Шерстобитова Ольга Сергеевна

Почем нынче русалки

Аннотация:

Какого это - быть русалкой? А остаться без памяти в незнакомом мире? А при этом влюбиться в темного мага, к тому же и принца? А встретить эльфа, которого злая ведьма заколдовала в лебедя? Ну, и напоследок, почему бы не попытаться спасти окаменевшую звезду, которая тебя просто обязана уничтожить?

Глава первая

Я знала, что добром это не закончится. Просто предчувствовала, но все равно - поехала. Не хотелось огорчать Ленку, мою лучшую подругу, которая долго и старательно готовилась отпраздновать мое восемнадцатилетние. Для нее это был повод для радости и веселья, а для меня - нет. Не люблю я бесконечную суету и хлопоты, что с меня взять?

Ленка же, несмотря на мое сопротивление отмечать сей знаменательный день, все же пригласила компанию своих знакомых, чтобы было веселее, накупила продуктов, не взяв с меня денег за них, хотя я ей предлагала (не люблю от кого-то зависеть), наготовила салатиков, бутербродов и испекла торт, а главное - нашла место для празднования. И не абы какое, а такое, которое мне понравилось сразу же - дача одного из своих знакомых - Стаса Королева, в пригороде Москвы. Тихое, уютное местечко. Самое подходящее для такого не особо общительного человека, как я. Выбора у меня уже тут не осталось. Хочешь - не хочешь, а придется праздновать. И я сдалась.

Я не смогла отказаться и по другой причине - Ленка Красавкина - моя единственная подруга, человек, который никогда не бросал меня в беде и всегда поддерживал. Эту ее доброту и верность я сразу увидела, когда оказалась сидящей с ней за одной партой в первом классе в одной из обычных школ города.

Она - самый близкий мой человек. Такой подругой не разбрасываются, особенно, если она у тебя одна, и никого в целом свете больше нет. Родителей своих я в глаза не видела. Меня, завернутую в белое покрывало, нашла на берегу Москвы-реки в апреле парочка влюбленных студентов, гуляющих по набережной. Так я очутилась в детском доме. И маму, и папу, искали, но ничего, никаких сведений о них не обнаружилось. Словно их на свете и не существовало.

Поначалу, когда мне в детстве все это рассказали воспитатели, я жутко на них злилась. Буквально ненавидела. До черноты в глазах. Ну, вот как можно бросить своего ребенка? Как? Не понимаю этого. Какие бы ни были у них причины, такого поступка я не смогла объяснить. Потом, со временем, смирилась. Хотя нет, смирилась - это неподходящее слово для того, что я чувствовала. В душе образовалась пустота, и где-то в глубине спряталась горькая обида - бросили. Меня так и звали другие дети в детском доме - брошенка. Ассоциации слово вызывало неприятное, словно я вещь, притом никому не нужная, даже даром, даже собственным папе и маме.

Все дети, как по закону подлости, в этом детдоме знали о том, кто их родители. Пусть они их били, были алкоголиками, сидели в тюрьмах, но каждый из них знал об отце или матери хоть что-то. А я - нет. Несправедливо, обидно и больно. Я даже дату своего рождения не знала, директор детдома Наталья Вячеславовна, оставила семнадцатое апреля. День, когда меня нашли.

А уж имя.... Ну, кому в голову придет назвать подброшенную девочку Ариадной? Как-то раз я спросила директрису о том, почему меня не назвали Машей или Дашей, ведь мне жилось бы гораздо проще. Дразнилок бы, да обидных прозвищ меньше было бы точно. А то, как только не называли - ведьмой (видимо из-за моих непонятного цвета глаз, которые могли становиться то голубыми, то темно-синими, то серыми, то почти черными), подкидышем, белобрысиной, но брошенка - было самым безобидным. Я бы даже сказала, ласковым.

Мне пришлось терпеть, делать вид, что мне это безразлично. И небезобидные прозвища, безразличны, и бесконечные синяки да шишки, которыми меня награждали, и насмешки окружающих. Ладно, хоть фамилия досталась простая - Васильева. Такую в детском доме давали всем найденным детям, родители которых были неизвестны. С такой фамилией я была среди них - одна. Ариадна Васильева. В принципе, неплохо, только от стычек с такими же детдомовскими не спасало.

А потом первого сентября, когда мне исполнилось уже семь лет, все изменилось. В моей жизни появилась подруга. Ленка Красавкина не просто села со мной за одну парту (вот я тогда удивилась, что среди всех девчонок в классе, она выбрала меня, сказав, что я - нормальная и у меня нет каких-то закидонов по поводу внешности, денег и прочей ерунды), она подралась с мальчишками только потому, что они стали меня дразнить, и дергали за тоненькую светлую, почти белую косичку. Тогда это вызвало у меня шок.

Никто и никогда меня не защищал. А Ленка - ударила за меня вихрастого Витьку, а потом расцарапала щеку Женьке. В итоге, в первый наш день в качестве первоклассниц ее родителей вызвали в школу, с Ленкой провели серьезную беседу по поводу ее поведения в классе, поставили двойку за это самое ее поведение, но больше ко мне никто лезть не посмел. Думала, признаться честно, что Ленка меня бросит сразу же, дружба закончиться, не успев начаться. Фигушки! Та, как ни в чем не бывало села со мной рядом на следующий день, и предложила после уроков сбежать гулять в парк. Так и закалилась наша дружба. Случайно, нелепо и навсегда. Ленка вызвала у меня уважение и восхищение. Красивая, умная, добрая, смелая.

Я ударить не могла ни за что и никогда. Пыталась пару раз, когда меня били в детском доме мои же соседи по комнате, но не смогла. Только кулак сжала, а потом, словно сил лишилась. Необъяснимое явление для меня. В первый раз списала все на свою трусость и страх, но когда потасовка завязалась еще раз, после второй попытки отстоять себя, упала в обморок. После этого случая все считали меня слабой и ненормальной, и обид посыпалось еще больше, и бить продолжали, а я не могла пожаловаться никому, потому что потом бы не было житья вообще, а еще гордость не позволяла. Сама виновата. Сама допустила. Было ужасно стыдно за себя и за то, что окончательно лишилась уверенности в себе.

Так и жила, тихо, стараясь стать как можно незаметнее, терпела физическую боль от побоев, плакала втихаря по ночам в подушку и мечтала о том, что вот случится что-то хорошее .... Но чуда не дождалась. Дождалась Ленку. Хотя, может, она и была этим самым долгожданным чудом? Мы с ней так и прошли вместе, рука об руку, школу. Ленка закончила, правда, с серебряной медалью, а я - с половиной четверок, половиной - пятерок, и Ленка поступила в МГУ на факультет международных отношений. Она, конечно, умная, да и родители - дипломаты, которых никогда не было дома из-за разъездов по миру, подсобили, благо, знакомства имелись.

А мне поступать было некуда и не зачем. Нет, поймите меня правильно. Учиться я хотела. Даже очень. И рискнула, подала документы в два вуза - один ветеринарный, другой - медицинский. И ни там, ни там - не прошла, не набрала нужное количество баллов.

Деваться мне было некуда. Я пошла работать официанткой в одном из многочисленных кафе, почти на окраине города. Тут директриса как-то очень легко и просто согласилась с моим решением. Так было лучше для меня. Возможно, она это тоже понимала. Я знала, что нужно заработать деньги сейчас за несколько месяцев, потому что с наступлением моего восемнадцатилетия, детский дом мне придется покинуть, да и бездельничать не хотелось. Не привыкла. В приюте приходилось все делать самим - убираться, стирать, гладить белье, накрывать на столы, работа не была для меня в новинку никогда.

Ленка сочувствовала мне, как могла, предлагала даже пожить у нее, помочь мне найти другую работу, менее трудную на ее взгляд, или поговорить на худой конец с ее родителями, может быть, они, что помогут и придумают. Но я отказалась. Ленка итак для меня много сделала, сейчас я должна пытаться сама. Либо выплыть. Либо потонуть. Третьего мне было не дано.

И вот теперь... Я не смогла ей отказать в празднике, который для меня был ничем, просто датой, и стояла на деревянных мостках, которые доходили почти до середины озера. На берегу метрах в ста от меня шумная компания, отмечавшая мое восемнадцатое день рождение, смеялась над чем-то и жарила шашлыки.

Апрель в этом году выдался замечательным. Небо было ясным и синим, по небу плыли рваные, словно сделанные из ваты, облака, припекало солнце, снег полностью растаял, красота да и только. А уж озеро это... Оно мне нравилось. Я, словно, чувствовала, что оно мне родное что ли. Я не очень любила воду, особенно холодную, видимо, отпечаток о том, что меня нашли на берегу реки, остался в памяти, и вызывал неприятные ощущения. Но это озеро мне нравилось.

Неровное по краям, небольшое. Безмятежная сине-серая гладь, словно кто-то разрисовал блюдце. Летом тут, наверное, просто прорва кувшинок цветет, и от них озеро, кажется, сказочным. Повезло тому, кто имеет возможность видеть эту всю красоту, когда захочет.

- Ари, пойдем, все готово, тебя ждем, - Ленка тронула мое плечо рукой, отвлекая от мыслей.

Ари...Только она меня так вот звала, по - дружески.

Я обернулась к ней и заставила себя улыбнуться. Если она так радуется, то мне не стоит ее огорчать.

- Извини, я задумалась, тут очень красиво.

Подруга хмыкнула и заправила за ухо выбившуюся из прически прядь каштановых волос.

- Ты сегодня более странная, чем была, - сказала она, взяв меня за руку, направляясь к компании своих знакомых.

Не расскажешь же Ленке, что почти трое суток работала в кафе без продыху, оттого и устала, и день рождения этот мой мне, ну совсем не в радость. Я бы поспала, или побыла сейчас одна. Она не просто не поймет, а рассердится. Вздохнула про себя и постаралась не делать вид, насколько все мне сейчас безразлично.

Мы не заходили в дом долго. Ели шашлыки, играли в догонялки и вышибалы, сидели, закутавшись в пледы, которые вынесли ребята, возле озера и болтали о пустяках. Не хотелось думать о том, что будет завтра, что нужно искать жилье, искать еще одну работу, чтобы выжить, и что мы долго еще не увидимся из-за всей этой суматохи. Только когда на небе появились первые звезды, неяркие, рассыпанные, словно бусины от жемчужного ожерелья, мы зашли в дом и стали укладываться спать.

Среди ночи я проснулась. Неожиданно. Резко. Села на кровать и оглянулась. В комнате, где спала я, было тихо, тикали часы, показывая начало второго часа ночи, в окно светил молодой месяц. И появилось ощущение тревоги. Необъяснимой. Немыслимой. Невыносимой. Стало страшно. Я вдохнула. Выдохнула. И так несколько раз, стараясь успокоиться. Ничего не вышло. Хотела было пойти и разбудить Ленку, спящую в соседней комнате, но передумала. Она тоже устала за сегодняшний день. Лучше спущусь вниз и попью воды, или чай сделаю, чтобы успокоиться. Я натянула в темноте свои тапочки, накинула халат поверх пижамы, и осторожно ступая, чтобы никого не разбудить, стала спускаться вниз.

Внизу тоже все спали, и не проснулись, даже не пошевельнулись, когда я уронила и разбила блюдце на кухне, случайно задев его на сушилке, пытаясь достать кружку. Налила воды, сделала глоток и мельком глянула в окно на озеро. И замерла. Возле воды кто-то стоял. Я зажмурилась. Быть такого не может. Померещилось? Галлюцинация? Открыла глаза и снова посмотрела. Нет, не померещилась. Темная фигура, завернутая в плащ, стояла спиной к дому, и смотрела на озеро, как будто вглядывалась в глубину воды в ожидании.

Разбудить остальных? Сказать, что там возле озера - человек? Я снова закрыла глаза, резко выдохнула, а потом повернула ключ на входной двери в кухню, и вышла на улицу.

Ночью заметно похолодало, деревья вокруг и землю покрыла изморось. Все-таки, апрель, не май. В халате я замерзла сразу же. До костей. Тут же захотела вернуться в дом, но не смогла. Что-то меня, словно, удерживало. И тянуло к озеру и к незнакомцу. Я стояла, смотрела и не решалась сделать хотя бы шаг.

Хоть раз в жизни пересиль себя и побори свой страх. Подойди к озеру.

Голос в голове появился из ниоткуда, звучал раздраженно, но определенно был мужским. И тут я окончательно испугалась. Дыхание сбилось, голова закружилась, ноги начали дрожать.

Трусиха.

Голос злился. Да какое он право имеет так меня называть? Да, что это такое, черт возьми! Я разозлилась по-настоящему. Хотя, с чего бы? Меня ведь и раньше обзывали. Не припоминаю таких сильных эмоций за собой.

Голос в голове хмыкнул.

Сам подойди, - рявкнула я в ответ.

Уже лучше.

Невидимый собеседник усмехнулся.

Но я не могу. Подойди, разговор есть.

И тут до меня дошло, что этот голос - не просто голос, а принадлежит он незнакомцу у озера, а тот - не моя фантазия. Уже легче стало. Только тут же дошло до меня и то, что он разговаривал со мной мысленно. Нет, все-таки он сумасшедший. Или я.

Все-таки трусишь.

Кажется, голос забавлялся.

И тут я почему-то разозлилась еще больше. Только искры из глаз не летели еще, а так - до ужаса разозлилась. Повернулась спиной к озеру, открыла дверь в дом и зашла внутрь.

Вот пусть этот наглый тип в балахоне постоит и подумает. Взяла снова кружку с недопитой водой и выпила до дна. Заварила чай, тоже выпила. Постаралась успокоиться. Видимо, я действительно, переутомилась. Такое померещилось. Вот сейчас выгляну в окно и ничего не увижу, поднимусь наверх, залезу под теплое одеяло и провалюсь в беспробудный сон до утра, а лучше - до обеда.

Выглянула в окно и чертыхнулась про себя. Незнакомец в плаще по-прежнему был у озера и по-прежнему стоял спиной ко мне. Я замерла и осознала, что мне придется будить всех. Ни за что не пойду к нему. Я не дура. Вдруг он, правда, маньяк, или сумасшедший?

Разбудила я всех очень просто. Включила свет во всех комнатах.

- Ну, что случилось? Кого там леший носит? - сонно проворчал Ванька, вылезая из-под одеяла.

- Ариадна? - спросила Настя, однокурсница Ленки, касаясь моего плеча, сонно зевая.

- Там, у озера, человек.

Про то, что он со мной разговаривал мысленно, я решила промолчать, а то еще непонятно как отреагируют на это приятели Ленки. Кстати, куда она сама - то запропастилась?

- Где? - парни замерли.

- На кухню выйдете, и выгляньте в окно.

Настя легонько обняла меня за плечи.

- Там никого нет, - сказал Ванька, вернувшись через минуту.

Я растерянно посмотрела на ребят, бросилась на кухню. Выглянула в окно. Незнакомец по-прежнему был там и стоял в той же позе.

- Вон он, стоит возле края мостков, - показала я пальцем.

- Где? - Ванька выглянул из-под моего плеча. - Никого там нет.

- Но как же...

Настя и Наташа, которая спустилась на шум со второго этажа, тоже подошли к окну, посмотрели.

- Ариадна, - они обе посмотрели на меня мягко и спокойно. - Сегодня был непростой день, ты устала. Там никого нет. Пошли спать.

Я резко выдохнула. Не верят. Да, я и сама себе не верила бы, если бы, не видела.

Я откинула их руки, повернула ключ в двери и вышла наружу.

- Сумасшедшая, - кажется, кто-то сказал мне это вслух.

Что люди придают тебе смелости? Я думал, они только силы отбирают.

Голос снова появился в моей голове.

- Перестань, - крикнула я, и тут же услышала, как за спиной засмеялся кто-то из компании. Конечно, им - то смешно. Они же не видят этого, в черном балахоне.

Что тебе нужно? - задала я вопрос мысленно.

Подойди к озеру.

Ты ведь не отстанешь от меня?

В этом я почему-то была уверена.

Не отстану.

Хорошо. Я подойду завтра днем.

Нет. Сейчас. Иначе будет поздно.

Для чего поздно? - спросила я, хотя не собиралась задавать этот вопрос. В голове упорно крутились мысли о маньяках.

Не для чего, а для кого.

Ну и для кого? - мне все еще не верилось, что я стою в темноте в нескольких шагах от двери, и разговариваю с ...

Для тебя. А кто я, пока не так уж и важно.

Я, наверное, полная дура, потому что взяла и пошла к этому озеру и к незнакомцу. Меня окликнули, но голоса звучали приглушенно. Я остановилась в нескольких шагах от незнакомца. Капюшон плаща был накинут так, что скрывал от меня лицо.

Тебе нужно дойти до середины озера по мосткам.

- Чего? - я снова крикнула. - Ну, уж нет, обойдешься.

Просто дойди. А там решишь.

- Что решу? - я стояла и сердито смотрела на темный разговаривающий со мной плащ.

Голос вздохнул.

Иди уже, времени мало.

И тут неожиданно он дернулся, вглядываясь куда-то вдаль.

Беги.

Что?

И тут меня словно поволокло к мосткам. Нет, как это возможно-то?

Беги.

Голос незнакомца уже кричал в моей голове. В панике. В тревоге.

И я поверила ему. Безоговорочно. И побежала. Добежала за несколько мгновений до середины озера, остановилась на краю мостков и замерла.

Что дальше-то?

Голос не ответил. Я обернулась и увидела невероятное. Незнакомец стоял в развивающемся черном плаще, а его фигуру окутывал сизый туман. А рядом...в шаге от него металась серая тень, меняя очертания. Она натыкалась на туман, словно на преграду, и не могла проскользнуть дальше. Незнакомец отделял меня от нее. И тут я осознала, что если он исчезнет, тень метнется ко мне, и ничего хорошего ждать не придется.

Правильно мыслишь, поэтому решай скорее.

Что решать? - спросила я мысленно, но ответить он не успел.

Со всех сторон метнулись еще серые тени, их становилось больше. Я видела, что туман их удерживает, но насколько по времени этого хватит? В том, что эти серые тени представляют опасность, я не сомневалась ни капельки. Но почему они по озеру не пойдут? Неужели бояться воды? Почему? И кто это такие? И почему из дома никто ко мне не бежит?

Я не могу их удержать надолго. Ты прыгаешь или нет?

Голос незнакомца в голове буквально пылал.

Прыгать? Куда?

И сразу же дошло. В озеро. Нет, он точно сумасшедший. Там же омут, затянет, и умру, оттуда не выплыть, я это чувствовала.

И тут сизый туман, последний оплот моей защиты, стал таять, и тень метнулась ко мне. Я закричала, сделала шаг назад, и почувствовала, как падаю.

Вода окатила с ног до головы, впилась ледяными иголками в тело, лишила возможности дышать. Я стала барахтаться, пытаясь всплыть, но чьи-то тяжелые руки легли на плечи, и надавили на меня, утаскивая на глубину. Я попыталась вырваться, но хватка была железной. Легкие наполнились водой, в глазах потемнело, течение поволокло к дну озера. И, я поняла, что все. Это конец. Неожиданно. Обидно. Нелепо. Последнее, что я почувствовала - боль в ногах, словно по мне проехался поезд. Тысяча поездов, и меня уволокло в никуда.

Борись.

Голос возник из ниоткуда. И он был единственным, что наполняло пустоту. Это очень страшно, когда ничего нет. Вообще ничего. Неужели такой и бывает смерть?

Ты еще не умерла. Борись, я сказал.

Но я не могла. Вообще ничего не могла. Да и с кем мне нужно было бороться. С пустотой? А с ней разве можно справиться? Легче поддаться, остаться тут.

Нет.

Голос был упрямым. А потом неожиданно пустота исчезла, и я начала тонуть в чем-то темном и вязком. Казалось, что мир рассыпается на черные осколки стекла, и нельзя было определить, где небо. Это-то и было страшнее всего. Неба не было. Осколки больно впивались в кожу и не резали, а обжигали. А еще страшнее всего было то, что я ничего не помнила. Вообще ничего. Даже своего имени. Хотелось только одного - забыться и стать частью этого черного мира, уйти в пустоту, где нет резких звуков, и можно насладиться тишиной. В этом мире мне делать было нечего. Я была в этом уверена, у меня никого и ничего не оставалось. Но какой-то звук резал в голове, как ножом, сильнее осколков из черноты.

Ариадна. Ариадна. Ариадна.

Голос. Чей-то голос, твердивший имя. Мое имя? Или не мое?

Твое. Ариадна.

Он не отпускал и тревожил меня. Интересно давно он так зовет? И зачем? Мне бы уйти в пустоту. Она так манит...

Не смей. Будь сильной. Не сдавайся.

Голос выл. От того, что я собиралась сдаться. И злился. И не отпускал. И я осмелилась назвать его по имени. Лирантанель. Красивое такое имя, подходящее.

Правильно. Угадала. Меня зовут именно так. Можно Лир.

У голоса было имя. В этой черноте это совсем не казалось странным. Лир. Я позвала его именно так, и он откликнулся. Колючим, израненным, до боли знакомым отголоском. И больше не отпустил меня. Говорил и говорил, рассказывал о том, что я замечательная, что сильная, добрая, что все будет хорошо.

Я не хотела верить, что все это относится ко мне, но голос не отставал. Он отпускал меня только на время, не для того, чтобы дать передышку, вовсе нет, просто, чтобы осознала то, что он сказал. Я осознала. Не сразу. И вспомнила все. Не сразу. Ощутила, что привязана к этому голосу всеми нитями, что меня держат тут. Ощутила на себе его прикосновения, его руки. Вот как у голоса это все могло быть, а? Разозлилась. Но из темноты вынырнуть не могла.

Я помогу. Доверься мне. Пожалуйста.

Нет, ну точно маньяк. Лучше уж темнота и пустота.

Голос начал ругаться. Слова были непонятными, странными, незнакомыми, словно на другом языке говорит, но то, что он ругался, я поняла сразу.

Доверься мне. Только с твоего согласия я могу помочь.

Зачем я тебе? - я все-таки задала этот глупый вопрос мысленно, чувствуя, что словно начинаю растворяться. Сил итак не было, а сейчас вообще исчезнут.

Неужели я хуже темноты и пустоты?

Я промолчала, чувствуя боль в ногах, если они еще у меня были. И вдруг отчетливо поняла, что надо выбираться отсюда. Если я не умерла, значит это еще не конец, а завтра ...

Правильно.

Голос Лира рассмеялся.

Зажмурься.

Я сделала то, что он мне сказал. И снова стало страшно и одиноко, и больно. Темнота не хотела отпускать, словно вросла в кожу. И я позвала по имени. Лир. Было такое чувство, что сейчас все плохое уйдет с этим именем. Лир.

Я тут. Не мешай.

Осколки начали падать, а потом плавиться, растворяться, а я словно таяла.

Ариадна.

Я почувствовала, что снова куда-то провалилась.

Глава вторая

В глазах у меня мельтешило, болела каждая клеточка так, словно я летела с большой высоты и упала, ударившись об асфальт. Раз триста. Голова гудела. Я с трудом разлепила глаза и ошарашено посмотрела впереди себя.

Вокруг была вода. Озеро. Большое настолько, что уходило за горизонт, и терялось где-то там. Слева, метрах в трехстах - берег. А на нем начинался лес. И что самое невероятное - светило солнце. И вокруг буквально пело лето. Я зажмурилась. Точно. С ума сошла. Ведь помню же, что был апрель, что ... Стоп. Где это я? Паника сдавила горло.

Я находилась в воде по пояс, хотя понимала, что такое невозможно, озеро глубокое, видно даже невооруженным глазом. Как же я умудряюсь стоять и не тонуть, и вообще... Посмотрела вниз и завизжала от ужаса. Ног не было. Совсем не было. Был хвост. Длинный сине-зеленый рыбий хвост. Я попыталась остановить крик, рвущийся из меня снова. Бесполезно. Все равно кричать хотелось. В порыве взмахнула руками и, не удержав равновесия, упала в воду. Снова увидела хвост вместо ног, глотнула воды, пахнущей тиной, и всплыла. Или как это еще назвать? Откашлялась. Отжала волосы, которые отросли до плеч. Еще раз огляделась, заметив, что ничего в окружающем меня пейзаже не изменилось.

Озеро до горизонта. Лес слева. Я в воде. Вместо ног, от талии начинается хвост. И что мне теперь делать? В воде оставаться точно не хочется, еще увидит кто. Нужно выбираться. Вон там на берегу и кусты неплохие. Вот вылезу на берег, обсохну, рассмотрю хвост и подумаю, что мне делать дальше. Главное - не паниковать. Из любой ситуации есть выход.

Я приняла решение и сразу как-то успокоилась. Проблема была теперь только одна. Плавать я не умею. Сколько не пыталась научиться - никак. Попробовала лечь на воду и оттолкнуться руками. Получилось, как ни странно. Раньше вот сие действие было для меня недоступным. Но раньше и хвоста у меня не было. Едва мелькнула мысль о моем сине-зеленом чуде, я снова не удержалась на плаву, и ушла на дно. Вынырнула, выплевывая воду. Фу, гадость какая! Еще и тина в этом озере растет. Но выбираться-то как-то надо.

Раз, два, три... Хоп - и неожиданно оказалась возле берега, на мелководье. Это как? Ладно, потом разберусь. Если разум меня не покинет, помахав на прощание ручкой. Поморгала и выползла на песок, хвост волочился следом. Куда же ему от меня деться то теперь? Залезла в невысокие кустики, приглянувшиеся мне еще в озере, и перевела дух. Так, что теперь? Перевела взгляд на хвост и стала его рассматривать. Сине-зеленые аккуратные чешуйки переливаются на солнце, плавники на конце светло-зеленые, почти прозрачные. Попробовала взмахнуть. Задела куст, повалилась на песок, и снова неожиданно вскрикнула, уже от того, что хвост действительно есть, и что я такая неповоротливая. Нет, с этим точно надо что-то делать. Нельзя быть такой неуклюжей. Вон, неподалеку камень торчит, сейчас доползу до него и...

Тут я неожиданно поняла, что одежды на мне никакой нет. Абсолютно никакой. Грудь слегка прикрыла сине-зеленая чешуя, такая же, как и на хвосте. И на этом все. А еще чешуя вдруг ни с того ни с сего начала царапать кожу и чесаться. Я осторожно прикоснулась к ней, и вот раз - и чешуйка отпала, открывая слегка покрасневшую кожу. Хммм... Это что, она от солнечных лучей что ли высыхает и отпадает? Интересно, а хвост тоже исчезнет таким образом?

Для того, чтобы проверить свою догадку, мне пришлось ползти до того самого камня. С усилием взгромоздилась на него и расправила хвост. полюбовалась на него, посмотрела на озеро, блестящее на солнце и стала ждать, что будет с моим хвостом дальше. Мои предположения оправдались. Чешуя на солнце высохла и осыпалась. А главное испарилась тут же, словно ее воздух всосал. Я с облегчением выдохнула и пошла к озеру, чтобы смыть с себя песок и грязь. Шла осторожно, постоянно оглядываясь, а то мало ли, кто тут есть, а я совершенно без одежды. Ну, чисто Ева в раю.

Добралась до озера, села на коленки и чуть снова не закричала. Из воды на меня смотрело чудо-юдо заморское. Под ярко-синими глазами - большие синяки, серо-белые космы спутанных волос до плеч слегка обдувал ветер, скулы - тонкие, хрупкие... Вся в грязи, песке и ряске. Батюшки, так это ж я! Осознав сей факт, я наклонилась к воде, зачерпнула в ладонь и стала тщательно умывать лицо, смывая всю эту пакость с себя. Так, а теперь ноги. Стоило мне только капнуть на них водой, как бац - и снова вместо ног хвост. Тьфу ты! Пришлось снова ползти на берег, залазить на камень и ждать, пока высохну. Вот интересно, это озеро такое волшебное, или мои ноги так на любую воду реагируют? А что будет, если дождь пойдет? Мне так и сидеть в этом озере до опупения?

Вот ведь, вляпалась.

Ну, ничего. Сейчас исчезнет хвост, и пойду в лес, найду лопухи какие-нибудь, чтоб прикрыться, поищу каких-нибудь ягод, чтобы поесть. Наверняка, там земляника растет, в таком громадном-то лесу, а там и место для ночлега присмотрю. Найду хвороста, разведу костер и снова подумаю, что дальше делать. И тут я неожиданно осознала, что абсолютно ничего не помню до того момента, как попала в озеро. Нет, навыки-то основные у меня остались, и знания что и как делать, судя по всему, тоже, но... Ни где мой дом, ни как я здесь очутилась, даже имени своего не могу назвать. Память - как чистый лист, пиши, что хочешь. Эх...

Хвост высох минут за двадцать, и я осторожно, прикрывая рукой грудь, полезла через кусты вдоль берега, решив, что в лес нужно зайти с той стороны, что солнце, чтобы ориентир не потерять и не заблудиться. Лезла я так лезла, и неожиданно увидела на берегу одежду. Белую рубашку, черные штаны, кожаную сумку и сапоги из мягкой кожи. Хотела было выйти и схватить, но тут заметила, что в воде кто-то есть.

Незнакомец находился в озере и медленно плавал, наслаждаясь водой и солнцем. Волосы у него были светло-коричневые, короткие, слегка кудрявые, а мускулы просто переливались. Ну и как мне сразу было не додуматься, что эта одежда ему принадлежит. Зря я радовалась, ох, как зря. И что мне теперь делать? Позвать и спросить разрешения? Попросить дать просто так? Объяснить, что непонятно как оказалась в озере, и что я - русалка?

Вот чтобы я подумала, если бы мне на голову свалилась такая девица с такими объяснениями? Позвонила бы в психушку. Честно. Даже бы не задумалась. Остается одно. Незаметно подкрасться и стащить рубашку и штаны. Я так и сделала. Воровство - это, разумеется, плохо, но выхода у меня сейчас нет. Надеюсь, что в сумке у него лежит запасная одежда. Оделась в кустах, хотя вещи и были великоваты, но все - таки, лучше, чем без них.

А потом, осторожно пробираясь сквозь заросли, постоянно пригибаясь, чтобы незнакомец не заметил меня раньше и не сунулся на берег, обнаружив пропажу, пошла к лесу. Кстати, интересно, а почему он меня не заметил, когда я сидела на камне? И я его тоже. Хммм... Ладно, подумаю об этом потом. Сейчас нужно ноги уносить. Эх, жаль, обувку не взяла. Но не могла, же я оставить своего спасителя без сапог! Итак, стыдно за свою выходку.

Иголки елей кололи ноги, ветки берез, которые валялись повсюду, царапали кожу, но я старалась не обращать на это внимание, и шла вперед - в сторону солнца. Шагать я старалась быстро. Остановилась только пару раз, поела земляники, которая обнаружилась на одной из полянок, и пошла дальше. Солнце уже клонилось к закату, когда я отыскала небольшую полянку под большой сосной, насобирала сухих веток и подумала, как бы разжечь костер.

Вечером, а особенно ночью, жарко не будет. А на мне - тонкая хлопковая рубашка. А еще, чем ближе солнце клонилось к закату, тем четче я ощущала тревогу. Необъяснимое давящее чувство внутри, словно твердило мне, что оставаться тут нельзя. Нужно бежать, прятаться. Хотя, может, у меня просто расшалились нервы.

Несколько минут я пыталась разжечь огонь, стуча камень о камень, но, увы, попытки не увенчались успехом. Придется мерзнуть. Я вздохнула, смиряясь с неизбежным, отвернулась к сосне, рассматривая ее немыслимо толстые ветки, несвойственные для хвойного дерева, потянулась, собираясь укладываться спать, снова зачем-то обернулась, и чуть было не превратилась в камень.

Передо мной стоял незнакомец из озера. Сомнений в этом не было. Тот самый, у которого я стащила одежду. Стоял и насмешливо смотрел на меня серыми глазами. На нем была рубашка, штаны, плащ, сапоги, которые я не взяла и кожаная сумка на плече. Ой, мамочки, что сейчас будет!

- Тебе не кажется, что брать чужие вещи без разрешения, нельзя? За воровство в Ларейе руки отрубают, - сказал он бархатным голосом, при этом глаза смотрели на меня так, словно мы были давным-давно знакомы.

Ерунда, конечно. Не знакомы. Иначе бы он меня по имени назвал, и не говорил бы, что вещи чужие и...

Серые смешинки в его глазах стали стальными.

- Извини, я случайно, - просипела я, перейдя на ты, раз уж и он перешел.

- Случайно? - спросил незнакомец, делая шаг ко мне.

Ну, вот что я ему скажу! И что должна сказать? Рассказать о том, как оказалась в озере и как потеряла память? Не поверит ведь. Или поверит? И что тогда? Мало ли что ему в голову взбредет. А если не так... Сказать, но не всю правду.

- Понимаешь, я купалась в озере, выхожу на берег, а одежды нет. Вот я и взяла первую попавшуюся. Не ходить же мне голой, - прошептала я и взглянула наивными глазами на незнакомца.

Глядишь, и прокатит. Пожалеет он меня сирую да убогую и не побьет, и одежду оставит.

- Я не воровка, просто так вышло, - добавила я, снова нарушая тишину. - Я верну тебе все, как только свои приобрету. Даже с процентами. Правда, не знаю, когда.

От смеха он явно сдержался, только рассматривал меня очень уж откровенно, не стесняясь. К чему бы это? Ой, только бы не маньяк попался и не озабоченный! Ой, пожалуйста! Пожалуйста! Я буду хорошей всегда и буду слушаться, кого там нужно слушаться, чтобы ничего не случилось.

- Что ж, раз ты такая честная, одежду можешь оставить себе и не возвращать. Кроме того, я помогу тебе до ближайшего города добраться. Все равно по пути. Только вот кое-что ты мне должна будешь. За помощь.

Я замерла. Вот оно.

- Что? - вопрос я задала, потому что он его ждал.

- Поцелуй, - голос спокойный и уверенный.

В глазах опять пляшут смешинки.

- Сейчас? - деваться-то мне все-таки некуда. Да и поцелуй за возможность ходить одетой не казался мне запредельной платой.

- Нет. Когда посчитаю нужным.

Он усмехнулся, видимо, глядя на ошарашенную меня, потом неожиданно улыбка сползла с его лица, он оглянулся, увидел почти исчезнувшее солнце, огляделся вокруг и выругался.

- Ты что круг защитный не сделала?

- Круг? Какой круг?

- От нечисти. Сейчас солнце сядет, и начнется. Все лешие, водяные, и кикиморы выползут и накинуться скопом.

У меня похолодело внутри. Вот откуда тревога. Леса нечести. Почему-то сам факт, что кикиморы, лешие да водяные существуют, меня не удивил, лишь напугал. А незнакомцу я сразу же поверила. Безоговорочно.

Пока я все это осознавала, он скинул плащ, достал нож и стал им по земле очерчивать круг, притом, вырывая тщательно траву и убирая камни. Сосна, под которой я расположилась, оказалась в центре. Затем он достал из сумки мешочек темно-коричневого цвета, высыпал на ладонь какой-то порошок и посыпал им круг снаружи. Потом резко развернулся, подошел ко мне, взял меня за плечи и, глядя в глаза, сказал.

- Чтобы не случилось - из круга ни ногой. Пусть хоть кто тебя зовет и умоляет. Ни шагу. И не вздумай хоть кому-то разрешить его пересечь, - голос его звучал строго и сердито. - Ты поняла?

- Да, - пискнула в ответ.

Я была настолько напугана, что даже не решилась спросить, что будет, если такое случиться.

- Мокрого места от тебя не останется, вот что будет, - сказал незнакомец, словно читая мои мысли. - Ты с одним водяным не справишься, не то, что со всеми, если скопом навалятся.

Я зябко поежилась. Незнакомец отпустил мои плечи, посмотрел на собранную мной кучу хвороста, провел рукой над ней, и вспыхнул огонь.

- Иди, грейся.

Спросить, как он это сделал, я не смогла. Да и какое это сейчас имело значение? Тепло, и ладно.

Пока я грела руки, пытаясь перестать дрожать то ли от холода, то ли от страха, незнакомец достал из сумки хлеб, сыр, вяленое мясо и флягу с водой. Протянул мне.

- Поешь, потом поговорим, если получится.

Я набросилась на еду. Незнакомец сел рядом, добавил хвороста в костер и тоже стал есть. Прошло минут двадцать, прежде чем я осознала, что солнце окончательно село, а лес наполнился тишиной. Ни звука. Не пели птицы. Не хрустнула ни одна ветка. Не шелестели листья от ветра на деревьях. Тишина пугала.

И тут возле круга стали появляться тени. Серые, безликие, жуткие. Они кричали так, что кровь стыла в жилах. А за ними - стояли и шумели водяные - голубые низкорослые мужички, вместо ног у которых были - ласты, а вместо волос - водоросли. Глаза - как оловянные, большие, похожие на рыбьи. Дальше больше - зеленые, как молодые деревца, со злой усмешкой и злыми глазами - кикиморы, а за ними - словно шевелящиеся кучи веток - лешие.

Все они метались возле круга, пытаясь проникнуть внутрь. Мой спутник спокойно сидел возле костра и смотрел задумчиво на меня, не обращая внимания на то, что я оцепенела от ужаса.

- Помоги нам. Пожалуйста. Мы тебя не тронем. Помоги, - голос был тоненький, печальный.

- Ты что-то услышала? - спросил незнакомец, оказываясь рядом со мной.

- Они просят о помощи.

- Это нечисть. Им не нужна помощь. Они питаются энергией. Шагнешь за круг, и выпьют тебя всю.

- Мы не тронем, помоги нам. Прокляли. Нас прокляли много лет назад. Помоги. Мы отблагодарим. Нас может спасти лишь русалка, - попросил голос печально.

- Не слушай их, - незнакомец посмотрел в мои напряженные глаза. - Не надо. Иди поближе к костру.

Я собралась было сделать, как он сказал, но тут к кругу вышла...Ленка. Память кольнуло. Воспоминание? Немыслимо. Я ее помнила. Темно-каштановые волосы, светлые серые глаза, тонкая фигурка.

- Помоги мне, пожалуйста, - попросила она. - Разреши пройти, дай согреться. Я ведь твоя лучшая подруга.

Я учащенно задышала. Лучшая? Это точно? Память вернулась на мгновение, и снова растворилась в тумане. Ну, что ж. Хотя бы это вспомнила.

- Ари, прошу тебя. Разреши.

Лучшая подруга. Была ли она у меня? Видимо, была.

- Разрешаю, - ответила я осторожно. - Только тебе разрешаю.

- Что ты делаешь? - незнакомец, разбиравший свою сумку возле сосны, оказался рядом в мгновение ока, оттолкнул меня.

Но было поздно. Я уже разрешила нечисти шагнуть в круг. Ленка ухмыльнулась и сделала шаг, переступая защитную черту, и тут же превратилась в размытую тень. Незнакомец загородил меня собой и сделал взмахи руками, откинув тень в сторону.

- К огню, живее.

Я на негнущихся ногах метнулась к костру. Серая тень завыла. Откуда - то появился сизый туман и разделил круг примерно пополам. На одной половине - костер, сосна и я. На другой - незнакомец и тень. Она металась, пыталась преодолеть черту и не могла. Но убить ее мой спутник тоже не пытался. Я почему-то это отчетливо поняла.

И тут неожиданно туман начал исчезать, мой незнакомец не успел среагировать, как тень метнулась и оказалась рядом со мной. Я упала, почувствовав, что теряю силы. Тень отшвырнуло от меня, а я оказалась возле изножья сосны. Незнакомец бился с тенью. Его руки, словно пускали молнии. Тень стонала, выла и казалась непобедимой.

Я не знаю, что меня дернуло, но я полезла на сосну. Иголки царапали кожу до крови, разодрали в клочья рубашку и штаны, а я все лезла, пока не оказалась в метрах десяти над землей. И только тогда почему-то мой страх ушел. Я осмотрелась. С высоты было видно, что нечести набежало к кругу столько, что ей нет ни конца, ни края.

Возле каждого вида стоял свой предводитель - главный леший, главный водяной, главная кикимора, насколько я могла судить. Тень же металась по кругу, пытаясь подойти к сосне. Мой спутник не давал. И тут я увидела, как она кинула к ногам незнакомца обычный камень, и он упал, потерял равновесие и покатился к дереву. Тень в мгновение ока оказалась рядом со мной. И я почувствовала головокружение, словно перед глазами замелькали черные точки.

- Лир! Лир! - я закричала почему-то чужое имя. Что за ерунда?

Незнакомец в мгновение ока встал, спотыкаясь о корни хвойного дерева. Растерянно посмотрел на меня, что-то пробормотал, сделал несколько пассов руками.

И вот, когда я изо всех сил прижималась к ветке, надеясь удержаться и не отдать свои последние силы, в небе появились тучи, и хлынул дождь. Я в мгновение ока вымокла, лишилась одежды и приобрела злополучный сине-зеленый хвост. Все-таки озеро не было волшебным. Жаль.

Тень взывала и исчезла, растаяла, испарилась. Не знаю, как это было можно назвать. Она что воды боится? Дождь моментально прекратился. Силы вернулись. Я посмотрела вниз и увидела на земле незнакомца. Хотя я почему-то отчетливо знала, что его зовут Лир. Вот только откуда? Память - то исчезла.

И что мне теперь-то делать? Как спуститься? Как объяснить ему, что я оказалась русалкой? Как сказать, что ничегошеньки не помню? Ведь он еще и злой, поди, потому что я пустила в круг эту серую тень. Нет, не слезу, пока солнце не взойдет, и хвост не высохнет. Так и буду сидеть на дереве. На сосне. Ну и пусть колется. Как там у Пушкина? Русалка на ветвях сидит.... Вот и я посижу. Романтично. А то когда еще такая возможность будет? Представив себе Пушкина, который бы меня увидел, я не удержалась и расхохоталась.

Лир под деревом задумчиво посмотрел вверх на меня.

- Слезай, - отдал он мне приказ через секунду.

Ага, сейчас. Разбежалась прям. Он итак злой и недовольный. Ну, еще бы. Жил себе, не тужил, пока на его голову я не свалилась.

Снова захихикала.

Нет, все-таки у меня с головой не в порядке. Вон нечисти за кругом - видимо невидимо. Серая тень меня только что чуть не убила, у меня сине-зеленый хвост, сижу я на сосне с расцарапанными щеками и смеюсь. Хотя, может всего лишь стресс.

- Слезай, я сказал.

- Нет.

Тоже мне раскомандовался.

- Ариадна, не зли меня еще больше.

Я посмотрела на него сверху вниз, помотала головой и покрепче уцепилась за ветку. Интересно... Откуда он имя-то мое знает, если я сама его не помню. В том, что имя принадлежало мне, сомнений не было. Встречались с ним? Вряд ли. Я бы запомнила. Такой красавчик...

- Ариадна, - голос Лира был, ну просто, ужасен.

Ну и как я слезу, он об этом хотя бы подумал? Сейчас вот плавниками за ветки зацеплюсь и поползу. Представив такую картину, особенно, как это будет смотреться снизу, я снова расхохоталась.

Сосна качнулась.

Мой смех оборвался, я глянула вниз и увидела, что Лир собрался штурмом брать дерево. Ага, как же. Не на ту напали! Вон тут сколько шишек. Первые две промазали, третья задела Лиру щеку, а четвертая попала зашиворот. Он чертыхнулся и выругался на незнакомом мне языке. Ну, а что? Не стоит лезть к незамужним русалкам на сосну!

Смех смехом, а слезать надо было. Хватит нечисть веселить. Итак, вон волнуется, что их добыча на сосне и останется. Вздохнула, и попыталась слезть, цепляясь хвостом за ствол. Ветка под рукой хрустнула, я вскрикнула и кубарем полетела вниз, сбивая на лету, все, что можно. Сколько же иголок у меня в волосах будет, и как их вытаскивать? Эта была последняя здравая мысль, потому что через мгновение я поняла, что сейчас врежусь в землю и от меня и, правда, мокрого места не останется.

Но не врезалась. Чьи-то руки подхватили меня, прижали к себе. Лир. Я зажмурилась, а он спокойно понес меня к костру, усадил на землю и развернул хвост к огню. Нечисть по-прежнему выла за кругом, только я почему-то ее перестала бояться. С чего бы это? Странно. Зато Лира я теперь боялась. Зажмурилась. На всякий случай. Бить, надеюсь, не станет?

- Открывай глаза.

Распахнула и посмотрела в его серые, в нескольких сантиметрах от моих.

- Урок общения с нечистью усвоен? Или, может, еще, кого позовешь, если на сосне не насиделась?

И тут я разозлилась. Да как он может вот так вот со мной разговаривать? Я что не человек? Русалка я, блин.

- Перестань со мной так говорить, - прошипела я, тем не менее, понимая, что гормоны берут во мне верх. У них тоже, видимо, стресс.

- А ты заслуживаешь иного обращения? - спросил он скептически. - Заметь, это ни я пустил серую тень в круг. О чем ты только думала?

- Она стала моей лучшей подругой, - прошептала я, стараясь не расплакаться.

Обидно-то как, провели, как наивную девочку.

Лир замер, взгляд его окаменел.

- Ты вспомнила прошлое? - спросила он настороженно.

- Только Ленку. А что?

- Ничего. Странно. Русалки, когда проходят инициацию, забывают, как жили до этого. Навсегда.

- Забывают? Инициация? - спросила я удивленно. - Ничего такого я не делала.

- Ты оказалась в зачарованном озере, Ариадна. У тебя появился хвост. Это и есть инициация.

- Откуда ты знаешь мое имя? Мы встречались? - спросила я осторожно, пока Лир не начал злиться снова.

Он неопределенно пожал плечами.

- Я же маг, вижу твою суть. У тебя подходящее имя.

- А прошлое мое ты тоже знаешь? - спросила я с любопытством.

- Нет.

Понятно все. Слишком резко ответил. Лжет. И как бы вытянуть из него правду?

- Ты ничего не сможешь изменить. Ты теперь русалка. Твое прошлое, как бы банально это не звучало, уже в прошлом.

Все бы ничего, но куда мне деться? Дома нет. Или есть? Родных нет. Или есть? Одни вопросы. И тут еще нежить за кругом волнуется. Странно, что она меня не пугает совсем. Очень странно. А потом вдруг...

- В круг никого больше не пускай.

Я кивнула про себя.

Навалилась резкая усталость, объясняться не хотелось совсем. Но ведь не отстанет.

- Я сказал - никого. Значит никого. Если я сказал - ты слушаешься.

Ага, воспитательная беседа тут похоже надолго.

Что можно ответить на такое? Скажу, нет - и вообще рассвирепеет. Терпеть осталось. Почему-то это казалось привычным. Я ведь не имею права на это, он спас мне жизнь.

- Я ясно выразился? - рявкнул Лир мне в ухо, заметив, что я не ответила ему ни разу на последние три фразы.

И я тут же ляпнула то единственное возможное слово, которое позволяло мне не потерять уважение к себе.

- Нет, - прошептала я.

- Что нет? - снова рявкнул он.

- Нет. Никто и никогда больше не будет мной командовать. Хватит. Я лучше предпочту покинуть круг и умереть.

Сказала и сама испугалась своих слов. Ведь ни об этом же думала. Совсем не об этом. И с чего я решила, что раньше мной командовали? Русалочья сущность так на меня что ли действует? Мне почему-то всегда казалось, что в легендах русалки - свободолюбивые существа. Хотя они были для меня выдумкой. И что подумает мой маг? Эх, дурында, он ведь единственный, кто хоть что-то о тебе знает. Жизнь спасает, к тому же. Кормит, поит, защищает... Это совесть моя проснулась....

На глаза слезы навернулись от чего-то. Нервы, будь они не ладны, в самый неподходящий момент стали сдавать. Разум успешно запаковал последние вещички и исчез в неизвестном направлении, позволив гормонам устроить революцию.

Лир замер на мгновение, злые темно-серые глаза уставились на меня. Он долго смотрел, не отводя взгляда, а я заставила себя не опускать глаза. Что-то, видимо, искал, а потом - нашел. Резко выдохнул, притянул меня к себе и обнял, осторожно сбрасывая чешую у основания хвоста левой рукой, а правой - вытряхивая иголки из волос. Вот ведь странно, мой хвост его, похоже, совсем не смущает. Что это за мир, куда меня занесло? Может, просто русалки здесь обычное явление и удивляться нечему?

Меня трясло. От всего понемножку. Он снова посмотрел мне в глаза, вздохнул и прижал меня к себе сильнее. Так крепко, что я почувствовала его бьющееся сердце и жар, который от него исходил. А потом неожиданно на меня нахлынуло что-то, и я разревелась, уткнувшись ему в плечо. Думала, сейчас оттолкнет, рассмеется, но нет...просто стал гладить по голове.

- Успокойся, я понимаю, что ты испугалась. Больше так не делай, и извини, что накричал на тебя. Я просто за тебя тоже испугался. Ты не представляешь, на что способны серые тени. Это ведь души убитых ведьм. Они всем здесь мстят, стараются забрать жизненные силы. А русалки для них - самая желанная добыча. Слишком сильные.

Лир развернул меня к себе, посмотрел в глаза, снова вздохнул и стал ладонями вытирать слезы с моих щек. Мягко, осторожно. И меня уволокло. Я смотрела на него и не могла оторваться. Как можно быть таким невероятно красивым, заботливым и невыносимым одновременно? Эх, такой в меня никогда, и ни при каких обстоятельствах, не влюбиться. Особенно теперь, когда я выгляжу, как чучело. Не знаю, сколько времени прошло, но голос Лира вернул меня из моих грез.

- Не стоит только в меня влюбляться, Ариадна, - сказал он насмешливо, разрушая все мои мечты и надежды.

- Больно надо, - рявкнула я от злости, хотя так и подмывало спросить, а почему не надо то?

- У меня невеста есть, во-вторых, извини, но ты совсем не в моем вкусе, и в- третьих, я темный маг, со мной тебе быть не следует.

Вот тебе и ответ. Досконально так все по полочкам разложили. Вечно он так. Я уже заметила. Скажет, как ведром ледяной воды окатит, и ему хоть бы что, а я злюсь.

- А я и не набиваюсь к тебе в подружки, ты тоже не в моем вкусе, - прошипела я и отвернулась к костру, чтобы до конца высушить хвост.

Ишь чего возомнил себе! Тоже мне, самовлюбленный красавчик. На него, поди, все девчонки пачками вешаются. А главное, зачем ему тогда меня целовать, если я не в его вкусе? Ох, мудрит, красавчик, мудрит. Выведу я тебя на чистую воду, погоди еще у меня. Но самое непонятное, почему я позволила себя обнимать и почему так среагировала?

- Вот и договорились. А теперь давай, я твои ссадины вылечу.

Это снова Лир меня отвлек.

- У тебя есть чем лечить? - спросила я, снова невольно разворачиваясь к нему.

Он рассмеялся и показал на свои руки.

- Магией.

Я вздохнула.

- Не доверяешь мне даже после того, как я тебе жизнь спас? - спросил Лир.

- Нет, дело не в этом. Просто я до конца не понимаю, куда попала.

Теперь вздохнул Лир.

- Ладно, сейчас буду лечить и одновременно рассказывать.

Он протянул руки, и оттуда вырвался фиолетовый свет, который стал касаться моих синяков и порезов.

- Наш мир называется - Ларейя. Где он расположен и как его найти, тебе объяснять не буду, все равно не поймешь. Он населен магами, людьми и нечистью.

- А русалки?

- Они тоже нечисть, - сказал Лир сконфуженно. - Только светлая.

Светлая нечисть? Первый раз подобное слышу.

- Не перебивай.

Я кивнула. Ну, вот, теперь я - нечисть.

- У каждого народа свой правитель, они ему и подчиняются. Есть в Ларейе города и села, леса, горы, озера. Сама все увидишь. Что тебя интересует больше всего, спрашивай.

- Как я стала русалкой? - задала я главный волнующий меня вопрос.

Лир внимательно посмотрел на меня.

- Русалками рождаются, у тебя в крови поцелуй звезды - Аранатариэль, это значит, что Небесная благословила тебя с рождения, дала тебе силы и бессмертие, но не советую тебе говорить хоть кому-то, что ты - русалка, мигом всю энергию выкачают, - закончил Лир, убирая от меня руки. - И поверь, не только нечисть будет на тебя охотиться. Ты - как прекрасный обед для любого мага, особенно темного.

И вот как мне теперь на такое реагировать? Бессмертная? Благословление звезды? Силы, которых я не чувствую? Это же невероятно и непостижимо для меня. И надо найти свой дом и близких, если такое есть в помине. Обед для темного мага?

Я вытаращила на него глаза.

- Меня можешь не бояться. Я тебе зла, как ты заметила, не причинил еще. Хотел бы - сразу же сделал, - заметил он спокойно.

Что верно, то верно.

- Мои родственники в море находятся? - спросила я его.

Маг неопределенно пожал плечами. Мол, не знаю, или понимай, как хочешь. Ладно, оставим это на потом. Он может и не ведать о моей семье. Русалки ведь внешне от людей не отличаются, как я поняла.

- Я помню Ленку, лучшую подругу, мне бы отыскать ее,- сказала я, - она мне поможет.

Ну, надо же с чего-то начинать, правда?

- Упрямая, ты.

Я хмыкнула

- Хорошо, отыщем, - сказал Лир. - В главном городе Ларейе - Аридейле есть библиотека, в которой хранятся сведения обо всех живущих в стране. Можешь туда заглянуть, а потом видно будет, - добавил маг, укладываясь возле костра, и не обращая внимания на нечисть, толпившуюся за защитным кругом.

- До него далеко? - спросила я.

-Три месяца пути. Давай завтра, поговорим, я жутко устал, - сказал Лир, мгновенно проваливаясь в сон.

- Помоги нам, пожалуйста. Дочь моря, помоги. Мы тебя не тронем, - снова услышала я тоненький голосок, жалобно взывающий ко мне.

Только я теперь из круга - ни ногой. Нечисть - она и есть нечисть. Урок общения с ней я хорошо усвоила.

Я легла рядом с Лиром возле костра, закрыла глаза и через несколько мгновений почувствовала, что засыпаю.

Глава третья.

Проснулась я от того, что в нос попала пыль. Я оглушительно чихнула и села. И тут же вздрогнула, плащ, которым, видимо, укрыл меня Лир, соскользнул, обнажая мое плечо. Черт, совсем забыла, что когда превращаюсь в русалку, одежда на мне растворяется. Ладно, хоть укрыл. Лир, не обращая на меня внимания, доставал из сумки припасы, явно собираясь завтракать. На огне жарилось мясо, аромат стоял умопомрачительный.

Я кашлянула. Он оглянулся на меня.

- Доброе утро, Ариадна. Выспалась?

- Доброе утро, Лир. Как ни странно, да.

Он кивнул и снова стал доставать из сумки свертки. Через минуту позвал меня к горящему костру, на котором в небольшом котелке кипела вода. Я собралась, было, встать, но тут же всполошилась, осознав, что на мне только плащ. Эх, была не была, есть-то, хочется. Я завернулась в него целиком, как в полотенце после душа, и села рядом с Лиром у костра, вцепившись в жареное горячее мясо.

Оторвалась на мгновение, увидела озадаченное лицо Лира и вопросительно посмотрела на него. Он качнул головой и взял в руки хлеб. Когда я наелась настолько, что не смогла двигаться, Лир налил из котелка кипятка, добавил каких-то листьев и протянул мне кружку.

Я понюхала и сделала глоток, заметив, что Лир удивленно на меня смотрит. Ну, вот чего он пялится, а? Напиток был ароматный, листья придали ему вкус меда, мяты, земляники и еще чего-то, название которому я дать не смогла. Мы, молча, допили, и Лир стал собирать остатки еды, убирая их в сумку.

- Лир, - решилась я, наконец, - мне бы умыться.

- Метрах в десяти отсюда есть ручей, можешь искупаться там, а потом двинемся в путь.

Вот ведь зараза. Знает же, что на мне один только плащ. Ну, ничего, ни за что не буду просить одежду, да и зачем она мне? Все равно же купаться собралась.

Ручей нашелся почти сразу же. И он был чистым и прохладным, шириной в метр-полтора и глубиной метра в два точно. Я глянула в воду на отражение, и сразу поняла непонятные взгляды Лира. Та, еще красавица! Вся в иголках и грязи. И как я спать еще так умудрилась?

Я скинула плащ, оставив его на камнях, и окунулась. Хвост появился сразу же, и, я, замерев посреди ручья, стала отмывать от земли и хвои лицо, шею, руки, плечи, умудрилась даже до спины добраться, а потом попыталась вымыть волосы. Что за ерунда? Пытаюсь наклонить их к воде и прополоскать, а они - как камень. Перекинула на плечо, стала рассматривать, что же в них налипло, и вскрикнула от неожиданности! Смола. Она покрыла их с основания шеи до самого конца. Вот тебе и раз!

- Что случилось? - голос Лира раздался совсем рядом, и я неожиданно вздрогнула.

Обернулась и увидела его, стоящего возле большого поваленного дерева, поросшего мхом. Ну, вот как он может быть таким невероятно красивым, что аж дыхание перехватывает? А главное, почти женатым. Стоп, я опять ни о том думаю. Он не пара тебе, Ариадна. Не пара.

Я вздохнула и показала ему то, что раньше было моими волосами. Он моргнул, а потом...расхохотался. Ему было так весело, что он даже на бревно сел и за живот схватился. Вот ведь, гад! А мне-то не до веселья. Ну, погоди, я сейчас тебе покажу.

Схватила лягушку, мирно сидевшую на камне у ручья до этого, оттолкнулась хвостом и хоп - уже на берегу. Лир и сообразить не успел, как я запихнула ему ее зашиворот. Он тут же замолкнул, вскрикнул, зашипел и стал пытаться ее вытащить, я же спокойно наблюдала за этой картиной. Когда злосчастное животное было извлечено и отпущено на свободу, Лир повернулся ко мне, и глаза его были совсем недобрыми. В них, словно гроза засверкала. Ну и что! Нечего было надо мной смеяться. Я его совсем не боюсь. Ни капельки. Пусть хоть испепелит меня! Не боюсь. Не боюсь. Не боюсь. Ой, мамочки!

Смываться надо. Эта мысль мелькнула неожиданно. Я поддалась назад, но вот не везет, так не везет! Поскользнулась своим сине-зеленым недоразумением на мокрой глинистой почве и примятой траве возле ручья, и бултых - кубарем полетела в ручей. Когда вынырнула, Лир, как ни в чем не бывало, снова сидел на том же поваленном трухлявом бревне и хохотал так, что птицы с деревьев от него шарахались в испуге, попискивая на ходу, отправляясь в поисках более спокойного места. Ну, ничего, месть моя будет еще страшнее! Он еще не знает, что ему мои волосы распутывать.

Выползла на берег, села рядом с ним на дерево и ухмыльнулась. Он перестал смеяться, посмотрел на меня подозрительным взглядом, видно проверяя, не принесла ли я еще какую-нибудь живность неприятной наружности, и хмыкнул.

- Лир, - запела я тонким тихим голоском. И откуда, только такой взялся? Дернула слегка плечиком.

Он сглотнул, занервничал, видимо.

- Помоги мне с волосами, - и глазами так невинно похлопала.

Его серые глаза впились в мои, словно ища подвох. Потом он вздохнул и кивнул. Я повернулась спиной к нему. Вот странно так доверять парню. Хотя в моем случае, уже ничего странного быть не может. Его рука коснулась макушки, и он попытался распутать пряди, убрав смолу. Минута, пять, десять - ничего. А руки у него сильные, еще вчера заметила, когда он меня с сосны ловил. И приятно - то так. Даже не дергает волосы. Прошло еще минут двадцать, у меня даже хвост успел подсохнуть.

- Не выйдет. Я даже магию применить пробовал, это не распутать.

Я развернулась к нему. Он посмотрел на меня, потом его взгляд переместился ниже. И я взвизгнула, осознав, что чешуя с груди исчезла, дернула полухвостом, и бросилась в ручей. Нырнула снова, задержала дыхание, полюбовалась на дно и только потом вынырнула и снова столкнулась с серебром глаз Лира.

И почувствовала, что все - уплываю, теряю самообладание и с ума начинаю сходить. От его взгляда. От его ухмылки. От него целиком. Да, что же это такое? Вот, напасть. А Лир смотрит так... Подплыла в один рывок к нему, схватила его за ноги (и откуда, только силы взялись?) и он, вскрикнув, полетел в воду, подняв просто фейерверк брызг. Пусть охладиться, ему тоже не помешает, глядишь и добрее будет! Через мгновение он вынырнул, выругался на все том же незнакомом мне языке и схватил меня за плечи.

- С ума сошла? Вода же ледяная!

Тут я не выдержала и захихикала. Уж, больно нелепо выглядел Лир, одетый в плащ, в воде. А на волосах еще водоросль зацепилась.

И с чего он взял, что вода ледяная? По мне так - теплая.

- Совсем не холодно, - сказала я спокойно, стараясь не хихикать.

- Конечно, тебе не холодно. Ты же - русалка! Тебе везде вода одинаковая, она подстраивается под тебя, достигает той температуры, в которой тебе комфортно, - зло шикнул Лир.

Как интересно - то! А водоросль так у него и сползает с волос, а с носа капает вода. Не выдержав, рассмеялась. Лир встряхнул меня и зашипел. Через секунду, правда, отпустил, выскочил на берег, разделся до трусов, раскидав одежду на камнях (я аж замерла от такого зрелища, не каждый день мне стриптиз устраивает такой красавчик, да еще задаром), а потом кинулся в ручей. Оказался возле меня, схватил за талию и окунул меня с головой. Я отбивалась хвостом и руками, как могла, а потом сдалась. Проигрывать тоже надо уметь. Иногда это даже выгоднее.

Мы вынырнули вместе. Я попыталась отдышаться, но глянув на Лира, и на то, как у него капельки воды блестят на груди, снова начала задыхаться. Сердце пропустило удар.

- Ты ведь помнишь, что ты мне кое-что должна? - спокойно спросил он.

Холодный, расчетливый взгляд. Ни тени сомнения в своем превосходстве.

Я недоуменно посмотрела на него, возвращаясь из страны своих грез, и растерянно пожала плечами. И тут меня озарило, словно обухом по голове ударило. Поцелуй! Я должна ему чертов поцелуй за то, что стащила его одежду! Видимо, мои глаза выдали все мои мысли с потрохами. Лир усмехнулся и оказался в мгновение ока рядом со мной.

Одна рука легла на талию, вторая сжала комок смоляных волос на затылке, он притянул меня к себе, не сводя с моих глаз - своих. Я даже опомниться и сообразить ничего не успела, а его губы уже оказались на моих. Горячие, жаркие, мягкие, пахнущие земляникой и мятой. И меня уволокло и утянуло, как в водоворот, и я начала тонуть, как в темном омуте. И возвращаться совсем не хотелось. Его рука уже гладила мою спину, пальцы ласково заскользили вдоль позвоночника, я чувствовала их где-то на грани сознания. Словно это происходило не со мной и не сейчас. Я не выдержала и поддалась навстречу, ответив ему тем же. Поцелуй набрал силу, а губы Лира стали тверже. Теперь он целовал меня жадно, словно пил самый желанный напиток и так, словно не мог отпустить.

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем мы остановились. Точно знаю, что сделала это не я. Он. Я бы не смогла. Лир ошарашено смотрел на меня и тяжело дышал, словно не ожидал такой реакции от себя. Конечно, он то сто раз целовался, а я? Не помню. Но судя по ощущениям, в первый. У меня перед глазами все так и плыло. Лир сам вытащил меня на берег и понес к месту нашей ночевки на руках. Идти бы я все равно не смогла. Скорее ползла бы, с моим-то хвостом. Потом ушел, оставив меня на минуту, и вернулся уже со своими вещами и моим, пардон, своим плащом. Я уже успокоилась. Почти. Даже не смотрела, как Лир одевается. Почти.

Он подошел к сумке, вынул нож и двинулся ко мне. И тут я не на шутку испугалась.

- Волосы придется обрезать, - спокойно сказал маг. - Они отрастут быстро. У русалок всегда так.

Я вздохнула и кивнула. Когда Лир закончил с моей прической, разжег костер снова, и я вытянула хвост.

- Лир, мне одежда нужна, - сказала я осторожно.

Он хмыкнул, в глазах заплясали серебряные смешинки. Похоже, самообладание к нему вернулось.

- Кто бы сомневался. Цена, кстати та же.

Это он что на поцелуй намекает?

- Вообще-то это ты меня вчера дождиком подмочил, - припечатала я, игнорируя шепот гормонов о том, чтобы сразу соглашалась.

- Я, наверное, и тень пустил в круг, - раздраженно сказал маг. - Мой разговор короткий, нужна одежда - один поцелуй. И так каждый раз, не устраивает - пожалуйста.

- Это нечестно.

- Я темный маг, я не обязан быть честным. И я тебя даю выбор.

Да уж, выбор. Либо целоваться с ним, либо голой по лесу бегать. Тьфу ты. Я разозлилась. А ведь, главное, мне и возразить нечего. Он тут хозяин положения. Я вздохнула и согласилась. Не голой же мне в лесу оставаться? А главное, наличие невесты его не смущает. Ну, да. Я же с ней не знакома. Рассказывать ей точно ничего не буду, даже, если познакомлюсь. А он, видимо, не испытывает к ней особых чувств, раз вон целоваться лезет. Или всего лишь интрижка... Кто его разберет. Надо быть осторожнее. Что-то мне интуиция подсказывает, что это все добром не кончится. А жениться он на мне не захочет. Бабник, одним словом.

Через полчаса, когда высох мой хвост, и я оделась в чистую белую рубашку и штаны, которые мне дал Лир, а на ноги обула ботинки из мягкой кожи длинной до щиколотки, мы двинулись в путь через лес.

Днем он не казался страшным, чувство тревоги испарилось без следа. Лес был смешанным, хвойные деревья - елки и сосны, и лиственные - березы, липы, дубы, клены, ивы вдоль большой реки, на берегу которой мы остановились, когда солнце перевалило за полдень. Я наловила с десяток рыбы руками. Это, кстати, было, совсем, несложно, она сама мне в руки плыла и не возмущалась, когда я взяла ее себе и Лиру в качестве обеда. Он, кстати, был удивлен, и пялился на меня все время, пока мы ели рыбу, запеченную на костре. Вот, вкуснотища-то! Я не выдержала первой, и спросила в чем дело.

- Русалки не едят рыбу, - ответил Лир.

- Почему?- спросила я удивленно.

-Потому что ты - русалка.

- И что?

Лир застонал.

- Ты бы стала есть свой хвост?

Я задумалась на мгновение. Хм, а интересно было бы попробовать, только причем тут хвост и рыба?

- Русалки едят водоросли и растительную пищу. Иногда мясо.

Я фыркнула и передернулась. Фу, какая гадость. Водоросли есть. Хотя, они полезные. Вот в следующий раз вместо рыбы буду их жевать, и его заодно накормлю ими.

- Неправильная ты, русалка.

Вот тебе и комплимент. Я усмехнулась про себя, и мы стали собираться в путь. И как только собрались, мне стало плохо. Меня стало тошнить так, словно я приняла яд, а все внутренности свернулись и болели до такой степени, словно в них были камни. В глазах мутнело, все плыло передо мной, в голове стучало, голос Лира был слышен, как издалека.

Кажется, он говорил о том, что это от рыбы. Русалки ее не едят. Совсем. И что он мне запрещает к ней прикасаться. Потом Лир ругался. Сильно. А я стонала и меня снова тошнило. Он, кажется, держал меня за голову, пока я находилась в ближайших кустах, смачивал губы водой, шептал что-то утешительное. Потом я ревела. Ненавижу ведь болеть, а тут...

Я немного пришла в себя, когда солнце почти село. Обнаружила, что лежу возле костра, укрытая плащом Лира. Он, молча, поднес мне кружку с водой. Я выпила и провалилась в сон.

Очнулась я на рассвете в центре охранного круга возле горящего костра. Рука Лира лежала на моей талии, сам он спал. Я посмотрела на него, вздохнула, вспомнив, как мне было вчера плохо, осторожно выползла из-под его руки и пошла к видневшемуся берегу реки.

Скинула одежду и нырнула в воду. Сразу же почувствовала, что мне становится лучше. Возвращаются силы, и уходит ломота и усталость из мышц. Под водой было хорошо и спокойно как-то. Я нырнула до самого дна, проплыла немного, а потом оттолкнулась от дна хвостом и оказалась в воздухе над водой. Такого восторга я еще никогда не испытывала! Всходившее солнце приятно щекотало кожу, капли воды замирали в воздухе.

Ух, ты! Это же, как полет! Вот здорово-то! Я снова нырнула и повторила прыжок. А потом еще и еще. И так до бесконечности. Пока солнце не поднялось высоко-высоко, а розое небо с оранжевыми всполохами не превратилось в чистое, голубое, словно прозрачное. А я, словно не могла насладиться всем этим, и чувствовала себя абсолютно счастливой и свободной, снова ныряла и кувыркалась в воздухе, от души смеясь. Я - русалка. Что может быть лучше? Вот сейчас взмахну хвостом и улечу высоко-высоко....как птица. Свобода!

А потом я увидела Лира. Увидела тогда, когда оказалась в воздухе в прыжке, и от удивления потеряла равновесие и упала вниз в воду, подняв кучу брызг, вынырнула и замерла посередине реки. Он сидел на берегу и смотрел на меня. Ох, что же это был за взгляд! Лир выглядел ошарашенным. Ошеломленным. Ослепленным. А еще так, словно ему было очень больно, невыносимо больно. Эта боль тлела в его глазах, не давая ему дышать. Кулаки были стиснуты так, что побелели костяшки пальцев. Дыхание сбито. И кроме того, я чувствовала его страх. Как столько может уместиться в одном взгляде? Метнулась к нему и в мгновение ока оказалась рядом. Наполовину в воде, наполовину - нет.

- Лир, - позвала я осторожно, осознав, что сделала что-то не так.

Он поднял на меня свои серебряные глаза.

- Я думал, что ты не вернешься, - прошептал он в отчаянии.

- Не вернусь? С чего ты взял такое? Я просто поплавать захотела, умыться после вчерашнего, и немного повеселилась. Это было так...бесподобно.

- Ты можешь выйти из воды? - спросил Лир тихо, и лицо его побелело.

Мне в принципе итак хорошо, но раз он так волнуется,... я протянула к нему руки. Маг вытащил на берег, тяжело дыша. И тут же схватил в охапку и прижал к себе. Хотя нет, не прижал, сжал так, что я чуть не задохнулась, даже косточки затрещали.

- Ты меня задушишь, - просипела я, пытаясь вырваться из его буквально-таки медвежьих объятьев.

Он не реагировал. Не выпустил меня из своих рук, стал целовать волосы, шею, плечи, развернул к себе и покрыл лицо поцелуями.

- Эй, - попыталась я сделать попытку остановить его.

Бесполезно. Безрезультатно.

Его губы уже целовали меня. Снова жадно и горячо, так, словно он меня только что не потерял насовсем. А у меня даже сил не было сопротивляться ему. Сколько продолжалось это падение в бесконечный омут от его губ, я не знаю, но хвост успел почти высохнуть, когда он остановился. Резко выдохнул. Взял мое лицо в ладони и внимательно посмотрел в мои глаза.

- Не пугай меня так больше. Пожалуйста. Из полетов русалки не всегда возвращаются. Они предпочитают навсегда остаться в воде, становятся ее частью, - сказал Лир тихо.

Вот тебе и раз! А ведь он угадал - я хотела именно этого. Ни за что ему не скажу, иначе распаникуется совсем.

- Каждый раз будет все труднее возвращаться. Тебе сначала нужно научиться контролировать себя. Я ведь звал тебя, Ариадна. Звал все четыре долгих часа, черт бы тебе побрал!

Звал? Четыре часа? Ничего не слышала.

- Полет русалок искажает пространство. Я бы до тебя даже доплыть не смог, дотянуться, чтобы остановить. Ты хоть понимаешь, что я тут чуть...

Он замолчал, выпустил меня из своих рук, опустил голову и замер так. Вот ведь как переживает. А знает - то меня всего ничего. Приятно так...

- Лир, я больше так не буду, - прошептала я, напуганная его отчаянием.

Его глаза снова посмотрели на меня.

- Ты не сможешь, Ари. Это сильнее тебя. Попробовав один раз, ты захочешь еще. Кроме того, русалочьи полеты дают тебе силы, увеличивают твою магию. Обычно достаточно трех раз, чтобы ты могла колдовать, как средний маг. Чем больше ты плаваешь так, тем ты сильнее.

Вода дает тебе свет и помогает. Ты не сможешь сопротивляться. Все, что ты можешь - это научиться контролировать полеты. Тебе нужно выбрать то, что будет тебя держать здесь, на земле. Что-то сильное, важное для тебя, а потом - вспомнить об этом, когда ты готова будешь уйти, - сказал Лир устало.

Ари? Почему-то это показалось таким знакомым... Но сейчас об этом думать не получилось.

- И как же я могу вспомнить что-то, если буду поглощена полетом? - спросила я ошарашено.

- Я могу сделать тебе кольцо. Оно будет реагировать на твой эмоциональный фон. Когда он превысит отметку, кольцо сожмет палец так, словно ты уколешься, это тебя отрезвит, и ты вспомнишь о важном для тебя, - ответил Лир. - И, если можно, я хотел бы тебе попросить, больше так не делать без меня, и пока я кольцо не сделаю - не делать. Как бы сильно не хотелось. Если уж совсем невтерпеж станет - скажи мне, что-нибудь придумаем.

Да, уж, не так это и весело все. А главное - ощущение, что у тебя отбирают столь желанную свободу и лишают всего сразу. Но Лир лучше знает. Ведь я и вернулась благодаря ему. Просто его увидела и ...вот оно, то самое, важное, о чем мне маг говорил только что. Но я ни за что ему не скажу, что от полета в никуда меня остановил он. Итак, вон как все складывается. Он помолвлен, а мы тут целуемся. Дурдом какой-то.

Хвост в этот раз сох дольше обычного, почти час. За это время Лир принес воды из родника, пожарил мясо какой-то птицы, которую сам же подстрелил при помощи фиолетовой магической молнии, и вскипятил воду, добавив в нее тот же набор листьев, что и раньше. Время уже явно давно перевалило за полдень. Вот ведь я покупалась! Счет не то, что минутам потеряла, часам даже. Увидев, что мой хвост почти исчез, Лир сам кинул мне плащ, и я укрылась им, а потом отвернулся, когда я стряхивала чешую с абсолютно чистых ног и груди, и одевалась.

Мы снова пустились в путь. Я любовалась лесом, вдыхая смолистый запах. Периодически останавливалась, любуясь на какой-нибудь косогор. Иногда тут были непроходимые заросли! Чащоба просто! Но приходилось пробираться и идти дальше. Ближе к вечеру мы набрели на полянку с земляникой, и я кинулась ее собирать. Лир хмыкнул, протянул мне маленькую тарелку и спокойно сидел в тени, когда я, бегая туда-сюда, собирала спелые ягоды. Ели мы их уже на ходу, запивая холодной водой, которую Лир набрал в ближайшем, попавшемся нам роднике.

К заходу солнца Лир снова подстрелил пару птиц, развел костер (причем хворост для него снова я собирала), ладно хоть ощипывать добычу не заставил, сам справился, пока я за водой ходила для котелка, и сделал охранный круг. Скорость у него была поразительной. Я только мысленно вздыхала, что нельзя нигде поплавать, поразмять хвостик. Очень хотелось и силы к концу дня иссякали. Быстро я привыкла к тому, что теперь - русалка. Я даже себя иначе отказывалась воспринимать. Русалка. Я улыбнулась своим мыслям.

Когда солнце село, Лир возле костра стал колдовать над куском железяки, а за кругом снова ожидаемо собралась нечисть. Ее было еще больше, чем в прошлый раз. Она просила о помощи, звала меня на разные голоса, обещала не тронуть, но я была непробиваема. Интересно, что Лир эти голоса не слышит. Он сам мне об этом сказал, когда я спросила его.

- Нечисть может быть избирательной. Выбирает тех, кто послабее, - ответил он, не отвлекаясь от своего колдовства.

Это я-то слабая? Почему-то стало обидно и больно. Ну, уж нет, миленький мой. Так не пойдет. Чтоб тебя водой ледяной окатило, блин! И тут неожиданно хоп - и на поляну вода хлынула. Я взвизгнула и уставилась на свой сине-зеленый хвост, а потом - на потухший костер, и мокрого раздраженного Лира.

- Я смотрю полет даром не прошел, - шикнул он. - Если уж решила поколдовать, то можно было со мной там посоветоваться, к примеру, или предупредить хотя бы.

- Я не колдовала.

- Да ты что? А почему по-твоему вода полилась? Ну, что ты там пожелала? Попить? Ну?

Я помотала головой. Ни за что на свете не скажу, что пожелала его водой окатить.

- Ариадна, - прошипел он зло.

Ну, вот скажите, как можно быть таким? Невыносимо нежным и горячим, когда целует, и неимоверно злым и пугающим, когда все идет не так, как он хотел?

- Пока не скажешь, одежду не дам, и костер не зажгу, посиди и подумай над своим безалаберным поведением, - рявкнул он, и ушел под дерево. Достал сухую одежду, переоделся в кустах и развесил сушиться мокрую.

Вот кто ему позволил так со мной разговаривать? Кого он из себя мнит-то? Тоже мне манипулятор. Одежду он не даст. Ну, погоди, сам без нее останешься. Вот дождешься у меня. Все штаны с рубашками с тебя исчезнут в раз.

- Ариадна, - злой крик Лира вернул меня к действительности, вырвав из грез.

Он снова стоял передо мной злой, раздраженный и в одних трусах. Куда же он одежду дел - то интересно?

- Тебе кажется это смешным? - спросил он, смотря на меня своими серыми глазами, и явно давая понять, что то, что он оказался в таком интересном деликатном положении во второй раз за вечер, моих рук дело.

Ой, мамочки! Это ж я подумала, а оно - бах и исполнилось. Да, ледяная вода была бы лучше.

Тут я взвизгнула, потому что на меня из ниоткуда снова вода полилась. И на Лира тоже. Вон он стоит опять в мокрых трусах, и капли стекают по плечам. Я бы убежала, если бы могла, но хвост не дал. Лир выругался и запретил мне думать, пока не научусь себя контролировать. Интересно, и как я могу не думать? Спросить о чем-то Лира, я побоялась. И все же, что там с моей магией?

Это, оказывается, только начало. Так, сказать, развитие моих магических способностей. Что будет, когда силы прибудут - я побоялась думать. И все-таки нарушила запрет Лира и пожелала ему сухой одежды, стремясь исправить то, что натворила. Через мгновение Лир завопил так, словно я его утюгом прижгла, но трусы на нем высохли. Посмотрел на меня зло. Снова выругался. Подошел к потухшему огню, пошарил на земле, нашел что-то и подошел ко мне. Ох, не к добру этот взгляд, не к добру. Что-то там прошептал на железное тонкое кольцо, которое держал в руках, и заставил меня его надеть. Хотя нет, не подходящее слово - заставил. Буквально силой надел.

- Я наложил заклинание, которое будет блокировать магию наполовину. Пока не снимай. Не хватало мне еще потопа, чтобы спать в болоте, или пожара. И снять ты его без моей помощи не сможешь.

Лир отошел к костру и, молча, улегся спать. Вот тебе и раз! Я тут сижу со своим хвостом, мокрая, взъерошенная и растерянная. И нечисть еще под боком бушует. Попробовала зажечь костер - не вышло. Снять кольцо тоже не смогла, как ни старалась. Одежды - никакой. Наколдовать - никак. Взять - негде. Ну, и фиг с ним. Кланяться тоже не буду. Пойду завтра по лесу голой. Пусть любуется.

А сейчас так посплю. С хвостом в обнимку! Вот ведь злыдень. Пользуется ситуацией. Ничего, мы еще посмотрим, кто кого.

Глава четвертая

Уснуть я не смогла, сколько не старалась. Во-первых, мыслей сумбурных в моей головке было много, а во-вторых, через час похолодало. Я попыталась, было, пробраться к Лиру, но не смогла к нему подойти. Видимо, он во избежание неприятностей, огородил себя какой-то магией. Будить не стала. Попрыгала, сделала зарядку - стало теплее. Легла снова - замерзла. Опять попрыгала, подвигалась вокруг защитного круга, веселее некуда просто (это голышом - то). Чтоб тебя! Выругалась. Вслух. Лир и ухом не повел. За то нечисть завывала на все лады. Красота тут, ничего не скажешь. Цирк просто какой-то!

- Помоги нам, пожалуйста. Мы тебя не тронем, - снова услышала я тоненький голосок, жалобно взывающий ко мне нечисти.

И я не выдержала. Надоели уже до зубовного скрежета. Да и жалко мне ее стало.

- Что случилось, объясните толком.

Все равно ведь не сплю. Хоть послушаю. Нечисть оказалась совсем рядом, в двух шагах от меня.

- Нас прокляла ведьма. Почти двести лет назад, - пропищала кикиморка, которую я для себя еще в тот раз, как предводительницу, обозначила, вращая большими глазами, вглядываясь в мое лицо.

- Кого это вас?

- Нечисть.

- Всех что ли? - спросила я, припрыгивая, чтобы согреться.

- Да. Мы раньше жили иначе. Питались рыбой, мелкими животными, плодами да ягодами. Никого не трогали. С нами дружили и люди, и маги, - добавила вторая, стоящая рядом.

- И что дальше? - спросила я.

- Ведьма хотела погубить русалку, - сказал главный леший, шелестя молодыми побегами березы на руках.

- Русалку? Зачем? - спросила я удивленно, и даже остановилась, замерев на месте.

- Ты ничего не знаешь. Ты молодая, - ответил один из водяных, тоже, видимо, главный. - История русалок непроста. Ты уже слышала о их магии и о том, что в них течет серебряная кровь Аранатариэль, и о том, что русалки - бессмертны. Кроме того, они - чистый свет. В них нет зла, только добро. Они милосердны, поэтому относятся к высшей нечисти.

- А почему нечисти? - спросила я, ошарашено впитывая информацию.

- Потому что у тебя хвост, - захихикала рядом с водяным одна из кикимор. - А люди и маги предвзято к этому относятся. У всех, у кого нет ног - нечисть.

Кикиморки захихикали, а строй водяных за ними булькнул то ли от смеха, то ли от неодобрения

Уму непостижимо! Нечисть, оказывается, смеется.

- А ты как думала? - сказал леший, словно читая мои мысли. - Это люди все испоганивают, да маги. А мы просто прокляты, а красота и добро нам не чужды. Сколько мы пытались людям помогать, да толку-то.... Жадные они. Вот проклятие и действует все сильнее.

Я задумалась.

- Так зачем русалка ведьме? - спросила я снова.

- Она бессмертия желала, - ответил леший

- Желала? - спросила я.

- Ну да, она уже давно мертва, ведьма-то. Бессмертия ей не досталось. Мы ее с водяными надурили, русалку спрятали, помогли ей. А ведьма-то узнала, осерчала, заточила наш дух, да померла, а проклятие никто снять не в силах. От нее и пылинки не осталось, только дом в подземном озере стоит, - добавил главный водяной, садясь на землю возле черты.

- И как можно получить бессмертие? - спросила снова я у водяного.

- Нужно убить русалку, выкачать из нее силы, - сказал осторожно леший.

Я задохнулась от неожиданности и села на землю возле границы круга прямо напротив водяного.

- Ужас.

- Это верно. Помимо бессмертия, у русалок и силы забирались, а это немало, поверь нам, - ответила предводительница кикимор задумчиво.

- Это что не первый раз их так убивают что ли? - прошептала я.

- Да, Ариадна, - ответил снова водяной. - Не первый. Маги и люди издавна охотились на русалок ради этого. Их влекла серебряная кровь звезды, потому русалки и перестали бывать на земле, ушли к себе в Великое море, построили там себе Серебряный город, отгородились от живущих, и не бывают на земле уже очень долго. Рождение новой русалки, словно рождение новой звезды. Тебе тоже угрожает тут опасность. Никому не доверяй, никому не выдавай того, что ты русалка, научись себя контролировать.

Я даже не знала, что сказать на все это, и как отреагировать, если уж нечисть и та, предупреждает.

- Будь осторожна, как сможешь, попади в Аридейл, там начинается Великое море, кидайся в него, а там - сама почуешь, куда плыть. И не возвращайся потом. Люди бессердечны и алчны.

- А что же мне делать до Аридейла? - спросила я. - Как мне сохранить себя и свою сущность в секрете, чтобы на меня не началась охота, и чтобы я не умерла?

- Не показывай хвост, и ни в коем случае не бойся воды при людях. Увидят - нападут, запаникуешь, когда дождь пойдет - тоже нападут. А так - не поймут. Даже по магии. Ты еще не настолько сильна, - сказала кикимора.

Я задумалась. Интересные вещи тут мне нечисть рассказывает. И главное, я знаю, что она не врет. Ни капли. А вот Лир зачем-то от меня все это скрыл. И главное, тому, что русалку встретил, не удивился. Ой, нечисто тут.

- Про Лира вы тоже что-то знаете?

- Парень непрост, - ответил леший. - Он маг, маг темный, сильный, не доверяй ему на все сто. Он тебя защищает да помогает, только неспроста это. Откуда знать, что у него на уме?

- Хотя ты ему нравишься, очень, - ответила главная кикимора, хихикнув в очередной раз.

- Ты сможешь нам помочь снять проклятие? - спросил водяной спокойно.

Я задумалась, хотя решение давно приняла.

- Почему вы напали на меня? - спросила я, вспомнив серую тень.

- Это не мы, это духи неуспокоенных ведьм, они злые, на них не действует проклятие. Но их надо остерегаться тебе пуще всего. Если хоть одна из серых теней убьет тебя, то дух ведьмы обретет материальную оболочку. Но мы сможем тебя от них защитить. Не бойся. Ты же тоже нечисть, - подмигнул мне водяной. - И кроме того, как ты уже знаешь, серые тени бояться воды. В общем-то они слабы, чтобы делать попытки, но та серая тень, что напала - та самая ведьма, что нас прокляла. Она сильнее других.

Я снова им поверила. Они не лгали. Это точно.

- Как можно снять проклятие, вы знаете?

- Да, - ответила кикимора. - Нужно нырнуть в Черное озеро, доплыть до дома ведьмы и найти там светло-синий закупоренный сосуд. Его нужно разбить.

- Так просто? - удивилась я. - Что ж сами не сделаете?

- Так на нас проклятие. Никто, кроме русалок не сможет проникнуть в дом. Люди и маги задохнуться под водой. Ты не смотри на то, что ты - нечисть, оно на тебя не подействует.

Вот как, интересно....

- Днем заклятие тоже не снять, - сказал водяной. - Магия темная, только ночью, до рассвета можно. Дорогу мы покажем. И клянемся, что тебя не тронем. Мы сегодня на стадо оленей поохотились, - добавил он.

И зачем им меня трогать? Я же их спасать собралась идти.

Была, не была. Я вздохнула, оглянулась на спящего Лира, и сделала шаг за охранный круг. Ну, не могу я так, чтобы не помочь и не защитить. Нечисть окружила меня, одобрительно закивала головой.

- Иди за нами, - раздались голоса.

Вот кому расскажешь, что я голая пошла с нечистью ночью по лесу нырять в это их Черное озеро и спасать их от проклятия древней почившей ведьмы - не поверят ведь. Посчитают, что вру, или, что с ума сошла. Хотя может и правда, сошла. Раз решилась. Только вот люди многие злые, а кто не такой - так наживы ищет. Даже Лир, к примеру. За одежду поцелуи требует, а ночью меня возле потухшего костра оставил с хвостом в обнимку. И плевать ему на все. Спит крепко и от своего эгоизма и бессердечия не страдает. Я бы так не смогла поступить. Даже с врагом. А нечисть - она вон поделилась информацией, совет дала. И главное, я ее совсем перестала бояться, а наготу мне леший листьями прикрыл. Получилось такое зеленое красивое платье до колена. Спросила, как он это сделал - только засмеялся скрипучим голосом.

Деревья в темноте перед нами расступались. Видимо, снова лешие подсобили. Передо мной открылась заповедная тропинка, которую я ни за что бы не нашла сама даже днем. Полная луна и яркие летние звезды сияли над лесом. Воздух наполнился томными лесными запахами цветов и трав. Эх, хорошо-то как! Даже не верится, что все вот - так вот бывает.

- А где здесь Аранатариэль? - спросила я у кикиморы, шедшей рядом со мной невесомым легким шагом так, словно плывя по воздуху.

- Нету ее тут, Ариадна. Она отдала весь свой свет миру, а волшебство и силы - русалкам.

- Умерла? - спросила я шепотом, останавливаясь.

- Как тебе сказать, - добавил водяной. - Она стала обычной земной девушкой, а потом - магом, сильным магом, полюбила темного мага, но он... Он воспользовался ей и предал. Женился на другой, знатной, красивой, богатой, подходящей ему по положению.

- А она? - спросила я, вглядываясь в глаза водяного.

- Превратилась в камень от горя. Сразу же, как он ее оставил. Ее статуя стоит в Аридейле, в королевском саду. Ее пытались переставить, но не смогли сдвинуть с места.

Я вздрогнула и почувствовала, что на глаза у меня набегают слезы.

- Нам нужно идти, - сказала кикиморка, касаясь меня своей рукой - теплой и гладкой, как галька у моря.

Я кивнула ей, и мы снова пошли по тропе. Прошло минут двадцать, и передо мной появилось небольшое круглое озеро. Оно было темным и спокойным, и в него можно было смотреться, как в зеркало. Тяжелые ветки темно-зеленых елей спускались к воде, делая это место таинственным и печальным.

- Где дом? - спросила я.

- В озере. Нырни и плыви к противоположному берегу. А там - ищи, - ответил водяной.

- Мы с тобой пойти не сможем, - добавила одна из кикимор. - Тут подождем.

Я кивнула, подошла к воде, полюбовалась на свое отражение еще раз в красивом зеленом платье, которое должно было исчезнуть, как только появиться у меня хвост, и нырнула.

Озеро не было слишком глубоким. В нем плавали рыбки, и свет луны отражался повсюду бликами. Сама луна казалась большой размытой свечкой, особенно тогда, когда я добралась до дна. Я плыла недолго, пока не увидела дом. Он был небольшой, построенный из дерева, и наверняка, поддерживаемый магией, потому что выглядел целым. И чем больше я к нему плыла, тем сильнее мне хотелось покинуть это место. Чувство тревоги и ощущение чего-то злого не давало мне покоя. Я чуть было не повернула назад, но вовремя опомнилась. Раз обещала помочь - надо держать слово.

Я открыла старую деревянную дверь и вплыла в дом. В большой комнате стоял стол, была печь, перевернутые табуретки валялись вдоль стены рядом с лавкой. Почти вся посуда была разбита, а на полу лежали черепа каких-то животных и кости рыб. Вот ужас-то! Травы, развешанные под потолком, осыпались, и виднелись от них только тоненькие веточки. Такие хрупкие, что они распались от одного моего прикосновения. Вот с чего бы ведьме строить дом в озере?

Вода скрывает любого, - раздался в моей голове голос водяного.

Понятно. И я занялась поисками. Перевернула каждый черепок, заглянула в каждую щель и в каждый угол, и, наконец, нашла то, что искала среди разбитого глиняного кувшина. Маленький продолговатый сосуд светло-синего цвета.

- Где его разбивать нужно? - спросила я водяного мысленно.

- Здесь.

Но не тут - то было. Я пыталась его разбить об деревянный пол, ударяла найденным топором, даже зубами пыталась - бестолку. Маленький противный пузырек с духом нечисти оставался целым и невредимым. А ведь скоро, поди, рассвет, вон озеро светлеет на поверхности. Что же делать?

- Магией, - прошептал в голове голос кикиморы.

Эх, да нет у меня магии! Еще и кольцо сдерживает. Хотя, можно попробовать кое-что. Я вынырнула на поверхность озера, увидев, что вся нечисть ждет меня на берегу, кивнула им, снова нырнула, оттолкнулась от дна хвостом и снова отправилась в свой русалочий полет. Только теперь уже не при свете солнца, а при свете луны, который очаровывал, манил меня, оплетал, пьянил.

Нечисть с круглыми глазами ошарашено сидела на берегу и наблюдала за мной. Ну, и пусть, должна же я магию наращивать! Кольцо на руке больно сжало палец почти на рассвете. Я ойкнула и вспомнила Лира. А потом глянула на встревоженных водяных, кикимор и леших. Нырнула в озеро, вплыла в дом ведьмы и закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Ведь моя магия строится на желании. Вот пожелаю, чтобы пузырек лопнул и раз....

- У тебя ничего не получится, русалка, - мерзкий холодный голос ворвался в меня, нарушая концентрацию. - Я сильнее тебя. Я сильнее их всех.

Ага, понятно. Дух ведьмы. Страшно почему-то не было. Скорее, неприятно.

- Даже не пытайся. Твоих сил не хватит на это. Даже в воде.

Ух, как я разозлилась! Какая-то мертвая бабка стала меня отговаривать и угрожать! Снова сосредоточилась.

Ведьма захохотала. Я попробовала, собрав все силы и желание. Не вышло. Раз, второй, третий. Пустота. Целый пузырек в сжатой до бела ладони. Я пробовала снова и снова, пока не поняла, что еще немного и будет поздно. Солнце взойдет. Осталось чуть больше часа до рассвета. Что же я делаю не так? Ага, кольцо сдерживает магические силы. Лир так сказал. Я хмыкнула про себя, пожелала снять кольцо, и оно оказалось у меня на ладони. Как все просто-то.

Снова сосредоточилась, подумала о Лире и о том, как он мне дорог, не смотря ни на что, и почувствовала, что меня изнутри будто распирает что-то большое, как воздушный шар. И тогда пожелала, чтобы флакон лопнул, а дух нечисти вырвался на свободу, и они стали, как прежде.

Голос ведьмы завопил так, что я налетела на дверь и выплыла из озера пробкой. Увидела ошарашенную нечисть, которая буквально ликовала от того, что перестало существовать проклятие (в левой руке я сжимала остатки стекла), и засмеялась. Надела кольцо Лира на палец, пожелав, чтобы оно действовало, как прежде, и поплыла к берегу.

Никогда мне еще не приходилось встречать рассвет с нечистью в обнимку. Кикиморы и лешие принесли ягоды, мед, чистую воду, орехи, разожгли костер, чтобы я смогла высушить хвост, и наперебой стали меня расспрашивать, как я такое сделала. Я пересказала им все, что со мной случилось. Кикиморы заохали и заахали, слушая мой рассказ, а потом стали хихикать, говоря, что хвост мне очень идет. И, если бы они не видели Лира, то мигом бы мне подыскали жениха. В любовной магии они разбираются.

Когда хвост высох, ко мне подошли водяные. Они протянули мне чистую белую рубашку и красивые темно-синие штаны, расшитые жемчугом. Красота была такая, что я не смогла отказаться от их подарка. Следом с поклоном - кикиморы и лешие, в руках - сапожки. Эх, вот я теперь и обута, и одета.

- Есть у нас еще для тебя подарок, - сказал леший, переглядываясь с водяным. - Он поможет тебя от беды уберечь.

Леший подошел ко мне и протянул мне маленькое тоненькое серебряное колечко.

- Это непростое колечко, Ариадна. Оно может исполнять маленькие желания. Но только хорошие желания, без злого умысла. И для всех других будет невидимым.

- Маленькие? - переспросила я.

- Да, - ответил водяной. - Вот, например, пожелаешь ты пару монет. Они раз - и у тебя в кармане. А пожелаешь сундук - кольцо ничего не сделает. И исполняет оно только одно желание в день. Для этого тебе нужно пожелать и повернуть кольцо вдоль пальца.

Я уставилась на водяного в изумлении, кивнула, поблагодарила, взяла кольцо из рук лешего и стала думать, чего бы мне такого пожелать.

Кикиморы стояли в сторонке, о чем-то шептались и хихикали, поглядывая в мою сторону. Пожелать вспомнить свое прошлое? Не выйдет. Пожелать найти свой дом? Тоже не получится. О! Вот точно, знаю! И как мне это в голову сразу - то не пришло! Хочу, чтобы моя одежда не мокла! Не намокнет - тогда русалкой не стану.

Водяные озадаченно почесали макушки, кикиморы снова захихикали, сказав, что на мою одежду они заклинание наложили, чтобы она не старела, не рвалась и не мялась. А если кто украсть попробует - так сам одежды лишиться. Леший кивнул. Такое желание кольцу по силам. Я повернула серебряный ободок. Пожала плечами и пошла к воде. Надо же как-то проверить, справилось ли кольцо с мелким желанием.

Одежда не мокла, я зашла даже по пояс в воду, а хвост не появился. Я так обрадовалась, что кинулась обнимать кикимор. А уж когда поцеловала лешего и водяного, которые дали мне заветное колечко, те аж покраснели и смущенно стали намекать, что мне бы идти пора, а то там меня Лир заждался.

Ой, и, правда! Что сейчас будет! Он же меня убьет на месте!

До места ночевки я добралась быстро. Осторожно выглянула из-за дерева, за которое решила спрятаться на всякий случай, и увидела, как Лир мечется по поляне.

- Зачем она вам была нужна? - крикнул Лир в отчаянии в сторону леса.

Потом опустился на колени возле погасшего костра и зарычал от бессилия. Вот убивается-то. Разнес пол поляны. Больше я не смогла смотреть, как ему больно. Осторожно вышла из-за ели, водяной и леший, которые рискнули меня проводить, замерли на месте.

- Лир, - позвала я.

Он поднял голову и увидел меня. Никогда в жизни мне не забыть его взгляд. Тяжелый, уставший, на грани безумия.

- Ничего страшного не случилось, - прощебетала я, стараясь казаться беззаботной. - Я всего лишь помогла нечисти снять проклятие. Там и нужно было-то в озеро нырнуть, дом ведьмы найти, да флакон один разбить.

Про свою силу и полет русалки в лунном свете я решила промолчать.

Лир молчал, так и стоял на коленях возле потухшего костра в оцепенении.

- Лир, да, правда, все в порядке. Я жива и здорова.

И тут маг отмер. Я просто кожей почувствовала, как оцепенение с него спадает. Он поднялся на ноги и посмотрел мне в глаза.

Ой, мамочки! Лир двинулся ко мне - я от него. И так минут десять подряд мы занимались этим интересненьким дельцем, причем некоторые угрожали мне, сыпали ругательствами и орали на меня, так, что ветки деревьев дрожали. Так бы мы и играли в догонялки, если бы злому, ругающемуся и запыхавшемуся Лиру это не надоело, и он не вызвал дождь. Я остановилась, и он схватил меня за плечи. Вот блин! Я же от неожиданности. Лир удивленно на меня посмотрел, перевел взгляд на мои ноги и растерянно выпустил меня из рук. Тьфу ты, опять волосы мокрые. И что толку было их сушить?

- Где хвост?

Ну, слава Богу. Очухался. Говорить стал. И не ругательством. Только рано я обрадовалась.

- Где хвост? - голос сердитый.

Я не выдержала и показала ему язык. Вот тебе, чтобы знал. Он-то думал, вот окатит меня водой, я в русалку превращусь и никуда от него не денусь. А тут, такой облом...

- Нету хвоста.

- Ариадна, - позвал он так, что у меня мурашки побежали.

- На мне одежда не мокнет. Водяной с лешим подарили, - пролепетала я в ужасе, не зная, куда мне деться.

Лир озадаченно посмотрел на меня, развернулся в сторону ели.

- А ну, выходи, нечисть! - крикнул он.

Ни звука. Даже ветка не шелохнулась. А ведь я была уверена на все сто процентов, что они следят за нами. Надо же вечером кикиморам все пересказать!

- Леший, водяной, выходите, он не тронет, я не позволю.

Из-за ветки сначала высунулась одна голова, потом другая.

- С чего ты решила, что я их не трону! Еще как трону, - прошипел Лир, и двинулся в сторону нечисти.

И все бы ничего, но я оказалась проворнее и подставила подножку. Лир чертыхнулся, упал и, поднимаясь, выругался. Я уже стояла рядом с водяным и лешим. Вернее, перед ними.

- Ты их не тронешь, - сказала я спокойно. - Проклятие снято. Они мне помогли. И мы теперь - друзья.

- Отойди, Ариадна. У меня с ними старые счеты.

- Нет, Лир, не уйду я. Хоть что со мной делай.

- Они убили мою мать, - сказал маг спокойно, глядя мне прямо в глаза. - Вот именно эти двое. Завели в лес, утопили, забрали силы. Все. Она умерла в том самом проклятом озере, куда ты плавала. И это она их прокляла.

Хммм....А ведьма тогда причем? Я же определенно слышала ее голос.

Я в растерянности оглянулась на нечисть. Неужели, правда? Нет, они бы так не сделали. Но и Лир не лгал мне. Получается та самая ведьма - мама Лира?

- Как такое может быть, Лир? Твоя мать ведь не была ведьмой, - прошептала я.

Маг ответить не успел.

- Ее заманила туда ведьма. Мы пытались ее спасти, Лирантанель. Мы прятали ее, где могли почти два года. Но она ушла, потому что ее ждали вы с братом, и попалась ведьме, - ответил водяной на мой вопрос. - Не она нас прокляла. Вовсе нет. Та, что ее убила.

- Подожди, - удивленно сказала я. - Так получается, что мать Лира была той самой русалкой, которую вы пытались спасти, и которая была нужна ведьме для бессмертия? - спросила я.

- Да, Ариадна, - ответил леший. - И за ее спасение мы были прокляты. Только мать Лирантанеля предпочла утонуть, но не отдать ведьме бессмертия, для этого ей пришлось отказаться быть русалкой. Спасибо тебе за все, нам пора. Мы не виноваты в смерти твоей матери, Лирантанель.

Раз - и на поляне стало пусто. Только Лир стоит и смотрит на меня, а я - на него. Зато все встало на свои места. Понятно, почему он не удивился, увидев русалку, и почему не пускал меня к нечисти. Мог бы и раньше сказать.

- Мне очень жаль, Лир, правда.

Я подошла к нему и заглянула в серые, почти стальные глаза. Научиться бы мне читать его мысли.

- Никто не знал и не знает, что моя мать - русалка. Только мы с братом. Если об этом проведают, мой брат, окажется в большой беде и опасности, - сказал Лир устало. - Потому что он тоже русал. Я - нет. Тиранатариэль живет в Снежном королевстве, он женат. Поэтому я тебя прошу - никому не слова о том, что здесь произошло с моей матерью, все думают, она утонула. Это своеобразное опровержение тому, что она русалка. Русалки - не тонут. Но от греха подальше, я прошу тебя.

Слова у Лира вышли путанные. В глазах - отчаяние.

Мне стало грустно. Неужели я похожа на того, кто готов выболтать чужие тайны? И неужели ему в голову не приходит, что он может меня шантажировать, к примеру. Скажу о его матери, а он всем - обо мне. Нет, не приходит. Это хорошо. А еще коробило его недоверие. Ведь сам бы он мне этого никогда, ни за что на свете не рассказал бы.

Вздохнула. Подошла к Лиру, сократив расстояние до шага.

- Я не скажу, Лир. Тебе придется научиться доверять русалке.

Лир посмотрел мне в глаза.

- Никогда так не поступай больше. Я проснулся - а тебя нет. Я думал, что потерял тебя. Это ужасно, Ари.

Ари... Как ласково и нежно. Я обняла его за плечи и улыбнулась. Ничего, я сильная и упрямая, смогу проломиться через ту стену безразличия, что он вокруг себя построил. Обязательно смогу.

Глава пятая

До ближайшей крупной деревеньки, мы с Лиром добрались только через четыре дня. Все это время он не отходил от меня ни на шаг. Даже плавать приходилось в его присутствие и рядом с ним. Скукота... Как, оказывается, я его напугала своим походом к нечести, что он от беспокойства с меня глаз не сводил. И невеста его забылась. Не для меня, конечно, забылась. А для него.

Ох, как непросто-то все. Зато весело. Я хихикнула про себя, вспомнив, что Лир каждый раз ныряет за мной в ледяную воду. Даже чихать начал. Пришлось ему отвар делать. Благо леший подсобил, принес нужных трав и корзинку с малиной. Он вообще на пару с водяным частенько к нам заглядывал в последние дни. Понравилась им наша компания. Оказывается - они старейшины своего вида нечисти, главные то есть, я угадала правильно. И не просто так заглядывали, а с дарами леса - то грибов принесут, то ягод, то меда.

Лир сначала косился, не особо веря в то, что они не виноваты в смерти матери, а потом поверил и сам заговорил. На третий день. Осторожно так, тихо. Я знала, что он расспрашивает о гибели матери, видела это по его застывшему окаменевшему лицу, но не вмешивалась. Захочет - сам поговорит со мной, но он не хотел, и это иногда начинало сводить меня с ума.

А потом их разговоры изменились, стали о чем-то другом. Мне однажды любопытно стало, о чем. Оказывается, нечисть делились своими знаниями о лекарственных травах в лесу и в воде. Вот тебе и раз! Не ожидала я от Лира такого. Ох, не ожидала. Мне даже смешно стало. Оказывается, я его самого не знаю. Настоящего. Мне его внешность нравилась очень, а теперь стал нравиться он сам. Много в нем всего такого, за что его можно полюбить. Эх, везет его невесте! Такой мужчина!

По вечерам Лир, правда, все равно охранный круг ставил, на всякий случай, но водяного и лешего в них пускал. А те были рады-радешеньки. Вчетвером вечерок коротать веселее! Кроме того, я каждый день училась пользоваться магией. По чуть-чуть, больше Лир не разрешал, боялся, что вытворю что-то этакое. Но вместе с водяным и лешим, наблюдал, кивал головой и говорил, что и как я должна делать.

Магия моя по сути была проста - нужно было всего лишь захотеть - и все исполнялось. Только надо было точно знать, чего я хочу. Например, огонь зажечь - запросто. Стоило всего лишь представить, как вспыхивает хворост. Или, к примеру, дождь вызвать - представляешь на небе тучи и все. Сложнее было делать что-то. Никак у меня не получалось создать даже яблоко, потому что нужно было знать из чего оно состоит. Вот ведь незадача!

Пришлось просить помощи у Лира. Тот внимательно выслушал меня, покачал головой, и сказал,...что я должна усвоить для начала самое простое, а потом - приедем мы в Аридейл, и он сам поговорит с магами и найдет мне учителя, если к тому времени я не отыщу родных, или Ленку, мою закадычную подругу. В успехе этой операции он сомневался до невозможного. Я же была полна решимости.

Деревня, в которую мы вошли, была большая. Леший с водяным попрощались с нами на опушке леса, договорившись встретиться через несколько дней, и мы стали спускаться по узкой утоптанной тропинке к низким опрятным домикам. Лир шел неспеша и сразу направился к дому старосты.

Узнав, что в деревню прибыл маг, Фома (так звали старосту) сам вышел ему навстречу на крыльцо дома, и пригласил его, как самого дорогого гостя. Я зашла следом. В доме сразу прислуга кинулась накрывать на стол, выспрашивая, что любит заезжий маг. Лир хмыкнул, и сказал, что все. Ажиотаж возрос. Меня, словно и не замечали. А когда мы сели за стол и к нему буквально подплыла разряженная в пух и прах дочка старосты Агриппина с матерью Филиппой, тоже разряженной по той же моде, я нахмурилась.

Лир же и глазом не повел. Сидел себе спокойно, разговаривал со старостой о делах в деревне, а я вся извелась. Да и Агриппина тоже. Только я внутри себя извелась, а она... И глазками моргала, и ресницами хлопала, и вздыхала томно-притомно. Я сидела, ела пироги, запивая их клюквенным морсом, и буквально полохыла негодованием, стараясь ей ничего не желать доброго да вечного.

Последней точкой кипения стало то, что дочка старосты, видимо, поняв, что все ее потуги ничего не дали, взяла Лира за руку и попросила прогуляться с ней по небольшому садику, чтобы посмотреть на лебедя, который сейчас плавал в их небольшом пруду. И тут я повернула колечко и пожелала, чтобы у нее на руках чешуя выросла ярко - зеленого цвета. Надоело. Честно.

На крик Агриппины сбежались все, кто был в доме. Слуги сначала удивленно взирали на ее руки, вернее то, что было когда-то ее руками, а потом начинали сдавленно хихикать. У Лира в глазах плясали смешинки. Хорошо, что не разозлился. Он-то знает, чьих рук дело чешуя эта. Мы, пока все охали и ахали, под шумок, поднялись в отведенную нам на двоих комнату, так как Лир решил, что будет безопаснее сказать, что я его младшая сестра, и он, не выдержав, расхохотался. Остановился, правда, неожиданно.

- А как ты смогла ей наколдовать чешую? Тебе ведь такое еще не под силу.

Вот как ему сказать, чтобы не соврать? Уж, очень мне не хотелось рассказывать про волшебное серебряное колечко, тем более оно только для меня невидимое. Лир внимательно смотрел на меня, словно чувствуя, что я придумываю отговорку.

- Сама не знаю, - нашлась я.

Он посмотрел на меня укоризненно, впиваясь в лицо взглядом, как будто я была перед ним очень виновата.

Хотя и вправду виновата. Ага, как же не знаю, откуда все появлялось. И как мороженое три дня назад наколдовала - не знаю, и как лимонад ни с того ни с сего появился на пеньке березы в лесу - не знаю (лимонад, кстати, очень понравился лешему), и как волосы отросли до плеч - тоже не знаю. Скоро он допытается до правды. Эх, тогда всего удовольствия лишусь. Но про кольцо не скажу все-таки. Пусть это будет моей маленькой тайной. В конце-то концов, в праве я решать, что говорить кому, а что - нет? Не обязана я перед ним отчитываться.

- Не скажешь, - утвердительно сказал Лир, - прерывая наше затянувшееся молчание.

- Нет, - ответила я.

- Ты хоть понимаешь, что мне это твое колдовство снимать придется? - спросил Лир.

Конечно, понимаю дорогой. Но, нечего было этой Агриппине позволять себя за ручку брать, глядишь, и не было бы несчастий.

Ответить, тем не менее, я не успела, в комнату постучали, и вошел староста Фома. Естественно, он попросил помочь его дочери Агриппине, и Лир пошел вместе с ним. Я задумалась, чем же себя развлечь, пока маг отсутствовал?

Во-первых, мне необходимо было раздобыть денег. Тех монет, что могло дать кольцо, хватило бы только на булку хлеба да стакан молока. У меня, конечно, есть одежда, которая сейчас надета на мне, но ведь даже переодеться не во что. Она, конечно, не мнется, не рвется, не пачкается, но все-таки ходить в одном и том же, не стоит.

Во-вторых, мне понадобиться всякая мелочевка вроде зубной пасты, расчески, ленты для волос и еще чего-нибудь. Просить деньги у Лира, даже в долг, не хотелось, я ему итак должна поцелуй. Что он потребует от меня за остальное (если попрошу) - не сложно представить. А терять свою девичью честь не хотелось. Не стоит Лир того.

Красивый, уверенный, насмешливый - да много ли таких? Нравится он мне до безумия, да. Это, конечно, стоит признать. Да, и не из-за внешности. Просто нравится. Как играют смешинки в его серых глазах, как небрежно накидывает плащ на плечи, как тепло смотрит на меня тогда, когда думает, что я не вижу, и как умеет твердо и спокойно решать проблемы. Мне этому еще учиться и учиться.

А как он целуется... Меня уносит, как в теплую реку от прикосновения его губ и рук. Интересно, что чувствует при этом он? Я в который раз пожалела, что не умею читать мысли. И невеста еще эта его...Чтоб ее...Наверняка красивая, умная и маг, как и Лир. Не мог же он полюбить полную ему противоположность? Или мог? Эх, что-то меня не туда занесло. Я очнулась от своих раздумий и увидела стоящего напротив меня Лира.

Интересно, давно он так стоит?

- О чем ты так задумалась? - спросил он прямо.

- Да так, ни о чем.

- Ни о чем? У тебя было такое мечтательное выражение лица, что я даже не рискнул тебе окликнуть.

Похоже, что давно.

Я никак не ответила на его вопрос. Не говорить же ему прямо, что он мне не безразличен. Такие, как он сразу же возомнят о себе бог весть знает что.

- Ты чешую снял с барышни? - спросила я.

- Снял. Если хочешь, можем прогуляться. Завтра в Оленьем роге начинается ярмарка, староста сказал.

Олений рог? Ах, да. Это так деревня чудно называется в Ларейе. Совсем забыла.

Делать было нечего, и я согласилась. Улочки были в Оленьем роге большие, просторные, а именовались так же интересно, как и деревня. Оленье копытце, Серебряная пыльца, Веселый переулок и тому подобное. Любопытно, кто же у них такое выдумал-то? Через минут двадцать мы оказались с Лиром на площади, где вовсю шли приготовления к завтрашней ярмарке.

Приезжие купцы со всей Ларейе отдавали приказы, как ставить и украшать его лавочку, нанятым работникам. Вдоль маленьких магазинов на площади чинно ходили молодые девушки, одетые в деревенскую одежду - сарафаны, юбки с туниками и летние легкие платья. Возле кондитерской носилась малышня, в надежде, что и им перепадет что-то из сладостей. Мужчин почти не было. Видимо, заняты на работах в поле. Лир предложил пройтись по магазинчикам и купить самое необходимое. Я согласилась, зная, что просто буду все рассматривать, а покупки делать не буду.

Первый магазин был обувной. Лир выбрал себе пару подходящих дорожных кожаных сапог и предложил мне купить туфельки. Я отказалась. Лир как-то странно на меня посмотрел, но настаивать не стал. То же самое произошло в магазине одежды, потом - в хозяйственном, где были всякие мелочи.

Там, правда, мне очень понравился гребешок для волос - красивый, деревянный, вдоль зубцов расписные синие цветы с золотыми крапинками. Но и стоил он недешево - почти десять золотых. Целое состояние! Я полюбовалась на него и отошла в сторону, глядя в окно, как мальчишки гоняются за голубями и заливисто смеются.

Через несколько минут Лир закончил с покупками, и мы вышли на улицу. Обогнули площадь, и подошли к кондитерской, откуда просто-таки неслись запахи сдобы. У меня аж живот скукожился. Но зайти я отказалась. Лир зло посмотрел на меня.

- В чем дело Ариадна?

- Ни в чем. Просто не хочется.

Тут желудок взял и запел от голода. Мы ведь уже четыре часа почти гуляем! Как невовремя-то.

- Ариадна, в чем дело? - снова спросил маг.

Вот ведь настырный. Ну, получи тогда.

- У меня нет денег, Лир. А за твой счет - не хочу. Тем более чем с тобой рассчитываться я итак знаю, и тоже - не хочу.

Лицо Лира исказилось.

- Я ничего не потребую взамен, Ариадна. Ты можешь купить себе необходимое. Будет возможность - отдашь.

- Нет, Лир. Я твоему слову последнее время особо не верю.

Он выругался.

- Тогда возьми у меня денег в долг, - сказал маг.

- Достаточно того, что ты помогал мне в пути. Денег брать я у тебя не буду, даже в долг. Мне не привыкать, выкручусь.

Если бы я только знала как! И тут мой желудок снова запел серенады. Вот ведь неймется. Лир снова выругался.

- Значит, то, что я помогаю тебе в дороге - это ничего. То, что помог старосте и зачаровал его ружье, и за это он взял нас на постой - тоже ничего, а просто купить что-то тебе нельзя. От этого твоя гордость страдает, - зашипел он.

Я вздохнула. Ну, вот как объяснить ему, что никогда и никому я не привыкла быть чем-то обязанным. Не поймет ведь. Пусть думает, что хочет. Я развернулась и пошла в сторону афиши, на которой было написано что, когда и во сколько завтра будет проходить. И даже не оглянулась, пошел ли следом Лир.

Ярмарка - это не только торговля, но и веселье для всего народа. Торг начинался с шести утра и продолжался почти до заката солнца. В девять утра состязания на силу, выносливость, смелость - приз аж сто золотых победителю. Да на эти деньги можно купить пару таких домов, как у старосты, и еще останется! Ценность денег в Ларейе мне объяснил Лир пару дней назад. Эх, жаль, я не могу тут состязаться и выиграть.

Я прошлась по списку дальше. Метание ножей, стрельба из лука, конкурс пения, конкурс на лучший урожай...Стоп. Конкурс пения. Уж что-что, а петь я могу. Пусть не так хорошо, как хотелось бы, но в ноты попадаю. В этом я была уверена. Так, что там нужно для участия, глядишь так, и выиграю, и деньги будут! Нужно было спеть три песни - веселую, грустную и одну на свой выбор. Если участница женщина - на ней должно быть одето платье! Вот тебе и раз. Если с песнями проблем не будет, то откуда взять платье?

Лир оказался рядом слишком незаметно. Развернул меня к себе и посмотрел в глаза.

- Сейчас мы пойдем в кондитерскую пить чай с булочками. Если будешь сопротивляться - отволоку туда тебя, как мешок картошки.

Ну, что тут скажешь. И правда, ведь сделает, как сказал. Я пошла. Покорно и безропотно съела все, что Лир назаказывал. Пироги тут были отменные, словно таяли во рту, а чай - ароматный. Давно я не ела такой вкуснятины. Одичала за неделю в лесу.

После перекуса, который никак нельзя было назвать легким, мы отправились к реке, текшей за деревней с другой стороны от той, откуда мы пришли. В воде плескалась малышня, деревенские женщины стирали и полоскали возле мостков белье, напевая под нос песенку о красавице, потерявшей возлюбленного.

Мне до ужаса захотелось раздеться и нырнуть до самого дна, заодно проверить насколько там глубоко. Тем более что солнце припекало так, что дышать становилось трудно. Но раздеться - значит сказать, что я русалка. А нырять в одежде - еще чуднее. Лир бросил сумки на пригорке и лег на траву, вдыхая всю эту летнюю жарынь и запахи. Я села рядом и стала смотреть на реку, пытаясь отвлечь себя от мысли, где достать монеты и как дальше существовать.

Мы молчали долго, солнце пекло еще сильнее. В итоге, когда Лир задремал, я осторожно поднялась и пошла к воде. Не задумываясь, вошла в воду и нырнула. Эх, хорошо-то как! Вода теплая, чистая, а сколько тут рыбы! Я сплавала до другого берега, потом повернула обратно, снова нырнула, вынырнула, и уставилась на мокрого Лира, в нескольких сантиметрах от меня.

- Ты что творишь? - шикнул он, почти касаясь своей головой моей.

- Плаваю, - спокойно ответила я.

- Ариадна, черт тебя побери! - рявкнул он, а потом схватил меня, перекинул через плечо и потащил к берегу.

Сопротивляться было бесполезно. Наша парочка итак привлекла внимание к себе. Вон как все пялятся. Особенно на Лира. Думают, что я его невеста, кольца-то нет. И не понимают, как он мог в такой обыкновенной мне, что-то найти. Хорошо, что Лир, похоже, не замечает ничего.

На берегу пришлось ждать, пока высохнут волосы. Лир злился, но молчал. Кто бы знал, как я устала от того, что то нельзя, это нельзя. И немного даже от Лира. Когда мы пошли к дому старосты, Лир разошелся не на шутку, высказал мне все, что обо мне думает, и о моем безответственном поведении. Я слушала вполуха, мечтая о гребне с синими цветами.

Когда мы подошли к дому старосты, где остановились, слуги уже начали накрывать столы к ужину внизу. Лир поднялся наверх оставить покупки, а я стояла и смотрела в окно на суету слуг во дворе. Где же мне взять себе платье на выступление, и как уйти от Лира? Ну, да сначала, платье. Может попросить у Лира денег в долг? Вряд ли ему понравится моя затея, а обманывать - взять деньги на одно, а сказать - другое, я не могла.

Попросить у Агриппины или у кого-нибудь из дома старосты? Тоже отпадает. Вон Агриппина как на меня зло смотрит. Ведь не может доказать, что я ей чешую наколдовала, а догадывается. Лир бы гадости делать не стал. Интересно, почему староста промолчал? Испугался мага? Можно, кстати, самой платье сшить. Только я ведь не умею, да и не из чего. И купить не на что. Вот ведь какой-то замкнутый круг.

На ужин подали рыбу. Есть я ее не смогла, сказав, что сыта, выпила кваса, немного съела салата и поднялась наверх. И тут меня озарило. Рыба! Завтра с утра до рассвета встану, наловлю в реке рыбы, продам на ярмарке за час-полтора, и на полученные деньги куплю себе ткань и сошью платье! А там - на конкурс! Выкручусь! Я от такой мысли даже засмеялась на радости.

Мой смех прервал стук в дверь.

- Леди Ариадна, хозяин велел приготовить баню, вы тоже можете ей воспользоваться.

Я кивнула молодому парнишке, узнав, что все сходят в нее прямо сейчас, и часа через два баня будет свободна, тогда и схожу. Надо же помыться, да еще бы и хвост спрятать, чтоб никто не увидел. Повалялась пару часиков на кровати, отдыхая и думая, куда запропастился Лир. Не то чтоб я по нему очень соскучилась, просто было интересно. Неожиданно для себя задремала. Проснулась, когда уже наступили сумерки.

Я вошла в баню, когда солнце село окончательно, а почти вся дворня улеглась спать. Открыла дверь и увидела снимавшего тунику Лира. Застыла, как каменная.

- Ты что тут делаешь? - спросила я его.

- Мыться собираюсь, - сказал Лир спокойно. - Заходи.

Нет, он еще и издевается.

- Я все равно тебя одну не оставлю, - сказал Лир, снимая штаны, и оказываясь в одних трусах.

Я резко выдохнула и села на лавку.

- И что про нас люди подумают? - спросила я, стараясь не пялиться на Лира.

- Что жених и невеста пошли вместе мыться.

- Что? - я аж подскочила!

- Я сказал старосте, что ты - моя невеста.

Так, понятно теперь, почему так косилась Агриппина за ужином, и почему отстала. Невеста.

- Мы так не договаривались, - спокойно возразила я, стараясь не закричать на него.

- Знаю. Но мне проблем тоже не надо. Агриппина за ужином пыталась подсунуть мне приворотное зелье. Если бы я не заметил, то дело бы кончилось плохо.

- Ты что себя в руках бы держать не смог? - поинтересовалась я, стараясь не захихикать.

Уж больно нелепо было представить Агриппину рядом с Лиром.

- Нет, Ариадна. Если бы я с ней переспал, у меня было бы два выхода - либо жениться на ней, либо смертная казнь.

- Что? Это откуда такие варварские обычаи? Тем более она сама к тебе лезла, и зелье приворотное подсунула.

- Она, невинна, Ариадна. Закон на ее стороне. Если мы окажемся в одной постели - меня вынудят жениться. Это законы для магов в Ларейе.

- А на не невинных он не распространяется? - спросила я осторожно.

- Нет, не распространяется.

- У тебя же невеста есть, - с сомнением сказала я.

Лир вздохнул.

- Есть. И это усугубит ситуацию. Будет скандал, и непонятно чем это может закончиться. В моем случае особенно. Ты мыться будешь? - спросил Лир, закрывая тему.

Интересно, а как он узнал, что Агриппина невинна?

- Буду, - сказала я спокойно, и скинула тунику.

Лир ошарашено на меня посмотрел и промолчал. А что? В одежде купаться не буду. Одной в бане, где может заглянуть, кто из дома и увидеть мой хвост - боязно, а Лир - он меня даже домогаться не будет. Во-первых, у него невеста есть, во-вторых, жениться он на мне не намерен. Значит, можно немного расслабиться и успокоиться.

Но это я зря надеялась. Лир тоже скинул одежду полностью, но нацепил морок на свою мужскую часть, и там мне виднелись трусы. На меня он почти не смотрел, когда наливал воду в тазы, стоящие на лавках, я подошла, набрала в ковш воды, села и плеснула на ноги. Сине-зеленый хвост задел тазик, и вода снова разлилась. Но Лир только хмыкнул и стал набирать снова. А потом началось...

Сначала он предложил вымыть мне голову, и я согласилась. Самой-то неудобно, не промою. Его руки были такими ....что я трепетала и таяла. И даже, когда он предложил мне лечь на лавку, я не сопротивлялась. А зря. Он не просто тер мне спину и плечи. Его руки скользили вдоль позвоночника, пальцы осторожно касались кожи, а мыло с лавандой будоражило кровь. Эй, мой милый разум, где ты? Снова капитулировал. Я уплыла быстро, так же, как тогда от поцелуев.

А потом он развернул меня к себе и посмотрел в мои глаза так, словно хотел что-то сказать, но не мог. Обнял меня и стал мягко касаться губами шеи, руки легли на основании хвоста и погладили, а затем соскользнули вдоль и прошлись по чешуе. Ох, как щекотно и так волнительно. Никто не прикасался к моему хвосту. А я даже не пыталась сопротивляться. Хотелось получить хоть толику его внимания и заботы....

Глаза у Лира буквально сияли серебром. Он тяжело дышал, и тут я поняла, что если бы не мой хвост, то мы бы давно перешли ту грань, после которой в Ларейе у магов принято жениться, если девушка пожелает. А ведь он даже не сказал, что я ему нужна, и что он любит меня. Ох, размечталась. После недели-то знакомства.

Лир остановился сам. Убрал руки, заправил прядь моих мокрых волос за ухо, потом встал, налил в таз ледяной воды и вылил ее на себя. Я только могла сидеть и смотреть на его действия. Молча, потому что оцепенение с меня не спало. Он вымыл голову, вымылся сам, ополоснулся, и потом посмотрел на меня снова. Подхватил на руки и вынес в предбанок.

- Я помогу тебе высушить хвост, только прикройся, - холодный, равнодушный.

И как это все понимать?

Глава шестая

Ночью я так и не заснула, боялась проспать и не выполнить задуманное. Лир спал на своей половине кровати, я ворочалась и ворочалась, пока не поняла, что это бесполезно, все эти попытки. Встала, распахнула окно и стала дышать свежим воздухом. Ночь была тихой, спокойной, ясной. На небе сияли чистые звезды, как маленькие гвоздики, рассыпанные незадачливым мастером. Думать мне ни о чем не хотелось, и я просто наслаждалась тишиной.

Когда поняла, что начинает светать, оделась и осторожно вышла из дома. Трава была влажной от росы, небо только-только начинало окрашиваться в светло-розовый цвет. Я зевнула и отправилась в сторону реки. Еще вчера я запомнила ориентиры.

Нырять пришлось в одежде. Несмотря на то, что на берегу в столь ранний час никого не было, я опасалась быть замеченной. Рыбы я наловила быстро, минут за двадцать, сложила в корзину, одолженную у старосты вчера вечером, прикрыла чистой тканью, одолженной уже у удивившейся такому запросу поварихи, и направилась на ярмарку.

Солнце уже взошло, и купцы раскладывали свой товар. Я прошла в лавки, где торговали едой, и предложила купить у меня рыбу. Двое торговцев отказались, третий сильно занизил цену, а четвертый буквально послал меня, куда подальше.

Ничего не поделать. Просто встала рядом в ряды таких же торговок, которых тут собралось, видимо - не видимо. Мне повезло, как ни странно. Мою рыбу раскупили за полчаса, а я заработала целых три золотых. Весело напевая, я отправилась в магазин. На покупку платья денег мне хватало, только вот маленьких размеров совсем не было. Ни в первой лавке, ни во второй, ни в третьей. На ярмарке мне подходило многое, но цена была больше того, что я заработала, да и простых платьев не продавалось.

В итоге я поняла, что придется покупать все-таки ткань, и шить самой. На свои три золотых я купила светло-нежной голубой ткани с серебряными цветами, замок, ножницы, нитки, иголки и синию ленту. Эх, жаль, на заветный гребешок денег нет. Выиграть бы этот конкурс!

Я села возле реки, прикинув, что у меня еще часа полтора на все про все и стала думать, что могу сделать. Шить я не умела совсем. Эх, была не была. Через полчаса возни я поняла, что все, что могу сделать - это обернуться в ткань - от груди до колена, сшить ее мелкими швами на талии, со стороны спины вшить замок и прошить вручную до низа. Так и сделала. Покрутилась у воды, посмотрела на себя. Ничего вышло, симпатичненько так. Конечно, сразу видно, что не купленное, но и придраться невозможно, что это не платье, только уж больно открытое - и плечи белые наружу, и шея. Ну, что делать. Хотя на шею повяжу синюю ленточку бантиком. Нарядно так, празднично.

Волосы пришлось расчесывать руками. Вот только, что делать с туфельками? Не идти же в сапожках. Ладно, пойду босиком, как деревенские, может, все будут смотреть на платье, а не на меня без обуви. Да к тому же, пусть слушают, как пою, и про обувь в регламенте ничего не сказано. Да вот куда только деть одежду - брюки и тунику, и те же сапожки я не могла никак придумать. Вот незадача.

Если появлюсь у старосты, Лир никуда не пустит, он, итак, поди, рвет и мечет, что меня нет. Тут и записка не поможет, что я оставила, написав, что погуляю сегодня одна, и встречусь с ним после обеда. Я задумалась на минуту, а потом решила использовать свое желание на то, чтобы одежда оказалась в моей спальне. Мысленно пожелала и повернула ободок кольца. Одежда испарилась. Уф! Надеюсь, она попала туда, куда я хотела, иначе мне в этом платье ходить придется, или снова у Лира одежду просить.

На конкурс я попала вовремя. Записалась. Участниц набралось человек двадцать, в основном - молодые красивые девушки. Все они были друг с другом знакомы, подшучивали и весело болтали. На меня косились издалека. Еще бы, такого платья, как у меня не было тут ни у кого. Люди вон вслед мне оглядывались, когда я шла. А может на мои босые пятки смотрели, кто знает. Мне нужно было выступать последней. Некоторые девушки были очень хороши, вокруг собирались зрители, и когда подошла моя очередь, я запаниковала.

Вышла на сцену, поклонилась и растерялась, потому что все смотрели на мое платье и мои босые ноги. Я напомнила себе, зачем я здесь, и запела первую песню про художника, который продал все, что у него было, и купил миллион роз для актрисы, в которую был влюблен. Уж не знаю, откуда я знала эту песню, но толпа остолбенела. А потом музыканты подхватили и стали подыгрывать. От волнения голос у меня дрожал, и когда я спела первую песню, люди несмело зааплодировали.

Вторая песня должна была быть грустной, и я спела про белую березу и первую любовь безответную, поражаясь тому, как стал звучать мой голос. А третья песня взялась из ниоткуда, я не знала слов и мелодии, но что-то внутри меня ожило и затрепетало, и я начала петь. О море, о доме, об одиночестве, о любви, которая победит тьму и обязательно придет. И думала о Лире, видела перед собой его лицо, легкую улыбку, вспоминала поцелуи. Голос звучал плавно и мягко, я спокойно брала высокие ноты, что сама удивилась. Когда замерла, закончив, толпа восхищенно зааплодировала. Я поклонилась, и увидела в толпе Лира.

Его глаза были круглыми, как блюдца. Восхищение? Удивление? Восторг? Злость? Знать бы отчего. Коленки подкосились, и я стала спускаться со сцены, споткнулась, и полетела вниз, вскрикнув. Чьи-то сильные, знакомые руки подхватили меня и не дали упасть. Подняла глаза. Серебро в его глазах было едва заметно. И в них - такая бездна отчаяния.

- Пойдем, перекусим, результаты будут через час, - сказал Лир, дрожащим голосом.

Да, что с ним такое? Никогда не видела, чтобы у него голос так дрожал. Я что-то опять ничегошеньки не понимаю. Лир, похоже, моя персональная загадка, которую мне отгадывать и отгадывать.

Я пошла, хотя идти босиком было неудобно. Чувствовался каждый камешек на дороге. Хорошо, хоть на ноги на наступил никто. В таверне, которую выбрал Лир, было многолюдно, но для нас нашлось местечко в углу возле окна. Лир, не спрашивая меня, заказал еду. Мы сидели в ожидании и молчали.

- Лир, - прошептала я. - Я знаю, что ты злишься, но иначе было нельзя.

- Я не злюсь, - сказал он, поднимая на меня глаза. - Последний раз эту песню пела Аранатариэль своему возлюбленному.

- Аранатариэль? - спросила я удивленно. - Та самая, что дала русалкам свое волшебство?

- Да. Это была ее последняя песня, - добавил Лир таким голосом, будто сам слышал, как она пела.

А может и слышал? Неужели? Я не рискнула спросить его об этом. Слишком он был задумчив. И тут еще еду принесли. Я почувствовала, что проголодалась. Жаркое было чудесным, а булочки с корицей и чай - выше похвал. Я наелась до отвала, и собралась было идти узнавать результаты конкурса, когда Лир обратил внимание на мое платье.

Заметил. А я-то наделялась, что ему так понравилась песня, что он не обратил внимания. Его взгляд скользнул по моим обнаженным плечам, а потом спустился ниже и взметнулся ввысь, уставившись мне в глаза. Вот теперь он разозлился, а я поняла, что надо уносить ноги. Он и ойкнуть не успел, как я выскользнула из таверны и помчалась в сторону места, где проводился конкурс. Надо же узнать результаты.

Он догнал меня быстрее, чем я планировала, развернул к себе и впился в меня поцелуем. Жадным, ненасытным, требовательным. Меня словно кипятком окатило. Разум, прощай в очередной раз. Руки сжали мои плечи и волосы, и тут сквозь туман я услышала, что победила на конкурсе певцов. Но Лир не отпускал, даже тогда, когда меня стали просить подняться на сцену. Вокруг стал сгущаться народ и хихикать. Наконец Лир остановился с трудом, и тяжело дыша, подтолкнул меня к лесенке. Подняться я не могла. Ноги не слушались, голова трещала, и Лир, на удивление быстро пришедший в себе, подхватил меня на руки и понес на сцену.

В толпе снова засмеялись. Я смущенно взяла награду из рук главного члена жюри и покраснела, потому что Лир наотрез отказался меня отпускать, боясь, что я упаду и себе что-нибудь сломаю. До лавочки, где продают обувь, он меня тоже нес. И ему было все равно, что на нас прямо все пялятся, а уж как дамы смотрели вслед! Никогда не забуду их взгляды. Завистливые и обреченные. Их-то не носят.

Обувь мне подобрали быстро. Легкие белые туфельки с низким каблучком, шлепанцы, босоножки. Потом мы направились за одеждой. Тут я задумалась, на чем остановится. В итоге взяла несколько светлых туник - белых, розовых, голубых, трое легких штанов и двое из плотной ткани, парочку сарафанов, парочку платьев, теплый свитер, плащ, несколько пар носков. А потом пошла в ряды с нижним бельем. Лира попросила остаться в стороне, но он наотрез отказался, сказал, что я итак от него сегодня набегалась. У него, дескать, нервы не железные, а терпение - не вечное. Ну, и пусть смотрит. Я выбрала несколько простых комплектов, а, потом, не удержавшись, купила один красивый - белый, кружевной, у Лира аж глаза начали коситься. Видимо, представлял, бедненький, как я в нем буду выглядеть. Я про себя хихикнула, и купила еще парочку простых ночнушек, и одну полупрозрачную. Красота-то какая!

В завершении пришлось купить несколько полотенец и халат. Свертков было так много, что пришлось идти в дом старосты, и все это относить. Лир тащил безропотно, словно и не тяжело ему вовсе. Я заглянула наверх в нашу спальню, убедилась, что мои непромокаемые штаны, туника и сапожки лежат на кровати, Лир сгрузил рядом свертки.

Так. Что-то слишком всего много, надо будет сумку купить, и еще зайти за тем гребешком, да и по мелочи тоже кое-что прикупить. Обедали мы вдвоем, потому что староста с семьей тоже ушел на ярмарку. И снова молчали.

- Ты отдаляешься от меня, Ариадна. Я что-то делаю не так? - спросил Лир, когда мы пили чай с красносмородиновым вареньем на крыльце.

Я замерла и посмотрела прямо в его серые глаза. Отдаляюсь? Да он только что при всех меня целовал. А я позволяла. Даже не пыталась остановить. Недоуменно пожала плечами.

- Ты не сказала мне о своей задумке.

- Зачем? Ты бы все равно был бы против.

- Я обязан тебя защищать, Ари.

- Обязан? - спросила я.

Лир стушевался.

- Могла бы, и спросить меня.

Ну, все. Держись, Лир.

- С какой стати я должна тебя спрашивать? Ты мне кто? Попутчик? Доведешь до города и оставишь, а я тебя должна спрашивать? - налетела я на него.

- Ты не из этого мира, ты можешь оказаться в опасности, - сказал Лир холодно.

- Не из этого мира? - спросила я, и Лир снова растерялся.

- Ариадна....

Понятно, говорить он об этом не будет. Но ведь знает что-то. Наверняка.

- Лир, я от тебя устала, - сказала я прямо, развернулась и пошла к воротам.

Ничего, прогуляюсь одна. Главное бы не расплакаться от очередной ссоры. Ведь так обидно. Опекает, как маленькую. Нет. Не так. Распоряжается, как вещью. Своей вещью. И на все мои вопросы не отвечает.

Я снова оказалась на ярмарке. Вокруг стоял шум, гам, смех, только вот мне было не до веселья. Настроение после размолвки с Лиром окончательно пропало. Эх, ну не возвращаться же мне назад. Я прошлась по хозяйственным рядам, купив пару сумок, зубную щетку, пасту, расческу, зеркальце, поглазела на украшения, отказавшись от соблазна что-нибудь купить, и заглянула в магазинчик, где вчера видела гребешок. Увы, его уже купили, а продавец как-то на меня странно посмотрел. Видимо, тоже платье смущало, я ведь как была в собственно сотворенном, так и пошла со злости.

Делать было нечего, я побродила еще немного по площади и пошла к реке. На ней никого не было. Все были в деревне не ярмарке. Я села возле воды и стала смотреть на потоки и снующих рыбок. Солнце снова припекало, и я почувствовала, что плечи начали обгорать, перешла под дерево, облокотилась на ствол и стала думать.

С Лиром мы разругались, идти вместе больше не получится. Придется завтра спросить дорогу, или карту купить и действовать в одиночку. Грустно и тревожно, но деваться некуда, командовать мной не стоит даже из лучших побуждений. Только придется сказать все это Лиру, иначе нехорошо получится, да и вещи надо собрать. Жаль, что на лошади я не могу ездить, вернее не умею, сумки на своем горбу нести теперь.

Я так задумалась, что не заметила снова, как Лир сел рядом. Сел, взял меня за руку и виновато посмотрел мне в глаза.

- Прости меня, я просто волнуюсь за тебя,- сказал маг мягко, и слова ему дались с трудом.

И я простила. Почему-то взяла так сразу, и простила его. Вот и пойми меня после этого. Ведь пять минут назад собиралась уйти от него и злилась.

Лир, видя, что я не психую, выдохнул и обнял меня, уткнувшись носом в мои волосы.

- Знаешь, у меня есть предположение, кем могла бы быть твоя мама, - сказал маг, минуту спустя. Видимо, старался загладить вину.

Я подняла на него глаза.

- Сиреной. Русалкой, способной голосом очаровывать всех вокруг.

Он издевается? Какая сирена? Или это был комплимент моему пению?

- Ари, правда. Сирены существуют, и твоя мать могла быть одной из них.

Я не нашлась, что ответить. Вздохнула, пожала плечами.

- А ты не хочешь мне рассказать о своей матери, Лир?

Уж, очень много у меня вопросов накопилось.

Лир вздохнул.

- Что ты хочешь узнать?

- Как она оказалась возле того озера, где дом ведьмы? Ты ведь в Аридейле живешь, как я поняла.

Лир вздохнул и начал рассказ.

- Это случилось очень давно, Ари. Тебя тогда на свете не было. Моя мать очень любила моего отца, а он - ее. Однажды, когда он ни с того, ни с сего заболел, она испугалась. Отец днями и ночами лежал и смотрел в потолок, ни ел, ни пил, ни разговаривал. И никто ему не мог помочь, хотя со всей Ларейи съезжались маги и лекари. Чего они только не перепробовали - не помогло.

Год прошел, второй, мы с братом были тогда маленькими совсем, Тиру - пять лет, мне - три, и вдруг к нам прибыл в..., - Лир замялся на миг, а потом продолжил, - прибыл в дом один предсказатель, и сказал, что если мама отправится на Черное озеро, возьмет оттуда воды и даст отцу, тот поправится. Мама поверила ему, сразу и безоговорочно. Никто не хотел ее отпускать, но она ушла тайком, ночью. Мы ждали ее долго, почти три месяца, а потом еще столько же. В итоге за ней отправились солдаты - и тоже не вернулись.

Два года мы надеялись. А потом поползли слухи, что нечисть разбушевалась, стала питаться людской силой и энергией. От нее только круг из трав помогал. Мать не нашли, отец лежал в том же состоянии. Опекуном нам назначили лорда Арасамина, он приходится родным братом отца, нам, естественно, дядей. Так прошло много времени, мне исполнилось шестнадцать, а Тиру - почти восемнадцать, и мы решили отправиться в путь к Черному озеру и выяснить, что стало с мамой.

Лир замер на мгновение снова, посмотрел вдаль.

- Это было непростое путешествие. Все это время мы к нему готовились. Учились драться, осваивали магию и мечтали о мести. И в один прекрасный миг оказались там, где умерла мама. Мы с братом поставили круг от нечисти, и легли спать прямо на берегу Черного озера. А ночью проснулись. Неподалеку от нас сидела прекрасная девушка. Она вздохнула печально и сказала нам, что леший и водяной погубили ту, что мы ищем, и она прокляла обидчиков перед смертью. Девушка сотворила нам иллюзию нечести, поэтому мы точно знали, кого нужно искать, Ари. И мы ей поверили. Сразу и безоговорочно. Она была такой честной, правдивой, мы думали это дух Черного озера, хотя, конечно, такое невозможно.

Водяного и лешего мы не нашли. Нечисть возле круга не появлялась в ту ночь, и в последующие - тоже. А потом мы слишком много выпили вина, сначала - с горя, а потом - в честь совершеннолетия Тира, и заблудились днем в лесу, оказались у другого озера. Ночью Тиру захотелось поплавать. Он нырнул и не вынырнул. Я думал, что потерял его. Всю ночь провел в воде, ища его. Утром он оказался рядом со мной на берегу, и у него был хвост. Не такой, как у тебя, Ари. Сине-черный. Он, оказывается, плавал и летал над луной, пока не увидел, как я начал тонуть. Похоже, у озера была своя магия.

Ага, так вот, почему он меня не видел, - подумала я.

- И тут, когда мы сидели на берегу, до нас дошло, что наша мать была русалкой, следовательно, утонуть не могла, и дух озера нас обманул, вернее и не дух даже. Мы, естественно, пытались найти ее, ту девушку, но все бестолку. Хотя причастность к этой истории лешего и водяного, не вызывала сомнений. А потом случилось непредвиденное. Пока мы добирались обратно, то на нас с Тиром несколько раз нападали, мы чудом вывернулись из всех этих передряг, и поняли, что о том, что Тир - русал, говорить никому нельзя. Ни дяде, ни отцу. Вернулись во..., - тут Лир опять почему-то сделал паузу, а потом продолжил, - домой ни с чем, сказав, что не нашли ничего, только привезли воду из озера для отца. Он выпил - а результата никакого. Тут мы с Тиром и смекнули, что это была ловушка. Но какая и для кого?

И, сразу же отправились в библиотеку искать информацию о русалах и русалках. Ее было мало, очень мало. Мы выяснили только то, что когда человеку исполняется восемнадцать лет, он должен ночью оказаться в зачарованном озере, чтобы прошла инициация, и у него появился хвост. Прочитали о том, что русалы - светлая нечисть, и что у них сильная энергетика, и что они могут не вернуться из своих полетов, их надо контролировать.

Я помогал Тиру, как мог. Прятал его хвост магией, моя почему-то была сильней в этом плане, а потом неожиданно отец пришел в себя. Оказывается, он все слышал и понимал, а выпил парализующее зелье, и его было не снять до определенного срока. Он очень горевал по маме, зная, что ее уже нет в живых. И тут Тир, которому исполнилось уже двадцать пять, взял и влюбился в Эридейле, девушку из Снежного королевства, и уехал вместе с ней. Она знает, что он - русал, но больше - никто, кроме тебя, меня, самого Тира. А теперь выяснилось, что ведьма хотела добраться до бессмертия матери, и прокляла нечисть. И каким-то образом мать отказалась быть русалкой, лишилась магии и утонула. Леший и водяной не знают, я спрашивал. Но мать спешила к отцу домой, хотела, чтобы он выздоровел. И не дошла...

Я смотрела на Лира и думала о том, что понимаю, как ему было нелегко. Осторожно погладила по ладони пальцами. И теперь ясно, откуда он знает о русалках столько.

- Лир, а как ты оказался возле зачарованного озера, когда там я стала русалкой?

Лир посмотрел в мои глаза своими серыми, погладил меня ладонью по щеке.

- Прости, Ари, я не могу тебе этого сказать, а врать - не хочу.

Ну, что ж, хотя бы по-честному.

- О моем прошлом ты тоже знаешь, но говорить не станешь?

- Да.

- Интересно, а твой брат тоже его забыл? - спросила я.

- Нет, он из этого мира.

- А из какого тогда я? - не унималась я, надо же хоть что-то спросить, пока возможность есть.

- Ари, я не могу тебе сказать.

- Но, если я не из этого мира, то мне нет смысла искать родных тут и близких? И Ленка не отсюда, - добавила я.

- Да. Боюсь, что так.

- А мама? Если она была сиреной, то получается из этого мира, - допытывалась я.

- Да, думаю, что такое возможно. Но сведений о ней ты не найдешь. Русалки и русалы живут обособленно, и носа в Ларейю не кажут.

- А заглянуть в библиотеку и узнать сведения о моем мире, я могу? - спросила я Лира.

- Можешь, но для этого надо знать, что искать, Ариадна.

- А ты мне не поможешь?

Лир застонал. Достала я мага сегодня. Однозначно.

- Ариадна, ты не должна возвращаться в тот мир. Там ты - никто, там у тебя..., - он замолчал. - Прости, я не могу тебе этого рассказывать. Ты не должна вспоминать. Дух ведьмы, жаждавшей бессмертия, жив, как ты заметила. Серая тень, помнишь? Мы ее прогнали, но не убили. Хорошо, что он только ночью может действовать.

Так вот почему Лир ставит охранный круг. От серой тени, ни от нечисти. И волнуется за меня. И злиться от того, что не предупредила его, когда ушла сегодня.

И как все запутано. Тени до сих пор, получается, нужна русалка. Только теперь не только для бессмертия, а для того, чтобы восстать для начала. Ой, получается, это ее голос я слышала в Черном озере. И это она притворилась Ленкой и вошла в заколдованный круг. Да уж, вот ведь влипла по самое не хочу.

От раздумий меня отвлек Лир.

- Сегодня в городе на площади танцы, пойдем, сходим, повеселимся немного.

Я кивнула, думая о том, что будет, если ведьма меня найдет, и почему до сих пор не нашла. Лир же аккуратно поднялся, протянул мне руку, чтобы я встала, и мы направились обратно в деревню. По пути я не смогла ничего надумать, потому что Лир меня развлекал, как мог. Рассказывал о том, как Совет магов в Аридейле напутал недавно с заклинанием, и вместо желанного дождя, пошел град, о том, как в каждой деревне уважают магов - и темных, и светлых, потому что они помогают, а различие - только в стиле исполнения. Темный - не значит плохой. Если только довести. Хотя, кто останется хорошим при таком раскладе? Вот кому он это говорит? Я же вижу итак это, и Лира не боюсь, разве только, когда он злится на меня.

Мы дошли до дома старосты, поужинали с его семьей (Агриппина на меня зло смотрела и молчала, хотя разнаряжена была так же в пух и прах, ох, чую, сделает она мне гадость, ведь все тут понимали, что это я сотворила ей чешую на руках), а потом я поднялась наверх переодеваться. Стала выбирать наряд, и тут осознала, что нет моей туники, расшитой жемчугом, которую мне нечисть подарила за спасение, хотя точно лежала здесь. Сама перед походом на ярмарку проверяла. Только собралась Лира позвать, как раздался девичий крик.

Я выскочила в коридор второго этажа и понеслась в ту сторону, где кричала девушка. Ворвалась в комнату вместе с женой старосты, самим старостой, Лиром (и как он так быстро наверху оказался) и кучей служанок и поняла, что кричала Агриппина. Вот знала бы, что она - ни за что не пошла. Все замерли от невиданного зрелища. Еще бы. На девице ничего не было. Она кидалась из стороны в сторону, пыталась прикрыться то покрывалом с ложа, то шторой - а те, хоп, и испарялись прямо на ней, являя всем ее наготу.

Лир не выдержал и рассмеялся первым. А следом - все слуги, они просто от хохота повалились на пол.

- Ты бы тунику мою вернула, - посоветовала я ей, улыбаясь, как кот, объевшись сметаны.

Ай да, нечисть! Ну, спасибо. Зачаровали так, что я отомстить смогла. А нечего мои вещи воровать.

Когда все угомонились, а Агриппина протянула дрожащей рукой мне мою тунику, Лир снял заклятие. Если нам было смешно, то староста разозлился. И на дочь, за то, что так себя вела и липла к магу, и на жену, которая ее на это настроила. И сказал, что обеих выпорет. Обе женщины заголосили и стали молить о прощении, а я еле сдерживалась от хохота, да и Лир, похоже, тоже. В разгар семейных разборок я и смылась, а Лир - за мной последовал. В комнате мы насмеялись от души, я переоделась, надев светло-розовый сарафан и белые туфельки, и мы вместе с Лиром спустились вниз, слыша, как наверху завывает Агриппина вместе с матерью, кажется, староста все-таки выполнил свою угрозу.

Солнце еще не село, и мы с Лиром шли не спеша, держась за руки, наслаждаясь тихим уютным вечером. Было тепло, пахло травами, выпечкой и медом. И все тревоги, которые были днем, исчезли. Когда мы вышли на площадь и присоединились к кругу танцующих пар, я поняла, что Лир танцует превосходно, просто плывет, парит, не знаю, как это можно было назвать. А вот я - не пришей кобыле пятая нога, что называется. Но Лир даже внимания не обратил.

Он, словно радовался тому, что я - рядом, и смотрел на меня своими чудесными глазами. И я забылась. Тоже смотрела на него и ни о чем не думала. Да разве возможно о чем-то думать, если Лир такой потрясающий? Ох, у меня что-то логика совсем отказывает последнее время. То злюсь на него, считаю эгоистичным красавчиком, то млею от поцелуев и его заботы. Он мне нравится. Однозначно нравится. И я буду считать его хорошим и положительным, до тех пор, пока обратное не докажет мне. Все, решено.

За первым танцем последовал второй, потом еще один. Мы кружились и кружились, пока я не почувствовала, что все - не могу больше, ноги не двигаются совсем. И мы с Лиром пошли на реку. Зря это, конечно, сделали, потому что мне жутко как хотелось искупаться.

- Лир, - проныла я и посмотрела на него большими невинными глазами.

- Я хочу поплавать, угадал? - сказал он, усмехаясь.

Я грустно кивнула. Не говорить же ему, что я ныряла утром на рассвете за рыбой, пытаясь заработать на платье, что кстати удалось. Он пока не заинтересовался, откуда оно взялось. Можно было попробовать и магией, но не вышло бы, не хватало мастерства, да и было бы нечестно по отношению к другим участникам.

- Что взять с русалки? - усмехнулся Лир. - Ныряй, я прикрою магией, чтобы не увидели, только недолго.

- Лир, я хочу полет, - прошептала я осторожно.

Его глаза округлились.

- Ари, - начал, было, он, не решаясь продолжить. - Подожди немного, прошу тебя. Завтра мы закупим провизию, отправимся в лес, и снова найдем озеро, чтобы ты порезвилась.

- Обещаешь? - спросила я, надув губки.

Он заглянул мне в глаза, и его взгляд потемнел. Потянулся ко мне и поцеловал. Его губы снова обожгли мои, и наполнили меня блаженством. Разве может быть вот так вот хорошо? Руки коснулись платья, стянули его до талии в мгновение ока, и прошлись вдоль моих опущенных рук, скользнули к животу. И тут Лир остановился, тяжело задышал, опустил руки, встряхнул головой и уставился на меня.

- Думаю, тебе можно покупаться, я покараулю. Купание под россыпью звезд русалке должно понравиться.

Он шутит что ли? Сейчас, когда от него голова кружится? Видимо, мой взгляд говорил о многом, потому что Лир застонал.

- Ари, ты русалка, у тебя такое обаяние, что все мужчины в штабеля уложатся, а я - не каменный.

Интересно, он мне специально так сказал? Значит, просто потому что русалка, и у меня обаяние, поэтому целует?

- Ари, - Лир притянул меня к себе и посмотрел мне в глаза. - Ты мне итак нравишься, без обаяния. Любая нравишься. Ты такая непосредственная, добрая, красивая и веселая. Просто обаяние усиливает влечение к тебе. Что будет, когда...

Он замолчал, снова не договорив. Смущенно погладил меня по щеке и улыбнулся.

- Договаривай, Лир. Иначе я обижусь.

Он вздохнул.

- У тебя ведь не было мужчины, Ари.

Что? Я замялась и покраснела.

- А при чем тут это? - спросила я.

- Когда ты проведешь свою первую ночь с мужчиной, твое русалочье обаяние усилится, - сказал он просто, глядя мне в глаза.

И тут я просто почувствовала, что стала красной, как свекла. Резко встала, скинула платье, и бросилась в реку, нырнула до дна и стала плавать, не высовываясь наружу. Надо остыть. Надо прийти в себя. Надо успокоиться. Лир же почти женат. Или почти женат, не считается? Не думать сейчас об этом. Совсем. Вон, какие звезды огромные над головой. Красивые. И хвост у меня, что надо. Вынырнула я минут через двадцать, и услышала, как Лир тихонько засмеялся. А потом сбросил с себя одежду и, обдав меня брызгами, оказался рядом. И снова поцеловал меня. Запрокинул голову так, чтобы я видела звезды, и спустился губами по шее. А потом уволок меня на дно реки, снова находя там мои губы.

Ну, вот как я могла влюбиться в парня, которому фиг знает, сколько лет, фиг знает, что он из себя представляет, за меньше чем две недели нашего знакомства? Как?

Глава седьмая

- У меня для тебя есть подарок, примешь? - спросил Лир, когда мы оказались, глубоко за полночь, в спальне в домике старосты, и стали готовится ко сну.

Я неопределенно пожала плечами. Он что-то достал из сумки и протянул мне. Гребешок. Тот самый. И как только угадал? И как только успел? И как...?

Видимо, мои глаза стали похожи на блюдца, потому что Лир тихонько рассмеялся, когда я, не веря, протянула к нему руку, и взяла гребешок. Столь желанный. Погладила по ободку.

- Спасибо, - прошептала тихо, расчесала им волосы, положила рядом со своими вещами, до сих пор, кстати, не собранными, и легла на прохладные белоснежные простыни.

Лир лег рядом и потушил свечи, которые горели в комнате. Стало тихо.

- Ари, могу я тебе обнять? - спросил он осторожно в темноте.

- У тебя же невеста есть, - напомнила я и прикусила губу.

Сама хороша, про то, что она у него есть не вспоминала, когда целовалась с Лиром, и когда танцевала. А сейчас....

- Я не люблю ее, Ари. Это скорее обязанность. Жениться.

- Жениться нужно по любви, - сказала я. - А ты не женись.

- Не все так просто, - вздохнул Лир. - Не отказывай мне, пожалуйста.

Я вздохнула, подвинулась к нему, позволила обнять меня за талию, положила голову ему на плечо, и попыталась уснуть.

Лиру для этого понадобилось минут десять, и его теплое дыхание уже вовсю щекотало мое ухо.

Но сон не шел. Слишком уж напрягал Лир, лежащий рядом. Я снова встала. Села на подоконник и стала смотреть на звезды. Вот вымоталась же сегодня до придела, а уснуть не могу. Что за наваждение? Может, просто привыкла за несколько дней хождения по лесу, спать на земле возле костра? Да и не хватало мне всего, что было там, в лесу - запахов хвои, травы и цветущих цветов, порхания бабочек, шустрых, снующих белок, водяного с лешим, которые ели вместе с нами мороженое и пили лимонад. Затосковала, заскучала.

Душно мне тут, тесно. Эх, хорошо бы иметь свой дом. Деревянный, бревенчатый, чтобы можно было дышать свободно и легко, и печку в полкухни, и озеро маленькое с заводью белых кувшинок рядом, а вокруг - лес, возле дома - кусты цветущих роз и... Вот, замечталась-то.... Хотя, наверное, на домик простой и непритязательный, денег мне хватит, потратила я всего-то десяток золотых монет, а остальные Лир обещал зачаровать от кражи и потери, да и вещи маг пообещал мне сделать невесомыми, использовав особое заклинание, а то мне их не унести.

А сон все не шел и не шел. Ну, вот как Лир умудряется дрыхнуть без задних ног? Прогуляться по саду что ли, посмотреть, что там Агриппина говорила про пруд с лебедем? А почему бы и нет, подышу воздухом, может сон и сморит меня.

Я вышла в сад, смотря на висящие над головой звезды, и прошлась вдоль аллеи яблонь и кустов сирени. Дальше начинались кусты цветущих роз разных оттенков, над которыми жужжали пчелы. Аромат пьянил. А что, хорошо тут, миленько, красивенько. Я дошла, не спеша, до пруда. Он был небольшим, заросший белыми кувшинками, а посередине плавал красивый белый лебедь.

Я села возле пруда на скамейку, увитую белыми пахнущими розами, и стала любоваться на красивую стройную белоснежную птицу. Эх, жаль, надо было хлеба для него захватить. И почему он один? Лебеди же парами плавают, это я знала почему-то наверняка. Может, его возлюбленная погибла? Лебедь осторожно подплыл к кромке пруда. Я сошла со скамейки и погладила его по клюву, а потом по перьям на крыльях. Птица склонила голову и посмотрела на меня грустными глазами.

- Одинок ты, да, красавчик? - спросила я его, усмехаясь про себя тому, что разговариваю с лебедем. - Я вот тоже одинока. Есть, правда, маг, который мне не безразличен, но он собирается жениться, даже, несмотря на то, что не любит ее. Долг для него выше всего.

Я снова погладила птицу по перьям.

- А я вот о себе ничего не помню. Представляешь? Только имя, и то, мне его сказали. Ариадна. У тебя тут красиво, - задумчиво сказала я.

А потом неожиданно рассказала ему про свою мечту о доме.

- Красавчик, хочешь я тебе песню спою? - спросила я осторожно, когда лебедь замер возле меня.

Желание петь возникло спонтанно. Лебедь не ответил. Ну, что ж. Я села прямо возле воды, посмотрела на небо, усеяное такими бесподобными звездами, что сердце замирало и трепыхало пойманной птицей, и запела. Не знаю, откуда взялись у меня снова слова, я никогда не слышала подобной песни, но они взялись. О неразделенной безответной любви, вере в чудо и надежде, которая не исчезнет.

Лебедь наклонил головку, и, как мне показалось, внимательно меня слушал. А потом я закончила песню, погладила его по перьям, и снова запела. И не могла остановиться, смотрела в печальные глаза белоснежной прекрасной птицы, и мне хотелось плакать, и петь, чтобы облегчить ее страдания. На рассвете, когда небо окрасили в нежно-розовые тона солнечные лучи, я пожалела лебедя, неожиданно заплакала, обняла птицу, и пожелала всей душой, чтобы она была свободна.

А потом меня что-то подхватило, голова закружилась, я увидела перед собой размытое белое облако, и почувствовала, что теряю сознание.

Очнулась я от того, что чьи-то теплые руки плескали на мое лицо водой, изредка меня касаясь. Яркие синие глаза, длинные светлые волосы ниже плеч, красивое, до невозможного, до невероятного лицо мужчины.

Ангел?

- Как ты? - спросил незнакомец.

А голос-то, какой! Так бы и слушала. Красивый, мягкий, словно шелк касается кожи. Так, что-то меня не туда заносит. Мужчина с интересом меня рассматривал, и в его сапфировых глазах играли блики восходящего солнца. Потянулся ко мне рукой, и тут я пришла в себя окончательно. Увидела помимо ослепительного красавчика всходящее солнце, пруд с кувшинками. Так, а лебедь где? Закрыла глаза. Открыла. Незнакомец не исчез. Значит, не видение. Села и чертыхнулась про себя. Незнакомец не был одет. Улыбнулся мне ободряюще, но прикасаться не стал. Нет, не стоило две ночи не спать, мерещиться же такое потом!

Снова закрыла глаза, посчитала до десяти, открыла. Незнакомец не исчез. Ситуация до боли знакомая. Но вспомнить - не могу. Ладно, проверю, не глюк ли. Потянулась к замершему обнаженному красавчику, который сидел не шевелясь, тронула его плечо. Мягкое, теплое. Нет, настоящий. И откуда он тут взялся, интересно?

- А где лебедь?- выпалила я случайно, увидев то, что у незнакомца было ниже пояса, и покраснела.

- Ариадна, - мелодичный, певучий голос, - я и есть тот лебедь.

- Что? - я вытаращила глаза, уставившись на парня в упор.

Нет, ну в принципе... Вот я же русалка, так почему лебедь не может превратиться в парня? В этом мире все возможно.

- Что тут происходит? - голос Лира раздался неожиданно.

Я обернулась и увидела мага, стоящего в десяти шагах от нас, сидящих на земле возле пруда, и в отличие от меня, вышедшей в сад в одной ночнушке, полностью одетый. Даже плащ на нем был.

Неожиданно Лир побелел, вытаращил глаза. Ага, это он моего лебедя превращенного увидел.

- Арандиэль, - почти шепотом сказал он.

- Лир, о боги!

Парни кинулись друг к другу, обнялись и вытаращились, словно не веря в то, что они видят перед собой.

Минута прошла в тишине, вторая, пятая.

- Вы что знакомы? - спросила я осторожно, решив прервать тишину.

- Да, - ответил Лир, отмирая. - Он брат Эридейле, жены моего старшего брата, мой лучший друг. Пропал два года назад, когда пошел искать свою судьбу. Я так долго тебя искал, Аран, - сказал Лир растерянно.

Арандиэль посмотрел на Лира, потом на меня.

- Ты не поверишь, Лир, что со мной приключилось.

А вот мне казалось, что я поверю уже во что угодно. Тут Лир неожиданно заметил, что Арандиэль стоит голышом, затем про себя отметил мое покрасневшее лицо, и снял плащ. Белокурый красавчик благодарно кивнул, надел и сел на скамейку. Я так и осталась сидеть возле воды.

- Я путешествовал по Северным горам, гостил почти четыре месяца у гномов, изучая их руду и особенности работы с камнем.

У меня, аж, челюсть отвисла от того, что гномы существуют! А Лир то хорош, мне ничего не сказал! Ну, ни стыда, ни совести у людей. Парни на меня внимания не обратили даже тогда, когда я встала и подошла к ним, усаживаясь на край скамейки.

- А потом отправился к Черному озеру, потому что хотел посмотреть на те края, в которых я никогда не был. Лег спать ночью, поставил круг, проснулся за полночь и увидел красивую девушку, она звала меня, манила за собой, ну я и дал дурака, - покаянно сказал беловолосый.

- Вышел из круга? - спросил Лир, не удивляясь и не злясь ни капли.

- Да.

- И что потом?

- Не помню. Оказался лебедем на том проклятом озере. Превратиться обратно не смог, как не пытался. Решил, что там оставаться не следует, добрался до ближайшей деревни, а потом нашел дом с прудом, надеясь, что смогу со временем понять, как снять чары и расколдоваться. Меня тут старостина дочка приютила, можно сказать. Даже хлеб приносила каждый день.

Ну, хоть что-то в этой дурынде есть хорошее, а то я уж думала, что все, пропало дело.

- Так я и живу тут полтора года.

- И как ты снял проклятие? - спросил Лир.

- Да вот, Ариадна..., - Арандиэль посмотрел на меня, а следом за ним и Лир, причем Арандиэль восхищенно, а Лир - задумчиво.

- И как же ты его расколдовала? - спросил маг.

Я покраснела, вспомнив свои откровения с птицей, и уставилась на пруд с белоснежными кувшинками, пытаясь собраться с мыслями.

- Она разговаривала со мной, потом пела мне всю ночь, - сказал Арандиэль Лиру. - Правда, мне было сложно уловить твой голос почему-то, - обратился он уже ко мне. - И Ариадна пожелала свободы, я превратился обратно, чары исчезли, - сказал Арандиэль, глядя на меня так, что дух захватывало. - Видимо, ты очень сильный маг, Ариадна, раз смогла разрушить проклятие, которое на меня наслали. Это же надо было о свободе моей подумать и пожелать. Чары ведь на этом и крепились, думаю. Нужно было, чтобы пожалели и пожелали.

Ага, как же сильный маг. Всего лишь русалка без памяти и почти без магии.

Я растерянно посмотрела на Арандиэля и на Лира. Что тут скажешь?

- Я не сильный маг, Арандиэль. Я просто, действительно, пожалела тебя. Мне и в голову не пришло, что ты можешь быть не птицей.

Он тепло мне улыбнулся.

- Спасибо Ариадна. Я тебе обязан жизнью. Чувствую, что еще пара месяцев, и я бы не смог превратится обратно. Я уже стал чувствовать себя птицей, думать, как птица.

Парень неожиданно опустился передо мной на колени и поцеловал мне руку, а потом заглянул мне в глаза, обволакивая теплым светом сапфировых глаз.

- Ариадна, клянусь тебе честью, жизнью и магией, что никогда ни словом, ни молчание, ни делом, ни бездействием не причиню тебе вреда, и окажу содействие и помощь в любом благом намерении, а так же буду верным соратником и другом.

Я обалдело посмотрела на Арандиэля. Это что, клятва верности, которую нельзя нарушить? Похоже на то. И что мне делать? Помощь и защита мне не повредит в любом случае, мало ли что. Кивнула.

- Хорошо, Арандиэль, я принимаю твою клятву.

Хотела, правда, добавить, как все это нелепо и смешно выглядит: два мага на берегу пруда, один полуголый в плаще, со мной на скамейке, одетой в ночную рубашку, еще только хвоста не хватало для счастья, другой - сверкающий серыми глазами, смотрящий на меня непонятным взглядом, но не успела. Арандиэль откинул свои светлые волосы, и я захлопала ртом, как рыба, хватая воздух. Уши у Арандиэля были удлиненными.

- Она не видела эльфов, Аран, не обращай внимания, - заметил спокойно Лир на недоуменный взгляд друга.

Сапфировые глаза улыбнулись тепло и ласково, что меня чуть не зашкалило.

- Он что, эльф?

- Да, и светлый маг к тому же. Ну да, все эльфы - светлые маги, тут ничего удивительного, - непринужденно ответил Лир.

Это я что вслух сказала? Вот даю. И эльфы, оказывается, тоже существуют. А орки, тролли, гоблины и все остальные выдумки фэнтази? А драконы?

- Существуют, но не здесь. В Снежном королевстве,- ответил, смеясь Аран.

Я что опять вслух сказала? Нет, потрясений на сегодня хватит. Я решительно встала.

Арандиэль тут же поднялся с колен и подошел ко мне, осторожно взял за руку, собираясь что-то сказать, но за спиной встал Лир, и обнял меня за талию.

- Аран, отпусти ее, не надо.

Эльф улыбнулся, посмотрел на меня хитрющими глазами.

- Он - твой парень? Тот самый маг, да?

- Какой маг? - спросил Лир заинтересованно.

- Нет, - сказала я встревожено, гадая, как там, в глазах Лира метаются молнии.

- Так, я и думал. Силадерь не бросил.

Силадерь. Вот как невесту Лира зовут. Интересно...

- Тебе это не касается, Арандиэль.

Блондин усмехнулся.

- Уверен, что не касается? Может, ты дашь леди выбор? - спросил он мягко. - А как вы вообще познакомились? И давно? - спросил Аран спокойно.

И тут наступила тишина.

- Давайте потом поговорим, я есть хочу, - сказала я твердо, а то, как бы драка не началась.

Больно мне надо парней разнимать, у которых гормоны зашкаливают. Оба отступили.

- Ну, пошли, - Лир развернул меня к себе, погладил по щеке, заставляя трепетать от серебра его глаз, потом взял за руку и повел по тропинке через пахнущий розами сад.

Арандиэль, не возражая, пошел следом.

- Кстати, тебя дух ведьмы заколдовал, та, что мою мать погубила, - припечатал Лир, проходя между зарослями сирени.

Арандиэль споткнулся, остановился, а потом, ничего не говоря, пошел рядом со мной с другой стороны.

- Откуда ты знаешь, Лир, кто убил твою мать и как? - голос ровный.

- Долгая история, расскажу как-нибудь. Только не болтай никому.

- Хорошо, Лир. Ты же знаешь, я не ...

- Знаю. Просто история скверная, Аран. Очень скверная.

Через минуту мы вломились на кухню. Кухарка, увидев эльфа, выронила поварешку и открыла рот. Двое поварят лет двенадцати и две помощницы выпучили глаза.

- Это Арандиэль, мой названный брат, он случайно оказался в Оленьем роге, проезжал мимо, узнал о ярмарке и заехал посмотреть. А тут со мной встретился, - сказал спокойно Лир.

И ведь никто не усомнился в его словах. Помощницы покраснели, видимо, решая кто из магов симпатичнее - Лир или Аран, кухарка кивнула. А ведь белыми нитями вся эта история шита. Ну, вот как Арандиэль мог оказаться в Оленьем роге случайно? Ну, вот как он мог случайно встретиться с Лиром на рассвете, когда ярмарка еще не началась сегодня? И главное, как он мог приехать в одном плаще и без вещей? Нет, красота - страшная сила, потому что все поверили, а через несколько минут принесли к нам в комнату полные подносы с дымящимся омлетом, свежим салатом, бутербродами с сыром и колбасой, чаем, булочками и красносмородиновым вареньем.

Я накинула поверх ночной рубашки халат, и мы, усевшись на кровати, стали уплетать за обе щеки еду. Она была обалдено вкусной.

Наевшись до отвала, Лир предложил, раз уж все встали и позавтракали, отправиться на ярмарку и купить Арандиэлю все необходимое, включая одежду и обувь. Так же было решено, что он отправится с нами до Аридейла, а там уже будет видно.

Парни вышли, я стала собираться. Надела свою тунику и штаны, подаренные нечистью, расчесала волосы подаренным Лиром гребешком, и спустилась вниз. Арандиэль сделал мне комплимент по поводу внешнего вида, Лир на него недовольно покосился. Эльф снова улыбнулся своей непревзойденной улыбкой и поднялся наверх, чтобы одеться, позаимствовав вещи мага.

Руки Лира легли мне на лицо, погладили бережно и осторожно.

- Ари, не говори ему, что ты - русалка. Чем меньше знает - тем лучше, мало ли. Парень он надежный, хороший, но не говори.

Я кивнула. В принципе и не собиралась, просто, если Арандиэль будет путешествовать с нами, это усложнит мне задачу. Я же русалка, как справедливо заметил Лир, мне вода необходима, и душа к тому же жаждала полета. Да, и врать неприятно. Ну, ничего, выкручусь. Я почему-то была уверена, что это не в первой мне. Тем более забота Лира была так приятна. Все остальное по сравнению с этим - такие мелочи.

Лир улыбнулся мне своими серыми глазами с серебрянками внутри. Я в ответ тоже улыбнулась. Согласие друг с другом - это приятно.

- Ну, что идем? - спросил Арандиэль, оказываясь рядом.

Мы оторвались друг от друга и кивнули. Я посмотрела на Арана и про себя хихикнула. Эльф стал в одежде таким красавчиком, что я подумала, что просто очереди за нами выстроятся на ярмарке. Может, за просмотр на него брать деньги? Нам не помешает. Хорошо, что парни мои мысли читать не научились.

Мы вышли за ворота и пошли к площади. Народу было тут еще больше, чем вчера, даже, несмотря на ранний час. Пока Арандиэль и Лир подбирали одежду и обувь, я сидела в тенечке и наблюдала, как мальчишки снуют возле кондитерской в надежде на лакомство, и вспомнила, что мечтала их угостить. Ну, что же, самое время. Пусть порадуются.

Я осторожно вышла из лавочки, где Арандиэль примерял очередную тунику, и пошла в сторону кондитерской. Там я оторвалась по полной. Накупила медовых пряников, золотистых леденцов в виде петушков, тянучек, булочек с разной начинкой, разноцветных карамелек. И всего-то на три золотых. Для меня - ерунда, деньги я всегда добуду, заработаю, а для ребятни - радость. Корзинка вышла тяжелая, увесистая.

Я вышла на крыльцо, спустилась и позвала первого попавшегося мне, чумазого мальчишку. Он удивленно посмотрел на меня, а когда я сказала, что хочу его и его друзей угостить, не поверил. Только полученный пирожок и петушок его убедил. Ребятня окружила меня, и я раздала им сладости. Было приятно смотреть на их радостные довольные лица. И тут повернулась и увидела ошарашенных Арандиэля и Лира, смотревших на меня круглыми глазами. Когда оцепенение с них спало, они подошли ко мне, забирая пустую корзину из рук.

- Ты невероятная, Ари, - сказал Лир, и я стала купаться в его взгляде.

- Это точно, - добавил Арандиэль, держа в руках свиток.

- Это всего лишь маленькая шалость, - заметила я, растерянно краснея под взглядами двух невыносимо красивых мужчин.

Я смутилась и предложила пойти дальше. В хозяйственных рядах, я просто глазела, пока неожиданно не увидела зеркальце. Оно было таким же, как мой гребешок для волос. Деревянное, небольшое, вдоль, по кромке расписные синие цветы с золотыми крапинками. Я так залюбовалась, что не заметила, как подошел Арандиэль, пока он не взял мою очередную мечту в руки.

- Позволишь мне тебе его купить, Ариадна? Это маленькая благодарность за то, что ты мне помогла.

Я посмотрела в его сапфировые глаза, обволакивающие меня светом, и кивнула. Лир посмотрел на нас ревнивым взглядом, но спорить не стал.

Мы еще побродили по ярмарке, а потом отправились обедать в таверну. Грибной суп, блинчики со сметаной и ароматный мятный чай - вкуснота, да и только. Платил за все Лир. Спорить я не рискнула. Он итак не в настроении. Ну, как он не может понять, что Арандиэль не затронул во мне тех чувств, что затронул он? Я же в Лира влюбилась, как увидела в озере, просто осознала это ни сразу. Тогда хватило потрясений - и память отшибло, и русалкой оказалась.

Нет, похоже, не понимает. Вон, как смотрит на меня. Ради такого взгляда, я, пожалуй, не буду говорить ему, что его ревность безосновательна. И даже еще бы пару лебедей наколдовала ради такого. Да и красавчику эльфу, урок преподам. Неужели Арандиэль думает, что внешность - это все? Он, мне кажется, еще и удивлен, что я ему на шею сразу не кинулась. Ишь, чего возомнил о себе. Ведь кроме внешности нужна еще и душа, как бы ни банально это прозвучало.

Когда мы доели все, что можно, то я предложила отправиться на реку. Лир вздохнул, он уже понял, что я собираюсь купаться в одежде. Ну, ничего, потерпит. Русалка должна плавать, это нервы, кстати, успокаивает.

Народу на речке не было. Снова все на ярмарке. Арандиэль с Лиром кинули покупки под дерево в тенек, заколдовав их от кражи и пропажи, скинули одежду и окунулись. Я помедлила и присоединилась.

- А почему ты не разделась, Ариадна? - спросил Арандиэль, удивленно приподнимая брови, когда я окуналась в тунике и штанах.

- Не хочу, мне итак нравится.

Вот пусть теперь голову ломает! А у девушек свои причины. Вот так-то вот.

Я нырнула, схватила Лира за ноги, и он, потеряв равновесие, упал в воду, подняв кучу брызг. Арандиэль засмеялся. Но не учел, что я существо коварное, и его отправила следом за Лиром. Вскоре в воде стала куча мала. Мы гонялись друг за другом, смеялись и дурачились. Выползли на берег только часа через четыре, и поняли, что день проходит весело. Я подумала-подумала, и загадала мелкое желание - мороженое на всех, сколько возможно, шоколадное. Крутанула кольцо так, чтобы никто не заметил.

Брови Арандиэля приподнялись, когда перед ним возникла вазочка с шариками.

- Это мороженное, десерт такой, попробуй, он тебе понравится, - сказала я, и потянулась к своей доле.

Эльф осторожно подцепил мороженое ложечкой, отправил в рот, и блаженно растянулся на траве. Я только усмехнулась. Ну, кто бы сомневался, что лакомство понравится. Не знаю ни одного такого человека, который бы не оценил мороженое. Главное, чтобы еще не попросили сегодня, а то я не смогу объяснить, почему не смогу сотворить то, что сделала две минуты назад.

А пока - пусть наслаждаются.

Глава восьмая

Этой ночью я спала, как убитая. Видимо, сказались те две ночи, что я провела, смотря на звезды, да лебедя в эльфа превращая. Весь день Арандиэль оказывал мне знаки внимания. Не заметить этого было невозможно. Приятно, конечно. А Лир только посмеивался и не вмешивался, вот с чего бы это? Главное и Аран знал, что я чувствую к Лиру, и Лир, уверена, догадывался, но маг сначала ревновал, а потом - отступил. Понял, что мы не пара и быть вместе не судьба? В принципе, так оно и есть. Но вот почему Арандиэль так странно смотрел, когда спрашивал, где я буду сегодня ночевать? А его расширенные глаза, когда сказала, что с Лиром, вообще передать невозможно. Ох, дело тут нечисто.

На этой мысли, меня в принципе и сморило. Сны мне ночью не снились вообще, а утром, когда проснулась, почувствовала себя бодрой и свежей. Лир тоже довольно щурился, поглядывая на меня. А за завтраком вообще в его глазах смешинки, буквально, сыпались. И все время почему-то от того, что Арандиэль за мной ухаживает. Эльф мне то вазочку с вареньем подвинет, то чаю подольет, то случайно руки коснется. Ну, дела.

Как только мы зашли с Лиром в нашу комнату наверху (Арандиэль спал в соседней), я приперла его к стенке.

- В чем дело? Над чем ты все время хихикаешь? И что это за ухаживания Арандиэля ни с того, ни с сего? - спросила я прямо, начиная злиться.

Лир посмотрел на меня и расхохотался.

- Скажу, не поверишь.

- Я уже, во что угодно готова поверить, после того, как оказалась с хвостом, а лебедя в эльфа превратила, - вздохнула я.

- У эльфов магия светлая, она всех привлекает, ты же видела, как вчера на Арана народ пялился на ярмарке. Красавчик эльф - редкое зрелище для таких мест. Если бы не боялись, что он их во что-нибудь превратит, то в очередь бы выстроились.

Лир хихикнул, а я следом за ним. Его мысли ушли недалеко от моих. Как интересно...

- А что он может превратить? - спросила я с любопытством.

- Ари, - Лир засмеялся. - Аран очень сильный светлый маг. И к тому же, он - эльф. Для него магия леса, как воздух. Он может повелевать растениями и животными, а так же эльфы сильны любовной магией. Он к тебе вчера весь свой арсенал применил, от него волны любви исходили такие, что можно было полдеревни в себя влюбить, а тебе - хоть бы хны. Ты же русалка, у тебя к любовной магии иммунитет. Кстати, как сирена, ты на него тоже вряд ли воздействовать сможешь, хоть и превратила его своей песней в человека, то есть в эльфа.

Вот тебе и раз! Это, значит, Арандиэль меня вчера приворожить хотел, а я-то и не заметила. Ну, красавчик, ты у меня попляшешь. Отольются кошке мышкины слезы. Припомню я тебе это, ох, как припомню, мало не покажется. И плевать, что ты - сильный маг. Я, конечно, магию применять пока не буду, Лир просил потерпеть, но маленькую пакость - это запросто. Вот только придумаю, какую. Да, и Лир тоже хорош, знал же, что к чему, а мне ни слова не сказал. Ну, все, мальчики, вы попались.

- Ари, - Лир улыбнулся, касаясь легко рукой моего плеча. - Что ты задумала?

- Месть, мой сладкий, месть, - пропела я, а потом, как ни в чем не бывало, достала деньги, и открыла дверь из комнаты. Лир вздохнул и пошел за мной следом.

Арандиэль ждал нас внизу. Вместе мы отправились снова на ярмарку, закупать провизию на несколько дней для нашей шумной компании. Хлеб, вяленое мясо, сыр, помидоры, огурцы, приправы, крупу, я разорилась еще на парочку плиток шоколада - молочного, с орехами, и попросила Лира, чтобы он их зачаровал, как и остальные продукты, чтобы не испортился и не растаял на солнце.

Выходить из Оленьего рога мы решили после обеда, поскольку нужно было еще собрать вещи. Староста Фома, узнав, что мы собираемся дальше в дорогу, предложил нам купить у него хороших лошадей, но Лир отказался за всех, потому что мы шли через лес, по тоненьким тропинкам, а иногда и без них. Лир, как-то там ориентировался, даже без карты. Лошадям в непроходимых дебрях леса делать было нечего. А я про себя с облегчением вздохнула. На лошадь я никогда не садилась, была уверена в этом на сто процентов, даже несмотря на то, что потеряла память. И желания сесть не возникало. Как представлю, что подо мной живое существо - жутко становится. Ну, уж нет, не уговорите меня ни за что на свете на это.

Аран спорить не стал, отправился в свою комнату тоже собирать вещи. Я складывала свои штаны, туники, платья, сарафаны и прочее в сумки. Что потеплее - в одну, что летнее и полегче - в другую, чтобы не путаться. Гребешок, зеркальце и прочие необходимые мелочи сложила в небольшую сумочку, которая крепилась на поясе. Увидев, что я закончила, Лир подошел и начал колдовать. Через мгновение я взялась за сумки, и поняла, что они ничего не весят. Красота. Жаль, что все равно нести нужно, все руки заняты.

Но я горевала раньше времени, Арандиэль предложил взять сумки, прежде чем я опомнилась, и сообразила попросить. Я кивнула, смотря, как Лир снова недовольно косится на нас обоих. Эх, чтобы такое придумать, чтобы отомстить им обоим за вчерашнее, а? Ну, или хотя бы Арану.

Я ломала над этим голову полдня, пока мы шли по дороге, но так ничего и не придумала. А как же я соскучилась по лесу! Пахнущий свежестью и хвоей, с перезрелыми ягодами земляники, с шабуршащими под ногами старыми шишками - он был так желанен, что я даже на Арана с Лиром внимание перестала обращать. Вдыхала, наслаждалась, блаженствовала, и так часто останавливалась, чтобы понюхать какой-нибудь цветок, или чтобы посмотреть, как очередная партия белок скачет с ветки на ветку, собирая шишки, что не заметила, как наступил вечер.

- Надо искать место для ночлега, - сказал Лир, вздыхая.

Конечно, мы за полдня прошли-то от силы километров десять, не больше. Арандиэль как-то задумчиво на меня смотрел и молчал. Быстро, он сдался. Не по зубам ягодка оказалась. Я про себя хихикнула.

- Можно вон там на поляне, там ели большие, уютно, и к тому же родник через десять метров.

Мы с Лиром переглянулись и отрицательно покачали головой. Родник меня не устроит. Мне так хотелось в воду, что я начинала сходить с ума. Видимо, мой взгляд был красноречив, Лир задумался на минуту.

- Неподалеку отсюда, километрах в двух-трех течет река - Оланья, предлагаю остановиться там.

Арандиэль недоуменно пожал плечами, но согласился. А что ему еще было делать? Хотя, чем нас не устроило место, которое предложил он, эльф так и не понял. Так же не понял, почему мы идем через лес, а не по тракту. Но не спорил и не возникал, что сразу меня заставило считать его человеком разумным, то есть эльфом разумным. Тьфу ты.

Мы дошли до реки быстро, но на берегу останавливаться не стали, выбрали небольшую поляну, окруженную березами с молоденькими соснами, и решили расположиться тут. Ребята покидали свои вещи и отправились собирать хворост. Я же вытянула свои ноги и расслабилась.

- Привет, Ариадна, - леший оказался рядом в двух шагах от меня на пару с водяным и кикиморой.

Я так им обрадовалась, что чуть целовать не кинулась.

- Леший, водяной, кикиморка, я так рада вас видеть!

- И мы тебя, дева морская, - причудливо сказал водяной.

- Как у вас дела? - спросила я.

Леший скрипнул, водяной забулькал, а кикимора хихикнула.

- Хорошо все. Мы вот тут гостинцев вам принесли, - сказал водяной, доставая корзинку с грибами.

Я поблагодарила нечисть. Пригласила присесть, рассказывая, что случилось со мной на ярмарке, и как провела эти дни без них. Нечисть слушала внимательно. Когда рассказала им про Арандиэля, кикиморка захихикала.

- То-то я чувствую любовной магией на весь лес тянет.

- Слушай, кикиморка, помоги мне. Хочу разыграть Арандиэля, уж больно он своей магией любви нахимичил.

- А как? - загорелись глазки-бусинки у лесной нечести.

- А притворись, что ты в него влюбилась.

Кикиморка кивнула.

- Леший, водяной, Арандиэль не знает, что я - русалка, не говорите ему, попросила я.

Те кивнули, и стали рассказывать мне про то, как в лесу появился недавно новый маленький леший. И тут как раз из леса вышли Лир с Араном, в руках - охапки хвороста. Надо было видеть выражение вытянувшегося лица эльфа, когда он узрел водяного, лешего и кикимору, сидящих рядом со мной. Хворост из его рук выпал, а сам он замер.

Лир усмехнулся, как ни в чем не бывало, сложил хворост в кучу и подошел к нечисти, чтобы поздороваться. Увидел корзинку с грибами, обрадовался, как ребенок, честное слово, и сразу сказал, что суп сварит, и лешему, кикиморе и водяному предложил остаться и угоститься. Те довольно закивали, а водяной вспомнил про мороженое. Ну, что ж, желание у меня осталось, загадала, повернула невидимое кольцо, и нежить восхищенно зацокала и налетела на лакомство. Ну, как дети, честное слово!

Арандиэль так и стоял замерший на краю поляны, словно не верил в происходящее. Даже глаза потер, бедненький. А тут еще кикимора мороженое съела, на него глазками стрельнула и пошла в наступление.

- Яхонтовый мой, всю дорогу за тобой шла, ведь знала, что встречу суженого-ряженого, вон, сколько любви-то в тебе пышет. А какой ты красавчик, всю жизнь о таком мечтала, - пропела нечисть чистым голоском, осторожно подбираясь к эльфу.

Тот вытаращил глаза, хотя, казалось, куда еще больше-то, и попятился. Лир повернулся в мою сторону и ухмыльнулся. Понял, что моих рук дело. Кикимора усилила напор, эльф пятился, молча, тараща сапфировые глаза пока спиной не уперся в ствол дерева. Неужели полезет наверх? Вон кикимора-то как разошлась, даже губки для поцелуя протягивает. Я же еле сдерживалась от смеха.

Арандиэль очухался и начал колдовать. Только кикиморе хоть бы хны. Уже руки протянула к нему, Арандиэль зажмурился и сдался. Тут я не выдержала, сил больше не было и начала хохотать. До слез. До колик в животе. Остановится, не могла. Вместе со мной смеялись Лир, водяной, леший, кикимора, а вот Арандиэль покраснел. Ух, какая прелесть, краснеющий эльф. Такого, наверное, и не видел никто раньше.

Правда, я поняла, что надолго этого шока не хватит. Эльф отмер, отошел от ствола дерева, быстрым шагом пересек поляну, оказался передо мной, и его сапфировые глаза впились в меня, а потом - я и сообразить-то не успела, как его губы оказались рядом с моими, и он меня поцеловал. Легко, мягко, светло, словно бабочка вспорхнула на меня, задевая крыльями. От Арандиэля пахло медом и лесом. И было так хорошо. А потом резко волшебство закончилось, и я увидела перед собой Лира с потемневшими серебряными глазами. На поляне воцарилась тишина.

Лир развернулся к Арандиэлю и ударил того в челюсть, я вскрикнула. У эльфа в руках что-то вспыхнуло, и я увидела длинный меч. Ой, мамочка! Еще одна вспышка - и в руках у Лира - тоже меч. Вот пошутила, ничего не скажешь. Еще мгновение и сцепятся.

- Она - моя. Не смей к ней прикасаться, - голос Лира звенел, как сталь.

- Она не вещь, никому не принадлежит, пусть выбирает сама. Тем более у тебя есть невеста.

Ну, разошлись. А меня они не хотят спросить?

- Стоп, - крикнула я. - Этого еще не хватало мне, ваших мальчишечьих разборок.

Бесполезно. Меня, словно, не услышали. Лир встал в боевую стойку. И что теперь делать? Остановить это надо. Они же родственники, Тир не особо обрадуется, узнав, что эти двое подрались. И к тому же лучшие друзья. Или были ими, если бы не одна русалка, которой в голову взбрело пошутить над эльфом.

Лир нанес первый удар. Я кинулась к ним, но вот беда, похоже, что оба эти идиота наложили чары, и теперь, сколько к ним не подбегай - не добежишь.

- Прекратите! - крикнула я.

Снова ноль реакции. Только мечи звенят. Ну, все, достали. Я пожелала, чтобы снялось кольцо, которое дал мне Лир, чтобы сдерживать магию. Кольцо оказалось на ладони, а потом я закрыла глаза, сосредоточилась и пожелала, чтобы этих двоих слой льда покрыл, чтобы они стали глыбами и не разморозились до утра. Вот.

Открыла глаза, и с облегчением вздохнула. Две ледяные дерущиеся скульптуры, конечно, мне на поляне ни к чему, но два дерущихся мага - еще хуже. Ладно, хоть магию не стали против друг друга применять. На это, видимо, мозгов хватило. Ничего, постоят до утра, потом разморозятся, глядишь, пыл и исчезнет.

- Ну, ты Ариадна, даешь, - сказал ошарашено леший, когда я к ним обернулась, а кикиморка снова захихикала.

- Надоели оба, как петухи в курятнике, честное слово. Ну их, ничего им не сделается, пусть над своим поведением подумают, пока я им возможность такую дала, - сказала я, рассматривая шедевр своих воспитательных мер. -Давайте-ка лучше круг очертим, а потом костер зажжем, да суп грибной сварим.

Нечисть согласно закивала. Так мы и поступили. Я натянула на руки кольцо, сделанное Лиром, сотворила круг, взяв из сумки Лира для этого мешочек с порошком и нож, разожгла при помощи магии костер, набрала в ручье неподалеку чистой воды и поставила варить суп, изредка поглядывая на статуи эльфа и темного мага, которые только капельку начали таять. Эх, главное бы в луже не проснуться завтра.

Суп получился вкусный, наваристый, и мы вчетвером умяли весь котелок. Я снова посмотрела на статуи Лира и Арандиэля, и подумала, а почему бы мне не поплавать, пока солнце не село. Когда такая возможность еще будет? Лир ведь не даст потом, будет контролировать. Почему бы мне не совершить полет русалки? Ведь еще светло, солнце только клонится к горизонту. Подумала-подумала и пошла к реке. Нечисть за мной, сытая и довольная, полюбоваться захотели, как я плавать буду.

Я скинула одежду и с разбегу кинулась в реку. Вода приятно защекотала кожу, и я почувствовала в очередной раз, как силы ко мне возвращаются, а в душе воцаряют мир и покой. Поплавала минут десять, любуясь хвостом, а потом нырнула на дно, оттолкнулась от него и взлетела над водой. Хорошо - то как! Снова нырнула, оттолкнулась, взлетела. Не помню, сколько это продолжалось, но палец сдавило кольцо. Лир. Сразу вспомнила о нем, о полетах, и увидела, что солнце наполовину село.

Выползла на берег, отдышалась и при помощи магии сотворила костер. Возвращаться в круг было нельзя, потому что статуи хоть и ледяные, да внутри-то живые, все видят, слышат, чувствуют, понимают. Увидит Арандиэль - и конец тайне.

Хвост высок прежде, чем село солнце, я оделась и вернулась на поляну. Нечисть уселась со мной возле костра. Я достала бутылку вина, купленного мной втихаря на ярмарке, открыла ее и предложила нечисти выпить. Кикиморка, водяной, леший захихикали хором, сказав, что я какая-то неправильная, но выпить согласились. Одной бутылки нам было мало, это мы поняли минут через двадцать, когда выпили все вино. Водяной хмыкнул, из воздуха появилось еще четыре темно-синие бутылки.

- Вино Снежного королевства, из снежных ягод, - сказал водяной, протягивая мне бутылку.

- Большая редкость, - сказала кикимора.

Я поблагодарила, открыла ее, налила в кружку, сделала глоток. Признаться, ничего в жизни вкуснее не пила. Сладко-горькое, растекающееся медом по венам, с легким ароматом земляники, черники и малины. Когда бутылка наполовину опустела у меня, и почти целиком у нечисти, я предложила спеть. Нечисть согласилась.

Сначала мы затянули песни про березу, одиноко стоящую на берегу, потом про белого лебедя, ищущего свою любимую, затем я спела им про миллион алых роз, подаренных художником актрисе, любившей цветы, далее мы снова пели хором. А дальше я допила бутылку вина, и у меня внутри что-то всколыхнулась, и я стала петь о звездах, о море, о любви, о свободе. Нечисть обалдело смотрела на меня, и когда я закончила петь, выглядела так, словно я ее обухом по голове приложила. Спать мы легли все вместе возле костра тогда, когда почти уже начало светать.

Проснулась я от того, что на меня сверху капала вода. Кто-то схватил меня, встряхнул, прогнав остатки сладкого сновидения. Я пискнула и пришла в себя. Голова болела до жути, тело ныло, а злые глаза Лира и Арандиэля - так вообще с ума сойти. Ох, они еще и мокрые, вон как с них капает. Ну, сейчас они мне устроят после такой разморозки. Хотя нет, не устроят, побоятся, что еще чего-нибудь намудрю.

- Что ты творишь? - закричал Лир, тряся меня за плечи.

- Лир, успокойся, мы сами виноваты, - сказал неожиданно эльф. - Она всего лишь хотела нас остановить. Только вот способ выбрала странный.

Лир внимательно посмотрел на меня, ничуть не раскаявшуюся, отпустил, выругался, подошел к дереву и со всей силы ударил по стволу. Кстати, а куда это нечисть делась? Хммм... Побоялась наших разборок и смылась? Похоже на это.

- Лир, - позвал Арандиэль. - Не трогай дерево, оно не виновато.

Маг снова выругался.

Я знала, почему он злиться, я же уходила на несколько часов, плавала, и он, несомненно, об этом догадался, только вот даже сказать об этом нельзя.

- Лир, неужели я не могу делать так, как посчитаю нужным? - спросила я его спокойно.

Он оторвался от кромсания ствола, подошел ко мне, резко притянул к себе.

- Забыла кто ты? Забыла? - прошипел он мне.

- Лир, - позвал Арандиэль твердо. - Отпусти ее.

Он послушался.

- Видеть тебя больше не могу, - крикнул мне маг, направляясь в сторону леса, видимо, чтобы одному побыть. Ну, и хорошо, глядишь, его злость и поутихнет.

Я обернулась. Арандиэль стоял и смотрел на меня, а на носу у него таяла сосулька. Я хихикнула, не сдержавшись.

- Знаешь, Ариадна, Лир не так уж не прав. Слишком мало удовольствия быть заточенным в лед. Я, пожалуй, тебя тоже проучу. Вчера - это было чересчур.

- А то, что вы творили, было не чересчур? - крикнула я ему, но увидела, как очередная сосулька отвалилась от его белокурого локона, и расхохоталась. Сапфировые глаза эльфа резко изменились.

- Не позволю надо мной смеяться какой-то взбалмошной девчонке, - крикнул он.

Ответить я не успела, потому что эльф схватил меня, взял на руки и бросился прочь с поляны. Я даже посопротивляться не успела, как через минуту мы оказались у реки. И я поняла, что он хочет меня... бросить в воду. О, боги! Только не это! Нет!!!

- Аран, нет! Я плавать не умею, - крикнула я ему, стараясь не поддаться страху.

Ага, как же, а до этого в речке у Оленьего рога так плескалась в воде, что утки умерли бы от зависти, если бы видели меня такой.

Не остановился. Черт, сейчас же кинет в речку. И у меня хвост появится. Я вцепилась в него изо всех сил.

- Аран, нет! - уже в панике, отметив про себя, что стала называть его так же, как Лир.

Не помогло. Аран подошел к реке, зашел по пояс, несмотря на то, что я пиналась, как могла и брыкалась, и я закричала:

- Лир, Лир, Лир!

Вопль мой был таким, что Лир выскочил из леса на берег, вытаращил глаза, поняв, что собирается сделать эльф по моему паникующему взгляду.

- Аран, нет, - крикнул он, но было уже поздно, эльф отпустил руки, и я оказалась в воде. Туника и штаны, которые вовсе не были теми, что подарила мне нечисть, исчезли, я потеряла равновесие, полетев в воду, обдав эльфа кучей брызг, и приобрела хвост.

Нырнула, проплыла под водой и вынырнула метрах в десяти от Арана. Лир замер на берегу. Эльф ошарашено уставился на меня. Еще бы - из одежды на мне только чешуя, и тут я просто увидела, как в его голове что-то щелкнуло и сапфировые глаза, круглые, как блюдца, в изумлении уставились на меня.

- Русалка, - прошептал он одними побелевшими губами.

И тут меня прорвало руганью. Я высказала и ему, и Лиру, все, что о них думала, при этом обозвав их самовлюбленными эгоистичными болванами.

- Как вы мне оба надоели, - крикнула я. - Век бы вас не видела. Я вам не игрушка и не собственность!

- Ари, - Лир, отмерев от моей отповеди, и никак не среагировав на нее, метнулся к воде, бросился в реку и поплыл в мою сторону.

Я нырнула и отплыла снова, высунулась из воды. Лир замер неподвижно, глаза его наполнились болью.

- Я не причиню тебе зла, - сказал он тихо, делая знак Арану, чтобы тот не приближался.

Ага, как же. А кто меня видеть не хотел пару минут назад? Нет, уж, с меня хватит. Буду одна. Доберусь до Аридейла сама. Видимо, на моем лице отразилось нечто, что Лира привело в ужас.

- Ари, нет. Я беру все свои слова обратно, все до единого. Только не уходи.

Надо же, догадливый, все понимает с первого раза по взгляду. И глаза у него, как у побитого виноватого кота. Только, если сейчас не уйти - будет хуже. Разбаловала я их, разбаловала. Возомнили себе, боги знает что.

- Ариадна, - уже испуганный голос Арандиэля. - Я дурак, прости.

Как же, дурак. Кинул в воду, наплевав на мои чувства, хотя я кричала, что "нет, не надо". Эгоистичный красавчик, пусть в глазах и теплиться отчаяние.

Покачала головой, говорить уже не могла. Не было сил, не было желания, а из глаз, казалось, вот-вот хлынут слезы.

- Ари, - отчаянный крик Лира, но было уже поздно, я нырнула и поплыла.

Взмах за взмахом, под водой, не выныривая ни разу, плыла и плыла, а на ходу еще умудрялась лить слезы. Плыла весь день без продыху, и остановилась только тогда, когда солнце стало садиться. Вынырнула, постаралась унять дрожь в руках, посмотрела на раскрашенное розовым и пурпурным небо, и поплыла к берегу. Села на камень, вытянула хвост и постаралась успокоиться.

Близилась ночь, хотелось есть и пить, но ни еды, ни питья у меня нет. Одежды тоже нет, и денег нет. Где нахожусь - не знаю. Одни сплошные слова на букву "н" в общем, с явным отрицанием. Ночевать на берегу - опасно, нежить вреда не причинит, а вот серая тень запросто может появиться. Мне с ней не справится, хоть полет русалки я уже совершала трижды, магии мне еще учиться и учиться, а сейчас я была опустошена по полной, и даже вода не могла вернуть мне покой в душу.

Порошка для того, чтобы сделать круг, у меня тоже нет. И ножа, чтобы прочертить - нет. Серая тень боялась воды, придется мне в реке ночевать. Ну, да ничего. Переночую. Справлюсь. Я ведь сильная? Сильная. А еще у меня есть колечко с сегодняшним неиспользованным желанием. Я задумалась, решая, на что его потратить. Эх, была, не была - пожелала хлеба и кружку воды.

Пока жевала свежую булку, запивая водой, солнце почти село. Я вздохнула, подумав, что завтра пожелаю с утра рубаху длиной до колена, думаю, такое желание для кольца возможно, если нет - буду думать дальше. А потом отправлюсь на поиски ягод и пойду одна. А что еще мне остается делать?

Возвращаться я не намерена. Правильно, нечисть говорила, что все люди и маги - алчные да злые. Зря я им не верила. Ох, зря. Да, и русалки уплыли в свой Серебряный город неспроста, и носа не кажут теперь.

С такими раздумьями я и нырнула в реку, оперлась на торчащий из воды высокий камень, обняла его, чтобы меня ночью не снесло течением непонятно куда, полюбовалась на сияющие надо мной яркие летние звезды, и неожиданно для себя, задремала то ли от усталости, то ли от тревожного предчувствия, что принесет завтрашний день.

Глава девятая

Утром всем моим планам суждено было рухнуть, потому что за ночь набежали тучи, и пошел дождь. И нет бы ему, закончится, так он шел и шел. Даже смысла на берег не было возвращаться, потому что хвост высушить я не могла. Да и как при такой погоде костер разжигать? Хвороста не натаскаешь с моим-то рыбьим приданным.

А еще очень хотелось есть. Я терпела до обеда, плавая по реке, периодически отжимая волосы, хорошо хоть вода для меня была теплой, подстраивалась под мои предпочтения, а потом сдалась и использовала желание, повернула ободок кольца и вцепилась в появившуюся булку и кружку воды.

- Ариадна, - голос раздался неожиданно рядом, и я поперхнулась последним кусочком и резко повернулась.

В метре от меня был водяной.

- Здравствуй, водяной, - устало улыбнулась я ему.

- Ты нас так вчера напугала. Ели тебя нашел.

Конечно, они все слышали.

- Я не хочу об этом, водяной.

Водяной забулькал.

- Про то, что твой маг и эльф с ума сходят, тоже не хочешь знать? - спросил он.

- Нет, не хочу. Пусть что хотят, творят. Прав ты был, что от людей добра не жди, - вздохнула я.

- Там леший на пригорке тебя ждет и кикимора с ним, может, выйдешь на берег?

Я кивнула, доплыла, вышла из воды, села на мокрый песок, оставив хвост в воде.

Леший и кикимора подскочили ко мне, заохали, заахали, запричитали. А я сидела - сидела, да как снова разревусь. Вот ведь плакса! Мне-то казалось, что вчера все слезы выплакала, а нет ведь, ком внутри остался. Кикиморка обняла меня, погладила по головке, утешала, как могла, а леший да водяной рядом переминались, не зная чем помочь. Дожила, блин! Нечисть меня утешает! Кому скажешь - не поверят.

А потом я успокоилась и началось. Откуда не возьмись, леший и водяной приволокли веток - причем сухих, дождь на них не действовал. Разожгли костер, очертили ножом круг, посыпали его порошком, (вот интересно, как нежить порошок против себя же может использовать, может мое разрешение заходить в круг так подействовало?), причем в круг вода не попадала. Кикиморы нанесли еды - ягод, меда, орехов, чистой воды в кружке, которую я вчера оставила за камнем, доедая вчерашний ужин. Я пришла в себя и стала сушить хвост. Только вот во что мне потом одеться? - подумала я.

- Прости, Ариадна. Мы тебе больше одежду сотворить не сможем, - грустно сказала кикимора. - Мы все волшебство истратили тебе на тунику и штаны, мы такое только раз в год творить можем.

- Но в листья я тебя одеть смогу, - сказал леший.

Я кивнула, поблагодарила. Главное - прикрыта, сыта, огонь горит, серая тень не тронет, и не придется ночевать посреди реки в обнимку с камнем.

- Леший, водяной, кикимора, - обратилась я сразу ко всем трем. - Мне бы в поселок, какой, может заработать удастся, - сказала я. - Есть тут что поблизости?

- Есть,- ответил леший, - неподалеку, километрах в тридцати, завтра, если дождя не будет, то ты сможешь дойти, к вечеру там будешь.

Я снова кивнула, легла у костра, и незаметно для себя забылась тревожным сном.

Когда проснулось на небе вставало солнце, а дождя уже не было. Кикимора, леший и водяной сидели по ту сторону костра и о чем-то спорили.

- Надо им сказать, а то натворят они тут делов, - сказал леший.

- Скажем, обидим Ариадну, а она нас от проклятия спасла, - сказал водяной.

Кикиморка молчала.

- Не говорите им, - сказала я в тишине, поняв, что троица решает, говорить ли Лиру с Араном, где я. - Они этого не заслуживают.

- Ты все еще сердишься на них, да? - понимающе кивнула кикимора.

- Да, - я потянулась к кружке с ягодами и, начиная вытаскивать по одной сладкую сочную землянику.

- Можно мы им хотя бы скажем, что с тобой все в порядке?

Я задумалась.

- Можно, но видеть я их по-прежнему не хочу, - сказала я уверенно.

Все-таки на душе была горечь. Саднила, разъедала и сдавливала горло. Не люблю, когда кто-то за меня решает, что мне делать и как быть, возомнив себя при этом самым умным и крутым.

- А они не догонят меня? - спросила я осторожно.

- Нет, Ариадна, потому что ты уплыла далеко. Им неделю до тебя добираться, если ты на месте стоять будешь.

Я кивнула, встала, отряхнула зеленое платье из листьев, поблагодарив за него лешего, затушила костер и отправилась в сторону, указанную нечистью. Кикиморка нас ненадолго покинула, видимо, решив все-таки сообщить магам, что со мной все в порядке, а леший и водяной пошли рядом.

Лес, умытый дождем, пах потрясающе - свежестью, деревом, грибами. На листьях блестели капли влаги, не просохнувшей с утра под лучами солнца, на цветах дрожали и искрились капельки росы, а иголки, осыпавшиеся с елей, щекотали мои босые ноги.

Нечисть рассказывала мне о попадавшихся травах, их полезных свойствах, а я внимательно слушала. А после обеда, сделав привал возле ручья, где я умылась, напилась и съела собранную по пути в кружку землянику, я стала пробовать свои магические силы. Они были, не маленькие, я чувствовала, но из-за недостатка знаний, не могла по-прежнему сотворить ничего путного.

Мы снова поднялись и пошли через лес, а к вечеру пришли к небольшой деревеньке - Волчий клык (еще одно чудное название), притом, что волков тут не водилось, как сказал леший, отродясь. Солнце почти село, поэтому в деревню я не рискнула сунуться, устроилась на уютной полянке на берегу реки, но в воду не пошла, хотя очень хотелось.

Леший с водяным натаскали хвороста, я зажгла костер, через минут десять появилась кикиморка, принесла орехи, мед, ягоды, воду. Я поблагодарила ее, но про ее поход к магам спрашивать не стала. Когда с ужином было покончено, я попросила у кольца белую рубашку моего размера длиной до колена, колечко желание выполнило. Приятно-то как. Потом нечисть очертила круг, и мы легли спать.

Проснулась я затемно, до рассвета. Перекусила ягодами с медом, попросила у кольца среднюю корзину, скинула свое зеленое платье и нырнула в воду. Рыбы тут было видимо-невидимо, еще вчера водяной мне сказал, что тут на базаре в Волчьем клыке, ее с удовольствие купят, если наловить целую корзину, то монет пять золотом заработаю.

Мне хватило минут двадцати, чтобы исполнить задуманное, водяной одобрительно кивал на пару с лешим. Я высушила хвост, накинула белоснежную рубашку, длиной до колена, сверху надела зеленое платье и попросила лешего превратить его в сарафан. Леший цокнул и сделал. Красиво получилось, очень. Волосы я заплела в косу, подхватила корзинку, попрощалась с нечистью, обещав прийти к ним вечером, чтобы они не волновались, и отправилась в деревню.

Базар я нашла легко и быстро, дорога, на которую я вышла, довела меня прямо туда, куда мне было нужно. Я пристроилась среди торговок в самом конце и стала предлагать рыбу покупателям. Торговля шла вяло, солнце к обеду припекало, а у меня еще была половина корзины, когда день перевалил за полдень. Скоро и продавать нечего будет, все испортится на таком солнцепеке. Я вздохнула про себя и пожалела, что не знаю заклинания, которое Лир использовал для сохранности нашего пропитания.

Лир. Его имя отдалось внутри болью. Я скучала по нему. Скучала до безумия так, что хотелось на стенку лезть от этой тоски и безысходности. Но гордость не позволяла мне спросить у нечисти, как он там, я даже одежду свою не стала спрашивать и денег, потому что это все такие мелочи по сравнению с тем, что тот, кого я считала близким человеком, натворил. Ну да, Лир виноват, раскаивался, но это не отменяло его слов о том, что он меня не хочет видеть, вернее не может. Я так задумалась, что не заметила, как ко мне подошел мужчина средних лет, посмотрел на рыбу, потрогал, понюхал и купил всю оставшуюся за три золотых монеты.

Я вздохнула с облегчением, посчитала деньги и отправилась в таверну обедать. Взяла жаркое с мясом и грибами, а на десерт - пирожок с яблоком и компот, и расположилась возле окна.

Над идеально чистыми столами кружили мухи, в надежде найти съестное, а люди в таверне их не замечали совсем. Ели, болтали группами и щурились от солнечных лучей, проникающих в окна. Я расправилась с обедом и отправилась за покупками. Поскольку нести придется мне все самой, то надо рассчитать силы и взять самое необходимое.

На шесть золотых, серебрушку и пару медных монет можно было купить много чего. Я походила по базару, посмотрела и остановилась на двух парах легких брюк темно-синего цвета, трех туниках белого цвета, причем одна из них была с зеленой вышивкой по краю и легких сапожках из мягкой кожи. В довершение купила несколько пар носков, нижнее белье, деревянный гребень и ленту для косы - ярко-синюю. Задумалась на минуту и приобрела легкую сумку, куда влезли все мои покупки. И у меня осталось еще две золотые монеты и две серебрушки. К закату куплю хлеба да флягу под воду. И все, можно идти дальше.

До вечера было еще далеко, я посидела в тенечке на окраине деревни под деревом, наблюдая, как пчелы кружат над клевером, отдохнула и снова задумалась о Лире и Аране. Мысли были настолько невеселые, что я незаметно для себя начала напевать песню.

- Здравствуй, - раздалось возле дерева.

Я вздрогнула, замолчала и обернулась. Рядом стояла женщина средних лет в ярко-красном сарафане с живыми глазами.

- Здравствуйте, - откликнулась я.

Интересно, что ей надо?

- Я случайно услышала, как ты поешь. Очень красиво.

- Спасибо, - сказала я.

- Ты нездешняя.

- Я иду к брату в Олений рог, - сказала я, вспоминая наставления лешего о вопросах местных.

- У моего брата сегодня день рождения, вечером гости соберутся, как солнце сядет. Может, придешь и споешь для нас, мы тебя не обидим, заплачу три золотых.

Я растерялась. Женщина выглядела приветливой, предложение - заманчивым, но согласиться я не рискнула, мало ли что. Я в чужом мире, кругом - незнакомые люди.

- Извините, не получится.

Женщина вздохнула.

- Ну, не получится, так не получится. Если передумаешь - предложение будет в силе. Я живу на окраине со своей семьей, дом с зеленым забором, спросишь Алисию, это я. Если что, тебе все укажут.

Я кивнула, еще раз поблагодарила за предложение, и женщина удалилась. Солнце стало припекать сильнее, и я незаметно для себя уснула и открыла глаза только тогда, когда солнце почти село. Вздрогнула, потянулась, огляделась и поняла, что моих вещей и след простыл. Пока я дремала, кто-то успел ими поживиться. Деньги тоже пропали. Стало обидно до ужаса, но ведь сама виновата, нечего было спать. А я так умаялась за эти дни, что организм дал сбой.

Я встала, посмотрела на садящееся солнце, вспомнила, что обещала нечисти вернутся, и поняла, что не смогу вот так. Сколько можно пользоваться их добротой? Должна же я сама хоть что-то сделать. Сама проворонила - сама возвращать буду.

Дом Алисии я нашла легко. Вошла в калитку, освященную фонарем, и увидела накрытые столы, и во главе гостей сидела сама хозяйка. Пока я прикидывала, как бы деликатно ее отвлечь, она сама меня заприметила, глаза ее блеснули, и Алисия встала из-за стола и подошла ко мне.

Я поздоровалась с ней и сказала, что передумала. Хозяйка кивнула, сказав, что я должна спеть несколько песен, потом могу присесть за стол и поесть, а потом еще спеть, сделать перерыв и спеть напоследок еще парочку, и мы в расчете, зайдем в дом, и она отдаст мне золотые.

Я согласилась. Куда мне деваться-то?

Алисия представила меня гостям и своему брату, сидевшему подле нее с молодой женой и двумя детьми - мальчуганами лет пяти-шести, и все замерли в ожидании.

Я судорожно вдохнула, пытаясь унять сердцебиение и дрожь в коленках, набрала в грудь воздуха и запела. Песня была веселой, красивой и голос зазвучал увереннее, когда мне стали благосклонно кивать. Двое музыкантов со скрипками заиграли в такт, гости поднялись и стали танцевать, а я все пела и пела.

Через час остановилась и села за стол. Хозяйка ласково мне улыбнулась. Я выпила немного воды, поела салата с помидорами и сыром, закусила двумя пирожками с яблоками и встала из-за стола. Снова начала петь, музыканты - играть, народ - веселиться. Через час - снова передышка, только более длительная, почти два часа гости произносили тосты, дарили подарки, и мне ничего не оставалось, как сидеть, слушать, смотреть и ждать.

Брат Алисии - Арсений, кажется, был доволен происходящим и улыбался от души. Малышня, которой уже не сиделось за столом, носилась по небольшому саду, что простирался за нашими спинами. На деревьях горели цветные огоньки, и от них сад, казался, покрыт причудливыми тенями.

Наконец, поздравления закончились, Алисия кивнула, и я снова встала, чтобы запеть. Только собралась, как почувствовала необъяснимую тревогу, взявшуюся из ниоткуда. Что за ерунда? Все же хорошо. Гости, дети, песни. Все, как нужно. Откуда же такое чувство, что вот-вот случится что-то плохое. Может, мне кажется? Вон, сколько всего на меня свалилось за последнее время. Нервы-то не железные. И тут еще, как назло увидела, что молодая парочка, сидевшая неподалеку от меня, потянулась друг к другу и поцеловалась. К щекам подбежал жар, вспомнила Лира с его горячими поцелуями, а потом Арана с тем, единственно-нежным, как шелест ветра, прикосновением к моим губам, из-за которых я тут и оказалась в принципе, и запела, прогоняя грусть.

Песня получилась светлой, нежной, о любви и счастье, гости даже прослезились, попросили что-нибудь еще такое спеть. И я спела. Про тихую звездную ночь, тоску, разлуку любимых людей и надежду на встречу. Пока пела, поняла, что боль в моей груди исчезает. Насовсем. Тает, как облако в небе. Я простила. Простила их обоих, и завтра, наступив на свою гордость, спрошу у нечисти, как их найти, и вернусь, если они захотят, потому что я безумно соскучилась по ним обоим, и они мне нужны - веселые, красивые, честные, смелые, добрые. И в конце-концов, с кем не случаются ссоры и размолвки?

Дальше я пела веселые песни, чтобы гости могли танцевать. В небе уже начал близится рассвет, когда Алисия предложила войти в дом, чтобы расплатиться. Я пошла следом за ней, она завела меня в какую-то комнату, по-видимому, ее спальню, и попросила минуту подождать. Я кивнула, присела на кровать, прислушалась к стихающему веселью за окном. А потом снова вернулось чувство тревоги - бежать, спрятаться, не оглядываться. Я вскочила на ноги, собираясь довериться интуиции, и черт с ними с деньгами, еще заработаю, как ко мне метнулась тень. Я вскрикнула и попыталась ее оттолкнуть. Ничего не вышло.

- Попалась, - шипучий голос ведьмы возле уха.

Я попыталась применить магию, но она не действовала.

- И не подействует, упрямая русалка. Разве твой маг не сказал тебе, что магия за час до рассвета исчезает? Теперь ты в моей власти, и нечего было так долго сопротивляться.

Она мысли что ли мои читает? Я вскрикнула снова, кинула в серую тень стул.

- Неужели ты думаешь, что стул меня останови?

Я услышала мерзкий хохот.

Главное, чтобы не вошла Алисия.

- Не войдет, не переживай, потому что Алисия - это я, а все гости - иллюзия, так же, как и этот дом. Да и вещи твои неспроста пропали, - похохотал голос серой тени.- Ты позабавила меня, русалка. Так пела всю ночь...

Что же делать? Магии нет, материальное ее не берет. Думай, Ари, думай. Даже кольцо мелких желаний не действует, чтобы пролить дождь. Да и как это спасет меня? Минута лишней жизни? А если выживу, то, что делать с хвостом?

Тень снова кинулась ко мне, и сопротивляться было бесполезно. Перед глазами поплыли круги, замельтешили черные точки, силы куда-то исчезли. А потом я перестала чувствовать и думать, увидела пустоту впереди. Кажется, что что-то такое со мной уже было.

Откуда-то взялась вода, резкая боль в ногах, вопль серой тени и чей-то знакомый голос. Или кажется? Я провалилась в темноту.

Возвращаться не хотелось. Совсем. Темнота и пустота.

Ариадна.

Чей-то голос. Откуда он тут? Часть пустоты? Или сама пустота?

Ариадна. Вернись. Ты нужна нам. Ты нужна мне. Не покидай меня. Прошу тебя.

Немыслимо. Как такое возможно, особенно в пустоте? Здесь спокойно, тихо, хочется остаться. Как в реке. Почему в реке? Откуда я знаю?

Ты - русалка, - ответил голос.

Чей?

Лир. Меня зовут Лир. И ты нужна мне.

Голос не отпускал.

Как такое возможно, что я - русалка? Я уже - ничто.

Ари, ты - русалка. Вернись.

Зачем? Вопрос требовал ответа и был последним. Я знала это, чувствовала. Потом я уже стану пустотой.

Я люблю тебя. Слышишь, Ари? Я люблю тебя. Вернись.

Как забавно. Кто-то меня любит. Я была уверена, что этого кого-то в природе не существует.

Я существую.

Ну, да, голос. На грани сознания. Или я сошла с ума? Может, умерла? Почему же так темно и пусто? Неужели я была настолько плохой, что не заслужила даже капли света? Видимо, так надо.

Ари, нет.

Голос кричал, ругался и не отпускал. Да что же это такое в конце-концов?

Ари, я люблю тебя. Я люблю тебя. Люблю тебя...

Голос кричал так, что кружилась голова. Если любит - надо вернуться. Обязательно вернуться.

Я помогу. Доверься мне.

Почему-то это так привычно - верить.

Пожалуйста.

Я доверилась. Пустота стала сыпаться острыми осколками, причиняя боль, кажется, я слышала крик. Свой? Пустоты? Голоса?

Темнота не уступала, но голос боролся. За то, чтобы я вернулась. Куда вот только? К нему? Вообще странно, что у голоса есть имя. Лир.

Пустота раскололась окончательно, и я почувствовала, что больше нет ничего совсем, и отключилась. Исчезли и мысли, и чувства, появился белый туман из ниоткуда. И я потеряла все ориентиры.

Еще немного. Потерпи.

Голос вернулся, и я к нему потянулась. Больше вспомнить не смогла ничего.

Разве такое бывает?

Видимо, да.

Пахло пылью и плесенью, а еще - трухлявыми досками. Голая спина упиралась во что-то мягкое и теплое, чьи-то руки держали за плечи. Я открыла глаза и увидела мелькавший впереди меня сине-зеленый хвост. Откуда он тут? Не помню, чтобы превращалась. Не помню ничего, кроме тени.

Подняла глаза и встретилась с взглядом Лира. Уставшим, отчаянным. А глаза - серые до самой их глубины и темноты. Лир. Живой. Рядом. Все остальное перестало иметь значение. Он рядом. Моя голова у него на коленях, его сильные руки держат меня за плечи. Рядом. Я лежала и смотрела на него, и не могла оторваться. Таяла в нем, растворялась. Не могла насмотреться, не могла надышаться, не могла ....

Он наклонился ко мне первым и нашел мои губы своими. И, правда, к чему нам слова? Есть более интересное занятие. Жаркий, горячий, ненасытный и неизмеримо нежный. Как возможно такое сочетание в принципе? Не знаю. Но оно было. И я ответила, потянулась к нему, обвила руками за шею, прижала к себе. А когда он оторвался от моих губ, то стала целовать его везде, куда могла дотянуться. И отдавать ему все то, что не отдавала раньше, все, что задолжала, путаясь в своих сомнениях.

- Лир, Лир, Лир...

Это все, что я могла ему сказать. Его имя. В перерывах между короткими, как удары тока, поцелуями. Он не останавливал меня, просто держал и целовал в ответ. Тоже, куда мог дотянуться и успеть. А потом взял мое лицо в свои ладони и снова впился в мои губы. Безумие повторилось. Я хотела раствориться в нем так же, как хотела раствориться в реке, став ее частью.

- Может быть, вы остановитесь хоть на минуту, солнце уже почти взошло, - сказал второй голос совсем рядом, возвращая меня на землю с небес.

Лир с трудом оторвался от моих губ. Мы смотрели друг на друга, тяжело дыша, сердца стучали в груди так, что было не понять, где его, а где - мое. Я оглянулась.

Аран, одетый в темно-коричневые штаны и белую тунику, сидел на пороге, смотрел на нас и взгляд его был грустным, а под глазами пролегли такие же тени, как у Лира.

И тут я вспомнила все и сразу. Мой побег, попытки раздобыть денег, кражу, пение, серую тень....

- Что случилось тут? - спросила я тихо.

- Ты ничего не помнишь? - спросил Аран удивленно.

- Помню, как на меня напала серая тень, и что не действовала магия.

- Все? - спросил эльф осторожно, недоуменно смотря на меня.

А я должна еще что-то помнить?

- Ари, ты почти умерла. Я вытаскивал тебя с того света, - сказал Лир тихо.

- Не помню. Ничего не помню с того момента, как напала тень.

Арандиэль озадаченно посмотрел на меня.

- А как вы с ней справились и как вы здесь оказались, как нашли меня? - спросила я.

- Мы шли трое суток, Ари, когда ты уплыла, не останавливаясь. Аран - эльф, ему подвластная лесная магия, когда ты оказалась в лесу, он почувствовал твой след, когда была в реке - следа не было. Вода все скрывает. Мы за эти сутки чуть с ума не сошли, пока ты на берегу не оказалась. Думали, что все. Никогда тебя больше не увидим, что ты стала частью реки. Я думал, что перестану дышать, - прошептал Лир тише некуда. - Ладно, кикимора появилась и сказала, что с тобой все в порядке. И мы отправились за тобой. Приходим на поляну к деревне, а тебя тут нет. Ночь кругом, темень и тебя нет.

Лир замолчал.

- А потом леший с водяным появились из-за дерева, где прятались, и такую панику развели, что мы поняли - дело плохо, и рванули в Волчий клык, всю ночь искали. Поднялись напоследок в заброшенный дом, а тут - ты и серая тень. Ну, Лир и опрокинул на нее ведро воды, что под дверью стояло, видимо, специально приготовленное, чтобы ты сбежать не могла. Серая тень, чтоб ее, хитра. Воды она испугалась. Зашипела и исчезла, - закончил Аран.

- А потом ты стала умирать и не хотела возвращаться, - добавил Лир совсем тихо и обреченно.

Я растерялась.

- Спасибо, что спасли меня, - сказала я осторожно.

- Ты, правда, не помнишь, как ты умирала? - спросил Аран заинтересовано.

- Не помню, Аран. Совсем.

Они с Лиром переглянулись, и маг отрицательно качнул головой.

- Ариадна, прости нас, - сказал Арандиэль, присаживаясь рядом со мной и Лиром на пыльный пол. - Особенно меня, я дал тебе клятву верности, и чуть, было, не нарушил ее. Я хотел пошутить всего лишь, у меня в мыслях не было тебя обидеть, иначе бы чары, наложенные на меня, сработали бы, и я бы умер. Или умер бы от того, что Лир..., - он не договорил, остановился, вглядываясь в меня. - Я - дурак, прости.

Я вздохнула.

- Уже простила. И вы меня тоже, если что не так.

Лир осторожно поцеловал меня в макушку.

- Мир? - протянул руку Аран.

- Мир, - протянула я в ответ свою.

Арандиэль слегка коснулся ее губами и отпустил.

- Аран, - решилась я. - Я никогда не смогу стать для тебя кем-то большим, чем другом.

Правильно. Надо по-честному. Скажи я это сразу, не было бы ссор и почти моей смерти. Обрубить сразу. Не давать несбыточных надежд.

- Я уже понял, Ариадна. Все понял, - сказал он грустно, смотря на Лира.

Ох, что же эти двое скрывают от меня?

- Но я постараюсь быть тебе хорошим другом, и за рамки приличий - не выйду. По крайне мере до тех пор, пока Лир тебя не попытается обидеть.

Маг усмехнулся.

- Давайте выбираться отсюда, - сказала я, чувствуя, что мой хвост начал осыпаться. - Лир ты одолжишь мне свою рубашку? - спросила я.

Маг кивнул. Снял с себя и натянул на меня. Потом неожиданно наклонился, поцеловал в шею и шепнул:

- Люблю, когда ты в чем-то моем.

На губах у него заиграла просто фантастическая улыбка. Как же мало нужно человеку для счастья, оказывается.

Глава десятая.

Я передвигала ноги с трудом. В итоге, когда в четвертый раз споткнулась, не выйдя даже за расшатанную калитку, Лир, не спрашивая, подхватил меня на руки. Деревню пришлось обойти кругом, дом хоть и был на окраине, попадаться местным нам не хотелось, особенно в таком виде, особенно сейчас. Нам не нужно было сплетен, чужих взглядов и пересудов.

Нечисть заохала, когда наша троица появилась на опушке. Пришлось им все рассказать. А Лиру и Арану еще и про то, как провела три дня без них. Во взгляде мага сквозила такая боль, что я почувствовала себя виноватой. Ведь не он же полез ко мне целоваться тогда. Осторожно потянулась к нему, дотронулась до щеки, он замер и не оттолкнул. Я погладила, опустила руку.

За разговорами кикимора успела сварить грибной суп. Мы налетели на еду, а когда выскребли котелок до дна ложками, повалились у потухшего костра, спать. Оказывается, Лир и Аран не спали все трое суток, пока пытались догнать одну очень резвую русалку. Догнали. И теперь хотели спать. Я от волнений и переживаний тоже хотела. И от усталости - хотела.

Аран наложил какое-то сложное заклинание, и сказал, что пространство в круге для всех чужих теперь будет казаться простой поляной, заросшей колючками репейника, куда никто не рискнет сунуться, а потом уснул, сразу же. Я легла спать рядом с Лиром. Его руки обняли меня, притянули к себе и замерли.

Проснулись мы, когда солнце уже почти зашло, и сразу же принялись готовить ужин. Лир вытащил из сумки свои припасы, кикимора и леший принесли каких-то трав, которым маг очень обрадовался, и мы все вместе стали варить похлебку. Правда, мое участие в этом деле заключалось в том, чтобы сидеть и не мешаться. Когда я заикнулась о том, что хочу поплавать, оба мага побледнели и отрицательно покачали головой. И что с ними такое творится?

- Ари, - мягко сказал Лир, - солнце почти зашло. Тень может напасть.

- Не думаю, что она вернется, - сказал Аран, - ты ее хорошо окатил ведром воды. Но осторожность не помешает.

Я вздохнула и признала, что они оба правы.

- Тогда научите меня чему-нибудь магическому. Мне пора учиться колдовать.

Лир с Араном переглянулись и дружно кивнули.

- Только поедим сначала, - сказал маг, помешивая в котелке что-то очень вкусно пахнущее.

Похлебка с травами и вяленым мясом вышла чудесной. Леший и кикимора даже попросили добавки, чем заставили Арана вытаращить глаза. Красавчику никак не могло прийти в голову, как это я с нежитью дружу, и почему проклятие снято.

А правду мы с Лиром ему еще не рассказали, некогда было, да и вопрос в доверии все равно стоял. Рассказать все, значит открыть, что мать Лира была русалкой, и что Тир, его брат - тоже русал. Конечно, клятву верности никто не отменял, да и Аран все-таки помчался меня спасать, и я чувствовала, что я ему все равно не безразлична. Это был интерес, благодарность за спасение и еще что-то нежное и мягкое. Вот последнего-то я и боялась.

Сказала ему, конечно, при Лире, что такое невозможно, но понял ли меня эльф? И что будет, если маг оступится и меня обидит? И что делать с его невестой? Этот вопрос не я должна решать, но что будет-то дальше? И как мне вести себя с Лиром? Спросить напрямик? Уйдет от ответа, знаю, пробовали. Ссориться неохота. Да и в любви мне Лир не признавался еще ни разу. И правду всю про то, как на озере оказался, тоже не сказал. Остается только ждать и надеяться, что все встанет на свои места. А если нет? И что будет, если я не смогу вернутся домой? Только вопрос еще и в том, где мой дом? В Ларейе? В неизвестном мире? Рядом с Лиром? В море?

- Ари, - рука Лира легла мне на плечо, отрывая от раздумий. - О чем ты так задумалась? - спросил он меня встревожено.

- Да ни о чем серьезном.

Я перехватила взгляд Лира, заметила, что Аран оказался в двух шагах от меня, и его сапфировые глаза тоже смотрели с беспокойством. Я перевела взгляд с одного на другого. Ага, похоже, дело нечисто совсем.

- Вы чего? - спросила я обоих сразу.

- Волнуемся, - выдавил из себя эльф, откидывая белоснежную прядь волос за ухо.

Взгляд Лира случайно коснулся реки.

И тут я поняла, в чем дело. Бояться, что я сбегу и исчезну.

- Я никуда не уйду, обещаю, - сказала я тихо. - Пока вы хорошо себя ведете, - добавила я, видя, как эти двое начали улыбаться.

Напряжение после моих слов сразу спало. Оба сели со мной рядом возле костра и стали решать, чему бы меня научить такому миленькому и безопасному, чтобы я какую гадость случайно не сотворила.

- А... ты про кикимору, - сказал Аран, усмехаясь и поглядывая на меня.

- Да нет, Аран, она нас в ледяные статуи превратила, если ты забыл, а сама всю ночь с нечистью вино пила и пела песни. А еще были засунутая зашиворот лягушка и карабканье на сосну от тени, - заложил Лир меня по-полной.

- А как ее тень-то поймала, если ты рядом был? - хмыкнул эльф недоумевая.

- А она ее в круг пустила, - припечатал Лир усмехаясь.

Брови невозмутимого эльфа поползли вверх, глаза расширились.

- И как, помогло? - спросил он, спустя мгновение.

- Да, как тебе сказать, Аран. На сосну-то она залезла, только потом мне пришлось тень водой обливать, ее спасая.

Эльф улыбнулся.

- Она стала русалкой, - сказал Лир. - Ты бы ее потом видел, как она пыталась слезть, а вся сама в иголках и в смоле.

- Хотел бы я на такое посмотреть, - сказал Аран, уже не сдерживаясь от смеха.

- Да без проблем, Аран. Смотри.

Смотри? Это как?

И тут Лир взмахнул рукой, и в воздухе появилась иллюзия. Я увидела тень, падение мага, себя, лезущую на дерево, дождь, выросший хвост, смех, попытку слезть...

Аран лежал на земле и хохотал, держась за живот.

- А лягушку она тебе за что? - спросил эльф, отдышавшись.

- За то, что смеялся над ней, когда она в смоле была, - улыбнулся Лир, смотря на меня своими серыми глазами.

Аран снова повалился на землю от смеха. Я не выдержала и тоже расхохоталась, уж очень все было нелепо со стороны.

- Нужно научить ее оборонятся, поскольку русалки не могут ударить сами, древняя магия не позволяет, - сказал Аран, снова отдышавшись и с интересом поглядывая на меня.

- Почему не позволяет? И что за древняя магия? - поинтересовалась я у эльфа.

- Магия Аранатариэль.

- Звезды? - просила я снова, видя, что Аран не против моих расспросов.

- Да, Ари, - ответил Лир.

- Однажды русалка, защищая себя от человека, ударила его ножом. Она попала в сердце. Человек этот был разбойником, она всего лишь пыталась его остановить, но когда поняла, что убила его, то ее боль была столь велика и безмерна, что она потеряла магию, и русалкой быть не смогла, умерла, - сказал Аран.

- И тогда Аранатариэль наложила запрет. Русалки в принципе не способны на убийство, оно разрушает их светлую душу, - добавил Лир, подкидывая хворост в костер.

- Мы можем тебя научить защищаться магией, но она будет срабатывать только в том случае, если человек или нечисть, или кто-то другой, желают тебе зла, - сказал Аран.

Я подумала. Научиться этому не плохо. Почему бы и нет? Всегда пригодится.

- Давайте, - сказала я.

Лир вздохнул.

- Не сейчас. У тебя еще магических сил не хватит, даже, если я кольцо сниму.

- Почему не хватит? - поинтересовалась я.

- Потому что для этого тебе надо совершить второй и третий полет русалки, - сказал Лир тихо. - А я не могу сейчас тебе разрешить. Из-за тени, из-за того, что чуть было тебя не потерял, из-за того, что не смогу это все контролировать, из-за того, что ...

Лир остановился и замер, не договорив. Аран вздохнул.

- Вообще-то у меня было уже три полета русалки, - сказала я, решаясь больше его не обманывать.

Как-никак он мне жизнь спас, и люблю я его.

Только, ой мамочки, что сейчас будет!

Я зажмурилась, понимая, что Лир это так не оставит. Ведь я обещала ему без него ни-ни.

- Тогда это меняет дело, - сказал Аран спокойно.

Я открыла глаза и увидела ледяной взгляд Лира. Серебро застыло в зрачках, лицо побелело. Да, он еле сдерживается, чтобы не начать на меня кричать. Да, довела я парня. Опять. Что же он такой нервный-то?

- Ну, что попробуем? - спросил Аран, не обращая внимания на Лира, до сих пор не проронившего ни слова.

Я судорожно вздохнула и кивнула. К Лиру подошли водяной и кикимора, спросили что-то, отвлекая его от созерцания меня. Аран показал мне, как я могу создавать потоки воды разной силы. Я зажмурилась, сосредоточилась, повторила. С огнем, воздухом и землей получилось хуже, потому что они не были моими стихиями. Но получилось. Я тренировалась почти четыре часа, пока Аран не кивнул и не сказал, что доволен результатом. Завтра, когда мы отправимся в путь, мне предстояло этому научиться овладеть в совершенстве. А потом предложил попробовать вырастить цветок. Я вытаращила на него глаза, и эльф засмеялся. Лир обернулся, отвлекаясь от разговора с нечистью.

- У нее сил не хватит на цветы Аран, магию сдерживает мое кольцо, иначе вообще все худо будет, - сказал он, не глядя на меня.

- Так сними кольцо, - сказал Аран. - Я проконтролирую.

- Нет, она слово свое нарушила, - сказал он спокойно и отвернулся.

Вот ведь злюка! А главное меня это его самомнение снова стало раздражать. Я сосредоточилась и пожелала, чтобы кольцо снялось. Открыла глаза и увидела застывшее лицо эльфа с открытым ртом. Видимо, он в принципе не понимал, как я могла сотворить такое - преодолеть чары сильного темного мага.

Как только на тишину обернулся Лир, я быстро спрятала кольцо в карман синих штанов и посмотрела на Арана.

- Давай, попробуем, - сказала я, понимая, что эльф меня не заложит, иначе и ему от Лира достанется.

- Давай. Что ты хочешь сотворить?

- Яблоню, цветущую, - мечтательно сказала я, вглядываясь в его озорные синие глаза.

Эльф хмыкнул. Сделал несколько движений руками и передо мной возник росток, сверху полился дождик, и стебелек стал расти, пока не дорос до молодого деревца. А потом...у меня аж сердце замерло. На деревце показались серебряные листья, появились белые цветы, которые исчезли через минуту, и уже на ветках нависли тяжелые золотые яблоки. Одна из веток коснулась моего плеча, а потом ладоней, и неожиданно мне в руки упало яблоко.

Я посмотрела на Арана. Вот это магия! Красиво! Сказочно! Хочу тоже так уметь.

Видимо, на моем лице было все написано, потому что Аран снова тихонько рассмеялся. А потом я увидела взгляд Лира - ревнивый, холодный, и все очарование от волшебства разрушилось. Маг взмахнул рукой, и дерево исчезло, только золотое яблоко осталось лежать в ладони.

- Ей рано, - сказал Лир спокойно, снова отворачиваясь к нечисти.

Ух, как я разозлилась. Осторожно положила яблоко на землю и кивнула Арану. Тот усмехнулся и покачал головой. Все ясно, раз Лир против, то хоть что ты тут делай, он не покажет, как такое сотворить. Ссориться с магом эльфу снова не хотелось.

- Ну, а что-нибудь простое? - спросила я. - Цветок, например? Лилию. Белую, - я просительно посмотрела в глаза эльфу, вкладывая в этот взгляд все свое желание.

Глаза эльфа расширились, Аран вздрогнул, сдавленно сглотнул и ...

- Ари, на него не действует твое обаяние, - зло прошипел Лир, оказываясь рядом.

- Действует, - неожиданно сказал эльф. - Она столько желания в это вкладывает. Я покажу тебе, как создать лилию, Ариадна.

Я кивнула, не испытывая мук совести ничуть. Сосредоточилась, вслушиваясь в пояснения Арана. Снова закрыла глаза, представляя цветок, который был бы прекрасней всех на свете и никогда бы не увял.

Услышала удивленные возгласы нечисти и открыла глаза. Лилия получилась. Красивая, белоснежная, чарующая.

Улыбнулась, смотря на довольного Арана, и неверяще смотрящего Лира. Эльф кивнул, взмахнул рукой, чтобы лилия исчезла, но цветок никуда не делся. Аран снова попробовал - ничего. Раздраженно пожал плечами и стал что-то шептать. Цветок остался недвижимым.

- Не понимаю, почему он не исчезает. Я уже и заклятие старения наложил.

- Я предупреждал, Аран, она натворит тебе дел.

Эльф снова посмотрел на меня.

- Ариадна, что ты пожелала? - спросил он осторожно.

- Цветок, прекрасней которого нет на все белом свете.

- Ну, это итак видно, даже мой отец такого сотворить не мог, хотя он эльф. Это все?

Я задумалась, вспоминая.

- Чтобы он никогда не завял, - сказала я.

Аран застонал, а Лир - расхохотался.

Нечисть тоже хихикнула.

- А что я не так сделала-то? - спросила я, недоуменно смотря на смеющуюся компанию и растерянного Арана.

- Ты ему бессмертия пожелала, Ариадна, - сказала кикимора и снова хихикнула.

- Ну, пожелала и пожелала. Что такого-то? Уйдем завтра, а он останется.

- Останется, - подтвердил Аран. - Только к нему сразу паломничество начнется, потому что цветок магический, и если вдыхать его аромат, то можно получить красоту. Представляешь, что тут будет? - спросил эльф.

- Ну, перенеси его, - сказала я, задумавшись.

- Куда? - спросил удивленно Аран.

- Да, хотя бы к своему отцу. Скажи, что это - подарок.

Эльф снова посмотрел на меня, при этом в его взгляде царило такое удивление, восхищение и что-то еще, что я растерялась.

- Я что-то не так сказала? - спросила я осторожно.

- Ариадна, это великий дар, - сказал Аран и сделал мне поклон.

Потом выпрямился, что-то прошептал одними губами, взмахнул рукой и цветок исчез.

- Думаю, на сегодня хватит, - сказал Аран, - тебе тоже силы нужны, а то завтра не поднимешься.

Я кивнула, достала железное колечко, надела на палец и столкнулась со злым взглядом Лира.

Ох, мамочки! Он же не знал, что я кольцо снимать умею. Да еще и полеты эти. Ох, что же сейчас будет.

Я оглянулась. Леший, водяной и кикимора из круга исчезли, эльф отошел к костру и грел руки, делая вид, что его тут нет. Понятно, спасения мне не будет.

Темно-серебряные глаза Лира смотрели на меня, пригвождая к месту, не давая думать, заставляя забывать делать вдохи и выдохи. Окутывали, пронизывали, обжигали. А потом...маг неожиданно отвернулся и пошел к костру. Встал рядом с Араном, и как ни в чем не бывало, стал с ним советоваться о том, что завтра нужно с утра купить в дорогу. Эльф покосился на меня, но ничего не сказал.

Что же я наделала? У меня было ощущение, что все рухнуло. Между нами все кончено. Это я поняла по его взгляду. Стало плохо, так плохо, как никогда не было, даже тогда, когда на меня нападала серая тень. Я хотела сорваться с места, бросится к Лиру, сказать, почему я так сделала, объяснить и...не смогла. Что-то внутри воспротивилось этому. Если я сейчас кинусь за ним, то никогда его не догоню.

Боги, как же больно! От его равнодушия, от его безразличия, от его спокойного ровного голоса. Лучше бы кричал, чем так. Я ведь люблю его. Зачем он так? Я резко отвернулась, чтобы никто не увидел, как по щеке потекли слезы. А ведь главное, Лир даже не поинтересовался, когда и почему я совершала полеты и снимала его кольцо. Ну, и пусть! Не нужна - навязываться не стану. Я ему кто? Никто. А он мне? Он мне... любимый, единственный, желанный, поэтому и боль, которую причиняет такая жгучая.

И все же я не пошла к костру и не села рядом, и не позвала. Надо учиться сдерживать эмоции. Надо учиться. Я глубоко вздохнула, расстелила спальный мешок на земле возле большого толстого клена, залезла внутрь, отвернулась от костра и заставила себя попытаться заснуть.

Голоса смолкли мгновенно. Я услышала, как эльф и маг укладываются на ночлег. Лир тоже лег. Не со мной. Даже не подошел, не пожелал спокойной ночи. Сухарь бесчувственный! Неужели все его поцелуи - лишь гормоны? Да, что я хотела, дура несчастная! Он же маг, у него есть невеста, а то, что я ему нравлюсь - так это ерунда. Любви-то нет, все его поцелуи - ничего для него не значат. Вон он как лихо выменивал их на одежду.

Слезы текли, не переставая, я всхлипнула, и тут чьи-то руки вытащили меня из мешка. Лир.

- Ари, - прошептал он тихо, смотря в мои глаза, затуманенные от слез.

И тут мое непоколебимое женское решение не сдаваться рухнуло. Я стала колотить его по чем ни попади и параллельно умудрялась рыдать. Правда, надолго меня не хватило. Руки Лира обняли, прижали к себе.

- Ари, не плачь, пожалуйста. Мне от этого больно. Особенно, если причина этих слез - я.

- Да кем ты себя возомнил, чтобы я из-за тебя плакала? - крикнула я, размазывая слезы кулаком по щекам.

- Ари...

- Что, Ари?

- Представь обратную ситуацию. Я - русал, а ты пытаешься меня защитить, потому что я тебе дорог, а я на твою защиту внимания не обращаю, и пытаюсь от нее избавиться. И при этом обещаю, что сделаю все, как ты меня просила. Чтобы ты чувствовала?

Я всхлипнула и поняла, что он прав. С этой стороны я даже не смотрела на проблему. Сразу понеслась то в лес, то по дрова.

Робко посмотрела на Лира.

А ведь мне еще и прощения у него придется просить. Не буду, ни за что ни буду.

- Прости меня, - мой голос звучал слишком тихо.

- Я не ослышался? Русалка просит прощения? - сказал Аран, оказываясь рядом.

Вот ведь, и этот не спит.

- Да, - сказала я, стараясь не рыдать.

Глаза эльфа удивленно поползли вверх. Как это надоело все.

- Что опять не так? - спросила я.

- Русалки никогда не просят прощения, - сказал тихо Лир.

- Даже если виноваты? - спросила я.

- Да, - ответил Аран. - А ты попросила. Значит, ты его...

- Нет, Аран. Не рушь все окончательно. Захочет - сама мне скажет.

Я тут окончательно запуталась. Что скажу?

- Неправильная ты какая-то русалка, - сказал эльф, качая головой.

- Все так говорят, - сказала я.

А потом посмотрела на Лира.

- Простишь меня?

Эльф поперхнулся. А меня сейчас только Лир волновал. Ну, не смогу я с ним так, не помирившись. Гадко на душе, противно, мерзко.

- Еще и повторила, - прошептал Аран тихо. - Может, скажешь ей ты о...

- Нет, - оборвал Лир.

О, боги! Нет. Он сказал нет. Что мне теперь делать? Слезы снова потекли из глаз.

- Ари, - испуганный голос Лира.

Снова его сильные руки, прижимающие меня к себе.

Ничего не понимаю. Он же сказал, что не простит.

- Ты же сказал мне нет, - прошептала я, с трудом отрываясь от его плеч.

- Я Арану сказал.

- Так мир? - спросила я с надеждой.

- Да.

Я вздохнула и невольно улыбнулась. Вот сейчас сама возьму и поцелую его, и все вообще хорошо будет. Но радовалась я рано.

Аран отошел к костру и лег спать. А Лир смотрел на меня своими бесподобными глазами.

- Когда?

Я уставилась на него, не понимая вопроса, а потом до меня дошло и я зажмурилась. Он хочет знать, когда я совершила второй полет русалки.

- Ты рассердишься, - прошептала я.

- Я уже рассердился, Ариадна, и мы помирились. Говори уже.

- Нет, - прошептала я, не открывая глаза.

- Твое недоверие меня оскорбляет, - тихо сказал маг.

- Я не хочу ссориться снова, - прошептала я еще тише.

- Не хочешь? И я не хочу, поэтому спрашиваю снова - когда?

Вот упрямый, настырный, наглый.

- В Черном озере, когда спасала нечисть от проклятия, - сказала я, открывая глаза, и падая в бездну его серых глаз.

- Нечисть от проклятия? - раздался снова рядом голос Арана. - Так это ты сняла с нечисти проклятие? - эльф плюхнулся рядом с другой стороны от Лира.

- Да, Аран, она сняла его.

Эльф снова ошарашено уставился на меня.

- И как ты это сделала?

- Нырнула ночью в Черное озеро, заплыла в жилище ведьмы, нашла флакон, разбила. Для того чтобы его уничтожить мне и понадобилась магия, у меня тогда сил не хватало. А тут еще эта ведьма...

- Ведьма? - спросил Лир.

Упс, проболталась. Он, кажется, снова разозлился.

- Да, я слышала голос ведьмы в озере. Она не хотела, чтобы я снимала проклятие. Вот я и отправилась в полет русалки, а потом сняла кольцо, сосредоточилась и все.

Наступила тишина.

- А где Лир был в это время? - спросил Аран, отмирая первым.

- Спал, - сказала я, пожимая плечами.

- Спал? - переспросил эльф, непонимающе.

- Ну, да, - кивнула я.

- Понимаешь, Аран. Она ночью вышла из запретного круга, потому что ее нежить попросила, и отправилась снимать проклятие, - сказал Лир едким голосом.

Выражение лица эльфа стало непередаваемым.

- А меня не разбудила, потому что никуда бы не пустил.

- Неправда, - накинулась я. - Ты отгородился от меня. Я даже к тебе подойти не смогла, чтобы погреться. Пришлось прыгать возле незажженного костра голышом полночи, - припечатала я.

- Голышом? - переспросил Аран, снова отмирая.

- Ну да, - смутилась я от того, что ляпнула.

- А почему голышом-то? - спросил эльф недоуменно.

Ах, да. Он же не знает.

- Я в русалку вечером превратилась. Случайно.

- Случайно, как же. Она решила с магией поэкспериментировать. Сначала меня водой облила, потом попыталась высушить, а потом себя облила, - добавил маг едко.

- Вот Лир и не дал мне одежду. Типа урок припадал, - сказал я, усмехаясь про себя.

- Знал бы, что ты пойдешь голой нечисть спасать, дал бы, - хмыкнул Лир.

Выражение лица Арана снова стало непередаваемым. Ну а что, мы девушки умеем удивлять. Особенно, нам в логике не откажешь.

- Ну, вы даете, - сказал эльф, отходя от удивления. - А ты Ари - такая удивительная, только ты нарушаешь все законы русалок.

Ну, вот опять.

- Какие законы? - спросила я.

- Ты не можешь просить прощения, потому что русалки слишком горды и свободолюбивы, для них это неприемлемо. Ты не можешь помогать нечисти, потому что они - нечисть. Ты не можешь лгать и нарушать обещания.

- Ну, это я итак знаю, - сказала я, смеясь. - Что-то еще?

- Ну, ты рыбу не сможешь, есть, - сказал Аран.

- Это она уже знает, - засмеялся Лир, а я покраснела, вспоминая, как ползала в кустах, и как мне было плохо.

- Да, уж, - сказал Аран.

Лир неожиданно взял мое лицо в свои ладони, посмотрел в мои глаза своими серыми.

- Когда был третий полет, Ари? Когда ты уплыла от нас? - спросил Лир серьезно.

- Нет, - тихо ответила я. - Когда вы в ледяные статуи превратились.

- С ума сойти, - сказал Аран. - Мы же тебя совсем не чувствовали, ты могла исчезнуть, ты...

- Я всегда вернусь из полета, Аран, потому что здесь есть то, что меня держит. И к тому же кольцо Лира помогает, - сказала я, смотря в лицо Лира.

Маг убрал руки с моих щек, Аран посмотрел на меня, потом на Лира, я почувствовала, что начинаю краснеть. Эльф вздохнул, глядя на нас.

- Сейчас уже поздно, а завтра я бы хотел услышать от вас эту историю еще раз, по порядку, что и когда было, - сказал Аран. - И хотел бы я знать, как вы познакомились, хватит уже от меня таиться. И о своей матери ты мне обещал рассказать, Лир. Я никому ни скажу, ни слова из услышанного, готов дать вам такую клятву, - сказал эльф серьезно.

Я посмотрела на Лира, Арану я почему-то доверяла. Не чувствовала, что он лжет.

- Хорошо, Аран. Я расскажу тебе правду завтра.

Эльф кивнул, развернулся и ушел к костру.

Лир поднялся и перетащил свой спальный мешок ко мне, лег рядом, прижал меня к себе, легко поцеловал в лоб, и я почти сразу же уснула.

Глава одиннадцатая

Когда я проснулась, солнце уже взяло в плен небо и высоко стояло над горизонтом. Лира рядом не было, а вот Аран стоял возле костра с кикиморой и о чем-то разговаривал, помешивая в котелке очередной грибной суп.

Я села, достала гребешок из сумки и стала расчесывать волосы. Еще вчера мне все вещи отдал Лир.

- Скоро обед будет готов, - сказал Аран.

- Обед? - переспросила я.

- Да, кто-то слишком долго не хотел просыпаться.

Ну, еще бы. Мы же вчера легли спать слишком поздно.

- Где Лир? - спросила я, оглядываясь.

- Пошел в деревню за продуктами. Тебя решили не будить, лучше отоспись.

Я кивнула. Взгляд Арана был какой-то странный и задумчивый.

- Аран, что-то не так?

- Да, Ариадна. Я безнадежно в тебя влюблен, - сказал эльф, смотря на меня своими сапфировыми глазами.

И что мне на такое ответить? Странно так. Я чувствовала, что угодно, но не его любовь. Хоть убейте меня, не было ее. Симпатия. Восхищение. Удивление. Нежность. Скорее братские чувства. Всего лишь гормоны. Желание обладать. Как он сам этого не понимает? А главное, зачем мне это говорит, если я все ему уже сказала еще тогда, в Волчьем клыке.

- Прости, я не смогу ответить тебе тем же, - сказала я тихо, стараясь не ранить друга.

Только вот как не ранить того, кто себя считает большим, чем друг? И главное, в это непоколебимо верит. Как слепой. Меня никогда этому не учили. Многому не учили. Тому, как уходить, не прощаясь. Тому, как лечить разбитое сердце. Тому, как ранить, потому что иначе нельзя. Тому, что жизнь...

- Ари, - отвлек меня тихо Аран. - Я знаю. Тебе не за что просить у меня прощения. Ты же не виновата, что ты не любишь меня. Хотя я тебе не безразличен. Ты еще, когда я был лебедем мне сказала, что ты влюблена в Лира, а потом повторила это в заброшенном доме. У меня нет ни единой надежды на то, что все изменится. Я все вижу. Ты больна им. А, если русалка любит, то это навсегда. Она любит один раз. У нее может быть только один мужчина. Ты сделала свой выбор. Я это чувствую. Но я прошу тебя, не гони меня, позволь быть рядом. Даже так, но рядом. Я смирюсь. Мне нужно время.

- Позволить мне причинять тебе боль? - спросила я тихо, а вдруг и правда, любит?

Аран оказался рядом в одно мгновение.

- Ари, нет. Мое сердце впервые откликнулось. Я хочу жить этим мгновением, хочу слышать, как ты смеешься. Хотел бы увидеть тебя настоящую.

- Настоящую? - спросила я удивленно.

- Лир тебе не сказал?

- Что не сказал? - спросила я.

- Он наложил на тебя защитные чары. Я не могу знать, как ты выглядишь по-настоящему. И снять их не могу.

Хм...Как интересно.

- Я попрошу их снять для тебя, поверь, ничем особенным я не отличаюсь.

Эльф хмыкнул, взмахнул рукой, и на поляне появилась иллюзия.

Среднего роста девушка с редкими жидкими волосами рыжего цвета длиной до плеча, темно-карими глазами. Лицо усыпано веснушками, на щеке - огромная бородавка, нос картошкой, а фигура расплывчатая, нет ни талии, ни груди, ноги кривоватые.

- Это кто? - промямлила я.

- Ты, - сказал Аран спокойно. - И даже, когда русалкой становишься.

Ну, Лир, знала я, что ты параноик, но не до такой же степени. Ну, я тебе скажу, ну я тебе...

- Лир всего лишь хотел тебя защитить, Ари. Не сердись на него. Я бы сделал тоже самое.

Я нахмурилась.

- А он меня тоже такой видит?

- Нет, он видит тебя настоящую.

- Что, он даже и фантом для тебя вчера изменил?

- Да, - хмыкнул эльф.

Чудны дела...

- А я вас, какими вижу? - спросила я настороженно.

А то мало ли...

- Такими же, Лир не ставил на себя защиту, я тоже не ставил. Мне просто интересно, Ари, как ты выглядишь. На самом деле для меня это значения не имеет. Я люблю тебя за душу и сердце, а не за внешность.

Что-то больно кольнуло в груди. А Лир? Лир любит за что? И вообще любит ли? Аран вон сразу сказал о своих чувствах ко мне.

- Сними защиту, Аран. Я не против, чтобы ты взглянул.

- Ох, Ари. я же сказал тебе - не могу. Думаешь, я не пытался? Да разве можно снять защиту темного мага? Особенно, если ее наложил Лир. Тут даже Совет магов не поможет, - улыбнулся он.

Ну, Лир. Ну, попадись он мне.

- Ари, могу я тебя попросить, - сказал тем временем Аран.

Я посмотрела в его красивые сапфировые глаза.

- Когда ты нас заколдовала с Лиром, ну, когда мы стали ледяными статуями, я видел сквозь лед, что ты пела. Ты могла бы спеть для меня?

- Ты же уже слышал, Аран. Я для тебя пела, когда ты был лебедем.

- Знаю. Но птицей ты воспринимаешь все иначе, а сквозь лед было не слышно. Я прошу тебя.

Ох, Аран, Аран...если бы ты знал, что моя мама была сиреной...

- Я сейчас не в настроение, - сказала я тихо.

- Сейчас и не надо, Ари. Когда станешь русалкой, Лир снимет защиту и ты спой для меня, прошу. Это ведь немного.

Я кивнула. Это ведь, действительно, немного. Он прав.

- Окажи мне услугу, Аран, - попросила я, все еще смотря на свой фантом, разгуливающий возле костра.

- Какую? - спросил эльф, видя, что я встаю.

- Оставь гулять эту иллюзию до прихода Лира, а я пока спущусь к реке, умоюсь и поплаваю. Не волнуйся, хвоста не будет. Мне нечисть одежду подарила заколдованную, - сказала я, решив, что и Арану про кольцо волшебное ни слова не скажу.

Посмотрела на эльфа, тот кивнул и в глазах у него появились смешинки.

Я тем временем нашла в сумке свою рубашку и штаны, заплела косу, вдев синюю ленту в волосы, и пошла к берегу речки. Кусты сирени успешно меня скрыли, пока я переодевалась, а потом я вошла в воду, поплавала, почти высохла, когда раздался вопль Лира.

Ну, конечно, видимо, фантом узрел. Я поднялась и пошла к костру, слыша, как смеется Аран и ругается Лир.

- Ну, как я тебе? - спросила я мага, оказываясь рядом с иллюзией.

Лир поморщился.

- Убил бы тебя, - шикнул он на Арана.

- Я благодарна за защиту Лир, но на будущее прошу тебя ставить меня в известность и предупреждать о том, что ты собираешься сделать, а лучше вообще разрешения спрашивать.

Лир снова выругался. Иллюзия исчезла. Мгновение - и он оказался рядом.

- Я все понятно сказала? - спросила я твердым голосом, стараясь не злиться.

Аран смеялся до сих пор, видя нашу перепалку. Вот ведь, а минут тридцать назад в любви признавался, так и не скажешь.

- Разрешения спросить? - зло спросил Лир.

- Да.

- С какой стати? - возмутился маг.

- С той стати, что я тебе никто, Лир. Решать за меня не стоит, - сказала я спокойно.

- Никто? - переспросил он ледяным голосом.

Что сейчас будет!

- Да.

Серые глаза превратились в серебряные. Точно разозлился. А мне - то какое дело, я ведь права. Он вообще обнаглел, он...

Его губы накрыли мои слишком быстро, не давая мне думать и дышать. Меня снова утянуло в медовую реку его поцелуев. Жарких, сладких, сумасшедших. Когда он остановился, я не заметила, просто ноги подкосились, и если бы Лир не подхватил меня, помогая опереться на дерево, то я бы упала. Было бы одной побитой русалкой больше.

Но это еще был не конец, потому что его глаза только мельком посмотрели в мои, а потом он снова стал меня целовать. Жадно, безудержно, так, что я не запомнила, как мы оказались в кустах сирени на берегу, укрытые от всех глаз. Отрезвление пришло тогда, когда его руки оказались под моей туникой и легли на грудь.

- Лир, нет, не надо.

Он остановился. Сразу же. Даже обидно стало, что он так легко отказался идти дальше. Или же мой голос звучал испуганно, даже слишком?

- Почему? - спросил он, тяжело дыша.

Что ответить на это? Потому что я не готова к такому сейчас и именно здесь и так? Что боюсь? Главное ведь то, что он не сказал ни слова о любви, а мне важно это услышать. А еще...

- Лир, у тебя есть невеста, если ты со мной..., - я замялась. - Если у нас что-то будет, то ты обязан будешь на мне женится, потому что ты же знаешь, что я..., - снова замялась, не зная, какое слово подобрать. - Я не хочу тебя принуждать к чему-то, да и предательство это, а именно так и выйдет, по отношению к твоей невесте наши действия...

Я совсем растерялась и запуталась.

Лир смотрел на меня странно и молчал. Хотела бы я уметь читать его мысли. Какой же он скрытный.

Ведь может и не так понять меня. Я вовсе не хочу за него замуж...сейчас. Слишком мало времени прошло. Да он и не зовет, а я не напрашиваюсь. И как быть с его невестой? Он же говорил, что не может отказаться. И ведь мне ничего не рассказывает.

В этот раз я сама убрала его руки, сама сделала шаг назад.

- Сними с меня защиту, как окажемся у озера, пожалуйста, для Арана. Пусть видит меня такой, какая я есть. Я ему доверяю, - сказала я спокойно.

Взгляд Лира был непроницаем, но он кивнул в ответ. Мы вместе выбрались из кустов сирени, вмести пришли к костру, поели грибного супа, приготовленного эльфом, поболтали о пустяках, собрали вещи и отправились в путь.

Погода стояла на удивление хорошая. Жаркая, томная. В лесу по-прежнему пахло хвоей, травой, над цветами жужжали пчелы, а солнце припекало здесь не так сильно, потому что ветки деревьев защищали нас от зноя. Я шла и тренировалась в магии, на ходу разглядывая кусты и деревья. Мало ли...пригодится.

Мы пару раз останавливались, чтобы перекусить, но привалы были короткими, потому что Лир хотел вывести нас к очередному небольшому озеру, чтобы я могла поплавать. Но к воде до темноты мы не успели, и пришлось ночевать на очередной поляне с маленьким родником, текшим в нескольких шагах. Я уснула практически сразу, потому что за день ноги гудели, а еда на чистом воздухе только прибавила сонливости.

Проснулась привычно на рассвете, а Лир и Аран уже готовили завтрак. Я пожелала им доброго утра, умылась в роднике и села возле костра.

Взгляд Арана задержался на мне чуть дольше. Я знала, что Лир еще не снял защиту, потому что до озера мы не дошли, пожала плечами на недоуменный взгляд эльфа.

- Лир рассказал мне обо всем, - сказал Аран задумчиво. - Я думаю, что тебе многому придется учиться.

Ну что ж, тут я была согласна. Кивнула в ответ.

- Вот и хорошо. Дойдем до озера и начнем.

Лир чему-то усмехнулся. Ага, поняла теперь. Дойдем, и меня из воды не вытащишь. Русалочья сущность просто уже в предвкушении того, чтобы наплаваться вдоволь. Но Арана мы расстраивать не стали.

Когда собрались, то я в этот раз постаралась не отвлекаться на красоту леса, просто старалась идти, чтобы быстрее добраться до озера. Внутри меня, словно пожар полыхал, так хотелось поплавать. Лир с Араном переглядывались на беспокойную меня, качали головой, но молчали.

По пути я снова тренировалась создавать потоки воды, огня, воздуха, земли, чтобы отвлечься, но была настолько рассеяна, что дважды окатила Арана ледяной водой, а Лиру подожгла плащ. В итоге оба решили, что мне не стоит заниматься магией сейчас и попытались отвлечь меня разговором. Результат был отрицательным. Я думала о своем, дважды Лир ловил меня, прежде чем я упала бы, споткнувшись о корни росших старых деревьев.

Когда наконец-таки показалось озеро, я замерла. Какое же оно было красивое! Светло-голубое, блестящее на солнце, с белыми кувшинками.

- Ари, - руки Лира обняли меня за плечи. - Давай сначала поедим. Ты ведь хочешь отправиться в полет, а мне нужны силы, чтобы смотреть на это.

Я сдержала горестный вздох и кивнула. Нужно думать не только о себе.

Я ела мало, смотрела на озеро и думала о том, как скоро там окажусь. Лир с Араном переглядывались.

- Не замечал за ней такую тягу раньше, - сказал маг эльфу.

- В ней просыпается русалка, Лир. Теперь она не сможет без воды. Она дает ей силы, увеличивает магию.

- Как не смогу? - встрепенулась я. - А как же зимой? Там же снег....

- Ариадна, зимой ты всегда можешь растопить целое озеро, если нужно, или жить возле реки в какой-нибудь местности, только плавать подо льдом, ныряя сквозь прорубь, иначе неприятности будут. Представляешь картину, выходит кто-то к еще вчера замерзшей реке, а она лишена льда. Сразу вопрос, почему? - сказал Аран.

Я кивнула, понимая, допила свой чай и поднялась. Лир и Аран тоже встали. Мы подошли к озеру. Я стянула тунику, расстегнула штаны.

- Ари, - вкрадчивый голос Лира. - Может, ты попросишь нас хотя бы отвернуться?

Я обернулась и замерла. Тьфу ты, ничего не соображаю. Зато Аран улыбался.

- Отвернитесь, пожалуйста, - попросила я, краснея.

Эльф вздохнул и отвернулся первым. Лир качнул головой и просто закрыл глаза.

Я стянула с себя остатки одежды и кинулась в воду. Как хорошо - то! Вода приятно щекотала кожу, хвост казался еще прекраснее, чем был, я стянула ленту с волос, улыбнулась замершим на берегу Арану и Лиру, а потом - нырнула. Проплыла вдоль озера, вернулась обратно, пересекла его еще раз, а потом оказалась почти на берегу, где стояли Аран и Лир.

Они были почти раздеты. Я стояла и смотрела, как эти два красавчика стягивают штаны, почему-то даже краснеть не могла. Было просто приятно смотреть. Мускулистые, загорелые, сильные. А Лир - мой...хотя бы в мыслях.

Маг заметил мой взгляд, улыбнулся хитро-хитро, я смутилась, дернула хвостом и нырнула на глубину, поплавала немного и нашла в воде Арана и Лира, схватила обоих за ноги под водой, оба потеряли равновесие и окунулись с головой.

Правда, почти сразу же вынырнули. Лир притянул меня к себе и поцеловал мягко и бережно. Я рассмеялась. Меня переполняла такая радость, что слов не было.

- Поплыли на перегонки? - предложил эльф.

Лир рассмеялся.

- Надеешься обогнать русалку? - спросил он.

- Ага, - ответил Аран, смеясь.

Эти двое, конечно же, меня не догнали. Я хвостом взмахнула и три метра позади. Но веселья получилось сполна. Мы раз семь пересекли озеро, играя в догонялки, причем каждый раз я их ждала возле противоположного берега. А потом кому-то из нас пришла бредовая идея попробовать поплавать вместе, красавчики взяли меня за руки, я взмахнула хвостом и бац - получилось. Еще семь кругов вдоль озера с русалочью скоростью и двумя тяжестями в руках. Уффф!!! Давно мне не было так чудесно!

Периодически Аран и Лир выползали на берег, сохли, грелись на солнце и довольно смеялись. Я из озера не вылазила, кто знает, когда еще я смогу поплавать? Когда день стал клониться к вечеру, Аран оделся и пошел готовить ужин, заодно расчерчивая круг от нечисти. Вот ведь хорошо нашу серую тень ударило, что она до сих пор носа не кажет. Лир же снова нырнул в озеро, доплыл до середины, притянул меня к себе. Я по его глазам, наполненным желанием, поняла, чего он хочет. Поцеловала его сама, горячо, страстно, смело. Его руки гладили мою обнаженную спину, плечи, талию, ныряли в воду, касаясь основания хвоста. И я, словно была наполнена им. До предела наполнена его любовью. А что там будет, не так уж и важно сейчас.

Он отстранился слишком быстро, убрал руки, восстановил дыхание и нырнул, оказываясь потом на берегу. Я посмотрела в задумчивости на клонящееся солнце и поплыла к нему.

- Ари, ты хотела в полет, самое то, - сказал Лир, насухо вытираясь полотенцем.

- Позови Арана. Я обещала ему показать, и сними защиту.

Лир кивнул. Я нырнула, доплыла до середины озера, оказалась на дне, оттолкнулась, взлетела над водой, купаясь в лучах солнца и прозрачных брызгах, отливающих радугой. Снова нырнула, оттолкнулась, взлетела. А потом время потеряло свое значение и смысл. Осталась вода - теплая, ласковая, убаюкивающая, зовущая. Осталось солнце - обжигающие, целующие, обволакивающие. Осталось небо - огромное, расписанное всеми возможными красками алого золота, если такой существовал когда-то. Осталась я - в своем маленьком мире, созданном кем-то великим. Ушла боль, раздражение, усталость, горечь, тревоги. Меня наполнило необъяснимое счастье, радость, свет...

Кольцо сжало болезненно пальцы неожиданно, некстати, когда я готова была остаться в своем мире. Лир. Я не могу уплыть, когда есть он. Лир. Я оттолкнулась в последний раз от дна, взлетела над почти севшим солнцем, опустилась в воду, проплыла и оказалась у берега. Лир резко выдохнул, забежал в воду по пояс, притянул меня к себе и стал покрывать поцелуями лицо. Ненормальный. Глупый. Неужели не понимает, что я всегда вернусь, потому, что ничто в мире мне его не заменит? Нет, похоже, не понимает, потому что несет меня на берег на руках, и все равно, что у меня рыбий сине-зеленый хвост, и он мокрый весь - от макушки до пяток.

Я уткнулась в его рубашку, позволяя ему насладиться нашей близостью, а потом неожиданно, когда оказалась сидящей на камне на берегу, посмотрела на Арана. Он сидел возле дерева, не шевелясь, на лице блуждала отрешенная улыбка, глаза таяли от нежности. Эльф выглядел ошеломленным и счастливым. Заметив мой взгляд, осторожно поднялся и подошел ко мне, опустился на колени, это еще зачем?

- Позволишь? - прозвучал тихий голос Арана, и его рука замерла возле моих коленей, и руки Лира, обнимавшие меня, напряглись на моих плечах.

Я кивнула. Уж больно взгляд эльфа завораживает. Его руки осторожно коснулись чешуи, скользнули до плавников внизу, возвратились обратно. Щекотно. Руки Лира сжали плечи сильнее. Аран замер. Взял мои руки, наклонился, поцеловал легко, бережно, нежно, словно дуновение ветра, отпустил, и сапфировые глаза посмотрели на меня с восхищением.

- Спасибо, Ариадна. Это такая честь - прикасаться к светлой, - сказал он тихо.

- К светлой? - переспросила я.

- Да, Ари, - ответил Лир. - Ты принадлежишь свету.

Ответить я не успела, потому что Лир развернул меня к себе и впился в меня поцелуем. Вот, ревнивый ведь. Отпустил, прежде чем я уплыла.

- Ты так прекрасна, Ариадна, - сказал Аран, который уже поднялся и стоял в двух шагах от нас, сидящих на камне.

- Ты снял защиту? - спросила я хрипло Лира.

- Да, мы же договаривались, - сказал маг, касаясь моих льняных волос, отросших почти до пояса. - Ты голодна? Хочешь есть? У нас почти все готово, - сказал Лир.

Я кивнула

- Я обещала Арану песню. Пока ждем, могу спеть, - сказала я спокойно, смотря, как солнце окончательно тает в воде.

Хорошо, что эльф расчертил круг в метре от берега, далеко идти не надо будет, завтра снова поплаваю.

- Хорошо, я тоже давно не слышал, как ты поешь.

Аран помешал что-то в котле и вернулся к нам. Лир меня не выпустил из своих объятьев.

- О чем мне спеть, Аран? - спросила я эльфа, который смотрел на меня теплым взглядом и с легкой улыбкой.

- О чем захочешь, Ариадна. Я любой твоей песне буду рад.

Я глубоко вдохнула, увидела, что на небе появились первые звезды, закрыла глаза, сосредоточилась и запела, открывая. Песня полилась легко и просто - о любви. Прекрасной, светлой, преодолевающей все, дающей надежду, дарящей мир душе, согревающей сердце, а когда замерла, губы Лира скользнули по шее, руки легли на талию. Аран стоял потрясенный.

- Светлая, благодарю, - прошептал он благоговейно.

Я не выдержала и рассмеялась.

- Моя мама была сиреной, скорее всего, - сказала я эльфу.

Лир тоже засмеялся, но потом снова стал меня целовать.

- Аран, а ведь у эльфов тоже есть песни? И они ведь очень красивые, - сказала я.

- Откуда ты знаешь? - спросил удивленно Лир.

- Догадалась. Ты научишь меня какой-нибудь? - спросила я Арана.

Тот улыбнулся и кивнул.

- Сейчас, - попросила я.

Лир только усмехнулся. Аран сдался. Запел. Голос у него оказался красивый, нежный, а песня - прекрасной, как свет. Когда он закончил, я неожиданно поняла, что песня для меня знакомая, но в то же время, вспомнить - не могла, слова и мелодия казались другими. Посмотрела на Арана и запела. Я допела почти до середины, когда Аран неожиданно сел на землю, опустил голову и сжал ее руками в каком-то бессилии, словно его что-то терзало. Руки Лира сжали меня крепче. Песня оборвалась.

- Что-то не так? - спросила я встревожено.

Аран поднял на меня свои сапфировые глаза.

- Эту песню очень любила Аранатариэль, Ариадна.

- Ты ее пела, но не на эльфийском, - шепотом сказал Лир, - и с другой мелодией. На ярмарке, на конкурсе.

Я задумалась на мгновение.

Он что, тоже ее слышал?

- А о чем она? - спросила я, потому что песня была на другом языке.

- О том же, о красоте мира, - ответил Лир, целуя меня в висок.

- Вы что видели звезду живой? - прошептала я осторожно.

- Да, - оба голоса прозвучали вместе.

- Но, как такое возможно, и сколько же вам лет?

Веселый смех раздался синхронно.

- Я бы на твоем месте, Ари, побеспокоился насчет высыхающего хвоста, - сказал Лир, спрыгивая с камня.

Я ойкнула, сжалась, обнимая себя руками. Аран хмыкнул и пошел снимать котелок с костра, а Лир протянул мне плащ, загадочно улыбаясь. Вот хотела бы я знать, что у него на уме? Для меня загадок в нем слишком много, может поэтому он так меня притягивает? Кто знает? Кто может дать ответ на этот извечный вопрос?

Любовь, порой, странная штука... Очень странная. Особенно, когда русалка влюбляется в мага.

Глава двенадцатая

Я снова проснулась на рассвете и поняла, что сон больше не придет. Посмотрела на всходящее над озером солнце, вздохнула, вынырнула из объятий Лира, встала, потянулась, скинула одежду и шагнула за защитный круг. Вода была ласковой, освежающей. Я плавала долго и настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как солнце встало высоко над горизонтом. Почти полдень. В воде ощущение времени у меня терялось совсем. Странно это все. А может, особая магия?

Я посмотрела на свой хвост, колыхавшийся в озере, вздохнула с сожалением и поплыла к берегу, где в беспокойстве сидели и ждали Аран с Лиром. Им-то хорошо, не нужно так мучится, а я без воды не могу уже. Это потребность такая же, как дышать. И хорошо, что я наплавалась вволю, неизвестно, когда мы еще выйдем к реке или озеру, чтобы я могла снова превратиться в русалку.

- Привет, - голос Лира спокойный, но за ним прячется тревога.

Неужели он каждый раз так и будет переживать, что я не вернусь?

- Привет, - сказала я, касаясь его волос мокрой рукой. - Я долго, не сердись, просто не знаю, когда появится такая возможность снова.

По лицу Лира скользнула легкая улыбка.

- Я не сержусь, Ари.

Я улыбнулась ему в ответ.

Сколько ему, наверное, выдержки и сил требуется, чтобы вот-так вот спокойно со мной говорить, когда он переживал, что я не захочу вернуться? И каждый раз меня отпускать, замирать в тревожном ожидании. За одно это, уже его люблю.

- Ты не мог бы принести мне гребень, волосы нужно расчесать, - попросила я Лира.

- Сейчас принесу, - ответил маг.

Аран сидел неподалеку, смотря на озеро, наполненное солнцем.

Волосы расчесать не получалось, я ерзала на камне, пристраивалась, но в воде они слишком сильно запутались.

- Ариадна, - позвал Аран. - Хочешь, я помогу?

Я вытаращила на него глаза, и, видимо, мое удивление было таким, что и эльф, и маг рассмеялись.

- Ну, давай, - согласилась я, зная, что терять мне уже нечего.

Аран вмиг оказался возле меня, взял из моих рук гребень и стал расчесывать волосы, напевая какую-то мелодию. И вот чудеса, через несколько минут мои колтуны были в порядке.

- А заплетать ты умеешь? - спросила я, хитро косясь на Арана.

Тот обреченно кивнул.

- А откуда умеешь? - заинтересовалась я, краем глаза наблюдая, как Лир собирает наши вещи.

- Ари, у меня две сестры, мне было на ком учиться, - сказал эльф смеясь.

- Ари? - переспросил Лир, оказываясь рядом.

Эльф замер, я тоже. Ну, да. Аран никогда меня не называл так, только, когда мы были наедине.

Глаза мага потемнели.

- Лир, - попыталась остановить я бурю. - Ты не мог бы принести мне одежду, а то чешуя сползает, - сказала я спокойно.

Тот дернулся, кивнул и принес мне тунику, штаны и легкие сапожки, подаренные нечистью.

Завтракала я уже на ходу, иначе было никак. Мы рассчитывали попасть в столицу через три месяца, а получилось так, что задерживались без конца, и наш путь только начинался. Я не была против такого путешествия. Мне нравилось идти через лес, зная, что я под защитой, и вдыхать запахи деревьев. В этот раз учить меня магии взялся Лир. Кольцо, правда, он мне снять не разрешил, зато показал, как нужно ставить защиту. Выходило плохо, совсем плохо. К обеду я так устала, что прилегла на полчасика подремать, а проснулась, когда уже наступили сумерки, а от котелка пахло чем-то безумно вкусным.

- Ну, ты, и соня, - усмехнулся Аран, когда я попыталась встать.

Надо же, все мышцы затекли.

- Почему вы меня не разбудили? - спросила я.

- Решили дать тебе передышку, иначе дальше еще передумаешь идти с нами, - философски заметил Лир. - Да и какая разница, когда мы окажемся в Аридейле?

И, правда, разницы не было никакой. Кроме того, что мне нужно было выяснить хоть что-то о себе. Мы уже приготовились есть, когда к кругу вышли кикимора, водяной и леший.

- Как я рада вас видеть, - кинулась я к ним.

Водяной с лешим довольно улыбнулись, кикиморка хихикнула.

Нечисть тоже обрадовалась. Еще бы мы несколько дней не виделись. Леший протянул мне корзинку с земляникой, и где только взял? Я сегодня ее найти не смогла совсем. Поблагодарила их и села возле костра. На ужин был салат с сыром, помидорами и жареное мясо. Лир с Араном пригласили нечисть поесть, а те отказываться не стали.

Когда очередь дошла до земляники, Лир потянулся ко мне и стал брать ягоды из моих рук губами. Я смеялась, уж очень забавно выглядел маг, которого я кормила с руки, а Лир к тому же был еще и серьезен, как никогда. Аран о чем-то опять разговаривал с кикиморой. Вот странно, что из всей нечисти он так с ней подружился. А потом я сотворила при помощи кольца мороженое, и мы все вместе его ели. На этот раз оно было шоколадное, с оставшимися ягодами земляники, которые мы с Лиром и Араном не успели съесть. А потом нечисть хмыкнула, и в благодарность из ниоткуда взялось то самое вино из снежных ягод.

И пошло - поехало. То, что мы вытворяли ночью, после того, как выпили пару бутылок, было неописуемо. Тараканы в моей голове просто в ряд выстроились и аплодировали. Нет, сначала все было тихо и мирно. Мы выпили немножко, спели песни, причем хор из нечисти, русалки, эльфа и мага, исполнявшего репертуар непонятно откуда взявшийся, был веселым и странным, а потом нас понесло.

Сначала меня, потому что я начала целовать Лира в ухо, попутно пытаясь укусить и хихикать. Лиру понравилось, и он потянулся сделать тоже самое. Мы покатились по траве, измазались в саже от костра, и удовлетворенные вернулись обратно. Дальше снова было вино и песни. Только этого было мало. Еще и потанцевать захотелось. Нечисть идею поддержала, и наша компания стала вытворять возле огня немыслимые пируэты, пока костер не затух. Все-таки прыгать через него оказалось идеей с названием "чересчур".

Дальше, поднимаясь с грацией раненного верблюда, я решила показать нечисти, как колдую. Почему решила? Не помню. Итог волшебства - ярко-голубые волосы Арана, которые не брали ни вода, ни вино, ни чары, цветущие вокруг круга серебряные яблони и безумное ярко-красное платье с блестками и стразами на кикиморе. Мы хохотали до одури, лежа на земле возле костра. Все вместе. Так и уснули кто как.

Утро выдалось ужасным. Проснулась и натолкнулась на свои шедевры, сдавленно охнула, попыталась все исправить, и не смогла. Лир с Араном, которых я подняла, тоже не смогли. Два часа мы бегали по кругу, пытаясь то с кикиморы платье удалить, которое ей, кстати, понравилось, то волосы Арану вернуть, то яблони убрать. Фигушки. Ничего у нас не вышло. Нечисть же хохотала над нами, как ненормальная. Нет, зря я с ней связалась. Честно. В итоге мы повалились возле потухшего костра, отдышались и решили для начала приготовить завтрак.

С волосами Арана мы справились, платье кикимора решила оставить себе, а вот с цветущими яблонями...

- Как ты их вообще умудрилась сделать? - спросил Аран.

- Не знаю, - вздохнула я. - Вернее не помню.

- Вопрос уже в том, куда мы их денем? - спросил Лир, касаясь ствола дерева.

- Куда-куда, к отцу Арана, - хмыкнула я. - Пусть получает еще один подарочек.

Эльф вздохнул, понимая, что выхода у него не осталось, потому что деревья получились вечными. Взмахнул руками, что-то колдуя, и небольшая поляна с зарослями ежевики, опустела. Мы собрали вещи и снова отправились в путь. Нечисть попрощалась с нами и исчезла, обещав заглянуть на днях.

Тренировал меня в магии снова Лир, потому что после моих яблонь, Аран решил, что ему нужно передохнуть. Маг смотрел на меня, и в глазах его плясали смешинки. За день мы сделали два небольших привала, поели, передохнули и шли дальше. Всю дорогу я тренировалась. Нельзя запускать свои таланты. Потом исчезнут совсем. К вечеру Лиру надоело сушить снова подожженный мной его плащ, и он передал меня Арану. Так и побежали наши дни.

Эльф воспринял эту ситуацию с передачей меня периодически ему под опеку с целью научиться магии, нормально, а что еще мне нравилось в нем, то что, несмотря на признание мне в любви, он вел себя спокойно. Да, если честно, я не видела в нем того, что видела в Лире. У Арана были ко мне чувства, да, но они были мягкие, нежные, так относятся к сестре брат, или друг.

Он восхищался мной, помогал, заботился, но это было иное, чем с Лиром. Чувства мага вообще были для меня загадкой. Он о них не говорил, но я знала, что они были. Эльф вел себя непринужденно, даже, когда мы целовались с Лиром. Или у него выдержка такая просто? Маска невозмутимости, а внутри - боль, как от извержения вулкана. Чужая душа - потемки.

Но мне почему-то тогда казалось, что Аран в меня не влюблен, я просто интуитивно это чувствовала, а сейчас это ощущение переросло в твердую уверенность. Его склонность ко мне, как к девушке, проходила. Он, может, еще и не осознал, но я осознала, и успокоилась. Я, видимо, его просто удивляла своей несуразностью и нестандартностью. И все. Жаль, правда, что поняла я это к концу лета, а так себе нервы трепала постоянно, думая, что причиняю ему боль. Но любовь ведь не выбирают?

Тем не менее, магии Аран меня вечером постоянно учил, правда, не рискнул попросить создать что-то, всего лишь рассказывал, как можно найти ручей, родник, понять при помощи магии, какие растения ядовитые, а какие - нет. Ну, и на том спасибо. Сейчас главное - учиться хоть чему-то, а потом разберусь со своим прошлым и займусь учебой всерьез. Меня прямо-таки распирало, так хотелось все узнать. Эльф и маг меня понимали, тягу мою поощряли.

Вечером мы готовили ужин, болтали и ложились спать. Утром просыпались, умывались, завтракали, шли дальше. Я тренировалась в магическом искусстве. Изредка нам попадались небольшие деревушки, где мы покупали провизию, еще реже - попадались большие водоемы, где можно было поплавать. Полет русалок я не совершала, зная, что Лир будет волноваться, могу и потерпеть немного. И так - почти три месяца

Я потеряла счет дням, и только когда к концу стал подходить август, то растерянно поняла, что за путешествие во мне что-то изменилось. Я стала другой, словно перевоплотилась во что-то новое. И Лир...чувствовала, что он нужен мне каждой клеточкой. Уже не привычка, не привязанность. Прав был Аран тогда сказав мне, что я больна им. До невозможного. Только раньше от этого можно было уйти. А сейчас - нет. Уже бесполезно. Словно кто-то что-то решил за меня. А мне остается только смириться. Только вот Лир своих чувств ко мне не проявлял. Это причиняло мне боль. Но я терпела, ждала, надеялась...

Паника пришла запоздало, тогда, когда он перестал меня целовать. Совсем. Иногда задумчиво на меня смотрел, но как только я поворачивалась в его сторону, отводил взгляд. Взгляд этот был сначала непонятным, потом тревожным, а потом - желающим. Да-да, именно таким. Темным, наполненным силой, откровенным. Я чувствовала себя при нем раздетой, когда он смотрел на меня - вот так. И как это все понимать? Не целует, но ложиться спать рядом. О чем-то размышляет, словно пытается принять какое-то необратимое решение, но мне ни слова не говорит. Учит меня каждый день магии, но взгляд при этом холодный, расчетливый. А главное, чем дальше - тем хуже.

Аран тоже это замечал, качал головой, но со мной на эту тему даже не пытался заговорить.

В один из последних дней августа мы шли через лес по тропинке, усыпанной уже желтыми кленовыми и дубовыми листьями. Рыжие белки прыгали с ветки на ветку, собирая желуди. Я смотрела, как на землю летят листья. Красивые, расписные, резные. Этот их полет - последний в жизни. Безупречный. Почти волшебный. Мне казалось, что каждый человек во время листопада замирает, смотря на кружащиеся листья. Последний танец. Дар человеку. Я так засмотрелась, что пропустила все объяснения Лира по поводу создания мной яблока из ничего.

Споткнулась о корень, упала. Подхватить Лир не успел, Аран тоже. Но оба подскочили сразу же.

- Ариадна, сильно ушиблась? - спросил маг.

Вот уже и не Ари. Ариадна.

Я оттолкнула его руку, поднялась сама, отряхнула листья с одежды.

- У тебя кровь на ноге, - сказал Лир. - Сейчас залечу.

- Не стоит, - сказала я спокойно.

Достала дрожащей рукой платок, вытерла, посмотрела на хмурого Лира.

- Аран, прогуляйся немного, - попросила я его спокойно.

Эльф посмотрел на меня своими умопомрачительными сапфировыми глазами, кивнул и через минуту скрылся за деревьями.

- Что происходит, Лир? Может, объяснишь мне? Если ничего ко мне не чувствуешь, так и скажи, я пойму. Не переживай, на шею вешаться тебе не буду, молить о проявлении внимания тоже, - сказала я спокойно, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

- Я не готов к такому разговору, Ариадна.

- Не готов?

- Ты не поймешь.

- Чего не пойму? - спросила я Лира, видя его беспокойный взгляд.

- Все так запуталось, Ариадна. Сильно запуталось.

- По мне так все ясно, Лир. Просто хочу, чтобы ты мне это сказал сам, и я не мучила себя бесполезными надеждами, - сказала я спокойно, а в душе стало так больно, словно ножом полоснуло.

Лир замер, резко вдохнул, выдохнул, посмотрел в сторону леса, на меня, снова в сторону леса.

- Когда ты узнаешь правду обо мне, тебе она не понравится. Ты сама не захочешь быть со мной, особенно так, как, получается, - сказал Лир тихо.

- Не представляю, за что мне тебе нужно ненавидеть, - спокойно возразила я.

- Вот именно, не представляешь. Я маг, Ариадна. И маг - темный. А ты светлая. Мы не пара.

- Глупо так считать.

- Не глупо, Ариадна. Ты не представляешь, на что я способен. Я убивал, Ари. И если нужно, снова убью. Моей силы хватит уничтожить целый крупный город, - сказал Лир холодно. - Ты меня настоящего не знаешь.

- Знаю, - сказала я спокойно. - Темный ты или светлый, значения не имеет. Значение имеют твои поступки, Лир. А в них я пока не увидела зла. Ты спасал меня, защищал, заботился, помогал, учил.

- Ариадна, - оборвал он меня. - Ты хоть слышала, что я сказал тебе до этого?

- Слышала, Лир. Убийствами ты меня не напугаешь. За мной вон темная ведьма охотится.

- Ариадна, она ушла, не появлялась, - сказал маг.

- Появлялась, - вздохнула я, зная, что сейчас он будет злиться. - Почти каждую ночь, когда вы засыпали.

- Ты нам не сказала? - Лир подскочил ко мне и тряхнул меня за плечи.

- Она не сможет пройти круг, Лир. И на мне защита, а днем она не появится.

- Ари, у нее могут быть слуги, она может управлять людьми, как тогда в том заброшенном доме.

Снова Ари. Я про себя улыбнулась.

- Чем ты можешь меня напугать? - спросила я, положив руки ему на плечи. - Чем?

- Ари, я же тебе сказал.

- Меня не волнует, кого ты убил и зачем, - сказала я спокойно.

Лир отшатнулся.

- Ты не должна так говорить, Ариадна. Ты не должна. Ты же русалка. Ты....

- Я никому и ничего не должна, Лир. Я свободна. Мне плевать на то, кто я и как должна поступать.

- Я принесу тебе слишком много боли, Ари, - сказал Лир печально.

- Это мое решение, мой выбор, Лир.

Маг вздохнул, задумался, всмотрелся в мое лицо.

- Дай мне время, Ариадна.

- Зачем?

- Ты можешь передумать.

- Нет, - спокойно сказала я.

Издевается он, что ли?

Лир снова покачал головой, скривился, как от боли.

- Давай мы решим этот вопрос не сейчас, пожалуйста, - попросил он.

- А когда?

- В столице. Я обещаю тебе, что определюсь окончательно и дам тебе знать.

Я задумалась. Не нравилось мне все это. Слишком он сомневался. Не договаривал чего-то. Ну, разорвет он помолвку с невестой, и что? Мы спокойно можем быть вместе. Какая разница, если ты любишь? Может, я ошибаюсь, и он не любит? Как же я устала от всего этого. Недомолвок. Недосказанностей. Только, если начать на него давить, будет еще хуже. Потеряю его навсегда. Наверное, ему и, правда, нелегко. Столько всего на него свалилось. И русалка, и эльф, и принимать решение нужно, что со всем этим делать. А тут еще я проболталась, что ведьма под боком крутиться. Да уж, заварила я кашу.

- Хорошо, Лир. Я подожду, когда ты определишься, в столице скажешь мне о своем решении, и там будет видно. Не сторонись только меня, пожалуйста, - сказала я, стараясь не выдать своего бессилия.

- Ох, Ари, - сказал Лир, обнимая меня и целуя в лоб.

Через минуту мы бодро шагали по тропинке, держась за руки, догоняя ушедшего вперед Арана. Если эльф и заметил перемену в наших отношениях, то виду не подал. Но при рассказе о появлении серой тени встревожился. А потом начал меня ругать за то, что не сказала. Лир молчал и не защищал. В итоге на меня наложил защиту еще и эльф, сказав, что так будет надежнее. Сопротивляться я не могла. Бесполезно ведь. Их двое, они сильнее, но маленькую гадость устроить успела. Обоих незаметно столкнула в пруд, применив свое русалочье обаяние. Все-таки иногда неплохо быть нечистью.

Пока Лир и Аран ругались, выползая из воды, затянутой ряской и тиной, я сидела возле дерева и хихикала. Уж больно мне нравился их вид - мокрые, с клочьями водорослей, у Арана лягушка в кармане оказалась. Я не выдержала и захохотала в голос. Эти двое переглянулись и кинулись ко мне. Я увернулась. Так бы мы и гонялись втроем по берегу пруда до скончания веков, если бы вдруг не появился водяной и леший у меня на пути. Я споткнулась, полетела вниз по склону, цепляясь за ветки ивы, и кувырком влетела в воду, обдав повторно брызгами Арана и Лира. Водяной и леший только посмеивались.

Пришлось вылазить, сушиться всем вместе возле разведенного костра и заодно сделать перевал. Я спросила, почему мы не можем применить магию для того, чтобы высушиться побыстрее, но Лир и Аран отрицательно покачали головой, сказав, что рядом довольно крупный город. Засекут магию - появятся недоброжелатели, захотят поживиться, а нам ни к чему светится. Откуда мы знаем, сколько тут в этом городе - Ильсидоре, как сказал Лир, желающих помочь ведьме. Она ведь может управлять на расстоянии.

Так мы и сохли возле костра, не применяя магию. Я потом отправились к городу. Нужно было торопиться, чтобы успеть к вечеру. Во-первых, у нас закончилась практически вся еда, даже я догрызла в пути последнюю шоколадку, припасенную на крайний случай, во-вторых, ночами было уже холодно, хотелось в тепло и уют дома. Кроме того, нужно было попасть в Аридейл до начала зимы, а учитывая, что шли мы медленно, часто отдыхали, по нескольку дней задерживались в деревнях, чтобы я могла набраться сил, то нужно было торопиться. Дожди осенью - еще полбеды, а вот снег, который повалит и заметет все дороги, уже беда. Так мы только к весне до столицы доберемся.

Можно было, конечно, идти не лесом, а дорогой, через поселки и добраться быстро, но Лир и Аран были против. Моя безопасность их очень волновала. Не дай бог, кто узнает, что я - русалка. Все. Для меня будет конец. Или для Лира с Араном, которые меня защищать будут.

Еще одной проблемой для меня было то, что мне нужна была одежда, а золотых становилось все меньше и меньше, потому что я наотрез отказывалась от еды, если не вносила свою долю в ее покупку. Да и мелочей, как оказалось, мне было нужно немало. Рвалась от ходьбы обувь, рвались от цепких веток в чаще туники и штаны. Сначала я штопала, ставила заплатки, а потом, поняв, что это бесполезно, купила все новое. А то остались у меня только сарафаны легкие, да платья летние. Смешно в таком по лесу ходить и нелепо. Я их только в деревне-то и надевала.

Но пятьдесят золотых пришлось потерять еще и потому, что я совершила глупость. Случайно разбила в одной из лавок антикварную вазу. Туда мы зашли посмотреть на ювелирные украшения, Лир сказал, что ему нужно выбрать зачем-то браслет. Пока они с Араном совещались и смотрели, я бродила по лавке, засмотрелась, споткнулась и ваза полетела на пол. Пришлось платить, расставаясь с тяжело заработанными деньгами. В итоге, сейчас у меня оставалось после всего этого только десять золотых, да четыре серебрушки. И я снова была озадачена, где бы заработать денег.

В этот раз я шла и спокойно размышляла, потому что в магии тренироваться Лир мне запретил. Мало ли. И чего их пугает близость к городу? По-моему, в толпе затеряться легче и проще. Аран с Лиром заметно нервничали, особенно, когда мы к вечеру подошли к Ильсидору, переглядывались тревожно, перешептывались, но на мои вопросы о том, что происходит, не отвечали. Странные они какие-то. Очень.

Глава тринадцатая

В Ильсидор мы вошли, когда солнце стало клониться к закату. Это был большой город, с красивыми высокими домами, украшенными флагами и разноцветными фонариками. Лир и Аран, не сговариваясь, шли в одну сторону, мне только оставалась брести за ними следом, перебирая усталыми ногами.

Мы бродили долго, петляя по улицам и переулкам, пока, наконец, не оказались возле небольшой таверны. Лир открыл дверь, и мы вошли. Помещение было небольшим, все столики заняты людьми, эльфами, магами. Лир подошел к хозяину, договариваться о ночлеге. Они о чем-то пошептались, я увидела, как в руке у Лира блеснул золотой, который тут же исчез у хозяина таверны, и нас через пару минут проводили на третий этаж, показав комнаты. Их было на этот раз три. Как Лиру и Арану не хотелось остаться вместе со мной, я на этот раз не согласилась, мне нужно было побыть одной.

В моей комнате оказалась кровать, стол, пара стульев, шкаф для вещей и небольшое пыльное окно, выходящее во двор. Аран и Лир закинули вещи в свои комнаты, и вернулись ко мне. Через десять минут нам принесли ужин. Горячий луковый суп с теплым хлебом, пирожки с яблоками и повидлом и какой-то травяной напиток, в который добавили мяты. Ели мы, молча, и как только закончили ужинать, в дверь постучались и в комнату двое слуг внесли ванну и ведра с горячей и холодной водой.

Как только мы остались одни, Лир с Араном переглянулись, и словно о чем-то договорились, как я поняла через минуту, эльф вышел посторожить на всякий случай. А я разделась, заставив Лира отвернуться к окну, и залезла в воду. Хвост, конечно, не влез, высунулся из воды, но все равно это было блаженством. Я расслабилась, закрыла глаза и открыла только тогда, когда руки Лира легли мне на плечи и стали делать массаж. Хорошо-то как, особенно, когда тебя понимают с полуслова, вернее с полувзгляда.

Правда, длилось это не долго. Лир помог вымыть волосы, а потом втащил меня из воды, замотав в полотенце, посадил на кровать. И мы стали ждать, пока хвост исчезнет. За это время маг расчесал мне волосы гребнем, доел оставшиеся два пирожка, разобрал мои вещи, так как в городе мы планировали задержаться на пару дней, и проверил надежность замка на двери, предупредив, что все равно поставит защиту на дверь и на окно, чтобы никто не вошел. Ну, а если что - он рядом, за стенкой, стучи мол. Слуги унесли воду и ванну, Лир чмокнул меня на прощание в щеку, пожелал спокойной ночи и ушел, оставив меня одну.

Я отвыкла спать в доме. Дорога через лес, привалы, шорохи птиц и мелких зверюшек - это было привычным, правильным, обыденным. В таверне же стояла тишина. Изредка внизу раздавались голоса, но на третьем этаже слышимость была минимальна, а к полуночи все стихло окончательно. Я лежала в темноте с закрытыми глазами, пытаясь уснуть. Выходило плохо. Когда же эта бесконечная бессонница закончится? В лесу под деревом я всегда засыпала. Видимо, свежий воздух так на меня действует. Я перевернулась на другой бок. Вот ведь ерунда, простыни казались слишком жесткими, особенно по сравнению со спальным мешком. Я про себя хихикнула. Земля, усыпанная еловыми иголками и листьями мне нравилась больше, была мягче, чем обычная человеческая постель. Кому расскажешь, не поверят.

Время все бежало, а я не засыпала. Безобразие какое-то. Опять придется себя чем-то развлекать всю ночь, раз уж спать не хочется. Я вздохнула, села на кровати, посмотрела на часы, стрелка которых переползла первый час ночи, потянулась, встала и подошла к окну, стараясь рассмотреть, что там есть во дворе в ночной тишине. Никого и ничего. Пусто.

Взгляд скользнул по ночному небу. Звезд там было много, осенью они были еще ярче, чем летом. И они сияли, сверкали и манили меня. Звезды вызывали у меня не просто интерес, а тягу. Странно это все, но иногда я чувствовала, что они мне ближе и понятнее, чем люди и маги. Видимо, серебряная кровь звезды, что была во мне, делая меня русалкой, давала о себе знать, особенно в такие вот красивые ночи. Непостижимые, прекрасные звезды... Интересно, а как им живется там, на небе? Какого это смотреть оттуда на мир? Жаль, что никто не может мне этого рассказать.

А нравилось ли там Аранатариэль, отдавшей русалкам свой свет? Неужели любовь к черному магу стала для нее дороже всего? Она отдала за это все, что у нее было - бессмертие, магию, свет, свободу...Что она видела на земле, смотря с неба такого, что изменила свое представление обо всем? Войны, предательство, жадность, боль, а еще....любовь. Наверное, смотреть, как люди любят друг друга, было так прекрасно, что она покинула свой дом. Скучала ли? Наверняка. Жалела ли о своем поступке? Вряд ли. Хотела бы все изменить? Тоже, думаю, нет. Я почему-то уверена, что если бы она даже знала, как все может обернуться, то не отступила бы и прошла свой путь до конца. Я знала, что Аранатариэль окаменела от горя и боли, когда ее возлюбленный предал ее, но какой она была, не знала, только могла представить и почувствовать ее силу.

От раздумий и созерцания бархатного неба, усеянного звездами, меня отвлек какой-то звук внизу во дворе. Я прислушалась. Показалось? Вряд ли. Эх, открыть бы сейчас окно, выглянуть, но Лир поставил защиту, открыть не получится. Вернее, получится, но чары исчезнут на то время, что оно будет открыто. И Лир, если узнает, а в том, что так и будет, я не сомневаюсь, своими наставлениями мне житья не даст. Эх, если бы не Лир, а другой какой маг, то дошла бы я спокойно до ближайшего города, как планировала и...Ладно, что душу-то травить? Лир есть и я к нему небезразлична. Этого не изменишь.

Звук снова повторился. Жалостливый, тоскливый, заставляющий сердце вздрогнуть. Так мог плакать...ребенок? Откуда он тут? Кто-то из постояльцев таверны приехал с ним? Я задумалась, наклонилась так, что прижалась к холодному и влажному от ночной влаги стеклу лбом, стараясь рассмотреть, кто там плачет в темноте. Ничего разглядеть не вышло. Звук нарастал, и вызывал у меня все большую тревогу и жалость. А потом неожиданно передо мной появился маленький пушистый шарик ярко-желтого цвета. Я вытаращила глаза, отшатнулась от окна. Шарик неожиданно открыл глаза и посмотрел на меня.

Ой, мамочки! Галлюцинация? Взгляд у неведомого мне существа был испуганным, а потом резко сверху спикировала большая птица, желтый шарик задрожал, заметался возле стекла в воздухе и снова издал звук, похожий на плач. Я не знаю, что на меня нашло, но я распахнула окно и пустила его внутрь. Птица исчезла сразу же. Я обернулась и увидела, как желтый шарик замер напротив моего лица. Мне показалось, или он дрожит? Кем бы он ни был, но я его не боялась и не чувствовала, что он мне угрожает неприятностью.

- Иди сюда, малыш. Не бойся меня, я тебя не обижу, - сказала я, даже не удивляясь тому, что разговариваю, не зная с кем, и протягивая к нему руки.

Солнечный шарик повисел с минуту в воздухе, а потом скользнул и оказался у меня в руках. Мягкий, пушистый, теплый. Я улыбнулась ему и легонько переложила его в одну руку, а второй погладила по шерстке, если это можно было так назвать. Малыш потерся о ладонь и начал успокаиваться.

- Знать бы кто ты, и чем тебя кормить, - сказала я, закрывая окно.

Вздохнула и поняла, что придется идти и будить Лира и Арана, спящих в соседней комнате. Эх, все-таки надо было согласиться на одну спальню, проблем было бы меньше. Лир, конечно, рассердится, что я открывала окно, но я должна знать, кто это у меня завелся.

Шарик так и лежал у меня в ладонях, а потом неожиданно поднялся вверх и завис сбоку от меня, когда я собралась открывать дверь. Я вздохнула, отодвинула задвижку, открыла дверь и ...все.

В себя я приходила медленно. Открыла глаза, попыталась справиться с мельтешащими черными точками, увидела небо. Хотела повернуться - не смогла. Тело, как будто и не мое. Окаменело? Парализовало? Попыталась крикнуть - тоже не смогла. Голоса не было, даже рот не могла открыть в бессилии. Попробовала пожелать чего-нибудь, используя магию. Не получилось. Так, стоп. Прекратить панику, Ариадна. Думай, что происходит и произошло? Как я оказалась в телеге в пижаме? В том, что это именно так, я не сомневалась. Почему не могу двигаться и говорить? Куда исчезла магия? Ладно, хоть слух остался.

Из темноты неожиданно появился белый мотылек. Он кружился и кружился надо мной, пока не сел на плечо и замер. Ну, пусть сидит, все равно не могу шевелиться. Откуда он тут, интересно, ведь лес же кругом? Цветов нигде нет возле дороги, осень же. Вон мелькают тени деревьев, шелестят опадающие листья кленов....Так, где же я? Куда везут-то? Что произошло? Я напрягла память и вздрогнула от ужаса.

Желтый шарик, который оказался в комнате. Неужели ловушка? Неужели кто-то знает, что я - русалка? Черт, зачем я открыла дверь? Ведь могла же подождать до утра. Или постучать можно было, Лир же предупреждал. Черт! Тогда бы незнакомец, который меня схватил и повернул на пальце какое-то кольцо, не напал бы. Сто процентов, что это был амулет, который смог меня обездвижить, и лишить магии.

Как такое возможно-то? Лир и Аран мне не рассказывали про такое совсем, но другого объяснения нет. И зачем я ему? Или не ему и он на кого-то работает? Лир, - позвала я мысленно. Аран, - воззвала в темноте. Послушалась бы их обоих, осталась бы с ними, и не попалась. Дура. Трижды дура. Что теперь делать, когда я так беспомощна? Сколько времени прошло, пока я была в забытьи? Ночь еще не кончилась, судя по всему. Куда делся мой яркий желтый шарик? Даже, если он был приманкой, я его жалела и не хотела бы, чтобы малыш пострадал, и его использовали в своих целях плохие люди или маги.

Телега, на которой меня везли, неожиданно свернула в сторону, незнакомец же, не оглядывался, похлестывал спокойно лошадь. Либо был уверен, что я еще не очнулась, либо ему было просто некогда. Мы тряслись по колдобинам еще примерно с полчаса, а потом въехали в какое-то странное поселение. Низкие невзрачные домики, теряющиеся среди деревьев. Я насчитала их около пятидесяти, пока телега не остановилась.

Незнакомец спрыгнул и подошел ко мне. Ничего хорошего меня не ждет, это я поняла сразу же. Его ухмылка была многообещающей, заставляющей меня смотреть на него в ужасе. Что он задумал? Куда меня привез?

- Очнулась, красотка? - прохрипел он, наклоняясь. - Тем хуже для тебя.

Что я могла ответить? Даже мычать не могу.

Он подхватил меня на руки, ни капли, не заботясь о том, что ударил мою ногу о край телеги, и потащил внутрь дома.

Помещения были размытыми, полутемными, пахло потом, сажей, дымом и вином. Меня замутило, а ужас все нарастал и нарастал. Кинули на кровать, заваленную грязным бельем. Бурые, почти ржавые пятна на подушках...Это же кровь. Откуда она здесь?

Незнакомец, который меня принес уже вышел. А потом раздались голоса и в комнату вместе с ним вошли еще четверо.

- Ну, ты Михей, даешь. Девка-то хороша.

Его товарищи захохотали. Хороша? Получается, неизвестный амулет снял защиту и Лира, и Арана даже на мою внешность? Немыслимо просто. И я неожиданно поняла, кто эти люди и все встало на свои места. Разбойники. Наемники. Убийцы. Может, не знают, кто я? Вряд ли, иначе бы не побеспокоились о том, как снять защиту. Зачем им я-то? Я же бессмертна.

Взгляд Михея и того, кто меня привез, дал понять зачем.

- Вот думаю, Гордей, - сказал Михей, обращаясь к тому, кто меня сюда привез, - давай-ка с ней поразвлечемся, пока заказчица не появилась. Ей-то будет все равно, а нам - хорошо.

Разбойник ухмыльнулся, видя, как я сжалась от ужаса. Трое других, имен которых я не услышала, открыли бутылку вина, отпили из горлышка по очереди и снова уставились на меня с пьяным интересом. Что мне делать? Ведь ясно, как день, что сейчас со мной будет, а я даже сопротивляться не могу, даже кричать от боли и ужаса. И магии нет. Кольцо не действует.

А потом после всего этого, я сама захочу умереть, таинственная заказчица даже....кто она? Ужас снова накрыл ледяной волной. Ведьма. Ее тень придет перед рассветом, когда магия действовать не будет, выпьет мои силы, хотя на тот момент мне будет уже все равно, потому что после того, что со мной сделают эти дикари, мне захочется умереть. Тени даже стараться не придется. И ведьма воскреснет. Та, что заколдовала Арана, та, что убила мать Лира, та, что охотиться за мной.

От этих мыслей меня отвлек Михей, он задрал мою тонкую рубашку до пояса, по-хозяйски шлепнул по ноге и захохотал, увидев мой взгляд. Понятно, чьи это ржавые пятна крови вокруг. Предыдущей жертвы. Такой же, как я.... Та, что тоже не смогла спастись. Она, наверное, умерла. Не была русалкой. Я же была и готова была отдать все, что у меня есть, лишь бы оказаться сейчас не здесь. Что может быть хуже?

- Подожди, Михей. Девка-то явно невинна, давай уж по-честному. В тот раз ты был первым, теперь - я, - сказал Гордей, рассматривая меня.

А потом наклонился и разорвал мою ночнушку. Стыд, ужас и отчаяние. Все, что у меня осталось. А еще желание умереть, лишь бы не было всего этого.

- А почему это твоя очередь, Гордей? - хмыкнул один из тех двоих разбойников, имен которых я не знала. И куда это пятый подевался интересно?

О, Боги! Молю вас, пусть они передерутся и забудут обо мне, лежащей тут. Боги, если вы есть на свете, помогите!

Нет, богов не существует. В этом я убедилась всего то через пару минут. Спор решился очень просто. На меня бросили жребий. Гордей. Я зажмурилась, зная, что это конец. Магия не вернулась, тело не двигалось. Интересно, какого это, умирать? Лир, прости, если сможешь. Ужас накрыл ледяной волной с головой, когда кто-то из разбойников схватил меня за волосы, пытаясь развернуть. Больше ничего не осталось, кроме отчаяния и как ни странно... злости.

Да, чтоб тут пожар начался, и все в огне сгорело, - подумала я, зная, что это будет последней мыслью, потому что разбойник уже разделся, я слышала, как его одежда упала на пол.

А потом неожиданно услышала крики, почувствовала резкий запах дыма и открыла глаза. Комнату охватил огонь. Языки пламени были повсюду - на стенах, мебели, занавесках. Разбойники метались, пытаясь выбраться через двери, но те, заклинило. Михей и полуголый Гордей кинулись к окнам, кашляя от дыма, но открыть окно тоже что-то им помешало. Где трое других разбойников, я не знала. Может, уже лежат мертвые. Дым наполнял комнату, добираясь и до меня. Неужели магия вернулась? Попробовала сосредоточиться. Нет, увы. Не вернулась. Откуда же здесь возник пожар, который я так желала?

Ну, что ж, лучше такая смерть, чем та, что уготовила ведьма и то, что хотели сделать разбойники. На запястье левой руки сел белый мотылек. Откуда он тут, интересно? Эх, жаль, двинуться не могу. Умирать в огне или от дыма, слыша, как задыхаются последние двое разбойников, все, что мне осталось. Мотылек взлетел, и тут я неожиданно поняла, что могу двигаться. Ко мне вернулась усталость и боль в мышцах, я закашлялась от дыма, чувствуя, что с голосом все в порядке. Думать о том, почему так случилось, времени не осталось. Разбойники уже лежали, задыхаясь на полу, а у меня есть ли шанс спастись? Я вдохнула оставшегося воздуха и рванула к ближайшему окну. Попыталась выбить его табуреткой, но ничего не вышло. Стекло было либо непробиваемым из-за наложенной магии, или у меня не хватило сил. Глаза щипало от дыма, голова кружилась. Я попробовала еще раз. Сосредоточилась, надеясь, что вернулась магия. Ничего не вышло.

Мотылек сидел у меня на плече, тихонько касаясь крыльями обнаженной кожи. Неужели так и придется умереть здесь? Может, я и бессмертна, но не для огня же. В этом я была уверена. Я просто не могу умереть от старости, болезни, яда, потери крови, ран. Неужели, будучи так близка к победе, я сдамся? Ну, уж нет. Я с отчаянием кинула табуретку в окно, и ... стекло лопнуло и посыпалось осколками. Думать я больше не стала, вылезла, упав в крапиву, росшую под окном, царапая осколками битого стекла кожу, резко вдохнула свежий воздух и услышала, как из домов вокруг спешат и бегут разбойники, кричат вдалеке люди. Что сейчас будет! Погоня, в которой я - загоняемая дичь, а потом...

Я вскочила и побежала в сторону леса, благо избушка стояла на отшибе. Ветки деревьев и кустов резали остро кожу, оставляя порезы, ноги подгибались от усталости, меня трясло и колотило, я задыхалась, словно мне не хватало воздуха, но не останавливалась. Спотыкалась, падала, кубарем катилась по земле, но вставала и неслась дальше, потому что знала, что будет, если настигнут. Сколько я так бежала и куда - не знаю, но небо стало светлеть. Понятно, через час рассвет. Что это в вдалеке? Вода? Неужели? Я подскочила, останавливая рвущуюся наружу истерику, и помчалась к небольшому, мелькавшему озеру среди леса.

Не успела. Серая тень метнулась передо мной, забирая силы. Все снова вышло напрасно. Теперь я кричала, пыталась призвать магию, цепляясь за жизнь всеми силами. Но перед рассветом магии не было. Снова перед глазами поплыли круги, тело итак слабое после бега и всего пережитого, стало еще слабее. Оказаться в десяти шагах от воды и не иметь возможности спастись, что может быть нелепее? Я теряла последние силы, позволяющие жить, валяясь на берегу возле озера. Вот бы окатить эту тень водой. Белые крылья мотылька мелькнули перед моим лицом, а потом я почувствовала, как у меня появляется хвост. От потери сил, даже сначала не поняла, почему. Вода лилась сверху недолго, но этого хватило для того, чтобы тень с диким воплем взвыла и понеслась прочь.

Спасибо, мой невидимый спаситель, кем бы ты ни был. Главное, доползти эти десять шагов до воды, пока агония метавшийся тени, не прекратилась. И я поползла. Последними урывками, последними усилиями, цепляясь за землю исцарапанными и израненными руками, шевеля хвостом, помогая себе им отталкиваться. Доползла. Опустила руки в воду, оттолкнулась и нырнула в последний момент, когда серая тень оказалась рядом.

Вода окутала, спеленала, защитила и вернула силы. Не все и не сразу, но вернула. Я опустилась на дно, рассматривая сквозь воду всходившее солнце, а потом разревелась. Вы видели русалку, которая рыдала на дне неизведанного водоема? Я - нет. Просто вспомнила все то, что со мной произошло за ночь. Ко мне вернулось все. Ледяной ужас, отчаяние, боль и осадок от того, что могло бы быть...

Очнулась я только тогда, когда село солнце, и поняла, что из воды не высунусь. Ни за что. Снова может появиться тень. А еще могут появиться разбойники. Найти меня нетрудно, потому что через лес я бежала, не заметая следы, словно медведь сквозь чащобу. Уж те то заметят меня на дне точно, озеро-то неглубокое, и вытащат, и опять, либо - они, либо - ведьма. Магии во мне немного, я не выстою против них всех, не выиграю. Надо уходить. Надо уплывать. Надо прятаться. Но, как и куда?

Я посмотрела на снующих рядом рыбок. Одна из них все время плавала возле меня. Она была похожа на золотую, только цвет ее был ярче и красивее. Совсем, как пушистик, который находился сейчас, не знаю где. Рыбка подплыла ко мне совсем близко, взмахнула плавниками, отплыла в сторону. Потом снова вернулась, повторила движение. И так несколько раз. Она, что куда-то меня зовет? Ну, если так, то почему бы и нет? Терять-то мне нечего. Я оттолкнулась от дна, радуясь, что мои силы почти вернулись, и поплыла за рыбкой. Мы доплыли до другого берега озера и уткнулись в землю. Рыбка замерла. Что мне теперь делать? Прислушалась. За глиной бил подземный ручей. Поняла сразу, интуитивно.

Вот она, возможность спастись и уплыть. Навсегда и от всех. Я вцепилась в землю руками, но потом поняла, что есть более простой способ. Сосредоточилась, ощутив, что магия ко мне вернулась и направила струи воды на ил и глину. Они отпали не сразу, но отпали, и я нырнула в темный колодец, заполненный чистой водой. В него я без труда пролезла, словно он был сделан для русалок. Течение унесло меня вниз, и я оказалась под землей в воде. Темно, только журчание воды и моя янтарная рыбка, которая поплыла вместе со мной. Разбойники сюда не нырнут, тень здесь тоже не окажется, но оставаться тут не буду. Я расслабилась и позволила течению нести меня вперед.

Вода меня успокоила, и желание о чем-то думать, исчезло. Я плыла и плыла вместе с рыбкой в темноте, уверенная, что со мной здесь ничего не случиться. Может, стоит навсегда тут остаться? Кто знает? Не хочу об этом думать совсем. Особенно сейчас.

Мы плыли долго. Очень долго. По моим ощущения прошли уже сутки, пока, наконец, течение не вытащило нас на поверхность.

Глубокий ручей влился в еще одно небольшое озеро, но только лес кругом был другой. Более светлый, березовый, золотой, осень же. Я вынырнула на поверхность на мгновение, пожелала у кольца хлеба и кружку воды, покормила янтарную рыбку и поела сама. Нырнула в озеро раньше, чем зашло солнце, села на дно у того места, где вытекал подземный ручей и попыталась поспать. Тревога меня не покидала, поэтому сон не шел. Когда над водой появилась серая тень, в надежде, что я выскользну, я задрожала от ужаса и все, что со мной случилось за последние сутки, снова вернулось. Все ощущения, все запахи, звуки, а главное - ледяной ужас. Я металась по озеру, пытаясь успокоиться, но разве успокоишься, когда за тобой над водой летает тень ведьмы, которая тебя хочет убить?

Это была очень долгая ночь. Ночь, когда теряешь себя в страхе и отчаянии. И не было никакой силы, чтобы я смогла заставить себя не бояться. Уж очень хорошо я помнила, на что способна ведьма. Она умудрилась околдовать полдеревни, создать иллюзию праздника, где я пела, сделала так, что я не могла защищаться. Даже вода меня сейчас не успокаивала, а слез уже не было. Выплакала все, видимо. Откуда же ком внутри?

Когда почти взошло солнце, тень оказалась в сантиметре от воды, а потом неожиданно взвыла, взметнулась вверх и исчезла, а меня схватили чьи-то руки. Я закричала, стала вырываться. Вот ведь, я дура. Разбойники нашли. Нырнули. Тень приказала. Теперь...

Нет, не сдамся. Не сдамся сейчас ни за что. Лучше умру. Утону, как мать...кого? Имя, такое знакомое и родное, ускользало. Я отбивалась руками и хвостом, надеясь пробраться к подземному ручью и уплыть, цеплялась за дно, кричала, ревела (откуда опять слезы?), стараясь сбросить темный силуэт, не слушать внутри себя чей-то голос, твердивший, что все хорошо, пока меня не схватила вторая пара рук, и сопротивление стало бессмысленным.

Разбойники вытащили меня из озера. Я снова кричала и вырывалась, билась хвостом, надеясь, что смогу упасть в воду и спастись, пока не поздно, но безрезультатно. Я оказалась на берегу возле дерева и снова начала реветь, понимая, что все потеряно, что все - напрасно.

Чьи-то голоса звучали рядом. Знакомые, но память снова подвела. Видимо, слишком долго я была в воде, а потом чьи-то мокрые горячие руки убрали мои с лица, по которому катились слезы. Серые с серебряным глаза с тенями вокруг. А рядом с ними другие - синие, пронзительные, сапфировые... Откуда я их знаю? Я почему-то была уверена, что это не разбойники. Откуда?

Оба лица были знакомыми, красивыми, светлыми. На меня смотрели, не отрываясь, но молчали, словно ожидая чего-то. Вспомнить бы? Почему в них такая боль и отчаяние?

Ариадна, думай же, вспоминай...Ариадна...Ари...Ари? Вспомнила. Сразу же. Лир. Только он меня так звал. А еще - Аран. Как я могла о них забыть? Как?

- Лир, Аран, - прошептала я посиневшими губами, видя, как их взгляд меняется и становится теплым, словно от облегчения, а потом ком в груди стал таять, и я снова разревелась, уткнувшись в мокрую рубашку мага.

Глава четырнадцатая

Руки Лира крепко прижали меня к себе, Аран обнял меня за плечи со стороны спины, уткнувшись подбородком мне в волосы. Остановиться я не могла. Слезы все текли и текли. Откуда их столько? Никогда не ревела так много и долго. Ведь все хорошо, уже не конец света. Рядом Лир. Рядом Аран. Больше ничего со мной не случиться. Они не позволят. Никому не позволят меня обидеть. Почему же, как только пытаюсь перестать и размазываю слезы по щекам, поднимаю глаза, встречаясь со взглядом Лира, снова становится невыносимо больно внутри. Так больно, что дышать не получается.

Временами я, правда, затихала, словно успокаивалась, а потом снова начинала рыдать, вспоминая то, что было. Маг и эльф меня не выпускали из своих рук. Нет, они не гладили меня, не целовали, просто обнимали, чтобы я чувствовала, что они со мной, а их тепло никуда не исчезнет. Я так и уснула в обнимку с ними, не выпуская из рук рубашку Лира и тунику Арана. Было ли это логично и правильно? Не знаю. Просто они мне были оба нужны в этот момент, оба дороги, и я очень боялась, что они исчезнут. Не могла их отпустить. Ни на мгновение.

Я проснулась, когда солнце катилось по небу, завершая свой сегодняшний путь. Открыла глаза и увидела, как водяной, леший и кикимора сидят возле разведенного костра и под их присмотром что-то вкусное вариться в котелке. Подняла глаза и столкнулась с двумя парами глаз - серебристо-серыми, словно расплавленный речной жемчуг, и ярко-синими, словно вобравшими в себя всю глубину моря. Моя голова лежала на коленях у Лира, спина оказалась на коленях у Арана. Я была закутана сразу в два плаща, тоже не моих.

- Очнулась, лапочка наша, - заботливо сказал леший, оказываясь в двух шагах от меня, лежащей на коленях у парней.

- Да, - прошептала я, чувствуя, что лишена всех сил.

- На-ка, выпей, - заботливо протянула кикимора жестяную кружку с каким-то приятно пахнущим отваром.

Я приподнялась на локтях, придерживаемая заботливо обоими магами, не сводившими с меня глаз. Куда делась ревность Лира, интересно? Выпила горько-сладкий напиток, пахнущий лесом. Приятное тепло растеклось по телу, возвращая силы. Я выдохнула, отдала кикиморе кружку, села, оказываясь у Лира на коленях, а ноги положила на Арана. Крепко обняла его, наслаждаясь силой его рук, прижавших меня к себе.

Сколько времени прошло? Я счет потеряла, но судя по тому, что солнце садиться - почти день. Они, что так и сидели рядом? Посмотрела на их встревоженные лица, рассматривая тени на скулах, не зная, что сказать. Да, сидели. И еще бы сидели столько, сколько надо. От этой простой заботы и проявления любви стало спокойно и хорошо на душе. Если бы что-то с ними случилось, я бы тоже вот так-вот сидела. Не задумываясь.

- Мне нужно умыться и одеться, и волосы расчесать, - сказала я осторожно, зная, что им сейчас нужно услышать, что я в порядке.

Оба резко выдохнули, снова потянулись ко мне и обняли с двух сторон.

- Ари, - прошептал Лир.

- Как же мы испугались, - добавил Аран.

И снова две пары глаз смотрят на меня.

- Не ревнуешь? - спросила я Лира, не удержавшись.

- Нет, - замявшись, ответил Лир. - Когда тебя с нами не стало, уже неважно было, с кем бы ты осталась, лишь бы была, - сказал маг убитым голосом.

- Я уже выбрала, Лир. Ты знаешь.

Маг вздохнул, уткнулся мне в волосы, вдыхая запах.

- Ты мне, как сестра, Ари, - сказал мягко эльф, касаясь щеки. - Мне долго нужно было разбираться с этим. Как сестра и не больше. Я и Лиру сказал уже это.

Теперь выдохнула с облегчением я. Про себя естественно.

- Так что там с водными процедурами? - спросила я, намекая на то, чтобы этот, почти что друг и почти что жених, отпустили меня и позволили привести себя в порядок.

Они поняли и позволили, но не так, как я рассчитывала. В двух шагах от нас Аран создал родник, а Лир достал губку и стал протирать мне лицо, шею, плечи. Потом вздохнул и отпустил меня, отвернулся вместе с эльфом, и я вымыла сама все остальное, при этом руки обоих лежали рядом с моими. Вещи мне принес Аран, я оделась и собралась расчесывать волосы, отросшие уже до талии, когда руки эльфа перехватили мои, взяли гребень и стали приводить мою растрепанную нечесаную несколько дней шевелюру в порядок. Я не возражала. Лир тоже.

- Ужин готов, - сказал леший, оказываясь рядом.

Кивнули втроем, поблагодарили. Встать мне не дали, отнесли на руках к костру, усадили на мягкие ветки елей, укрытые еще одним плащом, дали в руки тарелку с супом, ложку, положили рядом хлеб. Надеюсь, кормить с ложечки не будут? Не будут. Уфф!

Похлебка получилась наваристой, вкусной, я съела аж три тарелки, чувствуя, что за почти трое суток мой организм требует калорий, необходимых ему для существования. Аран налил мне в кружку чай, и я пила его, смотря, как на землю, усыпанную желтыми березовыми листьями, ложатся сумерки. А потом услышала шорох, вздрогнула и выронила кружку.

Белка. Всего лишь рыжая белка, которая устроилась на единственной ели, росшей в березовом лесу. А я-то подумала....

- Нас могут найти разбойники? - спросила я тихо, зная, что все сейчас смотрят на меня.

- Ты думаешь, мы кого-то оставили в живых? - спросил спокойный голос эльфа.

Так вот почему за мной никто не гнался и ведьма была одна.

Подняла глаза и столкнулась с его серьезным взглядом и синим цветом глаз.

- Всех? - спросила зачем-то я, зная, что там около пятидесяти дворов.

- Да, - ответил Лир так же спокойно.

- Почти пятьдесят домов? - уточнила я.

- Сто двадцать семь, Ари, - ответил Аран, всматриваясь в мое лицо.

Тишина затянулась.

- Ты же не думала, что мы оставим их в живых? - спросил Лир минуту спустя. - Мы убили их всех, а от домов камня на камне не оставили - только пепел и пыль, - холодный, жесткий голос темного мага.

Странно, но жаль не было. Совсем. Скольких они там убили? А скольких еще могли? Я испытала облегчение, что все закончилось.

- Спасибо, - сказала я осторожно.

Брови Арана удивленно поползли вверх.

- Русалка спокойно воспринимает убийство? - спросил эльф. - Немыслимо просто.

- Если бы ты знал, Аран, чего я там натерпелась, ты бы понял меня, - ответила я тихо дрожащим голосом.

- Расскажешь? - голос Лира еще тише.

Смогу ли? Вряд ли. Да и не хочется, чтобы им было больно из-за меня.

- Не могу, Лир, - ответила почти шепотом.

Снова повисшая тишина, даже нежить молчит.

- Мы можем прочесть твои мысли и воспоминания, Ариадна, - сказал Аран спокойно, ставя кружку на землю возле костра. - Если ты позволишь.

Я подняла глаза и на меня уставились две пары глаз. Показать весь этот ужас? Ведь не отстанут. И право знать они имеют. Кивнула.

- Что я должна делать? - спросила я осторожно.

- Взять нас за руки, закрыть глаза и вспомнить, что было с того момента, как мы ушли в соседнюю комнату.

Я кивнула, закрыла глаза, сосредоточилась и вернулась в тот момент, когда я не могла заснуть. Воспоминания возникли спокойно и понесли меня вперед. Я смотрела на все со стороны, чувствуя, что Аран и Лир не дадут вернуться страху. Они и не дали. Досмотрели до конца и оба прижались ко мне.

- Если бы они с тобой что-то сделали, я бы воскресил их заново, и они снова бы умирали. До бесконечности, - сказал Лир твердо.

И я поняла, что так бы это и было. Лир на такое способен. А Аран бы только помог. Мои возражения бы не имели для них значения.

- Что это был за амулет? - спросила я.

- Амулет отрицания. Он очень сильный, лишает человека или мага всех сил, способных его защитить - в твоем случае это магия и способность двигаться. Если бы была человеком, хватило бы и второго, - сказал Лир.

- Почему там начался пожар, если не действовала магия? - спросила я снова. - И почему вдруг окно разбилось ни с того ни с сего? И откуда взялась вода, которая остановила тень, чтобы я могла оказаться в озере? - вопросов было много.

- Тебе помог лимфил, - ответил Аран на все мои вопросы разом.

- Кто? - спросила я, не понимая.

- Лимфил - это мифическое существо из другого мира. К нам он попадает очень редко. Он выбирает себе кого-то, у кого светлая душа, и старается помогать и оберегать. Иными словами, он защитник. Заполучить его себе - это лучшее, что может случиться с магом. Лимфил наделен магией и она действует даже тогда, когда не действует больше ничего, - сказал Лир. - Он может читать твои эмоции и мысли, особенно, когда ты в беде, поэтому, когда ты пожелала пожар - он его устроил, а когда захотела встать и разбить окно, тоже помог, кроме того, лимфил снял магию амулета, направил поток воздуха на стекло. И серую тень он водой окатил, когда ты стала умирать, - добавил Лир серьезно.

- Если бы не он, я бы...

- Ари, - прервал Аран. - Он помог. Ты правильно поступила, что спасла его.

- Как спасла? - спросила я растерянно. - Я думала он невидимый.

Лир легко рассмеялся, Аран тоже.

- Все время забываю, что ты не из этого мира, - сказал Лир, проводя рукой по моим льняным волосам. - Твой ярко-желтый шарик и есть лимфил. Он, кстати, очень маленький, у него сил не так много еще, но больше твоих. Ему расти и расти. Когда станет взрослым, сможет....

- Вы его видели? - спросила я, перебив, обрадовавшись, что мой питомец, к которому я успела уже привязаться, жив и в порядке.

- Конечно, он же всегда рядом с тобой, правда, в другом обличии, все время меняется,- ответил Аран спокойно.

- Где? - вытаращила я глаза. - В каком обличии? Как меняется?

Снова смех. Отошли эти двое смотрю от переживаний за меня. Вопросы мои их, значит, веселят.

- Ари, вспомни сама, кто с тобой рядом был все эти дни, - сказал Лир мягко, улыбаясь мне теплой улыбкой.

Я напрягла память, вспоминая, кто помогал мне и спасал меня.

- Мотылек? - нерешительно произнесла я.

- Ага, - ухмыльнулся Аран. - У него крылья, кстати, не белые были, как тебе показалось, а лимонные. И когда он вырастет, будет превращаться в кого угодно.

- В собаку сможет? - спросила я, снова вызвав смех эльфа и мага.

- Почему в собаку? - спросил Аран.

Я задумалась, и правда, почему? Может, образ собаки просто был связан у меня с защитой. Пожала плечами в ответ.

- Хоть в кого, Ари, - сказал спокойно Лир, улыбаясь. - Даже в дракона сможет.

Я вытаращила глаза, вызвав смех уже и у нечисти.

- И где он сейчас?

- Сначала был янтарной рыбкой, которая тебе помогла выбраться и найти подземный ход. Да-да, это снова был он, хотя к тому моменту, мы уже всех разбойников перебил. И, кстати, он защищает тебя только от тех, к кого помыслы злые, нас поэтому не тронул, хоть ты и вырывалась, - сказал Аран. - Он чувствует, что мы не хотели тебе ничего дурного.

- Не удивлюсь, что это его магия так сработала, когда ты о нас случайно подумала. Он мог подумать, что мы поможем, и показал лешему, водяному и кикиморе, где нам искать тебя, - добавил Лир

- И хорошо, что ты просто в воде была, не плыла сама, иначе бы мы не смогли тебя найти, водяной бы не учуял, - добавил эльф серьезно.

Как интересно. Значит, если я плыву, меня даже водяной найти не сможет. Надо запомнить, вдруг пригодиться.

- Не помню, чтобы думала о вас, - сказала я тихо. - Я вообще тогда ни о чем не думала, мне было так страшно снова оказаться в руках у ...

- Все хорошо, Ари. Правда, ты так нас напугала, когда мы проснулись, пошли к тебе, а тебя - нет. Если бы мы не ощутили действие амулета, то никогда бы не нашли, куда тебя повезли. В лесу леший помог. Он, кстати, часть разбойников в дерево превратил, так разозлился, - сказал Лир.

Я охнула. Леший серьезно кивнул.

- Спасибо вам, - прошептала я, глядя с благодарностью на нечисть, зная, что и кикимора сто процентов парочку разбойников во что-нибудь превратила.

Нечисть вытаращила на меня глаза.

- Ари, твое обаяние сейчас меня остатков самообладания лишит, - пропел в самое ухо Лир томным голосом.

- Ой, это я случайно.

Маг засмеялся. Аран тоже улыбнулся.

- Она и мою одежду, когда украла, мне такую же фразу выдала, - сказал Лир эльфу, заставив того тоже засмеяться.

- Ну, вернемся к нашему, то есть к твоему лимфилу. Был он ярко-желтым шариком, потом мотыльком с лимонными крылышками, потом янтарной рыбкой, а потом...., - остановился эльф.

Я посмотрела на замершего Лира и Арана.

- Позови его и увидишь, сдается мне, он рядом, - добавил эльф. - Нам он не особо показывался. Тебя ждал.

Лир усмехнулся.

- Ждал и даже очень, и очень рядом, просто боится к тебе подойти, вдруг прогонишь. Они впервые встречают существо в невменяемом состоянии, в котором ты так долго была эти три дня, - сказал маг, улыбаясь своим серебром в глазах. - Обычно, лимфил сначала знакомиться с хозяином, а потом, спустя пару лет, начинает ему помогать магией.

- А как позвать? - спросила я.

Маг и эльф рассмеялись вместе с нечистью.

Ну, мне что опять придется в опасности оказаться, чтобы он показался?

Ну, раз так, то ...

- Ари, что ты делаешь? Зачем пытаешься влезть в костер? - спросил Лир, смотря, как я подошла к самому краю.

- Ну, должна же я его позвать, - сказала я. - Для этого я буду в опасности, и он появиться.

Лир с Араном переглянулись и снова расхохотались. Нечисть присоединилась к компании. Вот, ненормальные. Сами ведь толком объяснить не могут. Чтоб на вас все шишки с елки попадали!

И шишки взяли и попадали. Маг, эльф, нечисть вскочили и стали отбиваться. Самое интересное, что даже леший не мог справиться с шишками, хотя лес ему подчинялся. И Лир не смог, хотя был темным магом, и эльф, который с лесом вообще на ты, и это у него в крови. И откуда столько шишек на елке? Вон белка еще носится довольная, взмахивая рыжим хвостом, пушистым...

Стоп, так это...

- Ари, утихомирь своего лимфила, иначе мы тут на шишках спать будем, - крикнул Лир, отбиваясь от очередного подарка.

- Иди сюда, малыш, - позвала я пушистого рыжего зверька.

Шишки падать прекратились. Белка замерла на ветке на секунду, а потом прыгнула на другую ветку и оказалась на уровне моих глаз. Я подошла к дереву, чувствуя за моей спиной любопытные взгляды, протянула ладони, и зверек доверчиво прыгнул ко мне.

- Спасибо, мой хороший, за то, что столько раз спасал свою безалаберную хозяйку, - сказала я, поглаживая белку по рыжей пушистой головке.

Зверек преобразился, по шерстке пробежал желтый свет, и на ладонях у меня оказался мой ярко-желтый шарик. Я снова погладила его и неожиданно почувствовала его эмоции. Теплые, нежные.

- Он, кажется, доволен, - сказала я, когда с обеих сторон оказались Аран и Лир.

- Ты чувствуешь его эмоции? - спросил Аран заинтересовано.

- Ну, да, - смутилась от чего-то я. - А не должна?

- Должна, просто не так быстро, - ответил Лир.

- Хочешь подержать его, Лир? - спросила я мага.

- Он не пойдет ко мне, Ари, - грустно улыбнулся он. - Я темный маг, они защищают светлые души. Вот к Арану пойдет.

Эльф улыбнулся мне своими бездонными глазами, словно спрашивая, можно ли? Я кивнула. Пушистик понял меня без слов, взмыл в воздух, а потом, когда Аран только собрался протянуть ладони, метнулся в сторону Лира и опустился ему на плечо. Маг вздрогнул, его удивленные глаза посмотрели на меня, он вытянул руки и лимфил оказался в его ладонях.

- Как такое возможно? - спросила я. - Ты же говорил, что он не пойдет...

Лир вздохнул и посмотрел на меня своими серыми глазами, в глубине которых тлел серебряный уголек, поглаживая при этом лимфила по шерстке.

- Значит, ты окончательно определилась, Ари, - спокойно сказал Аран, улыбаясь. - И Лир тоже.

Я повернулась к нему.

- В чем определились?

Эльф собрался ответить, но не успел.

- Аран, не сейчас, она напугана итак.

Я посмотрела на переглядывающиеся лица всей компании от мага с эльфом до нечисти. Нет уж, милые мои, придется ответить.

- Я слушаю, Лир.

От кого же я хотела еще получить ответы на свои вопросы, если не от него? Тот обреченно вздохнул.

- Аран, возьми лимфила.

Эльф подошел к Лиру, пушистик спокойно лег в его ладони.

- Мы посидим возле костра, - сказал эльф, а нечисть согласно закивала и отправилась следом за Араном.

Я снова повернулась к Лиру, уставилась на него в упор.

- Лимфил может пойти на руки к темному магу только в одном-единственном случае, Ари.

- Каком? - спросила я, чувствуя подвох.

- Если его хозяйка испытывает определенные чувства к темному магу. Притом, они должны быть взаимны. И оба должны определиться, будут ли вместе.

Я замерла, боясь спугнуть то, чего так долго ждала. Неужели, любит? Вот ни за что сама ему первая не признаюсь. А он и, правда, решил быть вместе со мной? Значит...

- Ари, - голос Лира был грустным.

С чего бы это? Я понимаю, у него есть невеста, она расстроится, но ... смогу ли я отказаться и уйти от Лира? Мне очень хочется, чтобы он был счастливым. Даже ценой своей жизни и своего несчастья.

Я молчала и ждала. Неужели, даже после всего того, что мы пережили, он не скажет?

- Я люблю тебя, Ари.

Сказал.

Сердце сделало немыслимый прыжок и забилось пойманной в силки птицей.

Сказал.

- Я ни есть, ни пить без тебя не могу. Я дышать без тебя не могу, потому что мой воздух - это ты. Я с ума по тебе схожу. И я чуть не умер, когда тебя не стало рядом.

Его руки легли на мои плечи в растерянности, а глаза, наполненные серебром, смотрели с какой-то обреченностью.

- Поверь, я пытался остановить этот пожар, но разве можно остановить огонь, который сметает все на своем пути? - сказал он.

Остановить? Зачем?

Я смотрела в его серые глаза и тонула.

- Ты так жалеешь, что полюбил русалку? - спросила я сиплым голосом, силясь не расплакаться.

Лир вздохнул, погладил меня по щеке пальцами, задумался на мгновение, прежде чем ответить.

- Ари, это ведь навсегда, понимаешь? Это явление называется у магов амор-алите, что означает единственная любовь на всю жизнь. Ты будешь нужна мне. Любой. Какой бы не была. Всегда. И я никогда не смогу тебя отпустить, даже, если ты захочешь быть свободной. Я принесу тебе одни страдания.

Он шутит, да? Свободной? А я захочу? Страдания? Какие мелочи. Ей-богу.

- Ари, - встревоженный голос Лира, - ответить мне хоть что-нибудь.

Ответить? Неужели моих чувств не видно? Мне-то казалось, что они очевидны. Какой же Лир неуверенный, сомневающийся, когда дело касается меня.

- Я люблю тебя, Лир, - сказала я на одном дыхании, глядя в его серебряные глаза.

Его губы накрыли мои сразу же. В одно нерушимое мгновение. Я даже сообразить не успела, когда мой разум сдался и капитулировал под наплывом ощущений.

Как же я по нему соскучилась. Лир целовал мягко, бережно, осторожно. Отрывался на долю мгновения, снова припадал к губам, как к роднику и пил мои вздохи. А потом его руки скользнули вдоль моей спины, пальцы прошлись по позвоночнику, вызывая просто толпы мурашек по всему телу, погладили, скользнули вверх, будоража все, что еще было можно взбудоражить. Я еле сдержала стон. Лир замер, остановился, уставился на меня горящими жадными глазами, стараясь отдышаться.

- Прости. Я напугал тебя? - спросил он тихо.

Напугал? С чего он взял?

- Нет, Лир. Я просто забыла, как дышать.

В который раз, когда ты рядом.

Он улыбнулся.

- Рад, что тебя не пугают мои прикосновения.

Я удивленно посмотрела на него, стараясь не утратить волшебство момента.

- А я разве когда-то их боялась?

Снова улыбка, и мое сердце, как безумное отзывается и откликается.

- Нет. Но все могло измениться после того, как ...

Он остановился, стараясь сдержать свою боль внутри.

- Я не боюсь тебя, Лир. Совсем.

- Ты забыла меня тогда, когда мы нашли тебя. Ты вырывалась и не давала мне возможности тебя вытащить, - сказал маг тихо.

Ах, вот оно что. Неужели не понял и не осознал, в каком я была состоянии?

- Лир, я просто очень была напугана. Думала, что меня нашли разбойники. Я вообще думала только об этом все дни - как бы спастись. Как бы не попасться в руки к ведьме. Как бы не умереть, потому что очень хотелось жить.

- Прости, Ари. Я знаю. Просто, когда вытащили тебя с Араном на берег, а ты не узнавала нас...

Его глаза наполнились болью.

- Но ведь я вспомнила.

- Да, Ари. Но скоро ты снова захочешь в воду, и я боюсь. Особенно, когда ты отправишься в полет. Я боюсь, что ты не вернешься. Не захочешь.

- Вернусь, - отозвалась я, смотря в его серебряные глаза. - Я всегда возвращаюсь, Лир, потому, что у меня есть ты, - добавила я, решив, что он может знать эту тайну. - То самое важное, помнишь?

Я снова не успела опомниться, как его губы накрыли мои. Уже не бережно и нежно, а страстно и горячо. По венам побежал огонь, распаляя, обжигая, завораживая, превращая все тело в одно горящее желание. Я плавилась в руках Лира. А ведь он всего лишь меня целовал, прижимая легонько к себе. Что же будет...

Додумать я не успела, потому что Лир остановился. Интересно, каких усилий ему это стоит? Мне вот невероятных. Я ни разу, сколько себя помню, не смогла прервать наши поцелуи. Его глаза потемнели настолько, что я поняла, что наши мысли не отличались разнообразием.

- Ари, я должен решить вопрос с невестой. Я пока не смогу ..., - он замялся и я, поняв, о чем он хочет сказать, покраснела. - У меня перед ней обязательства. Я не могу так поступить, она не заслуживает того, чтобы все вышло так.

- Я понимаю, Лир, - ответила я смущенно, касаясь его щеки.

Он грустно улыбнулся. Я и, правда, понимала. Это было бы не по-честному. А Лир так не мог и не хотел. Хотя тайн от меня у него еще не мало.

Маг подхватил меня на руки, целуя в висок и понес к костру, возле которого сидела нечисть и Аран с лимфилом на руках. И вся эта честная компания, смотрела на нас со смешинками в глазах, и упорно делала вид, что ничего не видела, не слышала и не замечала. Только у кикиморы, поглядывающей на Арана, в глазах стояла тоска и обреченность. Вот с чего бы это, а?

Глава пятнадцатая

Этой ночью я уснула почти сразу же и проспала до рассвета. Вот интересно, почему я всегда просыпаюсь, когда встает солнце? Почему-то я была уверена, что в своей прошлой жизни, то есть в другом мире, я любила поспать. Только удавалось ли мне это?

Неяркое осеннее солнце осторожно целовало заснувшее небо первыми лучами. Выползти из спальника, чтобы полюбоваться на все это великолепное зрелище, у меня не получилось бы даже при огромном желании. Для этого надо было будить Арана и Лира, спящих по бокам от меня. Понятно теперь, почему мне ночью снилось, что жарко. От этих двоих такое тепло шло, что лед бы расплавился.

Такие разные - Аран и Лир. Маг и эльф. Так не похожи один на другого. Даже внешне. Если бы я сравнивала их с птицами, то Аран несомненно так бы и остался лебедем. А кем бы был Лир? Наверное, соколом. Очень уж внешне похожим становился, особенно, когда злился на меня, если я выкидывала какую пакость. А я? Какой бы птицей была я? Наверное, той, что пела бы при восходе солнца.

Во сне оба моих спутника выглядели расслабленными, спокойными, если бы только рука Лира не обнимала за талию, крепко держа меня за свитер, и если бы нога Арана на лежала на моей. Моя коса, заплетенная эльфом, лежала у меня на голове, а на ней спокойно спал мой лимфил, опять принявший облик белки.

Разве можно быть счастливее, чем сейчас? Наверное, нет. Каждое мгновение для меня стало неповторимым, запоминающимся, прекрасным, когда дыхание родных людей щекотало кожу, возле уха, на шее. Солнце поднималось медленно, согревая, но, не обжигая, как летом. Я наслаждалась полетом солнечных лучей, зная, что каждый рассвет - новый, потому что он единственный в своем роде, уникальный. И никогда ничего лучше, чем это обычное явление, не найдется для меня. В этот момент. Интересно, а нечисть где спит?

Слегка повернула голову и увидела водяного и лешего, дремавших возле Лира, а вот кикимора спала рядом с Араном. Да, приглянулся ей эльф, приглянулся. Сама-то она нежить, за то какая...руки тоненькие, светло-зеленого света, хрупкие, волосы тоже такого же цвета, только оттенок темнее, похож на листву берез ранней весной, а фигурка ладная, статная. Если бы не знала, что это нечисть, то со спины спокойно бы приняла за молодую девушку, только уж очень экстравагантно одетую. Да уж, ну и фантазия.

Лир проснулся первым. Открыл свои серые глаза, увидел меня и расслабился, улыбнулся. Нет, а он что хотел? Надеялся, что я сбегу, испугавшись, что мне всю жизнь придется провести с темным магом? Зря, надеешься, милый. Мы, женщины, народ упрямый и упертый. Если уж, что в себе втемяшим, так хоть на голове стой, не отступим.

Его рука погладила меня по животу. Осторожно так, ласково. Ох! А у меня снова, откуда не возьмись, появились толпы мурашек и побежали до самых пяток. Ну, вот как? Как одним простым, скромным можно сказать прикосновением, можно разбудить во мне все дремучее и неизведанное, что дрыхло до этого беспробудным сном? Оказывается, можно. Запросто. Легко. Просто.

Лир смотрел в мои глаза и улыбался, а сам - мечта любой блондинки, прикосновений не останавливал, даже выше поднялся. И я замерла, зная, что сейчас он коснется груди. Не коснулся. Я честно попыталась сдержать стон от разочарования. Не получилось. Улыбка Лира стала шире. Его губы скользнули по выемке на шее, поднялись дальше, а потом нашли меня. Легкий, почти невесомый поцелуй, словно листик упал с ветки, и коснулся меня. Он издевается что ли? Гормоны итак сходили с ума, а теперь их вообще даже ледяной водой не остановить.

Лир усмехнулся. Ну, погоди, жук такой. Хитрый? Дразнишь? Что ж, в эту игру можно играть вдвоем, мой черный маг. Я спокойно, как мне показалось, посмотрела ему в глаза, тихонько вытащила из волос лимфила. Имя что ли ему дать? Затем убрала осторожно ногу спящего Арана, села, потянулась, заметив, что Лир уже опирается на одну руку, подперев ей щеку, и смотрит на меня насмешливым взглядом. Только на самом дне его серебра в глазах таится огонек желания.

Я скинула свитер, стянула штаны, носки и осталась в одной рубашке и нижнем белье. Лир задышал чаще. Ух, как проняло тебя, окаянный. Сам виноват, надо было по-людски девушку утром целовать, а не раззадоривать. Холодно-то как! Даже несмотря на солнце. Вроде бы начало осени, а в одной рубашке уже не пощеголяешь. Пока я задумалась об этом, ладонь Лира скользнула мне на щиколотку, погладила. Я вздрогнула, а когда ласка повторилась, умудрилась зацепиться за спальник, вскрикнуть и полететь вниз.

Лир не стал меня ловить, только смеялся, когда разбуженные Аран и нечисть, стали возмущаться тем, что какая-то ненормальная русалка их разбудила, встав сегодня явно не с той ноги. Я снова залезла в спальник, потому что успела замерзнуть. Вопль Лира и Арана, когда я прижалась к ним обоим холодными ногами, заставил мою душу порадоваться. Вот уж отомстила, так отомстила.

Аран посмотрел на весело ухмыляющуюся меня, ничего не замечающего Лира, обреченно вздохнул и встал, чтобы начать готовить завтрак. Вместе с ним поднялась и нечисть, помогать пошли. Внимание Лира снова переключилось на меня. Я и опомниться не успела, как он завис надо мной. Поцелуй был серьезным, с заявкой на то, чтобы я снова забыла обо всем на свете, кроме его губ. И кто кому мстил? Я же даже остатки благоразумия растеряла, не то что бы там подумать о своей девичий чести. Интересно, а он что чувствует? И о чем думает? Судя по тому, как его пальцы сжали мои плечи - не о добром и вечном. Лир оторвался от меня, задыхаясь. В серых глазах полыхал огонь. Ого, тоже завелся от одного поцелуя, мой красавчик невозможный?

- В следующий раз, Ари, достаточно просто меня попросить, - пропел мне этот несносный маг, касаясь пальцами моей щеки, пряча улыбку.

Ага, размечтался. Буду я просить его целовать меня. Знаю я этих мужчин. Только попроси и полгода не дождешься. Знать бы, почему еще я кивнула в ответ на его просьбу. Ох уж, эти гормоны! Поговорю я с ними при помощи ремня когда-нибудь. Представив себе эту картинку, я хихикнула и покраснела. Лир удивленно приподнял брови. Я наклонилась к самому его ухо, поддавшись озорству, прошептала:

- Когда-нибудь, ты сможешь меня отшлепать за шалость по мягкому месту. И я буду такой умопомрачительной, одетой в облегающее черное платье и ажурные чулочки, а ты...мой темный маг будешь самым сильным и сексуальным, и сможешь творить со мной все, что захочешь. Любое желание моего господина...

Все, доконала. Это я поняла сразу, потому что договорить мне не дали. Разъяренный Лир вытащил меня из под спального мешка на холодный воздух и понес к воде. Выражение его глаз я увидела только тогда, когда у меня появился хвост. Нечестно так! Эх, Лир, Лир, знал бы ты с кем связался. Он опомниться не успел, как оказался в ледяной воде рядом со мной. Пусть остудиться, ему не повредит. Ох, он и разозлился. Меня не спасло от него сейчас даже то, что я нырнула, и что я - русалка. Все равно поймал, прижал к себе и стал целовать. О, боги! Мой разум попрощался со мной в очередной раз.

Теперь Лир не был нежным и ласковым, скорее грубым, требовательным, забывшем обо всем на свете. Он, похоже, потерял контроль над своими эмоциями, потому что его поцелуи меня ошеломляли. Никогда еще, даже, когда я оказывалась на волосок от смерти, он меня так не целовал. До черноты в глазах, до нехватки воздуха в легких, до ощущения, что я растворяюсь в нем.

Руки Лира тоже нашли себя занятие, когда поняли, что я не сопротивляюсь, сама вцепившись в его плечи. Они скользили по спине, ласкали позвоночник и возвращались к плечам, а потом все-таки легли на грудь. Я чувствовала его горячие пальцы даже сквозь чешую. Немыслимо просто. И он начал мучить меня осторожными касаниями. И как угадал то, о чем я думала?

- Значит, что хочу? - прошептал Лир мне в губы. - Любое желание?

Я кивнула, соглашаясь. Разум ушел от меня надолго, телепортировав к другой умной девушке, которая была ему нужней.

- Мой господин, значит? - прошептал он мне снова с непонятной интонацией.

А потом неожиданно отстранился, посмотрел на меня потемневшими глазами и так спокойно и серьезно спросил:

- Откуда у тебя такие фантазии, Ари? Ты что, действительно, хочешь, того, о чем только что мне прошептала? - спросил Лир.

- Я просто пошутила, немного, - протянула я, надув губки.

Лир часто задышал, вытаращил глаза, закрыл их, постарался унять дрожь в руках. С чего бы такая реакция? Ну, не говорить же ему, что мне все равно? Что, если он захочет, то будет все, как скажет? У меня-то опыта совсем никакого нет.

- Твое русалочье обаяние мне не даст прожить спокойно.

Понятно, все.

- Ты хоть понимаешь, что мое самообладание висело на волоске? Чтобы было, если бы рядом не оказалось воды, чтобы остановить меня? Ты думаешь, что я такой каменный что ли? - прошипел мне Лир в лицо.

Ах, значит, он самообладание потерял. Ну, наконец-таки. Дожила до этого момента. Меня так распирало, что я улыбнулась от ушей до ушей.

Лир обреченно вздохнул.

- Ты невозможна, Ари.

- Я тоже тебя люблю, - пропела я, так и не уняв улыбку. - Не сердись. Лучше поцелуй меня еще раз, - попросила я тихо, вглядываясь в лицо Лира. - Пожалуйста, - жарким шепотом сказала я, видя, как выражение глаз моего мага становится сумасшедшим. Опять, видимо, магия действует моя.

Он поцеловал, а потом сразу нырнул в холодную воду с головой. Я тоже нырнула, поплыла к берегу и увидела, что Аран и нечисть сидят и смотрят на меня и на Лира, выползающего в бессилии на берег, и спешащего к костру. Ой, мамочки! Я и забыла, что существует мир вокруг. Это что, они все видели? Я покраснела, а Аран усмехнулся.

- Помочь до костра дойти? - спросил эльф, рассматривая мой сине-зеленый хвост.

Я кивнула, не ползти же, а Лир похоже нести меня сейчас не в состоянии. Мы расселись дружной компанией возле огня, лимфил все той же рыжей белкой сел рядом со мной и стал грызть орехи, которые ему откуда-то принес леший. Я почти доела овсяную кашу с яблоком, которую бесподобно вкусно приготовил Аран на пару с кикиморой, когда ощутила на себе заинтересованные взгляды нечисти и эльфа.

- Ари, чтоб тебя! - крикнул Лир и кинулся к сумкам с вещами.

Еще бы, хвост почти высох. Эльф фыркнул от смеха и отвернулся. Лир тоже. Я надела тунику, свитер, штаны, теплые носки, даже сапоги, когда оба обернулись, и Аран взял у меня гребень из рук. Лир тоже оделся, когда меня заплетал эльф. Мы дружно собрали наш немудрый хлам, лимфил вскочил мне на плечо, нечисть попрощалась с нами до вечера, так как днем у них были свои дела, и я увидела, как Аран и Лир в нерешительности переминаются и переглядываются.

- В чем дело? - спросила я их.

- Решаем, как лучше идти. Можно вернуться обратно и через Ильсидор выйти на дорогу, а потом свернуть через лес, а можно пойти прямо так, но потеряем еще неделю в дороге, - сказал Аран.

- Второе, - сказала я, не задумываясь, понимая, что какой бы сильной я не была, и какими бы крепкими не были мои нервы, мне не выдержать повторного путешествия через логово разбойников. Даже, если от них ничего не осталось.

Лир с Араном кивнули, соглашаясь со мной. Мы шли через березовый лес, осыпавший нас словно монетами, желтой листвой. По небу изредка скользили сизые облака, но дождь идти не собирался. Я шла, держа за руку Лира и Арана и радовалась тому, что все наладилось. Может, и к лучшему, что я попала к разбойникам? Иначе бы Лир никогда не признался бы мне в любви и не перестал ревновать к эльфу.

На обед мы остановились неподалеку от болота. Кругом был лес сплошной стеной, трогать его мы не хотели. Я еще давно заметила, что Аран и Лир никогда не рубили деревья для костра, собирали только сухие ветки. Дерево, оно ведь тоже, живое. Я это чувствовала. Кроме того, в любом дереве может жить дух леса - дриада, покровительница всех деревьев, дающих им силу расти.

На обед мы сварили снова кашу, только уже перловую и пожарили мясо какого-то зверка, которого Лир подстрелил все той же фиолетовой молнией.

- Научи меня так же, - попросила я, восхищенная его силой.

- Нет, - холодно ответил маг.

Ну, вот что опять я такого спросила? Не спалю же я лес. Пора бы научиться доверять мне, хоть немного!

- Почему нет? - спросила я, начиная злиться.

Лир не ответил. Я развернулась к Арану, сидевшему под деревом, тот вздохнул. Ну, мне-то объяснения нужны.

- Это магия смерти, Ариадна. Ты не сможешь ее освоить. Она тебе боль причинит только, - ответил эльф.

- Тот туман, что останавливает серую тень тоже из этой категории? - спросила я заинтересованно.

- Да, - ответил уже Лир.

Я вздохнула.

- А чему вы меня сегодня учить будите?

- Ничему, - спокойно ответил Лир, помешивая в котелке кашу. - Тебе надо силы поднакопить. Завтра, обещаю, попробуем что-нибудь новенькое, - мягко закончил он.

Ну, вот как на него такого можно сердиться? Оставалось только согласно кивнуть и уткнуться ложкой в горячую кашу.

Когда мы поели, собрались и пошли обходить болото, стал крапать мелкий дождик. Я забеспокоилась, потому что туника и штаны, которые подарила мне нечисть, не защитят меня сейчас, так как спрятаны в глубине одной из сумок, которую нес Аран. Я обернулась к эльфу, тот кивнул, поняв меня с первого полувзгляда, взмахнул рукой и меня накрыл купол, через который дождь не мог меня достать. Надолго его, конечно, не хватит, но нам нужно было идти, потому что темнело теперь ощутимо рано, необходимо было найти место для ночлега.

- Я вот что подумала, - сказала я осторожно, чавкая сапогами по грязи. - Мне надоело бегать от серой тени, надоело трястись, надоело ожидать удара в спину. Есть ли способ ее уничтожить? - спросила я твердо.

Лир резко обернулся, Аран споткнулся.

- И это, называется, русалка, - язвительно сказал Лир, усмехаясь.

Ах, ну да. Совсем забыла, что я потенциальный свет. А потенциальный свет, пусть даже нечисть, в темные не записывают. Они же всегда против любого убийства.

- Ты уверена, Ари? - спросил мягко эльф.

Я кивнула.

- Уж все лучше, чем дрожать от страха.

- Хорошо, способ есть. Но нам он не по нраву, - ответил задумчиво Лир, рассматривая ветку ели, нависшую над ним.

Вот как. Значит, уже думали, обсуждали, решали, а меня - не спросили.

- Нужно заманить ее в воду, она ее боится, - сказал Лир. - От нее-то тень и умрет.

- Но у нее в Черном озере дом был, и вообще я не понимаю, почему она воды боится? - задала я мучивший меня давно вопрос.

- Ее прокляла моя мать, - сказал Лир. - Проклятие русалки, теряющей все, сильная вещь, Ари. А моя мама на тот момент, когда умирала, все потеряла. Ведьма к воде близко не может подойти. Та для нее хуже огня. Сунется и будет гореть, чувствуя боль всех своих жертв.

Ничего себе!

- Я тоже...

- Да, - сказал Лир, всматриваясь в мои глаза, и зная, что я хотела спросить, смогу ли я такое проклятие сделать.

- Русалки не убивают, они хуже могут. Заставить любого осознать ошибку и жить, мучаясь, - сказал Аран.

- Это жестоко, - почему-то сказала я.

- Когда-нибудь, Ари, наступит момент, и ты поступишь точно так же, потому что тебе встретиться человек, который это заслужит, и ты не будешь жалеть, поверь мне, - сказал эльф, положив руку на мое плечо, смотря внимательно на меня своими синими глазами.

И тут заметил обжигающий взгляд Лира и руку убрал. Сразу же. Неохотно. Я чувствовала. Хотя взгляд эльфа был непроницаемым.

- Я не смогла убить даже тех разбойников. Не желала им смерти. Лишь бы отпустили, - сказала я звенящим голосом. - Неужели вы думаете, что я могу кого-то наказать?

- Можешь, Ари. Поверь. Мы до сих пор помним, как ты уплыла, когда Аран бросил тебя в воду, - сказал устало Лир.

- Ты причинила нам боль, Ари, - добавил Аран. - Ты наказала. Этого у русалок не отнимешь, они чувствуют эмоции других людей, не всегда, но чувствуют, для этого нужен опыт просто и время, и поэтому бьют по самому больному, - закончил эльф.

- Что касается тех ур...разбойников, - поправил сам себя Лир, - то ты просто в первый раз попала в такую передрягу, и, думаю, в последний. Я не допущу подобного.

Душу греет такая вот его забота.

- Если бы ты была русалкой, хотя бы год, ты бы уже не испугалась, ты бы их наказала. Сначала бы ушла, скрылась, а потом бы вернулась и наложила бы проклятие, - добавил Лир.

Я растерянно перевела взгляд с серьезного Лира на не менее серьезного Арана. Тот кивнул, подтверждая слова моего мага. Мой. Как же приятно это осознавать.

- Так в чем дело тогда? - спросила я обоих, возвращаясь к вопросу о тени ведьмы. - Если нужно загнать серую тень в воду, то мы сможем придумать ловушку, - сказала я, смотря, как взгляд Лира становится похожим на грозу.

Что я опять не так предлагаю? Что опять не то сказала? Хотела бы я это знать.

- Единственная ловушка, на которую среагирует серая тень - это русалка, - тихо сказал Аран. - Определенная русалка, на которую она охотиться.

Ах, вот оно что. Но ведь я уже не боюсь. Когда они рядом, мне не страшно. Я справлюсь. Мы справимся. Мы...

- Нет, - холодный жесткий голом Лира не дал мне додумать, прочитав мои мысли по выражению лица.

Эх, не научилась я их еще прятать. Нужное умение, кстати.

- Но это единственный выход, Лир, - сказала я твердо.

- Нет. Для этого ты должна оказаться рядом с водой, но не в воде. Должна позволить ей начать вытягивать из себя силы и только так ты сможешь утянуть ее в воду, а там ты должна ее удержать, значит, снова позволить пить свою силу, и только так ее можно убить, - припечатал Лир. - Этого я тебе никогда не позволю. Слышишь? Никогда.

Маг оказался рядом, наклонился ко мне, взял за подбородок, вглядываясь в мое лицо.

- Ты слишком мне нужна. Слишком дорога. Я не смогу, - сказал он.

И ведь не шутит. Вон как сверкают глаза, напоминающие цветом уже не серебро, а грозовые раскаты. Мое небо в грозу, ты, Лир. Беспокоиться. Я бы тоже так на его месте среагировала. И любит. Очень любит. Давно не чувствовала, как подрагивают его руки. И я сделала единственно возможное в такой ситуации, притянула Лира к себе, обняла за плечи и поцеловала, стараясь снять с него напряжение и тревогу.

Он замер, а потом ответил на мой поцелуй. И отпустил. И я поняла, что он не отступится и не сдастся. На моей безопасности он помешался. На меня сегодня поставил защиту вместе с Араном и нечистью. Я, конечно, не против и понимаю почему, свежа очень память после моего приключения. Но... Да здравствует, паранойя! Лучшая знакомая всех влюбленных!

- Я бы тоже был против, Ари, - спокойно сказал эльф, когда мы снова запетляли по грязи, обходя болото.

- Я и не сомневалась, - усмехнулась я.

Спелись, голубки. Спелись. Теперь ведь у них есть сокровище на двоих - я. А его нужно оберегать, холить, лелеять, так, чтобы себя ценной вещью почувствовать. Но тут я вспомнила, какого мне было без их внимания и заботы, и заставила разум замолчать.

К вечеру мы нашли небольшую полянку, где можно было переночевать. Лир и Аран очертили круг, развели костер, мы вместе приготовили суп с белыми грибами, наеденными нами недалеко под деревьями, поели в тишине. В этот раз нечисть почему-то не появилась, но, видимо, у нее были на то причины. Лимфил вел себя на удивление спокойно. Весь день он просидел белкой у меня на плече, лишь изредка переходя к Арану или Лиру, а под вечер, когда я накормила его хлебом, превратился в желтый шарик и уснул у меня на коленях. Я чувствовала его эмоции. Теплоту. Радость. Умиротворение. И, несмотря на то, что мы решили охотиться на тень ведьмы, успокоилась.

Спать мы легли рано, потому что за день устали. Если Арану и Лиру было нормально преодолевать такие расстояния, то я к такому не могла привыкнуть до сих пор. Ноги болели, мышцы ныли, а воды, чтобы набраться сил, рядом не было.

Я спала тревожно, временами просыпаясь и убеждаясь, что рядом Лир и Аран, снова проваливалась в сон. Перед рассветом открыла в очередной раз глаза, и уснуть совсем не смогла, повернулась на другой бок и поняла, что Аран один сидит возле костра. Его силуэт выглядел беззащитным, напряженным, беспокойным. Я выползла из рук Лира наружу, подошла к костру и села рядом с ним.

- Наша тень мечется рядом, - сказал он, пытаясь объяснить свою тревогу.

- Тебя ведь не это беспокоит, Аран, - сказала я, чувствуя, что непрошибаемый эльф о чем-то размышляет.

- Да, Ари, ты права. Я, действительно, чувствую, что должен тебе кое-что рассказать, но вот не знаю как.

- Боишься навлечь проклятие русалки? - спросила я, усмехаясь.

Он улыбнулся одними сапфировыми глазами.

- Постарайся меня понять и не обидеться. Иначе меня Лир прибьет точно.

Да, что же такого он хочет мне сказать?

Аран помялся, посмотрел на растерянную меня, резко выдохнул.

- Силадерь - моя младшая сестра.

Глава шестнадцатая

- Невеста Лира? - спросила я удивленно.

- Да, Ари. Невеста Лира.

Как же это все усложнило. Лучше бы мне этого не знать. Честно.

- Она любит его? - спросила я спокойно, стараясь, чтобы сердце не выскочило из груди.

- Нет, - сказал Аран, и я невольно резко выдохнула.

- Она тоже эльф, да?

Знаю, глупый вопрос. Но надо же как-то успокоить нервничавшего Арана, да и в себя прийти от такой новости.

- Эльфийка, - поправил он меня.

- Она расстроится, когда узнает, что Лир и я...

- Нет, Ари. Скорее обрадуется, потому что у нее есть Сирин, эльф, которого она до безумия любит.

- Чего ты так нервничаешь - то?

- Не знаю, как на это все среагирует отец. Этот брак был оговорен с рождения Силадерь. Они с Лиром каждое лето проводили вместе, все надеялись, что у них возникнут чувства. Но, увы, возникла только дружба. В данной ситуации это хорошо. Но с другой стороны...Ари, Лир единственный..., - тут Аран остановился и покачал головой.

Интересно, что он скрывает от меня на пару с моим магом.

- Единственный кто? - спросила я напрямик.

- Прости, не могу сказать. Дал обещание Лиру.

Я вздохнула. Не скажет точно в этом случае. Я бы тоже не сказала.

- Что тебя так волнует, Аран?

- Я не знаю, из какого ты мира, Ари, но в Ларейе маги, эльфы, люди - все женятся по чисто деловым соображениям, заключая договор. Брак можно заключить на определенный срок. Например, если какому-то знатному роду нужны наследники, а потом разорвать через время договор, стать снова свободным.

- Глупость какая несусветная, - сказала я, улыбаясь. - Зачем такое нужно? Ты думаешь, что и Лир мне такое предложит?- запоздало поняла я его тревогу.

Приятно, что он за меня волнуется.

- Нет, Ари. Нет. Он предложит брак тебе до конца жизни, в этом я уверен. А почему женятся у нас по договору - так это выгодно. Обычно девушка, которая соглашается на подобное предложение, обеспечена до конца жизни, а ее дети имеют все, что пожелают.

- Знатный род, - вспомнила я. - Лир из какого-то знатного рода. Я догадывалась об этом, Аран.

Тот неопределенно пожал плечами.

- Он запретил тебе говорить из какого, да?

- Да, Ари. А как ты догадалась?

Я пожала плечами. Не рассказывать же ему, что у Лира рубашки слишком дорогие для простолюдина.

- Манеры у него, Аран, хорошие, - улыбнулась я.

Эльф посмотрел на меня.

- Да уж, хорошие.

- Подожди-ка, - вспомнила я, - получается и ты из какого-то знатного рода, раз твоя сестра подходит в пару Лиру? - спросила я осторожно.

Аран кивнул, но развивать эту тему не стал. Вот, нелегкая... темнят они что-то. Оба.

- Значит, я не подхожу Лиру для рождения наследника? - спросила я неожиданно, даже для себя.

- Его брат Тир женат, причем на моей сестре Эридейле, как ты знаешь уже. Лир должен был жениться на Силадерь, по договору, конечно. Как только бы у них родился сын, оба имели бы право расторгнуть договор, и делать, что хотят. Не знаю, как среагирует отец и дядя Лира на то, что он расторгнет помолвку окончательно и бесповоротно.

- Ваши семьи начнут враждовать? - спросила я осторожно.

- Нет, не думаю, просто...Ох, Ари, не могу тебе всего сказать...

Аран растерянно посмотрел на меня.

- Подождем тогда, как все сложится.

Эльф замялся на мгновение.

- Ари, ты должна знать одну вещь. Лир не хочет тебе ее говорить, но если ситуация повернется так, что помолвку расторгнуть будет нельзя, а такое вполне возможно, поверь, есть одна причина, которую, я не в праве тебе сказать, то все что тебе останется - это быть его дайари.

- Дайари? - переспросила я удивленно.

- Да. Официальной любовницей, фавориткой, избранницей, если тебе так понятнее.

Я вытаращила глаза на эльфа. Я ведь никогда...

- Не согласишься. Знаю, Ари. Поэтому Лир тебе и не говорит, не хочет волновать, и к тому же такая вероятность мала. Очень мала, но она есть. Дайари переводится, как единственная, Ари. Официальная любовница и единственная - это слова синонимы в Ларейе.

Ты должна понять, что чаще всего браки заключаются из выгоды, никого не волнуют чувства. Надо - значит надо. С женой можно расстаться, а вот с дайари - нет. Это навсегда, на всю жизнь. И дайари может стать кто угодно, все смирятся, как бы ни нравилась им кандидатура, потому что без дайари маг теряет силы.

- Дайари может стать потом женой? - спросила я, шокированная подобной информацией.

Вот ведь живу в этом мире уже почти четвертый месяц, а о подобном не знаю.

- Да. Но в случае Лира, придется получать разрешение Совета магов. И не знаю, согласятся ли они. Все непросто.

- Потому что он из знатного рода, а я - нет?

- Да. Извини.

- То есть, если ситуация повернется так, что ему придется жениться на Силадерь, а потом развестись, а я в это время буду его дайари, пусть чисто теоретически, то все равно на мне жениться он не сможет? - сделала я вывод. - Без одобрения и разрешения Совета магов.

- Да, Ари, ты все верно понимаешь.

Я задумалась.

- А если я проведу с ним ночь? Я ведь невинна, тогда могу ведь просто потребовать, чтобы Лир на мне женился.

Не то чтобы я собиралась применять шантаж на деле, но все-таки. Эльф покраснел, смутился.

- Ари, - сказал он мягко. - Это действует только на людей. На нечисть, пусть и светлую, не распространяется. И на магов, тем более. Считается, что они вправе решать сами этот вопрос.

Надо же, Лир мне этого не сказал. Почему?

Я разочарованно вздохнула.

- Аран, я ведь никогда не соглашусь стать его дайари в том смысле, в котором, ну...ты понимаешь.

- Знаю, Ари, знаю. Ты слишком горда и независима для этого. Ты - русалка. Тебе нужна свобода.

Это верно. Вот удержит ли это Лира?

- Аран, - сказала я, смотря прямо в его сапфировые глаза. - Если я захочу уйти, Лир отпустит?

Эльф вздохнул.

- Ведь если любишь - отпустишь? - спросила я, нервничая.

Не нужна мне эта клетка, пусть и золотая. Не смогу никогда делить Лира с кем-то еще. Пусть даже с такой же несчастной женщиной, как и я. Глупо все так и бессмысленно. Ведь, получается, будут страдать от такого брака все трое - Силадерь, Лир, я...Безумие какое-то.

- Я знаю Лира, Ари. Он бы отпустил. Но знаю так, же и то, что такое дайари для мага. И вижу, как он к тебе относится. Ты хоть представляешь, какая это будет боль для вас обоих, если ты захочешь уйти, а он отпустит?

Я зажмурилась, пытаясь представить. Если честно - выходило плохо.

- Аран, шансы половинка на серединку, я правильно понимаю?

- Правильно, Ари.

Я снова задумалась.

- Ари, - позвал тихо эльф.

- Аран, если я захочу уйти, а Лир не захочет отпускать..., - начала я.

- О, Ари! Неужели ты думаешь, что сможешь уйти, если Лир этого на захочет? Он же темный маг! Он весь Аридейл по камушку разнесет, он всю Ларейю обыщет, а тебя - найдет, уж поверь мне. Я-то знаю его намного больше, чем ты. И знаешь, я никогда не видел, чтобы Лир желал чего-то или кого-то так сильно, как тебя. Разве что убийце своей матери отомстить.

Я бы успокоилась, обрадовавшись, что Лир никогда... Но слово желал рушило все, меняя смысл сказанного. Иногда ведь мне и, правда, чувствовалось, что Лир относится ко мне как к собственности.

- Аран, если ситуация сложится так, что я захочу уйти, ты мне поможешь, даже не смотря на мнение Лира?

Эльф удивленно поднял на меня глаза.

- А ты уверена, что захочешь?

- Да, - ответила я тихо.

- А что сможешь?

- Не знаю, - честно сказала я. - Так ты поможешь?

Я не собиралась становиться чьей-то игрушкой, как бы не любила, как бы не хотела быть с Лиром. Аран меня поймет, у него тоже есть сестра, которая могла бы оказаться на моем месте. Пусть чисто гипотетически.

- Да. Сделаю все, что от меня зависит, все, что смогу. Мою клятву верности тебе никто не отменял. Даже, если Лир меня прикончит. Хотя я бы и без клятвы тебе помог, Ари.

- Надеюсь, до этого не дойдет, - сказала я.

Мне было очень важно, что Аран согласился.

- Я тоже надеюсь, Ари. Просто считаю, что ты должна все это знать.

- Спасибо.

Что верно, то верно, а то уж больно сильно Лир меня от всего уберегает. А потом - как обухом по голове получится.

- Лир поэтому говорил, что может причинить мне боль и страдания? - спросила я Арана?

Эльф внимательно посмотрел на меня.

- Думаю, что да, Ари, поэтому. Он долго не решался признаться даже самому себе, что влюбился в русалку. А когда понял, что это еще и амор-алите во всей красе, то вообще растерялся. Еще бы! Непоколебимый самоуверенный двухсотлетний темный маг, который наделен большой силой, а любит какую-то девчонку, - засмеялся эльф.

- Ему двести лет? - спросила я удивленно.

- Ага. И его, как мага, очень многие бояться. А тебе с самого начала на это было плевать. Вот он удивлялся этому.

Я неопределенно хмыкнула.

- А как понять, что это именно амор-алите? - спросила я, проигнорировав то, что я Лира не боялась.

Боялась. Еще как. Особенно в начале нашего знакомства.

- Это отрицать свою потребность в человеке и неудержимо к нему тянуться, Ари. Ненавидеть себя за то, что сжигает тебя внутри, и проклинать все на свете, не смея ненавидеть и проклинать ту, что любишь. И сходить с ума, если возлюбленной нет рядом. Это, как наркотик, необъяснимая немыслимая тяга, потребность, как дышать воздухом, - сказал эльф.

- И когда он это понял? - спросила я, протягивая руки к костру.

- Когда ты уплыла от нас. Он чуть не сошел с ума. И я сразу понял, что это не интрижка и не игра с его стороны.

- Игра?

Эльф хмыкнул.

- У него так много было женщин? - спросила я, чувствуя, что готова разнести весь лес.

- Этот вопрос задай ему, Ари, - усмехнулся Аран, наблюдая за моим непроницаемым лицом и бешеными глазами.

- Когда ты это понял, то отступился от меня, да?

- Да, Ари. А еще, ты прости, но я надеялся, что если ты влюбишься в меня, то все пойдет нормально, как задумывалось. Силадерь - моя сестра, напоминаю тебе. Она итак бы страдала от того, что вынуждена жить с Лиром вдалеке от Сирина, а тут бы еще его дайари была рядом. Женщинам-то официальных фаворитов заводить нельзя.

Вот она, несправедливость во всей красе. Чтоб вас всех, кто это придумал...

- А обо мне и о моих чувствах ты не подумал, Аран, да? Даже, несмотря на то, что я тебе жизнь спасла?

- Прости, Ари. Тогда я был не прав. Я признаю, что виноват. Прости. Я тебя совсем не знал, и вел себя, как эгоистичный болван.

Не каждый раз от эльфа услышишь такие выражения.

- Вел, - согласилась я. - Поэтому и уплыла.

- Прощаешь? - спросил Аран.

- Да, прощаю. Но больше так не делай.

Он кивнул, ну, чисто нашкодивший кот.

- Аран, я не хотела бы, чтобы Лир узнал об этом разговоре, хорошо? - попросила я его.

Эльф хмуро посмотрел на меня, явно прикидывая, что сделает с ним Лир, если узнает, что он мне тут все выложил, а его не предупредил, но мой красноречивый взгляд о многом ему сказал, и он недовольно кивнул.

- Вот и славно. Пойду-ка я еще подремлю под теплым боком Лира, пока еще возможно, - сказала я, зевая.

- Ари, - окликнул меня Аран, прежде чем я встала.

- Что?

- Ни в коем случае никому не говори, что ты - русалка.

- Я знаю, Аран, Лир говорил еще в самом начале. Из меня тогда все силы выкачают.

Брови эльфа удивленно поползли вверх.

- Интересное объяснение, - поперхнулся он.

- А что опять не так?

- Ну, наверное, то, что он тебе солгал, - зло прошипел эльф.

Я вытаращила глаза, обернулась на спящего Лира.

- Солгал?

- Да, Ари. Выкачать не смогут, если ты не позволишь. Твое желание тут сильнее. А вот закон... Дело в том, Ари, что есть закон о том, что если в Ларейе появится русалка, то кто бы ее не обнаружил, обязан выдать Совету магов. Они решают, что делать с ее силами и как ей жить.

- Что? - прошипела я. - Да, кто смеет что-то за меня решать? Да, кто...

- Ари, - остановил мой гнев Аран. - Это так, и изменить мы этого не в силах. Русалки слишком ценны из-за своей магии. Их мнение мало интересует Совет Магов, который, кстати, состоит из темных магов поголовно. Им плевать, что две русалки - умерли, когда лишились свободы. Они создали этот закон, и даже король не имеет над этим власти, потому что все законы, связанные с магией - принимают они.

- Ужас, - прошептала я.

- Да, Ари. Ларейя - не такая, какой тебе кажется. Но есть еще худшая вещь, Ари. Наказание для того, кто скрыл русалку от Совета магов, смерть.

- Что? - побледнела я.

- Да, Ари. Если тебя скрыл бы человек - он бы умер под плетью на главной площади Аридейла. А русалку, кстати, если бы удержали и поймали, заставили смотреть, чтобы помнила, о том, какую боль может причинить ей Совет магов.

- А если маг?

- Если маг - то там еще хуже. Мага касается не обычная плеть, а магическая, лишая почти всех магических сил. А потом его оставляют умирать на глазах у толпы, Ариадна. Он не может себе помочь сам магией, защищать его не сможет никто. Он - отступник, плюс, прямое неповиновение тоже карается. Жестко и болезненно.

- Аран, это значит, что вы с Лиром в опасности, - сказала я сиплым голосом, стараясь не удариться в панику.

- Он - да, Ари. Если узнают - его ждет смерть. Совету магов даже плевать, что Лир..., что он из знатного рода. Даже, если король, все равно имеют право наказывать. Лир с Тиром, поэтому и скрыли, что их мать - русалка. Их отец до сих пор не в курсе. Ну, по крайней мере, братья не рассказывали ему, а догадывается ли он, не могу сказать.

Я - в безопасности, потому что дал тебя клятву верности, Ари. Причем тогда, когда не знал, что ты русалка, поэтому, как бы ни хотелось тебе освободить меня от нее, не делай этого ради моего блага. Тут даже Cовет магов не подступиться.

Я пораженно молчала, пытаясь осмыслить всю эту информацию.

- А если и Лир даст мне такую клятву, он будет в безопасности?

- Нет, Ари. Уже поздно. Если он даст ее, это не спасет его. Он уже знает, что ты - русалка.

- Как мне спасти его, как? - спросила я, в отчаянии смотря на Арана.

- Не говори никому, что ты - русалка. Будь осторожна, Ари. Очень осторожна.

- Я постараюсь. Я все усилия приложу для этого. Аран, а почему он мне солгал и не сказал?

- Потому что не хотел, чтобы ты боялась, Ари, - сказал Лир, незаметно оказываясь возле костра, садясь рядом со мной и обнимая меня за плечи, прижимая к себе сильно и крепко, и мягко целуя в висок. - Мы вроде не договаривались, чтобы ты все ей рассказывал, особенно это, Аран, - припечатал Лир громким холодным голосом эльфа.

- Она должна понимать, что будет, в случае чего, Лир. Осознавать.

- Аран, - угрожающе начал Лир, но закончить я ему не дала.

Нашла его губы в отсветах костра и поцеловала. Он ответил, отозвался сразу же на мой поцелуй. И я не остановилась, стараясь разрушить все сомнения и тревоги, которые были у меня и у Лира. Мы целовались, видимо, долго, потому что, когда остановились, было ощущение, что словно спаслись от кораблекрушения, а Аран уже разговаривал с кикиморой возле деревьев, загадочно улыбаясь.

Глаза Лира снова заволокло темным серебром. От желания. Я смотрела на него и не могла оторваться. А потом вдруг что-то накатило на меня, я сжала его крепко-крепко и начала целовать везде, куда могла дотянуться. Видно, мой порыв был странным, потому что через минуту Лир оторвал меня от себя и стал внимательно рассматривать.

- Ари, что случилось? Вы еще о чем-то с Араном говорили?

- Ничего не случилось.

- О чем? - голос Лира напряженный.

- О дайари, - сказала я.

Руки Лира сжали мои плечи. Я ойкнула.

- Ей же больно, - рявкнул Аран, моментально оказываясь рядом с нами.

Лир ослабил хватку.

- Прости, Ари. Очень уж неожиданно.

- Аран просто рассказал мне о том, что будет, если у тебя ничего не выйдет и договор нельзя будет расторгнуть, и что меня ждет, - ответила я растерянно, всматриваясь в его встревоженное лицо.

Лир напрягся.

- Кто я, тебе Аран тоже сказал? - спросил он резко.

- Он сказал, что ты из знатного рода, Лир. А что? - сказала я, не зная, как реагировать на такое его состояния.

- Ничего.

Исчерпывающий ответ просто.

- Скажешь, кто ты, Лир? - спросила я.

- Тебе это так важно, Ари? - спросил он.

- Нет, просто любопытно.

Лир вздохнул.

- Если я захочу уйти, ты меня отпустишь? - спросила я, смотря ему прямо в глаза.

Лир замер. В глазах снова появилась гроза, а потом - сменилась болью.

- А ты захочешь уйти? - спросил он меня мягко.

- Я не соглашусь на звание любовницы, Лир. Никогда, - решилась ответить я, не сводя с него испуганных глаз.

Сказала и сама испугалась.

- Я не могу тебе ничего обещать, Ари. Прости. Но я сделаю все, чтобы было не так, обещаю, - ответил он мне твердым голосом.

Хотя бы честно.

Я бы воспротивилась такому ответу, если бы не тоска и отчаяние в глазах Лира. Ему тоже нелегко, еще хуже, чем мне. Посмотрела на него, обняла и позволила себе забыться. Не хочу об этом всем думать сейчас. Не нужно. Лучше насладиться тем, что есть. Лир... А потом будь, что будет. У меня есть свой путь, я найду его. Обязательно.

Поскольку мы уже все поднялись, то стали готовить завтрак. Кикимора принесла нам снова грибов, мы сварили похлебку, вкусную, ароматную, так, что слюнки потекли. Леший и водяной пока не появлялись, видимо, были заняты. Мы поели, собрали вещи, и пошли дальше. Кикимора пошла с нами. Лир взял меня за руку и стал рассказывать про то, как я могу сделать себе защиту, заставляя пробовать на деле. Аран и кикимора пошли чуть поодаль. Я краем уха услышала, как кикимора и эльф говорят о лесе, о растениях и деревьях. И, кажется мне, что даже такое кикимора ему рассказывает, что эльф не слышал совсем о лесе и о магии в принципе. Вон, как его брови вверх поползли. От удивления.

Я шла с Лиром и думала о своем. Очень хотелось поплавать. До безумия, даже ноги чесались. Но пришлось смотреть на кружащееся листья, делать защиту и мечтать. Но когда я в седьмой раз сделала что-то не то, Лир поймал меня, чтобы не упала, споткнувшись о корни дерева, притянул к себе.

- Почему ты такая рассеянная, Ари? О чем думаешь? - спросил меня маг, вглядываясь в лицо.

Серебро его глаз снова затмило все. Я вздохнула, покачала головой и не ответила. Тревога Лира возросла к обеду, когда я стала игнорировать их с Араном разговор о ведьме. А потом случилось что-то странное. У меня перед глазами все поплыло, я стала задыхаться, услышала, как сквозь туман голоса Лира и Арана, и потеряла сознание.

Приходила в себя я медленно. Ощущения сливались. Кругом была вода, руки Лира на плечах, свет сапфировых глаз Арана передо мной... Я откинула руки мага, нырнула, и сразу почувствовала себя легче.

Поплавала немного, вынырнула рядом с Лиром и Араном.

- Ари, - Лир схватил меня за плечи. - Почему ты не сказала мне, что тебе плохо?

- Мне не было плохо, Лир. Случайно стало.

- Не стало, Ари, - сказал Аран, стоящий по пояс в воде. - Ты просто должна была поплавать. Ты же русалка, мы забыли.

- Почему ты нам не сказала, что тебе это необходимо? - спросил Лир, раздражаясь.

- Не знала, что так выйдет. Думала, перетерплю. Не ожидала, Лир, правда.

- Ари, - голос на грани отчаяния.

- Что?

- Зачем ты врешь? У тебя же тело чесалось. У меня брат - русал, - сказал он зло.

- Не хотела вас тревожить. Вы же, наверное, волновались после той моей встречи с разбойниками, боялись меня в воду пускать, вот и не сказала, - сдалась я, признавая поражение.

Аран и Лир вместе вздохнули. И когда я нырнула и поплыла вдоль небольшого озера, последовали за мной, потому что отпустить меня одну они не могли, как бы ни убеждали и меня и себя, что относятся к этому нормально.

Глава семнадцатая

Мы остались ночевать на берегу озера, потому что смысла собираться и идти дальше, не было. Лир не отходил от меня ни на шаг после того, как я вышла на берег, вернее выползла, волоча за собой сине-зеленый хвост. В воде он казался мне невесомым, а на земле весил много. Непонятное явление. А еще у меня окончательно закрепился цвет глаз - ярко-синий. Такой же, как у Арана. Смешно подумать, но я теперь была типичной блондинкой с синими глазами. Хорошо, что хоть умная.

К ужину присоединились водяной, леший и кикимора. Костер согревал тело, а глаза мои смотрели на плавающие в озере золотые кленовые листья. И неожиданно поняла, что в воде находится мне легче, проще, уютнее. Если бы не было Лира и Арана, я бы давно уплыла. Добралась бы до Великого моря и уплыла бы. Интересно, а какое оно? Никогда в жизни не видела моря. Я была в этом уверена, даже, несмотря на то, что не помнила своего прошлого. А еще хотелось в полет русалки. До ужаса хотелось, так, что внутри все горело. Как сказать об этом Лиру и Арану, зная, что причиню им боль? Не учили меня этому в той моей жизни, где я не была русалкой. И здесь не учат.

- Ари, - руки Лира обняли меня за плечи. - О чем ты опять задумалась? - голос вроде бы и спокойный, но чего ему стоит это спокойствие? Боюсь даже представить.

- Ни о чем особенном, Лир.

И, видимо, в голосе моем прозвучала такая тоска, что Аран оказался рядом со мной в одно мгновение, и нечисть тоже расположилась рядом.

- Мне просто немного тоскливо, - сказала я, всматриваясь в дорогие мне лица.

Так вот бывает. Людей, которых ты знал всю жизнь, не считаешь близкими, а близкими становятся случайные люди, которые тебе помогли, поддержали, постарались понять... странная штука жизнь.

- Ари, почему ты не хочешь сказать нам в чем дело? Неужели мы не заслуживаем твоего доверия? - спросил Аран мягко, касаясь моего лица светом своих сапфировых глаз.

От этой непроизвольной нежности у меня слезы набежали на глаза, и неожиданно захотелось петь.

- Аран, научи меня еще какой-нибудь песне, которую поют эльфы, - попросила я, силясь сдержаться.

Аран переглянулся с Лиром, кивнул и запел. Песня была красивой, словно вода журчала в роднике, и я невольно улыбнулась, когда эльф закончил петь, а потом запела эту песню сама. Мелодия и слова дались мне легко, видимо, действительно, как и предполагал Лир, действовали способности сирены. Глаза Арана смотрели на меня с нежностью, Лир по-прежнему обнимал за плечи, касаясь легонько пальцами моих волос, нечисть выглядела, как пьяная. А когда я закончила, поняла, что мне этого мало, сосредоточилась и запела снова.

Песня, как часто это у меня бывает, взялась из ниоткуда, слова и мелодия спокойно наполнили воздух вокруг переливами. Я пела о звездах и о море, о том, как они нужны друг другу, о том, что им никогда не встретиться, если только звезда, умирая, не попадет в волны. Это была очень красивая песня, трепетная.

А потом, когда она закончилась, появилась другая - о тоске по морю. Я пела, чувствуя, что ком внутри меня, тает, пусть немного, но расплавляется. Пела, не замечая ничего вокруг, мне казалось, что я сама была песней на тот момент. Легкой, несущейся, словно ветер, та, что бежит к морским волнам, раскрывая объятья. И весь мир на мгновение для меня растворился.

Когда я закончила, возле костра стояла мертвая тишина. Я вгляделась в сапфировые глаза Арана, взгляд которых был непонятен. Развернулась к Лиру и столкнулась с темным серебром его глаз. Он был смят, растерян и ...очарован.

- Ты увидишь море, Ари. Я тебе обещаю, - сказал он неожиданно, вглядываясь в меня.

На этот раз поцелуй, который он мне подарил, был мягким и нежным, словно он смирился. Окончательно смирился с тем, что я - русалка.

- Я люблю тебя, - сказала я ему, тая, как мед на солнце.

Его взгляд стал теплым. Пальцы осторожно погладили меня по щеке. И эти невинные ласки сводили меня с ума. Видимо, Лир это понял, улыбнулся мне легко и весело.

- Я вот тут подумала, - сказала я осторожно. - Если моя магия сильна в воде, я, ведь могу взять вас с собой полет. Если вы будете держать меня за руки, то вам станут доступны мои мысли и эмоции.

Лица эльфа и мага стали непередаваемыми.

- Я хочу, - сказал Аран сразу же.

- Как мы сможем продержаться столько под водой? - спросил Лир, удивленно смотря на меня.

- Магия русалок, Лир. Сможем, кроме того, лимфил поможет защитить нас, если что. Он не допустит, чтобы с Ариадной что-то случилось, - сказал эльф.

Лир кивнул, снова мне улыбнулся. Неподражаемый мой! Знал бы ты, как твоя улыбка на меня действует.

Мы встали на рассвете, и пошли к озеру. Я подождала, когда ребята разденутся, смотря на воду и на лимфила, который сразу же стал маленькой янтарной рыбкой и резвился в нетерпении. Он тоже хотел со мной в полет. Руки Лира и Арана легли на мои локти с двух сторон одновременно, словно спрашивая, не передумала ли я. Улыбнулась им обоим. Какие же они сомневающиеся, несмотря на то, что оба сильные маги.

- Заходите в воду и поплавайте пока, привыкнете к температуре, - сказала я.

Оба кивнули и сделали, как я просила. Я сняла с себя одежду и нырнула в воду, нашла эльфа и мага, потрепала лимфила, который был полон предвкушения, посмотрела на солнце, почти наполовину показавшееся из горизонта.

- Что мы должны делать? - спросил Аран с любопытством.

- Возьмите меня за руки.

Оба взяли.

- И не бойтесь. Моя магия сделает вас легкими под водой, все, что вам нужно, просто позволить моим чувствам и эмоциям заполнить вас, - сказала я мягко.

- Откуда ты знаешь это, Ари? - спросил Лир, касаясь моих волос.

- Без понятия, но знаю, Лир. Просто знаю.

Он кивнул, словно понял меня. Инстинкты русалки просто. И все. Ну, я так думаю.

- Готовы? - спросила я.

Оба кивнули, я утянула их на дно и позволила действовать русалочьей магии. Всего лишь пожелала, чтобы оба стали легче, стали частью меня, смогли чувствовать так же, как я.

Я оттолкнулась от дна хвостом и взлетела над водой, позволяя себе выпустить наружу радость, которая меня переполняла, словно стихия. Снова нырнула, не выпуская рук эльфа и мага, краем глаза замечая, что и лимфил прыгает вместе со мной. А потом, после пятого прыжка, все потеряло свое значение. Время, место, нечисть, смотрящая на нас с непонятным восторгом на берегу. Осталась только необъяснимая шальная радость, которая наполнила меня, и эмоции Лира и Арана. Они были ошарашены, восхищены, наполнены светом. И я впервые позволила себе во время полета смеяться, чувствуя, что мой смех тонким серебряным колокольчиком виснет в воздухе до тех пор, пока я не оказываюсь в воде.

Не знаю, сколько длился этот полет, но в какой-то момент, я поняла, что нужно остановиться. Кольцо Лира не сжимало руку, потому что он был рядом, но я нырнула в последний раз, оттолкнулась, взлетела вместе с Лиром и Араном, и, оказавшись в воде, просто вытянула их обоих на поверхность, разжимая руки. Лимфил скользнул рыбкой мне в ладони и превратился в шарик, передавая мне свои эмоции. Он был счастлив.

Лир притянул меня к себе и стал осыпать беспорядочными поцелуями. Кажется, потом он кружил меня над водой, а Аран смеялся, потому что периодически мой хвост обдавал его брызгами. Затем мой маг нес меня на берег на руках, снова осыпал поцелуями, нежными, ласковыми, а Аран уселся в моих ногах, то есть в хвосте и легонько гладил чешую, при этом его сапфировые глаза были такими мечтательными и восторженными, что я не смогла его остановить, а Лир так вообще не заметил этого. Мой маг пришел в себя, спустя два часа. Остановился, перестал меня целовать и уткнулся в мои льняные волосы, отросшие до талии.

- Ари, это было невероятно, - сказал Аран, помешивая в котелке ложкой наш будущий обед.

Лир до сих пор не находил слов, только смотрел на меня своим сумасшедшим взглядом, перебирал почти высохшие прядки волос, и вернулся окончательно в реальность, когда рукой коснулся плаща, которым, видимо, меня укрыл Аран, когда хвост стал высыхать. Нечисть куда-то исчезла, лимфил рыжей белкой носился возле костра, играя со своим хвостом.

- Спасибо, - голос Лира был напряженный.

Я улыбнулась, отправилась одеваться в кусты ракиты, которая росла неподалеку, а когда пришла, наша компания налегла на жаркое, которое приготовил Аран. И когда успел, интересно?

Эльф только хмыкнул в ответ на такой вопрос, а сапфировые глаза наполнились смешинками.

- Я считаю, что мы должны начать охоту на ведьму, - сказал Лир, когда мы, собрав вещи, шли через лес дальше, шелестя расписными листьями под ногами.

- Ты передумал насчет меня? - спросила я его с улыбкой.

- Нет, просто у меня возникла идея, - сказал Лир, стискивая мою руку.

- Какая? - спросил Аран заинтересовано.

- Иллюзия. Вместо Ари на берегу возле воды могу находиться я, - спокойно сказал Лир.

Он что, шутит?

- Неужели ты думаешь, что я соглашусь? - крикнула я, представив, что Лир будет там наедине с серой тенью.

Лир проигнорировал мой вопрос.

- Хммм..., - отозвался Аран.

Нет, только этого еще не хватало, неужели и эльф согласится?

- Пара капель крови Ари позволит тебе прикрыть ауру мага, ведьма клюнет, думаю, что ты в состоянии в воде сотворить фантом русалки, а потом я наложу на нее заклятие, а Ари проклянет, всего лишь пожелает ей мгновенной смерти, и все. От нее и следа не останется. Из защитного круга даже ей выходить не придется. Можно и наши фантомы сотворить, чтобы были поблизости, но сделать нас беспомощными. Например, притворится, что мы опоздали и до заката круг не поставили, - закончил Аран.

Нет, это они серьезно? Неужели Лир думает, что я спокойно смогу сидеть и смотреть, как он с серой тенью сидит у воды, позволяя ей пить свои силы? Они с дуба, что ли рухнули.

- Нет, - сказала я твердо.

- Ари, - Лир посмотрел на меня своими потрясающими глазами.

Ну, уж нет, не отступлюсь, раз ты снова играешь, Лир, то и я буду непромах. Слишком уж велика цена. Твоя жизнь. Мое счастье. Смысл существования. От напора моего обаяния Лир нервно сглотнул и опустил глаза.

Аран рассмеялся.

- Она тебя не отпустит, Лир, - сказал эльф спокойно.

- Нам нужен другой план, - сказала я спокойно.

Эльф с магом обреченно кивнули, и мы снова зашагали по лесу. Весь день мы придумывали планы, отметая один за другим. И последующие четыре дня тоже, но ничего путного не получилось.

- Ари, что ты хочешь взамен? - спросил Лир к обеду пятого дня, когда мы уже устали выдумывать способы убийства ведьмы.

- Ты о чем? - спросила я, откусывая яблоко, которых в изобилии принес сегодня леший.

- Я хочу, чтобы ты согласилась на мой план, и готов взамен дать тебе то, что ты хочешь, - сказал Лир, серьезно смотря в мои глаза.

- У меня нет ничего дороже тебя, Лир, - сказала я очень тихо.

А потом неожиданно поняла. Есть. Я хочу знать правду. О своем прошлом. О своей маме. О том, кто я и откуда. И о Ленке. Мой маг это все знает. Я была уверена, но скрывает от меня. Не хочет, чтобы я захотела вернуться в свой мир. Только почему? Я ведь сама уже хочу остаться здесь.

Не хочет рассказывать мне о матери, потому что боится причинить мне боль. Не хочет рассказывать о лучшей подруге, потому что боится, что я оставлю его. Но разве можно удержать волну или ветер? Странный он. А знать я все это хочу. Очень хочу, но вряд ли рискуя жизнью Лира. Только вот проблема была еще и в том, что если я не соглашусь, Аран и Лир все равно сделают так, как считают нужным. Сегодня я проснулась среди ночи и услышала, как они обсуждают такую возможность. Это было бы еще хуже.

Я подняла глаза на Лира и поняла, что мое молчание затянулось.

- Говори, Ари, - сказал Лир спокойно и ровно, хотя я кожей чувствовала, что он предполагает самое худшее.

- Мама и папа. Ленка. Мой мир, - сказала я и замерла.

Аран с Лиром переглянулись.

Лир сжал виски.

- Что ты со мной делаешь, Ари? Что? - сказал он в отчаянии, смотря на меня.

- Ты первый начал, Лир. Ты захотел, чтобы я позволила тебе убить серую тень, и ты хочешь, чтобы я спокойно смотрела, как ты будешь умирать, не смея шагнуть за запретный круг, - твердо сказала я. - Я назвала цену, Лир, потому что иначе просто вы все сделаете тайком от меня, а так я хоть что-то буду иметь после этого ужаса.

Маг и эльф в упор смотрели на меня.

- Хорошо, Ари. Я согласен на твои условия, - голос Лира надломленный.

- Сейчас? - спросила я спокойно.

- Мы можем остаться здесь на ночь, - сказал Аран, пытаясь снять напряжение, что возникло между мной и Лиром.

- Да, - согласились мы оба.

Аран кивнул, переглянулся с кикиморой.

- Даринель, ты обещала показать мне красивое дерево в паре километров отсюда, - сказал Аран.

Даринель? Так кикимору что ли зовут? И Аран знает. Как интересно. Но додумать и спросить я что-то не успела, потому что парочка, состоящая из нечисти и эльфа, поднялась и отправилась в глубину леса.

Лир посмотрел на меня. Таким я его не знала совсем. Отстраненный. Чужой. Далекий.

- Восемнадцать лет назад я возвращался в Аридейл после своего небольшого путешествия, - начал Лир. - В двух часах от столицы начинается Великое море. Была весна, апрель в самом разгаре, я решил спуститься к воде, посмотреть на белые несущееся волны, уж очень это зрелище завораживает, Ариадна.

На закате к берегу волна вынесла что-то тяжелое. Я подошел и увидел русалку, - сказал маг, смотря на меня с непроницаемым выражением лица. - Она умирала, у нее закончились силы, и даже я не мог ей ничем помочь. Русалка увидела меня, поманила рукой, и я подошел, хотя знал, что за это меня может ждать смерть. И когда подошел и наклонился к ней, то увидел, что к груди она прижимает белое покрывало с ребенком.

Русалка заговорила со мной. Ее голос был нежный, певучий, совсем, как у тебя, когда ты поешь. И я понял тогда, что она - сирена. Русалка просила не за себя, Ариадна, она знала, что ее мгновения сочтены. Русалка просила позаботиться о ее дочери, - сказал Лир, потирая виски руками, явно нервничая.

- Я не согласился. Не помогли даже ее голос и обаяние. Тогда она сказала, что ее отправила в это место богиня судьбы, потому что единственный, кто может спасти ее ребенка, будет находиться здесь. И я сдался. Она протянула мне девочку.

Ребенок был хорошеньким, а русалка смотрела на дочь с такой любовью, что я не смог бы отказать ей снова. И еще было предчувствие. Необъяснимое предчувствие, что я должен сделать так, как она меня просит. Я дал ей клятву, что позабочусь о будущей русалке до того времени, пока не проявиться ее сущность. Я пообещал, что обязательно помогу этой сущности проявиться, и буду защищать ее дочь.

И только я произнес клятву, как откуда не возьмись, налетели серые тени. Она крикнула, чтобы я спасался, а я смотрел на нее и не мог уйти. Она меня словно приворожила навсегда. Я тогда думал, что на ее месте мог бы оказаться мой брат Тир. Я кинулся ей на помощь, но не успел. Серые тени были сильнее, потому что их было больше. Русалка умерла, растворяясь в волнах. Я даже не узнал ее имени, - Лир остановился и замер на мгновение.

- Потом стало хуже. Будь я один, справился, ушел бы. Но я не мог отменить клятву и бросить беззащитного ребенка. Серые тени наступали. Я окружил нас сизым туманом, зная, что он защитит, пусть и ненадолго, а потом понял, что мне не вырваться, что и я, и ребенок погибнем. И неожиданно, когда моих сил почти не осталось, я понял, что единственный выход - создать портал. На это бы ушла вся моя магия, но ребенка бы я спас.

Я так и сделал, сосредоточился, представил безопасное место, открыл портал, и в это мгновение сизый туман рухнул, я кинул ребенка в пространственное окно, и оно захлопнулось. Тени налетели на меня снова, и я приготовился умереть, когда неожиданно появился отец. Он почувствовал неладное сердцем, и спас мне жизнь, - сказал Лир устало.

- Я пролежал в постели месяц, восстанавливаясь. Отцу я сказал, что на меня напали серые тени, что я долго отбивался, про русалку и ее дочь промолчал. Отец поверил моим словам. А потом, когда я окончательно поправился, стал искать дочь русалки. Если бы у меня была хоть пара капель твоей крови, Ари, я бы перенесся к тебе сразу же, даже сил бы не лишился, клятва, данная твоей матери помогла бы мне. А так...

Твой поиск занял у меня семь долгих лет, потому что я не знал, куда тебя выкинул портал, знал только, что ты жива, чувствовал это. И предположил, что ты окажешься рядом с водоемом - рекой, озером, морем... Я видел столько детей за эти семь лет, оставленных на произвол судьбы, - сказал Лир, вздыхая. - И я нашел тебя. И больше не покинул.

Все это время я слушала его рассказ, едва дыша.

- Моя мама...

Договорить я не смогла, но Лир понял меня. Взмахнул рукой, создавая иллюзию. И я увидела ее....хрупкую русалку с фиалковыми глазами, длинными белыми волосами, прижимающей к груди ребенка. Меня.

Я не смогла даже заплакать, зная, что ее больше нет. Ведь во мне же всегда жила надежда, что я найду родителей. Мама...Слез почему-то не было. Совсем не было. Плакало кровью сердце.

Иллюзия Лира рассеялась.

- Каким образом ты был рядом и зачем? - спросила я Лира, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

- Ты бы не смогла себя защитить. Физически не смогла бы отстоять себя. Я был нужен тебе, Ариадна.

- Каким образом ты был рядом, Лир? - повторила я вопрос.

- Ты уверена, что хочешь это знать? - спросил он устало.

- Да.

Лир вздохнул, закрыл глаза, и через мгновение передо мной стояла...Ленка. Я стояла и смотрела, не веря в то, что Ленка, моя лучшая подруга и Лир - одно лицо. Очертания растаяли и передо мной снова оказался маг. Я молчала в оцепенении. Лир тоже.

- Ты не подпускала к себе мальчишек, Ари. Совсем. Я пробовал пару раз. И у меня был выбор, мне нужно было находиться с тобой либо в детском доме, либо в школе, иначе не получалось. Это не я решил. Богиня судьбы, если ты хочешь знать. Ты должна была сама выстоять, иначе бы из тебя ничего не вышло. Я выбрал школу, стал твоей лучшей подругой, старался тебе помочь всем, чем могу. Ты была неуверенной, сомневающейся во всем, слабой. Весь твой свет забирали люди. Я старался помочь. Всегда старался.

Воспоминания озарили меня внезапно. Нахлынули волной.

...Витька и Женька, которые дергали за косичку, и Ленка, которая ударила их сама, защищая меня.

...Синяки, которые я получила от побоев в компании детдомовцев, которые Ленка мазала йодом.

...Чуть растаявшая плитка шоколада, которую Ленка сует мне в руки, когда я реву после того, как меня обсмеяли одноклассники.

...Парни, которые пытались со мной познакомиться, но стушевались под злым недовольным Ленкиным взглядом.

...Мой резкий крик, когда я зимой неожиданно провалилась под лед на реке, и задыхающаяся Ленка в нелепых красных варежках с ярко-желтыми синицами, которая меня вытаскивала.

...Мы с Ленкой на кухне у ее родителей, укативших в очередную командировку, учимся делать мороженое по рецепту, который нашли в интернете.

...Первый мой бал, на который Ленка уговорила меня одеть голубое красивое платье и распустить волосы.

...Единственный танец за вечер с незнакомым парнем с серыми глазами, и исчезнувшая Ленка...

Сколько их было, этих воспоминаний и мгновений, которые появились рядом сейчас, словно из ниоткуда? Единственный человек, которому я верила... врал на пропалую. И в то же время защищал и помогал. Берег меня. Пусть хотя бы за стенами детского дома. Там, где имел на это право.

- У озера тоже был ты? - спросила я, вспоминая, как стала русалкой.

- Да, - голос Лира тихий. - Нужно было вернуть тебя в этот мир. Там у тебя никого и ничего нет.

- Ты можешь читать мои мысли?

- Нет.

- Но на озере...

- Мне помогла богиня судьбы. Когда ты умираешь, и я нахожусь рядом, я могу их прочесть и разговаривать с тобой мысленно могу.

- Почему ты мне всего этого не рассказал тогда? - спросила я.

- Не мог, Ариадна. Не мог. Ты бы мне не поверила. Но я должен был выманить тебя на озеро и заставить сделать выбор. Если бы ты не стала русалкой, ты бы умерла в том мире, потому что там весь твой свет угасал. Его забирали люди. Тебя выкачивали каждый раз. В школе. В детдоме. На улице. А тебе нужна была свобода.

- И ты обещал моей матери, - добавила я спокойно.

- Клятва действовала до тех пор, пока у тебя не появился хвост, - сказал Лир снова.

- А потом? Почему ты помог мне потом? - спросила я.

- Ты мне стала небезразлична. Черт, я же восемнадцать лет был с тобой рядом. И да, я искал тебя в том озере, хотел тебе помочь, но тебя не было. Когда понял, что моя одежда исчезла, и что забрала ее ты, понял, что тебе будет нужна помощь. Правда, я не ожидал, что ты настолько, что ты... Ты изменилась. Стала совсем другой в этом мире. Перестала бояться, словно то, что ты стала русалкой, придало тебе сил. Тебе было даже наплевать, что я -темный маг. Ты стала со мной спорить. В том мире ты была иной.

Меня тянуло к тебе и на Земле, но я убеждал себя, что это всего лишь отголосок клятвы. Ты ведь была такой беззащитной. Я запретил себе думать о тебе, я запретил себе мечтать о тебе, я запретил себе смотреть на тебя... А потом, когда впервые поцеловал, то сам не ожидал, что все так обернется, что ты окажешься мне настолько нужна. Я боролся с этим, Ари. Очень долго боролся. Но разве можно иссушить море? - сказал Лир, всматриваясь в мое лицо.

У меня столько всего сейчас в голове было, что я не знала, как на это реагировать, что делать, как ...

- Это ты мне дал такое имя? - спросила я.

- Его дало тебе Великое море, Ари. Русалки не выбирают имя. Тебя не могли назвать иначе. Ариадна - величественная, храбрая, красивая, не способная на подлость или обман. Это очень подходящее для тебя имя, - сказал Лир отстраненно.

Я помолчала, задумавшись.

- Ари, скажи мне что-нибудь, пожалуйста. Не молчи. Если злишься, то злись. Только не молчи, - попросил Лир, видя, что я ушла в свои мысли.

- Покажи еще раз маму, - попросила я.

Он показал. Сразу создал иллюзию, и я снова стала вглядываться, жадно ловя черты человека, который отдал за меня все.

- А отец? - спросила я Лира, не сводя взгляда с иллюзии.

- Я ничего не знаю о нем, Ари. Но покрывало, в которое ты была завернута, из Снежного королевства. У меня не было времени узнать, кто его купил, но мы это выясним. Вместе выясним, Ари.

- Он принадлежал знатному роду? - спросила я.

- Не знаю.

- Значит, он соблазнил и бросил мою маму? - спросила я тихо.

- Не знаю, Ари.

Я села на поваленное дерево, поросшее бархатным мхом, обняла себя руками, не зная, что делать со всем этим. Я так хотела знать правду, а теперь неожиданно почувствовала себя опустошенной, лишенной сил.

Аран оказался на поляне рядом с Лиром незаметно. Его встревоженный взгляд скользнул по мне, а потом - по магу.

- Аран, - позвала я его.

- Да, Ари.

- Ты можешь сделать мне озеро? Я хочу поплавать.

Эльф озадаченно посмотрел на Лира, тот кивнул.

В этот раз я скидывала одежду, не обращая внимания на то, что оба парня смотрят мне в спину, сверля беспокойными взглядами. Я нырнула на самое дно. Села, облокотившись о кромку берега, и только тогда позволила себе расплакаться.

Глава восемнадцатая

К ночи я из озера не вышла. Так и сидела, облокотившись о берег, смотря сквозь воду на редкие яркие звезды, которые не спрятали темные тучи. Рядом в виде янтарной рыбки плавал лимфил. Видела, как Аран чертил вокруг озера круг, Лир сидел на берегу и смотрел на воду. Звать меня никто не решился. Даже нечисть, появившаяся к ночи, когда село солнце, не сунулась ко мне. Все понимали, что я хотела побыть одна и подумать.

Я миллион раз прокручивала в голове разговор с Лиром, вспоминала, думала, и мне казалось, что все это словно и не со мной произошло. Единственное, что я не помнила, как превращалась в русалку. Видимо, пока с памятью не все в порядке. Успокоилась я почти перед рассветом, вынырнула на берег и сразу же встретилась с двумя парами встревоженных глаз - сапфировых и серебряных. Привычная картина.

Лир подошел ко мне, осторожно наклонился, сел рядом и коснулся моего плеча. С другой стороны тоже самое проделал Аран. Сговорились они, что ли? Я посмотрела в глаза Лира, потом в глаза Арана, а потом притянула к себе обоих и обняла, вдыхая ароматы леса, которые они принесли с собой. Лир притянул меня к себе и обнял сильнее, хвост оказался лежащим на коленях у Арана. Тот стал его осторожно гладить. Слова сейчас были не нужны. Нужны были они оба, рядом, самые близкие, и они это понимали.

На рассвете Лир унес меня на руках к костру, закутал в спальный мешок, укрыв плащом, и я заснула, отпуская все тревоги и страхи.

Когда я проснулась, почему-то снова поднималось солнце. Похоже, я проспала целые сутки. Не такая я сильная, как хотелось казаться. Моросил мелкий дождик, но Аран, видимо, еще вчера поставил вместе с лешим непромокаемый купол. Было, даже тепло. Озера, правда, не было. Эльф не мог держать его дольше, оно забирало много сил.

Я зевнула, смотря, как безмятежно спит Лир и Аран с обоих сторон от меня, нечисть снова расположилась возле костра, а лимфил превратился в белку и грыз орехи. Вот полюбилась она ему чем-то. Рыжая, беспокойная, веселая. Я с теплотой посмотрела на него. Он, видимо, почувствовал мой взгляд и оказался рядом. Я погладила его по шерстке, улыбаясь. Лимфил одарил меня теплой волной.

- Надо дать тебе имя, малыш, - сказала я шепотом.

Белка тут же превратилась в шарик и зависла на уровне моих глаз.

- Ты как солнечный лучик, - сказала я ему. - Хочешь, так и буду тебя звать, Лучик? - спросила я его мягко.

Судя, по волне радости, лимфил имя одобрил, скользнул мне в раскрытые ладони и замер.

Я вылезла из спальника, оделась и пошла к костру. Никто даже не пошевелился. Солнце уже поднялось над горизонтом, когда я решила сварить завтрак. Должна же я хоть когда-нибудь его приготовить, а то все эльф и маг делают, и нечисть, стыдно даже. Я набрала в маленьком родничке в котелок воды и закрепила его над костром.

- Тебе помочь? - голос кикиморы раздался рядом неожиданно, и я вздрогнула.

- Спасибо, Даринель, - сказала я мягко.

Кикиморка удивленно вскинула брови.

- Знаешь, как меня зовут? - спросила она серьезно.

- Да. Аран сказал.

Нечисть кивнула.

- Что будем готовить? - спросила я ее, улыбаясь про себя мыслям о том, что сама сейчас что-то сделаю для своих мальчиков.

- Можно грибы с картошкой потушить.

Идея была хорошая. Мы вмести с Даринель сходили в лес, набрали грибов, потом кикимора показала мне веточки каких-то приправ, которые придадут аромат моему блюду, и вернулись к костру.

Никто до сих пор не проснулся.

- Они долго вчера не ложились, Ариадна. Очень переживали за тебя, - сказала тихо кикимора, уловив мой встревоженный взгляд.

- Лир рассказал Арану тоже, что и мне? - спросила я, уже догадываясь, что ответ будут положительным.

Кикимора кивнула.

- Мне очень тяжело это все осмыслить, - сказала я тихо.

- Это, да, Ариадна. Тебе тут только время поможет.

Потом мы не разговаривали. Помыли и порезали грибы, нашли в походной сумке Лира картошки, которую тоже покрошили, добавили приправ и бросили все это в кипящую воду. Пока все готовилась, я достала из сумки хлеб, вяленое мясо, сыр, помидоры. Порезала и их, разложив по тарелкам.

И стала ждать, когда все приготовится. Ароматный запах разбудил всех и сразу. Нечисть оживленно села возле костра, я посмотрела на недоуменный взгляд взлохмаченного Лира, улыбнулась. Аран подошел к костру, причем одет этот немыслимый красавчик был в одни панталоны ярко-розового цвета, попробовал мое варево, довольно хмыкнул и кинулся умываться в роднике. Лир ухмыльнулся мне, тоже подошел, тоже попробовал, тоже довольно причмокнул, потом поцеловал меня в щеку, разнося аромат земляники и мяты, и пошел следом за Араном.

Моя тушеная картошка с грибами пошла на ура. Даже лимфил, снова превратившись в белку, попробовал и поел. После завтрака нечисть с нами распрощалась. Мы дружно собрали вещи, сняли защитный круг и купол, подумали и решили пойти дальше, немного отойдя в сторону от традиционного маршрута, потому что рядом, часах в пяти ходьбы, как сказал Аран, была небольшая деревня.

Моросил мелкий дождик, небо затянуло тучами, мы брели через лес, отмахиваясь от падающей листвы.

- Ты сегодня слишком молчалива, Ари, - сказал Лир, гладя моего рыжего лимфила.

Я недоуменно пожала плечами. Опустошение после его рассказа о маме, давало о себе знать. Через час я посмотрела на него снова.

- Я придумала лимфилу имя, - сказала я, стараясь улыбнуться.

Брови Лира поползли вверх.

- Имя?

- Ага. Лучик. Ему, кстати, нравится.

- Ты дала нечисти имя? - раздался рядом голос Арана, шедшего до этого впереди меня и Лира.

- Ну, да. А что такого?

- Ну, наверное, то, что имена нечисти не дают, - сказал Лир, мягко мне улыбаясь.

- Я тоже нечисть, у меня оно есть. И у кикиморы, кстати.

Эльф и маг переглянулись растерянно и не нашлись, что сказать.

- Давай-ка ты защиту свою потренируешь, Ари, - сказал Лир, когда мы снова зашагали дальше.

Я кивнула, соглашаясь. До обеда Лир от меня не отстал. Он заставлял меня делать самые разные щиты из воды, огня, воздуха, земли, а потом даже разрешил снять кольцо, сдерживающее магию, и смотрел, как я пытаюсь эти щиты совместить. И это все, на ходу. У меня получилось не сразу, но получилось, и Лир довольно кивнул, когда я, обессилив, привалилась к дереву, заявив, что дальше не пойду.

Эльф усмехнулся на пару с магом, предложив перекусить. Я слопала бутерброды с все тем же вяленым мясом, сыром и огурцом, думая о том, что сегодня буду ночевать в деревне, а не в лесу, и, прикидывая, нужно ли мне там что-то купить, денег у меня осталось катастрофически мало. А еще, как назло захотелось клюквы...у меня аж слюнки потекли.

- Ари, - рука Лира снова на моем плече.

- Что? - спросила я, отвлекаясь от своих мыслей.

- Мы спросили, отдохнула ли ты? Пойдем дальше?

Я рассеянно кивнула.

- О чем ты опять замечталась? - мягко спросил Аран.

- О клюкве, - честно ответила я.

Маг и эльф переглянулись и, не выдержав, рассмеялись.

Ну, вот что я такого опять сказала? Ну, захотелось мне клюквы с сахаром. А о чем я должна думать по их мнению?

Видимо, выражение моего лица было забавным, потому что Лир и Аран, не сговариваясь, сосредоточились и протянули мне тарелку с клюквой и сахаром. Маги все-таки.

Я взяла, достала ложку и уткнулась в ягоды. Вкуснотень-то какая! Надо тоже научиться так делать. Обязательно. Когда я отправила последнюю ложку с ягодами в рот, облизнулась и сполоснула тарелку в ручье, текшем неподалеку, Аран и Лир, снова расхохотались.

- Что на этот раз? - спросила я, недоумевая.

- Ты такая забавная, Ари, - сказал Лир, щекоча мне щеку прядкой выбившихся льняных волос.

- Пошлите уже, - сказала я, пряча довольную улыбку.

Добраться в деревню к обеду, у нас не вышло, потому что я - русалка, и мне очень нужно было поплавать. Когда нам осталось всего ничего до Земляничной пади (так очередная деревня называлась), у меня все начало чесаться, я запаниковала и схватила Лира за руку, боясь снова грохнуться в обморок. Встревоженный Аран тут же оказался рядом, кивнул и сделал небольшой пруд, накинув поверху заклинание, отпугивающие всех вокруг.

Я плавала долго, а потом сохла возле костра, вспоминая то, что рассказал мне Лир о матери.

- Аран, - позвала я эльфа, когда мы готовы были снова отправиться в путь. - Научи меня делать иллюзии.

Эльф поперхнулся яблоком, которое ел и уставился на меня своими бесподобными сапфировыми глазами.

- У тебя магии не хватит, Ари, - сказал Лир спокойно, закидывая одну из моих сумок себе на плечо.

- Я очень хочу, - упрямо сказала я, начиная злиться.

Эльф и маг снова переглянулись.

- Она не отстанет, Лир.

Маг обреченно кивнул. Ах, вот оно что! Думают, что я попробую и сдамся, ну уж нет, миленькие мои, не на ту напали. Я - вредная, не отступлюсь ни за что теперь, раз вы во мне сомневаетесь.

Узор заклинания, позволяющего сделать иллюзию моего лимфила, а именно его я выбрала в качестве подопытного кролика, мне не удалось осилить ни с первого раза, ни с пятого, ни через два часа, даже сняв кольцо, сдерживающее магию.

Аран устало улыбнулся, откидывая свои белоснежные волосы. Моя учеба ему далась с трудом. Это сразу заметно. Вон он какой, взъерошенный. Уже не лебедь, а воробей какой-то затюканный. А вот Лир...тот снисходительно улыбнулся. И это меня взбесило. Не знаю почему, но внутри поднялась какая-то волна, я пожелала и сотворила иллюзию. Не лимфила, нет. Ведьмы.

Лицо Лира стало резко серьезным и непроницаемым, Аран вытаращил глаза. Я психанула снова на такую реакцию и пожелала иллюзии развеяться.

- И как ты ее сотворила без заклинания? - спросил эльф потрясенно, осознавая, что он бестолку потратил на меня часа так три.

- Просто захотела, Аран, - сказал Лир зло. - Ну, и лимфил сил добавил. Она же у нас упертая русалка, - припечатал маг.

Я резко развернулась к нему, заметив, что его глаза снова приобрели цвет темного серебра.

- Что тебя не устраивает? - спросила я, сильно надеясь, что мы не разругаемся, и я не приложу его сковородкой, дойдя до этой как ее там, Земляничной пади.

- То, что ты колдуешь, как русалка, Ари, - сказал Аран спокойно, поглядывая на рассерженного Лира. - Ты можешь себя этим выдать.

Мой гнев как-то сразу после его слов сдулся, как воздушный лопнувший шарик.

- Лир..., - позвала я.

- Буду тебе признателен, Ариадна, если в деревне ты не будешь применять магию, - сказал он едко.

Да, пожалуй, я рано решила не приобретать сковородку. Вздохнула и пошла следом за Араном и Лиром.

В Земляничную падь мы попали к вечеру. Остановились у местного старосты, так как Аран и Лир по непонятной причине считали, что так будет надежнее. Спорить с ними я не рискнула, переубеждать о том, что так мы будем на виду, тоже. Лимфил превратился в рыжего котенка, которого я несла в руках.

Старосту звали Фадеем, у него была тучная, равнодушная ко всему, что не касается ее, жена Фаира, дочь и сын - подростки лет десяти. И если сам глава и его жена, на нас не обращали за ужином никакого внимания, то дети пялились и шушукались. Интересно, какие фантомы в этот раз создали мой маг и эльф? Ох, чует сердце, недоброе. Дети, как оказалось, когда я их спросила, что они там шепчутся, всего лишь спорили, сможем ли мы им сделать что-то вкусное или нет. Эльф и маг улыбнулись, я кивнула, повернула незаметно свое серебряное колечко, исполняющее желание, попросив мороженого. Неведомое лакомство привело детей и Фадейя с Фаирой в восторг.

Оставив их наслаждаться в обществе друг друга, мы отправились в баню. Я хотела в этот раз привести себя в порядок сама и побыть одной, но Лир и Аран не разрешили. Вот кем они меня считают? Несмышеленным ребенком? Совсем беззащитной? Я же щиты эти ненормальные полдня ставить тренировалась. Заслуживаю я наконец-таки тишины и покоя, блин!

Они меня даже слушать не стали, сочли, что так будет правильно, безопасно и нормально. Желание узнать о том, какие фантомы они все-таки сотворили, было неимоверным и сильнее, чем прежде. Лир и Аран усмехнулись, но решив, раз я согласилась пойти в баню с ними обоими (как будто они мне выбор оставили), показали.

Ой, мамочки родные! Лучше бы я этого не видела и не знала. Честно. Фантазия у моих защитничков была, мягко говоря, неординарная. Я превратилась в сутулую неуклюжую рябую девушку неопределенного возраста с мышиным цветом волос, больше походящую на ведьму, чем на русалку. А Аран и Лир... Два простых охотника, с бородой, усами и почему-то черными, как смоль глазами, и все бы ничего, но кожа у них была ярко-голубая, а вены, просвечивающие наружу, ярко-синие. Оказывается, они себя в гоблинов превратили, на всякий случай, чтоб никто не пристал.

Мой разум захлопнулся, и я повалилась со смеху, цепляя кусты шиповника, росшего неподалеку от бани, куда мы отправились.

- А кем мы друг другу приходимся? - спросила я. - То есть, кем я вам прихожусь? - поправила я свой вопрос.

- Добычей, Ари, добычей, - едко сказал Лир, а Аран отвернулся, фыркнув от смеха.

Про жизнь гоблинов я расспросить не рискнула, боялась, что снова не выдержу, когда Лир будет рассказывать, и засмеюсь.

Лир и Аран раздевались первыми, а я, наглея, смотрела. Два красавца, один из которых мне почти жених, а другой - как брат. Ух, умопомрачительные какие. Да и когда еще мне такое счастье выпадет смотреть на ядовито-желтые панталоны Арана? Надо ему все-таки рассказать о том, какое нижнее белье носят у нас на Земле. Ему бы подошло. И Лиру тоже. Я рассматривала их откровенно, не смущаясь и не краснея. Сами ведь напросились. Раз вместе заставили идти с ними, так пусть я от этого их маленького сюрприза удовольствие получаю.

Внизу, у них, конечно, был туман, но это не мешало мне жадно рассматривать их мышцы на руках и груди, и спине, и ногах, особенно у Лира. Когда-нибудь, когда он будет моим, я смогу его трогать везде, где захочу.

- Может, перестанешь так откровенно смотреть, Ари, - сказал Лир, складывая одежду на лавке.

- А тебе не нравится? - спросила я елейным голоском, включив обаяние русалки, которое Лир в этот раз проигнорировал.

Аран же неожиданно рассмеялся.

- Ему не нравится, что ты и на меня смотришь, Ари, - сказал эльф довольно, открывая дверь внутрь.

Лир ничего не сказал и пошел вслед за Араном.

Я, оставшись, одна, быстро скинула одежду, и тут сообразила, что я то не умею делать этот их туман и у меня все на виду, и вообще...

- Ари, ты там уснула? - спросил голос Лира из-за двери, которую я закрыла на щеколду. - И зачем заперлась?

- Вы глаза закройте, я зайду, - сказала я.

- Глупости, так зайдешь.

Вот он совсем, да? Соображала у него отключилась там что ли?

- Голой зайду, - предупредила я спокойно ласковым голоском русалки.

Из-за двери послышалось ругательство, потом раздался грохот тазов, потом раздраженный голос Лира и смеющийся -Арана, а потом все стихло.

- Заходи, мы отвернулись, - крикнул Лир.

Я резко выдохнула, встала, приоткрыла дверь, убедившись, что они не врут, кинулась к лавке, плеснула на ноги воды и успокоилась.

- Хвост мою я, - сказал Аран, ухмыляясь.

Лир кивнул, наливая воду в таз, который они до этого, судя по всему, опрокинули.

Что? Они что и мыть меня собираются? Черт, возьми, что тут у них происходит?

- А меня вы спросить не собираетесь? - спросила я, разозлившись.

- А ты справишься сама? - спросил Лир спокойно, смотря на мой хвост, и еле сдерживая улыбку.

Да, чтоб вас! Прав ведь, анимешка несносная. Мне с хвостом только ползать от бадьи с водой до тазика. Ну, я вам это припомню. Прямо сейчас припомню. Я кивнула, заметив, что взгляд Лира стал хитрым, знал ведь, что все подстроено, и не противился, а потом включила все свое русалочье обаяние и не сняла его до самого конца. Лир и Аран вытаращили глаза, сделав вид через минуту, что им все равно.

Весело это получилось, очень. Особенно весело тогда, когда меня стало зашкаливать, и я напевать начала, руки Лира, мывшего мои волосы, чуть меня лысой не сделали. А досталось за это в итоге Арану, потому что я его, ну чисто случайно, плавником хлестнула, уронив при этом тазик с ледяной водой ему на ноги. Лир засмеялся. Но я прекратила его веселье, сегодня весело будет только мне, повернулась к нему и поцеловала. И тут поняла, что сделала самую большую ошибку, потому что Лир ответил на поцелуй, а я сразу же проиграла.

Он не стеснялся, был резким, наглым, темным, горячим...а когда остановился, то резко опрокинул на себя ведро ледяной воды. А я что? Отдышалась, да снова обаяние свое включила. Оба застонали и попросили меня остановиться. А я что? Я вредная девочка, усмехнулась и покачала головой. Пусть наслаждаются. Или хотя бы поуговаривают. А то неинтересно как-то.

Когда мы снова оказались втроем в предбаннике, Лир и Аран сушили мой хвост, тяжело дыша, словно лишились всех сил. Вот, как я их уделала. Молодчина просто! Даже хвост сушат сквозь мокрую простыню, и говорить, чтобы отвернулись не надо, сами уже развернулись спинами ко мне, пока я натягивала одежду. Я тоже честно закрыла глаза, пока они собирались.

- Кстати, вам бы нижнее белье другого фасона сделать, - сказала я весело, хлопая глазками, и окончательно их добивая. - У вас панталоны ужасные, ни одну нормальную девушку не заведут, - закончила я на полном серьезе, наслаждаясь потемневшим, многообещающим взглядом Лира и растерянным - Арана.

Припечатала, так припечатала, словно кирпичом приложила.

Когда поднялись наверх, собираясь лечь спать, Аран облегченно вздохнул, шепнул Лиру, что он никогда ни с одной русалкой больше в баню не пойдет, и ушел в соседнюю комнату.

Лир и я вошли, а потом я испугалась... Взгляд Лира был таким...Волнующим, лишающим самообладания, дерзким до невозможного, сметающим остатки разума. Он спокойно посмотрел на меня, закрыл на замок дверь и показал на кровать, где лежала, приготовленная мной ко сну, ночнушка. Я переоделась, молча, наблюдая за окаменевшей напряженной спиной Лира, стоящего возле окна.

- Все, - пискнула я, заползая под одеяло.

Он повернулся медленнее, чем обычно, разделся, потушил свет, нырнул под одеяло, а потом...

Лучше бы я его не дразнила. Никогда больше не буду. Его руки гладили меня всю, заставляя стонать и лишая последних крох разума, если он еще к тому моменту был. Я выгибалась дугой от его прикосновений, не в силах попросить его остановится, не в силах попытаться прекратить это все, не в силах даже думать, что будет дальше.

Его пальцы касались и касались меня, проводили вдоль позвоночника, скользили по плечам и животу. Он даже меня не целовал, не снимал с меня ночной рубашки, просто гладил, а я - плыла. А потом мне захотелось большего. Я притянула его к себе и стала целовать. Лир замер, сдался под моим порывом и ответил.

То, что мы делали, было несуразным, каким-то запретным, темным, хотелось слиться с ним и никуда не отпускать.

- Ари, - хриплый голос Лира оборвал очередной поцелуй. - Тут нет ледяной воды, - прошептал он, целуя уголок моих губ и проводя пальцем по запястью.

Я нервно сглотнула, попыталась отдышаться.

- Дайари моя, - прошептал Лир так, что от зашкаливающей нежности в его голосе, я чуть не разревелась.

Или от разочарования, что все остановилось?

- Огонек мой, - прошептал Лир еще тише, целуя меня, как видимо, ему казалось успокаивающе, возле уха.

Вот глупый, меня же любое его прикосновение только распаляет. За последнее время мы были слишком мало вместе, а так хотелось остаться с ним наедине...

- Я люблю тебя, - прошептала я осторожно, обнимая его за плечи.

Он усмехнулся. По-доброму так. Как мальчишка, впервые влюбившись.

- И я тебя. Спи, давай, нам завтра надо много успеть сделать.

Я хотела спросить, что сделать и почему много, но не успела, Лир обнял меня еще крепче, положив мою голову к себе на плечо, легко поцеловал в волосы. Надо же, даже не сердится. А я-то думала, что моя выходка в бане, дорого мне обойдется. Она, и обошлась, в принципе, дорого, если учесть, что я полна желания.

А еще хочется узнать, ну вот как этот несносный маг, умудряется так быстро заснуть? Как?

Глава девятнадцатая

Как ни странно, уснула я тоже быстро, почти не ворочаясь, а когда проснулась, Лир уже полностью одетый сидел на краю кровати и смотрел на меня. Я так и не поняла, что было в этом взгляде. Нежность? Задумчивость? Растерянность? Он наклонился и поцеловал меня в губы, окутывая теплотой.

- Хочешь, я принесу тебе завтрак, Ари?

Мне? Завтрак? В постель? С какого перепуга это? Что он от меня хочет интересно?

- Очередная подлянка?

- Ага, - невозмутимо сказал Лир, снова меня целуя.

Стук в дверь раздался так невовремя, что я прикусила губу от досады, а потом покраснела под насмешливым взглядом Лира, сразу вспомнив то, что мы вытворяли вчера.

- Входите, - крикнул Лир, усмехаясь тому, что я натягиваю одеяло почти до подбородка.

- Доброе утро, - невозмутимо сказал Аран, одетый в белую тунику и светло-бежевые штаны.

Не самый подходящий наряд для осени, пусть и ранней. В руках у него был поднос, на котором дымились блинчики с земляничный вареньем, и чашка горячего травяного чая.

- Я решил принести тебе завтрак, ты ведь, наверное, проголодалась? - сказал Аран невозмутимо.

Так...Это уже начинает меня напрягать. Что эти двое задумали?

- Что вы от меня хотите? - спросила я, косясь то на одного, то на другого.

- Поешь, Ари, - сказал Лир, улыбаясь, - раз уж некоторые тут подсуетились раньше меня.

Я раскрылась по пояс. Скинув одеяло, перекрестила руки на груди и в упор посмотрела на Лира.

Тот вздохнул.

- Может, сначала позавтракаешь, - невозмутимо сказал эльф, садясь на мою кровать и протягивая мне поднос.

Запах стоял умопомрачительный. Слюнки потекли аж! И я сдалась. Может, они просто не хотят, чтобы я еще раз на них свое обаяние опробовала. Всего-то. Я выкинула все мысли из головы, решив, что подумаю об этом потом, и налетела на завтрак. Блинчики и вправду были оболденными, а варенье и чай в дополнение - выше всяких похвал. Лучику тоже понравились блинчики, а когда я его еще и по шерстке погладила, так он замурлыкал в ответ.

Потом выгнала обоих магов из комнаты, оделась снова в одежду, подаренную нечистью, на всякий случай, а то мало ли, опрокинут на меня ведро воды так чисто случайно и все... Здравствуй хвост и паника всей деревни! Затем достала гребень, подаренный Лиром, и зеркальце, подаренное Араном, расчесала волосы, заплела и достала свою маленькую сумочку. Пересчитала монеты - десять золотых и две серебрушки. Не густо, но лучше, чем ничего совсем. Прикинула, нужно ли мне что-то купить, задумалась, как заработать, и не заметила, как Лир и Аран оказались рядом. Ойкнула.

- Я готова, - сказала я обоим, смущаясь непонятно чего.

Запихнула монеты в маленький кошелек, взяла в руки сумочку и встала.

Лимфил бабочкой вспорхнул над моим плечом.

День на редкость выпал хороший. Солнечный, теплый, по-осеннему ласковый. На небе, правда, бродили белые облачка, но их было немного, дождя можно было не опасаться. Мы прошли, следуя указаниям старосты, через всю деревню и вышли на поляну, где раскинулись торговые ряды.

Лир и Аран закупили кое-что из одежды, пока я рассматривала красивые заколки для волос, сделанные из дерева. Одна мне особо приглянулась. Чем-то она была рисунком схожа с моим гребнем и зеркальцем, только камешки в ней были ярко-синие, почти как глаза Арана, и блестели на выглянувшем солнце.

Заставив себя не вздыхать, обернулась к ребятам и увидела их в шаге от себя. Покраснела, поняв, что они видели мой взгляд.

- Говори, что так приглянулось, Ари, - спокойно сказал Лир.

- Иначе мы все скупим, - усмехнувшись, добил Аран.

- Лир, мы ведь уже обсуждали подобную тему, - начала, было, я.

- Да, - спокойно сказал Лир, - но тогда ты не была моей дайари.

Торговец, до этого, молча, наблюдавший за нами, поперхнулся и вытаращил глаза. Еще бы, он же наши обличия настоящие не видит. А сейчас перед ним прекрасная сцена разворачивается. Два гоблина хотят купить что-то своей пленнице (об отношении к людям гоблинов, мне утром служанка рассказала, когда я за плащом возвращалась на всякий случай) это еще ничего, а вот когда у гоблина есть дайари... Лир понял, что сморозил глупость, и скинул личину вместе с Араном. Лицо торговца побелело, а потом он взял и отвесил низкий поклон, с испугом смотря на мага и эльфа.

- Никому не говори, что нас видел, - спокойно сказал Лир, набрасывая снова чары.

Торговец кивнул, все еще не придя в себя.

- Так, что, Ари? - спросил Лир, поворачиваясь ко мне.

Спорить было бессмысленно. Ведь Лир и вправду купит все. И Аран. Я зажмурилась, заставляя мои мысли о том, что я ему еще не невеста, затихнуть. Распахнула глаза, увидела, как оба мне улыбаются, и ткнула в злополучную заколку.

Цена у нее зашкаливала, у меня даже сотой части ее стоимости не было. Заколка оказалась с настоящими сапфирами, добытыми в Северных горах гномами. Но Лира было уже не остановить. Он отсчитывал торговцу деньги.

- Аран,- шепотом спросила я, наблюдая за Лиром и торговцем, - он, что очень богатый?

Эльф усмехнулся.

- Да.

- О чем речь? - спросил Лир, подходя к нам.

- Да так.

- Держи, - сказал Лир, протягивая мне заколку. - Она, кстати, зачарована от потери, кражи и всего прочего, - сказал маг спокойно. - Так о чем вы говорили?

- О том, что ты транжира, Лир, - рявкнула я.

Вот сейчас рассердится. Как же! Рассмеялся, притянул меня к себе.

- Ты даже не представляешь, как мне приятно тебя баловать, - прошептал он мне в самое ухо.

И что мне с ним делать? Я поцеловала в губы, про себя думая о том, что ни на что сегодня свой взгляд больше не положу.

Это, я зря так думала, потому что потом Лир и Аран отвели меня в ювелирную лавку. И мои глаза разбежались. Надо же, никогда не думала, что мне нравятся драгоценности. Торговец с нами поздоровался, потом улыбнулся, поймал мой взгляд, а дальше....Это было похоже на тайфун или цунами, потому что Лир и Аран скупили все, на что я посмотрела. А я посмотрела сначала на дивный комплект с лазуритом, состоящий из кулона в виде капельки на тонкой серебряной цепочке, серег тоже в виде капелек и тонкого серебряного браслета.

Потом мне приглянулись красивейшие серьги с аквамарином в виде дельфинов, дальше взгляд зацепился за умопомрачительный серебряный браслет, плетение которого напоминало листики и цветы с бабочками, усыпанный алмазами и сапфирами, а затем я закрыла глаза и наугад, врезавшись в дверь лбом, вышла на улицу, сползла по стене и попыталась понять, что же на меня такое нашло. Потянуло на сапфиры и серебро! Ненормально это. Если узнаю, что это Лир и Аран воздействовали на меня магией, убью обоих.

Насмешливые глаза эльфа и мага, помогающих мне подняться, я не забуду никогда на свете. Как мы дошли до таверны, я не помнила. Молча, ела жаркое, которое они заказали, выпила чай с яблочным пирожком...

- Она уже полчаса не разговаривает, - тихо сказал Аран. - Пожалуй, не стоило так резко. Все же русалка. Предупредить надо было ее.

Я резко поставила кружку на стол.

- О чем предупредить, Аран? - отмерла, наконец, я, чувствуя, что наваждение прошло.

Тишина в ответ и смешинки в глазах.

- Я не возьму ничего из того, что вы мне купили, - сказала я ровно, не улыбаясь.

- Ты уверена, Ари? - спросил Лир, стараясь спрятать улыбку.

- Да, - раздраженно ответила я.

- Может, тебе стоит еще раз на все взглянуть? - сказал Аран, улыбаясь.

Нет, они еще и издеваются.

- Нет. Я уверена, - зло прошипела я.

- Ари, ты - моя дайари, ты спокойно можешь это принять в дар от меня, и от Арана, кстати, потому что он - мой родственник.

- Нет, - прошипела я.

- Почему нет то? - спросил Лир удивленно.

- Потому что это было, как наваждение. Я никогда не хотела украшений, меня они не прельщали, - сказала я, хмурясь.

- О, Боги, Ари! - сказал Лир, наклоняясь ко мне. - Ты - русалка. У тебя тяга к драгоценностям в крови.

Понятно, что это было. Больше я в лавку ни ногой. Целое состояние эти все украшения!

- Может, стоило меня предупредить, как вы считаете, - сказала я, резко вставая из-за стола.

Вот тут-то оба голубчика запаниковали, вскочили, оказались возле меня.

- Ари, ты бы просто не согласилась, а нам так хотелось, - проныл Аран, смотря на меня своими бездонными глазами цвета неба.

- Тебе так сложно сделать нам приятное? - спросил Лир, вглядываясь в мое лицо.

- Пожалуйста, Ари. Не сердись и прими от нас это в подарок, - сказал эльф, касаясь моей щеки костяшками пальцев.

- Неужели ты меня не любишь? - спросил Лир, улыбаясь.

По крайней мере, понятно, почему оба решили принести мне завтрак с утра. Надеялись, они, видите ли. Ох, как мне сейчас сковородки не хватало. Пойти, попросить что ли у хозяина таверны.

- Ари, прости, что не предупредил насчет этого пунктика у русалок, - сказал Аран грустно. - Но зато мы теперь знаем, что ты предпочитаешь, и к чему тебя тянет.

- И к чему? - спросила я ошарашенная этим заявлением.

- Серебро, сапфиры, лазурит, аквамарин, алмазы, - ровным голосом перечислил Лир.

Я собралась, было, возразить, но он не дал мне такой возможности. Его губы оказались на моих неожиданно, и Лир утянул меня в неведомые дали. Как сквозь туман, я слышала, как у хозяина таверны выпала из рук глиняная тарелка и упала на пол, рассыпавшись на кусочки. Лир остановился, обернулся на звук, и я поняла, что в таверне стоит тишина. Все даже ложки до рта не донесли, так на нас пялятся.

- Лир, смени облик, - еле сдерживаясь, сказал Аран.

Черт! Забыла совсем, что мы тут гоблинов изображаем! Лир взмахнул рукой, народ разохался и снова принялся за еду.

После обеда мы отнесли покупки и снова вернулись на рынок, решив закупить побольше провизии. Стоило все дешевле, чем летом, потому что была осень - время сбора урожая, и часть его явно было выгодно продать. Аран и Лир отрывались вовсю. Когда я спросила, зачем нам столько много всего, эти двое невозмутимо ответили, что завтра мы отправляемся к Прозрачной слезе - это озеро так называется, а путь туда займет около четырех дней.

- Мы же решили на серую тень охотиться, Ари, - сказал спокойно Лир, попутно решая, взять ли еще и арбуз, а то мало ли...

А я оцепенела. За эти два дня я пыталась не думать о том, что нам предстоит убить дух ведьмы. Ощущение того, что Лир будет в опасности, лишило всех сил разом, и если бы Аран не подхватил меня, то я бы упала.

- Ари, тебе плохо? - спросил встревоженный Лир, оказываясь рядом со мной.

Плохо ли мне? Я ведь, благодаря собственному эгоизму и желанию узнать о прошлом, позволила Лиру затеять опасную охоту.

Но ему этого не объяснишь и не скажешь. Покачала головой в ответ.

С рынка мы шли, почти не разговаривая. Оставили вещи в доме, погуляли по Земляничной пади, поужинали с семьей старосты, где я наколдовала малышне уже не мороженое, а лимонад, разошлись по комнатам.

- Ари, ты так расстроилась, что мы не сказали тебе про тягу к драгоценностям? - спросил Лир, оказываясь рядом со мной под одеялом.

- Нет, Лир, нет.

- А что тогда? - спросил он встревожено.

- Я боюсь за тебя, Лир. Эта тень очень сильна несмотря ни на что. Я не знаю, что будет, если что-то пойдет не так. Я умру без тебя, - прошептала я, чувствуя, как по щекам начинаю течь слезы.

Его руки прижали меня к себе.

- Все будет хорошо, Ари. Не беспокойся. Я - темный маг, очень сильный маг, - сказал Лир.

- Да, плевать мне, что ты сильный. Я просто не могу представить, как смогу на это смотреть. Я проклинаю себя за то, что тогда позволила себе согласиться на твои условия. Не могу я так. Не хочу, смотреть, как ты будешь в шаге от смерти, - крикнула я.

Свеча загорелась неожиданно. Руки Лира посадили меня к себе на колени, пальцы бережно вытерли слезы со щек.

- Я же могу, Ари, когда ты уплываешь, - сказал Лир очень тихо. - Я обещаю, что со мной ничего не случится. Я тебя никогда не покину, - добавил Лир, прижимая меня к себе.

Я всхлипнула и затихла. Не понимает. Я все, что угодно отдала бы за то, чтобы он не рисковал собой ради меня. Любовь, будь она неладна.

Эта ночь выдалась для меня беспокойной. Я почти не спала, сидела на кровати, смотрела на спящего Лира, гладила лимфила, уснувшего у меня на руках, и мечтала о чуде - что Лир возьмет и откажется от этой безумной идеи.

Нет, не откажется. Я это понимала. Не откажется не только из-за меня. Еще и из-за своей матери. Ее он уже потерял, а меня потерять не хочет.

Я понимала это разумом, но не сердцем.

Утром мы позавтракали манной кашей, собрали вещи, попрощались с семьей старосты, поблагодарили за постой и отправились в путь. В лесу нас встретили леший, кикимора, водяной. Лучик довольно бежал по тропинке, снова превратившись в рыжую белку с пушистым хвостом.

- А в лису можешь? - спросила я его, когда он взобрался на ветку ели.

Хоп - и передо мной лиса. Я похвалила лимфила и предложила ему попробовать еще. В течение часа он превращался в ежа, зайца, мышь, бурундука, соловья, воробья и всех тех, кого я вспомнила.

Лир и Аран посмеивались, нечисть крутилась вокруг нас, предлагая разные варианты. Уж кто-кто, а они все про птиц и зверей знали. К обеду они с нами простились, сказав, что их ждут дела, и что они придут на озеро Прозрачная слеза через четверо суток.

Есть за обедом мне совершенно не хотелось. Аран пытался меня уговорить, Лир молчал. Потом мы шли по лесу до вечера, слушая как под ногами, шелестит листва. Поужинали, легли спать, утром встали и снова отправились в путь. Я даже плавать не хотела, хотя Аран предлагал. Настроения не было, желания не было, вообще ничего не было, кроме какой-то звенящей пустоты в душе, на самом донышке. Итак, все четыре дня, к концу которых Аран не выдержал и спросил, какая кошка между нами с Лиром пробежала. Мы не ответили.

Вечером пришла нечисть, Лир и Аран обсудили детали охоты, решив действовать сегодня. В то, что серая тень придет, они не сомневались. Я слушала их, словно находясь в каком-то тумане, все еще надеясь, что Лир поймет и передумает. Он не передумал. Взял у меня пару капель крови, воткнув в мои ледяные неподвижные пальцы колючку, провел какой-то обряд, накинул морок на себя и на нас, поставил защитный купол, и сел возле прозрачного чистого озера, заросшего по берегам кустами диких роз.

Прозрачная слеза было прекрасно. В него можно было смотреться, как в зеркало. Если бы не Лир...Ни слова не сказал мне. Просто сделал по-своему. Четверо суток рядом, но так далеко...

Тень ведьмы появилась не ночью, почти перед рассветом, когда магия не действовала, пролетела над озером и оказалась рядом с Лиром, сидящем на камне. А потом все пошло не так...Лир должен был сидеть, а Аран читать связывающее заклятие, а затем маг должен был нырнуть и утащить тень в озеро. Но заклятие не подействовало, потому что магии за час до рассвета не было.

Исчезли фантомы. Остался только Лир и серая тень, которая умудрилась остановить нечисть, кинувшуюся ему помогать. Она подлетела к Лиру, потянулась, и я увидела, как его лицо окаменело, и глаза наполнились болью. И еще я поняла, что серая тень стала сильнее. Намного сильнее, словно питалась нами - нашими страхами и болью долгое время. Аран шагнул за круг, прежде чем я смогла его остановить, попытался помочь, но замер рядом с нечистью, остановленный какой-то магией. Лимфил тоже окаменел, рванув к Лиру. Я одна осталась за кругом, не зная, что делать, а Лир умирал, а потом умрет и Аран, а дальше...мне жить будет не зачем.

Как же помочь им всем? Я выскочила, подбежала к озеру, зачерпнула воды в ладони и плеснула на серую тень. Та зашипела, оторвалась от Лира на мгновение.

- Подожди, русалка, сначала я расправлюсь с твоими близкими, как расправилась когда-то с твоей матерью, - прошептал голос ведьмы.

Меня тут же, словно парализовало. Она? Она виновата в смерти моей матери? И в смерти матери Лира тоже. Как же спасти нас все? Как?

- Тебе нужна только я, забирай, - сказала я спокойно, смотря на отрешенное лицо Лира и неподвижного Арана.

А что мне остается делать? Что? Магия не работает. Кольцо не действует. Лир и Аран почти мертвы.

Серая тень расхохоталась, выпустила Лира, метнулась ко мне, замирая в нескольких сантиметрах от меня.

- До рассвета еще час, русалка. Ты будешь умирать долго и мучительно. Уж очень твоя мать была упряма, когда не хотела отдать тебя мне. Очень. Я ведь караулила ее. Долго охотилась. Ждала, как какая-нибудь непутевая русалка влюбится в земного жителя, чтобы навсегда потом стать моей.

Я не хотела этого слышать, но слушала.

- Ты знаешь, кто мой отец? - спросила я, зная, что терять мне нечего.

Серая тень расхохоталась. Жутко. Безобразно. Страшно.

- Знаю. Эльф, русалка, эльф. И знаешь, она ведь так легко попалась. Я всего лишь ждала, когда у нее начнутся схватки и родится ребенок, для этого она должна была оказаться на берегу. А кому она захочет отдать дитя, зная, что за ней иду я? - прошипела ведьма возле моего уха, заставляя меня в ужасе замереть.

- Правильно мыслишь, правильно. Своему эльфу. Он ее так любил, но даже не знает, что она умерла. И даже не знал, что она - русалка. Я отправила его на поиски возлюбленной, зная, что он пойдет. Бросит все и пойдет. Он ведь даже не знает, что у него есть ты, такая милая дочь, хоть и упрямая, - прошипела ведьма снова. - Да, так и сгинул у орков в плену, думаю. Не зря я старалась, не зря.

Нырнуть бы сейчас в это озеро, чтобы никогда не возвращаться, - мелькнула у меня отчаянная мысль.

- Зачем? - спросила я невольно. - Зачем ты все это делала? Неужели так важно бессмертие? Неужели лучше жить так, как ты, зная цену этой вечности? - крикнула я ей.

- Что ты понимаешь в смерти и в жизни, русалка? Знаешь, на прощание я тебя потешу, покажу, как умирала мать того, кого ты так сильно и преданно любишь, - похохотала ведьма.

Образ возник передо мной внезапно. Черное озеро в лучах заходящего солнца, невыносимо красивая женщина с длинными золотистыми волосами, серыми глазами и тонкими бледными руками, одетая в тонкое белое платье. Лир. Как же он на нее похож. Женщина увидела кого-то в темном плаще - ведьма, поняла я, еще живая тогда. Мама Лира порезала ножом ладонь, позволив капле крови упасть в воду, а потом, когда ведьма начала выкачивать ее силы, стала в оцепенении читать древнее заклинание. То, что он древнее, я не сомневалась, слова были похожи на те, что заставил меня наизусть зазубрить Лир, чтобы я могла проклясть ведьму. Та закричала, а мама Лира кинулась в воду. Я увидела, как по озеру пошли круги, резко над водой взметнулась серая тень, и наступила тишина.

- Больше я такой глупости не допущу, русалка, готовься к смерти.

Я вздрогнула, но заставила себя сосредоточиться, и прошептала проклятие. Оно не подействовало. Магии-то нет. Серая тень метнулась ко мне, я почувствовала, как медленно и неотвратно на меня наваливается тяжесть и усталость. А потом вдруг поняла, что мне все равно, если умру я, но мне не все равно, если умрет Лир, которому ведьма наверняка показала смерть его матери. Не все равно, если умрет Аран, потому что потом серая тень возьмется и за него. И не все равно, если эта мерзкая дрянь восстанет, благодаря тому, что я перестала бороться.

Я не знаю, откуда у меня взялись силы, не знаю, почему я это сделала, но я начала петь. Ведьма шипела, плевалась, но остановить меня не могла. А потом я умудрилась прочитать заклинание и привязать ведьму к себе, подползла к воде, слыша, как серая тень буквально воет от ужаса, и вместе с ней нырнула в воду. Серую тень обжигало, но она не умирала. Она по-прежнему была сильна, хотя проклятие матери Лира причиняло ей боль.

А затем в голове у меня возникла песня. Словно забытый сон. Я напряглась и запела под водой. Слова были мне незнакомы и непонятны, но мелодия...Та самая песня Аранатариэль, звезды, спустившейся с небес, которая восхваляла красоту мира и свет, добро и любовь. Я чувствовала, как мой голос, словно натянутая струна, звенит под водой, лишая ведьму сил, а потом перед глазами всплыли огненные строки какого-то незнакомого проклятия. Откуда они взялись, я не знаю, я просто знала, что их надо прочитать, потому что так чувствовала. На грани последнего вздоха, я их пропела своим голосом.

И тут же остановилась на мгновение, осознав, что дальше я должна сделать то, что делают русалки - назначить наказание ведьме, пожелав ей чего-то страшного.

Что можно пожелать той, что погубила двух русалок - мою маму и маму Лира? Что можно пожелать той, что не ведает, что такое свет? Что можно пожелать той, кого не остановила даже вода, когда ее прокляли? Что можно пожелать той, что оставила меня на растерзание шайке разбойников? Что можно пожелать той, из-за которой Лир сейчас умирал на берегу, а Аран стал неподвижным?

Слова снова всплыли в голове огненными буквами. Я пожелала. Пожелала ей света, который будет жечь ее душу вечно, напоминая о том, что она сотворила, и чтобы ведьма умерла прямо сейчас, чувствуя боль всех тех, кого погубила.

После этого в воде поднялся ураган, меня подхватило и поволокло. В ушах звенел отчаянный безумный крик умиравшей ведьмы. Меня выкинуло на берег, крик ведьмы исчез, озеро снова стало неподвижным и зеркально-прозрачным, словно ничего и не было. Все-таки правы были Аран и Лир, когда говорили мне, что наступит момент, когда я прокляну и назначу наказание, и не пожалею об этом, даже не задумаюсь.

Я поползла к Лиру, лежащему в метрах тридцати от меня. Сейчас главное было то, чтобы можно было его спасти. Остальное перестало иметь для меня значение. Страха не было совсем. Только бы доползти. Только бы успеть. Песок в этот раз причинял боль, окутывал словно тысячи ледяных иголок, царапая хвост и кожу по всему телу, дышать было тяжело, потому что сил почти не было. Почти.

Ползти. Просто ползти. Не думать о плохом. Лир. Я люблю тебя. Я доползу. Я спасу. Не умирай. Не сейчас. Пожалуйста. Я ведь даже не сказала тебе, как ты мне нужен. Не покидай меня. Ради всего на свете.

Не знаю, шептала ли я это или просто думала, сокращая расстояние между нами слишком медленно, чувствуя, как перед глазами плывут черно-белые круги.

Я почти доползла, оставалось совсем чуть-чуть, каких-то пару рывочков, чтобы коснуться его руки и ощутить, что он живой, когда поняла, что не успею, потому что голова клонилось к песку, в ушах звенело, в глазах стояла непроглядная темнота.

И это было обиднее всего. Не помогла даже злость на себя. Я замерла, пытаясь отдышаться, чувствуя, как хвост стал неподвижным и неподъемным, а потом поняла, что все... для меня все закончилось.

Этого озарения хватило на долю моего последнего мгновения, затем я почувствовала острый ледяной поцелуй темноты, а в ней - чей-то отчаянный крик моего имени.

Глава двадцатая

Мне снился странный сон. Была пустота и темнота. И мне казалось, что так не в первый раз. Кто-то отчаянный кричал на меня, звал, умолял. Раньше голос был один. Теперь их уже два. Раньше? Как же сложно помнить. Даже кто я.

Русалка. Сумасбродная русалка, которая умудрилась победить сильнейшую в мире ведьму.

Русалка. Надо же. А они существуют? Даже в темноте меня беспокоил этот вопрос.

Да.

Голоса отвечали хором. Нелепость какая. А еще не хотелось возвращаться.

Тогда зачем спасла нас? - первый голос.

Забери тогда и меня, если не хочешь возвращаться, - второй голос, хриплый, отчаянный, уставший, родной.

Зачем мне забирать его с собой в эту непроглядную темноту, где словно разлили чернила по небу? Небо разве существует?

Существует - оба голоса разом.

Затем, что без тебя нет смысла моего существования, дайари, - все тот же уставший родной голос.

А главное все это было лишено смысла. Любого смысла. Дайари. Как нежно. Как красиво. Знать бы, что означает. Дайари.

Единственная, моя единственная. Мой свет. Моя вера. Моя радость.

Это все значение одного слова? Так не бывает. Хотя, в темноте все бывает.

Я люблю тебя.

Не уходи от нас - уже другой тихий голос.

И я согласилась вернуться, потому что поняла, что нужна кому-то где-то.

Спасибо.

Оба голоса выдохнули это с облегчением, а вот темнота...она не хотела отступать и отпускать. Кутала меня в свой пронзающий холод, целовала холодными губами, лишала возможности думать.

Держись, мы поможем.

И я растворилась в черноте.

Чувство действительности ко мне возвращалось медленно, какими-то рваными обрывками. Воспоминание о том, как прокляла ведьму и не доползла пары метров. Резкое, отчаянное, страшное. Пришла боль во всем теле от чьих-то сильных горячих мокрых рук, которые растирали мои плечи и спину. Дальше - теплое дыхание возле запястий и кончиков пальцев на ногах. Чей-то смутный силуэт в мелькании звездного неба. А потом - обжигающие губы в отчаянном поцелуе, которые заставляли жить.

- Дыши, Ари, Дыши. Не смей умирать. Ты слишком сильно нужна мне. Не смей, - до ужаса знакомый голос в необъяснимой тревоге.

Значит, все-таки еще жива. Раз Лир тут. И Аран тут. Знаю. Чувствую. Мы не могли оказаться за краем той бездонной черной пропасти все вместе. Но сознание теряю, медленно и неотвратимо.

Я пришла в себя, когда день был в самом разгаре. Рядом лежали Лир и Аран. Потянулась к ним обоим, гадая, как они тут оказались, неужели доползла? Помнится все смутно. Как в тумане. Белый лист бы позавидовал моей памяти. Честно. Что из того, что было сон, а что - явь? Что привиделось, а что было на самом деле?

Ведьма умерла. Реальность. Не сон. А чернота с пустотой? А Лир, который целовал меня? Сон? Он же лежит рядом, дотянуться и проверить пульс. Сделать это было страшнее, чем оказаться один на один с ведьмой. Но я сделала, и почувствовала, что сердце замерло, пропустив удар, когда пульс нашелся. Потом потянулась к Арану. Тоже живой. Уже хорошо.

Резко выдохнула и села. Хвоста нет. Вся в песке, опавшей листве и хвое. Тело в синяках, царапинах, ссадинах, но в остальном - все нормально. Живая. Немыслимо просто. А Лира и Арана на ноги подниму. Всего лишь обессилили. Сколько сил то ведьма выкачала из них, кто знает?

Я подползла к озеру, умылась, отряхнула песок и налипшие листья на ногах, медленной качающейся походкой пошла к нашим мешкам, достала одежду, чувствуя, что осеннее солнце греет гораздо хуже, чем раньше, оделась, собралась было развести костер, и уложить Лира и Арана, как откуда ни возьмись, появилась нечисть.

Кикимора, леший, водяной кинулись меня обнимать. Я чуть не расплакалась от их неподдельного участия. А когда узнала, что Лир и Аран просто лишились магического резерва и им нужно несколько дней на восстановление, успокоилась и доверилась им во всем.

Слабость у меня была страшная, так что коленки дрожали, и кикимора наотрез запретила мне помогать. Они сами собрали хворост с лешим, развели костер, натаскали мягких веток хвои, застелили их теплыми плащами и спальными мешками, перенесли туда Лира и Арана, позволив мне умыть лицо обоих, накрыли их плащами. А потом подошла кикимора и стала колдовать, помогая восполнить резерв.

Леший и водяной кивнули друг другу и кинулись готовить еду. Я смотрела, как они суетятся возле костра мельком, наблюдая за Даринель. Она совсем сейчас не была похожа на кикимору. Красивая, стройная, хрупкая, сильная, нежная...Особенно тогда, когда колдовала над Араном. Все-таки нравится ей эльф. Вон как зеленые глаза блестят, словно изумруды...Зеленые глаза? Я ошарашено зажмурилась. Быть такого не может. Показалось. У нечисти глаза желтые. У всех. Неужели она не является кикиморой? Как такое возможно? Кто она тогда?

От этих мыслей меня отвлек леший, заставив поесть грибного супа, который они успели приготовить. Я не сопротивлялась. Поела, выпила какую-то горькую настойку, которую протянула Даринель и легла привычно между Лиром и Араном, наблюдая, как нечисть ставит щит и на всякий случай делает охранный круг.

Я обняла Лира, чувствуя, что он спит, кикимора наложила заклятие, чтобы силы восстанавливались быстрее, погладила Арана по спутанным белоснежным волосам, а потом зевнула и незаметно для себя заснула, уткнувшись в плечо моего мага. Теплое, родное, сильное.

Так прошло десять дней. Я просыпалась, смотрела на спящего Лира и Арана, целовала обоих в щеки, ела то, что приготовила нечисть, снова проваливалась в сон, так как мои силы были истощены не меньше. А Аран и Лир, судя по всему, меня потом еще и с того света вытащили, потому что магии в них осталась - капля, все истратили. Это мне уже Даринель сказала. Сон поможет им лучше всего. Энергия ни на что не будет расходоваться, поэтому пусть спят.

Нечисть вот быстрее восстановилась - всего за сутки. Силу они вернули, благодаря лесу, потому что были его частью. А как вернули так сразу и бросились к нам на помощь, иначе бы и от них толку, было, ноль.

На десятый день, смотря как небо затянуло сизыми тучами, я поняла, что мои силы ко мне вернулись. Исчезла слабость, боль в мышцах, все синяки и ссадины затянулись, и мне захотелось только одного - поплавать. Желание было сильным и нестерпимым.

Я выползла из спального мешка, подошла к озеру, начав мокнуть под косыми потоками дождя, и задумалась. В Прозрачной слезе я убила ведьму. Стоит ли туда лезть? Что будет, если я отправлюсь в свой полет, а Лир и Аран проснуться? Несложно ведь предсказать их реакцию. Прыгающая под дождем русалка... Но выхода не было. Тело начало чесаться, ноги стали краснеть. Я скинула одежду и нырнула в озеро. В этот момент небо рассекло на рваные куски молнией.

Как ни странно, мне не было страшно. Я плавала в воде, наблюдая за грозой, и наслаждалась... Меня такая стихия только забавляла. Иногда подплывала к берегу и смотрела, как безмятежно спит Лир и Аран, улыбалась водяному с лешим, которые смотрели, как я плаваю, кикимора неотрывно сидела возле эльфа, смотря на него задумчивым взглядом, изредка вливая в него часть своих сил. Все-таки эльф. Ему можно так. Он светлый. А вот Лиру так нельзя... Ему силой только бы некромант помог или темный, но поблизости никого такого не было.

Ну, что ж, раз спят, можно совершить полет русалки, чтобы силы вернулись окончательно, а потом стоит подумать о том, где бы взять еды, потому что запасы наши подходили к концу. Ох, как прав был Лир и Аран, когда забивали сумки до отказа перед нашим походом. Хотя, может они просто предполагали, что все может закончится так...Или знали наверняка, - подумалось мне. И не сказали. Не хотели пугать. Ну, ничего, проснуться, я ему все скажу. Конспираторы несчастные.

Я нырнула на дно озера и увидела, что рядом со мной плавает мой лимфил, превратившись в янтарную рыбку. Над водой мы взлетели вместе. Это было что-то особенное. Никогда я в грозу не плавала, особенно, когда молнии рассекали купол в тот момент, когда я на мгновение оказывалась на пике. Все для меня в мире исчезло и растворилось. Осталась вода, небо, молнии, дождь и чувство необъяснимой радости. Жаль, что Лира и Арана со мной рядом нет, им бы понравилось, наверное. Лир...

Внутри меня что-то сжалось, я не удержав равновесия, плюхнулась в воду, вынырнула, фыркнув, отжала волосы и оглянулась. Конечно же, Аран и Лир были на берегу и мокли под дождем. Как по закону подлости. Я поймала их встревоженные взгляды и поплыла к берегу. Лир беспорядочно целовал мое лицо, пока нес меня на руках к костру под купол. Аран просто шел рядом и улыбался.

Ну, вот, сколько можно волноваться, что я не вернусь из полета? Он ведь даже говорить не в состоянии, только целует и целует. А сам мокрый и простыть ведь может, а мне потом лечи его.

Я остановила его в этот раз сама. Он посмотрел на меня, и я поняла, что сделала что-то не то. Совсем не то. Раньше я никогда не в силах была его остановить.

- Ты обещал мне, что с тобой ничего не случится, - сказала я. - Как ты мог? Как ты мог?

Нет, все-таки я перенервничала, потому что потом, когда накричала на Лира, перешла к Арану, и тоже на него накричала. Если бы не хвост, я бы еще и не такое натворила. А так...всего-то со злости сотворила снег, насадила мухоморов и подпалила плащ Лира. Совсем чуть-чуть. На такой теперь и бомж не позариться.

Ах, да. Еще я ревела, и колотила их обоих по чем попади. Оба молчали, терпели и даже не пытались мне помешать. Впрочем, даже нечисть поняла, что в таком состоянии со мной связываться опасно. Когда я утихла, разнеся почти полполяны, леший с водяным переглянулись, подмигнули Лиру с Араном и из воздуха достали вино Снежного королевства.

- За самую лучшую в мире русалку, - сказал Аран, протягивая мне кружку с вином.

Я посмотрела на него и выпила залпом.

Потом, кажется, мы пили за победу над ведьмой.

Дальше я не хотела вспоминать, но память услужливо напомнила.

Танцы возле костра, когда за пределами круга в воду падали молнии. Арана я учила танцевать восточный танец живота. Он не смог, зато Даринель освоила сразу же, чем заставила белоснежного красавчика на нее пялиться полвечера.

Дальше я объясняла, как выглядят индейцы. Почему именно они? Не знаю. Но когда меня не понял никто, я черникой, которую притащил леший, стала разрисовывать лица, объясняя, что такое боевой раскрас. Лиц было мало. Пришлось Лиру и Арану раздеваться до трусов. Пардон, то есть до панталон.

Сей предмет мужского гардероба вызвал у меня гомерический приступ смеха в очередной раз, и я стала объяснять, как выглядит нижнее белье настоящего мужчины. Лир усмехнулся и попросил сделать ему такие при помощи магии. Я сделала. И ему, и Арану, и лешему, и водяному, и даже лимфилу, который превратился в белку.

Остальное помнилось еще хуже. Снова вино, жадный взгляд Лира, его жаркие руки, скользящие по мне, ненасытные губы и ...кажется, мы в бутылочку так играли. И почему-то всегда мне выпадало целоваться с ним. Он, все-таки жульничал. Сто процентов. Но доказать я это не смогла.

Проснулась я перед рассветом и увидела стройную девушку, сидящую возле костра. Зажмурилась. Ущипнула себя. Отрыла глаза. Не галлюцинация. Девушка с длинными светлыми волосами, одетая в изумрудное платье сидела и смотрела на огонь. Она неожиданно оглянулась, видимо, почувствовав мой взгляд, и я увидела ее пронзительные зеленые глаза. Снова зажмурилась, а когда открыла глаза, возле костра сидела...кикимора. И что это такое было? Ведь не показалось же мне.

Я выползла из спальника, скинув с себя руки Лира и Арана, натянула свитер, вытаращила глаза на мухоморы, росшие на дереве и на снеговика, вылепленного их снега. И откуда он здесь? Ведь точно помню, что не лепила его...хотя мухомор вместо морковки, явно моих рук работа, да и вместо ведра на него одет котелок... Надежда, что это не моя фантазия, меня сразу же покинула. Вряд ли Лир, даже бывая на земле, мог знать о снеговиках. Аран и нечисть подавно не в курсе были.

Нет, больше я ни капли этого вина не выпью, каким бы вкусным оно не было. Я подошла и села возле костра рядом с кикиморой.

- Ну, Даринель, может, ты скажешь мне правду, я ведь все равно тебя видела, - сказала я, усмехаясь и пытаясь одновременно расчесать волосы руками.

Кикимора посмотрела на меня внимательными изумрудными глазами.

- Это не очень веселая история, Ариадна. И я имею право тебе ее рассказать, потому что проявила неосторожность. Если ее узнает кто-то еще, то я навсегда останусь нечистью, - сказала Даринель тихим голосом.

- Я не скажу никому. Даже Лиру.

- И Арану, Ари. В особенности ему.

Интересно, а почему ему-то не говорить?

- Рассказывай, - сказала я.

- Давай прогуляемся вокруг озера, - спокойно предложила кикимора.

Я кивнула, и мы пошли вдоль берега, наблюдая, как солнце окрашивает прозрачную воду в нежно-розовый цвет.

- Что ты знаешь о дриадах, Ариадна? - спросила меня Даринель, останавливаясь на противоположном берегу от нашей стоянки.

Я задумалась.

- Это духи леса, живущие в деревьях, оберегающие лес, помогающие расти.

- А леший тогда зачем? И кикиморы? - спросила меня Даринель, улыбаясь.

Вот ведь и, правда.

Леший же то же самое делает. А кикиморы они же по водным растениям в основном.

- В кое-чем ты права, Ариадна. Дриады - хранительницы леса. Любого леса. Они помогают расти деревьям, дают силы растениям, но не живут в деревьях. Они тоже светлые маги, Ариадна. И у них есть имена, - добавила кикимора. - Как у меня, - закончила она тихо.

- Ты - дриада? - выпалила я ошарашено.

- Да, я дриада. Такая же светлая нечисть, как и ты. Только у тебя хвост, а я могу в любой момент превратиться в дерево. В любое дерево. И меня не найти, если захочу. Только если сжечь или срубить.

Информация была шокирующей.

- Дриад много? - спросила я.

- Нет, Ариадна. Совсем нет. За нами давным-давно шла охота. Если дриада умирает, неважно как и неважно по какой причине, то все ее силы переходят к тому, кто поблизости. Даже, если это ее убийца, - сказала Даринель спокойно, теребя край своего зеленого платья. - За мной тоже охотились. Давно охотились. Я ускользала, а потом...я полюбила темного мага, Ари, - мягко сказала Даринель. - А он меня предал, выдал людям, которые за мной охотились. Его звали Тезуэль.

- Как ты выжила? - спросила я тихо.

- Мне помогли, Ариадна. Как ни странно, помог темный маг, отец Лира. Он остановил тех, кто жаждал моей смерти, помог мне сбежать.

Я села на камень и уставилась на кикимору. Чудны дела творятся в датском, то есть в Ларейском королевстве. Отец Лира спас дриаду.

- Лир знает? - спросила я зачем-то.

- Нет, - улыбнулась Даринель. - Его тогда и на свете еще не было. - Ты хочешь услышать продолжение? - спросила дриада.

Я кивнула.

- Я ускользнула благодаря отцу Лира, Ариадна, но была сосредоточена только на том, как спастись от магов и людей, забыла про другую опасность - ведьму, которая не прочь была поживиться моей силой. Только у нее ничего не вышло, Шерантанель поставил на меня защиту, - сказала Даринель.

Ага, Шерантанель, значит, так отца Лира зовут. Интересно, а как зовут маму?

- Ты что-то хочешь спросить? - сказала дриада.

- Да. Отец Лира - Шерантанель, а как звали его маму? Он почему-то не говорил мне.

- Ринирель, - сказала дриада. - У него есть одна тайна от тебя, Ариадна, думаю, ты догадываешься какая.

Тайна? Это она о чем?

- Он не рассказывает тебе всего, Ариадна, но так надо. Он иначе не может. Не сердись на него сильно, когда узнаешь, - улыбнулась дриада. - Ему так сложно было смириться с тем, что его настигло амор-алите во всей красе. Все так он темный маг, знаешь ли... Ну так вот, я продолжу, - сказала Даринель. - Ту ведьму, что напала на меня, ты погубила, Ариадна.

Я потрясенно вытаращила глаза на дриаду. Как такое может быть? Видимо, может.

- Но ведьма успела проклясть меня, когда я от нее сбежала. Она забрала у меня красоту и молодость, сказав, что я превращусь в кикимору, и никто в жизни на меня не взглянет и не полюбит.

Дриада грустно посмотрела на меня.

- Так и случилось в итоге. Все, кому я помогала, уходили от меня, и ни одной искры любви не было. В принципе, у меня к ним тоже. Пока не появился Аран..., - сказала Даринель тихо.

- Тебе он нравится? - спросила я очевидную вещь.

- Хуже, Ариадна. Гораздо хуже. Я его люблю, - ответила дриада просто.

- Почему ты ему не скажешь? - спросила я осторожно.

- Ох, Ари, - засмеялась дриада. - Ты так молода. Он же не видит во мне женщину, он видит во мне кикимору.

Я понимала ее. Если бы меня Лир тоже любил из-за внешности, то....

- Кроме того, у проклятия почившей ведьмы, есть условие. Я могу снять заклятие, если полюблю сама, и меня полюбят в ответ. Такую полюбят, какая я есть. То есть Аран должен полюбить меня в виде кикиморы, согласись здесь один шанс на миллион, - сказала Даринель грустно. - Но у меня хотя бы есть возможность быть с ним рядом, помогать и надеяться на невозможное чудо.

Ох, как же мне сейчас хотелось вернуться к Лиру и Арану и рассказать все им. У меня аж все зазудело внутри. А заодно узнала бы, что Аран чувствует или нет. Может он и неравнодушен к кикиморе, то есть к дриаде, только отрицает свои чувства, боится в это поверить, кто знает.

- Ариадна, если тот, кого я люблю, узнает о проклятии, то я навсегда останусь такой, - сказала грустно дриада, словно читая мои мысли. - Это одно из условий ведьмы.

- А Лиру я тоже не могу рассказать?

- Никому из мужчин, - добавила Даринель.

- Ты ему нравишься, Даринель. Очень нравишься, - сказала я, вспоминая задумчивые взгляды эльфа, который тот втихаря бросал на кикимору украдкой. - Не отчаивайся, слышишь? - сказала я, обнимая дриаду за плечи.

Если бы моего желания было достаточно, чтобы снять это древнее проклятие умершей ведьмы, я бы все сделала.

Дриада мои мысли, видимо, снова угадала, улыбнулась мне.

- Ариадна, ты даже не представляешь, как хорошо, что ты уничтожила серую тень. Она принесла в наш мир столько зла.

- Да это случайно, в общем-то, вышло, - смутилась я.

Даринель рассмеялась легко и весело.

- Нам пора идти, Ариадна. Наш маг и эльф проснулись и пытаются снять с дерева, сотворенные тобой вчера мухоморы, и понять, почему снеговик не растаял.

Я рассеянно кивнула.

- Сохрани мою тайну, пожалуйста. Ее никто, кроме тебя не знает, я знаешь ли, разучилась доверять людям, - сказала Даринель.

- Обещаю, Даринель. И знаешь, я верю в то, что все у тебя получится. Аран очень хороший эльф, у него чистое сердце и светлая душа, иначе бы я никогда не сняла бы с него заклятие, которое превратило его в лебедя, - сказала я твердо.

Мы зашагали вдоль озера, возвращаясь к костру, где леший и водяной готовили завтрак, а взлохмаченные Лир и Аран бегали по поляне, пытаясь исправить то, что мы натворили за наш бурный вечер. Ох, чует мое сердце, отца Арана ждет еще один подарок, и он будет не последним. С моей-то везучестью.

Глава двадцать первая

Мои догадки оказались верны. Снеговик и деревья с мухоморами отправились к отцу Арана, потому что наложенную мной магию не удалось снять даже мне самой, не говоря уже о Лире, Аране и нечисти вместе взятой.

Разговор с дриадой не выходил у меня из головы. Она ведь любит. Очень любит Арана. Безответно. Тихо. Смиряясь с тем, что не может сказать ему правды. Как же это все обидно для нее. Она ведь тоже гордая. Я просто уверена в этом. Интересно, а кто тот, что предал ее? Кем он стал?

Не могу терпеть такую несправедливость, если тот, кто причинил Даринель столько зла, жив, то я, пожалуй, воспользуюсь тем, что я - русалка, и накажу его. Он лишится того, что для него будет самым главным в жизни, и никогда не получит этого назад, если только не раскается. А я думаю, что злодеи вряд ли могут раскаяться. Не умеют? Не хотят просто. К тьме прийти проще, чем к свету, и служить ей проще. Гораздо проще.

Приняв такое решение, и решив никому о нем не говорить, я частично успокоилась.

- Лир, - обратилась я к магу, который собирал нашу сумку, запихивая туда котелок. - Я помню странный сон, пустота и чернота и вы с Араном зовете меня, - начала я, но закончить не успела.

Аран и Лир переглянулись и медленно повернулись ко мне. Аран посмотрел на Лира, приподнимая брови, словно спрашивая разрешения что-то мне рассказать. Лир покачал головой.

- Только не говорите мне, что это был сон, - зло прошипела я, прикидывая, стоит ли запустить в них чем-нибудь.

- Ты умирала, Ари. В который раз. А мы тебя возвращали. Нам богиня судьбы помогла, - сказал маг.

И больше никто из них не проронил ни слова. Сколько я не упрашивала, ни ныла, ни наставила, ни злилась, в ответ мне была тишина. Я так разбушевалась, что вызвала случайно ливень, превратилась в русалку, лишившись в очередной раз своей одежды, и наотрез отказалась с ними разговаривать и потом идти дальше.

Лиру, как оказалось, мои возмущения безразличны. Он просто подхватил меня на руки, будто я ничего не весила, и потащила вперед через лес. Я сопротивлялась, вопила, цепляясь за кусты, с которых тут же осыпались все листья, пыталась применить магию, но в итоге, когда Лир поцеловал меня в губы, останавливаясь возле старого дуба, я сдалась и смирилась.

Ну и фиг с ним. Сама разберусь. Вот пойду в Аридейл в библиотеку и поищу там информацию. Пусть потом подумает над своим безобразным поведением. Ведь все он знает. На все мои вопросы может ответить. Я в этом просто уверена. Но...Разве можно быть с ним в ссоре, когда от одного его поцелуя, я падаю в омут? Его поцелуй именно такой... Вода вот она тоже такая... можешь пройти легко и просто по поверхности, а можешь погибнуть в омуте, провалившись по самое не хочу. Поцелуй Лира тягучий, как мед, сладкий, как вино из тех запретных теперь для меня снежных ягод, теплый, как солнце.

А лимфил то хорош. Кружит над нами сойкой, периодически садясь мне на плечо, и не защищает меня от этого безобразия. Лир и пользуется.

После этого мы остановились возле того самого дуба, я оделась, мы перекусили бутербродами с остатками сыра, отправились дальше в путь. Лир сказал, что в двух днях ходьбы отсюда есть большой поселок, где мы можем купить продукты. Да и одежда потеплее, нам не помешает, потому что теплый хоть немного сентябрь неожиданно быстро закончился, уступив свое место дождливому октябрю.

Мы добрались до поселка к концу третьего дня, потому что по пути нам попалось очередное лесное озеро, и удержать меня никто даже не попытался. В полет я, правда, не отправилась, но наплавалась вволю, почти целые сутки, не выходя из воды.

Поселок был больше Земляничной пади, а название у него было смешное - Беличий хвост. На этот раз мы решили не светиться, поскольку не очень хотелось озадачиваться мороками. Сил столько еще не было, поэтому остановились недалеко от деревни в лесу. Оставили возле одной из елей свои вещи, зачаровав их от кражи и пропажи, и отправились вместе в Беличий хвост.

Дорога тут была неровная, в колдобинах и ямах, а дождь, который шел, тут, судя по всему непрерывно несколько суток, размыл ее окончательно. Мы прошлись немного по деревне, а потом вышли на площадь, которая была наполнена суетой и шумом. Кроме торговых, рядом вокруг было множество мелких лавочек, куда нам тоже предстояло завернуть. У меня лично закончилась зубная паста, и необходимо было купить пару теплых свитеров, теплый плащ и новую обувь, лучше пару сапог, которые бы не развалились от непогоды, и ноги бы не натерли. А еще до безумия хотелось шоколада с орехами и горячего домашнего хлеба...

Мы купили все, причем Лир не дал мне заплатить ни серебрушки за то, что было моим. Украшения, которые они мне подарили в тот раз с Араном, пока хранились у мага, чтобы на всякий случай не потерялись. Я так им обоим сказала. Не говорить же, что не считаю их своими. Не поверят. Не поймут. И купят еще парочку в придачу. И это только в лучшем случае.

Я не утерпела и спросила, откуда у Лира берутся деньги. Кошелек-то вон маленький, а магией монет не сделаешь. Маг улыбнулся и сказал, что у него волшебный кошелек. Допустим, лежит там пара золотых, как только они заканчиваются, там снова появляется такое же количество. На сокровищницу его семьи наложено определенное заклинание. Деньги из нее поступают прямо к Лиру, когда они нужны.

Видя мое ошарашенное лицо, Лир рассмеялся, а я в очередной раз задумалась о том, к какому знатному роду принадлежит Лир, что у его семьи есть собственная, неограниченная в возможностях, сокровищница, откуда можно брать столько денег, сколько хочешь. Некстати вспомнилось, как я копила деньги на земле, работая официанткой. Да, до Лира мне далеко. Очень далеко.

Я смирилась и позволила ему купить мне все, что подобрала, уж очень улыбка у него была светлая. У меня сердце в груди запрыгало от этой его невозможной улыбки.

Мы вернулись с покупками вечером, уселись у костра, готовя суп с помидорами, чем-то напоминающий наш обычный борщ, но без свеклы, болтали о пустяках, Аран научил меня создавать маленький родник. Правда, при помощи эльфийском магии, у меня это не получилось, сколько не пыталась, а вот стоило мне захотеть и пожелать, как вода сама потянулась ко мне.

Родник был маленький с чистой водой, лимфил сразу же превратился в рыбку и стал там плавать. Я, конечно, сразу же поинтересовалась, как создавать озеро, но Лир засмеялся, не обидно и язвительно, а легко и весело, и я не рассердилась, поняв, что мне еще до озера ой как далеко. Он, так редко смеялся последние дни, задумывался о чем-то. Я догадывалась, что он думает о смерти мамы, но начать разговор с ним первой я не рискнула.

Мы шли несколько дней через все тот же лес, и мне оставалось удивляться тому, какой он большой. Аран тем временем интересовался, как устроен мой мир и я рассказывала. Все, что знала сама и все, что видела и слышала. А он рассказывал мне о Ларейе, о Снежном королевстве, в котором живет, о магах и эльфах. А еще я продолжала изучать магию, чувствуя, что чем больше я времени провожу в воде, тем для меня лучше. Растут мои силы, растет желание встречи с чем-то великим. Это было странное чувство, как будто тебя где-то кто-то ждал, и не было никакой возможности отказаться от этой встречи.

К середине октября я поняла, что это за странная тяга. Серебряный город в Великом море, где живут русалки. Это они меня ждут. И я должна там побывать. Серебряный город...Я видела его несколько раз во сне - серебряные шпили домов и башни, дорожки усыпанные жемчугом и голубыми и синими камнями, яркие сине-серебрянные цветы, растущие повсюду, огромный, просто сказочный дворец, сделанный из серебра и сверкающий, словно жемчужина в раковине. Я не придавала значения этим снам, а про тягу свою странную вообще не говорил никому. Лир и Аран начали бы переживать. И повод у них бы был.

А потом стало почти невыносимо. Мне уже не хватало озер, даже самых больших. В них было тесно. Хотелось на простор и на свободу...Море...когда же мы, наконец, до него доберемся, когда?

Вечером я сидела с Лиром и Араном, и нечистью возле костра и мечтала. Это были яркие сказочные мечты. Несбыточные. Потому что Лир никогда и ни за что на свете меня не отпустит к русалкам. Аран, как-то обмолвился, что ни одна русалка, которая туда уплыла, не захотела вернуться обратно. Я спросила, почему. И эльф объяснил. Серебряный город несет мир и спокойствие. Это истинный дом русалок. Всех русалок. Да у них есть свой король, но Аран его не знал. Он очень мало знал о русалках. Тир туда не плавал точно, иначе бы тоже мог не вернуться. Там наступает забвение, как гласили древние эльфийские легенды. Там русалка, познавшая боль и горе, забывает обо всем, становится счастливой, потому что там она свободна. От правил и запретов. От людской воли. От всего того, что тревожило ее сердце.

Лир часто смотрел на меня задумчивым взглядом, но в чем дело не спрашивал. Однажды, когда мне снова приснился Серебряный город, я не выдержала, разбудила Арана, ушла вместе с ним в лес и все рассказала. Про тягу, про сны, про то, что в любом водоеме мне становится тесно. Эльф слушал внимательно и серьезно.

- Значит, ты от нас уплывешь, Ари, - сказал он грустно, когда я закончила свой неразборчивый рассказ, перескакивая с одного на другое.

- Лир..., - прошептала я. - Я люблю его. Очень сильно люблю. Я не хочу причинять ему боль.

- Если любит, то отпустит, Ари. Я бы на твоем месте не торопился, - сказал эльф мягко.

- Аран, я бы просто хотела увидеть и все. Я бы вернулась.

- Ох, Ари. Это все так непросто.

- А мне какого, Аран? Я вижу непонятные сны, чувствую тягу, мне тесно в озере, и меня пугает, что у меня появляются заклинания, о которых даже ты не подозревал.

Я знала, о чем сейчас говорила. На днях случилось нечто невероятное. Я умудрилась телепортировать с земли на дерево, и сама не поняла как. Правда, при этом представляла себя русалкой, плывущей по морю, замечталась. Но Арану и Лиру этого сказать не могла.

- Ари, это всего лишь память русалок. Я тебе рассказывал об этом. Любая русалка знает все то, что знают другие русалки. Я имею ввиду магию. Вот ты же прокляла ведьму, хотя не знала ни языка, на котором произнесла проклятие, ни слов, ты даже слова песни не знала, она взялась из ниоткуда. Ее могла знать, к примеру, твоя мама. У вас так заложено.

Я понимала, или старалась понять.

- Мне тревожно, Аран. Очень тревожно. Я не могу думать ни о чем, кроме как о море и Серебряном городе. Это меня с ума сводит.

Аран вздохнул, обнял меня, успокаивая.

- Ты справишься, Ари. Не поддавайся. Тир тоже, думаю, хотел, но Эридейле для него значила гораздо больше, чем эта тяга.

- Ты хочешь сказать, что Лир для меня значит меньше? - спросила я, чувствуя, как по щекам начинают катиться слезы.

- Нет, Ари, нет. Ты напугана сейчас и растеряна. Ты изменилась, повзрослела и ты не можешь жить так, как жила раньше. Просто ты еще не приняла все изменения, произошедшие в твоей жизни. Для этого нужно время. Не торопись, прошу тебя, - сказал Аран, легко целуя меня в макушку.

- Хорошо, спасибо, Аран. Не говори Лиру про наш разговор, я не хочу, чтобы он тревожился. Ему итак нелегко. Серая тень показала ему, как умирала его мама, - сказала я тихо.

- Ты думаешь, я из-за этого тревожусь, Ариадна? - раздался голос Лира совсем рядом.

Я вздрогнула, высвободилась из объятий Арана и уставилась на мага.

- Лир, - позвала я осторожно, вытирая рукой слезы, набежавшие на глаза, уж больно взгляд его был странен.

- Ты настолько мне не доверяешь, что рассказываешь о своих проблемах эльфу? - сказал Лир зло. - Или же дело в том, что ты стала сомневаться в своих чувствах ко мне?

- Как тебе такое в голову могло прийти? - крикнула я в отчаянии. - Я просто не хочу тебе создавать лишних проблем и зря нервировать.

- А ему ты можешь, значит создавать проблемы, - припечатал маг, махнув в сторону Арана.

О, Боги! А я то наивная незабудка думала, что батальные сцены с ревностью для нас в прошлом. Как же я ошибалась.

- Лир, она мне как сестра. Только сестра, не больше, - сказал Аран тихо. - Я думал, ты знаешь это.

Попытка остановить ревнивого мага не увенчалась успехом.

- Не вмешивайся, Аран. Я хочу понять, почему моя дайари считает меня дураком и думает, что я ничего не замечаю, особенно когда дело касается ее тяги к морю и снов о Серебряном городе.

Нет! Только не это. Он все слышал. Стоял и слушал. Недаром мне шорохи мерещились, но я думала, что это мой лимфил, который всегда был рядом.

- Я не твоя, Лир, - спокойно сказала я.

Ну, что он тут за цирк устраивает? К чему мне сцена, где безумный Отелло душит Дездемону. Невинную совсем, между прочим.

Лицо Лира окаменело. Глаза заметали молнии, он шагнул ко мне.

Так, успокоится. Думать о море. О красивом, сказочном море.

Не помогло, Лир был в бешенстве.

Я жутко испугалась, услышала, как забилось мое сердце, зажмурилась и захотела оказаться подальше отсюда.

Открыла глаза, ожидая увидеть Лира и Арана, и растерянно замерла. Их рядом не было. Кроме того я была совсем в непонятном месте. Вроде и лес и ни лес в тоже время. Деревья хрупкие, словно неживые, странно как-то. Не нравилось мне тут, совсем. А потом я заметила черный туман, ползущий через деревья. Он впитывал из всего живого силы, оставляя за собой черные стволы.

Я испугалась еще больше, понимая, что он доберется до меня. Собралась, было, сосредоточиться и вернуться к магу и эльфу, которые сходили без меня с ума, и поняла, что уйти не могу. Этот странный лес нужно спасти. И я должна это сделать. Должна, и все тут. Лир и Аран тоже бы не ушли. Можно, конечно, было вернуться к ним, прийти сюда вместе, но где гарантия, что получится?

Туман подполз близко, и я поняла, что лес проклял темный сильный маг. Не знаю, откуда ко мне пришли такие мысли, но уверенность моя была непоколебима. Мне становилось больно, когда деревья погибали. Я сосредоточилась и стала читать отводящее проклятие, заклинание, которому на днях меня так удачно научили Лир и Аран. Оно действовало, но забирало у меня безумно много сил. Я сосредоточилась и пожелала всей душой, чтобы проклятие сошло на нет. Как ни странно, получилось. Черный туман исчез. Жаль только, что нельзя вернуть деревья, они все умерли. И тут же мне в голову пришла другая идея.

Я зажмурила глаза и пожелала, чтобы все мертвые деревья исчезли. Открыла. Деревьев не было, вокруг меня до самого горизонта открывалась девственная черная, словно выгоревшая на солнце, земля. Что ж, вот он и способ опробовать все то, чему меня научил Аран. И я начала колдовать. Покорные моему желанию, из земли вырастали деревья, кусты, травы, цветы. Причем все они были зелеными. Как делать лес осенним, эльф меня почему-то не научил. Ну и пусть. Главное, что нет слепящей черноты.

Я оглядела свой результат, поела выращенной мной земляники (это в октябре-то) и довольная собой, зажмурилась и захотела оказаться у Лира.

Я оказалась, но не так, как планировала. Упала на него откуда-то сверху, из воздуха, зацепила Арана, и мы дружно покатились по какому-то склону, собирая желтые влажные листья и комья земли. Хорошо, что кости не переломала.

- Ари, - Лир поднялся первым, рванул ко мне и замер, протянув руку.

Взгляд его был безумным. Ну, еще бы. У него из под носа русалка пропала. Непонятно куда. Непонятно зачем.

- Ты вел себя ужасно, Лир. Я тебе уже говорила, я - не твоя вещь, - не смогла удержаться я. - Ты ревнивый, наглый, самовлюбленный собственник, но твоей игрушкой я быть не желаю, пусть даже любимой, - припечатала я.

А потом поднялась с земли, отряхнулась, и, не оглядываясь больше на хмурого Лира и недоуменного Арана, пошла к костру.

Меня не было часа четыре, а рассказывать, куда я пропала, я им ни за что сейчас не буду. Пусть подергаются еще. И как же захотелось спать. Резко накатила усталость, и, несмотря на то, что время близилось к обеду, я завернулась в спальный мешок, и уснула. В этот раз спокойным сном без сновидений.

Проснулась я ночью, когда солнце давным-давно село. Ко мне рыжей белкой подбежал лимфил, и я его погладила по головке, прислушиваясь к тому, что леший и дриада о чем-то рассказывают. Они были такие взбудораженные, что я невольно заинтересовалась и выползла из спального мешка. Подошла к костру, села демонстративно рядом с нечистью, проигнорировал Лира и Арана. Налила себе из котелка похлебки, взяла хлеб и стала есть.

- Почему вы нам - то не сказали? - спросил Аран удивленно.

- Да далеко это было от вас, ведьма у вас под носом была, русалку вы оберегали, да и вряд ли могли помочь, - сказал водяной.

- Нет, вы представляете, как это невероятно! Я бы тому, кто это сделал, все что угодно бы отдал, - сказал вдруг леший, явно чем-то впечатленным.

- Что сделал? - спросила я, решив все для себя выяснить.

- У нас в лесу, в километрах двухсот от Черного озера, беда случилась, Ариадна, - ответила Даринель.

Так вот куда они все время пропадали.

- Какая? - спросила я удивленно.

- Какой-то темный маг наложил сильное проклятие, которое вытягивало силы из леса, деревья умирали, - сказал леший грустно.

- Мы как могли все вместе останавливали проклятие, замедляли, но черный туман полз...

- Черный туман, - я аж поперхнулась и закашлялась, подавившись.

Лир с Араном уставились на меня.

- Ну, да. Проклятие было очень серьезным. А сегодня мы отправились туда после обеда, чтобы проверить, как там...А там...

Что там, я уже знала. Выращенный мной вечнозеленый лес. Маг с эльфом меня прикончат, несмотря на восторги нечисти по поводу красоты, которую они тут стали расписывать во всех красках.

- Ну, я лично знаю только одного такого светлого мага, - едко сказал Лир.

- Какого мага? - спросили хором нечисть.

- Того, кто умудрился уничтожить ваше проклятие и еще и лес сотворить просто так. А ты, Аран?

Эльф захохотал.

- И я тоже знаю только одного такого мага.

- Познакомьте. Мы отблагодарим. Мы хотим знать, кто это, - буквально хором сказали водяной и леший.

Дриада же, видимо, догадалась, что это я, судя по ее красноречивому взгляду.

- А сами на что? - хмыкнул Аран.

- Так светлый маг, поди, без памяти лежит, столько сил ушло...

- Светлый маг, поди, без памяти дрых до поздней ночи, - снова съязвил Лир. - В своем спальнике. И наплевал на то, что мы тут четыре часа с ума сходили, когда этот светлый маг непонятно с чего телепортировался непонятно куда, - сказал Лир спокойно.

- Ариадна, ты нам ничего рассказать не хочешь? - спросил осторожно Аран.

- Я случайно, - пискнула я.

- Что случайно? - спросил Лир спокойно.

- Ну, телепортировалась. Сами виноваты, - сказала я. - Нечего меня было пугать.

- Пугать? - спросил удивленно леший.

- Ну, да. Тут есть один очень ревнивый маг, который меня готов был убить.

- За то, что доверять мне перестала, - закончил спокойно Лир. - И шепчется с эльфом у меня за спиной о своих проблемах.

- Ариадна, так ты телепортировалась в тот самый проклятый лес? - спросил удивленно водяной, вытаращив глаза.

Я обреченно кивнула, а потом, видя, что не отстанут, рассказала им про то, как увидела туман, как уничтожала и как решила опробовать знаменитые эльфийские заклинания.

Нежить восторженно заохала и стала меня благодарить, когда с них оцепенение спало. А то слушали меня, затаив дыхание и вытаращив глаза.

Лир и Аран молчали.

- А почему лес то сделала вечнозеленым? - спросил эльф в конце моего рассказа.

- А ты меня не научил заставлять листья желтеть, - спокойно сказала я, а потом не удержалась и показала Арану язык.

Тот хмыкнул.

- Научу. Хочешь, прямо сейчас?

- Аран, у нее сил почти не осталось. Все выкачано, - сказал Лир совсем тихо. - Давай завтра.

- Кстати, а это ничего, что там ну такой лес появился? - спросила я.

Нечисть довольно захихикала.

- Ничего, Ариадна, - ответила дриада. - Он красивый очень. Спасибо тебе.

Аран кивнул. Уфф, пронесло. Значит, не придется его полностью к отцу Арана переправлять. Чувствую, что владыка эльфов заочно захочет со мной познакомиться скоро. Ну, что делать, если мимолетные заклинания у меня не выходят. Пока не выходят.

- И как ты умудрилась так далеко телепорт открыть, а главное и сил ведь хватило на все? - сказал пораженно Аран, отвлекая меня от мыслей. - Лир вон долго в себя не мог прийти после подобного. Телепорты - это очень энергозатратно.

- Не знаю, просто испугалась, и захотелось оказаться подальше.

Эльф не выдержал и захохотал вместе с нечистью, осознав то, что я сказала.

- За семьсот километров от нас с Лиром? Не слишком ли далеко? - сказал Аран, пытаясь отдышаться.

- Меня волнует другое, - спокойно и тихо сказал Лир. - Мы только что избавились от ведьмы, а теперь тут...

- Что тут? - спросила дриада.

- Появился очень сильный темный маг, планы которого сегодня разрушила Ариадна

Глава двадцать вторая

Я замерла, осознав, что Лир прав. Темный маг - то на свободе.

- Никто не сможет больше наложить проклятие на лес, - сказал спокойно леший.

- Почему? - спросила я.

- Им помогла защитить лес одна из дриад, - спокойно сказал Аран.

Даже догадываюсь кто именно. Жаль, что Даринель молчит и делает вид, что не знает кто. А Аран олух просто, раз не понимает и ничего не видит.

- Ну, тогда все хорошо, - успокоилась я.

- Хорошо? - переспросил Лир, оказываясь рядом со мной. - Ты думаешь, что темный маг не будет искать того, кто отменил его проклятие и не попытается его уничтожить?

Его глаза снова напомнили мне небо в грозу, а между бровей у него от тревоги появилась морщинка, захотелось потянуться и разгладить ее. Очень сильно захотелось.

Лир неожиданно притянул меня к себе и обнял крепко-крепко. И на душе сразу стало легче.

- Это ж надо, за семьсот километров от меня убежать, - прошептал он мне в самое ухо. - Не отпущу, никуда не отпущу. Только моя, слышишь?

Я кивнула, вдыхая аромат, который от него исходил. Лесной, тягучий. Мой. Только мой. И ничего мне в этом мире не надо.

- Может, он не будет искать меня, а? - спросила я беспокойно.

- Ари, я хорошо знаю темных магов. Сам такой, не забыла? Будет. Еще как будет.

Лир не выпустил меня из объятьев, гладил по растрепанным волосам и временами целовал в волосы.

- И мы ведь оба знаем, кто этот самый темный маг, Лир, - сказал Аран грустно и устало.

Лир нахмурился.

- Кто? Вы мне скажите?

- Тезуэль, главный в Совете магов в Аридейле, - сказал Лир.

- Тот, что погубил дриаду? - спросила я ошарашено, и тут же поняла, что проболталась.

О моем обещании отомстить, никто не знал.

- Боги! Ари, ты знакома с дриадой? - ошарашено сказал Аран.

И ты тоже, Аран. Только не догадываешься об этом.

- Да. И я намерена отомстить за нее, тому, кто ее предал. Тезуэлю, - спокойно сказала я, стараясь не смотреть на повлажневшие глаза кикиморы, сидящей рядом с Араном.

- Ари, он сильнее всех русалок вместе взятых.

- Сильнее тебя? - спросила я Лира.

- Нет.

- Тогда в чем проблема? - спросила я. - Вот ты и поможешь, буду тренироваться на тебе, - невозмутимо сказала я.

- Ари...., - уже не Лир, а Аран.

- Мне плевать, что он сильнее. Я не намерена это так оставлять, - припечатала я.

- Как ты докажешь, что именно Тезуэль навредил дриаде? Нужно еще одно свидетельство, помимо свидетельства твоей дриады. Она, конечно, не врет, но этого мало. Он - старейшина, Ари, - сказал спокойно Лир.

- У меня есть такой свидетель, Лир. Вот доберемся до Аридейла, и я с ним поговорю.

- Кто в здравом уме согласится свидетельствовать против темного мага, Ари? - спросил Аран удивленно.

- Тот, кто ей однажды помог, когда люди начали на нее охоту, - сказала спокойно я.

- Кто, Ари? Назови мне этого безумца.

- Твой отец, Лир.

Я почему-то была уверена, что тот не откажется.

На поляне воцарилась тишина.

- Лир, она меня пугает. Она знает о твоем отце больше, чем ты сам, - отмер первым Аран.

- Тебе это дриада рассказала? - спросил меня маг.

- Да.

Лир с Араном переглянулись.

- Мы хотим с ней познакомится. Можно? - спросил Аран.

- Мы не причиним ей вреда, - сказал Лир.

Я увидела сумасшедший взгляд Даринель.

- Нет, - спокойно сказала я, заметив, что нечисть вздохнула.

- Черт возьми, Ари! Почему нет? Неужели мы не заслуживаем твоего доверия? - прокричал Лир с таким отчаянием.

- Это не моя тайна. Я сказала итак слишком много, не могу предать подругу. Мою единственную подругу, - сказала я убито, зная, что как бы невелико было мое желание все рассказать Арану и Лиру, я не смогу этого сделать, потому что обещала Даринель, потому что желаю ей всей душой избавиться от проклятия, потому что хочу, чтобы этот чурбан Аран разглядел в ней душу...

- Она полна сюрпризов, - сказал Аран, усмехаясь. - И не скажет, Лир. Не надейся.

- Это я уже понял. И как же много тайн скрывает от меня дайари, - сказал маг подавленно.

- Ты тоже хорош. Не хочешь сознаваться из какого ты рода, - сказала я спокойно.

Нечисть и Аран захихикали. Лир вздохнул. Обреченно так.

- Лирантанель Дарсе Винтуриан де Риган, - сказал Лир устало.

Вся компания возле костра замерла, ожидая моей реакции, вот только какой?

- Мне должно это о чем-то говорить? - спросила я спокойно, касаясь щеки Лира.

Он озадаченно на меня посмотрел, а Аран и нечисть, не выдержав, расхохотались.

- Тогда и я представлюсь. Арандиэль Сорманель Кристоф де Лесин, - сказал эльф.

Видя мою прежнюю реакцию, снова захихикал. Ну, дают. Они что издеваются что ли?

- Она же росла не здесь, Аран. Вот и не знает, - сказал Лир.

- Чего не знаю?

Лир покачал головой, давая понять, что не скажет. Я собралась было поспорить с ним, но он не дал. Его губы накрыли мои, унося меня далеко отсюда, а когда мы оторвались друг от друга, он сам подхватил меня и унес к лежащим неподалеку спальным мешкам, залез вместе со мной, крепко прижал к себе, а потом его губы снова нашли мои, прогоняя все мысли о дриаде, черном тумане и темном маге, сильнее которого нет на свете.

Его руки в этот раз не знали преград и скользили у меня под туникой, кстати, одетой под свитер, гладили, ласкали и заставляли меня почти лишатся разума.

- Доверяй мне, дайари моя, доверяй. Я заслуживаю твоего доверия, - сказал Лир мягко, когда я почти засыпала.

- Я постараюсь, - прошептала я, ему сонно, целуя его где-то в районе плеча.

Знал бы он, как же сильно я его люблю.

- Я знаю, - сказал шепотом Лир.

Вот опять я вслух разговариваю. Иногда, может, это и полезно. Мы даже как-то незаметно помирились с ним. Ох, Лир...

В путь мы отправились на следующий день втроем, ну и лимфил с нами естественно. Мой Лучик радовался пути больше всех, а я начала понимать, что неважно в принципе, куда идти. Лишь бы просто идти. И чтобы была дорога. Прямая или извилистая. И чтобы Лир и Аран были рядом. Кто знает, что меня ждет в будущем?

Эти октябрьские дни выдались, как ни странно погожими. Нежно припекало солнышко, шелестела опавшая багряная и золотая листва под ногами, дул легкий ветерок. Благодать... Дважды за две недели нам попадались крупные города, которые и маг, и эльф, не сговариваясь, обходили стороной. Я спросила, почему, но объяснения их были смутными и запутанными.

Вроде бы ведьмы нет, силы появились и можно создать мороки, Тезуэль не в курсе, кто разрушил его проклятие, и искать будет долго, потому что нечисть старательно запутает его в поисках, да он еще и не спохватился, а городов мы избегали. В поселки, которые стали попадаться чаще, мы, конечно, заходили. Покупали там необходимые продукты, а я в последнее время нашла себе небольшой заработок - собирала грибы в лесу и продавала их местным жителям. Мне с удовольствием помогал лимфил, который в виде белки находил потрясающие экземпляры подберезовиков и опят. Лир с Араном были не в восторге от этой затеи, но спорить со мной не рискнули.

Пока шли последние дни октября, которые мы проводили в лесу, я много думала обо всем. О маме и о папе. О русалках и Серебряном городе. О дриаде. О темном маге, который захочет меня убить. О том, что Лир и Аран из-за меня оказались в опасности. О том, что ждет меня и Лира. Своими раздумьями я не могла делиться ни с эльфом, ни с магом. Рассказывала Даринель. Мы последнее время с ней очень сдружились, а она была постоянно рядом с нами. И именно Даринель, как ни странно, помогла мне справиться с тем, что я - русалка. Нет, тяга к морю и к Серебряному городу осталась, только и чувства к Лиру, стали гораздо ярче и сильнее, и они побеждали сейчас. Несмотря ни на что. Меня просто распирало изнутри от его прикосновений, поцелуев, взглядов, наполненных темным серебром, а вечером... Весь мой мир сосредотачивался только на нем, когда мы оказывались вдвоем в одном спальном мешке. Все стиралось, все границы разума, и оставался только стук моего сердца и его. И уже было не понять - где он, а где - я. А ведь дальше этого дело не заходило. Лир умудрялся сдерживать эту тонкую грань.

Аран тоже в последнее время был задумчивым, смотрел на меня странно, словно хотел что-то мне сказать или предложить, но не решался. Зато Даринель рассказал, и та, судя по всему, одобрила его какое-то решение в отношении меня. Да, уж. Кому расскажешь, что светлый эльф советуется с кикиморой в отношении русалки, не поверят ведь. А они ничего, хорошо так вместе смотрятся...Жаль, что Аран такой слепой и своего счастья не видит. Под носом оно, под носом.

А потом неожиданно выпал снег. Я проснулась среди ночи и увидела, как снежинки легко и невесомо спускаются с призрачного неба. Лир и нечисть спали, лимфил превратился в куницу и лежал рядом со мной, а вот Аран не спал. Сидел возле костра, смотрел на спящую Даринель, улыбаясь. Первый снег его мало волновал.

Я выползла из объятий Лира и подошла к нему. Он вздрогнул и смутился. Покраснел даже.

- Почему ты ей не скажешь, что она тебе нравится? - решила взять быка за рога я сразу, с ходу так.

- Она не поверит, - сказал Аран. - Подумает, что я над ней смеюсь.

- Аран, неужели тебя смущает, что она - кикимора? - спросила я, зная заранее его ответ.

- Нет, Ари, не смущает, как ни странно. Она добрая, ранимая, светлая какая-то, только вот...

- Что?

- Не могу поверить, что я влюбился в нечисть, - сказал эльф и покраснел, как свекла.

- Я тоже нечисть, и Лир меня любит. И я тоже могла не выйти внешностью, - сказала я спокойно.

Эльф улыбнулся.

- Это верно, но ты красивая. И она - красивая, - зачем-то добавил Аран, всматриваясь в кикимору, укрытую между прочим его плащом.

- Скажи ей, Аран. Правду скажи. Может тогда и случится то самое невозможное чудо, которого Даринель так ждет, - сказала я мягко.

Аран вздохнул, сжал голову руками, а потом покачал головой.

- Я боюсь, Ари.

Я чуть не рассмеялась. Очень уж нелепо выглядел Аран. Этакий шкафообразный красавчик-блондин, краснеющий, как девица, когда смотрит на кикимору. Он то не подозревает, что она - дриада. И к тому же прекрасна, как утренний снег в лесу, - подумала я. Все - таки перед любовью все равны.

- Смельчак не тот, кто ничего не боится, Аран, - сказала я, улыбаясь. - Смельчак тот, кто способен преодолеть свои страхи, переступить через них и сделать невозможное.

Вот откуда во мне взялось это? С чего бы мне вдруг читать ему нотации?

- Спасибо, Ари. Мне иногда кажется, что ты мне, действительно, как сестра, - сказал эльф, мягко улыбаясь.

Я улыбнулась в ответ.

- Знаешь, Ари, у меня к тебе есть предложение. Не пугайся, - улыбнулся Аран одними своими сапфировыми глазами. - Есть обряд, который сделает тебя моей сестрой. Для этого нужно смешать нашу кровь и произнести заклинание, и ты будешь немножко эльфом.

- Немножко эльфом? - спросила я удивленно.

- Ага, - засмеялся Аран. - Понимаешь, я много думал о тебе и обо мне, и о Лире тоже. Если ты уплывешь или исчезнешь, мне хотелось бы знать, что с тобой все в порядке, а этот обряд позволит мне знать наверняка. Я буду чувствовать, что ты жива, даже, если ты будешь в море. А если вдруг попадешь в беду, или случайно переместишься, то я смогу прийти тебе на помощь в любой момент. Это бы меня успокоило.

Я задумалась.

- Если так получится, что я захочу уйти, - сказала я осторожно, - то ты скажешь Лиру, где я.

- Мы можем не говорить ему об обряде, Ари. По крайней мере, сейчас.

- Он разозлиться, когда узнает.

- Да. Но это ради твоей безопасности. Кроме того, если пройдет обряд на крови, ты станешь частью моей семьи. Они тоже в случае чего обеспечат тебе защиту.

- А они не будут против?

- Нет, Ари, потому что эльфы редко проводят такой обряд, и только тогда, когда считают достойным этого кого-то. Кстати, если мы породнимся таким образом, возможно, нам легче будет убедить Совет магов разрешить вас с Лиром поженится. В конце-концов, он всего лишь поменяет одну мою сестру на другую, - усмехнулся Аран. - Пусть и нареченную. Ну, так как? Согласишься?

Я подумала и согласилась.

Аран порезал свое запястье ножом, а потом протянул его мне. Я покачала головой и, молча, протянула ему руку. Эльф улыбнулся, я зажмурилась, чувствуя, как холодное лезвие прикасается к коже. Аран соединил наши порезы и стал шептать неизвестные мне слова. Эльфийский язык, - подумала я.

Через минуту все закончилось, Аран залечил наши порезы и мне улыбнулся, осторожно погладив пальцем запястье. Я не чувствовала никаких изменений. Хотя, может так и должно быть.

Заползла под бок к Лиру, радуясь его теплу и стала смотреть на кружащийся снег, и заснула.

К утру стволы деревьев покрывали узоры инея, словно на них за ночь выткали тысячи роз, украсив их для празднества. Снег не растаял, хрустел под ногами, я куталась в теплый плащ, натянув на голову капюшон, и шла рядом с Араном и Лиром. Было холодно, зябко, захотелось попасть куда-то, где гораздо теплее и уютнее. Я так задумалась, что закрыла глаза и, когда открыла, поняла, что я снова вляпалась.

Я находилась в стоге сена. И, вправду, теплее, но как я умудрилась сюда телепортировать? Хорошо, что стог находится в поле, а не в деревне. Я не успела обрадоваться, как рядом оказался Аран и Лир. Так, интересно...

- Ты хоть предупреждай, когда собираешься телепортировать, - сказал невозмутимо Лир.

- А как вы меня нашли? - спросила я, отряхивая сено с волос.

- Случайно. Ты портал оставила открытым, - сказал Аран, выразительно глядя на меня.

Понятно, как. Кровь позвала кровь. Ну, ничего, хотя бы знаем, что наш обряд сработал.

- И где мы? - спросила я обречено.

- В деревне, до которой собирались добираться почти неделю, - невозмутимо сказал Лир ровным голосом.

- Сердишься? - спросила я тихо, осторожно касаясь его ладони.

- Нет. Но в следующий раз, ремня дам, - сказал Лир хмуро.

Я вытаращила на него глаза, а Аран расхохотался.

- Я не специально.

- Знаю, поэтому и не сержусь. Придется Арану и мне научить тебя контролировать подобные перемещения. Хотя, думаю, тут тебе надо мысли научиться контролировать, - сказал Лир, улыбаясь.

- Ну, что пойдем к старосте на постой проситься? - спросил Аран.

Мы кивнули. До деревни, которая называлась Золотой колос, было примерно километра три. Мы добрались быстро, спросили у крестьянина, который попался нам первым, как добраться до дома старосты и пошли по дороге, увязая в первом снеге. Надо же, он и тут уже выпал.

- А нечисть не будет волноваться? - спросила я.

- Нет, мы договорились, что встретимся через пару дней, - сказал Лир. - Тут, кстати, сегодня ярмарка начинается, так, что мы вовремя,- сказал маг, ухмыляясь.

Я только обреченно вздохнула. Что он опять задумал?

Дом у старосты Золотого колоса был большой, просторный, светлый и теплый. Он тоже обрадовался тому, что Лир - маг, который решил у него погостить. Старосту звали Акимом, и как выяснилось ему нужна была от мага услуга - превратить прогнившие стога сена, случайно попавшие под дождь, в свежие. Лир с Араном переглянулись, фыркнули и справились с задачей за пару минут.

Аким так обрадовался, что сразу же кинулся накрывать нам на стол и выделил самые лучшие комнаты наверху. Жена старосты, на этот раз приятная темноволосая женщина, ждавшая своего первенца, стала расспрашивать нас о том, где мы были и что видели. Лир и Аран рассказывали, а я за обе щеки уплетала щи и пирожки с капустой.

После обеда, переодевшись, мы отправились на ярмарку. И тут Лир оторвался на мне по-полной, за все то, что я натворила. Красивые платья, брюки, туники... А в придачу ленты для волос разных цветов, сделанных из шелка и красивые заколки, хотя ту, что он подарил в тот раз я носила, практически не снимая. Уж, очень она была красивой.

В лавку к ювелиру я идти наотрез отказалась, но разве что-то может переубедить темного мага? А переупрямить? Даже русалка не может, как я поняла. А если еще и эльф настаивает?

В итоге, мы скупили почти все серебро, что было у владельца лавки, оставив его обалдевшим и счастливым, он даже торговаться с нами не стал. Тонкие браслеты, узорчатые серьги, цепочки...Их было столько, что я начала сомневаться с адекватности Лира, да и Арана тоже.

На мое возражение о том, что мне столько не надо и некуда носить даже, Лир невозмутимо ответил:

- Найдется, куда, - чем изрядно заставил меня волноваться.

Ох, опять темнит.

- К тому же это гномья работа, таких украшений и плетений ты не встретишь нигде.

- Почему?

- Золотой колос - единственная деревня, с которой гномы сотрудничают, - сказал Лир. - Свои драгоценности они только в Северных горах продают, или сами по деревням и городам ездят, предлагая на продажу. А так...

- А почему с ней? - удивилась я.

- Потому что здесь однажды жители спасли короля гномов от нападения орков. Он был ранен, а они его подобрали, выходили, и, не смотря на то, что орки полдеревни скосили, Тадеуша Великого, не выдали.

Я пораженно замолчала, не зная, как реагировать на подобную информацию.

- Лир, а ты не мог бы мне книги купить? - спросила я, удивляясь, что мне это раньше в голову не пришло.

- Могу, - невозмутимо ответил маг. - Но ты можешь все спрашивать у нас, мы расскажем.

Ага, как же. Нет уж, дорогие мои.

- Почитать охота иногда, - невозмутимо солгала я, стреляя глазками и включая обаяние русалки.

Лир улыбнулся. Мы отправились искать книжную лавку. Она оказалась небольшой, но книг в ней было много.

- Что желаете, господа? - спросил нас продавец, невысокого роста крепенький мужичок.

Лир вопросительно посмотрел на меня, Аран подмигнул.

- Быт, нравы, традиции народов Ларейи, - сказала я. - Конкретно, эльфы, гномы, орки, гоблины, маги, люди, - сказала я, добивая торговца такой странной просьбой.

Книги были внушительные. Продавец предложил еще сборник легенд, и я кивнула. Не мне же нести. Пока Лир помогал все упаковывать, я отошла в сторону, подозвав продавца.

- Уважаемый, - включила я свое обаяние. - Мне бы еще, что-нибудь простенькое про знатные рода и выдержки из законодательства о правах этих родов, - сказала я мягко. - Но так, чтобы мои спутники об этом не узнали.

Продавец почесал в затылке, а потом вынес мне небольшую книжечку с перечислением и геральдикой самых старинных знатных родов. Я быстро сунула ему серебрушку, и спрятала книгу во внутренний карман плаща.

- Ари, - Лир оказался рядом. - Тебе еще что-то надо?

- Ага, невозмутимо сказала я, косясь на продавца. - Книги про все виды нечисти и светлую, и темную.

Маг с эльфом вздохнули. В итоге мы с продавцом расстались довольные друг другом, а Лир и Аран потащили книги к старосте. Они могли бы, конечно, облегчить их при помощи магии, но я безобразница такая, взяла их на слабо, сказав, что им, ни за что не донести. Они купились и потащили сей, кладезь науки.

Как бы еще исхитриться и заветную спрятанную книжку втихаря почитать.

Глава двадцать третья

В Золотом колосе мы провели не два дня, как рассчитывали, а четыре, потому что к исходу второго дня поднялась метель, и она не утихла даже на следующий день. Естественно, ни у кого из нас не было желания, в пургу идти дальше. Кроме того, мне приятно было провести несколько дней с Лиром и Араном, потому что сердце гложило предчувствие, что скоро моя жизнь изменится.

А еще у меня появилась возможность почитать, купленные Лиром для меня, книги. Это оказалось не только полезно, но и весьма интересно. Правда, до заветной книжечки, припрятанной на самом дне сумки, мне не удалось добраться. К концу третьего дня, когда мы с Лиром вдвоем сидели у камина, а Аран тем временем пошел помогать старосте с какими-то мелкими делами, требующими вмешательства эльфа, оставив нас наедине, я спросила Лира о его семье. Он рассказал, скупо, просто, словно нехотя.

- Лир, а когда мы поженимся, где мы будем жить? - спросила я осторожно.

- А где ты хочешь? - спросил Лир.

Я хотела, было, рассказать ему о своей мечте, но не успела, потому что Лир поцеловал меня в губы.

- Есть одна заминка, Ари, - сказал маг, отрываясь от моих губ. - У меня есть уже дом, и я не смогу его поменять, потому что это родовое гнездо, скажем так.

- Но Тир же сменил, - спросила я недоумевая.

Лир сжал виски руками.

- Что ты так упорно от меня скрываешь, Лир? - спросила я его, осторожно прикасаясь к щеке.

- Ари, я не уверен, что ты готова услышать кое-что обо мне прямо сейчас, - сказал Лир, смущаясь.

- А когда буду готова? - спросила я с улыбкой.

- Когда мы окажемся в Аридейле, я тебе все расскажу и объясню, обещаю, - сказал маг, целуя уголки моих губ. - И не кусай губу, я итак рядом с тобой еле сдерживаюсь.

- Мы можем хоть сейчас..., - начала я.

- Нет, Ари. Не можем, я должен утрясти свои дела с Силадерь.

- Но она же не узнает, и мы...

- Я дал обещание Арану, что не буду с тобой спать, пока не разорву помолвку с его сестрой, - сказал Лир устало.

Вот тебе и новости. Нет, я этого блондина убью.

- Мы и ему не скажем, незачем ему знать, что ты нарушил слово, к тому же можешь все на меня свалить, - сказала я, целуя его в шею.

Лир часто задышал.

- Ари, это магическая клятва. Я умру, если нарушу ее. И у тому же, как мы скроем от него твое русалочье обаяние, которое возрастет в несколько раз? - спросил Лир, усмехаясь.

- Будешь ревновать? - спросила я, хихикнув. - Обаяние возрастет, число воздыхателей тоже...

- Тебе сегодня заносит чего-то, - сказал Лир невозмутимо. - Думаешь, я позволю кому-то приблизиться к тебе?

Ревнивый мой, однако...

Я бы рассмеялась, если бы не серьезный взгляд серых глаз.

- Я не хочу, чтобы ты ревновал. Я только тебя люблю, - усмехнулась я.

- Знаю, дайари, знаю, - сказал Лир, целуя меня в губы.

Поцелуй прервал Аран, ворвавшись с холодного воздуха к нам в комнату, и плюхнувшись на второе кресло, стоящее возле камина.

- Я с Даринель виделся, - сказал Аран спокойно. - Она сказала, что завтра или послезавтра, покажет нам неприметную тропинку в Аридейл, - сказал эльф, отпивая из моей кружки теплый чай.

Мы кивнули, каждый занятый своими мыслями.

Вечером, пока Лир умывался, я постучала к Арану.

- Тебе не кажется, что нечестно было по отношению к Лиру брать с него обещание не спать со мной? - спросила я с ходу блондина с сапфировыми глазами.

- Тебе так хочется?- хмыкнул эльф. - И почему это нечестно по отношению к Лиру? - спросил он.

- Ну, хорошо, по отношению ко мне, - сказала я, раздражаясь. - Забери свое обещание, я же его дайари, - прошипела я.

Аран внимательно посмотрел на меня.

- Нет.

- Почему нет, черт возьми!

Гормоны за последнее время давали столько сбоев, что я уже панически боялась засыпать рядом с Лиром.

Хотя ему тоже было несладко.

- Я хочу, чтобы у тебя был выбор, Ари, - сказал Аран мягко.

- Выбор? Я, по-моему, определилась. И Лир тоже.

- Это, да, только вот, вдруг не получится расторгнуть помолвку? - сказал Аран. - Тебе потом больно от этого будет.

Опять двадцать пять! Сколько раз мы обсуждали этот вопрос, а все бестолку.

- Я не сомневаюсь в любви Лира, - сказала я твердо. - Он не допустит, чтобы я была всего лишь любовницей, - добавила я.

Аран покачал головой.

- Не сердись, соловей мой, - сказал Аран мягко, - но мне так будет спокойнее.

Я надулась, зная, что он прав. Вот ненавижу это бессилие перед непоколебимой правдой. Да и в логике Арану не откажешь. Как бы я сама поступила на его месте? Точно так же.

- Хочешь, я кое-что тебе покажу? - спросил эльф.

- Что? - спросила я, умирая от любопытства.

Вчера Аран научил меня делать лимфила невидимым ни для кого, кроме меня. А сегодня что покажет?

- То, что не рискнул показать тебе Лир, - сказал Аран. - Я думаю, что ты должна знать, насколько сильно он тебя любит.

И показал. Меня, умирающую в заброшенном доме, а Лир...шепчет заклинание, зовет меня...А потом я резко вспомнила и черноту, и пустоту, в которой оказалась, и голос. Лир.

Я открыла глаза, ошарашенная этим воспоминанием, о котором у меня только остался туман. Аран посмотрел на меня, заставив еще раз закрыть глаза, и показал мне, как я становилась русалкой, и как умирала, а Лир...снова спасал. Там тоже была пустота и чернота, и маг просил довериться ему. Терпеливо. Спокойно. Совсем не так отчаянно, как в следующие разы.

Интересно, откуда эльф знает это? Его же там не было.

Третье воспоминание было еще более знакомым. Уже привычная пустота, режущая чернильными осколками, и оба - Лир и Аран помогали мне остаться в живых.

Все это вернулось ко мне так ярко и внезапно, что к горлу подступил ком.

- Лир, - прошептала я тихо одними губами.

- Никто и никогда не любил тебя так сильно, как он, Ари. Я не хочу, чтобы кто-то из вас страдал. Вы оба нужны мне, - сказал Аран, смотря на меня своими неподражаемыми сапфировыми глазами. - Поэтому, чтобы не случилось, я хочу, чтобы ты не спешила делать какие-то неправильные выводы. Сначала всегда успокойся, а потом думай. На свежую голову, отстраняясь от эмоций, обещаешь? - спросил эльф.

Я кивнула, обняла его, поблагодарила и вернулась в комнату. Залезла под одеяло в пижаме, когда вернулся Лир, пахнущий ароматным земляничным мылом. Он нырнул в постель, и я прижалась к нему, стараясь остановить панику, которая неожиданно возникла у меня прямо сейчас.

Неужели Лир так сильно любит меня, что боится этого? Или не хочет воспоминаниями причинять боль, чтобы я не дай Боже, снова не залезла в какое-нибудь озеро, чтобы побыть одна. Последний раз, когда я узнала правду о маме, именно так и случилось.

Сон долго не шел ко мне в эту ночь, а когда я задремала, разбудили Лир и Аран, которые уже сходили на рынок и купили все необходимые запасы в дорогу, а теперь вот спорили, стоит ли меня будить.

Я поднялась сама, умылась, поела, собрала вещи, и мы собрались уже в путь, как неожиданно жена старосты Акулина, начала рожать. Лира и Арана попросили остаться. Те переглянулись и кинули сумки в моей комнате. Я недоумевала, чем маг и эльф могут помочь при рождении ребенка, пока служанка случайно не сказала мне, что оба при помощи магии могут облегчить боль при схватках. Поскольку делать было совсем нечего, а выходить из дома без Лира и Арана я не могла, так как они мне запретили, я выложила вещи, достав заветную книгу о знатных родах Ларейи.

Фамилия Лира, если можно было так сказать, стояла первой на странице, которую я открыла. И сразу стало понятно то многое, что я не могла себе объяснить - и почему Лир должен женится, и почему со мной у него возникнут трудности, и почему нужно это проклятое разрешение от Совета магов, и почему нельзя просто разорвать помолвку быстро, и почему Лир не хотел появляться в крупных городах, и почему на него так реагировали люди, которые видели его без фантома и защиты, и почему вряд ли получится иметь свой дом, тот, который я захочу. Всего-то два слова для объяснения. Правящая династия.

Шерантанель Дарсе Винтуриан де Риган - король Ларейи, живой и здоровый поныне. Ринирель - королева Ларейи, пропавшая несколько лет назад. Мама и папа моего мага. Тиранатариэль Дарсе Винтуриан де Риган и Лирантанель Дарсе Винтуриан де Риган - их дети, принцы, наследники, будущие правители. Один женат на принцессе Снежного королевства - высокородной Эридейле Сорманель Кристоф де Лесин, и, естественно, потерял право на трон Ларейи, но не Снежного королевства, другой - помолвлен с ее сестрой - Силадерь Сорманель Кристоф де Лесин, и является будущим правителем. Отказаться от трона в пользу лорда Арасамина, своего дяди, Лир не имел права. Власть наследовалась напрямую, по мужской линии. Если наследников не было (никто не родился или все умерли), то старейшина Совета магов становился королем. Все просто и понятно. И никакого выбора.

Арандиэль Сорманель Кристоф де Лесин, как я и предположила, оказался старшим братом двух принцесс - Эридейле Сорманель Кристоф де Лесин и Силадерь Сорманель Кристоф де Лесин. Тоже наследник. Единственный наследник трона Снежного королевства. Если он погибнет, то трон перейдет к Тиранатариэлю Дарсе Винтуриан де Риган. Но Аран тоже был принцем, потому что пока правил его отец - Эрангитиль Светлоокий. Его величали владыкой эльфов. Он тоже остался без жены, которая родила ему троих детей. Она погибла очень давно на войне, которая длилась между светлыми магами и некромантами. Надо же, Аран никогда об этом даже не упоминал. Интересным оказалось и то, что, если владыка эльфов соберется еще раз жениться, то дети, рожденные во втором браке, будут иметь право наследования только в случае гибели Арана и Тира.

Книжка оказалась познавательной. Даже очень. Что теперь делать со все этой информацией? На мою голову свалились два принца, и откуда я это узнаю? Из книжки, купленной украдкой в лавке. Принц. И Лир. И Аран. Оба. И не сказали мне об этом. Все ведь знали. Даже нечисть. И почему не сказали? Никто не сказал. Конспираторы. Предатели. Было так горько и обидно, что я даже разозлиться на них не могла. Самые близкие люди. Не доверяющие мне ни на грош. А ведь у меня от них не было тайн. Все рассказывала без утайки. А главное, почему не сказали? Чего боялись? Я бы все поняла, я бы....

Ага, как же поняла,- ехидно возник в голове голосок совести. Ты бы бежала от Лира и Арана сломя голову, потому что не верила никогда в то, что принцы могут быть нормальными людьми, и думала бы, что им от тебя тоже что-то нужно, тем более, если ты - русалка. Мало ли в какие интриги они могли меня втянуть.

А еще, так некстати, вспомнился недавний спор с Араном и Лиром по поводу заморочек с титулами и всякими правилами, принятыми во дворце. Я, будучи, увлекаясь историей в школе, очень хорошо себе представляла всякие реверансы и занятия принцессы и фрейлины. Только я не принцесса. Не смогу сидеть и вышивать платочки. Лир и Аран это понимали. И мне абсолютно все равно, кто передо мной - лорд или герцог. Я сужу людей по их поступкам и делам. До этого они все для меня равны. Доброта, сострадание, милосердие зачастую проявляется там, где царит нищета и голод. Бедные люди последнее готовы отдать для бедняка, а богатые не могу расстаться даже с малым ради других.

Лир. Я же не принцесса, Лир. Ты знал. С самого начала это знал, и все равно хочешь жениться, и сделать из меня ...кого? Принцессу? Будущую королеву? А мне хочется свободы... Наверное, поэтому и не сказал, хотел подготовить. Да разве можно приготовиться к тому, что Лир - принц? То, что принцем является Аран, это меня как-то мало удручало. Стоп... Что там Аран говорил про обряд на крови, связавший нас? Стану частью его семьи? Обеспечат в случае чего мою защиту? То есть, если Лир меня обидит, то ему придется воевать с Араном или с Тиром, собственным братом? Дурдом. Ну, удружил... Не знаю, что с ним за это сделаю. Хотя, Аран говорил, что так будет проще. Возможно, Совет магов разрешит нам пожениться. Все-таки сестра, пусть и нареченная. Кстати, а почему Совет магов решает, кому и с кем заключать браки?

Я снова открыла книжку, полистала и выяснила, что жениться принц Лирантанель может только на принцессе или на аристократке, герцогине там, к примеру. Это закон. Все ясно. И на что Лир с Араном надеялись? А решает Совет магов вопрос о женитьбе по одной простой причине - они проводят обряд, для заключения брака. Все двенадцать. Или владыка эльфов, но он никогда не пойдет против Совета магов. Обряд основан на магии. Единственное, что мне остается - это...сбежать.

Бросить Лира. Оставить Арана. Я не смогу быть просто дайари. Аран дал мне маленькую призрачную надежду быть с магом, но...что хотел придумать Лир? Как он хотел обойти закон? Аран ведь сделал это на всякий случай. Как последний вариант, поэтому и не хотел, чтобы Лир знал. Мне-то это выгодно с той стороны, что если я уйду в море к русалкам и русалам, то Аран сможет понять, что со мной все в порядке, и успокоить Лира. Что же задумал Лир? Может, он вовсе и не собирался делать меня своей женой? Предложения как такого не было, ведь. Просто он помолвлен. До сих пор. С трудом верится в то, что он хотел меня обмануть. И все же...как он хотел разрешить этот вопрос?

Узнать, кто мой отец, а вдруг повезет? Лир упоминал о том, что он из эльфов. Глядишь, и признает. Тень ведьмы тоже говорила о нем. Он, похоже, любил мою маму. Очень любил. И почему я не спросила у нее имени? А главное, жив ли еще мой папа? Ведь ведьма направила его на ложный путь, искать маму, которой уже нет в живых больше восемнадцати лет.

Как все сложно и запутано. У меня даже голова от всех этих вопросов закружилась. Стоп, Ариадна, стоп. Предполагать можно, что угодно. А Лир...разве он давал мне хоть малейший повод сомневаться в нем и его порядочности и честности? Нет. Так же, как и Аран. Значит, главный вопрос не в том, как, его решит Лир или Аран, который совсем не хочет, чтобы его любимая младшая сестра Силадерь страдала на пару с его лучшим другом, и с его названной сестрой. Значит, вопрос пока только один. Говорить ли мне этой парочке принцев про то, что я узнала или нет? Нет. Лир сам обещал рассказать в Аридейле, и я подожду, посмотрю, как он сдержит свое слово. А потом уж спрошу, как он решил действовать.

Легче от такого решения ни стало. Я все равно думала о том, что они принцы. Мне, наверное, им всякие поклоны стоило отдавать, почтительно и уважительно относится, ведь все-таки королевская кровь, а я... То Лиру лягушку за шиворот, то Арану неисчезающую яблоню сделаю случайно, то поколочу обоих.

Я отвлеклась от раздумий и снова решила почитать книгу, может, узнаю еще что интересное. Жаль, что про русалок нельзя спросить в той лавке. Это будет выглядеть странно и пугающе. Народ вообще пугливый. Каждый о себе печется. И сразу же кого-нибудь из Совета магов вызовут, чтобы пальцем ткнуть в ту, что интересовалась.

Я закончила читать книгу к ужину, поела, уже собралась было спросить, закончились ли роды у жены старосты, как в комнату вошли Лир и Аран, изрядно уставшие и потрепанные. Оба залезли ко мне на кровать и сразу же уснули. Даже ни слова мне не сказали, не поели, не разделись. Вымотались, бедненькие. И какие они принцы? Мальчишки. Только взрослые. Я улыбнулась своим мыслям и стала раздевать две неподвижные туши. Потом хихикнула, увидев их ядовитые панталоны - у Арана - желтые, у Лира - голубые, зажмурилась и наколдовала им земное нижнее белье.

А потом заползла между ними, обняла за плечи Лира, и окончательно успокоилась. Какая разница, что они оба - принцы? Разве это имеет для меня значение?

Оба добрые, заботливые, внимательные, постоянно спасают мне жизнь и терпят меня - такую взрывную и взбалмошную.

Утром мы все-таки отправились в путь. Почти на окраине леса, нас ждали леший и кикимора, водяной в этот раз не пришел, он, оказывается, в спячке уже второй день. Я рада была встрече с ними, уже успела соскучиться, хотя мы виделись несколько дней назад. А Аран, не отрываясь, смотрел на дриаду. И когда они решаться признаться друг другу, интересно?

Ноябрь только начался, а лес, столь привычный и уютный, занесло снегом, хорошо, что хоть тропинка, показанная Даринель, была. Лимфил очень снегу обрадовался. Его переполняло через край. Он то в белку превращался, то в зайца, то в лису, то в сороку, и был неимоверно счастлив.

Лес превратился в сказочный. Он казался, сделан из хрусталя, который припорошили серебром, играющим как самоцветы на солнце. А сугробы, в которых увязали ноги - это ерунда.

К вечеру мы остановились возле озера. Оно только-только покрылось тонким ледком, и растопить его не составило труда. Правда, раздеваться при минусовой температуре, мне не понравилось, а в остальном - вода была такой же теплой, как и летом. И я вдоволь наплавалась. Темнело сейчас гораздо раньше, поэтому проходили мы меньший путь. Но даже такими темпами, если ничего не случится, мы будем в Аридейле только к началу декабря.

На днях я поинтересовалась, празднуют ли в Ларейе Новый год. Аран сразу же спросил, что это такое. Я рассказала - про куранты, про загадывание желаний, про мандарины и шампанское, про елку, украшенную гирляндами. Эльф озадачился, его глаза загорелись, и я поняла, что Аран намерен устроить мне праздник. Лир тоже захотел, предложил попробовать. Ну, как дети, честное слово. Сегодня вот два часа валялись в сугробах, обстреливая друг друга снежками. Леший и дриада сначала недоуменно смотрели на нас, а потом присоединились. Вышло весело.

На берегу, как всегда, сидел и смотрел на меня Лир, и ждал, когда же я вылезу из воды. Я вылезла, и он отнес меня к костру на руках. Ненормальный. Вода-то ледяная. Улыбнулся мне своими глазами, расплескав в них серебро. Такая невысказанная забота и нежность в нем сквозила последние дни, что я не знала, что и думать.

У костра мы сегодня сидели долго, пили горячий чай с травами, пели песни и наслаждались друг другом. Аран ушел спать пораньше, рядом с ним улеглась Даринель, а мы с Лиром все сидели у костра и смотрели на огонь.

- Ты такая необыкновенная, Ари, - сказал неожиданно Лир, целуя мою ладонь. - Нежная, доверчивая, наивная.

Я растерялась от такой кучи комплиментов. Всегда он так. Скажет, как ножом по сердцу резанет, и я не знаю, как реагировать. В нескольких словах выразит все то, чего мне так не хватает.

Я поцеловала его в щеку.

- Не уходи от меня, Ари. Прошу тебя. Даже, если будешь просто дайари. Не уходи. Позволь мне просто быть рядом.

Я подняла на него глаза и увидела в них потемневшее серебро. Не хотелось спорить с ним, не хотелось давать никаких обещаний. Случайных. Тех, что могут быть никогда не выполнены.

Неужели он так во мне нуждается? Принц, у которого есть все, что душе угодно.

- Мне ничто тебя не заменит, Ари. Поверь, я готов отдать все, что у меня есть, лишь бы ты была рядом. Все остальное так неважно для меня. И без тебя теряет свой смысл и значение, - сказал Лир, словно читая мои мысли.

- Я постараюсь, Лир. Я тоже тебя очень люблю, - сказала я, целуя его в губы долгим, нежным поцелуем.

Глава двадцать четвертая

На следующий день снова пошел снег. Красивые белые хлопья кружились и кружились, и мы наперегонки с Лучиком ловили снежинки, которые казались нам самыми красивыми. Вот никогда не любила зиму. Холода, мороз, а то и еще хуже - серая мутная вода, просачивающаяся в сапоги, отчего ноги постоянно были мокрыми. Брррр.

Все-таки теперь я - русалка, а это о многом говорит. Снег - это ведь тоже, по сути, вода, только в другом состоянии.

К обеду снегопад закончился, а мы, вынырнув из сугробов, остановились на привал у большой сосны. Лимфил снова превратился в белку и сразу же полез на елку. Нет, все-таки есть у нас с ним что-то общее, хотя бы любовь к лазанию на хвойное дерево. Я хихикнула, отчего Лир, помешивающий в котелке нашу похлебку, поднял на меня голову.

Я улыбнулась ему, и увидела, как в ответ меня озаряет его улыбка. Иногда, мне казалось, что я забываю, насколько он красив. За ним, наверное, табуны женщин ходят. Аран наотрез тогда отказался мне говорить, сколько их было. Интересно, а у самого эльфа, сколько покоренных сердец?

Увидев, как Лир опять посмотрел на меня, а к нему присоединился и недоуменный, подозрительный взгляд Арана, я поняла, что выражение моего лица весьма понятливое, и что меня снова занесло не в ту степь.

Похлебка в этот раз вышла вкуснее, чем раньше, потому, что Даринель где-то добыла интересную приправу - жуайайку. Пара щепоток такого растения делало блюдо острым и пикантным на вкус. Даринель только улыбалась загадочно, когда мы нахваливали готовку Лира.

Потом мы снова отправились в путь. К вечеру снеговые тучи совсем исчезли, и стало свежо и ясно. На небе появились яркие зимние звезды. Аран и Лир уснули мгновенно, потому что им наше путешествие через сугробы далось более тяжело, чем мне. Уж, не знаю, почему. А я все лежала и смотрела на небо. В голове крутились мысли о том, какова была Аранатариэль на самом деле. Как бы я хотела с ней поговорить, увидеть ее живую и прекрасную. В том, что она была бесподобна, я даже не сомневалась.

А потом я услышала непонятный шепот. Вроде бы и неоткуда ему взяться, вокруг все тихо, даже ветра нет, только треск поленьев в костре, да сопение лимфила где-то в районе левого бока. Но шепот был. Так не могли шептаться деревья. Я знала. Хотелось разбудить, если не Лира с Араном, то хотя бы Даринель и лешего, снова ночующего с нами, но было стойкое ощущение, что делать этого не стоило.

Что это за непонятный шорох такой? Не пугливый. Словно мотыльки порхают и разговаривают на своем языке. Хотела бы я понять, что к чему. Я закрыла глаза, зажмурилась, сосредоточилась, а потом услышала чьи-то чистые невесомые голоса, словно они были вокруг меня.

Случайно примчавшись, с испуга,

Кровавый цветок приложи,

Из камня - желанного друга,

Любовью своей одари.

И нужна только капля желанья.

И голос девы морской,

Чтобы времен стереть расстоянье.

И позвать ее всей душой.

И свет небес возродится,

И смерть откроет ей дверь,

И навсегда возвратится

Наша сестра - Аранатариэль.

Это что сейчас было? Пророчество от звезд? Я распахнула глаза и вгляделась в черничный бархат неба, пытаясь осознать тот факт, что со мной говорили ЗВЕЗДЫ! Нереально. Немыслимо. Ненормально. И почему я их услышала? А главное, к чему их шепот? Аранатариэль ведь умерла, превратилась в камень от предательства любимого человека. Ее не вернуть. И смерть откроет ей дверь...Или все же вернуть? И как? И девы голос морской...То есть ее должна позвать русалка, просто пожелав? С трудом в такое вериться. Желанный друг, заточенный в камне. Определенно, Аранатариэль. А причем тут испуг? И что за кровавый цветок? И как вообще можно одновременно испытать испуг, любовь, желание и при этом звать? Все вроде бы просто, но...

Лир и Аран недовольно ворчали и кутались в спальные мешки. Я могла бы их сейчас не тревожить, но до утра бы не дотерпела со своими вопросами, да и не уснула бы, мучилась. А вместе мучиться всегда интереснее. Правда, ведь? Но мой маг и эльф были другого мнения. Я подумала, может полить их холодной водичкой, будят же таким образом у нас мужчин женщины на земле, используя при этом чайник, но передумала. Чайника просто не было, а магию использовать побоялась.

Даринель и леший моего странного поведения не понимали. Даже для нечисти оно было из ряда вон. Их, видимо, никто никогда не будил среди ночи непонятно зачем.

- Ари, ну дай поспать, - промычал Лир, носом утыкаясь в спальный мешок.

Я не выдержала, мое женское терпение закончилось, зачерпнула снега и плюхнула обоим на лицо. Оба закричали, вскочили и стали ветвисто и красиво выражаться на непонятном мне языке. Может, орачий? Надо запомнить и потом выучить пару фраз, пригодится, чую.

- Ну и зачем ты нас подняла? - спросил Аран устало, зевая.

Лир вообще на меня недовольным взглядом уставился.

- Ну, может мне скучно, - сказала я невозмутимо. - А рядом тут два красавца спят.

Серебро в глаза Лира заметно потемнело. Все поняли, больше не шутим.

- Со мной звезды говорили немножко, - спокойно сказала я, наблюдая, как выражение обоих моих мужчин сменяется с невозмутимого на шокированное.

Леший и дриада вытаращили на меня глаза и пялились, как на чудо-юдо. А ведь они меня даже не видели после первого превращения в русалку, вот тогда надо было смотреть и таращиться даже, а сейчас....

- Кто говорил? - переспросил Аран, к которому, наконец-таки, явился дар речи.

- Звезды, - невозмутимо сказала я.

- Ари, ты устала. Давай спать, а? - попросил Лир.

- Думаешь, я вру? - спросила я напрямик.

- Нет, просто переутомилась. Надо же, звезды...

- Не веришь, значит...

- И что они сказали? - спросил маг, явно сомневаясь в моих умственных способностях.

- Про то, что Аранатариэль можно спасти, - ответила я ровно.

Лир улыбнулся.

- Сказка.

Вот тут разозлилась и как...выдала им то, что слышала. Выражение всей четверки стало вообще неописуемым, непередаваемым и ...ревизор приехал, просто. Пять минут прошло, десять...А немая сцена все длилась и длилась.

- Тебя даже поспать одну оставить нельзя, - сказал Лир устало.

- Уже вляпалась во что-то снова, - добавил Аран.

Нет, ну мухоморы красные! Я даже не пыталась, я просто думала об Аранатариэль, и мне не спалось, и вообще...

- Ари, ты не понимаешь, - сказал Аран. - Звезды дали тебе послушать пророчество. Это означает, что оно может исполниться только благодаря тебе. Ты, та самая русалка, понимаешь? У тебя нет выхода. Неизбежность.

Теперь я поняла. Даже, если не захочу, пророчество будет исполняться.

И если нечисть до сих пор пребывала в шоке от услышанного, то в глазах Лира сквозила боль.

- Лир, что тебя так тревожит?

Серебро в его глазах потемнело еще больше, хотя, казалось бы, куда еще?

- Те, кто вынуждены спасти звезду, обычно оказываются на пороге смерти сами, - сказал маг очень тихо.

- То есть я буду находиться на пороге гибели? - спросила я удивленно.

- Нет, Ари. Ты будешь умирать. И только в этот момент ты сможешь исполнить пророчество, - сказал Аран.

Страшно почему-то не было. Совсем.

- И много было тех, кто спасали звезду из беды? - спросила я.

- Не спасали, Ариадна. Возвращали из небытия, - сказал леший.

- И? Сколько их было? - повторила я вопрос.

- Двое, - ответила Даринель.

- Первая - эльфийка Арита, пару тысяч лет назад. Звезду Гарасинивелин она возвратила, но та не позволила ей жить. Испепелила своим светом. Арита всего лишь хотела пожелать, чтобы ее отец выздоровел, - сказал Аран.

- Вторая - обычная девушка, не маг и не нечисть - Кассандра. Она пыталась вернуть звезду Сиваринимк с целью обретения вечной красоты, - сказала Даринель. - Тоже погибла.

- Я ничего не хочу желать, я просто хочу спасти Аранатариэль. Она ведь не умерла и не погибла, ее душа превратилась в камень всего-то, - сказала я. - Мне ничего не надо. Просто помочь.

- К тому времени, когда ты будешь освобождать Аранатариэль, у тебя появиться заветное желание, Ари, - сказала Лир очень тихо.

- Что мне может дать звезда, если у меня все есть? - спросила я растерянно.

- Сейчас есть, - сказал Аран.

- К тому времени может и не быть, - добавил Лир.

- Я не буду просить, - сказала я твердо.

- Да? С трудом верится в такое. Тебе элементарно захочется жить. А это самое просто для звезды - сохранить тебе жизнь. А она может все, Ари... - сказал Лир.

- Что все? - спросила я спокойно.

- Все. Если захочешь, она даже вернет живой и невредимой твою мать, Ари, - сказал Лир странным голосом.

Я вытаращила глаза.

- Маму?

- А говорила желания нет, - улыбнулся Аран.

- Как такое возможно? - спросила я удивленно.

- Звезды - это стражи непростого мира, Ариадна, - сказал вдруг леший. - Невидимого мира, куда душа отправляется в свой последний путь.

- Мир мертвых? - спросила я удивленно.

Как-то не вязалось это все у меня в голове. Скелеты, кладбище и...звезды.

- Можно и так сказать, - улыбнулась дриада. - Именно они решают, какую душу, куда отправят. Они небесные судьи. И они же следят, как исполняется приговор и наказание. И никого не выпускают обратно, поэтому еще и стражи.

Ничего себе информация! Да я сейчас лопну.

- И что мне теперь делать? - спросила я.

- Ты ничего не сможешь уже сделать, Ари, - сказал Лир, ну очень тихо. - Тебе остается только исполнить пророчество. Даже ничего не делай. Просто иди своим путем и сама окажешься в такой ситуации, когда поймешь, что час настал,- сказал маг.- И тогда уже...

- Ариадна, у тебя будет выбор. Ты сможешь остаться в живых, но, ни о чем попросить не сможешь, или же, попросишь и желание исполниться, но пожертвуешь собой, - сказала Даринель.

- Я просто хочу спасти, - твердо сказала я.

А еще быть с Лиром. И чтобы мама была жива. И чтобы нашелся отец. И чтобы я смогла попасть в Серебряный город и взять с собой Лира. И чтобы у Арана и Даринель все получилось. И чтобы...

Много этих чтобы у меня, в общем-то.

- Знаешь, что меня напрягает, Аран? - спросил тем временем Лир, смотря прямо на меня.

- Что?

- Для чего Аранатариэль должна воскреснуть? С какой целью? И почему именно Ари? - задал он вопросы.

- Совет магов в Аридейле, - неожиданно сказала дриада.

Лир и Аран уставились на Даринель.

- Совет магов в Аридейле раньше состоял из шести светлых магов и шести черных, но постепенно количество темных магов увеличивалось, пока не осталось, ни одного светлого мага. Только Аранатариэль способна остановить Тезуэля, - сказала дриада твердо. - Только она на это способна, только у нее есть на это силы. Тьму невозможно победить тьмой. Тут нужен свет.

Аран и Лир неторопливо осмысливали услышанное. Кивнули, согласившись.

- Когда это может произойти? - спросила я спокойно.

- Не знаю, Ари. Но думаю, что для начала надо тебе попасть в Аридейл, а потом, чтобы тебе начала там угрожать опасность. Тезуэль еще не знает, кто ему так насолил, - сказал Лир устало.

- Если бы я не спасла тот лес, если бы...

- Нет, Ари, - сказал Аран. - Ты бы не смогла не спасти. Да даже, если бы и не спасла, это бы вряд ли что-то изменило. Правда, я думаю, что случай с Аранатариэль особенный, - улыбнулся эльф. - Все может пойти совсем не так, как раньше.

- Почему? - спросила я заинтересованно.

- Именно она создала русалок, в них течет ее магия, ее силы, - сказала дриада.

- Звезды очень холодны. Их сердца холодны. Они не способны чувствовать тепло. Они чистый свет, не просто его служители, поэтому они беспристрастны и справедливы. Никто и никогда не смог обмануть звезду. Они насквозь все видят и всех. За исключением Аранатариэль, пожалуй. Она... - сказал Аран.

- Любила. Очень сильно любила, - сказал Лир тихо.

- Кого? - спросила я.

- Это не так уж и важно, Ари, - сказал снова Лир. - Главное, что любовь пронзила ее сердце, и она же помогла создать русалок. И есть надежда, что ты останешься жить. Аранатариэль добра и милосердна, - добавил маг.

Неожиданно мои силы закончились, и я поняла, что устала. Очень сильно захотелось спать. И обнять Лира. Странно это все так.

- Если звезды выбрали тебя, это значит, что ты достойна того, чтобы просить и быть услышанной, - сказала Даринель успокаивающе, когда я уже уткнулась в плечо Лира.

- Я доставляю тебе слишком много проблем, Лир, да? - спросила я его шепотом, целуя в шею, когда мы оба кутались в спальник, обнимая друг друга.

- Скучать с тобой точно не придется, моя дайари, - мягко сказал мой маг, касаясь губами подбородка.

- Лир, а у тебя было много женщин? - шепотом спросила я, удивляясь тому, что спросила.

- Просто были, - еле сдерживая смех, ответил Лир, целуя мое ухо. - Ревнуешь?

- Да.

Теплая улыбка, сметающая все на пути.

- А у Арана? - зачем-то еще тише спросила я.

- Столько же, сколько и у Лира, - ответил невозмутимый эльф, кутаясь в свой спальник. - Поспать уже дайте, а завтра разбирайтесь, кто из вас кого и к кому ревнует, - буркнул Аран, пододвигаясь поближе к Даринель.

А та, впервые не стала от него отодвигаться, и позволила эльфу положить голову к себе на плечо.

Нет, определенно, если Аран не признается ей в любви до прихода в Аридейл, я его придушу. Меня же от этой тайны, в которую меня каждый из них посвятил, распирает просто. И главное оба испытывают одно и то же, спокойно могут сказать это русалке, но не друг другу. А мне потом мучайся...из-за чужой любви тут. Полночи не спи, думай, чтобы придумать. Нет, дождуться ведь. Возьму у звезды и попрошу, чтобы эта парочка наконец-таки поговорила по-людски. Хотя нечисть и эльф...Что с них взять-то? Нечисть она и в Африке нечисть, - заключила я, почти засыпая.

Утром Лир сказал, что мы в нескольких днях пути от границы с Аридейлом. Если получится, то к вечеру дойдем до заброшенной сторожки, где можно будет переночевать, а на следующий день к обеду выйдем к морю. Услышав такое от Лира, я заерзала и поняла, что готова даже не ночевать, сразу же идти и ...

Лир что-то слишком задумчив последнее время. Что он задумал такое? Боится мне рассказывать про то, что он - принц или нет? Какой моей реакции ожидает? Конечно, он еще и переживает. Столько всего на него последнее время свалилось. Особенно я. Врагу не пожелаешь такую девушку, а я еще и его дайари к тому же. Сочувствую, Лир, сочувствую. Сопереживаю и соболезную, но избавиться от меня уже не удастся. Никогда. Амор-алите во всей красе.

Знать бы еще, о чем он думает? Ну, почему Аранатариэль не дала мне дар мысли читать? Хотя, наверное, от мыслей Лира и Арана, я бы свихнулась. Если о женской логике, все в принципе хотя бы слышали, то о мужской никто ни слова не сказал. Может ее и не существует вовсе? Ау! Логика мужчин, откликнись! Иначе, как объяснить то, что Лир наложил на меня уже пятый щит и на этом не собирается останавливаться. Да сквозь такую оборону, даже мамонт не пройдет. Даже с добрыми намерениями. А Аран то, хорош. Такой же решил дриаде сделать. Ему интересно, видите ли, как щит светлого мага держится на нечисти, и вообще держится ли? Только вот загвоздка вышла. На Даринель держится, а на лешем - ни в какую. Вон оба мага уже нас побросали и упорствуют, а мы только хихикаем в варежки, ведь наши волшебники и не подозревают, что Даринель - нечисть светлая, а леший - темная. Он магию просто впитывает, а дриада - отражает, потому и щит у нее есть, а у лешего - нету.

Ух, как пыхтят, стараются бедненькие. Я все-таки не выдержала, и засмеялась, повалившись в сугроб, на пару с дриадой. Веселое у нас очередное утро вышло, в общем.

К вечеру мы до озера не дошли, не смогли, потому что пару часов изображали картину маслом "Взятие снежного городка", а потом два часа переодевались, сохли и грелись, а затем - есть захотелось, подремать малость, снова перекусить, и когда наша дружная компания, наконец-таки, соизволила встать и собираться, солнце начало садиться.

Мы сварили очередной грибной суп, почему-то любимый всеми нами, включая нечисть и моего лимфила, поели, и я уже было хотела заново расстилать наши спальные мешки, как неожиданно в темноте появились два глаза. Красных глаза. Я ошарашено пялилась на них пару секунд, а глаза пялились на меня, а потом на меня накатила волна ужаса и паники, я пискнула, кинулась к Лиру и Арану и нырнула за их спины.

- Ари...

- Там глаза красные, - прошептала я из-за их могучих прямо-таки спин. - Мне страшно.

Маг, эльф и нечисть дружно оглянулись, а дальше....

- Ари, лезь на дерево. Живо. Лимфил будь с ней, охраняй. Бегом, - рявкнул Лир, и я не посмела ослушаться.

Опять елка. И как я на нее в тот раз залезла? Не понимаю, честно. Неудобно ведь. Колючая. Иголки. Снег. Хорошо, что на мне штаны нервущиеся. Плащ остался внизу возле корней, засыпанных снегом.

Я забралась на высоту метров пять, а потом увидела их...Серые существа размером с собак. С красными, как угли глазами. Много. Очень много.

- Лир, - пискнула я, не надеясь, что мой писк будет услышан, потому что маг стоял рядом с нечистью и эльфом спиной к спине.

- Не слезай с дерева, ни за что, Ари. Аркандины туда не дотянуться. Магия на них не действует. Щит бесполезен. Драться ты не можешь, поскольку ты - русалка, - твердо ответил Лир, не оборачиваясь, и принимая боевую стойку вслед за Араном.

Я даже не заметила, как они мечи свои воплотили.

Дальше я впала в ступор, потому что первый аркандин переступил защитный круг и бросился на Лира. А потом...я зажмурилась, потому что боялась увидеть, как Лир и Аран будут ранены, как на них со всех сторон слетаются серые псы. Но уши заткнуть не смогла. Вой, лязг мечей, запах крови, стало еще страшнее. Я открыла глаза и увидела, как маг и эльф сражаются бок о бок. А я ...жалкая неумеха и трусиха, сижу на елке, как тогда, когда серая тень чуть было меня не убила...А ведь, если бы не я сегодня, то мы бы ушли, и с ними, возможно, не столкнулись бы, и ...

- Ари, нет. Сиди на дереве, - рявкнул Лир, не оборачиваясь и вовсю орудуя, мечем.

И как догадался? Мысли что ли мои стал читать, или я для него стала предсказуемой?

Я попробовала хоть как-то помочь. Применила магию. Реакции ноль. Ни заморозить. Ни спалить. Ни закопать. Не действует даже при очень большом желании. Прав был Лир. Что же делать? Лир и Аран - хорошие бойцы, видно, невооруженным взглядом, да и леший с дриадой пронзают этих существ каким-то зеленым лучом. Но аркадинов все больше и больше. Словно и не убывают.

Прошло уже полчаса, а результатов никаких. У меня даже оцепенение прошло, вместо этого почувствовала, что холод пришел жуткий, аж зубы начали стучать. А потом в стае появился вожак. Еще далеко, метрах в тридцати от битвы. Громадный серый пес, с красными глазами размером с блюдце, и я поняла, что против него не выстоять даже вчетвером.

Надо что-то делать. Думай, Ари, думай. Пока есть возможность, пока Лир не пускает их ближе к тебе, чем на десять метров. А вот то, что они не могут нападать с обоих сторон, тут явно заслуга лешего, вон какую знатную чащобу вырастил. А Даринель...додумать я не успела, увидев, как на Арана сверху полетел вожак стаи.

- Аран, - закричала я, что есть мочи.

Но он не услышал. И не успел бы все равно. Успела дриада. Как на замедленной киноленте, я увидела, что Даринель за одно мгновение оказалась перед спиной Арана и, вонзив луч в грудь вожака, стала оседать на снег. Серый пес, умирая, вцепился в ее плечо, и потекла кровь. А потом обернулся Аран, увидел, как зеленый луг в глазах Даринель тает, добил очередную партию псов, и что-то закричал Лиру.

Разом весь мой ужас исчез. Появилась злость от того, что дриада, моя единственная подруга, умирает от яда. В том, что когти зверя были ядовиты, я не сомневалась ни на мгновение. Да и от таких ран, так не выглядят, будь это иначе. Я, не думая, спрыгнула с дерева, слыша, как кричит отчаянно Лир, ругая меня последними словами, подхватила наши сумки с вещами, хорошо, что облегченными и схватила Лира за рукав свободной рукой.

- Аран, хватай меня, - крикнула я, не думая.

Эльф, сидящий на земле, не думая, почти не соображая, притянул к себе Даринель, обхватил меня свободной рукой за колено и посмотрел на Лира, который устало, всадил меч в очередного зверя.

- Лир, думай о сторожке, быстрее, дальше не получится, - крикнула я, понимая, что ужас снова подступает. Зажмурилась, почувствовав, что вторую ногу облепил леший, и пожелала оказаться там, где хочет Лир.

Пожалуйста...

Глава двадцать пятая

Я сильно ударилась о дощатый пол, а через секунду поняла, что все получилось. Дом. Старый, брусчатый, с большим камином, пыльный и затхлый, но...

- Она умирает, - крик Арана, который вернул к реальности.

Леший стал колдовать, делая пассы руками, взывая к силе леса. Я видела, как он очищает от яда дриаду, но этого было мало. Яд уже был глубоко. Даринель открыла глаза, увидела Арана.

- Живой, - прошептала она совсем тихо, и как-то...бессильно.

- Не умирай, слышишь? Даринель, ты так нужна мне, - сказал Аран, всматриваясь в дриаду отчаянным взглядом.

Она улыбнулась, но эта улыбка вызвала у меня мурашки по коже. Даже я, не зная, как умирают, понимала, что ей не выжить. Глаза ее стали закрываться.

- Я люблю тебя, - прокричал Аран в отчаянии, наклоняясь к ней.

- И я тебя люблю, - прошептала Даринель, понимая, что это будут ее последние слова.

Я бы отдала все на свете, чтобы вернуть дриаду, но понимала, что даже моя русалочья сила желания тут не поможет. Я оглянулась на Лира, находящегося за моей спиной, и увидела его ошалелые глаза. Иначе не назовешь. Его брови поползли вверх, я оглянулась и увидела, как Аран целует Даринель в губы, а потом....

Дриада обмякла на руках Арана, у которого из глаз потекли слезы. Плачущий эльф! Невероятно... Потолок прорезала молния. Яркая, стремительная и зеленая, и на руках у Арана оказалась уже не кикимора, а дриада. Он пораженно уставился на Даринель, замер, увидев, что она открыла свои изумрудные глаза. И словно не веря, стал целовать ее щеки, губы, глаза. А я словно увидела нас с Лиром в заброшенном доме, когда тоже умирала. Все было так, похоже, так просто...

- Аран, плечо, - прошептала дриада.

- Лечи, - сказал леший. - Теперь только ты сможешь ей помочь. У вас схожая магия. Светлый маг, эльф всегда сможет вылечить другого светлого мага, дриаду, - сказал он, пряча улыбку.

- Ты...Ты...Ты...

- Потом, Арандиэль, поспеши, - сказал леший.

А я почему-то поняла, что все будет хорошо, что все будет просто ослепительно.

- А вы бы помогли в порядок дом привести пока, а то ишь, расселись тут на полу, - припечатал леший, видя, как мы неотрывно следим, как светлые лечебные нити опутывают Даринель.

Оглянулась на Лира. И вправду ведь сидим. И сумки вокруг валяются, в пыли. Маг поднялся первым, еле отходя от того, что сейчас увидел. Аран и Даринель, казалось, вообще ничего не замечают. Эльф колдует, дриада на него просто смотрит.

Пока леший ходил за дровами и водой, мы с Лиром сменили две постели в углу, отскребли стол, разобрали часть сумок и подмели пол. И самое смешное, что даже забыли, что можно пользоваться магией.

Аран перенес дриаду на постель, усаживаясь рядом и не сводя с нее глаз.

- Лир, а собаки нас не найдут? - шепотом спросила я, смотря на нашу парочку.

- Нет. Тут озеро, они к воде не сунуться и близко. Они порождение хаоса, Ари. Но я бы предпочел не говорить о них сегодня, - сказал он устало.

Я кивнула.

- Почему ты не сказала нам, что Даринель - дриада? - спросил маг, разворачивая меня к себе и смотря на меня своими серыми бесподобными глазами.

- На ней лежало проклятие, Лир. Скажи я или она, что Даринель не кикимора и все, она бы навсегда ей осталось. Только признание во взаимной любви и поцелуй мог снять чары. Наша старая серая тень постаралась, - сказала я, не удержавшись.

- Даринель, та самая дриада, которую спас мой отец, да?

- Да, - ответила я, чувствуя, что силы меня покидают насовсем.

Лир подхватил меня на руки и понес к кровати. Стянул с меня обувь, одежду, натянул пижаму, разделся сам, вымылся в ведре с водой, что принес леший, произнеся какое-то странное заклинание, и нырнул под одеяло, прижимая меня к себе. Я почувствовала запах леса и травы, его теплые губы, целующие меня куда-то в волосы, а потом провалилась в беспробудный сон.

Я проснулась неожиданно, и сразу же осознала, что проспала-то всего пару часов. Резко вернулись все воспоминания о прошедшем. Серые псы с красными глазами, умирающая Даринель, Лир, который заставил меня лезть на елку... Я медленно открыла глаза, и увидела, что возле пылающего камина спит леший, а рядом с ним - мой лимфил. Уже не в виде белки, а просто желтым солнечным шариком. Даринель и Аран тоже спали. На одной кровати, слишком узкой для них двоих. Их руки были переплетены, волосы перепутались, а на лицах застыло спокойное расслабленное выражение.

Я потянулась к Лиру, обняла его за плечи, стараясь не думать о том, что произошло.

- Почему ты дрожишь, ненаглядная моя? - спросил шепотом голос Лира.

- Не спишь? - прошептала я в ответ, все теснее к нему прижимаясь.

- Нет, - ответил Лир.

- Ты мог погибнуть,- прошептала я, уже буквально вцепившись в его плечи, и еле сдерживая слезы, подступавшие к горлу.

- Тише, тише. Все позади. Я никогда тебя не покину, - сказал маг, поворачиваясь на бок, и поглаживая меня медленно и ласково по плечу.

И так захотелось в этот момент стать русалкой...

- Хочешь поплавать? - спросил Лир, целуя меня в щеку.

Я все-таки всхлипнула, от этого его понимания.

- Сейчас? - спросила я очевидное.

- Да. Дом стоит на острове посередине озера.

Я прижалась к нему еще раз, а потом откинула одеяло. Неужели у меня был такой шок, что даже не смогла сама переодеться? Снимать пижаму я не стала, просто подождала, пока Лир накинет теплый плащ, а потом мы вместе выскользнули в холодную осеннюю ночь.

Озеро заволокло тонким прозрачным льдом, который Лир растопил при помощи магии. Деревья вокруг казались темными силуэтами, за которыми мог быть кто угодно. Я вздрогнула от этой мысли.

- Они не появятся, Ари. Потеряли след. А с рассветом вообще умрут все до единого, - сказал Лир, обнимая меня за ледяные плечи.

Только до рассвета еще несколько часов.

- А как бы мы сюда пробрались, если сторожка посреди озера находится? - спросила я, стараясь не стучать зубами.

Лир взмахнул рукой и перед мной появился мост. Как интересно. Не знала, что Лир такое может сделать.

- А почему она заброшенная?

- Слишком много у тебя вопросов, Ари, для русалки, которая ночью всего лишь захотела поплавать, - сказал Лир, поглаживая меня по голове.

Я вопросительно посмотрела на него.

- Раньше тут жил лесник, потом перевелся на другую службу. Дом, где он жил, остался пустовать. Я иногда использую его в качестве места для ночевки. Раньше я пропадал в лесу, - пояснил Лир. - Тут до Аридейла недалеко совсем, - добавил маг. - А теперь иди, пока не простыла окончательно.

Я вздохнула и нырнула в воду. Ушла на дно, рассматривая свой сине-зеленый хвост, а потом показалась на поверхности, увидев, как Лир стоит на деревянном мостке возле дома, опираясь на перила, и смотрит на меня. Интересно, а лесник этот тоже был магом, иначе как он мост создавал? А если бы сторожки не было, и серые псы...

Нет. Не хочу об этом думать.

Я снова нырнула до самого дна, поплыла, сделала несколько кругов вокруг дома и почувствовала, что вода уносит все мои тревоги и сомнения. Когда взошло солнце, я собралась выйти из озера, заметив, что рядом с Лиром стоит леший и лимфил, снова превратившись в рыжую непоседливую белку. Его, видимо, купание в холодной воде не прельщало.

- Что-то случилось? - спросила я настороженно, поняв, что проплавала всю ночь.

- Нет, - улыбнулся Лир, а леший смущенно хихикнул.

- Поможешь? - спросила я Лира, протягивая руки, чтобы он мог помочь мне выйти из воды.

- Поплавай еще, с пару часиков, - невозмутимо сказал мой маг.

- Зачем? Я уже поплавала. Мне хватит, - сказала я, не понимая его реакции.

- Ари, в дом сейчас нельзя, - сказал Лир, постукивая по перилам пальцами.

- Почему? - удивилась я.

Маг вздохнул, обреченно посмотрел на меня.

- Там Аран и Даринель, не забыла? - спросил он меня.

- Нет. Ну и что?

Леший не выдержал первым и засмеялся своим скрипучим смехом. Лир улыбнулся от уха до уха, выразительно посмотрел на меня и... Я поняла и покраснела. Они же там вдвоем. Им же хочется побыть вместе. И они...

- Ари, - позвал Лир чарующим голосом. - Ты ни о том думаешь, они просто разговаривают.

Я фыркнула. Ага, как же поверила я. Разговаривают. А леший и Лир мерзнут возле озера.

Лир подошел к самому краю, наклонился ко мне, обхватил рукой меня за мокрые волосы и поцеловал в губы. Его руки обвились вокруг моей шеи, а потом я стала безобразничать. По-полной. Потянула его за собой и на ветвистые выражения мага, оказавшегося в ледяной воде из-за слишком увлекшейся русалки, выскочил Аран, полураздетый, часто дышавший. Вот черт, я же их, наверное, на самом пикантном месте прервала.

Но услышать, что хотел сказать эльф по всему этому поводу, я не смогла, потом что Лир, мокрый, наверняка злой, раздраженный и сердитый, схватил меня за плечи. Ох, уж этот его взгляд...Омут. Безграничный омут, в который я падаю, теряя силы и остатки разума. Да разве такому можно противиться? Его губы снова целуют мои, и мир в очередной раз делиться на до и после.

Я ответила на его поцелуй, потому что сопротивляться было нереально, да и не зачем. И поцеловала, сама, возвращая ему каждый вздох и стон, который он мне до этого подарил.

- Ари, Лир простынет, - сказал Аран, возле самого моего уха.

Все-таки не ушел. Я с трудом оторвалась от Лира и подняла глаза. Рядом с Араном, держа его за руки, стояла все так же полностью одетая в свое неизменное зеленое платье, Даринель. Лицо ее приобрело румянец, изумрудные глаза стали еще ярче, плечо полностью зажило, а светлые волосы были заплетены в косу. Сдается мне, что тут Аран постарался. Сама дриада точно бы не стала заниматься прической. По себе знаю. Оба стояли, улыбались и смотрели на нас.

Я смутилась, закашлялась, хотела нырнуть на самое дно, но Лир, смеясь, обхватил за талию и не дал уплыть. Пришлось улыбающемуся Арану помогать мне выходить из воды. Следом на деревянных мокрых холодных мостках оказался Лир. Он подхватил меня на руки и понес в дом.

- Мы тут немного постоим, - крикнул эльф вдогонку, разворачивая к себе Даринель.

Вот ненормальный. Значит, там мы им помешали, так они тут теперь намериваются продолжить. Ух, не завидую я им. Холодно тут до ужаса. А потом я поняла, почему они остались там, на озере, смотреть на то, как восходит солнце. Решили тоже позволить нам с Лиром побыть наедине. Маг, словно не замечая меня, сидящую у огня, молча, стаскивал с себя мокрую одежду, отжимал и развешивал сушиться на мебель, которая попадалась ему под руки.

Когда на нем не оказалось ничего, кроме нижнего белья, я не выдержала.

- Лир, - позвала я его тихим горячим шепотом, на который его спина выпрямилась, а сам он медленно обернулся.

В его потемневших глазах снова плескалось серебро, а я тонула.

- Иди ко мне, - попросила я, не сводя с него глаз.

И он послушался. Не стал возражать и сопротивляться. Не стал спорить и комментировать. Просто пошел на мой зов. Сел рядом со мной на пол возле камина.

- Лир, - позвала снова я, не зная, как сократить расстояние между нами, потому что сине-зеленый русалочий хвост мешал.

Он как-то странно на меня посмотрел. Потом прошелся взглядом по моему хвосту, снова впился в меня глазами, и бесповоротно и окончательно сдался, под обаянием, которое я вовсю подключила. Он кинулся ко мне и стал целовать. Я гладила пальцами его плечи и спину, касалась мышц пресса и почти спустилась к низу его живота, когда рука Лира легла на мою. Он поймал ее, притянул к себе и стал целовать каждый мой пальчик, не сводя с меня сумасшедших глаз. От этой его нежности меня зашкаливало.

- Лир, давай высушим мой хвост, - прошептала я ему.

Маг тяжело задышал и покачал отрицательно головой. Ну, не хочет и не надо. Сам скоро высохнет. Уже чешуя с груди почти осыпалась. Лир это тоже заметил, перевернул меня так, что спиной я оказалась прижатой к дощатому полу, его глаза в упор посмотрели на меня, а потом мой маг вернулся к поцелуям, а руки скользнули туда, где чешуя только что осыпалась. Я в нетерпении ударила хвостом по полу, ощущая, что дальше этого Лир не пойдет. Аран, будь он не ладен. Это ж надо было додуматься, взять с моего мага магическое обещание, которое нельзя будет нарушить. А Лир тоже хорош, слишком благороден, чтобы отказаться. Нет, я понимаю причины, но...

Руки сами притянули Лира к себе, прижали, и я наконец-таки снова почувствовала, как возле моих ребер бьется его сердце, а горячие дыхание скользит по шее.

- Ари, что ты творишь? - прошептал Лир онемевшими губами, когда я почувствовала собой каждую его клеточку, втихоря стянув его нижнее белье.

Я укусила его легонько за нижнюю губу и улыбнулась.

- Побудь со мной так. Немного, - попросила я шепотом, и Лир застонал.

Мы лежали и не двигались. Совсем. Было слышно, как трещат сухие ветки в огне камина, как стучат наши сердца, как дышим мы оба в такт.

- Ари, твой хвост высох, - сказал Лир, возвращая меня в реальность, и превращая мой мир в самый обычный.

Высох, так высох. Какое это имеет значение? Только теперь его еще и ногами можно обвить, и смотреть, как его серебряные глаза становятся такими серыми, словно небо в грозу.

Мою полуулыбку от того, что я творю такое бесстыдное безобразие, Лир пьет быстро и страстно губами. А потом резко стягивает с ближайшего кресла наполовину высохший плащ, укутывает меня им с ног до головы, качает головой, когда я счастливо улыбаюсь, и идет одеваться сам.

Ну, не виновата я, что меня просто распирает от счастья, когда Лир рядом. И особенно так близко. Мой. Только мой.

Аран и Даринель вошли в дом только через час, когда мы с Лиром приготовили завтрак. Леший появился к обеду. На наш вопрос, куда он делся, ответил, что среди двух пар влюбленных ему делать было нечего, и вообще ему теперь главную среди кикимор выбирать нужно. Ворчливый он, однако.

- Возьми Кравку, она подойдет, - сказала Даринель, целуя его в макушку.

Леший смущенно кивнул, краснея, а Аран ревниво притянул дриаду к себе.

Остаток дня мы провели все вместе, играя в крестики-нолики и, обсуждая произошедшее, а к вечеру на небе опять появились снеговые тучи, и поднялась пурга. Ноябрь месяц в этом году удался, что тут скажешь?

Метель выла всю ночь, а потом еще пятеро суток. Хорошо, что я хоть наши сумки с провизией и одеждой захватила, иначе не знаю, чтобы мы тут натворили голодные. Первые два дня еще ничего прошли, мы с Даринель привели при помощи наших возлюбленных домик в порядок, наведя окончательную чистоту и красоту, а потом....на четвертый день я сдалась и попросила Арана научить меня чему-нибудь их эльфийской магии. Он научил, согласившись на свою беду. Теперь ярко-розовый куст, с цветочками в виде красных сердечек с желтыми сердцевинами, стоял посреди комнаты, врастая в деревянный пол. И никакие заклинания, как мы не старались, убрать его отсюда не смогли. Ну, а чего они все ожидали то?

К вечеру четвертого дня леший снова вытянул из воздуха бутылки с вином из снежных ягод. Хотя я и поклялась, что не буду пить, но устоять было невозможно. Единственное, чего мне бы точно не хотелось, так это разгромить дом впопыхах, спать на улице в такую ужасную погоду, я бы врагу не пожелала. Вон, как завывает, словно снежные медведи скребутся по стеклам и дверям, желая согреться.

Проснулась я утром, уткнувшись в чье-то знакомое плечо, и медленно понимая, что это - не Лир. Села, протерла глаза, и поняла, что ночевала на груди у Арана. А с другой стороны эльфа, укрывшись его плащом, сладко улыбаясь во сне, спит Даринель. Лир спал на кровати. Я скользнула, осторожно подошла к нему. Ничего не понимаю. Память вообще отказывалась вспоминать, что вчера было, а уж, почему на мне рубашка моего мага, а спала я в объятьях эльфа - тот еще вопрос. Хотя леший вон вообще на столе спит в обнимку с кувшином с водой. Мда...

- Леший, - потрясла я его за плечо, не решаясь будить всех остальных. - Что вчера было-то?

Нечисть открыла глаза, хихикнула и выложила неприглядную правду. Сначала мы выпили все вино, что он добыл, потом пели песни - хором. Это я еще помнила. Потом Лир и Аран стали спорить, кто из них сильнее любит. Пока они спорили мы с Даринель хихикали, доедая яблоки, которые принес откуда-то до этого эльф, а потом ...Ох, потом...Мы с дриадой тоже решили поспорить и стали танец живота исполнять, оторвав эльфа и мага от ссоры и последующей бы за ней дракой, но этого нам стало мало, и я рассказала дриаде, что такое стриптиз, и как он действует на мужчин.

Я икнула с испуга, посмотрев на лешего.

- Мы что тут стриптиз устроили? - спросила я в ужасе.

- Ага, - невозмутимо сказал леший. - Сначала вы с Даринель.

Вот интересно, до какого предмета одежды мы разделись, если на мне рубашка Лира, а Даринель спит, укрытая плащом Арана?

- Сначала, - уточнила я снова, прервав лешего.

- Ага. Потом ваши парни решили попробовать, потому что вы умудрились им доказать, что мужской стриптиз круче.

Леший не выдержал и снова захихикал.

- И чей лучше был? - поинтересовалась я.

- Да, ничей, потому что вы не дали досмотреть, кинулись целоваться, как ненормальные, я вас даже водой окатил ледяной.

- Не помню, чтобы я вчера в русалку превращалась, - сказала я, морщась.

- Так я на Лира вылил, он вчера слишком пылок был, - выразительно посмотрел на меня леший. - Тебе бы пора решиться, русалка, - сказала нечисть.

- Да он эльфу слово дал, что у нас ничего не будет, пока с Силадерь помолвку не разобьет, - сказала я, хмурясь.

Леший хмыкнул.

- Вона оно что, а то я думал, чего это он позволил Арану спать рядом с тобой. Не выдержал даже этот, железный. Сочувствую, Ариадна. Любовь она такая..., - мечтательно сказал леший.

Я задумалась, пытаясь хоть что-то вспомнить из вчерашнего. Глянула на потолок и увидела порхающих мотыльков. Ой, мамочки, а эти-то откуда тут?

Я вопросительно посмотрела на лешего. Тот кивнул, подтвердив, что это моих рук работа, вернее моей магии, и что-то мне подсказывало, что это чудо тоже отправится к отцу Арана, светлоокому владыке эльфов. Для коллекции, так сказать, ну и чтобы порадовать.

- Ари, - тихий голос Лира вывел меня из задумчивости.

Я повернулась и увидела его растерянное лицо.

- Иди ко мне, - попросил маг шепотом.

Я улыбнулась и нырнула к нему под одеяло, зная, что он согреет мои холодные ноги своими горячими.

- Прости за вчерашнее, я чуть было..., - Лир остановился, тревожно смотря на меня.

Меня так и распирало любопытство, что же там такое было то, что Лир просит у меня прощения? Как же жаль, что у меня от этого вина память исчезает. Так хотелось бы знать...

- Да ладно, Лир. Я все равно ничего не помню, - сказала я, улыбаясь, и гладя его своей ладонью по щеке, успокаивая его.

Маг обреченно вздохнул.

- Напомнишь? - шепотом спросила я, отвлекая его недоуменный взгляд от порхающих мотыльков под потолком, и заранее зная, что он спросит, кто учинил это безобразие, и как от этого теперь избавляться.

Лир напомнил. Запахом леса и травы, которыми он был полон, горячими короткими поцелуями, расползающимися по всему телу, словно шаловливые змейки, совсем бесстыдными прикосновениями рук под моей рубашкой, и легким шепотом незнакомых красивых слов, среди которых единственное, понятное для меня - дайари.

А через сутки, отправив мотыльков к отцу Арана, собрав вещи, и пройдя по заметенному, промерзшему лесу километров двадцать, мы оказались у моря.

Глава двадцать шестая

Море...Это было невероятно. Так же невероятно, как ожившая сказка. Как исполнившаяся мечта. Как Лир, на которого я боялась даже взглянуть и который никогда, как мне казалось, не будет моим.

Моя мечта без конца и без края, заполнившая сизое небо до самого горизонта своей лазурью с пенными белоснежными набегами волн на мокрый песок.

Оно притягивало, оно завораживало, оно заставляло забыть, как дышать и пропустить сердце пару ударов. И море, мое желанное и долгожданное море, наконец-таки, было передо мной. Большое, красивое, чистое. Мы стояли на скале, поросшей ежевичными кустами, впятером и смотрели, как волны бьются о камни, даря частичку своего великолепия.

Я разделась и бросилась в воду, прыгая прямо со скалы. Может, кто и предлагал, спуститься, но я не слышала. Нырнула, ушла на глубину, и сразу же поплыла. Доплыть бы до горизонта? Наверное, невозможно. Вода окутала, ласкала, я неслась вместе с волнами куда-то вперед, счастливо смеясь. А потом почувствовала зов... Не надо было объяснять, что это за зов. Было понятно итак. Русалки. Серебряный город. Но ведь это подождет, верно? Сейчас есть только я и море. Я снова взмахнула хвостом, ударяя о воду, поплыла, а потом вынырнула из воды под лучами заходящего солнца, и отправилась в своей полет, увидев, что рядом со мной - лимфил, в виде все той же янтарной рыбки.

Никогда еще я не испытывала такого! Это были ощущения, на грани, чего-то запредельного и чистого, как слезы.

А еще, оказывается, что все звезды, рассыпанные по бархату неба, и лунный круг, спят в морских водах, отдыхая и наслаждаясь.

После полета, закончившимся глубокой ночью, я качалась на волнах, завороженная от этого простого чуда, не зная, куда деться от всех этих ощущений и эмоций, нахлынувших на меня морской волной, сметающих все на своем пути.

Море оно, такое... Словно сказку рассказывает... Шепчет и шепчет, убаюкивает... И я вдруг осознала, что это колдовство может длиться вечность. И кто-то будет, так же как я, любить каждую морскую каплю, и подумает о том же, что и я. Когда-нибудь. И море...уже мое море расскажет ему обо мне и об этой любви к волнам и брызгам, к уснувшей тишине, к растаявшим в воде звездам, к гигантской, величавой, пьянящей, дарующей безграничное чувство свободы, синеве.

Какое же, оно красивое, мое море. Я люблю его. За искренность и понимание, за то, что приняло меня и не оттолкнуло, за то, что дало, за то, что дождалось. Море, оно ведь такое одинокое. Ему тоже нужен собеседник, иначе оно потеряется, как странник, в пространстве и времени. И тогда неспешно будут бежать часы, а море просто будет набегать волна за волной на песчаный берег, принося что-то нежное и великое, но никому не нужное...

Оно прекрасно, мое море. Я уловила его очарование, почувствовала его необъятное сердце, стук которого слышится в песне волн, растворилась в нем, как в забытой детской мечте, которой никогда не суждено было исполниться по независящим от меня обстоятельствам, и на закате второго дня, проигнорировав зов русалок и Серебряного города, поплыла обратно. К Лиру. Он ждал. Я знала это. А к тому, кто отчаянно ждет и безгранично верит, нужно обязательно возвращаться. Всегда. Это было самым великим знанием и откровением, которое я приняла за эти часы. Море, как ни странно, все расставило по местам, сделало мысли чистыми, и я теперь ощущала себя так, словно все встало на свои места. Лир...

Я плыла медленно, наслаждаясь тем, что к берегу меня несут волны. Сами. Кто знает, как я далеко уплыла за эти два дня? Главное, даже кольцо Лира не удержало меня, хотя сжимало болезненно пальцы, напоминая мне о нем. Только я ведь итак бы уже не забыла. Как можно забыть о том, кто стал для тебя сердцем? Как можно забыть о том, кто в бессильной тоске ждет тебя на берегу, вглядываясь в беспросветную ночь? Как можно забыть о том, кто для тебя стал дороже мечты о море, свободе, русалках и Серебряном городе? Я ведь знала, что мне нужно было сделать выбор. И я его сделала. Не задумываясь. Зная, отчего отказываюсь. Сделала, шагнув, словно в пропасть, и не оглянулась даже. Сделала, потому что прежде всего я влюбленная до безумия женщина, не способная представить, как буду существовать без любимого.

Будут ли у нас испытания? Будут. Будут ли трудности? Будут. Несомненно. Буду ли я сожалеть о том, что не уплыла? Нет. Буду ли я сожалеть о том, что полюбила? Тоже нет. У каждого своя судьба и свой путь, и я должна пройти его, хоть это и будет непросто - жить без такой красоты и величия, которое дает море, и чувствовать постоянную тягу сюда вернуться. Лир не отпустит. Никогда. Даже, зная, что я вернусь. Хотя, сейчас вот отпустил...Он для меня до сих пор загадка, мой принц. Любимый, желанный, единственный.

Я приплыла к берегу на исходе третьего дня, когда солнце садилось, заставляя снег на деревьях и камнях, сверкать. Надо же, я даже забыла, что сейчас почти зима. Совсем немного и осенний месяц закончится, и я буду ждать лета, которое сменит весну.

Первым меня увидел Аран. Я заметила, как он окликнул неподвижно стоящего в черном плаще Лира, вглядывавшегося в подступающую темноту, и Даринель с лешим, сидящих возле костра. Они метнулись ко мне, замершей на покачивающейся волне все разом, но отмерший Лир, оказался быстрее.

Заостренные скулы, твердый подбородок, а глаза...на грани отчаяния, в которых плещется безумие. Мне показалось, что он постарел на несколько лет за эти почти трое суток. И, наконец, оказался рядом со мной. По пояс в воде, полностью одетый, замер в набегавших на берег пенных волнах, и осторожно протянул ко мне руки. Аран и Даринель остались чуть позади, встревоженные, готовые к чему угодно. Вот дают. Я, конечно, подозревала, что все плохо, но не настолько же. Один леший молодец, стоит на берегу и почти зимой в ледяную воду не лезет.

Я посмотрела на них всех разом, прикидывая, как лучше всего остановить их панику.

- Ты пришла попрощаться? - спросил Лир спокойным голосом, опуская протянутые руки.

Попрощаться? Это он о чем? Как же сложно понимать мужчин, оказывается. Почему я должна прощаться с ними? Они что решили, что я хочу уплыть к русалкам? Судя по похоронным лицам - да. Отсюда такая паника?

Я оказалась рядом с Лиром в одно мгновение. Спасибо преимуществу в виде рыбьего хвоста, перемещаться в пространстве с ним гораздо легче.

- Я вернулась, Лир, - сказала я тихо, вглядываясь в непроницаемые серебряные озера его глаз. - Я вернулась к тебе. Насовсем, - добавила я еще тише.

И неожиданно поняла, что в море мы оказались одни. Только он и я. И мы просто стоим в воде, хотя меня сложно назвать стоящей, и смотрим друг на друга. Он - на меня. Я - на него. Он - на меня. Я - на него. И отрываться от этого увлекательнейшего занятия, ну, совсем не хочется.

А потом Лир окончательно осознал то, что я сказала. Я поняла это по его глазам, и потому, что он наконец-таки додумался меня обнять. Его объятья в этот раз были стальными.

- Отпусти, я никуда не денусь и не уплыву, - сказала я, смеясь, стараясь выпутаться из его рук.

Его хватка чуть ослабла, на мгновение, а потом снова маг сжал меня в своих объятьях. В этот раз он не целовал меня, просто обнимал так крепко и сильно, насколько это было возможно, а потом подхватил на руки и под первыми звездами, понес к берегу, спотыкаясь на ходу.

Мне кажется, что окончательно Лир пришел в себя только тогда, когда он высушил мой хвост, помог мне одеться, накормил С ЛОЖЕЧКИ, и Аран наконец-таки смог расчесать мои спутанные волосы и заплести их в косу. Только тогда его хватка ослабла, он развернул меня к себе, обхватил мое лицо руками и бережно поцеловал, словно боясь спугнуть. Поцелуй перерос из нежного в страстный почти сразу, разнося пожар по венам. Лир оторвался от меня на мгновение, а потом снова поцеловал.

Не знаю, сколько это длилось, но когда мы остановились, то заметили, что Даринель и Аран уже спят, а леший куда-то ушел. Лимфил, превратившись на этот раз в рыжего кота, лежит на песке с другой стороны костра.

- Никогда? - спросил Лир, зная, что я пойму его вопрос.

- Никогда, - ответила я твердо.

Не уйду от тебя никогда, мой милый. Сам виноват, что полюбил русалку.

Маг притянул меня к себе, вдохнул мои растрепавшиеся волосы, поцеловал легко в губы, и улыбнулся. Ну, наконец-таки. Уж думала, что никогда этого больше не случится.

- Лир, что ты делал эти дни? - спросила я его осторожно.

- Дни? - переспросил он.

- Да, - мягко ответила я. - Прошло почти три дня.

- Вот как, - сказал Лир устало. - Я не считал, дайари, - улыбнулся он, не сводя с меня глаз.

Сейчас он казался мне таким выдержанным, спокойным, уверенным, только глаза говорили о другом. Словно он пережил тысячу смертей за одну ночь, даже дни перестал считать, словно все они для него слились в один день. И как он при это мог улыбаться, и вообще на ногах стоять?

- Лир, что ты делал в эти дни? - повторила я вопрос.

- Тебя ждал, - просто ответил он.

- Просто стоял и ждал? - спросила я осторожно, уточняя.

- Да. Просто стоял и ждал, Ари, - сказал Лир спокойно.

Я закрыла глаза и попыталась представить, какого это было ему - ждать, даже не зная, вернусь ли я или нет. И что мне с ним делать таким вот?

Теперь его уже обнимала я, беспорядочно целуя везде, где доставала.

- Задушишь, - прошептал в самое ухо Лир.

- И не рассчитывай. Тебе еще со мной жить и жить, - сказала я, улыбаясь. - Вечность. Надеюсь, это не так уж утомит тебя, - улыбнулась я.

Лир тоже улыбнулся, а потом я взяла тарелку с кашей и стала его кормить. Тоже с ложечки. Так было правильно. Так было приятно. Я даже умудрилась заставить его лечь, чтобы он поспал, но Лир не мог. Все смотрел на меня, сжимал мои руки в своих, изредка наклонялся, чтобы поцеловать запястья или раскрытую ладонь, стараясь при этом сдержать вздох, готовый вырваться наружу. А я еще думала, что он выдержанный и спокойный. Да, погорячилась я с выводами, погорячилась.

- Ари, почему ты вернулась? - спросил он, когда мы улеглись вдвоем возле костра.

Так вот что его тревожит? Глупый вопрос. Я же ему все сказала.

- Потому что люблю тебя, - ответила все же я, недоумевая.

- А русалки? А Серебряный город? - спросил Лир шепотом.

Ненормальный. Разве я смогу уплыть, зная, что ему будет больно? Да я скорее умру, чем позволю ему страдать.

- Ты, оказывается, мне дороже всего, Лир. Прости, что я поняла это только сейчас. И спасибо, что отпустил, и что дождался. Именно море все для меня прояснило, и все разложило по полочкам.

- Дороже свободы, Ари? - сказал Лир, вглядываясь в меня.

Вот зачем он задает эти вопросы, словно режет ножом по сердцу, напоминая о том, чего я лишилась, выбрав его? Зачем?

- С тобой я тоже свободна, Лир. И пока ты меня любишь, я не променяю тебя ни на что другое, - слова давались мне с трудом, но я сказала это.

Лир снова стал целовать мои руки.

- Спасибо, родная. Ты не представляешь, что для меня это все значит, - сказал маг. - А теперь расскажи мне, о том, как ты провела эти дни, - попросил Лир тихо.

И я рассказала. В основном об ощущениях и эмоциях. О полете русалок, о зове Серебряного города, о том, как захотелось домой.

- Домой? - спросил Лир.

- Да. Я все время думала, где он, мой дом. А теперь поняла - рядом с тобой. Только с тобой. Мой дом там, где любимый мужчина. Мой дом там, где ты, Лир.

Он даже дышать перестал, пока я говорила, а потом притянул меня к себе и поцеловал в губы. Жадно, горячо. Так, что захотелось жить, любить и дарить это все миру.

Мы с Лиром проснулись к обеду. Оба сразу.

- Здравствуй, Ари, - сказал Аран, оказываясь рядом.

- Привет, - сказала я, смотря, как Даринель и леший, помешивают что-то в котелке.

Нечисть мне улыбнулась, тоже поздоровавшись.

Мы с Лиром выползли из-под спальников и плащей, заметив, что за куполом, где мы находились, снова пошел снег красивыми белыми хлопьями. Вместе пообедали, а потом я отправилась гулять под ручку с Лиром вдоль берега, смотря, как снежинки тают в волнах. Сейчас нам обоим нужно было что-то такое привычное и обычное, чтобы успокоиться и немного прийти в себя.

К вечеру снова разыгралась метель, которая утихла только к концу следующего дня. Я тосковала по морю. Мне не хватало его физически. Было больно. До отчаяния. До тупой пульсирующей внутри тишины. Я заставляла себя улыбаться всем, пряча внутрь все то, что никто и никогда не узнает.

Решила, значит, решила. И только миллион крошечных снежных иголочек периодически врезались в сердце, отзываясь на зов, который я слышала постоянно. Пусть тихий, слабый, но слышала.

От моря я не отходила, но плавать больше не пыталась. Из-за Лира. Любовь обязана чем-то жертвовать, и если наше счастье зависит от того, чтобы я была рядом, то, пожалуйста. Море в обмен на любовь. Не так уж и много. Для обычного человека. Не для русалки.

Я смотрела на пенные волны, чувствуя, что внутри меня что-то обрывается и словно умирает, вглядывалась в воду, а потом снова заставляла себя улыбаться. Чего же мне стоили эти улыбки! Я ведь прощалась с морем. Навсегда прощалась. Окончательно. Бесповоротно. И от этого на сердце становилось так больно, что хотелось выть, как метели, кружащей вокруг нас. Но я не выла. Улыбалась. Надо быть сильной. Я столько выдержала. Переживу как-нибудь. Надо быть сильной. Не казаться, а просто быть. Стать. Любовь стоит того. Лир стоит того. Даже большего.

Когда снежный вихрь утих, мы снова собрались возле костра.

- Лир, Ари, - сказал Аран, беря дриаду за руки. - Мы решили пожениться, - сказал эльф просто.

Вот это новость! Хотя чего я должна была ожидать?

- А как же разрешение совета магов и владыки эльфов? - спросила я ошарашено, зная, что Аран - тоже принц.

- Даринель равна мне по крови и статусу, - сказал спокойно Аран.

- Тоже принцесса? - вырвалось у меня случайно.

Глаза Лира и Арана уставились на меня.

- Ты знаешь, - обреченно сказал Лир.

- Знаю, - подтвердила я.

Что еще мне оставалось-то делать?

- Как интересно, - сказал задумчиво Аран. - Ты по-прежнему полна для нас сюрпризов, Ари.

- Злишься, что скрыли это от тебя? - спросил Лир, всматриваясь в мое лицо.

- Есть немного. Просто со временем это перестало иметь значение. Какая мне разница, кто ты? Я люблю тебя просто так. И ты нужен мне. Просто нужен. Будь ты хоть без ног, рук и головы, - ответила я.

- Ари, - Лир потянулся ко мне, собираясь меня поцеловать.

- Тут мы вообще-то о свадьбе говорили, - сказал эльф, улыбаясь.

Я вздохнула, Лир довольно хмыкнул.

- Так ты принцесса, Даринель? - спросил уже Лир, а не я, повторяя вопрос.

- Да, - ответила дриада.

- Ну, поздравляем, тогда, - сказал Лир, поглаживая меня по руке. - Когда свадьба?

- Мы решили не тянуть.

Лир кивнул.

- Здесь неподалеку есть храм, - начал было Аран.

- Храм богини судьбы? - спросил Лир.

- Да. Мы можем пожениться, не интересуясь разрешением Совета магов. У меня другая ситуация, ты же знаешь. Отец примет любую, кого я полюблю. Если что, твой братец займет престол, я не буду возражать, - сказал спокойно Аран, подмигнув мне. - Мы подумали, что завтра, отсюда полдня пути, а потом к вечеру, если захочешь, будем в Аридейле. Отсюда, конечно, пара часов пешком до столицы, но мы бы сначала хотели пожениться.

Лир кивнул, посмотрел на меня.

- Ари, ты не удивляешься, не требуешь объяснений, почему? - спросил он напрямик, решаясь.

- Просто все знаю, Лир.

- Откуда? - тут же задали вопрос хором Лир и Аран.

- У меня, правда, есть к тебе один вопрос, Лир, на который я не знаю ответа.

- Какой? - голос мага напряженный.

- Каким ты образом собирался на мне жениться?

Лир вздохнул с облегчением.

- Мой дядя мог бы тебя удочерить, Ари. На худой конец, попросил бы эльфов, отца Арана к примеру, чтобы он стал твоим приемным отцом, или сделал бы проще, самого Арана попросил бы, чтобы он сделал тебя сестрой по крови, проведя обряд, - сказал Лир спокойно.

Мы с Араном переглянулись, эльф вопросительно посмотрел на меня, но я качнула головой в знак отрицания. Не собиралась я говорить Лиру прямо сейчас, что этот обряд мы с Араном уже провели.

- Это твой единственный вопрос, Ари? - спросил Лир, всматриваясь в мое лицо.

- Да. Остальное мне более менее понятно.

- Откуда знаешь, Ари? Черт возьми, кто тебе все рассказал?

- Не я, - невозмутимо сказал Аран.

- И не я, - улыбнулась Даринель.

- И не водяной с лешим, - добавила я, предупреждая его следующий вопрос, и пряча улыбку.

- Ари...

- Я всего - то купила книгу о знатных родах, - спокойно ответила я. - Твое имя, там принц Лирантанель, проскользнуло в первой же строчке.

- И ты осталась, - сказал зачем-то Лир, смотря на меня. - Осталась со мной, несмотря на почти безвыходную ситуацию, где у тебя, гордой и непреклонной русалки, шанс быть с принцем почти равен нулю. Есть только одна маленькая надежда, которая может закончиться нечем, - припечатал Лир.

- Но она есть, - спокойно сказала я.

- Ари, море рядом, если ты хочешь...

Я подняла на него удивленные глаза.

- Гонишь меня? - зачем-то уточнила я, чувствуя, что внутри все холодеет.

Не знаю, что выражал мой взгляд - отчаяние или боль, но Лир кинулся ко мне тут же, притянул к себе.

- Прости. Прости меня, Ари. Я знаю, чего тебе стоило отказаться от моря ради меня. Я все видел. Я же не слепой в конце-концов. Я говорил, что причиню тебе слишком много боли. Прости меня, прости.

А я-то думала, что моя боль для него незаметна. Наивная.

- Значит, не гонишь меня, - сказала я, выпутываясь из его рук.

- Пусть только попробует, - сказал Аран. - Тебе-то может и ничего, уплывешь, а мне потом терпеть его отчаяние. Хватило уже за эти трое суток его безмолвной фигуры на берегу, - улыбнулся эльф.

Я посмотрела на Лира в ожидании его ответа.

- Нет. Я сгоряча. Просто вижу, что ты страдаешь.

- Это неизбежно, Лир, - сказала Даринель. - Но она выбрала и не отступиться.

- Упрямая ведь, - добавил Аран, улыбаясь.

- Как я могу тебе помочь, чтобы тебе было легче? - спросил Лир, взяв меня рукой за подбородок.

- Просто будь рядом, - попросила я. - Этого достаточно. Ты рядом и любишь, - сказала я, чувствуя, что лгу напропалую.

Не достаточно, потому что моря все равно не хватает. Никакая любовь его не заменит. Никто его не заменит. Никто. Я ведь - русалка.

На глаза набежали слезы. Лир замер. И я увидела, как ему плохо. Очень плохо. Ну, почему у меня все так? Почему у меня не могло все сложиться иначе? Я потеряла маму, я не знаю, кто мой отец, и жив ли он. Я не была счастлива на земле, терпя побои и издевки людей, с которыми находилась рядом. Меня чуть не погубила ведьма, за мной охотиться сильнейший темный маг, старейшина из Совета магов, надо мной висит пророчество звезд, ну хоть в чем-то мне должно было повезти? Просто повезти. Чтобы рядом был любимый человек, и все было бы хорошо. Без трудностей и сложностей. Чтобы не причинять друг другу боль.

В этот раз я поцеловала Лира сама, позволяя слезам бежать по щекам. Целовала и обещала себе, что несмотря ни на что, у нас все получится, все будет хорошо. Главное - он есть в моей жизни. Живой. Здоровый. Любящий. Остальное - такие мелочи по сравнению с этим.

Утром, позавтракав, мы отправились в путь. Я шла позади всех, заставляя себя не оборачиваться. С морем я уже попрощалась ночью. И отпустила. Как бы тяжело не было. Осталось только принять и окончательно смириться.

Не оглядывайся, Ари. Не оглядывайся. С тебя станется. Тебе хватит. Ты же сильная, умная девочка. Так надо. Ты сама выбрала. Ты сама решила. Не жалей. Просто иди. Улыбайся. Смейся над шутками Арана. Гладь лимфила, ярким желтым шариком, кружащимся возле тебя. Не останавливайся. Не оглядывайся.

Я шла и уговаривала себя почти час. А потом остановилась, словно лишившись сил, села на поваленное дерево, занесенное снегом, подняла глаза в серое небо, затянутое рваными облаками, и позволила себе закрыть глаза, унимая отчаянно бьющееся сердце, которое словно не хотело смириться с неизбежным.

Они все были рядом. Аран, Даринель, Лир, лимфил, леший. Просто рядом. Стояли и ждали, когда я смогу идти дальше. И я открыла глаза, посмотрела на них, кивнула, не говоря ни слова, поднялась и пошла вперед.

- Ты как? - спросил Лир почти шепотом, когда мы заметили острую макушку белоснежного храма, шпиль которого уходил в серое небо.

- Нормально, Лир. Нормально, - сказала я, и все-таки заставила себя улыбнуться.

Глава двадцать седьмая

В храме горели повсюду свечи. Потолок в причудливом узоре возносился к небу, а светлые стены были украшены затейливой, красивой резьбой. К нам тут же подошел хранитель. Он был высоким, кареглазым, светловолосым эльфом, одетый в просторное одеяние белого цвета. Его звали Кассиандром. Узнав о причинах нашего приезда, улыбнулся и позвал двух служителей, чтобы проводили Даринель и меня в место, где мы сможем приготовиться к свадьбе дриады. Лир и Аран отправились в другую сторону. В принципе, логично и понятно. На Земле бы тоже так сделали.

Комната была небольшая. В ней находилась скамья, большое зеркало, шкаф для одежды и пара стульев. Небольшое окно выходило в лес. То, что надо для приготовления к свадьбе. Ничего лишнего.

Я предложила Даринель взять снова что-то из моих нарядов, поскольку своих у нее еще не было. Правда, платья у меня были простые. Мы перемерили все, и поняли, что не годиться.

- Даринель, а если при помощи магии? - спросила я ее спокойно.

Дриада задумалась.

- Можно попробовать.

- Ты представь тогда, а я попробую исполнить твое желание, - сказала я.

Даринель кивнула, задумалась.

- Представила, - сказала она.

Я зажмурилась, пожелав исполнения желания, и открыла глаза.

Платье получилось изумительное. Светло-зеленое, с белыми вставками, расшитое жемчугом и изумрудами.

- Ты великолепна, - сказала я своей подруге.

- Ты тоже будешь великолепна, Ари, - сказала Даринель. - Когда станешь невестой Лира, а потом - женой. Только...

- Что? - спросила я, помогая дриаде укладывать волосы в прическу.

- Ты бы дала ему клятву, что не будешь телепортировать к морю, иначе мы с Араном поседеем скоро от его растерянных взглядов.

Вот как. Я даже не замечала этих взглядов. Да и мысли о телепорте у меня не возникало. Хотя вот...стоит только ведь захотеть, и я окажусь на берегу, уплыву, и Лир ничего не сможет сделать.

- Если я дам клятву, то не смогу ее нарушить, правильно? - спросила я.

- Да, Ари.

- Он успокоиться, как думаешь?

- Надеюсь на это, Ари, - рассмеялась Даринель.

Мы только закончили прическу, перевив ее тонкими зелеными и белыми лентами, которые я пожелала, покрутив кольцо, исполняющее мелкие желания, как в дверь постучали.

- Войдите, - хором сказали мы.

- Все готово к церемонии, - сказал служащий, тоже светловолосый эльф, но в более простом одеянии.

Мы с Даринель кивнули, попросив подождать еще минуту. Я переоделась в светло-сиреневое платье, купленое Лиром мне в наш последний поход по лавочкам, натянула на себя тонкие серебряные босоножки, расплела косу, распустив почти белые волосы, и мы с дриадой пошли за служителем храма.

Лир и Аран, переодетые в светлые рубашки и темные штаны, нас уже ждали.

Я не увидела, как на приход Даринель среагировал эльф. Я увидела, как на меня смотрел Лир. Редко я его баловала платьями, - подумалось мне в этот момент.

- Ты прекрасна, - сказал Лир очень тихо, когда я к нему подошла.

Даринель и Аран встали возле хранителя, который улыбнулся и стал читать слова на неизвестном мне красивом языке, но смысл слов я понимала. О любви, верности, согласии быть вместе всегда, чтобы не случилось.

Потом Аран и Даринель развернулись друг к другу, произнося на эльфийском признания в любви друг другу. Дальше Аран протянул Даринель простой серебряный браслет, та надела его на руку. Эльф наклонился, откинув белоснежные волосы, и поцеловал дриаду в губы.

На мгновение все вокруг почему-то замерло, а потом серебряный браслет, словно расплавился, влился в кожу, и по запястью до локтя Даринель поползла магическая серебряная змейка, превращаясь в замысловатый цветок того же цвета, что был у браслета. Рисунок вспыхнул и остался сиять.

Теперь уже Даринель потянулась к Арану и поцеловала его. Эльф невозмутимо задрал до локтя рубашку, и у него словно из ниоткуда появился аналогичный серебряный цветок.

Эльф довольно улыбнулся. Снова хранитель начал читать речь на эльфийском. Через минут десять, Аран и Даринель соединили руки, рисунки сплелись, следуя заклинанию, которое читал Кассиандр, прямо в воздухе невесомые серебряные цветы словно слились и спустились к прижатым рукам Даринель и Арана. На запястьях появилось тонкое узорчатое переплетение из двух цветков. Эльф снова поцеловался с Даринель, и цветок, вспыхнув, вошел в кожу.

Когда эти двое оторвались друг от друга, сияние на запястьях погасло, и хранитель объявил Даринель и Арана мужем и женой. Вместе и навсегда. Неужели и у нас с Лиром такое когда-нибудь будет? Хватит ли у нас веры, любви и терпения?

- Пойдем, поздравим этих счастливчиков, - тихо сказал Лир, и, не выдержав, улыбнулся, смотря на мое растерянное лицо.

- Так понравилась церемония, дитя моря? - спросил Кассиандр, оказываясь рядом с нами.

Я уставилась на хранителя в упор.

- Знаете, что я - русалка? - спросила я очевидное.

- Ари, здесь не действует магия, никакая, а ты платье Даринель сотворила, - прошептал Лир тихо в самое ухо.

- А на это способны только русалки, - сказал хранитель, улыбаясь. - Не беспокойтесь, я не выдам ваш секрет.

Черт! Но ведь врать он не будет?

- Лирантанель, ваш отец был у меня на днях, - сказал Кассиандр, смотря как Даринель и Аран самозабвенно целуются, наплевав на все правила.

- Зачем? Что-то случилось? - спросил Лир встревожено.

- Влияние Совета магов возросло в Аридейле, отец приходил за предсказанием.

- И? Вы скажите мне? - спросил мой маг.

- Ничего хорошего, принц Лирантанель. Вас ждут серьезные испытания. Очень серьезные. Слушайте только свое сердце, иначе потеряете все, чем вы дорожите, - сказал хранитель, смотря на меня.

- Спасибо, - кивнул Лир.

- Так вам понравилась церемония? - спросил он, снова смотря на меня своими живыми глазами.

- Да, хранитель. Надеюсь, что и у меня будет такая же когда-нибудь, - сказала я спокойно.

- Даже не сомневайся, дайари, будет, - сказал Лир и поцеловал меня в щеку.

- Даже так? - весело усмехнулся Кассиандр, смотря на меня. - Я вообще-то и не претендовал на твою избранницу, принц Лирантанель, - сказал хранитель мягко.

Я растерялась. Вот ревнивый. Ведь тот мне даже знаки внимания не оказывал. Никаких.

- Я просто боюсь ее потерять, - сказал Лир спокойно. - Амор-алите, - добил Лир светловолосого хранителя.

Тот не выдержал, рассмеялся.

- Браслета не вижу, который ...

- Я принес. Мне негде было его освятить, - сказал Лир, тревожно поглядывая на меня.

Опять ничего не понимаю. При чем тут дайари и браслет? Зачем его нужно было освещать?

- Хорошо, несите, принц, а мы вас тут подождем, - усмехнулся хранитель.

Лир обреченно вздохнул, посмотрел на меня и шагнул в нишу, где оставил свои вещи.

- Ариадна, - сказал хранитель, серьезно смотря на меня, и вся его веселость слетела, - ты знаешь, что Лирантанель - принц, неужели согласилась на дайари? Ты ведь ...

- Русалка, - закончила я спокойно. - Я знаю, чем это может закончиться. Я просто слишком сильно люблю его, - сказала я тихо.

Хранитель кивнул.

- Ты видела море? - спросил он меня снова.

- Да.

- И как?

- Красивое, очень, - ответила я.

- Ты смогла уйти? - спросил Кассиандр.

Глупый вопрос, учитывая, что я стою сейчас перед ним.

- Да, потому что у меня есть Лир.

Хранитель задумался на мгновение.

- Если тебе понадобиться помощь, любая помощь, ты всегда можешь ко мне обратиться. Я помогу. Просто помогу, ничего не потребовав взамен, - сказал Кассиандр твердо.

- С чего бы это? - решилась спросить я недоверчиво.

- Ведьма, которую ты погубила, убила одного из моих двух братьев, Ариадна. Я перед тобой в долгу, - сказал он просто.

- А откуда..., - начала, было, я.

- Лирантанель рассказал, - ответил хранитель. - Когда я спросил, как же с ним оказалась русалка, и почему...

- Я уверен, что ты не захочешь остаться в храме, - закончил Лир, держа в руках синий шелковый мешочек, который протянул ему маг.

Кассиандр кивнул. Взял мешочек и сказал, чтобы мы его подождали. Даринель и Аран все еще целовались, ничего и никого не замечая вокруг. Мы не стали их отрывать, зная, что их ждет дорога до Аридейла, и только потом они смогут насладиться ночью вместе.

- Что это за браслет, Лир? - спросила я его. - Зачем его надо освящать?

- Потом скажу, хорошо? - сказал маг, всматриваясь в меня.

- Я только...

- Знаю. Потом. Я рассказал хранителю про серую тень и про аркадинов, Ари. Ему, как служителю света, нужно было это знать.

- Хорошо. Ты сам решай, что нужно, но зачем было так себя вести, когда он подошел?

- Я ревную, а он вполне подходящая кандидатура, - усмехнулся маг.

Нет, он серьезно это? Думает, что я сбегу от него и останусь тут с магом этим светлым?

- Лир, я клянусь, что не буду телепортироваться к морю, ни при каких обстоятельствах, - решилась я.

Сверкнула молния, подтверждая мою клятву. Она бы забрала мое бессмертие, если бы я вздумала нарушить слово.

Лицо Лира вытянулось и побелело.

- Ари...

- Смело, - раздался за моей спиной голос хранителя.

Я обернулась. Лицо Кассиандра было непроницаемо.

- Позвольте полюбопытствовать, принц Лирантанель, что вы думали, когда подтолкнули ее к этому, ведь теперь, даже если ей будет грозить смертельная опасность, а она ей будет грозить, потому что звезды отметили ее своим знаком, то она не сможет даже оказаться в безопасности моря? - спросил хранитель, сощурив глаза.

- Вы знаете о пророчестве звезд? - спросила я удивленно.

- Никакое пророчество не проходит мимо меня, Ариадна, - просто ответил Кассиандр. - В твоем деле я желаю тебе удачи и верь, не отчаивайся, а вот с принцем...

- Я сама приняла такое решение. Он не подталкивал. Никак, - сказала я ровным голосом.

Хранитель обреченно вздохнул, видимо, решив, что спорить с упрямой русалкой, себе дороже, и протянул Лиру шелковый мешочек с освященным браслетом внутри. Меня прямо-таки разбирало посмотреть, что там за браслет, но Лир спрятал его тут же во внутренний карман.

- Идите уже, и эту парочку заберите от греха подальше, - сказал Кассиандр, смотря на по-прежнему целующихся Арана и Даринель. - А то еще устроят тут брачную ночь, - улыбнулся хранитель.

Мы кивнули, еще раз поблагодарили, потом заставили эльфа и дриаду оторваться друг от друга, поздравили их, и отправились переодеваться.

Их храма вышли, когда день клонился к вечеру, но солнце еще не садилось, и мы знали, что через несколько часов окажемся в Аридейле, столице Ларейи.

- Лир, - попросила я совсем тихо, зная, что он еще злиться на меня за ту клятву, да и на себя за то, что позволил себе эту клятву принять, подвергая меня в опасности. - Давай сегодня не пойдем во дворец. Пожалуйста.

Лир остановился, посмотрел на меня.

- Я просто хочу побыть с тобой, Лир. Потом у меня такой возможности может долго не случиться. Ты ведь принц, у тебя дела, обязанности..., - растерянно закончила я.

- Ари, а как же Аран и Даринель, они же...

- Мы не против, - сказала Даринель. - Кстати, хотели, как раз вас об этом попросить.

- Хорошо, - сказал Лир.

- Не злись из-за клятвы, - сказала я Лиру, целуя его в щеку.

Он обреченно вздохнул.

- Ари, Ари... Как же сильно я тебя люблю, - сказал он тихо, целуя меня в кончики губ.

Лимфил, который до этого все время был белкой, вскочил на ветку, обдав нас снегом. Мы фыркнули, рассмеялись, и, взявшись за руки, кинулись догонять Арана и Даринель, которые чуть ушли вперед. Жаль, что леший распрощался с нами возле храма, сказав, что не пойдет так близко к столице. Мне он сказал, что я могу только подумать о нем и позвать, прислонившись к любому дереву, и он услышит и придет, если будет нужно. Я поблагодарила его за все, и распрощалась с ним на неизвестный срок. Кто знает, как все сложиться у меня дальше?

В Аридейл мы пришли в сумерки. Город был красивый, большой, аккуратный. Я полюбила его сразу. Даже в темноте. Мы немного пропетляли по улицам, а потом Лир и Аран, не сговариваясь, остановились возле небольшой таверны. Простой и уютной одновременно. Мы с Даринель стояли неподалеку, наблюдая, как наши любимые договариваются с хозяином заведения.

Они договорились быстро, ударили по рукам, заплатили деньги, и мы вместе поднялись на третий этаж. Даринель и Аран оказались в комнате напротив нашей с Лиром. Я даже не пыталась спорить, зная, что после того случая, как на меня напали разбойники, маг меня одну не оставит.

Комната была просторная, светлая, с небольшим количеством мебели и большой кроватью под балдахином. Лир поставил вещи, я села, рассматривая узор на покрывале.

- Вымыться хочешь? - спросил он меня. - Я попрошу принести горячей воды, чтобы наполнить ванну.

Я кивнула.

Хотелось уюта, тепла и поспать. Последние дни выдались такими непростыми для меня. Никак не ожидала от самой себя, что смогу все променять на любимого человека, с которым все так неопределенно. Да, Ариадна, умеешь ты себя удивлять, умеешь. Лимфил уже спал возле зажженного камина, превратившись в рыжего котенка, и выпив перед этим миску молока. Забавный он, мой Лучик. И всегда был со мной, чтобы не случилось.

Лир пришел быстро, принес нам горячий ужин. Мы поели, молча, подождали, когда слуги унесут грязную посуду и нальют горячей воды, а потом остались вдвоем. И снова - тишина. Я разделась, нырнула в воду, заметив, что мой сине-зеленый хвост высовывается наружу, хихикнула. Лир повернулся ко мне лицом, улыбнулся. В этот раз он действовал как-то по-особенному нежно - вымыл мне волосы, расчесал гребнем, подаренным им когда-то, когда мы только-только познакомились, позволил мне полежать в воде, которая почти остыла, а потом, по заведенной между нами традиции, высушил мне хвост, сквозь влажную белую простыню. И все это - молча.

Я залезла под одеяло без одежды, отвернулась к стене, стараясь не думать о том, как Лир принимает ванну в полумраке, слушая плеск воды, а потом незаметно для себя уснула, вслушиваясь в свист ветра за окном.

Я проснулась перед рассветом, и, осознав, что все проспала, застонала от отчаяния. У меня на Лира были совсем другие планы. Вчера. Как нечестно-то!

- Ари, я не сплю, - сказал Лир тихо, открывая свои серые глаза, которые снова стали напоминать мне небо в грозу.

- Я думаю слишком громко, да?

Лир мягко мне улыбнулся.

- А почему ты не спишь?- не унималась я.

- Уснешь тут, когда ты без ничего совсем рядом, прикрытая одной простыней, - сказал Лир обреченно.

Я шаловливо улыбнулась и посмотрела на него. Может, еще не все потеряно?

- Ари, нет, - сказал неуверенно Лир, явно читая по выражению лица все мои мысли.

Но было поздно. Я откинула простынь и скользнула к нему, оказавшись сверху. Лир закрыл глаза и часто задышал.

- Знаешь, кем я себя чувствую? - спросила я, проводя пальцем по его подбородку.

Лир открыл глаза и посмотрел на меня.

- Кем? - спросил он хрипло.

- Подлым мерзавцем, который хочет украсть честь бедной девушки. Тебе не кажется, что мы поменялись ролями? - спросила я мага, проводя осторожно пальцем по заостренной скуле, и отбрасывая его чуть волнистую, каштановую прядь волос со лба.

Лир мягко засмеялся.

- Поверь, если бы не мое обещание, Ари, мы бы не менялись ролями, - сказал Лир, смотря на меня потемневшими глазами.

- Поцелуешь меня? - спросила я совсем тихо.

- Да.

Поцелуй вышел мягкий, осторожный, нежный. Я отдышалась, посмотрела на Лира, который прятал улыбку, и не выдержала. Я наклонилась к нему, поцеловала в губы долгим, страстным поцелуем, забывая о том, кто я, а кто он. Мои льняные волосы, рассыпались по плечам, отгораживая нас, словно завесой, от остального мира. Да и зачем на мир сейчас? Самое странное, что руками мы друг друга не касались. Только губами. Руки лежали на прохладных простынях совсем рядом друг с другом, словно боясь соединиться. В этот раз Лир даже поцелуй не прервал, позволил мне пойти до самого конца, когда не осталось даже капли дыхания, и я, обессилив, улеглась ему на грудь. И стало так хорошо, как никогда на свете!

- Спой мне, - попросил Лир, теребя мои волосы, отросшие уже до бедер.

Я подняла голову, посмотрела в его темно-серебряные глаза, улыбнулась и запела. Тихо-тихо, заметив, что за окном стало подниматься солнце. Песня была о любви, которая преодолеет все, и пела я ее на эльфийском языке.

- Сегодня все измениться, да? - спросила я Лира очень тихо, когда закончила петь.

- Да, Ари. Измениться. Но не волнуйся и не переживай, все будет хорошо. Я о тебе позабочусь и никому не дам тебя обидеть, Ари, - сказал Лир уверенным голосом.

Возразить я не смогла, не успела, потому что Лир поцеловал меня в губы, унося в страну медовых трав.

- Ари, если ты хочешь, мы немного погуляем по городу, сделаем необходимые покупки, а потом отправимся во дворец, - сказал маг очень тихо.

Я кивнула, соглашаясь. Как не хотелось мне себе признаваться, но идти во дворец мне совсем не хотелось. Если бы Лир не был принцем...Мы бы, наверное, спокойно с ним поженились, построили бы дом, о котором я так мечтала, и... Лир - принц, и с этим мне придется мириться. Как бы ни хотелось обратного.

Пока я собирала свои вещи, одевалась, кормила молоком лимфила, Лир принес нам завтрак, сказав, что Аран и Даринель еще не выходили, и что он оставил им записку.

Город мне очень понравился. Широкие каменные мостовые, засыпанные слегка снегом.

- Летом тут цветов очень много, - сказал Лир, - и зелени.

Это я и сама уже поняла. Дома каменные, добротные. Такие не станут страдать от случайного пожара, а население - обычное такое население. Люди, маги, эльфы.

Рынок, правда, очень большой. Мне кажется, его и за день не обойти. Раскинулся недалеко от гостиницы, в которой мы с Лиром остановились. Я докупила несколько необходимых для меня мелочей, позволив Лиру расплатиться, а на остальное просто смотрела, стараясь не восторгаться особо, потому что с Лира станется, скупит тут все.

Зато мой лимфил отрывался по-полной, особенно в рядах, где продавали всякие сладости и орехи. Он даже в белку превратился, и Лир ухмыльнувшись, купил ему разных видов орехов. Лучик настолько растерялся от такого изобилия, что кинулся на все подряд, запихивая в рот.

Мы весело рассмеялись, наблюдая за ним, а потом отправились обедать в одну из таверн, находящихся неподалеку. Жареная рыба, салат из свежих овощей, откуда-то взявшихся зимой, медовый напиток на травах, пирожки с капустой - давно я так вкусно не ела. Да и аппетит, похоже, после прогулок, нагуляла. Лир только улыбался, смотря на довольную меня, молчал и о чем-то думал.

- Ари, ты согласишься, стать моей дайари официально? - спросил Лир, когда мы почти все доели.

Я поперхнулась пирожком, который жевала до этого и уставилась на него.

- Что значит официально? - спросила я прямо.

Его дайари я итак уже была.

- Ты позволишь мне всем при дворе сказать, что ты - моя дайари? - спросил Лир прямо.

Что-то я не понимаю его совсем.

- Так вроде я и не возражала никогда, - сказала я удивленно, гадая, чем вызван такой вопрос.

- Хорошо, - Лир улыбнулся и поцеловал мою руку.

Я не выдержав, рассмеялась. Уж очень забавно выглядел темный маг, целующий руки русалке, при этом просивший у нее разрешения сказать, что я - его дайари.

Ну, пусть скажет. Я не против, тем более что он повеселел заметно. Ох, есть тут какой-то подвох, чует мое сердце. Но сказанного уже не воротишь. Ладно, спрошу потом у Арана, если он после ночи со своей дриадой способен соображать будет.

Оказалось, что не способен. Мы пришли в таверну, когда эти двое кормили друг друга с рук внизу, на глазах у всех присутствующих.

А все смотрели на них, прятали смешки и проносили еду мимо рта.

Интересно, какие на них фантомы? Попросить что ли Лира показать? А какой на мне? Я почему-то уверена, что все пять щитов, которые наложил Лир, не сняты, а фантом он выбрал страшненькой девушки, чтобы никто не заглядывался. Может, оно и правильно. Проблем меньше потом будет.

Аран и Даринель нас все-таки заметили, отрешенно улыбнулись, посмотрев на нас затуманенным взором. Интересно, мы с Лиром так же выглядим, когда не замечаем ничего вокруг?

- Даже хуже, - сказала Даринель, словно читая мои мысли.

- Мы вещи собрали, - сказал Аран. - Можем идти, если вы готовы.

Лир кивнул. Аран поднялся со своего места, обреченно вздохнул, и вместе наша парочка мужчин отправилась наверх, забирать сумки.

Я посмотрела на Даринель, сгорая от любопытства спросить о том, как у них с Араном прошла ночь, но не посмела.

- Чудесно, Ари, - рассмеялась дриада.

Я покраснела.

- У тебя все на лице написано. Не переживай. Думаю, что Лир тоже окажется на высоте, - улыбнулась она мягко. - Если вдруг захочешь о чем-то конкретном меня спросить, не стесняйся, я отвечу, - подмигнула бывшая кикимора, вгоняя меня окончательно в краску.

И в этот момент надо же такому случиться, появился Лир и Аран, неся наши сумки. А я тут сижу, посматриваю на него, и краснею как сентябрьская свекла. Лир удивленно на меня посмотрел, перевел взгляд на дриаду, а та возьми и подмигни мне еще раз, и маг все понял, улыбнулся так загадочно, переглядываясь с эльфом. Вот сдается мне, что у Арана, пока они поднимались наверх, он спросил тоже самое.

Глава двадцать восьмая

Дворец находился за пределами Аридейла, и нам пришлось пройти через весь город. Лир предложил, было, взять лошадей, но мы отказались. Погода выдалась спокойная, не было ветра, а снег искрился на солнце, поэтому мы решили прогуляться все вместе, наслаждаясь обществом друг друга.

Дворец, в котором жил Лир, оказался величественным и красивым. Острые шпили башен, светлые окна, просторные галереи, резные решетки, и красивый сад, пусть и запорошенный снегом. Мечта, а не дворец. И как-то так легко представилось, что он может стать моим домом. Настоящим домом, которого у меня никогда не было. Знала бы я тогда, как сильно ошибаюсь.

Возле ворот гвардейцы остановили нас.

- Кто такие? По какому вопросу во дворец? - спросил строго один из стражников, одетый в простую черную строгую форму с красным плащом.

Лир откинул капюшон, щелкнул пальцами, снимая фантом с себя. Стражник вытаращил глаза, а потом оба склонились в поклоне.

- Добро пожаловать, ваше высочество, - хором сказали оба.

Лир кивнул, ворота распахнулись, и мы вместе вошли. Я огляделась снова. Украдкой. Интересно же было. С другой стороны тоже были стражи, которые поприветствовали Лира, а вокруг слева и справа был раскинут сад, и только одна дорожка вела ко дворцу. По ней мы и пошли. Когда почти дошли, из дворца на крыльцо выскочило несколько человек, поприветствовали принца, а потом из-за их спин появился неприятный тип. Худощавый, какой-то весь острый, взгляд колючий, как у ястреба, да и плащ, как крылья черной птицы.

- Ваше весочество! - воскликнул мужчина.

- Здравствуйте, советник Лайл, - сказал Лир обреченно.

- Рад видеть вас в добром здравии, - отозвался тот, разглядывая всех нас поочередно своим цепким взглядом. - Представите меня своим спутникам? - спросил Лайл.

Лир посмотрел на меня, я смущенно взяла его за руку.

- Ариадна, моя дайари, - прямо сказал Лир, и я увидела, как лицо советника вытягивается.

Интересно вот от чего? Удивлен, что я - дайари? Что там за фантом сделал Лир мне на этот раз интересно?

Тем временем, пока я ломала голову над этим вопросом, Аран скинул личину, и я смогла лицезреть второй раз вытянувшееся лицо Лайла.

- Принц Арандиэль, - прошептал советник, делая поклон. - Нам сказали, что вы пропали, нам...

- Пропал, на меня подействовало сильное заклинание, превратив в лебедя, - невозмутимо сказал Аран. - Кстати, Ариадна меня спасла. Обидете ее хоть как-то, будете иметь дело со мной тоже, - сказал эльф спокойно.

Хорошая тут обстановка у них, спокойная, тихая, - ехидно сказал мне внутренний голос.

- А это кто? - спросил советник, указывая на Даринель.

- Даринель, моя жена, дриада, - припечатал Аран, и тут Лир не выдержал и засмеялся, видя, как вытянулось в очередной раз лицо советника.

- Умеете вы удивлять, принц, умеете, - сказал Лайл, а я заметила, что народа стало вокруг нас больше.

- Я хотел бы увидеть отца и дядю, - сказал Лир, - а так же Арану надо связаться со своей семьей, прежде всего с отцом.

Советник переглянулся с главой стражи, стоящим неподалеку.

- Что-то не так, Лайл? - спросил маг прямо.

- Ваш отец с дядей отбыли на охоту, должны вернуться через пару дней, а вот насчет связи с владыкой эльфов...

- Что случилось с моим отцом? - спросил Аран, и я заметила, как он сжал руку Даринель.

- Нам не удалось связаться с ним в последние шесть месяцев, - сказал советник удрученно. - Он все время в отъезде.

Лир с Араном переглянулись.

- А Тир и Эридейле? - спросил Лир прямо.

- С ними связь есть, - сказал спокойно советник. - Вы желаете сейчас пообщаться с братом, или ..., - начал, было, Лайл.

- Да,- хором ответили принцы. - Проводите мою дайари в мои покои, - сказал маг, потом развернулся ко мне, поцеловал легко в губы.

- Побудь пока там, если что будет нужно, попроси, тебе принесут, - сказал Лир, осторожно поглаживая меня по щеке.

Я кивнула, соглашаясь.

Мы вошли во дворец, дворецкий, словно появившись из ниоткуда, проводил нас с Даринель наверх. Покои Арана располагались в левом крыле, у Лира - в правом. Две светлые комнаты, одна из которых - приемная, вторая - спальня. Мебель тоже из светлого дерева, два окна выходят в сад, есть даже небольшой балкон, на котором летом, наверное, хорошо прогуливаться и смотреть на то, что в саду делается.

Горничные, две хорошенькие девушки, пялились на меня, как на заморское чудо-юдо.

Нет, однозначно, надо спросить Лира, что там за фантом, который он умудрился мне сделать.

- Меня зовут Ариадна, - сказала я просто. - А вас?

- Николлета, Жюстина, - испуганно ответили обе с поклоном.

- То, что вы видите - фантом, - сказала я спокойно.

Девушки кивнули.

- Чем можем быть полезны, леди? - спросила Жюстина.

Я хотела, было, принять ванну, но передумала. Без Лира рисковать не буду. Думаю, что если я раскрою кому-то то, что я - русалка, то всех ждут проблемы. Лир вон даже магией мне пользоваться запретил, сказав, что могут понять, что она строится на желании.

- Помогите мне разобрать вещи, - попросила я. - Мои и Лира.

Девушки кивнули, и стали распаковывать наши сумки. Что-то мы отправили в прачечную, что-то развесили в шкафу. Когда закончили, я их отпустила, сказав, что мне больше ничего не нужно. Села на кровать, и только собралась переодеться, как в комнату ворвалась светловолосая девушка, эльфийка. Красивая, ухоженная и капризная, как черт, по глазам видно.

- Кто ты такая? - налетела она на меня.

- Вообще-то сначала принято стучаться, - невозмутимо сказала я, прикидывая кто это, и что ей тут нужно.

- Я - любовница принца Лирантанеля, и хочу знать, что тут делает какая-то девка?

Вот сюрприз, так сюрприз. Ну, Лир, ну погоди...

- Вот как. Не знала об этом.

- Так теперь знаешь, - прокричала девица, с кукольной мордашкой, и убирая волосы за ухо. - Вон! - рявкнула она.

- Я - дайари Лира, - спокойно сказала я. - И советую извиниться, и уйти.

Девица вытаращила на меня глаза.

- Ни кожи, ни рожи. Лжешь! - крикнула она. - Лирантанель никогда бы не позарился на такое, - прошипела она.

И тут мое терпение закончилось. Кто позволил ей меня так оскорблять?

- Если ты сию же минуту не покинешь покои принца, извинившись, то пеняй на себя, - сказала я зло.

- Ой-ой, напугала. Это ты отсюда сейчас исчезнешь.

Девица схватила ближайшую вазу со стола и швырнула ее в меня. Я наклонилась, и ваза осыпалась за моей спиной осколками возле кровати. Лимфил тут же превратился в рыжего кота, и вцепился эльфийке в плечо. Та попробовала его скинуть, но не тут то было. Избавиться от моего защитника непросто. Когда, наконец, это удалось, то вся девица была покрыта царапинами, сантиметров по двадцать каждая, а ее голубое платье превратилось в лохмотья.

Но на этом девица, назвавшая себя любовницей Лира (как я ему сочувствую!), не остановилась, стала швырять в меня, что попало под руку, уже не обращая внимания на кота. А я разозлилась окончательно, особенно, когда белобрысая вцепилась мне в волосы, замахиваясь, чтобы ударить, сфокусировалась и пожелала ей превратиться в того, чью сущность она представляет собой, и не принимать человеческий облик до тех пор, пока искренне не раскается в своем поведении.

Черная гадюка скользнула из моих рук, я в ужасе закричала, и вскочила на кровать. Двери открылись, и появилась толпа народу. Вот интересно, где все до этого были, когда впустили ко мне эту...гадюку?

- Что тут происходит? - впереди показалась невероятно красивая молодая эльфийка, с синими глазами и длинными белоснежными волосами. Я ткнула пальцем в гадюку, не в силах что-то сказать.

- Откуда тут эта пакость? - крикнула эльфийка слугам. - Унести немедленно. И как вы могли допустить, чтобы в покои принца попала змея? - припечатала стражников и толпу слуг эльфийка.

Те засуетились, посматривая на меня и на нее одновременно, и явно прикидывая, что будет дальше.

А я вдруг поняла по ее наряду, украшениям, внешности, умению держаться, что она - невеста Лира.

- Принцесса Силадерь? - спросила я хриплым голосом.

Та обернулась ко мне.

- Да, а ты кто?

- Вы - сестра Арана? - уточнила я на всякий случай.

Брови у эльфийки взметнулись вверх.

- Ты знаешь моего брата? Он пропал полтора года назад. Ты видела его? - спросила она взволновано.

- Он внизу с Лиром, - ответила я, косясь на гадюку, замершую рядом с кроватью. - Они с Тиром разговаривают, - добавила я.

Лицо Силадерь приобрело непередаваемое выражение.

- Хорошо, я спущусь к ним позже. А ты кто такая? - спросила Силадерь ровным голосом снова.

Во рту у меня все пересохло, я собралась, было, сказать ей про Арана, но...

- Она дайари принца Лирантанеля, - пискнула одна из моих горничных, сдавая меня с потрохами. Ой, что тут сейчас будет...

Эльфийка посмотрела на меня озадаченно, но никак не прокомментировала сказанное.

Интересно...

- Откуда тут гадюка? - спросила она спокойно.

- Ко мне какая-то белоб...то есть блондинка залетела, говорила, что она - любовница Лира, стала ругательствами сыпать, ну я и превратила..., - прошептала я, немея под взглядом синих глаз.

Эльфийка оглянулась на слуг, а потом...расхохоталась.

- Ты хоть понимаешь, что ты сделала? Ты превратила Гретензель в змею! - сказала Силадерь, вытирая набежавшие от смеха слезы. - Она, конечно, давно нарывалась. Даже я, не испытывая к Лиру никаких чувств, кроме дружеских, хотела пару раз ее проучить. Все лезла к нему и лезла. Лир отшивал ее и отшивал. Сначала вежливо, потом стал вообще игнорировать, а ей все не уняться было, - сказала Силадерь, ободряющее смотря на меня. - Она, кстати, дочь Тезуэля, - спокойно добавила принцесса.

- Главы Совета магов? - переспросила я осторожно.

- Да, ты ее обратно превратила бы, - сказала Силадерь.

- Не могу.

- Это как? - спросила принцесса, не обращая внимания на то, что слуги пялятся на меня, стоящую на кровати до сих пор, и на Силадерь, такую величественную и красивую.

- Она превратится обратно, если только раскается в своем поведении, - сказала я ровно.

Силадерь снова засмеялась, кивнула слугам, чтобы унесли и отправили к отцу, выгнала всех остальных, сказав, что убраться можно и потом, и села рядом со мной на кровать.

- Морок не снимешь? - спросила она спокойно.

- Не смогу, Лир накладывал, - сказала я устало.

- Все ясно, - ответила сестра Арана.

- Я настолько ужасно выгляжу? - спросила я растерянно.

Силадерь хмыкнула и сотворила иллюзию. Убью! Лира просто пришибу! Он извращенец. Он - помешенный. Убью точно! За волосы мышиного цвета, за бородавки на носу и подбородке, за узкие глаза-щелочки, за горб на спине, за кривые ноги...за....

Силадерь снова рассмеялась, видимо, заметив, мое выражение лица.

- Не ожидала, я смотрю?

- Не то слово, - ответила я.

Принцесса щелкнула пальцами и иллюзия исчезла.

- Расскажешь мне об Арандиэле? - спросила Силадерь, мягко мне улыбаясь.

Я кивнула. Рассказала, как мы встретились.

- Как интересно, мой братец опять вляпался по самое не хочу.

- Еще хуже, Силадерь,- сказала я обреченно.

Принцесса удивленно на меня посмотрела.

- Он женился, - сказала я.

- На ком? - вытаращила глаза Силадерь.

- На кикиморе, которая оказалась заколдованной дриадой, - ответила я, смотря, как выражение лица эльфийки меняется.

- Шутишь? - на всякий случай спросила она меня.

Я улыбнулась.

И тут дверь распахнулась, просунулась голова моей горничной Жюстины.

- Леди, там леди Даринель, пустить?

- Да, - сказала я. - Вот, кстати, и познакомитесь, подмигнула я Силадерь.

Дриада успела умыться и переодеться и выглядела на все сто. На нее-то морок не наложен.

- Знакомьтесь, это - Даринель, жена Арана, а это - Силадерь - сестра твоего мужа, - сказала я спокойно.

Эльфийка и дриада вытаращились друг на друга, потом рассмеялись вместе, обнялись и...

- А чего тут такой разгром? - спросила Даринель, когда рассказала про нападение серых псов, про свадьбу и про то, какой Аран - замечательный.

- Да тут бывшая любовница Лира заходила, - сказала я спокойно.

- Ничего себе, - засмеялась Даринель. - Ладно, что ушла хоть.

- Уползла, - хихикнула Силадерь.

- В смысле? - спросила дриада.

- Да наша Ариадна ее в гадюку превратила, - спокойно сказала Силадерь. - За неподобающее поведение.

Я обреченно вздохнула, когда принцесса стала пересказывать эту историю Даринель.

- Что мне за это будет? - спросила я осторожно.

- Да ничего, - хмыкнула Силадерь. - Ты же дайари Лира.

Хммм...Однако...

- Может, поедим чего? - спросила дриада.

Я кивнула, поражаясь тому, как быстро мы поладили друг с другом. Мы позвали слуг, те нанесли нам еды, но за уборку пока не принялись. Мы уже доедали десерт, состоящий из свежих ягод и орехов, приправленных шоколадом, когда двери распахнулись и в комнату ввалились, иначе не скажешь, Лир и Аран.

Оба застыли с немыми выражениями лица, мечами в руках, и, увидев разгром в покоях Лира, и нас, сидящих на кровати, и спокойно поедающих десерт среди этого безобразия, резко выдохнули.

Силадерь опомнилась первой.

- Аран, - кинулась она к нему, и стала обнимать и целовать брата.

- Смотрю, уже познакомились, - сказал эльф спокойно, обнимая сестру.

- Ага.

Эльфийка что-то защебетала, стала ему рассказывать о чем-то интересном на своем языке.

- Что тут произошло, Ари? - спросил Лир, усаживаясь рядом со мной на кровать, отправляя ягоду ежевики из моей тарелки в рот и смотря на осколки возле кровати.

- И вправду, что? - сказал Аран, усаживаясь рядом с Даринель, и целуя ее в щеку, при этом, не выпуская руки Силадерь.

Дриада и эльфийка захихикали.

- Лир, Аран, давайте вы сначала поедите, - сказала я, надеясь, что истина про то, что на сытый желудок мужчина злым не будет, верна.

Те переглянулись, кивнули. Слуги принесли ужин для наших мужчин.

- Давай, рассказывай, Ари, - сказал Лир, а Аран снова мне подмигнул, прицеливаясь на сочный кусок мяса.

Пришлось мне каяться. Я рассказала все, как было, заметив, что Лир и Аран на каком-то моменте жевать перестали, эльф вон даже поперхнулся.

- Я оставил тебя одну на полдня, - сказал Лир, - а ты разгромила мои покои и лишила меня официальной любовницы, - засмеялся маг. - Хотя, что от тебя было ожидать еще? Дворец цел, и ладно. Проживем, - сказал он, улыбаясь, и продолжая есть.

- Ну, еще бы, твоя любовница явно симпатичнее меня, - прошипела я. - От меня все, как от горгульи шарахаются. Хотя, учитывая мой горб и бородавки, это еще ничего.

- Сниму перед Зимним балом, - сказал Лир невозмутимо.

- Лир, а мне-то можно взглянуть на твою дайари? - спросила Силадерь с любопытством.

Тот на нее покосился, как-то странно вздохнул, и сделал щелчок. Хммм....Доверяет, значит.

- Красивая, - сказала Силадерь, улыбаясь. - Хотя она мне и даже без красоты понравилась.

- Ты мне тоже, - сказала я, ощущая, что симпатия к Силадерь была сильной.

Если бы у меня была сестра, я бы хотела, чтобы она была именно такой. А брат, как Аран.

- Кошмар, - хмыкнул Аран.- Твоя дайари и невеста умудрились подружиться. При дворе скандал будет.

Лир улыбнулся.

- Ариадна, а ты - принцесса? - спросила Силадерь.

- Нет, - сказала я.

- И как ты надеешься на ней жениться? - спросила напрямик эльфийка Лира.

- Варианта два, - спокойно сказал Лир. - Либо твой отец, которого я попрошу удочерить Ари, либо....

- Он пропал полгода назад, - сказала Силадерь.

- Знаем, - ответил Аран. - Мы говорили с Тиром.

- Или мой дядя, который сможет ее удочерить, - закончил невозмутимо Лир.

- Но если дядя согласиться, то Ариадна будет считаться тебе сестрой, двоюродной сестрой заметь, а брак с ней станет невозможен, - сказала осторожно Силадерь.

Лир замер и я поняла по выражению его глаз, что эльфийка права.

- Значит, остается просить Арана, - сказал Лир.

- Уже, - сказала я.

- Что уже? - переспросил Лир.

- Мы провели обряд, Лир, - сказал Аран.

- Что? Без моего согласия? - прошипел мой уравновешенный маг.

- Я не твоя собственность, - сказала я спокойно.

Лир зло посмотрел на меня, а потом...разразился ругательствами, бегая из угла в угл по своим разгромленным покоям. Я поняла только одно. Обряд мог пойти не так, и я бы умерла.

- Зачем вы сделали это, когда я мог бы подстраховать? - закричал Лир.

- Если бы что-то пошло не так, и она уплыла, то я бы смог ее найти, как нашел ее, когда она телепортировалась в Золотой колос, - сказал Аран спокойно.

- Уплыла? - спросила Силадерь.

И я поняла, что Аран проболтался.

- Тебе не стоит этого знать, Силадерь, - спокойно сказала дриада. - Это небезопасно, сама знаешь, может тебе жизни стоить.

- Я могу принести клятву верности, я ведь еще ничего не знаю, - сказала эльфийка.

Нет, мир точно сошел с ума, потому что невеста моего жениха, дает мне клятву верности!

Я обреченно кивнула, принимая ее слова.

- Ну, так вы мне теперь все расскажете? - спросила она спокойно.

Я кивнула и начала рассказ. Что-то дополняли Аран и Лир, что-то - Даринель. Эльфийка, молча, слушала.

- Ну, вы даете, - сказала она, когда я закончила говорить. - Русалка. Лир, когда мы можем расторгнуть помолвку? - спросила эльфийка тут же, переходя к делу.

- Так соскучилась по Сирину? - улыбнулся он.

- И это тоже. Так когда? Аран ведь сможет выступить вместо моего отца от своего лица.

Эльф кивнул.

- На ближайшем балу, Силадерь.

- В первый день зимы? - спросила она.

- Да, - ответил Лир. - Я попрошу об этом отца, когда он вернется.

Эльфийская принцесса кивнула, довольно улыбаясь.

- Вам не кажется, что время за полночь и нам пора спать? - спросила Даринель, выразительно смотря на Арана.

Мы с Силадерь хихикнули, уж больно явный был намек, а Лир улыбнулся. Распрощались до утра.

Слуги за час привели покои Лира в порядок, и я нырнула под одеяло, довольная тем, что Лир на меня не сердиться за то, что я успела тут учинить.

- Ари, - сказал Лир очень тихо, когда мы оторвались от поцелуев в темноте, - ты станешь моей женой?

Я замерла, а потом кивнула.

- Ари, ты не ответила, - сказал Лир, явно нервничая.

Я чертыхнулась про себя. Ну, конечно же, он не увидел моего кивка, свечи же мы погасили.

- Да, - прошептала я.

Его губы снова скользнули по моим, даря умопомрачительный поцелуй, от которого по всему телу разбежались толпы мурашек. Я заерзала, пытаясь отдышаться.

- Еще немного, Ари. Всего-то неделю, и ...

- Ты со мной будешь по-настоящему? - спросила я, чувствуя, как у меня краснеют уши даже ночью

Лир рассмеялся.

- Да, Ари. Только семь дней. На балу мы расторгнем помолвку и сможем быть вместе.

- А если не выйдет? - спросила я шепотом.

- Даже, если не выйдет. Аран заберет у меня клятву, - прошептал Лир. - Но все выйдет, не волнуйся, моя дайари.

И его горячие губы снова нашли мои, унося меня в запредельную даль, где был только Лир.

Глава двадцать девятая

Утром мы с Лиром вмести приняли ванну, причем она у него была большая и красивая, мой хвост в нее идеально поместился. Лир при помощи магии высушил мое сине-зеленое чудо, расчесал мне волосы гребнем, и слуги принесли нам завтрак.

- Ари, я на днях пришлю портниху. Тебе будет нужна одежда пороскошнее, все-таки ты - моя дайари, - сказал Лир, улыбаясь. - Она подскажет и посоветует, что тебе подойдет.

Я кивнула.

- Ты сегодня надолго уйдешь? - спросила я Лира, когда он, поцеловав меня, остановился возле двери.

- Не знаю, Ари. У меня столько дел накопилось.

- Я могу сходить в библиотеку и погулять в саду? - спросила я его, смущаясь.

- Конечно. Только за ворота без меня или Арана не выходи, я еще не успел подобрать тебе охрану, - сказал Лир мягко. - Хорошо?

- Хорошо, - сказала я.

Лир собрался, было, уйти, но остановился, снова притянул меня к себе, целуя.

- Ари, возможно нам с Араном на пару дней придется уехать, - сказал Лир осторожно.

Я постаралась среагировать спокойно, но, видимо, не вышло, потому что Лир посмотрел на меня, улыбаясь, а потом снова поцеловал.

- Ты так никогда не уйдешь, - сказала я мягко, улыбаясь ему в ответ.

- Это так сложно, дайари. Я привык, что ты всегда рядом, что мы не расстаемся ни на минуту, а тут...

- Я понимаю. Лир, правда. Ты же принц, у тебя много своих дел. Если что Даринель и Силадерь помогут мне и составят компанию.

- Силадерь сегодня уезжает к Сирину, он живет за городом, он посол Снежного королевства, - сказал Лир. - А Даринель...она остается. Ей никуда не деться, пока мы с Араном не разгребем дела, - сказал Лир спокойно.

- Я люблю тебя, - сказала я тихо.

Лир застонал, снова меня поцеловал.

- Ари, у меня для тебя кое-что есть. То, что сможет защитить тебе, если меня не будет рядом. Примешь? - спросил Лир, словно решаясь на что-то.

Я кивнула, гадая, что он задумал.

- Кстати, фатом можно будет снять сегодня тогда, - сказал маг.

Он подошел к шкафу, достал оттуда шкатулку и вытащил потрясающий красоты серебряный браслет, усыпанный мелкими сапфирами и алмазами.

- Нравиться? - спросил Лир, улыбаясь и смотря на мое восторженное лицо.

Я кивнула, смотря зачарованно на браслет. Все-таки я странно реагировала на подобные вещи, как сорока. Интересно, если бы я была ей, тоже бы тяготела к определенным видам драгоценностей?

- Может, дашь мне свою левую руку, Ари,- попросил Лир, отвлекая меня от раздумий.

Я протянула ему руку, он надел мне браслет, и с какой-то абсолютно нереально-счастливой улыбкой посмотрел на меня, а потом притянул к себе и поцеловал нежно-нежно, так, что у меня аж ноги подкосились.

Он остановился. Взял мою левую руку, закатал рукав туники до локтя, и тут...руку обожгло такой сильной болью, что если бы Лир меня не придержал, я бы не устояла точно, а потом я увидела, как браслет впивается в кожу, боль поползла змейкой до локтя, расправилась и расцвела сине-серебряной лилией у меня на руке, а рядом узором расцвели лилии поменьше.

Я ошарашено уставилась на Лира. Это что сейчас было?

- А теперь ты меня, Ари, - невозмутимо сказал маг, улыбаясь, и не отвечая на мои вопросительные взгляды.

- Что я тебя? - спросила я ошарашено, пялясь на цветок.

- Поцелуй меня, - попросил Лир.

Я хотела было возникнуть, спросить о чем-то, но не смогла. Лир так на меня смотрел....

Потянулась к нему, чувствуя, как цветок трепещет на руке, поцеловала горячо и страстно, отпустила. Лир закатал рукав своей белоснежной рубашки до локтя, и у него тоже стал проявляться цветок. Лир что-то прошептал, и цветок влился в кожу и у него, и у меня одновременно.

- Лир,- позвала я очень тихо. - Это что такое было? - задала я вопрос, всматриваясь в его счастливое лицо.

- Часть ритуала. Я надел тебе освященный в источнике света и тьмы, браслет, и ты теперь стала официально моей дайари. Не на словах. Никто теперь тебя не посмеет обидеть, - сказал Лир твердо, улыбаясь какой-то невероятной, прямо-таки фантастической улыбкой.

И что мне теперь делать?

- Ари... - позвал Лир, когда я стала оседать прямо на пол, шокированная тем, что я теперь официально...

Лир подхватил меня на руки, отнес к кровати.

- Ари, что-то не так? - спросил он тихо, отбрасывая мои льняные волосы на спину.

- Предупреждать надо, - просипела я.

Его улыбка стала еще шире и светлее. Как на него такого сердиться?

- Прости, нельзя. Если бы предупредил, боль была бы сильнее, - сказал Лир мягко. - Я же темный маг, не эльф и не светлый, - сказал он.

А потом осторожно поднес к своим губам мою левую руку с тонко выведенной, словно кисточкой, лилией и стал покрывать мой рисунок поцелуями.

- Я все равно злюсь, - сказала я Лиру сердито.

- Прости, ежик мой колючий, - прошептал он, а потом опрокинул меня на кровать и стал осыпать поцелуями.

И я сдалась.

- Ежик? - переспросила я сипло.

- Ага, - невозмутимо сказал Лир. - Еще какой.

- Не представляю, как колючки будут смотреться на моем сине-зеленом хвосте, - сказала я хмуро.

Лир засмеялся каким-то невероятно-счастливым смехом. Никогда еще его таким не видела.

- Зато лилия, - Лир осторожно при этом погладил мой рисунок, - с твоим чудесным хвостом будет смотреться идеально, - прошептал мне Лир тихо, а потом снова поцеловал в губы.

- Ты невозможен, - сказала я, пытаясь отдышаться.

Какое там! Разум снова телепортировал в неизвестную сторону, оставив меня воевать с гормонами.

- Когда я вернусь, - сказал Лир, улыбаясь, - то покажу тебе одно красивое озеро, неподалеку отсюда.

- Озеро? - спросила я жадно.

- Да. В нем Тир плавал, думаю, что тебе оно тоже понравиться, - сказал Лир мягко. - Или, может, сотворю для тебя новое...Какое захочешь, - шепотом в самое ухо добавил Лир.

И тут дверь открылась, и в комнату влетел Аран.

- Лир, мы ждем тебя уже полчаса, - рявкнул он.

- Здравствуй, Аран, - невозмутимо ответила я, всматриваясь в рассерженные сапфировые глаза из-за плеча Лира, который по-прежнему, не обращая внимания на эльфа, целовал мое лицо.

- Привет, Ари, - ответил эльф. - Тебя, между прочим, Совет министров ждет.

Это он уже Лиру. Рассержено так.

- Мог бы сказать, что я задерживаюсь у своей дайари, - ответил мой маг, не прерывая своего дела, и заставляя меня краснеть.

- Ага, размечтался. Они итак много чего спрашивали, а уж мне только не хватало, чтобы все начали у меня выяснять подробности твоей интимной жизни, - припечатал злой Аран.

- Они что думают, что мы с тобой...

- Да, - сказал Лир, поднимаясь, и помогая мне встать.

- Лир, - прошипела я.

- О, боги! Ари, а ты о чем думала, когда соглашалась официально стать его дайари при дворе? - сказал Аран. - Вообще не понимаю, как ты на такое согласилась.

- А я разве согласилась? - спросила я, начиная злиться.

- Да, - невозмутимо сказал Лир. - Я же тебя спрашивал, согласна ли ты, чтобы я объявил всем, что ты - моя дайари.

- Да, но ты не словом не обмолвился, что это означает, что все будут думать, что я с тобой сплю, - сказала я зло.

- Аран, подожди немного за дверью, - сказал Лир.

Эльф обреченно вздохнул и вышел, явно поняв, что это недолго затянется на полдня.

- Тебе так важно, что все подумают, Ари? - спросил Лир, смотря на меня.

- Они думают, что я с тобой сплю, - припечатала я.

- И? Если бы не обещание Арану, так бы и было, разве нет? - спросил Лир спокойно.

А ему неважно, что подумают обо мне? Я просто закипела от этой мысли, словно чайник.

И меня понесло по горам и лесам, как не знаю кого. Я высказала Лиру все, что о нем думаю: все, что думаю о его любовнице, которую вчера превратила в гадюку, все, что думаю о том, что он не сказал мне, как проходит обряд дайари, и вообще все, что я думаю.

Лир слушал, молча. Лицо его было непроницаемым.

- Что есть, то есть, Ари, - сказал маг спокойно. - Пусть лучше все думают, что ты - моя любовница в прямом смысле этого слова. Хотя бы фрейлины при дворе ко мне набиваться в кровать не будут, - сказал Лир невозмутимо.

- Фрейлины? В постель? - прошипела я.

- Ари, - крикнул Лир. - Я не давал тебе повода для ревности.

- Не давал? А та гадюка...

И тут у меня внутри встал какой-то ком, накрыла волна гнева и боли, и я выпустила ее наружу.

Из окон вылетели стекла, на пол упала люстра, шторы и постельное белье превратились в пепел, зеркало осыпалось осколками на пол, а в воздухе закружился снег.

Я в ужасе отшатнулась. Лир невозмутимо стоял рядом, а потом вздохнул, прошептал какое-то заклинание, и все стало возвращаться в прежнее состоянии.

А мне стало страшно. Очень страшно.

- Можешь хоть весь дворец разгромить, Ари. Я все починю, - сказал Лир тихо, присаживаясь ко мне на кровать, протягивая руки, чтобы обнять меня, но я отшатнулась от него в ужасе.

- О, Боги! - крикнул Лир. - Ари, я понимаю, что ты злишься, возможно, я был не прав, когда не сказал тебе всего, что надо, просто струсил, боясь своей откровенностью напугать тебя, но что, же мне к тебе не прикасаться теперь? - зло спросил Лир, оказываясь напротив меня.

- Лир, я боюсь причинить тебе зло, - прошептала я отчаянно и испуганно, все еще не придя в себя.

- Зло? - удивленно спросил он, чувствуя, как я растерялась.

- Да, это же все я только что сделала, - прошептала я, боясь разреветься.

- Ты думаешь, что причинишь мне зло моими же силами, Ари? - спросил Лир как-то удивленно, снова присаживаясь рядом.

- Твоими силами? - просипела я очень тихо.

Лир вздохнул, притянул меня, посадил к себе на колени, заглянул в мои глаза.

- Ари, прости. Я все время забываю, что ты многое не знаешь об этом мире. Когда ты надела браслет дайари, вместе с ним ты получила половину моих магических сил, а я половину - твоих. Мы не сможем причинить друг другу вред. Тебе и руку поэтому жгло очень сильно. Мне тоже сильно жгло. Чем больше магии, тем больнее, - сказал Лир осторожно.

- Ты что теперь телепортировать сможешь и исполнять желания? - спросила я осторожно, приходя в себя.

- Не знаю, не пробовал, - улыбнулся Лир.

- А я смогу делать иллюзии и туман? - спросила я еще тише.

- Тоже не знаю, у меня не было дайари, Ари. Никогда не было. Мы можем попробовать, когда я вернусь, - сказал Лир, целуя меня в плечо.

Я вздохнула обреченно, чувствуя, что мне придется долго учиться контролировать себя и свои эмоции.

- Не сердишься больше? - спросил Лир, касаясь моего лица.

- Не знаю.

- Хочешь, помогу определиться? - спросил он.

- Как? - спросила я растерянно, думая о том, что услышала от мага, и, прикидывая то, что дриада и эльф тоже обменялись силой.

Лир не ответил, обхватил мое лицо руками, наклонился и поцеловал в губы.

- Помирились? - голова Арана показалась из-за двери, прерывая поцелуй.

- Мир? - спросил Лир очень тихо.

Я кивнула, не в силах ответить.

- Я вернусь через пару дней, Ари. Буду скучать по тебе, и думать каждую минуту, - прошептал он мне на ухо совсем тихо, а потом посадил меня на кровать, и, не оглядываясь, дошел до двери.

- Лир, - позвала я его.

Он обернулся, Аран обреченно вздохнул.

- Я тоже буду, - сказала я ему, наслаждаясь его фантастической улыбкой.

Когда за Лиром закрылась дверь, а я пришла в себя окончательно, то задумалась о том, что же мне делать все это время? Подумала-подумала и решила заглянуть в библиотеку.

Стражники бодренько мне поклонились и покраснели.

- Леди Ариадна, - позвал один из них.

- Да? - откликнулась я.

- Простите, что вчера мы не вмешались, когда леди Гретензель ворвалась к вам, - сказал один из них.

- Прощаю, - спокойно сказала я. - Будьте любезны, без моего разрешения, никого ко мне не пускайте. А то проходной двор какой-то получается, - сказала я спокойно.

Стражники кивнули. Видимо, Лир успел их научить уму-разуму, вот только когда?

- Где тут библиотека? - спросила я их.

- Спуститесь на первый этаж, пойдете по левому коридору до конца, а потом свернете направо, и увидите дверь. Это и есть она, - сказал второй стражник.

Я поблагодарила за информацию, вызывав тем самым их удивление, и пошла вниз. Нет, а они что ожидали, что я их до конца жизни третировать буду?

Библиотеку я нашла легко. За все время своего пути, мне повстречались только слуги, которые таращили на меня глаза и кланялись с опозданием, да стражники. Гном, который заведовал всеми книгами, поинтересовался, ищу ли я что-то конкретное, или хочу просто посмотреть. Я ответила, что второе. Господин Бриделюш, так звали библиотекаря, кивнул мне, предоставив свободу выбора, и сказал, чтобы я обращалась, если что будет нужно, а сам снова уткнулся в какой-то толстенный пыльный том невероятных размеров.

Я походила между стеллажами, рассмотрела несколько интересных книг, одна из которых рассказывала о мирах, а вторая была посвящена обитателям моря. В ней даже была глава о русалках. Автор описывал все досконально точно, но создавалось ощущение, что он не сильно-то верил в их существование. О моем мире, Земле, информация была скудная, но очень точная, другие миры меня не особо заинтересовали.

Я снова побродила среди полок, пока не наткнулась на книгу о звездах. Я так увлеклась, что забыла про время, и моя горничная принесла мне обед прямо сюда. Я наскоро перекусила, не замечая того, что кладу себе в рот, и снова увлекалась чтением.

Очнулась я только тогда, когда книга была прочитана, а день клонился к вечеру. Я поблагодарила господина Бриделюша, поднялась наверх, накинула на себя меховой плащ, надела пуховые ярко-красные варежки и шапку, повязала шарф и пошла в сад, потому что сгорала от любопытства, как выглядит Аранатариэль, заточенная в камень.

Я не рискнула спросить кого-то, где я могу найти статую звезды, поэтому долго гуляла по саду, покрытому снегом, рассматривая беседки и витые скамейки, пока случайно не наткнулась на то, что искала.

Аранатариэль была выше меня ростом почти на голову. До безумия прекрасная, даже в камне, с тонкими нежными чертами лица. Стройная, как вишневое молодое деревце, хрупкая и беззащитная, но при этом чувствовалась, что она - свет. Я села возле нее на скамейку, рассмотрела складки ее платья. Интересно, какое оно было цветом? Не серое же? Она, наверное, даже в момент смерти была ослепительно красивой. У нее было печальное лицо, а глаза выражали тоску и безысходность. Мне стало так жаль ее, что к горлу подкатили слезы.

Что же надо было с ней сделать, такой красивой и светлой, чтобы превратить в камень? Жестокий, бессердечный мир, где только у статуй есть чувства. Как же ее мог предать тот, кого она любила всей душой и сердцем? Может, у него тоже, как и Лира не было выбора?

Я не могла ответить ни на один свой вопрос, а спросить было не у кого.

- Я обязательно помогу тебе, - сказала я тихо, касаясь статуи рукой, когда солнце стало садиться.

Я осторожно встала и пошла по дорожке во дворец. Едва я только зашла, как столкнулась с Даринель, которая разговаривала о чем-то с дворецким.

- Привет, Ари, - сказала она.

Я улыбнулась и поприветствовала ее в ответ.

- Ты ужинала? - спросила она меня.

- Нет. И не хочется.

- И мне не хочется, - ответила дриада.

- Слушай, я тут подумала, а может, мы сами мороженое сделаем?

Лицо Даринель замерло в удивленно-мечтательном выражении.

- Где тут кухня, Дарина? - спросила Даринель, у горничной, которой я отдавала свой плащ и вещи.

Та удивленно посмотрела, рассказала, как идти, и, мы, посмеиваясь, отправились с Даринель на кухню. Дриада весь день провела вместе с портнихой, которая должна сшить ей к завтрашнему дню несколько платьев. Одежды у Даринель до сих пор не было, а Аран тоже запретил ей покидать дворец, чтобы ничего с ней не случилось. Мы посмеялись над нашими мужчинами, которые так рьяно о нас заботились, и открыли дверь кухни.

Наше появление произвело на всех сильное впечатление, и было сродни нашествию саранчи летом на поля.

- Что желаете, леди? - осведомился главный повар, поправляя белоснежный колпак и фартук.

- Мы хотим мороженое сделать, - сказала я.

- А что это такое? - спросил повар удивленно, а поварята смущенно прислушивались к разговору, делая вид, что усердно работают.

- Это десерт такой. Вам понравиться. Всем, - улыбнулась я.

Повар озадаченно почесал под колпаком макушку, обреченно кивнул и спросил, научу ли я его тоже делать это лакомство.

Я кивнула и приступила к делу, позволив всем желающим наблюдать. Для начала я взяла два литра молока, налила его в кастрюльку и поставила на огонь. Как только появились первые признаки закипания, сняла с огня и позволила молоку остыть. Тем временем, отдельно вынула из трех десятков яиц желтки, Даринель добавила два килограмма сахара, три чайные ложки ванили, и умудрилась при помощи магии все это быстро взбить до образования густой воздушной массы белого цвета.

Вся кухня наблюдала за нашими действиями. В почти остывшее молоко, я влила тонкой струйкой приготовленную яичную смесь, перемешала, и снова поставила полученное на медленный огонь, и стала помешивать деревянной лопаткой, не давая смеси закипеть. Она варилась и варилась, пока не превратилась в густую смесь. Снова пришлось ждать, пока она остынет, мы даже с поваром выпили чаю с плюшками, которые были просто изумительными. Потом взбили почти литр питьевых жирных сливок, тоже при помощи магии, соединили их с готовой смесью, я произнесла заклинание и заморозила лакомство.

Мы с Даринель взяли по ложке и попробовали. Вкусно-то как! На нас все смотрели с любопытством.

- Несите маленькие глубокие тарелочки, как для варенья, - сказала я.

- А так же шоколад, орехи, ягоды, мелко порезанные фрукты и вино, - добавила Даринель.

На кухне поднялась возня, все засуетились. В итоге тарелок получилось больше сотни. Мы нагрузили ими поднос до отказа, который нам любезно предоставил повар, покоренный моим кулинарным талантом, на второй поставили разные начинки, и отправились ко мне в комнату, наслаждаться тихим вечером.

В коридоре мы столкнулись с двумя симпатичными магами, одетыми в дорожные плащи. Те удивленно посмотрели на нас, когда мы с ними поравнялись, переглянулись.

- Господа, мы с Даринель не любим, когда на нас пялятся, - сказала я ласково, осматривая этих двоих симпатяг, и явно пытаясь понять, кого они мне напоминают. Даринель покраснела отчего-то.

- Это что? - спросил один из них, глаза которого напоминали мне глаза Лира.

- Мороженое, - невозмутимо ответили мы с Даринель хором.

- Десерт такой, - сказала я. - Хотите попробовать?

Маги снова переглянулись, заинтересованно уставились на тарелки, кивнули, потянулись к тарелочкам. Ну, как дети, честное слово.

- Пошлите-ка лучше ко мне, - пригласила я магов. - Что в коридоре-то есть.

Маги снова переглянулись и согласились.

Когда мы подошли к моим покоям, стражники нам поклонились и как-то странно на нас посмотрели, когда я открывала дверь, пропуская двух магов вперед.

- Ну, садитесь господа, сейчас будем дегустировать, - сказала я, ставя поднос прямо на пол возле камина.

Оба мага скинули плащи, оставшись с дорожных костюмах, и сели на пол вместе с Даринель и мной.

Мы перепробовали мороженое с ягодами клубники, черники, ежевики, малины, орехами, сгущенкой, яблоками и апельсинами, когда очередь дошла до вина.

Мне лично очень понравилось мороженое с малиной и вином, Даринель - с орехами, а двум нашим магам - со всем вместе, а особенно - с вином.

Мы болтали о пустяках, пока, наконец, я не хихикнула на пару с Даринель, слегка опьянев от вина, повернула кольцо втихоря и попросила у него лимонад, который произвел фурор на наших гостей. А потом, мы разошлись от выпитого вина совсем, я наколдовала ярко-розовых бабочек, Даринель сотворила серебряную яблоню, маги создали белых кроликов с яркими голубыми глазами. Мы сидели, допивали вино и смотрели на все это безобразие.

- Ари, а спой что-нибудь? - попросила изрядно захмелевшая Даринель.

- Леди умеет петь? - спросил один из магов.

Надо хоть узнать, как их зовут. Оба такие любезные и милые.

- Да. Леди умеет петь, - сказала я.

И я запела. Красивую веселую песню о счастье.

Маги замерли, слушая, а потом ошалело посмотрели на меня, захлопали в ладоши, и попросили спеть еще что-нибудь. Через два часа они даже выучили пару земных песен - "Есть только миг" и "Как упоительны в России вечера". Задушевно так посидели мы, хорошо, а потом дверь распахнулась, и вошли Лир и Аран.

Глава тридцатая

- Папа? Дядя? Вы что тут делаете? - спросил Лир удивленно.

Мы с Даринель переглянулись, я икнула и уставилась на мага.

- Папа? - переспросила я Лира.

- Ну, да, - едко заметил Лир. - Знакомьтесь, если еще не успели. Это вот, - Лир показал на первого мага, у которого был такой же цвет глаз, как и у него, - мой отец Шерантанель Дарсе Винтуриан де Риган, король Ларейи. А это, - Лир указал на второго, - мой дядя, лорд Арасамин.

Маги взмахнули руками, и с них слетели иллюзии.

Я снова икнула, уже с перепуга и посмотрела на растерянную Даринель. Ой, как стыдно. Лир на мне сейчас дырку прожжет.

- А это кто? - невозмутимо спросил Шерантанель явно не узнавая дриаду, которую когда-то спас.

- Позвольте представить вам Даринель, мою жену, - сказал Аран, садясь рядом с дриадой и обнимая ее за плечи, и тоже взмахивая рукой, чтобы с жены исчез накинутый морок.

Мда....Паранойя, она действительно заразна.

- А вторая леди, которая нас угощала таким лакомством и научила, кстати, петь две прекрасные песни, кто? Может, взять ее в качестве официальной певицы к нам во дворец, если конечно леди Даринель не против, и согласиться отдать нам свою компаньонку?

Я опять икнула от испуга, наблюдая за выражением лица Лира. Ой, что будет.

- Отец, Ариадна - моя дайари, - спокойно сказал Лир, закатывая рукав и показывая рисунок лилии.

Воцарилась тишина. Немая. Долгая.

- Сними с нее весь фантом, - сказал король спокойно.

Лир щелкнул пальцами. Как интересно. Значит, мой ревнивый маг не всю защиту снял.

Дядя пораженно уставился на меня, лорд Арасамин вытаращил глаза.

- Мороженое хочешь? - спросила я осторожно Лира, потому что опять воцарилась немая сцена.

Тот перевел взгляд на меня, сел рядом, притянул меня к себе, и абсолютно никого не стесняясь, поцеловал в губы долгим страстным поцелуем. А потом отпустил и взял первую попавшуюся тарелку с мороженым, приправив его шоколадом и клубникой.

Аран хмыкнул и последовал примеру друга. Уффф! Кажется, буря миновала.

- А вы чего так рано? - спросила вдруг Даринель.

- Да вот освободились пораньше, - ответил Аран.

- Боялись, что Ари еще полдворца разнесет, - невозмутимо сказал Лир.

Я захлопала глазами.

- А такое уже было? - спросил Шерантанель.

- Да, - ответил Лир. - Сегодня утром, когда она надела браслет и впопыхах опробовала мою силу.

Дядя Лира поперхнулся яблоком, которое жевал, и выразительно посмотрел на племянника.

- Ты больше ничего не хочешь сказать мне, сын? - спросил вдруг король, посматривая на меня.

- Я бы предпочел перенести разговор на завтра, отец. На вечер. Мы устали с Араном. Очень.

- Почему на вечер? - спросил удивленно лорд Арасамин.

- Завтра мы уедем все вместе, - сказал Лир невозмутимо, поглощая уже третью порцию мороженого. - У нас есть для тебя сюрприз, Ари. Думаю тебе понравиться, - сказал Лир, прикасаясь к моей щеке рукой нежно-нежно так.

Я смогла только кивнуть.

- Ну, что ж. Вечером так вечером, сын, - сказал король, поднимаясь.

Лорд Арасамин тоже встал, и оба направились к двери.

- Мы тоже пойдем, - сказал Аран, поднимаясь, и помогая встать Даринель.

Мы распрощались, пожелав спокойной ночи всем, и остались с Лиром в комнате одни.

- Сердишься? - осторожно спросила я, искоса на него поглядывая.

- Иди сюда, Ари, - протянул руки Лир, и я послушалась.

Он обнял меня и уткнулся лицом в мои волосы.

- Я безумно по тебе соскучился за этот день.

- Значит, не сердишься? - спросила я снова, поглаживая медленно пальцами его шею.

- Нет. Хотя, наверное, стоило бы. Ты несносна просто. Тебя на полдня оставил, ты бедную эльфийку в гадюку превратила, а еще на полдня покинул, так ты умудрилась с королем песни распеть и мороженое поесть.

- Я нарушила все правила этикета? - спросила я, улыбаясь от того, что Лир рядом.

И как он вкусно пахнет. Лесом, снегом, клубникой.

- Да, Ари. Абсолютно все мыслимые и немыслимые. У тебя тут вообще мужчин не должно быть, а я только уехал и уже двое.

Я снова улыбнулась ему, опьяненная его присутствием, а потом осторожно стала расстегивать пуговицы у него на камзоле.

- Ари, ты хоть слышишь, что я говорю? - спросил Лир.

Я кивнула и снова улыбнулась.

- Сколько вина ты выпила, моя ненаглядная? - спросил маг.

- Совсем чуть-чуть, мой темный принц, - прошептала я, покрывая шею Лира, поцелуями.

Он вздрогнул, задышал чаще, издал стон, а потом поднял мою голову и впился в меня поцелуем. Прощай мой разум, прощай мой рассудок, да здравствует Лир. Гормоны снова устроили праздничное шествие, разгоняя мурашки по телу, а по венам потекло, словно вино, что-то тягучее, сладкое, до безумия счастливое.

- Ари, я хочу принять ванну, - сказал Лир осторожно.

Я оторвалась от него и кивнула.

- Можно с тобой? - спросила я осторожно.

Лир покачал головой.

- Не сегодня, Ари. Я же не каменный, особенно сейчас, когда ты такая...

- Какая? - спросила я, целуя медленно его щеки.

- Желанная для меня, - сказал Лир совсем тихо хриплым голосом.

Я засмеялась и отпустила его. Он встал и сразу же пошел в ванную, я разделась, натянула на себя ночнушку и залезла под одеяло, но дождаться Лира не смогла, то ли вино подействовало, то ли просто утомилась немного, но глаза медленно закрылись, и я уснула.

Утром я проснулась от того, что Лир целовал меня всю. Бесстыдно. Жарко. Уверенно. Везде, где хотел, при этом стянул с меня ночнушку, оставив на мне только нижнее белье.

Я резко выдохнула, открывая глаза.

- Доброе утро, - прошептал Лир, и, не дав мне ответить, поцеловал в губы.

Я как-то раньше думала, что утро добрым не бывает, но если каждое утро меня так вот будут будить, то оно будет не просто добрым, а утром моей мечты.

- Давай вставать, Ари. Я обещал тебе сюрприз, - сказал Лир, улыбаясь своей фантастической улыбкой, от которой хотелось согласиться абсолютно на все и сразу.

Я умылась, оделась, и мы с Лиром спустились вниз, где в столовой уже нас ждали Аран с Даринель, а так же отец и дядя Лира. Мы поздоровались и сели за стол. За завтраком Лир и Аран все время шутили, а все остальные смеялись. Даже советник кисло улыбался, хотя его настроение было далеко не радужным.

Мы покинули дворец сразу же после завтрака, и направились через город к востоку, в противоположную сторону от дома. Как только оказались за пределами жилья, Лир, Аран, Даринель и я остановились.

- Ари, я сейчас представлю место, куда хочу попасть, а ты попробуй нас всех телепортировать туда, хорошо? - попросил Лир.

Я растерянно кивнула. Аран и Лир взяли меня за руки, Даринель ухватилась за локоть, я зажмурилась, сосредоточилась и пожелала оказаться там, где хотел быть сейчас Лир.

Открыла глаза и замерла. Передо мной стоял деревянный, бревенчатый дом в два этажа высотой. Большой, просторный, красивый. Рядом с ним, метрах в трех было озеро, заросшее белыми кувшинками, на берегах которого цвели дикие белые и красные розы. За домом расстилался лес.

- Нравиться?- спросил тихо Лир за моей спиной, обнимая меня за талию.

- Да, - ответила я, пораженная тем, что где-то есть место, где существует моя мечта.

- Он твой, Ари, - сказал Лир.

- Что?

Я развернулась лицом к магу и уставилась на него.

- Ты даришь мне дом? - спросила я ошарашено.

- Скорее уж твою мечту, - добавил тихо Аран.

И тут я взяла и разревелась, переполошив всех разом.

- Ари, Ари, что-то не так? Мы сделали что-то не то? - спросил встревоженный Лир.

- Нет. Это я от радости, - прошептала я сквозь слезы, утыкаясь лицом в его плащ. - Спасибо. А почему тут лето? - спросила я осторожно, успокаиваясь в руках мага.

- Магия эльфов. Мы с лешим и Араном наложили еще защитные чары, никто не будет знать, где находиться твой дом. Только ты, ну и те люди, которым ты посчитаешь нужным его показать. И никто и никогда тебя здесь, кроме нас, не найдет, - сказал Лир, вытирая слезы с моих щек. - Все будут видеть топь или непроходимый лес, и в страхе обходить это место стороной.

- Пойдем внутрь, посмотришь? - спросил Аран.

- Надо лимфила первым пустить, - сказала я, смотря, как мой защитник снова в виде кота носится по лужайке возле дома.

Аран кивнул, поймал моего Лучика, и мы пустили его в дом первым. А потом Лир подхватил меня на руки, улыбаясь, и перешагнул порог.

В доме было все так, как я мечтала. Большие просторные окна, через которые легко проходил солнечный свет, легкие голубые занавески, большая печь, шкаф с посудой, стол, стулья, большая кровать и несколько кресел внизу возле камина, который тоже тут был, полки с книгами, а на второй этаж вела лестница.

Лир, не выпуская меня из рук, поднялся туда, и показал мне три просторные спальни. Одну - мою, а вторую и третью - гостевые. Из моей спальни поднималась еще одна лестница. На крышу, как пояснил Лир, чтобы мы могли смотреть на звезды.

- Ари, почему ты молчишь? - спросил Лир, усаживаясь со мной на кровать.

- Это так прекрасно, Лир, - прошептала я, потрясенная.

Он улыбнулся и поцеловал меня в щеку.

- Мы иногда будем сбегать сюда, когда получиться, и оставаться одни, - сказал он тихо.

- Лир, - спросила я осторожно. - Здесь неподалеку море, да? То самое место, где мы были?

Он обреченно посмотрел на меня.

- Да, Ари. Я подумал, что летом, мы сможем плавать в нем вместе, и я не буду переживать, - сказал маг осторожно. - Отсюда всего два часа до Аридейла.

- А море? - спросила я.

- Метров триста до той скалы, - тихо сказал Лир. - Потом вместе сходим, если хочешь.

Вот оно, высшее доказательство его любви. Он готов дать мне то, что я давно потеряла, и с чем уже навсегда попрощалась.

Я стала беспорядочно целовать его везде, а он отвечал на мои поцелуи своими, тоже совсем несдержанными. И я почувствовала себя такой счастливой.

- Ари, ты, наверное, поплавать хочешь, - сказал Лир.

И когда он научился читать мои мысли?

- Пойдем. Заодно озеро посмотришь, его, кстати, Аран полдня делал, чтобы все было, как ты любишь. Кувшинки, рыбки и мелкий песок.

Я растроганно кивнула, еще раз поблагодарив.

Когда мы оказались снаружи, я увидела, как Аран и Даринель целуются. Те заметили нас сразу же и остановились.

- Спасибо, Аран, это потрясающе.

- Ты не против, если мы займем одну из гостевых спален? - спросил эльф.

- Нет, считайте, что она ваша насовсем, - сказала я с улыбкой.

- Ну, мы пойдем с Даринель и посмотрим все, - сказал эльф с загадочной улыбкой, скрываясь в доме.

Я разделась, собираясь прыгнуть в озеро.

- Знаешь, я им даже завидую сильно.

- В чем? - спросила я его, стягивая носки.

- В том, что они могут уединиться, - прошипел Лир, тоже раздеваясь.

- Поиграем в салочки? - спросила я его, отвлекая.

Тот вздохнул и улыбнулся.

В этот раз я нагло поддавалась ему, потому что Лир целовал меня всякий раз, когда ловил, и это было так волшебно.

К обеду мы выползли из воды, а Даринель и Аран вышли из дома, возле озера появился леший. Мы ему очень обрадовались. Развели костер, приготовили наш фирменный и любимый грибной суп, я сотворила лимонад, и мы вместе дружно пообедали.

После еды, я снова полезла в озеро, и не вылезала, пока солнце не стало клониться к горизонту. Лир смотрел на меня, сидя на поляне, усеянной колокольчиками. Как всегда, когда я собралась выйти, привычно подхватил меня на руки и вытащил на берег, помогая сушить хвост. Как жаль, что такой безумно счастливый день, был таким коротким, и уже закончился!

Обратно мы тоже телепортировались, и пошли до дворца пешком, всматриваясь в сумерки. Мы с Лиром поднялись наверх в его покои, он поцеловал меня, сказав, что обещал отцу с ним поговорить. Я кивнула, понимая, что так, действительно, надо. И Лир ушел. А я посидела в комнате пять минут, понимая, что разговор будет обо мне, поругала себя последними словами, и спустилась вниз.

Подслушивать, конечно, нехорошо. Очень нехорошо, но иногда полезно. Не раз в этом убеждалась, когда жила на Земле. Сколько стычек избежала разных и ссор.

Кабинет, в котором разговаривали Лир с отцом и дядей, я нашла как-то легко, он даже не охранялся. Я подошла к двери, и поняла, что ничего не услышу, а потом сосредоточилась и пожелала услышать их разговор, а лучше еще и увидеть, только чтобы при этом остаться невидимой. Как ни странно, подействовало.

- Лир, даже, если ты расторгнешь помолвку с принцессой Силадерь, вы не сможете с Ариадной пожениться, - сказал Шерантанель, расхаживая возле камина.

- Почему отец? Она нареченная сестра Арана. Он - принц эльфов. Они провели обряд на крови.

- Лир, в Аридейле неспокойно, - сказал дядя Лира. - Совет магов ужесточил закон, теперь ты можешь жениться только на принцессе, настоящей принцессе по крови, - сказал лорд Арасамин, и я увидела потрясенное лицо Лира, и закусила губу до крови.

Несправедливо. Совсем несправедливо, что все оказывается так.

- Я не смогу жениться ни на ком, кроме нее, - сказал Лир твердо.

- Опять тридцать пять, - сказал король. - Ну, оставь ее своей дайари. Это, кстати, очень почетно. Кроме того, все будут знать, что она тобой любима, и что она для тебя - единственная.

- Она не согласиться, отец. Ари никогда на такое не согласиться, - сказал Лир очень тихо, и я увидела, как в глазах его сверкнула знакомая молния боли.

- Она уже согласилась, сын. Пройдет время и смириться с тем, что не может стать твоей женой.

- Твой отец прав, Лир. Нам очень понравилась Ариадна. Она чудесная милая девочка, судя по всему безумно талантливая, и кроме того очень сильный маг, но...

Лир задрал руку с цветком, прошептал заклинание, и цветок вспыхнул синим пламенем.

В комнате повисла тишина.

- Амор-алите, - в шоке сказал лорд Арасамин.

- Я должен на ней жениться, - тихо сказал Лир. - У Силадерь тоже есть возлюбленный. Не мучайте нас. Дядя, отец, я прошу вас. Я соглашусь на что угодно, помогите мне. Помогите нам.

Король Шерантанель замер неподвижно. Лорд Арасамин тоже. Оба задумались.

- Я не смогу тебе помочь, сын мой. Придется тебе жениться на Силадерь, она родит наследника, а потом разведетесь и будешь жить вместе с дайари, - сказал отец Лира спокойно.

- Я не могу так с ней поступить, - сказал Лир ровно.

- Что ты предлагаешь, сын? Пойти против Совета магов? Да их там двенадцать, и все они сильнейшие. Их слово - закон, мы обязаны им подчиняться, иначе наша магия угаснет, - сказал рассерженно Шерантанель.

- Поговори с дайари. Она тебя очень любит, она поймет. И останется. И подождет, - сказал лорд Арасамин.

- А твоя дайари осталась дядя, поняла, подождала? - спросил Лир резко.

Лорд Арасамин замер, его лицо побледнело.

- Ты же знаешь, Лир, кем она была. Твоя - поймет, - сказал он тихо.

- Нет, не поймет, дядя.

- Почему? - спросил отец Лира спокойно. - Почему простой маг тебя не поймет, если любит? - спросил он Лира.

- Вы не все знаете, - сказал Лир тихо.

- Так расскажи нам, - попросил Шерантанель спокойно.

- Это небезопасно для вас. Я люблю вас, и если скажу, вы окажетесь в опасности.

Дядя с отцом Лира переглянулись.

- Говори, сын, - сказал король.

- Произнесите клятву верности моей дайари, - сказал Лир тихо.

- Все настолько серьезно? - спросили оба.

- Да, иначе бы я не попросил вас об этом. Я хочу, чтобы вы были в безопасности.

Оба брата переглянулись, произнесли слова клятвы, и я почувствовала, как Лир принял их вместо меня. Он имел на это право. А потом...Лир не стал говорить, просто сотворил иллюзию меня, сидящей на камне с сине-зеленым хвостом.

Глаза короля и лорда расширились, Лир щелкнул пальцами и иллюзия развеялась.

- Теперь вы понимаете, почему она не может ждать меня? Для нее нет ничего важнее свободы, отец. Она не позволит так с собой обращаться. Это оскорбит ее, обидит, унизит. Это - сродни предательству. Неужели вы думаете, что Ариадна, сильная, гордая и свободная, способна вынести такой стыд? А какого будет мне, когда я буду знать, что причиняю ей сильную боль? Как я смогу спать с Силадерь? Мне что напиваться до беспамятства, чтобы не помнить? - спросил Лир.

В комнате воцарилась тишина.

- Расскажи нам все по-порядку, сын. Я так, понимаю, эта история берет начало с того нападения на тебя серых теней? - спросил Шерантанель.

- Да, отец. Тогда ее мать погибла, а я дал клятву, что ее дочь будет под защитой.

- Ариадна? - спросил король.

- Да, отец.

Дальше рассказ Лира потек плавно. Он рассказывал сухо, сжато, оставляя только факты, но, не рассказывая ничего личного из того, что у нас у всех было.

Дядя и отец Лира слушали, молча, не перебивая. Когда Лир закончил рассказ, король сел в кресло возле камина, и выглядел так, словно постарел на несколько лет.

- У тебя есть два выхода, Лир, - сказал очень тихо лорд Арасамин. - Первый, сказать Ариадне правду, и пусть она сама примет решение, которое считает правильным для себя. Захочет уйти - не держи, и спустя время, когда она сможет смириться, она вернется к тебе, если любит.

- В Серебряном городе русалки забывают обо всем, а если она и уйдет, то туда, - сказал Лир ровно.

- Да, сын, это так.

- Не повторяй моих ошибок, Лир. Отпусти. Я не смог отпустить свою дайари, и потерял ее навсегда, - сказал лорд Арасамин.

- Она не вернется, - сказал Лир устало.

- Значит, нужен второй выход, - сказал Шерантанель. - Я не хочу, чтобы ты страдал, сын.

- Какой второй? - спросил Лир.

- Ты должен провести с ней ночь, Лир. И не дать ей превратиться в русалку, пока не взойдет солнце. Тогда она станет покорна твоей воле.

На лице Лира появилось выражение неописуемого ужаса.

- Что? Думаете, я пойду на такое? Думаете, я соглашусь превратить ее в марионетку? - спросил Лир зло.

- Это не означает, что она будет покорна во всем, Лир, - ответил лорд Арасамин. - Просто ее тяга к морю, уйдет. Она никогда, слышишь, никогда не захочет от тебя уплыть. И все. Остальное будет по-прежнему.

- Лир, сын, подумай, прошу тебя, - сказал король.

- С мамой ты тоже так поступил? - спросил Лир зло.

Лицо короля и лорда вытянулось и побелело.

- Что? Откуда ты знаешь? - прошептал король.

- Это так важно? - спросил Лир. - Просто знаю. Так ответь мне отец, с матерью ты тоже поступил так?

- Я любил ее, очень любил, сын. И я сказал ей правду, и она сама согласилась, что так будет лучше для нас всех. Откуда ты знаешь, кем она была?

Лир не ответил, сотворил иллюзию. Красивый длинноволосый кареглазый русал с темно-синим, почти черным хвостом, сидящий на камне.

Я сразу поняла, что он - брат Лира. Очень уж похожи были оба.

- Тиранатариэль, - прошептал в ужасе король. - Как это возможно?

- Ты не знал отец? - спросил Лир спокойно.

- Что ты еще знаешь, Лир? - спокойно спросил лорд Арасамин.

- Как умерла мама, к примеру, - ответил Лир.

- Расскажешь нам все?

Лир кивнул и рассказал. К концу этого рассказа, король постарел еще на несколько лет. Мне стало его жаль. Я как-то сразу почувствовала, что он любил мать Лира, горевал по ней, тосковал до сих пор. Еще немного и у него бы покатились слезы из глаз.

- Лир, тебе придется принять решение, - сказал лорд Арасамин очень тихо твердым голосом. - Другого выхода у нас нет. У тебя нет.

Глава тридцать первая

Больше я слушать не смогла. Итак, стояла под дверью все это время, стараясь держать себя в руках, чтобы не разрыдаться от бессилия и несправедливости, чтобы не войти и...

Я не вошла, потому что изменить было ничего нельзя. Дрожа, еле осознавая что-то, поднялась в покои Лира, села на кровать и постаралась унять дрожь. Мысли путались, и единственное, что я понимала, так это то, что все теперь в руках Лира. Он примет решение, а я ...посмотрю. Всего-то и надо подождать, четыре дня. До Зимнего бала, на который Лир и Аран велели украсить елки шариками, фонариками и разноцветными гирляндами. Только что делать мне теперь? Ждать, Ари. Просто ждать.

Не смогу ведь. Надо все обдумать, осмыслить. Одной. Сбежать сейчас, пока не поздно? Не смогу тоже. Лиру будет больно. Очень больно. И Арану я обещала все решить на трезвую голову, в случае чего. Можно побыть в доме, который мне подарили пару дней. Поплавать, поразмыслить спокойно. Только в ночь я уйти не смогу. Лир сразу поймет, что я слышала их разговор. Ему об этом знать не надо. Завтра утром. Скажу ему завтра утром, что хочу побыть одна, а потом телепортируюсь в свой дом. Главное, сейчас не подавать виду, что все не так, как мне хотелось бы.

Я разделась, легла в постель, и постаралась заснуть, но не успела, в спальню зашел Лир.

- Не спишь? - спросил он меня тихо и устало.

- Нет, - ответила я, стараясь не разреветься.

Лир разделся, потушил свечи и нырнул ко мне под одеяло, обнял меня сильно-сильно, а потом стал целовать. И столько отчаяния и обреченности было в этих поцелуях, что я не выдержала, ответила ему, позволяя себе забыть о том, что меня ждет дальше.

- Ари, давай после бала проведем ночь вместе, - попросил тихо Лир, и я почувствовала, как мое сердце отчаянно летит вниз, в бездну.

Вот он, ад. И далеко ходить не надо. Осколков еще не было, крови тоже, но сердце падало вниз. Как все просто. Лир так легко и спокойно принял решение.

- Я подумаю, Лир, - сказала я очень тихо, стараясь не сорваться. - Я бы хотела пару дней побыть одна, мне о многом надо подумать, - сказала я спокойно, и в темноте это далось легко. - Я хочу завтра телепортироваться в подаренный вами дом.

- Ари...

- Не переживай. Просто моя жизнь меняется, мне хочется немного побыть одной и все. Аран всегда будет знать, где я, Лир. Если что - он сможет сразу переместиться. Ну, или ты попробуешь, у тебя же есть мои силы, поэкспериментируешь заодно, - сказала я мягко, заставляя себя не рыдать в голос.

- Хорошо, Ари. Я подожду.

- Спасибо, - сказала я.

Утром он еще спал, когда я оделась, захватив минимум вещей, и переместилась к дому. Не заходя внутрь, разделась, кинулась в озеро, ушла на дно и позволила себе пореветь вволю. Лимфил янтарной рыбкой скользил рядом со мной. Никогда в жизни мне не было так плохо и больно, даже, когда узнала, что моя мама погибла.

Я не выходила из озера двое суток, размышляя о том, что мне делать. Обожает? Любит? Такая ложь. Если любишь - дашь свободу, отпустишь, дашь возможность выбора. Лир не дал. Хотя нет, дал. Только я ведь не останусь с ним. Ни за что. Как бы сильно не любила. Вопрос в том, хватит ли у меня сил, чтобы оставить его и уплыть? Это же все равно, что свое сердце оставить. Вынуть из груди и растоптать.

За что же мне все это? За что такая страшная невыносимая боль? А ведь будет еще хуже. Мне придется Лира тоже обмануть. Придется разыграть сцену, достойную лучших подмостков Древней Греции. Я в главной роли. Русалка, которая должна уплыть. Нужно заставить себя не плакать. Нужно заставить себя улыбаться. Смогла же я тогда, когда покидала море, думая, что насовсем прощаюсь с ним? Смогла. Я сильная, - напомнила я себе. Может быть, когда-нибудь, я смогу его простить и вернусь. И это уже будет моим решением. Моим выбором.

Как же я люблю его, о Боги! Помогите мне, дайте сил, чтобы я смогла его покинуть и оставить насовсем! Прошу вас! Лир, что же ты натворил? Что? Я ведь до последнего верила, что так не выйдет, что все получиться. Почему так важно всем, какой ты крови? Что за циничный мир, где богатство и кровь играет большую роль, чем человек и его счастье? Никогда мне этого не понять.

К концу второго дня, на закате я вылезла из озера, и увидела Арана, сидящего на крыльце.

- Ари, - он кинулся ко мне сразу же, помог выйти на берег.

- Ты один? - спросила я тихо.

- Да. Никто не знает, что я здесь. Даже Лир. Даринель прикроет, если что.

А потом он увидел мое заплаканное лицо.

- Что случилось? - спросил он меня, и я разревелась снова, уткнувшись в его тунику.

Не помню, как мы оказались в доме. Не помню, как Аран разжигал камин, и как наливал мне воды, как кормил жареным мясом и хлебом, помню, что слезы закончились, и я начала ему все рассказывать. Эльф слушал и не перебивал, а когда я закончила - выругался.

- Ты решила уйти, Ари? - спросил он тихо.

- Аран, если бы одна из твоих сестер, к примеру, Силадерь, была бы на моем месте, она смогла бы смириться с тем, что она - всего лишь официальная любовница Лира, пусть и дайари, но навсегда любовница, и ее дети не будут иметь не то, что право на престол, они будут считаться незаконнорожденными, ты бы это понял? - спросила я спокойно. - Ты бы смирился с таким положением вещей, зная, что это - несправедливо к тому же? - спросила я.

Аран вздохнул, притянул меня к себе, обнял.

- Прости, Ари. Прости.

Я устало покачала головой.

- Тут ничего не поделаешь, Аран, - погладила я его по голове. - Никто не виноват, что так все вышло.

Он кивнул мне.

- Поможешь мне? - спросила я тихо.

- Слушаю тебя, - ответил эльф, а я заметила в этот момент, что поднимается солнце, освещая комнату.

Мы что, всю ночь так просидели, пока я рыдала? Ничего не понимаю. Ну и ладно.

- Я не смогу уйти до бала, Аран. Нужно уйти после него, а лучше в самом разгаре, чтобы никто не заметил, и надо отвлечь Лира, - сказала я осторожно.

Эльф задумался на мгновение.

- Если помолвка не будет расторгнута, где-то ближе к полуночи, объявят тур вальса, на который Лир будет обязан, пригласить Силадерь, после чего всем объявят о дате свадьбы. Ты сможешь уйти в этот момент. Плюс, если мы найдем кого-то, кто надолго отвлечет Лира...

- Там будет Кассиандр? - спросила я тихо.

- Хранитель? - удивленно спросил Аран.

Я кивнула.

- Будет. Обязательно.

Я рассказала Арану о нашем разговоре с хранителем.

- Как думаешь, Кассиандр согласиться помочь и отвлечет Лира разговором на час? - спросила я.

- Да, - ответил Аран. - Без сомнения. На него можно положиться.

- Мне нужно будет взять с собой тунику, штаны, сапоги, которые не промокают, - сказала я.

- Без проблем. Попросишь портниху сшить маленькую сумочку в тон платья, и я наложу чары, немного вещей туда влезет, и они не исчезнут, поскольку не одеты на тебе, - сказал эльф. - Ари, положи только туда еще гребень и зеркало. Если ты станешь забывать о нас, они напомнят тебе обо мне и Лире, - сказал Аран тихо.

Я кивнула. Что ж, разумно. Забывать я не хотела абсолютно ничего.

- Что потом, Ари? Кругом посты, через город тебе не пройти, Лир почувствует тебя и твою магию, если применишь хоть что-то. И как пройти через стажу у ворот?

- Я не собираюсь применять магию, Аран. У меня есть кольцо, исполняющее мелкие желания, его магия - не моя, Лир ее не почует. Я подойду к воротам и попрошу его сделать меня невидимой настолько, насколько это возможно, и проскользну мимо гвардейцев. Я думаю, что ворота будут открыты, гостей же много наедет.

Аран кивнул, соглашаясь, и не спрашивая, откуда у меня кольцо.

- Принесешь мне плащ и обувь, которую не жалко, без каблуков, - попросила я. - Там, в саду есть клен, почти у входа, он большой, загораживает вид из дворца, упирается в стену.

Аран снова кивнул.

- А потом, Ари? Что ты будешь делать потом, если даже не сможешь телепортироваться?

- Бежать, Аран. У меня будет почти час, если Кассиандр поможет нам. Даже, если Лир начнет меня искать, горничные скажут, что у меня разболелась голова от шума, и я немного пошла погулять по саду, и вернусь через полчасика.

- Он может пойти тебя искать, Ари.

- А ты не давай, Аран. Еще час не давай. Может, кто еще сможет его отвлечь. Мало ли...

- Я понял, Ари. Сделаю, что смогу.

- Я успею за два часа оказаться у моря? - спросила я Арана.

- Да, Ари. Ты даже дойти пешком можешь туда, а если бежать - через час будешь там, у той скалы, с которой прыгала туда в первый раз.

Я снова кивнула.

- Не рассказывай никому о нашем разговоре, Аран, - попросила я его. - Даже Даринель и Силадерь тем более. Знаю, что это несправедливо по отношению к твоей сестре. Прости. Не хочу, чтобы она была в курсе, Лир итак будет зол, - сказала я эльфу. - Да и сам будь у него постоянно на виду, чтобы у него подозрений не возникло.

- А если он спросит, где ты? Я ведь могу тебя почувствовать.

- Скажи, что в саду гуляю, Аран. Солги. Пожалуйста. Если он начнет меня искать, то меня ждет рабство, - сказала я очень тихо.

- Хорошо, Ари. Не беспокойся.

Он обнял меня, и мы услышали, как в озере раздался плеск. Оба, не сговариваясь, выскочили на крыльцо.

- Лир, - прошептала я очень тихо.

- Промахнулся с телепортацией, - шепотом сказал Аран, а потом затащил меня в дом. - Слушай меня внимательно. Я сейчас уберу следы твоей печали с лица, - витиевато выразился эльф, - чтобы он ни о чем не догадался, а потом ты отправишь меня телепортом назад во дворец.

Я кивнула, понимая, что эльф прав.

Он зашептал заклинание, и я почувствовала, что усталость с лица исчезает. Кивнул мне, мягко улыбнулся.

Я зажмурилась и представила скамейку возле статуи Аранатариэль в саду. Открыла глаза, обрадовавшись, что все сработало, а потом вышла на крыльцо, увидев, что мокрый Лир идет к дому.

- Ари, - Лир кинулся ко мне и прижал к себе.

Я расслабилась, позволяя себе побыть с ним.

- Как ты? Я чуть с ума не сошел. Ни есть, ни спать не могу. Мне дышать без тебя трудно. Я как будто бы задыхаюсь, потому что ты - мой воздух, - сказал Лир, судорожно сжимая меня в своих объятьях. - Я с ума по тебе схожу, - прошептал он, целуя мое лицо.

Эх, Лир. Чего же стоят твои признания? Может, ты и искренен, но не готов дать мне даже возможность выбора. Дал бы, я бы может, и осталась. Кто знает? Я ведь люблю тебя, очень сильно люблю. Может быть, когда я вернусь, все измениться, или изменимся мы? Кто знает? Это сложно сейчас понять и определить.

- Все хорошо, Лир, - сказала я мягко. - Я готова вернуться.

- Я чем-то обидел тебя, Ари? - спросил он, вглядываясь в мои глаза.

- Нет, - солгала я.

Обидел. Конечно, обидел. Хотя, нет. Хуже. Ты меня предал, Лир. А я так тебе верила. Как Богам верят. Безоговорочно.

- Ты ушла из-за моего предложения о том, чтобы провести ночь вместе? - спросил Лир тихо.

- Отчасти, - сказала я.

- Ты не хочешь? - спросил Лир с отчаяньем, не выпуская мое лицо из своих рук.

Вот как ему лгать, когда он смотрит на меня, как побитая собака? Виновато так, тоскливо.

- Хочу, Лир, хочу, - признала я очевидное. - Ты же знаешь.

- Почему ты ушла от меня? Я за эти двое суток готов был на что угодно пойти, лишь бы ты оказалась рядом, - прошептал он мне, поглаживая мои длинные волосы.

Вот о себе ты только Лир. Только о себе. Обо мне не думаешь почти. А мне еще хуже, чем тебе, а скоро нам обоим предстоит привыкнуть к тому, чтобы быть порознь. Хотя бы на время, чтобы раны залечились, а боль ушла. И ты привыкнешь, Лир. Я постараюсь.

- Так было нужно, Лир, - сказала я мягко, вглядываясь в тени под его глазами.

Как же все было просто, когда мы были вдвоем в лесу. Просто и хорошо. Даже, когда ведьма нападала. По сравнению с тем, что происходит сейчас, все прошедшее кажется такой ерундой.

- Ты боишься? - спросил Лир нежно.

- Да, - признала я очевидное.

- Чего? Неужели ты мне не доверяешь, Ари?

Что ответить ему на этот простой вопрос? А ты мне, Лир?

- Доверяю, Лир, - снова солгала я.

- Правда? - спросил маг мягко, - тогда, почему у меня цветок жжет, словно ты только что мне солгала? - спросил Лир спокойно.

Вот тебе и раз. Не знала я об этом, не знала. И что теперь делать?

- Прости. Я нервничаю, - сказала я устало.

И на этот раз правду.

Лир вздохнул, подхватил меня на руки и понес в дом. Меня он усадил в кресло возле горящего камина, сам скинул одежду, сел в моих ногах, положил голову мне на колени, погладил мою раскрытую ладонь.

- Расскажи мне, Ари, о своей первой ночи, - попросил он. - Ты ведь имеешь представление, как все должно быть. Расскажи, я хочу, чтобы все было так, как ты хочешь и мечтаешь, - попросил Лир мягко, целуя мою раскрытую ладонь.

Эх, Лир, знал бы ты о том, что ты предлагаешь мне сейчас! Какую боль ты мне причиняешь, заставляя рассказать о том, чего никогда у меня с тобой не будет.

- Ари...

- Я задумалась, - сказала я тихо.

- Расскажи, пожалуйста.

И я стала рассказывать. Терять то мне больше нечего. Пусть знает, мне легче будет. О какой ночи я мечтала? Чтобы он был рядом, чтобы целовал и гладил, чтобы можно было без запретов и границ быть с ним... Я не смогла удержаться, закрыла глаза и представила себе всю эту безумно долгую ночь, которой не будет... Никогда не будет. Она могла у меня быть только с Лиром. Ни с кем больше, потому что люблю я только его, и всегда буду любить... И почему нельзя повернуть время вспять и все изменить? Только захотела бы я хоть что-то менять? Все ведь идет так, как надо...

И я представила. Представила и описала ему все, каждую запретную для меня и него ласку, которую видела в мечтах. Каждый неповторимый поцелуй, превращающий мое тело в горячее покорное безумие. Без зазрения совести и стыда, без запретов и границ... А потом перешла на эмоции и чувства, которые Лир вызывал во мне, просто касаясь, просто целуя, просто находясь рядом... Мне сложно сейчас себя было удержать, и я рассказывала ему все, прощаясь.

- А еще я хочу, чтобы были рассыпанные белые лепестки роз, зажженные свечи....

Про то, что я хочу слышать шепот волн и чувствовать спиной мелкий горячий песок, смотреть на звезды, я сказать не смогла... Это из ряда несбыточного. Лир никогда не сможет исполнить такое. Мне нужна была сказка. Только моя сказка, но ее быть у меня не могло, так зачем мечтать о невозможном? Я итак позволила себе не оставить от Лира никаких тайн. Совсем никаких. Почти.

Когда я закончила, и, осмелев, открыла глаза и посмотрела на Лира, его выражение лица было странным. Задумчивым? Во взгляде плескалось темное серебро. Я видела, что ему было больно. Очень сильно больно. Я знала, почему. Он тоже не хотел, чтобы все было так. Не хотел совсем. Но ничего не мог изменить. Любовь - это не всегда благо. Любовь - это, когда и больно, и плохо, и невозможно что-то исправить, а любимый человек при этом все равно, как твое дыхание. Без него нельзя даже мыслить о своем существовании.

А потом я вдруг неожиданно вспомнила, что все равно волей судеб вернусь сюда из моря, потому что есть пророчество звезды, которое я должна исполнить. Вернусь, но не знаю, когда. Дальше мои мысли закончились, потому что Лир стал покрывать поцелуями мои колени и руки, лежащие на них, шепча что-то на эльфийском. Я не спрашивала у него перевода, просто чувствовала смысл слов и фраз.

Любимая. Желанная. Ненаглядная. Светлая. Прекрасная. Моя.

Затем я заснула, потому что двое суток дали о себе знать, и когда проснулась, поняла, что лежу на кровати возле камина, а Лир сидит рядом и смотрит на меня. Мне не нужно было открывать глаза, чтобы понять это. Он что-то шептал. Не заклинание, нет, какие-то слова, которые я могла понять с трудом, не улавливая смысла.

- Прости меня, Ари, прости. Я знаю, ты не сможешь это понять, но потерять тебя мне будет больнее, чем умирать. Ты - мое сердце. Ты - смысл моей жизни. Все, что мне нужно - ты, - прошептал Лир тихо, думая, что я не слышу его признаний. - Я знаю, что правильнее было бы дать тебе выбор, чтобы ты сама приняла решение, и верить до последнего, что не уйдешь и не покинешь меня. Но я не верю, Ари, не тебе не верю, нет, - прошептал снова Лир тихо, - не верю в то, что ты захочешь остаться со мной. Я не самый идеальный мужчина для тебя.

И столько горечи сквозило в его словах, что мне захотелось открыть глаза, обнять его и забыть о своем планируемом побеге. Навсегда остаться с ним и постараться быть счастливой.

- Я не могу тебя отпустить. И никогда не смогу, особенно зная, что ты уйдешь в Великое море, где есть Серебряный город. Не проси меня об этом. Не смогу отпустить, - прошептал Лир еще тише. - Я болен тобой, моя дайари. Прости меня, - прошептал он снова.

А потом я ощутила его легкое, почти невесомое прикосновение губ, и заставила себя дышать ровно и делать вид, что сплю, хотя бы минут десять. Эти мгновения текли долго, а потом я открыла глаза и увидела, как Лир задумчиво смотрит в окно, где уже вовсю царит ночь.

Я села на кровати, Лир тут же перевел свой взгляд на меня, поцеловал в губы.

- Который час? - спросила я осторожно.

- Почти полночь, - сказал Лир. - Ты уснула, я не стал тебя будить, - сказал он мягко.

- Нам пора возвращаться, - сказала я спокойно.

- Пора.

- Лир, а я могу вызвать портниху прямо сейчас? - спросила я его.

- Почему прямо сейчас? - спросил Лир удивленно, не понимая меня.

- У меня платья на бал нет, который завтра.

- Ари, ты невозможна просто. Как нет? Я же присылала тебе портниху на днях, - сказал Лир.

- Она меня не нашла, Лир. Я сначала в библиотеке была, потом в саду гуляла, а потом мы с Даринель мороженое делали. Кстати, зато она дриаду нашла, и та с ней все обговорила и у нее, теперь, одежда хоть какая-то есть, а то вы с Араном вообще заработались тут. Да, мне и нужно одно только платье, а остальное - потом сделаем, после бала, - солгала я и улыбнулась.

Лир вздохнул и кивнул. Спорить с моими аргументами на данный момент было бесполезно. Мы вместе телепортировали на окраину города, решив, что во дворце не стоит светиться магией, взялись за руки и пошли к дворцу. Стража, молча, нас пропустила, отвесив поклон. Мы поднялись в покои Лира, и тот попросил привести портниху.

Мои горничные - Жюстина и Николлета, которые до сих пор не спали, с недоуменным выражением лица, выполнили столь странную просьбу. Портниха Гретта прибыла тут же. Эта была добродушная женщина средних лет, которая такому вызову совсем не удивилась.

- Лир, ты иди, поспи, - сказала я магу, который сидел в приемной в кресле, и пил чай. - Мы тут сами справимся, - улыбнулась я.

Мой маг кивнул, поставил кружку на столик, ласково поцеловал меня в губы и ушел в спальню.

Глава тридцать вторая

Гретта оказалась понятливой женщиной и хорошей собеседницей. Она любезно рассказала мне, что носят сейчас при дворе знатные дамы, какие наряды они заказали у нее к Зимнему балу, что было в моде, а что - нет, и я задумалась. То, что носили при дворе, мне совсем не подходило. Моя фигура была другой. Корсет, пышные юбки, рюшечки и бантики, тяжелые драгоценные камни, которые вплетались в прически. Все это - не мое.

- Леди Ариадна, я так понимаю, вам это все не по нраву и не подходит? - спросила Гретта, когда молчание затянулось.

- Да, - сказала я, попивая чай. - Скажите, я сильно нарушу традиции, если выберу себе абсолютно другой фасон платья? - спросила ее прямо.

- Дайари принца Лирантанеля может одеть, что угодно, - сказала Гретта учтиво. - Никто не посмеет возразить вам. Могу я задать вопрос?

- Да, - ответила я.

- У вас есть драгоценности? - спросила портниха.

- Да, Гретта. Принц Лирантанель подарил мне кое-какие украшения. Я, правда, их не надевала еще ни разу.

- Может быть, вы позволите мне на них взглянуть, и я подумаю, какое платье к ним подойдет, из какой ткани, к примеру, - сказала портниха.

Я кивнула. Встала, прошла в спальню, заметив, что Лир спит, достала одну из средних сумочек, где было подаренное Лиром серебро, и вышла в приемную. Вытащила все на маленький столик, и портниха с моими горничными стали рассматривать украшения, а глаза их стали от удивления словно блюдца.

Красивый комплект с лазуритом, состоящий из кулона в виде капельки на тонкой серебряной цепочке, серьги в виде капелек, тонкий витой серебряный браслет, Гретта сразу отложила, сказав, что это слишком простое украшение для бала. Серьги с аквамарином в виде дельфинов тоже ушли в сторону. Серебряный браслет, плетение которого напоминало лепестки и цветы с бабочками, усыпанный алмазами и сапфирами мне очень понравился еще тогда, портнихе он тоже приглянулся, но надеть его я не смогла по той причине, что когда прыгну в море - он исчезнет с меня, а портниха намекнула, что на руках - главное мое украшение - это сине-серебряная лилия. Цветок дайари. Любимой принца. Единственной. Знала бы она, что я собираюсь от него сбежать.

Остальное мы тоже просмотрели. Серебряные тонкие браслеты, серьги, цепочки, кулоны и колье с сапфирами, но они тоже не подошли. Я попросила Жюстину унести все это обратно и задумалась. А через мгновение горничная выскочила из спальни испуганно. Я не успела спросить ее в чем дело, как из комнаты вышел Лир.

- Что тут происходит? - спросил он.

- Подбираем драгоценности, - сказала я.

Лир озадаченно посмотрел на меня.

- К балу?

- К чему же еще, - сказала я.

- Из тех, что у тебя есть, ничего не подойдет, - сказал Лир спокойно.

Портниха кивнула в знак согласия.

- У меня для тебя кое-что есть, Ари, - сказал Лир смущенно. - Правда, я думал отдать тебе это перед балом, но раз так...

Он исчез на минуту в комнате, а потом вернулся оттуда с очередной шкатулкой. Протянул ее мне, я открыла и замерла. Красивое колье. Нет, не красивое, потрясающее. На серебряной основе - тонких переплетенных, нитей, располагались цветы лилий, сделанные из ярко-синих сапфиров, сердцевина каждого цветка была усыпана мелкими алмазами, которые играли гранями, а лепестки драгоценных цветов напоминали капельки. Цветков всего было пять, и от центрального спускалась тоненькая небольшая серебряная цепочка с ярко-синей каплей-кулоном. А рядом с ожерельем лежали серьги - тоже лилии со свисающей капелькой.

- Нравиться? - шепот Лира возник возле самого моего уха.

Я отвлеклась от созерцания такой красоты и обернулась к нему.

- Очень.

Улыбка Лира была мягкой и теплой.

- Это мой подарок тебя, Ари, - сказал Лир.

- По поводу? - спросила я растерянно.

- Мне не нужен повод, чтобы дарить подарки дайари, - улыбнулся Лир. - Принимаешь? - уточнил он зачем-то, хотя по выражению моего лица итак все было понятно.

- Да.

Маг снова мне улыбнулся, поцеловал в щеку и ушел в спальню. Я стояла и смотрела на подарок Лира, пока не раздалось покашливание портнихи.

- Это чудесно подойдет, - сказала она, улыбаясь.

Я кивнула ей, положила колье на столик, и поняла, что даже не поблагодарила Лира.

- Я сейчас, - сказала я быстро, и кинулась в спальню.

Видимо, Лир уже заснул, когда я залезла к нему на постель и стала целовать в губы. Он очнулся, ответил на мои беспорядочные поцелуи.

- Что случилось, Ари, соскучилась? - спросил он, смеясь.

- Я забыла сказать тебе спасибо, Лир. Вот, говорю, - смутилась я.

Он рассмеялся.

- Пожалуйста, Ари. Все, что пожелаешь.

- Ну, спи тогда, я пошла дальше делами заниматься.

Лир как-то странно вздохнул и накрылся одеялом, а я выскользнула из комнаты, закрыв дверь.

- Вам нужно открытое платье без бретелей, которое начинается от груди, с открытой спиной до талии, леди Ариадна, - сказала портниха, кивая в сторону комплекта. - Длина до щиколоток, книзу - расширенное слегка. Платье должно не быть свободным, а облегать фигуру.

- Я тоже так думаю, - сказала я, прикидывая, как это будет красиво смотреться.

Если уж прощаться, то - так, прекрасной. И бежать в таком будет легко, почти не холодно.

- Давайте определимся с цветом. Серебряное, белое или синее?

- Синее, - ответила я, смотря на Гретту.

Та кивнула, явно одобряя мой выбор, и достала из своей сумки образцы ткани. Мы остановились на синем шелке. Гретта, кивнула, одобрив мое решение и сейчас.

- У меня есть к вам еще одно предложение, леди Ариадна, - сказала моя портниха. - Можно по платью пустить красивую вышивку с серебряными лилиями.

- Перебором не будет? - спросила я ее, прикидывая, что у меня колье, серьги и браслет дайари.

- Нет, леди, если вы волосы просто поднимете наверх, и оставите вонами спадать до талии, ничем не украшая.

Я кивнула, соглашаясь. Все равно не планировала делать на бал прическу.

Портниха сняла с меня мерки, сказав, что платье будет готово через два часа, и она сама мне его принесет, а пока там пришел торговец обувью, я могу приглядеть себе туфли или босоножки.

- Лучше туфли серебряного цвета, - сказала портниха.

Башмачником оказался эльф с темными длинным волосами, закрепленными обручем и с яркими зелеными глазами, который уже знал, что я - дайари принца, и не удивился тому, что на бал я собираюсь в ночь накануне. Все обувь, которую он предложил, была хороша, но свой выбор я сделать не смогла.

- Леди Ариадна, позвольте вам предложить еще один вариант, - сказал эльф. - Если подойдет вам эта пара туфелек, то они - ваши просто так. Я уже сотню лет не могу подобрать для них владелицу.

Я удивленно кивнула, а потом эльф достал ...хрустальные туфельки. Я не выдержала, фыркнула и рассмеялась. Башмачник поднял на меня голову и его брови поползли вверх.

- Вам не нравится? - спросил он осторожно.

- Нравятся, только вот...

Я снова рассмеялась, не удержалась и рассказала сказку о Золушке. Эльф дослушал до конца и улыбнулся по-доброму так. А у меня чуть ли не истерика начиналась, потому что если туфельки мне подойдут, это будет нечто. Я ведь как героиня этой сказки получаюсь. Почти. Росла без родителей? Росла. Была сиротой без статуса и богатства? Была. Собиралась сбежать от принца с бала? Собиралась. И я даже не удивилась, когда туфельки идеально мне подошли. Только хихикнула, озадачив эльфа.

- А почему они не тяжелые? - спросила я осторожно. - Хрусталь же.

- Это гномы делали, они их магией облегчили. В них вы, кстати, не сможете натереть ногу, - добавил эльф.

Я поблагодарила его за подарок, и мы расстались, довольные друг другом. Я выпила чаю с плюшками, и собралась было встать, как в приемную вошла портниха с синим платьем в руках.

- Уже? - спросила я удивленно.

Так кивнула.

- Вы два часа обувь подбирали, - заметила Николлета.

- Подобрали? - спросила Гретта.

- Да, - снова хихикнула я вместе с горничными.

- Покажете? Надо будет с платьем померить.

Я кивнула и достала хрустальные туфельки. Выражение лица у портнихи стало непредоваемым.

Платье смотрелось на мне изумительно, и оттенки синего шелка переливались в свете свечей, словно морские волны. То, что надо. То, что подходит. Жаль, что с этой красотой придется расстаться. Она раствориться, когда я окажусь в воде. Маленькая серебряная сумочка, которую сшила Гретта, мне тоже очень понравилась, я попросила стражников отнести ее к Арану, не объясняя свой странный поступок. Эльф помнит итак про наш договор.

- Нижнее белье стоит подобрать, - сказала Гретта, с восхищением смотря на меня.

Я вынесла им белый кружевной комплект. И он, на удивление всех, подошел, правда, лямочки у бюстгальтера пришлось убрать, но он итак держался. Когда я поблагодарила портниху, а мы с горничными спрятали мой наряд до поры до времени, чтобы не увидел Лир, я осталась в приемной одна и поняла, что заснуть уже не смогу. Не получиться. Да и до рассвета совсем ничего. Я накинула плащ, натянула сапожки и спустилась вниз, покинула дворец, и пошла сквозь сумрачный сад к статуи Аранатариэль. Прощаться и обещать, что вернусь. Я даже спела ей ее любимую песню о красоте мира и торжестве света. На эльфийском языке.

- Твое желание побыть одной, вдалеке, меня начинает пугать, - сказал заспанный Лир, неожиданно появившись на дорожке.

Я ничего не ответила. Просто пересела к нему на колени и позволила ему согреть своим дыханием мои озябшие руки. Жаль, что сердце мое он согреть уже не может.

Через час мы вернулись во дворец, Лир предложил принять вместе ванну, и я согласилась, зная, что это все с ним сейчас в последний раз. Он был ласков, нежен, заботлив, и это доставляло мне еще большую боль. Уйти от того, кто к тебе относится по-другому, не так, как Лир, проще и легче. А его любовь меня иступляла, заставляя забывать обо всем на свете. Нельзя так. Нельзя так любить. Но я любила. И с этим ничего нельзя было поделать.

После того, как высох мой хвост, я натянула на себя легкое платье, и мы с Лиром, взявшись за руки, как обычные счастливые влюбленные, спустились к завтраку. Поздоровались со всеми присутствующими, поели, а потом Лира отозвал отец на пару слов, а Аран подошел ко мне и протянул сумочку.

- Я все сделал, Ари. Не передумала? - спросил эльф совсем тихо.

- Нет, - ответила я, напоминая себе о том, почему я ухожу от Лира.

На обед мой маг не пришел, занятый делами, и я ела одна. Даринель и Аран тоже не навещали меня больше, оба руководили последними приготовлениями к балу, по просьбе короля Шерантанеля. Одна я осталась не у дел. После обеда я собрала свои немногочисленные вещи - тунику, штаны, сапожки, подаренные нечестью, которую я спасла от проклятия, положила в крохотную сумочку, завернутое в платок зеркальце - подарок Арана, гребень с лазоревыми цветами - тоже подарок, Лира, а потом не удержалась и всунула туда еще и заколку, которую купил мне в подарок мой маг. Все остальное было как будто бы и не моим. Драгоценности я брать не собиралась, они останутся Лиру, а одежда и мелочи.... - куплю. Я прикинула, что надо бы взять деньги. Достала свой немногочисленный запас монет. Десять золотых и семь серебряных монет. Негусто, но лучше, чем ничего.

И все, сборы закончились. Я посидела минут десять в тишине, а потом прилегла и заснула. Разбудили меня мои горничные, сказав, что бал начнется через час. Я кивнула им, сходила и умылась холодной водой, достала приготовленное мной к балу, посмотрела на колье, и подумала, что надо будет отдать его Арану, перед тем, как я уйду. Хотя, сразу возникнут вопросы... Лучше горничным своим отдам, их не заподозрят точно. Не забыть бы. Не хочу, чтобы такая красота исчезла. Жалко очень.

Я вздохнула, натянула на себя комплект белого кружевного белья, расчесала волосы. Николлета собрала пряди наверху, закрепив шпильками.

- Лучик, хочешь пойти со мной на бал? - спросила я лимфила, который кружился возле меня, и почувствовала его радостные эмоции. - Становись бабочкой и садись мне в волосы, красиво будет, - сказала я ему.

Лучик так и сделал. Я надела ожерелье и сережки, подаренные Лиром, сделала легкий макияж в серебряных тонах, не вечерний, конечно, но мне идет и ладно. На меня итак все будут пялиться, дайари принца все-таки. Лучше сделаю такой, чтобы чувствовать себя увереннее. Мне осталось надеть платье и туфли, когда дверь в спальню распахнулась, и вошел Лир.

- Николлета, Жюстина, где моя дайари? - спросил Лир, не обращая на меня ровным счетом никакого внимания, уже одетый при параде в белую рубашку, черный сюртук и черные брюки. На голове - серебряная корона с какими-то фиолетовыми камнями.

Я устав наблюдать за ним через зеркало, молча, повернулась лицом, не дав горничным ответить.

- Что случилось, Лир? - спросила я спокойно.

И тут его взгляд прошелся по мне, заставляя огонь в венах трепетать, Лир чертыхнулся, часто-часто задышал, а глаза его наполнились знакомым мне серым серебром.

- Ари, - нервно сглотнул он, оставаясь на месте.

Я посмотрела на горничных, те покраснели, и, поняв мой молчаливый взгляд, ретировались.

Лир по-прежнему стоял и смотрел на меня.

- Что? - спросила я спокойно.

Он был таким красивым в этот момент, что я забывала, как дышать.

- Ты прекрасна, - сказал Лир совсем тихо.

И, заметьте, это без платья и туфель.

- Спасибо. Ты пойдешь на бал со мной? - спросила я его.

Лир покачал головой.

- Прости, вынужден пойти с Силадерь, помолвка-то не разорвана. Но обещание Аран уже снял, - сказал он мягко. - Я просто соскучился, весь день тебя не видел. А сейчас мне опять уходить от тебя.

Я кивнула.

- Хорошо. Иди. Я скоро тоже спущусь. Мне только платье да туфли осталось надеть, - сказала я, заставив себя улыбаться.

Будь сильной, Ари. Будь сильной. Иначе тебе нельзя. Из двух зол сломаться или стать русалкой, ты уже выбрала второе.

Лир резко выдохнул, развернулся и вышел. И как мне уйти от него, не сказав ему об этом? Подло выглядит, очень подло. Но скажу - не отпустит. И то, что он мне не сказал правды - тоже подлость. Стоим мы друг друга в общем-то.

Я надела платье, туфли и посмотрела в зеркало. Откуда во мне все это? Хрупкая, красивая, глаза, которые стали синими окончательно, сияют в тон сапфирам на колье. А ведь Лир уже сто процентов отдал распоряжение насчет розовых лепестков и свечей, и, если горничным отдам ожерелье, тоже не поймут.

Что же мне делать с этой красотой, с которой я не могла расстаться? Не одевать? Рука не поднимется снять. Хотя, может драгоценности не исчезают? Я ведь не пробовала. Сидит же на мне кольцо, которое сделал Лир, чтобы сдерживать магию русалки, и кольцо исполнения мелких желаний. Хотя, они магические. Я нервно хихикнула, подумав, что снова нашла себе проблему. Далось мне это колье...

Позвала Жюстину и Николлету, попросила у них бумагу и перо, и стала писать Лиру прощальное письмо.

Прости, Лир, что все вышло именно так, и что я ухожу, не прощаясь. Ты не был честен со мной, а я - с тобой. Ты просто не смог меня отпустить. Я просто не смогла остаться. Так уж получается, что наши пути расходятся. Никто в этом не виноват.

Ты должен понять меня, Лир. Я не могу стать твоей покорной игрушкой, пусть желанной и любимой. Даже самой любимой.

Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь вернуться, смогу ли принять все так, как есть на самом деле, смогу ли простить... Говорят, что время все лечит. Самую страшную боль.

Может быть, все измениться, или изменимся мы, кто знает?

Я люблю тебя. Я все равно люблю тебя, несмотря ни на что. Тебе одному навечно будет принадлежать мое сердце. Помни об этом.

Еще раз прошу, прости. Если сможешь.

Твоя дайари Ариадна.

P.S. Не наказывай своих людей за то, что я ушла. Мне никто из них не помогал. Честно.

Я свернула письмо трубочкой, стянула с пальца кольцо, которое сдерживало мою магию, и положила все это под подушку Лиру. Не стоит, чтобы нашли раньше времени. Оглядела комнату, взяла сумочку и вышла к горничным, ждавшим меня в коридоре.

- Принц Лирантанель просил вас сегодня принести свечи и розовые лепестки? - спросила я их.

Обе, покраснев, кивнули.

- Что-то не так, леди Ариадна? - спросила одна из них.

- Нет, все так, - заставила я себя улыбнуться. - Делайте, как сказал принц, только не перестилайте постель, оставьте, как есть, - сказала я им.

Горничные кивнули. Я прошла по коридору и стала спускаться по лестнице. Выше голову, Ариадна. Никто ведь не знает, что ты проиграла, не начав воевать. Никому не нужно знать, как тебе плохо и больно.

Улыбнись.

Улыбнись всем тем, кто замер в зале, в шоке смотря на тебя. Улыбнись Арану и Даринель, которые улыбаются тебе в ответ. Улыбнись Лиру, который дрожащими руками с потемневшим взглядом, ставит бокал с вином мимо подноса, который держит официант.

Никому из них не нужно знать и видеть, как у Золушки разбивается сердце, и его осколки хрусталем летят вниз к ногам принца, оставляя за собой запах роз и горечи от невыплаканных слез.

Я спустилась на последнюю ступеньку, когда Лир оказался рядом и протянул мне руку. Я протянула ему свою в ответ. Мой принц наклонился и нежно поцеловал мои пальцы, не сводя с меня своих серых глаз.

- Ты великолепна и прекрасна, - прошептал он мне в ухо снова, повторяя свои слова, сказанные недавно в спальне. - Я люблю тебя.

Я заставила себя улыбнуться, но чего мне это стоило! Музыка заиграла, как раз вовремя, и избавила меня от ответа.

- Потанцуем? - спросил Лир, счастливо улыбаясь.

Я согласилась, потому что все вокруг смотрели на нас. Даже отец и дядя Лира. Мы вышли в центр зала и закружились в вальсе, и я почему-то поняла, что этот танец с ним будет единственным за весь вечер.

- Ари, почему ты так на меня смотришь? - спросил Лир встревожено.

- Как?

- Будто прощаешься, - побледнел Лир.

Вот не хватало мне сейчас выдать себя.

- Что ты, Лир, - беспечно улыбнулась я. - Просто тут столько желающих потанцевать с тобой, - сказала я мягко.

И правду ведь сказала, цветок жечь не будет.

Он оттаял, поверил, поцеловал мое открытое плечо.

Когда танец закончился, я притянула его к себе, прижалась к нему всем телом крепко-крепко, а потом, не обращая внимания на открывших рты дам, что толпились вокруг нас, поцеловала Лира долгим, нежным поцелуем. Прощальным поцелуем.

- Знаешь, Ари, я тут подумал, может ну его, этот бал, сразу поднимемся в спальню сейчас, - прошептал Лир мне в ухо, рассматривая мое лицо потемневшими глазами.

Я отрицательно покачала головой, улыбаясь.

Лир выпустил меня из своих объятьев.

- Лир, - позвала я его, когда он уже собрался отойти от меня. - Я люблю тебя.

Он вернулся, заглянул мне в глаза.

- Ари, ты что-то задумала? - спросил он тихо.

Врать сейчас было нельзя. Лир почувствует жжение в браслете. Нельзя себя выдавать.

Я улыбнулась, провела пальцем по его щеке.

- Как ты думаешь, если я приглашу Тезуэля на танец, он откажется? - спросила я первое, что пришло мне в голову.

Лир резко выдохнул, хмыкнул и показал мне на мага, который стоял возле стены, смотря на нас. Я кивнула Лиру, и, не оборачиваясь, пошла к Тезуэлю. Сделала легкий реверанс и пригласила на вальс. Он согласился, потому что, наверное, тоже считал, что врагов нужно знать в лицо.

- Леди Ариадна, почему вы превратили мою дочь в гадюку? - спросил темный маг. - Мне что-то никто не может объяснить причину, по которой вы это сделали, - сказал он, улыбаясь.

- Видите ли, ваша дочь не слишком хорошо себя вела, - спокойно сказала я.

- Я готов вам принести извинения вместо нее, леди Ариадна. Может быть, вы их примете, и инцидент будет исчерпан?

- Принимаю, - с улыбкой сказала я, смотря, как этот хитрый змей отвечает тем же.

- Снимете чары? - спросил он через мгновение.

- Видите ли, уважаемый Тезуэль, - начала я витиевато свою речь, - для того, чтобы чары исчезли, и ваша дочь приняла свой вид, нужно, чтобы она раскаялась в своем поступке, - сказала я спокойно.

Маг хмыкнул, но ничего не сказал. Вот интересно, он же эльф, а почему у него магия темная? Кажется, Лир говорил, что у эльфов только светлая магия. Я не утерпела и задала этот вопрос Арану, и поняла, что это исключение, поэтому Тезуэль и возглавляет Совет магов в Аридейле. Потом я танцевала с отцом Лира, с его дядей, с советником, с многочисленной аристократией - герцогами и лордами, пока, наконец, не уловила свободную от танцев минутку и не подошла к Кассиандру.

Он выслушал меня спокойно, когда я попросила отвлечь принца разговором на часок, чтобы он не вспомнил обо мне, кивнул, явно понимая, что я задумала, но отговаривать не стал. Ко мне неожиданно подошел Шерантанель, попросил спеть для гостей. Я согласилась. Посмотрела на Лира, закрыла глаза, прислушиваясь к себе, и запела. Лучше бы я этого не делала, потому что в этот раз у меня вырвалась из груди песня о птице, заточенной в клетку, которая рвалась на волю. Лир посмотрел на меня встревожено, когда раздался прямо-таки шквал аплодисментов, а я взяла и...улыбнулась ему. А что мне еще оставалось делать-то?

Когда объявили примерно минут за десять до полуночи тур вальса, Аран стоял рядом с королем, и разговаривал о чем-то, и я поняла по его взгляду, что уйти он не сможет. Я улыбнулась ему, кивнула. Посмотрела, как Лир встает в пару с Силадерь, чтобы после танца объявить о помолвке, и осторожно направилась к выходу, говоря всем, что я хочу немного развеяться и подышать воздухом.

В саду было тихо и тепло. Маги постарались на славу. Здесь не было зимы. Совсем. Теплый воздух, зеленая трава, цветущие деревья. Я дошла до статуи Аранатариэль, сняла ожерелье и серьги и положила ей на постамент, зная, что никто не сможет их отсюда забрать, кроме Лира. Потом прошлась вдоль дорожки, дошла до стены и прокралась быстрым шагом к заветному клену. Резко вдохнула и выдохнула, попросила кольцо, чтобы оно сделало меня невидимой насколько это возможно по времени, повернула тонкий ободок, а потом вышла из-за дерева, подошла к воротам, прошмыгнула мимо стражников и ...побежала, что есть силы.

Где-то по дороге через город я споткнулась, хрустальная туфелька слетела и отлетела в сторону. Возвращаться и искать ее при свете фонарей, я не могла. Скинула вторую и побежала по снегу босиком. Ноги замерзли сразу же, и я просто перестала их чувствовать, ветер развивал мое платье, которое тоже не грело, меня спас от холода - бег. И, слава богам, снег не превратил мои ноги в хвост! Спасибо, Лучик, за заботу. Не знаю, как ты это сделал, но ты сейчас спас свою хозяйку в очередной раз.

Я выбежала из города, позволила себе полминуты отдышаться, осознав, что стала видимой, но что погони за мной - нет, и снова побежала. Темный зимний лес с темным небом, в котором сияли только редкие яркие звезды и дорога впереди. Может, в другой раз бы я испугалась, но не в этот. Сердце трепыхалось внутри испуганной птицей, лимфил шариком яркого цвета летел рядом над моим плечом, но остановиться я себе не позволила, пока не оказалась у скалы, за которой плескалось Великое море.

Вот и все, Ари. Осталось прыгнуть. Я подошла к самому краю, - собираясь сделать шаг, зачем-то обернулась и увидела, как со стороны леса появился...Лир. Он был мокрым с ног до головы, видимо, снова телепортировал в озеро возле моего деревянного дома, а потом бежал ко мне. Раз я поклялась, что не буду телепортировать к морю, то этот запрет лежит и на нем, поскольку ему перешли часть моих сил. Надо же, сбежал со своей собственной помолвки, и кто ему сказал или сам догадался? Уже не узнаю.

Лир замер в шаге от меня, и я почувствовала, что время в этот момент остановилось. Для того чтобы остаться с ним достаточно протянуть ему руку и сделать шаг. Шаг по замершему замерзнувшему миру. Всего-то лишь шаг.... И я делаю его и чувствую, как меня на лету обдают запахи моря, к которому я возвращаюсь, и насквозь, словно летящее ледяное копье, пронзает отчаянный безумный крик Лиром моего имени - Ари....

Content

Шерстобитова Ольга Сергеевна Почем нынче русалки