Koreneva Olga

Злаякукла Ангелдобрый

Ольга Коренева

Злаякукла Ангелдобрый

Я просто обалдеваю от всего, что происходит. Потому что такого вообще не может быть. Никогда. Но ведь это же происходит!!! Как, почему???

Денег не было. Мы с подругой гадали, где достать. Пили водку с томатным соком – «Кровавую Мэри» - и размышляли вслух. Мэри – Маринка травила анекдоты. Я – для фона – изображала смех, но звуки получались какие-то стрёмные, наподобие хохота идиота. Взгляд упал на рога – они валялись посреди всякого хлама в комнате Мэри. Куча одежды, игрушки-зверюшки, тахта со смятым покрывалом, разломанный торшер, книги. Я сказала:

- А давай продадим рога через инет. На Авито. Кстати, чьи это рога?

- Сама не пойму. Какого-то парнокопытного. На коровьи не похожи, и на бычьи тоже. Может быть, бизон их тут потерял?

- Да уж, такой бедлам могло устроить только стадо бизонов.

- )))))

- А как они вообще здесь оказались, рога?

- Не помню. Да кто их купит? Вот если бы они были с историей…

- Ну, история в моей жизни была. Один знаменитый поэт, мировая известность, правда, очень уже пожилая… Ну, да я ж тебе рассказывала о своём давнем романе, когда я была ещё совсем юной девчушкой…

- А, да-да, помню-помню. Он тебя ещё в постель затащил…

- И не раз.

Я тут же сочинила объявление для сайта Авито: «Продаются рога странного парнокопытного - рога эти в своё время передал поэту N африканский шаман, они зашаманены на защиту от врагов и на плодовитость. Эффект был грандиозный – враги поэта не смогли причинить ему никакого вреда, да и количество этих врагов сократилось, а сам поэт, от природы страдавший бесплодием, очень сильно расплодился. Однажды, находясь в состоянии эйфории, он подарил эти рога мне. Все мои враги исчезли, даже жаль, без них жизнь потеряла свою остроту».

Хи-хи, если бы они у меня были. Я – самое миролюбивое существо на свете…

- Ничего объява? - обернулась я к Мэри.

- Нормально. За секс надо платить. Вот пусть и платит.

- Он даже не подозревает, вот бы взбеленился, если бы узнал!

Ну, это, конечно, не очень-то хороший поступок, но, на мой взгляд, совершенно безобидный прикол. Однако совесть моя шевельнулась.

Домой я вернулась за полночь – ладно, что Мэри живет в соседнем доме. И принесла рога – небольшие, покрытые лаком, обшарпанные, с трещиной и с тремя дырками по центру (наверно, висели где-то). Я сфоткала рога, и закинула объяву на сайт. Через полчаса там было уже 16 просмотров. Интересно, что за зверь носил эти рога, и кто его убил. Несомненно, носитель был из Африки. Были пляски вокруг костра, туша зверя лежала на траве, которая остро и пряно пахла, вождь племени беседовал с шаманом перед началом ритуала… Они обсуждали охоту… Вся эта картина ярко и яростно сверкала в моём мозгу. Я поднялась с компьютерного стула, и тут взгляд мой упал на какую-то маленькую штучку на полу. Это был охотничий билет, пустой, не заполненный. Я страшно удивилась. Откуда? Как? Этого не может быть! За порог моей квартиры никогда не ступала нога охотника, да и мужчин здесь давно уже не было. Но охотничий билет – был. Хотя ещё утром его не было, и днём тоже – я делала уборку.

Я тут же позвонила Мэри. Она сонно промямлила:

- Мой бывший гуру говорил: учись видеть знаки. Это знак, Ника.

- Что за знак? – насторожилась я.

- Ну, это… – тянула она, всхрапывая, – либо на тебя кто-то охотится, либо ты влюбишься в охотника. Или он – в тебя. Прости, я сплю.

Ну вот, спит. Она вообще засыпает сразу. Не то что я. А я всегда долго маюсь, сна ни в одном глазу, и лишь под утро меня, измучившуюся уже, смаривает.

Села за комп, проверила почту, поторчала в новостях. Побрела на кухню пить чай. Нет, надо всё-таки завалиться в постель с книжкой. Утром засну…

Снилось, мы мчимся на иномарке. Мы? Ну, я и ещё кто-то. Да, за рулём мужчина, но в виде неясного силуэта, хотя – кто-то родной и любимый. Вдруг впереди – что-то происходит, народ на дороге толпится. Авария какая, что ли? Мы тормозим, выходим из машины. Ничего непонятно. Оглядываюсь – машины нет. И я понимаю, что всё – уехал, а меня забыл. Позвонить? Но моя сумка осталась в машине, со всеми вещами – с мобильником, кошельком, ключами… Я в панике озираюсь. Люди, автомобили, и какой-то прохожий говорит мне: «Хотите позвонить? Вот, звоните», - и протягивает мне игрушечный мобильник : кусочек жёлтой пластмассы, но мне сначала кажется, что это будильник. Опешила. Я беру и кричу в эту жёлтую игрушку: «Алё, ты меня слышишь?», и оттуда раздаётся: «Да, я тебя забыл, но я уже далеко. Я тебя не слышу, в пластмасске нет микрофона»! Я в полной растерянности – как же быть, что делать, меня не слышат, я без документов, без денег, без ключей, и не знаю, где вообще нахожусь, и что происходит…

Проснулась в ужасе. Сердце колотится где-то в горле, во рту горечь… К чему этот сон? «Учись видеть знаки». Бред какой-то. Встать, принять ванну… Вылезать из постели неохота, ведь так уютно на большой мягкой тахте, с красивым постельным бельём, под пушистым одеялом… Потянулась глубоко, с хрустом… Зевнула. Нет уж, спать, спать, спать. Сквозь лёгкую штору пробивается дневной свет. Глянула на часы. Полдень давно миновал. Подъём! День уже в разгаре! Пододеяльник с оранжевыми петухами, как я люблю это постельное бельё! Приятельница мне как-то рассказывала про петуха. Её соседка по даче, бабка, всё переживал, что петух топчет лишь одну курицу, а других игнорирует. Петух был влюблён, и не на шутку. Что только бабка ни делала, ничего не помогало. Тогда она зарубила курицу, и сварила себе вкусный супчик. Она была уверена, что петух уже топчет других кур. А он взял и покончил с собой – повесился вниз головой, зацепившись лапками за жёрдочку. Вот ведь, и у кур бывает так – любовь не на жизнь, а на смерть. Наверно, это был оранжевый петух. Очень жалко петуха. Я покемарила ещё минут сорок, и нехотя вылезла из постели. Потом долго лежала в ванне с морской солью, заваривала крепкий чай, неспешно завтракала яичницей с луком, потягивала ароматный чай с бергамотом и глазела на телеэкран. Сибаритствовала. А что ещё делать одинокой безработной женщине? Искать работу? Это бессмысленное занятие уже давно в прошлом. На спинке стула с ветхой, кой-где прорвавшейся обивкой, висела моя любимая ярко красная кофточка с небольшим треугольным вырезом, махеровая – наследство от моей старенькой тётушки. В ней меня можно принять за хипстера. Да, хипстеры – они любят винтажные вещи. Они вообще – против ханжества, дистанцируются от общества, у них свои приоритеты. О, как я их понимаю! Но они ведь все очень юные – пятнадцать-двадцать пять годочков. Это не наша возрастная группа. Отнюдь. Хипстеры. Лобстеры. Хи-хи.

Где же достать деньги? Когда-то я «толкала» пиратские диски. Ничего, на жизнь хватало. Но потом появились они. Они разогнали пиратские диски (они так думают), ну так возникли торренты. Тогда они принялись разгонять торренты. Блин, да русский человек скорее научится передавать файлы силой мысли, или через электрочайник, чем будет за это платить... Торрент – это ведь просто суперская программа для быстрого скачивания файлов! Да, у нас в России всё вот так вот. Само пространство у нас искривлённое, а время представляет собой некий клубок. И у нас полно фриков – странных людей, больших оригиналов. Самый большой фрик – это Мэри. Всё в ней, начиная с внешности, странное. Представьте себе абсолютно бледное существо – с мертвенно бледной кожей, с выбеленными волосами, с длиннющими тонкими ногами и такими же неимоверно длинными и тонкими руками, но при этом всё в золоте, и в блестящих, словно на маскараде, одеждах (золото наследственное, Мэри не рассталась с ним даже в самые лихие времена, а одежда – из комиссионки). Она похожа на гламурный призрак. Призраков она любит. Так же, как и свою большую белую собаку Призи. Мэри и Призи спят в одной постели – собака в ногах. Она тёплая, греет. Сама Мэри из семьи дипломатов. Но в бурные криминальные годы всё у неё исчезло: родители, мужья, квартиры, имущество. Осталось одно-единственное трёхкомнатное жильё, давно и настойчиво требующее ремонта, заваленное всяким странным барахлом, попавшим сюда, видимо, в период пьяных тусняков. Мэри любит выпить. Были деньги за проданные квартиры – были друзья, веселье, кайф. Потом всё кончилось. Но периодически Мэри находит работу – она не хило переводит с английского. Мы с ней познакомились лет пять назад - в очереди на Бирже Труда. Точнее – в Центре Занятости Населения, так это называется. Разболтались. Про проблемы, про собак. У меня когда-то тоже был пёс, умнейший и красивейший двортерьер, собака-философ с печальным человечьим взглядом. Ральф. Я любила гулять с ним. Он ждал меня возле магазина, пока я выбирала продукты. Он сидел не шелохнувшись, словно статуя, и ни на что не реагировал, лишь внимательно смотрел на дверь. Когда я выйду. И радостно бросался мне на встречу. Вот так мы и болтали, обо всём, две сорокалетние лохушки. Две блондинки, только Мэри с прямыми короткими волосами цвета лески, а я - с длинными волнистыми переливчатыми, с золотинкой. В отличие от подруги, я невысокая, розовощёкая, с полными губами в яркой розовой помаде, и вообще я просто супер женственная. Да, люблю похвастаться, чего уж тут. После неудачных попыток найти работу – предлагали всякую низкооплачиваемую ерунду: ночным диспетчером, няней в детсаду, уборщицей в фирме, ну кому сейчас нужны переводчики, даже с дипломом МГИМО, или филологи с дипломом МГУ? Разве что блатные. Маринка даже писала в своей анкете псевдоним, под которым она переводит иногда – если повезёт – книги: Мэри Бар (её фамилия Баранкина). А когда не удаётся добыть в издательствах работу, она лепит из пластика собачек и привидений, и пытается продать их – предприимчивая такая, но обычно раздаривает. Как-то мы сидели у неё на кухне – шторки в кружевах, старинный матерчатый абажур, красный с бахромой, всё такое винтажное, - пили грузинский коньяк и предавались воспоминаниям. Маринка, то есть, Мэри Бар, сетовала, что так нелепо всё у неё сложилось. Была большая семья, и вдруг – на тебе. Где все, ау!!!! В девяностые, когда всё это в стране началось – случилось и в их семье, как, кстати, и у многих. Умерли друг за другом бабушка, дед, отец, мать, словно не желали они видеть того, что произойдет с государством. Муж сбежал в Австралию, прихватив с собой сына. Сказал, посмотреть, ненадолго, вышло – навсегда. Вот такие они, мужики. Ненадёжный народ. Ну, не все, наверно. Её двоюродная сестра умчалась в Штаты и осела там, вышла замуж, развелась. Другая родня тоже разбежалась кто куда. Еще остались родственники в Сибири где-то, и в украинской области. Иногда Мэри с ними общается по инету. Когда хорошенько выпьет, она тогда общительная. Бывший муж изредка вспоминает о ней и шлёт небольшие суммы денег, пишет о сыне – взрослый, работает где-то в фирме, у него свои дела, своя жизнь. Потом Мэри снова вышла замуж, но её новый суженый – красавец, фантазёр и большая бестолочь – влюбился в проститутку и ушёл к ней. Этот мечтатель любил романтику, красоту, любил барствовать: набросит на голое тело шубу, развалится в огромном мягком кресле, в одной руке – гавайская сигара, в другой – бокал красного вина. На столе обязательно ваза с цветами и ароматические палочки в изысканных подставках. И чтобы Мэри играла и пела ему под гитару – о, она это умеет, и гитара у неё была когда-то. Но та проститутка знала толк в мужчинах, она оказалась неплохим психологом. Муж забрал у Маринки гитару и её любимого пуделя. Пудель затосковал и вскоре умер. Вот ведь гад, жалко собачку! Невинная, преданная душа, ласковый малыш. Маринка была просто в жуткой бездне отчаяния – гада этого любила до опупения, а пудель был для неё как малый ребёнок. У неё была страшная истерика, которую она глушила водкой… Несчастная Мэри. Жуть!

Вот так мы и болтали. А я рассказывала о своём неудачном замужестве. Мой выпивал. В девяностые затеял было бизнес, но не получилось. Растяпа. Ушел в запой. А у меня умер дядя. Родители-то ещё до этого отошли в мир иной. Дядя был одинокий. Оставил квартиру. Я её продала, и купила мужу иномарку. Чтоб не пил. На ней он и разбился. Мгновенная смерть. Кошмар!!! Я металась в полном ужасе, рвала на себе волосы, потом впала в ступор. Долго не могла прийти в себя. Весной оклемалась, помчалась на кладбище. На такси. Всю дорогу думала. О нём. Не купи я ему тогда машину. Не сделай такой щедрый подарок. Был бы жив. Или нет? От судьбы ведь не уйдёшь? Моя тут вина, или так уж ему на роду написано? Попал бы спьяну под машину… Может, ему суждена смерть в автокатастрофе? Или нет?.. Вот и кладбищенские ворота. Выскочила из авто. Вошла. Где там нужный ряд, аллея, участок? А, вот. И тут заметила, что сумочки-то моей и нет. В такси забыла. А там – деньги, проездной. Ключи и мобильник в кармане, слава Богу. Но как обратно доберусь? Ладно, об этом – потом. Возле могилы мужа – какой-то человек. С ребёнком. Незнакомый. Мужчина. Кто? Бывший сотрудник? Хотела спросить, что он здесь делает, но почему-то вырвалось: «Который час?» Он повернулся ко мне с таким видом, словно опешил. Ребёнок – не поняла, мальчик или девочка – протянул мне игрушечный мобильник, пластмасску жёлтую. Но мне сначала показалось, что это какие-то часы странные, будильник, что ли?

Мэри потягивала водку и рассеянно слушала, бледная, светлоглазая, с бесцветными тонкими губами, в ней было что-то инфернальное, демоническое, и в то же время притягательное. Было полнолуние, бессонная пора, Мэри сотворила очередного призрака из бархатного пластика, весьма миловидного, и подарила мне. Я назвала его Марибар. Славненький такой Марибарчик, очень даже ничего. Он у меня теперь на компьютерном столе сидит, вольготно развалившись в кресле, такой красавчик, вроде Мэриного второго мужа, только вместо шубы – саван. Маринка так и слепила его – в кресле, с сигарой в тонких пальцах, изысканного и печального. Класс! Да нет, разве это призрак? Это, скорее, мужик в простыне из сауны вышел и отдыхает. Нет в нём ничего потустороннего. Да и на бывшего её не очень-то похож, она мне фото показывала – нет, другой, совсем другой.

Так я размышляла, сидя за монитором. Глянула в почту – сообщение с Авито: «Доброе утро. Там рога господина поэта ещё живы? Или приросли к кому?» Письмо отправлено явно утром, а получила я его в два часа ночи. Долго же шла эта весточка. Неужели покупатель? Я тут же отстучала: «Рога пока ещё ни к кому ни приросли, живут-поживают». Надежда вспыхнула во мне ярким пламенем! А на следующий день, днём, я получила ответ: «Осталось выздороветь, и пора встречаться смотреть рога. Не каждый день с поэтов рога спиливают». Я тут же отстучала: «Выздоравливайте побыстрее, наступает радостная предновогодняя пора, яркая и жаркая! Приходите смотреть африканские зашаманенные рога, которые когда-то висели у поэта в Переделкино, он их так смешно сдирал со стены, грохнулся навзничь, ухохочешься!» Ответ пришёл тут же: «А Вы в это время наблюдали за старичком )))))) и не помогли ???» Я ответила: «Я сначала отбивалась от похотливого старичка - хотя, в то время он ещё не совсем и старичком был, давно это было, да и я была ещё юным созданием, - а потом просто прикалывалась и от души смеялась». Он написал: «Но судя по подаренным рогам крепость пала ???))))) Но наверно оно того стоило ???» Я: «Да, это была фантастика! Словно на меня высыпали огромное ведро разноцветных пылающих звёзд! И долго-долго, так долго длилось это...» Он: «Вот, а говорите, старичок ))))) Не иначе, рога помогали ))))» Я: «Не сомневаюсь, всё дело - в рогах. Они довольно странные». Он: «Сейчас-то общаетесь со "старичком " ???». Я: «Уже давно не общаюсь - он был страшно оскорблён тем, что я отказалась выйти за него замуж и уехать с ним в Штаты. После моего отказа он так прикольно вёл себя - да ладно, при встрече расскажу». Он: «Сейчас об этом жалеете ???» Я: «Нет, напротив, очень рада. У меня очень интересная жизнь, полная неожиданностей, небольших чудес, всяких весёлых штучек. Я вообще - против брака. Люблю свободу». Он: «Понятно ))))) Тогда ждем моего выздоровления и начинаем осмотр.......рогов .))))))» Я: «Отлично. Ждём!» Он: «)))))))». Я: «))))))».Он: «интересно пообщаться с женщиной, любившей классика ))))». Я: «Точнее, это он меня... хотел. А я - так как-то, легкомысленно общалась». Он: «Так всегда происходит... только с годами осознаешь, какая была.............». Я: «Да, так оно и есть». Он: «Сейчас рада бы, чтобы кто-то возжелал, но возраст берет свое... И остается только память...». Я: «Самое интересное, что сейчас желающих намного больше - блондинки всегда в моде. А раньше я была очень худосочной шатенкой. Сейчас хоть бюст появился. А раньше я ходила в ботинках на большой платформе - представьте себе этакое чудище тощее, длинноволосое, высокое. Я смахивала на хиппи. Сейчас - другое дело. Почему-то, когда превращаешься в самодостаточную дамочку, мужики стремятся захомутать тебя в семейную жизнь. Странно». Он: «А хочется что-то другое ???? С порога не разговаривая ....и без прелюдий ...........». Я: « Нет, всё, чего хочется, у меня есть. Ну, можно ещё немного романтики, изыска». Он: «Можно за Вас порадоваться». Я: «Спасибо». Он: «)))))))))». Я: «)))))))))».

На этом переписка закончилась. И я, как всегда, стала рыскать по инету, выискивая что-нибудь интересненькое. Вот – о пользе хурмы. Она, оказывается, мочегонная, антираковая, с согревающим эффектом, и т.д., и т.п. Многогранно целебная. А вот – очень интересненькое: «Профессор Роберт Ланц из медицинской школы Университета Северной Каролины заявил, что после смерти человек переходит в параллельный мир.

Исследователь говорит, что жизнь человека похожа на многолетнее растение, которое всегда возвращается, чтобы снова зацвести в мультивселенной. Все, что мы видим, существует благодаря нашему сознанию, считает ученый. Роберт Ланц подчеркнул, что люди верят в смерть, потому что их так учат, или потому что сознание ассоциирует жизнь с функционированием внутренних органов. Ланц считает, что смерть не является абсолютным завершением жизни, а представляет собой переход в параллельный мир.

В физике давно существует теория о бесконечном числе Вселенных с различными вариациями ситуаций и людей. Все, что может случиться, уже где-то происходит, а значит, смерть не может существовать в принципе».

Ну, это я и без Ланца давно знала, или догадывалась. Хи-хи. Ланц- сланц-дрицацанц. ))))).

Надо придумать себе какую-нибудь потрясающе великолепную ситуацию, и занырнуть в неё!!! Да-да, вот именно!!! Только вот как это сделать???

И я стала придумывать себе счастье… Но мысли разбегались в стороны, и вдруг образовалось какое-то течение, которое понесло меня назад. Назад. В прошлое. В воспоминания. К Маринке. Мы пьём из её красивых золотистых рюмок и болтаем. О детстве. О школе. О семидесятых. Я училась в обычной, пролетарской, а Мэри – в дипломатической за кордоном. В девяностых – институт. Выпускной бал. В стране всё рухнуло. Сумятица чувств и событий. Фирмы-однодневки. Наша выстояла целых семь лет. Оказывается, мы работали в одной и той же фирме, но в разных отделах. Мэри – в переводческом, я – в редакторском. И не знали друг дружку. Возможно даже, пересекались, обменивались репликами, но не были знакомы. После гибели фирмы были случайные подработки. Временами. Но возраст работает против нас. Подросло поколение молодых, шустрых, продвинутых, жёстких, целенаправленных. Других. Нас отодвинули. Мы сидим за столом с тёмной клеёнкой, золотистые бокалы, бесцветная водка, кроваво-красный томатный сок. И молчим. Маринка вдруг говорит:

- Слышь, куколка, хочешь тест?

- Какой?

- На гибкость мышления?

- Давай.

- Ну, вот. Летит самолёт. На борту с 500 кирпичей. Один кирпич выпал из самолета. Сколько кирпичей в самолёте осталось?

- Ты что, Марин, вообще, думаешь, я в школе не училась? 499.

- Правильно. Следующий вопрос. Как положить слона в холодильник всего-навсего, подумай хорошенько, за 3 шага?

- Просто. Открыть холодильник. Положить туда слона. Ну и, разумеется, сама понимаешь, взять и закрыть холодильник!

- Верно. Да ты, небось, знаешь этот тест!

- Не, не знаю.

- Ладно. Дальше. Как положить оленя в холодильник за 4 шага? ?

- Открыть холодильник. Вытащить слона. Положить оленя.

Закрыть этот самый, несчастный, да чтоб его, холодильник!

- Отлично! Следующий вопрос. У царя зверей, льва, день рождения. Пришли, конечно же, все, ну все вообще, животные, кроме одного. Почему?

- Ну, как почему? Потому, что олень все еще в холодильнике!

- Ну, ты знаешь, знаешь ведь, сознайся?

- Не, не знаю.

- Ну, ладно. Поверю. Тогда скажи. Может ли бабуля сама, без посторонней помощи, пройти через болото с крокодилами?

- Конечно, может! Ведь все крокодилы на дне рождения льва !

- Хорошо! А теперь последний вопрос. Бабуля прошла через пустое болото, прошла, да, но все равно она умерла! Что с ней случилось?

- Бедная бабуля, мне её так жалко, прямо плакать хочется. Болото могло её затянуть, там такие топи, жуть! Но на самом деле на неё упал кирпич, который выпал из самолёта!

- Ты знала этот тест! – возмущённо завопила Мэри. – Знала, знала, признавайся!!!

Я захохотала. Да, я знала этот тест.

Хорошо, что я не та бабуля, и мне не надо пробираться домой через болото. Что она делала на болоте, клюкву собирала? На продажу. Тащилась потом с тяжёлым ведром этой самой клюквы на электричку, ехала на рынок, а там полицейские рынок крышуют, бедную измученную бабку гоняют, она – к метро, встала скромненько в переходе, а тут опять – полиция, плати, бабка, или убирайся. Хорошо хоть отмучилась, когда судьба её кирпичом долбанула. Это, наверно, её Ангел-Хранитель пожалел. Теперь она в Раю. Наверно, верующая была. Интересно, что она видела во сне? Единорога? Или единорог видел во сне её?

Сны единорога. Сны единорога… Он, похоже, реально существовал, этот зверь, о нём много раз упоминалось в древности и в Индии, и в Африке, и в Китае, и в Греции, и в Риме, и в Европе, даже на Руси в 16-ом веке: «Зверь, подобен есть коню, страшен и непобедим, промеж ушию имать рог велик, тело его медяно, в роге имать всю силу. И внегда гоним, возбегнет на высоту и ввержет себя долу, без накости пребывает. Подружия себе не имать, живёт 532 лета…» Вот бы мне жить 532 лета! (А зимы – спать). Сколько бы интересного узнала, сколько бы сделать смогла! Но чтобы при этом всё время быть молодой, здоровой, сильной. Почему люди так мало живут, только что-то понимать начинают, только дело важное себе найдут – а тут и старость подкатила, болезни, одряхление, смерть. Это не честно, это жестоко, нелепо, неправильно! А ведь если бы столько жить, можно бы заняться поиском портала времени, и через него проходить везде, в прошлое, в будущее, в зиму, в лето, на греческий пляж, или ещё куда-нибудь, поплавать в Эгейском море, позагорать, увидеть спящего единорога и накинуть на него золотую уздечку… Этот зверь, наверно, давно вымер. Впрочем, может, где-то в глубине джунглей и осталось ещё несколько экземпляров…

Кажется, я задремала за компом…. Надо встряхнуться… Главное в жизни – все повороты судьбы превращать в зигзаги удачи… О чём это я?.. Ой, уже 5 утра! Ну, как всегда. В постель, в постель, в постель…

В мире нет вечных двигателей, зато полно вечных тормозов. Таким тормозом оказался тот мужик, который хотел купить рога. Да, хотел. Но не рога. Просто болтал и клеил меня. На моей аватарке классная фотка – такая нежная кукольная моя мордочка. Я офигенно фотогенична. Зря я надеялась, тратила время, мысленно уже пересчитывала денежки – новенькие хрустящие купюры, такие приятные на ощупь. Зря. Всё зря. Тормоз, блин. Господи, помоги! Пошли мне покупателя, о Боже! Ну, пожалуйста! Я знаю, врать нехорошо, но эти рога настолько уже пропитались легендой, что изменили свои качества, и действительно будут приносить удачу, отводить врагов, и всё-всё-всё, удача уже началась…

Уснула. Утром разбудил резкий звук мобильника. Приятный мужской голос. Вы продаёте рога? Да. Я подъеду через час, где вы живёте? Назвала адрес. Вскочила, душ, кофе, банан. Наскоро подмела пол. Натянула джинсы и футболку. Сигнал домофона, звонок в дверь, высокий симпатичный парень в оранжевой куртке. Осмотрел рога, спросил, действительно ли… Да, конечно! А как же вы без них, они же… О, у меня удача уже есть, я счастлива, мне больше ничего не надо! Поторговался. Сто баксов, больше нет. Да, я согласна. Кивнул, мягкая улыбка, протянул купюру. Ушёл. Благодарю тебя, Господи! Схватила телефон, звоню Мэри. Ура! Боже, прости меня за всё, что я в жизни делаю не так.

Всё произошло спонтанно и стремительно, время словно ускорилось. Или это мне спросонья? И вот мы с Маринкой уже обмываем успешную сделку. Она не удивилась. Ничуть. Белая Призи лежит в Мэриной постели, потягивается, зевает, распространяя густой собачий дух. Мэри растягивает рот в странной извилистой улыбке. Томатная водка в её бокале – как кровь. Я тоже в свой томатный сок плескаю водки, но немного, самую малость. Я всегда добавляю чуть-чуть. Вроде тот же напиток, хоть и символический. Зато у Маринки – настоящий, классика. Она хмелеет. И бледнеет ещё больше. Бледная Мэри пьёт Кровавую Мэри. Прикольно. Нам хорошо. Лениво перекидываемся обрывками фраз. Иногда замолкаем, погружаясь в свои мысли. Моя совесть по-собачьи сворачивается клубочкам где-то на самом дне души, вот-вот задремлет. Но бродячее воспоминание будит её, и она начинает меня подкусывать, совсем как Призи. Я вдруг вспоминаю тот вечер в МГУ – встречу выпускников филфака, Эллу – в студенческие годы мы не очень-то общались, но с того вечера, с радостной болтовни обо всём на свете, с общих воспоминаний, с рассказов о себе и о приятелях, у нас вдруг случилась дружба. Настоящее имя Эллы – Лиза. Елизавета. Но ей это имя жутко не нравится. И понятно, почему. Дело в том, что Лизкина мать назвала её так в честь своей любимой сестры. А Лизка эту свою тётку Елизавету невзлюбила. И с тех пор стала зваться Эллой. Хотя домашнее её имя – Лиза.

Элла-Лиза. А что, звучит. Есть Мона Лиза, а есть Элла Лиза. Последняя – намного красивее. Или Лиза Элла. Тоже неплохо. Лизэлла. Я придумала новое имя, прекрасное. Лизэлла!

Однажды я решила познакомить обеих своих подруг. Зря. Они слишком разные. В моей маленькой кухне за накрытым столом, с коньяком, винегретом, нарезками, было уютно. Элла-Лиза и Мэри-Маринка разговорились, и тут у них началось какое-то соперничество. Элла вошла в раж, она умела говорить красиво и весьма живописно, у неё вообще очень извилистый ум. Она рассказывала о древних обычаях, о старинных обрядах, потом встала, статная, рослая, встряхнула своими длинными, по пояс, жемчужными волосами, блеснула бирюзовыми глазами, и на распев стала читать какое-то древнеславянское заклинание. Вздохнула, села, взяла бокал, и тут Маринка, глядя на неё в упор, произнесла:

- У тебя волосы цвета вши.

Лиза застыла с бокалом в руке. У неё сделалось такое лицо – нет, передать это невозможно… А дальше было ещё хуже…

Это я виновата. Зачем вообще надо было их знакомить? Говорила же моя покойная мамочка: «Никогда не наводи мосты». А я всегда пренебрегала этим мудрым советом. И всё получалось плохо. Я вообще всё делаю хреново. Хочу как лучше - а выходит какая-нибудь гадость. Из-за меня погиб муж. Из-за меня возненавидели друг дружку обе мои подруги. Я придумала продать с ложной легендой эти дурацкие рога, и продала их. Обман. Я, когда ещё в школе училась, ухахатывалась над сочинением подруги, особенно над ее фразой: «Базаров вскрыл труп, порезал палец и умер. Это значит: не лезь в чужой труп, а то свой потеряешь». Я это всюду цитировала и ржала до слёз. Подружка плакала. Я с детства была злой.

- Ну, что взгрустнула, куколка? – прервала мои мысли Мэри.

- Я не куколка. Я злая кукла, - отозвалась я.

- Чего это ты? – удивилась она.

- Я носитель зла, - бормотнула я.

- Да ладно. Ну тебя. Давай-ка тост.

- Я не просто злая кукла, я – «злаякукла» в одно слово.

Она вновь наполнила бокалы. Призи соскочила с постели и принялась игриво подкусывать меня. Я бросила ей игрушку в угол комнаты. Собака сиганула вслед за мячиком.

- А знаешь, - сказала я, - у меня с детства была дурная привычка над всеми смеяться. Я буквально доставала школьную подругу из-за нелепой фразы в её сочинении.

- А, школьные сочинения – это хохма! У меня соседка – училка в школе, биологию преподаёт, так она такие сочинения притаскивает, супер! Одно я даже отсканировала и распечатала, гостей веселю, это почище любого анекдота будет. Вот, сейчас, поржёшь…

Она выдвинула ящик стола, порылась в нём, и протянула мне листок бумаги. Там корявым детским почерком, с жуткими ошибками, было:

"Вопрос 1. Каркодил - он как яшперица, только большая. У нево есть чехуя. Каркодил свои яйца зарывает в писок, потомушто если он спит ими на ружу, они портются.

Вопрос 2. Лисы ходют па адиночке, и лишь иногда парами, когда им нужно заесть молодого тюленя заползшего в лес."

- Я не поняла, а зачем тюлень в лес заполз? – спросила я.

Мэри захохотала.

Поздно вечером я, как всегда, была дома, долго пила крепкий чай, чашку за чашкой, и тупо смотрела телик. Тут мне позвонила Элла. С удовольствием я поболтала с ней. Она, как обычно, утром плавала в открытом бассейне, нежась под солнечными лучами, потом в сауне слушала болтовню элитных баб, обвешанных золотом, а после этого поехала на своём «Пежо» на выставку-продажу камней. Камни были замечательные, некоторые вставлены в перстни, были и бусы из натуральных камней, и она купила кое-что. Вечером Элла-Лиза была в театре на весьма занятном спектакле. Она принялась описывать мне сие зрелище, приправляя рассказ остроумными комментариями. Её обычный день. Как он отличается от моего! Элла – очень деятельная натура. Слушая её, я в который раз давала себе зарок встать завтра хотя бы в полдень. Но никогда вот не получается. Проснувшись и глянув на часы, я понимаю, что это для меня дикая рань, если учесть, что засыпаю я лишь под утро. Я заворачиваюсь в одеяло и снова проваливаюсь в сон. Конечно, так будет и завтра, и всегда.

- Эл, а как же эти бабы в сауне, не пойму, они же в золоте, неужто металл их не жжёт?

- Вот в этом-то и загадка. Сама удивляюсь. Сидят там, и хоть бы хны, болтают обо всём на свете.

- Ну, о чём, например?

- Сегодня о том, чего мужики любят и чего не любят.

- ???

- Вот, одна говорит: мужикам не нравятся дамы с короткими стрижками и с афропричёсками. Дамы с дредами кажутся им опасными хищницами из племени людоедов, а короткие стрижки вызывают ассоциации с их мамами и бабушками. Ну, тут вокруг этого возникла целая дискуссия.

- Ну, а ещё что?

- О джинсах клёш, что они делают фигуру грузной, хотя смотрятся очень сексуально.

- Почему? А что ещё про клёш?

- Ну, что джинсы клеш стройнят, но! Только клеш от колена! Это единственная стройнящая модель для тех, у кого широкие бедра. Клеш от бедра даже худенькие ножки превращает в слоновьи столбы.

И о политике. Представляешь, они так хорошо секут в этом, всё знают, все нюансы, и даже будущее. Конечно, они ведь жёны и любовницы бизнесменов и политиков. Все друг дружку давно знают, из бассейна всем прайдом идут обедать в ресторанчик там рядом. И представляешь, они удивительно молодо выглядят. Как-то беседовали они о своих годах, ну я поражена! В 65 выглядеть на 40, это да-а-а!

- А что они говорят про политику?

- Ну, много всякого.

- Например?

- Ну, вот, что в будущем экономическую власть в мире получит Россия. Это государство способно функционировать в автаркии, а граждане его не слишком требовательны. Они не верят в демократию, они привыкли к жёсткой царской власти. Поэтому у России есть все шансы оказаться «мирной гаванью» — в тот неприятный день, когда «рухнет мировая экономика».

- Что-что? Какая ещё автаркия?

- Автаркия, это независимость от внешнего мира, в том числе и от людей.

Одна дама там процитировала Салтыкова-Щедрина: "Российская власть должна держать свой народ в состоянии постоянного изумления". Потом они обсуждали косметические салоны.

Ерунда какая-то. Причёски, шмотки, политика, развлечения, рестораны, косметические салоны. На что тратят время! А сама-то я, да ещё осуждаю. Я ведь вообще его трачу ни на что. И тоже отлично выгляжу, ну уж никак не на 40. А важно ли это? А что важно? Наверно, всё. Смотря как к этому всему подходить… Или не всё?..

Мы проболтали полтора часа, и пожелали друг дружке спокойной ночи. Элла пошла спать, а я села за комп и зависла в инете. Тут звякнул мобик. Пришла sms-ка: «Я живу в доме напротив, давай познакомимся. Влад».

Хи-хи. Кого-то разобрало, на ночь глядя. Небось, после армии только что, не спится пареньку, рассылает sms. Ответила: «Я живу в доме напротив морга, и меня пугает такое соседство». Хи-хи. Ответил: «Прикольно. Но я знаю, кто ты и где живёшь. Встречались и в магазине, и во дворе. Ты меня, почему-то, не замечаешь». Написала: «Видимо, ты очень незаметный. Призрак?» Ответил: «Не совсем. Приглашаю в ресторан. Жду у твоего подъезда». Написала: «Ну и жди себе, сколько влезет. Не дождёшься. И не надо оккупировать мой подъезд. Я это не люблю». Ответил: «Не ждать?» Написала: «Нет, конечно. С незнакомцами не общаюсь». И отключила мобик. В инете у меня аккаунты на нескольких сайтах. Общнулась лениво там-сям, посмотрела ролики, заглянула в фотогалерею. И пошла спать, прихватив книжку. Почитаю на сон грядущий.

Проснулась поздним днём. Долго нежилась в ванне, пила чай. Потом мне позвонила Элла, бесконечно болтали. Всё как-то длилось. Обсуждали общих знакомых, говорили о лжи и правде.

- Путь чистейшей правды часто топит, а путь чистейшей лжи ведет в облака, - резюмировала Элла - Лиза.

В общем, да, иногда. Убеждалась. Случалось.

- Ну, а если любишь человека, как же ему лгать? Ведь в любви должна быть только правда. Ложь убивает любовь, - ответила я.

Элла хмыкнула и сказала:

- Эх, нет у тебя житейской мудрости. Ты слишком простодушна.

- Почему? – удивилась я.

- Да потому что.

- ???

- С мужчиной вообще нельзя быть правдивой, это губит всё. Тут нужна игра, театр. Театр одного актёра.

- Да как же так? А как же искренность, духовная близость? Как вообще можно жить, не раскрыв любимому свою душу, без этого же нет настоящей близости, нет сокровенности, пустота! – воскликнула я.

- Ха-ха-ха! – расхохоталась Элла. – Да что ты все «как» да «как», не надоело какать? И вообще, если любишь – отпусти, не вернётся – поймай и убей. Ладно, уже поздно, спокойной ночи.

После болтовни с Эллой стало немного не по себе. Я подошла к окну, отдёрнула штору. Над тёмными крышами висела огромная, немного театральная, луна. В домах синевато светились окна лестничных клеток. В одном из них, прямо напротив моего окна, торчал тёмный силуэт с биноклем у глаз. Фигура явно мужская, широкоплечая. Он наблюдал за мной. Что, зачем, почему? Что ему надо? Закопошились тревожные мысли, всколыхнулось виденное в фильмах: заказали, хотят убить, киллер… Нет, чепуха, кому я нужна? А может, кто-то хочет присвоить мою квартиру? Сразу вспомнилась масса случаев… Да вот, хотя бы, моя соседка. Давно её не видно. Исчезла. Но кто-то входит в её квартиру, слышу, как отпирают дверь, из-за стены иногда доносятся звуки, тихо воркует музыка, а однажды, когда выносила мусор, узрела мужскую спину, исчезающую в проёме двери… Что-то случилось? А может, родственник? Тревогу поднимать рано?

Да и зачем встревать, мало ли что? На всё воля Божья.

Задёрнула штору и переместилась на кухню. Включила телик, налила горячего крепкого чаю, привычный терпкий вкус и детективная муть сериала принесли умиротворение. Тут завопил мобильник.

- Что же ты не спишь в сей поздний час? – чувственный баритон, – Луна мешает, или телевизор?

- Кто это?

- Влад, жаждущий знакомства. Из дома напротив. Но я солгал. Я живу не там. Там у меня друг. Кстати, моё предложение в силе. Есть прекрасный ночной ресторанчик. Айда?

Я выключила мобик. Хрень какая-то. Опять этот, который sms-ки писал. Тоска. Луна тускло проникла сквозь кухонную шторку. Надо что-то менять в своей жизни. Не что-то, а всё. Но это невозможно, я слишком инертное существо. Ночное. Как эта луна. Как вся эта жизнь. Но тут вдруг какое-то больное, тревожное чувство ворохнулось во мне. Я выключила телик и переместилась в комнату, плюхнулась в постель, стянула со стола книжку, раскрыла и впилась глазами в ряды тонких, словно муравьи, букв. Муравьиные тропы букв шли ровным строем, одним, вторым, третьим, шеренги букв… Или это я засыпаю…

Проснулась поздним днём. Надо же, вот и лето. Полежала в ванне, посмотрела телик, и так далее. День лениво прочапал мимо, спустились сумерки. Вышла во двор. Густой запах свежей, прогретой за день, травы и листвы, смешанный с духом большого города. Нежное тепло обволокло меня. Я села на резную скамейку в центре двора, окружённую цветущей сиренью. С наслажденьем погрузилась в нежный аромат. На соседней лавке кто-то истерично рыдал. Девушка, совсем молоденькая, растрёпанная. Ну что ж, бывает. Вечер, длинные тени фонарей и деревьев, красота. Но эти рыданья меня уже достали. Я встала и переместилась в беседку. Хорошо, время летит незаметно. Мысли умчались в детство, в море, в Крым… Я плавала взахлёб, мне было девять, слегка штормило, я с упоительным азартом подныривала под волну, но вдруг меня накрыло с головой, я неожиданно хлебнула жгучей солёной воды, и тут меня потащило, поволокло всё дальше от берега, всё дальше… Я пыталась вынырнуть, орать, но не тут-то было… А мама на берегу увлечённо болтала со смуглым мужчиной и ничего не видела… И никто меня не спасёт!!! Вот ужас-то!!! А ещё было так: мама взяла у меня красивую радужную косынку, которую мне подарил на Восьмое Марта мальчик (мы были влюблены), я с ней никогда не расставалась, даже во сне. Но мама взяла, и всё, повязала вокруг своей головы и уплыла. Я долго ждала её на пляже. Очень долго. Потом я увидела, как она идёт по парапету откуда-то, без косынки. Я спросила – где? В ответ равнодушное – потеряла, смыло волной. Я так плакала, так горевала…

В таких воспоминаниях прошло часа два. Но что-то мешает, какой-то фон… А, это та девушка зашлась в плаче, так громко. Что с ней? Надо посмотреть. Я подошла, спросила. Она только махнула рукой, и снова бурно зарыдала. Сказать она ничего не могла, задыхалась, голос прерывался. Я долго пыталась выяснить, в чём дело. С трудом разобрала слова:

- Он меня не простит, не простит… Я так его люблю. Не могу жить без него…

В конце концов удалось понять, что девушку выгнал её парень, которого она безумно любит. Парень живёт в наших домах, а девушка – из Подмосковья, но ехать домой она не хочет, и вот уже два дня живёт на улице и всё плачет.

Успокоить её было сложно. И увести с улицы – тоже. Мне с трудом удалось затащить её к себе домой. Действовала я прямо как заправский психолог. Девушку звали Настя. Невысокая, подростковая угловатость, густые вьющиеся каштановые волосы, глаза цвета моря блестят в опухших от слёз веках. Я сказала, что погадаю ей и подарю талисман. Любовный. Дома я напоила её крепким чаем, нагадала по руке любовь Максима (так звали парня). На самом деле, ладонь была очень сложная, всё было не очень понятно, но значительно выраженный крест на большом пальце выдавал огромную способность любить, а звезда на холме Венеры – сильно развитую чувственность, сексуальность. Впрочем, опыт у меня небольшой. Но я очень надеялась, что любовь Насти взаимна. Конечно, гадать – грех, и я давно этим уже не занимаюсь, просто было одно время модно, но вот, не удержалась. Я ободрила Настю и подарила, в качестве талисмана, жемчужное ожерелье. Из искусственного, но очень симпатичного розового жемчуга. То самое, которое мне муж купил ещё в пору ухаживания. Как давно это было… Я убедила Настю в том, что завтра днём всё будет отлично. Уложила её на диван, а сама, как обычно, нырнула в инет. Пробежалась по сайтам, по форумам. Потом немножко покрутилась на стареньком велотренажёре. Попила чаю. Подошла к иконе Богородицы, зажгла перед ней свечу и горячо помолилась за Настю. Посмотрела – девушка крепко спит. Я легла в другой комнате на тахте.

Проснулись мы обе в час дня, я сварганила лёгкий завтрак. На лице Насти, сильно опухшем от долгих слёз, читалась надежда. Я развлекла её всякими житейскими историями, а потом посоветовала сделать макияж, и предложила свою косметику. Когда девушка окончательно пришла в себя и поднакрасилась, я убедила её позвонить Максиму. Оказалось, у неё разряжен телефон. Она позвонила с моего. Тут выяснилось, что парень её искал, звонил, но не мог дозвониться. Конечно, её мобик ведь вырубился. Естественно. Максим переживал. Настя подпрыгнула от радости и, счастливая, умчалась.

Нет, я не Злаякукла. Я Ангел добрый. По крайней мере, для Насти. Я даже - Ангелдобрый в одно слово.

Вечером позвонила Маринка. Предложила пойти продышаться. И вот мы уже - в беседке, наслаждаемся холодным пивком с сушёной рыбкой, и болтаем, болтаем... Мэри, она уже под лёгким хмельком, она улетает в своё детство. Почему в этой беседке всегда детство всплывает? Вот она, шестилетняя, с родителями-дипломатами в Бейруте. Посольский дом, окна закрыты, кондиционеры работают. Никакой живности держать здесь нельзя, даже аквариумных рыбок. Маринка тоскует. И вдруг, откуда ни возьмись – муха. Живая, настоящая, своя! Бурная радость! Мухе тут же даётся имя – Мурка. Муха Мурка. Родители пообещали не прогонять Мурку и никому про неё не говорить. Это теперь – их семейная тайна. Мурке сделали кормушку, там – хлебные крошки, крышечка с водой. Всё Маринкино внимание теперь сосредоточено на этой родной животинке. Это оказалась очень умная муха: когда приходила уборщица, Мурка прятались. Но однажды родителей послали по делу в другое место на пару дней, Маринку взяли с собой. А Мурку пришлось оставить дома, но ей положили угощение – крошки хлеба, сыра, шоколада, оставили воду. Маринка очень переживала, но мама успокоила малышку: мы же всего на пару дней, скоро вернёмся, с мухой ничего не случится, она даже и не заметит. А когда вернулись, мухи нигде не было. Вскоре нашли её трупик – на Маринкиной подушке. Девочка очень горевала, она решила, что её Мурка умерла от тоски. Грустная история. Но следом появилась весёлая – как Мэри в девичестве весело жила без родителей (они тогда работали в Турции), в их огромной квартире собирались весёлые тусняки, были песни под гитару, дефицитные зарубежные пластинки вопили, коньяки, марихуана, анекдоты, хохот, радость, кайф! И конечно же – толпы влюблённых мальчиков. Мэри была местной королевой. Она и одаривала всех по-королевски. В многочисленных посылках от родителей было много всякой радости: жвачки, пластинки, джинсы, майки с надписями и рисунками, кожаные куртки, и так далее, много-много! А у Мэри – широкая душа. Никто без даров не уходил. Однажды прибился к их тусовке во дворе тощий захудалый бард, неухоженный, с длинными сальными патлами. И вместе со всей компанией припёрся к Мэри домой. А дом был дипломатический, под охраной. Но пропустили. Тусняк был, как всегда, шумный и яркий. А когда пришла пора расходиться, Маринка, как обычно, всем сделала маленькие подарочки, а барду достался какой-то странный, экзотического вида перстень, серебряный, массивный, с чернью, и с тёмным турмалином. Похоже, старинный. Внутри камня словно кипела непонятная жизнь, вспыхивали разноцветные искорки, бегали лучики. А на кольце – арабской вязью – что-то типа заклинания. Кольцо было из Бейрута. Куплено на рынке недорого. Бард был счастлив невероятно, никогда с перстнем не расставался, в Маринку влюбился, много раз делал ей предложение, но она всем всегда отказывала. После этого случая парень изменился – у него появилась модная стрижка, белый костюм. В дальнейшем он стал крупным бизнесменом. Следы его затерялись.

- А у меня всё было наоборот, – сказала я. – Не очень-то счастливое для меня было время. Всё так печально складывалось…

Но я не стала думать о грустном, а с головой погрузилась в фееричную Маринкину жизнь.

Домой я вернулась поздно. После пива с рыбкой очень хотелось пить. Я включила чайник. Тут завопил мобик.

- Алё, кто это так поздно? – недовольно буркнула я трубку.

- Ну, так уж и поздно? – голос Влада, я узнала.

- В чём дело? – холодно произнесла я.

- А что, уже есть дело, и в чём? – парировал он.

Мне стало как-то не по себе. Кто он, вообще-то, и почему названивает мне, и вообще, похоже, он за мной следит. Кто он, бандит? Фээсбэшник? Что ему от меня надо? Значит, он и про Маринку знает, и про Настю? А если им теперь грозит опасность из-за меня? А, в сущности, что я? Может, я чего-то о себе не знаю, тут какая-то тайна, какая-то жуткая тайна? Всё хреново…

Меня аж передёрнуло. Я быстро отключила мобик, и погасила свет.

Нет, бред, чепуха, я просто накрутила себя. Наверняка, названивает какой-то малолетний придурок, развлекается, или, что скорее всего, паренёк после армии, озабоченный, случайно натолкнулся на мой номер телефона, нафантазировал себе чего-то, может мой голос ему что-то навеял, вот и мучает мобильник. Нечего беспокоиться, фигня всё это.

Я снова включила свет, и налила себе чаю. Мне взгрустнулось. А вообще-то, интересно, кто звонил, зачем? Может, тайный поклонник? Я включила мобик. Меня ждала sms-ка: «Если стало вдруг хреново и грустно, подумайте про осьминога. У него и ноги от ушей, и руки из жопы, и жопа с ушами, и голова в жопе… И ничего, не жалуется…»

Это послание меня жутко насмешило. Я захохотала как сумасшедшая. Наверняка, Влад. В следующий раз впихну его номер в контакты. Он прикольный. И ведь точно угадал, а может, почувствовал – мне было и хреново, и грустно. Но сейчас я развеселилась.

Днём меня разбудил телефон. Маринка. Она с утра ездила в редакцию и ухитрилась заполучить работу, перевод очередного детектива. Я, конечно же, в доле – в качестве редактора. Получу свой процент с гонорара. Мэри была хмельна и говорлива. Она ругала конкурента и приводила примеры из его книги:

- Ну, ты представляешь, Ника, ну как вот можно так переводить??? Вот как тебе такие перлы: «Он был похож на сморщенную птицу». Ты когда-нибудь видела сморщенных птиц?

- Птиц – нет, а вот сморщенных мужиков с птичьими мордами – видала.

- Да нет же, сморщенная птица – это жуть, не бывает сморщенных птиц! Или вот – «она – словно лягушка на корточках». Ну где ты видела лягушку на корточках???

- По-моему, нормальный образ, так обычно сидят дети, - отозвалась я.

- Или вот, в переводе знаменитого «Великого Гетсби» - костюм цвета яйца малиновки. Ты знаешь, какого цвета яйцо малиновки? И кто, вообще, видел эту малиновку, а тем более – её яйца. Какое яйцо у малиновки?

- Ну, наверно, э-э, малиновое. Малиновый костюм.

- Оно синее. Надо было так и написать, обозначить цвет. Он был в синем костюме. Я бы так и сделала. Нет, ты представляешь, кому дают переводить!!! К тому же там полно опечаток! И грубейших ошибок - грамматических и стилистических! Похоже, рукописи вообще не корректируются и не редактируются! И вот такой литературой в кавычках, вот этим говном засоряют нашу страну. Да это просто сплошная диверсия! Мало того, что выходят миллионы книг крайне низкого художественного уровня, куча переводного говна, нам сливают помойку со всего мира! Ну, за редким исключением. Про классику я не говорю.

- Ну да, - согласилась я, потянулась и зевнула. - Я, вообще-то, ещё сплю. Перезвони, когда проснусь. Пока.

Я ещё немного подрыхла, потом поползла в ванну, и мой день начал не спеша раскручиваться. Вечером решила прогуляться. Сунула ноги в шлёпанцы, вышла, и стала запирать дверь. Тут из соседкиной квартиры неожиданно вынырнул мужчина. Высокий, плечистый, светлые волосы стянуты в хвост. Я выронила ключи и изумлённо уставилась на него.

- А где Анна Николаевна? – пробормотала я, холодея. Мысли, одна другой ужаснее, вихрем пронеслись в моей башке. «Убийца, киллер, авантюрист, соседки нет в живых…»

- Привет, - весело блеснул он глазами. – А теперь я ваш сосед, временно. Вот, снял квартиру.

- А, вот оно что, - «а не врёт ли?»

- Я Влад, - сказал он.

- Влад?.. Тот самый?..

- Ну да, это я вам звонил. Очень хотелось познакомиться. Так, просто, по-соседски. И дурацкую sms-ку тоже я прислал, вы уж извините меня, идиота.

- Извиняю, sms-ка меня рассмешила. Мне действительно было грустно в тот момент. Иногда глупые приколы очень веселят.

Мы стояли в коридоре и болтали. Влад предложил поужинать на Арбате в открытом кафе. Но меня потянуло в любимую беседку. И вот мы уютно восседаем в беседке под деревьями, попиваем квасок, поедаем черешню, и весело общаемся. Незаметно перешли на «ты».

- А у меня интересные соседи. Любимая соседка – моя подруга Мэри, переводчица с английского. Экзотическая личность, я как-нибудь тебя с ней познакомлю, - щебетала я. – У неё есть два любимых персонажа: Анатолий Вассерман и граф Дракула. А в детстве она дарила подружкам чёрные карандаши.

Влад округлил глаза, наклонился ко мне, и зашептал в самое ухо:

- А ты знаешь, что Вассерман завёл рабочий жилет с карманами. В любое время дня и ночи он знал, в каком кармане и какого цвета у него лежит карандаш. Но однажды чёрной-чёрной ночью он проснулся, и захотел записать чёрную-чёрную мысль самым чёрным карандашом, и засунул руку в тринадцатый карман, но там был... Дракулла!!!

- Ха-ха-ха!

Он быстрым движением стянул с хвоста резинку, светлые пряди рассыпались по плечам. Встряхнул волосами. От него исходил густой мужской дух. Меня захлестнула волна вожделения, стало жарко. И я слегка отодвинулась от Влада.

- К слову, у меня тоже была подруга Мэри. Давно, лет так двадцать назад. Ну, не совсем подруга, просто приятельница. Весьма состоятельная девица, друзей у неё было немерено, почти каждый день – тусовки, одна жила, и всех одаривала. – В глазах Влада сверкали игривые искорки. - Мне подарила невероятный перстень. Мистический. У меня с тех пор вся жизнь переменилась. Был успешный бизнес. Потом меня подставили. Всё рухнуло. Недвижимость, семья – всё прахом. – Он повёл широкими плечами и придвинулся ко мне. Меня обдало теплом его разгорячённого тела. - Долго жил в Штатах, вернулся, снял жильё…

- А где перстень, можно глянуть?

- Жене подарил, теперь уже бывшей. Она любит такие вещицы. После этого всё и началось… - Он закинул руку за голову и собрал волосы в ладонь.

- А где жена и дети?

- Жена в Штатах, детей нет.

- Печально, - я хлебнула из бутылки квас.

- Ничего, всё уже в прошлом. – Он разжал ладонь, опустил руку. Волосы снова рассыпались по плечам. Его большие губы искривились в усмешке.

Удивительно тёплый вечер, неожиданно южный, нежный, ароматный вливался в беседку и в самую душу. Насыщенный запах сирени и внезапная соловьиная трель вызывали восторг. Не хватало большой яркой луны – но её не было. Небо казалось лилово тёмным, теплым, вязким, словно черничный кисель. Да и сам воздух был густой и вязкий. Влад мягко положил ладонь мне на плечо. Провёл рукой по спине. Невероятно приятно, аж мурашки пробежали по всему телу. Он слегка склонил голову в мою сторону… Не-е, так нельзя. Слишком быстрое развитие событий.

- Ой, ну пока-пока, - выпалила я, и выскочила из беседки.

- Стой, что, куда?!! – заорал он, и бросился следом.

Но я уже скрылась в подъезде, влетела в лифт, благо он стоял на первом этаже, и через минуту уже была дома. А ещё через пару минут он принялся звонить мне в дверь, на мобильный, снова – в дверь, и орать:

- Что случилось? Что-то не так?

Ужасно захотелось крикнуть ему какую-нибудь гадость, типа: «У меня понос», но я сдержалась.

Наконец, всё стихло. Я услышала хлопок его двери. Всё, ушёл. Я хихикнула и победоносно прошествовала на кухню. Включила чайник и телик. Мне было очень весело. Налила в тонкую фарфоровую чашку крепкий, красновато-коричневый чай, пахнущий радостью, нежностью, мятным юным утром – классно ночью пить изысканное утро из лёгкого фарфора! Как хорошо, что я одна!

Тут завопил телефон. Домашний. Наверно, Маринка, или Элла. Взяла трубку. Страстный баритон с придыханием. Влад. Ну, вообще! Уже и мой домашний разнюхал! Шпион. Но мне стало приятно. И любопытно.

- Знаешь, очень хочу пригласить тебя на Мальдивы. Махнём? В любое время, как скажешь.

- Зачем? Мне и здесь классно.

- Ну тебе понравится, очень даже, я уверен. Представляешь, на Мальдивах ни гопников, ни мотороллеров... острова 100 - 150м. Пальмы, птички, и океан полный рифов, тропических рыбок, там обо всём забываешь, полностью отрываешься…

- Да не хочу я никаких рыбок. Я сама рыбка. Золотая переливчатая.

- Пойми, там совсем не как в Турции или Испании, там нет шопинга, развлечений. Я туда случайно попал, просто зашёл в турагенство и попросил куда-нибудь где тепло, поменьше людей. Нашлась путевка горящая. Вылет на следующий день утром. Шведский стол, выбирай чего и сколько хочешь, пиво, спиртное. Перелет от Москвы до Мале 9 часов, в аэропорту встретили, затем около часа на скоростном катере, на островке было человек тридцать отдыхающих, по периметру острова маленькие коттеджи, у каждого "свой" кусочек пляжа, лежаки, вода в океане теплая, видимость метров сорок-пятьдесят, в маске плаваешь, красота-глаз не оторвать!

- У меня тоже красота, как гляну в зеркало – глаз не оторвать! Мальдивы отдыхают! Глаза – ярче моря, носик – острова от зависти утопятся в океане.

Ясно, он меня клеит, хочет за Мальдивы купить, фига ему с маслом.

- Могу свозить тебя на Кубу, или ещё куда. Но, скажу откровенно, на Кубу, Доминикану, Ямайку что то сильно не тянет, за пределами курортов не так все красиво, население бедное, постоянно что-то впаривает туристам. – Он тяжело задышал в трубку. - Особенно на Шри Ланке, огромный цыганский табор, да и океан пустой, не на что посмотреть, а пить ром под пальмой и ходить по их рынкам надоело. – Он чихнул. Вот ведь расхвастался, дескать и там побывал, и там, и везде. Хочет произвести впечатление. Ну, валяй, старайся. - На Мальдивах кроме отеля зачастую на острове нет ничего, персонал живет в отдельной зоне, тихое забвение от мирских хлопот, о тебе вспоминают лишь, когда предупреждают открыткой под дверью: завтра отправка во столько-то часов, собирайте вещи... На кровати выложат из лепестков гуд бай, мы ждем Вас снова... Один раз уборщица из Индии, зная, что мы из России, пыталась написать на русском, ошибок куча, но она так старалась, дал ей 5 баксов, а она просит: напишите печатными буквами на листочке, я буду выкладывать лепестками эти слова для гостей из России. – Ах какой щедрый. Ну и хвастун. – Что удивляет на Мальдивах: не сталкивался с воровством, деньги бросал, дорогие часы, авторучки, мусульмане строго чтут мораль. А вот на Шри Ланке тащат все.

Во даёт. Из кожи вон лезет. Как красноречив! Соловьём заливается. Нет, нигде я ни была, и не собираюсь.

- Мальдивы – моя страсть, - почти прорычал он в трубку.

- Всякая страсть питается глупостью, - сказала я со смешком.

- Да что такое, в конце-концов, я тут распинаюсь, рассказываю, а ты смеёшься, - обиженным тоном.

- Умный не говорит и половины из того, что знает, глупый не ведает и половины из того, что говорит. Это не мои слова, это Али Апшерони.

- Ах ты, коза!!!

- Какая? – спросила я игриво.

- Сидорова, бляха-муха!

- Хи-хи! Не знаю я никакого Сидора, ме-е-е!

- Да что тебе надо-то, в конце-концов, ёшкин кот!!! – в ярости.

- С детства мечтаю увидеть трёх животных: сидорову козу, бляху-муху, и ёшкиного кота. Хи-хи.

С этими словами я аккуратно положила трубку на рычажки, и выдернула из сети вилку телефона. Он взбешён, сейчас разнесёт мою дверь и ворвётся в квартиру. Прикольно.

Но он этого не сделал. Небось, злобно пинает ногами свою кровать. Я с наслаждением отхлебнула чай и сунула в рот карамельку.

Следующий день прошел, как всегда. Вышла во двор. Насыщенный теплом и запахами листьев, травы и города вечер, нежный как суфле, вызывал томление души. На аллее стоял, словно светофор, длинный тощий мужик в яркой жёлтой майке и красных шортах, он опирался на велосипед. Физиономия у него была какая-то птичья и сморщенная. Ну вот же! Сморщенная птица! А Мэри возражала. Я усмехнулась и не спеша двинулась к детской площадке. Там можно покрутиться на тренажерах.

- Привет! – знакомый радостный баритон.

И прямо передо мной возник Влад. А, так он с работы возвращается. Ясненько. Он был в светлом костюме (слегка морщит в плечах, заметила я), из-под которого виднелась нежно голубая рубашка с жемчужным галстуком, светлые волосы стянуты в тугой хвост, в серых глазах лукавая искорка, тёмные широкие брови вдруг дрогнули. Брови – словно две пушистые лесные тропинки. Я метнула на него острый взгляд, словно уколола. Ещё и ещё раз, пытаясь найти несоответствие. Нос длинноват, губы толстоваты. Да что там, просто толстые, как велосипедные шины. И нежные, как облако… Наверно, классно целуется. Плечи широковаты, ноги кривоваты, хоть и длинные. Да ну его, больно нужно. Тут внутри меня что-то ёкнуло, обдало жаром.

- Привет-привет, - отозвалась я. – А мы тут, с подружкой, она меня ждет, я бегу…

С этими словами я развернулась на 180 градусов и помчалась в сторону Маринкиного дома.

Нет, Влад, нет. Не дождёшься. Знаю-знаю. Догадалась. Затащишь в постель, заласкаешь, разнежишь, пока не стану мягкая как воск, а потом влезешь в мою квартиру, в мою душу, в мою жизнь… Знаю, проходила. Нет!

Маринки дома не оказалось. Стала звонить на мобильный. Она торчала где-то в магазине. Я завернула в сторону школьного двора. Там с криками носились подростки в майках – местная футбольная команда разминалась. Тренер то и дело свистел и что-то орал. Рядом со мной остановились две девицы с сигаретами в зубах, в коротеньких шортиках, у одной на ляжке была татуировка – дракон. Я мысленно хихикнула. Скоро нас ждёт поколение курящих бабушек, не умеющих печь пирожки, да ещё и с татуировкой на заднице. Девицы обсуждали своих мужей.

А вот моего благоверного больше нет. А мне его сейчас очень не хватает. Не к кому прижаться, пожаловаться, просто пройтись с ним вдвоём по этой вот аллее, и ещё, очень-очень не хватает интима. Да, мой был отнюдь не идеален, даже порой просто отвратителен. Но он был мой, родной. И тут я вдруг поняла, меня словно озарило внезапно: Бог не дает нам людей, которых мы хотим. Он посылает нам тех, в ком мы нуждаемся. Они причиняют нам боль, любят, учат, ломают, чтобы превратить нас в того, кем мы должны быть. Может, и Влада мне Бог посылает? А если нет, не Бог, а совсем даже наоборот? Как знать? Я вздохнула, подняла глаза к небу, оно было лёгким и струящимся. Я опустила взгляд и увидела… Лягушку на корточках! И сразу мысленно услышала возмущённый возглас Мэри. На корточках сидел, точно лягушка, толстый человек. Он возился с велосипедным колесом. Надо же, этот день подаёт мне какие-то знаки. И эти знаки надо как-то расшифровать. Но как??? Что это значит: не верь глазам своим, или – не верь ушам своим? Или – ничему не верь?

Потом Влад исчез. Прошёл день, второй, третий... Я тщетно прислушивалась к звукам за стенкой. Да куда он подевался, в конце-то концов? Куда-то канул… Может, в командировку? Или съехал с квартиры? Ну, тогда должна была появиться соседка, или ещё кто-нибудь. Но – тишина и полное безлюдье. А вдруг он умер? И лежит там, за стеной, его холодный одинокий труп? Я занервничала. Я задёргалась. Что делать? Звонить в полицию?

И тут мне пришла sms-ка. От него. Ура, жив, и думает обо мне!!! Видимо, почувствовал, что я тихо психую. Он написал, ой, такую чушь, меня аж потом прошибло, меня бросило в жар! Он написал мне:

«Ты мой ангел, ты мой капкан.

Ты сбежала. А я попал.

Ты ловушка, ты мой дурман!

Всё, сдаюсь, устал…»

Во даёт! Мне стало легко и радостно, я ощутила себя весёлым воздушным шариком, готовым взмыть в розовато-желтовато-синеватое небо, я закружилась по комнате, подбежала к зеркалу и стала строить симпатичные рожицы своему отраженью. Я взлохматила свои вьющиеся светлые переливчатые волосы, прищурила яркие зелёные глаза, подняла тонкие длинные брови, сморщила свой аккуратненький носик, и расхохоталась. А потом послала ему ответ:

«Что такое, ну что за хрень,

У меня от тебя мигрень,

По ночам надо крепко спать,

И не будешь ты уставать».

Вот тебе, Влад, вот так, щелчок тебе по носу от меня. Не приставай, не исчезай, не пиши, не молчи, не думай, не забывай, и не мечтай даже обо мне! Тоже, нашёлся Дон Жуан местного разлива. Да не очень-то ты за мной и приударял. Просто развлекался от нечего делать, наверно. Наверняка. А может, нет, даже – скорее всего у тебя далеко идущие планы. Влезть в мою квартиру, в мою жизнь, попользоваться… Не сможешь, не поймаешь. Сам ты капкан.

Ночь была бессонной. Расплывчатая луна целовала тонкую штору, просвечивая сквозь ткань словно губы Влада. Я вертелась в постели, вставала, гулко хлебала воду, снова ложилась. Уснула под утро.

А днём мне позвонила Мэри:

- Ну, что ты там затихла, приходи, поболтаем.

Мэри все эти дни была занята переводом какого-то жутко нудного американского романа, да ещё давала уроки английского кому-то. Я натянула сарафан, сунула ноги в шлёпанцы, и пошлёпала к подруге.

Мэри встретила меня на пороге – длинная, бледная, тонкая, с волосами цвета лески, любительница призраков, сама словно призрак. Глядя на меня бесцветным взглядом, она вдруг произнесла:

- Охота на человека — опасная охота. Человек — самая опасная добыча изо всех, какие могут быть у комара. Да, человек не покрыт шерстью, имеет тонкую кожу и всё такое. Но...

- Это что, инсектотриллер? – спросила я. – Ты это переводишь? Это пишет маньяк, который охотится на людей? И для него люди что насекомые? Ему человека как комара прихлопнуть?

- Комар пишет, – мрачно констатировала Маринка. И растянула губы в странной извилистой улыбке. Её слишком длинные, похожие на белые верёвки руки и ноги вяло шевельнулись, она повернулась и двинулась вглубь квартиры. Я пошла следом. Густой, как гель для ванны, воздух, растворённый в табачном дыму, плотно обхватил меня со всех сторон. Навстречу вылезла сонная белая псинка Призи – помесь каких-то бойцовых пород. Она сладко потянулась и зевнула во всю свою зубастую крокодилью пасть.

- А они, между прочим, не только кровь пьют. Сама видела, как комары теплый компот пили. Желтые становились, - сказала я.

– Это были самцы, - изрекла Мэри, прошла на кухню и достала из холодильника банку пива, запотевшую и похожую на самодельную гранату. Разлила по бокалам, похожим на изыск снежной королевы. Она любит пить пиво из хрусталя.

- Я ещё взялась переводить стихи, - она залпом выдула пиво. – Графоманов. С русского на английский. Как тебе нравится такое: «Горячее сердце и другие конечности».

- Ужас! Ты так и перевела?

- Нет, конечно. Я перевела «passion of the heart and trepidation of the hands» - «страсть сердца и трепет рук».

- Классно! – я отхлебнула из бокала.

- Не позориться же с этой графоманией. Переводить, так качественно. А ещё такое: «ты моя птичка с красной грудкой в цветах горностая». Где у горностая цветы? Автор решил, что горностай – это горный луг, что ли?

- И такое издают?

- За счёт автора издают всё, любую бредятину, - Мэри взяла длинную тонкую сигарету, затянулась. – Мне ещё и не такое попадалось. Или вот: «Весь мир есть театр анатомический абсурда, а у меня немытая посуда протухла в мойке, и череп в холодильнике простыл», ну вот что это такое, дурацкая пародия на Гамлета, или что? При чём тут череп в холодильнике, автор каннибал?

- Каннибалы тоже пишут стихи, - пошутила я.

- Или вот такое стихо, с позволения сказать: «Путин, путь, путы, путаны, путанки, танки». Это что такое, вообще, как это переводить?

- Хрень какая-то, - согласилась я. - Ну и как ты это перевела, только скажи по-русски?

Мэри стряхнула пепел в изящную хрустальную пепельницу.

- Ну, на русском это у меня так звучит: «У каждого свой путь, у президента – политический, у путан – эротический, они прыгнули в танки и развлекаются с солдатами». Только на английском я, естественно, зарифмовала.

- Да уж, глубокая философия, - хмыкнула я.

Зазвонил телефон. Мэри взяла трубку:

- Алло? Да-да. А, Танюша, привет-привет. Что, как? Ну и? Да? Ну, молодчина. Когда? Куда? А-а… Да-да. Замечательно! Ну-ну… Ну, конечно! У меня всё как всегда, без перемен. А-а? Да-а? Когда вылетаешь? Ну, не знаю. Я бы взяла с радостью, но у меня Призи, сама понимаешь. Она никого не потерпит, никакого другого животного. Ну-у, не знаю прямо. Не знаю, что и посоветовать. Вот тут рядом подруга сидит, у неё раньше была собака. – Закрывает рукой трубку и кивает мне: - Возьмёшь на передержку собаку на пару дней, моя ученица летит выступать, петь на корпоративе, она заплатит хорошо, ну?

- Возьму, почему же, на пару дней-то. Если заплатит хорошо, возьму, - не думая, согласилась я. Может, тысячи две кинет, а то и больше.

- Да, Танюша, я договорилась, подруга берёт.

Маринка ещё поболтала с ученицей, положила трубку, и тут возникла новая тема для беседы. Долгий рассказ про певицу-ученицу, про новую методику обучения, изобретённую Маринкой, про то, как певица усваивала английскую грамматику, про то, как эта самая Танюша пыталась рассказывать про своего пса Рика на английском языке и какие возникали смешные конфузы, и так далее.

Ночь была душная и густая, словно пыльный, пропитанный кучей разных запахов, театральный занавес. Вспоминалось детство, лето на даче, лёгкий, звонкий, ароматный вечер в деревне. Как было хорошо, и как мне этого не хватает! Но дачу свою наследственную я забросила - очень далеко, долго добираться, да и домик там отсырел и обветшал, забор упал, огород зарос сорняком. Продать через интернет никак не получается, давно пытаюсь, но купить хотят лишь за символическую цену. Ну, конечно же. Богатым такая даль не нужна, а у бедных нет денег. Я вяло пересекла двор, и вошла в подъезд. Он ирреально плыл в люмининсцентном свете старой лампы (я подумала, что эти лампы уже лет пятнадцать как не выпускают, это уже раритет), точь-в-точь как в моём сне. В этом сне я бежала вверх по лестнице в одних стрингах, вся моя одежда куда-то канула, а мой этаж исчез – были лишь предыдущий и последующий. Я металась туда-сюда, потом вдруг оказалась возле лифта. Там стояли люди, мертвенно-бледные в люмининсцентном свете, и вдруг на миг возникло зеркало, в котором я отразилась в джинсах и майке. Да ведь я одета, ура! Тут все мы оказались на лужайке, народ разбрёлся в даль к столикам с закусками, а я сидела в удобном кресле. Ко мне подошёл мужчина моих лет, высокий стройный кудрявый блондин, и протянул помаду. Я мазнула губы, они стали красивого бархатисто-вишнёвого цвета, вкус горького миндаля, легкий холодок, губы слегка онемели, как от анестезии у стоматолога. Мужчина спросил: «Что вы чувствуете?» Ответила: «Запах горького миндаля». Он отвернулся и ушёл, присоединился к народу, с кем-то заговорил, а я проснулась. Причудливый сон. Вот ведь! А сейчас, здесь, наяву, точно такое освещение. Вот и лифт. Кабинка с зеркалом. Дверь. Квартира. Зажгла свет. Всё как обычно. Тонкие шторы, сбитые сквозняком, висят словно крылья уставшей ночной бабочки. Моя душа – ночная бабочка, она устала, давно, сначала от всего ужасного полетела кувырком, потом сделала мёртвую петлю, потом ударилась со всего маха и повисла, точно муха в паутине… Я почапала на кухню, хлебнула холодного чая, вернулась в комнату, включила комп, влезла ив инет. Пробежалась по сайтам, глянула в свои аккаунты… Душная летняя ночь. Под утро завалилась на постель. Но уснуть не успела. Только сознание слегка подёрнулось дрёмой, словно пруд ряской, как раздался трезвон в дверь. Вставать не хотелось. Но кто-то явно ломился в мою квартиру – звонили, стучали, кричали. Встала, поплелась к двери, открыла. На пороге стояла брюнетка лет так под тридцать с жёстким холодным лицом. Невысокая, жилистая, широкоплечая. В руках – поводок, который оканчивался собакой. Это был печальный пёс, метис овчарки, полупушистый, длиннолапый. Я подняла взгляд и встретилась с глазами девицы, они были цвета крепкого кофе. Так это и есть Танюша, поняла я.

- Вот Рик, вот корм, - она пихнула мне в руку поводок и пакет «Чаппи», - я спешу, самолёт, приеду заберу, - она развернулась и бросилась к лифту. Странно, что не позвонила заранее, ведь Мэри наверняка дала ей мой телефон. Какая деловая дамочка. Это что, поколение сейчас такое? И ни слова о плате за передержку. Ни фига себе!

Я втащила Рика в квартиру. Он не то, чтобы упирался, а просто лёг на пороге. И тихонько заскулил. Я постелила ему одеяло в коридоре, и сказала:

- Это пока твоё место. На пару дней, потом хозяйка тебя заберёт. Обязательно, слышишь? Заберёт. Ты здесь временно. Лежать. Раньше это было место Ральфа. Давно.

В больших умных собачьих глазах стояли слёзы. Видно, эта самая Танюша периодически подбрасывала пса знакомым. Это было ясно. Он не рвался вслед за хозяйкой, не лаял от отчаянья. Он просто тихо плакал. Я потрепала Рика по холке и самым ласковым голосом, на какой только была способна, произнесла:

- Ну всё, всё, всё. Ладно. Всё нормально. Я тебе сейчас чего-нибудь вкусненького раздобуду.

От «Чаппи» пёс отказался. От миски с водой отвернулся. Я наскребла денег, сбегала в магазин, и притащила кусочек мяса. Такой сочный, свежий, аппетитный кусочек. Но Рик и его проигнорировал. Несчастный пёс. Я села возле него на пол, почесала голову. Взяла с полки мобик и позвонила Мэри. Описала ей удручающую картину, в ответ услышала:

- Ну, не знаю. Что я могу сделать? Разве что игрушки Призины притащить, да только не поможет, не до игры ему. Ничего, два дня быстро пролетят. Не переживай.

Да где уж тут не переживать. Я-то знаю, пёс от тоски и погибнуть может, сколько случаев было. У собак обострённое восприятие, они привязываются и чувствуют намного сильнее, чем люди. У них чистые и преданные души. Ну что же делать-то? Может, погулять с ним?

- Рик, пошли гулять, - сказала я, и потянула его за поводок. Но он не двинулся с места. Лежал, будто каменный. Я отстегнула поводок, сняла ошейник.

- Ладно, отдыхай. Днём я тебя покормлю и выведу. А сейчас спи.

Я убрала в холодильник мясной кусочек, а обе миски - с сухим кормом и с водой - оставила рядом с псом.

Но ни днём, ни вечером ситуация не изменилась. Я позвонила Элле, но и она ничего путного посоветовать не смогла. На следующий день было то же самое. Я обзвонила всех своих знакомых, но без толку. Мне давали какие-то советы, но все они оказались бесполезны. Вечером пришла sms-ка от Влада:

- Давай встретимся, посидим в беседке, пройдёмся, погода отличная, не жарко.

Я тут же ответила:

- Я в отчаянии, приходи.

Через минуту он был у меня. Я кивнула на лежащего у стены пса, и сбивчивой скороговоркой обсказала ситуацию. Влад озадаченно покачал головой. В тусклом свете коридорной лампочки, болтающейся на потрёпанном шнуре посреди пожелтевшего потолка, Влад казался весьма внушительным. Странный эффект. Он присел на корточки возле пса, погладил его по спине, но тот даже не шелохнулся. Лежал, уткнувшись мордой в стену. Влад задумался, сел на пол и принялся дёргать себя за ухо. Потом снова принялся расспрашивать меня обо всём, особенно его заинтересовала хозяйка пса. На этот раз я рассказывала не спеша, подробно. Влад опять стал поглаживать Рика, и снова принялся теребить своё ухо. И вдруг лицо его прояснилось, рот расплылся в улыбке.

- Знаешь, я сообразил, что делать.

- Что? – напряглась я.

- Надо создать ему домашнюю атмосферу. То, к чему он привык.

- Но как?

- Ты говоришь, хозяйка Рика – молодая, энергичная особа, да ещё и певица? Значит, у неё дома бывают тусовки с песнями, вином, табачным дымом. Собака к этому привыкла. И если это воссоздать, возникнет условный рефлекс чего-то родного, привычного, домашнего. Погоди, я сейчас!

С этими словами Влад вскочил, и умчался из квартиры. Вскоре он возник возле меня с гитарой и полными пакетами. Ни слова не говоря, прошёл на мою кухню, и принялся хозяйничать. Достал из шкафа мои тарелки и бокалы, нарезал колбасу, сыр, помидоры, открыл бутылку красного вина, баночку красной икры… Ого, да это же настоящий пир! Давненько я так не лакомилась!

- Ника, где у тебя пепельница, тащи сюда, - скомандовал он, и распечатал пачку сигарет.

Я быстро закосела – от обильной еды, от которой давно отвыкла. От дорогого вина – пила из жадности. От густого бархатного баритона, такого переливчатого, родникового и радужно сияющего в звуках гитары. В пепельнице тлели сигареты, сизоватый табачный дымок поднимался вверх и медленно растекался в воздухе. Я повернулась на стуле, и увидела в проёме двери Рика. Вид у него был озадаченный и смущённый. Влад кинул ему кусочек колбасы. Пёс понюхал, помедлил, и съел. Я всё больше пьянела.

Потом я лежала в постели, а возле меня сидел на корточках Влад и кормил Рика с руки мясом. Я не знаю, сколько прошло времени.

А ночью мы с Владом выгуливали пса. Было сказочно красиво, и луна свесилась с чернильных небес и подмигивала нам. А Рик нюхал траву и слегка повиливал хвостом. Он нас признал. Он с нами подружился. Он нам доверился. Мне было хорошо с Владом и Риком. Я была счастлива. И тут я вдруг подумала, что только Влад смог меня выручить, он – надёжный, с ним неплохо, и очень вкусно. С ним можно дружить. И ещё я вспомнила, что уже три дня не включала комп, целых три дня без инета, и не тянет. Что-то изменилось, мир словно распахнулся настежь и стал другим. Ну, вообще-то, если честно, всё стало меняться с появлением Влада. Как он возник в моей жизни, почему? Зачем? Я когда-то нашла у себя дома охотничий билет на полу, а Мэри сказала: «учись видеть знаки». Это был знак?

- Влад, а ты когда-нибудь был на охоте? – спросила я.

- Да, я член охотничьего общества. Ходим на уток. Настреляю – принесу. Я их интересно готовлю, по собственному рецепту, пальчики оближешь, - сказал он. - Вот в конце лета будет осенний сезон, у меня есть манок, возьму тебя. И Рика, если его ещё раз на передержку подкинет эта Танюша.

- Ой, класс, хочу-хочу!!! – вскричала я и запрыгала на одной ножке.

Влад засмеялся и обнял меня за плечи. Волна удовольствия и радости захлестнула меня. Я с улыбкой и благодарностью взглянула на большущую, весело свесившуюся с чернильных небес луну, словно это она создала то сказочное блаженство, которое царило сейчас в моей душе.

- Ника, - нежно произнёс Влад, - какое необычное имя, Ника, - его голос был словно переливчатый шёлк. – Почему тебя так зовут?

- Это православное имя, оно есть в святцах, - ответила я. – Меня так назвали при крещении. В честь святой мученицы Ники Коринфской. Она пострадала во время гонения на христиан при императоре Декии в Коринфе. Язычники бросили ее в море, но она не утонула, а пошла по воде, как по суше. Мучители догнали ее на корабле, повесили камень на шею и утопили. Это случилось в 251 году. А тебя почему так назвали, Влад?

- Меня назвали Владимир. А я просто сократил имя. Я тоже крещён, - ответил он.

- А, вот как? А в детстве тебя звали, небось, Вовчик? – засмеялась я.

Мы долго гуляли, Рик то нюхал траву, выбирал и жевал отдельные травинки, то забегал вперёд нас, то останавливался и прислушивался к чему-то, навострив уши, то оглядывался по сторонам, напряженно смотрел куда-то, потом отставал от нас на несколько шагов, и снова бежал вперёд. Мы любовались красивым ладным псом, и ночным городом, и цветущей сиренью. Мне было невероятно комфортно. Я совсем забыла о времени, о днях, обо всём на свете.

Уже светало, когда мы вернулись домой. Влад принёс мясо, я достала овсянку, и мы сварили для Рика вкусную сытную еду. Пёс спал, подёргивая во сне лапами. Мы поставили кастрюльку с его едой на подоконник, остывать. Спать не хотелось.

- Интересно, какая ты была в детстве? – спросил Влад- Вовчик.

- Сейчас покажу фотки, - сказала я, и пошла в комнату за фотоальбомом.

Влад долго рассматривал мои семейные фото.

- Ты просто куколка, - сказал он. – Ангелочек.

- А меня Маринка, подружка, так и зовёт: куколка, кукла.

- Вот ты какая, Ника-Кукла, - нежно произнёс он и поцеловал меня в мочку уха.

- А ты шалун, Вовчик-Влад, - сказала я и шутливо оттолкнула его.

Да, я то кукла, то Ангел. Когда как.

Влад отложил в сторону альбом, обнял меня так сильно, что дыхание перехватило, и принялся целовать. Его губы, нежные как облако, упругие и такие властные, свели меня с ума. Голова пошла кругом… А потом случилось нечто невероятное, сверхъестественное, такого со мной никогда ещё не было, даже в первую брачную ночь… Прямо на кухне свершилось это… Я попала в эпицентр радуги совершенно ошеломительных чувств и чего-то такого, чему нет названия на человечьем языке. И это длилось, длилось, длилось…Но тут завопил телефон. И всё разрушилось. Я некоторое время приходила в себя, а телефон надрывался. Я взяла трубку.

- Куколка! Алё! Ты что там, спишь, что ли? Как там Рик?

- А? Что?

- Алё-алё! Это ты, кукла? Что с твоим голосом?

- Ничего, Мэри, задремала, Рик тоже, спит он, гуляли долго, устали.

- А у меня две новости. Одна хорошая, другая так себе, не очень. С какой начать?

- Давай с хорошей.

- Хорошая вот: Танюша имела огромный успех в ресторане на корпоративе, прекрасно пела, и нашла интересную, с её точки зрения, работу, такую она давно хотела. Она теперь экскорт-дама у какого-то крутого бизнесмена. Это – светские тусовки, рестораны, загранпоездки, дорогие шмотки и брюлики. Всё, чего она добивалась. Она счастлива.

- Ну, каждому своё счастье, - отозвалась я. – А какова вторая новость, выкладывай.

- Вторая, вообще-то, не очень. Танюша, в связи с изменившейся ситуацией, не может забрать Рика. Говорит, пристройте его куда-нибудь, хоть в добрые руки, хоть в приют, или усыпите.

- Кошмарная баба эта твоя Танюша. Стерва. Мы Рика берём себе.

- Мы это кто? – спросила Маринка.

- Ну, я и Влад. Помнишь, я тебе о нём рассказывала? У нас всё классно!

- Во даёшь! Я рада за тебя, кукла! – вскричала в трубку Мэри.

Пожалуй, здесь я не кукла, а Ангел. Куклы-то, они бездушные и не добрые. Никакие они.

Тут раздалось негромкое цоканье. Это собачьи когти по паркету издавали такой своеобразный звук. В кухню вошёл Рик. Он глубоко потянулся, зевнул, поднял голову и заглянул в глаза По-очереди мне и Владу. Понюхал воздух. Влад взял с подоконника остывшую мясную кашу, и поставил кастрюльку на пол перед носом Рика. Пёс завилял хвостом и с радостью принялся есть.

Мы прекрасно проводили время. Влад, чтобы поддержать меня, пока мы с Риком адаптируемся друг к другу, взял отпуск за свой счёт. Для меня наступила новая, счастливая жизнь. Было такое чувство, что я обрела семью. Мы вместе ходили в магазин, выбирали продукты, Влад расплачивался карточкой. Я с удовольствием готовила. Влад занимался мелким ремонтом моей квартиры. Мы купили игрушки Рику, и все вместе весело играли. Рик так высоко и так забавно прыгал за резиновым зайчиком, что мы хохотали до упаду. Влад сыпал шутками. Он говорил:

- Британские учёные установили, что женщины любят ушами, мужчины - желудком, и только животные любят правильно.

- Ха-ха-ха!!! – заливалась я смехом.

- А знаешь, какие собаки хитроумные! Сейчас расскажу тебе забавный случай. Как-то раз иду с работы, есть хочется невыносимо! Понимаю, что до дома не дотерплю. Подошел к палатке с едой, купил какой-то бутерброд. Стою, жую. Рядом сидит собака и смотрит на меня грустными глазами. Пожалел животинку, оторвал кусок бутера и кинул ей, а она его понюхала, носом в него потыкалась, и даже не попробовала! Посмотрел я на это, потом на бутерброд, что у меня в руках, и как-то мне сразу расхотелось его есть - мало ли, думаю, из чего такого его сделали, вон, даже собака не ест! Выкинул в ближайшую урну, да и пошел. Оборачиваюсь, и что же вижу? Эта хитрая бестия залезла в мусорку, вытащила мой бутер, и преспокойно его хомячит! Вот ведь! Этой собаке в институт надо! Прикладную психологию там преподавать!

- Ха-ха-ха!!!

Так пролетела неделя. За это время мы с Риком сроднились. А Влад снова вышел на работу. Приходил вечером уставший, я кормила его борщом, потом мы пили чай, делились впечатлениями прожитого дня, и перед сном выгуливали Рика. Я стала просыпаться рано, кормить завтраком Влада, гулять с собакой, заниматься домом, в общем, постепенно превратилась в образцовую жену. Жизнь наладилась.

Однажды я с Риком прогуливалась во дворе, наслаждаясь мягкой облачной погодой. Солнце, словно желток свежего деревенского яйца, купалось в жемчужных облаках. Тут запел мобик. Номер высветился незнакомый.

- Алло? – нежно спросила я.

- Здравствуйте, - прозвучал в ответ мужской голос. – Вы меня, наверно, не помните. Я купил у вас шаманские рога полтора года назад. Я – Антон.

- Рога? Какие рога? А-а, помню. Так прошло уже полтора года? И что?

Сердце моё ёкнуло. Неужто что-то случилось?

- Всё замечательно, рога подействовали, у меня наладился бизнес! Огромное вам спасибо! Как вас отблагодарить?

- Да что вы, не надо. Тут дело, наверно, в ваших деловых качествах.

- Нет-нет, всё дело в рогах, они действительно невероятно помогли!

Мне стало совестно. Наверняка, человек очень старался, просто удача улыбнулась ему. А я врушка. Впарила ему эти рога. Кукла, Злаякукла.

- Давайте встретимся, я к вам подъеду, сходим в ресторан, у меня для вас подарок.

- Нет, Антон, не надо, что вы. Кстати, меня зовут Ника. Но времени у меня в обрез, понимаете, очень занята, семья, собака. Да ещё подруги.

- Ника, извините, что отвлекаю, ну я вам позвоню позже.

- Я не люблю рестораны.

Я отвела Рика домой, и помчалась к Маринке. Сразу с порога я завопила:

- Слушай, тут такое дело! Помнишь рога с историей? Полтора года назад?

- А, да-да. А что? – Мэри насторожилась. – Неужели рога кого-то забодали?

- Хуже! Звонил чувак, который их купил, и бурно благодарил! Говорит, круто помогли в бизнесе! Откуда рога? Вспоминай! Ну? Был у тебя дома шаман?

Маринка вздохнула, и лениво отозвалась:

- Да много всяких в студенческие времена перебывало здесь. Бурное было времечко, песни под гитару, пьянки, травка, кто-то был, вроде африканец какой-то, из института Лумумбы. Кто его знает, что за чел. Может, это он и приволок. Подарок из Африки. Может, это был шаман, или его сынок.

- Так, понятно. Кто-то был, чего-то принёс, ничего не помнишь. Непонятно.

Я развернулась на сто восемьдесят градусов, и помчалась домой. Возле подъезда притормозила, села на скамейку, и задумалась о странностях жизни и о знаках. Может, появление человека с рогами спустя полтора года – это тоже не с проста? Рога – охотничий билет – охота – Влад. Что бы всё это значило? Я долго сидела и размышляла, но так и не пришла ни к какому разумному выводу. Рога – символ измены, но я никогда не изменю Владу. А ещё – рога связаны с каким-то загадочным животным. Знать бы с каким. Тогда хоть что-то можно было бы предположить. Но мои мысли стал глушить какой-то посторонний звук. И не один. Целый сонм звуков. Они вторгались в моё сознание и путали все размышления. Я подняла глаза. В сквере напротив подъезда стояла группа парней. В руках у них были жестяные баночки с чем-то. Видимо, напиток крепкий. Парни слишком громко говорили. Так вопят только люди под хмельком. Они спорили. О чём это? Прислушалась. О, какая прикольная тема! А, так вот что волнует молодёжь!

- С гей-пропагандой все просто: абсурд. Ну, невозможно пропагандировать сексуальную ориентацию. Никакую, потому что она ВРОЖДЕННАЯ. Альтернативщики такими родились, их всегда 3-5% от популяции, все как у всех высших животных, ничего из ряда вон. Банальная биология.

- А в тюрьмах и зонах, когда люди лишены доступа к женщинам, тоже 3-5%, "секспросвещенный" ты наш?

- Да ты путаешь суррогатные формы замещения и сексуальную ориентацию. Как только человек возвращается в нормальную среду обитания - все становится на круги своя.

- Когда уродство, отклонение - физическое или психическое - выдают за НОРМУ, это уж из ряда вон! Определенный процент отклонений есть, но связан он с биохимическими процессами (недостаток тестостерона у мальчиков, например), но оооочень часто это связано с сексуальным насилием в детстве. Это простая статистика.

- Врожденная есть, но, по факту, очень маленький процент. Львиная доля, это же мода на это, ну и, конечно, химия. У нас мало где пишут, но инфа есть, как показали исследования, усилитель вкуса, который входит сейчас почти во все готовые продукты, глутамат натрия, "глушит" тестостерон. После того, как его прекращают принимать, через некоторое время, организм восстанавливается.

Куриное мясо втихаря, что уже доказано, на некоторых фабриках выращивается на женских гормонах, благодаря которым быстро набирается вес. И если мальчика с детства кормить такой курятиной, то во взрослом возрасте проблемы ему обеспечены. И пока процесс необратимый. Медикам исправить ситуацию не удается.

- Да просто геи сейчас в моде. Пропаганда даёт плоды. Выпендрёж. Что человеку для красивой старости надо? Повыпендриваться в юности так, чтоб купили потом.

- Слушай, со мной такое произошло на днях! Служба занятости дала адрес предприятия. Оказалось, по этому адресу стоит трансформаторная будка, и на неё зарегистрировано сто двадцать юридических лиц.

- И что, все они геи?

- Ха-ха-ха-ха-ха!

Мне стало грустно. Я поднялась со скамейки и пошла домой. Как хорошо, что мой Влад нормальный! Как я счастлива! Испеку для него шарлотку.

Дни летели как стрижи, лихо и со свистом. Я потеряла им счёт. Впрочем, я никогда их не считала, а сейчас и подавно. Однажды утром я выгуливала Рика во дворе. Вдруг запел мобик. Номер высветился незнакомый. Может, Влад с чужого телефона, мало ли?

- Алло? – проворковала я.

- Да-да, - приятный мужской голос. Где-то я его уже слышала.

- Слушаю, - сказала я.

- Здравствуйте, это Антон, тот, с рогами. Моя машина возле вашего подъезда, серебристый «ягуар».

Я оглянулась. Роскошная иномарка, дверца распахнута, из неё выглядывает симпатичный парень лет тридцати. Мы с Риком подошли.

- Привет, Антон, а вот и я.

- Здравствуйте, Ника.

Парень взял с сиденья корзинку с белоснежными лилиями.

- Как вы угадали?! Это же мои любимые цветы! – воскликнула я.

- Проинтуичил, - широко улыбнулся он.

Я принялась разглядывать его. Высокий шатен, глаза шоколадного цвета, брови вразлёт, круглое лицо, чуть вздёрнутый нос. Весьма симпатичный. Он протянул мне корзину благоухающих лилий. Взяла. Тут он достал из машины объёмный пакет.

- Ну, раз вы рестораны не любите, я напрошусь к вам в гости.

- Неожиданно.

- Это экспромт.

- Ну что ж. Рик вас принял хорошо, вот, обнюхал и хвостом виляет. Идём.

Ладно, что я прибралась вчера и повесила свежие шторы. Чисто, уютно, красиво. Антон вытащил из пакета дорогой коньяк, закуски, фрукты, конфеты. Настоящий ресторан на дому! Я поставила цветы посреди стола, и зажгла золотистые витые свечи в изысканных подсвечниках. Очень красиво получилось! Празднично как-то!

Антон разлил коньяк по большим рюмкам. Других у меня не было. Поднял свою рюмку, и произнёс:

- За чудеса и неожиданности в жизни!

- Да, вот так! – воскликнула я. Мне очень понравился тост.

Чокнулись. Я слегка пригубила напиток. Губы обожгло, вкус был приятный. Сделала глоток. Жгуче, вкусно, и радостно. Выпила сразу половину.

- Слушай, расскажи мне про бизнес, Антон, - попросила я.

- Про свой, или про Российский? – уточнил он.

- Сначала про Российский. Я в этом совсем ничего не смыслю, - я снова отхлебнула коньяка. Стало отчего-то смешно. Я быстро хмелела.

- Ну, так вот. Несколько слов о российском бизнесе. В целом, практически все виды хозяйственной деятельности в России можно описать словом "е-бизнес".

Я хихикнула. Антон усмехнулся, подмигнул, и продолжал:

- Внутри же российский е-бизнес можно разбить на некоторые виды, да они все определяются-то, в основном, состоянием и видом деятельности предприятий…

Я поняла, что он хочет основательно загрузить меня, закомпостировать мне мозги, зачем-то. Он принялся вещать:

- Во-первых, зае-бизнес. Ну, это, понятно, процветающий е-бизнес. - Он провёл ладонью по своей каштановой шевелюре. - Этот вид чаще всего можно встретить на новых, только что открывшихся предприятиях. – Он снова усмехнулся. - Во-вторых, прое-бизнес, это медленно разваливающийся е-бизнес. – В его шоколадные глазах запрыгали чёртики. - Этот вид чаще всего можно встретить на предприятиях, уже проработавших какое-то время на российском рынке.

Что за хрень, зачем он мне всё это говорит? Да ещё так тяжеловесно, словно кирпичём по башке бьёт. Видимо, чтобы я совсем офигела и отключилась. Да, у некоторых самцов есть такой приёмчик. Но я это уже проходила, знаю. Антон, ты – шоколадный заяц. Я тебя съем.

- В-третьих, разъе-бизнес, это то же, что и во-вторых, но очень быстро. - Антон хохотнул, и придвинул стул ко мне. Он глядел, как я хмелею, и в его глазах плясали смешинки. - В четвёртых, нае-бизнес (он же объе-бизнес) , это один из наиболее прибыльных и распространенных видов е-бизнеса в России. Как правило, следующим этапом этих видов бизнеса становится съе-бизнес, при этом деятельность предприятия выходит за территорию России. – Антон придвинул свою ногу к моей вплотную. - В пятых, пое-бизнес, – продолжал он, - это разновидность е-бизнеса, когда никого не интересует ни сам процесс, ни его результат. Ну и так далее. Список видов е-бизнеса в России постоянно дополняется и изменяется.

- Ха-ха-ха, - прорвало меня. Мне вдруг стало очень смешно. Я была хмельная и развесёлая.

Ну, теперь мой черёд! Сейчас я тебя тоже загружу по-полной! Вот я тебе сейчас, шоколадный ты мой…

- Антон, вот как ты думаешь, для чего УК привлекает к сбору платежей за свои услуги третье лицо - ЕРКЦ? – начала я со шкодливым видом. – Ведь если собственники подписали договор управления, где содержатся сам понимаешь какие условия, то это значит, что собственники лопухи, позволили еще одному нахлебнику обирать себя. Правда ведь? А? Или ЕРКЦ- это незаменимый винтик в структуре ЖКХ, и если его не станет, все рухнет и накроется медным тазом ? – я подмигнула ему и широко, по-голливудски, улыбнулась. Моя мимика совершенно не соответствовала тому, что нёс мой язык. - Хочется провести собрание и принять решение об отказе от услуг ЕРКЦ. Или мы всю жизнь будем содержать этого неизвестно для чего придуманного посредника. ?

Антон растерянно заморгал, и долил в рюмки коньяк.

- А знаешь, что такое ЕРКЦ? Это – Единый расчетно-кассовый центр, собирающий деньги нескольких УК, - произнесла я глубокомысленно, и снова подмигнула ему.

Он залпом осушил свою рюмку, и замолчал. Я хихикнула, и сказала:

- Ну, как ты?

- А ты как? – спросил Антон проникновенно, встал, подошёл ко мне, и поправил мои волосы. – Как ты одна, с собакой? Ты же не замужем.

- Почему?

- У тебя нет кольца на пальце, а в квартире нет мужских вещей. Ты очень красивая. Ты мне нравишься.

Он наклонился и нежно поцеловал меня в шею.

- Ой, слушай, мне надо срочно вывести Рика, – соврала я. – Давай выведем минут на десять, а потом …

Я вскочила из-за стола и помчалась к входной двери.

Мы погуляли возле «ягуара», Рик окропил колёса. Антон этого не заметил, он всё время смотрел на меня с вожделением.

Потом мы сидели в беседке и перебрасывались незначительными фразами.

- Десять минут уже прошло, и даже целых сорок, - сказал Антон, глянув на часы.

- Да, действительно. Спасибо, было очень приятно. С тобой хорошо. Ну, пока, - сказала я, схватила Рика за поводок, и быстро умчалась домой.

Влад пришёл раньше обычного. Я была навеселе, на столе – остатки пиршества.

- Кто у тебя был? Что это такое? – завопил он.

- Да так, рога приходили, - отмахнулась я.

- Что-о?! Какие рога? Ты наставила мне рога? - неистовствовал он.

- Да нет же. Парень, который купил рога полтора года назад. Пришёл поблагодарить.

- Что ты несёшь, ты сама-то понимаешь, что несёшь?

- Ого, семейная сцена, буря в стакане воды, хи-хи.

Вот так закончился этот день.

Влад дулся на меня два дня. Не приходил, не звонил. Ну и фиг с тобой, поревнуй, поревнуй.

Я была занята – прогулки с Риком, хождение в гости к Мэри, к Элле, потом мы с Эллой были на выставке камней, сидели в кафе, гуляли по городу. Но я всё время думала о Владе. Как он там? Переживает, мучается? Меня эти мысли, почему-то, грели. Ночью я прислушивалась к звукам за стенкой. Что-то тяжелое стукнуло об пол. Он там что, штангу тягает?

Через пару дней, вечером, когда я вела Рика с прогулки, возле подъезда возник Влад.

- Привет! – весело воскликнул он. – А я только сегодня вернулся из командировки. Был в Сызрани.

- Это в какой части Тмутаракани находится? – сказала я нарочито скучным тоном. – Что-то не слыхала я о таком.

- Знаешь новость? – продолжал он, словно и не слышал меня. - Создано самое страшное русское оружие : "Ракета Сызрань". Попадая в любой вражеский город, она превращает его в Сызрань. Весь мир в ужасе!!!

- Не смешно. Не знаю никакой Сызрани.

- А у меня для тебя подарок. Маленький такой. Блестит, к тебе хочет.

Он достал из кармана бархатную коробочку, и протянул мне.

Я взяла, и со скучающим видом сунула её в карман. Потом быстро приложила магнитный ключ и рванула дверь подъезда, и мы с Риком мгновенно скрылись. Я стремительно вскочила в лифт, втянув за собой пса. Благо кабинка оказалась внизу. Ха-ха-ха! Приколись, Вовчик!

А он очнулся через несколько минут, и стал звонить мне по всем телефонам. Потом - в и дверь. Я затаилась.

В бордовой бархатной коробочке было золотое кольцо с рубином, мой размер, обалденно красивое, изогнутое как волна. Влад-Вовчик молодец! Я тут же надела кольцо на средний палец – очень эффектно, изысканно, просто супер! Сняла ошейник с Рика, потрепала его по голове, почесала за ушами, и пёс блаженно заулыбался. Я положила ему в миску овсянку с мясом, а себе налила чаю. Рик понюхал кашу, и принялся не спеша поглощать, повиливая пушистым хвостом. Тут мне позвонила Элла. Она купила классное платье, к нему подобрала изящный ремешок, какую-то бижутерию, вид прекрасный. Я сразу представила себе Эллу-Лизу, рослую, с длинными жемчужно-русыми волосами и бирюзовыми глазами, в новом платье цвета морской волны, перехваченным ремешком с жемчужной пряжкой … Она долго описывала мне всё это, и предложила встретиться и сходить куда-нибудь. Выгулять наряд. Я тут же похвасталась колечком, и рассказала ситуацию. Она долго хохотала. А отсмеявшись, резюмировала:

- Ну, ты и чудишь! А впрочем, всё совершенно верно. Непредсказуемость - вот главный козырь женщин. И этим козырем они с лёгкостью бьют любую жалкую карту мужской логики! Не забывай, что ты – чудо, и чуди, чуди.

- Я об этом никогда не думала, но, видимо, да. У меня так само получается.

Мы долго решали, куда завтра пойти, но так ничего и не придумали. Ладно, сообразим потом. Пусть это будет экспромт. Я положила трубку. Но телефон тотчас заверещал снова. Наверно, Элла что-то вдруг решила насчет завтра. Я взяла трубку.

- Алло?

- Ну да, - раздался голос Влада. - Знаешь новость?

- Не знаю. – О чём это он?

- Ученые создали пуленепробиваемую кожу. Слыхала? Она необычная. Вот. Кожа эта прочная, как сталь, пуленепробиваемая, как бронежилет . – Тяжело дышит в трубку. Молчит минуты две. И продолжает. - Это уникальный продукт современной биотехнологии. – Снова молчит и дышит. Во, заговорил. Но как-то хрипло. - Ученые сумели соединить искусственную кожу и паутину. Для этого вывели специальных генетически измененных коз. А потом из их молока получили тонкую нить. Теперь ученые пошли еще дальше, и хотят вживить новый материал добровольцам. Хочешь стать добровольцем? Тогда открой мне дверь. Или я тебе распахну свою. Впусти меня, а? Не веди себя так, у тебя ведь нет пуленепробиваемой кожи! – в голосе угроза.

Я бросила трубку и отключила оба телефона. Городской выдернула из сети.

Буду продолжать чудить. Бить жалкую карту мужской логики. Вовчик, сиди и офигевай. Сегодня тебя ждёт бессонная ночь.

А утром мне позвонила Элла. Я только что вывела Рика, мы медленно обходили двор, дошли до беседки, и Рик задрал заднюю лапу.

- Привет, мучительница мужчин, - бодро крикнула она в трубку. – А вот и мероприятие подкатило. Знакомый журналист пригласил меня, ну и тебя заодно, на закрытый показ картин. Там только бизнесмены, и художник – бизнесмен. Все с жёнами. Высший свет! Это же настоящее приключение!

- Ура! – завопила я. – Круто!

Рик удивлённо глянул на меня, и вильнул хвостом.

Был жаркий день. Я вымыла голову, поднакрасилась, надушилась. Вечером мы встретились с Эллой в метро – за руль она не села, так как намечался фуршет.

Журналист ждал нас возле выставочного зала. Он был невысокий, узкоплечий, с мальчишеской фигурой, красиво седеющий, лет под шестьдесят. Имя его я тут же забыла. Мы торопливо прошли мимо фейс-контроля и охраны, он показал удостоверение, и, кивнув на нас, сказал – коллеги.

В зале было шумно. Бизнесмены оказались типичные, словно взяты из сериалов, а их спутницы напоминали высохших мух и комаров. Тощие, плоские, многие в модных в этом сезоне маленьких чёрных платьях а-ля Коко Шанель, с жуткими, комариными, ножками. Все, как одна, с невыразительными, скучными лицами. Слонялось по выставке и несколько трансвеститов. Наше появление вызвало живой интерес. Мы были словно из другого мира – статная Элла в длинном платье цвета морской волны, и я в ярко желтом, тоже длинном, с чёрным поясом. Будто бабочки впорхнули в этот зал. Мы были оживлённые, улыбчивые, с горящими глазами. Огляделись, взяли по бокалу мартини, и стали рассматривать картины. Ну ничего себе, вот это живопись! И это живопись? Разноцветные разводы на больших холстах в дорогих рамах. Нечто аляповатое. Словно кто-то по-пьяни выдавил из тюбиков все масляные краски, и размазал как попало. Но многоцветно, ярко, хаотично. В общем, живопись. Я отхлебнула мартини, и взяла бутер с икрой. Тут вдруг возникло какое-то движение, всеобщий вздох. Я оглянулась. Все смотрели на дверь. Там было чудо! Будто влетела шаровая молния, или большой комок пламени! В зал стремительно входила толстушка с яркой розовой мордашкой, с крупными красными губами, с большими сияющими глазами, с невообразимо спутанной рыжей гривой – причёска «взрыв на макаронной фабрике», так бы я это назвала. И в огненно красном платье, длиннющим и пышном, отчего сама она казалась ещё шире и круглее. У мужчин загорелись глаза, они забыли про своих дам и стали двигаться в сторону удивительной красавицы. Ей наперебой предлагали напитки, закуски. Её фотографировали. Мы с Эллой тоже подошли поближе. Ей было лет тридцать, тридцать пять на вид. От неё веяло спокойствием, радостью, она была невероятно сексуальна, обаятельна, хороша. Словно большой экзотический цветок распустился на этой выставке. Нет, ну какая харизма! Дамы изменились в лице. Они смотрели на новую гостью с нескрываемой неприязнью.

Тут завопил мобик. Я взяла трубку. Высветился Влад.

- Алло, ты где? – услышала я его голос. – У тебя Рик воет, громко, слышно даже из-за стенки. Возвращайся. Он скучает.

Ладно, придётся уйти. А жаль.

Возле моей квартиры на сидел на корточках сосед. Завидев меня, он завыл по-волчьи. Из-за двери ему вторил Рик. Пёс издал точно такой же звук. Я подняла руку и повертела перед носом Влада ладонью с кольцом на пальце.

- Хорошая штучка, мой размер, - сказала я, широко улыбнувшись. – Ладно, заходи.

Я отперла дверь, Рик бросился навстречу, стал прыгать на меня, стараясь лизнуть лицо.

- Вовчик, иди ставь чай, - скомандовала я. – Нет, сначала покорми Рика. Ты знаешь, где что лежит.

Влад-Вовчик позвал пса на кухню. А я села на банкетку и задумалась. Интересный был вечер. А Элла ещё там. Наверно, познакомилась с кем-нибудь. Или обсуждает картины с их автором, а может, со своим знакомым журналистом. Элла, она же Лиза. Ну, правильно, когда меняешь имя, меняется судьба.

- Эй, тебе чай сюда принести? – высунулся из кухни Влад.

- Сейчас иду.

Я переместилась за обеденный стол. Вовчик поставил передо мной чашку. Пристально взглянул в мои глаза, сказал:

- Эй-эй! Очнись!

- Ну.

- Ты как водородная бомба.

- И что?

- А ты знаешь, что в мире скоро может появиться шестая страна с водородной бомбой?

- Какая?

- Индия. Она может стать термоядерной державой. Сейчас в мире пять таких стран.

- Ну и что это за страны?

- Россия, США, КНР, Англия и Франция.

- Ага. И ещё я. Которая как водородная бомба, - мрачно отозвалась я.

- Я пошутил, просто ты слишком не такая. Что с тобой?

- Там было интересно, - сказала я ещё мрачнее.

- Ну, извини, - произнёс он.

Потом мы с ним выгуливали Рика. Шёл мелкий дождь. Моя душа сладко плакала. С неба сыпались слёзы.

И была прекрасная романтическая ночь, наполненная симфонией эмоций, игрой чувств, полыханием огня, страсти, изысканнейшими ласками, нежным лепетом. На окне в лунном нимбе цвела герань.

На следующий день мы с Маринкой гуляли с собаками. Рик и Призи бурно резвились, совершая бешеные прыжки. Мы глазели на них и хохотали. Отсмеявшись, принялись болтать. Мэри снова - про старое: муж уехал в штаты, забрал сына, тот уже вырос, не звонит и не пишет, но вот новость – женится, и приглашает на свадьбу. Так что Мэри скоро летит в Калифорнию. Оформляет документы. Скоро умчится. Я взгрустнула.

- Ну, ты чего, куколка? - заметила мой мрачный вид Маринка.

- Да, ты исчезнешь, а я тут без тебя останусь. Я привыкла, что ты всегда рядом.

- Ну, я же не навсегда.

- А вдруг навсегда? Кто тебя знает. Твой бывший увидит тебя и снова женится. Или встретишь кого-нибудь. Или террористы угонят самолёт на необитаемый остров…

- Ну, всё может быть, конечно. Но надо надеяться на лучшее. Что ты такая насупленная? Хочешь анекдот?

- Ладно, давай.

- Ну, слушай. Мне это переводить дали. Ночь. Улица. Старушка ловит тачку.

«Вези, сынок, на кладбище меня!» Таксист ответил: «Старая чудачка! Тебе что, бабка, не хватает дня? Не повезу!» — захлопнул с силой дверцу, нажал на газ, мотор уже дрожит… Но заползает тихо ужас в сердце: с машиной рядом бабушка бежит!!! А скорость — сто! Не долго до кондрашки. Глаза у парня вышли из орбит. Зашевелились кудри под фуражкой… А бабка уж проклятая хрипит… Предчувствуя конец неотвратимый, в отчаянии шофер притормозил:

«Ты, бабка, ведьма, что ль?» - «Окстись, родимый! Ты мне пальтишко дверью прищемил!»

- Совсем не смешно, и даже печально.

- А знаешь что? Ведь ты прищемила душу этому твоему Владу. И он бежит за тобой, как та старушка за такси, - неожиданно сказала Маринка.

Да, она права. Я и сама, если честно, неравнодушна к нему. И всё же…

- Невесёлый анекдот, - сказала я, и, попрощавшись с Мэри, повернула домой.

Возле подъезда был припаркован «ягуар». Рядом стоял высокий шатен с роскошным букетом цветов. Круглолицый, брови вразлёт, глаза шоколадного цвета. Антон. Он кинулся мне навстречу. Протянул букет. Опять рога всплыли, да что же это такое, в конце-то концов! Хотя, приятно, цветы, слова… Но я уже предчувствовала развитие событий. Антон увяжется за мной, воткнётся в лифт, у дверей квартиры возникнет Влад, и всё закрутится…

Так оно и случилась. Драка на лестничной клетке. Да, слово за слово, и вот они уже сцепились. Возбуждённый Рик радостно принял участие. Я быстро отперла дверь и юркнула в квартиру. Пусть мужики разбираются сами, и Рик вместе с ними, не буду портить ему удовольствие. Пускай пёсик порезвится.

Я поставила цветы в вазу, включила телик, налила себе крепкого чаю, достала пирожные. Кайф!

Ну не вредина ли я после этого? Злаякукла.

Из-за двери донёсся такой грохот, что я услышала его даже сквозь звуки сериала. И отчаянный лай Рика. Кто-то кого-то спустил с лестницы. Видимо, Вовчик. Потому что он принялся трезвонить в мою дверь и вопить:

- Открой! Ну! Открывай же скорее!

Я приоткрыла дверь, впустила пса, и тут же захлопнула перед носом соседа. И проорала:

- Мужики, вы мне надоели! Отвалите оба!

Рик бросился к своей миске и жадно выхлебал всю воду. Я налила свежую, но и её постигла та же участь. Собака была всклокоченная и потная.

Мой мобильник надрывался. Звони, Влад, звони! Я взяла городской, и набрала номер Эллы. Принялась описывать ей всю ситуацию в комическом виде. Вместе посмеялись.

- У меня тоже бывали подобные случаи, - сказала она. – Один друг так меня достал своей ревностью, что я буквально сбежала из дома. Поехала отдыхать. В Батуми.

- А, никогда не была, это же в Грузии? Ну и как там? Что за место? – поинтересовалась я.

- Батуми, ну, это город-порт, он почти на границе с Турцией. Это, вообще-то, столица Аджарии, - пояснила Элла. - Аджарские хачапури – это тоже оттуда. Все виды хачапури, приготовленные в Грузии, это же невероятно вкусно! – принялась она воодушевлённо рассказывать. - Но аджарские хачапури, с яичницей глазуньей поверх сыра, просто супер! Это самые вкусные хачапури! Нигде, кроме Грузии, таких хачапури не готовят, так что все, кто думает, что не любит хачапури – правильно делает, у нас это блюдо - профанация… Слушай, я ведь очень спокойно отношусь к еде! Для меня это просто способ «подзарядки». Правда, невкусную и некрасивую пищу я совсем не ем. Но в Грузии еда вызывала экстаз! А питье-о! М-м!!! И столица Аджарии не стала исключением! А в Батуми у меня вообще был день-релакс… Я там была с семи утра до десяти вечера. Никуда не торопилась, не бежала, не лезла. Солнышко, жарко, ветерок с моря, вкусно пахнет всякими цветущими деревьями, кустами, цветами, морем... Один вид кустов, обсыпанных розовыми цветами, настолько понравился, что я даже запомнила, что его зовут: рододендрон понтийский, вот!! Я лениво перемещалась по городу. В одном кафе, ну, там, в парке на набережной, хозяин напоил вкусным крепким турецким кофе, и развлекал разговорами в перерывах между клиентами. А я валялась в кресле на солнышке и тихо млела… - Элла взахлёб предалась воспоминаниям. А я мысленно перенеслась в те края, и блаженствовала вместе с ней. Рик спал у моих ног, подёргивая лапами и хвостом, пасть раскрыта, язык - на бок. Смешной такой.

Жутко захотелось хачапури. И лакомиться этой вкуснотой вместе с Владом. Я позвонила соседу, голос у меня был капризный и требовательный. Пусть достаёт где хочет – хоть в ночном ресторане закажет, хоть где. И чтобы это было настоящее, аджарское! Я чувствовала – он дошёл то точки кипения, и сейчас готов для меня на всё! Какая же я всё-таки дрянь, просто злаякукла! Влад с иронией в голосе продекламировал:

- А он летел быстрее пули на колченогом хачапури…

Пародийные строки Александра Иванова, ещё из той, Советской эпохи.

И исполнил моё желание. Хачапури были потрясающие, их было много. И ещё – было роскошное сырое мясо для Рика, свежайшая вырезка. Мы все вместе пировали. На столе красовался обалденный букет, от цветов исходил удивительный аромат. Влад посматривал на это с ненавистью, но помалкивал. Он сварил кофе, разлил его по фарфоровым чашечкам. Я включила тихую музыку. Мы молчали, а на лицах наших отражалось торнадо чувств. Эта ночь была совершенно особенная! А потом было великолепное утро – полное ласк, нежности, солнца! Наступила суббота, у Влада – выходной, день был ослепительно яркий, сияющий, словно золотой подарок! Рик радостно носился по траве. Где-то заливался соловей. Всё вокруг цвело и пело. Я была улыбчивая, обаятельная, нежная, заботливая, в общем – Ангелдобрый. Я буквально ощущала белоснежные крылья за своей спиной. Это моё неземное состояние продолжалось и в воскресенье, и потом. Словно кто-то повернул ключик внутри меня, и распахнулась душа! Во мне всколыхнулась чувственность! Меня тянуло к Владу, я дышала им, я любовалась его большим сильным телом, его необычайно ласковыми ладонями, его густыми светлыми волосами, стянутыми в хвост, я вглядывалась в его светлые и такие глубокие, такие переливчатые глаза… Да я же люблю его! Я его люблю!

И вот моя жизнь круто изменилась. Центром вселенной стал Влад. Он – моё солнце, мой космос, моё сердце! Всё остальное превратилось в нечто второстепенное, просто в фон. Я как-то формально попрощалась с Мэри, но она не обиделась, поскольку была так возбуждена перед отлётом в Штаты, что ничего и не заметила. Я рассеянно говорила по телефону с Эллой, она даже встревожилась, стала расспрашивать, что случилось. Я сказала: ничего, всё в норме. Но тут вдруг меня прорвало, и я взахлёб рассказала обо всём. О последних событиях.

- Ну и дела! – удивленно произнесла она. – Вот неожиданность!

Дни и ночи наполнились удивительным ароматом неземного счастья. Я забыла обо всём на свете, главное для меня теперь – Влад, и расцветающее огромное, сверкающее, совершенно нереальное чувство! Это понимал даже Рик. Он постоянно заглядывал мне в глаза и вилял хвостом. Один раз позвонила мне Маринка из Америки и, захлёбываясь словами, рассказала о своих впечатлениях. Несколько раз звонила Элла. Она пыталась вытащить меня на какие-то мероприятия, но я отмахивалась. Но однажды ей это удалось:

- Ника, потрясающее приключение! Знакомый журналист тайно проведёт нас на юбилей директора Росзолота! Туда никто-никто из журналистов проникнуть не может, им, как и всем остальным, вход запрещён! Будут лишь только приглашённые! Которых позвал сам юбиляр, сам Петрович! Знаменитости, актёры, художники, маги! Можешь взять с собой Влада.

И я согласилась. Главное – с Владом! С ним везде кайфово! Развлечёмся, пусть! Бомонд – вечером, ладно. Я позвонила Владу. Вымыла голову, принарядилась, поднакрасилась. Он заехал за мной на чёрном «лексусе» с шофёром. Мероприятие намечалось в Центре Международной Торговли, в огромной высотке на Краснопресненской набережной. Я развалилась на заднем сидении, глазела в окно, на мелькающие летние улицы, но видела лищь одного только Влада. Всё остальное было ирреально. Возле здания нас уже ждали Элла и тот самый журналист - невысокий, узкоплечий, с мальчишеской фигурой, красиво седеющий, лет под шестьдесят. Центр Торговли охранялся дюжими молодцами в черных униформах. Мы проникли как разведчики, какими-то обходными путями, коридорчиками, путаницей лестниц и поворотов, этажами, снова лестницами. Журналист прекрасно ориентировался. В зал мы проскочили как раз в тот момент, когда охранник на миг отошёл. Зал был двойной: в его первой части стояли столы с шампанским и фруктами. Это был предварительный фуршет. Мы взяли по бокалу. Шампанское было очень хорошее, видимо, дорогое. Я увидела Ника Сафронова, актрису Немаляеву, одного известного мага. Небольшими глотками я вылакала весь бокал, вкусно, взяла второй. У меня сразу закружилась голова. Потом все достали пригласительные с номерами, прошла в основной зал, и принялись рассаживаться. На столах стояли таблички с цифрами. Мы единственные были безбилетные. Но журналист уверенно направил нас в самый конец, сбоку, там столы почти пустовали. На крахмальных льняных скатертях было столько всего! Икра чёрная и красная, перепёлки, жульены, какие-то совершенно невероятные деликатесы, необъяснимые блюда, фрукты, всевозможные виды крепких напитков и французских вин. На эстраде выступали самые известные вокальные группы и знаменитые певцы. Журналист указал нам на Петровича – тот был одет очень просто, по-свойски, и веселился как ребёнок. Такой невысокий круглолицый лысый колобочек. На вид лет пятьдесят. Возле сцены тусовалась, словно стайка рыбок вуалехвостов, группа длинноногих тощих девиц в вечерних платьях из полупрозрачного шифона, сильно декальтированных. Это были модельки и мисс всевозможных конкурсов красоты. Они явно пытались закадрить спонсоров, но богатенькие мальчики на них не реагировали. Парни обсуждали какие-то свои дела. В зал входили опоздавшие гости. Кто-то выходил курить, кто-то танцевал. На эстраде пел Валерий Меладзе. Девицы извивались возле сцены и стреляли глазами по сторонам. Вдруг я заметила ту самую рыжеволосую яркую толстушку с художественной выставки. На сей раз она была в оранжевом вечернем платье. А на столах последовала очередная смена блюд. Официант подошёл к нам и спросил, подавать ли чай и торт? Я всё больше хмелела. Влад поднялся и направился в коридор курить. Тут его и перехватила огненная толстушка. Они о чём-то разговорились. Влад заинтересованно заулыбался.

- Что это за девка? – спросила я у Эллы.

- Это Зоя. Да ты ешь, ешь, смотри, какая вкуснотища!

Дальше я плохо помню. Всё стало как во сне. Я почему-то убежала, блуждала по улицам, торчала у не открывшегося ещё утреннего метро, ехала первым поездом в вагоне с бомжами, сильно воняло…

А Влад… Вот и всё… Всё кончилось… Вовчик, эх ты, как ты мог! Это случилось быстро и неожиданно. Влад собрал свои вещи и исчез. Переехал к Зое. А я впала в дикую депрессию. Не хотелось ни есть, ни пить, ни двигаться. Вставала с постели лишь ради Рика. Его я выводила гулять, ему варила кашу с тушенкой (банок было много, мне их ещё Мэри накупила). Я валялась, уткнувшись в подушку, и не могла даже выплакаться – слёз не было, всё во мне пересохло. Меня изводила память. Мой мир разлетелся вдребезги, словно ёлочная игрушка, сорвавшаяся с самой высокой ветки. Рик лежал рядом с моей кроватью, в глубокой тоске. Пёс переживал за меня. Элла пыталась расшевелить меня, вернуть к жизни, приходила с тортом, с пирожными и шампанским. Но меня хватало лишь на то, чтобы открыть ей дверь. Я тут же снова валилась в постель и молчала. Однажды она привела с собой психолога. Это был плотный мужчина лет сорока пяти. Он принялся болтать на самые разные темы, я вяло поддакивала. Потом что-то произошло. Видимо, он применил гипноз. Я снова была маленькой девочкой. Детский сад, много нас, вон Нинка, а это Ленка, вот и Никитка. А это мы на детсадовской даче. Дача! Лето! Детсад… Сидим в песочнице, я сделала прекрасный куличик, украшаю его головками одуванчиков. Кто-то прыгнул к нам в песок. Никитка. Он хохочет и топчет мой замечательный кулич! Растоптал! Дурак! Ну, всё! Я вцепляюсь в волосы этому придурку! Он сильно бьёт меня коленкой под дых! Боль, задыхаюсь, не хватает воздуха, скрючилась, рот – как у рыбы на песке… А вот новый день, особенный! Мой день рожденья! Я с нетерпеньем жду приезда родителей, мечтаю, что они заберут меня на время, мы будем все вместе гулять и пить ситро, есть пирожные, я расскажу им обо всём-всём, они подарят мне мягкого такого игрушечного медвежонка, я давно его выклянчивала. А их всё нет и нет. А у нас уже тихий час. Где же они? Неужели, забыли? Нет, не может быть… Но вот воспитательница тихонько манит меня за собой, я встаю, иду к дверям, выхожу во двор – мама с папой, ура! Сейчас будет праздник! Бросаюсь к ним! Обнимаю маму, папу! Они меня торопливо поздравляют, суют в руки большую коробку, и уходят… Разочарование, сильное горе, отчаяние, злость! Возвращаюсь в комнату, ложусь в постель. Рассматриваю коробку. Читаю буквы на ней: «Кукла Зоя». Открываю. Кукла с рыжими волосами, с круглыми синими глазами, в синем платье. Красивая. Но мне не она нужна, а праздник! Вместе с мамой и папой! Кидаю её под кровать. Ломаю в ярости коробку. Ненавижу, ненавижу!!! Всё. Открываю глаза. Я в постели. Я – усталая разочарованная женщина. Надо мной склонился мужчина. Психолог. Внимательный взгляд серых глаз. Меня бросил любимый. Ещё одно предательство. Кукла Зоя. Да нет, просто Кукла – это я, а Зоя – это та рыжая пышка, что увела его. Но платье было не синее, а оранжевое. Ярко оранжевое. Как солнце. Мне не хватает солнца. Надо выйти из всего этого, а то ведь бред какой-то! Влад – мой бывший сосед, просто. Сосед, был – и нет. Всё остальное мне пригрезилось.

Стало легче. Захотелось есть. Хороший психолог.

Днём пришла Элла с пирожными. В бирюзовых глазах – искорки, жемчужные волосы блестят. Я заварила свежий чай. Достала и поставила тонкие фарфоровые чашки. Налила в них крепкий, ароматный эрл-грей.

- А ты уже оживаешь, - сказала Элла. – Румянец появился.

- Да, хороший психолог, - сказала я. – Похоже, применил гипноз.

- Это в его стиле, - ответила Элла. – Кстати, я навела справки об этой Зое. Точнее, не я, а мой приятель журналист. Он такой проныра, везде пролезет и всё разузнает. Интересно?

- Ну, в общем, да.

- Оказывается, она – сексбомба. Вот ни за что бы не подумала. У мужиков от неё крышу сносит. Сразу. Она сводит с ума взглядом, голосом, поворотом головы. Просто мистика какая-то. Но долго она ни с кем не задерживается. Отшивает через некоторое время, и берёт другого. Так что не отчаивайся, твоего просто взяли на прокат, и скоро вернут.

- А мне он уже не нужен. Пусть подавится, - отрезала я, и куснула пирожное.

Рик под столом лизнул мне ногу. Да, нам с Риком и так неплохо. И даже очень хорошо. Вот кто меня никогда не предаст. Рик – он навсегда.

Завопил мобик так неожиданно, что я чуть не выронила чашку. Сигнал у меня очень громкий. Я взяла трубку. И услышала знакомый голос.

- Привет, Антон, - вяло произнесла я.

Опять рога всплыли. Ну что за фигня!

Элла вырвала у меня телефон и весело пригласила его ко мне. Сказала, что две симпатичных дамы занимаются одиноким чаепитием.

- Эл, какое же оно одинокое, если нас две? – изрекла я.

- Ну, две в одном. В одном доме, - улыбнулась подруга.

И вот мы уже втроем. На столе – коньяк «Спарапет», чёрная икра, слабокопчёная сёмга, телятина в апельсиново-коньячном соусе, сырокопчёное мясо хамон, и много всякой другой вкусноты. Антон открывает коньяк. В его шоколадных глазах пляшут весёлые искорки. Элла тихонько шепчет мне в ухо:

- Эта бутылочка, между прочим, стоит семьсот баксов. И закуски весьма не дешёвые. Я пила как-то на приёме в посольстве, вкус потрясный!

Антон разлил напиток по бокалам, и произнёс:

- Ну, девчонки, за встречу! Наконец-то меня приняли здесь!

Я глотнула эту тёмно-янтарную жидкость. Слегка обожгло губы, рот. Вкусно, густой аромат, чуть ванильный, немного фруктовый, смолисто-шоколадный, с цветочными, ореховыми и пряными нотками. Да, Антон знает толк в напитках. Подруга – молодчина, это ведь лучший способ согнать с меня депресняк! Но тут я опять подумала про Влада, про его ласковые руки, про всё-всё, что между нами было и чего уже нет, и больше никогда-никогда-никогда… Вспомнила… И быстро напилась…

Как-то днём мне позвонила возбуждённая Маринка. Она только что вернулась из Штатов. И примчалась ко мне. Длинноногая, длиннорукая, тонкая, призрачно-бледная, с бесцветными волосами. Женщина-призрак. С порога сунула мне в руки свёрток с подарками. Я тут же вытряхнула из большого золотистого пакета кучу вещей – классные джинсы, топик, блузку, заколочку, подвеску!

- Ура, ой, как здорово! Спасибо, чмоки-чмоки! – завопила я, и сразу же стала примерять обновки. Джинсы игриво обтягивали мой оттопыренный круглый зад, топик кирпичного цвета потрясающе подчёркивал мои светло-золотистые локоны и фарфоровое личико, перекликаясь с дымчатыми глазами. Сверху я накинула лиловую блузку, присобачила сбоку витую серебряную заколочку, и помчалась на кухню. Надо обмыть обновки и Маринкино возвращение. Я достала из холодильника шампанское, которое мне притащили вчера Элла с Антоном – они взяли надо мной шефство, словно я какая-нибудь больная. А я действительно была больна – душа ныла и ныла. Весь мир окрасился в мрачные серые тона. На сердце такая тяжесть, словно валуны ворочаются. Но появление подруги отвлекло, а подарки обрадовали.

- Ну, ты себе не представляешь, свадьба была в старинном замке! – с упоением принялась рассказывать Мэри, когда мы чокнулись и выпили по бокалу искрящегося вина. – Невеста была в длинном серебристо-белом платье, таком пышном, с корсетом, с декольте, представляешь себе, перчатки по локоть, а жених в белоснежном фраке! Такая красивая пара! Мой сын – жених! Он так изменился, так возмужал, такой красавец! Встреться он мне здесь – ни за что бы не узнала!

Её светлые глаза, обычно блеклые, сейчас горели, короткие волосы цвета лески торчали в стороны. Вечно вялая, теперь она источала жизнь.

- А мать невесты, она, представляешь, русская, бывшая жена бизнесмена из Москвы, отсюда, ну а нынешний её муж американец, – рассказывала Мэри. - Так прекрасно она выглядит, это что-то! Просто невероятно! Аня, Энн. У неё огромная коллекция перстней со всего мира! Один показался мне знакомым. Когда-то давно, в юности ещё, у меня был похожий перстень, но я его подарила какому-то барду. Энн тут же презентовала мне это кольцо со словами: «Это в память о вашей юности».

- Слушай, Марин, а ведь Влад мне что-то говорил про свою знакомую, тоже Мэри, подарившую ему в давнишние годы экзотический перстень. Уж не этот ли? А? Скажи, ты знаешь Влада?

- Не помню. Да всё может быть, - сказала она. - Вот это кольцо, смотри, - она протянула мне длинную узкую ладонь.

На пальце был странный, экзотического вида перстень, серебряный, массивный, с чернью, и с тёмным турмалином. Похоже, старинный. Внутри камня словно кипела непонятная жизнь, вспыхивали разноцветные искорки, бегали лучики. А на кольце – арабской вязью – что-то типа заклинания. А может это и не турмалин вовсе, а что-нибудь другое, опал, например. Я в этом плохо разбираюсь.

- Нет, не опал. Турмалин, - словно прочла мои мысли Маринка. - Некоторым этот камень приносит удачу.

- Знаешь, - вдруг осенило меня, - а ведь эта самая Аня-Энн, наверно, и есть бывшая жена Влада! Он что-то подобное рассказывал мне. И про перстень, и про бизнес, и про изменившую ему жену, которая забрала кольцо ушла к американцу. А у него потом весь бизнес рухнул… Он долго жил в Штатах, вернулся потом в Россию.

Мэри пристально взглянула на меня своими светлыми глазами и скривила рот в странной извилистой улыбке.

- Отдай ему перстень, - сказала она.

- А как? – уныло промямлила я. – Он теперь с другой. Его увела у меня рыжая сексбомба.

- Ну-ка, ну-ка! С этого места поподробней, пожалуйста, - произнесла Маринка.

И я ей рассказала всё.

- Он вернётся, - ответила она уверенно. – И ты его простишь.

( от автора: кто хочет продолжение, пишите. Там дальше детективная история разворачивается. Но у меня депресняк, писать неохота.)

Об авторе

Ольга Коренева

Светящиеся точки звезд прожгли черноту неба, и новорожденные души прорвались в эту жизнь. Вместе с ними в ту зимнюю полночь вошла в этот мир и я. Старенькая уборщица закрыла форточку замоскворецкого роддома и сказала:

- Морозища-то какой, с праздничком вас со святым-то, сегодня ж божий день «Нечаянная радость»…

Наступило 22 декабря, наша планета переместилась под созвездие Кассиопеи.

Говорят, что младенцы не понимают человеческую речь, и видят все вверх тормашками. Неправда. Я все видела нормально, а не кувырком. И даже что-то понимала. Одного лишь не могла понять – того, что в жизни мне придется круто и солоно, но орала во всю глотку, видимо предчувствуя что-то.

Верно, что писателями становятся люди со сложными судьбами. В моей третьей книге «Не грусти, гад ползучий» есть автобиографическое эссе, в котором я упомянула о некоторых своих злосчастиях, хотя писала, в основном, о светлых моментах своей жизни. Уже в зрелом возрасте поняла – чтобы быть счастливой, не надо желать себе легкой судьбы…

Я росла в годы застоя. После окончания школы работала секретарем-машинисткой в Мингазпроме, и как-то раз, «подшивая» газеты, увидела в одной из них объявление о конкурсе на лучший короткий рассказ. Я с детства пописывала коротенькие новеллы о забавных житейских случаях. И вот я их все перепечатала и послала прямо с работы через «отдел экспедиции», чтобы вернее дошли. И очень удивилась, получив вызов в Литературный институт – ведь новеллы-то я посылала вовсе не туда, а в газету. Как все это в Литинститут попало, до сих пор для меня загадка. Но с той поры я поверила в существование прекрасных бескорыстных людей, которые потом не раз встречались на моем пути, храни их Бог. С того дня судьба моя резко развернулась в сторону творчества. Моим окружением стали писатели, художники, артисты, музыканты. Я стала ходить в театр, который рядом с институтом. Мой первый рассказ был напечатан в журнале «Знамя» - он находился тоже рядом с институтом. Я училась на семинаре прозы, много писала. Моя первая книга вышла в самом крупном тогда в стране издательстве «Советский писатель», это было чудо, ведь молодых в те годы почти не печатали. Книга называлась «Белая ласточка», это был довольно большой сборник рассказов и повестей, и я взяла себе псевдоним Ольга Астахова, твердо веруя в магию слова. Решила, что такой псевдоним принесет удачу, за нее я получила премию Лучшая книга года. Но удача оказалась недолгой. В те времена у меня появились новые знакомые, и я узнала много интересного об их жизни. О себе я ничего никогда не рассказывала, так как была чрезмерно застенчива.

Со второй книги я решила стать самой собой, Ольгой Кореневой. У меня вышли сборники «Предчувствие чудес», «Нашептанное счастье», «Не грусти, гад ползучий», «Интимный портрет дождя», роман «Капкан на тень луны» (за него меня наградили премией Золотое перо Московии 1-ой степени это было в 2004 году), и т.д. Но это уже позже, в нашу «демократическую» эпоху.

Окончив институт, я рецензировала, работала корреспондентом в журналах и газетах, но всегда предпочитала внештатную работу, так как люблю свободный стиль жизни. Новые времена позволили мне стать безработной, свободной и неприкаянной, чтобы написать новый большой роман обо всем теперешнем. За этот роман (детектив «В барханах песочных часов») я получила вторую премию на конкурсе "Русский детектив" (номинировал Георгий Вайнер), и подписала договор на издание книги с издательством «АКпресс». Правда, роман сильно сократили, вырезали всю эротику и юмор, и редактировала малограмотная редакторша, которая вырывала целые куски текста. Я не согласилась с редактурой, и расторгла издательский договор. Второй роман тоже решила не издавать у них. В дальнейшем я написала ещё несколько экстремальных романов, и закончила работу над Экстремальными мемуарами «Интимный портрет дождя, или Личная жизнь писательницы» (ранее они были изданы в сокращённом варианте).

Очень надеюсь когда-нибудь найти своего издателя, если на то будет воля Божья. А может, издатель найдет меня. Я - член Союза Писателей России, имею также награды за поэзию - Золотую Есенинскую Медаль, Лермонтовскую медаль, Медаль Звездная Строфа, медаль за Верность отечественной литературе, и другие.

Контакты

E-mail: ok63@bk.ru

Тел.: 8 926 239 94 95

Content

Koreneva Olga Злаякукла Ангелдобрый

Ольга Коренева Злаякукла Ангелдобрый

Об авторе

Контакты