Андронов Игорь Николаевич

Ти и Ди, Надейся. (Несбывшиеся ожидания)

Вспомните о родителях.

Глава 1.

Пещера слёз и слёзы.

"Кап, кап, кап",- раздаётся в тишине, тишине звенящей, тишине во тьме. Вокруг темно, прохладно и сыро, постоянно ёжишься от возникающей дрожи в теле и кутаешься в отсыревшую одежду, а её, какая незадача, так прискорбно мало: не для того одевалась поутру, чтобы оказаться Здесь.

"Здесь? А где это, здесь",- девочка оглянулась, что не принесло, впрочем результатов, ибо тьма она тьма и есть, тут хоть смотри прямо, хоть направо, результат один и заранее известен, потому она села на корточки и попробовала пощупать пол. Пол был каменный, холодный и влажный, но, самое главное он, почему-то был неровный, и не сказать чтобы плоский. Девочка смахнула набежавшую слезу, сказать по правде всё последнее время она плакала, и как очутилась Здесь вот уж точно вспомнить не могла.

-Хорошо, - сказала она вслух, ибо если в чём-то сомневаешься то об этом надо говорить вслух, это она точно помнила, - попробую вспомнить по порядку. Итак, - заложила руки за спину и попробовала сделать шаг в скопившейся темноте, что удалось, хоть и было страшновато, - итак, что я помню: утром Я встала, Я оделась, - неуверенно продолжила, уже в последнем она не была уверена, потому провела руками вдоль тела, платье обнаружилось, значит она оделась? Ведь если бы она с утра не оделась то была бы, страшно сказать, неодетой, а то и как говорят вздорные мальчишки, вообще, голой. А тут полный комплектик одежды для молодой барышни, не сказать какой, темно, но всё-же...

- Итак, Я оделась, - уже более уверенно повторила девочка, почему-то больше ничего не вспоминалось, не помогало даже "надёжнейшее средство" подсказанное соседкой по парте, а именно сильно, насколько это можно нахмурить лоб и потереть его ладонью до красноты. Соседке это на уроках помогало, а Ей сейчас - нет...

- Так, а как Меня зовут?- Внезапно прозвучало в тишине...

"Кап, кап, кап",- только слышится, темно и сыро...

- Не помню, не помню,- слёзы катятся сами собой из глаз, одна за другой, уж и не на корточках, просто на юбке сидишь, нарушая все правила установленные... Кем? Немного ступора, осознание жуткого провала в памяти и снова слёзы...

"Кап, кап, кап",- слышится сквозь всхлипы и плач и нет тишины, и только вечная темнота неизменно так и остаётся темнотой.

Пещера слёз и свет.

Вот всхлип и ещё один, и руки сами тянутся к глазам, глаза уже набухшие и если было бы светло, наверно, были бы от слёз красны, вот и кожа вокруг воспалена, ведь сколько можно тереть кулачками глаза, и плакать бесконечно невозможно уж: когда начинает кожа болеть от соли да щипать, поневоле прервёшься. Вот и девочка прервалась и оглянулась вокруг снова.

- Наверно надо Куда-то идти?- хоть и неуверенно, но сказано "рассуждая здраво", а девочка всегда рассуждала здраво, хоть и сомневалась, что так можно сказать, если например, простыл и болеешь, ведь как можно рассуждать здраво будучи больной. Так вот, рассуждая здраво, если хочешь покинуть "неприятное место", то это невозможно сделать оставаясь "на месте".

- Только Куда?- вот и новый вопрос, ну да этот вопрос, впрочем, в тупик не поставил, ведь если непонятно куда идти, то надо "идти Куда глаза глядят" и тогда обязательно "Когда-Нибудь" "Куда-Нибудь" придёшь.

Решив так, девочка сделала осторожный шаг вперед, вытянув впереди себя руки для надёжности: а вдруг в темноте скрывается "Что-то" или(по секрету), страшно сказать "Кто-то" и, только и ждёт чтобы тебя съесть, похитить, или сделать "непонятно что", но от этого непонятного становилось только боязней и страшней десятикратно. Так что шаг, и ещё один, и третий, и четвёртый...

- Ой!- На четвёртом шагу нога по щиколотку оказалась в воде, воде довольно прохладной, хотя и не ледяной. Нога была тотчас же убрана обратно. Присела, и поводив руками перед собой, девочка быстро выяснила, что кромка воды, насколько достигают руки, не желает заканчиваться ни слева ни справа, да и спереди всё та же вода, водоем там постепенно становился всё глубже и глубже.

Тут уж выбора нет: на четвереньках особо по каменистому полу не походишь, всё в кровь собьёшь, а этим пришлось бы заняться если идти вдоль кромки воды (воду то нащупывать надо), возвращаться тоже не хотелось, вот и задумаешься, что делать. Опять набежали слёзы, и в темноте лишь раздавалось: "Кап, кап, кап".

Сколько прошло времени: мало ли, много ли - не сказать - скорее мало, чем много, но вдруг, из самой глубины темноты, из её сердцевины внезапно возник летучий огонёк, тот с лёгким гудением поносился, покружился вокруг, то в одном, то в другом месте вырывая из тьмы небольшие лоскутки окружающего мира, делая их видимыми, и вдруг замер возле заплаканного лица поражённой девочки.

Огонёк, а иначе и не скажешь, был похож на пушистый шарик сероватого цвета: мягкий даже на вид, он сиял не так уж и сильно, но довольно чтобы сделать мир более видимым на длину руки, девочка попробовала коснуться чуда, огонёк замер и вдруг подлетел сам, ласково коснулся щеки, как бы вытирая слёзы, и тут же отпрянул, и быстро исчез в темноте пещеры.

То что это была пещера, уж точно стало понятно к этому моменту, довольно было освещено урывками да невзначай, чтобы сделать "вывод".

Тут бы и снова заплакать, да только почти сразу возникло в воздухе знакомое уже гудение, что издавал "светляк", это дало силы сдержаться и с надеждой посмотреть в сторону откуда приближался звук.

Пещера слёз, Ди.

Возникло сияние, и в пещеру влетела целая стая огоньков, в полёте своём уже довольно сильно освещая окружение, и становилось ясно, что находилась девочка в довольно большом зале пещеры с потолком теряющемся во тьме и не слишком глубоким озерцом по центру: в озере были островки, а сверху свисали "сосульки". Назвать их "сосульками", конечно было неправильно, но как правильно Она не знала, или не помнила, впрочем огоньки были намного занимательнее: они были все пушистые, разных цветов, не слишком сильно выраженных, скорее оттенков, дающих общему освещению вид какой-то праздничной иллюминации, тем более, что часть огоньков расселась на окружающих поверхностях: сверху, снизу, на стенах, на "сосульках", а иные остались кружить в воздухе. Казалось должен бы стоять гул как у пчелиного роя, однако нет, гудение осталось довольно тихим и даже приятным.

- Вас столько и не шумите, как целый рой?- Девочка задумчиво нахмурилась.

- Они не хотят пугать тебя,- вдруг раздалось за спиной, девочка попыталась обернуться, но лишь увидела смазанный контур, который перепрыгнул через неё, пришлось оборачиваться снова, чтобы разглядеть "говоруна".

- Не пугайся и не тревожься, здесь абсолютно безопасно,- на одном из островков посреди озера сидело странное существо: больше всего оно напоминало лемура из тех что девочка видела в зоопарке, хвост у существа был во всяком случае крайне длинный и полосатый в белую и черную полоску, только пушистый настолько, что казалось что временами существо и состоит из одного хвоста к которому кто-то приделал довольно тщедушное тельце, спереди шерсть была светло-серой так же как на внутренней части рук и ног, хотя и ногами существо пользовалось как руками с той же исключительной лёгкостью с какой пользуемся руками мы люди, порой не замечая тысячи обычных для себя движений. Мордочка у существа была бы совсем как у виденного лемура, только "голова" была круглее и как-то больше, что-ли (девочка не знала о существовании черепной коробки но, судя по этой "коробке", мозги у существа всё же имелись и их было порядочно), довольно большие и выразительные глаза и белые пушистые уши, огромные, но далеко не столь большие, чтобы затмить "величие хвоста".

Так вот, существо обладало глубоким довольно низким голосом, конечно не бас, да и был бы возможен к рождению в тельце существа бас? Ибо когда существо стояло рядом, то макушка его была всего лишь девочке по плечо, да и тело было хоть и в меру гладким, но довольно "нешироким". Но и в этом голосе девочка просто откровенно "тонула", уж больно он был... волшебным что-ли, слов было не подобрать.

Замешательство длилось недолго:

- Здравствуй, Уна,- пушистые огоньки (штук двадцать) собрались в хоровод и затеяли его прямо над "лемуром". Хвост лемура описал полукруг и обернулся вокруг его ног этаким одеялом.

- Уна?- Девочка была немного сбита с толку.

- Здесь, в Пещере Слёз, всех девочек так зовут, ведь правда, да?- Хоровод уселся на голову пришельца "ожерельем".

Девочка подумала: "может и правда так её зовут",- хотя сказать по правде чем дольше она думала тем более казалось ей что это действительно так. Впрочем, молчать слишком долго было "невежливо" и она решила продолжить разговор:

- Наверное, хоть я и не уверена...

- Позволь представиться, житель - почти местный, Дабруша, но для друзей я Ди,- лемур перепрыгнул водную преграду снова и оказался рядом со вскочившей (Уна присела было на колени) на ноги девочкой, огоньки, севшие было и на хвост и на уши его, разлетелись в стороны с недовольным жужжанием. Лемур (будем звать его так, ибо согласно поговорке: "ежели ты выглядишь как утка и крякаешь как утка, то утка и есть") поднялся на цыпочки, что почти позволило ему взглянуть прямо в глаза,- приглашаю покинуть это негостеприимное место, здесь слишком темно и сыро, да и проголодаться недолго, вот скажи, - лемур обежал героиню сбоку и опять присел опираясь на руки, Уне пришлось спешно поворачиваться, лемур был словно "реактивный" - не уследишь:

- Например, ты есть хочешь?

Пещера слез Уна и Ди.

Внезапно девочке действительно захотелось есть, до этого она как-то и не задумывалась о том, что должна что-то есть и пить, а тут, внезапно как по заказу возникло из "ниоткуда" чувство голода.

- Похоже да,- несколько удивлённо произнесла она,- а откуда ты знаешь об этом?

Лемур важно выпятил не существующий в реальности, но мнимый подбородок и как профессор на кафедре заложив руки за спину произнёс, жутким тоном:

- Я всё знаю, ничего не скроется от великого и всемогущего Меня!- и тут же не сдержавшись прыснул смехом,- Ой извини, это шутка была такая, а если серьёзно, то место здесь, а это далеко не только эта пещера, кстати, всех наделяет некоторыми свойствами и особенностями, короче, Мир здесь такой, Во!- Ди поднял важно указательный палец, - ну пойдём, следуй за мной, выведу тебя и в гости приведу, тебе на радость, Мраку на беду,- подмигнул и махнул лапой ведя за собой двинувшуюся за ним Уну. Огоньки тут же сорвались с места сопровождая их, а часть полетела вперёд, освещая дорогу в пещере, образовав перед ними видимую путеводную нить из света.

Ди шёл, подпрыгивая время от времени от избытка энергии и чувств, словно мячик, хвост его жил казалось собственной жизнью: то становясь столбом, то загибаясь как у гигантской белки, то оборачиваясь вокруг корпуса лемура, то словно танцуя под неслышимую музыку изгибался, а то и улетал куда-то вбок под не существующим ветром. Уна шла, жуя большой бутерброд, что был на белом хлебе с маслом да сыром, посыпан солью да сахаром, да с тонким слоем колбаски и ветчины. Откуда появился бутерброд девочка не сказала бы даже если бы её спросили сейчас, просто так случилось, что шла она и шла себе без бутерброда, а вот уже и с бутербродом и, казалось что это естественно и должно быть так, и не вызывало удивления (хоть и должно бы, не так ли?). А лемур, лемур можно сказать пел, вернее непрерывно говорил, сообщая массу нужной ну и не нужной информации, да и просто так: слушать его было интересно, ибо все что говорил он разыгрывал подобно спектаклю, так что иногда становилось непонятно, не был ли он сам участником событий о которых шла речь?

- Пещера Слёз названа так, потому что согласно легенде тут собираются все слёзы Мира пролитые детьми, но если бы это было так - то вода здесь была бы горькой, а она свежая и сладкая, чистый родник а не слёзы, потому иные говорят что назвали ее за то, что попадают дети сюда не просто так, а когда плачут горько, навзрыд. Поэтому и тебя я ожидал найти прежде всего здесь,- тут лемур отвлекся и сорвался в сторону,- вот посмотри,- огоньки осветили выход жилы,- несколько лет назад тут был найден славный гигантский изумруд после обвала породы, вот была знатная схватка, когда Чёрные Белки схватились с Береговыми Копушами, мол чей камень? Тогда в ход шли и зубы и когти... Да...

Лемур задумался.

- А кто победил?- Уна оторвалась, наконец от вкуснейшего бутерброда, благо в левой руке у неё уже появилась фляжка с ягодным морсом, прохладным и шипучим, что отвлекало и намекало: что пора бы и запить еду, не все в сухомятку пробавляться. Фляжка была подернута росой, будто только извлечена из холодного погреба, а морс был... Он был вкусный, но что за ягоды на него пошли сказать девочка не могла, больно уж необычен морс на вкус был... Да и история об изумруде требовала развязки.

- Полдня сражение уж шло, Копуши шли на принцип: коль нам сейчас не повезло, за изумруд сразиться, пусть не достанется и вам... Произошёл большой "ба-бам"...- Ди подмигнул, - разбили его боевыми кирками в пыль, а боевая кирка у Копуш вещь сильная, если её зарядить да ударить, то можно и крепостную стену проломить. Тогда много Белок Черных посекло.

- А Вообще кто это -- Белки, да Копуши? Звери такие же как и ты?

- Можно сказать и так, но я бы скорее назвал их местными жителями, тут вот какая вещь, если встретишь кого-либо местного, то будь крайне осторожна, далеко не каждому можно доверять, да и верить на слово без проверки я бы не взялся,- лемур почесал затылок, подскочил и прошептал на ухо,- не верь никому, но мне - можно, - подбоченился и махнул рукой приглашая идти далее,- И можно верить также Ти, туда с тобой нам по пути, и верь пушистым светлячкам, что путь нам освещают, они скорее нас с тобой на выход приглашают.

И правда, не прошло и пяти минут как посветлело и стал слышен гул потихоньку становящийся громче и громче. И, наконец Уна за очередным поворотом увидела выход из пещеры. Дошли.

Хрустальный водопад. Всё те же.

Посвежело, стало совсем светло, куда-то делись светлячки, но во множестве по полу, стенам и потолку побежали, понеслись вестники солнышка - солнечные зайчики, в воздухе повисла водяная пыль и... вот он - створ Пещеры.

Почти весь створ, издавая при том немалый шум, занимала падающая пелена воды, она была почти полностью прозрачна эта пелена, создавалось впечатление висящей перед тобой изящно исполненной хрустальной стены и только достигнув уже каменного дна эта "стена" разбивалась на капли, что и создавало шум. В воздухе висели самые настоящие радуги, во множестве преломляясь друг в друге, вдоль водопада же с краю шла неприметная тропка постепенно спускавшаяся к речке убегающей от падающей воды: речке горной, но скалы по краям не сказать чтобы были слишком высокие, да и водопад в высоту был только с трёхэтажный дом, потому, наверное и не превращался в водную пыль -- слишком был низок. Гораздо интереснее было то, что прямо над тем местом откуда извергался водопад в небо уходила огромная радуга, девочка могла поклясться, что таких радуг раньше не видела: одним краем во всю ширину потока она упиралась прямо на водопад, и возносилась вверх в небо глубочайшего сине-фиолетового цвета которое, чем взгляд становился ниже, тем становилось сначала голубее, а потом и обретало зеленоватый оттенок. Куда уходила радуга не было видно, она скрывалась за стенами мини каньона, где они шли. Еще страннее было то, что хотя все было залито светом, непонятно было откуда он шёл, этот свет, хоть было и очень светло - как солнечным днём, не было так привычного глазу Солнца, потому и тени как таковой с чёткими краями не было, так небольшое затемнение прямо под ногами и всё.

Ди молчал, он ждал когда воображение у девочки насытится и она станет способна воспринимать речь, привел ее на пологий галечный берег метрах в ста от выхода пещеры и усадил на скамейку в беседке, стоящей на берегу. Беседка сама по себе была замечательной: вырезанной из камня с узорами, орнамент был растительный, а крыша исполнена из каменной же черепицы, столбы при входе изображали пару существ похожих на кротов: толстых, важного вида, внутри было уютно, намного тише чем снаружи, а посреди был сложен очаг, который при их появлении немедленно сам по себе затлел, являя раскаленные угли, источающие тепло и прогоняющие окружающую сырость.

Лемур немного повозился с очагом и вернулся с парой чашек чая:

- Работа Береговых Копуш, Отдыхательная беседка, здесь всегда путник может найти уют и провести несколько часов у очага, очаг этот способен согреть в холодный день, и охладить в жару, высушит и при том не оставит голодным и без чаю. Копуши всегда знали в этом толк, жаль только что в последнее время они совсем ушли в себя...- Ди задумался.

- Как это в себя,- промолвила Уна с трудом оторвавшись от большой чашки чаю с луговыми травами и мёдом, чай был горячий и невероятно вкусный, а куда ушли неведомые Копуши, было ещё важнее, так уж казалось, да и говорят о них они уже второй раз.

Лемур обернулся, он едва притронулся к своей чашке, вздохнул:

- Во всех смыслах: раньше это был веселый, радостный народ, любитель празднеств и веселья, а нынче всё наоборот, ушли все в подземелья, где и живут который год, никто уже не создаёт подобного беседке. Их нет теперь уж на свету, в потемках бродят, и уж редко работу их увидеть можно. Как-то так. В душе их воцарился мрак.

И молча, снова задумавшись, глядя в никуда, стал прихлебывать чай, чай чудный, вкусный...

Допил и в тот же момент чашка сама собой исчезла из руки, да и чашка Уны к тому времени также исчезла оставив за собой только терпкий аромат своего бывшего содержимого...

- Посмотри отсюда на водопад,- лемур подошел к окну глядящему на вход пещеры,- отсюда на него открывается прекрасный вид, Береговые Копуши когда ставили беседку о том позаботились: это Хрустальный водопад, названный так за свой вид как будто исполненный из хрусталя, особенно здесь красиво на закатах и восходах...- Лемур стоял опершись лапами на край беседки, при этом задние лапы у него болтались в воздухе, подоконник был как раз был ему по грудь, девочка подошла поближе, подумав: "какого роста были Копуши если ей край окна беседки как раз чуть выше пояса". Лемур тем временем уселся в позу лотоса на подоконнике, полосатый хвост упал вниз словно махровое полотенце.

- Здесь тихо.

- Да и спокойно - такова магия Копуш, сейчас она выродилась, теперь уж не повторить это изделие древних мастеров, к сожалению.

- А радуга?

- Радуга это особый, отдельный разговор, впрочем у нас есть немного времени, поговорим и об этом...

Отдыхательная беседка, разговор и немного чая.

Лемур вздохнул и провел лапой в воздухе, словно рисуя контур невидимой чашки, тут же прямо над очагом возникла пара уже знакомых чашек, которые медленно подплыли прямо в лапы лемуру, Ди посмотрел немного на пар над чашками и протянул одну из них Уне:

- Бери, бери, под здешний чай и разговор идёт. Располагайся уютно рядом и слушай...

- То что тебе кажется радугой, что вырывается прямо из Хрустального водопада, на самом деле компас, живой и разумный, что ведёт по дороге к Городу, куда и надо бы тебе попасть, ну а попав туда и не пропасть, да и путь что идёт уж не прост, для детей, раз решив что пойдёшь до конца - не дойдёшь, раз всего если только сойдешь, ты, с пути.

- Ну и не пойду,- Уна сердито надулась,- больно нужен мне этот ваш Город.

Лемур покачал головой:

- Если просто бы было так выбрать свой Путь, по пути можно лишь отдохнуть, но недели за три - ты достигнуть пути уж конца, так должна. И пройти Город прямо насквозь, только так.

- Не пойму я никак,- девочка пожала плечами, почему я чего-то кому-то должна,- ну уж нет!

Ди вздохнул:

- Это тяжело объяснить, лучше тебе расскажет моя подруга Ти, к которой в гости мы идём, она умница, не то что я, но пойми: если хочешь остаться в этом Мире живой, то это просто надо сделать, мне довелось видеть, что случается с детьми которые просто решили остаться здесь и немного пожить. Я тебе потом покажу, при случае, некоторых бывших детей, но лучшее что может случиться - полное развоплощение....

- Ты шутишь, да и как это?

- Как, как: вот станешь через месяц прозрачной как из стекла, легкой как пух, а потом в определённый момент раздастся "Пух" и ты исчезнешь с лёгким хлопком...

Лемур разошелся и стал показывать в лицах, что может случиться: и исчезнуть можно было, и превратиться в корягу или камень, раствориться в воде, или слиться с камнем.

Окончательно напугав спутницу, он посмотрел, наконец на неё, та дрожащими руками с трудом прижимала горячую чашку к груди. Остановился и подошёл ближе:

- Но не бойся, ничего из этого не произойдёт с тем кто до конца пути дойдет, ты только посмотри, ведь Радуга Пути на небе тебе укажет путь, ты постарайся только лишь с пути уж не свернуть, тебе помогут по пути все новые друзья и Ди, его подруга Ти средь них уж тут всегда. Ну смелее: пока ты с лемуром, ничего не будет плохого, уж я их,- И гордо выпятил тщедушную костистую грудь.

Уна внезапно прыснула,- да уж, Герой, сразу видно, ну ладно, Герой, веди свою даму, и подала ему руку.

В дороге, каньон, скалы да поля.

Стоило выйти из беседки, как снова проявился в полной своей красе звук водопада да горной речки, бегущей по камням, возникли брызги в воздухе, так что было уж не до разговоров, потому не задерживаясь Ди и Уна пошли далее по тропе, что, как оказалось, продолжила свой путь прямо за беседкой, тропа здесь была уже намного солиднее, явно над ней работало множество рук (или лап, этого Уна сказать не могла, потому как пока никого из местных кроме постоянно бегающего вокруг живчиком лемура не встречала, потому утверждать что у них руки, а не лапы она бы не рискнула, а она была девочкой здравомыслящей). Более всего эта тропа напоминала брусчатую мостовую, только исполненную в миниатюре. Если присмотреться, то в этой брусчатке можно было опознать поставленную на бок гальку, отшлифованную водой, галька была использована разных оттенков и шла параллельными разноцветными полосами, зеленоватой, белёсой, серой, розоватой, полосы были неровными, видно было что особо соблюсти цвет не старались, но вообще, это малое небрежение выглядело очень красиво, только идти по такой гальке было не очень удобно даже в обуви, что уж говорить о лапах- руках лемура, тут, казалось сбить пальцы в кровь ничего не стоит, но Ди словно не замечал этого и спокойно вышагивал, выпрыгивал, убегал и прибегал по тропе вперёд, то вытягиваясь стрункой, как этакий гигантский суслик, выслеживающий в небе хищника, то наоборот начинал приплясывать и выдавать такие ужимки, что девочка периодически хохотала и смахивала набегающие от смеха слезы.

А тропа шла сначала вдоль речки в каньоне из полуразрушенных скал, которые становились понемногу всё ниже и ниже, скалы были старые, выветренные с дырами, как в хорошем сыре, прорезанные множеством разноцветных слоев, травы в таких условиях росло совсем чуть, так что и сказать было нечего, только шум от реки постепенно стихал, видно река успокаивалась, да и правда, если раньше каждый валун она брала штурмом, мини водопадом, то теперь просто журча предпочитала обойти очередную преграду стороной.

Наконец, когда скалы, сбавляя свой рост, стали ниже почти вдвое, стало видно что Радуга, что шла от Хрустального Водопада, пронзая небо уходила прямо над головой вдаль, исчезая на горизонте, что появился в промежутке между очередными скалами.

- Звенящая река здесь покидает Старый каньон и становится просто рекой,- было уже достаточно тихо, чтобы можно было говорить, хоть и напрягая слух и голос, так что при необходимости можно было сообщить необходимое. Так вот, Ди решил немного рассказать о местности, не всё же молчать.

-В Старом каньоне,- характерный жест лапой указывающий на скалы,- никто не живёт да и не жил никогда - уж больно шумно, да и еды добыть тут та ещё проблема, рыбы здесь нет, а вот дальше река меняется, ну и меняет название - становится Спокойной,- это последнее слово он специально выделил тоном и обозначил рукой, так что стало сразу ясно, что это название реки,- тут из каньона река выносит много всякой всячины - рыбе нравится, и дальше, там где река идёт вдоль полей да леса, уже и рыбы становится полным полно, прямо лапами хватай и тащи, так её много.

- А куда течёт река?

Ди пожал плечами:

- Впадает в озеро Спокойное, там целое поселение местных Серых Выдр, они у нас главные по рыбалке, одно из немногих племён с которыми можно иметь дело. У них как у всех, конечно собственная напасть здесь - больно жизнь легка - рыбы много, да проблем мало, но они с этим борются, хоть и с переменным успехом...- Лемур подмигнул,- ага, поздравляю, вот и выход из каньона и обвел вокруг рукой.

Да, похоже дошли, выход из каньона неизвестным автором был выполнен в виде всё тех же фигур Копуш гигантского четырёхметрового размера исполненных прямо из крайних скал, а далее скалы словно ножом отрезало, и река втекала в слегка холмистое, бескрайнее зелёное море, море травы, где изредка попадались кусты и невысокие деревца, а дорога становилась явно менее каменистой при том гораздо шире ну, а вдоль края обрывающихся скал в сторону -- влево явно убегала тропа, а за рекой и вправо. Только Радуга, что небо пронзала, всё так же исчезала из виду прямо на горизонте. Да небо само оставалось всё тех же пронзительных цветов, стало только очевидно, что на горизонте оно просто салатовое. Девочка сделала несколько шагов вперёд и вдруг наступила тишина. Оглушительная.

- Это только кажется, что тихо, на самом деле шум да журчание никуда не делись,- догадавшись, что забеспокоило вдруг спутницу, произнес лемур, просто скалы перестали многократно переотражать звук, да и камней стало намного меньше.

Дорога далее шла хоть и более-менее вдоль реки, но стала избегать непосредственно речного берега, забирая больше в поля, а поля здесь были многотравные, а трава высокой настолько, что скрывала Ди целиком, оставляя видимым лишь кончик хвоста, что периодически подобно подзорной трубе показывался над бесконечным травяным морем. Немудрено, что река, хоть и оставалась поблизости, вдруг скрылась за стеной травы, стоило лишь пройти несколько сот шагов.

- Ди,- девочка вдруг вспомнила, что один из самых важных вопросов так и не задала, сначала было не до того, потом запамятовала, да и в каньоне было шумновато.

- Да, Гостья нашего Мира, слушаю и внимаю,- лемур принял позу крайнего почтения, но при этом так расплылся в улыбке, что у девочка в очередной раз "поймала смешинку".

Отсмеявшись, она спросила:

- Я всё хотела спросить а где здесь Солнце?

- Это такое жёлтое, круглое, в небе висит?

Уна кивнула утвердительно.

- Это такое светящееся и слепяще яркое?

Уна кивнула ещё раз.

- Здесь не видел, там не видел, в этом Мире не видел, нет здесь Солнца, свет от него есть, а Солнца нет,- Ди подмигнул,- правда парадокс?

- Пара... Что?

- Парадокс, стало быть, когда встречаешься с кажущимся противоречием, вот свет есть, восходы, закаты есть, а Солнца здесь нет? Не странно ли?

- Наверное странно.

- А то что звери тут говорящие - не странно?

- Ну, наверное,- Уна как то не задумывалась, что увидеть говорящего разумного лемура, это странно, ведь до сих пор всё казалось к месту и вполне естественно.

- Вот это и есть парадокс! На самом деле это просто устройство Мира такое, привыкай, ничего необычного здесь нет,- лемур вдруг вытянулся и вгляделся вдаль,- погоди, давай ка устроим небольшой привал.

Девочка забеспокоилась, Ди явно был чем-то встревожен.

- В чём дело, Ди, что случилось?

Дорога в поле, Стражные Зайцы, пришли.

- Ничего особенного, просто пыль вдали показалась, стало быть Стражные Зайцы идут.

- Страшные зайцы?

- Стражные,- лемур хохотнул,- они когда то были поставлены хранить покой троп, да дорог, да только нетерпеливы были по природе, всё торопились и спешили, всё побыстрей да пошустрей, и в результате получили своё проклятье, ведь много брали за проход, пути покой уж не хранили им все вокруг уж говорили - "остановиться", но, решиться на это, тяжко было им и, почти невозможно, жадноваты были. И результат - теперь на тропе они не могут стоять, таков их удел по решению Создателя Мира.

Девочка немного подумала над услышанным, а тем временем, за разговором прямо на тропе чуть сбоку возникла площадка покрытая толстым одеялом с подушками, прямо по центру возник невысокий столик с чайной парой и баранками, пряниками, сушками да конфетами, лемур сделал приглашающий знак и сам уселся на подушку, его хвост обвил ноги, налил себе чаю. И продолжил:

- Сама увидишь, минуты через две будут, только один совет, не бойся их и не убегай, пока на тропе ты стоишь или сидишь ничего они сделать не смогут...

Уне было любопытно, всё же новые жители Мира, можно будет хоть увидеть их, а не только полюбоваться на скульптуры, да услышать рассказ, а страшные они или нет, будет видно.

И правда, не прошло и пары минут, как над травой стал виден густой клуб зеленоватой пыли и мимо них промчался рысью отряд из полудюжины существ здорово напоминающих зайцев русаков вставших на задние лапы и облаченных в мундирчики с погонами, погоны у всех были черные, а мундиры в основном кирпичного цвета, только у переднего зайца, видно командира погоны были белые, а усы залихватски закручены вверх. Так же быстро, как появился, отряд скрылся.

- Сейчас вернутся,- улыбнулся Ди, прихлёбывая чай,- попробуют взять мзду, стало быть взятку, смотри, что у них получится,- опять появился клуб пыли,- или, вернее сказать, не получится.

Да, Зайцы вернулись и уже шли назад гораздо замедленной, но всё же рысью, так что проходя рядом они уже могли сказать несколько слов, прежде чем были вынуждены опять пройти мимо, видно было что их ведёт какая-то неудержимая сила с которой они не могут бороться:

- Кто такие, кто дал право идти без разрешительных бумаг от капитана?- произнес первый заяц и промчался мимо, уводя за собой весь отряд, который опять с топотом скрылся за поворотом тропы.

- Сейчас опять вернутся и потребуют взятку, смотри,- держа баранку произнес Ди. Уна при этом смотрела на разыгрывающееся действо с открытым ртом.

- Немедленно заплатить пошлину за право прохода по тропе,- успел сказать старший заяц в очередной раз проносясь мимо и опять скрываясь за поворотом тропы, даже не останавливаясь.

- Мы им не заплатим?- прихлебывая вкусный чай с травами спросила Уна

Ди пожал плечами:

- Никто не должен за проход платить, Зайцы должны беречь тропу от лиходеев, да содержать её в порядке, а они вместо этого решили, что тропа им принадлежит и вот за эту жадность и были наказаны,- тем временем Зайцы вернулись, а Ди вышел им на встречу и вдруг хлопнул в ладоши, Зайцев какая-то сила приподняла над тропой и они зависли на месте, продолжая, тем не менее перебирать задними лапами, будто продолжая бежать. Ди подошел к главному зайцу, так что его глаза оказались прямо напротив груди висящего Зайца.

- Сержант, вы меня знаете, не первый год уж как, как и то, что можно от меня ждать и чем чревата попытка меня обобрать, вы же знаете что прав на то у вас нет. Усы сержанта, ("ага белые погоны - значит сержант",- догадалась Уна) обвисли:

- Стоило попытаться, у вас Гостья, стало быть ради нее, а? Чисто формально, что для вас пара морковин сладких, а ребятам польза,- сержант явно предлагал "компромисс" как его воспринимают все служивые любящие мзду, то есть если не могут обобрать до нитки, то пытаются взять хоть что-то.

Лемур улыбнулся:

- Устрою стол, покуда мы не насладимся чаем, вы будете увлечены морковным пирогом, за то расскажете вы Уне о племени своем, ну как?

Зайцы, болтающие ногами в воздухе дружно хором, наперебой стали выражать согласие, а Ди вернулся на подушку и объяснил Уне:

- Они сейчас будут рядом, формально не на тропе, я их немного подвешу в воздухе -- самую чуть и, расскажут о себе, а мы почаевничаем, не расстраивайся - они домой не с пустыми лапами уйдут, смотри.

И, правда, рядом с тропой возник мини луг со столиком с огромным морковно-капустным пирогом, бочонком кваса, да деревянной посудой, все зайцы дружно были перемещены по воздуху на этот лужок, где наконец-то смогли встать на лапы, да и перестать, в коею-то пору постоянно бежать. Ах какое выражение блаженства сразу проступило на их мордочках, как только они смогли это осознать. Сержант тут же навёл средь них порядок, уж больно прытко некоторые решили сразу взяться за пирог:

- Поблагодарите благодетелей сначала, олухи, кто ещё вам стол накроет, да отдохнуть шанс даст за рассказ лишь,- Зайцы поблагодарили, поклонились слегка и быстро расселись, принявшись за пирог. Некоторое время был слышен лишь хруст исчезающего пирога. Уна с возрастающим изумлением глядела на это чудо, что было совсем рядом, не забывая внимательно рассматривать жителей этого Мира.

Стражные Зайцы, были выше Ди на голову и почти достигали роста самой девочки, у них были сильные мускулистые тела, наверное из-за того что постоянно были в движении, мундирчики были поношенные, запылённые, шкурка была буро желтого цвета более светлая к брюшку и у лап изнутри, вибрисы (стало быть, усы) были и белые и бурые и черноватые, а головы как и у Ди были намного крупнее чем у обычных зоопарковских зайцев и взгляд был осмысленный и какой-то отчаянный, что-ли.

Перекусив и нацедив себе в кружку кваса, сержант сделал длинный глоток, подкрутил усы вздохнул и обернувшись и удобно сев начал свой рассказ.

Краткий рассказ сержанта о своих сородичах.

- Мы, Стражные Зайцы, с самого начала времён поставлены охранять пути в Мире, мы их содержим в относительном порядке и ежели нужны новые пути, или совсем износились старые, то наш долг найти Копуш, да направить их на работу, только они в последние времена работать уж просто так не хотят, потому приходится скидываться племенам, что рядом с путём, а если и они не хотят, то созываем большой сход.

- На сходе уж и решаем как да что. Как быть и что, стало быть, делать, а так, по правде сказать, ходим по дорогам да собираем плату за пользование путями, хотя конечно это и против правил, установленных Создателем, да выхода иного нет.

- Мда.... о чём это я, ах да о плате, ладно не хотел говорить, да уж больно Дабруша на нас косится, знаешь, ты зря с ним связалась, тот ещё тип, больно принципиальный, да злые шутки любит. Хорошо, хорошо, молчу, молчу и скромно продолжаю: Конечно мы Создателем наказаны ещё пару тысяч лет назад, за жадность нашу к дорожным поборам, потому и лишил нас Он права на дорогах стоять, лежать или сидеть, а только бегать, чтобы мы не смели брать лишнего, но мы же, ребята лишнего не берем, ведь так?

(ребята закивали усиленно головами, настолько интенсивно, что брызги от кваса разлетелись в стороны)

- Только на пропитание да на благо общины, кстати, если пойдёшь от дома Тихони в сторону опушки Леса, так через пару часов придёшь к нашему селу, спроси сержанта Бурого, это, кстати, я, и мы тебя встретим, как положено, со всем почётом, что полагается испытуемому...

Тут сержант закончил дозволенные речи, а Ди добавил:

- Деревня их Травостоем зовётся, будет время - зайдём, там часто Ти травы берёт, Зайчихи больно хорошо в них разбираются, да на опушке леса собирают всякую травку, что и на лечение идёт, да и в суп иной неплоха. А особо советов от Зайцев не слушай, они парни шустрые, да недалёкие, в будущее не смотрят, и не загадывают.

- А приглашение, это обязательно?

- Ну нет, конечно, не обязательно, это Зайцы пока ты рядом со мной, Уна, вспоминают о своих обязанностях, а так, они бы просто что смогли бы с тебя собрали как бы за "пользование дорогой" и дальше бы побежали, а об обязанностях по отношению к таким как ты посетителям или иначе гостям Мира, что ищут дорогу домой, забывают напрочь. Ну как, Уна, отдохнула, да поняла что за Зайцы у нас такие Стражные и почему они не очень страшные?

Уна кивнула автоматически головой, у неё не укладывалось в этой самой голове, как это такие милые существа, как зайчики могут вести себя как обычные взрослые "дяди" которым и дела нет до окружающих.

- Ну тогда мы пошли. Уна! Ну а вы, сержант, посидите-ка тут с пол-часа, всё что на столе и рядом ваше, только успейте собрать до того как время кончится.

Уна было собралась спросить Ди о том что означает его последняя фраза, но тут же одёрнула себя увидев, с какой лихорадочной быстротой Зайцы стали складывать в заплечные мешки всю ту гору еды и питья что оставалась на столе. Ди времени не терял и утянул девочку за собой.

Немного пройдя вперед молча, когда Зайцы скрылись за поворотом Ди, видя недоумение Уны произошедшим пояснил:

- Обеденная площадка, что создана для Зайцев компании, висит над тропой и покинуть её они уж не могут - уж больно жадны. Как только подаренное полностью схватят, тогда и пойдут, а площадка исчезнет, лишь время пройдёт, что подарено мной. И будут бежать снова Зайцы лихие, патруль то у них как работа, её - никто не отменит, вот так.- И добавил,- но лучше и нам подальше уйти, ведь жадность у них есть врождённый порок, и добавки они уж попросят, коль смогут.

Ди вдруг разулыбался:

- Не догонят уже, не бойся, они обязаны бежать в одну сторону и далеко назад возвращаться не могут.

- Как это не могут?- Уна была удивлена,- я же, да и ты спокойно идём хоть вперёд, хоть назад ведь так? А Зайцы не кажутся мне такими уж жадными...

- Жадность свою, что причина проклятья, они скрывают, особенно при мне, знают что я и наказать могу примерно, потому и вежливы насколько позволяет собственная совесть, хотя ты наверное сама могла это заметить, не больно они уж и скрывались, мало здесь путников на дороге к Хрустальному водопаду, а урвать при случае чего-нибудь они всегда горазды.

- А чего-нибудь, это что?

- А всё сгодится: капуста, картошка, морковка да лук и иной корешок, редиска, да фрукты, лишь зелень немножко не нравится им. Зеленухи у них и так полным полно на собственных огородах, по ней они и есть основные специалисты.

Разговор в дороге длился ещё долго-долго, и узнала Уна и названия трав, что росли вдоль тропы и почему Стражные Зайцы не могут питаться одной травой, как кролики на Земле, а травой на здешних полях вообще брезгуют, да и не полезна она для них. А так живут дружно, когда речь не идёт о дороге, и хозяева приветливые, если вы согласны питаться одной зеленью. Потому, собираясь к ним в гости, захвати обязательно в подарок овощей, да иных продуктов, мясного они не едят, ну почти, но примут с благодарностью, пойдёт мясное у них на обмен, на ткань, да иное, что нужно по дому.

Тем временем за разговором путь привёл на вершину холма, под большое раскидистое дерево, дающее замечательную тень, благодаря своей обширной кроне, что это было за дерево Уна, конечно, сказать не могла, но вряд ли это была яблоня (яблок не было), но и на дуб было не похоже (и дело не в желудях, хотя и их не было, но лист дуба, как и клёна уж она помнила, а лист у дерева был кругловат и без особенностей).

Ди похлопал рукой по толстой шершавой коре дерева:

- Путевое дерево, отсюда идут несколько путей, смотри там где сочетается голубой белый и чёрный "булышник", это и есть путь к дому Ти.

- Булыжник,- автоматически поправила замеченную ошибку Уна.

- Нет, не булыжник, попробуй прикоснись рукой к камням здесь,- Уна тут же попробовала каменюки на ощупь и подивилась,- чувствуешь что они мягковатые и бархатистые? Старая работа: это не в ущелье где всё из гальки, здесь камень рощеный, живой, сам себя в порядке содержит, в обиду не даёт, и бочок ногам усталым мягкий подаёт. Потому и "булышник", только мало его на дорогах осталось, последнее время копуши разучились камень растить и просто галькой, да камнем дроблёным дороги мостят... Исчезло искусство. Ну да ладно о грустном, дорога у Ти живым камнем уложена, уж ждёт не дождётся с тобою она, лемура хвостатого, наглого, шустрого. Идём же скорее, идём.- Лемур потянул девочку за руку и дорога нужных оттенков вдруг как будто сама легла под ноги. Идти по дороге вдруг стало легко и приятно, настолько что сама не замечая Уна перешла на быстрый шаг и даже стала время от времени подбегать, а Ди носился рядом и буквально лучился от радости, радости ожидания.

И правда не прошло и часа, как они вышли на опушку леса, что находилась рядом с пологим берегом близ реки. На берегу реки стоял дом, невысокий, крытый соломой, но при этом достаточно большой, явно состоящий из нескольких строений, соединённых друг с другом, дорога шла прямо к широкой открытой веранде, на берегу были видны шесты с натянутыми рыбацкими снастями, да на солнце (да Солнца тут не было, но свет его откуда-то был!) вялилась рыба, по другую сторону был виден огород с угадывающимся фруктовым садом, на берегу начинались прямо от дома сходни, на толстых бревенчатых опорах, рядом привязанными стояли пара лодок, укрытых надёжно от возможной непогоды.

Ди остановился, втянул воздух всей грудью, мечтательно улыбнулся и произнёс:

- Пришли!

Глава 2.

Тихоня, её дом и разные вкусности.

- Это дом моей подруги, Ти. Но, вообще-то, её зовут Тихоней и она из выдр, только не путай её с местными Выдрами, к этим ребятам она отношения не имеет, те хоть и компанейские в доску, но по сравнению с Ти,- Дабруша мечтательно закатил глаза, задрав взгляд к верху, - по сравнению с Ти это Земля и Небо. Пойдём, устроимся пока в доме, она сейчас маленько в отлучке, рыбачит, стало быть, для нас старается.

Уна, спешно перебирая ногами пытаясь догнать резко ускорившегося лемура, спросила:

- А откуда она знает, что мы будем здесь?

Ди поднял руку вверх призывая к вниманию и остановился, осторожно зашел на крыльцо и, театрально поклонившись, сделал приглашающий жест:

- И Ди и Ти - две стороны, две части и две сути, мы здесь и силы нам даны, чтоб знать о том, что будет, что знаю я - она всегда знать будет непременно, а где она и что она я чую неизменно. Чем ближе мы, тем мы точней в определении сути, друг друга знаем мы всегда, что было есть и будет.

Сам собой с крыльца спустился, развернувшись, домотканый коврик и, Уна осторожно зашла на крыльцо веранды, далее лемур повёл её в дом, показал комнату, где она могла устроиться отдохнуть и уединиться в любой момент, показал санитарную комнату, что была совсем рядом и оставил на время девочку устраиваться, наказав что "всё что в комнате она вольна использовать по своему усмотрению, что бы это ни было", чем окончательно заинтриговал её.

- Итак,- Уна осмотрелась, в комнате было: огромное окно с широким подоконником, глядящее в палисадник, где росли кусты так напоминающие шиповник и малину, что немного взгрустнулось, а далее была видна опушка леса с огибающей её дорогой, на окне висели занавесочки, светло-сиреневых тонов с розовыми лепестками, была и широкая кровать великоватая, с тумбочкой, набором мелочей для уходя за телом, не забыт был и крем в коробочке с изображением ромашки, рядом стоял комод с зеркалом, расческами и прочим, был и шкаф, где оказалось достаточно одежды её размера на смену, ну и зеркала, как большое в шкафу в полный рост, так и средние, и малые - всё как полагается, а ещё на комоде стояла коробочка с монпансье, свежим и ароматным, что совсем сбивало с толку.

Ну, суть да дело, а привести себя в порядок надо, старое платье и одежда скинуты, короткий забег в санитарную комнату, где был и душ, горячий и холодный и ванна и шампуни, мыло, мочалки и вообще всё что положено для любой уважающей себя дамы любого возраста, если она хочет содержать себя в чистоте да опрятности.

Задавалась ли вопросом она откуда это всё в явно деревенской постройке, да весьма средневекового вида? Как ни странно - нет, всё воспринималось абсолютно естественно, почему-то было четкое ощущение, что так и должно быть и иначе быть и не может.

Потому, закончив с гигиеной, Уна вернулась в комнату, чтобы обнаружить, что её старое платье уже вычищено, выглажено и разложено в шкафу по полочкам.

- Вот дела, бельё само стирается.- Ага, это было уже удивительно, хотя бы иного другого и горячий душ удивил, и непонятно откуда берущееся при этом освещение санитарной комнаты, ну да Уна была всего лишь маленькой девочкой и просто не знала, что некоторые обычные услуги и вещи, настолько привычные в старом добром мире Земли, на самом деле не берутся ниоткуда и требуют для своего появления некоторых далеко не естественных и не очевидных вещей, как то: промышленное производство, разделение труда, индустриальное общество и прочее, не считая уже разных машин, приспособлений и устройств необходимых для появления этого привычного земного чуда. Тут же в доме Ти всё бралось из ниоткуда и уходило в никуда, так и оставаясь непознаваемой загадкой. Впрочем, что было до того девочке, когда она уже перемеряла несколько платьев и остановилась, наконец на голубом с фисташковым оттенком, слабым переливом, модным пояском, на закрытых домашних тапочках с помпончиками, уселась на кровать и, взяв коробочку с монпансье принялась ждать, когда её позовут, наконец. И так размышляя о проведённом дне она незаметно задремала.

...

- Вставай, Уна, просыпайся нас ждут знакомство и ужин, который очень даже нужен, закат красивый, ждёт и Ти, она должна вот-вот прийти. Вставай роднуленька, вставай,- это заявился неожиданно Дабруша, разбудив нашу героиню.

- Ага,- зевнула она,- сейчас, умоюсь только, не со заспанным лицом же идти,- и, сказано - сделано, вот уже Уна, свежеумытая в поправленном платье (надо же даже не помялось, хоть в нём и спала) идёт вслед за лемуром, который показывает разные помещения, спальни, кладовки, библиотеку, кухню, пару гостиных, каминный зал, ещё библиотеку, и так далее всё в разных стилях, даже коридор, или вернее коридоры по которым они шли были выдержаны в разных стилях, от ранне-средневекового, до современного индустриального, абстрактного, но хаоса тем не менее это не создавало, так естественен был переход от одного к другому.

- Пришли,- Лемур торжественно ввёл Уну в гостиную, наполовину отрытую в сторону воды с видом на реку, посреди гостиной стоял низкий, но широкий стол укрытый затейливой скатертью с самоваром во главе - большим, трёхведёрным, тут же и чайный набор на троих, да россыпь всякой всячины полагающейся к чаю. Одно окно гостиной имело такой низкий подоконник, что его можно было рассматривать как открытый выход прямо на пристань, к которой прямо сейчас приближалась лодка, не доходя берега, лодка встала, видно было что капитан (да, капитан, если кто управляет лодкой и он один, то наверное капитан и матрос в одном лице) бросил якорь, был виден только контур гибкого тела. Вот контур взмахнул приветственно лапой, помахал, и приподняв , свешенную за борт сеть нырнул в воду.

- Поспешим, встретим хозяйку,- всплеснул руками Ди,- да и помочь надо,- да и вышел прямо через окно-дверь: за ним поспешила и девочка.

Небо явно потемнело, сверху налилось, наполнилось густой синевой, зелёный цвет у горизонта почти растаял, только Радуга нисколько не изменившись и не потускнев всё так же висела в небе, деля его пополам, а прямо за рекой возникла на горизонте золотистая яркая полоса слепящего света, охватывающая половину полной дуги. Все это сопровождалось игрой красок в небе, на высоких облаках, покрывающих розовой с золотистой каймой невесомой вуалью небо. Что создавало невероятную красоту. Под освещением необычного неба, дающего свет этим вечером, цвета в Мире неуловимо менялись и искажались, к всему в добавок, рябь на реке переотражала и искажала с неуловимой игрой волн великолепие красок сверху и мир виделся еще более причудливым, чем днём.

Уна застыла, вокруг стояла почти полная тишина, только редкий всплеск волн нарушал её. Но ничто не вечно, не вечны и мгновения Чуда, и вот раздался очередной всплеск и на сходни буквально взлетела буроватая выдра держащая в зубах конец каната.

- Ну ка, Ди, помогай давай, ленивый лемур, помогай дотягивай, сегодня у нас на ужин славная уха будет, да рыбки иной будет полон стол, получаса не пройдёт, уж ты меня знаешь,- выдра полушутливо-полувсёрьез толкнула локтем лемура в бок, тот не огрызаясь, сразу же впрягся и уже совместно парой вытянули наверх сеть полную речной добычи.

Для речного улова этот улов был бы весьма странен, ибо рыба, моллюски, раки и крабообразные были представлены с широчайшим выбором, прямо таки колоссальным, ну не бывает рек с таким разнообразием крупной рыбы, которая бы ещё явственно пахла бы морской солью, а не тиной иной, как положено речной рыбе.

Ди обернулся:

- Позволь представить тебя Ти, нашей Гостье из Исходного Мира,- и продолжил обращаясь к выдре,- Ти, это Уна, Уна, познакомься это моя подруга Тихоня, можно Ти для друзей, она выдра строгая с характером, но добрая весьма, вот примет нас и угостит, возможно, непременно,- подмигнул,- и в путь отправить не спешит, ведь в жизни неизменно, перед дорогою большой, сон нужен да и ужин, пусть будет ужин - он ведь нам всенепременно нужен.

Лемур шутливо поклонился и тут же был сбит с ног хвостом выдры, которая отвернувшись сделала вид что ничего не произошло, а потом обернулась и в свою очередь подмигнула девочке:

- Не бойся и не опасайся, лемур наш шут, а мы с тобой сейчас все быстро приготовим, а ну ка помогай,- и протянула резиновое складное ведро девочке, помогай складывать рыбку, да со мной на кухню, а наш разиня Ди тут приберётся пока будем готовить, ведь приберешься, дорогой, да?

Сказано это было таким тоном, что не оставалось никаких сомнений, что, да, лемур приберётся, что, да, поможет, да и девочка сама не заметила как стала усердно помогать усатой хозяйке.

Тут Уна и рассмотрела Ти в подробности.

Вот какова была подруга Дабруши: выдра, буро-коричневая со спины и более светлая спереди, усата да смешлива, лоснящаяся шерсть была короткая, плотная, прилегающая, тело мускулистое с мерой жирка под шкурой полагающегося для постоянно плавающих жителей чтобы не замёрзнуть в воде, гладкое и плотное.

Как и у других встреченных обитателей были и отличия от обычных зверушек, что остались на Земле. Голова, конечно, была более крупной, также и лапы были подлиннее чем у земных выдр, хотя и коротковаты, если сравнивать с человеческими пропорциями. Да и лапы были приспособлены, верхние чтобы быть одновременно руками, а нижние исполняли роль ног, когда выдра вставала вертикально и неплохо, кстати. Уж ходила она быстренько.

- Ой,- Уна упустила момент и была увлечена хозяйкой за собой, едва поспевая за ней, виден был лишь хвост с красивым серебристым браслетом, вычурным, охватывающим хвост кольцом, плотно, надёжно.

Небывалая готовка, вечер, новости.

"Кухня",- нет произнесём это с воодушевлённым придыханием, - "Кухня! Это был какой-то дворец для блюд, а не кухня". Вот какова была у Тихони её кухонька - это и несколько плит, да печь и не одна, и нечто вообще невообразимое (оказавшееся коптильней) и столы, и кладовочки, и погреб, чудным образом расположенный прямо под кухней, к тому же туда вела лестница, на которую достаточно было встать, как она тебя поднимала или опускала сама собой, так она работала, да за всем не уследишь, Уна и не успела понять да осознать всего, времени на дотошный обзор не было уж больно много, а много было чудес.

И руки помыть надо было успеть, само собой, разумеется.

И порезать, и покрошить, и помешать, и в посуду блюдо положить, и воды налить, и масла добавить, всё это и другое тоже, само по себе, в нужный момент возникало и использовалось перед тобой - и травы и специи, и приправы. Шёл одновременно и разговор- более похожий на обучение - этакий монолог хозяйки.

- Не порежься,- выдра вовремя невидимой петлёй выдергивает палец девочки из под ножа.

- Надень фартук,- и фартук первым спешит на встречу с талией твоей, девочка Уна. И не успеваешь осознать, что сделано уже, как слышится,- Вода должна быть - кипяток, а ты пытаешься залить холодной,- и, вода прямо у тебя в руках нагревается до появления пузырей.

И так во всём, и рыба непонятно как когда и чем потрошится и чистится, и появляются специи и овощи, крупы и травы в мешочках, сундучках, банках, да баночках, всё отмеривается, отсыпается, крошится, чистится, моется, мешается, одновременно в никуда исчезают емкости, откуда бралось нужное, и всё с лёгкостью чрезвычайной, словно танцуя и шутя.

Тут вдруг появились и тарелки, кастрюли, горшки, плошки да чашки.

- А это лук, я его не люблю,- морщит нос Уна, успев таки вставить своё "веское" слово.

- Не люби,- кивает головой Ти,- никто тебе лука и не даст. Любить или не любить нужно блюдо целиком, а не его части,- дирижируя этой кухней - самобранкой, улыбается хозяюшка,- вот сырую рыбу с головой и плавниками, ты тоже, наверное есть не будешь? А?

Уна глядя в глаза склизкой рыбы подлетевшей прямо к лицу нервно сглотнула.

- Вот, а когда мы её, гол-лубушку, р-разделаем, да без костей оставим, да в уху отправим, да в ароматные травы да специи положим, ну не прелесть ли будет? А то и в жареное под сметаной, самое милое дело. Потому, милая, не лук ты не любишь, а неправильно приготовленный, я думаю,- выдра встопорщила усы и припала к уху девочки,- Сырой и варёный?

И угадала точно, именно сырой и варёный не любила девочка (жареный она просто не пробовала по малости лет, не попадался ей в отдельности, ну это как она думала, конечно).

- И это не беда, попробуй сочетание, и соус же иной, и разочарование покинет образ твой. Не бери в голову, для тебя и лука-то не будет, так блюдо сделано, так изготовлено, что не по нраву, не попадёт, лука не бойся он для готовки. А когда будешь кушать - лука не будет, это я гарантирую. Да и рыба лук не особо любит, больше любит травы да чеснок, перец разный да зелень.

И, не успело пройти и пятнадцати минут, как чудным образом всё стало готово, разлилось- разобралось по тарелкам, чашкам, блюдам и, вереницей, словно стая птиц, отправилось в гостиную. По пути к этой "стае" прибивались салфетки, ложки, вилки и прочее, что к столу полагается, и чему Уна даже дать определение не могла.

- Блюда ушли и прибраться пора,- притопывая ножкой выдра воздела лапы-руки кверху,- хлоп и всё чисто, топ и на месте.

И хлопнула в ладоши и топнула, и... все что было грязное, не на месте, помылось, да вытерлось, да прибралось и кухня засияла-засверкала чистотой-порядком. Последним сам развязался фартук у девочки, и вместе с фартуком хозяйки Ти повесил сам себя в кладовую.

- Приготовить помогла ужин нам, а, ну, пойдём! С нетерпением нас ждет шут гороховый, хвостатый, хвост пушистый, полосатый, сам хитрюга из хитрюг, непоседа и лентяй, но люблю его я нежно, потому и есть надежда, что исправится он вдруг,- Ти увлекла девочку вновь за собой и буквально за каких-то двадцать секунд они вернулись к столу на гостиной-веранде, там у уже полностью накрытого стола важно восседал Дабруша и наливал не спеша, но и не торопясь (как можно не спешить, но торопиться? Можно. Не спешить делать, но внутренне сидеть "на иголках" и потому постоянно ошибаться, несмотря на отсутствие спешки), всем чаю в чашки которые были глубоки, да огромны, Уне показалось что литровые уж точно, кабы не больше.

Теплились "свечи" на столе в подсвечниках, ну, выглядели они-то как свечи, только не сгорали и тепла давали гораздо меньше, а света - больше, так что назовём эти светильники свечами.

Вечерело, небо становилось совсем тёмным, только закат несуществующего Солнца приобретал яркость красок необычайную, от пурпурно-фиолетового, до розового, от нежно кремового, до золотого, были и синие тона, всех оттенков и полное отражение всего этого великолепия в притихших водах реки, лес и противоположный берег стали темными, почти черными и четким контуром выделялись на фоне этого почти театрального действа.

И, наслаждаясь этим видом, молча, сидела наша троица за столом и пила - ела, тут и уха, и картошка, и жареное, овощи паровые, да салаты, да каш на выбор несколько, просто с маслом и с морковью да изюмом, да чай, вкусный с травами, да к чаю пряники да сушки, сухари да ватрушки, всё было, всё что пожелает душа вечером, когда становится прохладно и наступает темнота.

При такой обстановке да беседе не быть? Конечно быть!

Начала на правах хозяйки Тихоня:

- Наверное тебе, Уна, очень любопытно куда ты попала, что это за дом такой, да Мир особый?

- Мне бы понять что случилось, да как домой вернуться, да и дом бы вспомнить - в голове пусто и становится страшно, как только начинаю задумываться об том,- Уна скороговоркой начала вываливать накопившиеся впечатления и вопросы,- А вообще мне всё интересно, почему я должна куда-то идти чтобы вернуться домой, как вспомнить о себе хоть что-то, а то и непонятно где мой дом, да почему нельзя остаться пожить у вас, тут же неплохо вроде всё есть, да зверушки хорошие, и кто такие Копуши, и почему они ушли, и что это за радуга в небе и куда она ведёт, да и стоит ли вообще идти, будто иных дел нет.

- Внимание, внимание, пока достаточно,- лемур умоляюще сложил лапки,- сейчас Ти всё расскажет, она не я, она рассказчица со стажем, да не хаосит как я. Не так ли, Ти?

И получил по ушам, по своим мохнатым большим ушам:

- Не прибедняйся, подлиза, ладно, проследи пока за защитой от комарья, а я расскажу Гостье что да как.

И начала:

- То, что ты видишь вокруг, всё это Мир Отчаянной Надежды, так его правильнее всего назвать, создан был он своим Создателем для того чтобы такие как ты - дети, случайно оступившиеся в жизни на Земле могли понять, что на Земле их ждут и захотели вернуться домой, и немного исправились и, поняв всё что было сделано ими не так на Земле, прошли свой Путь здесь, и вернулись, пройдя через Испытание, да очистившись душой. Для этого тут посылаются сны, один за другим, ты заснёшь и память начнёт возвращаться, и захочешь домой - здесь нельзя вам остаться, срок дан Создателем, краткий для Гостьи. Мир этот полуматериальный, стало быть - частично ненастоящий, здесь нельзя долго жить людям извне, из настоящего мира. А если не сможешь за это данное время дойти до конца Пути из Испытаний - то будет считаться что ты не оправдала надежд Творца нашего, и тогда уж путь твой пойдёт не домой, а туда, где место для душ не поживших довольно, ну а будущее этих душ - неопределённо. И вот, сегодня, для тебя будет особая ночь, мы с Ди постараемся помочь, ведь для того и здесь живём, а потому и этот дом и сад и огород - всё в нём к твоим услугам. Дом волшебен и горазд на разные причуды, что хочешь, говори, в тот час Дом это раздобудет. И этот дом и всё вокруг, построены тут нами и Ти и Ди вложили труд и кое-что, доделали руками, ибо магия - магией, а сделанное своими руками во сто крат надёжнее и вернее.

Ти прихлебнула немного чаю, покачала головой и продолжила:

- Так что не беспокойся, в ближайшие дни о себе вспомнишь многое, и, если вдруг захочешь вернуться домой на Землю, то мы с Ди соберемся и проводим тебя до конца Пути, а Путь этот обозначен Радугой, что через всё небо проходит,- взмах лапой вверх,- достаточно выйти из дому, да произнести тебе примерно следующее "Я иду домой, пусть ляжет путь" ну или что-либо на вроде этого, впрочем, лучше бы точно фразу продумать, я займусь этим, а то сейчас тут в Мире творится странное и если не подумать, то и вместо Испытания можно будет завернуть совсем не туда, куда надо бы. Ну и увидишь, что случится - для тебя появится, где бы ты не была, Путь который нужно будет пройти, ни в коем случае не уходя и не сворачивая с него.

Выдра немного помолчала, не забывая об ужине, давая время на осознание сказанного и вздохнув повела дальше рассказ:

- Ну, а упрашивать свернуть или просто бросить идти по Пути этому тебя будут пытаться многие, разные и опасные и хитрые и даже добрые типы, вроде бы. Но ты терпи и иди, иди до конца, и дорога придёт - приведёт тебя к Городу, то что у Камня стоит. Этот Город особый, Днём он живёт, и покоится ночью, утром там жители все появляются, шутят, играют смеются. Радуются жизни и развлекаются, к вечеру, все вспоминают о том, что в прах суждено обратиться к закату всем и каждому, кто в Городе. Вечером Зло наполняет тот Город. И лишь пройдя через Город особый, выйдя из врат, за стеною лежащих, Путь ты пройдёшь и домой возвернёшься. Горе будет если останешься там хоть на миг после заката.

Ди содрогнулся, когда Тихоня дошла до этого момента. Добавил к рассказу:

- Полностью в пыль обернёшься, смерть ожидает мгновенная, конечная без шансов, но Путь этот надо пройти, нету иного для жизни Пути - лишь победить смерть и боль.

- Не слушай лемура, Уна, зная этот Город - его просто миновать ещё до обеда, для того заходить нужно во врата на рассвете и идти прямо вперёд не отвлекаясь на местных жителей и тогда до выхода домчишься быстро, пока все жители тамошние ещё добры и на помощь горазды.

Воцарилась тишина.

Уна непонимающе взглянула, уж больно странные вещи она услышала в последние минуты, и не готова была принять хоть какое-то решение или даже сформулировать свое желание. Хотелось и просто остаться здесь, уж больно было тут хорошо в этом доме в гостях у выдры и лемура, всё нравилось и было к месту, а с другой стороны она помнила что был, был же у нее свой дом, только вот почему она оказалась здесь и надо ли возвращаться - это был самый главный вопрос. Ну а страшилок об Страшных и Чёрных Городах она не боялась, потому и не могла воспринимать эту "чушь" всерьез. Пока, во всяком случае, этот Мир больше напоминал "Мир Пряник", чем "Злобный и Коварный Мир": так что всё было "услышано и позабыто" по крайней мере - "на время".

- Не знаю что и сказать в ответ...

- А и не говори, девочка,- ухмыльнулась выдра,- этого от тебя никто и не ждёт, сама решишь, когда, куда, и стоит ли идти.

- А мы с тобой, поможем всем, коль нужно по Пути,- добавил лемур, подсев под бочок к выдре и обнимая её за этот бочок,- ведь так, подруга?

- Да уж так,- отнимая лапы лемура, понарошку, "засердилась" выдра,- не хулигань, вон уже и комары налетели,- вырвалась и действительно, начала гонять комаров, что проникли внутрь, откуда-то в воздухе возникла частая сеть - сачок, которая и стала ловить, да выдавливать комарьё наружу.

Ну и Дабруша, подсев уже к девочке добавил:

- Это она нарочно сердится, не обращай внимание, а комары тут не кусаются, проверено, гудят только.

- Ну и гудят, ладно поговорили, отужинали и, добро,- выдра похлопала руками и всё изобилие на столе, вместе с посудой и скатертью медленно испарилось и исчезло. Остался только самовар, чашки с чаем и чайное угощение.- Теперь всем спать, Ди, огонёк путевой за тобой.

Ди кивнул, и щелкнул пальцами, тут же перед девочкой возник шарик света:

- Иди за светлячком, он приведёт тебя назад в спальню, всё что пожелаешь только произнеси и дом исполнит, если это вообще возможно.-- Ди проводил Уну до входа и пояснил,- спи спокойно, что тебе бы не приснилось, это всего лишь сон, здесь сны не сбываются, а служат лишь напоминанием, о том что было раньше. Иди,- и подтолкнул Гостью вслед улетающему светлячку.

Уна сделала по инерции несколько шагов и не удержавшись оглянулась, сзади никого не было, не было и коридора, а была только глухая стенка.

- Странно,- Уна постучала по стенке, но виданное ли дело, только что возникшая преграда даже не отозвалась ответным звуком, косточка пальца стучала по очень твёрдой преграде, что говорило о большой её толщине. Ну героиня уж решила было расстроиться - так сзади раздался громкий писк, и пришлось обернуться снова, а там её внимания настойчиво требовал светлячок, что выписывал в воздухе кружево складывающееся в фразу "не бойся, за мной, дом живой и коридоры тут живые, когда нужно будет, проход появится вновь". Это немного приободрило, а вновь появившаяся надпись "вперёд, в постель, она ждёт с нетерпением, за мной, за мной!" заставила двинуться вслед улетающему огоньку, что оставлял в воздухе за собой медленно тающий хвост, а видимо для того, чтобы не было страшно дом раскрасил стены в яркий пейзаж, где бродя по лугу мирно паслись коровы и только пастух с рожком и кнутом, приветствуя девочку вежливо приподнял свою фетровую шляпу и указал кнутовищем направление куда надо двигаться, да и иные части украшений стен приобрели вид указующих стрелок.

И очень незаметно для себя Уна оказалась около знакомой двери своей спальни, которая незамедлительно приглашающе распахнулась перед ней. Внутри всё осталось как будто она только вышла, только темнота сгустилась за окном и занавески были задвинуты, а на потолке зажглись огоньки -- звёзды, создавая иллюзию звездного неба и полумрак внутри, выполняя роль ночника. Огонек подлетел к тумбочке и завис над ней, преобразовавшись в одну из "свечей в бронзовом подсвечнике" что были уже знакомы по столу в гостиной. Свеча была ярка как лампочка и давала ровный, тёплый свет.

Уна зевнула и решительно направилась к шкафу, где, незамедлительно была найдена ночная рубашка и тёплые носочки для сна, сходила умылась и почистила зубы в санитарную комнату, что, похоже никогда не была неосвещённой и, вернувшись обнаружила постель уже разобранной, одежду убранной.

Тут и забралась она в постель и принялась было думать о прошедшем дне, и не заметила как отошла ко сну. Огонёк у свечи задрожал и погас, осталось тускло светиться только звёздное небо, что висело в комнате вместо потолка.

Сон, страхи и удивительные вещи.

А Уна и не знала что уже спит, так плавно она погрузилась в дремоту. Во сне своём она оставалась сначала в постели, только вот вопрос, а где комната? Её уже и не было вокруг, было только бесконечное звёздное небо, куда не глянь, хоть вперёд, хоть по бокам, да и сзади было оно же. Уна была в этом совершенно уверена, хотя на затылке у неё глаз, конечно не было. Но чтобы быть уверенным в чём-то во сне не надо этого проверять, не так ли?

Некоторое время ничего не происходило, потом из ниоткуда появилась Радуга, знакомая гигантская Радуга, по которой Уна понеслась -- побежала, а небо из звёзд закружившись вдруг исчезло, сменившись зелёным лугом, на этом лугу бегали и занимались разными делами жители этого необычного нового Мира, тут были и Береговые Копуши, которых она представляла ранее только по статуям (ой как на кротов похожи), и Стражные Зайцы, которые почему- то требовали с Копуш плату за проход и право для тех работать, причём морковкой и вперед, а те предлагали вместо этого капусту и потом. Зайцы были против, говоря что капустой они уже зажрались, и не пускали Копуш ремонтировать дорогу, пока те не подвезут пару телег оранжевых корнеплодов. А дорога-то совсем уже было развалилась, камни из неё были вынуты и лежали по краям дороги неровными грязными кучами, а по кучам носились чёрные как ночь Чёрные Белки, о которых вообще раньше девочка только слышала однажды по рассказу Ди и кричали, что "это месть Копушам за тот изумруд который был разбит в пыль и не дадут они им работать, пусть уж лучше дорог не будет, чем дать этим Береговым хоть какой то шанс на работу". Топали лапами, пытались вынуть хоть один камень из куч, но камень есть камень, а волшебный камень еще прочней да неподатливей и кучи от их усердия не становились меньше ни на йоту, только камни покряхтывали от усердия Белок, да посмеивались над ними тихо, но от этого еще для тех обиднее. Чёрные Белки ярились, но так и не могли ничего изменить.

Но вот и луг исчез и появился водопад, весь в брызгах, Радужный, сам словно из хрусталя, а Радуга вонзалась, входила прямо в воду и вела куда-то внутрь пещеры и не было сил остановить её движения и через мгновение оказалась девочка прямо внутри. Внутри было тихо, прохладно и, даже сумрачно, постепенно темнело и в одно прекрасный момент девочка вдруг зависла в пустоте и полной, кромешной темноте и тишине, что обволакивала её словно толстым бархатным одеялом. Страшно не было, было до невозможности уютно и покойно.

Так продолжалось довольно долго, как казалось, но вот в тишине раздался удар гонга и мёртвый голос произнёс: "Первая попытка". Стало страшновато, задул холодный ветер и тело стало покрываться мурашками, впереди в темноте возник белесый огонёк, он мчался прямо навстречу, как огонь приближающегося в тоннеле поезда, что вот-вот тебя раздавит. Возник гул, накатил валом и... Огонёк разросшийся до гигантских размеров буквально обрушился на Уну. Она оказалась в белёсом тумане, который медленно рассеивался и вдруг она осознала себя стоящей на краю площадки, под которой виднелся край бассейна, что был намного ниже. В ушах вдруг возник шум, который внезапно в конце концов сложился в слова, но разобрать удалось только последние три - "... да лучше умереть!", тут же пространство вокруг закружилось завертелось и бассейн снизу стал быстро приближаться, вращаясь, последнее что удалось увидеть -- край бассейна возникший прямо перед глазами, и был слышен плеск волн. Наступили полная темнота и тишина. Внутри души царило смятение. Очень уж не хотелось оказаться в такой ситуации снова.

Было настолько странно и страшно от происшедшего, что Уна заплакала во сне, что длилось довольно долго, а когда она перестала, наконец, реветь, то обнаружила себя лежащей на полянке, было тепло и уютно, стрекотали кузнечики, а тёплый ветерок ласково и быстро высушил набежавшие слёзы. Небо было голубое и светлое в кудряшках облаков, хотелось лежать и смотреть на это небо вечно, только не удавалось забыть о том падении в бассейн, ну никак... вскоре девочка осознала себя идущей по этому лугу, как она встала она не помнила, но ведь это же сон, не так ли? Шаг, ещё шаг, и трава под ногами шумит и возникает музыка и сами собой рождаются слова: "Иди, иди, иди, иди...",- в такт каждому шагу, и вдруг становится ясно, что если удастся найти снова радужный Путь, то забудется и кошмар падения и этот постоянно возникающий вращающийся бассейн, а для того нужно упорно идти вперёд и никуда, никогда не сворачивать.

Уна сжала во сне кулачки и решилась и сделала очередной шаг, но уже сама, по своей воле...

И опять всё закружилось, завертелось и исчезло, оставив только темноту, но на этот раз тёплую и не страшную, в темноте горели спокойным светом звёзды, а это бесконечное звёздное тёплое небо пронзала знакомая радуга, радуга сияющая на фоне трёх лун разного размера, фиолетовой, голубой и жёлтой.

Было так покойно и тихо, что Уна прямо во сне поворочалась и... уснула...

Утро, решительный выбор, сборы.

Яркий свет ворвался в распахнувшееся настежь окно, весёлый ветерок ворвался внутрь и взлохматил волосы девочки, раскинувшиеся во сне по подушке, яркий луч, пробравшись внутрь, осторожно, не спеша прокрался сначала по полу, потом взобрался по одеялу на постель, немного подождал, пережидая, потом решительно пошел на штурм. Сначала была взята приступом ступня ноги, луч согрел и пощекотал большой пальчик левой ноги, высвободившийся ночью из-под одеяла (и из носка тоже), затем прошёл по стопе и пятке, тут же прыгнул внезапно на самый центр кровати, и, будто вызвал-позвал своих товарищей-друзей, лучей, которые уже целой командой разноцветных потоков света ворвались в комнату и попрыгав по комнате, то там, то здесь, в конце-концов, оказались рядом со своим "разведчиком" и, уже совместно, аккуратно стали брать осадой и медленным, аккуратным но неудержимым приступом девочкин подбородок, шею, лицо, уши, скулы, полуоткрытый ротик, нос, и лоб. Аккуратно, не спеша стали подбираться к закрытым глазам, чтобы не дай Создатель не ослепить излишним сиянием Гостью этого странно-волшебного дома. И вот так не спеша, но настойчиво стали её будить, осторожно подсвечивая в глаза то с одной стороны, отступая сразу, то с другой, сначала не в полную свою силу, а потом разгораясь всё ярче и ярче.

Уна завозилась, заворочалась в кровати, и внезапно села, окончательно проснувшись, сразу и бесповоротно, ибо спать уже не хотелось совсем - "ну вот ни чуточки", вы же поверите нашей героине на слово, а? Разноцветные лучи тут же прыснули в разные стороны, как нашкодившие юные сорванцы, тут же найдя себе иное занятие и рассевшись на разных предметах мебели, слегка скользя по ним и как бы играя. Потолок спальни на этот раз был кремо-розового цвета светлого оттенка с перламутровой блестящей крошкой, что создавало вместе с играющими лучами обстановку "шкатулки с драгоценностями", а не спальни. Открытое окно медленно притворилось, оставив только небольшую щёлку, достаточную для проветривания и только. Уна соскользнула с постели, поискала тапочки с помпончиками и надев их подбежала к окну , снова раскрыла его и посмотрела наружу, всё вокруг сияло новым, только разгоревшимся днём, травы и деревья словно сияли свежестью и были подёрнуты росой, а небо уже было зеленовато-синим, ярким-ярким, только всё та же Радуга сияла в вышине. Полюбовавшись видом, девочка соскользнула с подоконника, на котором сидела вниз в комнату и вприпрыжку побежала в санитарную комнату.

А санитарная комната её ждала и, когда Уна уже заканчивала чистить зубы, тут её и настигло воспоминание об увиденном этой ночью сне. К чему этот сон она сказать не могла, только вот появилась внутри души абсолютная уверенность, что ей абсолютно необходимо пройти весь этот путь по Радуге, чтобы в конце концов узнать кто такая и что она тут делает, ну это как минимум, а то и суметь вернуться обратно домой, где бы этот дом ни был. И так вдруг захотелось ей домой, что в глазах сами собой навернулись слёзы, которые, чтобы видеть вокруг хоть что-то, пришлось смывать и вытирать полотенцем, полотенцем пушистым и тёплым, что ластилось как котёнок к её щекам, словно живое. Настроение вдруг переменилось и из санитарной комнаты Уна вышла уже стремительной и решительной походкой. Вернувшись в спальню она оделась в простое и удобное, насколько могла представить платье и в закрытые сандалии, чтобы в них не попадали камушки с дороги, уж она то знала, даже со своим невеликим жизненным опытом, насколько "противными" могут быть эти дорожные мелкие камни, когда попадают внутрь обуви. И, решив что на этом её сборы в поход закончены (в меру своего жизненного опыта, разумеется, ничего смешного, вы в этом возрасте тоже бы не намного лучше бы смогли собраться в путь), сказала, бросая слова в пространство комнаты:

- Дом, я хочу видеть Ди и Ти, отведи меня к ним!- И, топнула ногой, ну это больше для поддержания собственной уверенности, чем для острастки.

Потом, подумав, добавила:

- Ну и неплохо бы перекусить и стакан сока, а?- Последнее уже было сказано без особой надежды умоляющим тоном, пить хотелось настолько, что хоть из-под крана в санитарной комнате пей, а надежды на волшебный Дом особой не было, он-то хоть и волшебный, но кто сказал, что будет слушаться её, такой незначительной и малозаметной?

...

Не сразу, не спеша, прямо из воздуха возникли как-то: кувшин с холодным соком -- один, полный пузатенький покрытый изморосью, стакан с подстаканником и блюдцем -- подстаканник был явно старый, давно и часто использовавшийся, казалось из него неоднократно со вкусом пили чай, кофе и другие напитки, пили и нахваливали, немного крекеров -- примерно грамм 300, столик на колёсиках для завтрака для одной персоны и небольшой стульчик, складной полупоходный, стул был новый, почему-то с этикеткой магазина -- "скидка 30%". Уна обрадовалась, всплеснув руками, не обманули таки её хозяева, уж по крайней мере сок-то появился! По-быстрому испив сока (была вроде смесь груши с яблоком), даже не присаживаясь на предоставленный стул, да прямо из кувшина, ну не до стаканов было, гостья дома протёрла влажные руки салфеткой лежащей на столике (да-да и салфетки тоже были, а также и всё что к приличному завтраку полагается -- даже масло с приложенным столовым ножом было, но об этом стоило ли упоминать здесь отдельно?) и сделала было шаг к двери (ну, если Дом не предоставляет ей вожделенных лемура с выдрой, то уж она сама их поищет, не такая и маленькая, чай!), и вдруг, почуяв рядом движение обернулась, столик, со всем своим содержимым медленно таял в воздухе как туман, и быстро исчез. Остались только играющие лучи света в комнате, да слабый ветерок, что проникал через щель в полуоткрытом окне. Уна пожала плечами, чудеса!

- Чудеса да чудеса, ну и что, да ну и ладно, найду лемура, да дёрну его за хвост -- будет знать как пугать маленьких беззащитных девочек!- прошептала девочка, для храбрости, и, подбодрив себя этой присказкой, наконец решительно распахнула дверь.

За дверью оказался почему-то не коридор, за дверью, оказалась одна из виденных ранее гостиных в которой шёл сбор вещей в поход, посреди обеденного стола стояло два рюкзака, каждый из которых по размерам превосходил и лемура, и выдру и девочку. Рюкзаки были огромны, непонято кто собирался их тащить, тем более, что они к данному моменту были уже давно полны и Дабруша с Тихоней были сейчас заняты тем, что обсуждали что ещё надо взять, если уж всё содержимое Дома не помещается?

А над этим хозяйством летали в воздухе щётки, полотенца, халаты, миски, пара утюгов, бинокль, лопата совковая, туалет портативный, не распакованный, мешок картошки, пара кочанов капусты, ведро лука, жареный гусь (ну вроде гусь, уж больно большой) в подливе и с черносливом и айвой, хлеба разного, батонов десятка с два и много чего прочего.

Увидев гостью Ти приветственно махнула лапкой:

- Доброе утро, Уна, садись тут в уголок - позавтракай, мы тут заканчиваем сборы, как раз успеем, как покушаешь.

- А куда садиться то,- было спросила девочка, но вопрос, похоже был задан зря, ибо тут же в углу появился маленький столик с накрытым завтраком, не той пародией, что она сама себе придумала, а полноценный: с манной кашей с изюмом и маслом, да с пенкой, горячим какао, поджаренным хлебом и сыром, было и полотенце и даже емкость для мытья рук, тоже была предусмотрена, всё что необходимо и что любила наша героиня по утрам. Так что заставлять себя ждать она не стала, а села на табурет возле столика и приступила к завтраку.

Каша была выше всяких похвал, в меру горячая, вкусная, томлёная. Да и какао не подкачал, уж напиток был не обжигающ и не холоден как в столовых, а ровно той температуры и насыщенности, что должно быть у короля утренних напитков.

Посидев так минут десять, несколько уйдя в себя за завтраком, Уна не замечала, что происходит вокруг, а когда с сожалением заставила себя повернуться и закончить с трапезой увидела, что её, терпеливо и добрыми улыбками ожидают хозяева дома.

- А где ваши рюкзаки? Ну которые пол комнаты занимали, только что?

Ди подпрыгнул и взмахнул хвостом, обернувшись спинкой, на спинке между лопаток уютно располагался небольшой рюкзачок, больше похожий на детский, размером не более двух кулачков, потом подбежал к Ти и ткнул её острым кулачком в бочок:

- А поворотись-ка подруга, что там на спине прячешь?

Ти ухмыльнулась в густые усы-вибриссы:

- А то не знаешь,-- но, повернулась, показав такой же рюкзачок.

Дабруша пояснил:

- Ну непростые рюкзаки конечно, десятикратно уменьшаются в размере, а в весе аж в тысячу раз, при этом всё остается в сохранности и целости, и температуру держит, как иной холодильник, а как дойдём до места стоянки так и снова, ну, если надо будет, вырастут до положенных размеров.

- Зато всё что надо было в путь из того, что не создаваемо, так просто, взяли, - загадала загадку Тихоня, из этой фразы было ну совсем непонятно, что же такое они взяли?

- Не переживай, мы же с тобой! Всё что нужно есть!- Ди подошёл и встал рядом,- вот только слегка подправим твой видок, а то не совсем по походному выглядишь дружище, здесь, здесь и вот здесь, чуть тут и тут и будет всё отлично,- его пальцы быстро тыкались и скользили по одежде Уны, а та вслед его движениям менялась, её контуры плыли, появлялись новые предметы одежды, исчезали старые, и, наконец, девочка стояла облаченная в походную одежду, с шляпой, серенькой с широкими полями, в курточку и футболку с юбкой, прочными гольфами и летними сапожками, легкими, но прочными, защищающие пальчики и кожу от ссадин и сбитых костяшек, мозолей и прочего, как укусов насекомых, так и колючих растений.

А Ти, тем временем протянула маленький рюкзачок девочке со словами:

- А это твой рюкзак, с сюрпризом, мы с Ди взяли на себя смелость подготовить тебя в поход как положено, ведь ты же уже решилась идти до конца не так ли?

Уна уж решила было надуть губы и обидеться, как вспомнила: "и точно она шла именно объявить об своей решительности идти по Радуге до конца",- а Ди тем временем оценил замешательство девочки и пояснил:

- Дом нам сказал, он такой, предупредил заранее, так не обижайся друг, если сделаем мы так, всё заранее.

Ти вздохнула с явным облегчением:

- Ну, собрались, договорились - теперь посидим немного на дорожку, пойдём для того на веранду: там отличный вид.

И, правда, на крыльце дома открывался чудный вид на опушку леса и уходящую полосу реки вглубь смыкающегося ряда деревьев с одной стороны, поле и небо с другой и чудную, пересекающую всё небо Радугу.

В путь, вступаем на Радужную Дорогу, начало.

Некоторое время наша троица, за которой мы так пристально следим, сидела рядышком на завалинке, завалинка была достаточно старой, чтобы посереть и даже обрести тот неподражаемый шарм присущий всем вещам и предметам которыми с любовью, долго пользуются. Завалинка была пристроена к стене Дома прямо около крыльца и имела достаточную ширину, видно было что задумана она была изначально для посиделок в компании близких друзей и приятелей. Было тихо и покойно, только ласковый ветерок медленно шевелил у одних шёрстку, а у кого и светлые волосы на голове.

Наконец Тихоня еле слышно вздохнула, поднимаясь и опираясь руками-лапами на колени:

- Пошли!

Все поднялись, с достоинством и не торопясь.

И уже не оглядываясь, как и положено путешественникам, двинулись в путь, по каменистой дороге идущей прямо к Лесу.

Эта дорога была не столь уж и примечательна, чтобы выбиваться из ряда уже описанных путей, всё из тех же обработанных живых камней, только вот зелёного стало больше, а жёлтого меньше и полосы этого густо-салатового цвета стали шире и заметнее. В предлеске деревья словно раздвигались перед тропой-дорогой, избегая расти вблизи её и начинали своё неспешное дело по увеличению длины ствола да ширины кроны не ближе чем за десять метров от её края. Трава стала густой, тёмной, насыщенной влагой, в ней угадывались цветы из тех что с готовностью растут в светлых лесах, да и на любых вырубках, полянах. Пахло сыростью и свежестью.

Тут Ди дал отмашку, а Тихоня придержала девочку за лямки рюкзака:

- Стоим, места лучше чем начать Путь долго ещё не найти,- Дабруша произнес странную фразу, не очень-то и понятную девочке, ну, право, они же уже идут, и не так уж отклоняются от пути, Радуга-то висит прямо над головой, значит всё правильно? Или нет?

Вопрос этот был тут же озвучен для парочки сопровождающих. На этот раз отвечала Ти:

- Идти мы, конечно, идём, неплохо да и хорошим путём, да только так не придём никогда к Городу с живущей там народной прорвою. Водить нас просто кругами будут около и вокруг только, хоть бейся, хоть плачь -- не дойти ни выдре ни лемуру, ни девочке Уне.

- Но ты не бойся,- щелкнул по кончику носа Уну Ди, успевший подобраться поближе,- выше нос: есть способ, есть!

- Как пройти дорогу правильно,- Ти одёрнула Ди, дернув его за кончик хвоста, чтобы не мешал, она была дама строгая, и не терпела, когда её "разумные речи" начинали перебивать и вклиниваться в пояснения (Ди это знал, разумеется, но, удержаться не мог, это было выше его сил!)

Ти попыхтев сердито, для острастки больше, чем по правде, и выдержав для приличия паузу продолжила:

- Так вот, когда мы на дороге, то Гость Мира -- кто хочет пройти испытание на "возвращение домой" выйти должен на её середину и сказать -- "что желает идти до конца",- тут выдра подошла к девочке и прошептала необходимую фразу на ушко, её вибрисы при этом щекотали так, что сосредоточиться было трудно, хотелось смеяться, но Уна себя одёрнула и запомнила фразу. Ну, всего лишь с третьего повторения и проговорив, предварительно всё про себя, но сделала как положено.

Вышла на середину дороги и громко, почти крича произнесла раздельно и ясно:

- Я, Уна, вместе со своими друзьями Тихоней и Дабрушей, Идём По Радужному Пути. Решительно и до Конца! Да будет так!

И топнула ногой, как бы подтверждая окончательность своего выбора, ну, это уже было необязательно -- это просто от избытка чувств.

И Мир ответил.

Мир словно замер, проникнувшись вдруг появившимся со всех сторон светом, движение вокруг замерло, были видны мошки зависшие на лету, замер даже ветерок. Так продолжалось всего мгновение, но это мгновение могло показаться вечностью. Раздался хрустальный перезвон и сверху, прямо с нависшей над тропой Радуги стали опадать хлопья разноцветного света, создав "снегопад" из этих больших, размером с ладонь "снежинок" света, каждый своего оттенка, эти хлопья падали и падали, устилая всё вокруг.

Прошло всего чуть более минуты и вокруг тропы включая и её саму появился, впитавшись в землю, траву, камни, во всё что только ни было, видимый разноцветный, светящийся путь, идущий прямо под Радугой, связанный с ней почти незримыми тонкими лучами света. Всё это образовывало как бы коридор ведущий в неизвестность.

Но было не страшно, и даже не боязно ни капли, ну вот, правда, тем более, что друзья-товарищи Ти и Ди засуетились и подойдя к девочке с разных боков взяли её под локотки, поворотив лицом по направлению коридора (ну интересно было Уне все это светящееся чудо! Вот и решила рассмотреть повнимательнее все эти осколки-хлопья радуги, эти нити. Да и поменялось всё вокруг, это же здорово! Ну как не забыться, не запамятовать временно от том что собиралась сделать, а?).

На этот раз, чтобы привести Гостью в себя начал Ди:

- Это света коридор, он нас быстро приведёт к камню поворотному, камню оборотному.

Ти продолжила:

- Путь теперь проложен, теперь дойдём, неделю мы на путь положим, тут и не торопясь дойдём, главное теперь для тебя с этого пути, что светом помечен не сходить.

Ди:

- Смотри, открывшийся Радужный Путь широк, - показал лапой-рукой, - но и с него можно сойти, а этого тебе теперь делать нельзя, потому и рюкзаки собирали.

Ти:

- Взяли с собой мы достаточно всего, и еды, и питья и поспать и развлечься - всё есть.

Ди:

- Но тут дело в другом, идти можно и медленно и быстро -- Путь открывшись нас доведёт всё равно, мы дойдём вовремя, но Путь Радужный теперь начнёт испытывать тебя, и попытается сделать всё для того чтобы ты по своей воле сама сошла с него.

Уна спросила удивлённо:

- Как можно сойти самой с Пути, когда я иду домой?

Тихоня едва слышно вздохнула:

- Полностью хитростей Пути мы не знаем, но кое-что и нам известно, расскажем, Ди?

Дабруша подпрыгнул, снова забежав немного вперёд:

- И расскажем и даже кое-что покажем, во!- и выставил большой палец вверх прямо из сжатого кулачка, история понравится, не боись!

- Он хотел сказать не бойся.

Дабруша:

- Я не неграмотный.

Тихоня:

- Мне ли не знать, ну да ладно, пробежали-проехали-прошли-промчались, продолжаем. Уна, пойдём дорогая потихоньку вперёд. Ди, сделай яблоко Гостье, а я пока немного расскажу о Пути.

Уна шла за выдрой, а сзади постоянно носился то влево то вправо лемур, постоянно что-нибудь добавляя к рассказу Ти, та сердилась и фыркала, и снова прощала встрявшего лемура, и снова, и снова.

А узнать было что.

Оказалось, что Путь был создан именно для того чтобы дать шанс душой неокрепшим детям понять в чём они ошиблись когда попали в этот Мир -- Мир Отчаянной Надежды. Как оказалось попасть сюда можно было только совершив, с точки зрения самого Создателя всего Сущего, глупую ошибку в своей невеликой по прожитым годам жизни, но при этом непоправимую. А Радужный Путь -- это шанс, шанс на исправление этой ошибки, правда как и что нужно править Гость Мира должен догадаться в Пути сам, и только поняв это, вспомнив из-за чего всё произошло так печально, что ты стал близок к гибели там, на Земле, и, уже зная что надо делать, чтобы произошедшего не было и в помине, надо доказать свою решимость сделать и исправить свою "глупость" именно так, как следует и как поняла. А для этого (для доказательства серьёзности своего желания исправиться!) и нужен Город -- Город что живёт днём и умирает ночью, именно там тебя попытаются задержать, сначала ненавязчиво отвлекая, при этом даже любезно и с долей приятия, потом решительно и даже грубо, а в конце-концов, попытаются задержать силой и не дать выйти из Города.

А до этого на самом Пути, чтобы лишить тебя возможности вспомнить о себе и о Земле, вспомнить всё, что нужно для возвращения и не дать шанса на исправление ошибки, будут встречаться разные препятствия и происходить события: и странные, и смешные и, даже страшные и опасные.

- Но тут, главное помнить одно, пока ты на Радужном Пути, никто тебе вреда причинить не сможет, как бы ни пытался, и как бы ни старался, поэтому главное идти вперёд, а мы с Дабрушей поможем, как сможем, ведь так Ди?- Тихоня обернулась назад, её взгляд нашел прыгающего в нетерпении лемура, призывая того к ответу.

- А как же, Ти, никто не сможет нас побить и никогда,- напряг отсутствующие бицепсы,- Во, как! А можно Ти я продолжу, ну можно, а?

И, получив одобрительный кивок от своей подруги продолжил, обегая вокруг и забегая вперёд и в стороны от парочки сопровождаемых дам выдал:

- Путь может отвлечь, так что сам не заметишь как выйдешь с него, Путь может как бы предложить обход мимо препятствия, которое невозможно обойти, ночью может наслать свой сон, чтобы напугать, или заманить в сумерках в сторону, показав как бы нечто завлекательное, блестяшку там, цветок особый, или гриб, или что иное. Скорее всего встретим некоторое количество местных жителей, которым понадобится помощь, но вот ведь незадача, для этого нужно будет сойти с Пути и если не догадаешься, как можно избежать этого и при том помочь, Сойдёшь с Пути неизбежно.

Уна переспросила, жуя уже второе яблоко, которое ей заботливо подсунула Ти:

- А если просто пройти мимо?

Тут уж ответила Тихоня, не выдержав монолога напарника:

- Дело-то в том, что Путь только кажется бесконечно идущим вперёд. Путь тотчас оборвётся, стоит только показать, что безучастен к горю ты чужому, и если не поможешь и уйдёшь и человеком не покажешь себя хоть в малом, то у Пути прямо сразу впереди обнаружится край, и только вернувшись и ошибку ты исправив что допустила, и осознав в чем была неправа -- только при этом условии Путь Радужный позволит идти дальше вперёд и можно будет дорогу продолжить домой, тогда уж.

Ди, подскочив к подруге, задел лапкой за её ус:

- А очередь моя! Так вот, если не сможешь осознать то, в чём не права то будешь у Пути, у края сидеть вздыхая, пока и не поймёшь ошибки уж своей. А коль не выдержит душа и дальше сразу побежишь не осознав ошибок, то с Пути сойдёшь и тотчас Путь исчезнет.

- Ну исчезнет, так можно же снова произнести фразу-ключ и вперёд дальше,- Уна пожала плечами,- и дойти без всего этого "осознания".

- Не получится, дорогая,- выдра вздохнула,- не всё просто, как хочется. На Путь можно встать всегда, только вот каждый раз придётся проходить его с самого начала и короче он не станет. Только вот времени у тебя будет оставаться с каждой попыткой всё меньше и меньше. И настанет срок, когда ты уже не сможешь идти и вернуться домой.

Уна погрустнела:

- Знаю, Ди говорил, станешь прозрачной и, "Пуфф" однажды лопнешь.

- Да, но это только малая часть того, что может встретиться, и это если и случится то в начале пути, есть и другие опасности, о чём знать надо.

Ди:

- Погоди, слышишь?- сунув в руки девочки сочную пойманную прямо в воздухе грушу, лемур насторожился.

- Подожди, родная, похоже придётся отложить наш разговор,-Тихоня сосредоточенно смотрела вперёд, словно выискивая нечто ждущее впереди издающее звук, который Уна пока не слышала и потому недоуменно смотрела на разыгрывающийся перед нею спектакль.

Глава 3.

Первое Испытание, Хорёк с колокольчиками.

Правда довольно быстро, сложившееся было недоразумение разрешилось и девочка услышала тонкий, на грани слуха, перезвон колокольчиков и, чем дальше наша троица шла, тем громче становился этот звон, а сам Радужный Путь, казалось, обретал зримые стенки, до этого обозначенные только тонкими светящимися нитями света, теперь границы стали вполне зримы, скрывая вид на окрестности невесть откуда взявшейся мглой, хотя небо было чистым и почти безоблачным и всё так же ярко светилось, а Радуга всё так же посылала свои лучи, указывая на Путь.

- Смелее, Уна, главное не уходи с Пути,- выдра подтолкнула вперёд девочку, - запомни каждое испытание ты проходишь сама: мы с Ди поможем, если что вдруг пойдёт не так, как положено согласно заветам и правилам. Но к сожалению испытание это твоё и предназначено для тебя и потому в ключевой момент только твоё собственное решение всё определит, пойдём ли мы дальше или с прискорбием закончим уже здесь, едва начав.

- Фу, Ти, запугала,- подпрыгнул лемур, взмахнув пару раз хвостом,- ну стоит посреди дороги котёл для готовки с колокольчиками, да Хорёк старый сидит рядом, ну чего тут страшного?

И, действительно, стоило пройти пару сотен метров, как и нашей героине стал виден разбитый прямо посреди Пути бивак с костром и подвешенным над ним котлом с колокольчиками, котёл кипел во всю, а колокольчики звенели, привлекая внимание. Рядом с котлом схватившись за заднюю лапу сидел старый облезший Хорёк (конечно, это был один из местных жителей, что ростом был почти с саму Уну, а не зверь уж какой) и жалобно стонал.

Уна осторожно подошла к костру, а впереди метрах в пятидесяти сгустилась всё та же мгла что шла по краям Пути, видно что Путь пока был тут оборван. Ти и Ди куда-то исчезли, оставив лишь внутри девочки уверенность, что в случае чего помогут.

А старый Хорёк стонал, всё держась за лапу и не обращая внимание на окружающий мир:

- Ой, охохо-хо, что делать, что делать, как быть, опять лапа подвела, как теперь домой идти, как костёр потушить, каша-то вот подгорит уж скоро, а я, старая развалина, уж не смогу ничего поделать, так и пропаду по пути домой ни за грош, без еды да без ног. И кто меня дёрнул пойти по лесной дороге, мол, путь на два дня короче. Короче-то он короче, да как можно было забыть про свою ногу.

И так это жалобно, так безутешно продолжал жаловаться о своей судьбе этот старый, побитый жизнью Хорёк, что Уне стало немного жаль этого Хоря, только вот странным показалось девочке, что уж больно наигранно, при всём том, стонал этот старец, будто специально ждал её, чтобы начать играть этот хорошо отработанный номер -- ну прямо как в театре. И, правда, стоило подойти и сказать:

- Извините, я случайно проходила мимо и услышала о ваших проблемах, не могу ли я вам помочь,- как Хорь тотчас перестал стонать и взглянул на Уну оценивающим колючим взглядом, взглядом профессионала, очень сильно напомнившим девочке то, как смотрели профессиональные нищие, когда потенциальный клиент подходил на расстояние "доступности".

Хорь, услышав вопрос, словно забыл о больной лапе и тут же качнул головой в согласии, а ещё один колокольчик, который как оказывается был пришит к шапочке-ермолке, что была у того на голове, тотчас звякнул в подтверждение. Да и по правде эти колокольчики были почти на всех предметах, что принадлежали тому: на палатке, на посохе, на мешках и мешочках, да всего не упомнишь, да и не проследишь.

- А ну и правда, послал наконец Создатель мне помощника, внял моим мольбам, а ну-ка отрок помоги костёр мне потушить, а то ногу мне так заклинило, что и шагу шагнуть мне невозможно, старый я, кости слабые, вот и выпадают иногда, особенно когда вокруг влажно да сыро. Вон вишь, выпал сустав, теперь пока не вставлю на место - сидеть мне без движения, а котёл выкипает, смотри сама.

Уна поглядела в костровище, в самой его середине был подвешен котёл немалый -- ведёрный. А там была каша, по запаху судя: неплохая, уже почти готовая. Каша булькала и пускала пузыри, было видно, что стоит только минут десять проворонить, как всё уж выкипит и каша подгорит.

Хорь слегка подполз поближе и добавил:

- Мне возни тут с лапой на пару часов, уж не впервой, а кашу жалко.

- Что же делать?

- Костёр надо залить, так проще всего, а потом, я уж и кашей угощу, чай знаю порядки на дороге да в Пути, сделай милость залей пламя, ведро должно быть тут около палатки, посмотри.

Да, возле палатки действительно стояло ведро, кожаное, да и пара колокольчиков тоже была к нему пришита, только вот воды в ведре не наблюдалось.

- А воду где брать, а то ведро есть, а воды нет,- Уна вернулась к Хорю демонстрируя пустое ведро.

- Вон вишь -- вода кончилась, так ведь, тут рядом ручей -- пара шагов всего,- Хорь махнул лапой показывая в направлении левее дороги,- чистый и с вкусной водой, иначе я бы не стал тут на ночёвку вставать: как же обойтись без воды? Так что милая, у тебя ноги молодые, уж сбегай, это быстро.

Уна кивнула и пошла было в указанном направлении, только вот беда: ручей-то был уже виден, только оказался он текущим прямо за границей коридора Радужного Пути с которого ну никак нельзя было сходить. Хорошо, что девочка вовремя об этом вспомнила, благо граница была чётко видна даже на земле и всё благодаря сгустившемуся лесному сумраку, который и очерчивал эту границу.

- Так, это же Испытание,- вспомнила вдруг девочка, видно взгляд Хоря обладал гипнотическим свойством, что позволило тому направить её к ручью и фактически заставить подзабыть об основной цели путешествия.

Теперь надо было решать что делать.

- С одной стороны я не могу перейти границу Пути, а с другой надо набрать воды, а больше взять её негде,- Уна задумалась, и тут возникший ветерок принёс на своих крыльях еле слышимую фразу сказанную голосом Ди: "не ищи прямых решений, посмотри же для чего сделать нужно то, что просят. Путь иной тебя уж ждёт, и решение подбросит свежий на проблему взгляд: и всё пройдёт...".

- Иной путь, а как же без воды-то, костёр надо потушить... Потушить... А для чего его вообще тушить? Ведь нужно чтобы каша не подгорела и только,- догадалась девочка,- ну и хитрый Хорь, чуть меня с Пути не сплавил.

Уна вернулась.

- Ну, где вода, каша почти выкипела,- воскликнул Хорёк,- ты так и не принесла воды, о ужас! Каша теперь сгорит, а к вечеру без хлёбова я уж и встать не смогу, а каша последняя. Вернись, без воды костёр не погаснет, его и разбросать, пока не погаснет сам собой нельзя, уж так ставил, прочно, чтобы пожара не было, там железная основа внутри, она же раскалена. Только водой, только водой. Не оставь старика, принеси воды. Я знаю, ты дошла до ручья, ну что тебе стоит набрать ведёрко, ну хотя бы половину, ежели тяжело тащить, я знаю - этого хватит.

Хорь подполз, жадно хватая Уну за платье, плача и рыдая:

-Каша уже почти горит, умоляю, спаси...

Девочка, отодвинув Хоря спросила:

- Я тут тряпочку у палатки видела, видно вы котёл вешали не без помощи этой тряпки, да?

Глаза у Хоря тут и забегали из стороны в сторону:

- Какая тряпка, а ну это больше для протирки, но ты не отвлекайся, а лучше за водой сбегай, давай,- и попробовал подтолкнуть ту в направлении ручья.

- Да и снимать котёл вы собирались с её помощью, котёл-то в любом случае будет горячий, не так ли?

Мда, крыть тут Хорю было нечем, тот попробовал было запретить девочке брать тряпку, угрожая, что без воды та безнадёжно обожжётся, и что не залив костёр снять котёл невозможно, но Уна уже нацелилась на правильное решение.

И вот тряпка была взята, котёл снят и поставлен на тройку камушков, подготовленных хитрым Хорём еще заранее, видно что он сам собирался так сделать, да непростой это был Хорь, раз уж решил отослать Уну к ручью, ох непростой. Ну и главное, каша оказалась спасённой.

- Догадалась таки,- вдруг переменившись, заявил улыбаясь хорь,- да и смогла, молодец,-- на глазах старик менялся, превращаясь из хитрого пройдохи в доброго и немного лукавого старца,- обещанная каша в подарок, доброго Пути.

И старик Хорь вместе с костром, палаткой и всем своим имуществом медленно растаял в воздухе, остался только котёл с кашей, да и слышен был некоторое время удаляющийся перезвон колокольчиков.

Снова в дорогу, но сначала обед.

Посветлело, все вокруг снова стало ярким и светлым, исчезла мгла по сторонам, а главное куда-то пропал видимый впереди конец дороги, и открылся снова бесконечный светящийся Радужный Путь.

И оттуда спереди навстречу к стоящей около котла, горячего котла с вкусно пахнущей кашей, девочке вышли навстречу Ди и Ти. Они держались за руки и переговаривались, но так чтобы и наша героиня всё-всё слышала.

- Смотри, Ди, Уна справилась с первым Испытанием.

- Но это первый день, а в первый день всё просто и легко.

- Не говори, что просто, в первый раз просто только для тех, кто постоянно ходит по Пути, а для гостей, что только вышли на дорогу, именно ошибиться впервые проще всего. Первое задание-испытание очень важный момент.

- Тогда уж скажем вместе, а?

Лемур и выдра согласно кивнули друг другу, и произнесли:

- С возвращением на Путь, Уна, мы очень этому рады. Ты смогла сама решить Пути загадку.

Ди:

- И, почти без подсказок.

Ти:

- Ну, не будем считать в первый раз.

Уна посмотрела на приятелей:

- А куда вы делись? Не могли просто помочь, чем заставлять заниматься всякой ерундой?

Дабруша подскочил вверх как мячик и приземлившись рядом щёлкнул слегка ей по носу:

- Это было твоё Испытание и только твоё, Путь сей магический сам нас убрал от тебя, как только мы подошли достаточно близко. Да и стоило только попытаться нам вмешаться, это зачлось бы тебе как проигрыш и пришлось бы тебе опять начинать всё сначала.

Тихоня подошла поближе и погладила по голове Уну:

- К тому же это было первое Испытание, именно то, как ты его прошла, и определит сколько и каких иных препятствий тебе нужно будет миновать далее в дороге.

- А заранее рассказать об этом не могли, да?- Обиделась немного девочка.

Ти вздохнула:

- Чем меньше перед первым Испытанием мы бы тебе всего разъяснили, тем легче было бы потом. Ну, вот расскажи мы тебе заранее обо всём впереди ожидающем, так и Хорь бы оказался злым, и котёл стал неподъемным и тряпки чтобы котёл снять с огня даже бы не было, пришлось бы его снимать голыми руками, да обжигаясь, да и потом каждое Испытание было бы более трудным.

- Не обижайся на нас, Гостья наша,- лемур подтащил ближе котёл, это он делал смешно упираясь лапками-ногами в землю, котёл волочился оставляя на поверхности дороги видимый след,- кашу-то бросать не стоит, это подарок от Пути и неплохой, кстати. Представь, съешь пару ложек каши и сил прибавится, и грусть уйдёт, и может быть сюрприз приятный на Пути уж ждёт.

- О, да,- разулыбалась Ти,- давайте устроим обед, ведь дело уж к полудню. А то, слово за слово и времени нет. Устраиваем бивак. А ну давай!- И хлопнула по плечу Ди.

И принялись за дело и лемур и выдра, да и наша пришелица в Мир уже переставшая сердится, больно призывно и аппетитно пахло из котла, видно неплохим поваром и мастером своего дела был старик Хорёк, раз угостил такой кашей, что от одного запаха вдруг захотелось что-нибудь сделать, бежать, идти вперёд, появлялась уверенность в силах, но сначала несомненно эту кашу стоило и следовало попробовать.

А бивак обретал вид словно по волшебству. Из разом выросших до гигантских размеров рюкзаков, что были поставлены рядком на землю стали вылетать походные стулья, стол, набор посуды и разные закуски и заедки. Не обошлось и без рыбы в видах разных, как пояснила Ти -- что за каша да без мяса. Правда, тут же на столе появился и горшок с маслом ("что за каша да без масла",-- это уже приговорка Ди) да и гора фруктов разных, салата и трав. Дабруша подхватив пару вёдер (разумеется своих, настоящих, деревянных и без каких-либо фокусов вёдер) и захватив с собой Уну принёс воды из ручья, что указывал ранее Хорь, и заставил девочку там и умыться и привести себя в порядок (как ни странно, но ручей теперь почему-то тёк в пределах Радужного Пути, хотя раньше Уна могла поклясться что он был за границей его).

Умытая и посвежевшая Уна вернулась к уже накрытому столу и готовому биваку, на походном столе стоял пыхтящий самовар, вокруг было разложено всё, что положено к обеду, а по центру стояла супница, откуда раздавался призывный аромат горячего овощного супа. Когда и как тот появился девочка сказать не могла, но уж больно удивительными были её новые приятели, чтобы сомневаться в том что при необходимости всё что нужно появится в нужный момент из ниоткуда или исчезнет в никуда.

Ди поднял палец:

- Тсс, Уна,- подмигнул,- не беспокойся, это секрет нашей подружки Ти.

- Ой, так уж и секрет,- доставая салфетки произнесла выдра,- просто для нас готовит Дом, мой Дом, а рюкзаки имеют с Домом связь, вроде бы короткую дорогу, и если нужно Дом может послать нам немного еды или посуды или иного чего, или прибрать.

- Только вот не всё можно постоянно тягать из Дому, а то бы вообще налегке шли,- немного огорчённо добавил лемур,- так, немного покушать, пару-тройку вещей и всё, но и это неплохо.

- Тем более, что некоторые хвостатые неплохо наловчились самовары и мороженое создавать.

- Не создавать, а карман пространственный у меня есть походный, там можно многое хранить.

Выдра фыркнула:

- Скажешь тоже: хранить, да там всё что ни положишь обновляется, да становится полным, если не целое и готовым если не готовое, вот смотри, Уна,- выдра тем временем усадила девочку и дав всем салфетки разливала суп большим половником,- вот выпьем чаю из самовара, да сложит наш героический пройдоха всю посуду с самоваром в свой "карман", а к вечеру, когда достанет к ужину опять этот прибор, так всё опять будет полнёхоньким, как будто и не пили-ели.

- Да, ладно,- лемур пододвинул к Уне кусок хлеба,- ты пока медленно кушай, дуй, а то суп горячий -- что твой кипяток.

И правда, всё было с пылу с жару и суп и каша тоже, что пришлась как никогда к месту, была рассыпчатой, а с маслом да рыбкой пошла за милую душу. Ну и чай, с чабрецом, с мятой, с малиной...

Пока все кушали беседа свернулась на время сама собой. Все аккуратно кушали и наслаждались окружающей природой, благо было на что посмотреть.

А окружение было прекрасным, купы деревьев, несколько сосен да берёз, аккуратный подлесок и куча светлых прогалин-полян, лес был светлым и радовал глаз. Разнотравье веселило разными оттенками зелёного, фиолетового, багряного и жёлтого, и конечно, цветы, цветы были везде, где-то купами, а в иных местах редкими вкраплениями разных цветов и размеров, надо всем этим деловито гудели пчёлы, шмели, носились мухи, порхали мотыльки да бабочки.

Только когда обед подошёл к концу Уне пришёл в голову вопрос: на Земле бы половина всех этих летающих противных насекомых была бы давно рядом и мешала бы обедать, постоянно бы лезла и портила бы аппетит, а здесь, в пределах Пути, их и не было почти. И пока Тихоня и Дабруша собирали бивак назад в рюкзаки, задала этот вопрос.

Ти, складывая стол, так что тот непонятным образом потихоньку становился всё меньше и меньше пока не стал размером с игральную карту ответила:

- Радужный Путь создан для испытаний, а всё что не касается этого, должно быть убрано, чтобы не мешать таким как ты проходить Путь, ну вот укуси тебя оса, и сляжешь в постель на несколько дней, а если аллергия, то и дольше, а это бы помешало основной цели, вот потому ничего подобного тут и не встретишь.

Ди, котёл с остатками каши каким-то образом засунул в небольшую щель появившуюся прямо в воздухе, тот и исчез там, а щель закрылась:

- Зато встретишь много чего странного, что никогда в обычной жизни не случится.- Почесал голову.- Ну, ладно, пойдём дальше.

И, правда, пора было идти дальше, от обеда появились силы (а не захотелось спать, как ожидала раньше Уна) и, разобрав свои маленькие рюкзачки, наша троица пошла по Пути дальше.

История Чёрных Белок, Туман на дороге.

Некоторое время шли молча, дул тихий ветерок, шелестели листья на деревьях да трава, при этом деревца что потоньше слегка покачивали ветвями, да по небу беспрерывно плыли кудрявые облака.

Наконец Уна не выдержала: она то уже привыкла, что до этого постоянно разговор поддерживал Ди, а теперь тот шёл молча, словно воды в рот набрав, и о чём-то сосредоточенно думал. А у девочки накопилось множество вопросов, которые, ну вот прямо теперь и сейчас, требовали немедленного ответа (в душе горит познания пламя, как пламя быстро нам унять? Нам надобно его занять, историей всё отвлекая. И много станешь скоро знать...).

Не решившись побеспокоить Дабрушу, она подёргала за шёрстку у локтя Тихоню:

- Ну, что случилось, милая?- Ти была вполне в духе после обеда и, в отличие от своего угрюмого друга, была во вполне благодушном состоянии.

- Когда мы с Ди были в Пещере Слёз, ну после того как он меня нашёл,- девочка пнула камушек приключившийся на дороге перед нею, тот отлетел куда-то в сторону скрывшись в траве,- то он мне рассказывал о битве Чёрных Белок с Береговыми Копушами за какой-то огромадный Изумруд и место показал где это случилось, а потом я видела в каньоне и статуи Копуш и беседку, что они сделали, и, даже слышала рассказ о них, а вот о том, что это за Чёрные Белки я не услышала, да и тогда не до того было, ну, боялась я, да и слишком много нового за раз. Ну и...

- Ну и хотела бы услышать рассказ о Белках о Чёрных, не так ли, Уна?- Ухмыльнулась выдра в усы-вибрисы, делая это весьма забавно и потешно.

- Ну да,- руки волнительно были сложены кулачок в кулачок за спиной.

- Хмм, ну пожалуй расскажу, слушай. Времени много, так что и рассказ будет обстоятельным и занимательным, а Ди проследит, чтобы на нас никто не напал внезапно. Эй Ди,- выдра дёрнула за хвост лемура, отвлекая того от самосозерцания в которое тот впал по пути. Было похоже что это у выдры был привычный способ обращения со своим другом-напарником и тот давно к тому привык, потому и не возражал, когда с ним так обращались (обычное дело, однако).- Проследи, чтобы за нами что не увязалось и вообще чтобы никакая пакость внезапно не появилась, а я тут пока расскажу и покажу нашей Гостье историю о Чёрных Белках.

Дабруша поднял брови:

- Даже так? Это из твоих новых способов подачи информации, что разрабатывала на досуге? Всё экспериментируешь? Ну да ладно, можете спокойно беседовать, а я покараулю,- и лемур перестал спокойно идти рядом, а занялся с точки зрения Уны своим обычным делом, стал то забегать вперёд, то отставать, заходить то слева, то справа и вообще вести себя "неподобающим образом для приличного человека"( ой, лемура, простите великодушно!).

Ну, а Ти немного поводила лапами-руками по воздуху, и перед идущей парой возник прямо в воздухе полусферический полупрозрачный экран-кокон, на котором появилось изображение Белки -- не белки, а типичного местного жителя ведущего свое происхождение от беличьего рода с обычными для местного жителя особенностями выдающего в том разумного обитателя Мира. Шерсть у той Белки была чёрной с седыми, бурыми и белёсыми проплешинами, на мордочке блестели большие чёрные глаза. Были в наличии также и беличьи ушки и хвост, а рост этого жителя был пониже чем у Ди, где-то на полголовы. Также шею этой Белки облегал шарф, полосатый, красно-коричневый, а на спине был приторочен ранец буроватого цвета. В лапах Белка держала то-ли посох то-ли копьё вычурной формы, то-ли иной предмет непонятного пока назначения. Уна приготовилась слушать, а пока с интересом изучала изображение невиданного до этого зверя-жителя.

А рассказ не заставил себя ждать, выдра прокашлялась:

- Белки в этом мире были с самого его создания, как и все местные племена - иначе рода, и были предназначены Создателем для ухода за лесными территориями в верхнем ярусе леса, да для обеспечения лесной провизией и прочим лесным товаром иных племён-родов. Ну и если появлялся в Мире Отчаянной Надежды пришелец, навроде тебя, то, когда тот заходил в Лес, то именно они отвечали за его безопасность и за то, чтобы тот не отравился, не заблудился и, разумеется, не погиб от голода и жажды. Белки раньше были другими, в самом начале они не были чёрными как видишь на рисунке, а были вполне обычными на вид рыжими Белками, с белой грудкой и прочим, что положено для приличного представителя рода беличьих. Только вот, со временем стали некоторые вести из них вполне себе даже разбойничий вид жизни, вместо помощи стали отбирать последнее, полюбили злые проказы.

Ти замолчала, а в это время по экрану прошёл мини-фильм, где показали как менялся вид Белок со временем в зависимости от степени соблюдения начальных Заветов Создателя.

Выдра, посопев, продолжила:

- Чёрный цвет появился не просто так, он был определён необходимостью скрываться в тёмных частях Леса, да к тому же отвечала полностью их новому образу жизни, рыжина исчезла постепенно, теперь уж редко можно встретить Белку у которой есть рыжая шерсть хотя бы частично, а тех, у кого её хотя бы половина, можно сосчитать по пальцам одной руки. И если встретишь Чёрную Белку знай, она поступит с тобой как последний разбойник, как только выявит твою основную слабину, сразу ударит по больному месту. Эти ребята любят чего-нибудь украсть, а особенно пограбить, правда насилием специально не увлекаются и именно это похоже и уберегло их племя-род от окончательного разложения. Похоже, что они теперь на грани когда вот-вот и будут окончательно отторгнуты Миром и исчезнут.

Уна перебила:

- А может и лучше бы было так, зачем здесь разбойники? Разве они нужны?

Тихоня невесело посмотрела на девочку:

- Уже много, с момента создания Мира, ушло родов жителей, вот те же Хорьки были наказаны за кровожадность, Волки ушли из Мира тихо и незаметно, да так, что никто и не понял когда они окончательно исчезли, уж больно они полюбили одиночество и отказывались от малейших контактов с иными родами. Но, милая, я вижу у тебя есть вопрос о том Хоре которого мы встретили?

- Да, как они могли исчезнуть когда буквально вот сегодня я Хорька встретила?

- Огорчу: это был не совсем настоящий Хорь, это память Мира о том какими они были ранее, когда ещё населяли окрестности, вот часть этой памяти Путь и использовал для того, чтобы создать для тебя Испытание с его участием. Но этот старый Хорь хоть и был ненастоящим, но для тебя и в данное время любое созданное Путём существо будет неотличимо от реального, так что не обольщайся, это не даст тебе ровным счётом никаких преимуществ.

- Ну тогда чем опасен уход из Мира каких-то Хорей да Белок, получается что лучше бы они вообще все ушли и дали спокойно пройти мне до конца дорогу и вернуться домой, чем постоянно ждать неприятностей по Пути?

- Не понимаешь? Ну пойми, что все племена были созданы одновременно с этим Миром и являются его частями, как у тебя вот есть отдельно, уши, руки, ноги, нос, глаза, волосы на голове и прочее. И представь, что ты вот такой Мир и вдруг у тебя начинает болеть ухо. С одной стороны, его проще отрезать и болеть не будет, а с другой, ты лишишься части самой себя. И главное, постепенно, если отрезать вот так по кусочку ты станешь уродливой и совсем уже некрасивой-негармоничной - эдаким инвалидом и не будешь полноценно выполнять свою роль в жизни. А если уж дело зайдёт совсем далеко...

Выдра многозначительно промолчала...

А Уна уже догадалась, куда идёт разговор и закончила:

- Я поняла, как я помню как выглядит моё ухо, так и Мир помнит о своих жителях, даже если их уже и нет. А если потерять слишком многое, то и помрёшь, да?- И девочкины глаза, в которых стоят слёзы при словах этих жалобно смотрят на Тихоню.

Та обняла ласково девочку и вытерла слёзы, и подала ещё большой, чистый носовой платок, розово-сиреневого цвета, чтобы Уна привела себя в подарок.

- Да, да, к сожалению ты права, абсолютно. Потому и надо сохранять и разбойников Чёрных Белок и Стражных Зайцев и срочно выводить назад из под земли Береговых Копуш, толкать ленивых толстых Серых Выдр, искать заблудившихся и вечно теряющих всё на свете Горных Енотов и так далее и так далее.

Выдра забрала у девочки использованный платок:

- Успокойся, до возможного ухода из Мира ещё очень далеко, уж не при тебе он случится -- это точно, а нам, глядишь, и удастся вернуть их на путь истинный, ведь ещё остались у них ребята с рыжиной, а это значит что не совсем разбойная у них душа.

- А что за палка у Белки в лапах?

- А, это? Это боевой посох, у него при необходимости с тонкого конца выдвигается клинок, а вот с толстого у одних там что-то типа булавы с шипами, а у других и потайной крюк, всё бывает. Только запомни не верь ни одной Чёрной Белке, особенно если у неё нет рыжей шерсти, хотя бы клока. А если рыжины много, то иногда с такими можно и пообщаться.

- А мы встретим на Радужном Пути их?

- Как испытание? Возможно. Путь, он для каждого дитя своё готовит и являет в нужный срок. Но вот сложность испытаний -- она постепенно растёт и с толпою Белок ты можешь встретиться не раньше третьего, а то и четвёртого дня пути. Ну, ладно, заговорились мы, пора и честь знать, пошли-ка побыстрее.

Экран с тихим шелестом исчез, а выдра взяла за руку Уну и они почти побежали по дороге догоняя ушедшего вперёд лемура.

- Ну нашёл что интересное?

Дабруша, продолжая идти заверил:

- Впереди всё вязнет как в болоте, дальний взгляд не берёт, а это верный признак, что скоро повстречаем опять один из вывертов, но, Уна, ты не беспокойся в первый день обычно всё заканчивается довольно простым заданием, тут главное иметь терпение и проявить наблюдательность...

И внимательно стал вглядываться вперёд.

Шли опять молча, Уна всё держалась за лапу Тихони, а та поглаживала девочку по руке успокаивая и "вливая силы". А погода потихоньку портилась, поднялся ветер, который упорно дул в лицо, по небу тревожно плыли облака уже не такие небольшие как с утра, если раньше это были барашки то сейчас они выросли в размере до самых настоящих "баранов", облака хотя и не стали пока темными, но уже не радовали глаз как раньше. Ветер гнул верхушки деревьев, срывал листья и кидал их в лицо, вместе с дорожной пылью. Незаметно границы Пути опять стали плохо различимы, посерели, а мир за ними словно отодвинулся и стал виден как сквозь грязное, мутное стекло.

- Надо добраться до одной из Солнечных Полян по Пути,- перекрывая шум ветра и отплёвываясь сказала Ти,- поспешим, если не успеем, то до Поляны придётся идти ночью, а это плохо, можно сбиться с Пути чисто случайно, особенно если границу его сам Путь специально скроет, а это уже бывало.

Лемур вернул серьезный взгляд и кивнул, говорить не было сил, у Ди на ветру были проблемы с хвостом, в шерсть набивался мусор, а ветер нещадно его трепал, пришлось привязать хвост к талии обернув вокруг, а это сделало Ди сильно похожим на пришельца-инопланетянина из второсортного фильма. Для надёжности, чтобы не потерять друг друга в этой пыли, он взял Уну за вторую руку, так было спокойнее и не потеряется никто, как объяснил перекрикивая ветер Ди.

Двигаться было трудно, Уна сопротивлялась: было уже не до разговоров или наблюдений, только бы дойти, мир сжался до участка дороги прямо перед ногами, голова была опущена (иначе пыль забивала глаза), разговоров не было, только пыхтела справа выдра, да поддерживал её слева лемур...

В какой момент напарники исчезли девочка сказать не могла даже потом, когда специально вспоминала это происшествие, казалось только вот шли вместе, а вот уже она идёт одна по дороге опустив голову вниз. Уна остановилась и огляделась, благо теперь это стало нетрудно: вокруг всё скрыл непонятно откуда взявшийся густой туман. Не было видно ничего дальше пары метров, далее стояла густая серая стена тумана, ветер при этом стих (видно именно то, когда он внезапно стих да перестал играть с путниками, и стало "будильником" для Уны, но это не облегчало положения).

- Тихоня, Дабруша, вы где,- довольно громко, но без ответа.

- Ти, Ди!- Уже криком, но не помогает, нет ответа, да и вообще стало тихо, так что непонятно где находишься.

Некоторое время девочка пыталась, не отходя далеко уж совсем, пройтись, время от времени крича, но это не дало ровно никакого толка.

Уна поняла вдруг -- это же Испытание!

-Так, надо выбираться из этого тумана,- только вот куда идти: видно было недалеко, любое направление могло оказаться как верным, так и нет.

От расстройства девочка села прямо на дорогу, но Уна была девочка разумная и попыталась вспомнить что же произошло и как она попала в этот туман.

- Так, дул ветер, и мы шли рядом, а я не видела ничего кроме камней в дороге. Даже их цвет не был понятен. Потом, потом я очнулась когда ветер внезапно стих. Стоп.

Девочка облокотилась на колени и подпёрла руками подбородок, похоже тупик, она почему-то была уверена, что если идти наугад, то это будет равносильно провалу испытания, значит должен быть какой-то знак или аналог компасу, который остался даже в этом густом тумане.

Слабый ветерок слегка шевельнул волосы на голове растерявшейся путешественницы. Уна поправила прядь. Встала, и вновь прядка была выбита дрожа под небольшим ветерком.

- Ветер! Он же всю дорогу в лицо бил, значит надо идти лицом к ветру!- Ура, решение было найдено, правильное или нет, главное, стало понятно, что даже в этой серой массе густого тумана есть "ветряной компас" который может помочь выбраться из "беспросветной ситуации".

Сказано-выполнено, шаг за шагом девочка шла, упорно ловя "носом" малейшие дуновения совсем ослабшего ветра, продолжая идти вперёд, и стоило так пройти всего-то с пару сотен шагов, как туман стал исключительно быстро испаряться-исчезать. И наступил момент, когда его остатки были унесены одним порывам ветра, а Уна осталась на Радужном Пути, вновь засиявшем во всём своём великолепии.

А впереди по ходу виднелись две знакомые фигурки-силуэта выдры и яростно что-то доказывающего ей Ди. Уже поняв, что с честью справилась с очередным Испытанием Уна радостно побежала к друзьям и уже рядом с ними неожиданно оказалась на краю достаточно большой поляны.

Солнечная поляна без Солнца, ужин, сказка на ночь

День уже клонился к завершению, небо отчетливо на это указывало, если в лесу за деревьями это было бы неочевидно до самого момента заката, то здесь небо было видно почти всё, со всеми своими переливами.

Лемур и Ти, встретив с необычайной радостью девочку, тут же взяли её в оборот. А первое что и было нужно - привели в порядок, уж больно пыльно-грязной была Гостья, не забыв похвалить ту за находчивость и стремление к победе.

- В первый день Путь обычно испытывает на упорство и способность вообще пройти его до конца, если в первом испытании тебя проверили явно на оную "доходчивость до конца", то туман, о котором ты рассказала только что -- это несомненно проверка на упорство и догадливость,- Ди почесал кончик носа, не забывая при том умывать губкой смоченной в воде лицо девочки.

- А представляешь, как было нам, дорогая, только-только шли себе втроём под ветром, и вот раз, и мы уже с Ди на поляне, но без тебя, словно так и было. Тут уж мы, конечно поняли, что это тебя Радужный Путь опять в оборот взял, так мы тут всё это время ждали тебя и надеялись, что границы не исчезнут.- Выдра чистила щёточкой платье.

Уна едва успела произнести,- А при чём тут границы?- Как тут же была снова взята в оборот -- в дело мытья и чистоты, ибо обувь тоже нуждалась в чистке, волосы в уходе, а руки в мытье.

- Если бы исчезли границы, родная, это бы значило лишь одно: ты не справилась и надо начинать опять всё сначала.

- Ну ладно, Ти, забудь, не пугай Уну, она же просто молодец. Время к вечеру, потому пойдем к центру поляны и устроимся на ночёвку, а заодно и поужинаем, да на небо посмотрим, говорят на Солнечных Полянах оно по вечерам и ночью особенное, не совсем такое как в других местах.

Выдра фыркнула, прыснув от смеха:

- Что звёзды крупнее? Или Луны ярче? Скажешь тоже.

Лемур обиделся (правда понарошку, ну не сердиться же из-за ерунды, а?):

- Слыхал про то от Зайцев, они иногда на ночёвку тут останавливаются, а они хоть и великие дармоеды и жадны до бесподобия, но врать по этому поводу не будут. Если они, никогда на небо особого внимания не обращавшие, говорят что оно особое, то значит особое.

Тем временем наша троица дошла успешно до центра поляны, прямо через которую и проходил Радужный Путь, на месте сём от своих щедрот раскинувший границы очень далеко, почти до самого края Поляны. Там обнаружилась площадка, явно предназначенная для отдыха и ночёвок, это был каменистый круг с источником родниковой воды, с местом под костёр и под палатки и прочее, всё капитально исполненное из дерева и камня, правда до той Беседки которую Уна увидела в самом начале повествования этому месту было далеко, ни украшений, ни, похоже, магии.

Но лемур и выдра не унывали, они тут же принялись за дело, забрав и Уну на подхват. Та одновременно помогала то Ди, то Ти, а заодно и узнавала об истории этих мест.

- Солнечная Поляна?- Лемур деловито прямо из воздуха доставал сухие полешки дров и складывал те в большую поленницу, место для которой было обустроено рядом с будущим костром, но было по лености Стражных Зайцев пусто и без единого полена,- а что такого в названии поляны?

Уна в это время, обзаведясь большой щеткой-метлой выметала площадь площадки:

- Но ты же сам говорил, что Солнца тут нет!

Лемур остановился и почесал рукой с зажатым поленом у себя в затылке:

- Ну да, говорил, Так ведь так у нас называются все поляны в лесу круглой формы, Названия- то пошли от сотворения Мира, а память о Солнце у каждого местного жителя впечатана прямо в голову. Солнце вот круглое и поляна круглая, да ещё и светлая, вот и Солнечная.

Дело спорилось и так, шаг за шагом, были установлены палатки, оборудовано место под умывание, чистку зубов и прочую гигиену, как пояснила Ти: все излишки на площадке автоматически превращались в землю, в простую лесную землю, которой путешественники и расплачивались с Лесом и Поляной за своё право пользования местом отдыха. Так было заведено издревле, так и шло до сих пор.

На ужин пошли остатки каши, да ягодный пирог, который был испечён по рецепту Тихони в Доме и подан к столу, пирог был горяч, пах до одури лесной ягодой и от одного его вида рот заполнялся слюной. К каше же подали рыбные кнели с маслом и зеленью. И, конечно, завершил всё это - Самовар и Чай, поданый Ди. А под чаем тот подразумевал целую процедуру с чаепитием из блюдец под свистящий самовар с сахарком вприкуску с заедками и несомненным пирогом с ягодой.

Пили чай все вместе, да похваливали, любуясь видом, меняющимся со спускающейся потихоньку темнотой. Уна впервые увидела закатное небо в полной красе: небо которое раскинулось прямо над ними, тёмно фиолетовое с одного краю и зеленоватое с другого, на небе проступали крупные, яркие звёзды, Радуга, что постоянно висела над ними, так и осталась, став всего лишь как бы "ночной", цвета были неяркими и через неё проступали звёзды. По небу время от времени пролетали метеоры. Они оставляли широкие, долго светящиеся следы, сами летели неспешно, не как на Земле, словно это была не пыль межзвёздного пространства горящая в атмосфере, а "снежные комки" постепенно превращающиеся в ничто, рассыпаясь по дороге ведущей к поверхности планеты. И вот эта самая "пыль от снежных комков" долго и висела в небе, в виде следа от метеора, постепенно испаряясь, чтобы кануть в небытие. Следы были и белые и желтые и зеленоватые, были и алые и даже пурпурные, но больше всего Уну поразили луны которые медленно вставали из-за кромки Леса, все три крупные, много больше Луны на Земле с явно видными кратерами, разноцветные (фиолетовая, жёлтая и голубая) и даже, похоже обладающие собственной атмосферой, на что указывали облака в виде спиралей которые во множестве "образовывали оболочку" вокруг местных лун.

Над столом свет давали уже знакомые по пещере светлячки-шарики, Уна было спросила, почему они здесь если сами пещерные жители, так Тихоня заметила, что это родственники пещерных светлячков -- Лесные светлячки и живут они в Лесу, помогая не сбиться в пути странникам и путешественникам. Они создания добрые и всегда рады помочь, ибо питаются в основном любовью и теплым отношением, которого для них ничуть не жалко, учитывая как полезны они по ночам.

- Каждый кто их благодарит за свет и дарит любовью и душевным теплом -- каждый кормит их хоть немного, хоть чуть, но этого и достаёт.- Ти складывала постепенно приборы и стол словно по волшебству прямо на глазах становился девственно чистым, словно ещё пять минут назад тут не стоял полноценный ужин.

Ди молча любовался на небо, похоже оно действительно здесь сильно отличалось от виденного в других местах, потому как блестели глаза у лемура весьма активно, что говорило о степени его увлечённости увиденным.

Наконец и он вздохнул:

- Ну ладно, давайте ложиться все спать, полагаю что в такую тёплую спокойную погоду нет необходимости ночевать внутри палаток, ляжем рядком, да звёздами полюбуемся, тащите-ка спальники из палаток.

Ти взлохматила волосы у девочки:

- Мы с Уной согласны, но только если ты нам расскажешь на ночь сказку, да, Уна?

Девочка кивнула:

- Ага, чтобы можно было заснуть под историю.

Ти добавила:

- Ди у нас мастер истории рассказывать, выдумщик знатный, так что полагаю мы -- девочки не пожалеем, да?

- Ага!- поддержала Гостья. А лемур лишь улыбнулся и отправился к себе в палатку.

Ну вот и вытащены уже спальники, да подложена трава под подголовники, чтобы головы покоились как на подушках. Было тихо, только слегка доносился шум Леса. Наконец все устроились так чтобы можно было любоваться ночным небом с проплывающими метеорами и гроздьями звёзд и Ди начал.

Сказка на ночь, История о пропавшем ботинке.

Во времена, когда Создатель был ещё не так утомлён своими созданиями и проявлял интерес к созданным Мирам, миркам и прочему, а его посланники где мирно, а где и меча громы и молнии, меняли вид земель до неузнаваемости, во времена, когда проще было найти очередное чудо, чем ближайшее жильё, так вот в эти самые времена жил да был в доме своём один енот.

Был енот тот в меру молод, ровно настолько, чтобы ещё всерьез не озаботиться продолжением рода, но уже достаточно в "годах" чтобы считать себя самостоятельным и самодостаточным, что, впрочем, правдой не было ибо еноты и так весьма семейственные жители и редко покидают свою семью, чтобы жить отдельно, а во вторых был у нашего героя один очень небольшой недостаток, можно сказать совсем крошечный.

А именно был наш молодой енот до невозможности рассеян и то и дело забывал о разных "мелочах", о которых его то и дело в семье просили проследить. Но, что поделаешь, если даже пообещав и честно решив выполнить просьбу, он об обещаниях буквально сразу забывал, не по какой злобе или прихоти, а просто в силу своей природы, которой наградил его Создатель.

За что и был руган, а иногда и бит нещадно, и мать его бранила, и сестра, и братья, и отец, и дед, и бабка, и дяди и тёти, но изменить его они так и не смогли. А смогли только обидеть, ибо не был он виновен в забывчивости своей, и потому достигнув "возраста" решил он переехать в жильё отдельное, чтобы уж никто не страдал от его особенностей, да и ему самому было бы намного легче от того, что не пришлось бы слушать бесконечные упрёки, да получать затрещины.

И всё бы ничего, и дом он соорудил себе справный да ладный, в чём ему конечно семья помогла, не могли же они бросить своего на произвол судьбы, но с другой стороны все сходились на том, что и правда: такому как он лучше жить отдельно, чем "нагружать семью излишним беспокойством". Так вот, повторимся для надежности: дом у него был справный, и всё что душа енота ни пожелает всё было в достатке и необходимом количестве, а то и в избытке, ведь был наш герой отнюдь не белоручкой, а что забывал, ну так это не от лени же?

Только вот его забывчивость приводила к странным, иногда смешным, а иногда и печальным ситуациям, то яйцо разобьет на яичницу, скорлупу положит жариться, а яйцо растечется по столу или полу, то забудет закрыть входную дверь и ветер надует за день в дом мусора изрядно, то оставит на ночь суп и тот скиснет, то оденет штаны наизнанку.

Но до сих пор, слава Создателю, ничего серьёзного по причине забывчивости не случалось,

и убирая мусор, переодевая штаны или моя пол за собой, енот ворчал, но втайне гордился собой, вот ведь какой молодец, что ушёл из семьи, а в старом-то доме его уже давно бы и высмеяли и отругали и уму-разуму научили, хотя уж кому как не ему самому знать, что надо, а что не надо делать и по какой причине. Ну забыл, ну бывает, не так ли?

В тот самый день, о котором идёт речь, а был тот день замечательно светлым, на небе ни облачка, а шедший в ночь дождик лишь слегка замочил траву, так что о сырости заботиться было не надобно, наш герой, уже успешно и почти ничего не забыв уже и умылся и позавтракал и собрался на гнездовья птиц за очередной порцией яиц, да захватил с собой пару сеточек под коренья, травы, ягоды, орехи или иную добычу что подвернётся шустрым лапкам енота и совсем было собрался уходить, как заметил, что у порога дома его ждёт ожидает один -- единственный ботинок, хотя как он помнил их должно бы быть два, по количеству лап на которых он предпочитал ходить по лесу. Ботинок был левый.

И он был один.

Енот зажмурился, потом приоткрыл один глаз и увидел один ботинок, затем он открыл второй глаз, но количество обуви от этого не увеличилось, хотя енот был уверен, что глядя в два глаза всегда увидишь и заметишь больше чем одним. На всякий раз он трижды пересчитал ботинки, потому как неоднократно (было дело) забывал в прошлом цифры, а тогда ему помогал обычно неоднократный пересчёт. Не помогло.

Итак, ботинок был один.

А енот помнил золотое правило которое никогда его не подводило, если потерял вещь, ищи её там где уже был, а поскольку вчера ещё он выходил в обоих ботинках, то надо было осмотреть весь вчерашний путь, а тот пролегал и через поле, и по краю болота к речке, где водились вкуснющие раки (панцири из под которых теперь покоились в мусорной куче за домом, из которой наш герой периодически переносил сопревший мусор в компостную яму), да и в рощу за лещиной он заглядывал.

Вот теперь, в поисках второго ботинка нужно было повторить пройденный маршрут, и вздохнув о том, что теперь придётся остаться без вкусных яиц, а перебиться раками собранными во второй раз, молодой енот отправился в путь, взяв палку которой старательно шурудил по траве и кустам, пытаясь найти потерянную вещь.

Надо сказать, что у енотов лапы достаточно выносливы и толстокожи чтобы ходить по лесу и полям и без обуви, но лишняя защита никогда не вредит, а обувь стоила больших средств, да и времени на изготовления новой, так что потеря была чувствительной и что особенно обидно -- заметной, так что енот наш искал обувь со всем прилежанием, ибо не хотел попасть под шуточки родни, ежели та случайно попадётся по пути.

Прошел енот путь по полю -- нет ботинка.

Дошёл до болота, где ещё не оплыли окончательно следы со вчерашнего дня, ага, точно, он был вчера тут ещё в обуви. Дошел до ручья идущего в речку, опять поискал у ручья -- нет ботинка.

Дошёл и до речки, поискал по берегу и не обнаружив ботинка с горя наловил ещё раков, да травы на раковый суп набрал разной с кореньями.

Уже с кошёлкой, а время было за полдень сидел у берега и перекусывал взятым из дома обедом, который был у него в котомочке, лепёшки с ореховой пастой, да с раками, да свежатинкой перекусил, немного полежал глядя на облака и охая поднялся, надо было идти дальше, иначе к вечеру домой и не доберёшься.

Дошёл по пролеску, старательно ища ботинок, до лещинника, а тот пришлось прочёсывать словно частым гребнем, но всё равно не суждено было ему и тут обнаружить пропавшую обувь.

Уже устав, чисто для проформы пошёл обратно, время от времени шевеля кусты и ветки, но там тоже было пусто, и хоть теперь и были при нём сетки с добычей, радовало это мало. Да уж, видно придётся обращаться к мастеру обувщику, который всласть поржёт над его приключениями и памятью (вернее отсутствием оной, конечно).

Наступил вечер, пыльный и усталый енот вернулся домой, по привычке бросив добычу в кухне, и перекусив, отправился спать.

Второй ботинок лежал на кровати...

Долго после этого енот вспоминал об этом и каждый раз смеялся, рассказывая об случившемся своим детям, да родне и приговаривал:

- Прежде чем идти искать далеко, проверь всё поблизости, может то, что ищешь у тебя всю ночь на кровати лежало, а ты на нем просто спал.

Так и завершил свою сказку Дабруша, за время что неспешно и тихо шла речь Уна незаметно задремала и заснула, да и Тихоня закинув лапы за голову сопя дремала. Ди движением лапы погасил оставшиеся огоньки и сам устроился поудобнее и постепенно отошёл ко сну.

Сон в Пути, ночь первая.

А Уне снился сон, этот сон был живой и, казалось что вокруг всё абсолютно реально, и было абсолютно настоящим и при этом несомненно волшебным и даже немного чудесным.

А снилось Уне, что проснулась она и лежит себе глядя в небо по которому неспешно гуляют облака, а вокруг всё тонет в густой и сочной траве. И опять она одна, как до встречи с неугомонной парой Ти и Ди, и абсолютно, совершенно свободна.

Дул ветерок и хотелось так лежать и лениться до бесконечности.

И казалось конца-края этому не будет.

Только, вот кто-то пощекотал ее по голой ступне травинкой раз, пощекотал второй, да так успешно, что Уна вскочила и уставилась прямо глаза в глаза тому, кто посмел её потревожить.

А перед нею стояла и откровенно ухмылялась, издеваясь Чёрная Белка, точь-в-точь такая какой её показывала вчера Ти, черная с клоками бурой и сероватой шерсти с палкой -- оружием и котомкой за плечами, да натуральным беличьим хвостом. Так вот эта самая Белка откровенно смеялась и держа на вытянутых лапах, но не отдавая, показывала Уна какой-то брелок. Уна присмотрелась повнимательнее, что-то этот брелок ей напоминал, брелок оказался кулоном на котором было изображено нечто смутно знакомое. И показалось девочке, что только обретя этот кулон и рассмотрев его тщательно, она сможет понять кто она и откуда и, почему оказалась в этом странном Мире.

А Белка долго ждать не стала: махнув рукой-лапой с зажатым кулоном, она показала другой рукой Уне кукиш, самый натуральный, хоть и сделанный Белкой у которой пальцы всё же не человечьи. Уна попробовала попросить отдать кулон, что только развеселило Белку и та показала знаками и всем своим внешним пренебрежительным поведением, что если девочка хочет желаемое, то должна его у неё отнять, а до этого как-то и догнать.

Уна рассердилась и попробовала отнять кулон, который, как теперь она чувствовала, когда-то принадлежал ей. Но Белка только отпрыгнула и показала язык. А потом отбежала. Уна погналась за удирающим от неё жителем Мира, а под ноги в

том сне сам собой вместо травы лёг радужный Путь: и вот уже бежит в погоне за кулоном Уна за Белкой (Чёрной Белкой, однако) и постепенно ту нагоняет, и не обращает по пути на "мелочи", которые проносятся по бокам, а там во всей своей красе раскинулся типичный городской пейзаж, дома, улочки да переулки, лавки и прочее.

А погоня продолжалась.

Вот ещё немного, ещё чуть-чуть и Уна схватит беглянку, но в последний момент Белка сворачивает в сторону, резким прыжком вбок воспользовавшись своими мускулистыми задними лапами, не забыв ещё раз показать "фигу" с зажатым в той кулоном. А перед Уной открылись вдруг чёрные, как смоль врата, возникшие прямо в воздухе, за которыми царила бесконечная ночь и тьма, в которые и влетела по инерции Уна.

И наступила ночь. И тишина. Гостья Мира висела одна в абсолютно непроглядной темноте, среди неподвижных мерцающих звёзд.

- Всё же попала в ловушку!

Эта неподвижность продолжалась неизвестно сколько времени, да и не было понятно, применимо ли само понятие "время" к этому месту, настолько было всё вокруг отличным от всего известного до этого девочке.

Надоело: даже самому терпеливому человеку рано или поздно, но висеть в абсолютной пустоте где ничего не происходит надоест, так что говорить об Уне? И она решила хоть куда-нибудь сдвинуться. И это удалось! Как оказалось, достаточно было только пожелать и ты начинал двигаться в пустоте в нужном тебе направлении. Уна обрадовалась и решительно полетела к самому большому звёздному скоплению, которое было на её текущем "небосводе".

Но далеко ей улететь не дали, вскоре по курсу возникло туманное пятно, похожее на клок облака зависший в пустоте. Девочка попробовала облететь этот клок, но не тут-то было, этот клок непременно оказывался по курсу и более того, похоже, приближался.

Уна запаниковала и попробовала было сбежать, просто вернувшись на прежнее место откуда начала свой "маршрут". Но "туман" оказался ещё и быстрее её, и вот он уже за спиной. И вот Уна оказывается в белесой непроглядной "серости", которая стала немедленно "рассыпаться" открывая новое, незнакомое окружение.

Девочка закашлялась, вокруг было пыльно и пахло потом, а также сандалом и духами, и косметикой, и прочим, чем пахнут все супермаркеты. Она оказалась среди манекенов в полутьме магазинчика с открытой витриной-террасой, неподалёку столпились люди. Сквозь шум воды, плач слышался и разговор людей. Уна выбралась из ряда манекенов и подошла ближе.

Какой-то ребёнок лет шести плакал и тянул мать в сторону, а та его уговаривала подождать.

- Мам, ну я устал, я домой хочу!

- Подожди, солнышко, папа сейчас придёт и пойдем, вот немного...

Из толпы выбрался потный полноватый мужчина, видимо отец:

- Ребёнок со второго этажа упал, и так неудачно,- мужчина отвёл взгляд.

Уна взволнованно попыталась пробраться вглубь толпы чтобы увидеть случившееся, казалось ей что теперь она точно узнает причину, почему оказалась в новом Мире. Только вот толпа была плотной, если уж взрослый мужик с трудом пробирался, то что говорить о маленькой девочке. Сколько ни старалась, как ни пыталась, только вот дальше второго ряда пробраться не удалось, слышались голоса.

- Головой о край бассейна...

- Прямо об угол.

- Неужели сразу умерла?

- Пустите врачей...

- Не, не сразу, невысоко, просто потеряла сознание и утопла...

Толпа медленно оттесняла Уну, которая была немного ошарашена. Наконец оказалась опять снаружи и, похоже что тот, кто решил показать во сне ей "всё это", решил что пока достаточно, потому как реальность опять стала причудливо искажаться и течь. Последнее что услышала Уна был отчаянный вопль:

- Пустите меня к дочери...

- Мама?!.. -- Уна судорожно дёрнулась назад и, обернувшись было, попыталась вернуться на столь знакомый голос, но реальность уже совсем стала непрочной и мгновенно улетела прочь, смявшись как старый конфетный фантик.

И снова наступила ночь. И звёзды...

Безразличная, ледяная вечность.

И через вечность из тьмы вновь возник разноцветный луч Радуги -- дороги, на которой Уну подхватило-понесло куда-то вдаль: мимо звёзд, мимо города, мимо полей и лесов, всё было очень быстро и сумбурно, настолько, что нельзя было ухватить или разобрать ничего из проносящегося мимо. Внезапно Путь кончился и её бросило прямо в густую, сочную траву лицом вниз, траву столь знакомую со времени пробуждения во сне. Это случилось так неожиданно, что Уна буквально погрузилась в эту зелёную полутьму, почти "потонув" в ней.

И снова трава и снова небо.

И вот опять она лежит среди густой травы и неудержимо тянет в сон. И девочка заснула, заснула прямо во сне. Последнее что она увидела в зелёной полутьме -- кулон качающийся из стороны в сторону в беличьей лапе...

Глава 4.

Второй день путешествия, утро, роса.

А утро было светлым, утро было звонким, гулял свежий ветерок, было в меру прохладно. В ночь видно выпала роса и, каждая травинка, каждый лист и предмет был покрыт жемчугом росы, прямо-таки россыпью. И в свете носящихся по поляне солнечных зайчиков росинки играли разными цветами, то там, то тут вспыхивая разноцветным фейерверком искр, а очередной "зайчик" -- виновник происшествия весело подпрыгивал над россыпью росы и снова нырял в эти бриллиантовые чертоги, чтобы снова переотразиться многократно в утренних свежих каплях.

Ти и Ди уже поднялись и прибрали за собой спальные места, а теперь они деловито собирали на стол завтрак, любуясь одновременно представлением утреннего света.

Уна только проснулась и лежала в тёплом нагретом за ночь спальнике, вылезать на прохладный воздух не хотелось, потому она полууспешно притворялась как бы спящей, не забывая при этом подмечать и подслушивать всё в округе.

А Тихоня и Дабруша завели диалог.

- Солнечные зайчики, интересно, куда они пропадают после восхода.

- Хмм, Ти, уж не говоря о том откуда берутся, но красиво до безобразия.

- Ага, ставь самовар, наша девочка уже проснулась.

- Уна-то, давно уже просто бока отлёживает, а самовар давно готов, вот только чашки поставлю.

- Уна, лежебока, вставай, умывальник и щетка за твоей спиной, за ширмой, не боись холода, от него тут только здоровья прибавится.

- Да, место здоровое,- лемур смотрел на поднявшуюся девочку,- посмотри как красиво, пока роса не высохла, а солнечные зайчики не отправились опять к себе на небо.

Уна не выдержала и задала вопрос, не забывая при этом умываться, прыгая то на одной ноге (роса была холодной, вот и поджимать ноги пришлось), то на другой:

- А, правда, откуда эти зайчики и роса берутся и куда исчезают, вот вчера меня тоже будили они -- зайцы эти, а куда пропали так и не поняла. А?

Пока Гостья умывалась, а Тихоня заканчивала собирать на стол, одновременно вытирая от росы стулья и поверхность столешницы, Дабруша терпеливо вёл рассказ:

- Как я уже говорил, не далее как вчера, Солнца здесь нет, но свет его струится в Мире Отчаянной Надежды, везде и всюду напоминая о Создателе. Этот свет дарует нам день, жизнь и радость. Солнечные зайчики здесь такие же жители Мира, как и Стражные Зайцы, и Серые Выдры, и Танцующие Ежи (о них ещё речь не шла, но о них можно будет рассказать и позднее), и прочее, и прочее, и прочее.

Уна выглянула из-за ширмы с зубной щеткой в руке:

- А вы Ти и Ди тоже жители Мира, да?

Ди замялся:

- Не совсем, скажем так,- мы с Тихоней тут так давно, и так вжились, что практически нет отличий между нами и Созданными изначально жителями Мира, но мы не исконные обитатели, нет, мы тут с Ти - что-то вроде наладчиков -- пытаемся исправить "заржавевший" механизм, чтобы весь этот Мир исправно функционировал, а не превратился в очередной памятник-кладбище сам себе. Ну, это долгая история: давай-ка лучше заканчивай умываться, а за столом я дорасскажу тебе о солнечных зайчиках.

Уну долго ждать не пришлось, уж больно любопытно ей было, как услышать и о зайчиках, да посмотреть до конца представление, которое они устроили на поляне, так и раскрыть "страшную тайну" своих сопровождающих, потому, как до сих пор считала она их обычными местными жителями, а тут какие-то "наладчики", интересно, же, да?

Завтрак -- это здорово, особенно когда сидишь себе, завернутая в плед, и пьёшь чай с бутербродами и вареньем, чай горячий, с мятой и базиликом, терпкий и сладкий, а вокруг безумное буйство красок на поляне и перезвон опадающей хрустальной росы (как объяснила Ти, иногда зайчики застревают в росинках и они опадают на землю и бьются подобно звонкому хрусталю, хоть и из воды).

- Только не переживай, ни один Солнечный прыгун-зайчик ещё не пострадал, это для них забава.

- Говорят, что живут они на светлой стороне неба, а небо состоит из двух половин - дня и ночи вот там где день- там и их основное место проживания.

- А ещё, говорят, что каждое утро они спускаются на землю, чтобы попрыгать, порезвиться и поприветствовать новый наступающий день, а потом, устав, потихоньку опять уходят на небеса.

- А вот тут-то и появляется место для предположений, где точно и как они живут. А вообще, ни Ти ни я этого не знаем. Только скажу, если днём попробовать подняться очень высоко, где уже и воздуха нет и где уже Радуга остается далеко внизу, то по пути никогда никакого зайца и не встретишь, хоть в космос выходи.

- Потому и считаем, что небо над нами на самом деле намного сложнее, чем просто светящийся воздух с Радугой посередине, а нечто вроде слоеного пирога или стопки бумаги, где то, что мы видим, лишь один внешний слой, ну, или крайний лист.

- А остальные нам с Ти, да и никому в этом подрадужном Мире не дано видеть, но именно там -- на других слоях-листах и находится место жительства Солнечных проказников, именно там.

Завтрак подходил к концу, исчезала потихоньку роса, а Солнечных зайчиков становилось меньше и меньше и, наступил момент когда поляна подсохла, а прыгуны незримо удалились к себе в "небесные домики".

Дабруша вздохнул:

- Ну пора и нам честь знать, а то засиделись что-то.

Тихоня ответствовала, почёсывая подбородок:

- Я собираю Уну, а ты прибери здесь, лады?

- Тады -- лады,- лемур усмехнулся и прямо из-за стола выпрыгнул, оставив за собой шлейф разноцветных искр, встал по центру площадки и жестом бывалого фокусника простёр руки вперёд. Посуда, скатерть, остатки еды и прочее со стола были подняты невидимой силой и, словно живые, сами полетели-понеслись по разным мешкам, сундучкам, рюкзакам, а то и просто долетали до некой полосы белёсого цвета возникшей прямо в воздухе и исчезали прямо там. Мусор сам убравшись и подмёвшись ушёл-убрался в местную кучу, сам стол уменьшился многократно и улетел в рюкзак, и так продолжалось всё время, пока Тихоня подхватив за руки Уну, начала ту облачать в походную одежду, одновременно не забывая заставить ту соблюдать гигиену (руки, лицо, шею умыть. Рот прополоскать, и средство для того есть, а как же. Сплюнуть в стакан...) Одежда менялась сама по себе, подчиняясь движением порхающих как бабочки лапок, то тут, то там пальцы с перепонками тыкались в части одежды и та становилась чистой, глажено-утюженной и, похоже другого стиля. Была добавлена к платью сегодня и курточка. Как объяснила выдра: "сегодня пойдем по Лесу в его сырой части и куртка совсем не помешает".

В общем Уна со сменой одежды, обуви (сапожки!) и умыванием закрутилась и не заметила, как лемур все прибрал на площадке и собрал в знакомые рюкзачки, которые и раздал всем присутствующим.

- Ну, двинулись.

- Пошли!

И наша троица продолжила путешествие по Радужному Пути.

Поляна ароматов.

Через несколько минут подошли к краю поляны, с этого края деревья росли гораздо ближе к замощённой тропинке и были толще, с сыроватой тёмной корой, подлесок при том был гораздо "жиже", что следовало, впрочем, ожидать, да и листва на деревьях шумела где-то высоко над головой, образуя почти сплошной "потолок" насыщенного зелёного цвета. Света до земли доходило явно маловато, чтобы между деревьев росла густая трава. Здесь всё ограничивалось кустарником, да и тот рос не сплошным рядом, а оставлял достаточно места образуя проплешины в "лесной стене".

Зашли в узкий коридор образованный Лесом, а вскоре пахнуло и сыростью, Радужный Путь здесь не торопился показывать свои края, они явно где-то были, но были скрыты за рядами и рядами мрачных тёмных стволов. Но лес при этом не был хвойным, тут даже сосны попадались далеко не часто, это был лес лиственный, но очень и очень старый. Вскоре ноги стали скользить по камням дороги, булыжники покрывал мох и плесень, всё вокруг было пропитано влагой.

Дабруша, укутанный в дождевик вещал:

- Тут главное перетерпеть, полдня придётся идти по этому безобразию, это для Ти (та возмущённо толкнула лемура в бок) такая погода привычна и хороша, а у меня шерсть между прочим промокает и простужаюсь я. Так, о чём это я? А, да! Пара часов, если быстро пойдём, и придём к одному замечательному месту, многие думают, что это бывшее, но оставшееся Испытание, которое настолько Пути понравилось, что осталось "вморожено" в Лес и теперь каждого проходящего потчуют.

Ти обернулась:

- Имеешь в виду поляну ароматов?

- Её родную, чую что не миновать, за ночь нам лес сырой подсунули, не заметила?

- Заметила, а то почему так одела всех (сама выдра была в своей традиционной одежде -- кофточке, более ей ничего не требовалось, ибо ни холод ни сырость её не брали, а даже нравились). Только вот, разве поляна в сыром Лесу расположена?

- Не в самом, вскоре мы на границу выйдем, тут ручей должен быть, а вот за ним будет опять обычный Лес ну и, совсем рядом, поляна. По граничному ручью ориентируюсь.

Уна поскользнулась и еле удержала равновесие. Выдра вернулась и взяла девочку под локоток:

- Давай-ка, пока под ногами-лапами склизь, пойдём-ка бок-о-бок как подруги, мы ведь подруги, да,- выдра подмигнула, и сказала строгим уже голосом,- А ты иди, давай Ди вперёд разведай, да от испытаний неожиданных обереги, мало ли что, а мы тут по-своему, по девичьи потолкуем.

Дабруша развёл руками-лапками, улыбнулся и, действительно ушёл вперёд шагов за пятьдесят и, так и шёл, время от времени внимательно вглядываясь-вслушиваясь то прямо по ходу, то влево, то вправо. Испытаний, правда, не нашёл, но трудился конечно просто замечательно.

А Тихоня поддерживала всё время норовящую упасть Уну и рассказывала, рассказывала о поляне ароматов.

- Лет двести этой поляне, с виду поляна -- как поляна, невелика, шагов двести в широкой части. Ну, что там? Травка, цветочки, но это только со стороны так кажется а, вот если зайдёшь, то чтобы выбраться с нее нужно будет потратить кучу времени, ну или сильно подумать, потому как это лабиринт, только не простой, а лабиринт ароматов.

Уна аж остановилась

- Как это ароматов?

- Пойдём, пойдём, времени достаточно. Пока дойдём, пока пройдём, это обязательное теперь Испытание, как раз время к обеду будет, а я и рассказать всё успею,- Ти стронула с места девочку, помешав той опять оскользнуться в очередной раз. Гостья Мира засеменила, мелко перебирая ногами, так было гораздо удобнее идти по скользкому покрытию дороги и, разумеется, слушала, а слушать было что.

- Водили мы уже вместе с Ди через это Испытание твоих предшественников неоднократно и, хоть с одной стороны знаем про него почти всё, но с другой здесь раз от разу правила меняются, и тебе придётся потрудиться и здорово подумать чтобы лабиринт пройти. Но, конечно, есть и неизменные общие принципы, которые не меняются. Вот о них-то речь и пойдёт.

Выдра попыхтела немного, переводя дух, по скользкому было идти не просто, особенно удерживая девочку от падения и разговаривая одновременно. И, продолжила:

- Тебе нужно будет зайти с одного края поляны и пересечь её, дойдя до противоположного края. Звучит просто, но выполнить гораздо сложнее. Если просто пойдёшь прямо, то поляна будет упрямо возвращать тебя к началу пути. Если попробуешь обойти поляну, то опять же окажешься, в конце-концов там, откуда и начала, перелететь, сделать подкоп уже пробовали, результат тот же, только мороки намного больше.

- А что же делать,- делая осторожный очередной шаг вставила Уна, она уже успела утомиться, но не подавала виду и очень старалась.

- Соблюдать главные правила, а они следующие. Когда и как только зайдёшь на Поляну Ароматов, то Поляна одарит тебя некоторым запахом-ароматом, который надо будет обязательно запомнить, потому как это будет ключ к прохождению лабиринта, который и нужно будет использовать для его прохождения. Ну вот, в самый первый раз, когда мы с Поляной столкнулись, то просто надо было идти, избегая иных запахов, а идти следовало только по направлениям приводящим к запаху-ключу. В иной раз надо было избегать таких мест, а в третий, так и просто надо было идти по понравившимся тебе запахам, избегая резких и дурных. Вариантов множество, потому тебе и предстоит самой определить на Поляне, что делать с этим ключом-запахом и как его использовать, если угадаешь или сумеешь распознать, что нужно делать, то дойти до противоположного края труда не составит, проверено уже не раз. А ошибаться можешь, просто если не угадаешь, то опять начнёшь с начала. И учти, что на этот раз мы будем рядом в начале лабиринта: нас он без тебя не пропустит, так что-либо мы все пройдём, или нет.

Уна остановилась, стало тяжело, да и вопрос назрел непростой:

- А если так и будет всё время назад отбрасывать, то что делать?

Тихоня немного перевела дух:

- Испытание оно испытание и есть. Оно ограничено во времени, обычно пара-тройка часов, редко дозволяется дотянуть до обеда и, никогда до вечера. Так что, будет равнозначно провалу. И опять придётся Путь начинать с самого начала, потому уж постарайся, ничего особо сложного в этом Испытании нет, оно ещё из самых простых, потому его Путь и подсунул нам на второй день похода.

Таковой разговор между выдрой и Гостьей с вариациями продолжался ещё довольно долго, как обычно, когда разговор идёт между дамами, они кроме сути испытания успели выяснить и обменяться мнениями по следующим пунктам:

первое -- одеваться надо было потеплее, потому как в такой сырости и простудиться недолго (выдра пожимает плечами),

второе -- надо бы отдохнуть, да негде(обе за),

третье -- Ди, конечно, друг хороший, но уж больно спешит, когда ноги скользят (какой же он джентльмен после этого, а?),

четвёртое -- Уне больше нравиться золотистый цвет в комбинации с лиловым или светло фиолетовым (Ти задумчиво кивает, она больше терракоту в вариациях окраски от зелёной до золотой, предпочитает, и не марко, и не линяет, и красиво, и носится долго),

ну и пятое -- да когда же мы, наконец придём, и где этот обещанный ручей, а?

А ручей был уже совсем близко -- рукой подать. Сырость и склизь, как по волшебству заканчивалась неподалёку от ручья шириной метров пять, ну максимум шесть. Через ручей поперёк русла был проложен путь из поставленных хаотично плоских камней по вершинам которых и надо было пройти, камни были широкие, а зазоры между ними достаточно узкими, чтобы проделать этот путь без опаски оказаться в воде.

Дабруша дожидался всех у переправы, уже без плаща и с вполне жизнерадостным выражением мордочки.

Ти, наконец с облегчением от избавления (тащить спутника выше тебя ростом это тяжкий труд, надо сказать!) тут и оставила девочку, освободив её локоток. Выдра подбежала к ручью и словно охотничья собака, сделала "стойку". Обернулась и срывающимся тоном слегка просяще сказала:

- Я ненадолго, а? В этом ручье форель такая, ууу!?

Ди подошёл к девочке и, щёлкнув пальцами как-то особо, убрал с одежды девочки следы грязи и сырости, да и волосы обсушил:

- Быстро давай, однако, я тут пока садок пространственный приготовлю вместе с Уной. Поможем Ти, а, Уна?- лемур вдруг оказался с другого бока от девочки и, щелкнув слегка ту по носу, подарил свежую, пахнущую "солнцем" грушу. Уне оставалось только кивнуть соглашаясь, а Тихоня уже с тихим всплеском исчезла в ручье.

Ди тем временем занялся интересным делом, поднял шар воды из ручья, прочертил прямо в воздухе черту и ругаясь, что на прихоти подруги пространственных карманов не напасёшься, стал запихивать этот шар прямо в появившуюся щель. Водяной шар шёл туда "со скрипом" и нехотя, но за несколько минут, поддавливая то с одной стороны то с другой, лемур запихнул шар объёмом в несколько вёдер в "пространственный карман".

- Во, теперь туда можно будет рыбу класть, а та и не заметит что уже не в ручье. Когда положим туда улов да закроем карман, то время там остановится. Вообще, карманы они для любых продуктов, которые портятся, хороши, да и не весят в походе ничего, только вот на создание такого кармана и его поддержание приходится постоянно энергию тратить, а её не великие закрома.- Так, в процессе сего действа по созданию водяного кармана, говорил Ди, одновременно прося девочку, то подпихнуть шар с одной стороны, то поддержать с другой.

Пока суть да дело, вернулась и Тихоня. Как одновременно она ухитрялась держать пастью за хвосты сразу несколько рыб, одновременно таща в руках-лапах ещё по паре, остаётся загадкой, которую отгадать суждено только обладателям толстого вёслообразного хвоста и гибкого тела (то есть выдре и не как иначе, да?).

Рыбе место уж нашлось, конечно, только вот Дабруша заставил подругу ещё раз окунуться в ручей, та правда сначала была против, потому как рыба в ручье чистая и ничем "контакт с сырой рыбой" бывалой выдре не грозит. За что, в порядке профилактики, и была купана (уронена в процессе перехода по камням прямо в ручей, с подстраховкой, за это Ди ручался). Ну, и конечно все трое перешли наконец ручей и оказались опять в знакомом по вчерашнему дню светлом лесу. Только вот идти по нему долго не пришлось, прошли буквально минут десять и вышли на поляну.

На поляне росла земляника. Где цветы, где завязь а кое-где блестел и красный бочок спелой земляники. Коридор Радужного Пути тут по ширине был как раз подогнан по размеру поляны. Тропинка тоже исчезала прямо у её края и как было видно начиналась снова прямо за ней, при этом казалось, что когда-то какой-то великан перерубил гигантской гильотиной полотно дороги и часть земной коры, раскрыл разрез и в образовавшуюся широкую щель вставил поляну, настолько неуместно выглядела эта поляна-вставка в Лес.

Ди озадаченно почесал затылок:

- Похоже она, Поляна Ароматов, только вот выглядит она немного как-то не так, как раньше. Раньше тут больше цветочки росли, а не ягодки, ты как, Ти, считаешь?

Выдра прищурилась:

- Она, она, характерная смена травы и почвы, как бритвой по краю, обрати внимание, а что ягодки -- так это причуды Пути, опять поменяли правила, чтобы Уна у нас проходила Испытание сама, без бесполезных уже подсказок.

Тихоня подвела мнущуюся девочку к самому краю:

- Главное правило всё же остаётся тут неизменным, ищи сразу запах-ключ, а вот что с ним делать дальше зависит только от тебя, готова?

Уна судорожно кивнула, хотя она была довольно испугана и сильно сомневалась в своих силах, но подвести друзей не могла и, зажмурившись сделала первый шаг на поляну.

И, оказалось что стоит она уже на бескрайнем поле, во всяком случае так было видно, только где-то впереди маячит одинокое зелёное дерево-гигант, невесть как выросшее на этом бесконечном земляничном поле.

Принюхалась, как её учили: пахло земляникой и молоком, совсем как дома, почему-то вдруг пришла уверенность, что дома она регулярно пила молочный коктейль с земляникой, вспомнилось даже как это было вкусно, и даже голос мамы, воркующе рассказывающий о пользе напитка. Даже захотелось немного постоять-помечтать.

Уна нехотя взяла себя в руки: нечего раскисать, пора идти и, сделала свой второй шаг - он же первый по Поляне Ароматов. Явно чуялось, что левее аромат клубники был гуще, а справа сходил на нет и она пошла левее, но через несколько шагов остановилась, аромат стал слишком сильным, до тошноты. Уна вернулась на пару шагов назад, и пошла несколько правее, аромат коктейля сначала снова проявился, потом земляники стало в запахе меньше, а потом вдруг осталось одно молоко.

- Стоп, кажется надо идти именно по "коктейлю", если остаётся слишком много или мало ягоды, то идёшь неправильно,- догадалась Уна,- вернёмся, кажется я нашла способ пройти лабиринт.

Ах, если бы всё было так просто! Коридор, где вкусно пахло коктейлем, мало того, что был далеко не прям, он ещё постоянно как живая змея извивался, меняя со временем свои очертания, потому приходилось иногда почти бежать, чтобы не пройти сквозь "стенку" лабиринта просто при этом оставаясь на месте, а только по той причине, что лабиринту захотелось немного "пошалить". Потом оказалось что лабиринт иногда возвращает ее обратно и, приходится отходить прилично назад или вбок, потому как вперёд пути нет, запах молочного коктейля ведёт только назад.

Хорошо, что Испытание всё же было предназначено для ребёнка, а то бы эта пытка могла длиться часами, а то и дольше. Потому, пройдя пару подобных "вывертов", Уна вдруг, внезапно, оказалась рядом с деревом, к которому так стремилась. Она поражённо глядела на этого гиганта, который казалось рос здесь всегда: шершавая кора, с морщинами глубиной иногда с локоть, лишайник и мох, бородой окутывающий корни и отслоившуюся кору, и всё это в густой тени от широкой кроны, непрозрачной для солнечных лучей от количества листвы, и сами листья, широкие, толстые и шершавые -- что твой лопух. А под ногами уже не трава, а прелые листья, мох и куски коры и давно сопревшей древесины.

Уна осторожно обошла вокруг ствола, перебираясь через корни, где с подступом, где переваливаясь потихоньку, корни были толсты и почти неприступны, идти было тяжело, ещё и мох скользил, но потихоньку удалось обойти дерево. А между парой особо толстых корней в дереве вдруг стало видным дупло, большое, достаточно широкое, чтобы пройти не нагибаясь, фактически это была щель между корней от попавшей давным давно молнии, эта щель с того времени раздалась, часть древесины сгнила и образовалось дупло у самой поверхности земли. Дупло несомненно было волшебным, ибо в нём клубился белёсый туман, которому было неоткуда взяться, ну совсем никак. Потому Уна, для порядка немного поежившись от волнения, медленно зашла внутрь.

Гостевой домик, обед по расписанию.

А пока Уна проходила Испытание, Ти и Ди увлеченно обсуждали факт исчезновения девочки, потому, как только она переступила границу поляны, то немедленно и незаметно для друзей растворилась в воздухе. Попытка последовать за ней результатов не дала, сразу за Гостьей возник непроницаемый даже для нашей пары барьер, при этом и обойти поляну было никак невозможно.

- Похоже Испытание довольно сильно изменилось, начало учитывать наше с тобой присутствие,- Тихоня достала походный стульчик и уселась около барьера,- надо ждать, тут или Уна пройдёт Испытание или кончится время, тогда и нас отпустят.

Ди нервно ходил вдоль барьера, который как он только теперь выяснил образовывал вокруг них с Ти полное кольцо, не давая выйти, не работал даже самый надёжный друг попавшего в ловушку -- телепортация, словно и не заряжал амулет. Проколы в пространстве также натыкались на барьер.

- Нас ограничили по всем координатам, похоже включая временные,- Дабруша задумчиво почесал подбородок,- Ладно будем ждать.

А ждать пришлось не так долго, не успели друзья устроиться на долгое ожидание и расположиться, как барьер исчез, исчез одновременно с Поляной Ароматов, как будто тот кусок местности, что был "вставлен в Путь вместе с поляной" вдруг был изъят обратно. Прямо перед нашими оберегающими прямо из воздуха так же неожиданно как и исчезла появилась девочка, почему-то вся в паутине и мхе.

- Слушай, Ди, а Уна справилась! И без подсказок.

Пока собирались, чистили одежду у девочки, та рассказывала об этой странной поляне. Дабруша расчувствовался:

- Похоже испытание было на разум. Пройдено с честью. Мда, что-то и мне ягодного коктейля захотелось от этого рассказа, так, Уне как герою утра коктейль пойдёт прямо сейчас,- словно настоящий волшебник лемур достал из пространственного кармана стакан с молочным напитком,- тут, правда, клубника с малиной, а не земляника, но очень даже напоминает её. Вот держи,- протянул стакан с трубочкой Уне, а мы с Ти подождём до обеда.

- Почему до обеда?- Выдра закончила складывать вещи и все снова были готовы выйти в путь.- Я тоже от коктейля не откажусь.

- Потому, что я узнал эту местность, привал будет скоро, через полчаса дойдем до Гостевого дома который ещё Чёрные Белки вместе с Танцующими Ежами поставили лет так четыреста назад, когда у этой братии ещё оставались зачатки разума. Пойдём, я пока расскажу, что с тех пор случилось и почему.

И пошли.

А рассказал Ди следующее:

"В своё время, тут неподалёку было поселение Танцующих Ежей, которые привечали путников проходящих мимо и зазывали их к себе, потому как обычно в деревнях у Ежей почти постоянно шло празднование того или иного события, уж больно Ежи были охочи до праздников. И Гости Мира могли тут остаться переночевать или отобедать по своему желанию, Ежи были знатными хозяевами и любили погостеприимничать, за что их все и любили и уважали. Так всё и шло, ни шатко да ни валко, только вот шли годы, проходили столетия, постепенно, не спеша и, незаметно поначалу, менялся и характер у Ежей, как и других обитателей Мира. Наконец, наступил и их черёд, когда потакая собственным желаниям, они перестали исполнять Роль дарованную им Создателем при сотворении Мира и ушли, ушли в места более лёгкие и удобные для жизни по их собственным новым "понятиям". И негде стало останавливаться путешественникам. Только и хватило у них остатков разума, напоследок (да и совесть не совсем тогда ещё потеряли) и, вместе с немногими вменяемыми Черными Белками, отстроили честь по чести Гостевой дом, не поскупясь ни на магию, ни на ритуалы, ни на материалы и труд. По замыслу должен был тот дом исполнять вместо ушедших Танцующих Ежей их труд в этом самом месте Пути, то есть давать странникам приют и прочие удобства. Потому и дом вышел добротный, способный простоять ни один десяток лет".

- Да только следить за домом оказалось уже некому: на строительство ушли все остатки былого "могущества и разума" что даровал Создатель,- Ди шёл, задумчиво сшибая верхушки трав прутиком,- И остался дом один, без пригляда. А оставленное без пригляда разрушается, вот и его эта участь не минула. Но,- Дабруша поднял взгляд,- В своё время я его нашёл, подчистил, починил малость, добавил крепости и поселил истинный Домовый дух, домового короче говоря, потому дом теперь будет стоять почти вечно, и всегда будет ждать гостей, таких, например, как мы с вами. Да и зло отваживает, во всяком случае будет у нас абсолютно спокойный привал.

За разговором показался и сам Дом, который стоял справа от Пути метрах в десяти, и сам Радужный Путь заботливо включил его весь в свой коридор. Дом очень напоминал древнюю русскую избу богатого мужика -- о двух этажах с обширным подворьем, только без огорода, да без сараев, словно вырвали самое главное строение из иной деревни и перенесли сюда, где и поставили прямо посреди Леса. Но, несмотря на это, дом далеко не выглядел неухоженным, вокруг него был разбит хоть небольшой, но палисадник с ягодой разною, стояли лавочки, а крыльцо было выметенным и чистым, как и дорожка ведущая к дому.

- Заходите, гости дорогие,- вдруг раздалось из внезапно открывшейся двери дома, одновременно распахнулись ставни и задымила труба, словно хозяева спохватившись затопили печь. Запахло свежей сдобой и парным молоком. Голос у домового был глуховат и низок, сам он так и не показался до конца отдыха, но говорить не переставал всё время.

- На стол уже накрыто, в горнице, можете заходить, только не забудьте умыться и отдохнуть малость в сенях тут прохладно и в меру сухо, фруктов на льду, да кваса я принёс.

Ти слушала всё это полуоткрыв рот:

- И где, Ди, ты это чудо нашёл, домовой явно мысли наши начал читать минут за пятнадцать до подхода, быстрее, даже сокращая время, не управиться с обедом и прочим? Мой Дом хоть и разумен, но молчалив, а этот...

Ди, подхватив Уну, уже умылся и, взбирался по крыльцу:

- Смешанная копия: моя да духа Дома, родственник, получился мой да Домового, потому и разговорчив, ну совсем как я.

- Разговорчив, разговорчив, меня Дабруша и памятью не обидел, и совестью, а хозяйственность он у Тихони спёр, своей видно никогда не было,- съехидничал Домовой,- а звать меня Ехидой, или Ехом для своих. Вы то у меня чай родственники получается, так что зовите, разрешаю.

Уна слушала перебранку открыв рот, такого она от своих спутников не ожидала, да и новый знакомец явно был с характером.

А Тихоня догнала уже девочку и лемура:

- Значит копался таки у меня в голове,- ухо Ди было нещадно зажато пальцами,- негодник, так вот почему у меня уже полтора столетия тошнота накатывает, как вижу краснопёрку. Уна,- Тихоня обернулась,- он эту рыбу никогда не любил, так залез ко мне в голову и поправил, чтобы я не ловила более её. Хорошо, что я сразу это исправила.

- То есть тебя на самом деле от краснопёрки не тошнит,- Ди высвободил ухо, да и Ти уже отпустила его и держала чисто для виду,- а что же, получается, ты всё это время играла?

- Для виду, для виду, не заметить твоих потуг было просто невозможно, просто решила подыграть, а ты в следующий раз говори, не молчи чего делаешь, это правильнее будет, да Ехо?

Голос произнёс,

- Проходите уже в горницу, стынет.

И правда, посидев немного в сенях и остыв с дороги вошли в протопленную, но уже проветренную горницу. В горнице вкусно пахло свежей сдобой, борщом и кашею. Главное место слева занимала знатная печь, а рядом с печью (вся об изразцах!) стоял стол рассчитанный на пару дюжин гостей. Стол с льняной скатертью с рисунком, стоял посреди помещения, а на столе и самовар и горшок с борщом (в горшке был полуутоплен деревянный половник), была тут и каша с изюмом и курагой, уже уложенная горкой возле самовара. Стояла между блюд и крынка со сливками, которые надо было добавлять в борщ. У каждого из трёх накрытых мест лежала большая деревянная расписная тарелка, рядом занимала свой пост ложка, ложка вырезанная из липы с красивой резной рукоятью, но не крашеная, а просто. А посреди всего изобилия, конкурируя с самоваром за внимание лежал каравай хлеба, горячий и пахнущий до одури.

Пока разобрались и расселись, да приступили к трапезе, местный домовой снабжал троицу путешественников информацией, не забывая подливать борщ, подавать хлеб, да кашу, ну и чаем угощал от души (видно было только как тарелки, чашки, ножи и ложки летают по воздуху, будто по волшебству, хотя может это и было волшебством, кто знает?):

- Недели две тому как, проходили две Чёрные Белки: говорили о засаде в предгорьях, ловят одного своего сбежавшего родственника, ругались что если не вернут покражу им самим головы открутят. Ничего не брали, даже почти не трапезничали и убежали, негодники. По Лесу ходят слухи, что одна из банд Танцующих Ежей опять занялась поеданием себе подобных, но нарвалась на очередной своей охоте на Одинокого Волка и с тех пор бежит со всех лап, пытаясь сбить того со следа. Так что весть с одной стороны тревожная, а с другой стороны радостная (Волки вышли на свет!). Волки они редко встречаются, всегда по одиночке, но злопамятные до ужаса (вы ешьте, ешьте, гости мои) и при этом упорные, будет теперь этот Волчара бежать за Ежами до упора, пока не настигнет, да не покарает в меру своего разумения.

Ди отвлёкся:

- но Волки же покинули Мир, или всё же остались где-то в горах?

Ехо хмыкнул, и с ехидцей произнёс:

- Исчезли они для всех остальных, они всегда были поумнее других жителей, вот и обставили свой уход, чтобы их не беспокоили. Но на каждого хитрого Волка всегда найдётся банда глупых и дурных Ежей, которые не глядя под лапы и сдуру попрутся по опасной дороге только лишь потому, что им "показалось", что там их "дичи" больше. Искали Барсука, ставили на него ловушку, а оказалось, что рядом жил Волк, вот он то и показал Ежам, что не стоит их овчинка выделки.

- Да-а-а,- Тихоня задумчиво ковырялась ложкой в каше. Она была уже сыта и попросила у местного хозяина чаю, что Ехида с удовольствием и исполнил.

- А много ли Волков осталось?- лемур не потерял живость воображения и сообразительность и пытался понять как Волки ухитрились несколько столетий не попадаться на глаза.

- Не много, да и те жили долго в скрытой долине, этот Волк из дозорных, из тех кто редко, но выходит наружу в Мир. Волки - то одиночество так полюбили, что постарались скрыться от всех остальных, что им и удалось, частично. От жителей обычных, да от вас Ди да Ти спрятались, а от Духов Мира, с которыми я и общаюсь (а сказать по правде просто треплюсь) скрыться невозможно, во всяком случае не Волкам, для этого старшим Духом или Надзирающим над Миром надо быть,- Ехо уже прибирался потихоньку. Постепенно со стола исчезали использованные и ненужные приборы, еда и прочее. Остался только самовар и чайный комплект, да фрукты в корзине на десерт.

Долгая дорога, про упорство, опять Гостевой Дом.

- Пора и честь знать,- лемур потянулся,- нам еще до ужина надо до следующей поляны дойти, а время уже послеобеденное.

- И то дело, идите,- Ехо шустро прибрал со стола последнее не забыв сунуть в руки гостям по прянику на дорожку,- Заходите гости снова, а то мне тут скучно одному, почти всё время, только и дел как со своими братьями духами переговоры вести, а это дело долгое и нудное, они за столетия все словно мхом поросли...

Снаружи Гостевого Дома было прохладно и свежо, опять подул ветерок и все как-то сразу засобирались в дорогу.

Дорога шла как и раньше по довольно светлому лесу, под ногами радовал взгляд знакомый цветной булыжник (или всё же булышник, кто знает?), Радужный Путь был светел и ярок, что как сказала Ти не предвещало никаких новых Испытаний в ближайшее время. Как тут не начать интересоваться новым незнакомым Миром? Вот и Уна решила поспрашивать относительно того что ей показалось магией.

- Ди, скажи, а я магичить как вы смогу?

Дабруша, достав из воздуха красное яблоко и разломив его пополам, ответил, вручая половину Ти, а половину девочке:

- Никоим образом. Как я или Тихоня ты магичить никогда не сможешь.

Уна было взгрустнула, но Тихоня, откусив яблоко заметила:

- Дабруша имел в виду что магичить ты будешь как девочка Уна, а не как лемур Дабруша или выдра Тихоня, у каждого в этом Мире Отчаянной Надежды магия если и есть, то своя собственная и постигать её надо самому, учиться то не у кого, чужая магия она не поможет. Вот возьмем тех же Береговых Копуш о которых уже говорили, они знатные мастера по камню и земле, также в воде немного разбираются, потому и слывут мастерами везде где требуется соответствующая работа. Белки Черные были когда-то специалистами по живому дереву, что твои эльфы из сказок, дома живые строили, отлаживали да растили всё в них что надобно по хозяйству. Танцующие Ежи - это мастера в иллюзиях, атмосфере присутствия, стало быть могут в любом помещении создать ощущение уюта и домашнего тепла, или праздника на площади, например. Нет и не будет лучших мастеров в этом деле. Горные Еноты, это специалисты по укреплениям, по дорогам в горах, да по источникам и рудам. Серые Выдры, они рыбаки, мастера вод и лодок, также возле рек способны и на растения влиять, хорошие у них урожаи ягод и фруктов получаются. Стражные Зайцы -- они специалисты по огородам и травам, а также выносливы и способны отличать правду от лжи. Про кого ещё не говорила, ну например о Солнечных Хорьках, это были охотники, собиратели, да мастера по бытовой мелочёвке, все что нужно было по хозяйству они создавали надёжно и удобно для использования. И если бы не кровожадность, то до сих пор у всех в домах стояли бы стулья, столы, ложки, да иная посуда, сундучки и прочее их работы, вещи у них были добротные, так и лучились надёжностью. Но теперь редко встретишь их работу, вот котёл, что нам Путь оставил от как бы Хоря, тот их работы, хотя тут без Барсуков не обошлось. Те Пещерные Барсуки -- мастера по металлу, да по технике разной, правда тут сложная техника не работает, особенность Мира...

Ди вдруг прервал монолог выдры, который с удовольствием слушала Уна, он резко поднял одну из лап призывая к вниманию:

- Мы уже третий раз проходим мимо одних и тех же деревьев. Радужный Путь специально свернул дорогу в кольцо. Похоже Путь решил нас сегодня испытать всех вместе и исключительно без предупреждения, смотрите ведь кажется попервоначалу, что Путь как был без изменений, так и идёт. А на самом деле мы постоянно проходим по одним и тем же местам раз за разом.

Ти потёрла нос:

- Не обманываешься ли ты друг мой ситный? Возможно речь идёт всего лишь о сдвойке дороги,- и, обернувшись к девочке, пояснила,- возможно это не Испытание, а всего лишь способ для Пути растянуть для нас дорогу, чтобы короткий участок казался нам очень длинным, так что я бы не паниковала, а вот в конце этой сдвойки я бы и ждала Испытание, похоже пока оно не готово, вот и задерживают нас в Пути немного.

Лемур пожал плечами:

- Всё возможно, только поисковой луч направленный вперёд возвращается сзади и наоборот, Путь пока полностью и во все стороны закольцован и идти по нему бесполезно, ну если хочешь куда-то дойти, конечно, а не чисто из спортивного интереса, всё равно откуда вышли туда и придём.

Уна возмущённо:

- Что так и будем стоять! Сделайте что-нибудь.

Ти ухмыльнулась:

- Если не ошибаюсь, стоять нам категорически нельзя, это будет приравнено автоматически к проигрышу будущего Испытания, правила Пути, однако, потому придётся идти по этому кольцу, правда спешить тоже не советую, когда будет надобно Путь сам раскроется и при этом из любого места этого кольца. Пошли, что-ли.

Дабруша пожал плечами:

- Идти надо, чего уж тут, пошли.

И пошли, не спеша, перебрасываясь ничего не значащими словами, похоже ожидание неизбежного нависло и подспудно довлело над троицей, не давая сосредоточиться и подумать о чём-то более существенном, чем о том надо ли было брать носовые платки, достаточно ли удобная обувь и прочие аналогичные чисто бытовые и особо не важные темы, которые всплывают всегда, когда сказать нечего, а молчать нету сил.

Когда, в какой момент, дорога вдруг изменилась для всех наших странников никто из них сказать не мог: только что плелись по бесконечной лесной дороге, как вдруг оказались незаметно в довольно пустынной местности, под ногами, правда, всё так же лежал цветной булыжник, а над головой висела Радуга, да коридор Пути стал опять виден, да так чётко как никогда прежде. Только вот от дороги в обе стороны лежал песок, песок жёлтый, раскалённый, буквально пышущий жаром.

- Всё -таки влипли все вместе в Испытание,- выдра от осознания произошедшего хлопнула себя по коленям,- Ди, проверь, у тебя сейчас выйдет воззвать к воде, а то у меня похоже все способности к магии обрубили.

Дабруша, немного подумав, достал из одного из своих многочисленных карманов посох с навершием в виде синего камня странной формы, и стал водить им из стороны в сторону, потом отбежал немного вперёд, где начал крутиться словно один из странствующих дервишей. Потом вдруг остановился и печально покачал своей лохматой головой.

- Водяная магия полностью отрублена, также всё связанное так или иначе с водой достать из карманов или иным способом стало невозможно. Путь связал всех и ждёт нас Испытание на выносливость и взаимоподдежку,- лемур убрал посох и стал доставать прямо из пространства накидки, оказавшиеся по рассмотрению плотными халатами, халаты были полосатые что твой матрас, полоски были серые, только разных тонов, потом были так же добыты из запасов лемура и плотные шерстяные шапки.

- Все, а особенно это тебя, Тихоня, касается, одели халаты и шапки, быстро! Если не хотите в ближайшие несколько минут сознание потерять. Скоро всем захочется пить до невозможности, а до вечера воды полагаю не будет, при этом нам надо будет пройти прилично по Пути, чтобы Испытание нам зачлось. Останавливаться похоже нельзя.

Уна (она уже вспотела и без халата) спросила:

- То есть нам придётся идти по пустыне до вечера и без воды?- Получив подтверждение Уна расстроилась, она уже привыкла, что идти по Радужному Пути достаточно легко и приятно, а тут такая незадача.

Но больше всех была расстроена Ти, для выдры -- типично речного жителя, который всегда проживает близ воды и никогда не испытывает недостатка в ней, это Испытание было сродни пытке, особенно учитывая, что уже сейчас наша выдра явно начала перегреваться и самочувствие её сильно ухудшилось.

Ди пояснил для всей честной компании:

- Халаты и тюбетейки уменьшат испарение воды и защитят от жара пустыни, даже ветерок, что я могу создать будет тут только добавлять жары, а вот всё холодное, тут запрещено так же как и вода, уже попробовал.

Тихоня ворчала облачаясь:

- Пузыря воздуха и то не создашь, для защиты от жары, мучайся теперь в пустыне этой...

Дабруша подошёл и помог одеться Уне и, подобравшись к её уху прошептал:

- Боюсь половину пути придётся нам с тобой Тихоню тащить на себе, у выдр такой организм, что перегрева и сушь не выносит. Того и гляди начнёт падать на ходу, потому следи, начнёт падать -- поддерживай.

Дождался согласия (да и как не дать согласия, когда отсюда можно выбраться только всем вместе и дружно и никак иначе) и дал сигнал к выдвижению.

Путники шли дальше, Уна шепталась с Ди:

- А почему ты не говоришь про поддержку Ти?

- Обидится, однако, она дама с характером, упорная и упрямая, всё доводит до победного конца. И помощь примет только тогда, когда сама не сможет идти. Так что лучше так, чем дело до скандала доводить, проверял уже, лучше не надо.

Уна поняла и согласилась, сама такая, какая дама, признает собственную слабость, да ещё публично? Особенно если речь идёт не о кокетстве а об обычной жизни? Вот-вот, то и оно, что никакая и никогда, пока однажды не столкнётся с обстоятельством непреодолимой силы. Да и тогда обиды будет море.

Уна шла и размышляла на тему "обиженности", только вот постепенно становилось всё жарче и жарче, пот катился по лицу и телу сливаясь в тонкие струйки, одежда промокла и стала сырой. Хотелось снять шапку и халат, и только осознание того, что так только будет хуже, останавливало руки на полпути.

Шаг, еще, еще немного, внезапно рядом шедшая Ти покачнулась и стала заваливаться налево, девочка смотрела на это сначала как-то отстранённо, жара отупляла и лишала подвижности и живости мысли. Только в последний момент Уна догадалась-таки подставить руку под лапу Ти и поддержать её удерживая от падения.

- Ти, не падай,- Уна посмотрела на морду Ти, глаза той были полузакрыты, а голова безвольно обвисла вниз,- Ди,- закричала Уна,- скорей, Тихоня сознание потеряла.

Да, лемур уж бежал: по старой привычке он шёл несколько впереди и слегка припоздал на помощь. Добравшись до девочки, с трудом держащей падающую выдру, взял пальцами подбородок Ти, осмотрел глаза.

- Тепловой удар, а тени и воды нет, хорошо что хоть нашатырь доступен, девочка не обращай внимания на то что буду делать, покажется что слишком жестоко, но так надо, иначе мы в этих условиях Тихоню в сознание не приведём.

Лемур деловито достал из потайного кармашка в халате заранее приготовленный пузырёк, потом резко, серией выдал несколько пощёчин по щекам выдры и после этого поднёс приоткрытый пузырёк к её носу. Нос у выдры сморщился, Ти пришла в себя, но по слабости не смогла удержаться и даже Уна была бессильна поддержать выдру и не дать той упасть.

Да, Тихоня упала, потом поднялась на колени, некоторое время стояла на всех четырёх лапах, мотая головой и костеря лемура за "эту едкую гадость что ты мне под нос подсунул".

- Да, да, виноват, в следующий раз обязательно оставим тебя лежать прямо в пустыне. Отличное место для отдыха, не так ли?

Тихоня тяжело дышала, а лемур дал знак Уне подойти.

- Берём нашу Ти под лапы и поднимаем вместе,- что и было сделано со всем тщанием и прилежанием, попытки (слабые) выдры сопротивляться пресекались, и вот Тихоня уже стояла покачиваясь, подпёртая с обоих сторон друзьями путешественниками.

Дальнейший путь Уна могла описать одним словом -- "мучение". Идти, постоянно поддерживая то и дело норовящую завалиться выдру, и при этом следить чтобы та не потеряла сознание снова (Ди время от времени подносил пузырёк с нашатырём к носу подруги "для бодрости") по жаре в пустыне было неимоверно трудно, да и двигались теперь они медленно, не так как раньше. Хорошо что под ногами был не песок, а всё-таки, какая-никакая, а булыжная мостовая. Не будь её, опасалась девочка, могло случиться что и она бы упала и осталась лежать на месте вместе с выдрой. Каково же было Дабруше, Уна только догадывалась, правда полагала, что лемуры жители южных стран и потому к жаре должны быть вполне приспособлены.

Ди всё время подбадривал подруг:

- Ещё несколько шагов и мы покажем чудеса стойкости, вы же у меня славные девочки, сильные и храбрые, всё переживёте, переживёте и жару эту, нюхни-ка ещё для ясности ума. Так, дружно вместе идём, и раз, и два, и раз, и два. Идём мы вместе и пройдём ещё чуть-чуть, ещё немного и пусть кружится голова, но выдержим мы всё до срока, давай вперёд, давай смелей, и так чеканя шаг, дойдём мы до конца, ей-ей, и победим, вот так!

Дабруша старался во всю: он не только бодрил всех как мог, но и пытался поддерживать подруг доступной магией, облегчая им поход, только здесь магия работала очень плохо, даже та, что не была связана с водой (похоже её работоспособность, этой магии, была намертво замкнута на намерение облегчить путь и чем больше ты хотел сделать с её помощью путь легче, тем труднее она давалась, а то и вообще отказывала). Так что всё что удалось сделать -- поставить воздушную подпорку сзади от падения и чуть подталкивать ветром в спину, Путь видно решил, что горячий ветер дующий в спину столько же создаст трудностей от дополнительного жара столько и поможет, но тут стоял вопрос выбора, или вообще не идти и стоять на месте или всё же с трудом, но пробираться вперёд. И Ди был уверен, что выбрал правильное решение: пока троица пробиралась вперёд была надежда, что Испытание будет пройдено.

Вот так и шли, вернее почти ползли по пустыне, медленно и с огромным напряжением, время от времени почти заваливаясь и с трудом возвращаясь к Пути. Время шло и было давно уже не до разговоров, и путь свёлся к бесконечной автоматической перестановке ног, дышалось с трудом, голова у Ти безвольно моталась, она была постоянно в состоянии близком к обмороку и нашатырь уже не особо помогал. Уна и Ди едва держались, губы у девочки пересохли и хотелось пить настолько сильно, что все мысли были вытеснены этим желанием.

...

Как незаметно для всех пустынный путь возник, так вдруг он и исчез: и наша пошатывающаяся троица оказалась вдруг на тропе прямо перед знакомым ручьём при том опять с той же стороны что и раньше, когда выбрались из тёмного мокрого леса.

Лемур посмотрел своими пересохшими глазами на открывшийся вид:

- Халаты и шапки снять,- только было начал фразу, но её конца так никто и не расслышал (да и начало фразы услышал только сам её хозяин, горло пересохло и фраза больше напоминала хрип чем осмысленную речь), как были все в халатах и прочем, так и плюхнулись все в ручей, затащив и слабо упирающегося лемура, прямо в полуснятом халате. Некоторое время все только нежились в прохладной воде и пили, пили, чистейшую воду.

Наконец первым на берег выбрался лемур на берег и сбросил халат.

- Похоже прошли,- движением руки просушил свою шерсть и халат, достал гребень и начал причёсывать шерсть на голове, хвосте и прочем теле блаженно улыбаясь,- и ждёт нас теперь опять Гостевой Дом, видно Ехида нас совсем заждался, знал, что мы ещё вернёмся, хитрец... Господа мои, Радужный Путь решил сегодня для нас в пути кольцо сотворить с Испытанием в его середине, мда,- и подумал, про себя, о том что "кольцо с Испытанием -- это уже наверное не кольцо, а практически перстень, ибо Испытание похоже на камень в кольце дороги, ведь Испытание -- самая важная и притягивающая внимание часть в пути, как и камень в перстне"...

И Ди устало уселся прямо в траву, отдыхая и ожидая пока дамы изволят выйти из воды. А дамы явно не спешили, прямо в воде были сброшены халаты и прочее, что было тут же адресовано выдрой к Дабруше на берегу, с командой на просушку и очистку, чем тот и занялся ворча незлобно (Это с устатку, наверное). И продолжили купаться.

Первой вышла Уна, которую Ди тут же укутал в огромное полотенце, и просушив её, одел при помощи магии во всё чистое (Чтобы не простудиться, однако) и вручил чашку горячего шоколада, приговаривая:

- Согревайся, пей, да дело разумей, до вечера нам надобно еще опять до Гостевого Дома добраться, а времени всего пара часов до заката осталась.- И крикнул,- Ти, вылазь, водная ты моя, до заката не успеем домой дойти.

И услышал голос сзади:

- И не зачем так орать было, пока ты нашей Гостьей занимался, я ещё форельки подловила, ужин справим знатный,-- выдра уже стояла рядом, оказалась пока лемур занимался одеванием Уны, та сплавала за рыбой и выбралась немного в стороне. Ну а отыскать пространственный кошелёк с рыбой и добавить туда ещё немного для обретшей снова свои способности к магии Ти было делом техники (и очень любимым делом, надо сказать).

И снова тронулись в путь, благо до дома было не слишком далеко, даже устав можно было спокойно добраться в течение часа. От тепловой перегрузки мышцы у всех ослабли и явно требовали основательного отдыха, так что шли не спеша, без ускорений. Как уверял Дабруша, сегодня Испытаний уже не будет, ибо свою норму по паре в день они уже прошли.

- А почему Радужный Путь решил нас вернуть опять в Гостевой Дом?- Уна любопытствовала не просто так, она уже поняла, что всё что случается на Пути, происходит не случайно и потому каждый подобный "выверт" требовал разъяснений и понимания, а то в следующий раз может и не повезти, ну если будешь невнимательной, конечно.

Отвечала Тихоня, она достала платок, утёрла девочке нос, после чего платок был убран опять в пространственный карман, потом вздохнула:

- Видно завтрашние Испытания должны будут пройти строго в назначенном месте, а пока они были не подготовлены, да и на второй день Пути для тебя завтрашние Испытания были бы преждевременны, боюсь что придётся столкнуться с не самыми приятными жителями нашего Мира, что-либо другое припомнить не получается, но обычно, если Путь делает кольцо -- это означает, что где-то бегает "товарищ" который попадёт на Путь не сейчас, а чуть позже, Путь его, конечно, к себе приведёт, но он не всесилен. Хоть Путь и магический, а права и власть у него в этом Мире огромные, всё же на некоторые события не способен повлиять слишком сильно, вот и получается, что проще искривить дорогу, да подставить нужную местность над которой у Пути власть абсолютная, чем буквально уговаривать жителя появиться в нужный срок в нужном месте. Да, честно говоря, и ночевать в каком-никаком доме всё же приятнее, чем под открытым небом, не так ли?

Уне оставалось только согласиться.

Да и Гостевой Дом ждал буквально за поворотом: казалось, что только вот они покинули его и, вот опять вернулись, осунувшиеся, усталые, но так и не сдавшиеся на милость Пути.

Дом ждал, и домовой ждал.

- А вот и гости дорогие,- дверь Гостевого Дома открылась, и Ехо с ехидцей проговорил,- ну как, нагулялись?

Ужин, сказка, снова сказка

Рыбу Тихоня вручила домовому лично (ради встречи дорогих гостей тот решился показаться, всё-таки второй раз гости заходят, а его не видели - не порядок), тот оказался невеликим "старичком" больше похожим на странную помесь метёлки, сучков и хозяйственной утвари, которая каким-то непостижимым образом была "сращена" в одно живое целое, при этом вся эта утварь у домового была к месту, знатный такой дедушка из неё получился, чем и удивил женскую часть "коллектива" (как несомненно все помнят -- именно Ди и был творцом сего создания, потому для него образ Ехиды не был секретом). Уна спросила "дедушку" о том, может ли она ему чем-то помочь, тот расчувствовался до того, что стал полупрозрачным и исчез с хлопком.

- Не беспокойся за него, Уна,- Дабруша располагал вещи в горнице и одновременно готовил все и вся к вечерней трапезе и последующему отходу ко сну.- Домовые -- они страсть как не любят когда начинаешь вмешиваться в дела, которые они почитают за свой "удел". Хозяйство тут -- дело Ехиды и только его, ну и его наследника, когда придёт время его обучать, и временно он может уступить правление Домом своему ученику -- духу, который будет потом хозяйствовать где-нибудь в другом месте. Так уж у домовых принято. Другое дело, если бы ты была здесь полноправной хозяйкой -- тогда он бы старался любое твоё пожелание исполнить, по хозяйству разумеется. А так, как он ни расположен к нам положительно да благожелательно, но всё же проситься ему в помощники - всё равно что предлагать, ну например, тебе перед всей честной компанией раздеться до гола. Поняла теперь?

Уна сама раскраснелась от неуместности своих просьб:

- Поняла, а тебе как помочь?

- Пока расставляй стулья, поправь скатерть на столе, попробуй прибрать немного на полатях,- Ди показал наверх, на место около печной трубы, где на широком лежаке были расстелены шкуры, пледы, подушки и прочее.- Возле печной трубы место видишь? Это и есть полати, тут тепло и уютно спать по ночам, а особенно уютно когда стрекочут сверчки. Полати тут широкие, места на пятерых с запасом хватит, так что полагаю что вы с Ти будете спать сегодня там.

- А где же будешь спать ты?- Уна уже тащила тяжелые дубовые стулья к столу и её удивлённый вопрос был слышен сквозь её пыхтение.

- Ну, я всё-таки мужчина, как-никак, потому место мне внизу у печи на лавке,- лемур показал на стоящую вдоль печи широченную лавку,- вот постелю на неё и буду спать, и вас хранить и самому тепло и спокойно.

Так вот и разобрались, а пока суть да дело, пока Уна разбиралась с полатями, а Ди готовил горницу, Тихоня была занята в сенях да в мини-огороде при доме (травки они страсть как нужны), а Ехо похохатывая (уже простил Уну -- он вообще долго обид не держал, даже мнимых) готовил трапезу, спустился вечер. Потемнело. Ехида затеплил огоньки на вечных свечах, что освещали горницу и деловито стал расставлять всё, что и положено к трапезе.

К самовару была рыба жареная с травами (Тихоня расстаралась, за что была местным хозяином неоднократно за ужином хвалена), картофель в мундирах с "сольцой и сальцой", та же рыба пошла в начинку пары огромных рыбников -- пирогов, что было положено употреблять под чай из пузатого свежеставленного самовара. В общем ужин был накрыт и всех торжественно пригласили к столу. Во главе стола торжественно восседал сам Хозяин - Ехида, тому было достаточно и молока из крынки, но он просто обожал посиделки в компании, особенно когда компания была дружной и незлобивой. Он сидел молча, только время от времени вставлял своё веское слово, когда это становилось совершенно необходимо.

Беседа шла всё больше об огородных травах, какие когда сажать, да какие больше подходят и полезны для или иной еды. Также можно было узнать за разговором когда травку собирать: иную на рассвете когда ещё роса не сошла, а другую только в полдень, когда она являла свой полный "дух", а третью только под вечер, а то и вообще в сумерках или даже ночью. И это когда речь шла только об обычных травах, а когда речь шла об их использовании в магических целях, тут становилось сразу важно и распределение потоков разной энергии в месте где трава рощена, да время суток тоже было важно, если петрушку, например, надо было собирать сразу после схода росы для готовки супов и тушёных блюд, то она же, собранная в месте выхода потоков земли незадолго до восхода, могла использоваться для лечения печени и почек, при этом использовать её можно было только с осторожностью, стоило собрать её не в "пик" земной энергии, как свойства менялись вплоть до своей противоположности.

- Трудно угадать, когда положено уже заканчивать сбор,- Ехида кивал головой,- чуть пожадничаешь, как сразу можно испортить весь урожай. И всё идет на выброс. Ну или в супы в лучшем случае, так ведь не всякую траву в суп положишь, иная и ядовитой бывает. Охо-хо. Вот и разбираю рецепты древних, которые мне старые духи по нашей сети общения рассказывают "по секрету". Хотя какой уж секрет в травниках, когда книги у каждого второго в наличии...

Ти прихлёбывала чай, закусывая рыбником:

- Не говори, это у старых духов книги в наличии, а Белки, все свои давно на растопку пустили, ну если, конечно верить тому, что они сами о себе болтают.

- Верить или не верить, это конечно важно,- Ехо покивал солидно головой,- Да только знания они всегда знаниями остаются, откуда бы ни были добыты, из книг, или из пересказов старых дедов да бабок. Иных послушать, так больше наберёшься опыта чем от десятка книг. Вот потому и слушаю, что старики по Сети Духов сказывают, хотя конечно ворчу, помаленьку, как не ворчать, характер такой.

Ужин шёл своим чередом, спокойно и размеренно, усталость, что накопилась за день, давала о себе знать, потому завершив трапезничать, дамская часть коллектива под руководством Ти потянулась отходить ко сну, а Дабруша и Хозяин задержались прибраться.

- Дабруша,- Ехо стал вдруг более серьёзен, и понизил голос, чтобы смысл фраз не доносился до дам,- после обеда, пока вы ходили, я слышал по сети, что Одинокого Волка, о котором шла сегодня уже речь, привела нелёгкая в наши края, да и Ежи где-то совсем рядом бегают, всей своей толпой, похоже обезумели от страха...

- Намекаешь, что завтра можем с ними столкнуться,- Ди, в свою очередь понизив тон, задумчиво проговорил,- а что, похоже на правду, значит Путь решил сегодня нас подзадержать, а завтра столкнуть с кем-нибудь из этих ребят. Мда...

- Осторожней, там,- Ехо начищал самовар,- если с Танцующими всё понятно, не первый раз разбираетесь в походе, то что может выкинуть Волк? Я бы не загадывал.

- Утром озаботимся защитой,- Лемур заканчивал прибирать столовые приборы,- ну, ладно, утро вечера мудренее, гасим свечи и ко сну.

Ехо согласно покивал и начал тушить огонь, оставив только одну свечку, как сказал, для порядку, чтобы ночью не побиться ногами и прочим об углы, ежели кому "до ветру" нужно будет сходить.

Все наконец угомонились, успокоились и легли почивать, Дамы на полатях немного ворочались, да пел сверчок где-то за печкой, Уна запросила в очередной раз сказку, Ди уж решил было отказаться, да Ти настояла и пришлось усталому лемуру в очередной раз начать новую историю.

Сказ о том как некто невидимый победил Зайца Стражного.

Давно это было. Времена стояли добрые да ладные, дети рождались крепкие да здоровые, травы да корешки у Зайцев вырастали по два урожая за сезон, да и сочны были настолько, что на каждый пучок трав брызжущий соком зайчихи выменивали у Белок по доброй жмени орехов чищеных, да ягод лесных, а иной раз и корзинку грибов белых иль иных других обменивали на такую же зелени и корнеплодов. И спасибо им в ответ говорили и хвалили. Да и Зайцы в то время были еще чисты сердцем и храбры душой, мелкой пакостью как теперь не занимались и строго следили за порядком на дороге. Знатные тогда стояли времена, можно сказать правильные.

Так вот в это самое благословенное время жил в доме одинокий молодой Заяц. Заяц был справный да ладный, а дом его стоял неподалёку от домов всей его большой семьи да родственников. У Зайцев и до сих пор так принято, как собирается молодой жениться, да создать свою семью, так строит вся родня тому дом по соседству, чтобы молодая семья ни в чём себе не отказывала и не была стеснена, а в случае чего и помощи попросить -- только выйди и покличь, сразу набежит родни до нескольких десятков персон на подмогу. А в таком количестве лап да рук любое дело спорится, да любое затруднение решается легко и просто. В общем, было у Стражных устроено всё надёжно и правильно, как и должно быть в этом Мире.

А что наш Заяц жил один, так это было временно, он только переселился в новый дом и обживал его, а к концу сезона уж планировал и супругу будущую пригласить на побывку, ну так во всяком случае думал, да рассчитывал сам Заяц, а у Зайцев слово с делом редко расходилось, это теперь они научились врать и обманывать, а тогда услышать из уст заячьих неправду было сложнее, чем встретить обученного манерам пса.

По старой памяти устроен быт был в новом доме у героя точно так же как и родителей его, как у дяди и тети его, да и почти как у всей родни, потому что, если что по быту решено раз верно, то зачем заморачиваться и лишний раз придумывать заново. Потому и бочка с водой, и ведра, и печь, и сундуки да кровати, и прочее у Зайца стояли там же, как это было один раз заведено ещё много поколений назад у родни. И потому и никаких трудностей в обживании своего нового дома у Стражного не ожидалось и всё шло своим ходом, гладко и споро.

Тем утром, о котором у нас идёт речь, Заяц встал спозаранку потянулся, умылся да оделся и, проверив свой огород и собрав трав свежих, уж было решил зайти к своей родне и договориться о совместной поездке на днях за фруктами и овощами в обмен на травы, что в изобилии росли на грядках. И прихватив пару полных корзин начал подниматься в сени, чтобы на время оставить травы до возвращения (иначе могли завянуть раньше срока, а завядшую траву Зайцы не жалуют). И было вошёл в сени с заднего хода, как вдруг почуял сильный удар по голове. Настолько это было неожиданно и невместно, что герой наш потерял сознание, а очнувшись обнаружил, что лежит в сенях на полу, а все травы разбросаны вокруг и давным - давно завяли и не годны более в пищу. Добрался и до бочки с водой, ибо голова болела нещадно, а умывшись и сняв боль осознал, что с момента удара прошло несколько часов и день весь пошёл насмарку.

Ну делать нечего, в этот день Заяц обедал у родной тёти, где и рассказал о жутком происшествии, а заодно и договорился с дядей о совместной поездке за орехами и ягодой в Лес на третий день, на чем и поладили в конце концов. Дядя только сетовал, что надо быть внимательнее, иначе любой бандит может легко ограбить бедного Зайца и пообещал завтра перед обедом зайти, может что вдвоём надумают -- кто мог так поступить с его племянником и как его отвадить от излишней "драчливости".

Прошел день, прошла и ночь: дядя как и обещал зашёл к племяннику. Взошёл на крыльцо, постучал -- никто не отвечает, толкнул дверь -- дверь открыта, зашёл, покликал племяша -- никого. Встревоженный проверил: и горницу, и спальню, и кладовую, и погреб -- нет племянника. Ворвался в сени -- и правда, лежит родной в луже крови, голова разбита, а вокруг опять трава с огорода -- увядшая (видно давно уже её собирали), и корзины валяются.

Сбегал за бинтами, за смолой -- раны затягивать, да за водой, привёл родного в чувство, забинтовал, раны обработал, помог добраться до кровати.

Заяц был уж сам не рад -- второй день в доме и второй раз ловит его кто-то невидимый по пути в дом и бьёт нещадно по голове. И пока страдал и приходил в себя -- к нему в дом собрались почти все родственники (дядя слов на ветер не бросал: собрал всех на сход), которые тут же стали судить и рядить, как помочь больному, да избавиться от странного невидимки, что по голове бьёт, а травы не похищает.

- Это не спроста, это я вам говорю,- вещал самый старый Заяц,- так невидимка нас всех переколотит и пропадут наши травы зазря.

Было и много других странных и не очень мнений, и что трав бандиту не надо, а просто он издевается для своего удовольствия, и что дом построен на месте где невидимка жил и он так мстит и выживает родственника из дому. И прочее и прочее.

Долго судили и рядили, и решили, что завтра травы пойдут уж собирать с утра втроём -- дядя, отец и сам Заяц: трёх бывалых крепких зайцев никакому невидимке точно не одолеть, поймают и приведут его на строгий заячий суд. На том и поладили и радостно вечером, что наступил за разговорами, разошлись по домам, оставив только нашу троицу ночевать в "странном доме".

Прошла ночь, настало и утро, и, ближе к обеду снова собралась родня и что увидели -- лежат опять в крови все трое. И трава и корзины -- всё разбросано, без жалости и без всякого смысла. Ой, и было ахов и вздохов.

Старый дед -- Заяц задумчиво произнёс, пока помогали очнуться всем троим:

- Зверь, а не невидимка, силён брат, похоже нам он не по силам, если троих спокойно побеждает, да так что никто и не помнит как супротивник выглядит (Все трое как один получили по удару по голове и никого так и не увидели).

Сидят Зайцы, грустят, да и как не грустить, если надобно дом сносить, да в место новое переносить. И так бы и поступили, если бы мимо деревни где Зайцы жили не проходил случайно редкий гость -- Пещерный Барсук. Они и так редко выходили на свет, барсуки-то, а тут -- просто везение что дошёл гость до Зайцев, которые далеко жили от гор. Зашёл тот не просто так -- а за травой редкой -- целебной, что только свежей собрана должна быть, и заварена тут же, иначе силу свою теряет. Зашёл в деревню, а дома-то пустые, стал искать жителей. И нашёл он всех в печали великой в новом, но уже "проклятом доме".

Стал спрашивать, что да как, а выяснив из сбивчивых рассказов жителей местных истину пошел посмотреть сам на место где напасть случилась, посмотрел, ухмыльнулся, и вернувшись сказал:

- Зайцы, вы, зайцы, вперёд да назад смотрите враз, а того что над головой делается не видите. Пойдём, покажу я вам вашего невидимку.

И показал. По ошибке дверь заднюю сделали зайцы на голову ниже, чем следовало и все, кто пытался войти через неё получали "удар" от дверного косяка, что был расположен чуть выше уровня глаз. А поскольку зайцы медленно не ходят, то каждый раз, когда они "запрыгивали" в дверь -- получали удар по голове, и чем быстрее пытались это сделать, тем сильнее "бил невидимка". А поскольку Заячья братия давно привыкла, что все двери в деревне у них как на подбор одинаковые и иначе и быть не может, то никто из них так и не догадался всего лишь вовремя "посмотреть наверх".

С тех пор и повелось у зайцев -- ставить заднюю дверь на голову выше чем иные двери и зовут с тех пор задний ход в дом у них -- "Барсучьей норой" и никак иначе, в честь того самого Барсука, что избавил зайцев от "проклятия невидимки".

Но это было уже потом, когда зайцы закатили пир в честь избавления от напасти, а Барсук слишком торопился, и никто так и не узнал как его зовут. А Заяц наш в этом новом доме прожил ещё много лет долго и счастливо.

Дабруша, завершил свою речь, постепенно снижая тон к концу, чтобы случайно не разбудить спящих во всю подруг, похоже что угомонился даже Ехида, и только сверчок так же продолжил вести свою настойчивую успокаивающую мелодию. Лемур улыбнулся, улегся поудобнее и спокойно отошёл ко сну.

Сон во вторую ночь.

А Уне тем временем уж снился сон.

И опять всё началось с той же поляны, с той же густой травы и той же настырной Черной Белки с кулоном в лапе. Но на этот раз Уна была более решительна и сразу, как только увидала Белку, кинулась на неё, пытаясь отобрать так нужный ей кулон. Но, не тут-то было! Белка была много шустрее и успела отпрыгнуть раньше, одновременно кинув в девочку пучком травы и ехидно хмыкнув при этом. Уна побежала за Белкой, а та опять понеслась от неё, было видно, что Белка пытается держать дистанцию и ей ничего не стоит бежать быстрее, но видно такая игра в "попробуй отними" ей нравится. А вот наша героиня бежала и сражалась за кулон всерьёз, ну чувствовала она, что кулон принадлежит ей, и всё тут. И была уж твёрдо уверена, что посмотрев на него внимательно сможет вспомнить всё-всё -- почему она оказалась здесь.

И, потому, продолжалась погоня по полям и дорогам достаточно долго, как и в прошлый раз, и опять, уж в Городе, Белка исхитрилась и отправила девочку в тот же тёмный провал портала, не забыв с очередной ехидной ухмылкой показать девочке "фигу".

...

И наступила ночь. И только редкие звёзды опять вспыхивали в чёрном как смоль великом "ничто". И длилось это -- "вечность". И была тишина.

Но и вечность имеет границы, настал черёд появиться вдали туманному пятну, что быстро приближалось к Уне, вырастая в размерах, и окутал туман её, заключив в свою белёсую ткань.

А когда туман рассеялся, то девочка обнаружила себя в полицейском участке торгового центра, где устало развалившись, потный толстый полицейский с трудом выговаривал своему подчинённому, что стоял у двери.

- Лин, погоди, дай отдышаться, в последнее время в эту жару работать совершенно невозможно. Повремени минут пять.

- Я понимаю, Дюк, но сам знаешь что это наша обязанность в таких случаях успокаивать родню...

- Да, и что? А также и протокол писать, вот я протокол полчаса писал у бассейна, скажи честно - писал?

- Писал.

- А вокруг народу тьма и хуже всего -- кровища, а я вида крови не выношу.

Лин скорчил рожу:

- Потому тебя и выставили из городской полиции в торговый центр, что здесь работа для "белоручек" - крови не бывает.

Толстый полицейский сморщился, видно, что последняя фраза правда, но такая, которую слышать -- что острый нож. Потом устало достал платок, вытер лоб.

- Послушай, протокол уже есть, медики уже давно на месте, ну что ещё надо? И вообще успокаивать - это к врачам а не к нам, наша задача блюсти закон.

- Ага и чтобы девочки с балконов не падали,- напарник заулыбался,- головой вниз? Я правильно говорю?

- Чёрт, умеешь ты настроение испортить, сейчас, подожди немного и запусти сюда самого вменяемого - одного, слышишь!

Напарник вышел, а Дюк остался вытирать пот бормоча:

- Да чтобы я еще ходил трупы собирать, думал что хоть здесь работа спокойной будет и вот тебе...

В коридоре отдела раздался звук шагов:

- Кабинет здесь: проходите.

Дверь в кабинет стала распахиваться, стали видны две фигуры, одна полицейского, а вторая - вторая вызвала у девочки чувство узнавания, вот-вот и вспомнит. И тут опять возникший туман скрыл открывшуюся было сцену. Последнее что ушло в небытие - голоса, показалось что мужчина начал фразу:

- Мне говорили, что...

Конец фразы был уже совсем не слышен.

И опять Уна оказалась в бесконечном черном пространстве с вкраплениями звёзд. Но она уже знала как тут двигаться, научилась ещё в прошлом сне, потому и полетела - понеслась очень быстро навстречу звёздам. А там и до выхода было недалеко.

На этот раз, видно из - за того, что девочка покинула портал раньше предельного срока и по своей воле, у неё образовалось немного времени оглядеться и посмотреть на Город в котором её кинула Чёрная Белка и надо было попытаться хотя бы попробовать её найти, а заодно Уна пыталась вспомнить, кого же напомнил ей вошедший было к полицейским мужчина (что- то смутно узнаваемое в фигуре и особенно в голосе, но вот что?).

Чёрной Белки поблизости от выхода не было. А дальше Уну не пустили: дорога по которой она сюда прибежала упорно не давала выйти за свои пределы и упруго возвращала обратно, более того, стоило пройти несколько шагов назад по дороге по которой она прибежала сюда, как вернуться стало уже невозможно.

- Резиновая какая-то дорога.- Уна рассердилась, но тут и время видно вышло и дорога как в прошлый раз -- как натянутая "резинка" стала возвращать девочку назад, сначала неспешно, а потом всё скорее и скорее. И опять замелькали дома, дорога, поля, лес и прочее, так быстро, что успеть заметить хоть что-то не представлялось возможным, только радуга ложилась прямо под ноги.

И опять, и снова, как сон начался -- так и закончился, Уна лежала в мягкой густой траве и, наконец заснула прямо во сне. И снова, как и в прошлый сон, перед тем как окончательно погрузиться в беспамятство, перед лицом девочки возникла беличья лапа с качающимся в ней кулоном. Да и в голову вдруг пришло озарение, кто мог это быть в полицейском участке, но мысль быстро потонула в волнах набегающего сна.

Глава 5.

День третий. Утро доброе. Папа. Завтрак.

А утро задалось, задалось как никогда, Ехо распахнул окна и свежий прохладный ветер ворвался в горницу играя всем, что было плохо закреплено, Солнечные Зайчики -- эти братья как всегда были на месте и вместе с ветерком начали упорно будить нашу компанию.

Первым проснулся Дабруша, он был самой доступной мишенью для ветра и Зайчиков, поднялся потянулся, побежал умываться, наскоро поздравствовавшись с Ехидой и пожелав ему доброго дня.

Домовой тем временем занялся давно растопленной печью, в ней уже пару часов как томились щи, каша, да пироги были уже на подходе, Ехо был домовой настоящий, работящий и хозяйственный. Одновременно (а домовые могут одновременно заниматься по дому сразу дюжиной или более дел, появляясь в местах разных, ибо такова их природа) он в погребе перебирал овощи и готовил их к утренней трапезе, да и о возможных гостях после стоило уже побеспокоиться, ну если они, конечно, будут -- гости эти. Также был занят в палисаднике и огороде, собирал ягоду, травку свежую (что на Зайцев надеяться? Это ж всегда сушёную есть, а для истинного хозяина такое завсегда категорически неприемлемо). А избу мести? Крышу проверить? К колодцу сбегать за водой немного раз (до десятка), благо он надёжен (заговорён Дабрушей на века!) как и истинный природный источник и вода там вкусна как из иного целебного родника. Дорожки подмести: и прочее, и прочее, и прочее. Работа по дому завсегда найдётся, если ты не ленив и есть о ком позаботиться. Ехида был счастлив, нет и не было для него лучшей доли, как проявлять заботу, а в Гостевом Доме именно гостей катастрофически не хватало, иногда приходилось жить домовому бобылём до нескольких месяцев, в эти дни мысли у него были одна мрачнее другой. Ведь так приятно ощущать себя кому-то нужным, особенно если ты способен хоть в чем-то реально помочь.

Ну суть да дело, а кроме работы по дому в одном из своих "воплощений" Ехида был занят разговорами по Сети Духов с иными "членами сети", ибо не было в этом Мире лучше средства узнать новости. Новости сегодня были в основном нейтральные, для гостей так и вообще положительные, Радужный Путь разогнал в округе всю мало-мальски опасную нечисть, но с другой стороны, судя по рассказам, встречи с некоторыми "личностями" избежать не удастся.

Дабруша, умывшись, слушал речь Ехиды о дальнейшем пути и помогал по хозяйству, ну и на стол завтрак собирать, а как же?

- Путь-то Испытания готовит, встретиться придётся еще далеко не раз с разной пакостью,- Дабруша нахмурился,-- боюсь к концу Пути обязательно Тролля на Испытание заманят.

- Но эта нечисть не из нашего Мира,- Ехо был возмущён,- у нас и своей хватает, в основном работящей, вон пара леших есть, да если бы не они, эти Чёрные Белки давно Лес бы загубили -- хвостатые разбойники!

- Из нашего или не нашего, Пути это всё равно,- Ди расставлял посуду,- Если будет нужно, то он способен создать препятствие вообще нигде не существующее, на это ему даны все силы и права.

Домовой чуть не поперхнулся:

- Это получается, что любую гадость этот выдумщик что захочет создаст, а нам потом всем Миром расхлёбывать придётся?- От возмущения чуть не выронил несколько пирожков, настолько его впечатлила последняя новость, стоило ведь только представить ему, что может насоздавать больное воображение, как сразу начинал впадать в панику.

- Не так всё и плохо,- лемур подцепил падающее блюдо воздушной петлёй и поставил на стол,- Хоть он и хозяин полный в своих пределах и творец по правам почти во время Испытаний, но Путь при создании был ограничен главным ограничителем - временем, ни одно его создание не переживёт нескольких часов, что надобны для Испытания, и любое "позаимствованное" существо иного Мира будет возвращено обратно.

- А Поляна Ароматов?- С ехидством вопросил хозяин, уже всё было готово и он собрался будить сопящих пока на полатях дам,- она то до сих пор стоит?

- Особый случай, совпало одновременно несколько внемировых событий, никакого отношения к Миру Отчаянной Надежды не имеющих, и правила были временно искажены не сильно, но достаточно, и это Испытание (а сначала было просто задумано очередное рядовое Испытание, даже не ключевое) поначалу должно было исчезнуть, но вместо этого просто переместилось в пространственный карман гигантских масштабов. И там и обретается. Уничтожать данный артефакт смысла нет, опасности не представляет и не мешает никому -- вот Путь теперь когда надо и достаёт его оттуда как фокусник. Но и только, в остальном правило обязательного возвращения работает.

Пока шёл разговор, Солнечные Зайчики да ветер вкупе с самим Хозяином, будили Тихоню да Уну, сначала процесс шёл ни шатко ни валко, Хозяин просил поберечь покой дам, но чем ближе подходило время к завтраку, тем настойчивее становились их попытки и, вот уж, и Уна, и Ти протирают глаза, и зевают, и постепенно приходят в себя.

Тихоня приподнялась над полатями и...

Лемур и Ехида были выставлены в сени (и не подглядывать!).

А потом туда же, уже облачившись в утреннее, вышли и девочка с Тихоней, и мужская часть компании была тут же запряжена: воды подать для умывания, гребень и прочее. Но хватило "мужиков", как всегда ненадолго. Потому были ввергнуты обратно в горницу, ждать возвращения "особ". Разговор было притихший продолжился.

- Так что насчёт Тролля ты хотел там сказать,- Ехида улыбаясь сидел на стуле и болтал ногами, ему происходящее было внове и сильно радовало, никогда ему так не было весело, его -- домового, пытаются выставить в соседнюю комнату, когда всем давно известно, что от домового в пределах его хозяйства ничего ни спрятать, ни оставить в неведении невозможно. Было бы чего скрывать, домовой -- существо то бесполое, уж почему его принимают за старичка -- кто его знает, Создателю ведомо!

Лемур поправлял посуду, отходя время от времени, чтобы поглядеть на получающийся результат, потом добавил немного светящихся разноцветных пятен на стол произвольной формы (неярких, но забавных, которые как медузы плавали по столу и посуде, переползая с места на место, потихоньку меняя форму).

- Слишком пока идёт всё гладко, даже ночевать дают вот в приличном месте (обвёл рукой вокруг. От похвалы дому Ехида покраснел от смущения) -- у тебя, а когда слишком долго всё идёт хорошо, то приходится ожидать дальше настоящих пакостей, тут и Одинокий Волк со всем своим характером на подобное не потянет. А опыт предыдущих гостей говорит, что Путь будет по настоящему выталкивать нас с дороги ближе к концу, это мне не нравится, к концу обычно самые тяжёлые задания идут, тут и "как обычно" бы пройти...

- Боишься девочка сорвётся?

- Ну да,- повесил голову,- если дитя срывается в начале пути, ну до конца третьего дня, то есть, то обычно времени хватает на новую попытку пройти Путь. А тут... Тут боюсь поставят день на пятый-шестой Тролля, или что аналогичное, и прощай дорога...

- Ну, ну,- Ехида оказался вдруг вблизи Дабруши и похлопал того по руке-лапе,- не расстраивайся, Уна девочка серьёзная, обязательно выдержит, и...- Наклонился к уху лемура,- только между нами, такие как она в Забвение не уходят, потому не расстраивайся, а лучше займись-ка делом.

Дело разумеется нашлось, у домового всегда найдётся чем занять по хозяйству.

А тут и Уна с Тихоней вернулись, умытые и пригожие, даже платье у Уны было новым и чистым -- Ти позаботилась.

Сели завтракать, тут и пироги пригодились, и травки, да чай из самовара, да молока Ехо налил, свежего и вкусного.

И тут за столом Уна вдруг вспомнила: кто же показался знакомым ей в странном сне.

И тихо произнесла, не донеся кружку до рта:

- Папа...

Ти и Ди понимающе переглянулись: каждая новая ночь, каждый новый сон пробуждал часть временно заблокированной памяти. Сразу вспомнить себя и, самое главное, суметь связать вспомненное в целое -- это для попавших гостей Мира было под запретом: только постепенное осознание своего прошлого и делало возможным возвращение на Землю.

Ехида несомненно тоже был в курсе и виду не подавал, а подал пирожок с вареньем, и сказал:

- За успешное возвращение!

Завтрак удался: как и раньше, домовой помог собраться в дорогу.

- Чую теперь долго не увидимся, но заходите, Ехо вас всегда будет ждать,- и исчез.

Снова дорога, новый Путь.

И дорога снова открыла свои объятья нашим трём путникам. Правда по этим местам они уже прошли один раз вчера пополудни, но Путь своенравен и далеко не всегда можно предсказать, что он выкинет в следующий момент. Над головой всё так же светилась Радуга и Путь был обозначен чётко, как никогда.

Говорить не хотелось, причём каждый по пути думал о своём.

Уна радовалась, что наконец вспомнила об своём отце и матери, только не могла понять пока, почему ей постоянно во сне какой-то торговый центр показывают: в голове сны друг с другом не вязались.

Но в том что сны пока не вязались вины девочки конечно не было, Мир пока надёжно блокировал некоторые варианты событий, связанные с преждевременными выводами, заботливо укрывая способность к выводам туманом забвения, что её сильно ослабляло, до поры до времени.

Потому мысли у девочки быстро сменились на мысли об окружающем Мире, о Радуге, да о странных спутниках, которые то ли жители местные, а то ли и нет. Также не могла понять: владеют ли Ти и Ди магией или это всё же какая-то непонятная техника, честно говоря она плохо отличала одно от другого и пока предпочитала думать, что это всё же магия, а идущие рядом друзья -- как сказочные эльфы, что провожают героиню сказки (непременно принцессу!) сквозь тёмный лес к сказочному замку.

Иной настрой был у Тихони, её больше заботило то, что Путь опять начал менять структуру окружающего пространства, а значит опять придётся встретиться с неизвестным Испытанием. Выдра вздохнула: чем больше они с Ди провожали детей и помогали им, тем непредсказуемее вёл себя Радужный Путь. Хотя вроде они с Ди всё правильно оценили, когда вмешались в процесс "исправления" погибающих юных душ. Только любила Тихоня постоянство и терпеть не могла когда, казалось раз и навсегда разведанный, маршрут вдруг оказывается искажён по иной воле. Потому и сердилась, хоть и не могла ничего сделать.

Ти покачала головой, глядя как беззаботно бегает кругами Ди и на его забавный хвост, который жил своей жизнью и, то и дело оказывался в самых неожиданных местах, но Дабруша только фыркал, поправлял хвост и нёсся сломя голову дальше.

- Вот кому бы мозги не помешали,- подумала Ти,- совершенно от рук отбился, ни солидности, ни усидчивости -- расстройство одно.

И подала корзиночку с ягодой девочке, уж если лемур не следит за ребёнком -- это сделает она. Так-то вот!

А Дабруша... Дабруша, да, действительно бегал, но вовсе не по той причине, что бесился или сошёл с ума. Он прекрасно знал как выглядит со стороны, но ничего не мог поделать, его мысли всегда бежали впереди тела, а то не успевало за "внутренним лемуром". Ди был обеспокоен ровно тем же что и Тихоня, но беспокоило при том его вовсе не смена дороги или то, что будущее Испытание будет незнакомо. Больше всего, когда он выпутывал хвост из очередного куста, его волновало что если судить по некоторым признакам и тому как коридор Пути выглядит, Испытание будет, мягко говоря, повышенной сложности и похоже на грани дозволенного. А это означало что Путь берёт компенсацию за то, что предыдущий день прошёл достаточно спокойно и просто.

Дабруша вдруг остановился, придя к неожиданному выводу, только что пришедшему в голову.

- Ти, Уна, обратите внимание, что уже минут двадцать мы идём по совершенно другой части Леса, чем шли выйдя из Гостевого Дома.

- Наблюдательный какой,- фыркнула выдра,- это и Ежу понятно будь он сто раз Танцующим. Деревья по виду иные, почва стала другой, трава менее густой: Радужный Путь нас опять перенёс, но уже куда-то вбок, видно ожидается встреча.

Уна, перемазавшаяся ягодами, спросила:

- Встреча?

Ди пояснил:

- Когда для Испытания нужна встреча реально существующих жителей Мира, то Путь искажает пространство так, чтобы эта встреча стала неминуемой и именно то, как сможешь выбраться из этих новых "дружеских объятий", ну если можно будет назвать эти объятия дружескими, и покажет пойдёшь ли дальше или надо будет начинать Путь сначала.

- Ну это же здорово, ну поговорим, пообщаемся да разойдёмся - делов то,- девочка аж подпрыгнула.

- Ну да, ну да...- почему то грустно и едва слышно проговорила Тихоня.

Так и шли, говоря по большей части о пустяках, дул ветерок, да дорога ладно ложилась под лапы и ноги, шелестела трава и листья на деревьях, бежали облака, да нити Радужного Пути говорили о том, что идут они правильно и в нужном направлении.

Прошло чуть более часа, как на дороге появился странный объект.

По обеим сторонам дороги воткнутые в землю стояли два высоких посоха -- метра по три высотой, толстые, с руку толщиной и резные, с искусной резьбой и инкрустацией.

Посохи были что близнецы братья -- один к одному и стояли ровно друг напротив друга, словно образуя невидимые ворота. Лемур, первый заметивший их, остановил друзей не давая пройти далее.

- Погодите, не так просто на Пути появляются непонятные штуки, что-то странное в этих шестах, чувствую какую-то магию, но не могу определить, Ти, взгляни, только не касайся, может будут идеи?

- Отсюда вижу -- классические врата, пройди в них и поменяются законы магии и Мира. Известная ловушка для неподготовленных магов: проходишь и оказываешься почти бессильным, одни заклинания не работают, другие работают да так, что лучше бы вообще не работали. Хуже всего, что пока в это не вляпаешься, нельзя определить, что и как будет изменено, а изменено будет непременно. Хорошо, что обычно длится эта пакость всего лишь до исчерпания заряда ловушки -- не дольше нескольких минут, максимум пара часов.

- Обойти?

- Не получится, с боков Путь прикрыл дорогу силовыми щитами, сам проверь.- Выдра была уверена и категорична в суждениях.

Лемур проверил, на всякий случай (мало ли что?). Щиты были, упругие, как и говорила Ти. Они пружинили и отбрасывали лемура обратно.

- Испытание вроде, но странное какое-то,- Ди почесал подбородок. Потом затылок, задумался.

- А это не Испытание,- Тихоня умывала лицо Уны, что делала каждый раз, как давала той немного ягод или фруктов по дороге (девочка была занята фруктами, ну не до палок ей было, вот...),- как войдём, окажемся в ином пространстве, само оно видно Испытанием не будет, а вот в нём уже Уну нашу будет Испытание ждать.

Дабруша развёл руками:

- Остается только идти.

- Похоже да, Уна, ты готова?

Девочка кивнула головой, а что оставалось делать, только идти вперёд, а что будет, она разберется, так ведь?

- Тогда возьмемся за руки и войдем во врата все вместе, одновременно.

Так и сделали, как и было сказано, выдра встала слева, Уна по центру, а лемур нервно держал девочку за правую руку.

И как-то так и пошли.

Одинокий волк и жертва.

Первый шаг между посохами стал и последним, с мерным гудением между палками возникла полупрозрачная мембрана -- сеть которую они и прорвали с этим шагом. Мембрана лопнула с треском (громким настолько, что Уна слегка оглохла). Успела девочка только заметить, как её друзей -- сопровождающих какая-то сеть утягивает далеко в сторону.

- Словно рыбу поймали и теперь тащат сетью,- подумала Уна как-то отстранённо,- похоже Испытание началось сразу, теперь главное выбраться отсюда, Ди болтал что-то о паре часов максимум, значит надо продержаться...

Раздумья много времени не заняли, тем паче, что тропа изменилась до неузнаваемости, булыжник под ногами сменился утоптанным песком, правда тоже разноцветным, уложенным полосами, трава стала отливать в синеву и выросла прямо на глазах втрое, став при этом ещё и густой, скрывающей местность, девочке были видны только верхушки трав, что было дальше стало совсем непонятно. А вот деревья в Лесу остались прежними, да небо с Радугой. Уна погрозила кулачком этой Разноцветной дороге:

- Думаешь не пройду, а вот тебе,- и высунула язык, правда оценить жест было некому и он остался незамеченным.

Куда унесло лемура и выдру было непонятно, понятно было что искать их бесполезно, надо было идти и Гостья Мира осторожно, постоянно оглядываясь и прислушиваясь пошла вперед. Под ногами хрустел песок, шумела густая синяя трава, и... И ничего не происходило.

Так Уна и шла, пока однажды не осознала, что идёт прямо по довольно крупным следам, похожим на следы большой собаки, чётко отпечатавшимся прямо в песке. Как долго она шла по ним сказать не могла, также и когда они появились. Но стоило только их заметить, как за первым же поворотом Пути её ждал "сюрприз".

Прямо поперёк дороги лежало ошкуренное толстое бревно, как раз того диаметра, что удобен для сидения на нём, за бревном посреди дороги метрах в пяти стоял вкопанный столб высотой с трёхэтажный дом. На верхушке столба в сетях, плотно обмотанные, так что и не пошевелиться и не вздохнуть висели Ти и Ди. Видно было, что говорить они не в состоянии: кто-то на кляпы не поскупился, и непонятно было в сознании они или нет. Прямо перед бревном на дороге горел костёр, сложенный аккуратным "домиком". И более никого не было.

Правда были следы, много следов, нет, скажем даже так: "очень и очень много следов, крупных, похожих на собачьи".

Девочке стало не по себе, происходило нечто странное, что понять она не могла. Побыв немного в замешательстве и не дождавшись никого, решила, что надо бы как-то спасать друзей. Только вот столб был гладок, а лазать Уна и по канату не умела, не то что по столбу. Верёвка, на которой крепились сети, была завязана на уровне полутора ростов девочки и ниже не спускалась. Немного попрыгав, пытаясь дотянуться до веревки, девочка поняла, что занятие бесполезное, и что надо бы найти "табурет бы какой, или пенёк". И огляделась, вокруг поблизости ничего не было -- на что можно было бы встать, подтащив. Наиболее подходящей штукой было бревно.

- Бревно придётся тащить, но оно же неподъемное. Испытание на силу, что-ли?- Уна пыхтя и стараясь пыталась столкнуть бревно, но оно было мало что неподъемным, так ещё и катиться от девочкиных усилий ни в какую не желало, хоть плачь. Уна попробовала столкнуть бревно с разбегу. Не получилось. Ещё и еще раз. И полуобессиленно замерла в позе толкающего бревно, пот залил глаза и было почти ничего не видно...

- Бог в помощь!- Вдруг с усталой хрипотцой раздалось за спиной,- что делаешь?

Уна осела прямо на песок.

Около костра, облокотившись на толстый кривой посох, стоял "Волк". Вернее сказать, если судить по виду, явно местный житель ведущий свой род от волков. Был он одет в темный жилет серого цвета, в серые же штаны, непонятного покроя, подпоясан широким ремнём с развешанным на нём всяческим "инструментом": от ножа, до топорика, за плечами висело странное приспособление, у ног лежали две скобы с верёвками, которые он только что выпустил из лап-рук. И был сей житель высок, очень высок, раза в полтора выше девочки. И обладал широкими плечами. На "морду" был он сильно похож на волка, с отличиями характерными для жителей, голова "покруглее", да глаза янтарного цвета были побольше и буквально лучились умом и хитростью.

Итак это был волк, вернее сказать Одинокий Волк. Он подождал немного и не дождавшись ответа тихо подошёл к Уне, приподнял её, отряхнул песок, усадил на бревно, сам расположился рядом, достал из котомки, оказавшейся у него за спиной, кружку, флягу с водой и, налив воды, капнул из пузырька(в одном из многочисленных кармашков на поясе у него размещались и лекарства на разный случай) несколько капель, вручил кружку девочке, и помог сделать той несколько глотков.

Уна закашлялась.

- Ну, ну,- Волк похлопал осторожно девочку по спине,- приходи в себя, я не страшный, законы Мира чту, Гостям с Земли препятствий не чиню и мешать не собираюсь, даже вот помогу слегка, отдохни, да и иди с миром.

Волк замолчал, но его жёлтые глаза с интересом изучали пришелицу.

Девочка, вдруг вспомнила, что невежливо сидеть вот так не представившись и решила наверстать упущенное.

- Уна...

- Что это значит - "Уна"?

- Зовут меня так - Уна,- девочка поперхнулась и отхлебнула ещё из кружки, вода имела травяной привкус и придавала уверенности в себе (ну и горло можно было промочить),- а вас как зовут?

- Хм... Вас. Вежливая какая мне попалась, ну надо же, обычно кого не поймаешь орут: "я тебя", да "чтоб тебя", и прочее, и прочее, ну да ладно, представлюсь как положено,- Волк встал, вытянулся во весь рост, взяв посох на изготовку, как бывалый солдат ружье.

- Капитан разведки, охотник-любитель, Одинокий Волк, Медведь,- хитро посмотрел обернувшись, и пояснил,- Медведь -- имя такое, родителями данное, а Волк я по жизни, уродился такой.

Уна судорожно кивнула:

- Очень приятно.

- Ну вот, теперь знакомы, отдохни у костра, да и иди себе дальше...

Было страшно, но друзей надо было выручать, и по этой причине Уна продолжила:

- Уважаемый Медведь, а можно мне забрать своих друзей?

- Друзей? Этих что-ли,- палец Волка указал на верхушку столба.

Уна кивнула уже решительно, хотя судороги от страха до сих пор пронзали её тело, несмотря на лекарство, которое она уже почти полностью допила.

Некоторое время стояла тишина.

Волк смотрел задумчиво, что-то соображал и, наконец, заявил:

- Вообще-то, "твои друзья" - моя законная добыча. С другой стороны, поддержать гостя - мой долг. Мда, то-то - гляжу, что после срабатывания ловушки, возвращаюсь я за добычей, а ты бревно тягаешь. Спасти хотела?

Еще один кивок в ответ, кружка, уже пустая, поставлена на бревно.

- Вообще выпускать добычу, это у нас Волков означает поступать нехорошо. Неправильно.

- Но...

- Тихо, тихо, подожди трепыхаться, кому иному я бы отказал, даже не слушая аргументов, но ради дружбы, да Гостю Мира, могу пойти навстречу, на некоторые уступки,- глаза Волка хитро блестели.- Я могу отпустить твоих друзей,- Волк поднял лапы,- не радуйся преждевременно, так вот, если ты согласишься принести жертву всему роду Одиноких Волков, то твои друзья будут свободны.

Волк замолчал, задумчиво опершись на посох.

А Уна была в раздумьях, с одной стороны непонятно что делать, чтобы пройти Испытание. То ли надо идти дальше, потому что слово "жертва" для девочки означало то, что однажды видела в кино -- алтарь, распростёртое тело, ритуальный (страшный) занесённый нож (что было дальше девочка не видела -- зажмурилась, но догадывалась) и представить себя в этой ситуации она не могла, ведь если её не станет, то кто будет проходить Испытание? Или всё же решиться и пожертвовать собой и вытащить Тихоню с Дабрушей?

Медленно и нерешительно девочка встала и тихо стала уходить дальше по тропе, первое решение хоть и не нравилось, но... С другой стороны ведь это логично: что надо быть в живых чтобы Испытание пройти?

Так, вроде бы незаметно, но Уна удалялась, оставив Дабрушу и Тихоню в ловушке, ведь если достаточно повременить с решением, то ответственность "вроде" с тебя снимается, не так ли?

Оказалось что не так.

Впереди явно был просвет, Уна пошла быстрее но, если бы девочка пригляделась, то увидела, что здесь Радужный Путь заканчивается, что означает, что выбрав дорогу вперёд -- она провалила Испытание. И так бы и случилось, если бы вдруг не раздался сзади скрип (а до этого было за спиной почти абсолютно тихо). Уна обернулась.

Волк надев "кошки" (да-да - те самые стальные скобы, что раньше он положил на землю у костра) забирался на вкопанный столб, а на верхушке сеть с пленниками, раскачивалась, видно было, что лемур и выдра не собираются так просто сдаваться и верёвка, на которой плетёнка висела, и выдавала услышанный скрип (при каждом "качке" сети верёвка тёрлась о столб).

И тут Уне стало стыдно. Уже бегом она вернулась, крича:

- Стой, стой, я согласна...- срывающимся голосом, задыхаясь.

Волк, почти поймавший сеть одним из крюков, до того висевших у него на поясе, с любопытством оглянулся. Медленно он убрал крюк, не спеша спустился по столбу на своих скобах-кошках и, аккуратно сложив их у подножья столба, наконец заговорил:

- Согласна, значит?

Уна с вызовом и страхом заявила:

- Согласна на жертву, ведите меня.

Волк посмотрел многозначительно, достал кинжал и...

Обрезал верёвку, до которой, как оказалось, он легко доставал.

Сеть с пленниками начала падать, раскрываясь, а Ти и Ди вместо того чтобы свалиться к ногам Волка исчезли прямо в воздухе.

- Будут ждать тебя на дороге чуть дальше,- заявил Волк, прокрутив в руке-лапе нож,- А мы с тобой займёмся жертвой.

Уна зажмурилась, она страсть как боялась крови и всяких ужасов, и видеть что произойдёт дальше она не хотела.

Некоторое время ничего не происходило, за зажмуренными веками не было ничего видно и стояла тишина, только трава да листья шелестели. Наконец девочке надоело стоять с закрытыми глазами и она осторожно приоткрыла один глаз.

Раздался тихий смех, Волк сидел на бревне, столб куда-то исчез, а перед ним на переносном походном столике лежала толстая книга, а рядом стояла чернильница и лежало "гусиное перо", которым, как слышала Уна, писали раньше вместо ручек, карандашей, фломастеров и прочего.

- Проходи уж, жертвователь,-- Волк веселился,- неужто могла ты подумать, что капитан разведки будет заниматься банальным тёмным искусством? Так и род свой спасти невозможно, за каждую каплю крови, пролитую зря на жертвенном камне приходится платить дорогую цену, и эта цена -- будущее, которого у тебя и твоего рода в конце концов не будет. Подойди и садись, когда я говорю о жертве, то говорю о памяти, ты поделишься своей памятью с книгой Рода, добровольно и без принуждения, никакой крови не надо, достаточно волшебных чернил.

Уна, всё ещё дрожа, не могла поверить, что так ошиблась и, пока приходила в себя, Волк ей поведал, что Одинокие Волки потому стали исчезать в своё время, что стали пользоваться для поддержки силы Рода кровавыми жертвоприношениями, что давало силу и удачу, но за это пришлось расплатиться будущим, Род стал чахнуть и пропал бы совсем, если бы не нашлись мудрецы добившиеся встречи с Духами хранителями Мира и нашедшими способ сохранить Род. Для этого нужно было поменять саму суть оставшегося немногочисленного племени Волков. Потому Волки и ушли в горы и Духи хранители Мира запечатали долину, где и стали жить Волки. Прошло много поколений, Духи учили Волков жить по иным законам, чем те что были раньше и, наступил момент, когда был Роду Волков дарован новый шанс на бытие, теперь самой сутью их существования стало сохранение и познание всего окружающего Мира и не только его. Потому каждая крупица знаний, особенно новая, неизвестная представляла для Волков значительную ценность. Тем паче о Земле.

И жертва была принесена. Уна медленно и торжественно положила руки на обложку книги и сказала по подсказке Волка:

- Я, Уна, передаю все известные мне знания о Земле Роду Волков, добровольно и без принуждения.

Книга распахнулась, перо вдруг само поднялось в воздух и с бешеной скоростью стало писать, да так быстро, что страницы книги пролистывались для записей, создавая изрядный ветер, почти как вентилятор. И пока запись шла, рук от книги было не отнять и глаз было не закрыть и от книги не отвести.

Но всё рано или поздно заканчивается, закончилось и это действо. Перо поставило последнюю точку, книга с тихим хлопком закрылась и упала на столик, освободив руки девочки.

- Ну вот и всё, а ты боялась, на-ка испей горячего,- волк протянул кружку с бульоном, терпким и приятно щекочущим ноздри.

Уна приняла напиток и грелась, а Волк тем временем собирал свои вещи, исчезло вдруг бревно, костёр сам собой, как и столик втянулись в один из кармашков пояса.

- Спасибо,- девочка протянула кружку, возвращая её назад.

- Это тебе спасибо, любая информация по Земле для нашего Рода , великая ценность.- Волк осклабился, вытянулся во фрунт и отдал честь,- Капитан Медведь Выносит вам свою благодарность, честь имею,- и быстро исчез за поворотом дороги.

Серые Выдры, обед.

Как-то вокруг Уны всё кругом посветлело, то ли облаков стало меньше, то ли лес стал светлее -- она не заметила. Только продолжила Путь, всё ещё гадая -- собирался ли Волк есть её друзей-провожатых или нет.

Долго гадать не пришлось, буквально в ста метрах она обнаружила возле знакомой пары посохов (но те ли были посохи, что она видела раньше, или просто подобная пара -- оставалось загадкой), стоящих по сторонам дороги, Тихоню и Дабрушу сидящих на походных стульях и терпеливо её ожидающих.

Встреча сначала проходила молча. Все словно замерли.

Первым не выдержал Дабруша:

- А вот и наша героиня-спасительница, молодец, Уна, обхитрила Путь, нашла решение.

Уна не поняла:

- Почему Путь, там же Волк был?

Слово взяла Тихоня, как раз собравшая походные стулья и запихавшая их в пространственный карман:

- Ты же поняла, что это было Испытание?- Дождалась подтверждения от девочки,- Волк тут выполнял задание Пути и потому был ограничен в своих действиях -- если бы не условия поставленные Радужным, он бы долго с нами не церемонился.

- Съел бы!?- Уна сама уже не поверила словам о Волке, хотя недавно переживала именно из-за этого,- а как же жертва памятью, как же спасение Рода?

- А одно другому не мешает, вот получил бы добровольно от тебя память, а потом бы и в котёл пустил.

Дабруша возмущённо возразил:

- Кого другого -- да, но не гостя Мира, так что Уне ничего не грозило, да и не грозит при встрече с Волками, это нас с тобой мог бы схарчить за милую душу.

Обернулся к девочке:

- Уна не бойся,- это я так, к словам пришлось, а всё на самом деле уже прошло, да и нас с Тихоней он бы не съел, мы бы в самом крайнем случае ушли телепортом Домой и всё тут.

Уна была удивлена, хотя в свете последних событий можно было бы ожидать всякого.

Выдра, тем временем, протянула девочке сочную прохладную грушу:

- На вот подкрепись, обед теперь не скоро будет: места знакомые, расположиться с удобством негде, да и надо отойти от этого места.

Лемур подошел к паре посохов, посмотрел и щёлкнул по древесине, посохи опали на землю невесомым пеплом:

- Это знак конца ловушки в которую мы по велению Пути зашли, теперь до обеда обычная дорога будет. Ха, ну и хорошо, ну и ладно,- Ди подпрыгнул, у него снова поднялось настроение.- Я вперёд, догоняйте!

Ти ворча, больше понарошку, отряхнула одежду девочки от набившейся грязи и повела ту следом. А по пути как не быть беседе, да ещё о столь странном Волке по имени Медведь?

- А почему вы не выбрались из сети сами, если могли спокойно уйти?- Уна была настойчива и в меру любопытна.

Тихоня переваливаясь шла рядом с девочкой(лапы у выдры довольно коротки, а висеть она устала, потому и идти было не так легко как раньше), пустилась в пояснения:

- Могли, но мы, пока висели вниз головой, до последнего надеялись что ты сможешь пройти Испытание, дело то в том, что мы, в помощи своей, в процессе Испытания, ограничены в своих силах, которые нам дозволено применять без урона для твоего прохождения. Понимаешь, если бы мы порвали сети -- это бы автоматически значило провал для тебя, а Радужный Путь пришлось бы проходить заново с самого начала.

Выдра потёрла шею:

- Знаешь как неудобно висеть вниз головой? Думала, что пока ты догадаешься согласиться на жертву, у меня голова оторвётся.

Уна прижалась к тёплому боку Тихони:

- Ну прости, Волк был таким страшным.

Ти конечно давно уже не сердилась, и потому лишь ласково погладила по руке свою спутницу.

Дабруша тем временем вернулся, он давно проверил Путь впереди.

- Впереди, друзья-подруги, Путь опять меняется, видно нас переносят ближе к Озеру Покоя, хотят познакомить с местными жителями.

Наша выдра оживилась:

- С Серыми Выдрами?

Лемур кивнул, а его хвост приветливо совершил сложный манёвр, подтверждая слова своего непутёвого хозяина.

- Это те самые Серые Выдры, которых вы обозвали толстыми и ленивыми?- девочка продемонстрировала, что с памятью у неё как раз всё очень даже и неплохо, если, конечно, не брать частично запамятованное прошлое на Земле.

Ди подпрыгнул:

- Ага, они самые, живут легко, рыбы полно, кореньев и плодов у озера полно, делать особо нечего, вот и стали со временем они толстыми, неповоротливыми Серыми Выдрами.

Тихоня щёлкнула лемура по носу, и сказала обращаясь к обоим:

- Не глупи, и не ври, не все из них толстые, не все ленивые, хотя, да,- Род у них тоже вырождается, нашли лёгкую жизнь, и перестали интересоваться новым, вот потихоньку и теряют дарованное Создателем. Перестали выходить за пределы посёлка, за малым исключением, дома у них обветшали, да и ремонтируют спустя рукава, впрочем, Уна, это ты сама увидишь.

Путешественники говорили о выдрах и дальше, идя по дороге указанной Радугой. А Радужный Путь, постепенно меняя дорогу, действительно привёл их к берегу огромного Озера: за очередным поворотом Лес расступился и ушёл влево, открыв справа галечный берег, частично заросший травой. Озеро было тихим и очень спокойным, изредка редкие барашки волн, только, искажали почти идеальное зеркало вод протянувшееся почти до горизонта, да вдали можно было угадать противоположный берег с лесной полосой.

- Хорошо что наш путь не через озеро лежит,- Дабруша был доволен, что Радуга не тянулась мостом через озеро, заставляя выбрать водный путь, а проходила параллельно берегу.

Уна забеспокоилась:

- Как через озеро, я по воде ходить не могу, а кроме Ти никто из нас плавать не умеет.

Тихоня одёрнула девочку:

- не говори за Ди, он прекрасно умеет плавать, когда захочет, но плавает он, несмотря на всё умение плохо и не далеко, да и не любит этого дела, не с его шубой заниматься плаванием (как можно прекрасно что-то уметь, но делать плохо? Элементарно. Вот вы, например, можете прекрасно уметь жарить яичницу, но делать это плохо, если вы её ненавидите).

Дабруша повеселел:

- Радужный Путь идёт по берегу, и это прекрасно, через часок выберемся прямо к центральной деревне выдр, смотрите под ноги -- мы вышли на торговый тракт, если повезёт, нас ещё и подвезут.

И правда, дорога вдоль берега шла широкая и накатанная -- раза в два шире чем путь по которому они сюда вышли, самое главное, что Радуге опять удалось незаметно скрыть от друзей момент когда они вышли на тракт с лесной дороги. Уна попробовала вспомнить это мгновение и не смогла, но теперь, если оглянуться назад, то становилось видно что широкая мощёная дорога тянется вдоль всего побережья у озера.

Погода стояла хорошая и спокойная, то что тракт использовался довольно часто было довольно скоро подтверждено практически, сзади вздымая клубы пыли их нагнала повозка полная продуктами с сельской ярмарки. На повозке было полно овощей, фруктов, всё это было аккуратно уложено и переложено соломой и травой, лошади у повозки не было, что привыкшую к автомобилям Уну не удивило, ну что удивительного в самобеглой повозке движимой магией? Мало ли типов двигателей придумать можно. Ну а управлял повозкой Выдр, вернее Уна сначала не могла опознать, что это за существо сидит спереди повозки в шляпе, безрукавке и рваных штанах. Но не это затруднило девочку в определении, просто был этот тип серого цвета до безобразия толст, что затруднило опознание того к какому же Роду отнести увиденного товарища. Выдр был навеселе и в добром расположении духа, он пригласил присаживаться в повозку попутчиков, говоря что в ногах правды нет.

Уна вспомнила и догадалась, что наверняка это и есть одна из Серых Выдр к которым они идут и, правда, Выдр по имени Родничок (для друзей Родни!) занимался тем, что утром отвозил излишки пойманной рыбы на центральный рынок, а к обеду возвращался обратно домой к семье и друзьям с продуктами Леса и Поля.

- И так каждый день,- почёсывая тройной подбородок вещал Родни,- Иной раз рыбу и овощи девать некуда, и соседи не берут, и даже попрошайки не берут -- зажрались, приходится отдавать на волю волн (Ди пояснил шёпотом: "что сгнивает -- выбрасывают").

Выдр вздохнул, некоторое время сопел и пыхтел, пил брагу из фляжки, вытирал пот, толстяку было говорить тяжело, особенно помногу и разом.

Тут показался впереди и посёлок, издали напоминавший деревню как деревню: одноэтажные дома, небольшой центр из двухэтажных домов, пристани с причаленными лодками и мини-верфью, сети, сушащиеся на ветру, вялящаяся рыба. При въезде в деревню их встретил пропускной пункт, оказавшийся чистой формальностью, у дороги стояла будка, где служили (вернее спали) две Выдры -- похоже семья, судя по тому как одна Выдра растолкала другую и какими словами она обращалась к своему супругу, который и зафиксировал факт прибытия телеги.

- А много ли у вас таких торговцев?- Ди решил полюбопытствовать и обратился к Родни как только они въехали в деревню.

- Да около десятка или двух, почти каждый пятый торгует, иначе бы рыбу девать некуда было.

Телега проезжала по улице, которая представляла собой занимательное зрелище: да, дорога была мощёной, но пыльной, да, дома были типично деревенскими, одноэтажными, но выглядели они так, словно до ремонта у хозяев руки не доходили уже несколько лет, покосившиеся срубы, потемневшие наличники, полусгнившие крыши, достаточно много мусора и прочее, что и описывать не надо. И при этом местные жители явно не спешили, явно не испытывали проблем с хлебом насущным и прочим. И ещё все Выдры, практически все, были толсты, а некоторые и откровенно жирны до бесподобия, настолько что похоже целые дни проводили лёжа (как таким двигаться -- Уна не представляла) в тени густых деревьев при дороге, отрываясь только на приём пищи. И все были одеты кое-как, словно слова стирка и штопка для них были незнакомы.

Пока Ти развлекала торговца разговорами на разные темы, Дабруша пояснил девочке, что в деревне распространено особое нищенство -- некоторые Выдры не занимаются вообще ничем и, пользуясь тем что в деревне постоянно огромный избыток еды, просто ходят по домам и напрашиваются на трапезы, в чём у Выдр редко можно получить отказ, даже в голодные годы, а уж при изобилии тем паче, и потому быстро жиреют и в конце-концов просто начинают постоянно лежать под деревьями, а их все местные при том ещё и кормят.

- И доводят себя до полной неподвижности, так что начинают ходить под себя, хорошо что большинство Выдр хоть чем-то занимается, но поскольку они по характеру больше рыбаки, то половина деревни постоянно на озере, её можно будет увидеть к обеду, их проще всего определить -- они самые худые, всего вдвое толще нашей Ти,- Ди оглянулся, не услышала ли его Тихоня, всё же сравнивать даму по габаритам, даже в её пользу -- это чревато всегда "последствиями",- Те кто по хозяйству колупается - вот, смотри, по улице ходят с вёдрами, инструментом и прочим, те меньше двигаются - потому раза в полтора потолще, торговцы и начальники, что при делах и прочие интеллектуальные трудяги, все как наш Родни, ну а про лентяев я уже говорил.

Уна глядела на Прохожих уже по другому, но не замедлила спросить шёпотом:

- А почему так все плохо одеты, в рваньё, у них что -- ткани нет, или денег не хватает?

- У них-то всё есть,- лемур оглянулся, не слышит ли кто и зашептал на ухо,- Всё они делают -- и одежду покупают и дома ремонтируют и стирают и прочее, просто то, что ты видишь, последствие особого проклятия Рода Серых Выдр -- лени, они что-то делают только тогда, когда не делать этого уже невозможно, потому и носят одежду до истирания, ремонтируют только то, чем невозможно пользоваться и стирают только то, что от грязи нельзя и носить, а некоторые вообще без одежды ходят.

Да и правда, каждая третья встречная выдра прекрасно обходилась вообще без одежды. А жирные лентяи -- те вообще были без одежды поголовно. Впрочем, пока шёл разговор, торговец уже доехал до своего довольно добротного дома, обнесённого низеньким аккуратным забором, видно было что за своим домом толстяк Родни всё же следит, и правда -- его встречала довольно большая толпа Выдр "разного калибра", как пояснил сам Родничок, это было его семейство и слуги, которые были похоже в доме на равных правах с хозяевами.

- Приглашаем Гостью Мира, Тихоню и Дабрушу к нам в дом,- объявили хором хозяева Родни и его супруга Тони (Тоника если полностью, она была разумеется Серой Выдрой, такой же полной как и её половинка).

Тихоня сказала радостно, обращаясь к друзьям:

- похоже проблема с обедом решилась сама собой,- и, повернувшись к Тонике и Родничку с семейством,- Спасибо, дорогие хозяева, мы разумеется с радостью примем ваше приглашение.

Началось знакомство и представление, Выдр, Выдрят и пожилых Выдр было так много, что девочка сбилась со счёта, не говоря уж о том чтобы запомнить десятки имён. Все Выдры были толстыми, что было не удивительно, но Уна ожидала, что хотя бы некоторые из них не будут обладателями трёх подбородков или более, но видно семья торговца была слишком успешна по жизни, даже слуги и служанки, которых было Выдр то ли пять то ли шесть, Уна не смогла точно определить, были толсты, а ещё удивляло, как при таких габаритах они ещё очень активно двигаются. Выдры мельтешили и наперебой тянули девочку в разные стороны, одни (молодёжь) предлагали поучаствовать в играх, иные (постарше) -- посидеть и поговорить, пока накрывают на стол. Девочке захотелось вдруг быть как можно дальше от этого места, такое количество активных толстяков начало "утомлять". Но, обед -- обедом, да и отказывать хозяевам было невежливо и неправильно, ну и есть давно уже хотелось.

То, что хозяева назвали обеденным столом, представляло собой настоящее пиршество, на огромном оструганном столе, прямо на дворе дома, было выставлено такое количество еды, что сидящего напротив почти не было видно, Выдры переваливаясь со стороны на сторону, то и дело подначивая друг друга отчего постоянно шёл смех расселись, откуда-то со двора Выдры помоложе приволокли на покрывале совсем уж толстую тётушку-Выдру. Та по причине своих телес, скрывающих задние лапы - ноги в складках почти полностью, ходить уж не могла, но видно покушать всегда была горазда: и шутила, и смеялась наравне со всеми, так что её толстое брюхо постоянно ходило ходуном и вся она тряслась как пудинг, а когда её усадили, морда её почти утонула в складках жира.

Ти, Ди и Уну усадили на почётные места, и сразу началось пиршество, без сигнала, без какого-то бы ни было порядка, каждый вёл за этим столом себя так как умел, обсуждать что-либо с сидящими дальше чем за две персоны было просто невозможно из-за постоянно стоящего гвалта, шума, смеха.

Правда качество блюд было достойнейшим, особенно рыбных, так что Уна сотоварищи отдала честь хозяевам этого праздника, устроенного в честь Гостьи Мира (как она поняла из постоянных здравиц окружающих Выдр) откушав от души. Но, постоянно есть же невозможно, когда-то надо и вылезать из-за стола, но не тут-то было. Лемур удержал рванувшуюся было Уну и поглаживая раздувшийся живот сказал слегка нетрезвым голосом (Выдры постоянно подливали гостям отнюдь не чай и только Уне наливали молоко, и то потому, что Гостье Мира другого -- более крепкого они права предлагать не имели, а Ти и Ди они небезуспешно пытались от души напоить в честь праздника):

- Не принято выходить из-за стола пока не закончится всё выставленное на нём, закон Выдр, надо уважать.

Ти, уже порядком набравшаяся, икая жевала и только осоловело кивнула подтверждая слова лемура.

Уна осталась сидеть, но уже ничего не ела за этим длинным, почти бесконечным праздничным обедом, где все занимались каким-то странным показательным обжорством.

Но на её недовольство никто не обращал внимание, а обед всё так и шёл своим чередом.

Бесконечный обед, ловушка. Телега.

Уне надоело сидеть за столом и вынужденно глазеть на упивающихся и жующих непрестанно Выдр.

Шло время, за столом, казалось, все должны давно были объесться, упиться, и уж точно доесть то, что было выставлено на скатерть, ничего же на свете нет бесконечного и нескончаемого, однако девочке показалось странным, что от блюд стоящих перед Выдрами ничего не убывает, а аппетит у всех казался нисколько не убывал, было непонятно, куда всё девается и лезет. Сколько бы они не ели, а ни одна выдра, ни Ди ещё "не лопнули", но ведь желудки тоже не растягиваются бесконечно, хотя наблюдаемое явно давно вышло за пределы разумного, да и это обжорство за бесконечным столом, непрерывно продолжаемое, стало постепенно наводить на "странные мысли".

А думала Уна вот о чём: "Прошло уже несколько часов, ну уж часа три точно, а со стола ничего так и не убыло, все едят как будто только начали, как мне мама говорила -- из голодного края все прибыли. Да и давно бы уже пора всё закончить и выходить снова на Радужный Путь, а мы до сих пор сидим здесь, как будто ничего делать не нужно. И это очень и очень странно. А, ну-ка, попробую я растормошить Дабрушу, он вроде более состоятелен для разговора, Ти уж больно увлеклась разговорами и едой".

Но отвлечь лемура так и не удалось, не удалось обратить внимание на себя вообще никого за столом, все вели себя так как будто она стала вдруг невидимкой, и даже не обратили внимание когда она вышла из-за стола и попробовала вытащить стул из под Тихони (не удалось, хоть та всё же была полегче прочих, ну а лемур сидел на каком-то совсем неподъемном стуле).

- Бред какой-то,- прошептала девочка, после чего попробовала обратить на себя внимание хоть кого-то за столом, но это было бесполезно.

- Словно заколдовали,- и тут Уна вдруг услышала обрывок разговора, и вспомнила, что каких-то пол-часа назад она уже его слышала и разговор был точно такой же, без каких либо изменений и изъятий,- Как будто постоянно проигрывают одну и ту же пластинку.

Уна и не знала, насколько была права -- все сидящие за столом уже в четвёртый раз повторяли одно и то же, а еда каждые полчаса опять возникала на столе. Только вот из-за хаоса, творившегося среди поддатых Выдр(пьяны были все, включая молодёжь, что было ну ни "в какие ворота", ну да оставим Выдрам проблемы воспитания молодого поколения на их совести) и их поведения, которое было "разухабистым", это было заметить довольно затруднительно. Более того, ни на что извне сидящие за столом внимания не обращали, да похоже и не могли, ничего из не присутствовавшего в повторяемый циклически промежуток времени для них просто уже не существовало.

Девочка развела руками и решила пока побродить поблизости:

- Может попозже, через часок, удастся вытащить Ти и Ди отсюда,- нерешительно подумала она, ну и пошла осматривать местность около дома, всё равно ничего иного предложить она не могла.

Возле дома стояла давнишняя телега, уже пустая, только на дне спал с огромной полупустой бутылью вдрызг пьяный Выдр-слуга.

- И что они все такие алкаши?- Размышляла Уна, не спеша прогуливаясь по мощёной дороге. Насколько она видела -- все выдры, что встречались по пути были "навеселе", хотя она могла поклясться, что ещё когда ехали -- все были трезвы, что было странно.- Плохо, что непонятно как Тихоню с Дабрушей вытаскивать, их же тоже напоили, причем Тихоню вроде вдрызг, она уж и за столом едва сидит, того и глади свалится, только боковины у стула мешают...

Уна вышла на пригорок, отсюда было прекрасно видно почти всё вокруг, отрывался дивный вид на Озеро Спокойствия, лодки были уже все пригнаны и ошвартованы. У пристани никого не было, а вот по улицам, качаясь перемещались группки Серых Выдр, иногда они падали и поднимались, видно что пьянство в деревне набирало обороты.

Уна покачала головой -- не одобряла она увиденное, что-то неправильное было во всём этом, наконец она обернулась в сторону противоположную озеру, и обомлела: Радужный Путь, похоже совсем "испортился", если граница его из тонких нитей уходящих к Радуге была обычно едва видна, а иногда почти совсем становилась незаметна, то теперь она образовала хорошо видимую, тревожно пульсирующую полусферу над деревней.

Девочка заволновалась, Путь явно её торопил, надо было срочно выбираться отсюда.

- Наверное это такое странное Испытание,- решила она,- но тогда это означает что сроку мне до заката, максимум, поспешу-ка я назад.

И было сделано. Полубегом-полушагом, она вернулась к дому торговца, встречая по пути уже совсем набравшихся Выдр -- и когда они успевают, только?

Около дома телега со слугой как стояла, так и продолжала стоять, похоже никому дела не было до неё. А во дворе всё так же шло бесконечное пиршество, за время, что Уна гуляла ровным счётом ничего не изменилось, и это было страннее всего. И, более того, становилось страшно. И за себя и за друзей.

И тут Уна заметила одну особенность, видно девочка попала к столу как раз в момент, когда заканчивался проигрываться бесконечно зацикленный отрезок пиршества и начинал проигрываться снова.

Особенность стала заметна, ведь раньше с места Уны, да за грудой еды было не видно больше половины происходящего, а теперь со стороны стало очень заметно, что посреди стола стоит какой-то странный стеклянный шар заполненный туманом. И вот что произошло: вот выдры ещё едят, так споро, что половины еды уже и нет, уничтоженной пожирателями, а вот шар вдруг "полыхнул" красноватой вспышкой (не слишком яркой, но всё же) и стол становится опять полным еды, а животы у выдр становятся чуть менее выпуклыми, чем раньше.

Уна попыталась опять вытянуть из-за стола своих приятелей, ну или хотя бы кого нибудь. Ничего не вышло, снова и снова, и снова. Запыхалась. Устала. А купол Пути уж налился каким-то розовым туманом и всё тревожно пульсировал.

- Мало времени, мало,- девочка затравлено оглянулась, и в сердцах схватила первый попавшийся камень и швырнула его прямо в этот противный, мерзопакостный шар с туманом.

Шар разбился. В воздухе запахло озоном, и вдруг словно что-то оборвалось в затянувшейся ситуации -- все сидящие за столом внезапно стали заваливаться и падать обессиленно: кто под стол, кто лёг облокотившись на него.

Уна переполошилась, но как оказалось зря, просто за столь длительное пиршество все перепились и обожрались до невозможности и теперь просто спали пьяным сном.

А также девочке пришлось вдруг зажать нос: скрываемый неведомым колдовством смрад от всей этой "честной компании" вдруг вышел, причём похоже сразу всё что накопилось за несколько часов.

Хуже всего было то, что Ди и Ти были в абсолютно невменяемом состоянии, их невозможно было добудиться, и несло от них как от алкашей, уж не говоря о том, что завершившееся наконец "колдовство пиршественного стола" возвращая еду, отнюдь не возвращало назад съеденное, а просто переводило его живую массу тела. А съедено по весу было немало и это было мягко сказано, похоже шел настоящий непрерывный жор, и каждый из них ухитрился наесть по весу как минимум по паре самих себя, и оказалась Уна вдруг с парой пьяных и очень даже толстых друзей которых и сдвинуть с места было проблематично.

А купол Пути всё наливался цветом и торопил, порождая в девочке тревогу:

- Сколько осталось до заката, видать всего ничего,- от волнения она забегала около дома, внезапно взгляд в который раз зацепился за телегу со спящим Выдром,- нашла, хорошо что помню что управлять этой штукой очень просто, сесть на место водителя и двигать рычаг.

Ура, решение было найдено, только как доставить пару тел на погрузку, девочка пока не сообразила, но быстро вспомнила как выдры сами принесли свою тётушку на покрывале.

Ага, Уна нашла покрывало как две капли воды похожее на виденное, да не одно, их было развешано достаточно, прямо у крыльца. Взяла и, разложив его на земле около лемура, закатила его с трудом как шар, благо что и фигурка была у того теперь "довольно круглая". Перевела дух, подумала:

- Как же я теперь тебя дотащу, тут далече, ну ка,- и впряглась в покрывало, но неожиданно тащить стало настолько легко, как будто на покрывале почти ничего и не было,- видно покрывало с какой-то магией,- догадалась она,- и хорошо, а может и закинуть его в телегу удастся?

Удалось, оказалось что пока тело в покрывале, оно становиться почти невесомым, видно Выдры его разработали как раз для такой "переноски грузов". Удалось и во второй раз, когда пришлось при помощи палки перекатывать Тихоню (она была тяжелее раза в полтора).

Уна сидела на водительском месте в телеге, где лежало три тела, и со страхом наблюдала за налившимся красным пузырём стенок Пути. Вздохнула.

Наконец-то пришла пора прощаться со столь странным гостеприимством, с домом да и с деревней этих Серых Выдр.

Уна сдвинула рукоять телеги и та покатилась, незаметно, потихоньку набирая ход.

Бегство в ночь, проблема толстяков, чай, лагерь, сказка.

Выбраться из деревни удалось только-только перед закатом, сказалось незнание дороги, и запутанность улиц в деревне. Воздух почти ощутимо вибрировал в такт пульсирующим стенкам Пути, которые словно уже налились кровью, но вот остались позади последние дома, удалось отъехать буквально метров на сто от последней заставы, по дороге вдоль берега, как пузырь стенок Пути, нависающий уже прямо над деревней схлопнулся и исчез за спиной, и тут же стены Пути восстановились как ни в чём не бывало, вновь обретя свой обычный спокойный и очень вдохновляющий вид.

- Успела,- девочке хотелось рыдать и плакать, столько уже пережила, на улицах было пусто, если не считать невменяемых тел лежащих вдоль. Хотелось остановиться, но что-то внутри не давало покоя и она упорно ехала вперёд, до тех пор пока Путь не стал уводить с тракта на узкое ответвление -- дорогу не шире тропы в сторону от озера. Пришлось останавливаться.

Телега резко встала и, "чудо",-- одновременно очнулись и Тихоня с Дабрушей.

Над озером уж вовсю стоял вечерний закат, как помнила Уна он продолжался до темноты чуть более часа, и надо было спешить хоть как-то встать на ночь, хотя бы с относительным удобством. Но тут её от раздумий отвлекло копошение в телеге.

Сначала из телеги доносилось пыхтение, икание и невразумительное бормотание, затем оттуда, перевалившись через борт, выпал на дорогу Ди, растянувшись брюхом огромных размеров по дороге, отклячив зад приличных "наетых" габаритов (одежда давно осталась на стуле у выдр, лопнувшая и бесполезная), помотав невразумительно жирными лапками, попытался встать цепляясь за телегу, но запасы жира и количество выпитого позволили только сесть привалившись к колесу. Раскинув широко лапы-ноги, помотав головой с жирными щечками и тройным подбородком он, наконец ухитрился достать из воздуха какой-то пузырёк и проглотил его содержимое. Похоже это было поистине магическое средство, ибо не прошло и минуты как лемур был абсолютно трезв. После чего всё-же встал, опираясь на телегу, взглянул внутрь, вздохнул и, достав ещё один пузырёк передал его Тихоне внутрь.

Через минуту-другую, из телеги со стоном вывалилась и распласталась на земле и она, уже трезвая, но настолько тяжёлая, что идти бы уж и не смогла, да и для Ди это было бы затруднительно.

Уна прыснула:

- Вы такие смешные.

Лежащая на земле выдра посмотрела с укором, её голова утопала в жирной шее:

- Испытание это было,- дыхания больше не хватило.

А продолжил лемур ковыляя сделавший пару шагов держась за борт телеги:

- Вытащила, молодец, а мы с Ти попались в элементарную ловушку -- бесконечное пиршество называется, так бы и сидели до наступления заката и жрали и проспались бы только к утру, уже проигравшие.- Больше сказать уже не мог, потому как и он запыхался окончательно, уж слишком стал толст.

- А ходить как теперь?- Уна была в недоумении, смех был совсем неуместен, слишком много жира -- это беда, и что теперь делать было непонятно.

Лемур сел в изнеможении возле полулежащей подруги, идти более не мог, продышался.

- Где-то я видел заклинание отложенного похудения,- перевёл дух и продолжил,- Уна, даже в этом Мире потолстеть гораздо проще, чем похудеть, но можно сделать так, что можно будет выглядеть как будто пару месяцев сидел на диете, и занимался при этом упражнениями.

Лемур запыхтел, отдыхая, продолжила Ти, которая уже была в состоянии говорить, хотя и кратко:

- Да, другого выхода нет, начинай, а я подхвачу по возможности,- и остановилась, опять запыхалась...

Уне оставалось только ждать. Прошло каких-то пять минут, лемур за это время достал откуда-то очки и книгу, долго листал, наконец, что-то тихо пробормотал, развёл руками, книга зависла, возникло свечение, потом оно разрослось и охватило выдру и лемура, стало ослепительным, так что пришлось закрыть глаза и отвернуться. Когда свечение спало, она повернулась, у телеги стояли сильно похудевшие, Ти и Ди.

- Жалко только, что теперь так придётся год ходить,- недовольно сказал лемур, заклинание видно оказалось недостаточно эффективным позволив похудеть примерно вдвое, так что теперь он был обладателем приличного брюшка, попы, двойного достаточно большого подбородка и, вообще, фигурки "любителя покушать-полениться".

- Скажи спасибо, что теперь хоть ходить можно,- выдра могла лишь позавидовать Ди, она видно была более сильным едоком на "бесконечном пиршестве" и потому и результат был похуже, но хоть не "сильно хуже" -- и то было уже благом.

- Да но ходить теперь нам только вразвалочку, как уткам каким, лемур почесал затылок,- Хотя... Погоди вот,- и достал пару кулонов на цепочках,- одень-ка.

Кулоны оказались облегчителями веса, частичными, как пояснил лемур для всей компании,- полностью лишать себя веса нельзя, опять толстеть начнёшь, надо калории тратить, но если облегчить настолько чтобы более-менее нормально ходить -- то будет только польза.

Выдра вздохнула:

- Понимаешь Уна, особенность заклинания что применил Ди в том, что наетое, но убранное теперь будет как бы учитываться в течение года и теперь нам до истечения этого срока, как бы ни старались сбросить вес -- более не удастся.

- Зато набрать запросто,- лемур где-то раздобыл одежду нового размера и одевал её ругаясь тихо в сторону после очередной попытки, потом оценил результат и махнул лапой, оставив только шапку и короткий плащ (Тихоня даже и не пыталась одеться, она и раньше была равнодушна к одежде, а когда она стала бы только мешать -- тем более),- стоит только прилично поесть, как тут же прибавишь, а до истечения года сбросить ничего не получится. Так что начинаем кушать мало.

Пока разобрались, прошло полчаса, Уна ухитрилась в спешке забыть все носимые вещи и рюкзаки не только лемура и выдры но и свои, что не были уже на ней. Правда, оказалось что это как раз не проблема, на вещах стояло заклинание от утери, выдра немного поволховала и все вещи ровной кучкой оказались перед ней.

- Разбираем и выходим в путь.

- А как же телега, она не наша, а воровать нехорошо, хватятся...- Уна заволновалась.

- Ну ты же её вместе со слугой увела, а он как раз должен за ней следить, так что по утру доберется домой сам, если не захочет нагоняй получить, а впрочем,- лемур наклонился над телегой, та сама собой развернулась и не спеша покатилась к деревне,- по обратному следу пустил, доберется ровно туда, откуда ты её забрала.

Выдра уже приладила рюкзак к толстой спине:

- Пойдём, надо отойти хоть ненамного, на тракте ночевать нехорошо, не к добру, уж ночь на носу.

И правда, сгущались сумерки, и компания спешно двинулась по тропе к ожидающему их недалеко Лесу, и словно по заказу, прямо у его кромки, вблизи тропы обнаружилась площадка под ночёвку, бережно включённая Радужным Путём в свои пределы.

Журчал ручеёк, поставленные уже в темноте палатки стояли у костра, около Уны стоял чайный столик, накрытый специально для неё, после дня обжорства Ти и Ди было не до еды в принципе, они сидели развалясь у костра и тянули голый чай без сахара, неспешный разговор шёл о Серых Выдрах.

- Серые Выдры,- Тихоня задумчиво оглядела собственный живот, потрогала его лапкой, немного поколыхала, брюшко податливо задвигалось вслед, потом подпёрла лапой голову и продолжила,- как ты уже поняла, компанейские ребята, всё у них ладно да дружно, всегда друг друга поддержат и помогут, и если бы не это проклятие изобилия, были бы самыми "правильными" жителями в этом Мире.

- Тут, не забывай, впечатление было весьма омрачено наложившимся Испытанием,- лемур почесал подбородок,- ну, а то что они все поголовно алкоголики -- часть проклятия, до обеда они все держатся и работают, а потом, потом начинают "отдыхать". Большая часть из них вполне разумны, Выдры меру знают и себя блюдут. Просто ты увидела их в неудачный момент, Испытание наложило, похоже, "свою лапу" на весь посёлок и заставило проявиться недостаткам в предельном варианте.

Уна оторвалась от чая с булочками и пирожками:

- То есть?

Выдра вздохнула:

- То есть, если кто пил: напивался до бессознательного состояния, и разум тут совсем ни при чём. Вот, например мы с Ди, не думаешь же ты что я или он хотели напиться вдрызг? Как впрочем и обожраться. Просто раз начав есть или пить остановиться было сегодня невозможно. Считай вся деревня сегодня пострадала, попав на Радужный Путь.

- В обычный день мы бы просто поели, уважили бы хозяев и разошлись по своим делам, выдры бы занялись своим хозяйством а мы бы в путь дальше двинулись.- Дабруша допил пустой чай, посмотрел в не менее пустую чашку, вздохнул. Чашка не спеша растворилась прямо в воздухе, исчезая по частям.

Вечер продолжался -- летали возле костра светлячки, журчала вода в источнике, трещали поленья в огне, все было тихо и мирно, даже ветер стих, пришла и пора ложиться спать. В этот раз поступили как в первый день путешествия -- легли спать возле палаток, ибо дождя в ночь не ожидалось.

Выдра немного поворчала, что теперь спальники нужны другого размера, но оказалось, что как раз они были взяты с большим запасом "по ширине" и проблем с этим не было.

Все уютно устроились, и Уна опять запросила сказку. Сегодня никто возражать не стал, и сказка пришла.

Лемур немного поворочался и начал, глядя прямо в звёздное небо.

Сказание о надоедливой лисе.

Не в нашем миру это было, многие говорят что и произойти подобная история не могла, но мы же точно знаем, что было именно так и никак иначе, что бы по этому поводу не утверждали иные завистники.

Итак было утро, нет, скажем так: наступило прекрасное солнечное утро, то, которое бывает не чаще двух-трёх раз за короткое северное лето. Воздух был свеж и чист вымытый свежевыпавшей росой, в воздухе уже начинали летать мошки по своим делам, птицы распевались в многоголосье лесного хора. В хвойном лесу было ещё относительно тихо и спокойно, но и там уже проснулся герой нашей истории, это был молодой волк, волки живут семьями и наш тоже жил вместе с семьёй, но в этот день решил он встать пораньше ибо был день сегодня особый, у его родителей намечался юбилей. И к этому дню подросшие волчата (а для родителей их дети всегда остаются маленькими, вне зависимости от возраста) решили сделать сюрприз и каждый из них озаботился подарком.

Озаботился и наш герой, только вот у всех остальных братьев и сестёр подарки были уже готовы, и только он ничего не мог придумать. Всё что он ни задумал уже давно приготовили в подарок его собратья. Даже было обидно, что он ничего не может придумать оригинального в подарок маме и папе.

Но волк не унывал, он решил, что встав пораньше и пройдясь по лесу обязательно найдёт что-то особенное, что ещё никто не дарил. И, ободрённый этой мыслью, вышел из дому.

Лапы часто били по земле и несли по сырой от росы траве, нос чутко чуял всё окружающее, вот сук странной формы, его дарить -- подарок для малышни, не для него. Вот следы зайца -- зайца уже приготовили к дарению серый брат со сестрой, вчера поймали, серого, с белой грудкой, не заяц -- загляденье. Вот белка прошмыгнула, её бы подарить хорошо, но не волку ловить, её только если случайно поймаешь, а случая не было. О лосях, кабанах и прочей крупной дичи и думать не хотелось, тут надо брать не менее чем втроём и то без гарантии.

- Плохо,- решил волк,- может у реки повезёт и спустился вниз, но ненадолго, потому как соскользнул прямо в воду и пришлось выбираться и сохнуть, рыба, конечно, вкусна, но ловить её надо уметь, а тут как на грех в реке разыгралась форель, крупная с красной чешуёй, красивая и очень даже аппетитная, ну самый раз для подарка, только как её взять -- было ну совершенно непонятно.

И сидел молодой волк и думал грустную думу, и так он "громко" думал, что начал говорить о своих проблемах вслух, и был разумеется услышан.

- Подумаешь какая проблема.- Раздалось вблизи, голос говорившего был тонок и мягок.

Волк, было прилёгший, вскочил и начал оглядываться. Вокруг никого не было. Он спустился уже более аккуратно к речной кромке и начал прогуливаться туда и сюда, наблюдая за рыбой и рассуждая себе под нос, как бы её достать.

- Это довольно просто,- опять раздалось прямо над ухом. Волк аж подскочил от неожиданности, настолько внезапно, но в такт его пожеланиям было сказано.

Поискал поблизости "говорильщика" побегал, но никого не нашёл, и постепенно опять вернулся к рыбе, решив пойти вверх по течению, где обычно рыбу ловили медведи, у переката.

Медведи рыбу ловили, но волка не ждали и пришлось тому остановиться на приличном расстоянии от "топтыгиных" -- от греха подальше.

- Медведи тебе не помогут,- и опять прямо над ухом. И всё тот же голос. И опять бесполезно кого-то искать но, видно на этот раз говоривший счёл знакомство достаточно безопасным.

- Ну, и зачем так бегать, когда я вся тут,- на плоском валуне сидела аккуратная лисичка. Небольшая и изящная, впрочем с хитрой мордой, которая, как известно, всем лисам выдается от рождения по "праву наследования".

Волк остановился:

- Это ты можешь рыбу поймать?

- Почему же поймать?- Лиса махнула хвостом,- Могу дать дельный совет как и где, а поймаешь её сам. Это же будет твой подарок для мамы?

Волк задумался. И решился.

- Ну и что делать, то?

- Чуть ниже от места, где резвятся медведи есть небольшой затон окружённый камнями, туда тоже заплывает рыба,- лиса махнула хвостом,- пойдём покажу.

Идти оказалось действительно недалеко, и рыба там была, только берег был крут. Волк скатился вниз по глинистому холму.

- Ты аккуратнее, там глубоко,- раздался сверху тот же голос, но волк уже с головой ушёл в воду, потому как пологого спуска тут просто не было.

Через две минуты отфыркиваясь он выполз на камни, торчащие из воды чуть ниже, рядом, мимо камней то и дело проплывала рыба.

А лиса, бегая вдоль берега поверху, командовала:

- Вот ещё форель, давай, бей её, хватай, куси. Да нет же, дурная башка, ныряй за ней. Куда? Лапами её, лапами, как тонешь? Вылазь на камни опять. Попробуй ещё раз.

Волк не был рыбаком и долго пытался поймать рыбу честно, но безуспешно, а лиса постоянно советовала и командовала сверху что делать, и надоела хуже "горькой редьки". Но ради рыбы пришлось терпеть и постоянно нырять и выплывать назад.

Прошло три часа, лиса уже лениво полёживала сверху, время от времени вставляя едкие комментарии:

- Ну что за бестолочь, кто тебя учил, рыбу ловить он не умеет, да вдарь ты наконец и дел-то. Бездарь!

Волк устал, но и рыба тоже. И, наконец, после очередной попытки он вылез на камень с огромной рыбиной в зубах.

Голос сверху продолжил:

- Молодец, теперь давай назад выбирайся!

Волк был бы рад выбраться, только оказалось, что крутизна берега не позволяет вылезти вместе с рыбой, плыть вдоль берега с грузом в зубах было тоже невозможно. Волк оглушил рыбу ударив головой о камень и положил на него, прижав лапой.

- Ну и чего ты не вылазишь?- Поинтересовался сверху всё тот же ехидный, надоевший лисий голосок.

- С рыбой не могу выбраться, тяжела. Да и берег крут, надо бы сплавать ниже по течению, там есть места, но с рыбой в пасти потону раньше.

- Да, раньше надо было думать,- лиса вещала,- ну да ладно, помогу тебе, давай так: ты рыбу-то кидай сюда, я поймаю и постерегу, а сам плыви по течению на выход.

Волк почесал лапой голову -- вроде звучало логично, да и наконец от лисы польза будет, а то так достала своими комментариями, что давно хочется ей башку открутить.

Ну так и было решено, как лиса сказала. Волк кинул рыбу вверх на берег, лиса ловко поймала её, показала, что рыба -- вот она лежит, а лиса её сторожит, а волк поплыл.

Пока плыл, думал:

- дурак я -- доверился незнакомой лисе, вот сейчас она возьмёт и утащит мою рыбу,- потом подумал,- нет не утащит, тяжела больно, я сам её с трудом вытаскивал, не по "старушке" добыча.

И удовлетворившись собственными словами поплыл дальше. Прошло минут десять, он добрался до удобного подъема (уж очень был усталый, плыл медленно), выбрался, встряхнулся и потрусил назад.

Нет, на берегу "на том же месте" была и лиса и рыба но, как бы это поточнее сказать, просто в несколько необычном виде -- большая часть рыбы оказалась в лисе. А лиса ухитрилась за малое время запихнуть в себя почти весь улов, и теперь с огромным раздутым животом безвольно лежала на спине, время от времени икая. Хотела бы она сказать в оправдание, хоть что-то, да уж не смогла, рыбы было в ней столько, что и дышать можно было с трудом.

...

А вечером, на юбилей молодой волк подарил родителям лисий хвост.

С тех пор наша лиса ходила без хвоста, и больше с советами ни к кому не приставала.

Лемур пошевелил угольки догорающего костра, посмотрел на искры и спящих друзей, наложил защитное заклинание и улёгся спать сам. Наступила полная тишина, только треск углей нарушал безмолвие ночи, да лёгкий ветерок чуть шевелил траву на полях.

Третья ночь, сон.

Сегодня Уна заснула легко и даже как-то совсем незаметно для себя. Но как бы то оно ни было, а сон и опять, и снова начался во всё той же густой траве, под пронзительного цвета небом с висящей в вышине радугой. Долго лежать и любоваться на эту красоту не пришлось, в этот раз девочка решила: не ждать пока Белка "проявит себя", а сразу, как будто из засады, выскочить и схватить эту дразнящуюся Чёрную Белку и отобрать таки кулон. И, только густая зелёная трава стала потихоньку раздвигаться под лапами негодницы, пришедшей её "будить", как подготовившаяся к тому Уна прыгнула вперёд, пытаясь схватить Чёрную Белку. Та успела только слегка отпрянуть, как оказалась в объятьях девочки: пара покатилась кубарем, Белка исхитрилась вывернуться, но девочка крепко держала ту за хвост. Белка вдруг остановилась, прищурилась, кивнула головой и... Протянула кулон девочке.

Если бы та догадалась, что это была всего лишь хитрость, то кулон на этот раз наверняка был бы отдан, но Уна -- вот беда, чтобы взять кулон отпустила хвост. И Белка тут же была такова, отпрыгнула и начала опять дразниться всячески: обидно до слёз, чего девочка уж выдержать не могла, и опять кинулась за ней. Как и раньше Белка показала, что Уна при всём старании не способна догнать жителя с беличьим хвостом. Но, как нарочно, в погоне чёрная держалась впереди ровно настолько, чтобы у Уны не пропал азарт, поддерживая его вплоть до надоедливого портала, куда уже в который раз провалилась девочка. Вот всё и повторилось, как и вчера, и позавчера, один в один -- черный провал возник прямо на пути на мостовой в городе, куда завлекла Уну Белка. И было как и раньше совершенно невозможно избежать его, не "врезавшись".

И опять наступила звёздная ночь.

Уна оказалась в этом бесконечном чёрном Ничто, которое обволакивало со всех сторон и только капельки звёзд всё так же светили пронзая бесконечную мглу.

С ориентацией на этот раз было просто, сказался опыт прошлых "полётов".

- Интересно, что сегодня мне покажут,- девочка летела в звёздной тьме навстречу всё растущему облачку тумана.

Тумана на этот раз было много, его клок был раза в два побольше вчерашнего, так что можно было надеяться, что отрывок из прошлого покажут на этот раз более полно.

Туман облёк Уну, скрывая Тьму. Некоторое время она видела только серое клубящееся облако, потом через облако стали пробиваться голоса.

- Шесть-пять, ставлю на то что сегодня будет вдова.- Под стук костяшек домино произнёс неизвестный -- его голос был с хрипотцой, говоря о простуде.

- Отдупливаюсь... Наливай, поддерживаю,- туман рассеялся, открывая вид на парочку "типов" сидящих и играющих в домино под "беленькую". Если первый сидел спиной к девочке, то второй был человеком средних лет -- в меру небрит, нечёсан, с кругами под глазами и трясущимися руками, ходившими мелкой дрожью. Оба игрока были одеты в синие халаты. Более того, было достаточно темно и, честно говоря, холодно до дрожи.

Первый аккуратно разлил по мензуркам "топливо", не чокаясь игроки выпили, первый занюхал халатом, второй просто откусил кусочек от конфеты лежащей на столе.

- Рыба!- Некоторое время оба смотрели на доску на которой играли, потом второй начал смешивать костяшки.

Домино было опять роздано, и игра было продолжилась, как раздался звонок.

- Значит говоришь вдова,- второй встал,- вот сейчас и проверим.

Первый обернулся, у него оказалось худое вытянутое лицо на халате на груди был прикреплён бэйджик врача. Первый прикрыл "поляну" одним из халатов, что в достатке лежали рядом на стульях, и включил свет.

Уна заморгала, яркие лампы зажглись под потолком, открывая вид на странное помещение, больше всего похожее на камеру хранения, только ячейки под номерами были какими-то большими, не похожими на ранее виденные.

Хлопнула дверь, в помещение вошел второй, за ним тихо зашли... родители Уны, но одетые и выглядящие так странно, что та не решилась подойти, да и поняла она уже что сейчас для всех невидима и почти неощутима, и это было бы бесполезно. Уна впервые увидела родителей с таким выражением лиц, заплаканное лицо матери, строгое лицо отца, который несмотря на прохладу постоянно вытирал пот. И самое странное -- одежда. Строгий костюм отца, в котором она его никогда не видела, и черное платье матери, и этот платок, чёрный, кружевной.

- Мама никогда не носила платков,- подумала Уна,- что-то случилось, странное.

Первый обратился к вошедшим:

- Как понимаю -- родители усопшей?

Те закивали в ответ.

- Документы в порядке, покажите, пожалуйста, - чистая формальность,- и кивнул второму,- доставай пока, покажи.

Второй взял у мамы с папой какую-то папочку и поднёс первому, шепнув на ухо:

- Вдова!

И тут же отбежал к ряду "камер хранения".

Первый осмотрел бегло папку, вздохнул:

- Ну что же -- всё в порядке, пойдём на опознание уважаемые,- и медленно, шагая как циркуль прошел в сторону камер, где второй уже, читая номера и подслеповато щурясь, сверял с написанным на бумажке, наконец видимо нашёл что искал и, выдвинув из ячейки ручку, с силой потянул на себя.

Запахло формалином, первый деловито достал какой-то пузырёк из халата. Из ячейки выкатилась какая-то тележка, содержимое которой было накрыто белой простынёй.

- Так, открываем,- второй посмотрел на первого, тот дал знак и второй приоткрыл примерно наполовину простынь.

Мама упала в обморок, отец едва смог её поддержать от падения, первый, чертыхнувшись, открыв пузырёк, бросился на помощь, скомандовав второму:

- Закрывай, хватит.

И, прежде чем второй успел убрать телегу назад, Уна наконец увидела, что было на телеге.

...

На телеге лежала она сама. Синяя с кристаллами льда на щеках. В глазах потемнело, но тут опять заклубившийся туман скрыл всё вокруг, осталась лишь серая мгла.

Уна опять висела в ночной темноте и плакала. Плакала во сне. Ей было безумно жаль: и себя, и маму, и папу и, очень не хотелось опять увидеть то -- чему сейчас стала свидетельницей. Но рыдать вечно нельзя, любые слёзы заканчиваются, закончились и у девочки, которая решила во что бы то ни было исправить положение, чтобы того, что увидела, никогда не случилось, она сжала кулачки и прошептала:

- Никогда, никогда... Никогда!

Путь назад был быстр и не запоминаемым -- так всё было обыкновенно: опять вынесло в тот же портал на городские улицы и сразу понесло по дорожке из Радуги, быстро, так что всё окружающее мелькало сливаясь в одно целое.

И трава, густая зелёная трава в конце пути, принявшая уставшее тело девочки в свои объятья, и последнее что увидела перед забытьем Уна -- глубокое фиолетовое небо, небо с росчерком бесконечно далёкой Радуги...

Глава 6.

Утро четвёртого дня, Ура! Завтрак и сборы.

Хоть и спала Уна крепко, а проснулась: да и как было не проснуться от радостного истошного вопля над своей головой. Сначала она открыв глаза, смотрела молча перед собой и ничего не могла понять, а потом увидела, как лемур кругами носится по площадке вопя восторженно:

- Ура! Здорово! Прелесть! Просто класс! Ти, ты посмотри, нет, ты посмотри, да, и на себя и на меня, посмотри!

К лемуру присоединилась и Тихоня, она, правда не бегала, но тоже весьма активно поддерживала Дабрушу, пытаясь время от времени его поймать, говоря:

- Стой! Да стой же непутёвый! Куда несёшься? Ну, конечно я погляжу, ну обернись, мохнатый и худой, ну порадуйся, замолчи только, не буди девочку!

- Да она уже проснулась!

- Не мудрено: от твоих воплей и мёртвый встанет, остановись и оденься уже!

Тут только Уна обратила внимание на тот факт, что друзья за ночь как-то сильно похудели, словно и не было вчерашнего вечера "памяти обжорству". Да и вроде говорено было: что теперь целый год они должны быть "в теле", а тут такое "исключение из правил" - хотя и приятное.

Выдре удалось унять Ди: тот тут же создал в воздухе шар из воды, набранной из источника и обдал ей себя, говоря, что это лучшее утро изо всех, что было за последние лет десять.

Тихоня пофыркивая поддержала:

- И правда, и умоемся, надо смыть с себя всё лишнее,- и тоже повторила вслед лемуру процесс умывания "целиком".

Пока Уна выбиралась из спальника, и лемур, и выдра уже успели облачиться в подобающие одеяния: если для выдры было достаточно и жилета, то лемур оделся в полную пару с рубашкой и шортами, со шляпой с охотничьим пером красного цвета.

Уну умыли в свою очередь и обеспечили сменой одежды.

А пока она собиралась, Дабруша объяснял:

- Это не обычная магия, сегодня ночью, посмотри, пока мы спали -- много чего произошло: мало того, что я и Тихоня похудели, так -- как будто и не ложились спать, едва влазя в спальные мешки, но ещё и всю нашу стоянку переместили неизвестно куда.

- Известно куда, подальше от того болота, которое по недоразумению назвали Озером Покоя,- Ти собирала завтрак, споро и ладно, в чём во всю помогали ей Солнечные Зайчики, что уже во всю носились рядом садясь, то и дело, выдре на нос, отчего та смешно его морщила, те её щекотали вплоть до приступа "чиха".

И, на самом деле, только сейчас, умывшись девочка обратила внимание - что никакого озера и правда нет, а когда ложились спать, то Озеро Покоя прекрасно было видно вдалеке, не так уж они и удалились вечером от берега, чтобы все признаки близкой большой воды исчезли "просто вот так" - ни с того, ни с сего.

Это требовало объяснений.

- Так что же произошло ночью,- Уна нахмурилась, ибо вспомнила сон, что был ночью и, наконец, обрела полную ясность того, что произошло до её попадания в этот новый, прекрасный, но такой чужой, как оказалось, Мир,- наверняка опять Путь виноват?

Лемур, тем временем, подавал девочке полотенце, одновременно следя за тем, как убираются в пространственный карман спальники со всеми палатками, которые автоматически складывались и убирались, как казалось в никуда (хотя на земле постепенно обретали объём вслед убранному рюкзаки, которые каким-то чудом накануне удалось выручить).

- Да, конечно, Радужный Путь ночью подвёл окончательно итоги вчерашнего Испытания и аккуратно прибрал за собой все "хвосты",- Ди забрал использованное полотенце и убрал его, приглашая за стол, на котором возник торжественно пыхтящий самовар с "принадлежностями", потом взмахнул руками-лапками сведя их трогательно перед собой,- надеюсь что и у Серых Выдр -- кузенов всё образовалось, если с нами такая гадость произошла -- я не берусь и представить, что Испытание могло вчера оставить на месте деревни, наверняка не обошлось без жертв.

- Дабруша шутит,- выдра посмотрела осуждающе на лемура (ну, не при девочке же!),- к тому же я точно знаю, что в деревне сейчас всё в полном порядке, вчера я поставила по привычке астральную метку, когда въезжали в посёлок, хотела потом заехать, да видно это уже будет излишне (нервно сглотнула) - ещё одно гостеприимство от Выдр мне просто не вынести - лопну!- Обратилась к Уне с пояснением,- по метке, по тому как она выглядит (а видно её отовсюду - тому кто ставил), легко определить, не случилось ли чего неприятного там где она поставлена, так вот: вчера вечером она явно почернела, а сегодня стала намного чище чем даже тогда, когда я её ставила - потому и говорю, что всё там наладилось.

- Ну, и слава Создателю,- лемур смахнул с сиденья одного из Солнечных братьев - Зайчиков,- прошу тогда к торжественному столу!

И, под журчание источника и пение самовара, все торжественно расселись за столом. Стол был сегодня лёгок: ничего неудобоваримого, легкие салаты, омлет, да крекеры, чай с жасмином и с чабрецом, да с дыней разложенной заботливо ломтиками и истекающей соком по утренней прохладце и, во главе стола, вместо пирога или торта возвышалась композиция из фруктов, где яблоки, груши кусочками чередовались с виноградом и арбузом. Так что ничто сегодня не напоминало о чудовищном столе, виденном вчера в обед.

- А похоже нас ночью закинуло намного ближе к горам, полагаю, что уже к обеду увидим на горизонте первые скалы,- Тихоня не спеша кушала дыню, с вкусом запивая из блюдца её чаем.

- Ну, скорее к вечеру, хотя, зная этот Путь, ничего заранее нельзя сказать, он вполне может за один день провести нас и по болотам, и по горам, а закончить где-нибудь в полях у Зайцев,- лемур болтал ногами, а его хвост игриво показывался за столом: то справа от него, то слева, а то и образовывал на его голове подобие меховой шапки.

- Только лес нас ждёт уже предгорный, смотри, деревья тут явно пониже и больше хвойных, кедры попадаются.

- Кедры -- это хорошо,- лемур веселился,- будет у нас к обеду самовар на кедровых шишках, запах будет стоять сногсшибательный.

- Ты бы лучше подумал, что теперь нам в виде Испытания подсунут на четвёртый день.

- Не бузи, Радужному Пути справедливость не чужда, так что до обеда серьёзного не жди, сдается мне будет одно из испытаний что неизменно вызывают у меня хохот при воспоминаниях о них.

Ти пожала плечами: она уже закончила чаёвничать и собиралась в путь, выбрав накидку для пути и сандалии, как пояснила - что камни тут будут жёсткие, горы близко и камень на дорогу шёл дроблёный, а у него острые края, легко повредить ступни.

Дабруша лишь рассмеялся:

- Успеется, у Уны ботинки на месте, да и я всегда в обуви, магической конечно, слой воздуха создаю под лапами -- он и защищает,- пояснил он девочке.- А плащи всегда можно достать быстро -- и нести до срока ничего не надо.

- Ну как знаешь, собирай бивак и пошли в путь,- Тихоня помогла девочке собраться, подняла и свой рюкзак и дождавшись лемура пошла со всеми по тропе ведущей в лес.

Предгорный лес, земляная "ажкула", болото на дороге.

А лес и правда был совсем не такой, какой был раньше, если раньше был - Лес с большой буквы, то тут в предгорьях он не вызывал уже того трепета своей мощью и величием - перед своей неохватностью и поистине безграничной силой. Так что это был лес - просто лес: с одной стороны, деревья тут были пониже и росли реже, стволы были покривее, а трава менее густой, но, с другой стороны, это всё же был лес, лес со всеми своими присущими только лесу особенностями, время от времени тут встречались и деревья повыше, похожие на сосны, их лемур обозвал походя кедрами и долго собирал шишки которые были в изобилии под лапами.

- Дым от них чудесный, вкусный и пахучий,- пояснил, набивая очередной пространственный карман, под сочувственный взор подруги.

Ти, тем временем, вела Гостью Мира под руку, помогая той переступать по густому лесному мусору: за дорогой тут явно ухаживали от случая к случаю, не чаще раза в месяц, потому и успела эта каменистая тропа зарости всякими сучками, листьями да прочим что падает с деревьев в непогоду и просто "по ходу жизни". Та была непривычна к такому пути и, то и дело, почти подворачивала ногу: то левую, то правую, вызывая справедливое в общем-то ворчание выдры.

- Не дай Создатель - ещё и ноги посворачивать, связки у тебя Уна никуда не годятся, а хромая ты тут далеко не уйдёшь, вот смотри: ноги надо ставить вертикально, когда идёшь по сыпучему, и аккуратно, иначе стоит только наступить на край какой-нибудь шишки, как она провернётся и наступишь не на стопу, а на её край, и в лучшем случае потянешь связки, а если не повезёт то и порвёшь, а это не гоже, да и больно. Так что ступай аккуратно и держись за меня, пока наш полоумный друг шишки кедровые околачивает.

- И вовсе нет. Вот - я придумал,- сказал лемур и создал вихрь воздуха, который как пылесос прошёлся по дороге вперёд и дальше сопровождал путешественников собирая весь мусор по пути впереди и оставляя за собой аккуратные кучки мусора по бокам тропинки.

- Ну, так-то лучше, хоть какая-то от тебя польза,- проворчала выдра,- а как же шишки?

- На обед и ужин набрал, а пока больше и не требуется,- гордо задрав голову вверх возвестил Дабруша и умчался по тропе вперед, выискивать очередные признаки близящегося Испытания. Которое и впрямь было не за горами, а всего лишь в часе ходьбы по лесной тропинке, которая причудливо извиваясь вывела таки троицу путешественников к утреннему Испытанию.

Насколько трагичен был вчерашний вечер - настолько комично было утро этого дня. Стенки Радужного Пути сходились под углом, оставляя только узкий проход шириной как раз с тропу с обочинами, что составляло метра два от силы. Этот проход имел длину метров в пятьдесят, за пределами которых он опять становился нормальной ширины. Прямо над выходом из коридора издевательски вилась надпись на кумаче - "Финиш". Перед же сужением была намалёвана небрежно прямо на дороге белой краской полоса с подписью "Старт", а рядом стоял плакат с призывом: "Мы ажкулу победим, и героев наградим", и более мелкой надписью - "Ажкула - вид, представитель рода земляных акул, питается корнями растений, полуразумен, основной обитатель глинистых прерий, для человека опасности почти не представляет, по причине отсутствия зубов, замещённых у ажкул на роговые пластины, которыми они и перетирают пищу, но способны удерживать людей за ноги, мешая тем добывать руду на глинистых прериях, тем самым защищая свои угодья". А на плакате с другой стороны было написано: "Правила Аттракциона Ажкула: соискатель обязан пройти весь путь от метки Старт до метки Финиш, прыгая с одной плитки на другую согласно правилу цветов, начиная с красного цвета, если соискатель ошибается и выбирает не ту плитку, на которую должен встать, то его задерживает и возвращает на место начала аттракциона Ажкула. Количество попыток не ограничено, пространство аттракциона огорожено упругими силовыми барьерами, гарантирующими безопасность публики и самого соискателя. Аттракцион соответствует самым строгим нормам безопасности по законам Мира Отчаянной Надежды. Аттракцион строго для детей, лица старшего возраста не допускаются".

И рядом около старта стоит автомат с мороженым мигающий огоньками с надписью: "Возьми мороженое -- Эй!, играть с пломбиром веселей!"

И всё это действо сопровождалось музыкой, очень напоминающей музыку из игровых "платформеров" прошлых лет, она была одновременно простой и возбуждающей, пробуждающей желание двигаться ей в такт и идти вперед снова и снова, пока очередной этап "игры" не будет пройдён.

Стоило только друзьям дойти до площадки перед стартом, как какая-то невидимая рука словно забрала Тихоню и Дабрушу и поместила их на трибуну, проявившуюся непосредственно перед стартом, с которой им не было ходу: над трибуной издевательски загорелась надпись: "Болельщики", а рядом возникла в воздухе ещё одна: "Уна -- Ажкула. 0:0".

Девочка недолго думала, даже читать не стала, что там написано, ну а что читать, когда и так ясно, что надо пройти коридор, благо в нём всего метров пятьдесят максимум. И подошла к линии старта, тут же вся дорога перед ней превратилась в россыпь плиток разной формы и цвета. Уна смело наступила на первую попавшуюся плитку синего цвета и тут же провалилась по щиколотку, где её немедленно, как будто в тиски зажало и поволокло девочку назад к линии старта где и отпустило. Та обернулась, а Ажкула, как нарочно вынырнула, издевательски показала язык под соответствующую музыку и всплеснув хвостом исчезла в земле. Над трибуной горела надпись "Уна -- Ажкула. 0:1". Лемур схватился за голову, а Ти прокричала:

- Правила прочитай, правила!

Но девочка уже встала на треугольник зелёного цвета, и... позор предыдущей попытки повторился...

Уна смотрела на эту ухмыляющуюся морду Ажкулы и пыталась успокоиться, взяла мороженое и, наконец заметила правила.

Хлопнула себя по лбу рукой с зажатым мороженым, расплескав его на одежду, вызвав одновременно стон у выдры - та не могла видеть такой нарочитой неаккуратности, а магия у неё с лемуром была заблокирована до поры окончания Испытания. И, потому и почистить платье не могла, хотя у неё всё внутри так и зудело от необходимости привести девочку в порядок.

Но порядок -- порядком, а героиня уж пошла на третью попытку, на этот раз с круга красного цвета, о чём нетрудно было бы кому иному догадаться, стоило только почитать правила, но вот что делать дальше было непонятно. Уна задумалась, и, наконец, решила пойти по принципу противоположностей, ведь какой цвет противостоит красному -- это же зелёный, и решительно встала на квадрат зелёного цвета.

Ажкула ждала, и благополучно ухватила девочку, и поволокла её за ногу к старту, заставляя медленно подпрыгивать на свободной ноге, чтобы не упасть.

Посмотрев под музыку на очередной издевательский кульбит Ажкулы, девочка погрозила ей кулачком испачканным мороженным. И опять задумалась и перечитала правила ещё раз, сидя прямо под надписью: "Уна -- Ажкула. 0:3".

И обратила внимание на своих болельщиков, а там лемур показывал ей знаками сначала на плитки, потом на свой хвост, а потом ударив себя по голове показал рукой на Радугу всё так же сверкающую в небе.

- Цвета Радуги, ну конечно же,- обрадовалась девочка и снова вступила на дорожку.

Красный цвет сменил оранжевый, потом пошёл жёлтый и салатовый, затем пошла бирюза и цвет синего неба на Земле, а завершил ход круг цвета неба этого мира -- фиолетовый.

Уна стояла примерно в пяти метрах от старта, цвета радуги кончились и куда ступать далее было совершенно непонятно: впереди были плитки красного, жёлтого, оранжевого и непонятного цвета промежуточного между красным и фиолетовым, как будто их смешали блендером в одном стакане, как ягоды малины и черники до однородной массы и выплеснули её на круглую плитку перед девочкой.

В Радуге такого цвета не было, во всяком случае девочка его не видела, и теперь предстояло решить: то ли наступить на красный треугольник, то ли на этот чернично-малиновый круг.

Девочка беспомощно оглянулась, взглянула на Дабрушу, а тот почесал голову и развёл руками, мол не понятно что делать, а Тихоня подумав, изобразила в воздухе круг.

Уна согласно кивнула и следующий шаг сделала прямо на него, и не прогадала, как нарочно, прямо из красной плитки показалась ехидная морда Ажкулы, которая подмигнула девочке и ушла в землю махнув хвостом.

Казалось дальше надо идти как и раньше по цветам Радуги, но видно это только сначала плитки так сильно различались по цветам, чтобы дать возможность игроку правильно угадать необходимую последовательность ходов. А дальше... Дальше был кошмар: цвета были близки, ну как отличить алый и тёмно красный от кумача и насыщенного оранжевого, малинового и множества иных оттенков цветов да и ещё при том разной насыщенности и интенсивности. Не мудрено, что даже зная что делать рано или поздно ошибёшься, ошиблась и Уна пройдя уже половину дистанции, когда заканчивала уже третий по счёту цикл Радужных цветов. И снова настырная Ажкула аккуратно вернула девочку назад. "4:0 -- в пользу Ажкулы".

- Ну нет, не дождёшься,- упрямо крикнула девочка и снова запрыгала по плиткам, благо, что теперь всё было знакомо и понятно.

Счёт "5:0" был достигнут когда до конца было уже метров шесть и шёл пятый цикл цветов по счёту, при этом ошибка была просто от невнимательности: Уна перепутала голубой с цветом вытертых синих джинсов, за что и была вновь протащена полуразумной рыбкой по всему полю назад к старту. И на этом удача Ажкулы закончилась.

Захватив пару мороженого Уна аккуратно двинулась по пути, уже поняв, что скорость тут не играет ровно никакой роли, главное попадать в цвета и не ошибаться в их последовательности, а музыка, что так возбуждающе звучит - она лишь мешает думать и провоцирует на ошибки, и аккуратно, всего лишь за пару минут, дошла до надписи "Финиш", где и переступила черту белого цвета, всё так же небрежно намалёванную на мостовой.

Зазвучали фанфары, трибуну со "зрителями" перенесло к финишу где Дабрушу и Тихоню опустили на землю. Девочка тем временем наслаждалась мороженым и зрелищем, Ажкула устроила целое представление, выпрыгивая из земли прямо из цветных плиток и погружаясь в соседние, творя при этом кульбиты в воздухе под музыку, плитки при этом переливались всеми цветами радуги и меняли форму сообразно тактам мелодии. Так продолжалось несколько минут, после чего над дорожкой загорелась надпись "Победа!!!" - и весь этот аттракцион внезапно исчез, так же неожиданно, как и появился.

- Ну и Испытание,- лемур мог только развести руками,- такое впервые вижу, больше на игру похоже.

- Да, странновато,- сказала выдра вытирая и очищая одежду девочки от мороженого и пыли, и помогая той умыться из бутылки с водой.

Тропа в лесу тем временем обрела всё тот же обычный вид, какой имела до этого "Испытания" и коридор Пути опять стал обычной ширины и вида. Немного подумав о происшествии, друзья пошли по дороге дальше, благо до обеда было ещё очень далеко, а места под бивак ещё подобрать не удалось.

- Как какая-то старая видеоигра, право,- заявил в очередной раз Дабруша и, на следующем же шагу, провалился по пояс в грязь прямо посреди дороги.

Развеялась иллюзия, под прикрытием которой, как оказалось, они уже несколько минут шли, думая что идут по лесу, на самом-то деле они как раз стояли на краю настоящего болота с редкими кочками с ямами заполненными грязью, дорога постепенно истончаясь уходила куда-то под поверхность этой трясины, оставляя видимым только Радужный Путь который направлял ход друзей прямо сквозь это "грязевое изобилие".

Дабруша, ругаясь на чём свет стоит, вылез облепленный грязью с головы до пят и долго вычищал воздушным гребнем из своей густой шерсти мокрую землю и прочую пакость, что в таком изобилии всегда представлена на любом уважающем себя болоте.

Болото на дороге (продолжение), к обеду.

Итак, наши друзья-путешественники в полном составе стояли на краю болота, куда их так коварно завёл Радужный Путь.

- Сказала бы я, что об этом думаю, но при детях такое говорить нельзя,- заявила Тихоня,- я прекрасно плаваю в речках, в озёрах, в ручьях и не побоюсь утверждать, что осилю и море, но тонуть в грязи -- увольте!

Дабруша выскребал остатки грязи из своей густой шерсти:

- Я бы уволил, сам не хочу лезть, а надо. И в первую очередь надо подумать что делать...

Уна с любопытством следила за препиранием Ти и Ди -- те быстро обсудили как можно переправиться через болото, желательно не намочив и не испачкав шерсть. И, было совсем пришли к согласию, как девочка решительно подёргала друзей за хвосты, охладив немного пыл:

- Вы что не поняли это же Испытание!

- Какое Испытание, только что было Испытание, по две штуки Путь никогда не предлагает за переход,- лемур был категоричен, но тут же был осажен подругой.

- Какая ирония, не находишь? После типичной игры, полазить по болоту, какая прелесть, как нас носом ткнули, мол не всё в облаках витать, пожалуйте в грязь, господа!

- Испытание,- лемур почесал рукой затылок,- если смотреть с этой стороны то да, только теперь выкручиваться придётся нам всем вместе и магии, как я предполагал использовать нельзя.

- Почему нельзя,- удивилась Уна,- вы же сами говорили о самодвижущемся плоте - только что, сама слышала.

- Ну, говорить можно о многом, но создать его нам тут не дадут, уже проверил, только как выбираться теперь, не соображу, если и приспособлений никаких использовать не дают.

- Как не дают?

- А ты попробуй! Вот например простые лапти для хождения по болоту,- лемур достал мокроступы из лозы - широкие и надёжные, надел на ноги девочке и сказал,- по идее, в них можно спокойно идти не проваливаясь по самой ненадёжной болотной траве, пройдись немного, по краю болота, проверь.

Уна проверила, на первом же шагу болото, хоть и было затянуто густым ещё пологом травы расступилось и... аккуратно "сняло" левый мокроступ, затянув его с характерным хлюпом, раздалось весёлое уханье.

- Оно ещё и веселится,- мрачно проговорила Уна, еле спасшая ботинок от болота, она стояла и чистила обувь палочкой от налипшей грязи.

- Поняла теперь?- Это подключилась Тихоня,- снимай второй мокроступ, от него тут толку не будет, чует мое большое сердце, что придётся нам топать тут "как есть" и ухитриться при том не перепачкаться...

- Должен быть какой-то секрет, который должны мы разгадать, что-то лежит прямо на "поверхности" а мы и не видим, а увидим, так сразу поймём, как тут надо передвигаться.- Лемур мрачно замолчал и все замолчали, наступила тягостная тишина, в которой казалось скоро будет слышно, как "со скрипом" от безнадёжности проворачиваются мозги в черепушках - не в силах разгадать очередную загадку Пути.

Уна уселась прямо на мостовую, там где еще болото не заявляло о своих правах и стала угрюмо его рассматривать, голова потихоньку тяжелела и опускалась -- тянуло в дремоту.

Тут вдруг девочка заметила, что если смотреть на болото наклонив голову вниз и вбок, то на самом краю зрения становится видно, что дорога на самом деле не исчезает в болоте, а остается тонкий, не более пары ладоней в ширину путь, который извиваясь как змея, выписывая "кренделя" но всё же ведёт сквозь болото.

Уна тут же поделилась находкой с сотоварищами.

Только вот первая же попытка пройти по этой дороги обернулась трагикомедией - все без исключения опять попадали в грязь.

Повторилась история чистки. Только теперь в больших масштабах, пришлось кое-кого даже оперативно мыть и менять одежду, но справились и с этим, а попутно выяснили, что каждый видит этот путь через болото по своему, и для каждого он свой и искривляется по разному.

- Нам нельзя идти вместе,- догадался лемур,- обязательно столкнёмся, как в этот раз, предлагаю: сначала пойду я, затем выждав минуту пойдёт Уна, а затем и Тихоня, так мы и из вида друг друга не потеряем и от случайных падений убережёмся.

Ну сказано -- сделано, тем более что больше плавать в грязи никто не желал и, вот Дабруша - как первопроходец пошёл, странно виляя из стороны в сторону по болоту, казалось что он ступает прямо по воде не проваливаясь при этом. Болото глухо захохотало и объявило:

- Теперь следующий...

- Оно ещё и говорит,- пробормотала девочка и пошла, наклонив голову: от постоянных вывертов и поворотов дорожки идти с наклонённой головой было трудно, голова кружилась и было трудно сосредоточиться, а тут ещё и болото опять заявило:

- Третий пошёл...

И подключилась и выдра. Теперь друзья шагали по болоту в странных позах с криво наклоненными головами, время от времени пошатываясь, когда головокружение вызванное непривычной позой и поворотами давало о себе знать, и при этом болото постоянно ухало и хохотало, подначивая:

- Как пьяные идут... Распрямитесь дурачьё.... Что кренделя выписываете... Ух-хаха-ха...

И так далее, и тому подобное, ну а с виду, если бы где-нибудь были зрители, взирающие на это "чудо", то и правда - было очень похоже, что идёт троица сильно набравшихся товарищей, едва держащаяся на ногах, так болото искривило путь каждого. Притом каждого обслужило наособицу: кому путь выписало восьмеркой, кому спиралью, а кого и прыжками заставило передвигаться. А самое неожиданное было в том, что каждому было это всё прекрасно видно, что вызывало желание смеяться, а смеяться в этой ситуации было нельзя, потому как идти было сложно и можно было элементарно свалиться в грязь от малейшей случайности.

Так продолжалось минут двадцать, а затем... Затем вдруг болото кончилось, растворилось, исчезло, словно и не было его, на прощанье только ещё раз путешественники услышали издевательский смех с бульканьем и всхлипами.

Все трое внимательно посмотрели друг на друга, и вдруг все одновременно заржали и повалились на землю держась за животы, потому что позы в которых их застало внезапное исчезновение болота заслуживают отдельного описания: если Ди выглядел как стоящий на старте бегун на короткие дистанции, очумело оглядывающийся из стороны в сторону, то Ти больше напоминала идущего на пролом бычка с низко опущенной головой и растопыренными руками-лапами которые для равновесия та держала наподобие рогов того самого бычка, а Уну болото застукало, когда она балансировала на одной ноге, с наклонённой головой, которую она пыталась поворачивать вслед убегающей дорожке, пытаясь понять куда же она повернула теперь. В общем ситуация была комичнейшая.

Повалявшись, все поднялись и начали отряхиваться и приводить себя в порядок, как ни странно: но кроме чувства достоинства ни у кого ничего не пострадало, все были в отличном состоянии духа и готовы хоть сейчас идти дальше.

- А идти нам всего ничего,- покрутив головой сообщил Дабруша,- смотрите, пошли ели -- все молодые да низкорослые, мы около большой площадки под пикник, как сейчас помню останавливался там вместе с компанией Полевых Мышей...

- Мышей?- Переспросила Уна, уже грызущая очередное наливное яблоко, которое как обычно дала всё та же заботливая Ти, потому как оставлять ребёнка надолго без витаминов, с её точки зрения было просто безнравственно.- А о Мышах вы ещё не говорили.

- Мы много о ком ещё не говорили - тут многие живут или жили,- Ти где-то раздобыла термос с кофе, который и прихлёбывала напрямую из термоса: кофе был достаточно горяч и согревал, погода была в меру прохладной и горячее тут было как никогда к месту.

- Полевые Мыши - они больше по злакам, крестьянствуют в меру, торгуют со Стражными Зайцами и редко когда выбираются с полей, да и попасться нам они могут только если Путь решит устроить очередную ночёвку прямо посреди поля, а это маловероятно.- Лемур раздобыл где-то тонкую веточку и теперь шел рядом, время от времени, от нечего делать, прореживая заросли травы по бокам тропинки, но не забывал и рассказывать о Мышах.

- Живут они в землянках, крыши у них глиняные, пройдёшь мимо их деревни и не увидишь, каждый житель среди них ростом мал, ниже меня на голову, а то и на полторы, но специалисты по зерну редкие, и хозяева радушные, никогда не откажут в помощи; кого напасть Родового Проклятья этого Мира не накрыла - так это пожалуй их, ну может быть их соседей -- Пустынных Сусликов ещё мало затронуло, так те просто специалисты по сыпучим грунтам, да по стройматериалам, обычно Копушам всегда помогают, на подхвате да нужное возят вместе с Горными Енотами,- палка свистнула очередной раз, срезая клок травы. Трава была поднята, обнюхана и, появилось и заключение,- к горам подходим, ещё сутки и будем возле подножья, а к вечеру появятся на горизонте,- и, обернувшись, пояснил, непонятно для кого,- тут кривизна Мира иная чем на Земле: горизонт близко и потому к горам надо достаточно близко подойти, чтобы их было видно, да и горы здесь невысоки, максимум километра полтора, по земным меркам - смех, а не горы.

- А кривизна -- что такое?

Выдра вздохнула:

- Считай просто, что размер Мира здесь меньше: всё же для детей Создатель трудился, а когда Мир меньше, то и видно в таком мире не так далеко как в большем, просто уж так сложилось.- И, обращаясь к Дабруше,- Ди, так что ты говорил о площадке для пикника?

- Да, странствовал я тогда около гор и наткнулся на переселенцев -- Мышей: представляете - целый табор с детьми, на узлах с большими телегами и малыми тележками, как они по узким дорогам передвигались -- ума не приложу, да и зачем их с родных полей в горы потянуло -- так и не понял. Места в полях полно, зерно сеять было где, но видно ударила большой семье Мышей в голову тяга к приключениям, вот и пошли в дальнюю дорогу. Ну, в общем, натыкаюсь я на этот табор и присоединился к ним, все шумят, кричат, дети бегают -- хаос полный. Думаю, что теперь всё это надолго, ночь уж на носу, а спать видно придётся прямо на дороге вповалку, хорошо что хоть не одному и то благо. Ан нет, видно Мыши знали куда идут и полчаса прошло как и мы оказались на хорошей площадке, да вы сами увидите вскоре: места там много, и не на пару путников рассчитано, а на достаточно большое количество жителей. Место удобное, защищённое, с дровами, питьем, укрытием - проблем не будет.

И правда, пройдя по дороге всего ничего, Уна с сопровождающими Ти и Ди вышли на широкую каменистую площадь, где достаточно искусными руками были выложены несколько источников с желобами для тока воды и каменными же чашами, подведены дорожки к нескольким площадкам для палаток, явно было намечено место для столовой и места отдыха.

- Кто это место приспособил остается загадкой, но Береговые Копуши здесь ни при чём, вот дорожку -- они мостили, да мы наверняка их встретим сегодня, хоть они сейчас и стараются не показываться на вид, но за чем обязаны следить -- следят исправно, сейчас у них время проверки и текущего ремонта как раз горных и предгорных троп; Стражные Зайцы -- будь они неладны, хоть и должны следить за дорогами и вовремя сообщать об этом Копушам -- лентяи те ещё, потому Копуши обязательно ежегодно основные тропы и дороги проверяют сами, на всякий случай.

Лемур ещё говорил, а тем временем друзья выбрали площадку по центру, около одного из источников и расположились на днёвку, был поставлен и стол с самоваром, как без него, и добыты кушанья, заботливо подготовленные Домом: чугунок с щами исходил паром, а запах был такой одуряющий что рот сам собой наполнялся слюной.

- Ну,- радостно воскликнула Ти,- руки моем и все к обеду!

Обед, Копуши, куда ходить не надо бы, но нужно.

Свежий воздух, запах леса и свежеприготовленной горячей пищи, чай из самовара, да с друзьями -- что может быть лучше!

Уна сидела и наслаждалась обедом, время от времени подхихикивая, вспоминая Испытания сегодняшнего утра.

- О, глядите-ка, стоило упомянуть Копуш, как легки на помине,- Тихоня указывала ложкой, зажатой в руке на конец площадки, противоположный тому откуда наши друзья вышли на стоянку из предгорного леса.

И правда, пара жителей, в которых немудрено было опознать Береговых Копуш, вышла на открытое место и теперь с настороженностью изучала занявших площадку друзей.

Дабруша выскочил из-за стола и, бросив:

- Схожу за ними, иначе они никогда не решатся подойти ближе,- подняв руки и показав раскрытые ладони, пошёл навстречу гостям.

Те сначала насторожились, потом повели себя так, что стало ясно, что Дабруша им давно знаком, просто видимо они не так хорошо видят, особенно вдали, потому и стерегутся от возможной опасности, даже когда опасности то и нет.

Копуши пришли вместе с вернувшимся Ди, пахнуло горелым маслом и жжёным камнем - видно ребята уже сегодня работали на славу. Ди и Ти пригласили Копуш за стол, тут же добавив недостающие обеденные комплекты.

Те неспешно разоблачились, у каждого из Копуш, которых как оказалось звали довольно забавно: Лой-ка и Тай-ка, был довольно увесистый рюкзак с полной загрузкой оборудования и комплектом путешественника, что очень делало их похожими на геологов, бродящих по просторам Сибири. Копуши были, как уже стало понятно, подслеповаты и, если вблизи они особо на зрение пожаловаться не могли, то как сами объяснили, уже в двадцати метрах для них всё сливалось в полную "кашу", эту особенность зрения они унаследовали от своих предков -- кротов на которых были так безумно похожи.

Лой и Тай (приставка -- ка означала всего лишь их положение в обществе Копуш и была необязательной к употреблению) аккуратно умылись и уселись, воздав хвалу готовившим обед, и приступили к трапезе со всем основанием, особенно удивив этим Уну, которая уж было порывалась задать им вопросы, которых накопилась целая уйма, но Тихоня её прервала, прошептав:

- Не принято задавать гостям вопросы пока они не приступят к десерту, это невежливо.

Пришлось девочке терпеливо ждать, пока Береговые насытятся и слушать рассказ Ди о сегодняшнем путешествии, которым тот развлекал гостей, время от времени фыркая и срываясь на смех, так забавно в исполнении лемура выглядел их сегодняшний поход.

Наконец с основным блюдом было покончено и Копуши перешли к чаю, и Ти дала девочке знак тихо сжав руку.

- А скажите, пожалуйста, вы чем занимаетесь?- Девочка наконец проявила своё естественное любопытство.

Копуша постарше степенно отставил чашку и ответствовал:

- Для Гостьи Мира у Копуш никогда секретов не было, нет и не будет: мы с напарником, уже который день ходим по окрестным тропам и в меру своих способностей их чиним, латаем, подновляем, подбираем камень под будущий ремонт и, если наткнёмся на работку, что сами не в силах будем совершить, то отмечаем место и записываем, куда должна будет пойти основная ремонтная группа, ну или в особых случаях, когда случается горный обвал, оползень или ещё какая беда, приходится с помощью амулета экстренной связи срочно связываться с центром, а там уж решат все вопросы и с восстановлением дороги и обеспечением ремонта.

Копуша огладил свою небольшую бородку, которая видимо указывала на его возраст и придавала ему больше солидности, и снова занялся чаем, а продолжил его более молодой напарник.

- Лой-ка, правду говорит, несомненно, но у нас есть и иные обязанности по отношению к гостям Мира -- таким как ты Уна. Мы должны оберегать и предостерегать вас на дорогах, и только потому скажу, что не ходила бы ты сегодня туда откуда мы пришли - слишком много ям...

Его опять перебил Лой-ка, жестом приказав замолчать:

- Тай-ка прав, но пройти можно, только лучше бы вам с недельку обождать: как раз ремонтная команда подойдёт и займётся брусчаткой, а там и идите себе дальше.

И прихлебнул ещё чайку, закрыв глаза от удовольствия.

Тихоня с интересом слушавшая весь разговор спросила:

- А отчего ямы на дороге? Пока мы шли, до сих пор сказать плохого о тропе не могли: да узка, да пыльна и грязна, но ям не было, а тут вдруг в таком же лесу - ямы.

- В виду гор,- промолвил Тай махнув лапой, и тут только Уна обратила внимание, что прямо над кромкой леса, чуть приподнимаясь, еле заметно стала видна скрывающаяся в дымке вершина горы, и ещё, и ещё одной,- мы редко оказываемся, мало нас Копуш стало, годных для дальних походов, сюда мы добираемся хорошо если раз в пять лет, а то и реже, это раньше мы каждый год проходили с инспекцией, а теперь Род стал мелковат и ленив, не хочет удаляться от основных дорог с трактирами и прочим удовольствием. А почва тут слабая уже и тонкая: когда идут дожди - вымывает глину и песок, корни деревьев тому помогают помаленьку, проходит пара лет и, вот уже части дороги нет. Эта стоянка,- обвёл рукой вокруг,- у нас обычно бывает конечной и дальше мы не ходим, вот только в этом году погода и время позволили - мы и прошлись дальше до гор: ям много, промоин и прочего, не говоря уже о всякой мелочи которую ремонтировать -- пяти минут достаточно. Потому и советуем, раз уж повезло и можно пойти по свежеотремонтированной дороге, то почему бы и не пойти, отдохните недельку - и в путь...

Лемур почесал голову, его хвост выписал кульбит, должно быть говорящий о великом сожалении:

- Нельзя нам ждать - мы на Пути, а вы знаете, что гостю Мира задерживаться на Пути -- смерти подобно. Так что нам идти просто надо... Сожалею...

Копуши допили чай.

- Ну раз так,- Лой-ка утёр салфеткой губы и огладил бороду,- надо -- значит надо: идите и будьте аккуратны, глядите под ноги, а мы с напарником пожелаем вам удачи, она вам пригодится и,- оба Копуши встали из-за стола и поклонились,- поклон за чудный обед, благодарствуйте хозяева, а мы пойдём дальше, у нас ещё сегодня по плану работы как раз до заката: начать и кончить.

Копуши подняли свои рюкзаки, приторочили их на спины, споро подвязав за широкие талии, и, махнув на прощанье, двинулись дальше в путь по той дороге по которой пришли сюда наши путешественники.

- Да и нам пора собираться,- что-то загрустил Дабруша,- до вечера надо добраться до посёлка Горных Енотов, он хотя и мал -- несколько дворов всего, а ночевать под крышей всяко удобнее чем на скалах.

Собрались быстро и без особых проблем. Как всегда поместив рюкзачки за спины, наши друзья двинулись к краю стоянки в направлении дороги, что виднелась в просветах между достаточно редкими уже деревьями в этом предгорном лесу.

Путь с ямами, и танцами. Танцующие Ежи.

Поначалу дорога, а вернее было бы назвать её тропой, была неотличима от той пыльной и грязной тропы, что вела их по Радужному Пути с сегодняшнего утра. Потому Дабруша, недолго думая, сразу запустил по дороге вихрь воздуха, собирающий мусор и прочую пакость, что падает сверху. Только Ти была достаточно наблюдательна чтобы заметить и обратить внимание Дабруши и Уны на явные следы недавнего ремонта брусчатки:

- Глядите, каждые несколько шагов встречаются свежеположенные камни, а вот тут явно целый участок брусчатки расшатался - его и песком заполнили, наши друзья Береговые Копуши времени зря не теряют, постоянно в трудах.

- Ну на то они и Копуши, они всегда были знатными мастерами по камню, только Горные Еноты им могли всегда конкуренцию в этом составить,-- заявил Дабруша, уже опять восстановивший своё обычное приподнятое настроение. Покрутил пальцами в воздухе и добавил,- только Еноты никогда до дорог не опускались, это, мол, ниже их достоинства, хотя Создатель, явно, когда создавал их Род, собирался поручить им заботу о горных и предгорных дорогах. Ну, а вот каменные дома и крепости, стены и прочее -- это у них всегда выходило знатно, да о чём говорить, вот придём вечером и увидите, всего несколько домов в деревушке, а как сделано!

Уна заинтересовалась:

- А как?

- Знатно, прочно, навек! Они всегда с Копушами соревновались у кого шов будет ровнее и тоньше, у кого рисунок будет глаже и ровнее, резьба по камню изящнее и гармоничнее...

...

Ди провалился в яму, полускрытую на краю дороги опавшей листвой, вихрь, очищая путь собирал мусор и разбрасывал его как раз на края пути и яма была засыпала ветками и листьями полностью, потому и падение было мягким и невысоким - яма была лишь по колено.

Лемур выбрался и оглядел яму:

- Не ходите по краю, ям не видно,- обратился к друзьям-подругам,- по центру хоть вихрь очищает, а мне вот опять чиститься.

- Не беспокойся, а чиститься тебе полезно,- наблюдая за работой гребешком, фыркнула выдра, и обратилась к Уне,- как думаешь, лучше нам Ди помыть или побрить?- И подмигнула.

Девочка решила поддержать шутку:

- Побрить надёжнее: грязь будет слетать в миг, интересно, как выглядит бритый лемур?

Ди отпрыгнул:

- Но, но, бритый я намного некрасивше, больше на крысу похож буду, а захотите ли вы ходить с крысой?

Ти пробурчала:

- с маленькой ручной крыской -- это да, это хорошо, а если крыса станет такого размера, то проблем не оберешься, корми её, выгуливай, ухаживай опять же. Нет, не надо,- и толкнула девочку локтем,- правда же?

Уна прыснула:

- Ага, а всё-таки если побрить, то какого цвета он будет?

Лемур вздохнул:

- Чёрного, чёрного цвета я буду, у меня как и у большинства зверей с тёмной шерстью, если она присутствует - кожа чёрная. Хотя бывают и варианты, можно наткнуться и на пятнистую шкурку, как у коровы, и на розовую, но это уже у светлых братцев-сестричек, так-то.

- А проверить,- Ти с ехидной ухмылкой достала опасную бритву,- только где вот мыло бы раздобыть?

- Но, но,- лемур забеспокоился,- лучше за дорогой следите, а я в качестве компенсации начну рассказывать о Роде Горных Енотов; а ты пока покажи Уне как они выглядят, что-ли...

Выдра убрала бритву - шутка больно затянулась и, кивнув, вручила очередную грушу Уне, и пригласила ту посмотреть на Горных Енотов.

На экране, что Ти снова развернула в воздухе Енот был одет в рабочий комбинезон и, в общем, не выделялся из ряда вон из общей среды жителей Мира Отчаянной Надежды: как и следовало ожидать был он ростом чуть ниже Уны, одет в серое с верёвкой на плече, имел хвост где-то в половину длины лемурьего и столь же полосатый, только полос было меньше и полосы были ближе к бурому чем к чистым цветам - чёрный был несколько коричневат, а белый цвет в хвосте -- грязноват. Маска на морде была... да, весьма импозантной, и создавала ощущение доверия к данному полосатохвостому типу средней комплекции.

Полупрозрачное изображение осталось висеть в воздухе, время от времени поворачиваясь, давая разглядеть искомый "объект" со всех сторон, а лемур тем временем, не забывая о ямах на дороге, которые он обходил и, не забывая о сопутешественниках, вещал:

- Горные Еноты -- один из Родов созданных в самом начале вместе с Миром, предназначены Создателем по своему духу и склонны издревле к работе с камнем, к укреплениям склонов гор. У рода Горных Енотов, разумеется, одной из главных задач было как и других родов -- быть проводниками гостей Мира, в основном в горах и помогать им там, сообразно необходимости. Правда, почти сразу Еноты отказались от строительства дорог, хотя пути чистят, завалов не терпят - и за то спасибо. Знатные мастера по камню, большая часть строений и поделок из камня -- их лап дело, правда поделки делают ещё и Береговые Копуши и Пещерные Барсуки. Ну, последние - они больше по металлу, но иногда и до камней лапы доходят, особенно до драгоценных и поделочных. Остальные Рода в работе по камню замечены не были, хотя, как и везде, встречаются исключения, без этого никак, жизнь бы жизнью не была.- Слегка передохнул, перевёл дух и продолжил,- Гостям Мира помогают, это у них не отнять, всё честь по чести, хотя и без огонька в глазах. Особенно любят строить всякие укрепления, дамбы, ограды. Иногда даже не из камня: песок, и бетон ими освоены давно, потому и поселения у них больше похожи на бункера, чем на обычный посёлок или деревню, вокруг ставят каменную ограду, внутри, кроме огородов всё в камне да цементе, дерево тратят только на двери, ставни, да на украшения разные оно у них идёт. Торгуют: посуду и еду в основном выменивают на рынках, потому иногда приходится им ходить в лес за продовольствием, если повозки с рынка задержатся, или мало изделий на обмен. Ну да это редко случается, у нас голодать никому не дадут -- не принято, везде накормят и спать уложат. Хотя...

Уна засмотрелась на висящее изображение Енота, ей уже чудилось как такие вот жители приглашают её в дом, а в доме и стол, и стулья и кровати -- каменные. Чудно?.

Уну придержали, не дав "войти" в колдобину: время от времени выдра поправляла шаг девочки не давая той свалиться в очередную яму.

Услышав последнее "хотя" лемура, девочка встрепенулась и задала вопрос.

- Почему ты сказал "хотя"?..

Ответила выдра, потому как лемур слишком задумался и ушёл в себя:

- Некоторые созданные Рода так выродились, что перестали соблюдать заветы Создателя почти полностью -- это особенно относится к Одиноким Волкам, Чёрным Белкам и Танцующим Ежам. Раньше также и Солнечные Хорьки до ухода из Мира были кровожадны не в меру... Так что тут, теперь если ты не Гость Мира, конечно,- большой вопрос: примут ли тебя без скандала, накормят ли, хотя по большей части обычаи соблюдают, ну да на всякий разумный обычай всегда свой дурак найдется.

Ти замолчала. Продолжил Ди, "выпав" уже из состояния временной прострации:

- Да, всё именно так, особенно если "принимающим" самим кушать нечего. Вот, Танцующие Ежи: как стали людоедами?

Уна оторвалась от экрана с Енотом:

- Как людоедами?

- Ну как - так: крадут кого из жителей Мира и в котёл, особенно когда еды мало, но теперь это у них часть ритуала, по большей части, ну а обычно ходят труппами и выступают перед публикой, так и кормятся. Но!..

Девочка заинтересованно ждала продолжения, выдержав эффектную паузу лемур продолжил:

- Всегда есть свои исключения,- и, подняв палец в учительском стиле, свалился по недогляду в очередную яму, откуда вылез отплёвываясь и чертыхаясь, на чём свет стоит.

Выдра и Уна смеялись, глядя как грязный лемур пытается счистить с себя приставшие листья, которые были надёжно скреплены с шерстью "грязевым клеем". Потом Тихоня помогла очиститься Ди с помощью магии, омыв и высушив тому шерсть.

Изображение Горного Енота исчезло, свернувшись, Уне же оставалось наблюдать за местностью, с которой произошли некоторые изменения, деревья стали ниже и как-то "пожиже", листьев меньше, или они стали меньше размером -- это было не понятно, а вот травы стало больше и опять появились цветы, правда уже в хаотичном беспорядке. Погода стояла вполне удовлетворительная и Уна решила поинтересоваться:

- Ти, а скажи почему тропа здесь вся в ямах? Неужели из-за недогляда Копуш, только?

Тихоня закончила чистить шерсть у своего приятеля и задумчиво улыбнувшись произнесла:

- Ну это вряд-ли, нас Радужный Путь решил провести явно по второстепенной дороге, смотри -- это же тропа которой довольно редко пользуются, вот уже целый день идём, а под ногами столько мусора. Неужели можно подумать, что пользуйся тропой чаще -- её не стали бы хоть изредка прибирать.- И обратилась к Ди,- Слушай, а другие дороги к этому твоему поселению идут?

- Идут: есть ещё пара дорог, одна вдоль гор, а вторая уходит в ущелье, скорее всего завтра нам по ней придётся идти, но она тоже не основная, основная -- первая, что вдоль отрогов обходит все поселения Енотов - это да.

Тут выдра и лемур пустились в спор, какую из дорог считать более главной, по которой привозят продовольствие, или ту по которой идёт основной обмен информацией и новостями? И так долго спорили, что Уна заскучала и шла по дороге за друзьями нехотя, буквально засыпая на ходу.

Тут вдруг на грани слуха возникла какая-то странная мелодия, которая усиливалась, ширилась и постепенно захватила всё вокруг, прервав даже спор Ти и Ди.

Те недоуменно переглянулись.

- Странно,- сказал лемур,- откуда здесь в глуши музыка?

- Я бы сказала, что мы забыли за спором об очередном Испытании,- скривилась Тихоня,- судя по мелодии, ждём как раз, не к месту упомянутых, Танцующих Ежей.

И так и случилось - очередной всплеск музыки, с подключившимися истошно гудящими дудками и барабанами и на тропинку выкатился разноцветный шар из колючек раскрашенных в разные цвета и тряпочек разного цвета. Шар покрутился и вдруг с прыжком распрямился превратившись в жителя мира очень даже смахивающего своим видом на Ежа дикой раскраски и не менее дико одетого. Тот достал дудочку, продудел на ней несколько нот и вслед ему выкатилось ещё несколько колючих шаров, которые стали гоняться друг за другом, время от времени сталкиваясь и перепрыгивая друг через друга.

- Уважаемая публика, горячо любимые зрители и, особенно, долгожданная Гостья Мира, позвольте представить нам - Труппе Ешли-Башли наше весёлое представление, только для Гостьи Мира и только один раз!

Колючие шары распрямились и с криком:

- Хоп!,- встали в пирамиду, одновременно держа в лапах музыкальные инструменты на которых и устроили очередной "приступ головной боли" именуемый ими Музыкой с большой буквы.

Танцующие Ежи, продолжение, не съеденная. Наконец приют.

Лемур вышел вперед:

- Уважаемые! Представьтесь кто вы, как вас зовут?

Ёж поклонился и улыбнулся во весь рот, в котором обнаружились до необычайности острые и многочисленные зубы, больше подходящие хищнику, чем безобидному Ежу:

- Ешли-Башли Заречный, к вашим услугам, господа.

Ди кивнул и продолжил разговор:

- Мы торопимся, до вечера нам надо дойти до селения Горных Енотов, не хотите же вы, чтобы девочка ночевала на холодных скалах, а не в тёплой, уютной постели?

- О, не беспокойтесь: ни в коем разе! До вечера она несомненно доберётся до места где можно будет с уютом переночевать или я не Ешли-Башли!- Ёж поклонился ещё раз,- представление будет показано прямо на ходу и без перерыва, даже и не заметите как придёте, более того, возьму смелость утверждать, что с музыкой и весельем идти всяко лучше, чем без них. Мы не задержим вас ни на минуту.

Возразить было нечего, более того Уна уже заинтересовалась Ежами, которые времени даром не теряя показывали всё на что способны, выдавая целый набор кульбитов и ужимок, не забывая подыгрывать себе на инструментах: музыка которая рождалась в ходе их представления словно лилась, оказавшись, при всём прочем, совсем не такой грохочущей, как в самом начале, о чём она не забыла спросить главу Труппы Ежа Ешли-Башли Заречного, как только тот оказался рядом (а это случилось очень даже быстро и незаметно) и пошёл оставаясь вблизи и улыбаясь во весь свой острозубый рот.

- О! Вы заметили, дорогая Гостья Мира! Позвольте ответить, что в самом начале представления самое главное (и делать так -- необходимо) в нашем ремесле - привлечь внимание, а это проще всего сделать устроив форменную какофонию, но тут главное не переборщить, а то,- Ёж подмигнул и показав камушек в левой лапе сделал так что он исчез прямо на глазах возникнув в воздухе прямо перед носом Уны, да так и остался там висеть, не даваясь в руки, пока его не "снял" с позиции сам Ешли-Башли.- А то, знаете-ли, зрители могут и разбежаться. На заре моей карьеры, выберите карту,- Ёж предложил из достанной из пространства колоды выбрать карту наугад. Девочка выбрала, Ёж отдал карту девочке и попросил её спрятать, а сам перетасовал колоду, продолжая говорить,- Такая неожиданность случалась не раз, пока я не начал предугадывать момент, когда нужно остановиться по выражениям морд благородной публики. Знаете, когда стекленеют глаза и, кажется что уже могут не выдержать и прислать подарок от своих кулаков моей не столь благородной физиономии, вот тогда этот момент и настаёт. Тогда мы прекращаем шум, и начинаем настоящее представление.

Ёж тасовал колоду, ловко перебрасывая из лапы в лапу: то деля её на две части, а то снова веером объединяя в одно целое, движения завораживали и казались частью какого-то священнодействия. Наконец тасование закончилось и Ешли-Башли продемонстрировал целую колоду, состоящую только из карт таких же, что выбрала девочка, та недоуменно достала выбранную карту и убедилась, что это так, а Ёж взял её и одним движением лапы загнал в закрытую банку не открывая при этом крышки и вручил её девочке.

Уна потрясла банку, продолжая следить за основным представлением, а там во всю разворачивалось действо с иллюзорным драконом и бравым рыцарем - ежом. Принцесса, что нужно было спасать рыдала и плакала, играла увлекательная, героическая музыка и рыцарь уже два раза ухитрился обмануть дракона, приходя на свидание к "бедной девушке".

Пока девочка пыталась открыть банку, которая была намертво закручена старым дедовским способом вместе с картой, глава труппы увлекал её иллюзиями, что выходили из "волшебной палочки": то демонстрируя целый водопад брызг света, то полотнища радужного цвета, искрящиеся и распространяющие вокруг себя аромат: то малины, то черники, то яблок и груш, а то и роз.

Ямы с дороги, конечно никуда не делись, но ежи в представлении залихватски и при том профессионально включали их в действо и ухитрялись их обходить. А также помогали нашим путникам не упасть и, даже приняли их "временно" в состав труппы: так увлекло представление Ти и Ди. Ти отвели роль доброй няни принцессы, что носит записки от прекрасного принца и всячески обихаживает и помогает принцессе, а Ди досталась роль старого волшебника, что живёт в высокой башне (башня, иллюзорная - прилагалась со всем своим содержимым), он хмурил брови и менял погоду возле пещеры дракона так, чтобы дракон не возвращался к себе в логово слишком рано и не мог застать там принца вместе с принцессой, которую тот уже невесть сколько лет стережёт, и будет стеречь, пока,.. а вот что пока -- сам дракон не знал, забыл, давно его заколдовали, а памятью крепкой тот не обладал, и вот теперь, по старой привычке, не пускал никого в пещеру к принцессе, а самой принцессе строго запретил покидать пещеру, под страхом "сожжения на месте".

А Уну под локоток вёл, показывая фокусы и подыгрывая себе на дудочке, Ешли-Башли: он то привлекал внимание девочки к представлению, ежи играя улыбались своими острозубыми (ну как у акулы, право, если бы не эта смущающая улыбка, то можно было бы полностью довериться артистам, а так постоянно что-то смущало девочку) улыбками и вели представление к финалу, то показывал очередной фокус из бесконечного набора с иглами, кольцами, с бумагой и огнем, с картами и яйцами, с фруктами и шарами, то рассказывал немного о своей труппе и веселил Гостью Мира весёлой музыкой.

Так и передвигались по дороге в группе улыбающихся актёров Уна сотоварищи.

Постепенно ежам удалось отвлечь друзей друг от друга, Ти и Ди так вжились в роли, которые так самозабвенно разыгрывали совместно с ежами, что перестали обращать внимание на девочку, Ешли-Башли заметил, что план который он составил (по похищению Гостьи Мира, конечно!) успешно развивается и перешёл к следующей стадии.

- Дорогая Уна, позвольте бедному ежу, показать вам скромную иллюзию, которую вы несомненно сможете осязать. Мне нужно пару минут на подготовку, а пока посмотрите на великолепное представление что дают ваши друзья,- заявил ёж и улыбнулся хищной улыбкой.

А волшебник, тем временем, сам вспомнил, что принцессу дракону в своё время отдал он, и тогда это был единственным шансом уберечь её от захватчиков и разбойников, а вспомнив тут же напомнил и дракону о его обязанностях, а дракон, тут же позволил принцессе сесть на спину и отправился в замок к прекрасному рыцарю, которого уже осаждали разбойники, а тот тщетно отбивался.

Представление увлекло Уну и, пока шло сражение за прекрасного рыцаря, принцесса, управляя драконом, командовала и направляла его пламя, спасая своего любимого от орд захватчиков, Ешли-Башли подготовил хитрую иллюзию, которая с одной стороны была безобидной, а с другой просто уводила девочку в сторону - мимо дороги.

- Пора смотреть фокус,- ёж взмахнул волшебной палочкой и окружающее преобразилось, земля, небо, трава и деревья сменили цвета, расцвели иллюзорные цветы, а дорога стала розовой (и слегка как бы поменяла направление, ровно настолько чтобы через сотню шагов Уна ушла с Радужного Пути - добровольно!). Ешли-Башли начал показывать очередную серию фокусов, отвлекая внимание девочки, а та уже полностью под властью его иллюзий включилась в представление, не замечая ничего вокруг.

И так бы и закончилось путешествие по Радужному Пути, бесславно и почти незаметно, но тут ежей подвела одна деталь, которую они при всём своём желании не могли учесть. Их подвела их характерная острозубая улыбка, которая появлялась явно не вовремя и выдавала напрочь их реальные намерения.

Открывая очередную карту из протянутых, Уна вдруг наткнулась на хищный оскал главы труппы, и вдруг пелена наваждения спала и девочка заметила жадный блеск и трясущиеся в нетерпении лапы, а также то, что стоит она всего в шаге от границы, невесть как оказавшись вблизи леса, вдали от дороги и, что стоит сделать ещё пару шагов, как окажется она за пределами Радужного Пути.

Уна обернулась и заметила, что её друзей, окончательно утративших связь с реальностью ежи опутали сетью и волокут в противоположном направлении по другую сторону дороги, а те с оловянными глазами ничего не видя перед собой как куклы продолжают играть представление, будто ничего не случилось.

- Это обман, Ежи нас обманули!- Закричала девочка настолько громко, насколько было возможно, догадавшись, что это Танцующие Ежи виноваты в этой иллюзии, и тут же была повалена навалившимся сзади ежом, шепчущим,- ну что же ты не прошла эти пару шагов, милая, теперь мне придётся самому тебя выносить...

И удалось бы это ему несомненно, он был намного крупнее и сильнее девочки, не нарушь он главное правило Радужного Пути (Не препятствовать проходящему Испытание добровольно выбирать свой путь). За что и поплатился, ибо был немедленно парализован. А тут в дополнение с чистого неба грянул гром: иллюзии и наваждение наложенные на Ти и Ди пропали, а те, всё осознав, начали действовать без промедления. Все ежи вдруг замерли на месте, сети сами собой распались и Уна, выбираясь из под тела неподвижного ежа, заметила как лемур и выдра с гневом, при помощи какой-то неизвестной магии поднимают всех ежей, не забыв и "незабываемого" Ешли-Башли и увязывают их в одну "связку" не забывая о кляпах против лживых языков, как из обрывков фраз (перемежаемых довольно густо бранью) брошенных лемуром поняла девочка...

Наконец всё улеглось и Уна оказалась снова на тропинке рядом с Тихоней и Дабрушей. Ежи как то сразу изменились, ушла куда-то удаль и сила, и перед ней сидели связанные несколько артистов, жалкие и вызывающие чувство сострадания.

- Сейчас узнаем, что задумали эти "артисты",- сурово произнесла Ти,- вот добавим магической сыворотки правды и они у нас запоют.

Фиолетовая струйка возникшая из лап выдры покружилась и впиталась в головы ежей, хотя те явно знали с чем имеют дело и пытались было избавиться от неё, мотая головами, но тщетно.

Ди подошел к предводителю, как-то сразу обмякшему и вынул кляп изо рта:

- Говори, что хотел сделать!

Ёж посмотрел затравлено и как-то механически произнёс бесконечной тирадой, не в силах остановиться:

- Мы бы вообще никого не трогали, но словно какой-то злой дух вселился, шли мы лесом и вдруг увидели вас, идущих по Радужному Пути; думаю: "вот везение, удастся получить на весь сезон историю для представлений, да настоящей удачи",- ведь каждому артисту известно, что выступив перед гостем Мира ты получаешь "благословение Создателя" и все твои представления целый год будут приниматься публикой на ура. Да только стоило несколько шагов сделать, как откуда-то в труппе появилась идея: "а что если принести большую жертву, на Великую удачу в будущем, особенно если отведать сочного мяса Гостя Мира". Клянусь - не моя идея и никто из моих ребят и не подумал бы о таком, а так, как злой дух вселился, и с тех пор мы под его влиянием и пытались изъять Гостью Мира с Пути, потому как принести ей хоть малый ущерб, пока она на Пути невозможно, старались как могли, иллюзию отгрохали, и почти удалось, да Гостья оказалась хитрее, заметила вовремя отвод глаз, за что мы и поплатились...

Лемур прервал течение слов заткнув снова рот Ежу тряпкой.

- Всё ясно, мы только что прошли самое сложное Испытание: Ежей Путь использовал, внушив им мысль о краже Уны, ну и нас, с дороги.

- Так может отпустим,- девочка смотрела на Ди с жалобным выражением лица,- получается они не виноваты...

Ответила Тихоня:

- Виноваты, ничего бы не случилось если бы они сами не были склонны к подобным деяниям, да не совершали раньше подобного... Вот скажи ты ведь жителей Мира раньше ведь ел, да?- Обратилась она к одному из ежей.

Тот закивал головой.

- Вот видишь - ели они других жителей, и нас бы съели. Другое дело, что гостей Мира есть запрещено высшим законом, поступи они так - это означало бы окончательный приговор всему Ежиному роду, вы же это понимаете,- выдра посмотрела на главу труппы. Ешли-Башли вдруг как-то сжался, став сразу меньше, и кивнул.

- Так что Радужный Путь возможно их и использовал, но использовал ровно настолько, насколько они сами позволили.

- А позволили они слишком много,- добавил лемур,-- Они бы и меня и Ти съели, и тебя бы не помиловали, и только после этого бы получили от самого Мира по заслугам, не раньше. Потому, Уна, помиловать их - лапы не поднимаются.

- Но, что же делать,- девочка с недоумением глядела на выдру с лемуром,- не убивать же...

Ти вздохнула:

- Ребёнок...

Ди добавил, потрепав по голове девочку, ободрив её:

- Уна права, ограничимся забвением, сейчас применим заклинание беспамятства и последний день сотрётся у них из головы, как будто и не было встречи с нами и добавим несколько мыслей так, чтобы они ушли отсюда подальше - не стоит более им с нами встречаться, а то я, пока не отойду от происшествия и не приду в себя, не знаю что с ними могу сделать.

- А им больно не будет,- Уна глядела во все глаза на происходящее, а Тихоня и Дабруша уже окружили несколькими жёлтыми кругами связанную Труппу.

- Нет, более того: они сейчас уснут, а проснувшись увидят, что верёвки порвать ничего не стоит, станут они трухлявыми и гнилыми, как раз к пробуждению, а потом и пойдут себе от гор подальше и мы больше их не увидим,- Ти остановилась около девочки и протянула ей грушу,- ну всё - закончили, пошли дальше.

- Да, побежали, только под ноги смотрите, ямы с тропинки никто не убрал, а до вечера всего ничего, хотелось бы уже и увидеть этих Горных Енотов,- Дабруша повеселел и все вместе быстро пошли-побежали полушагом, полубегом вперёд по Пути.

И долго идти не пришлось, тропа теперь словно сама ложилась под ноги, даже ямы почти исчезли, казалось что идут они намного быстрее, чем должны бы при их скорости ходьбы да бега.

- Это означает что Испытание прошли мы все и с честью притом: решение о Ежах было принято правильное, - пояснил Дабруша, - считай, что это бонус от Радуги, сегодня нас ждёт спокойный вечер и ночь, не иначе.

И правда, через несколько поворотов тропа расширилась и превратилась в "бетонное шоссе" широкое и ухоженное, которое упиралось в ворота в каменной, аккуратно сложенной стене. Ворота были ещё полуоткрыты, но явно в селении готовились к закрытию ворот на ночь, снаружи стены не было видно никого - это пояснила выдра девочке, пока путешественники шли к селу.

Ди подошел к створке ворот и постучал.

- Принимайте гостей хозяева!

Селение Горных Енотов, вечер, сказка на ночь.

Воротина приоткрылась и оттуда выбежал совсем маленький енот, в одних штанишках, за ним пыхтя открыв врата шире выглянула молодая полная Енотиха:

- Ой! Извините, Карой, возвращайся непутёвый, мама тебя ждёт, купаться пора,- и добавила, обращаясь к путешественникам,- простите, мне приходится сидеть с детьми и одновременно дежурить, вот у ворот, но вы проходите, пока тут я проказника поймаю, и заходите внутрь, подождите меня около колодца - он сразу виден по центру.

И тут же побежала ловить мальца.

Проход у ворот сразу вёл к центру посёлка в котором обнаружилось пять домов построенных по окружности вокруг центральной, полностью замощённой площади. В самом центре стоял большой каменный колодец с крышей, ведром на цепочке и емкостью для слива воды, а также он был дооборудован ручной колонкой для забора воды, видно было, что единовластия в посёлке не наблюдается, раз уж одновременно используются оба способа добычи воды, уж кому как сподручнее. Впрочем путникам было не до этих рассуждений, после событий сегодняшнего дня они еле волочили ноги и довольно сильно устали, чтобы тратить время на столь незначительные детали.

Тут заскрипела закрываемая вновь воротина - это вернулась охранница, поймав наконец шалопая. И пришла к колодцу вместе с ним, а тот уже засунул леденец себе за щеку и был полностью увлечён вручённой сладкой игрушкой.

- Послушайте, а где остальные жители?- обратился Ди, умывшись с дороги,-- я должен бы увидеть хотя бы нескольких Енотов, а никого нет.

- Так все в основном на выработках, вернутся через пару часов к вечере, а матушка Тарея ужинничает, так что тут нас трое я - Лемира, малой Карой да старая Тарея.

- Так погоди, ужинничает -- это что означает?

- Ну готовит, прибирает, накрывает на стол готовит всё к ужину. Потому и не выходит, но вы не беспокойтесь, она давно уже вас увидела, окна у нас широкие, а глаза зоркие. Так что вы проходите в избу для гостей, это направо, крайняя изба, глядите,- и показала на крайний дом, который если и отличался от остальных, то ненамного.

- А...

- А трапезничать вас позовут, заодно и познакомитесь, а пока располагайтесь, устраивайтесь и отдыхайте.

Молодая Енотиха Лемира проводила гостей до Гостевой избы и показала все удобства при доме, дом был рассчитан на пятнадцать-двадцать гостей, но сейчас был пуст и кровати были даже без матрасов, которые обнаружились свёрнутыми на чердаке, туалет был выгребной, а умывальня была отдельной с подобием душа, печь служила только для отопления, за всеми остальными удобствами надо было идти в центральный дом, который был и домом местного начальника с семейством, и одновременно общей столовой и культурным центром, где вечерами все собирались обсудить новости, накопившиеся за день.

Устроив кровати и показав запас постельного белья, Лемира удалилась сказав, что ещё зайдет когда нужно будет собираться на вечерю.

- Опять это слово,- удивился Ди.

- А что оно значит,- наскакавшись на кровати, которая оказалась довольно упругой, заявила Уна.

Тихоня присела на краешек стула, что стоял возле её постели:

- Видно, имела наша охранница в виду трапезу вечером, совмещённую с обменом мнениями - этакое совместное времяпрепровождение, и для желудка полезно и дела можно на завтра решить какие делать, а какие можно и отложить.

Дабруша улёгся на кровать:

- Отдыхаем, пока не позовут, по центру я сейчас столик соображу, только, с небольшой перекусью.- И правда: возник сервировочный столик с прохладительными напитками, фруктами в виде нарезанных кусочков и крекерами -- всё что нужно для кратковременного отдыха.

Воцарилась тишина. Ну относительная, конечно, слышно было сопение, плеск воды в стакане, хлюпанье и шум разгрызаемых крекеров, на фоне звуков ворочания на постели. Ди задремал, Уна задремала, да и Тихоня было отправилась на боковую, да сон не шёл. Потому устроилась у окна и начала наблюдать как играют возле ворот Лемира с Кароем, последний был непоседлив крайне и то и дело дёргал няню за хвост, тягал очередные леденцы и пытался палочкой изобразить что-то в пыли, не сидя на месте и минуты.

Выдра усмехнулась: "дети - всегда дети". Чьи бы они не были, выдры, енота ли, зайца ли, или барсука. Всегда пока они малы -- стремятся узнать что-либо новое и суют свой нос куда не следует.

Ти оглянулась, Уна дремала, свернувшись поверх одеяла калачиком, сопя в подушку, рядом стояли пустые стаканы из-под сока и воды, огрызки и ошмётки фруктов. Неподалёку расположился её непутёвый друг Ди, чьё поведение иногда так напоминало ей большого ребёнка. Да уж, мужчины всегда такие, сколько бы ни прожили так и остаются детьми, большими, в меру озорными и непосредственными детьми, за которыми нужно ухаживать, да приглядывать, как за ребёнком. Большим и непослушным ребёнком.

Тут позади раздался шум. Тихоня развернулась к окну и заметила, что сквозь открывшиеся ворота входит процессия Горных Енотов в количестве около десятка жителей, тут были и пара старцев и Еноты помоложе и Енотихи средних лет, не было только пожилых дам и детишек, что впрочем немудрено, если они шли с выработок, то все дети должны бы остаться дома. Тогда что получается - детей то всего двое: молодая Лемира, ещё не вошедшая в возраст и Карой, а это наводило на мысли что, либо детей куда-то спрятали, либо случилось что-то вроде эпидемии о которой, однако не было ничего известно (а это несомненно было бы известно ибо слухи благодаря духам Мира распространялись на диво быстро).

Лемира что-то увлечённо рассказывала Еноту средних лет указывая на Гостевой дом, тот качал головой, что-то спрашивал, потом кивнул и отослал её, закрыв ворота уже наглухо, на засов, потом не спеша, вместе со всеми подошёл к колодцу, когда и стало ясно основное назначение ручной колонки: один из Енотов качал длинную рукоять, а другие в это время умывались и фыркали обдавая друг друга потоками воды. Потом утёрся полотенцем подготовленным для такого случая и бросив пару слов товарищам пошёл к Гостевой избе.

- Вставайте, к нам хозяин пришёл,- выдра подняла прикорнувших друзей как раз вовремя, загремело около крыльца, распахнулась дверь и слегка пригнувшись вошёл Горный Енот средних лет ростом выше девочки, с широкими, натруженными плечами.

- Кого я вижу, Тихоня и Дабруша, и как всегда с очередной Гостьей,- Енот поклонился Уне, та ответила кивком, заинтересованно глядя на местного хозяина,- Вы меня наверно не помните, когда встречались в прошлый раз я был ещё подростком и жил в центральном посёлке, тогда, помнится вы какого-то мальца сопровождали, то бишь как его?

- Род, сам знаешь, тут всех мальчишек так зовут,- Ди прищурил один глаз,- а ты-то сам кто по имени?

- Ну тогда, наверное и я представлюсь,- Енот прищурился, улыбаясь во всю пасть, - местный глава -- Горой Простодушный. Последнее -- это прозвище, не имя, получил за склонность к простоте и надёжности.

Тут вошла Енотиха, примерно тех же лет что и Горой:

- А также причина по которой его выперли из центрального посёлка на эти выселки. С тех пор мы и кукуем здесь в этой дыре где и сходить некуда, и общества как такового нет.

Горой похлопал супругу (а кто это мог ещё быть, как не законная жена?) по руке, успокаивая: - Зато не надо бояться за здоровье своих близких, да и камень поделочный тут первосортный, для детей наследство будет - ого какое!

Уна поглядела на них и задала неудобный вопрос, который, наверное только дети и могут и имеют право задавать просто так, без всяких для себя последствий:

- А ваши дети где? Или только Карой и Лемира?

- Нет, деточка,- Енотиха как-то грустно посмотрела на Уну,- Они не наши дети, наши дети, как и большинство других живут у родни в центральном посёлке, здесь детям не место, нет ни школ, ни присмотра, да и развлечений всего ничего. А Карой и Лемира... Им просто деваться было некуда, вот и живут тут, тут скорее всего и проживут всю жизнь, изредка выбираясь к соседним деревням.

Тут Горой решил прекратить разговор о грустном и хлопнул ладонями,- Ладно, хватит об этом, приглашаю всех к столу в наш дом, он же Клуб, он же столовая, полагаю наша старая Тарея сегодня сама себя превзошла, а там заодно и обсудим дела наши.

Вечерело, уже довольно сильно стемнело и Еноты зажгли лампы, стоящие на шестах около домов и колодца, также свет, уже магический, зажегся на вратах и стене.

- Отпугивает разбойников и нечисть,- пояснил глава, провожая путников,- Нас тут три семьи живёт, детей насколько возможно учим в более обжитых местах, тут и правда диким станешь, только Лемиру с Кароем пока не пристроили: Карой мал для школы, через пару лет пойдёт, а Лемира -- она уже закончила базовое обучение- а средств на профессиональное нет, ну да ничего, за пару лет заработаем и отправим доучиваться, а пока пусть по хозяйству помогает.

Дошли до центрального дома, который хоть и выглядел один в один с соседними, но на самом деле был раза в полтора больше, сказывалась необходимость большого зала -- столовой, а так же клуба, кухни и дополнительных спален, ну и прочего хозяйства.

Стол у Енотов был накрыт, не сказать что очень разнообразно, зато сытно и в достатке, никто не смог бы сказать что ушёл из-за стола голодный, из напитков подавали компоты и кисели, воду и молоко.

Уна оглядела стол, её посадили напротив хозяина, что, как объяснили, является признаком почёта, положили на широкую деревянную (у остальных были каменные, дерево тут было символом роскоши!) тарелку немного варёных овощей с картофелем и грибами, немного мяса (что за зверь пошёл на рагу сказать девочка не могла, но была бы сильно удивлена, узнав что в этом Мире мясо, кроме рыбы, не добывают охотой, а буквально выращивают, и его дают некоторые культуры, плоды которых выглядят как баклажаны, но внутри созревших плодов можно обнаружить вполне себе мясо, разное и достаточно вкусное), ну и зелень, много разной зелени под сметанным соусом. И компот. Хлеба не подавали, как пояснили сидящие рядом еноты, у них не принято есть хлеб, его заменяют овощи, которые всегда есть на столе в избытке.

Ти и Ди были усажены ближе к Горою Простодушному, и тот, призвав всех к тишине начал предтрапезную речь:

- Друзья мои, сегодня мы приветствуем наших гостей, дорогих Тихоню и Дабрушу, о которых вы несомненно не раз слышали, и Гостью Мира -- девочку Уну, которую не заметить ну просто невозможно,- улыбнулся (трудно не заметить единственного человека присутствующего в Мире на фоне группы Енотов, не так ли?),- И потому, сегодня у нас несколько необычный вечер, Радужный Путь выбрал наш посёлок в эту ночь: и соответствовать высокому званию Рода Горных Енотов мы просто обязаны. Так не посрамим Род и окажем истинное гостеприимство. К столу, друзья.

Еноты ели не спеша, разговаривая на разные темы, речь шла и о поделочном камне добытом сегодня, которого выработали чуть больше нормы, камень этот легко обрабатывался и полировался, за что и ценился мастерами камнерезами. За большой кусок камня без трещин "с рисунком" могли отвалить не мало "денег".

- А что у вас за деньги,- поинтересовалась Уна.- Я пока не видела.

Енот сидящий справа высыпал на стол россыпь монеток, все монеты были каменные с металлическими включениями.

- Вот это,- енот показал каменный кружок с вбитой в центре металлической заклёпкой -- трубкой -- самая дешёвая монета, на рынке за такую можно кружку молока купить.

- А это -- круглая монета с металлическим ободом - в пять раз дороже, а эта с насечкой одновременно на металле и камне -- в десять.

- Есть ещё более дорогие монеты, но их в карманах обычно не держат, там номиналы в сто и тысячу раз большие, они уже с рисунком и гравировкой.

- А почему я их вижу впервые?

- Они в основном у нас в горах ходят, на равнину и леса редко попадают, там в основном идёт меновая торговля, а для нас это мало приемлемо. Ну вот посуди, привез мастер фигурку, она одна -- месяц работы, и хочет продать, у нас он может выручить за неё сотню монет и распределить удобным образом, пару на зелень, десяток на овощи, что-то на дерево и плетёные вещи, что-то на одежду. А в меновой торговле так просто не получится, придётся сначала менять на несколько более дешёвый товар, потом ещё и пока не обменяешь на нужное тебе. А это морока. Вот потому наши мелкие деньги всё же ходят и по равнине.

- Ой не говори,- вступила сидящая рядом Енотиха,- всё там есть, просто мена там идёт так. Приезжаешь на рынок и идёшь к оценщику, тот тебе даёт монет под роспись по цене товара, ты можешь пока спокойно что- либо купить, только успей до конца дня товар продать и вернуть монеты.

Уна заинтересовалась:

- А если не сумеешь продать? Что так и будешь должен?

- Почему? Просто твой товар заберут и продадут потом сами, а в следующий раз получишь на десятину монет меньше, "за беспокойство". Многие, кстати, так и поступают, привозят товар и сразу сдают за монету на десятину меньше. И мороки меньше и проблем. А хозяину рынка -- тоже прибыль.

Так и шёл разговор за ужином, на другой стороне стола успели обсудить вид на урожай в этом году и речь уж зашла и о Танцующих Ежах -- Ти поинтересовалась об этих артистах:

- А что слышно о Танцующих? Не приходили ли они в последнее время?

Горой ответил:

- В нашем селении всё спокойно, брать особо нечего -- выручка с представления едва покроет расходы, а Ежи любят комфорт, потому и ходят в основном по крупным сёлам, там... да, вот в Ежевичном, например, месяца три назад, неделю выступали, так потом чуть без пары детишек не остались.

- А почему их вообще пускают в сёла? Раз у них такая репутация, проще не пускать?

На этот раз ответила самая старая Енотиха -- повариха.

- На моём веку уже раза три пытались, так от этого только хуже становится, эти Ежи,- Енотиха сплюнула на ладонь и вытерла,- они же, не пусти их сразу, на разбой нацеливаются, и мясом нашим, да и своих сородичей совсем не брезгуют, вера у них видите ли такая воровская. Или смотри представление и береги детей, или готовься к разбою.

- Тарея права,- Простодушный откусил кусок от ломтя лепёшки из овощей,- Пока не пустишь - так и будут кружить вокруг и жить разбоем, сколько раз пытались прибить их, так сразу уходят и возвращаются через пару недель и опять начинают заново. Да и представления они давать мастера, вот и балансируем свою жизнь насколько можно, смотрим на них и за ними, тут уже ничего не поделаешь.

Ужин закончился, со стола было прибрано, но расходиться Еноты пока не собирались. Уна клевала носом, и вдруг вспомнив, что Дабруша мастер на сказки, вдруг попросила, сказав громко на всю компанию:

- Ди расскажи лучше сказку на ночь?

- Действительно,- поддержали хором Ти и Горой,- ты же мастер на эти свои истории, а мы всей честной компанией послушаем.

Дабруша улыбнулся, прищурился, не спеша огладил свой хвост и пристроив его на край стула начал.

История о свадьбе двух лисиц.

Так уж повелось от создания времён, что лисьи свадьбы всегда проходят на особицу - отлично от свадеб каких-либо иных племён. Ведь как обычно: зазывают сваты невесту, родители дают согласие, жених при наряде выкупает её у родителей, потом свадебным поездом идут венчаться, где уже всё готово к торжеству и молодых ждёт пир: иногда с родителями, а у иных племён гуляют отдельно, но в целом всё привычно и свадьбу уж вы никогда не перепутаете ни с поминками, ни с Новым Годом, ни с каким иным обрядом или торжеством.

Так было всегда, так есть, так и будет, и в каком бы Мире вы не были, когда бы ни оказались свадьба всегда остается свадьбой.

И лисьи свадьбы тоже не исключение: только вот как-то проходят они каждый раз так, что разговоров и пересудов хватает иной раз на год или даже больше. То ли Создатель наш сочиняя лисий род чихнул, когда писал главу о свадьбах, или муха какая залетела, но глава о свадьбах у него вышла не столь гладкой как иные, что и приводит иной раз к казусам редким.

Ну да ладно о Создателе и о свадьбах, послушайте лучше о главной героине нашей истории, лисе-невесте: с самого раннего утра она собиралась на выход к жениху, ибо у лис так заведено, что перед самой свадьбой невеста едет в гости к родителям жениха где и показывает себя во всей красе, ибо должна же родня знать, что невеста умеет, а что нет и насколько выбор жениха хорош.

Да и жених в свою очередь в этот день занят ровно тем же самым у родителей невесты, ну а вдруг он безрук-безлап и не способен семью прокормить? Но пока разговор у нас пойдёт всё же не о женихе и его мытарствах а о нашей героине, которая, пока мы тут рассуждали, уже успела принарядиться и махнув на прощанье дому хвостом, полетела-побежала в нору к будущим родственникам, по пути собирая ягоду на подарок матери жениха.

- Если понравлюсь маме, то и проблем не будет,-- так думала молодая лисица набрав полное лукошко ягод, где была и черника и малина и клубника-ягода, да мало ли чего ещё.

И надо же было тому случиться, что заходя в дом споткнулась милая о порог, и ягоду всю рассыпала, а где и раздавила. И всё это на виду у будущих родителей. И испугалась, и захлопотала, пытаясь ягоду собрать, да подавила больше чем собрала, и предстала на родительский суд вся в пятнах от ягод.

- Ну, порог-то что, отмоем, заявил отец-лис, а вот невесту отмыть до завтра не получится.

Отмываются пятна от ягод с лисьей шерсти до невозможности плохо. И хоть старалась лиса-невеста, старались и родители жениха-лиса, да всё без толку, только устали и притомились...

А пока суть да дело, в доме у невесты шёл ремонт, ибо жених пытался всем усердием своим доказать, что достоин руки дочери столь славных родителей. Отец невесты уж и не знал куда схорониться, ибо (по секрету скажем) больше всего на свете он обожал покой и немного поспать после обеда, а тут шум, грохот, и накануне свадьбы зять устроил в доме практически ремонт, за что ему неоднократно говорили спасибо и намекали (безрезультатно) о том, что надо и бы честь знать.

Вот и шёл ремонт, ни шатко да не валко, ну а напоследок на беду решил жених подкрасить перила и ставни, хотя, видит Создатель, не умел, но уж показать себя в красе должен был, не так ли?

Синяя краска, красная краска, жёлтая, вся пошла в ход, да только у лис-то шуба меховая густая и тёплая, на кисточки идёт волос намного жёстче, да и если красить тяп да ляп то и краска начинает течь да разбрызгиваться по сторонам. Окрасил наш жених-герой и перила и ставни и себя уделал заодно с ног по самую макушку, так что трудно было и узнать. А краска смывается плохо, а с шерсти и того хуже -- хоть наголо брейся. И хотели бы родители невесты помочь, да пошёл наш жених домой с пятнами где синими, где жёлтыми да зелёными и красных тоже было достаточно -- не лис, а просто шут гороховый какой-то.

И надо было тому случиться, что встретились наши герои на полпути. Невеста в ягодных пятнах, а жених в пятнах от краски. Столкнулись и не узнали друг друга, а узнав стали решать что делать, уже вечер, завтра гости соберутся, а они все крашенные.

- А давай кардинально вопрос решим,- предложил жених.

- Вот ещё -- стричься наголо, что-ли и это перед свадьбой, да лучше я крашенная простою весь день,- возмутилась невеста.

- Да нет, просто я подумал, что если мы уже в краске, то может лучше довести процесс до конца?

- То есть покраситься в рыжий?

- Да, а после свадьбы и разберёмся как отмываться будем.

И две лисы поздно вечером пробрались на задний двор к жениху и впотьмах перемазали себя нужной краской с головы до пят. И разошлись, потому что спать оставалось всего ничего, а завтра нужно было предстать перед роднёй во всей красе.

Жених тихо прошёл к себе и лёг спать, сказав родителям что всё в порядке.

И невеста тихо пробралась домой, где волновались её мать с отцом, немного посудачили в потёмках, но время было позднее и она спокойно уснула.

И наступило утро, молодых по лисьей традиции не будили, а свадьбу готовили отдельно и жених с невестой должны были прийти тайно к началу церемонии венчания и появиться непосредственно перед ней.

И вот всё готово, и старшина приготовил браслеты для молодых и родители и родня все пришли в храм, и молодые уже явно стояли за своими занавесями по краю помоста, они прошли "тайными ходами" (о которых конечно всем было известно, но наблюдать за входом

в отдельные "норы" для жениха и невесты было не принято) и были готовы выйти в нужный момент.

Старшина начал:

- В этот торжественный момент, мы собрались здесь, чтобы объединить двух счастливейших лис в единое целое, в новый монолит жизни который, хочется верить, принесёт в собравшихся много новой надежды и наша вновь обретённая пара пойдёт по жизни радостно и легко; и будет их путь озарён светом Солнца - цвета которого носят все лисы испокон веков. Так подойдите же дети мои и возьмите браслеты -- оковы новой семьи и пусть у вас народятся дети столь же солнечного цвета, как и шубы дарованные Создателем...

И упали занавеси и шагнули вперёд жених с невестой... Зеленого цвета с розовыми кончиками хвостов и лапами густо лилового оттенка.

Старшина упал в обморок, как и несколько особо впечатлительных лис.

Ночью, впотьмах, жених перепутал банки и спутал салатово-зелёный с оранжевым, а розовый с жёлтым. В темноте, как говорится - "все кошки серы", а цвета так трудно отличать друг от друга.

Единственный, кто не потерял самообладания -- отец невесты, тот же был свидетелем вчерашнего "ремонта" и заранее представлял себе все "особенности" сегодняшнего торжества и кое -- что приготовил. Потому он взял слово и объединил лапы зелёных лис вложив их одну в другую:

- Дети мои, счастья вам, а что касается свадьбы, сделаем так, что никому не будет обидно. Я по секрету сегодня приготовил несколько вёдер с цветным мелом которым мы и обольём всех гостей, и начнём прямо сейчас, пойдём.

И было по слову его, и жених с невестой опрокинули пару вёдер с мелом на родителей, и долго объясняли гостям случившееся, и долго лисы хохотали, обливая друг друга разноцветным, разведённым в воде мелом. Перекрасилась вся свадьба и никому не было обидно.

С тех пор на всех лисьих свадьбах гостей поливают от души. Кто во что горазд, на свадьбах попроще -- водой, а кто "держится традиций" - цветным мелом растворив его в воде, создавая настоящее буйство красок и веселья.

А краска с наших героев всё же сошла. Через месяц, вместе с шерстью. Лисы ведь тоже линяют...

И лисята у них были самые обыкновенные: рыжие с белыми кисточками на хвостах и черными чулочками на лапках.

Ди закончил дозволенные речи, прихлебнул из кружки ягодного морса, и посмотрел на клюющих носом Енотов:

- Спокойной ночи всем. А пока помогите мне донести Уну до кровати, девочка уже спит...

Заслушавшийся Горой встрепенулся и приятельски похлопав лапой лемура по спине, подошёл к стулу девочки, снял её аккуратно с сиденья и на руках отнес в Гостевой дом в сопровождении зевающей Ти и Ди.

Наступила ночь.

Сон в четвёртую ночь, кулон.

Уна спала и опять видела сон. Полотнища радужного цвета в эту ночь подхватывали её и носили: то заботливо баюкая, то наоборот унося по захватывающим дух "Американским горкам" с поворотами и неожиданными провалами, но каждый раз вовремя подхватывая и унося дальше, показывая и открывая сценки из Мира по которому она уже который день шла, стремясь заслужить "обратный билет" домой.

Вот каменистый склон реки на котором теснятся домики из которых выглядывают любопытные молодые Копуши, а строгие взрослые пытаются вернуть их к труду.

- Школа,- подумала Уна, а Радуга уж унесла дальше.

Вот поле на котором трудятся Стражные Зайчихи с молодёжью, видно что зелень требует ухода, согнутые спины и горы вырванных сорняков указывают на трудолюбие и усердие.

Новая сцена: Чёрные Белки с деревянными мечами носятся по деревьям с приколоченными к ним поперечинами и бьются в учебном бою, периодически сталкиваясь в краткой борьбе. Проигравший неминуемо летит вниз в сетку растянутую между деревьев.

Показала Радуга и Город, но издали в момент восхода, проведя мимо, видно рано ещё -- не время.

Наконец, как и в предыдущие разы Радуга "выкинула" девочку в густую траву, где она и лежала, глядя на глубокое небо фиолетового цвета с проплывающими обрывками облаков.

Шло время, вдруг Уна вскочила, чтобы увидеть крадущуюся Чёрную Белку, которая, заметив девочку, радостно помахала ей лапой как старой знакомой, достала кулон и прежде чем девочка снова кинулась за желаемой вещью, бросила его в прямо девочке в руки.

Уна с нетерпением открыла кулон, в нём была фотография, где сама Уна во младенчестве была на руках счастливых родителей -- её мамы и папы. Кроме этого в кулоне был локон -- локон её -- Уны волос, это она теперь вспомнила, как и то что говорил отец вручая кулон ей: "Носи, дочь, когда нибудь ты будешь смотреть на него и вспоминать о чудных годах проведённых вместе, о детстве и просто о своей семье и нас своих родителях".

Слёзы сами навернулись на глаза:

- Я вернусь, я обязательно вернусь...- И прижала кулон к груди.

Чёрная лапка заботливо погладила её по руке с зажатым кулоном:

- Пойдём,- Белка (почему-то уже не столь чёрная, в шерсти явно пробивалась рыжина) участливо посмотрела на Уну,- Надо идти, оставаться нельзя,- и потянула за собой, девочка пошла, а дорога радужного цвета вдруг сама постелилась под ноги. Хоть, на этот раз, шли они с Чёрной Белкой пешком (та участливо поддерживала Уну под локоток, видя что девочка в расстроенных чувствах), но скорость, с которой Радуга несла их по пути, была такой, что леса и поля мелькали так - что деревья сливались в единое целое, и только добравшись опять до Города скорость спала до "беговой".

- Как натянутая резинка, а мы на её конце,- Всхлипнув улыбнулась девочка.

- Здесь только так и можно передвигаться, Мир сна живёт по своим правилам,- Белка шла теперь сбоку указывая куда надо свернуть.

- Ну вот дошли, сегодня это площадь Озарений, смотри вперёд и иди прямо, всё же не в первый раз.

И правда, стоило дойти до площади как прямо в воздухе возник знакомый чёрный диск "телепорта" куда, слегка поёжившись, смело и на этот раз "сама" зашла Уна.

И наступила тьма, и редкие звёзды вновь едва мерцают вдали, и только сама девочка может решить куда ей направиться в этот раз...

Вон то облачко мерцает как-то по особому и Уна движением мысли уже привычно летит навстречу новому, ещё не известному.

Облако на этот раз оказалось глубоко сапфирового цвета с мерцающими в глубине огоньками.

Оно обволокло целиком всю юную героиню с головы до пят после чего постепенно рассеялось открыв новую картину.

Уна оказалась в полутьме собственной квартиры (которую вдруг внезапно вспомнила, стоило лишь оказаться здесь). Быстро убедилась на практике, что сегодня её роль тут -- роль призрака, родители спокойно ходили сквозь неё, не замечая. Девочка было решила зайти к себе в комнату, как вдруг дверь комнаты распахнулась и оттуда выбежала она сама вприпрыжку побежав на кухню. Некоторое время Уна была в остолбенении, но всё же вспомнила, что это сон и переведя дух решила посмотреть, что будет дальше.

А речь тем временем за кухонным столом шла о сборах и о поездке в торговый Центр.

- Надо бы прикупить новое платье, а то она совсем из старого выросла,- это мама.

- В кино, хочу в кино,- это её собственный голос

- Кино подождёт, сегодня не до кино, нужно закупить на неделю продуктов, и кое -- что на дачу,- голос отца.

Уна задумалась:

- Похоже речь идёт о поездке в торговый центр, там где я утопну. Почему же мне показывают это в очередной раз, и почему сейчас в отличие от предыдущих снов я неосязаема?

А разговор на кухне тем временем принял повышенный тон.

- А я говорю, что сегодня ты обойдёшься без новых туфель.

- Ну мам, старые совсем уже жмут.

- Ну и неправда, покупали на вырост, и сейчас тебе не в туфлях ходить надо а максимум в сандалиях...

- Ну пап, ну скажи, кино, туфли, пару платьев.

- Помолчи, дай доесть, соберёмся и на месте посмотрим.

- Не мешай отцу завтракать -- ему еще машину вести.

- Ну мам... Мама!

- Помолчи, до торгового центра, там видно будет.

Уна подумала:

- ну и нудный у меня голос. Противно даже, неужели я так ною?

Некоторое время на кухне было тихо, раздавалось лишь сопение, наконец стал слышен голос отца:

- Ну это переходит все границы! Ты где этому научилась, по карманам лазить, а ну марш к себе одеваться, не будет тебе ничего сегодня!

Раздался звук шлепка и Уна увидела как она сама со слезами бросилась к себе в комнату закрыв с размаху дверь.

- Ну зачем так, ну нетерпелива, ну неуступчива...- Мамин голос.

- Жадна и своенравна, эгоистка растёт -- это хочешь сказать?

- А сам-то, сам, не эгоистом рос, так воспитали же -- и дочь воспитаем, бить -- то зачем?

- Шлёпать надо -- условный рефлекс на попытку вранья и кражи, это надо отбивать с малых лет, а так... собери пока её, а в центре посмотрим, глядишь и успокоится и осознает...

Раздаются шаги и последнее что видит Уна до того как сапфировый туман сгустился -- что мама заходит к ней в комнату предварительно постучав...

Уна уж решила было что сейчас снова она окажется в "космосе", но видимо это было ещё не всё на сегодня что нужно было увидеть.

Рассеялся вновь туман, последними исчезли сапфировые искры и девочка увидела двор своего дома и машину отца, куда с рёвом и истерикой мама затаскивала её саму.

- И не пойду, не хочу, не буду,- девочка сопротивлялась и хотела даже сесть на асфальт, а мама на виду у всех соседей тащила её в машину, наконец она бросила это занятие и "Уна из сна" расселась на нём подобрав ноги под себя. Лицо у девочки корчилось в беззвучном крике, мама устало проговорила:

- Не хочешь -- не иди, всё платье испачкала, и мне и себе, как теперь показаться? Учти мы сейчас уедем, а ты останешься во дворе сидеть прямо тут, поняла?

"Уну из сна" прорвало:

- Аааааа, не хочу, не нааааадоооо,- раздался сначала визг-крик с истеричным воплем.

Из машины вышел отец:

- Холодной воды надо, истерика гасится только так.

И отошёл с кружкой к крану возле подъезда, куда дворники подсоединяли шланг для полива газона и прочих нужд. Набрал воды и вернулся, остановившись перед дочкой:

- Ну, мне вылить кружку на тебя или сама пойдёшь?

"Уна из сна" вскочила вдруг, как ни в чём ни бывало и с горестными всхлипами забралась в машину, с силой захлопнув за собой дверь и уселась подобрав колени к груди в позу "обиженная девочка", и уткнулась лицом в колени.

Мама вздохнула и ничего не говоря достала щетку и отряхнула испачканное платье, отец развёл руки и вылил воду на газон и, тихо ругаясь, уселся за руль. За ним рядом уселась и уставшая уже с утра мама.

Наконец машина как-то тяжело вздохнула и чихнув, заурчала и осторожно поехала по двору, постепенно наращивая скорость.

Это было последнее видение на сегодня, туман, сгустился вновь и быстро развеялся оставив Уну висеть в абсолютной холодной черноте.

Девочка привычно потянулась к ярко мерцающему пятнышку и вскоре уже выходила из "телепорта" на привычную уже улицу Города.

На этот раз, для разнообразия, Чёрная Белка, которая уже каким-то чудом обрела рыжий хвост взамен чёрно-бурого и подпалины рыжего цвета вокруг глаз, ждала рядом возле чёрного круга с окантовкой туманом по краям возвращения девочки.

- Вернулась!- Белка подпрыгнула,- Запомни, что многое: что здесь кажется простым -- на самом деле имеет не один смысл,- и шепнула с загадочным видом на ухо,- береги медальон -- это твой ключ...

И снова Радуга словно отпущенный предварительно туго натянутый резиновый жгут понесла девочку по дороге из разноцветных полос по пути пройденному с Белкой, только в обратном направлении: мимо домов Города, мимо полей, холмов и рек, даже один раз появилась гора на горизонте и тут же пропала. Наконец девочка опять оказалась в уютной густой, высокой траве, где её неуклонно потянуло в сон, немного поворочавшись прежде чем уснуть, девочка вдруг поняла: что какой противной она была показана сама себе во сне сегодня, как-то связано с тем, чему она была свидетелем в прошлых снах и показалось ей, что вот-вот она найдёт ответ на вопрос: "Как же это всё связано с возвращением назад"? Но сон неудержимо, как и в прошлый раз опять прервал рассуждения девочки и скоро она опять провалилась в его мягкие уютные и столь желанные объятья.

Глава 7.

День пятый. Утро в посёлке Горных Енотов, зарядка и завтрак.

А утро на этот раз наступило совсем не так как раньше. Насколько спокойным было пробуждение в предыдущие дни - настолько громкой, неожиданной и немного хаотичной была побудка этого утра.

Всё началось с громкой музыки - бравурный марш в котором знающий человек сразу бы разобрал и без слов мелодию старой доброй песни начинающейся со слов:

"Закаляйся,

Если хочешь быть здоров

Постарайся,

Позабыть про докторов,

Водой холодной обливайся

Если хочешь быть здоров!..

(слова В. Лебедева-Кумача)"

Ну, или нечто очень на это похожее, во всяком случае на мелодию, врывающуюся в распахнутое настежь (почему-то и, непонятно кем, распахнутое!) окно, слова ложились ровно и гладко: что за музыкальный инструмент был использован было непонятно, но ритм мелодии будил, будоражил и заставлял бросить тёплую постель и куда- то бежать и мчаться во весь опор. А на дворе ещё не наступило утро: только - только посветлело небо и стал виден колодец с уже погасшими огнями даже неугомонные солнечные Зайчики не собрались на свою утреннюю часовую пробежку по земле и траве, а музыка уже звучала во всю и на площадку перед колодцем выходили и выбегали Еноты: кто зевая, кто радостно шутя и подначивая друг- друга, все от мала до велика. А к Уне с Ти и Ди в Гостевой Дом заглянул Горой:

- Выходи на утреннюю разминку, быстро-быстро, у нас только так - никто ждать не будет, пропустите разминку -- считайте пропустили завтрак, у нас тут строго.

И рассмеялся добродушно, глядя как протирая глаза вся наша троица путешественников нехотя встает и, кто с ворчанием (Тихоня), а кто и с хитрым прищуром (Ди) идёт за хозяином на улицу, накинув на себя что попроще и полегче, да босиком, на что особо обратил внимание Простодушный:

- Зарядка с обливанием даёт крепость духа, отличное здоровье и отменный аппетит, ну и настроение на день поднимает -- это точно!

Зарядкой на улице руководила супруга Гороя, чьё имя так и осталось до сих пор неизвестным -- Енотиха средних лет с голубыми глазами и слегка вздёрнутым носиком:

- Все встали, потянулись - потянулись, а теперь попрыгали, побежали за мной: каждый по кругу вокруг колодца на один год жизни...

И так далее, но на самом деле несколько Енотов занимались по своей собственной программе и никто не был к ним в претензии: общим было веселье, обязательное движение и как результат утренней разминки, когда холод утра отступал перед разгоряченными "физкультурниками" - обязательное обливание холодной водой из ведра, струёй из водяной колонки и просто душ который организовал Дабруша подвесив пару вёдер над головами и пролив их каплями на всех собравшихся.

Но вот и время пришло -- время настоящего утра: Солнечные Зайчики спустившись во двор застали как раз момент утреннего обливания и вовсю повеселились, преломляясь в каплях и брызгах воды, садились к Енотам и путешественникам на носы, уши и щекотали нещадно, заставляя тех весело фыркать, мотать головами и искать подготовленные полотенца, которыми все и были высушены до "скрипа".

- С добрым утром,- это Тарея удалившаяся немного раньше объявила выйдя во двор, - пожалуйте на завтрак!

Тихоня, занятая умыванием Уны, проследила до конца, чтобы та почистила свои зубки и повела её вслед другим к центральному дому.

- Интересно, как у Горных Енотов завтрак выглядит... - бормотала выдра, ведя за руку девочку, - судя по утренней разминке нас ждёт очередной сюрприз и не малый.

И правда, сюрприз был... и малым назвать его язык бы не повернулся. Сюрприз именовался "общий стол", хотя каждый человек с Земли с облегчением бы опознал в этом "общем столе" обычный "шведский стол", когда каждый может положить себе на тарелку с общего стола столько еды сколько сочтёт нужным, это очень экономит время для готовящих: не нужно раскладывать порции по тарелкам, всяк заботится сам о себе. Так-то вот.

Еноты деловито расхватали приборы и начался "круговорот", когда один за другим они накладывали себе немного омлета, творожной запеканки, паровых овощей разного вида и салат, на третье как вчера полагался компот, кисель, или ягодный морс. Всё это разнообразие сопровождалось разными соусами, так что никто в накладе не остался.

Когда наконец все чинно расселись по местам Горой Простодушный привлёк внимание всех постучав ложкой по стакану с компотом:

- Дорогие друзья, прошу минуточку внимания, - Енот дождался пока разговоры было вспыхнувшие за столом стихнут и продолжил, - сегодня на заре, поднявшись на стену я осмотрел окрестности и увидел, что дальнейший Путь наших дорогих гостей, по крайней мере в самом своём начале, сегодня, проходит по нашей тропе, что ведёт к рудникам. Как вы знаете, для любых новичков этот путь представляет собой изрядную опасность, там легко заблудиться или сломать себе ногу, ну или что-либо ещё: даже теперь раз в две-три недели кто-нибудь из нас подворачивает ногу, ведь так?

- Так, так, в последний раз Маран себе лодыжку подвернул, неделю назад, - зашумели за столом.

- Вот видите, потому я предлагаю проводить наших гостей по крайней мере до места, где Радужный Путь несомненно свернёт с нашей обычной дороги. Хоть часть пути да сделаем для Уны и Тихони с Дабрушей безопасной. Не посрамим Еноты нашего честного имени!?

- Не посрамим, - голоса были дружными, и довольно бодрыми.

- Единогласно. Потому Тихоня, Дабруша и наша Гостья Мира -- Уна, мы ждем вас после завтрака в течение не более получаса у ворот. А пока приступаем к трапезе, - и снова как в колокольчик ударил ложкой по стакану.

На этот раз Ти и Ди сидели рядом с девочкой и Ди, наклонившись к Уне, пояснил:

- Это большая честь -- получить сопровождение, редко когда кто-либо на Радужном Пути сопровождает гостя.

- Считай, что пока будем идти вместе никакое Испытание нам не грозит.

- Ага. А сейчас, - облизывая ложку спросила наша героиня, - сейчас сразу после еды собираемся у ворот?

И Ти и Ди подтвердили кивками сказанное, да и что добавить когда и так всё понятно? А завтрак был как и ужин славным: Тарея расстаралась как могла...

Туманное утро, горные тропы, путь между скал.

Сборы были недолгими: в сущности надо было только одеться для ходьбы по скалам, и тут пригодились мягкие сапожки, заботливо добытые Тихоней по "Связи с Домом":

- Еще с вечера подготовила, специально просила Дом к утру обувкой обеспечить, - кутаясь в плащ заявила выдра, - И ты, Уна, давай, одень-ка плащ: в предгорьях по которым сегодня пойдём прохладно и могут быть дожди.

Впрочем, наш лемур ограничился тёплой курткой и щегольским черным зонтом-тростью, с которым теперь ходил смешно вразвалочку, ну прямо как Чарли Чаплин, вызывая смех у девочки и одобрительную усмешку в усы подруги выдры.

Так и вышли к воротам, где их уже ожидали Еноты с рюкзаками и прочей поклажей, что нужна старателям.

- А где ваши кирки?- вопросила девочка: если они добывают камень, то должны же быть и инструменты производства, ведь так?

- Кирки у нас лежат, как и прочий инструмент и материал перед входом в забой, не будем же мы каждый день таскать такую тяжесть домой и обратно, тут ведь ходу минут сорок в одну сторону бойким шагом, - пояснил Горой.

Поселковые ворота распахнулись и все вместе дружно двинулись по тропе, которая, как оказалось, под углом отходила от главной дороги, берущей начало прямо около забора. И правда, Радужный Путь сегодня явно вёл наших друзей прямо по этому довольно узкому и извилистому пути, проложенному горняками-Енотами к своим основным выработкам. А это в частности означало, что выложенная разноцветным булыжником дорога (не важно просто камнем или живыми камнями - "булышником") сегодня буквально "ушла" у наших героев из-под ног, а вместо неё под ногами была теперь слабо видимая тропа, проложенная между камней занимающих своими "боками" почти весь видимый "пейзаж". Тропа извивалась и скрывалась между самых настоящих скал, которые возвышались буквально в паре сотен метров от деревни.

Горой остановился, обождал замыкающих Ти и Ди и, показав лапой на проход между скал сказал:

- Тут много скал, много тупиков, которые образуют своего рода лабиринт, если не обращать внимание куда идёшь, то вскоре обязательно потеряешь все ориентиры, кругом только скалы да скалы, а проходы тут частенько оканчиваются тупиками. Потому смотрите, если в начале прохода стоит красный крест - то значит дорога ведёт в тупик. Ну, а мы сегодня двинемся по тропе обозначенной зелёными треугольниками.

Уна смотрела в это прохладное, и довольно туманное утро (туман стелился невысоко над землёй и образовывал эдакий "пласт" примерно на уровне глаз, который надёжно скрывал всё вокруг. Но над туманом и под ним (если сесть на корточки) всё было довольно хорошо видно. К тому же этот туман, который начинался почти сразу за околицей деревни, великолепно скрывал все звуки и, даже шум производимый Енотами, что шли ну может в двадцати - тридцати шагах от Уны, был едва слышен.

Прямо перед скалами процессия Енотов остановилась и предводитель показал всем, а в особенности нашим путешественникам знак возле прохода между скал: там зелёной краской был нарисован треугольник, как и обещал Енот, но рядом были нарисованы зелёный квадрат и круг, а также синий прямоугольник вытянутый вертикально, и синий же ромб.

- Синий -- путь к спасению, - пояснил один из Енотов стоящих рядом, когда его спросила девочка об знаках, - прямоугольник -- путь домой, ромб -- путь к воде. Зелёным цветом обозначены выработки: мы сейчас по треугольникам в главную штольню пойдём, а вы смотрите, скорее всего ваш Путь разделит нас в ближайшее время.

Дабруша подтвердил:

- Да, возможно, но есть шанс, что до выработок дойдём вместе, а дальше нас потянет по проходам между скал -- получать сомнительное удовольствие.

Впрочем, убедиться в том прав он или нет можно было только одним путём - опытным и, Еноты, обвязавшись тонким шнуром который пропустили через карабины (чтобы не потеряться!) и подсоединив к цепочке наших героев, двинулись через проход в скалах дальше.

Уна не забывала следить за Радужным коридором который было достаточно хорошо видно: стоило поднять голову вверх, но пока всё шло достаточно хорошо и путь между скал по которому их вели местные горнодобытчики прекрасно совпадал с намерениями Радужного.

Если бы не туман, который ухитрился достаточно плотно "засесть" между скалами на уровне где-то от груди до глаз, то дорога превратилась бы в прогулку.

Каждые сорок-пятьдесят метров, на очередной развилке, впереди идущий Горой объявлял куда они идут дальше и периодически просил не забывать смотреть под ноги, чтобы не потянуть связки или, не дай Создатель, не сломать себе что-нибудь жизненно важное.

Так и шли цепочкой, только когда Простодушный сказал что до выработок уже всего ничего, Уна заметила, что на скалах кроме зелёных и синих (и иногда попадающихся красных) знаков, стали появляться жёлтые круги с вписанными цифрами.

И тут Уна чуть было не проворонила момента, когда Радужный Путь решил свернуть с привычного Енотам пути. Тот внезапно свернул и стал указывать на проход обозначенный жёлтым кругом с цифрой три вписанной в нём.

- Стой, - крикнула она и Горой тут же остановил процессию, - Путь уходит...-Тут уже и Ди и Ти всё поняли, уж больно до того были они заняты осмотром дороги под ногами, и первое что сделали -- отстегнули карабины.

Горой подошёл попрощаться:

- Вижу, дальше вам идти без нас. Будьте внимательны: жёлтые знаки -- знаки довольно опасных троп к основным дорогам и селениям которые идут прямо через скалы, знаки есть не везде, дорога редко чистится, потому гарантий, что на пути не встретится завал дать не могу и будьте внимательны, чтобы не попасть под оползень или камнепад.

- Третий, желтый, - задумчиво, закутавшись в хвост, проговорил Ди, - куда он ведёт?

- На горный перевал, мимо заброшенных Барсучьих Древних Нор и дальше выходит на дорогу к пещерам Барсуков. К вечеру доберётесь, только не заночуйте на перевале: там, по слухам, происходят ночами странные вещи, жители пропадают бесследно, ещё вечером они есть - ходят себе между палаток, костры жгут, а к рассвету вещи находят нетронутыми, как будто только-только собирались ужинать и спать ложиться, а самих хозяев и нет.

Так, одарив ещё на прощанье парой мотков верёвки (верёвочка в хозяйстве всегда пригодится!) Горой Простодушный простился с нашей тройкой путешественников и долго смотрел им вслед, пока пушистый хвост замыкающего команду лемура не скрылся за очередным поворотом.

А у наших героев пока всё шло неплохо, даже туман и тот рассеялся и они стали надеяться, что скоро выберутся из этой мешанины скал мешающих нормальному продвижению вперёд.

- А почему бы не пройти поверх скал? - Спросила Уна.

- Мы, конечно можем подняться на вершину скалы, - сказала впереди идущая выдра, поправляя плащ,- но сколько, так вот, можно будет пройти? Вершины скал не плоские как столы, а скорее напоминают скопление булыжников и битого камня, да и каждые пятьдесят метров прыгать через пропасть, рискуя вызвать камнепад - ещё то сомнительное удовольствие. А внизу у нас разведанный и более-менее расчищенный путь.

- Короче говоря, у нас над головой гигантская тёрка, а мы идём между её зубьев.- Лемур задумчиво поковырял очередной знак,- меня другое больше волнует, чем дальше идём -- тем старше знаки становятся, вот только что прошли знак который был явно рисован даже не в прошлом году, боюсь, что Еноты давно тут не ходят, да и что им тут делать: путь явно из "запасных", что берегут на всякий случай для связи если, например, лавина сойдёт и основные пути будут недоступны.

Тихоня подтвердила:

- Ходить-то они, конечно, ходят - нужно чтобы пути проходимы были, камни лишние убрать надо к тому же, ну а знаки не каждый год нужно подновлять - но боюсь, что Радужный Путь заставит нас пройти не по обозначенному маршруту...

И как в воду глядела: через пару разветвлений, выдра резко остановилась, настолько, что Уна упёрлась в её спину едва избежав "радости" наступить той на хвост.

- Что случилось?

- Накаркала... Ди, Уна, посмотрите основной ход идёт левее и выходит за пределы Пути, а сам Путь явно намекает, что надо идти по правому ответвлению, которое никак не обозначено.

Уна присмотрелась - всё верно: Радужный Путь вёл по правому извилистому пути, который давно не чистили от камней.

Ди вздохнул:

- Тихоня, отойди, сейчас будем дорогу чистить, - и, дождавшись пока Ти обменяется с Дабрушей местами в команде, взмахнул руками-лапками, вызвав небольшой вихрь камней и песка, который стал неспешно двигаться перед друзьями расчищая маршрут, отбрасывая камни в стороны.

- Убрать камни нельзя, но сдвинуть можно, всё лапы не собьём,- лемур повеселел и повёл друзей по новому пути,- страшнее завала ничего думаю не будет.

Ну, положим, насчёт того что может быть страшней -- отдельный разговор. Уне представить что-либо подобное было сложно, но то, что через несколько развилок они очутились ровнёхонько перед каменной грудой сдвинуть которую вихрь Дабруши был не в силах -- это было фактом. А лежала эта легко осыпающаяся гора булыжников ровно на очередном перекрёстке, полностью погребя его под собой.

- Осторожно перебираемся, эту кучу камней сейчас закреплю, скатываться ничего не должно,- голос лемура звучал ровно,- сейчас подсвечу.

И по камням промчавшись, оказался на вершине, вслед ему легла красная дорожка из подсвеченного воздуха.

- По дорожке идите -- только осторожно!

Уна полезла вслед, а за ней ворча:

- Когда это выдры по завалам лазили,- пыхтела Ти, не забывая время от времени поправлять и поддерживать соскальзывающую девочку.

Вскоре вся троица оказалась на вершине каменного холмика.

- Смотрите, Путь явно нам запрещает подниматься выше середины скал,- показал рукой Дабруша. Да, действительно, появилась третья граница горизонтально отсёкшая доступные скалы на высоте где-то двадцати метров: все вершины скал пронзали эту границу, оставаясь вне пределов досягаемости.

- Испытание,- выдохнула Уна.- это какой-то каменный лабиринт получается.

- Что-то тут не то,- добавила Тихоня,- почти все завалы будут ниже и мы с трудом, но проберёмся, а для лабиринта тут маловато глухих ответвлений - всё остальное вполне проходимо.

- Вот и узнаем,- выдохнул Дабруша,- пометим скалу магически - и на скале впереди появилась зелёная цифра - "1".

- Осталось только решить: налево или направо нам идти, оба пути более или менее подходят, только правый идёт выше.

- Предлагаю пойти направо,- Лемур почесал подбородок,- Еноты говорили, что путь должен выводить к перевалу, а других путей тут нет, поэтому и Радужный Путь, как бы ни хотел, выведет нас туда же.

- А почему вверх?- спросила Уна.

- Перевал потому и называется перевалом, что дорога к нему всегда ведёт вверх, а сам перевал и будет самой высокой точкой на пути. Ну как идём?

- Ползём,- усмехнулась выдра,- бросай свой закрепитель вперёд и отметить не забудь.

Так и сделали, притом путь вниз был не намного легче пути наверх, как пояснила Ти, поддерживая Уну:

- Тут главное ноги и руки беречь, а то переломать всё просто, а лечиться долго и больно, даже в этом Мире.

- Ну если только сам Путь не поможет, или ты решишь уйти с Пути: тогда ограничения у нас с Ди по магии уйдут и мы выправим тебя в миг, только это на самый крайний случай, потому что времени на вторую попытку уже не хватит, материальности у тебя уже и так не хватает, уж я-то вижу, только-только Путь закончить.

- Не пугай девочку, всё прекрасно получится,- заявил Ди ушедший несколько вперёд, его роскошный полосатый хвост развевался, распушившись, покачиваясь из стороны в сторону.

Прошли так несколько развилок: и снова сильно помогал вихрь вызванный лемуром, хотя завалов больших и не было, но небольшие скопления камней приходилось не раскидывать, а "закреплять" и обходить поверху. В общем, ничего необычного, и на очередном повороте их путь отмеченный Радугой вновь сошелся с основным отмеченным Енотами.

- Видно что дорога тут одна, но с развилками,- задумчиво проговорила Тихоня,- Еноты, понятно, выбирают самый простой и надёжный маршрут, а нам достается более трудный.

- Полагаю, что вскоре опять придётся уйти с отмеченного маршрута,- Ди скептически рассматривал очередную метку,- Метки пошли совсем старые, этой не менее десяти лет. Да и альтернативный путь у нас красным крестом обозначен -- значит там тупик.

- Или тупик или непроходимый завал,- Тихоня достала очередную грушу, вручив её Уне, предварительно протерев возникшей из ниоткуда салфеткой, тут же исчезнувшей в "никуда". - Пошли уже, а то тут прохладно, и даже плащ не очень спасает, когда стоишь на месте.

Лемур пожал плечами и отряд двинулся дальше. Но, пройдя пару поворотов по маршруту, друзья опять остановились у развилки: основной путь указывал на поворот направо, а Радужный путь вёл левее, прямо по ответвлению обозначенным красным крестом.

- Приехали?- Уна смотрела на задумавшегося лемура,- Пошли, другого пути всё равно нет.

- Твоя правда, наткнёмся когда на завал или тупик, тогда и подумаем,- поддержала девочку выдра.

Лемур вздохнул и, не говоря ни слова, привычно отправил вихрь по дороге между скал отмеченной красным крестом.

- Берегись,- Тихоня заметила опасность первой и успела магическим жгутом отклонить упавший сверху камень размером в две головы лемура.

- Камнепад!- произнес Дабруша,- вызвав возгласом падение ещё пары камней, которые, слава Создателю, упали вдалеке.

- Говорим тихо, кричать нельзя: видно здесь камни падают часто, скалы хрупкие и вероятны завалы,- лемур перешёл на шёпот.

- Готовлю динамические щиты,- выдра что-то лихорадочно творила, сверяясь то и дело с книгой добытой всё из того же "ниоткуда".

- Пространственный карман?- полюбопытствовала Уна.

- Не совсем, скорее прямой прокол в библиотеку,- ответила выдра, закончив колдовать: вследствие чего над каждым путником возникло облако "полупрозрачных щупальцев",- будут отводить камни, если те будут сыпаться. Теперь идём медленно и аккуратно, большой лавины нам не пережить, завалит насмерть.

Далее шли осторожно, лемур отключил вихрь, который видимо и вызвал падение первых камней, потревожив их, и стал пользоваться закреплением которое постарался распространить и на стены-скалы.

- Закрепить удастся не всё, но что возможно -- сделано,- лемур шёл, аккуратно переставляя ноги так, чтобы не задеть лишний раз очередной булыжник на дороге. Выдра и девочка шли вслед, но получалось у них хуже и Уна уже могла похвастать парой синяков, которые получила спотыкаясь об камни в проходе.

- Ди, убери уже эти проклятые булыжники, у меня ноги короткие - идти трудно,- выдра не утерпела, с её короткими ногами идти по усеянной камнями приличного размера дороге было исключительно трудно.

Лемур остановился, почесал в очередной раз свою лохматую голову и решил:

- Убрать нельзя, не вызвав камнепада, а вот приподнять тебя как на каблуках или платформе - вполне, и выдра вдруг приподнялась на сантиметров пятнадцать вверх,- сама могла бы такое сотворить, на - принимай управление,- и лемур передал какие-то голубоватые нити в лапки смутившейся выдры.

Далее шли без особых проблем, хотя и не спеша, несколько раз падали камни, отводимые с успехом щупальцами висящими над головой. Так прошли несколько поворотов и развилок, как вдруг лемур объявил:

- Тупик: и не завал, а стена.

Уна подошла поближе, действительно от поверхности прохода до, как минимум, "потолка" Радужного Пути проход перегораживал монолит камня.

Подошла и уставшая выдра, которая сразу же уселась на ближайший к стене камень:

- Ну вас: ходить по этим камням... и где моя река, я вас спрашиваю,- там камни на дне и я спокойно плаваю без синяков и ссадин.

Выдра опёрлась лапой-рукой на камень в проходе. И вдруг отпрянула.

- Он качается!- тихим шёпотом воскликнула она.

- Ну-ка, отойди,-заинтересовался Дабруша и, вытянув магический щуп, начал давить на низ огромного камня засевшего в проходе, тот под давлением щупа начал сдвигаться, проворачиваясь как будто на шарнирах, и наконец открыл внизу узкий лаз по высоте - только протиснуться ползком.

- Предлагаю рискнуть, но щупальца придётся временно отключить,- лемур кивнул подруге, та вздохнув убрала щупальца и сказав,- На этот раз я первая,- полезла в темный провал открывшегося хода.

И исчезла из вида. Через минуту рядом с лемуром возник светящийся неярко шарик магического "переговорного устройства" откуда с хрипотцой донеслось:

- Тут лаз метров двадцать, выходит вроде на нормальный ход: только тихо и подсветить путь не забудьте.

Лемур кивнул и указал девочке на лаз:

- Ползи, на тебя надену воздушный костюм от ссадин-- полчаса продержится, должно хватить, я полезу сразу за тобой, так что не бойся, ход тут похоже один.

Уна встала на четвереньки и поползла в ход, вскоре пришлось ползти "по пластунски", но впереди летел "светлячок" тёплого желтоватого цвета подсвечивая ход и страшно не было, а невидимая рубашка из воздуха, где-то толщиной в сантиметр не давала камням сдирать кожу с рук головы и портить одежду девочки. Сзади было слышно как вслед пополз Дабруша. Скоро Уна услышала:

- Я сейчас аккуратно закрою ход, перестанет дуть, но ты не бойся,- тихо зазвучал голос лемура а вслед сзади что-то тихо ухнуло - это встал на своё законное место повёрнутый ранее камень.

Девочка полезла дальше и вскоре устала, а до конца было ещё далековато, только впереди вдруг стало слышно,- Уна, ползи на голос - не бойся, тут ход скоро кончится,- это Тихоня услышав, что по ходу кто-то ползёт, решила подбодрить девочку и та, закрыв на минуту глаза, отдыхая, собралась с силами и решительно полезла вперёд. И вскоре впереди посветлело и Уна вылезла из темной дыры на свет, где наконец и встала в полный рост.

Сзади тут же послышалось сопение и из дыры выполз Ди весь в пыли и мусоре, который он опять начал вычёсывать из шерсти:

- Как хочешь берегись, но воздушный костюм, Уна можно надеть только на тело, шерсть туда никак не входит и просто торчит снаружи, подметая всё по пути, это Тихоне хорошо -- у неё шерсть короткая, да и без костюма на выдру мало что налипнет - порода такая. А мне постоянно чиститься приходится - вот какая вселенская несправедливость.

- Ладно, правдоискатель пострадавший ты наш, скажи лучше, что думаешь, куда идти дальше?- Усмехнулась Ти.

- Куда - куда, ход один, значит идём как и раньше, только брошу закрепление и тебе нужно будет обновить защиту.

- И не забудем говорить тихо,- добавила Уна,- а то вы опять разорались.

- И то правда,- переглянулись Ди с подругой.

Правда, дальше ход был не настолько забит камнями как раньше, как пояснил Ди, похоже что старый участок рассыпающихся скал почти пройден. И это оказалось так: через пару -- тройку поворотов друзья вышли из хода обозначенного очередным крестом к проходу с заветной жёлтой цифрой 3 в круге.

- Ага, опять вышли на основную дорогу, только боюсь что до конца испытания ещё рано, по внутренним часам до обеда ещё пара часов, значит ждём последнюю, самую главную пакость на дороге,- лемур был решителен и с ним все согласились но, пока Радужный Путь ведёт по проверенному маршруту, надо идти по нему. Так и поступили.

До очередной развилки: где основной маршрут опять уводил вправо, а Путь указывал на необходимость продвигаться прямо, или, вернее вперёд и влево, поскольку второе ответвление шло несколько левее.

- Странно, тут опять был знак креста, а дорога очень даже приличная и идёт прямо, - на этот раз слово взяла Тихоня,- даже камней почти нет.

После очередного поворота стало ясно почему нет камней, а дорога была отмечена крестом. Слева скала обвалилась, открыв пещеру, которая пугала кажущейся чернотой бесконечности провала, а для прохода осталась неширокая тропа с пару ладоней шириной идущая вдоль скалы справа, и эта тропинка скрывалась за очередным поворотом, так что даже оценить длину дороги над обрывом неизвестной глубины было невозможно. Но самое плохое было не в этом, как оказалось, камней на дороге не было по простой причине -- ветер. Не постоянный ветер, а ветер дующий порывами, то спереди, то сзади, то затихающий на неопределённое время. И силы ветер был невероятной: трудно было даже устоять, когда сила порыва достигала максимума.

- Похоже в бурю ветер тут спокойно камни сносит,- прокричал Ди во время очередного порыва ветра пытаясь перекрыть свист от движения воздуха.

- Кидаю освещение,- когда ветер стих добавила Ти,- сейчас посмотрим какой глубины тут провал.- И от лапок выдры полетел в темноту целый рой огоньков освещая по пути провал в пещеру.

- Карст,- через пару минут в перерыве между порывами заявил Ди,- в самом неглубоком месте в 5 моих ростов, и намного глубже в остальных, на дне течёт подземная река. Всё в камнях, чему уж удивляться. Похоже простых решений не будет, до левой стены метров двадцать, но она до сих пор осыпается.

Как в доказательство правоты слов со стены слева сорвался камушек и стукаясь о булыжники скрылся в темноте провала, породив гул, изошедший из разрушенного карста.

Выдра немного похлопотала и троицу путешественников окутал купол:

- Защита от ветра, жаль, что нельзя с такой ходить - сдует, а эта закреплена на скалах, так что можем посидеть и подумать как идти дальше. Путь и потолок оставил: вот от светится, в пяти метрах над нами -- словно издевается, мол не даст он нам дороги другой -- тут идите.

Все расселись на походные стульчики добытые из рюкзаков, Ди даже сообразил немного чаю из Дома напрямую с кухни, благо канал связи здесь работал. Все погрузились в раздумья.

Поход между скал, продолжение. Перевал. Обед.

Неожиданно Уне пришла в голову мысль:

- А нельзя ли как нибудь прилипнуть к правой скале, так чтобы никакой ветер не снёс тебя ненароком?

Дабруша хлопнул себя по лбу:

- Разумеется, сейчас,- и покопавшись в одном из пространственных карманов достал кожаные ремешки на застёжках,- вот, Уне четыре ремешка на запястья рук и на сапожки, и нам с Тихоней пяток, чтобы и хвост было куда пристроить, надевайте на руки и ноги, а хвост лучше прикрепить к спине...

И получил подзатыльник от Ти:

- Какой хвост к спине, ты мой хвост видел? За ремешок спасибо, но я лучше перепояшусь им, моему хвосту ничего не грозит, это твой сдует...

И правда, лемур упустил как-то из виду такую очевидную вещь, ну да ничего, разобрались быстро, даже Уне подобрали ремешок на талию -- притягивать к скале будет.

- А как пользоваться?- Спросила Уна.

- Очень просто -- иди как будто их нет, магические ремешки сами решат, когда отцепляться, а когда закрепляться насмерть.

Наконец все облачились и подошли в момент передышки ветра к узкому уступу.

- Я первый, за мной идёт Уна, Ти замыкает и контролирует, чтобы у Уны всё было в порядке,- лемур выдохнул и прилип грудью к скале справа распластавшись по ней и передвигаясь приставными шагами осторожно двинулся вперёд, за ним, стараясь не глядеть вниз и назад, пошла Уна, потом и Ти, еле успев прилипнуть к скале до очередного порыва ветра.

Пока дул ветер все старались прилипнуть к скале, слиться с ней, двигались в промежуток между порывами, хуже всего было то, что ветер то бил в лицо, то наоборот в спину и порядка следования между порывами не было, могло два -- три раза подуть с одной стороны прежде чем ветер переходил на другую сторону. Особенно было плохо, что ветер дул неравномерно и мог застать тебя в момент когда ты переносил руку или ногу, тогда проходило несколько мгновений, прежде чем ты мог овладеть снова своей конечностью и закрепиться на скале, что частенько сопровождалось болью от неизбежного удара о камень.

Дорога наконец повернула и друзья прошли первый уступ и, наконец увидели, что скрывалось за поворотом.

За поворотом буквально в десяти метрах карст заканчивался каменной осыпью уходящей своим подножьем в черноту провала, а верх осыпи почти касался потолка Пути, а кое-где и превосходил его.

Лемур остановился в пяти метрах за поворотом, остановил и друзей, благо тут уже ветер почти не чувствовался, стихая буквально в трёх шагах после разворота.

- Ползти вверх рискованно, даже закрепив осыпь до потолка: остается меньше полуметра, а где гарантии что дальше осыпь не поднимется выше?

- Предложения?- прокричала выдра.

- Взорвать?- это Уна.

- Сделаем хитрее,- лемур наконец решил что делать,- так, все прилипли к скале, сейчас тут будет дуть неслабый ветер, Ти поставь на нас пока защитный купол от камней и ветра минут на десять.

- Сейчас,- выдра освободила передние лапы и быстро жестикулируя наколдовала полупрозрачный купол, где сразу стало совсем тихо - купол отсёк даже лишние звуки,- Вот так-то лучше, но продержится он не более десяти минут, Дабруша действуй,- Тихоня опять прилипла к стене (на всякий случай, если купол не устоит).

Дабруша начал магичить: поднялся ветерок, который усилился и становился всё сильнее, но пока под куполом ничего не чувствовалось, потом стало видно - ветер стал такой силы, что погнал по склону насыпи вниз гальку, потом стал сильнее и крепче и крепчал, пока не стали катиться достаточно крупные булыжники, а потом и валуны. Ди срочно прижался к скале - валуны начали биться о купол, при этом раздавались глухие удары: в такт ударам выдра вздрагивала.

- Так никаких сил не хватит...

- Ещё пару минут...

И наконец наступил критический момент, Ди наконец вызвал каменную лавину и весь склон насыпи поехал вниз, как одно целое, камни уже бились о купол не переставая, создавая изрядный грохот.

Купол рухнул, выдра обессиленно повисла на ремешках, благо она хорошо закрепилась на скале, но и камнепад уже прошёл, в лицо билась только мелкая галька и песок, почти не нанося урона, кроме морального.

Ди заботливо протянул пузырёк Уне,- передай Ти,- это её немного взбодрит.

И что было в пузырьке неизвестно, но выдра быстро поднялась и смогла дойти до конца пути над пропастью, где обессиленно рухнула на подготовленное лемуром ложе.

- Насыпь ушла на две трети и площадка расчистилась перед нею, как раз нам хватит передохнуть,- лемур расставил походные стульчики и снабдил подруг чаем и закусками.

- Ти, тебе в чай я добавил укрепляющее, до обеда хватит, а там сама собой займёшься, чую недалеко осталось.

А до выхода из прохода между скал осталось рукой подать. Стоило нашей команде перебраться через изрядно осевшую насыпь, как друзья сразу же вышли на основной маршрут к перевалу, чистый и полностью расчищенный, только нарисованные знаки обозначающие путь стали совсем древними и полуосыпавшимися.

- Всё же не ухаживают в должной мере,- покачал головой Ди.- Половины знака почти нет, ну ладно, восстановлю, мне не трудно,- и вскоре жёлтый круг с тройкой выглядел так, словно был нарисован не далее вчерашнего дня.- Так-то оно лучше, ну, двинулись помаленьку...

Прошло минут двадцать и компания достигла места, когда наконец проход между скалами начал подниматься и в конце концов вывел на плоскогорье, с редкими кривыми деревцами и негустой низкой травой. Место, откуда они вышли из лабиринта, было обозначено всё той же тройкой в жёлтом круге, нарисованной на железном знаке вбитом в скалу возле спуска в проход между скал.

- Смотрите, Радужный Путь тут расширился до обычных размеров, значит Испытание пройдено,- выдра облегчённо вздохнула, последнее препятствие далось ей непросто, град камней вымотал почти полностью, и хотелось отдохнуть. Да и Уна по малости лет устала, хоть и не подавала виду. Только Ди, как заведённый, проверил сначала путь до границ видимости и объявил:

- Хорошо, смотрите: отсюда уже видна седловина перевала,- показал рукой-лапкой вперёд,- дорога ведёт прямо и похоже сюрпризов не намечается. Только ищите по дороге источник воды, на перевале воды точно не будет.

Источник воды, тонкой струйкой выходящий между скал и скрывающийся в ближайшей карстовой воронке, нашли через две сотни метров: он был обозначен пирамидкой камней с очередным знаком маршрута. Тут Дабруша набрал воды в пространственный карман -- бурдюк, все напились и умылись, лемур причесал, наконец, хвост и шерсть на груди и спине, которая уж почти свалялась в войлок. Дальше дорога шла вверх, но была чистой и ухоженной, на этом участке пути чувствовалась рука хозяина.

- Странно,- это заявила Уна, которая уже с аппетитом жевала очередную грушу,- как можно прибирать и неплохо дорогу здесь на середине пути и забыть об уборке на дороге до перевала раньше? Ну между скал?

- Я бы больше интересовался тем, почему мы уже столько прошли по дороге и никого не встретили, что-то Горой Простодушный мудрит,- Дабруша был серьёзен и всматривался в дорогу,- насколько вижу, до перевала никого нет, да и между скал мы ни разу не встретились с патрулём, а должны бы уже. Худо-бедно, но уж если не Еноты из встреченного раньше посёлка, то из соседних, где народу побольше, а следить за состоянием собственных путей они должны - это их обязанность. А они дорогу в безобразном состоянии держат, хотя раз в неделю и проходят тут для проформы. Ну, а вот именно "здесь" видимо сказывается наличие местного "хозяина", не даром Горой предупреждал нас об призраке Пещерного Барсука на перевале.

- Так может тут уже хозяйничают Барсуки?- Это подключилась усталая Ти, она несмотря на поддерживающий настой шла из последних сил.

- Барсуки... Барсуки всегда заняты, всегда в работе, хоть и обожают чистоту, но это у себя в Пещерах да около, за дорогами тут Еноты смотрят: просто тут свой хозяин -- он и присматривает, чтобы Горные Еноты не отлынивали и в случае чего спуску им не даёт.

- Ой! Неужели призрак,- удивилась Уна.

- Он самый, потому Еноты его так и боятся, что работать заставляет,- подмигнул вдруг Ди -- у него было замечательное настроение и действительно: утреннее испытание прошли, самый сложный маршрут миновали, впереди ровная дорога, хоть и к перевалу вверх, но тут осталось меньше часа топать, погода опять же чудная, на небе редкие облака, почти стих ветер, который так задувал между скал, и только Радуга висит точно над головой, да Путь своими блёстками обозначает куда надо идти.

Дорога была ровной и неспешно наши друзья добрались до площадки на самой верхней точке перевала.

- Какая красота,- Уна подбежала к небольшому заборчику вокруг площадки для отдыха устроенной на вершине для путников. Опершись на край девочка стала смотреть вдаль -- туда, куда нужно было идти: а впереди уже во всю свою мощь открывался вид на горы, хоть и не высокие, но горы, самые настоящие, а не те скалистые холмы по которым они пока шли. Горы были разного цвета: дымчато серого, голубого, зелёного, фиолетового и розового. Все цвета ушли на это чудо, кое-где на вершинах был даже виден снежок, что на фоне фиолетового неба с облаками и Радугой предавало пейзажу вид совершенного великолепия.

Ти и Ди организовывали тем временем место для обеда и отдыха: пару диванчиков, несколько стульев и стол с неизменным самоваром и чайным набором, Тихоня из Дому доставила полный горшок ухи и казанок гороховой каши с мясом, а также фруктов, салат по типу винегрета, достаточно заправки и, разумеется несколько тарелок, ложек, вилок, и чашек. Поставили и тент, чтобы можно было хотя бы часок отдохнуть после обеда, а то Тихоня настолько утомилась, что отдых был, ну просто, необходим.

Собрали на стол, Тихоня взяла стульчик и села рядом с сидящей на заборе девочкой:

- Красиво, да?

- Красиво.

- Где-то там в горах находится место куда мы идём, Город. Странное место, никого из местных жителей туда не пускают и правильно делают.

- Кто не пускает?

- Духи хранители, они живут в камнях вокруг Города на расстоянии примерно с пару часов ходьбы и пройти мимо невозможно никому, но это и правильно.- Выдра посмотрела внимательно на девочку,- это место для финального Испытания, туда нельзя пройти никому из жителей и за один день может побывать только одна живая душа, потому идти придётся тебе одной, ну разве что кто-нибудь из нас с Дабрушей сопроводит тебя. Для нас тут есть исключение. Мы не совсем местные жители и понятие живая душа к нам по отдельности не применимо.

Уна обернулась удивлённо:

- Как это? Вы что без души?

Выдра улыбнулась:

- Нет, ну почему же, это местные жители вынуждены жить без душ, а у нас с Ди душа имеется. Но, как всегда, для правил установленных Создателем важны нюансы.

Ди услышал разговор и добавил:

- Идите обедать, пока не остыло, а нюанс простой: у нас с Тихоней одна душа на двоих, по половинке у каждого.

Тихоня вдруг подскочила к Дабруше, и они хором произнесли:

- Мы вроде бы двое, а на самом деле мы одно целое,- и рассмеялись.

- К обеду, все к обеду!- Опять, смешно сердясь, добавил Дабруша.

- Кто сказал к обеду!- Раздался вдруг мощный голос, идущий прямо из скалы напротив площадки,- иду, только приберусь.

И из пещеры, невесть как пропущенной нашими друзьями, зёв которой обнаружился прямо в скале вышел мощный житель -- Барсук в рабочей одежде с метлой, которой на диво живо подметал площадку, не прошло и пары минут как с работой было закончено, метла отложена в сторону и Барсук отфыркиваясь начал умываться из ключа, который, как внезапно оказалось, был скрыт опять же возле скалы.

Тихоня и Дабруша переглянулись молча. Уна вообще была в состоянии "грогги" от удивления: ибо взяться ничему из увиденного было неоткуда, а тут взяло и появилось.

Наконец Барсук умылся, повесил халат и подошёл. Ти, догадавшись, тут же сообразила дополнительный комплект посуды и стул для неожиданного гостя.

- Хранитель перевала, я, здешний,- пояснил Барсук, который горой возвышался над Уной, как минимум на две головы.

- П-прошу к столу, садитесь, пожалуйста,- Уне было немного боязно и Тихоня пришла на помощь,-- Уважаемый Хранитель присоединяйтесь: тут у нас и уха свежая и каша и салат и чай из самовара - всё есть, разрешите помочь,- и Ти с помощью магии положила в тарелку к Барсуку немного ухи и пододвинула к месту, не забыв о салфетке.

- Благодарствую, хозяева,- и, усевшись поудобнее, приступил к трапезе: разговор за столом как-то сразу стих и некоторое время было слышно только стук ложек и вилок о тарелки, да непременное звяканье чашек.

Наконец приступили к десерту, а стало быть, наступило время поговорить.

- Скажите, Уважаемый Хранитель, не здесь ли находятся Древние Барсучьи Норы,- в порядке знакомства поинтересовалась Ти,- Нам Енот Горой Простодушный говорил, что где-то на нашем пути нам они обязательно должны встретиться.

- Норы, говорите? Так вы их только что миновали, а здесь на перевале находится сторожевой пункт, конечно он связан переходами с Норами. А нор тут нет, да и кто же в здравом уме начнёт копать с вершины горы чтобы построить жильё? А вы, только что, не заметив прошли целое древнее поселение,- Барсук постучал костяшками пальцев по столу,- а это хорошо: получается, что входы в Норы достаточно хорошо замаскированы. Значит работаю я не напрасно.

Уна догадалась:

- Вот почему последний участок тропы так хорошо прибран, это вы постарались,- Барсук кивнул, улыбнувшись,- Норы от источника начинаются, да?

- Какая непосредственность!- рассмеялся Хранитель,- да, дитя, примерно так как говоришь, только не проси показать: Древние Норы не для путников, туда только старейшины имеют доступ, да и то стараются поменьше бывать, очень уж там тяжелый дух для живых.

- Не связано ли это с тем что Норы были покинуты?- Тут вступил в разговор и лемур,- Для Пещерных Барсуков местность очень уж подходящая и закрытая в меру, так что покинуть поселение могла заставить только очень веская причина.

Барсук нахмурился, вздохнул и посмотрел вдаль, на горы, помолчал минуту и опять вздохнув сказал:

- Всё верно, всё правильно: от кого я скрываю, не буду уж притворяться. Да, лет пятьсот назад в нижних штольнях молодой тогда повелитель одного из кланов Пещерных Барсуков нашёл редкое месторождение -- настолько ценное, что из-за него рассорились несколько кланов, не только те, что проживали в Норах, но и соседние, которые сильно "попросили" поделиться находкой. Много тогда случилось такого, о чем стыдно и признаваться, тела Барсуков устилали пещеры, кровь была даже на своде, но не это привело к тому, что Норы стали проклятыми. Совсем не это. Тогда, чтобы прекратить распри, было решено созвать большой совет Рода, все главы кланов пришли сюда, чтобы заключить договор и покончить с братоубийственной войной. Но жадность одного из молодых повелителей была сильнее любви к Роду и вот, глава одного из кланов решил обратиться к Тёмным Духам с изнанки Мира: духи пообещали, что и открытое месторождение и власть над родом будет у его клана. Но для этого нужно было сделать страшное, пойти на непростительный проступок -- предать. И, когда его жадность превзошла доводы рассудка, тогда он решился и с собой на встречу с повелителями кланов Барсуков принёс, скрывая, сердце Рода -- драгоценный камень дарованный роду Барсуков Создателем -- суть от сути Барсучьего рода. Для этого сначала он ночью украл его из Храма в Центральных Пещерах, убив при этом стража. И пока об этом не стало известно пронёс "сердце" на встречу. И когда все главы собрались, он, опоив сначала Барсуков парализующим ядом, принёс их в жертву, извратив суть сердца Рода и впустил в Норы Тёмных Духов. Погибли все, кто жил там, а первым погиб доверившийся Тёмным духам предатель Рода, ибо верить Тёмным нельзя: предательство их суть. А Норы с тех пор стали проклятыми.

Барсук замолчал, глаза его были полны слёз.

- Но сейчас же это не так, да?- нерешительно спросила девочка.

- Да, дитя, не так,- улыбнулся Барсук, смахивая слезу,- всё живое в ту пору бежало от Нор: жить даже рядом было невозможно и тогда один такой же молодой, как и предатель, но очень решительный Барсук решил, что дальше терпеть такое невозможно, и обратился к Духам хранителям Мира, и те ему ответили.

- И что, что они сказали?

- "Сердце" надо было вернуть в Род, и вернуть очищенное, а для этого нужно было принести добровольную жертву. И Барсук решился, и Духи хранители Мира даровали ему защиту от Тёмных Духов, и пошёл он в пустые и мёртвые Норы, долго искал в пещерах полных тел сердце Рода, но нашёл его лишь в центре пентаграммы по краям которой лежали тела всех глав кланов. И зашёл в центр и взял кинжал духов, дарованный хранителями Мира и достал собственное сердце и кровь его смыла проклятье с камня, и взял он его и вложил себе в грудь.

- Но разве он не умер?

- Умер, конечно, жить без сердца нельзя, но камень тот не зря зовётся "сердцем" Рода, тело Барсука опало пеплом как только сердце было заменено камнем: кинжал духов дал ему время жизни лишь на то, чтобы вложить сердце Рода в грудь. И теперь на том месте только пепел. Камень же ушёл в мир духов вместе с Барсуком и пока камень в груди -- дух героя жив и Род Пещерных Барсуков жив. И, будучи уже духом хранителем, тот очистил все Древние Норы от Тёмных духов и снял проклятье. Только с тех пор никто тут не живёт, осталась и пентаграмма исходящая постоянно тьмой и злом: в Пещерах долго находиться живому тяжело, уж больно там мрачная атмосфера.- Барсук немного промолчал.- Вот я и слежу, чтобы тьма с изнанки Мира не вышла наружу и постоянно очищаю Норы, не давая злу копиться... Раз в несколько лет новые старейшины рода приходят сюда на посвящение и проводят тут сутки, чтобы не забывать о том, что может случиться если забыть о своём долге перед Родом. В остальное время только редкие путники останавливаются тут на перевале, да Еноты-пакостники, лентяи редкие, проходят раз в неделю или реже: как бы за дорогой следят, на самом деле сил им хватает разве что крупный булыжник с пути убрать, чтобы уж совсем дорога не стала непроходимой.

Дабруша допил чай и теперь сам стоял у ограды осматривая горы и часть дороги ведущей к ним:

- Уважаемый Хранитель, дорога дальше идёт к Пещерам?

- Барсучьим Пещерам, это да. Ещё одно древнее поселение, тут Барсуки в камне в погоне за металлом нарыли таких каменных нор, что сами наверное не знают сколько у них ходов и куда они выводят,- Барсук не спеша подошел к Дабруше,- дорога дальше пойдёт вниз, а потом опять вверх и где-то посередине вы будете проходить мимо русла горной реки, вот там нужно быть осторожным.

Тихоня тем временем убрала всё со стола и наслаждалась отдыхом под тентом. А девочка прикорнула на диванчике свернувшись калачиком.

- Отдохните пока, а я, когда соберётесь выйду вас провожать.

Барсук медленно растаял в воздухе.

- Всё-таки дух.- Ди пробормотал и немного посмотрев ещё на горы присоединился к Тихоне, поставив свой "внутренний будильник" на час.

Дорога к Пещерам Барсуков, горная река, тролль.

Зазвонил будильник, магический будильник, громко и тревожно, так что и Дабруша, и Тихоня, да и Уна вскочили и сначала непонимающе уставились друг на друга, хлопая глазами.

- Пора в дорогу,- объявил Ди, тогда до вечера как раз успеем к Барсукам.

Сборы на этот раз были привычны, только умылись, собрали стулья, стол, диванчики да тент, проверили, что всё на месте, причесали Уну и хвост у Ди, и пошли на выход с каменистой площадки на перевале.

У выхода их поджидал Барсук Хранитель, он тепло попрощался с друзьями, а напоследок сказал:

- Счастливого пути, друзья, от духов по связи получил предупреждение, будьте особо осторожны у реки, если удастся пройти по мосту, то считайте всё миновало, но до того будьте внимательны, какая-то странная сила там обитает теперь, закрытая от духов. Удачи!

И Хранитель долго-долго стоял наблюдая, как группа из трёх путешественников спускается в долину, потом вздохнул и исчез, оставив после себя лишь небольшой пылевой вихрь, опавший почти сразу на камень.

Дорога сначала шла полого, постепенно увеличивая наклон, но тот так и не стал слишком крутым, чтобы нужно было принимать хоть какие-то специальные меры для комфортного передвижения, вполне хватало мягких сапожек и плаща от холода. По краям росла редкая трава и кустарник, ниже по ходу движения угадывались деревца, все как в один - искривлённые и тонкие. Почвы почти не было, чувствовалось, что под тонким слоем земли находится камень, вечный как и весь Мир. Только горы, занявшие уже треть неба всё так же стояли впереди в голубоватой дымке.

Ветер дул ровно и слабо, погода была почти безоблачной, а Радужный Путь надёжно указывал куда нужно идти дальше.

Вроде и говорить было не о чем, но Уна была всё же любопытна и достаточно умна для своего возраста, потому спросила:

- Ди, а что за горная река и мост впереди?

Дабруша, шедший впереди, остановился и задумчиво произнёс:

- Я сам думаю: при чём тут река и мост. Ну да, впереди в долине течёт горная речка, берущая начало с одного из малых ледников, но в это время года она почти полностью пересыхает, остаётся только небольшой ручеёк, даже рыбы и той в этой, так называемой, "речке" нет. Да, Ти,- Тихоня подтвердила, махнув лапой,- Правда, русло глубокое и перебраться на ту сторону непросто, потому, да и наверняка, тут, в своё время, Барсуки мост навели. Полагаю он или каменный или даже стальной: Барсуки на это мастера. Мост, конечно, может разрушиться -- всё бывает, но, что мне, что Ти - перебраться на другой берег труда не составит, даже если моста там и с роду бы не было, а река была бы широкой как в половодье. Да и духи о наших способностях знают, а если шлют предупреждение, то неспроста. И, опять же, что самое неприятное: духи не видят дороги около реки, и это меня тревожит, потому как в пределах Мира для духов ограничения нет, а если они перестают что-либо видеть, то это означает...

Перебила Тихоня всё это время внимавшая монологу лемура:

- ...Это означает, что Радужный Путь тут нам опять Испытание готовит.

Дабруша пожал плечами:

- Готовит, конечно, но духи бы тогда видели хотя бы искажённую картину, а тут... Тут как бы не оказалось правдой то, о чем я, говоря с Ехидой (помните домового в Гостевом Доме?) предупреждал: раньше я говорил о том, что Путь начал привлекать создания и части других Миров.

- Всё Тролля ждёшь?- фыркнула Ти,- каждый раз, когда идём в новый Путь - ты о Троллях разговариваешь.

- Ну Тролль, не Тролль, а что-то иномировое наверняка нас ждёт - это точно...

Уна вцепилась рукой в локоть Дабруши:

- Иномировое?

- Ну, то есть принесённое Путём из иного Мира: скорее всего часть земли вместе с нужными для Испытаний созданиями - далеко не всё, что Путь считает необходимым есть здесь, в пределах Мира Отчаянной Надежды.

Выдра догнала идущих вместе девочку с лемуром:

- Повнимательнее бы надо идти, пущу-ка я своих наблюдателей, если уж господин Дабруша не соизволит,- и выпустила несколько огоньков, тут же улетевших вперёд по дороге.

- Господин Дабруша, к вашему сведению, уже давно дорогу разведал, да только ничего вразумительного пока сказать невозможно: дорога, как дорога, пыльная, каменистая, плохо ухоженная, Еноты видимо тут совсем редко ходят. А вот у реки магия отказывает, и мнится мне, что там нас Испытание и ждёт.

Ти, к которой тоже вернулись огоньки-разведчики, задумчиво кивнула:

- Да, всё так, ну будем тогда готовиться. Я тут пока верёвочку припасу, если будет Тролль, то без верёвки не обойтись.

- Ну тогда и без огонька... да, пожалуй, достану-ка я корзинку с едой: слышал, что падки сии создания на пищу.

- Чего?- удивилась Уна.

- Пожрать любят,- пояснила Тихоня, подготовившая уже моток верёвки.- Ну, да сейчас и посмотрим, что там за тролли.

Через полчаса подошли к небольшой рощице искривлённых деревьев, они непонятно как смогли вырасти на этой скудной почве и теперь стойко держали и удар сухого сезона, как пояснил Дабруша: если бы горная река сейчас была более или менее полноводной, то шум от движения вод был бы уже отчётливо слышен, а тут была почти полная тишина.

О самой роще говорить почти нечего, да и ширина полосы деревьев была не более нескольких сотен метров и вскоре друзья вышли к краю той местности, что нельзя было обозреть магически.

И остолбенели.

На протяжении метров двухсот-трёхсот - до реки, что чуть угадывалась впереди, параллельно руслу, скальное основание пересекали глубокие расщелины, а Радужный Путь вдруг сузил коридор Пути метров до сорока, ведя прямо к мосту, что виднелся впереди. А вот деревья и иная растительность на этом пути отсутствовали напрочь.

-Так, левитация не работает,- сказал лемур; и только он это сказал, как внезапно исчезла Тихоня - исчезла настолько незаметно, что Ди даже растерялся, оставшись вместе с Уной.- Путь похоже шалит, это Испытание видно нам с тобой, Уна, вдвоём проходить придётся.

Уна осторожно подобралась к первой расщелине: стенки той вертикально обрывались на изрядную глубину, аж голова закружилась, а противоположный край был в пяти метрах.

- Сделаем верёвочную петлю, хорошо что я и сам верёвки запас.

- Как теперь перебраться?- Уна спросила,- Может дерево срубим?

- Попробуем так,- объявил лемур,- сейчас, я тебя и себя привяжу к верёвочной петле, налажу переправу и вместе переберёмся - смотри, хоть левитация у нас, как и сильная магия, под запретом, но кое-что мне доступно.

И Дабруша прикрепил к веревке два добытых "из ниоткуда" блестящих наконечника, один из которых тут же вонзил в скалу, а тот как живой "укоренился в камне" и стал расти, достигнув высоты примерно в метр -- эдакое живое металлическое дерево из вершины которого выходила верёвка, а второй конец вместе с наконечником он перебросил на противоположный конец пропасти. Коснувшись камня тот сразу же "дал всходы" и вскоре через расщелину была протянута верёвка.

- Теперь держись,- крикнул лемур обхватив девочку за талию и подвесил карабин со шкивом на верёвку: тот вдруг поехал вперёд потянув нашу пару,- подожми ноги!

Уна едва успела поджать ноги, как поехавший вдруг карабин понёс нашу пару прямо через разверзшуюся пропасть. Девочка завизжала, не столько от страха, сколько от неожиданности.

Но через секунды так три путешествие благополучно закончилось.

- Не визжи, уши закладывает, а они у меня нежные,- Ди подмигнул и слегка дёрнул за верёвку, что была натянута раньше, и вдруг она вся очутилась в его лапе, аккуратно свёрнутая в кольцо.- Пошли дальше.

Дальше было больше: постепенно расщелины расширялись, а края их становились из обрывистых крайне неустойчивыми и осыпающимися при малейшей нагрузке. Так что Ди приходилось иногда изрядно помучиться, а иногда даже спускаться вниз вместе с Уной: искали место где можно прикрепить верёвку, девочка закрыв глаза тесно прижималась к спине лемура, а тот тащил свой немалый груз, каждый раз молясь, чтобы магические силы, которыми он временно укрепил свои мышцы его не оставили.

За час прошли всего пять расщелин или полпути до русла реки, дальше щели шли уж совсем недоступные, шириной до пятидесяти метров (они уже просматривались), хорошо, что их всего осталось три.

- Надо что-то придумать новое, добросить на такое расстояние верёвку вручную нельзя,- пробормотал лемур,- применим лук!

И достал нечто вроде арбалета:

- Попробуем теперь не спускаться, а крепиться прямо здесь, где камень не осыпается, только нужно прицелиться правильно.

Наконечник на верёвке был быстро преобразован в "арбалетный болт".

- Ну, спаси нас Создатель,- и быстро прицелившись лемур выстрелил, канат последовал из бухты в которую был сложен за болтом. Тот вскоре вонзился в камень на противоположном "берегу" и укоренился. Ди дёрнул за верёвку и... Оказалось что болт прикрепился к большому, но свободному камню и верёвка была с "чертыханием" вытащена назад.

Потом была ещё и ещё попытка. И ещё и... только с пятой попытки болт вонзился в "массив" и Ди смог переправить Уну и себя на противоположную сторону. Уна уже не визжала, а только крепко от страха зажмурив глаза прижималась к пушистому "спасителю".

Также была взята с нескольких попыток и вторая расщелина.

А вот с последней вышла незадача. Противоположный берег весь состоял из незакреплённых булыжников, которые непонятно как ещё держались друг друга не падая в пропасть. Крепиться было не за что. Дабруша сел и стал усиленно соображать. Мыслей не было.

- В чём дело Ди,- спросила девочка, лемур вздохнул и объяснил, что на таком расстоянии закрепить камни невозможно, в пределах доступной на Пути магии, а без этого перебраться на тот берег не получится.

- А как это закрепить?

- Ну помнишь, когда мы по завалам лазили, я скреплял камни друг с другом?

Уна кивнула -- ещё бы не помнить!

- Так вот, временно, я создавал вариант этакого магического бетона, а бетон штука прочная, ну а вот теперь, камни что нужно скрепить - слишком далеко, понимаешь?- грустно и как-то обречённо произнёс лемур.

- А как же Тихоня?

- Да, Тихоня в порядке: у нас же с ней вблизи общие чувства, если было бы что не так -- мигом бы почуял, то что её "похитили" - это факт, но скорее всего перебравшись поближе к мосту мы её и увидим.

- А дострелить до моста нельзя? Он то наверное крепкий.

Ди горько усмехнулся:

- А почему сразу не до гор?- И пояснил,- Далеко и верёвки не хватит.

- Но как-то на камнях укрепиться можно же?

- Как? Тут даже трава не растёт, только лишайник и мох, со временем, когда они образуют почву, может и даже деревья появятся, но мы до той поры не доживём.- Лемур махнул рукой.

- А как деревья держатся за почву?- спросила вдруг девочка, сама не поняв откуда вдруг у неё возник такой вопрос.

- Стой!- Вдруг сказал Ди,- точно, ты молодец, как же я сразу не подумал, крепиться нужно как дереву в почве,- он обернулся в глазах читался лихорадочный блеск,- крепиться будем не стрелой, а "веником".

- То есть?

- Ну представь: сейчас стрела крепится к камню, вонзая своего рода штырь длиной в пару метров, а теперь я сделаю так, что в скалу будет входить не один штырь, а множество тонких ветвящихся прутьев, что сделает стрелу очень даже похожей на метлу, смотри!

И правда на арбалет легла не стрела, а настоящий пушистый "веник":

- Не смотри, что веник мал: на том краю подрастёт,- и лемур выстрелил в противоположный берег.

Стрела упала метрах в десяти от края расщелины и тут же принялась расти, как "бамбук" в ускоренной съемке. Ди нетерпеливо, то сплетал, то расплетал пальцы - так нервничал. Прошло минут пять и лемур дёрнул канат.

- Держится! Ура! Ну, рискнём, а?- Дабруша опоясался и помог Уне, та как всегда прижалась к спине лемура и, дождавшись его команды, поджала ноги, зажмурившись.

Поездка на этот раз была довольно долгой -- секунд двадцать, но и она закончилась и закончилась успешно.

Ди и Уна сидели на коврике, спешно добытым лемуром (от перенапряжения последнего часа сильно болели мышцы, магический допинг временно даёт силы, но потом требует обязательного восстановления, так что отдых был просто необходим) и пили чай с печеньем и пирожными. Некоторое время молчали, а потом начали совещаться, как же пройти мост и вернуть Тихоню?

- Здесь она, в пределах сотни метров, но не способна ответить, похоже её "забинтовали" или завязали в сеть с кляпом - ну, помнишь, как нас Волк поймал? Только вот направления не покажу, но скорее всего не ошибусь, сказав, что она рядом с мостом.

- Значит Испытание ещё не закончено?

- Да, похоже на то, иначе нас бы Ти тут и встретила, а теперь нам придётся за неё бороться как за какой нибудь приз, чует моё сердце!- в сердцах воскликнул лемур,- вот подождём ещё минут с десяток, я приму укрепляющее, да и тебе дам, и сможем пойти, наконец, и разобраться, в чём тут дело.

Как было сказано - так и поступили. И испив немного эликсира, добавив его в чай и собрав подстилку, двинулись к мосту.

Мост вблизи оказался каменным с чугунными перилами, и выглядел достаточно прочным, сделанным на века, только вот на самой своей середине он частично обрушился, оставив прямо над руслом реки проход не шире ступни. Хорошо что этот проход был возле сохранившихся перил справа. Речка как и предсказывал Ди была совсем неширокой -- как ручей и, казалось, что перейти даже без моста на противоположный берег труда не составит.

- Стоп,- вдруг сказал Дабруша,- Уна, погляди: ты не видишь внизу ничего странного?

Девочка посмотрела внимательно и действительно заметила, что почти всё русло реки закрывает какая-то полупрозрачная мембрана, едва видимая в дневном свете, потом вдруг поняла, что и на этот раз пройти просто не получится, более того оказалось, что и влево и вправо далеко не уйдёшь ширина Пути была в этом месте ещё меньше, чем перед разломами в скале, метров десять влево и вправо от моста не более.

- Хорошо, что хоть сверху не ограничили,- недовольно пробурчала Уна,- значит топать через мост?

- Похоже так,- подтвердил лемур.

Стоило только вступить на мост, как вдруг прямо из под моста на него выпрыгнуло существо больше всего похожее на странную смесь жабы, паука и человека, с длинными руками до колен, жабьей пастью и короткими, но очень сильными ногами с ловкими пальцами заканчивающимися когтями.

Ди остановился и вздохнул:

- Всё-таки тролль.

Загадки Тролля, спасение Тихони, Пещеры Барсуков.

Тролль, уставился на них своими жабьими глазками и проклекотал,- прохода нет, за проход платить надо!

- А нет ли у вас случайно выдры?- внезапно спросила девочка, тролль был совсем не страшным, но подходить ближе Уна не решилась.

Тролль задумчиво посмотрел, потом почесал лысую зелёную голову:

- Ну положим выдра есть, и что?

- А нельзя ли её нам вернуть?

- Купить, если что... Да только вам и за проход платить нечем...

- А чем платить?

Тролль опять задумался:

- Еды у меня достаточно, мяса не надо, но вот с развлечениями туго: давно было не с кем поговорить и потягаться в силе ума.

Тут вступил Дабруша:

- Вы сказали -- ума?

- Да, да, его самого,- подтвердил улыбнувшись кривой улыбкой тролль,- а то ходят тут всякие: чужими мостами воспользоваться норовят, платить не хотят, в драку лезут, вот и приходится их маленько того -- по головке, по дурной, и на обед... На ужин... Ну, как придётся, этого мяса у меня довольно. Но почти никто не уделяет несчастному троллю своего внимания,- тролль пустил скупую слезу, потом смахнул её, высморкался в кулак, стряхнул сопли с руки и продолжил,- а мне, иногда, так хочется поговорить по душам, поделиться тайнами ну и выяснить кто из нас умнее. Люблю, знаете ли, посостязаться.

Лемур достал пару походных стульев:

- Садись Уна, это дело будет долгое.

- Да, да,- подтвердил тролль,- садись девочка, садись, в ногах правды нет, а говорить будем долго. Это да.

Дабруша устроился и спросил:

- Условия состязания?

- А как всегда: каждый задает три загадки, кто больше угадает -- тот и победил.

- Дополнение, если позволите.

- Какое такое дополнение?

- Угадавший ответ, получает право на знание. А значит право на ответ на любой вопрос.

Тролль задумался, потом рассмеялся:

- Идёт, моя очередь первая. Итак, загадка первая:

- Что на свете всех сильней?

- Ответ простой: Солнце на свете всех сильней, потому как именно оно источник движения и ветра, и волн морских, и даёт жизнь растениям, и создаёт всё что движется и за счёт чего движется. Нет ничего не созданного Солнцем, и ничего, что не могло бы Солнце уничтожить светом своим.

Тролль задумался:

- Аргументов против не нахожу... Ладно, первый вопрос ты взял, лови второй: Кто на свете всех умней?

- Дух Люциус - треть Создателя, которая собственно и создала и породила такую вещь как сознание, ум и способность к рассуждению.

Тролль впал в оцепенение, он ожидал совсем другого ответа. Он знал, что на такие загадки, что задаёт он нет ответа однозначного, но ответы даваемые странным типом с полосатым хвостом ставили Тролля в тупик.

- Не могу придумать опровержение,- вынужден был признать тролль,- хорошо, тогда вот вам и третья загадка: Кто на свете всех быстрей?

- Заметьте! Вы сами сказали не что, а "кто"! А потому вот вам и ответ -- Дух Мира всех быстрей, движется как свет, и мыслит, а значит существует.- Поднял палец лемур.

Тролль открыл было пасть, чтобы возразить, но ничего сказать не смог, некоторое время тужился, но поняв что это бесполезно, наконец сдался и сказал:

- Правильно. Но учтите, что если бы не сила, что привела меня в ваш странный Мирок, я бы с вами не церемонился. Это надо же выдумать, Дух всех быстрей. Ну быстрей, и что? Что мне бы мешало объявить ответ неправильным?- Тролль был вне себя, но, похоже смирился с тем что проиграл,- Давайте свои загадки.

Лемур подумал, и, наконец начал:

- Восходит и Заходит, круглое но не всегда, яркое, но не всегда, что за дела?

Тролль ответил сразу:

- Луна это, давай вторую.

- Чем больше берёшь, тем меньше достаёшь?

Тут тролль выпал в осадок, и что не предполагал, не подходило...

- Сдаюсь, что это?

- Ячея в рыбацкой сети, чем она больше, тем меньше рыбы достаёшь.

Тролль усмехнулся:

- Неплохо, надо будет запомнить на будущее, ну и третья... Давай....

- Чем больше точишь, тем тупее становится, что это?

Тролль принялся перебирать, нож -- нет, ножницы -- нет. Что ещё можно точить, пилу? Но она тоже становится острее... И сколько не перебирал ответы так и не нашёл.... Наконец сдался.

Ладно, сдаюсь, давай ответ.

Сначала верни нам Тихоню, изверг. Тогда и скажу.

Тролль опять задумался, потом потряс головой:

- Нет, не придумаю, нет, ладно, даю слово Тролля - если ответ будет и будет оригинальным, то верну вам вашу выдру, так и быть.

Лемур указал на тролля пальцем:

- Учти -- ты сам сказал,- и тролль вдруг почувствовал, что слово на этот раз придётся держать (слово тролля обычно ничего не означало, зато очень было здорово обманывать и выманивать нужное, а тут такая незадача...) иначе сила, что принесла его сюда, возможно и раздавит бедного тролля - прям как муху...

Лемур прищурил глаз и сказал:

- А правильный ответ -- резец, чем больше им точишь, тем тупее он становится.

Тролль аж сел от удивления: ответ был прост, очевиден и верен.

- Ладно,- тролль вытянул руки показав ладони,- признаю своё поражение, я сейчас,- и спрыгнул под мост.

Вскоре он карабкаясь по перилам вернулся таща за собой укутанную как в кокон Тихоню. Верёвки было потрачено так много, что она больше напоминала шпулю с нитью, чем живое существо. Тролль быстро смотал всю верёвку: под ней обнаружилась Ти, почему-то вверх ногами. Разумеется выдра тут же свалилась и резко вскочила на лапы, попытавшись дать пощёчину троллю. Но тот быстро её осадил, и отвёл к лемуру, а сам вернулся назад.

- Тихо, ваша магия на меня почти не действует, кроме той пакости, что меня доставила в ваш мир.

- Так а вопросы?

- Какие вопросы?

- Которые мы выиграли по условиям игры.

Тролль задумался опять:

- Ну и наглая пошла нынче добыча, её отпускают, а она ещё и знаний хочет. Довольствуйтесь тем, что я вам вашу подружку вернул.- И добавил, глядя куда-то вверх обращаясь к одному ему видимому собеседнику,- Я свою роль выполнил, прошу исполнить обещанное.

Вдруг что-то в атмосфере изменилось и тролль будто истаял в воздухе и пропал, будто его и не было. Одновременно и мост словно восстал из небытия: только что был полуразрушенным и вдруг, всё, что было уничтожено годами, вернулось на место и мост -- крепкий, старый, но надёжный мост вдруг возник прямо под ногами наших героев.

Выдра отошла от шока, вызванного обращением тролля и откашлявшись хрипло заявила:

- Воды...

Ди тут же подал подруге воды и усадил её на стул (хлопнув себя по лбу, за недогадливость).

- Я уж начала думать, что вы никогда до меня не доберётесь.

- Расщелины, да, Уна?

- Да, Тихоня, тут сзади было такое.... Представь, широкие щели в камне - настоящие пропасти, пока перебирались, думала не доживу и каждая всё шире и шире, а края обрывов всё ненадёжнее и ненадёжнее.

- Где?- Выдра обернулась, ну а сзади всё то, с чем столкнулись лемур и девочка, вдруг исчезло, словно и не бывало никогда: лес, что обрывался прямо перед рядом расщелин, вдруг подступил почти к самому мосту, оставив нетронутым только пятидесятиметровую полосу у берега, которую видимо весной каждый год "полировало" сходившими по реке льдинами, почему деревья и не могли укорениться там, оставляя место лишь лишайникам да редкой, невысокой траве.

Лемур развёл руками:

- Сам бы не видел, да не пересекал бы только что с десяток расщелин с Уной на спине, не поверил бы, что эти недоущелья и были...

Ти почесала голову:

- Понятно, не бойся, верю, сама же до похищения всё это видела, не забыл? Так что, похоже, нас можно поздравить с прохождением испытания. Ну что,- выдра оглянулась на друзей,- Ура!?

Лемур и Уна переглянулись и кивнули друг другу:

- Ура!

Выдра тем временем немного отдохнула и путешественники собрались опять в путь и без проблем пересекли мост, под которым спокойно текла нешироким ручейком горная речка. Уна лишь обратила внимание, что снова коридор Радужного Пути стал широким и "дно Пути" которое преграждало путь вброд через реку исчезло.

За мостом их ждала всё та же дорога, правда тут она была уже лучшего качества, чем до моста.

- Видно, здесь Барсуки уже не доверяют Енотам - иногда и сами дорогу чистят,- Дабруша повеселел, глядя как успокоившаяся Ти снова суёт Уна грушу в руки.- Да и думаю что теперь на сегодня проблем у нас больше не будет, поспешим: до заката часа три, а нам надо обязательно успеть к Барсукам.

- Что? Не хочешь палатки разбивать?

- Не хочу, да и есть ощущение, что Путь не просто так нам дорогу подбирает, а с толком, чтобы исполнив требуемое днём, мы всегда находили пристанище ночью.

Выдра усмехнулась:

- Ты ещё посёлок Выдр вспомни, дурашка. Помнишь где ночевали?

Ди обиделся (понарошку):

- Исключение только подтверждает правило, да и ночевали мы вполне сносно на площадке отдыха, нечто не помнишь?

И убежал, ускакал вприпрыжку вперёд, чтобы как всегда разведать путь впереди.

Тихоня же осталась с Уной, которая стала выяснять откуда же взялся этот тролль и куда подевался вместе с расщелинами.

- Хмм, полагаю, что Радуга всё-таки взяла часть иного Мира - у неё есть на это право дарованное Создателем. И скорее всего забрала часть местности вместе с троллем и подставила нам на пути, а с самим троллем, как с разумным существом был заключён договор, исполнив который, он и получил право на возвращение назад. Ну, а когда ты прошла испытание, надобность во "вставке" в Мир отпала и чуждая часть была возвращена туда откуда и бралась.

Уна дожёвывала грушу. Но некоторые чудеса, что случились требовали своего ответа и потому дополнительно поинтересовалась:

- Ну, понятно почему вернули тролля, а куда щели в камне подевались? И зачем было тебя "красть"?

-"Красть",- ну тоже скажешь, выдра задумчиво жевала травинку, сорванную с обочины.- Скорее, меня просто по быстрому удалили из Испытания, поскольку тут я бы только помешала, всё-таки это же твой, Уна, Путь, так что и испытания -- твои. А будь я рядом, то наверное и сил на пересечение расщелин бы мало потратили. Ну, а почему опять убрали щели -- тоже понятно, это часть местности из другого Мира и оставлять её здесь надолго -- означает менять сам Мир.

Выдра призадумалась прежде чем продолжить.

- Ну представь, что тебя бы попросили потаскать тяжёлую сумку: ну, например, поднести сумку с продуктами старушке. Ты, как девочка добрая и благородная, согласилась бы. И одно дело если этот груз с тебя бы вскоре сняли: ты бы вздохнула с облегчением и пошла бы дальше, а совсем другое -- если бы так и пришлось бы её таскать. Нет, ты сильная и со временем, конечно бы, привыкла и, даже приспособилась, но жить ты бы стала совсем иначе чем без этой сумки. Так и Мир: он по просьбе Пути взял на себя тяжесть иного, чуждого ему Мира и позволил тебе пройти Испытание, но как только оно было пройдено, чужой груз был снят с плеч этого Мира и вернулся туда откуда он и был взят. Фу...

Выдра утёрла лоб:

- Я не Дабруша: объяснять не умею так складно, но понятно же?

Уна вытерев руки о поданую салфетку кивнула:

- Да, понятно, а Поляну Ароматов убрать не удалось?

- А это был не иной Мир, хотя утверждают разное, но скорее всего это было создание, хранящееся в пространственном кармане и всё же является исходно плотью от плоти этого Мира, а не иного, несмотря на упорно ходящие слухи, что это не так. Ну, поэтому и может она появиться и исчезнуть там и тогда, когда это надо и сколь угодно долго оставаться на месте, это по желанию и возможностям создателя этого чуда -- Радужного Пути.

Пока дамы беседовали, Дабруша убежал достаточно далеко и, узрев нечто не совсем обычное, вприпрыжку вернулся. Впрочем, настроение у него было отличное, так что ничего дурного ждать не приходилось.

- Как и было нам обещано: дальше начинаются владения рода Пещерных Барсуков, даже знак имеется верстовой. Охраны, правда нет, ну тут и гости ходят редкие, да не особо и врагов с этой стороны стоит ждать, а магические маяки есть - прямо около дороги несколько штук прикопано. Так что незамеченными мы не пройдём и стоит ждать встречающих.

И правда, через две сотни метров отряд вышел к столбу с указателем на котором была нарисована стилизованная наковальня с мордой барсука, а дорога стала совсем прямой и ухоженной, с бордюрами. Рядом стояла будка для охранника, пустая и закрытая на замок, висящий на железной двери.

- Царство кузнецов и металлургов,- улыбнулась Тихоня,- теперь всё что можно, на дороге, будет из металла, а остальное из камней. А дерева почти не будет.

- Почему не будет,- любопытство девочки проявило себя.

- Дерево тут дорого стоит, деревьев мало, а камней и руды много.

- Ну а греются, да готовят на чём?

- Углём, или горюч камнем, что сланцем зовётся -- да водой недр -- нафтой и тем что из неё добывают, говорят что и воздух гор идёт в ход, ну да его хранить тяжело.

- А что это?

- Ну скажем, воздух гор -- это как воздух, только горит и, когда Барсуки роют свои тоннели, то этот воздух выходит прямо из скал и иногда даже взрывается. Спасает только магическая защита. А если его собрать в какую-то ёмкость -- то хорошее топливо получается. А в горах ещё и вода недр бывает -- тоже жидкая и тоже горит, да воняет сильно (воздух-то без запаха, однако). И тоже хорош для отопления да ламп. Но лучше всего уголь -- чёрный камень, горит жарко и долго, а вот сланец или горюч камень -- бурый да серый и весь идёт пластами в породе, горит хуже и золы от него слишком много, его обычно в последнюю очередь берут. Сланец в основном для отопления, да нагрева воды идёт. И в помещениях не используют -- вонюч обычно. Причём раз на раз не приходится, разный он, сланец. Иной раз и без запаха попадается. А другой и горит плохо и воняет и зола после него сразу камнем становится, долго убирать приходится, да не метлой.

Так за разговорами наши путешественники прошли добрую часть пути по территории Пещерных Барсуков - постепенно окрестности становились всё более и более ухоженными: появились даже грядки, глядя на которые было непонятно, то ли травы, да овощи с полей от Зайцев да Мышей не добираются сюда, то ли Барсуки сажают грядки на "всякий случай", то ли просто стараются жить на "полностью своём продукте".

Вскоре появились и встречающие: во главе небольшого отряда из трёх Барсуков стояла дама Барсук, облачённая в подобие мундира, остальные Барсуки -- явно стражники с копьями и короткими мечами. Сама дама Барсук носила меч с узким и довольно длинным лезвием, а также на поясе у неё нашлось место и для пары ножей -- боевого и хозяйственного. В общем, вид у встречающих был довольно боевой.

- Здравствовать вам, господа Пещерные Барсуки! И почему же вы выходите на встречу Гостьи Мира такой странной боевой командой?- воскликнул Ди.

Командир отряда смутилась:

- Сигнал по амулету поступил о пересечении границы, а у нас тут в последнее время неспокойно: появились Одинокие Волки, шалят помаленьку, вот потому отряды по трое и ходят. А так мы гостям всегда рады, особенно,- дама Барсук улыбнулась,- таким гостям как Гостья Мира с сопровождающими её, как всегда, Дабрушей и Тихоней.

Уна подёргала выдру:

- Они тоже вас знают?

- Тут мы уже не в первый и не второй раз проходим, правда приходим с разных сторон, потому и знают нас разумеется,- Выдра по быстрому привела себя в порядок: ей не хотелось плохо выглядеть на фоне капитана Барсуков - да, да, наша дама Барсук носила такое звание и была командиром охранной роты Средних Пещер.

Дабруша пока увлёк капитана беседой, а два стражника пошли сзади за Ти с Уной.

Выдра решила просветить девочку:

- Похоже путь, по которому мы шли -- один из старых и редко используемых, поэтому там и постоянной стражи нет, а мы с Ди даже не догадались куда нас Путь выведет, уж больно он исказил местность: совсем дорога была не похожа на места, где мы привыкли странствовать, ну да на это есть Воля Радуги, даны ей на подобное силы, когда Гость Мира проходит свой Путь.

- А потом куда нам идти, ну если мы будем ночевать в Пещерах?

- Когда мы шли в прошлый раз, то просто вышли там, где и зашли, и пошли дальше по тракту (основному торговому тракту), а в позапрошлый пришлось идти через гору и выходить из одного из запасных выходов. А до того вышли верхом и спускались по горному склону. Так что предсказать, куда выведет нас Путь на этот раз, я бы не взялась.

Капитан поговорила с Ди и, сказав что-то в амулет связи, похоже дала отбой боевой тревоге и что-то ещё добавила, потом подошла ближе:

- Объяснила с кем идём и готовим встречу: Гостью Мира надо встретить подобающе, а идти нам ещё минут двадцать от силы.

Подошёл и Дабруша:

- Всё хотел спросить, а огороды вам тут зачем?

- Огороды? Ну это просто: с Зайцами, Мышами, Выдрами и прочими жителями у нас, Барсуков крайне нерегулярная торговля, как говорится - то густо, а то и пусто, вот потому, что поставка продуктов не гарантирована, а кушать хочется всегда, мы и занялись регулярным земледелием. Жаль, что рыбу в горах выращивать нельзя, в отличие от грибов. А так примерно треть от наших потребностей растёт у нас на грядках, сглаживая неравномерный поток продуктов с рынков.

Уна задумалась: и действительно, если не каждый раз на рынке можно купить овощей и зелени, да мяса, да рыбы для готовки на целый подземный город, то как тогда жить? Хорошо что есть собственный продукт, тогда и недостаток на рынке легче пережить, ведь правда, да?

Наконец показался и вход в Пещеры, оформленный в виде пары стальных колонн с железными вратами, покрытыми медными, серебристыми и золотистыми вставками -- инкрустацией.

Капитан убежала вперёд и вернулась уже в сопровождении пары барсуков почтенного возраста, один из них, убелённый сединами пожилой барсук поднял правую лапу и прижал её к сердцу:

- Добро пожаловать Гостья Мира в Пещеры Барсуков, здесь всегда рады помочь тебе и твоим сопровождающим в странствии по Радужному Пути. Тут вас ждёт: и кров, и стол, и питьё, и постель.- И провёл рукой-лапой указывая в сторону освещённого входа в котором уже толпились Барсуки разного возраста и пола.- Прошу!

И Уна с Тихоней и Дабрушей вошли в Пещеры, в то время как сопровождающие их стражники куда-то ухитрились испариться.

Наступил вечер.

В гостях у Барсуков, ужин, сказка на ночь.

В Пещерах было достаточно светло: они освещались светильниками, или магического, или электрического вида - на факелы уж совсем они были не похожи - скорее на люминесцентные лампы дневного света. Сразу за воротами начинался длинный коридор, а далее, за главным входом и коридором, пещера выводила на большую круглую площадку -- площадь с несколькими десятками выходов, обозначенных разными символами и знаками. На площади было довольно много народу и не только Барсуков: редко, но встречались и Еноты и другие жители Мира, даже Белки, хотя что делают последние было не очень понятно (учитывая их репутацию, конечно).

Гостей Барсуки препроводили в специально отведённые комнаты, где до ужина предоставили самих себе. Осталась только местная хозяйка, которая сразу взяла Уну в оборот.

- После дороги вам надо принять горячую ванну.

Дабруша переспросил:

- Ванну?

- Благослови Создатель,- всплеснула руками Барсучиха,- да я гляжу, вы и не мылись с начала пути, ну ладно - вы взрослые, можете хоть на головах стоять, но оставить девочку без ванны? Пойдём-ка милая мыться.- Барсучиха утянула Уну за собой в одно из соседних помещений, которое оказалось ванной комнатой. Комната была светлой и в ней неожиданно приятно пахло земляничным мылом, также в комнате присутствовала и ванна: она стояла по центру покрытого каменной плиткой пола и была заполнена горячей водой. Хозяйка деловито вытряхнула Уну из одежды и забросила куда-то влево,- Это в стирку, завтра отдадим чистое и отглаженное, а пока дадим одежду из своих запасов,- и живо поместила девочку в воду, которая оказалась именно той температуры, которая заставляет поёжиться от удовольствия и с наслаждением в ней растянуться. Правда, долго лежать в воде нашей героине не дали: Хозяйка скоро вернулась с шампунем, губками, мылом и какими-то травами которые были тут же кинуты в воду. Вода запенилась и забурлила.

- Немного магии не повредит, зато кожа станет мягкой и здоровой, а теперь волосы, так, намочим, добавим шампуня, закрой глаза, а то щипаться будет. Вот. Молодец.

Барсучиха живо намылила голову, потом смыла водой (около ванны стояли железные емкости с водой, непрестанно обновляющиеся, одна с горячей а другая с холодной, когда было нужно Хозяйка брала немного горячей и немного холодной и смешивала в тазу, откуда уже и поливала девочку от души). Дала немного прийти в себя и спросив:

- Недурно, а?(девочка кивнула головой),- продолжила, опять намылив и смыв шампунь с головы.

Затем дело дошло и до губок, сначала Уну умыли и смыв грязь с лица и шеи, занялись руками, и телом, потом речь дошла и до ног, а пятки, как самые грубые части тела были обработаны сначала жёсткой, а потом мягкой губкой до "скрипа". И только потом девочку ненадолго оставили одну(дав несколько плавающих игрушек -- деревянных, конечно). Но через минут пять Хозяйка вернулась и, почти мгновенно(магия, однако!) спустив воду из ванны, начала поливать девочку из большой лейки, смывая остатки пены и раствора трав в котором девочка лежала. Уна даже не успевала ничего сказать -- так быстро всё шло одно за другим, словно Барсучиха мыла по десятку детей в день (и, надо сказать, не сильно ошибалась, наша Хозяйка была матерью четверни, да за соседскими детьми приглядывала постоянно и держала у себя что-то вроде детского сада) и не заметила как мытьё закончилось и её укутали в гигантское махровое полотенце, укрывшее девочку с ног до головы, так что ничего не было видно. Обсушив девочку, её одели в подобие платьица с гольфами и трусишками в стиле "вспомни молодость" всё довольно невзрачное, но как ни странно - уютное и тёплое.

После чего Хозяйка препроводила девочку в общий зал где и оставила отдыхать до времени, когда всех позовут к столу.

Тем временем, пока Уну мыли, лемур с выдрой изучали "апартаменты". Всё, что можно было сделать из металла, действительно было из него сделано, чувствовалась рука кузнеца в каждом изделии: от тарелок, до одёжных крючков. Вскоре Ти нашла за одной из дверей душ.

- Дабруша, ты извини, но я ополоснусь, а то эта Барсучиха полностью права, запустили мы себя полностью как бы и не завшиветь, а?- И выдра быстро ушла, закрыв за собой дверь.

Лемур вздохнул почесал затылок, затем усмехнулся и произнёс длинное заклинание, после чего появился небольшой смерч и облако, шерсть у него встала дыбом, заискрило и зашипело, появилась и исчезла пена и, не прошло и десяти секунд - как всё закончилось и посреди комнаты стоял взъерошенный, но абсолютно чистый лемур, который принялся тут же приглаживаться и расчёсываться гребнем, бурча:

- Если кому и мыться - так мне, а не дамам, это ж у меня самая нежная и густая шерсть, а приходится мыться магией. Мда, хорошо что тут у Барсуков магия не ограничена, как на Пути до того, видно нам дали немного до утра передохнуть.

Немного подумал и добавил:

- А ну и ладно, отдыхаем,- и уселся на диван, продолжая ухаживать за хвостом.

Вернулась Ти, довольная, потому как давно не имела возможности пообщаться с водой. И благодушно уселась рядом с Ди, толкнув шутливо его под бок, вызвав немного ворчания.

Прошло несколько минут и вернулась Уна с Хозяйкой. Барсучиха довольно добавила:

- Ну вот -- теперь выглядите как положено, отдыхайте пока,- и удалилась.

- Странная одежда,- заметила Ти оглядев Уну.

- Ничего особенного, просто дали на смену, так ведь,- обратился лемур к девочке, та кивнула в ответ:

- Ага, сказали в стирку пойдёт.

- Вот смешные, завтра бы с утра всё равно всё чистое стало, на нашей же походной одежде магия самоочищения.

- Ну, почему же смешные, Ти, скорее заботливые, откуда им знать что, например, каждый вечер и утро я добавляю немного при умывании очищающих заклятий, потому и мыться каждый день не нужно, но если уж хозяева настаивают, то почему бы и не помыться. Ведь полежать в ванне так приятно, правда, Уна?

Уна полудремала - так сильно расслабила её ванна и сил хватило только на кивок.

Вскоре в комнаты заглянул посыльный - молодой Барсук:

- Пожалуйста, проходите на праздничный ужин в честь Гостьи Мира, следуйте за мной - я провожу.

И, подождав нашу троицу, пошёл впереди, указывая путь в Залу.

А там стоял накрытый стол: не такой грандиозный как у Выдр, но вполне впечатляющий. Девочка содрогнулась, а лемур быстро её успокоил нагнувшись к уху:

- Не переживай: тут Барсуки, а не Выдры, подобного не случится, скорее всё будет чинно и благородно, а стол накрыт богато -- так это для демонстрации достатка.

И правда, так и случилось. Никто героических состязаний по обжорству не устраивал, более того, большая часть еды так и осталась нетронутой, и даже напитками не злоупотребляли: пили в меру, а наши друзья так и вообще предпочли воздержаться (во избежание возможных эксцессов, потому как случай у Выдр всё-таки оставил свой неизгладимый отпечаток).

Глава рода Пещерных Барсуков произнёс речь, где кратко (минут на двадцать) рассказал о роли Барсуков В Мире Отчаянной Надежды и то, как они любят и приветствуют Гостью Мира, после чего и приступил собственно к ужину. Как ни странно больше речей за столом не было и вскоре ужин закончился, оставшись в памяти Уны как самый странный званый ужин, на котором большая часть еды была так и не тронута.

Когда после ужина провожатый -- молодой Барсук провожал их обратно в комнаты Уна поинтересовалась:

- А почему столько еды не тронуто -- неужели выбросите?

- Ну нет, у нас так не принято, более того, принято так: всё что останется за праздничным столом прямо с ужина передают бедным семьям. Потому, чем меньше съешь, тем больше оставишь для голодных и тем более уважаемым будет твоя семья и род.

Выдра, слыша всё это, только развела руками-лапами:

- Да как-то так, но это только праздничных трапез касается, учти милая, ведь так?

Провожатый подтвердил. А лемур добавил:

- В прошлые посещения у нас праздничных трапез не было: ведь трапезу нужно успеть подготовить, а тогда было всё бегом да бегом - всё некогда и некогда, вот и попали на полноценный ужин только теперь.- Почесал голову,- потому и нам с Тихоней это внове.

Добрались и до отведённых комнат, странным в которых оказалось только то, что спать всем полагалось в огромной общей спальне, оборудованной очагом прямо по центру помещения, а места для сна располагались в виде лепестков ромашки - ногами к очагу.

- Такая организация сна у Барсуков издревле повелась,- пояснил Ди, когда Уна пристала с вопросами,- сама посуди: в Пещерах всё больше холодно и сыро, прогреть, да осушить помещение, особенно когда комнат много и все они раздельные -- стоит слишком дорого, вот и топят по большей части только в спальнях, да на кухнях, а воздух потом идёт по дымоходам, обогревая другие помещения, но только там, где есть очаг, по-настоящему уютно. Вот, чтобы сэкономить, и повелось делать такую спальню: где и тепло, и все под боком, а чтобы никто не мешался друг-другу, ставят перегородки между кроватями, ну если это кому-то надо, конечно,- подмигнул лемур,- давайте-ка ложиться друзья, утро вечера мудренее.

Трещал очаг, в котором теплились угольки, как пояснил Ди - они будут тлеть и давать тепло и неяркий свет до утра - и Уна спросила снова о сказке.

- Сказку?- Улыбнулся в полутьме Ди, сидя на кровати,- почему бы и нет, слушайте.

Сказка о утерянной жиле.

Так повелось, что Барсуки всегда были знатоками руд. Рудное дело - оно спешки не любит, вот и характер у Барсуков со временем выработался стойкий и упрямый. Бывало рубит пустую породу Барсук день, два, неделю, а то и месяц прежде чем наткнётся на заветную жилу, способную одарить его знатной рудой, которой хватит чтобы прокормить трудом семью. Потому и знают о горных породах они многое, знают как идут жилы в земле, как текут подземные воды, где есть скрытые пещеры -- всё им ведомо.

Только вот встречаются иногда жилы хитрые, которые вот - идут себе прямо, не сворачивая, а потом внезапно исчезают, словно и не было их. И не поворотила такая жила, можешь сколь угодно искать место поворота, но не найдёшь, а просто пропала и всё.

Но если проявить упорство и прокопать по ходу старой жилы ещё - то вскоре обнаружишь, что жила вновь появилась - широкая и удобная в работе. Так, иногда, жилы "ныряют" в породе по нескольку раз, не забывая по пути ветвиться и пересекаться друг с другом, что только осложняет поиск новых жил, да путь по которому старая жила уходит.

Но и это тоже известно бывалым горнякам -- Барсуки не одну историю могут рассказать о том, как теряли и вновь находили целое богатство заключённое в руде.

И сидя у костра, ну как мы с вами, когда угольки уже едва теплятся и дают больше тепла чем света можно услышать истории о очень странных и давних временах.

Вот и история наша была услышана от одного пожилого Барсука, в глазах которого разгорался огонь каждый раз как он уходил во вспоминания.

Давно это было, в горах Каменных ещё не весь уголь выбрали, да в копях сланцевых только первые добытчики начали стараться, в пору ту у круч Снежных жил небольшой клан Барсуков, да что там клан -- так себе две, ну три семьи, да и те родня: бабки, деды, отцы, братья и дети - вот и весь клан.

А жил клан тем, что в Пещерах, собственноручно выдолбленных в породе, добывал Изумруды изумительной чистоты, которые шли на украшения девицам, на кубки и мечи, на посуду и одежду, на скульптуры, и прочее, и прочее. Был ими добыт однажды и берилл из великих - он пошёл целиком на скульптуру, что ценится много выше любой обычной каменной, или даже железной.

Так что, жили себе Барсуки и особо не жаловались: рудная жила в которой попадались Изумруды и Бериллы была широкой и заканчиваться не собиралась, каждый день Барсуки от юношей до старцев уходили в копи и вечером возвращались с малым, а то и не малым ведёрком камней, ну а главный мастер уж затем вел и торги с соседями...

Но наша история не об том, как добывали изумруды или торговали ими и не будем уж отвлекаться лишний раз. Просто однажды случилось с кланом то нежданное и неприятное событие, что рано или поздно и обязано было случиться: широкая рудная жила -- прямая как стрела, вдруг стала истончаться и наступил момент, когда был добыт последний изумруд. Собрались тогда Барсуки и стали обсуждать: что же делать, да как быть и порешили, что судя по всему, поскольку никаких предвестников обрыва жилы не было, имеют они дело с хитрой жилой, которая внезапно обрывается, а потом начинается снова и потому им нужно просто найти снова где же жила продолжается, и тем и решить задачу.

И искали жилу Барсуки долго: и по ходу старой, и боковые шурфы били, и обходные строили, и параллельную разведку вели -- толка не было. Наконец, большая часть клана не выдержала и ушла, ушла к дальней родне, где поначалу худо-бедно, а затем и недурно стали жить и поживать. Да остался только один, самый упрямый и старый Барсук. Он всю свою жизнь добывал изумруды, а тут...

В общем остался жить он один -- старый упрямец, хорошо, что хоть родня ему еду регулярно посылала, а так бы и не зажился седой Барсук. Ну да ладно, продолжим.

Шёл наш Барсук как-то раз с волшебной своей киркой, которой мог норму за сотню обычных копателей выполнить по штольне, да размышлял:

- И что это я старый дурень тут делаю, уж всякому понятно, что выработали шахту до дна, осталась только пыль, да пустая порода, уж третий год я тут колупаюсь: ходов, за срок поисков, столько в шахте накопано, что впору склады устраивать, да, ладно, решено, сегодня последний раз поколупаюсь в дальней шахте и к родне, уж больно кости стали болеть.

По спине его била котомка, в которой была и пайка чтоб подкрепиться, да и воды было сколь потребно на день, да масла для фонаря - всего честь по чести. И если бы не худые мысли, то всё бы было, как обычно. А так, начал свой рабочий день наш Барсук в не самом хорошем настроении, ну как впрочем и всегда, у стариков, знаете ли хорошее настроение -- это когда ничего не болит, а этого почти никогда не бывает. И махал киркой Барсук без энтузиазма, не спеша, впрочем с каждого удара убирая породы по объему до куба со стороною в метр, ну на то кирка и была магической. Так что работа шла своим чередом, но пустая порода всё так же и оставалась пустой, лишая последней отчаянной надежды. День подошёл неспешно к середине, Барсук уселся, расстелил тряпочку, достал свой немудрёный обед и начал потихоньку трапезничать. И тут обратил внимание на странный звук, который доносился сквозь породу со стороны пробиваемой шахты. Звук был тонким, на грани слуха и напоминал тонко звенящие колокольчики. Барсук привстал, достал из- за пояса молоточек, который всегда был с ним для тонких горных работ и подошёл к стене, которую недавно лишь нещадно курочил киркой. И начал неспешно простукивать в разных местах время от времени прислушиваясь.

- Так и есть, впереди пещера, а звук -- это наверняка подземный ручей, правда странно, вода обычно такие звуки не издает.- Задумался старик,- может это капель со сталактитов? Ну, ладно, раз уж я здесь, пробью стенку и посмотрим, что же там. Хоть напоследок полюбуюсь новой пещерой, а то совсем грустно стало перед прощанием. Столько воспоминаний... Как добыл свой изумруд с краснинкой, сколько тогда было пересудов, мне тогда жаловали звание лучшего добытчика рода... А теперь, Э-эх, - и Барсук махнул рукой, и пошёл назад за киркой.

Вернувшись, обнаружил недоеденный обед, но доедать не стал: интерес брал своё, а свернув, убрал в котомку. И с киркой и котомкой пошёл рушить стенку и уже через полчаса пробился в большую пещеру.

В пещере той, до того не ступала лапа разумного, да и неразумные твари не жили, уж больно глубоко под землёй была пещера, да и недоступна с поверхности. И падение камней из появившегося хода было первым движением за многие тысячелетия существования этого оазиса вечности. И наш герой был первым, кто вошёл в мрак пещеры.

Тусклый свет лампы вырывал из тьмы детали пещеры, скрывая её детали вдали, уж слишком слабым был светильник Барсука. Но главное, он успевал заметить и запомнить -- давал знать о себе опыт десятилетий проведенных за горными работами. Искал Барсук ручей или иной источник воды, для подтверждения своих идей -- искал и не находил.

- Странно, я точно помню что отсюда звенело, не впал же я досрочно в маразм? Или меня уже и хоронить пора, могилу то уж я себе знатную откопал, хе хе хе хе.- Рассмеялся хрипло старик и вдруг замолк ибо потревоженный смехом вновь возник звук колокольчиков.

- Да, что такое, неужто я и не найду,- Барсук поправил котомку и сузив луч света стал внимательно осматривать пещеру и прислушиваться к иногда возникающим звукам похожим на звон колокольцев.

- Странно, звук вроде идёт отовсюду, а ну ка,- и старик ударил молотком по стене пещеры и тут же зазвенело отовсюду. И только сейчас он понял, что звенит-то сверху. И поднял фонарь.

И сел от изумления.

Над ним висели, занимая почти весь объем пещеры листы слюды-- этого материала нужного для остекления окон и прочих мест, где нужен свет, а доступа быть не должно. Надо сказать, что стекло хоть и было известно, но оно тогда стоило запредельных денег и было не столь чисто, как теперь, но и теперь, когда его льют на жидкое олово, оно стоит дорого. А слюда, хоть и материал трещиноватый и мутноватый -- вполне способен пропускать свет, вот его испокон веков и использовали для остекления, и стоимость его зависела от размеров добытого листа. Большие листы приличного качества были редки и дороги. А тут, тут над головой у Барсука висело целое богатство. Висело, и редкими перезвонами давало знать о себе.

...

Больше нужды клан Барсуков не знал: и хоть и не было более такого богатства, как прежде, но и бедствий больше не было.

С тех самых пор у Барсуков и появилась пословица: "Если ты потерял жилу, - ищи её, если не жилу, ну хоть слюду-то ты, да найдешь. Только не останавливайся".

Дабруша замолк, прислушался к равномерному сопению друзей, улыбнулся и... сам лёг спать, зарывшись в одеяло.

Ночь пятая, сон.

Уна, под треск угольков, под переливы света на тлеющих гранях чёрных осколков угля и под мерную речь Дабруши, сама не заметила как уснула, а проснулась, как и всегда в последнее время, во сне: на этот раз прямо в густой траве, так хорошо знакомой по недавним видениям. Видно Радуга решила не доставлять её до места назначения привычным уже способом или просто-напросто девочка "проспала" всё это "замечательное" событие, а сразу "перебросила куда надо". Девочка решила не лениться и встала, неожиданно обнаружив висящий на цепочке кулон у неё на шее. По-быстрому проверив, что кулон этот - тот "самый" - с родными лицами и вытерев набежавшую слезу, она двинулась навстречу к подходящей Белке, которая уже была только наполовину чёрной, а на другую половину рыжей.

Белка остановилась в трёх шагах от Уны:

- Ну, здравствуй!

- Здравствуй.

- Пойдём потихоньку?- Белка протянула лапу.

- Пойдём,- девочка приняла приглашение и согласно вложила свою руку в лапку Белки. И они вместе, как подруги, пошли по дорожке, которую Радуга уж, разумеется, подсветила в семь радужных цветов, а по дороге разговорились.

- Слушай,- начала Уна,- а почему ты была чёрной?

- А теперь рыжая наполовину, да?- Девочка кивнула.- Я же тут не настоящая Белка - я твой сон и как сон я -- отражение тебя самой, понятно?

Уна помотала головой в недоумении:

- Нет, не очень...

- Ну, как бы объяснить: вот Чёрная Белка она злая и хулиганка, а была бы я полностью рыжей -- была бы доброй и покладистой -- это понятно?

- Аааа, значит, ты теперь и не добрая и не злая?

- Нет, скорее всего это означает другое,- Белка задумалась,- вот смотри: когда ты вела себя неправильно и не задумывалась о прошлых поступках -- я была чёрной и вела себя просто по-хамски. Вот. И, чем больше ты понимала, что реально с тобой случилось и что нужно исправить и, даже как это исправить, тем я становилась покладистей и тем больше у меня становилось рыжины.

Уна задумалась. И решила, что похоже её желание избежать трагедии утопления в торговом центре и не огорчать родителей и явилось тем ключом который привёл к возвращению кулона и к тому что с Белкой стало возможным нормально общаться.

- Ну, а теперь,- Белка продолжила,- я, в меру и зла и добра: в общем как и должно быть у нормальных жителей, а то наберут одних ангелочков -- смотреть противно. Идеала не существует.

Тем временем, за разговором они опять добрались до Города. Тут Уна стала спрашивать, что за город такой.

- Единственный Город. Ночью он здесь во снах, а днем воплощается в реальном Мире. Проклятый Город.

Белка замолчала обдумывая сказанное.

Уна уж решила спросить, нельзя ли рассказать об этом проклятии, да и о Городе поподробнее и в чём смысл этого проклятия, как вдруг на мостовой прямо в воздухе возникло знакомое чёрное пятно телепортации.

Белка махнула на прощание лапкой:

- Сегодня телепорт появился раньше: до площади Согласия топать ещё и топать. Ну, бывай.

И Уна, начавшая чувствовать, что Радуга уже начинает её поторапливать, сдалась:

- Бывай,- и смело шагнула прямо в чёрный провал открывшегося перехода.

И опять ночь, бесконечная ночь в пустом пространстве, где только редкие огоньки далёких звёзд тускло освещают зависшую в этом "ничто" девочку холодным, призрачным светом, настолько слабым, что разглядеть невозможно даже то что прямо перед лицом. Уна улыбнулась, она уже привыкла, что её постоянно затягивают в это пространство, словно пытаясь напугать.

- Не испугаюсь, и не сдамся,- девочка сжала кулачки и смело отправилась, как и всегда, на встречу с очередной светящейся туманностью.

Скорость передвижения начала расти и, вскоре, поиски очередного "тумана" увенчались успехом, да и не могли не увенчаться: девочка догадывалась, что всё что тут происходит специально подобрано для неё и обойти или, тем более, отказаться от последовательности ночных видений - просто невозможно:

- Ничего, справимся,- смело решила про себя девочка и полетела навстречу к клоку желтоватого света.

Туман светился изнутри и был похож на ком сахарной ваты: когда Уна влетела в него по телу побежали искорки холодного пламени, создавая полное впечатление того, что на неё будто вылили ушат прохладной воды.

Туман стал плотным и, наконец, раздались голоса. Судя по тону шёл спор. Спорили на три голоса, Уна быстро опознала голос мамы и папы, а вот визгливый, противный, истеричный голос долго не могла привязать ни к кому знакомому.

Наконец туман рассеялся и девочка стала свидетелем пренеприятнейшей сцены.

В магазине, находившемся в торговом центре, у кассы, она (Да, Уна увидела себя) с визгом перетягивала с матушкой платье и требовала его срочно купить: "а то убожество, что вы мне выбрали",- носите сами.

Видно было, что мама вся раскраснелась, а отцу просто стыдно, стыдно перед людьми за свою собственную дочь.

Наконец мама не выдержала и прошипев:

- Ну ладно, засранка, ты у меня ещё попомнишь,- пошла платить.

Уна не могла поверить, увидев, как она сама со злостью прорычала вслед,

- Как же я вас всех ненавижу,- и, топнув ногой, стала сбивать стоящие рядом манекены.

Вскоре визжащую девочку и её родителей с позором вывела из магазина охрана. Отец вытирал кровь с шеи, девочка ухитрилась в истерике так полоснуть отца ногтями, что у него пошла кровь.

Мама была вне себя от стыда и злости: подхватив Уну она побежала в туалетную комнату, а наша, наблюдающая Уна полетела бесплотным призраком за ними, где увидела как мама поливает из лейки холодной водой её саму.

После моря угроз и просьб девочка расплакалась и прижалась к матери. Вышли они из туалетной комнаты уже вместе - обе расстроенные. Отец - хмурый и с залепленной наспех раной пластырем молча их ждал и, вздохнув, приподнялся со стула и сказал с хрипотцой:

- Ну, куда дальше?

Ответа Уна не услышала: туман стал опять сгущаться вокруг, скрывая в первую очередь голоса, последнее что она увидела медленно удаляющуюся тройку -- маму, папу и прижавшуюся к маме дочь.

Туман полностью скрыл девочку, и рассеялся, опять оставив её висеть одну в полной черноте ночи.

- Не может быть, чтобы это была я,- прошептала Уна,- такая визгливая противная, гадкая, неужели, неужели, это была я....

Снова были сжаты кулачки.

- Ни за что, ни за что не повторю я этого, только верните назад -- ни за что.- Губы сами шептали бесконечно эту фразу, а слёзы сами собой сыпались из глаз, одна за другой. Но и переживания не вечны, наконец она успокоилась и решила, что если вернётся, то сделает всё чтобы подобной гадости больше не было.

И тут, как только пришла к этой мысли, прямо перед Уной возник светлый диск, на этот раз он был совсем рядом -- рукой подать и, стоило только устремиться к нему мыслью, как её вынесло очередным телепортом на столь знакомую улицу Города. Под ногами был всё тот же Путь -- разноцветный и, понимая, что сейчас её опять начнёт "выносить" из Города со скоростью "звука" девочка решила немного посмотреть по сторонам: только теперь она обратила внимание на то, что вывески в Городе были написаны на каком-то странном языке -- даже буквы были незнакомы а то, как были украшены витрины -- она не видела никогда и нигде (хотя, если бы мы были на её месте, то довольно просто бы идентифицировали Венецианский стиль 19 века, ну да чего требовать от маленькой девочки -- не правда ли?).

Приникнув к стеклу одной из ближайших лавок, Уна попробовала разглядеть что же было там внутри, но успела увидеть только разложенные на каком-то столике кружевные салфетки - и только. Её уже опять подхватила Радуга и понесла вперёд с бешеной скоростью не давая шанса по пути увидеть хоть что-то осмысленное. Мелькали дома, деревья, жители, поля, горы. И опять её выкинули прямо в густую зелёную траву.

И, уже засыпая во сне, девочка успела подумать: "что хорошо, что она решила больше не быть такой противной",- и улыбнулась.

Глава 8.

День шестой. Утро в Пещерах, завтрак, дорога внутри гор.

- Вставайте, сони, вставайте,- утро началось с того, что в комнату зашла знакомая Хозяйка Барсучиха и начала выгребать пепел из очага. Потом засыпала новую порцию угля и постучала кочергой по дымоходу,- Вставайте, утро уже.

Выдра и лемур встали сразу же, от такого шума было невозможно не проснуться.

- Неужели уже утро,- пробурчал Ди, пытаясь справиться спросонья с одеждой.

- В пещерах время для нас - жителей равнин скрадывается и теряется: трудно сориентироваться,- зевая добавила -- ответила Ти, сползая с кровати и убегая в ванную.

Барсучиха закончила собирать пепел оставшийся вокруг очага и обернулась:

- Так, молодой житель, быстро умываться и в душ, а я пока займусь, так и быть, вашей девочкой, у меня уже готовы её вещи - стиранные и глаженные, так что ждите в гостиной, умоемся - будем.- И живо начала тормошить Уну, потом одела её и полусонную повела за собой.

Вскоре Уна обнаружила, что стоит под струёй воды: то чуть тёплой, то холодной, а то и горячей.

- Ну, проснулась, голубушка,- вопросила Барсучиха,- да? Кивни, ка головой, ну и хорошо: так, сейчас мы вытремся и пойдём зубы чистить, не забыла, чай, как зубы надобно щёткой драить? И то: с нашими Тихоней да Дабрушей -- всё забудешь, они об чем угодно подумают только не об том, что маленьким девочкам нужно чистить зубы.

- И вовсе они не забыли, я зубы каждое утро чистила,- заявила девочка держа в руках новую щётку с щедрой порцией зубной пасты.

- Ты, чисти, милая, зубы-то, чисти: сейчас сама скажешь, лучше ли у старой Барсучихи или только кажется,- проворчала добродушно Хозяйка,- одно дело - наспех, мимоходом, а другое - с расстановкой и подготовкой. А почистишь - умойся: рядом вот тазик поставила я, да полотенце положила, а сзади положила всю твою одежду, я её и выгладила и почистила. Ну?

Барсучиха взглянула строго, а Уна произнесла с ртом, забитым зубной пастой:

- Шпасибо...

- То-то!- Барсучиха гордо удалилась, оставив в ванной девочку, наконец-то, одну и та стала неспешно приводить себя в порядок, а вскоре и вышла в чистой одежде ко всей честной компании в гостиную.

- Вот она, как и обещала,- сообщила Хозяйка.- Ну, я удаляюсь, а вскоре за вами зайдут на завтрак.

И ушла. А Уна с лемуром и выдрой остались обсуждать текущие дела, но долго это не продолжалось. Несколько минут и к ним заглянул давнишний паренёк -- Барсук и пригласил следовать за собой на завтрак, по знакомым ещё с вечера переходам.

Завтрак, в отличие от торжественного ужина, был скромен: кроме Ти, Ди и Уны за столом присутствовали только Старейшина Клана и Капитан Барсуков.

Позавтракав и налив гостям чаю, Старейшина стал спрашивать:

- Куда дальше в путь двинетесь?

- Хмм, я почему-то не могу точно ответить, а ты Ти?- ответил Дабруша.

- Я тоже не вижу направления, хотя раньше могла с закрытыми глазами показать - куда нужно идти, может это пещеры так влияют...- ответила выдра и посмотрела с надеждой на девочку,- остается только спросить нашу Гостью Мира, Уна, ты не чувствуешь куда нужно идти?

Уна поперхнулась чаем:

- Но как это можно определить, тут же неба не видно...

- И земли не видно,- вздохнула выдра,- Путь на земле прописан, но, с другой стороны, ты же и проходишь испытание, а значит Радужный Путь - в тебе самой: попробуй закрыть глаза и спроси Путь показаться где он. И, возможно, он и откроется.

Уна зажмурила глаза и спросила сильно-сильно, и тут же во тьме вспыхнула разноцветная линия со стрелкой, которая не исчезла даже тогда, когда девочка от удивления распахнула глаза.

-Вот туда,- сказала Уна и ткнула рукой в направлении указателя.

- Ага, сейчас, сейчас,- прошептал лемур и вскоре заявил,- всё, спасибо, теперь и у меня с Ти есть указатели. Да, похоже нам придётся идти сквозь гору, по вашим пещерам: Радуга однозначно указывает на путь вглубь горы,- Ди обратился к Старейшине.

- Хорошо,- огладив бороду, заявил тот,- только вот, пока вы в гостях у нас, дадим мы вам сопровождение на всякий случай - вот, Капитан наша с вами и пойдёт...- и обратился к соседке, - Ведь пойдёшь, да?

Капитан Барсуков смутилась: она вчера весь вечер уговаривала деда (а она была Старейшине внучкой) отпустить её на пару дней с Гостьей Мира, уж больно было любопытно, что же за Путь такой о котором все твердят? А тут, вот такая внезапная оказия приключилась.

- Пойду...- проглотив комок в горле произнесла дама Барсук.

- Ну и ладно: значит договорились, тогда собирайтесь, а как будете готовы, сопровождающий вас приведёт к центральной площади, откуда и двинетесь дальше.- Старейшина хлопнул лапами по столу и встав вышел из залы.

Капитан и наши друзья не задержались надолго: докушав и допив чай с бубликами, они вначале вернулись в знакомую гостиную, благо путь они уже знали, а минут через двадцать к ним заглянул знакомый провожатый. К тому времени и Уна и Ти и Ди были облачены во всё необходимое для похода по и сквозь горы: тут даже выдра утеплилась и взяла фонарик, в пещерах-то холодно, а уж девочка и вообще была одета в комбинезон с поясом на котором крепилась верёвка с узлами и крючьями, молоточек и фонарь, не говоря о толстой шапочке (от ударов о камни сверху) и разумеется с рюкзачком на спине. Лемур был одет попроще, но хвост свой он спрятал под плащ, потому как боялся, что в незнакомых пещерах его будет просто потерять, за что и был немного осмеян Ти. Но, в общем, все собрались - как и должно.

И вот уже путешественники добрались до знакомой центральной площади через которую их привели сюда вчера: на ней было всё так же "людно", носились жители разных родов, да постоянно перемещались какие-то грузы и передвигался транспорт.

Капитан их ждала непосредственно около центра этой огромной пещеры.

- Капитан, позвольте узнать всё же ваше имя,- обратился Ди, а то идти нам вместе и долго, а обращаться формально -- не хорошо.

- Извините, я действительно виновата, а то получается, что я ваши имена знаю, а вы моё нет. Василия я,- Капитан смущённо посмотрела на друзей,- это дед так назвал: говорит, что когда родилась, то глаза так были на васильки похожи, что другого имени и в голову не приходило. А так зовите меня - Вася.

Уна подёргала выдру:

- Но Вася же мужское имя!

- Как видишь - нет, здесь это вполне даже и имечко для дамы, да и звучит неплохо,- улыбнулась Ти,- с присоединением в группу, Вася!

Дама Барсук засмущалась, но спросила:

- Теперь ещё один вопрос, нельзя ли сделать так чтобы было уж совсем хорошо видно куда идти, а то...

Дабруша задумался:

- Да, надо бы, а то несколько поворотов не туда и прощай Радужный Путь, а этого нам бы не хотелось, а ну-ка,- и обратился к Уне,- попробуй закрыть глаза ещё раз, только попроси Путь показаться полностью.

Уна согласилась, ей и самой было интересно, что получится.

Зажмурила глаза и внутри себя сказала:

- Путь, пожалуйста, покажись, а то не видно куда идти...

Прошло несколько секунд, и вдруг со всех сторон брызнули сверкающие радужные капли и расцветили спиральным узором уходящим вдаль - одну из пещер -- выходов из центральной залы. Цвета в этой спирали постоянно сменяли друг друга, создавая полную иллюзию движения.

- Ну вот, другое дело,- сказала Вася,- пошли, этот путь нас приведёт сначала к складам, а там опять будет развилка.

Уна раскрыла глаза:

- Ага, и стрелка туда же показывает, пошли.

И наша команда тронулась в путь, сопровождаемая взглядами собравшейся за несколько минут небольшой толпы народа: всё же не всякий день можно увидеть такое зрелище, как Гостья Мира идущая по созданному Радужному Пути.

Вначале, никаких трудностей дорога, щедро подцвеченная Радугой не представляла. Ну действительно, какие могут быть проблемы на давным-давно известном рабочем маршруте, по которому каждый день ходят работяги и носят, да и возят грузы? Так и команда за полчаса спокойно добралась до складов и прошла мимо этих грандиозных горных хранилищ. По пути им встречалось довольно много и Барсуков, и представителей других родов. Сами хранилища стоили того, чтобы быть описанными подробно. Фактически они представляли собой комплекс пещер, наглухо запечатанных от постороннего проникновения: у входа на склады стояла охрана из знакомых Василии Барсуков, которые довольно шумно её приветствовали.

Радужный Путь вёл мимо и, когда пещера вывела в очередной зал, Вася сказала:

- Основные склады мы прошли, теперь мы в зале, куда ведут дороги в мастерские, в кузню, и, вот выход на обходную дорогу.- Её палец последовательно ткнул в три самых широких выхода из залы.- Остальные, пожалуй, не стоят обсуждения -- это местные пещеры, тут всё: от столовой для работников, до туалета и игрового зала. Радуга нас похоже ведёт к Кузням, готовьтесь, они на уровень ниже, поэтому будет немного мрачновато.

С металлическим лязгом из пещеры ведущей на Кузни выползла телега с магическим приводом и вскоре скрылась в пещере за спиной наших путешественников.

- Похоже пополнение складов, да?- показал на телегу Ди.

- Рутинная работа, новое подвозят, да ремонтированное, а старое и нуждающееся в починке увозят, одно на Кузни, другое в мастерские: тут много этих телег, ещё не раз увидим.

И увидели и не одну и не две, телеги ездили по накатанному маршруту, а вот пещера, по которой шли Ти и Ди с командой, явно пошла вниз. Хорошо, что она ещё была широка настолько, что спокойно помещались и две телеги едущие друг навстречу другу и пешеходы, которых тут было поменьше, но попадались, правда, почти все встречные были довольно сурового вида Барсуками, а иноплеменные жители куда-то исчезли, о чём не замедлила спросить Уна.

- У наших Кузен чужакам не место: если здесь на чужого только покосятся и промолчат, то в сами Кузни не пустят ни за какие коврижки: боюсь я, что у нас могут быть проблемы, если Радужный Путь решит нас провести сквозь Кузни - там есть сквозные проходы, всё же и уголь нужен для Кузен постоянно, и вода, и воздух, да и руда нужна... А значит нужны и пути для подвоза необходимого, ну это я уж не говорю о еде и прочем,- Капитан задумалась,- а может и пустят: Гостью Мира должны пускать...

Уна насупилась, ей не понравилось заявление, что куда-то могут не пустить просто потому, что ты тут чужой, но возразить не посмела, увидев что и у Ти и у Ди морды были такие, как будто что-то кислое съели.

Тем временем Путь их провёл мимо множества железных дверей с охраной по коридору проходящему вдоль ряда этих "ворот", Уна уж было начала успокаиваться, так как по ходу Капитан охотно поясняла что за кузни и мастерские за дверями, здороваясь при этом с охраной.

- Всё-таки дорога ведёт мимо кузен,- поспешил заключить Дабруша.

- Я бы на твоем месте не спешила,- выдра выглядела обеспокоенной,- у нашей Васи почему-то морда недовольная.

Василия обернулась:

- Дальше у нас будет два варианта: либо мы пройдём мимо последней двери, и будем лазить по стоковым трубам, а это не лучший вариант, или всё же, как подозреваю, придётся заходить в Кузню самого Главного Мастера. Ну да сами увидите.

После очередного поворота пещера вывела к грандиозной стальной плите наглухо перегораживающей проход дальше, Радужный Путь вёл прямо сквозь эту плиту.

Василия вздохнула и нажала на клавишу звонка вмонтированного возле дверцы оборудованной в этой стальной плите -- воротах.

- Кто?

- Капитан стражи, с сопровождающими.

- Вас могу пропустить, остальные пусть ждут здесь.

- Тут вопрос сложнее, нужно повидать Самого Мастера: всё-таки Гостья Мира нуждается в помощи.

- Погоди, вызову сержанта.

Прошла пара минут, потом дверь открылась: за ней стояла троица вооружённых Барсуков. Сержант вышел, отдал честь Капитану и спросил,- Это кто?

- Гостья Мира, с традиционными сопровождающими: Дабрушей и Тихоней, нужен проход через мастерские, Радужный Путь требует.

Сержант почесал голову, потом решил:

- Пусть подождут в караулке, а я пока за Мастером схожу, без его особого разрешения я не волен никого пускать. Это лучшее, что могу предложить, извините.

- Ваше право, провожайте, что-ли в караулку,- и капитан, обратившись к нашим друзьям, добавила,- Идите за мной, придётся подождать.

Сержант провёл их в небольшое помещение, где кроме пары продавленных кроватей, шкафа, стола с чайником и нескольких старых стульев ничего не было. Извинился ещё раз, попросил никуда не отлучаться до его возвращения и ушёл, оставив нашу компанию в одиночестве.

- Побежал за Самим!- торжественно произнесла Капитан,- мы же в святая святых всего рода Барсуков - кузне Главного Мастера. По слухам, именно здесь разрабатываются механизмы, особенно с магической составляющей, тут ставят эксперименты и создают главные шедевры нашего рода. Один раз в год молодёжь сюда специально на экскурсию ведут. Чтобы они приняли свои корни и поняли наконец в чём сила нашего Рода. Чужих, как и говорила не пускают, за одним исключением: сам Главный Мастер может разрешить и лично проводить по своим секретным пещерам и никак иначе. Но, это особая удача нужна, или уж как мы, - дама Барсук улыбнулась, иметь право от Создателя...

Наступила тишина, прерываемая только сопением, наконец выдра не выдержала и достала очередную грушу для Уны, которую та и начала жевать. Снаружи при этом раздавались металлические звуки разной природы: и глухие удары, и резкие звенящие, и звуки пил, и станков - всё было, что положено на производстве.

Прошло минут десять и дверь в караулку распахнулась: за ней стоял давнишний сержант, а за ним горой возвышаясь стоял огромный Барсук в летах в кожаной одежде с прожжённым фартуком и повязкой на голове.

- Ну где тут Гостья Мира, говоришь,- Главный Мастер (а, очевидно, что это был он) зашёл в помещение, сразу наполнив его целиком так, что остальным и развернуться было негде.

- Это я,- фальцетом произнесла Уна.

Барсук нахмурившись смотрел на девочку, оглядел всю остальную компанию и неожиданно сказал:

- Сержант, я беру их всех под свою ответственность.

Мастерские Главного Мастера, старые шахты.

Спина Главного Мастера равномерно покачивалась впереди, Радужный Путь, отчётливо видимый в полутьме переходов, вёл строго сквозь кузни. Только вот "кузни" - это всего лишь название: если присмотреться, то в ведении местного хозяина были и плавильни, и штамповочные станки, и цех по расточке и фрезерованию, был и химический отдел и, даже целый блок магического изменения заготовок. Через всё это техническое совершенство и вёл путь наших путешественников, не затрагивая и не заходя в цеха. Радужный Путь ограничился главным коридором, что было только на руку Главному Мастеру: тот пояснил, что Гостью Мира он волен пустить сам куда угодно, но без сопровождения, а вот с сопровождением он может провести только по главной линии и в свои личные мастерские, в которых он сам занимается исследованиями и созданием образцов и конструкций новых механизмов и прочего, о чём знать никому не положено. Но даже на главной линии стоял непрерывный грохот, такой, что услышать говорящего было крайне проблематично, даже голос Главного Мастера был слышен только потому, что тот почти непрерывно кричал. Неудивительно, что и Капитан, и Тихоня с Дабрушей, не говоря уж об Уне, благоразумно решили немного помолчать, чтобы не сорвать голос.

Так что Радужный Путь в течение минут пятнадцати вёл их по экскурсионному пути в цехах, что и подтверждал Главный Мастер, тот только поинтересовался сначала, куда идёт эта Радужная Дорога, которая уже несколько часов как раскрасила его владения. И убедившись, что путешественники и сами не знают этого, только покачал своей головой сидящей на мощной шее.

Но и дорога вдоль цехов закончилась и привела, как объяснил Мастер прямо в его личные владения, где он волен сам показывать и рассказывать всё что сочтёт нужным.

- Присядем на минутку,- Мастер пригласил сесть за стол с чайником и небольшим угощением,- я почему спрашивал о том, знаете ли вы куда идёт дальше ваш Путь? Утром, когда еще только появилась эта Радужная раскраска на стенах, потолке да поле, я посмотрел куда она по Мастерским идёт и должен предупредить, что похоже ваша дорога дальше будет весьма небезопасна.

- А в чём дело,- спросила Тихоня вытирая слезящиеся от химической пыли мастерских глаза,- что может быть опасного в пещерах?

Барсук хмыкнул, а Капитан, хлебавшая чай, закашлялась.

Хозяин же сказал:

- Ну, например, камень упадёт - завал будет, выброс рудничного газа может быть и тут можно и задохнуться и взорваться, можно упасть в открывшийся шурф или щель, попасть в место с мёртвым воздухом, наткнуться на концентрированную дикую магию, изменённых и плотоядных. И это только то, что можно сказать сразу и об обычных пещерах, а Путь ваш, к сожалению ведёт к давно замурованной двери в старые шахты, там многое уже сгнило и распалось, так что нужно будет постоянно смотреть, чтобы чего не рухнуло, да и без воздушных фильтров ходить я бы не советовал, не говоря уж о касках.

- А двери...- попыталась продолжить Капитан, но Главный Мастер остановил её жестом.

- А двери придётся размуровывать: там уже с утра бригада работает, не взрывать же её, тут и проходческий комбайн бы не помешал, да кто его тут собирать будет? Так что сидим тут и ждём сигнала, что двери в старые шахты снова свободны.

Барсук немного помолчал, потом добавил:

- А пока я хочу сделать для Гостьи подарок. В последнюю неделю мне тут стала сниться одна и та же вещь, и появилось вдруг странное желание её исполнить. И вроде бы получилась безделушка, в здравом уме я бы никогда бы не стал связываться с ювелиркой, тем более из такого материала как магическая сталь, но... Погоди...

Мастер встал и подошёл к своему станку, покопался и вернулся с коробочкой, которую торжественно открыл.

- Вот! Только сегодня утром, увидев Радужный Путь, я понял для чего делал эту вещь,- в руках-лапах Барсука лежала довольно толстая стальная цепочка тройного плетения, да ещё с цепью внутри цепи. Исполнена цепь была великолепно, никаких точек сварки или пайки видно не было.

- Из цельного бруска сделано, как будто скульптуру творил, что самое странное, именно этого требовал сон.- Барсук перешёл на шёпот,- Видно неспроста. На. Держи хозяйка, носи и вспоминай старого Барсука,- и протянул цепочку, сверкнувшую серебристым огоньком Уне.

Цепочка была тёплой и словно ластилась к коже когда Уна надела её, перекинув через голову. И осталась лежать тёплым ожерельем. У девочки посветлело в глазах, видно не простой была цепочка и Главный Мастер подтвердил.

- Два заклинания на ней, кроме крепи конечно, а именно зрения острого темнового, чтобы видеть и когда света почти и нет, да поддержки духовной, вера в силы свои всегда не помешает. Носи дочка...

Уна в порыве обняла Барсука и прижалась к его огромному горячему телу, расплакавшись.

- Ну, ну... ну не надо, всё будет хорошо родная,- погладил Барсук девочку по голове,- всё будет хорошо.

Успокоилась Уна не скоро, но Мастер был добрым и очень отзывчивым Барсуком, утёр девочке нос, налил чайку и добродушно бурча, рассказал, как делать такие цепочки как у неё на шее. Оказалось, что это не так-то просто: сначала надо из бруска размягчённого магией материала до состояния пластилина получить кольцо нужной длины и толщины, потом вырезать внешние контуры цепочки и далее аккуратно прорезать каждое звено, не забывая после этого менять полярность магии в металле, чтобы вновь укрепить цепочку и сделать её почти монолитной, а затем и прочнее цельно литого изделия, намного прочнее.

Слушая этот равномерно текущий говор, Уна успокоилась, да и Дабруша с Тихоней смогли немного пообщаться с Капитаном, отвлекшись на время, и выяснить всё, что та знала о старых шахтах и о том куда они ведут.

Василия под шум станков, смягчённый несколькими перегородками рассказывала:

- Давнишние выработки: тут в своё время было много руды, в основном железной, да медной. Иногда пласты пересекались с угольными и водными горизонтами, было у наших предков впечатление, да и теперь кажется, что когда росла гора, всё что было внутри было переломано и перемешано, как в миксере. Потому и шахты, в погоне за минералами, получились как сеть, почти без ровных участков, с множеством пересечений и горизонтальных и вертикальных: где-то ставили магические пробки от воды и укрепляли своды, иногда попадались пустоты с газом, что вызывало, то отравление рабочих, то взрывы. Были и провалы, и осыпи. В общем, до тех пор, пока мы не научились восстанавливать горизонты и прокладывать шахты с "притяжением породы", работали здесь по старинке - дедовскими методами. А потом решили было сначала шахты обустроить, потом прикинули и махнули рукой: уж больно дорого, легче параллельно шахты по новому бить, чем восстанавливать старые. Вот тогда-то и замуровали их, чтобы народ там не пропадал зря.

...

Раздался треск и грохот, пол заходил ходуном. Потом в открытую дверь заглянула грязная морда восторженного молодого Барсука:

- Шеф, шурф расчистили!

- Да вы что, опять взрывчатку использовали, я же запретил!

- Да мы чуть, тут же даже не от взрыва всё заходило -- это же пробку каменную выбило, её видно долго ставили, толста оказалась гадина, метра в три...

Мастер перевел дух, собираясь с собой, чтобы не выругаться при ребёнке:

- Ладно, иди, сейчас будем, да не забудь, подготовь четыре комплекта "дыхалки", да чтоб со светом была, понял?

- Как не понять, шеф! Будет сделано!- И голова скрылась.

- Расторопные у вас сотрудники, однако,- выдра едва успела прийти в себя, после случившегося.

- Других не держим,- Барсук аккуратно поставил девочку на пол, отстранившись,- Пошли.

Вскоре вся наша группа была у свежевзломанного входа в старые шахты. Каменная пробка -- огромный диск трёхметровой толщины, разбитая на несколько кусков лежала в отдалении, каменный мусор был по возможности уже прибран. Сам вход почти идеально круглой формы с уходящей внутрь радугой Пути пугал своей чернотой.

- Света внутри нет, когда замуровывали входы специально вывозили и выводили из строя всю аппаратуру,- взяв из лап помощников "дыхалки", Главный Мастер раздал их нашим путешественникам, помогая закрепить,- смотрите, вот эта кнопка отвечает за освещение, эта включает фильтрацию воздуха, и работает автоматически, так что лучше не трогайте, а вот последняя -- если нажмёте, то окажетесь временно в воздушной капсуле, это на случай если придётся водные преграды преодолевать, но этим не балуйте, тут запаса на шесть часов всего, остальное-то почти вечное, понятно?

- Да, конечно,- ответил за всех Дабруша,- но я бы и сам...

- Стоп,- поднял лапу Барсук,- то, что ты можешь сам -- сам и сделаешь, когда и если всё из строя выйдет, а это наши исконные Барсучьи Пещеры, тут нам за вас ответ держать. Намёк понят?

- Понят, понят,- заявила выдра, выдавая оплеуху лемуру,- Не хвастай!

- Ну и у Васи есть на всякий случай аварийка, она знает как пользоваться.- Главный Мастер оглядел нашу компанию и нахмурился,- я бы, конечно, никуда бы вас не пустил, если бы не обязательства перед самим Создателем. А так, только желаю удачи.

- Ну, вперёд,- тихо произнёс, потирая ушибленный затылок Ди.

И, поставив девочку между Капитаном и выдрой, пустив как всегда неугомонного Дабрушу вперёд, наша команда отправилась в темный провал горного хода, где только слабое свечение разноцветной спирали Радуги показывало, что в этой темноте есть нечто, кроме самой тьмы.

Первое время ход был един и не ветвился. Он был довольно сух, с застоявшимся безвкусным воздухом, но чем дальше продвигались путешественники, тем явственнее наблюдался наклон вниз и, потихоньку, стены стали по ходу движения отсыревать. В свете мерцающих фонариков, которые лентой, свёрнутой полукольцом, висели прямо над головой каждого, стены блестели мелкими капельками, создавая на подкрашенной Радугой поверхности впечатление, что будто множество мелких драгоценных камней покрывает свод пещеры. Под ногами по центру хода появился длинный, тянущийся в тёмную бесконечность металлический брус.

- Рельс,- гордо заявила Вася,- его использовали испокон веков, чтобы доставлять грузы на телегах.

- А почему сами телеги не используют?- спросила неугомонная Уна.

- Понятия не имею,- пожала плечами Василия,- это специалисты знают, нам того не говорили.

А выдра добавила:

- А по моему очевидно, всё дело в камнях.

- Это как?

- Да, и при чём тут камни?- добавила Вася.

- Рельсы гладкие, по ним можно много груза перевезти, а пол, сколько не ровняй, на нём постоянно камни будут, телега начнёт застревать и будет ломаться.- ответила Ти,- Да и пол ровнять под телеги много сложнее и дольше, чем положить гладкий рельс. Ну, как-то так. - И подмигнув, достала грушу и ещё одну и раздала их своим слушательницам.

Ход разделился, потом ещё и ещё раз, появились и боковые проходы и, даже один раз прошли мимо колодца с застоявшейся водой. Только вертикальных колодцев на пути не было, хотя по уверениям Капитана их осталось довольно много, часть из них были естественного происхождения, часть соединяла разные горизонты выработок, а некоторые в особо "ядовитых зонах" закладывали под вентиляцию и спешную эвакуацию на случай пожара или тому подобных событий.

Радужный Путь, впрочем, вёл их однозначно вниз, каждый раз выбирая на развилке ответвление в более глубокие выработки.

Становилось постепенно всё более влажно и при этом душно.

- Надо активировать "дыхалки",- дал команду Ди.- Тихоня, помоги Уне, Вася, что у нас дальше по ходу.

- Продвигаемся к водным горизонтам, скоро начнут попадаться затопленные участки, а "дыхалки" надо включать, это да, тут похоже вентиляцию накрыло.

Вскоре все остальные в команде убедились в правоте её слов: один из коридоров, куда они вышли был частично покрыт водой, хорошо что спираль радуги, отмечающая куда идти, указывала не на него, а на соседний ход.

- Повезло,- сказала Уна,- достался сухой коридор...

- Не говори так, девочка,- сопя тихо произнесла Василия,- сдается, что не так просто Путь до сих пор упрямо тянул нас вниз, потому как поверху было бы намного легче передвигаться, и развилок больше и свободных путей.

Выдра потрогала каменную стену, отойдя немного вбок:

- Скоро и у нас будет вода, идём осторожнее. Глядите под ноги.

- Я бы и наверх смотрел,- из головы колонны сказал Дабруша,- сверху явно потоп намечается, посмотрите.

Из трещины сверху, там где указывал Ди, сочилась тонкой струйкой вода.

Скоро под ногами и лапами стало хлюпать, Уна похвалила себя за то, что утром дала себя уговорить надеть сапожки. Если бы не они - она давно бы промокла, а так было ещё очень даже приемлемо.

- Накаркали,- лемур стоял у очередной развилки, Радужный Путь упрямо указывал на проход на три четверти заполненный водой.

- Мда, тут хоть на лодке плыви,- заявила выдра.- Ди, посмотри-ка - у нас никаких плавсредств доступных, нет?

- Да, сейчас, ага -- есть! Лодка надувная, рассчитана на шестерых, так что живём, подождите.

Лемур живо бросил на условный берег(всё было и так залито водой, но тут воды было максимум на ладонь, а вот дальше... Дальше было много глубже) лодку и та сама стала надуваться и, вскоре, перед ними стояла лодка с короткими деревянными вёслами.

- Вёсла телескопические,- Ди обернулся и пояснил,- удлиняются, стало быть, стоит только вот тут повернуть и вытянуть ручку,- и показал как нужно сделать, чтобы вёсла стали нормальной длины.

- Грузимся,- скомандовала Выдра,- Ди и Вася на вёсла, я подталкиваю сзади, мне плавать сам Создатель велел, тут я бы и без лодки спокойно проплыла.

И, дождавшись пока команда погрузится в лодку, выдра аккуратно столкнула лодку в воду и держась за её борт, стала тянуть лодку дальше.

- Двигатель у нас в одну выдриную силу,- заявил Ди,- Ти, смотри, утомишься -- залезай на борт, нам героизм не нужен.

- Больно ты понимаешь в героизме, стоик наш,- отплёвываясь от попадающей воды заявила равномерно гребущая Тихоня, особого труда толкать лодку для неё, постоянного жителя реки не представляло -- обычная рутинная работа и не более.

Остальным оставалось только сидеть в лодке, поправлять её ход вёслами, да вовремя уворачиваться от нависающих камней и сталактитов сверху, чтобы не удариться головой. Так они проплыли несколько развилок и вплыли в огромный, залитый водой зал в центре которого был небольшой сухой клочок камня, шагов двадцать в ширину не более.

- На остров и отдыхаем, думаем, что будем дальше делать,- скомандовал Ди.

- Поняла, толкаю,- Тихоня уже начала уставать и отдых был весьма кстати.

Расположились на острове. Дабруша и остров, да и пещеру тут же осветил сотней "светлячков": блики от волнующейся воды на множестве сталактитов, висящих сверху причудливыми друзами создавали непередаваемый и очень праздничный эффект. Голоса звучали гулко, что говорило о размерах зала.

- Куда дальше?- Спросила Капитан,- тут вся пещера залита радужным светом.

Три вытянувшихся руки указали направление - компасы работали у всех троих главных участников похода.

- Но там же ничего нет!

- Подплывём -- увидим,- выдра прищурившись смотрела на свод.- Да, похоже прохода нет, значит будем нырять.

- Нырять?- Уна испугалась,- я не могу, я не умею, я...

- Не дрейфь, старушка!- выдра подмигнула,- сейчас разведка сплавает, и узнаем: что да как, может и не надо будет нырять...

Выдра ушла под воду, освещая себе путь налобным фонарём. Тем временем Ди, по-быстрому, соорудил каждому по кружке горячего шоколаду, чтобы согреться и прийти в себя.

Вскоре появился, исчезнувший было у стены пещеры, свет. Раздался всплеск и фырканье: перемещение под водой выдры с фонарём от "дыхалки" было весьма хорошо заметно. Тихоня вылезла на берег, отряхнулась:

- Метров двадцать сифона, а дальше опять плыть можно на лодке, так что делаем так: доплываем, я иду первой до конца сифона, все привязываются к лодке, спускаем лодку, включаем "дыхалки" на режим скафандра и я вас тяну, только сами не забывайте помогать мне и гребите. Так, поскольку Уна явно боится: на вас, друзья,- выдриный палец указывает на Дабрушу а потом и на Васю,- забота о девочке, смотрите, тонут не от недостатка воздуха, а от страха, понятно?

Выдра дождалась кивков от команды, даже Уна кивнула, хотя холодный комок, несмотря на кружку шоколада в руках, буквально сидел в горле.

Тихоня забрала у Ди свою кружку с шоколадом, со смаком её выпила и заявила,- Ну, что, теперь вперёд, до обеда часа три осталось не более и я клянусь, что меньше всего хотела бы встретить его тут.

Друзья зашевелились и лодка оказалась вскоре в воде и, покачиваясь на поднятых волнах, медленно при помощи вёсел и "двигателя в одну выдриную силу" поплыла к найденному Ти проходу.

Остановились возле стены пещеры. После недолгих приготовлений, Ди отметил:

- Василия, возьми на себя Уну, проверь, чтобы она надела скафандр, я пока побуду тут и проконтролирую лодку, да привяжу к ней всех на магические поводки.

- Поводки? А почему не обойтись верёвкой?- собирая Уну, спросила наша дама Барсук.

- Верёвка может запутаться, зацепиться за камень, потом так все вместе и утонем прямо в скафандрах, а поводки такой "подлой особенности" лишены, да и Тихоне проще будет тянуть за поводок, да Ти?- Лемур обратился к сидящей в воде выдре, протягивая той конец поводка, та показала сложенные пальцы в круг и нырнула, утягивая поводок за собой.

Через минуту поводок задёргался.

- Сдуваю лодку, погружаемся, Уна, если не сможешь грести, просто расслабься и закрой глаза - Капитан тебя подхватит.

И лодка быстро потеряла объем и сама собой сложилась в компактный рулон из которого торчали поводки. Ди, окутанный как и все другие воздушной серебристой плёнкой скафандра дёрнул за поводок Ти и, вскоре, их за этот поводок потащили прямо сквозь воду.

Вся "прелесть" поводка стала вскоре понятна: в отличие от верёвки, однажды протянутый, он не менял своей позиции и нашу подводную команду выдра тащила строго по тому пути, по которому она сама плыла сквозь пещеру, поэтому все боковые камни, сужения и прочие преграды Ди, Капитан и Уна миновали благополучно.

Уна сначала крепко зажмурила глаза и прижалась к боку Васи, но, поскольку ничего не происходило и даже не было никаких намёков на сырость, она взяла на себя смелость и приоткрыла глаз, а увидев окружающее тут же широко открыла глаза.

А посмотреть было на что, Радужный Путь подсвечивал своей цветной спиралью пещеру по которой они плыли, что совместно с огоньками, пущенными Ди давало дивный эффект -- лучи света преломлялись на кристаллах выступающих из стен и многочисленные цветные искры от плавающей в воде взвеси создавали абсолютно фантастическое зрелище. И во всём этом подводном космосе плыли в серебристых скафандрах, причудливо отражающих окружающую действительность её друзья-путешественники.

Жаль что только недолго это длилось, метров двадцать -- ну двадцать пять и они опять вынырнули в пещеру заполненную водой только на три четверти. Там их ждала Тихоня приветствовавшая всех с удачным погружением.

Лодку живо надули вновь и все снова погрузились, отключив скафандры, потому как ресурс их был не вечен.

- Как под водой красиво,- прошептала Уна,- ни разу об этом раньше не думала. Думала, что там темно и страшно, а оказалось, такая... Такая красотища...

- Это ещё что,- раздалось сзади, Ти гребла, привычно толкая неспешно двигавшуюся лодку, - Вот в больших озёрах, да на рифах, иногда такие подводные пещеры попадаются, что даже мне не по себе становится.

- Потолок снижается, все пригнитесь,- скомандовал лемур. Вскоре лодка впритирку прошла под снизившимся сводом, потом вдруг заскребло снизу и выдра произнесла:

- Приплыли, все выгружаемся, я на разведку.

- Что случилось?

- Похоже сужение, будем протискиваться, я пройду вперёд насколько возможно и сообщу.

Вскоре все сидели сгорбившись наполовину в воде.

- Да,- заявил Ди,- не думал, что придётся-таки намокнуть в холодной воде, выберемся -- будем греться.

Капитан чихнула,- а я кажется уже простыла.

Тут донеслось из хода,- через десять метров расширение и, кажется, колодец, ползите смело по поводку на мой голос.

На этот раз первой полезла Уна, ей не терпелось поскорее избавиться от этой холодной, мерзкой воды, которая уже насквозь пропитала её одежду и мешала двигаться, за ней дама Барсук, а Ди пошёл замыкающим.

Ход постепенно сужался и в конце концов Уне пришлось ползти по пластунски, хорошо что немного, пару метров всего, но если учесть что до половины ход был залит водой, то и этого было много.

Наконец её мучения кончились и она вылезла на бортик "колодца" в котором уже плавала Тихоня.

- Помогите, - вдруг раздался писк сзади, - я застряла.

Тихоня подплыла, - Василия?

- Да это я, тащите, а то Ди уже толкает сзади, а я пошевелиться не могу, - дама Барсук закашлялась.

- Уна тащи, я помогу, - выдра вцепилась в поводок, а девочка, упёршись ногами в край колодца начала усердно тянуть, ухватившись в сверкающую магическую нить рядом.

Раздался скрип - это шерсть Капитана тёрлась о камень хода. С трудом, постепенно, напрягая все силы, но Василию тянули вперёд. Уна устала, она дёргала нить изо всех сил и упарилась неимоверно, несмотря на то что была почти полностью погружена в холодную воду.

Рывок, ещё один и... из прохода ругаясь и кашляя вылезла Капитан, а вслед ей и Дабруша вместе с пристёгнутой к нему лодкой.

Наша группа оказалась в колодце из которого иного хода, кроме как наверх, выхода не было.

- Это вентиляционный колодец,- чихнув сказала Вася,- он начинается на поверхности горы, защищён козырьком от залива, поэтому и не видно отсюда неба. А потом от него отходят ходы вентиляции. По одному из таких мы и попали сюда.

- Уна погляди, вроде Путь указывает, на то что надо вылезать?- Спросил Ди.

Уна пригляделась, спираль радужной подсветки шла по стенкам колодца исчезая в вышине, а компас внутри головы упрямо показывал "вверх"

- Да -- надо вылезать и поскорее, а то я эту воду скоро буду тихо ненавидеть,- ответила она.

- Хмм, я гляжу, технической лестницы тут Барсуки не предусмотрели...- Задумался лемур,- Василия, а как тут поднимались?

- Только сверху: тут есть на поверхности кольцо в которое вдевали крюки с тросами по которым и спускалась и поднималась люлька с работниками.

- Мда, это осложняет наше положение, Ти, похоже сегодня нам придётся весь запас силы вбухать на подъём...

Тихоня фыркнула,- и вечно ты преувеличиваешь: подними поводок на шарике наблюдателе и проведи его сквозь это кольцо, а потом верни назад -- вот две верёвки и получится.

- Но лодку всё равно надуть надо, а то все уже дрожат от холода,- Ди живо исполнил только что сказанное и лодка снова закачалась на волнах. Туда споро поднялись все, включая и Тихоню. Дабруша сосредоточился, из лапок-рук у него выпорхнул шарик света с тянущейся за ним нитью поводка. Шарик наблюдатель быстро полетел вверх и вскоре скрылся в вышине.

Лемур сидел закрыв глаза. Скоро он произнёс:

- До поверхности здесь метров семьсот, прохожу кольцо для закрепления троса, возвращаюсь,- и скоро знакомый, немного потускневший шарик вернулся вместе с нитью. Дабруша поймал нить (шарик при этом исчез), и объединил с первой нитью, обе мгновенно слились в единое целое.

- Есть,- Ди открыл глаза.- Вот наше спасение, креплю лодку,- тотчас с конца нити несколько более тонких нитей, создав "паутину" спустились к краям лодки, намертво прилипнув к ней.

- Поехали!- И главная нить, сокращаясь постепенно потянула лодку вверх вместе с сидящей в ней командой.

Уна задремала, лодка, медленно вращаясь уж больно неспешно поднималась наверх: было темно, сыро, и более ничего не происходило. Так прошло с полчаса, но ничего нет на свете вечного - наступило и окончание подъёма.

Обед, расставание, снова в путь.

- Уна, проснись, приехали,- выдра толкнула девочку в бок, та очнулась и огляделась по сторонам. Слышался кашель дамы Барсука, посвежело.

Команда оказалась на небольшом пятачке, надёжно укрытом скальным козырьком так, что образовалась как бы небольшая пещера с колодцем в конце, куда можно было по неосторожности свалиться. Из того самого колодца и вылезли наши герои. Ярким светом сиял выход, от него внутрь в мини пещеру нанесло несколько языков снежной крупы. Явно похолодало. Все быстро продрогли и Ди соорудил тепловую завесу у выхода из пещеры.

- Меняем одежду и сушимся, девочки налево, а я тут за ширмой сам переоденусь, Ти, проследи чтобы все высохли, а то мне очень не нравится кашель нашей Василии.

В пещере вскоре явно потеплело, Дабруша расширил пузырь ограды и создал его двойной вариант надёжно защищающий и от ветра и от холода, а также с его помощью расчистил площадку снаружи. Вскоре из самой пещеры укутанные в тёплую одежду (даже для Капитана нашли, уж больно она озябла) вышли просохшие дамы.

Перед пещерой была площадка, специально оборудованная Барсуками для стоянки, так что для Ти и Ди не составило большого труда организовать полноценный обед и отдых. Только постоянный надсадный кашель Василии портил ситуацию.

-Вася, прошу прощения, что навязываю своё мнение, но тебе после обеда нужно срочно возвращаться и лечить простуду,- Тихоня, организовавшая Самовар и горшок горячих щей и пшённую кашу с маслом заботливо передала чашку настоя даме Барсуку,- на вот, испей, лекарство от простуды поможет, а я погляжу, на эту площадку кроме нашего выхода рядом есть ещё пара.

- Да, пчхи, кхе,- Василия приняла чашку, она уже сидела укутанная пледом в плетёном кресле и всё не могла согреться, кашель и озноб, появившиеся ещё при подъеме, говорили, что похоже для Капитана приключения на сегодня закончились и лучше бы их продолжать лёжа в постели.- Я, и правда очень сожалею,- голос был хриплый,- но я возвращаюсь назад, тут и правда есть два прохода ведущие прямо в жилую зону, это всё этот Радужный Путь нас вёл окольными путями по старым выработанным шахтам, а так напрямую тут несколько километров напрямик сквозь хребет и буду уже дома.- Закашлялась Вася и принялась тихонько отхлебывать настой.

- К столу, а то всё остынет,- одетый в шерстяной комплект с зимней обувью, заявил Ди,- И, Василия, тебя тоже ждём: горячие щи с кашей прогреют тебя так, что сама не заметишь, как дойдёшь до дому.

Команда расселась и стала не спеша (кое-кто непрерывно кашлял) хлебать щи, время от времени подливая себе добавки: пережитое утро в пещерах полных воды требовало возмещения потраченных калорий и нервов.

Так и сидели: снаружи наша команда выглядела абсолютно футуристически -- полностью прозрачный шар на горном склоне наполовину покрытом снегом и ветер дующий снаружи порывами, то и дело бросающий очередную порцию снежной крупы, проверяющий защиту на прочность и полное безмятежное спокойствие внутри укрытия: под двойным пологом защиты было и в меру тепло и уютно, и ветра почти не ощущалось. Снег под купол не проходил, а горячий обед и, созданный лемуром специально горячий источник воздуха внутри (ой только не более чем на пару часов, а то никаких запасов магии не хватит!), только усиливали контраст уюта внутри и холода снаружи.

- Вам ещё повезло,- дама Барсук оттаяла и стала кашлять гораздо реже,- погода стоит хорошая, даже ветер не слишком сильный, я уже не говорю о снегопадах, вот дальше, я гляжу вам нужно будет идти по хребту,- Капитан показала пальцем в сторону проходящего чуть ниже хребта, куда сворачивала одна из дорог уходящих с площадки,- там путь хоть и оборудован, но частые порывы бокового ветра и облака, в которых иногда приходится идти - настоящий бич этой дороги: довольно часто тут срываются, несмотря на выложенные каменные стены.

- А в чём дело, ведь стены явно не дают ветру сбросить путников,- лемур заинтересованно изучал будущий дневной маршрут, Радужный Путь уверенно обозначил хребет как дорогу по которой нужно идти.

- Снег, будь он неладен, заметает полностью дорогу до краёв проложенного желоба и становится трудно ориентироваться,- раздался кашель,- а в тумане и при ветре достаточно всего несколько неуверенных и неверных шагов, чтобы свалиться вниз. Каждый год по нескольку путников пропадает, найти потом не можем.

Дул ветер, несколько минут просидели в тишине, наконец Уна сообразила, что уже обед идёт во всю, а Испытание - где же Испытание, что должно быть утром и спросила об этом.

- Испытание,- улыбнулась Тихоня,- Ди, она спросила таки про Испытание, ты выиграл,- Испытание было, весь сегодняшний путь с момента прохода в старые шахты и был Испытанием, на взаимовыручку и слаженность.

Ди почесал подбородок:

- И, насколько я понимаю, Испытание продлится и после обеда, не думаю, что на хребте нам будет легче, насколько знаю эту местность - этот хребет имеет длину достаточную, чтобы обеспечить нас проблемами до самого вечера, и только с его другой стороны у нас будет шанс отдохнуть.

- Ты здесь был,- выдра пила чай, прихлёбывая из блюдца,- или кто рассказал?

- Ну, совсем тут не был, да ты и сама знаешь, постоянно вместе ходим, а в одиночку я так далеко на забирался, но общие подходы к Городу успел изучить специально. Не думаю, что сильно ошибаюсь.

Слово взяла хлюпающая носом Василия,- он прав, Тихоня, в десяти километрах дальше есть специально подготовленная пещера с запасом угля и воды, сегодня как раз успеете дойти, а вот дальше я бы посоветовала идти низом, там и спуск есть, но боюсь, что Радуга вас потянет дальше по хребту, а он там разрушен довольно сильно и дорога давно не подновлялась.

- Это не нам решать, за нас выбор уже сделан,- философски заметил лемур,- ну, не вешать носы, сейчас проводим нашу кашляющую помощницу домой и спокойно пойдём дальше.

Обед подошёл к своему логическому завершению, быстро прибрав сначала посуду, а затем и стулья, стол и прочее, выдра с лемуром осмотрели свою одежду, кивнули друг другу, затем проверили, что Уна одета достаточно тепло и правильно и двинулись в дорогу дальше.

Путь по хребту, туман.

Уна спускалась по дороге вслед за Ти и Ди и периодически оборачивалась, эту картину она потом долго вспоминала: дующий порывами холодный ветер, бросающий снежную крупу в лицо и на склоне горы стоящая одинокая фигурка Капитана машущая им вслед.

Убедившись, что наша троица успешно добралась до хребта, Василия скрылась в пещере, у входа в которую она и стояла: ей предстоял не очень далёкий путь и дальнейшее лечение, простуду в горных условиях запускать нельзя.

А Уна, Тихоня и Дабруша находились тем временем в начале пути по горной дороге, проложенной по хребту, и решали как двигаться дальше.

Ветер тут был не очень хороший -- боковой, то дующий слева, то справа порывами, дорога была наполовину заметена снегом, только боковые стенки, выложенные трудолюбивыми Барсуками показывали куда нужно держать путь. И, разумеется, Радуга, которая щедро заключила всю вершину хребта в пределы Пути, мол как хотите, так и идите (Ну если сможете, конечно).

- Жаль, что мы не горные козы,- Ти крепила снегоступы,- козы спокойно бы по скалам пропрыгали весь путь - и дороги им не надо, а нам по заметённой дороге идти. Берите братцы снегоступы и тоже надевайте-ка их себе на ноги, тут снег по пути будет глубокий, хоть и местами, а проваливаться в него я никому не советую, никакая одежда не спасёт -- замёрзнете на ветру.

- Снегоступы -- это хорошо,- сказал Ди стоящий на бортике дороги, но от ветра они не спасут, потому каждому наколдую по ветряному плащу, защита не ахти какая, но от порывов ветра убережёт, ну и я не выйду за пределы доступной магии.

Вскоре команда, окончательно облачённая для похода, двинулась по горному маршруту в дорогу. Путь был заметён снегом где-то на половину, а где-то на треть из-за ветра, дующего порывами и из-за того, что дорога по хребту не была, разумеется, прямой как стрела, а постоянно гуляла из стороны в сторону, то становясь шире, то уже, то меняя свой наклон влево и вправо, то поднимаясь вверх, то опускаясь. Иногда попадались участки полностью свободные от снега, но там дул постоянно сильный ветер и надо было быть вдвойне аккуратным, чтобы очередной порыв бокового ветра тебя не сдул в наметившуюся пропасть. Идти было трудно: ветряные плащи трепетали на ветру с трудом снижая интенсивность порывов ветра, но всё же с честью отрабатывали своё предназначение, не давая замерзать. Снегоступы тоже оказались полезны: были на пути и участки глубокого снега, где провалиться по пояс было очень даже просто и даже в снегоступах скорость движения падала десятикратно. Но хуже всего были участки со льдом: тут даже неунывающий Дабруша ругался отчаянно, пытаясь найти хоть малейшую зацепку, и, в конце концов, вынужденный найти в своих "закромах" и надеть так ненавидимые им альпинистские ботинки с шипами, после чего легко "пробежал" по льду и подтянул скользящих на снегоступах друзей.

Так и шли: медленно - раз в пять медленнее чем по обычной, даже столь же снежной дороге.

Потому Уне вскоре и перестало казаться странным, что шести -- семи часов на десять километров дороги по хребту -- только-только чтобы дойти до вечера.

И так бы и продолжалось дальше: ни шатко да не валко, если бы не облака.

Облака, такие красивые, когда они неспешно проплывают над вами, создавая неповторимую игру света и тени. Такие милые и пушистые, кажется стоит только протянуть руку и она коснется их мягкого, тёплого бочка. Но реальность опровергает эти домыслы, когда облака проходят прямо по маршруту, где вы вынуждены идти, то погрузившись в них вы окажетесь в густом тумане, сыром и промозглом, тумане густом иногда настолько, что внутри постоянно идёт дождь, переходящий в порывы ледяной крупы при малейшем ветре.

И в такие облака погрузилась наша команда. Сразу стало не видно ничего дальше вытянутой руки, даже голос стал скрываться с расстоянием. С трудом Дабруша собрал всех рядом.

- Предлагаю всем обвязаться верёвкой, извини Уна: тут магический поводок только помешает, и так вся магия уходит на защиту от ветра и ледяного дождя. А верёвочка нам только поможет не потерять друг друга, ну и если кто вдруг сорвётся, не дай Создатель, конечно. Так, Уна, проверь твой компас Пути: ещё работает, нет? Тогда сделай милость попроси Путь опять показать направление, ну и мы с Ти подхватим, да Ти?

Выдра кивнула: она уже совсем задубела, горные условия всё же были не про неё.

Уна засопела, сосредоточилась и потускневшая было стрелка направления Радужного Пути снова засияла перед глазами. Лемур и выдра вскоре тоже стали обладателями обновлённого указателя. Верёвка нашлась и дальше путь проходил в постоянном густом тумане. Время от времени кто-нибудь из них поскальзывался и его вытаскивали остальные участники команды.

Шёл противный ледяной дождь и это в условиях тумана, на поверхности камней прямо на глазах образовывалась ледяная корка, каждый следующий шаг давался всё труднее и труднее. Наконец Ди остановился:

- Так, всем остальным придётся, как и мне одеть "кошки", иначе мы рискуем никогда никуда не добраться в лучшем случае, а то и костей не соберем - это в худшем. Да и на руки тоже сейчас наколдуем чего-нибудь сильно шершавого, чтобы по льду не скользило.

Вскоре по катку, в который превратилась дорога, шла команда полностью "обшипованная", но даже это не сильно помогало при порывах ветра, то и дело снося: то Уну, то Дабрушу, ну иногда и выдру, хотя та почему-то держалась лучше других, видно из-за более низкого центра тяжести, как ворчала она сама.

Уна шла тяжело дыша, её место между Ди и Ти давало хоть какую то гарантию, что её вытащат, если она сорвётся. Лёд под ногами мешал сосредоточиться на чём-либо, кроме того как не упасть. Постоянно в сыром тумане исчезали бортики, которыми была отмечена дорога по хребту. Вот девочка зацепилась в очередной раз за камень и тот сорвался, одновременно она поскользнулась, а порыв ветра, внезапно дунувшего вбок, потащил её, упавшую, к краю дороги. Едва-едва успела Уна зацепиться за чуть выступающий бортик, её к тому времени уже аккуратно вытягивали назад.

- В пятый раз,- обреченно заявила девочка,- мы никогда не дойдём.

- Дойдём,- резко и немного зло заявил лемур, сам он падал подобным образом уже трижды, в остальное время едва успевая зацепиться, уберегая себя от падений.- Должны дойти, облака не вечны и лёд не вечен, кончится и он.

- Не бойся, Уна, больше половины уже прошли,- это сзади поддержала её Тихоня,- она пока не падала, хоть и поскальзывалась неоднократно.

- Так, дело дальше так не пойдёт,- Дабруша что-то подсчитал про себя,- рано или поздно мы свалимся все втроём, извините, но ветряные плащи сниму, оставлю защиту только на головах, зато по пути будем все крепиться автоматически поводками, так что больше никого не сдует.

И сделал: сразу всем стало холоднее, и мокрее, но по бокам у каждого возникли несколько "магических ножек" которые стали двигаться вместе с ними, вонзаясь друг за другом в поверхность Пути.

Идти стало легче, потому что стало просто невозможно упасть, и бороться с ветром стало намного проще -- поводки просто не давали никого сдуть.

Уна повеселела: скорость передвижения возросла раза в два, да поскальзывалась, да ударялась больно, иногда сдирая кожу, да стало холодно и сыро, но появилась надежда.

И вскоре наша группа дошла до самой высокой точки хребта и наконец вырвалась из облачного плена.

- Дальше хребет снижается,- произнёс Ди, остановив свою команду.- И хоть льда там намного меньше и облаков почти нет, за спиной остались (Уна посмотрела назад, там сплошной стеной постоянно "текли" сырые облака), но тут вероятность упасть выше - будем осторожны, друзья.

Тихоня, продрогнув, добавила:

- Если не ошибаюсь, наша цель на сегодня во-о-он там,- и указала лапой на небольшое возвышение - скалу по ходу хребта, что выглядело так, будто хребет "пронзал" небольшую гору насквозь и шёл дальше.

- Километра два - два с половиной,- авторитетно заявил лемур,- а до вечера осталось всего часа с полтора, поспешим, но аккуратно.

Поспешили. И как всегда поспешив немного оплошали: выдра, так долго не падавшая, сумела всё же поскользнуться и упасть за край дороги, несмотря на поводки. Правда поводки, крепко вцепившись в покрытие спокойно держали выдру на весу, пока та ругалась, когда её поднимали Уна и Ди наверх. Тихоня падая сильно ударилась головой, и если бы не купол, оставленный лемуром, то, возможно было бы сотрясение мозга.

- Не ври, не было бы,- полушутя заявил Дабруша.

- Это почему же?- Потирая ушибы, спросила недоверчиво Ти.

Уна прыснула:

- Для этого надо мозги иметь,- и истерически захохотала.

Тихоня перемигнулась с Дабрушей: мол пусть отсмеется, придёт в себя,- небольшой розыгрыш после последних часов в постоянном напряжении был просто необходим.

Девочка, тем временем отсмеялась и наши путешественники двинулись дальше, а вскоре уже подходили к большой пещере в горе по бокам которой проходил путь (хребет подходил к горе и, действительно фактически "пронзал" её, как это случилось - знал только Создатель).

Дабруша осмотрелся.

-А вот и наш долгожданный ночлег.

Пещера, обустройство, ужин.

Пещера, явно рукотворного происхождения, была вырублена в массиве скалы и представляла собой единое, довольно большое помещение с достаточно узким входом, вход в которую был перекрыт парой валунов таким образом, что образовывался мини лабиринт, не дающий ворваться внутрь ветру и нанести снега, но при этом оставался открытым доступ для гостей и для вентиляции. Также свет и вентиляцию давали два косых отверстия вырубленные сверху, чтобы туда не затекала вода под каждым из них был проведён жёлоб -- отводчик не дающий просочиться осадкам: дождю или снегу -- всё равно. У входа постоянно тлели два "вечных" факела, особенность которых заключалась в том, что они могли давать небольшой свет и тепло десятилетиями, что обеспечивалось небольшой магической формулой -- сеткой регулирующей подачу топлива и рекуперирующей тепло, превращая его частично в свет. В центре пещеры был законсервированный пока очаг, у стены можно было заметить приличную горку каменного угля (он же там лежал в мешках), немного растопки, для обустройства были несколько дощатых топчанов, пустых по непогоде, пара сундуков с печатями вечного хранения намекала, что недостающее можно обрести там. Была и посуда, стол, штук пять стульев, небрежно, но прочно сколоченных, несколько факелов, запас горючей жидкости в бочонках и некоторое количество разной бытовой мелочи, которой так обычно всегда не хватает в пути, но которая так становится необходима, стоит только чему- либо порваться, износиться, промокнуть или просто стать грязным.

Так что и мыло и запас постоянно обновляющейся воды, разумеется, тоже был в наличии. Пещера была оборудована Барсуками под временное проживание с душой, хотя и без излишеств.

Дабруша вздохнул с облегчением: он ожидал увидеть всё что угодно, вплоть до абсолютно дикой пещеры, которую пришлось бы обустраивать с нуля, а так можно было воспользоваться дарованной заботой, которую Барсуки на своей территории предоставляли всем путникам без исключения.

Вскоре уже в очаге потрескивал огонь, грелась вода для умывания, топчаны были по-быстрому обустроены выдрой и приведены в состояние, когда на них было не зазорно спать, стол был подновлён заклинаниями, свет, правда, лемур оставил за собой и создал нормальное магическое освещение, а на вход и прочие щели поставил свой щит, от нежданных гостей и ветра с осадками (на всякий случай, ради спокойствия). Часть пещеры огородили и устроили там быструю помывку в горячей воде и просушку сухим, жарким воздухом, что было кстати как никогда.

Поменяли и одежду на домашнюю, а сегодняшнюю выдра убрала, отправив по каналу телепорта в Дом (нечего в грязном и мокром ходить: пусть стирается - до завтра).

Воздух в пещере быстро прогрелся и, вскоре все обсушенные и чистые сидели за столом и вкушали ужин, что заботливо предоставил Дом, не забыв и о самоваре Ди. Сегодня на ужин было горячее картофельное пюре с маслом, стекающим аппетитными желтоватыми каплями с картофельных воздушных "гор", были котлеты: мягкие, с жаренным бочком, и очень даже сочные, была и зелень и салат и несколько соусов, сладкие, острые, с кислинкой - на любой вкус. Был подан и свежий хлеб: белый с зёрнами и посыпанный кунжутом. Был и чай с чабрецом и малиной, с мёдом и пряниками, баранками, кусками пирога ягодного: где черника соседствовала с малиной и клюквой.

За столом, как и положено, шёл разговор о прошедшем дне.

- Наш последний путь, как и утром, и есть испытание?- Догадливо спросила девочка,- тогда о чём оно говорит?

Выдра задумчиво постучала коркой о край кружки:

- О чём... Мне кажется, тут речь шла о том, что нас проверяли весь сегодняшний день как команду, сначала на взаимовыручку, а потом на способность к совместным действиям. А ты как считаешь,- повернулась к Ди.

- Как считаю? По одиночке мы бы давно с этой ледянки упали бы на скалы и разбились, вот что я считаю,- буркнул согревшийся и оттого немного медлительный лемур,- Но обвязавшись верёвкой всё же мы прошли. На слаженность нас проверяли, если бы её не было мы бы просто к вечеру бы сюда бы не добрались. А слаженность невозможна без доверия, а значит, друзья,- лемур встал,- я должен нас всех поздравить -- мы, как оказалось, друг другу вполне доверяем, а значит ещё не всё потеряно в нашей жизни.

- Ди,- обратилась выдра,- тут же девочка, она этого не поймет. Уна,- повернулась к ней,- он говорит, что сегодня мы не ссорились и в этом и было Испытание, чтобы не поссориться когда идти тяжело, дует холодный ветер, а под ногами скользкий лёд. Вот.

Уна кивнула, она уже давно всё поняла, и её, разомлевшую от тёплого питья и воды в которой купалась, давно клонило в дрёму.

- Так, собрали всё со стола и ложимся спать,- скомандовала Ти, заметив состояние девочки,- утро вечера мудренее.

Собрали со стола очень споро: сказался неоднократный опыт, ежедневно подпитываемый в походе. Чашки, и прочее летели и убирались в свои "пространственные карманы" и "коридоры", где посуду и прочее ждали заботливые магические "руки" хозяйственного Дома.

Наконец всё было прибрано, свет притушен и все разошлись по своим топчанам.

- А сказку,- зевая попросила Уна.

- Сказку,- приподнял бровь Ди,- Сказку.... Ну, хорошо, слушай...

Сказка о ледяной горе.

Горы, они всегда и испокон веков хвастались своей неприступностью, одна говорит, что она всех выше и никто и никогда не доберётся до её вершины. Другая хвалилась своими вертикальными стенами, что возникали на пути подъема -- мол ни один альпинист никогда не сможет покорить её гладкую вертикаль. Иные ярясь и выбрасывая столбы пепла заверяли, что уж чего-чего, а магмы у них всегда в достатке, даже если и найдётся смельчак, что отважится на покорение их вершин, то, добравшись до неё, тут же и сгорит, обратившись в небольшую горстку пепла. С ними соперничали потухшие вулканы, они говорили: "Молодежь, всё бы им огнём испепелять, а того и невдомёк, что огня того хватит совсем ненадолго, а потом любой желающий спокойно заберётся в их нутро, уж не говоря о не существующей вершине, другое дело мы - бывалые, у нас всё залито водой, и дошедший, ожидающий лёгкого подъема альпинист убедится, что вершины нет, а до сердца горы ему не добраться: ибо надо плыть и не в воде простой, а в кислой, растворяющей плоть воде." Горы поменьше пытаясь соперничать с их великими соседями подсовывали восходящим крошащиеся скалы, расщелины, куда так просто упасть по невниманию, ну, и конечно увлекались камнепадами и лавинами, только обычно это не помогало, ни скалы, ни щели, ни камнепады -- всегда находились смельчаки, что восходили и неоднократно. А окружающие соседи потом весело смеялись над тщетными попытками "гор - малышей" хоть как-то быть похожими на стоящих совсем рядом таких могучих и неприступных великанов. Самые же высокие горы одевались дополнительно в снежную и ледяную броню, пускали снежные лавины и морозили пытающихся их покорить нещадно, и каждый раз, когда очередной неудачник срывался вниз, раздавался одобрительный "хмык" с окружающих непокорённую вершину гор.

Ну и как быть тогда горам невеликим да невысоким, их и за достойные покорения и даже особого внимания вершины никто не считает, а горы-соседи смотрят с пренебрежением и обзываются: называя горы - "холмами -- переростками".

Вот так и жила-была в этом горном царстве одна небольшая гора: она давно переросла "малышню", но до самых высоких гигантов, что поражали воображение своими сверкающими вершинами было очень даже далеко. А быть неприступной и заслужить уважение самых "высоких" гор сильно хотелось. Но классические выходы: стать, например вулканом или стать одной из гор с сильными камнепадами ей не хотелось, вулканы поражали её своей вульгарностью и грубостью манер, а горы, вылезающие в хвост "списка гор по неприступности" за счёт постоянных камнепадов и образования щелей, тоже вызывали отторжение -- они жили, разрушая свою собственную плоть, становясь со временем просто обычными сглаженными холмами.

- Да,- мечтала гора,- хотела бы я быть похожей на этих заснеженных гигантов: по их склонам каждый день скатываются лавины, делая восхождения настолько опасными, что мало кто и решается на это, а то вон, по мне уже только сегодня четверо "потоптались" и снизу идут не меньше десятка и так каждый день: редко, кто не доходит до моей вершины и то по собственной дурости или болезни. А так хотелось бы, чтобы стояли все "восхожденцы" внизу и с восторгом бы внимали полной недоступности моего лика.

Но было всё тщетно, мечты оставались мечтами, а альпинисты каждый день с успехом штурмовали её "высочайшую точку", называя её "тренировочным пунктом", что было особенно для горы обидно, как будто она из тех красоток, которыми пользуются для "тренировки", чтобы потом попросить руки неприступной красавицы.

В общем вздыхала наша героиня и печалилась: и так бы и продолжалось и по сей день, если бы не услышал стенания и жалобы горы пролетающий над ней молодой и потому ещё в меру любопытный сокол.

Услыхал и сел на вершину, послушал, послушал, да и сказал:

- Есть способ горю твоему помочь, знаком мне северный ветер, силы он невероятной, позову-ка его - может и поможет тебе. Сказал и взлетел, отправившись строго на север к своему старому знакомцу. Не то, чтобы был сокол способен на героические поступки, просто ему было скучно, а гора только что дала отличный повод зайти в гости к давнему другу, к которому так просто без дела и не сунешься.

Северный ветер жил в своей пещере на склоне старых гор на берегу Ледовитого Океана. Горы были тут настолько стары, что уже и не говорили, и уж точно не занимались теми проказами и суетным соревнованием по неприступности, что были свойственны их южным соседям. Потому и наслаждался Северный ветер в жилище своём тишиной и покоем, что были так нужны ему после дел праведных на просторах ледяных. Гостей он особо не привечал, но друзей имел и всегда был рад их видеть, если, конечно, они не заглядывали по пустякам, отвлекая его от дум и созерцания ледяных просторов, чем он непрестанно в свободное время и занимался.

В нашей истории, в то время Северный ветер как раз был дома и, было собрался немного вздремнуть, как раздался у пещеры звук хлопающих крыльев, звук знакомый, принадлежащей его давнему закадычному приятелю, но правила есть правила и ветер, соблюдая их начал:

- Кто посмел нарушить покой ветра Северного.

- Друг твой, сокол ясный.

- По делу ли или от безделья, если от безделья, то уходи, иначе замороженному тебе быть, а по делу -- проходи: гостем дорогим будешь.

- По делу, по делу,- заявил сокол заходя в пещеру и тепло обнимая за плечи давнего друга,- хорош, как погляжу, всё хандришь, ну да ничего - вылечим тебя болезного.

И рассказал сокол за кружкой напитка пенного другу своему, что летал он по свету и нашел место странное, где гор множество, она на одной, да одна за одной, и горы те не простые, говорящие, и живущие лишь желанием стать выше, да поопаснее. И жаловались горы на альпинистов сильно, а одну так и просто жалко стало, так она хотела стать выше, чтобы не ходила по ней нога путника, да не смеялись над ней соседи жестокие.

Выслушал сокола ветер Северный, посмеялся, подумал да сказал:

- Ложись-ка ты спать друг мой неразумный. А утром слетаем до мест сказанных и посмотрим на горы странные.

Так и случилось, нашли друзья гору малую, послушали, да Северный ветер горе и говорит:

- Могу я, властью данной привести сюда туч северных могучих множество, и покроют они тебя снегом северным, да скую я тебя льдом истинным, так, что никто не сможет зайти на вершину твою многострадальную.

И согласилась гора на предложение ветра Северного, и просила его только сделать её выше гор стоящих, чтобы никто не смог даже говорить, что и роста она невеликого.

Задумался ветер, но согласился, ибо сил у него было много, а дел в пору ту особых не предвиделось. И нагнал он туч северных со снегом и градом ледяным и заморозил ручьи горные и росы. И стала на горе нашей расти шапка ледяная, надёжная, росла, а ветер полировал её дыханием своим, посыпая снегом да льдом свежим, чтобы росла гора вверх гладкая, как поверхность озера в штиль, как зеркало - да скользкая.

И нарастил ветер Северный на гору нашу льда множество, так, что стала она ростом с горы великие, но только ледяная и гладкая как стекло.

А ветер сотворив работу свою отправился опять в пещеру свою сон очередной досматривать, да на работу на севере своем приниматься.

А гора тем временем радовалась:

- Вот, стала я высокой и скользкой, ни один альпинист теперь не может забраться по склонам моим ледяным, по торосам моим, да снегам моим, стала я теперь не гора, а просто загляденье.

А горы окружающие завидовали и копилась у них зависть чёрная, нехорошая, и обратились они к вулкану старому, что давно уже лесом зарос и для которого эти игры в "неприступность" давно были забытым прошлым. Тот послушал жалобы гор на "самозванку" ледяную, пыхнул дымком из щелей своих, да сказал:

- Не грустите, да не завидуйте, горы каменные, ледяной товарке своей, всё проходит, пройдёт время и её, дождитесь весны вешней, да ветров тёплых и уйдёт печаль ваша.

А гора наша всё хвасталась, да хвалилась, доводя соседей своих до ярости и камнепадов трясучих, что люди землетрясением зовут.

И уж было решили горы сами разбираться с "выскочкой", как вдруг (по меркам гор, конечно) пришла весна особо тёплая, задули ветры горячие, воздух пустынь несущие, да пошли дожди непрерывные и начала гора ледяная таять.

Таяла она, таяла и растаяла. Глянули горы -- а где она, соседка хвастливая, только вот была тут и нет её, на месте горы ледяной только место пустое да гладкое.

Так и исчезла гора наша: лёд её задавил, под весом его целая гора в землю ушла, так-то вот.

Аккуратнее будьте друзья в желаниях своих - ибо они могут и исполниться.

Лемур потушил последние летающие огоньки, притушил факелы и спокойно улёгся спать рядом с безмятежно спящими друзьями.

Сон в ночь шестую, Город.

То ли из-за усталости, накопившейся за день, то ли от перепада температур, разомлев на топчане покрытым шерстяными одеялами, Уна уснула ещё на середине сказки.

А уснув некоторое время просто спала без всяких сновидений. Видимо Радуга дала ей время на отдых, не всё же ночью носить девочек по просторам мира снов? Надо иногда и просто предаваться забвению.

Но и отдых в мире снов не вечен. И вот Уна опять обнаружила себя сидящей в густой траве под бескрайним фиолетовым небом с такой привычной Радугой и бегущими облаками.

- Хорошо, что хоть на этот раз в траву не положили, а разрешили появиться сидя,- почему-то подумала девочка, поднимаясь на ноги и нащупывая на груди кулон.- Поищем теперь нашу Белку, её каждый раз ко мне как железку магнитом притягивает. И правда, стоило так подумать, как появилась её давнишняя знакомая, только вот сегодня она уже была рыжей на три четверти, а во лбу у неё появилась белая звёздочка.

- Привет! - закричала девочка, подбегая.

- Ой, здравствуй, ты каждый раз всё раньше и раньше приходишь,- Белка вложила свои лапки в руки подбежавшей подружки,- ну раз так, то готова ли ты слушать мой рассказ о Городе дальше?

И взяв девочку под руку неспешно Белка повела Уну по дороге из радужных полос, рассказывая:

- Когда-то в этом Городе жили обычные жители, а сам Город образовался на месте крупнейшей ярмарки Мира, которую надо было и обслуживать и давать приют торговцам и покупателям, и так далее, и тому подобное, и еда нужна, и вода, и постираться, погладиться, и сковать чего. А где такая надобность возникает, всегда возникают и строения: сначала чтобы просто поспать, потом и таверны, кабаки да ресторации всякие, потом гостиницы, да сараи, а потом и до мастерских дело доходит, а где мастерские, там и жильё, да дома, да школы, не говоря уж о домах начальственных, управой называемых, да стражными домами и прочими, что необходимы для города. Так и возник этот Город, и был он настоящей жемчужиной этого Мира: сюда свозили всё, что только было особенного, да ценного, и каждый считал своим долгом хоть раз, да посетить это место. А кое- кто и оставался жить, так Город рос. А в Городах, знаешь ли, возникают со временем мысли разные, и вот решили как-то раз жители, что должны они жить вечно, не умирая, а для этого привлекли магию сильную, и были уже совсем близки к обретению жизни вечной, да не учли одного: что нет в Мире этом душ, которые только и дают жизнь вечную в своей неизменности вечного пламени творения. А творение без души, продолжая жизнь свою, постепенно и неизбежно распадается и изменяется не в лучшую сторону. Вот и в Городе сём, как только стали его жители жить долго настолько, насколько хотели, так и стали они меняться постепенно, но неизбежно в сторону злую и недобрую, а всё что есть в жизни светлого стало из Города изгоняться и исчезать. И случилось неизбежное: зла в Городе стало так много, что обратил Создатель на Город лик свой и опечалился, а опечалившись сказал: "Желающие жизни вечной, будут вечно жить и вечно умирать, возрождаясь каждый день, проходя в пределах его весь путь Города сего от добра ко злу, и будут по ночам тенями вспоминать о том, что жизнь есть только в постоянном возрождении и изменении, и будут жалеть о выборе жизни вечной, и о смерти вопиют, но не будет смерти. Потому что, выбрав жизнь вечную, отказались они и от жизни и от смерти и в том Проклятие их". И сказав Слово изменил всё: и был Город и стал Город, только уже другой, в нем каждое утро возрождаются жители и не помнят, что вечером умрут и что были сами собою прокляты, и добры и веселы они, но к вечеру вспоминают о прошедших столетиях и о жизни своей в рождении и смерти ежедневной, и становятся час от часу все злее и злее, и добро покидает их. И к вечеру в Городе зло вопиет, насилие и смута, а на закате, все кто жив умирают и прахом рассыпаются в пыль и Город становится пуст. Все жители в ночь живут тенями в мире снов, здесь -- куда мы и идём, и есть их настоящая жизнь -- жизнь теней, тут они помнят всё что делали и творили каждый день и жалеют страшно, но нет конца этой жизни, которая не жизнь, потому что нет для них и смерти, есть только бесконечное существование.

Белка замолкла, они за разговором пришли опять в самый Город.

Уна спросила:

- А этот Город тогда что?- И обвела руками окружающее.

- Лавки, дома, магазины, даже мостовая в этом Мире снов -- отражение реального Города, здесь живут тени всех тех, кто жил в Городе на момент проклятия.

- Души?

- О, если бы! У жителей этого Мира душ нет,- Белка усмехнулась,- а это означает, что каждого из нас ждёт обязательное и неизбежное сумасшествие, ну или вот такое существование в виде теней, постоянно как бы живущих, но не способных создать ничего нового, полное бессмыслие этой жизни, которая не жизнь. Поэтому, береги душу свою, девочка - она творец твой и жизнь твоя.

Белка улыбнулась:

- Тебе пора, портал ждёт.

И портал -- чёрный круг посреди мостовой действительно ждал и Уна спокойно и уверенно зашла в его чёрное всепоглощающее нутро.

И наступила ночь.

Привычно зависнув в тёмном ничто с мерцающими в бесконечной дали огоньками звёзд, Уна решила, что теперь она сама выберет куда двигаться, потому что быть в очередной раз свидетельницей неприятных сцен ей очень не хотелось и потому, повертевшись на месте, она наконец выбрала зеленоватую точку и полетела в её направлении.

Надежда на то, что туман на этот раз будет зелёным и показываемое хоть как то будет зависеть от цвета тумана, оказалась тщетной. Нет, туман был зелёным, очень даже приятного на вид травянистого оттенка, только вот рассеявшись, открыл очередную, не самую приятную сцену.

Уна увидела, что опять в бесплотном теле стоит на втором этаже того же самого торгового центра, что ей неоднократно уже показывали, а её родители пытаются уговорить девочку одеть и примерить новые туфли, которые той категорически не нравились, до такой степени, что одеть их физически на неё было невозможно. Девочка брыкалась, уворачивалась, и всячески препятствовала примерке, при этом вопя:

- А, вы сами себе берёте что хотите, а мне это убожество подсовываете...

и так далее и так далее. Бедные сотрудники магазина, которые уже давно привыкли к капризным детям, на этот раз просто не знали куда им деваться: родители потели, багровели, но их аргумент, что обувь ей категорически необходима к школе, не встречал никакого понимания.

- Всё,- наконец сказала мама,- или ты меряешь первую обувь, что я скажу, или никогда не увидишь обновок, хотела туфли -- так не будет их.

Девочка вскочила, отбежала к краю помоста, что находился как раз над бассейном первого этажа:

- Вот как! Да будьте вы прокляты с этой обувью!- И в ярости топнула ногой, не учтя того, что на краю было сыро от брызг постоянно действующего фонтана рядом.

Девочка поскользнулась и вдруг исчезла за краем помоста.

Раздался сдвоенный крик, кричала падающая девочка, кричала испуганная мама.

Что было дальше Уна не увидела, туман надёжно скрыл остальное от её взора, бережно обволакивая со всех сторон.

И снова, снова Уна висела в бесконечной, бездушной черноте космоса, с трудом приходя в себя от увиденного, она давно уже поняла, что видела только что момент, предшествующий её падению и, наконец, всё в её голове вдруг встало на свои места: она полностью вспомнила вдруг весь тот день с самого утра и ей стало нестерпимо стыдно.

Шло в бесконечности космоса время. Его в бесконечности очень много.

И в этой бесконечности принималось трудное, но столь необходимое решение.

И наступил момент когда оно было принято.

В космосе вдруг возникло свечение и возник человек и его звали... Нет, впрочем будем звать девочку и дальше именем Уна, хотя она, конечно, вспомнила и как её зовут, и где и с кем жила и дружила, но в этой истории она сама предпочла, чтобы имя Уна осталось с ней до конца. И да будет так.

И человек, которого мы зовём Уна решил: что нужно учиться ей уступать другим и ставить себя на их место, и тогда и не будет сцен подобных виденному.

Космос, бесконечный космос, осмотрел это решение, взвесил на весах добра и зла, одобрительно внутри себя хмыкнул и....

Открыл девочке переход -- портал.

Уна вдруг оказалась опять на улице столь знакомого Города. На этот раз она решила не пытаться осматривать его, уж больно не понравился рассказ Белки об этом проклятом месте, а решила просто пойти назад сама и осмотреться, где же хоть этот Город находится?

Радуга, на этот раз стала сжиматься не столь скоро, как раньше. И удалось заметить, что Город лежит в горной долине окружённой туманным кольцом, которое было окружено уже самими горами, в этом тумане скрывались и дороги, и окружающие Город деревья. Решить, что же это за туман вокруг Города и не связан ли он с туманом, который преследовал девочку в космосе она не успела: Радуга вдруг взбрыкнула, и опять с небывалой настойчивостью потащила - понесла Уну назад по той же дороге, по которой она с Белкой пришла сюда.

Мелькали поля, пронёсся Лес и исчез вдали, почти незаметно Уна пролетала мимо жителей, которые словно не замечали её (а может и правда она была для них невидимкой, кто знает). И этот полёт закончился всё в той же густой зелёной траве в которую она упала словно на привычную мягкую подушку.

...

Над головой по фиолетовому небу пробегали облака, ветер легко шелестел травой, пахло сеном и девочку опять прямо во сне потянуло в сон. И она совсем незаметно для себя уснула.

Глава 9.

День седьмой. Утро в пещере, сборы и завтрак.

Рассвет едва теплился, скудные лучи пробивались сквозь вентиляционные отдушины чуть освещая пещеру, когда Дабруша, немного продрогший, встал со своего топчана. Угли в очаге, так хорошо отапливавшие помещение всю ночь, уже прогорели и в пещеру стал проникать холод, лемур шипя и дрожа сделал несколько энергичных движений, чтобы согреться и занялся растопкой очага. Вскоре уголь весело потрескивал, разливая вокруг себя жар, Ди повеселел, сбросил с себя одеяло, наброшенное от холода и оделся в шерстяное бельё.

- Быть лемуром не просто, на холоде легко без защиты дуба дать,- приговаривал Ди, собирая себе немного горячего чаю. Вскоре согревшись, он приступил к более решительным действиям, прибрался (вечером с устатку было не до того), собрал всё что нужно к завтраку, умылся и начал будить своих дам.

- Утро на дворе, утро, просыпаемся, встаем, завтрак ждёт,- Ди осветил пещеру поярче запустив несколько "светлячков".

Тихоня встала ворча: у неё от вчерашней гонки по горам болели все суставы.

- Лучше бы я сутки проплавала -- максимум бы мышцы болели, а по этим каменюкам, будь они неладны, мне ходить противопоказано.

Но встав, быстро ополоснулась за ширмой, приоделась и присоединилась к Дабруше, толкнув его в бок (тот зашипел, не у той одной болели все мышцы в теле).

Наконец встала и Уна, едва протирая глаза, очень хотелось снова лечь и спать, спать и спать. Ти и Ди переглянулись: и подхватили девочку под бока, и быстро умыли её прохладной водой, приговаривая:

- Умоешься -- весь сон спадёт, и улыбайся - Путь тебя уж ждёт.

- Путь,- зевнув, едва выговорила Уна, ей для сна, после столь нагруженного дня - как вчера, сна было маловато, особенно, если учесть то, какой сон ей приснился в эту ночь.- Путь пусть подождёт, проснуться надо.

- И то дело,- кивнул лемур,- а ну ка зубы всем чистить и за стол.

И дружно ещё раз умывшись за компанию, сели за стол который уже был к тому времени полностью собран. На завтрак, на этот раз, Дабруша кроме ожидаемого самовара с его "хозяйством" добыл немного горячей жаренной манной каши (ой, кто не пробовал, попробуйте - пальчики оближете) с маслом и парочкой яиц всмятку, что только дополняли утренний рацион. Был и горячий, свежеиспечённый зерновой хлеб: духмяный, с вкусной коркой которая, не успев зачерстветь, была уж как чудо хороша со сладким чаем. В общем, к дальнейшему походу на холодном ветру наша команда подготовилась на этот раз просто замечательно.

Намазывая гренки мёдом и прихлёбывая чай Ди произнёс:

- Сегодня мы, наконец, должны выйти к ключевому месту нашего Пути, все дороги что ведут к площади выбора мне (ну и Ти, конечно, не перебивай, Ти, ладно?) хорошо известны, мы похоже подойдём туда по самому неприятному маршруту -- горной ленте. Помнишь, Тихоня?

- Мда, как не помнить, пару раз ходили, но выходили-то мы в прошлые разы на неё всё же с равнины, а тут вокруг только горы.

- Вот видимо этому подходу и будет посвящено утреннее Испытание, так полагаю,- Дабруша посмотрел на девочку,- всем надо тепло одеться - как вчера, кошки сразу на ноги одеваем, по выходу, что-то у меня предчувствие разыгралось нехорошее.

- А почему тут не видно Солнечных Зайчиков,- вдруг спросила Уна, она уже привыкла к тому, что те каждое утро исправно веселились, создавая радостное настроение,- Они же каждое утро спускаются, ведь так?

Ответила Тихоня, собирая потихоньку посуду со стола,- это зависит от погоды, видимо на улице пасмурно, так что слушаем нашего Дабрушу и одеваемся, сейчас вот только приберу со стола и будем одеваться.

Постепенно разобрались, всё прибрали, даже постели с топчанов были вытряхнуты и просушены, прежде чем быть убранными в сундуки. А лемур приговаривал:

- Помните как выглядела пещера когда мы пришли? Как будто нас ждали и специально всё приготовили для отдыха и сна, вот и мы должны за собой оставить не просто прибранную пещеру, а пещеру готовую к приему очередных усталых путников, кем бы они не были. Это закон гор: иначе тут очень тяжело было бы жить и выживать, если не заботиться друг о друге. И это правильно,- задумчиво постучал по дымоходу очага,- тут вроде в порядке, уголь есть, растопка и прочее в достатке. Ну, одеваемся и в путь.

Путь по хребту. Всё ниже, всё опаснее.

Выйдя из пещеры они увидели, что ночью все облака поднялись выше хребта и теперь плотной серой ватной пеленой нависали над головой. Освещение было тусклым, даже Радуги не было видно за серой пеленой, хорошо что сам Радужный Путь на фоне этой серости ярко светился, даже серебристые нити его краёв были видны как никогда отчётливо. Наконец стало понятно куда дальше продолжается их Путь по хребту, а то вчера вечером его не было видно за облаками ну и, конечно по причине надвигающейся ночи. Так вот, дальше хребет начинал спускаться вниз, постепенно спускаясь в горную долину, что раскинулась между гор которые лежали, как было видно (на пределе возможности), у самого горизонта. Этот хребет, частично покрытый льдом, чем дальше, тем более становился изрезанным и "разбитым".

- Нда, тяжёлая дорога предстоит,- окинул лемур взглядом дорогу.

- Лучше про ветряные плащи не забудь, я уже продрогла,- заявила Тихоня: она принципиально не понимала в чём разница между вчерашней и сегодняшней дорогой, и там и там хребет, куда не кинь взгляд, скалы да лёд, вчера ещё снег был, да дождь этот проклятущий - ледяной.

Уна поёжилась:

- Мрачноватенько, да и плащи бы, действительно не помешали, а?

Дабруша сдался и облачил всех в магические накидки, хотя по затратам его магии это было на пределе допустимых возможностей: случись чего -- выбираться и вытаскивать друг дружку придётся ручками, ну если Ти не подсобит, конечно.

Связались снова верёвками, проверили кошки на ногах и двинулись в путь.

Сегодняшний маршрут вначале сильно походил на конец вчерашнего дня (что и не удивительно): всё тот же выложенный жёлоб с невысокими краями, частично занесённый снегом, который успел превратиться в лёд, иногда лёд исчезал, открывая плотную серо бурую скалу основы- хребта.

- Скалы тут образовались от движения окружающих гор,- прокричал идущий впереди Ди, так чтобы его было всем слышно.- Горы слева и справа вместе со своим основанием начали не так давно сдвигаться и посередине между ними стал расти хребет -- прямо по линии соприкосновения, и через пару-тройку тысячелетий он станет высотой как раз с окружающие нас горы и тогда этот рост прекратится, ну а дорога по нему исчезнет намного раньше, может уже лет через пятьсот.

- Пятьсот,- удивилась Уна,- вы думаете прожить так долго?

- Не думаем, знаем, в этом Мире Отчаянной Надежды время для нас с Тихоней почти ничего не значит, более того, скажу по секрету, время здесь и время на Земле связано очень хитрым способом, то здесь может пройти почти вечность, а на Земле ещё и не пройдёт и пары секунд, то время почти совпадает, то наоборот Земное время начинает идти вскачь, но это бывает редко, чаще всё же первое. Ну и не забывай, что Мир этот значительно менее материален чем мир Земли и потому здесь возможно в его рамках и практическое бессмертие...

Выдра идущая следом, и пыхтящая от прилагаемых усилий (сказывалась усталость от лазанья по скалам во вчерашний день, а для выдры это было почти запредельное по вложенным усилиям испытание, вот и шла еле-еле, не до разговоров было) наконец нашла время высказаться:

- О бессмертии бы промолчал, треплешься почём зря, а потом каждый встречный начинает с тебя требовать сделать его бессмертным.

Уна вспомнила вдруг разговор который приснился ей этой ночью и спросила:

- Но бессмертие без души невозможно, не так ли?

- Именно так,- ответила Ти,- В своё время было множество попыток создать поистине бессмертных существ на основе разума и чувств без такой сущности как душа: тогда многие считали её какой-то придумкой, фантазией Создателя - ни на что не годной вещью, не обладающей никакими полезными свойствами кроме как способности её "привязываться к телу" и менять его вместе с толикой разума, да и той обычно новому телу перепадало не много. И выяснилось одно: что бессмертие без души возможно только в неизменности.

Выдра запыхалась и прервалась, слишком долгая речь её сейчас буквально выматывала.

- Не поняла,- честно призналась девочка, и слово взял лемур, продолживший:

- Имеется в виду, что бессмертной может быть только машина, своего рода автомат, ну или робот, работающий по строго заранее заложенной программе и тот должен быть без заложенной в него возможности развития, Создатель таких автоматов, хоть и крайне сложных по нашим меркам, при рождении Миров насоздавал во множестве - мы их чаще всего именуем ангелами ну или демонами, что с точки зрения реализации бессмертия одно и то же. А вот если к ним, даже самым хорошим, добавить хоть немного возможности самореализации и изменения, то бессмертие становится в принципе недостижимым. Постепенно, какой бы вариант, даже самый распрекраснейший, мы бы не придумали с точки зрения развития, положительный эффект от самореализации сменяется отрицательным и заканчивается полной деградацией и самораспадом личности. Остаётся только голая оболочка, уже без разума, которая и продолжает влачить своё горькое существование в вечности. Только пока это произойдёт, в процессе распада подобная личность натворит столько зла, что лучше бы и не начинала помышлять о достижении бессмертия.

Лемур задумался, продолжая тем не менее автоматически двигаться по Пути, подмечая и аккуратно обходя все встречающиеся препятствия.

Уна тоже задумалась: получается что те жители Города (который был во сне), что возмечтали о бессмертии и даже его как бы получили за счёт могучих концентраторов магии, постепенно становились всё злее и злее и при этом всё менее и менее "умными". Или она неправильно что понимает?

- Ди, ну а вы как же?- девочка догнала, насколько можно лемура, жаль что верёвка которой она была привязана к выдре не дала ей этого действительно сделать (Ти только поморщилась от боли, когда натянутая верёвка дернула её за "талию").

- Мы,- лемур приостановился поджидая подруг,- Мы, развиваться можем и жить сколько надо можем, вплоть и до бессмертия, если сочтём нужным, главное у нас для этого есть....

- Душа есть, девочка, душа,- пыхтя заявила подошедшая Тихоня,- Одна на двоих, правда, но есть: есть, знаешь, такой обряд разделения души, который делает людей, да и жителей этого Мира и прочих разумных ближе самой близкой родни, когда ты часть твоей души отдаёшь своему любимому, напарнику, или просто другу, после чего вы становитесь связаны по жизни и после неё крепче чем связь любых иных уз. Провести его можно только единожды и обычно его применяют для спасения от неизбежной смерти. С помощью этого обряда можно один раз исцелить тяжело больного, один раз отодвинуть неизбежное. Но только один.

Уна затихла потрясённая:

- И вы...- Прошептала она.

- Не слушай её,- вдруг заявил лемур,- Нет, конечно, всё что сказала Тихоня правда, но в нашем случае с Тихоней этот обряд совершенно ни при чём. Наш случай совершенно особый и почти не повторим. Просто рассказала она про то, как в принципе можно получить душу - одну на двоих.

- А как же вы?

Лемур вдруг сменил тему, видно ему не хотелось более разговаривать о столь "личной" проблеме:

- Сложно всё это объяснить, многое произошло, но результат был тот же: у нас с Тихоней одна душа на двоих. И ладно, хватит об этом, иначе мы сегодня сорвём Испытание и это в последний день Пути, что особенно будет обидно. Лучше посмотрите -- дальше скалы идут вниз и льда становится меньше, правда скалы вроде становятся какими-то "выщербленными", ну да ладно, подойдём ближе - посмотрим. Ну как, вперёд?

- Вперёд,- поддержала выдра, подталкивая девочку в спину,- идём, Уна, нас ждёт довольно опасный Путь. Только осторожнее, смотри куда ступаешь.

Двинулись потихоньку дальше, всё той же процессией, сначала неугомонный, радостно взирающий на всё лемур, затем задумчивая Уна и замыкающей шла хмурая с устатку выдра. Теперь дорога пошла под гору, льда становилось меньше и меньше, всё больше встречалось чисто каменных участков, только вот выглядели они какими-то старыми и обветшавшими: камень под ногами обутыми в "кошки" легко превращался в труху.

Потом на дороге появились ямы, дорога стала гулять, наклоняясь то влево, то вправо, а каменные бортики по бокам дороги стали исчезать то с одной стороны, то с другой, а потом и вовсе исчезли, оставив после себя отдельные столбики из чудом сохранившихся камней, едва отмечая проложенную тут когда-то трассу.

- Какая странная дорога,- заявил Дабруша,- камень такой хрупкий, словно его сначала долго держали в печи, а затем внезапно положили в лёд. С виду вроде такой прочный, а ткнёшь его пальцем, как тут же рассыпается в песок. И уж больно много ям, эй, там сзади - аккуратнее с ямами, можете сильно ободраться, камень тут больно хрупок.

- Сыплется, ухватиться не за что,- согласилась девочка,- хорошо что ветер стих.

- Не накликай,- выдра опять устала: не подавать виду, что идёт на пределе сил было очень трудно, но она старалась, хотя получалось и не очень, только верёвка, постоянно дёргающая её за пояс не давала отстать.- Когда же кончится этот Хребет, Ди?.. Можно мне снять эти "кошки" - не могу больше, сил нет?

Опять встали. Кошки сняли, заменив их обувью с липкой подошвой, как пояснил лемур: эта липкость не клей, а нечто сродни липкости лапок мух, которые свободно ползают вверх ногами.

- Так и идти легче будет и камень будет меньше крошиться, и держаться будет лучше.- Лемур прибирал снятые "кошки".

- Почему же раньше ты их не достал, замучилась я в этих кандалах ходить, что ты "кошкой" назвал,- Тихоня выразила общее с девочкой возмущение.

- Достал бы, только они ко льду не липнут, к сожалению, скользят только,- с извиняющей улыбкой заявил Дабруша,- ну простите меня девочки, всё делаю что могу, поверьте.

- Поверим,- выдра посмотрела на Уну, та кивнула,- Поверим, на этот раз,- прищурилась Тихоня,- Идём уж.

И пошла: на этот раз первой задавая темп, что было и правильно - в связке держаться нужно всегда по самому слабому, а слабой в горах была именно Ти, с её короткими "ножками", да с приспособленной к водным условиям фигурой. Впрочем, учитывая стихший ветер, да отсутствие осадков при небе полностью обложенном облаками то, что впереди шла она было правильно и с любой иной точки зрения, например, надо было дать Ди и отдохнуть от постоянной роли впереди идущего.

Так что наша команда, теперь в "липких тапочках", передвигалась по каменистой дороге проложенной по тянущемуся вперёд хребту.

И всё бы хорошо, но выяснилось, что привыкшая постоянно идти сзади, выдра напрочь забыла об одной вещи, а именно, что теперь она должна следить за безопасностью пути впереди, ну и просто элементарно смотреть под ноги. А произошло вот что: идущая впереди Ти в один, не очень прекрасный момент, просто исчезла с поверхности рухнув "на всём скаку" в образовавшуюся прямо под ней яму- трещину, едва прикрытую хрупким каменным навесом, раздробившимся в пыль при первом же шаге. Верёвка, которая была протянута между друзьями натянулась и потянула за собой Уну, которая не сумев устоять тут же свалилась и её потащило по Пути, обдирая кожу даже сквозь слои одежды: настолько похожей на "тёрку" была дорога. Выручил на этот раз сохранивший бдительность Дабруша, вовремя заякорившийся и, потом начавший при помощи магических поводков аккуратно поднимать: сначала Уну, а затем, подошёл к трещине и вытянул хмуро висящую на верёвке и раскачивающуюся как отвес выдру. Вытянув, он лишь покачал головой, а Тихоня пожала плечами и только и сказала:

- Иди уж первым: если уж трещины начались, то в следующий раз рухнем все.- И уступила место впереди идущего.

- Так, меняю ветряные плащи на поводки,- быстро заявил Ди,- будем идти со страховкой - Ти права: если пошли трещины, то без дополнительных опор вскоре рухнем все, кто бы ни шёл впереди.

Но всё же поменялся местами с подругой, чтобы её окончательно не расстраивать, выдра же, обнаружив что лицо у девочки ободрано, только закрыла глаза и зашипев на беспечного лемура, быстро начала оказывать Уне первую помощь, закрывая раны с помощью какой-то магической пыли, которая попадая на ссадины (прямо сквозь одежду) образовывала на теле тонкий серебристый слой, уменьшающий боль и воспаление и, видимо, сильно ускоряя заживление ран.

Но, в общем-то, всё обошлось, только порядок процессии поменялся, да напоминать она стала больше шествие каких-то подводных многоножек, где ножками служили переставляющиеся автоматически магические поводки, которые, цепляясь за всё что можно охраняли наших путешественников от опасности сорваться в образовавшуюся внезапно под ногами пустоту.

Расщелины - расщелинам рознь, обед в стеснённых условиях.

Лемур как в воду глядел: внезапно открывающиеся ямы, едва прикрытые рассыпающимися "козырьками", стали встречаться повсеместно, то один, то другой "ходок" вдруг проваливался в очередную яму -- щель и только благодаря системе магических поводков зависал в воздухе, опустившись не более чем до щиколотки, после чего отступал назад или вбок и продолжал свой путь, лишь слегка струхнув от нежданного ощущения предательской лёгкости при падении. В один, не очень прекрасный момент одновременно свалились Ди и Уна, что только доказало необходимость подобной "страховки", придуманной Дабрушей.

Дорога, впрочем, совсем испортилась: перестало быть видным, что она вообще когда-то была проложена по хребту, и становилось ясно, что Барсуки сюда уже давненько не добирались, а потом Путь стал проходить уже по совсем "диким местам": он стал гулять и по вертикали, с внезапно возникающими "стенками" и "обрывами" по которым приходилось подниматься подсаживая друг друга или аккуратно спускаться при помощи всё тех же поводков. Это сильно замедлило продвижение вперёд, тем более, что когда стали встречаться едва держащиеся валуны, скатывающиеся в непредсказуемом направлении при малейшем толчке, нашей троице пришлось их аккуратно обходить во избежание возможных травм.

Наконец трещины стали попадаться так часто, что слились в настоящие провалы шириной до нескольких метров.

Сначала, пока они были не слишком широки, Ди их просто перепрыгивал, оставляя за собой "мостик" из поводков, по которому перебирались все остальные, но когда очередная трещина разверзлась на ширину метров шести, лемур остановился. Вскоре к нему присоединились и Уна с Тихоней, Тихоня скомандовала небольшой привал и достала каждому по груше. Текущая ситуация требовала обсуждения.

- Перенеси свои поводки на тот берег и переберись по ним,- предложила Уна: она была достаточно догадлива, чтобы видеть простые решения возникшей проблемы.

- В принципе, конечно, можно,- задумался Ди,- но тут меня настораживает факт, что скалы тут больно неустойчивые и хрупкие, помнишь как перед троллем перебирались?

Уна кивнула, тогда, из-за осыпающегося берега, перебраться тоже было крайне сложно.

- А в чём собственно сложности?- непонимающе вопросила Тихоня,- хочешь, я сама положу до берега силовой щит, до десяти метров спокойно можно, и по нему и пройдёшь - чем не мост?

Лемур задумчиво покачал головой:

- И всё же, сначала, давайте-ка я испытаю тот берег на прочность, скала напротив мне категорически не нравится.

Лемур встал, отряхнулся от остатков недоеденной груши и, смотав несколько силовых нитей магии, сделав нечто вроде клубка, бросил его на противоположную сторону, тот медленно поплыл, добрался до скалы и растворился в ней.

- Сейчас нити начнут распрямляться и немного "потрясут" нашу скалу изнутри: если там есть опасность узнаем очень быстро,- внимательно глядя на скалу, сказал в сторону.

Скала постояла несколько секунд и вдруг как-то осела: зашуршали мелкие камушки и огромный каменный блок с уханьем обрушился вниз, открывая свежую рану на поверхности горы.

-Вот тебе и хребет,- только и сказала Уна.

А вслед пущенному, уже летели новые клубки, испытывая на прочность скалы напротив.

На этот раз горный хребет оправдал своё название и с честью выдержал возложенную на него нагрузку.

- Вот теперь и щит положить можно,- заметил Дабруша,- не забудьте, что переходить строго по одному, на всякий случай, чтобы не слететь сразу всем, самоубийц надеюсь нет?

- Нет, нет,- заворчала Ти, прокладывая мост из щита,- иди уже.

Споро по мосту промчался Ди, потом осторожно ступая, стараясь не глядеть вниз Уна(хорошо, что щит Ти сделала полупрозрачным и достаточно широким), а в заключение и сама выдра прошла по своему мосту, не забыв свернуть его после.

Точно также миновали и следующий разлом в хребте и ещё два: падали скалы, крошились и рассыпались в пыль, но наши путешественники упрямо двигались вперёд.

Наконец, перед четвёртой по счёту щелью опять был скомандован привал на совещание.

Друзья сидели перед широкой -- метров двенадцати расщелиной.

- Или я ошибаюсь, или эти разломы раз от раза становятся шире,- задумался Ди.

- Ещё бы -- последние дни Путь дает нам общие Испытания,- покачала головой Тихоня,- раз уж идём вместе то и ответ держать всем.

- Ди, а я вот хотела спросить...- Начала Уна.

- Да,- обернулся Дабруша.

- А, вот почему ты всегда испытываешь противоположный берег на прочность, но никогда тот на котором стоим?

Выдра и лемур переглянулись.

- По моему, словами младенец глаголет истину,- начала выдра...

- А ну-ка ходу отседова,- воскликнул Ди подхватывая дам и спешно отбегая от края скалы.

Сзади раздался шум осыпи и целый блок берега на котором они стояли канул в бездну.

Некоторое время все стояли глядя в пропасть. Молча.

- Уна, детка,- начала выдра,- когда тебе в следующий раз придёт в голову здравая мысль, ты, пожалуйста, не держи её в себе, говори сразу. Идёт?

Уна сглотнув внезапно подступивший комок к горлу только кивнула, прохрипев в ответ согласие.

- А я пожалуй, укреплю-ка этот берег, да и тот тоже и, только потом буду пытать,- задумчиво добавил Дабруша, и тут же начал пронзать нитями оба берега, поясняя,- Внутри камней прорастают как будто ёлки с длинными иглами торчащими во все стороны - они всё вместе и будут держать - пока мы не пройдём. Так ага, готово, полагаю длины щита Тихони тут уже не достанет, потому будем делать мост подвесной, Ти, добавь ка мне мощи.

Видимый поток энергии потёк из вскинутых лапок-рук Тихони к ручкам Ди, а уже тот начал живо "ваять" из доступной магии подвесной мост и через несколько минут тот был готов, с перилами и достаточно прочным плетёным днищем.

- Ну, как всегда идём, только, извини, Ти, ты теперь впереди, все нити на мне.

Тихоня пожала плечами и подхватив Уну, перевела её на другую сторону, Дабруша не заставил себя ждать, видно, что мост держать долго было тяжеловато и "распустил" он его с явным облегчением.

Так и пошли дальше: камни под ногами всё больше и больше крошились, берега становились неустойчивее, а сами щели шире и шире, но, терпение и труд всё перетрут и, перебежав на другой берег уже сорокаметровой трещины, которую уже совершенно точно можно было назвать пропастью, наша троица наконец оказалась на сравнительно безопасном участке пути.

- Хорошо,- свистя воздухом через силу сказал Ди,- Путь наконец дал нам время на обед и отдых. А то я уже вымотался, ну и вы выглядите не намного лучше.

Да, Уна, щеголявшая полузажившими ссадинами и свежими синяками ушибов, выглядела в грязной одежде мягко говоря не очень, как и чувствовала себя, впрочем.

Тихоня, так и вообще от усталости только покачивалась и в последнее время предпочитала молчать, чтобы не тратить невеликий остаток сил. Об ушибах и мелких порезах умолчим, чтобы не расстраивать читающих.

Наши друзья в данный момент стояли на площадке, явно когда-то служившей для отдыха и привала на пути. Огороженная камнями, с выложенным ровным полом, запасом: угля под навесом и воды в пополняющейся от дождя бочке, наполовину вбитой в каменное основание, она говорила о своём предназначении только что не криком. А вот то, что она оказалась вместе с одинокой скалой на вершине которой и была выложена, единственной твёрдой, не осыпающейся опорой, норовящей уйти из под ног -- это конечно говорило о том, что Испытание первой половины дня было завершено, причём с честью.

- Жалко что только источника нет,- пробурчал Ди,- вода из бочки всё же без кипячения и фильтрации годится только для умывания, Тихоня, займись обедом, а я с костром и водой разберусь,- и Дабруша живо потащил уголь, просушивая тот по дороге (отчего шёл густой пар) к очагу: место для которого было указано каменным кругом. Вскоре на площадке горел весёлый горячий огонь, вода, тонкой струйкой поднимаясь из бочки пролетала сквозь пламя и, быстро остывая после этого на лету, выбрасывая из себя накопившийся мусор и прочую гадость, что оседала пеплом на пол, наливалась в добытую из своих подпространственных карманов-закромов емкость. Емкость чем-то неуловимо напоминала Уне флягу из-под молока, но сказать точнее она не могла, потому уж кем-кем, а специалистом по флягам она не была.

Выдра уже выбила из "карманов лемура" стулья и небольшую магическую загородку закрывающую от ветра, стол и самовар и, расставив всё это, открыла доступ по телепортационному каналу к Дому. Вскоре на столе исходил паром рассольник с перловой крупой, чёрным, душистым хлебом с тмином, гречневой кашей с темными кусками грибов и печени в белой подливе, сырный запах которой был слышен издали.

- К столу, друзья,- выдохнула выдра, закрывая портал к Дому, даже это давалось теперь с трудом, успокаивало, что осталось терпеть только до вечера: конец Пути, как никогда, был столь же близок, как и желателен.

Все чинно расселись и незамедлительно принялись трапезничать, молча, только стук ложек нарушал тишину, да слегка поднявшийся ветер чуть шумел за ширмой (та надёжно закрывала от ветра и холода гор, не даром называясь походной и тепловой).

- Ну, что,- сказал лемур облизывая ложку. Он уже закончил с кашей, а за чаем его всегда тянуло на разговор,- похоже мы с вами обедаем на единственном месте в округе, которое можно назвать сколько- нибудь стабильным и устойчивым: всё что дальше площадки отдыха рассыпается в пыль, словно это и не скалы, а кусок старого высохшего паштета, что только выглядит твёрдым, а на самом деле труха она и есть труха, ткни и рассыплется.

- Я посмотрела,- буркнула Тихоня,- дальше вообще идут только горные "персты",- обернулась к девочке, поясняя,- это такие скалы высокие и тонкие, а между ними настоящие пропасти. По сравнению с ними -- те, что уже переходили - просто детские забавы. И самое неприятное, что Радужный Путь нам упорно показывает, что топать надо именно по этим вершинам.

Уна посмотрела горько, эти скалы, и прочее уже так надоели, что хотелось просто полежать на травке, или хотя бы земельке:

- А если спуститься.

- Сама посмотри - метрах в ста внизу явно пелена стенки Пути, чтобы мы, стало быть, ненароком не спустились и не облегчили себе задачу,- вздохнула выдра,- вот, как-то так...

Пили дальше чай в молчании, всё и так было ясно, опять придётся плести канаты и мосты на пределе сил и сторониться обвалов, насколько это вообще возможно в текущей ситуации.

Поев, завалились на отдых на поставленный Дабрушей диван, который так кстати оказался среди всего "мусора", что он постоянно таскал с собой.

Так прошёл час, и тут взяла в свои руки всё Уна, почувствовавшая вдруг, что время утекает сквозь пальцы и далее ждать нельзя. Растормошила компанию, и, заставив всё прибрать, что не было убрано, повела друзей на дальнейшее "мучение в пути".

Почему лемуры не обезьяны, как впрочем и выдры. Путь по "пальцам".

Нет, ну действительно, почему выдры и прочие присутствующие господа и дамы не могут "летать" со скалы на скалу с грацией ну хоть каких нибудь орангутанов?

Такой вопрос возник одновременно у всех в голове, едва они подошли к краю обеденной площадки и увидели предстоящий на вечер "фронт работ".

А зрелище стоило того, чтобы его описать отдельно. Представьте стоящие друг от друга на расстоянии от пятидесяти до ста метров одинокие скалы, намечающие маршрут, скалы далеко не одинаковой высоты, да и крепости, но среди них ни одной что была бы шире двадцати метров.

Лемур тихо выругался,- И когда только всё это выросло на Пути?- Обратился к подруге,- Ти, перед вечерней площадкой разве был хоть один подход который выглядел так?

-Ты говоришь о том замечательном месте, где мы обязательно будем ночевать?- Выдра мечтательно улыбнулась и взяла Уну за руку,- представляешь, Уна, после последнего Испытания, которое буквально стоит сейчас перед нашими глазами, мы обязательно придём на последнюю площадку, на неё мы, провожая детей, всегда выходим и туда есть несколько дорог подводящих к цели, только вот никто из нас такого горного маршрута не помнит, все они были или водные или более или менее равнинные, пара даже лесных, разве только...

- Что только, или...- лемур задумался,- имеешь ввиду скальный маршрут?

- Да, возможно, попрыгав тут, мы просто с последнего столба спустимся прямо на него, а раньше мы эти скалы просто за дорогу не воспринимали.

Слово взяла Уна, - Я была бы сумасшедшей, если бы взялась утверждать, что то, что лежит перед нами - дорога. Больше на издевательство похоже.

- Издевательство -- не издевательство, а идти надо,- лемур деловито готовил верёвки, магические поводки и прочее снаряжение,- возьмите-ка перчатки, дамы, они в случае чего не дадут упасть и соскользнуть,- и примерившись добавил,- ну начнём,- и бросил вдаль магический поводок с "якорем" укрепляющим скалу, а второй конец с аналогичным магическим "ежом" положил перед собой, тот сразу начал деловито закрепляться.

Закрепившись, поводок взмыл на высоту двух метров.

- Извините, теперь на мост сил не будет: только канатная дорога, подождём лишь, чтобы противоположный берег оказался прочным.

Тихоня спросила:

- Трясти не будешь?

- Всё в одну "скрутку" поместил, чтобы время не терять, если магический канат поднялся -- значит всё в порядке,- Ди зацепил поводками пояса Уны и Ти, пристегнул обоих к себе и лихо зацепил магическим колесом -- моторчиком канат. Тот сразу потянул всех через пропасть не дав даже испугаться.

Скала напротив была выше "обеденной" метров на шесть, только издали это было не так заметно, зато было весьма заметно, когда тебя несёт незримая сила над открывшейся бездной. Уна по привычке закрыла глаза, но всё обошлось и путешественники приземлились на вершине голой скалы, на которой ничего, кроме нескольких выщербленных булыжников не было.

- Ти, крепи скалу, а я пойду наводить переправу далее.- Лемур даром времени не терял, сворачивая, чтобы не терять зря магическую энергию, только что построенную переправу.

Дул лёгкий ветерок, уже не холодный, а чуть тёплый, что несколько приподнимало настроение, жаль, что до сих пор было пасмурно и оттого несколько муторно на душе.

Тихоня живо пронзила скалу под ногами магическими "ёлочками", подсмотренными у лемура, ей совсем не улыбалось оказаться однажды погребённой под каменным обвалом, или, того хуже -- разбиться в лепёшку, навернувшись с высоты в несколько сот метров.

До следующей скалы, той же высоты, что и эта было метров шестьдесят, что, впрочем, не осложнило путь и он был точной копией только что пройденного, с тем только отличием, что теперь каждый "знал свой маневр" и автоматически выполнял необходимое.

Так и пошло далее: скалы, то частично осыпались, то становились чуть ниже или выше, менялось расстояние между ними, не превышая, правда, сотни метров. На вершинах скал путников, то встречала плоская вершина, то наоборот она словно вся состояла из гальки, чудом скреплённая заброшенным сюда "ежом" Ди и Ти, то начинала пробиваться трава и мох, а вершина была из скользкой глины, что лемур тут же "исправил", заморозив глину в "камень". Но в общем поездка шла за поездкой, став просто неизбежной и страшноватой "обыденностью".

Так шло до тех пор, пока не случился обвал вершины.

Лемур только что пробросил очередную дорогу длиной метров восемьдесят до скалы, вершина которой явно была трещиновата, дождался пока ёж укрепится и все собрались в путь, как вершина под ногами, вершина укреплённая Ти, вдруг предательски затряслась и сначала медленно, но неизбежно стала уходить из под ног, Ди едва успел прикрепить поводки "дам" к поясу и закрепился на "канате", как скала на которой они стояли вдруг рассыпалась галькой и осела метров на пятьдесят вниз.

Только магический канат так и остался висеть горизонтально в воздухе, а на нём болталась наша троица.

Лемур аккуратно включил "двигатель" и доставил дам до противоположного "берега", где и опустил, сам занявшись укреплением скалы, срочно "пробивая" её елочками на глубину уже метров в сто.

- Что это было,- Наконец выдохнула Ти.

- Обвал, осыпь, глубже чем мой якорь и твоё закрепление: придётся теперь скалы пробивать раза в два глубже, только успокойтесь сначала, Ди вручил каждой, да и сам принял, несколько капель успокаивающего в кружке горячего чаю.

Уна глядела во все глаза на осыпавшуюся вершину, но спросить смогла только о другом:

- Слушай, Ди, а почему канат так и остался висеть, а не упал?

- Магия,- прихлёбывая чай ответил грустно лемур,- она крепится не только к скале, но и к самому пространству, правда если специально этого не требовать, то только частично, потому, как только под ногами у меня зашевелилась земля, первое что я сделал -- попробовал закрепить "ежа" на котором и висит трос в пространстве посильнее: если бы это был рядовой обвал части скалы, то этим бы всё и закончилось, но зато мы не полетели вниз болтаясь на тросе и не шлёпнулись об скалу, что было бы не намного приятнее, чем просто свалиться вниз. Теперь пойдём медленнее... будем "прошивать" магией скалы от и до...

Так и случилось: на каждый следующий "перелёт" между скалами тратили минут до двадцати, скалы скрипели, явно норовя обрушиться, но стояли, и в общем всё проходило более или менее благополучно, пока...

На этот раз всех спасла Уна. Команда уже перебиралась по стометровому тросу на противоположный "берег", как девочка вдруг заметила, что на приближающейся скале растёт огромная трещина, сквозь которую видно окружающее пространство, она закричала, вскинув руку:

- Скала падает.

Лемур затормозил, канат пару раз дёрнулся, как потом пояснял Ди: он освобождал ежа от привязки к скале и опять якорился за пространство, что требовало постоянной траты энергии.

- Помогай, Ти,- прохрипел лемур,- силы на исходе, надо срочно тянуть трос дальше.

- Поняла,- сказала Ти, делясь энергией, лемуру полегчало, а висящая троица двинулась дальше, а трос вдруг стал сам собой удлиняться -- это "ёж" закрепленный в пространстве начал перемещаться и в конце концов добрался до следующей скалы, где и "укоренился".

Лемур обессиленно лежал на вершине скалы, рядом хлопотала Тихоня, приподнимая его голову и отпаивая настоем энергетических трав.

- Перенапрягся малый, Уна, никуда дальше пяти шагов не отходи, а то, не дай Создатель, и эта скала хрупкая, подожди, я сейчас её хоть немного укреплю, только с Дабрушей закончу.

Уна уже и сама осталась около Ди, встав на колени, и прижимая к груди его лапу.

- Ну, ну, ничего,- Дабруша немного начал приходить в себя,- вроде обошлось, полежу немного и дальше пойдём,- его вторая лапка накрыла руки девочки,- всё будет хорошо...

Тем временем Тихоня "квадратно-гнездовым" методом, словно бывалый садовник "окучивала" скалу, вонзая магические якоря- ёлки, на этот раз, как сама пояснила, с креплением к пространству, в случае чего может обвалиться всё, а этот кусок камня на котором они стоят так и останется висеть на месте прямо в воздухе.

Прошло полчаса, Дабруша отдохнул и подошёл к краю скалы, глядя на оставшийся фронт работ. И вдруг протянул руку указывая куда-то вперёд,

- Глядите: Тихоня, Уна, ну смотрите же - видите, там вдали змейка внизу извивается? Похоже это и есть тот самый подход, что нам нужен.- Радостно возвестил лемур,- тут всего скалы три и осталось пройти, так что не будем лениться и задерживаться, Испытание близко к окончанию.

И действительно, Испытание было близко к окончанию, только вот на обстоятельное укрепление скал и "пролёт" между ними потратили целых два часа, каждый раз после очередного "перелёта" вынужденно отдыхая из-за перенапряжения сил, как магических, так и душевных, и физических: не каждому понравится болтаться над пропастью, не так ли?

Но в общем, всё завершилось гладко, если не считать сильнейшего перерасхода сил, отчего на последней скале и выдра и лемур, да и Уна тоже едва волочили ноги.

Добрались до края последней скалы и выглянули наружу.

- Смотрите,- Уна протянула руку,- Радужный Путь тут спускается ниже этого вашего горного серпантина.

Скала нависала прямо над приличного вида мощённой дорогой проложенной по скалистой гряде, которая вилась лентой под ними и уходила дальше, скрываясь в непонятном тумане. И эта дорога напоминала своим видом горный серпантин, который не раз видела Уна на Земле.

- Всё-таки ты, Ди, оказался прав,- проворчала выдра,- спускаемся, если нет сил, я и сама спущу, уж на вертикальный канат у меня фантазии хватит.

- Хорошо, а то у меня с магией совсем плохо, надо подождать до утра....

Спускались вниз в чём-то наподобие кошёлки, связанной выдрой из магических нитей, спуск шёл медленно, но верно и минут через двадцать все стояли на твёрдой и вполне надёжной земле, если так можно назвать мощёную дорогу, которой уже давненько не видно было.

Тут внезапно поднялся ветер и облака, серой бесформенной массой до того нависавшие над ними, вдруг снялись с места и куда-то убежали вдаль. Засияла Радуга на фоне безмятежного фиолетового неба, с зеленью ближе к горизонту.

Серпантин, площадка для ночёвки которой не избежать, ужин.

- Хмм,- воскликнул Дабруша, приходя вдруг в великолепное состояние духа,- а последнее Испытание мы всё же прошли,- и засмеялся. Ему завторила и девочка, да и выдра - высмеяться требовалось всем после чудовищного перенапряжения сегодняшнего дня.

- Хо, хо, теперь идти недалеко,- выдра похлопала себе по коленям,- наконец-то можно будет содрать с себя всю эту полузимнюю одежду! Так, снимайте сейчас всё лишнее, а комбинезоны поснимаем уж на месте, идти всего ничего -- около часа, мы с Ди эту местность знаем великолепно.

И правда, дорога здесь была хороша на диво: из живого булышника, тёплого и бархатистого на ощупь, здесь он был преимущественно земляных коричневых тонов, под стать окружающей местности. Ширина дороги была достаточной, чтобы идти вчетвером рядом друг с другом, не заступая никому пути. Особенно Уну впечатлили аккуратные каменные перильца, ограждающие дорогу, они были резными с явно растительным орнаментом. Ткнув пальцем в перила Уна спросила:

- А кто здесь создал всё это?

- Береговые Копуши,- заявил Дабруша, сбрасывая с себя лишнюю "сбрую",- понимаю, что удивительно, но здесь, вблизи от Города всё стареет и рассыпается намного медленнее, чем где-либо ещё.- Потом подумал и добавил,- кроме гор: до сих пор руки трясутся при одном взгляде на это "чудо".

Тихоня, достав откуда-то комплект для умывания, заставила всех ополоснуться и смыть хотя бы самый "нехороший" пот, потом наградила всех очередными грушами, что было кстати, и, когда все прибрались и собрались, скомандовала идти дальше.

- А то к вечеру до площадки для сна не доберёмся, а это будет просто настоящий позор.

Серпантин дороги уверенно вёл путешественников вперёд и вскоре они увидели, что дорога приводит к круглой площадке приличных размеров, расположенной на плоской вершине скалы. К этой площадке вели ещё несколько дорог разной ширины и удобства: если взглянуть вниз, то становилось очевидно, что это место вечернего отдыха служит точкой "сборки" для множества окрестных дорог, которые вели к ней как по земле, между скалами, так и по другим маршрутам, даже стало видно, что к скале примыкает клин Леса, откуда на скалу вела верёвочная подвесная дорога-мост, было ещё несколько подъёмников на манер лифта, не говоря уже о то ли трёх, то ли четырёх лестницах исполненных в различных стилях и совершенно разных форм, ведущих снизу с земли наверх. Всё говорило о том, что друзья приближаются к ключевому месту, которого по-видимому нельзя (да и не надо, ну, наверное...) избежать.

Их дорога была единственной, что к площадке спускалась сверху, слегка петляя. Как потом пояснила Ти - этот путь был ещё и самым удобным для прохода к месту ночёвки: ни препятствий, ни "особенностей" которыми обладали другие пути.

- Ну представь, если бы мы шли оттуда,- лапа выдры ткнула вбок и вниз, указывая на песчаный клин подходящий впритык к скале,- то всю дорогу до скалы упорно вязли бы по щиколотку в песке, в позапрошлый раз так было, в Лесу пришлось бы лазать по деревьям и ходить по раскачивающимся верёвочным мостам, а они то обрываются, то доски гнилые положат, а то и вообще не положат, но хуже всего, выдра сглотнула ком, когда на ветру эти мосты раскачиваются. Никогда не жаловалась на морскую болезнь, но во время когда дует ветер и меня тут прихватило.

Перебил Дабруша, давно рассмотревший, что сегодня приключений больше не будет и потому решивший немного отвлечься разговором по дороге.

- Еще есть три прохода в скалах, один больше пещерный, выходящий на свет только метров за сто от скалы, другой как лабиринт: много раз приходится возвращаться, чтобы пройти по этим бесконечным возникающим по дороге развилкам вперёд, и самое обидное, что записывать на будущее - где куда надо поворачивать бесполезно, пробовали уже, после каждого похода они меняются, дорога как живая. Третий -- обыкновенный, по сложности похожий на наш, только более узкий и подводящий к середине скалы. Есть несколько дорог в низине, там надо опасаться потопов и подвижек почвы. Ну и как кульминация -- травяной проход, помнишь Ти?

Выдра рассмеялась,- Это когда мы шли по тоннелю из травы, больше напоминающим своим видом бесконечную беседку? Как же - слушай, Уна, шли мы тогда в степи и завела нас дорога на травянистый участок и чем дальше шли - тем выше и гуще трава становилась, пока не стала толщиной в руку, а сверху её верхушки не сомкнулись в зелёный свод травяного тоннеля. И ничего видно не было. Шли мы и шли, всё боялись, что так и за пределы Пути выберемся, ничего и не заметив, как Ди вдруг упирается лбом в стенку - обыкновенную каменную стенку. Всё. Тупик. Прохода нет. Стоим, значит мы вместе с Родом, стенку щупаем, на предмет прохода, как вдруг что-то зашумит, заскрипит. Ну, думаю, всё, приехали братцы, сливаем весь наш Путь к чертям собачьим. Как вдруг пол под нами вздрогнул и мы все вместе, повалившись друг на дружку, поехали вместе с полом и травой, что тоннель создавала вверх. Оказалось...-

Выдра выдержала паузу, а продолжил всё же Дабруша:

- Оказалось, что это был лифт, ведущий прямо на вершину той самой площади, на которую сейчас выйдем, просто он прилично зарос травой и не сразу сработал, как полагается: пока порвал корни и прорвал дёрн, мы уже совсем было струхнули, но ничего, на остатках гордости выехали, помнится....

- Так что дорог много и, как оказалось, далеко не обо всех нам с Дабрушей известно,- заключила Тихоня.

Тем временем наша команда наконец добралась до обетованной скалы. В отличие от площадки вынужденного дневного отдыха - эта могла похвастать собственным источником воды кристальной чистоты. Вода искрилась пузырьками и била прямо из скалы небольшим фонтанчиком, даже с расстояния было заметно, что вода пузырится и играет.

- Вода тут хороша,- вскоре выразила своё мнение, напившись, выдра,- слегка газированная, чистая и очень вкусная.

- Каждый раз, как сюда прихожу, вода, хоть слегка, но иная, но всегда хороша,- вздохнул Дабруша.- Ладно, друзья, разбираемся, приходим в себя, ставим палатки. Ну, а я разведу костёр, а Тихоня, надеюсь,- поклонился лемур Ти, его хвост, не так давно освобождённый из плена костюма, спародировал поклон (выдра лишь фыркнула),- накроет на стол. Ну а наша Уна, как прошедшая на Пути все предварительные Испытания, нам поможет, так ведь?- Ди подмигнул.

Девочка согласилась и, вскоре, носилась по довольно большой площади, то подметая её при помощи ветряного веника выданного ей Дабрушей, то выбирая место под палатки и раскладывая спальные места, то помогая пододвигать "брёвнышко" поближе к разгорающемуся костру. В общем было у неё на душе легко и даже весело, несмотря на более чем приличную усталость.

Над площадью Дабруша растянул прозрачный как хрусталь купол,- Это от возможного дождя, да комаров, ну и тепло сохранит, будет здесь вскоре от костра хорошо, как и дома. - Ди задумался, вспоминая дом, не тот Дом, что был по факту их общим с Тихоней, а тот дом где родился и жил, о котором он никогда и никому не говорил, и тихонько так улыбнулся.

Ти, тем временем, готовила и ставила на стол настоящий, почти "праздничный" ужин, надо было отметить успешное окончание семидневного Пути, и хоть как-то забыться перед финалом, столь же неизбежным, сколь и тяжёлым, в первую очередь даже не физически, а тяжёлым для души. И, надо сказать, Тихоня имела для этого все основания: опыт, наработанный с десятками и десятками проведённых по Пути гостей Мира говорил сам за себя. Но она предпочитала молчать об тревожащем её "завтра" до последнего момента: так казалось, что встреча с неизбежным, возможно станет хоть чуточку, но легче. Впрочем, это не помогало, как и раньше. И потому выдра предпочитала сейчас и сегодня веселиться, не замечая того, что их ожидает уже завтра.

Дабруше в чём-то было легче (ну как полагала Ти), всё же непоседливый лемур всегда мало придавал внимания "малозначимым мелочам" и предпочитал просто жить - пока живётся, и радоваться жизни - пока возможно: нам ведь дается так мало времени на веселье, потому он и носился сейчас по площадке, собирая запас дров (наконец-то закончился этот бесконечный уголь! От него хоть и жарко, но нет той душевности, когда сидишь у костра из простых, трещащих и щёлкающих полешек дров). Дрова на площадке были в достатке, хотя и разбросаны, словно кто-то невидимый набрал понемногу, как воришка, из поленниц по всему Миру: по паре поленьев с каждой, пока никто не видит, и небрежно бросил их здесь, даже не удосуживаясь заняться укладкой дров, вот и пришлось этим, не слишком благодарным делом заняться Дабруше, который только удивлялся тому, что поленья все разные, от разных деревьев, разной длины и степени просушки -- настоящая "сборная солянка".

Наконец, он развёл костёр, потянуло смолистым дымком с нежным хвойным ароматом.

- Я туда пару эвкалиптовых поленец положил,- пояснил Ди,- представляете все поленья разные, раньше, живущий тут дух хранитель хотя бы отбирал поленья более или менее одинаковые, а теперь, словно торопился, что-ли? Будем возвращаться, надо будет поинтересоваться, Ти?

Выдра сидящая перед ужином в покойном кресле, специально добытом для неё Ди, повернула голову,- Разные? Возможно, но лучше скажи, почему они разбросаны?

Лемур почесал затылок,- Всё же похоже торопился. Интересно почему...

Ну слова-словами, а дело делалось: Уна, уже умытая и, даже немного вымытая (сверху до шеи, и влажным полотенцем от пота - всё лучше, чем ходить и потом вонять, а?), нетерпеливо ерзала на стуле перед обеденным столом, а Ти и Ди, казалось не спешили присоединяться, разговаривая, о чём-то своём, о каких-то духах, об Одиноких Волках (неплохие вроде жители оказались, не так ли?), о каком-то непонятном выборе, и далее, и далее. Но вечер не ждал: потихоньку темнело и выдра с лемуром сели за стол и извинившись за то, что пришлось девочке их ждать, принялись за еду. Оказалось: за день так изголодались, что теперь всё сметали с такой скоростью - только за ушами трещало.

А на столе было: рыба копчёная белая, рыба солёная розовая, рыба варёная и жареная, картофель отварной рассыпчатый с горошком с маслом, сметана да сливки, хлеб белый подовый, хлеб ржаной зерновой, салат из овощей типа оливье кубиком, рис отварной холодный для закуски, и чай, как всегда был чай с медами и вареньями, пирожками и пирогом с фруктами. В качестве соли предлагали солить её же смесью с пахучими травами, что придавало и картофелю и салату с рисом особый вкусовой оттенок.

Тут за столом, за чаем, лемур наконец и объявил, было видно, что он очень волнуется, но как говорится нужда заставит говорить, даже если очень и не хочется:

- Сначала поздравим Уну с успешным завершением похода по Пути и преодолением всех предварительных Испытаний, что были даны нам Радугой, заодно и сами себя поздравим - было нелегко, как, впрочем, и всегда. Мда...- лемур поглядел в небо на Радугу и о чём-то задумался, потом вдруг встрепенулся, словно вдруг вспомнил что-то важное и продолжил,- Уна, завтра с утра мы встанем немного раньше, до рассвета, потому что с рассветом мы должны быть у Камня, где ты примешь "окончательное решение".- Ди смутился,- ну в общем-то оно так называется, но фактически здесь ты должна будешь выбрать одного из нас -- с кем ты пойдёшь по Пути сквозь Город, а кто из нас будет вас ждать с противоположного края, у выхода из Города. От этого будет зависеть то, как успешно ты сможешь пройти это окончательное Испытание, если ты ещё хочешь вернуться домой. А ты ведь хочешь?

Уне стало немного жутко и страшновато - всегда так становится, когда стоишь перед неопределённой неизбежностью, но с другой стороны Город во сне она уже видела и ничего особо страшного там не замечала, что бы ей по ночам ни рассказывали.

- Да хочу, - девочка кивнула, - мне тут по ночам сны снились...

- Тихо, тихо,- выдра остановила девочку,- не рассказывай, сны ночью на Пути предназначены только тебе, и то, что мы успешно дошли до конца, говорит лишь о том, что пока ты всё во сне решала правильно. Это твой собственный выбор и тебе принимать решение, что и как делать. А мы с Ди поможем, да, Ди?

- И то верно. Обязательно, лишь свистни что делать, но сны держи при себе, они для тебя и о тебе, и о твоей семье и месте в Мире на Земле. Прими, пойми и не забудь, хоть кажется и странным, но будет дан тебе "твой Путь" - согласный и желанный.

Дабруша сам того на замечая перешёл на стихи.

- Завтра, что решишь у Камня, так и будет у тебя, и пройдя сквозь Город странный, ты поймёшь то, что желаешь, и что в сердце ты скрываешь, вдаль от Мира уходя.

Выдра пояснила:

- Через Город не все далеко проходят, большая часть так и исчезает с концами: тут мало принять правильное решение о своей жизни, надо ещё и доказать, что у тебя достаточно смелости и упорства, чтобы вернувшись домой на Землю, жить согласно решению. Дети чаще всего сюда к концу предварительного Пути приходят с решением "правильным", но сами слишком слабы духом, чтобы сопротивляться желаниям и давлению обстоятельств. Тебе придётся свою силу духа завтра показать...

Воцарилась тишина.

Некоторое время все сидели и допивали чай, наконец лемур произнёс:

- Пора на боковую, вставать рано, так что прибираемся и в постели, а я уж так и быть, расскажу вам сегодня особую сказку,- Лемур посмотрел на небо, где вышли из-за горизонта три луны, фиолетовая, желтая как головка сыра и голубая цвета морской воды.

Посуда была убрана очень скоро, Уна натренировалась уже помогать, да и Тихоня дело своё знала, ну и Дабруша не сидел без дела, хотя он больше сейчас создавал уют, приглушая свет пламени и готовя костёр к полуночному горению.

Наконец всё прибрали, девочка и выдра улеглись в спальные мешки, а лемур уселся на брёвнышко у костра, так чтобы удобно было сидеть и его было всем слышно и, спокойно и не спеша начал...

Сказ о луне фиолетовой и мире искажённом.

Создавая Мир этот, Создатель в милости своей и огромной любви своей подарил ему три луны цвета печали, радости и надежды -- фиолетовую, желтую, и морской волны. Да вы сами можете их видеть, стоит только посмотреть наверх, смелее, ибо речь пойдёт сейчас о луне цвета печали. Далеко не всегда Луны были такими как теперь, потому как когда Создатель населял Мир жителями, то прежде всего нуждался в месте, где бы пробовал да испытывал все создаваемые рода, правил, да менял их, отбирал самые достойные к поселению и уж потом перемещал на обширные просторы этого трижды подлунного Мира. И так всё и шло, рода менялись, лучшие обретали жизнь на бескрайних полях, лесах, реках и горах Мира, а рода иные, так и оставались обитать в мире Лунном. Ибо Создатель любит всех, кого создает: от самых праведных и правильных, до разбойных и негодных, иначе он не был бы Создателем, и потому, даже у него, по окончании заселения Мира, не поднялась рука на так и оставшихся на Лунах созданий. Хоть они и не годились жить вокруг нас, но никто не говорил, что из-за этого они должны быть уничтожены, вот и Создатель, уходя не забыл и о тварях Лунных, как теперь будем их называть, и подарил им жизнь, только запретив спускаться в Мир наш бескрайний.

И если в лунных Мирах Радости и Надежды рода жили без печали и тревоги, спокойно проводя свой век, то в Мире луны Печали было по другому. Цвет луны и общий дух её, испытывавший постоянно рода на крепость, привели сначала с искажениям в замыслах Создателя, а затем и к тому, что сами твари Лунные стали меняться и изменившись, стали сами ни на что не похожи, и законы по которым они живут стали иными, и то что мы считаем правильным - там считают неверным. Да и опасны они стали для жителей Мира до невозможности, хорошо что барьер Создателя ограждает надёжно Мир этот от тварей сих.

Так мы бы и жили, впрочем, не замечая и не зная прошлого и тварей Лунных, что и было бы благом, если бы не тот факт, что иногда, так складываются обстоятельства, что открываются снова пути между Лунами и Миром и попадают жители на Луны, где и проводят часть своей жизни, пытаясь вернуться назад, если смогут.

Однажды Белка, тогда ещё не Черная а просто Белка, честно ведущая род свой от первых Белок, приведённых в этот Мир Творцом своим, шла по делам собственным по Лесу, надо было насобирать орехов разных к обеду, да шелуху с них содрать и скорлупу снять, что дело и для Белок непростое, а уж для родов иных и вообще мало подъёмное, не каждый же догадается, что можно орех на камень положить, да другим пристукнуть? Потому и держали Белки "монополию" на сбыт чищеных орехов, другие же считали, что Белки днями сидят и лузгают орехи своими зубами, что сами Белки с удовольствием на рынке подтверждали, в доказательство слов этих обычно доставая орех и со вкусом разгрызая его своими острыми резцами. Только вот никто так и не подумал, что если бы Белки каждый день орехи грызли, да в масштабах продаваемых, то у них бы давно все зубы стёрлись-сточились до корней, ну а Белкам того и надо было, чтобы больше никто и не пробовал орехи колоть. Ну, а на самом деле было у Белок устройство простое и в хозяйстве полезное- орехи пропускали между парой вальцов каменных, Копушами сработанных, в виде шестерён, они орехи кололи, а после них оставалось орехи протрясти и скорлупу лишнюю провеять, а что останется уж так и быть -- перебрать ручками, отчего скорость чистки орехов была значительной, а работа не пыльной и весьма даже прибыльной. Вот и шла наша героиня - Белка по Лесу к знакомому орешнику с парой плетёных корзин за плечами, шла и не грустила, как вдруг заметила, что возле знакомого орешника мерцает какое-то странное серебристое пятно, словно застывшая капля ртути, раскатанная в фольгу повисла в воздухе. Белка подошла поближе и увидела, что фольга эта полупрозрачная, а с другой стороны виднеется всё тот же орешник, только вот орехи там по сравнению с теми, что были ну прямо под лапой -- крупнее раз в пять не меньше. И так захотелось Белке отведать этих орехов, что смело переступила она порог завесы отделяющей Мир этот, от Мира Лунного и оказалась в загадочном Мире Печали. Но до печали ли было Белке, когда под носом висели такие огромные орехи? Скоро часть орехов перекочевала в живот, а часть, что не поместилась в животе оказалась в корзинках, быстро наполненных до отказа. Надо сказать орехи были вкусные, и Белка решила, что просто нашла новый орешник, о котором, конечно говорить никому не стоило, а то набежит конкурентов... Вернулась Белка через ту же завесу, которая и не думала исчезать.

И на рынке орехи пошли на ура, так что скоро наша Белка каждый день ходила за этими Новыми орехами, как назвала их она сама, потому как, конечно не думала, что часть дня ежедневно проводит на Луне. А надо сказать зря.

Нет, то что орехи были вкусными - это пол беды, от ежедневной обильной трапезы Белка всего лишь сильно растолстела и ходила теперь пыхтя и вперевалку, но если бы речь шла об этом, то и рассказ бы не стоило затевать, а дело было в том что каждый, кто попадал на Луну и жил там достаточно долго, постепенно менялся и менялся не только сам, но и род его. Только, если изменения рода появлялись сильно позже - уже в поколениях, то изменения самого побывавшего там потихоньку накапливались внутри и внезапно вдруг проявлялись, искажая и изменяя того до невозможности.

В тот печальный день, о котором идёт речь, шла вразвалку, пыхтя, наша Белка к орешнику, сетуя, что далековато он расположен -- стало уж больно тяжело ходить, лапы болят, живот к земле клонит, широкий зад трудно стало поднимать, в общем причин жаловаться было много и только незабываемый вкус орехов так манил, что невзирая ни на какие проблемы, она упорно двигалась к своим столь любимым орехам.

Но в общем-то ничего особенного не происходило, Белка добралась до орешника, перебралась через завесу и опять по старой привычке налопалась своих Новых орехов. После чего сидя на широком заду, Чёрная Белка вдруг подумала, а почему это она до сих пор не разведала ничего кроме этого нового орешника? И решила побродить по округе, поэтому вскоре уже четырёхногая Чёрная Белка ходила вокруг, находя и тут же пробуя огромные грибы, ягоды, травы: всё вокруг было гигантское и в изобилии, настолько, что просто рта не хватало, и рук чтобы всё это отхватить, потому уже скоро трёхголовая, шестилапая и восьминогая белка пробовала всё что росло в округе и находила это превосходным и сидя на своём огромном заду о четырёх хвостах спокойно уже доедала всё до чего могла дотянуться, а лапки у неё теперь были длинные. Но сколь бы долго это не длилось, а наступил момент, когда и наша Новая Белка насытилась, и вытерев руками свои широкие зубастые рты почти от уха до уха, решила, что пора и честь знать и возвращаться домой. Нашла свои корзины, подивившись, что стали они столь малыми и быстро их наполнив двинулась к завесе. Только вот Новая Белка о восьми ногах, шести руках трёх зубастых головах и четырёх хвостах в завесу ту не прошла, и не могла пройти и вовсе не по той причине, что росту она была уже трёхметрового и в обхвате где-то тоже. Просто узнать в этом монстре Белку было почти невозможно и теперь была она больше телом и разумом от Мира Лунного, чем от нашего Мира, вот и не пустила её завеса, согласно законам Творца нашего. Зря бесилась и злилась Новая Белка, зря бросалась раз за разом, тряся своим жирным брюхом поросшим чёрной как уголь шерстью - всё было тщетно. А скоро и проход между Мирами закрылся, так и оставив Белку жить в Лунном Мире Печали. Наверное и до сих пор живёт, благо, что недостатка ни в чём не испытывает. Только вот отразился поступок тот на роде Беличьем, и жадность одной из них теперь довлеет над всем родом и носят Белки теперь шубу Чёрную, шубу разбойничью. И потому род их постепенно гаснет и будет так, пока не найдется Белки, что сможет превозмочь обретённое проклятие.

Каждый раз как вы смотрите на небо и видите там луну цвета Печали, вспоминайте о судьбе Белки и помните, что любой поступок здесь, что легко был бы прощён и забыт, превратиться там в проклятие, и будьте осторожны.

Каждому место своё: чудовищам место на Луне, а жителям тут в Мире, как и завещал Создатель, а нарушившие слово Его, обязательно будут наказаны и не по злобе Его, просто невместно слабым влезать в места, где играют сильные. Ну а если всё же рискнёте, то и будьте готовы пожать плоды странные, вряд ли полезные.

Лемур, сидя на брёвнышке смотрел на Луны, что висели в небе на фоне слабо проступающей Радуги в россыпи звёзд. Было тихо и немного печально на душе.

Потом вздохнул и лёг спать.

Сон в седьмую ночь, выбор.

А Уна тем временем спала и видела сон, только вот сон этот был совсем, ну совершенно не таким, что было ею видано в снах до сих пор.

А виделось сейчас, что несётся она в радужном тумане куда-то в бесконечность, при этом отчего то было понятно, что передвигается она с огромной скоростью, несмотря на то, что кроме тумана вокруг ничего не было видно. Но и движение не может быть вечным и оказалась она вдруг, когда туман внезапно рассеялся, оставив только жалкие клочки, что быстро истаяли, на помосте, возведённом на огромной площади Города, окружённой довольно высокими, красивыми зданиями. По площади передвигалось довольно много народа, занятого своим делом, не обращающего особого внимания на окружающее, стоял непрерывный шум, было жарковато, за спиной постоянно пилила что-то ножовка, стучал молоток, слышалась работа плотницкого топора, какие-то глуховатые голоса вдали.

Под ногами были грубо струганные доски, щедро готовые поделиться занозами со всяким, кто рискнёт сесть на них, ну или просто облокотиться, помост был затянут по бокам какой-то материей тёмно красного цвета. На самом помосте не было, впрочем никого и ничего, кроме куска ствола какого-то очень старого и прочного на вид дерева, часть которого спилили и поставили на помост, как единственное и неповторимое его украшение. Судя по поведению ходящих по площади жителей никто её не замечал, что говорило лишь о том, что для них она была незрима. Внезапно позади раздалось вежливое кашляние и, обернувшись, Уна заметила стоящую рядом Рыжую Белку, которая подобралась ну совершенно незаметно.

- Привет,- сказала Белка,- давно не виделись,- и протянула лапку для пожатия.

- А что это вокруг,- девочка обвела площадь рукой в недоумении,- и где я нахожусь?

Белка задумчиво походила по помосту, потом села на деревянную плаху и пригласив девочку присесть рядом сказала:

- Это, милая, центральная площадь Города, на которой обычно горожане устраивают всякие представления, иногда проходят торги, хотя для этого есть и Торговая Площадь но, когда привозят что-то особое или праздник какой, то и здесь разрешают торговать. Тут, где мы стоим, ой, сидим, обычно зачитывают новые указы, милуют и награждают граждан, тут же и осуждают и приводят приговоры в исполнение.

Белка замолкла и некоторое время сидела болтая ногами.

Потом почему-то сказала:

- Иногда и головы рубят, только зря всё это.

- Это почему?- Удивилась Уна.

Белка посмотрела задумчиво на свою лапу, вытянув её вперёд:

- Тут же все духи: отрубят тебе голову, а через день снова как новенький, даже кровь и та не настоящая, единственный кого тут можно реально казнить, это ты. Но для тебя это пока сон... До завтра - сон.

Девочка сглотнула:

- Мне что, голову завтра отрубят?

- Ну почему же, только если нарушишь закон и грубо, потому будь аккуратна, это мой тебе совет,- Белка почесалась и вдруг залезла к себе в сумку, что-то ища,- да, совсем забыла я же тебе должна сказать две вещи.

Девочка заворожённо глядела на Белку.

Та, тем временем, достала карту Города, полупрозрачную и живую, взглянув на которую становилось видно Город с высоты птичьего полёта. Белка расстелила карту на коленях и стала тыкать пальцем в разные места Города, говоря при этом.

- Вот смотри, завтра ты войдёшь с юга в центральные парадные ворота, это скорее всего будет утром и отправишься на северо запад, уж так у нас улицы идут, по пути обязательно минуешь пару заброшенных храмов, садов и пройдёшь рядом с торговой площадью или как вариант центральной, это почти неминуемо, если хочешь до вечера выбраться из Города, а выйти тебе надо будет через северные мусорные ворота, они же кладбищенские, хитрость та, что там в основном кварталы нищеты, что только усугубляет положение.

Белка почесала задумчиво лоб:

- Если же пойдёшь восточнее, то можно обойти краем все площади, даже центральную, и выйти прямо к воротам, но надо будет вовремя свернуть вот здесь. - Палец Белки уткнулся в небольшой переулок метрах в двухстах от входа в Город. Потом повел левее и, проплутав немного, вывел на кривую дорогу вдоль восточной стены.- Вот, был бы оптимальный маршрут, тут меньше всего было бы опасностей...

Белка опять задумалась, потом обернувшись к Уне сказала:

- Так, первое. Завтра тебе предложат выбор, от него будет зависеть каким путём пойдёшь по Городу, один твой спутник обожает площади и короткие маршруты и будет стараться провести тебя поскорее, от беды подальше, а второй предпочитает более длинные и надёжные маршруты с меньшими опасностями. Так что выбирай, но мой тебе совет,- Белка наклонилась к уху девочки и прошептала,- Выбери выдру,- и отстранившись и подмигнув продолжила, - только я тебе этого не говорила, поняла?

Девочка кивнула. А Белка чему-то горестно усмехнувшись продолжила:

- Главное, что ты должна понять, что вообще в Городе врагов и недругов твоих и нет, просто в силу проклятья чем ближе будет вечер, тем больше вспоминают жители Города о том, что с ними случилось и тем больше портится их характер. Ну это я уже говорила, да тебе ещё и не раз напомнят.

Уна посмотрела внимательно на карту и на площадь:

- А разве нельзя как нибудь снять это проклятье?

Белка тревожно оглянулась:

- Это второе, проклятье с Города снять нельзя: но запомни, что каждому, кто проходит Испытание дан шанс помочь в беде. Ты можешь сама выбрать любого из граждан Города и вывести его за врата, но только одного, и если он или она окажется полностью искупившей свою вину перед Создателем, то он или она спасётся. Но, если вдруг окажется тот недостоин спасения, то и сам рассыплется в пыль и тебя может лишить возможности вернуться домой, именно это я должна тебе сказать.

Уна насупилась, оставаться в этом Городе, ну, или хотя бы Мире Отчаянной Надежды навсегда ей не хотелось, а помочь хотелось и потому спросила:

- А нельзя ли как нибудь и помочь, и домой вернуться?

Белка оглянулась, - пойдем, тут дальше говорить небезопасно,- и, схватив девочку под руку, потащила её прочь с помоста.

Сзади к грубым доскам настила была пристроена довольно широкая лестница со столь же плохо струганными перилами, спустившись вниз, наша пара быстро пошла вглубь Города по ближайшей (как показалось девочке) улице. Шли достаточно долго молча по кривым, узким улицам и переулкам, тщательно избегая столкновений с местными жителями. Наконец Белка привела Уну в местный парк, поросший довольно запущенными с виду растениями и, слегка заплутав в этом мире растений оказались они в довольно глухом месте -- беседке из старого дерева слегка подгнившего и, видно, давно не ухоженного. Наконец, поколебавшись ещё немного, Белка решилась и сказала:

- Есть два способа и жителя отсюда вытащить и в любом случае: достоин тот, или нет спасения - самой оказаться спасённой, но один из них будет означать конечную смерть того с кем ты придёшь в Город отдав жизнь его, за жизнь спасённого, а второй -- второй сложнее и мне запрещено о нём рассказывать, тут я могу сказать только одно -- слушай своё сердце и не ошибёшься,- Белка прижала лапку к груди девочки,- вот тут, ты должна почувствовать, что просто должна увести кого-то за собой, но не перепутай желания сердца и веление разума, это большая ошибка, запомни.- Оглянулась ещё раз,- если скажу ещё немного, боюсь это будут мои последние слова, потому хочу предупредить, жители Города прекрасно осведомлены об этом, и потому будут всячески навязываться к тебе в попутчики, но ты вовсе не обязана их с собою брать и они об этом знают, потому будь готова к тому, что тебя начнут убеждать всячески: начиная с уговоров, заканчивая угрозами и шантажом, возможно даже бить будут, особенно ближе к вечеру. А ещё тут есть полуофициальная власть, по вашему "мафия",- Белка ещё раз обернулась,- они, как только войдёшь в Город начнут разыгрывать место что при тебе в "лотерею" и выигравший попробует практически насильно вручить тебе кого-нибудь в руки, льстя, обманывая и обвиняя в чем угодно, только чтобы ты согласилась. Но хуже всего,- Белка судорожно сглотнула, она постоянно теперь озиралась,- тут есть жители которым их вечная жизнь в проклятии нравится и по душе, и для которых ты главный враг, потому ближе к обеду и уж тем более после него берегись: эти граждане будут всячески пытаться заставить тебя нарушить хотя бы один из законов Города, и сделают всё чтобы задержать тебя до вечера и не пустить за северные врата...

- А почему я должна этого бояться?- Спросила Уна.

Белка было открыла рот, чтобы ответить, но вдруг на её груди расцвёл кровавый цветок и оттуда выглянуло стальное жало острого ножа. Белка запнулась, схватила инстинктивно кинжал руками-лапками и вдруг рассыпалась-опала на землю пеплом. За её спиной стояла парочка Лис в плащах тёмно зелёного цвета и такой же одежде и нагло ухмылялись.

Тут снова заклубился цветной радужный туман, но прежде чем он полностью закрыл окружающее Уна успела услышать хриплый смех и то, что кто-то сказал:

- Умерев здесь или оставшись после заката, будешь жить вечно...- Голос рассмеялся, стало уже совсем почти ничего не слышно только было,- здесь в Городе...

Уну, трясущуюся от увиденного, несло в этом тумане с неимоверной скоростью - она всё никак не могла прийти в себя, понимая что это сон, она не могла отрешиться от мысли, что Белку убили. И по настоящему. И только так подумала, как уплотнившийся туман (почти до состояния киселя) что-то вдруг задел в её душе и... Дальше из случившегося она лишь помнила, что безвольно несется в разноцветном тумане.

Наконец Радуга на этом решила остановиться и дать девочке хоть немного покоя: далее она просто крепко спала, ровно и уже без сновидений, потому мы покинем её и дадим немного отдохнуть перед очередным тяжёлым днём.

Глава 10.

Почти утро. Перед рассветом, завтрак.

Темно, совсем темно, ещё практически ночь, на площадке для отдыха тихо, только слышно посапывание спящих. В эту самую пору Дабруша вдруг проснулся, встал и, набросив на себя тонкое покрывало, подошёл к краю площади, где и сел на камень глядя в бездонное чёрное небо.

- Странно,- подумал он,- Луны уже закатились. Видно денёк будет сегодня нелёгкий.- Он поправил покрывало, поплотнее укутался в него, хотя и не было холодно, но какая-то внутренняя дрожь била изнутри не давая согреться и расслабиться. Трудно было самому себе признаться, но лемур дико, до невозможности боялся приближающегося дня. Боялся до ужаса, до полупаники но, однажды дав слово помогать Гостям Мира в попытках вернуться на Землю, он теперь просто не мог отказаться от неизбежности событий наступающего дня. Потому он и ловил последние мгновения тишины и покоя, что окружали его, впитывая их как губка: как истинный гурмэ смакует вино, так и он наслаждался каждой каплей этого предрассветного времени.

Сзади треснул уголёк в догорающем ночном костре.

- Надо подложить поленец,- подумал Дабруша, поёжился, встал и пошёл не спеша к поленнице, где и отобрал несколько еловых полешек, дошел до костра, поставил аккуратно поленья домиком, поворошил магическим поводком догорающие угольки, поднимая пламя. Оно сначала не хотело разгораться, но поленья потихоньку нагревались и наконец занялись неярким огнём. Лемур стоял тем временем невдалеке и заворожённо наблюдал за игрой языков пламени.

Сзади вдруг раздались неспешные шаги, каждый шаг сопровождался скрипом песка оставшегося на площадке, только лемур не спешил разворачиваться, и вдруг чьи-то заботливые руки-лапки аккуратно поправили съехавшее покрывало и голос выдры спросил:

- Не спится?

- Не спится...- Вздохнул лемур.

- Переживаешь?

Лемур обернулся и горько улыбнувшись сказал:

- Переживаю...- И, взяв подругу под руку, повёл её опять к краю площади, где они и уселись рядышком наблюдая за звёздами.

Опять повисла тишина, только разгоревшийся костёр весело и незатейливо щёлкал поленьями.

- Может обойдётся,- выдра ласково погладила лемура по руке,- и она на этот раз обязательно сделает другой выбор.

Ди усмехнулся и покачал головой:

-А то ты не знаешь: шанс один к двадцати и это в лучшем случае.- Лемур остановился, вдруг поднял камушек и нервно начал катать его в руке,- самое обидное, что и я и ты знаем, что идя с тобой ребёнок получает настоящий шанс, но они упорно,- лемур потёр лапой горло, словно оно у него болело, видно от волнения голос срывался,- упорно выбирают меня...- лемур замолчал и вдруг выбросил камень, который улетел куда-то в темноту.- А мне так... надоело умирать... это так больно...- он обернулся, в огромных дрожащих глазах стояли слёзы, так больно...

Тихоня прижала его к груди:

- Ну, ну, мне тоже приходится непросто, думаешь легко каждый раз тебя хоронить? Особенно когда чувствуешь всю боль...- Выдра отвернулась,- извини,- достала платок и стала вытирать глаза: расчувствовавшись, она сама расплакалась.

Некоторое время так и сидели, приходя в себя, наконец лемур хлопнул себя руками по коленям:

- Ладно, хватит, пора и делом заняться, Ти, давай умываться и собирай на стол, а я пойду будить нашу путешественницу.

Так и поступили: пока лемур поднимал отчаянно зевающую девочку, которая встав тут же вспомнила сон (вплоть до последнего момента, но видно туман что-то сделал с ней и последний эпизод вспоминался уже без той эмоциональной окраски, что шокировал вначале Уну) и решила про себя, что пора всё же хоть раз в жизни поступить правильно и вытащить хоть кого из Города за уши. Так вот, пока лемур поднимал девочку, выдра уже умылась, привела себя в порядок и живо собирала завтрак, слегка напевая и мурлыкая себе под нос незатейливую песенку. Небо слегка посветлело, но рассвет пока еще не наступил. Ди повёл Уну умываться, что и проделал со всем старанием, не обойдя и себя лично вместе со своими заплаканными глазами. После чего все вместе дружно уселись за стол, который на этот раз был заставлен по-простецки: яичница с колбасой да горошком, немного каши овсяной с маслом, свежий хлеб да чай с пирожками с капустой вот и весь завтрак.

Ели не торопясь, почти не общаясь: видно было что так рано каждому нужно было в первую очередь собраться с собственными мыслями, а не делиться ими с кем-то, даже с самым близким.

Поели и стали собираться, и вот тут наконец лемур заявил глядя на небо:

- Поспешим, к Камню выбора надо добраться в течение часа, потом придётся ждать сутки если опоздаем. А мы ведь не хотим ждать лишний день?

Мост, Камень выбора.

Сразу же захлопотали: и палатки, и прочее было свёрнуто в течении пяти минут, а уже через четверть часа все стояли готовые к дальнейшему походу.

Выдра подошла к Уне:

- Теперь, смотри, подойди к краю площадки и внимательно вглядись, там ты увидишь едва светящийся мост, который для обычных жителей незрим, и будет таковым, пока на него не вступим и при этом в должное время.

- А время сейчас как раз должное,- Ди поправил рюкзачок,- ну давай.

Уна подошла к краю утёса, на котором располагалась площадка и стала медленно обходить его по периферии, вдруг она заметила еле светящиеся в темноте контуры длинного, почти бесконечного моста висящего в воздухе и огромной петлёй уходящий куда-то вдаль.

- Вот он,- протянула девочка руку.

- Ну, смелее, давай, веди нас к мосту....

Подойдя к мосту, Уна осторожно, цепляясь за стоящего рядом лемура, попробовала поверхность моста ногой, было страшно, мост был почти полностью прозрачным и не выглядел надёжным, отчего девочка боялась просто провалиться и упасть с утёса вниз, а разбиться она боялась до паники.

Мост оказался крепким и не поддался, более того, стоило на него вступить, как вся его "полупрозрачная незримость" спала и теперь перед нашей командой в воздухе висел слабо светящийся, но очень даже прочный на вид каменный мост с вычурными перилами, резными опорами и фонариками зависшими прямо над ним: не мост, а сказка.

Уна, осмелев, потянула всех за собой и вскоре вся тройка спокойно шла по довольно длинному на вид мосту, который как-то ухитрялся висеть в воздухе безо всякой опоры.

- Древняя магия, однако,- авторитетно заявил Ди, подняв указательный палец в воздух. Комбинация магии земли и воздуха -- каменный воздух называется, вот на плитах из этого каменного воздуха и лежит весь мост: энергии тратит совсем ничего, а днём от света подзаряжается.

Ди был готов описывать конструкцию моста почти бесконечно, только чтобы отвлечь подруг от тяжких раздумий.

- Автор моста - несомненно сам Создатель, а вот резные опоры для перил создавали рода только что переселённые в этот Мир, в качестве подарка и помощи, не скажу уже какие, но явно отметились и Копуши, и Еноты, и Барсуки, и Волки, материал моста особый, он весит почти как воздух, но по прочности сильно его опережает, днем подзаряжается, а ночью отдает часть заряда, светясь во тьме и если бы не необходимость скрывать такое чудо от глаз прохожих, то зрелище было бы великолепное, а так, как только Город был скрыт под проклятьем, так и пути к нему исчезли: оставил Создатель только этот мост, да и то скрыл его от глаз, и от рук жителей на большую часть времени, открывая только проходящим испытание Гостям Мира и их спутникам.

- А вид отсюда открывается великолепный,- Тихоня живо осматривалась, показывая девочке на красоту что показывалась то слева, то справа.

Опять появились облака, или это был такой туман? Уж очень необычным было, что они аккуратно обступили мост, затянув его в пелену так, что скрыли видимое внизу, зато стало отчётливо видно то, что их ждёт впереди. Мост подходил к огромной скале -- части горного кряжа, к большой плоской площадке на которой одинокой "вершиной" возвышался серый валун, столь огромный, что его было прекрасно видно даже с расстояния в несколько сот метров.

Но вот мост кончился и все оказались перед этим самым валуном, с этого близкого расстояния было видно, что валун выглядит как то странно: его поверхность была испещрена трещинами и наплывами так, что создавалось впечатление что смотришь в лицо древнего старика. Уна осторожно подошла к валуну, не веря собственным глазам и только было протянула руку, чтобы убедиться в реальности видимого, как появилось ощущение что валун очнулся и стал смотреть своими каменными глазами, наблюдая за девочкой. Уна убрала руку от греха подальше, а то мало ли что могло случиться?

- Кхх, кхх, кхх,- вдруг раздался в горной тишине голос тяжёлый, низкий, идущий прямо из камня,- кто к нам пожаловал? Новый Гость Мира, я гляжу. И всё также с Тихоней и Дабрушей... как звать тебя дитя?

- Уна, - представилась девочка, у неё слегка дрожал голос от страха перед скалой.

- Уна... Ну, а я Хранитель Пути, привратник, стою на страже Города объятого Проклятьем. Дальше Пути нет, здесь ты должна решить, пойдёшь ли дальше или отступишь. Выбирай.

Девочка задумалась, вроде её предупреждали, что отказавшись от последнего Испытания, она проиграет и больше шансов вернуться домой не будет, но уточнить всё же стоило:

- А что будет, если я откажусь?

Камень буркнул:

- Ничего не будет, развоплотишься и пойдёшь дальше, куда Создатель пошлёт, видно в место для таких вот "отказавшихся" - без силы духа. Но и согласившись, тоже не факт, что поступишь верно, только пройдя Город насквозь до заката докажешь ты право своё домой вернуться, а в Городе том случиться может всё что угодно, не подсуден он мне, может и просто исчезнешь, а может и иной Путь отыщешь домой, кто знает? Решай.

Уна поколебалась, но сказала:

- Я пойду...

Камень с облегчением произнёс:

- Хорошо, теперь, когда выбор сделан, ты должна решить с кем ты пойдешь из своих сопровождающих далее, одного ты должна тут оставить, а другого выбрать для дальнейшего Пути.- Тут Хранитель понизил тон голоса и сказал много тише,- но мой тебе совет -- выбери Тихоню...

А девочка, словно его и не слышала: уже на словах, что она должна выбрать одного из друзей, она обернулась, за спиной на небольших камушках сидели Ти и Ди и ждали её решения. Уна встала и подошла к сидящей паре. Постояла и протянула руку к Дабруше:

- Пойдём...

Лемур тяжко вздохнул, бросил затравленный взгляд на Тихоню, та лишь опустила глаза, потом протянул руку-лапку девочке и пошел вслед ей к Камню.

Уна сказала:

- Я пойду с Ди, он пушистый и добрый...- Замолчала не в силах подобрать слова и добавила,- Вот!

Камень вздохнул и вдруг перед ними, на его месте возникла каменная арка с проходом, заполненным светящимся туманом, куда и провел девочку лемур.

Тихоня так и сидела, не вставая глядя им в след, скоро в тумане фигуры уходящей пары скрылись и место арки снова занял Камень Хранитель. Тот поднял свой каменный взгляд и произнёс:

- Жалеешь?

Выдра нервно комкала в руках невесть как попавший на каменную площадку лист дерева:

- Как и всегда, ты же знаешь, что всё что он чувствует, чувствую и я, а я боюсь, что его опять, как и всегда казнят...

- Ну, до вашего прихода в этот Мир дети, что добирались до меня в большинстве своём на центральной площади Города головы и складывали, жители его сильно в подставе и обмане за тысячелетия поднаторели, вот дети и обманываются раз за разом.

Ти подняла голову:

- Ты же знаешь: достаточно пойти в обход по боковым улицам, чтобы получить почти гарантию свободного прохода как минимум до полудня, а за это время вполне можно ребёнка через город бегом протащить и вывести-таки из Кладбищенских (выдру передёрнуло от названия -- уж больно неприятные события с ним были у неё связаны в жизни) ворот.

- Думаешь, я этого не знаю, иначе почему бы со столь странным упорством постоянно советую детям выбирать в спутники тебя...

- А думаешь, Дабруша этого не знает?- Выдра усмехнулась,- знает, но всё равно тащит детей напрямую через Город, по всем злачным местам. И каждый раз его там палач оприходует. И самое обидное, что "это не в его власти"...

Камень вздохнул:

- Решение в Городе всегда остаётся за ребёнком, это закон и ты сама знаешь, что Дабрушу дети не слушают, сколько бы он не советовал: вот и попадает он в конце-концов в ситуацию, откуда у него только один способ вывести ребёнка из-под удара -- подставить под него себя.

Грустно выдра поглядела на мост, всё так же висящий в облачной высоте:

- Всё так, всё верно, знаешь: лишь один ребёнок из двадцати достаточно сообразителен и, наверное разумен, что-ли, чтобы последовать совету, и пойти со мной, но может именно поэтому я почти всегда сама детей из Города вывожу...

- Четырёх из пяти....

- Да, четырёх из пяти: выводила бы и всех, если бы не досадные случайности, то цветочный горшок на голову мне упадёт, то ногу подверну, то бандиты, невесть откуда берущиеся зажимают, тут самое обидное, что гостю Мира они напрямую вред причинить не могут, но дети - дети и есть: бросить попавшего спутника в беде не могут, сколь им это не доказывай, вот и попадают под раздачу вместе со мной.

- А горшки?

- Горшки,- выдра почесала голову,- так и со сломанной лапой, просто до заката не успеваем на выход... Дети меня не бросают, вот и тащат, сколько есть сил... Надеюсь, что Создатель в любви своей, не обрекает их на тяжёлое посмертие, или что он там для душ приберёг...

- Ну, а твоя половина -- Дабруша? Его почти каждый раз казнят, и дети, почти все, так и не выходят из Города...

- Один из восьми... Некоторых казнят вместе с Ди: смелые, отчаянные, но такие глупые дети... Их специально подставляют под нарушение закона, осуждают и вот результат... Как Ди не бьётся за их души, всё равно, предпочитают попасться на удочку... Как часто Ди удается миновать Главную Площадь?

- Каждый двадцатый раз, а до полудня вообще никогда не успевал.

- Да, да, и всего три успешных прохода сквозь Город вместе с ребёнком и это за всё время нашего с ним присутствия тут....

- А ты?

- Что я? Около пяти тысяч удачных проходов, шесть с небольшим тысяч детей выбрали меня и много более ста тысяч на совести Дабруши... Как думаешь: может хоть сегодня обойдётся?

Хранитель задумался:

- Девочка? Нет не обойдётся, Ди только мальчишек выводил, а девочки в лучшем случае выбирались сами... Уже без лемура... Сколько их было?

Ти прикинула,- Наверное более десяти тысяч... И пареньков столько же...

- Вот! А не было бы вас и вместо двадцати пяти тысяч спасённых душ я бы провожал домой в лучшем случае несколько десятков тех, кому бы посчастливилось пройти Город в одиночку...

Повисла тишина, выдра тем временем достала чайный столик и организовала себе небольшое чаепитие с костерком под навесом, ждать нужно было весь день, потому и волноваться она предпочитала с пользой.

Хранитель же так редко видел гостей, что каждый визит Тихони и Дабруши воспринимал почти как праздник, потому дальше речь шла в основном о бытовых мелочах и о прочем, что так важно всегда в обыденной жизни, но так мало значимо для данной истории.

Потому оставим пока нашу пару за разговором и обратим взор на другую, которая уже почти подошла по дороге ко вратам Города.

Рассвет, Главные Врата Города, начало пути.

Дабруша не умел долго переживать, потому что если начнёшь переживать, то на выполнение долга времени не останется, а это было бы позором для его прямой как стрела души, вернее той половины которая обитала в его груди. Рядом, вцепившись в руку шла девочка, которая боялась отпустить лемура, словно он после этого должен был испариться или рассыпаться в пыль оставив её одну.

Под ногами лежала пыльная брусчатка дороги, в довольно хорошем состоянии, как пояснил лемур: тут всё было законсервировано на момент Проклятия Города, и так с тех пор в этом состоянии и пребывает, что было отремонтировано -- остаётся отремонтированным, что было пыльным -- будет пыльным, сколько не убирайся, и так далее и тому подобное.

- Город окружён водяным кольцом, не тем подобием замкового рва, которым так любят окружать средневековые города их создатели и не живая вода реки, что постоянно течёт, скорее тут можно говорить о сложной системе прудов с донными ключами и системой каналов, связанных в единое целое, через них были проложены мосты и плавали: как паромы, так и прочий лодочный транспорт. Жаль, что только сейчас это всё пребывает в великолепном запустении,- вздохнул он.

Тем временем посветлело, утро постепенно входило в свои права.

Уна огляделась, по бокам дороги стояли чудные деревья с серебристыми и золотистыми листьями, словно здесь стояла вечная осень, застыв в вечном великолепии осени золотой, когда листья уже поменяли свой цвет, но ещё нет той печальной пустоты голых черных ветвей, мокнущих под дождём...

- Осень?- удивлённо спросила Уна.

- Тут теперь вечная осень,- лемур подошёл к дереву и сорвал лист, на месте сорванного листа тут же возник его брат близнец,- Ветер, когда дует, срывает листья и они корабликами плавают по пруду, постепенно исчезая, вот и у меня в руках лист исчезнет в течение часа. А новый- из-за влияния проклятья уже висит на его месте...

- Значит и в Городе осень?

- Нет, в Городе лето, вечное лето, но было бы много лучше если бы там была вечная зима....

- Почему же?

- Зимой все предпочитают сидеть по домам и просто зимой меньше шансов встретить злого жителя, да и злобы меньше. Я бы предпочёл зиму...

Лемур выбросил лист, ставший уже к этому моменту полупрозрачным, теряя свою плоть. Тот немного покружился и упал на мостовую в небольшую группку таких же как и он недавно опавших листьев, пребывающих в разной стадии быстрого и неизбежного распада.

Уна только теперь обратила внимание на эти листья, тающими тенями лежащие под ногами, так мало напоминающие о настоящей осени. Очень пугала пустота дороги.

- А почему нам никто не встретился до сих пор?

- Неприкаянным нет хода за пределы врат, тут всюду место перехода от Мира внешнего, обычного к Миру живущему под особыми законами Создателя -- Миру Проклятому, потому и нет тут никого, да и нам нельзя задерживаться, законы Создателя не дадут нам продержаться здесь более часа, потому и идём не задерживаясь ни на минуту, времени только-только успеть, запас разве что минут на десять-пятнадцать. Не более!- Лемур успокаивающе похлопал ладошкой по запястью Уны,- но ты не беспокойся, мы обязательно успеем, тут путь прямой как стрела, даже на озёра полюбуемся. Да вот, смотри, уже подходим.

И правда, лес из деревьев с золотистой листвой постепенно сошёл на нет, оставив вместо себя редко растущие деревья со столь же красивым, осенним кустарником. Дорога выводила на набережную, идущую вдоль пруда с растущими на нём кувшинками, тоже странной окраски -- пурпурно фиолетовой, цветов, разумеется не было, были только листья. При этом кроме самих листьев на поверхности воды, воды полностью прозрачной, проглядываемой до самого дна ничего не было. Даже редкие листья с прибрежных кустов, что иногда падали на воду, держались недолго и быстро растворялись в ней, буквально на глазах, поражала абсолютная чистота воды, да красота перил набережной, тонкая резьба которых странно гармонировала с простотой водоёма. Дальше было видно, что на водоёме есть система островов, связанных друг с другом исполненными в том же стиле что и набережная мостами, достаточно широкими, но абсолютно воздушными, благодаря своему великолепному исполнению. Вскоре они вышли по набережной к одному из таких мостов, ведущих на небольшой островок.

- А где рыба? - Спросила Уна подбегая к середине моста и пытаясь что-то разглядеть в глубине.

- Здесь рыбы нет,- лемур подошёл к ограждению и, протянув руку создал нечто вроде магического фонарика, подсветив пруд изнутри,- смотри, вода чистая, но нет ни растений, ни животных, ни рыбы, ничего и никого...

- А как же кувшинки?

- Они тут росли на момент проклятия, как и деревья -- с тех пор и пребывают в состоянии вечной осени. Ну, а всё что без движения и жизни не могло существовать, рыба, например, или моллюски, некоторые водоросли, не знающие периода покоя -- всё это исчезло, оставив воды прудов чистыми, хоть для питья бери, но безжизненными.

Уна немного промолчала, затем спросила ещё,- А если мальков выпустить, лягушек, там, разных...

- Будут жить, как и мы в течение часа, а затем... Ты помнишь, что стало с листом, стоило мне его только сорвать? Вот и мальки, и лягушки, да и мы, если не успеем уйти отсюда, станем полупрозрачными, постепенно потеряем плоть и исчезнем. Просто исчезнем, ничего не оставив взамен. Это место вечной осени: вечно отражающей былое величие и красоту создателей Города и его жителей и столь же неизменное, как муха попавшая в кусок янтаря, вещь красивая, похожая на живую, но столь же мёртвая как и простой камень.

Уна сглотнула: она живо представила, как сама попадает в смолу и застывает навечно как и всё кругом.

Она прижалась сильнее к бочку Ди, словно боясь, что это действительно случится с ней.

- Не бойся, мы идём всего минут двадцать и половину пути до ворот Города уже прошли,- Дабруша потянул девочку за собой и та охотно, довольно быстро пошла, без сожаления прекратив любоваться мёртвой красотой озера.

Зашли на остров, больше напоминающий часть парка с несколькими дорожками осенью: скамейки, стоящие по бокам, резные с фонариками причудливой формы, казалось, что стоит только наступить вечеру, как они загорятся, даруя свет и уют желающим уединения, да только не горели фонари и даже встреченная беседка, по пути на краю островка в идеально романтичном месте была пуста и девственно чиста, словно стол в операционной.

- Мёртвый мир,- вздохнула девочка, проходя мимо,- до ужаса мёртвый.

- Захотели жители Города вечной жизни, да не учли, что вечным и неизменным может быть только мёртвое...- Дабруша шёл не оглядываясь на странные красоты и вскоре вёл девочку по другому мосту на соседний остров,- или имеющие в сердце своём огонь изначальный негасимый Создателем данный...

- Душу?

- Например, душу - это одно из проявлений истинной искры Создателя,- лемур провёл тем временем девочку уж совсем через крохотный островок, всего метров десяти в периметре, но к нему сходилось аж три моста, а по краям между были установлены скамейки и причальные тумбы, для лодок и прочего речного транспорта. Но как и всё, что здесь было -- пустое и безжизненное.

- А разве может быть по другому? Что кроме души?

- Может. Создания более высокого ранга, духи пространства, существа внемирья, многоликие, да и многие иные - все они имеют огонь истинный в разуме и теле своём, потому и живут вечно, изменяясь и развиваясь, стремясь и добиваясь. Всё это существа способные творить добро, хотя бы и в принципе.

Они проходили третий остров, изобилующий мини площадочками для уединения, с лабиринтом кустарника внутри.

- А как же жители, они же живые, ну может быть и проклятые...- Неуверенно начала Уна.

- Они живые, но неспособны на развитие, их Создатель просто "заморозил", если можно так сказать, и каждое утро они просыпаются, как бы в один и тот же день и при том столь же добрые и невинные, как будто их только переселил Создатель в этот мир, и уже ближе к вечеру к ним возвращается память о деяниях их и вспоминают всё что было ранее и становятся такими, какими их и проклял Создатель. И поэтому Город вечером много опаснее Города утром и днём,- лемур помолчал, собираясь с мыслями, затем уверенно повёл девочку через следующий мост к открывшемуся берегу озера, поросшему явно окультуренными деревьями, но от этого не менее "золотыми и пурпурными" чем деревья в лесу,- Говорят, что если хоть кто-то из них сумеет прерваться в этом порочном ежедневном кругу, то того Создатель простит и наконец дарует заслуженный вечный отдых.

- Отдых? От чего?

- Каждый вечер они вспоминают не только то, как жили до проклятия, но и все вечера после этого, а они... Вечера эти полны страдания потому, как видят они всю глубину своего падения и жалеют страшно, но ничего не успевают сделать. Но хуже всего ночь, в ночь их тела рассыпаются в пепел, чтобы восстать поутру, а разум их в виде духов просыпается ещё раз в мире снов, где обладают они памятью полной, но лишены возможности хоть что-нибудь изменить. И в безысходности круга этого и кроется их великая усталость. И это когда мы говорим о тех, кто в конце-концов заслуживает избавление от проклятия, а иные... Иные привыкли уже жить и нет для них сладостней, чем каждый вечер снова и снова предаваться падению в глазах Создателя, творят убийства, грабежи и разврат всякий, подставляют и всячески стремятся потешить свою похоть. Потому что падают в пропасть, и от этого у них захватывает дух, и стараются не думать о приближающемся неизбежно дне пропасти. А он обязательно будет, когда окончательно уверится Создатель, что нет в Городе никого достойного спасения, тогда и назначит день последний Городу, уже без будущего, даже такого жалкого, что есть сейчас.

Наша пара шла по парку, столь же пыльному и заброшенному, как и дорога, и мосты до этого. Парк был в момент Проклятия явно ухожен и о нём явно заботились: количество скамеек, столиков, и прочих местечек для отдыха поражало, Ди заметил любопытство Уны и отметил:

- Здесь раньше частенько отдыхали парочки из Города, он славился своим садом, парком и прудами с островками и лодочками, славные жители строили всё это великолепие, не зная насколько безумно распорядятся им их потомки... Поистине безумие овладело жителями в стремлении к бессмертию.

Дорожка, по которой они шли, причудливо петляла, но вскоре, за очередным поворотом стала видна стена Города с парой башен при Главных Вратах, вскоре девочка с лемуром подошли к ним вплотную и Уна смогла разглядеть ворота полностью.

Каждая створка была исполнена в металле разных цветов и оттенков, от серебристо голубого, до зеленоватого, от красноватого до фиолетового и от желтого до почти чёрного. Причудливая, кованная вязь изображала: то цветки переходящие в невиданных птиц, то деревья и кусты и текущие воды, водопады и радугу, облака и струи дождя -- всё было в этих вратах и исполнено с той причудливой точностью с какой работают только настоящие художники и мастера своего дела. Долго, правда, любоваться им на это чудо не дали, врата бесшумно распахнулись и...

Уна увидела абсолютно пустую улицу залитую светом наступившего утра. Никто их не встречал, только пробежавший мимо пацанёнок -- Енот лет пяти, не более, вдруг обернулся и сказав:

- А, опять проходящие гости,- убежал и исчез где-то между домами.

Город. Лето. Главная улица.

В Городе действительно царило лето, мостовые были тщательно прибраны, обязательный для средневековых городов бедный квартал за воротами отсутствовал напрочь, сразу за вратами начиналась зона садов и домов утопающих в них.

- Здесь живут граждане среднего достатка,- лемур показал на дома,- бедняки живут восточнее, куда мы и постараемся пройти, тут метров через триста по правую руку будет переулочек, куда мы обязательно должны свернуть, Уна, прошу дай мне слово, что ты обязательно пойдёшь туда и не будешь настаивать на том, чтобы идти и далее по центральной улице.

Слово, разумеется, было тотчас дано -- девочка не видела каких-либо причин отказать в этой просьбе, особенно если её просит Ди и тот утверждает, что если обойти центр Города стороной, то это сильно облегчит им путь.

Больше всего девочку поражало "безлюдье" улицы, о чем она и не преминула спросить.

Дабруша улыбнулся:

- Так ведь раннее утро: в этих кварталах все ещё спят и только-только "народились на свет" и потому ещё незатейливо пускают "пузыри" в своих постелях. Вот если бы мы вошли через восточные ворота, то застали бы уже и телеги ввозящие урожай на торги, и повозки, и кучу другого "люда" - жителей, что всё это хозяйство должны принять и обслужить...

- Но откуда берутся эти повозки, если Город каждый вечер умирает и возрождается лишь утром и всё, ну насколько я поняла, из внешнего Мира не может сюда проникнуть?

Лемур почесал голову:

- Тут магия Создателя, Город каждый день должен как-то существовать, вот и приводит Он к воротам телеги, уже не существующие в реальности, каждый день одни и те же. И урожай один и тот же, каждое утро новый и возникающий заново, прямо в телегах. И молоко, и овощи, и травы, и мясо, и рыбу - не знаю только что с возницами, то ли они как жители прокляты, то ли их Создатель не проклял и просто выставил за пределы Города в момент проклятия, а товары по Городу возят куклы, не отличимые в пределах дня от настоящих жителей, не знаю. Знаю только, что ничто из внешнего Мира не приходит в Город и никто не может покинуть его... Ну кроме нас с тобой, конечно.

Уна порывалась было спросить Дабрушу, о виденном во сне, но что-то останавливало её, чудилось ей, что заговори она о том, что можно спасти жителя, выведя его вместе с собой, то тот просто запретит ей это делать. Потому она ладошкой прикрыла свой рот, готовый уже рассказать о встрече с Белкой в Городе, да отбежала немного вперёд. Ну и вместо запретного разговора открыла вдруг рот от внезапно пришедшей мысли. Ведь подойдя к забору окружающему домик с небольшим садиком возле, она увидела эдакий палисадник, буквально светящийся всеми оттенками зелёного от солнечных лучей. Тут были и кусты смородины и малины и крыжовник, вишня, черешня, и прочее, и прочее. Часть ягод была недоспевшей, но и полностью зрелой хватало и всё это одновременно на одних и тех же растениях. Девочка облокотилась на невысокий заборчик руками и подняла ноги повиснув на нём, играя, потом спрыгнула и спросила подошедшего Дабрушу:

- Ну, а как же деревья, трава, ягоды, наконец, - палец девочки указал обвиняюще сначала на садик а потом в грудь лемуру,- он что тоже умирает каждую ночь? И почему ягоды тут то спелые а то неспелые?

- Ягоды есть можно, они, когда спелые, то вкусные: их тут особо и мыть не надо, сполоснул и ешь... Ну а растения,- в этом вечном лете, они не умирают, просто в каждую ночь, по воле Создателя, они становятся на день моложе и этот день, что уже прошёл, повторяется для них снова и снова, впрочем, как и для всего остального Города, всё что тут ни сделаешь за день ночью исчезнет, как никогда не существовавшее и останется только в памяти. Только вот растения, бедные, не понимают подобной кутерьмы со временем, и потому путают сроки созревания и цветения, вот по этой причине ты теперь и можешь одновременно найти тут и свежие почки, готовые раскрыться, и новые цветы, и завязь, и неспелые плоды, и даже спелые - и всё это одновременно,- лемур развёл руками,- проклят всё же не сам Город с его строениями и растениями, и прочим Миром, а жители и граждане его. Вот как-то так.

Город, всё же стал постепенно просыпаться вслед наступившему утру и, то тут, то там - в окружающие дома, сады стали выходить жители с заспанным видом, некоторые начали тут же копаться в земле, но никто не обращал особого внимания на прохожих в виде Дабруши и Уны проходящих мимо, что с одной стороны радовало девочку, а с другой было как-то "обидно", что ли - она думала, что тут сразу все кинутся её уговаривать: кто спасти и забрать с собой, кто будет настаивать куда-то пойти, а кто и может даже "набросится" - последнее, правда девочка представляла с трудом, потому как считала, что "набрасываться" и "задерживать" её не за что. Ну а тут, как оказалось, на самом деле она просто была никому неинтересна, Уна насупилась и даже спросила:

- Почему на нас внимания не обращают?

- О, тут, на этой улице, живут самые культурные граждане Города, они и на цирковое представление, идущее по дороге внимания особо не обратят, и второе пришествие пропустят, как незначительное событие, если оно у них не запланировано заранее. Но в нашем случае объяснение простое - они пока ещё не вспомнили, кто ты и что для них значишь, и я прошу тебя, пока этого не случилось, скорее идти вперёд, Город довольно велик и пока мы его пройдём может случиться всякое. Вот, посмотри: мы наконец дошли до нужного нам поворота - видишь за следующим садом вправо идёт переулочек, нам туда.

Уна поглядела внимательнее и действительно, за заборчиком с резными столбиками вправо уходил незаметный переулочек, даже почти невидимый за разросшимися растениями, туда даже не отходила проезжая часть, делая его похожим больше на проход между домами, чем на переулок. И девочка, разумеется, конечно бы повернула свой путь и пошла( и с удовольствием) куда её просили, если бы не досадное происшествие(ах как часто и очень "вовремя" они происходят -- эти "случайные происшествия", не правда ли?) случившееся ровно в тот момент когда она только дошла до поворота.

Случайные и не очень события, утро в Городе.

В домике (очень милом, красивом и нарядном, розового цвета, кстати), что стоял сразу по ходу движения, ну на другой стороне переулка, вдруг что-то загрохотало, раздался визг и оттуда выбежала Зайчиха которая стала причитать:

- Помогите, граждане, спасите, быстрее, дом горит,- подбежала к Уне и схватив её за руку потянула, волоча за собой,- помоги, девочка, без помощи хоть кого, такого же способного как ты, пропаду же...

Уна пошла вслед: сначала нехотя, потом всё быстрее и быстрее, отказать в помощи, особенно когда её требуют столь настойчивым способом было выше её сил. Дабруша, стоявший рядом, вздохнул, он прекрасно видел, что и дом не горит, и проблем у Зайчихи на самом деле нет, но был ограничен во влиянии своём на решения спутницы: в Городе он не имел права мешать принятым Уной решениям, какими бы то они ни были, всё что мог -- это советовать и корректировать последствия решений девочки, любая попытка непосредственного вмешательства в свободу выбора, означала бы для него и особенно для неё автоматический "проигрыш" без возможности переиграть ситуацию и это в лучшем случае, чаще подобная попытка заканчивалась трагически, Город каким-то образом чувствовал попытку внешнего вмешательства и тут же организовывал события так, чтобы компенсировать это влияние и чаще всего с многократным запасом. Лучше было молчать, и ждать момента, когда можно будет или посоветовать или повлиять косвенно, что не возбранялось. Поэтому лемур постоял недолго и, вскоре двинулся вслед Уне - "помогать тушить несуществующий пожар".

Когда он зашёл, то застал сцену достойную описания: Зайчиха и девочка суетились вокруг стола, стоящего по центру комнаты (явно центральной залы, которую Зайчиха подготовила для "действа") с забытым на нём угольным (дымящим отчаянно и потому кажущимся опасным) чугунным утюгом, который, вот незадача, прожёг такую замечательную скатерть и зажёг стоящий под ним стол, который не столько горел, сколько тлел и чадил, а Зайчиха и девочка суетливо бегали вокруг и носили в кувшинах, тарелках и даже чашках воду, которой и заливали утюг, вместе со столом, так и не убрав его оттуда, что с точки зрения любого разумного было просто откровенной глупостью. Ди фыркнул, и снял утюг со стола, отчего и стол перестал тлеть и утюг, отправленный тут же в стоящее рядом ведро с водой и тряпкой для мытья пола зашипев прекратил "дымить и чадить" - оставшиеся угли внутри благополучно погасли.

Зайчиха остановилась, всплеснула руками-лапками:

- Ой милочки, что бы я без вас делала?

- Гладила бы, ну если бы нашла что погладить? - выдвинул соображение Ди, прекрасно и давно понявший, для чего было устроено это представление, потому как от его взора не скрылось, что когда он занимался утюгом в окне промелькнула мордочка странной личности в тёмном плаще, не различимая от скорости движения, тут же скрывшаяся и исчезнувшая "в никуда" (впрочем, эта личность, судя по шуму, тут же ретировалась и побежала отслеживать план действий, по завлечению Гостьи, дальше по улице, убедившись в удачном начале "плана").

- Ой, может бы и гладила, а может бы уже чем и иным занялась, да сами посудите граждане, сил поставить утюг мне хватило, уж как без этого, да не рассчитала я свои невеликие возможности, уж и сдвинуть больше его не могла, а он, гадина и скатерти пожёг и на столе теперь горелый след, стол придётся выбрасывать...

Лемур покачал головой, подошёл к девочке и прошептал:

- Я сейчас её отвлеку, а ты будь готова немедленно отсюда уйти, как только скажу...

Ди посмотрел на отчаянно махавшую лапами хозяйку дома и сказал участливо наклонив голову:

- Помогу я вашему горю, хозяйка и, протянув руки-лапки, что-то зашептал, из рук полился радужный свет, прямо на горелое пятно, и то прямо на глазах стало затягиваться и постепенно исчезло, а вслед ему стало и уменьшаться прожжённое отверстие на скатерти и, не прошло и двух минут, как стол, вместе с положенной на него скатертью (кстати скатерть была явно выглаженной и новенькой) встал, как будто только что был создан заново.

Зайчиха повторно всплеснула руками, видно для неё это было в порядке вещей и удивляться обыденным "чудесам" она была готова постоянно:

- Ой спасибо, что бы я делала без вас, ой только не уходите, я обязана, должна просто вас угостить и отблагодарить, у меня на плите как раз вареники стоят, просто не отпущу вас, пока не отведаете, располагайтесь, гости добрые, а я мигом на кухню.

Зайчиха убежала, а лемур потянул Уну:

- Пошли, быстрее пошли.

- А как же вареники?- Удивлённо открыла глаза Уна,- да и невежливо уходить не попрощавшись.

Ди только закатил глаза, ну не мог, не имел он права рассказывать о том, что он уже всё это видел и, что эта самая Зайчиха уже не в первый десяток раз ловит на элементарный трюк с утюгом и варениками проходящих испытание Гостей Мира, а он каждый раз наблюдает за этой простейшей уловкой, и те почти всегда остаются у добродушной хозяйки дома. Он просто знал, что будет уже впереди - им просто не дадут свернуть с Главной дороги, проходящей через Город. Зайчиха-то что, она, действительно, проста и глуповата, и на самом деле считает, что делает нужное и доброе дело, задерживая Гостью Мира: её же попросили и не кто-нибудь, а сами "отцы Города". Вот и старается в силу своего невеликого, бесхитростного ума. А вот личности, что появятся тут уже минут через пять будут умны и хитры и не дадут уже ему и шанса увести девочку в столь желанном направлении, избавляющем от большинства неизбежных теперь проблем.

- Значит опять будем "подбирать хвосты",- прошептал лемур горько, но улыбнулся и пододвинул Уне стул, - садись тогда, жди, хозяйка скоро будет (в одной из прошлых попыток оторвать ребёнка от "вареников", он пробовал увести своего спутника по нужному пути слегка напугав, ровно настолько, чтобы уйти из дому, что только осложнило ситуацию и ускорило неизбежный теперь суд над ним. А тогда его просто сразу арестовали за вмешательство в судьбу Гостя Мира (и были в своём праве) и он провалил испытание(хорошо, что хоть удалось всю вину на себя взять), так и не начав его толком, о чём до сих пор жалеет, мальчишка был тогда весьма достойным Гостем и покидать его, было "предательством с его стороны").- Теперь ждём визита соседа.

- Соседа? - Девочка устроилась на стуле.

- О, он или она обязательно заявится, Зайчиха так громко кричала на улице, что сосед разумеется придёт, и попросит тебя об услуге, уж не сомневайся.

- Откуда ты взял, что так будет? Ты что провидец?

- Своего рода, своего рода,- лемур грустно сидел рядом,- нас теперь будут затягивать в путь по Главной улице, не давая свернуть, и всё вот такими просьбами, но может хоть на этот раз ты всё же пойдёшь со мной в переулок, как и обещала?

Девочка уже хотела было высказать возмущённо, что она конечно не забыла о просьбе Ди и пойдёт в этот трижды неладный переулок, как была остановлена появлением зайчихи с блюдом полным вареников, источавших густой аромат, буквально висящий в воздухе, от которого тут же проснулся жуткий аппетит, и ей стало просто не до ответов. Вареники были тут же разложены по тарелкам и вместе с горшочком сметаны, чудом, не иначе, возникшим на столе были употреблены по назначению. Ди только сидел рядом и улыбался, всё что мог и было ему позволено он сделал, а остальное было пока не в его силах. Да и зайчиха была всего лишь глуповата, но и правду добра и абсолютно искренна в своих намерениях и действиях и судить её за задержку было неправильно и глупо, вот и сидел лемур и радовался, что хоть несколько минут, но можно просто посидеть и насладиться покоем, пока в ход идут изумительные вареники с разными начинками. Зайчиха была настоящей мастерицей и поварихой и её вареники были более чем достойны похвалы.

Зайчиха тем временем рассказывала, подперев лапкой пухлую щёчку:

- У нас тут в последнее время невесть что творится, то сосед Барсук молот свой на лапу уронит, то семейство Выдр останется без пруда. Нет вы представляете себе, Выдры -- речные жители - и без возможности поплавать -- это же катастрофа. Так вот, является ко мне как-то кумушка и говорит: "Мол, представляешь, ночью кто-то прокопал подземный ход и всё что в пруде было, включая лягушек и тину, всё без разбору, утянуло в ход, чтоб тому кто это сделал утонуть прямо с лягушками, негоднику." Вот, а поутру, значит Выдры проснулись и побежали как всегда окунуться, они без этого просто не могут, звери речные, не солидные - что поделаешь. Ну и кто был первым, тот и упал в яму с грязью, что теперь вместо пруда у Выдр. Нет, никто ничего себе не поломал, грязь - она падение смягчила, но представляете, целое семейство злых и очень даже грязных Выдр. Оттого и нам, соседям, расстройство, да и всему кварталу убыток. Они наверное до сих пор отмываются. И это только на прошлой неделе...

Зайчиха всё говорила и говорила, а Дабруша сидел закрыв глаза, теребя, не спеша, очередной вареник, эту историю о пруде Выдр он слышал уже раз пять, не меньше, если он не ошибается, то сейчас должна как раз Выдра и зайти. Был вариант, что зайчиха начнёт говорить о кузине и пропавшем в никуда огороде с капустой, или о поваленном саде у соседа-Енота, что бы предвещало неизбежный их визит, лемур знал, что Зайчиха просто проводит предварительную "обработку" и подготовку Уны: личность в тёмном плаще, видно, на кухне, пока наша хозяйка разбиралась с варениками, всё обстоятельно рассказала (и приказала), что надо той говорить. К сожалению, тут лемур был пока бессилен что-либо изменить в назревающих событиях, надо было ждать.

И события не минули произойти с удручающей неизбежностью, пока Уна сидела и, раскрыв рот, слушала о перипетиях у Выдр, лишившихся пруда, о том как они местного главу охраны порядка искали, да искали виновника, да так и не нашли, как потом дырку в земле закрывали и засыпали, да выбивали разрешения у муниципия (чиновник был местный такой, злющий, жуть) на проводку воды из прудов для наполнения водоема, да так пока без воды и сидят, потому как не всегда можно воду отбирать для "прудовых нужд", как вдруг зазвонил колокольчик, явно где-то за пределами дома.

- Ой, я сейчас, - убежала Зайчиха, но тут же и вернулась, подпираемая своей подругой, которая позвонив в дверь, не стала дожидаться пока её впустят и просто зашла, по старой памяти, сразу внутрь.

У Выдр, пруд.

- Вот я и говорю, что трубу-то открыли, всё честь по чести, а воды как не было так и нет,- В комнату зашла полненькая Выдра в аккуратном платьице в цветочек и горошек серо-синего цвета и в платочке всё той же незатейливой окраски. И тут вдруг натолкнувшись глазами на сидящую девочку, Выдра замолчала и тут же продолжила,- Что же ты подруга мне сразу не сказала что у тебя гости, и не просто, а сама Гостья Мира пожаловала, а? А я такой растрёпой, да не подготовившись и явилась.

- Да, конечно, не подготовившись,- пробурчал лемур себе под нос,- будто я не знаю, что у вас ровно всё наготове, и что дом твой, как вот специально, всего-то на пару строений чуть дальше по Главной Улице, только вот, чтобы пройти... И помощи сейчас попросишь.

Так и случилось. Выдра тут же подбежав и схватив за руки девочку запричитала:

- Ой, извини, я из рода Подкоренных, Ларья, я, мы тут недалече живём, так горе у нас -- пруд ушёл, а мы без пруда, ну совсем жить не можем, хоть из Города уходи (как же -- уйдете вы, - усмехнулся лемур про себя,- держи карман шире...) и выбили из муниципия разрешение на залив пруда, да только не идёт что-то вода по трубе, уж не согласишься ли посмотреть, что там, говорят у Гостей Мира какое-то особое влияние на обстоятельства, стоит вам появиться, как тут же начинают сами собой разрешаться проблемы и беды уходят. Зайди, будь ласкова, тут недалече, но, разумеется, сначала покушай, покушай, а то, что это я сразу с проблемами и к тебе, я тут лучше подожду...

И Выдра уселась напротив девочки и стала буравить ту взглядом, время от времени наигранно горестно вздыхая и то поправляя платочек, то одёргивая платье, то выискивая на скатерти несуществующее пятнышко, которое вот прямо срочно требовало удаления.

За такой "игрой" у девочки, как-то исчез аппетит и вскоре, поблагодарив хозяйку, Уна встала и спросив где может помыть руки, отошла и вскоре вернулась, а вслед ей ушёл и Дабруша, успев прошептать:

- Выдра -- подстава, вода появится стоит только тебе согласиться и зайти к ней домой, но лучше откажи, они и сами прекрасно с прудом разберутся, нам же бежать нужно срочно, не забудь ты на Испытании тут...

Девочка умывшись, подумала:

- И правда, что это я -- когда успеть пройти сквозь Город надо, а я начала по гостям бегать...

Но тем временем она уже вернулась в комнату, и только было решила откланяться, как и Зайчиха и Выдра взяли ей в оборот.

- Как, так просто и пойдёшь? Но мы же почти подруги, так не принято, если у кого беда, надо помогать, иначе кто будет с тобой дружить?- Зайчиха закатила глаза, вспоминая явно о "жутких событиях", что происходили от "порушенной дружбы".

- Может мы особо и не знакомы, но у меня дети останутся без возможности плавать, Выдрята, мал мала, младше тебя, представляешь? Неужто откажешь, тут же всего два шага ступить,- Выдра настойчиво при этом тянула девочку за руку.

Уна сопротивлялась недолго, стоило Зайчихе вновь затянуть свою вечную песню о порушенной дружбе, а Выдре завторить о том, что и делать особо ничего не надо, только зайти и посмотреть, как девочка сдалась.

Дабруша только головой качал, как ладно у тех выходит оболванивать девочку, и не надо особых усилий, как оказалось, чтобы убедить ту в совершенной необходимости помощи.

Лемур поспешил, он знал, что если не пойти вперёд, то его просто не пустят, "забыв" на улице, одной из задач живущих на Главной Улице, кроме необходимой задержки пришедшей Гостьи Мира (а задержка горожанам была необходима, чтобы "господа" из официального и неофициального местного начальства успели подготовиться и создать нужную ловушку для пришелицы) они "оттирали" сопровождающих, чтобы девочка осталась одна и не могла слушать уже никаких советов. Ну и заодно лишить её даже намёков на возможную помощь, а то что помощь потребуется - лемур знал, правда не теперь, пока в Городе утро, но уже ближе к обеду станет несладко. Потому он первый оказался у дома Выдры и не дал той возможности не пустить его внутрь (намерение не пустить стало бы очевидным, а Выдра старалась не показать уж совсем прямую свою заинтересованность в этом, она старалась выглядеть в глазах девочки милой подружкой и потому лемур был несомненно допущен в святая святых -- жилище Выдр). Дом был выполнен в серовато голубоватых и зеленоватых тонах со стороны улицы и желтоватых и салатовых с внутренней, стенки были словно слеплены из огромных "ракушек". Стены имитировали дно и заросшие раковинами камни, создавая впечатление, что вы находитесь на дне водоёма, а магический эффект, который создавал на стенках световую рябь, так похожую на рябь идущую по дну водоема в солнечный денёк, только усугублял впечатление. В общем дом у Выдр был -- загляденье и в иных обстоятельствах Дабруша бы был бы счастлив познакомиться и подружиться с хозяевами дома. Потому как дома несомненно отражали внутреннее состояние своих владельцев и данный дом нёс в себе какое-то "полное умиротворение".

- Умеют же подбирать отвлекающих, паршивцы,- пробурчал Ди, ну не мог он объяснить девочке (та была под неустанным вниманием семейства Выдр и была недоступна), что истинные хозяева Города, которые отнюдь не собираются заниматься благодеяниями, специально подбирают для отвлечения внимания девочки таких вот простых и почти не испорченных влиянием Города и Проклятия жителей, чтобы у той не возникло до поры никаких сомнений, что всё, что она делает правильно, есть на самом деле просто тщательно завуалированный обман), что на самом деле вода у Выдр есть, просто её специально придержали, как раз для случая "отвлечения Гостьи" и в другие дни этого проклятого Города, не "омраченные визитом Гостя Мира", выдры просто сами спокойно, проснувшись заполняют пруд и безо всякого стороннего вмешательства. Как и, впрочем, и "запасной план" у хозяев Города, с "пропавшим огородом", который просто не был посажен вовремя и потому теперь "радующий" местную Зайчиху своей девственной пустотой, которую она не могла исправить столетиями, ибо стоило чем засеять огород, как на следующий день, вследствие проклятия он опять оказывался пуст и только-только вскопан. Дабруша не был уверен, что для Уны не было наготове сразу несколько вариантов отвлечения (на всякий случай) которых он не знал просто потому, что никогда не добирался до них, но зная сколько времени "отцы Города" потратили на взятие в "оборот" Гостьи Мира мог предполагать, что таковых вариантов ещё как минимум парочка есть, так, на всякий случай.

Выдра Ларья тем временем перезнакомила девочку со всем своим многочисленным семейством, куда входили и дедушки с бабушками и муж и с пяток деток, непоседливых и юных. Уна, глядя на семейство с удовлетворением заметила, что эти выдры нисколько не напоминают тех толстяков, что были ею ранее виданы на Озере Спокойствия -- эти выдры почти все были гибки и стройны, за исключением самой Ларьи, которая просто была жизнерадостной толстушкой (и не более того). Как быстро выяснилось сама Выдра была в семействе непререкаемым авторитетом и, быстро запрягши своё мужское население дома, та отправилась с девочкой на осмотр трубы подающей воду.

Лемур чуть отстал, в грязи возиться ему не улыбалось, а то что впереди грязь - он просто знал, не в первый раз он был в этом семействе, о чём ему не преминул поведать самый младший Выдрёнок, который просто был слишком мал, чтобы в принципе научиться скрывать свои мысли от посторонних. Тот просто дёрнул "дядю лемура" и попросил покатать его на загривке, "ну как тогда". Дабруша улыбнулся, вспомнив, что в позапрошлый раз катал этого пацана на своей шее по всему дому, счастливо избежав участи быть измазанным в грязи, что иначе было почти неизбежным, хозяева бы постарались, так или иначе, во всяком случае раньше избежать встречи с "грязью пруда" ему никак не удавалось, та или иная взрослая Выдра обязательно ставила его в ситуацию, такую, что купание в жиже было просто "необходимым" ну, если он хотел не подставить девочку, конечно.

Потому Выдрёнок был посажен на шею и лемур отправился в "забег по дому" в качестве скаковой лошади. Ну а мы пока его оставим и посмотрим, что происходит с Уной и трубой, подающей воду в бассейн пруда.

Пруд у Выдр представлял собой несколько выкопанных овальной формы "ям", глубиной метра в три- три с половиной каждая, связанных друг с другом: то "каналами", а то просто один овал ямы накладывался в проекции на другой, создавая общую более сложную форму. Пруд, как объяснили девочке хозяева был проточной и вода в нём принципиально не застаивалась.

- Некоторые думают,- фыркнула хозяйка,- что мы, Выдры, живём в прудах, а мы больше любим воду проточную, нам больше реки нравятся, хотя конечно и не горные, где всё тело можно разбить о камни, а спокойные, но всё же...

- Потому у нас и трубы проложены широкие на сток воды и на залив свежей,- Муж Ларьи, Выдра по имени Вард залез в подобие водонапорной башни что-то там подколачивал кувалдой.

- Это он стенки подконопачивает,- пояснила милая старушка-Выдра -- мама Варда, как выяснилось чуть позднее,- а то от отсутствия воды бочка вполне может и прохудиться. Вот сейчас проконопатит немного и пойдём смотреть, что там у нас с трубой.

- Посмотреть -- оно конечно надо,- старый дед -- Выдра прищурившись смотрел на всё разворачивающееся на его подслеповатых глазах действо,- но прежде вы бы всю грязюку из прудов вытащили, а то вас так никогда и не допросишься пруды почистить, неслухи,- он потряс в воздухе пустой трубкой, которую посасывал прямо так, без табака, видно по возрасту и "состоянию здоровья", как пояснил сам, позволить как и раньше курить он себе уже не мог.

- Это наш прадед,- Выдра шепнула Уне на ушко, пощекотав ту усами,- всё ему кажется, что пруд недостаточно чистый, ну да пусть его хоть чем развлекается, лишь бы в настроении был.

Вард тем временем вылез из бочки, похлопал ту по боку,- Пруд говорите чистить? Вы забыли что мы это делаем раз в год, а по причине проклятия это стало делать вообще бессмысленно...

Его речи прекратила его же мама, подбежавшая к отпрыску и что-то яростно зашептавшая тому на ухо. Тот хлопнул себя по лбу (чуть не кувалдой, настолько впечатлился) и замолчал, только пригласив всех жестом проследовать за ним.

Труба, которая, как оказалось входила в эту "бочку", где и накапливалась вода, которая по более мелким трубам потом, очистившись, отправлялась в пруд и по другим домовым нуждам, была медной, толщиной с доброе бревно, и выходила прямо из земли и, проделав короткий путь по воздуху в виде буквы "П", отправлялась в водонапорную бочку исполненную как поняла Уна из дерева. На трубе был расположен вентиль, который чтобы наполнить бочку следовало открутить.

- Вот,- Ларья показала Уне на вентиль,- крутим мы его крутим, а вода так и не идёт,- обернулась к мужу,- покажи нашей Гостье.

Вард пожал плечами и, послушав супругу, забрался по лестнице к вентилю и начал крутить колесо типа штурвального, насаженное на штырь с крупной, нарезанной на нём резьбой уходящий прямо в конструкцию этого водозапорного устройства: колесо легко крутилось вокруг стержня, а никакой воды действительно так и не наблюдалось в помине.

Покрутив вентиль, Выдра пожал плечами и стал крутить колесо обратно, что колесо охотно и выполнило. Этот "штурвал" было поднявшись по стержню стал столь же быстро крутясь "заворачиваться обратно". Но ничего, в смысле подачи воды, как не происходило до сих пор, так не происходило и теперь.

- Вот,- Ларья протянула лапу,- и так всегда, сколько ни крути - воды нет, а раньше вода текла.

Если бы Уна была чуть повнимательнее, то бы увидела как другие, старейшие Выдры хитро щурят глаза и прикрываются только чтобы не рассмеяться, смысл "подставы" был, разумеется, им давно известен: она была далеко не первым гостем Мира которого так "разводили на воде", и уж без этой самой воды бы они и так не остались, но не отказываться же от удовольствия немного поучить девочку, особенно, если выполняешь наказ истинных хозяев Города и задерживаешь её настолько, насколько надо?

Уна же была полностью серьёзна, не замечая косых взглядов и, осмотрев вентиль, покачав головой, как будто чего-то в нём понимая, стала внимательно его осматривать сантиметр за сантиметром, будто действительно от одного её присутствия вода должна была пойти сама по себе. Но, разумеется, сколько она не трогала медный бок вентиля, сколько не стучала по нему кулачком, вода так и не пошла. Тут бы она и бросила этим заниматься, как вдруг в траве блеснул какой-то металлический бочок странной да непонятной детали. Девочка присела и вскоре достала медный конус костыля -- эдакой шпильки длиной сантиметров в десять закрепляющей колесо вентиля на червяке подачи. И подняв эту тяжёленькую деталь протянула её Варду:

- А может дело в том, что выпала эта деталь?

Вард тут же хлопнул себя по лбу, словно впервые увидев в жизни несложное решение "проблемы", и, поблагодарив девочку, тут же вставил шпильку на место, закрепив её невесть откуда взятой "чекой" - предохранителем в виде толстенькой стальной проволочки с ушком и парой усиков - спасающим стопором от дальнейшего возможного выпадения этой самой шпильки. Конечно, эту "чеку" он давно носил в кармане курточки, и был наготове в любой момент "починить" вентиль и без чьих то бы ни было указаний. Ну да ладно (как говорится: "Проехали"), и вот выдра-отец семейства уже с видимым усилием, необходимым для открытия вентиля, снова прокрутил колесо. То, в свою очередь, со скрипом провернуло стержень - червяк подачи. Внутри трубы вдруг что-то зашумело, закипело и стало слышно как в бочку льётся вода, сначала небольшой ручеёк, а потом всё сильнее и сильнее, согласно скорости откручивания вентиля, пока напор не стал таким, что гудение трубы от напряжения не стало перекрывать своим шумом разговор.

Выдры поздравили друг друга, звонко рассмеявшись, что несколько озадачило Уну и чуть отойдя вместе с девочкой стали наблюдать за быстро наполняющимся ковшом пруда. Пруд заполнялся быстро, достаточно было минут двадцати, чтобы Уна, сидя с хозяевами за "чаем" увидела весь процесс наполнения, по завершении которого все выдры тут же ушли плавать в пруд, обдав девочку брызгами и замочив её платье, Уна попыталась было стряхнуть воду, но платье просто стало мокрым и что теперь делать она не представляла.

Долго переживать не пришлось из дому вышел-выбежал Ди с сидящим выдрёнком на плечах, тот, увидев пруд, тут же покинул плечи своей "лошадки" и ушёл в воду, а Дабруша защитившись щитом от очередных брызг и посмотрев с пониманием на мокрую девочку, по особому развёл руками-лапками и от платья и предметов обстановки, что окружали Уну пошёл парок и, вскоре, всё было сухим и, даже немного "горячим" словно свежевыглаженное. Лемур протянул руку:

- Пошли скорее, у нас теперь совсем нет запаса времени, ты его весь на "помощь" извела, чудачка ты наша.

Поломанный сад Енотов.

До выхода из дома нашей паре никто не встретился, все выдры были "заняты важным делом", а попросту -- плавали в пруду, чем, похоже готовы были заниматься до полудня, как минимум. Поэтому Уна не нашла никаких иных предлогов, чтобы задержаться, и, учтя что лемур давал очень даже полезные советы, девочка без лишних разговоров просто пошла за ним, тем более, что отойти от ворот они далеко так и не успели, а времени было потрачено уже и правда более чем прилично. И так бы наша пара благополучно и "смылась", если бы не тот факт, что прямо у выхода из дому Уна столкнулась нос к носу с очень даже озабоченным Енотом, который просто вцепился с криком в платье девочки и отказался его так просто отпускать.

Пришлось Енота выслушать.

А тот вещал, сбивчиво:

- Сегодня ночью это случилось: весь сад, весь мой маленький чудный садик поломан, покорёжен, утром просыпаюсь -- гляжу, где были кусты -- там только голая земля, словно кто ночью специально всё выкопал, где саженцы деревьев были - там всё выдернуто из земли, а старые деревья так просто поломаны. Сижу я, за голову хватаюсь -- теперь как семья без урожая проживёт, у нас особого достатка теперь нет, вся надежда на сад была, а теперь все, все четырнадцать детишек, жена, да я дурак будем голодать. Тут пробегает, значит, зайчишка, кричит, что мол Гостья Мира пожаловала, помогает всем, старается, я старая башка -думаю, может успею, может нагоню... Уважь старика, сделай милость, помоги, что мне теперь делать...

Из глаз Енота катились желтоватые крупные слёзы. Дабруша только вздохнул, он уже понял, что идти придётся опять по трижды проклятой Главной Улице. Енота он хорошо запомнил, пять раз с ним в прошлые разы сталкивался. Только вот говорить об этом права не имел, попытка бы обернулась только дополнительными осложнениями в пути (прецеденты уже были, опыт имелся, так что рот на замок, как бы ни хотелось выругаться).

Уна глядела на старика с жалостью и выпростав руку из лапок Дабруши, подала её Еноту:

- Пойдём, покажи свой сад...

Енот обрадовался чрезвычайно (и это была правда: к поломанному саду он никакого отношения не имел, ему его выкорчевали специально, а потом просто вовремя подтолкнули к необходимому решению, воспользовавшись простотой душевной старика).

И вот, уже Енот в сопровождении лемура, который также к удивлению девочки почему-то с готовностью решил помочь Маску (Маск, так Енота звали - видно от характерной маски на мордочке), вместо того чтобы как в "прошлый раз с выдрами" сопротивляться всячески. А у того были причины, он просто знал что теперь, чем быстрее разберется с садом и Енотом, тем больше будет шансов уйти от местной "мафии": наблюдатели которой и мелкие исполнители уже вовсю "шустрили", иногда показываясь на вид, когда не успевали вовремя спрятаться от брошенного взгляда.

Домик Енота был в двухстах метрах далее по улице ближе к центру Города, сам дом был невелик: всего-то двухэтажный без особых украшений, так небольшой добротный домик, вокруг которого постоянно носилась ребятня разного возраста, да мать с трепетом следила за ней, едва поспевая со стиркой и прочими делами по хозяйству. А вот участок земли, что примыкал к дому был значителен, тут был и палисадник, слава Создателю не тронутый невидимыми "бандитами" и огород с овощем, целый, довольно большой участок выделенный под сад, по которому словно "слон" прошёлся, потоптался, всё что мог вынул - выдернул, поломал, немного пожевал что понравилось,.. поспал,.. а поутру так и ушёл, даже не сказав "спасибо". Енот, только зайдя, подбежал к супруге, нежно взял её за натруженные лапки и посадив мальца на плечи, сказал, обернувшись:

- Вот моя семья, дорогая наша спасительница, с такой командой троглодитов, нам без сада, сама видишь - никуда, только побираться. Ну сегодня, положим, ещё найдём что в рот положить, но нужно думать и о завтрашнем дне...- Енот обречённо покачал головой,- посмотри что можно сделать, а?

Уна была доброй девочкой, и отказать в помощи не могла, тем более когда на неё с такой надеждой глядели десятки глаз полные слёз и потаённой надежды.

А вот Дабруша был иного мнения: он то знал, что никакого завтрашнего дня и будущего у этой семьи нет, каждый день у них один и тот же и уже этой ночью весь их сад благополучно восстанет из небытия, так что и тратить на это силы смысла нет. Но объяснять это девочке было бы и долго и бессмысленно, время бы ушло, а именно это и было нужно "отцам города" и спевшейся с ними "мафии". Всё что он мог -- только ускорить, насколько возможно, развитие событий и просто восстановить этот сад, будь он трижды неладен, благо, что в этом теперь он магически был совершенно не ограничен и сил было более чем достаточно. По этим причинам далее события развивались так.

Уна подошла к Еноту и улыбнувшись сказала:

- Всё что можно сделаю, отведите меня в ваш сад, пожалуйста.

А лемур добавил:

- Ну и я поспособствую: раз уж вместе идём, то и помогаем вместе,- и примкнул к Уне, отправившись в окружении всего семейства полосатых малышей и пары взрослых в самый центр сада, когда-то похоже действительно великолепного, а теперь жалкого, поломанного и просто "растерзанного".

Через пять минут...

Уна стояла беспомощно разведя руки: хаос, что царил тут, был поистине страшен, но что делать, она просто не понимала, возможно она и хотела помочь, но не думала, что это будет так сложно и потому просто моргала глазами и... И ничего... Даже мысли в голову не приходили...

Ну что тут будешь делать, Дабруша только пожал плечами и, отстранив обступившую его малышню, подошёл к девочке:

- Не суетись, сейчас я этот сад восстановлю магически на момент, когда его ещё не начали ломать, только вот возьми на себя труд и отведи семейство Енотов поближе к дому, чтобы не мешали, а то я и их "обновлю", ладно?

Уна могла только кивнуть и тут же подбежала к Енотам:

- Быстро все к дому, быстро, сейчас Ди будет вам сад восстанавливать, а мы тут ему только мешаем...

Началась суета, впрочем минуты через три она уже улеглась и всё семейство и Уна уже выстроились рядком на завалинке у дома, глядя во все глаза на лемура, а тот улыбнулся, развёл руками и оттуда полилось, расходясь кругами, радужное сияние, подобно неведомой жидкости заполняя весь повреждённый сад.

Некоторое время ничего не происходило, потом вдруг стало казаться, что они наблюдают кино прокрученное наоборот, деревья вдруг поднимались и вставали, откуда-то прилетали саженцы и вкапывались сами собой в землю, на ветках появлялись: и листья, и плоды, и цветы, а сами ветки из сломанных становились вдруг прямыми и прочными, словно их никто никогда и не ломал, даже часть огорода, что была потоптана и испорчена, вдруг восстановилась в первозданном великолепии с рядами моркови и лука, да и кусты вдруг возникли, как будто их никто и не выкорчёвывал.

Прошло минут десять и всё успокоилось, Дабруша, скрытый было возникшими деревьями и кустами, вышел из сада:

- Принимайте работу хозяева. Всё в полном порядке, словно и не трогал никто ничего. Вот так, как-то...

И, подойдя к девочке и протянув той руку добавил:

- А мы пойдём, пожалуй, да Уна?

Уна могла только согласиться.

Еноты же, пребывая в некотором ступоре, даже не вышли их проводить, так наши друзья и ушли из дома Енотов тихо и незаметно...

И на этот раз никто на выходе им не встретился и не попросил о помощи.

Главная дорога, Сады и свежий воздух.

Шли молча по Главной дороге, Уна не могла понять, во-первых: почему больше никто не просит её о помощи, хотя они уже минут десять идут по дороге, а раньше она и шагу не могла ступить без того, чтобы не выслушать очередную жалобу, а ведь она точно помнила, что когда её тащили то к Выдрам, то к Енотам, что кто-то вдали тихо говорил, что её нужно позвать ещё куда-то на помощь - вот! А, во-вторых, она не могла понять, почему лемур, до этого столь настоятельно пытавшийся утащить её в переулок, вдруг перестал это делать и теперь наоборот с невероятной активностью ведёт её по этой улице, по которой он настоятельно раньше просил не ходить.

Да и то, что, вообще, прохожие, которые теперь то и дело проходили мимо, перестали обращать на девочку внимание - само это было даже несколько странно и даже немного, но обидно. А там где странно, там возникают вопросы, которые и были озвучены лемуру.

- Почему больше тебя ни о чём не просят, да почему я тебя более не тащу в переулок? - Лемур жевал сорванную травинку, думая о чём то другом, видно было что не текущие вопросы от сопутешественника его интересуют,- О, это не два вопроса, а один, и ответ на него прост. Тебя, милая, поймали на обычный трюк, понимаешь, повернув вовремя мы бы избежали похода через центр Города, а там, поверь мне, нас уже ждут и не с распростёртыми объятьями, там нас ждут довольно активные граждане сомнительной репутации и абсолютно при этом лишённые даже зачатков совести, но зато они точно знают, как воспользоваться шансом и поиметь со столь чудной и привлекательной цели как Гость Мира наибольшую прибыль. И там аж несколько борющихся друг с другом групп: они будут тебя буквально рвать на части, но хуже всего, что некоторым ты не нужна даже живой, иные спят и видят показательную казнь очередного Гостя -- и поверь мне ещё раз, организуют целое представление, стоит только тебе хоть немного поддаться на провокацию которую тебе организуют... А её организуют, не первую девочку я сопровождаю по Городу. Так вот... забудем пока о грустном, тебя "просили о помощи" до тех пор, пока времени у тебя на то, чтобы пойти в обход всего этого ранее рассказанного мною "чуда", что ожидает тебя, просто не осталось и теперь нам придётся с максимальной скоростью пройти прямо через городской центр в надежде, что по крайней мере самых рьяных поборников "расовой чистоты" нам удастся избежать. Вот потому я и перестал тянуть в обход по обходной дороге вдоль стены Города: мы просто теперь не успеем, длинновато там по расстоянию а теперь бы пришлось всё время бежать, вот так.- Лемур вздохнул и выбросил травинку, тут же заменив её новой.

Девочка насупилась, она чувствовала, что сама виновата, но признаться в этом была не готова:

- А почему же ты меня не остановил вовремя, а?

Лемур грустно и немного обиженно тихо сказал:

- В Городе я не имею права вмешиваться напрямую в принятые тобой решения, какими бы они ни были: верными или нет, правильными или пагубными, а могу только помогать и то косвенно или за свой счёт, поэтому, если вспомнишь, то о том, чтобы ты не обращала внимание на "подставы" местных жителей, я попросил тебя заранее, как только вошли в Город, но поскольку ты всё же пошла за местными, то мне и пришлось как верный "хвостик" идти за тобой и помогать тебе оказывать помощь разного рода по мере сил своих, ускоряя события насколько возможно, чтобы избежать потери времени. Извини, но это твоё Испытание, я лишь могу предупредить и помочь, а всё остальное ты просто обязана делать сама, сама и ответ перед Создателем держать будешь, за всё что ни сделаешь тут. Как-то вот так, думай... Советую правда одно: не стесняйся просить меня о помощи, тогда я смогу действовать наиболее эффективно, тут я буду как бы инструментом в твоих руках, понимаешь? А это уже дозволяется правилами.

Уна замолчала, она было хотела расстроиться, обвинить во всём Ди, но почему-то не получалось, выходило у неё всегда, что виновата она? Так что-ли?

- Ди, но я же помогала, нельзя было пройти и не помочь, ведь так?

- Да так, всё так,- Дабруша улыбнулся,- если не учесть маленьких, ну просто незначительных фактов, что, во-первых, Зайчиха сама утром пораньше разожгла и специально поставила утюг на скатерть не требующую никакой глажки ровно в тот момент, как увидела тебя из окна и побежала тут же навстречу, поспешая, пока не начался пожар у неё дома по-настоящему, ловить и просить тебя о помощи и сделала это специально, поэтому только прожжённой скатертью и черным пятном на столе всё и ограничилось, однако. Во-вторых от неё к Выдрам, убедившись, что ты занята с Зайчихой, тут же побежал курьер в чёрном плаще, полагаю что он работает или на мафию или на Городские власти, а может и одновременно и на тех и на других, и те, заранее предупреждённые, что им придётся тебя принимать, спешно вынули из колеса водяного замка шпильку, положив её внизу на видное место, ну и послали матушку Выдру на встречу к тебе с настоятельной просьбой зайти. Так что Выдры и без тебя бы совершенно спокойно бы выкупались, уж повернуть колесо водяного замка у них бы мозгов хватило. Ну, и в третьих, сад у Енотов был уничтожен местной мафией, полагаю, как только их наблюдатели заметили наш вход в Город, ещё на рассвете, а когда ты стала уходить от выдр Енотам просто "посоветовали настоятельно" за разрешением этой проблемы обратиться к тебе, что и было сделано. Но, даже если бы ты не пошла и отказала в помощи, то ничего бы дурного и не случилось, ты забыла, что Город проклят и каждую ночь всё что ни меняется приходит в исходное состояние. То есть...- Лемур поглядел на поникшую девочку.

- То есть ночью сад бы сам и вырос заново,- ответила сама Уна, догадавшись, наконец, что ею просто нагло воспользовались.

- Именно!- Лемур поднял палец вверх, устремив указующий перст в облачное небо.

Тут только Уна обратила внимание на небо, тут оно было иным, нежели то, что она видела раньше, нет, небо было фиолетовым постепенно зеленеющим к горизонту и вездесущая Радуга всё так же светила нависнув коромыслом, а Солнца не было видно и в помине. Всё

это было на месте и в должном количестве. Речь шла об облаках, тут они, занимая примерно половину видимого неба постоянно тревожно плыли гурьбой с запада на восток, быстро и неудержимо, при всём том, что ветра на улицах Города не чувствовалось и в помине, так лёгкий, иногда набегающий ветерок случайного направления и только. Вот это несовпадение ощущаемого и видимого на высоте ветра и создавало внутри какое-то постоянное и неразрешимое напряжение, раздражающее и мешающее расслабиться.

Уна зябко передёрнулась, хотя было совсем даже не холодно: в Городе всё так же стояло вечное лето.

Ну, да за разговором, Дабруша вёл девочку дальше по Главной улице Города: большинству прохожих они были попросту неинтересны, всё спешили по своим делам, насколько бы ничтожными по своим постоянно пропадающим результатам они не были. От улицы время от времени в стороны уходили переулки, а может это были и улицы, только более узкие и почти незаметные, Главная улица буквально утопала в садах, дома постепенно становились на ней всё более и более роскошными, появились лоточники, торгующие с лотков и переносных ящичков, с тележек. Тут Дабруша остановился ненадолго:

- Тебе, Уна, какое мороженое? Тут есть ягодное, сливочное и по моему апельсиновое, что-ли.

- Персиковое,- продавец - молодой Лис явно гордился тем фактом, что торгует на Главной улице, видно было что это место престижное и далось ему не так просто.

Девочка подошла к лотку, там выложенное прямо на льду лежало "настоящее мороженое" и она выбрала попроще -- сливочное, лемур расплатился и пара пошла дальше по дороге.

-А откуда тут Лисы?- девочка вдруг задала вопрос который только пришёл в голову.

- Странно, да?- Ди, обернулся, глядя как девочка уплетает мороженое,- Город не зря имеет репутацию проклятого, когда он был Проклят сюда открылся доступ народу которого за пределами Города и не встретишь, Ну Зайцы, Копуши, Еноты, Барсуки, Волки, Мыши -- это понятно, но Хори, Лисы, и прочие давно исчезнувшие жители тут спокойно живут, даже если их и не было до момента Проклятия, видно это Создатель очередной эксперимент ставит, по другому и объяснить невозможно. Но это не самое странное: Город, несмотря на Проклятие живёт и медленно, но меняется, всё каждый день воссоздаётся и возвращается на круги своя, но социальная жизнь, отношения между гражданами, власть и, как ни странно, торговля приспособились и к Проклятию.

Уна замерла, для неё жизнь с этим Проклятием была непредставима: каждое утро проживать один и тот же день -- вот что для неё было Проклятие. А тут лемур только что сказал, что это не совсем так.

- Ди, послушай, но всё же каждое утро должно возвращаться в одно и то же состояние?

- Так, да не совсем, это не касается той части памяти, что зовётся общественной, да, каждое утро ты просыпаешься словно заново рождённый, но если ты был до момента проклятия достаточно воспитан и обладаешь некоторыми знаниями -- они никуда не денутся, а если учесть, что в Городе, есть места, которые, как оказалось не подвержены постоянному ежедневному обновлению, это дало власть имущим шанс на призрачное, но развитие.

- Не понимаю...

- Ну представь, что всё, что было за день ты записываешь, самое главное, конечно и кладёшь в такое место. Вот... Так, чтобы утром эта запись попалась тебе на глаза. И тогда утром ты её заметишь и прочтёшь, и будешь знать, что, например вчера приняли такой-то закон, вот и сможешь действовать уже с учётом этого, а к полудню об этом вспомнят и другие, но у тебя будет фора. Вот, так же и с торговлей, которой нужен постоянный учёт денег и товара, Мест таких немного, но они есть и все возле храмов Создателю, прямо под ними - возле алтарных камней. Скажу по секрету,- лемур пододвинулся,- главари мафии специально устанавливают у себя дома мини-храмы и оборудуют целые комнаты так, чтобы там время не возвращалось, что и используют в своих целях.

- Каких целях?- Уна встрепенулась,- Разве могут быть какие-то иные цели, кроме того, что ты рассказал?

- О! Это целый разговор: сначала, конечно речь шла о том, чтобы рабочая зона комнаты где спит "великий мафиозный начальник" была вне зоны Проклятия, потом, когда с этим все освоились и "мафия" смогла наладить непрерывный учёт, а даже преступность без учёта не может существовать, стали создавать целые тюрьмы и школы.

- Школы?

- О да, представляешь, поселяешься в комнате под алтарным камнем и пока ты живёшь там, не выходя за её пределы, ты можешь постигать новое, что не пропадёт и после твоего выхода наружу. Стало быть, выйдя из такой "школы", ты на следующее утро уже не забудешь всё, что там выучила и постигла - это "мафия" открыла первой, когда главари вдруг обнаружили, что оставшись в кабинете на ночь, они не "теряют день бесконечной жизни", а полностью запоминают прошедший день, что очень полезно для них, когда все вокруг подвержены перманентной забывчивости. Потом этим стало пользоваться и Городское начальство и иные богатые граждане, они просто за деньги скупали слуг, которые жили в таких комнатах и по утру напоминали всем о том, что недавно произошло, что очень удобно, и у господ жизнь не теряется и новости никуда не уходят. Ну а если таковых становится слишком много, то стоит богатому господину самому провести ночь в такой комнате, как всё прожитое укладывается в голове и можно опять жить по старому, ну а прожитые дни, компенсируются магически, ведь Создатель их Проклял именно за то что научились жить вечно за счёт магии.

Уна потрясла головой, что-то не вязалось:

- Но, это же против воли Создателя...

- Против - это так: никто, кто так живёт, никогда не будет прощён, так и останутся тут до неизбежного конца.

- Да разве он будет этот конец...

- Будет, обязательно будет. Как только в Городе не останется никого способного заслужить прощение, так и наступит для Города и всех его обитателей последний день. Тут ведь как, слухи об комнатах с алтарями постепенно разносятся по Городу и рано или поздно почти все в Городе будут ими пользоваться, богатые для себя, бедные будут работать на богатых, мало кто будет следовать установленному Создателем циклу, когда каждый день нужно жить заново. Их будет всё меньше и меньше, ну а оставшихся, кто не будет подвержен этой эпидемии неправильного использования алтарей Создателя, выведут из Города такие как ты -- проходящие Испытание.

Девочка зарделась,- Откуда ты знаешь, о чем мне снился последний сон?

- Я не знаю, что тебе снилось, и рассказывать об этом не надо, только беду накличешь, просто я провёл по Городу уже очень многих детей, и прекрасно знаю, что вы можете вывести одного жителя из Города, правда тот должен это право заслужить, а то часто местная "мафия" пытается подсунуть кого-нибудь из своих, обычно детей главарей подсовывают, и сопровождаемые мною дети часто ошибаются, ну да это не важно.

- Почему не важно?

- Я бы посоветовал вообще брать с собой первого попавшегося у выхода, запомни это. Не важно: будет или нет тот достоин спасения. Если будет, то тот просто, наконец, сможет жить в Мире, ну а если нет, то для него просто наступит тот самый последний день, который и так суждён всем обитателям Города, ты просто избавишь его от излишних ежедневных мучений Проклятой жизни. В любом случае это будет хорошо, потому не терзайся сомнениями, а просто иди, и помни, твоя цель, отнюдь не помочь Городу, и не проявить себя, а всего лишь успеть выйти из-под действия Проклятия до окончания дня, и тогда ты сможешь вернуться домой на Землю, ведь это для тебя главное, да?

Уна остановилась. За всем этим разговором о Проклятии, спасении жителей Города и прочим, она забыла о том, для чего собственно она и пришла в этот странный Город. И если бы не лемур, она бы так и не вспомнила об этом и пыталась бы помочь горожанам, напрочь забыв о главном. Но и о жителях Города тоже нужно было позаботиться и поэтому её душа пребывала в странном состоянии: хотелось и помочь, и быть спасённой самой, но вместе, добиться и того, и другого - не получалось.

- Как же быть?- Уна озвучила свои сомнения Ди.

Тот улыбнулся, он знал ответ:

- Ты взрослеешь: нельзя объять необъятное и брать нужно труд по силам своим, иначе взяв на себя слишком многое останешься ни с чем, и это в лучшем случае, а скорее всего навредишь и себе и тем кому помогаешь. А поэтому сначала хотя бы "спаси себя и будет с тебя"-, это знаменитые слова и правильные. А вот когда силы останутся, тогда и берись за дело иное. В этом Городе помочь за день, да на ходу, не сможешь никому, больше навредишь или пустого сотворишь, как с помощью твоей до этого. А вот у выхода, когда будешь уверена, что успеешь выйти до заката, возьми за руку жителя и выведи его за врата. И лучшего дела, поверь, сделать не сможешь.

Дабруша замолчал, давая девочке время на осмысление сказанного, та доедала мороженое, а лемур прикидывал, сумеют ли они миновать Главную (она же Центральная) площадь до обеда или нет. До обеда там было довольно безопасное место, а вот после, после там устраивались бои, проводились суды и казни. И можно было наткнуться на очередную провокацию. Ди потёр горло, которое вдруг заболело, словно перетянутое ниткой. Дальше этой площади, честно сказать, он редко заходил, обычно тут его и "решали", или мафия или власти. Иногда приходилось прикрывать ребёнка от стилетов и кинжалов, устремлённых в спину, а иногда дело доходило до суда, где ему приходилось брать вину за всякую "подставу" на себя, только чтобы проходящего Испытания ребёнка отпустили. Сколько раз ему рубили голову, Дабруша сосчитать уж и не мог: много.-Хорошо, что тут не вешают,- подумал он,- зрелище было бы безобразное.

Уна тем временем переживала, что не оправдала надежд Ди и полезла со своим "спасением" туда куда не следовало и, дав себе слово более такой "ерундой" не заниматься, решила разобраться уж с этим Городом поскорее, а потому протянула руку и сказала:

- А пошли-ка побыстрее, чем раньше выйдем, тем лучше, ведь так?- И с надеждой посмотрела на Дабрушу.

- Именно так!

И наша пара целеустремлённо пошла -- побежала вприпрыжку по улице Города. Проклятого Города.

Длинная Главная улица, что можно заметить на бегу.

Дабруша и Уна почти бежали по Главной дороге, стараясь не заглядываться на окружающие их достопримечательности. Правда тех было пока немного, пару раз дорога пересекала уже довольно широкие улицы, на перекрёстке которых образовывалось некоторое подобие мини-площадей, в центре которых Уна успевала заметить какие-то памятники, иногда окружённые бассейнами -- фонтанами. Возле фонтанов сидели почтенные граждане, а малые дети, как им и положено вовсю плескались, кто свесившись через борт, а кто и залазя туда целиком, вместе с одеждой, за что их как и во всяком уважающем себя обществе их журили и ругали собственные мамы и бабушки, сидевшие тут же рядышком на выставленных для отдыха скамьях. На самих перекрёстках можно было заметить кроме вездесущих лотков и эдакие будочки, о которых Уна спросила Ди:

- А это что,- пальчик девочки упёрся в мини-здание,- не полицейская будка, ли?

Лемур лишь пропыхтел, слегка задохнувшись от набранной скорости:

- Полиция тут просто по улицам ходит патрулями, а это общественный туалет, с магической уборкой и помывкой, очень полезная вещь в общественном месте, кстати, тебе не надо?

Почему-то вдруг Уне действительно оказалось вдруг "надо". И Дабруша препроводил её в будочку. Ну а сам занял место возле мамочек и бабушек на лавке, туда изредка долетали брызги от поднятой детворой суеты, но лемур, да и мамочки лишь слегка щурились от удовольствия, вода была лишь слегка прохладной и весьма приятна в этот наступивший тёплый денёк.

Внутри Уна ожидала увидеть обычный деревенский "сортир", ну или вариант "очка", который всегда можно встретить на улицах наших городов: с неуничтожимым запахом и почти полным отсутствием намёков на гигиену. Но была поражена, обнаружив за шторкой, прикрывающей дверь самый обычный совмещённый санузел с раздевалкой, туалетной бумагой, душем, раковиной, мылом и унитазом с розовым стульчаком с плюшевыми зайчиками, всё это заливал спокойный свет и лёгкая, почти неслышимая музыка. Спокойный женский, бархатистый голос объяснил, что здесь гостям гарантируется абсолютная гигиена места и что все поверхности перед визитом тщательно магически асептированы и безопасны для применения. Да, всё было чистым, и запахов, что особо восхитило девочку, не было. На вопрос как долго она может тут оставаться, брошенный в пустоту, эта самая пустота бархатистым голосом ответила, что сколько угодно, для каждого гостя создаётся его копия "присутственного места", поэтому можно не спешить и уделить себе столько внимания, сколько "уважаемый Гость" сочтёт нужным. Уна успокоилась и занялась приведением себя в порядок, как и положено всякой уважающей себя юной "леди". Пока оставим её за этим занятием, ибо не правильно подглядывать даже за молодыми дамами и вернёмся на площадь к ожидающему Уну Ди.

А Дабруша, отвлекаясь от разговоров сидящих рядом мамаш рассуждал:

- В Городе мы уже часа три и хоть пока ещё и утро, но ещё часа три -- четыре и у нас начнутся проблемы, а мы всего километра три, ну три с половиной прошли от входа, а идти то еще километров двадцать, и это в лучшем случае. Только до центрального квартала надо пройти ещё половину дороги, а там уже и знаменитый лабиринт улиц начнётся.

Лемур покачал головой, прикидывая каким путём вести девочку. В прошлые разы его успешно на этом пути "ловили" представители то закона, то "мафии", а пару раз вообще были непонятно кто, наверное местечковая "самодеятельность". Свободного пути - вообще без проблем не было и, потому подумав он решил идти по самому простому, "классическому" пути, на котором их ожидала только неизбежная встреча с представителями местного "правопорядка", тут был шанс пройти "чисто" и тогда они сразу бы вышли на площадь, ну а там, по обстановке: далее лемур просто на загадывал, вся северная часть площади и дорога дальше для него давно слились в один непрекращающийся ужас, настолько отличным был "север" в момент, когда он там всё же оказывался, от виданного до этого "юга".

- Мда, это место можно назвать идиллическим,- лемур обернулся щурясь разглядывая малышню в брызгах,- если бы и дальше всё было таким же безмятежным...

Размышление было прервано появившейся из "будочки" Уной, умытой и даже принявшей душ.

- Ну, что, пойдём дальше?

Ди вздохнул и подал девочке руку:

- Понеслись.

И, постепенно набирая ход, наша парочка двинулась по Главной улице дальше.

Уна начала постепенно замечать начавшиеся изменения в окружающей обстановке.

Во-первых, садики, окружающие дома стали гораздо меньше, а дома стали стоять намного ближе друг к другу. Во-вторых, на дороге появился транспорт и даже некоторое подобие тротуара, отмеченное краской на мостовой, Дабруша сказал, что эта полоса красной охры означает, что туда не может заезжать транспорт, телеги, ну например, и что там, если вдруг кто-то попробует на них наехать надо будет искать спасения.

- То есть мы не обязаны идти по этой полосе?

- Нет, это своеобразные зоны безопасности, которые всё равно тут мало кто соблюдает, больше для виду, но знать надо, на всякий случай.

И третье, прохожих стало гораздо больше и появились в этой "толпе" довольно озабоченные морды, иногда проскакивали какие-то непонятные личности в плащах разной расцветки: хорошо, что Уна пока не замечала чёрных плащей - убийцы из сна носили именно такие и она очень боялась встретиться с ними снова.

- Ди, а что означают плащи?

- Плащи -- большая часть означает принадлежность к гильдиям разным: обувщикам, булочникам и прочим, коричневые плащи -- знак местной власти, с чёрным кантом по краю -- что-то вроде полиции, ну а полностью чёрные плащи носят: или "мафия", или специальные службы, но тут я бы не делал между ними такого уж буквального различия.- Лемур подумал и продолжил,- много народа работают одновременно и на тех и на других, да и местная власть по стилю поведения мало от мафии отличается. Легко спутать.

- Как это, спутать? Они что совсем не различаются?

- И те и другие предпочитают шантаж, вымогательство, запугивают, обманывают и похищают. Иногда даже убивают, но редко, Проклятие всё равно через сутки всё списывает, а осадок остается. Правда есть у них места под алтарями, куда они и отводят приговорённых, но это в особых случаях.

Лемур помрачнел.

- В чём дело, ты же сам сказал, что только в особых случаях...

Ди усмехнулся:

- А ты не думала, что мы с тобой и являемся для Города этим самым особым случаем? До сих пор никого из внешнего Мира не запихивали на ночь под алтарный камень, и я бы не хотел быть первым, никто не знает что тогда случится. Единственное что могу гарантировать, что это будет равнозначно проигрышу, но если на улицах Города твоя душа просто освободится и уйдёт по путям Создателя, то что будет под алтарём -- это большой вопрос. Я то просто вечером оттуда в момент наступления заката смоюсь порталом, да и тебя вытащу если смогу, но представь если ты там окажешься одна... У этих "господ" будет пара недель, прежде чем твоё тело истончится и ты всё равно покинешь этот проклятый Город. И всё это время они попытаются использовать.

- А я не боюсь,- храбро заявила девочка,- ну что они могут сделать?

- Пытать?- Ди задумался,- нет не будут, ни мафия, ни власти. Но и у тех и у других есть маги, а им очень может пригодиться твоя кровь... Полагаю, будут создавать изменённый вариант эликсира вечности, чтобы нивелировать побочный эффект неизбежного распада личности. И им, возможно даже что-то и удастся. И это самое страшное...

Уна передёрнулась,- Кровь будут брать?

- Понемногу, ты даже не почувствуешь.- Лемур поёжился,- но лучше не давать им этого шанса, потому, что если твоя кровь действительно окажется нужным компонентом, то, представляешь, что будет ожидать следующих за тобой детей, которые в наивной надежде пройти Испытание будут входить в Город?

Уна прикрыла рот руками в страшной догадке:

- Их...

- Их будут отлавливать и сажать под алтарь сразу у входа. Прямо утром. Не смотря ни на какие обязательства перед Создателем. И что тогда случится - я не знаю. Я не смогу больше вести детей на заведомое заклание, как жертвенных ягнят. Потому,- лемур обернулся, его морда была более чем серьёзна,- постарайся Уна, даже не для себя, никогда не попадаться в лапы тех кто носит чёрные плащи. Хоть шанс на то, что "господа" догадались как тебя использовать не велик, но рисковать не стоит. Понятно?

Уна яростно закивала головой, картина с детьми которые вместо ожидаемого спасения получат "тюрьму" с обязательной сдачей крови стояла перед глазами, нарисованная живым воображением, и уж чего-чего, а этого она никому желать не собиралась. И потому только укрепилась в своём желании поскорее покинуть это "гостеприимное место".

Девочка крепко стиснула руку Ди и они опять пошли-побежали по улице.

Впрочем, надолго этого "проведённого запугивания" не хватило. Никто не бежал за ними с воплями "хватай её", никто не пытался их арестовать и посадить в тюрьму. Более того: никто даже не обращал особого внимания на странную пару - "ну идут себе и идут, значит знают куда и зачем, и дела до этого нет". Поэтому вскоре Уна расслабилась и снова с живым любопытством стала разглядывать окружающее.

А посмотреть было на что.

Появились лавочки с витринами, столь полюбившиеся девочке по снам, от дороги время от времени в стороны уходили небольшие скверики, где отдыхали местные жители, играла музыка и вообще отдыхали и развлекались как могли. Да и народу на улице, и повозок прибавилось и им приходилось периодически лавировать между ними, чтобы не столкнуться лоб в лоб.

Дома, почти лишившиеся палисадников, не говоря уже о почти отсутствующих садах, были затейливо украшены и не только резьбой и росписью. Часто встречались магические варианты украшений, живые, реагирующие на приближение. Цветы и растения, пугливо отдёргивающие листья и закрывающие венчики при попытке их коснуться, глаза, наблюдающие прямо со стен и рисованные улыбки, что постоянно гримасничали, и это было только самым простым. Иные дома были превращены в полотна местных художников, по ним "действительно" гулял ветер, бежали жители, боролись иногда со стихией, иногда живописалась битва или какой-то непонятный для девочки пир, и так далее, и так далее. Картины были живые и каждая из них была достойна долгого и внимательного рассмотрения. Дабруша едва уговаривал в очередной раз девочку двигаться дальше, пока у них есть время, шепча себе под нос:

- Специально целую улицу оформили как музей, черти полосатые,- Ди не был уверен, что среди мафии или глав Города есть хоть один Барсук или Енот, но был уверен, что всё что их окружало - было подстроено специально, с предыдущего раза картин стало намного больше, а этого в Проклятом Городе можно было достичь одним способом, и он ему не нравился и говорил о том, что похоже алтарные камни стали использовать уже и в бытовых целях, пока правда скрывая их суть, но... Теперь дело за малым и он сомневался, что тайна алтарей продержится более пары столетий. И тогда начнётся настоящий хаос.

...

Но всё кончается, кончается и Главная дорога, своим завершением упирающаяся в площадь Обретённого Согласия со скульптурой по центру: где Барсук, Волк и пара Енотов подписывали какой-то документ имеющий отношение к основанию Города. Памятник был очень старым и только Проклятие сохранило его в том самом виде, в котором он дошёл до того времени.

Площадь Согласия, Центральный квартал.

Уна стояла возле монумента раскрыв в очередной раз рот и глядела задрав голову на колоссальных размеров жителей, исполненных в камне, придерживающих какой-то не менее каменный лист, расположив его на булыжнике высотой в два её роста.

-Этот памятник был заложен в честь основания Города, когда первый мэр -- Эван серый -- вот тот Барсук, если кто не помнит, подписал договор о передаче земли под своё управление с главами торговых гильдий существующих в то время на месте Центрального Рынка. - Рядом расположилась экскурсия для детей среднего возраста и экскурсовод -- дама Барсук при этом худая как щепка (что было странно для Барсуков) тыкая в памятник указкой рассказывала историю Города.

Девочка прислушалась.

- Как вы уже знаете, Терра оставь свой нос в покое, он что тебя раздражает? Так вот, как вы уже знаете, Центральный Рынок возник на месте постоянно идущих торгов. Которое образовалось кто ответит? Дарра, ты. - Указка ткнулась в Бельчонка рыжей окраски с белым кончиком хвоста.

- Тут пересекались торговые пути как минимум пяти родов, Белок, Енотов, Барсуков, Копуш, Зайцев, может и большего числа, история не запомнила этого,- Бельчонок отвечал старательно, как будто на уроке,- Вот и решили старейшие из родов, что тут проще всего организовать Ярмарку. Там и другие рода подтянулись и возник Торг,- Бельчонок хлюпнул носом и замолчал.

- Кто дополнит? Варра,- переместилась указка.

Стоящая рядом Ежиха потупилась и прошептала,- Тут ещё место подходящее было...

- Верно,- Учительница, а это была именно она, как догадалась наконец Уна, а вовсе не экскурсовод, продолжила,- Подходящие условия, ровный климат, защищённость от природных катаклизмов, близость воды и наличие трав и прочей растительности в этой Горной долине вкупе с равноудалённостью и доступностью для родов сыграли свою решающую роль в появлении здесь сначала, как верно было отмечено, Ярмарки, а затем и постоянных Торгов. А где проводятся торги, туда постепенно съезжаются и ремесленники разных профессий. Нужны кузнецы, плотники, столяры, маляры, резчики, кожевенники, портные, хлебопёки, повара, содержатели гостиниц, официанты, уборщики и уборщицы, водоносы и медики, знахари и санитары, охотники за грызунами и прочее и прочее. Сначала строятся в основном временные убежища, появляется трактир, гостиница или двор для постоя, строятся дома. Потом появляется местная администрация или попросту говоря власть, ну кто скажет, откуда и почему появился Эван серый?

Указка покружившись в воздухе уткнулась в грудь барсучку с перепуганными глазами,- Эрми ты должен знать, это же один из твоих сородичей.

Тот прокашлялся:

- Говорят его призвали?

- Верно, а почему? Никто не ответит?- Посмотрев на понурившийся "класс", дама продолжила,- Купеческая гильдия, а именно она заправляла на торгах и долгое время была главным "начальством" на образовавшемся торге хорошо разбиралась в делах торговых, там, где место сдать приезжему купцу и за сколько, где крестьян с телегой поставить, какие правила торговли установить, где жить и как, это всё было в их компетенции (слово в устах Барсучихи звучало как - "компэтэнции"), но когда Торги разрослись, выяснилось, что далеко не всем можно, да и нужно управлять гильдии: стража не справлялась с возросшим воровством и кражами, кварталы ремесленников требовали своего отдельного управления и гарантии спокойствия и обустройства. И вот однажды на собрании гильдии было решено, что часть власти над образовавшимся поселением за исключением чисто торговой части будет отдана выбранной гильдией и представителями кварталов ремесленников мэрии во главе с мэром, на какую должность и был назначен бывший капитан местной стражи Эван серый. Это собственно и послужило толчком к основанию Города. Как именно он образовывался мы с вами услышим и узнаем на следующих уроках, а теперь мы пройдёмся по улице Метельщиков, где и поговорим об образовании и появлении в нашей с вами Истории столь говорящего названия.

Учительница собрала толпу школьников и построив их повела куда то к краю площади, те двинулись как и все дети шумя и галдя при этом.

Тут только Уна обратила внимание на Ди, терпеливо ожидающего его возле памятника и примыкающего к нему фонтана с питьевой водой.

- Полезно иногда послушать лекцию,- заявил Дабруша,- эта учительница, подумай, каждый день читает с утра одну и ту же лекцию и водит экскурсию по Городу, с ума сойти, вот что значит Проклятие.

Девочка, вообразившая только что сказанное, передёрнулась от отвращения, каждый день водить детей и говорить одно и то же -- кому это понравится?

- Ладно, двинулись, нам теперь нужно пройти в Центральный квартал, там, к сожалению прямых улиц, как Главная нет, все улицы короткие, иные и без имён, в два- три дома: фактически весь квартал за исключением Центральной и Центральной Торговой площади представляет собой массив домов с проходами между ними, которые кто-то в не совсем здравом уме назвал улицами. Ну да сама сейчас увидишь, тут на площадь выходят несколько таких улочек.

Да, сторона площади с севера представляла собой ряд нарядных домов уже без всяких палисадников, а просто: между большинством домов были проходы, шириной от пары метров до пяти-шести, не более. Уна сама бы не догадалась, что это улицы, а решила бы, что это просто проходы к задним дворам домов, не более. Но лемур живо развеял опасения девочки:

- Шагай смелее, выбирай проход, что тебе больше нравится, тут улицы образуют эдакий лабиринт, и потому придётся покрутиться, но у меня в голове есть своего рода компас настроенный на Центр, так что площадь мы не минуем, это точно. Только поспешим, Центральный квартал довольно велик и кое-где его бы сочли достаточно большим для того чтобы образовать новый город, да вообще-то старой частью Города он и является.

Уна остановилась в нерешительности, но в конце-концов определилась и ткнула пальцем наугад, попав в промежуток между домами салатового и нежно фисташкового цвета.

- Ага, Зелёная улица,- промолвил Дабруша и утянул девочку за собой, продолжая,- Зелёная улица или Зеленная, уж как тебе будет угодно, кто говорит, что название появилось от цвета домов на ней, а кто, что дома покрасили в этот цвет по названию, а сначала тут просто выращивали зелень, ей и торговали.

На улице не было ничего замечательного, прямо к мостовой подступали двери зданий, по самой мостовой ходили граждане и только. Наши друзья прошли улицу, длиной с пару сотен метров, повернули пару раз по косым переулкам, и попали в зону "садов".

- Общественный Сад: тут гуляют и отдыхают горожане, но мы его обойдём по краю, иначе время потеряем зря, а оно уже к полудню подступает, боюсь опоздать, - лемур буквально тащил Уну за собой не давая возможности с пристрастием рассмотреть ничего из убранства домов и сада. Но остановился один раз у лоточника где и приобрёл для девочки очередное мороженое:

- Вот возьми, мороженое, говорят очень благоприятно действует на мозги, может чего в голову и придёт.

Уна аккуратно кушала мороженое, и недоумевала, про этот Город было столько рассказано до сих пор страшного, а пока она видела до сих пор довольно приятный во всех отношениях город, о чем она тут же и сказала Дабруша, с укоризной посмотрев на него.

- Создатель!- Дабруша хлопнул себя по голове,- образумь сие дитя. Уна, всё это будет ещё часа полтора-два от силы, но уже сейчас, обрати внимание на то, как себя ведут жители и как общаются, и ты уже должна будешь заметить разницу с тем, что видела с раннего утра.

Уна присмотрелась, и вскоре заметила, что все разговоры друг с другом жители ведут на повышенных тонах, часто спорят, гневно, до хрипоты, вот пара домохозяек, видно пошедших погулять в сад с яростью обсуждают кого-то ей незнакомого, перемывая ему все косточки. Хоть это и было всё пока обставлено в пределах "разумного", но и правда мало напоминала картину благополучия утра. Девочка покаянно опустила взгляд, соглашаясь с Ди и, поскольку мороженное "кончилось", быстро пошла вслед лемуру.

Глава 11.

Центральный квартал, лабиринт садов, засада.

Уна потеряла Дабрушу.

Вот только он шёл рядом, а она держала его за руку, как вдруг они оказались в толчее и вынуждены были разжать руки, отпустив друг друга и стали протискиваться по отдельности. Выйдя же из толпы, Уна не обнаружила своего спутника, тот словно канул в воду. Девочка невольно закрутила головой, ища Ди, и стала обходить толпу, высматривая его в этом странном сборище, обсуждающем какое-то политическое событие, которого она просто по малолетству пока не понимала.

Наконец убедившись в тщетности этого занятия она решила идти дальше, Испытания для неё никто не отменял и, прикинув где могла бы быть Центральная площадь, девочка пошла по выбранному ей направлению. Пройдя проулочком вдоль садов, она свернула затем на другую улицу с непонятным названием (и кто, спрашивается, придумал не писать название улиц на домах, так и заблудиться недолго) и пройдя в сомнении несколько домов, повернула опять на более широкую улицу. Улица обрывалась тупиком, упираясь прямо в ограду всё тех же Общественных Садов. Девочка остановилась в нерешительности и отошла назад, повернув вроде в переулок идущий вдоль этих самых садов в нужном направлении, но переулок опять закончился тупиком упирающимся в запертую калитку в ограде всё того же Общественного Сада.

- Странно, и жителей тут нет, как корова языком слизнула,- прошептала девочка, она слабо представляла себе и корову и то, как она может что-то слизнуть, но ситуация была патовой и нужно было срочно выбираться из так некстати случившегося тупика. Подумав, девочка решила вернуться на улицу с которой свернула к садам и пройти по ней дальше, поэтому она развернулась и по достаточно узкому коридору- улочке заросшему кустами с обеих сторон двинулась было назад.

- Так, так и кто это тут у нас бродит по садам один, без охраны,- раздалось вдруг в образовавшейся тиши. Уна в панике закрутила головой, как вдруг из ниоткуда, прямо из воздуха соткались три силуэта в чёрных плащах с масками на мордах-лицах. Маски были тёмными из ткани типа плотной холщовой с прорезями для глаз. Только рыжий хвост то и дело выскальзывающий из-под плаща центральной фигуры выдавал в той лисье происхождение.

Поскольку девочка молчала опустив руки, фигура продолжила:

- Я гляжу госпожа Гостья Мира гуляет по нашему славному Городу совсем одна...

Фигура справа гоготнула, её забавляла сложившаяся ситуация, при этом опасной для себя эту ситуацию фигура не сочла - скорее развлекающей. Левая фигура, более гибкая, промолчала, вся эта троица надёжно прикрывала единственный проход из этой тупиковой улицы, а иного выхода отсюда и не было.

- Что вы хотите,- Уна нервно сглотнула,- я закричу.

- Ох леди, леди,- Лис, а это был несомненно он покачал головой,- ну что вы, мы всего лишь с вами немного прогуляемся в гости, наш господин будет весьма рад столь редкому и ценному знакомству, а мы всего лишь выступим в роли вашей охраны, которая, вот незадача, почему-то решила вас бросить.

Уна закрыла глаза, а фигуры в плащах обступили её не давая ни убежать ни сдвинуться в сторону, в голове у девочки почему-то вертелась мысль, что её забирает местная мафия для каких-то своих, несомненно чёрных целей.

Получившийся квартет со слабо упирающейся, но вынужденно идущей девочкой двинулся было из переулка, как вдруг в воздухе соткалась какая-то плёнка радужного цвета и словно мыльный пузырь опала, окутав всех присутствующих. Квартет замер статуями, плёнка, опав, надёжно сковала движение, сделав его практически невозможным, даже дышать стало трудно, из-за поворота в переулок тенью выскользнул некто и приблизился, из-за неподвижности было трудно понять, кто это пока не раздался знакомый голос Дабруши:

-Понятно, всё-таки местная мафия.- Лемур был расстроен, ещё не было обеда, а на них с Уной уже начали нападать, да ещё и столь изощрённым способом с отвлечением внимания: когда он попал с девочкой в толпу, то до последнего думал, что Уна с ним рядом, он же постоянно видел мелькающий рядом силуэт девочки, ну а когда выбравшись оттуда обнаружил, что рядом никого нет, а силуэт был всего лишь наведённым дешёвым мороком, то рассердился по настоящему.

Пришлось сначала возвращаться по старому следу до места, где ещё держал Уну за руку и с того места бросать магический поводок. Пока опять продирался сквозь толпу, пока дошёл, прошло минут десять, которых почти хватило для похищения девочки.

Дабруша подошел тронул плёнку окутывающую Уну. Та с тихим звоном опала и Уна освободилась. Хорошо, что ещё "мафиози" не держали её за руки и не привязали к себе - иначе была бы проблема. А так просто выбралась из созданной теми "коробочки" и вышла.

Ди сказал обращаясь к тройке неудачников:

- Защита, которой вас я окутал, продержится до заката, снимать не советую, сил не хватит, с истинным магом вам и всем Городом не совладать, господа, честь имею,- и фыркнув, обратился к девочке,- извини Уна, видишь, что уже началось твориться. И эти были ещё очень вежливыми, а тут далеко не все будут таковыми, ну что, улыбнись, всё пока прошло хорошо, пойдём,- и протянул руку, в которую тут же и вцепилась девочка.

Так они и вышли из этого тупика, лемур и крепко-накрепко вцепившаяся в него обеими руками Уна.

Несвоевременная помощь, началось.

Лемур с девочкой шли по улице, Уна постоянно оглядывалась, теперь ей стало казаться что за ней наблюдают со всех сторон: и только и хотят, как "что-нибудь с ней сделать". Что-то нехорошее. На пути теперь постоянно стояли какие-то странные личности и внимательно, настороженными глазами их провожали, глазами пустыми, странными; граждане идущие навстречу теперь то и дело пытались пойти на "лобовое столкновение" и вообще хоть как-то их задеть, чтобы в очередной раз обрести повод затеять скандал. Да и этих самих спорящих и скандалящих было вокруг изрядно.

- Портится Город, на глазах портится,- потрясённо заговорил вдруг Ди,- раньше такое я видел только к четырём часам дня, а тут только первый час и такое...

- Да уж,- Уна наконец стала убеждаться в том, что всё не так просто как казалось раньше, идти уворачиваясь было намного сложнее.

- Явно сказывается распространённость алтарных плит, применяемых не по назначению, если бы Проклятье действовало как положено в полную силу, то степень испорченности граждан была бы постоянной и проявляла бы себя в одно и то же время,- Ди едва увернулся от выставленного специально локтя,- а магическое продление жизни в первую очередь сказывается именно на обществе. Слишком много патологий, гнева просто так, ярости и непочтения, нет сдержанности, все ведут себя так словно только и мечтают о славной драке. А только этого нам сейчас и не хватает. Хоть и применяются средства продления жизни с компенсаторными добавками (ну кто же хочет получить в качестве добавки к длинной, почти бесконечной жизни постоянную порчу характера), но их действие всегда локально и сводится к переносу "порчи", которой невозможно избежать, на окружающих, так что мы теперь наблюдаем последствия употребления подобных средств и в больших масштабах.

Лемур стоял и глядел на улицу теперь сильно запруженную возбуждёнными горожанами: то тут - то там вспыхивали яростные стычки, иногда доходящие и до рукоприкладства, которые с трудом подавляли жители в чёрных плащах.

- Так, тут мы не пройдём, надо искать обходной путь, с меньшим количеством народа, завернём-ка в переулок,- Дабруша потянул девочку с боковую улочку, где кроме пары личностей, на которых Ди тут же навёл какую-то ему ведомую магию никого не было.

- Сонные чары, в малой дозе,- пояснил проходя мимо фигур с пустыми не видящими глазами,- расслабляет и уменьшает степень ярости, очень полезно в сложившейся ситуации, жаль только на толпу набросить нельзя, сразу развеется. Ну а тут, пока народу немного, я бы сказал ничего кроме пользы принести для местного населения эта магия не сможет. Полезно расслабиться знаешь ли,- лемур обернулся и подмигнул девочке,- не трусь, это ещё только цветочки, выберемся.

И выбравшись из проулка наша парочка оказалась на узкой, кривоватой, замусоренной улице, которой явно редко пользовались, да и чистили редко, но она обладала одним, но очень большим преимуществом -- на ней почти не было народа.

- Подумать только идём задними дворами как какие-нибудь грабители,- Дабруша возмущался, уж больно много мусора оказалось на заднем дворе: он лез в шерсть и оставался в ней "завязнув накрепко". А вот магию применять для избавления от мусора наш лемур не стал "чтобы не привлекать ненужного внимания", но и страдал при этом изрядно больше, правда эстетически, нежели на самом деле.

- Немного мороженого, господа,- всхлипнул вдруг справа тихий голосок,- купите не пожалеете,- друзья оглянулись, на улочке вблизи заросшей кустарником ограды Общественных Садов стояла тележка возле которой стояла хозяйка -- Ежиха которой и принадлежал этот голос.

Ди посмотрел на подругу, вздохнул, поняв что без мороженного дальше им точно делать нечего и подойдя к лотку стал изучать ассортимент. Мороженое было по большей части подтаявшее и годное скорее "на выброс" нежели к продаже, льда, столь обязательного для любой тележки мороженщика почти не осталось. Ди, пожалев хозяйку приобрёл для себя и Уны пару порций, что ещё были годны к употреблению.

- А скажи-ка мне хозяйка, почему у тебя товар такой порченный?

Ежиха хлюпнула носом,- Так ведь на центральных улицах мне торговать не дают, а лицензия стоит дорого, но, клянусь она у нас была,- понурила голову,- пока не украли, наследство дядино. Как и мороженое. Я думала, по старой памяти меня пустят, всем же известно что у нас лучшее мороженое в этом квартале, да полиция выгнала, они теперь охраняют братьев Куниц, а они сами не торгуют, только командуют. Ну и брата моего заодно забрали, говорят, что ему не поздоровится, если я хоть раз со своей тележкой, да без лицензии только сунусь на улицу.

Дабруша ел мороженое и думал,- Да, мороженое хорошее, качественное, хозяйку, конечно жалко, видно же что она из немногих сохранивших рассудок и добрый характер во всей этой всеобщей эпидемии "испорченности",- подошёл к лотку и немного поколдовал, тонкие радужные струйки слетели с его пальцев, тележка дёрнулась и вдруг обрела давно потерянные бронзовые звоночки, что были на ней для привлечения внимания, лемур посмотрел внутрь, удовлетворённо хмыкнул и было отправился дальше вместе с Уной.

Уна как раз закончила доедать мороженое, оно было слишком мягкое, чтобы его хватило надолго, поэтому проблем с тем чтобы тут же уйти у неё не возникло. И только наша команда стала уходить, как всё тот же голосок сзади взмолил:

- Помогите мне, пожалуйста.

Ежиха, пока лемур отворачивался успела взглянуть в тележку, там словно сам собой возник запас нового льда, а растаявшее было мороженое вдруг снова стало как будто свежеприготовленным и только разложенным в ёмкости и стаканчики.

Дабруша бы и пошёл дальше, да девочка вдруг упёрлась:

- Нельзя покидать просящего о помощи, ты же сам говорил, что нужно быть доброй и понимающей (а если и не говорил, то многократно и сам давал пример и намекал...), ну кто кроме нас тут поймёт и поможет, да и похоже, наконец я нашла жителя которого можно вывести из Города.

Лемур встал.

- Хорошо, не более пяти минут, а то и так опаздываем,- вернулся с девочкой к лотку,- ну, любезная, что именно вам требуется от простых путников?

Взгляд брошенный в ответ гласил, что не от таких уж и простых путников потребовалась помощь, а Ди в очередной раз обругал себя мысленно за собственную мягкотелость, что каждый раз вынуждает его раскрывать свои возможности перед присутствующими, когда он пытается помочь "анонимно" - не обращая на себя внимания. Похоже его в очередной раз раскусили, что и не мудрено было сделать, обладая хотя бы толикой наблюдательности и способностью к рассуждению. Потому оставалось только выслушать Ежиху и постараться побыстрее ей помочь, настолько, насколько это возможно.

А Ежиха тем временем плакалась:

- Вы сильные маги и добрые, тележку мне починили, от убытков избавили, может и брата моего выручите.

Уна шмыгнула носом:

- А что с твоим братом?

- Так ведь лицензию у нас на торговлю не просто так отобрали, она пожизненная, а украли вместе с братом и всё по наущению братьев Ласок: у них папочка местный бандит, ну этот, как его - "мафиози", вот он и подговорил своих бандюганов. А они и рады стараться, среди бела дня, никого не стесняясь, взяли брата под лапы и вместе со всеми документами увели за собой. Я то больше по дому, а брату только помогала: утром тележку собирала ну и к обеду подносила чего покушать, а он с тележкой ездил и торговал, пока мороженое не кончится, - Ежиха плакала, потом достала платочек и тщательно промокнула слёзы, прежде чем продолжить осипшим голосом.

- В то утро всё было как обычно, я проводила брата, повязала на шею красный платок, на удачу, и занялась по привычке домашним хозяйством, надо было прибраться и приготовить всё на следующий день для готовки, сливки, масло, яйца, сахар, соль да ванили чуть, ну как положено, помыть посуду, взбиватель да проследить, чтобы у морозилки запаса магической энергии хватило на утро и заложить к вечеру туда запас будущего льда, воду стало быть. Потом надо было обед сотворить, да судки подготовить, ну я как всегда судки собрала и пошла брата обедом кормить, прихожу, а там полиция, толпа стоит, меня дёргают, еле прошла, тележка лежит на боку, товар испорчен, оказалось, что буквально полчаса как к брату подошли трое чёрных в масках , набросили сеть магическую, чтобы молчал и поволокли. Меня в тот день до вечера в участке продержали, хорошо, что ещё тележку туда же отвезли и утром я её еле отмыла. Да и сказали чтоб забыла что брат есть, да и больше чтобы не появлялась и выбросили. Уже потом добрые жители подсказали, что это от братьев Ласок бандиты были, больно фигуры знакомые -- лис и пара хорей, фигурки особо под плащом не скроешь. И отволокли брата в кутузку к отцу своему мафиозному: там у него тюрьма особая, кто туда попадает более не возрождается по утрам, да и документы там же. А я что делать, жить на что-то надо, вот и собрала утром по привычке телегу и пошла торговать по старой памяти, а там меня... чуть пришла -- пары часов не прошло, как телегу попортили, саму выгнали. А без лицензии я оказывается могу торговать только на задворках, а для мороженого это конец...

Ежиха закатила глаза, и подняла руки к небу:

- Создатель наш, ты всё видишь, помоги вернуть брата, мороженое что -- переживём, а без брата я пропаду совсем... Совсем одна...

Ежиха расплакалась уже по настоящему, горько, навзрыд.

Уна закусила губу, чтобы не заплакать на пару, заодно с торговкой, потом обернулась к Ди:

- Я бы очень хотела помочь, если бы знала как, может ты поможешь своей магией? Вроде ты говорил, что она у тебя очень сильная.

Дабруша опустил руки, тратиться сейчас, когда в ближайшем будущем возможно будет прямое нападение не хотелось, но и отказать девочке в прямой просьбе не имел права, да и жалко было мороженщицу. Поэтому только и мог, что ускорить события, поэтому усмехнулся:

- И всё-то ты знаешь, егоза. Ладно, госпожа хозяйка мороженого, не плачь, не подскажешь ли где тут обитают твои братья Ласки?

Ежиха подняла заплаканную мордочку:

- Не знаю, ааааа,- заплакала снова,- знаю только (всхлип), что их бандюганы постоянно ходят по улицам в чёрном, сейчас если выйти на улицу, точно можно будет их найти.- Подняла взгляд,- а вы и вправду сможете его найти?

Лемур подумал и кивнул:

- Ждите меня тут, думаю скоро справлюсь и обратившись к Уне добавил, - стой с ней и успокаивай, я быстро вытащу брата и вернусь, не стоит задерживаться долго на этом, поэтому и прошу: чтобы когда я вернулся - вы были тут, чтобы не тратить время зря и не искать, понятно?

Уна успела лишь кивнуть, как лемур сорвался вдруг и вприпрыжку исчез за углом ближайшего дома.

Братья Ласки, как и их отец, придерживались при создании своей банды простого правила, которое многие бы сейчас назвали "расистким": "доверяй только своим" и, поэтому набирали бойцов только среди "куньих" - Хорей, Ласок, редко туда попадали и Лисы, как давние друзья "семьи", из других родов бойцов не держали. Потому и найти среди черных "плащей" характерную гибкую фигуру было довольно просто, уж больно сильно "куньи" выделялись среди остальных жителей Города по фигуре, разве что выдры были почти столь же изящны, но как было известно, бандитов среди них отродясь не водилось. Ди подобное чудачество Ласок было известно ещё по прошлым визитам в Город, потому и искал он теперь их заметные фигуры.

Бойцы Тирро и Тахира из славного (местами) рода Хорей медленно брели сквозь поток жителей по улице, они привычно патрулировали свою "зону" и "следили за порядком": не тем порядком, что поддерживала полиция, а своим особым порядком, установленным братьями Ласками, чтобы все торговцы были на своих местах, никого кроме "прикормленных" не было, ну а в случае появления таковых их надо было "воспитать" и вытурить, ну и если вдруг появлялось нечто не по силам паре бойцов, тогда они звали "смотрящего", а тот уже решал дальше что и как. Так в принципе и шла их размеренная и не богатая на события жизнь, торгаши были знакомые, новые если и лезли, то не чаще пары раз в год - "скукотища".

Вдруг внезапно перед Тахирой возник странный тип, посмотревшей той в глаза. Внимательный житель владеющей магией бы заметил, что лемур наложил на ту заклинание подчинения и быстро просканировал память. Тахира вдруг взяла лемура за лапу и бросив:

- Я к смотрящему, срочно, - оставила Тирро одного, тот только пожал плечами, в сущности ничего странного с его точки зрения не произошло, ситуация имела простое объяснение -- пришёл курьер от соседей, дело хоть и редкое, но обычное, в таких случаях всегда так и поступали: один боец оставался, а другой провожал курьера до смотрящего.

Смотрящим у братьев был Хорь Козявка: малого роста, но значительного "веса", проводивший большую часть времени в небольшой кафешке, давно платившей дань сначала отцу братьев Ласок, а затем и самим Ласкам. Он обычно целыми днями тут сидел за его любимым столиком и потихоньку цедил разные напитки и постоянно закусывал и перекусывал, потому был раза в два шире любого другого Хоря или Ласки, за исключением разве что самого "папаши" - отца братьев Ласок, но про него никто не смел этого говорить, кроме как про себя и то изредка: во избежание возможного "исчезновения", что нередко случалось с "не держащими язык за зубами".

Так вот, только Козявка расставил пошире лапы, чтобы в его и так набитое до отказа брюхо влез вот "тот аппетитный кусочек торта", как перед ним возникла Тахира с непонятным типом, после чего удалилась, оставив "типа" наедине с Хорём.

Козявка, чтобы не уронить авторитет со вздохом положил кусок обратно на тарелку и поднял взгляд на "курьера" и тут же заворожённый замер, потом вдруг встал и семеня лапками и переваливаясь как жирная утка вдруг повёл поморщившегося лемура за собой.

- Вот ведь жирная скотина, - подумал Ди, - сам виновник "исчезновения" как минимум двадцати жителей и при этом никакого сожаления или сочувствия к ним. Ничего кроме брюха и собственного покоя его не занимает. Поменяем-ка немного ему принципы, пусть хоть жрать перестанет, наконец.

Хорь, идущий впереди вдруг икнул от изумления: он вдруг понял, что тройной подбородок и брюхо ниже колена не является символом его заслуг, но что самое странное, ему напрочь расхотелось есть -- этого чувства он не испытывал уже пару лет, сколько себя ни помнил, до сих пор он или хотел жрать и жрал, а в остальное время - спал, когда жрать было уже невозможно. А тут такое внезапное чувство отвращения к еде, впрочем лемура надо срочно представить братьям - у него нужные сведения. Что за сведения и почему он должен лемура им представить -Хорь бы не сказал и под пыткой, просто нужное лемур прямо вложил в голову "мафиози". Вскоре они подошли к особняку, охраняемому "бойцами", Козявка, что-то показал одному и тот кивнув открыл дверь, братья гордились своей "демократичностью" и "простотой доступа", что впрочем не делало визит к ним более безопасным для любого жителя, даже для их собственного отца.

Сами братья Ласки были изящны и очень опасны, это бы подтвердил и их "папочка", который сам лично натаскивал детишек в их "мафиозном деле": кроме рэкета и вымогательства разного рода братья практиковали содержание игорных домов и борделей для богатых особ. При этом они всю свою жизнь прожили вместе и привыкли действовать парой настолько, что часто речь одного заканчивал второй и наоборот, да и похожи они были как две капли воды, так что их и называли и обращались к ним не иначе чем "братья Ласки" что их вполне устраивало, ибо создавало нужный имидж. Как и всякое начальство: днём они принимали отчёты от нижестоящих и разруливали проблемы местного масштаба, чтобы не потерять нити управления "командой", а ближе к вечеру занимались тем, что посещали собственные заведения и заведения конкурентов, иногда для "обмена опытом и переговоров", а иногда и для того чтобы наметить объекты для дальнейшего захвата. В данный момент, впрочем, они были в малой приемной зале и принимали доклады от смотрящих, поэтому визит (даже внеочередной) Козявки никого не смутил и не насторожил.

В залу вне очереди (охрана была "заморожена" лемуром и вынужденно молчала) вошёл переваливающийся Козявка, Крот, только что закончивший доклад, спешно удалился, чему способствовало небольшое "магическое ускорение" добавленное Ди.

- Что случилось,- "пропели" братья Ласки в унисон.

- Так это, важная новость,- Козявка было решил сказать что за новость, но в голове было пусто, а пока он соображал что сказать, случилось странное и он обнаружил себя стоящим прямо на улице. Потряс головой, почесал в затылке, да и пошёл на своё "рабочее место" решив, что раз братья его выставили наружу, то и не зря... Не его это дело.

Ну, в том что дело было не его, он был прав.

Лемур тем временем ходил, между стоящими изваяниями братьями и изучал содержимое их голов, приговаривая:

- Так, сами, конечно мороженщика не похищали и даже не давали на это команды -- это понятно, не по чину, рядовой рэкет с расстановкой фигур в нужном месте, работа Рыжего -- лиса -- смотрящего, понятно,- лемур почесал подбородок,- куда определили его -- в одну из камер, где даже не кормят, гады, только воду дают, чтобы быстрее помещения освобождались, как же - алтари дороги, а жизнь как и всегда - дёшева. Ну да ладно, поправим немного вот тут, а сам я стану временно невидимым, далее "братья" сами всё сделают, собственными руками.

Дабруша немного поколдовал и, удовлетворённо кивнув, вдруг растаял в воздухе.

Братья очнулись и пару секунд ошарашенно глядели в пустое место, где раньше, как они помнили стоял Крот, потом вдруг, словно очнувшись и вспомнив важное спешно вышли через одну из боковых дверей.

- Рыжего сюда,- сказал "левый брат".

- Мороженщика из пятой камеры к осмотру,- продолжил "правый брат".

Сами они развалились на диванчике в "смотровой комнате".

Минут через десять в комнату втолкнули спешно причёсанного, голодного Ежа. По бокам стояла охрана из пары Хорей.

Ласки смотрели на Ежа и что-то вспоминая, наконец начали:

- Рыжий где? - сказали в унисон.

- Уже бежит,- откуда-то сбоку сообщили братьям,- готовность три минуты.

- Подождём,- братья кивнули,- чтобы не начинать во второй раз.

Наступила тишина, только Ёж переминался с ноги на ногу, но ему, как не входящему в "субординацию", данная вольность была дозволена, впрочем говорить ему было запрещено, что тот давно уже уяснил на своей собственной шкуре.

Раздался цокот когтей по полу и в комнату ворвался Лис в чёрном плаще, изящно поклонился и замер в ожидании.

- Значит так,- начал правый брат,- кто сейчас на месте мороженщика?

- Каневски, ставленник Клыка,- Рыжий был краток, длинный язык мог стоить и жизни, это лис давно уяснил и в присутствии братьев говорил только по делу.

- Каневски,- поморщился левый брат,- это кто?

- Выдра... - Начал Лис.

- Отменить срочно, Выдру - выдрать и убрать, если будет сопротивляться, то в камеру, и в песок, нет -- ну тогда отправить к Клыку с "извинением" и скажите, что вечером мы будем ждать его в "Цветочке" - там и порешаем дела,- братья говорили то в унисон, то одну часть фразы начинал один а заканчивал другой, в целом это выглядело довольно "магически", если можно так сказать.

- Теперь с Ежом,- правый брат начал,- его вернуть, убытки компенсировать, пустить слух, что теперь он под нашей охраной и пару дней действительно охранять, двух бойцов будет достаточно.

Продолжил левый брат:

- Возможные осложнения порешаешь сам,- палец ткнулся в грудь Лису, - не думаю что Клык затеет войну, но если появится кто - "вопрошающий от Клыка" скажешь, что изменилась обстановка, возможные потери и компенсации будут оговорены на личной встрече.

- Теперь ты,- братья продолжили в унисон, а палец левого уткнулся в Ежа,- братья Ласки тебе дают право торговать на их территории с уплатой обычной "пошлины", охрану и защиту гарантируем.

Братья вдруг встали и вышли.

Лис тут же стал серьёзен:

- Мороженщик, за мной.

Прошло минут пять и Ёж стоял на улице рядом с Лисом и невесть откуда появившимся лемуром, который так и остался для Рыжего невидимкой и даже "неслышимкой", что Ёж быстро понял, как и то что произошло и почему его отпустили.

Лис тем временем собрал трёх Хорей охраны и они все вместе двинулись к месту, где недавно Ди оставил девочку с Ежихой и тележкой мороженщика. На самом деле именно Дабруша вёл всю команду, но со стороны казалось что всех ведёт Лис, который на самом деле всего лишь транслировал мысли и команды полученные от лемура, с небольшой коррекцией, чтобы не вызвать сомнений у бойцов.

Уна, тем временем, расположилась с Ежихой на бордюре, усевшись на него и говорили "за жизнь": девочка в основном слушала торговку и время от времени утешала её насколько это было возможно. Но нельзя же постоянно утешать, это тяжело, вызывает душевную усталость и общий упадок духа, поэтому вскоре девочка уже сама была не рада, что взвалила на себя подобную обязанность.

- Не беспокойся, думаю что очень скоро Дабруша вернётся вместе с твоим братом и вы заживёте как прежде, и даже лучше прежнего,- девочка беспомощно посмотрела вдаль, в конец переулка, выискивая хоть малейший признак того, что её слова обернутся правдой. Она уже дала себе слово, что больше помогать таким образом никому не будет, чувствовалось, ещё одна задержка станет для неё настоящим и окончательным приговором - нужно было спешить.

Наконец раздался перезвон колокольчиков и из переулка полились радужные лучи, это Ди предупреждал девочку о скором появлении, стараясь приободрить её.

Внезапно раздался шум и из-за угла вышла команда с Ежом и четвёркой "мафиози", сопровождаемая Дабрушей, Ёж едва завидев сестру кинулся к ней, тут начались обнимания и целование, девочка вдруг поняла, что её все остальные, кроме лемура перестали видеть.

- Пойдём, Уна, тут они уже и без нас разберутся, я позаботился, и отдадут всё отнятое и защитят,- Ди протянул девочке руку и улыбнулся,- надо спешить, Ежиха хоть и несомненно достойна "спасения", но пока она рядом с братом, лучше оставить так как есть и не разлучать семью...

Уна поднялась и отряхнулась:

- Ладно, извини, я постараюсь больше не задерживаться.

И крепко взявшись за руки Уна и Ди покинули наше внезапно образовавшееся собрание.

Сады, улицы, кафешки. Подстава.

Дабруша вёл девочку, рассказывая в лицах, что произошло на самом деле когда он отсутствовал.

- И вот, теперь Рыжий Лис будет практически охранять спокойную работу наших мороженщиков, и они наконец вздохнут спокойно.

- А братья Ласки разве не прокляты? Или они спят под алтарями?

- Скорее всего вся верхушка, до смотрящих включительно, спит под плитами алтарей постоянно, в потолки вмуровывают видимо. Ну и постоянно сидит на магических эликсирах долголетия, иначе никак появления жирных смотрителей я объяснить не могу,- лемур подмигнул,- чтобы потолстеть, милая, нужно не просто много кушать, а кушать много и долго, а проклятие максимальный срок любого действия в том числе и обжорства ограничивает одним днём, так что все они под алтарными плитами спят, а дом главарей "мафиози" так и почти весь состоит из комнат "под алтарями", за малым исключением, и этим они пользуются, чтобы "стирать" ненужную информацию из голов конкурентов.

Девочка непонимающе взглянула на лемура, они пока шли по пыльным задним дворам вдоль Общественных Садов, вскоре, как пояснил Ди им придётся относительно безопасные дворы покинуть и всё же продираться пару улиц до Главной площади. Но, пока они проходят узкими путями вдоль Садов, шанс нарваться на неприятность минимален.

А лемур продолжал, поняв что последнее заявление требует разъяснения:

- Ну представь, ты большой мафиози -- шишка на ровном месте, договорился с конкурентом о сделке, а потом тебе вдруг она стала невыгодной. Что делать? Можно по старинке, разорвать контракт, выплатить неустойку, при этом пострадает твоя бандитская честь и будут иные потери - как материальные, так и моральные. Представляешь прослывёшь честным жителем, а это для мафиози позор. А можно сделать так: пригласить, можно и насильно, чтобы отказаться не смог, пока день не кончился, к себе "домой" и поселить до утра в комнате без алтаря. И к утру весь предыдущий день полностью для конкурента станет несуществующим, и даже когда тот "вспомнит" о прошедшем, это будет воспоминание слишком слабое, его легко можно будет подправить при помощи толики магии и просто красивых слов и обещаний. Как-то вот так...

Девочка шла, подпрыгивая через каждый шаг:

- Получается, что этих алтарей в Городе просто великое множество?

Ди задумался:

- Да, если мафия поставила производство на поток, то можно утверждать, что всё начальство и почти все богатые граждане и "нужные жители" обеспечены этими алтарями и это для нас очень плохо.

- Всё скатывается ко злу?- Уна слышала уже достаточно, чтобы делать разумные выводы.

- Тут сложнее, продлеваемая вечно магическим способом, жизнь для бездушных означает одно -- неизбежный распад разума и моральных основ. И безусловная смерть вследствие полного распада личности - неизбежна, но этот процесс очень долог и пока идёт ни шатко да ни валко. Плохо, что при этом сначала начинают страдать высшие проявления духа -- милосердие, доброта, спокойствие, способность прощать и забывать обиды, и начинают в любой, даже самой стойкой и неподатливой личности выходить на первый план низменные проявления -- месть, ярость, чувство собственности, желание поиздеваться над беззащитным и так далее и тому подобное. Из-за такого вот нарушения баланса проявлений духа и начинает неизбежно расти количество творимого этой личностью зла. Собственно поэтому Создатель и проклял Город. А "чудаки", что нашли, как им кажется, способ уйти от проклятия, ошибаются и сильно, как только в Городе не станет достойных спасения, так и наступит для него день последний, и это будет правильно, гнилой кусок надо вырезать из плоти Мира, пока тот не заразил остальное.

Уна передёрнулась:

- Может быть стоит разрушить плиты?

- Алтари Создателя? Будет только хуже: это хоть и формально, но храмы посвящённые Творцу и их уничтожение только ускорит процесс, а так они хоть сдерживают распад личностей, проблема ведь не в алтарях, а в магии продления жизни, а начнёшь их уничтожать, так и "отдачей" неизбежно уменьшишь и столь невеликое количество достойных спасения.

Девочка вдруг задумалась, если достойных спасения мало, то как же она тогда сможет спасти хоть кого-то (а ведь хочется...).

- Ну, а как же мне тогда хоть кого-то спасти?

- Это просто,- лемур размахивал сорванной травинкой,- когда будешь выходить из врат Города, то возьми первого попавшегося на глаза жителя за руку и выведи, Создатель сам знает, кого спасать и как, поэтому если вера твоя в Него и силу Его будет достаточной, то всё и получится. Да и лучше избавить от мук недостойного спасения, но честного жителя, чем ничего не сделать, я считаю так.- Лемур грустно смотрел на девочку,- У тебя будет немного времени на выбор, лучше положись на волю случая и волю Создателя и что сложится -- то и сложится.

Уна прикусила губу, времени и правда она уже потеряла зря изрядно, поэтому и все свои возражения постаралась "задвинуть назад" и поинтересовалась, как бы между прочим:

- Сады уже кончаются?

- Да, последний дом проходим и сворачиваем сразу налево, выбираемся на улицу.

Так и случилось: перед выходом на улицу лемур своей магией немного почистил запылившуюся одежду и шерсть у себя, да и девочку тоже не забыл: чтобы платье было чистым и не мятым, а волосы ухоженными, чтобы никто её не запомнил тут "лахудрой".

Улица, на которую они вышли, была явно из "богатых" с оформленными тротуарами и развитым движением изящных самокатных повозок, на которых сидели с важным видом одетые в нарядные одежды "господа и дамы", по самим тротуарам "фланировали" господа "пожиже", но тоже весьма импозантно представленные, кто одеждой, кто необычной раскраской шерсти, одежда тут явно употреблялась нечасто и только для "самовыражения".

- У художников-дизайнеров шерсть раскрашивают,- шепнул Дабруша, когда они прошли мимо лиса раскрашенного под "тигра" и одновременно "леопарда", так что непонятно было что и где начинаются и заканчиваются пятна, а где начинаются полосы. Чудное зрелище (с ударением на "у", однако).

- Мода,- с уважением протянула девочка,- это она понимала, даже в столь юном возрасте она была в курсе "современных тенденций" и, разумеется, понимала для чего может понадобиться подобное "извращение".

- Богема,- лемур поморщился,- обрати внимание, тут все богатенькие, спят под плитами не иначе.

Девочка присмотрелась:

- Не понимаю, с чего бы это ты взял,- было не понятно исходя из каких соображений Дабруша делал такие выводы.

Ди приподнялся и прошептал на ухо девочке:

- А ты посмотри внимательнее -- ни одного худого, фигурки у всех гладкие, жирные, такие можно обрести только если как минимум месяцами ничего не делать и полёживать на диванчике, да и мода, как сама ты заметила может сложится только тогда, когда все имеют достаточно времени на её формирование, не так ли?

Девочка посмотрела на творящееся вокруг внимательнее и... убедилась в правоте друга, уж больно холёными и вылизанными были фигурки, даже расстроилась:

- Да уж, тут и спасать не кого...

- Не переживай, они сами выбрали свой путь в жизни, хотят жить так, ну и ладно, могли и отказаться, никто не заставлял. Да и скажу по секрету, что если бы они просто жили под плитами и магией продления жизни не пользовались, то и в этом не было бы проблем, ну прожили бы положенную жизнь, ну и отошли по старости к Создателю, всё было бы в пределах законов Его, а они же стареть не хотят, хотят вечной молодости и жизни непрерывной, потому и Прокляты.

Мимо прошла группка "молодёжи" - все гладенькие, жирненькие, в "боевой раскраске". Уну передёрнуло от отвращения.

- Терпи, это центр Города, тут таких большинство, не привлекай внимание, сдерживай эмоции,- лемур задумался,- а давай-ка небольшой морок повешу, чтобы на тебя особо внимания не обращали, а то действительно проблемы будут.

- Морок?

- Ну, чтобы твое отвращение сии господа не видели, они конечно не подарок, но проблем могут подсыпать щедрой лапой. А так будут просто видеть как бы твоё полное равнодушие, Идет?

- Идёт,- девочка подумала, что и вправду лучше так.

Тут же почувствовала лёгкий ветерок.

- Ну вот и всё -- морок наложен,- лемур весело посмотрел на неё,- так лучше, поверь.

И действительно стало лучше, на них почти перестали обращать внимание, и наши друзья смогли спокойно двинуться по улице дальше, по бокам этой самой улицы кроме разного рода лавок и магазинчиков в "Венецианском" стиле попадались и небольшие "кафешки" - забегаловки мест на десять не более в которых чинно сидел местный "народ" и слегка перекусывал, пил кофе и читал газеты.

- Еще одно доказательство,- лемур прищурился, изучая газету,- ежедневные газеты, они бы не имели смысла, если бы достаточное количество граждан не жили бы фактически под алтарями.

- А почему?- Уне это было непонятно.

- Новостей бы не было, каждый день было бы одно и то же, даже если бы сохранилось издательство и по старой памяти каждый день бы с утра печатало газеты, то к полудню их бы давно никто не читал, да и не продавал, все старые новости давно были бы известны и неинтересны в принципе. А здесь газеты пользуются спросом...

Девочка только головой качала, нет, ну надо же сколько информации можно оказывается получить из такого пустяка как ежедневная газета.

Тут в животе у девочке что-то заурчало и засосало под ложечкой, она вцепилась в лемура:

- Ой... Что-то вдруг есть захотелось...

Ди посмотрел на девочку, вздохнул, видно попасть до обеда на Центральную площадь не судьба, осталось менее часа, а идти дальше не накормив ребёнка ему совесть не позволяла. Да и пока была возможность спокойно покушать ей надо было пользоваться, а то потом, после обеденного времени, будет совсем не до "кафе".

- Свернём в первую кафешку,- Дабруша повел Уну к ближайшему заведению, где подавали хоть что-то кроме чая и кофе.

Кафе оказалось небольшим "заведением" с пятью столиками снаружи, на "веранде" где и устроились наши путешественники.

- Что будете заказывать,- к ним "подпорхнула" официантка -- ласка в аккуратном передничке,- могу посоветовать пирожные -- ассорти и чёрный кофе со сливками, для дамы гляссе...

- Суп есть? Каша?

Официантка взглянула по другому, более изучающе, что-ли:

- Томатный суп, луковый, с фрикадельками, щи. На второе пюре, котлетки, запечённая рыба.

- С фрикадельками?- Лемур посмотрел на девочку, та согласилась,- А на второе рыбу...

И повторил:

- Суп с фрикадельками и рыбу с пюре, запить воды нам минеральной и покажите, где тут у вас руки можно вымыть.

Ласка посмотрела более уважительно: серьезный клиент попался, даже руки моет, и проводила гостей до "комнаты", а сама побежала за заказом, кафешек много, а хорошего гостя приходится по пол-дня ловить, поэтому когда свежеумытые Ди и Уна вернулись за столик, тот был уже накрыт, для девочки даже поставили немного фруктового мороженого.

- Комплимент от шефа, - поставив его на стол сказала Ласка. Не так часто хороший Гость к нам заходит.

Обед оказался вполне недурен, рядом мерно гудела улица, казалось, что можно бесконечно сидеть вот так за столиком и мерно, не спеша прихлёбывать горячий супчик. Но всё хорошее кончается, закончился и обед. Ди расплатился и друзья пошли дальше.

Девочка повеселела, после хорошего обеда её неудержимо потянуло вперёд и она почти бежала по улице и уже не думала, да и не верила, что в этом Городе им встретится хоть что-то настолько страшное, с чем бы не справился её герой -- Ди.

- А почему тут так много кафе всяких?-Вопросы полились рекой.

- Полагаю, что эта улица изначально была предназначена для прогулок и спокойных, неспешных покупок и времяпрепровождения всей семьёй, но потом слово семья исчезло, а кафе остались, посмотри много ли вокруг детей ты видишь?

Уна оглянулась и только теперь поняла, что её до сих пор столь настораживало в окружающей обстановке -- при достаточно большом количестве народа вокруг не было ни единого ребёнка, даже подростки и те отсутствовали в принципе:

- Никого,- потрясённо заявила девочка,- а где же дети, а?

- А детей на эту улицу не пускают,- Дабруша шёл рядом, старательно огибая всех встречных,- эта улица считается по-видимому рассадником вольнодумства и вообще местом "неприличным", чтобы сюда детей пускать и прививать им навыки "беспутной жизни", которой живёт местная богема. И, по всей видимости, большая часть встреченного нами народа к этой самой богеме и принадлежит, только если обычно богема -- это довольно бедная часть общества, то тут в Городе её содержат специально: нужна начальникам ну хоть какая-то, но культура, иначе совсем быстро в дикость скатятся, вот и возникла такая вот странная улица...

- Хорошо, что только одна,- пробурчала девочка,- я бы только кафе и оставила...

- Ну уберёшь допустим ты эту "богему", а жить поварам и официантам, да и посудомойкам -- уборщицам на что? Их то точно эликсирами молодости не поят -- денег не хватит, а вот плит алтарных, полагаю, для собственного удовольствия хозяева этих забегаловок не пожалели, иначе каждый день ассортимент в магазинах меняться не будет, да и меню можно будет один раз из гранита выдолбить, да так и оставить. Так что, по крайней мере, повар ну или повара, если их несколько, спят под алтарём, остальные, скорее всего ложатся в комнатах под алтарём только на время обучения профессии.

Уна посмотрела не поняв:

- Как это на время обучения?

- Ну, понимаешь, из-за проклятия, кого бы ты не набрал на работу по дешёвке -- к утру заново придётся учить и так каждый день, а это накладно и дорого обойдётся. Проще так: на время, пока новый сотрудник не постигнет профессию, его поселяют под плитой, поведав о великой благости этого (и редкости, конечно), ну а потом, когда нужное уже крепко усвоено, уже и в обычную комнату селят, чтобы снова заработало проклятие и нужный работник уже не старел и не забывал уже запомненное. И на магию тратиться не надо, чтобы омолаживать кого, и сотрудник обученный имеется, да и с работы уже не уйдёт по собственному желанию, каждое утро работник как новенький. Другое дело творческий народ: с ним так поступать просто не получится, иначе каждый день все упорно будут создавать одно и то же, а это приестся быстро, хотя тот, кто будет "как бы творить" будет в недоумении: почему от его вроде бы новых работ вне носы воротят, вот потому, все кто связан с творчеством, тут спят под алтарями: художники, скульпторы, повара, дизайнеры, архитекторы, в общем жители всех профессий, что предполагают наличие творчества и при этом сколь-нибудь полезны для "власти" и богатых граждан - представителей местной элиты. Какие-нибудь маргиналы от искусства не в счёт - они бы и в обычной городской среде на нормальную жизнь сами своим трудом зарабатывали - ежедневным и кропотливым, выбиться "в люди" для маргинала - вещь сложности огромной и в самых обычных условиях, а здесь, когда действует Проклятие наложенное Создателем, маргинальная часть культуры попросту вынужденно отсутствует, любое творчество и, вообще, создание чего бы то ни было нового, вне зависимости от "таланта" становится невозможным.

Уна, хоть и половины из сказанного не поняла, но поняла вполне достаточно, чтобы осознать, что чтобы создать новое -- здесь в Городе надо спать под плитой алтаря, ну или что-то навроде этого.

Тем временем улица -- кривоватая, но довольно длинная, закончилась "Y-образным" разветвлением, здесь лемур постоял, подумал да и пошёл направо:

- Скоро выйдем на площадь - тут пара поворотов осталась.

Уна внимательно осмотрелась, эта улица, хоть и напоминала предыдущую, была с теми же витринами и кафе (хоть и в меньшем количестве), но была уже иной - появились бегающие дети (богатые, судя по виду, но дети), стало видно, что тут гуляют и семьями. Это девочку обрадовало, всё же не настолько этот Город испорчен, как раньше казалось, вот даже небольшие мини-скверики по бокам появились.

Тут вдруг прямо перед Уной возникла юная Белочка облаченная в цветастое платьице, да с повязанным на голове платочком в розовый горошек:

- Ой, вы же Гость Мира да?- Уна кивнула, странный вопрос, человек в этом Мире мог быть всегда только один и именно Гость Мира, поэтому и вопрос был "неуместен", хотя и вполне ожидаем.

Белка, тем временем, внезапно взяла крепко Уну за руку и обернувшись завопила, что есть мочи, так что закладывало уши:

- Сюда, все сюда, к нам пришел долгожданный спаситель -- Гость Мира! Я нашла его! Только он может спасти наш Город от проклятия!

Откуда не возьмись (хотя внимательный наблюдатель сказал бы, что эти "граждане" до того сидели на лавочках в сквериках, занимая почти всё доступное пространство) набежали граждане разного возраста, пола, комплекции, родов и профессий: они радостно галдя, куда-то потащили девочку. Та некоторое время не могла прийти в себя от изумления, но постоянные щипки (настоящий ли Гость Мира?) и попытки спросить сразу о тысяче вещей быстро довели её до "ручки".

- Всё, хватит, довольно,- закричала она, пытаясь унять окружающих, но толпа есть толпа и внушить что-либо ей бесполезно, особенно если все вокруг свято убеждены в правильности происходящего.

Дабруша, которого бесцеремонно оттеснили в сторону, прошептал про себя скривившись:

- Поклонники, чтоб их, спасения ищут, дурачки, и услышав вопль девочки, воспринял его как команду -- позволение на действие (ну не мог ранее он вмешиваться в выбор Уны, каким бы тот ни был, правильным или нет, очевидным или просто действием по умолчанию -- вроде добровольного ухода с толпой поклонников, но помочь всегда был готов -- для того и шёл, вообще-то). И тут же бросил заранее подготовленное маскирующее заклятье, ну и заклятье случайной перемены личины одновременно.

И всё бы обошлось, если бы действий лемура не заметил явно владеющий магией один из поклонников "гостя Мира". Лемуру пришлось спешно ретироваться от греха подальше и прикрываться сильным мороком, чтобы не быть растерзанным толпой, которая далеко не вся собралась вокруг девочки, достаточно много народа видимо было "в охране". Так что стоило наблюдателю заметить магию, как к лемуру устремилось несколько личностей с явно недружественными намерениями. Поэтому Ди на некоторое время был вынужден покинуть Уну, чтобы вернуться минут через пять, когда за ним перестанут бегать с целью побить (это как минимум - пять: фанатики -- они фанатики и есть) и махнут, наконец, рукой.

Уну же и окружающую толпу окутало довольно интересное заклинание, придуманное Дабрушей: оно временно снабжало, случайным образом, каждого обликом соседа и время от времени меняла того, с кого копировало облик, поэтому немудрено, что девочку в толпе быстро потеряли, постоянно казалось, что вот она совсем рядом -- только руку протяни, но вскоре выяснялось, что вновь и вновь толпа ошибалась. Девочка же, не будь дурой, сразу, как только освободилась от "стальных" захватов ручек поклонников, выскользнула из толпы и постаралась как можно дальше отбежать от неё.

Разочарованная толпа некоторое время погудела, и нехотя, признав, что Гостю Мира удалось каким-то образом ускользнуть разошлась, оставив свою охрану, да послав на поиски убежавшего "гостя Мира" несколько "ищеек".

Уна же стояла в скверике за деревом, прижавшись к коре и размышляла:

- Выходить нельзя, там эти - из "толпы", поклонники, чтоб их... Дабруши, вроде, поблизости нет, ждать тоже нельзя, вон рядом совсем шмыгают, гады, значит придётся искать другой путь.

И, осторожно, чтобы не привлечь ненужного внимания стала отступать вглубь сквера. Тот оказался вдруг на редкость "заросшим" и быстро скрыл от взглядов непрошеных поклонников девочку, которая перебиралась короткими пробежками от дерева к дереву.

Продравшись сквозь кусты, которые росли довольно плотно, так, что выложенные из камня дорожки под ними были почти скрыты девочка вдруг обнаружила, к своему удивлению, что сквер оказывается "проходной" и с другой стороны выходит на улицу, которая выглядела на её неискушённый взгляд почти точной копией только что оставленной, за исключением толпы фанатиков, разумеется, что делало выбор в пользу дальнейшего путешествия по этой "параллельной" улице достаточно очевидным.

- Так,- подумала Уна,- пройду немного по этой улице и найду такой же проходной сквер, ну и вернусь на ту, "фанатичную" улицу, к Ди.- И решив так, живо двинулась в путь, не заметив, что и тут за ней внимательно наблюдали (правда эти наблюдатели были много умнее и вида, что заметили "гостя Мира" не подавали, а всего лишь сообщали об этом "кому надо", наверх). Дождавшись, пока девочка отойдёт метров на пятьдесят, за ней, пользуясь магической незримостью, тронулось несколько личностей, явно знакомых, но работающих на разные "конторы", что стало бы сразу понятно, стоило только посмотреть на их "кривые от внезапной встречи морды", только вот были эти "господа" профессионалами слежки и виду, что знают друг друга не подали, да так и продолжили свой путь вслед Уне.

Через несколько минут перед Уной, также для неё незаметно, возникло и "переднее охранение", господа - хозяева "шпионов" явно заботились о безопасности девочки, во всяком случае "до поры", когда это перестанет быть необходимым, а сейчас "переднее охранение" довольно успешно выполняло свою роль, выгоняя и блокируя "фанатиков", конечно и тут разместивших своих наблюдателей, чего бедная девочка, по наивности своей да малолетству своему, даже и представить не могла.

Ну а так, Уна, поражаясь своей смелости и догадливости, что решилась на путь по параллельной улице, смело шла вперед ища следующий "сквозной сквер". А тем временем Ди, отвязавшись от хвоста из "бойцов фанатиков", занялся поиском девочки по метке оставленной на её одежде (хорошо что догадался, дырявая башка, до этого). Нитка магического поводка появилась у него в лапках и повела за собой: лемур, накинув лёгкий морок, чтобы на него не обращали внимания бежал вслед тянущему его поводку, стараясь как можно скорее оказаться рядом с девочкой, пока с той не случилось очередной неприятности.

Вокруг проносились деревья сквера, поводок старательно повторял путь девочки и лемура бросало от дерева к дереву, тащило сквозь кусты, обдирая его нежную шерсть. Наконец, взъерошенного лемура "выбросило" на параллельную улицу, где он стал срочно "прихорашиваться", ругаясь на чём свет стоит. И побежал дальше, думая:

- Не дай Создатель, не успею, в это время провокации будут на Уну сыпаться как из рога изобилия - одна за другой.

Тем временем Уна, сопровождаемая невидимым для неё охранением дошла до ожидаемого ею сквера, который ну просто обещал быть (ну на вид был такой же как и предыдущий - во!) "проходным".

- Как здорово, что я так незаметно пробралась, - похвалила себя девочка и двинулась вглубь сквера.

- Помогите, пожалуйста,- услышала вдруг она тонкий голосок, на грани слышимости -- чуть тише и Уна прошла бы мимо. На скамеечке, которая была так установлена в скверике, что её за кустами почти не было видно, сидела тонкая, хрупкая Лисичка. Девочка подбежала, и было хотела спросить, в чём собственно дело, как Лиса вдруг преобразилась и схватив девочку за руки запричитала:

- Помогите, мой брат -- он в опасности,- и потащила девочку за собой вглубь сквера, если бы Уна знала, что случится далее, то никогда бы не пошла на поводу этой "дамы", но что случилось, то и случилось.

Лиса вела лабиринтом, проложенным между кустов: ряд кустов разграничивал часть сквера принадлежавший одной улице, от части относящейся к другой, а проходы были специально затруднены, чтобы сделать хотя бы видимое разделение пространства и ограничить переток "граждан" с улицы на улицу, дабы не использовать сквер как "проходной двор". Таким образом, прямо посредине сквера было очень удобное "скрытое" место, где можно было спокойно заняться любым "чёрным делом", например "грабежом". Именно участницей последнего и стала наша бедная девочка, как только она зашла довольно глубоко в кусты как почуяла на своей шее удавку, которая стала неумолимо её стягивать, затрудняя дыхание, девочка стала дёргаться пытаясь высвободиться, но лис, который играл роль "брата" надёжно держал "гарроту", а его "сестра" тем временем шустрила по карманам "жертвы", ругаясь:

- Да что такое, опять не везёт, опять ничего, пустышку вытянули,- подняла злой взгляд уткнувшись в лицо девочки, багровое от напряжения от невозможности вздохнуть,- ну, почему ты пришла сюда без денег, так бы живой осталась, "клуша". Кончай её.

Удавка до черноты сдавила горло и девочка сделала последнее что могла, что есть силы пнула наугад, попав прямо в хрупкое тело Лисы, та вдруг сложилась, как карточный домик и опала безвольной куклой на землю. Лис - напарник от неожиданности отпустил гарроту раньше времени, не проверив, что его жертва ещё живая, тронул руку Лисы и ругнувшись быстро "смотал удочки", тут и подбежал Дабруша, оценив ситуацию, первое что сделал -реанимировал Уну, благо что тут позволения не требовалось и не прошло и полуминуты, как Уна задышала, тело порозовело и она пришла в себя, а придя, начала бить с остервенением по телу Лисицы, зло пыхтя от напряжения, но надолго её, разумеется, не хватило и девочка постепенно пришла в себя.

Лемур было собрался отчитать Уну за доверчивость, как сзади послышались свистки и на сквер опустилось парализующее заклинание.

Это я виноват. Официальные власти, суд.

Ди стал быстро, начитывать доступное контрзаклятие и, вскоре, двигаясь как в густом киселе (заклинание паралича, наложенное стационарно, сопротивлялось изо всех сил, оно было рассчитано по силе и масштабам вообще-то на массовые беспорядки, что уж тут говорить о каком-то лемуре с девочкой) коснулся руки Уны и произнёс:

- Сейчас появятся официальные представители власти, полиция, короче, уйти похоже не успеем, сил не хватит, старайся много не говорить, насколько я понимаю, тебя аккуратно подвели именно в нужное место, я гляжу Лису специально подготовили. Тяжело говорить, чуть позже...

И застыл, скованный. Но стоять в неудобных позах долго не пришлось. Вскоре появились странные личности в "скафандрах", по другому девочка не могла назвать эти "облачения", но, по-видимому, именно они и давали возможность свободно перемещаться в этом "твёрдом киселе" заклятия. Эти личности быстро надели какие-то непонятные верёвки на руки и ноги Уне и Ди и, прошерстив все окрестные кусты, испарились в непонятном направлении.

Заклинание спало так же неожиданно, как и было наведено: верёвки на руках и ногах оказались местным вариантом наручников, не дающим возможности свободно двигаться иначе чем семенящим шагом, зато появились "господа" в "кителях с погонами". Барсук, видно самый главный среди них сказал, пока остальные "задерживали" нашу пару:

- Вы обвиняетесь в покушении на убийство и в убийстве гражданки нашего славного Города, - обернулся к соседу,- Установили, кто это?

- Некая Арриша, промышляет обычно грабежами и кражами, напарника не нашли, хотя он тут был, на шее у Гостьи Мира явно следы гарроты.- Рядом стоящий главный эксперт - Енот вдруг прошептал на ухо Капитану Барсуку,- Лемура советуют изъять, мешающий элемент, не первый раз нам попадается.

Капитан скривился, ему, капитану стражи порядка, смеют указывать какие-то бандиты. То что эксперт их представитель (приставленный к нему чуть ли не официально начальством) он знал, как и был вынужден признать их право на "советы", но был достаточно честен, чтобы не работать явно и прямо на "теневую власть". Да и полагал, что его непосредственный начальник был бы сильно недоволен и разочарован в нём, пойди он напрямую на сделку с "мафией".

- Обоих разместить по разным камерам, проследить чтобы не общались, и в суд, времени мало, следствия как положено не проведёшь, чтобы все через полчаса были на месте,- Барсук стал раздавать приказания. И наконец обернулся к уводимым "преступникам", формальности надо было соблюсти,- Что можете сказать в своё оправдание?

Дабруша ожидал этого вопроса, его не первый раз в этом Городе арестовывали и он досконально успел изучить все процедуры и законодательство, благо, что для магического копирования свода законов и судебных прецедентов (которые во многом определяли приговоры судов) с его способностями времени почти не требовалось. Поэтому быстро заявил скороговоркой, пока не начала Уна (и не испортила полезный момент):

- Я - попечитель данной несовершеннолетней и поэтому требую, чтобы дело было рассмотрено в приоритетном порядке, с участием судьи по малолетним и возлагаю всю вину и ответственность за действия данного ребёнка на себя.

Уна аж рот открыла, не ожидала она подобного от лемура, она то хотела сказать, что не виновна, но тут же вспомнила, что и на самом деле, похоже, прибила Лисицу: до неё только сейчас стало доходить понимание того, что произошло и она промолчала, потупившись.

Барсук сухо заявил:

- Имеете право, разлучать запрещаю, в одну камеру, сообщите судье Диан, что будет рассмотрено дело в пределах её компетенции.

Лемура и девочку увели, а Енот прошипел:

- Что творишь, сказано лемура в топку!

Барсук обернулся:

- Я законов напрямую не нарушал, не нарушаю и нарушать не буду, так и скажи своим "хозяевам", хотят избавиться от лемура -- милости просим, но этим пусть занимаются сами, а пока он под моей властью, с ним ничего не произойдёт, понятно?

Енот оскалился.

Барсук добавил:

- Остынь, он успел заявить что опекун несовершеннолетней, и потому я не имею теперь права их разлучать или препятствовать их общению, и до суда, как минимум, они так и пойдут парой. Это, надеюсь, понятно?

Представитель "мафии" опустил глаза, нехотя соглашаясь: ему было запрещено вступать в прямые конфликты с Капитаном, особенно когда тот был "прав":

- Принято, пойдём другим путём.- И, развернувшись, скрылся.

Капитан сплюнул от досады и сказал своей команде, стоящей рядом:

- Совсем эти "мафиози" распоясались, средь бела дня, на глазах у свидетелей пытаются указывать мне что мне делать. Пошли, данные с отчётом на мой стол через десять минут,- и ушёл.

...

Дабруша и Уна, тем временем, уже сидели на скамейке, скупо обитой лохматой тканью в камере с единственным зарешеченным окном смотрящим прямо в небо с серыми, унылыми цементными стенами, полом да потолком. В саму камеру вела дверь (деревянная с магической пропиткой, не подожжёшь и не прошибёшь) обитая железом, сейчас закрытая на засов снаружи.

- Камера предварительного заключения,- улыбнулся вдруг Ди,- не бойся, похоже попали к официальным властям в руки, а тут всё пойдёт по закону, надеюсь. Сейчас, погоди,- начал что-то наколдовывать, пару раз срывался, но наконец удовлетворённо кивнул головой,

- Они думают что камера антимагическая, но не представляют, как ошибаются, было бы время - я бы и с тем параличом справился, да только знаю, что господа стражники в Центральном квартале после наложения паралича прибывают в течении двух минут максимум, полиция тут, конечно, на высоте.- И заметив странное застывшее лицо девочки сказал,- заклинание тишины я установил, нас не слышат и не видят, а ты не переживай, Лисицу не ты убила, ты что правда думаешь, что пинок ребёнка твоего возраста способен кого-то убить? Не смеши меня, Уна, это не так, на эту Лису, я проверил, успел, было наложено до её встречи с тобой заклинание "ломки". И не так давно наложено - незадолго до встречи с тобой, буквально минут за пять, а потом её просто тебе подсунули под нос, я бы поискал, на месте местной стражи, её напарника: явно в "мафии" работали через него.

Уна вообще-то мало переживала (Лису она так и не успела рассмотреть из-за гарроты и удушья, потому и жалеть особо было не кого) и тронула Ди:

- А "ломка" - что такое?

Ди заметил:

- "Ломка" - хитрая штука, представь: на тело накладывают заклинание, которое пока не работает, но стоит хоть кому-то ударить, толкнуть жителя с таким заклятием, ну или тот сам споткнётся и упадёт вдруг, как заклятье срабатывает и буквально перемалывает все кости и органы подобно мясорубке. Шансов остаться в живых нет.- Ди посмотрел на насупившуюся девочку и, пока она опять не приняла ответственность на себя сказал,- Не забывай о Проклятии, Лисица не далее завтрашнего утра будет как новенькая, тот кто её тебе подставил это прекрасно знал, поэтому ни в коем случае не признавай своей вины, ты была в состоянии стресса от наброшенной удавки, и молотила воздух ногами как попало, пытаясь вызволиться, а на Лисицу твой удар направил сам душитель.

Уна с надеждой посмотрела на Ди:

- Правда?

- Более чем, скорее всего именно он, непосредственно эту Арришу тебе и подставил -- напарничек, конечно он был не один: тебя до этих кустов сначала долго сопровождали и направляли, но непосредственно виноват он, да и что это за напарник такой, что так легко жизнью чужой распоряжается? Так что если есть убийца, так это он, да тот тип, что непосредственно заклинание поставил. Вот как-то так. Всё ясно?

Девочка кивнула, успокоиться она, конечно не могла, не та обстановка, но переживать и виноватить себя перестала, дети всегда крайне легко переносят вину на других, иногда это даже полезно и необходимо.

Дабруша успокоился, главное он сказать успел, теперь нужно было позаботиться о будущем.

- Сейчас нас поведут в суд, но вспомни и запомни ещё раз: что бы ни решил этот суд, как бы ни сложились обстоятельства, тебе не должно быть дела ни до каких приговоров и прочего, твоё единственное реальное занятие в этом Городе одно -- до темноты убраться за его пределы, всё остальное, что тебе тут будут "подносить", насколько бы необходимым это не выглядело, направлено только на задержку тебя здесь и тут. Вот, например, сейчас ты в камере сидишь, а отнюдь не к воротам бежишь -- это понятно?

Уна схватилась за голову, вспомнила, наконец, что её в Город привело:

- Что же делать?

- При малейшей возможности, теперь, особенно если меня не будет, просто беги на север, вот тебе компас,- лемур вручил небольшой "компас" девочке,- тебе по синей стрелке, она настроена на северные ворота, тебе туда. Обо мне не думай, у меня есть и свои способы убраться отсюда вовремя, главное чтобы ты Испытание не провалила, и только. И ещё раз: если меня по любой, подчёркиваю, любой причине уберут или, не дай Создатель, там - "казнят" или запрут в клетку, сразу берёшь ноги в руки и бегом до ворот, я выберусь, даже если мне тут голову отрубят, понятно?

- А как же ты без головы?

Лемур буркнул:

- Без головы, без головы, была бы у меня голова, давно бы уже из Города вышли, а так, похоже, как зашли без "головы", так я с тобой без "головы" и иду.- Вздохнул,- У нас с Тихоней свои секреты как выжить, случись что, тут и возможность казни одного из нас предусмотрена. Хотя, запомни, старайся до этого суд не доводить, я то тебя выгорожу, имею возможность, но сам подставлюсь, а умирать мне будет больно.

Последняя фраза была закончена с таким надрывом, что у Уны закололо в области сердца, и она вдруг поняла, что сделает всё что возможно, чтобы выполнить просьбу Ди.

...

Раздался стук снимаемого засова, заскрипела дверь и пара стражников порядка, подхватив нашу пару, так и не снимая "верёвочные наручники", повела молча Уну и Ди наружу: видимо на суд. Так и оказалось, для удобства суд и камеры предварительного заключения были устроены в одном здании, слепленном на скорую руку из пары стоящих вблизи, лемур пока шли изучал причудливую архитектуру перехода, построенного явно после "проклятия" и почему-то не исчезающего ночью. Весь переход был выложен алтарными плитами, силой Создателя, буквально тут был пропитан сам воздух.

"Оригинальный храм собственному правосудию они построили сами того не желая -- Путь на эшафот, Создателя наверно нервная дрожь бьёт от такого хамства со стороны своих же собственных созданий",- мысль лемура была правильной и отчего-то грустной и навевающей пасмурное настроение.

Пару завели в боковую, незаметную дверь и поместили в клеть, где единственной мебелью была деревянная лавочка: над клетью, как и над частью зала висели всё те же плиты.

Народу в зале было немного, зевак почти не было, а вот знакомые лемуру представители "мафии" присутствовали, что наводило на нехорошие мысли.

Вскоре прибыл Капитан, ещё несколько официальных личностей и вдруг какой-то Лис заорал:

- Встать Суд идёт.

Все вскочили, даже Уна, ни разу до этого на суде не бывшая.

Судья Диан оказалась Ежихой в летах со строгим "учительским" взглядом, быстро просмотрев поданные бумаги сказала:

- Капитан, что выяснило следствие?

- Пострадавшая Арриша вместе со своим напарником Вулчеком попытались ограбить подсудимую и в процессе накинули подсудимой на шею удавку, та извернувшись, нанесла удар в грудь пострадавшей, вследствие чего та получила повреждения несовместимые с жизнью и скончалась. Напарник, увидев это сбежал, был нами пойман, и находится сейчас в соседнем зале, где его судят за попытку ограбления,- Барсук осклабился,- Имеются данные, что на пострадавшую незадолго до смерти было наложено заклинание "ломки". Достоверно установлено, что подсудимая сама магией пользоваться не умеет. Попечитель подсудимой появился на месте убийства сразу после происшествия, магией владеет, к пострадавшей её не применял, проверка на его причастность к наложению заклинания ломки дала отрицательный результат. Учитывая несовершеннолетие подсудимой и обстоятельства смерти пострадавшей, следствие считает необходимым сделать вывод о "несчастном случае" произошедшем по "неосторожности пострадавшей".- Капитан замолчал. Судья приподняла одну бровь, с интересом изучая девочку, потом обернулась к неприметному типу ("мафия",- успел подумать лемур,- "не иначе"):

- Что скажет обвинение?

Пожилой Енот поднялся:

- Конечно, принять в качестве смягчающего обстоятельства малолетие подозреваемой необходимо, этого требуют незыблемые устои нашего общества, которое, как я напомню насчитывает по возрасту своему не одно тысячелетие. Также и законодательство наше выверялось и утверждалось в спорах веками, пока не приняло текущий вид, что само говорит о его правильности и разумности. Поэтому давайте взглянем на то, что говорит по этому поводу наш закон. А он говорит, что любой, посягнувший на жизнь и свободу гражданина, вне зависимости от его гражданства и иных привходящих обстоятельств должен понести наказание, сообразно степени вины. Обвиняемая, как говорил уважаемый следователь, несомненно посягала на жизнь, так что это уже установленный факт, осталось определить степень вины. С одной стороны удушение, конечно могло привести к потери чувства меры и разумности, но с другой наоборот вызвать ничем не мотивированный приступ агрессии к пострадавшей, поэтому обвинение считает доказанным намеренность действий подсудимой, приведших к смерти молодой Лисы Арриши, что так мало ещё пожила на свете. Да, мы признаем, что из-за не владения магией подсудимая не могла знать о наложенном заклинании ломки, но остается вопрос, не осталось бы действие подсудимой неизменным даже если бы она знала о таком заклинании,- Енот торжествующе поднял палец в воздух,- несомненно, осталось бы, как нанесённое явно в состоянии аффекта. Поэтому обвинение и считает доказанным убийство совершенное намеренно, в состоянии аффекта. Остается после этого только определить необходимость и меру наказания. Необходимо ли наказать обвиняемую? - Палец Енота уткнулся в направлении клети,- да, несомненно, иначе можно будет каждому желающему дозволено покушаться на жизнь граждан, только по той причине, что не не слишком законопослушны. С другой стороны состояние аффекта и малолетство обвиняемой говорят в пользу смягчения наказания и ограничения его в достаточной степени для воспитания в этом юном создании должного почтения к обществу и его законам. Поэтому обвинение просит у высокого Суда приговорить обвиняемую к трём годам воспитательного интерната.- Енот поклонился и сел.

Судья задумчиво потеребила папку и вздохнув обернулась в сторону клети:

- Что скажет в свою защиту опекун несовершеннолетней.

Дабруша встал:

- Уважаемый Суд, я выслушал позицию обвинения и факты установленные следствием и хочу заявить следующее. Смерть пострадавшей не может считаться нанесённой моей опекаемой Уной, она есть следствие именно нанесения заклинания "ломки", а смерть, как известно, после нанесения этого заклинания наступает неминуемо от любого внешнего фактора достаточной интенсивности, более того обращаю внимание, что это заклинание было нанесено непосредственно перед встречей с Уной, что само говорит о том, что Лису попытались "подставить", зная её основной способ заработка, специально и что на самом деле речь может идти о специально спровоцированной агрессии направленной в сторону моей опекаемой. Поэтому я прошу суд признать происшедшее несчастным случаем, а действия Уны необходимой самообороной, когда я пришёл, она была при смерти, от затянутой на её шее гарроты, что почему-то не указало следствие, и только экстренная реанимация спасла опекаемую от смерти от лап грабителей. Прошу Суд признать обвиняемую невиновной и выпустить на свободу немедленно в здании Суда.

Ежиха Судья думала недолго, видимо в Городе суд вершился вынужденно быстро из-за вездесущего Проклятия.

Опять проорали:

- Встать, на оглашение вердикта Суда!

И Судья зачитала:

- Признать факт убийства пострадавшей Арриши доказанным, считать убийство -- убийством по неосторожности вследствие аффекта. Признать действия подсудимой действиями в пределах необходимой самообороны, указать следствию на недостаточно точный и полный сбор улик и привлечение ненадлежащего ответчика. Признать опекуна Дабрушу виновным в ненадлежащем присмотре за опекаемым и вынести ему предупреждение. Обвиняемых освободить из- под стражи в зале Суда.

Ежиха подняла взгляд,- А теперь неофициально: Капитан, где наложивший заклинание "ломки"? Я эту халтуру от вас вижу впервые, вы что совсем разучились работать? Девочку нужно было тут же отпустить, как только у вас совести хватило ребёнка, подвергнутого насилию тащить на суд? Я вами крайне разочарована и недовольна. Всё. Все вон.

И развернувшись ушла из зала.

Клеть тут же открыли, верёвочные наручники и кандалы с ног сняли. Барсук -- Капитан подошёл и тихо сказал, чтобы не слышали окружающие:

- Вами сильно интересуется "мафия", не знаю, что они от вас хотят, но уходите из Города так скоро, как сможете.

Уна только глазами хлопала, услышав всё это. Для неё все происходящее выглядело как странный театр абсурда -- бессмысленный и непостижимый.

Дабруша взял девочку за руку и вывел из здания суда, где он был далеко не первый раз:

- Уходим, много времени потеряли, идём быстро, тут до площади метров триста осталось, выходим, проходим через площадь и скрываемся на северных улицах, компас держи при себе.

Глава 12.

Центральная Площадь, подстава номер два, суд Линча, эшафот.

Улица перед зданием Суда была достаточно тихой и "благопристойной": уж больно много на ней было стражей порядка, поэтому Ди с Уной легко прошли-пробежали нужный путь по дороге к площади.

- Всё-таки дошли!

И вот, наконец, перед глазами Уны раскинулась во всём своём великолепии Центральная площадь, до этого виданная девочкой только во сне. Всё такая же огромная, окружённая нарядными зданиями. Сегодня на ней явно разрешили торговать, поэтому её часть была занята торговыми рядами вокруг которых скопилась самая настоящая толпа.

Лемур грустно посмотрел на эти ряды.

- Не везёт, думал, хоть сегодня пройдём площадь без особых проблем.

- А что такое?

- На компас взгляни...

Девочка достала компас, синяя стрелка указывала... Указывала прямо на середину этих "торговых рядов".

- Придётся идти сквозь рынок?

- Да, обойти этот базар не получится, были бы местными жителями, наверное могли бы обойти окольными дорогами, да проходами, между улицами. Только чтобы это сделать надо быть местным, а мы при всём нашем желании и моём опыте местными не являемся, даже я тут бывал недостаточно часто, чтобы знать что-либо, кроме главных дорог. Ладно, пошли.

И покрепче сцепившись руками наши герои отважно двинулись сквозь Центральную площадь. Право сказать, это было совсем нелишним, даже на части площади, не затронутой торговыми рядами, народа было достаточно, чтобы скоро потерять друг друга из вида, хотя с другой стороны это было и неплохо: если и были какие-то наблюдатели и преследователи, то им сейчас было весьма затруднительно отслеживать перемещение нашей пары, то и дело скрывающейся из виду. Дабруша, впрочем, беспокоился больше не о преследователях и наблюдателях: на этой площади его неоднократно подлавливали на сущей ерунде, стоило не так повернуться или не то сказать, как это тут же раздували до вселенских масштабов, и оправдаться было весьма трудно, особенно когда тебе абсолютно искренне пытается помочь ребёнок, стоящий рядом, которого ты сопровождаешь: он - то не знает, что правда далеко не всегда лучшее средство от "лихих жителей". Опять заболела шея, Ди автоматически её потёр, воспоминания были не из лучших. Ну да ладно, надо было идти дальше, и лемур тщательно (насколько это было возможно) выбирая путь в толпе повёл девочку за собой.

К удивлению Дабруши, до рядов они с Уной добрались без особых проблем, никто не приставал, не требовал сатисфакции и не тащил их на очередной Суд, Ди аж поверить не мог в такое счастье.

- Считай нам повезло, добрались до зоны торговли...

Уна прикусила губу:

- А в чем, собственно, везение?

- О, ну например могли нас с тобой нечаянно толкнуть, так что мы ненароком упали бы на какого-то гражданина по пути и тот сразу бы выкатил нам свои претензии и стража при том оказалась на удивление близко и при этом отзывчива к мольбам "пострадавшего". Вот и попали бы вместо рядов назад на Суд. Так бы нас "прокатили" бы несколько раз, а потом к вечеру и отпустили, когда шансов выйти из Города уже бы не было - вот и вся недолга.

- А что интересного в рядах?- Уне было любопытно, спереди по ходу явно чуялся запах копчёной рыбы, что сразу обостряло аппетит.

Ди понимающе подмигнул:

- Если ты о еде, то тут можно найти только что-то типа местных забегаловок -- столовых, на этой площади едой не торгуют, стараются держать фасон.

- Копчёной рыбкой пахнет,- мечтательно заявила девочка.

- Хм, понимаю, сейчас поищем,- лемур навострил нос и повёл Уну сквозь толпу: палатка с рыбой и напитками вскоре оказалась прямо перед ними (было ли там пиво? Нет пива не было, уж больно оригинальный у него рецепт для данного места в этом Мире, тут обходились напитками попроще),- Похоже тут рыбой вяленой всё же торгуют, но она тут скорее как "закусь" чем еда,- Ди улыбнулся,- Сейчас возьмём рыбки и попить, и пойдём дальше,- и обратился к прилавку.

Уна сначала с готовностью отбирала рыбу, наиболее аппетитно выглядящую на её неискушённый взгляд, но в конце-концов и это занятие ей надоело и она отстала от Ди, который что-то с яростью обсуждал с Выдрой - продавцом насчёт сроков и типа вяления и то, что взять лучше для ребёнка.

- Тсс,- руку девочки осторожно тронули сзади, Уна обернулась и увидела невысокую Енотиху,- слушай, хочешь посмотреть, пока твой "сопровождающий" занят, кое-что интересное.

Уна была умной и разумной девочкой, так просто уходить она не намеревалась и уж ловиться на такой простой трюк уж точно не собиралась, поэтому она лишь задрала нос и заявила:

- Было бы что смотреть.

Енотиха обиделась:

- Как раз посмотреть и есть чего, мы давно торгуем всякими украшениями, вот например смотри,- в руках торговки возникла шкатулка, которую та осторожно, оглядываясь, открыла, - Смотри: вот, например, комплект из серёг с ожерельем: тончайшая ювелирная работа, и хоть и не золото и драгоценные камни, но ты только взгляни.

А глядеть было на что -- тончайшая ажурная вязь, настолько живо имитирующая растительность с капельками росы и цветами, что девочка только ахнула, когда увидела подобное чудо.

- Ну пойдёшь?- Енотиха прищурилась,- или так и будешь у рыбы стоять, пока не провоняешь ей насквозь.

Уне очень хотелось пойти, ну просто очень, но она обещала слушаться Дабрушу, а тот наказал никуда не отходить, поэтому она замотала головой, не в силах отказать словами.

Торговка усмехнулась:

- Принципиальная, да? Строгий у тебя опекун, как погляжу, ну да ладно, не удалось мне Гостью Мира к нам в лавку завести. Но без подарка не отпущу, возьми хоть ожерелье в подарок, будет что вспомнить, да нам дополнительная известность не повредит...- И протянула ожерелье, вынув его из шкатулки девочке.

Уна его и взяла. И попыталась пристроить в карман.

- Ой, ну разве так можно,- Енотиха обиделась,- помнётся же, нет шкатулки, тогда лучше носи пока, как положено, на шее, заодно и рекламой нас обеспечишь, мол есть такие мастера ещё на свете,- её лапки живо расправили скомканное ожерелье и застегнули на шее девочки. - Вот так, то лучше,- торговка улыбнулась,- ну прощай, Гостья Мира, гляжу твой опекун заканчивает торги и, подмигнув, скрылась в толпе.

Уна с осторожностью (чтобы не помять!) потрогала ожерелье, убедилась, что оно никуда не денется, и радостно подпрыгнув побежала до Дабруши, который и правда уже закончил выбирать и рыбу и напитки.

- Не скучала?- Ди обернулся,- держи свою рыбу, тут рядом столик, присаживайся и жуй, немного ягодного морса взял и воды. Ну и сам немного прихватил пожевать.- Рядом с палаткой было "вкопано" несколько квадратных столиков со стульями, на которых и устроилась наша компания.

Уна некоторое время кушала рыбу, но вскоре, поскольку лемур так и не обращал внимания на её обновку, она решила сама привлечь к ней его внимание:

- Ди, а как тебе моё ожерелье?

- Ожерелье? Какое ожерелье?- Дабруша непонимающе уставился на девочку.

- Ну вот это,- ошарашенно сказала Уна, не заметить что у неё на шее висит довольно приличных размеров украшение было просто невозможно, вот она и недоумевала, как же так? Палец девочки уткнулся в звено цепочки, указывая на объект внимания.

Лемур раскрыл от удивления глаза:

- Магия отведения взгляда, да такая сильная, что я и не заметил, сними это немедленно!

- Но почему? Это же подарок...- Уна не понимала.

Дабруша схватился за голову:

- Никто не станет скрывать украшение, оно и предназначено для того чтобы его демонстрировать, а если его скрывают от постороннего взгляда, особенно от меня -- твоего помощника, как в данном случае, то преследуют совсем другие цели, нежели просто украсить твою и без того несравненно прекрасную шею и грудь.

Девочка хлопала глазами, не слишком пока понимая, что хочет сказать Ди.

- Его скрыли от меня для того, чтобы наверняка тебя по этому ожерелью узнали в другом месте, это как маяк, метка, что ты здесь - для знающих: ожерелье дорогое, поэтому обвинить тебя в краже не составит труда, а этого только нам и не хватало, понятно? Хорошо, что ты решилась мне его продемонстрировать, а то я бы так и был в неведении, вплоть до явления стражи. Спрячь его, срочно.

До Уны, наконец, дошло, что Енотиха её просто "пометила". Девочка прикусила губу ещё раз и стала снимать ожерелье, но то ли замок был слишком сложным, то ли тугим, но сниматься ожерелье не хотело, девочка только было решилась попросить Ди об услуге, как вдруг раздался свист, топот и чьи то крепкие лапы зажали её как в тисках, не давая пошевелиться.

- Держите её, воровку, так и знала, что не утерпит наш семейный комплект на себя натянуть, - рядом стояла разгневанная Лисица. Дабруша, было рванувшийся на помощь был мгновенно оттеснён в сторону многочисленной охраной и стражей порядка.

- Успокойтесь, Леди, вы подтверждаете, что это украшение ваше?- вопрос задал один из стражей порядка, держащий Уну за руки.

- Подтверждаю, это ожерелье из нашего семейного комплекта,- Лисица упёрла руки в бока,- Где серьги, я тебя спрашиваю? К тому же ты посмела изуродовать мою дочь, негодяйка, теперь ей придётся неделю, не меньше, лечиться. Сержант, в общем, я её забираю.

- Нельзя, должно быть всё по закону.- Пробурчал стражник не слишком, впрочем, уверенно.

- Хозяйка, серьги были тут рядом под столом в шкатулке,- из под стола выскочил Хорь со знакомой шкатулкой, Лисица оглядела серьги, кивнула,- ожерелье, милочка, к твоему сведению не простое, если его надевает чужак, то сразу подаёт сигнал, да и снять его самой невозможно, не так ли? Снять его может только тот, кто имеет на это право, а это я, да дочь моя.- Палец Лисы лишь тронул ожерелье, как оно тут же опало с шеи и оказалось в руках Лисицы, та удовлетворённо его рассмотрела и положила в шкатулку, которую тут же унёс всё тот же Хорь.

- Сержант, напоминаю, что моя фамилия имеет право на личное правосудие в случае совершения преступления против члена семьи, а вы обязаны лишь проследить, чтобы не пострадал заведомо невиновный. Так что воровку я забираю,- Лиса повернулась к своей охране,- сопроводите стражу к лобному месту, я буду минут через пятнадцать.

...

Дабруша, тем временем силился преодолеть охранное заклинание, не пускающее его и его магию к Уне.

- Слишком много охраны и все с амулетами защиты, да ещё стационар притащили -- пробить можно будет только часа через два, а тогда будет уже поздно.- Ди постарался не отставать от охраны, уводящей девочку снова куда-то в центр площади. Хоть это ему удавалось с трудом, но всё же вскоре он оказался непосредственно возле платформы эшафота, куда уже ему хода не было, зайдя туда стража и охрана включила стационарный амулет на полную мощь.- Приготовились заранее, гады,- лемур опустил глаза,- остается только "замена".

...

А вокруг лобного места собиралась толпа, привлеченная ожидаемой казнью "преступника", а это всегда развлечение для публики, жаль что только нечастое, воришек обычно сажали на некоторое время в тюрьмы и приговаривали к отработке ущерба: до эшафота дело доходило редко, если уж совсем что-то особое крали или убивали кого.

Лемур сидел в своём защитном коконе возле помоста и слушал, что говорят.

- Говорят поймали воровку, которая свистнула семейный комплект -целую реликвию.

- Ну и что?

- Да не у кого-нибудь, а у самих Ше -- представляешь саму мать с дочкой грабанули, да воровка ещё ухитрилась по пути морду дочке поправить,- ухмылялась Ласка,- да ты сам посмотри, охрана их на платформе, боятся что сбежит, даже амулет не пожалели.

- Да ну,- присвистнул енот пропитой наружности,- это же теперь: месть получается...

- Казнят, не иначе: семья Ше такое не спускает, гордые больно, так что наслаждайся -- целое представление будет.

- Ну хоть сегодня не зря на рынок пришёл, да ещё как удачно место занял.

- А то! Слушай меня и местечко в партере всегда будет,- ласка подтолкнула Енота, и отобрав у того флягу к которой тот постоянно прикладывался, сама жадно стала оттуда пить. Потом отпала, икнула и произнесла с трудом:

- На тр..резвую голову... такое луч..тше, ик! Не смотреть.

Лемур перестал следить за этой парой, всё стало окончательно ясно, как и то, что нужно делать: по его оценкам осталось несколько минут относительной свободы, и ему нужно было подготовиться, чем и занялся, спешно выстраивая необходимые магические конструкции.

Тем временем толпа собралась и на помост вышел палач, одетый в красный колпак, с неизменным топором, некто в мантии судьи с натянутым капюшоном и поднялась сама госпожа Ше, которая взяв какой-то камушек в лапы, оказавшийся амулетом усиления голоса, произнесла на всю площадь:

- Тихо, граждане Города, сегодня мы собрались здесь, на этом историческом месте (голос из толпы:- "скорее давай, нечего болтать"),- Лиса поморщилась,- чтобы судить воровку и злодейку, похитившую у моей дочери рода Ше семейную реликвию, мало того она,- палец Лисы уперся в грудь онемевшей девочки,- при этом нанесла серьёзные травмы моей дочери, что несомненно не должно остаться безнаказанным.

Уну подвели к пню установленному по центру эшафота.

- Вот она, граждане, именно она, Гостья Мира посмела нанести непоправимый урон нашему Городу, неужели мы так и оставим это злодеяние без должного ответа?

Толпа зашумела - это начали работать нанятые Лисой провокаторы.

- Поэтому я вас спрашиваю какого наказания достойна эта воровка,- палец опять обвиняюще упёрся в грудь девочке.

А толпа зашумела ещё громче и вдруг откуда-то вырвался слышимый даже сквозь этот шум вопль:

- Казнить её, казнить,- вопль подхватили в других местах и вскоре стало казаться, что кричит вся толпа, Хорь же, нанявший провокаторов, тем временем стоял рядом с эшафотом и ухмылялся,- И всего-то двадцать идиотов надо было нанять, а какой эффект!

Толпа тем временем ярилась и требовала, кто повесить, кто четвертовать. Лисица выжидала некоторое время, потом подняла руку вверх и усилив голос ещё сильнее сказала, заставив замолкнуть толпу:

- Казнить... Это конечно да... Спасибо граждане, за сочувствие к страданиям моей семьи. Мы, исконная фамилия Ше, имеем право на суд по законам нашего Города, потому как известны своей милосердием, не раз доказанным в веках. Поэтому эту жалкую воровку не будут пытать, вешать или четвертовать -- это наказание сверх меры. Граждане, это недостойно.

Толпа разочарованно загудела.

- Но с другой стороны мы и справедливы. Я, глава фамилии Ше, приговариваю данную воровку к казни (толпа замерла) с усекновением головы. Приговор привести в исполнение немедленно.

Толпа в ожидании подалась вперёд.

Замена, казнь, побег.

Лисица с удовлетворением осматривала толпу: она уже не первый раз в своей жизни развлекалась подобным образом, и ей, честно говоря, управление толпой в момент казни нравилось,- "о этот момент кажущегося всесилия, когда ты можешь по своему разумению управлять жизнью и судьбой казнимого. Что может быть слаще?"

Оставались "какие-то мелочи", тем не менее упускать их она не собиралась: представление должно соответствовать ожиданиям толпы, иначе она легко поменяет своего текущего "любимца" на другого, история это знала. Поэтому подняла лапу вверх ещё раз.

- Есть ли кто-нибудь, или что-нибудь что может изменить решение текущего Суда? Если есть: пусть этот житель выйдет и смело глядя в глаза гражданам скажет что именно.

В тишине замершей толпы вдруг раздался крик:

- Есть!

И на площадку эшафота выпрыгнул с мрачной решительностью Дабруша.

Госпожа Ше слегка скривилась, но продолжила играть в справедливость на глазах толпы,

- Слушаем тебя.

- Право опекуна! Обвиняемая - малолетка, и я, как её опекун, беру вину и меру наказания на себя, это право, как всем гражданам известно, древнее чем право любой семьи Города на Суд. А потому я, как опекун, несущий полную ответственность за действия данной девочки, требую замены приговорённой.

Лемур прямо глядел в толпу.

Лисица некоторое время ждала реакции толпы, но почему-то не услышала подготовленных заранее на подобный случай воплей: Дабруша не зря потратил время и все провокаторы были им временно, но надёжно блокированы.

Наконец Лиса признала, что этот раунд игры на публику она проиграла:

- Да будет всё согласно древнему обычаю: замените девочку!

Уну спешно развязали, а лемура схватили под локти, накинули колпак на голову, только никто не заметил, как Ди, проходя мимо ухитрился "случайно" коснуться девочки рукой.

Стража тем временем отвела Уну за пределы помоста. Если Уна надеялась, что её отпустят, то глубоко ошибалась, подобное развитие событий было давно предусмотрено и именно потому Лисица так легко согласилась на замену казнимого. Она отнюдь не собиралась прощать "грабительницу", но прилюдная казнь была отложена, подвалы госпожи Ше были достаточно хороши, с алтарными плитами и пыточным залом, чтобы служить хорошей заменой публичной казни. Так что ей просто заткнули рот кляпом и накинули на неё плащ, чтобы никто не видел, где она находится.

...

Когда Уна исчезла, оставив вместо себя "чучело", посаженное на грубую скамью под охраной, никто из стражи и охраны госпожи сказать не мог, даже маги. Просто непонятно: когда всего лишь за четверть часа, что шла казнь, девочка была незаметно заменена кучей соломы. Быстрые поиски, на этот раз, результата не дали, поэтому по её следу в астрале были пущены следопыты, но это уже произошло только через час, а мы пока вернёмся к Уне.

Когда лемур коснулся руки, Уна увидела вдруг перед собой полупрозрачную "копию" Ди, которая сказала:

- Тихо, не показывай, что меня видишь и слышишь. Пока я говорю с тобой, потом меня заменит подготовленный мною для тебя "аватар". Мне сейчас будут рубить голову, но и ты не расслабляйся, никто тебя так просто не отпустит, время в Городе уже за полдень зашло. Так что тебя просто оставят под арестом, как минимум. Но не беспокойся, как только тебя "пристроят": я тебя, пока ещё жив, перенесу сразу к краю площади, после этого, извини, меня сменит "аватар" - он это не совсем я, а всего лишь куча информации, полезной для тебя. Ну да увидишь.

Уна уже хотела что-то ответить, как "призрак" поднял лапу:

- Если хочешь ответить, говори мысленно, не шевели губами и не говори вслух.

- Тебя ждать?

- Ни в коем случае, я даже на тебя дополнительное заклятие повесил, чтобы больше лишних сомнений не появлялось, а пока жди.

Уна до сих пор не могла понять, что казнь - это по настоящему. Поэтому, когда она оказалась на скамье связанной, сказала мысленно:

- Привели, посадили, держат.

Призрак улыбнулся:

- Ну, тогда удачи, прощай, и сложил лапы в замок.

Перед глазами девочки вдруг что-то вспыхнуло завертелось закружилось, и она вдруг оказалась на полупустом рынке, рядом с тем местом, где они недавно покупали копчёную рыбу. Почему-то рыбы больше не хотелось, а появилось вдруг странное чувство, что нужно срочно отсюда бежать и чем скорее - тем лучше, иначе догонят и тогда все старания Ди пойдут насмарку. Уна поднялась, путы, сдерживавшие её до этого куда-то исчезли, и, сначала неуверенно, а потом всё быстрее и быстрее она двинулась туда, куда её тянуло новое чувство.

...

Дабруша, тем временем, ожидал приведения в исполнение приговора "справедливого суда". Он намеренно решил подставиться вместо Уны, получив вместо этого право несколько "ускорить прохождение девочкой Испытания", но увы: за всё нужно платить, просто он знал, что постоянные попытки "выручить" после полудня уже не дадут нужного результата. Все прошлые разы, когда он упорно вызволял детей из очередных ловушек, они не успевали даже отойти от площади, так часто ловушки на гостей были расставлены, и настолько оказалось просто привлечь внимание ребёнка очередной выдуманной ерундой: дети так любят помогать, выручать, что совершенно забывают о себе, вот и не успевали Ди с очередным сопровождаемым выйти из Города...

Он терпеливо ожидал казни, именно этот момент был ключом, который способен дать достаточно энергии, чтобы "прорвать" тугую пелену уже соткавшихся негативных событий и провести Уну до выхода.

- Мусорные, они же Кладбищенские ворота,- подумал Ди,- как всё же иронично и в то же время правильно их назвали...

Палач, явно барсук, судя по хвосту, что иногда выбивался из-под накидки-плаща, подготовил и подточил на глазах публики топор, казнь -- это представление и негоже расстраивать почтенную публику слишком быстрой игрой, важность момента должна быть каждым зрителем оценена в полной мере, поэтому все движения его были нарочито размеренными и неспешными.

Ди этого видеть не мог, на его голову надели мешок, поэтому всё что он ощутил, так это шершавую поверхность дубовой колоды, на которую его положили, закрепив ремни на руках и поясе: чтобы не дёргался.

Топор в лапах палача мерно пошёл вниз и с глухим чавканьем врезался в поверхность колоды. Палач поднял мешок и достав оттуда голову показал её взревевшей толпе, после чего положил назад в мешок, опустив тот на колоду. Всё, его миссия была выполнена, оставалось только получить оговоренную плату и вернуться домой.

Когда похоронная команда, через полчаса прибыла на место казни, она обнаружила только тело лемура, голова в мешке отсутствовала.

- Вот, взяли же моду, коллекции делать, кто деньги копит, кто безделушки, а это ворьё даже головы...- Мышь, командир команды, лишь развёл лапками, не его это дело следить за сохранностью тел, но и проблем ему не было нужно, поэтому тихо оформил все бумаги на тело, не обращая внимания на отсутствие некоторых "запчастей" и скомандовал,- Тело на вынос и в печь.

Кремация преступников с развеиванием пепла тут была поставлена на поток: каждый день сжигали до нескольких десятков неопознанных тел, так что работа для них была рутинной.

...

Уна услышала рёв толпы, когда уже почти пробралась через совсем опустевший рынок (все видимо ушли смотреть казнь). Случилось что-то странное: что, она так пока и не поняла, но вдруг из воздуха соткалась знакомая фигура и перед ней зашагал Дабруша.

Девочка обрадовалась и было схватила того за лапу, но руки спокойно прошли сквозь лемура не встретив сопротивления.

- Я, не совсем Ди, девочка,- лемур обернулся,- я аватар, магический конструкт, созданный на помощь. Считай меня последним подарком от Дабруши.

- Но, как же,- Уна смотрела на пустые руки...

- Я появился в момент смерти Ди, ты наверное слышала рёв толпы,- аватар продолжал, не обращая внимания на растерянность Уны, - я часть, слепок с его духа, с запасом энергии, буду помогать тебе бежать от преследователей.

Уна остановилась:

- Никуда не пойду, пока не объяснишь, в чём дело и где сам Ди!

Аватар подошёл и взглянул грустными глазам прямо в лицо:

- Ди больше нет, он умер, его казнили, отрубили голову... Мы должны срочно бежать, Дабруша выиграл для тебя с полчаса времени максимум, и будет очень обидно, поверь, если его жертва будет напрасной. Бежим.

Уну вдруг неудержимо потянуло вперёд, сначала она переставляла ноги нехотя, но потом всё быстрее и быстрее, следуя за этим "аватарным Ди". А тот вещал:

- Раньше я не мог тебя провести напрямую через Город, было запрещено правилами, но правила распространяются только на живых, так что теперь я поведу тебя прямо сквозь всю эту "пакость", что нас ожидает. Но у меня теперь ограниченные силы, да и возможности, Дабруша отдал мне почти весь текущий запас магии, но источника у меня нет, поэтому будь готова, что я в определённый момент просто растворюсь в воздухе: дальше пойдёшь сама, следуй компасу и берегись, сейчас каждый "гражданин" для тебя опасен, ну почти каждый. Теперь спрашивай.

Уна на полушаге-полубеге спросила:

- Но, как же, ты мёртв, когда ты вот тут, рядом?

Аватар не оборачивался, он вёл Уну, схватив за руку. Да, странно, но его руки обладали интересным свойством, сам аватар мог, оказывается схватить Уну за руку, а её руки при попытке дотронуться до Ди раз за разом проваливались в пустоту.

- Я, конструкт, фактически сгусток структурированной магической энергии, на который Дабруша спроецировал себя незадолго до казни, с определённой вложенной программой и некоторой свободой действий, в чём-то я продолжение, инструмент типа руки для Дабруши, своего рода небольшая жизнь после жизни. Пока, в принципе учитывая мою похожесть на создателя, можешь меня звать как и раньше, Ди, если тебе будет так легче,- аватар обернулся,- не подведи Дабрушу, он, идя на эшафот, просит тебя о том, чтобы ты не забывала, что единственное что от тебя он ждёт -- чтобы ты выбралась наконец из этого Города. Будет очень обидно, если всё, все усилия, канут в Лету. И... Еще... Не забудь - Конструкт вдруг сбился и проговорил в пустоту с остекленевшими вдруг глазами,- Ведь умирать -- это так больно...- Аватар вдруг повторил невольное движение Ди проведя рукой по шее, Дабруша создавая своё отражение наделил того толикой своих воспоминаний, включая моторику, сам того не замечая.

...

Уне вдруг стало не по себе: она вдруг поняла, что осталась одна, совсем одна, и ещё вдруг появилось чувство, что из окон окружающих зданий (а они бежали по какой-то улице, названия которой позже она так и не могла вспомнить) за ней следят, а сзади за ними бегут какие-то непонятные "гады", к которым уж точно в лапы попадаться не стоит.

Аватар вдруг произнёс, с лёгкостью перейдя от темы к теме:

- За нами недавно пустили первую волну погони, в основном астральные ищейки, их я легко собью со следа, здесь им ловить нечего, поэтому искать тебя им придётся традиционными способами, так что пока фора в полчаса сохраняется. Но тут на севере живут свои местные боссы и "мафиози": они специально именно тут расположили свои штабы, на пути постоянно проходящих гостей Мира, чтобы их отлавливать. Проскочить незаметно не удастся, буду пытаться найти наиболее слабую точку для "прорыва".

- Но, за нами вроде никто не бежит?- Уна запыхалась, долго бежать она не могла, хоть этот Мир и обладал некоторыми "преимуществами" перед полностью материальной Землёй и усталость тут ощущалась намного слабее, но она была всего лишь девочкой и бежать часами было выше её сил,- давай дух переведём.

Аватар несколько сбавил скорость:

- Чуть медленнее пока можно, но стоять нельзя, запомни, если ты увидишь сзади преследователей, то считай, что тебя уже поймали. Ну, а пока есть возможность, я отвлекаю их и развлекаю как могу на соседних улицах. Представь, сейчас около десятка "девочек", созданных мной, якобы бежит, спасаясь, по разным улицам, петляя и уворачиваясь: быстро бегут, не чета нам. А пока поймут что это не ты, пока найдут способ определения: настоящие ли они или иллюзии высшего порядка,- нам особо беспокоится не надо, но через пару часов подключат "тяжёлую артиллерию", стационарные накопители магии, привлекут магов, уже настоящих, сильных, и тогда мне не поздоровится: развеют и никакой запас энергии не поможет. Так вот, милая, до этого момента мы должны как можно дальше успеть пройти к выходу, тут бегом до ворот всего -- часа три, три с половиной осталось, да до вечера ещё почти столько же в запасе будет, но меня до конца пути точно не хватит, энергия уходит. А потому запомни: ни к кому не обращайся, мало того, что пользы не принесёт, так на очередную подставу или, того хуже, засаду, специально поставленную на тебя, нарваться можно, чем ближе к вечеру - тем опаснее Город, беги, уворачивайся как только можешь, но иди, ползи, плетись к выходу. И, запомни ещё: загораживать выход, врата, тебе они права не имеют, но скорее всего постараются сделать всё, чтобы ты именно так и решила. Поэтому, если непосредственно перед выходом, метров так за сто, или около того, кто-то встанет на твоём пути, хоть их будет десяток или два, то не обращай внимания, тут они только слова могут пускать на воздух и только, иди прямо через этот заслон, законы около выхода таковы, что заслон просто сметёт, ничего они сделать не смогут уже там тебе, если только сама не позволишь, понятно?..

Уна могла только кивнуть, она запыхалась, да и количество вдруг свалившегося на её голову стало слишком, ну просто слишком большим, чтобы по настоящему осознать.

И они побежали дальше.

Северные улицы. Лабиринт. Бандиты.

В Городе, конечно, давно знали, почти с основания, что через него идут "по Пути" гости Мира - обладатели бессмертной души. И проигнорировать этот факт, разумеется, для определённых "разумных" жителей было невозможно. Ведь каждого "человека", идущего через Город, можно рассматривать по разному: можно, как и действительно положено по закону Создателя - как личность проходящую некоторое Испытание и, соответственно относиться к нему, ну а можно и как некоторый довольно ценный "ресурс", которым вполне можно было бы воспользоваться в своих, корыстных целях.

Правда, для последнего надо сначала окончательно потерять остатки совести, ну да когда она, эта совесть, имела хоть какое то влияние на боссов "мафии" и на "истинных глав Города"? Поэтому давно, ещё даже до времени наложения Проклятия этим "Создателем", среди этих "разумных господ" было решено, что истинные "главы Города" (как официальные так и "теневые" - бандитские) по-очереди будут пытаться использовать данный "ресурс", сообразно собственному разумению. Ну и потому, в частности, именно на севере Города был выстроен целый лабиринт улиц, для чего сначала пришлось, конечно снести старые кварталы (ну, да и когда хоть кто-то из власть имущих жалел обычных граждан?), только для того, чтобы Гость Мира подольше покрутился в его пределах, давая возможность "боссам" спокойно "разобраться" с ним так, чтобы Создатель не вмешался, что было довольно трудно исполнить, в пределах Города прямое воздействие на гостя Мира было в принципе невозможно, уж таковы были законы Его. Но изобретательность, как известно, пределов не знает и, если уж требуется добровольность действий гостя, то её можно обеспечить и другим способом, нежели прямым. И тут уж лишнее время, которое ребёнок вынужденно проведёт, петляя по улицам, идёт только на "пользу".

Пока аватар Ди и Уна бежали по кривым улочкам северной части Города, девочку фактически разыгрывали в карты. Шёл большой покер. В неприметном на первый взгляд здании собралась вся верхушка реальной, настоящей власти Города, тут был и настоятель храма Создателя лис Соло, и мэр Города Барсук Миск, и кривой Енот Вильям, и толстяк Ласка (по имени Ласка же), и архимаг Лисица Тилла могущественная, и маньяк-убийца Мышь Даффи, не считая нескольких главарей помельче, которые или не вмешивались в большую игру или играли вначале исключительно для поддержания атмосферы, но вышли из игры по первому же намёку обладающих реальной властью (каждый должен знать своё место, и для этого совсем недостаточно хорошо играть в карты...). Карты сдавались в закрытую, счёт шёл до девяти побед. Само действо уже продолжалось часа два и постепенно подходило к развязке. И более мелкие главари уже разошлись или, проиграв "более опытным игрокам", заняли место "зрителей", ну а кое-кто и был готов "помочь" при случае более опытным, а самое главное более влиятельным игрокам "забрать свой выигрыш" (ну, это конечно если вдруг сложатся обстоятельства).

- Нус-сс, посмотрим,- мэр открыл свои карты и как бы невзначай поинтересовался,- Так что там у нас с девочкой, как бишь её?

- Уна, господин,- склонился маг, служивший мэру верно не за жизнь, а за очень и очень даже хорошую жизнь,- вошла в лабиринт.

- Прекрасно, господа? Я пас.

- Доложил бы лучше, что у нас по "маньякам",- настоятель храма скривился, им настоящим владетелям Города постоянно вставляли палки в колёса местные фанатики, лозунг которых - "лучший гость -- мёртвый гость" и составлял всю основу их деятельности, эти господа вбили себе в голову, что именно из-за этих самых гостей Мира у них все проблемы и появились с проклятием, и поэтому этих гостей нужно уничтожать по мере возможности всеми доступными способами, что собственно и делалось в меру их сил,- Я пас.

Архимаг торжествующе заулыбалась:

- "Маньяков" - которые убийцы я отсекла еще утром, эти господа настолько увлечены, что как всегда забывают о маскировке, так что немного дополнительного сна им не повредит для расслабления и общего подъёма духа, а вот что делать с "восторженными" даже я не знаю: эти идиоты вдолбили себе в голову, что Гость Мира и есть их истинный спаситель -- переубедить невозможно, хорошо хоть они обычно толпами не бегают, одиночки. Пятьдесят.

Кривой Енот приподнял бровь:

- Поддерживаю.

Толстяк Ласка уже посмотрел свои карты и поэтому спокойно сказал:

- Спутника уже убрали, тут наши агенты работают как надо, но я вас спрашиваю,- "что постоянно происходит на площади, а"? Я вас спрашиваю -- это же зона вашей ответственности, госпожа Архимаг и уважаемый глава церкви? Почему постоянно вместо спокойного и правильного ареста -- заключения под стражу мы имеем побег? Я пас.

Даффи, как истинный убийца, был спокоен:

- Не кипятись, толстяк (он был единственным в этом собрании кто мог назвать толстяка - толстяком, другим бы не поздоровилось, не сейчас во время игры, конечно, но потом в будущем, на это у Ласки бы влияния хватило, а он был злопамятным). Ты сам прекрасно знаешь, на площади её просто так по надуманным поводам брать нельзя, особенно у эшафота: тут слишком сильно внимание Создателя, чуть в сторону и считай "объект" окончательно потерянным. Поэтому и даём возможность побегать, пусть пока развлекается. Поддерживаю. Вскрываемся.

Выиграл на этот раз Енот, у него были на руках две пары старшей масти.

Начался следующий круг игры. Ну а пока "боссы" делили Уну, за пределами игрового стола, чуть в стороне постоянно работал "центр контроля" - группа магов следящая за девочкой, и отсекающая по возможности конкурентов из "диких" и "фанатиков", а также специально меняющая форму лабиринта улиц, пользуясь доступными для них средствами (а эти средства были весьма солидны), чтобы та просто не смогла слишком быстро его пройти.

Тут постоянно слышалось:

- Пятая северная, закольцевал, проход на вторую блокирован.

- Напор с юга фанатиков, вызвал подкрепление, блокируем на первой западной.

- Попытка прорыва, похоже "восторженные", рассеиваю.

- Очередное размытие, потерял объект, подключаемся.

Трое магов вдруг взяли друг друга за руки-лапы.

- Фиксирую, нет - только пятно в пределах трёх улиц...

Тем временем настоятель храма Создателя вышел из игры, шансов на победу не осталось. А ведь у него было несколько отличных идей о том, как можно использовать гостя Мира. Ну да ладно, всему своё время, а впереди почти вечность, потому и спешить вредно.

- Всем спасибо, я поехал,- и удалился вместе со своей свитой.

- Я тоже пожалуй пойду, сегодня не мой день,- толстяк Ласка тяжело поднялся, под весом его туши мало какой стул мог устоять и мебель под него крепили специально. Да и ходить почти не мог, но он был "босс" и, потому, тут же заботливые руки пересадили толстяка в его личное "кресло" с колёсами на котором тот и покинул "уважаемое собрание".

Игра тем временем шла дальше.

И, вот таким образом, всё и продолжалось, ну а мы вернёмся к Уне и Ди.

- Ничего не понимаю в этих улицах,- аватар обеспокоенно крутился вокруг девочки,- только что тут был проход, даже не переулок - целая улица, и вот теперь стоит дом, словно Город это большие пятнашки, а дома это фишки, которые кто-то сдвигает сообразно собственному желанию.

Уна тем временем смотрела вдоль улицы, как вдруг прямо на её глазах прямая как стрела улица повернула налево, обретя совершенно иной вид, чем секунду назад.

- Город волшебный, тут всё движется,- неожиданно сама для себя произнесла девочка,- нужно просто идти не по улицам а как надо.

Аватар вдруг замер:

- Стоп. Точно, ты просто молодец, с нами просто играют, пытаясь таким образом задержать, до "времени", ну а потом поймают, если смогут, только я уже этого не дам, пойдём насквозь,- и лемур взял Уну за руку и повёл ту прямо к дому, который занял место только что бывшее улицей.

Невысокая ажурная ограда вокруг дома легко смялась, оказавшись выполненной из какого-то "магического" папье-маше, как и сам дом, впрочем, который буквально рассыпался, когда лемур всерьез было взялся за ручку двери.

- Сильнейшая иллюзия, не слабее чем моя,- задумчиво вдруг произнёс он, не забывая спешно вести девочку по вдруг снова открывшейся улице,- Так, Уна, если вдруг снова случится нечто подобное говори сразу, будет легче развеивать.

Девочка серьёзно кивнула, ей до смерти уже надоели эти бесконечные улицы, по которым, согласно компасу, они ходили только что не кругами.

- Я прекрасно понимаю твое возмущение, сам сбит с толку,- Ди смотрел на пустую улицу, в последнее время все улицы почему-то опустели, видно затевалось нечто весьма неприятное для них и, поскольку он ничего не чуял, то оставалось только идти вперёд.

Группа магов тем временем склонилась над картой Города.

- Лабиринт первого уровня рухнул.

- Не очень то мы и рассчитывали на него, тут довольно любой случайности, чтобы его свернуть, хорошо что хоть полчаса продержался.

- Подключаем накопители второго, взялись.

Три мага взялись за руки, сосредоточившись, поставленный в центр карты накопитель -кристалл причудливой формы, вдруг засверкал- засветился и распался искрами впитавшись в магическую карту, неуловимо меняя её.

Что-то опять произошло, Уна и Ди только что шли по левой стороне улицы, как вдруг оказались на правой.

- Стоп, несколько шагов назад, - скомандовал аватар.

Что и было сделано, только обратно они уже не перенеслись.

- Опять кто-то играет в пятнашки: так мы никогда и никуда не доберёмся,- грустно и задумчиво произнёс конструкт, его логики не хватало на постижение очередной загадки -- это было выше сил для заложенной в него программы: всё что он мог - вести девочку дальше, охраняя от преследователей, которых сейчас он почему-то не чувствовал, в определённый момент их словно кто-то отозвал.

Лемур остановился:

- Уна, я не понимаю что происходит, куда-то подевалась погоня и куда идти я не представляю.

Уна пнула камушек в сердцах:

- Может, всё же по компасу пойдём? А то этот лабиринт никогда не кончится.

Аватар вдруг замер:

- Лабиринт, точно, ну ка.. Да! Именно поэтому нас и оставили в покое, что загнали в динамический лабиринт,- повернулся кругом и завопил радостно,- Уна мы сейчас выберемся, его пройти, идя по улицам просто невозможно, дай-ка руку.

Девочка осторожно вложила свою руку в ладошку Ди. А тот повёл её смело вправо - прямо на дом. Как только рука лемура коснулась его, как дом лопнул как мыльный пузырь, а вслед ему и все дома по улице, создавая словно необычный "фейерверк" из разноцветных брызг. Не прошло и минуты, как они опять стояли на знакомой улице, только в её центре.

- Вот и конец "великой" иллюзии,- улыбнулся Ди,- побежали?

Девочка только кивнула.

И они побежали дальше.

- Прогорел твой лабиринт второго уровня,- ехидно заметил один из магов -- наблюдателей.

- Да,- прикусил губу его товарищ,- хватило всего на пять минут, что? Запускаем третий?

- Жалко, но придётся,- на стол был водружён кристалл, превосходивший предыдущий размером раз в пять,- Но этот кристалл, если иллюзия устоит мы и вернуть сможем, начали.

И снова трое магов сцепили руки, запуская в ход подготовленную иллюзию.

Уна и Ди шли по пустой улице.

- А почему до сих пор никого нет?

- Странно... Да, раньше я думал что виной всему иллюзия, а теперь думаю, что или специально простых граждан отсюда разогнали, или,- аватар задумался.

- Или?

- Или и разогнали, но мы до сих пор гуляем по несуществующим улицам.

Уна помотала головой:

- Как это может быть?

- Если бы даже и разогнали народ, то кто- то обязательно нам по пути бы попался, ну хотя бы из тех, кто народ постоянно разгоняет, чтобы под ногами не крутился, понятно? А тут просто жители в один не очень прекрасный момент пропали и всё. Абсолютных вещей не бывает, а мы видим как раз полностью пустой Город, а значит...

- Значит?

- Мы, всё же, до сих пор в иллюзии, только не в простой, а многослойной, два её уровня мы миновали, развалив, а теперь видно попали в третий, самый стойкий, щупал специально дома -- эти уже не мыльные пузыри, тут что-то серьёзнее, думать надо.

Аватар закрутил головой, что-то высматривая сверху, потом внимательно оглядел дорогу внизу.

- Ага. Управляющую сеть я засёк,- лемур подал опять руку девочке,- идём аккуратно по компасу, а я буду вытягивать сеть на себя, если получится, то для нас не будет важно, есть лабиринт или нет, мы из него выйдем.

Банда кривого Енота. Одна.

Розыгрыш Гостьи мира за покерным столом тем временем подходил к своей неизбежной развязке.

"Центр контроля" в последнее время постоянно боролся попытками развеять иллюзию и то терял девочку из "вида", то у него вдруг кто-то перехватывал нити контроля иллюзией и сам менял её по собственному усмотрению.

- Объект прошёл внутреннее кольцо, сворачиваю иллюзию центра.

- На внешнем долго не удержим, сколько у нас времени в запасе.

- Четверть часа, но думаю времени как раз хватит.

- Хорошо, все вместе.

И маги группы опять образовали "кольцо силы" вкладывая остатки накопленной мощи в очередную иллюзию.

Ди тем временем ухитрился "смотать" в "клубок" нити управления иллюзией и снять морок который обладал ну просто гигантской мощью, напрочь менявший вид Города. Уна впервые за последние часы увидела небольшой садик, эти бесконечные каменные дома подступающие вплотную друг к другу вызывали у неё приступ "клаустрофобии" и она к тому же не могла до сих про избавиться от чувства дежавю. Постоянно казалось, что они ходят вокруг одного и того же дома, несмотря на то, что по прочим ощущениям они прошли уже километров восемь - ну никак не меньше.

Девочка зачарованно смотрела на редкие невзрачные цветы грязно розового цвета, растущие за оградой -- хоть какое-то разнообразие за последнее время, как вдруг пространство вокруг словно скрутило судорогой и садик исчез, оставив только прямую как стрела улицу с рядом идущих одинаковых домов как влево, так и вправо.

-Опять управляющие нити вырвали,- пробормотал лемур,- но тут, они уже на пределе.

- Пределе чего?-Девочка расстроилась.

- Пределе своих сил, милая, дома в этой новой иллюзии, куда нас опять сунули, все одинаковые, а значит сил на создание новых у них уже нет,- конструкт улыбнулся,- если пройдём сквозь и эту иллюзию, то больше нам препятствий подобного рода не встретится, уж больно господа сильно потратились на магию, в таком количестве её долго копить надо, а запасы далеко не бесконечны. Так что не бойся, прорвёмся.

Магический аватар Дабруши вдруг подёрнулся рябью, словно в старом телевизоре,- Ого, похоже у меня энергия на исходе.- Ди повернулся к Уне,- пора прощаться, запас вложенной в меня магии иссякает, всё что осталось я потрачу на выход из этой иллюзии, если хватит сил, дальше иди по компасу и старайся избегать любых встреч, ну да об этом уже было говорено не раз, пойдём,- и лемур потянул девочку прямо к дому стоящему напротив,- тут раньше была улица, так что это не дом, а иллюзия дома, только очень сильная, смотри, как только она станет хотя бы прозрачной, проходи сквозь неё, быстро, долго не удержу.- И сосредоточился, положив пальцы на поверхность "иллюзии".

А партия в покер как раз закончилась, и победил, как и ожидалось Кривой Енот -- мафиози державший в подчинении весь бандитский мир северных кварталов.

- Пора и честь знать,- остальные "вельможи" расходились по своим делам, оставляя "везунчика" пожинать плоды своей сегодняшней удачи. Выигравшему доставалось не только право использовать гостя Мира по своему усмотрению, но и придавались "силы" в виде группы магов, которые до сих пор работали над иллюзией.

Енот встал из-за опустевшего стола и подошёл к магам.

- Где она?

- На краю созданной иллюзии лабиринта, в центре северных кварталов.

- Хорошо, выпускайте, дальше я разберусь сам.

Маги переглянулись, начал главный из них:

- А как же....

- Сопровождающего нет, а с ребёнком я разберусь и без магии, тут нужны не маги, а воспитатели, мамочки и бабушки, да и к тому же мне надо чтобы она дошла до Мусорных ворот, так что выводите, только сообщите где выйдет.

-Улица Гроз,- буркнул маг,- там ещё конструкт- подарок от сопровождающего околачивается, ну да мы его почти додавили, считайте подарком.

- Какой конструкт?- Удивился Енот.

- Магический, конечно, своего рода жизнь после жизни, только недолгая, пока энергия не кончится, так что пока ваша подопечная не без защиты, но это ненадолго,- Маг обернулся,- У конструктов нет источника магии, сколько заложили при создании, столько и может израсходовать. В данном случае, заложено было изрядно, нам троим два часа потребовалось, чтобы даже при наличии стационарного источника продавить его защиту и выяснить для начала с чем дело имеем. Ну а теперь речь идёт о считанных минутах, как только он окончательно "сдуется", так подопечную и выпустим.

- Хорошо,- Кривой Енот подозвал своего помощника -- Енота более чем приличных габаритов (высокого роста, с накаченной мускулатурой и при всём этом не без "мозгов"),- проследишь, и когда девчонку выпустят дашь команду группам на выдвижение, загоняешь согласно плану. А я пойду готовить сюрприз.

Енот Горацио -- личный помошник Кривого (а это был он), кивнул и сложив лапы на груди стал ждать магов, застыв как статуя. Сам Кривой, кряхтя, в окружении своей охраны удалился к выходу, где его ждала магическая повозка.

Рябь по аватару пробегала всё чаще и чаще, иногда лемур становился почти невидимым, на развеивание иллюзии он тратил остатки сил, девочка наблюдала за этим, от ужаса момента сложив руки в замочек возле своего рта, что делать она не представляла.

Вдруг раздался тихий звон, это исчерпав энергию магический конструкт Ди распался разноцветными искрами, так и не добившись снятия иллюзии.

За столом "центра контроля" тем временем раздалось:

- Конструкт распался, объект остался один, выпускаем?

- Давай, на счёт три снимаем, раз, два, три...

Маги отпустили контроль иллюзии и с карты Города на столе вдруг поднялся вихрь из разноцветных линий впитавшийся в сильно уменьшившийся по размеру кристалл стоящий по центру стола.

Маг обернулся:

- Всё, выпустили, Улица Гроз, ещё услуги нужны?

- Нет, все свободны,- Горацио тут же достал магический переговорник -- амулет позволяющий связаться на небольшом расстоянии со своей второй половинкой.- Улица Гроз, Основной вариант, группы на выход.

И помощник практически выбежал наружу, тут же усевшись в свой собственный транспорт, в котором многие бы увидели магический аналог мотоцикла, только сильно упрощённый: как говорится, едет и ладно.

Проследив за удаляющимся Горацио, маги стали собираться в свою очередь:

-Кристалл уцелел, значит господа нас сегодня не оштрафуют и даже, хе-хе может премию выпишут,- поднимая сильно уменьшившийся в размерах кристалл сказал один из магов.

- Я пошла,- третий маг, оказавшийся лисицей, изящно поднялась со своего места и вышла притворив дверь.

- Ну, Кубыш, со мной, в трактир, или как всегда по бабам пойдешь?

Лапа Енота почесала затылок,- Пошли вместе, не до баб сейчас, только зал опечатаем.

И они удалились.

Тем временем, Уна, бившаяся от горя об "стену иллюзии", вдруг обнаружила, что находится в небольшом скверике возле довольно многолюдной улицы и почему-то пытается пройти сквозь дерево.

Хотелось плакать, но на это не было времени: нужно было спешить. Шмыгнув носом и сверившись по компасу куда надо идти, Уна быстрым шагом выйдя из сквера влилась в толпу идущую по дороге.

То что толпа небезопасна, стало видно сразу: постоянно кто-то ворчал, плевал и харкал, идущие не старались увернуться и обойти встречных и, то и дело налетая друг на друга, поливали оппонента отборнейшей руганью, иногда переходившей в рукоприкладство. Девочка, постаралась стать понезаметнее и быстро перебирала ножками, лавируя между агрессивными представителями толпы.

Вдруг раздался свист и сзади на дорогу выскочила группа "молодцев" с палками в лапах.

Толпа тут же заволновалась:

- Банда Кривого,- все, кто был в состоянии, тут же постарались "слиться с местностью" и убраться с дороги распоясавшейся "гопоты". Бандюганы вели себя безобразнейше -- приставали к прохожим и хулиганили по мере сил своих, отвешивая пинки, плевали прямо в морды, отбирали одежду и не возвращали, а если возвращали, то уже помятую, грязную, кинув её прямо на дорогу.

Не мудрено, что количество прохожих на улице вдруг как-то резко уменьшилось и Уна обнаружила себя в полнейшем одиночестве.

- Надо бежать,- девочка побежала, сзади опять раздался свист, улюлюканье, гогот.

Банда не спешила, им было некуда торопиться: Кривой ясно сказал, что они должны гнать Гостя до ближайшего перекрёстка, где другая часть банды уже блокировала два прохода, оставив свободным только путь направо.

-Гоним рыбку в сети, гоним,- гоготнула Лиса.

- Не торопись, гонять ещё до вечера, успеешь даже устать,- Хорь бережно несущий свою дубину, вытянул лапу вперёд,- И чтоб волос не упал, Кривой вас живьём закопает и плиту сверху положит, для надёжности.

Банда посуровела, и неспешно, растянувшись во всю улицу пошла дальше, загоняя свою "дичь".

Уна всего этого не слышала, она хотела лишь поскорее убраться отсюда. Вскоре показался перекрёсток, напоминающий уже встреченные аналогичные перекрёстки юга Города - с фонтанчиком по центру. Девочка только успела умыться и попить, как опять раздался шум и она обнаружила себя почти окружённой "народом с мордами не облагороженными интеллектом".

- Кто это тут у нас, воду пьёт, такой красивый,- лапа Зайца, со страшенной перекошенной мордой, протянулась к девочке, та еле увернулась от захвата.

- Никто...

- А почему, спрашивается (с надрывом сказано!), этот Никто не платит...

Вынырнувшая сзади лапа вдруг схватила девочку за шиворот и развернув прижала к груди Лисицы.

- Ч...Чем?- заикаясь выдала Уна.

- Да... Денег у тебя нет,- Лиса задумчиво под ухмылки окружающих подняла глаза к небу,- Ну, если платить деньгами не можешь, плати кровью, где-то тут был мой кинжал,- Лиса, как бы невзначай отпустив шиворот стала искать по своим многочисленным карманам "кинжал" (хотя тот висел себе благополучно на поясе).

Уна, почувствовав внезапную свободу, побежала в единственном направлении, где не было видно этих страшных "рож".

Сзади опять раздался знакомый свист и хохот, только подстегнувший девочку бежать быстрее.

Лиса оправила одежду и скомандовала довольно жёстким голосом, тихим, но ослушаться его не посмел никто:

- Синеухий и Банщик ждут подхода Мытаря и дальше работаем по плану, ну а мы все идём дальше за гостем.

Пара бандитов осталась на перекрёстке, на всякий случай, а остальные не спеша двинулись вслед девочке, той уже не оставалось других путей к выходу кроме одного единственного -- вдоль стены Города, которая проходила довольно недалеко, а там, около Врат, её будут ждать.

Банде лишь оставалось, на всякий случай перекрыть ближайшие улицы, не столько из-за опасения, что ребёнок вдруг найдёт способ ускользнуть, сколько из-за реальной опасности, что найдётся идиот, который попытается помешать планам Кривого Енота.

Уна бежала по узкой дороге, которая под конец даже потеряла часть своего покрытия, открыв слои песка и гравия на которые и ложился в своё время булыжник. Бежать тут же стало неудобно, ноги стали увязать в песке с галькой и Уна остановилась перевести дух.

Бедный Енот, хижина, Лунния.

- Тут бедные кварталы, мостовую разобрали на строительство.

Девочка обернулась, вдруг почему-то окончательно остановившись, рядом стоял пожилой Енот почти седой и сильно физически сдавший, сам он был высушен почти до состояния "воблы", а спина его согнулась, словно груз прожитых лет давил нещадно на плечи до тех пор пока их владелец не согнулся, да так и остался в этом состоянии.

Тот поднял свои подслеповатые слезящиеся глаза.

- Гостья Мира, как погляжу, и что, позвольте сказать, ребёнок делает в нашем далеко не безопасном районе в это время? Вам же к выходу, а это в прямо противоположной стороне,- палец дрожащей руки указал в направлении чуть наискосок назад.- До перекрёстка и направо. И вы, милое дитя, уже спасены.

- Не могу я, дедушка, назад и направо,- Уна оглянулась, бандитов не было видно, они сильно отстали: им, загоняющим дичь, торопиться было некуда -- бегущей жертве всё равно было их не миновать,- Погоня за мной.

- И, куда, позвольте поинтересоваться, вы дальше собираетесь идти в таком случае?-

Енот достал небольшую трубочку и засунул себе в пасть, похлопал себя по карманам, покачал головой, - Спички для меня, как и магия - дефицит, придётся ждать пока домой вернусь - там угольком разживусь.

Девочка, тем временем лихорадочно соображала, стоит ли рассказать о своей беде старцу или нет: "С одной стороны, Дабруша полностью запретил разговаривать хоть с кем-нибудь по пути, говорит, что добрых тут почти и нет, к вечеру даже добрые постепенно становятся злыми, а с другой стороны - как жить, если вообще никому не доверять?"

И, сжав кулачки на счастье, повернулась к старику:

- Да, вообще нужно попасть к выходу, но сзади бандиты, а я вынуждена бежать туда,- палец указал на направление противоположное указанному ранее Енотом.

...

- Позвольте возразить, так вы никуда не придёте,- в голосе Енота прорезался какой-то знакомый акцент, который Уна не смогла определить,- так вы придёте прямо к стене, упрётесь в неё лбом и будете стоять как молодой барашек, глупый и беспомощный. Нет, если после этого вы пойдете-таки налево, вы доберётесь до нужных вам врат. Но, кто вам сказал, что на пути вам опять обязательно таки не встретится всё та же банда? Совсем недавно я сам видел, как молодые жители, бандитской наружности, выдающей в них банду Кривого, как раз прошли этим же путём. Зуб даю, что они вас там поджидают, учтите, милое дитя, что зубов у меня немного и каждый на счету, поэтому так просто разбрасываться ими я не буду. Это, надеюсь вам понятно?

Это было понятно и даже весьма. Поэтому Уна остановилась, замерев, не понимая, что лучше делать, идти назад или пытаться пройти прямо, в лапы к другим членам банды.

- А что мне тогда делать,- девочка развела руками,- куда мне бежать?

- Вернее сказать, где вам прятаться,- Енот поднял бровь,- потому как в скором времени вслед вам, несомненно, подтянутся оставшиеся ребята, и вас-таки поймают как рыбку в сети. Ибо деваться с этой улицы - ну совсем никуда.- Старик пососал незажжённую трубку, убедился что от этого гореть она не будет, крякнул от досады, - Ну, если только не пойдёте за мной, конечно если не боитесь, что старик вас нарочно к себе зовёт с целью ограбить, там, или оглушить, а потом ограбить,- остановился собираясь с мыслями, махнул трубкой,- идите за мной, дитя, я покажу вам моё убежище, заодно и подождём пока хлопцы Кривого не успокоятся.

И Уна пошла вслед старику, который шёл впереди, по извилистому, замусоренному проходу: здания у северного края Города были бедные и полузаброшенные, давно начавшие разрушаться от старости, да так и оставшиеся в этом виде после Проклятия. Осыпавшаяся штукатурка, битые кирпичи, какая-то странная грязь мерзкого цвета и запаха. Проведя девочку по настоящему лабиринту из проходов, то проводя её через проломы в стенах старых зданий, то через заборы (старые с образовавшимися дырами), Енот оказался возле странного "домика", возведённого внутри полуобвалившегося старого особняка, домик этот использовал часть оставшихся стен и перекрытий внутри особняка, тем не менее оставаясь как бы независимой постройкой - этакая матрёшка из домов получилась. Старик подошёл к двери, стукнул особым образом по ней и сразу, не дожидаясь ответа зашёл, махнув девочке, чтобы и та заходила.

Внутри было темновато и слегка затхло. Пахло носками, травами и, почему-то, колбасой.

- Лунния, внучка, принимай гостей,- Енот, пошуровав в очаге, чуть освещающем комнату, достал оттуда уголёк и затеплил лампу висящую над столом. Уна в первый раз увидела керосиновую лампу и с интересом смотрела на неё.

Старик тем временем прикурил-таки от лучины, зажжённой от уголька, и попыхивая трубкой (в трубке оказался не табак! Дым был с цветочным ароматом, терпкий на вкус и расслабляющий):

- Цветочный сбор, сам собирал, это вместо того чтобы заваривать -- добавляешь чуть магии и можно не чайком баловаться, а трубочкой, и заметь, без вреда для здоровья -- польза одна.

Лунния, а видимо так звали появившуюся молодую изящную Енотиху, быстро собрала на стол немудрёный обед: похлёбку с клёцками, да квасу запить с парой кусков чёрного хлеба.

- Внучка моя,- трубка указующим перстом уткнулась в грудь Луннии,- Звать её как слышала, Лунния. Ты не думай, что она молчит по причине скромности какой или обычая - немая она.

Уна аж поперхнулась,- Как немая? Тут же магия...

- Ты ешь, ешь, а я расскажу...- Енот неспешно прихлёбывал из своей тарелки, глядя как внучка и Гостья Мира расправляются со своими порциями.

-Ты думаешь, почему я живу в таком доме, посмотри, какие хоромы, прям царские,- рука Енота обвела всё вокруг,- это не просто так: раньше, лет двадцать назад, я жил в этом же доме, но не в хижине, а в том самом, который теперь вокруг хижины, и давно разрушен. Тогда тот дом был ещё цел и тут обитала вся моя семья: жена, дети, дом был большой, мы Еноты, вообще любим большими семьями жить дружно и совместно. Хорошее было время...- Енот задумался попыхивая трубочкой,- Ну да о чем это я? А, о Луннии, вспомнил. Так вот, тогда власти решили снести часть северных кварталов, чтобы полностью их перестроить. В газетах тогда врали, что, мол, это надо для нас же самих, всех переселят в новые, уютные дома. Кто-то на это купился, и тех можно теперь найти или в могиле или ещё хуже беспамятными рабами-слугами, тогда как раз мода на них пошла в "обществе". У этих дома отбирали, а сами они исчезали с концами. Другие, несогласные, было попытались протестовать, что, впрочем не привело ни к чему хорошему, каждому нужно же спать, у каждого есть свой дом, который нужно защищать. Власти просто стали ночами, потихоньку ломать дома, а жителей по одному отвозили в "перевоспитательный дом", откуда уже никто не возвращался. Так исчезали целые кварталы. Дошли и до нашего дома, в ту ночь я сам был в составе боевой дружины, защищавшей дома от сноса и мы в первую очередь пытались давить магов, а они у мэра сильные, если дать им волю, так простой житель и противопоставить властям ничего не сможет, а так, когда мы все объединились в кольцо, у нас появился шанс в ту ночь продавить заслон и настучать по головам этих магических придурков, полностью лишив их магии. Что говорить, ночь была страшная, я тогда и поседел, да сгорбился, энергии борьба у нас вытянула уйму. Многие уже и не оправились: понимаешь, девочка, кольцо, даже простых жителей, может справиться с магом, но эта борьба идёт за счёт наших жизненных сил, кто слабее - погибает. Но мы знали на что шли и тогда победили. В ту ночь я возвращался под утро домой, худой, качающийся от слабости, но уверенный в том, что жизнь свою прожил не зря. И что увидел,- Енот некоторое время сидел молча, потом вдруг достал платок и стал вытирать набежавшие слёзы,- Видела руины вокруг? Вот так всё и было тогда, с тех пор и не поменялось почти. Увидев это я сразу понял, пока я сражался за иных граждан с одними магами, к нам пришли другие, я тогда как безумный бегал по остаткам дома, никого и ничего, всё и всех забрали, гады, а я как назло полностью выжжен битвой. Я с тех пор ничего тяжёлого и поднять не могу, не то что сражаться, перегорел совсем. И вот, хожу я привидением по дому и вдруг слышу шорох... Я туда, смотрю свёрток, а там,- дрожащими пальцами Енот набил трубку ещё раз и зажёг от лампы, затянулся,- там,- смахнул слезу,- она, Лунния, младенец, внучка моя только на днях родившаяся и больше никого. Поверишь ли, за двадцать лет так и не узнал куда девались семнадцать Енотов: жена, дети, внуки, племянники... А власти, снеся частично дома, как-то успокоились, присмирели, даже трогать дома больше не стали, только жителей тут мало осталось, больше бандиты бегают, вольно им тут в развалинах. Лунния выросла, я из остатков старого жилья, кое-как соорудил крышу, да хижину поставил, работник из меня с тех пор никакой, вот как-то и живём. Только вот из-за перенесённого той ночью онемела она, совсем онемела и магия не помогает, ну что можем оплатить, конечно. Так она и поможет и сготовит и прочее, только, вот помру я скоро, а ей куда податься? Не в рабы же...

Старик опустил голову вниз, трубка, так и осталась лежать положенная на столе, исходящая дымом, вдруг Енот поднял голову:

- Говорят, вы, гости Мира можете помочь хорошему жителю, будто вы можете кого вывести из Города и будет он жить как и положено хорошему Еноту, свободно и счастливо.

Уна ответила:

- Да, но он должен быть достоин спасения...

- О, это несомненно так,- старик обрадовался,- и мне старику поможешь, будет легче осознавать, что остаток жизни не зря прожил, хоть внучке да помог, да и внучка моя зла не ведает, воспитывал как и положено, вся в трудах и заботах. Помоги...

Старик подслеповато с надеждой глядел на девочку.

- Помочь, то я помогу, но как отсюда выбраться?- Уна была готова помочь хоть сразу, рассказ Енота пробирал до самого нутра, заставляя сочувствовать и сопереживать. Только вот как добраться до врат было совершенно непонятно.

А Енот вдруг оживился,:

- Ой спасибо, родная. Буду век помнить тебя, всё что осталось прожить на этом свете, каждый день вспоминать буду. Ты не думай, что старик с ума сошёл, я знаю как обойти банду Кривого, что засела у тебя на пути.

- Кривого?- Уна пила квас, помогая себе ломтём чёрного хлеба.

- Да, говорят, он чуть глаз в детстве не потерял в драке, с тех пор один глаз у него почти постоянно закрыт, вот и назвали Кривым. Енот он, да главарь северной банды. Можно сказать местное начальство, без его разрешения ни дом построить, ни лавку открыть, ни торговать - ничего нельзя. Слухи шли, что собрался он полностью блокировать все улицы что к Мусорным Вратам идут, так что куда бы ты ни пошла, толка не будет, обязательно влетишь в ловушку.

- А что же делать,- девочка была расстроена настолько, что и сама была готова заплакать,- я же так никогда из Города не выйду.

Енот задумчиво побарабанил пальцами по столу:

- Есть идея, Я помогу тебе незаметно пробраться к самим воротам, а ты поможешь Луннии и уведёшь её из Города, идёт?

- Идёт,- Уна смахнула набежавшую было слезу,- а как?

- Когда дома рушили, то в рвении много порушили зданий просто так и восстанавливать их стало некому, да и некогда, так с тех пор дома в северных кварталах полуразрушенными и стоят, особенно около стен. Ты не гляди, что с улиц они целыми кажутся, тут маги постарались иллюзию навесить, чтобы, значит, начальство, проезжая мимо, не отругало за порушенное. Так вот, можно пройти теперь прямо сквозь эти дома, проход есть, знаю, и скорее всего банде он неизвестен. Так что выйдем мы как раз с тобой из окна крайнего дома возле врат, а там, там тебе только добежать успеть, говорят, что возле самих Врат правила меняются и задержать тебя уже нельзя...

Уне оставалось только кивнуть головой. А Лунния, сидевшая всё это время рядом тихо и почти не притронувшаяся к еде вдруг встала и вышла.

- Пошла собираться,- сказал Енот,- подождём её снаружи, спешить надо, до заката три часа, а мы ещё не вышли - пойдём.

И погасив лампу повёл девочку за собой, так и оставив нетронутым послеобеденный стол.

Путь к вратам, врата и банда.

Луннию ждали снаружи хижины не долго: вскоре та появилась с небольшой котомкой за плечами в дорожном платье, да холщовом плаще и с посохом в руках.

- Давно в дорогу собиралась,- пояснил Енот,- верит в тебя как в сказку, несбывшуюся мечту, вот и приготовилась заранее, уж не стал разубеждать, что легенда о госте Мира -- всего лишь легенда, и наивно ожидать, что тебя всё же выведут из этого трижды проклятого места.

Уна лишь улыбнулась:

- Может помочь что понести?

Енотиха лишь закрутила головой.

- Не надо, вот выйдет из Города, если, тогда и поговорите, может она даже дар речь обретёт, кто знает?- усмехнулся Енот, пошли за мной, и начал пробираться по развалинам.

Вскоре они опять вышли на знакомую полуразобранную улицу и старик живо оглянувшись по сторонам и убедившись, что путь безопасен перевёл их на другую сторону улицы.

- Тут часто члены банды Кривого ходят, даже если никого не видно, то это не означает, что тут за тобой никто не наблюдает,- объяснял старик, его пальцы что-то искали в кирпичной кладке дома, пока дамы стояли рядом,- ага, вроде нашёл, момент.

Часть "каменной" кладки вдруг растаяла как сахар в чае, обнажив дыру довольно приличных размеров.

- Все сюда, пока опять не затянуло,- Старик махнул рукой,- спешите, тут несколько секунд всё решат.

Уна и Лунния пробрались сквозь рваные края в дыре, следом за ними в уже зарастающую дыру в дом зашёл Енот.

Взгляду Уны представился странный интерьер полузаброшенной - полуразгромленной комнаты.

-Всё осталось почти таким же как было брошено двадцать лет назад,- вздохнул Енот,- желание убрать отсюда жителей тогда было, сил на это хватило, а на строительство нового, или хотя бы на ремонт кварталов возле северных стен -- нет. Граждан из домов выгнали, дома порушили, значит, самих кого в вечное услужение -- рабство, кого, из особо рьяных пустили в расход, а кого и на опыты, магам да лекарям постоянно живые нужны для их "экспериментов", так что тут их - "добровольцев" целые очереди выстраивали. Ну да ладно, дыра вроде заросла, пошли дальше.

- А что это за дыра?- Спросила Уна.

- А как я и говорил, стационарный вариант иллюзии, обычно закладывается в камень, вроде драгоценного, но можно и попроще, только большего размера, ну и туда закладывается, как должно выглядеть место, скажем, улица, или дом. Стоит такая иллюзия сильно поменьше, чем ремонт дома, поэтому в кварталах победнее иллюзии пользуются постоянным спросом, это чтобы на ремонт не тратиться, но до развалин дома никто, конечно не доводит, в самих домах ведь живут. А иллюзия работает в качестве "косметики" просто великолепно, чтобы разрушить её, нужно точно знать, что дом не ремонтирован и как на самом деле он выглядит. А иначе иллюзия только крепче становится. Вот тут ею и воспользовались, чтобы разрушенные дома как целые выглядели. Я-то знаю что в доме дыра, а то никогда бы вы эту дыру не заметили, считали что там стенка и бились бы об неё лбами.

Енот рассмеялся.

- А разве иллюзия не должна разрушится, когда пытаешься пройти через неё?

Они тем временем вышли из комнаты, прошли по внутренней замусоренной лестнице, поднялись на балкон второго этажа, откуда спустились во внутренний двор дома.

- Это зависит от ранга иллюзии, первого ранга они полупрозрачные и так, второго видимые, но проходимые и рассыпаются от касания, третьего держатся на ощупь, но малейшего реального теста на прочность не выдерживают, лопаются как мыльные пузыри (Уна вдруг вспомнила целую улицу "лопнувших" домов), следующая исчезает, только когда начинаешь её буквально ломать, тогда начинает казаться что всё вокруг из картона, тающего прямо в лапах, пятого, то что на улице мы видели, распадётся только тогда, когда точно уверен, что объекта тут нет, иначе она только прочнее становится, этой иллюзией и убить можно. Говорят что есть иллюзии и более высоких порядков, они даже магов и архимагов способны обмануть, но тут уж не мне с моими силами об этом судить или знать.

Лапы енота шустро сняли навесной замок с двери в соседний дом и наша тройка зашла в тёмный провал входа.

- Лампу не взял, старый дурак,- Енот хлопнул от досады руками-лапами,- Ни у кого лампы нет?- Обернулся, увидел недоуменные лицо и морду и добавил,- кого я спрашиваю, спрашивается? Ладно, возвращаться за лампой поздно, не успеем,- глядя на перекошенную от гнева морду Луннии сказал Енот,- низом пройти не удастся, ничего не увидим, значит пойдём верхом. Выходим и заходим сбоку дома.

Вскоре, по приставной лестнице они взобрались на второй этаж того же дома и забрались в пыльную, заброшенную комнату-спальню, в которой давно никого не было, наверное аж со времени вынужденного "переселения" жильцов.

- Так и осталось нетронутым, ну надо же,- Енот провёл лапой по пыльной кровати, и закашлялся, когда пыль, лежавшая толстым слоем вдруг поднялась в воздух,- пошли отсюда, пока есть чем дышать,- и вывел команду наружу, тут они увидели в скупом свете внутренний "колодец" дома, куда сходились двери всех помещений.

- Видно гостиница была, или что-то вроде того, дом свиданий, например,- они прошли по галерее второго этажа и вошли в комнату напротив, которая могла похвастать не меньшим количеством пыли. Енот распахнул окно и выглянул наружу,- Внизу ничего нет, прыгать опасно, поищем проход на первый этаж.

Как назло все лестницы между первым и вторым этажом оказались сломанными.

- Видно из-за этого и второй этаж остался почти нетронутым, иначе тут бы мародёры давно всё вынесли,- стоя перед развалившейся лестницей на первый (довольно высокий!) этаж заявил старик,- они сначала гребут что попроще, но и до второго этажа доберутся... Со временем.

- И как спускаться?

Енот застыл в задумчивости.

Уна подсказала:

- А может возьмём лестницу по которой влезли?

Тот вздрогнул:

- Да, лестницу, конечно, как я забыл, и задумчиво глядя вниз стал отходить не отводя глаз. Потом повернулся и вскоре вернулся с лестницей, которая еле прошла в окно. Её поставили внутри дома. Уне показалось странным подобное поведение старика, но пока молчала, мало ли что на душе у каждого творится?

Спустились во внутренний колодец дома и вышли через окно разграбленной комнаты первого этажа.

И оказались в полузаброшенном садике.

-Видно кто-то урожай тут иногда снимает,- Енот показал на ровные грядки с прополотыми овощами, но хозяина можно не бояться, тут все пуганные, чужих сторонятся, конечно, если мы не будем трогать чужого. Сейчас пройдем садом и сквозь забор в такой же сад у дома напротив. Нам тут дома три или четыре надо пройти.

Уна взглянула на компас, да, вроде они идут правильно. Только вот поражало поведение Енота, он себя вёл так, словно для него всё вокруг настолько же новое, как и для неё. А сам утверждал что двадцать лет тут живёт. Что-то не сходилось. Но пока она не замечала ничего опасного, было "безлюдно" и почти безопасно, если не считать опасностью риск пораниться при путешествии по этим полуразрушенным домам.

Тем временем в логове Кривого Енота шла интенсивная работа, то и дело прибегали курьеры, Енот их слушал кивал, указывал, но это была рутина, обычная для его положения, наконец один курьер принёс какой-то свёрток и записку, Енот её прочёл, заглянул в мешок и положил его в приготовленную корзину.

- Вот и подарок подоспел, мэр подсуетился, нельзя же нашу Гостью Мира без подарка от Города, да от всего нашего большого сердца оставить?- стоящий рядом охранник-дуболом усмехнулся.

- Так, какая информация по Пройдохе?

Подскочил один из заместителей Кривого -- тоже енот, конечно (Кривой в банду на "особые" роли набирал только енотов, это была всем известная его слабость...):

- Пройдоха сработал как надо, объект подготовлен и в пути, посылка передана в руки.

- Замечательно,- Кривой потёр свои ручки,- мага ко мне.

Зашёл и маг -- Лис строгой наружности, с некоторой презрительностью глядящий на всех, кроме Кривого, которого тот ненавидел, но тщательно это скрывал, Кривой крепко держал его в своих лапах, не забалуешь.

- Доложи о посылке и подготовке места.

Лис с загоревшимися вдруг от ярости глазами прокашлялся:

- Защита наложена уже давно, сто слоёв, никто в Городе уже не повторит, больше года работали, да я уже и докладывал.

- Короче.

- Амулетами и эликсирами снабдили по полной, вшитый переговорник заработает, как только изменится фон, это я гарантирую...

Енот перебил,- не забудь, головой отвечаешь, если не заработает.

- Можно будет активировать и отсюда, через вторую часть, достаточно будет только подождать когда амулет с гарантией окажется за пределами Города. Напоминаю, что его работа завязана на жизненную энергию, так что одновременно, как вы и просили, вы будете знать о состоянии девушки.

- Хорошо,- Енот потеребил немного плащ, надетый на плечи,- к передаче подарка готов?

- Более чем, схрон возле врат готов, простоит не более суток, но...

- Этого достаточно,- заключил Кривой,- так, Булдыга (отозвался енот невысокого роста), ты на контроле, остальные за мной. И ушёл, за ним маг и несколько других членов банды.

Уна, в ту же пору пролезла через обнаруженную дыру в заборе и вместе со стариком Енотом и Енотихой Луннией шла по саду-огороду возле дома напротив.

Попытались войти в заднюю дверь дома, но та оказалась блокированной изнутри.

-Видно баррикадировались, при защите,- задумчиво сказал старик, но это им не помогло - окна высажены, так что идём через окно.

Так и сделали, стараясь не порезаться об осколки стекла, внутри царил полный разгром, даже стены были проломаны неведомой силой сразу в нескольких местах. Кое-где даже просел потолок.

- Осторожнее, может рухнуть второй этаж, костей не соберём,- яростно прошептал Енот,- за мной, тихо.- И полез первым через дыру в стене, в сумраке было видно плоховато, но достаточно и вскоре, обходя кучи мусора они выбрались через противоположное разбитое окно первого этажа.

И оказались в переулочке, узком, без деревьев и освещения, только часть неба виднелась сверху, тускло освещая дома.

В доме напротив играла музыка.

- Тут кто-то живет?- Спросила Уна.

- Да, в крайних, самых сохранившихся, живут,- нехотя сказал Енот,- Тут нас не пустят, пойдём правее.

- А почему не пустят?- Спросила Уна.

- А ты бы пустила незнакомцев к тебе домой, особенно если они хотят пройти твой дом насквозь и выйти через окно?- Вопросом на вопрос ответил Старик,- ты таки думай, что говоришь (у старика опять прорезался ехидный акцент, названия которого Уна так и не смогла вспомнить). Ты таки полагаешь, что если Гостья Мира, то тут каждый тебя будет с раскрытыми объятьями? Да за никогда! Жадные тут, скорее удавятся, чем.

Уна шла, думая: "как странно, вроде что-то тот постоянно недоговаривает, а смысл понятен"...

Но больше всего её поражала Лунния, шедшая сзади и ничем себя не выдававшая, словно робот, тихий и покорный, полная противоположность старику с его темпераментом.

Там где нужно прыгать, она прыгала, где нужно было лезть -- лезла и никаких дополнительных движений, возражений или вопросов. Но и помогать не спешила, можно было считать, что её и вообще рядом нет, настолько незаметной (по действиям своим) она стала.

Девочка могла только головой покачать, да руками развести - ну мало она разных людей встречала на своём невеликом веку, что она могла сказать по этому поводу -- ничего, вот и шла себе за Енотом, без особых возражений.

Дом справа оказался почти копией только что пройдённого, с точки зрения разрушенности, только немного целее, тут хоть потолки не провалились, хотя дыры присутствовали в изрядном количестве.

Иллюзий также не было, когда Уна спросила, Енот ответил:

- Экономят на чём могут, заразы, даже на иллюзиях, хотя маги в чём-то и правы, ну кто из начальства полезет сюда? Оно, начальство любит подушки помягче, да еду повкуснее да посытнее... Здесь даже маги редко встречаются, что говорить о чиновниках...

Этот дом прошли быстро и вылезя через окно первого этажа (это уже стало привычным), оказались в очередном саду, на этот раз, для разнообразия полностью возделанном.

- Тут тише, идём на цыпочках,- и оглядываясь в сторону соседнего дома Енот повёл дам сквозь огород, видно жители решили, что огороды рядом принадлежат им и воспользовались этим "правом" на полную катушку. Даже забор между садами соседних домов оказался снесённым почти под основание, так что из четырёх небольших садиков получился сад побольше...

Дом напротив оказался поцелее, но там и с освещением было получше. Хотя дом и оказался полностью заброшенным и "выпотрошенным"

- Ближние дома к Мусорным вратам - место непрестижное,- пояснил Енот,- Хоть они и почти целые, но жить тут, когда и соседей то почти нет, желающих мало, можно сказать, что и нет... Да и бандиты сюда нет-нет, да и наведаются, в порядке контроля территории, так сказать.

Ступая тихо, чтобы не привлечь внимания бандитов, которые, возможно Уну уже караулили, они прошли по дому и зашли в пустую комнату, окна которой выходили на какую-то серую стенку.

Енот дал знак и все уселись на пол.

- Говорим тихо, могут услышать, слушайте меня, это крайний дом, дальше стена, где-то чуть левее должны быть башни и ворота, но нам, жителям они не видны и не ощутимы даже на ощупь, Создатель проклиная Город постарался. Посмотри-ка, девочка, видишь ворота?

Уна приподнялась и сквозь пыльное стекло увидела, что стена слева метрах в двухстах переходит в башню, гораздо менее привлекательную и меньшего размера чем башни возле ворот при входе в Город, дальше шли распахнутые настежь ворота, какие то грязные и невзрачные на вид, потом ещё одна башня- близнец первой, ну и стена дальше продолжалась.

- Вижу,- радостно прошептала девочка,- бежим?

Проход через врата. Лунния и банда.

- Куда?- Енот осадил гневным шёпотом девочку,- тут надо сначала момент выбрать, чтобы шансы добежать были. Вот сейчас осмотрюсь, посмотрю где бандиты схрон устроили у врат: и тогда и решим, бежать ли или перейти в соседний дом левее. Я осмотрюсь, а вы сидите тут, вернусь быстро.

Оказавшись вне пределов видимости и слышимости Енот достал из-за пазухи какой-то камушек и подышав на него пробормотал:

- Пройдоха для Кривого, посылка доставлена, второй дом справа от врат.

Кривой, тем временем, сидел в небольшом магическом схроне устроенном для него и части его команды прямо на дороге возле врат, Кривой всегда поражался наивности Создателя, сделать незримыми и неощутимыми даже для магов врата и при этом не тронуть подходящие к вратам улицы, словно они уже в другое место стали выходить. Нет, сначала, конечно были опасения, что Создатель и ворота перенёс по стене, с него станется, но наблюдение за гостями Мира показало, что как Главные Врата так и Мусорные остались на своих местах, а значит и засаду было устроить проще простого. За прошедшие столетия эти засады сделали чуть ли не стационарными и только редкость прохождения гостей, вкупе с опасением прямого вмешательства Создателя не давала пустить в ход план по строительству ещё одной, охранной стены вокруг Мусорных врат - чуть дальше, чем особые законы относительно гостей начинают действовать, что дало бы полную власть над ситуацией, но и текущий уровень контроля был достаточен и практически гарантировал, что любой Гость Мира не избежит внимания и необходимого воздействия со стороны городской власти.

Маг стоящий рядом, вдруг достал амулет, прислушался, и доложил:

- Пройдоха на месте с грузом, по правой стороне, второй дом.

- Прекрасно, давай команду на готовность, ориентируй и пусть Пройдоха выпускает девочек.

Маг что-то зашептал в амулет, достал пару других, активировал, кивнул головой:

- Готово, ждём.

Пройдоха, тем временем, а это был именно наш старик Енот, услышал из камня:

- Пять минут.

- Понял,- И старик вернулся к Уне и Луннии.

- Ну что, девочки, всё в порядке, в полном порядке,- Енот подмигнул Луннии,- осталось только подождать и можно будет бежать, патрули банды вроде как раз собрались осматривать другую сторону врат, так что выждем чуть и вперёд. Пока ждём.

Дотронулся до руки Уны, и вручил той небольшой драгоценный камушек, зашептал на Ухо,- Это для Луннии, отдашь как только сможете пройти врата, прощальный подарок, сам не могу, сердце кровью обливается, боюсь не выдержу, хорошо?- Уна только кивнула и крепко сжала камень.

Ждать пришлось недолго, вскоре амулет у Енота завибрировал.

Пройдоха распахнул окно:

- Вперёд и удачи,- помог перебраться дамам и добавил,- бегите прямо к вратам не сворачивайте...

Взявшись за руки, Уна и Лунния побежали, Лунния не видела врат и потому ведущей была Уна, но стоило паре пробежать около половины пути как впереди вдруг возникла насыпь высотой метра в два, на которой расположились Бандиты, в центре этой Банды стоял Енот который явно и был вожаком, ибо один глаз у него был закрыт неудачно сросшимся после травмы веком.

- Так, так, что мы имеем: Гостья Мира и спасаемая,- Кривой потёр лапки,- и прямо к нам в гости...

Уна мрачно поглядела на него, перед ней на двухметровой насыпи стояло штук двадцать бандитов, в основном Енотов, самой что ни на есть хулиганской наружности, хуже того сзади, стоило только оглянуться подходило ещё больше, похоже вся Банда Кривого была тут (что и не мудрено).

Кривой правильно истрактовал взгляд девочки:

- Ну, ну, неужели ты могла думать, что в целом Городе никто тебя не будет ждать возле единственного выхода? Да ещё на собственной территории. Создатель был глуп, когда создавал правила для гостей Мира - вы ребята просто вынуждены каждый раз идти одним и тем же маршрутом, с небольшими отклонениями, разве. И все, кто в тебе заинтересован давно знают и где ты и как тебя ловить, если надо.

Уна продолжала угрюмо смотреть на возникшую перед ней насыпь, карабкаться по ней было бы затруднительно, она попробовала было сделать пару шагов, но насыпь просто осыпалась, отбрасывая её назад.

- Видишь, как мало надо сделать, чтобы задержать тебя,- комментировал Енот,- И заметь, никто к тебе пальцем не притронется, и даже магией не воздействует, мы лишь слегка откорректировали часть улицы возле врат, теперь насыпь будет осыпаться вечно, ну почти. Сколько не лезь -- толка не будет.

Уна уже попыталась на насыпь и залезть и запрыгнуть с разбегу и вползти, но лишь скатывалась вниз. Наконец остановилась и хмуро посмотрела ещё раз:

- Вы не имеете права меня задерживать.

- И ты права,- Кривой похлопал в ладоши и сделал приглашающий жест,- проходи.

Уна недоверчиво посмотрела на Енота и опять попробовала пройти по насыпи и ей это удалось, только вот Лунния продолжала как и раньше скатываться, а сил у девочки затащить Енотиху наверх не хватало.

Уна остановилась,- В чём дело.

-О, милая, тебя мы тут и правда не имеем права задерживать или даже трогать, проходи -- путь открыт, но вот сопровождаемую тобой даму, очень даже да, я бы сказал. Можем и даже очень: и задержать, и трогать, и делать всё что захотим, представляешь? Ну нет в Мире справедливости... Впрочем, я могу пропустить и её, если...

- Если...- девочка была готова выполнить почти любое условие, только бы уйти наконец из этого Города, да и темнеть уже начало. Надо было спешить.

Если ты примешь от всего нашего Города один подарок, с условием, которое ты будешь обязана выполнить.

- Какое условие,- девочка была в нетерпении.

- Ты будешь его обязана вскрыть за пределами Города и только в присутствии друзей.

Увидев гневный взгляд, Енот поднял лапы:

- Я гарантирую, что никакого вреда Подарок не несёт ни для тебя, ни для друзей, возможно он будет даже полезен...

Уна опустила взгляд:

- Согласна.

- Вот и ладно, подарок девочке,- скомандовал Кривой, и Уна получила корзинку со свертком из грубой холщовой ткани.

- Путь открыт, вперёд, и помни об обещании...- Кривой проследил, как девочка и Лунния карабкаются по насыпи, вдруг прекратившей осыпаться и уходят к воротам,- Удачи...

И прошептал в сторону, почти не двигая губами, смахнув вдруг набежавшую слезу,- Дочь моя...

Врата, до которых дошла Уна и которых до последнего момента так и не увидела Лунния были распахнуты настежь, их внешний вид, как и арки выхода вполне соответствовал названию врат, всё было обшарпано и осыпалось, сами створки представляли собой убогое зрелище - простые железные, наполовину проржавевшие листы (правда немалой толщины) непонятно как удерживающиеся на столь же ржавых петлях.

Миновали ворота, и стоило сделать один шаг вперёд, как сзади раздался хрустальный перезвон: наша пара обернулась и, наконец, все увидели Город снаружи, при этом Мусорные врата почему-то вдруг стали закрыты и вновь заблестели нетронутым металлом.

Лунния, кладбище.

- Чудеса,- прошептала Уна.

Тут Лунния вдруг вырвала свою лапу из руки Уны и, повернув девочку к себе лицом требовательно посмотрела на неё, протянув ладонь.

- Что?- А, да! Конечно, камень, вот подарок от твоего деда,- Уна вручила Енотихе зажатый до сих пор в кулачок небольшой прозрачный драгоценный камушек (Уна бы его назвала бриллиантом, но похоже, что там был обычный кусок кристаллического кварца, не слишком-то и ценный).

Камень на лапке Луннии растаял, образовав небольшое облачко сверкающей пыли.

Енотиха потирая горло сипло произнесла:

- Наконец-то, думала, никогда уже не заговорю.

Уна смотрела на это "исцеление" и улыбалась:

- Поздравляю, твой дед был прав, ты и вправду заговорила снаружи.

- Ха, дура, ещё бы он не был прав, когда именно из-за него, я голоса и лишилась. Этот козёл, пердун старый, как меня увидел, сразу заявил, что мол "без заклятия тишины я её тащить не буду", вот и заткнули меня, чтоб ему никогда не помереть.

Уна лишь хлопала глазами, не понимая, что-то тут было не так, как она представляла себе, но что -- сказать не могла.

- Чего стоишь, пошли,- скомандовала Лунния,- Чую надо убираться побыстрее отсюда.

Уна, вспомнив вдруг, что они ещё в переходном поясе Вечной Осени, забеспокоилась:

- Побежали, а почему твой дед тебя заколдовал?

Лунния шла быстрым шагом рядом с Уной и размышляла, стоит ли этой придурочной малолетке что-либо объяснять, но рядом с кладбищем до которого они уже дошли сказала:

- Какой дед, он мне такой же дед как и тебе, Пройдохой зовут, а я дочь самого Кривого, вспомнила, дура? Пройдоха не хило тебя кинул, просто класс, как. Мол, я семью потерял, дом построил, младенца нашёл,- Енотиха ёрничала,- А ты - коза, уши развесила, тебе лапшу мотают, враньё на вранье... Всему поверила, ага, воспитал он меня, как же...

Уна расстроилась, поняв вдруг, что её до сих пор обманывали:

- Но как же...

- Послушай, глупышка,- Лунния идя между могил посмотрела на Уну,- Не его это дом был, где тебя встретили, бомжа, какого-то папаша выгнал, а Пройдоха его жилье попользовал. Папаша тебя ещё облизывал, чтоб кто ненароком в дело не влез. Меня заткнули, потому как не сдержалась бы - сболтнула чего лишнего не вовремя. Ну а камень ключом был, чтоб заклятье спало.

Кладбище подходило к концу, темнело, Лунния вдруг разоткровенничалась,

- Выйду, обустроюсь, наберу банду, свяжусь с папашкой, он у меня голова, знает как лохов доить, и будем вместе паханствовать, он в Городе, а я тут во внешнем Мире, путь проложим только через стену, есть у меня амулетики. Сядем на этот путь и будем вас - лохов давить, да доить...

Уна поняла, что её нагло обманули, Лунния оказалась дочерью бандита, причём, похоже отнюдь не из "достойных спасения". Но что делать она не знала, девочка была явно слабее Енотихи, которая буквально волочила Уну за собой, приговаривая:

- Да и ты мне пригодишься, может, даже твоей кровью удастся торгануть, наш архимаг, что-то в последнее время про это слишком сладко петь начал.

Уна попыталась вырваться, но не тут то было, Лунния явно выигрывала схватку, но той, похоже, эта ситуация надоела и возле выхода с кладбища она отшвырнула девочку так, что та аж села на могильную плиту.

- Слушай меня, сестра,- Лунния стала яриться,- хочешь жить -- будешь меня слушать, понятно? Кончился твой Путь, теперь моя правда будет, пойдёшь и не будешь рыпаться, а то не посмотрю и вдарю прямо по морде.

Угрозы сыпались одна за другой, Уна лишь моргала, перестав ощущать происходящее в реальности. Вдруг она заметила, что видит дерево стоящее на кладбище прямо сквозь Луннию.

- Ты прозрачная...

- Что?- Вдруг остановилась Лунния, подняла лапу и увидела сквозь неё окружающие могильные плиты,- так, где -то у меня было средство. Вот,- достала пузырёк, выпила. На некоторое время, похоже, он подействовал, и Лунния опять набрала "непрозрачность", став почти нормальной с виду,- давай, пошли быстрее,- и попыталась схватить девочку, но её лапа прошла сквозь руку Уны лёгким ветерком, вызвав у Енотихи изумление.

- Не понимаю, что происходит,- Лунния стала рыться в мешке, а сама тем временем опять стала полупрозрачной, достала ещё пузырёк выпила, добавила ещё из другого, разломила ветку амулета добытого оттуда же, но это уже не помогало, Лунная становясь всё более и более прозрачной, уже не в силах держать мешок (тот вдруг прошёл прямо сквозь её пальцы, упав на землю) закричала,- будьте вы все прокляты!- И попыталась сбежать, но сделав несколько шагов вдруг рассыпалась серой пылью, которая быстро опала на землю, и остался от дочери бандита только лишь её мешок.

- Недостойна,- прошептала Уна в тишине, невольно всплакнув, Енотиху было жалко, несмотря на всё её хамство. Впрочем долго сидеть девочка не смогла, замёрзла,- но что-то тут стало зябко и темно уже, пойду пожалуй,- И осторожно пошла на выход с кладбища.

У костра, "подарок, Тихоня.

А дорога через защитный пояс Вечной Осени окружающий город вскоре закончилась, буквально в ста метрах за оградой кладбища, тут видно не требовалось особой "толщины" защиты между Городом и Миром, так что и пройти, при желании, с этой стороны всю эту осеннюю вечность можно было от силы минут за двадцать. Уна, будь постарше, конечно бы поинтересовалась, что это за кладбище такое - слишком маленькое для Города? А на то ей бы заметили умные жители, что прошла она в пути своём по самому краю кладбища, которое тянется в сторону на многие километры, да и хоронить на нём почти перестали уже тогда, когда на Город проклятие накладывали, больше предавая тела огню и развеивая пепел по ветру, как стало модно с некоторых пор. Похорон же удостаивались в своё время только самые достойные граждане...

Уна вышла из-под последнего "осеннего дерева" и пересекла условную границу чётко, впрочем, видимую на земле, будто кто карандашом провёл: вот тут ещё осень, а тут лето.

Уже совсем стемнело и девочка стала опасаться, что заблудится в темноте, но вдруг прямо по дороге увидала горящий огонёк костра, на который она и пошла в надежде, что наконец всё закончится и она выберется из всей этой, скажем так, "ситуации", в которой оказалась. К тому же её постоянно тревожили мысли, что, возможно, она что-то сделала не то в этом странном Городе, и в результате так и останется в Мире Отчаянной Надежды доживать оставшиеся невеликие дни. На то, чтобы вновь вернуться в этот Город и попробовать ещё раз сил бы у неё уже не хватило, её передёргивало каждый раз, стоило только вспомнить о произошедшем.

Костерок оказался очагом, разложенным возле всё того же Камня выбора. Возле него сидела Тихоня, на небольшом складном стульчике и мрачно глядела в костёр, глядя, как лепестки огня плавно перетекают один в другой, как струи воды в роднике. Иногда пламя в одном месте исчезало, делая видимым уголёк из которого оно появлялось, а потом вновь образовавшийся лепесток огня закрывал его. Огонь завораживал и давал облегчение, у Тихони дико болела шея, право сказать, что все ощущения от палаческого топора она осязала в полном комплекте, и, потому зная, что уже не увидит Ди, ждала, ждала до полуночи -- крайнего срока, когда можно было надеяться, что ребёнок, которого они с Ди сопровождали, всё же пройдёт сквозь этот странный Город.

Уна тихо появилась и подошла к костру, Ти подняла взгляд:

- Ты всё же прошла...- Прошелестел её голос и она отвернулась, не в силах глядеть на девочку, не понимающую, что именно из-за неё Тихоня в очередной раз потеряла друга.

Уна, не заметив особой радости, растеряно сказала:

- Вроде бы, вышла из Мусорных ворот, кладбище прошла,- расплакалась вдруг,- со спасением не угадала...

- Кх, кх,- гулкий голос Камня Хранителя раздался на площадке,- поздравляю девочка, нужное исполнено и теперь в полночь, до которой осталось не так уж и много времени ты спокойно отправишься домой, и это главное.

- Главное, говоришь,- Тихоня вдруг взорвалась,- а то что Дабрушу каждый раз казнят -- это что? Как это называется? Этот дурак каждый раз подставляется под раздачу, когда приложив немного ума любой бы давно сумел и Уну провести и самому в живых остаться, заодно и у врат при выборе спасаемого помог бы... А эти, городские, каждый раз мне в подарок голову его присылают, вот и сейчас, Уна у тебя такой подарочек, ведь его ты должна мне вручить, да?

Уна вдруг вспомнила о подарке в корзине и спешно кивнув, стала разбирать корзину, в ней завернутый в грубую ткань оказался мешок с бурыми потёками застывшей крови, дрожащими пальцами Уна развязала мешок, оттуда выкатилась голова Ди, отрубленная на эшафоте. Мешок и корзинка выпали из рук девочки, которая вдруг зарыдала увидев наглядное подтверждение свершившегося факта, известного, но так сильно затиснутого в глубины памяти, ведь так не хотелось признавать, что Дабруши уже нет... А тут...

Ти взяла голову Ди в лапы и положила рядом у костра, в темноте эта пара смотрелась чудовищно:

- Вот, Уна, таков к сожалению Мир, даже тут, так много зависит от того что сделаешь: иногда добро, которое пытаешься сотворить, оборачивается своей полной противоположностью и начинают страдать от действий твоих те, кто близок к тебе, отец, мать, братья и сёстры, друзья, наконец. И потому, Уна, думай каждый раз, как то, что собираешься сделать, отзовётся на друзьях твоих, даже если ты права и что-то сделать очень хочется. Иногда, знаешь, лучше промолчать, или не сделать, и тогда, тогда друзья твои будут живы, а это главное...

Выдра замолчала, только костёр трещал в темноте. Вдруг налетел порыв ветра и голос Хранителя произнёс:

- Время, ну всё в Путь, С Богом...

И Уна вдруг засверкав серебристой пылью истаяла уносясь искрами куда-то вверх.

Субботнее утро, где-то на Земле.

За окном чирикали воробьи, Солнце било прямо в глаза и Лиза проснулась, потянулась, и достав из- под подушки гребень стала расчёсывать волосы, посадив в кровать рядом с собой плюшевого зайку, по имени Зая с которым обычно и засыпала.

- Знаешь, Зай, мне сегодня странный сон снился,- палец уткнулся игрушке в пуговичный нос,- будто я больше недели где-то ходила, бегала, вот. Звери там чудные, все разговаривают, помогают.

Вдруг выронила расческу:

- Стоп. Я уже была тут,- Вдруг Лиза вспомнила, что уже просыпалась вот-так и собиралась в развлекательный Центр (который почему-то называли Торговым).- Ой! Там же...- перехватило дыхание от вспомненного и того, что должно было случиться, нужно было что-то делать, чтобы не повторить уже пройденное, падать в бассейн, ругаться с родителями страсть как не хотелось.

- Так, как там мне говорили, Ага! Вот! Лучше промолчать...- это она вспомнила, и вспомнила почему были сказаны эти слова... Навернулись слёзы, и размазав их по щекам, она решила пойти умыться, нехорошо быть такой заплаканной, всхлипывая она одела тапочки и прямо в ночной рубашке, отправилась в ванную, и включив воду посмотрелась в зеркало.

И замерла, на её груди, там где обычно висел кулон на тонкой цепочке, подаренный отцом, вместо этой цепочки висела толстая цепь, та самая цепь, которую как она помнила сделал для неё Мастер Барсук, кулон был намертво в неё впаян.

- Так это правда,- руки у девочки вдруг упали, когда она осознала, что всё что случилось "во сне" сном как раз и не являлось. Она взяла кулон в руки и открыла, оттуда на неё глядели родители, всё было как и положено и она разочаровано закрыла кулон, как вдруг обратила внимание на сам кулон, с его задней части выгравированные на неё глядели Ти и Ди, точь-в-точь как во "сне".

...

Из ванны вышел совсем другой ребёнок, нежели заходил туда. Лиза посмотрела в глаза появившейся с кухни мамы и, улыбнувшись, первой сказала:

- Да, мама, я поеду в Торговый Центр,- и побежала одеваться.

Где-то в Мире Отчаянной Надежды.

Разгорался рассвет, а Тихоня так и сидела у Камня Хранителя. Вдруг, когда первый Солнечный Зайчик коснулся скалы на которой горел костёр, рядом с Тихоней тихо зазвенели колокольчики, голова лемура, лежавшая на земле, вдруг истаяла дымком словно и не существовала, а из облака цветных искр вдруг соткался знакомый нам лемур.

- Ну здравствуй, я вернулся.

Content

Андронов Игорь Николаевич Ти и Ди, Надейся. (Несбывшиеся ожидания)