Алексей Котов

ШПИОНСКИЕ РАССКАЗЫ

Любовь моя шпионская…

Жизнь шпионская по разному складывается. Некоторым удача так и прет. Например, забросят нашего человека за бугор, окончит он и там разведшколу, а потом его — опять к нам. Полный кайф, понимаешь!.. Лежи себе на конспиративной даче и ни черта не делай. За тебя коллеги даже разведдонесения напишут. А зарплату, между прочим, и с той и с этой стороны регулярно платят, к тому же звания идут. Некоторые вот так, лежа на диване, до полковников дослуживались и двойной пенсии.

А вот другим не везет. Мишку Кадкина после разведшколы при ЦРУ оставили. Работенка такая, хоть разорвись на две части: и за ихними террористами нужно присматривать и нашим донесения писать. Одни сплошные нервы, а не жизнь.

Потом влюбился Мишка. Тут уж, честное слово, хоть на три части самого себя рви: нашим, вашим и еще Шейле кусочек. Шейла — это любовь Мишкина: глазки у нее голубые, коса русая и личико улыбчивое. Такой девушке где-нибудь в Рязани хороводы между березками водить, а она за три года два института вражеской контрразведки закончила.

Женился все-таки Мишка… Он — шпион, она — шпионов ловит. В общем, жили дружно. Потом дети пошли. Встанет Мишка ночью, колыбельку покачает, а потом за стол — свои шпионские донесения писать.

Иной раз тоска по Родине одолеет: задрожит рука у Мишки и слезы на бумагу — кап-кап… А на бумаге цифирь проступает — симпатические чернила проявляются.

Больше всего на свете Мишка своей красавицы-жены боялся. Вот же он враг — рядом с тобой. Поцелует тебя враг, улыбнется тебе враг, а потом и по головке погладит. Заболеешь или ранят тебя террористы — враг от тебя ни на шаг не отойдет. А шпиону в горячечном бреду проговорится раз плюнуть.

Мишка бывало, мечется и стонет сквозь медикаментозно-…… сон:

— Уйди же, уйди, дура!..

Шейла ему на грудь упадет и плачет.

— Майкл, любимый!.. — шепчет ему. — Я с тобой!..

Даже в бреду Мишке спокойно на родные российские березки полюбоваться не давали. А еще бывало прильнет к Мишке Шейла и смотрит на него. Смотрит и молчит!..

Выкурит Мишка сигарету и спрашивает:

— Ну, что смотришь?..

Шейла его ладошкой по груди погладит, вздохнет и шепчет:

— Да так, Майкл… Странный ты какой-то!

Тьфу, черт!.. Да как тут не быть странным-то?! Дети, например, у Мишки кто? Старший — Джонсик, средний — Питер, а дочка — Мери. Если к своим смываться придется, их-то с собой не заберешь. Но они хоть и от Шейлы, а все равно же родные и самые любимые!..

Заглянет маленькая дочурка Мэри своими огромными глазищами в лицо Мишки и спрашивает:

— Пап, ну почему ты все-таки такой грустный?

А что ей скажешь? Врал, конечно, Мишка. Закурит он, отойдет к окошку и врет-врет-врет… Мэри маленькая совсем, что она понять сможет? Даже когда она и с секретными бумагами играла, Мишка на это внимания не обращал. Ребенок же!..

Мери пальчиком по шпионской цифири водит и спрашивает:

— Папа, а это что?..

Мишка только рукой махнет, так, мол, донесение мое шпионское…

Мэри говорит:

— Пап, а неделю назад здесь совсем другие циферки стояли: вот тут, например, вместо 456-097-345, было 455-903-434. Помнишь, пап?

Мэри и арифметике по шпионским Мишкиным бумагам училась…

Потом Мишка провалился все-таки. Главное все хорошо было, а потом — бац!.. Спасибо наши предупредить успели. Сигнал простой, если кактус на подоконнике, значит дома засада.

Три дня Мишка от погони уходил, пять машины вдребезги разбил, но ушел все-таки. Как он к нашим добирался — не перескажешь, только однажды зимней ночью нашли наши пограничники в сугробе бывшего шпиона, а теперь уже чуть живого героя-разведчика Мишку…

Чуть оклемался Мишка и в кабинет к генералу Сидорову на доклад пошел. Открыл он дверь, глядь, а за столом, рядом с генералом, Шейла сидит!.. Первым делом Мишка за пистолет схватился. Шейла, кстати говоря, тоже. Еще хорошо, что оружие у обоих отобрали, иначе перестреляли бы друг друга запросто.

Улыбнулся генерал Сидоров и говорит:

— Вот познакомьтесь, товарищи: это Миша, а это Надежда. Вы хоть и муж и жена, но свои все-таки.

Свои, блин!!..

Мишка шепчет белыми губами:

— Товарищ генерал, что же вы раньше не предупредили?!

Генерал говорит:

— Нельзя, Миша, разведчику расслабляться. Сам понимаешь, какая у нас работа.

Бросились друг к другу Мишка и Надя, обнялись…

Вдруг Надя кричит:

— А дети наши как же?!!..

Ей тоже через два океана удирать пришлось. Кактус на подоконнике — это вам не шутки. А дети, Надя решила, с мужем остались.

Снова улыбнулся генерал, кнопку на столе нажал. Глядь, дети вошли, Джонсик, Питер и Мэри. Вот оно, настоящее счастье шпионское!.. Главное, снова все вместе и все живы! Даже генерал Сидоров и тот всплакнул немного.

Потом говорит он Мишке:

— От детей, ребята, ничего не утаишь, это вам не ФБР какое-нибудь. Им, а не нам, спасибо за кактус на подоконнике скажите, особенно Мэри. Если бы не она, сидеть бы сейчас вам двоим в обнимочку в тюремной камере.

Вот такая вот история.

Жены своей Мишка больше не боится. А вот детей — да. Потому что от них ничего не утаишь: ври им, хоть на изнанку во лжи вывернись — все равно не проведешь. А потом время придет и станут дети решать, что с вами, мама-папа, делать: то ли сдать вас куда надо, то ли спасти. Но будь жизнь твоя хоть трижды шпионской, если любишь по-настоящему, нет в твоей жизни ни капельки лжи. А любовь — штука волшебная. Она и не таких дурачков спасала…

Большая-Большая-Большая игра

1

— …Да, это очень Большая Игра, Джеймс! — Вилли Юмбер самодовольно усмехнулся и откинулся на спинку мягкого кресла. Сигара в его рту перекочевала из одного уголка в другой. — Хотите в ней поучаствовать?

— Разумеется, шеф, — Джеймс Фишер коротко кивнул.

Со стороны могло показаться, что Джемс был занят своими собственными мыслями и вопрос шефа его нисколько не взволновал.

— Меня немного настораживает ваша грусть, Джеймс, — сигарета в уголке рта Вилли пыхнула дымом. — Я слышал, что у вас проблемы с Элеонорой?

— Нет никаких проблем, шеф.

— Хорошо если все так… — Вилли Юмбер немного помолчал. — Теперь о нашей Большой Игре, Джеймс. Суть в том, что через три дня, в Новосибирске, вы должны получить информацию от нашего агента. И никаких записей, понимаете?.. Ваша память великолепна. А потом, возможно, вам придется удирать от русского ФСБ. Но мы вас прикроем…

— Как прикроете, шеф? — Джеймс безучастно рассматривал чашку кофе на столе. Он слабо улыбнулся. — Вы одолжите мне эльфийский плащ?

— Разумеется, нет! — Вилли охотно улыбнулся в ответ. — Видите ли, в чем дело, информация, которую вы получите в Новосибирске, имеет прямое отношение к террористической организации «Янус». Русский генерал Кошкин тоже заинтересован получить ее. Но пока вы будете удирать от его людей, мы постараемся усадить русских за стол переговоров. Это и будет настоящая Большая Игра, Джеймс!..

— А если они меня просто сцапают?

— Тогда сработает вот это…

Вилли пошевелился в своем огромном кресле и на стол легла желтая ампула.

— Это обычный цианистый калий, Джемс. Русские тоже будут знать, что в любом случае им не получить от вас информацию о «Янусе».

— Цена, шеф?..

— Пять миллионов долларов, Джеймс. Их получите вы, если вернетесь живым или их получит ваша жена, если вы скушаете ампулу. Вы согласны на этот риск?

Джеймс Фишер кивнул. Вилли Юмбер снова улыбнулся.

— И все-таки меня немного настораживает ваша грусть, Джеймс. Знаете, по-моему, в ней есть что-то поэтическое.

— Надеюсь, шеф, она не помешает мне проглотить вашу ампулу.

— Ну, это само собой!.. — Вилли Юмбер весело подмигнул. — Поверьте мне на слово, Джеймс, там, за столом переговоров, мы прикроем вас так, что у русского генерала Кошкина не возникнет мысли бросить в бой своих легендарных «красоток». Кстати, я никогда не верил в их существование. А вы, Джеймс?..

Джемс Фишер потянулся вперед и взял ампулу с ядом.

— Это не имеет значения, шеф.

— А если откровенно, Джеймс? Как вы относитесь к этому мифу?

— Откровенно?.. — Фишер пожал широкими плечами и его красивое, мужественное лицо вдруг стало по-мальчишечьи веселым. — Мой вам добрый совет, шеф, никогда не требуйте откровенности от профессионального нелегала. В какой-то степени это то же самое, что допрашивать сам миф, сэр!..

2

Стрелки часов показывали половину второго ночи…

— Мой милый, дорогой и любимый Джеймс!.. — Женская рука змейкой скользнула по груди Джеймса Фишера. Затем нежные пальцы ласково погладили мужскую щеку. — Почему ты молчишь?..

— Я уже все сказал, Элеонора… — Джеймс безучастно рассматривал потолок в лунную сеточку. — Если я не вернусь, ты получишь пять миллионов долларов.

— А если вернешься?

— Тогда их получу я.

Элеонора пошевелилась… Над Джеймсом нависло ее удивительно красивое лицо. Зеленые глаза женщины излучали жадный и нетерпеливый свет.

— Я так хочу, чтобы ты вернулся, Джеймс!..

— Я постараюсь.

— А ты уже написал завещание, милый?

— Конечно.

Женские пальчики снова скользнули по лицу Джеймса.

— Кстати, дорогой, я давно хотела тебя спросить, откуда у тебя этот шрам на подбородке?

Джеймс молча усмехнулся.

Однажды в Стокгольме он все-таки столкнулся нос к носу с мифической русской «красоткой» генерала Кошкина. Встреча произошла ночью, в кабинете министра иностранных дел Швеции. Когда Джеймс пришел в себя, ему пришлось, кряхтя, вставать с пола и улепетывать через распахнутое окошко. Напрочь распотрошенный сейф министра уже мало интересовал Джеймса.

— А откуда у тебя эта розовая точка на груди, милый?

Вторая встреча с русской «красоткой» произошла в Рио-де-Жанейро всего три года назад… Джеймс на всю жизнь запомнил прищуренный женский взгляд там, за револьверной мушкой прицела.

Джеймс закрыл глаза.

— Давай спать, Элеонора!

Позавчера он случайно увидел свою жену в летнем кафе в компании с высоким типом с белозубой улыбкой. Элеонора заразительно смеялась и не отрывала восхищенного взгляда от лица собеседника.

«Он моложе меня и, наверное, выше ростом, — подумал Джеймс. — Правда, у него бараньи глаза. И для того, чтобы накачать мускулатуру этот тип наверняка жрал анаболики…»

Суперагент Джон Фишер никогда не пользовался «химией». Он мог не спать пять дней подряд, а потом легко выдерживал 25-ти километровый кросс по пересеченной местности или артистично попадал в «десятку» со ста шагов.

«Правда, тогда в Рио эта чертова «красотка» все-таки выстрелила первой! — уже погружаясь в сон, подумал Джеймс. — Удивительно, как она не продырявила мне башку…»

Джеймс сонно всхрапнул.

Сон пришел как всегда неожиданно и тихо… Словно на цыпочках.

3

…На подъеме железнодорожный состав все-таки сбросил скорость.

Джеймс Фишер кубарем скатился по насыпи, разбрызгивая вокруг гранитный гравий. Как только движение прекратилось, Джеймс замер на спине, удерживая на прицеле пистолета пассажирские вагоны.

«Она прыгнет за мной или нет?!..»

Мушка пистолета немного плясала, но все-таки держалась достаточно твердо для того, чтобы за треть секунды отыскать нужную цель.

У проводницы шестого вагона было удивительно милое лицо и мягкий, улыбчивый взгляд…

«Она прыгнет за мной или нет?!..»

Там, в вагоне, проводница улыбнулась Джеймсу, еще идя ему навстречу по коридору. Суперагент вдруг почувствовал холод в когда-то простреленном плече и у него зачесался шрам на подбородке. Улыбающуюся проводницу задержал вопросом вынырнувший из своего купе пассажир. А Джеймс тут же, не раздумывая, направился в тамбур…

«Она прыгнет или нет?!..»

Поезд ушел. Джеймс вытер потный лоб и осмотрелся по сторонам. Вокруг была тайга…

Краем глаза Джеймс увидел, как по воротничку его рубашки ползет муравей. Достигнув уголка воротничка, муравей понюхал его и тут же обрушился вниз.

«Не понравилось, значит…» — Джеймс слабо улыбнулся.

В уголке воротничка его тенниски была зашита ампула с ядом. Джеймс встал и потер занывшую спину… Ему предстоял долгий и трудный путь по тайге.

«Большая Игра!.. — подумал Джеймс. — Очень надеюсь, что Вилли Юмберу все-таки удалось усадить русских за стол переговоров…»

4

…Черед три дня голодный и оборванный Джеймс Фишер все-таки нашел федеральную трассу «Новосибирск — Москва». Он выполз к ней так же, как выползает к оазису заблудившийся в пустыне путник.

На обочине стояла машина с шашечками на боку. Водитель такси — мужчина с явно офицерской выправкой — ел бутерброд.

— Вам куда? — вежливо спросил он Джеймса.

— В Москву!.. — пошутил суперагент.

— В Москву не могу, но до Казани подброшу, — водитель вежливо улыбнулся. — Кстати, вы есть хотите?

Джеймс охотно съел восемь бутербродов с колбасой, две куриные ножки и кусок ветчины.

— Случайно с собой столько еды захватил, — сказал водитель и слегка покраснел.

Джеймс кивнул.

«Большая Игра!.. — подумал он и улыбнулся. — Не сомневаюсь, что Вилли Юмбер во время переговоров хорошенько прижал руки всемогущего генерала Кошкина к столу…»

— Кофе будете? — спросил водитель.

— Литра два, если можно.

— Да у меня его целая трехлитровая банка! — быстро ответил водитель.

Он чуть было не козырнул и полез за банкой в багажник…

5

У ближайшей гостиницы Джеймса Фишера и его водителя такси встретил толстяк-директор.

— Прошу вас!.. — толстяк подобострастно поклонился и простер руки в сторону здания. — Любой номер на ваш выбор!

— А я в коридоре подежурю, что бы вам спать не мешали, — сказал офицерообразный водитель такси.

«Большая Игра!..» — снова подумал Джеймс и мысленно пожелал очередной удачи на переговорах с русскими Вилли Юмберу.

Джеймс на всякий случай покосился на воротничок своей тенниски… Он был грязным и немного пухлым на вид.

Перед тем, как сладко уснуть в белоснежной постели, Джон вспомнил лицо Элеоноры… Он вспоминал его часто, почти каждый час. И даже там, в тайге, у костра с веточкой жарившихся над пламенем грибов, он видел ее улыбку…

«Пять миллионов долларов!.. Элеоноре их хватит на всю жизнь…»

Потом он почему-то вспомнил белозубого ловеласа из летнего кафе.

«Да пошел он к черту!..» — с раздражением подумал Джеймс и уснул…

6

…В зале ожидания железнодорожного вокзала у Джеймса Фишера вдруг расползся по швам угол воротничка тенниски. Ампула с ядом упала на кафельный пол и покатилась под сиденья.

«Черт!..» — мысленно выругался суперагент и стал на корячки.

Тянуться за ампулой было неудобно… Джемс торопился и лег на живот.

— Что ищем, гражданин? — вежливо спросил его голос откуда-то сверху.

Джеймс скосил глаза… Рядом с ним стояли синие милицейские брюки. Чуть ниже были черные ботинки.

— Пуговицу оторвалась, — быстро соврал Джеймс.

— Ясно, гражданин…

Милицейские брюки и ботинки пропутешествовали в следующий ряд кресел и замерли как раз напротив шарившего рукой по полу шпиона.

Джеймс видел ампулу, но никак не мог до нее дотянуться. Милицейские ботинки шаркнули и подтолкнули желтую ампулу. Та охотно покатилась в сторону Джеймса.

«Спасибо!..» — мысленно поблагодарил Джеймс.

— Пожалуйста, гражданин! — тут же откликнулся милиционер. — Кстати, если вам нужно зашить воротничок, иголку и нитки вы можете купить в киоске на улице.

«Молодец, Вилли! — подумал Джеймс. — Ты наверняка задал хорошего жару русским на переговорах!..»

Большая-большая игра, судя по всему, ласково улыбалась представителям западной демократии…

7

…Через пару часов Джеймс Фишер разбил три машины, уходя от цепкой погони русских контрразведчиков. Еще через час он окончательно сорвал дыхание, удирая и запутывая следы на огромной автостоянке для «фур».

«Чертов Вилли!.. — стонал про себя Джеймс. — Ты наверняка сделал какой-нибудь идиотский ход и русские облапошили тебя, как младенца!.. Что б тебя разорвало, лысый черт!..»

Джеймсу удалось пробраться внутрь грузовика с фишкой «Таможенный контроль пройден». Там, за неподъемными тюками с ширпотребом, его, наконец-то нашел телефонный звонок.

— Как у тебя дела, Джеймс? — поинтересовался Вилли Юмбер.

— Русские держат меня на ладони. Иногда они нежно сдувают с меня пылинки, а иногда пытаются прихлопнуть второй ладошкой. А что у вас, шеф?

— Очень трудно! — посетовал Вилли. — У тебя цела ампула, Джеймс?

— Да…

— Теперь слушай меня внимательно. Завтра, после десяти утра, ты должен быть в аэропорту «Демидово». Понимаешь?!.. Это твой единственный шанс добраться домой живым.

Джеймс помянул Большую-Большую Игру нехорошим словом…

— Вы бросаете на стол свой последний козырь, шеф?

— Да и даже не один.

— А что генерал Кошкин?

— Его уже нет на переговорах. Возможно, этот старый хитрец затеял свою Большую Игру… Удачи тебе, Джеймс!..

Джеймс Фишер снова вспомнил лицо красавицы Элеоноры и чуть было снова не послал к черту своего шефа…

8

…На Джеймса Фишера упорно не обращали внимания милиционеры, таможенники и пограничники. Они игнорировали его даже тогда, когда суперагент внимательно и настороженно рассматривал их суровые лица.

До рейса «224» в Мюнхен оставалось еще три часа. Аэропорт был многолюден, шумлив и беспечен. Джеймс позавтракал в ресторане и направился на улицу. Едва прикурив сигарету, он увидел генерала Кошкина. Старый генерал стоял возле «Волги» и ел пирожок. При этом он не без любопытства рассматривал двух юных, очень симпатичных девушек в форме стюардесс. Одна из них была блондинкой, другая, чуть повыше, шатенкой… Девушки о чем-то весело болтали и смеялись.

Джемс уронил так и не прикуренную сигарету. Приезд в аэропорт генерала Кошкина мог означать только одно — финал «Большой Игры» должен был стать просто грандиозным.

К генералу Кошкину подошел молодой человек в легкомысленной куртке с полуголой певицей Мадоной на спине. Приложив ладонь к виску, он что-то бодро отрапортовал. Генерал отмахнулся и снова уставился на девушек…

Джеймс прикурил вторую сигарету и мужественно высосал из нее дым до самого фильтра. Он постарался получше запомнить девушек-стюардесс. Впрочем, они были слишком юны для того, чтобы вдруг оказаться легендарными «красотками» генерала Кошкина…

9

Молодой человек с Мадоной меж лопаток терся вблизи Джеймса, но не подходил к нему ближе, чем не десять шагов.

Девушки-стюардессы то исчезали из поля зрения суперагента в толпе пассажиров, то появлялись снова. В конце концов, они стали поглядывать на Джеймса и о чем-то жарко заспорили.

Джеймс скосил глаза и посмотрел на воротничок тенниски.

«Что ж, пусть попробуют… — решил он. — Кстати, меня на дешевые сценки вот так запросто не возьмешь!..»

Джеймс устало закрыл глаза… Недельный «кросс» по России все-таки давал о себе знать.

10

— Простите, пожалуйста!.. Вас можно на одну минуту?

Джеймс увидел две пары лакированных женских туфелек… Он неторопливо поднял глаза. Перед ним стояли две девушки-стюардессы.

Одна из них вытащила из карманчика удостоверение и предъявила его Джеймсу.

— Таможенный контроль, гражданин!

— Ну и в чем дело? — лениво спросил Джеймс.

Воротничок тениски маячил всего в паре сантиметров от уголка его рта. Это успокаивало суперагента примерно так же, как бутылка хорошего шотландского виски в холодильнике.

— Пройдемте, пожалуйста, с нами в 189 комнату! — твердо сказала блондинка.

— Пожалуйста!.. — как эхо добавила шатенка.

«Рыженькая все-таки будет посимпатичнее…» — улыбнулся Джеймс.

— Хорошо, идемте… — легко согласился он.

11

Прежде чем войти в комнату 189, Джеймс тщательно осмотрелся по сторонам. Ничего подозрительного не было. Более того, даже когда Джеймс все-таки вошел в комнату, ничего подозрительного не было и там.

Девушки стояли у окна и тихо, но довольно эмоционально, перешептывались.

— Гражданин, снимите, пожалуйста, свою тенниску! — наконец, сказала рыженькая.

— Зачем? — уже довольно холодно поинтересовался Джеймс.

— Это таможенный досмотр! — горячо поддержала свою подругу блондинка.

Джеймс усмехнулся и на всякий случай запер на замок дверь. Девушки ждали, и на их юных, удивительно свежих физиономиях светилось самое настоящее любопытство.

Джеймс вдруг поймал себя на мысли, что в эту критическую минуту он почему-то не вспомнил лица Элеоноры. Он взялся за низ тенниски…

«Осоторжнее! — тут же обожгла его мысль. — На какое-то время я окажусь как в мешке!»

Джеймс осторожно прикусил зубами ампулу с ядом и стащил тенниску через голову. Он так и стоял, по собачьи прикусив уголок воротничка.

— Уберите, пожалуйста, тенниску! — попросила рыженькая.

Джеймс послушно убрал, при чем уголок воротничка с ампулой перекочевал в его ладонь.

«Ну, хватайте же меня!!..» Мысль в голове суперагента была горячей и пульсирующей, как прединфарктная артерия. Пальцы Джеймса так сильно сжали ампулу, что она чуть не расплавилась.

— Ага, я выиграла!.. — вдруг засмеялась блондинка и захлопала в ладоши.

Рыженькая поморщилась и, кивнув на широкую и слегка волосатую грудь Джеймса, громко сказала:

— Пижон и бездарность!

Джеймс осторожно посмотрел на свою грудь… Впрочем, он и так отлично знал свою давнюю татуировку: на его могучей груди был изображен Наполеон с кружкой пива. Великий император весело улыбался и тянул кружку к левой подмышке, словно собирался чокнуться с ней.

— Хотя бы что-то новенькое придумали, — презрительно сказала рыженькая. — Всегда одно и то же!.. Одевайтесь и уходите, гражданин супермен!

Она зажмурила глаза и чуть наклонила голову.

— Раз!.. — блондинка щелкнула по лбу подруги наманикюренным пальчиком и азартно прищурилась. — Два!..

Внутри Джеймса что-то оборвалось… «Пижон и бездарность!» На его мужественном, красивом лице появилась горькая усмешка. Он механически надел тенниску и открыл дверь…

Там, в трех шагах от нее, стоял молоденький любитель певицы Мадонны в компании двух высоченных громил.

— Гражданин Джеймс Фишер?!.. — молодой человек радостно улыбнулся и приложил руку к виску. — Вы арестованы!!..

«Ну, вот и все!..» — бесстрашно решил Джеймс.

Привычным, хорошо отрепетированным движением головы и губ он схватил зубами кончик воротничка и прикусил его…

Последней мыслью суперагента была почему-то фраза рыженькой девушки «Пижон и бездарность!..». Потом Джеймс закрыл глаза и умер.

12

— Руку же сломаете, идиоты! — кричал Джеймс.

Его довольно грубо тащили в сторону черной «Волги». Там сидел генерал Кошкин. Генерал снова ел пирожок и смотрел на легкий дождик за окном.

Джеймса втолкнули в машину на заднее сиденье.

— Жена в Турцию уехала, — сказал Джеймсу генерал Кошкин, кивнув на пирожок в своей руке. — Неделю уже всухомятку питаюсь.

— Николай Александрович!!.. — взревел Джеймс.

— Что?..

— Я же эту чертову ампулу, за полминуты до ареста, в зубах держал!!.. Куда она пропала?!

— Пирожок хочешь, Джеймс?

— Идите к черту, Николай Александрович!.. Где моя ампула с ядом?!

— «Мастера и Маргариту» читал? — улыбаясь, спросил генерал. — Там ведь тоже «Яду мне, яду!..» Тебе сколько лет, Джеймс?

— Тридцать два, а что?..

— Да так… — генерал отложил пирожок и сунул в рот сигарету. — Недавно с нашим молодым пополнением познакомился… Одни пацаны, понимаешь. А помнишь, Джеймс, какой ты заложил фортель, когда два года назад удирал от меня в Питере?

— Ну и что?..

— И тогда, на Кавказе, ты тоже ушел…

— Николай Александрович, не заговаривайте мне зубы! — снова повысил голос Джеймс.

— И не думаю!.. — снова улыбнулся генерал. — Слушай, Джеймс, ну ее к черту, эту Большую Игру, а?.. Пока там, наверху, будут договариваться с твоим обменом, потренируй-ка моих ребят. Им скоро предстоит встретиться с «Янусом».

— Уважаемый Николай Александрович! — четко выговаривая слова, сказал Джеймс. — Пока вы не объясните, как и куда пропала моя ампула с ядом, я вам ни черта не скажу!

— Понятно, — генерал кивнул. — Кстати, о своей информации из Новосибирска можешь мне не рассказывать. Я и так все знаю…

Машина лениво тронулась с места и направилась к оживленной трассе. Джеймс нетерпеливо ерзал на заднем сиденье.

— Теперь об ампуле… — продолжил генерал Кошкин. — Значит, мои девочки назвали тебя «пижоном и бездарностью»? А до этого ты тенниску через голову стащил… — генерал оглянулся и весело подмигнул Джеймсу. — Знаешь, Джеймс, после таких слов, «пижон и бездарность», ты чисто механически надел майку наизнанку. А иначе просто не могло и быть!

— Ну и что?.. — тихо спросил Джеймс.

— Повторяю, ты одел тенниску наизнанку. Значит, ампула оказалась не справа, а слева…

Джеймс мгновенно лязгнул зубами налево… Но воротничка не было.

— Мои девочки отрезали, когда тебя к машине тащили, — пояснил Кошкин. — Так как насчет курса повышения квалификации для моих ребят, Джеймс?

Джеймс устало откинулся на спинку и вытер мокрый от пота лоб.

— А на рыбалку меня возьмете, Николай Александрович?

— Когда я про тебя забывал?!.. Кстати, опять у меня на даче поживешь.

Джеймс неожиданно вспомнил лицо Элеоноры…

«А вот фиг тебе, а не пять миллионов, стерва!..» — вдруг с радостью подумал он.

— Николай Александрович, а в Рио в меня кто стрелял?

— Лена Егорова.

— Вот чертова «красотка»!.. Врачи удивлялись, как удачно прошла пуля.

— Так ведь Лена медицинский институт закончила…

Джеймс немного помолчал.

— Николай Александрович, а как ту рыженькую «стюардессу» зовут?

— Катя… А что, понравилась, да?

— Да… — Джеймс вдруг почувствовал, что краснеет. — Познакомите?

— Сегодня на рыбалку ее приглашу… Кстати, Катя отлично уху готовит. Только Катя очень строгая, Джеймс. Усек?..

Джеймс быстро кивнул…

«Это хорошо, что она строгая, — подумал он и улыбнулся. — И вообще, это она из-за меня под щелчки свой лоб подставляла…»

Джеймс устало закрыл глаза… Усталость ломила все тело. Суперагент расслабился и сел поудобнее.

— Поспи немного, — сказал генерал Кошкин.

Но суперагент Джеймс Фишер не спал. Он думал о рыжеволосой Кате с огромными, донельзя голубыми глазами…

Держите женщину

1

Сержант Марчелло Фьюджи по прозвищу «Злой Пиннокио» стоял возле распахнутого окна и глазел на улицу. Иногда он глупо хихикал.

— Что там? — не отрываясь от шахматной доски, спросил капрал Луиджи.

— Наши ребята берут на площади симпатичную сеньориту, — не хорошо улыбаясь, пояснил Фьюджи. — Эта красотка дерется как сам дьявол!..

Луиджи встал и подошел к окну.

— Твой ход, — окликнул его Андриано.

Не дождавшись ответа, Андриано осторожно передвинул пальцем черную королеву на клеточку вправо. Потом он привстал и выглянул на улицу из-за спин товарищей.

На площади святого Валентина красивая женщина в ярко синем платье отчаянно боролась с шестью карабинерами. Седьмой полицейский безучастно лежал на булыжной мостовой, прижимая к животу колени.

— Очень профессиональный удар, — заметил Луиджи. — Но я все-таки не стал бы выкручивать руки женщине, даже за такой удар.

— Я тоже… — сказал Андриано. Он перевел взгляд на шахматную доску и погрузился в размышления.

Марчелло «Пиннокио» скептически-многозначительно хмыкнул и ударил дубинкой по открытой ладони.

Полицейские на площади, наконец, потеряли надежду втиснуть красавицу в дверь машины и потащили ее прямиком к зданию контрразведки…

2

— Твой ферзь стоял не здесь! — возмущался Луиджи.

— Королева, — поправил Андриано. — Мой милый гроссмейстер, короли, как правило, женятся на принцессах и королевах, а не на ферзях и визирях.

— Все равно ты жульничаешь!

Андриано собрался было побожиться. Вдруг дверь с грохотом распахнулась и в дежурный кабинет ввалилась толпа карабинеров. Красавица в порванном синем платье тут же отвесила оплеуху подвернувшемуся под руку Марчелло и опрокинула шахматный столик. Следом за столиком на пол рухнул один из карабинеров.

— Черт!.. — громко выругался Луиджи.

Он попытался схватить женщину за руку, но кто-то в неразберихе стукнул его кулаком в нос. Андриано сидел на полу и с удивлением ощупывал свое уже расцарапанное лицо.

Схватка в крошечном кабинете с отчаянной красавицей быстро превратилась в кошмар. Гибкое женское тело было неуловимо, невесомо и в то же время обладало неимоверной силой отчаяния.

— Наручники!.. — рявкнул Луиджи.

— Уже пробовали, — прошипел с пола капрал-карабинер, пытаясь поймать женскую ножку. — У нее слишком узкие запястья.

Толпа в кабинете металась из стороны в сторону опрокидывая столы и стулья. Женщина наверняка знала приемы тоэнквандо и грузные мужские тела то и дело с силой врезались в стены.

Луиджи еще раз попали кулаком в нос. Андриано споткнулся о капрала. Красавица ловко наступила ему каблучком на мизинец.

В кабинет попытались протиснуться два следователя в белых рубашках. Сзади на них напирал толстым животом сам полковник Асселини.

— Дьявольщина! — простонал скорчившийся на полу Луиджи. — Сзади не заходи, она лягается!..

Попавшие в самый эпицентр схватки следователи быстро лишились своих белых рубашек. Их галстуки свисали промеж лопаток и вездесущие женские ручки с успехом пользовались ими для того, чтобы развернуть умников из аналитического отдела в нужную сторону. Как правило, там оказывался рассвирепевший рыжий здоровяк-карабинер.

Но неожиданно все стихло. Андриано быстро подхватил падающее женское тело и осторожно усадил его в кресло. Потом он косо взглянул на Фьюджи… «Злой Пиннокио» снова постукивал по ладони черной дубинкой и снова чему-то усмехался…

3

На потерявшую сознание красавицу надели наручники, отрегулированные на минимальный размер запястья. Запыхавшиеся мужчины разбирали сигареты из пачки полковника Асселини и старались не смотреть в сторону «Злого Пиннокио».

— Женщин все-таки бить нельзя… — не выдержал и укоризненно заметил Луиджи.

— Тем более красивых, — поддержал друга Андриано.

Ухмылка Фьюджи стала еще более циничной.

— Русская связная, — пояснил полковник Асселини и спрятал сигареты, как только к ним протянулась рука Фьюджи. — Шла на встречу со своим резидентом.

Андриано ощупал голову женщины. Его пальцы замерли на затылке.

— Шишка, — констатировал он. — Нужно вызвать врача…

Фьюджи демонстративно закурил свои сигареты и отошел к окну.

Андриано взял женскую руку и попытался нащупать пульс. Неожиданно рука ожила и стукнула его в нос. Наручники упали на пол…

— Опять!.. — взвыл полковник. — Держи ее, ребята!

В кабинете снова завертелась невообразимая карусель. Луиджи толкнули локтем в грудь. Андриано снова топтали ногами дюжие карабинеры. Красавица укусила полковника за руку и ловко бросила через себя рыжего карабинера. Следователи пугливо жались к стене.

— Окно! — рявкнул полковник. — Держите окно!..

«Злой Пиннокио» выбросил сигарету. Женщина отступала к нему спиной. На тонких губах Фьюджи появилась змеиная улыбка, и он второй раз поднял свою большую, черную дубинку…

4

Потерявшую сознание красавицу привязали к креслу. Она безвольно уронила голову на плечо стоявшего рядом на коленях Андриано. Тот закончил возиться с последним узлом веревки и осторожно положил головку женщины на спинку кресла. На мгновение его руки замерли на затылке женщины.

— Вторая шишка, — сказал Андриано.

— Где?

Все мужчины, кроме Фьюджи, склонились над креслом. Они мешали друг другу стараясь разглядеть и пощупать шишку. Полковник в сердцах выругался. По мнению большинства контрразведчиков, вторая шишка была значительно больше первой.

— Вот сволочь! — громко сказал кто-то.

Все посмотрели на Фьюджи. Тот только что прикурил сигарету и тут же подавился дымом.

— М-да, уж!.. — многозначительно прорычал полковник Асселини.

«Злой Пиннокио» сделал вид, что ничего не происходит, и снова занял место у окна. Рыжий карабинер как будто случайно толкнул его локтем. Фьюджи по-собачьи оскалил зубы.

— Поосторожнее, деревня! — тихо сказал он.

— А в чем дело?! — сжимая пудовые кулаки, радостно спросил рыжий карабинер.

— Прекратить! — рявкнул полковник Асселини.

Рыжий нехотя отошел и все услышали его громкий шепот: «Ну, я еще разберусь с тобой, городской козел!..»

— Моя бабушка была в Сопротивлении, — громко сказал Луиджи. — Однажды она попала к немцам в гестапо. А утром дедушка привел в город два батальона партизан. Самого главного гестаповца через пару дней нашли в старой выгребной яме. Когда его вытаскивали оттуда, доска треснула и фашист так и шел по городу с «очком» на шее…

— Где этот идиотский врач?! — перебил его полковник.

Как оказалось, врач уже был в кабинете, но он не мог протиснуться к креслу сквозь толпу мужчин. Ему дали дорогу. На человека в белом халате смотрели примерно так же, как когда-то жители городка Луиджи смотрели на суровые лица партизан.

— Ну?.. — с надеждой спросил Андриано.

— Кто это ее так?! — возмущенно спросил врач.

Все посмотрели на Фьюджи и его дубинку.

— Вы что, кретины?!.. Женщин бить нельзя! — голос врача задрожал от негодования. — Еще один такой удар и все кончится довольно печально.

Мужчины многозначительно переглянулись.

— А кто ее бьет?! — проворчал полковник Асселини. — Теперь из-за одного гада все будут думать, что итальянская контрразведка — это гестапо!..

Красавица в кресле тихо застонала. Врач нагнулся к ней. Что-то хрустнуло и в воздухе мелькнула женская рука с привязанным к ней подлокотником кресла… Андриано все еще стоял возле кресла на коленях и получил подлокотником по уху сразу после врача. Через секунду охнул рыжий карабинер. Он обнял руками шкаф и свалился на пол вместе с ним. Во всеобщей свалке топтали ногами уже не Андриано, а Луиджи.

Красавице удалось молниеносно освободить вторую руку. Она бросилась к окну.

Фьюджи замахнулся своей дубинкой, но перед его носом вдруг вынырнул Андриано. Он оттолкнул сержанта, но дубинка «Пиннокио» продолжала работать, как молотилка. Женщина споткнулась об одного из карабинеров и упала. Андриано прикрыл ее своим телом и вдруг услышал, как под мощными ударами дубинки трещит его позвоночник. Женское тело извивалось и рвалось к распахнутому окну. Андриано сжал зубы и двигался вперед вместе с ним, бережно прикрывая его от ударов.

Полковнику Асселини почти удалось перехватить руку «Пиннокио», но он тут же получил дубинкой по зубам. Рыжий карабинер с ног до головы осыпанный осколками выбрался из-под шкафа и налетел на Фьюджи всем телом… Луиджи хотел укусить Фьюджи за руку, но промахнулся и впился зубами в дубинку. Крепкая собачья хватка едва не лишила «Пиннокио» его страшного оружия. Но уже через секунду Луиджи получил слепящий удар кулаком в лицо и полетел на пол…

— Оттащите же от окна этого гада! — простонал полковник, зажимая рукой разбитый рот.

Андриано уже терял сознание, но он все равно упорно полз вперед, чуть придерживая правой рукой голову женщины, чтобы она не попала под удары. Андриано отдавили левую ладонь и разбили коленом нос.

— Пожалуйста, не так быстро!.. — простонал он женщине внизу.

От волос женщины пахло дорогими духами и знойным итальянским летом.

Толпа мужчин наконец-то кое-как сбила рослого Фьюджи с ног.

Куча тел на полу каталась из стороны в сторону. Куча рычала и хрипло ругалась. Луиджи наконец перехватил руку Фьюджи все еще сжимающую дубинку. Андриано взвыл, едва выдерживая огромную массу тел на своей спине. Полковник Асселини помог задержанной выбраться в окно — он заботливо поддержал ее под руку. Потом полковник оглянулся по сторонам, взял со стола пепельницу и, что было силы, ударил ей по макушке «Пиннокио»…

5

Вечером полковник Асселини вызвал к себе Андриано и Луиджи. Стараясь не смотреть в глаза подчиненным, он бросил на стол фотографию с хорошо знакомым и удивительно красивым женским лицом.

— Через два часа она будет на железнодорожном вокзале Лозини, — сухо сказал он. — Долг есть долг, ребята… Постарайтесь на это раз взять ее без шума.

— Мы попробуем, шеф, но ничего не обещаем, — сказал Луиджи.

Андриано кивнул.

Полковник Асселини потупился и сделал вид, что не происходит ничего особенного…

— В конце концов, это наша работа, — попытался ободрить друга Андриано, когда парочка спускалась по порожкам к выходу.

— Я понимаю, — кивнул Луиджи. — Ты-то сам как, а?..

— Я?.. — Андриано чуть заметно улыбнулся. — Ты лучше спроси, как чувствует себя этот подлец «Пиннокио»!

6

На вокзале было малолюдно.

— Она!.. — Луиджи показал зажатой в руке чашечкой кофе на перрон.

Мужчины невольно залюбовались точеной женской фигуркой.

Красавица подошла к мужчине возле шестого вагона и взяла его за руку. Тот вздрогнул и оглянулся. Луиджи был готов поклясться, что на его лице мелькнул страх. Женщина что-то сказала и прильнула к плечу незнакомца.

— Пусть попрощаются, — буркнул Андриано.

— Пусть, — согласился Луиджи. — Кстати, откуда наши парни знают, что она здесь?

Андриано промолчал, внимательно рассматривая незнакомца. Тот что-то холодно и быстро говорил красавице, пытаясь освободиться от ее рук. До отправления поезда оставалось больше пяти минут, но незнакомец торопливо вошел в вагон.

— Простите, сеньорита!..

Красавица оглянулась. У нее были усталые и мокрые от слез глаза.

Луиджи снял шляпу.

— Вам нужно пройти с нами, сеньорита.

— Простите, это наш долг… — виновато улыбаясь, добавил Андриано.

Красавица покорно кивнула и молча пошла в сторону полицейского участка. Двое мужчин удивленно смотрели ей в след.

— Слушай, Луиджи, я, кажется, начинаю понимать, что произошло, — шепнул Андриано. — Ты иногда читаешь женские романы?

Луиджи кивнул.

— Да, когда поджидаю в постели жену. У нее их целая стопка. А что?..

— Ничего. Оставим пока несчастную женщину в покое. Я почему-то уверен, что теперь нам не помешало бы проверить этого странного типа, ее дружка, в вагоне.

7

Толстый капрал-полицейский угощал задержанную красавицу-сеньориту кофе и пытался шутить. Женщина не обращала на него никакого внимания и смотрела в окно огромными, грустными глазами.

Дверь полицейского участка вдруг с грохотом открылась, и в помещение влетел слегка потрепанный в потасовке пассажир из шестого вагона. Он споткнулся о стул и упал на пол.

Следом вошли Луиджи и Андриано.

— Вы не имеете права! — кричал незнакомец. — Я срочно хочу поговорить с начальником полиции!..

— Успеешь, — Луиджи неторопливо снял телефонную трубку. — Полковника Асселини, пожалуйста… Алло, шеф?.. Мы взяли самого главного русского резидента. Вам стоит взглянуть на его документы и чемодан.

— Вы — идиоты! — закричал пассажир.

— Кстати, сеньорита, — Луиджи повесил трубку и посмотрел на гостью толстяка-капрала. — Ваш поезд отходит через одну минуту. Если вы не поторопитесь, я не уверен, что вы будете ночевать в гостиничном номере, а не в тюремной камере.

Красавица молча встала и гордо вскинула голову. Она прошла мимо своего недавнего друга, даже не взглянув в его сторону.

— Нет, какая женщина, а?!.. — восхищенно заметил толстый капрал.

8

— Луиджи, нас выгонят с работы.

— Успокойся, ведь мы не знали, что этот чертов русский резидент давно перевербован ЦРУ, — Луиджи не спеша отхлебнул пива. — Его связная что-то заподозрила. Но она любила его. Этот гад решил избавиться от своей подружки и сдал ее нам. Правда, она посчитала, что провалилась вся агентурная сеть и шла предупредить своего любовника… Поэтому ее не могли удержать шесть карабинеров и даже Фьюджи со своей чертовой дубинкой.

— Нас все равно выгонят, — убито вздохнул Андриано.

— Дурак!.. — повысил голос Луиджи. — Ты плохо знаешь нашего шефа. Когда мы смотрим футбол, мы всегда болеем за свою команду. А когда играют другие — мы болеем за красивую игру. Наш шеф полковник Асселини любит красивую игру. Настоящую игру, понимаешь?.. В конце концов, какое нам дело до ЦРУ?!

Андриано немного подумал и кивнул головой.

— Вообще-то да… Слушай, а как ты думаешь, та красавица уже знает, кто на самом деле был ее дружок?

— Конечно.

— И ты думаешь, ей станет легче, да?

— Еще бы!..

Мужчины улыбнулись друг другу и чокнулись стаканами.

Мимо кафе, сильно прихрамывая на одну ногу, проплелся сержант Фьюджи. Рядом, за углом, находился кабачок с темной репутацией и нелегальной рулеткой. По вечерам кабачок был переполнен молчаливыми американцами в надвинутых на глаза шляпах.

— Если я увижу его завтра на работе, меня стошнит, — сказал Луиджи, провожая фигуру сержанта долгим взглядом.

— Парню стоит немного отдохнуть, — согласился Андриано.

— Пусть даже в больнице, — добавил Луиджи.

Мужчины расплатились за пиво и быстро направились к выходу.

Вскоре сзади Фьюджи появились две рослые, широкоплечие тени. Он не обратил на них никакого внимания. Фьюджи сжимал в кулаке пятьсот долларов, о налоге с которых могла только мечтать итальянское министерство финансов, и думал о реванше в предстоящей игре…

Итальянская модель

1

Полковник ФСБ Петренко пил кофе и, казалось, совсем не обращал внимания на торопливых пассажиров. Рядом стоял здоровенный дворник в желтом переднике. Дворник тоже пил кофе и не мог скрыть кислой улыбки.

— Вообще-то, я знал одного шпиона, который потерял дипломатический паспорт… — сказал дворник. — Пока искали его документы, этот тип успел рассказать нам много интересного.

Дворник почесал кулак.

— Нас мало интересует шпион-дипломат мистер Фишер, — сухо заметил Петренко. — Нас интересует, кто придет к его тайнику. Кстати, прапорщик, почему на вас валенки? Дворники не ходят в валенках в июле.

Прапорщик Иванов посмотрел на свои ноги и пожал могучими плечами.

— Товарищ полковник, а я что?.. На складе другой обуви не было.

— Тогда хотя бы от лопаты избавьтесь, — прошипел полковник. — Тоже мне, снегоуборочная машина в шапке-ушанке!..

2

Мистер Энтони Фишер сидел на лавочке возле автовокзала и вежливо улыбался продавщице мороженного в валенках. Та бросала на аккуратно одетого джентльмена пронзительные взгляды и путалась в сдаче покупателям.

Рука матерого шпиона незаметно скользнула к краю лавочки. Маленький пакетик с шифровкой легко прилип к нижней стороне доски.

Мистер Фишер закурил и с наслаждением выпустил струйку дыма. Потом он принялся пересчитывать людей в валенках. Их было не меньше десятка. Мистер Фишер улыбнулся еще раз и проверил свой дипломатический паспорт в кармане пиджака…

3

Из толпы пассажиров вышла голубоглазая красавица. Сильно прихрамывая на правую ногу, она направилась к скамейке.

— Черт!.. — сказала красавица, присаживаясь рядом с мистером Фишером.

Женщина сняла с ноги туфельку, и осмотрела свежую мозоль на пятке.

— Простите, у вас скотча нет? — незнакомка мило улыбнулась.

— Нет, — с участием ответил мистер Фишер. Он тут же заметил про себя, что русские умеют носить только валенки.

Женщина порылась сумочке. Потом она вздохнула и принялась осматриваться по сторонам в поисках чего-нибудь похожего на временную защиту от мозолей.

Мистер Фишер встал, и не спеша, направился в сторону автовокзала.

Хмурая продавщица мороженного с удовольствием обсчитала его на два рубля. Потом она рявкнула «Следующий!..» Мистер Фишер оглянулся. Сзади никого не было… Но у матерого шпиона похолодело под сердцем. Красавица-незнакомка сидела на лавочке и рассматривала пакет с его шифровкой. Женщина разорвала пакет, выбросила бумагу в урну и втиснула ногу в туфельку, используя целлофан, как прокладку.

Мистер Фишер уронил мороженное. Красавица встала и осмотрела свои ноги. Потом она исчезла в толпе.

4

Память профессионального разведчика позволяла легко запоминать текст объемом не меньше пяти машинописных страниц.

Мистер Фишер писал столбики цифр, примостившись за столиком рядом с человеком в плаще и надвинутой на глаза шляпе. Тот пил кофе и рассматривал рослого дворника с огромной метлой. Дворник стоял посреди зала ожидания и чесал затылок.

— Я вам не мешаю? — не поднимая головы, спросил мистер Фишер.

— Нет, что вы!.. — сосед по столику мельком взглянул на цифры под рукой шпиона. — «Спортлото» увлекаетесь?

— Да, знаете ли, балуюсь чуть-чуть…

Столкнувшись взглядом с внимательным взглядом человека в плаще, мистер Фишер улыбнулся. На висках полковника Петренко блестели капельки пота.

«На его месте, я бы снял плащ, — подумал шпион-дипломат. — Кроме того, пить горячий кофе в жару не очень полезно».

5

Как только вторая шифровка заняла на свое место, из толпы пассажиров снова вышла голубоглазая красавица. Теперь она хромала на левую ногу.

Мистер Фишер вздрогнул и механически ощупал край лавочки.

Красавица села рядом и сняла туфельку…

«Нужно было купить скотч, — с тоской подумал мистер Фишер, рассматривая длинные и красивые ноги молодой женщины. — Или лейкопластырь… А еще лучше женские валенки, черт бы ее побрал!»

6

— Там опять эта баба! — прапорщик Иванов с грустью смотрел на пластмассовый стакан с кофе.

— Что она делает? — тихо спросил полковник Петренко.

— Сидит рядом с Фишером.

— Снова жмут туфли?

— Жмут. Может быть ее арестовать, чтобы не мешала?

— Это вызовет подозрения, — полковник вытер вспотевший лоб. — Будем ждать.

— Тогда я за пивом сбегаю, а?.. — оживился прапорщик.

7

Мистер Фишер стоял рядом с автобусом и внимательно смотрел в зеркало заднего вида. Красавица на скамейке что-то делала с туфелькой… Шпион привстал на цыпочки, стараясь разглядеть ее руки.

Из автобуса высунулась веселая физиономия водителя.

— Мужик, так ты едешь или нет? — спросил он.

Мистер Фишер ничего не ответил. Автобус тронулся. Шпион-дипломат едва не упал, стараясь рассмотреть в ускользающем зеркальце движения рук женщины.

Через пару минут Фишер вернулся к скамейке. Вторая шифровка исчезла. Точнее говоря, она лежала в урне поверх мусора и ее рваные края шевелил теплый ветерок…

8

Человек в плаще и дворник пили пиво. Мистер Фишер быстро заполнил страничку записной книжки и упаковал ее в полиэтиленовый пакетик.

— Ящик «Спортлото» за углом, — сказал полковник Петренко.

— Я могу показать, — добавил дворник.

— Спасибо, я знаю… — буркнул мистер Фишер.

Два человека за столиком проводили фигуру шпиона-дипломата долгими взглядами.

— Если эта чертова красотка выбросит третье донесение, я стукну ее метлой, — пообещал прапорщик Иванов. — А потом арестую за драку с должностным лицом.

Полковник поморщился.

— Болван! Нужно придумать что-нибудь похитрее. Кстати, где она?..

9

Голубоглазая красавица хромала уже на обе ноги. В ее и без того огромных глазах светилось отчаяние. Мистеру Фишеру удалось перехватить очаровательную женщину возле заветной лавочки.

— Пойдемте, — он вежливо взял женщину под локоть. — Я хочу сделать вам маленький подарок.

— Мне?!.. — удивилась красавица.

— Вам! — мистер Фишер чарующе улыбнулся. — Красивая женщина должна дарить радость, а не рекламировать зубную боль.

Площадь перед автовокзалом напоминала маленький рынок.

У продавца обуви были рыжие волосы и хитрые глаза.

— Лучшее, что у вас есть для красивой дамы! — деловито сказал мистер Фишер.

Рыжий продавец выставил на прилавок пару белых босоножек с золотистой пряжкой. Женщина восхищенно ойкнула.

— Это вы подарите своей теще, — сухо заметил продавцу мистер Фишер.

Тот понимающе кивнул. Вторая пара обуви была похожа на голубую мечту Золушки. Шпион взял в руки туфельки и осмотрел их со всех сторон.

— Годятся для жены, если вы ревнуете ее к соседу, — констатировал мистер Фишер. — Может быть, мне найти другого продавца?

На лице рыжего появилось неподдельное уважение. Третью пару обуви — туфельки с тонкими, кожаными ремешочками, чем-то напоминающие обувь римских матрон — он извлек из глубины своего прилавка.

— Боже мой, это же просто чудо!.. — восхищенно сказала красавица, рассматривая свои ножки.

Она оглянулась, чтобы поблагодарить мистера Фишера, но его уже не было…

10

— Полковник ФСБ Петренко! — человек в надвинутой на глаза шляпе предъявил удостоверение. — Пройдемте, гражданка!

— Куда?! — у красавицы были огромные, удивленные глаза.

Рыжий продавец обуви ел бутерброд.

— Лучшее, что у вас есть! — твердо сказал Петренко.

Рыжий взглянул на покупателей и чуть не подавился. Но как бы там ни было белые босоножки с золотистой пряжкой произвели на полковника приятное впечатление.

— Может быть, не надо?.. — робко спросила красавица, разглядывая босоножки.

— Переобувайтесь, — коротко приказал полковник. — Тоже мне, страдалица, понимаешь!..

11

Красавица с трудом шла на подгибающихся ногах. Она придерживалась рукой за стену, кусала губы и с вожделением смотрела на далекую лавочку. На ее ножках сияли белые босоножки с золотистыми пряжками.

Джона Фишера прошиб холодный пот. Расталкивая толпу, он бросился вперед и подхватил женщину на руки, когда та уже собиралась осесть на асфальт.

— Простите, пожалуйста! — матерый шпион был готов завыть от отчаяния. — Я забыл, что любая красивая женщина всегда немножко капризна. Вам не понравились туфельки? Черт бы вас побрал, я куплю вам еще!..

— Не надо!.. — женщина всхлипнула.

Она доверчиво обхватила шпиона рукой за шею.

— Что значит не надо?! — стараясь сделать свое рычание как можно более ласковым, сказал мистер Фишер. — Я вам куплю три пары самых дорогих туфелек, если вы только захотите!

Диктор объявил о прибытии автобуса «Воронеж — Тамбов».

Мистер Фишер посмотрел на часы и содрогнулся.

— Мне нужно встретить старого друга, — прошептал он красавице на руках. — А потом мы сразу пойдем с вами за туфельками.

12

— Он ее ликвидирует, — прапорщик перевел взгляд с пустой бутылки из-под пива на мужественное лицо полковника Петренко. — Кстати, красивых дур всегда почему-то жалко.

— Вся группа наблюдает за тайником! — отдал приказ Петренко. — А я… Короче, мне отойти нужно.

Полковник снял плащ, шляпу и переложил пистолет в карман брюк.

— Может и я с вами? — спросил прапорщик.

Петренко мельком взглянул на могучую фигуру помощника и кивнул.

Мужчины торопливо направились к центральной остановке автобусов…

13

Пробиваться через толпу пассажиров с женщиной на руках оказалось не таким простым делом. Мистер Фишер жадно оглядывался по сторонам и шептал ругательства на незнакомом языке.

— Вам не тяжело? — ласково спросила красавица.

— Гот демет!.. — простонал шпион. — Сидите тихо, пожалуйста!

Впереди мелькнуло знакомое лицо. Мистер Фишер облизал пересохшие губы и, стараясь удержать тяжелую ношу одной рукой, освободил вторую…

14

Полковник Петренко и прапорщик Иванов то и дело теряли из вида парочку впереди.

— Справа!.. — крикнул Иванов.

Контрразведчики рванулись направо, сквозь толпу веселых студентов.

Краем глаза полковник успел заметить, что мистер Фишер с красоткой на руках и подозрительный толстяк с бегающими глазками рядом с ним вдруг словно провалились сквозь землю. Тут же какая-то сила рванула Петренко вниз. Через секунду полковник лежал, плотно прижавшись щекой к горячему асфальту. В ухо полковника Петренко уперся ствол пистолета.

— Лежите тихо! — вкрадчиво посоветовал ему чей-то веселый голос.

— Идиоты, я из ФСБ!.. — рявкнул Петренко.

— Мы тоже, — засмеялся голос. — Московская группа спецназа!

Впереди, под ворохом тел, бились крепко прижатые к земле прапорщик Иванов, мистер Фишер и подозрительный толстяк с перепуганным лицом…

15

— Весь фокус в том, что мистер Фишер всегда оставлял ложный тайник, а со своим агентом встречался в толпе пассажиров. Пока вы наблюдали за тайником, он передавал и получал информацию из ладони в ладонь в течение одной секунды. Практически это невозможно заметить. — Елена Петровна ела мороженное и старалась не смотреть на синяк на щеке полковника Петренко. — Поэтому мне нужно было оказать рядом с мистером Фишером. Но не просто рядом, а как можно ближе. Понимаете?.. Вот так мы придумали фокус с туфельками.

— Могли бы и предупредить… — проворчал Петренко.

— Могли, — согласилась Елена Петровна. — Но тогда все выглядело бы не так естественно.

Прапорщик Иванов тяжело вздохнул.

— Пойти водки выпить, что ли?.. — ни к кому не обращаясь, спросил он.

Чтобы скрыть улыбку, Елена Петровна долго не отрывала губы от стаканчика с мороженным.

— Кстати, спасибо вам за туфельки! — она встала. — А теперь мне пора.

16

К машине возвращались молча. В урне, рядом с выходом, лежали белые босоножки с золотистыми пряжками. Полковник Петренко потер щеку и вздохнул.

Прапорщик тронул полковника за плечо.

— Вон она!.. — шепнул он. — Майор ФСБ, а ходит как королева, честное слово!

Петренко проследил взгляд прапорщика.

Елена Петровна шла по площади легкой, летящей походкой. Стройные женские ножки украшали туфельки чем-то похожие на обувь римских матрон. Встречные мужчины оглядывались и долго смотрели в след красавице…

«Итальянская модель, понимаешь…» — с грустью подумал Петренко.

— Больше никогда не буду носить женщин на руках! — твердо сказал прапорщик Иванов.

— Дурак! — сказал Петренко. — Куда ж ты от них денешься-то, а?!..

17

— Их бин иметь дипломатический паспорт!.. — мистер Фишер был вне себя от гнева. — Вы есть отвечать за насилие!

В машине было тесно и душно.

— Да подожди ты!.. — полковник Петренко ласково посмотрел на шпиона. — Отпустим мы тебя, отпустим!.. Но слушай сюда, у моей дочки день рождения скоро. Подарок купить надо. Ферштейн?

— Нихт ферштейн! — упрямо заявил мистер Фишер.

— По шее ему дать, сразу поймет, — прапорщик Иванов показал шпиону-дипломату кулак. — Кстати, у меня сегодня годовщина свадьбы. А если я приду домой без подарка да еще выпимши, жена меня убьет.

— Вы не иметь права… — уже менее уверенно возразил мистер Фишер.

— Иметь, иметь!.. Короче, договорились, да? — Петренко снял с рук шпиона-дипломата наручники. — Поехали, Петя.

— Куда? — оглянулся водитель.

Прапорщик Иванов снисходительно улыбнулся.

— Ты что, тупой, что ли?!.. В обувной магазин, конечно!

Мурочка

Наши фээсбешники сцапали иностранную «пианистку». Главное, даже рацию в гостиничном номере нашли. Но на беду, в номере две девушки: обе — красавицы, обе — умницы, но одна из них шпионка.

Лейтенанту Сашке Кнопкину та, которая Леночка, сразу понравилась — ух, и хороша!.. Запросто влюбиться можно. А та, которая Любочка попроще: скромная, тихая, ласковая, но как будто шпионки под простушек не работают.

Два часа шпионок допрашивали.

Та, которая Леночка, твердит:

— Ничего не знаю, ни на кого не работаю и пошли вы все к черту!

Та, которая Любочка, на Сашку огромными заплаканными глазищами уставилась и шепчет:

— Я в театральный институт поступать приехала… Честное слово!

Сашка уточняет:

— Честно шпионское?

Любочка:

— Нет, честное абитуриентское.

Вечером генерал Сидоров приехал.

Сел генерал за стол и говорит:

— Устал я сегодня что-то, ребята… Ну, как дела?

Стали докладывать про дела. Только генерал все больше на девушек посматривает да на лейтенанта Сашку Кнопкина.

Шепчет генерал Сашке:

— Ты, балбес, лучше на Любочку внимание обрати.

Сашка шепчет:

— Неужели она шпионка?!

Генерал говорит:

— Повсюду, понимаешь, тебе шпионки мерещатся. Ну-ка, ребята, выведите Любочку, а с Леночкой мы сейчас поговорим.

Сделали. Лейтенант Кнопкин у рации замер.

Генерал в сторону Сашки и рации кивнул и говорит Леночке:

— Ну, Леночка, сбацайте нам что-нибудь.

Леночка усмехнулась и заявляет:

— Не умею!

Генерал улыбнулся и говорит:

— А вы нам «Мурку» сыграйте.

Кто же блатной «Мурки» не знает?.. Для того чтобы ее на радиоключе сыграть и радистом быть не нужно.

Пожала Леночка плечами, села за рацию и… Та-ра, та-ра, та-ра, тра-та-ра-ра-ра!.. Ух, и музыка!.. Вся компания словно сразу в воровской малине оказалась. Даже водки выпить захотелось.

Генерал Сашке шепчет:

— Талант!.. Говорят, что когда пианисту Паганини струны оборвали, он на одной так сыграл, что весь зал плакал.

Сашка шепчет:

— А кто струны обрывал? Наши, что ли?..

Улыбнулся генерал, ладошкой по столу стукнул и говорит:

— Достаточно! Теперь Любочку приведите.

Привели Любочку.

Генерал снова в сторону рации и Сашки кивнул и говорит:

— Сыграйте нам, пожалуйста, Любочка.

Любочка растеряно шепчет:

— А что сыграть-то?..

Сашка говорит:

— «Мурку»!

Задумалась Любочка. Потом провела она по лицу рукой — и на цыпочках к Сашке.

Прильнула Любочка к лейтенанту и самым нежным голоском говорит:

— Мур-р-р… Мяу!

О-бал-деть можно!.. Глянул Сашка в огромные ласковые глазищи и сразу сердце у него дрогнуло. Растерялся лейтенант. На Леночку он взглянул — случайно, мельком… На секундочку только. А Любочка вдруг как фыркнет, словно рассерженная кошка, и ноготками Сашку по щеке — царап!

Сашка за щеку схватился и кричит:

— За что?!

Генерал говорит:

— За дело. Теперь всем понятно, ребята, кто есть кто?

Леночка побледнела и кричит:

— Это не есть the honest game… То есть честный игра! Их бин… Я тоже так могу сыграть!

Генерал Сидоров говорит:

— Поздно, Леночка или как вас там по-настоящему? Поздно!

Вот-вот!.. Теперь лейтенант Сашка Кнопкин цветы Любочке дарит, а не какой-то там несчастной шпионке. А вместо свадебного марша, говорят, у них блатную «Мурку» бацать… То есть играть будут. С другими словами, правда. Ну, что-то типа «Что же ты родная, острая такая?!.. Па-а-адстриги свой хищный маникюр!» Впрочем, шутят, наверное, про «Мурку». А может и правда, а?.. Потому что любой женский маникюр похлеще кошачьего будет!..

Нет любви

1

Часы показывали половину одиннадцатого. Вечерний офис зарубежного отдела ЦРУ был пуст как пчелиный улей в летнюю жару.

Толстяк Вилли жевал жвачку. Майор Джон Берг нервно курил сигарету, не отрывая внимательного взгляда с потупленного лица суперагента Майкла Фиша.

— Майкл, ты просто идиот! — Джон Берг скомкал сигарету и бросил ее в пепельницу. — Неужели ты не понимаешь, что эту красотку тебе специально подсунули русские? Скажи ему, Вилли!..

— Наверное… — неуверенно согласился толстяк Вилли.

Майкл Фиш тяжело вздохнул. Бледное лицо суперагента омрачал туман поэтической грусти.

Джон Берг встал из мягкого кресла и принялся расхаживать по кабинету.

— К черту, в диверсанты уйду! — проворчал он под нос. — Развели тут психологию, понимаешь!.. — он остановился напротив кресла Майкла. — Кофе хочешь, балбес?

Майкл снова промолчал.

— Я хочу! — сказал толстяк Вили.

Он встал и поплелся в приемную. К его удивлению там еще сидела симпатичная девушка-секретарша и перебирала груду бумаг.

«Новенькая, наверное, — решил Вилли, — вот и старается…»

Девушка виновато, как это могут делать только нерадивые секретарши, улыбнулась Вилли.

— Кофе, пожалуйста! — строго сказал толстяк.

Девушка быстро кивнула.

Вилли вернулся в кабинет и снова уютно устроился в кресле.

Джон Берг рассказывал Майклу о женщинах.

— Возьмем, к примеру, Джеймса Бонда. Сколько у него было красоток? Тысяча!.. Но мистер Бонд всегда забавлялся с женщинами только в свободное время. А ты, Майкл, чуть не провалил нашу самую главную операцию!..

Майкл молча закурил.

Джон Берг тихо выругался.

— Кофе где? — спросил он толстяка Вилли.

— Сейчас принесут, — Вилли сунул в рот жвачку. — Есть тут одна… В общем, очень милая красотка.

2

Трое мужчин с любопытством смотрели, как чуть подрагивающие от волнения женские руки расставляют на столе чашки кофе.

— Что-нибудь еще? — девушка постаралась непринужденно улыбнуться.

— Вас как зовут? — сухо спросил Джон Берг.

— Кэт…

— Новенькая?

Девушка кивнула и потупилась, рассматривая собственные туфельки.

— Интересно, за каким чертом вас занесло сюда, в Россию, Кэт? — Джон Берг неторопливо отхлебнул кофе. — Впрочем, я догадываюсь: вы не первая девушка, которая сбежала от несчастной любви на край света. Я прав?..

Кэт покраснела и всхлипнула носом.

— Глупо, Кэт! — в голосе Джона Берга вдруг появились строгие учительские нотки. — Теперь вместо того, чтобы делать блестящую карьеру секретарши старенького миллиардера где-нибудь в Техасе, вы возитесь со шпионскими бумагами в Москве. У вас строгий начальник и неразговорчивые сослуживцы. По вечерам вы одна смотрите телевизор и ждете телефонного звонка от какого-нибудь идиота с белозубой улыбкой, — Джон усмехнулся. — Мне искренне жаль вас, Кэт!.. Любовь делает из человека гораздо большего кретина, чем предмет его привязанности. Учтите это!.. Теперь вы можете идти.

Возле двери Кэт споткнулась о край ковра и тихо прошептала: «Простите, пожалуйста…»

— Бог есть любовь, — философски заметил Джон Берг. — Он и простит.

3

Целую минуту в кабинете стояла тишина.

— Теперь, Майкл, надеюсь, ты, понял какой ты идиот, если посмотреть на тебя со стороны? — Джон Берг скривил губы в очередной усмешке. — Ты должен был уложить русскую красотку в постель и выпытать у нее все. А потом перетащить ее на нашу сторону.

— С постелью у Майкла все получилось хорошо… — начал было Вилли.

— Но почему-то потом провалились два наших лучших агента, — холодно продолжил Джон. — Кроме того, теперь наша контора по уши завалена дезинформацией!..

Майкл тяжело вздохнул и уставился в темное окно.

Толстяк Вилли не без участия посмотрел на своего товарища.

— Майкл, да что она тебя, пытала в этой постели, что ли?! — взорвался Джон. — Пойми же, тупица, все женщины одинаковы! Эй, Кэт, можно тебя на минуточку?!

В дверь просунулось симпатичное и личико Кэт.

— Еще кофе? — спросила она.

— Нет! — рявкнул Джон. — Войдите, пожалуйста.

Кэт послушно вошла и остановилась посреди кабинета.

— Женщина, Майкл!.. Вот это женщина! — Джон ткнул пальцем в застывшую девушку. — Что мы имеем? Две руки, две ноги и одну не совсем умную головку. Что же в этом особенного? Да ничего!!.. Согласен?

Майкл молча улыбнулся девушке.

На щеках перепуганной Кэт появился благодарный румянец.

— Боже, какой же ты болван, Майкл! — Джон воздел руки к потолку. — В мире миллиарды женщин. Но почему месяц назад ты выбрал ту, которая может засадить тебя в тюрьму лет на двадцать?!..

— Прямо уж так и на двадцать… — неуверенно возразил Вилли.

— А на сколько, на пятнадцать суток, что ли?!.. — чуть ли не взвизгнул Джон. — Даже такая простодушная красотка, как наша Кэт может запросто отправить любого балбеса на тот свет. Кэт, снимите, пожалуйста, кофточку.

Девушка раздевалась медленно и неохотно. На всякий случай она даже зажмурила глаза. Наконец кофточка легла на спинку кресла… Почти тут же на ковер, с тупым стуком, упал пистолет.

Все посмотрели на оружие.

— Вот! — торжественно сказал Джон, указывая на него пальцем. — Вот она женская суть!.. Малышка Кэт, вы уронили свое сердце.

Майкл поднял пистолет и протянул его девушке.

— Спасибо… — еле слышно проговорила она.

— Пожалуйста, — Майкл старался не смотреть на полураздетую девушку.

— Вообще-то, в нашей конторе все ходят с оружием, — напомнил друзьям толстяк Вилли.

На физиономии Джона Берга появилась трагическая улыбка короля Лира.

— Вилли, налей-ка мне водки, иначе я скоро сойду с ума от вашей тупости. Да не в кофе лей, кретин!..

Девушка прижала кофточку к груди и выскочила из кабинета.

Джон Берг лязгнул зубами о край стакана и жадно выпил его до дна.

— Уф!.. — он со стуком поставил стакан на столик. — А теперь наш друг Вилли расскажет нам, как он застукал свою любимую женушку в постели с другим…

У Вилли сверкнул глазами.

— Мы дрались два часа!.. — торжественно начал он. — И я обломал об этого негодяя кочергу от камина…

В приемной сработала сирена внутренней сигнализации.

— Я сам! — быстро сказал Майкл.

Он встал и быстро вышел.

— Я еще не закончил, — окликнул друга толстяк Вилли.

— Тихо! — Джон показал ему кулак. — Возможно, наша красавица Кэт еще не успела одеть кофточку…

4

Кэт возилась с дверцей сейфа.

— Вы перепутали код, — сухо заметил Майкл, отстраняя девушку в сторону. — Последние две цифры «35».

— Да, но… — начала было Кэт.

— Вы слишком много времени проводите не работе, — перебил ее Майкл и распахнул дверцу сейфа.

На столе зазвонил телефон. Майкл снял трубку.

— Да, это я… Все в порядке… — он косо посмотрел на девушку. — Простая ошибка. Пусть охрана не волнуется.

5

— Я бил его кочергой, а жена стояла и смотрела!.. — Вилли протянул пухлую руку к стакану с водкой, но натолкнулся на растопыренную пятерню Джона Берга. — Я таскал этого донжуана по полу, как половую тряпку!..

— Ты дурак, Вилли, — пьяно вздохнул Джон. — Нужно разбираться не с мужчинами, а с женщинами. Вот эта Кэт, например… Подумаешь, кофточка! Сейчас я притащу ее сюда, и вы оба увидите, что в женщинах нет ничего не обычного… Даже в голых.

Пошатываясь, Джон вышел в приемную.

Вилли налили себе водки и терпеливо ждал женского визга.

В приемной послышались звуки тихой борьбы и грохот падающего тела.

— Черт!.. — громко выругался Джон Берг.

В кабинет Джон Берг вернулся, опираясь на могучее плечо Майкла.

— Чем это она меня так, а?.. — растерянно пробормотал он, ощупывая голову. — Монитором от компьютера, что ли?!..

— Вечеринка окончена, — Майкл усадил Джона в кресло и посмотрел на Вилли. — Когда Джон придет в себя, пожалуйста, отвези его домой.

— А ты?

Вилли очень хотелось рассказать о конце схватки с любовником-злодеем.

— У меня дела, Вилли…

6

Кэт стояла на порожках перед входом в офис и прижимала к груди толстую папку. Увидев Майкла, она бросилась ему на шею и заплакала. Папка шлепнулась на землю.

— Майкл!.. Господи, еще бы чуть-чуть и я их обоих пристрелила! Они угрожали тебе?!

Майкл сделал вид, что не расслышал вопроса.

— Ты зачем тут? — строго спросил он.

— Да так… — девушка улыбнулась сквозь слезы и ласково погладила мужественное лицо суперагента. — Наши просили у вас в офисе документы кое-какие поискать… Ну, все о террористической организации «Янус»… Эти террористы же всех нас достали!

— Не ври!

— Честное слово.

— Именно сегодня попросили?..

Катя покраснела и потупилась…

Майкл оглянулся и посмотрел узкую пожарную лестницу на торце здания. Окно на восьмом этаже было полуоткрыто.

— Мишенька, солнышко мое!.. — девушка снова прильнула к Майклу. — Тебя наши скоро перевербовывать начнут, только ты ни за что не соглашайся! Хорошо?.. — жарко шептала она. — Ну, какой из тебя шпион?! Ты же, как ребенок, честное слово! Я тебе лучше другую работу найду. У меня сестра на ракетном заводе работает, им ведущий инженер нужен. Я устрою!..

— Боюсь, что тогда шеф ЦРУ сойдет с ума от счастья.

— Может быть, — согласилась девушка. — Только ты не переживай, если мне нужно будет, я и до него доберусь. А теперь пошли домой, а?..

Катя потянула Майкла за руку к спортивному «Рено».

Возле машины девушка оглянулась.

— Ой, я папку потеряла!

— Стой тут, я ее принесу.

Майкл оглянулся по сторонам и сунул руку в карман пиджака. Террористы из «Януса» отдали бы очень высокую цену за досье на их организацию. Майкл шел к папке на асфальте осторожно, готовый в любую минуту упасть и открыть ураганный огонь по невидимому врагу.

«Нет, какой он все-таки у меня красивый!..» — восхищенно подумала Катя.

7

У Джона заплетались ноги… Он тяжело висел на плече Вилли, и, тем не менее, отчаянно жестикулировал свободной рукой.

— Любви не бывает!.. — громко говорил он. — Есть только секс, политика и насилие! А если человеку становится скучно, он может сделать маленькую карьеру… Хотя бы в разведке. Любви не бывает, Вилли, понимаешь?!..

— Понимаю… — придушено простонал Вилли.

На улице было по-весеннему прохладно. В спортивном «Рено», на противоположенной стороне улицы, Майкл целовался с молоденькой секретаршей.

— Нет, ну ты понял, да?!.. — восторженно зашептал Джон Берг. — Черт возьми, кто был прав?!

Толстяк с трудом усадил друга на заднее сиденье свой «Тойоты».

— Мы мужчины и мы непобедимы! — горячо доказывал Джон. — Даже если мы колотим друг друга… Например, как ты того типа.

Вилли завел машину и еще раз взглянул в сторону «Рено».

— Никакой драки не было, Джон, — вдруг сказал он. — Я все это придумал. Джейн просто ушла к другому…

— Как это?! — удивился Джон.

— Очень просто, — Вилли виновато улыбнулся. — Но если бы она согласилась вернуться, я бы пополз к ней в Нью-Йорк на коленях.

Джон наморщил лоб.

— Подожди… А Атлантический океан как же?

— Ты дурак, Джон!..

За окном с калейдоскопической быстротой мелькали яркие витрины магазинов. Джон Берг вдруг почувствовал, что у него кружится голова. Он лег, механически нащупал в кармане сотовый телефон и нажал кнопку вызова.

— Алло!.. — ответил ему знакомый и далекий женский голос.

Джон молчал.

— Джон это ты? — голос стал тревожным и глубоким. — Не молчи, прошу тебя!..

Матерый разведчик прикрыл телефон ладонью и тихо всхлипнул.

— Джон, не молчи! Ты поверил чужому человеку, а не мне!.. Я же люблю тебя, глупенький!..

Джон Берг жалко улыбнулся, потом вытер слезы и еще крепче прижал к уху сотовый телефон…

Неуловимый

В штаб-квартире ЦРУ допрашивали русскую радистку Машеньку. Если честно, то от такой работы запросто с ума сойти можно!..

Через три часа красный от возмущения полковник Джонс кричит Машеньке:

— Да помолчи ты хоть пять минут, дура!

Машенька кричит:

— Что значит помолчи?! Лодыри вы тут все, симулянты и бездельники!.. Вы меня слушать будете или нет?!

Полковник Джонс уши заткнул и стонет:

— Последний раз спрашиваю, где ваш резидент?!

Машенька говорит:

— Откроете уши, тогда скажу.

Полковник кричит не своим голосом:

— Опять про то, какой ваш главный резидент подлец, да?!..

Вечером Машеньку в подвалы ЦРУ потащили. В общем, допрос на «детекторе лжи» — это вам не издевательство над беззащитным полковником.

Усадили красавицу в кресло. Привязали покрепче.

«Детектор лжи» механическим голосом спрашивает Машеньку:

— Значит, вы замужем за самым главным резидентом?

Машенька:

— Нет.

«Детектор» лампочками помигал и говорит:

— Врешь, шпионка несчастная!

Машенька всхлипывает:

— Да разве это муж?!

Уже полусумасшедший от женской логики полковник Джонс в кресле раскачивается и шепчет:

— Ни черта не понимаю!.. Ха-ха-ха!

«Детектор» говорит:

— Помолчите, полковник! — и Машеньке, — где сейчас ваш муж?!!..

Машенька:

— Пятое авеню, дом три. Наверное, сейчас у блондинки Сью ошивается.

Полковник шепчет:

— Резидент шьет костюм… Гы-гы-гы!

Выслали группу захвата.

Через полчаса запыхавшиеся агенты докладывают:

— Был, сволочь, но ушел под самым носом!

«Детектор» ворчит:

— Упустили, идиоты!

Полковник «детектору» кричит:

— Сам ты идиот! Ты лучше адрес еще одного ателье спроси!

«Детектор» — Машеньке:

— Ну?!

Машенька:

— Он, наверное, сейчас к рыжей Бетти поперся. Приморский бульвар, дом десять.

Через двадцать минут запыхавшиеся агенты докладывают:

— Опять ушел! По крышам небоскребов упрыгал!..

«Детектор» — Машеньке:

— Еще адреса!..

Машенька:

— Топ-модель Вирджиния. Это как раз за углом.

Через пять минут запыхавшиеся агенты докладывают:

— Ушел!!.. По канализационной трубе смылся!!..

Машенька сквозь слезы говорит:

— Ну, муж, только попадись мне!..

Полковник:

— Га-га-га!.. К черту!.. Ухожу работать в агенты 007!

«Детектор»:

— А я лучше в школьные компьютеры подамся. Сами этих донжуанов ловите, без меня!..

Короче говоря, сбежал «рашен» резидент. А Машеньку потом на радистку Шейлу обменяли. Ее наши контрразведчики в Москве сцапали. А резидент ее законный… Представляете?!.. И этот ушел, сволочь!

Охота на тигра

Часть первая: Условия задач

1

…Дверь в кабинет шефа московского отдела ЦРУ Джонни Хейз открыл ногой.

— Майкл, все пропало!.. — Джонни плюхнулся в кресло и прикурил сигарету. — К вам в Москву летит «Тигр»!..

— Тигры не умеют летать, — улыбнулся Майкл Пирс. — Что случилось, Джон?

Он придвинул пепельницу к гостю и не без интереса принялся рассматривать его бледное от волнения лицо.

— Буду краток, — Джонни все-таки сунул сигарету в рот не тем концом и чертыхнулся. — Через три часа сюда в Москву прилетает делегация короля Садовской Аравии. Разумеется, она не имеет отношения к террористам из «Януса». Но в составе этой делегации прилетает Махмуд Харрех по прозвищу «Тигр». Махмуд — связник террористов. Если в течении четырех часов, он доберется до тайника с информацией от московского резидента, мы потеряем два десятка лучших агентов на Ближнем Востоке…

— А при чем тут Москва и Ближний Восток?

— При том, что в мире все уже давно перепуталось, Майкл! А резидент террористов смог добраться до списка наших агентов именно здесь, в Москве.

Майкл Пирс пожал плечами.

— «Янус» достал и русских. Можно позвонить в ФСБ и они арестуют «Тигра».

— У него дипломатический паспорт. Кроме того, если арестуют члена королевской делегации, это вызовет грандиозный скандал.

— А если сослаться на плохую погоду и попросить русских направить самолет с делегацией в другой город?

— Невозможно!.. В аэропорту полно корреспондентов, а встречать гостей приедет сам премьер Путин.

— Даже если так, то русские все равно нам помогут. Понимаешь, Джонни…

— Я все понимаю!.. — резко перебил Хейз. Он подался вперед всем телом и заглянул в глаза коллеги. — А теперь слушай меня, Майкл… «Тигр» попросту неуловим. Он ни разу не был в Москве, но у него фотографическая память. Взглянув на карту один раз, «Тигр» будет ориентироваться в городе лучше любого аборигена. За ним невозможно угнаться, потому что он двукратный чемпион мира по ходьбе. На «Тигра» невозможно повесить радиомаячок, потому что он оснащен по последнему слову техники. Даже его одежда сделана из особого материала и после нажатия кнопки на телефоне, она легко меняет не только цвет, но и фасон. «Тигр» может на ходу наложить на свою физиономию идеальный грим и превратиться в совершенно другого человека. Короче говоря, «Тигр» все равно прорвется к тайнику, а потом просто позвонит своим хозяевам по телефону… А нам нужно выиграть всего четыре часа, не считая времени полета самолета!

Майкл Пирс почесал авторучкой кончик носа.

— Значит, невыполнимая задача, Джонни?..

— Именно!

Майкл Пирс откинулся на спинку кресла и задумался.

— Послушай, Джонни, ты что-нибудь слышал о легендарных русских «красотках» генерала ФСБ Кошкина?

— Ты имеешь в виду юных девочек, которые не знают поражений? — Хейз поморщился. — Это только шпионский миф, Майкл!.. Их не существует.

— Как знать, — Майкл усмехнулся. — Сколько ты прихватил с собой человек, Джонни?

— Десять, но толковых только двое…

— Сейчас я позвоню генералу Кошкину, — Майкл снова почесал нос. — Моли бога, Джонни, чтобы он и его «красотки» согласились нам помочь!..

2

…Дом был самым обычным, а на лестничной площадке третьего этажа Джонни увидел приоткрытую дверь. Он механически ощупал кобуру под мышкой и осторожно вошел в квартиру.

— Я здесь, на кухне!.. — тут же позвал Джонни веселый женский голос.

Возле плиты стояла молодая красивая женщина с годовалым малышом на руках и помешивала ложкой кашку в кастрюльке. Прическу юной мамаши украшали легкомысленные бигуди.

— Мне ужин мужу готовить нужно, — женщина улыбнулась Джонни. — Правда, я не уверена, что теперь успею…

«Господи, это есть одна из тех самых мифических русских «красоток»?!» — удивленно подумал Джонни.

— Меня Лена зовут, а вы Джон Хейз? — спросила женщина.

Джонни кивнул.

— Два года назад я вас видела в Рио, — красавица нагнулась и подула на кашу. — В аэропорту…

Майкл вдруг почувствовал легкий холодок под сердцем. Именно в аэропорту Рио два года назад у него пропал кейс с секретным латиноамериканским архивом. Он осел на стул…

— Рассказывайте, что у вас случилось на это раз? — сказала красавица.

Майкл повторил все, о чем недавно говорил в кабинете Майкла Пирса.

Лена кивнула:

— Согласна. «Тигра» нельзя подпускать к тайнику.

— А как это сделать? — осторожно спросил Джонни.

— Придумаем что-нибудь… — красавица пожала плечами. — Очень хорошо, что «Тигр» так хорошо экипирован. А еще лучше то, что он не знает русский язык. Впрочем, я не думаю, что справлюсь одна… Придется позвать свою подружку, мистер Хейз.

3

…Джонни буквально орал в сотовый телефон.

— Майкл, пойми, я думал, что мне дадут в помощь хотя бы сотню этих чертовых русских «красоток»!.. А эта милая женщина собирается провернуть операцию вдвоем с подружкой! Ты понимаешь меня?!.. Их будет всего двое!!

— Сколько-сколько?!.. — до ужаса искренне удивился Пирс.

— Две штуки!!

— Не ори, Джонни, — вдруг очень спокойно сказал Майкл. — Если «красоток» будет двое, то очень скоро они поставят на уши всю Москву. Они перевернут вверх дном весь город, но не дадут «Тигру» подойти к тайнику.

— Как это?!..

— А вот так!.. И не удивляйся, Джонни, если вдруг часы на Кремлевской башне пойдут в обратную сторону, а наш посол попросит политического убежища в России. Эти две девочки разорвут «Тигра» на клочки, а из этих клочков сошьют домашние тапочки. Держи меня в курсе дел, но учти, что в ближайшее время я собираюсь хорошенько выпить и расслабиться… Завтра у меня день рождения.

В телефоне раздались короткие гудки. Джонни вдруг снова вспомнил неизвестно как пропавший в Рио кейс…

Рядом стояли рослые агенты Билл Райс и Ник Инглиш.

— Идите туда, ребята… — Джон показал на дом на противоположенной стороне улицы. — Квартира номер семьдесят шесть… Одна очень симпатичная женщина с ребенком объяснит вам, что нужно делать. А я сам уже ни черта не понимаю!..

Джон тихо ругнулся и сунул сотовый телефон в карман…

Часть вторая: Решение задач

4

…Махмуд Харрех знал, что его будут ждать. Он незаметно улизнул от королевской делегации в аэропорту через дальний выход. Потом «Тигр» благоразумно миновал десяток напрашивающихся такси и направился к самой дальней машине. У агента «Януса» было боевое и даже веселое настроение. Легкий зуд в пятках подтверждал, что «Тигр» готов к гонке хоть с тремя сотнями агентов «наружки».

И все-таки его ждал неприятный сюрприз. Когда Махмуд почти подошел к такси, его остановил пинок сзади. «Тигр» резко оглянулся…

— Эй, гражданин Махмуд!.. — усатая физиономия Билли Райса буквально расплывалась в широкой улыбке. — Старых знакомых не узнаешь?

«Тигр» уже было открыл рот, чтобы выругаться, как вдруг сзади последовал еще один пинок…

Второй агент — Ник Инглиш — приподнял шляпу:

— Привет, «Тигр»!.. — он тоже улыбался. — Ты не забыл эту лысину?.. Последний раз она светилась в лунном свете за твоей спиной в Токио.

«Тигр» снова на секунду замешкался и тут же последовал очередной пинок от Билли Райса.

— Что вы делаете, хулиганы?!.. — вдруг громко возмутилась молодая, красивая женщина с ребенком на руках.

Она сидела на лавочке и с отвращением смотрела на сцену приставания.

«Тигр» прикрыл свой тыл руками и, спасаясь от четвертого пинка, попятился к лавочке.

— Садитесь, пожалуйста, — участливо сказала ему женщина. — Подержите ребенка, а я пока наведу порядок в коляске.

Махмуд послушно сел на лавочку и взял малыша на руки. Женщина нагнулась над коляской…

Билли хмыкнул и громко сказал:

— Ладно, до встречи, «Тигр»!..

Через пять шагов Ник Инглиш обернулся и бросил:

— Эй, Махмуд!.. Передай привет «Янусу», лох!..

Он гыгыкнул и плюнул на асфальт.

5

Махмуд не хотел попасть в «случайную» автокатастрофу. Аэропорт нужно было покинуть незаметно… Задачу облегчало то, что за ним собирались следить открыто. Это было похоже на травлю охотниками зайца.

«Но вам же хуже!.. — решил «Тигр». — Вы сами подскажете мне, когда мне удастся улизнуть от слежки».

Агент террористов легко затерялся в толпе пассажиров. Через минуту его физиономию украсили пышные усы и большие очки. А после того, как «Тигр» нажал на своем сотовом телефоне две кнопки — «пять» и «семь» — его куртка из синей стала темно-зеленой. Меховая опушка воротничка втянулась внутрь, а сама куртка резко изменила фасон.

Еще через десять минут «Тигр» покинул аэропорт, поймав такси не на стоянке, а до нее.

Правда, уже в городе его ждало разочарование. Когда Махмуд покинул такси, водитель высунулся в окно и весело крикнул:

— Эй, братан, подожди!..

Услышав знакомое русское «эй», «Тигр» прибавил ходу.

«Кажется, они все-таки подсунули мне свою машину!..» — подумал он.

6

Джонни нес ребенка на руках, а Лена катила пустую коляску.

— Куда теперь?.. — осторожно спросил Джонни.

— В город, конечно.

Молодая женщина беззаботно улыбнулась.

Джонни уже в который раз вспомнил Рио-де-Жанейро…

«Нет… Черт бы меня побрал, но я не помню ее!..» — подумал он.

7

— Эй, друг!..

Сзади засмеялись.

«Тигр» резко прибавил ходу и свернул за угол.

Его снова окликнули меньше чем через минуту.

— Падажди, генацвале!..

«Тигр» перешел на мелкую рысцу.

Возле киоска «Сигареты» стояли Билл Райс и Ник Инглиш. Билл пил пиво из банки, а Ник глазел на пешеходов.

— Ба, кого я вижу!.. — усатую физиономию Билл растянула добродушная усмешка.

Ник подмигнул «Тигру».

— Эй, Махмуд, пивка хочешь?..

«Тигр» резко остановился и затравленно оглянулся по сторонам…

Потом он остановил «бомбилу» на «Мерседесе».

— Двести баксов, — сказал хмурый парень за рулем.

— Четыреста!.. — рявкнул по-английски Махмуд. — Гоните как можно быстрее и высадите меня в самом людном месте!..

— Йес… — сказал парень. Он взглянул на Билла и Ника и коротко добавил. — Что-то ментов вокруг полно сегодня!..

8

…Леночка кормила ребенка в машине.

— Простите, а где сейчас ваша подружка? — вежливо спросил Джонни. — Ну, та самая, о которой вы мне говорили?

Молодая женщина подняла глаза и молча улыбнулась.

«Секрет, значит… — догадался Джонни. — Русские просто обожают секреты!..»

Ему позвонил Майкл Пирс.

— Мы нашли единственную явку «Тигра» тут, в Москве, Джонни, — не совсем трезвым голосом сообщил он. — Улица Дробышева 15, квартира 73… Не исключено, что он ей воспользуется для передышки. У «Тигра» есть еще два часа времени…Тебе нужно что-нибудь еще, дружище?

— Нет! — не без раздражения сказал Джонни. — А вот пить на работе грех, Майкл!..

В трубке громко икнули.

— Иди к черту, Джонни!.. Никуда он не денется твой «Тигр», если за дело взялись русские «красотки»…

Джонни выключил телефон и сунул его в карман.

— Явка на улице Дробышева 15, квартира 72?.. — спросила Лена.

— 73… — сухо поправил Джонни.

— Миша, нам налево, — сказала женщина водителю.

Тот кивнул.

Ребенок захныкал.

«Этого еще не хватало!..» — подумал Джонни.

Впрочем, мысль о том, что русская «красотка» все-таки ошиблась с адресом явки заметно уменьшила его раздражение…

«А свой кейс в Рио я мог просто потерять!..» — решил Джонни.

9

…«Тигр» три раза покидал и снова возвращался в метро. Он не боялся видеокамер, потому что снова и снова менял грим, цвет и фасон куртки и даже походку. Но уже до боли знакомые и насмешливые «Эй, гражданин!..» или «Эй, мужчина!..» догоняли его с периодичностью не более, чем в полминуты. А потом снова и снова — как черти из шкатулки — перед «Тиргом» возникали Билл Райс и Ник Инглиш.

— Остановка «Комсомольская площадь»… — объявил приятный женский голос.

«Тигр» рванулся из вагона.

— Эй, дядя!..

«Да что они три дивизии НКВД сюда в метро пригнали?!..» — подумал «Тигр».

Он оглянулся… Сзади стоял мальчик. Он ел мороженое и смеялся… Потом мальчик что-то сказал по-русски. «Тигр» ничего не понял.

Из толпы пассажиров выскочили явно запыхавшиеся Билл Райс и Ник Инглиш.

Билл громко крикнул:

— Эй, Тигрятина!.. — и приветливо помахал рукой.

Ник погладил мальчишку по голове и сказал:

— А это потомок советского пионера, Махмудик!..

Мальчишка удивился и спросил:

— А откуда вы знаете, дядя?..

«Тигр» слышал легенды о «советских пионерах»… Встреча с такими мальчиками не оставляла шпиону ни одного шанса на спасение. В далекой Иордании Махмуд Харрех только посмеялся над этой легендой… Но уже теперь он вдруг почувствовал холодный ужас под сердцем.

«Тигр» повернулся и побежал…

10

…Майкл Пирс был сильно пьян и прибыл на улицу Дробышева 15 на милицейском «уазике». Майкл буквально висел на плече рослого майора милиции и что-то горячо доказывал ему. Увидев Джонни, он охотно сменил одно дружеское плечо на другое.

— Ты пойми, Джонни, завтра мне исполнится уже пятьдесят лет, а что я сделал в этой жизни?!.. — в лицо Джонни пахнуло перегаром. Майкл жалобно всхлипнул и продолжил. — Я не поймал Бен Ладана и не смог разубедить этого идиота Джорджа Буша от идеи лезть Ирак… Я не смог отговорить свою дочь рожать детей от адвоката и не…. — Майкл на секунду задумался. Очевидно ничего не вспомнив, он презрительно плюнул на асфальт. — И мне почему-то грустно, Джонни!..

— Россия тебя испортила, Майкл, — сухо сказал Джонни. — Тебе пора уезжать домой в Америку.

— Давай лучше выпьем!.. — Майкл икнул.

— Он мне тоже предлагал выпить, — сказал милицейский майор и тоже икнул.

Джонни освободил свою шею от рук Майкла и возложил их на плечи майора.

— Пожалуйста, отвезите его домой.

— Нам, вообще-то, велели вам помогать… — сказал майор.

— Вот и помогайте, черт бы вас побрал!.. — рявкнул Джонни. — Увезите сейчас же отсюда этого алкаша!..

11

…У «Тигра» еще теплилась надежда, что на него каким-то образом повесили радиомаячок, а аппаратура в телефоне не смогла зафиксировать его.

На явке, на улице Дробышева, «Тигр» сорвал с себя всю одежду. Он уже собрался было осмотреть ее, как вдруг на столе зазвонил телефон.

— Слушай, Махмуд, ты в квартире 72 или 73?.. — спросил автоответчик голосом Джонни.

«Тигр» замер…

— Я серьезно спрашиваю!.. — обиделся автоответчик.

«Тигр» бросился к шкафу за новой одеждой…

«Через дверь уходить бесполезно!..» — решил он.

12

…Веревка скользила в сухих ладонях и жгла их как раскаленный прут.

Между третьим и вторым этажом «Тигра» окликнул снизу веселый голос Билла Райса:

— Эй, Махмуд, так шпионы только в кино удирают!

«Тигр» посмотрел вниз… Там стояли усатый Райс и лысый Инглиш.

«Тигр» чуть не сорвался… Уже на асфальте его ждал очередной пинок сначала с одной, а потом и с другой стороны.

— Что вы делаете, хулиганы?!.. — громко возмутилась молодая женщина с ребенком на руках.

Она сидела на лавочке возле детской песочницы и с отвращением смотрела на сцену приставания.

— Ой, это опять вы?!.. — удивилась женщина, едва взглянув на «Тигра».

«Тигр» прикрыл свой тыл руками и, спасаясь от очередного пинка, попятился к лавочке…

— Садитесь, пожалуйста, — сказала женщина. — Подержите ребенка, а я пока наведу порядок в коляске…

Махмуд послушно сел на лавочку и взял малыша на руки. Женщина нагнулась над коляской…

Билли хмыкнул и громко сказал:

— Ладно, тебе снова повезло, Махмуд!..

Парочка агентов не спеша покинула тесный дворик…

13

…Еще через полтора часа многие москвичи могли увидеть довольно любопытную картину… По тротуару бежал человек с перекошенным от ужаса лицом. За ним не спеша и не нарушая правил движения, катила по проезжей части машина с открытым верхом. Двое ее пассажиров явно издевались над затравленным пешеходом.

— Не спеши, «Тигр», а то успеешь!.. — орал Билли Райс.

— Махмуд, пивка хочешь?! — вторил ему Ник Инглиш.

Когда «Тигр» свернул за угол, его окликнул звонкий голос:

— Эй, внучок!..

«Тигр» оглянулся… Сзади стояла старушка с пронзительными глазами. Она что-то сказала по-русски и повертела пальцем у виска.

«Тигр» выкрикнул что-то нечленораздельное и бросился в первые попавшие ему на глаза двери…

Часть третья: Заключени

14

…Леночка сидела на скамейке. Она качала коляску и рассматривала толстых голубей.

Джонни сел рядом и тоже уставился на птиц.

Через минуту он осторожно сказал:

— Нет, все-таки это очень простой фокус, Леночка!.. Вы дважды усаживали «Тигра» на свежее окрашенную скамейку… Правда, потом еще вы вешали ему сзади на пояс вот это… — Джонни положил на свои колени паралоновый, невесомый и очень яркий «тигриный» хвост. — Как бы ни пытался улизнуть его хозяин, его можно было легко найти с помощью тысяч веб-камер наружного наблюдения… А когда Билл и Ник ненадолго теряли «Тигра» из вида, его окликали прохожие. Он не понимал, что ему хотят объяснить, что у него «тигриная» краска на спине и, главное, такой же хвост…

— Где «Тигр» сейчас?.. — перебила Лена.

— В психушке… Нервный срыв. «Тигр» забился в кабинку туалета и кричал, что пристрелит любого, кто нему подойдет… Теперь ему повсюду мерещатся агенты спецслужб… — Джонни немного подумал и спросил. — Короче говоря, я понимаю все, кроме одного… Кто была ваша подруга и что она делала?.. Ведь вас все-таки было двое, да?..

Леночка улыбнулась и кивнула на коляску.

— Двое… Мою дочку зовут Олечка. Теперь она моя самая главная подружка.

Глаза молодой женщины вдруг стали очень грустными.

— Знаете, а меня муж очень сильно ревнует… — она потупилась и слегка покраснела. — Я даже не знаю, что мне делать… Иногда я надолго ухожу, а Миша… Он следит за мной!..

Лена показала глазами на лавочку метрах в пятидесяти. На ней прятался за развернутой газетой молодой человек одетый в стариковские брюки в полосочку.

Джонни немного полюбовался на «старика».

— Понятно. Он вас и сейчас ревнует. Но это легко исправить…

— Как?!.. — быстро спросила Леночка.

Джонни смотрел на яркий тигриный «хвост» на женских коленях.

— Мне ли вас учить?.. — улыбнулся он.

Джонни встал и не спеша направился к выходу со двора…

15

…Когда сигарета закончилась, Джонни осторожно выглянул из-за угла.

Леночка, как и прежде, сидела на скамейке, но теперь рядом с ней стоял молодой человек, одетый в стариковские брюки. Он что-то весело рассказывал Леночке, а та заразительно смеялась.

«Ну, еще бы!.. — подумал Джонни. — Глупо ревновать к такому типу, как я… Впрочем, дело даже не во мне, а в том, что у меня сзади…»

Джонни потянулся рукой и снял у себя сзади с пояса «тигриный» хвост.

«Женщина никогда не повесит такой любовнику!..»

Джонни сунул хвост за пазуху и дал себе слово подарить его своей жене…

Под именем «Ассоль»…

1

Собрание было внеплановым и сотрудники НИИ-37 с интересом рассматривали четырех людей за столом президиума. Директор Петр Андреевич что-то хмуро рисовал на листочке и старался не встречаться взглядом с подчиненными. Гостей справа от него не знал никто. Двое молодых высоколобых парней и удивительно красивая женщина средних лет производили довольно приятное впечатление. Парни почти ничем не отличались от бойких и веселых кандидатов наук, а женщина, будь на ней белый халат как большинстве на собравшихся в зале, могла легко сойти за заведующую одной из лабораторий секретного института.

— Ну, и зачем мы тут сидим? — спросил веселый голос.

Красивая гостья что-то шепнула Петру Андреевичу. Тот кивнул и встал.

— В общем, так друзья мои… Мне очень тяжело об этом говорить, — голос академика трагически дрогнул. — Просто дьявольщина какая-то!.. Короче, в нашем институте обнаружена утечка секретной информации. Товарищи из Москвы — академик кивнул на гостей. — Являются специалистами по решению подобных проблем…

— Шпиона будут ловить! — бросил тот же веселый голос.

В зале засмеялись.

Петр Андреевич покраснел как мальчишка и порвал листок, на котором последние полчаса рисовал чертиков с надписью «ФСБ» на груди.

— Нам предлагают проверку на «детекторе лжи», — с трудом закончил он.

— И вам тоже?

— Я пройду ее первым! — в глазах академика блеснул высокомерный гнев.

Красивая гостья ответила дипломатично вежливой улыбкой.

— Пожалуйста, постарайтесь понять нас правильно, — она говорила тихо, но зал замер прислушиваясь к ее словам. — У нас просто нет другого выхода.

На секунду гостья встретилась глазами с девушкой из первого ряда. У девушки были широко распахнутые синие глаза и крохотная родинка на щеке. На кое-то мгновение улыбка гостьи дрогнула, и кое-кому в зале вдруг показалось, что эта улыбка стала едва ли не по-матерински мягкой…

2

— Мы нашли ее!.. — Дима протирал очки и торжественно улыбался — Совесть всех остальных чиста, как у новорожденных младенцев.

Петр Андреевич рисовал восемнадцатого по счету «фээсбэшного» чертика с карикатурно вздернутым свиным пятачком вместо носа.

— Вы что, специалист по совести? — буркнул он.

— Мой коллега не совсем точно выразился, — вмешалась в разговор Елена Петровна. — Тем, более что Николай придерживается другого мнения.

Николай нервно барабанил пальцами по столу и смотрел в окно.

— Это не она… — после довольно длинной паузы сказал он.

— Она! — Дима водрузил очки на нос. Его глаза стали похожи на совиные. — Я готов поклясться чем угодно!

— Хорошо, — Елена Петровна кивнула. — Попробуем спокойно во всем разобраться.

Старый академик поймал себя на мысли, что ему нравится смотреть на то, как улыбается Елена Петровна. Он вздохнул и стал аккуратно переделывать глаза нарисованного чертика так, чтобы они стали похожи на совиные глаза Дмитрия…

3

Бумажная лента с надписью «Настя Ежикова» была похожа на обычную кардиограмму. Правда, на ней было значительно больше замысловатых кривых линий.

— Вот!.. — Дима провел пальцем по одной из них. — Ежикова врет даже на самые простые вопросы. Например: «Сколько вам лет?» Ее ответ: «Двадцать три.» Теперь смотрите сюда, линия биотоков резко уходит за контрольную прямую. Она лжет!..

— Шпионка с фамилией Ежикова! — Петр Андреевич фыркнул. — Мата Хари из Воронежа! Год назад она с отличием закончила физмат. Кстати, курс физики твердого тела ей читала моя жена.

— А по паспорту этой «шпионке» действительно двадцать три, — добавил Николай.

— Но она же лжет!..

— А зачем? — пожал плечами Николай. — Если даже ее завербовали, то зачем менять возраст?

— Хорошо, — Дима ткнул пальцем в другую линию. — А это?!.. Вопрос: «Вы замужем?» Ее ответ отрицательный. А наш «детектор» показывает, что у нее есть очень-очень близкий человек.

Елена Петровна с интересом рассматривала бумажную ленту.

— А фамилия этого незнакомца там не написана? — улыбнулась она.

— Зря смеетесь! — мрачно заметил Дима.

— Почему зря? — Петр Андреевич приделал чертику с совиными глазами огромный хвост. — Настя Ежикова все вечера проводит в лаборатории. У нее никого нет.

— Простите, Петр Андреевич, а Ежикова не та симпатичная девушка с синими глазами и родинкой на щеке? — спросила Елена Петровна.

— Она… И она же моя лучшая ученица!

— Типичная шпионская внешность и повадки — съязвил Николай.

4

Узкое помещение тира было похоже на мрачный коридор. Настя Ежикова испуганно оглядывалась по сторонам и держалась поближе к Елене Петровне.

— Пожалуйста… — Дима протянул девушке пистолет. — Постарайтесь попасть в правую мишень.

— Я не умею стрелять! — Настя с ужасом смотрела на пистолет.

— Настенька, понимаешь, в чем дело, — Елена Петровна говорила настолько мягко, что Петру Андреевичу казалось, что женщина вот-вот ласково погладит девушку по плечу. — Наш «детектор» утверждает прямо противоположенное. Пожалуйста, не бойся.

Елена Петровна сама взяла пистолет из открытой ладони Димы и, не спеша, навела его на центральную мишень.

— Смотри, Настенька!..

Один за другим ударили два выстрела.

Николай заглянул в стационарный видоискатель.

— «Восьмерка» и «девятка»!.. Блеск, Елена Петровна!

— Старею… — Елена Петровна притворно вздохнула и протянула пистолет Насте. — Видишь это совсем не страшно. Держи!..

Дима незаметно сунул руку в оттопыренный карман своего пиджака.

Девушка прицелилась и закрыла глаза… После первого выстрела, пистолет в ее руках рвануло в сторону. Настя быстро нажала на спуск еще раз. Вторая пуля чиркнула по стене и с глухим звуком ударила в груду старых мишеней в углу.

— Первая тоже «за молоком», — мельком взглянув в видоискатель, сказал Николай.

— Так, теперь постарайся расслабиться, — Елена Петровна все-таки погладила девушку по плечу. — И ни о чем не думай… Хорошо?

Настя доверчиво улыбнулась и кивнула головой.

— На счет три…

— Что на счет три? — переспросила Настя.

— Раз… Два… — Елена Петровна не спускала глаз с удивленного лица девушки. — Три… Стреляй!!

Крик был очень резким и властным.

Настя вскинула руку. Три выстрела почти слились в один.

Когда Николай, наконец, оторвался глаза от видоискателя, у него было белое лицо.

— «Три лепестка»! — его голос дрогнул.

— Что-что?.. — удивился Петр Андреевич.

— Все три пули в «десятку»!

5

— Это же Джемс Бонд в юбке!.. — торжествовал Дмитрий. — При желании она могла перестрелять нас в тире как кроликов.

— Глупости, — Николай устало тер лицо руками. — Просто у девушки феноменальные способности к обучению.

— Глупости?!.. Да она запутала «детектор» самым дьявольским образом сначала в мелочах, а потом и в главном! — Дима перешел на крик. — Я впервые увидел, как начал сбоить «ДЛ-45»!.. Эта супервуман способна поставить в тупик любого, понимаете вы это или нет?!

Петр Андреевич со снисходительным участием, примерно с таким же с каким рассматривает психиатр нового больного, молча смотрел на возбужденное лицо Дмитрия.

Елена Петровна стояла у окна и, пытаясь спрятать улыбку, терла щеку.

— И все-таки ложь видно, — настаивал Николай. — Ее видно в глазах.

— А у Ежиковой разве не видно?! — возразил Дима.

— Нет. Скорее это почти детское смущение… Мне кажется, что у девушки какие-то удивительные особенности психики. Они уникальны и не имеют рационального объяснения, как врожденная гениальность.

— Да поймите же!.. — взревел Дима. — Во-первых, Ежикова смогла убедить вас в том, что «детектор» дал сбой из-за каких-то особенностей ее психики. Во-вторых, вы поверили в то, что она обладает не менее уникальной способностью к мгновенному обучению. В-третьих, ее поведению в ситуации на грани провала позавидовал бы самый матерый разведчик — ей верят вопреки здравому смыслу!!..

— Молодой человек, вам валерьяночки не накапать? — участливо спросил Петр Андреевич.

Елена Петровна отошла от окна.

— Достаточно, — сухо сказала она. — Теперь я поговорю с Ежиковой сама. Кстати, где она?

Николай пожал плечами.

— Сидит в коридоре.

— И без охраны!.. — в сердцах добавил Дима.

6

Пока Настя усаживалась в кресло, Елена Петровна с нескрываемым любопытством рассматривала ее лицо.

— Ну, здравствуй, Ассоль! — женщина улыбнулась.

— Кто?!.. — удивленно переспросила Настя.

— Господи, если бы ты только знала!.. — улыбка Елены Петровны стала немножко горькой. — Я потратила целых два года своей жизни чтобы найти тебя, Ассоль.

Девушка смотрела на Елену Петровну широко распахнутыми от ужаса глазами и молчала…

7

— Безобразие!.. — Петр Андреевич нервно расхаживал по кабинету, заложив руки за спину. — В конце концов, я отлично знаю ваши методы работы! Вам легко удастся запутать глупую девчонку.

Николай молча курил, рассматривая деревья за окном.

Дима ерзал в кресле, не сводя глаз с разгневанного лица академика.

Петр Андреевич замер, а потом решительно направился к двери.

— Вы куда? — окликнул его Дима.

— Пошел к черту! — рявкнул академик и громко хлопнул дверью.

Дима вскочил.

— Сядь! — взгляд Николая не обещал ничего хорошо. — Сядь и не лезь не в свое дело, болван.

8

— Я же просто Ежикова! — Настя была готова зареветь как ребенок.

— Да, но ты же и самая настоящая Ассоль. — Елена Петровна ласково погладила девушку по руке. — Когда ты отвечала на вопрос о своем возрасте, ты была абсолютно уверена в том, что тебе все-таки не двадцать три, а только семнадцать. Ассоли из красивой сказки не может быть больше, пусть даже она ждет своего капитана Грея много лет.

Настя всхлипнула и опустила голову.

— Никакого капитана Грея нет… — глухо сказала она.

— Разве? Но «детектор» доказал нам, что капитан Грей все-таки существует.

— Где?

— Пусть пока только в твоем сердце, но…

— Но я уже не хочу!.. — оборвала девушка. — Алых парусов не бывает… Сказки остаются только сказками… — она все ниже и ниже опускала голову. — Я устала, понимаете?

— Ты не можешь устать. Ты — одна на миллион, а может быть и на все десять. Ожидание внутри тебя дарит тебе такие немыслимые возможности, о которых не может мечтать никто. Поверь мне, «три лепестка» на мишени — только цветочек, а остального ты просто еще не знаешь сама.

Настя подняла глаза. По ее щекам бежали слезы.

— Но ведь и капитана Грея я тоже не знаю…

Елена Петровна улыбнулась.

— Настенька, мир огромен, — женщина нагнулась, и вскоре на стол лег большой альбом в кожаном переплете. — Может быть просто стоит поискать твоего капитана Грея в другом месте? Посмотри, пожалуйста, вот это… И не удивляйся именам. Я восемнадцать лет проработала во внешней разведке.

Петр Андреевич ворвался в кабинет как ураган.

— Вы не имеете права!.. Я буду жаловаться! — в гневе он был похож на разъяренного медведя. — Я не знаю, что сейчас с вами сделаю!

Елена Петровна взяла академика под руку.

— Уважаемый Петр Андреевич, мы не могли бы поговорить с вами в другом месте? — женская рука была твердой как сталь. — Ваш кабинет уже занят…

9

— Я не понимаю!.. — Петр Андреевич сердито сопел и старался не смотреть в удивительно спокойные глаза собеседницы. — Я не понимаю, что может быть общего между разведкой и талантливой ученой-девочкой.

Елена Петровна снисходительно улыбнулась.

— Многое. Только настоящая «Ассоль» может пройти любую преграду, как иголка стог сена. Неужели вы до сих пор не поняли это?

— А на что вы обрекаете девчонку, вы подумали?!.. Шпионская романтика интересна только в кино.

— Это не совсем так. Например, я замужем пятнадцать лет. И все эти годы мы были счастливы с мужем, не смотря ни на что.

— И кто же ваш муж?

— Французский физик.

Петр Андреевич почесал кончик носа и покосился на Елену Петровну.

— А где же он сейчас, ваш муж? — усмехнулся он.

— Что значит где? — в глазах Елены Петровны блеснул насмешливый огонек. — Выходные дни Жан любит проводить с детьми на нашей подмосковной даче.

— Черт знает что!.. — буркнул Петр Андреевич. — И все-таки я думаю, что Настенька не согласится с вашим предложением.

— Тогда я не буду настаивать. Но сейчас я ей дала то, чего никогда не сможете дать вы.

— Интересно что?

— Право выбора.

— Послушайте, Елена Петровна…

— Вы можете называть меня просто Ассоль — перебила Елена Петровна. — За долгие годы работы я очень привыкла к этому имени. Хотя, судя по всему, скоро мне придется с ним расстаться…

10

На развороте альбома было восемь фотографий. Настенька задумчиво рассматривала фото Джона Эндрю, физика из института Гроумана в Кентукки. У Эндрю были задумчивые, но удивительно веселые глаза. Девушка скользнула взглядом на другую страницу. Химик из Балтимора Майкл Боул был красив, но на его лице легко угадывалась излишняя самоуверенность.

«Нет, все-таки Джон…» — наконец решила Настя.

Она аккуратно записала его имя в тетрадку, перевернула страницу и мельком взглянула на свои предыдущие записи. Вскоре перед именем «Джон Эндрю» встал его порядковый номер — 24.

Настя сладко потянулась и посмотрела на часы. Стрелки показывали половину первого ночи.

«Ого! — удивилась она. — А я не просмотрела и половины альбома!..»

11

Через год в американском суперсекретном институте «12-а» по изучению проблем генной инженерии, более известном в узких кругах под названием «Сюрприз из ада», произошла утечка строго конфиденциальной информации. Тихий, но крайне болезненный скандал «под ковром» закончился отставкой главы ФБР и решением если не найти, то хотя бы вспугнуть неуловимого агента русских. ФБР работала нарочито грубо и шумно, не стесняясь в выборе средств. Но результат по-прежнему был нулевым. Когда дешифровальщикам, наконец, удалось докопаться до конспиративного имени агента-невидимки, новый глава ФБР поседел за одну ночь. Это имя состояло из двух слов «асс» и «соль». Кое-кто уже успел перевести его как «соль из ассов».

В «силиконовую долину» был брошен лучший агент контрразведки Микки Хоуп по прозвищу «Бешеный Бык». Первым делом Микки сообщил всем, что лично повесит неуловимого русского на воротах института. Впрочем, его раздражение можно было понять — Микки днями пропадал на работе и его медовый месяц с красавицей-женой был безнадежно испорчен.

Каждое утро Микки вставал ровно в пять утра и, проклиная все на свете, шел на цыпочках готовить себе кофе.

В субботу ему не повезло. Женские руки нежно обхватили Микки за шею, а его ухо согрел страстный поцелуй.

— Мой капитан Грей опять спешит? — молодая мисс Хоуп нежно смотрела на мужа огромными синими глазами и мягко улыбалась.

Микки «Бешеный Бык» пробормотал что-то по-детски невразумительное и уставился на крохотную родинку на щеке жены.

— Почему ты называешь меня Греем? — спросил он, чтобы хоть как-то уйти от очередных и бесчисленных оправданий.

— Чтобы чуть-чуть позлить тебя, — женщина засмеялась. — Ведь мы так мало времени проводим вместе. Я очень-очень люблю тебя, Микки!

Микки едва не зарычал от гнева. Времени на ответные ласки практически не было.

«Проклятый русский!.. — подумал он. — Ну только попадись мне!»

За одну родинку на щеке своей красавицы жены Микки был готов переловить всю русскую агентуру в Штатах, а потом прямиком отправить ее на электрический стул. Поцелуй в нос немного охладил его пыл.

В гараже Микки осмотрел свой недавно выкрашенный в вызывающе ярко алый цвет «Мерседес» и покачал головой. Очередной каприз своей красавицы жены был более чем оригинален.

Он вздохнул и сел за руль.

«Чертова работа! — подумал он. — Ни дня покоя…»

Микки искренне казалось, что он готов к самой отчаянной схватке с невидимым и матерым врагом… Впрочем, к какой именно схватке, он пока не знал.

Предатель

(Картошка под гречишным соусом)

Еще не было восьми и японский ресторанчик «Конбава» — а он находится как раз посередине печально знаменитой Лонг-Уайт-стрит — не мог похвастаться обилием клиентов. Кстати, Лонг-Уайт-стрит именно та улочка на окраине Парадиз-Сити, на которой и были убиты знаменитые террористы из «Януса» Оливер Гроу и его дружок Махмуд по кличке «Рыжий Бес». Год спустя, рядом с рестораном «Конбава», получил пулю в голову двоюродный брат Оливера Гроу Макс Форт, что же касается его телохранителя, то бедный малый умер в больнице, не приходя в сознание. А всего месяц назад, в одном из номеров гостиницы «Блэйк Джек», — она почти напротив «Конбавы» — был найден мертвым глава контрразведки террористического «Януса» Ахмат Чикли. Короче говоря, улочку, о которой идет речь, можно было бы сравнить с горной рекой: вроде незаметная Лонг-Уафт-Стрит иногда превращается в полноводный ревущий поток, состоящий из множества полицейских, с примесью санитарных и теле-радио-корреспондентских, машин.

А теперь вернемся в ресторанчик «Конбава». Единственный его посетитель — мужчина с мужественным и печальным лицом — ел картошку, политую коричневым и не очень аппетитным с виду соусом. Иногда мужчина чисто механически поглядывал в окно. Рядом с его локтем стояла пустая на треть бутылка обыкновенной водки.

В ресторан вошла молодая, красивая женщина. Внимательные глаза незнакомки быстро осмотрели все вокруг. И только потом красавица пересекла крохотный зал.

Прежде чем сесть за стол грустного посетителя, она тихо сказала по-французски:

— Здравствуй, Мишель.

Прошло едва ли не полминуты прежде чем мужчина наконец оторвался от картошки. Он поднял глаза, чему-то усмехнулся и спросил по-русски:

— Людочка, а ты не боишься, что я тебя пристрелю?

Красавица мягко улыбнулась в ответ:

— Может быть, ты сначала выслушаешь меня, Мишенька?

Мужчина молча принялся за картошку. Его левая рука нашарила бутылку водки и, ни пролив ни капли, наполнила стакан ровно наполовину.

— Пожалуйста, не пей так много, — виновато попросила женщина.

Мужчина выпил водку и спросил:

— Людочек, ты меня как нашла-то?

Красавица кивнула на тарелку:

— Картошка с гречишным соусом. От Варшавы до Калифорнии гречку продают либо в аптеках, либо магазинчиках для эмигрантов. Кстати, я ни разу не видела здесь прожаренную. На Западе не умеют готовить гречку…

— Как будто ты могла! — вырвалось у Мишки.

— …Ты очень любишь гречку, — спокойно продолжила Люда. — Но ее не подают в ресторанах. А гречишный соус умеют готовить только тут, в «Конбаве».

— Так ты меня и отыскала?

— Нет. Это ты и именно здесь ликвидировал Ахмата Чикли и его головорезов.

Мишенька хмыкнул в тарелку.

— С чего ты взяла?

— Ты был им нужен. Они искали тебя.

— Зачем?

— Неправильный вопрос, — Люда мягко улыбнулась. — Точнее было бы спросить не «зачем», а «почему». Террористам «Януса» был нужен потенциальный предатель. Три года назад ты сдал всех наших ребят американской контрразведке. Кстати, сколько тебе предложили Оливер Гроу, а потом Макс Форт, Мишенька?

Рука Михаила чуть дрогнула и приблизилась к распахнутому пиджаку.

— Не надо! — строго сказала Люда. — И учти, я пришла сюда не одна.

Михаил глухо спросил:

— У тебя есть еще новости для меня?

Люда кивнула. Она положила на стол маленькую коробочку и открыла ее. В корочке, сверкнула звезда Героя России.

— Это тебе, — сказала Люда. — За твою работу, Миша. Президент подписал указ о награждении три дня назад.

Михаил усмехнулся и почесал переносицу.

— Вообще-то, я — предатель, — напомнил он. — И уже три года работаю на американцев.

— Это тебе только кажется.

Михаил налил еще полстакана водки.

Вместо тоста он сказал:

— Пока я буду пить, ты должна уйти, Люда. И забери с собой это… — он кивнул на коробочку. — Иначе я тебя и в самом деле тебя застрелю.

Люда порылась в сумочке и положила на стол, рядом с коробочкой, фото. На нем улыбались два очаровательных карапузика — мальчик и девочка.

— Это твои дети, Миша, — сказала Люда. — Я родила их два с половиной года назад.

Михаил подавился водкой.

— Ты что, была тогда беременна, что ли?!.. — с трудом переводя дух, спросил он.

Люда кивнула.

— А еще именно тогда я соврала в отчете, что ты струсил и провалил операцию в Берне.

— Зачем?!

— Чтобы ты ушел на Запад. Ты думал, что дома тебя ждет тюрьма. Но нам с генералом Кошкиным просто было нужно добраться до Ахмада Чикли. Ты прошел у американцев все проверки, в том числе на последних моделях «детектора лжи». Этого не смог бы сделать никто. Мишенька, ты все-таки смог выйти на «Янус» через американцев.

Мишенька опустил глаза. Целую минуту он сидел молча и только потом из его груди послышался слабый стон:

— В темную меня использовали, да?!.. Ах, ты же и сволочь!

Слова были произнесены хоть и тихо, но настолько искренне, что Люда невольно поежилась.

— Я же живой человек, а ты в кого меня превратила свои враньем?!.. — Мишка в упор посмотрел на женщину. — В обыкновенного иуду, да?..

— Когда ты перебежал к американцам, наши ребята все-таки успели смотаться, — Люда не выдержала взгляда бывшего мужа и отвела глаза. — А Алекса Норта ты сам предупредил по телефону…

Женщина принялась рассматривать свои колени.

Михаил допил водку и со стуком поставил стакан на стол.

Пауза в разговоре получилась длинной и тяжелой.

— Мишенька… — тихо, не поднимая глаз, позвала Люда.

— Что?..

— Та операция в Берне… Я знаю, ты все-таки довел ее до конца, — слова давались женщине не без труда. — Только сейф был не в банке Оливера Гольштейна, а, как оказалось, в «Нейшенал Писифик»…

Люда замолчала.

— И что?.. — спросил Мишка.

— У тебя сейчас флешка в кармане лежит. Я же знаю, ты — упрямый и все до конца доводишь. Кстати, как ты ее нам переправить собирался?.. Обыкновенной почтой, да?..

Мишка достал из внутреннего кармана пиджака флешку и швырнул на стол.

— Подавись ты ей!..

— Спасибо, Мишенька. Кстати, тебя в звании повысили. Ты теперь подполковник.

— Главное, не подкаблучник. А в отделе кадров, что не знали, что я к американцам убежал?

— Мы с генералом Кошкиным твой побег как командировку оформили.

Мишка нахмурился.

— Что б вас обоих, вместе с генералом Кошкиным, да за такую мою командировку и за все мои муки…

Голос Мишки трагически дрогнул и он замолчал.

— Мишенька, — перебивая очередную паузу, быстро заговорила Люда. — Сейчас в сейфе твоего американского шефа лежит синяя папка… Дело номер 507. «Янус» собирается взорвать химический завод в Сибири. Американцы согласны отдать нам информацию по этому делу, но слишком много требуют взамен.

— А вы меня сдайте.

— Шутишь? Американцы не поверят. Теперь ты — их лучший агент.

— Тогда другого из своих подставьте. Людок, тебе не привыкать.

— Предполагаемое количество жертв теракта около трех тысяч человек, — изменившимся, сухим и почти официальным голосом сказала Люда. — Каждый пятый из них — ребенок.

Взгляд Михаила наткнулся на фото своих детей. Он отвел глаза, но пока доставал сигареты, взгляд помимо воли вернулся к фотографии.

— Когда?.. — глухо спросил Мишка.

— Взрыв через три дня.

— Я спрашиваю, когда ты уходишь к нашим?

— Сегодня. Будем прорываться через чешскую границу. Я подожду тебя в машине возле железнодорожного вокзала. Новые документы на твое имя у меня.

— Я останусь здесь.

Взгляды Михаила и Люды встретились.

— Извини, я не смогу тебя простить, — Мишка печально улыбнулся. — Да и никто бы на моем месте не смог. Но папку шефа я тебе принесу.

В глазах Люды появился холодный, отстраненный блеск.

— Я понимаю, — она кивнула. — Теперь мне пора…

Женщина встала.

Стянуть из сейфа шефа нужную папку для Мишки не представляло никакого труда. Он принялся придумывать горькие слова, которые он скажет на прощание Людочке там, возле вокзала. Мысли были настолько сладкими, что Мишка помимо воли снова потянулся к бутылке.

Люда вернулась почти от двери.

— Знаешь, что… — она в упор смотрела на бывшего мужа. — А я ведь все знала тогда про тебя и Зойку из аналитического отдела. Все, понимаешь?!..

Струйка водки полилась мимо стакана.

— Как это все?!.. — слегка побледнев, спросил Мишка.

— Ты все равно бы от меня ушел, кобель проклятый!.. — на глазах женщины вдруг навернулись слезы. — А тогда, ночью, я сидела и думала, думала, думала… Чуть с ума не сошла! А что мне было еще делать?!.. Аборт, да?!.. — Люда кивнула на фото детей на столе. — Но тогда чем я лучше террористов?.. А еще что я могла?!.. На развод подать?!..

В глазах Михаила вдруг промелькнуло что-то затравленное и собачье. Он отвел глаза и уставился на стол.

— … Вот поэтому я и решила отправить тебя в эту командировку! — продолжила сквозь слезы Люда. — И генерала Кошкина уговорила. Только знаешь, что Мишенька… Одна та моя ночь, когда я на все это решилась, будет длиннее твоих трех последних лет здесь. Мучился он, видите ли!.. Простить он меня не сможет!.. Ты лучше спроси, кобель, смогу ли я тебя простить?!..

Люда резко отвернулась и, всхлипывая, побежала к двери.

Мишка вытер вспотевшее лицо.

«Нет ничего хуже, если жена тоже шпионка, — подумал он. — От такой ничего не скроешь!..»

Мишка спрятал фото детей в карман и взял в руки коробочку со звездой Героя…

Через пару минут Мишка вышел на улицу. Почти тотчас раздался несильный взрыв на верхнем этаже «Блейк Джека». Вниз полетела разбитая снайперская винтовка.

«Наши от «Януса» прикрывают…», — догадался Мишка.

Порыв ветра отбросил полу плаща и на груди Мишки на мгновение сверкнула Звезда Героя. Мишке вдруг очень захотелось, чтобы Людочка увидела его именно таким — сильным и красивым.

«Она смотрит сейчас, наверное!..» — с надеждой подумал Мишка.

Он запахнул полу плаща и мужественно нахмурился.

На Лонг-Уайт-Стрит вдруг стало чуть светлее. Впрочем, не исключено, что эту улочку впереди ждало тишайшее и серенькое будущее, напрочь лишенное приключений.

В общем, немного жалко ее… Эту Лонг-Уайт-Стрит.

Про шпионов

«А пуговки-то нету у правого кармана,

И сшиты не по-русски широкие штаны.

А в глубине кармана патроны от нагана

И карта укрепления Советской стороны…»

Пионерская песня 30-х годов…

1

Концертный зал филармонии гудел множеством возмущенных голосов. Шпионское собрание было в самом разгаре.

— Тише, господа, тише, прошу вас! — толстяк-председатель потряс в воздухе колокольчиком. — Я вполне разделяю ваше, так сказать, негодование. Но, в конце концов, мы же сами выбрали свою работу…

— Ликвидировать этого пионера немедленно! — рявкнул грубый бас. — Третьего нашего за месяц ловит!..

— А за год восемнадцать шпионов мальчишка вычислил!.. — худосочный тип в первом ряду вскочил и принялся энергично размахивать руками. — Это возмутительно, господа! Просто невозможно работать, когда тебя вот-вот сцапают!..

Толстяк-председатель вздохнул и принялся перелистывать толстую папку с надписью «Дело». Шум в зале постепенно стих.

— Петя Иванов… Возраст — двенадцать лет, — вслух прочитал председатель. — У мальчика типичная психология пионера нашедшего иностранную пуговку на дороге в старой, общеизвестной песенке…

— Так я и знал! — ахнул грубый бас.

— Аналитические способности пионера Пети не подаются никакой оценке, — продолжил председатель. — Нашего брата-шпиона видит насквозь. Мальчик неистощим на выдумки и ловкие провокации…

— Говорите проще, — перебил председателя худой тип из первого ряда. — При встрече с этим пионером у нашего брата-шпиона нет ни одного шанса.

— Ликвидировать! — снова рявкнул бас.

— Заткнись, балбес! — сердито одернули сзади нетерпеливого грубияна. — Такой пацан тебя сам первым ликвидирует и вякнуть не успеешь.

Председатель снова взялся за колокольчик.

— Тише, господа! У меня есть предложение. Прошу, как говорится, любить и жаловать, мистер Джон Смит!..

Занавес за председательским столом чуть заметно колыхнулся и на ярко освещенную сцену вышел пожилой мужчина с мужественным лицом.

Зал притих.

— Сам Джон Смит!.. — тихо прошелестело в глубине зала. — Сорок лет работы и ни одного повала… Счастливчик-Смит!

Живая шпионская легенда снисходительно улыбнулась.

— Завтра!.. — председатель вместо колокольчика потряс в воздухе пальцем. — Завтра же мистер Смит лично займется пионером Петей. Я думаю, господа, наш профсоюз не будет ограничивать его в средствах?..

Зал одобрительно промолчал. Через пять минут собрание закончилось и шпионы потянулись к выходу.

— Этот Смит все-таки идиот, — тихо шепнул худой нервный тип здоровяку в надвинутой на глаза шляпе. — Сидел бы себе дома на пенсии. Впрочем, — тут же заметил он, — скука довольно отвратительная вещь…

2

Звонок в квартиру пионера Пети Иванова был длинным и требовательным. Шаркая тапочками, Анастасия Владимировна не спеша, направилась в прихожую. За дверью стоял высокий пожилой человек с лицом кино-ковбоя.

— Это квартира Ивановых? — улыбаясь, с чуть заметным акцентом, спросил он. — Я не ошибся?

— Нет, — Анастасия Владимировна с любопытством рассматривала лицо гостя. — А что вы хотите?

— Поговорить о вашем внуке.

— Господи, неужели Петька опять что-то в школе натворил?!

— Нет, что вы! — незнакомец снова улыбнулся. — Вы разрешите мне пройти?..

3

Петя стоял в кабинете следователя ФСБ Скорохватова и водил пальцем по стеклу. Там, на улице, шел дождь. Мальчишка старался повторить путь какой-нибудь капли по стеклу и недовольно морщился, когда та ускользала в сторону.

— Я не хотел!.. Меня заставили! — громко жаловался толстый человек перед столом следователя.

Он размазывал по щекам слезы и хлюпал носом.

— Давайте не будем, гражданин! — сурово перебил следователь. — По нашим сведениям вы не только шпион, но и председатель шпионского профсоюза.

— Дядь Леш, можно я домой пойду? — не оглядываясь, спросил Петя.

— Рано еще! — отмахнулся следователь и снова уставился на толстяка пронзительными глазами. — Так что вы, гражданин, не морочьте мне голову!

Толстяк оглянулся и затравлено посмотрел на мальчишку.

— Хорошо, я все скажу, — он вытер нос и сверкнул глазами. — Только пусть этот пионер уйдет. А потом, через три часа, я расскажу вам все!

— А почему через три часа? — удивился следователь.

«Потому что Джону Смиту должно хватить и этого времени, — подумал толстяк-председатель. — Кстати, это мой последний шанс…»

4

— …Вы меня просто не поняли, Анастасия Владимировна, — вкрадчиво говорил гость. — Мы предлагаем вашему внуку работу. Уверяю вас, у мальчика будет все: роскошная вилла, солидный счет в банке и диплом самого престижного университета. Единственное что мы хотели бы от него получить это небольшие консультации в… — гость на секунду запнулся, — ну, в общем, в одной специфической школе.

— Но ведь Петя только мальчик! — удивилась Анастасия Владимировна.

— Мальчики бывают разными, — глубокомысленно заметил Джон Смит и про себя добавил: «В том числе и пионерами, черт бы их побрал!..»

— А как же его мама и папа?.. Кстати, Петя их старший сын, а еще есть Оленька, Настенька и Сережа.

— Всем виллы, счет в банке и дипломы!.. — быстро сказал гость.

— Сереже только один годик! — засмеялась Анастасия Владимировна.

— Какой диплом вы хотите для Сережи?.. Принстона или Гарварда? — гость наклонился к хозяйке и перешел на шепот. — Можете считать, что они оба у вас в кармане. Кстати, мы еще не говорили о вас самой…

Анастасия Владимировна потупилась.

— Послушайте, мистер Джон, а вы меня не узнали?.. — вдруг тихо спросила она.

Гость насторожился.

Анастасия Владимировна чуть заметно покраснела.

— Тридцать четыре года назад… В Сочи… Девушка с книгой на пляже…

Только благодаря огромному усилию воли Джон не упал со стула.

— Настенька!!.. — громко простонал он. — Боже мой, это ты, что ли?!..

Анастасия Владимировна всхлипнула.

Джон поцеловал женскую руку и прижался к ней щекой.

— Прости меня, прости меня дурака, Настенька!.. — быстро и жарко заговорил старый шпион. — Как все глупо тогда все получилось!.. Работа у меня такая… Ваши на след напали… То есть я хотел сказать, меня в загранкомандировку в Китай послали. Еле-еле смылся… То есть уехал. А дальше… Впрочем, что я все о себе да, о себе, ты-то как?!..

— Сын у меня Володя… Внуки вот… А замуж я так и не вышла.

— Сыну сколько лет?

— Тридцать три…

У Джона вдруг кольнуло под сердцем. Он сунул в рот сигарету и подумал о том, что не помешало бы взглянуть на фото Володи…

5

Петя пришел домой в шесть вечера. Бабушка сидела на кухне с каким-то пожилым незнакомцем благообразного вида.

Столкнувшись взглядом со спокойными глазами мальчишки, Джон Смит вдруг понял, что это провал. Мальчик рассматривал его так, словно перелистывал пухлое досье. У старого шпиона от ужаса задрожало колено.

— Петя, иди уроки делай! — строго сказала внуку Анастасия Владимировна.

— Да ладно тебе, бабушка… — Петя мягко улыбнулся, не сводя внимательного взгляда с побледневшего лица гостя.

У Джона Смита задрожало второе колено.

— Иди, кому говорю?!.. — повысила голос Анастасия Владимировна.

Прежде чем уйти Петя бросил на гостя последний взгляд. Джон Смит готов был поклясться чем угодно, что его досье было прочитано до самой последней странички.

Дверь тихо закрылась.

— Весь в отца! — пожаловалась гостю Анастасия Владимировна. — Кстати, Володя уже майор ФСБ.

Джон вытер с лица пот и еще раз взглянул на фотографию сына. Рядом с Володей стоял его внук Петя.

«Интересно, какой идиот сказал, что шпионами и контрразведчиками не рождаются?!..» — подумал он.

— А ты так и не женился? — спросила Анастасия Владимировна.

— Работа у меня такая… — Джон вздохнул. — Ты знаешь, я ведь всегда был так одинок!..

6

— Вчера взяли толстяка Феррари, — сказал худой, долговязый Билл. — Наш председатель оказался полным идиотом!..

— И Джон Смит так и не вернулся с задания, — добавил здоровяк Ганс. — Сейчас бывшая легенда наверняка спит на казенной койке в ФСБ.

— Пора сматываться… — уныло резюмировал Билл.

Шпионы стояли возле стойки в пустом кафе и тихо перешептывались о своих делах. На улице шел дождь. Шпионы замолчали и уставились на огромную лужу на асфальте чем-то напоминающую контурами Эйфелеву башню.

Из дождя вынырнул мальчишка в прозрачной накидке. Он остановился под козырьком здания и отряхнул мокрые волосы.

— Он!!.. — простонал Билл. — Пионер!..

Мальчишка, казалось, не смотрел в их сторону.

— Уходи, я тебя прикрою! — тихо шепнул другу здоровяк Ганс. — Нашим передай, что… В общем, за Родину я… За объедененную матушку-Европу… — голос матерого шпиона трагически дрогнул. — Прощай!

Билл кивнул и проскользнул к запасному выходу.

Стараясь не терять чувство собственного достоинства, Ганс вышел на улицу.

— Дядя, вы разведдонесение уронили! — окликнул его звонкий мальчишеский голос.

Шпион замер и чисто автоматически нагнулся к асфальту… Там не было ничего, кроме лужи.

«Господи, зачем я нагнулся?!.. — тут же удивился Ганс. — Я идиот, что ли?!..»

Когда он выпрямился, перед ним стояли двое в штатском.

— Потеряли что-нибудь, гражданин? — мягко спросил один.

— У меня нет никакого разведонесения! — горячо запротестовал здоровяк Ганс. — И вообще, я его дома забыл!..

Ганса вежливо взяли под руки и повели.

— Ну, пацан!.. — Ганс оглянулся на Петю. — Зря ты мне раньше не попался, пионер! Ишь, развелось вас тут, одни пионеры кругом!.. Шагу сделать нельзя!

7

Дома Петя заглянул в детскую комнату. Джон Смит сидел на полу и играл с маленькими Сережей и Настей в «железную дорогу». Блестящие вагончики и паровозик в беспорядке валялись на полу.

— Я не понимаю, что это за игра «партизаны»!.. — горячо говорил малышам Джон. — Паровозик должен спокойно ездить по рельсам, а не лететь под откос.

— Дрям-м-м!.. — весело засмеялся малыш Сережа и стукнул кулачком по рельсам.

— Здравствуйте! — вежливо сказал гостю Петя.

Джон Смит быстро ответил и, уже в который раз, выругал себя за колено.

— А бабушка где? — спросил Петя.

— Дома! — с подчеркнутой готовностью доложил Джон. — Готовит обед…

Петя улыбнулся и кивнул. Джон тоже попытался улыбнуться, но вдруг почувствовал, как от страха у него шевелятся волосы на голове.

Петя закрыл дверь.

В коридоре стояла бабушка. Бабушка и внук встретились глазами. Анастасия Владимировна показала внуку кулак.

— Понял, да?!.. — сурово спросила она. — Только попробуй у меня! Папе и маме я все сама скажу, когда они из командировки, из Парижа, вернутся.

Петя потупился.

— Иди, делай уроки! — не терпящим возражения голосом сказала бабушка. — И вообще, запомни, что дед Джон теперь будет жить с нами.

Петя вздохнул и молча поплелся в свою комнату.

«Тоже мне, любовь, понимаешь!.. — подумал мальчишка — Одна любовь и никаких приключений. Вот получу завтра двойку по алгебре, тогда вы у меня все запоете!..»

Папа и мама должны были вернуться из командировки только через месяц…

Петя улыбнулся.

«А неплохо бы сегодня подсунуть дневник с двойкой деду Джону, — решил мальчик. — Не думаю, что он будет меня ругать…»

Психолог чертов!

…Схватка на полу закончилась. Контрразведчики усадили всклокоченного и запыхавшегося Ганса Райна на табурет. Правда, табурет оказался перевернутым и матерый шпион сказал громкое «ой!..» соприкоснувшись с одной из ножек. Контрразведчики извинились и переставили табуретку.

— Пошли все к черту! — нервно крикнул Ганс. — Думаете, поймали, да?!.. А я все равно ничего вам не скажу!

Майор Тимохин стоял у окна и барабанил пальцами по подоконнику.

— Где микропленка, Ганс? — не оглядываясь, спросил он.

— У моей бабушки Марты, — усмехнулся шпион.

Он поморщился, потер перевязанный указательный палец на левой руке и добавил:

— А может быть, у дедушки Фрица.

— Обыскать комнату, — коротко приказал майор.

Обыск продолжался целый час… Шесть молоденьких лейтенантов перевернули в комнате все, что можно было перевернуть и вытрясли все, что можно было вытрясти. Потом они прощупали все, что — в принципе! — нельзя было прощупать. Например, кактус на подоконнике.

Ганса Райна на время оставили в покое… Он переставил табуретку подальше в угол и с усмешкой наблюдал за обыском. Иногда он механически тер саднящий палец.

— Лучше отдай микропленку по-хорошему, Ганс! — строго сказал майор Тимохин.

— А иначе что? — шпион весело подмигнул майору. — Бить будете, да?..

Насмешливый взгляд Ганса Райна скользнул по растерянным лицам контрразведчиков.

— В общем так, ребята, — уже без улыбки сказал шпион. — Примерно через месяц я прогуляюсь по пограничному мосту навстречу вашему провалившемуся агенту. А микропленку вам не видеть, как лысину под фуражкой майора Тимохина.

Тимохин болезненно поморщился.

— Прапорщика Борисенко сюда!

— А-а-а, слышал-слышал, — взгляд шпиона снова повеселел. — Это ваш местный психолог, да?.. Агата Кристи районного масштаба?

Ганс расхохотался…

Через пять минут в коридоре дома громыхнул брошенный на полу молоток.

Чей-то женский голос тихо сказал:

— Разбросали тут инструмент под ногами!..

Явление прапорщика Надежды Борисенко не произвело на Ганса Райна никакого впечатления. Он откровенно зевнул и почесал раненым пальцем щеку.

— Товарищ майор, прапорщик Борисенко по вашему приказанию…

— Ладно, хватит, Надя!.. — оборвал майор. — Пожалуйста, найди мне эту чертову микропленку. Иначе вся операция пойдет коту под хвост. У тебя только один час, Надя.

— Мечтать не вредно! — съехидничал Ганс.

Прапорщик Надя Борисенко не обратила на замечание матерого шпиона никакого внимания. Она осмотрел комнату.

— Сколько времени он тут был? — Надя кинул в сторону Ганса.

— Меньше двух часов, — быстро ответил майор. — Господин Райн только что снял комнату, а тут мы пришли…

— … Черт бы вас взял! — весело добавил Ганс.

— Понятно, — Надя наконец взглянула на шпиона.

Ганс подмигнул.

— Ну, что, смотрите? — беззаботно спросил он. — Идите и унюхивайте пленку!

Надя неожиданно улыбнулся в ответ.

— Не волнуйтесь, найду, — она повернулся к Тимохину. — Между прочим, товарищ майор, этот тип уселся в левом дальнем углу комнаты.

— Ну и что из этого?.. — удивился майор.

— А то, что непрофессионал сел бы как можно ближе к тайнику. Но опытный шпион, как правило, поступает с точностью до наоборот.

Ганс вдруг ощутил резкую, пульсирующую боль в саднящем пальце. На какое-то мгновение его усмешка дрогнула.

— Значит, тайник в правом углу комнаты? — осторожно уточнил майор Тимохин.

Надя кивнула.

— Ерунда это все! — жарко запротестовал Ганс.

В подозрительном углу комнаты стояла тумбочка с телевизором. Там же — пусть и довольно условно — числились край дивана, одна створка двери шкафа, окно, подоконник, штора и багета.

— Розетку распотрошить не забудьте, — снова съехидничал Ганс.

Прапорщик Надя Борисенко погладила ладошкой телевизор и посмотрела на шпиона…

«Там я пленку спрятал, там!..» — молча усмехнулся в ответ шпион.

— В мебели и телевизоре ничего нет, товарищ майор, — твердо сказала Надя.

Из угла комнаты вынесли или сдвинули в сторону все вещи.

Надя задумчиво осмотрела на потолок и снова перевела взгляд на шпиона. Ганс опустил глаза.

«Ага, жди!.. — подумал он. — Без моих подсказок как-нибудь обойдешься».

— Потолок чистый… — сказал Борисенко.

Все, как по команде, посмотрели на потолок. Он действительно был чистым, потому что по нему недавно прошлась кисточка.

— Я хотела сказать, что тайника в потолке нет, — пояснила Надя. Она вежливо улыбнулась шпиону. — Ведь верно, да?..

Ганс промолчал… Он сосредоточенно тер больной палец. Шпион старался ни о чем не думать.

«Телепатиха чертова!.. — пронеслось в голове Ганса. — Зигмунд Фрейд в погонах!»

— Может быть, он в стене пленку спрятал, Надя? — с надеждой спросил майор Тимохин.

Надя снова посмотрел на Ганса.

— Ну, что скажете? — улыбаясь, спросила она.

— Слушайте, что вы ко мне привязались?! — вдруг неожиданно для самого себя взорвался Ганс. — И почему вы на меня нукаете?!.. Запрягли, что ли, да?!..

Надя кивнула.

— Судя по реакции в стенах тоже ничего нет, товарищ майор. Значит, остается только пол.

— Вскрывать пол будем, Надя? — деловито спросил майор.

Надя в который раз взглянула на матерого шпиона. Ее лицо вдруг стало бесстрастным и холодным, как лед.

«Эх, поцеловать бы ее, — вдруг подумал Ганс. — Красивая, как королева!..»

Шпион опустил глаза и уставился в пол.

— Гвозди… — тихо сказала Надя.

Ганс побледнел… Боль в сбитом пальце стала просто чудовищной.

— Какие гвозди, Надя? — снова попытался уточнить майор.

— Те, которыми прибивали половые доски…

Надя присела и провела по полу рукой.

Ганс сорвал с раненного пальца бинт и сунул его в рот. Боль чуть уменьшалась, но матерого шпиона жгло уже оттуда, изнутри…

— Второй ряд, восьмой по счету гвоздь от стены, — твердо сказала Надя.

Она показала на нужный гвоздь и кивнул одному из лейтенантов.

— Берите клещи и выдергивайте.

Лейтенант бросился в коридор за инструментом. Там снова громыхнул под ногой брошенный молоток.

Через пару минут майор Тимохин лично вытащил нужный гвоздь. Майор долго, с увлеченным сопением, изучал его железный, ржавый и гнутый стерженек.

— Тут резьба есть… — наконец, сказал он.

Майор открутил шляпку «гвоздя»… На его толстую ладонь упал тоненький рулончик микропленки.

Ганс Райн сосал палец и бездумно смотрел в окно.

— В машину его! — весело скомандовал майор. — А тебе, Надя, большое спасибо.

— Служу России, товарищ майор, — улыбнулась молодая женщина.

— Кстати, орден ты обеспечен, Надя. За психологию!..

В темном коридоре Ганс Райн споткнулся о брошенный молоток. Матерого шпиона заботливо поддержали под руки.

«Подожди-ка!.. — мысль в голове шпиона была похожа на яркую вспышку. — Это же тот самый молоток, которым я четыре часа назад в дверь запустил!..»

Озарение было мгновенным, но, увы, запоздалым.

На улице, возле старенькой «Волги», Ганс заупрямился, не желая лезть в салон.

— Тоже мне, поддельный психолог!.. — закричал он в сторону уже покинувших дом Нади Борисенко и майора Тимохина. — Развела тут чертову психологию!.. Ты же об этот дурацкий молоток тоже в коридоре споткнулась!.. А потом увидела, что у меня палец перевязан. Значит, я стукнул себе по пальцу молотком, когда гвоздь забивал!!.. А потом с досады запустил молоток куда подальше!.. Это же элементарно, а ты!!.. Под Агату Кристи косишь, да?!.. Тут даже дурак про гвоздь догадается!.. — Голос шпиона сорвался на визг. — Чуть до инфаркта меня своим спектаклем не довела!.. Жулик ты, Надя Борисенко, вот ты кто!.. И ни один мужик тебя замуж не возьмет, потому что ты слишком умная!!..

Матерого шпиона вежливо втолкнули в машину. Дверца захлопнулась…

Майор Тимохин улыбнулся, снял фуражку и нагнул голову.

— На, полюбуйся, Ганс!

Машина тронулась с места.

— Ну, в общем, про гвоздь мне все понятно, Надя, — майор дружески улыбнулся молодой женщине. — Только как ты про правый угол комнаты догадалась?

Надя улыбнулся в ответ.

— Там мебели было больше всего, товарищ майор. Так гвоздь спрятать легче.

— А как нужный гвоздь нашла?

— По нему молотком стучали. Рядом след от удара был. И Ганс Райн чуть покрасил его губной помадой, которую, наверное, стащил у хозяйки дома.

— Ясно! — майор кивнул. — Здорово ты того Гансика проучила!

Майор немного подумал, потом вздохнул и виновато добавил.

— В общем, дело-то, как ты сама видишь, совсем легонькое получается… Ну и, извини, орден тебе за него мы тебе давать не будем.

— Ладно, товарищ майор, — отмахнулась Надя. — Кстати, мне домой пора, ужин мужу готовить.

— Успеешь, — отмахнулся майор Тимохин. — Кстати, Надя, котлеты у тебя просто замечательными получаются. Принеси-ка мне завтра парочку… А то жена в Турцию отдохнуть уехала, пятый день лапшой из пакетиков питаюсь. И это самое… Привет мужу передай.

А про себя майор вдруг подумал: «Бедный мужик!..»

Солдат невидимого фронта…

1

…И второй год службы на границе подходил к концу, а Коля Иволгин так и не поймал ни одного шпиона.

«Просто не везет и все!..» — с грустью размышлял Коля, помешивая черпаком борщ в огромной гарнизонной кастрюле.

Все дело в том, что рядовой Коля был не столько пограничником, сколько поваром. А не так давно начальник заставы капитан Сидоров объявил ему очередной выговор за то, что Коля не может поймать даже мышь на кухне. Но мышь была очень хитрой и появлялась только тогда, когда на кухню заглядывал капитан Сидоров.

Дома рядового Колю ждала очень красивая невеста Леночка. Девушка часто дразнила его в своих длинных и подробных письмах. Например, Леночка присылала свои пляжные фото и писала о том, что сын миллионера Мишка Кузьминский — Колькин одноклассник — сделал ей уже шестое по счету предложение своей руки и кошелька папаши.

Коля подолгу рассматривал полуголую и ослепительно красивую Леночку и мечтал об ордене…

Иногда Коля сбегал на границу. Он брал учебный автомат с пустым магазином и крохотной дырочкой на стволе и шел ловить шпионов. Но, в сущности, Коля был согласен и на контрабандиста с огромным рюкзаком наркотиков…

Над Колей посмеивались ребята-сослуживцы, жены офицеров и даже сам капитан Сидоров. Но Коля верил в удачу. Он нашел тропу, которую — с натяжкой, конечно, — можно было бы принять за контрабандно-шпионскую. Тропа кралась по каменистому взгорью совсем близко от леса и контрольно-следовой полосы и ее окружали густые кусты очень удобные для засады. Правда, когда начинался дождь, Колю почему-то неудержимо клонило в сон… Возвращающиеся на заставу ребята из тревожных групп трижды крали у спящего Коли его учебный автомат, а однажды прихватили и его новые сапоги.

Короче говоря, над поваром Колей потешались все кому не лень, а капитан Сидоров постоянно напоминал «добровольцу»-пограничнику о назойливой мышке на его кухне.

Чем ближе становился конец службы Коли, тем больше он мрачнел. Во-первых, Коля не был уверен в том, что Леночка согласится выйти за него замуж. А во-вторых, ему уже несколько раз шепнули на ухо, что кое-кто видел дома у капитана Сидорова мышку в клетке…

2

…А потом Колю поймал в лесу легендарный генерал ФСБ Николай Александрович Кошкин. Коля изучал подозрительные следы возле лесного кустарника, как вдруг его окликнул чей-то голос:

— Сапоги не жмут, сынок?..

Коля резко оглянулся. В пяти шагах от него стоял пожилой человек в штатском с двустволкой за плечами. Незнакомец курил трубку и с насмешливым любопытством рассматривал растерянное лицо повара-пограничника.

Коля потянулся было за автоматом, но тот пропал… Точнее, автомат лежал на коленях неизвестного майора. Тот сидел на пеньке и тоже чему-то улыбался. Только тогда Коля вспомнил о том, что на их заставу должен был приехать сам генерал Кошкин. Но не с инспекционной проверкой, а — как говорили офицеры — «просто поохотится на зайцев»…

Коля покраснел от стыда и стал по стойке смирно.

— Автомат зачем на пенек положил? — миролюбиво спросил майор.

Коля попытался объяснить, что, во-первых, он всегда держал оружие в руках, потому что враг мог появиться неожиданно. А, во-вторых, руки вдруг оказались ему нужны для того, что бы убрать листву с подозрительного следа.

— Ладно, сынок, хватит, — перебил генерал Кошкин. Он улыбнулся и добавил. — Иди, отдыхай… Кстати, что на ужин сегодня?

— Котлеты… — убито доложил Коля.

Майор вернул ему автомат. Когда Коля уходил, он был готов поклясться, что и генерал и майор долго смотрели ему в след…

3

Наступил вечер… Генерал Кошкин лежал на узкой солдаткой койке и задумчиво рассматривал потолок. Его рука поглаживал сидящую рядом огромную овчарку.

Майор Тимохин курил у окна и любовался дождем.

— Николай Александрович, из-под «колпака» Фила Андерсена еще никому не удалось улизнуть, — глухо сказал он. — И у нас мало времени… Не больше недели.

Овчарка тихо заскулила.

— И это знаю, Занда… — нахмурился генерал Кошкин. — Миша, а что передали вчера наши ребята из Стамбула?

— Фил Андерсен ввел в операцию своих лучших людей.

— Сколько?

— Около сотни.

Овчарка осуждающе гавкнула.

Генерал подумал и сказал:

— Да, это много…

Майор Тимохин с силой загасил окурок в пепельнице. Над ней поднялось облачко дыма похожее на ядерный «гриб».

— В сущности, до «Макса» сейчас можно рукой дотянуться, — майор кивнул в сторону границы. — Но если связи с «Максом» не будет, Николай Александрович, что тогда?..

Генерал промолчал. Овчарка Занда тихо заскулила и положила лобастую голову на ногу хозяина. Свою карьеру в ФСБ Занда начинала на границе. Она лично задержала восемнадцать шпионов и семь контрабандистов. Пограничник-повар Коля даже и не мечтал о таких подарках судьбы…

4

Утром капитан Сидоров вручил Коле поводок и овчарку.

— Выгуливать собачку будешь, — коротко пояснил он. — Четыре раза в день.

— А как же кухня?!.. — только и смог вымолвить удивленный донельзя Коля.

— Прапорщику Иваненко свою кухню передашь, — пояснил капитан Сидоров. — Вместе с мышом.

Так Коля стал самым счастливым в мире пограничником. Он тут же отправился выгуливать собаку, а точнее в лес ловить шпионов. Коля так ликовал, что даже позабыл об автомате с дыркой на стволе.

«Ну и ладно!.. — решил он, когда все-таки вспомнил об оружии. — Ведь нас уже двое!..»

5

Генерал Кошкин сидел за столом и чистил двустволку.

— Ну, что там?.. — спросил он.

— Убежал герой-пограничник шпионов ловить с нашей Зандой, — улыбнулся Тимохин.

— К ужину вернется, наверное… — сказал Кошкин.

Генерал поднял ружье и посмотрел в ствол.

— С Зандой точно не заблудится, — подтвердил Тимохин.

В стволе ружья моргнул хитрый генеральский глаз.

«Короче говоря, Бог даст, не промахнемся!..» — подумал Тимохин.

6

Уже через сутки Коля стал побаиваться своей собаки. Иногда красавица Эльма — так представил овчарку Коле майор Тимохин — поднимала глаза и смотрела в лицо своего хозяина так, что Коля невольно терялся.

«Прямо как генерал смотрит!..» — думал он.

Эльма никогда не спешила. Рыская в кустах, она, казалось, думает о чем-то своем. То есть овчарка почти не обращала внимания на команды своего нового проводника.

«Ну, не просто же так мне ее дали, — продолжал размышлять про себя Коля. — Эльма наверняка что-то знает, просто сказать не может… Или не имеет права сказать!»

А еще Коля знал, что собаки отлично помнят запахи. Они могли помнить их всю свою жизнь…

Иногда Эльма слишком близко подходила к границе. Она шла по только одному ей известному следу так, что Коля краем глаза видел контрольно-следовую полосу. Хуже всего было в лесу. Собака бежала быстро и по лицу разгоряченного повара-пограничника хлестали ветви густого ельника. Очень-очень густого…

Пару раз Эльма чуть было не увела Колю «за кордон». Это были те самые каменистые места, на которых почти не было видно размытую дождями контрольно-следовую полосу.

«Честное слово, она чует кого-то там!..» — радовался Коля.

Он вовремя останавливал собаку. Но даже когда он рвал за поводок, Эльма не смотрела на него. Собака смотрела на «ту сторону»…

7

В пятницу Коля получил очередное письмо от Леночки. Девушка очень подробно написала ему о том, как она провела два последних вечера. А потом она добавила, что Игорь Скворцов — сын мера города — тоже сделал ей предложение. Леночка не врала… Это было видно из тона письма — пренебрежительного и откровенно насмешливого.

Коля порвал письмо и долго курил, рассматривая багровый, зловещий закат…

Эльма лежала рядом с садовой скамейкой, на которой сидел грустный Коля и тоже смотрела на закат. Коля так расстроился, что забыл об ужине. Эльма сходила в столовую и принесла в зубах котелок с кашей. Коля очень удивился, увидев в котелке ложку и кусок хлеба. Дело в том, что прапорщик Иваненко теперь принципиально не замечал Колю, а если и замечал, то клал в его котелок половину порции.

«А тут вдруг даже ложку не забыл», — подумал Коля, принимаясь за ужин.

Собака села рядом с ним.

— Эльма, на!.. — Коля протянул собаке кусочек мяса.

Эльма оглянулась и Коля чуть не подавился кашей… На него в упор смотрели глаза насмешливого философа. Потом Эльма взяла у Коли котелок и пошла на кухню за добавкой.

8

…Коля слишком неожиданно — с ходу — налетел на шпиона. Тот прятался в кустах, а Эльма не подала голос. Два сильных человеческих тела тут же превратились в одно и покатились по земле.

От шпиона пахло потом и дорогим одеколоном. Коля видел его ощеренные зубы и жилистую шею. Шпион оказался сильнее и изворотливее пограничника. Через минуту отчаянной борьбы он прижал Колю к земле.

— Эльма!.. — задыхаясь, выкрикнул Коля.

Но его собаки почему-то не было… Она появилась только тогда, когда шпион выхватил нож. Эльма тут же просунулась откуда-то сбоку и вцепилась в руку врага. Она подождала, пока шпион не выронил нож и снова исчезла.

Коле стало легче — враг не мог действовать в полную силу раненной рукой — и схватка возобновилась с новой силой. Переплетенные тела покатились в сторону контрольно-следовой полосы, а потом и по ней самой… Они катились туда — «за кордон». Шпион понял это и Коля увидел его злобную ухмылку.

— Эльма же!.. — снова закричал Коля.

Эльма снова пришла на помощь, но и на это раз самым странным образом — Коля вдруг понял, что его тащит за границу не только шпион, но и его собака. Точнее, шпион волок Колю, а Эльма — шпиона.

— Не туда, Эльма!!.. — взвыл Коля.

Потом он услышал голоса — там, на той стороне… Это спешила помощь его врагу. Коля боролся изо всех сил. Он даже оседлал шпиона, но так, что оказался на нем верхом. А тот все полз и полз на корячках назад туда — за границу… И ему снова помогала Эльма.

Потом Коля увидел чужих людей в штатском и чужой форме — уже совсем близко. Они бежали к нему и размахивали оружием… Последнее, что успел заметить Коля, был хвост Эльмы, мелькнувший в кустах на своей, но уже далекой стороне.

«Ах ты, предательница!..» — подумал Коля.

Его ударили по голове и пограничник потерял сознание.

9

…Да, над ним смеялись!..

Над Колей смеялись даже тогда, когда его голову осматривал и перевязывал врач. Вражеский смех сопровождал Колю всюду. Правда, от него тут же отогнали злобного шпиона-неудачника. Судя по всему, он был мелким и малозначащим курьером.

А потом Колю пригласили выпить «за дружбу» в баре рядом с военным городком. Коля упирался как мог и его потащили туда силой.

Больше всего веселился толстяк в штатском неплохо говорящий по-русски.

— Ты только посмотри на этого типа, Джонни!.. — то и дело окликал он своего товарища у стойки. — Хочешь выпить с русским пограничником?!.. Тогда поспеши. Уже завтра утром его вернут на ту сторону.

Худой тип у стойки пил виски и почти не обращал на Колю внимания.

— Пошел он к черту! — отмахнулся от предложения своего товарища Джонни. — Зачем тебе этот юнец, Билл?

— Просто весело и все, — пожал плечами толстяк. — Если бы сейчас была «холодная война», русскому пограничнику предложили бы выбрать свободу. Помнишь, как это было раньше, Джонни?

— Ты предложи ему выбрать ее сейчас, — усмехнулся хмурый Джонни.

— А что?!.. — вдруг горячо поддержал идею уже захмелевший толстяк. — Это будет действительно весело!..

Но Коля тут же отказался от предложенной ему толстяком «свободы, виллы на берегу моря и крупного счета в банке».

Хохот вокруг него стал всеобщим.

— Ах, так?.. — тут же весело завелся толстяк. — Эй, девочки, ну-ка займитесь этим упрямым парнем. Он не понимает, от какого счастья он отказывается!..

Колю окружила толпа едва одетых девиц… Он не хотел пить, но его напоили насильно крепкие ребята. Девушки целовали Колю теплыми губами и прижимались к нему, позируя толстяку с фотоаппаратом.

Коля отбивался как мог… Но в него влили едва ли не целую бутылку виски, а раскрашенных девиц вокруг становилось все больше и больше. Сил почти не было и Коля плохо понимал, что происходит вокруг. Кто-то положил его руку на полуголую женскую грудь… Кто-то держал его руки, пока на них со смехом пыталась взобраться одна из красоток. Веселая неразбериха вокруг Коли постепенно становилась для него туманной, как пар в темной бане.

Последнее, что запомнил Коля, было лицо хмурого Джонни… Именно он сунул фотографию «поляроида» — ту, на которой Коля стоял с полуголой девицей на руках — в карман его форменной рубашки…

10

Коля очень любил кино «про шпионов» и знал, что провалившихся разведчиков меняют на мосту. Там, в кино, шпионы медленно шли навстречу, внимательно рассматривая лица друг друга.

Но, во-первых, Колю не на кого было менять, а, во-вторых, его поили всю ночь и он едва стоял на ногах. Перепачканного губной помадой Колю вели по мосту под руки две вульгарные девицы и их сопровождал дружный хохот с той стороны…

На середине пограничного моста Колю ждал капитан Сидоров и два сержанта.

Поморщившись от резкого запаха духов исходящего от Коли, капитан коротко бросил:

— Сейчас же в баню его!..

11

— Разрешите доложить, товарищ генерал?!.. — радостно отрапортовал майор Тимохин.

Генерал Кошкин ел кашу из солдатского котелка. Овчарка Занда лежала возле его ног и ласково смотрела на своего хозяина.

— Ну, что там, Миша? — спросил Кошкин. — Есть, да?..

— Так точно!!..

Сияющий от счастья майор Тимохин положил на стол перед генералом фотографию «поляроида». На ее обратной стороне было написано синими, только что проявленными симпатическими чернилами: «Жду встречи в Каире каждую среду в 14 часов в кафе «Омар». Пароль «Привет от Занды». Отзыв «На границе тучи ходят хмуро…» Макс.»

Генерал Кошкин скользнул глазами по записи и улыбнулся.

— Конец Филу Андерсену и его «колпаку»… Вырвался «Макс».

Майор Тимохин осел на койку.

— Четыре года без связи, Николай Александрович… Не понимаю, как «Макс» выдержал?!

Майор погладил Занду. Та отвела глаза, словно понимала, что сделала что-то не совсем хорошее…

— Надо вот и выдержал, — просто сказал Кошкин.

Занда чуть слышно вздохнула.

— А тот паренек-то наш как? — спросил Кошкин.

— Его сейчас в бане от духов и помады отмывают.

— Не поддался, значит, паренек на уговоры?.. — снова улыбнулся генерал.

Он перевернул фотографию и долго рассматривал пьяное и растерянное лицо Коли. Правый глаз повара-пограничника украшал синяк.

— Наградить бы его нужно, — сказал генерал.

— Он не поймет за что… — осторожно возразил Тимохин. — Но самое главное, если на той стороне узнают о награде, то обо всем догадаются.

— Молодой ты еще, Миша, — отмахнулся генерал Кошкин. — Ладно, так и быть… Я тебя научу.

Занда тихо заскулила. Майор посмотрел на собаку и ему вдруг померещилось, что она улыбается…

12

…Через месяц служба Коли Иволгина на границе закончилась, а еще через неделю гордая и красивая Леночка все-таки согласилась выйти за него замуж. На свадьбу Коли и Леночки вдруг прибыл майор Тимохин. Он прилюдно вручил Коле почетную грамоту и долго говорил о том, как хорошо служил Коля на границе. Гости слушали очень внимательно. Больше всего радовалась Леночка… Она успела трижды поцеловать своего жениха в щеку, пока говорил Тимохин.

Коля явно повеселел и, принимая грамоту от майора, даже покраснел от удовольствия.

Когда свадьба была в полном разгаре, майор Тимохин нашел одну минуту, чтобы остаться с невестой наедине.

— А теперь вот что… То есть о самом главном! — деловито сказал майор Леночке. Он взял ее руку и положил на ладонь невесты коробочку. — Это для Коли…

Леночка открыла коробочку. Внутри лежал сияющий орден «За личное мужество».

— Сам Президент указ подписал, — пояснил майор. — Только Коля не должен знать об ордене. Скажите ему через десять лет…

— Почему так долго?!.. — удивилась восхищенная Леночка.

— Так надо! — коротко и строго пояснил Тимохин. — Понимаете?..

— Понимаю… — тут же согласилась Леночка.

Она немного подумала и сказала за своего жениха Колю:

— Служу России!

Майор отдал Леночке документы на орден и поцеловал ее кулачок крепко сжимающий награду.

Прежде чем покинуть свадьбу, майор Тимохин еще раз полюбовался на жениха и невесту. Леночка буквально сияла от счастья и не отрывала влюбленного взгляда от лица Коли.

На улице майор увидел две машины и двух богато одетых молодых людей с лицами брошенных женихов. Они курили и хмуро смотрели на распахнутые окна дома, за которыми шумела свадьба. Бывшие Леночкины женихи ждали и надеялись на чудо…

«Зря ждут!» — решил Тимохин.

13

Сидя в такси, майор все еще чему-то улыбался и рассматривал дождь за окном.

«Дождь всегда к счастью…» — размышлял он.

А потом Тимохин вдруг вспомнил о том, как он сам двадцать лет назад провалил свою первую антишпионскую операцию… Этот провал был куда белее катастрофичным, чем «провал» повара-пограничника Коли. Тем не менее, невеста лейтенанта Тимохина Оля все-таки почему-то согласилась выйти за него замуж. Первая красавица университета целый месяц посещала лейтенанта-неудачника в госпитале, а потом уехала с ним на Дальний Восток. Она пять лет безропотно тянула вместе с мужем нелегкую армейскую лямку на границе. А когда генерал Кошкин все-таки вспомнил о Тимохине и вызвал его в Москву, Олечка совсем не удивилась этому…

Майор Тимохин вдруг поежился и вспомнил мужественное и доброе лицо генерала Кошкина.

«Поговорить бы нужно с женой…» — подумал майор.

До снятия полной секретности с операции «Ловля на болвана», которую провалил Тимохин, оставалось еще семь долгих лет. В управлении ходили слухи, что главному действующему лицу в этой операции было присвоено звание Героя Советского Союза.

«Нет, Олечка мне ничего не скажет, — решил Тимохин. — Не скажет, потому что так надо!..»

Он улыбнулся…

Дождь за окном усилился и превратился в ливень.

Хитрюга Джеймс

1

…На столе генерала ФСБ Николая Александровича Кошкина лежали два десятка иностранных газет с броскими заголовками. Генерал стоял у окна, курил трубку и рассматривал горизонт.

— Можешь посмотреть газеты, Джеймс, — сказал Николай Александрович.

Джеймс Либби усмехнулся и взял «Вашингтон Пост».

«Английский суперагент отстрелялся до последнего патрона! — сообщил ему аршинный заголовок. — Герой невидимого фронта преподнес урок мужества русским контрразведчикам!!..»

Другие газеты сообщали примерно тоже самое… Варьировала только высота шрифта заголовков, но не смысл статей, рассказывающих о подвиге истинного «джентльмена плаща и кинжала». Ликование и восхищение газетчиков было всеобщим.

Джеймс откинулся на спинку мягкого кресла и закурил. Взгляд матерого шпиона лениво скользил по газетным строчкам и замирал только на прилагательных «смелый», «дерзкий» или даже «фантастически вызывающий, но прекрасный».

— А стрелял-то ты зачем, Джеймс? — спросил генерал Кошкин.

— Это мое личное дело, Николай Александрович, — Джеймс кивнул на газету. — Завидуете славе, да?..

— Нечему завидовать, Джеймс. Ты Костю Егорова ранил. А зачем?.. Ты же знал, что через пару недель все равно прогуляешься по мосту на польскую территорию. У нас Мишка Сидоренко давно в списке не обмен стоит.

— Бездарность он ваш этот Сидоренко! — твердо сказал Джеймс. — Я уже слышал, как глупо он попался в Амстердаме.

Генерал Кошкин вернулся к столу и сел.

— Так-так… Бездарность, значит? — генеральские пальцы принялись барабанить по столу. — Кстати, Джеймс, ты-то сам куда от нас из гостиничного номера на пятнадцатом этаже сбежать собирался?.. На облака, что ли?

Джеймс отбросил газету и сладко потянулся.

— Секрет фирмы, Николай Александрович.

На столе зазвонил телефон. Генерал снял трубку и что-то выслушав, протянул ее мистеру Либби.

— Тебя, Джеймс…

— О, наш герой?!.. — голос атташе Майкла Сантоса буквально кричал от восхищения. — Как чувствуешь себя в жутких подвалах Лубянки?

— Нормально, Майкл, — Джеймс покосился на генерала Кошкина и добавил. — Пока нормально…

— Тебе говорили про обмен, малыш?

— Да.

— Мы попробуем устроить все побыстрее. Думаю, уже через пять дней в аэропорту Хитроу тебя будет встречать толпа восторженных поклонниц. Корреспонденты разорвут тебя на кусочки, требуя продолжения твоих приключений. Груда орденов из ладошки премьер-министра тебя устроит?..

— А почему не две груды? — хмыкнул Джеймс.

— Только скажи, малыш, будут и две! — расхохотался Майкл.

Он кратко рассказал, как информация о перестрелке и драке Джеймса Либби с русскими контрразведчиками попала в западную печать.

— Правда, пока у нас нет видеоматериалов, — закончил Майкл Сантос. — Но они скоро будут!..

— Значит, постарался корреспондент Эндрю Фиш?.. — сигарета Джеймса пыхнула дымом. — Странно, мы всегда недолюбливали друг друга.

— Информация, Майкл, информация! — Майкл Сантос снова перешел на крик. — Она и есть то райское яблочко, за которое продаст душу любой корреспондент. Ну, отдыхай пока. И не пей слишком много кофе. У тебя должен быть здоровый цвет лица на фото в газетах. До свидания, Джеймс!..

Джеймс Либби положил трубку и посмотрел на генерала Кошкина.

— Теперь я могу идти, Николай Александрович?

Генерал кивнул.

— Иди, Джеймс…

У двери Джеймс оглянулся.

— Кстати, Николай Александрович, вы ведь хорошо меня знаете. Там, в гостинице, я мог запросто отправить на тот свет двух-трех ваших ребят. А этот ваш Мишка Егоров сам полез под выстрел. Но я прострелил ему руку, а не глупую башку.

— Спасибо, Джеймс.

— И вот еще что… — мистер Либби широко улыбнулся. — Я всегда любил игру и огромные ставки!.. А еще немножко славу.

— Не уверен, что немножко, — сказал Кошкин.

Дверь за супершпионом закрылась. Генерал откинулся на спинку кресла и долго смотрел в окно…

2

— Осторожнее, пожалуйста!.. — у начальника охраны было растерянное, почти жалкое лицо. — Осторожнее, ради бога!..

Он пятился спиной в кабинет генерала Кошкина и чуть не споткнулся о край ковра.

Два рослых охранника ввели в кабинет донельзя избитого Джеймса Либби. Супершпион висел на могучих плечах прапорщиков и тихо стонал.

Генерал Кошкин улыбнулся.

— Кто это его так?

— Да он сам, Николай Александрович!!.. — начальник охраны молитвенно приложил к груди руки. — Честное слово!.. Чуть унитаз своей башкой не разбил. Гридушку кровати погнул!.. А на стене даже вмятина от его физиономии осталась!..

Джеймса усадили в мягкое кресло. Он вскрикнул, и болезненно поморщился.

— Ладно, идите!.. — генерал кивнул охране на дверь.

Оставшись один на один с супершпионом, генерал Кошкин долго и с любопытством рассматривал его разбитое лицо.

— Не слишком ли, Джеймс? — наконец, спросил он.

На физиономии мистера Либби вдруг появилась лукавая усмешка.

— Все нормально, Николай Александрович!.. — Джеймс ожил, сел в кресле поудобнее и закинул ногу за ногу. — Дайте закурить, пожалуйста.

— А свои кончились, что ли? — генерал Кошкин положил на стол пачку сигарет. Его взгляд снова скользнул по лицу супершпиона. — И не стыдно тебе, Джеймс?

— Ой, ладно вам!.. — отмахнулся Джеймс. — В нашей конторе все равно не поверят, что меня отмутузили ваши ребята.

— А газеты?

— Что газеты? — притворно удивился супершпион. — Ну, покричат и стихнут.

— А твоя слава станет еще больше?

Когда пауза затянулась, Джеймс поморщился и сказал:

— Ладно, так и быть!.. Я подкину вам материал по «Янусу» через пару месяцев. В качестве компенсации за моральный ущерб, так сказать. Только не обижайтесь, Николай Александрович. Хорошо?

— А что там у тебя есть по «Янусу», Джеймс?

— Довольно любопытные факты. Но сначала пусть с ними ознакомится мой шеф. Я все-таки не на вас пока работаю.

— Жаль…

— Что жаль? — насторожился Джеймс.

Генерал ничего не сказал и закурил свою трубку.

Там за окном шел дождь…

— Жаль!.. — повторил Кошкин. — Погода, видишь, какая?..

3

…Лес был старым и густым.

Мокрые ветви кустарника то и дело хлестали супершпиона Джеймса Либби по разгоряченному лицу. Перепрыгивая через заросшую малинником яму, он чуть не подвернул себе ногу.

«А-а-а, черт, этого еще не хватало!» — выругался про себя Джеймс.

Тем не менее, его настроение было удивительно задорным и даже боевым. Следующая мысль, если бы она произнесена вслух, наверняка прозвучала бы как: «Ну, что съели, Николай Александрович, да?!..»

Три часа назад Джеймс Эванс благополучно удрал с места «автоаварии», устроенной по приказу генерала Кошкина.

«Понятно, уважаемый Николай Александрович!.. — Джеймс усмехнулся. — Вы захотели найти объяснения синякам моей физиономии. Как там в «Мастере и Маргарите»? «Стукнулся лицом о ручку двери…» Гениально! Но вы не учли, что я просчитал вас на ход вперед!..»

В кабинете генерала Кошкина Джеймс незаметно украл авторучку и открыл наручники еще в машине. Он отлично понимал, куда и зачем его везут…

«Теперь попробуйте догнать меня, ребята!..»

Джеймс мастерски запутывал следы и два раза перешел через лесной ручей. Но сумасшедший по скорости забег все-таки постепенно отнимал силы.

«Уйду!.. — подумал про себя Джеймс и сжал зубы. — Все равно уйду!.. И обмена не будет!.. Я сам к нашим приду!!..»

Еще через час Джеймс занервничал. Вынырнув из леса, он увидел на шоссе милицейский патруль. Пробка из почти пятидесяти «легковушек» и десятка «фур» говорила о том, что милиция проверяет каждую машину.

Джеймс Лабби снова нырнул в лес…

4

Передвигаться на карачках по недавно скошенному полю, пусть и в небольшом стожке сена, было неудобно, а, главное, душно. Свежее сено кололо в нос и в прореху на спине в пиджаке.

«Где я пиджак порвал-то?..» — механически думал Джеймс.

Его взгляд скользнул по джинсам… На правой штанине болтался оторванный лоскут, а левая, разорванная вдоль, напоминала флаг обмотавшийся вокруг древка.

«Ладно, потом с одеждой разберемся», — решил Джеймс.

Вдруг он поймал себя на том, что ему хочется выпить… Нет, не воды, а виски. Нервное напряжение последних дней, — погони, конспиративные встречи на подозрительных явках и финишная перестрелка в гостинице — все это давало о себе знать.

Невдалеке послышались голоса.

Джеймс замер… Погоня — это были милиционеры и несколько людей в штатском с армейской выправкой — прошла всего метрах в пятидесяти и свернула в недалекий лес.

Джеймс не без труда отогнал от себя сладкое видение — слегка запотевшую в холодильнике бутылку «Белой лошади» — и пополз дальше…

5

Три раза Джеймс проскакивал сквозь «кордоны». Звуки погони стихли только к шести вечера. Джеймс добрался до какой-то крохотной деревушки. Немного полюбовавшись на нее из ближайшего стога, он уснул, зарывшись в сено.

Сон Джеймса — премьер-министр Англии вручает ему Звезду Героя Европы с номером один — был похож на сладкую сказку. Рядом, на столике, лежала груда орденов. Пожав руку премьера, Джеймс лениво порылся в куче наград, выискивая те, из которых можно было бы легко сделать дамские серьги или кулон.

«Сойдет!.. — решил Джеймс, засовывая в карман десяток крестов с бриллиантами и изумрудами. — И, в конце концов, почему любовниц супершпионов должны награждать они сами, а не государство?!..»

Сон был удивительно мягким и теплым… Супершпион причмокивал губами и сладко улыбался.

6

Джеймс хорошо знал, куда он идет. В домике на краю деревушки жила одна девушка, почти девчонка. Лежа в стогу, Джеймс тщательно изучил не только двор, но и ситцевое платье в горошек.

«Милое и доброе создание, — решил Джеймс. — Мне даже немного жаль ее…»

Впрочем, Джеймс тут же дал себе честное слово джентльмена не приставать к девушке с пошлыми предложениями.

«Мне нужны только штаны и немного еды, — подумал Джеймс. — А еще я бы с огромным удовольствием выпил стаканчик виски…»

Стаканчик, в воображении супершпиона, вдруг подрос и превратился в большой, граненый стакан.

«Устал просто, — решил Джеймс — А, кроме того, тут в России, немного другие стандарты…»

Он жадно сглотнул слюну и скрипнул калиткой…

7

Во дворе никого не было…

Джеймс осмотрелся по сторонам. На столе, рядом с древней летней печью, стояло блюдо с жареным гусем украшенное пучками зеленого лука. Полутора литровая бутыль с самогоном возвышалась над гусем как башня.

«Честное слово, не могу больше!.. — вдруг подумал Джеймс. — В конце концов, даже нам, супершпионам, не чуждо ничто человеческое…»

Он смело подошел к столу, налил стакан самогона и выпил. Потом отломил ножку у гуся и впился в нее зубами.

«Хороший самогон, — подумал Джеймс. — На сорока травах настоян, наверное… Гусь тоже вкусный. Я такого в Париже ел…»

Уплетая гуся, Джеймс часто посматривал на дверь хаты, но девушки пока не было…

«К встрече гостя готовится… Жених, наверное, приедет, — Джеймс усмехнулся. — Ну, жди, глупенькая, жди!..»

Прежде чем нанести визит симпатичной незнакомке одетой в платье украшенное легкомысленным горошком, Джеймс нашел старую доску с десятком ржавых гвоздей и присыпал ее пылью на дороге за околицей.

Прошло пять минут и Джеймс налил второй стакан.

«За вас, Николай Александрович!.. — улыбаясь, провозгласил он тост. — Ладно, так и быть, все равно подкину вам материалы по «Янусу»… Эти террористы вас тоже достали… Плохо работаете, Николай Александрович!..»

8

Леночка сбежала по порожкам крыльца и чуть не налетела на незнакомца в мятом пиджаке и изодранных джинсах. Голову неожиданного гостя украшали два пучка соломы, похожие на рожки. Покрытое синяками, явно пьяное и усталое мужское лицо было настолько подозрительным, что девушка невольно попятилась.

— Какого черта вы тут делаете?! — громко и возмущенно спросила Леночка.

— Мне бы это… Штаны! — Джеймс усмехнулся. Он поневоле залюбовался стройными женскими ножками. — И еще куртку какую-нибудь…

— Уходите немедленно! — Леночка подняла голос до крика. — Вон отсюда, алкаш!

— Слушай, крошка… — Джеймс пьяно икнул. — Кончай, базар, а?.. Я тебе заплачу… Потом… Сейчас денег нет.

Леночка решительно взяла незваного гостя за рукав и потащила его к калитке. Джеймс легко ушел от дамского захвата, но коварный и крепкий, как сама бутыль, самогон подставил ему подножку в виде брошенных на землю граблей. Грабли тут же охотно разбили нос матерому шпиону.

— Гот демет! — тихо выругался Джеймс.

Тонкая женская талия выскользнула из его рук.

— Лучше уходите по-хорошему, дядя! — сказала Леночка и вдруг приняла боевую стойку. — Учтите, я в университете боксом занимаюсь.

— А за свое личико на ринге не боишься? — усмехнулся Джеймс.

Два голубых глаза там, за женскими кулачками, вдруг стали жесткими и волевыми. Один кулачок тут же метнулся вперед и ударил Джеймса по носу. Сила удара была сопоставима с силой удара граблей, но в сумме оба причинили носу матерого шпиона довольно сильное повреждение.

— Да я тебя сейчас, шмакодявка!.. — не выдержал и взревел Джеймс.

Он бросился вперед. Леночка легко ушла в сторону от пьяного тела и на Джеймса обрушился целый град ударов. На пару секунд он просто ослеп… Но потом пришла злость.

— Убью! — пообещал он Леночке.

Немного ватные ноги и явно замедленная реакция снова сослужили опьяневшему Джеймсу плохую службу. Только пропустив не мене десятка ударов по физиономии, он, наконец, смог поймать девушку.

«Ладно, штаны в доме и без нее найду, — лихорадочно соображал Джеймс, осматриваясь по сторонам. — А с этой дикой кошкой мне что делать?!..»

Возле широко распахнутых ворот сеновала лежала длинная и, судя по всему, крепкая веревка.

«Свяжу, дуру!..» — решил Джеймс.

Он потащил отчаянно сопротивляющуюся девушку к сеновалу.

— Помогите!!.. — не своим голосом закричала Леночка.

— Да помолчи же ты!.. — взмолился Джеймс.

Он попал ногой в полукруглое корыто с утятами и оно больно стукнуло его по колену. Леночка вырвалась и на Джеймса обрушился очередной ураганчик ударов.

Только джентльменское воспитание помогло Джеймсу удержаться от ответного бокса с дамой. Леночка была благополучно поймана и супершпион продолжил свой скорбный путь с жертвой к сеновалу…

Леночка укусила Джеймса за ухо. Матерый шпион взвыл и повалил девушку за землю. Он попытался дотянуться до веревки, но та лежала далеко. Джеймсу пришлось прижать взбрыкивающую девушку к земле всем телом…

— Спасите!!.. — закричала Леночка. — Насилуют!!..

Джеймс тянулся к веревке, но никак не мог достать ее… Удар коленом в пах заставил Джеймса съежиться и скатиться с жертвы.

Леночка метнулась прочь со двора… Джеймс догнал ее, но тут же получил очередную серию ударов по физиономии. Супершпион осторожно выкрутил за спину руку девушки и потащил ее к веревке возле сеновала… Потом он снова наступил на корыто с утятами.

Только через томительно долгие и болезненные пять минут Джеймсу все-таки удалось как следует прижать Леночку к земле и нашарить веревку.

— Зараза такая, а?!.. — чуть не выл Джеймс, связывая руки девушки. — Что же ты не понимаешь ничего, а?!..

— Насилуют!!.. — громко сказала Леночка.

— Да нужна ты мне!.. — прошипел Джеймс в раскрасневшееся личико. — Говорю же, мне только штаны нужны!!..

Неожиданно две пары могучих рук оторвали супершпиона от земли. Все произошло настолько неожиданно, что Джеймс еще долгих пять секунд не мог нашарить опору под ногами.

«Милиция!..» — он вдруг увидел мелькнувший перед его носом погон.

Джеймс ловко перебросил одного милиционера через себя и рванулся в сторону. Его тут же догнал удар в спину и последнее, что увидел Джеймс была колода для рубки дров на которую он летел головой с почти реактивной скоростью…

9

— Как самочувствие, Джеймс? — генерал Кошкин курил свою знаменитую трубку и с откровенным любопытством посматривал на лицо Джеймса.

— Нормально, Николай Александрович…

Супершпион лениво сел в кресло и закурил. Обстановка в кабинете была строгой, но в тоже время умиротворяющей.

— Твое начальство о тебе беспокоится, — сказал генерал. — Звонят, волнуются. Голова не болит?

— Уже нет. Все обошлось без проблем…

Джеймс поморщился и стал рассматривать сигарету.

— Я же просил ваших ребят купить мне «Кэмэл», Николай Александрович!..

Генерал Кошкин взял пульт и включил телевизор.

— Ладно, потом с сигаретами разберемся… Ты лучше на это посмотри, Джеймс.

Джеймс нехотя взглянул на экран телевизора… Там шла драка: пьяный суперагент Джеймс Либби пытался затащить на сеновал беззащитную девушку. Та сопротивлялась и на супершпиона сыпался ураган ударов.

— Со скольких точек снимали, Николай Александрович? — хмыкнул Джеймс.

— С шести.

— Значит, вы с самого начала меня к этой деревушке гнали?

— Когда догадался, Джеймс?

— Уже в больнице. Вам нужно было найти объяснение синякам на моей физиономии. И вы их нашли.

— Не я первый начал, Джеймс!.. — генеральская трубка пыхнула дымом.

Николай Александрович потянулся вперед и перед Джеймсом Либби лег лист чистой бумаги.

— Пиши, Джеймс!..

— Заявление о приеме на работу в ФСБ? — съехидничал Джеймс. — А иначе вы станете утверждать, что не было никакой героической перестрелки в гостинице «Националь», и я просто в пьяном виде пытался поиграть в любовь с беззащитной девчонкой?..

— Возможно.

Из-за клубов табачного дыма вдруг сверкнул хитрый генеральский взгляд.

— Этот чертов корреспондент Эндрю Фиш ваш человек, Николай Александрович?

— Попробуй догадаться сам, Джеймс. И учти, что все-таки первым начал ты, — Николай Александрович улыбнулся. — Кому-то вдруг захотелось получить кучу орденов. Кстати, меня интересуют только материалы по «Янусу», Джеймс…

— Всего?!.. Даете честное слово?

— Даю.

Джеймс взял авторучку и склонился над листом бумаги…

— Николай Александрович, а как ту вашу девчонку зовут? Ну, та, которая в деревне меня отделала?..

— Леночка.

— Наверное, она уже капитан ФСБ?..

— Пока сержант.

— Ну, эта девочка далеко пойдет!.. — Джеймс вздохнул. — Чертова красотка!..

Генерал Кошкин чуть подался вперед, пытаясь рассмотреть текст под рукой Джеймса. Через несколько минут он спросил:

— Джеймс, хочешь, орденом тебя награжу?

— Да ну их, эти ордена! — отмахнулся Джеймс. — Я ведь только шпион, Николай Александрович. Неизвестный боец невидимого фронта. Слава нашему брату суперагенту противопоказана…

Генерал Кошкин вдруг поймал себя на мысли, что ему хочется по-отечески погладить Джеймса по голове.

«Что это я?!.. — одернул себя генерал. — Мистер Джеймс Либби все-таки враг!..»

И он снова широко улыбнулся…

Шпион Гарри Блейк возвращался домой…

Все начатое во времени во времени должно быть и завершено…

1

Самолет висел над морем… Двигатели старого «ЕМБ-120» старательно выводили рабочую, надрывную ноту. Самолетик отчаянно боролся с огромным расстоянием, но расширенное до облаков и потерянного горизонта пространство скрадывало движение.

«В Париже она все-таки стреляла мне в спину…» — подумал Гарри Блейк и растерянно улыбнулся.

Самолет наконец-то достиг островка Санта-Аламос и лег на разворот в сторону материка. Маневр наклонил поверхность моря влево. Гарри удивился, не увидев гигантской волны внизу, стирающей плоский островок с поверхности моря.

«Чушь какая-то!.. — спустя пару секунд опомнился он. — Мир — не вечеринка Господа Бога, а море — не коктейль в его бокале».

Супершпион Гарри Блейк возвращался домой. Давала знать усталость, накопленная за полгода приключений, и картинка в иллюминаторе воспринималась им чисто механически и так, словно он все еще глазел на телевизор в зале ожидания аэропорта.

Взгляд Гарри скользнул по салону самолета и в который раз не нашел там ничего интересного. Впереди, из-за высоких спинок кресел, выглядывали несколько затылков, а слева маячили два старческих профиля. Тем не менее, желание подремать, начавшее одолевать Гарри в аэропорту ушло, а в животе и правом локте появился хорошо знакомый зуд. Примерно такой же свербеж одолевал Гарри перед грандиозной перестрелкой в Париже, на проваленной явке по адресу «бульваре Оноре де Бальзака, 8-а», или, по крайней мере, в Гамбурге, когда ему на спину свалился террорист со стальной удавкой в волосатых лапах.

«Да ну их к черту, эти Париж и Гамбург!..» — как от зубной боли поморщился Гарри.

Он припомнил крохотный, тесный ресторанчик на окраине Рио-де-Жанейро. Эта тихая и чудесная забегаловка отличалась от салона самолета разве что высотой потолка. Влюбленные парочки, испытывающие свежие чувства друг другу, после вылежки на пляже выбирали именно этот тесный ресторанчик.

Гарри глупо хмыкнул, когда в голове промелькнула Пушкинская строчка «Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты…» Леночка тогда очень много болтала. Женская насмешливая мысль подчиненная женской же логике, могла запросто перепрыгнуть от плана террористов «Януса» захватить французскую атомную подлодку «Калибри» в Бенине, к последнему фестивалю пляжной моды в Риме. Гарри поддакивал, откровенно любуясь вдохновленным женским личиком. Он так и не понял смысл русской поговорки «В тесноте, но не обиде» высказанной Леночкой относительно ресторана. Девушка принялась подсмеиваться и над ним. Но Гарри никак не мог сообразить, какую обиду имела в виду поговорка. Элементарная логика подсказывала ему только слова любви. При чем довольно глупые. Веселая и раскрасневшаяся Леночка обозвала его тупым верзилой, а потом поцеловала в щеку.

«А о чем мы еще тогда говорили с ней?.. — Гарри потер ладошкой лицо и вдруг понял, что улыбается. — Наверное, все-таки о работе, хотя я не помню о чем конкретно… Кажется, в начале мы выпили за тех парней, которые остались на африканском берегу прикрывать бегство «Колибри». А Лена сказала, что любит меня и не хочет, чтобы я оказался на месте тех ребят…»

Воспоминания оборвались. Гарри проглотил комок в горле и с робкой надеждой подумал, что яд в его бокал мог бросить все-таки официант, а не Леночка.

Но потом был Токио. Во время тайных переговоров с местными мафиози, Леночка оценила жизнь Гарри всего в полмиллиона долларов. Когда Макс Тирли рассказывал ему об этом, он прятал глаза. Точнее, Макс смотрел на полуживой кактус на подоконнике похожий на перевернутый крест. По плану, разработанному Леночкой, Гарри должен был умереть на грязной мусорке от передозировки наркотиков. А в кармане его куртки полиция обязательно нашла копию расписки, в которой Гарри соглашался работать на террористов из «Януса».

«О, женщины!..» — Гарри откинулся на спинку кресла и на пару секунд закрыл глаза. Его улыбка снова деградировала в усмешку. В ней перемешались и горечь о навеки потерянной любви и некое тайное понимание смысла жизни опытным супершпионом.

Наверное, Гарри было удивительно обаятелен в эту секунду. Красавица мексиканского вида сидевшая слева, следом за пожилой парочкой, бросила на него печальный и выразительный взгляд недавно разведенной женщины.

«А иди ты!.. — не без раздражения подумал Гарри. Он с трудом отрывал взгляд от выпяченного женского декольте. — Я еще жить хочу!..»

Островок Санта-Аламос провалился куда-то под брюхо самолета, словно самолет собрался по куриному присесть на него. Между легких облаков проявилась далекая, едва различимая линия горизонта. Вечернее небо становилось песчано-красным, а море внизу небесно голубым.

«Перевернутый мир, черт бы его побрал!..» — Гарри снова закрыл глаза.

Он ни о чем не думал целую минуту, рассматривая темную бездну перед собой.

«Леночка, сволочь ты несчастная!..» — наконец по-русски, с горечью подумал Гарри.

В Париже его все-таки потянуло на сентиментальность. После перестрелки на бульваре имени французского классика и ночи полной шальной любви в «Национале» Гарри рассказал Леночке, как испугался единственный раз в жизни. Это было там, в его маленьком Лауэрте. Во время прогулки на водном мотоцикле у него вдруг кончился бензин. А потом налетел шторм. Гарри добирался до берега вплавь долгих три часа и едва не разбился о прибрежные скалы.

— Я тогда много думал, Леночка… Как никогда много!

Гарри вспомнил улыбающийся и чистый профиль девушки на фоне светлого окна. Было уже утро…

Она не удивилась и спросила:

— О чем же ты думал?

Гарри попытался рассказать и вдруг с удивлением обнаружил, что молотит полную чепуху. Это поняла и Леночка.

Она засмеялась и спросила:

— Ты идиот, да?..

Рассказ Гарри и в самом деле выглядел довольно глупо. Гарри мог точно рассчитать время прыжка с движущегося товарного вагона через стойки железнодорожного моста, но простое изложение собственных — пусть и прошлых — мыслей вдруг стало для него неразрешимо сложным. И если там, в море, Гарри первый раз в жизни испугался, то, рассказывая в Париже об этом Лене, он едва ли не первый раз смутился. А потом он вдруг стал убеждать девушку в том, что он знал, что не умрет. Знал не сразу, конечно, но все-таки и до того, как волны пронесли его мимо скал. Это была радость, что ли?..

— Что-что?!.. — удивленно переспросила Лена.

Ее лицо вдруг стало серьезным. Гарри снова — еще более сбивчиво и путано — сказал об удивительной, пронизывающей радости спасения до факта самого спасения.

Лена погладила его по голове, как гладят ребенка, и сказала:

— Тогда я знаю, о чем ты думал.

Через неделю операция против террористов «Януса» вступила в завершающую стадию. Была Ницца, а затем Вена. В Ницце Гарри едва ушел от явно наведенных на него преследователей, а в Вене те же самые головорезы подкарауливали его на явке, на площади Штрауса. Гарри в который раз выручил Макс Тирли. Макс получил пулю в руку, а в завершающей схватке ему едва не выбили глаз.

«Макс Тирли никогда не верил Леночке, — думал Гарри. — Макс всегда считал, что она работает на «Янус», а не на русскую разведку… С самого начала».

Гарри хотел ощутить ненависть, но вместо нее в груди была обыкновенная никотиновая тоска. Заглушить ее смогли бы только физические движения. И Гарри снова вспомнил ночной, волшебный шторм в Лауэрте…

2

Макс Тирли отложил гаечный ключ, потом только что снятый поддон двигателя и присел перекурить. В смотровой яме под мощным «Ягуаром» было темно, переноска не работала, а отраженного света хватало только на то, чтобы не садануть себе ключом по руке.

Макс уже не боялся. Страх ушел без следа, едва он понял, что успеет завершить работу в гараже Гарри Блейка до того, как вернется хозяин виллы.

Макс думал и рассматривал кончик горящей сигареты. Дорога в Лауэрте из аэропорта в Денези представляла из себя 35 миль горного «серпантина». Гарри Блейк частенько рассказывал ему о том, что проходит все повороты на этой дороге на максимально возможной скорости.

«Пижон! — усмехнулся Макс. — Он утверждает, что такая езда заменяет ему кофе…»

Макс аккуратно раздавил сигарету кончиком ботинка и — высвечивая карманным фонариком днище «Ягуара» — принялся рассматривать тормозные шланги…

3

…Это был сон. Гарри снова видел радостные и счастливые глаза Лены, в которые он смотрел вчера в аэропорту Орли.

Она сказала:

— Я буду ждать тебя здесь в среду. Мы улетим в Каракас вместе.

Гарри проснулся и к нему вернулась горечь.

«Тоже мне, союзница, дьявол тебя разорви!..»

Рука Гарри стиснула пачку сигарет в кармане куртки. Он все-таки смог выжать из себя ненависть — холодную, жалкую, готовую вот-вот оборваться, но все-таки ненависть.

А всезнающий Макс Тирли ненавидел Лену всегда. Когда они втроем ехали в Рим в одном купе и весело болтали о пустяках, Гарри вдруг увидел скошенные глаза Макса. Майор Макс Тирли на секунду расслабился и смотрел в окно. В его глазах не было ничего кроме тоски и ужаса.

«Потому что «Янус» не знает пощады, — решил тогда Гарри. — А Макс так много задолжал этим бандитам, что они дали слово взять его живым…»

Что это могло значить для Макса, не стоило даже и думать.

Гарри принялся отгонять от себя мысли о Леночке. Перед его мысленным взором на секунду промелькнул женский округлый подбородок чуть полноватый, потому что Гарри почему-то видел его снизу, потом веселые и удивительно живые глаза, а затем он почувствовал запах женской подмышки…

«Убить тебя мало, стерва!..» — уже с откровенным отчаянием подумал Гарри.

Чтобы хоть как-то справиться с навязчивыми видениями Гарри стал думать о море. Море было огромным, прохладным и очень сильным. Гарри решил, что было бы здорово, приехав домой, сразу сесть за руль водного мотоцикла. Морские прогулки, как бы часто они не случались, всегда дарили ему пронзительное, первобытное ощущение бытия.

Мелькнула насмешливая мысль: «Только возьми побольше бензина, болван!..»

4

Ровно пол-седьмого Макс закончил возню с «Ягуаром» Гарри Блейка. Машина была готова к аварии примерно так же, как отличник-китаец к сдаче экзамена по истории Коммунистической Партии Китая в захолустном американском университете. Можно было наконец покинуть гараж, но Макс принялся рассматривать водный мотоцикл в углу.

Не так давно он три раза прослушал запись разговора Лены и Гарри в «Национале». Чертовы любовники всю ночь елозили по кровати, а потом им вздумалось поговорить о чем-нибудь возвышенном. Это могло бы выглядеть довольно уморительным, но тогда в, казалось бы, полупустой болтовне Максу вдруг почудилось что-то пугающее. Гарри нес невообразимую чертовщину о своих мыслях, когда море его несло на скалы. А потом Лена сказала, что знает, о чем он думал…

«Она все знает!.. — Макс вдруг снова почувствовал холод под левой лопаткой. — И знала этого с самого первого дня, лишь только увидела меня…»

К нему снова вернулась ненависть и страх. Макс прикинул в уме, сколько понадобится времени, чтобы вывести из строя датчик уровня топлива на водном мотоцикле и слить полбака бензина.

«Примерно, полчасика…»

Еще в аэропорту Макс услышал по радио, что на Лауэрте надвигается шторм. А супершпион Гарри Блейк любил не только крутые повороты на шоссе…

5

…Гарри бездумно смотрел на струйку черного дыма, вырывающуюся из выхлопного патрубка авиадвигателя. Дым быстро стал черным, а уже через полминуты у его основания показались языки пламени. Двигатель разгорался быстро и горел ровно, как свеча.

«Это конец…» — спокойно подумал Гарри.

От острова Санта-Аламос до аэропорта Денези было примерно 100 морских миль. Гарри уже летал на «ЕМБ-120». Например, в Точите одна из пуль, выпущенных террористами вслед «эмбраеру», задела трубку бензопровода. Самолет протянул 84 мили только благодаря опытному пилоту.

«Как его звали?.. Кажется Джон Макенрой. Хороший парень!..»

Когда они уходили от заброшенного в джунглях аэропорта, Джон Макенрой рассказал Гарри о системе пожаротушения на «ЕМБ-120». Джона ругался и говорил, что его теща работала в конструкторском бюро «Эмбраера». По словам Джона именно его теща проектировала эту негодную ни к черту систему пожаротушения.

«Да, это конец…» — Гарри улыбнулся.

Ему стало жалко мексиканскую красотку и пожилую пару.

«Интересно, а что подумает обо мне Леночка?»

Гарри хотел представить себе ее радость и не смог…

6

…Еще через двадцать три минуты Макс Тирли закончил «работу» с водным мотоциклом.

«Двойная гарантия!.. — усмехаясь, подумал Макс и вытер руки. — Теперь если наш супергерой Гарри Блейк решит — впрочем, как и всегда! — немного освежиться после перелета, его ждет не один, а целых два сюрпризика. Я имею в виду «Ягуар» и водный мотоцикл. Прощай, пижон!..».

Макс плюнул на мотоцикл и ему снова стало легче…

7

В салон самолета заглянуло вечернее солнце. Его луч был настолько ярким, что ослепил глаза.

Странная мысль пришла казалось бы ниоткуда.

«Там, в Париже, мне в спину стрелял Макс, а не Леночка — вдруг подумал Гарри. — Только этим можно объяснить опоздание Макса на встречу со связником на вокзале…»

Мысль была настолько безмятежной, спокойной и чистой, что Гарри снова улыбнулся. Правда, глядя со стороны, пожалуй, могло бы показаться, что Гарри улыбается пылающему двигателю самолета.

«…И с японцами мафиози в ресторане «Берли» договаривался Макс, а не Леночка, потому что Леночка прилетела в Токио только ночью… — Гарри совсем не удивлялся тому, что мысль продолжалась сама собой, без малейшего усилия с его стороны. — Но тогда получается, что именно Ленка и те двое ее парней спасали мою задницу, когда я медленно, как недобитая утка, поджаривался в «Крайслере» на 126-ом километре шоссе под Сиднеем. Гарри, Гарри!.. Каким же тупым ты был, когда верил Максу!.. — странная мысль вдруг стала слегка насмешливой. — Ведь это именно Леночка тащила тебя на себе там, на шоссе, к другой машине и ты видел краешек ее воздушного платья… Помнишь, да?.. А ты еще и удивлялся этому, идиот! Ты видел, как пули дожем полощут по асфальту, ты слышал, как кто-то крикнул по-русски, «у них гранатомет!»… Но ты не верил в то, что Леночка вот так, — запросто! — может оказаться на 126-ом километре сиднейского шоссе. А потом, когда за спиной стихли автоматные очереди, кто-то вытер твое лицо и поцеловал в щеку теплыми губами. И ты снова решил, кретин, что ты без сознания и тебе снова все это мерещится!.. Но если это было наваждение, тогда кто же привез тебя в Сидней?!.. Кто охранял операционную до приезда полиции, а потом исчез без следа, забыв на подоконнике губную помаду?!..»

Старик слева от Гарри мирно спал. Его жена сосредоточенно просматривала какой-то яркий журнал. А мексиканская красотка окончательно потеряла к Гарри интерес и занялась маникюром.

«Бог все-таки есть, — подумал Гарри. — Ленка никогда не пыталась меня убить: ни в Париже, ни в Гамбурге, ни даже в Рио… И она попросту каждый раз спасала меня от этой сволочи Макса Тирли. Да, Бог все-таки есть!.. Ведь я мог в любой момент пристрелить Ленку…»

В Гамбурге Гарри Блейк не стал стрелять в женщину в светлом плаще. Он сидел на лавочке, вдыхал аромат только что сгоревшей листвы и с болезненным любопытством рассматривал неуверенно приближающуюся красивую блондинку. Незнакомка выпустила в него всю обойму с тридцати шагов. Потом она без сил опустилась на ближайшую скамейку и заплакала.

«Эту дуру в светлом плаще просто заставили это сделать…»

Через пару часов Гарри со своими ребятами ворвался в гараж на тихой городской окраине. Перестрелка и драка с террористами получилась настолько злой, что Гарри пришлось закрывать своим телом заложников — мужа и крохотную дочку только что стрелявшей в него женщины.

Двигатель «эмбраера» уже откровенно пылал.

«Но Бог все-таки есть!..» — окончательно решил Гарри.

8

Очередная гарантия гибели Гарри Блейка подействовала на Макса Тирли как таблетка «о-эм-пэ» — она оглушила и скомкала страх. Поэтому, направляясь к взятой на прокат в аэропорту машине, Макс почти не смотрел по сторонам. Перед ним маячило воображаемое лицо Гарри Блейка. Лицо постепенно становилось по-старчески жалким и расплывалось, словно капля масла на воде.

«Что б ты в ад попал, скотина!..» — пообещал еще живому другу Макс.

Неисчислимое количество раз ему казалось, что Гарри обо всем догадался и тогда Макс умирал от ужаса. Он не смог бы даже поднять руку, чтобы защититься элементарной пощечины. Страх парализовал его и превращал волю в холодный студень.

Макса спасало лишь то, что ни одна секретная служба не поверит другой, что ее старый, проверенный агент работает на противника. Даже во время совместной операции против общего врага. Поэтому Лена никогда не пыталась рассказать Гарри о Максе.

«Бедная бабенка!.. — усмехнулся Макс. — С ее-то говорливостью она всегда была вынуждена молчать о главном».

Уже усаживаясь за руль машины, Макс получил эсэмеску по спутниковому телефону. «Янус» наконец-то сообщил ему содержание той последней записки, которую Леночка хотела передать Гарри с помощью стюардессы 665-го рейса уносившего Гарри из Франции в далекий, южноамериканский Денези. Макс побаивался, что в ней будет вся правда о нем.

Но как оказалось, в записке было только три слова: «Гарри, ты молился».

«О чем и кому молился?!.. — Макс с недоумением смотрел на дисплей телефона. — Когда молился?! Честное слово, бред какой-то!..»

Макс нажал на газ. Машина пулей вылетела сначала на узкую дорогу, ведущую к шоссе, а потом и на само шоссе.

«Да пошли они теперь оба псу под хвост!.. — подумал Макс. — Молитесь или не молитесь — теперь все равно Гарри пора к Богу!..»

9

В аэропорту Денези Гарри Блейк залпом выпил тройное виски. Кое-кто из пассажиров «эмбраера» — скорее всего те, кто увидел, во что превратился левый двигатель самолета — были готовы целовать пилотам руки.

Гарри устало улыбнулся, наблюдая сентиментальную сценку. Потом он вспомнил свои странные мысли о Леночке и Максе Тирли там, в самолете.

«Померещится же такое!.. — Гарри поморщился как от зубной боли и даже покачал головой, пытаясь избавиться от ненужных воспоминаний. — Бред сивого мерина!»

Гарри было откровенно стыдно за свою минутную слабость. Майор Макс Тирли не мог быть предателем. Нет, Гарри не стал бы спорить с тем, что современные люди живут в перевернутом мире. Но не в извращенном же донельзя!..

Гарри попросил у бармена еще одно виски и стал думать о море и предстоящей прогулке на водном мотоцикле. Желание почувствовать скорость и свежесть ветра стало нестерпимо огромным. Схватка с морскими волнами была бы полной противоположностью неподвижному сидению в салоне готового к гибели самолета. Гарри даже почувствовал вкус соленой воды на губах и его снова потянуло в улыбку…

10

…Стрелка спидометра приблизилась к отметке «140 километров в час». Дорога выпрямилась, но Макс знал, что где-то там впереди за холмом должен был быть очередной, не простой поворот.

«Логика, Макс!.. Где же твоя логика? А ведь ты всегда побеждал Гарри Блейка именно с помощью логики, — рассуждал про себя Макс. — Однажды ты даже убедил этого идиота в том, что никогда не видел официанта из ресторанчика на окраине Рио. Помнится, Гарри глазел на фото, на котором ты и тот чертов официант о чем-то спорили и тупо тер свой лоб. А ты доказал Гарри, что вы спорили официантом о счете за ужин. Ведь никто не будет спорить с агентом «Януса»! Этих агентов либо убивают без слов, либо с ними соглашаются во всем и сразу…»

Стрелка спидометра неумолимо приближалась к цифре 150…

«Поворот!..» — вспомнил Макс.

Он сбросил скорость. Машина прошла поворот чисто, без кинематографического визга тормозов.

«Теперь, Макс, постарайся успокоиться и проанализировать эту идиотскую записку, которая — будь она трижды неладна! — не дает тебе покоя… Что в ней такого уж особенного?.. Помнишь, Гарри рассказывал этой русской бабенке о том, как он чуть не утонул в море?.. Уверен, что Ленка имела в виду именно этот разговор. Она еще сказала тогда Гарри, что, мол, знает, о чем он думал, когда плыл к берегу. Ведь сам Гарри превращался в осла, когда пытается рассказать собственные мысли. Да-да… Ленка права в этой записке: человек, который борется с волнами, может только молиться. Ночной шторм и, допустим, перестрелка в борделе «Веселые телочки» — очень разные вещи. И даже не потому, что в борделе нужно время от времени нажимать на курок, а море несет тебя помимо твоей воли, а потому что…»

Мысль оборвалась. Машина вошла в очередной замысловатый вираж. Макс Тирли прищурился, оценивая пропасть справа. Вечер приближался, и пространство над бездной темнело значительно быстрее, чем небо.

«… Но все-таки странно все это! Почему вдруг Ленка написала в записке именно эти три слова — «Гарри, ты молился»?»

Если бы Макс мог плюнуть, он с удовольствием бы сделал это. Снова сильно зачесалась спина. Там, в гараже Макс пару раз терся лопаткой о торец открытой двери, и дверь скрипела, как старая, перегруженная веревка.

Но нужно было спешить в аэропорт и не было времени на остановку. Макс знал, что на дороге он наверняка встретится с такси, в котором Гарри Блейк возвращается домой.

«Бибикнуть, что ли, ему на прощание? — хмыкнул Макс. — Стекла тонированы и меня все равно не видно…»

Мысли снова, помимо воли, вернулись к странной записке.

«Этот идиот Гарри не знает ни одной молитвы… Разумно предположить, что там, в море, он не молился, а попросту что-то кричал Богу сквозь обрывки мыслей. Поэтому он и не мог толком рассказать о них потом. Именно поэтому!..»

Дорога вильнула вправо, потом влево и стала карабкаться еще выше.

«Опаньки!!.. — пришла очередная догадка. Макс едва не расхохотался от облегчения. Правда, мысль была настолько тонкой, что ему пришлось прибавить газа, чтобы мозги заработали быстрее. — А ведь Ленка попросту намекала в записке, что, мол, теперь и она сама будет молиться за Гарри. Иначе, за каким таким чертом она написала эту записку?!..»

Макс Тирли все-таки расхохотался.

«Милая идиотка Ленка!.. Мне даже жаль, что Гарри не получил твою записку. Он бы все равно ни черта бы не понял!..»

11

Шофер такси сидел за рулем и писал эсэмеску: «Приеду домой убью, дура!!!..» Буквы на большом 7-ми дюймовом дисплее были зловеще красными.

Гарри кашлянул.

Шофер поднял глаза и широко улыбнулся.

— Жена!.. — пояснил он.

Гарри молча и понимающе кивнул.

— Вам в Лауэрте, сэр?..

Гарри улыбнулся в ответ:

— Как вы догадались?

— По вашему американскому костюму, — пояснил шофер. — Моя куртка, например, стоит только сто долларов.

Шофер завел двигатель и стал рассказывать Гарри о последнем визите, точнее даже набеге, своей жены на местный супермаркет.

— По-моему ей внесли в счет даже тележку, на которой она подкатила товар к кассе, сэр!

Гарри плохо слушал. Он смотрел в окно и уже откровенно стыдился своей слабости там, в самолете, за минуту до катастрофы. Он твердил сам себе о том, что Макс Тирли не мог работать на «Янус», а в спину в Париже ему стреляла Ленка.

— … А вы что думаете, сэр?

Гарри механически переспросил:

— Думаю о чем?..

— О женщинах.

Гарри загадочно промолчал в ответ.

12

«Просто у меня такая сволочная работа — не любить людей. Иногда мне уже хочется нажимать на курок просто так… — Макс Тирли сосредоточенно рассматривал извивающееся перед капотом машины шоссе. — Легче найти необорванную мысль в голове шизофреника, чем что-то постоянное в этом чертовом мире. Что-то пугает нас, мол, не делай так!.. Это, видите ли, не хорошо. А что мне будет за это?! Наказание?.. Ай, испугали! Ведь если я сделаю что-то доброе, то… Оглянитесь вокруг себя, идиоты! Не будет ли мне наказание от вас еще большим?! Кто докажет мне, что крохотная пенсия за тридцать лет службы это не кара за честность?!..»

Макс Тирли закурил. Он не отрывал взгляда от дороги и профессиональная привычка — «если одновременно делается не одно, а два дела, то нужно забыть о третьем» — оборвала мысли.

Вместо того чтобы вернуть «прикуриватель» в гнездо на щитке приборов, Макс выбросил его в окно.

«Молиться она, значит, будет… — Макс ухмыльнулся. — А валяй!..»

Не смотря на браваду мозг Макса продолжал напряженно работать. Догадки, предположения и варианты развития событий возникали один за другим, таяли как миражи и появлялись снова.

«Химеры какие-то… — механически отметил про себя Макс. — Бред воображения…»

Пытаясь отогнать очередное смутное то ли сомнение, то ли догадку майор Тирли даже помотал головой. Но возникшее ощущение новой и какой-то уже другой по своей природе тревоги, не уходило.

Макс почесал кончик носа, вернул руку на руль и сжал его крепче, чем обычно.

«Хотя, конечно, фиг его знает, а?.. В мире полно загадок. И какой идиот доказал, что, допустим, молитва не помогает?.. Есть Бог или нет Бога — этого никто не знает…»

Макс вспомнил, как еще в начале своей карьеры в разведке он чуть не погиб в Канаде. Мотор его машины заглох, а по обледенелому шоссе, с горы, на него несло развернувшуюся поперек дороги огромную «фуру». Макс видел простреленную голову водителя — она лежала на руле. Казалось, что мертвый водитель пытается повернуть машину и прикладывает максимум усилий для того, чтобы справиться с рулем.

Макс вспомнил свой страх и поежился.

«Да-да, я тоже тогда молился… Но кому? Ведь глупо молиться мертвому водителю…»

Смутный ворох мыслей из воспоминаний и теперешнего анализа вдруг стал похож на детские кубики с буквами, из которых нужно было сложить заданное слово. И хотя самого слова еще не было, Макс уже просчитывал те действия, которые нужно сделать, чтобы заданное слово наконец получилось.

«Не нервничай, пожалуйста, и давай-ка все заново и по порядку!.. — решил Макс. — Итак, жили-были шпионы и террористы. Ребятки частенько постреливали друг в друга, пытались стибрить секреты, а иногда подсовывали бомбы в машины. Война до полного уничтожения не такая уже редкость и, казалось бы, все в ней шло своим чередом. Совместная операция десятка самых разных спецслужб против «Януса» была обговорена на самом высоком уровне. Но вот что любопытно!.. Гарри Блейк раз за разом прощал Ленку, не смотря на то, что я только на лбу у нее не написал «Предательница». Почему так?!..»

Макс Тирли с таким усилием морщил свой лоб, что заболело чуть выше переносицы. Мимо ветрового стекла, едва не врезавшись в него, прошмыгнула большая, нелепая птица, похожая на сову. Макс едва не рванул руль в сторону пропасти.

«Сволочь какая, а?!..»

Он проводил птицу взглядом, но так и не смог рассмотреть ее.

«… Но вернемся к нашим двум влюбленным баранам, террористам и спецслужбам. Наверное, как не горько мне это признавать, дело не в тупости Гарри Блейка и не в его везении. Этот гаденыш способен испытать нечто вроде озарения, если его как следует навернуть чем-нибудь тяжелым по голове. Например, человек, который находится в запертом доме, никогда не докажет сам себе, что он не сможет выбраться из этого дома. Для этого ему необходимо осмотреть дом снаружи. Парадокс?.. Да!.. Ведь только оценивая все преграды, в том числе и невидимые, можно оценить всю сложность задачи. Гарри, во время редких вдохновений, удавалось всегда именно это!.. Например, там, во время шторма в Лауэрте. Да-да!.. Да и потом тоже похожее было… В Мексике, что ли?.. Словно какая-то сила вырывала его из стен его «дома» и поднимала вверх над собой…»

Макс помимо воли прибавил газа и машина едва ли не прыгнула вперед.

«… А самое неприятное в том, что Гарри Блейк действительно туп и в этом взлете нет ни капли его заслуги. Он как мешок с картошкой!.. — Макс Тирли излишне резко рванул руль перед очередным поворотом. Машина едва не пошла юзом. — А эта дура, значит, будет за него молиться!!.. Делать ей больше нечего!.. Любит она его, видите ли!.. Ну, позанимались бы сексом, как все порядочные люди, и разбежались!.. А она — молиться!.. Монашка ты, что ли?!.. Чего ты от Бога своими молитвами домогаешься?!.. Что ты к нему пристаешь?!..»

Макс вдруг вспомнил, как Лена, покидая аэропорт Орли, на выходе безошибочно бросила быстрый взгляд направо. Нет, она не искала Макса Тирли, она увидела его сразу.

«Ведьма чертова!.. — Макс едва не застонал от ненависти. — Откуда и почему она все знает?!..»

Макс почувствовал, что его начинает трясти от страха. Он еще крепче вцепился в руль.

«Успокойся!.. Успокойся!.. — закричал Макс сам себе. — Кстати, я сам слышал, что в Орли Гарри наконец-то на прощание обозвал Ленку «моей крошкой». Только последняя дура не смогла бы понять, что теперь она — только очередная девчонка из «женской коллекции» Гарри. Я бы на ее месте не простил. Ни за что бы не простил!..»

Макс перевел дух и вытер со лба пот.

«А она что сказала ему?.. А-а-а!.. Мол, я жду тебя здесь, в Орли, в среду. В Каракас собралась!.. Ну, жди, дура, жди!.. И сводку погоды в Лауэрте разузнай! А то не будешь знать, когда молиться. И помни, у Гарри появится отличный шанс догадаться обо всем, если он все-таки сможет доплыть до берега, когда у него кончится бензин. Ведь догадался же он купить тебе розы после первого шторма, а потом начать штурм твоего бедного женского сердечка. И один только Господь Бог знает, о чем может догадаться Гарри во второго шторма!..»

Логические «кубики» прилеплялись друг к другу один за другим… Макс понял, что наконец пришла очередь самого-самого последнего. Он мысленно взял этот «кубик» в руки. Время стало идти медленнее, как в жутком сне… Макс еще не видел обратной стороны «кубика», но вдруг понял, что за «буква» там стоит.

Его ослепил ужас. Время, то есть самые его крохотные доли — секунды — вдруг словно превратились в непроницаемый частокол. Макс понял, что мысль, убивающая его, была очень и очень проста: «А если эта смазливая сволочь в миниюбке теперь молится о Гарри постоянно?!!..»

Время остановилось и превратилось в стену. Макс Тирли видел перед собой только ее и ничего больше. Потому что слово «постоянно» вдруг стало неосмыслимо огромным. Во времени, даже при микроскопическом его рассмотрении, вдруг не оказалось ни единой щелочки.

«Постоянно!!..»

Капот машины стал медленно наклоняться вниз. Макс понял, что он летит… Шоссе было уже там, за его спиной. Благодаря огромной скорости машина еще летела по прямой линии. Но скорость падала и машина, как нелепая, большая птица наклоняла свой капот-«клюв» вниз, словно пыталась рассмотреть что-то на дне пропасти.

«Господи, и когда я только успел?!..» — мелькнуло в голове Макса.

Тут же его догнала вторая мысль: «Что ты успел?..»

Ответа не было. Впереди была только пустота…

13

…Гарри Блейк лежал на берегу и рассматривал остатки солнца на западной стороне горизонта. Морские волны едва докатывались до его ног и приятно поглаживали подошвы.

«Море подлизывается!..» — улыбнулся Гарри.

Он вспомнил об обещании самому себе покататься на водном мотоцикле и невольно поморщился.

«Ну, его!.. Неохота».

Гарри блаженно потянулся. Лень была огромной и сладкой, как пудинг для детского деня рождения.

«Да и вообще, я спать хочу. А позже можно оседлать «Ягуара» и рвануть в бар со стриптизом в Денези. Давненько я не выжимал из своей машины и из бара со стриптизершами все что можно!..»

Гарри вспомнил Ленку на пляже, в Майями. Девушка шла в море, смеялась, и махала Гарри рукой. Она крикнула: «Иди сюда, тюлень!..» Тогдашнее солнце слепило глаза, и Гарри видел только сияющее тонкий, женский силуэт.

«Жаль, что я не пристрелил Ленку в Сингапуре, в «Парадиз отеле»… — вяло подумал Гарри. — А обиднее всего, что три часа назад, в самолете, я почему-то решил, что тогда, за час до нашей встречи в «Парадиз», в меня стрелял подосланный Максом Тирли мексиканец. Ленка это была, Ленка!.. Она, сволочь! А в самолете я подумал, что, мол, Ленка и столкнула мексиканца с крыши вместе со снайперской винтовкой. Придет же такая чушь в голову, а?!..»

Гарри кольнула злость. Он сел и принялся стряхивать песок с колен.

«Я просто дурак. Действительно, пристрелил бы Ленку и все!.. И потом не было бы никаких проблем ни в Гамбурге, ни в Париже, ни даже в Токио. Кстати, в Сиднее, после аварии на 126-м километре, меня отвез в больницу таксист с сильным русским акцентом. А мало ли русских в Австралии?! Это же простое совпадение. И поцелуй в щеку мне только померещился!.. Контузило взрывом, а потому я ни черта не соображал…»

Гарри осмотрелся по сторонам. Взгляд супершпиона стал суровым и даже раздраженным, словно он высматривал очередную мишень.

«Надо все-таки прокатиться, — решил Гарри. — Я снова начинаю размышлять о чертовщине типа, почему на австралийском шоссе под Сиднеем вдруг оказались гильзы от автомата «Калашникова»…»

Гарри медленно встал и направился в сторону гаража. Ему предстояло сделать выбор между скоростной поездкой в Денези и морской прогулкой на водном мотоцикле. В голове Гарри почему-то снова прозвучала насмешливо-веселая фраза Леночки: «Иди сюда, тюлень!..»

«Не пойду!..» — строго возразил Гарри.

Ключи от «Ягуара» и водного мотоцикла были на одном брелке. Гарри подбросил их вверх и загадал: «Что окажется сверху — туда и отправлюсь!..»

Монотонно шумело море. Ключи, подброшенные Гарри, переворачивались в воздухе и чуть позванивали. Прежде чем вернуться на ладонь, они несколько раз вспыхнули свечным огнем в лучах заходящего солнца.

«Ленке не повезло!..» — удовлетворенно усмехнулся Гарри, рассматривая ключи.

Как оказалось, ему предстояла морская прогулка. Гарри был доволен. Он был абсолютно уверен, что море гораздо лучше виски смоет его воспоминания о Ленке.

«Идите сюда, тюлень!..» — снова пронеслось в мозгах Гарри.

«Нет, это все-таки это море шепчет, а не Ленка…» — подумал он.

Гарри хотел все забыть. И, судя по всему, слегка насмешливое море с грозовыми облаками на горизонте, гарантировало ему это…

Эй, наверху!

1

«Если бы русские медведи шатались по городам, а не здесь в тайге, мне было бы легче…»

У Джеймса Неймана сильно болела нога… Прыжок с поезда и кувыркание по вниз по откосу все-таки оказались не очень удачными. Два дня пути по заснеженной тайге наградили супершпиона жестокой простудой. Последние шестнадцать километров Джеймс полз по сугробам. Следом за ним теперь шли не филлеры из ФСБ, а молодой медведь-шатун. Джеймс случайно разбудил медведя, пытаясь устроиться на ночлег в большой куче валежника. Куча оказалась медвежьей берлогой…

Теперь медведь сидел в десяти шагах от Джеймса и жадно нюхал воздух.

Перед тем, как прыгнуть с поезда в ночную тьму, супершпион съел в вагоне-ресторане петуха по-французски… Медведь отлично чувствовал именно этот запах.

«Петушатинки, значит, мишке хочется…» — подумал супершпион.

Джеймс развернул карту… До кордона у таежной деревни Чистяково оставалось еще десять километров пути. Там Джеймса ждала запасная явка, на которой можно было отлежаться перед уходом за границу.

Супершпион посмотрел на медведя… Мишка облизнулся и, как показалось Джеймсу, подмигнул ему.

«Легче от слежки сбежать, чем от этого гурмана…» — решил Джеймс.

Через четыре часа он нашел очередную берлогу. В ней крепко спала толстая медведица. Джеймс раскопал пошире вход в берлогу и показал на него своему преследователю. Тот сидел неподалеку и внимательно рассматривал медведицу.

Супершпион пополз дальше… Медведь отстал.

«Любовь, комсомол и весна… — вспомнил слова старой вражеской песенки Джеймс. — Впрочем, комсомол тут явно ни при чем!..»

2

Дверь конспиративной избы Джеймсу открыла старуха с лицом бабушки Яги…

— Вам привет от Элтона Джона, — сказал пароль Джеймс.

— Король жив? — не удивилась старуха.

— Да и вам того же желает…

Старуха посторонилась. Джеймс собрал в кулак последние силы и заполз в избу.

— Вам туда, — баба-Яга показала на крышку погреба.

«А я мечтал о чашечке кофе, ванне и чистой постели…» — подумал Джеймс.

Старуха наконец поняла, что гость не сможет открыть крышку погреба. Она подняла ее сама…

3

Огарок свечи освещал довольно большое пространство погреба-подвала заставленное мешками с картошкой, бочками и стеллажами с разнокалиберными банками.

На куче соломы лежал черноволосый человек и задумчиво рассматривал потолок.

— Шимон Мейер, — представился Джеймсу незнакомец. — Ваш коллега по шпионским делам.

Потом он показал на два борющихся в углу тела.

— Тот, что наверху Билли Крайт, тот, что внизу Эндрю Хоскинс…

Билли держал обе руки Эндрю. В одной из них был пистолет…

— Все равно убью этих гадов!.. — пообещал шепотом Эндрю.

Он попытался вырваться. Билли с огромным трудом перевернул своего товарища на живот и завел ему руку за спину. Когда он попытался отнять оружие, пистолет выстрелил. Пуля потушила огарок свечи…

— Идите сюда, дружище, — позвал Джеймса Шимон. — Вам нужно согреться… Я сейчас сварю кофе… Билли, отними же у этого идиота спички!..

4

Утро в подвале было неотличимым от ночи…

— Но утром я всегда зажигаю две свечи, — пояснил Шимон.

По порожкам спустилась старуха. Она поставила на огромную бочку поднос с завтраком и молча ушла.

Билли и Эндрю устроились на двух колченогих табуретках возле бочки.

— Опять свиное сало? — осторожно спросил Шимон.

— И картошка «в мундире», — уточнил Эндрю.

— Мне только картошку, пожалуйста, — сказал Шимон.

Джеймс лежал под одеялом. Его жгла температура и душил кашель…

— Последняя, — предупредил Билли. Он положил на бочку ленточку аспирина. — А у этих жлобов снега не допросишься!..

Он кивнул наверх…

Четыре таблетки аспирина и дешевый растворимый кофе с тройной дозой кофеина сбили температуру… Джеймс съел одну картошку, которую заботливо почистил ему Шимон…

5

— … Вся проблема в том, что никто из нас не был готов к такому «сериалу»!.. — рассказывал Джеймсу Шимон. — Я живу в этом погребе уже неделю, а Билли и Эндрю пять дней. На кордоне несколько избушек и в них живут сектанты…

— Мы, баптисты, очень плохо относимся к тоталитарным сектам!.. — горячо перебил товарища Эндрю.

— Католики их тоже не жалуют, — усмехнулся Билли. — Но они не хватаются за пистолет.

— Дело не в этом, Джеймс, — мягко сказал Шимон. — Дело в том, что каждый день мы слышим, как эти сектанты уговаривают молодую девушку выйти замуж за старика Макара. Этот старик возглавляет здешнюю секту и у него уже есть три жены…

— Совсем офигел дедушка! — Эндрю презрительно плюнул в бочку с огурцами. — Ладно бы, если он был нефтяным магнатом или, на худой конец, миллиардером, а то какой-то сектантишка!..

— … Нас мучает замкнутое пространство, огромное количество свободного времени и единственный источник информации типа радиоприемника, — продолжил Шимон. Он показал на торец вытяжной трубы в углу подвала. — Видите, Джеймс, да?.. Например, я не люблю мыльные сериалы. Но я просто вынужден слушать этот, из трубы!..

— Дед действительно зарвался! — вздохнул Билли. — У бедной девушки есть жених. Как его зовут?.. Сережа, кажется?..

— Билли, отдай мой пистолет!.. — попросил Эндрю. — Я убью этого деда!..

— Получишь через неделю в Новосибирске.

— У тебя нет сердца. Машенька плачет, как ребенок!..

— Ничего… Она упрямая… Выдержит!

— Вот так мы перестали быть супершпионами, Джеймс, — улыбнулся Шимон. — Мы сидим в погребе и незаметно для самих себя давно превратились в обычных людей… И мы готовы провалить свою последнюю явку, чтобы спасти несчастную девушку…

Джеймс вспомнил медведя…

«Наверное, он очень хотел есть, — подумал он. — Но мишка-шатун остался в берлоге с медведицей…»

Потом Джеймс услышал чьи-то голоса… Они доносились из трубы в углу. Голоса были требовательными и даже злыми. А потом Джеймс услышал, как заплакала девушка…

6

…Шимон вернулся из разведки около двух часов ночи.

— Охрана у них ни к черту!.. Машеньку дед Макар держит в дальней избе.

— А куда мы ее потом денем?!.. — спросил Билли.

— Бедную девушку можно спрятать тут, за бочкой с огурцами! — горячо сказал Эндрю. — А потом мы возьмем ее с собой в Новосибирск!

— А дальше?.. — спросил Билли. — Побежим с ней в Америку?..

— Ну да!..

— А ее жених как же?.. Кроме того, мы не имеем права проваливать эту явку. Если сектанты обидятся, через месяц наши ребята нарвутся тут на засаду фээсбешников. Тогда нас уволят из органов!..

— Из каких органов?.. — удивился Эндрю.

— Ну, это такое чисто русское выражение… — смутился Билли.

— А теперь слушайте меня!.. — твердо сказал Шимон. — Завтра вечером к нашим хозяевам прибывает заезжий проповедник Никифор. Я слышал их разговор… Проповедника никто не знает в лицо… Соображаете, что можно сделать?!..

— Подменить проповедника!.. — первым догадался Джеймс.

Он улыбнулся… Ему было тоже жалко Машеньку.

— Я предлагаю заменить проповедника на Шимона, — сказал Эндрю. — Он самый умный!..

— Во-первых, я ни черта не соображаю в сектантской вере, — возразил Шимон. — А, во-вторых, в трех километрах отсюда есть большое село…

— Чистяково!.. — подсказал Джеймс.

— Именно!.. — все вдруг увидели белозубую улыбку на давно не мытом лице Шимона. — Если мы поспешим, то успеем до утра… Идем все, кроме Джеймса!..

Джеймса все еще мучила температура и болела нога…

— И про аспирин не забыть! — напомнил друзьям Билли.

7

…Когда Билли развязал мешок, из него вынырнуло бородатое лицо.

— Ох и тяжелый же вы, святой отец! — гыгыкнул Эндрю.

— Извините, но вы сами виноваты, — сказал священнику Билли. — У вас под носом сектанты орудуют, а вы, святой отец, ни ухом, ни рылом…

— Я не святой отец, — перебил священник. — Я батюшка Тимофей…

— Если батюшка, значит, родственник!.. — улыбнулся Шимон.

Он коротко, за пять минут, объяснил невольному гостю сложившуюся ситуацию.

— Так вы шпионы, что ли?!.. — удивился отец Тимофей.

— Именно!.. — легко согласился Билли. — И учтите, пожалуйста, что мы рассказали вам все как на исповеди.

— А об исповеди нельзя докладывать даже… — Эндрю немного подумал. — Даже органам!

— Короче говоря, сегодня вечером, гражданин Тимофей, — сказал Шимон. — У вас появится возможность обратиться к сектантам, так сказать, лично… Воззвать к их совести и наставить на путь истинный.

— И чтобы они от девушки отстали!.. — добавил Билл.

— Завтра приезжает жених Машеньки, — пояснил Эндрю. — Сектанты ставят на своего проповедника, мол, он окончательно задурит девушке мозги. А мы ставим на вас!..

Священник встал и выпрямился во весь гигантский рост. Его голова едва не коснулась потолка подвала.

«Ого!.. — удивился Джеймс. — Как же они дотащили его сюда из деревни?!..»

— Связали лыжи и везли как на санках… — пояснил Шимон.

Отец Тимофей перекрестился и тихо сказал:

— Ладно… Сие дело богоугодное, души людей спасать… Только проповедника того сектантского… — батюшка немного подумал. — Ну, не очень сильно его бейте…

— Мы напоим его водкой, уложим на сеновале и накроем шубой! — быстро сказал Эндрю. — Не замерзнет… У нас все продумано, святой отец!..

— Далековато мне до святости… Я ведь сан всего-то год назад принял… — батюшка Тимофей вдруг улыбнулся и взглянул на Джеймса. — А жизнь, чада мои, грешная штука!..

«Я где-то его видел!..» — вдруг решил Джеймс…

8

…Отец Тимофей проповедовал перед сектантами целый час.

— Очень убедительно говорит!.. — Билли не отрывал жадного взгляда от трубы воздуховода.

— Не спеши!.. — посоветовал другу Шимон.

Он оказался прав. Громогласный голос батюшки Тимофея вдруг покрыл чей-то визгливый выкрик:

— Братия, у него ряса и поповский крест под шубой!..

Тут же громыхнула о пол опрокинутая лавка и послышался характерный шум борьбы.

— Наших бьют!.. — рявкнул Эндрю.

Он первым бросился к выходу из погреба. Шпионы не без труда выбили запертую на замок крышку и ворвались в большую комнату.

Отец Тимофей отбивался от толпы сектантов лавкой…

Билли с ходу заехал кулаком по чьему-то перекошенному лицу. Шимон схватил Машеньку и потащил ее на улицу. Эндрю применил несколько приемов джиу-джицу, но тут же оказался погребенным под ворохом тел… Правда, на этот ворох сразу же обрушилась лавка. В могучих руках батюшка Тимофея она работала с легкостью спички.

— Отходим, ребята!.. — закричал Билли.

Отходили с трудом… Больше всех досталось разгоряченному Эндрю. Его еще пару раз накрывала толпа. Джеймсу несколько раз попали пинком по больной ноге… Пока его тащили к саням, на которых приехал проповедник, отец Тимофей стоял в дверях избы и размахивал лавкой…

9

…Тройка летела по таежной дороге. На небе сияла огромная луна и мохнатые звезды. Морозный воздух приятно кусал за разгоряченные щеки и охлаждал жгучие синяки.

— Но, залетные!.. — громко крикнул Билл. — Вперед, родненькие!..

Он оглянулся и Джеймс увидел его удивительно веселое и счастливое лицо…

— Фиг с ней, с этой явкой, ребята!..

«Действительно, ну ее!.. — решил Джеймс. — Обязательно напишу доклад директору ЦРУ. Не стоит связываться с отвратительными сектантами, мучающими молодых и наивных девушек!..»

Мимо стремительно пролетали сосны и кустарник засыпанный снегом…

«И какой американец не любит быстрой езды?!..» — вдруг подумал Джеймс…

10

…Утром Джеймс проснулся в чистой и большой комнате. Голова утопала в пуховой подушке, а тело приятно ласкали нежные простыни. Дом батюшки Тимофея был гораздо уютнее сырого, сектантского подвала.

Билли брился у зеркала и иногда посматривал в окно.

Эндрю с наслаждением курил и смотрел новости Би-би-си по телеканалу «Культура».

Шимон кушал курочку и скользил глазами по сводке биржевых новостей в газете «Сельская жизнь».

— Погода хорошая!.. — сказал Билли. — И снег идет…

— Жених Машеньки приехал, — сказал Эндрю. — Отец Тимофей сказал, что сейчас же обвенчает их…

— Жених в штатском или нет?.. — спросил Шимон, не отрываясь от газеты.

— В форме… Лейтенантик, кажется. Пацан еще совсем…

— Кстати, я в церковь не пойду, — сказал Шимон. — Я лучше на паперти вас подожду.

— Рядом с нищими?.. — гоготнул Билл.

После короткой паузы Джеймс громко заявил:

— Я знаю, кто отец Тимофей!..

— Я тоже знаю, — отозвался Эндрю. — Он — святой гладиатор!..

— Он бывший русский агент «Медведь», — сказал Джеймс.

Шимон поднял глаза.

— Откуда знаешь? — спросил он.

— Я запомнил его лицо во время нашей ночной перестрелки в кабинете министра иностранных дел Бразилии… Там, в углу, слева от сейфа.

— Зря дуэль устроили. Могли бы просто договориться… — сказал Шимон.

— Темно было!..

— А теперь-то Тимофей при бороде… — неуверенно возразил Шимону Билл. — Ты мог и ошибиться…

— Глаза!.. — сказал Джеймс. — Я запомнил его глаза!

Эндрю посмотрел на часы.

— Ладно, хватит о мелочах… — коротко сказал он. — Нам на свадьбу пора.

— В Рио мы оба почему-то промахнулись… — сказал Джеймс и почесал скулу.

— Двум идиотам просто повезло!.. — констатировал Билл.

— Пошли, полюбуемся на чужое счастье, — сказал Шимон. — Мы заслужили это, ребята!..

11

…Тройка лошадей неторопливо трусила по таежной дороге в сторону железнодорожной станции.

— Не сдаст нас отец Тимофей органам, не сдаст!.. — убеждал друзей Билл. — И дело даже не в том, что он наш коллега, хотя и бывший… Он не сдаст нас потому что не по-человечески это!..

— Билли прав!.. — горячо поддержал Эндрю. — Можно было и не удирать со свадьбы.

— Вы ничего не понимаете! — Джеймс невольно повысил голос. — Вот, например, ты, Билли, кто?..

— Человек!.. — хмыкнул Билли. — И только потом — супершпион!..

— Но ты же еще и католик!.. А ты, Эндрю?.. Ты — баптист!.. А я — родился в семье протестантов, хотя и не верю в Бога…

— Это ты зря!.. — заметил Шимон.

— … А вот батюшка Тимофей — православный поп, понимаете?!..

— Ну и что из этого?.. — неуверенно спросил Эндрю. — Ты думаешь, что отец Тимофей насильно перекрестил бы нас всех на дыбе в церковном подвале?!..

— И мало ли что пишут о русских в наших газетах?!.. — сказал Билли. — Может быть и про попов врут… Кстати, я не видел ни одного медведя на улицах Москвы.

— Я тоже… — сказал Шимон.

— А ты, Шимон, вообще помолчи!.. — снова повысил голос Джеймс. — Я видел, как смотрел на тебя отец Тимофей, когда ты ел курочку на свадьбе!..

— Это потому что Шимон их три штуки стрескал… — гыгыкнул Эндрю.

Билли немного подумал и пошевелил вожжами… Лошади побежали быстрее.

— Вообще-то, вера в Бога довольно темная штука… — неуверенно сказал Эндрю. — И даже добрый человек может легко превратиться в тупого фанатика…

— Именно!.. — подтвердил Джеймс. — Кто знает этих православных попов?!.. Может быть, они хуже средневековых инквизиторов?!.. Вы вспомните, как отец Тимофей отделал лавочкой сектантов!..

— Зря он тебя в Рио не пристрелил, — буркнул Билл.

— А кто курочку будет кушать? — спросил Шимон и зашуршал газетой.

Билли снова пошевелил вожжами…

— Но залетные!..

Лошади перешли на рысцу…

Джеймс немного успокоился… Он оглянулся по сторонам и вдруг снова поймал себя на странной мысли, которая начиналась с уже знакомого: «… И какой американец не любит быстрой езды?!..»

Content

Алексей Котов
ШПИОНСКИЕ РАССКАЗЫ

Любовь моя шпионская…

Большая-Большая-Большая игра

Держите женщину

Итальянская модель

Мурочка

Нет любви

Неуловимый

Охота на тигра

Под именем «Ассоль»…

Предатель (Картошка под гречишным соусом)

Про шпионов

Психолог чертов!

Солдат невидимого фронта…

Хитрюга Джеймс

Шпион Гарри Блейк возвращался домой…

Эй, наверху!