ты на моей стороне", - сказал тогда ситх.

* * *

- Успокойся, - голос был низкий и глубокий, настоящий и живой. Взрыв... Что случилось? Где он? Что с остальными? Он справился? Он выдержал? Но где же он?! Вокруг только темнота и боль. Тело нестерпимо болело, но нужно было держаться, держать щиты. Он не имеет правя на ошибку. И никогда не имел.

- Убери щиты. Не трать на них силы, - попросили более настойчиво. Он послушался, на секунду осмелившись это сделать, чтобы хотя бы вздохнуть полной грудью. Позволил себе момент слабости. Его накрыло словно темным, теплым, ватным одеялом. Он понял, он почувствовал - это отец. Отец закрыл его собственным щитом.

- Впусти, - потребовали уверенным тоном, но с некоторой осторожностью. Хотя на самом деле спрашивавший мог с легкостью ворваться в сознание Люка. Но он открылся, и в тело влилась теплая, кажущая такой знакомой и близкой живительная энергия. Она переплеталась с его собственной, более холодной и остывшей.

* * *

Огонь Мустафара. Жуткая боль, сплошная агония. Воздуха не хватало. Сил не было. Нужно было сдаться, просто дать Смерти довершить свое дело, принять ее и наконец-то не чувствовать боли, погрузиться в спокойствие Великой Силы, навсегда растворившись в ней. Но он не мог себе этого позволить. Строптивая душа не желала сдаваться, заставляя сердце работать, заставляла не терять сознание. Просто жить. Жить ради нее. Он не знал, что с ней, с его Падме, его Ангелом... Она была беременна, беременна их ребенком... Оби-Ван... Джедаи... Ненавижу. Он сможет выжить, сможет отомстить... Он никому не позволит отнять у него своего Ангела и их ребенка. Он слишком любил ее.

* * *

- Это был мой собственный выбор, - холодно произнес Скайуокер, глядя в желтые глаза Черноты.

"Не задел, - подумал Сидиус. - Верность, не так ли, мой дорогой ученик?". Вейдер воспитал в собственном сыне верность, словно в подтверждение правоты в споре между ним и учителем: что лучше - верность или страх и манипулирование? Только верность была с обеих сторон, понял Палпатин, глядя, как Вейдер собирает Силу для удара, готовясь закрыть сына. Но у мальчишки были собственные планы насчет своей роли в этой игре. А Дарт Сидиус всегда любил игры, часто организуя и изредка принимая в них участие.

* * *

- Чудно, Лорд Вейдер, вы славно постарались, обратив его во Тьму, - произнес Мастер, подтверждая самые худшие подозрения Вейдера.

Сын не просто использовал Темную сторону Силы. То, что он сделал, было намного хуже. Люк призвал саму Тьму и открылся ей, тем самым нарушив все правила, стирая собственные ограничения, уничтожая свои защитные механизмы, забывая слова отца об опасности Тьмы. Мальчик не был ситхом. Он не был к этому готов, он не мог это контролировать.

Если бы Люк просто использовал Темную сторону Силы, Вейдер бы не волновался. Мальчик был сильным и верным своим принципам. Он не гнался за могуществом, а значит, не перешел бы запретную черту, не сломался. Темная сторона Силы в одаренном всегда ограничивалась темной стороной его характера. Она могла подавить только слабых. Люк же таким не был. Он бы смог остаться самим собой.

Но сейчас не было времени задумываться о причинах, по которым сын это сделал. Мальчишка еще не мог полностью контролировать собственные силы, только начиная познавать свои возможности.

Он стоял на той запретной черте, где граничили его собственные эмоции - ненависть, гнев, жажда мести, обида, и всеобъемлющая боль. И боли было слишком много. Слишком много для двадцатилетнего юнца. Идя сюда, Люк сознательно накручивал сам себя. Мальчишка знал, какими эмоциями питается Темная сторона в обмен на Силу.

Но он захлёбывался её мощью, неподготовленный к таким объёмам, необученный, не умеющий ее направлять. Только бить. А вот Сидиус не мог устоять перед чудесной возможностью обратить эту мощь против Вейдера. А заодно заставить мальчишку перейти черту, пойти против себя. Как однажды заставил Энакина Скайуокера предать свои принципы, моральные устои и взгляды и совершить то, что противоречило его природе - уничтожить то, что поклялся защитить - когда в Храме ему пришлось убить невинных детей. Можно было уничтожать взрослых джедаев, которые могли знать о заговоре, но именно убийство юнлингов сломало Избранного. А сейчас Сидиус ищет способ сломать Люка, не торопясь его убивать, наслаждаясь этой игрой. И, естественно, следует натравить сына на отца, потому что это убийство мальчишка никогда себе не простит. А потом будет несложно избавиться от сломленного творения, которое слишком сильно ненавидит Сидиуса, и никогда и ничем не было ему обязано.

- Повторюсь: это был мой собственный выбор, - ответил Люк с вызовом.

Мальчишка пытался обуздать эту стихию. Сейчас он был сырой Силой, а рядом стояло два Повелителя Тьмы. И один из них совсем не торопился, ища в юнце слабые места. Темнота лишь усилила защиту, искажая, затуманивая, пряча.

Лорд Вейдер холодно смотрел на происходящее, скованный собственным бессилием. Он знал, что нужно начать схватку, но понимал, что этим самым заставит сына допустить ошибку. Он хорошо помнил свое ослепление Тьмой - искажение восприятия, тот самоуверенный прыжок, приведший его к ношению костюма. Он хорошо помнил, что такое погружение во Тьму - он мстил джедаям, охотился за ними с такой бешеной яростью и ненавистью, что позабыл самого себя, позволяя Тьме увлекать себя все дальше, забирая его боль.

Мальчишка же слишком глубоко погрузился во Тьму, вопреки всем законам. Люк не услышит предупреждений, он не отступится. Сейчас Вейдер проклинал джедаев с их мировоззрением, с их критериями, с желанием уничтожить зло, не разбираясь, не задумываясь, даже не пытаясь понять. А особенно того, кто сказал его сыну, что Темная сторона - это и есть Тьма. И чтобы на ней оказаться, нужно полностью раствориться в эмоциях, заставляя помнить лишь о цели, забывая самого себя. Эта глупость когда-то чуть не сгубила Вейдера, а теперь может убить его сына.

Именно Люк был его уязвимой точкой в этом сражении, его самым слабым местом.

В конце концов, это уже не первая битва, в которой оказались отец, сын и Император. Круг замкнулся. То, что началось на Звезде Смерти, должно было закончиться здесь. Когда-то Вейдер сказал сыну, что от судьбы невозможно уйти. И он не солгал.

* * *

Люк снял с пояса один из мечей и бросил его к подножью трона.

Император Силой притянул клинок к себе. Мальчишка смотрел на него, ожидая реакции. Палпатин провел тонкими длинными пальцами по мечу, принадлежащему его лучшему фехтовальщику после Темного лорда.

- Тор, - медленно произнес он, узнавая клинок.

- Я убил его, - сказала Тьма, жаждущая возмездия, желающая причинить боль, помнящая свое поражение и мучения на Звезде Смерти. Мальчишка смотрел на Повелителя с вызовом. С таким вызов когда-то смотрела на Палпатина бывшая королева Набу, когда оспаривала его решения. Падме Амидала Наберрие никогда не боялась отстаивать свои позиции. Кайл Наберрие... Очередной умелый обман ученика. Талантливый обман.

Молнии Силы, сотканные из ненависти и злобы, соскочили с пальцев Императора и пронзили пространство, целясь в обоих противников. Алые клинки зажглись одновременно. Но Тьма стянула весь заряд на себя, направляя чужую ярость на свой световой меч, не отрывая темно-синих глаз от Императора.

- Этот урок я уже выучил, Мастер, - с самоуверенностью сказала Тьма, ожидая страха Владыки. Самоуверенность и жажда мести мальчишки слились с ней.

- Твой клинок принадлежит твоей... - прошипел Император, усиливая напор молний и предвкушая ошибку юнца. И при этом не забывая волной Силы теснить собственного ученика.

"Молнии Силы заставляют тратить много энергии".

"Нужно только вымотать Императора, ослабить его, не вступая в ближний бой. Попытка сразиться с ним на мечах равносильна смерти. Убить Императора - это моя задача", - говорил отец.

- ...принадлежит сестре, которая не пожелала убивать брата, несмотря на то, чему вы ее учили. Кстати, учили плохо, - закончил за Императора Скайуокер.

Люк сжал тиски синие, мерцающие, смертоносные нити, испускаемые Императором. Молнии все еще летели неиссякаемым потоком, не причиняя ущерба противнику. Император не мог остановиться, а угроза в виде Мастера клинка, лучшего фехтовальщика бывшего Ордена джедаев, а ныне Лорда ситхов, приближалась.

- И это все, на что вы способны, Император? Вы еще считаете себя воплощением Темной стороны? - с насмешкой спросила Тьма, используя мальчишку, чтобы отомстить за пренебрежение собой, за излишнее тщеславие.

Император перестал бить молниями. Алый клинок мгновенно оказался в руке старшего ситха, чтобы вовремя отбить удар Вейдера. Через секунду Сидиус встретился с его сыном и признал, что мальчишка был действительно хорош. Уже не было того рваного рисунка боя. Мальчик научился жить сражением, каждой его секундой, пылая в Силе. Только Вейдер мог научить так сражаться, растворяясь, проживая каждое движение и показывая свою суть, заставляя врагов застыть от восхищения и ужаса. Сражаясь на одном дыхании, ведь вся жизнь - это борьба, для которой он рожден. Так во что дал тебе отец, после того сломал, после того как заставил пасть!

Его ученик должен заплатить за совершенное. Сидиус знал самый болезненный удар для Вейдера. Младший ситх мог вытерпеть боль, практически любые физические страдания, но именно физические и наплавленные на него.

Император совершил круговое вращение мечом, очерчивая пространство, заставляя Вейдера ослабить хватку, перейти в блок, дабы защитить сына. В этой битве Вейдеру приходилось следить за обороной, защищая обоих. Мальчишка лишь нападал. Тьма не защищалась, она могла только ответить ударом на уже причиненную боль. Сидиус совершил двойное сальто, оставляя противников одних. Красные клинки встретились, так и не найдя жертву.

Император исчез, словно растворился, накрывая все Чернотой, пытаясь разделить отца и сына. Темнота давно привыкла к ней, не позволяя заходить за собственные границы. Чернота пыталась проникнуть во Тьму, повелевать ею. Чернота искала брешь в мыслях Скайуокера, чтобы подчинить или сломать. Все-таки Сидиус являлся Повелителем Тьмы, а мальчишка был объят ею. Император убил много падших джедаев, которых обуяла месть. Он знал, как сломать человека, как перевернуть добро и зло, и как заставить пасть.

- Мальчишка, что ты творишь? Ты предал все, во что верил. Ты уже не вернешься назад. Что бы сказали Оби-Ван и Йода? Твой отец заставил тебя выбрать этот путь, сломав тебя, наплевав на собственного сына ради власти. Ему не нужен сын. Только власть, только могущество. Отступись или умрешь. Тебе незачем умирать из-за него. Именно он твой враг, - слова императора проникали прямо в сознание.

Старое правило. Страх рождает ненависть, ненависть рождает гнев. А неконтролируемый гнев ведет к ошибкам.

Император замер в ожидании действий падшего джедая, отделяя Скайуокера от младшего ситха. Его задача - держать Вейдера подальше от сына всего несколько секунд. Он обрушил на ученика потолок.

- А по-моему, мой враг - это вы, - сказали, внезапно вынырнув из Черноты. Мальчишка уже мог видеть в этой беспросветности. Он всегда быстро учился, схватывая на лету. У Люка не было сомнений, в нем не было страха. Былая уверенность никуда не делась. И встретившись с ним клинком к клинку, Сидиус наконец-то понял: этого мальчика никогда и не ломали. Вейдер не заставлял Скайуокера рушить собственный мир, не посмев испортить собственное творение Тьмой и ненавистью. Именно он научил своего ребенка оставлять страхи вдали от боя, не давая Сидиусу возможности манипулировать мальчишкой. Перед Императором стоял не сломленный, не падший, а просто ушедший одаренный, отказавшийся от джедайского Света, сделавший свой собственный выбор. Тьма улыбнулась самонадеянности Дарта Сидиуса, обволакивая создание самого Избранного Силой. Словно в издевку показывая Силу, которую тот не мог подчинить, напоминая Палпатину о его месте.

Мальчишка смело смотрел на Императора. "Синие глаза", - вспомнил Император. В видениях у его смерти были такие же ледяные, ослепительной синевы глаза.

Дарт Сидиус все понял. Только один удар. Только смертельный. Потому что на причиненную боль Тьма ответит вдвойне.

* * *

Люк чувствовал исходящие от Черноты и смерть, и тлен, и разложение. Он отбил удар Сидиуса "клыком крайт-дракона", проживая удар на одном дыхании, вычерчивая невероятно сложный рисунок, молниеносно прогнулся под его "клинком Смерти".

Темнота в тревоге коснулась его через связь, помогая яснее видеть.

Клинки скрестились возле Императора. Зеленый и красный. Смех Палпатина.

Запоздало Люк понял, почему смеялся Сидиус. Его отец блокировал удар сына, защищая его, Люка...

Император теснил его, не подпуская Вейдера, ставя ситху препятствия.

* * *

- Прости... Я был самонадеян... Это была не моя битва... - видение будущего.

Время замедлилось, словно застыло. Император приподнял руку, готовясь к атаке.

- Люк, я могу простить тебе многое, но никогда не прощу тебе одну вещь, - сказал как-то отец.

- Какую? - с усмешкой спросил он тогда.

- Сын, я никогда не прощу тебе твою смерть.

Что ж, это действительно была не его битва.

* * *

Император смог их разделить, и мальчишка, ослепленный Силой, понесся на врага. Сидиус же постоянно отвлекал его, специально не подпуская к себе. Алые клинки встретились, и сердце пропустило удар.

Удар, блок, поворот - настоящий танец Смерти. Сидиус приподнял руку, атакуя ученика молнией, заставив его замедлиться, чтобы принять клинком смертельный заряд, а самому воспользоваться секундой, моментом замешательства и ударить по мальчишке волной Силы, сотканной из ненависти, выбить воздух из груди и просто выбросить из окна Тронного зала, отправив в стремительное падение в бездну.

"Прости", - послал пораженный волной сын.

Мальчишка исчез из поля зрения.

Вейдер устремился к окну. Палпатин встретил ученика с зажженным клинком, не подпуская.

Вейдер ответил на удар со всей яростью, на какую сейчас был способен, потому что...

Потому что связь была разорвана.

И, тесня Императора к центру зала, он уже не чувствовал знакомого присутствия.

========== Глава 35 ==========

Он потерял сына. Он опоздал всего на секунду, позволив этому случиться. Он не справился, он допустил это, потерял сегодня то, что поклялся защищать. Физическую боль он мог перенести. Но не эту. Не во второй раз. Черная Тень, именуемая Императором, содрогалась от ударов, но все равно продолжала улыбаться, парируя их. Чернота использовала всю свою мощь, чтобы не допустить возможности спасения мальчишки.

Император отбил комбо Вейдера, изворачиваясь, чтобы нанести удар слева. Он прощупывал слабые места ученика, за тренировками которого так давно не наблюдал.

- Ты говорил мне, что он всего лишь мальчишка, Лорд Вейдер! - прошипел Император, обрушивая град молниеносных ударов. - Ты солгал мне, друг мой, - насмешливо продолжил он.

- Для меня он был мальчишкой, - глухо ответил Лорд, нанося удар. - Сегодня, Мастер, вы убили моего сына.

Мечи скрестились. Учитель и ученик встретились взглядами. Чернота, желающая все контролировать и подавлять, и Темнота, сохранившая себя и утратившая покорность. Страх потерять власть с одной стороны и боль из-за потери сына с другой. Младший ситх давно отвык бояться, и этому бою он был готов отдать себя полностью. Все или ничего.

- Вы же знали, что там, на Эндоре, я был готов отдать жизнь за этого мальчика. Что ж, сегодня я заберу вашу жизнь и вашу Империю, - новый выпад.

Почти смертельный.

"А мальчишка действительно был угрозой - он сделал таковой своего отца", - думал Палпатин. Вейдер так и не выучил урока: привязанность - это слабость. Но ничего, с отродьем своего ученика он разберется, когда избавится от младшего ситха.

- Ты всегда хотел власти! - крикнул Палпатин, просчитывая, пытаясь задать ритм этому поединку. Он ушел в головокружительное сальто вперед, чтобы нанести удар в спину.

- Вы очень плохо знаете меня, Мастер, - резкий поворот, росчерк меча сверху вниз, дабы пресечь попытку врага пробить защиту. - Если бы я хотел власти, я бы давно убил вас.

- Ты не сможешь, - с чувством превосходства прошипел Дарт Сидиус, играя с жертвой, предвкушая мучительную смерть.

- Вам есть что терять, а мне нет. Я не боюсь собственной смерти, учитель. И вам уже не ударить больнее, - ответил ученик, пускаясь в атаку.

- А принцесса Органа, которая так похожа на твою покойную жену? - спросил Император, ожидая страха, ошибки, сомнений.

- Вы не сможете причинить ей вреда, Мастер. Вы не выйдете отсюда больше, - вместо ожидаемого страха проявилась ярость. Ярость обжигающая, яркая, пламенная.

Император совершил сальто, чтобы увеличить дистанцию между противниками, подводя итог этому поединку. Близкий бой - это стихия его ученика. Давать ему преимущество не входило в планы Сидиуса.

Сила шептала, что эта битва не только Черноты и Темноты, но Холода и Пламени. Но Император проигнорировал предупреждение; он помнил слабости ученика, он уже знал исход битвы.

- Ты так уверен в этом? - усмехнулся Дарт Сидиус, приподнимая руки, чтобы направить молнии в ученика.

- Я это знаю, - Вейдер поднял клинок, приготовившись защищаться.

Но от шквала смертельных зарядов меч не мог спасти. Палпатин улыбнулся в предвкушении увидеть ученика, корчащегося от боли.

Молнии окружили младшего ситха, сжимая этот опасный обруч смерти, окружая и оплетая Вейдера, превращаясь в смертельную ловушку. Но, к изумлению Сидиуса, она не торопилась захлопываться. Молнии, сотканные из ледяной ненависти, отступали перед пламенным гневом. Как прошлое уступает перед настоящим, как искусственное проигрывает живому. Потому что ситхи привыкли использовать эмоции, а не жить ими, утратив при этом живые чувства.

Теперь Палпатин нашел ответ на мучивший его вопрос. Как мальчишка выжил под градом молний? Вейдер спас мальчишку. И обучил, чтобы убить своего учителя.

Это уже был поединок Силы. Усиливая поток Силы, Император внезапно понял, что слабеет. Так вот чего хотел добиться мальчишка! Он пытался его измотать, облегчить отцу задачу.

Вейдер все еще находился под куполом, сотканном из молний, смертельных для него. Он не имел возможности выйти, лишь не позволял им убить себя.

Внезапно ученик поднял руку в довольно знакомом жесте. Сидиус тут же ощутил на шее смертельную хватку, воздуха стало катастрофически не хватать. Но, находясь на грани, он все-таки понял, на что пошел светловолосый мальчишка. Боль дает Силу, а мальчик знал слабость своего отца - сам Скайуокер был ею. И внезапно пришло осознание, что благодаря юнцу у Вейдера хватит Сил не только победить, но и остаться при этом в живых.

Сидиус понял, что их совместное упрямство приведет к смерти обоих, а умирать Палпатин совсем не торопился. Как только молнии исчезли, он Силой оттолкнул Вейдера, понимая, что только что потерял последнюю нить контроля над учеником, контроль над его жизнью и смертью.

- Вы совсем забыли, кого брали в ученики, Мастер, - сказал Вейдер. Наконец-то он смог приблизиться к Сидиусу. - В тот момент, когда вы посягнули на моего сына, вы сами подписали себе смертный приговор. Вы думали, что причиной вашей смерти будет Скайуокер, но совсем забыли о том, что я тоже раньше носил эту фамилию.

Палпатин вздрогнул. Он не придавал значения тому факту, что под черной маской скрыты синие глаза. Такие же, какие он видел у своей смерти. Все время угрозой был только Вейдер. Всегда только он.

Клинки вновь скрестились в танце смерти.

- Ты уверен, что сможешь? - спросил Император, словно в насмешку с нотками заботы в голосе. - Ты ведь проиграл на Мустафаре Оби-Вану Кеноби.

- Потому что тогда не хотел его смерти. А вот вашей я очень желаю. Но так, чтобы вы все поняли, Мастер. У меня есть вечность, чтобы показать вам все, чему вы меня научили, - ответил Вейдер, вычерчивая клинком сложный рисунок, прорываясь, идя на пролом защиты Сидиуса.

Император сделал резкий обманчивый выпад, ища слабую точку в раскаленной стальной Темноте. Но натыкался только на обжигающую поверхность. У Темноты не было уязвимых мест. Она окружала Черноту, обволакивая ее своей Силой, душа ее собственной мощью. Темнота слишком долго пряталась возле Черноты, не показывая своей сути, теряясь в отблесках чужой Силы. Тьма не любила равнодушия к себе, а Темноте было слишком долго все равно, чтобы наконец явить свою истинную мощь.

- Мудрый учитель никогда не учит ученика всему, - прорычал Сидиус.

Вновь выпад, скрещение мечей.

- Когда-то вы говорили, что мне не нужны наставники, - прислушаться к Силе, потянуться за ней, преклоняясь, но не подчиняясь. - Вы были правы.

Надо просто взять и вырвать одну из нитей Силы у Сидиуса, поколебав его уверенность, чтобы Чернота смогла почувствовать, насколько она измотана, чтобы осознала, насколько смог ослабить ее мальчишка. Сидиус отнял у него сына. Вейдер отнимет у него все - Силу, власть и жизнь.

- Предатель! - с бешенством выкрикнул Палпатин, нанося удар.

Только вот физическая боль задетого плеча уже давно ничего не значила для Вейдера. Боль и так жила в нем, вместе со всепоглощающей пустотой, требующей чем-то заполнить ее. Своя жизнь давно уже не имела большой ценности для Вейдера. И железная воля, заставлявшая его существовать, была направлена лишь на одно - на смерть.

- Вы знали, Мастер, что у моей преданности есть границы. И вы перешли их, толкнув меня на этот путь.

Черное одеяние старшего ситха было испачкано кровью. Черный и красный - цвета жизни Вейдера.

Сила уже начала отсчитывать чьи-то последние стуки сердца, она замерла в ожидании. Смерть или жизнь? И, главное, чья?

- Ты же знаешь, скольких джедаев я убил, - сказала Чернота, такая же самонадеянная, как и всегда. Абсолютно уверенная, что смерть минет ее, и совсем забывшая, что смерти подвластны все.

И эта Чернота посмела украсть его дочь и забрать его сына - это единственное, что имело значение для Вейдера.

- Но вы никогда не убивали ситхов, - просто ответил ученик.

Вейдер все понял. Ему уже были безразличны приемы из различных школ фехтования, все эти стили боя, все акробатические выкладки и волны Силы.

Огненная Темнота вырвалась на свободу с одним единственным намерением - уничтожить Ледяную Черноту. Один должен был уступить другому.

И в пылу этой битвы, на волне эмоций, совершая немыслимые ранее удары, доходя до края собственных возможностей, наплевав на последствия, Вейдер вспомнил слова, сказанные сыну:

"Настоящий бой Мастеров - это красиво".

И, в конце концов, достигнув апогея, скользя на собственной ярости, позволив пробить собственную защиту, Вейдер смог нанести быстрый смертельный удар и рассек Черную тень.

Император упал замертво.

Человек, которого боялась вся Галактика, один из сильнейших одаренных, был мертв. От него осталось лишь дряхлое тело.

Это не стоило жизни Люка. Сила была несправедлива. Если кто-то и должен был заплатить, то это он, а не мальчишка, так неосторожно призвавший саму Тьму. Глупый мальчишка, куда ты полез? А главное - зачем? Ты хотел быть джедаем, а сам зашел за ту грань, где даже я был всего пару раз.

Но жизнь не собиралась останавливаться. Близился рассвет. На ночном небе всходила заря, знаменуя новый день. Первые солнечные лучи попали в тронный зал, словно напоминая Вейдеру, что он теперь Император. Но нужна ли ему Империя? Нужна ли ему власть? Империя тоже не стоила жизни сына. Но она когда-то помогла ему выжить. Он жил ради нее.

Дарт Вейдер знал, что это все моменты слабости, которых никто не увидит. Он нажал на кнопку на комлинке. Сейчас во дворец войдет 501-ый легион, который перекроет все выходы. Потом группа зачистки, которой поручено убрать все следы битвы. Верные проверенные люди займутся Тронным залом. Продуманный план, детально разработанный.

Позже объявят, что Палпатин скончался от смертельной и долгосрочной болезни, с которой он упорно сражался. И только Вейдер будет знать истинную причину смерти Императора. В Империи объявят траур. Но по-настоящему Вейдер будет скорбеть совсем не об Императоре.

А сейчас ему надо подойти к окну и увидеть мертвое тело своего ребенка. Одно дело - перестать чувствовать его присутствие, и совсем другое - увидеть доказательства. Одна Сила знает, сколько смертей Вейдер видел в своей жизни, скольких он убил. Сколько крови, сколько страданий. Он давно считал себя равнодушным к этому, очерствевшим душой. Он был воином, военным, главнокомандующим Вооруженных Сил, привыкшим отправлять людей на смерть, привыкшим самому убивать быстро и эффективно или медленно и эффектно.

А жизнь Люка... Это была и его жизнь. Он сам виноват, что не защитил, не научил, не объяснил. Не объяснил разницу между Тьмой и Темной стороной. Не понял, что мальчишка уже не склонен к Светлой стороне Силы. Вейдер вполне мог убить Джейд сам и запереть сына в камере, перед тем как отправиться к Императору.

Еще шаг ближе к окну, к этой пропасти. Он знал, что время заканчивалось, и скоро Темная сторона оставит его наедине с ранами, напомнив, каким нагрузкам он подверг себя. Он держался сейчас только благодаря ненависти к самому себе.

Усилием воли Вейдер напомнил себе, что у него еще есть дочь. Но он всегда хотел большего, он не привык от чего-то отказываться. Вейдер медленно выглянул из окна и не увидел тела.

* * *

Дикий полет в темноте. Люк разорвал последнее, что удерживало его от пропасти. Он разорвал связующую нить, потому что помнил, что так было нужно, закрываясь от всего и ото всех. Сила спасла его от смерти: он так и не понял, как приземлился. Истребитель, автопилот... В конце концов, он сделал все, что мог. А сейчас он устал бороться.

* * *

"Люк!" - это последнее, что Лея помнила. Она очнулась в незнакомой комнате со светлыми стенами. Она лежала на мягкой кровати, с воткнутой в руку капельницей, чувствуя себя здесь в безопасности. Но она должна узнать, где находится, и где ее брат.

"Люк", - позвала она. Но ответа не было.

Лея вытащила иглу из руки и быстро встала. Из-за чересчур резкого движения из руки вытекла пара капель, забрызгав идеально чистый пол. Она не обратила внимания. В конце концов, она не была неженкой, и в ее жизни были вещи и пострашнее капель крови.

Она шла босиком по холодному полу. Легкий нажим Силой, и дверь отворилась. Она оказалась в пустынном коридоре. Она чувствовала, чувствовала энергию брата, он был здесь! Лея пошла дальше, она уже знала, что искать. Ей казалось, что все произошедшее было сном. Неужели она и правда сражалась с собственным братом?!

Голова закружилась, а ноги подкосились. Лея была вынуждена опереться об стену. Она чувствовала себя такой слабой. В изнеможении девушка опустилась на пол. Ее брат был жив, Люк был жив! Она знала это, она чувствовала это. Только боль закрыла ей глаза на правду. А сейчас сердце содрогалось от радости и от страха. Она полгода считала, что его уже нет, она чуть не убила его. Почему, Люк? Почему ты скрывал, что жив, почему ты дал друзьям похоронить себя заживо?

Чтобы получить ответы на вопросы, нужно идти дальше. Ее внимание привлекла одна из дверей. Она знала, что эта каюта пуста. К ее удивлению, дверь оказалась не заперта. Человек, покинувший ее, явно торопился. В гостиной на столике рядом с диванами стояло пару кружек с недопитым кафом и какавой. Комната пахла сомнениями и вопросами, всплесками радости и какой-то тоской. Лея провела рукой по дивану и словно услышала мальчишечий смех, чьи-то подколки. Один из смеявшихся явно был Люком - она узнала бы этот смех из миллиона. Лея коснулась кресла, ощущая чужое присутствие, темное, но не опасное и не агрессивное, глубокое, как омут. Сидевший ранее в этом кресле что-то объяснял и кого-то отчитывал - от него чувствовались легкая тревога и беспокойство. Но кто он? Спокойный, сосредоточенный, уставший. Лея не знала его имени.

Она прошла в следующую комнату. Слегка помятая постель, шикарный вид из иллюминатора на звезды. Человек, живущий здесь, часто и подолгу смотрел в космос, чтобы найти ответы или просто расслабиться. Открытый шкаф с имперской военной формой и не только. Лея присела в задумчивости на кровать.

- Принцесса, - услышала она чей-то голос. На пороге стоял сухопарый мужчина с сединой в волосах в имперской форме врача. От него веяло беспокойством и одновременно безопасностью. Он ухмыльнулся, увидев ее.

- А вы с братом все-таки похожи. Ему тоже в палате не сиделось, - с улыбкой в голосе сказал он.

- С братом? - удивилась девушка.

- Ну да, внешне вы похожи на свою мать, Падме. Люк же - точная копия отца.

Мать? Падме?! Откуда только этот имперец столько знает? До Леи начало кое-что доходить. А ведь это было очевидно...

- Это комната Люка, - сказала она.

- Верно, - кивнул док. - И у него дурацкая привычка отключать камеры. И зачем только Лорд Вейдер его этому научил? Я едва вас нашел, - продолжил врач.

Лея вздрогнула при имени Вейдера. Может, чувство безопасности было ложным, и ей надо было бежать отсюда? Но Люк ведь тут...

- Когда вы познакомились с Люком? - спросила она, замирая в ожидании.

- Когда его доставили в тяжелом состоянии для лечения последствий Молний Силы. Его чуть не убил Император.

Глаза девушки округлились от изумления. Но Вейдер ведь сам подтвердил факт смерти! Палпатин сказал, что именно его Палач виновен в гибели ее брата.

- А не сам милорд?.. - Лея не смогла удержаться от язвительности. Слишком уж невероятным казалось все это.

- Скорее, он бы убил из-за сына, чем сам тронул его. Вот когда был теракт... - Дарен посмотрел на свою пациентку. - Впрочем, моя дорогая, пусть лучше вам сам главнокомандующий все расскажет.

- Но...

- Вам нужно отдыхать, принцесса. У вас физическое и психическое истощение, вы подверглись длительному стрессу...

- Я отдохну только после того как поговорю с братом.

Врач глубоко вздохнул. Упрямство было фамильной чертой этой семьи.

- Ни он, ни Лорд Вейдер пока не выходили на связь, - ответил врач с тревогой.

========== Глава 36 ==========

Страх и бешено бьющееся сердце. Ему хотелось вернуться, но он понимал, что нельзя. Сила бурлила в нем, требуя активной деятельности. Просто сидеть и смотреть на панельную доску управления истребителем было невыносимо. Он не мог потянуться к отцу - он не должен этого делать. Оставалось только прикусить губу, вцепиться в кресло пилота и ждать.

Сейчас Люк проклинал себя за то, что поддался Сидиусу. За то, что оказался таким слабым. Он должен был остаться, он должен был убить Императора. Он ведь не боялся смерти и знал, на что шел. Он слишком часто видел смерть своих товарищей и понимал, что это может случиться и с ним. Он должен был продолжить сражение. Почему же он этого не сделал?

В голову приходил только один ответ: потому что это было бы подло по отношению к отцу. Вейдер бы не простил. Ха, будто он простит его за все это? Люк слишком хорошо почувствовал страх и ужас отца, когда ворвался в Тронный зал. Не говоря уже о том, что само по себе появление Люка на Корусанте было полнейшей неожиданностью для Вейдера.

Это дурацкое предвиденье - дар и проклятье одновременно. Что, если он все же ошибся? Он же мог ошибиться. Лучше было бы сражаться в бою, чем сидеть в безопасности и напоминать себе, что Люк сделал все что мог, и что он не соперник Императору. И эта проклятая уверенность, основанная лишь на предчувствии, что только Вейдер может убить Палпатина!

На душе было мерзко. Но он же знал, он чувствовал, что так будет, он сам это выбрал!

Люк погрузился в Силу в поисках ответа. Смерть. В Силе ощущалась смерть. Сердце замерло в ожидании. Черноты больше не наблюдалось в переплетениях Великой Силы. Люк выдохнул. Напряжение спало. Это были те моменты слабости, о которых никто не узнает.

Теперь можно расслабиться и позволить себе открыться и раствориться в Силе, высвободить гнетущую его энергию. Бой закончился. Темное сияние отца ярко ощущалось в Силе, где-то на краю сознания маячило светлое присутствие сестры.

Тьма накрывала Люка, и не было никакого желания бороться. Осталось только равнодушие. Он тонул в Силе, в своей собственной Силе, неспособный бороться, справиться с ней, взявший на себя слишком многое, запутавшийся в паутине Великой.

Его звали, напоминая, что всегда нужно возвращаться. Особенно когда тебя ждут.

* * *

Во тьме зажглось пламя. Он почувствовал присутствие сына в Силе. Живой Силы.

"Люк", - позвал он, восстанавливая связь.

Мальчишка не слышал - он слишком глубоко погрузился в Силу, позволяя себе раствориться в ней.

"Сын".

И наконец-то отклик.

"Отец".

* * *

Вот его замок, когда-то навязанный самим Палпатином. К сожалению, у него нет времени на нормальный разговор с сыном - сейчас надо разбираться с Империей. К тому же он еще не готов к разговору с мальчиком. Сначала Вейдеру нужно успокоиться и отдохнуть. Но мысли все равно возвращались к сыну, потому что такого поведения от Скайуокера он не мог ожидать. Вейдер и представить не мог, что мальчишка использует слабое место своего отца. Да еще с такой легкостью нарушив запреты джедаев. Эмоции кипели, и он с таким трудом сдерживал их, когда стоял напротив сына, приземлившегося на дворцовой посадочной платформе. Каких титанических усилий ему потребовались, чтобы после того как он увидел, что мальчишка цел, отправить его сию же секунду на "Исполнитель", не устроив выволочки! Высказать хотелось многое, и не только ему. Им обоим нужно выговориться, но возможности не было. Люк был в опасности, оставаясь на Корусанте, пока Вейдер не возьмет власть в свои руки.

- Мы поговорим позже, а пока возвращайся на флагман, - жестко сказал он. Очень хотелось дать отпрыску подзатыльник и наорать, но Вейдер сдержался.

Люк, вопреки обыкновению, даже спорить не стал.

Палпатин умер, а Вейдер являлся его наследником. Значит, теперь он Император. Осталась только инаугурация, которая в данном случае являлась лишь формальностью. Высший командный состав уже подтвердил верность милорду. Вейдер готовился к этому перевороту, собирая союзников среди моффов, обещая гарантии королевским семьям. Император заострил свою власть в Центре Империи; он же прошел по Дальним рубежам. Главной проблемой является палпатиновская свора, которая сразу почувствует угрозу своему положению. Но Вейдер был достойным учеником Палпатина - он справится с ними. Но с теми, кто действительно был предан Императору, дело обстоит сложнее - кого-то из них придется уничтожить. Например, Сейта Пестажа, жаждущего власти. Исанне Исард нужно держать под контролем. Ради власти она когда-то стала причиной гибели своего отца, а значит, опасна для Люка и Леи. Так странно, теперь приходится осмотрительней относиться к своим планам. Раньше было легче. Но если бы не Люк, Вейдер ни за что и не решился бы на этот переворот, тщательно продумывая и взвешивая каждый свой шаг. Сын стал его мотивацией.

"У ситха не должно быть слабостей", - говорил учитель. Но Вейдер предпочел нарушить это правило, и теперь ему есть что терять и за что бороться. Он когда-то нарушил джедайские догмы, теперь не соблюдал ситхские. Потому что ему были не нужны могущество ради могущества и власть только ради власти. Ради сегодняшнего момента стоило пережить двадцать лет под властью Палпатина. Сила дала ему второй шанс.

Вейдер восстанавливал силы в медицинской камере. Ему следовало хорошенько отдохнуть, чтобы потом разбираться с Империей и со своими детьми.

Внезапно в Силе что-то изменилось. Промелькнуло чья-то знакомая тень. Ситх одел маску и выглянул из камеры.

- Ты обратил его к Темной стороне, Энакин! - обвиняюще крикнул Оби-Ван. - Ты настроил его против нас!

Вейдер устало вздохнул - он ожидал появления Кеноби.

- Интересно как? Просто был его отцом? - поинтересовался Вейдер.

- Люк заявил, что это его выбор! - возмущенно сказал призрак.

Вейдер ожидал и этого. Должна была быть причина такой резкой перемены в сыне. А Оби-Ван возмущается по поводу его выбора. Джедаи не верят в это, они верят в Силу.

- Что вы сказали ему? Что вы сказали моему сыну? - в голосе ситха пылал праведный гнев.

- Чтобы Люк не вмешивался, и тогда ситхи были бы уничтожены.

- А то, что один из этих ситхов - его отец, конечно же, ничего не значит?

- Он должен...

- Он ничего никому не должен. Люк не простит вас.

- Тебя-то простил!

- Он прощает только своих, а вы уже не свой, Кеноби. Мой сын хорошо знает, что я убил многих и он знает почему. Я никогда не убивал без причины. Убийство детей в Храме мне далось нелегко, но они были врагами государства.

- Ты все еще считаешь себя правым, Энакин?

- Я заплатил за то, что выбрал не Темную сторону, а сторону Палпатина. И я бы многое отдал за то, чтобы тогда тебе все-таки хватило мужества добить меня на Мустафаре, а не отправлять моего сына доделывать за тебя грязную работу. Мы все были виноваты, но это была не его война. Интересно, каково это - держать на руках младенца возле умирающей матери и планировать вырастить из него орудие мести для его отца? Я ситх, Кеноби, но даже я не способен на такую подлость. Впрочем, ты тоже заплатил за свой выбор, проторчав двадцать лет на Татуине в одиночестве, наблюдая за тем как растет мой сын, так предательски похожий на отца. Ты боялся. Ты боялся его тренировать и тогда ты решил просто вести его на заклание.

- Ты хотел использовать его! - крикнул Оби-Ван.

Вейдер знал, что у него мало времени. Но он должен высказать то, что накипело за пару лет.

- Да, но по крайней мере я учитывал его интересы и не делал этого втемную. Я люблю его и хочу видеть его живым. Оби-Ван, я отлично помню, как родитель относится к своему ребенку. У меня самого была мать, - когда-то давно он поклялся не произносить таких слов, но все же это было правдой. - А ваше джедайство подписало ему смертный приговор. И мне пришлось пойти на крайние меры. Вы и Палпатин считали, что мне нужен только сильный ученик.

- А разве это не так? - ворчливо спросил джедай.

- Ни один из моих учителей не знал, что такое любовь. Нельзя привязываться к кому-либо, не так ли? Что вы знали о привязанности, Оби-Ван? У вас был только навязанный Квай-Гоном падаван. Покойный Император своих детей не имел, поэтому и не понял, что я могу чувствовать к сыну что-то кроме желания выгодно его использовать. И джедаи и ситхи старались не привязываться, легко жертвуя людьми ради цели. Вы толкали моего сына к Тьме планомерно, с самого начала, с того самого момента как солгали ему. И при этом прививали страх к Темной стороне, отлично понимая, что Палпатин предпочтет уничтожить его в случае отказа от обращения, а я не смогу ему этого позволить.

- Так велела Сила. Это помогло бы вернуть ее к равновесию и к уничтожению ситхов.

- Равновесие Силы, мой бывший учитель, это наличие и Светлой, и Темной сторон. И ты, Кеноби, создавал именно темного адепта. То, что Люк перешел на Темную сторону, значит только, что скоро появится сильный одаренный на Светлой стороне. И знаешь, какую еще подлость я не могу тебе простить?

- Ты никогда не поймешь путь джедая, Энакин.

- Надеюсь, мой сын тоже. Когда ты умер на Звезде Смерти, ты оставил его одного. Это была не его война, Кеноби. Там, на Эндоре, когда Палпатин атаковал Люка, я был готов погибнуть, чтобы спасти его. Но было подлостью бросить его, и Сила подсказала мне другой путь. Джедаи никогда не искали другие варианты, вы смирялись с неизбежностью.

- У тебя есть еще обвинения против нас?

- Знаете, что самое обидное в этой истории, Кеноби? Если бы не ваш обман, этот мальчишка смог бы стать джедаем. Таким, каким я когда-то хотел стать. И я бы позволил ему это. Обидно, не так ли?

- Что ты собираешься делать теперь?

- Не сторона Силы определяет кто мы, а наши поступки. Я дорого заплатил за это понимание. Люк будет лучше меня, я уверен. Он думает сердцем, а не Кодексом, в отличие от вас, Оби-Ван. Он не повторит моих ошибок, он не будет гнаться за могуществом ради могущества. Он не будет джедаем, но и ситхом тоже не будет. Учение ситхов уйдет в небытие вместе со мной.

- А твоя дочь?

- Лея сама выберет свой путь.

========== Глава 37 ==========

Джедаи и ситхи - два древних ордена, две враждующие организации со своими правилами и рамками морали. Половину жизни Избранный отдал на служение Ордену джедаев, другую же - Ордену Тьмы. Он многое отдал обоим, но вот отдать родного сына, отдать одно из самых важных и дорогих существ, к чьему рождению он приложил руку, Вейдер не мог. "Привязанности - это слабость", - твердили адепты обеих сторон Великой Силы и были правы - он привязался, более того, он принял и понял своего отпрыска. Каково ему теперь выкорчевывать те качества, которые он когда-то любил в матери Люка? Каково пытаться вытравить те же чувства, от которых с таким упорством и остервенением пытался избавиться Дарт Сидиус в нем самом? Каково ломать собственного ребенка, отлично понимая, что потом он возненавидит тебя за это? Ибо каждый ситх ломал своего ученика, который позже за это желал смерти своему учителю. Ломали всех без исключения. Когда-то это сделали с Сидиусом, прививая будущему хитроумному и коварному Владыке так необходимую ему жестокость; титул Лорда ситхов заставил графа Дуку понять, что цель оправдывает любые средства, способы и жертвы; Энакин Скайуокер заплатил за звание Повелителя Тьмы, перестав испытывать жалость и ценить чужие жизни.

Дарт Вейдер за все это время хорошо изучил своего сына, его сильные и слабые стороны. Они с Люком хорошо прошлись по характерам друг друга. Мальчика было тяжело подмять под себя - слишком сильный характер, жесткие требования к себе, но при этом мягкость по отношению к близким и удивительная верность, которая конфликтовала с непокорностью и желанием действовать вопреки, по-своему. Страстный темперамент, похожий на тот, что был у Энакина, сковывали железные рамки морали, собственноручно наложенные ограничения, которые накладывала на себя Амидала. Вейдер многое узнал о Люке, когда пришлось взламывать сознание сына, чтобы тот научился ставить ментальные щиты. Он делал это с беспощадностью и бесцеремонностью, так присущими ситхам, прохаживаясь по воспоминаниям мальчика. С самого раннего детства Люка пытались запихнуть в рамки мнимой нормальности. Ларсы каждый раз пугались любого неординарного поступка племянника, Беру с тревогой смотрела на мальчишку во время проявления детских вспышек гнева. Люк пытался соответствовать требованиям родственников, честно пытался, но не получалось - тайные побеги с фермы, участие в гонках, ночные прогулки с друзьями по опасным местам.

Потом появился Кеноби, который отлично знал, как найти подход к Скайуокеру: предлагая доверчивому мальчишке почти то же самое, что когда-то Палпатин предложил Энакину - жизнь, имеющую смысл, направленную на цель, а также способ ее достижения. Оби-Ван вместе с магистром Йодой создали ловушку для ситхов - один привил склоннность к Темной стороне, заставив Люка ненавидеть со всей пылкостью его характера, другой научил бояться Тьмы, накладывая на мальчишку новые ограничения, предъявляя к нему новые требования. И только стальной контроль и железная воля Скайуокера сдерживали эти противоречия, не позволяя бомбе взорваться.

"Сдерживали до определенного момента", - поправил себя ситх, чувствуя в Силе огненное присутствие сына. Потому что вчера великий дипломат Оби-Ван Кеноби потерпел поражение, поставив мальчишку перед сложным выбором, так и не поняв, чего он требует от Люка. Ситху было неизвестно, что еще сказал джедай его ребенку, но результат был больше похож на действия темного адепта, нежели на то, чего жаждал рыцарь Света. Ах да, Кеноби не учел, что Люка за это время стало очень сложно читать. Мальчишке слишком много лгали, поэтому юношеская наивность постепенно превратилась в маску. Да и Вейдер тоже был хорош, когда предложил сыну говорить только правду, какой бы убийственной она ни была. И Сила, что раньше могла созидать, стала разрушать.

Вейдер просматривал запись сражения во Дворце. Четкие действия Крита, несмотря на большое количество противников. На врагов полетела фигура в черном одеянии, с желтым клинком в руке, эффектно расправляясь с ними точными, хорошо отработанными движениями. Ничего лишнего - все усилия направлены на уничтожение гвардейцев. Элита Империи, помнящая покушения на жизнь его Величества, которые предпринимались рыцарями-джедаями Старого Ордена, на несколько секунд растерялась. Потому что такого напора они могли ожидать от Лорда Вейдера, но не от какого-то юнца. Впрочем, они быстро продемонстрировали, что принимали сюда только профессионалов - один из них даже смог задеть выстрелом плечо Люка. Терпение мальчишки разбилось об отлаженную технику противников - Скайуокер вскинул руку, и гвардейцев разнесло в разные стороны. Только самые смелые кинулись на его сына с энергетическими пиками. Достаточно красивый бой. Вейдер также отметил, что мальчишка использовал только ту тьму, что и так была в нем. Ведь Темная сторона Силы - это темная сторона характера одаренного.

Он вспомнил старый разговор в фехтовальном зале:

- Итак, из всех форм фехтования мне ближе пятая форма? - переспросил Люк.

- Как и мне, - ответил ситх, внимательно анализируя реакцию сына. Мальчишку учили бояться схожестей со своим отцом, называя любое действие ситха злом в чистом виде. К счастью, Люк оказался не настолько внушаемым. - Всего форм семь.

Мальчишка удивленно приподнял брови и посмотрел на отца. В его голосе звенело легкое обвинение:

- Ты показал отрывки только из шести.

Вейдер улыбнулся под маской. Здесь, в зале для фехтования, можно было быть собой, вспомнить, каково это - жить, проявить настоящие эмоции. А для кого-то это была возможность снять свои маски. Именно Люк носил маски, эти прилипшие к нему личины, которые хотели видеть и видели окружающие. И этим Люк напоминал Вейдеру Падме, пробуждая в нем желание сорвать их. Потому что ему не хотелось видеть бесчувственного рыцаря-джедая и лицезреть один из символов так ненавистного ему Восстания. Здесь они были просто отцом и сыном, забывая о войне между Альянсом и Империей. Но, несмотря на родственные чувства, ситх с сыном в бою не церемонился, доводя того до пределов выносливости и выходя за них. Потому что Вейдер знал, что Люк может и лучше, а сын за все время так и не научился сдаваться.

- Седьмая форма находится на границе между Светлой и Темной сторонами, - неохотно ответил ситх.

Мальчишка вздрогнул. Они избегали обсуждения сторон Великой Силы.

- Используется как ситхами, так и джедаями, - продолжил Вейдер. - Среди фехтовальщиков: его Величество Кос Палпатин и Магистр Ордена джедаев Мейс Винду.

Он не сказал, что поспособствовал смерти последнего. Его сын и так был в курсе, кто помог уничтожить Орден.

- Если боишься, мы не будем пробовать, - сказал Вейдер, активируя меч. - Тебе еще слишком многому надо учиться...

Но смена мировоззрения Люка случилась не тогда, а гораздо позднее. Вейдер даже не заметил того момента, когда сын начал закрываться.

И все эти тренировки до изнеможения, когда только упрямство не позволяло Люку сдаться, проектирование различных боевых ситуаций - все это предназначалось именно для подготовки к этому сражению. Тор пал от руки Люка - смертельный удар был нанесен в некоторой спешке. Удивление гротескной маской застыло на лице одного из самых лучших фектовальщиков, обученных Палпатином, когда клинок проткнул его живот.

А вот теперь брат с сестрой сошлись в поединке, и впервые за все сражение Вейдер заметил в Люке признаки страха. Тот понимал, с кем сражается, и последствия тоже отлично осознавал. В бою мальчик использовал свои эмоции, но не давал им брать верх над собой. Люк смог ввести сестру в транс.

Далее шел разговор Крита и Люка. Сын уговаривал того увезти Лею. На полуслове мальчишка прервался - всего на секунду, но Вейдер понял. Все оказалось еще хуже, чем он думал, ибо его сын видел то же, что и он - свою смерть. Люк знал, что, скорее всего, он умрет в той битве. А значит, когда Люк закрылся ото всех, он не просто прятался. Он пытался повторить результат в видении - смерть Палпатина. Люк всегда был целеустремленным, но даже Вейдер не предполагал, что внесет сын в список средств.

И вот последние кадры, когда мальчишка почувствовал, что ждет его впереди. И этот взгляд... Мальчишка просто взял и вобрал в себя всю ту Тьму, которая сосредоточилась в зале. Он действовал на инстинктах, он нуждался в защите, но при этом все понимал и действовал намеренно. Тьма нападает и уничтожает, но Тьма может и защищать. Но ее нужно контролировать - именно этому и учат ситхов. За каждым погружением ученика в эту стихию обязательно должен наблюдать учитель. Поэтому так сильна связь между учителем и учеником - она жизненно необходима. Когда-то Дарт Сидиус позвал его из Тьмы, и Вейдер пошел за ним. Мальчишка разорвал родственную связь - у него не было учителей. Еще там, на Звезде Смерти, Вейдер отметил про себя, что у его сына огромный потенциал, но без хорошего наставника было неизвестно, прославит это его или погубит. Последний вариант чуть не претворился в реальность, но Вейдер смог позвать Люка, нарушая все существующие правила, он смог достучаться до сына, смог его вернуть, и мальчишка даже не понял, что призванная им бесконтрольная Сила, не имея достойного выхода, чуть не убила его.

Тогда, на Корусанте, Люк творил то, что от него пытались добиться ситхи на станции, и даже более того. Вейдер отлично понимал, что первый шаг уже сделан, и какой! Одно дело - использовать Темную сторону в себе, и совсем другое - опасную технику погружения во Тьму, технику, так любимую ситхами в смертельных ситуациях. Вейдер знал, как ломать людей под критерии, нужные для ситхов. Более того, он даже находился для этого в идеальном положении. Когда-то Дарту Сидиусу пришлось стать для Энакина Скайуокера наставником и другом, но главное - он смог заменить мальчишке отца. Будущий Император пробрался под ментальные щиты юного Скайуокера и вскрыл их, заставив доверять. Вейдер же был отцом Люка по крови и своими действиями он подтвердил это. Вчера Люк доказал, что он будет слушать его. Вейдер отлично понимал, что именно нужно сделать со Скайуокером: в идеале нужно разрушить моральные рамки или хотя бы сдвинуть их; добавить жестокости; распалить амбиции или поставить перед мальчишкой цель, хотя бы даже такую, как месть, что и использовали джедаи; или предложить сильное государство,как сделал Палпатин - и все. И у мальчишки появился бы нужный и правильный для ситха оттенок в Силе. Учитывая, что природная гибкость, умение легко приспосабливаться, эмпатия и целеустремленность могут превратиться в умение манипулировать и плести интриги, Дарт Сидиус бы еще гордился таким преемником.

И, может быть, тогда, на Беспине, он бы согласился на это. Во-первых, это спасло бы жизнь сына, во-вторых, легко позволить сломать того, кого не знаешь, особенно когда это входит в твои планы. Вейдер еще не знал Люка, у него не было к нему привязанности, только чистый интерес, и, как выразился Оби-Ван, желание использовать в своих корыстных целях. Вот только он действительно испугался, когда Люк спрыгнул в шахту, и это заставило Вейдера потянуться к сыну и проложить между ним связь в Силе. Тогда в первый раз он позволил себе назвать его сыном, и тот откликнулся. "Случайности не случайны", - сказали ему когда-то. И то, что на Беспине он упустил отпрыска, все-таки было во благо.

"Ситхи эгоистичны", - говорил Палпатин. И сейчас последний ситх эгоистично не хотел класть жизнь своего сына на алтарь ордена, даже учитывая, что тот подходил на эту роль больше его ученика. Глупо было пытаться сковывать мальчишку рамками другого Ордена, в которых, как начал Вейдер понимать, даже ему порою было тесно. Потому что в чем-то был неправилен взгляд джедаев, но, к своему неудовольствию, он должен был признать, что и ситхи в чем-то ошибались. Впрочем, рамки и правила можно поменять, но это подождет... Главное, он не будет пытаться ломать мальчишку, подстраивая под старые требования.

Что ж, он все решил: он отец Люка и он предоставит сыну выбор. Или хотя бы иллюзию выбора. В конце концов, Вейдер все же ситх, и этого из него уже никак не выбить. Вот только с Люком надо поговорить поскорее, пока сын не начал приходить к неприятным выводам или творить глупости.

К тому же, на "Исполнителе" находится его дочь, и он должен с ней поговорить, а заодно оценить причиненный Палпатином ущерб. Но сейчас на первый план выходят дела Империи.

* * *

Выходя из дворца, Крит держал на руках бесчувственную девчонку, мятежницу, которую когда-то он должен был найти по приказу учителя. Что ж, он нашел ее и выполнил поставленную задачу, только вот какой ценой? Он шел к этому дню, к этому сражению, потом и кровью; дикими изматывающими тренировками; рискованными, почти смертельными миссиями, зарабатывая себе право убить Палпатина, право исполнить свою месть. И годы, потраченные на это, разбились об слова какого-то мальчишки, Кайла Наберрие, сына Дарта Вейдера, носившего ранее имя Люка Скайуокера. И то, что этот юнец заявил, что Крит умрет в этом сражении, ничего не значило для ученика ситха: смерть давно его не страшила. Нет, его задело другое. Этот светловолосый мальчишка многое знал о мести и когда-то так же чувственно и страстно желал смерти кому-то. Люк Скайуокер умел наносить удары не только световым мечом, но и словами. Он умел бить по слабым местам и сейчас попал четко в цель. Потому что в жизни Крита не было ничего, кроме мести, не было иной цели. Кое-что, правда, еще было: верность и уважение к учителю. На чем и сыграл Люк Скайуокер.

"Палпатин умрет", - сказал сын Вейдера, и Крит ему поверил. От мальчишки веяло не только уверенностью, но и огромной Силой. Он уже ничего не скрывал и не пытался спрятать себя. Перед Критом стояла стальная решительность, что заставило юного ситха признать право Люка участвовать в поединке вместе с отцом.

И сейчас, находясь на "Исполнителе", оставляя девчонку в медицинском отсеке, он проклинал себя и сына ситха заодно. Ему с самого начала не понравился этот наглый мальчишка, который вроде бы и соблюдал правила, но выходил за их рамки. Эту особенность Крит заметил еще в первом бою, когда они оба действовали на эмоциях. И когда Вейдер заявил, что Кайл не его ученик, он не поверил - слишком похожим был стиль боя. И Крит решил прощупать зазнавшегося новичка, пакостя ему по мелочам, на что получал достойный ответ. Ученик ситха понял, что этот мальчишка жил по своим правилам. Крит начал уважать конкурента, но ему тяжело было смириться с появлением у Вейдера второго подмастерья - он все равно считал его недостойным. Позже выяснилось, что Наберрие еще и прятал свой потенциал. И нанес Криту очередной удар, когда спас ему жизнь, сдержав убийственную силу взрыва, чуть сам не погибнув при этом.

Дарт Вейдер добил Крита морально, сообщив информацию, которая уже послужила причиной смерти многих людей - этот мальчишка был его сыном. Криту сразу стало понятно, почему ситх держит Кайла рядом, стараясь проводить с ним как можно больше времени. Он отлично помнил отношения с собственным отцом, его желание научить чему-нибудь отпрыска. У этого юнца было больше прав на время Дарта Вейдера, и глупая ревность отступила.

Каково же ему было узнать, что настоящее имя сына Дарта Вейдера - Люк Скайуокер, погибший повстанец, рыцарь-джедай, которому Император лично подписал смертный приговор! И этого мальчишку, так спокойно разгуливающего по флагману главнокомандующего Военных Сил, ранее не могла поймать ни Империя, ни наемники! Впрочем, учитывая наследственность... Каково вообще было узнать, что тебя учил герой Клонических войн, рыцарь без страха, один из самых талантливейших джедаев?! Вопросов по поводу того, как этот рыцарь превратился в Дарта Вейдера, было много. Вот только Крит и так понимал, что все эти знания ставят под угрозу его жизнь. Петля только туже затянулась на его шее, когда он выяснил, что у Вейдера есть еще и дочь. Впрочем, он считал себя мертвым с того самого момента, когда присоединился к Лорду. Так было легче среди военных - смерть не нуждалась в лишних сантиментах. Так было проще идти по жизни.

В Силе вспыхнуло пламя, яркое, обжигающее. А вот и сын Вейдера. Все-таки не зря милорд заставлял Люка прятать свое присутствие, слишком заметное, затрагивающее все вокруг. Крит ждал в коридоре. Нетерпение понукало его отправиться навстречу, но он сдержался.

Наконец мальчишка появился в пределах видимости. Бледный, взъерошенный и измотанный.

- Он мертв, - тихо произнес Люк Скайуокер. - Император мертв.

Крит выдохнул. Теперь оставалось лишь ждать выволочки от Вейдера за их рокировку, за нарушение плана. И, возможно, окажется, что этот светловолосый голубоглазый мальчишка окончательно затянул петлю на шее Крита.

Скайуокер тяжело дышал, прижимая руку к боку - скорее всего, он был ранен. Крит уже побывал в медотсеке, теперь настала очередь этого безбашенного отпрыска ситха. Крит злился на него. Жизнь была бы намного легче, не будь этого мальчишки! Он столько лет четко шел к своей цели, а этот юнец заставил его сомневаться!

- Вейдер поймет, Крит, - проронил Люк. - Я объясню.

"Если милорд позволит объяснить", - подумал ученик ситха, хорошо зная темперамент учителя.

- В конце концов, он сам учил, что главное - результат, - заметил Скайуокер.

- Нам придется это проверить, - ответил Крит.

- Советую идти к нему после меня, тогда рискуешь отделаться только выговором, - сказал Люк.

- И почему же? - спросил юный ситх, скрещивая руки на груди.

- Он в ярости именно из-за моих действий, - ответил Скайуокер.

Крит столько сегодня пережил, что не мог удержаться от подколки - все-таки его собеседник был виноват перед ним.

- И что ты будешь делать?

- Я его сын, Крит, и я не собираюсь бегать от ответственности, - решительно сказал юноша и улыбнулся, отлично понимая, какое возмездие ждет его за нарушение четкого и ясного приказа Лорда Вейдера. - К тому же это бесполезно.

Крит остался стоять в коридоре. У него остался еще вопрос к Люку Скайуокеру, но сейчас было неподходящее время для этого. Но ему все равно было интересно, кому так хотел отомстить сын его учителя.

========== Глава 38 ==========

Хотелось просто незаметно пробраться к себе в комнату и вколоть обезболивающее в уставшее тело. Боль нахлынула на него внезапной волной, когда адреналин сошел на нет. Люк даже не помнил, как он умудрился получить травмы. Плечо ныло, ребра в правом боку ощущались как-то болезненно. Похоже, падение с высоты около двух с половиной километров не прошло для него бесследным. Раньше он вообще считал такой прыжок чистым самоубийством. Люк усмехнулся, что вызвало неприятное чувство в грудной клетке. Он ощущал Лею, ее присутствие - с сестрой все было в порядке, но он должен ее увидеть. Но, как выяснилось, можно замечательно владеть фехтованием, можно маскировать себя в Силе, можно быть одним из самых способных одаренных (по словам отца) - но почему-то ничто из выше перечисленного не помогло Люку избежать Дарена на своем пути к сестре.

- Люк, ты ранен! Живо в медотсек! - в приказном тоне заявил док.

Его ранения настолько заметны невооруженным глазом? Возможно, это и было причиной, по которой отец не высказал ему все на Корусанте. То, что Вейдер был в ярости, очень хорошо ощущалось в Силе, и, к счастью для Скайуокера, он ее контролировал.

- Мне нужно увидеть Лею, - настойчиво сказал Люк.

- Чтобы шокировать сестру своим состоянием? Или чтобы где-то свалиться от боли? А заодно этим подставить меня под гнев Лорда Вейдера, ведь пока ты находишься здесь, я отвечаю за твое здоровье. Замечательная упертость, Люк, и отличное проявление эгоизма, - Дарен перевел дыхание, выдав сию гневную тираду. - Пошли, Лея никуда не денется.

Они зашли в кабинет. Люк присел, пока Дарен искал необходимые инструменты.

- Ай!

Медицинский дроид быстро сделал укол в левую руку.

- Что это? - поинтересовался Скайуокер, сморщившись от боли.

- Успокоительное. Тебе вообще полезно. Может, тогда сначала будешь думать, а потом делать.

Если бы еще и милорду такое можно было вколоть... Но мечтать не вредно. По крайней мере, у Вейдера, в отличие от сына, был большой опыт.

- Я не жалею о том, что сделал.

- Интересно, как к этому отнесется твой отец, - задумчиво сказал Дарен, проводя по пациенту сканером.

- Он в курсе, - заметил Люк.

- Полагаю, он отправил тебя на "Исполнитель", чтоб не придушить ненароком. Ты нарушил его прямой приказ.

Юноша в ответ лишь вздохнул. Их мнения с отцом редко совпадали. Так что было лишь вопросом времени, когда он узнает всю силу ярости Дарта Вейдера.

- И как мое состояние? - спросил Люк.

- Пока удивляюсь, как ты еще на ногах стоишь. Ладно, рана из-за выстрела, но вот сломанные ребра и вызванное этим внутреннее кровотечение? Ты не заметил, что стал несколько задыхаться? - спросил Дарен, убирая сканер. Он все больше поражался способностям племянника. Даже удивительно, что Люк с милордом мирно сосуществовали на одной территории. "Хотя все-таки у сына с отцом много общего, например, безалаберное отношение к собственному здоровью", - отметил про себя врач.

- Я думал, это одышка, - ответил Скайуокер, глядя на врача своими невинными голубыми глазами.

Дроид сделал еще несколько уколов - в этот раз обезболивающего.

- По-моему, ты вообще не думал! - не выдержал Дарен. - Знаешь, я все-таки поражаюсь Лорду Вейдеру! Когда я потерял жену с сыном, мне не особо хотелось жить, мальчик, хотя у меня были еще дети. А главнокомандующий потерял всех, и при этом он никогда не вызывал жалости к себе, он продолжал жить и бороться. Ты ведь никогда не думал, что он чувствовал, когда узнал о твоем существовании? Ты так и не понял, почему он держал тебя здесь и на что он пошел ради этого? Люк, я бы очень многое отдал ради спасения своих близких.

* * *

Перед встречей с сестрой Люк зашел в свою комнату переодеться. Сквозь рубашку медицинский корсет не был виден, но обниматься лишний раз все-таки не стоит. Мимоходом он глянул в зеркало - лицо слишком бледное. Люк глубоко вздохнул. В зеркале отражалось его лицо, но насколько это был он? Что осталось от того наивного паренька с Татуина? Мало, очень мало. Ему пришлось уступить дорогу Герою Альянса, отважному командиру повстанцев, после чего плавно наложить на себя еще и образ рыцаря-джедая. После этого он потерял всякое право на ошибку. А сейчас его друзья считают его мертвым. Он столько раз умирал... На Беспине умер сын Энакина Скайуокера, сын рыцаря-джедая, героя клонических войн, чтобы уступить место сыну Дарта Вейдера, сыну ситха и главнокомандующего Имперской Армии. Люк хорошо запомнил слова Палпатина: "А сейчас, юный Скайуокер, ты умрешь". Что ж, Император оказался прав - он действительно умер. Точнее, та его часть, что так рьяно сражалась против Империи. И когда Люк очнулся на "Исполнителе", он еще не понимал этого, а Восстание уже медленно умирало. И с каждым днем он все больше становился имперским военным. Родной отец подталкивал его к этому, но Люк не мог винить Вейдера, как и не мог его ненавидеть. Скайуокер отлично понимал причины, которыми руководствовался отец. И джедая в нем убил не Повелитель Тьмы. Рыцарь Света умер именно здесь, в этой комнате, и, как ни странно, его убил Оби-Ван Кеноби, который настолько боялся Темной стороны, что пользовался темными методами в борьбе с ней. Сейчас Люк начал понимать предупреждение отца, почему нельзя бояться Тьмы. Ведь как раз из-за страха можно стать тем, кого поклялся уничтожить.

Сила, как же раньше все было легко и понятно! Смотря в зеркало, Люк заставил себя улыбнуться, все-таки он собирался к сестре. Плотные ментальные щиты тоже проверены - он не хотел вываливать на Лею все свои эмоции и сомнения.

Просторная светлая палата. Принцесса сидела на кровати и уже что-то читала. Люк улыбнулся.

- Люк, ты в порядке?

Сестра казалась достаточно спокойной. Наверное, Дарен смог уже что-то рассказать.

- Ну, по крайней мере, не я в этот раз нахожусь в медотсеке. Я полагаю, это твое, - Люк положил световой меч сестры на полку. - Единственное, я заменил кристалл. По-моему, красный - не твой цвет, сестренка.

- Почему ты не сообщил, что жив? - Лея хотела вскочить, но присевший рядом брат не дал ей этого сделать. Скайуокер положил руку на плечо девушки.

- Я не мог. Император жаждал моей смерти, и отец пошел на обман, меня прикрывали как могли. Помнишь, я говорил, что чувствую в Вейдере добро? Оно направлено на Империю, но вроде и на собственных детей тоже. Насчет Светлой стороны, я, конечно, погорячился, но Лея, он неплохой человек! И он спас меня от Императора.

Принцесса поджала губы и упрямо посмотрела на брата. Раньше Лея не разбиралась во всех этих Светлых и Темных сторонах, и Люк многое бы отдал, чтобы самому не знать об этом.

- А как же Хан? Ты что, можешь простить ему смерть лучшего друга? - вызывающе спросила Лея.

- Тебе это Император сказал? Вообще-то я с Соло два дня назад разговаривал, - ухмыльнулся Люк. Кажется, за последнее время он разучился улыбаться, но сестра действовала на него положительно. - Кстати, он по тебе соскучился.

На лице Леи нарисовалось удивление.

- И даже жениться готов, лишь бы не отдавать никаким ситхам, - с улыбкой добавил Люк.

- Люк...

- Только, сестренка, я этого тебе не говорил, иначе Хан меня убьет! А за это Вейдер его удушит на месте, и твоя свадьба отменяется.

- Скайуокер... - девушка не знала, радоваться ей или злиться, и на кого конкретно. На зарвавшегося кореллианца или на брата, который творит ситх знает что. Впрочем, ситх как раз знает, что.

- Зато ты улыбаешься, - сумел оправдаться Скайуокер.

- Люк, я чуть не убила тебя, - тихо сказала Лея.

Брат обнял сестру.

- Прости, сестренка, но это я чуть не убил тебя - у меня навыков в фехтовании больше. Знаешь, теперь я понимаю его.

Лея вопросительно посмотрела на него.

- На Беспине Вейдер играл со мной в поддавки, причем, можно сказать, внаглую. Я не хотел сдаваться и продолжал атаковать. Вот и отделался этим, - Люк приподнял изувеченную руку. - Так что я теперь знаю, что мне будет сниться в кошмарах.

- Люк, ты говорил, что я сильная. Но я сдалась... - Лее должна была сказать это.

Скайуокер опустил взгляд на медицинское оборудование.

- И поступила гораздо умнее, чем твой брат. Смерть - единственная вещь, от которой нет лечения.

Лея смотрела в задумчивые глаза брата.

- Кстати, когда сражаешься, никогда и ни за что не теряй оружия. Мне отец об этом получасовую лекцию прочитал.

Девушка вздрогнула. Люк так спокойно называл Вейдера отцом, как будто делал это всегда. А сейчас это было брошено так, мимоходом, не задумываясь.

- Все нормально, Лея, - Люк попытался ее успокоить.

Брат вновь приобнял сестру и погладил по голове.

- Все нормально, Лея, все хорошо.

- Люк, я...

Принцесса уткнулась в плечо брата, беззвучно зарыдав. Слишком много всего, слишком много страшного. Брат был таким родным, теплым, живым. Она помнила свои чувства, когда узнала о его смерти. Странный холод сковал душу, а в сердце зависла пустота. Хан долгое время не мог понять, что с ней, и однажды она рассказала ему всю правду, хоть и боялась потерять последнего по-настоящему важного для нее человека.

- Никто не узнает, что мы были на Корусанте... Так что никакого сражения не было, можешь забыть, - сказал Люк как можно мягче.

Не помогло... Люк почувствовал, как его рубашка намокла от слез. Он просто обнимал сестру и гладил по длинным волосам, пытаясь как-то успокоить.

- Я не должна... - сестра уже пыталась вытереть рукавом слезы.

- Что, принцессы не плачут? Лея, это нормально. Ты не знаешь, как я себя чувствовал, когда тебя не могли найти.

Он почувствовал облегчение сестры. Сколько же держалась Лея, что делал с ней Император?..

- Мне надо уйти отсюда, - заметила она. Глаза были все еще красные, волосы взъерошенные.

- Дарен тебя ни за что не выпустит, пока ты полностью не поправишься. Проверено на собственном опыте, - ухмыльнулся Люк, поправляя одну из ее прядей.

- Что мы будем делать? - спросила принцесса.

- Тебе нужно прийти в себя. Думаю, Хану не терпится тебя увидеть.

- Люк, мне надо вернуться в Альянс, - сестра посмотрела на брата с мольбой.

- Вернешься. Но перед этим тебе нужно поговорить с Вейдером, - уверенно заявил тот.

В глазах принцессы застыла боль. Люк вздрогнул. Он давно боялся этого, он страшился, что Лея сочтет его предателем.

- Между Альянсом и Империей пока что действует договор о ненападении.

Он совсем забыл об этой важной информации. У Леи же от удивления брови приподнялись.

- Я присутствовал при его заключении. Лея, есть шанс закончить эту треклятую войну, не проливая много невинной крови!

- То есть ты не хочешь возвращаться в Альянс?

- Я уже не могу, - в конце концов, Люк должен был признать это. Сыну Дарта Вейдера не место в Восстании. Тем более после длительного пребывания на имперском суперразрушителе в компании главнокомандующего. И только при разговоре с Леей он окончательно понял, что назад дороги нет. Но, как ни странно, это его не пугало.

- Но Вейдер... - принцесса Органа как никто знала о наивности брата.

- Он лучше Палпатина, поверь. С Императором я уже пообщался. Лея, у меня хорошее предчувствие.

Принцесса посмотрела на него с сомнением.

- У тебя?

- Оказывается, такое бывает. Все будет хорошо, правда.

========== Глава 39 ==========

Исанне Исард... При дворе ее прозвали "Снежной Королевй" за холодность и безэмоциональность. Но на лице девушки, которая зашла в свой кабинет в то утро, было немало удивления, и только многолетний опыт и профессионализм заставили вытянуться по стойке смирно.

- Лорд Вейдер, - поприветствовала глава СИБ. - Чем обязана визитом, куратор?

Ситх отвернулся от окна и посмотрел на нее. Девушка отметила про себя, что ни многочисленная охрана, ни система безопасности не сработали, и кто-то сегодня за это поплатится. Впрочем, глупо было надеяться, что это остановит Лорда ситхов и Императора в одном лице.

- Позвольте поинтересоваться, не знаете ли вы, где сейчас находится наш общий знакомый, так сказать, старый друг, министр обороны, Сейт Пейстаж? - светские нотки в голосе Лорда Вейдера никогда не означали ничего хорошего. Даже прямые угрозы были менее опасны. И все это указывало на желание поиграться с жертвой. Только Исард никакая не жертва, а вот Пестаж совершил очень опрометчивый шаг, сбежав с планеты.

- По данным моих оперативников, он направляется в сторону Маластара, милорд.

- Что ж, надеюсь, вы не хотите к нему присоединиться? - участливо поинтересовался новоявленный Император.

- Чтобы потерять жизнь и пост директора? Вы хорошо знаете, милорд, какую цену за эту должность затребовал покойный Император.

Палпатин любил политические игры. Ему нравилось стравливать людей, а тут были такие близкие родственники... Император устроил соревнование между ними. Проигравший должен был уйти, уступив другому место главы СИБа. Это была не слишком честная игра: старший Исард рвался к власти, он должен был умереть, а его дочь - выучить урок.

Неплохая аналогия с его ситуацией с Люком, только здесь смерть сына должна была быть напоминанием зарвавшемуся ученику. "Знай свое место, юный падаван", - когда-то говорил Оби-Ван Энакину. Папатин предпочитал более наглядные уроки.

Впрочем, Вейдер отлично понимал чужие уроки, игры и испытания и сейчас он должен играть на ошибках Императора.

"Самоуверенность - твоя слабость", - сказал когда-то Люк Императору и был прав.

"А твоя слабость - вера в своих друзей", - ответил тогда Владыка наглому юнцу. И скоро милорд узнает, насколько это является правдой.

Вейдер вышел из кабинета. Сегодня, в день траура, он может отлучиться, чтобы наконец увидеть своих детей. Ситх улыбнулся - последние полгода он стал делать это чаще. Интересно, а его Мастер понимал, что абсолютная власть и есть несвобода?

* * *

Люк вздрогнул. Отец был уже на флагмане. Мальчик чувствовал его присутствие. Сила застыла в напряжении. Недовольство или ярость? Скайуокер не знал - отец не скрывал своего присутствия, но ментальные щиты были подняты, и пытаться прорваться через них равносильно битью о глухую стену. Люк глубоко вздохнул. Отец вроде бы не был поклонником доктрины Таркина "О страхе", но, тем не менее, у него отлично получалось внушать нервозность и страх. Поскольку у Скайуокера были большие сомнения, что отец уже остыл.

"Главное - отбить первую атаку, а потом можно переходить в наступление", - вспомнились слова Вейдера.

На комм пришло текстовое сообщение прибыть к главнокомандующему. А вот это уже плохо. Вейдеру ничего не стоило потянуться через Силу к сыну, и если он выбрал другой способ, то это точно не сулило Люку ничего хорошего.

А напряженная атмосфера в покоях отца чем-то напоминала Тронный зал.

Сейчас Люк поминал Дарена нехорошими словами. Это ж надо было додуматься напичкать его успокоительными, обезболивающими, а потом еще и снотворное вколоть, и при этом заявить, что так регенерация идет быстрее, а спать вообще полезно, особенно для собственных нервов и здоровья окружающих! Последнее врача, похоже, сильно волновало.

* * *

Сын наконец-то явился к нему, с опущенной головой, безоружный, не прикрытый ментальными щитами. Понимал, как непрочен этот заслон, и какие неприятные ощущения могут быть при попытке его прорыва. Дверь за ним закрылась, и мальчишка сделал усилие, чтобы не обернуться и не взглянуть на нее.

- Как ты мог?! - первым нарушил тишину Вейдер. Сына прижало к стене невидимой хваткой, не сильно, просто чтобы понял серьезность всей ситуации. Слишком много накипело. Ситх убрал руки за спину, и хватка сразу ослабла. Вейдер неотрывно сверлил взглядом сына. Ситх злился на мальчишку, но он привык сдерживаться. В конце концов, эмоции можно было выплеснуть на тренировке. - Я требую объяснений, а не оправданий!

Сын глубоко вздохнул и сделал гигантское усилие воли, чтобы не поморщиться от боли. Полученные травмы еще не зажили до конца, и мальчишка всеми силами пытался это скрыть. Глупо, тем более с опущенными щитами, когда он весь как на ладони. Очередное проявление скайуокерского характера.

- Прости, но я не мог иначе!

Сейчас Вейдер слышал одно из самых своих любимых оправданий двадцатилетней давности.

- Ты мог и должен был, - сказал Вейдер.

- Я почувствовал вероятность твоей смерти. Отец, ты считаешь, что я должен был смириться? - Люк с вызовом посмотрел на отца.

История повторялась, отметил про себя Лорд Вейдер.

- Все умирают, Люк, - просто ответил Повелитель Тьмы. Синие глаза встретились с такими же синими, скрытыми под черной маской. - Так что, да, ты должен был смириться.

- Не проси меня об этом, - огрызнулся сын. - Только не ты. Я устал от смертей, устал терять близких.

Что-то было не так с сыном, что-то произошло, а Вейдер до сих пор не в силах этого понять.

- Я видел твою смерть, Люк. Ты мог погибнуть, - сдерживать эмоции становилось все сложнее. Появился новый оттенок ярости: защитной отцовской по поводу взбалмошного чада. - Ты едва не погиб. - Слова - претензия.

- У тебя бы осталась Лея, - холодно проронил сын. Люк отлично чувствовал то, что его отец не мог сказать - Вейдер всегда был человеком дела, а не слова.

- Люк, ты может и не заметил, но я не привык от чего-то отказываться!

Когда-то ради Падме Вейдер нарушил джедайские правила, и последствие этого нарушения сейчас смотрело на него такими же синими глазами, как у отца, и, к сожалению, временами демонстрировало сходный характер.

- Благодаря тебе и Лее я не уничтожил мятежников, хотя ты отлично знаешь, как я к ним отношусь.

Сын кивнул. Отец никогда не скрывал от него ни мнения по поводу мятежников, ни своего очевидного желания их уничтожить. Но, даже имея возможность, он не стал это делать, и Скайуокер отлично знал причину, поскольку он сам ею являлся. А Йода говорил, что ситхи эгоистичны и не видят дальше своих желаний.

- Так зачем ты влез в запланированную операцию, сын, и разрушил все мои усилия по твоей защите, наплевав на них? - холодно спросил Вейдер. Однако в этом голосе уже чувствовалось бушующее пламя эмоций.

Температура в комнате резко упала. Сила закручивалась в тугие узлы перед яростью ситха. Главное - не жмуриться и твердо смотреть в глаза.

- У меня было больше шансов, чем у Крита. Я предвидел его смерть.

Сила сжалась в ожидании вспышки ярости.

- Свою тоже, не так ли? - отец произнес эти слова достаточно тихо и мягко, вот только в них чувствовалось нечто угрожающее и пугающее. - И, тем не менее, ты кинулся в битву двух опытных Лордов ситхов. Где логика, Люк?

- Это был мой выбор, - ответил Скайуокер, и почти сразу же до него дошло, что, отражая эту отцовскую атаку, он серьезно ошибся, открыв отцу пространство для нового нападения.

- На Звезде Смерти тоже был твой выбор? Когда ты предпочел смерть уступке Императора, но при этом умирать на самом деле не хотел? Прости, Люк, тогда я несколько с тобой не согласился.

- Когда вступаешь в поединок, нужно быть готовым к любому исходу, - Люк процитировал его же слова.

- А что я тебе говорил по поводу сражения с заведомо более сильным противником?! Опыт ничему не учит, да? - язвительно поинтересовался ситх.

Люк перевел дыхание. Отец умел нагнетать атмосферу и загонять в логические тупики.

- В отличие от Крита я видел, на что способен Император! - Попытка контратаки.

- Ладно, оставим Крита, я сам с ним разберусь. - Удар по больному месту. Каково, когда за твои решения несут ответственность другие?

- Он спас твою дочь! - Аккуратная игра на собственническом отношении отца.

- Я знаю, - холодно произнес Вейдер. - А еще он послушал моего сына. Кстати, у тебя хорошие способности к убеждению.

Люк замер. Неужели это все? В последней фразе, как ни странно, не было так любимого отцом сарказма. Неужели это была похвала? В такое верилось с трудом. Сейчас Вейдера было несколько сложно понимать, Люк играл вслепую, а вот его чувства были перед ситхом как на ладони.

- Так убеди меня, Люк, что это нормально, когда из всех темных техник в тронном зале ты для себя выбрал самую опасную, - сказал Вейдер.

А вот здесь Люк был несколько ошарашен, потому что он действительно не особо понимал, что творил тогда. Впрочем, в подобных ситуациях его ответ и не требовался.

- Для твоего понимания: бой с гвардейцами - да, это была Темная сторона Силы. И, между прочим, ту ситуацию и себя ты контролировал. Особых ошибок, кроме некоторой отвлеченности, я не заметил.

Ситх смотрел на сына, готовясь к новому выпаду, а Люк даже не вздрогнул. Пока что Скайуокер сдерживал эмоции, но скоро его прорвет - это всего лишь вопрос времени.

- А вот прием, который ты продемонстрировал нам с Палпатином, называется "погружение во Тьму". Обычно этим пользуются ситхи, когда ситуация совсем уж безвыходная, и даже тогда они контролируют погружение. Этому учатся годами, и я никак не мог предвидеть, что ты воспользуешься им. Ты просто тонул в этой мощи и плохо себя контролировал. Есть всего один плюс - погрузившегося очень сложно убить, и вся мощь атаки противника бумерангом возвращается к нему в тройном размере. Так что ты несколько потрепал Императора. Но Люк, еще бы немного, и ты бы воспользовался Молниями Силы.

- Это плохо? - мальчик чувствовал тревогу в голосе отца.

- Это могло убить тебя. Ты не был готов к этой мощи. Это то же самое как добавить напряжение, и тогда полетят все твои естественные предохранители, если тебе так понятнее. И на Светлой, и на Темной сторонах приходится учиться, потому что Мастером никто не рождается, что бы тебе ни говорили твои бывшие учителя. Ты, скорее всего, замечал, что способности возрастают, когда ты находишься в критической ситуации. Люк, пойми, ты еще собственные силы не контролируешь.

Сын удивленно посмотрел на него.

- Помнишь, полгода назад тебе снились кошмары? Тогда ты пытался предвидеть будущее, а оно постоянно менялось. Его в тот момент вообще никто не мог видеть, но если бы я сказал тебе оставить эти попытки, ты бы не стал меня слушать. Ты даже не понимал, что делал, и попросту перестал спать. Одно время мне даже хотелось отдать приказ накачать тебя транквилизаторами.

Люк вздохнул. Если отец перевел тему, то может, удастся избежать...

- Далее мы имеем самоубийственную попытку сражения с Палпатином в одиночку. Благо, он отлично понимал, с кем имеет дело, и знал, что его может спасти только смертельный удар. Как ты думаешь, мальчик, на котором ударе он смог бы тебя убить? - поинтересовался отец. - Люк, я жду ответа.

- На четвертом, пятом? - вяло предположил Скайуокер.

- Думаю, на третьем. И, как я понимаю, на секунду ты все-таки вернул прежний контроль и поддался. Падение с такой огромной высоты... - продолжил ситх.

Люк чувствовал возрастающую ярость отца - шторм все-таки надвигался. Хотелось прикрыть глаза, как когда-то в детстве во время песчаных бурь, но он уже давно не был ребенком...

- На Беспине же выжил, - привел аргумент Скайуокер, упирая на семейную живучесть. Посадка была несколько жесткой, но главное - он остался в живых. Сила защитила его.

- А если бы нет? - задал риторический вопрос Повелитель Тьмы. Резкий тон - то ли обманный выпад, то ли удар, который надо парировать. А мальчик вспоминает слова отца: "Сын, я никогда не прощу тебе твою смерть". Слова, которые прикрывают чувства...

- Ты не подумал о последствиях? - Удар под дых. Мальчишку часто обвиняли в безрассудстве, но в эгоизме? Эгоизм и самоотверженность - это не тонкие грани, а лабиринт, созданный из "я должен" и "я хочу", который трудно пройти, так ни разу и не заблудившись.

Молчание.

- Разрывание связи... - напомнил отец.

Мальчишка поморщился. Все-таки нелегко разговаривать с ситхом без метальных щитов.

- Это было несколько неприятно.

- Мы с тобой связаны не только Силой, но и кровью. После того как признаешь эту связь, она вплетается в твой рисунок, поэтому разрывать и неприятно. Почему она создается, неизвестно. У Силы свои мотивы, - пояснил Вейдер. - А я и не знал, что ты умеешь скрывать свое присутствие от меня.

По комнате волнами разнеслось напряжение.

- Так было нужно, - простой, но честный ответ.

- Необходимость твоего поступка на себе ощутил Император, прочувствовав все в полной мере, - в голосе звенели непонятные нотки ни то иронии, ни то сарказма.

Вейдер отвернулся от сына и сел в кресло, жестом показав мальчишке сделать то же самое. Первая буря эмоций отца пройдена.

- Так почему, Люк? - поинтересовался Вейдер уже намного спокойнее.

- Будущее всегда в движении, - вспомнил Люк. - Пока мы живы, можно что-то изменить.

"А еще, как бы сказали джедаи, ввергнуть Силу во Тьму", - подумал Вейдер, глядя на упрямого отпрыска. Ну вот чем думал Оби-Ван, когда ставил Люку условия? Ответ "Так велела Сила" Вейдера не устраивал никак - это отговорка для джедаев.

- Это было жестоко по отношению ко мне, Люк, - с неудовольствием произнес Вейдер.

Мальчишка, не смотря на отца, ответил:

- Я знаю.

От сына веяло болью, не физической, а моральной. А еще сомнениями, что было, по сути, понятно.

- Что с тобой? - спросил Вейдер, уняв свой пыл.

Люк отвернулся от него.

- Я не джедай и я больше не могу. Просто не могу.

Ему, как и его отцу, с большим трудом давались подобные слова. Оба ставили для себя высокие планки. Ситх вроде бы предупреждал сына о том, что чем выше требования, тем больнее падение, но отпрыск не слушал. Как всегда.

- Я заметил. Когда? - ему не надо было завершать вопрос, сын и так отлично все понимал.

Люк усмехнулся.

- Кодекс джедаев. "Нет эмоций - есть покой". Звучит как формула смерти, не так ли? Ни любви, ни радости, ни тоски - только вечный покой.

Я не понимаю. Если они отказываются от привязанностей, то за что тогда сражаются? Как вообще можно испытывать сострадание, так называемую любовь ко всему живому, если ты не любишь никого конкретного? Они даже и не любили, легко смиряясь со смертью. Нужно научиться отпускать то, что дорого, чтобы не чувствовать страданий. В таком случае я выбираю боль.

- В таком случае ты получаешься жертвой привязанности. По крайней мере, так называли своих родственников сами джедаи, потому что их семьей был Орден. Ничего другого они не знали и не понимали, считая остальных жителей Галактики нечистыми, обуреваемыми желаниями, движимыми инстинктами и подчиненными своим эмоциям людьми, - произнес Вейдер, погружаясь в собственные воспоминания об Ордене. Ситхи, конечно, тоже ставили себя выше других, но они не от чего не отказывались. Просто забывали свое прошлое в поисках могущества. Может, поэтому он не желает этого пути сыну.

- Это какая-то синтетическая жизнь. Искусственная что ли. Впрочем, джедаи и не жили. По крайней мере, для меня это жизнью не назовешь. И зачем? Из-за страха перед Темной стороной! - Люк вздохнул, переводя дыхание. - Да их Свет - это просто очередной оттенок Тьмы, бесчувственный и безжалостный. Вот такие светлые, бесчувственные, хладнокровные палачи. Ведь когда убиваешь, не обязательно что-то чувствовать, не так ли?

"Уважение к жизни". А они знали, что такое жизнь?! Как они могли судить, какая жизнь более важна?!

Все "ради общего блага". А они вообще знали, что это такое? Они, как и ситхи, действовали только ради себя. Основное правило войны: всегда есть свои и чужие.

И последнее (и мое самое любимое): "джедай - не существо морали". Становится понятно, почему мне солгал Бен. Все четко по Кодексу, от первой и до последней буквы. Ложь и обман не запрещены, особенно на благо Великой Силы, на Благо своего Ордена. Мертвого Ордена. Это было так легко... Всего чуть-чуть подтолкнуть... Он отлично знал, на что давить. Я просто должен был выполнить задачу. Что случится в процессе, никого не интересовало - у орудия мнения не спрашивают.

Похоже, сын становится беспощадным не только к противникам, но и к себе самому.

- Люк, как бы цинично это не звучало, но это жизнь, - спокойно ответил отец, хладнокровно наблюдая за агонией сына - тот пылал термоядерным костром в Силе.

- То есть это нормально? Как в тебе вообще сочетаются цинизм и принципиальность? - не выдержал мальчишка. Старые ограничения трещали по швам. Люку было больно, и эту боль он никогда не показывал, не позволяя себе выпускать ее наружу. Может быть еще с Беспина, может быть и раньше.

- А как в тебе сочетаются мягкость и жесткость? - парировал Вейдер.

- Я упорно не вижу разницы между Палпатином и Беном Кеноби, который с легкостью манипулировал доверчивым мальчишкой, - похоже, сына это пугало.

Люк неотрывно смотрел на пол.

- Встреть я Императора раньше джедаев, что бы было?

На это вопрос Вейдер не очень хотел отвечать, но когда-то они договорились быть искренними друг с другом. Условия этого договора он соблюдал.

- Самые опасные противники - это идеалисты. Так что все просто: внушить нужную идею - это главное. Про твои последние выходки я промолчу.

Слова утонули в возмущении Скайуокера. Ах да, он же несколько лет пытался абстрагироваться от эмоций.

- Джедаи сделали все, чтобы мы стали врагами. Из меня целенаправленно создавали причину твоей смерти. А ты молчал, - синие глаза смотрели на ситха с обвинением.

Бушующее пламя и одновременно сдержанный холодный лед. И Вейдер хорошо понимал, почему раньше не затрагивал эту болезненную для сына тему. Причина была той же, по которой он не рассказывал Падме обо всех ужасах войны. Знание ничего не меняет, зато причиняет боль.

- А зачем? В жизни бывают вещи и похуже. А так ты был рядом и живой, я не стал трогать прошлое. В конце концов, оно и должно оставаться в прошлом. Нужно жить настоящим.

- Я не должен был остаться в живых после Эндора, не так ли? - спросил Люк, уже без былого жара в голосе, спокойно, с легким налетом равнодушия.

Вейдер лишь кивнул в ответ. Люк продолжил говорить тем же холодным тоном, с оттенком легкого цинизма. Мальчик, когда же ты научился ко всему относиться с таким цинизмом, особенно к собственной жизни? И почему он этого не заметил? Отвык чувствовать - совсем как джедаи? Ведь что-то же перед отлетом его беспокоило, думал Вейдер.

- Этого не было в плане. Я не должен был выжить и стать джедаем - только уничтожить ситхов, - высказал Люк догадки отца, при этом стараясь не смотреть на него.

- Тебя начали учить слишком поздно, чтобы уменьшить вероятность достижения тобою границ собственного потенциала, но при этом оставаться перспективным вариантом, ловушкой для ситхов. Но на всякий случай заодно прививали страх к Темной стороне, - добавил ситх. Жизнь давно лишила его излишней жалости, и сейчас он отлично понимал, что должен убить наивность в сыне раз и навсегда и нанести ему этот болезненный удар. Именно он. Потому что ситх хотя бы заинтересован в том, чтобы Люк после этого смог подняться и жить дальше.

Скайуокер горько усмехнулся:

- И это я хотел вернуть тебя к Свету? Мне, по-моему, о нем самому не рассказали, или джедаи сами не знали, что это такое.

Вейдер хорошо понимал сына. Сейчас в мальчишке легко угадывался другой Скайуокер двадцатитрехлетней давности, с теми же сомнениями. Только вот поделился ими Энакин тогда не с тем человеком.

- И ты обратился к Темной стороне, - вздохнул ситх. Он поднялся и подошел к иллюминатору. Вейдер столько раз смотрел на звезды, пытаясь успокоиться или что-то понять. Звезды всегда равнодушны к чужим проблемам, но возле них всегда кипит жизнь.

Ты совсем забыл, как появляются Темные одаренные, Вейдер. Нужно причинить много боли, ударить по самому больному и уязвимому месту. И ты знаешь, куда бы ударил Палпатин твоего сына. Впрочем, рану и так нанесли, но уже так называемые Светлые. Джедаи наносили удар за ударом, и ты тоже к этому причастен, ведь ты не старался смягчить удар. Жестокость ли? Да, ты привык быть жестоким, и мальчишка, сидящий за твоей спиной, это знает. Несмотря на то, что это твой сын, ты никогда не щадил его на тренировках, отлично понимая, что чтобы стать воином, нужно познать вкус собственной крови. И мальчик познал ее. А заодно получил кучу ожогов, вывихов и переломов. Он терпеливо сносил это, чтобы пойти дальше. А ты всего лишь ждал, когда сын поднимется после очередного поражения, чтобы продолжить дальше, отлично понимая, что твоего ребенка не сломает физическая боль. Ты был жестоким, но Люк всегда знал, что это была необходимая жестокость.

- Я не знал, что на Темную сторону ведут сомнения, - тихо сказал сын.

В двадцать три года он один из сильнейших одаренных, отлично владеющий клинком, опасный противник и великолепный пилот. Но для Вейдера он просто ребенок. Его ребенок.

- Когда мне было девять лет, я вступил в Орден джедаев. Тогда я считал, что свет должен быть ярким и теплым, и мы должны сражаться за него. Я ошибался. Когда-то Палпатин спросил меня при Кеноби, почему я присоединился к джедаем. Я ответил, чтобы нести справедливость. Оби-Ван отругал меня тогда, заявив, что так решила Сила. Уже тогда я понял, что мне тесно в Ордене. Что позднее и подтвердилось.

- Люк, Свет и Тьма - абсолюты. Свет - созидание и порядок, а Тьма - разрушение и хаос. Свет не значит добро, так же как Тьма не значит зло - слишком относительны эти понятия. Свет согревает, осещает, выжигает. Тьма защищает, нападает, уничтожает. Но только сам одаренный выбирает принадлежность. А Светлая и Темная стороны - это то, что есть в нас самих. Считается, что это просто два способа использования Силы. На самом деле сложно судить, какая из сторон сильнее - они все-таки направлены на противоположное. А джедай или ситх - это больше относится к мировоззрению и философии.

- Почему Темнота? - спросил мальчик.

Вейдер улыбнулся. Мальчишка наконец научился различать оттенки.

- На самом деле чистые цвета встречаются крайне редко. На моей памяти ближе к Свету был Йода, к Тьме - Сидиус. Обычно встречаются именно оттенки, смесь Света и Тьмы, потому что одного не бывает без другого, и у нас всех есть светлые и темные качества. Но два Ордена старательно ломали своих последователей для более насыщенного оттенка.

- Зачем?

- Сила. Они полагали, что так станут сильнее. Глупо, - усмехнулся Лорд Вейдер. - Твой потенциал не зависит от абсолюта.

- То есть тебя пытались сломать два Ордена... - перевод темы как замена тактики в битве.

- Люк, в девять лет у меня уже был характер, я принимал только то, что сам считал правильным. А вот Сидиус постарался на славу. Ему никогда не нравились мои моральные рамки. Впрочем, избавиться от них до конца он так и не смог.

- Почему вообще воюют одаренные? - вопрос прозвучал немного по-детски, но это было важно. Ситх часто напоминал себе, что этот мальчишка мог быть кем угодно: повстанцем, джедаем, пилотом, - но прежде всего это был его сын.

- Джедаи считали, что Светлая сторона и есть равновесие Силы, а Темная - ее искажение. Возможно, то же самое считали и ситхи насчет Светлой стороны. Или же они банально мстили.

- Глупо, - не удержался Люк.

- А война империи с Альянсом разве не глупость? Война внутри одного государства, свои против своих, что, по сути, является самоуничтожением. Войны часто устраиваются именно из-за глупостей. Джедаи настолько увлеклись этой войной, что стали использовать темные методы. Ведь война и есть Темная сторона Силы.

- И ты уничтожил джедаев, - заметил сын. Мальчишка пошел в атаку, все еще пытаясь узнать и понять.

- Лишь потому что они стали врагами государства, - ответил Вейдер.

- Мустафар, - вырвалось у Люка, и Вейдер все понял. В голубых глазах на мгновение отразилась лава огненной планеты. Сын знал. Откуда-то он знал. Вейдер ненавидел Кеноби, но вот чего он точно никогда не хотел, так это чтобы Люк выяснил, что случилось на огненной планете. В независимости, насколько ситх виновен в смерти Падме.

- Прости, - тихо проронил мальчик.

- Тогда все были неправы, Люк, - короткий вердикт в столь длинном разбирательстве этой бесконечной войны. Такой простой вывод, почему он потерял все, что по-настоящему ценил. - И мы все заплатили за собственные ошибки. Люк, к сожалению, не существует ни правильной стороны Силы, ни легкого пути, чтобы тебе не говорили твои учителя. Иначе я бы никогда не поменял сторону Силы. На любой стороне Силы можно натворить дел, а каких именно - это уже зависит от тебя. Насчет учения джедаев и ситхов - здесь разницы действительно мало, от бесчеловечности Светлой до бесчеловечности Темной.

- И как при этом остаться человеком?

От этого вопроса захотелось улыбнуться. Когда-то мать Люка пыталась напомнить Энакину, что он всего лишь человек. В то далекое время он отвечал ей, что он прежде всего джедай, и только продолжал повышать планку требований к себе, пока она не дошла до предела.

- Не предавай себя. Ты никогда не задумывался, почему я не пытался восстановить тебя против повстанцев? Ведь при моем положении это было бы несложно.

Удар под дых. Люк дернулся. Он совсем забыл, что с отцом нельзя расслабляться. Страшно. Когда-то они дали друг другу достаточно опасное обещание - всегда говорить правду. По своему опыту Вейдер знал, насколько болезненной бывает правда. Он сам отдал за это достаточно высокую цену, когда узнал правду о Палпатине - он разучился доверять, закрылся ото всех. Но, как выяснилось, от собственного сына закрыться было сложно - эту битву Люк безусловно выиграл, заставив отца многое почувствовать. Слишком многое. А также многое открыть, но доверие сына того стоило.

- Я знаю, что такое выбор между предательствами, и никогда не пожелал бы тебе подобной участи. Потому что вне зависимости от выбора ты будешь ненавидеть и выбранную сторону, и себя. Впрочем, мы несколько увлеклись, а времени мало...

- Его всегда мало, - заметил сын с печальной улыбкой.

Вейдер кивнул. Однако, нужно признать необходимость во всех этих разговорах. Когда-то Люк бросил фразу о том, что он полон сюрпризов. И сейчас Лорд ситхов должен был признать, что это правда, но дальнейших неожиданностей все-таки хотелось избежать.

- Сейчас более важны дела Империи, и тебя это тоже касается, Люк, - произнес Вейдер, смотря на сына.

Мальчишка вопросительно уставился на него.

- Люк, я теперь Император.

Изумление застыло и на лице сына, и в Силе. Скайуокер был больше погружен в себя, нежели в то, что происходило в мире. Его больше интересовали близкие, чем политическое состояние государства. Но не только же Вейдеру следует удивляться последнее время, а вот за реакцией мальчишки было забавно наблюдать.

- И ты, как мой наследник, - он, как всегда, не давал отпрыску прийти в себя; ему самому было интересно попробовать слова на вкус, - теперь тоже должен быть заинтересован во благе Империи...

Нет, все-таки стремительно возрастающее изумление сына - поистине завораживающее зрелище.

- ...и не должен угрожать ее безопасности, - в голосе ситха все-таки прозвучали нотки юмора. Впрочем, когда сын отойдет от новостей, Вейдер вполне сможет услышать нечто саркастическое. - Альянс скоро присоединится к Империи - им придется это сделать. Таким образом...

Он замолчал, давая сыну возможность продолжить:

- Таким образом, я на твоей стороне и на стороне Империи, потому что верность Императору означает верность государству.

Молчание затягивалось.

- Ловушка лояльности, мальчик. Больше полугода назад каждый из нас хотел перетянуть на свою сторону другого. Что ж, сын, в этой битве выиграл я.

И Люк отлично знал, с кем сражался: с ситхом, главнокомандующим войсками Империи, с собственным отцом, жестоким, порою деспотичным и несколько циничным человеком, привыкшим командовать, умевшим плести интриги и устраивать западни. Скайуокер знал о нем от повстанцев как о безжалостном и беспощадном враге, Палаче Императора. Он знал о нем от имперцев, как о командире, пилоте, и, как это ни странно, талантливом инженере. Вейдер играл в открытую, и о своем сыне он тоже выяснил все, что было возможно.

- Люк, Империя - это моя ответственность, и я не могу подставлять ее под удар. Так что перемирие для большинства будет выглядеть поражением повстанцев и уступкой с моей стороны. Впрочем, Альянс - это еще и ценные кадры. Не считая главарей Восстания, конечно.

Люк порою поражался расчетливости отца - он совсем забыл добавить это слово в список.

- Руководство Восстания хочет только власти. Исключение составляет твоя сестра, которая в силу молодости хочет сделать как лучше. Мон Мотма отлично понимает, с кем играет. К тому же у нее нет ненависти к тебе по причине родства, хотя бы потому что она была подругой твоей матери; она попытается использовать тебя только в крайнем случае. Политики опасны тем, что самые кровавые свои действия они прикрывают словами о мире и благе народа. Во главе Восстания меня больше волнует Генерал Мадин. Он хочет власти и готов сейчас пойти на самые агрессивные методы, и для тебя он является врагом номер один, так как с удовольствием воспользуется моей слабостью. Придется избавиться от него, иначе перемирию не бывать.

- Он, конечно, пытается разделить Альянс, но...

- Люк, ты хотел посмотреть на это с открытыми глазами. Я, конечно, могу подождать, пока Мадин сам развалит ваше Восстание, но вряд ли он сейчас будет дремать, и тогда погибнут люди. Мальчик, ты хотя бы представляешь, сколько крови принесла бы победа Альянса? Штурм Корусанта, захват других планет? Погибли бы люди, причем ни за что. Смена формы правления не решила бы проблем государства. Прошлое уже показало, что Республика неэффективна, и мы уже спорили с тобой на эту тему. К сожалению, в политике многие проблемы решаются выбором наименьшего зла. Не я установил эти правила, но, даже будучи Императором, мне придется играть по ним. А также научить этому тебя.

- Я не хочу... - понеслись ожидаемые возражения.

- Ты можешь не быть наследником Империи, но моим наследником ты являешься уже несколько лет. Люк, о твоем нежелании править я уже догадался, причем еще на Беспине. Ты сам решишь, чем будешь заниматься в Империи. По крайней мере, в имперской армии ты уже хорошо разбираешься. Многие попытаются использовать твое незнание правил в свою пользу. Ты мой сын, и я не намерен это долго скрывать, и, в случае необходимости, я обнародую информацию о своем прошлом имени.

Брови мальчишки приподнялись.

- Тебя не сильно должен интересовать способ - в Империи делались и не такие вещи. Все зависит от того, под каким углом подать информацию.

Мальчишка задумался. Вейдер ждал.

- Послушай, отец, может, лучше скомпрометировать Мадина? Иначе Альянс заподозрит Империю в этом.

- Быстро учишься, - улыбнулся под маской Вейдер.

- Ты опять меня провоцируешь?! - завелся Люк.

- Ты позволяешь мне это делать, - спокойно ответил Вейдер. - В конце концов, ты тоже моя ответственность.

Все несколько поменялось: изменились роли и статусы, а вот общение осталось таким же. Отчитывание, вечные споры, и, как это ни странно, они научились понимать друг друга. А еще у Люка было четкое подозрение, что все время это было обучением. Нет, не на ситха. Просто отец учил сына полезным в жизни навыкам; полезным, если он остается с Вейдером. И он остался. Отец сказал правду - его прошлые попытки побега были неудачны по одной простой причине: на самом деле он не хотел уходить.

- Кстати, Люк, зачем ты оставил в живых Мару Джейд? По-моему, я тебе достаточно четко объяснил, что она враг. А оставлять врагов в живых...

Борясь с бурей собственных эмоций, Скайуокер совсем забыл о рыжей.

- Он не сказал ей. Палпатин не сказал ей, что послал убить приемных родителей. Когда узнаешь, что тебе лгали всю твою жизнь, смерть в этот момент становится очень заманчивой. Так что я поступил с ней еще более жестоко, - Люк посмотрел на отца.

Беспинский урок и тот страшный прыжок сына в бездну, когда гибель была более притягательной.

Причиной того, что Джейд осталась жива, было отнюдь не милосердие. Двое ее коллег были на счету Люка. Причина была в другом: инстинкт, чутье или пусть даже пресловутое веление Великой Силы. Мара чем-то важна для будущего. Впрочем, девчонка неплоха. Тем более он когда-то сохранил жизнь Криту, причем дважды, и из того вышел достаточно верный помощник. В конце концов, он должен доверять чутью сына. Что ж, можно предоставить девчонке выбор.

- Люк, ты вполне можешь слетать на Набу. В ближайшую неделю я буду занят только политическими делами. Крит же отправится на миссию.

- Я полечу с ним. Вдвоем будет легче, и если что-то случится, ты почувствуешь.

- Люк...

- Мне же нужно что-то делать.

Мальчишка, рожденный стать одним из самых могущественных одаренных, не жаждущий власти. Человек, способный менять мировоззрение, вести за собой, считающий себя ведомым. Гибкий, пластичный, легко приспосабливающийся юноша, который изменяет правила под себя. Юнец, оказавшийся умнее Мастеров Тьмы, шагнувший в нее не ради могущества, но ради того, чтобы выплеснуть свою боль, и получивший от нее щедрую плату в обмен. Все ситхи пытались удержать Силу Темной стороны в себе, позабыв про ее разрушительность. Уникальный одаренный, которого не стоит пытаться впихнуть в рамки старых Орденов. Этот мальчишка слишком живой для двух мертвых учений - слишком сложный рисунок в Силе, слишком много нитей, как светлых, так и темных. Сын, решивший пойти похожим, но отличным от отца путем, искать Свет с помощью Тьмы. Мальчишка, выбравший жизнь, борьбу и жар сражений.

========== Глава 40 ==========

Вся эта история с Люком попахивала подлостью с самого начала. Все было рассчитано до мелочей: мальчишка должен был остаться один, погруженный в свои сомнения; и в то самое время, когда у Люка наблюдался бурный рост Силы, его поставили перед выбором между долгом мертвому Ордену и жизнью близких. Легко было догадаться, что предпочтет мальчик. Оби-Ван сказал, что так велела Сила; Вейдер же был уверен, что это была ее Темная сторона.

Выбор все-таки был сознательным. Его сын понял, что у обеих сторон Силы только одна цена - ты сам, но именно тебе решать, насколько выбранная сторона покалечит твою душу. И что истинное могущество Темной стороны - это плата за боль. Как выяснилось, мальчишка все очень хорошо понимал, даже лучше, чем когда-то его родной отец.

И единственное, что ему оставалось - это рассказать сыну, чего лучше не делать на выбранном им пути, посоветовать не торопиться; на большее просто не было времени. У мальчишки был твердый характер, внутренний моральный стержень, а значит, его сын не затеряется, ибо Тьма подавляет слабых, и, в отличие от отца, у Люка было понятие об умеренности и соразмерности. К тому же, аура мальчишки потемнела всего на один, максимум на два оттенка. Пусть мальчишка и выбрал Тьму, но хотя бы ту, что защищает.

Конечно, это не самый мощный оттенок - Вейдер почти слышал, как пренебрежительно отнесся к подобному выбору Палпатин, заявив, что глупость - не пытаться достигнуть пределов собственного могущества, но сам Лорд не видел ничего подобного. Мальчишка просто не хотел потерять себя в поисках этой мощи, и Вейдер отлично знал, что сын уже родился с огромной Силой, унаследованной от отца.

Это был тяжелый разговор для обоих. То, что Люк явился с опущенными щитами, было большой смелостью, особенно если учесть, что сожаления по поводу собственного поступка он не испытывал - Люка беспокоили лишь чувства Вейдера. А вот не поднимать щиты во время всего разговора было проявлением характера, поскольку защититься в тот момент от отца очень хотелось. Впрочем, и ему пришлось впервые за долгое время попросить сына об одолжении:

- Люк, поклянись, что больше такого не сделаешь.

Он не привык обращаться с просьбами. Синие глаза уставились на него с удивлением.

- Пообещай мне, что больше никогда не поставишь мою жизнь выше своей.

Это была просьба не Императора, а отца.

- Я не...

Люку было трудно связать себя подобной клятвой.

- Ты мой сын.

Всего три слова, но мальчишка понял, что за ними скрывается, пусть его отец и не может высказать это вслух. Люк ведь догадывается, сколько значит для Вейдера.

Еще одна ошибка - и он может потерять сына. Он слишком много ошибался, особенно до рождения своих детей. "Ребенок изменит нашу жизнь", - когда-то сказала Падме, и сейчас он ощутил всю правдивость этих слов.

Разговор с сыном оказался на редкость тяжелым, но приближался разговор, который будет еще более трудным. Принцесса погибшего Альдераана, приемная дочь Бейла Органы, а по крови - дочь Энакина Скайуокера. Он вспомнил, как ранее ревновал Падме к альдераанцу, она же отшучивалась и говорила, что это всего лишь политическая игра. Но Энакин чувствовал, как относится крон-принц к сенатору Набу. Да и видно это было и безо всякой одаренности. Безнадежно влюбленный, хоть и женатый, готовый бросить все к ногам этого Ангела, чтобы быть рядом. Падме лишь дразнила мужа по поводу ревности, но все-таки Бейл Органа занял его место - место отца его дочери. Странно, что он не испытывал подобного к Оуэну, который воспитывал Люка.

И вот он вновь должен прийти в медотсек, чтобы увидеть собственного ребенка. Сильное ощущение дежавю. Дарен встретил его в коридоре.

- Как она? - спросил Вейдер, не тратя зря времени на приветствие.

- В норме. Люк уже был у нее, - Док вздохнул и с явным неудовольствием добавил: - Когда он что-то решил, его не остановишь.

- Я заметил, - холодно ответил ситх, заходя в палату.

Сидевшая на кровати принцесса тут же выпрямилась и с вызовом посмотрела на вошедшего. Длинные каштановые волосы, заплетенные в сложную прическу, карие глаза... Девушка во многом походила на мать. Он мог бы догадаться, если бы знал, если хотя бы предположил возможность этого. У Леи имелась хорошая ментальная защита, даже подозрительно хорошая - явно ее врожденный талант. К счастью, Император не пытался ломать ее и не обучал лично. Он готовил из этой девочки смертницу.

- Принцесса, - поприветствовал ее ситх.

- Лорд Вейдер.

Лея приподняла подбородок и с вызовом посмотрела на него. Даже будучи на вражеском корабле, с человеком, которого многие боялись, эта девочка не показывала свой страх.

- Итак, вы знаете правду, - первым нарушил тишину Вейдер.

- Люк мой брат, но я никогда не признаю вас своим отцом. Им был Бейл Органа.

Это было предсказуемо, но все же задевало. Он ведь и так знал, что не нужен дочери. Неужели он, как и сын, так и не научился смиряться? Забавно, потому что он только что за это отчитал мальчишку.

- Вы уничтожили мою родную планету.

А вот и ожидаемые обвинения.

- Приказ отдал Таркин.

Вейдер не привык оправдываться - за все существование Империи он отчитывался только перед одним человеком, а Палпатина уже больше нет на этом свете.

- Но вы его не оспаривали, - осуждающе бросила Лея.

Брат с сестрой успели поговорить, но ни один из них не показывал свои эмоции во время разговора. Люк все-таки выплеснул эмоции на отца, похоже, теперь черед Леи.

- Принцесса, вы разве всегда соглашались с Бейлом? Вам никогда не приходилось его поддерживать, даже если ваши мнения расходились? - он уже знал, как вести себя в подобной ситуации - спасибо опыту общения с сыном.

Лея застыла в удивлении. Похоже, подобные ситуации с приемным отцом у нее были.

- Не мне вас учить политике, принцесса, - заметил он и продолжил: - Мне никогда не нравилась идея Звезды Смерти. И Император, дабы изменить мое отношение к ней, отправил меня на этот проект, лишив права оспаривать приказы Таркина, касающиеся самой станции.

Он сказал правду. Император, демонстрируя свое неудовольствие из-за неодобрения станции учеником, отправил его туда в ссылку, дабы Лорд ситхов просветился мощью Звезды Смерти.

- Но при этом вы ни о чем не жалеете! - возмущенно продолжила атаку девчонка.

- Я жалею, что лично не свернул упомянутому мной моффу шею пять лет назад. Все-таки нужно было рискнуть навлечь на себя гнев Императора и подстроить несчастный случай. Впрочем, тот факт, что Таркин погиб от руки моего сына, приносит небольшое утешение.

Лея вздернула подбородок. Ну кто так делает, девочка? Все эмоции как на ладони.

- Выстрел, унесший полтора миллиона жизней, - задумчиво протянул Вейдер, вспоминая ярость Палпатина. Да, за шикарную выходку сына пришлось заплатить ему, но, тем не менее, узнав личность виновника, ситх испытал гордость.

- Вы осуждаете Люка? Да у него не было выбора! - Лея бездумно бросилась в нападение со всем пылом, на какой была способна.

- Согласен, - последовал ответ.

Брови принцессы взметнулись вверх. Она явно такого не ожидала.

- Мы с вашим братом это обсуждали. Когда дело касается оружия массового поражения, выбора действительно не остается. Я был в подобных ситуациях и хорошо это знаю.

Он помнил ситуацию на Фалиене, когда пришлось выжечь город, уничтожив два миллиона населения, чтобы не погибли миллиарды.

- И все же почему вас так ненавидел Таркин? Он очень расстроился, когда я отказался подписать приказ о вашей казни.

Девушка молчала.

- Совет на будущее: когда собираетесь пойти против кого-нибудь, не думайте, что это касается только вас. Враги вполне могут ударить по вашей семье. Проверено на собственном опыте, иначе мы бы не оказались в подобной ситуации. Император вполне мог казнить всю вашу семью или придумать нечто худшее. За время, проведенное во дворце, вы вполне могли понять, каков простор фантазии Палптина.

- Вы служили Императору.

- Я служу Империи, - парировал ситх.

- Вы считаете, что я должна простить вас за то, что вы пытали меня? - в голосе Леи застыл лед. Эту девочку в свое время называли ледяной принцессой.

- Во-первых, принцесса, это были не пытки. Не приведи Сила вам узнать, что такое настоящие пытки. А во-вторых, мы были с вами на разных сторонах, и вы занимались преступной деятельностью. А вы хорошо знаете, что нужно делать с военными преступниками.

- Но если ваше государство...

- Разрушать всегда легче, чем строить, - перебил Вейдер, улыбаясь под маской. Это были те же самые слова, которые он когда-то сказал Люку.

- А пытки Соло я вам тоже должна простить? Вы даже у него ничего не спрашивали.

- Я ловил вашего брата. Тогда за ним уже началась охота, и многие желали его смерти. Например, принц Ксизор, с коим вы имели несчастье познакомиться. Так что да, впервые за двадцать лет Империи я занимался личными делами. Впрочем, по законам Империи Соло вообще нужно было казнить.

- Интересно почему?

- А вы уверены, что все знаете о вашем друге? - иронично спросил он.

Принцесса промолчала.

- А то, что вы сделали с Люком? - спросила девушка.

- И что я сделал с ним? - вкрадчиво поинтересовался Вейдер.

- Я не верю, что он добровольно присоединился к Империи!

- Если вам интересно, ваш брат никогда не предавал Восстание. Он решил присоединиться к Империи только сейчас. Ранее мне пришлось спрятать его - Император несколько раз пытался его убить.

- И вы убили Палпатина? - спросила девушка.

Достаточно опасный вопрос, девочка, очень опасный. Ведь для общественности смерть Императора наступила из-за болезни и возраста.

- Вы полагаете, я должен был его простить за это, Лея? Я должен был позволить ему убить моего сына?

Девочка громко вздохнула. Былой горячности поубавилось. Что ж, при внешней разнице близнецы все-таки были похожи по характеру.

- Я не буду спрашивать вас, почему вы присоединились к Императору. Вы хотели отомстить, Лея. И может быть я вас разочарую, но я не намерен с вами сражаться. А вот с вашей стороны было бы глупостью нападать на ситха с тридцатипятилетним опытом фехтования. Мы с Люком это уже проверили. Но, тем не менее, принцесса, вы чуть не убили собственного брата.

- Во дворце... - начала девушка.

- Нет, Лея, я про тот теракт, что вы организовали на "Исполнителе". Вы хотели убить меня - что ж, я это понимаю. Более того: признаю, что для вас родственная связь ничего не значит. Но именно Люк попал под взрывную волну, а не я. Также тогда погибло и несколько техников, но для вас это ведь незначительно! Что значат человеческие жизни? Если бы вы положили немного больше взрывчатки, то вашего брата уже не было бы в живых. Некоторое время я сам точно не знал, выживет ли он и выйдет ли из комы. Что вы мне можете сказать, принцесса, по этому поводу? Вы ведь чуть не убили родного брата!

- Я не знала, - ошарашенно ответила она.

- Я тоже многого не знал. Итак, принцесса, вы можете не быть моей дочерью, я никогда не отказывался от вас, но это ваше желание.

Не верь, не бойся, не проси. Он давно жил по этому принципу и учился на своих ошибках. Беспинские промахи многое дали ему - он помнил неприятие сына. Он хорошо запомнил это. Он ни о чем не собирался просить альдераанскую принцессу.

- Но, тем не менее, я теперь Император и я намерен закончить эту затянувшуюся войну, а именно, устранить причину Восстания, а не ваш Альянс.

- Но вы против Республики.

- Я против возвращения старых проблем. И эту тему с вашим братом я тоже обсуждал.

- Люк наивен.

- Наивность недолго живет на войне и в политике, - усмехнулся он. - И ваш брат тоже за окончание войны, как и Мон Мотма.

- А зачем вам мир, Лорд Вейдер? Вы ведь и так практически победили.

- По политическим и личным причинам. Империи нужны изменения. И вас это наверно удивит, но я не хочу воевать с собственными детьми. Но и не могу позволить им разрушить то, что я строил и охранял двадцать лет. Впрочем, принцесса, я могу и передумать. Вопрос ведь в том, вы за кровопролитный бессмысленный конфликт или против?

Лея задумалась.

- Впрочем, принцесса, политические проблемы мы с вами можем обсудить на официальной встрече с Восстанием. Лея, вы вполне можете не признавать меня как отца, это ваше право. От вашей матери вы тоже отказываетесь?

- Нет.

Легким движением руки он отправил ей датапад. Кристалл мягко упал на колени девушки.

- Там информация о ней и ее родственниках.

Она застыла, рассматривая кристалл. Ей казалось, что нужно что-то сказать, только вот слова закончились.

- Вы намерены признать Люка как сына?

- От него я тоже никогда не отказывался. Однако, ему нужно время, чтобы привыкнуть к Империи.

Молчание. Принцесса уже успокоилась, гнев остыл. Ее сияние в Силе выровнялось. Ситх знал, что пора уходить, но его внимание привлек меч, лежащий на тумбочке.

- Ваш световой меч, - заметил Вейдер. - Можно?

И, не успев дождаться кивка дочери, он притянул Силой оружие. Клинок легко лег в ладонь. Вейдер внимательно рассмотрел рукоять.

- Вы сами сделали его?

- Нет. А с ним что-то не так? - рассеянно спросила она.

Вейдер активировал клинок. Меч встретил его привычным гудением. Сверкнуло синее лезвие. Синее. Девушка вздрогнула и, глядя на ситха, сказала:

- Люк поменял кристалл. Он сказал, что красный не подходит.

Значит, сын знал. Понял, почувствовал.

- Что ж, вы имеете право носить это оружие. Но...

Лея дернулась. Живая, движущая энергия девушки встрепенулась от этих слов.

- Но?

- Но я искренне надеюсь, что оно вам не понадобится. Ношение светового меча обычно не приносит ничего хорошего своему владельцу. Прошу меня извинить, принцесса, но у меня нет времени.

Вейдер вышел из палаты. Теперь он тоже все понял. Ситх бы почувствовал еще раньше, не будь он так погружен в свои мысли; сын же прочувствовал это, полагаясь на инстинкты. От Леи исходил свет, такой, каким он и должен быть. Вейдер вначале не смог увидеть его из-за эмоций девушки, но как только она немного успокоилась, он почувствовал созидательную энергию. Так странно. Свет, даже после плена у Палпатина, вопреки воле Императора, вопреки Темной стороне Силы. От девушки, у которой были привязанности, даже более того, она была влюблена, что легко читалось в Силе, которая испытывала и негативные эмоции, исходил чистый, живой и теплый свет, в противовес холодному равнодушному джедайскому светочу. Возникал вопрос: чему их с сыном учили джедаи? А еще вспомнилась фраза Люка про то, что Свет джедаев - это очередной оттенок Тьмы. Возможно, именно поэтому сын так легко шагнул во Тьму, ибо ничего другого он и не знал.

Свет и Тьма. Равновесие Силы. Светлая и Темная стороны. Пророчество утверждало, что Избранный принесет равновесие Силы. Свет и Тьма. Старое и новое. Он уничтожил джедаев, и последний из них умер здесь, на этом корабле. Возможно, Оби-Ван был прав, что Люк сам убил джедая в себе, но не без помощи отца. В любом случае, джедаи уничтожены. И именно он, Вейдер, уничтожил ситхов. Почти уничтожил. Он убил Палпатина и решил, что будет последним Лордом ситхов, когда понял, что не хочет, чтобы сын шел его путем. Избранный уничтожил оба старых Ордена: и светлый и темный.

Тьма и Свет. Сын и дочь. Люк - это тьма, скованная жесткими моральными рамками, железной волей, пониманием необходимости и знанием меры. Лея - это свет, живой, яркий, теплый, полный эмоций, не ведающий джедайских запретов, знающий, что такое любовь. Впрочем, любовь всегда была вне сторон Великой Силы.

Теперь он точно понял, что имел в виду Кеноби, когда говорил, что так велела Сила. Так было нужно, чтобы Люк оказался на Темной стороне, и Кеноби действительно выполнил волю Силы. Волю ее Темной стороны.

Света не бывает без Тьмы. Сын спас сестру. Сила желала изменений и породила Избранного, чтобы тот уничтожил старых адептов и сотворил новых. Брат и сестра - это свет и тьма, которые не будут враждовать друг с другом. Тьма будет защищать свет. Чтобы что-то создать, нужно что-то разрушить. А Избранный-то считал, что все это его решения.

В ярости он сжал металлическую коробку. Металл легко гнулся под давлением Силы. Вейдер отшвырнул теперь уже бесполезную коробку.

Веление Силы. Сколько пришлось испытать, пережить, чтобы осуществилось ее желание. И пускай он всегда знал, что он ее Служитель, но ему все-таки хотелось узнать, за что и почему. Вейдер глубоко вздохнул, насколько позволяла система жизнеобеспечения. В конце концов, у него были сын и дочь. И пускай так велела Сила, но это были его решения, и он нес за них ответственность и никогда не сваливал вину на Силу, в отличие от джедаев.

В Силе вспыхнуло пламя.

- Отец.

Люк стоял на расстоянии нескольких метров. Странно, Вейдер даже не заметил присутствия сына - мальчишка подкрался практически бесшумно. Похоже, у него получилось вдолбить в Люка повадки воина. Все движения были четкими и эффективными, даже походка изменилась. Впрочем, он не заметил его по другой причине.

- Не делай так больше. Тебе незачем скрывать свое присутствие в Силе - опасных для тебя одаренных пока нет.

- Хорошо, - сказал мальчишка и тут же добавил. - Сэр, - и ухмыльнулся. - Что случилось? Из-за чего ты пришел в ярость? Из-за Леи?

Люк всегда хорошо чувствовал его эмоции, пусть и не знал причины.

- Обычно ты стараешься держаться от меня подальше, когда я в ярости, - заметил ситх.

- Не сегодня. С Леей у вас все будет нормально. Сам помнишь, как тебе было нелегко со мной.

Вейдер быстро перевел тему:

- Ты хорошо запомнил, что я тебе сказал?

- Про контроль над эмоциями я со второго раза запомнил, и про то, что я ими управляю, а не они мной, тоже. Ах да, еще в процессе выполнения миссии нужно не убить Крита.

- Ты сейчас будешь вспыливать, а у меня нет времени, чтобы тебя учить. Поэтому, если сомневаешься, не делай. Вы стартуете через три дня. Запомни, цель надо взять живой.

- Это проблема?

- Убивать всегда легче. И Люк, у тебя уже нет права на ошибку. Больше нет. Но ты можешь взять Черную эскадрилью, пока под именем Наберрие.

- Что с Ханом и Ландо?

- Это твои друзья, ты с ними и разбирайся.

Вейдер посмотрел на сына. Сейчас у ситха был верный помощник. Быть может, это стоило того, чтобы пройти весь путь до конца.

========== Глава 41 ==========

Реакция Леи была вполне предсказуемой, но все равно задевала. Она его дочь, хоть и не признает этого. А Вейдер действительно не привык ни от чего отказываться. Он не отказался от сына и не откажется от дочери.

В первом их личном разговоре он уже полез ее учить - сработали родительские инстинкты. Но Вейдер знал, что ей это не нужно. Просто хотелось предупредить, чтобы девочка не совершила его ошибок. Чтобы поняла, что он ей не враг. Сын понял, потому что хотел понять. Люку был нужен отец. А Вейдер отлично понимал, что никогда не займет место Бейла в сердце дочери. Он знал это.

Главное - он узнал, что дочь жива и невредима, что Палпатин ничего с ней не сделал. И, увидев Лею, ситх испытал огромное облегчение. Двадцать лет назад он потерял жену и неродившихся детей, и то, что дети оказались живы, уже было для него чудом, особенно учитывая их знакомство с его уже покойным учителем. Вейдер ощутил странное беспокойство за жизнь дочери, когда увидел ее световой меч.

Он многое хотел сказать ей, но девочка встретила его обвинениями. Ситуация повторялась, и он знал лишь единственный выход - ответить и уйти, потому что остыть эмоциям могло помочь только время. Уходить на самом деле не хотелось, хотелось высказаться, но он знал, что здесь слова бесполезны. По крайней мере, его слова.

Но Вейдер так и не нашел ответа на главный вопрос: чего хочет принцесса? Если его покаяний и просьб о прощении, то зря. Ибо человек, который не простил себя, не может просить об этом других. А вот чего хочет эта девочка? Что ж, ему предстоит долгая и упорная работа, но опыт общения с одним своим ребенком у него уже был.

Разум твердил, что разговор прошел так, как и должен был; чувства упорно противоречили ему, говоря, что он многого не сказал. Так что ситх предпочел не разрешать этот конфликт, а заняться работой - разобраться с тем, что натворил сын во время его краткого отсутствия.

Знакомая камера с серыми стенами, с высшим приоритетом безопасности, из которой практически не сбежать одаренному. Он сам занимался ее конструированием, когда узнал о сыне, и приготовил ее на случай, если Люк окажется менее сговорчивым. Скайуокеру все-таки пришлось провести в ней два дня, чтобы несколько разобраться в своих мыслях. Как ни странно, камера оказалась эффективным средством в воспитательной деятельности. По крайней мере, отпрыск задумался о серьезности ситуации. Ранее Люк наивно полагал, что отец отпустит его в Альянс. Вейдер же своего сына не желал отдавать ни Восстанию, ни Императору, ни тем более смерти.

Джейд привстала с тюремной койки, вздернула вверх подбородок и поправила копну огненно-рыжих волос. Изумрудные глаза смотрели с вызовом - где-то ситх уже видел такой взгляд: когда даже стопроцентной смерти человек не готов сдаться легко. Так смотрят те, кто предпочитают борьбу оправданиям и собственным страхам. Так смотрел на него собственный сын на Беспине, понимающий, насколько силен враг, но не готовый отступить перед этой Силой. Но вызов во взгляде девушки на секунду пропал, сменившись болью. Ей лгали всю жизнь, лгал человек, которому она доверяла, который учил ее, заботился о ней. И именно этот человек отправил Мару убить членов ее семьи. Люк оказался прав: смерть намного предпочтительней жизни с такой правдой. По крайней мере, сейчас. Сын был прав, потому что с ним поступили практически так же. Насколько Люк с Джейд оказались похожи, Вейдер понял только сейчас. Только у Люка все-таки было хоть какое-то подобие нормального детства.

- Вы убили его, - в словах ни вопроса, ни вызова, лишь подтверждение. Она знала - почувствовала в Силе, потому что на момент смерти ментальной связи между ней и учителем не было. Сейчас Мару с Палпатином связывали только воспоминания, да она и не знала другой жизни. Однако Император научил ее быстро ориентироваться в любой ситуации:

- Чего вы хотите? - в голосе Мары звучит дерзость.

"Ты же понимаешь, что после смерти Палпатина ты никому не нужна и уж тем более не особо нужна мне. Убивать действительно легко, и я могу сделать это прямо сейчас - одно касание Силой, и твоя жизнь оборвется. Но что в тебе особенного, Джейд, кроме хорошо развитого инстинкта самосохранения? Что в тебе увидел этот светловолосый мальчишка? Ведь он тоже готов был тебя убить, Сила слишком хорошо помнит мысли и намерения, она сохранила напряжение, которое витало тогда. Мальчишка просто давил на тебя. Еще немного, и с тобой было бы покончено. Той ночью Люк оборвал много жизней, так почему пощадил тебя? Успел провести аналогию с собой или это было очередное Веление Силы?"

- Я предлагаю тебе выбор, - Вейдер сделал паузу. - Точно такой же, какой ты предложила моему сыну.

Мара знала, что Люк в тот напряженный момент играл с опасной правдой. Мальчишка в который раз с легкостью поставил свою жизнь ради неясного выигрыша, и узнал от Джейд о Лее.

- Присоединиться или умереть, - произнес ситх.

Джейд хмыкнула, уловив юмор ситуации. Это был действительно тот выбор, который она хотела предложить Кайлу Наберрие.

- Твой первый самостоятельный выбор, - заметил Вейдер.

- Император...

- Палпатин всегда давал только иллюзию выбора.

- А вы разве нет?

- Допустим, я выпущу тебя отсюда. И какое у тебя будущее? Охотница за головами? Танцовщица?

- А что можете дать вы?

- А чего ты хочешь? Подумай. У тебя есть полчаса на то, чтобы определиться с решением. Думаю, моему сыну ты бы этого времени не предоставила.

Вейдер вышел из камеры. Если Джейд заговорила о цене, то она согласится. У всех есть своя цена, в том числе и у его сына. И у дочери тоже. Но чего хочет последняя, Вейдер не знал.

Столько дел и так мало времени. За Джейд надо приглядывать. Похоже, пора вводить новое правило в отношения с сыном: ты в ответе за того, кого спас. Ведь по-хорошему наблюдать за Джейд нужно поручить именно Люку. Вот только если учесть тот факт, что этим двоим было поручено друг друга убить, да еще плюс некоторое нервное напряжение сына... Ему придется забрать Джейд с собой на Корусант, хотя он бы предпочел вернуться туда со своими детьми. Но Лея точно решит лететь в Альянс, а сын даже и не думал воспользоваться долгожданной передышкой и присоединился к Криту в охоте за Пейстажем.

Предательство джедаев сильно задело Люка, но впереди сына ожидает новое испытание - встреча с бывшими союзниками и друзьями. Ситх знал, как на сына будут смотреть бывшие соратники. Более того, он предупреждал мальчишку, что его вполне могут счесть предателем.

С ним останутся только самые верные, Соло, например. Вейдер точно знал, что от надоедливого кореллианца ему не избавиться. Забавно было вспоминать свою встречу с Соло на "Исполнителе". Позы, движения и жесты говорят порою намного больше слов. Когда Вейдер зашел в комнату, кореллианец сам не заметил, как загородил собой Люка от ситха. Главнокомандующий даже улыбнулся под маской, заметив подобную верность у контрабандиста, который не знал, что ситх не является врагом собственному ребенку. Соло не выказал страха, наоборот, ему хотелось многое высказать Вейдеру, но он сдержался из-за мальчишки. Кореллианцу было абсолютно все равно, что отцом его друга оказался главнокомандующий Империи; он не привык отказываться от друзей и уж точно не откажется от дочери ситха. Впрочем, Вейдер отлично понимал, что не имеет права вмешиваться в жизнь Леи.

А еще надо определиться с местом своего ученика в Империи. Вопреки мнению его врагов, Вейдер умел быть благодарным. Крит не думал о будущем, он был сосредоточен только на мести, но осуществлению его планов помешал именно Скайуокер, его сын. Что ж, Вейдер постарается это компенсировать. Да и самим сыном тоже стоит заняться, после того как Вейдер несколько разберется с Империей и Альянсом. Люку нужно бы заняться образованием. Мальчишка достаточно талантлив, но знаний пока явно не хватает. Радует, что сын умеет быстро учиться. И лучше всего Скайуокеру заняться этим на Корусанте, поблизости от отца. Тем более, мальчишке придется научиться разбираться в политике, хочет Люк того или нет. Забавно, что он, Император, чьи приказы даже не обсуждаются, должен собственному сыну не только объяснить, но и убедить в необходимости этих решений. С принцессой ему предстоит более сложный путь, чтобы просто не быть друг другу врагами. Интересно, в кого его дети такие упрямые? Для блага Империи хотелось верить, что не в него.

* * *

Ну и кто из джедаев решил, что Темная сторона - это легкий путь? Как Люк выяснил, этот способ требовал достаточно жесткого самоконтроля и способности резко вспыхивать и остывать. От джедаев всегда исходит ровное свечение, а от темных одаренных - вспышками. Тьма бывает разной: та, что есть в самом форсъюзере и та, что является частью мироздания. И одаренный должен решить, что именно использовать: свои эмоции или чужие. Но, тем не менее, они не должны затмевать разум, а вливаться в Силу, усиливая напор. В Тронном зале он смешал свои и чужие страх и боль и в итоге слишком глубоко погрузился в Силу. Отцу удалось позвать его обратно. Как выяснилось, подобное часто происходит, и самому Сидиусу когда-то пришлось звать Вейдера из Тьмы. Отец посоветовал ему все же пытаться использовать чужие эмоции, но в допустимых пределах, так, чтобы не тонуть в них. Если только Люк не хочет познакомиться с неприятными последствиями. Какими именно, ситх не сказал, просто добавил, что и Свет и Тьма в абсолюте одинаково губительны. После кратких пояснений отца Скайуокер не только не видел легкости во всем этом, но и понял, что взгляды ситхов и джедаев насчет Силы несколько различаются. Но отец и не собирался навязывать ему свою философию, просто сказал, что именно Люк ответствен за свои действия.

- Получается, я пал?

- Ты жалеешь о том, что сделал?

Скайуокер помотал головой. Как ни странно, он не жалел, он сделал то, что считал нужным.

- Мальчик, падают совсем не так. Вот если бы ты был джедаем, тогда это действительно было бы страшно.

- Почему?

- Джедаи подавляют чувства, эмоции и инстинкты. Инстинкт продолжения рода, например.

Люк хмыкнул. Предписанный кодексом джедаев целибат отец когда-то просто проигнорировал. Да и правила ситхов он не соблюдал полностью. У Дарта Вейдера всегда были собственные правила и свой персональный кодекс.

- Для них Тьма - это безумие. Это как всю жизнь не слышать и не видеть и внезапно прозреть. Джедаи не могут это контролировать и сходят с ума. Ни одному ситху не натворить того, что смог бы натворить действительно павший, поэтому Тьма для них и опасна.

- Тьма инстинктивна? - удивился Скайуокер.

- Ты призвал ее, повинуясь инстинкту. Инстинкту самосохранения в частности. Ты призвал ее для защиты. Теперь тебе предстоит научиться различать, когда существует реальная угроза, а когда нет. Люк, твой оттенок в Силе, возможно, и изменился, но незначительно. И таким, как Палпатин, ты не станешь.

Люк признал, что все эти знания для него очень важны. Особенно сейчас, когда кажется, что сама Сила изменилась вокруг него от того, что он сделал этот шаг на границе между Темной и Светлой стороной. Ему нужно понять, что, независимо от направления, он не изменяет себе.

Вот только чувство вины беспрестанно грызло его изнутри. Ведь чем больше времени отец объясняет ему все это, тем меньше времени остается на общение с дочерью. И, судя по эмоциям отца, разговор с Леей вышел не очень приятным.

* * *

- Привет. Я полагаю, ты многое ему высказала, - заметил Скайуокер.

- Люк, он...

- Знаешь, а мы действительно близнецы, - перебил он. Я тоже вначале этим занимался.

Люк всегда считал, что Лея взрослее его, что она более мудра и рассудительна, и ему никогда не стать таким. Но, как выяснилось, общие черты характера у них были.

- И у тебя это получается определенно лучше, нежели у твоего брата. Я тогда много чего высказал... - Люк решил ни за что не отступать.

Принцесса удивленно приподняла брови.

- Но ты же обычно такой спокойный.

Люк улыбнулся.

- Ты ему об этом скажи.

Скайуокер очень хорошо помнил события полугодовой давности. Он сдался в плен, чтобы встретиться с Вейдером. Тогда прозвучало много глупых и наивных слов. Он еще не понимал, сколько значит для Вейдера Империя, и звал отца в Альянс, просил вернуться на правильную сторону Силы, наивно веря, что Энакина Скайуокера еще можно вернуть.

Его привели к Императору, к одному из самых ужасных людей в Галактике. Бой с отцом. Отброшенный клинок. Далее Палпатин нещадно поливает его молниями Силы, а младший ситх стоит рядом и равнодушно смотрит, как на его глазах убивают его ребенка. Тогда Люк считал, что это конец.

Он понял, что ошибся, очнувшись в палате возле того самого ситха, который равнодушно смотрел, как его убивает Император. Вейдер заявил Люку, что спас его, но теперь все считают его мертвым. На вопрос, что он с ним собирается делать, ситх не ответил. Тогда Люк почувствовал себя в ловушке, будто его загнали в угол, потому что его судьба была целиком и полностью в руках этого человека. Тогда он понял, что, возможно, никакого Энакина Скайуокера на Светлой стороне и не существовало. А он сам добровольно вручил себя ситху, сдался врагу, который хочет заставить его подчиняться своим приказам. Позже Люк узнал, что приказной тон просто был привычкой главнокомандующего, но в те моменты он кипел от негодования, тонул в собственных эмоциях и вспыливал. За него пытались решить его судьбу и при этом ничего не объясняли. В то время Люк сам запутался в собственных эмоциях, в недоверии, страхе и гневе. Близкое присутствие отца давило на него. Он был в легком ужасе, когда во время спора на железной двери появилась вмятина. До Скайуокера дошло, что именно он это сделал. "Прекрасно, - подумал он, - мало того что в плену у Империи, так еще и до Темной стороны недалеко осталось. Все прямо по плану ситха".

Люк злился на Вейдера и на себя. Казалось, что главнокомандующему совсем не было дела до его эмоций. Он лишь посоветовал Скайуокеру успокоиться и разобраться со своими эмоциями и удалился по своим делам.

Отрешиться от эмоций не получалось, от попытки предвиденья нестерпимо болела голова, будущее было мало понятным и откровенно пугало. Тогда Дарен дал ему очень хороший совет: попытаться понять. Ведь их главной ошибкой было именно отсутствие понимания друг друга. Забавно, что именно доктор пояснил, в чем их главная проблема. Человек, который совершенно не разбирался ни в Светлой, ни в Темной сторонах. Человек, хоть и служивший на военном корабле, но не видящий смысла в гражданской войне. Дарену Колу просто не нравилась эта ситуация, чисто по человеческим причинам. Ему казалось неправильным, что отец и сын оказались по разные стороны баррикад. Выслушав его, Люк впервые направился к отцу сам, чтобы поговорить. И в апартаментах его встретил не враг, а человек, который, как выяснилось, беспокоился о нем. Присутствие ситха перестало давить на Люка, потому что Вейдер все-таки был прав: он был его отцом и совсем не желал своему сыну зла.

- У меня эта стадия несколько дней продлилась. Сама понимаешь, я совсем не обрадовался инсценировке своей смерти и не сразу понял, что он это сделал ради моей безопасности. Я много чего тогда наговорил. Впрочем, как выяснилось, у него тоже был ко мне ряд вопросов.

Пальцы сами собой впились в подлокотники кресла. Эти вопросы в исполнении отца напоминали больше допрос.

- Люк, насколько это было плохо?

Голубые глаза посмотрели на принцессу с недоумением. Но Лея понимала, что она должна знать правду, несмотря на то, что ей страшно осознавать, что она чуть не убила Скайуокера.

- Что именно? - переспросил брат.

- Взрыв, - едва слышно проронила она.

Юноша поджал губы.

- Он не должен был говорить, - с неудовольствием заметил Люк.

- Насколько это было плохо? - сестра была неумолимо упряма.

- Лея, ты не знала, - попытался защитить ее брат.

- Он тоже, - тихо произнесла принцесса, удивляясь неприятной аналогии семейного сходства.

- Сестренка, я просто не помню. Когда очнулся, тут же появился отец. Дарен говорил, что он часто заходил, пока я был без сознания.

Конечно, Люк помнил гораздо больше, но посвящать в это сестру не хотелось. Однако карие глаза требовали ответа.

- Какие травмы? - предположила сестра.

- Лея, я не помню даже своего диагноза. Дарен как-то хотел мне его прочесть, но я заснул. Меня больше беспокоил вопрос, как бы побыстрее покинуть больничное крыло, так как, сама знаешь, это не самое мое любимое место. Между прочим, сейчас для тебя актуальный вопрос. Потому что Дарен подчиняется только приказам главнокомандующего.

Люк помнил, как отец показал ему еще в палате способ открывать замки и глушить камеры Силой. Впрочем, вскоре Вейдер сам посчитал разумным перевести сына в его же апартаменты, что сберегло нервы и врачу и самому отпрыску.

- А он испугался за тебя.

Принцесса встретила его слова непередаваемым удивлением. Отец предпочитал молчать о своих чувствах, и Люку пришлось проделать немало, чтобы узнать этого человека.

- К тебе приставили охранников, но их убили. Мы действительно не знали, где ты. Первое время он даже не хотел говорить мне об этом.

- Почему?

- Он многое сделал, чтобы я не лез на рожон. Другой бы на его месте предпочел бы просто избавиться от сына-повстанца. Таркин, наверно, ради этого целую планету уничтожил бы, лишь бы избежать позора.

- Вейдер послал Крита искать тебя, но безрезультатно. Повстанцы ничего не знали, шпионы во дворце тоже ничего не сообщили. Он рад, что ты по крайней мере жива.

- Он... - начала Лея.

- Лея, он не хочет быть тебе врагом.

Надо же с чего-то начинать. Между отцом и сестрой зияла непроглядная пропасть, зацепиться было практически не за что. Люк вздохнул. В конце концов, они с отцом тоже не сразу начали хорошо общаться. Первыми темами для разговоров были техника и полеты. Любые другие вызывали споры. Потом отец решил помочь ему с навыками в фехтовании, позже была экскурсия по Фондорским верфям. Отец старательно искал что-то, что связывало их. В процессе общения они, несомненно, наделали немало ошибок. Люк понял, что тему здоровья отца лучше не поднимать и в прошлом тоже лучше не копаться. А вот Вейдер хотел знать о сыне все. Они смогли продвинуться в общении, потому что хотели этого. А вот где здесь зацепиться отцу с Леей? Люк знал только одну вещь.

- Вам еще на политическом поприще встречаться, - напомнил Люк.

Он знал, что единственное, что заставит Лею общаться с Вейдером, это долг. Сестра была ответственна за Восстание.

- Ты сама говорила, что иногда нужно поступиться личными чувствами ради долга, - добавил брат.

Это действительно были ее слова. Люк использовал против нее ее же высказывание.

- И ты мне напоминаешь о политике, - усмехнулась принцесса.

Она привыкла считать брата неопытным наивным юнцом. Вот только этот мальчишка, похоже, повзрослел, находясь рядом с таким человеком, как Вейдер. Или же он давно был взрослым, просто ей было удобно этого не замечать.

- Сам в шоке. Мама была политиком, а я, похоже, исключение в нашей семье.

- Ты уверен?

- Абсолютно. Меня сейчас политика интересует только из-за шанса прекратить войну.

Сестра чему-то улыбнулась. Похоже, он чего-то не видел или не понимал. У Леи было больше опыта в этом деле.

Люк почувствовал приближающееся присутствие Крита.

- Лея, мне нужно встретить Хана.

* * *

Мара стояла в коридоре, ожидая, пока Вейдер уладит свои дела. Желание сбежать было просто огромным, хоть здравый смысл и твердил, что сделать это было бы сложновато. Но главным фактором, сдерживающим ее, являлось понимание, что в случае такой попытки Вейдер предпочтет избавиться от нее.

- Привет, рыжая, - прозвучал звонкий голос. Светловолосый мальчишка подошел к ней.

- Не боишься? - усмехнулась она. У каждого выхода из коридора стояло по несколько штурмрвиков из 501-го легиона.

- Ну, учитывая, что у тебя ранее был приказ меня убить, глупо начинать бояться тебя прямо сейчас, - заметил Люк.

- Ты все знал, - сказала она, поправляя волосы. Вот и причина, по которой юноша никак на нее не реагировал, предпочитая близко не подпускать к себе.

- Вейдер мне рассказал.

- Ты хорошо держался, - усмехнулась Джейд. - Никогда не пытался меня избегать.

- Дело в том, Мара, что у меня тоже был приказ. Такой же, как и у тебя, - честно признался Люк. Фермерским паренькам честность свойственна гораздо больше, чем жителям столицы. Но вот в исполнении этого юноши честность казалась просто убийственной.

- Но ты его не выполнил.

Мальчишка помотал головой.

- Просто у меня была более свободная формулировка.

========== Глава 42 ==========

Соло искал в ангаре Люка. Мало того что тот несколько дней не отвечал на сообщения, так теперь еще и запаздывает. Но даже это обстоятельство не может омрачить главного - Соло наконец-то вырвался с той ситховой планеты.

- Привет, Хан, - поздоровался с ним незнакомый юноша в адъютантской форме.

Каштановые волосы, карие глаза. Тонкие губы сложились в ухмылку. Военная выправка. Прекрасно, малой за ним еще кого-то послал, подумал Соло.

- Люк, ты комлинк не пробовал носить? - спросил пилот, забравший Хана с Вьюна.

- Люк? - удивился кореллианец.

- Это маскировка, Хан. Представь реакцию экипажа, если бы по кораблю разгуливал призрак.

Крит усмехнулся. Очевидно, вспомнил свою собственную реакцию.

- Тебе, кстати, нужно в соседний ангар. Вейдер уже улетает, - обратился к нему Скайуокер.

Ученик ситха вопросительно глянул на Соло.

- Он мой друг.

- Выгодно иметь таких друзей, - заметил Крит.

Соло совершенно не нравилась вся эта ситуация, и этот парень - больше всего.

- Я бы не сказал, - парировал Люк. - Чего стоит то, что лорд Вейдер его в карбоните заморозил, - Скайуокер обернулся к контрабандисту. - Ну что, готов увидеть свою принцессу?

Люк шел с Ханом по коридору.

- Не нравится мне этот парень, - неодобрительно хмыкнул Соло.

- Мне тоже вначале не понравился. Потом я выяснил, что он был агентом в Восстании.

У кореллианца глаза округлились.

- Ты заметил его световой меч? Он еще и ученик Вейдера.

- Ну у тебя и компания, - протянул Соло, заметив у самого Люка на поясе блестящий цилиндр.

Скайуокер все еще гадал, как сложатся у сестры отношения с отцом. "Они чужие, - недовольно признал он. - Нужно смотреть правде в глаза". Но Лее действительно необходимо нормально поговорить с Вейдером, хотя бы для того, чтобы обсудить ее пребывание у Палпатина. Когда-то отец заметил, что у Леи имеется хорошая ментальная защита. Люк убедился в этом на практике. Даже его способности к эмпатии не помогли понять, что случилось с принцессой.

- Кстати, Хан, ты должен молчать о родственных связях Леи.

Соло кивнул и потянулся к ручке двери.

- Ты идешь? - спросил он Люка.

- У меня дела на тюремном уровне, - усмехнулся Скайуокер и подмигнул. - К тому же, я вам там не нужен.

* * *

Странная компания: двое имперцев, двое повстанцев и вуки. Крит с легкой брезгливостью оглядывал вуки, контрабандиста и игрока. Юный ситх поймал взгляд Люка. "Что ж, - вздохнул ученик. - Это друзья мальчишки". Он попытался поспорить с Люком на эту тему, на что отпрыск Вейдера заявил, что Криту лучше обратиться с подобным к самому ситху, если уж ему так важно оспорить его действия. Идти к новому Императору Крит, естественно, не собирался, да и портить отношения с Люком он не хотел.

Двери каюты открылись, впуская всю компанию в комнату. Все были удивлены немалым количеством алкоголя в комнате, и только Соло глянул на Люка и спросил:

- Опять серьезный разговор, Малыш?

Крит хихикнул. Получил сердитый взгляд Люка и тут же успокоился. Скайуокер обещал сегодня многое рассказать, и пропустить подобное Крит не хотел.

Кореллианец был совершенно уверен, что Скайуокер не мог больше ничем его удивить. Контрабандисту и так хватило Вейдера в лице отца Люка, хотя Хан так и не смог найти ничего общего между его Темностью и этим мальчишкой. Ну, кроме наличия световых мечей у обоих, да тяги к полетам. О летных навыках Главкома Соло был наслышан еще с Академии. Впрочем, на само родство Люка ему было абсолютно плевать, главное - друг, которого он похоронил полгода назад, оказался вполне себе живым.

- Боюсь, что так, - ухмыльнулся Скайуокер в ответ.

Он обвел взглядом собравшихся. Крит знал его как имперца и сына Дарта Вейдера, а друзья - как повстанца и сына Энакина. Что ж, пришло время соединить эти две его жизни: до Эндора и после.

Ландо смотрел на Скайуокера, пытаясь что-либо осознать. Люк вздохнул. Рассказать правду друзьям было его собственным решением, и отец был в курсе этого. Скайуокеру пришлось объяснить Вейдеру, кем являются для него эти люди - это те, кто выручали его, прикрывали спину. И, если бы не они, то отец с сыном могли бы и не встретиться. Люк верил им и готов был доверить свою жизнь. Вейдер одобрил его решение, но напомнил о возможных последствиях и заметил, что друзья - его слабость. На что получил ответ, что, возможно, сам Люк является его слабостью, но это не послужило для ситха поводом отказаться от него. Было так странно объяснять кому-то мотивы своих решений - уже несколько лет он привык решать за себя сам. Скайуокер подозревал, что временами Лорд ощущал то же самое.

- Я ничего не понимаю, Люк, - сказал Каллрисиан, который не любил играть в незнакомые игры.

- Ландо, здесь это нормально. Я тоже вначале мало что понимал. И я бы посоветовал выпить, перед тем как начнется рассказ.

Хан первым потянулся к бутылке.

Люк протянул Криту виски. Они с ним через многое прошли. Крит скептически посмотрел на юношу.

- Нам можно. Если что, отмажу, - улыбнулся Скайуокер.

После того как все выпили, Люк нажал на датапад, чтобы записать весь разговор. Сестра отказалась присутствовать на этом собрании, боясь не сдержать своих эмоций - она уже решила скрывать свое родство. Но ее брат не умел смиряться с поражением. Он так и не научился сдаваться. Люк решил сделать на всякий случай эту запись, чтобы разговор между отцом и дочерью все-таки произошел. К тому же, в записи был явный плюс: Лея не могла его перебить и аргументировать тем, что он наивный и ничего не понимает в политике.

- Больше полугода назад я сдался в плен Империи, чтобы отвлечь Вейдера, - начал Люк.

Очень хотелось добавить, что он вот уже как полгода успешно его отвлекает, и что ситх явно не собирается менять ситуацию, - но Люк сдержался. Соло тоже многое хотел сказать - он уже знал краткую версию начала этой истории.

- Император Палпатин вынес мне смертный приговор, - спокойно продолжил Скайуокер.

Он повернулся к юному ситху.

- Крит, ты прекрасно знаешь, что приговор Императора никто не может отменить, но, учитывая мнение Вейдера и мои способности, мне дали выбор: присоединиться или умереть. Я выбрал...

Перед глазами вновь вспыхнули синие молнии.

- ...смерть, - произнес Люк.

Друзья удивленно посмотрели на него. Сам же Люк уставился в одну точку - картины прошлого всплывали перед глазами.

- Однако Лорд Вейдер, как видите, несколько не согласился с моим выбором по собственным причинам.

Люк отлично помнил слова ситха, что если он не будет подчиняться, то умрет. Вейдер не забыл уроки джедаев о полуправде, и, будучи на Эндоре и на Звезде Смерти, Темный Лорд лгал своему сыну - Люку не грозила смерть от клинка отца; опасностью для него был Император. Младший ситх просто провоцировал сына на нужное поведение.

- Ландо, ты никогда не удивлялся, что Вейдер на Беспине хотел меня заморозить? И награду, которую он назначил, была только за живого? Он ведь охотился не просто за повстанцем и джедаем.

Последнее слово Люк произнес с почти незаметной усмешкой. Ландо застыл в ожидании - вот сейчас ему наконец-то дадут информацию, и хоть что-то прояснится. Поведение остальных, например. Почему главнокомандующий Имперской армии охотился за мальцом, и какого ситха Люк разгуливает по территории флагмана, одетый в имперскую форму? Так еще и не один, а в компании имперца. Каллрисиан многое мог поставить на то, что Скайуокер не предавал их. Ландо хорошо знал этого мальчишку. Но тогда почему Люк не пытался бежать, а спокойно остается здесь?

- Видишь ли, он охотился за своим сыном, о существовании которого до Явинской битвы не знал.

Каллрисиан приоткрыл рот от изумления, ошарашено глядя на Люка.

- Я сын Дарта Вейдера, Ландо. Бен Кеноби, рассказавший мне о моем отце, забыл упомянуть несколько подробностей. Например, когда джедаи становятся ситхами, они меняют имя, - в голосе Скайуокера тонкой ноткой прозвучал сарказм. - Вместо этого он предпочел солгать, что Дарт Вейдер убил моего отца. Крит, ты спрашивал, кому же я хотел отомстить? Ему, но не только за отца, но и за смерть Кеноби. Именно я начал поединок на Беспине. Я, толком еще ничего не умея, вызвал на бой противника, который ранее считался одним из лучших фехтовальщиков ордена. Вейдеру не удалось заморозить меня - он недооценил собственного сына. Чтобы убить, достаточно пары ударов. В моем случае хватило бы и одного. Нужно было как-то закончить поединок.

Люк вздохнул и посмотрел на правую руку. Он слишком хорошо помнил окончание поединка на Беспине.

- Вот тогда я и узнал правду.

- И ты молчал, - с легким намеком на упрек сказал Ландо, хорошо помня состояние юноши. Оказывается, это был не только болевой шок.

- Я, конечно, наивный, но все же понимал, что подобные изменения в биографии несколько не совпадают со статусом героя Альянса. Разумеется я молчал. Мадин и так посматривал на меня с подозрением. Думаю, если бы он узнал о моем родстве с Вейдером, то отдал бы приказ на мой расстрел не задумываясь. Есть старая военная поговорка: дети врага - тоже враги.

Соло задумался, о чем же еще молчал его друг. И еще сразу возникло понимание, почему Люк казался Хану гораздо взрослее, после того как последнего разморозили. Хан уже слышал эту историю от Скайуокера, но не слышал ее так. И, похоже, случилось что-то еще. Кореллианцу, несмотря на собственное не очень благополучное детство, не очень нравилось, как взрослеет его друг.

- Так вот, Вейдер оказался против смерти собственного сына. Он инсценировал мою смерть, объявив об этом всей Империи. В личности моего убийцы никто не сомневался. Он спрятал меня здесь.

- Маскировка, - заметил Хан.

Люк кивнул.

- Блокиратор в крови, левая автобиография, новое имя, - добавил он.

"Плюс экран в Силе", - вспомнил Скайуокер. Отец не только мог прятать его присутствие, но и искажать его.

- Ну что ты хотел от куратора СИБа? - усмехнулся Люк.

- А почему Наберрие? - спросил Крит.

- Подделывать ДНК легче. Я наполовину Наберрие. Вейдер вообще-то хорошо знал, на ком он был женат и от кого у него мог быть ребенок.

- Только не говори, что это сенатор Амидала, - сказал Крит.

- Угадал.

"А учитель неплохо устроился. Везде успел: и Императором стать и завести от бывшей королевы двоих детей", - подумал Крит.

- Но она умерла беременной, - тут же возразил он.

- Ну, мою смерть инсценировали не один раз. Официально я даже не родился. Поэтому мой отец и не знал обо мне. По документам у Амидалы никогда не было детей. Да только тест ДНК говорит об обратном.

- Кому-то это было выгодно, - задумчиво произнес Крит. - Подожди. У Вейдера был какой-то конфликт с джедаями.

- После чего один из них посчитал себя вправе украсть у него сына и спрятать на захолустной планете. Ах да, совсем забыл. Меня еще и натравливали на отца.

- Я конечно знал, что во времена Республики джедаи забирали детей, но чтобы так... - протянул Крит.

- Я узнал это на практике, - ответил Скайуокер.

Парадокс его жизни. Люк Скайуокер умел прощать. Он смог простить отца за Беспин, за ту роковую случайность, из-за которой у него теперь протез вместо руки. Он мог понять действия ситха на Эндоре. Иногда даже у ситха, даже у Дарта Вейдера нет выбора. Отец действительно сделал все, чтобы Люк выжил, наплевав на мнение сына. Насчет сестры, которая чуть не убила брата... Ее он тоже смог простить. Лея действительно не знала, что он мог попасть под удар.

Что же касается джедаев... Он понимал все их действия, но простить ложь, предательство и манипулирование он не мог, как и не мог простить того, что они сделали с его семьей. И вряд ли когда-нибудь простит. Ненависть Люка, которую Кеноби направил на Дарта Вейдера, обратилась на самих джедаев, да вот только мстить больше некому. Впрочем, Люк и так отомстил и решил доказать, что не важна сторона Силы. Важна лишь личность.

- Получается, ты присоединился к Империи? - спросил Крит, уверенный в положительном ответе.

- Нет, - спокойно ответил Люк.

- Но твой отец...

- Крит, мой отец имперец. Но не я.

- Он...

Люк предупредительно помотал головой - еще не время.

- А вот ты верно предан Империи, - усмехнулся он. Да и каким еще мог быть ученик Вейдера, и кого тот мог допустить к собственному сыну? А Люк был настолько погружен в конфликт сторон Силы, что не заметил истинную цель главнокомандующего - переманить Скайуокера на свою собственную сторону. Дарт Вейдер привык добиваться своего, и его целеустремленность не зависела от сторон Великой Силы; это было свойством характера. Вейдер просто решил и был готов идти до конца.

- Я не присоединялся к Империи. Вейдер спрятал меня на этом корабле, не спрашивая моего мнения, так что, по сути, это был плен.

- Что?! Но...

- Крит, ты отлично знаешь, что нужно делать с мятежниками. А что на месте главнокомандующего сделал бы ты, объявись у тебя сын-повстанец? И что ему со мной делать? У него было много возможностей убить меня, но моей смерти он не хотел. Пытки? Пытать родного сына - все-таки мерзость. Я бы выдержал, да он и не любитель заниматься бесполезными делами. Тюремная камера тоже не способствует смене мировоззрения. Вейдер выбрал единственный возможный вариант - держать меня рядом с собой, поскольку он был единственным человеком, который смог бы остановить меня.

Удивительная мысль. Его отец действительно должен был остановить его и его деятельность, ибо Люк разрушал все то, что строил ситх, и, учитывая возрастающие способности Скайуокера, дальше было бы только хуже. Раньше Люк не пришел бы к подобному выводу.

- Вейдер меня не знал, но уже рискнул своими положением и жизнью. Вот так мы и начали общаться.

- У вас это как-то гладко получилось, - заметил Крит, зная непростой характер милорда.

- Я не знал, что ты настолько наивен, - усмехнулся Люк. - Он спросил меня, почему я присоединился к повстанцам. Я ответил. По его мнению, вся моя деятельность в Восстании была всего лишь ошибкой молодости. У меня же было свое мнение о его деятельности. Так что, Крит, спорили мы часто.

Крит пораженно смотрел на Скайуокера. Спорить с Дартом Вейдером было опасным занятием. Единственным человеком, который мог указывать Повелителю Тьмы, был Кос Палпатин, но даже его больше не было в живых.

- Но никто не знал...

- На "Исполнителе" очень хорошая звукоизоляция, не находишь? Наше родство не особо способствовало смене мировоззрения, и никто из нас сторону менять не собирался. Вейдер никогда бы не предал Империю, которой отдал двадцать лет жизни. Восстание же было моей жизнью.

Люк хорошо помнил разговоры с отцом.

"Ты предан своим друзьям-мятежникам. Но почему я должен из-за своих врагов терять сына? Я ничего не должен Альянсу".

Скайуокер тогда опешил от такого заявления.

- О реальном положении дел в Альянсе я узнал только через длительный промежуток времени. Битва на Эндоре было началом конца Восстания, - продолжил Люк.

- Но я же взорвал ту станцию! - возмутился Ландо.

Люк помотал головой.

- Эту ловушку планировал Палпатин, и мы в нее вляпались, тем самым засветив и базы и флот. Вейдер не участвовал в Эндорской битве. Палпатин, конечно, был гениальным политиком, но из него вышел плохой военный, что и позволило нам взорвать станцию. А вот зачистка на Сулусте была выполнена профессионально уже под контролем главнокомандующего. Я тогда еще находился в медблоке без сознания.

"Такие сухие слова про тот ужас, что там творился", - подумал Ландо, вспоминая рассказ одного из выживших.

- У него опыт командования еще со времен Клонических войн, - пояснил Люк. - И, как я выяснил, он хорошо знает некоторых командующих в Альянсе - Рикана, например. Флот Илбиса он уничтожил даже без помощи Эскадрона Смерти и своего непосредственного участия.

- То есть Восстание должно было быть уничтожено, - сказал Крит.

- Крит, а ты знаешь, за что мы вообще сражаемся? Я имею в виду и Империю и Альянс.

Ученик Вейдера изумленно посмотрел на него, но не только он один был удивлен подобным вопросом - остальные также пораженно уставились на Люка. Это все равно что спросить, бывает ли на Хоте снег, и есть ли пустыни на Татуине.

- Меня, кстати, об этом отец спрашивал. С его точки зрения, он защищает свое государство, а вот Мотма с Мадином просто хотят захватить власть. Какая разница, как зовется правитель: канцлер или Император? Лозунги остаются лозунгами. Мы сражаемся ни за что. Точнее, только за власть. Палпатин позволил вырасти Восстанию для того чтобы оправдать создание Звезды Смерти. Как, по-вашему, стоит ли убивать ради чужих амбиций? Крит, я обещал тебе рассказать правду, но ты уверен, что хочешь знать ее?

Когда-то в ответ на заявление отца о том, что он многого не понимает, Люк попросил рассказать. Слышать правду от главнокомандующего сначала было страшно. Вейдер был не склонен щадить чужие чувства, но это оказалось полезным, появилось какое-то чувство новизны. Рассказы отца отличались от точки зрения Кеноби и от демократических идеалистических картин Мотмы.

- Знаешь, я и так про тебя слишком много знаю. Этим я уже давно подписал себе смертный приговор. Так что говори, - потребовал ученик ситха.

- Ты никогда не задавался вопросом, кто именно взорвал первую Звезду Смерти? В имперских данных об этом не говорится. Повстанцы, и все.

И ты никогда не задумывался, почему меня причислили к Черной эскадрилье? Ведь если бы у меня не было достаточного уровня мастерства, то ни из-за какого бы родства Вейдер не включил бы меня в нее.

Тем не менее, он в моих способностях не сомневался. Звезду Смерти взорвал я, и, в отличие от случая Ландо, почти никто не успел эвакуироваться со станции. Одним выстрелом я убил миллион триста двадцать тысяч человек. Это был мой первый вылет. Мы сражались против Черной эскадрильи, и у меня на хвосте висел сам Черный-Главный. Весело, правда? Меня чуть не убил родной отец. Впрочем, он даже не знал тогда о наличии сына. Но позже на допросе он выяснил имя и все понял.

- Миллион триста двадцать тысяч против всех жителей Альдерана, - подвел итог Люк. - Отец против сына. Вот поэтому я и хочу закончить эту бессмысленную войну.

- Она не бессмысленна, - возразил Крит. - Повстанцы...

- Крит, ты знаешь меня почти полгода, - спокойно перебил Люк. - За это время я несколько раз спасал тебе жизнь. Но если бы мы встретились на год раньше, мы бы были на разных сторонах, и мне бы пришлось тебя убить. По-твоему это нормально? Ты вообще знаешь, что такое война? Я читал твое личное дело - тыл и разведка. В скольких битвах ты участвовал? Ты не знаешь, каково это, когда рядом гибнут товарищи, когда нужно решать, кого из них спасти, а кто умрет, - произнес светловолосый мальчишка.

"Или не мальчишка", - подумал Крит, вспоминая слова учителя, что многое решает опыт. Сын Вейдера был гораздо взрослее, чем казалось на первый взгляд. И неужто это вызов и решительность в его глазах? Этот мальчишка для себя все решил, и он поведет за своим решением и других.

- Война - это совсем не весело, Крит, даже когда ты командуешь легионами. Мы воюем за мир, начиная еще с Войн клонов, в своем же государстве. Я не спрашивал, что чувствовал Вейдер, когда атаковал Хот, где находился его собственный сын вместе с лидерами Альянса, как и не стал спрашивать, почему он однажды отстранил генерала Вирса от сражения.

- А что делает Альянс?

- А что делает Империя?

Соло с Ландо и Чуи застыли, вслушиваясь в эту перепалку.

- Ты говоришь как повстанец, - бросил обвинение Крит.

- Ошибаешься. Я где-то посередине, - ответил Скайуокер. - И прекрасно знаю, что творят и Альянс и Империя. Ты забываешь - я был на обеих сторонах, - фраза прозвучала несколько двусмысленно для самого Люка. - И что у меня был доступ к имперской информации - Фалиен, Альдераан. С другой стороны, Альянс ведет себя ничуть не лучше.

Ландо с Соло удивленно посмотрели на него. Люк никогда не сомневался в идеалах Восстания; их самих же привели в него далеко не идеалы.

- Держать в заложниках детей военных и чиновников - я воевал не за это. Мотма даже ничего не сказала по этому поводу, лишь подтвердила сам факт.

- Ты виделся с Мотмой? - удивился Ландо.

- Отец взял меня с собой на переговоры по этому поводу.

- Люк, ты уверен... - начал Соло.

- Хан, я сам организовывал передачу заложников. Крит, ты считаешь все это правильным? Мой отец - нет.

- Что? - удивился Крит.

- Несколько месяцев назад Вейдер заключил договор о ненападении с Мотмой. Никто из нас не собирался предавать; пришлось действовать на грани этого. Вейдер действовал в интересах Империи, я - в интересах Альянса. Так что единственный момент, который он нарушил - сохранил мне жизнь.

- Мир с повстанцами? - Крит застыл в неверии.

- До мира еще далеко. Особенно учитывая, что несколько часов назад, по данным разведки, Мадин выступил с речью о разделении Восстания. И те, кто присоединятся к нему, будут стерты Империей. Я ничего не смогу с этим сделать.

Ландо чувствовал, что он что-то упустил - в этой игре чего не хватало.

- А разве вопросы мира - это не прерогатива Императора?

- Ну, вообще-то Вейдер теперь и есть Император, - ответил Крит, как будто это само собой разумеется, и кивнул в сторону Люка. - А это, соответственно, его наследник.

Скайуокер сразу шикнул на него. Рассерженный взгляд Люка несколько позабавил Крита.

- Не наследник, а сын, - поправил мальчишка.

Хан пораженно смотрел на малыша.

- Ну поздравляю, - впрочем, Соло сам задумался на тему "А стоит ли с этим поздравлять".

- Я пока перевариваю. Отец как-то забыл упомянуть, что являлся наследником Палпатина.

Ученик ситха посмотрел на него с легкой усмешкой.

- Наверно, думал, что ты догадаешься, что второй человек вполне может стать первым.

Крит пораженно смотрел на Люка - этот мальчишка мог остановить взрывную волну и легко расправиться с Алой гвардией, а вот быстро принять новость о своем отце...

Люк попытался вернуться к теме перемирия.

- Империю ждут большие перемены. Такие, например, как отмена рабства и так далее; также часть того, за что мы боролись. Через некоторое время вступит в силу закон о том, что люди, разочаровавшиеся в Восстании, могут вновь вернуться в семьи. Но если кто-то потом вновь вернется к подрывной деятельности, наказание - смерть.

- Таким образом, Вейдер решил разрушить Восстание изнутри, - понял Ландо и встретил кивок Люка.

"И что для тебя важнее: принципы или люди, мальчик? - спросил милорд. - Мне не нужна Республика, и ты знаешь, что моя совесть выдержит уничтожение мятежников. А выдержит ли твоя? Сомневаюсь, что ты сможешь хладнокровно смотреть на смерть друзей. Каков твой выбор, сын?"

Люк выбрал тогда человеческие жизни, потому что ни демократия, ни обе стороны Силы не могут заставить человека воскреснуть. Он выбрал, отлично понимая последствия и зная, как могут воспринять этот его выбор друзья.

- Люк, это все хорошо, конечно, но что Вейдер хочет взамен? - спросил Ландо, ища подвох. - Какова цена вопроса? Что нужно Вейдеру?

- А ты догадайся, - улыбнулся Скайуокер.

- Ты?

Крит вновь посмотрел на юношу. Мальчишка был одаренным и очень сильным. Даже сильнее Крита, чего тот признавал с большой неохотой. Кроме того, Люк был отличным пилотом и прекрасно разбирался в военной тактике. В принципе, неплохое приобретение для Империи.

- Скажем так, мне нужно быстро и положительно подумать на тему присоединения к Империи. Точнее даже, поклясться ей в верности. Кстати, да, вспомнил: вы вроде как бежать собираетесь?

У Ландо с Ханом глаза округлились.

- Ну, по старой традиции повстанцы вообще-то обычно пытаются сбежать с имперского разрушителя, - ухмыльнулся Люк. - Мне нужно создать видимость вашего побега, чтобы Мадин не подкопался. Ведж, между прочим, с эскадрильей засиделся на базе...

- Подожди, какая еще эскадрилья?! Какая база?!

- Разбойная эскадрилья вышла из Альянса, и ребята отсиживались на имперской базе.

- Но так нельзя! - не удержался Крит.

- Можно, - парировал Люк. - Они уже не мятежники, а значит, я мог им помочь. И да, - Скайуокер достал из тумбочки какие-то препараты. - Это если к приезду Вейдера вы не протрезвеете. Здесь вообще-то армия, как-никак. Смысл же побега таков: вы перехватили управление шатллом, убили охранников, поздравляю, они из 501-легиона были, потом вы пересеклись с Антиллесом и ребятами, которые нашли Лею.

- Малыш... - начал Соло.

- Знаю, банально, но, Хан, я вообще-то первый раз организовываю побег, согласованный на высшем уровне.

- Ты не летишь с нами, - пришел к выводу Хан.

- Я не могу вернуться в Восстание. Помнишь, давным-давно, я хотел найти уязвимую точку Вейдера? Так вот, я нашел ее. Если Мадин узнает, что я сын Императора... Для него я уже враг, вне зависимости от того, как все было на самом деле. А узнать несложно... Способности, внешность. Есть люди, которые раньше знали моего отца. Вейдеру уже хватило одного Ксизора. Я не могу вернуться.

Вуки что-то прорычал.

Ландо с Ханом переглянулись.

- Долг крови, - перевел Соло.

- Ты прав, Чуи, - ответил Люк. - Но ничего, мы с вами скоро встретимся.

- Кстати, когда тебе воскресать? - спросил Крит.

- Дней через десять.

- И Хан... - взгляд Скайуокера посерьезнел. - Береги Лею.

Люк отключил запись. Оставалось только надеяться, что сестра простит его за решение по поводу Альянса, и что у Леи получится остановить Мадина до того как вмешается Люк с отцом.

========== Заново рожденный или вместо эпилога ==========

Крит поражался в целом всей ситуации, в которой они оказались. Поражался всему, начиная от политических решений и заканчивая этим маленьким собранием.

Повстанцы вырубились достаточно быстро. Скайуокер уложил их в гостиной. Мальчишка заботился о своих друзьях. Они вдвоем перешли в комнату Люка. Обсудить было что.

- Мой отец хотел мира, а я просто вклинился в его планы, Крит. Я хотел, чтобы мои друзья остались живы.

- Тебе не кажется, что сыну Императора нельзя афишировать отношения с Восстанием? Если общественность узнает...

Люк помотал головой.

- Попробуй докажи, что я повстанец.

Крит вопросительно приподнял левую бровь.

- Вейдер с помощью СИБ постирал все записи, все документальные упоминания.

- А люди?

- Скажем так, отцу была на руку моя так называемая смерть. Она породила очень большие сомнения. К тому же, отец вовсе не собирается убивать Кайла Наберрие. Я просто сменю имя - верну свое настоящее.

- И когда все узнают, что сын Вейдера...

- У всех даже сомнения пропадут, что я мог быть не имперцем. Отец часто участвовал в сражениях. Вполне нормально, что он и сына отправлял на задания. Может, я был агентом разведки, а может, и нет. Правду уже никто не узнает...

- Поэтому ты все им рассказал?

Люк кивнул.

- Они мои друзья.

* * *

- Ты бросаешь мне вызов? - уточнил Крит.

- Бросаю, - просто ответил Скайуокер.

Они стояли друг напротив друга в фехтовальном зале, вооруженные тренировочными мечами. Крит вздохнул. В конце концов, у него опыта больше. Люк не торопился нападать, равно как и использовать мощь Темной стороны.

Первый атакующий удар, и Крит все понял, когда сына Вейдера заволокла Тьма.

Люк сражался отлично. Каждое движение, каждый выпад - все было идеально отработанным и отточенным. Крит уже был близок к победе, уже поймал кураж, как внезапно клинок противника уперся в его грудную клетку.

- Как?

- Самоуверенность тебя подвела.

Крит расстроенно опустил свой клинок.

- Расслабься. Я где-то на двадцатом поражении сообразил, почему отец меня так легко побеждает, не напрягаясь. Ты когда-нибудь его побеждал?

- Нет.

- Тоже нет.

* * *

Одна из самых красивых планет галактики, и такое простое название - Набу. Яркое голубое небо и множество сочной зелени, шумные водопады и длинные аллеи. Люк чувствовал, куда нужно идти. Он шел к месту захоронения той, чья смерть изменила Галактику - Падме Амидале Наберрие. Он шел проведать могилу своей матери.

"Ты любил ее?"

Когда-то этот вопрос очень интересовал Люка. Был ли он вообще плодом любви, или появился в случае случайной связи, и женщина, носившая его под сердцем, предпочла скрыть подобный факт?

Отец любил его мать, и Люк знал это. Вейдер любил ее и потерял. Быть может, поэтому он так боялся потерять их общего сына. И может, поэтому отцу так сложно с Леей, которая невероятно похожа на свою мать.

Люк присел на колени и коснулся белоснежного камня, из которого было сделано надгробие.

"Мне так жаль, мама. Мне жаль, что я не знал тебя. Но, по крайней мере, я узнал его, и теперь понимаю. Ты любила его. Как и он тебя.

Мама, у нас будет мир. Мир, о котором ты так мечтала, и который он все-таки принесет. И я знаю, что он делает это в память о тебе".

Люк понимал, что время заканчивалось, что его ждут дела, но ему не хотелось покидать планету, где его родители когда-то были счастливы.

* * *

У себя в каюте Крит читал распоряжения, касающиеся предстоящей миссии.

- Я, получается, за тебя ответственен.

- Сочувствую, - улыбнулся Люк.

Ученик отца несколько недовольно взирал на него.

- Зато вдвоем шансов больше. Я неплохой пилот, да и Черная эскадрилья не даст ему сбежать.

- Я с тобой на одном истребителе не полечу.

- Ах да, я и забыл, что ты боишься летать.

- Я-то не боюсь. Но ты в воздухе форменный маньяк.

- Ты еще с Вейдером не летал. Вот там действительно весело...

Крит вздохнул. Люк был удивительно похож на отца в некоторых вещах. К сожалению, это были полеты и бои на световых мечах.

- Я предлагаю такой план. Ты тихо проберешься в здание, пока я буду отвлекать охрану.

- Почему ты?

- Просто я не способен на тихую деятельность. Зато могу наделать много шума.

* * *

Сейт был в панике. Вейдер прислал убийцу. Только он мог прислать человека, вооруженного световым мечом. Пейстаж закрылся в кабинете.

"Ничего, - подумал он, - вся охрана этого военного комплекса вполне сможет разобраться с одним форсъюзером. Джедаев же как-то уничтожили, значит, и этого смогут. А потом и до Вейдера доберутся".

Пейстаж глубоко вздохнул и направился к столу. Но что-то было не так... Большое кожаное кресло развернулось. В нем сидел кто-то в черном одеянии. Капюшон упал с лица, открывая черные волосы и серые глаза юноши. На вид ему можно было дать не больше тридцати.

- Здравствуйте, министр, - поздоровался незнакомец.

- Что? Что вы здесь делаете? - спросил дрожащим голосом Пейстаж, доставая бластер, который тут же полетел на стол.

- Интересуюсь, как именно вы хотите убить нового императора. Кроме того, у вас здесь много занятной информации, - произнес деловито Крит, демонстративно вытаскивая накопитель. - На государственную измену потянет.

- Как вы здесь оказались? Вы же...

- У нас было официальное разрешение, но вы посчитали иначе. Дело в том, что вашу охрану сейчас отвлекает мой коллега. И на вашем месте я бы все-таки попросил их пропустить его сюда. Для вашего же блага.

Крит привстал. На его поясе висел световой меч.

- Мне приказали доставить вас живым, министр, а насчет целости и сохранности ничего не было сказано.

Министр замешкался.

- Впрочем, уже не нужно, - заметил Крит, нажимая кнопку на терминале, чтобы открыть дверь. В кабинет вошел юноша, и Пейстаж не удержался.

- Мальчишка!

Он был поражен тем, что его поймали двое мальчишек.

- Знаете, господин министр, когда-то судьбу Империи решил всего один мальчишка, - произнес спокойно Люк.

На этой фразе Пейстаж напрягся.

- Министр, мне нужны имена заговорщиков.

Человек чуть не фыркнул.

- Или вы сами назовете их Императору, а это будет очень неприятно, - произнес представитель семейства Наберрие.

- Этот ситх...

- Палпатин тоже был ситхом, и вы это прекрасно знаете, министр. И отлично помните, что в Империи свобода вероисповедания. Что он вообще хотел сделать? - легкий кивок в сторону Крита.

- Взорвать дворец и "Исполнитель". Может, уже оглушим его?

Люк помотал головой. Пока рано.

- Угробить столько человек? И ради чего? А вы точно министр обороны? Просто интересно, за что вам дали этот пост.

Это было наглостью, отметил про себя Сейт, пододвигая кресло и присаживаясь.

- Не тебе меня судить, мальчик.

- Не мне, - ответил Люк. - За государственную измену, захват власти и покушения на должностных лиц вас приговорит суд.

- Мы так и будем разговаривать? - поинтересовался Пейстаж. Даже если Вейдер не пострадает при взрыве, то уничтожение дворца и флагмана нанесет огромный удар по престижу нового Императора, а потом подключатся и остальные. - Сколько вам нужно?

Его собеседник рассмеялся звонким смехом. Человек, сидящий в его собственном кресле, очень недобро посмотрел на теперь уже бывшего министра.

- Вы считаете, что я сегодня столько имперских солдат убил из-за денег? Ошибаетесь. Мы же вам сказали, зачем пришли.

Министр усмехнулся и вольготно развалился в кресле.

- Мальчик, я работал с самим Палпатином. Не думай, что сможешь меня напугать.

Люк сглотнул, чувствуя, что у Крита заканчивается терпение. Тот считал, что они просто зря теряют время.

- Хорошо, министр, рассмотрим варианты. Мне приказать привести вашу семью сюда?

Пейстаж побледнел.

- Это займет некоторое время, ведь они сейчас на Кореллии, на курорте Прим-тайм. Ваша жена и двое маленьких детей, мальчик и девочка.

- Это...

- Подло, не так ли? Я, конечно, считаю, что дети за родителей не отвечают, но на тех объектах ведь тоже чьи-то родные. Пейстаж, вы хотели убить миллионы, но вам и в голову не могло прийти, что кто-то потом может заявиться к вашей собственной семье, не так ли? Собственно, решив это сделать, вы вряд ли думали о своей семье.

Крит перевел взгляд с министра на самого Люка. Для последнего это было личное дело. Сейчас Пейстаж угрожает его семье.

- Ты...

- Кстати, вы напрасно надеетесь, что переживете взрывы. Не факт, что вы переживете поездку на Корусант. Честно говоря, я бы предпочел оставить вас на одном из объектов, которые вы хотите взорвать. Не факт, что вы вообще выйдете из этой комнаты живым.

- Я нужен Вейдеру.

- Вы его разочаровали, министр. И поверьте, вашу смерть он мне с легкостью простит.

- Да кто ты такой?!

Люк глубоко вздохнул. И Крит вздрогнул, почувствовав напряжение Силы.

- Министр, вы не оставляете мне выбора...

В комнате похолодало. Люк, неотрывно смотревший на министра, сжал край стола.

Глаза Пейстажа расширились от ужаса, кожа мгновенно побледнела, тело обуяла дрожь. Люк отвел взгляд, и все прекратилось.

- Что... Что это было? - тихо спросил Пейстаж.

- Вы могли видеть такую технику при дворе. Называется "Выворот сознания". Неприятно, не так ли?

- Это Не... Невыносимо... - прохрипел старик. В нем уже не было ни наглости, ни бахвальства. Только безотчетный ужас.

- На мне когда-то подобную технику применяли, и я могу сказать вам, сколько можно вынести... Впрочем, я только начал. И скажу честно, опыта в ней у меня мало, так что я, возможно, и не добьюсь результата, но в процессе вы можете умереть, и смерть легкой не будет. Есть еще вариант - вы просто сойдете с ума. Так что выбирайте, министр: сказать мне имена предателей или прогуляться по своим самым страшным воспоминаниям и кошмарам. На одном из объектов, которые вы планируете взорвать, находится моя семья, Пейстаж. Так что это личное, - тихо и немного угрожающе закончил Люк.

Пейстаж сдался.

Выходя из здания, Крит поинтересовался у Люка:

- Неужели тебя этому Вейдер учил?

- Нет. Эта техника слишком опасна, но министр действительно не оставил мне выбора.

* * *

Люк стоял рядом с Ханом около дверей, за которыми в данный момент проходили переговоры или, точнее, обсуждение пакта о капитуляции.

- Мадин, конечно, додумался попросить Вейдера явиться без меча. Если ситх все-таки захочет грохнуть его, то меч ему не понадобится.

Соло всерьез задумался, что он почувствует, если все-таки дойдет до этого. Учитывая последние события, вряд ли это будет сожаление.

- Ты уверен, что переговоры пройдут нормально? - поинтересовался Хан.

- В конце концов, там Лея. Да не волнуйся ты так, я чувствую все, что там происходит.

* * *

Дарт Вейдер вздохнул. Отлично знал, зачем он здесь. Потому что понял - его дети не простили бы ему. Он помнил реакцию Люка, когда возникла угроза Восстанию. Как будто сама Сила напомнила ему, что этот мальчик не только его сын, но и в будущем серьезный противник. Мальчишка защищал своих, что лорд уважал.

Вейдер кивнул принцессе Органе. Обсуждение подписания договора о капитуляции и заключение мира началось.

* * *

Принцесса Лея выпрямилась. Ничто в ней не выдавало волнения или других эмоций. Ей казалось глупостью явиться во дворец. Да еще с такой целью.

Она попыталась расслабиться и позволить Силе спокойно течь сквозь нее.

- Император согласен на личную аудиенцию, принцесса, - доложила рыжеволосая девушка. - Малый зал.

Отступать было поздно. Она должна уже встретиться с родным отцом.

Стоя в тени, светловолосый юноша вздохнул. Наконец-то они нормально поговорят. Но если бы выдалась возможность надолго запереть Лею с отцом на одном флагмане, вероятность этого разговора увеличилась бы многократно. От этой мысли на лице Люка нарисовалась улыбка.

Девушка в белом, традиционном для альдераанского королевского дома облачении поправила свой наряд, в который раз напомнила себе, что она принцесса Органа, и вошла в кабинет. Только почему-то на краешке подсознания возник вопрос: зачем она тогда сюда пришла? Неужели только как лидер Альянса?

Император оторвался от кипы документов и отчетов и взглянул на гостью. Просьба Леи об личной аудиенции удивила его. Не официальная встреча, не политическое обсуждение, а именно это. Хотя Вейдер догадывался о причине. Люк. Его дети были оба упрямы. Но если принцесса обычно предпочитала идти напролом, брат действовал тоньше и аккуратнее. Интересно, и сколько было разговоров перед этой встречей, сколько доводов, что это только на пользу Альянса?

- Принцесса, - поприветствовал он. - Что ж, вы можете присоединить к себе Акминский сектор. Я не буду препятствовать.

- Почему? - удивилась она. Голос слегка дрогнул. Ни вступлений, ни долгих игр, к которым она так привыкла. И, как назло, именно это ее и разоружало.

Вейдер улыбнулся. Принцесса не понимала, потому что не видела всей картины. Он ведь сказал: именно к себе. Лея могла не признавать его отцом, и не в характере ситха было просить ее о чем-то. Но это не отменяло того простого факта, что она была его дочерью, его ребенком. И это чадо хотело возродить Республику. Такой вот каприз. Вейдер не стал отказывать в этом Лее, позволив ей создать небольшое демократическое государство. Акминский сектор не особо волновал Империю, представляя собой всего лишь новые территории, а для Новой Республики он мог предоставить такую необходимую экономическую базу. Вейдер решил разрешить подобное по одной простой причине - он хорошо знал, кто скоро будет возглавлять Республику. Перед ним сейчас стояла ее будущая правительница.

- Вы не поймете, принцесса. Вы всерьез решили согласиться на предложение Хейпинского принца?

Девушка вскинула подбородок. Он не имеет права на такие вопросы, хотя Люк предупреждал, что у Лорда имеется свое понимание на этот счет. И вообще, откуда он знает?

- Разведка.

"Он что, еще и мысли читает?" - раздраженно подумала Лея.

Стена яркого света загородила от Вейдера дочь. Ее врожденная ментальная защита только усилилась за время пребывания у Палпатина. То был дар Леи, ее талант. А вот сына ему пришлось учить этому. Но зато Люк хорошо чувствовал чужие эмоции.

- И зачем вы собираетесь согласиться на это?

Она все же решила ответить.

- Я должна. Это мой долг.

Вейдер на секунду отвел взгляд. Сила, как же Лея сечас была похожа на свою мать! Эти выразительные глаза, которые он считал самыми красивыми в Галактике, этот до боли знакомый голос... И эти слова, которые когда-то чуть не стали для него роковыми.

- Кому ты должна, Лея? - тихо спросил Вейдер.

- Ради Республики.

У ситха появилось стойкое ощущение дежавю. Взгляд сразу обратился к большой картине, наполненной солнечным светом, водопадами и садами. Он вспоминал.

- Когда-то подобный выбор стоял перед твоей матерью. Чрез два года после свадьбы я узнал, что Бейл Органа предложил Падме брак, который мог бы принести огромную выгоду их секторам. Тогда я спросил ее, не жалеет ли она, что предпочла джедая альдераанскому принцу.

Эта новость шокировала девушку. Так действительно могла быть вероятность, что она была бы дочерью Органы, согласись тогда мама на его предложение? В глубине души взволновались обида и непонимание. "Как ты могла, мама? Как ты могла предпочесть Органе такого человека, как Вейдер? Как ты могла позволить, чтобы в жилах твоих детей текла его кровь?!"

Ее брат смирился с этим фактом и принял его как данность. Он видел в Вейдере не врага, а сильного человека, который вопреки серьезным проблемам со здоровьем (она была немало удивлена этим фактом) и потере всех своих родных и близких, продолжал бороться за свою веру, продолжал строить сильное государство.

- Наш брак был невыгоден обеим сторонам. Джедаям вообще были запрещены брачные союзы, и в случае раскрытия у твоей матери могла бы быть подпорчена политическая репутация, - продолжил Вейдер.

- И зачем вы тогда... - девушка сверлила его обвиняющим взглядом.

- Потому что любили, - тихо произнес ситх. - Потому что не хотели потом сожалеть.

- Сожалела ли она? - спросила принцесса.

Ситх вновь погрузился в воспоминания. А Лея мучилась вопросами. Знал ли кто-нибудь об этом? Рассказывал ли Вейдер об этом Люку? Ей почему-то казалось, что нет. Этот человек с уважением относился к прошлому, но предпочитал не теребить старые раны. Как Люк предпочитал не говорить о смерти опекунов, так и она, чтившая память родной планеты, не посмела показать никому свои эмоции, когда был разрушен ее мир.

- Нет, - наконец ответил Вейдер. - На тот момент она уже не представляла, как можно жить с нелюбимым человеком, ждать его возвращения и как можно завести от него детей.

Милорд помнил, какой спокойной была его Ангел, когда он сказал, что она умрет при родах. Единственное, что ее беспокоило, - это малыш. Чуть позже Вейдер понял, что для нее значил ребенок. Падме носила под сердцем часть него, надеясь, что у них родится такой же светловолосый мальчик с такими же голубыми глазами, такой же отважный, как отец. Временами он задумывался, насколько их ребенок будет похож на нее, унаследует ли ее красивые глаза, ее решительность и ее упрямство. Но все эти мысли затем выжег огонь Мустафара.

Лея, столько раз думавшая о выгоде для Республики, поймала себя на мысли, что вот о чем она не думала, так это о детях. Ей, которую с детства готовили к династическому, политически выгодному браку, в голову почему-то не приходили подобные мысли. А ведь Хейпинской королевской семье нужен наследник или наследница. И чем скорее, тем лучше.

- И в то же время видеть того, кого любишь, и понимать, что в какой-то момент жизни просто не хватило смелости, - закончил свой монолог Вейдер.

Он лишь желал помочь принцессе. Здесь главное - не переборщить. Он отлично помнил: если надавить на сына, то чадо с легкостью может напомнить, что является не только ребенком Падме, но и его, и продемонстрировать не самую лучшую сторону характера.

- Я тоже когда-то выбрал, Лея. В итоге у меня есть дети от любимой женщины.

- Не жалеете, милорд? - едко спросила принцесса, которой руководила непонятная обида.

Ситх посмотрел прямо в ее карие глаза. Наверное, ему суждено видеть в них постоянное обвинение.

- Мне не о чем жалеть. И надеюсь, Лея, ты тоже не будешь сожалеть о своем выборе.

Отец и дочь одновременно опустили взгляды, понимая, что перешли черту, и разговор получился несколько личным. Вейдер знал, что эта девочка никогда не признает его отцом, но в их отношениях наметился какой-то сдвиг.

- Ты знаешь, как я отношусь к Соло. Но Лея, есть масса других способов сломать свою жизнь, помимо неудачного брака.

- Я...

- Ты не доверяешь мне, но могла бы сказать брату. Империя разберется с хейпанцами. Лея, у тебя прекрасные политические связи в Империи. Глупо было бы ими не пользоваться.

- А как же Люк? Вы тоже разрешите ему выбрать супругу, несмотря на политику?

- Эта та часть вопросов, где мой сын вряд ли будет руководствоваться моим мнением. Мы на самом деле не всегда бываем согласны.

Будущая правительница Республики вышла.

Он ощутил легкое касание пламени. Естественно, Люку было любопытно, как прошел разговор с сестрой.

Вейдер окинул взглядом вошедшего наследника Империи. Сейчас ему нужно уделить внимание сыну. Рассказывать, показывать, учить, советоваться... Помогая отцу в укреплении Империи, мальчишка даже не знал, что делает это для государства, которым будет править лет через пятнадцать-двадцать. Наивность уже исчезла, как и спала пелена идеализма, зато некоторая своенравность и свое видение ситуации никуда не делись. А пока у Вейдера есть время для обучения отпрыска, а у Люка - на нормальную жизнь.

* * *

Джейд злилась. Они попали в западню и сейчас прятались в полуразрушенном строении.

- Это была ловушка.

- Нам придется ждать подмоги, - произнес Люк, садясь на пол и опираясь спиной на стену.

- Связь оборвана, - призналась она. - Ее глушат. Если бы мы могли пройти сектор Шаада, там есть корабли...

- Об этом не может быть и речи.

- Это еще почему? Не сможешь, Скайуокер?

Люк побледнел. Или это просто игра теней на его лице. Тем не менее, Скайуокер неохотно произнес:

- Я пройду, а ты нет, - девушка с вызовом уставилась на него. - Я видел твою смерть, Мара. Ты попадешь под обстрел, и я не успею тебя прикрыть, разбираясь с пехотой. Это всего лишь вероятность, но она меня совсем не устраивает.

- Так выбирайся сам, - заявила Мара.

- Я своих не теряю.

- Принципы, - хмыкнула Джейд. - Ты, между прочим, наследник Империи.

- Между прочим, у Вейдера на самом деле двое детей.

- И что ты предлагаешь делать? - Мара вопросительно приподняла бровь.

- Знаешь, способность к предвиденью у меня наследственная. Он почувствует, что со мной что-то случится.

- Если почувствует, - с сомнением произнесла Мара и уселась напротив Скайуокера.

- Если не почувствует, мы все равно будем мертвы. С Критом миссии проходят лучше?

- Он умеет быть скрытным.

Сидящий напротив юноша слегка прикусил губу.

- У вас что-нибудь было?

- К чему такие вопросы, Скайуокер?

- Понимаешь, мы, возможно, умрем здесь.

- И что? Мне теперь спрашивать, было ли у тебя что-нибудь с этими дворцовыми девицами?

Джейд злилась, но она злилась не из-за его непосредственного поведения. Перед ее взглядом проплывали картины, как Люк вел на приемах с дочерьми видных политиков. Хотя, чему удивляться? Скайуокер был сыном Императора, и, разумеется, Вейдер планировал политически выгодный брак. К тому же, у нее просто не было никаких шансов. Не после такого прошлого. Не после того, как они чуть не убили друг друга.

Джейд отвела взгляд от синих пронзительных глаз, в омуте которых ей хотелось утонуть, и отодвинулась подальше от него. Только почему ей наоборот хотелось прижаться к нему как можно сильнее?

Разум говорил, что все это глупости и игра гормонов; сердце же желало быть рядом, наплевав на долг. Джейд вздохнула. Если бы она когда-то выстрелила раньше, жизнь была бы гораздо легче. А он, как назло, старался быть поближе.

Фраза, сказанная ею, наверное, обидела его. Люк отвернулся.

- Меня они не волнуют.

- А кто волнует? - на автомате спросила Джейд.

- Ты. Не думала, почему я согласился на эту поездку и на все остальные? - тихо спросил Скайуокер.

Она удивленно посмотрела на него.

- И, возможно, мы сегодня умрем, но я думаю, ты должна знать. Я люблю тебя, Мара.

Она застыла, как от удара током, от этого внезапного откровения.

- Ты хоть что-то чувствуешь ко мне? - спросил он.

Люк повернулся к ней, и их взгляды встретились. Мара отвела взгляд. Всегда есть долг, и она так привыкла отодвигать личное.

- Мы не можем... - за нее сейчас говорил голос разума.

- Это из-за моего отца? Знаешь, если бы он делал все, что должен был, меня бы вообще здесь не было. Политически выгодные браки - явно не традиция моей семьи.

Он это серьезно? Мара подняла взгляд. Люк придвинулся еще ближе. Слишком близко. Где-то рядом гремели выстрелы, где-то рядом бушевали война и смерть, но сейчас он был так близко, и не было никого, кроме него. Мара вновь заглянула в его голубые глаза и сама не заметила, как прильнула к его губам. Что это: любопытство или давнее желание? Так просто и легко тонуть в его теплых объятиях.

- Да, - тихо ответила она.

- Это ответ на который вопрос? - спросил Люк, улыбнувшись.

Она предпочла заткнуть его поцелуем. Она, такая уверенная и сильная, опять не знала ответов на его вопросы. Впрочем, для него это и был лучший ответ.

Сейчас все остальное могло подождать, хотя бы ради этих мгновений, когда он прижимал ее к себе, а она слушала его бьющееся сердце и отвечала на поцелуи. Маленький кусочек счастья, когда совсем неважно, где ты находишься. Главное - с кем.

- А что, если мы не выживем? - спросила Мара на рассвете. Спросила не для того, чтобы узнать. Просто хотелось сказать хоть что-нибудь.

- Мы выживем.

В голосе Люка звучала непоколебимая уверенность.

- Помощь уже на подходе.

Она застыла на секунду. Они вернутся обратно на Корусант, и все будет как прежде...

- Как ты относишься к Набу? - поинтересовался Скайуокер.

Когда-то ему показалось забавным, что отец так быстро женился. Как можно было услышать ответное признание и сразу же связать себя узами брака? Тогда Вейдер сказал ему: влюбишься - поймешь. Теперь он понял и почувствовал, каково это - встретить свою девушку. Для него теперь все было очевидно.

- Мы не летим в Центр Империи? - уточнила Мара. - А доклад Императору?

- Вышлю почтой. А у нас отпуск.

* * *

Месяц спустя поздней ночью Скайуокер вернулся во дворец.

- Где Джейд? - спросил Император.

- Джейд-Скайуокер, - поправил Люк, передавая Вейдеру датапад.

Свидетельство о заключении брака, Набу, Озерный край.

Скайуокер почему-то не почувствовал в отце удивления. Тот просто кивнул сыну.

* * *

Люк обнимал Мару, стоя в коридоре перед приемным залом. Соло пораженно смотрел на новоявленную чету Скайуокеров.

- Как это - женился? - наконец выдавил из себя коррелианец.

- Решил подать пример Лее, - улыбнулся друг.

Свадьба Хана и принцессы постоянно откладывалась из-за всяких политических ситуаций, переговоров, заключений и соглашений.

- Хотя, скорее всего, придется потом праздновать официально.

Последняя фраза прошла как-то мимо сознания бывшего контрабандиста.

- Почему на ней? - вырвалось у Соло.

Нет, избранница Люка была очень красивой. Стройная фигура, затянутая в красное платье, изящество танцовщицы, яркий, притягивающий взгляд зеленых глаз. Она была очень привлекательной, и, как Соло знал со слов друга, очень опасной. У этого прекрасного создания имелись хорошие навыки убийцы.

От его слов с лица рыжей исчезло ангельское выражение. Она надменно приподняла бровь, а на лице появилась ехидная улыбка.

- Чем-то не устраиваю, Соло? - поинтересовалась Джейд-Скайуокер, крепче сжимая руку супруга.

Соло узнал подобный захват. Именно так по-хозяйски он обнимал принцессу Органу и сейчас отлично понимал Мару. Она никому не отдаст Люка, как и Хан никому не позволит забрать у него Лею.

- Ты же не так давно его убить хотела, - все же заметил Соло.

- Понимаешь, для меня это, как выяснилось, слишком гуманно, так что мы остановились на пожизненном сроке, - усмехнулся Скайуокер.

- Кстати, это не она тебя одно время доводила? - спросил Хан. - Тогда все понятно. Я же сказал, что потом втрескаешься.

* * *

Скайуокер ждал в медицинском центре. На коленях у него примостился сын. Впрочем, сидеть спокойно двухлетний Энакин так и не научился. Да и не в кого было ему быть особо спокойным. Люк в который раз убрал подальше от сына световой меч и взъерошил огненно-рыжую шевелюру малыша.

- Мама уже скоро.

Мара наконец вышла из кабинета врача.

- Скайуокер! - в таких любимых зеленых глазах сверкали молнии. Он любил, когда она злилась.

- Что, любимая? - улыбнулся Люк.

Похоже, его улыбка только раззадорила ее.

- А то. У нас будет двойня.

Люк усмехнулся. Как и отец в свое время, он не смог предугадать подобное. Сердце сжалось от радости, но он попытался придать лицу невинное выражение.

- Ну, ты знаешь, у меня в роду уже было подобное, - он осторожно коснулся ее руки, другой держа их сына. - Кстати, кто?

- Две девочки, - Мара все-таки улыбнулась и переложила его руку на пока еще плоский живот.

- Девочки - это хорошо. Это к миру.

Мара обдала его скептическим взглядом, но не стала отпускать комментариев, что в этой семье вряд ли кто-то рождался к миру. Вот что касается глобальных переворотов и политически перемен - это да. Мара мысленно поправила себя. Вот уже несколько лет это была ее семья.

- Если они пойдут в маму, то уже сочувствую их будущим парням. Тоже будут долго мучиться, как и я когда-то.

Мара посмотрела в голубые глаза сына, идентичные глазам Люка.

- Этим глазкам невозможно отказать. Так что все честно. Женскому полу я уже отомстила, - произнесла она, усмехнувшись, и протянула руки, чтобы забрать у отца мальчика.

- Тебе нельзя таскать тяжести, - категорично заявил Люк, поудобнее беря сына.

Они, смеясь, направились домой. Она, наконец познавшая, что такое семья, и он, уже не знающий, каково это - жить без нее.

* * *

Изображение мерцало - связь была нечеткой. Традиционная джедайская роба. Традиционные слова о важности света и о том, что Тьма должна быть уничтожена. Императора не удивило ничего из вышеперечисленного. Даже то, что старые враги оказались живы.

- Ваш сын у нас, Владыка.

- Он рядом со мной.

Теперь в зоне видимости оказался и светловолосый юноша.

- Юный ситх, - сурово произнес рыцарь, глядя на испорченное тьмой создание. Даже просто общаясь с таким, у принцессы Леи не было надежды чувствовать правильный свет. Вместо этого девушка закручивала вихри из светлой энергии, а должна бы излучать ровный спокойный свет. Но ничего, думал рыцарь, джедаи помогут ей. А также ее детям. И даже детям этого темного одаренного, чтобы тот не успел испортить их. Дети не виноваты в том, какие у них родители. Они имеют право на правильный свет, джедайский...

Скайуокер фыркнул.

- Кого вы поймали? - спросил он.

Наконец им показали пленника.

- Крит, - тихо прошептал Люк. - Я прилечу к вам.

Связь отключилась.

- И это были джедаи? - спросил сын отца.

- Чему ты удивляешься? - вопросом на вопрос ответил Вейдер.

- Я их представлял как-то получше. А тут у Леи, значит, Свет неправильный, а я у них вообще ситх, - сказал Люк.

- Ты же используешь Темную сторону, - заметил ситх.

- Я делаю это несколько по-другому. Я же не виноват, что в Силе есть оттенки, - пояснил Скайуокер.

- Джедаи этого не понимают. Для них есть только один правильный способ использования Силы - джедайский. Ты уверен... - начал Лорд.

- Я уверен в своих силах. Только защити...

- Мара с детьми будет переправлена на Корусант. Лея с семейством Соло тоже будет здесь, - перебил Вейдер.

"Хорошо", - отметил про себя Люк. Не хотелось бы, чтобы джедаи выкрали детей. Скайуокер поправил меч. Даже забавно, что он отправляется против джедаев. Но кто раньше знал, что он будет многое делать для блага Империи, что так изменятся его взгляды? Старая жизнь рухнула, и появилась новая, где у него была семья, Мара, дети. И он, когда-то считавший себя погребенным заживо, как будто заново родился.

Content

Голощапова Елена Александровна Заживо погребенный