Игра без правил

Сборник

Игра без правил

Эрни Маккарти

Выигранная правда

Глава 1

Тэнзи Рейнолдс зареклась иметь дело с мужчинами с твердой установкой ступить на путь целибата.

Ну, говорить об установках, вероятно, было бы преувеличением, ибо каждый раз при виде двуногой особи мужского пола, даже мало-мальски привлекательной и старше двадцати, Тэнзи начинала пускать слюну и бороться с собой. Но вообще она всерьез поклялась больше не встречаться с мужчинами. И она действительно оставалась, верна своему слову… пока. Пока была в состоянии выдержать одиночество.

Проблема заключалась в том, что Тэнзи не была девственницей. И коль скоро маховик однажды был запущен, остановить его вряд ли теперь представлялось возможным. Ее активность напоминала мяч, катящийся под уклон с максимальной скоростью до столкновения с первым препятствием. Затем этот мяч отскакивал назад с возросшей силой. То же происходило у Тэнзи с первым встречным парнем. Она пыталась умерить свою энергию. Но из этого ничего не получалось, и она совершенно не представляла, что еще предпринять.

- Что ты там увидела? Сейчас наша очередь. - Лучшая подруга, Эмили Бейкер, легонько толкнула ее локтем.

Тэнзи заставила себя придержать аппетит. Она засмотрелась на упругие ягодицы стоявшего неподалеку рабочего-строителя. В руке у нее был талончик на отборочный тур в соревнованиях. Сжимая талончик во вспотевшей ладони, Тэнзи подумала о будущем. О жизни без хорошего автомобиля - это был приз, обещанный победителю. Тэнзи хмуро посмотрела на Эмили:

- Сколько мы уже стоим в этой очереди? Такое ощущение, что целый час. - Откусив булки, Тэнзи отхлебнула из бутылки вишневый напиток. - Я умираю с голода, Эм. Для разнообразия неплохо бы съесть полноценный ленч.

- Умоляю! - взвыла Эмили, кривя губы в гримасе ужаса. - Только не говори о еде, Тэнзи. Это равносильно хирургической операции на сердце.

- Извини. - Тэнзи вздохнула и продолжала жевать булку. Мысли ее вновь вернулись к мужчинам. Но… стоп! Больше никаких мужчин. До тех пор пока она не решит, как ей жить дальше. До тех пор пока она не придумает, как остановить это постоянное влечение к лживым проституткам в мужском обличье.

- На этот автомобиль невозможно даже взглянуть, потому что его загораживает фонтан, - сказала она, опечаленная своими мыслями. Все складывалось совсем не так, как она себе рисовала. В двадцать восемь лет все еще оставаться одной! И девяносто процентов свободного времени тратить на работу и походы по магазинам. Мало того, что ее работа неинтересная и низкооплачиваемая, так и ее можно лишиться, если она не уйдет отсюда через две минуты.

- Напрасная трата времени, - сказала Тэнзи. - Я ухожу. Эмили была огорошена ее ответом.

- Но, Тэнзи, если ты выйдешь из очереди, ты не сможешь выиграть машину.

- Шансы выиграть этот автомобиль, просто ничтожны, - ответила Тэнзи.

- Само собой, - хмыкнула Эмили, эта вечная оптимистка, в ее солнечном желтом свитере. - Ты не выиграешь машину, если сейчас уйдешь.

Эмили пребывала в хронически приподнятом настроении. Для нее все люди были приятны и каждый из них достоин восхищения. Ох, она была такая искренняя! С ее благожелательностью и готовностью прийти на помощь она раздавала надежды подобно помощнику букмекера. И это каким-то непонятным образом, похоже, шло также на благо ей самой.

Она была просто счастлива. Тэнзи чувствовала себя отвратительно.

Таков урок жизни. Подобные вещи, по-видимому, закономерны для притязаний. Что отдаешь - той воздается. Не нужно трепыхаться из-за тривиальных вещей. Или, может, просто нужно перестать быть неблагодарной стервой?

Эти мысли благотворно сказались на самочувствии Тэнзи. Ее будущее зависело от нее самой. У нее имелись две возможности: устраниться от событий и страдать от их негативных последствий, если таковые случатся, или управлять событиями.

- Ты права, Эм, - сказала она. - Моя жизнь - в моих руках.

Так же, как ее отношения с мужчинами. Ее зарок уже вступил в действие. Ведь взяла же она это дело под контроль.

Между тем в поле ее зрения вновь попал прекрасный зад строителя. До чего же хорош этот парень! У Тэнзи пересохло во рту.

Нет, мужчина ей ни к чему. Но от этого бы она не отказалась. Такой шикарный парень… с инструментом на поясе.

Войска, на передовую!

Тэнзи наблюдала, как светловолосый строитель выходит вперед и берет протянутую ему планшетку с анкетой. Парень был в потертых рабочих ботинках, и вы цветших джинсах. Белая футболка под красной фланелевой рубахой сидела в обтяжку на мощном мужском торсе.

У Тэнзи возникло неудержимое желание облизнуть губы, но она поборола внезапный порыв. Она всегда питала слабость к мужчинам, работающим руками. Ко всем тем грязным джинсам, мозолям и летнему загару на коже. Люди обнаруживали полное отсутствие смущения, работая в девяносто градусную жару с голой грудью, махая направо и налево своими молотками. Тэнзи тотчас зримо вообразила себе эту картину, хотя сейчас был февраль.

У- у…

Да, она Могла живо это представить.

В этот момент парень повернулся и посмотрел на нее. Да он просто красавец!

Тэнзи не могла ничего с собой поделать. Не могла. Просто не могла… Наверное, она все-таки слегка потеряла голову. Проклятие! Привыкла флиртовать со всеми подряд. Тэнзи улыбнулась и тряхнула головой.

Чувственные губы молодого человека изогнулись в ответной сексуальной улыбке. Затем он двинулся вперед, к камере, на интервью. Тэнзи подумала, что ей следует поблагодарить за это судьбу.

Стабильность, уважение, новая работа - вот что она хотела. И в чем нуждалась. Ей надоело за свою мизерную зарплату складывать свитера и сносить оскорбительные прозвища. Поэтому никакой мужчина со всеми его мускулами не собьет ее с курса. Все намеченные задачи останутся в фокусе.

Однако Тэнзи поймала себя на том, что ее по-прежнему тянет к мужчинам и что это ассоциируется у нее со словом на букву «F». Но только не с «фокусом», а с другим небезызвестным словом на «F».

Когда подошла их очередь, они с Эмили двинулись к большому столу, накрытому чем-то черным. Здесь же деловито суетились операторы, настраивавшие телекамеры и другую аппаратуру.

Двое ди- джеев с радиостанции-спонсора -Тэнзи предположила, что это были Джой и Эмбер, - сидели в баре на высоких табуретах и что-то дудели в свои микрофоны. А прямо за баром был припаркован большой автомобиль - красный «форд-экспедишн».

Внутри у Тэнзи что-то встрепенулось. Ее вдруг обуяло нездоровое завистливое чувство. Ее задрипанный двухдверный «кавалер», находившийся в эксплуатации чуть ли не со времени сотворения мира, не шел ни в какое сравнение с огромным спортивным седаном, напоминая старого чихуахуа рядом с холеным датским догом.

- Раз! - выразительно произнесла Тэнзи. Сейчас она нисколько не жалела о пропущенном часе ленча. И мистере Упругие Ягодицы тоже. - Где эта фитюлька, которую нужно заполнить? - спросила Тэнзи.

Бойкий парень в свитере с глубоким воротником улыбнулся:

- Хотите принять участие?

- Да. - Тэнзи вытерла руки о черную шерстяную юбку, пытаясь совладать с волнением. Это всего лишь автомобиль. Экое важное дело! В конце концов, она ничего не теряет. Но какая классная машина!

Молодой человек протянул Тэнзи планшетку с бланком.

- Вы знаете условия соревнования? - Нет.

Тэнзи взяла планшетку и ручку и прочитала первый пункт. Так. Фамилия. Имя. Хорошо. Довольно легкий вопрос.

- Чтобы выиграть автомобиль, вам придется в нем жить, - сказал молодой человек.

- Что?! - Тэнзи вывела букву «Т» и остановилась, озадаченная. - Жить в нем?

- Да. Для соревнования будут отобраны четверо участников. Каждый займет отведенное ему место. Побеждает тот, кто дольше всех просидит в машине. Он и получит ее в награду.

Эмили охнула от изумления. Тэнзи недоверчиво уставилась на парня. Он это серьезно?

- Я не шучу. - Его сережки закачались взад-вперед, когда он закивал. - Это развлекательное мероприятие. Соревнование вызовет настоящий фурор. Мы поставим здесь видеокамеры и установим в кабине монитор. Он будет работать все двадцать четыре часа в сутки. Если вы попытаетесь выбраться из машины, вас дисквалифицируют.

Тэнзи уже хотела отдать обратно свой планшет. Она не собиралась жить в автомобиле вместе с электронным шпионом, транслирующим на весь мир ее храп.

- Если вы не захотите брать машину, можете взять деньги. Привет! Тэнзи забрала планшет назад. Ладно. За двадцать пять тысяч можно, и пожить в машине день-другой. Разве она не ездила на машине во Флориду, куда родители каждый год вывозили своих детей на отдых? Терпела же она грубые шутки своего брата Джоша и Эрика, с его укачиванием от автомобильной езды. Если ей удавалось выносить их в течение шестнадцати часов, то с теперешней задачей она уж как-нибудь справится.

- Когда закончите с анкетой, сразу подойдите туда, к оператору. Вам зададут несколько вопросов.

Молодой человек передал другую планшетку Эмили, наградив ее самодовольной улыбкой.

- Фантастика, - заулыбалась Эмили. - Я надеюсь, они выберут меня. О Боже, мне так нужна машина! Но меня ужасно тошнит, когда я еду в автобусе.

- Эм, если я выиграю, - сказала Тэнзи, - я отдам тебе мою старую.

Нет. Стоп! Она же возьмет деньгами. Ей нужно идти дальше. Вернуться к учебе. Тэнзи оставила колледж, после того как мама скоропостижно скончалась от разрыва аневризмы. Эти деньги позволят ей закончить образование. Учительский диплом даст ей новый старт. Ускользающий фокус, который она ищет. И рекламный листок, на который она наткнулась в этой аллее, есть не что иное, как знамение. Указующий перст, означающий начало второго этапа взросления. Укороченный рабочий день, с восьми до пяти часов. Новая мебель в ее квартире, а не такая, что выглядит, будто ее подобрали на свалке.

Тэнзи вписала в бланк основные паспортные данные и стрелой помчалась вставать в очередь фотографироваться. Через минуту женщина сделала ей знак подойти ближе.

- Здравствуйте. Сейчас вы встанете перед камерой, и мы зададим вам несколько вопросов. Постарайтесь вести себя естественно.

Естественно… Ну, это она может. А вид у женщины так себе, подумала Тэнзи. Не Голливуд. Джинсы с высокой талией и прическа Дженнифер Энистон шестилетней давности.

Тэнзи расслабилась.

- Ваше имя?

- Тэнзи Рейнолдс.

- Ваша профессия? Вы работаете?

- У Дилларда. В отделе женской одежды. Я ассистент менеджера по розничной продаже.

- Вы должны будете жить в автомобиле неопределенно долго, - сказала женщина. - Ваша работа позволит вам выкроить нужное время?

- Да, - ответила Тэнзи. Если она пообещает отработать сверхурочно в следующие два месяца, можно упросить администрацию сдвинуть график.

- Как вы распорядитесь выигрышем, если выберете деньги? Вопрос мог содержать подвох. Они, вероятно, хотели бы видеть какого-нибудь шутника и оптимиста.

- Устрою себе каникулы, - сказала Тэнзи, полагая, что это неплохая идея. Поехать отдохнуть в какое-нибудь место, где теплее сорока, наверное, лучше, нежели сидеть в запорошенном снегом Кливленде в феврале. Но двадцать пять тысяч долларов - это целая куча денег.

Тэнзи уставилась в мигающий красный огонек камеры, разглядывая в линзах свое отражение.

Бордовый свитер. Воротник-хомут, свободно лежащий вокруг шеи. Лицо серьезное. Глаза широко раскрыты.

Такие деньжищи давали реальный шанс изменить жизнь. Внимание! Фокус. Мечта, внедрившаяся в подсознание последние месяц-два, вдруг обрела четкую ясность. Нет никакой нужды прикидываться, будто ты собираешься ринуться на модный курорт на побережье Мексиканского залива.

- И еще я бы вернулась в колледж, - добавила Тэнзи. - Мне нужно закончить учебу и получить учительский диплом. Это действительно для меня важно. Я стала бы работать где-нибудь в сельской местности. Учить детей, как я всегда мечтала.

- Хорошо. Спасибо. Следующий.

Уф! Отстрелялась. Тэнзи направилась к выходу, а женщина сделала какие-то пометки на ее бланке. Эмили похлопала подругу по руке.

- Ну, ты прямо как Опра. Я горжусь тобой, Тэнзи.

Во всяком случае, она отвечала честно. Действительно это была ее мечта, не какие-то никчемные праздные фантазии.

Тэнзи оставила колледж на предпоследнем году. Однако у нее была мысль вернуться, как только она немного оправится от своего горя. Но вместо этого она успешно загнала это горе вглубь и пошла работать в магазин. После этого вопрос образования больше уже не вставал. И она ничего не предпринимала. Но сегодня, во вторник, ее вдруг потянуло заняться самоанализом. Прямо здесь, в этой аллее. Разумеется, людей из сектора Z-103 подобные благородные бдения не впечатляли. Ни ее стремление изменить жизнь подрастающего поколения, ни ее болезненное желание быть полезной в чем-то еще, кроме как подать покупательницам вещь нужного размера. К тому же сейчас она полностью исчерпала свое время для ленча, и теперь ей предстояло голодать до вечера. На мягкой булке долго не протянешь, когда весь день приходится быть на побегушках у капризных клиенток. Но Тэнзи была довольна собой. По крайней мере, она устояла перед соблазном закрутить с тем строителем. Он стоял сейчас перед камерой номер два, засунув большие руки в передние карманы джинсов.

Одно очко в пользу ее зрелости.

- Тэнзи Рейнолдс! Вы не могли бы пройти к камере номер два для другой съемки?

Проклятие! Это называется - повзрослела! Зрелость приказала долго жить. Ее больше не существовало.

Глава 2

Джей- Ти Ковальски поискал взглядом женщину, велевшую ему встать у камеры номер два и ждать. Ну что она мешкает? Если бы у них с отцом не было столь острой нужды в деньгах, Джей-Ти прямо сейчас прошел бы мимо этой арены и вернулся менять электропроводку, чем он занимался до ленча. Но при мысли о тех двадцати пяти тысячах Джей-Ти покрылся испариной. Эти деньги могли спасти от краха их семейный бизнес, испытывавший сейчас большие трудности, так как с разводом отца вступило в силу имущественное соглашение.

- Тебе хорошо, Джей-Ти. Ты уже прошел первый тур в отличие от меня. - Стив, его друг, казалось, был слегка расстроен этим фактом.

Джей- Ти и сам пребывал в некотором замешательстве по той же причине.

- Странные они люди, эти телевизионщики, - сказал он. - Поди, разберись, кого они ищут.

- Так. Вы еще здесь. Хорошо. - Женщина в джинсах вернулась, наконец, и улыбнулась ему. Наушники подпрыгнули на ее каштановых кудряшках.

Интересно, а она что думала? Что он может куда-то уйти? Это после того как его почти целиком опутали кабелем и микрофонами, заблокировав между столом, и спортивным седаном справа.

- У нас наметился еще один участник, - сказала женщина, - и я хочу задать вам обоим ряд вопросов. Мне нужно посмотреть, как вы будете общаться между собой. Хорошо? - Она наградила Джей-Ти очередной ослепительной улыбкой.

Так. Теперь он должен будет провести небольшой диалог с кем-то еще, совершенно незнакомым? Джей-Ти все больше и больше сомневался в правильности своего решения.

Потом он увидел ее.

Она прогуливалась за спиной у ведущей. Его будущая партнерша внезапно остановилась и сделала круглые глаза. Это была та девушка, что несколькими минутами раньше стояла сзади него в очереди. Та самая девушка, откровенно смотревшая прямо ниже его пояса страждущим, жарким взглядом.

Но тогда Джей-Ти дал ей отставку. Содержать такую особу было бы слишком накладно. Дорогая одежда. Ювелирные украшения. Темные волосы с забавными тонкими красными прожилками. Определенно это не его тип женщины. Он присматривал себе более степенную девушку, чтобы вдвоем растить парочку маленьких Ковальски, а не прожигать дыры на простынях, сгорая от страсти. А для этой мисс Макияж дети, вероятно, не имели первостепенного значения. Хотя, надо полагать, один-два трюка по прожиганию простыней она должна была знать.

Ее короткий вздох удивления вошел ему прямо в… ухо.

Но Джей- Ти знал, как справляться со своими гормонами. Это и есть преимущество мужчины в возрасте тридцати лет.

- Привет, - сказала девушка. - Это вы? Я… ну…

У нее был низкий хрипловатый голос. Удивительно сочный и звучный, который успокаивал и ласкал.

Все преимущества возраста враз исчезли, словно черт, сквозь дымоход. С безошибочным ощущением напряжения в джинсах Джей-Ти был вынужден покопаться рукой в кармане. Раздражаясь на отклик своего тела, что напоминало реакцию пятнадцатилетнего юнца в смешанном гимнастическом классе, Джей-Ти коротко кивнул:

- Привет.

Девушка, не переставая расхаживать, улыбнулась. У нее были ровные белые зубы. Безупречные зубы, без сомнения, ухоженные на родительские деньги, заработанные тяжелым трудом.

Ведущая с любопытством спросила:

- Вы знакомы друг с другом?

Мисс Макияж покачала головой.

- Нет, - сказал Джей-Ти, пожав плечами. Потом, словно его подзуживал какой-то сидевший в нем демон, в чьем ведении было все, что находилось ниже пояса и бездействовало нескончаемо долгое время, добавил: - Но я бы не отказался. - Он посмотрел на девушку.

Улыбка замерла у нее на лице. В результате Джей-Ти предположил, что девушка была сильно удивлена. Однако когда их взгляды встретились, он прочел ободрение в ее карих глазах с насмешливыми морщинками в уголках.

- Я тоже, - сказала она.

Ведущая поспешно подняла брови, глядя на обоих с возросшим интересом.

- Камеры! - Женщина смела помощника с дороги, Тот отступил с раздражением.

Мисс Макияж накручивала свои волосы на палец, украдкой бросая на Джей-Ти любопытные взгляды и открывая рот, будто порываясь сказать что-то. Но потом, видно, передумала.

Джей- Ти старался не замечать ее пухлых, дерзких губ и взывал к образу Дженни, на которую имел виды. Эта спокойная, немного простоватая девушка с робкой улыбкой и прямыми каштановыми волосами работала в универмаге «Холмарк». Она всегда носила скромную одежду, и в ее внешности не было ничего кричащего -скорее материнское. В противоположность девушке, стоявшей сейчас перед ним.

- А как же ваш бойфренд? - спросил ее Джей-Ти.

- Мой бойфренд? - Она перестала накручивать волосы и смущенно посмотрела на Джей-Ти.

Он слишком хорошо знал женщин, чтобы не отдавать себе отчет в своих реакциях. У него никогда не возникало эрекции на Дженни. Вот так с ходу, средь бела дня, в присутствии полдюжины людей. Правда, мисс Макияж стояла очень близко, так как ведущая дала ей знак подойти к нему, чтобы они оба вошли в кадр. Вопреки своим ожиданиям Джей-Ти не чувствовал, чтобы девушка источала какое-то ненатуральное благоухание, что-то вроде терпких духов. Ничего подобного. От нее пахло так, как пахнет от свежевыстиранных простыней, и это вызывало у него затмение разума.

Стоя рядом с ней, Джей-Ти старался не думать о простынях. Простыни означали постель. Простыни становились мятыми, когда на них занимались сексом. Секс ассоциировался с обнаженным телом. С этой девушкой. С ее длинными волосами, простертыми на тех самых скомканных простынях.

Грандиозно. Камера сейчас регистрировала его первоклассный ляпсус, который не могли замаскировать никакие манипуляции с карманом, несмотря на все потуги.

- Да, ваш бойфренд, - повторил Джей-Ти. - Тот парень, что стоял за вами в очереди.

Девушка пожала плечами. Смущение исчезло с ее лица.

- Это не мой бойфренд. И вообще он мне никто. Мы случайно оказались рядом и поболтали минуту в той очереди. - Она наклонилась к седану, и это был ценный жест. Джей-Ти получил возможность лицезреть ее в полный рост, от макушки до пят.

Она была в юбке до колен и черных сапогах. Ее слегка облегающий свитер как бы ненароком обрисовывал пару восхитительных округлостей. Волосы натурального черного цвета ниспадали ниже плеч.

Своей нежной кожей она составляла полную противоположность ему. Когда одна из его бывших подружек говорила о нем, она употребляла такой эпитет, как «корявый». Даже в холодный бессолнечный февраль его кожа с летним загаром по-прежнему притягивала к себе ультрафиолет, делавший ее дубленой и шершавой. Она царапалась и цеплялась за все, как тот чешуйчатый аллигатор из рекламы лосьона.

У этой девушки кожа была бледная, мягкая и гладкая, как полированный молочно-белый алебастр. Казалось, никакой загар никогда не задерживался на ее лице, не рискуя осквернить эту чистоту.

По какой- то необъяснимой или, может, по вполне очевидной причине Джей-Ти не мог оторвать от нее глаз. Черт возьми, это выглядело не совсем прилично. В тридцать лет можно реагировать на подобную ерунду не столь чувствительно. Не так, как мальчик при встрече с девочкой.

Однако эти мысли не остановили его.

- Парнишка и впрямь выглядел несколько юным для вас, - сказал Джей-Ти. - Не думаю, чтобы тот ребенок знал, что ему делать с вами.

Применительно к женщине слова звучали несколько пренебрежительно. Но осознал это Джей-Ти слишком поздно, чтобы взять их назад.

Было видно, как у девушки сжались кулаки. Джей-Ти ожидал, что она устроит ему головомойку. И он ее вполне заслуживал. Он сморозил глупость. Видимо, слишком много крови отхлынуло вниз.

Вместо того чтобы накричать на него, девушка слегка вскинула голову и отошла от машины.

- О! А вы знаете? Вы знаете, что делать со мной? Лучше бы она устроила ему разнос, потому что после ее слов у него в мозгу, как на видео, прокручивалось все, что он мог с ней делать. Джей-Ти мысленно проиграл эту ленту дважды.

Ему вообще не следовало раскрывать рот. Нужно было немедленно прекратить этот разговор и вернуться к своим нормальным привычкам, а не флиртовать, как Джордж Клуни.

- Я знаю. Право, я бы нашел, что с вами делать, начинал с обеда и кончая чем угодно.

Черт побери! Что он такое мелет? Только пять минут назад он обещал себе, что не будет с ней разговаривать. Разве он не говорил себе, что это не его тип женщины и что ее содержание дорогое удовольствие?

«Думай о Дженни, - внушал себе Джей-Ти. - Думай о будущей матери твоих детей. Думай о нудном, монотонном сексе до конца жизни…»

Может, причиной тому был стресс? Или финансовые трудности отца стали и его проблемой тоже? Может, ему передалась постоянная тревога отца, что строительный бизнес Ковальски в любую минуту может обрушиться? И потом, он уже довольно долго не встречался с женщинами… Поэтому сейчас, стоя здесь с девушкой, которая ему совершенно не подходит, позволил себе немного лишнего и… обанкротился.

Еще чуть- чуть -и он прорвет насквозь свои джинсы.

Девушка тихо вздохнула и приоткрыла пухлые губы.

- Гм…

Вероятно, она не знала, что сказать. Или подумала, что он не в себе и может быть опасен. Или, подобно ему, в предчувствии соития утонула в том же омуте страсти. А может, в данном случае имело место сочетание первого, второго и третьего?

Девушка тряхнула волосами. Джей-Ти так хотел их потрогать. Вместо этого, чтобы унять свой зуд, он сунул руку глубже в карман, едва не разорвав его.

- Меня зовут Джей-Ти. Мне тридцать лет. Не сказать, чтобы вел он себя на столько же.

- Тэнзи, - чуть слышно сказала девушка. - Мне двадцать восемь.

Джей- Ти был совершенно беспомощен, поэтому не смог удержаться от улыбки.

- Приятно познакомиться, Тэнзи, - сказал он.

- Мне тоже. - Ее глаза резко двинулись к его поясу, и она облизнула губы.

Сквозь Джей-Ти устремился поток тепла. Зачем она снова и снова облизывает и без того уже влажные губы? Она не отдает себе отчет в том, что делает?

- Вы работаете на стройке? Занимаетесь реконструкцией на объекте у Дилларда? А я там работаю в секции женской одежды.

Он работает на стройке? Джей-Ти даже не сразу вспомнил, где он работает. - Да. Девушка подняла руку, небрежно показывая на его пояс.

- Симпатичный инструмент, - сказала она с чуть заметной надменной ухмылкой.

Джей- Ти не сдержался и прыснул от смеха. Вряд ли она имела в виду торцовый гаечный ключ Стэнли. Но убеждать свое тело, его энергичную нижнюю половину в том, что Тэнзи ему не подходит, он, похоже, не собирался. И ясная цель, с которой связывалось его будущее, отпала. Окончательно и бесповоротно. Его тело просто жаждало знать, понравится ли девушке демонстрация его бурава.

Тэнзи прислушалась к пронесшемуся над ней раскатистому хохоту. Интересно, если она прямо сейчас упадет в обморок от неподдельного восхищения, Джей-Ти подхватит ее на руки? Он был просто неотразим, с его твердым подбородком и голубыми глазами, которые, казалось, охватывали ее целиком, беря под стражу.

Стоять так близко к нему и впрямь было небезопасно. Это ведь только вопрос времени. Хорошо бы успел сработать контроль, прежде чем она себя опозорит, вцепившись в парня и расцарапав ногтями его грудь.

Подобная мерзкая сцена разыгралась шесть месяцев назад. Там были Билл, еще одна женщина и ноль одежды. Ужасно сознавать, что, воображая себя знатоком людей, на самом деле ты оказываешься никудышным судьей.

С тех пор как Тэнзи оставила колледж, в ее жизни было двое мужчин, на которых она остановила свой выбор. По части секса, как у одного, так и у другого, все было по высшему классу, а что касалось обязательств, здесь все обстояло наоборот. Оба считали, что им позволено пить еще из другого фонтанчика, в то время как она по-прежнему довольствовалась одним.

Это позорище было все еще свежо в ее памяти.

Но сто восемьдесят дней без секса - большой срок.

В крытой галерее было жарко и душно. Воздух сделался спертым, так как для борьбы с февральским ознобом использовался мощный тепловой наддув. Тэнзи вся пылала под своим свитером.

И оттого, что Джей-Ти ей улыбнулся, было ничуть не легче.

- Спасибо, - сказал он. - Я пользуюсь только лучшими инструментами.

Тэнзи не думала, что кто-то из них ведет речь о гаечном ключе или молотке. Ей вдруг пришло в голову, что, возможно, это просто выше ее понимания, но она не признавала случайного секса. И она никогда не понимала мужчин, которые его ищут.

Несмотря на ее плохой вкус, что было совершенно очевидно, и ее иступленные плотские позывы, у нее никогда не было случайных связей. Она всегда была сторонницей моногамных отношений. Глупая! Ее партнеры, как выяснилось, придерживались других убеждений. Постепенно до нее начинало доходить, что большинство мужчин под моногамией понимают собственные инициалы, вышитые на полотенце.

Если сейчас она не проявит осторожности с Джей-Ти, все ее клятвы разлетятся на куски, а ее имя будет значить для него не больше, чем дырочка на его ремне.

Вдобавок ко всему Тэнзи понимала, что она не в его вкусе. У него наверняка не было отбоя от девушек. У них, вероятно, были светлые волосы, большой бюст и круглогодичный загар. Они наверняка разбирались в профессиональном спорте и занимались слаломом в бикини.

Разумная половинка ее «я» подсказывала, что нужно свернуть этот разговор, сделать удивленные глаза и невинно поморгать. Но ни за что не уступать развязной половинке, как бы та ни подбивала ее взять инструмент этого Джей-Ти и посмотреть, как можно его употребить. Однако Тэнзи не прислушалась к голосу разума.

- Ваш инструмент, похоже, в полной готовности к применению, - сказала она. Уфф! Ну и сказанула!

Джей- Ти сделал шаг к Тэнзи, касаясь рукавом рубахи ее руки. Фланель щекотала ей кожу, говоря о его близости, а он наклонялся все ниже и ниже.

- Мой инструмент в отличном состоянии, - шепнул он. Bay! Карамба! Он собирается ее поцеловать? Прямо здесь, в этой… Нет, конечно. Но ей хотелось. Ей действительно хотелось, чтобы он это сделал.

Нет, она этого не хотела. Ну ладно, хотела. Но не должна была хотеть. И то, что мужчина, как видно, умел работать руками, значения не имело.

Тем временем его обветренные руки прошлись по ее нижней губе, а его младенчески-голубые глаза, интригующие и жаждущие, внимательно изучали ее. Тэнзи устремилась навстречу его прикосновению. Сердце ее стучало, безмолвно призывая взять от него поцелуй. К черту все зароки, заодно с ее достоинством! Пусть он хватает ее, накрывает ртом ее губы, сгибает ее, кладет на спину, задирает юбку и…

- Камера, стоп! Хорошо. Тэнзи растерянно заморгала. Джей-Ти отдернул руку от ее рта.

- У вас на губе крошка. - Он протянул палец, показывая крошку.

Тэнзи стала поправлять воротник свитера, только теперь вспомнив, почему она здесь, вместо того чтобы быть на работе. Это было своего рода отборочное испытание, проверка на совместимость. Их записывали на видео, чтобы посмотреть, как это будет выглядеть. Но ей казалось, что произошло что-то вроде ядерного взрыва. Они вдвоем напоминали вырвавшийся из-под контроля Чернобыль.

Если бы им дали еще пять минут, Тэнзи была уверена, что за этим последует поцелуй. Вполне возможно, их прощупывали на предмет секса тоже. И возможно, это было записано на ленту для увековечения… или публичного унижения…

Но почему она так ужасно разочарована?

Джей- Ти сделал шаг назад. Тэнзи старалась не обращать внимания на пульсацию между бедрами. Крошка. Он просто убрал крошку с ее губы. Но почему же у нее было такое чувство, будто через минуту они приступят прямо к делу и это будет ее первый порнофильм?

Ей следовало бы сменить имя Тэнзи на Тэнзи Полный Отпад и переселиться в непристойные апартаменты Голливуда. Это было бы куда приличнее, чем-то, что едва не случилось несколько минут назад.

Но ее разгоряченное тело с ней не соглашалось.

О Боже, что с ней происходит? Она успешно сосредоточилась на слове, начинающемся на букву «F». Только не на том слове.

- Джей-Ти, перейдите на камеру шесть. Тэнзи, вы остаетесь здесь.

Джей- Ти, пребывавший в таком же затуманенном состоянии, как она, кивнул и, напоследок бросив на нее вожделеющий взгляд, подался в направлении, указанном ведущей. Тэнзи ухватилась за седан, чтобы сохранить равновесие.

Эмили бросилась к ней.

- Что это была за съемка? Какой ужас!

- Это было воплощенной мечтой каждой женщины, - сказала Тэнзи, когда Джей-Ти отошел на приличное расстояние. Она пыталась оторвать глаза от его джинсов и обнаружила, что не может. Слишком хорошо был виден его зад. Тот самый зад, что напрочь сразил Тэнзи Рейнолдс.

- Я считаю, это был самый настоящий флирт перед камерой с совершенно незнакомым человеком.

- Я не знаю, что со мной случилось, - сказала Тэнзи, объятая неподдельным страхом. - Во мне, наверное, что-то не так. Я просто кидалась на него. Я вовсе не думала с ним встречаться, но бесстыдно флиртовала.

- И между прочим, он не возражал, - ухмыльнулась Эмили.

Тэнзи снова удалили с площадки, когда вернулась женщина в наушниках. Она пришла с парнем приблизительно того же возраста, что и Тэнзи. Он был модно пострижен и одет в дорогой свитер и черные брюки. В руках молодой человек держал пакеты с покупками.

Парень показался ей слабаком и каким-то искусственным, вроде силиконового имплантата для увеличения груди.

Где загадочность, мужественность и грубая сила? Они ушли прочь. Их не было и нет.

- Камера, начали! - сказала леди.

- Привет, меня зовут Джейсон, - представился новый компаньон Тэнзи, поставив перед собой пакеты. - Мне нравится ваш свитер.

Ну что здесь такого? Абсолютно вежливые слова. К тому же не сопровождаемые сколько-нибудь пренебрежительным взглядом. Тогда откуда взялась эта смертная скука?

Тэнзи принужденно улыбнулась и приказала себе сделать усилие над собой, чтобы действовать дальше. Вот мужчина, которого ей следует искать, раз уж одинокая жизнь не для нее. А то, что воздержание является для нее совершенно неестественным и нереальным состоянием, не вызывало сомнений. Этот молодой человек поведет ее на балет и с радостью будет сопровождать на шопинг. И если она не в состоянии удержаться от флирта, то сейчас для этого самый подходящий случай.

- Спасибо. Я - Тэнзи.

- Не могу поверить, что решился участвовать, - доверительно сообщил молодой человек. - Вообще-то у меня есть новая машина, и этот автомобиль на самом деле мне совсем не нужен. Но, ей-богу, кто не найдет способ, как с пользой употребить небольшой излишек денег!

- Совершенно верно, - сказала Тэнзи, стараясь вдохнуть энтузиазм в свой голос.

По идее Джейсон должен был повергнуть ее в такой восторг, что она мурлыкала бы от удовольствия. Но она полагала, что их разговор возбудит ее так же, как диетическая кола. Не больше.

Тэнзи понимала, что она подводит молодого человека. Из-за нее он может быть отчислен. Его улыбка сделалась вежливой и напряженной. «Ну, скажи что-нибудь!» - приказала себе Тэнзи.

- Ах… - пробормотала она невнятно. Ни одна мысль не приходила на ум.

- Камера, стоп!

Так и есть, она все испортила.

- Давайте попробуем еще один вариант, - сказала ведущая, нетерпеливым жестом подгоняя ее к камере номер четыре.

- Я? - тупо спросила Тэнзи, уверенная, что ее время вышло. Она явно злоупотребила гостеприимством сектора Z-I03, мешая им просеивать отчаявшийся люд с «Уэст-парк-молл».

- Тэнзи Рейнолдс? Правильно? Покажите, как вы будете общаться с тем парнем, вон там.

Тэнзи, наконец, сообразила, чего от нее хотят. От нее ждут шоу. Когда четырех человек посадят в машину на пару дней, зрителю должно быть весело. Возможно, она казалась им настолько чудной, что в отношении ее пригодности у них не возникало сомнений.

Новый партнер ожидал ее у камеры номер четыре. Это был миловидный юноша, много-много моложе того парня, который стоял за ней в очереди.

- Ну что ж, - сказала Тэнзи, выдавливая из себя улыбку. - Привет.

- Как, вы сказали, вас зовут? - спросил очень юный, но довольно смышленый паренек по имени Логан.

- Тэнзи. - Должно быть, он тогда не разобрал ее имя из-за булки во рту.

- Как? - Логан почесал голову. - Как вы это произносите? Чтобы прибавить хоть унцию вдохновения, благо молодой человек, похоже, проявлял к ней интерес, Тэнзи воспроизвела жужжание пчелы. Логан действительно был приятный, вежливый юноша. Он даже ни разу не сверил ее грудь с грудью другой женщины, пока разговаривал с ней. С ним можно было флиртовать напропалую и таким образом избавиться от своей навязчивой идеи.

Логан был такой милый и юный, что, глядя на него, Тэнзи невольно подумала, что он с таким же успехом мог бы сниматься в фильме «Барни и его друзья».

- Тэнзи? - повторил молодой человек. - Милое имя, я полагаю. Только несколько странное.

Очень странное. Может, этим все и объяснялось.

- Итак, - продолжал он, - что вы делаете в этот уик-энд, Тэнзи?

- Что?

- Если вы не заняты, мы могли бы прогуляться, - сказал Логан. - Вы и я, - пояснил он.

Наверное, нужно было выбираться из этой отвратительной очереди еще за одним вишневым напитком и отказаться от соревнования. Шансы выиграть автомобиль были почти такие же, как совершить рейс в ближайшее будущее. Или марафонский забег на двадцать пять километров.

Кайфом не покажется.

Сейчас она должна будет сказать Логану «нет» и своим отказом выключит из соревнования себя и его. Не настолько она безрассудна, чтобы мешать все в одну кучу. Школу для переростков, совращение младенцев и гонки на автомобиле. Не сейчас. Может быть, потом. Если она еще шесть месяцев останется в одиночестве. Но в данный момент Тэнзи была настроена решительно.

Никаких мужчин. Довольно.

И даже если Логан заработал себе очки, попросив ее о встрече публично, перед камерами, она просто не сможет заставить себя пойти с ним. С парнем, который еще даже не родился, когда она покупала себе свой первый бюстгальтер.

- Сколько вам лет, Логан? - спросила Тэнзи. Может, она ошибается. Может, у него просто детское лицо и она пытается использовать свое умозрительное заключение как хлипкое оправдание, чтобы узаконить отвод милому парню.

- Двадцать один.

- Как бы не так! - не задумываясь, выпалила Тэнзи. Боже, ему двадцать один год? Ему и восемнадцать-то дать было бы верхом щедрости. Тэнзи вдруг осознала собственный возраст. Если парень в двадцать один год кажется ей слишком юным, она против него вообще старуха.

Потрясающе. Слепая старуха. Не может сфокусироваться на главном, словно у нее катаракта. Но здесь нет хирурга, чтобы заменить хрусталик.

В ее глазах Логан был только что вылупившимся пушистым цыпленком, готовым выскочить из гнезда. За одним исключением. Тэнзи не думала, что цыплята обитают в гнездах. Но, так или иначе, она внезапно почувствовала себя хилой старой наседкой. Логан был такой свежий, жизнерадостный и жаждущий, а она… Она, не остепенившаяся наседка, которая всегда чует неподходящего петуха.

В другие времена она, пожалуй, поухаживала бы за Логаном в качестве приходящей няни, но не сейчас.

- Я вас не обманываю насчет моего возраста. - Логан достал бумажник и, раскрыв его щелчком пальца, показал Тэнзи свои водительские права. - Вот видите? - Он улыбнулся ей, как мальчик из детского хора на групповом фотоснимке. Если у нее все было в порядке с арифметикой, молодой человек говорил правду.

- Мне двадцать восемь лет, Логан, - сказала Тэнзи. Она ожидала увидеть выражение ужаса, заволакивающего его лицо. Сама она последнее время приходила в ужас от своего возраста. Двадцать восемь лет. Это означало, что она уже семь лет как оставила колледж, а следовательно, черт знает сколько времени не удел. Не считая ее отношений с мужчинами, которые ее обманывали.

О Боже! Тэнзи подумала, что она сама вгоняет себя в депрессию. Она нуждалась в переливании крови IV группы - крови Эмили с ее оптимизмом.

- И что из этого? - Логан озадаченно смотрел на Тэнзи. Ну что за дети пошли! Почему они такие несообразительные?

- А то, что я старше вас, - ответила Тэнзи. - Намного старше, Логан.

- Но это же просто свидание, - сказал он, забирая обратно свой бумажник. - Я не имею в виду женитьбу или что-то подобное.

Ха! Она тоже. Да ей и свидания не нужны. Все, что ее интересовало, - это секс.

Стоп! Это неправильные мысли.

Она не нуждается в мужчинах. У нее очень насыщенная жизнь, своя собственная… Ну, пусть даже этого нет. Но могло быть, если бы она в свое время все правильно спланировала.

Однако речь вообще нe шла о мужчинах. Речь шла о ее жизни.

- Я тоже не говорю о замужестве. Разумеется, нет. Избави Бог! Я вообще сомневаюсь, что когда-нибудь выйду замуж.

Тэнзи пожалела, что выбросила свой напиток. Ей было жарко и хотелось пить, а также она должна была вернуться в магазин. Пока менеджер не урезал ей зарплату за опоздание на шесть секунд.

Она повернулась к женщине в наушниках, готовая сама закричать: «Камера, стоп!» Все равно ей никогда не выиграть этот дармовой автомобиль.

Пора уже спуститься с небес и вернуться к реальной жизни, а не сжигать себя в страсти с мужчинами, обвешанными инструментом. Или тешиться бесполезными свиданиями с мальчиками, едва достигшими совершеннолетия. А реальность - это возвращение в колледж. Реальность - это такое планирование своей жизни, когда не нужно будет иметь никаких дел с мужчинами.

Однако реальность что-то не торопилась ей помочь. Она была такая же неотзывчивая, как ее босс.

Женщина в наушниках что-то говорила помощнице, одновременно нацарапывая заметки на своем планшете.

- Ладно. Скажите, чтобы Джей-Ти снова пришел сюда. Я посажу их с Тэнзи в машину. Я хочу, чтобы они были на заднем сиденье. Понятно?

Тэнзи подумала, что она, должно быть, ослышалась. Но если это не было обманом слуха, тогда она здорово влипла. И понятно во что. Эти люди хотели, чтобы она жила в автомобиле. И Джей-Ти будет жить вместе с ней на заднем сиденье.

Как уютно и трогательно! Просто замечательно.

Да. Ее ожидали серьезные трудности. Она не могла держать себя в руках в течение тех пяти минут, когда была с Джей-Ти там, в аллее. Как она будет контролировать себя, сидя с ним впритык на сиденье каждый день и каждую минуту?

Несомненно, порнозвезды имели добавочную медицинскую страховку за профвредность.

Глава 3

- Ты читала все эти правила, Тэнзи? - спросила ее Эмили. Растянувшись поперек на ее кровати, она быстро листала буклет, который Тэнзи получила от координатора соревнования.

- Нет. У меня не было времени. - Тэнзи швырнула на кровать еще один свитер. - Это ничего не даст. Я не знаю, что мне взять из вещей. Я никогда не жила в машине, на заднем сиденье с плотником, подвигающим меня на оргазм.

- Такое счастье не многим выпало, - заметила Эмили, перелистывая другую страницу. - Я считаю, тебе нужно это прочитать.

- Потом, - сказала Тэнзи, в тревоге предпринимая очередную атаку на гардероб. - Мне нужна уверенность, что я выбрала для него правильный посыл.

Эмили подперла голову рукой, запустив пальцы в свои белокурые кудряшки.

- Тогда, я полагаю, тебе нужно идти туда голой.

Тэнзи вообразила, как она нагая шагает по галерее. Это, по-видимому, вызвало у нее резкий скачок артериального давления. Она даже не рассмеялась. Не та ситуация. Тэнзи достала черный свитер и осмотрела его.

Прошлогодний. Слишком устарел. Тэнзи швырнула свитер обратно в шкаф, где он упал на ворох других, также забракованных.

- Я хочу дать ему знать, что он меня не интересует. - Она схватила в охапку рыжий свитер с большим воротником. Фасон был придуман самой Велмой из «Скуби-Ду». Он, может, и подошел бы, если к нему еще надеть очки с обыкновенными стеклами. - Как насчет этого? По-моему, он совсем несексуальный.

- В нем твои сиськи кажутся огромными.

Тэнзи выронила свитер, как горячую картошку, и с отчаянием посмотрела на подругу.

- Ну и что мне надевать, Эм? Надеть тренировочные штаны? Эмили прервала свое чтение и подняла взгляд.

- Я тебя не понимаю. Зачем тебе нужно, чтобы Джей-Ти думал, будто он тебя не интересует, тогда как совершенно очевидно обратное?

- Потому что Джей-Ти мне не подходит. Он строитель и, вероятно, зарабатывает меньше меня. - Ну, меньше, чем она, наверное, не зарабатывал никто. Но их доходы, видимо, были близки. - Мне нужно думать о будущем. Сначала я должна получить образование. Тогда можно будет остепениться и заняться другими вопросами. Я присмотрю себе какого-нибудь симпатичного парня с хорошей работой. И желательно с низким драйвом по части секса, чтобы не было соблазна обманывать. Он будет водить меня в театры и в хорошие рестораны.

Забавно. То, что она сейчас озвучила, напомнило ей о Джейсоне. Парне, который в этот день не возбуждал в ней ничего, кроме зевоты. Во всяком случае, сходство было большое, исключая сексуальный драйв. Конечно, она не могла утверждать, что знает Джейсона с этой стороны после трехминутного общения. Довольно странно, но Тэнзи могла с уверенностью сказать, что она распознала Джей-Ти почти за то же время. И для характеристики его драйва она не использовала бы прилагательное «низкий».

- Но если ты найдешь себе импотента, - продолжала Эмили, - не возникнет ли тогда соблазна у тебя самой? - Белокурая шельма заулыбалась во весь рот, довольная своим умозаключением. - Не захочешь ли ты изменять ему с Джей-Ти?

Ну, разве что один раз…

- Нет! Мы совершенно не подходим друг другу. Он, наверное, захочет водить меня на пиво и дротики.

«А потом обратно, к себе домой, для секса», - подумала Тэнзи. Необузданного, умопомрачительного, грандиозного, шокирующего секса. Секса, о каком она не смела и мечтать.

Это был ее шанс. Сама судьба заманила ее этим седаном и понесла в будущее. Наступило время перемен. Перемен с большой буквы.

Она выиграет эти деньги. Ей нужно вернуться в колледж. Она найдет мужчину, который способен выдержать шесть месяцев, не изменяя ей.

Ее отец должен будет ею гордиться.

Тэнзи вернулась к своему шкафу и стала передвигать вешалки. Что бы такое надеть, чтобы показать безразличие к партнеру и в то же время не выглядеть чучелом?

- Ну, допустим, Джей-Ти не отвечает твоим высоким запросам. И что с того? Тебя же влечет к этому парню.

Тэнзи подумала и сказала:

- Нельзя строить отношения на бицепсах. Эмили фыркнула:

- По мне - можно.

Вспоминая Джей-Ти, его грудь, Тэнзи ощутила капельки влаги в уголках рта и тяжело сглотнула. Она сделала над собой усилие и сказала с чувством собственного превосходства:

- Дело в том, что я эволюционирую. Я склонна думать наперед, на всю жизнь. Не на одну ночь.

Но из ее объяснения оставалось непонятно, почему она маялась весь этот несчастный день, пытаясь узаконить для себя секс с Джей-Ти. Только один раз. Чтобы избавиться от навязчивой идеи.

- Ну, хорошо. Пока ты будешь эволюционировать на заднем сиденье рядом с Джей-Ти, я намерена встретиться с Тимом. Ему двадцать два, и он просто жаждет доставить мне удовольствие. - Эмили села и захлопнула буклет. - Может, нам сравнить потом, кто лучше проведет время?

Нет.

Тэнзи шлепнулась на кровать и зарылась лицом в подушку. Эмили чуть не опрокинулась с матраса на пол от этого удара, исполненного драматизма и отчаяния.

- Что-то во мне неладно, Эм. Мне бы нужно найти правильного парня, а я только и думаю о неправильном.

- Если тебе и нужно думать о каких-то правилах, то вот об этих. - Эмили помахала буклетом.

Тэнзи уже забыла об этом буклете. Она забеспокоилась. Она уже начинала беспокоиться обо всем. Но разве двадцать пять тысяч этого не стоят?

Бессмысленный вопрос. Двадцать пять тысяч стоят всего.

Ну, пройти голой по галерее - это, может, уж слишком. Но запереть себя в замкнутом пространстве с великолепным парнем, способным соблазнить и монахиню, стоит вполне.

Впрочем, даже если она и захочет поддаться соблазну, это нереально. На переднем сиденье будут находиться двое других людей. Не говоря уже о работающих камерах. Так что полной приватности не будет.

- Ладно. Что там в тех правилах? Эмили прокашлялась и раскрыла буклет.

- Пункт первый. Участник соревнования не должен выходить из машины. Он может покидать ее только во время установленного перерыва. Нарушение расписания влечет за собой дисквалификацию.

Пфф! Великое открытие. Смысл соревнования в том и состоит, чтобы оставаться в автомобиле.

- Пункт второй. Участник соревнования должен оставаться на предписанном ему месте и никогда не пересаживаться на другое сиденье. Он может вытягивать ноги перед собой, опираться или класть голову на соседнее сиденье, но при этом остальная часть его тела должна оставаться в пределах предписанного ему места.

Тэнзи недоуменно заморгала.

- Что это значит?

- То, что ты всегда должна держать задницу на своем сиденье.

С точки зрения комфорта это звучало не обнадеживающе. Тэнзи поднялась и побрела к зеркалу над туалетным столиком.

- Что еще? - спросила она, обследуя свое лицо на предмет прыщиков.

- Участник соревнования предупреждается о том, что за ним ведется круглосуточное наблюдение через камеру, с трансляцией на сайт Z-103. Он должен подтвердить свое согласие на просмотр видеозаписей.

Черт побери! Тэнзи обнаружила прыщик на подбородке. Все это будет показано через веб-камеру?

- Через каждые три часа, - продолжала Эмили, - участнику соревнования предоставляются перерывы на личную гигиену, и он должен уложиться в отведенное для этого время. При экстренных обстоятельствах разрешается дополнительный перерыв, но не более двух раз в течение двадцати четырех часов. В противном случае участник соревнования будет дисквалифицирован.

Ну, это уж слишком, подумала Тэнзи.

В панике она мерила шагами свою маленькую спальню.

- Значит, они утвердили для нас график перерывов? Душ, если я правильно понимаю, там не предусмотрен. И зубы чистить мы должны в общественном туалете, - Тэнзи непроизвольно содрогнулась. Туалет в галерее был почти так же чист, как подошвы ее туфель. Обычно она старалась ни к чему не прикасаться, а за ручки бралась через туалетную бумагу. Но держать зубную щетку в пальцах, обернутых бумагой, будет трудно.

- Видимо, так. - Эмили пожала плечами. - Но старайся видеть светлую сторону жизни. Тебе незачем беспокоиться из-за душа. Джей-Ти не станет ничего предпринимать, потому что запах обескуражит его и отобьет всякое желание.

- Это некомфортно прежде всего! - Несмотря на свою клятву держаться подальше от этого парня, Тэнзи не хотела, чтобы от ее тела пахло. - Я безнадежна, - заключила она. - Что-то во мне не так. И это толкает меня к неправильному выбору.

- По-моему, ты драматизируешь ситуацию. Тэнзи фыркнула и снова принялась перебирать вещи в шкафу.

- Тебе легко рассуждать, потому что у тебя совсем другие цели. Ты встречаешься с двадцатилетним парнем и безмерно счастлива.

- Золотые твои слова, - сказала Эмили. - Счастлива - это я, а ты, несомненно, нет.

Она и впрямь выглядела довольной. Ей нравилось работать в обувном отделе, в паре с другим менеджером, и она была не против жить в маленькой тесной квартире. Эмили встречалась с кем хотела и одевалась, как хотела.

Тэнзи тяготилась своей работой и ненавидела свою квартиру, которая на самом деле представляла собой полторы комнаты в мансарде девяностолетнего дома. С тех пор как Тэнзи застукала Билла с другой женщиной, у нее не было мужчин. Она потихоньку тонула в море черной одежды, в потугах выглядеть на городской манер и скрыть свой животик со слабыми мышцами.

А о своем автомобиле она даже думать не хотела.

- Так что прикажешь мне делать?

- Вскочить к нему на член, - сказала Эмили. У нее все решалось так просто!

Это слово из ее лексикона Тэнзи узнала, когда ей исполнилось тринадцать, и она открыла для себя, что существует и противоположный пол.

- Нет, - сказала она твердо, подавляя воспоминания о том, как Джей-Ти прикасался пальцем к ее губам. Не важно, что он взывал к ее женскому началу своей мощной мужской энергетикой. Это каким-то странным образом роднило их друг с другом. - Мне недосуг заниматься ерундой со всякими плотниками. Я отсижу свое в этом автомобиле, заберу двадцать пять тысяч и вернусь в колледж. - Тэнзи рассекла воздух вешалкой. - Я хочу иметь любимую работу, большую квартиру и новый автомобиль. Я хочу такого мужчину, который знает, что слова «досье» и «бюстье» - это не одно и то же.

Эмили недоуменно покачала головой.

- Тогда тебе лучше надеть тренировочные штаны.

- Тебе не пора отправляться к твоему автомобилю? - Стив с тревогой взглянул на своего товарища.

- Нет, - Джей-Ти покачал головой и, перешагнув через груду обломков сухой штукатурки, достал рулетку. - Я не собираюсь туда идти.

Стив даже открыл рот.

- Ты с ума сошел?

- Угу. Потому и не пойду. - Джей-Ти и думать об этом забыл. Прочитав толстую бумажную стопку с правилами, он решил отказаться от состязания. То, что требовали от него те правила, большей частью было сопряжено с попранием человеческого достоинства на неопределенно долгое время.

Там было слишком много закавык. Он должен будет оставить свою работу на день или больше. Ему придется находиться в ограниченном замкнутом пространстве с Тэнзи, с этой непостижимо притягательной девушкой. И они должны будут по очереди ходить в туалет. Ни то ни другое заманчивым не казалось.

Правда, это не относилось к Тэнзи. Она-то его манила.

Но он не должен был увлекаться, несмотря на их вчерашний флирт, синхронный, как цикл двухтактного двигателя. Джей-Ти хорошо знал таких девушек. Она станет требовать к себе постоянного внимания и будет без конца дуться. И уже через несколько встреч начнет подбирать для него новую одежду и предложит посещать парикмахерские салоны. Она будет звонить ему по сотовому двенадцать раз на день и жаловаться своим подругам, что у нее эгоистичный любовник.

Да, все это было ему известно, так как несколько раз он встречался с такими девушками.

Но эгоистичным любовником он не был. Никогда.

Он мог бы ей это доказать. И много времени ему не потребовалось бы, судя по их обоюдному жаркому желанию, обнаружившемуся днем раньше. Он заставил бы ее корчиться и умолять…

- Я бы радовался такому шансу, - сказал Стив, - а ты просто бежишь от своего счастья. - Он снял бейсболку и вытер рукавом лоб.

- От чего бежит мой сын?

Услышав знакомый голос, Джей-Ти чуть слышно чертыхнулся. К ним подошел его отец. Фланелевая рубаха сидела на нем немного свободно, так как за последние месяцы он слегка потерял в весе.

Джей- Ти знал, что для отца это был адский год. Мачеха оставила его после того, как они прожили вместе пятнадцать лет. Из-за этого развода их строительная компания лишилась огромного куска капитала. Непонятно, почему отец должен был платить Наоми «отходного». Черт побери, с какой стати, если она сама ушла? Но отец сказал ему, чтобы он не совался не в свое дело, хотя это решение едва не стоило им обоим бизнеса.

- Я ни от чего не бегу, отец. - Джей-Ти пожал плечами. - Просто не хочу идти на то радио с их соревнованием.

Отец с любопытством посмотрел на него.

- Так ты не будешь участвовать в нем? Но Стив сказал, они обещают огромные деньги. Двадцать пять тысяч.

Джей- Ти испытал острое желание удушить Стива.

- Да, - сказал он, засовывая в карман свою рулетку. - Но двадцать пять тысяч, возможно, не стоят того, чтобы выставлять себя в дурацком виде.

Отец прищурил глаза.

- Ты боишься оставить работу? Думаешь, я не смогу доделать этот маленький магазин за пару дней? Может, я уже достаточно стар, но на свалку мне еще рано.

Проклятие!

Джей- Ти чувствовал, как боль начинает стягивать голову. И вместе с этим испытал внезапный позыв просто расшибить об оконное стекло эту самую голову.

- Ты совсем не старый. Тебе сорок семь. И вовсе не потому я решил не ходить туда. - Джей-Ти потер подбородок. - Мои шансы победить - один к четырем. К тому же меня хотят подвергнуть очень серьезным испытаниям. Я не готов к чему-то подобному. Вот и все.

Надо полагать, этим объяснением он поставил точку. Джей-Ти вытер грязные руки о зад своих джинсов и повернулся к стене. Черт побери, на чем он остановился, когда его прервал Стив?

Отец нахмурился:

- Ты уверен, что с этим вопросом покончено? Сынок что ты топчешься вокруг меня как нянька? Я начал работать на, стройке раньше, чем ты научился ходить. Вот я сейчас перекину тебя через колено и отшлепаю. Мне нет дела до того, что ты уже вырос.

Отец, никогда в жизни не поднимавший на него руку, хочет кинуть его через колено? Хотя эта мысль на секунду вызвала у Джей-Ти глупую ухмылку, он больше не собирался шутить. Отец может подумать, что он не идет на то соревнование из-за него. С тех пор как от него ушла Наоми, он стал тихим и нерешительным, сам на себя не похож.

- Когда я был ребенком, ты никогда меня не бил, - сказал Джей-Ти.

- Никогда не поздно начать, - заулыбался отец. Но улыбка, как всегда, не тронула его глаз.

Отец не был старым. Никоим образом. Но он выглядел усталым и… печальным, с тех пор как от него ушла Наоми. Джей-Ти лишился матери, когда был еще совсем маленьким. Но он не помнил, чтобы тогда его отец выглядел таким пришибленным. Сейчас он, казалось, был готов сдаться.

Джей- Ти решил не расстраивать отца и пойти на это дурацкое соревнование. И если уж пойдет туда, то постарается победить.

Витрина задрожала у него перед глазами, когда кто-то постучал в стекло. Джей-Ти поднял глаза. Это была она.

Тэнзи.

Она была в спортивном костюме из черного велюра. Тэнзи полагала, что в этой мешковатой одежде она не должна возбужу, дать к себе сексуального интереса. Как бы не так! Ее брюки, сидевшие низко на бедрах, открывали часть ее гладкой белой кожи. Широкую полоску под коротким облегающим топом, подчеркивающим восхитительные очертания груди.

Интересно, что она делала со своими волосами? Как возникли те забавные красные прожилки и темных прядях по обеим сторонам лица? Они были не натурального красного цвета, а наподобие красного «корветта». Но это, как ни странно, не выглядело вычурным - напротив, придавало ей интересный, экзотический вид. Ее четко очерченные скулы и губы цвета свежей вишни, хорошо сочетались с черными волосами.

Тэнзи слегка улыбнулась, и что-то сказала через стекло. Джей-Ти не мог ее слышать, но прочитал губами.

- Вы идете? - спросила она.

Его бросило в пот. Что такое? Стоило только им оказаться рядом, как он становился полным ренегатом. Он хорошо знал, что у нее на уме. Но его собственный разум, впавший в детство, принял решение куда лучше.

В памяти снова возникли те самые простыни.

Девушка жестом показала в сторону атриума, где их ожидал припаркованный седан. Им надлежало быть в автомобиле в три часа дня. Самый час пик. Ди-джеи собирались взять у них интервью в эфире, после того как они проведут в машине около часа.

Тэнзи поигрывала молнией своей спортивной куртки и, похоже, не замечала того, что делает. Она расстегнула замок немного ниже, чем следует. Джей-Ти получил сногсшибательную возможность увидеть дополнительную порцию кремово-белой кожи с ложбинкой посередине.

Он стиснул зубы.

Молния вернулась наверх, и тогда он вспомнил, что нужно дышать.

Было ли это ради отца или нет, но он не мог не сесть в тот автомобиль с Тэнзи.

- Я буду там, через минуту, - сказал Джей-Ти, кивая Тэнзи, чтобы она поняла его.

Девушка улыбнулась и проговорила:

- Я буду ждать.

Джей- Ти уже пожалел о своем решении. Если она улыбнется вот так еще раз, пиши пропало.

Он повернулся и начал отстегивать от пояса свой инструмент. Отец и Стив наблюдали, ощерясь, как гиены. Вот слабоумные!

- И это все, что мне нужно было сделать, чтобы заставить тебя пойти? - сказал Стив. - Я должен был улыбнуться и показать тебе мою грудь? Только и всего?

Образ выскочил как черт из табакерки.

- Ах ты, псих шкодливый! - Джей-Ти повернулся и пошел прочь.

Мужчины засмеялись.

Тэнзи улыбнулась и слегка помахала ему рукой. Другой рукой она придерживала большую сумку.

- Привет, Джей-Ти.

- Привет. - Он улыбнулся и решил тут же урегулировать вчерашний инцидент. - Послушайте, - начал он, подстраиваясь к ее шагу, - я хотел извиниться. В самом деле, это было… - Черт подери, если ты жмешься к женщине с первых минут знакомства и пялишься на ее грудь, коротая время в очереди дешевого кафешантана, каким словом это назвать? Отвратительно. Извращенно. Грубо. - Это было неуместно. Я имею в виду некоторые вещи, что я вчера наговорил.

Девушка подняла бровь:

- Не стоит беспокоиться. Я думаю, это было минутное влечение. Известная вещь. Бывает, что человек на миг просто увлекается чем-то, а потом недоумевает, о чем он в тот момент думал. И в другой раз при том же стечении обстоятельств он уже не будет реагировать подобным образом.

Нет. Джей-Ти так не думал. Он сделал бы то же самое и сейчас. И делал бы это снова и снова. Более того, он был уверен, что пошел бы еще дальше. Он полагал, что, прежде всего, нужно было просто оттащить Тэнзи за стену или еще куда-нибудь, вместо того чтобы смущать ее перед камерой.

- Вы правы, - согласился он. Совершенно очевидно, что сейчас ему не следовало форсировать это дело, если он рассчитывает на продолжение. Девушка расценила вчерашний эпизод как импульсивный порыв. Но она с собой справилась и повторения не желала.

И это хорошо, подумал Джей-Ти, шагая рядом с ней к атриуму мимо ларька с мороженым. Эта девушка не в его вкусе. И сегодня она подходит ему не больше, чем вчера.

- Где ваша сумка? - спросила она. Джей-Ти пожал плечами:

- Я ее не взял.

- Вы не взяли CD-плейер? Книжку? Кроссворд? Колоду карт или что-то еще? Что вы собираетесь делать все то время, пока мы будем в машине?

- Я не был уверен, что мне все это понадобится, - сказал Джей-Ти, хотя сейчас он тоже не мог за себя поручиться. - И надо признаться, у меня до сих пор другие мысли.

Тэнзи схватила его за руку:

- Вы не можете так поступить! Так ли много людей получили шанс выиграть столько денег?

В этом девушка была права. Но куда важнее было то, что, когда она наклонилась, ее грудь коснулась его руки. Джей-Ти на миг ощутил упругую и одновременно нежную плоть сквозь гладкий велюр. Грудь девушки рассеяла все сомнения по поводу недостойности этого соревнования.

- О, я согласен, - сказал Джей-Ти. - Я готов сделать это из-за денег. - А также из-за нее. Из-за кремовой кожи тех очаровательных округлостей и убийственно привлекательных вишневых губ. - Но у меня нет ни сумки, ни чего-то…

- Я с вами поделюсь, - предложила девушка, явно без всяких задних мыслей. В отличие от него, так как подобные мысли пробегали у него в уме, с его похотливым уклоном.

- Спасибо, - сказал Джей-Ти.

- Я купила кое-что перекусить. Булочки и арахис. Еще у меня есть пара шоколадок. - Девушка отстранилась от его руки, приспосабливая на плече сумку.

- Вы поделитесь со мной шоколадками? - Джей-Ти хотел придать своим словам шутливый тон, но вместо этого произнес их севшим голосом.

Девушка посмотрела на него расширившимися глазами.

- Конечно, я поделюсь с вами. По всей видимости, вы очень любите шоколад?

Она это серьезно? Или он все понимает шиворот-навыворот? Или, может, она хочет изменить стиль поведения, чтобы не повторять вчерашний флирт?

Джей- Ти чувствовал, как у него шевелятся мозги.

К счастью, ответа от него не потребовалось. Сьюзи, женщина, хороводившая всей этой интермедией, заметив их, замахала руками.

- Мы опаздываем или она просто такая тревожная? - спросил Джей-Ти.

- Я думаю, и то и другое, - сказала Тэнзи.

Когда они подошли к площадке, Сьюзи, стоявшая с другой парой участников, объявила:

- Слава Богу, наконец, все в сборе! Вы уже должны быть в машине. Хорошо, хорошо. Свои места вы все знаете. Джей-Ти, вы сидите сзади, за пассажиром, а Тэнзи - за водителем. Бренда будет на переднем сиденье, на месте водителя. Джек займет место пассажира. - Сьюзи сделала паузу, затем продолжала: - На счет «три» все садятся в машину, и соревнование начинается.

Джей- Ти вдруг снова заколебался, но в последний момент отбросил сомнения в сторону. «Думай о деньгах, парень», -сказал он себе.

А денег было много. И у него были хорошие шансы победить. Едва ли кто-то из других участников продержится дольше дня.

Джей- Ти провел на стройке не один год. Работая как внутри помещений, так и на улице, он испытал множество неудобств и научился справляться как со скукой, так и с судорогами в икроножных мышцах. Но Тэнзи…

Справится ли он с ней? Вот в чем он хотел быть уверенным.

Глава 4

Сьюзи хлопнула в ладоши. На счет «три» Тэнзи забралась на заднее сиденье и захлопнула дверцу. Бросила на пол сумку, откинулась на сиденье и вздохнула.

Ее планы рушились.

Она должна была остерегаться Джей-Ти. Ей не следовало ходить за ним в магазин, стучать в стекло витрины и привлекать его внимание. Не нужно было обещать ему, поделиться шоколадом. И незачем рисовать себе, как она съедает с его губ этот шоколад. Что может быть опаснее? Она не хотела бы начинать даже с фантазий о липкой карамели, где и как ее съесть.

Тэнзи обмахивала лицо рукой.

Джей- Ти занимал на сиденье больше половины полагающегося ему места. Он отбирал у нее часть ее пространства, вдыхал ее воздух, задевал ее своим локтем… Тэнзи хлопнула по кнопке, чтобы опустить стекло, надеясь на приток свежего воздуха из галереи. Но из этого ничего не вышло. Их автомобиль стоял на приколе, с неработающим двигателем.

На помощь!

Сидя рядом с Джей-Ти, Тэнзи чувствовала себя как на строительной площадке. От него пахло штукатуркой и побелкой. К ним еще примешивался запах кофе. Тэнзи сделала длинный прерывистый вдох, желая понять, не открылась ли у нее, часом, ранее скрытая болезнь. Латентная клаустрофобия.

Тэнзи ерзала на черном кожаном сиденье, стараясь как можно плотнее прильнуть к дверце. Потом оглядела кабину.

- Прекрасный интерьер.

- Да, прекрасный. За исключением вон того глазка, смотрящего на нас. - Джей-Ти кивнул на камеру, вмонтированную над сиденьем водителя.

- Почему они установили эту камеру на моей стороне? - тяжко вздохнула Тэнзи. Ее лицо находилось от объектива, наверное, меньше чем в двадцати дюймах.

Она отпрянула от дверцы, тщательно следя, чтобы ее ягодицы оставались на закрепленном за ней месте. Тэнзи сместилась на сиденье как можно ближе к Джей-Ти, но так, чтобы его не касаться. Прекрасно. Теперь она оказалась между двух жерновов - непреодолимым искушением и ужасным разочарованием.

- Я думаю, это тайный сговор, - сказала Бренда, сидевшая на месте водителя. - Ставить камеру на женской половине - это ли не паскудство?

Сейчас Тэнзи могла хорошо видеть Бренду, потому что она тоже отклонилась вправо, повиснув прямо над переключателем передач. Бренда была на несколько лет старше Тэнзи. У нее были светлые волосы, намертво зафиксированные лаком, и очень яркая красная помада.

- Все равно они будут нас видеть, - сказал Джек, посылая воздушный поцелуй в камеру. - Это всем тем очаровательным леди там, снаружи, - пояснил он. - Меня зовут Джек, и я всегда доступен.

- С полным правом, - заметила Бренда, поворачиваясь к нему спиной. Моментально сообразив, что снова попала в поле телеобъектива, Бренда отпрянула назад. Заскрежетав зубами, она стала перемещаться над переключателем скоростей к Джеку, пока наконец не остановилась. - Перестань пялиться на меня, - сказала она, презрительно скривив губы.

Тэнзи позавидовала Бренде. Она могла вот так прямо сказать парню в лицо, что у него на уме.

Даже если Джек был немного худощав, его никак нельзя было назвать непривлекательным. Правда, он сделал неудачный выбор сточки зрения моды. По контрасту с черной рубашкой его кожа выглядела слишком бледной.

К подобным провалам на поприще моды Тэнзи относилась с пониманием. Разве сама она со своими ошибками не прошла через фазу осмеяния?

- Ох, мать твою… - Джек взглянул на Бренду и дернул плечами. - На кого мне еще смотреть? Куда мне девать глаза, если ты в трех дюймах от моего лица?

- Смотри в окошко, - приказам Бренда. - Смотри на свои колени. Смотри на себя в маленькое зеркальце. Меня это не касается - только не смотри на меня.

- Стерва! - огрызнулся Джек. - А поиметь меня не хочешь?

- Это ты хочешь! - зашипела на него Бренда, прищуривая глаза.

Джей- Ти вздохнул. Тэнзи мельком взглянула на него. Он поиграл бровями.

- Ну, как? Забавно?

- Просто прикольно! - сказала Тэнзи.

Самое время есть шоколад. Она порылась в сумке. Потом попыталась отвлечь разговором пару на переднем сиденье. - Чем вы занимаетесь, Джек?

- Я работаю в муниципалитете Лейквуда, - сказал он. - В санитарной службе.

Наступила пауза, пока все осмысливали это сообщение. Тэнзи, не уверенная, что точно поняла смысл сказанного, собралась было уточнить, но Бренда ее опередила.

- Так ты мусорщик? - фыркнула она. - Воображаю, что это за работа.

- Тебе не нравится? - обратился Джек к своей напарнице. - Но знаешь, по тебе что-то не скажешь, чтобы ты была похожа на ученого-ракетчика.

Наверное, нужно было иметь такое извращенное чувство юмора, как у Сьюзи, чтобы соединить их вместе. Но, разумеется, в том и заключалась суть задумки. Подобный прием, очевидно, нужен был ди-джеям, позволяя «раскручивать» в эфире много такого, что должно стимулировать интерес к соревнованию. В данном случае это означало делать из его участников посмешище. Бренде и Джеку было уготовано дразнить друг друга на потеху публике. По-видимому, предполагалось, что затем на этот крючок попадутся они с Джей-Ти, подумала Тэнзи. Это раздражало.

Но цель оправдывала средства.

- Я дамский стилист высшего разряда, - сказала Бренда с величайшим достоинством.

- Да что ты говоришь! - Джек рассмеялся, хлопая себя рукой по колену. - Оттого ты и выглядишь такой же тупой, как заборный столб. Ты знаешь, что спреи для волос убивают мозговые клетки?

Тэнзи достала шоколад и принялась с шумом разворачивать обертку.

- Скажите на милость, какой сноб! - присвистнула Бренда. - К твоему сведению, стать стилистом не так-то просто. Мне пришлось держать восьмичасовой экзамен перед комиссией!

Джек наклонился к Бренде и что-то шепнул ей. Все краски разом схлынули с ее лица. Она резко повернулась и, ударившись щекой о руль, взвыла от боли. Затем прислонилась к кожаной спинке кресла и, отвернувшись к телекамере, надула губы.

Партнер Бренды, казалось, был более чем удовлетворен.

- Джей-Ти, хотите шоколадку? - спросила Тэнзи. Он отломил от плитки и сказал:

- Похоже, я начинаю жалеть, что при мне нет наушников. Тэнзи закивала, помахивая пустой оберткой.

- А я скоро пожалею, что не купила блок с дюжиной этих батончиков.

Стычка Бренды с Джеком, однако, имела и положительный эффект. Сейчас Тэнзи чувствовала себя в соседстве с Джей-Ти более раскованно. В самом деле, тот нестерпимый жар внутри почти перестал ощущаться.

- У меня не осталось шоколада? - Тэнзи обнажила передние зубы и быстро прошлась языком вдоль ряда.

- Есть чуть-чуть. - Джей-Ти дотронулся пальцем до ее губы. - Вот здесь.

Даже от легкого касания его пальца у нее заколотилось сердце. Джей-Ти снял крошечный кусочек шоколада и препроводил в собственный рот. Потом облизал губы и лукаво улыбнулся. Тэнзи сразу забыла обо всем на свете и лишилась своего комфортного спокойствия.

Она забыла о своем решении отложить все свидания и секс до тех пор, пока не получит диплом. И даже забыла о телекамере.

Вокруг больше не существовало ничего, кроме младенчески-голубых глаз, волевого подбородка и мягких потертых джинсов с пузырями на всех местах, где им положено быть.

Шоколад, черный кожаный интерьер и та нехорошая, порочная улыбка возымели действие. Удушье, казалось, навечно поселилось в груди, точно мятный леденец, попавший не в то горло.

- А вы, Тэнзи? Чем вы занимаетесь? - Бренда дотронулась до ее плеча, возвращая к действительности.

Пока Тэнзи наклонялась к Джей-Ти, она не заметила, как ее правая ягодица соскользнула через стеганый шов, разграничивающий их места на кожаном сиденье. Пять минут пребывания в этом вертепе - и все правила были забыты. Ягодицы должны оставаться на сиденье, руки при себе. Соблюдать это было не так уж трудно.

Стараясь не замечать Джей-Ти, Тэнзи повернулась к Бренде.

- Гм… - Она тяжело сглотнула. - Я работаю менеджером в дамском отделе «Дилларда» и учусь в колледже.

Во всяком случае, она будет там учиться в самом скором времени. Это был почти решенный вопрос. Нужно было записаться в группу и выполнить письменную работу. Ну и еще влезть в огромный долг. Помимо того, что она уже имела.

Бренда коснулась сережки в ухе. Тэнзи подумала, что гигантское золотое кольцо вполне могло бы заменить хула-хуп для большинства детей среднего возраста.

- Эта работа дает еще что-то сверху?

- Тридцать процентов. В том числе дисконт с продаваемых товаров.

- О, это неплохо. А вы, Джей-Ти? От вас пахнет опилками. По этому я предполагаю, что вы - строитель.

Джей- Ти кивнул:

- Вы правильно предположили.

Бренда наклонила голову вправо, так что ее воинственно торчащая челка задела зеркало заднего обзора.

- Хотите небольшой совет? Если вы желаете понравиться девушке, вам нужно немножко поработать над имиджем, молодой человек. Неплохо бы чуть подкрасить волосы, сделать желтоватый оттенок и светлые пряди…

Джек и Тэнзи засмеялись, в то время как Джей-Ти отнесся к совету скептически.

- Спасибо, но я не крашу волосы.

- Не каждый захочет выглядеть так, словно его окунули головой в золотую краску, - заметил Джек, пробегая пальцем по волосам Бренды.

Бренда ударила его по ладони.

- Не трогай мои волосы. И к твоему сведению, я натуральная блондинка.

Тэнзи с сомнением улыбнулась. Джей-Ти тоже выразил недоверие.

Цвет волос Бренды представлял собой агрессивную смесь желтого с оранжевым, наподобие дуг на эмблеме «Макдоналдса», с подозрительно более темным подшерстком. Такой набор цветов явно вступал в противоречие с природой.

- Ну, нет, - фыркнул Джек. - Никакая ты не блондинка.

- Не нет, а да.

- Если, как ты говоришь, это твой натуральный цвет, - сказал Джек своей соседке, - докажи мне.

- Как?

- Подними юбку, - ухмыльнулся он.

Привет! Тэнзи в смятении хлопнула себя рукой по рту. Джей-Ти поморщился.

Бренда, сделав судорожный вдох, со всего плеча отвесила Джеку оплеуху.

- Дурак!

Джек потер щеку.

- Вы видели? - сказал он, оглянувшись на Тэнзи. - Она меня ударила. Я считаю, за это ее нужно вышвырнуть из машины. Как вы думаете?

Тэнзи как раз думала, что в первую очередь должен быть удален он. Джек вел себя как подонок.

- Разве об этом что-то написано в правилах? - сказала она, втайне желая выбросить и того, и другого. Тогда она могла бы помечтать в одиночестве о груди Джей-Ти.

- Я не помню, чтобы там был раздел, где упоминалось бы о нападении, - возразил Джек.

- Я отсюда не уйду. - Бренда повернулась к Джеку, гневно сверкая глазами. - Пока этот автомобиль не станет моим.

Тэнзи ощутила всю силу ее гнева, несмотря на то, что могла видеть только правую половину ее лица. Решительная, однако, парикмахерша!

- Милая крошка, мне нечего терять, кроме времени, - сказал ей Джек, снова расслабившись на своем сиденье. - Мне это ничуть не надоело. И меня вовсе не волнует, что я устану. Я могу сидеть здесь, сколько нужно, чтобы переждать тебя. Этот автомобиль будет моим.

Тэнзи уже засомневалась, что ей удастся поспеть домой к началу «Криминального расследования», как она планировала.

- А вы, Джей-Ти? - спросила она, поворачиваясь к нему. Он пожал плечами:

- Мне здесь вполне комфортно. - Понять его было непросто. Мимика его была едва уловима, движения - спокойны и небрежны. Тэнзи ерзала, наверное, двадцать раз присматриваясь к нему при малейшем его перемещении. Но каждый раз она встречала его взгляд, сосредоточившийся на ней. По-видимому, единственное, в чем она удостоверилась, - это в том, что Джей-Ти проявляет к ней некоторый интерес. Да и то, возможно, ей это просто казалось, потому что она хотела на это надеяться. Но его взгляд, падавший ей на грудь, был уж слишком короток. - Я не спешу.

Любопытно. Ладно, посмотрим.

Однако он сказал это так решительно. А эта его способность сидеть совершенно неподвижно говорила о том, что он будет серьезным соперником в этом соревновании. Ну что ж, по крайней мере, с ним будет не так тоскливо. Правда, и вдвойне труднее.

Тэнзи снова взглянула на часы. Двадцать минут. Четверо узников, ставшие заложниками развлечения, просидели взаперти только семьсот двадцать секунд, а казалось - тысячу.

Когда будет первый перерыв? Ей, как на грех, приспичило в туалет.

Глава 5

Естественно, Джей-Ти лгал.

Он отнюдь не испытывал комфорта. Ни в малейшей степени. Присутствовать же при перепалке Бренды и Джека было так же забавно, как наблюдать за птицами, выклевывающими друг другу глаза.

И еще здесь оставалась Тэнзи. Джей-Ти ощущал каждое движение, когда она меняла положение тела, и слышал, когда сна чем-то звякала. И всем этим толчкам и звукам не было конца, учитывая, что она то и дело доставала что-то из сумки и постоянно приспосабливала свои ноги, попеременно подбирая под себя стопы.

В результате всех ее перемещений в штанах у него происходило нечто, имитирующее движение подъемного крана. Вверх. Вниз. Снова вверх. Выше. Еще выше.

Джей- Ти хотел поцелуем убрать тот шоколад с ее губ и облизывать их. Проникнуть языком к ней в рот и вкушать ее изнутри. Это ужасно его сердило. Просто проклятие какое-то!

Через некоторое время Тэнзи достала журнал и начала быстро его пролистывать.

Это был один из тех многочисленных глянцевых журналов, которые, по-видимому, рассчитаны на куриные мозги. На обложке журнала красовались полуобнаженные, загорелые женщины, изнуренные анорексией. Набранные ярким жирным шрифтом заголовки гласили: «Как найти у него горячее место», «Самые горячие цвета для весны» и так далее, а «горячий», «парень» и «оргазм» повторялись, чуть ли не через каждое слово.

Джей- Ти видел в этом подтверждение бессмысленности его влечения к Тэнзи. Женщины, готовящие себя к семейной жизни, к материнству, подобных журналов не читают. Ему была нужна девушка, читающая «Жизнь Марты Стюарт», «Простые кулинарные рецепты» или «Идеальный дом». Он был готов держать пари, что среди вещей, напиханных в сумке Тэнзи, этих книг наверняка не было. И перспективного плана строительной фирмы Ковальски тоже.

Тэнзи окинула его взглядом.

- Это правда, что мужчинам нравятся женщины наподобие этой фотомодели? - спросила она, щелкая пальцем по обложке. - Вы, похоже, не в состоянии оторвать от нее глаз.

- Лично мне цвет ее кожи кажется неестественным. Этот оттенок делает ее похожей на зажаренную сосиску.

Фотомодель и вправду была какая-то лоснящаяся, чем, видимо, и объяснялись ассоциации с сосиской. Это был явно не тот тип женщин, которые ему нравились.

- На сосиску? - Тэнзи засмеялась. - А мне она напоминает карамель на палочке. Но… пожалуй, вы по-своему правы.

- Карамель цвета сосиски, - сказал Джей-Ти. - Может, некоторые парни что-то в этом находят, но не я.

Он скорее предпочел бы женщину с бледной кожей и черными волосами. Джей-Ти снова почувствовал в паху дискомфорт. Черт побери! Он тут же съехал вниз на своем сиденье.

Джек с Брендой между тем нахлобучили на голову наушники. А Джек еще и клевал из пакета картофельные чипсы. В машине пахло солью и шоколадом. К этому примешивался и собственный запах Тэнзи, тех самых свежевыстиранных простыней.

Джей- Ти уже начинал подумывать, не лучше ли поступиться двадцатью пятью тысячами, только бы выбраться отсюда. Прочь от искушения. Но вместо этого он коснулся красной прожилки в ее волосах, предоставив шелковистой прядке упасть в его грубые пальцы.

- А это для чего? - спросил он. - Выезжаете с оркестром на уик-энд? У вас там братство рыжеволосых или что-то в этом роде?

Тэнзи закатила глаза, но все же рассмеялась его незамысловатой шутке.

- Нет, это просто забава и дань моде. Я лелею иллюзию своей принадлежности к хиппи.

Хотя она сказала это беззаботным тоном, но в ее словах было что-то искреннее. И в ее темных горящих глазах промелькнула легкая тень разочарования.

- А я бы подумал, что вы еще по совместительству панк-рокер и прячете под одеждой пирсинг.

Девушка засмеялась.

- Уверяю вас, я ничего там не прячу.

«А не поднимете ли вы свою юбку, чтобы это доказать?» Интересно, подумал Джей-Ти, ударит она его, как Бренда, если он повторит вопрос Джека?

Так как ему не приходило в голову ничего приличного, он промолчал и забарабанил пальцами по колену.

Тэнзи вернулась к своему занятию. Пока она пролистывала журнал, прошло несколько мучительных минут. Джей-Ти наблюдай через окошко, как в ларьке напротив выпекают булочки. Закрученную полоску раскатанного теста складывали пополам и подбрасывали в воздух, так что она шлепалась в формочку на прилавке. Потом пекари снова раскатывали тесто, закручивали его и швыряли в формочки. Все повторялось сначала. Если смотреть на это в течение дня или дольше, можно сойти с ума.

- Хотите почитать мой журнал? Я уже закончила. - Тэнзи протянула глянцевое издание с рекламой макияжа и статьями об оргазме. По каким-то необъяснимым причинам Джей-Ти взял журнал.

Она улыбнулась и затем раскрыла у себя на коленях «Тайм». Это было нечестно. Ему «Космо», а себе «Тайм»?

Джей- Ти щелкнул ногтем по странице с весенними прическами. Тоска. «Как правильно носить джинсовые юбки. Десять способов». Та же скука.

Дальше шла серия вопросов о сексе.

Так. Это уже интереснее.

Какой вы любовник - спонтанный, непринужденный или нудный, скучный?

Ну, положим, в данный момент он вообще никакой любовник. Но Джей-Ти считал, что может отвечать на вопрос, основываясь на прошлом. Вряд ли в обозримом будущем он будет пользоваться спросом как жиголо. Но до сих пор еще никто из девушек не жаловался. Желание у него возникало спонтанно, и в сексе он был изобретателен и романтичен.

Черт подери, да!

Вопрос 1. Что вы делаете в пятницу вечером?

а) смотрю домашнее видео

Этот вариант казался ему слишком тривиальным.

б) хожу в клубы на танцы под зажигательные латиноамериканские ритмы

Кто он? Рикки Мартин, что ли?

в) уезжаю в Нью-Йорк на романтический уик-энд или Бродвей-шоу

Это потребовало бы денег, коих у него вообще-то не было.

г) жарю дома цыпленка-pesto по-итальянски, а потом прямо на обеденном столе занимаюсь сексом

Ну, цыпленка он ел. Да. Но что значит по-итальянски? А слова «pesto» он даже не слышал.

Мысленно выбрав вариант а), Джей-Ти перевернул страницу, чтобы посмотреть количество очков, причитающихся за этот ответ. Одно очко. Это означало, что он, очевидно, нудный, тривиальный любовник. Пылкий любовник выбрал бы вариант г) и получил бы за него четыре очка.

Раздраженный результатом, Джей-Ти перешел к следующему вопросу.

Вопрос 2. Где вы больше всего возбуждаетесь во время занятий сексом?

а) в горячей ванне

Джей-Ти фыркнул. Опять! Горячая ванна. Как будто ему доступны такие удобства! Единственное, что было в его квартире, - это небольшая пластиковая ванна.

б) на открытом воздухе

Да. Это было. И не однажды. Когда-то у него была подружка в палаточном лагере, и пару раз они занимались сексом на природе. Определенно за этот ответ он должен быть признан пылким любовником.

в) на работе

Как будто у него когда-нибудь была такая возможность! «Ляг здесь, дорогая. Вот на эту фанеру. Будем надеяться, ты не занозишь свой зад».

г) в спальне

Джей-Ти подумал, что, выбрав б), он добавит себе баллов. Секс на природе представлялся ему более возбуждающим, нежели в спальне. И представлял определенную степень риска. Он проверил ответ по ключу.

- Два очка? - произнес он вслух, изрядно рассерженный. - Что за черт? - Если он занимается этим на работе, за это дается четыре балла? Почему? Какая же здесь спонтанность? Это просто неуправляемость.

- Что вы там нашли? - спросила Тэнзи.

- Ничего. - Джей-Ти окинул ее взглядом и закрыл журнал, чтобы она не могла видеть вопросник.

Она ухмыльнулась:

- Может, дать ручку? Вам нужно подсчитать сумму всех баллов в конце анкеты.

- Вообще-то я не собирался ее заполнять, - сказал Джей-Ти. - Я просто проверял ответы.

- Угу. - Тэнзи пристально посмотрела на него из-под длинных ресниц и повернулась немного, так что верх ее утепленного костюма слегка оттопырился, открывая часть груди. - Так какой вопрос вы только что читали?

- Где я больше всего возбуждаюсь, когда занимаюсь сексом, - сказал Джей-Ти.

У нее расширились глаза, но только чуть-чуть.

- И какие там варианты?

Джей- Ти прочитал ей ответы, стараясь говорить небрежным тоном.

- Я думаю, - сказала она, - что по этому вопросу я получу один балл.

- Что, на горячую ванну никогда не хватало смелости? - Лично для себя Джей-Ти ни разу не строил подобных фантазий. Но когда он представил Тэнзи в ванне, нагую, с поднимающимися вокруг клубами пара, от его дыхания в машине запотели стекла.

- Нет. - Тэнзи покачала головой. Вид у девушки был явно разочарованный, это не оспорил бы и сам дьявол. - Я никогда не делала ничего подобного.

Джей- Ти внезапно пришел в ужас, оттого что позволил себе похотливые мечты. Неужели он нарвался на девственницу?

- Даже у себя в спальне?

- Ну, нет! - засмеялась она. - В спальне-то было. Слава Богу, с облегчением подумал Джей-Ти.

- Но вообще это не мое дело, - добавил он, сознавая, что с момента их первой встречи ведет себя как законченный осел.

Даже у того двадцатилетнего парня, с которым она разговаривала в очереди, наверное, было больше зрелости.

Тэнзи улыбалась, будто ей были точно известны его мысли.

- Что там дальше?

Джей- Ти опустил глаза на страницу, но кто-то постучал в окошко, заставив его вздрогнуть. Он виновато подтолкнул журнал к Тэнзи.

- Оставьте его себе, - шепнула она. - Мы потом ответим вместе. Хорошо?

Для такой плохой идеи это звучало весьма приятно. В самом деле, хорошо.

- Конечно.

К счастью, это оказался всего-навсего Стив, так что было не слишком стыдно. Джей-Ти открыл дверцу.

- Что тебе?

- У меня перерыв. Я пришел спросить, не нужно ли тебе что-нибудь?

Да. Ему нужно было выбраться из этого проклятого автомобиля.

- Принеси мне чего-нибудь поесть. Ладно?

- Вы не наелись шоколадом? - Тэнзи сделала притворно скромное лицо, когда Джей-Ти взглянул на нее.

- Нет. - Джей-Ти привстал на сиденье и покопался в кармане, доставая бумажник.

Внезапно руки Тэнзи распластались у него на брюках, почти на том самом месте, где находилась молния, и толкнули его вниз. Он оцепенел.

- Что?! - Это было все, что он мог произнести.

- Часть вашего тела должна оставаться на сиденье! Иначе участник выбывает из соревнования. - Тэнзи наклонилась, продолжая толкать его вниз, пока его бедра снова не коснулись кожаного кресла.

- Спасибо. - Джей-Ти смотрел на нее с любопытством. Почему она помогает ему в этом соревновании?

Должно быть, до нее дошло то же самое, потому что она поморгала немного и ее бледная кожа слегка порозовела. Джей-Ти подумал, что, в общем, это ему нравится гораздо больше, нежели ее экзотический вид.

Он сунул Стиву двадцать долларов.

- Принеси мне какой-нибудь бутерброд. Хорошо? И еще книжку. Но не то криминальное чтиво, какое любишь ты, а хорошую прозу. Спасибо, дружище.

- Будет сделано. - Взяв деньги, Стив направился на площадку, где находились ларьки с едой.

- Вы читаете книги? - спросила Тэнзи с недоверием в голосе. Наверняка всех строителей она огульно зачисляла в общую категорию с гориллами. С теми волосатыми приматами, умеющими противопоставлять большой палец его другим собратьям, но неспособными к шахматам.

- Да, читаю. С первого класса. Она покраснела еще больше.

- Нет, я просто имела в виду… Право, я не знаю… и сожалею, что это прозвучало так грубо.

- Никогда не судите о книге по обложке, - ухмыльнулся Джей-Ти.

Тэнзи засмеялась.

- Хорошо. Так что вы любите читать?

- Триллеры наподобие Гришэма. И мне нравится Том Клэнси. Но я также люблю беллетристику и классику. Готорна, Хемингуэя, Фитцджеральда… И пожалуй, в основном я предпочитаю американских авторов.

- Вы учились в колледже? - спросила Тэнзи, поворачиваясь к Джей-Ти. Она откинулась на спинку сиденья, поигрывая молнией на своей куртке.

- Нет, - ответил он. - Просто люблю ходить в библиотеку. Вы принимаете меня за дегенерата? - Он тоже судил о Тэнзи по ее внешнему виду. Она выглядела так, будто главной заботой ее жизни было не выйти за лимит своей кредитной карточки. Но совершенно ясно, ее интерес этим не ограничивался.

- Нет, я вас таковым не считаю. Вовсе нет. Я тоже люблю читать. Еще до того как оставить колледж, я открыла для себя русских. Толстого, Достоевского, Тургенева. Это были мои самые любимые авторы. Потому что их персонажи как живые, с переменчивым настроением и с такими эксцентричными характерами.

- Я не читал ни одной русской книги. Что бы вы мне посоветовали?

- Ну, не «Анну Каренину», это уж точно. Написано, конечно, роскошно. Но вообще я не одобряю героиню.

- Надо думать, романтическая история?

- Да. Замужняя женщина влюбляется в человека, который хочет ее потому, что она ему не принадлежит. Но потом, когда она изменяет своему супругу, любовник к ней охладевает. И, в конце концов, она бросается под поезд. Такая вот история. - Тэнзи скривила губы. - По-моему, не очень романтично.

- По-моему, тоже. - Джей-Ти был не вполне уверен, что лично он отнес бы к романтизму. Но только не эту историю. И не темпераментные латиноамериканские танцы тоже.

- А вы читали «Грозовой перевал»? - спросила Тэнзи. - Что вы думаете о Хитклифе?

- Эту книгу я читал только потому, что она была в программе старших классов, - сказал Джей-Ти. - А Хитклиф, если сказать в двух словах, - добавил он, - просто рассудочный педант.

Тэнзи хлопнула его по ноге.

- Точь-в-точь мои мысли! Он словно фанатичный охотник. Но когда я так говорю, на меня смотрят как на чокнутую. Все думают, он такой проникновенный и трагичный. А я считаю, что он отвратительный зануда.

- Абсолютно верно, - сказал Джей-Ти. - Я всегда думал о нем точно также.

И еще он подумал, что его ждут большие трудности.

Три часа спустя Бренда и Джек на переднем сиденье уже предавались страстным ласкам.

Тэнзи взяла свой бутерброд с индейкой, стараясь не смотреть на парочку - их прижатые лица и переплетенные руки. Но ничто не могло заглушить жадных вздохов и смачного чмоканья губ.

Она затолкала в рот остатки бутерброда, чтобы сдержать ругательства и, что еще хуже, зависть.

- С тех пор как мы сели в этот автомобиль, я жую не переставая. Прямо какой-то нон-стоп. Очень тяжело сидеть просто так и бездельничать.

Вообще- то все это время они были заняты разговором, и сейчас Тэнзи пребывала в ужасном смятении. Джей-Ти был невероятно симпатичный. В этом отношении он был очень похож на ее предшествующих непутевых дружков. Однако ее привлекало в нем нечто гораздо большее, чем его приятная наружность. На самом деле их вкусы были во многом схожи.

С одной стороны, это было великолепно. С ним можно было поболтать об интересных вещах и весело провести время. С другой стороны, это наводило Тэнзи на размышления о ее прежних мужчинах и свиданиях. Как можно распознать обманщиков по их внешности?…

- Очевидно, Бренда и Джек от безделья нашли себе еще какое-то занятие, - сказал Джей-Ти.

«И мы могли бы заняться тем же», - подумала Тэнзи. Она хотела этого больше, чем чего-либо, а сейчас - особенно, потому что, как выяснилось, у них столько общего. Но в ее планы не входило заводить себе нового бойфренда. Не теперь, когда ей предстояло закончить образование. И когда еще были свежи ее переживания в связи с изменой Билла. Вряд ли ей хватило бы сил вынести боль еще одного предательства.

Но какой- то назойливый голосок, активизировавшийся, вероятно, под влиянием ее гормонов, настойчиво внушал, что Джей-Ти не такой, как Билл. Он должен быть надежным парнем.

- Джей-Ти, вы любите свою работу?

- Да, люблю. Мне нравится работать руками. - Конечно же, ему это нравилось. Тэнзи сдержалась, чтобы не застонать. - И я доволен, что у нас с отцом есть собственный бизнес и мы сами себе хозяева. Мой отец переживает тяжелое время, с тех пор как от него ушла моя мачеха. И я стараюсь во всем поддерживать его.

- Это очень мило, - сказала она. - Должно быть, приятно чувствовать близость с отцом. Мы с отцом ладим и любим, друг друга, но между нами нет настоящего понимания. - Правда, ее отец стремился как-то это исправить, но ей казалось, что она со своими проблемами большей частью только ставит его в тупик. - Вот мама меня действительно понимала. Но она рано умерла. Вот почему я тогда ушла из колледжа.

Глупо. Смешно. Плакать спустя семь лет.

Тэнзи чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. У нее вдруг задрожал голос. Тогда Джей-Ти мягко сжал ей руку. И потом его рука оставалась в ее руках, создавая комфортное ощущение.

- Моя мама тоже умерла, - сказал он, - когда мне было шесть. Мне по-прежнему ее не хватает.

Тэнзи повернулась к нему и в ответ стиснула его руку.

- Извините, - прошептала она.

Когда они посмотрели друг другу в глаза, Тэнзи услышала какой-то щелчок на переднем сиденье. Это был звук расстегнувшегося лифчика Бренды.

Глава 6

- Ты можешь повторить? - сказала Тэнзи, сплевывая в раковину и стараясь ни до чего не дотрагиваться. - Я не уверена, что правильно тебя поняла.

Должно быть, у нее заложило уши, а ее мозг все еще оставался в тумане, после того как она продремала всю ночь в седане, притулившись возле дверцы. Всего же они находились в автомобиле уже, считай, восемнадцать часов.

- У меня сегодня свидание с его отцом, - сказала Эмили. Теперь Тэнзи поняла, что она не ослышалась.

- Как это случилось? - спросила она. - И сколько ему лет?

- Это случилось вчера вечером, когда я приходила тебя навестить. А Джон как раз приносил кофе для Джей-Ти. Потом мы разговорились. Оказалось, что он действительно интересный и приятный человек. Поэтому я проболтала с ним полтора часа, но я не знаю, сколько ему лет. Я не спрашивала.

Как это было похоже на Эмили! Знакомиться с мужчиной, который, наверное, раза в два ее старше. И это после того как еще недавно она ходила с двадцатидвухлетним парнем!

Тэнзи сходила с ума по Джей-Ти Ковальски. Ее желание было сравнимо с мощью Ниагарского водопада. Но она хоть что-нибудь предпринимала? Нет. Только болтала и смеялась. Зациклилась на своем глупом представлении, что встречи с мужчиной приносят одни страдания. Но если так бояться, стоит ли тогда удивляться, что ты остаешься одинокой двадцативосьмилетней брюзгой?

Да, она боялась перемен. Боялась неудач. Они слишком больно ранили.

Вот Эмили - другое дело, уж она бы перегнулась через сиденье и приклеилась к Джей-Ти, пользуясь, случаем, как Джек с Брендой. Джек пытался воткнуть нос в ложбинку на груди Бренды и вылез за границы своего кресла. Разумеется, после этого он был удален из автомобиля и отстранен от соревнования.

Чтобы не превысить десяти минут, Тэнзи быстрыми движениями сполоснула лицо и вышла из туалета.

- Ну, развлекайся, - сказала она Эмили. - Все лучше, чем сидеть в машине. А я так ужасно хочу Джей-Ти, что у меня трясутся руки.

- Так делай что-нибудь. - Эмили проверила свою губную помаду и послала в зеркало воздушный поцелуй.

- В моих планах это не значится, - сказала Тэнзи. - Ты что, забыла?

- Я же не говорю, что ты должна остаться с ним на всю жизнь. Просто переспи с ним. А потом выкинешь его из головы. Только подожди, пока выйдешь из машины. - Эмили ухмыльнулась.

- Ты не думаешь, что это будет тот еще вид для камеры? - уныло спросила Тэнзи, открывая пудреницу. Затем энергично похлопала подушечкой по лицу.

- Ну, подумаешь, - сказала Эмили. - Небольшой скандальчик. Только и всего. Между прочим, ты побеждаешь в интерактивном голосовании. На сайте радиостанции тридцать четыре процента слушателей желают победы тебе.

- Так у них там голосование?! - Тэнзи была в ужасе, но в то же время испытывала странное чувство благодарности к своим болельщикам. Она так быстро водила по волосам щеткой, что было слышно потрескивание статического электричества. - Я действительно забыла, - простонала она, - что люди все это наблюдают. Все, что регистрирует камера круглые сутки. О Боже, наверное, я пускала слюни во сне.

- Двадцать пять тысяч стоят того, чтобы немного попускать слюней, - сказала Эмили.

- Это если я выиграю, - поправила ее Тэнзи. Конечно, то, что Джек выбыл из игры, немного утешало. Но Бренда и Джей-Ти, похоже, не собирались никуда уходить.

- Если даже не выиграешь, ты всегда можешь взять в награду Джей-Ти. Как утешительный приз. - Эмили задвигала бровями вверх-вниз.

Тэнзи вернулась в машину с тридцатью секундами экономии. Джей-Ти по-прежнему спал, уткнув голову между спинкой сиденья и окошком. Осторожно скользнув на свое кресло, Тэнзи притянула ручку и мягким щелчком захлопнула дверцу.

Сейчас, почти без отдыха, Джей-Ти казался даже моложе. Он неспокойно двигал губами в глубоком сне. Тэнзи внезапно испытала странное желание убрать его волосы со лба. Она хотела трогать его, гладить его кожу, запустить пальцы в его волосы. Целовать его.

- А он чертовски привлекателен, не правда ли? - спросила Бренда с переднего сиденья, мусоля ртом датское пирожное.

Тэнзи прочистила горло, в растерянности, что ее застали врасплох, когда она разевала рот на парня.

- Послушайте, Бренда, можно задать вам один вопрос?

- Конечно.

- Что у вас с Джеком было этой ночью? - Хотя ее это никак не касалось, Тэнзи смерть как хотела знать. - Совершенно очевидно, вы оба не смогли устоять.

Бренда только пожала плечами:

- На самом деле - от скуки. - Она махнула салфеткой, которая в тот момент была у нее в руках. - И потом противоположности притягиваются, секс - дело такое. Посмотрите на себя с Джей-Ти. Вы оба, кажется, вот-вот взорветесь. Я не понимаю, почему вам просто не прийти к тому же.

- Потому что мы противоположности, - сказала Тэнзи. Хотя в действительности больше не рассматривала их с Джей-Ти как противоположности.

- Ну и что? Просто наслаждайтесь моментом. Похоже, у Бренды была та же манера, что и у Эмили. Но проблема как была, так и осталась.

Тэнзи семь лет не задумывалась о будущем, но рано или поздно ей придется иметь с этим дело. И сейчас, черт подери, решался вопрос ее будущей жизни. Но Джей-Ти не мог быть частью ее жизни. Разве не так?

Она украдкой взглянула на него и чуть не застонала. О Боже, так недолго довести себя до безумия.

- И вы с Джеком насладились своим моментом? - спросила Тэнзи после некоторых колебаний.

- Конечно. И если у него есть во мне нужда, пусть он свое получит. А если нет, нечего и потеть. А вообще все это ничего не значит.

Все правильно.

Тэнзи точно знала, почему она не кидается на Джей-Ти. Она знала также, почему за восемь лет у нее было только два бой-френда. Вот поэтому и ее влечение к Джей-Ти не имеет значения. У нее не может быть с ним чисто сексуальных отношений на скорую руку. В минутном угаре.

Она вкладывала душу в свои отношения с мужчиной, не признавая секса без эмоций, никогда не умея отделять одно от другого. И она не хотела этого делать. Черт возьми, если она с кем-то занимается этим, тот парень должен нуждаться в ней.

Что касается Джей-Ти, он был непредсказуем. Тэнзи не знала, какова будет его реакция, и подойдут ли ему когда-либо ее жизненно важные планы, на чем она так отчаянно пыталась сейчас сосредоточиться.

Но, по- видимому, дефицит сна уже добрался до нее.

В это время кто-то постучал в окошко с той стороны, где сидела Бренда. Она открыла дверцу.

- Что такое?

Сестра Бренды бывала здесь уже несколько раз. Она приносила провизию и сообщала сестре о ее трехлетней дочурке, находившейся все это время под ее присмотром.

- Мария заболела.

- Что с ней? - Бренда выпрямилась.

- Опять инфекция. Отит. С утра, как проснулась, плакала. И высокая температура. Они с мамой сейчас едут к доктору.

Бренда, не раздумывая, оттолкнула сестру и вылезла из автомобиля.

- Это уже шестое обострение, считая с октября.

- Бренда! Тебе нельзя покидать машину!

- К черту все это! Сейчас я нужна Марии. И Бренда пошла прочь, даже не оглянувшись.

Джей- Ти проснулся, когда в окошко постучала сестра Бренды. Он видел, как Бренда так просто прекратила борьбу за двадцать пять тысяч долларов, чтобы успокоить своего ребенка. И это притом, что Бренда, строго говоря, не принадлежала к тому типу женщин, какие нравились Джей-Ти.

Ну а как начет той, как ее там… продавщицы из киоска с открытками? Она будет такой, как он хочет?

А Тэнзи? Джей-Ти повернулся и увидел ее, задумчиво наблюдающую за удаляющейся фигурой Бренды.

- Bay! - сказала она. - Никогда не судите о книге по ее обложке.

- Вы считаете безумием, что она уходит? - спросил Джей-Ти. Ему нужно было знать, что она об этом думает. Если она придерживается иного мнения, у него, по-видимому, останется гораздо меньше времени, чтобы устоять перед ее обаянием.

Тэнзи наградила его полным недоверия взглядом.

- Нет. Я считаю, Бренда поступила правильно. Дети всегда должны быть на первом месте. - Она прищурила глаза. - Почему вы спрашиваете? А вы сами как думаете?

- Я с вами согласен. - Джей-Ти по-прежнему сидел, ссутулившись в углу, и их ноги соприкасались. Но ему этого было мало, ему хотелось касаться ее везде. Он больше не хотел притворяться и скрывать своего влечения.

Джей- Ти собирался спросить Тэнзи, захочет ли она с ним встречаться, когда кончится это соревнование. Их засадили в этот автомобиль, где он открыл ее страстное отношение к детям и понял, что его это очень и очень волнует.

- Тэнзи, что вы будете делать с деньгами, если выиграете?

- Я хочу вернуться в колледж. Но я, кажется, вам уже говорила? - Джей-Ти кивнул, глядя, как она наматывает волосы на палец. - Я всегда мечтала быть учительницей. В сельской местности очень нужны хорошие учителя. Многие из них стремятся в пригород, потому что они считают работу там более безопасной. И там платят лучше. Но я хочу учить ребятишек, которые действительно нуждаются во мне. Дети нуждаются в ком-то, кто верит в них.

Это приятное ощущение напоминало плавание в кленовом сиропе. Джей-Ти был готов поспорить, что он влюбился. Тэнзи была милая, умная и красивая девушка. Он, несомненно, уже давно в нее влюбился. По уши.

- Вы так говорите об этом, что складывается впечатление, что это действительно ваше призвание. Я имею в виду вашу веру в детей, Тэнзи.

- Спасибо, Джей-Ти. - Она улыбнулась, и на ее алебастровой щеке обозначилась маленькая ямочка. - Потому мне и нужны эти деньги. Тогда мне не пришлось бы влезать в долги, которые я никогда не смогу выплатить. А что бы вы стали делать с деньгами?

- Мой отец много заплатил моей мачехе при разводе, и сейчас наш бизнес испытывает большие трудности. Нужны вливания в виде живых денег, иначе велика вероятность, что работа вообще свернется. - Ему было больно об этом говорить, но такова была правда. - Мой отец начинал с нуля и посвятил своему бизнесу двадцать пять лет. Я не могу позволить, чтобы семейное дело погибло.

- Bay! Тяжелый случай. Ваша потребность в деньгах тоже вполне обоснованна. - Тэнзи тряхнула волосами, рассыпав их по плечам. - Я не очень верю, что смогу выиграть.

Джей- Ти тоже не был уверен.

- Может, было бы лучше, чтобы выиграла Бренда, - ухмыльнулся Джей-Ти. Нелегко сознавать, что теперь они заперты здесь вдвоем, вынужденные соревноваться друг с другом. И один из них уйдет с двадцатью пятью тысячами, а другой - ни с чем. Один из них должен будет, в конце концов, расстаться со своими планами. Хотя ему не хотелось разочаровывать и расстраивать Тэнзи, видит Бог, он действительно нуждался в этих деньгах.

Тэнзи засмеялась.

- И каким вы видите себя через несколько лет, когда все это закончится, и вы скажете себе. «Да, я все-таки одержал решительную победу»?

- Каким я вижу себя? Все очень просто. Я хочу спасти семейный бизнес, укрепить его, чтобы он стал еще сильнее, чем когда мой отец начинал его с моей мачехой. И пока я буду заниматься всем этим, хочу также обзавестись семьей.

Черт возьми, этак можно ужасно ее напугать. Но Джей-Ти испытывал потребность сказать ей это. На заднем сиденье было тепло, интимно и уютно. Тэнзи выглядела прекрасно и благотворно действовала на него, как та воображаемая девушка, которую он мог бы полюбить. И он должен был напоминать себе о своих планах, чтобы не расслабляться. Он хотел жену, детей, домашний очаг, а не короткую вспышку страсти.

Но Тэнзи не шарахнулась от него. Просто задумалась.

- Стабильность. Надежность. Все это я хорошо представляю, глядя на вас. Вы из тех, у кого слово не расходится с делом. Такие мужчины всегда приходят домой, если они говорят, что придут. И приходят в обещанное время. Они подхватывают на руки детишек и подбрасывают их в воздух.

Да он и сам видел себя таким, и то, что Тэнзи с этим согласились, побудило его наклониться ближе. Их пальцы переплелись.

- А что вы собираетесь делать дальше? Учить детей в школе - это я знаю. А что еще, Тэнзи?

Тоже, что она уже говорила. Купить хорошую машину. Съездить на хороший курорт. Купить абонемент в фитнес-клуб…

Тэнзи отыскала на груди цепочку и принялась поигрывать крошечным крестиком.

- Мне его надела мама, когда меня крестили. Я по-прежнему его ношу. Хотя этого слишком мало, но все же каким-то образом я чувствую ее близость ко мне.

Джей- Ти был, тронут тоскливым выражением ее глаз. Он погладил большим пальцем руку Тэнзи.

- Мне понятно это чувство. У меня есть тряпичная собака, которую мне когда-то подарила мама. Я и за миллион баксов не расстался бы с ней. - Игрушка даже не была упакована в коробку и стояла на полке. Таким образом, он мог видеть ее каждый день, когда доставал чистую одежду.

- Я хочу быть для своих детей такой же матерью, как моя мама, - сказала Тэнзи. - Я хочу слушать их, играть с ними, держать их на руках. Я хочу любить их, как моя мама любила меня. Но я не уверена, что мне удастся этого достигнуть. Мне до нее далеко.

- Тэнзи, вам незачем беспокоиться об этом.

Джей- Ти стиснул ее руку и отвел темные пряди с лица. Определенно он может в нее влюбиться.

Глава 7

Тэнзи проснулась оттого, что ее голова оказалась у Джей-Ти на коленях. Не то чтобы полностью, вниз лицом, но близко к тому. Ее щека находилась возле молнии его джинсов, а губы - на внутренней стороне бедра, покоясь на твердых мышцах. Ее рука была прижата к его колену, и перед глазами у нее расплывался синий деним.

Тэнзи замерла. Привет. Это что, ей пригрезилось?

Рука Джей-Ти гладила ей волосы. Тэнзи не могла удержаться от вздоха. Она заставила себя поднять голову, не желавшую легко уступать свою позицию, и получила представление о положении дел за пределами молнии. Отвердение там достигло крайней степени, что, по-видимому, было неизбежно, учитывая ограничения активности в сидячем положении.

- О Боже… Я легла на вас, пока дремала? Извините, Джей-Ти. - Тэнзи хотела встать, но внезапно вспомнила, что должна удерживать бедра и ягодицы на своей половине сиденья. Она попыталась сесть, стараясь не касаться ног Джей-Ти, но, черт возьми, это было почти невозможно.

- Вообще-то я не против, - сказал он и мягко водворил ее голову на прежнее место.

Тэнзи отнеслась к этому благосклонно. Видимо, у нее произошло растяжение мышц, она нажила себе кривошею. Но сейчас, по крайней мере, она лежала на спине, а затылок, хоть и оставался у него на колене, был на достаточном расстоянии от эрогенной зоны. Тэнзи заставила себя успокоиться и подняла на Джей-Ти глаза:

- Сколько сейчас времени?

- Понятия не имею, - сказал Джей-Ти. - Я думаю, сейчас обед, судя по легкому оживлению в галерее. Правда, я в некотором смысле совсем потерял ощущение реальности.

Часть площадки непосредственно вокруг седана была отгорожена канатами. Спасибо радиостанции за эту любезность, подумала Тэнзи. По крайней мере, они не подвергались атакам подростков, и никто лишний раз не стучал в стекла. Постоянный страж на часах следил за камерами, регулировал перерывы на туалет и пропускал ненадолго доверенных лиц, чтобы передать пищу и поговорить.

Должно быть, Тэнзи уснула после того, как они с Джей-Ти перебрали все темы - вспомнили все фильмы, годы детства и обсудили достоинства кошек против собак. И если уж ей пришлось застрять на двадцать семь часов в этой машине, то хорошо, что радом с ней был Джей-Ти, а не кто-то еще. Тэнзи чертовски радовалась этому и уже была готова влюбиться в него.

Это могло показаться безумием. Но она рассуждала рационально. Если они могли разговаривать часами, если они могли делить друг с другом, столь тесное жилище и Джей-Ти никогда не действовал ей на нервы, это что-нибудь да значило. Или, по крайней мере, было похоже на что-то серьезное.

Может, все помолвленные пары нужно сажать на уик-энд в «форд-экспедишн»? Пусть они поживут на заднем сиденье, прежде чем поженятся. Это должно снизить уровень разводов. Прежде всего, за счет того, что после этого испытания часть людей воздержатся от женитьбы.

- Джей-Ти, вы не проголодались? - спросила Тэнзи, глядя на его подбородок, начинающий покрываться щетиной.

- Не по пище.

Хо- хо, парень! Тэнзи хорошо знала и этот тон, и эти проникновенные взгляды. Сердце учащенно забилось при виде хищнического выражения на его лице.

- Что вы имеете в виду?

- Я имею в виду… я думаю о том недозволенном, что было между Джеком и Брендой.

Джей- Ти шевельнул ногами. Тэнзи была готова поклясться, что чувствует, как из-под его джинсов исходит тепло, которое, по-видимому, опалило ее разум, потому что она не могла придумать ничего другого, как сказать:

- О'кей.

- Я думаю об этом со вчерашнего дня, - сказал Джей-Ти. - С той минуты как вы подошли ко мне.

Тэнзи могла его понять. Она думала о том же.

Джей- Ти наклонился к ней, почти касаясь губами ее рта.

Но в это время с пассажирской стороны открылась дверца и вместе с шумом галереи, в кабину со свистом ворвался теплый воздух.

- Это я - Эмили. Что ты хочешь на обед, Тэнзи? Тэнзи разочарованно повернула лицо. Она, конечно, любила Эмили, но сейчас готова была ее убить.

- О, извини. - Эмили, казалось, поняла, чему она помешала. - Мне зайти попозже?

- Да, - проворчала Тэнзи, а Джей-Ти внезапно резко отстранился от нее.

Продолжая лежать у него на колене, Тэнзи краем глаза взглянула в направлении дверцы. Рядом с ее подругой стоял отец Джей-Ти. Они с Эмили, казалось, чувствовали себя вместе невероятно комфортно.

- Вы уже жмете, друг другу руки? - спросил Джей-Ти возмущенным тоном.

- О да! Я полагаю, да. - Эмили засмеялась и вытянула вверх их сомкнутые руки. - Знаете что? Мы наметили поехать за город сегодня вечером. Но как оказалось, никто из нас не хочет расставаться, поэтому мы проводим весь день вместе. Мы просто зашли вас подкормить, прежде чем пойти на обед, а потом на танцы.

- На танцы? - Джей-Ти отнесся к сообщению Эмили с таким ужасом, словно они, по меньшей мере, собирались влезть на крышу этого седана, чтобы за деньги предаться разнузданному сексу.

Его отец в это время только кивал, самодовольно улыбаясь. Он был необыкновенно хорош собой, такой же светловолосый, как Джей-Ти. Тэнзи видела между ними много общего.

- Мы, наверное, пропустим обед, - сказала Тэнзи, неохотно поднимаясь с коленей Джей-Ти. - Но все равно спасибо. Развлекайтесь, ребята.

- О, непременно! - Эмили улыбнулась и потащила отца Джей-Ти прочь.

- Что за чертовщина? - сказал Джей-Ти. Он рассказывал Тэнзи, что беспокоится за отца. Ему казалось, что тот после развода никак не может приспособиться к новой жизни.

- Похоже, ваш отец оправляется от того, что у них произошло с вашей мачехой.

Джей- Ти фыркнул:

- Видимо, да. - Он потер глаза. - Я хотел, чтобы он перестал так убиваться из-за этого. Но я не предполагал, что он станет крутить роман с девушкой вдвое моложе его. Если она думает, что у него есть деньги, вы лучше сразу внесите ясность. Тэнзи оскорбилась за подругу.

- Эмили - добрейший человек, самая щедрая душа из всех, кого я знаю. Она не вымогательница.

- Тогда что она могла увидеть в моем отце?

- Возможно, вы снова судите о книгах по обложке. Может, она находит вашего отца интересным, милым и привлекательным человеком. И она испытывает к нему что-то похожее на мои чувства к вам.

- Это правда? - сказал Джей-Ти. Его гневливый тон сменился озадаченным выражением.

- А вы не заметили?

- Мне хотелось надеяться. - Он стянул с себя фланелевую рубаху. При виде его бицепсов у Тэнзи потекли слюнки.

- Что вы делаете?

- Раздеваюсь. Мне жарко.

Это точно. Тэнзи тоже вся горела.

- В котором часу закрывается галерея?

- В девять.

Она взглянула на часы:

- Всего три часа. Потом мы останемся одни.

- С камерами.

О Боже… Тэнзи едва не застонала. Проклятые камеры! Отправить бы их к ведьме на помеле!

Но… Если бы Джей-Ти повернулся спиной, он мог бы загородить камеру. Или, по крайней мере, они могли бы трогать друг друга, вкушать друг друга, так чтобы никто их не видел.

И при этом ни ему, ни ей не пришлось бы покидать своих мест.

Ее жизнь состояла сплошь из жестоких насмешек.

Во время перерыва на обед Джей-Ти купил в аптечном киоске презервативы.

Спрашивается, на кой черт? Непонятно, что можно сделать на этом заднем сиденье, с камерой наверху и шастающим вокруг надзирателем. Просто пакетики, лежащие в кармане, поднимали ему настроение. Наподобие обещания, что, сколь бы ни было мучительно ожидание, он будет обладать Тэнзи Рейнолдс. Рано или поздно он исследует каждый дюйм ее плоти, погрузится языком во все ее потаенные места и закружится вместе с ней в экстазе.

Но сейчас ожидание было хуже ада.

Джей- Ти вытянул руки над головой, чтобы размяться, перед тем как вернуться в машину. После долгого сидения у него одеревенели мышцы, и онемел зад. Но мучения того стоили. Не из-за денег, которые еще неизвестно кому достанутся, а за возможность провести это время с Тэнзи.

Их знакомство напоминало скоростные гонки. Он провел с Тэнзи только тридцать часов, но казалось, знал ее лучше, чем некоторых женщин, с которыми встречался полгода. Этот вынужденный плен, по его мнению, предрасполагал к интимности.

Стив шагал через атриум с двумя стаканчиками кофе в руках.

- Это последний перерыв, - сказал он, протягивая Джей-Ти один стаканчик. - Галерея закрывается на ночь, Я ухожу.

Молодец Стив, подумал Джей-Ти. Вместе с пищей его товарищ принес ему чистую рубаху, дезодорант и зубную щетку.

- Спасибо, дружище. Я твой должник.

- Да. Как насчет того, чтобы вывезти меня на пикник и угостить пивом, когда заберешь свои двадцать пять кусков? - Стив достал из переднего кармана ключи. - Кстати, как твой отец ухитрился закадрить ту симпатичную блондинку, ну… приятельницу Тэнзи? Разве я не имел преимущественное право пофлиртовать с ней, учитывая, что я твой лучший друг?

Джей- Ти хотел закрыть глаза. Он чуть не подавился от одной мысли, что его отец отправился на танцы с Эмили.

- Понять не могу, что с ним случилось… Мне казалось, он по-прежнему переживает из-за мачехи - ан нет! Я не предполагал, что Эмили затронет в нем какие-то струны. Мой отец не большой мастак по части свиданий с девушками.

- Твой отец все толково делает. Подцепил девушку вполовину себя моложе. - Стив покачал головой. - Черт побери, что за несправедливость! Я едва нахожу время, чтобы куда-нибудь выйти. Мне совсем ни к чему, что твой отец перебивает мои потенциальные кадры. Надо придерживаться правил демографии. Пусть выбирает себе партию в собственной категории.

- Я с тобой согласен, - сказал Джей-Ти. Он ясно представлял, как два вполне взрослых человека реально могут осуществлять свое желание. Но его отец? Эмили была даже моложе Джей-Ти на пару лет. И потом, для его отца это было что-то слишком быстро. Несколько рановато для утешения.

- Может, мне перенять стратегию твоего отца и поискать себе девушку много меня моложе? - Стив нахмурился. - Погоди, тогда она должна быть, что ли, пятнадцатилетней? Ну, нет, это будет противозаконно.

Джей- Ти усмехнулся:

- Убирайся к лешему, Стив! И перестань смеяться. Ты не можешь завидовать моему отцу.

- Но я завидую. Я действительно завидую. Правда. Черт подери, ни одна подружка не смогла за шесть месяцев сделать парня таким отчаянным! Ты понимаешь, что я имею в виду.

Еще бы! Джей-Ти похлопал по карману, чтобы убедиться, что презервативы на месте, и направился к машине.

- Да, кстати, - сказал Стив ему вслед, - не обращай внимания на все те прозвища в Интернете. Не поддавайся.

- Что?! - Джей-Ти остановился. Тэнзи рассказывала, что радио проводит голосование, но ничего не говорила о прозвищах в Интернете.

Стив кашлянул в кулак, что было подозрительно похоже на смех.

- Ну, ты же знаешь, кто угодно может зайти на сайт и увидеть тебя в машине. Правда, радиостанция не дает звукового сопровождения. Передача не идет в режиме реального времени, потому что, я полагаю, это было бы утомительно. Но если ты щелкнешь на сайте, можешь посмотреть основные моменты. Там видно, как ты читаешь один из своих «Космо». Поэтому ди-джеи с радио называют тебя Космо.

Замечательно.

- Да не читал я «Космо»! Я просматривал иллюстрации.

- Ладно. - Стив фыркнул и махнул рукой. - Как бы то ни было, посмотри на себя завтра, приятель. Если к этому времени еще будешь в машине.

- О, не сомневайся. - Джей-Ти не собирался никуда уходить. Находясь между двумя соблазнами - получить двадцать пять кусков, и провести время с Тэнзи, он определенно никуда не уйдет.

- А знаешь, можно сделать по-умному, - сказал Стив. - Если ты ублажишь Тэнзи, может, она просто уступит тебе победу.

Для Джей- Ти уже сама мысль об этом была отвратительна.

- Я никогда не подложу ей такую свинью. Это действительно мерзкая идея. - Он не сделал бы такой гадости никому. Не говоря уже о девушке, в которую он влюбился, в чем у него теперь не было ни малейших сомнений. - А ты, Стив, глупая задница, если всерьез предлагаешь мне это.

Стив поднял брови:

- Остынь, парень. Я просто пошутил.

Джей- Ти немного смягчился:

- Так-то лучше.

Но Стив только рассмеялся:

- Ох, парень, я вижу, ты здорово увлекся! Лучше бы надеялся, чтобы один из вас поскорее сдался. Иначе тебя ожидают серьезные трудности. Эротический сон с оргазмом перед телекамерой.

Джей- Ти образно представил картину. Не сказать, чтобы он этого хотел. Но с другой стороны, он действительно был на взводе. Раздосадованный, он повернулся, чтобы уйти.

- Отправляйся домой, Стив. Позаботься о своих снах. Он все еще слышал противное фырканье Стива, когда сел в седан и захлопнул дверцу.

- Вы чуть не опоздали, - сказала Тэнзи, посмотрев на его серебряные часы, и снова свернулась в своем углу. - До конца вашего перерыва оставалась одна минута.

Прекрасно. Из-за Стива с его болтовней о прозвищах и снах он мог проиграть это дурацкое соревнование.

- Да, - согласился Джей-Ти.

Тэнзи наградила его кошачьей улыбкой и сонно зевнула. Она была в джинсах и свитере с воротником.

- Джей-Ти, мы что, так и умрем в этом автомобиле? Нам станет по восемьдесят лет. Мы превратимся в живые статуи. Наши ноги больше не смогут разогнуться.

- Я думаю, в таком случае нам, вероятно, просто дадут обоим по автомобилю. - Джей-Ти попытался переменить позу, чтобы устроиться поудобнее. Но из этого ничего не получилось, потому что все его тело одеревенело. У него неожиданно захрустело колено, когда он попытался положить ногу на ногу. - И к тому времени этот автомобиль, как антиквариат, будет стоить еще дороже.

Тэнзи ответила тихим смешком.

- Я ужасно хочу спать. У меня сейчас такое же ощущение, как дома по утрам, пока я не приготовлю кофе.

- Ложитесь и спите. - Джей-Ти коснулся ее волос. - Можете привалиться ко мне.

- Хорошо. - Тэнзи даже не подумала возражать и пристроилась калачиком рядом с ним. Ресницы ее затрепетали, уже готовые опуститься. Она обвила пальцы вокруг его руки, а ее щека устроилась у него на плече. - Джей-Ти, расскажите мне сказку.

Это было подобно удару отбойного молотка. Ее слова словно прошибли душу. Джей-Ти вдруг открыл для себя поистине замечательное многообещающее чувство. Неподдельное и глубокое. Опьяняющее и пугающее, как сам ад. Напряжение в теле сейчас напоминало туго сжатую спираль. Джей-Ти заставил себя сделать несколько глубоких ровных вдохов, чтобы расслабиться. Потом подумал секунду и сказал:

- Не знаю я никаких сказок.

- Наверняка знаете, - возразила Тэнзи сонным голосом. - Расскажите сказку о принцессе, у которой были черные волосы с красными прожилками.

Джей- Ти покорился:

- Хорошо. Давным-давно жила-была принцесса, прекраснее которой не сыскать в целом королевстве. У нее были красивые черные волосы с необычными красными прожилками. Жила она в своем замке, недосягаемая для простых смертных. За исключением одного дерзкого плотника. Плотник влюбился в принцессу и всюду следовал за ней до тех пор, пока она милостиво не разрешила ему стать ее рабом…

- О-о-о, мне нравится, как вы рассказываете. И что было потом?

Джей- Ти надеялся, что они скоро это выяснят.

- Принцесса была благосклонна к плотнику. Она дарила ему свою любовь с восхитительной нежностью. Но потом плотник ей надоел, и она отправила его обратно в деревню. С разбитым сердцем.

Тэнзи неодобрительно цокнула языком.

- Не очень счастливый конец.

- А вы верите в счастливые концы, Тэнзи? - спросил Джей-Ти. Его руке было так хорошо на ее ладони. Он водил губами взад-вперед, едва касаясь ее волос, чем только бередил свою плоть.

- Я стараюсь не верить, - сказала Тэнзи, - потому что это, похоже, всегда подводит меня. Мне не хочется верить, хотя, по правде говоря… Да, я верю в счастливый конец. - Ее дыхание стало ровным, и она отплыла в царство сна.

Интересно, подумал Джей-Ти, может, вместе они сочинили бы сказку? Одну на двоих.

Глава 8

- Джей-Ти, вы спите? - Тэнзи сглотнула ком, вставший в горле, и попыталась подняться. О ужас - у нее наверняка были парализованы шейные мышцы. Или, по меньшей мере, повреждены межпозвоночные нервы. Так что в случае проигрыша она всегда сможет предъявить иск радиостанции за причиненную спинномозговую травму.

Несколько минут Тэнзи задумчиво смотрела перед собой, упершись взглядом в подголовник переднего сиденья. Все-таки эта галерея выглядела невероятно жутковато. Сигнальные огни безопасности отбрасывали на машину слабые блики. Через застекленную крышу атриума отчасти проникал свет луны. Но вокруг все равно было по-прежнему темно. По-прежнему пусто. И по-прежнему достойно фильма ужасов.

- Нет, я не сплю. Слава Богу.

Джей- Ти был с ней. Остаться здесь одной было бы слишком рискованно.

Вообще где-то совсем рядом должен был находиться охранник. Но его нигде не было видно. Если бы не эта дурацкая, двигающаяся рывками камера с ее мигающим красным глазком, пожалуй, можно было бы выбраться из машины и побегать вокруг фонтана.

- Кто-нибудь знает, что мы еще здесь? Мы, случайно, не попали на съемки какого-нибудь фильма? И не появятся ли люди в масках, чтобы начать нас пытать? - Сама эта мысль, в которую Тэнзи в действительности не верила, но все-таки считала возможной, заставила ее содрогнуться.

- Черт побери, я надеюсь, нет, - сказал Джей-Ти. Его слова звучали насмешливо, и даже в тусклом свете Тэнзи могла видеть, как уголки его губ изогнулись в улыбке.

- А не опасно находиться здесь в темноте? - сказала она. - Жаль, что я заснула в девять часов. Теперь я не сомкну глаз, а еще только середина ночи. Сколько времени до открытия? - Тэнзи показалось, что ее голос звучит слишком громко, и она перешла на шепот: - У вас нет часов? Я не могу разглядеть свои в темноте.

Еще неизвестно, как долго ей придется сидеть в машине, прежде чем начнет светать. Тэнзи слегка задергалась. В тревоге она стала терять контроль над собой.

- Мне нужно выйти отсюда - или я сейчас закричу. Джей-Ти взял ее руку и принялся спокойно гладить.

- Вы не боитесь сойти с ума? - спросила она. - Здесь так темно.

- Вообще-то темнота может даже оказаться полезной.

О, до боли знакомая интонация! Точно так же Джей-Ти говорил во время отборочного тестирования. Это был тот же игривый, сексуальный тон.

- Какая польза от темноты? - сказала Тэнзи. - Обычно единственное, что в таком случае остается делать, - это спать. - Ее тревога понемногу рассеивалась, сменяясь интригующим ожиданием. Чем конкретно можно заниматься в этом седане, где по-прежнему работают мониторы?

Чтобы ее застали врасплох милующейся перед камерами? Такое даже в голову не могло прийти. Можно вообразить ее замешательство, не говоря уже о том, что это сродни вуайеризму. Ей нравился секс, но она была сторонницей традиционных способов. Без свечей у кровати, без подглядываний в щелочку - нет уж, спасибо! Всегда один на один, без риска оказаться выставленными напоказ.

- Я готов придумать еще кое-что, чем можно заняться в темноте. Есть вещи получше, чем сон. - Джей-Ти потянул Тэнзи за руку. - Поверните ко мне лицо, и я вам покажу.

Ну вот. На тебе, поцелуй! Это был критический момент. Сейчас Тэнзи радовалась темноте, потому была абсолютно уверена, что краснеет, точно тринадцатилетняя девочка. Правда, современные тинейджеры носили неприличные топы и названивали парням по сотовым телефонам. Когда ей было тринадцать и, Кевин Браун сделал ей предложение сексуального характера, она покраснела. Вот так, как сейчас.

Джей- Ти приблизил к ней губы. Черт побери, это заняло у него целую вечность!

Но Тэнзи поняла, что ожидание того стоило, когда их губы соприкоснулись вместе во вздохом облегчения. Не в страстном поцелуе, но и больше чем в простом касании. Лица склонились друг к другу, руки протянулись к рукам.

О да, этот поцелуй был вкусен, как сладкий сон. Джей-Ти обжигал ее своим горячим дыханием, царапал ей кожу подбородком с отросшей щетиной, в то время как его язык уже проторил путь в ее приоткрывшийся рот. И тут произошел взрыв, прокатившийся отчаянной волной желания, исторгнув стон из ее груди.

- Я делал это сотни раз в моих мечтах, - прошептал Джей-Ти, пока его руки гладили ее волосы. - Может показаться безумием то, что я сейчас скажу. Но я считаю, ты и впрямь удивительная девушка. Что, если я захочу тебя снова, когда все это закончится?

Он высказал все, что хотел. Это выглядело почти фантастически.

- В этом нет никакого безумия… - Тэнзи провела руками по его груди, наслаждаясь тем, как под пальцами сокращаются мышцы. - Я чувствую то же самое. И я действительно хочу тебя, Джей-Ти.

Они снова приблизили друг к другу губы. Этот поцелуй был глубже и жарче. Тэнзи подтягивалась все ближе и ближе, но, не покидая своего сиденья. У нее ныла грудь, ее тело вибрировало желанием. Их затрудненное, прерывистое дыхание заполнило автомобиль. Джей-Ти прервал поцелуй, чтобы стянуть фланелевую рубаху. Он перекинул ее через подголовник переднего сиденья, частично заслонив объектив камеры.

- Просто здесь стало жарко, и я снял рубаху, - пошутил Джей-Ти. - Но мне и невдомек, что я загораживаю камеру. - Он выразительно подмигнул.

Искушение было невероятно велико. Но Тэнзи мобилизовала всю свою волю, чтобы сопротивляться соблазну.

- Камера загорожена не целиком, - сказала она. - И мы не должны этого делать. Иначе они дисквалифицируют нас, и тогда никто не победит. - Продержаться два дня ради того, чтобы не получить ничего? Ужас… - Нам нельзя двигаться со своих мест.

Несколько секунд Джей-Ти просто молча смотрел на Тэнзи. Плечи его сохраняли напряжение, пальцы по-прежнему оставались у нее в волосах.

- Ну что ж, - медленно проговорил он и положил ладонь на ее грудь. - Я могу делать это, не покидая сиденья.

Джей- Ти погладил пальцами ее сосок. Оба застонали, прижимаясь лицами друг к другу.

Тэнзи принялась его трогать, умирая от желания впиться ногтями ему в грудь.

Наконец она поддалась порыву…

Их поцелуи набирали обороты, меняясь в диапазоне от мягких, пробующих до отчаянных, влажных. Каждым прикосновением своих пальцев Джей-Ти заставлял ее корчиться в муках. Она отклонялась все дальше от границ своего кресла, прижимая к полу ноги, чтобы как-то фиксировать тело.

- Я хочу тебя, - пробормотал Джей-Ти. - Я хочу тебя, - слегка скандируя, повторил он и двинулся вниз к ее шее, отдергивая ворот свитера.

За каким чертом она выбрала этот свитер? Джей-Ти мог задохнуться во всех этих витках трикотажа, подумала Тэнзи. Она бросила быстрый взгляд в сторону телекамеры, рассчитав, что в объектив попадает все, начиная от пояса и ниже. Собственно, то, что и хотели видеть координаторы соревнования. Но эта часть ее тела по-прежнему оставалась на сиденье, как и положено. Все остальное от камеры было сокрыто.

Поэтому Тэнзи не стала противиться, когда Джей-Ти, отчаявшись справиться с воротом свитера, подлез рукой снизу. Когда он расстегнул спереди лифчик и, его пальцы коснулись упругой груди, Тэнзи тихо вскрикнула.

- Да! Это так хорошо, - прошептала она.

В другое время это должно было повергнуть ее в смятение. Но сейчас ничего такого не произошло, так как ее мозг перестал функционировать и она предалась исключительно своим ощущениям. Когда Джей-Ти наклонился к ней и захватил губами ее сосок, Тэнзи снова испустила восторженный крик.

- Иди ко мне, - прошептал Джей-Ти. Это прозвучало так, словно он превозмогал страшную боль. - О Боже, я хочу прикасаться к тебе. Я хочу тебя всю, целиком. Не бойся, они не узнают, что ты покинула свое место.

- Они узнают, - простонала Тэнзи, заставляя свой мозг вернуться к реальности. «Думай о колледже». «Думай о будущем». «Думай о…»

О Боже, как это было приятно!

Рука скользнула вниз, между ее бедрами. Но это была не ее рука.

Тэнзи дернулась назад на свое сиденье и, часто дыша, вытерла влажные губы. Камера захватывала ее сторону сиденья. Камера захватывала ту сторону, где сидел Джей-Ти. Камера не могла видеть только середину сиденья.

В общем, куда ни кинь - все одно.

Но внезапно ее осенило. Идея представлялась просто блестящей. Однако ее умственные способности были поставлены под угрозу ноющим чувством меж бедер, и, видимо, потому она должна была довести это до Джей-Ти.

- Выиграть машину или деньги может только один из нас.

- Да? - Он наградил ее таким взглядом, который как бы говорил: «Кого бы это волновало? Давай разденемся догола».

- Потому, - продолжала Тэнзи, - если кто-то из нас уступит… или, попросту говоря, передвинется на место другого, один из нас все же может победить. Мы можем поделить выигрыш на двоих. Тогда нам не придется отсиживать бог знает до каких пор в этом автомобиле.

- Это верно. - Джей-Ти расставил ноги, будто ему требовалось дополнительное пространство. Даже при этом тусклом освещении Тэнзи могла видеть, что он делал. О, это была впечатляющая эрекция. - И моей совести так будет спокойнее. Действительно, мы оба заслуживаем этих денег. Мы оба достойны победы.

- Да, - согласилась Тэнзи. - Как только один из нас двинется со своего места, победителем становится другой. Тогда мы тут же можем покинуть автомобиль и пойти заниматься этим…

До ее дома отсюда было восемь минут ходу. И всего через восемь с половиной минут они с Джей-Ти уже могли быть в ее квартире, совершенно голые.

- Так ты не против получить половину суммы? Джей-Ти пожал плечами:

- Двенадцать с хвостиком - это больше, чем я имел два дня назад, то есть ничего. А с двенадцатью тысячами можно много чего сделать. А ты что думаешь, Тэнзи?

Ее это устраивало, учитывая, что у нее на банковском счете оставалось около ста баксов.

- О, я смогу погасить долги по кредитной карте и еще оставить про запас, на целый год жизни в Кливленде.

Джей- Ти улыбнулся и погладил ее волосы.

- Ты, я и двадцать пять кусков. И потом разбегаемся по домам, малыш?

- Ну и что? - сказала Тэнзи слегка игривым голосом. - Я не хочу ни с кем встречаться, пока не получу свой диплом. Я собираюсь пожить одна, чтобы сосредоточиться на учебе.

- Хочешь разбить мне сердце? - Джей-Ти криво улыбнулся, но голос его был серьезный, низкий и сексуальный. - Мы с тобой уже положили здесь почин чему-то хорошему. Я буду с уважением относиться к твоей учебе. И окажу тебе поддержку на то время.

Тэнзи чувствовала, что он говорит искренне. Но недоверчивая часть ее «я» артачилась. Образ Билла, с его голыми ягодицами, и Терезы Баумбекер еще не исчез из памяти. Другая часть «я» - та, что внимала Джей-Ти, его рассказам о родителях, мечтах, надеждах и маленьком игрушечном мишке, говорила, что он хороший парень.

И к тому же он умел работать руками. Что еще нужно женщине?

- Это будет что-то вроде группы поддержки при любимой спортивной команде? - Тэнзи ухмыльнулась. - Будешь разминать мне шею, пока я сижу всю ночь напролет над учебниками?

- Стопроцентно. Но только я в отличие от болельщиков не буду размахивать никакими стягами.

- Я тоже хотела бы посмотреть, что мы приобрели, пока находились здесь. Думаешь, проект одинокой жизни будет пересмотрен?…

Джей- Ти не сомневался в этом. Он хотел быть с Тэнзи. Хотел заниматься с ней сексом. Хотел, чтобы она с ее светлой улыбкой и своеобразным взглядом на вещи вошла в его жизнь.

- Так кто из нас покинет свое место? - спросил он. - Ты или я?

В действительности ему хотелось, чтобы это сделала Тэнзи. Приблизительно после двадцати девяти часов их пребывания здесь она поведала ему о своем бывшем бойфренде, том подонке, который ее обманывал. Джей-Ти понимал, что после этого горького опыта ей будет нелегко поверить ему. Значит, если она не сможет этого сделать, ему придется уступить. Но в то же время он хотел бы видеть, что Тэнзи ему доверяет в чем-то важном, как, например, деньги.

- Ты не обманешь меня? - Лицо ее приняло слегка настороженное выражение. - Нет?

Знала бы она его! Такого обязательного человека еще надо поискать.

- Нет. Клянусь тебе. Я тебя не обману. - Джей-Ти обхватил ее за щеки и поцеловал.

Он хотел только ее успокоить и думал, что это будет короткий поцелуй. Нежный, невинный поцелуй.

Но все развивалось по спирали, очень быстро и вело к нечистым мыслям. Джей-Ти проник в глубь языком и стал нащупывать руками ее грудь даже раньше, чем осознал, что делает. В этот момент его контроль над собой был уже на нуле.

О, если бы это никогда не кончалось!

- Проклятие, - пробормотала Тэнзи, бессильно запрокидывая голову назад.

Джей- Ти поцеловал ее в шею. Он отворачивал ворот толстого свитера, но никак не мог добраться до ее груди. Поэтому он трогал ее через свитер. После всех его попыток наклониться от напряжения у него онемело левое бедро. Он продолжал извиваться и целовать ей шею…

- Ладно. Довольно. - Тэнзи оттолкнула его назад с такой силой, что его затылок стукнулся о подголовник.

Изумленный Джей-Ти только собрался спросить, что он сделал не так, как Тэнзи вцепилась ему в плечо и прыгнула на колени. Их руки переплелись, и ее подбородок едва не сломал ему нос.

Сквозь слезы, застилающие глаза, Джей-Ти схватил Тэнзи за ягодицы, чтобы не дать ей соскользнуть на пол. И тогда до него дошло, какие это ягодицы. Поистине фантастические, изящные и упругие. А тот факт, что своими коленями она плотно обхватывала его бедра, можно было рассматривать как дополнительный бонус. Плюс полный контакт с ее грудью.

- Джей-Ти, похоже, ничего не меняется. - Тэнзи держала его за плечи, глядя на него сверху вниз. Она осторожно осмотрелась кругом. - Я думала, стоит мне только сойти с моего сиденья, как тут же сработает сигнализация, завоет сирена или что-то такое. Или появятся какие-то яркие вспышки, означающие, что ты победил. Но на самом деле ничего не происходит.

Однако что-то все же происходило. И это было очень приятно. Джей-Ти приподнял ее бедра и вдвинулся между ними.

- Это хорошо, что ничего не происходит, - сказал Джей-Ти. - Таким образом, у меня будет на несколько минут больше.

- Как приятно, - сказала Тэнзи, закрывая трепещущие веки. Потом она вдруг отпрянула назад. - Камера!

Джей- Ти, казалось, не испытывал по этому поводу большого беспокойства, тогда как Тэнзи действительно чувствовала себя неуютно. Это была ловушка. Все просто и понятно. Рядом с ним, охватывая его, находилась теплая, желанная женщина, но он ничего не мог сделать. Проклятие!

Между тем, согласно их сделке, он только что выиграл двенадцать тысяч пятьсот долларов.

Но сейчас такой исход представлялся ему несправедливым.

Глава 9

После мелкой волокиты все завершилось. Охранник вернулся из своего обхода. К этому времени оба участника соревнования уже покинули машину. Тэнзи больше не могла стоять здесь ни одной лишней секунды. Клаустрофобия и выброс гормонов явились непосильным испытанием дня ее здоровья.

Охранник позвонил начальству. После этого состоялся просмотр ленты. Пятнадцать минут Тэнзи с неподдельным смущением смотрела, как Джей-Ти целует ее и ласкает. Правда, их лиц нигде не было видно. Но, глядя на этих двух людей в автомобиле, ни у кого не возникало сомнения, чем они занимаются.

Так, в одном из эпизодов Тэнзи рванула на себе тенниску и вскочила к Джей-Ти на колени, отираясь возле него, как кошка. В этот момент кто-то из членов комиссии не удержался и воскликнул:

- Bay! Смотрите!

Это было довольно унизительно. Тэнзи нервно шагала взад-вперед в одних носках, забыв свои туфли в машине. Джей-Ти сжал ей руку и легонько толкнул плечом.

- Невелика важность, - прошептал он. - Мы ничего такого не сделали.

Лента была перемотана и прокручена еще четырежды, дабы удостовериться, что соблюдены все правила. Но вряд ли это делалось ради верификации этих так называемых правил. Когда последний раз воспроизвели тот фрагмент, где Тэнзи, подобно летящей белке, прыгает с сиденья на колени Джей-Ти, она подозревала, что эти люди просто устраивают себе развлечение.

Тэнзи уже не видела никакой необходимости считаться с их порядками. Она была уставшая, голодная и возбужденная.

- Так Джей-Ти выиграл или нет? - выпалила она, наконец.

- Думаю, да, - сказал мужчина в клетчатой рубахе и брюках цвета хаки. - А ты что скажешь, Сьюзи?

- Я согласна, - сказала Сьюзи. - Хорошо. А сейчас переходим к утреннему шоу. Мы должны готовить интервью! Начинайте монтировать пленку. - Она улыбнулась Джей-Ти. - Поздравляем вас. Вы выиграли. Что берете, машину или двадцать пять тысяч?

- Спасибо, - ухмыльнулся он. - Деньги, пожалуйста. О Боже. Это невероятно! Тэнзи, мы выдюжили! - Она засмеялась, когда Джей-Ти повернулся к ней и поднял ее на фут от земли. - Взглянуть бы на эти деньжищи, дорогая!

Когда Тэнзи подумала о той сумме и о тех чувствах, что они открыли с Джей-Ти, у нее закружилась голова. Перед глазами все немного расплылось, и она схватила его за плечо, чтобы сохранить равновесие.

- Спасибо тебе, - пробормотала она, чмокая его в щеку.

В конце концов, деньги были для нее не самой важной вещью. Главное - она вновь обрела веру и уже ничуть не сомневалась, что получит свой диплом. Это будет действительно стоящее дело. Если она не обманулась в Джей-Ти сейчас, у нее все получится и в долгосрочной перспективе тоже. Так будет потому, что она научилась полагаться на себя и не бояться провала.

Мама была бы ею довольна.

- Боже мой! - Тэнзи со смехом высвободилась из рук Джей-Ти. - Нужно скорее позвонить Эмили. Я должна устроить ей хороший обед или что-то в этом роде. За это время она вся переволновалась из-за меня.

Тэнзи подхватила с земли свою сумку, вытащила телефон и стала звонить Эмили, не подумав, что сейчас только семь утра. Эмили ответила после пятого гудка.

- Эм, послушай! Джей-Ти только что выиграл соревнование. Но он не стал брать автомобиль, и мы с ним разделили деньги пополам. Ты не поверишь! Теперь у меня есть двенадцать тысяч баксов! - И возможно, любовь ее жизни. Но Тэнзи решила, что это она скажет Эмили немного позже, когда ее любовь не будет стоять рядом с ней.

- Что?! - сказала Эмили. Сонливости в ее голосе как не бывало. - Джей-Ти разделил деньги с тобой? О, как мило! Это очень благородно с его стороны. - В трубке раздался какой-то шуршащий звук. Потом Тэнзи услышала, как Эмили пробормотала: - Джон, проснись. Джей-Ти выиграл соревнование.

О Боже! Тэнзи бросила на Джей-Ти быстрый взгляд и заморгала.

- Что такое? - спросил Джей-Ти, вскидывая брови.

- М-м-м… - промямлила она.

- Тэнзи, - произнесла в трубку Эмили, - позови Джей-Ти. Джон хочет что-то сказать ему.

- Одну минуту. - Тэнзи прочистила горло и сунула трубку Джей-Ти. - С тобой хочет поговорить твой отец.

- Мой отец? - недоуменно спросил Джей-Ти. - Но ты только что разговаривала с Эмили. Ох! - Он скривил губы, когда до него дошло, и в ужасе посмотрел на телефон, прежде чем взять трубку. На самом деле Джей-Ти знать не хотел, что его отец сейчас занимается сексом. И это была правда. В этом была какая-то несправедливость. Его отец этой ночью вкушал счастье, тогда как он сам до сих пор ощущает стеснение в джинсах. - Отец? - Он приложил ухо к трубке в ожидании ответа.

- Ты выиграл автомобиль?

Черт побери, это действительно был голос отца.

- Да, но я взял деньгами, - сказал Джей-Ти. - И поделил их с Тэнзи.

- Ты поступил правильно. Я горжусь тобой, Джон Тайлер. Только не думай, что ты должен вложить эти деньги в бизнес. Ты вправе тратить их, как тебе хочется.

Джей- Ти нахмурился:

- Но я хочу вложить их в наше общее дело.

- Послушай, сынок, ты беспокоишься обо мне, я это знаю и ценю. В жизни случается всякое, и рано или поздно человек справляется с этим. Я со своим прошлым покончил. Тебе нужно думать не обо мне - о себе. Распоряжайся, как хочешь этими деньгами. Делай, как лучше для тебя. Для твоего будущего.

- Мое будущее - это наша совместная работа. - Джей-Ти говорил так не из голого упрямства. Он всегда хотел, чтобы так было, и относился к их семейному бизнесу как к собственному детищу. Он считал, что отец и сын должны поддерживать общее дело и друг друга. - Ладно. Позже ты объяснишь, что у тебя за отношения с Эмили.

- Я не хочу сказать, что это не твое дело, сынок. Но иногда человек получает шанс на маленький кусочек счастья, которого не ждет. Можно по-разному к этому относиться. Игнорировать, тревожиться и считать, что это неправильно. А можно просто наслаждаться жизнью. Ты понимаешь, что я имею в виду?

Джей- Ти был вынужден провести с Тэнзи сорок часов. Он безвылазно находился рядом с ней в автомобиле. Не будь этого, возможно, эта девушка с ее кокетливой улыбкой осталась бы им незамеченной. И то счастье, которое он мог обрести с ней, обошло бы его стороной, что было бы чертовски досадно.

- Я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду, - сказал Джей-Ти. Потом он поморщился и потер лоб. - И я сам себе не могу поверить, что сейчас предлагаю это, - продолжал он, - но как насчет того, чтобы нам всем вместе пойти пообедать сегодня вечером? Мы с Тэнзи угощаем.

- Отличная идея. Ну ладно, Эмили делает знак, что хочет поговорить с Тэнзи.

Тэнзи взяла трубку.

- Эм, ты знаешь, что мужчины затевают обед? Я слышала, как Джей-Ти спрашивал отца.

- Конечно, знаю. - Эмили понизила голос до шепота: - Джон только что пошел в ванную. А еще я должна с тобой поговорить, потому что… О Боже, я влюбилась. Тэнзи, ты моя лучшая подруга, и поэтому я должна сказать тебе первой. Я собираюсь выйти замуж за этого человека.

Тэнзи была в изумлении. Эмили, как известно, всегда была импульсивной, но помешанной - никогда. Она никогда быстро не привязывалась к любовникам и никогда не проявляла интереса к замужеству. Она скорее предпочитала ловить момент, нежели мечтать о нерушимой и вечной любви.

- Я понимаю, на первый взгляд это противоречит здравому смыслу, но… Тэнзи, я просто не могу тебе этого передать. Мама мне говорила, что невозможно знать наперед, когда ты встретишь того единственного человека, свою половинку. Но я всегда считала это глупостью. Мне нравится погулять, я даже верю в счастье на всю жизнь, но я просто не рассчитывала, что это случится прямо сейчас. И вдруг - бах! - Эмили издала блаженный вздох.

Да, это случилось. Тэнзи поискала глазами Джей-Ти. Минуту назад он отправился за кофе для них и сейчас возвращался со стаканчиками в каждой руке. Он шел и улыбался.

Бах! Это случилось.

- Я заодно с тобой, Эм, - сказала Тэнзи. - Похоже, мне тоже встретился такой человек, за которого я могла бы выйти замуж. - Она влюбилась в Джей-Ти. По-настоящему влюбилась.

- Значит, я стану твоей свекровью! - Эмили разразилась смехом.

Тэнзи захохотала вместе с ней.

- Тогда мне нужно знать, что тебе преподнести в качестве рождественского подарка. Ты молодчина, Эм! Я позвоню тебе позже.

Не было никакого смысла форсировать события перед помолвкой. Или помолвками.

Джей- Ти протянул Тэнзи кофе и, забрав у нее телефон, бросил его в сумку. Потом наградил Тэнзи таким поцелуем, от которого у нее задрожали колени.

Все прелести медового месяца можно было предвидеть уже сейчас.

- Над чем вы смеялись? - спросил Джей-Ти.

- Да так, ничего. - Тэнзи поддалась искушению и положила свободную руку ему на ягодицы, но, не делая больше ничего такого, что хотела бы. - А теперь отведи меня домой и соблазни. Обещаю, что после этого я не брошусь под поезд, как Анна Каренина.

- Это меня успокаивает. А я обещаю не преследовать тебя украдкой.

Тэнзи засмеялась:

- Тогда, я полагаю, от этого выиграем мы оба.

- Абсолютно. - Джей-Ти осыпал ее лоб поцелуями. - Давай пойдем к тебе домой. Я покажу тебе мои инструменты.

- О, приватная демонстрация? Звучит заманчиво. - Тэнзи потянулась за своей сумкой с ключами от машины.

Прощай одинокая жизнь. Настало время бить по мячу.

* * *

Алисия Холлидей

Голая правда о мужчинах

СУПРУЖЕСТВО И СЕЛЕДКА

(или другая тухлая рыба)

Когда вы поднимете вопрос о замужестве, а эта инициатива всегда будет исходить от вас, мужчина вам скажет: «Я еще не готов к тому, чтобы связывать себя такого рода обязательствами».

На понятном человеческом языке это означает: «Ты что, выжила из ума? Я вполне доволен своей независимой одинокой жизнью (мужчина так считает, даже если живет в цоколе у своей мамы) и менее всего хочу связывать себя здоровыми, безопасными, моногамными отношениями.

Почему?

Потому что в любой момент мимо может проехать шведский автобус, набитый темпераментными моделями в бикини. «Эй ты, парень с кольцом на пальце! - крикнут они ему. - Мы хотели взять тебя в наш «автобус необузданного секса» и умаслить тебя, точно маленькую сардинку вожделения. Но мы видим, ты женат, и это ужасно. Ты пропащий человек!»

Буйство подобных фантазий имеет место в мозгу типичного мужчины.

То, что подразумевается под формулой «Я просто не готов связать себя такого рода обязательствами», отнюдь не распространяется наследующее:

1. «Если ты станешь моей, точной копией и будешь делать вид, что получаешь удовольствие от спорта, вечеринок с бочонком пива и громких криков, я женюсь на тебе. Ладно».

2. «Если ты откажешься от своих друзей и любимых занятий, а твоя жизнь превратится в дежурство у телефона в ожидании моего звонка, я женюсь на тебе. Так и быть».

3. «Если ты вызовешь во мне ревность, договариваясь о свидании с моим лучшим другом, я женюсь на тебе».

Поэтому положите конец безумию! Верните себе прежнюю самооценку. Если ваш парень заявляет, что он не из тех, кто женится, поверьте ему, а потом отшвырните его на обочину.

А до следующего раза запомните, друзья: если вам что-то не поддается, не нужно форсировать это новым сверлом - лучше оставьте совсем!

«ГОЛАЯ ПРАВДА О МУЖЧИНАХ».

Колонка С. Дж. Мерфи в «Сиэтл таймс»

Глава 1

- Си-Джей, у тебя еще одно марьяжное предложение. Если не ошибаюсь, четырнадцатое за месяц. И какие-то носки в конверте…

Наш редактор вошел в мой крошечный кабинет, скорее напоминающий склад, с целой кипой конвертов и разных коробок.

- Носки? Черт побери! - Я скривила губы в брезгливой гримасе. - Неужели какой-то идиот думает, что после этого я выйду за него замуж? Кстати, на сегодняшний день это только девятое предложение. Так что не преувеличивайте.

Я снова согнулась в своем кресле, совершенно не отвечающем эргономическим требованиям, и просканировала взглядом письменный стол, выискивая хоть дюйм свободного пространства.

Босс водрузил почту прямо на мои бумаги.

- Положили бы вы все это куда-нибудь на пол, Донни.

Доналд Доналдсон, заведующий редакцией «Таймс», повернулся ко мне, не скрывая сердитого выражения на лице. Даже кончики его колючих седых волос тряслись от раздражения.

- Не называй меня Донни, - заворчал он. - Донни - это для грудных младенцев или Осмондса. А для тебя я босс или мистер Доналдсон.

Я засмеялась:

- О да, я и забыла. Вы же любите строить из себя «ершистого босса». Если б вы загодя составили расписание этих перевоплощений, я бы подготовила что-нибудь более убедительное для имитации своего испуга. И потом, с какой лихой беды вы сделались разносчиком почты?

- Из любопытства. - Редактор снова заворчал, но я видела, что его губы растягиваются в улыбке. По сути, он был мягкосердечный старикан. Но, похоже, я принадлежала к тем немногим людям в газете, кто это понимал. Незамужнюю девушку, выросшую в доме с отцом-полицейским и пятью братьями, не так просто запугать. Мистеру Доналдсону с его брюзжанием до этого было чрезвычайно далеко. - Эти носки меня достали. - Он повернулся и с важным видом зашагал из кабинета, но напоследок остановился в дверях. - Значит, «маленькая сардинка вожделения»? Си-Джей, твои мозги, должно быть, обитель ужасных вещей.

Я показала язык его удаляющейся спине и принялась сортировать почту. Я занимаюсь ею каждый день и отношусь к этому делу как к своеобразной игре, пытаясь отделить положительное: «Хорошая работа»; «Да, я разделяю ваше мнение»; «Мой парень точно такой же»… от негативного: «Ты ничтожество»; «Ты женоненавистническая свинья»; «Ты, наверное, лесбиянка, ненавидящая мужчин»…

Если вы ведете колонку в еженедельнике, то волей-неволей привлекаете к себе внимание. Тем более если эта колонка называется «Голая правда о мужчинах».

- Эй, красавица! - послышался за спиной до боли знакомый голос. - Ты, я слышал, в очередной раз выходишь замуж. - Билл Карран, лучший спортивный обозреватель за западном побережье и действительно умный парень, стоял в дверях и ухмылялся. - Клянусь, речь идет о каком-то «головастике вожделения».

Я прикрыла глаза и застонала.

- Если хочешь поиздеваться, то, по крайней мере, называй вещи правильно. Это была сардинка. «Сардинка вожделения».

- Да, но подавляющая часть тех ребят, вероятно, получает больше удовольствия от головастиков, - сказал Билл. - Ты понимаешь, что я имею в виду?

Я старалась казаться строгой, хотя едва сдерживалась от смеха.

- Понимаю.

Билл родился и вырос в Висконсине. Он был голубоглазый, светловолосый парень и напоминал вскормленного кукурузой фермерского сынка.

- За что я люблю тебя, Мерфи, так это за то, что ты одна из нас, парней.

Он сунул руки в карманы и ушел, насвистывая, в то время как я уронила голову на руки поверх последней стоики с корреспонденцией.

Великолепно. Исчерпывающий итог всей моей личной жизни. Я просто одна из них, парней.

- Перестань, наконец, смеяться, ты, большой ребенок. Я слышу, с пулом брачных предложений меня опережают. Это наверняка семнадцатое за месяц. Сколько ты получила сегодня? Два или три?

Возле письменного стола стояла моя лучшая подруга. Красивая, раздражающе высокая и худая Паола Россини. Я никогда не понимала, как ей удается так бесшумно подкрадываться на каблуках в три дюйма.

- Не знаю. - Я подняла голову. - Не считала. И я не могу заставить себя распечатать еще вот это.

Паола покачала головой с идеально уложенными, блестящими черными волосами.

- Оставь его, - улыбнулась она. - Пойдем обедать. Заодно я покажу тебе мою новую машину.

Я хотела отказаться. Но путь к моему сердцу определенно лежал через мой громко урчащий желудок.

И, кроме того, отчаявшаяся половинка моего «я» не могла устоять, чтобы не попросить о помощи.

Хотя вторая, слишком гордая половинка моего «я» была против.

- Мне нужна твоя помощь, - пробормотала я, пряча свои неописуемо грязно-коричневого цвета кудри под неописуемо грязно-коричневую бейсболку. Я встала, окинув взглядом старую тенниску навыпуск и блеклые синие джинсы. Пора бы сменить их на голубые. Я вздохнула и поспешила за Паолой, любуясь ее безупречным коротеньким красным костюмом с идеально подобранными аксессуарами.

Мне была нужна ее помощь. Может, просто самая чуточка помощи…

Я с наслаждением вдохнула пряные ароматы любимого ресторана. Знакомая официантка принесла нам заказ.

- Вам, как всегда, курицу по-сычуаньски, Си-Джей? - спросила Лин. - Пора расширять ассортимент и когда-нибудь попробовать мясо по-сычуаньски. - Она поставила мой ленч на черную лакированную поверхность стола.

- Спасибо, - засмеялась я. - Может, в следующий раз.

- Нет проблем. - Лин заулыбалась. - Мне очень понравилась последняя колонка о мужчинах и обязательствах.

После того как официантка ушла, Паола развернула комплект своих палочек и выкрала у Билла с его тарелки кусок кунжутной говядины.

- Эй! - запротестовал он. - Почему ты сама никогда не заказываешь себе мясо, а воруешь мое?

- Твое вкуснее, - ответила Паола. - Между прочим, ты единственный мужчина, который мне отказывает. Почему ты не даешь мне то, что я хочу? - Она невинно захлопала ресницами.

Билл закатил глаза к потолку.

- Почему я тебе не даю того, что ты просишь? Ну да, что-то наподобие твоего «мерседеса» на парковочной стоянке? Интересно, и что ты сделала, чтобы заслужить такой подарок?

Я даже открыла рот от удивления. Но слова Билла ничуть не обидели Паолу.

- Я взяла с собой Лулу на Неделю моды в Нью-Йорк и показала вещи, которые действительно ей идут. Ее муженек был так счастлив, что на радостях отдал мне свой автомобиль. Это просто аренда. Через три года я должна буду вернуть машину.

Муженек, о котором так небрежно упомянула Паола, владел половиной фирмы «Мерседес» на западном побережье. Лулу, жена этого бизнесмена, была известна тем, что тратила огромные деньги, покупая ужасно безвкусные вещи. Поэтому неудивительно, что ее муж остался так доволен Паолой. Для женщины, которая никогда не вступала в сексуальные связи («До тех пор, пока нет серьезных отношений»), это был большой успех. И, правда, богатые мужчины частенько делали Паоле действительно дорогие подарки.

Я шлепнула Билла по руке, когда он потянулся за последним куском говяжьего заливного, и забрала его себе.

- Как так, получается, - сказала я, - что мне никогда не дарят ничего подобного? Я бы с радостью сходила за покупками с женой какого-нибудь богатого парня. Или… Ну что ты сделала, к примеру, в тот последний раз? Скажи мне, Паола. Посидела с любимой собачкой какого-нибудь чемпиона по джит-зус? Я тоже так могу.

Паола деликатно пожала плечами, потом аккуратно вытерла рот.

- Джиу-джитсу, Си-Джей, - поправила она меня. - Не джит-зус. Просто у меня талант появляться в нужном месте в нужный час. - Паола окинула меня быстрым взглядом, от моей бейсболки до ног, - А также я умею правильно одеваться. - Она помахала рукой в воздухе и продолжила: - Думаешь… в твоей… одежде ты будешь внушать кому-то доверие? Ты одеваешься как… как…

Билл перебил ее:

- Си-Джей одевается как репортер. Не как fashionista вроде тебя, Паола.

Я изумленно уставилась на Билла:

- Fashionista, Билл? Тебе знакомо это слово? Если «Морские пехотинцы» или «Морские ястребы» узнают, они перестанут пускать тебя в свою раздевалку.

Паола смахнула несуществующие крошки со своей шелковой белой блузки.

- Си-Джей, если уж речь зашла о моде, давай поговорим о том, как изменить твою внешность. - Она отодвинула тарелку, где больше двух третей мяса осталось, не съедено, и наклонилась ко мне. - Ты хочешь, чтобы я тобой занялась? Ну что ж, я сделаю из тебя звезду.

- Гм… - В этот момент Билл уже наполовину затолкал в рот огромный кусок булки. - Ты шу-у-ти-ишь?

- Манеры, Билл. - Паола закатила глаза к потолку. - Манеры!

Он торопливо проглотил булку и запил ее водой.

- О чем ты говоришь, Россини? Зачем тебе нужно менять ее внешность? Си-Джей и так хороша. Не все хотят быть расфуфыренными принцессами.

Понимая, что с эпитетом «расфуфыренная» нас ожидают неприятности, я попыталась предотвратить баталию, но было слишком поздно.

- Принцессами? Каждая женщина - принцесса, чтоб ты знал, неандерталец. И потом, как ты смеешь называть меня расфуфыренной? Только потому, что сам предпочитаешь выглядеть так, будто ты ввалился на работу после трехдневной пьянки? Это не означает, что ты можешь насмехаться над теми, кому хватает гордости следить за своей внешностью. Мода - это не ругательство.

Билл устремил на меня недоверчивый взгляд:

- Ты и впрямь собираешься клюнуть на эту чушь? Ты, кого мы считаем своим парнем. Если ты начнешь разгуливать на шпильках, это нарушит динамичную работу отдела новостей.

- Ну, я…

- Динамичную работу? - вмещалась Паола. - Откуда такой высокий слог у спортивного репортера? Если у нас возникнет потребность в твоих новациях по части моды, это будет мой последний день здесь. После этого я покину работу… чтобы… чтобы перейти туда, где нужно будет ходить в униформе. И где нужно будет цеплять к карману нагрудную табличку со своим именем.

Никто не допускал даже самой мысли, что Паола может носить униформу с табличкой на груди. Поэтому мы молча разобрали с тарелки «печенье-гадание». Билл разломил свое напополам и, вытащив бумажку с предсказанием, зачитал вслух. Такова была традиция наших ленчей.

- Измените свои мысли - и вы измените свой мир. Паола вздохнула, однако тоже прочитала свою бумажку, позволив всем на время отложить обсуждение моды.

- Пойти вместе - это начало, быть вместе - прогресс, работать вместе - успех.

Я ухмыльнулась:

- В этих записках всегда одно и то же. Ничего специфического, все расплывчато и заумно. Никто еще не получил плохих известий от гадания на печенье.

Я разломила свое печенье и вытянула бумажную полоску.

- Величие и слава, - прочитала я. - Ха! Слушайте! Величие и слава придут… гм… Что? - Я уставилась на печенье и задумалась. Может быть, стресс убивает мозговые клетки, управляющие зрительным нервом?

- Что там? - Паола протянула руку и взяла у меня бумажку с предсказанием. - Величие и слава, а что дальше? - Она изучила записку и применила свой двойной классический прием, поморгав, как сова. Потом медленно прочитала вслух: - Величие и слава пройдут мимо вас - и в жизни вас ожидают уныние… и отчаяние?…

Билл хмыкнул:

- Весьма забавно.

- Нет, без шуток. Прочитай это. - Паола подала ему бумажку.

Он прочитал и с недоумением взглянул на Паолу:

- Не может быть. Это чушь. Бред какой-то. Я всегда считал, что их предсказания должны быть позитивными. Это какое-то другое печенье. Или здесь имеется скрытый смысл?

Мы все в ужасе переглянулись. Потом я рассмеялась, несмотря на мурашки, пробежавшие по спине.

- Помните, как в детстве мы шутили по этому поводу? Мы обычно говорили: «Судьба-индейка, помоги! Я попала вдовушку китайского «печенья-гадания».

Мы отодвинули стулья, и я швырнула на стол скомканную бумажку с предсказанием.

- Полагаю, мне незачем подстраиваться под моду, если в жизни меня ждут уныние и отчаяние. Но все равно спасибо тебе, Паола. - Я снова засмеялась. Но смех получился какой-то дребезжащий и неуверенный. Вообще-то я не слишком суеверная, но все же когда, например, дорогу перебегает черная кошка, дальше я иду другой дорогой.

Билл по- дружески положил мне руку на плечо:

- Нет, Си-Джей, тебе не надо ничего в себе переделывать. Ты и так совершенна. Ты хороша такая, какая есть.

Глава 2

- Си-Джей, с чего это Эрон Джадсон посылает тебе свои носки? - Билл насмешливо посмотрел на меня, встряхивая коробку, которую стащил с моего стола. - Что ты собираешься с ними делать?

Я одарила его самым, что ни есть невинным взглядом:

- Не знаю. Кто такой Эрон Джадсон? Тот шортстоп из «Морских пехотинцев»? Спаситель Сиэтла? Лучшая бита? - Потом выхватила у Билла коробку. - Убери руки от моих носков и проваливай из кабинета.

- Но что я такого сделал…

- Вон! - Я указала на дверь и принялась топать ногой.

- Прекрасно. Твоя воля. Но мне интересно, что за чудак шлет тебе носки? - Когда Билл засеменил к выходу, я захлопнула за ним дверь. На самом деле я сделала это тихо, но звук показался мне грохотом. Если еще кто-нибудь будет приставать ко мне с этими носками или скажет что-нибудь типа того, что я свой парень… я, пожалуй, ухвачусь за идею Паолы. Пусть выступает в роли Пигмалиона.

Хотя… маловероятно, что Хью когда-нибудь меня заметит, если я буду выглядеть так, как сейчас.

Швырнув в угол свою бейсболку, я плюхнулась вместе с коробкой в кресло и прочитала наклейку с обратным адресом. Да, там действительно было написано имя Эрона Джадсона, а под ним - номер местного отделения «Морских пехотинцев». Мне хорошо был известен этот адрес.

Разорвав скотч, я распечатала коробку. Сверху лежал обычный конверт, а из-под него выглядывала пара носков. На вид они были чистые, и я не уловила никакого запаха. Поэтому я вынула конверт и открыла его. Все правильно, это писал Эрон Джадсон, знаменитый игрок «Морских пехотинцев». Я узнала его автограф, нацарапанный внизу одинарного листа. Мои племянницы и племянник отдали бы что угодно за его четкую подпись.

Си- Джей, дружище, Вы великолепны. Ваша колонка о том, почему парням по душе бейсбол, просто потрясла Сиэтл. Пообедайте со мной -я ужасно хочу познакомиться и влюбиться в Вас, чтобы вместе растить дюжину ребятишек.

Навеки Ваш,

Эрон Джадсон

Растить дюжину ребятишек? Со мной? Ну, это он, должно быть, пошутил. Спортивные звезды не станут посылать подобные записки незнакомой девушке. Видно, какой-то умник из отдела новостей решил отколоть такую шутку. Точно. Кто-то из редакции. И потом, сколько лет этому Эрону? Двадцать два? В свои двадцать пять я чувствовала себя уже достаточно старой, чтобы… Ну, в любом случае он в сравнении со мной - просто ребенок.

Не то чтобы я всерьез верила, что записка была от него, но что, если двадцатидвухлетний спортсмен все-таки…

Обдумать мысль о сексе с бейсбольной звездой мне помешал грохот за дверью. В кабинет ворвалась Каспар, настоящее исчадие ада. Стерва номер один в нашей редакции.

- Си-Джей, это ты опять умыкнула степлер из копировальной? Честное слово, ты достала! - Каспар напоминала мне арендаторшу недорогого жилья парижского «Хилтона». Вытравленные перекисью волосы, пухлые губы и костлявые бедра. Привлекают же некоторых парней такие женщины!

- Не брала я твой дурацкий степлер, - сказала я. - Ты, видно, решила подшутить надо мной? А если серьезно, тебе следовало бы поменьше душиться. Разве ты не подписывала меморандум? Никакой химии на рабочем месте.

В ответ Каспар скривилась в ядовитой ухмылке:

- Тоже мне советчица! Если ты демонстративно отвергаешь, какие бы то ни было женские штучки, это отнюдь не значит, что все остальные имеют такие же наклонности. Неудивительно, что ни один мужчина не желает связывать с тобой свою жизнь, несмотря на те смехотворные доводы, что ты так патетически описываешь в своей колонке. - Каспар кинула презрительный взгляд на мои джинсы: - Где ты только такие откопала? Ужас!

Когда она покинула мой кабинет, мне потребовалось всего четыре минуты, чтобы вернуться к прежнему состоянию.

Проведя с собой короткий бодрый разговор, я пришла к выводу, что Каспар со всем ее ядом не удастся меня расстроить. Не на ту напала!

Я открыла подборку для своей колонки на следующую неделю и тут же отвлеклась, вспомнив о таинственных носках. Кто все-таки сыграл со мной эту шутку, так искусно подставив Эрона?

Билл? Нет, на него это не похоже. Он скорее окатил бы меня чем-нибудь с ног до головы и подумал бы, что это забавно. Коварные и путаные шутки не для него.

Я брезгливо вытащила один носок и, держа его двумя пальцами, стала рассматривать, словно это могло дать мне ключ к разгадке. Стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Я уронила носок на пол. Должно быть, это пришла Паола. Кроме нее, ко мне никто не стучался.

- Входи! - крикнула я и наклонилась, чтобы поднять носок. - Представляешь, кто-то сыграл со мной…

- Эй, это мои носки, - послышался от дверей насмешливый голос. Этот голос я не раз слышала в шестичасовых новостях.

Я подняла голову и уставилась на высокого симпатичного парня, как две капли воды похожего на Эрона Джадсона. Знаменитость явилась собственной персоной.

Кто- то хорошо спланировал свою шутку. Это был слишком продвинутый финт.

- Я… вы… - промямлила я. - Так эту коробку действительно прислали вы? Я думала, меня кто-то разыгрывает.

- Нет. Это действительно прислал я. А где Си-Джей? - Эрон Джадсон обвел глазами комнату, выискивая поверх моей головы Си-Джей.

Я засмеялась:

- Вообще-то… - Внезапно до меня дошло, на кого я похожа в своей одежде из «Гудвилла» и со слежавшимися под бейсболкой волосами. - Гм… я точно не знаю, где она. Кажется, на задании. Я думаю, она в Африке.

«В Африке? Ну, я точно слабоумная! Кто в это поверит?!» Эрой Джадсон поднял голову. Вид у него был озадаченный.

- В Африке? Вы серьезно? Круто! И скоро она возвращается? Мне нужно ее повидать. Я нашел родственную душу.

- Гм… - От неожиданности я открыла рот, да так резко, что у меня заныла челюсть. Родственную душу? Что это, шутка? Или он просто спятил? - Хорошо. Я ей скажу, что вы заходили.

- Очень на это надеюсь. - Эрон Джадсон сунул руки в карманы и нахмурил брови. - Понимаете… Сегодня мне просто позарез нужно было встретиться с ней. Мои счастливые носки… Но я понимаю, Африка. Это, должно быть, очень важно, да? Передайте ей, что заходил Эрон Джадсон. Я еще вернусь за носками и увезу ее на обед. - Он собрался уходить, но потом остановился и резко повернулся. - Послушайте, а что происходит?

Я замерла, сжимая в руке носок.

- Что? - неестественно писклявым голосом поинтересовалась я. - О чем вы?

- Си-Джей в отъезде, - возмутился Эрон, - а вы восседаете за ее столом и вскрываете ее почту. Суете нос в чужие дела самым наглым образом!

У меня вырвался сдавленный вздох облегчения.

- Нет, это… это входит в мои обязанности. Я хочу сказать, что я ее… помощница. Я передам ей… про ваши закидоны… то есть что вы заходили. Благодарю вас. До встречи.

Эрон ухмыльнулся:

- Хорошо. До встречи.

Когда он снова повернулся к двери, чтобы уйти, я увидела что пол-отдела новостей, выстроившись в коридоре, таращат глаза на мой кабинет. Билл же, не считаясь с приличием, растолкал всех и вообще встал в дверях.

- Эрон, дружище! Каким ветром тебя занесло? Что ты здесь делаешь?

Они обменялись рукопожатием и несколькими тумаками, после чего оба зашагали прочь. Я пригнулась в кресле как можно ниже, размышляя, смогу ли просидеть следующие пять или шесть часов под столом. И только решила поднять голову, как снова услышала голос Эрона Джадсона:

- Нет, я не могу тебе рассказать. Это… э-э… это связано с Африкой, парень.

Легкий стон эхом отозвался у меня в горле. Я закрыла голову руками и снова согнулась в кресле.

Какого черта я заварила эту кашу?! И что теперь делать?

- Какого черта ты заварила эту кашу?

Мои собственные слова, вылетевшие из уст Билла, хоть и повергли меня в легкую дрожь, но на самом деле не удивили.

- Ты меня выдал? - зашипела я. - Быстро закрой дверь и скажи всем зевакам, чтобы они убирались отсюда.

Он засмеялся, но дверь закрыл и потом подпер ее спиной.

- Африка? Но почему Си-Джей отправилась в Африку? Писать в юмористической колонке о слонах или о чем-то подобном?

- Я не…

Стук в дверь заставил вздрогнуть нас обоих. Вот гады!

- Если это опять он, уведи его! - Я полезла под письменный стол. В самом деле, что такого позорного в малодушии?

Билл резко открыл дверь.

- А-а, это ты. Входи. Си-Джей уехала в Африку или прячется у себя под столом. Впрочем, пусть она сама тебе скажет.

Я выползла из-под стола, собрав на свои джинсы всю пыль.

- Паола, ты не поверишь…

Я была уверена, что наверняка увижу свою подругу.

Но это был Хью.

Так, только его здесь не хватало.

Помните ли вы тот момент, когда впервые осознали, что мальчишки существуют не только для того, чтобы досаждать вам глупыми шутками? Возможно, это произошло где-то между седьмым и девятым классами. У вас появился объект обожания. Помните, как вы из-за него теряли голову? Когда бы он ни входил в комнату, вокруг его красивого лица светился золотистый нимб. Когда бы вы ни думали об этом парне, под ложечкой всякий раз возникало трепетное свербящее чувство. Да. У меня тоже был свой предмет обожания - Хью. К сожалению, мои друзья, будучи напрочь лишены всякого вкуса, считали его распутником.

- Си-Джей, что ты делаешь под столом? - В голосе Хью прозвучали едва уловимые насмешливые нотки. Но они, как обычно, вызвали у меня ощущение тепла во всем теле. Тому немало способствовали зеленые глаза Хью и его взъерошенные темно-каштановые кудри.

- Гм… Я…э-э… - забормотала я, - у меня упала контактная линза.

- Но ты же в очках, - улыбнулся Хью.

- Правильно, - сказала я, поправляя очки, - но я хотела надеть линзы и уронила их. Но в любом случае это не твое дело. Что ты от меня хочешь?

Так случалось всякий раз, когда рядом со мной оказывался наш пылкий новый сотрудник. Журналист, занимавшийся расследованиями. Я старалась оставаться спокойной, но это всегда заканчивалось грубостью. Я вела себя как взбалмошный двенадцатилетний подросток мужского пола. Ничего удивительного. Я росла в окружении пяти таких же подростков.

- Как обычно, очаровательна, - прокомментировал Билл.

- Она всегда очаровательна, - заметил прекрасный принц. - Я хотел поинтересоваться, видела ли ты новый фильм в «Парамаунте»?

О Боже! Неужели он решил пригласить меня в кино? Мне никто не назначал свиданий в течение шести месяцев, а за последние двадцать минут я получила целых два приглашения. Молния могла поразить меня в любую секунду.

Я украдкой взглянула на небо сквозь грязное окно своего кабинета и затем выразительно ответила:

- Гм… вы… я… э-э… ну…

Хью снова улыбнулся. По правде сказать, когда он улыбался, мое сердце начинало трепетать, точно крылья бабочки.

- Поскольку ты всегда в курсе, что происходит в городе, я подумал, не воспользоваться ли твоей рекомендацией. У меня билеты на пятницу, и я не могу допустить, чтобы бедная Каспар умерла от скуки. Не хотелось бы испортить о себе первое впечатление.

Каспар?! Так это он ее собрался пригласить? Ему была нужна моя рекомендация для свидания с этой чертовой стервой?

Я вдруг вспомнила о том гадании. Полоса уныния и отчаяния в моей жизни, похоже, наступила уже сейчас.

- Фильм прекрасный, - сказала я без всякого выражения.

- Спасибо, Си-Джей. Я знал, что могу на тебя рассчитывать. Ты свой парень. До встречи.

Когда Хью ушел, Билл щелкнул пальцами.

- Вернемся к нашим баранам, Си-Джей. Ты так и не сказала, что у тебя с Эроном Джадсоном. И при чем здесь Африка. Я не уйду, пока не узнаю сенсационную новость. Я тебя не выдал, так что за тобой должок.

Я подняла руку, требуя молчания.

- Свой парень? Хороший друг? Это все, что я заслужила? Так поделом же мне! - Я схватила телефонную трубку и набрала номер. - Паола? Твоя взяла. Давай начинай свои грандиозные преобразования.

Глава 3

СПОРТ КАК СВЯТЫНЯ

Мужчина может не помнить, когда ваш день рождения или как зовут вашу мать, даже если вы встречаетесь шесть или семь лет. Но он помнит всю статистику о каждом спортсмене, входящем сейчас в НФЛ, НБА и Лигу европейского футбола.

Плюс к этому он знает всю статистику о тех игроках, которые оставили спорт двадцать лет назад. И даже о тех из них, кого вообще уже нет в живых.

Не усматривайте в этом что-то личное. Просто так устроен мужской мозг. Это подтверждают исследования, проведенные учеными - специалистами в области современной нейрофизиологии. На секторной диаграмме результаты выглядели бы примерно так:

25 % информации, оседающей в мозгу мужчины, составляют совершенно бесполезные мелочи типа перефразированного «Сезам, откройся» в мультфильме двадцатилетней давности.

18 % занимает чепуха, связанная с рабочим окружением, наподобие того, какой вице-президент имеет лучшую фору в гандикапе. И это переливается из пустого в порожнее до начала ежегодной борьбы его компании за победу в гольфе.

53 % приходится на сокровенную спортивную статистику. Например, сколько раз его любимый питчер почесал мошонку, прежде чем послать крученый мяч.

И, наконец, оставшиеся 4 % - это вопросы отношений. Но не торопитесь радоваться. Сюда входят все отношения, какие мужчина имел когда-либо, включая отношения с такими «шишками», как его пес Спарки, когда сам он еще учился в шестом классе. Таким образом, истинная цифра, касающаяся лично вас и отношения к вам в тот или иной отрезок времени, составляет 0,0001 %.

А до следующего раза запомните, друзья: в повседневной жизни мужчины годятся минимум для разговоров о спорте!

«ГОЛАЯ ПРАВДА О МУЖЧИНАХ».

Колонка С. Дж. Мерфи в «Сиэтл таймс».

- Ты, наверное, шутишь? Я не собираюсь заворачиваться в полотенце и возвращаться в приемную, чтобы ждать своей очереди вместе со всеми теми голыми людьми. - С недоверием, глядя на Паолу, я сжимала в руках выданное мне крошечное полотенце, на самом деле больше похожее на салфетку. - И вообще, почему мы должны раздеваться донага? Почему нельзя было просто сделать мне новую стрижку, сменить обувь или еще что-то?

Паола и так потратила целую неделю, устраивая для меня серию пыток, начиная с планирования маршрута, который она навязала мне за час до этой встречи. Большинство тех мероприятий включало раздевание перед незнакомыми людьми. Это могло показаться странным, но подобная перспектива почему-то не слишком меня вдохновляла.

- Какого черта отскребать меня морской солью? В конце концов, я уже месяц употребляю ее с пищей, как ты велела. Что за удовольствие натирать ею кожу? - Я вообще с недоверием отношусь ко всякого рода причудам. Помните, как одно время на западном побережье превозносили кофейные клизмы? Я три недели высмеивала эту глупость в своей колонке. Право же, неужели это действительно подходящее место для введения в организм кофеина? - Тебе это не напоминает клизмы с кофе? Завтра какой-нибудь чудак придумает самую нелепую вещь и скажет: «Давайте-ка посмотрим, насколько доверчивы наши люди», а мы как овцы тут же бросимся ее покупать.

Я спряталась за дверцей шкафчика такого же пастельно-розового цвета, как полотенце и стены, и сняла джинсы.

- Буду как соленая овца, - пробормотала я. - Bay!

Подруга оттолкнула дверцу и посмотрела на меня. Ее элегантный шелковый лифчик и трусики одного цвета были просто потрясающими. И как только женщины подбирают себе нижнее белье? У некоторых даже есть шкаф, где все разложено по разным полкам.

Я посмотрела на свои хлопчатобумажные трусы, потом перевела взгляд на лифчик Паолы. Атласный. Жемчужно-серый.

Я вздохнула. Если бы в моих генах имелся хоть слабый намек на женские хромосомы, было бы легче. Увы, нет.

- Вот твой халат. Бери ты, большой ребенок. - Паола всучила мне пышный квадратный сверток махровой ткани, перевязанный бантом из какого-то волокнистого материала наподобие водорослей. Я безучастно посмотрела на сверток.

Паола возвела глаза к небу.

- Просто развяжи и надень его. Уже почти подошло наше время для чистки. А вот кто мастер нелепостей, так это ты. Зачем ты прячешь свою роскошную фигуру под этой мешковатой одеждой? Тебе ведь нужен шестой размер. А ты, какой носишь? Десятый? Двенадцатый?

- У одежды есть номера? Я просто всегда покупаю вещи с буквой «М». Я пробовала покупать «S», но они сидят немного в обтяжку в верхней части. - Ладно, с номерами размера я чуточку преувеличивала. Я знала, что они существуют, но зачем критиковать женщину с утра?

Паола тяжело вздохнула:

- Ты… ты… о, я просто не выдержу. Для меня это слишком большой стресс перед массажем. Размер одежды и принцип подбора нижнего белья мы обсудим позже.

Подождав, пока Паола ускользнет в приемную, я торопливо скинула трусы с лифчиком и надела халат. Я скатала белье комочком и запихала под свои джинсы в шкафчике. Господи, будто кто-то станет в нем копаться, чтобы посмотреть, как выглядит мое белье! Сжимая в руках полотенце, прикрывая им как щитом свой надежно подпоясанный халат, я потащилась в комнату пыток, то есть… в пастельно-розовую приемную.

Лиха беда - начало.

- И что мне нужно делать? - Я недоверчиво посмотрела на Ганса. Вообще-то его звали не Ганс, его имя состояло из нескольких длинных слогов. Но когда он представился, мне показалось, что все гласные в его имени слились воедино. Поэтому я нахально переименовала его в Ганса. Мы находились в маленькой комнате (тоже розовой), и Ганс указал на огромную переносную ванну, возвышающуюся на постаменте. Признаться, это напомнило мне знакомую картину, которую я наблюдала в доме моих подруг. В таких ваннах они купали своих младенцев.

Ванна была длинная и плоская, с прямоугольником из синей резины посередине и углублением по периметру, как раз с внутренней стороны кромки. Шланг, выступающий из стены и направленный прямо на ванну, делал картину еще более устрашающей. Очень похожий шланг был в «Уош-о-мэтик», куда я так часто заезжала мыть свою машину.

- Сейчас я выйду, а вы разденетесь и расположитесь вот здесь. - Ганс указал своими большими руками, размером с запеченную свиную ляжку, сначала на меня, потом на ванну.

- Без халата? - Я неожиданно взвизгнула и еще крепче вцепилась в халат, чувствуя, как у меня упало сердце.

- Да. Но у вас останется полотенце. Я сейчас вернусь. - С этими словами Ганс отдернул штору на двери в смежную комнату и удалился, едва не стукнувшись головой о притолоку.

Мне совсем не хотелось оставаться в автомобильной мойке с Гансом Свиная Ляжка.

В отчаянии я окинула взглядом комнату, ища выход. Тщетно. В пастельно-розовой комнате не было даже воздуховода.

Я занервничала.

- Вы готовы? - пророкотал Ганс прямо за шторой. Вздохнув, я полезла в огромную детскую ванну. Я убью Паолу.

- Готова.

Ганс вперевалку снова вошел в комнату. Я смерила взглядом его высокую фигуру в шесть с половиной футов ростом. Есть ли у меня шансы убежать, если он попытается предпринять что-то непристойное в отношении моего голого «я»? В любом случае можно будет закричать во всю мощь моих легких.

Но Ганс не доставил мне никакого беспокойства. То ли за долгое время омовения нагих женщин он стал к ним невосприимчив, толи, что было более вероятно, его скорее интересовали шикарные особы - такие, как Паола. Не в пример мне, невзрачного вида женщине, с моей белой, точно рыбье брюхо, кожей.

Ганс открыл кран и начал меня поливать. Я приняла на себя первый удар и, оправившись от шока, тотчас ощутила поистине благотворное действие воды. Струясь по моим рукам и ногам, она успокаивала и умиротворяла.

Я прикрыла на секунду глаза и услышала, как Ганс выключил воду. Едва я успела сообразить, в чем дело, как он схватил мою ногу.

- Сейчас я буду чистить.

- Вы… ох! - Я попыталась отдернуть ногу, одновременно прикрывая своим скудным, совершенно непригодным полотенцем все причинные места. Но мои потуги могли быть столь же успешны, как борьба мухи, оказавшейся в паучьих лапах.

- Расслабьтесь, я буду скоблить кожу. - Если «скоблежка», как сказал паук, предполагала «использование острого твердого вещества наподобие гальки, чтобы снять шесть слоев вашей кожи», то это было запущено на полную катушку.

И Ганс начал скоблить.

Он скоблил. И снова скоблил…

- Вы не бреете ноги? - Он сердито посмотрел на меня, как будто отказ от депиляции являлся преступлением, заслуживающим наказания.

- Нет. - Я разомкнула стиснутые челюсти ровно настолько, чтобы ответить. - То есть да. Да, я брею ноги. Кто захочет выставлять на курорте свои волосатые ноги? - Надо заметить, что в эти слова вклинился легкий смешок.

- Не брейте, - сказал Ганс. - Это скверно. Кожа чувствительная. Красная. - Он снова сердито взглянул на меня.

Честно сказать, я подумала, не был ли он раньше командиром эскадрона смерти в какой-нибудь неудобопроизносимой стране в рамках текущей программы по охране свидетелей. Для него сломать мне шею, казалось, было легче, чем для меня разломить «печенье-гадание».

- Повернитесь.

- Что? - Я моментально вышла из своего транса, вызванного болью.

- Сейчас вы перевернетесь. Держите полотенце. - Ганс протянул мне из-за спины другое полотенце, не такое намокшее, видимо, чтобы сокрыть мою саднящую красную кожу.

Я была слишком ошеломлена, чтобы возражать, и потому, схватив сырое полотенце, обмотала его вокруг себя и перевернулась. О, на самом деле скорее со скрипом перекатилась на живот, издавая ворчащие звуки, а также изо всех сил стараясь не свалиться со стола.

Тяжелая это вещь - женская доля. Паола намного выносливее меня.

После того как Ганс содрал соответствующее количество кожи с задней поверхности моих рук, ног… ну и спины, он снова полил меня из шланга. Потом снял с полки мисочку и поднял лопатку, с которой капало что-то липкое.

- Что это? - Если это воск, я сбегу отсюда. Не хватало еще, чтобы Ганс накладывал на меня воск.

- Это масло. Сейчас я буду смазывать кожу. - Он наложил мне на ноги теплое масло, и я наконец расслабилась. Вот это действительно было приятно. Даже слишком приятно, как грех. Если можно было бы упразднить всю ту «скоблежку» и сразу начать с масла, процедуру в целом я назвала бы неимоверно приятной. Ганс еще сдобрил меня маслом, потом сполоснул из шланга и наконец объявил, что работа закончена.

- Вы готовы. Я ухожу.

Прежде чем я собралась с духом, чтобы сказать что-то, хотя благодарить, как принято считать, было бы некоторым излишеством, Ганс ушел. Я осталась одна с моими ярко-красными конечностями и намокшим полотенцем. Поискав глазами ведро или корзину и не найдя ничего, я в конце концов оставила полотенце на столе и влезла в свой халат.

Ну, время идти домой?

- Это было три дня назад, - сказала Паола. - Пора уже перестать ныть. - Она быстро схватила последний кусок заливного, прежде чем его настигла вилка Билла.

«Уок энд боул» был переполнен.

- Говорю тебе, Билл, это был сплошной ад. Ты не поверишь, на какие пытки она меня обрекла. Сначала я должна была пройти через автомойку. Он поливал меня из шланга.

Билл крякнул и, вероятно, втянул носом свой спрайт.

- И у него действительно большой шланг? У меня загорелись щеки.

- Ты же понял, что я имею в виду.

- Да, он понял, - сказала Паола. - Может, хватит жаловаться? Думаю, удаление волос под мышками не самая удачная тема для ленча. Тебе не кажется, что лучше оставить этот разговор? - Паола подтолкнула ко мне поднос с «печеньем-гаданием». - Сегодня ты будешь первая, потому что прошлый раз ты вытянула ужасное предсказание. Что там было? Уныние и отчаяние? Или что-то в этом роде?

Я уже забыла об этом. Но сейчас Паола напомнила мне.

- Жизнь в унынии и отчаянии. Мой день с Гансом просто замечательно согласуется с тем предсказанием…

- Си-Джей! - в один голос закричали Билл и Паола.

Уф! Возможно, я немного заболталась…

Я уже протянула руку за печеньем, лежавшим ближе всего ко мне, но потом остановилась. Моя рука замерла над подносом. Ладно, я не суеверная, но все же… Почему-то я взяла печенье, лежавшее ближе всего к Биллу. Я держала печенье в руке, не разламывая его, пока Билл с Паолой выбирали свои.

Билл первый раскрошил печенье.

- В вашей жизни появится приятный незнакомец, - прочитал он. - Эй, может, это Джадсон принесет билеты в ложу, как обещал? Кстати, ты уже вернулась из Африки? - Он засмеялся, что, на мой взгляд, было бестактно.

- Может быть, через день-два, после похода за покупками, - пробормотала я.

Паола просияла:

- Покупки все еще в силе? После всех твоих жалоб я подумала, что ты собираешься дать мне отставку. - Она аккуратно отломила кончик своего печенья и вытянула бумажку. - Огромная слава будет озарять все ваши дни. Гм… Это еще, куда ни шло.

- Помилуй! - Билл закатил глаза. - Не слишком ли много? А что у тебя, африканка?

Я внимательно изучала печенье. Ну ладно, в тот раз я была обречена на неудачу. Я разломила печенье и прочитала предсказание.

- Вот еще! Это не смешно.

Билл с Паолой удивленно смотрели на меня.

- Что не смешно? Ты получила другое предсказание?

Я посмотрела на них немного озадаченно, но все же улыбаясь.

- Гм… вы не поверите этому предсказанию, - сказала я и стала читать вслух: - Вы отправитесь в длинное океанское плавание…

- Это нормально, - перебила меня Паола.

Я наградила ее убийственным взглядом и продолжила:

- …и ваш корабль утонет, унося вас в ужасную подводную могилу.

Билл выхватил у меня из руки бумажку.

- Не может быть! Никакой… подводной могилы. Все это чепуха. Мы должны выяснить, откуда берутся все эти предсказания. Я сейчас позову Лин.

Я покачала головой:

- Нет. Не будем беспокоить Лин. Она снова воюет со своей мамой. Разве вы не заметили, когда вошли? Не настолько все это важно, правда. Давайте просто уйдем. Я собиралась сегодня вернуться к своей колонке. Я и так ее запустила.

Прежде чем мы вышли, я на всякий случай порвала бумажку с неприятным предсказанием.

Глава 4

- Да. У тебя шестой размер. Но никоим образом не двенадцатый. Что с тобой?

По- моему, Паола превращалась в какую-то скрипучую брюзгу.

Я смотрела на себя в зеркало в крошечной примерочной. Не пастельно-розовой. К счастью для моего психического здоровья. Черт подери, оказывается, у меня есть сиськи!

- Конечно, у тебя никогда не было братьев, - бормотала я, - которые по очереди напяливают себе на голову твой тренировочный лифчик. Хотела бы я посмотреть, как ты из этого выкрутишься.

В тысячный раз я спрашивала себя, могло ли все обернуться совершенно иначе, если бы мама выжила во время родов. Прежде всего, мне не пришлось бы пройти через это страшное унижение.

- Ну, выходи же сюда и покажись, наконец! - нетерпеливо воскликнула Паола.

- Паола, что ты кричишь? Ты же от меня всего в трех дюймах. И потом, я никогда - никогда! - не появлюсь в этом платье на людях. Это… это неприлично. - Я пыталась оттягивать красный шелк вниз, на бедра. К несчастью, таким образом я только больше обнажала вырез на груди, чувствуя, что в конце концов уподобляюсь какой-то стриптизерше. - О чем ты думала, когда выбирала это платье? Куда я в нем пойду? На футбольный матч с папой? Моя задница замерзнет на тех дешевых трибунах.

- Дорогая, - фыркнула Паола, - леди не пристало так выражаться. И потом, я уверена, что Эрон не даст тебе замерзнуть. Давай потеснись, я вхожу.

К сожалению, в моей примерочной не было замка, хотя, несомненно, дверь должна была запираться. Я отскочила от двери, едва не прищемив себе нос. Паола протиснулась в примерочную и закрыла за собой дверь. Затем оглядела меня с головы до ног. У нее расширились глаза.

- Черт возьми!

- Леди не пристало так выражаться, - мрачно сказала я. - И оставь эти разговоры об Эроне. Он еще слишком молод, чтобы даже смотреть на подобное платье. Я не собираюсь его покупать.

Паола сделала знак, чтобы я повернулась. Я нехотя выполнила ее просьбу, пусть увидит, как это уродливо. Но Паола, видно, была другого мнения.

- О, Си-Джей, это твое платье. Я куплю его тебе. Пусть это будет мой рождественский подарок. Но ты просто обязана иметь это платье. Ты выглядишь в нем сногсшибательно. Красный цвет играет в твоих волосах.

- Какая еще игра? - Я прищурила глаза. - Нет никакой игры у меня в волосах.

- Ой! - Паола сделала невинное лицо. - Разве я тебе не говорила? Нам назначена встреча на три у Жан Клода, на стрижку и окрашивание. Ты будешь очень довольна. Он так владеет ножницами, что можно умереть от восторга.

- Умереть от восторга? Паола, разве ты не говорила те же слова год назад? Тебе нужно подновить лексикон, если ты собираешься сохранить свой имидж законодательницы моды. - Я слегка выгнула спину, но мне никак не удавалось добраться до асимметричной молнии. - Ты не поможешь мне? С этим платьем я попала в ловушку.

- Ты попала в самую точку. - Паола сверкнула своей дьявольской улыбкой. - Поскольку, чтобы снять это платье, тебе понадобится горячий парень. Если Хью будет подличать, можешь взять с собой Эрона. Для забавы.

После того как Паола расстегнула молнию, я вздохнула и сбросила платье с плеч.

- Для забавы? Это близко к истине. Ты все еще забавляешься свиданиями с двадцатидвухлетними? Он очень юный. Я имею в виду не его возраст, а наивность. Как он тогда сказал? «Мы родственные души».

Я натянула свои старые джинсы и красный свитер (из уважения к Паоле), который она заставила меня купить в… В каком-то магазине. Я в них совершенно запуталась, пребывая в постоянном угаре из-за этих сумасшедших примерок и покупок, выводящих из строя кредитную карточку.

Как только голова скрылась в свитере, я услышала громкий хлопок двери.

- Паола? Вернись! - Я просунула голову в ворот свитера и посмотрела вокруг. Платье исчезло. Нет, с этой женщиной нужно что-то делать.

Я сунула ноги в туфли, схватила рюкзак и побежала к кассе. Слишком поздно. Паола уже подписала чек, и служащий магазина передавал ей миленький сверток.

Ну, хорошо, если колумниста из меня не получается, может, я состоюсь в своей новой карьере проститутки.

На моем рабочем столе зазвонил телефон. Кто бы это мог быть в восемь вечера? Я задержалась допоздна, чтобы наверстать упущенное время, так как мой перерыв на ленч подвергся метаморфозе, составив два часа на покупки плюс еще три часа на парикмахерскую. Следовало признать, как бы я этому ни противилась, что выглядела я чрезвычайно привлекательно. Это аккуратное зеленое платье, выбранное Паолой, подчеркивало красноватый отлив моих коротко постриженных волос. Я выглядела почти… Нет, правда, я выглядела почти гламурно.

Я приходила к мысли, что метаморфоза было абсолютно точным словом для характеристики моих превращений. Из гусеницы в бабочку. Не считая того, что у последней наблюдалась тенденция цепляться ногой за ногу в своих неудобных туфлях.

Из спокойной, уверенной в себе девушки я превратилась в дурочку с заплетающимися ногами, этакого тонконогого котенка на высоких каблуках. Кстати, откуда взялось это сравнение? Разве кошки носят туфли на каблуках? Разве какие-то части кошачьего тела имеют отношение к производству обуви? Как вообще можно думать обо всем этом? Фу-у-у!…

Я сердито взглянула на ненавистные туфли. Они валялись в углу, куда я их зашвырнула, как только вошла в кабинет.

- Си-Джей Мерфи, - ответила я в трубку. - Что? - Нетрудно догадаться, что в моей должностной инструкции не было никаких предписаний, как вести телефонные переговоры.

- Си-Джей? Си-Джей! Дружище! Наконец-то я застал вас. Ваша помощница не передавала вам, что я заходил?

Я простонала и сделала глубокий вдох.

- Алло, кто это? - спросила я, будто не знала, что это Эрон Джадсон!

- Это Эрон! Любовь вашей жизни умирает от нетерпения. Как дела?

- Ах, Эрон, - вежливо сказала я, все еще оттягивая время, - Эрон Джадсон?

- Так точно! Вы получили мои счастливые носки? - По восторженному голосу Эрона Джадсона можно было подумать, что он разговаривает по телефону с Линдси Логан.

- Носки? Вы посылали мне свои… носки? Гм… интересно. Нет, не получала. Впрочем, моя помощница не совсем справляется со своей работой. Может, они где-то в куче почты, которую мне предстоит разобрать. Я только что вернулась из Африки и еще не успела толком прийти в себя.

Эти слова должны были его остановить. Пусть думает, что имеет дело с очень занятой женщиной.

- Точно. Мне говорили, что вы в Африке! Вам там понравилось? Где именно вы были?

Черт! Можно подумать, я готова к этому вопросу.

- Гм… видите ли… сафари и все такое. Эрон засмеялся:

- Должно быть, вы много где побывали. Ездили в Масай Мара? А в Серенгети? Или, может, на водопад Виктория? Я жил в Африке с шестимесячного возраста до двенадцати лет.

Подумать только. Мне приходится лгать единственному африканофилу во всей Национальной лиге.

«И поделом тебе, - сказала моя совесть. - Не нужно было лгать с самого начала».

«Две лжи аннулируют одна другую», - возразила сидящая во мне нехорошая девушка.

Как бы то ни было, я оказалась в трудном положении.

- Вы что-то говорили по поводу ваших носков? Вы из-за них звоните? Наверное, вы решили, что я здесь руковожу прачечной? - Я привнесла в свой голос чуточку желчи. Это должно было обескуражить юниора.

- Что? Нет! Конечно, нет. Я послал вам чистые носки. Я хотел этим подчеркнуть, как много вы для меня значите. В конце концов, это мои счастливые носки. - Эрон Джадсон говорил мягко и робко. И, надо прямо сказать - с обожанием в голосе. Я вдруг поняла, что больше не могу его дразнить.

- Хорошо. Носки. По-моему, я что-то припоминаю. И что дальше?

- Я каждую неделю читаю вашу колонку!

- Вы и, очевидно, половина заключенных на западном побережье, - пробормотала я.

- Что?

- Ничего. Хорошо. Вы читаете мою колонку. Спасибо. И?…

- Мне кажется, ваши разговоры целиком обращены ко мне. Я хочу сказать, что те колонки мощная вещь. Вы непревзойденный мастер!

- Спасибо. Я рада, что доставила вам удовольствие. Желаю успеха с началом сезона. Всего доброго. Если у вас нет ничего другого…

Интересно, может, у него еще и мощные мышцы на животе? Наподобие блока из шести пивных банок, как я видела в каком-то рекламном ролике. Я рассеянно наматывала на пальцы телефонный провод, размышляя, как меня вообще повело на подобную дефиницию. Это уже было чревато головной болью.

Воображение рисовало те мышцы. Их холмы и долины со сбегающим по ним коричневатым сахарным сиропом. Мое лицо сделалось ярко-красного цвета, что, вероятно, вступило в конфликт с новым оттенком моих волос. Мои восхитительные фантазии в зародыше пресек голос Эрона Джадсона:

- …пятница?

- Не расслышала, что вы сказали? Что-то насчет пятницы? Повторите, пожалуйста, Эрон.

- Зовите меня Эй-Джей. Меня так зовут мои близкие друзья. Вы - Си-Джей, а я - Эй-Джей. Понимаете, это судьба. Грандиозная, как сам космос.

Я закрыла глаза. Может, так мне будет легче сосредоточиться и понять, что за чертовщину он несет?

- Какой еще космос? И что насчет пятницы? Нет, давайте забудем про космос и сразу перейдем к пятнице - надо мыслить здраво. Так что с пятницей?

- Вы пообедаете со мной в пятницу?

Я посмотрела на телефон и затем провела рукой по волосам. У меня была новая креативная стрижка. У меня была модная одежда. И даже удалены воском все волосы от бровей до кончиков пальцев. Черт возьми, почему нет?

Но я могла бы найти миллион причин, почему нет.

Я сделала глубокий вдох и приняла приглашение, прежде чем выразила свое согласие словами:

- Хорошо. Звучит заманчиво. Так в котором часу? И что мне надеть?

Наступила пауза.

- Дружище, откуда мне знать? Я же не заглядывал к вам в шкаф.

Интересно, если ударить телефоном по голове, это как-то поможет? Или только добавит головной боли?

- Я имею в виду, - сказала я, - туда, куда мы собираемся, можно прийти в обычной одежде? Или нужно в модном платье?

Он засмеялся:

- О, до меня дошло. А то минуту назад я был… у-у-у-у. Вы идете! Да, я понял. Наденьте что-нибудь модное, но… знаете, что-нибудь непромокаемое. Хоп! Значит, идем. Увидимся в пятницу.

- Но…

В трубке послышался щелчок.

Модное, но непромокаемое?! Что это значит? Мы собираемся обедать на круизном судне, у которого течь в трюме? И еще маленькая деталь - я не уточнила, в котором часу мы встречаемся в пятницу. И где.

Я громко вздохнула и, стараясь не думать о «подводной могиле», повесила трубку.

- Так или иначе, все образуется, - сказала я. - В конце концов, это - космос, дорогуша.

- Что? Космос? И… Bay! Си-Джей, что ты с собой сделала?

Представляете оленя и выражение его глаз в свете автомобильных фар? Об этом рассказывают все. Так вот, в эту минуту я точно представила, что, значит, ощущать себя тем оленем.

Я удивленно смотрела на Хью, стоявшего в дверях моего кабинета точно в рамке. Вместо своего обычного костюма он был в черном свитере и джинсах. Из-за отросшей щетины, затенявшей его лицо, он выглядел слегка неопрятно.

Сейчас он чуть меньше был похож на умудренного городского репортера и чуть больше на… опасного несносного мальчишку. Опасного потому, что никогда и никоим образом таковым не считался, но все же заставил меня попасть под его чары.

- Вот это да! - улыбнулся он. - Выглядишь обалденно. Но я подозреваю, что поход в салон красоты напрочь лишил тебя дара речи!

Так. Он сказал «обалденно». Насмехается. На любовном фронте мне не везет.

- Обалденно?

Хью засмеялся и прошел в мой кабинет. Затем вальяжно расселся в моем кресле.

- Да, я знаю, что нормальные мужчины не говорят - «обалденно». Но я не мог подобрать лучшего слова. Ты… ты действительно великолепна. - Его взволнованный тон, как вы понимаете, не возымел большого действия на мое второе «я». - Ты прекрасна. - Хью бросил на меня плотоядный взгляд. - Где ты себя прятала? Я знаю. Замуровала под всей той бурой одеждой.

Я не выдержала и улыбнулась:

- Да. Это были происки заговорщиков из правого крыла дьявола. Они заставляли меня прятаться под простой одеждой, чтобы дурачить моих врагов. А что, как не бурый камуфляж, лучше всего подходит для этой цели?

- Естественно. Я слышал о тех заговорщиках. Их конечная цель - загнать всех красивых девушек в подземелье, чтобы они жили в пещерах и выращивали кукурузу.

- Ты смог бы выращивать кукурузу в пещерах? Разве ей не нужен солнечный свет? Я совсем не сельская девушка.

Разве это не видно? Да не он ли только что назвал меня «великолепной»? Хью встал.

- Я говорю о кукурузе с голодухи. Ты не хочешь пойти перекусить?

Ох! Я снова почувствовала себя оленем в свете фар. Интересно, что делал бы Бэмби в подобной ситуации?

- Гм… ну, я съела бы что-нибудь, - сказала я небрежно, в то время как у меня скакал пульс, сердце билось с частотой миллион сокращений в секунду и кожу покалывало иголочками.

- Пойдем. По дороге я расскажу скучную историю, которую расследовал весь день. А ты признаешься, почему Эрон Джадсон посылает тебе свои носки. - С этими словами Хью протянул мне руку.

Позвольте повторить вторую часть этой фразы: протянул мне руку.

Я встала и развила бурную деятельность, собирая свой рюкзак и бумаги. Я хотела занять себя чем-нибудь, чтобы таким образом уклониться от его протянутой руки. Он ухмыльнулся, словно полностью меня разгадал. Но я ни за что не могла допустить, чтобы кто-то узнал, что у меня вспотели ладони.

- Конечно, пойдем. Правда, я думаю, что Эрон Джадсон и сам не может объяснить, какие мотивы стоят за его носками. Он говорил о каком-то родстве душ и просил пообедать с ним в пятницу. И чтобы я была одета во что-то модное и непромокаемое, - сказала я, возводя глаза к небу.

О, черт! Неужели я произнесла это вслух?

- А почему модное и непромокаемое? Если ты мне это объяснишь, обед за мной. - Хью обыграл меня более искусной тактикой, забрав у меня рюкзак. Этот человек не просто красивый. Он - бог среди мужчин. К тому же еще и рыцарь. Если мне и было суждено когда-либо превратиться в девушку с потными ладонями, это должно было произойти в данный момент.

Глава 5

- Определенно я знаю, - улыбнулся Хью, сидя напротив меня в «Уэнди», - как научить девушку хорошо провести время, не правда ли? Как твоя голова?

Я заулыбалась, несмотря на то, что чувствовала себя полной дурой.

- Все прекрасно. Не беспокойся. Подмоченная репутация - это новый ультрамодный аксессуар для потрясающей дряни, разве ты не знал? Но как бы то ни было, ты, по меньшей мере, непредсказуем. На одной неделе - «Парамаунт», на следующей - «Уэнди».

О, черт! Самой не верится, что я это сказала. Он подумает, что я зациклилась на его свидании с той чертовой стервой. Вовсе нет. На самом деле я даже почти забыла об этом. Правда.

Хью стащил у меня еще один кусок жаркого.

- Эй! Если хочешь мяса, купи себе собственное жаркое.

- Я оскорблен до глубины души, - сказал Хью, прикладывая руку к сердцу. - Я заплатил за твое. И даже сказал им, чтобы они дали большую порцию в честь твоей новой стрижки.

Это правда. Прямо перед этим он спросил пожилого мужчину, стоявшего сразу за нами в очереди, действительно ли я похожа на Одри Хепберн.

- Ну-у… ладно. Можешь забрать половину жаркого. В конце концов, меня не каждый день сравнивают с Одри. Или это твоя стандартная линия поседения? Интересно, а Каспар ты сравнивал с Пэрис Хилтон?

Ох, это его свидание с Каспар! Просто какая-то идея фикс. Нужно заканчивать с этим.

Хью наклонился ко мне и поднял бровь, как бы вопрошая. У этого мужчины даже брови прекрасны, скажу я вам.

- К вопросу о наших коллегах, - сказал он. - А как давно вы встречаетесь с Биллом?

- Что?! - Я ошеломленно уставилась на Хью. Бутерброд с жареной курицей задержался на полпути от моего рта. - Мы с Биллом? То есть Билл и я? Ты что, в своем уме? Это все равно что, встречаться с одним из моих братьев. Фу!

Тогда Хью как-то странно посмотрел на меня. Взгляд его был довольный и в то же время в некотором роде хищнический. Но в нем было что-то большее, чем хищничество адвоката. Этот взгляд скорее говорил: «Я хочу вонзить в тебя зубы».

У меня опять забегали крошечные иголочки под кожей. Возбуждение от нейронов побежало вниз, и под ложечкой возникло тянущее ощущение.

Я думаю, это было несварение желудка.

А может быть, нет.

- Приятно слышать. Я это учту на будущее, Си-Джей. Кстати, что означает Си-Джей? Никто не хочет мне растолковать. А я работаю в газете почти шесть месяцев.

Я проглотила остатки моего фрости. Паола пришла бы в ужас. Она говорила мне, что во время всех моих встреч я должна есть только доброкачественную пищу и делать это с изяществом. Незадолго до того она с ужасом и нескрываемым испугом наблюдала, как этим летом во время баскетбольного матча я вместе со всеми жевала хот-дог. Очевидно, с него капала горчица.

- Я бы тебе растолковала, что значит Си-Джей, но тогда мне придется тебя убить. А что мы будем делать без нашего многоопытного журналиста? Кто станет заниматься расследованиями? Донни очень рассердится и…

- Донни? - перебил меня Хью. - Мистер Доналдсон позволяет тебе называть его Донни? Ты что, его давно пропавшая внучка, которая, наконец, объявилась? - Он был шокирован. А еще я заметила у него на губе капельку кетчупа и наклонилась вперед, чтобы вытереть ее салфеткой. Попутно я собралась что-то ответить, но проглотила слова. Тело мое обдало жаром, когда Хью мягко сжал мне запястье.

- Я…

- Ты… - сказал он.

- Еще диетической колы? - спросила бдительная дежурная по залу, нарушив интимность момента.

Не удостоив женщину благодарности, мы стали наблюдать, как она двигается от столика к столику, чтобы спасти остальных от жажды.

- Значит, у тебя с Биллом ничего нет? Похоже, я напрасно потратил пять месяцев, - тихо добавил Хью, отпуская мое запястье.

Вопрос дня: можно ли влюбиться в «Уэнди»? Я имею в виду влюбиться по уши. В пору хоть срывать с себя одежду прямо здесь, на столе. Или это просто термическая реакция, вызванная слишком большим количеством чили в моем соусе?

Как бы то ни было, я - в беде.

Хью взглянул на свои часы.

- Мне нужно заехать в городской совет на собрание и устроить засаду на мэра. Если б не это дело, мы бы продолжили нашу очаровательную беседу о том, с кем у тебя не назначено свидание в данный момент. - Он взглянул на меня, блеснув таинственной плотоядной улыбкой. - Но предупреждаю, мы продолжим этот разговор.

Я поднялась, внезапно почувствовав слабость в коленях, и возвела глаза к потолку.

- Не хватало, чтобы мужчины еще указывали, что мне делать или не делать. Я этого не позволю даже ушлым журналистам, которые представляются мне… гм… источником неприятностей. - Не было никакой надобности признаваться. Или насчет иголочек под кожей. Неожиданно до меня дошло, что я веду себя точь-в-точь как все те шлюхи, которых Хью нахапал себе за прошедшие пять месяцев. «О-о-ох, Хью. Дай мне пасть ниц и раздвинуть бедра, Хью». Естественно, мое разгневанное «я», уважая себя, использовало этот самый момент, чтобы внести свою лепту. Черта с два! Никаких раздвинутых бедер на сегодня. Бедняжка Си-Джей! - У меня на этот счет свое мнение. Я пишу в этой газете почти три года и не хочу становиться объектом насмешек из-за свиданий с новоявленным штатным Ромео.

Я гордо прошагала к мусорной корзине выбросить остатки жаркого. Пора начинать следить за своим весом, во всяком случае, если я собираюсь покупать изящные вещи.

Должно быть, Хью подкрался ко мне сзади, потому что когда я повернулась, он стоял в шести дюймах от меня. Наши глаза встретились.

- Значит, не хочешь? Лучше быть объектом насмешек в море брачных предложений, наводнивших твой кабинет?

- Это просто глупость, - засмеялась я. - Стать еще одной закладкой в твоем… ноутбуке… ну нет!

Хью молча проследовал за мной к двери. Когда мы подошли к его машине, он, наконец, сказал:

- Си-Джей, я не могу смириться с тем, что ты так думаешь обо мне. Но дело в том, что… все это…

- Что «все»? - спросила я, внимательно глядя на него. Он, казалось, был смущен, разочарован и чуточку исполнен решимости - все сразу. Поэтому мне захотелось его поцеловать… и опять же сделать много чего другого.

Хью открыл мне дверцу. Потом усмехнулся и обошел машину, чтобы занять свое место с другой стороны. Когда мы захлопнули дверцы и пристегнули ремни, он снова улыбнулся:

- Дело в том, что ты действительно мне нравишься. Без всяких постельных притязаний, без обольщения. И уж точно без закладок в моем ноутбуке. Как ты думаешь, мы могли бы начать с малого? В самом деле, может быть, просто с обеда?

Бывают времена, когда ты знаешь, что принимаешь решение, которое неизбежно изменит ход всей твоей жизни. Катастрофически, круто и совершенно непредсказуемо.

Данное решение не относилось ни к одному из вариантов. Это же просто обед.

Отказать? Не будет ли это перебором?

Хью повез меня обратно на работу, чтобы забрать мою машину. По дороге мы болтали обо всем, но, по сути, ни о чем, и каким-то образом, когда приехали, я согласилась пообедать с ним. Мы избегали обсуждать тот факт, что в этот уик-энд мне предстояло пообедать еще и с Эй-Джей.

После того как мы припарковались, я ухватилась за ручку дверцы и взглянула на Хью. Я чувствовала себя так, будто вернулась назад в среднюю школу. Он сейчас поцелует меня? А от меня не пахнет луком? Он пригласит меня на прогулку?

- Хорошо, значит, в субботу? - спросила я. - Обед и никаких закладок в ноутбуке?

- Да, - сказал Хью. Он помедлил и снова одарил меня одной из тех улыбок, от которых у меня поднималась температура.

Прежде чем я успела открыть дверцу, он наклонился и поцеловал меня. Это был теплый дружеский поцелуй. Твердый, но нежный. Даже никакого языка.

Но потом вес изменилось. Поцелуй уже не был теплый и дружеский. Сейчас он больше походил на жаркий и требовательный. И это было хорошо, потому что я тоже была требовательной. Когда мои пальцы вцепились ему в руки, я услышала слабый звук наподобие жужжания. Или стона? И этот звук исходил из моего горла.

Хью отодвинулся и, посмотрев на меня расширившимися глазами, наконец, произнес мое имя:

- Си-Джей. - Потом он запустил руку в мои волосы и снова притянул к себе, завладев моим ртом с жаром и напористостью. Я почувствовала, как его язык раздвинул мои губы и проник внутрь. Рука Хью крепко держала мои волосы. Температура грозила взрывом, прострелы тепла внутри живота распространялись до кончиков пальцев.

Си- Джей, вернись на землю! И это называется твоим самоуважением?

Я отстранилась от Хью, почти задыхаясь.

- К черту самоуважение!

- Что? - Хью выглядел ошеломленным.

Лицо мое пылало. Мне совершенно не хотелось объяснять внутренний монолог полунормального человека. Достаточно того, что об этой дурной привычке знали Паола и Билл.

- Гм… просто проверка здоровья. Мне нужно пройти обследование у специалиста. Да, кстати, тебе нужно к мэру. Я имею в виду - пора ехать в город, на заседание городского совета. То есть хочу сказать… А-а, ну их к черту!

Я зажала его лицо в своих ладонях и притянула его обратно для поцелуя. Еще одного мужского поцелуя, способного спалить штаны. Разве я не говорила, что целуюсь по высшему классу, на пять звезд? И, наконец, я встретила свою пару. Этот мужчина мог выступать с поцелуями на Олимпийских играх.

После этого я выскочила из машины, пока мое только что принятое решение не испарилось. Или мои новые трусы с лифчиком не исчезли спонтанно.

- Поезжай. Увидимся в субботу. Пока. - Я зашагала к своей машине и залезла в кабину, преодолевая внезапное желание удариться головой о руль. Во всяком случае, до тех пор, пока я махала рукой, наблюдая, как Хью отъезжает.

Пройти обследование у специалиста? Какая же я слабоумная!

Я потрогала свои опухшие губы. Да, слабоумная. Но умеющая целоваться. Даю себе 9,8 балла, с большой надеждой на 10 в будущем.

Я выехала со стоянки. Паола ни за что не поверит.

Глава 6

ЯЩИК

Момент, когда мужчина выделяет вам личный ящик, является знаменательной вехой в огромном поле отношений. С вашей точки зрения, возможно, это просто вопрос здравого смысла. Вы провели здесь ночей больше, нежели в своем доме, и ваше хозяйство дошло «до ручки». Ваши растения погибли, а содержимое вашего холодильника покрылось слоем плесени толщиной в полдюйма. Разумно предположить, что вам нужно где-то хранить часть вещей, чтобы не приходилось постоянно бегать к себе домой для пополнения запаса самого необходимого. Правильно?

А вот и нет!

Мужчина думает по-другому. Для него ящик - это ужасное вторжение в личное пространство. Чтобы понять эту концепцию, мы должны вернуться к первобытному человеку. В тот период в представлении мужчины первейшим развлечением было схватить дубину и преследовать крупного зверя, к примеру, динозавра или волосатого мамонта.

Итак, племена дикарей носились повсюду, размахивая дубинами, охотясь на гигантских зверей, и в основном вкушали радости жизни, восторгаясь фактом, что дезодоранты тогда еще не были изобретены. Но вот одна женщина из какого-то племени как-то раз вышла из пещеры, чтобы задать мужчинам простой вопрос типа: «До коих нор вы будете бегать? Когда уже вы отловите хоть одного из зверей? Котел кипит аж с юрского периода».

Тогда мужчины приходили в такую ярость, что при нулевом уровне развития вербального интеллекта они всем скопом бросались на женщину, загоняя ее обратно в пещеру, где она потом обсуждала со своими товарками неудачи низколобых самцов.

Умиротворенные ее отступлением мужчины начинали маршировать вокруг пещеры, раздувая грудь и придумывая, что бы такого забавного сделать, вроде «пуканья» себе в подмышки.

В наше время мужчина больше не выслеживает и не охотится на волосатых мамонтов. (Это исторический факт. Мамонты вымерли. Все они погибли от скуки, ожидая, когда первобытный мужчина наконец поймает одного из них.) Вместо мяса диких зверей современный мужчина ест китайские бутерброды и почти никогда не загоняет свою женщину в пещеру. Но он по-прежнему испытывает огромную потребность в личном пространстве, и тот факт, что вы действительно хотите иметь в его квартире свой личный ящик, достигает ужасающих размеров. Мужской, будто бы эволюционировавший, мозг просчитывает все возможные последствия:

если я выделю ей ящик, она, по всей вероятности, захочет какое-то место в шкафу;

если я выделю ей место в шкафу, она захочет что-то в ванной под свое женское барахло;

если я найду в доме ненавистные дамские атрибуты, для меня это будет погибель;

если я пойду на уступки женщине и выделю ей места для ее вещей, у нее не будет причины идти к себе домой. Никогда. Тогда мне придется дать ей ключ от квартиры и забыть о тех шведских моделях в бикини!

Таким образом, в состоянии презренной паники мужчина станет кричать вам: «Как можно быть такой требовательной?», «Почему мы всегда говорим только о тебе?» или «Я не могу. Просто мне действительно самому нужно некоторое пространство. И это притом, что вы просите всего-навсего деревянный ящик шесть на двенадцать дюймов, чтобы держать там пару трусов на смену.

Тогда вы начнете лопаться от смеха, так и не понимая до конца, что происходит. А мужчина будет важно расхаживать кругом и выпячивать грудь, издавая пукающие звуки.

А до следующего раза запомните, друзья: если вам не дают ящик, то умению охотиться на мамонтов - грош цена.

«ГОЛАЯ ПРАВДА О МУЖЧИНАХ».

Колонка С. Дж. Мерфи в «Сиэтл таймс»

- Не могу поверить, - сказала Паола, уставясь на меня. - Вчера вечером у тебя было свидание с Хью, и ты мне не позвонила? Какая же ты после этого подруга? - От возмущения у нее отвисла челюсть. Но Паола была настолько красива, что ее это не портило. Я была вынуждена обшарить глазами весь кафетерий, чтобы убедиться, что все мужчины заглядываются на нее. За исключением нескольких из них. Те, казалось, смотрели… На меня? Не может быть.

- Паола, - прошептала я, перебивая ее, - посмотри на парня в зеленой рубашке, около витрины. Он таращится на мою задницу!

Паола быстро взглянула на него.

- Извращенец.

- Ты меня не так поняла, Паола. Я уже забыла, когда кто-то из парней смотрел на мой зад! На него избегают смотреть даже рабочие со стройки. В этом преобразовании, вероятно, что-то есть.

Паола посмотрела на меня и рассмеялась:

- Ладно, сядь уже, наконец, и перестань показывать свой зад. А то это напоминает остановку движения на светофоре. Как бы то ни было, я хочу слышать о твоем свидании. Со всеми подробностями.

Я села и поставила на стол кофе.

- Вообще-то не было никакого свидания, правда. Просто двое сотрудников отправились после работы перекусить.

- Правильно, - сказала Паола со скептическим видом. - За исключением того, что этот сотрудник - объект твоего вожделения в течение последних пяти месяцев. И если все это так несерьезно, почему бы, не позвонить мне вечером?

Мое лицо залилось краской.

- Гм… ну, потому что я пришла домой около часа ночи.

- Ага! Понимаю. Выкладывай! - скомандовала Паола, наклоняясь вперед.

- Что? О нет. Это не то, что ты думаешь. - Я замотала головой. - Он должен был уехать на собрание городского совета. Я заканчивала свою колонку. Хотя ничего не вышло. Поработала пару часов и бросила.

Паола закатила глаза.

- Хватит о работе, бестолочь. Расскажи мне о Хью.

Моя салфетка неожиданно вызвала во мне глубокий интерес. Ни с того ни с сего мне захотелось порвать ее на мелкие клочки. Но сделать это было совершенно невозможно, пока я поддерживала контакт со всевидящим оком моей лучшей подруги.

- Мне нечего рассказывать. Я хочу сказать, что знаю ему цену. Он - Ромео, шельмец и все такое. Я не собираюсь быть закладкой… - Мое лицо сделалось красным, когда я вспомнила, куда меня завел вчерашний разговор о ноутбуке. - Гм…

- Ага! - Паола тут же набросилась на меня, как и следовало ожидать. - Мне хорошо знакомо это красное лицо Си-Джей, когда она что-то скрывает. У тебя с Хью был секс!

- Замолчи! - Я повертела головой вправо-влево, высматривая, нет ли поблизости кого-то из сотрудников. - У меня не было секса с Хью. Поцелуи были. Один поцелуй. Ну, может, два. И это все.

- Я знаю тебя, - прищурилась Паола. - Иначе бы ты не покраснела, как пожарная машина. Говори, что произошло?

Я посмотрела на нее и сдалась.

- Он претендент в олимпийские чемпионы, Паола, - улыбнулась я.

- Нет! - воскликнула она. - Этот льстивый дамский угодник? Только не Хью! Он встречается со всеми подряд. Ты сама это прекрасно знаешь! Что ты ожидаешь от отношений с таким человеком? Он даже мне как-то назначал свидание.

Я этого не знала. Меня даже немного замутило. Лучше бы этого не было.

- У нас пока нет никаких отношений. Просто перекусили вместе. К тому же в «Уэнди». И я полагаю, обед на уик-энд…

- Ты собираешься обедать с ним? - Паола прикрыла глаза рукой и закачала головой. - Неужели я тебя ничему не научила?

- Очевидно, нет, - криво усмехнулась я, - потому что я собираюсь пойти с ним в субботу, после того как в пятницу схожу с мистером Эроном Джадсоном. Или Эй-Джей, как он просил его называть. Можешь ты в это поверить? В течение шести месяцев у меня свидание с двумя парнями.

Наконец- то. Первый раз в жизни мне удалось это сделать. Паола Россини полностью лишилась дара речи. От недоверия у нее открылся рот, и я принялась хохотать.

- Тебе лучше закрыть рот, Паола!

Паола закрыла рот почти со слышимым щелчком и встала.

- Прекрасно. Два свидания за два вечера. Мы будем вынуждены принять экстренные меры, как бы болезненно это ни было для тебя.

Я выбралась из своего кресла, почти осязаемо чувствуя, как вдоль позвоночника медленно крадется волна смертельного страха.

- Уж не хочешь ли ты сказать…

- Да. - Паола зафиксировала на мне свои глаза fashionista, круглые и блестящие, как бусинки. - Мы отправимся за покупками.

- А-а-а!

Вернувшись в кабинет, я принялась читать свою так и не-дописанную еженедельную колонку. Начиналась она по-прежнему как логичная и здравая дискуссия о безудержной страсти современного мужчины к рабочему инструменту. Обернулось же это резким обличением инструмента пыток под названием «Обувь на высоком каблуке». Я высунула язык, передразнивая современное орудие для свершения страшного суда, именуемое также туфлями на шпильке. Паола решила, что это будет грандиозный проект.

Легка на помине, эта дьяволица-садистка просунула голову в мой кабинет.

- В котором часу идем по магазинам? Я гневно сверкнула глазами.

- Меня от них тошнит. Тошнит и от туфель. И от моды.

- Си-Джей! - Паола захлопнула за собой дверь. - Никогда, никогда не говори так!

Я смяла листок со своими набросками, скатала из него шарик и швырнула в мусорную корзину. Это была моя последняя, жалкая попытка написать колонку, а несколько смятых листов бумаги - молчаливое свидетельство моей дурости. Я даже стала писать от руки - верный признак отчаяния.

- Что это? - Паола прошагала к корзине и подобрала бумагу. - С каких это пор у тебя проблемы с колонкой? Что за тема у тебя на этой неделе?

- То-то и оно, - вздохнула я. - Похоже, я не могу сосредоточиться. С тех пор как ты обратила меня в девушку, мне не удается добиться прежней концентрации внимания. Хотела писать о чудовищных мужчинах с их чудовищной страстью к их чудовищным инструментам. Но каким-то образом умудрилась написать о чудовищных туфлях. Это просто нелепо. - Я застонала и обхватила голову руками. - В самом деле, сегодня утром я потратила десять минут, выбирая себе белье. Ты можешь в это поверить? Десять ужасных минут!

- Об этом я могу только догадываться, - ухмыльнулась Паола, - а вот с волосами у тебя проблемы. Что за пестрые полоски?

Я бросила на нее сердитый взгляд.

- Не смейся надо мной. Это по твоей вине. У меня на полке в ванной двенадцать пузырьков с разной дрянью. Двенадцать! А для чего предназначена половина из них, я понятия не имею. Разве эксфолианты как-то влияют на волосяные фолликулы? Я применяла эту гадость после шампуня, и мои волосы выглядят ужасно.

Паола крепилась, впрочем, совершенно безуспешно, чтобы не прыснуть со смеха, но мое упоминание эксфолиантов, по-видимому, резко двинуло ее чувства за границы терпения. Она держалась за подлокотники кресла и завывала.

Я вспомнила Ганса с руками, похожими на свиные окорока. Если я когда-нибудь захотела бы его нанять, чтобы насмерть замучить кого-то морской солью, то сейчас это был самый подходящий момент.

- Это не смешно, - заворчала я. - У меня кризис самоидентификации. Кто я? Си-Джей, нормальный человек? Или Си-Джей, девушка из журнала «Только для мужчин»? И каким образом юбка и помада полностью изменили мою личность? Почему после моей новой стрижки Рикки из отдела объявлений начинает мямлить и заикаться, точно я какая-то… какая-то молоденькая девчонка?

- Дело не в юбке, помаде или стрижке. Это потому, что ты красивая. Но ты прятала свою красоту под темной одеждой и косматыми волосами. А еще под своим отношением к самой себе: «Я просто одна из них, парней». Они просто все в шоке. - Паола встала, отряхивая со своей юбки несуществующие пылинки. - Это примерно то же, что найти жемчужину в чаше с булыжниками.

- Спасибо большое. Теперь я булыжник? - Я ухмыльнулась, но Паола не клюнула на наживку и направилась к двери. Затем она оглянулась и на прощание отпустила сногсшибательное замечание: - Быть женщиной не мешает быть личностью.

Я вздохнула. Личность. Женщина. Какая разница. А эта метаморфоза действительно стоящая вещь?

Глава 7

- Дружище, что это вы так оделись?

Придерживая открытую дверь перед гордостью сиэтлского бейсбола, я вдруг подумала, может, он воспитывался волками. Волками-хиппи.

- Благодарю вас. Очень мило, что вы заметили. Это мое новое платье. И я рада, наконец, встретиться с вами лично. - Я прищурила глаза.

По крайней мере, у него хватило ума изобразить легкое замешательство.

- Извините, Си-Джей. Правда, это замечательно - познакомиться с вами! Но вам нельзя идти в такой одежде… Это же платье! И еще какое! Это действительно модное платье! - Эрон Джадсон вбежал в квартиру и восхищенно оглядел меня со всех сторон.

Да, похоже, я действительно выглядела великолепно. Допускаю. На мне было скромное платье от Энн Клейн. Это короткое черное платье и туфли на каблуках из «Найн уэст» составляли парадную часть гардероба, а его «непромокаемую» часть - мой новый плащ от «Берберри». Для подстраховки. Это было модно. Я пользовалась успехом. Наконец я достигла цели. Ха-ха-ха.

Эй- Джей обхватил меня за плечи одной рукой, а другой закрыл дверь, пока я в оцепенении размышляла о собственной привлекательности.

- Тщеславная, тщеславная, тщеславная, - бормотала я, вдруг обеспокоившись своим превращением в клона этой чертовой шлюхи Каспар.

Эй- Джей вдруг отпрянул от меня и пристально посмотрел мне в глаза.

- А вы удивительно похожи на вашу помощницу. Она что, ваша сестра или родственница?

Ох! Как я могла забыть об этой маленькой проблеме? У меня вырвался вымученный нервный смешок.

- О, мне это говорят постоянно. Но как раз сейчас она уехала. Кстати… гм… в Африку.

- Надо же! Гм… так о чем мы говорили? - Эй-Джей подошел ко мне ближе. Он смотрел на меня сверху вниз, и я чувствовала на волосах его дыхание. - Си-Джей, не нужно никуда ехать. Мы могли бы… остаться дома и заказать пиццу. Вы… я…

Я взглянула на него, и при виде желания в его глазах у меня перехватило дыхание. Никто еще не смотрел на меня подобным образом. Во всяком случае, очень давно.

- Я полагаю…

И тут он поцеловал меня. Пылко и нежно. По части поцелуев он был абсолютный чемпион мира. Мужчина, несомненно, владел техникой. Это было… приятно.

Проклятие!

Он отстранился, тяжело дыша. По-видимому, для него это оказалось чуть больше, нежели просто приятно.

- Си-Джей, я…

Я слегка извернулась и высвободилась из его рук.

- Хорошо. Благодарю вас. Я хочу сказать, что нам пора идти. Правильно? Так что мне надеть, если это платье не подходит?

- Вы… Ах да - платье. Вы должны переодеться в джинсы и обуть кроссовки. А еще взять непромокаемую куртку. И пусть вас ни в коей мере не беспокоит, что вы будете перепачканы грязью. Настоящей грязью.

На полпути к спальне я остановилась как вкопанная. В сознании снова вспыхнула ужасная мысль о «подводной могиле».

- Гм… Настоящей грязью? Что именно мы собираемся делать?

- Пейнтбол? Мы будем стрелять цветными шарами? - Я оглядела группу парней. Это были главным образом товарищи Эй-Джей, игроки из его команды. Их жены и подруги толпились поодаль, в тусклом свете автомобильной стоянки.

Мой персональный защитник ухмыльнулся:

- Это потрясающе. Вам понравится! Ваш отец и братья рассказывали мне, что вы увлекаетесь спортом. Чем, как не этим, показать вам, что я - ваша судьба? Что может быть лучше? Держу пари, больше никто не пригласит вас играть в пейнтбол.

- Вы… что? - Я изумленно смотрела на Эй-Джей, раскрыв рот. - Вы общались с моим отцом и братьями? Когда вы разговаривали с ними? - Что касается упоминания «судьбы», эту часть я решила оставить без внимания.

- Я звонил им вчера и спросил, что может вам понравиться. Вас совсем не трудно найти. Вот только мне пришлось звонить двадцати двум… нет, двадцати четырем Мерфи, прежде чем я вышил на вашу семью. - Эй-Джей подпрыгивал на месте, точно щенок в ожидании, когда можно будет схватить кусок ливера.

Я сама- то не превращусь в ливер?

- Вы готовы? - Эй-Джей схватил меня за руку и потащил в толпу своих приятелей. - Знакомьтесь. Это Си-Джей, моя судьба.

От этого мне стало еще хуже.

- Стреляйте в него, стреляйте в него. Стреляйте же в него! - Я нырнула в укрытие, крича до хрипоты.

Приблизительно на десятой минуте игры я открыла сидящего во мне Рэмбо. Через полчаса мне удалось подстрелить троих из команды соперников, а сама я была с головы до ног в грязи.

Наше поле битвы занимало два акра лесистой местности. Вообразите себе деревья, деревья и еще деревья. Мы ползали по земле, прыгали через кусты и вообще вели себя как какие-то придурки.

Это была мощная атака.

Эй- Джей повернулся. Слишком поздно. Инженер-электрик из компьютерной фирмы выстрелил ему в ногу.

- У-у-у! - завопил Эй-Джей, падая на землю и хватаясь за бедро. - Черт, черт, черт! До чего же больно!

В самом деле, мало кто знает, что когда шарики в пейнтболе на бешеной скорости врезаются в ту или иную часть вашего тела, бывает довольно неприятно. Большинство членов нашей команды, несомненно, знали об этом, поэтому надели щитки, но у нас с Эй-Джеем, к сожалению, их не было.

Я спикировала к моему поверженному товарищу, гм… ухажеру.

- С вами все в порядке? Помощь нужна?

Эй- Джей улыбнулся и потянулся ко мне, точно собирался меня обнять.

- Си-Джей! Дорогая моя, милосердная душа. Я… Я отвела его руки.

- Дружище, я пока еще не ранена. Не надо меня тормозить. Эй, Макс! Прикройте меня! Я сейчас им задам! - Я откатилась от Эй-Джей, следившего за мной с изумлением и недоверием.

- Вы ведь не собираетесь бросить меня здесь? - кричал он мне вслед. - Вы моя ненаглядная! Вы моя судьба!

Не обращая на него внимания, я крикнула противному инженеру, целившемуся в меня:

- Ну, погоди! Это будет худший из всех твоих кошмаров. Ты у меня запомнишь этот день!

- Ну, погоди? Ты у меня запомнишь этот день? Это что еще за чепуха? - Мой брат Джерри допрашивал меня по телефону на следующее утро.

Я зажала трубку между плечом и ухом, морщась от ноющей боли в ребрах.

- Что я могу сказать? Я вернула к жизни сидящего во мне Грязного Гарри.

- Правильно. На свидании с самым популярным защитником страны моя сестра решила вернуть к жизни Грязного Гарри. Ты когда-нибудь будешь нести себя как женщина?

Я в сердцах захлопнула холодильник, сердито глядя на дверцу с маленькими магнитиками для крепления всяких спортивных безделушек.

- Я и так веду себя как женщина. Ты ничего не понимаешь. У меня три сорта увлажняющего крема. Туфли на высоких каблуках. Я даже обзавелась парой колготок, - мрачно добавила я.

Джерри засмеялся:

- Я бы дорого заплатил, чтобы посмотреть на все это. Ты в колготках? Играть в пейнтбол в колготках и на высоких каблуках? Туго же тебе придется.

- Пейнтбол - это еще не все в жизни.

- В твоей жизни это - все. Пейнтбол, софтбол, пеший туризм и лыжи. С чего вдруг ты разыгрываешь перед нами принцессу? - Если бы Джерри произнес это насмешливо или саркастически, я, вероятно, бросила бы трубку, не дав ему договорить. Но в голосе у него чувствовалась неподдельная растерянность. А так как я и сама порядком растерялась, мне оставалось только вздохнуть.

- Я не знаю. С каждым парнем, с кем я встречалась последние три года, всегда одно и то же. Они ставят меня на одну доску с ними. «Ты такой хороший товарищ!» А потом дают мне отставку. Но не проходит и полугода, как двое из них шлют мне приглашения на свою свадьбу.

- Но… - попытался возразить брат, однако я его перебила:

- Знаю, знаю. Я не гонюсь за брачным предложением. Мне еще только двадцать пять. Но для разнообразия неплохо бы, чтобы эти отношения продолжались дольше, чем три-четыре месяца.

Теперь настала очередь Джерри вздохнуть.

- Я понимаю, сестренка. Но если сейчас ты реально что-то меняешь в себе, значит, ты на кого-то запала. На кого-то, кто влюблен в другую. Неровню тебе.

Как только я усекла суть его запутанной сентенции, я была вынуждена улыбнуться.

- И когда только ты набрался такой мудрости?

- Я всегда был самым смышленым в нашей семье. Чем скорее ты это признаешь, тем раньше твоя жизнь изменится к лучшему. Кстати, о лучшей жизни. Эрон Джадсон придет сегодня на ленч? Папа обещал ему барбекю.

Я гневно взглянула на телефонную трубку.

- Большое тебе спасибо. Вы с папой могли бы не вмешиваться в мою личную жизнь. Перестаньте приглашать на семейные обеды моих поклонников.

Джерри снова засмеялся:

- Черт побери, это никоим образом не связано с тем, что он твой поклонник. Если нам позвонят Леброн Джеймс, Лэнс Армстронг или Тайгер Вудс, я приглашу их тоже.

С такой семейкой я, наверное, доживу до восьмидесяти лет, прежде чем у меня появится настоящий бойфренд.

Глава 8

- Эрон, рад с вами познакомиться. Это замечательно! Меня зовут Джон. Си-Джей действительно выходит в люди. Не стоит принимать в расчет некоторых бездарей, с которыми она встречалась последние несколько лет. - «Гигантский рот деструкции», также известный как мой брат Джон, схватил Эрона Джадсона за руку и принялся энергично ее встряхивать.

Я пихнула Джона в плечо. Сильно. Детские привычки, усвоенные в доме, где мы росли все вместе, вырвались из-под спуда на поверхность. Если кто-то пытался меня ущемить, я в долгу не оставалась.

- Ох! У этой женщины правый хук что надо! Вы должны ее остерегаться, Эрон. - Джон потирал плечо, сердито глядя на меня.

- Нет, только не ее. - Эй-Джей заключил меня в свои широкие объятия и смачно поцеловал в губы. - Си-Джей - мой дорогой Пуки-Беар.

Я поморщилась и посмотрела через его плечо на потрясенного Джона. Это выражение, как в зеркале, отражалось на моем лице. Я в этом нисколько не сомневалась.

Пуки- Беар? О нет, этому не бывать.

- Гм… Эй-Джей, если вы еще раз назовете меня Пуки-Беар, я буду вынуждена вас ударить.

Он стиснул меня еще крепче.

- А-а-а! Вы такая сообразительная. Теперь вы видите, почему она моя судьба, Джон?

Я зажмурила глаза, в ужасе от перспективы невыносимых пыток. Мне предстояло терпеть их в течение нескольких грядущих недель. «Пуки-Беар» и «моя судьба» обеспечивали братьям такой арсенал оружия, что его хватит еще наследующие пять лет.

Я увернулась от Эрона, сделав «нырок» у него под мышкой, и решила удалиться на кухню.

- Ну ладно. Мне нужно готовить картофельный салат, а вы тут пока пообщайтесь.

Я быстро, чуть ли не бегом поспешила прочь.

- Так-так, злостный предатель! Что за ерунду ты удумал, папа? - Я пригвоздила его уничтожающим взглядом, не сделав даже секундной паузы, чтобы, как обычно, пробежать глазами кухню с ее неизменными оранжевыми обоями.

Папа попятился.

- О чем ты? Что я такого сделал? Кстати, мне нужно во двор к грилю. Пора разжечь угли. Я ведь обещал мясо на решетке. - Он улыбнулся совершенно, невозмутимо. Папа думает, что такие вещи, как седые волосы и невинный взгляд синих глаз, могут меня смягчить. К сожалению, это было так. - Дорогая. Родная моя. Мой Пуки-Беар. Просто я хочу, чтобы ты была счастлива.

Я крадучись двинулась к нему, изо всех сил стараясь не улыбаться.

- Ты еще и подслушиваешь.

- Эй! - Отец сделал обманный выпад влево, и потом рывок вправо. - Раз ты назначаешь встречи со звездами спорта, я буду с ними приветлив. Такой уж у тебя родитель.

Когда он устремился во двор, я вздохнула и стала искать картофелечистку. Нельзя ли побыть сиротой хотя бы один день? Впрочем, не слишком ли много я прошу?…

- Картофельный салат готов, - объявила я наконец, выходя из кухни, где я оставалась, гм… прячась, нет… упорно трудясь, последние полчаса. - Я полагаю, мы все в сборе… Хью?!

Хью поднял глаза и одарил меня одной из своих опасных улыбок.

Какого дьявола он здесь делает? Я мельком видела Билла, препирающегося с Паолой на первом этаже. Если это он привел Хью, тогда ему конец.

Хью поднялся с дивана и подошел ко мне.

- Один из братьев только что рассказывал мне о твоем бойфренде Эроне. - Он протянул руку и дотронулся пальцем до моей щеки. - Как твой приятель отнесется к нашему свиданию сегодня вечером?

От прикосновения его пальца к моей щеке у меня дрожь пронеслась по телу, отчего дыхание почти застряло в глотке. Я смотрела на Хью, не в состоянии говорить. Уголок его рта изогнулся в улыбке.

- Мы по-прежнему остаемся Одри? У меня для тебя на этот вечер весьма определенные планы.

Почему? Почему? Почему? Ну почему милый, приятный молодой человек, без пяти минут звезда спорта, к тому же, вероятно, с многомиллионным годовым доходом совершенно меня не волнует? А этот кабинетный донжуан заставляет трепетать каждый мой нерв и… вызывает во мне чувства, каких я даже не знала.

В этот момент со двора вернулись Эй-Джей и мои братья, все взмокшие после футбола. Я отпрянула от Хью, все еще не находя слов. Он снова улыбнулся, обнадеживая меня обещаниями, не оставлявшими у меня полной уверенности в их реализуемости.

Я не знала, хочу ли я, чтобы он выполнил свои обещания. Увлечься Хью - неудачная идея. Плохая придумка.

Эй- Джей, очевидно, придерживался того же мнения. Он подошел ко мне и положил руку мне на плечо, меряя Хью взглядом.

- Приятель, я полагаю, вы не являетесь еще одним ее братом? Вы встречаетесь с Паолой?

Хью улыбнулся ему, но эта улыбка не затронула его глаз.

- Нет, я работаю вместе с Биллом и Си-Джей. Билл привел меня сюда после нашей партии в теннис. А вы?…

Уровень тестостерона в комнате подскочил до тысячи процентов, Я вздохнула и встала между мужчинами.

- Эй-Джей, позвольте вам представить Хью. Хью, познакомься с Эй-Джей. А теперь, если вам непременно нужно устраивать непристойную потасовку, будьте любезны, выйти во двор. Папа только что вычистил ковер.

В эту самую минуту вошла Паола, захлебывающаяся в приступе кашля.

- Внимание, люди. Гамбургеры готовы. Разбирайте, пожалуйста, тарелки, а также избавьте меня от Билла. Иначе я буду вынуждена его убить.

Моя fashionista выручила меня, за что я мысленно ее поблагодарила и направилась к двери.

Это будет длинный, длинный день. Но вечером…

Я попыталась - и позорно провалилась - подавить трепетное волнение при мысли о моем свидании с Хью сегодняшним вечером.

Я оказалась в очень трудном положении.

Джерри перехватил меня в дверях и взял из рук миску с салатом.

- Ты в очень трудном положении, - шепнул он мне на ухо.

- Да. Я это знаю.

Я бродила по своей крохотной квартире. У меня нещадно болела голова, после того как я весь день играла роль рефери. Эй-Джей вышагивал вокруг Хью, точно пес, учуявший соперника. Мои братья, за исключением Джерри, пытались снискать расположение Эй-Джей и потратили кучу времени, чтобы отбить у Хью охоту приближаться ко мне. Они держали его в радиусе пяти миль от меня. Потом братья один за другим, а под конец даже отец загнали меня в угол.

- Но у Хью нет абонемента на игры «Морских пехотинцев». Зачем тебе встречаться с ним? Хоть раз в жизни подумай о нас!

Как будто я не тратила всю жизнь на своих братьев, только и думая о них. Потому-то мой первый опыт стать женщиной закончился для меня попыткой играть в пейнтбол на шпильках.

Но с другой стороны, действительно ли я хотела встречаться с парнем с закладками в его ноутбуке?

В дверь позвонили. Как бы то ни было, Хью уже был здесь. Делая глубокие вдохи в надежде, что это прибавит мне смелости, я поправила подол платья. Облегающего красного платья, которое купила Паола.

Пропадать - так с музыкой, сгорать - так в костре страсти.

Я открыла дверь и нацепила налицо улыбку.

- Привет, Хью. Ты как раз вовремя.

Как раз вовремя… и, о, весь в Армани. Хью был в черных брюках и таком же свитере, облегающем его фигуру, в точности как я часто себе воображала. Я почувствовала, что у меня пересохло в горле, как в бейсболе при вхождении в третью базу с широко открытым ртом. Моя головная боль тоже испарилась, словно по мановению волшебной палочки.

Ответная улыбка медленно сползла с лица Хью, когда его взгляд прошелся по моей фигуре.

- Если б я только мог представить, что ты наденешь это платье, я был бы здесь еще несколько часов назад. Си-Джей, ты прекрасна. - Голос его звучал хрипло и немного неуверенно. В нем не осталось ничего от былого спокойствия умудренного лихого репортера, которого я знала и… так страстно желала.

Я открыла дверь еще шире и жестом пригласила Хью войти.

- Зайди на секунду, - сказала я, преодолевая сухость во рту, - а я пока возьму свою новую сумочку. Рюкзак не подходит к этому платью.

Хью перехватил мою руку, которой я собиралась закрыть дверь, и захлопнул ее за собой ногой. Когда я удивленно посмотрела на него, он привлек меня к себе.

- Я ничего не могу поделать с собой, Си-Джей. Ты не представляешь, как долго я мечтал об этом. Я сходил с ума до конца этой недели, размышляя, что ты делаешь с этим тупым бейсболистом.

Я хотела ему ответить, но когда открыла рот, Хью наклонил голову и пробормотал возле моих губ:

- Тсс.

Затем он поцеловал меня. Совсем не так, как Эй-Джей. Этот властный поцелуй был сама страсть и… ох да - просто смак. В конце концов, я затрепетала до кончиков пальцев от блаженства.

Хью отстранился от меня, и мы посмотрели друг другу в лицо, словно соревнуясь за право на «самое ошеломленное выражение». Я целовалась с парнем, которого едва знала, и то, что я о нем знала, характеризовало его не с лучшей стороны. Поэтому я никак не предполагала, что его поцелуй вызовет взрыв гормонов, как при запуске космической ракеты по программе НАСА.

Но это было именно так. Я пыталась что-то сказать, но каким-то загадочным образом из моего рта выходили лишь одни невнятные звуки. Довольно странно, но Хью, несмотря на его репутацию донжуана и со всеми его закладками в ноутбуке, издавал те же самые звуки.

Гм… это становилось интересно. Даже при всех пертурбациях, происходящих у меня в мозгу, часть его недоумевала, почему мистер Ловкач чувствует себя… неловко. Поэтому я решила это прояснить. Естественно, это выглядело как эталон изящества и такта.

- Ты… ого! Гм… а мои хотят, чтобы я встречалась с Эй-Джей.

Теперь вы понимаете, что я подразумеваю под тактом? Хью снова наклонил голову и коснулся губами моей шеи.

- Тогда предоставь им самим встречаться с ним, - пробормотал он.

В тот момент это казалось неплохим решением.

Глава 9

РАБОЧИЙ ИНСТРУМЕНТ И ОПЕРА

В генетическом аппарате мужчины есть маленькая загогулина, запрятанная глубоко в ДНК. Эта часть генома, где закодировано поведение каждого индивида мужского пола, определяет развитие у него стойкой, неконтролируемой, навязчивой тяги к… инструментам.

Начиная с пяти лет, после первого же похода с папой в скобяную лавку, мужчина подпадает под гипноз инструментов. Его завораживают вид, звук и запах любого большого предмета, которым можно стучать, дробить или пилить. Навязчивость перемешается на новый уровень на порядок выше, когда мужчина становится старше. Он приходит в восторг, открыв для себя мир электроинструментов.

Мы, женщины, исподволь из месяца в месяц пытаемся отвлекать умы наших мужчин от инструментов и обращать их интерес к другим сторонам жизни. Таким, как культура. В частности, кино. Даже балет и опера.

Но это никогда не работает. Большинство мужчин скорее выдержат хирургическую операцию без анестезии, чем высидят до конца на балете или досмотрят фильм, если, по их мнению, это «какая-то женская ерунда» или «фестиваль слез».

В связи с этим у меня есть предложение для всех устроителей культурных мероприятий. Попробуйте поставить что-нибудь реально интересующее мужчин, и цены на ваши билеты вырастут вчетверо в считанные дни. Балет на тему преследования преступника на автомобиле. Симфонию на тему взрывающегося дома. Оперу, посвященную электроинструменту.

Кому нужен ваш Гендель? Да он и сам, будучи мужчиной, вероятно, полностью одобрил бы эту идею.

А до следующего раза запомните, друзья: вы не сможете заставить мужчин получать удовольствие от культуры. Их на аркане не оттащишь от плоско шлифовальной машины в секции электротоваров супермаркета.

«ГОЛАЯ ПРАВДА О МУЖЧИНАХ».

Колонка С.Дж. Мерфи в «Сиэтл таймс»

- Как это он нравится тебе больше? Хью не может нравиться тебе больше, чем Эрон! Приятный, всеми обожаемый, называющий тебя своей судьбой. - Судя по голосу, Паола была возмущена. Или шокирована. А может быть, то и другое. К счастью, она находилась на международной выставке, проходившей сейчас в Нордстреме, и звонила по сотовому.

Большую часть этого утра я провела в раздумьях сначала о поцелуях Хью, а потом об ужасных фахитас у Росалиты и еще о том, каким Хью показал себя джентльменом, не пытаясь срывать с меня одежду.

Джентльмен, черт побери!

К сожалению, это было неприменимо к моему боссу. Я поморщилась, когда дверь кабинета с треском распахнулась.

- Паола, я перезвоню позже, - прошептала я и быстро отключилась. Интересно, как скоро Донни устроит мне разнос за мою бездарную стряпню? Зато банальное эссе, которое я пыталась выдать за свою еженедельную колонку…

- Что это такое, черт возьми? Мужчины и рабочий инструмент как аналогия женщинам и туфлям на высоком каблуке. Я повторяю, что это за чертовщина? Что значит вся эта дамская белиберда? Или с остриженными волосами ты утратила ум, как Самсон свою силу? Я в тебе разочарован!

Указание на твои слабости с использованием библейских параллелей не может не возыметь действия в половине девятого утра.

Я слегка заерзала в кресле.

- Я знаю, знаю. Извините, Донни… то есть мистер Доналдсон. Это сплошная чушь. Я отчаянно пыталась вымучить… хоть что-нибудь, прежде чем начала сходить с ума, глядя на страницу.

Редактор сердито взглянул на меня.

- Ну, правильно! Поэтому ты предоставила мне сходить с ума, глядя на твою страницу. Могу я тебе напомнить, что я твой шеф? В контракте не написано, что я должен читать всякую чушь. Ни сейчас, ни в любые другие времена. - Он скомкал в руке злополучные страницы и швырнул на мой письменный стол. - Это ужасная дрянь, Си-Джей. Ты знаешь, что мне нравится твой стиль. Я всегда заступался за тебя, когда на совете говорили, что твой материал - это легковесный треп. Но ты потеряешь львиную долю своих читателей, если не удержишь стержень в твоей колонке.

Усилием воли я заставила себя поднять на Донни глаза, тогда как на самом деле мне хотелось смотреть в пол. От стыда.

- Извините. Мне очень жаль. Мужчины и женщины. Просто я так запуталась в природе этих вещей, а будучи для всех «своим парнем», антиподом женской половины… - Я прервалась, заметив, наконец, презренную панику в его взгляде, направленном на меня.

- Я не желаю обсуждать твои личные проблемы. К черту групповую психотерапию! Колонка - дрянь. Ее надо переработать.

- Хорошо. Я ее переработаю. Извините. Я просто…

- Я не хочу слушать извинения, - фыркнул редактор. - Извинения - это для нытиков. Просто переделай. К пяти материал должен быть у меня на столе. - Он повернулся и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

Если б во мне было больше от женщины, я бы непременно разревелась.

Прошло три часа, но колонка еще не была переработана. У меня было такое ощущение, что я выкачиваю весь юмор из озонового слоя, просто трогая пальцами клавиатуру. Когда зазвонил телефон, я с радостью бросилась отвечать. Даже если это маркетолог, предлагающий виниловый сайдинг, я скорее предпочла бы его, чем такие муки.

- Привет, красавица. - Мое лицо в тот же момент обдало жаром. Хью. - Ты свободна? Можешь пойти на ленч?

После нашего свидания в субботу, когда мы до закрытия просидели в ресторане, просто разговаривая о всякой всячине, сейчас я хотела сказать «да», до того мне было худо. Но я посмотрела на незаконченную колонку и вздохнула.

- Не могу, Хью. Я до сих пор не сделала свою колонку, а Донни уже… Он сказал, что нужно сдать ее к пяти. Я действительно должна работать вместо ленча. Может, как-нибудь в другой раз?

Хью засмеялся, и меня окутало успокаивающим теплом. Держу пари, вот так люди становятся наркоманами. Они понимают, что наркотики вредны, и все равно их так хочется. Это похоже на нестерпимую жажду. Вот так же чувствовала я себя после субботы, вкусив несколько его поцелуев. Ладно. Может, несколько дюжин поцелуев. Это будет ближе к правде. Но Хью был джентльменом. Он даже не пытался залезть ко мне в штаны, что, может быть… Может быть, это просто означало, что его репутация мистера Хладнокровия была несколько раздута. Или, может, он не считает меня сексуальной?

- Си-Джей! Ты здесь?

- Да, Хью. Простоя на секунду отключилась… гм… то есть я мысленно прорабатывала свою колонку. В самом деле, у меня очень много работы, ты понимаешь? - Я зашуршала бумагами перед телефонной трубкой, пытаясь продемонстрировать занятость.

В его голосе угадывалась улыбка:

- Хорошо. Я все слышу. Ладно, тогда забудь о ленче. Меня буквально в последнюю минуту пригласили на презентацию. Оперный театр устраивает благотворительный вечер в пятницу. Среди прочих будет выступать какая-то новая колоратура по имени Брайанна Хиггинс. Не хочешь пойти со мной? Но это строгое мероприятие, все будут в галстуках-бабочках. Заранее тебя предупреждаю.

- У меня нет галстука-бабочки, - пробормотала я.

- Ничего, я буду в галстуке-бабочке, - сказал Хью, - а ты можешь надеть что-нибудь невероятно сексуальное, как в субботу. Наподобие того короткого красного платья. Правда, почему бы тебе, не надевать его на каждое наше свидание? Твой образ не выходит у меня из головы, - хрипло добавил он.

На меня снизошло озарение. Теперь я, кажется, понимаю привлекательность секса по телефону.

- Гм… ну хорошо. Да, я охотно пошла бы. То есть пойду. С тобой. Опера, говоришь? Почему бы нет? Целая компания упитанных поющих леди. Кому нужны билеты на футбол, если можно послушать оперу? - Я несла чушь и понимала это. Но я ужасно боялась, что мой сексуально озабоченный ум толкнет, на предательство мой язык и я спрошу Хью, какого цвета у него будет белье или что-то в этом роде. Я же говорю, это непреодолимое влечение. Болезненное пристрастие, как в случае с наркотиками.

- Хорошо, я зайду за тобой в семь, - сказал Хью.

Я положила трубку и, улыбаясь, как дурочка, взглянула на экран компьютера. Внезапно я поняла, о чем нужно писать. Но сначала я должна была позвонить Паоле и посоветоваться насчет платья…

Глава 10

Целых два часа не удостоиться внимания прекрасной сиэтлской публики. Я весело проводила время или что?

Близко к «или что».

Я в трехсотый раз пробежала глазами сверкающий зал, высматривая неуловимого Хью и задавая себе один и тот же вопрос: как мне вообще могло втемяшиться в голову, что я подхожу для этого благотворительного бала в оперном театре и всех этих богатых важных персон? До сих пор моим самым тесным приобщением к опере оставался «Призрак оперы» на моем DVD, с красавцем Джерардом Батлером.

Ба! Так вот кого мне напоминает Хью! Значит, неудивительно, почему я его терплю. Ему не хватает только черной накидки - тогда я буду окончательно сражена.

Я уже познакомилась с прославленной Брайанной. Она была чрезвычайно любезна. И очень красива. Она представила меня своему бойфренду Джеми (вспомните Брэда Питта. Такой же красивый) и своим друзьям Кирбай и Бэннинг (отменно красивые). Улавливаете основную мысль? Все они были очень изящные, но в сравнении с их непринужденной элегантностью я выглядела вчерашним ленчем. Я была в своем облегающем серебристом платье, которое где-то выискала Паола. И не подумайте, что меня хоть чуточку смущали разрез сбоку, от бедра до пола, и почти открытая спина. Но даже в этом, по общему признанию, «потрясающем» платье я чувствовала себя девочкой, исполняющей роль названом вечере. И это ощущение усугублял противный подхалим Хью. Он покинул меня почти сразу, как только мы вошли в дверь, предпочтя общение с теми, кто, видимо, был ему интереснее и полезнее. Короче, с сильными мира сего.

А я хотела от сильных мира сего небольшого сочувствия той части моего разума, которая накануне потребовала от меня, чтобы я прибралась в квартире и купила презервативы. «Просто на всякий случай». Но внезапно я спеклась. Довольно. Я не из тех, кто станет весь вечер жаться у стенки. Однако я была так обескуражена, что, прячась возле стола с десертом, оказалась загнанной в угол самым нудным человеком в мировой истории. Мистер Помпезная Подушка Безопасности - возможно, это не было его настоящим именем - последние двадцать минут рассказывал мне о своем портфеле ценных бумаг и скачках цен. И я даже не ткнула его своей вилкой.

Однако, снова блуждая среди своих мыслей, я вспомнила, что Эй-Джей, по крайней мере, хватило ума пригласить меня в какое-то интересное место. И он не отходил от меня. Правда, до тех пор, пока его не ранили в бедро и, он не выбыл из игры. Но вы не должны козырять смертью от шарика с краской, когда находитесь на поле боя.

Интересно, что Эй-Джей делает в этот уик-энд, после того как я не ответила ни на один из его пятнадцати или более телефонных звонков?

Опять туда же. Хватит уже, наконец. Ты здесь отвратительно проводишь время, одна и покинутая. И ты грезишь о другом парне, который даже не вызывает в тебе романтических чувств, во время так называемого свидания с Хью. Это достаточно настораживающий сигнал, чтобы его могли понять даже неженственные женщины.

Ладно. Этого следовало ожидать. Я пробормотала что-то мистеру Помпезному и ускользнула. Мимо меня проходил официант. Я поставила бокал на пустой поднос и, крепко сжимая свой крохотный ридикюль, стала пробираться сквозь толпу к выходу.

Только я подошла к двери, как кто-то схватил меня за руку. Я опустила глаза и увидела руку Хью.

- Си-Джей, ты куда? Дамская комната в другой стороне. Я стряхнула его руку, не обращая внимания на жжение, исходящее от места, к которому он прикоснулся.

- Мне не нужен туалет, но все равно большое спасибо за подсказку. И вообще я очень благодарна тебе, что ты снизошел до разговора со мной. Первый раз за весь вечер. Убежал от важных «шишек», при которых ты должен торчать?

В глазах у Хью промелькнуло выражение, во многом напоминающее гибрид обиды и досады. Но ему на смену пришло выражение, которое я называла «маской лести мистера Хью».

Я начинала ненавидеть эту проклятую маску Хью. И вообще в эту конкретную минуту я не слишком пылала любовью к нему самому.

Так как я не остановила своего марша к выходу, Хью подстроился под мой шаг.

- Извини. Я не думал, что ты так отнесешься к этому. Ты всегда жила здесь, и я полагал… Простоя считал, что у тебя здесь множество знакомых и вам есть, о чем поговорить. Я не хотел своим неуместным вторжением мешать тебе, и троим друзьям.

Я резко остановилась и открыла рот, не веря своим ушам.

- Ты думал, что я знаю всю эту толпу? Эту богатую оперную публику? Мой отец - простой полицейский, Хью. А я веду колонку в газете. Это несколько другой круг. Кстати, большое тебе спасибо, что избавил меня от того напыщенного пустобреха.

Стоявшая рядом пара, чья одежда, вероятно, стоила больше, чем моя годовая зарплата, явно прислушивалась к нашей беседе. Я показала им язык и снова замаршировала к выходу.

Достойно взрослого человека, не правда ли?

Хью тихо засмеялся.

- Я весь вечер несколько раз хотел сделать то же. Но мне в отличие от тебя не хватило смелости.

- Правильно. Смелости. И это называется «чудесная и остроумная» часть вечера? Почему я это тебе говорю? Это слишком мелко и слишком неактуально. Но я охотно дам тебе совет на будущее. Рекомендую тебе выбирать другое место, если снова будешь приглашать ту чертову стерву. До свидания, Хью. - Я толкнула дверь и шагнула на улицу.

- Нет уж, спасибо. - Хью вышел следом и обнял меня, положив руку пониже спины. - Я не хочу слушать никаких рекомендаций по поводу свиданий с кем-то еще. Хотя в какой-то степени было бы интересно узнать, почему тебя так беспокоит моя встреча с Каспар. Но прямо сейчас я хочу отвезти тебя домой, и объяснить кое-что. То, что я должен был давно сделать. - Пробежав свободной рукой по волосам, он издал нетерпеливый звук. - Черт возьми, если бы я не тревожился так из-за своей неуместности, если бы я не был так запуган тобой, сейчас между нами не было бы этого недопонимания.

Запуган? Мной?

Мысль о том, что мистер Ловкач, может быть, запугай мной, ошеломила меня, и с моего молчаливого согласия он повел меня к своей машине.

Должно быть, это было неплохо.

По дороге до дома я сидела, сжав зубы, чтобы не сболтнуть какую-нибудь глупость, прежде чем Хью выскажет свои объяснения. Несколько раз он порывался говорить. Но все его попытки заканчивались фальстартом, и тогда он снова замолкал на несколько минут. Если задуматься, по-видимому, это неплохой способ помучить автора юмористической колонки.

Когда мы добрались до моей квартиры, я была взвинчена до безумия от любопытства и нетерпения.

Хью был в безвыходном положении. Сколько бы он ни заикался и что бы ни бормотал, без объяснения ему от меня не уйти. Поэтому я увлекла его за собой, охотно забыв, что не прошло и часа после моей клятвы больше никогда его не видеть. Я потянула его в квартиру, щелкнула выключателем и захлопнула дверь.

- Ладно. Выкладывай. - Скинув туфли, я сложила руки на груди в ожидании объяснений. Стратегически это была моя ошибка. Таким образом, я стала ниже на два дюйма, и мне пришлось откинуть голову назад, чтобы видеть его лицо. Веселый блеск, промелькнувший в его глазах, постепенно перешел в чистую страсть. Он шагнул ближе и пробежал кончиком пальца вдоль моей руки.

- Си-Джей, я… Ах, к черту все это! Мне нужно было что-то тебе сказать, но еще больше мне нужно это.

Я видела, к чему идет дело. Я могла бы уклониться, но часть моего «я» хотела - нет, жаждала ощутить всю ту теплоту, вновь окутавшую меня. Поэтому я опустила руки и шагнула и объятия Хью. Он издал тихий горловой звук и наклонился меня поцеловать. Но мне надоело уступать ему роль ведущего. Я притянула его голову к себе и на сей раз, сама его поцеловала.

Я поцеловала его со всем жаром, жаждой и неоплаченной страстью, накопленной, за прошедшие пять месяцев. Я вложила в этот поцелуй всю боль и ярость прошлого, сверлящего мозг и сердце: «Мне неинтересно ухаживать за тобой… ты у нас свой парень».

Хью судорожно дергался, пока я целовала его. Наконец-то. Наконец-то. Я чуть заметно улыбнулась ему и попыталась взглянуть на него с кокетством. И мне кажется, все получилось в точном соответствии с тем, что я чувствовала в глубине души. Зловредное желание. О, и еще какое!

- Ну что, Хью, ты тоже воспринимаешь меня как они? По-твоему, я «свой парень»?

Он даже открыл рот.

- Свой парень? Парень? Ты что, с ума сошла? Ты самая сексуальная женщина, какую я когда-либо встречал. Даже в той твоей одежде для работы на плантациях кукурузы. - Хью притянул меня к себе и, положив руки мне на ягодицы, прижал еще плотнее к своей тверди. - Разве я реагировал бы вот так на пария?

Я засмеялась. Его реакция вскружила мне голову. Я гордилась собой.

- Хорошо. Гм… Значит, вопросов не задавать? Объяснения не будет?

Хью издал какой-то странный горловой звук наподобие ворчания и поднял меня на руки.

- О нет. Мне нужно много чего объяснить, а тебе предстоит выслушать. Но в данный момент я буду тебе благодарен… действительно очень благодарен, если ты укажешь мне дорогу в твою спальню. Во мне глубоко сидит пещерный инстинкт. Я должен его удовлетворить прямо сейчас. Ну, пожалуйста, Си-Джей!

Я могла бы подразнить его еще немного, но это хриплое «пожалуйста» тронуло меня больше самого сладкозвучного заклинания в мире. Я притронулась кончиками пальцев к его губам и вздохнула.

- Я отнюдь не Скарлетт О'Хара, но твой сногсшибательный жест только что принес тебе победные очки. - Не отнимая руки от его плеч, я кивнула в сторону коридора.

Хью улыбнулся:

- Мне нравится это платье, Си-Джей. Но его придется снять. Немедленно.

Так я и сделала.

- Что это за ужасный шум? - Я подняла голову и обвела комнату затуманенным взором. Не то чтобы я жалуюсь, но Хью не дал мне уснуть даже после трех часов ночи. Сейчас в комнате было по-прежнему темно. Скрытый источник шума назойливо распространял вокруг свой электронный звон. Я толкнула локтем Хью, но он даже не пошевелился. - Просыпайся. Это звонок тебе? Телефон или что-то еще?

Хью открыл один глаз и попытался проснуться. Потом он открыл второй глаз, и лицо его расплылось в медленной ленивой улыбке. В ней было много удовлетворения и чуточка самодовольства. Я полагаю, эту чуточку он заслужил.

Я потеряла счет своим оргазмам. Семь или восемь за ночь? Мой предшествовавший рекорд за целую неделю был побит. Я ухмыльнулась в ответ, но без малейшего смущения или замешательства, как это обычно бывало, когда я с парнем встречалась первый раз.

Но все это взаимное восхищение не решало проблему.

- Хью! Звонок. Это тебе?

Он заморгал и сразу проснулся.

- О да. Да, это мой пейджер. Прямое подсоединение, должно быть, не работает. Я должен позвонить. Ты не возражаешь?

Он соскочил с постели и пошел за своими брюками, которые были, насколько я помнила, где-то на кухне, вместе с моим бюстгальтером. (Не спрашивайте.).

Я так восхищалась видом его замечательных ягодиц, когда он удалялся от меня, что почти не заметила, что Хью выскочил из кровати, не дождавшись ответа на свое же «Ты не возражаешь?».

Почти не заметила.

Звонить перестали. Тогда я услышала его голос. Хью спрашивал по телефону:

- В котором часу? Это прямой рейс? Замешан сенатор Воксхолл? Доказательства не вызывают сомнений?

Сонливости моей будто не бывало. Хью рассказывал мне о назревающем скандале. Речь шла о финансовых нарушениях в управлении пенсионным фондом учителей в штате Вашингтон и планах брата сенатора. Освещение этой истории в печати вызвало бы невероятную сенсацию.

Я сидела в постели, завернувшись в простыню, когда Хью вернулся в спальню. Он подошел прямо ко мне, уже в брюках и застегивая на ходу рубашку.

- Вот это да! Теперь он у меня в руках. Я должен сейчас вылетать. Это в округе Колумбия. Два часа полета. Если даже я превышу все лимиты скорости, мне только-только хватит времени, чтобы пройти контроль безопасности в аэропорту. - Приподняв меня с кровати, Хью притянул меня в свои крепкие объятия. - Ну и ну! Это мой большой прорыв. Ты мой талисман удачи!

Он впился в меня одним из тех долгих, смачных поцелуев и уже хотел отстраниться, когда я схватила его за голову и притянула обратно для поистине испепеляющего поцелуя. Он выглядел несколько ошеломленным, после того как я отодвинулась.

- Если я твой талисман удачи, я заслуживаю, по крайней мере, настоящего поцелуя.

Хью засмеялся и снова сжал меня в объятиях.

- Ты заслуживаешь гораздо большего, но мне действительно нужно ехать, несмотря на то, что ты сделала со мной своим поцелуем. - В подтверждение он кивком показал вниз, на свои брюки, оттопырившиеся спереди.

Кстати, о брюках.

- Ты собираешься лететь в этих брюках и смокинге?

- Я всегда держу в машине собранный чемодан. Никогда не знаешь, придется тебе сегодня ехать на расследование или нет. На сборы обычно не остается времени. Я переоденусь в самолете или уже в аэропорту. - Он совал ноги в туфли, продолжая разговаривать. Потом выпрямился и направился к двери. - Я должен бежать, но я тебе позвоню, когда доберусь до места.

Я устроилась вновь на своей подушке, сохранившей запах его одеколона.

- Надеюсь, выждешь разумное время? Ладно? Я думаю, мне нужно будет выспаться. Ты меня основательно измотал.

- И себя точно так же. - Хью остановился в дверях и наградил меня еще одной ослепительной, сугубо мужской улыбкой. - И так будет снова, как только я вернусь. Будь к этому готова. Хорошо? - Потом улыбка сошла с его лица. - Си-Джей! - Он повернулся и снова направился к кровати. - Нам все же нужно поговорить. Я должен сказать… по поводу того проклятого абонемента… Можешь пообещать мне одну вещь? Обещай, что не будешь встречаться с тем бездарным бейсболистом, пока мы не поговорим. Я сделал для себя открытие - я из тех парней, кто хочет для себя привилегий. Во всяком случае, с твоей стороны.

Он отвел челку с моих глаз и посмотрел на меня с почти осязаемой настоятельной потребностью во взгляде. Я тяжело сглотнула, чувствуя, как откуда-то с той стороны, где находится сердце, по телу распространяется какое-то непонятное тепло.

- Я… уверена. Никаких проблем. Но… ты тоже ни с кем не встречайся. Хорошо? Я не хочу делить тебя ни с кем. - Я пыталась улыбнуться. Но его жгучий взгляд лишил меня способности произнести одну из моих обычных острот, какие я отпускала для снятия напряжения.

Хью нежно поцеловал меня в губы.

- Нет проблем. Тебе не нужно беспокоиться об этом. И потом он ушел.

Глава 11

Прошло три дня…

- По-твоему, почему он не позвонил? Разве у него нет сотового? Он в округе Колумбия, а не в какой-то стране третьего мира, где нет сотовой связи. Правильно? Он мерзавец! Все мужчины - подлецы! Забудь о нем и встречайся с Эроном. Несчастный парень только за одно это утро прислал тебе еще одну дюжину роз. - Голос Паолы дрожал от негодования. Она возмущалась моим поведением. И было с чего, учитывая такое непостоянство.

Я- то думала, что наша ночь, проведенная вместе, что-то значит для Хью. Но он, видно, хороший актер или великий лжец. А я всего лишь еще одна закладка в его бесславном ноутбуке.

- О, хуже того, - призналась я. - Он не только не позвонил мне. Он звонил этой чертовой стерве. Сегодня утром она лопалась от удовольствия, когда рассказывала мне, какой у них был долгий, до-о-о-лгий разговор вчера вечером. Ты была права. Он распутник. Я обманулась. Это похуже, чем все те разговоры насчет «своего парня». Я и впрямь думала, что между нами что-то есть, после того как…

Мой голос прервался. Меня захлестнула свежая волна боли при воспоминании, что мы провели ту ночь вместе. Я отодвинула свою тарелку. Почему-то у меня не было особого аппетита.

Билл подцепил последний блинчик с овощной начинкой и сердито посмотрел на Паолу.

- Мне немного обидно за мужчин. Не надо стричь всех под одну гребенку, Паола. Просто тебе по какой-то причине попадаются мерзавцы, которым ты нравишься только за твою внешность. А ты, Си-Джей, не будь глупой. Если хочешь с кем-то встречаться, почему бы тебе, не пойти с парнем, который может купить тебе билеты в ложу на игры «Морских пехотинцев»? К тому же Эрон водил тебя на пейнтбол. Он любит тебя такой, какая ты есть, а не как пустышку, разодетую наподобие куклы.

В ответ Паола тоже сердито посмотрела на него.

- Какие еще бывают мужчины, кроме как мерзавцы? Мужчины, которым интересна моя личность? Моя душа? Ха! Они все легкомысленные и поверхностные. Меня это не устраивает, и я никогда не стану ни с кем встречаться, пока не найду такого человека, который готов совершить ради меня что-то выдающееся. Человека, который будет ценить меня больше, чем свое мужское самолюбие и свое глупое эго.

Я уронила голову на руки.

- Таких мужчин не существует. За исключением моих братьев. Впрочем, нет - только одного из них. Ты права, Паола. Все мужчины - мерзавцы. А за вашу информацию - это касается вас обоих - спасибо. Но я не нуждаюсь в поводыре. Оставьте меня, наконец, в покое с вашим Эроном Джадсоном.

- Что? - Билл со стуком поставил на стол чашку. - Ну, знаете ли! Когда это я вел себя как мерзавец с одной из вас?

- Ты не в счет, - отмахнулась от него Паола. - Ты не настоящий мужчина, ты просто «свой парень».

Билл оттолкнулся от стола в своем кресле и встал.

- Я самый настоящий мужчина, Паола, - сказал он. - Просто ты не воспринимаешь меня таковым. Но эту точку зрения нужно менять, - добавил Билл угрожающе низким голосом. Затем он швырнул деньги на стол и гордо прошествовал к выходу.

Мы открыли рты от удивления. Точнее, удивилась одна Паола. Наблюдение за перебранкой этой пары наводило на размышления, что Билл неравнодушен к Паоле. Это представлялось весьма вероятным. Но такого способа, чтобы точно вычислить, во что это выльется, не существовало. Конечно, я с почти нулевыми шансами на успех по части прочных отношений полагала, что ценность моего прогноза в данном вопросе равна нулю. Нулю. И ничему более.

Паола раскрошила «печенье-гадание».

- Каков гусь! Ты можешь поверить тому, что он мне рассказывает? Такого мужчины я еще не встречала. Он единственный, кто приводит меня в такое… такое… бешенство! - Она подобрала бумажку и прочитала вслух: - Умные мужчины черпают мудрости у глупцов больше, нежели вторые у первых. - Паола фыркнула. - Ну, полагаю, это значит, что я должна чему-то научиться у Билла, потому что большего глупца я не встречала.

Я тяжко вздохнула, будучи слишком усталой, чтобы даже следить за нитью разговора. (Разве я не упоминала, что не спала этой ночью?).

Паола выбрала еще одно печенье и протянула мне:

- Возьми. Я выбрала его для тебя, так что можешь не беспокоиться за свое счастье.

- Нет. - Я покачала головой. - Мне и так достаточно несчастий, чтобы еще вскрывать это дьявольское послание. Забудь об этом, Паола.

Она засмеялась.

- Это больше не повторится, крошка. Слушай, я сейчас тебе прочитаю. - Паола разломила печенье и вытащила бумажку с предсказанием. Зажмурив глаза и закрыв руками уши, я принялась громко жужжать.

Когда я остановилась, чтобы перевести дух, стояла тишина. Поэтому я приоткрыла один глаз. Смятение на лице Паолы заставило меня открыть второй глаз.

- Что? Что там на этот раз? Я встречу загадочного незнакомца, который разобьет мне сердце? Что еще можно ожидать!

Паола скомкала бумажку.

- Нет. Все прекрасно. Здесь сказано о жизни в счастье и любви. Пойдем.

Я протянула руку:

- Дай мне взглянуть.

- Нет.

- Дай немедленно!

- Нет…

Я схватила Паолу за руку, разжала ее пальцы и вырвала бумажку. В конце концов, я должна была это видеть. Я разгладила клочок и прочитала: «Вы унаследуете огромное богатство, которое потом спустите до последнего пенни, и станете проституткой с пагубным пристрастием к наркотикам».

Что за чертовщина?

Я встретила полный ужаса взгляд Паолы.

- Это какой-то бред, - сказала она. - Так не может продолжаться до бесконечности. К тому же разве это не вредит их бизнесу? Нужно поговорить обо всем этом с Лин.

Я встала, схватила свой чек и огляделась кругом, высматривая Лин. Потом прошла к кассовому аппарату и шлепнула рукой по звоночку.

- Лин! - Девушка вышла из кухни, вытирая глаза. Следы слез были ясно видны на ее лице, но она пыталась изобразить радостную улыбку. Однако это было больше похоже на гримасу. Сердитые слова, подступавшие у меня к горлу, застряли на полпути. - Лин! С вами все в порядке?

Она кивнула, тяжело сглотнув:

- Да. Все нормально. Просто разногласия между двумя традициями. А как вы? Как ленч?

Это было идеальное вступление, чтобы рассказать ей о печенье с удручающими предсказаниями. Но я не могла спокойно смотреть на ее красные опухшие глаза и заниматься подобной болтовней.

- Ленч был прекрасный. Если захочешь поговорить, дай мне знать. Хорошо? Ты ведь знаешь мой телефон в офисе?

Лин кивала, моргая, словно пытаясь подавить новый наплыв слез.

- Спасибо, Си-Джей. Вы свой парень.

Я вздохнула. Да, это моя самая большая проблема. Я свой парень!

Прошел еще один день.

Мой телефон зазвонил, выводя меня из глубокой хандры.

После моего разговора с Каспар я, наконец, перестала прыгать к телефону на каждый звонок. Я все надеялась, что Хью, в конце концов, объявится и скажет, что его поймала какая-то банда, которая держала его в плену, далеко от телефона, не давая позвонить мне.

Как патетично, не правда ли?

Я взяла трубку.

- Си-Джей Мерфи.

- Наконец-то! Вы не получили ни одного из моих посланий? Или моих роз? Ни гвоздик, ни фиалок, ни орхидей? - Эрон по-прежнему вел себя как глупый щенок. Но грустный щенок. Я вдруг подумала, что веду себя с ним так же, как Хью обошелся со мной. И не сказать, чтобы я гордилась собой.

- Извините, Эрон. Я была очень занята эту неделю. Но как бы то ни было, это не оправдание. Я должна была позвонить. Я действительно очень сожалею, что так получилось. Как вы поживаете?

- Хорошо. - Он, казалось, немного смягчился, но в голосе его по-прежнему звучала обида. - Слегка повредил локоть и теперь вынужден ходить на ЛФК, а так все прекрасно. Правда, недостает вас. Вы моя судьба, но мы совсем не видимся. Как так может быть? Я больше разговариваю с вашим папой, чем с вами.

Я буду вынуждена пристукнуть моего папу. Не насмерть. Просто поставлю синяк под глазом или еще где-нибудь. Подавив свои жестокие наклонности, я вздохнула.

- Извините, Эрон. Право, я не знаю, что еще сказать. Это была неприятная неделя. И в связи с этим мне нужно вам кое-что сообщить. В самом деле, неплохо бы поговорить. - Я не должна была водить его за нос, если не испытывала к нему ничего, кроме дружеских чувств. Но с друзьями так не обращаются.

- И я о том же говорю! Да, нам нужно поговорить! Я зарезервировал для нас на уик-энд прогулку на плотах по реке Траки, недалеко от озера Тахо. Это будет что-то восхитительное! Вам понравится. К тому же там будут все мои друзья. И мой брат тоже. Так что вы сможете познакомиться со всей компанией. Я уверен, они вас полюбят так же, как я.

- Я… Полюбят меня? Эрон, вы не можете любить меня. Мы с вами только что познакомились. Вам не кажется, что вы слегка преувеличиваете?

В кои- то веки кто-то применительно ко мне употребил слово на букву «л»! И то несмышленый подросток с бреднями о том, что это предначертано судьбой. Неудивительно, что мне уготовано стать проституткой с пагубным пристрастием к наркотикам.

- Си-Джей, чтоб вы знали, я уже не ребенок. Мне почти двадцать три года, и я знаю, чего хочу. Вас. Я понял, что вы предназначены мне судьбой, как только стал читать ваши колонки. - Эрон Джадсон говорил очень твердо и уверенно. Я даже задумалась, когда последний раз была так уверена в чем-нибудь.

Мои рассеянные мысли прервало какое-то оживление в отделе новостей. Я подняла глаза и увидела Хью, пробирающегося между столами. Я слышала от Билла о его успехах. Хью разоблачил злоупотребления в пенсионном фонде, и уже поговаривали, что власти ходатайствуют о присуждении ему большой журналистской награды. Все встречали его приветственными жестами, похлопывали по спине и поздравляли с победой.

Еще бы. Злые гении всегда побеждают.

Неожиданно я осознала одновременно две вещи. Во-первых, что Эрон все еще что-то говорит, но в течение последних нескольких минут я не слышала ни слова. И, во-вторых, что Хью по коридору направляется прямо к моему кабинету. Черт!

- Си-Джей! - продолжал Эрон. - Вы меня слышите? Так вы хотите пойти со мной? Я заказал для вас отдельную комнату, так что никакого нажима не будет, если это вас пугает.

- Что? Гм… нет, меня ничто не пугает… Дело в том…

И тут в коридор вышла, чертова стерва. Она встала прямо перед Хью и вцепилась ему в руку своими красными ногтями.

Он остановился поговорить с ней. Возможно, он вообще не собирался заходить ко мне. Я была не только патетична - я была безнадежно патетична. Настоящий печеночный паштет.

- Эрон, расскажите подробнее об уик-энде, - сказала я в трубку. Отвращение к самой себе придало твердости моему голосу и укрепило мою решимость.

Когда он начал расписывать прелести катания на плотах по бурной речке, я украдкой взглянула на Хью с Каспар. Чертова стерва уже ушла, и он стоял почти в дверях моего кабинета. Еще один шаг - и за ним закроется дверь.

Ого! Это потребует немалого хладнокровия.

- Извините, Эрон, - сказала я в трубку, вложив как можно больше страсти в свой голос. - Одну минуточку. - Я откинула голову и наградила Хью своим коронным, гневным взглядом, способным охладить самый жаркий пыл. - Чем могу помочь?

Хью выглядел изнуренным, с бледным лицом и темными кругами под глазами. Но я безжалостно заглушила всплеск сочувствия, всколыхнувшегося во мне, и ждала ответа.

- Помочь мне? Ты можешь помочь мне? Это все, что ты можешь мне сказать? - В голосе Хью все заметнее слышалось недоверие. Чувствовалось также, что он обозлен, однако это не смягчило захлестнувшей меня волны ярости. После того, что он мне устроил, ему еще хватает наглости гневаться на меня?

Не успела я даже об этом подумать, как ярость моя выплеснулась через край. Неожиданно я услышала собственный голос, говоривший что-то, чего я не собиралась говорить:

- Эрон, дорогой! Я с удовольствием пойду с вами на уик-энд. Я позвоню вам позже, уточнить детали. Спасибо! Пока.

Я бросила трубку на рычаг и снова взглянула на Хью.

- Извини. Ты что-то говорил?

Он стоял, понурив голову, его руки как плети висели вдоль туловища. Живое олицетворение уныния. Человек, несомненно, заслуживал премии Театральной Академии за свое актерское мастерство.

Он ничего не отвечал. Просто стоял неподвижно в течение минуты. Потом сунул руки в карманы и сказал:

- Как ты могла так поступить? С моего отъезда не прошло и недели. Твои обещания так мало значат для тебя?

Я с грохотом отодвинула кресло и встала.

- Как ты смеешь говорить мне об обещаниях? Ты спал со мной и вылез из моей постели в середине ночи, но с тех пор ни разу не позвонил. Но зато ты звонил этой стерве и нашел время вести с ней длинный нежный разговор. - Я ударила кулаком по письменному столу. - Я еще раз тебя спрашиваю, как ты смеешь говорить мне об обещаниях?

Он открывал и закрывал рот несколько раз, с очевидным смятением в глазах. В его очаровательных, зеленых, как у дьявола, глазах.

- Что? О чем ты говоришь? Я не… разговаривал с Каспар, я только сказал ей…

- Я не хочу больше слушать твою ложь! Меня все предупреждали, что ты развратник, мистер Обходительность. Но когда мы были вместе, мне казалось, я увидела в тебе что-то большее. Что-то, выходящее за рамки этого образа. Но все это оказалось обманом. Я была просто еще одной закладкой в твоем ноутбуке, не правда ли? Так что покинь мой кабинет.

Хью начал было говорить, но я вытянула руку, чтобы он замолчал.

- Уходи, Хью! Я буду еще большей дурочкой, если снова позволю тебе играть мной.

Он круто повернулся и рванул на себя дверь, но затем остановился.

- К твоему сведению, я не звонил Каспар. Я звонил тебе. Но тебя не было, и секретарша, не знаю, какого черта нужно было это делать, соединила меня с Каспар. Весь мой разговор с ней состоял из единственной просьбы. Когда я улетал, зарядное устройство для аккумулятора сотового осталось у меня дома. Не мог же я звонить тебе в тех поднадзорных условиях из полицейского управления. Поэтому я просил ее передать, чтобы ты связалась со мной. Я оставил ей номер телефона-автомата и заставил ее дважды мне повторить. Я дежурил у телефона каждый вечер в одиннадцать часов и ждал твоего звонка. - Он запустил пальцы в волосы. - Я ждал каждый вечер около двадцати минут, но ты так и не позвонила. Теперь я вернулся. И когда я сгораю от нетерпения обнять тебя и выяснить, что произошло, ты строишь планы на романтическое свидание с другим!

Теперь заикаться начала я:

- Но я… она мне ничего…

В свою очередь, Хью поднял руку, чтобы я замолчала.

- Забудь об этом. Ты без конца повторяешь, что никогда не поверишь мне. Я устал оправдываться и чувствовать жалость к себе. Я пять месяцев ходил вокруг тебя на почтительном расстоянии, но ты никогда меня не замечала. Теперь же, когда это произошло, ты меня не хочешь.

- Пять месяцев! - Мои терзания почти мгновенно сменились гневом. - Как это понимать? Ты пять месяцев прикидывался? Ты якобы думал, что я встречаюсь с Биллом? Так поэтому ты перегулял со всеми красотками в городе? Я не принадлежу к их числу, Хью. Несмотря на все усилия Паолы. Я не из тех, кто чувствует себя комфортно на высоких каблуках во время светских тусовок. Я люблю ходить на игры с мячом и встречаться с моими друзьями.

Хью посмотрел на меня долгим пристальным взглядом, в котором были уныние и смирение.

- Си-Джей, я…

- Забудь об этом, - устало сказала я. - Мы ничего этим не добьемся, не правда ли? Давай оставим все как есть.

Он снова начал что-то говорить, но потом просто кивнул и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. Я уронила голову на руки и заплакала.

Я полагаю, какие-то женские гены все-таки во мне присутствовали.

Когда я, наконец, перестала рыдать и умылась, в дверь тихо постучали.

- Си-Джей, это я, Паола. Ты идешь на ленч?

Она открыла дверь и заглянула в кабинет. Глаза ее расширились от ужаса, когда она увидела мое опухшее лицо. (В придачу ко всему я еще и не очень изящная плакальщица, с моим текущим носом и набрякшими веками.).

Паола бросилась в обход моего стола и обняла меня.

- Что случилось? Здесь был этот слизняк Хью? Это он расстроил тебя? Я подвешу его за член, вместе с его мерзкими маленькими яйцами!

Я не могла удержаться от смеха.

- Паола! Ты никогда не употребляла таких нехороших выражений. Мне даже не верится, что ты выговорила слово «яйца». И другое слово на «ч».

- Я не только говорю, - фыркнула Паола, - но еще и сделаю. Я этому паршивцу переломаю все кости! А заодно и Каспар. Пару штук.

Я снова засмеялась, тронутая теплотой истинной дружбы. Разве не для того существуют друзья, чтобы дробить кости твоих врагов?

Паола в модном костюме нулевого размера буквально излучала ярость. Я улыбнулась и встала, бросая в мусорную корзину, скомканную салфетку.

- Все хорошо. Может, он действительно пытался мне звонить. Если бы я могла ему верить! Я не представляю, можно ли вообще чему-то верить дальше. Просто я не хочу снова пройти через все, что я пережила за одну эту неделю. Видимо, мне суждено еще несколько лет оставаться «своим парнем».

- Разве мы не договорились, что ты не будешь возвращаться к этому? - нахмурилась Паола. - Как у тебя с Эроном?

Я взглянула на телефон и вздохнула:

- Эрон. Правильно. Нужно позвонить ему и дать отбой. Сказать, что я не пойду на уик-энд. Чем раньше я скажу ему: «Давай останемся друзьями», тем будет лучше. Надеюсь, он меня простит, во всяком случае, из уважения к папе.

Паола положила руку мне на плечо:

- Пойдем, устроим себе длинный ленч. Выпьем «Маргариту» и поговорим обо всем этом.

Глава 12

ВЫДАЮЩИЙСЯ ЖЕСТ

Я пришел к заключению, что женщины испытывают потребность в том, что они любят называть Выдающимся Жестом. Заглавные буквы использованы здесь намеренно - вы чуть ли не слышите их, когда женщина со всем должным почтением произносит эти два слова.

Сие означает, что такое понятие, как обычный среднестатистический мужчина, - это уже из области предания. Для обычных поступков (для них никаких заглавных букв не требуется) сейчас настало довольно трудное время. Мне приходилось слышать, как мой брат не однажды доказывал моей невестке: «Конечно же, я люблю тебя! Разве я не сменил масло в твоем автомобиле?»

Это, как понимают те из вас, кто сейчас читает и морщится, Выдающимся Жестом не считается, а в некоторых штатах может даже послужить основанием для развода.

И я, показавший себя абсолютным глупцом, за последние пять месяцев и особенно последние пять дней, хочу прояснить здесь свою позицию собственного Выдающегося Жеста. В связи с этим заявляю, что я, Хью Леонард, пробивной журналист, занимающийся расследованиями, не тот, за кого, себя выдаю. Да, это правда. И все это обаяние, эта искушенность и эта обходительность - все это сплошь напускное.

Я вырос в штате Индиана, в маленьком городке, называющемся Бьюттсвилл, и все перечисленное выше я перенял из одной книги. С тех пор как я устроился на эту работу, все мои поступки были прямо перенесены в жизнь из произведения доктора Фила Снейки «Как проложить себе путь к успеху». В частности, так, как сказано в главе три: «Встречайтесь - но только никогда не спите - с вереницей красивых женщин, создавая видимость своей неотразимости».

Ха! Неотразимость. Все, чего я умудрился достичь таким образом, - это вызвать к себе неприязнь. Единственная женщина за последние пять лет возбудила во мне интерес! И в результате она возненавидела меня. Ее зовут Си-Джей Мерфи, и она с ее неповторимым брэндом обычно печатается на этом месте. Это она заставляет вас смеяться своим неподдельным юмором, описывая ненормальные отношения между мужчинами и женщинами. Сегодня, не без дружеской помощи коллеги, я украл у нее эту колонку, чтобы совершить свой собственный Выдающийся Жест.

Так что если ты прочитаешь это, Си-Джей, здесь сказано все.

Я просто без ума от тебя. Забудь о лести, чарах и всех тех пустых вещах. Твои глаза не сверкают подобно сапфирам, и губы твои не похожи на рубины. Зато глаза твои светятся юмором, умом и теплом. Губы твои прелестны и нежны, а слова, выходящие из них, - это самое интересное и богатое мыслями, что я когда-либо слышал.

Это признание и есть мой Выдающийся Жест. Надеюсь, этого достаточно.

А до следующего раза запомните: Си-Джей Мерфи - совершенна! И, прежде всего такая, как есть!

Примечание, не требующее извинений.

И еще она - моя. Так что прочь от нее, Джадсон!

«ГОЛАЯ ПРАВДА О ЖЕНЩИНАХ»

Колонка Хью Леонарда, приглашенного автора в «Сиэтл таймс».

Я вдохнула ароматы курицы под соусом терийаки и мяса по-сычуаньски, неожиданно ощутив легкий приступ голода.

Первое, что мы увидели вопреки ожиданию, были Лин и ее мать, кричавшие друг на друга на непонятном языке. Китайском, как я догадалась.

Когда они нас заметили, Лин резко закрыла рот и попыталась заставить замолчать свою мать. Но миниатюрная женщина тряслась в неистовстве и направлялась прямо ко мне. Она закричала еще громче, чем раньше. Хотя куда уж громче!… Не было надобности знать китайский, чтобы понять, что она сердится на меня.

Мне никогда не доводилось оказаться в центре семейных ссор, даже в своей собственной семье. Поэтому я замешкалась в дверях и вопросительно посмотрела на Паолу.

- Может, нам уйти? - прошептала я.

Паола пожала плечами. Судя по ее виду, она пребывала в таком же замешательстве, что и я. Миссис Лю решила вопрос за нас. Она протопала ко мне, схватила за руку и, тыча мне в грудь пальцем, стала кричать прямо в лицо. Я по-прежнему не понимала ни слова, но то, что она говорила, звучало нехорошо. Лин устремилась к нам и попыталась оттащить от меня свою мать, но из этого ничего не напучилось. Кричала Лин. Кричала се мать. А я стояла в оцепенении, как дурочка, стараясь не расплакаться вновь. Наконец вмешалась Паола.

- Замолчите! - крикнула она во всю мощь своих легких. - Немедленно! Что здесь происходит, черт возьми?

Обе женщины Лю остановились на половине своих пронзительных криков, ошеломленные. Они еще не слышали, чтобы вежливая Паола когда-нибудь не то что кричала, но даже повышала голос. Мы все посмотрели на нее с недоверием, а я воспользовалась случаем, чтобы вырвать ладонь из руки зазевавшейся матери Лин.

Паола перевела свой голос в более низкий регистр, ее обычное мурлыканье, но привнеся в него немного язвительности:

- Может, кто-нибудь будет любезен, сказать, что здесь происходит? Лин, объясните мне, ради Бога, почему ваша мать кричит? И коль скоро мы сейчас здесь, проясните эту чертовщину с печеньем. Почему последнее время Си-Джей каждый раз получает эти ужасные предсказания?

Лин хмуро посмотрела на мать.

- Мама, - сказала Лин, - это ты мудришь с их предсказаниями? Ты же знаешь, это негативная карма. Не говоря уже о том, что это серьезно вредит бизнесу. Оставь, наконец, Си-Джей в покое.

В ответ миссис Лю сердито зыркнула на нее и перешла на безупречный английский:

- Не указывай, что мне делать! Ты могла выйти замуж за прекрасного китайского джентльмена, пока эта ужасная девушка не сказала, чтобы ты этого не делала. Это она во всем виновата. Твоя помолвка сорвалась. Я опозорена. Наша семья обесчещена. И все по милости этой глупой… журналистки.

Если когда-нибудь слово «журналистка» произносилось как синоним исчадия ада, то это случилось в данный момент. Я смотрела на Лин и ее мать, открыв рот, в полном шоке. В этой сумятице я совершенно не могла понять, о какой моей вине идет речь.

- Мама, Си-Джей здесь ни при чем. Я тебе сто раз объясняла. Если я упомянула что-то, о чем она писала в своей колонке, это не предполагает ничьей вины. Когда я говорю о независимости, я имею в виду, что женщина не должна быть ковриком, о который вытирают ноги у двери. Вот почему я расторгла помолвку с Полом. - Лин схватила мать за руки, умоляюще глядя на нее в надежде на понимание. - Я не люблю его, мама. Нужно любить мужчину, за которого ты, в конце концов, собираешься выйти замуж. Можешь ты это понять?

Женщина фыркнула и рывком освободила свои руки.

- Любовь! Что это такое? Брак - вот что составляет надежность и гордость семьи, не любовь. Ты обычно не разделяла тех глупых взглядов. Это она во всем виновата, - повторила мать Лин, снова показывая на меня.

Наконец я обрела голос:

- Миссис Лю, мне очень жаль, что вы понимаете это таким образом. Я не сделала ничего, что могло бы навредить вашей семье. Но вам нужно понять Лин. Она должна полагаться на себя…

Миссис Лю разразилась в мой адрес неистовой тирадой. Лин продолжала извиняться за предсказания, состряпанные ее матерью с явным умыслом навести на меня какое-то злое колдовство. Но их голоса звучали как-то глухо, и в результате управление взял на себя мой мозг.

Мой, надо признать, заторможенный мозг.

Полагаться на себя…

Вот к чему нужно было прислушиваться постоянно. Нужно было полагаться на себя. Мне нужно было найти мужчину, который полюбил бы меня такую, какая я есть. Не такую, какой я могла себя изображать.

Следуя по пятам за этим откровением, я приняла решение. Я одарила Лин и миссис Лю самой сердечной улыбкой, на какую только была способна.

- В самом деле, я так сожалею. Правда. И я надеюсь, вы сможете во всем разобраться. У вас замечательная дочь, миссис Лю. Она действительно всеми силами пытается помочь вам понять ее выбор. Я уверена, вы способны любить ее так же сильно, как она любит вас, и найти для себя путь к согласию. Ну, а мне нужно идти.

Я повернулась и практически выбежала из ресторана, оставив их всех стоять с открытыми ртами.

Паоле я все объясню позже, а сейчас мне предстояло сделать нечто более важное. Полагаясь на себя.

Как только я произнесла: «Привет!», мы с Эроном почти сразу же сказали в унисон:

- Нам нужно поговорить.

Мы оба принялись смеяться. И мы оба, похоже, были взволнованы. Прежде чем у меня было время осмыслить это, я перехватила инициативу:

- Сначала я. Дело в том, что… - Я стала рассказывать ему о своих чувствах и о том, что я не могу пойти с ним на уик-энд. Все это время на другом конце линии сохранялось полное молчание. Наконец я произнесла последнюю фразу: - Я действительно очень сожалею. Но мы можем по-прежнему оставаться большими друзьями, если вы согласны, Эй-Джей.

Я ждала его ответа, затаив дыхание. Прекращать отношения по телефону с мужчиной, называющим тебя своей судьбой, ужасно неприятно. Но я не могла поддерживать в нем ошибочное представление ни минутой дольше. К тому же я не хотела, чтобы он строил дальнейшие планы в отношении нашего теперь уже отмененного уик-энда.

Молчание затянулось. Когда я набрала побольше воздуха в легкие и попыталась объяснить ему все это помягче, он заговорил:

- Гм… Си-Джей?

- Да?

- Дружище, раз вы так хотите, ну что ж. Но могу я, как прежде, прийти в субботу на барбекю? У меня с вашими братьями намечен потрясающий матч на икс-боксе.

Дыхание, сдерживаемое мной, вырвалось со свистом на волне смеха. Я вздохнула с облегчением.

- Значат ли сии слова, что я не разбила вам сердце или что-то в этом роде? Можно ли понимать это как отступление от судьбы?

- Да! - засмеялся Эй-Джей. - Я слишком увлекся той самой судьбой, не правда ли? Во всяком случае, я собирался вам кое-что сообщить. Я познакомился сегодня на ЛФК с очаровательным доктором. И если вы не возражаете, я хотел бы пригласить ее пообедать со мной в пятницу.

Я улыбнулась и окончательно расслабилась. (Даже, несмотря на то, что крошечная частица моего «я», признаться, разозлилась, что он так легко меня оставляет.).

- Конечно же, я не возражаю. Мы хорошие друзья, помните? Как насчет того, чтобы привести ее с собой в субботу, чтобы мы все могли с ней познакомиться? Только приготовьтесь к тому, что мои братья будут дразнить вас, что теперь вы практически становитесь членом семьи.

- Мне это по душе. Я всегда мечтал иметь братьев и сестер. Слушайте! Вы можете стать моей старшей сестрой! У меня никогда ее не было.

- Осторожнее со словом «старшая», приятель, а то я уложу вас на лопатки и защекочу, - сказала я самым суровым тоном.

Он только засмеялся:

- Си-Джей! Дружище! Я безумно рад, что послал вам свои носки.

- Я тоже, Эрон. Я тоже.

Хорошо. С одним покончено, с другим - еще предстоит. И, расправив плечи, я отправилась искать Хью. Но когда я вышла из своего кабинета, проход мне загородили Паола с Биллом.

- Уйди с дороги! - кричала она. - Я не собираюсь перед тобой извиняться за «мерзавца». Забудь думать! - После этого моя подруга выдала длинную тираду, которая напоминала какое-то нешуточное дьявольское проклятие на итальянском.

Очевидно, это был мой день для обучения многоязычным ругательствам.

Билл улыбнулся, но эта улыбка не была похожа на ту, что я видела когда-либо раньше. Тактичный, приветливый Билл испарился. На смену ему пришел мужчина, который выглядел очень решительным и чуточку грозным. Он опустил руки Паоле на плечи и заглянул ей в глаза.

Теперь на них смотрел весь наш отдел, собравшийся в холле.

- Паола, замолчи, - сказал ей Билл спокойно, но вместе с тем достаточно громко, чтобы голос его смог заглушить ее нападки. Паола запнулась на полуслове и от неожиданности замолчала. Шокированная, она смотрела на него расширившимися глазами.

Он схватил ее за руку и потащил на середину комнаты. Все мы сгрудились вокруг них, точно папарацци вокруг Брэда Питта. Билл выбрался на широкую площадку между секторами спорта и новостей, по-прежнему держа Паолу за руку, и резко остановился. Затем взял ее за плечо и посмотрел в глаза.

- Тебе нужен выдающийся жест, Паола? Хорошо, получай. Настоящим, в присутствии всех, с кем я работал здесь последние десять лет, торжественно заявляю, что я тебя люблю. - Его декларация сопровождалась множественным вздохом и жидкими хлопками. Но Паола молчала, изумленно глядя на него. Тогда он продолжил: - Я люблю в тебе все. Твою личность, сверкающую как бриллиант. Твой юмор. Твое великодушие и преданность друзьям. И еще - да! - твою душу, которая светится, как горящий древесный уголь. Я люблю тебя, Паола. Так что прими это как данность.

На этот раз я едва не оглохла от волны аплодисментов. Но я не хлопала. Я пока еще не слышала ответа Паолы. Я ждала, озабоченная ее реакцией.

Билл, по- видимому, тоже, потому что он стоял, глядя ей в глаза настороженно и умоляюще одновременно.

- Паола! Дорогая! Ты испытываешь ко мне какие-то чувства? Или я полный идиот?

Она откинула голову и вырвала руки из его хватки. О нет! У меня екнуло сердце от страха за Билла и - зачем лукавить - за нашу дружбу. Я напряженно ждала ответа Паолы. Наконец она заговорила. Голос ее прозвучал громко и четко.

- Да. Ты полный и жуткий идиот. - Билл шагнул назад, и все его тело как-то сразу обмякло. Паола толкнула его рукой в грудь и продолжала: - Все, что я могу сказать, - это… это… Что заставляло тебя тянуть так долго? - С этими словами она обхватила его за голову и поцеловала. Это был беспримерный скачок прямиком в высшую лигу.

Аплодисменты прогремели еще громче. Я тоже хлопала, как сумасшедшая, и заметила, что плачу, только когда почувствовала, что у меня по лицу текут слезы. Так я была рада за мою подругу.

Да, я была рада за нее.

Но я тоже хотела быть счастливой. Я перехватила взгляд Хью, иронически поднявшего одну бровь. Он стоял на другой стороне комнаты, прислонившись к стене и сложив на груди руки. Подозреваю, он не был расположен к совместному счастью. Да. Это чертовски плохо.

Я прошагала через комнату, остановившись по пути, чтобы обнять Билла и Паолу. Потом стала пробираться дальше сквозь толпу коллег, слонявшихся вокруг, болтая и смеясь. Если бы Донни видел это, его, наверное, хватил бы удар, подумала я. Но потом я увидела, что он стоит возле ксерокса и хлопает так же громко, как все.

Мягкосердечный старец.

Я подошла прямо к Хью, взяла его за руку и потянула в ближайшую комнату, закрыв за нами дверь. К несчастью, это оказалась подсобка. Я отпихнула с дороги стопку бумаги, повернулась лицом к Хью.

- У меня к тебе разговор. О том, кто я и что. Как я уже говорила раньше, я люблю игры с мячом и пешие походы. Мне нравится и просто слоняться без дела. Я не стильная, не модная. Мне чужды всякие изыски. Я сожалею, что не доверяла тебе. Мне следовало знать, что нельзя полагаться на Каспар. Вряд ли она станет что-то мне сообщать. И я понимаю, как ты обижен, Хью. Если бы ты захотел попытаться-начать все сызнова, я была бы рада. - Выражение его лица оставалось неизменным. Он холодно смотрел на меня. Непреклонный. Неподвижный. Когда я осознала это, поток слов, исторгшийся из меня, замедлился, а затем иссяк вовсе. Прекрасно. По крайней мере, я пыталась что-то исправить. Я сделала глубокий вдох, стараясь не заплакать. - Слишком поздно, насколько я понимаю, - сказала я. - Видимо, ради такой женщины, как я, никто не захочет сделать выдающийся жест. Ну что ж. Ты от этого только теряешь - все, что я могу сказать. Я такая, какая есть. И я действительно без ума от тебя… ну… я так думаю. Прощай.

Я прошла мимо него к двери. Потом припустилась бегом из отдела. У меня было непреодолимое желание уйти домой, закрыть дверь, снять телефонную трубку и в тишине немного предаться здоровой жалости к себе. Ну, положим, сделать это я могла и в своей машине, не давая выхода слезам.

Или, в крайнем случае, в лифте. Можно было начать с более достижимых целей.

Так я и сделала. Я держала себя в руках, пока за мной не захлопнулись двери лифта.

После этого я превратилась в труп. В безжизненное женское тело.

Глава 13

Когда я пробиралась в гостиной между разнообразными коробками, раздался телефонный звонок. Я отпихнула с дороги одну коробку с пометкой «Распродажа на дому» и наклонилась к другой, с надписью «Гудвилл», взять трубку. Я ухмыльнулась, глядя на кучи одежды, туфель и прочего рассортированного барахла. Я лихорадочно перебирала все это, как только проснулась, совершенно опустошенная. Но как ни странно, освеженная, тогда как прорыдала всю ночь напролет.

Жизнь начинала мне улыбаться. К ленчу вся моя неудобная обувь была выброшена на обочину.

- Алло, вы из «Распродажи на дому»? Могу я предложить вам ряд вещей?

- Си-Джей! Что ты там такое говоришь? Скажи, ты видела это? Нет, ты видела это? - Обычно благозвучный голос Паолы звучал слегка визгливо. По-видимому, это я так на нее действовала.

- Успокойся. Что я должна видеть? И как Билл? Как я добываюсь, он там, с тобой, - добавила я с лукавой ухмылкой.

- Он… - Паола запнулась. - Ну, помолчи, Билл. Да, твой выдающийся жест, конечно же, более выдающийся, нежели его, - пробормотала она. Утверждение явно было адресовано Биллу. На этом фоне я могла слышать, как он снова и снова повторял что-то насчет… колонки в газете?

- Паола, что происходит? - спросила я, рассеянно перебирая стопку журналов на столе. Нужно же, наконец, навести порядок в квартире.

Паола, казалось, была вне себя.

- Ты еще не читала? - возбужденно вопрошала она. - Очевидно, нет. Иначе ты не разговаривала бы так спокойно. Или он уже там?

Я по- прежнему не имела ни малейшего понятия, о чем она говорит.

- Что с газетой? И кто уже там? - Я прошла к двери, чтобы достать газету, которая должна была лежать прямо за порогом, если ее опять не украл этот волосатик из 2-G. Я открыла три замка - имея отца-полицейского, просто положено иметь в доме много замков - и распахнула дверь. Менее всего я ожидала увидеть Хью. Он стоял прямо у двери, подняв руку, как будто собирался постучать. Газета была заткнута у него под мышкой, а в другой руке он держал пакет, от которого исходил восхитительный запах китайской кухни.

- Хью? - удивилась я и от неожиданности отступила на шаг в мою квартиру. - Что ты здесь делаешь? И зачем тебе моя газета?

Паола снова взвизгнула мне в ухо:

- Билл, он там! Он там! Си-Джей, не вешай трубку. Мы хотим это слышать!

Я отняла телефон от уха и уставилась на трубку, недоумевая, как любовь могла напрочь лишить разума мою лучшую подругу. Хью воспользовался моим секундным замешательством. Он мягко подтолкнул меня еще дальше в квартиру, и сам вошел следом, закрыв за собой дверь. Он казался несколько смущенным и растерянным, но совсем не лебезящим. Хью-Маска нигде не просматривался. Он забрал трубку из моей руки, совершенно этому не противившейся, и с минуту слушал ухмыляясь.

- Паола, я так и знал, что это ты. Си-Джей тебе перезвонит. Да. Да. Да. Нет. Хорошо. Пока.

Он щелкнул кнопкой и положил трубку на приставной столик. Затем шагнул еще ближе ко мне, пока я стояла по-прежнему ошеломленная.

- Похоже, сейчас самое время почитать газету, - сказал он, протягивая ее мне.

Я опустила глаза и открыла страницу с моей колонкой. Только ее там не было. Это была не моя колонка. Я быстро взглянула на Хью и потом снова на страницу.

- Приглашенный автор, Хью Леонард? Черт подери, что это значит?

Хью улыбнулся. Но неуверенно, одними уголками губ. Он точно боялся чего-то, что может произойти вслед за этим. Или еще, может быть, он страдал какой-нибудь фобией картонных коробок. Он прошел в мою крохотную кухню и поставил на стол пакет с едой. Потом запустил пальцы в свою шевелюру, что означало, что он немного смущен. Я уже знала этот его жест. Он вызывал у меня легкое ликование. Я сумела проглотить зловредное хихиканье, готовое вот-вот вырваться наружу, и уселась в кресло-качалку читать газету.

За те несколько минут, что я читала колонку, Хью не произнес ни слова. И даже после того, как я тихо засмеялась, прочтя примечание. Я подняла глаза, чувствуя, как на них набегают слезы.

Стоит этим женским штучкам однажды начаться, остановить их уже трудно.

- Хью! Это правда? Я хороша такая, какая есть?

Он подошел к моему креслу и опустился на колено, изогнув губы в многообещающей полуулыбке.

- Да. От начала и до конца. И даже в своем платье для работы на кукурузной плантации, в нем - особенно. Потому что мне не нужно бояться, что все мужчины в радиусе пяти миль будут смотреть на тебя в той одежде. - Хью засмеялся и накрыл ладонями мои руки, остававшиеся на подлокотниках кресла. - Так что ты мне скажешь? Для тебя это достаточно выдающийся жест? Ты сможешь простить меня?

Я практически катапультировалась к нему в объятия, опрокинув Хью на спину. Дело кончилось тем, что мы оказались на полу, схватив друг друга в охапку. Когда мне удалось перестать смеяться, я подняла голову и, посмотрев на него, сказала:

- Это более чем выдающийся жест. И я прощу тебя, если ты простишь меня.

Прошло почти полтора часа, прежде чем мы с Хью разыскали свою одежду, решив, что отпущенного друг другу прощения уже достаточно, чтобы съесть принесенный им ленч. Мы смеялись, болтали о том о сем, кормили друг друга с палочек и вообще до безобразия сентиментальничали. Хью стал рассказывать мне о том, как он умолял Донни помочь ему с колонкой. Я так хохотала, что чуть не упала с дивана.

- Как? И он не вышвырнул тебя из кабинета?

Хью засмеялся и сунул мне в рот еще одну креветку по-сычуаньски.

- Сначала он разбушевался, и все бормотал про «чертовых детей», «выдающийся жест» и «проклятую журналистику». Я подумал, что судно мое село на мель. Но не прошло и тридцати минут, как позвонила его секретарша и спросила, где моя злосчастная колонка. - Хью качал головой, улыбаясь. - Старикан неровно дышит к тебе. Я в этом не сомневаюсь.

- Это все мое обаяние, - ухмыльнулась я.

На столике вновь зазвонил телефон. Наверное, в пятнадцатый раз после того, как Хью прервал разговор с Паолой. Я вздохнула и протянула руку за трубкой.

- Я должна ей ответить. Иначе она вызовет сюда наряд из Армии спасения… ты понимаешь?

- Нет проблем, - сказал Хью. - Я пока вскрою твое печенье с предсказанием. - Он разломил напополам одно печенье.

- Не-е-т! - Я попыталась отнять у него печенье, но было слишком поздно. Он уже начал читать. Разумная часть моего «я» понимала, что эта пища из другого ресторана и поэтому с предсказанием все будет отлично. Но суеверная часть моего «я» не хотела рисковать, чтобы не испортить такое прекрасное утро.

Телефон продолжал звонить. Я нажала кнопку.

- Паола, подожди.

- Это судьба, - сказал Хью с каким-то непонятным выражением на лице.

Опять? Нет! Только не сегодня. Нет! Нет! Нет! Я вдохнула поглубже.

- Что судьба?

Он одарил меня своей сексуальной улыбкой и прочитал вслух:

- «Доверьтесь себе - и все, что бы вы ни сделали, будет хорошо». Я еще никогда не видел более правдивого предсказания. Ты согласна?

Я откинулась на спинку дивана и принялась хохотать как ненормальная.

- Да. Такого у меня еще никогда не было.

* * *

Донна Кауффман

Правда, или Дерзкий вызов

Глава 1

Куда там Алисе из знаменитой сказки Кэрролла до Бейли Мэдисон! Та белокурая нескладеха, провалившись в кроличью нору, навряд ли испытала такое смятение, какое испытывала Бейли в данный момент. Пока лимузин проезжал через каменные ворота, стилизованные под Средневековье, она с благоговейным трепетом разглядывала поместье, принадлежавшее миллиардеру Франклину Денту Кармелу.

Будучи автором телесценариев, Бейли Мэдисон привыкла создавать фантастические миры для «мыльных опер». Но готический особняк Кармела выглядел вполне правдоподобно. Это был не макет, изготовленный для телевизионных съемок, а настоящий дом.

- Скорее что-то из области сюрреализма, - пробормотала себе под нос Бейли.

Впрочем, миллиардер, вероятно, может себе такое позволить. Хотя на самом деле вся эта роскошь напоминала вычурные декорации к новой телевизионной «мыльной опере». Так что причины пребывания Бейли здесь как нельзя лучше подходят формату. Итак, бывшая сценаристка приезжает в шикарное поместье эксцентричного миллиардера - одна! - сочинять для него автобиографию.

Бейли разглядывала длинную подъездную аллею с широкими, сложенными из камня колоннами. Каждую из них венчали уникальные изваяния горгулий - призраков фантастического мира.

«Ну что ж, придется поработать на миллиардера. Ты ведь этого так добивалась. Ты заслуживаешь этой счастливой возможности. Ты лучший кандидат на эту работу».

Часто повторяемая мантра, помогавшая Бейли в течение нескольких недель, пока она проходила отбор, сейчас не вселяла той же уверенности.

Бейли случайно прослышала, что Франклин Дент присматривается к нью-йоркским издательским домам и подыскивает автора для своих ненаписанных мемуаров. Это было три месяца назад, и Бейли стойко держалась все это время, выдерживая тяжелейший и самый долгий за всю свою жизнь кастинг.

Да, это был поистине самый изнурительный, нудный и, честно сказать, подчас абсурдный процесс. Отбор включал повторные собеседования с многочисленными помощниками Дента. Во время интервью Бейли задавали самые неожиданные и дурацкие вопросы. Например, о том, как она относится к торговле слоновой костью в Африке. Прыгала ли она когда-нибудь со скалы с парашютом или без него. Есть ли у нее искусственные зубы и насколько сохранны ее собственные. Так как ее ни разу не пригласили на личную встречу с Дентом, Бейли, в конечном счете, решила, что ее кандидатура не подошла. Поэтому она испытала настоящий шок, когда три дня назад ей пришло извещение от самого Дента. Причем в то время он находился, чуть ли не в другом полушарии, в какой-то Богом забытой деревне в Ботсване.

Как выяснилось, Дент выбрал ее только потому, что она написала книгу по известному мелодраматическому сериалу, и этот факт действительно стал для нее сюрпризом. «Мыльная опера» «Любовь в Райской бухте» имела на телевидении долгую жизнь. Написанная, как положено, с благословения всеми обожаемой стареющей романистки Сьюзен Лаверинг, книга Бейли объяла много десятков серий, включающих все захватывающие подробности. Это был грандиозный проект. Бейли потратила много долгих месяцев на эту работу. Так вот, Дент, оказывается, был рьяным поклонником сериала и рассматривал книгу Бейли в качестве руководства для написания собственной «Райской бухты».

Какая жалость, что тогда не набралось больше зрителей, разделяющих его литературный интерес. Сам факт издания книги был признан по всем статьям, выдающимся жульничеством. А показ «мыльной оперы», которая шла в течение тридцати четырех лет, был тут же прекращен, как только книга Бейли появилась на прилавках. Преданные поклонники сериала пришли в ярость. Они видели в этом не что иное, как дешевый способ нажить капитал на их большой утрате. Конечно же, Бейли была ни в чем не виновата. Она не сомневалась, что на телевидении кое-кто из продюсеров давно планировал это мероприятие, но не удосужился сообщить ей о такой пикантной мелочи.

Разгневанные фанатики, ринувшись в Интернет, обрушивали на руководителей телеканала свой гнев на форумах и в блогах. Но этот ответный огонь и массовый бойкот книги не задели продюсеров. Пострадали не они, а Бейли, наблюдавшая, как ее мечты сгорают в пламени. А ведь были все предпосылки для ее большого прорыва. Перед ней, наконец, открывалась возможность заявить о себе как о большом писателе. К тому времени она как раз дописывала свой грандиозный роман. Ладно, пусть это был скорее роман о среднем классе, но редакторы должны были выстроиться в очередь, желая заполучить, сей труд, если б не разразившийся скандал. Да, успехом это уж точно не назовешь. Забавная вещь, но вас, неповторимого автора, не очень-то жаждут издавать, после того как вы пали так низко и так стремительно, что даже Амазонка может отдыхать.

Однако сейчас все изменилось с точностью до наоборот. Та же самая книга, что одним махом почти разрушила карьеру Бейли, привела ее к самому большому прорыву. Это был хороший знак. Дент, не слушая своих помощников, сказал, что если Бейли сумела связно изложить на четырехстах страницах тридцатичетырехлетнюю эпопею, со всеми ее сокрытыми младенцами, жертвами, страдающими амнезией, и людьми, похищенными инопланетянами, она, несомненно, является наиболее подходящей кандидатурой для описания его жизни.

«То, что ты хотела, - подумала Бейли, прижимая руки к растревоженному сердцу. - В общем, этого следовало ожидать».

Поместье вырисовывалось все яснее. И с приближением к нему Бейли все меньше верилось, что еще этим утром у себя в Бруклине, на втором этаже в доме без лифта, она паковала свои скромные пожитки для многомесячного пребывания в этом роскошном замке.

- Определенно другая вселенная, Алиса, - пробормотала Бейли, глядя вверх на очередную горгулью с колючим воротником.

О Денте и его успехах уже было написано немало. Бейли насобирала кучу информации в Интернете, как о его бизнесе, так и о его жизни, полной опасных приключений. Но описания Дента в большинстве носили поверхностный и часто благоговейный характер.

Бейли же предстояло сделать из биографии знаменитого миллиардера то же, что она сделала из «Райской бухты». Придать гипертрофированному «мыльному» сюжету мелодрамы рациональный и совершенно правдоподобный смысл. А для того чтобы написать такую биографию, потребуется влезть Денту в голову. Только поняв этого мужчину, можно изложить историю его жизни так, как он сам мог бы ее рассказать. Это означает, что его биографию нужно писать так, как если бы Бейли сама прожила его жизнь - без всякого благоговения перед ним и его успехами.

- Да, воистину кусочек торта. Или кусочек таракана. Смотря по обстоятельствам. - Бейли присвистнула, разглядывая мраморный особняк, вздымающийся в небо. Фасад здания дополняли массивные колонны и тяжелые двойные деревянные двери. Последние были такие высокие и широкие, что могли свободно пропустить упряжку лошадей вместе с любым экипажем. Если бы такое действительно случилось в тот или иной момент, Бейли ничуть не удивилась бы, зная, что она имеет дело с Дентом.

Шофер открыл дверцу машины и спокойным жестом пригласил Бейли к главному входу.

Бейли запрокинула голову, украдкой взглядывая на центральный сектор готического здания. Солнце ослепило ее, прежде чем она успела детально осмотреть трехэтажный особняк по всей его длине и во всем великолепии.

Бейли растерянно заморгала, прогоняя из глаз белые пятна. Вероятно, какие-то адские силы, гораздо мощнее, нежели яркий свет, заставили ее чувствовать себя более чем запуганной. Поэтому она выдержала паузу и сделала глубокий вдох, чтобы восстановить внутреннее равновесие. Или, по крайней мере, усилием воли придать себе хладнокровный, спокойный и уверенный вид. Именно так подобало выглядеть профессионалу, нанятому Франклином Дентом.

В эту минуту массивная парадная дверь содрогнулась со стоном, и обе ее створки, качнувшись, открылись. Это произошло с такой удивительной скоростью, что Бейли в испуге споткнулась и отступила назад.

Дальше дело еще более усугубилось, что нечасто случалось в ситуациях, в которых Бейли оказывалась с тревожащей ее регулярностью. Зацепившись за болтающиеся лямки ранца, Бейли замахала руками, точно ветряная мельница, разметав остатки своего имущества в разные стороны.

Шофер - да вознаградит его Бог за доброе сердце и быстроту реакций! - бросился к Бейли и схватил ее за ранец, но она все равно упала. И приземление получилось далеко не грациозным и уж совсем не профессиональным. Бейли неуклюже шлепнулась в сточную канаву Франклина Дента. Невезение, казалось, вернулось к ней, лишая уверенности и давая понять, что удача не будет сопутствовать ей постоянно.

Страницы с распечатанной из Интернета информацией проплыли в свежем летнем воздухе, увлекая за собой все достижения и злоключения Франклина Дента. Когда весь ворох бумаг просыпался на Бейли и разлетелся вокруг ее скорченного тела, она подумала, что на этот раз ее замешательство не могло получить худшего завершения.

«Опять ошибка, несмышленый кузнечик», - сказала Бейли про себя, когда на нее упала темная тень.

Однако это был не шофер. Человек справа от нее ловко подхватывал кружащиеся в воздухе страницы. Нет… нет, это просто невероятно. Надо же иметь такое счастье! Бейли вцепилась в свою челку, мысленно беря на заметку, что больше никогда не поддастся уговорам Ларса сделать такую стрижку. Волосы закрывали лоб, мешая, как следует рассмотреть мужчину, собиравшего ее разлетевшиеся бумаги. Усиленно моргая и щурясь, Бейли, наконец, ухитрилась посмотреть вверх на стоявшего над ней человека. Солнце окружало его фигуру золотистым венцом, по-прежнему оставляя лицо в тени.

Сердце Бейли сжалось в тугой клубок. Меньше всего она мечтала о таком знакомстве со своим новым боссом. С боссом-миллиардером - человеком, на которого она возлагала такие надежды. Не могла поздороваться с человеком, чтобы чем-нибудь да не осрамиться.

Мужчина наклонился к Бейли и протянул ей руку. Бейли с благодарностью позволила заслонить от солнца свои глаза и только тогда поняла, что перед ней вовсе не Франклин Дент. Нет. Нет. Все обстояло гораздо хуже. У нее открылся рот от удивления. Она была в шоке. Да что ж это такое?! Человек, который решительно был, вычеркнут из прежней жизни, теперь появился в этой! За что такое наказание?

От изумления Бейли мгновенно лишилась дара речи, Возможно, при падении она ушибла голову. Если это и впрямь так, подумала Бейли, то сильное сотрясение мозга объясняло ее галлюцинации. А этот мужчина, стоявший перед ней и предлагавший помощь, несомненно, был галлюцинацией.

Можно подумать, она собиралась принять его помощь, был он галлюцинацией или нет! Человек причинил ей столько вреда, что его с лихвой хватит до конца жизни.

- Ноа? - задыхаясь от волнения, выговорила, наконец, Бейли. - Ноа Моррисси? - Она резко отстранилась, стоило ему наклониться ниже. По крайней мере, на этот раз там, где он ее коснулся, сработал инстинкт самосохранения. Гм, где он был, этот инстинкт, шесть месяцев назад? - Какого черта ты здесь делаешь?

Улыбка мужчины сделалась еще шире. До боли знакомая улыбка. Его улыбка. Только у одного человека на планете была подобная улыбка. Улыбка, от которой у Бейли ускорялся пульс и… Ну, другие телесные реакции она не желала смаковать. Слава Богу, что в данный момент она была достаточно смущена и напугана.

Ноа взял ее за руку, не дожидаясь разрешения. Точно так же, как он раздевал ее донага, насколько ей помнилось, что, конечно, к несчастью, происходило достаточно часто. Действительно, так бывало множество раз.

- Похоже, я спасаю тебя, - сказал он тем грудным, слишком чувственным голосом, который Бейли так и не смогла забыть. - Спасаю снова.

Глава 2

- Спасаешь? - возмутилась Бейли. - Меня? Ну, извини! Я тебя умоляю!

Ноа забыл, как прелестна, бывает она, когда разозлится.

- Прошло всего несколько секунд, как мы вновь увиделись, - усмехнулся он, - и ты уже меня умоляешь? Честно сказать, я польщен.

Он подумал, что ее поднявшиеся брови вот-вот совсем исчезнут со лба.

- Ты был несносным в Лос-Анджелесе и несносен сейчас. Слава Богу, тогда мне хватило здравого смысла положить конец нашим отношениям!

Несколько секунд Ноа взвешивал, стоит ли позволять Бейли упиваться этой маленькой ложью. Но он знал, что его бывшая подружка вряд ли оценит его подачку.

- Я догадывался, что ты этого хочешь. Именно поэтому и не звонил. Я просто уступил твоему желанию.

Бейли пристально посмотрела на него и прищурила глаза.

- Ты думаешь, что ты уж такой сообразительный?

- Ты обычно так считала, - ухмыльнулся Ноа. - Вспомни, как тебе нравилось, когда я ласкал тебя там…

Бейли даже открыла рот, но тут же закрыла.

- Тебе действительно нисколько не стыдно? Впрочем, можешь не отвечать. - Бейли внезапно сделалась сама деловитость, даже, несмотря на краску, по-прежнему заливавшую ее щеки. Она пригладила волосы. - Я не знаю, что ты здесь делаешь, но у меня нет времени обмениваться с тобой оскорблениями.

В этот момент шофер выступил вперед и протянул ей аккуратно сложенные бумаги, которые он собрал, а потом помог ей поправить лямку ранца на ее плече.

- Спасибо, - сказала Бейли с преувеличенной любезностью, ясно давая понять Ноа, что он для нее не ценен. Даже в малой степени… по сравнению с этим шофером.

Ей наперекор Ноа только заулыбался. Добывая себе, право на работу у Франклина Дента, он знал, что Бейли будет не в восторге от новой встречи с ним. Но это не отменяло предвкушения ожидаемого испытания. Нужно разрушить какие бы то ни было, вполне заслуженные барьеры, которые она возвела между ними. Если их кратковременные, хоть и бурные, отношения, в конечном счете, не удались, это не означает, что воссоединение невозможно. Можно получать наслаждение и на менее качественном уровне. Кроме того, для Ноа состязательный процесс был только дополнительным стимулом. Вот почему он так упорно и целеустремленно пробивался к Франклину Денту.

Ноа наблюдал, как Бейли Мэдисон входит в дом Дента. Правда, это скорее было похоже на марш - расправленные плечи, вздернутый подбородок, уверенная походка. И большое грязное пятно на попе. Уж если кто и мог вышагивать с таким самоуверенным видом, так это… ну разве что Шарлиз Терон. Однако и у Бейли Мэдисон это получалось великолепно. Посмеиваясь, Ноа покачал головой и тоже прошел в дом. «Почему я раньше не добивался ее с тем же упорством? - подумал Ноа и сам себе ответил: - Потому что я вообще никого не добивался таким вот образом».

Кроме того, даже если бы ему хотелось видеть перед собой одну и ту же личность в долгосрочной перспективе, чего Ноа никогда не хотел, то, во всяком случае, это вряд ли была бы Бейли. Она ему совершенно не подходила. Его интересы носили глобальный характер. Им двигало желание создавать реальные сюжеты о реальных людях, с огромным разнообразием их отношений на первом плане. Тем, кто следил за его документальными фильмами, они помогали понять, сколь тесно связано человечество между собой, несмотря на все различия. Бейли же клепала свои «мыльные оперы», с фантастическими ситуациями, не имеющими ничего общего с реальным миром.

Ноа четко представлял свои цели. Агрессивный по натуре, он шел к ним с непоколебимой уверенностью. Что касается Бейли, настрой у нее был решительный, но слишком уж она вжилась в свои ограниченные рамки. Она хотела стать романистом и творить в духе современной прозы, которая развлекает и просвещает. И это было бы достойной целью, если б для этого ею хоть что-то предпринималось. Но насколько знал Ноа, Бейли для этого не делала ничего.

Сам же он впрыгнул в жизнь обеими ногами. Склонный к риску и смелый, он заводился от всего нового и разнообразного. А Бейли была… ну, попросту говоря, немного недотепистая. Она шла по жизни, спотыкаясь, однако, все же ухитряясь чаще распрямляться, чем наоборот. Ей недоставало способности руководить собой и контролировать ситуацию.

Вообще непонятно, как они сошлись друг с другом. Это действительно было удивительно.

Взгляд Ноа снова плавно переместился к ее попе. Только грязное пятно на этот раз выпало из мыслей. Он задумался. Что его все-таки сроднило с Бейли? Их одинаковый, эмоциональный склад. Сточки зрения физиологии это определенно имело значение. Бейли была не самой изощренной и гибкой из женщин, это так. Ее приходилось немного уговаривать, чтобы она расслабилась в достаточной мере для получения удовольствия. И приобщать к большему сексуальному разнообразию, нежели позиция типа миссионерского отбывания долга. Но усилия того стоили. Хотя Бейли была не самой уверенной в себе личностью в том, что касается собственного тела и сексапильности, но в ней был боевой задор, нужно отдать ей должное. Это было то выражение в глазах, когда она нервно покусывала губу, мысленно готовясь шагнуть из комфортной зоны и всерьез отдаться всему, к чему бы он ее ни склонял. Даже если она знала, хотя более вероятно, что нет, к сколь ошеломляющему катаклизму это ее приведет.

Ноа ухмыльнулся. Да, это действительно было чертовски ошеломляюще. Жаль, что они с Бейли были, не так схожи в других отношениях.

Уйдя глубоко в свои мысли, Ноа чуть не врезался ей в спину, когда она резко остановилась в центре огромного просторного холла.

- Bay, - прошептала она, оглядываясь кругом и запрокидывая голову, чтобы охватить целиком куполообразный потолок высотой в два этажа.

Ноа молча разделил ее впечатления. Он приехал днем раньше и стоял здесь точно так же, а на самом деле даже не один раз, и сейчас испытывал такое же благоговение, что и она.

- Бог мой, это напоминает фрески Микеланджело из Сикстинской капеллы, - сказала Бейли хриплым от волнения голосом.

- Это точная копия. Здорово, правда?

По роду своей профессии Ноа получал приглашения в самые разные дома, от хижин до дворцов. Поэтому он считал себя привычным ко всему и был далек от благоговейного почтения перед роскошью. Ничто уже не могло его удивить. И главным образом потому, что он научился подходить к новому проекту по возможности с минимальной предвзятостью, но этот… Этот безрассудный эпатаж не мог оставить его равнодушным.

- Эвфемизм века. - Бейли медленно повела рукой, описывая круг, по-прежнему глядя на стены и купол. - Хотя не уверена, что это слово может передать мое впечатление.

- То ли еще будет, - сказал Ноа. - Тебе придется иметь дело с кучей подобных слов, я полагаю. Надеюсь, ты захватила словарь синонимов?

Бейли остановилась и наклонила голову.

- На что ты намекаешь?

Ноа пожал плечами и снова переключил внимание на стены, украшенные совершенно уникальной мешаниной из картин в витиеватых рамах, семейных реликвий и ряда чучел звериных голов на постаментах.

- Я намекаю на то, что если ты собираешься адекватно описать жизнь этого человека, тебе понадобится немало таких определений, к которым ты не прибегала прежде.

- Ты так считаешь? - Бейли сложила руки на груди, подозрительно и в то же время раздраженно. Это было поистине захватывающее сочетание, в результате чего в глазах у нее вспыхнул настоящий зеленый огонь. - И вообще, что ты здесь делаешь?

Подражая ее позе, Ноа скрестил руки.

- То же, что и ты.

- Это индивидуальный проект. Мистер Дент ничего не говорил о том, что кто-то еще в нем участвует. И потом, ты же не писатель.

Ноа поднял бровь.

- Ты зарабатываешь на жизнь сценариями для остросюжетных приключенческих фильмов, - продолжала Бейли.

Дорогостоящими сценариями. Они все до единого были дорогостоящие, мог бы подчеркнуть Ноа. И делал он их исключительно для того, чтобы финансировать свои документальные фильмы. Но к чему юлить и оправдываться? Бейли замахала рукой.

- А это…

- Это и есть настоящая остросюжетная приключенческая история, - закончил за нее Ноа.

Он увидел вспышку интереса в ее глазах.

- Неужели ты здесь не для того, чтобы сделать фильм о его жизни?

- Я, конечно, мог бы это сказать. Но не хочу врать.

- Будто в первый раз, - пробормотала Бейли.

- Я никогда тебе не лгал.

Она только возвела глаза к небу.

- Я… - начал Ноа.

Бейли подняла руку, чтобы остановить его.

- С меня довольно убогих извинений.

- Я не извиняюсь - ни убого, ни как-либо еще! - возмутился Ноа.

Он не имел на это никакого права, поскольку прервал их отношения, ничего внятно не объяснив. Хотя это следовало бы сделать. Однако он не привык как-либо оправдывать свои поступки. Он был перекати-поле. И Бейли должна была это понимать, когда они сблизились. Так почему, спрашивается, нужно ставить ему в вину то, что он заранее не предупредил ее о разрыве? Он решительно этого не понимал. Все равно рано или поздно Бейли отпихнула бы его. Поэтому он только облегчил задачу для них обоих.

- А может, тебе все-таки начать с извинений? - спросила Бейли.

- Ты очень противоречивая и своевольная женщина, Бейли, - сказал Ноа. - Ты это знаешь?

Она наградила его заведомо притворной улыбкой.

- Да, я такая.

Прежде чем он успел остроумно ей возразить, в холл вошел дворецкий Дента. После того как воссоединение с Бейли прошло не так гладко, как хотелось бы, Ноа был рад, даже больше чем следовало, видеть угрюмого испанца. Действительно, мажордом, казалось, не питал к гостю никакого расположения.

- Привет, Костас.

Ноа воздержался от вопроса, как он чувствует себя, после вчерашнего дня, когда дворецкий застал его слоняющимся по дому. Конечно, хотелось посмотреть, как при этом сморщится его лицо, но пришлось порядком напрячься, чтобы себя ограничить.

Однако дворецкий только молча посмотрел в его сторону и после долгой паузы бросил взгляд на Бейли. И тут произошла самая поразительная трансформация. Костас заулыбался. У него были превосходные зубы, идеально ровные и блестящие, особенно два из них с золотыми коронками.

Дворецкий изобразил легкий, но элегантный поклон.

- Миз Мэдисон, мы рады вас видеть. С приездом вас. - Он говорил с сильным акцентом. - Мистер Дент поручил мне показать вам ваши комнаты.

Ноа изумился такой почтительности. К нему в отличие от Бейли относились не с таким уважением. Ладно. Возможно, его легкое раздражение было вызвано тем, что Костас не пожелал с ним разговаривать. Но что он такого сделал? Обычно люди тянулись к нему. Должно быть, здесь играл свою роль тендерный фактор. Ничего другого Ноа придумать не мог. Костас был выходцем из той части мира, где особенно сильны патерналистские традиции. Или, может быть, ему просто нравились леди. Нужно будет предостеречь Бейли.

Лицо мажордома приняло нейтральное выражение, когда его переместившийся взгляд охватил их двоих, Ноа и Бейли.

- Мистер Дент присоединится к вам вечером за обедом. Ровно в шесть. Одежда обычная. Вам дадут знать за пятнадцать минут. - Дворецкий взглянул на Бейли, и его резкие черты снова смягчились. - Меня зовут Костас. Если вы хотите, чтобы вас заранее разбудили, только скажите.

Приятная улыбка Бейли не заставила себя долго ждать.

- Вы очень любезны, Костас. Но спасибо, я со всем прекрасно справлюсь.

Дворецкий с холодностью посмотрел на Ноа:

- Я надеюсь, вы найдете свои комнаты?

Накануне вечером испанец застукал Ноа шастающим по дому, то есть, по сути, сующим нос в чужие дела, и отнесся к этому отнюдь не дружелюбно. Учитывая справедливость его претензий, Ноа тогда принес свои извинения, но черта с два он будет делать это сейчас.

В своем соглашении с Дентом он оговаривал, что для надлежащего освещения его жизни ему должна быть предоставлена полная свобода. Но Дент, строго говоря, не давал ему на это своего официального согласия. Ноа же привык раздвигать границы, когда ему было нужно. И знакомство с личным пространством Дента было только началом этого процесса. А Костас с его чопорной ущербностью собирался вставлять палки в колеса.

- Я могу сам о себе позаботиться, - ответил дворецкому Ноа. Испанец натянуто кивнул, а затем снова обратил свою сияющую улыбку к Бейли.

- Ваши чемоданы уже отнесли наверх. Пойдемте. Я провожу вас в ваши комнаты. - Он показал на широкую витую лестницу, ведущую на второй этаж. Ступени лестницы были устланы изысканной ковровой дорожкой с восточным узором, а каждая подступень пригнана бронзовыми фиттингами. Одно только ковровое покрытие, должно быть, встало Денту в приличную сумму, а ручная резьба на перилах красного дерева - тем более.

Ноа наблюдал, как Бейли, даже не взглянув в его сторону, поднимается за Костасом по лестнице. Интересно, что она сделает из этого гигантского мавзолея, где каждая комната представляет музей своей эпохи?

Однако какого черта он вообще думает об этом? Бейли здесь для того, чтобы писать за Дента его автобиографию, а ему нужно снимать документальный фильм о его жизни. Оба они попытаются донести до читателей и зрителей, кто он на самом деле, этот непростой человек, чем он живет, в чем причина его успеха. Но у каждого из них будет свой подход, свое собственное видение.

Ноа ощутил знакомый выброс адреналина, что происходило всегда, когда он принимался за новый проект. Пусть Бейли перекладывает на бумагу мириады черных и белых фактов, из которых составляется типичная биография. Он покажет истинную жизнь Дента, предъявит миру реального человека, который стоит за несметными богатствами, нарисует его такими сочными, колоритными, увлекательными штрихами, какие можно создать только при помощи кино. Для этого не нужно, как Бейли, проникать к человеку в душу.

Ладно. Пока у него было еще несколько часов до обеда. Какой смысл попусту тратить время? Ноа посмотрел на свои выцветшие джинсы, потрепанные кроссовки и трикотажную безрукавку, надетую поверх футболки с длинными рукавами. Разве Костас не сказал, что вечерняя трапеза будет неформальной? Зачем для встречи с Дентом рядиться во что-то, вместо того чтобы быть самим собой? Кстати, люди привыкли считать всех киношников слегка эксцентричными. Дент, как никто другой, должен это понимать. Похоже, здесь только один дворецкий застегнут на все пуговицы.

Ноа ухмыльнулся. Выйдя из холла, он направился по коридору в главную секцию дома. Он знал, что там, на задах находятся кухни. Для начала он исследует это место. Оно, по-видимому, ничуть не хуже любого другого.

Глава 3

Бейли все еще не верила, что Ноа Моррисси тоже здесь, в поместье Дента. Франклин ни словом не обмолвился, что он параллельно задумал снять о себе фильм. И что для этого из всех людей на планете не нашлось никого, кроме Ноа. И это в то время, когда у нее такой большой прорыв, черт побери! Однако с Ноа следует вести себя цивилизованно и вежливо, во всяком случае, в присутствии Франклина. А вообще она просто не подпустит этого нахала к себе, с учетом того, как замечательно все кончилось в прошлый раз!

Бейли решительно переключила свои мысли на более важный и актуальный вопрос. В чем ей идти на обед? Костас говорил, что можно без соблюдения формальностей. Конечно, Франклин, вероятно, подразумевал под этим просто приличную одежду, а не вечернее платье до пят. В последнем случае она, будучи совершенно неподготовленной, имела бы жалкий вид. Разумеется, у нее тоже есть свой «Диор», и это наряд почти экстракласса. Но скажите на милость, к чему автору «мыльных опер», безвылазно просиживающему за письменным столом, ультрамодные вещи? Такие люди, как она, обычно бывают надолго заперты в своих квартирах, точно рыбы в аквариумах. И поэтому могут вообще работать голыми, совершенно не заботясь ни о каких нарядах.

Ха! Ну, уж нет, только не сейчас!

Бейли обхватила себя руками и повернулась кругом, обнаружив, что она ухмыляется своему отражению в зеркале. В зеркале, занимающем целую стену от пола до потолка. О Боже, это уж слишком. Кто вот так разглядывает каждый дюйм собственного тела? Она схватила с полки второе полотенце и быстро завернулась в него, все еще ухмыляясь, невзирая на секундный озноб.

- Пусть они лопнут от зависти, эти продюсеры с телевидения, - проворковала Бейли, ненадолго предаваясь смакованию своего удовлетворенного самолюбия. Она считала, что имеет на это полное право. Ведь не зря ее дела, наконец, пошли в гору. Ее усилия, наконец, окупились! Конечно, сочинение чужой биографии - это не совсем то, о чем она мечтала. Но с получением этой работы она сможет достичь своей настоящей цели - писать полноценную прозу и печататься. После издания биографии Дента она сможет, наконец, встретиться с одним или двумя нью-йоркскими редакторами. А к тому времени они все и думать забудут о «Райской бухте».

Бейли помедлила минуту, размышляя, как будет одет Ноа. Но поскольку его с Франклином встреча, видимо, состоялась раньше, он уже успел оставить первое впечатление. Это Бейли немного испугало, так как она предполагала узурпировать право на внимание Дента и выяснить до мельчайших деталей, как миллиардер проводит свой день. Она не ожидала, что ей предстоит соперничать с другим писателем. И уж конечно, не с Ноа Моррисси, кто, каково бы ни было ее личное отношение к нему, может быть довольно интересными обаятельным, если задастся такой целью.

В конце концов, разве он не раздел ее донага в первые часы их знакомства? О Боже, до чего же он был хорош в постели!

«Довольно!» - осадила себя Бейли. Она должна готовиться к своей первой встрече с Франклином Дентом и меньше всего думать о сексуальных доблестях Ноа. И все же, вспомнив о них, она была вынуждена тяжко вздохнуть.

Бейли снова оглядела мраморную итальянскую ванную, которая могла легко вместить гостиную и кухню Бейли, вместе взятые. Да еще осталось бы место в запасе. Здешняя жизнь способна быстро развратить женщину. Ну что ж, по крайней мере, пользуясь, случаем, можно привести себя в надлежащий вид, чтобы лучше выглядеть во время первой встречи с Дентом.

- Итак, «Диор», - сказала Бейли.

Лосьон. Куда подевался ее лосьон? Из косметики это была единственная вещь, на которую она раскошеливалась. Бейли любила, чтобы ее кожа оставалась мягкой. Это был маленький ритуал, который она регулярно совершала над собой. Ноа тоже обожал натирать ее лосьоном…

«Нет, в самом деле, нужно перестать о нем думать», - вздохнула Бейли. Она вспомнила, что лосьон находится в ее ранце, который она взяла с собой в самолет. Продолжая отжимать волосы, она вышла из ванной и побрела через спальню в гостиную. Полы в гостиной были выложены паркетом и застланы восточными коврами. Вся комната была уставлена старинными лампами с абажурами, а ее стены украшали картины в массивных, тяжелых рамах. Спальня, напротив, была обставлена в чисто женском духе - с данью уважения к викторианскому кружеву и утонченному антиквариату.

Бейли заметила свой ранец на старинной конторке возле двери, выходящей в главный холл, и быстро выудила из него лосьон. Здесь было как-то зябко, поэтому она повернулась, чтобы направиться обратно в ванную.

- Боже! - вскрикнула Бейли, бросая флакон. Она вцепилась одной рукой в полотенце, обернутое вокруг груди, а другой - в полотенце на голове. - Какого черта ты здесь делаешь, Ноа?

Ноа откинулся на спинку дивана и вытянул руки на шерстяной обивке. Он чувствовал себя как дома, сидя здесь. С такой же, как раньше, беззаботной улыбкой, кривившей его губы. Губы, которые Бейли старалась забыть. И делала для этого все возможное в течение шести месяцев, с того утра, когда он ушел, отставив ее в постели нагой, изнуренной и почти счастливой. Не то чтобы это было впервые. Ноа не раз оставлял ее по утрам точно в таком же состоянии, но потом всегда появлялся снова. Раньше или позже. Однако Бейли считала, что этого недостаточно для оправдания.

- Тебе помочь? - спросил Ноа.

Бейли бросила на него уничтожающий взгляд, затем наклонилась и подняла флакон с лосьоном. Слава Богу, он не разбрызгался. Не лучший способ оставить о себе хорошее впечатление, испортив персидский ковер, стоивший, вероятно, больше, чем вся ее квартира в Бруклине.

- Последнее время я, похоже, вынуждена спрашивать тебя об одном и том же много раз. Какого черта тебе здесь нужно?

- Я проходил по коридору и решил, что мы могли бы вместе отправиться на обед. Я постучался, но ты не ответила. Я подумал, может, ты уснула или с тобой что-нибудь случилось. Тогда на всякий случай я сунул голову в дверь и услышал шум поды в душе.

- И поэтому ты решил, что можешь вести себя, как дома? - сказала Бейли. - Это будет мне напоминанием впредь запирать дверь на ключ. - Неожиданно ее осенило, и она посмотрела в сторону спальни. Там у кровати остались ее ноутбук и стопка с заметками, но отсюда их не было видно. Проклятие! Уж не заходил ли Ноа туда, пока шнырял по комнатам? Может, он охотится за ее материалами? Тогда в голову ей пришла еще одна мысль: - Ты ведь не только сам себе режиссер, но еще и пишешь?

Если Ноа и был удивлен резкой сменой темы, то не подал виду. Он встал:

- Да, пишу. Сценарии к фильмам, и к художественным в том числе.

Бейли отступила назад и мысленно приказала себе: «Держи себя в руках. Не дай ему смутить тебя».

Ну и что, если массивная, огромная, очень пышная кровать, находящаяся прямо в соседней комнате, занимает непомерное место в сознании? И что с того, если ее стыдливо скрываемый голый зад прикрыт всего-навсего этим потрясающе шикарным банным полотенцем? Она должна держаться уверенно и с достоинством. Это в ее же интересах.

Бейли наклонила голову и сделала серьезное лицо:

- Ну а как ты получил эту работу? Я не знала, что Дент собирается снимать документальный фильм.

- Да он и не собирался, пока я ему не предложил, - сказал Ноа.

- И когда именно ты это сделал? - спросила Бейли, прищурив глаза.

- Сразу, как только прошло рекламное объявление в печати. - Ноа ухмыльнулся, как ни в чем не бывало. - Там было написано, что ты получила заказ на его автобиографию.

Бейли открыла рот и тут же закрыла. От возмущения. И он еще вот так открыто ей признается!

- Так ты использовал наше знакомство, чтобы внедриться к Денту?

Ноа улыбнулся, выказывая, что понял, к чему она клонит.

- Да нет, один-два кредита у меня и самого найдется, чтоб ты знала.

Да, она знала. Даже не беря в расчет его «документалку», такую многочисленную, Бейли знала, что у него есть средства. Ноа работал над каким-то сценарием, когда они еще встречались. Но в то время они почти никогда не разговаривали о творчестве. Однако каждый, кто имел какое-то отношение к киноиндустрии, знал имя Ноа Моррисси. Три остросюжетных приключенческих фильма, снятых по его сценариям, шли на экранах с большим успехом. Так что недостатка в заказах у него не было, и в деньгах он не нуждался. Ноа был популярен и востребован. И Бейли имела возможность убедиться в этом лично. Причем не однажды.

«Черт! В самом деле, хватит расхаживать здесь перед ним», - одернула она себя.

- Это ты так оделся к обеду? - сорвалось у нее с языка. Ноа посмотрел на себя, потом снова на нее, бесхитростно пожав плечами:

- Конечно. Почему нет? Неформальный дресс-код.

- Неформальный? Нуда, как у какого-то уличного бродяги.

- Уличного бродяги? - Ноа еще раз осмотрел себя. - На мне нет дыр, я вымыт и даже попользовался дезодорантом.

Бейли нахмурилась:

- Ладно. Нам надо выработать несколько основных правил. И вот правило номер один, - продолжала она, направляясь к двери, выходящей в коридор. - Не входить друг к другу в комнаты без приглашения.

- Сразу предупреждаю: на мои комнаты это правило не распространяется, - сказал Ноа.

Бейли повернулась к нему лицом.

- Прекрасно. Не входить без приглашения в мои комнаты. А если ты беспокоишься, хорошо ли я себя чувствую, пошли Костаса проведать меня. Правило номер два. Никакого возврата к прежним отношениям быть не должно… во всяком случае, что касается их физической стороны.

Ноа рассмеялся:

- Ты имеешь в виду секс?

- Можно и так сказать, - презрительно фыркнула Бейли. - Если тебе больше по душе вульгарные выражения.

Ноа слегка вскинул голову:

- Ты собираешься писать свой высокохудожественный опус в том же стиле, как сейчас разговариваешь со мной? В таком случае, боюсь, читатели тебя не поймут. Почему не сказать просто и ясно?

- Прекрасно. - Бейли стиснула зубы и толкнула половинку двустворчатой двери, но она не поддавалась. Тогда она подергала за ручку и, обнаружив, что дверь заперта, попробовала открыть другую створку. Как бы то ни было, смысл этих стараний сомнений не оставлял. - Ну а так ясно? Убирайся!

Для большей ясности она выбросила вперед руку и пальцем показала в сторону коридора.

Полотенце сползло и упало на пол. Мокрые волосы рассыпались по лицу. А лосьон снова выпал из руки забрызгал двери. Ну что ж, эпизод получил полное завершение.

- Отлично сказано, Бейли, - заметил Ноа, подмигивая ей и проходя мимо нее к двери. - Теперь, по крайней мере, мне будет проще бродить среди ночи. Когда я буду возвращаться в свои комнаты, в темноте будет легче найти дверь по запаху.

Бейли наблюдала сквозь влажные пряди, как Ноа вытер салфеткой брызги лосьона, потом понюхал и, оценив по достоинству запах, понимающе промычал:

- Знаешь, мне всегда нравилось, как пахнет эта штука.

Бейли хотела сказать ему что-то язвительное. Но прежде чем она успела придумать подходящий ответ, Ноа лишил ее этого удовольствия. Он выскользнул из ее апартаментов, закрыв за собой пахнущую лосьоном дверь.

Бейли стиснула зубы от гнева и унижения. Она шагнула назад и пошла в спальню, едва удержавшись, чтобы не хлопнуть дверью.

Ладно, надо успокоиться. Что толку психовать?

И все же с этой ситуацией надо что-то делать. В огромном особняке Дента им с Ноа, по-видимому, будет тесновато.

Глава 4

Ноа мерил шагами кабинет, куда около получаса назад он спустился по огромной лестнице, препровожденный одним из слуг. Он мог бы выпить что-нибудь перед обедом, но от предложения отказался. И сейчас об этом жалел. Он ждал уже лишнюю четверть часа, а Дент и Бейли все еще не появлялись. Куда они запропастились?

Он специально пришел пораньше, в надежде провести с Дентом несколько минут наедине, прежде чем состоится их уютная маленькая беседа втроем. Не то чтобы Бейли была из тех женщин, кто задает тон в разговоре. Во всяком случае, до тех пор, пока не подловит вас на каком-нибудь промахе. Она никогда не была femme fataie, никогда не была в центре внимания общества, предсказуемой - возможно. Ей были уготованы скорее второстепенные роли. Лучшая подруга. Женщина, находящаяся в одном шаге от главного события. Не королева красоты, но близкая к таковой. Привлекательная женщина. Немного простоватая, но подкупающая своей милой неуклюжестью. Такая женщина с радостью будет внимать какому-нибудь парню, пока тот будет талдычить весь вечер о своих ухаживаниях за ее лучшей подругой, и мечтать о том, как она станет танцевать с ним всю ночь напролет и миловаться в темных углах.

Бейли была из тех, кто через равные промежутки времени сдобрит разговор смехом. Она обладала тем свойством, что обычно заставляет человека ощущать себя в какой-то момент самой интересной личностью среди всех присутствующих. Да, это было ее тайным оружием.

Однако Ноа не думал, что это сработает с таким мужчиной, как Дент, даже если это в какой-то степени сработало с ним самим. Правда, на короткое время. Или он еще не образумился?

У них с Бейли не было ничего общего, кроме того, что оба они что-то пописывали. Но даже в этом они были полярно противоположны. О Боже, она писала о похищении младенцев инопланетянами! Да Дент никогда не взял бы ее на работу, не будь он фанатиком, свихнувшимся на том дурацком сериале.

Но все- таки, почему ее все еще нет?

Наверняка она не станет прятаться в своих апартаментах из-за этого небольшого инцидента в ее номере. Будто раньше он никогда не видел ее голой! Хотя нужно признать, что сейчас он не остался совсем уж равнодушным. Этот эпизод слегка всколыхнул хранилище его воспоминаний. Поймав себя на том, что он снова нюхает свои пальцы, Ноа резко опустил руки, все еще пахнущие лосьоном.

Наукой доказано, что запах - мощнейший пусковой фактор, высвобождающий из подсознания так называемые репрессированные воспоминания. Поэтому то, что он предавался в своих апартаментах воспоминаниям о Бейли гораздо больше времени, чем следовало, строго говоря, не было его слабостью.

Нельзя сказать, чтобы он активно подавлял те воспоминания. Те месяцы, что они с Бейли Мэдисон провели вместе, были отнюдь не плохи. Вовсе нет. В действительности это было даже очень хорошее время. В том смысле, на что оно было потрачено. Это был короткий бурный роман между двумя физиологически совместимыми людьми. Долговременная связь была не для них, так уж они устроены. Ну, хорошо, может, он так устроен. У него никогда не было особых притязаний - это Бейли была «убежденной сторонницей серьезных, стабильных отношений». У нее это, как татуировка, было выведено на лбу.

Ноа провел рукой по взъерошенным волосам и прошагал назад. На него снова пахнуло тем запахом. Он тяжко вздохнул. Где же этот Дент прячет спиртное? В комнате не было видно ни бара, ни подноса с графинами. Холодное пиво сейчас пришлось бы как нельзя кстати. Можно было позвонить Костасу и попросить старину принести что-нибудь. Ноа живо представил, как лицо испанца задергается в тике на третьей скорости. Это его развеселило на несколько секунд. Потом его мысли плавно перекочевали обратно к Бейли. К смеющейся Бейли. К сердитой Бейли. К нагой, только что вышедшей из душа Бейли.

«Ну, хватит уже», - сказал себе Ноа. Они будут заперты здесь на несколько недель, и лучше сразу взять себя в руки. Бейли бросила ему вызов, она не хочет иметь с ним никаких дел. Состязания, конечно, вещь соблазнительная, но они чреваты трудностями, а в трудностях Ноа сейчас нуждался меньше всего. Но ждать от Бейли Мэдисон чего-то другого не приходилось. Она может ему это доказать очень быстро. Taк зачем усложнять жизнь?

Ноа прошел в другой конец комнаты, почти не обращая внимания на перезвон античных часов, выстроенных в линейку вдоль стен и на каминных полках. Часы также были расставлены на разных маленьких столиках и напиханы в застекленных шкафах, соединенных в блоки. Ноа уже был здесь раньше и прикинул, где установить осветительную аппаратуру и, под каким углом лучше снимать.

Он посмотрел на небольшую ручную кинокамеру, которую привез с собой, и положил ее на маленький приставной столик. Эта комната предварительно уже была отснята, так же как и другие. Ноа собирался отснять если не все, то, как можно больше. Огромное количество пленки должно помочь ему выстроить фильм, который будет скорее даже театральной постановкой, как только созреет мысль, как подать историю Дента. Но вместе с этим материалом, возможно, будут вмонтированы также клипы, снятые скрытой камерой. Такой комбинированный метод хорошо зарекомендовал себя раньше, и Ноа не видел причины отказываться от него сейчас.

Он знал, что Дент сам страстно увлекался фотографией, и был удивлен, не увидев в доме ни одного снимка. Особняк едва не лопался от разного рода древностей, привезенных Дентом из многочисленных путешествий по миру. Но здесь не было ни одной рамки с фотографией, запечатлевшей какой-либо памятник старины, вместе с Дентом или без него. После более чем дерзких приключений миллиардера Ноа рассчитывал, что сможет воспользоваться и его собственными фильмами. Дент должен был иметь видеозаписи, которые могли быть полезны в огромной империи его разнообразного бизнеса и во время маркетинговых кампаний, как это делали многие. Например, основатель «Виргин Атлантик», экстравагантный миллиардер Ричард Брэнсон, недавно произведенный в рыцари. Дент не уступал ему по части саморекламы. Благодаря этому его чистый капитал продолжал расти как на дрожжах с каждым новым предприятием. Ноа не видел в таком подходе ничего порочного, как, очевидно, и мировое бизнес-сообщество.

Он принялся расхаживать по комнате в ускоренном темпе, взбудораженный своим проектом. В нем идеально совмещались обе его самые большие страсти - к остросюжетным фильмам и жизнеописанию человека как такового.

Этот проект должен был стать самым серьезным испытанием за всю его творческую карьеру. Интересно, какой подход изберет Бейли? Но каким бы ни было ее решение, он не собирался отступаться от своего собственного варианта. Так что ей придется с этим смириться. Документальный фильм будет создан сам по себе, но не как версия ее книги. Ноа не собирается подстраиваться под нее. Пусть Бейли под него подстраивается.

В комнату плавно влились звуки смеха. Он становился все громче по мере того, как открывались двустворчатые двери. Дент с Бейли рука об руку вошли в гостиную. Дент, откинув назад голову, смеялся чему-то, что, должно быть, сказала Бейли, так как она улыбалась. И казалось, была вполне довольна собой. Когда это она обзавелась платьем? Правда, это был костюм. Но не суть важно. Главное, что это было, несомненно, сверхмодное платье, и оно великолепно смотрелось на ее фигуре. Не то чтобы Ноа был знатоком в подобных вещах - нет. Он был метросексуалом почти в такой же степени, как обычный мужчина с гетеросексуальной ориентацией. Но несколько лет назад он снимал документальный фильм о Парвии, много обещающем индийском кутюрье, и теперь немного разбирался в модных течениях. Ноа хотя и не был готов в ближайшее время пробовать себя в качестве автора в «Нетрадиционном взгляде», однако, верный своему педантизму, провел изнурительное исследование в данной области. Однако полученные знания имели практически одинаковое значение как для предсказания того, что Бейли станет носить «Диор», так и того, что сейчас на ней действительно был «Диор». Раньше в моде она разбиралась не ахти как. В основном довольствовалась джинсами с джемперами, со случайными эклектическими аксессуарами, почти как Кэрри Брэдшоу. Ну ладно, может, он сам виноват, что слишком много времени тратил на то, чтобы снимать с нее те джинсы и джемперы. Чаще бы выводил ее из дома, тогда сейчас, возможно, не было бы этого сюрприза с ее экипировкой.

Камера была у Ноа в руках, и он, даже не задумываясь, навел ее на Дента и Бейли. Хозяин дома источал энергию каждой своей клеточкой. Он обладал магнетическим притяжением, как и следовало, ожидать. Это явствовало из всех сообщений о нем. В семьдесят один год он запросто мог сойти за шестидесятилетнего человека. Даже моложе. Он не был ни высок, ни плечист, не дотягивая в росте дюйма или двух до шести футов. Но подтянут как теннисист в хорошей спортивной форме. На его загорелом обветренном лице проступали морщинки, расходившиеся веером от уголков глаз и заключавшие с обеих сторон рот. Волосы у него были серебристые и редеющие. Дент зачесывал их назад. Все в его внешности подчеркивало силу и крепкое здоровье. Но больше всего впечатляла его энергия. Он был весь такой вибрирующий и наэлектризованный, что это было почти осязаемо. Этот человек притягивал к себе взор с момента своего появления.

Если бы кто-то спросил Ноа, он тотчас согласился бы, что в контексте его будущего фильма именно сейчас Дент вполне натурально исполнял свою роль. И, конечно же, исключительно он был сейчас в центре внимания. Бейли лишь входила в рамки того же кадра как дополнение, как второстепенный персонаж. И что важно, эта интерлюдия, побуждая Дента реагировать и действовать, раскрывала его характер. Бейли же была просто фоном. Однако все это никоим образом не объясняло, почему Ноа не мог оторвать от нее глаз и камеры. И это при том, что Бейли, как он всегда считал, не способна совершить артистический выход. Вот те на! Ноа не мог себя убедить, как бы он этого ни хотел, что Дент просто распылил на нее свою харизматическую ауру. Хорошо известно, что камера никогда не лжет.

Проклятие!

Насмеявшись вдосталь, Дент умолк, наконец, и заметил Ноа. Он замахал рукой, чтобы тот убрал камеру.

- Для этого утомительного занятия еще будет куча времени. А пока я хотел бы, чтобы во время нашей вечерней встречи мы просто познакомились друг с другом. - Дент жестом пригласил их в центр продолговатой комнаты к камину. Тут стояли два массивных дивана с кожаной обивкой и декоративными гвоздями, а по бокам - два таких же тяжелых кресла с кожаными подлокотниками. - Располагайтесь, а я велю принести что-нибудь выпить.

Направляясь к дивану, Бейли прошла как раз рядом с Ноа. Ну, теперь ему никогда не выкинуть из головы тот запах.

- Да, в самом деле, выпить, - пробормотал Ноа и, обойдя Бейли, протянул руку Денту. - Я рад, наконец, встретиться с вами. - Он успел заметить удивление на лице Бейли. Выходит, она не стремилась застолбить позицию путем опережающего знакомства. Но на всякий случай лучше держать с ней ухо востро. Особенно если там наверху, в ее шкафу, висит еще что-нибудь вроде этого костюма.

Рукопожатие Дента было твердым и уверенным.

- Приятно познакомиться. Мне нравятся ваши работы. Как в большом, так и в ограниченном прокате. Ваш фильм о Китае, о строительстве оросительной системы в провинции Сычуань отчасти вдохновил меня расширить предпринимательство в том направлении.

- Спасибо. - Ноа улыбнулся, приятно удивленный.

- Я там достаточно поколесил, - сказал Дент, - и хорошо представляю ситуацию. - Потом он ухмыльнулся. - И, разумеется, рассчитываю, что ваш опыт в, другом, главном, направлении сослужит вам здесь большую пользу. Ноа не вполне понял, шутит Дент или нет.

- Если я опишу вашу жизнь в духе сценария для приключенческого фильма, студии это не купят. Слишком странно и неправдоподобно, скажут они.

- Да, правда может быть более странной, чем беллетристика, - засмеялся Дент, и Ноа немного расслабился.

Он знал, что Дента интересовали то и другое направления, и все же надеялся, что акцент будет сделан на документалистике. Здесь он был и сценаристом, и режиссером, в то время как у его художественных фильмов были другие продюсеры и режиссеры.

Словно читая его мысли, Дент сказал:

- Хорошо. Теперь вы получите шанс.

- Какой? - Ноа прикинулся недотепой.

- Снять остросюжетный приключенческий фильм. Самому писать для него сценарий и осуществлять режиссуру.

- Да, - сказал Ноа, - но биографический фильм должен немного отличаться от…

- Да, да, конечно. - Дент легонько подтолкнул его к одному из кресел с высокой спинкой. Притом, что Ноа был на полфута выше хозяина дома, в следующую секунду он уже оказался в кресле. - Это, должно быть, досадно - перепоручать интерпретацию своего материала кому-то еще. Вы - главный постановщик. Так разве вас не беспокоит, что вы упускаете из рук контроль над своей работой?

Ноа не вполне представлял, как ему отвечать на это. По правде сказать, он не возражал. Что касается документальных фильмов, он никогда не отдавал своих сценариев кому-то еще. Но сценарии приключенческих фильмов были для него… забавой, оплаченными счетами. Они позволяли ему потакать себе, в эгоистическом удовольствии снимать свои короткометражки. Пусть даже они не шли в широком прокате и демонстрировались преимущественно на специальных фестивалях.

Дент наклонился вперед, поблескивая синими глазами. Энергия, излучаемая этим человеком, воистину была осязаема.

- Вы не убедите меня, - сказал он. - Никогда не поверю, что вы не испытываете желания стоять за камерой на съемочной площадке, рассчитанной на полнометражный, художественный фильм. Так используйте этот бюджет для большого студийного павильона. Разве вам не хочется, чтобы ваши проекты, фантастические уже сами по себе, должен вам сказать, претворялись в жизнь прямо у вас на глазах?

Неужели Дент воображал, что люди бросятся в местный мультиплекс смотреть этот фильм, точно какой-то блокбастер? Как внушить этому человеку, что даже с его богатством, славой и статусом маловероятно, что его биография когда-нибудь хоть как-то приблизится к продукту массового спроса? Ноа полагал, что Дент, вероятно, убьет его на месте и привлечет к этой работе какого-нибудь «негра», который трепетно выполнит любой его заказ. Или, в крайнем случае, заверит Дента, что из этого может что-нибудь получиться. Ноа не мог этого сделать.

Бейли вмешалась раньше, чем он успел открыть рот.

- Что касается права собственности на беллетристику, я не думаю, что Ноа испытывает к ней такие же чувства, как к своей работе над реальными событиями. - Она улыбнулась. - В этом отношении он в некотором роде моя противоположность.

Дент перевел взгляд с Бейли на Ноа.

- Прошу прощения. Где моя наблюдательность! Так вы знали друг друга еще раньше?

Ноа намеренно перехватил взгляд Бейли и улыбнулся, с удовольствием наблюдая, как щеки ее заливает розовая краска.

- Да. Мы уже были знакомы друг с другом какое-то время. Дент не был тугодумом, но его улыбка несколько запоздала.

- Ага, понимаю. Не боитесь, что возникнут проблемы оттого, что вы будете так плотно работать над этим проектом?

Бейли, не дав Ноа ответить, переключила все внимание на Дента.

- Ни в коем случае. Мы с Ноа профессионалы. - Она бросила на него короткий взгляд. - Я уверена, у нас не будет никаких проблем касательно рабочей этики.

- Превосходно, - сказал Дент. - Я обожаю напряженность, должен вам признаться. От этого люди обыкновенно становятся внимательнее.

Ноа с Бейли обменялись короткими взглядами, но ни один не осмелился попросить разъяснения. Ноа вспомнил, что Дент помешан на той написанной Бейли «мыльной опере? и подавил вздох. Человек получал наслаждение от эффектной драмы. Ну, тогда он будет разочарован. Он не станет в угоду Денту делать из этого пещеристого готического особняка некое реалити-шоу для богатых. Черта с два! Не то чтобы он допускал, что Дент действительно имел такую задумку. Но в глазах пожилого человека явственно промелькнула свежая искорка, когда он взглянул на них с Бейли. Лучше бы он нацелил свой ум на собственные дела. То есть на свою занимательную жизнь, а не на любовную жизнь его биографов.

- Прежде чем мы перебазируемся в другое место, где мой шеф-повар приготовил для нас чудесный обед, - продолжил Дент, - я хочу поприветствовать вас обоих. И поблагодарить за то, что вы жертвуете частью своей жизни, чтобы воссоздать мою. Уверяю, вам не придется жалеть о своей жертве, когда все будет сделано, и я получу историю моей жизни в печатном виде и на киноленте. - Его улыбка из благосклонной превратилась в шаловливую. - И вы оба уедете отсюда более богатыми, чем раньше. Как с деньгами в кармане, так и с опытом за плечами. - Он подмигнул. - Но у нас будет куча времени после обеда, чтобы подробно обсудить наше первое предприятие.

Кивком Дент указал Ноа и Бейли на двустворчатые двери и направился к выходу из комнаты.

- О чем он говорит? - шепотом спросила Бейли, проходя мимо Ноа.

- Если бы я знал, черт побери! - Они с Бейли толкнули друг друга локтями. - Но, учитывая любовь Дента к приключениям, это должно быть довольно интересно.

- Да, - сказала Бейли, чья порозовевшая кожа начала слегка бледнеть. - Вполне.

Глава 5

Бейли поставила свой бокал с вином обратно на стол, возблагодарив Бога за то, что он вразумил ее сделать этот осмотрительный шаг. Если бы объявление Франклина Дента застало ее на половине глотка, ее плевок мог накрыть целый город. Она попыталась улыбнуться как можно увереннее. Но в данном случае успех был полностью исключен. То, что вышло из ее усилий, было чуть меньше, чем жалкое подобие ужаса.

- Извините, - сказала она и улыбнулась. К сожалению, улыбка получилась вымученная, а смех больше напоминал предсмертное всхлипывание. - Но из ваших слов о тех затяжных прыжках с парашютом я, видимо, что-то не поняла. Я подумала, вы хотите, чтобы мы просто поехали с вами. Ведь вы имели в виду, что мы будем наблюдать, как вы прыгаете, не так ли? Великолепная мысль! Мы получим непосредственное представление о том, как вы любите развлекаться. Ноа тоже сможет отснять что-нибудь, - добавила Бейли, стараясь не смотреть в его сторону. Она не рассчитывала на его помощь. Не исключено, что его даже могла позабавить затея Дента.

Дент наклонился вперед, едва не задевая локтями тарелку из китайского фарфора с золотой каймой. Сервировка стола казалась нереальной и напоминала какую-то декадентскую мешанину. Прекрасная обеденная посуда из тончайшего фарфора соседствовала с тяжелыми, ручной работы пиалами для салата, плоскими тарелками всевозможных образцов и цветными бокалами, созданными мастерами-стеклодувами. Рядом лежали две льняные салфетки, одна белая, другая вызывающе яркая, с пестрым азиатским узором. В центре длинного стола из орехового дерева, украшенного резьбой ручной работы, стояла чудовищных размеров хрустальная чаша. Она была доверху наполнена разнообразными роскошными растениями. Без стеблей, с одними соцветиями. Они были набросаны в общую кучу с ярко-зелеными листьями совершенной формы. В результате получился какой-то сборный цветочный салат. Все это выглядело довольно необычно и поистине ошеломляюще.

- Я рассчитываю, что вы будете прыгать вместе со мной, - сказал Дент. Ослепительная улыбка расползлась на его лице с темным загаром. - Бейли, вам просто необходимо испытать это пьянящее чувство, если вы собираетесь изучить меня должным образом. И для Ноа съемка в воздухе, несомненно, будет куда привлекательнее.

Бейли инстинктивно проглотила остатки вина, даже прежде чем осознала это. Потом осторожно коснулась своего бокала и отодвинула его как можно дальше. Прочь, прочь. Хотя… Если напиться до бесчувствия, она, пожалуй, впрямь позволит им выпихнуть ее из открытой двери грузового отсека. Именно это и нужно будет предпринять. Ей без разницы, падать вниз трезвой и холодной, как камень, или пьяной. Но чтобы добровольно, в здравом уме прыгать из самолета? Да ни за что!

- Мне потребуется несколько иное оснащение, - заметил Ноа.

«Мне тоже, - подумала Бейли, - Типа совершенно новой ДНК».

Франклин Дент замахал рукой:

- У вас будет все, что нужно. Только скажите мне, и я позабочусь об этом. Так что не беспокойтесь.

«Если бы ты только мог сделать то же самое для меня, - продолжала размышлять Бейли. - О великий и могучий австралиец!»

- Прекрасно, - сказал Ноа, - Я прыгал раньше, но это было некоторое время назад. - Он взглянул на Бейли с озорной искоркой в глазах. - Ты когда-нибудь прыгала с парашютом?

Так как они давно не встречались, Ноа мог не знать всего. Но ему запомнился один злополучный случай, когда они пытались укрепить расшатавшиеся перила на ее крошечном балконе на третьем этаже. Тогда было совершенно ясно, что она панически боится высоты.

- Вообще-то я еще не пробовала это делать, - с бравадой ответила Бейли, собравшая всю свою храбрость, чтобы не выдавать страха. Совершенно очевидно, что Ноа испытывал огромное удовольствие, во всяком случае, частично за ее счет, кроме того, ему, несомненно, хотелось занимать главенствующее место в их совместном деле.

Ноа имел больший опыт в производстве документальных фильмов, нежели она в написании биографий. Но это не означало, что она меньше уверена в своих способностях. Да, она не является профессионалом в прыжках с парашютом с нормально работающего аэроплана. Ну и что? Это только доказывает трезвость ума. И отнюдь не означает ее непрофессионализма как писателя. В конце концов, за этим ее и позвали сюда. Чтобы она работала. Но не для того, чтобы она бросала вызов смерти. Пусть Ноа наслаждается коротким мгновением и тешится своим превосходством. На здоровье. Она совершенно уверена, что запросто сумеет сработаться с Дентом. Это стало ясно, как только она дала ему понять, что останется в том самолете. Черт с ним! Франклин промокнул уголки рта салфеткой.

- Боюсь, теперь я должен вас покинуть. Мне нужно провести телеконференцию. Но прошу вас, наслаждайтесь десертом и кофе. У меня вполне достаточный выбор, если вам будет угодно. - Он отодвинул свое кресло и встал. - Я пришлю Раджа, и он вам обо всем расскажет. Надеюсь увидеть вас обоих бодрых завтра, рано утром. Мы выезжаем в семь. Завтрак будет подан к шести. - С этими словами Дент вышел из комнаты.

Как это было на него похоже. Ноа бросил на стол свою салфетку.

- А он тот еще фрукт, не правда ли? - Ноа вздохнул и откинулся на спинку кресла. - Но еда была фантастическая.

Бейли смотрела на него прищуренными глазами, размышляя, что у него на уме. От Ноа всегда следовало ждать какого-нибудь подвоха.

- Да, еда была хорошая, - сказала она, делая выбор в пользу продолжения банальной послеобеденной беседы. По крайней мере, до тех пор, пока Ноа разыгрывает свою карту. - Если они дальше будет кормить нас так же, мне потребуется новый гардероб. Весь целиком.

Ноа хихикнул.

- Слушай-ка, похоже, здесь потребуется опыт практической работы. Что-то подсказывает мне, что нам сгодятся все средства для жизнеобеспечения.

Бейли вздохнула, и Ноа наклонил голову.

- Что-то не так?

На это Бейли просто подняла глаза к потолку.

- Франклина сейчас нет, так что нам незачем прикидываться цивильными. Ноа, ты прекрасно знаешь, что я не смогу прыгнуть, с этого чертова аэроплана!

- Знаешь, - сказал он, уклоняясь от прямого ответа, - я не удивлюсь, если Дент уже что-то выяснил о нас.

- Что? - спросила Бейли.

Ноа наклонился вперед и подтолкнул к ней ее бокал с вином:

- Сделай глоток. Ты выглядишь ужасно бледной.

Она оставила без внимания этот жест и вино тоже.

- Что ты имеешь в виду? После всех тех интервью он знает обо мне больше, чем моя собственная мать.

- Я имею в виду не каждого из нас в отдельности, а нас как пару. Дент не похож на человека, который станет приглашать гостей на длительный срок, более того - поручать им свою биографию без серьезного исследования почвы.

- Ты думаешь, он знает о наших прежних отношениях? Мне показалось, что для него явилось сюрпризом даже то, что мы с тобой вообще знакомы.

- Мне кажется, он даже знает, какие жокейские шорты я предпочитаю.

- Ты не предпочитаешь никаких жокейских шорт, - не задумываясь, возразила Бейли.

Ноа только ухмыльнулся.

Она снова закатила глаза к потолку.

- Ты невыносим, - сказала Бейли, но вместе с тем она не могла отринуть воспоминание, вызвавшее зрительный образ Ноа во всем его мужском великолепии. - Как бы то ни было, не имеет никакого значения, знает он или не знает о нашем прошлом. С этим покончено. Мы здесь просто для того, чтобы делать свою работу.

- Ну, если ты так считаешь… - Ноа пожал плечами, когда она раздраженно зашикала. - Хорошо, хорошо. Так все-таки что ты собираешься делать с прыжками?

- Просто скажу ему, что я не могу. Честно говоря, я действительно не вижу нужды испытывать на себе все его фокусы. Мало ли что еще захочет этот закоренелый адреналинщик! Мало ли какие трюки он проделывал в своей жизни! Для меня самый экстремальный трюк - это поездка в город в час пик.

- Послушай, - сказал Ноа, - в этом деле необходим определенный уровень бесстрашия. - Прежде чем Бейли смогла что-то возразить, Ноа продолжал: - Мне ужасно не хочется тебе говорить, но в данном случае Дент прав. Если ты действительно хочешь влезть к нему в голову и написать его биографию так, как он рассказал бы ее сам, ты должна это сделать. Ты должна сама прочувствовать все, что чувствует он, подвергая себя подобным рискам.

Бейли замотала головой:

- Это порочный план. Когда Дент прыгает со скалы в безумном порыве, он, наверное, не испытывает ничего, кроме приятного возбуждения. Я же, напротив, ужасно боюсь…

Ноа засмеялся.

- Не надо драматизировать ситуацию, подобно королеве. Люди постоянно прыгают с парашютом, и почти все остаются живы и прыгают снова.

Бейли чувствовала, как ее кожа становится холодной и влажной.

- В точности мой случай. Почти все? Я не собираюсь высчитывать степень риска по теории вероятности. Я пытаюсь доказать, что этот прыжок мне ничего не даст. Все равно я не узнаю, что испытывает Дент. Я только узнаю, что испытываю я. Презренный страх, сопровождаемый очень громким, протяжным криком.

- Я уверен, что Дент позволит тебе прыгнуть в тандеме с инструктором или что-то в этом роде. Просто закрой глаза и падай. Я думаю, ты будешь удивлена, какой это огромный кайф. Большинство людей хотят повторить это снова, даже прежде чем они приземлятся.

- Те, кого ты называешь большинством людей, не испытывают иррационального страха высоты. Или смерти.

- Это ты сказала - не я. Иррациональный страх. Ты проделала весь путь сюда на лайнере, и это тебя не беспокоило.

- Только взлет и посадка. В остальном я воображала, что еду в поезде.

Ноа засмеялся и покачал головой:

- Но как бы то ни было, ты все-таки прилетела на самолете.

- Да, но ключевое слово здесь «на». Летела, но не прыгала с самолета.

Ноа сложил руки на груди.

- Значит, ты собираешься просто сказать Денту «нет»? Я не уверен, так ли много на свете людей, которые действительно позволили бы сделать это безнаказанно.

Бейли вздохнула и откинулась в своем кресле.

- У него не будет выбора. Но даже если бы я захотела, я не смогу преодолеть страх высоты. И я не думаю, что прыжок с десяти тысяч футов в разреженной атмосфере так же безобиден, как шажок ребенка. Вряд ли в этом есть надобность, даже если бы я прониклась интересом покончить с моими фобиями. Это не для меня. Право же, я не хочу, чтобы у меня случился сердечный приступ или еще что-то.

- Я опять тебя спрашиваю, что ты собираешься делать? Предоставить мне одному, отправляться с ним, пока ты будешь сидеть здесь? Существует очень большая вероятность, что тебе придется собирать свои чемоданы, в то время как Дент привезет кого-нибудь на твое место.

- У него уйдет несколько месяцев на отбор кандидата. И я не думаю, что он станет меня увольнять, после того как…

- Ты еще не написала ни слова. Если уж он захочет кого-то взять на твое место, то сейчас самое время. А что касается тестов, я могу вообразить, что этот, с парашютом, не будет единственным.

- Ах, Ноа, ты всегда такой услужливый. В самом деле, бескорыстный.

- Я просто честный. И здравомыслящий.

- Я понимаю, - вздохнула Бейли. «Это то, чего я боюсь». Может, на этот раз ей и удастся отвертеться от этой авантюры, стимулирующей выброс адреналина, но где гарантии, что она сможет избежать всех остальных, не разгневав Дента? Она попыталась представить себя стоящей у края открытого грузового люка на высоте десяти тысяч футов. На это желудок пригрозил ей вернуть назад ее обед. - По-видимому, я буду вынуждена попытать счастья.

Ноа сразу просветлел.

- Молодчина!

- Молодчина? - насмешливо фыркнула Бейли. - Да что ты говоришь! Я должна тебе за это что-то принести?

- Да. Раджа с кофе.

- Я тебя разыгрывала. Но ты, как всегда, меня неправильно понял. Я не собираюсь прыгать, я не это имела в виду. Я попытаюсь договориться с Дентом и остаться в самолете.

- Если уж он возьмет тебя туда, то тебе… Бейли слегка содрогнулась.

- Если только один из вас не вытащит меня через открытый люк, - сказала она. - Я не покину самолет, пока он не сядет обратно на землю. Я не поддамся. Самое большее, что я могу сделать, - это поехать туда вместе с Дентом. Я смогу поговорить с ним и выяснить, чем его привлекают эти забавы, и что он чувствует. Кроме того, я смогу наблюдать за твоими съемками в воздухе, чтобы потом описать свои впечатления.

Как раз в это время вошел Радж с двумя рядами крошечных чашек на подносе из чистого серебра. Каждая чашка была наполнена напитком, похожим на кофе.

- Полный набор эспрессо, вам на пробу.

- Отлично, - сказал Ноа, беря одну чашку, как только Радж поставил между ними поднос.

Бейли отпила из ближайшей чашки, пытаясь скрыть гримасу, когда очень горький напиток обжег язык.

- Попробуй другую, - сказал Ноа.

В ответ она только подняла бровь. Но конечно, третья чашка оказалась что надо. Ноа ухмыльнулся, когда Бейли нехотя сказала Раджу, что этот кофе ей нравится. Он и в самом деле был очень хорош. Но как только Радж отвернулся, она показала Ноа язык. Он лишь рассмеялся и поприветствовал ее своей поднятой чашкой.

- Ну, - сказал он, - так ты действительно надеешься ограничиться одним только пребыванием в самолете? Думаешь, Денту этого будет достаточно?

- Ты недооцениваешь мои способности. Я уверена, что смогу его убедить. Он поймет, что в моем прыжке на самом деле нет никакой необходимости.

Глава 6

Бейли стояла у открытой дверцы аэроплана, намертво ухватившись за обе стороны рамы. Хотя Ноа понимал, что ему нужно снимать Дента, он, казалось, не мог отвести от нее камеру.

- Франклин! - Бейли перешла на крик, чтобы быть услышанной в оглушительном реве из открытого грузового люка. - Честно сказать, я не думаю, что мне…

- Ерунда, - вновь заверил ее Дент, отмахиваясь рукой. Держась за настенную скобу, он придвинулся ближе к Бейли и приставленному к ней инструктору. - Мэтт позаботится, чтобы вы благополучно приземлились. - Он энергично похлопал инструктора по спине. - А в следующий раз вы будете прыгать самостоятельно.

- В следующий раз?

Ноа не думал, что ее лицо может быть белее снега. Но он ошибался.

Дент ухмыльнулся при виде малодушного страха на лице Бейли.

- Вы еще будете меня благодарить, дорогая. - Он дал знак инструктору и отступил назад.

Затравленный взгляд Бейли переметнулся от Дента к Ноа, установив с ним зрительный контакт. Первый раз она снизошла до этой милости, с тех пор как час назад ступила на борт личного самолета Дента. Но как бы то ни было, то, что еще оставалось от ее гордыни, сейчас исчезло перед лицом неподдельного ужаса. Ноа ясно видел, что она умоляет его сделать что-нибудь, помочь ей избежать этого испытания.

Когда Бейли приводила свои хорошо просчитанные аргументы, почему она не может прыгать, Ноа оставался глух. Ее объяснения слегка забавляли его, и до этого момента он от них отстранялся. Она же не просила у него помощи. Но втайне он был согласен с Дентом. Если она собиралась писать историю его жизни так, как ему самому это виделось, было бы невредно иметь хотя бы малую толику его опыта. Из огромного разнообразия экспериментов, имевших место в жизни Дента, затяжные прыжки с парашютом были еще довольно безопасным выбором. Она должна была радоваться, что ее не отправили путешествовать по Антарктике или обедать с охотниками за скальпами в Новой Гвинее.

К тому же это был прекрасный способ преодолеть свои страхи. Чем терпеть монстра, прячущегося у тебя под кроватью, не лучше ли разделаться с ним здесь и сейчас? Разумеется, ей будет страшно. Но как только она окажется снаружи, рассекая воздух в свободном полете, она убедится, что это не смертельно и ничего с ней не произойдет. И чем черт не шутит! Может, она еще будет просить их, чтобы ее снова взяли на этот аэроплан и позволили совершить прыжок.

Но сейчас, встретившись с Бейли взглядом, Ноа понял, что для нее это не простой вопрос. Не что-нибудь вроде легкой умственной разминки. Ноа прикидывал, как ему вмешаться, но, к сожалению, промедлил долю секунды. Не успел он дрогнувшей рукой опустить камеру, как инструктор шагнул к люку и, прижав к себе Бейли, вместе с ней отправился в свободное падение.

Ноа инстинктивно дернул руку назад, чтобы начать съемку, но в этот момент услышал нечеловеческий крик, эхом прокатившийся внутри кабины и внутри его головы. Ноа знал, что пройдет очень, очень много времени, прежде чем эти отзвуки угаснут.

Дент повернулся и хлопнул в ладоши.

- Ладно, - улыбнулся он. - Ну, теперь мы? Понятно, что жизнь, полная приключений, очень многому его научила и в определенной степени лишила человечности. Тем не менее, Ноа был поражен его безучастностью, отсутствием всякого сочувствия к Бейли. Но чем он мог ответить ему? Ничем, кроме согласия.

- Да, конечно, сэр.

Оба уже имели опыт прыжков с парашютом, и помощь инструктора им была не нужна. Но они должны были держаться как можно ближе друг к другу, чтобы Ноа мог вести съемку. Он отрегулировал камеры, главную и дополнительную, закрепленную у него на шлеме. Затем поднял оба больших пальца, подавая знак Денту. Ноа должен был прыгать первым, чтобы потом отслеживать прыжок Дента, от начала до приземления.

Он поискал глазами парашют Бейли. Но в это время самолет, совершая круг над предполагаемым местом приземления, заслонил поле зрения. Конечно, все должно было закончиться благополучно, и все же Ноа слегка вздрогнул, когда в уме у него вновь отозвался тот крик. Ноа постарался вытеснить его усилием воли. В конце концов, он должен был выполнять свою работу. Он взялся за обшивку открытого люка, с наслаждением ощущая приток адреналина, устремившегося в кровь.

Ноа оглянулся назад, бросив быстрый взгляд на Дента. Тот просигналил, вытянув два больших пальца. Ноа оттолкнулся от дверцы и шагнул вперед, отправившись в свободный полет. Он должен был выбрать позицию и настроить камеры до прыжка Дента, а времени на это оставалось очень мало. Тогда какого черта он шарит глазами по горизонту, высматривая парашют Бейли? Можно подумать, что безопасный спуск ей не гарантирован. Зря, что ли, ее пристегнули ремнями к инструктору!

Дент стартовал. Но, как и следовало ожидать, этот момент Ноа пропустил, однако быстро собрался. И когда они с Дентом коснулись земли, Ноа был уверен, что съемка отчасти удалась. Он увидел, как в коричневой грязи, на пустыре в сотне ярдов от них инструктор собирает в кучку оба парашюта. Но Бейли там не было. Загораживая глаза от солнца, Ноа осматривал все вокруг. Он заметил белый микроавтобус технической службы с вмонтированными на крыше тарелкой и камерой. Прямо за автобусом был припаркован элегантный черный лимузин.

Ноа ухмыльнулся. Ага! Бейли, видимо, сидит в машине и потягивает вино, чтобы унять только что пережитый ужас. Ноа повернулся к Денту, направлявшемуся к автобусу, и кивнул в сторону лимузина. Дент дал ему знак, чтобы тот отстегивал парашют и передал его ассистенту. Работа на миллионера, в самом деле, имела свои преимущества. Оставив все свои принадлежности, Ноа отправился к Бейли.

Она забилась в угол на заднем сиденье лимузина и тупо смотрела в окно. Она даже не моргнула, когда Ноа сел напротив нее и захлопнул дверцу.

Лицо ее прочерчивали грязные полосы от пыли. Так же, вероятно, было испачкано и его лицо. Однако Ноа не увидел ни следов слез, ни обкусанных ногтей. И вообще ничего, что прямо указывало бы на то, что Бейли пережила самые ужасные минуты своей жизни. В конце концов, может, он просто ее недооценил? Это дьявольское испытание Бейли выдержала вполне успешно. Хотя по ней не было заметно, чтобы она рвалась все это проделать снова.

Все закончилось хорошо, если не считать того, что Бейли не хотела разговаривать с ним. Черт! Она даже не смотрела на него. Вероятно, ее смущал тот смертельный крик, вырвавшийся у нее в момент прыжка.

Ноа подождал пару секунд, но Бейли даже не потрудилась повернуть голову. Поэтому он полез в мини-холодильник и, достав две бутылочки с водой, предложил одну ей. Так как никакой реакции не последовало, Ноа бросил бутылочку на сиденье рядом с Бейли.

- Знаешь, - сказал он, - я, наверное, тоже кричал, когда прыгал первый раз.

- Очень тебе сочувствую, - вяло произнесла она монотонным голосом.

- Должно быть, приятно сознавать, что ты преодолела свой страх.

У Бейли напряглись мышцы на подбородке. Может, еще возник легкий тик где-то возле виска. Но в остальном ее, казалось, ничуть не тронул этот комментарий.

- Просто замечательно.

Ноа откинулся на спинку сиденья и вытянул перед собой ноги.

- О, я понимаю. Конечно, Дент обошелся с тобой жестоко. Но послушай, в конце концов, все это сработало прекрасно. Ты испытала на себе огромнейший выброс адреналина и должна оценить это ощущение. Согласись, что в этом Дент прав.

- Прав.

Никогда еще одно-единственное слово не звучало так неубедительно.

Ноа тяжко вздохнул.

- Так в чем проблема?

Бейли медленно перевела взгляд на него, и он увидел в ее глазах опустошенность. Поразительно. Для Бейли это был не просто испуг, а тяжелейшая травма. Настолько серьезная, что пробила ее защитный панцирь.

- Я отлично себя чувствую, - равнодушно произнесла Бейли, хотя даже слепому было ясно, что это далеко не так.

- Бейли…

- Помолчи, Ноа, - сказала она и затем снова перевела взгляд на окно. Ноа подавил неудержимое желание растереть руки, так как внезапно почувствовал арктический холод.

- Я просто хочу сказать, что… - Ноа запнулся, не зная, что именно он собирается сказать. Ну, вообще это было не совсем так. Он собирался извиниться. Зато, что не вмешался и не предложил Денту совершить пеший поход. За то, что не был рядом с ней, когда она так в этом нуждалась. Конечно, это были смехотворные доводы. Он здесь для того, чтобы снимать фильм, а не нянчить свою бывшую пассию. Бейли - взрослая женщина, она могла бы и не прыгать с этого аэроплана. Так что бежать и ссориться из-за нее с Дентом он тоже не видел надобности. - Ну, если тебе так уж невмоготу, - заявил он, - может, стоит подумать, не уехать ли тебе сейчас?

Судя по застывшей позе, Бейли была слегка озадачена. Она обдумывала ответ.

- Пошел ты к черту, Моррисси, - сказала она, наконец.

Если бы она еще раньше как следует, поразмыслила, почему их отношения не сложились, ей не пришлось бы долго думать.

Намерения-то его всегда были добрыми, что тогда, что сейчас. Но как обычно, когда он открывал рот, все звучало ровно наоборот. Вот почему он ушел тогда, не попрощавшись. Это только усугубило бы дело. Сейчас он тоже хотел сказать или сделать что-то. Впрочем… Разве того, что он уже успел сказать, было недостаточно?

Пока он собирался с мыслями, дверца открылась, и в лимузин влез Дент.

- Хорошо, - сказал Франклин, ударяя в ладоши, после того как он устроился на сиденье. - Это было фантастическое ощущение, не правда ли? - Для человека его комплекции он заполнял собой непропорционально большое пространство. По-видимому, за счет энтузиазма и энергии. Лицо его растянулось в широкой улыбке, глаза светились восторгом.

Ноа краем глаза наблюдал за Бейли. Она пыталась собраться и делала титанические усилия, чтобы заставить себя улыбнуться. Только он один знал, чего ей это стоит. Но сверять с интеллектом свои благие намерения попытаться ей, как-то помочь сейчас было некогда. Нужно было заняться Дентом, пока тот не сосредоточил свое внимание па Бейли.

- Я полагаю, мне удалось отснять добрую часть пленки, - сказал Ноа. - Когда я смогу получить доступ к тому, что они наснимали на земле?

Как он и ожидал, Дент немедленно переключился на него.

- Очень скоро. Ближе к вечеру. - Он откинулся на спинку сиденья и скрестил ноги. Лимузин тронулся с места. - Что касается вашего фильма, я должен утвердить несколько основных правил.

Ноа сразу насторожился. У него были свои правила, но он посчитал, что лучше с ними не выступать, а сначала выслушать Дента.

- И какие это правила?

- Ввиду моего расписания у меня не всегда будет время оперативно просматривать все, что мы снимаем. Но я обязательно буду это делать, когда смогу. Я очень педантичен в отношении деталей. Хотя управление империей требует разумного делегирования полномочий, это не распространяется на особо важные дела. В данном случае это мой проект, важнее которого для меня нет ничего на свете. В подобных вопросах я склонен, активно во все вмешиваться. Мне нужно убедиться, что все делается в точности с моими техническими условиями.

Ноа не преминул заметить властный собственнический том, когда в своей короткой речи Дент произнес два слова - «мой проект». Снимая документальные фильмы, Ноа и раньше имел дело с инвесторами. Разумеется, ему стоило немалого труда вступать с ними в тесный контакт, когда решались принципиальные вопросы. Он был готов работать с каждым, если это было нужно, чтобы получить персональный доступ к требуемому материалу. И, в конечном счете, никому в голову не приходило ему препятствовать, чей бы это ни был проект. Сам факт, что фильм снимал Моррисси, предполагал точное следование этим условиям. Но проект, в который он ввязался сейчас, означал совершенно другой тип сотрудничества. И все же Ноа не собирался передавать свою работу в руки другого человека, в угоду его блажи.

- У меня тоже особенное отношение к своей работе, - осторожно заметил он. - Я думаю, когда вы увидите то, что я смонтирую, вы будете очень довольны.

Дент скромно улыбнулся:

- Я не сомневаюсь, потому что, позволит или не позволит мое расписание, я буду просматривать каждый кадр. Те, что вы соберете, равно как и многие из тех, что вы можете вырезать. Я рассчитываю получать от вас «потоки», так, кажется, у вас называется текущий материал. Вы мне его подготовите. По возможности в наилучшем виде. Мы составим рабочую подборку самых разных историй и детально обсудим, что именно из моей жизни я хочу представить в фильме и как. - Улыбка по-прежнему оставалась у него на лице, но блеск о глазах немного потускнел. - Не поймите меня превратно. Я уважаю вашу работу, но это моя жизнь. Фильм не будет закончен, пока я не пойму, что он действительно готов.

Ноа крепился, чтобы сохранить ровный тон. Конечно, Дент пытался все подать так, будто он по-прежнему ведет речь о партнерстве. Но, работая не один год с инвесторами, Ноа знал, как себя вести после только что полученного сообщения. Он должен сразу же спокойно объяснить, что хочет застолбить свои авторские права. Он часто так делал. Никто не должен мешать его собственному видению. Франклин Дент должен понять, что ему можно доверять. Он претворит его биографию в жизнь таким образом, что все его желания будут полностью удовлетворены. И в то же время можно будет с уверенностью держать Дента вне директорского кресла.

- Мистер Дент, я вполне понимаю вашу озабоченность и беспокойство. Но для меня очень важно, чтобы и вы поняли, как я вижу свою работу. Вы наняли меня, потому что…

Их разговор прервал телефонный звонок. Дент вынул из кармана сотовый.

- Мне нужно ответить, - сказал он. - Наслаждайтесь поездкой. Мы закончим наш разговор дома. - С этими словами он откинул крышку телефона, достал из бара черносмородиновый аперитив и со скоростью пулемета затарахтел в трубку.

Ноа был очень огорчен, что они не могли сейчас закончить дискуссию. Но у него не было выбора. Оставалось только ждать, когда Дент закончит беседовать с одним из своих многочисленных ассистентов. Ноа перестал обращать внимание на их разговор и взглянул на Бейли, чье внимание вновь было приковано к окну. Однако на этот раз уголки ее губ изогнулись в едва заметной улыбке.

«Так. Я тебя выручаю. Но выходит, что ты находишь мою попытку забавной?» Ноа вновь удивился, почему его это беспокоит.

Тогда он успокоился и сделал глоток из бутылки. Ну что ж, прекрасно. В следующий раз она будет справляться своими собственными силами.

Глава 7

Бейли повернула кран в душе, пустила воду на полную силу и пошла обратно в спальню. Нужно было взять что-то из вещей и переодеться. Она посмотрела на свои пустые чемоданы в просторном стенном шкафу, предаваясь короткой фантазии. Взять бы и улететь обратно в Нью-Йорк. Ближайшим рейсом. Или, может, уехать ближайшим поездом? Это была приятная фантазия, за одним исключением: Бейли была не из тех, кто легко пасует перед трудностями. Если бы это было так, она никогда не оказалась бы на том дурацком аэроплане. Но она оказалась на нем. И это закончилось самым безумным поступком, на какой ее когда-либо удавалось уговорить.

Бейли все еще не могла поверить, что ее действительно пристегнули к парашюту и… Она приказала себе немедленно перестать переживать одну и ту же мысль, так как ее снова стало подташнивать. Положив руку на живот, она присела на край кровати. Когда на тебя давит кто-то и он находится в том же статусе, что и ты, это изматывает. Точно такое же действие оказывает и оплаченный чек. Кроме того, ты знаешь, что на этом сделаешь карьеру и, такая возможность выпадает только раз.

С первыми двумя факторами она справилась вполне успешно, но когда дело дошло до третьего, сломалась. Побоялась упустить свой шанс.

Ну ладно, может, это не совсем так. Возможно, она слегка подпала под влияние инструктора. Он был совершенно бесподобен с его обаянием, под стать его замечательному австралийскому акценту. Это факт. Во всяком случае, очевидно, именно поэтому она и сподобилась на тот акробатический прыжок. Как так получилось? Она внушала себе, что не должна и не будет этого делать. Она продолжала твердить это до самой последней минуты, пока не оказалась пристегнутой ремнями к своему телохранителю.

Удивительное дело! Вплоть до последнего момента она единственная из всех не верила, что ей предстоит совершить этот прыжок. Маленькая промашка с ее стороны. А когда они покинули аэроплан, было уже слишком поздно.

Бейли никак не могла расстаться со своими мыслями. Она вспоминала заключительную сцену, которая могла иметь летальный исход. Может, для кого-то это просто шаг через хорошо знакомый дверной проем. Но то, что преподносилось как шаг или прыжок, у нее ассоциировалось со смертью, и ни с чем другим. Справиться с этим по-прежнему было невозможно. Конечно, она осталась жива. Но этот акробатический трюк отнял у нее несколько лет жизни.

Больше она ничего подобного не допустит… Не приведи Бог, если у Франклина в заначке осталась еще пара-тройка безумных идей. Конечно же, у него приготовлено еще что-то! Этот человек совершенно не способен понять, что ее совсем не вдохновляет игра на выживание. В качестве уцелевшего биографа! Но, увы, она уже не сомневалась, что сегодняшний маленький трюк далеко не последний.

Бейли закрыла глаза, размышляя обо всех тех благах, что ей предлагаются взамен.

- Хорошо оплачиваемая работа, жизнь в роскоши, шеф-повар по вызову, свободное время для работы над книгой, - перечисляла она.

Бейли открыла глаза и уставилась в потолок, украшенный белой с золотом лепниной в стиле рококо. «Да, и чтобы иметь это, - мысленно продолжила она, - все, что от тебя требуется, - это готовность смеяться в лицо смерти по заведенному порядку».

- Для этого придется вступить в сделку с дьяволом.

- А единственный дьявол в твоей жизни, надо полагать, это я.

Бейли резко повернула голову к двери.

- Ноа? Боже мой! Сначала нужно стучаться! Ноа сложил на груди руки.

- Дверь была открыта. Я позвал тебя, но из-за твоего шумящего Ниагарского водопада, - он указал подбородком в сторону ванной, - ты ничего не слышала.

Вряд ли она оставила открытой дверь в коридор. Но какое это имело значение? Понятное дело. Ноа не имел ни малейшего намерения уважать ее право на уединение.

- Если ты пришел сюда злорадствовать - пожалуйста. Хочешь похвалиться, что ты гораздо лучше поладил с Дентом, чем я? Но я это и так знаю. И могу сказать тебе с предельной откровенностью, что я могла бы…

- Я пришел не поэтому.

- Хорошо. - Бейли стиснула зубы. - Я понимаю, почему ты пришел. Прошлый раз я убедилась, что это не какая-то извращенная телевизионная игра с островом, где участников отчисляют зрительским голосованием. Ни тебя, ни меня удалять отсюда никто не собирается. Я понимаю, тебе не угодно мое присутствие здесь. Но разве я составляю тебе конкуренцию в работе?

- Я этого никогда не говорил, - ответил Ноа. Бейли настороженно взглянула на него.

- Ты и не должен говорить. Кстати, что касается чувств, они взаимные. Так что не бойся меня обидеть. - «Как будто он может меня обидеть», - подумала Бейли. - У тебя своя дорога, у меня - своя. А это означает - убирайся из моей комнаты. И не появляйся, пока тебя не пригласят. - Бейли подкрепила свои слова выразительным взглядом, надеясь, что он красноречиво говорит, что, скорее на земле наступит ледниковый период, чем последует упомянутое приглашение.

Ноа, верный себе, просто улыбнулся. Когда она встала, Ноа преградил ей путь, легонько удерживая за предплечье.

- Не надо убегать, Златовласка. Право же, у меня добрые намерения. Добрые и благородные.

Он сказал это так серьезно, что Бейли прыснула со смеху.

- Угу. Это точно.

Он показал на край кровати, молчаливо прося, чтобы Бейли села.

Но она высвободилась из его рук и отступила на шаг.

- Спасибо, - сказала Бейли. - Я постою.

- Что, боишься не устоять передо мной? - ухмыльнулся Ноа.

Бейли наградила его лучшим из своих взглядов, говорившие: «Сейчас ты у меня дождешься!» Но это, казалось, скорее, убедило его в том, что она делает так просто ему в пику, нежели под действием гнева. Ноа рассмеялся, словно не мог вообразить, что Бейли может обижаться. Так и случилось. Дело кончилось тем, что она перестала сердиться.

Ноа был в своем репертуаре.

- Ну, давай продолжай, - фыркнула Бейли. - Говори, что ты считаешь необходимым сказать. Потому что даже у Дента нагреватель не бездонный, а я действительно хочу в душ.

Ноа поправил ворот рубашки.

- Ну, если ты настаиваешь.

Бейли с силой шлепнула его по руке, даже не задумываясь.

- Как интересно!

Ноа схватил ее за запястье, на этот раз мягче, и притянул к себе. Улыбка его померкла, но искренность в глазах оставалась.

- Я просто хотел сказать, что глубоко тебе сочувствую. Я очень переживал из-за того, что Дент заставил тебя прыгнуть с парашюта. Конечно, это был не пикник, я понимаю. Но, в конце концов, ты все-таки справилась.

- Тогда объясни мне, что это было, когда ты щерился как слабоумный, пока они облачали меня в ту сбрую? И что ты чувствовал, снимая меня на пленку потом, когда я была в состоянии полного нервного срыва? Признаться, я была так тронута, когда ты вступился за меня и предложил Денту прыгнуть вместо меня!

Ноа ухмыльнулся:

- Но ты же сказала, что больше не хочешь, чтобы я тебя выручал.

- Спасибо за напоминание! - задыхаясь, выкрикнула Бейли. - Но я на это и не рассчитывала. Да ты скорее бы умер, нежели бы поддержал меня. О нет, погоди! Я, кажется, понимаю. Ты подумал, что это хорошая мысль. Ну конечно. Все правильно. Браво!

- Но ведь, в конце концов, у тебя все получилось. А прежде чем ты прыгнула…

- Прежде чем меня выпихнули!

- На самом деле я собирался вмешаться. Но ты взглянула на меня, и когда я увидел твое лицо… - Ноа не договорил и просто пожал плечами. - Извини. Конечно, я должен был что-то сделать. Тот крик… - Он слегка содрогнулся. - Но даже тогда я подумал, что, может, как только все закончится, ты осознаешь, насколько это интригующее ощущение, и перешагнешь страх.

Бейли хотела снова высвободить руку и уже была готова это сделать. Однако Ноа начал поглаживать большим пальцем ее запястье, и она, вместо того чтобы уйти, стала говорить дальше:

- Ноа, я все понимаю и знаю, что у Дента нет злого умысла. Но я должна честно сказать, мне совершенно не нужно заниматься этими безумными вещами, чтобы описывать его жизнь. У меня есть файлы с его интервью. Человек вполне способен описывать даже самые дикие события. Он приводит такие колоритные подробности, что тебе кажется, будто ты сам присутствовал при этом. В конце концов, в этом и состоит моя единственная, реальная задача. Написать его биографию так, чтобы включилось воображение читателя. Заставить его испытать возбуждение и прочувствовать опасность, как если бы он сам был там. Денту так хорошо удаются детали, что он, наверное, мог бы сам написать свою биографию.

- Почему бы тебе, не сказать ему об этом? Таким образом, решатся все твои проблемы.

- Не совсем. Я окажусь без работы. А у меня нет сбережений на счетах, чтобы уйти в творческий отпуск и писать роман. Мне нужна эта работа. Несомненно, данный проект сейчас для меня идеален. Я только говорю, что Денту не повредило бы выслушать твою точку зрения. Вот и все.

- Ты полагаешь, он уважает меня больше? Я в этом не уверен.

Бейли только фыркнула.

- Я не шучу, - продолжал Ноа. - Ты не обратила внимания, как он сопровождал тебя на обед? Он выглядел так, словно ослеплен страстью.

- Да будет тебе!…

- Ну, хорошо. Насчет страсти, может, слишком сильно сказано. Но очарован - точно. Правда. Я даже немного приревновал.

- Ты? - Бейли была удивлена его замечанием. - Из-за того, что Дент выказывает мне знаки внимания?

- Из-за того, что ты так легко утвердила свои права, - сказал Ноа. - Я спустился пораньше в надежде первым перехватить Дента - и вдруг выплываете вы двое, смеющиеся и болтающие, точно старые друзья.

Бейли поняла, что она опростоволосилась. Вот дурочка! Конечно, это была профессиональная ревность. Ни на какой другой вариант этого чувства Ноа Моррисси был просто не способен. На худой конец, его слова были какой-то подпиткой для ее самолюбия.

- Ну что ж, теперь ты должен чувствовать себя намного, намного лучше, - сказала Бейли. - Сегодня у вас с Дентом произошла стычка. На почве общего мужского интереса.

«В то время как у меня десять секунд выворачивало кишки, прежде чем мои ноги благополучно ступили на землю», - добавила она про себя.

Ноа легонько потянул ее за руку, заставляя взглянуть на него.

- Знаешь, о чем я думаю? Я думаю, что ты осилишь это. Эти безумные фокусы и все такое. Сегодня ты показала, что нужно только сильно захотеть, и тогда можно спрыгнуть с аэроплана.

Бейли снова удивилась, и это, должно быть, было написано у нее на лице.

- Что? - сказал Ноа с коротким смешком. - Неужели я такой гнусный подонок, что если говорю что-то приятное, тебе это кажется таким странным?

Она покачала головой:

- Нет, дело не в этом. Просто я… ну… за то короткое время, что мы были вместе, ты всегда насмешничал по поводу моей работы и моих фобий, ну… словом, по поводу всего.

- Так я же любовно, - сказал Ноа обиженно. - Это было легкое подшучивание. Нужно различать невинные вещи.

- Ну конечно! - Бейли потянула назад свою руку, но он держал ее крепко.

- Это говорилось совершенно беззлобно. - Ноа и вправду выглядел обиженным. - Я не имел в виду дразнить тебя.

- Нет уж, извини, пожалуйста. Может, сначала я была достаточно глупой, думая, что у тебя ко мне действительно есть какие-то чувства. Или, по меньшей мере, ты достаточно меня уважаешь, чтобы сказать «до свидания». Мне стадо понятно, что я заблуждалась, после того как ты исчез, не удостоив меня даже такой малости, как почтовая открытка. Это что касается интимных отношений. Но мне действительно всегда было ясно, что ты не уважаешь мою работу.

- Черт побери, почему тогда ты оставалась со мной?

- Это был великолепный секс, - не задумываясь, сказала Бейли. Ее незамедлительный ответ был сущей правдой. Но далеко не исчерпывающим объяснением. Однако черта с два она станет ему все о себе рассказывать!

- Ну, если я был всего-навсего хорош как любовник в постели, откуда весь этот затаенный гнев?

- Ты, конечно, считаешь, что я была для тебя тем же самым? - возмутилась Бейли. - И поэтому я должна была отбросить тот факт, что ты бесследно исчез, и просто благодарить свою звезду, что мне выпало счастье наслаждаться, пока это продолжалось? А теперь, по-твоему, я должна так же просто выкинуть из памяти твой абсолютный, ужасный эгоизм и делать вид, будто все так и надо? К твоему сведению, Ноа, люди так себя не ведут даже после случайного секса. Хотя то, что происходило между нами, не было случайным. Я думаю, по крайней мере, с этим ты согласишься. Так вот, людям обычно хватает порядочности сказать «до свидания», если они больше не заинтересованы в продолжении отношений.

Прежде чем Ноа успел что-то сказать, она выдернула свою руку и зашагала к двери ванной. Бейли не хотела дожидаться, когда он подтвердит ее слова. Разумеется, ей и так было ясно, кем она была для него, и не было никакой нужды слушать, как он скажет это сейчас.

- Я иду принимать душ. Увидимся позже внизу. За обедом. Коридор вон там. Где выход, ты знаешь. - Бейли быстро взглянула на него через плечо. - В конце концов, с выходом у тебя проблем никогда не было.

Глава 8

Ноа остался там, где сидел, и наблюдал, как Бейли подходит к двери. Было слышно, как щелкнул замок. Щелкнул и встал на место. Пожалуй, она права.

С уходом у него получалось неплохо. Может быть, даже слишком хорошо. Чего он терпеть не мог, так это говорить «до свидания», и потому избегал, это делать, если только представлялась возможность. Кстати, он всегда относился к подобным вещам легко, поскольку мыслил рационально. Он поддерживал физическую близость, сколько мог, а когда приходило время, уходить - уходил. По его убеждению, если женщина тоже не настроена на серьезные отношения, она должна почувствовать облегчение. Может, даже сохранить некоторые приятные воспоминания. Это был наилучший вариант, в худшем - женщина должна воспринимать такое как унижение, что означало перемещение отношений в эмоциональную плоскость.

Однако сейчас, глядя на закрытую дверь ванной, Ноа не мог прийти к согласию с собой в выборе между полным разрывом или обновлением старых уз. Что касается первого, можно было только радоваться, что Бейли попадает в категорию оскорбленных разгневанных женщин. В этом случае все было ясно. Никаких отношений - никаких неприятностей в будущем. Со вторым все обстояло куда сложнее. Это означало воображать ее нагой под струями воды и в тяжких муках искать правильные слова.

- Мне нужно проветрить голову, - пробормотал Ноа и направился к двери.

Заниматься разговорами, чтобы вернуть благорасположение Бейли и снова проторить путь в ее кровать, представлялось ему бесполезным делом. Сейчас это меньше всего было нужно и ему, и ей. Возможно, у него было небольшое помутнение рассудка, когда он допустил эту мысль. Ноа прекрасно понимал, что их отношения не могут продолжаться. Однажды он уже прогневил ее, и у нее укоренилось о нем дурное мнение. Лучше оставить все как есть. Повторять прежнюю историю - только усугублять существующее положение.

Его взгляд упал на закрытый ноутбук и лежащие сверху перекидной блокнот и три папки, набитые бумагами. Конечно, совать свой нос в дела Бейли было совершенно негоже. Кто он после этого, как не любопытный подонок? Ну и ладно! Все равно он уже списан со счетов и проклят навеки. Так что терять нечего. Он хотел лишь взглянуть на ее заметки, на предварительные материалы. Не такой уж это грех, если он их почитает, тем более они с Бейли только-только начали работать с Дентом. Просто любопытно посмотреть, что у нее там. Вот и все. Никакого вреда, никакой подлости.

Ноа раскрыл блокнот и пробежал глазами страницу, исписанную каракулями. Уголки его губ изогнулись в улыбке. Почерк Бейли был еще хуже, чем его собственный. И это о чем-то говорило.

Вообще в этом невозможно было разобрать ничего, кроме…

Это что еще за Дейзи?

Ноа мысленно перебрал данные собственного исследования, хотя и так хорошо все помнил. В жизни Дента никогда не фигурировала ни одна женщина по имени Дейзи. Если только Бейли не отыскала что-то, чего не знал он. Ноа перевернул страницу и тут же обнаружил еще одно имя. Трент.

- Что за черт?! - воскликнул Ноа и потом рассмеялся. До него дошло, наконец, на что он наткнулся.

Это не были ее заметки о жизни Дента. Это были наметки ее великого американского романа.

- Гм… - пробормотал Ноа. - Дейзи и Трент? - Не слишком ли велик замах на великое литературное произведение? Это было больше похоже на очередную «мыльную оперу».

Ноа пролистал еще несколько страниц. Почерк и вправду был неразборчив. Но вероятно, эти заметки были важны лишь для Бейли. Во всяком случае, это напоминало какие-то штрихи к портретам или отдельные вехи сюжета. Ноа улыбнулся и покачал головой. Потом захлопнул блокнот и собрался уходить. Но тут его рукав зацепился за вложенные в блокнот папки. Они вместе с блокнотом посыпались на пол. Все страницы разлетелись по ковру.

- Черт! - Ноа присел на корточки и сгреб в кучу бумаги, молясь, чтобы Бейли не выскочила из ванной раньше, чем он приведет все в порядок.

Бейли была не самая организованная женщина в мире. Ноа это всегда знал. Он бывал у нее в квартире. Хаос для нее был обычным явлением.

Вообще она не была лентяйкой или неряхой, но у нее всегда была масса хлама. Ее маленькая квартирка была забита до предела. Яркая мягкая мебель и втиснутые между ней книжные полки загромождали собой все пространство, каждый угол. И повсюду были растения, в горшках, в подвешенных кашпо и свисающие гирляндами. А еще коллекция безделушек, рассчитанных на самый непритязательный вкус. О Боже, как эта женщина любила свои собиратели пыли! Они были расставлены везде, на мало-мальски доступной ровной поверхности. Бейли, очевидно, была биологически предрасположена к собиранию хлама. Ее гены не позволяли ей пройти мимо блошиного рынка. Зная это, Ноа подумал, что она может не заметить, если страницы, запихиваемые им в папки, будут лежать в беспорядке.

Вся эта бумажная масса напоминала распечатки с веб-сайтов. Вероятно, Бейли проводила поиск в Интернете. Продолжая заталкивать бумагу внутрь папки, Ноа обратил внимание, что эти листы отличаются от страниц из первой папки. Они были напечатаны через двойной интервал и не походили на заметки. Ах, рукопись!

Ноа ухмыльнулся: «Приключения Дейзи и Трента, можно не сомневаться».

Но читать их было невозможно. Все страницы все были размечены красной ручкой, испещрены поправками на полях, часть текста подчеркнута волнистыми линиями. Несомненно, это был черновой вариант романа.

Однако любопытство опять взыграло, и Ноа решил все же пробежать страницу-другую. Он решил, что это ничему не повредит. Это же не дневник и не личная переписка. Поэтому уж как-нибудь он разберется, что можно читать, а что выходит за границы дозволенного. Наверное.

Ноа с головой ушел в жизнь Дейзи и Трента.

Пять минут спустя его занятие было прервано. В спальню вошла Бейли. Она застала Ноа сидящим на полу с раскрытой папкой на коленях.

- Какого черта ты здесь делаешь?! - воскликнула Бейли. - И почему ты вынуждаешь меня постоянно задавать тебе этот вопрос?

Ноа вздрогнул, но сохранил самообладание. В действительности даже не поднял глаз.

- Читаю. Ты не против?

Ноа понимал, что у Бейли есть все основания разразиться тирадой по поводу его вторжения в ее личное пространство и даже более того. Равным образом он сознавал, что его ответ рассчитан нейтрализовать или, по крайней мере, немного отсрочить ее тираду. Хотя тирады могло бы и не быть, пока он сознательно не спровоцировал Бейли, желая услышать ответ.

- Положи все на место, - приказала Бейли.

Ладно. С нейтрализацией тирады не вышло. Ноа запомнил место, где кончил читать, и поднял глаза на Бейли.

- Мне следовало бы высказать сожаление, что я сунул нос в твои дела, но в данный момент это было бы ложью. Когда мне попалась на глаза стопка твоих папок, я хотел только взглянуть на заметки, не более того. - Ноа попытался бесхитростно улыбнуться и пожал плечами. Бейли, похоже, верила в это не больше, чем он сам. - Я по натуре любопытный. Что мне остается сказать?

- Ты по натуре совершенно неисправимый и напрочь лишен стыда.

- И это тоже, - с легкостью согласился Ноа. - Но это позволяет мне быть там, где я хочу находиться.

Бейли вздохнула, раздражаясь еще больше.

- Не могу поверить, что тебя может заинтересовать что-то из моих заметок о Денте. Я думаю, у тебя, их в десять раз больше. Ты опытный биограф, и у тебя уже сложился собственный, совершенно четкий подход к тому, как делать документальные фильмы. - Бейли плотнее завернулась в полотенце. На лице у нее промелькнуло настороженное выражение. - Или ты просто забавляешься на мой счет?

Ноа покачал головой, понимая, что сейчас не время поддразнивать ее, любовно или как-то еще. Разумеется, было нехорошо уходить так, как он ушел от нее тогда. Но не такой уж он подонок, чтобы шпынять ее в самые уязвимые места.

- Нет. Это было любопытство. В самой его примитивной форме. Единственная мотивация, чтобы открыть тот первый блокнот. Я подумал, что это твои заметки о Денте. Мне было интересно знать, как ты собираешься писать его биографию, и ничего более. - Однако после того как он увидел, что это не те упомянутые заметки, у него не пропал интерес. Интерес к самой женщине, написавшей это. Но об этом Ноа умолчал.

- Я понятия не имел, что ты пишешь роман.

- Но когда это выяснилось, ты все же его не отложил.

На этот раз Ноа улыбнулся с неподдельной искренностью.

- Ты застала меня на первой странице. Я даже не заметил, как увлекся, пока не появилась ты. Ты одаренный рассказчик, Бейли.

Она открыла рот и тотчас закрыла, явно захваченная врасплох последней фразой Ноа.

- Ты думаешь, что если я дурно поступил прошлый раз, когда ушел без объяснений, то я не могу быть искренним? Неужели после того случая ты настолько не доверяешь мне, что не можешь принимать мои слова за чистую монету?

Ноа даже не представлял, как важен для него ее ответ. Сейчас он впервые обсуждал свой поступок применительно к их отношениям. Конечно, было бы уместнее соблюсти эту болезненную процедуру гораздо раньше. Собственно, раньше он так и делал несколько раз. Но ни одна его попытка не увенчалась реальным успехом. Представление о том, что это удачный способ закрыть вопрос, оказалось мифом. Но сейчас, сидя здесь с Бейли, он пришел к мысли, противоречащей его прежней концепции. В конце концов, тот способ прекращения отношений, возможно, был не такой уж альтруистичный. Скорее своекорыстный. Или даже хуже.

- Ноа, почему ты ушел тогда, ничего не сказав мне? - тихо спросила Бейли. - Объясни мне. И тогда, может быть, я смогу ответить на твой вопрос.

- Не люблю говорить «до свидания», - сказал Ноа. Это был простой ответ и в то же время предельно честный.

- Но не похоже, чтобы тебе было ненавистно уходить. Однако, несмотря на это, уходишь ты без угрызений совести, - возразила Бейли. - Почему тебе трудно было исполнить простой формальный жест?

- Знаешь, это хороший вопрос. Если отвечать на него с точки зрения психологических россказней, во всем виновато мое детство. Я рос в семье военнослужащего. Мы часто переезжали с места на место, так что я много повидал в жизни. Но с этим же связано и то, что мне приходилось постоянно менять друзей. И постоянно…

- Говорить «до свидания», - закончила за него Бейли.

Ноа не смотрел на нее. В голосе у нее не было никакой жалостливости, только мягкость и понимание. Хотя на самом деле он не заслуживал се мягкости.

- Это слово стало затрепанным, - сказал он чуть более суровым тоном. Незачем притворяться, будто у них что-то могло сложиться по-другому. - Поэтому я перестал это делать.

- Как мило с твоей стороны, - сухо заметила Бейли. На это Ноа ответил легкой улыбкой.

- У другой стороны большей частью с этим вроде бы не было проблем.

- Мне трудно с этим согласиться, - сказала Бейли. - Как можно судить о других, если к тому времени ты уже ушел?

Бейли была права.

- Наверное, я в основном встречался с женщинами, которым были чужды подобные тонкости. Как в той пословице: «Дешево досталось - легко потерялось».

У Бейли вырвался короткий смешок. Ноа слегка повернул голову и взглянул на нее. Он здорово ошибся. Глаза ее слегка блестели влагой, и она с трудом подавила улыбку.

- Что такое?

- Ничего, - сказала Бейли. - Плохая пословица.

Ноа подумал над тем, что он только что сказал, и улыбнулся.

- Да, пожалуй, ты права, - согласился он. Лица обоих смягчились.

- Понятно, - медленно проговорила Бейли, вдруг суетливо поправляя свое полотенце. - И меня ты видел такой же?

- Нет, Бейли. - Ноа ответил мгновенно и честно. Этим он во многом был обязан ей. - Ты была другая.

Да, она, несомненно, была другая. Женщины, с которыми он встречался, были лишены всяких предубеждений и больше были заняты собой. Бейли отличалась от них. В ней чувствовалась ранимость. Эта ранимость и обращала его в бегство. Он не выносил женских страданий, а благородным рыцарем он себя не считал…

Сейчас Ноа понимал, что вводил себя в заблуждение. По крайней мере, в течение какого-то времени. Может быть, потому что Бейли так умаляла свои достоинства и принимала как неизбежность свои слабые стороны? Это ужасно его забавляло и сыграло свою роль. Сейчас его новые представления столкнулись с той ложью, которую он раньше сам себе внушил. И ему начинала открываться другая реальность. Негативное предубеждение по поводу формирования их долгосрочных отношений с Бейли оказалось ошибочным. Резко ошибочным.

Но как сказать ей об этом? Она рассмеется ему в лицо. И вполне заслуженно.

Ноа отвел глаза в сторону, и его взгляд упал на рукопись у него на коленях. Лучше придерживаться того, что ты знаешь, как закончить.

- Это действительно хорошо написано, Бейли.

Ноа видел, что ее раздирают противоречивые чувства. Ей льстила его похвала, и в то же время она испытывала острую потребность вырвать у него из рук свое детище и выдворить из комнаты его самого. Бейли не верила ему. И для этого у нее были все основания. Шесть месяцев назад она доверила ему то, что было для нее несравненно дороже. А как этим распорядился он?

- Ты говоришь так, будто это тебя удивляет, - сказала Бейли, на сей раз строже. Прочные барьеры вновь были водворены на свое место.

- Да, - признался Ноа. - Но я удивлен по-хорошему.

- Спасибо. - Бейли презрительно фыркнула.

- За что?

- За подтверждение, что я была кругом права.

- В чем? - спросил Ноа.

- В том, что у тебя никогда не было уважительного отношения к тому, чем я зарабатываю на жизнь. «Мыльные оперы» были для меня лучшим способом получить оплаченный чек. Но за всем этим стояла более достойная цель - написать роман. А ты, несомненно, всерьез не верил, что после такой поденщины я могу написать что-то заслуживающее высокой оценки. За нее тебе спасибо, Ноа. - С выражением, граничащим с отчаянием, Бейли взглянула на рукопись у него на коленях. Несмотря на его похвалы, было ясно, что ей очень не нравится, что он подобным образом получил доступ к ее книге, а значит, и к ней самой.

Ноа инстинктивно сжал крепче страницы рукописи, словно это была часть самой Бейли.

- Бейли, я знаю, ты очень низкого мнения обо мне. И возможно, вполне заслуженно. - Не обращая внимания на ее выгнутую бровь в ответ на его «возможно», Ноа продолжил: - Но я никогда так не думал о тебе. Я ни разу не говорил тебе ничего подобного. Я не мог так сказать. Разве я не был бы после этого лицемером? Я, человек, который пишет сценарии к приключенческим фильмам?

- Главным образом для того, - подчеркнула Бейли, - чтобы финансировать более достойные проекты, в переводе на твой язык.

- Господи, да они действительно прекрасно выполнены, разве нет? - сказал Ноа скорее самому себе. - Значит, ты так обо мне думаешь? Я подлый предатель, который уходит, не прощаясь, а в придачу еще литературный сноб? Удивительно, как ты вообще с этим смирилась после первого свидания. После второго - тем более.

- Даже снобы бывают, великолепны в постели.

Ноа сделал ныряющее движение подбородком. Они оба знали, что только один из них был создан для секса. И это была не Бейли. Но нужно было пощадить ее гордыню.

- Допустим. Но я не сноб. Бейли пожала плечами:

- Откуда мне знать? Ты никогда не впускал меня в ту часть твоего мира.

- С ума сойти! Мы все время об этом говорили.

- Ты рассказывал, что работаешь над сценарием для высоко бюджетного фильма. О том, что собираешься вкладывать средства в следующий фильм. И ясное дело, ты допускал, что я, штатный писака «мыльных опер», точно так же могу относиться к моей работе. Просто как к средству для достижения более высокой цели. Но ты ни разу не рассказывал о работе, которая действительно важна для тебя.

- Это не так. Начать с того, что ты ошибаешься в оценках. Сценарии для остросюжетных и приключенческих фильмов для меня важны не только с точки зрения дохода. Безусловно, работа над моими документальными фильмами увлекает меня больше. Но то и другое для меня важно, просто каждое по-своему.

- Повторяю, откуда мне знать? Ты со мной этим не делился, Ноа. Наши отношения всегда были довольно, поверхностными. Ну, во всяком случае, не больше физической близости. - Бейли подняла руку, когда он попытался возразить. - Нет, я не перекладываю свою вину. Нельзя сказать, чтобы я выражала по этому поводу огромный протест. - Она сделала секундную паузу и, подумав немного, решила не продолжать свою мысль.

- Ты собиралась сказать что-то еще? За чем же дело стало? - Ноа коротко улыбнулся. - Ты можешь с успехом сделать это прямо сейчас.

Бейли посмотрела на него. Внимательно посмотрела. Затем опустилась на край кровати и тяжко вздохнула.

- Я не пыталась добиться от тебя большего. Думала, впереди еще много времени. Я надеялась, мы постепенно подойдем и к тем вопросам. Но, как известно, энтузиазм, в конце концов, спадает. - Теперь Бейли коротко улыбнулась. Чуть задумчиво, гораздо больше - смиренно.

Неизвестно, что в этой улыбке, какая ее часть больше заставила его испытать угрызения совести.

- Прости меня, Бейли, - сказал Ноа, как никогда искренне. Она посмотрела на него с удивлением и недоверием, что не сильно укрепило его уважение к себе.

- За что?

- За то, как я обращался с тобой. За то, как ушел. - Ноа стремительно поднялся и сел рядом с ней на кровать. Бейли не смотрела на него. Тогда он легонько толкнул ее плечом и улыбнулся. Потом снова толкнул. Наконец она не выдержала и улыбнулась. - Бейли…

- Что? - сказала она, и щеки ее стали медленно покрываться румянцем с восхитительным, розовым оттенком.

- Прости меня, Бейли, - повторил Ноа.

Улыбка ее погасла, и взгляд переместился на его лицо.

- И ты меня.

- Ты заслуживаешь большего, Бейли. Заслуживала раньше и сейчас тоже.

Момент достиг апогея. Энергетическое напряжение между ними нарастало. Ноа порывался сократить расстояние до губ Бейли и поцеловать ее. Чтобы сдержать желание, требовалась невероятная сила воли. Но если он и впрямь хотел из всего этого что-то вынести для себя, что-то познать в себе и стать лучше в будущем, то это будущее нужно было начинать сейчас.

Ноа первым прервал их зрительный контакт и жестом показал на рукопись у себя на коленях:

- Это хорошая работа, Бейли. Но не подумай, будто я очерняю то, что ты пишешь для «мыльных опер». Я понимаю эту необходимость, эту коммерческую сторону лучше, чем ты думаешь, и сейчас говорю не о деньгах, если хочешь знать. Только о том, что это хороший материал. Ты увлечена своей работой, и это чувствуется в каждой строчке.

- Спасибо, - тихо сказала Бейли. - Это… ну… это имеет для меня очень большое значение.

- Спасибо тебе за это признание, - сказал Ноа. - Хотя я не знаю, почему мое мнение может иметь значение для тебя, - сухо добавил он. - В самом деле, я не заслуживаю такой большой чести с твоей стороны. Но я искренне рад, что ты получила работу Дента, а вместе с ней и возможность закончить свой роман. - Он постучал кончиками пальцев по страницам. - Держу пари, эта вещь будет распродана в любом случае. Независимо от того, выйдет в свет биография Дента или нет.

Бейли улыбнулась. Она была смущена искренней похвалой Ноа.

Эта улыбка напомнила Ноа их первую встречу, которая произошла на банкете после присуждения премий Гильдии актеров кино. Сначала Ноа услышал смех Бейли, затем заприметил и ее саму.

Он пробирался сквозь толпы людей, пока обнаружил Бейли. Некоторое время он присматривался к ней, и было совершенно ясно, что это не его тип женщины. Слишком чистосердечная, слишком приземленная. Он намеревался ограничиться лишь разговором с ней, однако быстро перешел к плану «А». Ноа решил воспользоваться своим обычным приемом, которым он пользовался, когда нужно было завязать знакомство с кем-то, кто его интересовал. И, разумеется, обольстил Бейли, а она и рада была этому. Но сейчас Ноа недоумевал, что заставило его так быстро сбавить обороты. Почему он не принял ее всерьез? Почему не попытался узнать ее лучше, в истинно значимом ракурсе? Почему не рассматривал их отношения на перспективу?

Ну, положим, он знал почему. Потому что он привык обольщать и легкомысленно смотреть на вещи. В этом диапазоне отношений он чувствовал себя комфортно. Общаться с Бейли было просто… пожалуй, даже слишком просто. И надо было тому случиться, что он ослабил ее защитные барьеры, таким образом, давая возможность подключиться к ее эмоциям, прежде чем осознал это.

В тот первый вечер, покидая ее постель, Ноа не имел ни малейших намерений встречаться снова. Но свидание состоялось. Потом было много других свиданий. И так он встречался с ней несколько месяцев, все с той же установкой «на одну ночь». Во всяком случае, он упорно продолжал так думать об их отношениях. И когда дорогостоящий фильм, над которым он работал в то время, потребовал выезда на съемочную площадку, появился хороший шанс исчезнуть. И Ноа его использовал как шлюз.

Сейчас, глядя на Бейли, он недоумевал, как можно было так ошибиться. Возможно, это была одна из самых больших его ошибок. И он будет жалеть об этом до конца жизни.

- Если ты захочешь расторгнуть эту сделку с Дентом, - начал он, - то в случае трудностей с финансированием ты можешь… ну, тогда просто скажи мне. Я тебе помогу, чем смогу.

Бейли засмеялась.

- Что такое? - спросил Ноа.

- Боже мой, неужели Моррисси - чувствительный и заботливый самец? - сказала она.

Тогда он тоже засмеялся:

- Я понимаю. Безумная идея, да? Но я… ах… - Он умолк.

- Что такое? - Теперь уже спрашивала Бейли. Так как Ноа не отвечал, она поддела его плечом и лукаво усмехнулась. - Вдруг потерял мысль?

Он как раз об этом и думал. Конечно, ее он уже потерял. Ее, Бейли. Хотя…

Ноа тотчас вытряхнул из головы эти мысли. Он должен ей помочь. Он в большом долгу перед ней. Кроме того, ему просто хотелось помочь ей. Но он тысячу раз себя проклянет, если его угораздит опять ее ранить.

Бейли снова пихнула его в плечо.

Он тяжко вздохнул.

- Ты вынуждаешь меня стать лучше, Бейли. - Ноа не удивился, что она засмеялась. Но сейчас ему было не до смеха. Сейчас он хотел быть понятым, больше того - он безотлагательно в этом нуждался. - Я имею в виду мое намерение помочь тебе. Не путай со спасением, - добавил Ноа, чуть улыбаясь. - Бейли, я знаю, что сам все испортил. Даже когда я еще оставался с тобой, все равно это было не так, как должно было быть. И я знаю, что ты мне не доверяешь. Ты имеешь на это полное право. Я терпеть не мог тех отношений, которых ты, несомненно, искала. Но я готов поддержать тебя в том, во что я верю. А верю я вот в это, - сказал Ноа, сжимая ее рукопись. - И я верю в тебя. Поэтому, коль скоро мы оказались здесь и, от меня может быть польза, я предлагаю тебе свою помощь.

К его удивлению, Бейли понимающе улыбнулась. Удерживая полотенце одной рукой, она, наконец, забрала у него свою рукопись.

Ноа нехотя вернул ее. Он хотел узнать, чем все закончится, но теперь уже был уверен, что когда-нибудь у него появится такая возможность. Когда-нибудь он зайдет в книжный магазин и купит себе собственный экземпляр.

- Знаешь, что больше всего досадно? - спросила Бейли.

- Что?

- Если ты абсолютно уверен, в своей способности поддержать что-то, во что ты веришь…

- Я верю, - перебил Ноа.

- Тогда почему ты не веришь в реальные отношения? Почему не поддерживаешь их?

Попался голубчик.

- Хороший вопрос. Может, я не знаю, как это сделать.

- А как ты научился писать сценарии? Как научился снимать свои документальные ленты? Как стал режиссером и продюсером? - Бейли не давала ему ответить. - Ты просто делал свое дело, потому что ты этого хотел. А если хотеть достаточно сильно, всегда можно что-то придумать. Ты, как никто другой, это знаешь, Ноа.

- Возможно, мое желание было недостаточно сильным.

- Тогда это действительно досадно. - Бейли покачала головой и поднялась с кровати. Потом подошла к журнальному столику и положила рукопись на папки. - Мне нужно одеваться к обеду. Я должна уладить дела с Франклином. Но я ценю твое предложение.

Ноа все понял. Ему дали от ворот поворот. Однако это избавляло его от хлопот, и отчасти он даже ощутил облегчение. Но удивительная вещь, облегчение моментально исчезло, как только Ноа покинул комнату Бейли.

Глава 9

- Ботсвана? - спросила Бейли. Хорошо, что в тот момент она не пила вино, иначе походя брошенное замечание Франклина, могло бы стать для нее фатальным. И этой девственно чистой скатерти тоже пришлось бы плохо. Бейли с крайней осторожностью поставила свой бокал и через стол посмотрела на Дента. Сегодняшний день был так насыщен событиями, что ей потребовались значительные усилия, чтобы изобразить на лице слабое подобие улыбки. Бейли постаралась придать ей искреннее выражение. - Это та Ботсвана, что в Южной Африке?

- Ну, естественно! - засмеялся Дент. - Разве есть другая? - Он откинулся на спинку кресла и одарил их с Ноа широкой улыбкой. - Мне нужно в Кению по делам, и я подумал, это будет прекрасная возможность разделить с вами обоими еще одну мою страсть.

- И что там будет?

- Большая охота! - объявил Франклин и хлопнул в ладоши.

О Боже! Бейли внезапно почувствовала, что ее сейчас снова затошнит. Из ее прежних бесед с Дентом она примерно представляла, зачем ему нужна поездка в Африку. Он думал, что так им будет легче вникнуть в одно из его многочисленных филантропических предприятий. Бейли с трудом могла вообразить себя шагающей по пустыне или пробирающейся на пони сквозь заросли джунглей. Или то, как она посещает африканские деревни, где обнимает чумазых ребятишек и наблюдает своими глазами, как финансовая помощь Дента идет на образование, доставку воды или чего-то столь же необходимого.

Но чтобы отправиться в совершенно необжитые места! Охотиться! Причем на крупных хищников! Нет, ни за что!

- Гм… - Бейли прокашлялась.

- Вы что-то хотели сказать, дорогая? - Франклин использовал это ласковое обращение исключительно как мужчина старшего поколения. Оно никоим образом не выглядело сексуальным домогательством, однако вынудило Бейли стиснуть зубы. Оставалось только надеяться, что он примет это за улыбку. - Вы захватили свой паспорт? - спросил он, слегка нахмурившись. - Я уверен, вам говорили…

- Да.

Бейли приехала с паспортом, как ее заблаговременно инструктировал один из ассистентов Дента, когда она отправляла свое заявление.

Она вспомнила, как стояла в почтовом отделении и предвкушала вылет в Лондон на премьеру новой пьесы или на одно из благотворительных гала-представлений, которые так часто посещает Дент. Во всяком случае, ей и в голову не приходило, что она может оказаться в Африке с ружьем, наставленным на тигра или другого экзотического зверя с большими клыками.

- Вот вы сказали - охота, - начала Бейли. - Но в Африке все дикие животные защищены государством от браконьерства, не так ли? Поэтому вы подразумеваете, что-то вроде поездки по сафари, где вы будете делать съемки? Я вас правильно поняла?

Дент наградил ее взглядом, который люди обычно предназначают для обожаемых, но в некотором роде чокнутых членов семьи.

- Заповедник занимает большую площадь и находится под охраной. Да, это так. Но существует большое охотничье угодье, и для страны это по-прежнему является экономическим благом. У многих моих друзей там имеются частные владения. Так что не беспокойтесь, в тех местах, где мы собираемся охотиться, все делается абсолютно законно. Поэтому берите свою камеру и чувствуйте себя совершенно свободно. Конечно же, вам захочется запечатлеть свой первый трофей. И Ноа тоже будет все это снимать на пленку. - Дент повернулся к нему. - Впрочем, не утруждайтесь. Мы позаботимся, чтобы у вас была большая камера.

Ноа за обедом был тише, чем обычно. Сейчас он тоже только коротко улыбнулся и молча кивнул.

Бейли совсем отвлеклась от него во время обеда, так как сосредоточила все внимание на Франклине. У нее не было полной уверенности усматривать связь между настроением Ноа и тем, что произошло некоторое время назад в ее спальне. Но он был явно сам не свой. Интересно, что Ноа думает по поводу охоты? У него наверняка уже заготовлены отговорки, что его место за камерой. И будет этим прикрываться. Хотя, может, и оставит на время свою исключительную деятельность. Что ему стоит!…

Но как бы то ни было, похоже, он не собирался делиться своими мыслями. Он сидел с загадочным и отрешенным видом. Не то чтобы она рассчитывала на его поддержку. Вряд ли он бросится ее защищать после того разговора. Скорее всего, он предоставит ей самой выпутываться. Но сидя сейчас здесь, она все же задумалась, надо ли было так спешно отвергать его помощь.

Нет- нет, все правильно. Ей совершенно ни к чему, чтобы все началось снова. То, что в минуту слабости она открыла ему даже малую толику своей жизни, было чревато неприятностями. Так что нет никакой нужды связываться с Ноа Моррисси. Единственное, в чем она сейчас нуждалась, -это договориться с Дентом. Надо как-то заставить его взглянуть на вещи ее глазами. Пусть Ноа видит, что ей не нужно, чтобы он или кто-то другой за нее заступался.

- Мы великолепно проведем время, - продолжал Дент, подбадривая ее все той же ласковой улыбкой, как бы говоря: «Я знаю, тебе понравится, хоть ты этого и не хочешь».

Ну, как же! Он и утром, перед теми прыжками с аэроплана был уверен, что все знает лучше, чем она сама. Нет уж, насчет охоты у нее было свое мнение. Нужно быть сумасшедшей, чтобы согласиться на предложение Дента. Она и к оружию-то никогда не прикасалась! Главным образом потому, что из него, как известно, можно убить живое существо.

Из всех вещей, которые для них приготовил Франклин, можно было предположить все, что угодно, только не это путешествие. Бейли молила судьбу, чтобы после тех прыжков с парашютом в этот раз оказалось что-нибудь из другой оперы. Что-то красивое и забавное - в противовес выкрутасам Дента с его наркотическим пристрастием к адреналину. Хорошо бы побывать на демонстрации мод в Париже. Или в Монако. Право же, не так уж она привередлива.

Она не готова ехать на эту охоту. Так что если Франклин или Ноа думают иначе, они заблуждаются. Глубоко заблуждаются. Она не собирается наблюдать, как у нее на глазах убивают несчастных, беззащитных животных. Поэтому сейчас от нее требовалось, прежде всего, разъяснить Франклину свою позицию. И сделать это так, чтобы не потерять работу.

Бейли старалась не смотреть на Ноа. И тратила на это больше усилий, чем следовало. Непонятно, с чего она решила черпать силы на том углу стола? Все равно она не найдет там поддержки.

Он чувствует себя сейчас вполне уютно. Сидит здесь и наверняка забавляется, выжидая, когда можно будет посмотреть, как она станет выкручиваться. По-видимому, он считал ее какой-то гигантской аморфной медузой. Известное дело, такие, как она, льют слезы над мало-мальски жалостливым телевизионным сериалом. Где уж ей охотиться на львов, тигров и медведей! Да потом еще, не приведи Бог, и… стрелять в них. А если принять во внимание, какая она нескладеха, как бы случайно не оказаться убитым кому-то из них двоих, ему или Денту.

Стоп! Хватит!

Бейли выпрямила спину и положила руки на край стола.

- Франклин, все это звучит очень заманчиво, - начала она. - Я допускаю, что это очень интересное путешествие. Но я хочу, чтобы вы знали, что я довольно неуклюжая. - Бейли попыталась выдавить из себя смешок. Один из тех притворных, самоуничижительных, глуповатых смешков. - Поэтому, наверное, не стоит доверять мне огнестрельное оружие. Это было бы небезопасно для всех. - Она улыбнулась, стараясь выглядеть как можно искреннее. - Вообще, если бы мы нашли время сесть и просмотреть мой план, я могла бы приступить к макету книги. А вы с Ноа…

- У нас будет уйма времени поговорить об этом по дороге. Мы полетим на отдельном реактивном самолете, так что вам будет там вполне комфортно. А насчет обращения с огнестрельным оружием не беспокойтесь. Я за этим прослежу лично, дорогая. Когда мы прибудем на место, вы уже будете отличным стрелком. Можете мне поверить. - Дент оттолкнул назад свое кресло и встал. - А сейчас я должен идти. У меня есть дела. А вы наслаждайтесь десертом, его скоро подадут. - Он улыбнулся. Чуточку многозначительно, если только это не показалось Бейли. Неужели Дент действительно думал, что они с Ноа возобновили прежние отношения? Но в еще большей степени она была обескуражена тем, что если он так думал, то его это скорее забавляло, нежели беспокоило. - Утром первым делом встречусь с вами обоими, - сказал Дент, хлопнув в ладоши. - Маршрут обсудим за завтраком. Ровно в семь. В восемь мы отбываем. - Он улыбнулся еще шире, снова взглянув на них обоих. И на этот раз Бейли поняла, что она не ошиблась. - Приятного вам вечера, - сказал Дент и удалился.

Наступила тишина. Бейли пребывала в замешательстве. Лицо ее пылало от унижения. Черт побери, она приехала сюда работать! Делать то, что она умеет делать пером. И только. По крайней мере, это должно было выглядеть именно так. Во всяком случае, для Франклина. Ну ладно, может, ее истошные вопли сегодня утром, строго говоря, характеризуют ее не как спокойную, хладнокровную и уравновешенную женщину.

Слуга принес на серебряном подносе десерт. Он поставил на стол огромную закрытую чашу с черпаком. Заменил использованные столовые приборы и посуду, затем удалился так же тихо, как появился. Тягостная тишина продолжалась еще минуту, но ни Бейли, ни Ноа не делали никаких поползновений заняться десертом.

- Ну что, - заговорил, наконец, Ноа, - все прошло хорошо.

- Если ты имеешь в виду мой разговор с Франклином насчет стрельбы, не спеши с выводами. Я еще поставлю его на место.

- О да, - сказал Ноа, кривя губы в усмешке. - Могу себе представить.

Бейли была решительно настроена, не дать себя снова заговорить.

- Кроме того, Франклин заблуждается и в другом вопросе. По поводу того, что этот перелет открывает широкие возможности для работы. Мы ее даже не начинали. Он, как всегда, не способен пять минут усидеть на месте, чтобы провести хоть какой-то продуктивный разговор. Это напоминает трепыхание стрекозы на булавке для гербария. - Она нахмурилась, когда Ноа легко усмехнулся. - То, что я туда полечу вместе с тобой, вовсе не значит, что я собираюсь в кого-то стрелять. У меня будет куча других дел, пока каждый из вас будет разыгрывать из себя «Великого белого охотника». Я понимаю, это должно щекотать нервы, и не собираюсь вставать у вас на пути. Не хочу испортить вам обедню, если ненароком убью шофера или еще кого-то.

- Единственное оружие, из которого я буду стрелять, - сказал Ноа, - это моя камера. И потом, я думаю, Дент и сам не захочет охотиться.

- Тогда ему придется искать кого-то другого себе в напарники. Я уж точно не собираюсь составлять ему компанию.

Ноа широко улыбнулся:

- Так же, как ты не хотела прыгать с аэроплана? От этих воспоминаний Бейли сразу затрясло.

Но к ее удивлению, Ноа, вместо того чтобы подшучивать дальше, сказал с покаянным видом:

- Извини. Это удар вне всяких правил. Ты сама понимаешь, что такое сегодняшний прыжок. Учитывая твой страх высоты, это либо самый смелый поступок, либо самая большая глупость из всего, что я когда-либо видел.

- Лихо! Спасибо…

- Я просто хочу сказать, что твое сердце не принадлежит этому проекту с биографией. В этом нет особой надобности. Я понимаю, для тебя это испытание своих сил. Ты рассчитываешь, что это поможет тебе издать собственную книгу. Но чтобы добиться успеха, тебе не нужно ничего делать. Просто заканчивай эту чертову книгу.

Бейли тотчас ушла в оборону, отчасти мотивированная тем, что он просто озвучил ее самый большой страх. Да, ее сердце действительно не принадлежало этому проекту. Да, она держится за него главным образом потому, что он может быть ей полезен.

- Такая возможность дается раз в жизни. Публикация биографии, несомненно, даст мне больший кредит доверия, чем вся моя писательская работа до сих пор. Я не понимаю, что в этом плохого и почему тебя смущают мои соображения. Моих способностей вполне…

- Я знаю, что ты умеешь писать, - перебил ее Ноа. - И не ставлю под сомнение твой талант.

- Тогда что же? Он вздохнул и откинулся на спинку стула.

- Черт! Если б я знал… Но как бы то ни было, ты вольна, поступать, как тебе хочется. Только если время от времени ты вынуждена прыгать с аэроплана и стрелять в диких слонов, это цена, которую ты платишь за успех. Ты не согласна?

Боже, что с ним случилось? В полной растерянности Бейли вскинула руки в воздух.

- Но тебе-то, какая забота? В самом деле, почему тебя так волнует, что я делаю или не делаю?

Ноа открыл рот, собираясь возразить, и закрыл снова.

Бейли наклонилась вперед, чтобы приподнять крышку с чаши, но затем остановилась, заметив его задумчивый взгляд. Она насторожилась. Ноа был явно не в своей тарелке.

- Что с тобой? Вообще-то было глупо его тормошить. Спокойный Ноа для нее, безусловно, был лучше. Но видимо, она ничего не могла с собой поделать.

Сейчас его улыбка казалась даже чуточку печальной. Бейли никогда не видела у него такой улыбки раньше.

- Я не знаю почему, - сказал он, вставая из-за стола, - но по какой-то причине меня это волнует. Действительно волнует, Бейли Мэдисон.

На этот раз он не нарушил правил, избрав отступление. Не дожидаясь ответа, он повернулся и вышел, оставив Бейли с клубничным компотом в чаше размером с ведро. И с целым ворохом вопросов, на которые у нее не было ответа. Но она была не уверена, хочется ли ей это знать.

Глава 10

Надо отдать ей должное, Бейли очаровательно выглядела в хаки. Шорты плотно облегали ягодицы, чему Ноа уделял слишком много внимания, начиная с утра, как только они спозаранок отправились в эту глушь. Но сейчас он целиком сосредоточился на огромном охотничьем ружье. Дент показывал Бейли, как с ним обращаться. Ноа надеялся, что Бог вразумит их всех, и они осознают, что их жизнь внезапно подверглась абсолютно реальной опасности.

Ноа находился во втором внедорожнике. Их грузовой «рэндж-ровер» с открытым верхом тяжело двигался сзади машины, в которой ехали Бейли с Дентом. В машине Ноа, кроме него самого и его принадлежностей, находились гид и еще двое ассистентов, чтобы помогать ему вести съемку, если в этом возникнет необходимость. Он должен бы испытывать трепет в предвкушении захватывающих приключений. День выдался прекрасный и светлый. В нем идеально сочеталось все, что так любил Ноа. Возможность снимать документальный фильм и параллельно проживать реальную жизнь в роли персонажа своих сценариев для приключенческих фильмов. Лучшего и желать не надо.

Правда, было бы неплохо, если бы он мог переключить внимание с напряженного лица Бейли, чтобы полностью сосредоточиться на работе.

Ноа держал в руках цифровую камеру, рассеянно меняя наводку, с намерением зафиксировать ее, когда в кадр попадет Дент с Бейли на втором плане. Но вместо этого, уже в который раз, он пытался поймать в фокус ее лицо. Бейли покусывала нижнюю губу. Настоящая ситуация явно ее не вдохновляла, но Бейли, видимо, не собиралась ее обсуждать.

Вообще- то ей совершенно незачем было ехать сюда. И не только потому, что она могла в любой момент отвлечь половину его ассистентов. Просто сейчас Бейли чувствовала себя явно неуютно.

Ноа ожидал, что она будет отстаивать свою позицию. И был уверен, что, возражая Денту, она скажет без обиняков, что просто не поедет с ними на сафари. Но возможно, у них произошел какой-то разговор, о котором Ноа не знал. А так как сейчас на плече у нее лежало ружье, значит, тот разговор, если он имел место, она явно проиграла.

«Ну почему она не проявила больше твердости?» - размышлял Ноа, удивляясь, как он сердит на нее и как разочарован в себе. Он знал, что в одиночку ей не выиграть эту битву. Черт побери, ну почему она не позволила ему помочь ей?

В итоге получилось то, что получилось. Момент был упущен.

Ноа вцепился в привод своей камеры и металлическую раму внедорожника, когда машина вильнула в сторону. Водитель резко вывернул руль, после того как Бейли вскинула ружье в их направлении. В это время на горизонте слева от них показалось стадо зебр. Мысль обрела для Ноа совершенно законченный смысл. В контексте его жизни все должно было случиться именно так.

- Подъезжайте к ним сбоку! - крикнул он водителю. Тот посмотрел на него как на умалишенного. Ноа быстро взглянул на Бейли. Она пыталась выбрать устойчивую позицию, которая позволила бы ей прицеливаться и одновременно сохранять равновесие. Ноа понял опасения водителя. - Хорошо, хорошо, - сказал он ему. - Тогда остановите машину.

Шофер, пожав плечами, сделал, как его просили. Ноа выбрался из машины и в следующую минуту побежал к «рэндж-роверу» Дента.

- Бейли, остановись! - закричал он.

Она круто повернулась на звук его голоса. Ружье по-прежнему оставалось у нее на плече. В группе охотников все попадали в грязь. Возможно, и несколько зебр сделали то же.

- Ты не должна этого делать! - крикнул Ноа. Дент нахмурился. Бейли сердито посмотрела на Ноа.

- Что ты хочешь, Ноа? - спросила она, опуская ружье. - Я совершенно… - Ствол ружья неожиданно зацепился за брезентовый тент, и в ту же секунду грянул выстрел. Бейли взвизгнула. Дент в тот же миг метнулся к ружью.

Все, включая Дента и Бейли, выпрямились. Ноа скользнул взглядом вдоль горизонта. Как оказалось, никто не пострадал. Ноа испустил вздох облегчения и покрыл оставшееся расстояние до «ровера».

- Ты не должна была этого делать, Бейли. - Ноа взглянул на Дента. - Она не будет стрелять, - добавил он, не обращая внимания на водителей и гидов.

Он не заметил их едва слышных вздохов облегчения. Он смотрел на Бейли, все еще пребывавшую в замешательстве, с пылающим лицом и сердито сверкающими глазами.

- Я нечаянно выстрелила, Ноа. У меня был свой план. - Бейли посмотрела на Дента. - Извините, Франклин. Я и мухи убить не могу, тем более кого-либо из тех прекрасных созданий. - Она снова взглянула на Ноа. - Я все продумала. Просто я не собиралась стрелять.

Ноа, стоя сбоку от машины, поднял глаза.

- А что бы ты стала делать, если бы он выстрелил в кого-нибудь?

Бейли уклонилась от ответа.

- Ну что конкретно? - настаивал Ноа.

- Что-нибудь придумала бы, - пробормотала она. - Ноа, мне не нужен опекун.

И опять он не обращал никакого внимания на иронические взгляды всей охотничьей команды, с нескрываемым интересом наблюдавшей за этой маленькой живой картиной. Похоже, он собирался выставить себя круглым дураком. Во всяком случае, сейчас он точно вел себя как дурак. Должно быть, поэтому его всерьез не беспокоило, кто за ним наблюдает.

- Да, ты права. Опекун тебе не нужен. Но тебе нужен кто-то, кто будет рядом с тобой, готовый помочь, когда тебе потребуется помощь.

- И ты подашь заявление о приеме на работу? - спросила Бейли. По скептическому выражению ее лица было ясно, что она думает о профпригодности претендента.

Все устремили взгляды к Ноа. Он подошел еще ближе и остановился менее чем в футе от нее.

- Я понимаю, у тебя есть причины не доверять мне. Но я помог бы тебе.

- Ты прав. У меня нет никаких оснований, тебе доверять. Лучше уж я сама о себе позабочусь. По крайней мере, если ошибусь, не придется ни в ком разочаровываться, кроме себя.

Ноа видел пренебрежение и оскорбленную гордость в ее глазах. Он почувствовал стеснение в груди.

- Бейли, я знаю, что больно ранил тебя, - сказал он. - Я не должен был так уходить. Если можно было бы вернуться назад и все изменить, я бы…

- Это не имеет значения, - перебила она. - Я знаю, ты глубоко сожалеешь, что не сумел сделать все правильно. Но ты уже приносил извинения, и я их приняла. Надеюсь, на этом все? А теперь иди.

- Идти?

Бейли открыла рот, но затем закрыла снова. Все следили за ними с восторженным вниманием. Ноа чувствовал, как эти взгляды просверливают ему спину.

- Однажды ты уже разбил мне сердце. Я не могу рисковать снова. Даже если бы я захотела, я не могу быть с тобой, Ноа.

Внутри у него все оборвалось, и в тот самый момент боль сдавила ему грудь.

- Не можешь рисковать, Бейли? Не можешь быть со мной? - Он должен был ужаснуться, говоря о подобных вещах. И он ужаснулся, но несколько другим образом, взбодренный для самой смелой авантюры в жизни. Он прислонился к борту внедорожника и посмотрел на Бейли. - Тогда я выскажусь как можно яснее. Возможно, мне потребовалось больше времени, чтобы понять, какая это адская боль в груди. Наверное, я должен был изыскивать любую возможность получить еще один шанс, чтобы поправить положение. Но как бы то ни было, я спрашиваю тебя сейчас. У меня есть этот шанс?

Бейли пристально смотрела на него бесконечно долгую секунду.

- Может быть. - Это прозвучало чуть громче хриплого шепота.

Боль немного отпустила.

- Знаешь, - сказал Ноа, иронически кривя губы, - я думал, что у нас с тобой нет ничего общего. Я имею в виду действительно значимые события. Но я был не прав. Мы оба торжественно отмечаем радостную сторону жизни. Ты - со своими сюжетами для «мыльных опер», которых у тебя выше крыши, а я в равной мере - с моими приключенческими фильмами, которых у меня хоть завались. Мы оба празднуем также эмоциональную сторону жизни. Я - с моими документальными фильмами, ты - со своим глубоко прочувствованным познанием человеческой души. На свете нет двух других людей, которые бы так подходили друг другу.

- За исключением одной вещи, - сказала Бейли. - Тебе недостает постоянства.

- Просто раньше у меня для этого не было стимула.

- Ноа…

- Бейли, я не люблю говорить «до свидания» - в этом я слаб. Как я упомянул раньше, я хотел бы вернуть назад то время и все изменить. Но я имел в виду такие изменения, после которых мне никогда не захотелось бы сказать тебе «до свидания». Прежде всего, я не настолько глуп, чтобы уходить от тебя. - Ноа протянул руки, приглашая Бейли к себе. Ему казалось, что прошло десять веков ожидания, пока она, наконец, наклонилась, чтобы позволить ему спустить ее на землю. И надо было случиться, что в последний момент мысок ее туристского ботинка зацепился за край сиденья. Все были в шоке, когда ее резко швырнуло вперед, и она замолотила руками в воздухе. Ноа пытался схватить ее за бедра и повалился на землю вместе с ней. Дело кончилось тем, что оба растянулись рядом с машиной.

Послышались громкий смех и гиканье, как только улеглась пыль. Бейли покраснела и засмеялась, однако не сделала никаких усилий, чтобы встать. Ноа отвел с ее лица упавшие волосы и тогда заметил что-то по-прежнему тревожное в ее глазах.

- Я не жду, что ты немедленно вернешь мне свое доверие, - тихо сказал он. - Я понимаю, что я этого не заслуживаю. Просто дай мне шанс, Бейли. Это все, о чем я прошу.

Она улыбнулась:

- Ты получил свой шанс.

И Ноа, наконец, осуществил то, что давно хотел сделать и о чем мечтал с того момента, как только Бейли приземлилась мягким местом в сточную канаву перед особняком Дента. Он поцеловал Бейли Мэдисон. Только на этот раз его поцелуй не обещал ничего легкомысленного. В этом поцелуе было обещание всей жизни.

Вся группа принялась аплодировать и свистеть, а потом, когда Ноа, наконец, поднял голову, мужчины подошли к ним и помогли встать. Ноа взял Бейли за руку, стараясь притянуть ее к себе как можно ближе. Потом повернулся к Денту, молчавшему все это время. Франклин Дент внимательно изучал их обоих и под конец широко улыбнулся.

- Хорошо сработано, Моррисси! - воскликнул он, хлопнув в ладоши. - Хорошо.

- Спасибо. Но я должен сказать вам, что она не будет никого убивать. Ни сегодня, ни в какой другой день. Бейли напряглась:

- Ноа…

Он стиснул ей руку.

- Это та часть договора, - сказал Ноа, - когда в действие вступает партнерство. - Он оглянулся на Дейта. - И если это может стать предметом торга, тогда я боюсь, что на этом наше партнерство заканчивается. Но позвольте мне сказать вам, что в таком случае вы сделаете большую ошибку. Нет никого, кто мог бы представить историю вашей жизни в фильме более квалифицированно, чем я. - Ноа притянул Бейли ближе. - И нет никого, кто сумел бы лучше переложить вашу жизнь на бумагу, чем Бейли. Но для этого ей незачем подвергаться подобным испытаниям, ей просто нужно больше узнать о вас. Поверьте мне, она прирожденный мастер повествования. А вам, черт возьми, есть что рассказать. Доверьтесь ей. - Ноа посмотрел на Бейли. - Я ей доверяю.

- Ах, Ноа…

Он улыбнулся и притянул Бейли еще ближе.

- Ну что? Как я пока себя веду?

- Просто замечательно. Ноа взглянул на Дента:

- Так что будем делать?

Дент спрыгнул с машины и подошел к ним.

- Я восхищен принципиальным мужчиной, - сказал он, встав перед ними. - Вы снискали сегодня мое уважение, Моррисси. - Затем он посмотрел на Бейли. - И примите мои безграничные и глубочайшие извинения, если я переусердствовал в своем энтузиазме ввести вас в мой мир. Этим я поставил вас в сложное положение. Вы были вынуждены иметь дело с двумя равно трудными альтернативами. - Дент простер к ним руки, хватая за одну каждого из них. Прежняя ухмылка снова вернулась к нему. - Я думаю, вместе мы составим великолепную команду.

- Да. Я тоже так думаю.

Бейли толкнула Ноа плечом и пожала Денту руку.

* * *

Беверли Брандт

Правда - и только правда

Глава 1

В тот день, когда развод вступил в законную силу, Мэдисон Кейс спросила человека, двумя минутами раньше объявленного ее бывшим мужем, когда он перестал ее любить.

Джефф повернулся и взглянул на нее своими кроткими глазами.

- Если честно, Мэдди, - сказал он незлобиво, - я не уверен, что вообще когда-либо любил тебя.

Это была единственная правда, которую Мэдди предпочла бы не слышать от своего «экс». Лучше бы он оставил ее при себе. Отнюдь не приятно узнать, что твой брак уже с начала был большой ложью.

Мэдди вздохнула и придвинула к себе три пухлые папки с бумагами. Непонятно, почему она вспомнила сегодня о Джеффе. После развода минуло больше времени, чем продолжался сам их брак. Они прожили вместе шесть с половиной месяцев.

- Во всем виноват Валентинов день, - пробормотала она себе под нос и открыла первую папку. В ней лежали три заявки, которые Мэдди было поручено, сегодня заполнить. Она невольно подумала, насколько же все это бессмысленно - люди зачем-то проходят формальную предварительную процедуру заполнения анкет для бракосочетания, будто и впрямь существует такая вещь, как брачные суды или настоящая любовь.

Конечно, подобные взгляды не пристало иметь секретарю, являющемуся правой рукой руководителя такой конторы, как «Правила брачного контракта». Мэдди знала, что это, вероятно, не самое подходящее место для нее. Фирма предоставляла набор добрачных услуг, помогая потенциальным супругам заполучить их несговорчивых невест или женихов у алтаря и быть счастливыми до конца жизни. Ее личное «счастье до конца жизни» (сокращенно - СДКЖ) за последние дни иссякло в мгновение ока.

Черт побери, над кем она шутит? Она, одна из длинной череды неудачников, потерпевших поражение в любви. Начать с того, что запас отпущенного ей СДКЖ был скуден. Кроме того, признание бывшего мужа, что он никогда ее не любил, нанесло ей непоправимый урон. Будучи замужем за известным врачом, специалистом в области пластической хирургии со своим собственным реалити-шоу на телевидении, она находилась на особом положении. Когда ее муж забрал назад свою любовь и вместе с ней свое имя, она вернулась к тому, с чего начинала: снова безработная, незамужняя и одинокая.

Но, по крайней мере, она больше не будет жить в захолустье, в Айдахо.

На это Мэдди позволила себе слегка улыбнуться. Да, она могла бы в любой день съездить во Флориду, в свой родной городок с его птицефермой. Но это был не лучший вариант. Не то чтобы в разведении кур было что-то непотребное или ей не нравились фермеры. Или даже куры. Просто это не та жизнь, о которой можно мечтать. Поэтому-то она и сбежала оттуда. А еще потому, что Джефф, подыскивая себе жертв, для очередного сезона «Американской модели», во время наезда в их городок сделал Мэдди предложение и, она вышла за него замуж. Она даже на секунду не задумалась, как так могло случиться, что состоятельный холостяк, завидный жених воспылал к ней любовью всего за две недели. В конце концов, сама-то она умудрилась влюбиться в него за столь короткое время. Несомненно, думала она, его чувства были так же искренни, как ее, иначе, зачем бы ему делать ей предложение?

Шесть месяцев спустя Мэдди получила правдивый ответ на свой вопрос. Только это была другая, суровая, правда, которую она предпочла бы никогда не знать.

Мэдди подняла глаза от папок, когда у парадной двери «Правил» весело звякнул противный колокольчик. Дверь распахнулась.

- Помогите! - простонала женщина, едва не падая на ковер в приемной.

Мэдди вскочила из-за стола и отодвинула свое кресло, чтобы не споткнуться. Ее кабинет напоминал приемную врача. В нем было два больших окна с вертикально поднимающимися рамами, так чтобы можно было разговаривать с клиентами, оставаясь за письменным столом. Она поспешила в приемную, где в одном из синих кресел возле низенького столика, заваленного журналами, сидела задыхающаяся женщина, втиснутая в одежду двенадцатого размера, сама, будучи четырнадцатого.

Мэдди узнала Дениз Клей, значившуюся под номером один в программе сегодняшнего вечера. Гай Бромли, ее жених, планировал примчаться в гавань на своем сорокафутовом паруснике, выхватить Дениз из бурунов и надеть ей кольцо на палец. Тем временем команде новостников и операторам со Второго канала предписывалось освещать марафон «Выходи за меня замуж» и снимать это событие на пленку.

Дениз и Гай познакомились год назад на Карибах, когда оба совершали круиз со своими теперь уже бывшими супругами. Они образовали флотилию, направляющуюся на Тортуга и около Тортолы обменялись партнерами, а затем под занавес вместе поплыли в Тринидад и Тобаго.

Поэтому обручение на море для них казалось единственно уместным.

Однако Дениз ничего этого не знала. Она думала, что сегодняшнее мероприятие не более чем карнавальный вечер, устраиваемый «Правилами» по случаю Дня святого Валентина. Действительно, на сегодня был запланирован вечер, но только с тремя сюрпризами, что должно было стать настоящим «гвоздем» программы.

Мэдди вдохнула поглубже, задаваясь вопросом, уже не первый раз, почему Лилиан Брайсон, хозяйка «Правил брачного контракта» доверила ей самую ответственную часть мероприятий. Фирма устраивала церемонию в большом особняке. Лилиан взяла на себя последние мелочи по отделке фасада, выходящего на побережье, а заниматься заявками поручила ей. Хотелось только надеяться, что она оправдает оказанное ей доверие. Нервно потирая руки, Мэдди присела рядом с Дениз.

- Что случилось? - спросила она.

- Я… толстая, - простонала Дениз и, закрыв лицо руками, принялась рыдать.

Мэдди наклонилась вперед. Она неловко похлопала женщину по спине и попыталась придвинуть свое кресло ближе. Но ей помешали многочисленные пакеты Дениз, которые та бросила рядом с креслом, как только вошла в офис. Мэдди углядела яркий розовый пакет с купальником от Сэсси. Это заставило ее поежиться. Ничто не могло заставить женщину ощущать себя более полной, даже в отсутствие избыточного веса, чем такой купальник.

К несчастью, Гай дал очень четкие поручения. Впервые он заметил Дениз на палубе «Бенето-373», и тогда на ней не было ничего, кроме солнцезащитных очков и бикини. Поэтому в торжественный вечер в День святого Валентина он хотел воссоздать тот особый момент. И сейчас задача Мэдди состояла в том, чтобы убедить женщину показаться в купальнике, несмотря на тот факт, что по прошествии года с их встречи с Гаем Дениз набрала добрых двадцать фунтов.

Ее отказ мог испортить всю атмосферу праздника и расстроить контракт. В этом случае фирма оказалась бы в совершенно дурацком положении, что получило бы освещение в вечерних новостях.

Мэдди не могла этого допустить. Нужно было что-то сделать, чтобы Дениз перестала плакать. Но, не обладая волшебной палочкой, которой можно было бы расплавить нежелательный жир, Мэдди предстояло придумать другой план. Жаль, конечно, что она не могла срочно переправить Дениз к своему бывшему мужу, в клинику пластической хирургии на липосакцию, но что, если поискать другой выход?

- В купальном костюме все себя так чувствуют, - успокоила она Дениз. - Кроме того, вы знаете, что это не имеет значения. Если вы резко сбросите десять фунтов, ваша жизнь от этого не станет счастливее. - Это была чистая правда. Мэдди видела в клинике Джеффа множество женщин второго размера. И они были не меньше недовольны своим телом, чем Дениз.

Дениз прикрыла руками лицо, чтобы приглушить икоту. Мэдди расценила это как положительный знак.

- Как бы то ни было, - продолжила она, - держу пари, что вы преувеличиваете. Не хотите мне показаться? Обещаю честно сказать вам свое мнение. - Мэдди сдержала порыв скрестить за спиной два пальца. Она ни в коем случае не должна восхищаться Дениз, если та будет выглядеть в купальнике как пляжный мяч на ножках. Прежде всего, это будет слишком жестоко. А если Дениз не поверит ее словам, есть риск, что планы Гая сорвутся.

- Вы действительно скажете мне правду? - спросила Дениз, шмыгая носом.

Мэдди кивнула.

Дениз вдохнула поглубже, чтобы собраться с духом, и нагнулась за своим ярко-розовым пакетом.

- Хорошо, я мигом, - сказала она и удалилась в примерочную.

Мэдди приглушила вздох, чтобы не застонать. Ну почему Лилиан не поручила ей что-нибудь другое? Что-нибудь полегче. Флористов, например, поставщиков продовольствия, музыкантов. С ними было бы легко.

- Как вы меня находите? - со страхом в голосе спросила Дениз.

Мэдди с облегчением улыбнулась при виде цельнокроеного, черного купальника с белым кантом вокруг бедер и завязками на шее. Дениз выглядела в нем стильно, и он ее не полнил. В итоге Мэдди незачем было лгать.

- Смотрится… - начала она, но затем умолкла, когда Дениз повернулась спиной. Купальник как-то странно выглядел на спине, но Мэдди не вполне понимала, в чем дело. Уж она и щурилась, и поворачивала голову, но так и не могла определить, что ей бросилось в глаза. Покрой был безупречен. Купальник не вздергивался на поясницу, не врезался меж ягодиц и не мешал ходьбе, когда Дениз прошагала по комнате. Однако что-то в нем было не совсем так. Но поскольку Мэдди не могла указать пальцем на конкретный изъян, она решила оставить это без внимания. - Смотрится великолепно, - закончила она, надеясь, что Дениз не заметила ее сомнений.

- Вы, правда, так считаете?

- Да, - скромно сказала Мэдди, затем сделала над собой усилие и разразилась потоком красноречия: - Это просто поразительно. Такое впечатление, будто вы по волшебству похудели на два размера. Кто модельер? Нужно будет купить один для себя. - Она мысленно поморщилась в ответ на фальшивый энтузиазм в собственном голосе. Но что ей оставалось делать? В этот вечер ей нужен был успех. И потом, это была просто маленькая невинная ложь во спасение. Кому это могло навредить?

Глава 2

Второй номер в проекте этого вечера предполагал использование кареты с четверкой белых лошадей, как в той сказке о Золушке. В «Прокате фантастических экипажей» шли последние приготовления. Мэдди как раз вела телефонные переговоры сданным учреждением, когда в дверях «Правил» показалась ее родная сестра Эмили. Обновленная и улучшенная. Обязанная этими превращениями современной косметической хирургии.

Мэдди тяжко вздохнула, зная, что сейчас последует.

- Минуточку, - сказала она женщине на другом конце провода, когда Эмили оказалась внесенной в офис на облаке, от которого веяло драматизмом и злоупотреблением духов. Прежде чем Эмили могла заговорить, Мэдди подняла руку и сказала сестре: - Я освобожусь через минуту. - После этого она вернулась к прерванному телефонному разговору: - Вы гарантируете, что там будут все те приспособления для сбора… ну… этой гадости за лошадьми? - спросила она, имея в виду их испражнения. - Понимаете, ничто не загубит романтику быстрее, чем запах свежего конского навоза.

Мэдди никогда не понимала, что людей так привлекает в лошадях. Да, она соглашалась, что это приятные, милые животные и все такое, но чтобы нестись галопом по песчаному пляжу, вцепившись в луку седла, трясясь за свою драгоценную жизнь? Да и то если вам удастся заставить глупую лошадь сдвинуться с места. Что в этом такого уж романтичного? И еще лошади каким-то непонятным образом ухитрялись превратить чашку воды и одно яблоко в десять фунтов отходов.

В каком- то сентиментальном романе герой и героиня даже занимались сексом на спине лошади. Мэдди вспомнила, как она громко хохотала вслух, читая это и удивляясь фантазии автора. Неужели кто-то всерьез думает, что лошадь будет спокойно стоять на месте, пока двое людей кричат и скачут у нее на спине, так что земля сотрясается от их оргазмов? Мэдди с трудом сдержала хохот, вспоминая запомнившуюся строчку романа: «Их пышущая страсть дымилась подобно свежей куче навоза…»

- Да, - ответила женщина из «Проката фантастических экипажей». - Мы уже обо всем позаботились. Рик Уотсон будет в девятнадцать часов. В одном квартале от большого здания на Галф-Коуст-лейн. Мы возьмем там все необходимое.

- А кучера предупредят, чтобы он ждал моего сигнала? Мне нужно будет дать знать, что я там вместе с командой новостников со Второго канала. Мы рассчитываем получить отснятый материал.

- Вы его получите, - сказала женщина.

Ее уверенность взбодрила Мэдди. Она положила трубку и повернулась к сестре, устроившейся в одном из кресел приемной. Эмили сидела, закрыв лицо руками. Ее волосы, изначально вьющиеся, но отныне прямые, были выкрашены в густой каштановый цвет. Он красиво сочетался с ее изумрудными глазами экзотической формы, которые до вмешательства пластического хирурга были обычной формы, как и у Мэдди.

Эмили выглядела потрясающе. Высокая грудь, фарфоровые зубы, тонкая талия, подкачанные ягодицы - в общем, Эмили уже не была той обычной деревенской девушкой, она была суперсексуальной красоткой. И это всего за несколько месяцев. Правда, болезненных месяцев, цель которых сводилась к одному шокирующему эпизоду в «Американской модели». Шокирующему не только потому, что Мэдди не знала, что ее сестру «сделали» для завершения сезона, но и потому, что сама она оказалась невольно втянутой в драматический финал этого эпизода. А эпизод был впечатляющим.

Вообразите, что будет, если американскому зрителю предложить вписать крупными буквами в бюллетень для голосования, оставаться ли вашему мужу с вами? Или он должен уйти к вашей сестре, чудодейственно преобразившейся благодаря достижениям пластической хирургии?

За прошедшие десять месяцев Мэдди, как ей казалось, изжила то унижение. Джефф выбрал ее сестру. Эмили выбрала Джеффа. Что касается американского народа - он хотел видеть их вместе. Все было предельно ясно.

«Похоже, мама была права», - подумала Мэдди. Женщинам в их семье уготовано выбирать себе непутевых мужей. Мама говорила, что все женщины в роду Кейс испокон веков были несчастливы в любви. Тогда почему ее дочери должны жить лучше, чем их остальные родственники? К слову, о родственниках… Эмили, наконец, подняла лицо.

- Мой брак развалился! - простонала она, услышав, что Мэдди положила телефонную трубку.

Мэдди прикрыла глаза и потерла лоб, чтобы разогнать морщины. Но потом поняла, что ей незачем беспокоиться. Пока Эмили остается замужем за Джеффом, она, как ее сестра, по-прежнему имеет право на семейную скидку в двадцать пять процентов.

Она попыталась срочно привнести сочувствие в голос и подошла успокоить сестру. Хотела бы она знать, эквивалентен ли этот эмоциональный жест ботоксу, временно устраняющему мимические морщины?…

- Ты уже в который раз так говоришь, - сказала Мэдди. - Ну а вообще-то что случилось?

- Джефф ведет себя как-то странно. Сегодня утром он, должно быть, заподозрил, что я его выслеживаю, и на Саншайн-паркуэй проскочил на красный свет, зная, что я буду вынуждена остановиться. Я потратила полчаса на то, чтобы припарковаться там, где он оставил свой автомобиль, но так и не нашла места на стоянке.

- Тебе не кажется, что это немного странно - преследовать собственного мужа? Ты ведешь себя, точно какой-то любитель-сыщик. - Последнее время Эмили стала совершенно невменяемой, и Мэдди не могла не сказать об этом сестре.

- Повторяю тебе, Мэдди: Джефф ведет себя странно. Он прячет от меня чековую книжку и звонит в свой офис при закрытой двери. Да еще запирает ее на ключ! А как-то вечером я проверила его карманы, пока он был в душе. И знаешь, что я нашла? - Не дожидаясь ответа, Эмили продолжила: - Квитанцию об оплате ленча в ресторане! Там же, на Саншайн-паркуэй, - сказала она так, будто это доказывало, что ее муж виновен в совершении какого-то гнусного преступления.

- Гм… - Мэдди откашлялась. - И что в этом такого?

- Он никогда не уезжает из клиники на ленч, - простонала Эмили, снова уронив голову на руки.

- И все равно я не понимаю, Эм. В один прекрасный день Джефф уехал на ленч. Экое дело! - Мэдди ткнулась бедром в плечо сестры, когда усаживалась на край ее кресла. Видимо, сегодня ей выпал такой день, когда она должна успокаивать истеричных женщин.

Она беспокойно взглянула на часы и увидела, что уже почти полдень. У нее, по существу, не оставалось времени на утешения. Ей нужно было сделать еще миллион вещей, прежде чем в шесть стартует марафон «Выходи за меня замуж».

- Я знаю, он меня обманывает, - продолжала Эмили так тихо, что Мэдди пришлось нагнуться, чтобы расслышать. - И во всем виновата я сама. Я навлекла проклятие на наши отношения с Джеффом, так как флиртовала с ним, пока он еще был твоим мужем. Это было нехорошо, Мэд. И я это понимаю. Но тогда я, казалось, просто не могла остановиться. Джефф мне рассказывал все о тех операциях, которые он тогда планировал. Он предупреждал меня о побочном психологическом эффекте. Джефф был так внимателен ко мне, что я невольно в него влюбилась. Я знаю, мне следовало быть тверже. Нужно было сопротивляться. Тогда все развивалось бы по-другому и мне не пришлось бы обрекать тебя на страдания. Это моя карма. Боль, которую я тебе причинила, бумерангом вернулась ко мне. Вот почему Джефф меня обманывает. Я вызвала колоссальный дисбаланс и теперь вынуждена возмещать убытки.

- Послушай, Эм, - вздохнула Мэдди. - Я не думаю, что Джефф тебя обманывает. А если обманывает, тогда это не карма. Это уже серьезный моральный изъян, который побуждает человека через каждые шесть или двенадцать месяцев искать что-то новое. Но как бы то ни было, нужно прекратить шпионить за ним и, открыто высказать ему свои сомнения. То, что ты сейчас делаешь, не на пользу ни тебе, ни ему.

Эмили подняла на сестру свои откорректированные пластическим хирургом прекрасные зеленые глаза, полные слез:

- Я тебе не рассказывала, что на днях обнаружила подозрительное белое пятно в его «мерседесе», на пассажирском сиденье?

Уфф!

- Я полагаю, - сказала Мэдди, - мне надо было подарить тебе на день рождения комплект для исследования места преступления. - Это было шуткой только наполовину. День рождения Эмили был как раз сегодня, и Мэдди приготовила ей другой подарок. Вместо набора для изучения отпечатков пальцев она выпросила у Лилиан для них с Джеффом дна билета на сегодняшний вечер. Это будет большой ночной бал. Шикарный, дорогой и очень престижный. Эмили просто обожает такие тусовки.

Сестра относилась к своим дням рождения очень серьезно. Даже будучи взрослой, она любила большие вечера. Ей нравилось, когда ей уделяли много внимания.

- И еще одна вещь, - сказала Эмили. - Это мой первый день рождения с тех пор, как мы поженились. Ты думаешь, Джефф считает этот день особенным? Ничего подобного. Сегодня утром перед уходом на работу он ни словом, не упомянул об этом. Я думаю, он забыл!

Мэдди поморщилась. Она знала, как сестра любит, чтобы ее ублажали в день рождения. Нужно будет позвонить Джеффу, когда Эмили уйдет, решила Мэдди. Она должна удостовериться, что он ничего не забыл. Самое меньшее, что он мог сделать в такой день, - это послать цветы. Мэдди уже организована отправку чудесного букета. Его должны были доставить чуть позже. Но просто получить цветы от своей сестры для Эмили будет недостаточно.

- Я уверена, что Джефф не забыл, - солгала Мэдди. На самом деле она не настолько хорошо знала Джеффа, чтобы судить о том, как он относится к такого рода вещам. Но она надеялась, что, даст Бог, в этот день Джефф не обойдет ее сестру своим вниманием. - Возможно, он просто занят. Сегодня пятница. Разве это не день проверки всех операций, которые он сделал за неделю?

- Да, - согласилась Эмили, наклоняясь к своей тысячедолларовой сумочке, чтобы достать пачку бумажных носовых платков. - Но я думаю, - сказала она, удрученно глядя на платки в руке, - здесь что-то большее.

Мэдди зажмурила глаза, она искренне сочувствовала своей младшей сестре. Вполне возможно, Эмили была права. Если обе они что-то усвоили, взращиваясь в семье Лоретты Кейс, то это простую истину о недолговечности человеческой привязанности.

Качая головой, Мэдди забрала из руки Эмили пачку платков и вытащила один. Потом повернулась и, приподняв сестре подбородок, осторожно вытерла слезы на ее глазах.

- Что бы там ни было, все у тебя будет хорошо, Эм, - ласково сказала она.

После этого Мэдди пришлось вытирать собственные слезы, когда ее сестра, вложив ладонь ей в руки, прошептала в ответ:

- У нас обеих.

Глава 3

Все эти драматические обстоятельства и переживания вызвали у Мэдди чувство голода. У нее заурчало в желудке. Она взяла бутерброды и отодвинула на край письменного стола папки, чтобы на них не накапать.

Она не хотела портить себе аппетит, уделяя слишком много внимания пятну, которое Эмили обнаружила в машине Джеффа. Вполне возможно, что, перекусывая в своем «мерседесе», он положил что-то на сиденье. Правда, это не объясняло, почему пятно появилось на пассажирской стороне. Но Мэдди не хотела сейчас вдаваться в подробности.

Она поднесла ко рту бутерброд с ветчиной и сыром, но только собралась откусить кусочек, как у парадной двери снова зазвенел, тот чертов колокольчик.

- Надо было закрепить эту проклятую штуку, - тихо пробормотала Мэдди. Она отложила бутерброд и в лучших традициях этикета придала своему лицу выражение, говорившее: «Нет, конечно же, вы меня не побеспокоили».

К окошку над ее письменным столом подошла невысокая женщина с простодушным лицом и белокурыми волосами. Она была в костюме спокойного кораллового цвета. Мэдди смутно помнила, что где-то ее уже видела.

- Чем могу быть полезна? - сказала она женщине.

- А Лилиан здесь? - неуверенно спросила гостья, отстраняясь немного назад, будто Мэдди могла внезапно протянуть руку и влепить ей пощечину.

- Нет, - ответила Мэдди, - к сожалению, она уехала. И ее не будет весь день. Могу я назначить вам встречу на понедельник?

- Не думаю. - Женщина опустила глаза на свои туфли. - В понедельник может быть слишком поздно.

В этом уже слышалось что-то зловещее.

- Может, я могу что-то сделать для вас? - спросила Мэдди, стараясь внешне не показывать своей настороженности и ненароком не отпугнуть женщину.

Блондинка подняла голову, и Мэдди с удивлением отметила, что у нее красивые карие глаза. Такие же большие и кроткие, как у лани.

- Вы давно здесь работаете?

- Около шести месяцев, - улыбнулась Мэдди. - По нынешним временам это, видимо, долго.

- Да. Просто люди больше не склонны слишком долго, придерживаться чего-либо, не так ли? - Ответная улыбка женщины была добрая и чуточку грустная.

Мэдди старалась не думать о своем собственном полугодовом замужестве. Неприятно сознавать, что тебе дали отставку. Это действовало слишком удручающе, чтобы затрагивать болезненную тему спустя такое короткое время. К счастью, женщина, похоже, больше не нуждалась в ее ободрении. Вместо этого она подняла свое маленькое, как у гнома, личико и спросила:

- Вы не могли бы честно высказать свое мнение в одном вопросе?

«О Боже, опять», - сказала про себя Мэдди, сдерживая вздох.

- Конечно, - ответила она, потирая висок.

- Это касается моего молодого человека, - призналась блондинка. - В последнее время он ведет себя отчужденно и не отвечает на мои телефонные звонки. Я подозреваю, он… что-то от меня скрывает. Вы не считаете, что он собирается порвать со мной?

Может, все дело в здешней воде? Может, от теплого соленого воздуха Неаполя у мужчин в мозгах заводится ржавчина, и она разъедает их способность к устойчивым отношениям с женщинами? Мэдди нахмурила брови. Почему вообще отношениям людей суждено быть такими болезненными? Почему кто-то непременно должен страдать, оттого что его возлюбленный или возлюбленная не отвечают взаимностью?

И как быть в данном случае? Сказать этой женщине, что она об этом думает? Но будет ли ей от этого легче или только станет хуже?

Молчание затянулось, и стоявшая напротив Мэдди блондинка, казалось, сникла в полной беспомощности. Пока Мэдди придумывала, что ей сказать, женщина кивнула и закрыла глаза. Потом снова открыла. В них явственно читалось признание своего поражения.

- Я так и думала, - тихо сказала она, голосом, исполненным достоинства. - Нужно доверяться своей интуиции. Рик меня избегает, потому что не хочет встречаться лицом к лицу. Он надеется, что я сама от него отстану. - Женщина снова закрыла глаза и покачала головой. - Знаете, для адвоката по бракоразводным процессам это выглядит забавно. Я бы ожидала, что он должен чувствовать себя свободнее в конфликтной ситуации.

Если бы Мэдди знала, что ей на это сказать! Лилиан всегда подчеркивала, что для человеческих отношений правил не существует. Каждая пара уникальна с точки зрения способности к навигации в континууме обязательств и ответных реакций на вызов. Однако Мэдди не раз слышала, как Лилиан объясняла клиенткам, что если мужчина перестает звонить, это означает, что он хочет расстаться и просто уклоняется от прямого разговора.

Конечно, существовали мужчины-проститутки. Мэдди пришла к такому заключению, когда ей было уже далеко за девятнадцать. Но в то же время она не верила, что мужчины избегают говорить напрямик, потому что их это не особенно волнует. Напротив, ей казалось, что они щадят чувства женщин. Возможно, по той же причине, беря у женщины номер телефона, мужчина потом никогда ей не звонит. Легче отвергнуть женщину заочно, нежели сказать ей в лицо: «Не трудись давать мне свой номер. Мои чувства к тебе не так глубоки, чтобы тебе звонить».

Теперь Мэдди понимала чужие чувства. Достаточно было взглянуть на лицо блондинки, чтобы возникло желание плакать, хотя эта женщина и не являлась причиной для ее боли.

- Может, все-таки это не совсем так? - предположила Мэдди, не в состоянии больше выдерживать молчание.

- Нет. Все правильно. Он пытается закончить это. - Женщина тяжело сглотнула и вдохнула поглубже, чтобы успокоиться. Мэдди хотела сказать ей, что не она одна пришла к такому выводу, но смолчала. Она наблюдала, как блондинка идет к двери, пораженчески понурив голову.

У двери женщина остановилась и, прежде чем оглянуться, расправила плечи, будто готовилась к сражению. Ее карие глаза были полны решимости, когда она снова посмотрела на Мэдди.

- Спасибо за правду, - сказала женщина. - Мне нужно было это знать.

И затем она ушла.

Мэдди со смешанными чувствами откусила бутерброд и снова придвинула к себе папки. Могла ли она представить себе более гнетущий день, чем этот? Разве День святого Валентина не должен быть полным надежд и романтических обещаний? Вместо этого он выдвинул на первый план изъяны человеческих взаимоотношений: постоянную тревогу, что тебя перестанут любить, если ты не выглядишь как топ-модель. Или что человек, которого ты любишь больше всех на свете, тебя предаст и ты, отвергнутая, покинутая, одинокая, предоставленная самой себе, будешь вынуждена перебиваться в этой жизни, точно цыпленок со сломанным крылом. Выросшая на птицеферме Мэдди знала, что станется с тем цыпленком, если он не будет забран из выводка и вскормлен другими. Его заклюют до смерти более сильные и здоровые собратья. Неизвестно, какая еще метафора подходит к человеческим отношениям больше, чем эта.

Мэдди отодвинула бутерброд. Мысли о забитом цыпленке окончательно испортили ей аппетит.

- Наверное, лучше вернуться к работе, - сказала она себе, раскрывая верхнюю папку. Сначала нужно составить перечень оставшихся мелочей по каждому из трех проектов, потом заканчивать их один за другим.

Она заглянула в папку и почувствовала, как ее начало подташнивать.

- Не-е-т! - взвыла Мэдди. - Этого просто не может быть…

Она протерла глаза и вновь посмотрела незамутненным взглядом на фото блондинки, только что покинувшей офис. Рядом с ней на пляже стоял красивый смуглый мужчина, положив руки ей на плечи. Лилиан просила приносить фотографии, где ее клиенты были запечатлены в паре со своим возлюбленным или возлюбленной, чтобы таким образом составить более полное впечатление. На этом снимке Клио Самнер была сфотографирована вместе с Риком Уотсоном. Ее возлюбленный тайно планировал сделать ей предложение этим вечером, выходя из сказочной кареты!

Надо же так промахнуться!

Через дорогу мелькнул коралловый цвет. Схватив со стола сумочку, Мэдди выбежала из офиса. Она должна была остановить Клио. Сказать ей, что она ошибается, что сейчас у ее возлюбленного просто много дел и поэтому нужно дать ему какое-то время. Торопливо запирая дверь «Правил», Мэдди снова посмотрела в ту сторону, куда удалилась женщина.

Это было в двух кварталах отсюда. Клио как раз входила в двухэтажное здание с лепным фасадом, выкрашенным в цвет школьного автобуса.

По тротуару лениво прогуливались туристы, непреклонные в своем намерении, во что бы то ни стало облегчить собственные карманы за счет модной одежды и произведений искусства в самых дорогих магазинах, растянувшихся вдоль улицы.

Лавируя в толпе и не дотянув до разрешенного перехода, Мэдди перебежала на другую сторону под удивленные взгляды водителей, непривычных к подобным недисциплинированным пешеходам.

Она ступила в вестибюль здания, куда несколькими минутами раньше вошла Клио, и, тяжело дыша, остановилась. На одной стороне вестибюля располагалось страховое агентство, на другой - банк. Прижавшись носом к его застекленной двери, Мэдди высматривала приметный коралловый костюм. Не обнаружив ничего такого в банке, она обследовала затем страховое агентство. И вновь ее ожидало разочарование.

Должно быть, Клио поднялась на второй этаж.

Мэдди не стала утруждаться эскалатором и, шагая через две ступеньки, поспешила наверх. На втором этаже располагалось только одно учреждение. Адвокатская контора по вопросам семьи. На деревянной двери была прибита табличка, где крупными черными буквами рядом с названием конторы было также выгравировано: «Уотсон, Сивер энд Голдберг». Мэдди распахнула дверь.

Прямо перед ней за дубовым письменным столом сидела женщина с наушниками. Клио в приемной не было, поэтому Мэдди, вытянув шею, заглянула в коридор и открыла рот, увидев, что преследуемая ею добыча исчезла за углом.

Нужно было задержать Клио, помешать ее разговору с Риком Уотсоном. Но для начала секретарша должна была впустить Мэдди в офис.

- Чем могу помочь? - спросила женщина с казенной улыбкой.

- Мне нужно встретиться с Риком Уотсоном, - сказала Мэдди.

- К сожалению, он сейчас проводит совещание.

Секретарша не предложила иного выбора - перенести встречу на другое время или поговорить с другим адвокатом. Но у Мэдди не было времени намекнуть женщине о правилах обслуживания клиента.

- А как насчет мистера Голдберга? Он здесь?

Женщина сначала взглянула на что-то у себя на столе и потом кивнула:

- Да. Мистер Голдберг свободен. Как ваша фамилия? Я доложу ему, что вы здесь.

- Мэдисон Кейс. Спасибо, - добавила Мэдди, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

Секретарша, казалось, целую вечность передавала по телефону фамилию Мэдди, чтобы получить разрешение пропустить ее к адвокату. Наконец послышался щелчок внутреннего замка, и женщина сказала:

- Можете пройти, Направо и потом первый поворот налево. Кабинет мистера Голдберга на левой стороне коридора.

Мэдди кивнула и дернула дверь. Клио свернула по коридору налево, а не направо. Поэтому Мэдди сделала вид, что следует указаниям секретарши. Затем присела на корточки, развернулась кругом и на полусогнутых двинулась в другом направлении. Она шла, не обращая внимания на любопытные взгляды сотрудников, проходивших мимо по коридору. Мэдди выпрямилась во весь рост, как только дошла до угла, где исчезла Клио.

Но в коридоре ее не было.

Осторожно подойдя, к первой двери справа, Мэдди заглянула в расположенное рядом узкое окошко, наполовину закрытое шторами. В офисе, похоже, было пусто. Поэтому она двинулась к соседней двери, затем к следующей и так до конца коридора. Потом она свернула за угол и остановилась. Там, посреди коридора, вскинув руку ко рту, стояла Клио и смотрела на что-то, чего не могла видеть Мэдди.

Мэдди промчалась мимо большого помещения - по-видимому, конференц-зала - с окнами от пола до потолка. Изнутри они были закрыты опущенными жалюзи, поэтому не было видно, кто или что находится в этом зале.

- Клио, что с вами? - спросила Мэдди, встревоженная бледно-зеленым цветом ее лица. Сейчас ее широко раскрытые карие глаза казались еще больше. Женщина, похоже, была в шоке. Она даже не спросила, что здесь делает Мэдди, а только махнула вялой рукой в сторону конференц-зала и прошептала:

- Рик… - У нее закатились глаза, и она повалилась на пол.

Глава 4

Мэдди растерянно моргала, склонившись над упавшей женщиной. Она еще никогда не видела, чтобы кто-то падал в обморок. Что полагалось делать в таких случаях?

- На помощь! - пронзительно крикнула она и поняла, насколько это неэффективно.

«Послушай, Мэдди, возьми себя в руки», - сказала она себе и покачала головой, чтобы прочистить мозги. Потом перешагнула через Клио и взялась за ручку двери в конференц-зал. Когда Мэдди открыла дверь, она поняла, отчего Клио упала в обморок.

За большим столом, на председательском месте восседал Рик Уотсон. Рядом с ним сидела красивая брюнетка, и он не сводил глаз с ее пышного бюста, пока она небрежно застегивала на груди свою блузку с каким-то фантастическим узором. Должно быть, Клио углядела эту парочку сквозь прорези жалюзи.

- Помогите! - громко произнесла Мэдди, заставив Рика и женщину резко повернуть головы в ее сторону.

На загорелых щеках Рика Уотсона проступили два ярко-розовых пятна. Он поднялся из-за стола и спросил:

- В чем дело?

- Клио упала в обморок, - сказала Мэдди.

Рик отодвинул кресло и быстро вышел из комнаты. Увидев свою возлюбленную, лежащую в коридоре, он наклонился и притронулся к ее лицу.

- Клио! - позвал он. - С тобой все в порядке?

У женщины затрепетали веки, когда открылась еще одна дверь. Мэдди стояла с беспомощным видом, чувствуя себя актером на второстепенной роли в каком-то дневном спектакле.

- Мэдди, что ты здесь делаешь?

Она резко повернула голову на звук знакомого голоса. В коридоре стоял ее бывший муж, доктор Джеффри Аллен Прескотт. Когда он сердито посмотрел на Мэдди, его темные брови сдвинулись. Своим внешним видом доктор Джефф - он предпочитал, чтобы именно так к нему обращались пациенты, - был обязан инъекциям ботокса. Хотя не сказать, чтобы мужчина в этом действительно нуждался. Джеффу Прескотту было сорок два года, но его покрытая светлым загаром кожа оставалась нетронутой морщинами, равно как его темно-каштановые волосы избежали седины. Он был по-прежнему тонок в поясе, и его бедра были так же стройны.

Мэдди всегда поражалась физическому совершенству бывшего мужа. Правда, это же доставляло ей беспокойство из-за постоянного ощущения, что она не вполне ему соответствует.

И так же, очевидно, думали зрители «Американской модели».

Она поморщилась и отбросила эту мысль.

- А ты что здесь делаешь? - спросила она вместо ответа.

Прежде чем Джефф успел сказать что-то, в дверях показался мужчина, чуть ниже ростом, с короткой стрижкой и самыми синими глазами, какие Мэдди когда-либо видела. Он обошел Джеффа и уверенно прошагал в коридор. Мэдди немедленно узнала Скотта Сивера, адвоката, представлявшего интересы ее бывшего мужа во время их бракоразводного процесса.

У нее упало сердце.

Нет.

Это означало только одно. Страхи Эмили по поводу их брака были не напрасны.

Мэдди сама почувствовала легкое головокружение с тошнотой и, прислонившись спиной к стене, сделала глубокий вдох. Как Джефф может так быстро покинуть ее сестру? Может, он по природе своей не способен хранить верность? Или хуже того - может, он собирается оставить Эмили по той же самой причине, что и ее? Может, он хочет использовать их разрыв, чтобы поднять рейтинг своего реалити-шоу?

Между тем Скотт с Риком помогли Клио, пребывавшей в полубессознательном состоянии, встать на ноги. Другие сотрудники, покинувшие кабинеты из любопытства, предлагали свою помощь. Рик отмахивался от них.

- Я держу ее, - сказал он.

Тогда Скотт отпустил руку Клио и отошел назад. После этого он повернулся к Мэдди и улыбнулся.

- Вы не устроите нам то же самое? - шутливым топом спросил он. - Ведь вы не собираетесь падать в обморок?

- Нет, я прекрасно себя чувствую, - заверила Мэдди Скотта.

- Позвольте предложить вам стакан воды или еще что-нибудь. Вы ведь пьете спрайт, не так ли? - продолжал он, удивляя ее своими познаниями. Мэдди растерянно заморгала, не ожидая, что мужчина запомнил ее с того развода, а еще менее - что именно она пила. Прошел почти год с тех пор, как они с Джеффом распрощались на ступеньках суда.

- Да… то есть… нет. Я имею в виду воду. Спасибо. - Мэдди пришла в смятение, сама не понимая, почему адвокат ее бывшего мужа так волнует ее чувства.

- Мэдди, мне нужно с тобой поговорить, - сказал ей Джефф.

Гм, забавно. Она на минуту о нем забыла. Сейчас, охваченная тревогой за сестру, Мэдди нахмурилась и повернулась к своему зятю, стоявшему в нескольких футах. Дверь в конференц-зал снова была закрыта, в то время как Рик уводил куда-то Клио. Видимо, к себе в офис, чтобы попытаться объяснить ей то, чему она только что была свидетельницей. Мэдди даже думать не хотела, чем это может обернуться для сегодняшнего вечера.

Может быть, она еще успеет найти другую пару. На Рика и Клио теперь не приходилось рассчитывать. Когда все так «укипело», марафон «Выходи за меня замуж» будет выглядеть просто рекламным трюком. И это сильно повредит «Правилам». Черт! Может, ей нанять актеров сыграть роль счастливой пары?

- Мэдди, ты не должна ничего говорить Эмили, - поспешно сказал Джефф, хватая ее и сжимая руку.

Мэдди подняла на него угрюмый взгляд и вырвала из его хватки свою руку.

- Ты что, шутишь? Она - моя сестра. Я не позволю нанести ей удар исподтишка, как мне.

- Это совсем другое, - сказал Джефф.

- Да, конечно. Так я и поверила. - Мэдди поджала губы. Боже мой, он и впрямь считает ее глупой. Да, она была недостаточно бдительна или, можно сказать, излишне доверчива, чтобы правильно понять его за время их короткого брака. Это правда. Между ними никогда не было эмоциональной близости. Но когда она несколько раз заводила разговор на эту тему, Джефф уверял ее, что все в порядке, а она была настолько тупа, что верила ему. Но это не должно было повториться. Она хорошо усвоила свой урок.

- Ладно. Поступай, как знаешь. - Джефф досадливо провел рукой по волосам. - В любом случае я собирался сказать ей это сегодня вечером.

Мэдди судорожно вдохнула. Было такое ощущение, что ее ударили в солнечное сплетение. Джефф собирался требовать у Эмили развода в день ее рождения? Как он мог быть таким жестоким?

- Нет, - прошептала она. У нее разрывалось сердце от боли при мысли, через что предстоит пройти ее сестре.

- Я должен это сделать, - сказал Джефф. Он выглядел несчастным. Но Мэдди знала, что это показное. В том и состоял смысл его существования - делать все, чтобы представить вещи не так, как они реально выглядели. На ее долю выпало достаточно фальшивых чувств и притворства. У Джеффа была потребность выдавать за прекрасное то, что на самом деле скверно.

Гнев накапливался в ней, сгущающийся и горячий, как августовский воздух на юге Флориды.

- Черт подери, ну почему ты такой порочный? - сказала Мэдди, - Что за мания разрушать жизнь каждой женщины, на которой ты женишься? - Слова едва пробивались сквозь ее стиснутые зубы.

Но Джефф не доставил ей удовольствия своим ответом. Он покачал головой и только сказал:

- Все станет ясно к концу вечера.

В это время из открывшейся двери конференц-зала в коридор вышла брюнетка. Она небрежно сказала «до свидания» Скотту Сиверу и улыбнулась Джеффу, который еще раз кивнул Мэдди, а затем вместе с женщиной направился к выходу.

Мэдди была вынуждена сцепить руки в замок, чтобы не побежать за своим бывшим супругом и не скрутить ему шею, как надоедливой дерганой курице.

- Я не вправе обсуждать с вами дела вашего бывшего мужа, - сказы адвокат Джеффа, - но должен заметить, что некоторые вещи в действительности не таковы, как это может показаться.

Мэдди оглянулась. Адвокат стоял возле своего кабинета, прислонившись к косяку и скрестив руки на широкой груди. Он был в темно-синих слаксах и голубой оксфордской рубашке. Непонятно, каким образом до середины дня ей удалось остаться не помятой. Глядя на его красно-сине-белый галстук с каким-то морским рисунком, Мэдди заключила, что отсутствующий пиджак висит где-то в кабинете.

Да, Скотт Сивер был далеко не безобразен. Плохо только, что он находился в одной упряжке с врагом, если так можно сказать о Джеффе.

- Я не допущу, - сказала Мэдди, - чтобы из-за этого человека моя сестра прошла через тот же ад, что и я.

Скотту, по крайней мере, хватило приличия держаться соответственно ситуации. Он казался огорченным, и глаза его были полны сочувствия, когда он оттолкнулся от дверного косяка и сделал шаг к Мэдди.

- Я все понимаю, - сказал он. - Я видел тот эпизод «Американской модели» и хорошо себе представляю, как может быть травмирован человек, когда его личная жизнь вот так выставляется на национальном телевидении. Но станете ли вы утверждать, что для вас это действительно явилось сюрпризом? Возможно, вы этого не помните, но я был приглашен на несколько приемов, где присутствовали также вы с Джеффом. Я ни разу не видел, чтобы он прикасался к вам, в то время как вы считались новобрачными. Разве тогда вас не удивляла эта странность?

Мэдди почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица, и сделала шаг назад.

Это была ложь. Поначалу в их браке не было ничего бутафорского. Все было прекрасно, пока Джефф не предпринял последний, решительный бросок, чтобы поднять рейтинг своего шоу и привлечь больше зрителей. Понятное дело, Джефф не настолько сильно ее любил, чтобы ради нее жертвовать успехом, когда шоу оказалось в критическом положении, но он вовсе не пренебрегал ею. Не настолько она была безнадежна, чтобы мириться с подобным отношением к себе.

- Мое замужество никоим образом вас не касается. - Мэдди с трудом удержалась, чтобы не перейти на грубый крик.

Скотт нахмурился и подошел ближе, умоляюще протягивая руку.

- Извините, я…

Мэдди прервала его, снова отступая назад. В этот момент Клио Самнер вышла из кабинета своего друга и направилась к выходу.

- Забудьте об этом, - сказала Мэдди, тряхнув головой. - Это не имеет значения. Все уже закончено.

Она не хотела слушать, что Скотт может еще сказать, и помчалась к двери, оставив адвоката своего бывшего мужа. И воспоминания о своем неудавшемся замужестве.

- Все в порядке? - спросила она, следуя за Клио по лестнице и выходя на яркий солнечный свет.

Женщина обернулась и улыбнулась ей:

- Все прекрасно.

- Гм… - Мэдди ужасно не хотела развивать эту тему, но… - А как понимать ту сцену в конференц-зале? Я своими глазами видела, как женщина застегивала блузку, когда я вошла.

В звонком смехе Клио прозвучали мелодичные обертоны, и в глазах у нее появился веселый блеск.

- Просто она только что закончила кормить грудью. Рик сказал, что это его клиентка, и он был в шоке, когда женщина, как он выразился, «отчебучила» такую вещь. Но что он мог сделать? Он продолжал вести заседание и старался не смотреть на нее.

- Великолепно! - воскликнула Мэдди. - Я имею в виду не то, что он старался не смотреть, а то, что… Ну, словом, вы понимаете, что я хочу сказать.

- Да, я понимаю. Послушайте, я очень благодарна вам за совет. Право же, я это ценю.

- Конечно, мне следовало бы держать рот на замке, - сказала Мэдди, качая головой при мысли о своей недальновидной попытке давать советы в любовных делах. Можно подумать, она в этом что-то понимает.

- Я полагаю, это то же, что говорит Лилиан. Не существует правил, которые годятся для всех ситуаций. - Клио с мудрым видом закивала, словно извлекла из событий этого дня ценный урок. Равно как и Мэдди. Придерживайся того, что ты знаешь, и предоставь «Милой Абби» пудрить мозги тому, кто ее понимает.

Но Мэдди не стала этого говорить. Какой смысл заострять внимание на том, что твоя подсказка оказалась не по делу?…

Клио повернулась и, ступая на тротуар, сказала через плечо:

- Еще раз спасибо. Увидимся позже на торжествах в честь святого Валентина.

Мэдди помахала ей рукой и пошла в другом направлении. Клио все еще не знала, что в этот вечер Рик собирается сделать ей предложение. Она думала, что для них это будет просто участие в маскараде в костюмах Золушки и Прекрасного принца. Она совсем не догадывалась, что, выйдя из сказочного экипажа, Рик встанет на колено и снимет с ее ноги хрустальный башмачок, прежде чем надеть ей на палец столь же впечатляющее кольцо с бриллиантом.

Ах, как это романтично!

Мэдди уже собиралась открыть дверь «Правил брачного контракта», как вдруг остановилась. По тротуару неловкой утиной походкой шла женщина, неся в рюкзаке ребенка. Мэдди посторонилась и подождала, пока она пройдет. Затем открыла дверь и вошла в прохладный офис. На полпути до своего письменного стола она неожиданно остановилась, чувствуя, что задыхается, словно в комнате совсем иссяк запас кислорода.

Она тяжело дышала, устремив невидящий взгляд в приемную.

- Н-е-е-т! - простонала Мэдди, пытаясь вытеснить образ своего бывшего мужа и брюнетки, вместе идущих по коридору в офис адвоката.

Рик Уотсон сказал своей подруге, что женщина застегивала блузку после кормления грудью. Но если он говорил правду, тогда где в это время был ее малыш?

Глава 5

Мэдди не знала, что ей делать. Как ты скажешь своей сестре, что за подарок приготовил ей муж в день рождения? Пачку бумаг, где еще не просохшими чернилами написано все о разводе. И как ты скажешь совершенно незнакомому человеку, что ее друг - лжец и жулик?

Не лучше ли придержать язык - может, все само собой разрешится?

Если бы ей самой кто-то вовремя высказал свои сомнения насчет любви Джеффа, может, все сложилось бы совсем по-другому? Разве в глубине души она не понимала, как бы ни хотелось это признавать, что в их отношениях с самого начала было что-то неладно? В таком случае, о чем это говорит? О том, что их брак не удался, потому что она вступила в него из порочных побуждений? Когда Джефф сделал ей предложение, она внушила себе, что любит его, но на самом деле лгала себе. Просто польстилась на жизнь, которую он ей предложил. Эта жизнь со стороны казалась такой совершенной, что за нее не жалко было заплатить любую цену. Даже выйти замуж за человека, который тебя не любил, не правда ли?

Может, ее сестра совершила ту же ошибку? И поэтому Джефф настолько несчастен, что так скоро подал на развод?

Показать пальцем на человека легче всего. Можно во всех бедах винить Джеффа и его непостоянную натуру. Но был ли он действительно виноват? Если Эмили вышла за него, руководствуясь теми же соображениями, что и она в свое время, тогда они обе виноваты в постигшей их катастрофе.

Мэдди устало вздохнула и сдула с глаз отбившуюся прядку.

- О Господи, сколько же у меня вопросов без ответа, - пробормотала она, беря телефонную трубку. Не важно, кто совершил ошибку. Эмили не должна вступить в сегодняшнюю баталию неподготовленной. Нужно предупредить сестру, что ее ожидает.

Мэдди набрала номер ее сотового и оставила короткое речевое сообщение. Она не собиралась озвучивать, что Джефф собирается требовать у нее развода. Это все равно, что заниматься разводом посредством электронной почты. Очень вульгарно.

Только она положила трубку, как зазвонил телефон.

- Алло, - ответила Мэдди, мечтая, чтобы ее на полчаса оставили в покое.

- Мэдди, это Лилиан. У тебя все в порядке? Расправив плечи, Мэдди попыталась придать бодрости своему голосу:

- Да. Все прекрасно. А как у вас?

- Здесь все великолепно. Операторская группа Второго канала в шесть приступает к съемкам первой пары. Дом выглядит шикарно. Флорист превзошел самого себя. Угощение изумительное. Я так рада за наш вечер! - захлебывалась от восторга Лилиан. - Это так важно для нашего дела.

Мэдди тяжело вздохнула. Лилиан Брайсон, казалось, никогда не теряла бодрости духа. За шесть месяцев, что Мэдди работала здесь, она ни разу не видела, чтобы ее хозяйка пребывала в унынии. Она или была хорошей актрисой, или у нее никогда не иссякал запас пилюль счастья. Сегодня Мэдди была бы не прочь запустить руку в ее аптечку.

Разве она не говорила, что ненавидит День святого Валентина?

Мэдди закрыла глаза и подумала о тех трех мероприятиях, которые должны свершиться сегодня вечером. Сначала приплывет Гай Бромли, чтобы сделать предложение Дениз Клей и затем похитить ее на своей яхте. Затем в половине седьмого, строго по расписанию, подъедет Рик Уотсон в своей карете с четверкой лошадей и снимет хрустальную туфельку с ноги Клио Самнер. И, наконец, в семь марафон «Выходи за меня замуж» завершит Ноа Оксфорд. Он вручит своей возлюбленной обручальное кольцо на свернутой в трубочку театральной программке, точнее - ее качественной типографской копии. Дело в том, что Элли Адина, так зовут невесту, мечтает стать актрисой.

Все было продумано и отрепетировано до мельчайших деталей. Любые отклонения исключались, так как в расписании не было никаких окон. Поэтому если бы Мэдди захотела рассказать Клио Самнер о том ребенке, в существовании которого ее заверял Рик Уотсон, мероприятие могло сорваться, в программе сегодняшнего вечера образовался бы пробел. Новостники со Второго канала могли начать раскопки, чтобы выяснить, что произошло, и это только навредило бы престижу «Правил». Таким образом, у нее не оставалось другого выбора, кроме как хранить ложь Рика в секрете. Во всяком случае, в этот вечер.

Мэдди заверила Лилиан, что у нее все под контролем, и повесила трубку. Затем снова изучила список дел, желая убедиться, что вес вычеркнутое действительно выполнено. Закончив эту работу, она посмотрела на часы. Удивительно, но она уложилась в расписание. Оставалось только сбегать к принтеру, забрать для Ноа театральные программки.

Не успела Мэдди поздравить себя с выдающимися организаторскими способностями, как снова пронзительно зазвонил телефон. Верующая католичка осенила бы себя крестом, прежде чем снять трубку. Не следует праздновать победу, пока не пересечешь финиш. Не нужно быть гением, чтобы знать об этом. Единственное, что сейчас могло спасти Мэдди, - это вмешательство высших сил.

- Алло? - неуверенно сказала она в трубку.

- А Лилиан здесь? Это Ноа Оксфорд.

Мэдди прикрыла глаза, посылая молчаливую молитву Создателю, если она могла быть услышана.

- Гм… нет. Лилиан сейчас нет. Это ее помощница. Чем могу служить?

На другом конце провода послышался длинный выдох, точно какой-то резвый ребенок выпустил из баллона весь воздух.

- У меня нет обручального кольца, - произнес, наконец, мужчина так, будто он признавался, что только что задушил собственную бабушку.

- Что?! - Мэдди едва не задохнулась. - Вы должны были купить его еще две недели назад.

- Я знаю. Просто я… я должен дождаться зарплаты. В данный момент у меня нет достаточной суммы. Поэтому я подумал… может, я сделаю ей предложение без кольца?

Мэдди зажмурила глаза и потерла лоб.

- Нет. Нет, нет, нет. Кольцо - это самая важная вещь. Когда девушка говорит, что она помолвлена, кольцо - это первое, что хотят видеть люди. - Мэдди знала это по собственному опыту. Она помнила, как все охали и ахали при виде платинового кольца с бриллиантом в один карат. Это был свадебный подарок Джеффа. Даже сейчас она не переставала его носить, ибо это доказывало, что хотя бы раз в жизни кто-то ее хотел достаточно, чтобы на ней жениться.

Она вздохнула и посмотрела на сверкающий бриллиант на пальце.

Что может быть более угнетающим? Может, пора уже снять ею? К чему утверждаться перед самой собой в собственной ценности. Если она и нуждается в чем-то, так скорее уж в отдыхе и хорошем сне.

Но может, довольно заниматься собой?

Мэдди поежилась, понимая, что «излишек» ее времени быстро тает.

- У вас есть сейчас при себе какие-то деньги? - спросила она мужчину.

- Немного, - сказал Ноа. - Откуда мне было знать? Я новичок в этом деле. - Чувствовалось, что он действительно очень подавлен.

Мэдди в раздумье морщила губы. Она должна была ему помочь. Вне всякого сомнения, сам он с этим не справится. Сейчас нужно было звонить печатникам и спросить, могут ли они немного задержаться на работе.

- Встречайте меня у магазина «Золотые украшения» на Саншайн-паркуэй. Вы сможете быть там минут через десять?

- Я буду там, - решительно сказал Ноа.

Положив трубку, Мэдди повернулась кругом в своем офисном кресле, чтобы разыскать номер телефона типографского цеха. Когда у входной двери зазвенели колокольчики, она всерьез подумала, не спрятаться ли ей под письменный стол.

- Боже, извини меня, - пробормотала она, воздев глаза к небу. - Я не думала над тобой подтрунивать.

- Простите, что? - спросил вошедший мужчина, остановившись напротив ее письменного стола. Мэдди увидела Скотта Сивера. Его яркие синие глаза гипнотически притягивали Мэдди к себе. И только когда Скотт Сивер улыбнулся, Мэдди осознала, что смотрит на него.

- Нет, нет. Ничего. - Она покачала головой и затем отвела прядь, прилипшую к щеке. Случайное помутнение рассудка не в счет. Мэдди простила себе этот ляпсус, стараясь всерьез блюсти профессиональный имидж. - Чем могу быть полезна?

- Я пришел извиниться, - сказал Скотт. - Я не хотел быть таким резким сегодня днем. Я… - Он прочистил горло и неловко потер подбородок. Потом посмотрел на Мэдди своими завораживающими глазами. Она содрогнулась под их жгучим взглядом. - Я не ожидал, что встречу вас сегодня. У меня давно было отрепетировано все, что, я скажу вам, когда увижу снова. Но моя заготовленная речь вылетела из головы, когда я вышел в коридор и увидел вас.

Мэдди чувствовала, что у нее открылся рот от удивления, но она, казалось, не могла собрать свою волю, чтобы его закрыть. Или заговорить.

Она спрашивала себя, что ей собирался сказать адвокат бывшего мужа. Хорошо, что она сидела, когда ответ был получен. Вряд ли ноги смогли бы ее поддержать, если она в тот момент стояла.

Скотт наклонился вперед и положил локти на подоконник над ее столом. Мэдди чувствовала себя наподобие оленя под светом направленных на него фар «Форда Ф-150». Нужно было что-то делать. Моргать, бежать или еще что-то. Но свет синих глаз Скотта так околдовывал, что Мэдди не могла двинуться.

- Помните, как вы с Джеффом были на том официальном приеме в канун Нового года? Это было в доме Лоуэнстейна на побережье.

Мэдди кивнула, почти незаметно, не желая разрушать колдовские чары, которыми он опутал ее.

- Вы были в красном платье, и в волосах у вас были приколоты крохотные красные бабочки. Ваше платье сверкало при каждом движении. К тому времени вы были замужем не более месяца, от силы - два. И я помню, как подумал тогда: «Кто тот счастливец, кто может созерцать, как ее волосы рассыплются по плечам, когда он вытаскивает из них шпильки?» Я наблюдал, как вы стояли там с бокалом шампанского в руке, немного растерянная, и высматривали кого-то в толпе. Мне так хотелось подойти к вам и попытаться заставить вас забыть того, другого мужчину. Но потом вы улыбнулись, и я увидел, что к вам направляется Джефф Прескотт. Я остался стоять на своем месте и просто наблюдал, как этот самодовольный пустобрех приближается к вам. И когда он встал рядом с вами, я хотел, чтобы он сделал то, что я сам сделал бы на его месте. Я бы наклонился и провел рукой по вашей нежной коже от затылка до шеи, шепча на ухо, как вы прекрасны. Но ничего этого не случилось. Знаете, что он сделал вместо этого?

Мэдди закусила нижнюю губy и покачала головой, чувствуя, как по шее побежали мурашки, словно Скотт Сивер и в самом деле погладил ее. Когда он продолжил, понизив голос, в нем слышались грозные потки:

- А ничего он не сделал! И почти не взглянул на вас. Я стоял там и смотрел, как ваша улыбка становится искусственной, точно женская грудь с теми силиконовыми штуками, которые ваш бывший муж имплантирует за пять тысяч баксов. Я был в негодовании, что вы так мало думаете, о себе и что вас устраивает такое положение. Вы должны были понимать, что он вас не любит. Если бы Джефф Прескотт, любил вас, он бы так не относился к вам.

Мэдди заморгала, прогоняя слезы и пытаясь изгнать воспоминания о том вечере. Худо-бедно, но она сумела себе внушить, что ее замужество умерло на том представлении, когда зрители решили, что она недостаточно хороша для Джеффа. Однако до этого представления «Американской модели» она просто не позволяла себе верить, что их отношения были мертвы всегда.

- Должен вам признаться, - продолжал Скотт, пока Мэдди по-прежнему молчала, - я был рад, когда получил это дело с разводом. - Я хотел, чтобы Прескотт освободил вас. Он никогда не заслуживал вас, Мэдди. Я ждал почти год, чтобы спросить…

Мэдди судорожно глотнула воздух и едва не выпала из своего кресла, когда снова зазвонил телефон.

Глава 6

Мэдди взглянула на часы и застонала. В эти минуты она должна была уже встретиться с Ноа. Вероятно, это звонил он.

- Я должна снять трубку, - сказала она.

Только это был не Ноа. Это звонили из типографии. Они закрывались через четверть часа. И еще они предупреждали, что не смогут доставить программки в такое короткое время. Разве она не знала, что сегодня Валентинов день? Для доставки цветов, шоколадок и плюшевых мишек был задействован весь дополнительный персонал. Не одна она, весь город нуждался в подобных услугах.

Мэдди бросила телефонную трубку, едва не завыв от досады. Она хотела, нет - ей нужно было знать, о чем собирался ее спросить Скотт, выжидая аж целый год. Но ей также хотелось, нет - ей нужно было сохранить свою работу.

- Я должна уходить, - сказала Мэдди. Она совершенно не представляла, как ей помочь Ноа с кольцом и одновременно с программками. Но, во всяком случае, она должна была попытаться.

- Может быть, я могу вам чем-то помочь? - сказал Скотт, удивляясь себе, что он ее об этом спрашивает.

- Помочь? - тупо повторила Мэдди, растерянно моргая. Будто она никогда не слышала этого слова раньше.

Скотт улыбнулся:

- Да. Помочь. Слово из шести букв, означающее «сделать что-то».

- Вы уверены? - спросила Мэдди. - То есть я хочу сказать, что мне ужасно не хочется обязывать… - Но еще больше она не хотела провалить заключительную часть сегодняшнего вечера.

Скотт пожал плечами и сунул руки в карманы.

- Так что я могу для вас сделать?

Мэдди нацарапала номер телефона и адрес типографского цеха, находящегося всего в нескольких кварталах от здания, где менее чем через час «Правила» должны были открыть вечер.

- Они отпечатали для нас театральные программки, - пояснила она Скотту. - Вы могли бы забрать у них коробку и принести к шести часам на Галф-Коуст-лейн, 111?

- Конечно, - добродушно сказал Скотт.

Мэдди была вынуждена себя остановить, чтобы из благодарности не броситься к нему с объятиями.

Вместо этого она встала из-за стола и взяла свою сумочку. Прежде всего, нужно было позаботиться о Ноа.

Скотт последовал за ней к выходу и поспешил открыть дверь, прежде чем она успеет сделать это сама. Он наклонился так близко, что Мэдди ощутила источаемое им тепло и его свежий запах. У нее побежали мурашки по спине. О Боже, от него так хорошо пахло!

Она в неловкости остановилась на тротуаре, глядя на прилипший к асфальту зеленый шарик от жевательной резинки.

- Вы меня выручили, спасибо, - сказала Мэдди, презирая себя за то, что ведет себя подобно застенчивому подростку. - Я буду ждать вас через полчаса или около того. И… гм… если вы захотите, можете совершенно спокойно оставаться на вечер. Вам понравится.

Скотт засмеялся, а потом дотронулся до подбородка Мэдди своими сильными пальцами, заставив ее вздрогнуть.

- Буду ждать этого с нетерпением.

Мэдди подняла глаза и сказала чуть слышно:

- Я тоже. - Она сглотнула и, стараясь говорить небрежным тоном, добавила: - Кстати, о чем вы хотели меня спросить?

Скотт наклонился, задержав свои губы почти на волосок от ее рта. Мэдди чувствовала, как ее собственные губы слегка раскрылись, словно решая, дарить ли ему поцелуй. И Скотт сократил разделявшее их расстояние. Но к разочарованию Мэдди, он лишь коснулся ее губ самым коротким поцелуем. Потом снова поднял голову и улыбнулся:

- Я долго этого ждал. Еще один час меня не убьет.

Он весело помахал Мэдди, прежде чем повернул за угол и затем исчез из виду.

Ноа Оксфорд сказал, что у него есть только двести пятьдесят долларов. Владелец роскошного ювелирного магазина тотчас подавил вздох ужаса, притворно закашлявшись.

Мэдди поправила волосы.

- Я уверена, мы сможем выбрать что-то симпатичное в пределах этой суммы. В наше время простота - самый шик.

Ювелир прочистил горло.

- Да. У нас есть несколько вещей, которые могут вас устроить.

Ноа, высокий худощавый молодой человек с темно-коричневой кожей чистокровного африканца и зелеными глазами, которые по красоте могли соперничать с глазами Эмили, похоже, не был удовлетворен такими заверениями.

- Элли, не из тех, кто придает большое значение материальным вопросам, - сказал он, как бы оправдываясь.

- Я и этом не сомневаюсь, - поспешила согласиться Мэдди. Она не могла допустить, чтобы новоявленный жених сейчас отозвал назад свое предложение.

- Тут есть еще несколько очаровательных серебряных колец, - услужливо предложил ювелир, отпирая ящичек за прилавком и доставая два кольца. Единственную пару, чья цена, как предположила Мэдди, была не столь велика. Ювелир выложил кольца на подушечку, искусно разместив их на темно-синем бархате.

Мэдди, нагнувшись, рассматривала кольца. Одно напоминало переплетающиеся веточки винограда, другое - ленточку, из которой были выгравированы какие-то цветочки.

- Виноградные веточки очень милые, - сказала Мэдди, поворачиваясь к Ноа. - В этом есть что-то символическое, вам не кажется?

Ноа, казалось, жевал изнутри свою щеку.

- Угу, - наконец проговорил он. - Это, пожалуй, подойдет. Сколько оно стоит?

Ювелир отщелкнул указательным пальцем крохотный белый ярлычок, прикрепленный к кольцу. Мэдди никогда не понимала, почему нельзя использовать ярлыки, которые люди действительно могут прочесть. Видимо, ювелиры боялись, что у их покупателей, шокированных ценой, случится сердечный приступ.

- Триста, - сказал ювелир таким тоном, будто объявлял сделку состоявшейся.

Однако Ноа уже мотал головой:

- У меня только двести пятьдесят.

Ювелир поджал губы и отщелкнул ногтем ярлычок другого кольца.

- Это - двести двадцать девять долларов и девяносто девять центов. С налогом будет примерно так.

Мэдди видела, как у Ноа краснеют щеки. Непонятно, то ли он был в замешательстве, то ли сердился. Бедный мальчик. Она знала из папки с досье Элли, что Ноа работает в местной кофейне на полную ставку. И вероятно, за минимальную плату. При таких доходах много не сэкономишь. Так что ему было не до излишеств. Тем более не до дорогих обручальных колец.

- Это кольцо тоже милое, - сказала она. Ноа нахмурился.

- Вы уверены, что мне нужно кольцо? - спросил он без энтузиазма.

Мэдди задумалась на секунду и затем кивнула. Она хотела бы дать другой ответ. Но против правды не пойдешь. Все желали видеть кольцо, когда девушка объявляет, что она помолвлена. Театральные программки, напечатанные по настоянию Ноа, были очень симпатичные, но вряд ли подобная вещь могла произвести впечатление на подруг и семью Элли.

- Хорошо, я беру его, - сказал Ноа, вынимая из кармана деньги.

Мэдди облегченно вздохнула.

Так. С этим все. О последней мелочи она позаботилась.

Она набрала побольше воздуха в грудь, мысленно готовя себя к предстоящему испытанию. Теперь уже скоро, подумала она. Пора приступать к марафону.

Глава 7

Сегодняшний вечер, приуроченный ко Дню святого Валентина, должен был состояться в том большом здании, которое Лилиан приобрела специально для проведения подобных торжеств. Особняк находился на той же самой улице, где Мэдди делила кров с Джеффом в период своего короткого замужества. Проезжая мимо дома бывшего мужа, она посмотрела на уродливую громадину. Архитектурная подделка в духе Средиземноморья большей частью была закрыта густой листвой насаждений, для защиты от любопытных зевак, гуляющих в бухте. Будучи ведущим «Американской модели», Джефф, как водится, имел разношерстный круг почитателей. Среди них были неистовые фанатики, угодливые подхалимы и конкурсанты, надеющиеся, что дармовые операции, сделанные им как участникам шоу, изменят не только их внешность, но и помогут изменить жизнь.

Несомненно, шоу изменило жизнь Мэдди, а изменению внешности подверглась ее сестра.

Мэдди с полуулыбкой посмотрела на себя в зеркало заднего обзора. По каким-то загадочным законам генетики, она ухитрилась покинуть чрево матери без существенных физических недостатков. Конечно, по нынешним меркам, когда все одержимы стремлением к совершенству, немного убавить животик ей не помешало бы. В остальном ей ничего не требовалось. Нос у нее был не слишком большим, глаза не такими уж и маленькими, а бедра и зад еще нельзя было назвать отвислыми. У Эмили, с другой стороны, в этом отношении все было не так благополучно. Возможно, потому, что у них были разные отцы. Наверное, к тому времени, когда их мать второй раз выходила замуж, она потеряла все надежды встретить привлекательного мужчину. Или, может быть, уже нося в себе Эм, она сметала все подряд - чипсы, торты и печенье, ибо для этого, к несчастью, достаточно было только протянуть руку. Но физические недостатки Эмили, безотносительно к вызвавшим их причинам, относились к разряду тех, когда даже самые упорные тренировки бесполезны. Они не исправили бы ее острого, выступающего вперед подбородка, неправильного прикуса, искривленного носа и тяжелых век. Упражнения также не могли убрать жировые отложения с ее бедер и нарастить два крошечных пупырышка, едва обозначавшихся на груди.

Стоило ли удивляться, что с вновь приобретенной шикарной внешностью сестра испытывала неуверенность и сомневалась, что ей удастся сохранить нежные чувства мужа? Может, она и была моделью, но только с виду. По сути же она осталась прежней Эмили. Такой же неуверенной в себе старшеклассницей, которой ее парень как-то сказал: «Тебе нельзя поворачиваться задом. Со спины ты выглядишь еще безобразнее».

Мэдди нажала на газ и на большой скорости проскочила мимо дома Джеффа. Может, для Эмили будет даже лучше, если он с ней разведется. Как знать, может, она встретит кого-то, кто не знал ее «прежнюю». И этот мужчина не будет относиться к Эмили так, будто, женившись на ней, он оказал ей великую милость.

Но у Мэдди не было твердой уверенности, что Эмили ощущает себя облагодетельствованной. Возможно, она просто проецировала на сестру свои собственные чувства. Она все хорошо знала про себя. Ей всегда так хотелось верить, что Джефф действительно ее любит. Потому что, как ей казалось, если тебя любит такой мужчина, как Джефф, - красивый, успешный и популярный, в конце концов, все должно быть хорошо.

Но если она лгала себе, если она понимала, что на самом деле Джефф никогда ее не любил, то ничего хорошего быть не могло. И никогда не было.

Поглощенная своими мыслями, Мэдди подъехала к железным воротам особняка, где должно было состояться празднество. Ворота раскрылись, гостеприимно приглашая в двухэтажное здание общей площадью в десять тысяч квадратных футов. Раньше этот дом принадлежал одному из клиентов Лилиан.

Мэдди сидела в своей машине и с минуту задумчиво смотрела на дом. Она всегда знала, что Джефф не любил ее. Хуже того - и она его не любила. Сейчас она была готова примириться с голой правдой.

Когда Джефф сделал ей предложение, она находилась на распутье. Тогда она не знала, как распорядиться своей жизнью, но знала, что хочет ее изменить. Вот почему она так быстро приняла предложение Джеффа. Потому что замужество избавляло ее от старой жизни. Но вовсе не потому, что она верила в их взаимную любовь.

- Вы уверены, что мне идет этот купальник? - спрашивала Дениз Клей, наверное, в двадцать шестой раз.

Мэдди сделала вид, что самым серьезным образом осматривает ее со всех сторон. По правде говоря, Дениз выглядела в этом костюме хорошо, насколько это возможно для женщины пятидесяти трех лет, не увлекающейся фитнесом. Мэдди протянула Клей черное парео под цвет ее купальника, чтобы она повязала его вокруг талии.

- Так будет лучше, - сказала Мэдди женщине.

Дениз повернулась кругом, чтобы посмотреть в зеркале, как это выглядит сзади.

- И почему я не занялась танцами месяц назад? - вздохнула она.

Мэдди не знала ответа на вопрос, почему человек устроен так, что он противится чему-то, даже зная, что должен это сделать. К тому же она считала этот вопрос риторическим. Поэтому продолжала молчать, пока Дениз обертывала черный шелк вокруг талии, завязывая узлом на боку. В качестве дополнения к костюму оптимистичный Гай Бромли просил Мэдди заказать розу гибискус. Он хотел, чтобы у Дениз на голове был красный цветок. Мэдди не думала, что цветок будет держаться, если Дениз просто поместит стебелек за ухо. Поэтому она попросила флориста прикрепить его к заколке.

Мэдди достала из своей сумки пластиковый контейнер с цветком. Дениз улыбнулась, мечтательно глядя на протянутый ей цветок.

- Это вам подсказал Гай? - спросила она.

Так как предложение все еще оставалось сюрпризом, Мэдди должна была проявлять осторожность, чтобы не сказать лишнего.

- Да. Когда я согласовывала с ним пляжные костюмы, он спросил меня, нельзя ли достать для вас цветок гибискуса. Он сказал, что хотел бы в этот вечер видеть у вас в волосах красную розу, но я не задавала вопросов. Это какой-то специальный знак внимания?

Дениз снова повернулась к зеркалу и бережно приколола большой цветок над правым ухом.

- Мы поцеловались первый раз под этим деревом. Забавно, мы оба пытались сдерживать свои чувства. У Гая был неудачный брак, и у меня тоже. Мы оба были так долго несчастливы. Когда мы познакомились, это было, похоже… Я затрудняюсь описать. Ни он, ни я специально к этому не стремились. На самом деле сначала мы даже пытались противостоять нашим чувствам, но… - Дениз запнулась. Ее щеки сделались красными, как цветок в волосах, когда она сказала со смехом: - Ну, может, мы сопротивлялись не так уж сильно. Но право же, долгое время мы к этому не стремились. Мне даже сейчас не верится, что Гай когда-нибудь захочет снова жениться. Его бывшая супруга действительно заморочила ему голову.

Мэдди все это слушала с невинным видом и по-прежнему молчала. К счастью, Дениз не обращала на нее внимания.

- Как бы то ни было, - продолжала она, - мы почувствовали мгновенную связь, как только встретились. А когда мы поцеловались первый раз, это было подобно…

- Волшебству? - услужливо подсказала Мэдди. Дениз презрительно фыркнула.

- Я подумала, что на мне колготки плавятся от жара. - Она покачала головой и положила руку Мэдди на плечо. - Девочка, волшебство - это для детей. Мне нужна страсть - не пьедестал.

Мэдди засмеялась и, кивнув на цветок в волосах у Дениз, сказала:

- Похоже, Гай хочет того же.

Дениз улыбнулась, задумчиво перебирая пальцами лепестки цветка.

- Для меня достаточно этого, - произнесла она, но еле уловимое томление в ее голосе подсказывало, что это далеко не вся правда.

- Ну, если только это соответствует вашим ожиданиям, - сказала Мэдди, выпроваживая женщину из гостевой комнаты, которую она превратила в примерочную.

- Я обращаюсь в «Правила» только для того, - продолжала она уверять Мэдди, - чтобы убедиться, не делаю ли я что-то такое, что может отпугнуть Гая. Но я не ожидаю, что он женится на мне.

- Гм… - неопределенно промычала Мэдди.

- Кстати, где он? Он сказал, что мы увидимся здесь в шесть часов. Надеюсь, он не опоздает. Я чувствую себя довольно глупо в этом костюме. Мне совсем не хочется, чтобы в этот вечер я прогуливалась здесь в купальнике одна-одинешенька.

Мэдди взглянула на часы. Было без пяти шесть. Съемочная группа Второго канала, по-видимому, была уже на пляже, с камерами наготове для вечернего выпуска теленовостей. Мэдди повела Дениз к открытым дверям, выходящим в патио, за которым начинался пляж. С южной стороны залива к берегу медленно приближалось судно. Наблюдая за ним украдкой, Мэдди мысленно молила небо: «Хоть бы это был Гай!»

- Я уверена, что он сейчас в пути, - сказала она, скрестив два пальца на счастье. Проходя по дворику вместе с Дениз, она встретилась глазами с Лилиан, приветственно поднявшей большой палец. Ободренная ее сигналом и улыбкой, Мэдди вдохнула поглубже и снова взглянула на море. Судно и впрямь приближалось.

- Почему бы нам, не пойти взять вам что-нибудь выпить, пока мы ждем его? - предложила Мэдди, махнув рукой на полинезийскую хижину, возведенную на пляже.

- Великолепная мысль, - сказала Дениз и кратчайшим путем направилась к хибаре, крытой пальмовыми листьями.

Мэдди шла за ней более медленным шагом, краем глаза следя за судном. Тяжело ступая по белому песку, она подумала о своей неподходящей обуви. Нужно было надеть сандалии вместо этих черных лодочек. Но если бы она вообще знала, как ей одеться в этот вечер! Можно подумать, кто-то будет на нее смотреть.

Она повернула голову в сторону бухты и полной грудью вдохнула густой соленый воздух. Единственное, без чего она не могла обойтись в жизни, - это море. Она любила шум прибоя. В нем было что-то успокаивающее. Возможно, звук воды, разбивающейся о песок, заглушал звучание ее собственных мыслей.

Когда она нагнала Дениз, та уже наполовину осушила ароматный пунш.

- Не хотите окунуть ноги в прибой? - спросила ее Мэдди, отчасти чтобы отвлечь от соблазнов полинезийской хижины, отчасти чтобы подготовить к сюрпризу Гая.

Они побрели туда, где волны плескались о берег, недалеко от края сочной зеленой лужайки, окружающей большой дом, где сегодня устраивали вечер.

Мэдди тайком наблюдала за съемочной группой, медленно подтягивающейся к ним, так чтобы не вызвать подозрений у Дениз. Когда они поравнялись с судном, которое, наконец, бросило якорь строго за пределами буйков для разметки фарватера, Мэдди остановилась и вдохнула поглубже. Час пробил. Шоу началось.

Услышав всплеск, она небрежно шагнула в сторону, заставляя Дениз свернуть вместе с ней и тем, отвлекая ее внимание от залива.

- Если вы с Гаем все-таки поженитесь, где бы вы хотели провести медовый месяц? - спросила Мэдди.

- На Аляске, - ответила Дениз.

- Что? - Мэдди была так удивлена ответом, что забыла о гребной шлюпке Гая и не услышала, как она задела песчаное дно бухты. - Я думала, вы с Гаем из тех, кто вырос в тропиках.

Дениз отпила глоток напитка и наклонилась вперед, как бы готовясь поведать секрет.

- Гай - да, а я - нет. Я переехала в Неаполь из Сиэтла. После того злосчастного круиза с моим бывшим мужем на Британские Виргинские острова, на паршивой посудине, где не было даже экипажа. Я здесь только временно. Мне нравится более умеренный климат. Я даже не мыслю себе другого дома, кроме как в Сиэтле.

- А Гай знает об этом? - спросила Мэдди, ужасно боясь услышать ответ.

- Нет, но…

Обе резко повернулись, когда за спиной послышался плеск.

Сзади по колено в воде стоял Гай Бромли, дородный мужчина лет пятидесяти пяти, с седоватой бородой и серыми глазами. Его брюки цвета хаки были закатаны до колен, а яркая пестрая «гавайка» свободно болталась вокруг растолстевшей талии.

Мэдди понимала, что сейчас уже поздно что-то делать. Поэтому она извлекла бокал из бесчувственных пальцев Дениз и, отступив назад, чтобы не мешать операторам, стала наблюдать в сторонке, как судьба распорядится этой ситуацией.

Гай протянул руку и улыбнулся.

«Не дай Бог, чтобы их покусала голодная акула», - молилась Мэдди.

Ошеломленная Дениз протянула Гаю трясущуюся кисть.

«Не дай Бог, если они заведут речь о том, где им жить», - продолжала молиться Мэдди.

- Дениз, - начал Гай, - когда мы встретились, я понял, что любовь, и я волей судьбы были подобны двум кораблям, плавающим в ночи. Порой они сближались, порой отдалялись, однако им было не суждено встретиться. Но как только я увидел тебя, я понял в туже минуту, что рок меня миновал. Может быть, у нас были разные морские карты, и мы шли разными маршрутами к пункту назначения. Но теперь я знаю, что мы оба движемся к одному и тому же маяку.

Ого! А двоим из трех отнюдь не плохо, не так ли? Мэдди сжимала в руках запотевший бокал Дениз и думала, что не худо бы что-то взять и себе, чтобы успокоить нервы.

- И когда мы продолжили наше путешествие, я хотел, чтобы ты знала и, чтобы это было ясно всем другим, что этот шкипер нашел настоящую подругу, верную ему до конца жизни. Дениз Клей, - закончил Гай, припадая на одно колено и погружаясь по пояс в воду, - ты выйдешь за меня замуж?

С этими словами Гай протянул ей раковину и крепче уперся ногами в дно, когда набежавшая сзади волна ударила его ниже пояса.

Мэдди нахмурилась. С чего ему взбрело в голову дарить эту раковину? Как символ не умирающей страсти?

К счастью, Дениз оказалась догадливее Мэдди. Она раскрыла створки раковины, да так и ахнула. Внутри раковины как в гнездышке, устроилось обручальное кольцо с жемчужиной и бриллиантом.

Крепко сжимая кольцо, Дениз опустилась на колени в воду и с восторженным криком обвила Гая за шею.

- Да, Гай, я выйду за тебя замуж, - проговорила она, когда их губы встретились.

- Как романтично, - пробормотала Мэдди. Потом она заметила, что у Дениз непонятно каким образом развязалось парео и сейчас его уже относит прибоем. Можно было вообразить, как она будет себя чувствовать, если ее зад останется наполовину ничем не прикрытым. Если бы Мэдди этого не понимала, она оставила бы все как есть. Пусть бы парео уплывало дальше. Но в данном случае она должна была его спасать.

Она торопливо скинула туфли, поставила на песок бокал с напитком Дениз и побежала по пляжу вдогонку за длинной полоской черной материи. Поймать ее было довольно легко, потому что волнами ее почти прибило к берегу, в дюжине футов от все еще обнимающейся парочки. Мэдди выхватила парео и, стоя по щиколотку в воде, повернулась к Дениз и Гаю. Заходящее солнце ослепило ее. Щурясь от теплых лучей, Мэдди поморгала несколько раз и посмотрела на воду.

В эту минуту Дениз с Гаем поднялись с колен, оба намокшие до пояса, и тут Дениз неожиданно потеряла равновесие и едва не плюхнулась снова в воду. Она пронзительно вскрикнула, когда ее нареченный в ужасе открыл рот и вырвал у Мэдди парео, чтобы обернуть им, как саваном, свою невесту.

Глава 8

- Обманщик! - закричала Дениз.

Ее обвинение эхом отозвалось в голове Мэдди. Она стояла на мокром песке, изумленно глядя вслед быстро удаляющейся женщине. К счастью, черное парео по-прежнему закрывало ее со спины. Совершенно очевидно, что Дениз решила, будто Гай был неприятно поражен, когда увидел ее в одном купальнике.

Мэдди прикрыла глаза и подавила стон в горле.

- Извините, - сказал стоявший рядом с ней Гай. Было видно, что он огорчен не меньше.

- Вы ни в чем не виноваты, - успокоила его Мэдди. Ее вины здесь тоже не было. Но кому от этого легче?

Женщина- оператор, стоявшая ближе всех, прокашлялась, чтобы привлечь внимание Мэдди.

- Не расстраивайтесь, - сказала она. - Мы вырежем тот последний кусок. - По голосу чувствовалось, что она давится со смеху.

- Это совсем не забавно, - проворчала Мэдди, на что женщина только тихо засмеялась.

- Я не знал, что мне еще делать, - сказал Гай, ступая на берег и выжимая из штанин воду.

Мэдди тоже вышла из воды и поморщилась, видя, как ее мокрые колготки, подобно магниту, притягивают сухой песок.

- Вы действовали правильно, - сказала она.

Что ему еще оставалось делать? Мэдди поежилась, вспомнив, как Дениз высунулась из воды в своем намокшем купальнике, который вдруг стал прозрачным. Какой затейник придумал эту чертовщину? Наверное, еще запросил тысячу баксов за свое изобретение. Он, видимо, рассчитывал, что такой купальник будут покупать женщины, которые только возлежат в шезлонгах вокруг бассейна и никогда не входят в воду.

Очень жаль, что Дениз не поняла, как Гай ее выручил с тем парео. Сейчас он должен был сделать выбор. Или объяснять ей, в каком виде она предстала в своем купальнике перед каждым из новостников, и этим повергнуть ее в ужасное смятение. Или молчать и оставить ее при своем мнении, будто он нашел ее безобразной из-за прибавки каких-то нескольких фунтов.

- Я не могу сказать ей правду, - удрученно произнес Гай.

- Но тогда она так и будет думать, что вы считаете ее непривлекательной, - возразила Мэдди.

Оба вздохнули в унисон. Гай оказался зажат между болезненной правдой и столь же травмирующей ложью.

- Так что я должен сделать? - спросил он.

Мэдди с минуту молча кусала губы, не зная, что ответить. Аналогичная ситуация сложилась с Клио Самнер, невестой номер два в сегодняшнем празднестве. Проще всего было бы молчать по поводу того несуществующего младенца. Если она ничего не расскажет Клио, все пройдет гладко. Может, никому и знать не надо, что Рик Уотсон лгал? А если она откроет Клио правду, их отношения могут рухнуть. Но будет ли оправдан такой большой урон из-за единственного проступка? И откуда ей знать, что в действительности происходило в конференц-зале? Не лучше ли предоставить Клио самой разобраться с Риком?

Сделав глубокий вдох, Мэдди медленно выдыхала воздух.

Она понимала, что просто пытается внушить себе, что должна молчать, потому что молчать легче, чем что-то делать. Нет, нужно рассказать Клио о своих подозрениях.

- Я считаю, что вы должны рассказать ей правду, - сказала Мэдди, поворачиваясь к Гаю и сжимая ему руку. - Сначала ее это испугает, но, по крайней мере, она будет знать, что вы не стыдитесь ее внешнего вида.

Гай закивал, но не выказывал большой радости по поводу того, что ему предстояло сделать.

- Да, я полагаю, лучше всегда говорить правду, как это ни тяжело.

Мэдди взглянула на большой особняк. Клио Самнер готовилась там встречать своего Прекрасного принца, который должен был приехать в сказочном экипаже, запряженном четверкой лошадей. Как объяснить ей, что у ее жениха особый талант сочинять собственные сказки?

Подобрав бокал, оставленный на пляже, и свои забитые песком туфли, Мэдди поспешила прочь.

Она начинала ненавидеть свою работу.

- Желаю удачи, - сказала Мэдди, скорее себе самой, нежели Гаю, когда у края поляны их пути разошлись. Ей нужно было найти Клио, а Гаю - идти объясняться с Дениз.

Гай с мрачным видом направился в одну из многочисленных пляжных кабин, вытереться полотенцем. Мэдди постаралась стряхнуть песок со ступней и лодыжек, потом сунула ноги в свои лодочки. Вкусив несколько минут свободы в прибое, ноги чувствовали себя неуютно в тесных туфлях. Подошвы горели огнем, и под пальцами скрипел песок. Но не могла же она бегать здесь босиком. Пришлось остаться в туфлях.

Мэдди пересекла дворик и вошла в огромный кухонный блок. Там вовсю кипела работа. Сотрудники фирмы по обслуживанию банкетов во главе со своим руководителем разносили подносы с закусками. Когда кто-то из официантов проходил мимо, Мэдди схватила особенно приглянувшийся ей кусочек и сунула в рот.

- М-м, - промычала она. Маслянистый крекер с ломтиком сыра практически таял во рту. Жаль, что она не могла оставаться на кухне всю ночь и пробовать лакомства. Это было бы куда интереснее, нежели заниматься своими обязанностями.

Расправив плечи, Мэдди распахнула кухонную дверь и вышла в гостиную. Там в центре массивного стола из красного дерева бил огромный фонтан с шампанским. Вокруг были разбросаны миниатюрные букеты красных роз и гортензий, перевязанные красно-белыми ленточками. Казалось, что дюжина невест сделали свое подношение богам шампанского. Эх, выпить бы шампанского! Сейчас она пропустила бы бокал за милую душу.

Мэдди с тоской взглянула на розовый напиток, свободно льющийся из серебряного фонтана, и тут же вздрогнула.

- Удели мне немного внимания, - прошептала за спиной Эмили. - Мне нужно тебе что-то сказать. - Она схватила Мэдди за руку и потащила подальше от шампанского, в буфетную рядом с гостиной.

Мэдди растерянно заморгала, удивленная внезапным появлением сестры. В первый момент она не представляла, что ей сказать Эмили, но потом поняла, что у нее, наконец, появился шанс рассказать сестре, что Джефф хочет с ней развестись. Разумеется, она не собиралась с ходу сообщать ей эту новость. Нужно было найти способ сделать это деликатно. Может быть…

- Я хочу, - заговорила Эмили, - чтобы ты вступила в связь с моим мужем.

- Что?! - прохрипела Мэдди, опешив от этого смелого заявления.

- Мне нужно сравнять счет, - сказала Эмили. - У меня разбалансирована карма. Вот почему наши отношения с Джеффом стали такими напряженными. У нас не будет мира, пока мы не исправим свои неправильные поступки.

Мэдди подозрительно прищурилась, глядя на женщину, которую до сих пор считала совершенно нормальной. Вот к чему приводит замужество. Здоровые люди становятся душевнобольными.

- Ты с ума сошла, - сказала она не без сочувствия.

- Нет, я этого хочу! - исступленно настаивала Эмили.

- Эм, у тебя это серьезно, да? - Она обняла сестру и так держала, пока та рыдала у нее на плече. - О, дорогая, извини. Не подумай, что я недооцениваю ситуацию. Просто то, что ты предлагаешь, не выход. У меня с Джеффом не может быть никаких дел. - У Мэдди мурашки побежали по спине от одной только мысли о сексе с бывшим супругом. Избави Бог. В конце концов, он же муж ее сестры. Мэдди содрогнулась. Она погладила Эмили по мягким каштановым волосам и, убрав их с лица, заглянула в зеленые, полные слез глаза. - Ты действительно любишь его?

- Да. И так сильно, что из-за этого чувствую себя несчастной, - сказала Эмили.

Две крупные слезы, катившиеся у нее по щекам, упали на обнаженную кожу ее обновленного дерзкого бюста. Эмили была в топе, сплошь усыпанном сверкающими блестками. Белые шелковые брюки красиво облегали ее ягодицы, улучшенные липосакцией. Эмили выглядела замечательно, и Мэдди очень хотела, чтобы обретенная ею красота принесла сестре счастье.

Почему люди внушают себе, что как только они похудеют, похорошеют или разбогатеют, их это полностью удовлетворит? В жизни все выглядело по-другому. Когда бы люди ни достигали желаемого, они всегда начинали понимать, что этого недостаточно. Счастье должно рождаться изнутри. Это зависит от того, хорошо ли живет человек и насколько правильны принимаемые им решения, а не от его отражения в зеркале.

Вот Эмили сейчас стройная, богатая и привлекательная. Первый раз в жизни ей выпало счастье, только из-за своей неуверенности она сама извелась и довела до безумия своего мужа.

- Эмили, ты должна это прекратить, - сказала Мэдди, крепко сжимая сестре руки. - Нам с тобой незачем квитаться. Ты не уводила от меня Джеффа. Это случилось задолго до того шоу. Джефф никогда не любил меня. - Она прикрыла глаза и сделала глубокий вдох, прежде чем продолжить: - И я тоже никогда его не любила. Просто я искала кого-то, кто избавил бы меня от прежней жизни. Джефф оказался подходящим человеком - вот и все. В любом случае ты оказала мне услугу, подвигнув его на тот выбор. Не будь этого, возможно, мы с ним по-прежнему жили бы вместе и были бы несчастливы. Как бы то ни было, у меня начинается новая жизнь. И в этой новой жизни я не собираюсь ждать, когда кто-то придет устраивать ее для меня, - добавила Мэдди.

Эмили осовело смотрела на нее и только моргала. Поэтому Мэдди расценила молчание сестры как предложение продолжать разговор.

- Тебе нужно перестать чувствовать себя виноватой и приспособиться к новой жизни. Если ты не сумеешь этого сделать, ты отпугнешь Джеффа. Не надо все время шпионить за ним, точно он какой-то преступник. Если ты действительно любишь его, пойди к нему и обо всем спроси прямо. Сделай это сегодня вечером, пока не поздно, - добавила Мэдди. Она прекрасно знала, что ей не хватит смелости рассказать Эмили, что ее муж встречался с адвокатом. Поможет, еще не все упущено. Эмили должна подойти к Джеффу и пообещать, что она оставит свои штучки в духе Джеймса Бонда. Возможно, ее муж поймет, что она действительно его любит.

Когда Эмили улыбнулась, Мэдди решила, что она сделала свою работу. Она ободряюще пожала сестре руку и подтолкнула к двери:

- Отправляйся разговаривать с мужем.

Немного помедлив, Эмили повернулась в дверях и шепнула:

- Спасибо тебе.

- Пожалуйста, - сказала Мэдди и ободряюще улыбнулась Эмили.

Когда та ушла, Мэдди прислонилась спиной к мраморному прилавку и обхватила себя вокруг талии. Неизвестно еще, поладят они с Джеффом или нет. Но даже если у сестры с ее мужем произойдет разрыв, то не из-за нее. В свое время в этой эпопее с «Американской моделью» она достаточно долго вела себя как невинная жертва, скрывая свое истинное лицо. Только теперь той женщины, которая вышла замуж из корыстных побуждений, уже не существовало. Она теперь другая. Настало время определиться в жизни - решить, что ты хочешь, и следовать своей цели.

Мэдди расправила плечи и собралась уже вернуться в гостиную, но неожиданно остановилась. В буфетную вразвалку вошел Скотт Сивер, целиком заполнив дверной проем своими широкими плечами.

- Мэдисон Кейс, - насмешливо протянул он, - вы хотите отлучить меня отдел?

Глава 9

Мэдди недоуменно заморгала.

- Что вы имеете в виду?

- Я слышал ваш разговор, - сказал Скотт. - Это очень… великодушно с вашей стороны, если принять во внимание ту роль, какую ваша сестра сыграла в распаде вашего брака.

- Ах, это… - Мэдди почувствовала, что начинает краснеть, и потупила взгляд. - Я не хочу, чтобы Эмили думала, будто она виновата в этом. Она здесь совершенно ни при чем. Совершенно очевидно, что Джефф не любил меня с самого начала.

- Джефф Прескотт - тупой болван. - Резкие слова Скотта расходились с его мягким тоном.

Мэдди удивленно подняла глаза. В это время Скотт сделал шаг вперед и встал так близко, что можно было пересчитать все золотистые ресницы, обрамляющие его синие глаза. Мэдди облизнула неожиданно пересохшие губы и прокашлялась. От внезапной догадки по коже пошел озноб. Нужно менять предмет разговора. Немедленно. Пока она окончательно не забыла о работе и не бросилась в объятия Скотта. Мэдди живо представила, как его сильные руки обнимают ее, как его губы… Нет. До этого дело не дойдет.

- У вас были какие-то трудности с принтером? - спросила она, отступая на шаг.

Скотт засмеялся, словно догадывался, о чем она думала на самом деле.

- Нет, Мэдди. Я оставил вашу коробку в подсобке рядом с парадной лестницей. Это прекрасный просторный чулан. Хотите взглянуть? - Он поднял брови, как бы передавая ей шутливое приглашение.

- Может, позже, - засмеялась Мэдди.

- Ловлю вас на слове, - не преминул заметить Скотт. Он посторонился, уступая ей дорогу.

- Весь следующий час я буду занята, так что вы пока можете выпить шампанского. И спасибо за помощь. В самом деле, я вам очень благодарна, - добавила Мэдди, заставляя себя отойти от Скотта. Если она и хотела что-то сделать, то принять его предложение и совершить этот приватный тур по чуланам большого дома.

- Право же, такая мелочь не стоит благодарности. - Скотт улыбнулся и протянул руку, желая заправить за ухо прядь ее волос.

Мэдди почувствовала, как по предплечьям побежали мурашки. Скотт заулыбался еще шире, заметив ее смущение.

Мэдди хотела сказать, чтобы он не слишком насмешничал. Но вместо этого встала на цыпочки и поцеловала Скотта в губы. Потом отпрянула назад и сказала:

- Стоит ли говорить, что я хотела сделать это со дня завершения моего развода?

Не дожидаясь ответа, Мэдди повернулась и удалилась. На этот раз она сама широко улыбнулась, услышав, как опешивший Скотт пробормотал:

- Черт возьми, да!

Когда она поднималась на второй этаж, сердце ее трепетало, словно крылышки мотылька. Она подошла к гостевой комнате, предоставленной Клио Самнер в качестве раздевалки. Мэдди уняла волнение, зная, что делает доброе дело. Но от этого ее задача не становилась легче. Как объяснить женщине, что человек, который собирается сделать ей брачное предложение, подлый обманщик?

Мэдди вдохнула поглубже и робко постучала в дверь, в душе желая, чтобы Клио не отозвалась.

Конечно же, она не откликнется.

Однако дверь распахнулась, и на пороге показалась маленькая блондинка, одетая точь-в-точь как принцесса из сказки. Она была в платье из небесно-голубого атласа, унизанного блестящими хрустальными звездочками. Завитые волосы мягкими волнами спадали вокруг ее кремовых плеч.

- Вы выглядите великолепно, - сказала Мэдди. Клио наклонила голову и улыбнулась:

- Спасибо. Вы не хотите зайти?

- Гм… - Мэдди заколебалась на секунду. - Да, конечно. - Она нехотя переступила за порог.

- Что-то не так? - спросила Клио, уловив ее неуверенность. - Надеюсь, не с Риком? Он сказал, что будет встречать меня у подъезда в шесть тридцать.

- Нет, все в порядке, - ответила Мэдди. - Ну, в некотором смысле. Я имею в виду… может, нам присесть на минуту? - предложила она, сознавая свою неумелость.

Клио слегка нахмурилась и указала на аккуратно застеленную кровать.

- Проходите. Присаживайтесь, а я постою. А то мое платье вздуется вокруг, и я буду похожа на колокол.

Мэдди села, но от этого ей не стало спокойнее. Клио продолжала стоять, положив руки на спинку кресла. Прошла долгая минута. Обе молчали. Мэдди пыталась придумать, в какой форме преподнести то, что она собиралась сказать. В конце концов, не выдержав напряжения, она просто сказала правду.

- Там не было никакого ребенка, - объявила она.

- Простите? - удивилась Клио, вскинув свою маленькую головку гномика. Сейчас она была похожа на котенка, который не мог сообразить, как достать из аквариума красивую золотую рыбку.

- Помните, как днем в офисе Рик сказал, что та женщина в конференц-зале застегивала свою блузку, потому что кормила грудью? Но я видела, как она уходила. Там не было никакого ребенка.

Клио плавно перевела взгляд на бежевый ковер у себя под ногами и скривила розовый ротик, будто только что попробовала что-то кислое. Но в следующий миг, когда она снова подняла на Мэдди свои большие карие глаза, они были совершенно ясные.

- У меня тоже было подозрение, - сказала она спокойно. Мэдди нахмурилась:

- В самом деле?

- Да. - Клио вышла из-за кресла и принялась ходить по комнате. - Но через несколько минут, если я правильно понимаю, Рик Уотсон сделает мне предложение. Он будет просить моей руки в присутствии самых влиятельных людей города, и я стану миссис Рик Уотсон. Это все, о чем я мечтала, - сказала она блаженно.

- И вам этого достаточно? - спросила Мэдди, и сердце ее болезненно сжалось. - Даже если предположить, что в будущем возможно повторение чего-то подобного?

- Пусть мне лучше достанется часть его любви, чем вообще ничего, - заявила Клио.

Для Мэдди это были тяжелые минуты. Она знала, что не может сказать ничего такого, что заставило бы Клио изменить ее решение. Если бы год назад кто-то попытался сказать ей, что их брак с Джеффом закончится катастрофой, она посмеялась бы над этим человеком. И в любом случае вышла бы замуж за Джеффа. Он был видный мужчина. В нем было все, о чем только могла мечтать женщина и, что так нравилось Мэдди. Но это была лишь внешняя сторона. Когда с нее сошла позолота, стало ясно, что они с Джеффом совершенно не подходят друг другу. Клио жила мечтой выйти замуж за Рика, и, если она отказывается заглянуть за пределы своих фантазий, никто не сможет убедить ее, что она держит в ладони отравленное яблоко. Светлой стороной в данной ситуации являлось партнерство Рика и Скотта. У Клио, по крайней мере, появлялась гарантия, что в случае развода им займется хороший адвокат.

Мэдди встала и раздвинула тяжелые зеленые шторы, загораживающие вид из окна. Экипаж был на месте. Карета стояла на мощенной булыжником подъездной аллее, прямо у кованых железных ворот. Рик ожидал от Мэдди сигнала, чтобы совершить свой театрализованный выход, как только Клио появится на широких ступенях крыльца.

Щурясь на карету с упряжкой из четырех белых жеребцов, Мэдди хотела убедиться, не забыла ли прокатная компания о приспособлениях для сбора навоза.

Да, приспособления находились на своих местах. Все было идеально.

Все, за исключением жениха.

- Хорошо. Так вы готовы? - Мэдди не хотела, чтобы после их разговора невеста оставалась такой удрученной.

- Пойдемте, - сказала Клио, а когда они с Мэдди подошли к двери, она неуверенно улыбнулась. - И не расстраивайтесь из-за меня. Рик хороший человек. А если он обманывает меня, значит, я недостаточно хорошо стараюсь отвечать его потребностям.

Что?!

Рик лжет, а Клио считает, что она сама в этом виновата?

Мэдди остановилась, не веря своим ушам.

- Я так не думаю, - резко сказала она, но Клио уже спускалась по ступенькам и не слышала ее. Когда Мэдди нагнала женщину, объяснять ей что-либо было слишком поздно. Рик, похоже, увидел, что Клио выходит из дома, и дал кучеру сигнал трогаться.

Когда лошади, цокая копытами, величаво ступили на булыжную мостовую, Клио повернулась к Мэдди:

- Не могли бы вы позволить мне наслаждаться этим моментом? Я понимаю, семейная жизнь не всегда складывается идеально. Но согласитесь, когда вам делают предложение, все должно быть совершенно.

У Мэдди вытянулось лицо. Она остановилась на ступеньках и стала наблюдать за приближением экипажа.

- Вы мешаете съемке, - посетовала женщина-оператор за спиной у Мэдди. - Отойдите чуть в сторону.

Забавно. Мэдди скрестила на груди руки. Почему-то каждый вменял ей в вину, что она портит совершенство момента.

Она посторонилась, освобождая дорогу. Прекрасно. Клио взрослый человек. Если она готова довольствоваться в жизни половинчатой любовью, это ей будет обеспечено. А что касается доверия, ей это действительно ни к чему.

Экипаж, организованный Мэдди, выглядел поистине сказочно. Ей невольно вспомнилось детство и засахаренные пасхальные яйца. Их любила коллекционировать ее мать. У них имелись сквозные отверстия на концах, и сквозь каждое из них можно было видеть миниатюрную комнату с фантастическим французским замком внутри.

Карета была голубого цвета, такого же оттенка, как платье Клио, и с белой каймой на колесах, а также позолотой на спицах. Убранство лошадей было подобрано в тон экипажу, на головах лошадей красовались голубые колпачки, а на их спинах лежали бело-голубые попоны с золотыми кисточками.

Когда карета остановилась у парадного подъезда и дверца ее распахнулась, женщина-оператор даже ахнула за спиной у Мэдди. Может, Рик Уотсон обманщик и негодяй, но когда он выскочил из кареты в черных сапогах, бриджах, крахмальной, белой сорочке и небесно-голубом фраке с золотыми пуговицами, это было впечатляюще. Как и предполагалось, он выглядел точно принц из сказки, благородный и столь же внушительный. Мэдди была вынуждена напомнить себе, что он подлец и весь этот церемониал является фарсом. Но когда Рик опустился перед Клио на одно колено, держа хрустальную туфельку, она все же была вынуждена поверить в правдивость происходящего.

Клио приподняла юбку с таким изяществом, словно она отрабатывала это движение тысячу раз. Рик снял с ее правой ноги голубую балетную туфельку и, помедлив немного, держа на весу хрустальный башмачок, проникновенно взглянул на Клио.

Это было так романтично! Мэдди даже немного смягчилась.

- Отравленное яблоко, - пробормотала она себе поднос. - Колдун нечистый. Препротивный человек.

И тут произошло нечто такое, что подвергло серьезному испытанию ее сомнения в существовании реальной любви.

Рик достал из хрустальной туфельки самый крупный бриллиант, какой когда-либо видела Мэдди, и, поставив туфельку на ступеньки, сказал своей невесте:

- Мне не нужно никаких доказательств правильности моего выбора. Я понял это моим сердцем. Клио Самнер, ты та женщина, которая мне нужна. Ты выйдешь за меня замуж?

Теперь Мэдди уже начинала думать, может, она чего-то не понимает в любви?

Глава 10

- По-моему, все идет хорошо, не правда ли?

Мэдди недоверчиво взглянула на свою руководительницу. Ее так и подмывало сказать неизменно жизнерадостной Лилиан Брайсон: «Вы, должно быть, шутите». Сначала это фиаско с купальным костюмом Дениз. Потом Клио, уезжающая в закат с обаятельным демоном, у всех на глазах и к радости каждого. Что следующее? Мэдди не была готова к новому вызову.

- Да, наверное, - ответила она, беспомощно пожимая плечами.

Лилиан похлопала ее по плечу:

- Вы прекрасно справляетесь со своей работой. Так держать, дорогая!

- Угу. - Мэдди наблюдала, как Лилиан бросилась с объятиями к своей старой приятельнице, целуя ее и приговаривая, как та хорошо выглядит.

Оставалась еще одна пара, после которой можно будет пропустить бокал шампанского. Впрочем, может быть, оно к тому времени уже не понадобится.

- Привет! - сказал подошедший Скотт. - С вами все в порядке? Вы выглядите немного бледной.

Для такого крупного мужчины он двигался невероятно бесшумно. Мэдди сделала над собой усилие, чтобы не показать, что Скотт испугал ее своим внезапным появлением.

- Спасибо, - сказала она. - Я прекрасно себя чувствую. На самом деле у нее болела душа за Клио. Что ее ждет впереди?

- По вам не скажешь, что вы прекрасно себя чувствуете. - Скотт озабочен, но посмотрел на Мэдди. Затем подвел ее к креслу и усадил. - Позвольте принести вам стакан воды. Побудьте пока здесь.

Она недоуменно моргала, глядя ему в спину, однако продолжала послушно сидеть на месте до его возвращения.

Скотт принес Мэдди полную тарелку закусок и воду.

- Вот, съешьте это, - сказал он, придвигая тарелку. Мэдди была совсем не голодна. К тому же на восемь часов, после марафона «Выходи за меня замуж», был назначен обед. Но она взяла тарелку и стала пощипывать один из сдобных крекеров, чтобы Скотт перестал тревожиться.

Очень мило, что он о ней заботился.

Когда она снова попыталась встать, Скотт тотчас наклонился над ней.

- Как вы себя чувствуете? - спросил он. - Вы уверены, что все хорошо? Голова не кружится?

Мэдди невольно засмеялась.

- Нет, Скотт. Все прекрасно. Сейчас вы можете позволить мне встать.

Он покачал головой:

- Извините. Моя сестра недавно родила, и последние девять месяцев она только и делала, что падала в обморок. Ей нужно было есть каждый час, иначе - бах! - и она тут же шлепается на пол. Видимо, я перетренировался по части опеки за это время. - Скотт протянул руку, помогая Мэдди подняться, однако не отстранился, когда она встала. В результате она оказалась прижатой к его груди, твердой, как стена. С учетом всех обстоятельств это было не худшее место. У Скотта были крепкие мышцы там, где им положено быть. Мэдди привалилась к нему, чтобы лучше оценить, в какой мере они действительно тверды.

О да. Он был твердый. Очень, очень твердый. И Мэдди была польщена. Впервые за долгое время мужчина так энергично реагировал на ее малейшее прикосновение.

- Проводите меня в тот чулан? - насмешливо спросила Мэдди. Ей действительно нужно было забрать программки для завершающего номера их вечера. Но она спрашивала не только поэтому, но отчасти… Отчасти потому, что, флиртуя со Скоттом, ощущала себя привлекательной и сексуальной. И еще это вселяло в нее чуточку надежды, что счастливые развязки, возможно, действительно существуют.

Скотт без лишних слов немедленно схватил ее за руку и потянул к лестнице. Ровно через пять секунд Мэдди уже обнаружила себя в просторном чулане. Спина ее была придавлена к стене, а грудь оказалась прижатой к Скотту. Он тут же затребовал ее губы.

О Боже, как это было приятно!

Скотт покрыл ее щеку, шею, губы короткими горячими поцелуями, затем раздвинул ноги коленом и застонал, прижимая Мэдди к себе.

Она ощущала через юбку его восставшую плоть, упирающуюся в том месте, где бедра сходились вместе, и готова уже была поддаться соблазну и стянуть с себя колготки, чтобы перейти прямо к делу. Но Скотт вдруг удержал ее за плечи и отступил назад. Мэдди едва не закричала с досады.

На ее памяти еще не было такого случая, чтобы мужчина сумел завести ее с пол-оборота меньше чем за минуту.

- Извините, - сказал Скотт. - Я понимаю, вы на работе. У вас еще остаются дела.

Что?!

- Вы ни в чем не виноваты, - возразила Мэдди. - С этим чуланом я сама вас подначила.

- Вы просто шутили, а я этим воспользовался. Извините, - повторил Скотт и, сделав шаг назад, неловкими пальцами стал застегивать пуговицу на ее блузке. Мэдди даже не заметила, когда он ее расстегнул.

Она подняла руки, накрывая ладонями его большие теплые пальцы. Ей хотелось видеть его глаза. Она должна была знать, не оскорбила ли она его, вынудив принять ее приглашение. Но, по правде сказать, думала она прямо противоположное. Она уже забыла, когда это было последний раз, чтобы у мужчины возникало такое непреодолимое желание.

Но у нее не было времени на разговоры о чувствах, поэтому она сказала напрямик:

- Скотт, я этого хотела не меньше, чем вы. И надеюсь, вас не оскорбит, если я признаюсь, что мне хочется гораздо большего. Может, нам снова встретиться здесь примерно через полчаса, когда я освобожусь?

Скотт мог догадаться, что она сейчас улыбается. И Мэдди поняла, что не ошиблась в своих ожиданиях, после того как он засмеялся и сказал:

- Будет сделано. Скотт и Мэдди. Семь тридцать. В чулане с нафталиновыми шариками.

Мэдди тоже засмеялась и потом чуть не споткнулась о коробку с театральными программками, когда отыскивала выключатель.

- Подождите, я сейчас их отнесу, - сказал Скотт. Услышав, как он забирает коробку, Мэдди дернула ручку и прямо за дверью обнаружила удивленную Лилиан.

- О, Мэдди, - сказала она, - я как раз тебя искала. Чувствуя, как краска по лицу распространяется вверх до границы волос, Мэдди непроизвольно взглянула на свою блузку, все ли пуговицы застегнуты, и в эту самую минуту из чулана вихрем вылетел Скотт с коробкой в руках.

- Мы просто забирали эту вещь, - сказал он и улыбнулся Лилиан с таким невинным видом, что мог заморочить голову не только ей. Мэдди и сама поверила бы, что они не делали ничего предосудительного, если бы не была вместе с ним в чулане всего несколько секунд назад.

- Вы просто сама услужливость, - проворковала Лилиан. - Именно такой мужчина нужен Мэдди. Как, вы сказали, вас зовут? Я Лилиан Брайсон, владелица «Правил брачного контракта». - Она шагнула вперед и, взяв Скотта под руку, повела его наверх, где должно было начаться третье мероприятие сегодняшнего вечера.

Мэдди поплелась за ними. Она слушала разговоры Лилиан, с ее откровенными, неуклюжими попытками сватовства, уповая, чтобы это не отпугнуло Скотта.

Лилиан уверовала в свои почти мистические способности, полагая, что они дарованы самим Небом и ее миссия - вести брачные пары к алтарю. Однако за те шесть месяцев, что Мэдди работала здесь, она видела только одни неудачи. Два сына Лилиан частенько вспоминали о том, как она хотела их женить. Обе попытки закончились полным провалом. Поэтому Мэдди боялась, как бы активность Лилиан также не разрушила их едва наладившиеся отношения со Скоттом.

Когда они подходили к залу, где должна была состояться церемония, Мэдди решила, что лучше заняться делом. Она догнала Лилиан, затем забежала вперед, чтобы забрать у Скотта коробку с программками.

- Ладно, я отнесу ее туда, - сказала Мэдди. - Увидимся примерно через полчаса.

Он состроил гримасу.

- Увидимся в семь тридцать, - сказал Скотт, быстро передавая Мэдди коробку. - Ровно, - добавил он, озорно подмигивая.

У Мэдди запылали щеки. Но ее жалкая попытка погасить пожар не увенчалась успехом, после того как Лилиан подмигнула и заявила:

- Смотрите, не вздумайте исчезать после третьей церемонии. У меня запланированы обед и танцы.

Великолепно. Для умопомрачительного секса только этого и не хватало. Станет Скотт ждать несколько часов, только чтобы переспать с ней! А уйти рано, чтобы этого не заметила Лилиан, теперь не удастся.

Мэдди тяжко вздохнула, и вяло помахала Скотту. «Похоже, я его упустила», - подумала она удрученно.

Мэдди толкнула плечом тяжелую дверь зала и невольно поежилась. Здесь было очень холодно.

Зал напоминал мини-театр. Ряды красных бархатных кресел поднимались лесенкой от маленькой сцены до двери, у которой сейчас стояла Мэдди. Что ж, тут очень даже неплохо. Этой площади при ширине в пятнадцать футов вполне хватило бы для полноценной постановки, а за раздвигающимся занавесом был смонтирован белый экран для кинопросмотров.

Мэдди наклонилась к коробке с программками. По задумке, они должны были лежать на каждом сиденье, перед тем как Ноа Оксфорд откроет театр одного актера коротенькой пьесой для своей подруги Элли.

Коробка была перевязана ленточкой. Мэдди развязала ее, собираясь достать одну программку. Лилиан позаботилась, чтобы текст был согласован с Ноа. Любопытно почитать, что у них там написано. Неожиданно послышался какой-то непонятный звук, и Мэдди остановилась. Вокруг все было тихо. Тогда она достала программку и начала ее разворачивать.

Звук повторился. Это было что-то похожее на скулеж маленького зверька, просящего пищу.

- Эй! - крикнула Мэдди. Кто бы это ни был, она надеялась, что ей удастся его отпугнуть.

Скулеж прекратился, но Мэдди услышала другой звук, на этот раз - человеческий голос.

- Уходите, - сказала женщина.

Церемония должна была начаться через пять минут. Мэдди сбежала по ступенькам к сцене и обнаружила там девушку. Она сидела за тяжелым бархатным занавесом, скрестив ноги и опустив голову на руки.

- Что-нибудь случилось? - спросила Мэдди и сдавленно ахнула, когда девушка подняла на нее заплаканные глаза. Это была Элли Адина. Невеста номер три.

- Нет, - солгала Элли.

Ладно.

Мэдди повернулась спиной, уперлась ладонями в жесткий дощатый пол и, подтянувшись на руках, влезла на подмостки. С минуту она сидела молча, болтая ногами.

Когда она, наконец, повернула голову, то увидела, что Элли за ней наблюдает. Из сегодняшних трех клиенток «Правил брачного контракта» девушка, безусловно, была самая красивая. У нее были высокие скулы, темно-коричневая кожа и карие глаза - такие темные, что казались почти черными. А длинным черным волосам, уложенным каким-то замысловатым образом, Мэдди даже позавидовала. Сама она большей частью ничего не делала со своими волосами, в лучшем случае накладывала немного геля.

Помимо красоты, в этой девушке было что-то большее. Харизма, сила характера, выдающийся талант или что-то еще - как бы их ни называли, Элли обладала этим даром. Однако большого счастья он, похоже, ей не принес.

- Так что случилось? - снова спросила Мэдди.

- Вы Мэдди? Из «Правил брачного контракта»?

Мэдди не удивилась, что Элли ее не знает. Их клиенты в основном имели дело с Лилиан.

- Да, - ответила Мэдди, терпеливо дожидаясь, пока девушка расскажет, что случилось.

Ей не пришлось долго ждать.

- Ноа меня просто убил, - сказала Элли. - Он отказывается от помолвки.

- Что?! - Мэдди резко вскинула голову.

- Он сказал, что я хочу стать звездой и поэтому такой муж, как он, недостаточно хорош для меня. Мы столько лет были вместе! Как он может после этого думать, что его банковский счет для меня важнее, чем его поддержка и доброта?

Слова девушки был так ясны, эмоции так неподдельны, что Мэдди, слушая ее, морщилась от боли.

А еще она морщилась оттого, что непреднамеренно внесла спою лепту в эту трагедию.

- Как именно все это произошло?

- Я пришла пораньше, - ответила Элли, - хотя в приглашении сказано, что нужно прийти к семи. Но я не люблю опаздывать. Когда я пришла, Ноа был уже здесь. Он ходил взад-вперед по сцене, и это показалось мне странным. Мы, кажется, собирались смотреть кино, а потом пойти на вечер. Но здесь больше никого не было. Тогда я спросила его, что происходит, и он сказал: «Я не могу этого сделать. Ты заслуживаешь лучшего мужа». Потом он отдал мне это кольцо и ушел. - Элли протянула Мэдди кольцо. То самое серебряное кольцо, которое она выбирала вместе с Ноа.

Мэдди закрыла глаза и тяжко вздохнула. Что же она наделала?

Нужно было честно признать: она сказала мужчине, любящему эту девушку, что кольцо важнее, чем что-либо еще. Вот что она сделала.

Неудивительно, что ее собственные личные отношения никогда не приносили ей счастья. Да и откуда ему было взяться, если она заранее ожидала несчастья? Она наперед знала, что ее не удовлетворят эти жалкие, поверхностные отношения. Как и бывает в большинстве случаев, человек получает то, что он, по его мнению, заслуживает. И вот сейчас ее пророческое самовыражение лишило кого-то еще всех шансов на счастье.

Она подняла руку, чтобы отвести волосы с лица, и только тогда заметила, что все еще держит программку. Мэдди положила ее на сцену и, когда сложенный листок раскрылся посередине, заглянула в текст. Она быстро пробежала глазами небольшой текст, который Ноа подготовил к этому вечеру.

А закончив чтение, взглянула на Элли. Девушка сидела неподвижно и беззвучно плакала. Нужно что-то предпринимать, подумала Мэдди. Ноа был в десять раз лучше, чем она до сих пор считала. Но с ее подсказки молодой человек решил, что он недостоин своей девушки. И все только потому, что у него были другие приоритеты, вместо того чтобы делать накопления на какое-то дурацкое кольцо.

Она недооценила силу истинной любви, потому что была слишком привязана к своим устоявшимся ошибочным представлениям. Как и многие люди, она придавала чересчур большое значение внешней, показной стороне вещей. И потому она так старалась, чтобы каждая из сегодняшних пар выглядела идеально перед камерами, совершенно забыв о том, что действительно важно. Люди должны по-настоящему любить друг друга.

Мэдди спрыгнула со сцены и, прижимая к груди программку, побежала к двери.

- Не волнуйтесь, Элли! - крикнула она, поднимаясь по ступенькам. - Я сейчас приведу Ноа обратно.

Глава 11

Выбежав из зала, Мэдди устремилась прямо к операторской группе, которая должна была снимать шоу.

- Извините, но у нас тут небольшая заминка, - сказала Мэдди женщине, возглавляющей группу. - Нужно немного подождать со съемками. - Она ни на минуту не задумывалась, что жених вообще мог сбежать. Хотелось надеяться, что Ноа еще не успел этого сделать, в противном случае ожидание могло продолжаться до бесконечности.

Мэдди не успела услышать ответ, так как другая женщина прокричала из коридора:

- Ребята, быстрей сюда! Доктор Прескотт только что взял микрофон и сказал, что хочет сделать заявление.

Джефф? Проклятие! Мэдди прищурила глаза. Что он задумал?

Однако это не имело значения. У нее не было времени выяснять, что он собирается сообщить. Ей нужно было догонять жениха.

Вслед за операторами Мэдди поспешила вниз. Сбегая по ступенькам, она услышала, как кто-то пробормотал:

- Джефф хочет сделать то же, что он сделал с ее сестрой. Он собирается ее уничтожить в прямом эфире.

Мэдди замедлила шаги, когда слова осели в сознании. Не может быть. Неужели Джефф способен унизить Эмили точно так же, как он унизил ее? Нет. Конечно же, он не может поступить так жестоко.

Или может?

Мэдди зажмурилась, пытаясь вытеснить из памяти тот вечер.

Джефф попросил ее прийти на заключительное шоу «Американской модели». Раньше он никогда этого не делал. Поэтому Мэдди подумала, что он хочет приобщить ее к своей работе, чтобы ослабить напряженность в их отношениях.

Когда она пришла на телевидение, ассистент Джеффа усадил ее в отдельном, как ей объяснили, VIP-секторе.

Чудесные превращения Эмили до этого вечера они держали в секрете. Мэдди как сейчас помнила свои впечатления. Она была потрясена, когда в середине представления на сцену вышла прекрасная женщина, которая оказалась ее сестрой. Эмили подошла к ней, и они обнялись. Все это казалось чрезвычайно трогательным. Мэдди не предполагала, что момент был предусмотрен сценарием, и она была единственная, кто не знал, что последует дальше.

Затем наступила кульминация. Эмили сказала, что они с Джеффом любят друг друга. Остальное было вынесено на суд аудитории. Зрителям было предоставлено решать, оставаться ли Джеффу со своей женой или уйти к ее сестре. Мэдди была слишком ошеломлена, чтобы что-то делать. Она только сидела с открытым ртом и в шоке смотрела на все происходящее.

Сейчас такое же выражение было на лице ее сестры. Когда Мэдди разыскала Эмили в толпе и увидела, как она смотрит на Джеффа, у нее защемило сердце.

Нет, она не допустит, чтобы ее бывший муж сделал то же самое с ее сестрой!

С тихим ворчаньем Мэдди двинулась вперед. Она должна этому помешать. История с проклятием, висящим над женским родом Кейс, просто уйдет… в историю. Довольно выжидать. Они с Эмили расплачиваются за свое попустительство. Их терпимость к неполноценным отношениям, лишенным настоящих чувств, привела к тому, что обе они поверили, будто им нечего надеяться на лучшее.

Нет, их мать была не права. Настоящая любовь существует. Ноа и Элли тому живой пример. И Эмили тоже любит своего мужа.

Но если Джефф собирается ее погубить только за то, что она немного невротична, и не уверена в себе… у него ничего не выйдет.

Все собрались в гостиной послушать выступление Джеффа. Мэдди обогнула толпу и встала в сторонке.

- Год назад, когда я оставил мою бывшую жену ради ее сестры, - начал Джефф, - я совершил одну большую ошибку.

Мэдди нахмурилась, заметив краем глаза, как операторы алчно схватились за камеры, чтобы снять эту сцену. Похоже, Джефф собирался сделать публичное заявление, что он намерен развестись с Эмили. Создавалось впечатление, что он не хочет, чтобы личные вопросы остались личным делом двух человек, как делают все нормальные люди.

Может быть, его рейтинг снова начал падать и это был просто еще один трюк, чтобы привлечь интерес к шоу?

Мэдди начала пробираться сквозь перешептывающуюся толпу, но была вынуждена остановиться. Кто-то сильной рукой схватил ее за плечо и оттащил назад. Мэдди обернулась и увидела Скотта.

- Отпусти меня! - зашипела она. Но Скотт не ослабил хватки.

- Подожди минуту. Ты должна слышать, что скажет Джефф.

- Я знаю, что он скажет. Я была там, в твоем офисе, помнишь? Он собирался требовать у моей сестры развода.

- Это правда, - сказал Скотт и потом добавил: - Но только не вся, правда.

- Что ты имеешь в виду? - спросила Мэдди. Она по-прежнему пыталась высвободить руку из жесткой хватки Скотта, но безуспешно.

- Просто послушай, - продолжал он. - Потом ты будешь благодарить меня, обещаю тебе. - Мэдди подумывала, не отдавить ли ему ногу. Но Скотт наклонился и шепнул ей на ухо: - Поверь мне.

Мэдди напряглась на мгновение, но потом расслабилась. Скотт удовлетворенно кивнул, и они обратили свое внимание на Джеффа.

- Это была ошибка, - продолжал тот, - потому что мои теперешние семейные отношения построены не на чем ином, как на лжи. Как вы знаете, я полюбил Эмили, пока проходили съемки «Американской модели». Порядочный человек должен был немедленно развестись со своей женой. Вместо этого я продолжал поддерживать отношения как с Эмили, так и с Мэдди, используя их обеих, чтобы подстегнуть рейтинг шоу. Это была моя большая ошибка, о которой я буду жалеть до конца жизни. Я обманывал Мэдди, оставаясь с ней, в то время как любил ее сестру. И я обманывал Эмили, когда говорил ей, что, подчинюсь выбору зрителей, каким бы он ни был. Но на самом деле результаты голосования были предрешены. Я настаивал на том, что победительницей должна стать Эмили, но я позволил ей, как в хорошей драме, верить, что выбор делать не мне. И этим только заставил ее думать, что она недостаточно хороша для меня, чтобы за нее бороться. Она была уверена, что я ни за что не пойду против желания зрителей. Но в любом случае я выбрал бы ее, даже если бы все проголосовали против.

Вот почему моя женитьба с самого начала была порочной. Моя жена постоянно думала, что я ее обманываю, тогда, как я не замечал никого, кроме нее. Но наши отношения, построенные на лжи, неуверенности и недоверии, доставляли страдания нам обоим. Волей-неволей приходишь к мысли, что, если бы все это не начиналось столь сомнительным образом, мы могли быть счастливы.

Я думаю, если мы с Эмили повторим все сначала, она сможет воочию убедиться, как я ее люблю. - С этими словами Джефф протянул к ней руку.

Мэдди, с глазами, полными слез, наблюдала, как ее сестра позволяет своему мужу вести ее через огромную гостиную к помосту, на котором позже вечером должны были выступать музыканты.

Когда Джефф опустился на одно колено, Мэдди привстала на цыпочки, чтобы лучше видеть. Она почти не замечала, что Скотт держит ее за локоть, скорее для большей устойчивости, нежели ограничения.

- Вот почему я должен это сделать, Эмили, - сказал Джефф. - Я люблю тебя и хочу, чтобы через тернии мы пришли к успеху в наших отношениях. Итак, Эмили Прескотт, согласны ли вы, дать мне развод, чтобы мы могли начать с чистого листа?

Мэдди захлюпала носом, когда Эмили бросилась мужу на шею и поцеловала его. Ее ответ был смазан, потому что она уткнулась носом Джеффу в плечо. Но все же Мэдди могла разобрать невнятное: «Согласна».

Скотт откашлялся и спросил:

- Ну что? - Он погладил Мэдди по шее, слегка сжимая пальцами затылок.

Она заморгала, прогоняя слезы, набежавшие на глаза.

- Ты был прав. Спасибо тебе, что не дал мне вмешаться.

- Все нормально, Мэдди. Твое бдительное сердце оказалось на своем месте. - Скотт улыбнулся.

- Правда? - тихо спросила она. - Я была не настолько в этом уверена.

- А сейчас?

Мэдди взяла его руку и, когда их взгляды встретились, приложила ладонь к своему сердцу, улыбнулась и ответила:

- Да. Вот сейчас оно на своем месте.

Скотт открыл рот, чтобы сказать что-то, но ему помешал Ноа Оксфорд. Молодой человек прошагал через гостиную и, показав пальцем на Мэдди, заявил:

- Я не позволю Элли уйти. Пусть у меня сейчас нет денег, чтобы купить ей дорогое кольцо с бриллиантом, но я люблю ее.

И это самое главное. - Он стоял, тяжело дыша, воинственно выпятив подбородок, словно ожидая, что Мэдди будет спорить.

- Хорошо, - сказала она и протянула ему программку. Мэдди про нее совершенно забыла и до сих пор сжимала в руке. - Вот, покажите ей это. Для нее это будет значить больше, чем какое-то дурацкое кольцо. - Когда она передавала Ноа листок, ее обручальное кольцо, подаренное Джеффом, подмигнуло ей в лучах электрических ламп над головой.

Мэдди покачала головой и высвободила ладонь из руки Скотта. Кольцо утратило свое значение. Напоминание о том, что когда-то кто-то хотел ее, теряло всякий смысл. Мэдди больше не нуждалась в этом. Ей было хорошо, можно сказать - прекрасно, и без кольца.

Она сняла его с пальца и в месте с программкой протянула Ноа:

- Возьмите его. Считайте, что это мой свадебный подарок вам. Ноа смотрел на кольцо долгим взглядом, словно не желая его принимать. Поэтому Мэдди вложила кольцо ему в руку и сказала:

- Прошу вас. Вы окажете мне честь, если возьмете его.

Темно- зеленые глаза Ноа искали ответ в ее глазах. И должно быть, они нашли его, потому что молодой человек, наконец, коротко кивнул:

- Спасибо.

- Пожалуйста. Я думаю, Элли еще в зрительном зале. Она будет рада видеть вас.

Ноа снова кивнул и, сжимая в руке кольцо с программкой, побежал делать предложение своей невесте. Когда он исчез на лестнице, Скотт спросил:

- Что все это значит?

- Вместо того чтобы копить на кольцо для своей любимой девушки, он откладывал деньги на ее учебу в Нью-йоркской школе драматического искусства. Элли мечтает стать актрисой. Поэтому Ноа предпочитал субсидировать ее мечту, а не покупать какие-то ненужные бриллианты.

- Да, - покачал головой Скотт, - это и есть настоящая любовь.

- И я так думаю, - сказала Мэдди, но тут же осеклась. За этот день она столько раз ошибалась… как бы ей опять не совершить ошибку. Поэтому она решила перевести разговор на другую тему. - А как вы познакомились с Риком Уотсоном? Скотт удивленно поднял брови:

- С Риком? Мы знаем друг друга со школы. А что?

- Ты помнишь, как Клио тогда его разыскивала? Ты видел, как она вошла в конференц-зал, где Рик был с другой женщиной?

- Конечно, помню. Это было сразу после нашей встречи с Джеффом. А ты еще стояла там, в коридоре, с таким видом, будто только что увидела призрак.

- Все правильно. Потому что, когда я открыла дверь в зал, та женщина застегивала свою блузку, а Рик…

Скотт вздохнул так громко, что Мэдди повернула голову, чтобы проверить, не слышал ли это кто-то еще.

- Это моя сестра. Я уже тебе говорил, что она недавно родила. Это ее первый ребенок, и она, похоже, не способна понять, что остальному миру до этого нет никакого дела. Никто не считает великим чудом, что женщина превратилась в молочную ферму, а моя сестра вываливает свое хозяйство где и когда ей хочется.

- Гм… - Мэдди не знала, как лучше подступиться к следующему вопросу, но ей нужно было его задать. - Но я видела, как она уходила с Джеффом. Там не было никакого ребенка. Ведь так?

- Уж мне ли этого не знать! - Скотт прикрыл глаза и покачал головой. - Я уверен, она сцеживалась, чтобы не дать пропасть молоку. Моя сестра вернулась на работу месяц назад. Она работает у твоего бывшего мужа - потому они, вероятно, и пришли вместе. Сейчас она вместе с Риком занимается каким-то проектом. Они знакомы много лет. Я подозреваю, она считает, - сказал Скотт, возводя глаза к небу, - что шоу в исполнении солистки «Молочной лиги» его не смутит.

Так, еще одно очко в пользу любви, с облегчением констатировала Мэдди.

Нерешенным оставался лишь один таинственный вопрос. О чем Скотт хотел ее спросить и ждал почти год?

Мэдди подняла голову и взглянула на него. Когда он улыбнулся, у нее замерло сердце.

- Так почему… - начала она, но была прервана, когда кто-то легонько коснулся ее плеча.

Она нахмурилась и повернулась. Это были Дениз Клей и Гай Бромли, оба раскрасневшиеся и растрепанные. Похоже, они только что хорошо попользовались кроватью в гостевой комнате, отведенной Дениз для переодевания.

- Простите меня, - сказала Дениз. - Я напрасно обвиняла вас, что вы говорили неправду о моем купальнике.

- Не стоит беспокоиться, - улыбнулась Мэдди, более заинтересованная услышать ответ Скотта, нежели извинения Дениз.

- Гай мне все объяснил, - продолжала женщина. - Мне ужасно приятно знать, что он по-прежнему находит меня привлекательной.

- Это точно, - подтвердил Гай у нее за спиной. Дениз как-то странно вскрикнула, из чего можно было предположить, что его руки находятся там, где им быть не положено.

- Я рада за вас. Стало быть, свадьба будет? - Мэдди спросила так просто для большей уверенности.

- Да, - ответил Гай, - мы собираемся отплыть на Британские Виргинские острова и пожениться на Карибах. Где-нибудь на полоске песчаного пляжа.

- А потом отправимся на Аляску, чтобы провести медовый месяц, - радостно добавила Дениз.

Мэдди рассмеялась. У них с Гаем, похоже, все сладилось. Так же, как у Элли с Ноа. И у Эмили с Джеффом. У Клио с Риком, вероятно, тоже все будет хорошо. Правда, Мэдди собиралась позвонить ей при первой возможности, чтобы прояснить загадочный вопрос о несуществующем младенце.

Кстати, еще оставался Скотт, который… неожиданно поднял Мэдди на руки и понес через гостиную и кухню в патио.

- Что ты делаешь?! - запищала Мэдди.

Воздух был теплый, лишенный всякой сырости, которая обычно приходит ближе к концу года. Небо было заполнено сотнями мерцающих звезд. За пределами лужайки было слышно, как прибой мягко шелестит о песок.

Скотт ничего не ответил, пока не дошел до пляжа.

- Сколько можно меня прерывать? - проворчал он Мэдди на ухо, повергая ее в трепет. - К тебе направляется сестра, а ей наперерез идет твоя начальница. Я устал ждать, когда, наконец, мы останемся одни.

Он медленно отпустил Мэдди, и ее ноги коснулись земли. С залива налетел слабый бриз. Это был прекрасный вечер, с лунной дорожкой на темной воде и доносящимися из дома тихими звуками музыки.

Скотт обнял Мэдди и закружился с ней в такт мелодии. Мэдди положила голову ему на грудь, с тихим вздохом, зародившимся где-то глубоко в тайниках души. Все было так хорошо, так изумительно.

Мэдди не знала, как долго это продолжалось. Может быть, прошло всего несколько секунд, а может быть, несколько часов, когда Скотт, наконец, заговорил:

- А знаешь, я отметил в календаре дату твоего развода, чтобы через год позвонить тебе в этот день.

Мэдди открыла глаза, но не подняла головы. - М-м-м? - только и произнесла она.

- Да, - сказал Скотт. - Я решил дать тебе достаточно времени, чтобы ты могла оправиться. Видишь ли, когда мы с тобой общались год назад, это было сразу после того, как ты совершенно разочаровалась в любви. Поэтому встреча со мной вернула бы тебя к воспоминаниям о твоем бывшем муже и ваших отношениях. А мне хотелось, чтобы ты поняла, что когда выбирала Джеффа, руководствовалась абсолютно неправильными мотивами.

Мэдди внимательно посмотрела на Скотта.

- И что же со всем этим делать? - спросила она.

- Я обычно начинаю вот с этого, - сказал он, приближая рот к ее губам. Этот поцелуй казался таким же неотвратимым, как морской прилив.

Когда Скотт поднял голову, Мэдди почти забыла, что она действительно имела в виду. Она, смеясь, шлепнула его по руке.

- Глупый! Я не об этом. Как можно сохранять веру во что-то «вечное», если половина браков заканчивается разводом?

Скотт улыбнулся:

- Другие пятьдесят процентов позволяют мне сохранять оптимизм.

- Гм… - Мэдди задумалась. Возможно ли для нее что-то подобное в перспективе? А почему нет? Может, пора уже перестать упорствовать и попытаться принять другое мнение? Она снова обняла Скотта за шею. - Так почему ты собирался звонить мне в годовщину моего развода? - спросила она. Скотт обнял Мэдди за талию и притянул к себе.

- Я действительно считаю тебя особенной. Поэтому хотел спросить…

Мэдди ждала, когда он закончит. Ждала и ждала.

Наконец она отодвинулась назад и взглянула на него. Синие глаза Скотта светились нескрываемой радостью, когда он, уронив руки, припал на колено.

О Боже! Неужели он собирается спрашивать ее об этом? Они были едва знакомы.

- Мэдисон Кейс, - начал Скотт, - вы… Мэдди затаила дыхание.

- Вы выйдете за меня? - закончил он. Наконец-то!… Мэдди засмеялась, уперев руки ему в плечи, повалила Скотта спиной на песок, а сама оказалась сверху. Ее локти оставались у него на груди, в то время как он ухмылялся ей в лицо. Дьявольский блеск в его глазах говорил Мэдди, что этот человек точно знает, что делает.

- Да, Скотт Сивер, я выйду за вас… - Мэдди выдержала драматическую паузу, прежде чем закончить: - При одном условии.

Он изогнул бровь.

- Да?

- Ты должен обещать мне, - сказала Мэдди, - что, пока мы вместе, ты будешь говорить мне правду.

Скотт поднял руки и взял ее лицо в свои ладони.

- Полную правду, - добавил он.

Мэдди наклонила голову, и их лбы соприкоснулись.

- И ничего, кроме правды, - сказали они вдвоем.

И тогда Мэдди собралась поцеловать мужчину, который считал ее особенной и был готов ждать ее целый год. Этот мужчина видел худшие стороны человеческих отношений и все же, веря, что лучшее возможно, сделал свой выбор. Скотт заглянул в бездонные глаза Мэдди и прошептал:

- До тех пор, пока мы оба будем живы.

This file was created

with BookDesigner program

bookdesigner@the-ebook.org

27.04.2011

Content

Игра без правил

Сборник Игра без правил Эрни Маккарти Выигранная правда Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

* * * Алисия Холлидей Голая правда о мужчинах

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

* * * Донна Кауффман Правда, или Дерзкий вызов Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

* * * Беверли Брандт Правда - и только правда Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11