Анатолий Сарычев

Ракета забытого острова

Глава первая

– Тебе надо обязательно написать этот сценарий за месяц, максимум за полтора! – жестко сказал американский продюсер, подвигая Филиппу два листка бумаги, внизу которых стояла его подпись.

– Это не моя подпись! – возмутился Филипп, первым делом взглянув на сумму гонорара – триста двадцать тысяч долларов. Сумма впечатляла!

Филипп сразу поднял голову на Криса Ора, в просторечьи, Кирилла Оранинбаума, эмигранта в третьем поколении, только что прилетевшего из Лос-Анжеллеса и сидевшего в квартире Филиппа в Ясенево.

– Это же копия! А где оригинал? – спросил Филипп, у которого от дурных предчувствий моментально прошла болевшая три дня голова.

– Оригинал в Штатах, в банке. И если ты вечером не вылетишь на Сейшельские острова, то я подам на тебя в суд, за невыполнение обязательств, оговоренных вот этим договором, – пообещал Крис, выкладывая на стол копию нотариально заверенной расписки о получении денег.

«Филипп Морозов двадцатого августа две тысяча одиннадцатого года получил триста двадцать тысяч долларов за сценарий к фильму «Затонувшее сокровище», который обязан сдать к двадцатому декабря две тысячи одиннадцатого года».

– Но это еще не все. Ты должен не только написать сценарий фильма, но и провести за месяц расследование и ответить на вопросы: «Почему мой дайвинг-клуб перестал давать прибыль? Откуда там появилась наркота?»

Никогда такого не было. Из-за этого заморозилось строительство большого гостиничного комплекса на том же острове и мы терпим огромные убытки, – громко сказал американец, замотав головой, как лошадь, которую замучили слепни.

– Я никуда не поеду! В России ты меня не достанешь со своими судами, а за границу я не поеду.

– Ты сегодня вечером вылетишь на Сейшелы и займешься расследованием на указанном тебе острове и написанием сценария! – уверенно сказал Крис, кладя на стол черную кредитную карточку, на которой золотом светилась надпись: «Чейз Манхеттен Банк».

– Что бы ты не предложил, я никуда не поеду! – отрицательно покачал головой Филипп, которому совсем не хотелось сломя голову мчаться на противоположную половину земного шара.

– На этой карточке лежит половина миллиона долларов. Если ты напишешь сценарий, то она твоя. А если проведешь расследование и ответишь, что случилось на острове, то получишь еще столько же! – пообещал Крис, вынимая вторую карточку.

– Давай обе и я погнал! – решил Филипп протягивая вперед правую руку.

– О кей! – толкнув по столу вторую карточку, согласился Крис, снова засовывая руку в карман.

Через пару секунд на столе появился белый конверт и планшетник, размером с полтора тетрадных листа.

В конверте билеты до Сейшел, британский картон на твое имя, выданный тебе в Гонконге в девяносто пятом году и сертификат на два десятидневных тура. После того, как ты проведешь на Сейшелах четырнадцать дней, скажешь, что тебе хорошо на нем работается, и останешься на месяц. Всю необходимую информацию по работе, ты получишь с планшетника! – закончил инструктаж Крис, вставая со своего места.

Глава вторая

Первым делом, как только Филипп вышел из дома, и зашел в банк, он перегнал триста пятьдесят тысяч долларов на свою карточку «НТБ – банка» и посмотрел остаток, на распечатанном банкоматом листке.

Остаток составил точно сто пятьдесят тысяч долларов.

«Теперь проверим вторую карточку!» – решил Филипп, вставляя второй кусок пластика.

«Вас счет будет разблокирован первого января две тысячи двенадцатого года!» – было написано на листке бумаги, высунувшемся из банковской щели.

Чего-то подобного Филипп ожидал, поэтому особо не удивившись, сунул первую карточку в банкомат, получил десять тысяч долларов наличными и только начал рассовывать деньги по карманам, как был остановлен молодым человеком в строгом черном костюме, который беззвучно возник у него за спиной.

– Служба безопасности банка! – представился молодой человек, сторожа каждое движение Филиппа.

– Что надо? – по-английски, не оборачиваясь, спросил Филипп, наблюдая за охранником в стекло банкомата.

– Вы получили очень крупную сумму денег и нам бы хотелось проверить ваши документы, – потребовал второй охранник на довольно приличном английском, возникший слева.

– Через два часа у меня самолет. Если я по вашей вине опоздаю на него, то выставлю банку миллионный штраф, – предупредил Филипп, протягивая левую руку вперед.

– Что вы делаете? – спросил первый охранник по-русски.

– Дайте мне ваши визитные карточки, чтобы я знал, кому предъявлять иск, – пояснил Филипп, поворачиваясь лицом к охранникам.

– У нас нет визитных карточек! – развел руками первый охранник, смотря, как Филипп, вынув мобильный телефон совершает с ним какие-то манипуляции.

– Тогда отдайте биржики! – предложил Филипп, которому до смерти не хотелось ехать на Сейшелы. Получить пол миллиона долларов хотелось, а вот куда-то ехать совсем нет. Написать сценарий было вполне реально в Москве, и для этого совсем не надо было лететь к черту на кулички.

– Мы не имеем права отдавать свои биржики, – негромко сказал второй охранник, делая шаг назад.

– А я не хочу показывать вам свои документы! – тоже негромко сказал Филипп, благожелательно улыбаясь.

– Господин Морозов! – неожиданно закричал молодой очкастый парень, вскакивая на ноги.

Сунув руку в стол, парень выхватил книгу в яркой красочной обложке и, перескочив через барьер, рванул к Филиппу.

Охранники в этот момент, как по команде бросились на Филиппа.

Пять лет, проведенных в морском спецназе, не прошли для Филиппа даром и несмотря на свой круглый, упитанный вид и двадцать килограммов лишнего веса, тело до сих пор помнило, что надо делать в такой ситуации.

Краем глаза, уловив начало движения охранников, Филипп резко присел на корточки, пропуская охранников над собой.

Стукнувшись лбами, охранники отшатнулись друг от друга, и одновременно тряхнув головами, сели на пол.

– Господин Морозов! Подпишите, пожалуйста, книгу! – попросил очкарик, протягивая правую руку Филиппу.

– Бдительные у вас охранники! – легко вставая на ноги, покачал головой Филипп.

Пошатываясь, охранники встали и снова протянули шаловливые ручонки к Филиппу.

– Марш на свои места! – прошипел очкарик и тут же расцвел улыбкой, повернувшись к Филиппу.

Взяв книгу, на обложке которой человек в легководолазной маске, выставив вперед израильский Узи, целился в акулу, которая раскрыв зубатую пасть, готовилась напасть на водолаза.

«Бездарная картинка! Но я такой не видел! Значит это новое издание, которого я еще не лицезрел,» – понял Филипп, выкладывая книгу на широкую деревянную доску, которая отделяла общий зал от работающих сотрудников.

Выложив книгу на доску, Филипп первым делом посмотрел последнюю страницу, где печатали выходные данные.

«Сорок тысяч экземпляров тираж! Какой я замечательный автор!» – сам себя похвалил Филипп, поворачивая голову вправо.

– Меня зовут Владимир! – склонил голову очкарик, подсказывая свое имя.

«Владимиру! С уважением и самыми лучшими пожеланиями!» – написал Филипп, поднимая голову от книги.

Часы прямо перед ним, показывали, что до отлета самолета осталось ровно полтора часа.

– Теперь я опоздал на самолет и буду вынужден подать на вас в суд с компенсацией, за задержку меня в вашем банке, – лениво процедил Филипп, вынимая мобильный телефон.

– И на какую сумму вы подадите на нас в суд? – покачал головой очкастый, тоже вынимая мобильный телефон.

– Тысяч на двести – триста, может четыреста американских рублей, – пообещал Филипп, дописывая в книге:

«С уважением! От автора».

– Я попробую посадить вас на самолет! – уверенно пообещал очкастый, быстро стуча на клавиатуре стоящего на столе ноутбука.

«Мне бы так научиться работать на клаве!» – позавидовал Филипп, с иронией наблюдая за очкастым парнем.

Через пару минут очкастый клерк оторвался от экрана и весело взглянул на Филиппа.

– По нашей вине вы опоздали на чартерный рейс до Маэ. Через четыре часа из Питера идет прямой рейс до Маэ и я забронировал на него билет в бизнес класс.

– Сейчас везде пробки и я до аэропорта буду добираться часа три. Как я доберусь до Питера за четыре часа? – спросил Филипп, смотря на очкастого с удивлением.

– Я сам довезу вас до Внуково, а там, на самолете, за сорок минут вы доберетесь до Пулково. Итого вы попадете в Маэ всего на три часа позже. Но рейс будет прямой, без промежуточных посадок, – поднял правую руку над клавиатурой очкастый менеджер.

– Давайте попробуем! – улыбнулся Филипп, отходя на метр от перегородки.

Очкастый ударил один раз по клавиатуре, одним прыжком легко перескочил через барьер и оказался перед Филиппом, держа в левой руке два мотоциклетных шлема.

Час двадцать быстрой езды и мотоцикл через служебный вход аэропорта подкатил к трапу, около которого стояла стюардесса с белым, продолговатым конвертом в руках.

– Извините за хамство наших сотрудников! Больше такого не повторится! – склонил голову очкастый, передавая визитную карточку с золотым обрезом.

Едва Филипп взял карточку, как обнаружил, что она толстая.

Не задавая лишних вопросов Филипп положил карточку в нагрудный карман и кивнув, затопал по трапу в самолет.

Буквально через пятнадцать минут трап убрали, и самолет начал прогревать двигатели.

Глава третья

Пересадка в Санкт-Петербурге прошла благополучно. Ни самолет не задержался, ни вылет не приостановили.

Время между двумя полетами, Филипп провел достаточно плодотворно.

Филипп купил небольшую сумку, приличный ноутбук, пару флэшек, оплаченную симку в аэропортовском магазине для выхода в Интернет и присел на жесткую скамью в тамбуре накопителя.

Еще через пять минут Филипп открыл в свой почтовый ящик, где просмотрел почту и ответил на десяток писем, в том числе и на письмо из издательства, которое извещало, что перевело на пластиковую карточку в качестве гонорара сто пять тысяч рублей.

Быстро пройдя таможню, Филипп уже через тридцать минут сидел на широком диване в бизнес-классе самолета арабской авиакомпании, потягивая прекрасный черный кофе.

Установив компьютер на столик, Филипп начал набрасывать план сценария и увлекшись, не заметил, как самолет очутился в воздухе.

Плотно поужинав прекрасно приготовленной бараниной с овощами, Филипп почувствовал сонливость и не мудрствуя лукаво, лег на диван, а вошедший стюард накрыл его тонким шерстяным одеялом и подложил под голову подушку.

Только закрыв глаза, Филипп моментально провалился в глубокий сон, который сразу перенес на двадцать лет назад.

Филипп, только что получивший старшего лейтенанта, и в связи с этим короткое прозвище – Фил (до этого он обходился своим именем и только при проведении боевых операций имя сокращали до короткого Фи) возглавил группу боевых пловцов, которая выполняла очередное задание.

Будет ли оно боевым или просто прогулкой под водой не знал никто, в том числе и отцы-командиры.

Филипп медленно плыл над самым дном, густо поросшим морскими водорослями и внимательно смотрел вокруг.

Мерк, отстав на три метра, держал в руках переносной магнитометр, шел справа и на пол метра выше, а замыкал треугольник Тритон, сегодня испытывавший американский магнитометр, весивший всего два килограмма.

– Чудо техники показывает металлический предмет длиной девять метров, – доложил Тритон, голос, которого задрожал от возбуждения.

Только сегодня утром Лорд сказал, что судно, которое они ищут – небольшая металлическая яхта.

«Если яхта затонула только месяц назад, то ее не могло так заплести водорослями», – прикинул Филипп, всплывая на пять метров вверх.

Мерк и Тритон, положив магнитометры на дно, увлеченно срезали водоросли с бугра, над которым плавал Филипп, контролируя окружающую обстановку, благо прозрачность воды составляла почти тридцать метров.

Мощный мотор океанского катамарана неожиданно взревел прямо над головой, заставив Фила поднять голову.

Взревев, мотор катамарана ровно заработал, и буквально через минуту к нему добавилось мерное стаккато, еще одного механизма.

Загремела цепь, и в трех метрах от Фила ко дну пошел большой красный якорь, на цепи из крупных звеньев, тоже покрашенных в красный цвет. Пришельцы явно испытывали нездоровую привязанность к красному цвету.

«Включили компрессор чечако!» – со злостью подумал Фил, припоминая, откуда всплыло это старое слово.

«Чечако – называли новичков североамериканские индейцы. Слово было широко распространено на Юконе, во время золотой лихорадки», – подсказал внутренний голос.

«Да заткнись ты со своими историческими экскурсами!» – оборвал своего внутреннего оппонента Фил, всплывая под днище океанского катамарана.

Два красных поплавка разнесенные на десять метров мерно вздымались на океанской зыби.

«Наш Александров при такой волне только чуть колышется!» – злорадно подумал Фил, заранее испытывая неприязнь к непрошенным мореходам.

Хотя в этом районе земного шара Фил тоже был гостем.

На правом поплавке провернулся винт, поставив катамаран носом к волне. Включился второй двигатель, а цепь снова загрохотала, поднимая якорь.

С левого борта катамарана в воду упал ярко красный метровый шар.

Тонкий трос, увлекаемый якорем, начал разматываться и, наконец, провис, достигнув дна.

– Чтоб тоби разорвало! Чуть по колгану не вдарил! – громко сказал Тритон.

– Вам много еще расчищать осталось? – спросил Фил, пользуясь аквафоном.

– Еще минут на десять работы, – пробасил Мерк.

– У нас были гости, а сейчас они ушли. Погода будет портиться, – пояснил Фил, глядя в след уходившему катамарану.

Просто так катамаран прийти не мог. Судно поставило буй недалеко от найденного металлического предмета, чтобы после шторма вернуться на это место.

Запищал сигнал дальней связи.

– Идет сильный шторм. Вас забрать не сумеем. Время подхода МПЛ двадцать два часа, – сообщил Лорд и отключился.

– Придется работать без перекуров десять часов, – констатировал Мерк.

– Зато гостей ждать не надо, – «обрадовал» Фил, плывя к своим боевым пловцам.

Подплывая к месту работы своих тюленей, Филипп обнаружил, что ударно трудясь, бригада из двух человек почти полностью очистила от растений белую красавицу яхту, лежащую на правом боку.

– Такие водоросли не могли вырасти за месяц и полностью скрыть судно. Следовательно, или яхта лежит больше года, или водоросли искусственно насадили вокруг нее, – уныло сказал Мерк, обрезая последние ламинарии с правого борта.

– Вопрос конечно интересный, но кому это надо? – негромко ответил Филипп, пикируя сверху на яхту.

Проплыв над полностью очищенной яхтой, Филипп приказал:

– Тритон! Отбуксируй буй на двести метров на север!

– Мысль хорошая, но проще обрезать конец, – высказал свое мнение Мерк.

– Буй наверняка с радиомаяком, а когда найдут обрезанный конец, то сразу поймут, что кто-то помог ему пуститься в свободное плавание. Нам не нужна лишняя рисовка в акватории, – напомнил Филипп соратникам, стараясь, лишний раз не проявлять командный гонор.

– Ничего не надо резать и таскать. Надо просто развязать конец у якоря Эти мореманы завязали якорь на обычный рифовый узел – грех просто не дернуть за конец и пустить буй по воле волн, – сообщил Тритон, подплывая к Филиппу.

– Как у вас дела? – неожиданно спросил Лорд, связавшись по дальней связи.

– Какую-то яхту нашли, но что искать – непонятно. Коробка чистая – значит, утонула недавно, но травой заросла по самый клотик. Только кончили расчистку. Такое ощущение, что траву специально посадили, – успел сказать Клим, как Мерк влез в разговор, плюнув на субординацию:

– Только вокруг яхты растут ламинарии, а во всех остальных местах, в радиусе ста метров, да и по трассе ни одного кустика я не видел.

– Яхта должна называться «Вега». Посмотрите в трюме два небольших металлических контейнера с маркировкой семь – пять и семь – четыре, но только посмотрите. Я буду через два часа! – приказал Лорд и отключился.

На юте, чуть ниже окантовки фальшборта, по правому борту, обнаружилась медная табличка с надписью латинскими буквами: «Вега».

– Пойди туда – не знаю куда. Принеси то – не знаю что, – пробурчал Мерк, проплывая вдоль борта.

Большая метровая пробоина обнаружилась на метр ниже ватерлинии. Края десятимиллиметрового железа были вдавлены внутрь, показывая причину трагедии.

– Прилепили магнитную мину с часовым механизмом и вот результат! Яхта пошла на дно! – показал свою образованность Тритон.

– Я пошел на разведку – Мерк страхует! – решил Филипп, плывя к яхте.

Передвигаться в лежащей на боку яхте – удовольствие ниже среднего.

Протискиваясь в коридоре, Фил расталкивал разбухшие деревянные части мебели, прижавшиеся к боковой стенке коридора, ставшей сейчас потолком.

Внутреннее убранство яхты представляло сейчас собой печальное зрелище – разбухшая мебель, сорванное со своих мест оборудование и оснастка внутренних устройств судна – все перемешалось в сплошную кучу, разбирать которую не было не сил и желания. Да и необходимости проводить детальный обыск яхты не было. Лорд поставил совершенно ясную задачу: найти лежащие в трюме два металлических контейнера и доставить ему.

Приказы специально пишутся и отдаются таким образом, что надо выполнять их от и до, не допуская никаких вольных толкований.

Внимание Филиппа привлекла открытая дверь большой каюты.

Заплыв внутрь, Филипп обнаружил сорванные боковым ударом деревянные панели, изогнутые наподобие спирали, перевернутые шкафы два разбитые всмятку плетеные кресла, на которые упал дубовый книжный шкаф. Книги, разбухшие от морской воды в три раза, грудой лежали на боковой переборке, которая сейчас стала палубой.

Металлическая обрешетка, оторванная от переборки, открыла два высоких металлических шкафа, в рост человека.

Поддев ножом дверцу, Филипп дернув рукоятку. С противным скрежетом замок вылетел из пазов.

– Фил! Похоже, мы приплыли! К нам идут тюлени! – спокойно сказал Мерк.

– Быстро в яхту! – приказал Филипп, прикидывая шансы на бой.

– Надо было брать автоматы! – с дрожью в голосе вставил Тритон, которому явно не хотелось принимать бой в таких условиях.

«Черт бы побрал эти секретные задачи, при которых нельзя брать с собой оружие!» – помянул Филипп хвостатого, имея в виду Лорда, приказавшего не брать на разведку автоматы.

– Сколько тюленей? – спросил Филипп, поглядев на дверь каюты.

– Пока шесть штук – идут классическим карамболем, – сообщил Мерк, мелькнув около разбитого иллюминатора.

– У всех пистолеты Бара! – закричал Тритон, в голосе которого послышались панические нотки.

– Смотри не описайся! – посоветовал Мерк, снова проплывая возле иллюминатора.

Высунув голову в иллюминатор, Филипп увидел, что за первой шестеркой вражеских боевых пловцов, на яхту пикирует еще четыре черных фигуры.

– Их десять человек! – снова обреченно выдал Тритон, в голосе которого слышались визг. Нет, Тритон не был трусом, Филипп участвовал с ним в одном боестолкновении, и парнишка тогда так же мандражировал, но когда начался бой, действовал смело, изобретательно и совершенно не ныл. Правда, до непосредственного контакта с противником, тогда у Тритона дело не дошло, но две очереди, выпущенные парнишкой, отогнали от Мерка тюленя, не дав ему возможность ударить ножом.

Конечно, сегодня была его первая встреча с противником, и было от чего запаниковать – смотря на вооруженных тюленей пикирующих на яхту, особенно, когда у тебя в руках ничего нет, кроме ножа.

Филипп сам первый раз в жизни встретился с противником вооруженным огнестрельным оружием, имея в наличии только нож.

– Я на палубе, а Тритона загнал внутрь яхты, – доложил Мерк.

Отведя взгляд от иллюминатора, Филипп на миг задохнулся – в открытом шкафу стояли аккуратно выстроенные в ряд подводные автоматы.

– Быстро ко мне в капитанскую каюту! В шкафу стоят АПС! – громко приказал Клим.

Подсоединить магазины к автоматам было секундным делом.

– Просунь автомат в окошко, – попросил Мерк, шевеля пальцами в иллюминаторе.

Филипп не стал сопротивляться, а сразу просунул сначала один автомат, а потом второй. Пальцы еще раз появились снаружи.

Шесть магазинов были переданы через иллюминатор.

– Богато живешь, – успел сказать Мерк, как сильная вибрация потрясла яхту.

– Тюлени режут обшивку трюма! – бодро сказал Тритон, который с привычным оружием в руках, заметно осмелел.

– Сидим и ждем, пока тюлени кончат работать! При отходе нападаем! – приказал Клим, трезво рассудив, что чужие пловцы приплыли в шторм к яхте не из спортивного интереса.

«Ребятам хорошо – они наверху, а я в капитанской каюте, как в мышеловке», – только успел подумать Филипп, как в каюту вплыл тюлень, держа в руках дисковую пилу.

Играют в благородство только в плохих детективных романах, где герои картинно бросают на землю кольты и начинают выяснять отношения на глазах прекрасной дамы на кулаках, соблюдая все правила английского бокса. В жизни все прозаичнее и быстрее.

Тюлень оказался парнем не промах.

Мгновенно выпустив дисковую пилу, тюлень только успел начать движение правой рукой к бедру, на котором висела кобура с пистолетом, как Филипп нажал курок АПС.

Три стрелки, выпущенные с расстояния четыре метра, прочертив идеально ровные траектории, ясно видимые по пузырькам воздуха, вонзились в грудь противника.

Дернувшись, тюлень сначала бессильно повис в воде, а потом начал медленно опускаться на палубу каюты.

Пузырьки воздуха из пробитого гидрокостюма весело побежали вверх, скапливаясь около иллюминатора.

– Внимание! У меня ЧП! Пришлось завалить одного тюленя! Как только выйду из яхты – начинаем работать! – приказал Филипп, – осматривая вражеского пловца.

Черный гидрокостюм, акваланг «Драгер» – все совпадало с экипировкой Филиппа, и только затененная маска акваскопа и подводный пистолет Барра на правом бедре отличал тюленя от Филиппа.

Отплыв в приподнятый угол каюты, Фил оттащил туда коренастого тюленя и начал раздевать.

«Чуть не забыл! Идиот!» – выругал сам себя Филипп.

– Смотри внимательно, куда стреляешь! У меня повязка на правой ноге! Я выплыву с трупом! Со связи ухожу! – сообщил Филипп, снимая с трупа акваскоп.

Трофейный Драгер перекочевал на Филиппа.

Чужой загубник противно отдавал крепким табаком.

«Курить боевому пловцу вредно!» – ханжески укорил Филипп покойника, выдувая из под маски воду.

Пузыри воздуха большой гроздью собрались в углу каюты, выдавая местоположение убитого врага.

Едва Филипп одел чужой акваскоп, как в уши ворвался крик:

– Ред! Ред! Отзовись!

Одного взгляда на мертвого тюленя Филиппу хватило, чтобы понять, то пропажа обнаружена.

Огненные волосы покойника, немного длинноватые для военнослужащего, собранные в пучок на затылке, не оставляли сомнения, что звали именно Рыжего, который уютно примостился в углу каюты, рядом со снятым аквалангом Филиппа.

«Все не в масть сегодня!» – с раздражением подумал Филипп, медленно работая чужими ластами. Правая ласта, немного жала в стопе, вызывая дополнительное раздражение.

В коридоре никого не было. Медленно плывя по широкому сейчас коридору (яхта ведь лежала на боку), Филипп по привычке внимательно смотрел по сторонам.

Заглянув в последнюю каюту, Филипп обнаружил широкий, открытый проем метра полтора в поперечине.

– Две уродливые головы, заглянув в проем, дернулись, но, узнав родного тюленя, сразу успокоились.

– Почему не отвечаешь Ред? – успел спросить густой бас, как Филипп выстрелил из автомата.

Дернувшись, головы исчезли из проема.

«Десять минус три, равняется семь!» – посчитал Клим, вылетая из прорезанного проема.

Три тюленя, быстро работая ластами, кинулись к своим двум конвульсивно дергающимся товарищам, которые падали на дно.

Филипп только поднял трофейный пистолет, как автоматная очередь с юта перечеркнула троих тюленей.

Пенная струя снизу ударила в сторону юта и тотчас из рубки, лежащей на боку, пошла длинная автоматная очередь в половину магазина.

«Видимость хорошая и мы с нашими АПС в выигрыше!» – прикинул Филипп, выскакивая из прорезанного отверстия.

Прямо на него, сверху пикировали два тюленя, держа в вытянутых руках пистолеты.

Узнав в Филиппе своего, передний тюлень указал правой рукой на ют.

Филипп дисциплинированно повернул, сильно заработав чужими ластами, и тут правую ногу скрутила судорога.

Непроизвольно согнувшись, Филипп схватился за ласту правой рукой, и потянул на себя, падая на дно.

Автоматная очередь, со стороны рубки прочертила над головой Филиппа пенный росчерк.

С противным скрежетом гвозди ударились в металлическую обшивку яхты.

«Еще немного и Тритон меня пристрелит! Весьма шустрый паренек!» – подумал Филипп, дергаясь вправо.

Кувырок под руку и Филипп ушел с линии огня.

– Ред! Держи бак! – прозвучал хриплый голос в аквафоне.

Упав на дно, Филипп не глядя, выпустил наверх две пули из трофейного пистолета и ухватившись за взрезанную обшивку, перетащил свое тело за киль.

Сейчас, имея одну ногу практически не работающую, Филипп старался не высовываться.

Прямо на песке перед ним лежал мертвый тюлень, ухватив два металлических ящика, размером с системный блок компьютера.

Металлические ящики имели по две ручки с каждой стороны.

Взмахивая руками, как будто пытаясь взлететь, на мертвого тюленя опустился еще один убитый пловец, из живота которого тянулась широкая черная полоса, уходящая вверх.

– Ред! Мы уходим! У тебя в запасе десять минут! – прозвучало в по акустической связи.

– О кей! – откликнулся Филипп.

Подождав минуту, Филипп широко раскинув руки, работая только левой ногой, поплыл вперед.

Мерк, деловито раздевал тюленей, снимая с них акваланги.

На плывущего Филиппа, Мерк, не обратил никакого внимания.

Попробовав двигать правой ногой, Филипп с облегчением понял, что нога работает.

Подплыв к Мерку, Филипп дернул за рукав.

Показав на часы, Филипп два раза сжал и отпустил ладонь левой руки, держа ее перед глазами Мерка.

Ствол автомата ткнулся в спину Филиппа, заставив его болезненно передернуть плечами.

Тритон, подкравшийся сзади, попытался взять в плен вражеского боевого пловца.

Филипп досадливо махнул рукой, показав в сторону Мерка, который был обязан дать объяснение молодому кадру.

Подтащив Тритона к контейнерам, Филипп ткнул в них пальцем, приказывая забрать добычу.

Тритон понятливо мотнул головой и метнулся в сторону яхты.

Через минуту Тритон вернулся обратно, держа в руках два надувных спасательных жилета.

Еще минута и плотно связанные с жилетом два контейнера висели в метре от дна.

Подплыв к Мерку, Филипп рукой показал направление движения.

Не оглядываясь на соратников, равномерно работая ластами, Филипп начал плыть, примером показав, что больше нельзя терять времени.

Точно через десять минут сзади бухнуло и хоть они ушли километра на полтора по ушам прилично хлопнуло.

А через час пришел Лорд, забрал ящики и остался с ними, а двухместный Тритон[1] ушел на северо-восток.

Глава четвертая

«Опасность!» – щелкнули металлические кастаньеты, привязанные к левой руке боевого пловца.

Звук под водой распространяется намного лучше и быстрее, чем на воздухе.

Такое средство связи было привычным в водной среде и не вызывало беспокойства среди морских обитателей океана, а ухо боевого пловца сразу ловило его, выделяя из безмолвия океана.

Если честно говорить, то абсолютного безмолвия в море никогда не было и не бывает. Негромко шумел воздух в аппарате, проходя через регенерационный патрон, звонко пиликали какие-то неведомые звуки на глубине, низко гудел главный двигатель корабля сопровождения, который неведомо какими путями явственно прослушивался на расстоянии более тридцати миль от судна.

Филипп хорошо знал низкий гул своего судна и недоуменно подумал: «Куда это наш корабль пошел?» – слыша, как удаляется судно.

С легкой руки Жака Ива Кусто, подводный мир начали называть «Миром безмолвия», хотя на самом деле это совсем не так. Даже не приспособленные к воде человеческие уши слышали под водой множество звуков, от веселого чирикания дельфинов до низкого гула судового двигателя, по звуковому мостику донесшегося до Филиппа.

В море, если попадаешь на границу двух, сред – теплой и холодной, возникают звуковые мостики. По ним звук может переноситься не только на мили, но и на десятки и даже тысячи миль.

Филипп привычно, как на автомобильной дороге, посмотрел сначала влево, а только потом вправо.

Мерк, плывущий справа от Тритона, вытянув левую руку вперед, лихорадочно выщелкивал тревожную дробь.

Тритон, сделав классический кувырок «под себя», развернулся на месте, вовсю улепетывал, вытянувшись в струнку.

Лорд, сгибая в коленях ноги, изо всех сил работал ластами, изредка помогая правой рукой, но это не увеличивало скорость, а наоборот снижало ее.

«На переходе придется вас товарищ капитан-лейтенант в бассейне погонять!» – решил Филипп, и вытянувшись в струнку, привычно заработал моноластой.

Воронка, внезапно образовавшаяся в песке, и так испугавшая Тритона, начала расширяться.

Достигнув метра в диаметре, воронка выстрелила вверх черной струей, которая, достигнув поверхности океана, поднялась вверх на высоту двадцати метров, где рассыпалась черным пеплом.

Пепел на воздухе из черного, мгновенно превратился в багрово-красный, и, упав на воду, зашипел, окутавшись облаками пара.

Струя лавы начала утолщаться, достигнув в диаметре сантиметров десяти, отпугивала не только боевых пловцов, но и всех морских обитателей.

Буквально через минуту из воды бил вулкан, осыпая окрестности маленького кораллового островка серым вулканическим пеплом.

Вторая черная струя, диаметром сантиметров восемьдесят, выплеснулась прямо под водолазным ботом, легко приподняла плавсредство в воздух, оторвала от воды и держала в своих объятиях, не давая упасть в спасительную воду.

Металлические борта бота моментально покраснели, и с них лоскутами слетала краска, отваливаясь целыми пластами, размерами с ватманский лист.

Повисев секунды три в воздухе, бот вспыхнул, белым пламенем, как огромная спичка и рассыпался на куски, разлетевшись по сторонам, мелкими горящими в воздухе обломками металла.

Сталь горела в воздухе ослепительно белым цветом, как будто бот был сделан из горючего металла магния.

С грохотом лопнул топливный бак, разметав во все стороны капли дизельного топлива.

Два столба лавы, объединившись в один, взмыли вверх. Три секунды спустя из-под воды забил вулкан лавы, поднявшись на высоту двухсот метров, оглашая окрестную акваторию громоподобными звуками.

Вода в радиусе десяти метров от раскаленного столба лавы закипела.

Филипп, единственный из всего отряда боевых пловцов, плавал под водой в спортивной моноласте.

За свое пристрастие к редкому средству передвижения, Филипп получил почетную кличку «Фал»[2], которой весьма гордился.

«Инструкции для того и пишутся, чтобы их нарушать!» – вспомнил Филипп, крылатый афоризм Стаса, интенсивно работая моноластой.

Стас инструктор по нападению и защите без оружия, был давнишним приятелем Филипп, обучавшим его премудростям русбоя.

Легко обогнав своих подчиненных, Филипп скользнул в черный зев пещеры, которую они вчера обнаружили.

Пещера, на которую боевые пловцы наткнулись вчера вечером, привела их в подводный грот, в середине которого высился крохотный, не больше пяти квадратных метров островок, расположенный в метре от правой стены невысоких гранитных скал.

Островок всего на три метра возвышался над поверхностью воды и почти полностью покрывался водой во время прилива. Сейчас это было единственное убежище, которое могло спасти от нарождающегося вулкана.

Выскочив на островок, Филипп, вытащил загубник, привычно одним рывком, освободил ноги от моноласты.

Сгибаясь под тяжестью оборудования, пошел к противоположной стороне островка.

Сняв акваланг, Филипп аккуратно положил его на моноласту и стал внимательно осматривать пещеру, освещенную рассеянным солнечным светом.

Внутренние стены пещеры сложенные из разноцветного коралла, образовывали на высоте два с половиной метра куполообразный свод, который в трех местах насквозь пробивали лучики света.

– Осматриваешь владенья свои командир? – ехидно спросил Лорд, незаметно, как и полагается «морскому дьяволу» всплывшему у островка.

– Вы вылезай скорее, а то что-то темнеет, – озабоченно сказал Филипп, помогая Лорду снять акваланг.

Мерк, помогал Тритону, который держался за правый бок.

– Надо осмотреть Тритона, у него похоже ребро сломано, – предупредил Мерк.

– Молчать! – негромко скомандовал Лорд, нагибаясь к полу.

– Похоже, мы в этой пещере не единственные Робинзоны, – озабоченно сказал Лорд, поднося к самым глазам, правую ладонь.

На правах старшего, Филипп, конечно, мог бы скомандовать отставить, но Антей был намного старше по званию и как знал Филипп по прошлому опыту, никогда просто так, в полевых условиях, не брал командование на себя.

– Тритон! Ты сможешь работать? – озабоченно спросил Лорд.

– По-моему, у меня просто ушиб, – успокоил Тритон, довольно легко вставая на ноги.

– Всем встать на карачки, и пальцами прощупать каждый сантиметр островка! Все найденное ко мне! – приказал Лорд, взмахом руки, подзывая Филиппа к себе.

– На что это похоже товарищ старший лейтенант? – спросил Лорд, поднося к самому лицу Филипп правую ладонь.

Вытащив из поясной сумки фонарь, Филипп направил сильный луч света на раскрытую ладонь.

Посередине ладони лежал ярко-оранжевый кусочек пластика с неровно обломанными краями. Обломок имел размеры с две спичечных головки.

«Как Лорд в таком освещении мог заметить такой маленький кусочек?» – мелькнула у Филиппа завистливая мысль.

Осторожно, стараясь не повредить улику, взяв большим и указательным пальцами находку, Филипп покатал ее в руке и доложил:

– Похоже на кусочек пластмассы. Слишком яркий и насыщенный цвет для камня. Вес тоже очень маленький, камень насколько я знаю, только один с таким удельным весом – пемза. Такого цвета пластмассу наши китайские друзья используют для производства разовых зажигалок. Края острые, явно обронили недавно. Если пластмасса побудет хоть немного в море, то края у нее становятся гладкими. Находке не более двенадцати часов.

– Почему вы так считаете? – заинтересовался Лорд, сразу переходя на официальное обращение, что было признаком большого волнения.

– Этот кусочек обронили после предыдущего прилива. Вода, затопив остров, просто смоет пластмассу в воду, кусочек ведь очень легкий, – пояснил Филипп, протягивая обломок обратно Лорду.

– Это конечно не аргумент, но примем за рабочую версию, – задумчиво сказал Лорд, катая обломок между пальцами.

Низкий гул пронесся по пещере, отразился от стен и затих. Островок подпрыгнул вверх и закачался, как корабль в зыби Бискайского залива.

– Всем в воду! – приказал Филипп, прямо с середины островка ныряя в воду.

Мерк и Лорд, сразу выполнили команду. Замешкавшегося Тритона обвалившийся со свода кусок коралла ударил по голове. Моряк упал на островке, вытянувшись во весь рост.

Из-под воды Филипп видел, как в воду падают огромные куски кораллов, увлекая за собой пузырьки воздуха. Огромная глыба коралла, величиной с пассажирский автобус, оторвавшись от потолка пещеры, ударила в середину острова и похоронила его под собой. Чмокнув, как огромный пузырь, под воду ушел остров и все оборудование, сложенное на его поверхности.

В потолке пещеры образовалась огромное отверстие, размером со стол для настольного тенниса, из которого прямо на воду посыпалась черная пыль.

Неожиданно резко потемнело.

Включив фонарь, Филипп увидел, что в отверстие на потолке нескончаемым потоком сыпется огромными хлопьями черный снег.

Буквально через минуту снег прошел, выглянуло солнце, осветив пещеру, в потолке которой сияла приличная дыра.

Всплыв на поверхность воды, Филипп обнаружил рядом с собой Мерка и Лорда.

На месте острова громоздилась гора кораллов не доходящая до отверстия вверху, метра полтора.

Вся эта гора была засыпана черным пеплом и с виду, походила на черный песчаный бархан.

– Давайте посмотрим, что на дне, – предложил Филипп, начиная беспокоиться за четвертого члена группы, которого не было видно на поверхности воды.

Перегнувшись в поясе, Филипп нырнул вниз.

На глубине пяти метров высилось конусообразное основание острова, усыпанное обломками. У стены пещеры, Филипп обнаружил лежащего Тритона, который пытался встать, ошарашено мотая головой. Рядом с травмированным боевым пловцом лежал автомат АПС и еще один аппарат для плавания под водой.

Сняв грузовой пояс с Тритона, Филипп положил руку раненного на свое плечо и обняв за талию, потащил наверх, отшвыривая по пути обломки кораллов и куски пемзы.

Рука Лорда тронула Филиппа за плечо.

Обернувшись, Филипп увидел, что Лорд отрицательно покачивает головой, показывая пальцем наверх.

Мерк, подобрав автомат, акваланг, всплывал наверх, работая ногами брассом.

Вынырнув около острова, Филипп рукой попробовал черный пепел и сразу же приказал:

– Будьте очень осторожны! Вытащить ножи из ножен! Если начнете скользить обратно, втыкайте нож в пепел и держитесь за него! Мерк, как самый тяжелый, идет последним!

Подъем наверх на удивление оказался легким.

Только Мерк, тащивший автомат и акваланг, один раз поскользнулся, но схваченный Лордом за ремень пояса, быстро восстановил равновесие и вылез наверх.

– Снять гидрокостюмы! – приказал Филипп, первым подавая пример. Тритон потеряв сознание, не чувствовал, что Мерк, вместе с Филиппом сняли с него гидрокостюм и положили в тень единственного куска скалы.

Остров еще недавно кипенно-белый, был по колено засыпан черным пеплом.

Море, до самого горизонта, из светло-зеленого, превратилось в черное, медленно колыхавшееся под слабым ветерком.

– Нашего Мишка, Митькой звали-констатировал Мерк из под согнутой ладони, обозревая горизонт.

– Фактически мы ушли с корабля, никого не поставив в известность о маршруте, – тоскливо сказал Лорд, повторяя позу Алеши-Поповича с известной картины, высматривающий врагов Русской земли.

Ни врагов, ни друзей на обозримом горизонте видно не было. Насколько хватало взора, расстилалась черная колыхающая пустыня.

– Мерк! Спрячь аппараты в тень. Через минут пять от перегрева, они могут взорваться!

– Лорд! Отрежьте от гидрокостюма три куска и сооруди типа шапок! Я пошел на разведку! – раздал задания Филипп всем членам своей немногочисленной группы.

– Отставить! Никому не разделяться! Если ты повредишь ноги, то спасать нас некому будет! – внес коррективы в командование Лорд.

– Виноват, товарищ капитан-лейтенант! – вынужден был согласиться Филипп.

– Давайте господа с большим количеством звезд, определяться. Я не могу выполнять сразу две команды, – выразил свое мнение Мерк, ехидно скривив губы.

Все трое дружно рассмеялись.

Тритон, подняв голову, двумя руками ее ощупывал, не понимая, как он оказался на острове.

– Сейчас мы все здорово смахиваем на негров. Если срочно не найдем укрытие, то солнечный удар нам всем обеспечен в течение двадцати минут. Пошли осторожно к берегу, – предложил Филипп, забирая у Мерка автомат для подводной стрельбы.

Через десять минут осторожной ходьбы все четверо вышли на берег весь засыпанный черным пеплом.

Океан, лениво шевеля покрытыми черным наростом волнами, накатывал на берег небольшие, чуть больше полуметра кучи черной пемзы.

Прямо на берегу высилась лавовый шатер, похожий на азиатскую юрту.

Мерк, первым заскочил в спасительную тень шатра и сразу лег на землю.

Филипп с Лордом тоже заскочили под крышу, и, усевшись по-турецки, друг напротив друга, дружно засмеялись.

– Мне вспомнился старый еврейский анекдот: «Ночь. Бродвей. По улице идут два еврея. Видят, навстречу им идет негр и читает Талмуд. Один еврей говорит другому: «Хаим! Ему мало того, что он негр!» – устало сказал Филипп, в который раз осматривая горизонт, то поглядывая на своих товарищей по несчастью.

– Ты очень умный Фил, но вы как хотите, а я пойду, искупаюсь – совсем спекся! – заметил Мерк, садясь на песок.

– Всем лечь! – негромко приказал Лорд, первым показывая пример.

Посередине небольшой лагуны всплывала подводная лодка.

Сначала показался миниатюрный, размером с наручные часы перископ, покрашенный шаровой краской, потом плоская рубка и вот уже вся облепленная черным пеплом небольшая субмарина, всплыла в середине лагуны.

Сдвинулась вперед, крышка кокпита и прямо к берегу начало медленно подплывать небольшое подводное судно, в котором находилось два человека, высунувшихся из открывшегося люка.

Подводная лодка была точной копией судна, которое Филипп видел на недавней выставке по дайвингу в Москве.

Пристав к берегу, высокий мужчина, явно европейского вида, выскочил на берег и, пошарив правой рукой под пеплом, начал привязывать толстый капроновый конец к железному кольцу.

Видно было по его невозмутимому виду, что он не первый раз пристает к острову и изменения на нем, его ничуть не обескуражили.

– Охота тебе возиться Джеймс! Все равно сейчас штиль. Никуда твой крейсер не уплывет, – лениво сказал здоровенный негр, сидящий в лодке.

– Ленивый ты Коки! – огрызнулся белый, подтягивая за канат подводную лодку к берегу.

Сильный порыв ветра, разом поднял с берега черную пыль и понес в океан.

Лорд вскочил с места и в два скачка подскочил к белому. Короткий удар по шее и мужчина упал на землю.

Мерк, как кошка в один прыжок оказался возле лодки, выдернув из нее негра, мимоходом нанес короткий удар локтем по ребрам, от чего негр сразу стал похож на тряпичную куклу.

Взвалив чернокожего на плечо, Мерк быстро перенес под лавовый шатер.

Вынырнув около мини подводной лодки, Филипп, схватив в правую руку второй конец, свисающий с кормы лодки, влекомый, только инстинктом любопытства, ушел под воду. На глубине двух метров в дно было вделано медное кольцо, к которому он и привязал второй конец.

Внезапно налетел шквал, который буквально в секунду все изменил.

Когда Филипп вынырнул, на поверхности бушевал настоящий шторм. Десятиметровые волны перехлестывали барьерный риф, отделяющий лагуну от океана. Пенясь, сталкиваясь друг с другом, волны накатывались на берег и уже трехметровыми валами смывали черный вулканический пепел.

Буквально за минуту, весь мусор с острова был смыт.

Схватившись за основание лавового шатра, Филипп держался, стараясь вытерпеть бешеные удары волн.

Мерк и Лорд и Тритон, который полностью оправился от ран, не только сами держались, но и старательно придерживали своих бездыханных пленников, не давая им захлебнуться.

Через пять минут шквал прекратился, снова засияло солнце, океан моментально успокоился.

– Ты знаешь в кабинете сидеть как-то спокойнее, – заметил Лорд по-английски.

– Я с вами согласен, но все-таки приключения – это здорово! – вставая, заметил Филипп, держа автомат правой рукой.

– Вы какие-то странные парни! – заговорил белый, вставая на ноги. Сначала вырубаете меня, а потом спасаете.

Прыжок в сторону и Лорд с выпученными от боли глазами падает на песок.

Мерк, получив резкий удар по почкам, свалился на бок.

Негромко прозвучала очередь из подводного автомата. Получив пару стрелок в спину, белый упал лицом вниз и, дернув ногой, затих.

Негр, встав в позу профессионального каратеки, застыл на месте.

– Лег лицом вниз! Ноги раздвинул, как можно шире, руки сцепил в замок на затылке! На счет два, стреляю! – предупредил Филипп, сторожа стволом автомата каждое движение негра.

Правильно оценив расстановку сил, негр резво плюхнулся на землю и сцепил руки на затылке.

Приставив острие ножа к позвоночнику, Филипп связал руки на затылке, пропустив под горло трос.

– Ноги в коленях согнул и назад! – скомандовал Филипп, связывая ноги сначала в щиколотках, а потом и в коленях.

Соединив руки с поднятыми назад ногами, тем же тросом, Филипп отошел вправо на два метра и полюбовался сделанной работой.

Лорд, тряся головой, встал, и, подойдя к негру, ногой перевернул его на спину.

– Жалко сейчас не тридцать седьмой год, – мечтательно сказал Филипп, подходя к белому.

Перевернув убитого на спину, деловито снял с него серые шорты, потом рубашку и в довершении кожаные сандалии.

Сев на землю, Филипп принялся спокойно вытряхивать карманы шорт, тщательно прощупывая каждый шов.

Мерк кряхтя поднялся с песка и, держась за правую почку, пошел в сторону коралловых скал.

Мощное журчание показало, что процесс естественного отправления прошел нормально.

– Мне сейчас для поднятия собственного имиджа надо кого-нибудь трахнуть. Как ты думаешь, эта черножопая обезьяна, задницу мыла? – спросил Мерк подходя к негру со спущенными плавками.

Детородный орган Мерка даже без эрекции поражал воображение своими устрашающими размерами.

– Ты, поосторожнее, с негром обращайся, а то после тебя мулатка меня выгнала. Сказала, что с моим медицинским прыщиком, после тебя нечего делать, – спокойно заметил Лорд, продолжая исследование одежды.

– Развяжи черномазому ноги! – приказал Мерк, легко поднимая негра за связанные руки вверх.

– Слушаюсь командор! – вытянулся в струнку Филипп, отдав честь на американский манер.

Распутав ноги, Филипп благоразумно отошел в сторону, сняв автомат с предохранителя.

– Лейтенант! Я что ли шорты буду с черномазого снимать? – возмутился Мерк, нарушением субординации, держа одной рукой негра на весу.

– Я боюсь, – пролепетал Филипп, склоняясь и вжимая голову в плечи.

Левой свободной рукой Мерк ткнул толстым пальцем негра в ключицу и тот сразу заорал благим матом, мешая нормальные слова с ненормативной лексикой.

Широкая ладонь левой руки Мерка тыльной стороной припечатала рот негра. Выплюнув два зуба, негр со злобой уставился на Филиппа.

Видно было, что не тычки Малыша, ни гомосексуальный спектакль негра не испугали.

Лорд, ни слова не говоря, встал и ловко спустив шорты с по-прежнему висящего негра, собрался отойти в сторону.

Нога негра, попытавшегося ударить Лорда, встретилась с лезвием ножа, с хрустом вошедшего в голень.

Выдернув нож, Лорд аккуратно вонзил его в песок, очищая от крови. Не обращая никакого внимания, на тихо стонущего негра, Лорд отошел на три метра в сторону и негромко приказал:

– Брось его командор! С такой ногой он далеко не убежит.

Не мешкая, Лорд стал осматривать карманы шорт второго пленника, выкладывая найденные предметы, на рубашку убитого белого мужчины, аккуратно без единой морщины расстеленную на песке.

Две пачки долларов, перетянутые резинкой, сотовый телефон и странная прямоугольная пластина из непрозрачного материала размером с пачку сигарет оказались его новой добычей.

– Парни! Кончайте дурить! Перевяжите ногу и начнем говорить, как деловые люди! – неожиданно рявкнул негр, выпучив от напряжения глаза.

– Кинь его на землю командор! – попросил Филипп, с интересом присматриваясь к негру.

Пропорционально сложенный, с хорошо развитым плечевым поясом, мощным брюшным прессом, чернокожий имел типично негритянское лицо. Приплюснутые губы, сломанный нос, разбитые брови, говорили о том, что перед ними бывший боксер, много времени отдавший профессиональному рингу.

– У нас нет бинтов, – немного растерянно пояснил Филипп, взяв на себя, лекарские обязанности.

– Ты за меня ответишь своей задницей, сраный тюлень! Раз ты в плавках, то никто не догадается, что ты морской котик? Взял русский автомат, немецкий «Драгер», и думаешь, никто не догадается? Я таких как ты командор, десятками по Ленгли гонял! – заорал негр, еще больше выпучив глаза.

– У нас действительно нет бинтов, – немного растерянно, начал оправдываться Лорд.

– Лейтенант! В лодке аптечка есть, справа от водительского сиденья. Принеси сюда и развяжите наконец, руки, – устало попросил негр, сморщив иссеченный шрамами лоб.

– Зачем на нож нарывался? – поинтересовался Лорд, возясь с узлами.

– Откуда я знаю, кто вы такие? Четверо белых в одних плавках с подводным автоматом и у каждого на ноге специальный нож.

Плавки обычные, только с поясками, а рожи типично гангстерские.

– Ты тоже допустим не в церковном хоре всю жизнь солировал, – отпарировал Лорд, снимая капроновый трос с запястий негра.

– Вам надо парни быстрее отсюда сматываться.

К двадцати четырем часам, по большой воде, сюда приплывут пираты за наркотиками, которые, я им привез. Если меня не застанут, то начнут шерстить весь участок океана и тогда вам отсюда не выбраться живыми.

– Ваши предложения сэр наркобарон? – мгновенно прокачал ситуацию Лорд.

– Я вас отвезу до ближайшего городка, а там сами выбирайтесь. Могу немного денег подкинуть, хотя работает ли моя кредитная карточка здесь я не знаю, – развел руками негр, доставая из кармашка плавок пластиковую карту» Мастер-карт».

– Ее пин-код сорок пять – шестнадцать. На ней около пятидесяти тысяч долларов. Если сумеете получить по ней деньги, то у вас есть вариант купить небольшое рыбацкое судно и спокойно свалить отсюда. Приплывете на другой островок и спокойно сядете на самолет или каботажное судно. Здесь рыбацкие суда недорого стоят.

– Согласны на такой вариант, – сразу же решил Лорд, беря командование в свои руки.

Глава пятая

Вопреки мнению о ненадежности якорей, подводная лодка практически не пострадала, тем более, что кокпит оказался плотно закрыт.

Помня, инструкции по обращению с такой же игрушкой рассказанные на выставке, Филипп быстро открыл прозрачный кокпит и залез в лодку.

На задней банке крепко притянутые к спинке ремнями покоились два наглухо закрытые черных пластиковых мешка.

В бардачке передней банки, Филипп обнаружил небольшой браунинг с двумя запасными обоймами, которые он без зазрения совести положил в карман шорт. Там же лежал американский паспорт Джеймса Селвуда, закатанный в пластиковую обложку, который тоже перекочевал в задний карман шорт. Паспорт негра по имени Климент Вейсхаузен был оставлен на своем месте. Никто из пловцов не был даже отдаленно похож на негра.

Взяв небольшую кожаную сумку на которой был приклеен белый красный крест Филипп бегом отправился к раненому.

Как только он выпрыгнул из лодки, кокпит с шипением задвинулся на свое место.

Перевязать ногу негра и обработать рану антисептиком заняло пять минут времени.

– Давайте парни трогаться в путь! Время деньги! – скомандовал негр, без посторонней помощи направляясь к подводной лодке.

Усевшись на место рулевого, черненький, хмыкнул, но ничего говорить не стал. Зато неодобрительно посмотрел на Мерка, тащившего акваланг.

Также негр ничего не сказал Лорду, тащившего труп Джеймса.

А вот при виде Тритона губы негра скривила презрительная улыбка, больше похожая на гримасу.

Филипп на правах подчиненного лейтенанта Мерка сначала распустил трос на берегу, а потом нырнул отвязывать на дне.

Едва Филипп уселся на заднем сиденье, рядом голым трупом Джеймса, как на лодке задвинулся когпит и она начала погружаться.

Мотор лодки работал практически бесшумно.

Мотнув головой, Лорд пожевал губами, но говорить ничего не стал.

– Сэр! Вы не могли бы вернуть пластину? Она является ключом к выходу из лагуны, – пояснил негр, свой вопрос, протягивая правую руку к Лорду.

– Пожалуйста, сэр! – согласился Лорд, демонстрируя чудеса вежливости.

Сунув в приемное отверстие, на передней панели лодки пластину, негр набрал на клавиатуре шестизначный номер и пять секунд подождав, повел лодку вперед.

На глубине примерно метров семи в сплошной стене кораллов открылось прямоугольное отверстие, в который лодка и скользнула, вырываясь в открытый океан.

– Теперь я готов ответить на ваши вопросы, уважаемые коллеги, – сказал негр, установив на экране дисплея, курс на небольшой остров.

– Куда мы идем? – быстро спросил Лорд, трогая негра за правое плечо.

Островок Фе, из группы Сейшельских островов. Наиболее близкая земля, куда вам есть смысл высадиться. Один богатый американец купил этот остров и организовал на нем клуб искателей сокровищ. В Штатах и Европе сотни агентов продают почти» настоящие» карты.

Подводники со всего мира собираются на острове Фе, чтобы понырять и поискать сокровища. До острова примерно семьдесят миль. Сейчас я включу основные двигатели и за два часа доставлю вас к острову. На острове вы сможете легализовать кредитную карточку, купить одежду и отправиться дальше по своим делам.

– Вы на минуту всплывите, – попросил Филипп, мечтая избавиться от мертвого тела, которое норовило все время навалиться на него.

– В открытом океане всплывать на такой скорлупе очень опасно, волны могут разбить лодку, – отрицательно покачал головой негр.

– Как скажете сэр! На корабле может быть только один капитан, – согласился Филипп, пристраивая голову Джеймса на плечо Мерка, который самым бессовестным образом спал и даже похрапывал.

– В палеозойский период остров Мадагаскар и Индостан были соединены сушей, образуя единую Землю. Сейшелы же, ничто иное, как пики гор оставшиеся от земли, некогда соединявшей Африку и Азию.

До сих пор остается загадкой процесс возникновения цепи Сейшельских островов в центре западной части Индийского океана.

Легко можно дать объяснение возникновению разбросанных в океане пятидесяти коралловых атоллов этой группы островов.

Но сразу же, возникает вопрос, откуда взялись остальные сорок два гранитных острова, поднявшихся из континентального шельфа?

Откуда взялись эти гранитные, а не вулканические или коралловые острова? Эти вопросы не имеют однозначного ответа до сих пор, – разливался, как соловей негр, стараясь развлечь своих невольных спутников, от которых он сейчас полностью зависел.

– И какое же объяснение дают ученые возникновению Сейшельских островов? – спросил Филипп, отпихивая от себя назойливого Джеймса.

– Сейшельские острова единственные в мире, сложены из гранитов и сиенитов.

– Что такое сиениты? – спросил, до сих пор молчавший Лорд, которому было довольно неуютно в этой скорлупке, несущейся под водой, неизвестно куда.

С таким же успехом рулевой мог отвезти их и в логово пиратов и на военно-морскую базу любого из государств, контролирующих близлежащие острова.

Подводная лодка оказалась снабжена двумя ракетными двигателями, которые быстро несли ее сквозь толщу морской воды. Судя по курсору на карте, высветившейся красным цветом, на плоском экране дисплея, они действительно направлялись на остров Фе группы Сейшельских островов.

Филипп знал, что их корабль будет курсировать вокруг Сейшельских островов два месяца.

– Сиениты – твердые породы типа гранитных, которые геологи относят к самым древнейшим породам на земле.

На Сейшелах бытует множество легенд как об их возникновении, так и о бесчисленных кладах, которые зарыли морские разбойники на островах. Дело в том, что первыми оценили прелесть этих островов, вернее их уединенного местонахождения и в то же время удачного расположение вблизи от традиционных морских путей европейские пираты и корсары.

– По преданию сам Синбад-Мореход путешествовал на Сейшельские острова? – попытался вставить слово Лорд, но негр бесцеремонно перебил его:

– Это всего-навсего искаженное индийское слово: «синдхупати». Это слово переводится, как «владычица морей», – безапелляционно продолжил свою лекцию негр, не обращая внимания на вопросы.

Несмотря на внешне невозмутимый вид, рулевой все-таки нервничал.

Филипп заметил, что на черном лбу рулевого появились крупные капли пота, хотя в лодке было совсем не жарко, и прекрасно работала система вентиляции и регенерации воздуха.

– Синбад – мореход считал Сейшельские острова земным раем, где райские кущи соседствовали с огромными пляжами покрытыми ослепительно белым песком спускающиеся в прозрачные лагуны с чистейшей водой.

В лесах островов произрастают все восточные пряности, которые может только представить себе человек.

Вообще у пиратства очень давние корни. Некоторые исследователи полагают, что начало пиратским набегам, лежит одновременно с началом судоходства, если еще не раньше.

Пиратство до девятнадцатого века считалось вполне респектабельным занятием, а награбленная добыча приравнивалась к военным трофеям. Короли выдавали патенты на морской разбой, так называемое каперство. Сами короли тоже не гнушались морского разбоя.

– Даже женщины занимались пиратством. Наиболее известные дамы – пиратки: Анна Бони и Мэри Рид. Пиратка – китаянка Цин ввела железную дисциплину среди своих подчиненных. Она командовала эскадрой из шестидесяти кораблей и не боялась вступать в схватку даже с императорским флотом! – вставил слово Филипп, внимательно наблюдая за негром, который повернувшись в пол оборота, внимательно смотрел на Лорда, признав в нем безоговорочного лидера.

– На островах существует множество контор, которые по сходной цене продадут вам пиратские карты с точным обозначением мест, где закопаны сокровища, помогут организовать экспедицию, зафрахтовать корабли и даже набрать команду.

Сейчас в моде подводные экспедиции и поэтому на рынке появились подводные карты затонувших островов, на которых лежат фунты золота и драгоценных камней.

Этим как раз занимается брат Джеймса, – последовал кивок назад.

Филипп понял, что документы, лежащие у него в кармане подлинные, и при нужде вполне реально ими воспользоваться.

– К моему великому сожалению Джеймс убит очень специфическим оружием и выдавать труп мы не имеем права, – извиняющимся тоном пояснил Лорд.

– А если я куплю у вас его труп? – сделал необычное предложение негр, пытливо уставясь в лицо Лорда.

– Вопрос, конечно, интересный, но честь, долг и совесть дорого стоят, – не очень уверенно протянул Лорд, делая вид, что колеблется.

– Я берусь заплатить сто тысяч долларов за труп моего товарища. Это – все, что у меня есть, – извиняющимся тоном сказал негр.

– За такие деньги можно рискнуть, но где вы возьмете под водой такие деньги? – прищурил глаза Лорд.

– Есть один вариант, – хитро улыбнулся негр, облегченно переведя дух.

«С человеком, который любит деньги, всегда можно договориться!» – эта мысль, ясно читалась на черном лице. Негр еще больше повеселел и воспрял духом – он прямо лучился от самодовольства.

– По истории пиратства, которую вы так красочно расписали, я чувствую нестерпимый зуд засунуть вам между пальцев горящие фитили и повторить вопрос о деньгах, – заметил потягиваясь всем мощным телом Мерк.

– Так делали Олоне, Морган, но мы же, цивилизованные люди, – попробовал пошутить негр и несколько приуныл, трезво оценив свои шансы выскочить из этой передряги живым и здоровым.

– Если деньги перегоните на счет и дадите нам на берегу десять минут, то можете забрать своего приятеля! – жестко сказал Филипп, положив руку на плечо негра.

– Гарантии? – быстро спросил негр, посерев лицом.

– Наше слово! – твердо заверил Лорд.

– Через десять минут мы придем на остров Фе.

Я высажу вас на берегу, перегоню деньги, заберу труп своего товарища и уплыву обратно к острову. Мы проводим очень важную операцию, и я не могу ее сорвать.

Какой-то нехороший оттенок остался на душе у Филиппа после разговора о продаже трупа.

«Похоже, мы начинаем уподобляться бандитам, которые захватывают заложников, берут за них выкуп и продают трупы на вес золота» – мелькнула тоскливая мысль в голове у Филиппа.

Пройдя по извилистому проходу в коралловых рифах в подводном положении, лодка немного подвсплыла.

Остановившись на глубине примерно два метра, субмарина замерла. Немного поработав балластными цистернами, негр добился строго горизонтального положения судна. Нажав зеленую кнопку – с легким жужжанием вверх пошел перископ. На экране дисплея замелькали цифры.

Присмотревшись, Филипп определил, что лодка находится на глубине двух с половиной метров.

Ткнув пальцем в синюю кнопку, негр нетерпеливо мотнул головой.

На экране дисплея показалась небольшая, совершенно пустая бухта с приличным пологим пляжем, окруженная со всех сторон горами, поросшими густым тропическим лесом.

Еще пара минут хода, и лодка всплыла в середине бухты и уже в надводном положении на малой скорости поплыла к пляжу.

На песке мельтешил разноцветный птичий народ, нисколько не озабоченный появлению людей. Кучками перелетали с одного места на другое воробьи. Среди скромных серо-коричневых птичек, мелькали красногрудые красавцы в два раза больше воробьев.

Мерк с Лордом отнесли труп к воде и начали колдовать над телом, оставив Филиппа сторожить негра.

– Это ток-ток, сухопутный ткачик, весьма редкая птичка. Птичку иногда еще называют кардиналом, из-за алого брачного оперения, – пояснил негр, опасливо взглянув в сторону Лорда и Мерка, которые выносили на сушу раненного Тритона.

По кромке песка стремительно промелькнули необычные птицы с удлиненной головкой и коротким веселым хохолком.

Поймав недоуменный взгляд Филиппа, негр пояснил:

– Это индийская майна.

Он тяжело вздохнул и предложил:

– Давайте я сейчас отдам деньги, и мы будем в расчете. Все эти счета очень ненадежны и от них остаются следы.

Через минуту негр достал из тайника в сиденье толстую пачку долларов, перетянутых резинкой, протянув Филиппу, предложил:

– Проверьте.

Вяло махнув рукой, Филипп не считая, положил деньги в задний карман шорт и снова уронил голову на грудь, имитируя крайнюю усталость.

– Мы проводим операцию по обезвреживанию крупного пиратского флота, который не гнушается, как продажей наркотиков, людей, так и перевозок радиоактивных материалов из бывшего СССР, в страны третьего мира. Поэтому приходится играть роль наркобаронов, чтобы войти в доверие к пиратам, – объяснил свою позицию негр, внимательно всматриваясь в невозмутимое лицо своего собеседника. Не дождавшись никакой реакции, спросил:

– Вы ничего не хотите мне сказать, лейтенант?

– Я не знаю ни вашего имени, ни звания и не хочу знать. Если вы из Ленгли, или аналогичной организации, то всегда сможете найти нас. Если нет, то мы все равно заработали несколько тысяч долларов, если вы, нас не обманули. Аналогичную лодку я видел в интернете. Какая-то азиатская фирма предлагала сверхмалые субмарины для подводных туристов, – немного слукавил Филипп, не желая рассказать о лодке с выставки.

– Ты конечно, говоришь не всю правду, как и положено морскому котику, но акцент южных штатов у тебя приличный – его не вытравишь ничем. Ты, сынок, не в Вирджинии родился?

– О кей! – ответил Филипп, не вдаваясь в подробности.

Мерк с Лордом погрузив труп в подводную лодку деловито обыскивали ее. Филипп заметил, как Мерк, оглянувшись, отломал антенну с кормы лодки и бросил ее в воду, а Лорд приладил к левому борту маленький, размером с будильник плоский диск, плотно прижав его к обшивке.

– Можете плыть обратно. Только попрошу без фокусов с вызовом полиции, спецназа. Я на всякий случай подстраховался. Если вы поведете себя честно, то все будет хорошо! – предупредил Лорд, пристально смотря на негра.

Глава шестая

Едва лодка скрылась под водой, как Лорд жестко приказал:

– Надо любыми путями скрыться с этого острова. Мои люди будут на нем только через два часа, а люди черного могут быстрее, хотя я сомневаюсь, что люди из Лэнгли успеют.

Тритона мы пристроили в больницу для черных, где искать белого человека никто не будет.

Недельку подлечат и переправят на Маэ. Оттуда мои люди Тритона заберут и переправят на родину. На расстоянии три кабельтова взметнулся столб воды и сразу же донесся взрыв.

– Не должен быть такой сильный взрыв! – покачал головой Лорд.

– Сдетонировало топливо в баках! – махнул рукой Мерк, отметая дискуссию, тем более, что со стороны моря прямо на риф приближалось какое-то скоростное судно, как по реву двигателей, определил Филипп.

Взревев, как раненный лев, со стороны океана показался катер.

Перескочив через риф, по лагуне несся океанский катер, высоко задрав белый нос. Катер сбросил скорость, ушел вправо и начал медленно приближаться к пляжу.

Вся компания, широко открыв глаза, смотрела на это чудо.

Белоснежный катер виляя, как собачий хвост, ткнулся в берег, и остановился. Мотор взревел на больших оборотах, но холостом ходу, жалко всхлипнул, и заглох.

Пьяная в стельку блондинка, на которой из одежды были только узенькие плавки, высунулась из-за ветрового стекла и заплетающимся голосом попросила:

– Пива и секса! Хочу сразу трех белых мужчин!

– Желание женщины для меня закон! – щелкнул босыми пятками Филипп и склонил голову.

– Вы джентльмен! – объявила на весь пляж дама, которой было никак не меньше тридцати лет.

В подтверждении своего высказывания, дама громко икнула.

– Быстро на борт! Едем удовлетворять даму! – скомандовал Филипп, перепрыгивая через высокий борт катера.

Лорд с Мерком не заставили себя ждать, и с не дюжей сноровкой прыгнули в катер, разместившись на второй банке, которая располагались в метре от первого ряда.

На первой банке, рядом с пьяной в стельку блондинкой уселся Филипп и гордо посмотрел на свою соседку.

– Аполлон! Отвезите меня домой! – скомандовала дама, засыпая за рулем.

Невежливо отодвинув представительницу прекрасного пола влево от руля, Филипп уселся на место рулевого.

Мотор завелся от легкого прикосновения к синей кнопке.

Взревев мощными двигателями, катер задним ходом отошел на три метра от берега и стал осторожно разворачиваться.

– Давай на выход из лагуны и держи курс сто семнадцать! – крикнул Филипп, держа мобильный телефон перед глазами.

Катер в длину имел больше десяти метров, и развернуть его в маленькой лагуне требовало немалых усилий.

– Иди на нос, смотри глубину! – крикнул Филипп Мерку, стоя во весь рост.

Лорд в это время быстро набирал длинный телефонный номер.

Прижал мобильник к уху, Лорд секунд десять послушал и коротко по-английски приказал:»Взрывайте!»

Мерк, как кошка, перепрыгнул через ветровое стекло и, усевшись на носу, стал внимательно смотреть в воду.

Бирюзовая вода бухты давала возможность просматривать море метров на шесть в глубину.

Подняв обе руки вверх, Мерк ладонями командовал движением катера.

На самых малых оборотах катер шел по извилистой протоке, проходя всего в сантиметрах десяти от острых скал по обеим сторонам узкого прохода.

«Действительно пьяниц Бог хранит!» – промелькнула в голове у Филиппа быстрая мысль и в этот момент протока кончилась.

Катер вышел в большую лагуну, выход в открытый океан которой прикрывал невысокий, всего в полметра высотой коралловый риф.

Высокая волна перехлестнула риф и широким фронтом покатилась по всей лагуне.

– Надо дождаться высокой волны и на полной скорости перескочить через риф, – не открывая глаз, посоветовала блондинка.

– Мерк! Хватай даму и на корму! – приказал Филипп, увидев впереди, высокую, метров в пять высотой, ровную волну, катящуюся из океана.

Взяв вправо, по широкой дуге, Филипп начал разгонять катер.

Волна подходила все ближе и ближе.

Вот стена морской воды нависла над коралловым рифом, весело кучерявясь барашками пены на вершине, и в этот момент Филипп выжал из мотора все его лошадиные и машинные силы.

Катер прямо подпрыгнул в воздух и наискосок помчался к рифу. Подскочив на волне, ухнул вниз и полого стал спускаться с волны.

Они были в океане.

Глава седьмая

Океан сразу же показал свой свирепый нрав.

Схватив катер поперечной волной, океан понес катер от берега, подбрасывая и ловя, словно мячик от пинг-понга.

Горизонт был изломан гребнями волн и определиться, куда надо плыть не представлялось никакой возможности, тем более, что после своего мастерского прыжка, Филипп уже четыре раза менял направление движения катера, спасаясь от высоких океанских волн.

Остров, с которого они только что сбежали, уже был не виден.

Блондинка перебралась на переднее сиденье рядом с Филиппом и пьяно посоветовала:

– Включи насос.

Филипп не заметил, как на дне катера стала хлюпать вода, которая дошла уже до щиколоток.

Тумблер насоса оказался маркирован кружком с палочкой вытянутой вверх.

Несмотря на ровный гул мощного мотора, Филипп чувствовал потерянность, никчемность своего существования по сравнению с мощью синего океана играющего с катером, как с детской игрушкой.

Редкие облачка золотисто белого цвета стремительно потянулись к солнцу, чуть ниже сбиваясь в плотное серое облако.

– Покатались мальчики, и хватит! – совершенно трезвым голосом сказала блондинка.

– Нам здесь выйти мадам или подождем более подходящее место? – язвительно спросил Филипп, аккуратно восходя на пологую волну высотой не менее шести метров. С ее гребня был хорошо виден остров, который они только что покинули.

– Приглашаю, мальчики, вас всех в гости! До моего дома хода всего двадцать минут хода, а то через час начнется шторм, – заявила блондинка, которую открытый океан моментально отрезвил.

Справа от них американский сторожевой корабль спешил к соседнему острову, расположенному в трех милях южнее острова, который они только что покинули.

Небо начало затягивать тучами и ветер усиливаться. Он уже срывал барашки с волн.

– Лево руля! Курс сто сорок! – скомандовала блондинка, ловко закуривая на ветру от автомобильного прикуривателя, длинную коричневую сигарету.

– Слушаюсь мэм! – четко ответил Филипп доворачивая руль по указанному курсу.

– Прибавь скорость рулевой! – приказала блондинка, натягивая на себя кофточку.

Шорты ей удалось одеть только с третьей попытки.

Проскочив по длинному каналу всего с двумя поворотами, пару кабельтов катер вошел в приличную бухту, берега которой поросли густым лесом с северной стороны. На другой стороне бухты был пологий берег, сплошь поросший мангровыми зарослями. А прямо напротив устья канала расположился высокий бетонный пирс, куда Филипп и направил катер.

Второй каменный пирс показался неожиданно справа от входа в бухту.

– Правь вправо! – скомандовала блондинка, для наглядности рукой показав направление движения.

Ловко притеревшись к пирсу, обитому старыми покрышками Филипп, выключил двигатель.

– Мое место номер восемь! – крикнула блондинка и одним прыжком выскочила на пирс.

– Цифру восемь я видел слева, – флегматично заметил Лорд, похлопав рукой по правому плечу Филиппа.

– Похоже, наша блондинка бросила нас на произвол судьбы, – спокойно констатировал Мерк, перебирая руками покрышки, тем самым, толкая катер к указанному блондинкой месту.

– Должен вам сказать сэр рулевой, что ваше искусство вождение выше всяких похвал, – лениво сказал Лорд, профессионально осматривая окружающую обстановку.

– Мне кажется на сегодня у нас достаточно приключений, – устало заметил Филипп, уронив голову на руль.

– Тебе это только кажется, – обрадовал Мерк, выскакивая на пирс. Головой он кивнул на черный «Фольксваген-пассат», который виляя из стороны в сторону, подъезжал к пирсу.

Ловко накинув концы с катера на причальный кнехт, Мерк завязал с юта сначала один конец, потом с бака второй, и еле успел отскочить в сторону, чтобы не попасть под колеса машины.

– Парни! Давайте в машину, а то в таком виде вы у меня будете самые зверские желания. У меня ладно, но вот любой местный полицейский, точно заинтересуется, откуда такие красивые мужики взялись на нашем острове.

Только сейчас Клим заметил, что день близится к концу.

Солнце, окрасив скалы в темно-багровый цвет, неторопливо скрывается за кронами деревьев.

– Если мадам соблаговолит остановиться перед магазином, мы попробуем привести себя в божеский вид и не оскорблять местных полицейских видом своих голых ног, – заметил Филипп всматриваясь в блондинку через ветровое стекло автомобиля.

– Господин все иронизирует, а за появление на острове не в надлежащем виде, можно сесть в тюрьму на три месяца, – разъяснила блондинка требования местные моралистов-полицейских.

Выехав с пирса на извилистую дорогу, которая вела мимо одноэтажных каменных строений, машина увеличила скорость.

Доехав до развилки, Фольксваген свернула направо и проехав пару километров по пологому подъему, остановились под развесистыми деревьями.

– Давай длинный иди за тряпками, а ты верзила смотри по сторонам: не подойдет ли к нам полицейский! – распорядилась блондинка, отправив Лорда в невзрачный одноэтажный магазин, в окнах которого таращились на прохожих мужские манекены, а Мерка заставив посмотреть в окно.

Едва только Лорд скрылся за стеклянной дверью магазинчика, как блондинка впилась в губы Филиппа страстным поцелуем.

«Нет на нее замполита!» – успел подумать Филипп, прижимаясь левым бедром к сиденью автомобиля.

Блондинка целеустремленно исследовала пространство между ногами Филиппа, заставляя его болезненно взвизгивать.

Видимо оставшись довольной мужскими принадлежностями Филиппа, блондинка откинулась на сиденье и совершенно спокойно, трезвым голосом спросила:

– Парни! Вы откуда свалились в бухту Джошуа?

– Тебе дорогая, очень нужна правда, или хватит сказки южных морей? – в том же игривом тоне спросил Филипп, наблюдая за Лордом выходящим из магазина.

В руках Лорд держал объемистую кожаную сумку.

– Мне собственно все равно, но хотелось бы знать, кого я сегодня подцепила в бухте.

Этот здоровяк сильно смахивает на бандита, блондин тоже, да и у тебя такая рожа, что страшно доверить пуговицу от костюма, не то, что кошелек.

– Мы моряки с русского судна» Успенский». Наняли нас в Киле. У них там что-то случилось с водолазами, а мы в порту ошивались: работу искали, – стараясь сильно не отходить от правды, рассказывал Филипп, затягиваясь чужой сигаретой.

– Ваша коробка ушла в море. Когда она придет обратно неизвестно. У меня есть для водолазов работа, притом хорошо оплачиваемая, – пристально всматриваясь в лицо Филиппа, неожиданно предложила блондинка.

– Куда нырять? – быстро спросил Филипп, чуть поворачиваясь в сторону блондинки.

– Сейчас едем ко мне домой, а утром поговорим на эту тему. Самое главное, что вы не против, поработать на стороне, – закончила разговор блондинка, рывком трогаясь с места.

Приключения на море сейчас показались детскими ужастиками по сравнению с автомобильной поездкой, когда машиной управляла блондинка.

Дорога то резко взбиралась в гору под углом никак не меньше сорока градусов, то ухала вниз, упираясь, в строй пальм, которые в свете мощных фар, казалось, трепетали от страха перед сумасшедшим водителем. Карнизы, огромные замшелые валуны, сдавливали дорогу все сильнее и сильнее.

Справа слышался гул океана, который заглушал ревущий на высоких оборотах двигатель автомобиля.

Блондинка, куря сигарету за сигаретой, не обращая внимания на извилистую дорогу, спокойно рассказывала о своем острове:

– В тысяча семьсот сорок втором году на берег высадились шесть французов и десять африканцев, которые основали поселение Порт-Роял.

Сейшелы в то время практически не посещались судами, и поселенцам на первых порах, приходилось очень сложно, без общения с европейцами.

Но так как природа нашего острова очень мягкая и нежная, то поселенцам пришлось не так туго, как было бы в другом месте. Океан обеспечивал их рыбой в любом количестве, почва родила круглый год. Леса были полны первосортной древесиной, а климат изумительно мягок и лишен болезнетворных возбудителей. Поэтому сейшельцы удивительно мягкие и гостеприимные люди – беззаботные и беспечные. К первым переселенцам присоединились английские эмигранты и острова стали быстро заселяться людьми.

Острова служили постоянным яблоком раздора между французами и англичанами.

После поражения императора Наполеона в войне, Сейшелы окончательно перешли под протекторат Англии.

Весь архипелаг управлялся сначала с острова Маврикий, а потом стал просто колонией «Сейшельские острова».

В тысяча восемьсот тридцать пятом году после отмены рабства, Сейшелы стали привлекать к себе негров, за ними потянулись индийцы, китайцы, японцы. Англичане захватывали рабовладельческие суда, а рабов выпускали на Сейшелах.

Сегодня, у нас на островах, ежегодно устраивают пышные карнавалы, где танцуют креольскую сегу! – повысила голос блондинка, чтобы показать, какой страстный танец культивируется на Сейшелах.

Не дождавшись реакции от пассажиров на свой исторический экскурс, блондинка на тех же повышенных тонах продолжила:

– В этом танце говорит все: тело, поза, движения рук, выражение лица, мимика пальцев. Скоро карнавал, и если вы останетесь подольше на острове, я вам покажу настоящую сегу!

Говорят, наша креольская сега, намного выразительнее бразильской румбы!

Весь этот рассказ происходил под визг покрышек, мелькание обрывов в каком-то сантиметре борта автомобиля.

Сквозь разорванные листья бананов виднелся то отсвечивающий в лунном свете океан, то горящие глаза каких-то животных притаившихся в листве.

– Что означает пираты, зарывающие сундук на почтовой марке? – спросил до сих пор молчащий Мерк.

Филипп с удивлением взглянул на своего товарища, который говорил мало, но всегда по делу.

Он неожиданного вопроса, блондинка снизила скорость со ста сорока километров в час до сотни.

Все пассажиры облегченно вздохнули.

– С нашими островами связано множество пиратских преданий и историй.

Первыми пиратами, нашедшие пристанище на наших берегах были арабские морские разбойники.

Так как, губернаторы островов были умные люди, то они охотно принимали пиратов у себя, конечно за определенную долю награбленного, которую отправляли в метрополию. До сих пор на наших картах есть названия: на острове Маэ – «Пиратская пещера», есть присвоенное небольшому островку имя пирата восемнадцатого века Жана Франсуа Одуля. Не знаю, чем он так прославился, но его именем назван остров.

Считается, что главные пиратские сокровища спрятаны в скалах бухты Бель-Омбр.

У нас даже есть единственный в мире частный остров, по преданиям битком набитый сокровищами.

Хозяин острова, когда он только купил его, взял кирку и ударил о землю, решив сразу начать поиск сокровищ. С соседней пальмы рядом с его головой тотчас упали два кокосовых ореха.

Больше хозяин сам не копал, а только сдает остров в аренду кладоискателям.

Дорога пошла круто вниз.

На самом берегу океана, перед небольшой лагуной высился трехэтажный особняк весь расцвеченный электрическими огнями.

Решетчатые ворота перед домом открылись, и машина въехала прямо на зеленую лужайку перед домом.

– Когда я купила этот участок, то тут простирались дикие джунгли.

По краям лужайки я посадила банановые и манговые деревья, папайя, хлебные деревья.

Давайте поднимемся наверх, на третий этаж, – предложила хозяйка, проходя вперед.

Справа от большого холла обнаружились двери лифта, распахнувшиеся, едва путешественники подошли к створкам.

Лифт бесшумно вознес на третий этаж на огромную веранду с широченными настежь открытыми окнами.

На низком столике стояли холодные фруктовые соки, большая ваза с кубиками льда, блюдо с орешками. У противоположной стороны стоял включенный плазменный телевизор размерами два на метр. В свете телевизора, Филипп увидел три семейства гекконов, сидевших на потолке комнаты в разных углах.

Приклеившись вверх ногами к потолку, три больших геккона демонстрировали целые выводки малюсеньких геккончиков.

Увидев недоуменный взгляд Филиппа, блондинка пояснила:

– Гекконы живут в каждом доме. Они питаются пауками, бабочками и многоножками. Это очень древнего происхождения животные, благодаря специальным лапам, могут висеть вниз головой и также ходить.

Мерк и Лорд исчезли на минуту и появились за столом в новых джинсах и гавайских рубахах.

Филипп, одетый в только в шорты, переодеваться не стал, пройдя вперед установился около открытого окна, с наслаждением вдыхая тропический воздух.

– Сейчас подадут очень интересную рыбу, морского окуня под названием «буржуа», – жестом показывая на стул рядом с собой, выдала дама, чувствуя себя за столом полноценной хозяйкой.

Темнокожий слуга в белом костюме с черной бабочкой подал на стол блюдо, размером с автомобильное колесо. На блюде вольготно разлеглись пять полуметровых морских окуней, с которыми очень быстро разделалась толстая белая служанка, положив на тарелки перед каждым гостем большой кусок сочного белого мяса.

Рядом с тарелкой каждого гостя находились небольшие керамические вазочки с красным соусом.

Служанка внимательно осмотрела каждого гостя и величаво удалилась, не спрашивая разрешения у хозяйки.

Поймав на себе пытливый и властный взгляд этой странной служанки, Филипп внутренне поежился, но постарался выбросить тревожные мысли из головы.

Наученный горьким опытом общения с местными приправами, Филипп только слегка капнул соус на рыбу, но и этого оказалось достаточным.

Во рту как будто взорвалась граната. Холодный манговый сок придушил пожар, но не до конца. Большой кусок жирного цыпленка сразу приглушил жжение и больше Филипп не рисковал пробовать местные приправы. Переведя взгляд на Мерка, Клим усмехнулся.

Мерк лихо опрокинув в рот двести граммов виски, запил его стаканчиком с приправой и спокойно продолжил есть цыпленка.

– Ваш товарищ настоящий мужчина. Где вы так научились пить виски? – заинтересовалась блондинка, пододвигая Филиппу стакан с выпивкой.

– Извините мадам. Если мне завтра идти под воду, то нельзя пить спиртное и есть бобовые культуры, капусту и всякие не знакомые организму фрукты и овощи.

– Почему? – округлила и без того большие глаза блондинка.

– Начнет пучить живот, а под водой это смертельно опасно, – туманно ответил Филипп, не вдаваясь в подробности.

– Но женщин вам иметь перед погружением можно? – еще больше округлив глаза, негромко спросила блондинка.

– Строго в гомеопатических дозах, – уверенно ответил Филипп, погладив блондинку значительно выше колена. Кожа у блондинки была нежная и шелковистая. От нее еле заметно пахло мускусом, который перебивал запах виски, сигарет и приправы, прямо нафаршированной красным перцем.

– Время уже позднее, давайте ложиться стать, – предложила хозяйка, недвусмысленно беря Филиппа за руку.

Как только они вышли за дверь обеденного зала, блондинка сразу впилась в губы Филиппа страстным поцелуем, повиснув у него на шее. Через минуту оторвавшись, отошла на шаг в сторону, окинула собственническим взглядом Филиппа с головы до ног и взяв за руку, потащила за собой по коридору. Сразу за поворотом начиналась мраморная лестница, ведущая вниз.

Обняв Филиппа за талию, блондинка потащила его вниз, недвусмысленно подталкивая бедром. На площадке второго этажа, блондинка толкнула высокую стрельчатую деревянную дверь и посторонилась, пропуская Филиппа вперед.

Огромная кровать занимала всю середину большой комнаты, больше похожей своими размерами на гимнастический зал.

Подняв глаза на потолок, Филипп обнаружил парочку гекконов, которые внимательно наблюдали за ним. У правого геккона торчали из пасти широкие перламутровые крылья бабочки.

– Сэр предпочитает традиционный секс или сторонник мазохизма? – спросила блондинка, раздвигая дверцы шкафа купе, где висели цепи, плетки, наручники, африканские маски.

– Сэру угодно сначала принять душ, после долгого трудового дня и смыть с себя пыль и песок, – заметил Филипп, обшаривая глазами высокие стены до потолка покрытые панелями темного полированного дерева.

Подняв с подушки пульт дистанционного управления, блондинка направила его на деревянную панель.

С легким щелчком панель отошла в сторону, открыв дверь в ванную, сплошь покрытую зеленым кафелем. Даже небольшой круглый бассейн, в углу, тоже был облицован зеленым кафелем.

Быстро помывшись, Филипп аккуратно сложил рубашку и шорты, стараясь положить их так, чтобы пистолет был незаметен. Зубы Филипп почистил пальцем, не зная, какую из десятка разноцветных зубных щеток можно использовать по прямому назначению.

Решив, не обременять себя лишней одеждой, Филипп сделал первый шаг и сразу попал в жаркие объятия блондинки, которая, не тратя времени на разговоры, впилась в него страстным поцелуем.

Дальше все пошло по накатанной схеме.

Позы сменяли одна другую, слышались вскрики женщины, ее лепет, на языке, явно отличным от английского.

Через три часа, вытянувшись на кровати рядом с Климом, блондинка совершенно трезвым голосом спросила:

– Ты слышал о Сейшельском орехе?

– Что-то смутное. Он страшно дорогой и растет только в одном месте на Сейшелах.

– Еще задолго до открытия Сейшельских островов слава о «коко де мер» разошлась по всему свету. «Коко де мер» – морской орех, океанские течения прибивали его к арабским и индийским берегам.

Гигантские сдвоенные орехи необычайной формы, повторяющие очертания женского тела очень дорого ценились во всем мире. Легенды утверждали, что растут они на огромных деревьях, растущих на дне океана, которые охраняет стая огнедышащих драконов. Только раз в день, когда драконы одновременно поедают рыбу, плоды деревьев уплывают в открытый океан и их разносит по всему свету.

Легенды наделяли «коко де мер» чудесными свойствами, начиная от секрета вечной молодости и кончая возможностью нейтрализовать любые яды. Перемолотые вместе с носорожьим рогом орехи лечили практически все болезни!

Существовала специальная стража, которая каждый день обходила побережье острова и собирала орехи. Утаившего орех человека, сразу убивали без всякого судебного разбирательства.

Цена за один орех достигала стоимости судна с пряностями, со всем содержимым трюма.

Один из Габсбургов посулил за орех четыре тысячи золотых флоринов!

Орехи растут только в единственной роще на острове Праслен и больше нигде в мире.

Я вырастила четыре пальмы на моем острове, но сейчас мне необходимо еще два ореха для новой посадки. Лучше конечно три, но, в крайнем случае, хватит и двух.

Несмотря на то, что остров Праслен находится всего в двадцати милях от острова Маэ, его прекрасно охраняют.

– Не проще ли купить орех у охранников? – спросил Филипп, понимая, куда клонит коварная блондинка.

– Сорванный орех надо в течение суток посадить в специальную легкую вулканическую землю. Лучше через двенадцать часов. Я дам тебе по миллиону долларов за каждый орех, или убью тебя и твоих товарищей, если ты откажешься, – спокойно пообещала блондинка, глубоко затягиваясь сигаретой.

– Похоже ты не оставляешь мне выхода, – заметил Филипп, внутренне поеживаясь.

Переход от любовных утех к сугубо деловым отношениям оказался чрезвычайно болезненным.

– Я нанимала для аналогичной операции морских тюленей из Америки. Из трех человек, вернулся только один и принес два ореха, – спокойно пояснила блондинка.

– Это очень непростое дело и прежде надо хорошо подготовиться, иметь специальное оборудование, в том числе и подводные буксировщики, – пояснил Филипп.

Взяв со столика сигарету, по русской привычке помял ее, закурил от золотой зажигалки и только после этого спросил:

– На сколько миль, можно реально подойти к побережью острова, на обычном корабле, не вызывая подозрений? – садясь на постели по – турецки.

– На острове Праслен установлена двенадцатимильная запретная зона. Местным жителям разрешают подойти на пять миль, но ни в коем случае, не ближе к острову. Там много рифов, но у меня есть военная американская гидрографическая карта и специальная лоция острова, – быстро ответила блондинка.

– Все равно надо не меньше двух дней, чтобы алкоголь вышел из организма моих товарищей.

Надо сплавать на остров Фе за нашим аппаратом. Еще нужны гидрокостюмы, компаса, глубиномеры и желательно акваскопы и аквафоны.

– Не волнуйся, все уже привезли. Много оборудования осталось от американских морских тюленей Завтра ты посмотришь на оборудование, а потом мы слетаем на мой остров, я покажу тебе кое-что, что очень тебя заинтересует.

Увидев, вытянувшуюся физиономию Филиппа, блондинка коротко хохотнула и добавила:

– Не волнуйся это не тот остров, где растут мои орехи, у меня несколько собственных островов.

Одна фраза, мельком сказанная блондинкой, очень не понравилась Филиппу, но он не стал акцентировать на ней внимание.

Глава восьмая

От американских «тюленей» остались три английских аппарата «Оксимакс», три гидрокостюма, два подводных пистолета Барра и один Хеклер-Кох – второй и самое главное, что наводило на определенные подозрения: три профессиональных ножа боевых пловцов «Атак», стоящих на вооружении силз США.

Филипп с Лордом мельком переглянулись, прекрасно понимая, какая судьба постигла хозяев всего этого богатства.

Боевой пловец срастается со своим ножом, который является неотъемлемой частью его тела, такой же необходимой, как рука или нога.

– Оборудование хорошее, но мне необходима моноласта, в которой я привык плавать. Ребятам организуйте хорошую сауну сейчас и вечером. Надо быстрее выгнать алкоголь из крови. Кормить только мясом. В рационе должна быть говядина, курятина, баранина. Никаких острых приправ, капусты круп. Все это касается и меня тоже.

– Почему нельзя есть острые приправы? – задала вопрос блондинка, дергая Филиппа за левую руку.

– Перец вызывает расширение сосудов. У мужчин он вызывает расширение вен прямой кишки и заднего прохода. Если под водой у пловца будет такая патология, то шансов не всплыть у него в три раза больше, чем у здорового человека.

– Откуда ты так много знаешь о подводниках? – спросила блондинка, усаживаясь в уже знакомый катер.

Филипп заметил, что на месте рулевого сидит здоровенный креол.

Лет тридцати на вид, ростом под два метра, грубое лицо все иссечено боксерскими шрамами. Рукава короткой майки не скрывали мощных бицепсов, спина тоже бугрилась мышцами и была напряжена.

Мы сейчас пройдем мимо острова Праслен и ты посмотришь наяву, как можно подойти к нему.

Собственно в саму рощу тебе соваться не следует.

– Почему не следует? По-моему гораздо проще залезть на пальму и нарвать орехов, – сыграл под дурачка, Филипп.

– Ты, в самом деле, такой наивный или придуриваешься Джеймс? – спросила блондинка, назвав его по имени, который был обозначен в паспорте покойного каратиста.

– Неудобно все-таки, ты мое имя знаешь, а я даже не знаю, как к тебе обращаться, – пожаловался Клим, смотря, как ему представлялось нежно, на предмет своей ночной страсти.

Блондинке это понравилось. Жеманно улыбнувшись, она протянула пухлую ладошку для поцелуя и, стараясь перекричать шум работающего мотора, крикнула: «Элоиза».

– Задача в том, что определить зрелый плод этой пальмы довольно сложно. Даже доктор наук, который у меня на острове занимается выращиванием этих пальм, не может этого сделать без помощи ультразвукового сканирования. Как только он проводит сканирования, так плод становится нежизнеспособным. Падают же с дерева только спелые плоды, так что задача несложная: выйди на пляж и собери плоды.

Вот слева этот остров. Не смотри на него так открыто, не надо привлекать лишнего внимания к нашему катеру, – попросила Элоиза, снова дергая Филиппа за руку.

Филипп хотел встать, но тяжелая рука легла на его плечо, придавив к сиденью.

Оглянувшись, Филипп увидел высокого седого негра, неслышно появившегося сзади.

По всей видимости, он вышел из каюты внутри катера и теперь стоял за спиной своей хозяйки.

– Когда ты вчера изображала пьяную в стельку дамочку, эти двое были на катере? – только сейчас «догадался» Филипп.

– Конечно, дорогой. Не могу же я позволить дать изнасиловать себя помимо собственного желания, – уверенно ответила Элоиза, повернувшись к Филиппу лицом.

– Мне надо слетать на еще один мой остров, а ты, наверное, хочешь посмотреть на него. Это поистине райский уголок. У моего приятеля Джейка есть небольшой самолет, на котором мы часа за полтора долетим до острова.

Все видеоматериалы, карты острова Праслен ты получишь завтра или сегодня, если позволит время.

Элоиза щелкнула пальцами, и на колени Филиппа седой негр, положил небольшой ноутбук.

– Надеюсь, ты умеешь обращаться с этой игрушкой? – спросила Элоиза, пристально всматриваясь в Филиппа.

– Так чуть-чуть, на уровне обычного пользователя персонального компьютера, – ответил Филипп, мельком глянув на крышку, на которой красовались выбитые золотом буквы «НР».

– Твоих ребят сейчас парят, массируют и ублажают мои девочки. Думаю, к вечеру в их крови не останется ни капли спиртного, – пояснила Элоиза, судьбу Лорда и Мерка.

– На глубине даже остаточные явления алкогольной интоксикации могут привести в летальному исходу, – снова выдал порцию информации о физиологии подводников Филипп.

– Интересно, где ты получил образование? – небрежно спросила Элоиза.

По тону сразу стало понятно, что отвечать на этот вопрос надо быстро и по возможности правдиво.

– Кончил кораблестроительный институт по специальности инженер-механик. Очень хотел пойти в море, но у нас инженеры сейчас никому не нужны, вот пришлось наняться матросом с выполнением обязанностей водолаза, – объяснил Филипп свой статус на судне.

– Откуда у тебя американский паспорт? – быстро спросила Элоиза.

Филипп понял, что его вещи ночью вполне профессионально обыскали и наличие у него в кармане огнестрельного оружия, ни для кого не является секретом.

– Нашел в море, – туманно ответил Филипп, нисколько не погрешив против истины.

– А твои парни тоже водолазы?

– Я водолаз – инструктор, а они просто легководолазы! – гордо сказал Филипп.

– Ты хочешь сказать, что они не нужны для проведения нашей операции? – обрадовано спросила Элоиза, хищно улыбнувшись.

– Под воду нельзя ходить одному. Тебе, наверное, известно, что даже «тюлени» ходят парами и тройками. Под водой может случиться всякое и надо, чтобы рядом был обязательно опытный напарник. Может схватить судорога, напасть акула, скат, осьминог.

– Но у вас же есть подводный автомат? – показала свою осведомленность в оборудовании, спрятанном на берегу Элоиза.

– Против акулы автомат слабая защита.

Когда я в первый раз вышел в океан, то решил поймать акулу на крючок. Еще в институте мы ходили на практику на больших кораблях.

Сказано – сделано. Пошел на камбуз взял кусок мяса, насадил на крюк и на тросе за борт. Трос, конечно, был привязан к лебедке, которая стояла на корме. Минут через пять рыбка клюнула. Акула попалась небольшая метра четыре длиной, – голубая. Я где-то читал, что если акулу перевернуть брюхом кверху, то она сразу дохнет. Ничуть не бывало! Как говорил наш русский писатель Кузьма Прутков: «Если на клетке слона, увидишь надпись «Лев» – не верь глазам своим!» – процитировал Филипп знаменитого русского писателя и вытряхнув из пачки сигарету, прикурил ее.

Сделав пару затяжек, Филипп продолжил рассказ, не забывая внимательно посматривать по сторонам:

– Вытащили мы рыбку на палубу, растянули ее.

– Как растянули на палубе? – недоверчиво спросила Элоиза.

– Трос с крюком пропустили через ролик лебедки, установленный на палубе, а на хвост накинули петлю и тоже растянули второй лебедкой. А рыбка то наша бьется, не хочет помирать. Били ее багром по голове, пока не сдохла.

Взял я острый нож с камбуза и решил разрезать ей живот.

Начитался приключенческих романов, что у акул в животе можно найти много интересного, начиная с бутылки с вложенной внутрь запиской и кончая сумкой с бриллиантами.

А нож не режет! У нее такая кожа, что обычный нож не режет.

– А твой, который ты носишь на ноге, сможет? – с загоревшимися глазами, спросила Элоиза.

Филипп хотел сказать, что этот нож может разрезать не только акулий живот, но и перерубить стальную пятимиллиметровую проволоку, не оставив на лезвии даже следа, но вовремя прикусил язык.

– Не знаю, не пробовал им акул резать.

Это так по мелочи, колбаску порезать, хлеба кусочек покрошить, огурчики, помидорчики почистить, – пояснил Филипп назначение боевого ножа.

– Хватит переливать воду из стакана в чашку! – заметила Элоиза, едва катер начал поворачивать вправо, готовясь зайти в бухту на коралловом острове.

Бетонная посадочная полоса тянулась начинаясь от пляжа бухты на противоположный край острова.

Едва только катер причалил, как на маленьком, несерьезном самолетике, по сравнению с которым, даже Ан-2, казался реактивным лайнером, открылась дверца. Оттуда высунулся черноволосый красавец с висячими усами и что-то громко закричал, махая, рукой.

– Плохая метеосводка, надо срочно лететь! – тоном не допускающим возражений, рявкнула Элоиза, сейчас больше похожая на старорежимного старшину, чем на кроткую козочку, которой она старалась быть ночью.

Усевшись на переднее сиденье самолета, Элоиза со злостью захлопнула дверцу, нимало не заботясь, уселись ли пассажиры на заднем сиденье.

Зажатый между седым негром и мускулистым рулевым, Филипп успел только кинуть прощальный взгляд на катер, который вытаскивали на сушу, на тележке, двое мужчин, невесть откуда взявшиеся рядом с катером.

Развернувшись по широкой дуге, самолетик пробежал метров пятьдесят, выскочил на бетонную полосу, снова развернулся. Игрушечный летательный аппарат легко взлетел на воздух, пробежав всего метров триста по взлетной полосе.

Красиво развернувшись над островом, который представлял собой сплошное белое пятно, насквозь прорезанное посадочной полосой, самолет пошел строго на запад.

Единственно оживляли остров десяток пальм с ярко-зелеными кронами и остроконечный домик, под красной крышей, с большой тарелкой спутниковой антенны на коньке.

– Эту полосу построили американцы во время второй мировой войны. Под землей находится командный пункт и две емкости с горючим, – пояснила Элоиза, сразу же заговорив с пилотом – черноволосым креолом.

Пилот яростно жестикулировал, рассказывая сидящей рядом женщине смешные истории, временами бросая штурвал.

Видимо, он действительно смешно рассказывал, так как, покосившись на своих спутников, Клим заметил, что они время от времени улыбались.

Пилот оказался не только разговорчивым, но и опытным. Найдя спокойную полосу в воздухе, где самолет почти не качало, он совсем бросил штурвал и что-то живо рассказывал Элоизе, на заставляя ее заливисто смеяться.

Несмотря на крохотные размеры самолетика, они довольно быстро удалились от острова и минут через пять, земля совсем скрылась из вида.

Под ними простирался только безбрежный океан, покрытый волнами с белыми барашками на гребнях.

Через два часа, во время которых, Филипп успел подремать, положив голову на мускулистое плечо рулевого, самолетик начал снижение, спускаясь на гористый, весь поросший лесом небольшой островок.

В середину острова вдавалась длинная бухта, похожая на стрелу.

Глава девятая

Самолетик взревел двигателями и в крутом пике пошел на посадку, прямо на белоснежный пляж.

Прокатившись по берегу метров четыреста, самолетик остановился, и пилот выключил двигатель.

Их сразу охватила такая тишина, от которой зазвенело в ушах. Не слышно было, ни единого звука. Не щебетали птицы, не посвистывал ветер, не было даже слышно шороха волн, которые лениво лизали берег в двух метров от самолета.

Филипп потряс головой, сглотнул, стараясь выровнять давление в евстахиевых трубах.

Покосившись на седого негра, Филипп заметил, что тот широко зевает. Рулевой тоже зевал, раздирая рот, подобно ревущему льву.

– Мадам! Вашим людям плохо! – пояснил Клим, открывая дверцу.

В салон сразу ворвался влажный ветер с океана, и охранники затрясли головами, приходя в себя.

– Вы слишком резко снижались. У людей могли лопнуть барабанные перепонки! – заметил Филипп, тоже непроизвольно зевнув.

– Тут иначе нельзя. Только при резком пикировании можно зайти на пляж. Если полого снижаться, то порывом ветра может кинуть самолет на деревья, – извиняющимся тоном пояснил красавчик-пилот, перегибаясь в сторону своей пассажирки.

Открыв дверцу, пилот с немым обожанием посмотрел на Элоизу, показывая, что он весь в ее власти.

– Значит, пассажирам надо давать кислородные маски. Вы рискуете потерять охранников. У них не в порядке внутреннее ухо и недостаточное мозговое кровообращение, – констатировал Филипп, заметив серое лицо негра.

Рулевой тоже был не лучше. Несмотря на открытую дверцу салона, он беспрестанно зевал, выворачивая челюсти, делая короткие глотательные движения.

Резкий удар ребром ладони по диафрагме, заставил рулевого вскинуться, обиженно посмотреть на Филиппа и перестать зевать.

– Извини за удар друг! Я просто нормализовал тебе работу сердца! – добродушно заметил Филипп, внимательно наблюдая за негром, которому становилось все хуже и хуже.

Вскинувшись, негр закатил глаза и обмяк, откинувшись на спинку сиденья.

– Быстро на берег! – скомандовал Филипп, выкидывая рулевого из кабины.

Взвалив негра на плечо, Филипп побежал с ним на берег. Аккуратно спустив негра на песок, начал проводить непрямой массаж сердца, усиленно растирая поросшую седым волосом мускулистую грудь.

Безжалостно располосовав брюки и трусы, распоров рубашку на негре, Филипп минут пять возился с грудью негра и только когда тот самостоятельно задышал, встал с колен.

Подойдя к воде, Филипп не спеша умылся, и вложив нож в ножны на ноге, пошел к самолету.

– Вы оказывается не только умеете нырять под воду, но и лечить людей, – с уважением заметила Элоиза, вылезая из самолета.

– Вашему охраннику необходимо сделать кардиограмму. Хорошо бы дня три – четыре полежать ему в холодке, не выходя на солнце, – заметил Филипп, осматриваясь вокруг и ища прохладное место.

Презрительная гримаса тронула полные губы блондинки.

Сейчас при дневном свете, Филипп заметил и паучьи лапки вокруг глаз и дряблую кожу на шее. Теперь Элоиза не казалась ему такой молодой.

Вертикальная морщина прорезала высокий лоб Элоизы и женщина коротко скомандовала на незнакомом языке, махнув рукой пилоту, который, весело подпрыгивая, побежал за блондинкой.

– Бери за плечи! – приказал Филипп креолу, беря за ноги негра, который лежал на самом солнцепеке.

– Слушаюсь сэр! – на довольно сносном английском, ответил креол, беря своего напарника за плечи.

В тени деревьев было прохладно. Легкий морской бриз приносил с берега прохладу, охлаждая разгоряченные лица.

– Принеси из кабины чехлы с сидений, надо положить больному под спину, – попросил Филипп, внимательно всматриваясь в лицо негра.

– Ты с Леоном держись поосторожнее. Он парень резкий и опасный, – предупредил негр, едва креол скрылся в кабине самолета.

– Сейчас я его озадачу, и мы с тобой поговорим, – предложил Филипп.

Негр, в знак согласия, еле заметно махнул ладонью.

– Надо закрепить самолет, чтобы его не унесло ветром! – напомнил вслух Филипп, едва негр был уложен на чехлы с самолета.

Под голову Филипп заботливо уложил еще один свернутый чехол, аккуратно поправив голову больного.

– Ничего с ним не будет! – уверенно сказал Леон, ложась на спину.

– Если самолет поломается, то придется здесь надолго остаться. Остров миль пятьсот от Маэ отстоит? – наобум спросил Филипп.

– Тысяча триста морских миль! – не открывая глаз, заметил Леон и широко зевнул.

– Пойдем закрепим самолет, – попросил Филипп, подходя к Леону.

– Тебе надо, ты и закрепляй вонючий опоссум! – рявкнул Леон и лежа ударил Филиппа в живот ногой.

Вернее попытался ударить. Нога Леона моментально попала в захват. Перехватив ногу, Филипп зацепил пальцами большой палец босой ноги и стал медленно его выворачивать, заставляя креола перевернуться на живот.

– Сломать тебе палец за хамство, что ли? – задумался вслух Филипп, сильнее выворачивая палец.

Креол взвыл на весь лес.

– Можно порвать тебе жилу на голеностопе или под коленкой или еще чего, – размышлял вслух Филипп, перехватив ногу в районе щиколотки и резко ущемив ахиллесово сухожилие креола.

Креол завыл еще сильнее. Чувствовалось, что он вот-вот заплачет.

– Еще раз дернешься, сделаю калекой на всю жизнь, – пообещал Филипп, отпуская ногу, но, не сводя с креола внимательного взгляда, сторожа каждое движение противника.

– Ты все равно не жилец! Хозяйка убьет тебя, как только из-под воды вылезешь! А я буду жить и трахать много женщин, а твои кости сгниют на дне! – крикнул креол и вскочив на ноги, со скоростью хорошего спринтера рванул в лес.

– Извини друг, но надо действительно принайтовать самолет к берегу, иначе порывом ветра его снесет либо на деревья, либо в воду, – пояснил Филипп, оставляя больного под деревьями.

Филипп подспудно чувствовал, что самолет ему очень скоро понадобится. Это был единственный шанс быстро сбежать с острова, куда его так предательски заманили.

Глава десятая

Бухта тонкого троса нашлась под пассажирским сиденьем самолета. Там же Филипп обнаружил санитарную сумку с крестом на крышке и незнакомый пистолет с навинченным глушителем. Выщелкнув из рукоятки обойму, Филипп пересчитал патроны. Их оказалось ровно тринадцать штук. Патроны были необычной формы с двухцветной окраской пуль.

Пистолет уютно устроился в санитарной сумке, прикрытый увесистой пачкой лекарственных упаковок, перетянутых желтой резинкой.

Ни продуктов, ни питьевой воды на борту не оказалось.

Выстрогав шесть метровых колышков, Филипп укрепил самолет на берегу, вбивая деревяшки в твердый песок, невесть как, оказавшимся на борту самолета гидравлическим автомобильным домкратом необычной конструкции.

Через двадцать минут, самолет был жестко закреплен на берегу по всем правилам крепления негабаритных грузов.

Снова заскочив в кабину, Филипп заметил небольшой мобильный телефон, лежащий на полу.

Посмотрев по сторонам, Филипп быстро набрал номер Лорда и, дождавшись ответа, быстро проговорил, наклоняясь к самому полу кабины по-русски:

– Быстро сваливайте! Мы попали в плохую компанию!

Отключив телефон, Филипп снова начал действовать.

Помахивая санитарной сумкой, Филипп пошел к оставленному под деревом негру.

Едва он подошел, как из кустарника вышло трое рослых молодых парней, в одном из которых он узнал недавно обиженного креола.

Леон что-то горячо говорил двум смуглым парням вооруженным длинными мачете, в деревянных ножнах висевшим на правом боку.

– Ты белай! Леон говорит, что ты Джима избил и он теперь мертвый! Потом Леона, нога хватал и хотел ломать, но он вырвался, – спросил на ломанном английском языке, высокий, на голову выше Филиппа смуглый парень, со шрамом на верхней губе.

– У вашего товарища очень плохо с сердцем. Давайте, я посмотрю, какие лекарства в сумке есть, надо срочно помочь Джиму. А потом, продолжим наш интересный разговор, – попросил Филипп, боковым зрением фиксируя движения пришельцев. Пока троица спокойно стояла месте, не делая лишних движений. Присев рядом с лежащим негром, лицо которого стало опять пепельно-серым, Филипп расстегнул упаковку.

В свертке нашлась упаковка нитроглицерина, две таблетки которого, Филипп засунул под язык негра, предварительно разжав стиснутые зубы своим ножом.

Мельком, Филипп перехватил завистливый взгляд, брошенный вторым, более щуплым молодым охранником на сверкающее лезвие.

Джим задышал ровнее.

– Подержи голову! – попросил Филипп, старшего охранника, в лице которого обнаружились все черты индийца. Тонкий нос, агатовые глаза и длинные аристократичные пальцы рук. В лице второго охранника было много негритянских черт. Выпяченные толстые губы, широкий нос и плотная шапка кудрявых волос на голове, тогда, как у первого охранника волосы были прямые и длинные, перехваченные сзади кожаным ремешком.

Индиец безропотно подержал голову негра, пока Филипп сворачивал чехол в более тонкую трубку. Подложив чехол под голову, Филипп заметил, что негр задышал более спокойно. Лицо негра почернело и приобрело почти нормальный цвет.

– Давайте отойдем метров на двадцать от больного, и будем там решать наши вопросы. Ему надо немного поспать. Сейчас ему вредно волноваться, – предложил Филипп, складывая лекарства в санитарную сумку.

Встав на ноги, Филипп не оглядываясь, пошел в сторону берега бухты, справедливо полагая, что если придется драться, то лучше это делать на твердом коралловом песке, плотность которого он успел оценить, вбивая в него колья, для крепления самолета.

– Моя предлагает честный, мужской драка. Твоя против Леона, – предложил индиец, барабаня тонкими пальцами по отполированной деревянной ручке мачете.

Это движение ясно показывало, что может последовать в случае отказа.

Молодой охранник вытащил до половины мачете и старательно гладил темной рукой отполированное до зеркального блеска широкое лезвие.

– Хорошо пусть будет честная драка! Вы садитесь вон там, и спокойно наблюдаете оттуда за ходом поединка, – показал Филипп место под крылом самолета.

– Ножа надо снять, – предложил молодой охранник, протягивая руку, за понравившейся ему вещью. От волнения черная рука охранника мелко дрожала. Филипп заметил, как толстый язык, быстро облизал обе губы, делая круговое движение. Можно было не сомневаться, что попади нож в руки молодого охранника, Филипп его никогда больше не увидит.

– Нельзя нож снимать! Это тотем! – возразил Клим, воздевая руки вверх, как бы призывая в свидетели Всевышнего.

– Так нельзя драться! У одного нож есть, а у другого нет, – возразил индиец.

– Правильно старший говорит! – поддержал молодой охранник.

– Я завяжу нож веревкой, чтобы нельзя было сразу вытащить его из ножен, – предложил альтернативный вариант Филипп, знаком подзывая индийца к себе.

Молодой охранник сразу рванул из из-под крыла самолета к Филипп, явно намереваясь совершить какое-то заранее обговоренное с коллегами действие. На его лице огромными буквами было написано:

«Обмануть! Забрать такую красивую вещь себе!»

– Стоять! – раздался негромкий крик из-под деревьев. Несмотря на тихий возглас, охранники услышали и как вкопанные остановились на месте, не добежав пяти метров до Филиппа.

Джим, приподнявшись на локте, внимательно наблюдал за всеми, щуря черные глаза.

– Белый сегодня два раза спас мне жизнь. Леон хочет драться – пусть дерется.

Белый! Я посторожу твой нож. Если ты победишь, то нож вернется к тебе, если победит Леон, он тебе больше не понадобится. Леон чемпион островов по контактному карате.

«Контактное карате, это конечно серьезная штука, но я сильно сомневаюсь, что бы тебя на твоих зеленых островах учили русбою, тем более науке убивать людей пустыми руками!» – подумал Филипп, вытаскивая из ножен нож.

Короткий взмах правой рукой, и нож, пролетев двадцать метров, вонзился в ствол дерева, прямо над головой Джима.

Охранники коротко ахнули. Они всплеснули руками и быстро залопотали на своем языке, ни слова из которого, Филипп не понял. Но по их поведению было ясно, что они обсуждают мастерский бросок Филиппа.

– Если бы он хотел убить тебя ножом, то твой душа уже говорил с бабушки и дедушки наверх! – сказал по-английски индиец, воздев к небу указательный палец правой руки.

– Нож любой дурак может кинуть, а голыми руками, на островах любого завалю! – хвастливо крикнул Леон скидывая с себя рубашку и джинсы.

Филипп, следуя примеру своего противника, снял с себя рубашку и шорты, не торопясь, отнес их к Джиму, заметив, что сейчас, лицо негра, приобрело нормальный черный цвет.

– Будь осторожен у него очень сильная левая рука и локоть! – прошептал Джим одними губами.

Филипп даже не стал кивком благодарить негра, понимая, что за каждым его движением следит три пары враждебных глаз.

Идя к месту схватки, Филипп разминал все тело, с неудовольствием отмечая, как скрепят суставы и болью отзываются связки.

Креол был хорош. Узкая талия, мощный кирпичиками пресс и широкие плечи, говорили о том, что перед ним серьезный противник. Сощуренные черные глаза ловили каждое движение Филиппа, а мощные мышцы, так и перекатывались под смуглой атласной кожей.

С громким криком, креол кинулся на Филиппа, нанося короткие резкие удары. Филипп, делая вид, что с трудом блокирует быстрые удары своего противника, нарочито неловко передвигаясь по песку, старался понять какой противник перед ним.

Видно было, что креол прошел хорошую школу, но удары держал не аккуратно, больше надеясь на свою молодость и разницу в весе. Весил противник килограммов на пятнадцать больше.

Противник, поняв, что с наскоку не получилось победить, – все молниеносные удары приходились или в воздух или в умело подставленные блоки, избрал тактику резких ударов с дальней дистанции, стараясь повернуть Филиппа лицом к солнцу.

Неожиданно креол схватил ногой горсть песка и резко бросил его в лицо Филиппа.

Схватившись за глаза, Филипп стал сосредоточенно тереть их, а левым, свободным от песка глазом, наблюдая за противником.

Издав победный клич, креол кинулся на Филиппа, в бешенстве нанося удары руками и ногами, стараясь быстрее закончить бой.

Дождавшись, когда противник подойдет на расстояние вытянутой руки, намереваясь нанести удар коленом в голову, Филипп нанес короткий быстрый удар открытой ладонью в сердце, сконцентрировав всю энергию, как учил его Стас.

В последний момент, Филипп изменил направление удара, сместив ладонь ниже сердца.

Такой удар, нанесенный тренированным бойцом, в область сердца сразу убивал человека.

Филипп не хотел убивать, а только на время, вывести креола из строя.

Как подкошенный, Леон рухнул на песок, и остался лежать, не двигая ни рукой, ни ногой.

Не обращая внимания на своего противника, Филипп бросился в воду, и, широко открыв глаза, стал промывать их от песка, мотая головой вправо-влево. Правый глаз нестерпимо болел от попавших в него песчинок. Соленая морская вода хоть и обладала дезинфицирующими свойствами, явно не являлась болеутоляющим средством.

Нежные руки погладили его по плечам.

Обернувшись, Клим обнаружил стоящую перед ним белую девушку, одетую в серые холщовые штаны сантиметров на двадцать выше колен и такую же тонкую рубашку, сквозь которые просвечивали остроконечные грудки.

Девушка, широко улыбаясь, протягивала ему тыкву, заткнутую с торца деревянной пробкой.

По виду девушке было лет пятнадцать, если не меньше.

Нежная кожа лица, была только чуть тронута загаром. Пепельные волосы волной падающие на плечи доходили до середины спины. Несмотря на жару, Филипп заметил, что от девушки пахнет чистым телом без примеси дезодорантов.

– Смой соль милый! – нежно сказала красавица по-русски, зубами вытаскивая у тыквы пробку.

– Я лягу на берегу, а ты мне полей на глаза, – тоже по-русски, совершенно машинально попросил Филипп, только сейчас заметив, что весь берег усыпан девушками. Странная особенность обнаружилась в девушках. Все они были или белыми или метисками с малой толикой темной крови.

Самыми смуглыми были девушки, похожие на таджичек или узбечек, но не одной представительницы негроидной расы видно не было.

Все это заметил Филипп одним взглядом, выскакивая на берег.

Откинувшись на песке, он широко открыл глаза, а девушка тонкой струйкой лила ему из тыквы холодную пресную воду на лицо, сильно горевшее от ударов креола.

– Пойдем в тень, – попросил Филипп, беря девушку за руку.

Девушки, скинув с себя одежду, голышом бросились в воду.

Филипп с интересом смотрел на молодые девичьи тела, каждое из которых было достойно кисти великого живописца.

Лежащие под крылом самолета охранники, не глядя на резвящихся девушек, негромко беседовали о чем-то своем, изредка помогая в разговоре руками. Было видно, что женские прелести их совсем не интересуют. Это было довольно странно и неестественно.

– Как себя чувствуете уважаемый? – спросил Филипп, наклоняясь к негру, который тоже не проявлял никакого интереса к девичьим прелестям.

Первым делом Филипп вытащил из ствола дерева свой нож и вложил его в ножны на правой ноге.

«Странные какие-то люди. Наверное, их всех оскопили!» – ужаснула Филиппа первая мысль и он невольно кинул взгляд на штаны негра.

Все было на месте. Там где и положено, топорщилось, но все равно, какая-то тайна была в поведении трех здоровых мужчин, не обращавших никакого внимания на резвящихся голеньких нимф, один взгляд на которых способен был возбудить самого застарелого импотента.

– По-моему я отошел, только какая-то слабость в теле, – пояснил негр, упорно отводя взгляд от резвящихся девушек.

– Попейте холодной воды и вам сразу станет лучше, – посоветовал Филипп, протягивая Джиму тыкву с холодной водой.

Кинув очередной взгляд на купающихся девушек, Филипп заодно обнаружил, что креол в той же позе лежит на солнце.

– Надо Леону оказать медицинскую помощь! – вслух сказал Филипп и добавил, обращаясь к девушке по-русски:

– Ты меня здесь подожди, я только оттащу вон того мужика в тень!

– Не надо, пусть хоть совсем умрет! Он плохой! – топнула босой ногой девушка.

– Ты мне потом расскажешь, почему он плохой, а сейчас солнце в самом зените и он может умереть от солнечного удара! – наставительно пояснил Филипп, выбегая из-под дерева.

Схватив Леона за руку, Филипп прямо по песку, безжалостно потащил тело своего бывшего противника в тень, под крыло самолета.

Девчонки, увидев его, захлопали в ладоши, посылая воздушные поцелуи.

Филипп не знал, куда девать глаза, смущенный, таким обилием совершенно открытых женских прелестей.

Остроконечные грудки, полные груди и даже чуть намечавшаяся грудь, совсем маленькой девочки, смотрели на него со всех сторон, задорно сверкая капельками воды на точеных телах.

Подтащив креола под крыло самолета, Филипп притронулся к шее своего недавнего противника.

Под пальцами забилась толчками кровь по шейной вене.

«Жив креол! Значит, я еще умею дозировать удар!» – обрадовался Филипп.

– Лучше бы он умер. Если выживет, то до конца дней над ним будут смеяться все люди Сейшельских островов, – равнодушно сказал старший охранник, отодвигаясь от лежащего навзничь тела.

– Это разве не Сейшельские острова? – удивился Филипп.

– Это Амунтайские острова со столицей в городе Форт-Рей, который находится отсюда в тысяче миль, – пояснил старший охранник, с уважением глядя на Филиппа.

– Занесло же меня! Если захочу сюда добраться, вовек не сориентироваться! – вслух сказал Филипп, сделав печальное лицо.

– От острова Фе держись курсом сто сорок пять градусов и попадешь прямо на наш райский остров, – обвел руками молодой охранник купающихся девушек.

Старший охранник довольно чувствительно ткнул своего молодого товарища локтем в бок, и тот моментально замолчал.

– Я сейчас окажу первую помощь своему противнику и пойду дальше лечить Джима, – сказал Филипп, снова наклоняясь над Леоном.

Грудь Леона вздымалась, ясно показывая, что он сам дышит.

Вытащив нож, Филипп одним махом рассек резинку плавок Леона. Под плавками все мужские причиндалы приличных размеров присутствовали, никаких следов хирургического вмешательства не было видно.

Охранники с интересом смотрели на Филиппа, ожидая дальнейших действий.

По всей видимости, с поверженными врагами, в соответствии с местными обычаями, победитель мог поступать, как ему вздумается.

Охранники не делали никаких попыток помешать Филиппу.

Так ему дышать будет легче! – пояснил Филипп свои действия ножом.

Охранники согласно закивали головами. На их лицах видно было легкое недоумение. По-видимому, на островах с побежденными противниками поступали как-то иначе, но такое нарушение обычаев не несло явной угрозы со стороны аборигенов.

– Ладно, я пошел! – крикнул на бегу Филипп, чувствуя, что глаза от попавшего в них песка снова начинает болеть. Надо было немного полежать в тени с закрытыми глазами.

Подхватив с песка шорты и рубашку, Филипп регбистскими приемами, легко отбрасывая протянутые к нему девичьи руки, проскочил сквозь строй голеньких девушек. Филипп мельком заметил, что почти каждая из девушек, которая тянула к нему руки, желала одобрительно похлопать по телу. Пара девушек, возбужденно дышали, с явным намерением поближе прижаться к Филиппу.

Джим неодобрительно посмотрел на Филиппа, скороговоркой пробормотав длинную фразу на местном наречии. Видя, что Филипп обратил на него внимание, перешел на английский:

– Ты зря не убил своего врага. Я заметил, что ты специально смягчил последний удар. Если бы ты его убил, то проблем у тебя было бы намного меньше. Теперь Леон будет тебе мстить. Ты ведь в присутствии посторонних и особенно этих сорок, победил своего врага, несмотря на песок, который он бросил тебе в глаза. Теперь весь остров будет знать о твоей победе.

Джим, закончив фразу, тяжело вздохнул и пренебрежительно махнул рукой в сторону купающихся девушек и сразу продолжил, не ожидая никакой реакции со стороны Клима. Ты избил голыми руками самого сильного и могучего бойца Сейшельких островов, по крайней мере, так Леон себя постоянно называл.

Это огромный удар по его самолюбию, и я не знаю, как он перенесет, особенно когда станет известно, что он подло бросил тебе песок в глаза. Ты, практически не видя своего противника, победил его!

– Меня совершенно не беспокоит его самолюбие! – успел сказать Филипп, как знакомая натуральная блондинка довольно сильно схватив за руку, потащила за собой в лес.

Глава одиннадцатая

– Сколько можно болтать с этим противным стариком? – капризно спросила девушка, как только они на десять метров углубились в лес.

– Ему было плохо после полета на самолете, и я немного полечил его.

– Как ты попал на Райский остров? – спросила девушка, направляя Филиппа по протоптанной тропинке вьющейся среди высоких деревьев, перевитых лианами.

– Прилетел сегодня утром с Элоизой. Она как оглашенная выскочила с пилотом и убежала в неизвестном направлении.

– Это ее обычная манера. Как только она прилетает, так сразу хватает первого попавшегося мужика и несется с ним в свое бунгало. Часа три трахается, как кошка, потом только начинает работать. У нее сексуально помешательство, бешенство матки, – пояснила юная акселератка, одним махом сдергивая с себя рубашку.

– Кстати о птичках, как тебя зовут юное создание? – спросил Филипп, чувствуя, что плавки начинают давить на него.

Девушка, не замечая его возбужденного состояния, весело бежала вперед, быстро перебирая длинными ногами.

– Меня зовут Вера, – не оборачиваясь, бросила на бегу девушка, аппетитно покачивая стройными бедрами плотно обтянутыми холщовыми штанами. Как заметил Клим, под штанами больше одежды не было.

– Что это за остров? – попытался притормозить Филипп девушку, взяв ее за плечо.

Девушка, резко развернулась и со всего размаха бросилась к Филиппу на шею. Тяжелые груди с набухшими сосками плотно прижались к нему, а девушка умело поцеловала его в губы. Несмотря на свой юный вид, девушка знала толк в поцелуях. Ее язык у него во рту то входил, то выходил из него, а на верхней губе наметилась припухлость.

Вися на шее, болтая ногами в воздухе, девушка капризно сморщив губы, сказала:

– Ты противный! Я же тебе сказала, что это Райский остров! Парадиз айленд. Так его все называют.

– Что бы тут делаете? – спросил Филипп, не зная, куда деть руки и машинально поглаживая девушку по бедрам.

Это он себя успокаивал, что машинально, на самом деле, совершенно целенаправленно, чувствуя, что еще немного, и он эту экзальтированную девицу разложит прямо на тропинке в антисанитарных условиях.

– Пошли купаться! Жарко стало! – крикнула девушка и стремглав бросилась вперед по тропинке.

Через пятьдесят метров тропинки они выбежали на берег абсолютно круглого лесного озера, в которое прямо из отвесной иссиня– черной базальтовой скалы извергался поток прозрачной воды диаметром больше метра.

Девушка скинула штаны и голышом кинулась в озеро.

Из озера вытекал небольшой ручеек, который бойко журча, через три метра исчезал в белой пластиковой трубе уходящей в землю.

Озеро только со стороны тропинки имело нормальный подход с песчаным пляжем из белого кораллового песка. На песке лежало три больших надувных матраца ярко красного цвета. Матрацы, каждый из которых был метров десять квадратных, были ровно застелены красными махровыми простынями. Аккуратно повешенные на металлическую вешалку радовали глаз разноцветные полотенца, чуть трепыхавшиеся, под порывами прохладного ветерка.

Видно было, что место возле озера, обжитое и часто посещаемое.

Недолго думая, Филипп тоже разделся, скинув с себя плавки, и осторожно зашел в воду.

Ходить в мокрых плавках Филипп не любил, так как потертости на коже, особенно в тропиках быстро воспалялись.

После сорокоградусной жары, вода показалась обжигающе холодной.

На самом деле температура воды была градусов двадцать по Цельсию, как профессионально определил Филипп.

После жары и теплой океанской воды, контраст был слишком велик и Филипп решил не затягивать с купанием, а только наскоро помыться пресной водой и самое главное хорошо промыть глаза, все еще болевшие после песка.

Чертовка, нисколько не тяготясь холодной водой, плавала как рыба, то и дело красиво ныряя, выставляя на всеобщее обозрение, чуть тронутые загаром округлые ягодицы.

Немного постояв в холодной воде, Филипп окунулся два раза и, чувствуя, что замерз, вышел на берег, оставив девушку за спиной. Ярко красный матрац прямо приглашал полежать на нем дать отдых болевшим после поединка локтям и плечам, по которым со злобой бил Леон.

Откинувшись на спину, Клим только закрыл глаза, как сразу провалился в глубокий сон. Разбудили его нежные пальчики, которые легли ему на лицо.

Нежный девичий голосок озабоченно сказал:

– У тебя воспалились глаза. Надо смазать мазью. Я из России привезла тетрациклиновую мазь, и сейчас полечу тебя.

Послышался шорох ткани, потом треск разрываемого бинта и вот уже прохладная мазь аккуратно ложится на веки, а сверху нее укладывается однослойный бинт.

Филипп сам столько раз перевязывал раны, что не хуже любой медсестры мог сделать не только укол, но и практически любую перевязку.

Нежные губы начали осторожно целовать губы, спустились на шею, грудь.

Филипп поежился, как от щекотки и передернул плечами.

– Тебе холодно? – спросил нежный голосок и Филипп почувствовал, как женское тело опустилось на него.

– Милый! Я тебя согрею! – пообещал нежный голос, впиваясь в его губы страстным поцелуем.

Долго сопротивляться такому натиску Филипп не мог и через минуту, девушка вскрикнула, и резко дернулась под ним.

– Еще, еще! – кричала девушка в пароксизме страсти с неженской силой прижимая его тело в себе.

Лежа рядом с девушкой, Филипп нежно гладил ее тело, чувствуя, что желание опять нарастает в нем.

– Ты не казнись. Я сама хотело мужчину. Все равно через два дня меня отправляют в публичный дом, так, что невелика потеря, а вот у тебя могут быть неприятности из-за меня. Ты испортил первосортный товар! За меня уже заплатили двадцать тысяч долларов!

– Нечего, как-нибудь прорвемся! В крайнем случае внесу за тебя деньги! – беспечно отмахнулся рукой Филипп, четко понимая, что тот миллион долларов, который ему посулила Элоиза, такой же эфемерный, как и посылка заработанных девушками денег на родину. Но вслух озвучивать свои сомнения, Филипп не стал, а задал, сразу вопрос, не давая девушке опомниться:

– Сколько же тебе лет, что ты так спокойно говоришь о публичном доме? – спросил Клим, внимательно всматриваясь в довольное лицо девушки.

– Четырнадцать, вчера исполнилось. У нас тут все девчонки от десяти до тринадцати лет. Как только девушке исполняется тринадцать лет, то ее сразу отправляют в публичный дом. Все, что она заработала, отправляют родителям, а саму ее в публичный дом отправляют или убивают. Только самых красивых, отправляют в публичные дома, это как поощрение за хорошую работу и исключительно привлекательную внешность.

– Слушай! Эта Элоиза не человек, а монстр какой-то! – ужаснулся Филипп.

– У нее слишком дорогой бизнес, что бы оставлять свидетелей! – равнодушно сказала девушка, смотря остановившимся взглядом на струю воды.

– Чем же вы тут таким занимаетесь, что человеческая жизнь не стоит и копейки, а за секс с девушкой могут убить? – возмутился Филипп, садясь на матраце.

– Ты такой тупой или претворяешься? – не наигранно удивилась девушка и начала рассказывать:

– Весь остров представляет собой сплошную плантацию наркосодержащих растений.

На острове растет индейская конопля, опийный мак и галюциногенные грибы. Все девчонки по утрам ходят по полю и собирают на свое тело пыльцу конопли, мака и грибов. Потом две взрослые женщины, им наверняка больше сорока лет, скатывая руками по нашей коже, собирают эту пыльцу с наших тел и относят в лабораторию. Я слышала, что стоимость таких наркотиков в тысячу раз дороже обычных.

Работать могут только девственницы. Как только девушка становится женщиной, она начинает пахнуть по-другому и с нее уже нельзя собирать такую дорогую пыльцу. Вернее можно, но качество совершенно не то, а стоит такой товар, только в три раза дороже обычного наркотика.

В прошлом месяце один охранник переспал с девушкой, и они хотели убежать с острова. Их поймали и в назидании всем, показали, что с ними будет за такие игры.

Охранника, Элоиза вместе с твоим противником избили бамбуковыми палками, у него все тело превратилось в сплошную рану. Парня привязали за руки и ноги и оставили умирать на солнце, а Вионе, так звали согрешившую девушку, разрезали пятки и вложили туда нержавеющую проволоку.

Теперь, до самой смерти она не сможет ступать на пятки, а ходить только на носках. Охранник молодой парень жутко кричал целый день, а мадам, Леон и Рауль поливали его морской водой и смеялись, – плача рассказывала девушка.

– Как ты попала сюда? – спросил Филипп, стараясь отвлечь девушку от тягостных воспоминаний.

– В газете увидела объявление о конкурсе красоты в нашем доме культуры, как дура, пошла на него вместе с подругой, заняла первое место, а Мрия второе. Нам объявили: «Девочки, занявшие первые двадцать мест, бесплатно едут на круизном морском лайнере до Сингапура и обратно».

Знала же безмозглая дура, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке! Но захотелось на халяву мир посмотреть и себя показать!

Прилетели в Санкт-Петербург, сели на пароход и поплыли.

Мне так Санкт-Петербург понравился! Такие дворцы, дома, Пушкино, Петергоф, Репино! Мы там десять дней в гостинице «Октябрьская» жили. Так здорово! Попали в белые ночи! Ночью, как днем все видно! – всплеснула руками девушка.

– Ты родная, не отвлекайся, – попросил Филипп, сделав страшное лицо, на которое девушка совершенно не обратила внимание.

– Ты не думай, нас здесь не бьют, кормят хорошо, даже телевизор со спутниковой антенной есть, только вот конец будет один – смерть или в лучшем случае публичный дом, – девушка снова заплакала.

– Ты рассказывала, как вы сели в Ленинграде на судно, – перебил Филипп девушку, стараясь не дать ей снова уйти в воспоминания, которые похоже только и спасали от трагического конца.

– Почему ты назвал Санкт-Петербург Ленинградом? – неожиданно спросила девушка, серьезно посмотрев на Филиппа.

– Город так назывался в советское время. Ты все уходишь от разговора о том, как попала на остров, – снова напомнил Филипп.

У него было подспудное чувство, что девушка говорит не все, что знает. Ее манера говорить весьма сильно смахивала на тактику поведения диверсанта на допросе у неприятеля. Если бы не ее молодость, невинный вид, то Филипп мог бы голову поставить на отсечение, что перед ним не слишком хорошо подготовленная к допросу диверсантка.

Но девственность и молодой вид не давали мыслям идти в этом направлении, о чем Филипп впоследствии пожалел.

Девушка, как будто почувствовав его состояние, быстро начала говорить, и это тоже был один из методов поведения на допросе, но Филипп не стал обращать внимание на это, любуясь нежным телом девушки. Помимо его воли, мысли его текли совсем в другом, более приземляемом направлении. Ему хотелось снова разложить девушку на таком мягком матраце.

– Нас так болтало на переходе к заливу, что весь корабль лежал в лежку, а только я и Мрия бегали по судну. Все остальные рычали на унитаз.

При проходе через Суэцкий канал, мы попали в пыльную бурю и почти сутки стояли привязанные веревками к берегу. Вот страшно было! Такая пыль, что вытянутой руки не видно. Только я с, Мрией на верхнюю палубу и вылезли.

– Дальше рассказывай, а то не ровен час припрется Элоиза и ты не успеешь ничего рассказать, – поторопил Филипп, оглядываясь по сторонам.

– Не боись, мужик! Элоиза теперь до вечера, а скорее всего до следующего утра не появится. У нее новая игрушка – пилот самолета, пока она его до конца не выдоит, не успокоится, а летун похоже мужик крепкий. Тем более, что объявили штормовое предупреждение, а в шторм мы не работаем: пыльцу с растений ветер сдувает.

По-моему пора снова заняться любовью! – объявила юная шантажистка, накидываясь на Филиппа со страстными поцелуями.

Филипп доблестно отталкивал девушку целых пять секунд, но потом природа взяла свое, и он снова очутился сверху девушки.

Второй раз секс пошел намного лучше и девушка начала громко стонать и вскрикивать, когда Филипп глубоко входил в нее, извиваясь под ним в нешуточной страсти. Она даже два раза укусила Филиппа за губу.

– Ты знаешь, я очень жалею, что не занималась сексом лет с двенадцати. Мне сильно понравилось и я, похоже, кончила. Прямо улетаешь в небо. Тело становится легким, как воздушный шарик. Жалко, что тебя завтра убьют, да и мне тоже не поздоровится. Придется ходить на цыпочках всю оставшуюся жизнь. Но дело оказывается того стоит, – констатировала девушка, проводя пальцами по груди Филиппа.

– Зря ты меня, радость моя, в покойники записала, да и себя в инвалиды. В мои планы не входит так рано покинуть этот прекрасный мир, который украшают такие цветки, как ты!

Если я предложу за тебя тысяч пятьдесят баксов, Элоиза отдаст мне тебя? – спросил Филипп, внимательно всматриваясь в лицо девушки.

– Дама она конечно жадная до денег, но рисковать, по-моему, не будет, слишком большие деньги тут завязаны, а твои пятьдесят тысяч долларов это, как слону дробинка для их бизнеса! Но я рада, дорогой мой первый мужчина, что ты готов раскошелиться на пятьдесят тысяч долларов! – последовал немедленный, но немного пространный ответ.

– Значит надо искать другой вариант!

Если ты согласна рискнуть жизнью, то можно попробовать, но отрабатывать будешь по полной программе! – предложил Филипп, вытаскивая из кармана шорт мобильный телефон.

– Чем хотите господин! Можно Мрию взять с собой? Она ведь моя подруга? Она тоже согласна отработать, как вы скажете! Тем более она давно тяготится девственностью! – выдала молодая сводница.

– Значит, ты говоришь, что Элоиза будет целый день, как кошка трахаться? – уточнил Филипп, набирая номер телефона Лорда.

– Привет пропащий! Мы тебя тут с собаками ищем, а он сам объявился.

Докладываю:

Мы с Мерком сбежали от нашей тетеньки, так как, она не совсем ангел. Сейчас находимся на нашей коробке и ждем тебя. Короче это не телефонный разговор и все расскажу при личной встрече.

– Если мне местные аборигены не наврали, – перешел на английский Филипп, – то я нахожусь в тысяче миль от Сейшельских островов, на каком-то райском острове, где в огромных количествах выращивают коноплю, мак и галюциногенные грибы. На острове полно рабов – девушек, которые эти наркотики собирают.

Единственная надежда сбежать отсюда – улететь на самолете, на котором нас сюда привезли.

– Не вздумай лететь сейчас, идет шторм! – предупредил Лорд.

– Боюсь, завтра будет поздно, и у меня серьезная информация о нашей леди, – ответил Филипп, присматриваясь к дисплею телефона, на котором осталось только половина зарядки аккумулятора.

– Ладно, ты взрослый мальчик, и сам знаешь, что делать.

Мы идем курсом триста сорок примерно в пятистах милях от Сейшел. Радист будет все время на связи. Рабочую частоту судна, ты знаешь! Удачи тебе! – закончил разговор Лорд.

– Английский у вас слабоват. Столько сленговых выражений и идиоматических оборотов, что прямо уши вянут! – заметила девушка, одевая на себя холщовые штаны.

– Где ты так научилась по-англицки говорить? – удивился Филипп, с интересом рассматривая девушку, каждый раз отрывающуюся с разной стороны.

– Я еще французский и испанский язык знаю, а Мрия даже на фарси общается, – сообщила Вера, одевая на себя рубашку.

– Ты время умеешь определять без часов? – начал инструктировать Филипп, всматриваясь в серьезное лицо девушки, на котором не осталось ни капли ребячливости. За пять минут она повзрослела лет на десять и казалась умудренной жизнью женщиной. Ее глаза серьезно смотрели на своего первого мужчину и в них не было ничего от любовного томления, а только мольба о помощи.

– Я все поняла! Сейчас у нас обед, а ровно через час мы с Мрией будем у самолета. Если вы нас спасете, то мы сделаем тебя богатым человеком! – загадочно пообещала девушка.

– Только никаких вещей с собой не брать! Смотри веселей на жизнь подруга! Мы с тобой еще вволю потрахаемся! Я покажу тебе сто позиций Камасутры! – пообещал Филипп, строго и немного лукаво, погрозив пальцем.

– Слушаюсь мой господин и спаситель! – отдала честь девушка и скакнув к лесу, мгновенно исчезла из вида.

Глава двенадцатая

Одевшись, Филипп, посмотрел на надувной матрац и начал действовать.

«Как я понял никаких спасательных средств на самолете нет, пускаться путешествовать по океану без плота это просто безумие!» – сказал сам себе Филипп, выпуская воздух из двух надувных матрацев.

Спустить с них воздух и скатать в рулоны, было делом двух минут. Тщательно упаковав матрацы в огромные полотенца, висевшие на вешалке, Филипп вскинул на плечо небольшой тюк медленно пошел по тропинке, размышляя, не слишком ли он понадеялся на свои летные навыки.

Но другого выхода из создавшегося положения он не видел. Слишком много Филипп сегодня узнал, чтобы Элоиза оставила его в живых.

Спецназ должен находить выход из любого положения!

А что относится к простому спецназу вдесятеро актуальнее для морского спецназа!

Самолетик, по-прежнему, одиноко стоял на берегу лагуны. Ни Леона, ни охранников видно не было.

Тщательно осмотрев из кустов прилегающую к летательному аппарату местность, Филипп, остался доволен осмотром.

Только Джим одиноко лежал под деревом, прихлебывая какое-то варево из коричневого глиняного горшочка, стоявшего у него на коленях.

– Все ушли на обед. Если хочешь, то можешь поесть вместе со мной, – предложил Джим, протягивая горшочек из которого завлекательно пахло мясом.

– Спасибо, но там вам самому мало, – отказался Филипп, выставляя вперед свободную ладонь. Вторая рука у него была занята, придерживая на плечах свернутые матрацы.

– Может ты и прав, на голодный желудок помирать легче. Сейчас девочки отдохнут, а потом ближе к вечеру тебя начнут воспитывать бамбуковыми палками.

Леон взял на себя обязанности палача, – пояснил Джим, набирая ложкой коричневую массу из горшочка.

– На острове есть емкость с горючим? – спросил Филипп, всматриваясь в лицо негра.

– Две бочки бензина есть, но их залили в бак самолета, пока ты развлекался с девушкой. Когда придет транспортный корабль, то завезут еще. На ручье установлена маленькая гидростанция – она дает полтора киловатта электричества в час. На пять лампочек и телевизор хватает, а больше тут и не надо.

Элоиза была здесь – прямо шипела как змея. Пилот оказался не на высоте – не оправдал возложенных на него надежд: на долгий продолжительный секс. Леон еще поддал жару, сказав, что ты его покалечил, и он неделю не сможет выполнять своих мужских обязанностей. Я бы на твоем месте повесился, – посоветовал «добрый» старичок Джим.

– Наверное, лучше застрелиться сразу из двух пистолетов, – обронил Филипп на ходу, направляясь к самолету.

– Почему сразу из двух? – удивился Джим и даже перестал есть.

– Чтобы наверняка умереть – вдруг один ствол даст осечку, – пояснил Филипп, закидывая на заднее сиденье тюк, с надувными матрацами Ловко взобравшись на пилотское сиденье в кабину самолетика, Филипп приветственно помахал ручкой Джиму.

Глядя на его удивленную физиономию, Филипп широко улыбнулся.

С заднего сиденья было не совсем удобно смотреть за управлением самолета, тем более такого маленького. Филипп не предполагал, что ему сегодня придется самостоятельно управлять самолетом, и поэтому во время полета предпочитал спать.

Осмотрев кабину, Филипп обнаружил за солнечным козырьком полетную карту, где был обозначен остров, на который они прилетели просто под номером восемьдесят семь, без названия и координат. Привязать полетную карту к местоположению острова было довольно затруднительно.

К радости Клима сбоку, справа от точки, обозначающей остров, стояло точное обозначение широты и долготы, написанное шариковой ручкой.

Филипп сразу накрепко запомнил эти две цифры. Тем более, что самолетный маршрут, нанесенный красной линией на острове заканчивался.

«Значит название «Райский остров» дали сами ударницы «наркотического труда» – понял Филипп, внимательно осматривая кабину.

– Не поломай самолет! Что ты там делаешь? – делая вялую попытку встать, закричал Джим.

– Ищу второй ствол, чтобы было удобнее стреляться! – ответил Филипп, внимательно осматривая панель управления.

Компас, альтиметр, гирокомпас, находились не в очень привычных местах, а вот включение двигателей было раздельным.

Много лет тому назад Филипп попробовал управлять примерно таким же самолетиком и вертолетом, взяв десяток уроков у инструктора, расплачиваясь с ним уроками обучения подводному плаванию.

Филипп на всю жизнь запомнил слова летного инструктора:

«Захочешь жить – полетишь, только все внимание на посадку!»

Включив на секунду приборы, Филипп убедился, что все оборудование самолета работает, топливные баки полны, а аккумуляторы заряжены.

Выскочив из кабины, Филипп выдернул крепежные колья и аккуратно стал сматывать капроновые концы, которыми он меньше двух часов назад, крепил к земле самолетик.

– Ты зачем снимаешь веревки? – крикнул Джим, вставая со своей лежанки, которую ему соорудил Филипп.

– Правильно! Тащи чехлы обратно, нечего тебе на них прохлаждаться! – приказал Филипп, останавливаясь.

Сверху, с юго-востока заходил на посадку зеленый вертолет.

– Я тебе сейчас палкой все ребра переломаю! – пообещал Джим, вскакивая со своего места, с явным намерением намять бока Филиппу.

– Ты старый, пока лежи на месте. Тебе вредно резко двигаться! Второй ствол я не нашел, а один у меня есть! – крикнул Филипп, вытаскивая из кармана пистолет.

В ответ Джим разразился длинной речью, по всей видимостью состоящей из ненормативной лексики. Негр стоял, опираясь на палку, прислонившись спиной к дереву, обливая своего недавнего спасителя потоком ругательств.

Не теряя времени даром, Филипп вытащил из-под колес обломки коралла и закинул их в воду.

– Хорошо, что я не понимаю ни слова на твоем языке, а то пришлось бы тебя пристрелить за оскорбления, – крикнул Филипп, снова забираясь в кабину самолетика.

В это время вертолет начал снижаться в двадцати метрах от самолета.

Воздушные струи вертушки сначала заставили самолетик опуститься на одно крыло, а после приземления вертолета, просто сбросили второй не закрепленный аппарат в воду.

Выскочив из самолета в воду, Филипп в минуту добежал до вертушки с открытой дверцей.

Двадцать секунд и пилот вместе с пассажиром выброшены на землю, а Филипп занял правое кресло и взялся за штурвал.

Кинув взгляд вправо, Филипп заметил две женские фигурки со всех ног бегущие к вертолету.

Глава тринадцатая

– Вставайте господин! Через сорок минут наш самолет совершит посадку в аэропорту острова Маэ! – притронулся к плечу Филиппа темнокожий стюард, разом вырывая Филиппа из такого реалистичного сна.

– Сейчас бы душ принять! – мечтательно протянул Филипп, принимая вертикальное положение.

– Если господин позволит, то я провожу его в служебный душ! – предложил стюард, левой рукой показывая направление.

Когда через пять минут свежий и бодрый Филипп вернулся на свое место, то обнаружил около него столик, на котором был накрыт легкий завтрак.

За три минуты расправившись с двумя поджаренными тостами и стаканом свежевыжетого апельсинового сока, Филипп откинулся на спинку сиденья с чашкой кофе.

В салоне появился стюард, который в правой руке держал довольно объемистую сумку с эмблемой самолетной компании.

– Это наш подарок самому спокойному пассажиру за все время существования линии! – объявил стюард, протягивая синюю болоньевую сумку Филиппу.

На удивленный взгляд Филиппа, стюард торопливо пояснил:

– Здесь две бутылки хорошего грузинского вина, банка икры и пять банок голландских консервов.

А это лично от меня, – пояснил стюард, вынимая из кармана бутылку Курвуазье.

– Откуда такая щедрость? – удивился Филипп, рассматривая бутылку французского коньяка двадцатилетней выдержки.

– Я поспорил на десять тысяч долларов, что завтрак и туалет займет у вас меньше десяти минут, а вы справились за пять. Так что я прилечу домой с хорошим бакшишем! – радостно сказал стюард, низко кланяясь.

– Принеси мне в салон мою сумку, которая находится в багажном отделении и упакуй свой подарок в нее! – приказал Филипп, ставя на стол пустую чашку.

– Слушаюсь господин! – снова поклонился стюард, принимая пластиковый жетон.

И тут Филиппа как по голове ломом стукнули!

Он не знал, что дальше делать!

Вынув из кармана планшетник, Филипп включил его и начал читать, не обращая внимания на окружающих.

«Извини, что так на тебя наехал! У меня нет другого выхода, а ты единственный знакомый писатель-подводник, который может меня выручить. Дело не в сценарии, хотя для тебя слепить за два месяца десять авторских листов, проще, чем два пальца об асфальт вытереть.

Дело, в другом. Я вложил в строительство десятиэтажного отеля на острове Сен-Фе сто десять миллионов долларов. Это практически годовой бюджет издательства. Общая стоимость проекта составляет четыреста шестьдесят шесть миллионов долларов. Для начала я построил дайвинг-центр, застолбил участок на морском побережье для отеля и начал строительство. Все бумаги оформил, как положено, а тут пошли заморочки! Какие-то экологи, полиция, эмиграционная служба, санэпидстанция! Все сильно смахивает на рейдерский наезд. Кто? Чего? Зачем? Все непонятно!

Я прошу тебя разобраться в этом деле и обязательно написать сценарий в оговоренные нами сроки. Крис.»

«Здорово, но непонятно!» – крутанул головой Филипп, мельком просматривая лицензию на работу дайвинг-цента, отвод земельного участка, разрешение Земельного комитета, согласование с администрацией островного управления и куча других документов на шестидесяти страницах.

– Пассажиров просят пристегнуть привязные ремни! Наш самолет начинает снижение и через три минуты совершит посадку в аэропорту столицы Сейшельских островов городе Виктория.

– Стюард! – поднял руку Филипп, подзывая молодого араба, мгновенно появившегося из-за двери.

В руках араба оказалась сумка Филиппа, которую тот держал в вытянутой правой руке.

– С сумкой я сам решу! – махнул рукой Филипп, забирая свою сумку.

– Пожалуйста, господин! – немного обиженно ответил стюард, делая шаг назад.

– Вызовите мне такси! – попросил Филипп, раздергивая боковой карман сумки.

Сложив в сумку планшетник, Филипп раздернул молнию практически пустой сумки и вложил в нее сумку, подаренную стюардами самолетами.

Еще пятнадцать минут, и Филипп стоял перед металлической стойкой, протягивая российский паспорт худому, как щепка темнокожему таможеннику.

– Что у вас в сумке? – вежливо спросил таможенник по-французски[3].

– Прошу прощения, но я говорю только по-английски, – развел руками Филипп, хотя вопрос понял.

– Откройте сумку! – сморщился таможенник, смотря на толпу пассажиров, которые вывалились из большого автобуса.

– Пожалуйста! – пожал плечами Филипп, раздергивая замок сумки.

– Почему у вас в сумке лежит вторая сумка? – подозрительно спросил таможенник, пальцем показывая, что надо вытащить подаренную сумку на стойку.

Едва Филипп выставил подаренную сумку на прилавок, как все вокруг оглушительно засмеялись.

С торцевой стороны сумки был приклеен цветной лейбл компании» Эйр Франс», на котором была надпись красным фломастером:»Самому спокойному пассажиру авиакомпании».

– Вопросов не имею! – засмеялся таможенник, ставя в паспорт зеленый штамп.

Глава четырнадцатая

Катер, отваливший от причала, сходу встал на редан и помчался к выходу из бухты.

Мотор катера, ревевший наверху, как самолетный, внутри салона был почти не слышен.

– Лучшие места для плавания у нас на Маэ, на островах Праслин и Ла-Диг: там начинается сразу большая глубина около берега.

– Раньше же на остров Праслин посторонних не пускали? – удивился Филипп, поворачиваясь к своему собеседнику – толстому сирийцу, который сидел справа, в мягком кресле внутри небольшого салона океанского катера.

– Сейчас никаких запретов нет. Все осталось в прошлом! – небрежно махнул рукой сириец, откидываясь головой на подголовник.

– Расскажите мне немного про острова, – попросил Филипп, поворачиваясь к своему соседу.

– Снорклингом[4] хорошо заниматься на необитаемых островах Кокос и Фелличити. Там можно даже погладить черепаху, осьминога и акулу.

«Весьма сомнительное удовольствие!» – оценил Филипп последнее замечание собеседника, но вслух говорить ничего не стал, в чем собеседник и не нуждался. Почувствовав свободные уши, сириец начал вываливать на Филиппа информацию огромными кусками:

– Одно из самых интересных мест для дайвинга – Акулий берег в пяти милях к северо-востоку от Маэ, где видимость больше тридцати метров! Там можно встретить рыбу-льва, ската, рыбу-лягушку, Рыбу – Пикассо и единственную рыбу – Наполеона!

На обном из самых знаменитых островов Дес-Рошее коралловая стена уходит в глубь океана на тысячи метров! Плюс десятки тысяч пещер и тоннелей под водой!

– А как насчет акул? – поинтересовался Филипп, чувствуя, что сириец очень хорошо знает природу островов, тем более, что все равно заниматься во время путешествия было нечем.

– Акулы есть, но они у нас смирные и на людей не нападают, – моментально ответил сириец, почему-то отведя глаза.

– Хотелось бы порыбачить, – протянул Филипп, внимательно следя за реакцией своего собеседника.

– Самая хорошая рыбалка у нас с октября по апрель. Прекрасно ловится тигровая акула и рыба-меч. Можно устроить вам рыбалку на частном острове Денис, где рыбаки установили несколько мировых рекордов по улову тунца, а летом проводится турнир по глубоководной рыбалке, – захлебываясь словами рассказывал сириец, как Филипп заметил по правому борту обломки непонятного происхождения.

На поверхности океана, сейчас совсем успокоившегося, плавали надувные жилеты, куски пенопласта и раздувшаяся одежда.

– Стоп машина! Якорь за борт! – выскочив из кресла, заорал Филипп, бросаясь вверх по трапу.

Странное дело, но рулевой послушался и катер, моментально сбросив ход, носом развернулся к волне.

Филипп, выскочив на палубу, в секунду, огляделся по сторонам и начал действовать.

Моментально скинув одежду, и оставшись в одних плавках, бросился в воду.

Вода, как и положено в океане, в тихую погоду была весьма прозрачной.

«Видимость метров тридцать-тридцать пять!» – сходу определил Филипп, осматриваясь по сторонам.

На глубине пятнадцати метров сцепившись друг в друга, висели три женских тела, смотря на Филиппа вытаращенными глазами.

«Вот это находка! Не зря я нырял!» – оценил картину Филипп, рукой показывая, что надо подниматься наверх.

Блондинка, за спиной которой был однобаллонный акваланг, передав второй девушке-брюнетке загубник, отрицательно покачала головой.

Брюнетка, весьма грамотно сначала сделала выдох, а только потом, вдохнула воздух и сразу же передала загубник третьей девушке, с очень смуглой кожей.

Постучав указательным пальцем по часам, Филипп показал, что время истекает, одновременно подплывая к девушкам на расстояние вытянутой руки. Только теперь Филипп обнаружил, что девушки обхватив ногами приличный кусок пенопласта, благодаря ему, удерживаются под водой на одном месте.

С борта застучали чем-то металлическим, показывая, что надо всплывать.

Огромный кальмар, как стрела, промчался справа от Филиппа, выскочил на поверхность и всей своей тяжестью обрушился на катер.

– Ааа! – заорали девчонки, широко открывая рот, из которого вылетали пузыри воздуха.

Пяток секунд и катер перевернут вверх килем, а кальмар возвращается обратно под воду, держа в щупальцах шесть человек.

Сириец, обхваченный поперек туловища толстым, как нога Филиппа щупальцем беззвучно открывал рот и мотал головой, показывая, как ему больно.

Десяток секунд и кальмар со своей добычей растворился в глубине, не оставив после себя ни какого следа.

Наверху хлопнуло. Как Ванька-встанька, катер перевернулся в нормальное положение, и снова встал килем книзу.

«Девчонки напуганы и ни за что не всплывут!» – понял Филипп, делая резкое движение вперед правой рукой, в которой был зажат малый водолазный нож с пластиковым лезвием.

На последней выставке Филипп купил эту японскую игрушку мучимый ностальгией, по старым добрым временам.

Нож оказался действительно хорош и оправдал шестьдесят долларов, которые были за него отданы.

Секунда и высоконапорный шланг акваланга перерезан у самого загубника, который в этот момент взяла в рот брюнетка.

От неожиданности брюнетка разжала ноги, отпустила пенопласт и стала быстро подниматься наверх.

Из перерезанного шланга вылетел огромный пузырь воздуха и мгновенно исчез из вида.

Две девушки с печальными физиономиями проводили его глазами, но сами остались на месте.

Махнув рукой, Филипп не стал больше уговаривать девчонок, а сам начал всплывать, тем более что больше под водой кроме двух девчонок никого не было.

Вынырнув, Филипп обнаружил брюнетку, которая держалась за винт двигателя, испуганно смотря по сторонам.

Высокий борт океанского катера, на полтора метра возвышаясь над поверхностью моря, представлял собой неодолимое препятствие для худенькой брюнетки.

– Не можешь залезть, подруга? – по-русски, съехидничал Филипп, внимательно осматривая брюнетку, одетую в коротенькое платье, которая смоталось вокруг пояса и открывало стройные загорелые ноги и два шнурочка, которые неясно обозначали трусики, так как были телесного цвета.

Девушка недоуменно посмотрела на Филиппа, широко открыв глаза.

– Как мы попадем на катер? – по-английски спросила девушка, подозрительно смотря на Филиппа, который с приличным брюшком, возникшим от многолетней сидячей жизни, совсем не казался атлетом.

– Старость – не радость! – посетовал Филипп и неожиданно ушел под воду.

Занырнув на пять метров, Филипп увидев двух медленно поднимающихся наверх девушек, перевернулся и, вытянув руки вперед, мощно заработал ногами. Выскочив на поверхность, Филипп выпрыгнул из воды и уцепился руками за настил палубы.

Пару секунд повисев, подтянулся и выбросил вверх левую руку. Схватившись за нижний трос фальшборта, снова подтянулся и опять дотянулся до верхнего троса фальшборта.

Три секунды и Филипп перекинул правую ногу через трос.

– Вива мэн! – заорали три девичьих голоса.

«Некогда ушами хлопать!» – встряхнул головой Филипп, увидев в ста метрах, пару акульих плавников, выскакивая на палубу.

Еще десять секунд и штормтрап сброшен с правого борта.

– Быстрее! Быстрее! – заторопил Филипп, поднимая с палубы кем-то оброненный Узи.

Брюнетка, с трудом поднимая ноги, тяжело поднималась по штормтрапу.

Следом поднялась тоненькая черненькая. По виду индуска или малазийка, судя по раскосым глазам и овалу лица.

А вот блондинка не очень торопилась.

Зацепившись за первую ступеньку штормтрапа блондинка повисла на ней, бессильно уронив голову на трос.

– Держись крепче! Сзади акулы! – заорал Филипп, подскакивая к правому борту.

Одно движение и левая нога Филиппа перекинута через фальшборт.

Нагнувшись, Филипп схватил ступеньку штормтрапа и рванул вверх изо всех сил, издав при этом довольно громкий непристойный звук, о котором в приличном обществе, говорить, не принято, да и в неприличном стараются не замечать.

Блондинка выскочила из воды, как пробка из бутылки.

Рывок был настолько мощным, что блондинка, взлетев над фальшбортом, вместе с аквалангом на метр, попыталась упасть на Филиппа.

Отклонившись вправо, Филипп, дернул за лямку акваланга, заставив блондинку обрушиться внутрь катера.

Одновременно девушки оглушительно завизжали, заставив Филиппа взглянуть вниз.

Из воды одновременно выскочили две акулы и попытались схватить улетевшую в катер блондинку, опоздав всего на долю секунды.

Промахнувшись, акулы бессильно щелкнули зубами, ударились носами в борт катера и, подняв два фонтана брызг, обрушились в море, откуда секунду назад так неосмотрительно выскочили.

Блондинка, одетая в акваланг, рухнула с высоты метра полтора, но каким-то образом ухитрилась сгруппироваться и не разбиться, перекатившись через левый бок.

– Черт бы тебя побрал проклятый медведь! – мотнула головой блондинка, приподнимаясь со второй банки на корме.

– Скажи спасибо, что осталась живой и с целыми ногами! – бросил Филипп, начиная подниматься в рубку.

– Ты скотина! Совсем не умеешь обращаться с женщинами! – со злостью сказала блондинка, с помощью брюнетки снимая с себя акваланг.

– Ты местная? – спросил Филипп, жестом подзывая к себе узкоглазенькую девушку.

– Нет, мой господин!

– Как тебя зовут девушка? – спросил Филипп, усаживаясь в кресло рулевого.

Девушка пристроилась справа и с любопытством смотрела на Филиппа.

– Хабиба, мой господин, – присев на приставной стульчик, ответила девушка, обернувшись вправо.

Филипп тоже невольно проследил за взглядом девушки.

На палубе катера, ни блондинки, ни брюнетки не было видно.

И тут Филипп вспомнил!

«У сирийца был большой, навороченный айфон в котором обязательно должен быть навигатор!» – промелькнула быстрая мысль.

– Беги в кубрик юнга! Там должен быть большой мобильный телефон! Принеси его сюда! И мой телефон захвати. Он лежит в жилетке на сиденье. Принеси просто всю жилетку! – приказал Филипп, нажимая красную кнопку.

Мощный мотор негромко заработал, а стрелки на циферблатах качнулись влево.

Девушку, как будто ветром вынесло из рубки.

Буквально через минуту Хабиба вернулась и принесла мобильный телефон сирийца.

– Расскажи, как вы очутились в воде, – попросил Филипп, начиная разбираться с этим навороченным телефоном.

– Мы с девочками летели на маленьком самолете, который обстреляли с большой лодки, – начала рассказывать девушка, снова усевшись на приставной стульчик.

– Куда и откуда вы летели? – задал новый вопрос Филипп, разбирая огромное меню телефона с ответвлениями на каждой строчке файла.

– Сто девушек собрали на Мадагаскаре, нас посадили на самолет и куда-то повезли. Когда мы пролетели два часа, в самолете что-то взорвалось и он сел на воду. Сначала было много девушек на воде, которые цеплялись за обломки, а потом блонда нашла где-то акваланг и утащила под воду. Буквально через десять минут приплыли три узкие черные лодки, собрали всех оставшихся в живых и куда-то увезли, – всхлипнула Хабиба и совсем по-девчоночьи шмыгнула носом.

Сориентировавшись, Филипп тяжело вздохнул и попросил:

– Сходи девочка к подругам и пошепчись с ними минут десять, – попросил Филипп, прекрасно понимая, что попал в безвыходное положение.

Набрав московский номер телефона, Филипп, попросил, едва на другой стороне земного шара взяли трубку:

– Срочно Лорда! – по-английски, приказал Филипп, гадая работает ли его бывший шеф или нет.

За двадцать лет, прошедших после окончания службы его дергали для выполнения весьма специфических заданий семь раз, последний раз три года назад. Тогда Лорд только что получил капитана-лейтенанта и очень сокрушался по поводу преждевременного ухода Филиппа со службы.

Предлагал восстановиться, но в то время в год Филипп выпускал по десять книг и особо в деньгах не нуждался.

«Хотя денег никогда не бывает слишком много» – цинично подумал Филипп, тряхнув головой, разом отгоняя ненужные мысли, тем более что бывший шеф проявился по связи.

Буквально через минуту, знакомый голос Лорда недовольно спросил:

– Какого черта ты Фал дергаешь?

– Виноват Чиф! Но обстоятельства выше меня! – сходу отозвался Филипп, принимая полублатной тон, совершенно не свойственный ему, особенно при разговоре с начальством.

Лорд моментально просек фишку и так же ответил:

– Опять тебя копы достали?

– Намного хуже. По старым делам начали жилы тянуть, как альбатрос рыбу![5]– выдал дозированную информацию Филипп, прекрасно понимая, что Лорд, как опытный контрразведчик легко разгадает скрытый смысл фраз и просчитает информацию.

– Рядом с тобой наш ученый болтается с парнями. Они одно дело замутили и может понадобиться твоя помощь, – сходу предложил Лорд, давая понять что сейчас, в эпоху рыночных отношений, ничего просто так делать не будет.

– Я ни при делах! Толстый стал, старый и девочки меня не любят! – попробовал подавить на жалость Филипп, замечая на горизонте в бинокль три точки.

– К тебе идут три быстроходные лодки, в которых сидят злобные негры, – медоточивым голосом, сказал Лорд.

– Мне надо месяц, чтобы прийти в форму! – поставил условие Филипп, прикидывая по дальномеру, что лодки будут около него минут через сорок.

– Я даже могу дать тебе полтора месяца и спасение от негров через…, сорок минут, – после пятисекундной задержки не совсем уверенно пообещал Лорд.

– Что-то не стыкуется? – понятливо спросил Филипп, по наитию обшаривая горизонт биноклем.

«Вот это номер! Сколько же вас на мою душу свалилось?» – присвистнул Филипп, замечая на северо-востоке, еще пять быстроходных лодок, которые полным ходом шли наперерез его катеру.

– Оп-ля! Ты, как всегда в своем репертуаре! Где Фал там всегда какое-нибудь говно! – выразил отношение к обстановке Лорд и замолчал.

– Все так плохо? – спросила Хабиба, заглядывая в рубку. Сзади нее стояли блондинка и брюнетка и внимательно смотрели на Филиппа.

– Это мягко сказано. К нам идут восемь пиратских лодок и явно хотят нам спеть колыбельную, – пошутил Филипп, не отнимая мобильника от уха.

– Если бы ты умел управлять самолетом, то у нас мог появиться шанс убежать от пиратов. В сорока милях отсюда есть маленький островок Се, где спрятан самолетик. На нем можно далеко улететь с островов, – быстро сказала блондинка, заскочив в рубку.

Взяв у Филиппа телефон, девушка в пару секунд сориентировалась по спутниковой карте и ткнула ногтем в точку на юго-западе.

– Я, не ас, но если стрекоза не реактивная, то довести ее до места назначения сумею, – пообещал Филипп, поворачивая судно в указанном направлении.

Резко заговорил Лорд, и Филипп, забрав мобильный телефон, снова прижал к уху такое полезное изобретение, приготовился слушать:

– Своих козочек загони в кубрик, а еще лучше в трюм. Зрелище будет не для слабонервных! – хохотнул Лорд и оборвал связь.

«Лорд меня не только отследил по биллингу, но и рассмотрел из космоса. Вот это оперативность. Если у него сейчас такие возможности, то минимум одна большая звезда на погонах без просветов,» – понял Филипп и настроение у него резко поднялось.

– Быстро в кубрик! Сесть на пол и замотать головы чехлами с кресел! – приказал Филипп, делая нетерпеливый жест.

– Почему мы должны так сделать? – дерзко спросила блондинка, насмешливо улыбаясь.

– Есть вещи, которые лучше не видеть. Посмотришь один раз и умрешь, – тоже улыбаясь, ответил Филипп.

– Как прикажешь капитан! – улыбнулась блондинка, бросив на Филиппа злобный взгляд.

Филипп постарался не заморачиваться, а дав полный ход, понесся на юго-запад, по направлению к островку, который указала девушка.

Лодки, которые преследовали катер Филиппа, были уже отчетливо видны в мощную оптику цифрового бинокля.

Полные вооруженных негров, лодки неслись по поверхности спокойного моря, с каждой секундой сокращая расстояние между катером и пиратами.

Что в лодках находятся именно пираты, Филипп был уверен на тысячу процентов. Чего стоили только зверские физиономии да старые Калашниковы, которыми пираты потрясали. Не все пираты вздымали вверх оружие. Многие вцепились в борта черных лодок изо всех сил, стараясь удержаться внутри. На одной высокой волне лодку так подкинуло, что из нее выкинуло сразу двоих пиратов.

Но никто останавливаться и не подумал, оставив товарищей тонуть в море.

«При такой волне найти упавшего с корабля человека практически невозможно! Особенно с такого низкосидящего как лодка!» – прикинул Филипп, впрочем, не испытывая к вылетевшим за борт пиратам никакой жалости.

Резко зазвонил собственный мобильный телефон, принесенный Хабибой из кубрика.

– Ты где находишься? – вместо приветствия спросил Крис, не скрывая своего раздражения.

– Плыву на катере в Сан-Фе, честно ответил Филипп, наблюдая, как с небес раздается свистящий звук, переходящий в непереносимый грохот.

– Как в Сан-Фе? – возмутился Крис.

Филипп увидел, как из-за горизонта молнией скользнул моноплан абсолютно черного цвета. Тренированное зрение бывшего морского котика разом отметило широкий фюзеляж с двумя разнесенными двигателями, два киля.

Самолет низко прошел над пятью пиратскими лодками, поднялся над катером Филиппа и снова чуть снизился над двумя лодками пиратов, которые были уже видны невооруженным глазом.

Шаг к двери и Филипп рывком задраил дверь в рубку, но это мало помогло.

Непереносимый грохот, от которого заболела не только голова, но и зубы, обрушился на Филиппа, заглушив второй вопрос Криса.

– Что за шум? – недовольно спросил американский наниматель.

– Какая-то летающая штука на сверхзвуке прошла надо мной и пиратами, – небрежно ответил Филипп, как только стихло дребезжание стекол рубки.

– Откуда на Сейшелах пираты? – недоуменно спросил Крис, немного повышая голос.

– Сам не могу понять! Ерунда конечно, но приходится выжимать из моей посудины, все, что она может дать! – пояснил Филипп, снимая вторым телефоном видео с пиратскими лодками с одной стороны, а потом с другой.

Если две лодки правильно поняли предупреждение с небес и, развернувшись по широкой дуге, начали уходить обратно, то пять лодок не только не вняли намеку, но и попытались огрызнуться.

Лодки еще больше увеличили скорость и начали расходиться в стороны, но и с двух стартовали две ракеты, которые унеслись в сторону странного самолета.

Секунда и обе ракеты взорвались, как будто натолкнувшись на стену, зато с уходящих лодок стартовала еще одна ракета навстречу приближающему самолету. Пользы от ракеты было немного. Пущенная навстречу самолету, ракета взорвалась прямо над катером, осыпав море и катер мелкими шипящими осколками, а вот мелькнувший самолет, медлить не стал.

Пройдя над пятью лодками на форсаже, выключил форсаж над катером Филиппа, и снова его включил над двумя лодками.

По ушам Филиппа ударил такой грохот, что он на пару секунд потерял сознание.

Очнулся Филипп от того что лбом ударился о штурвал, ручка которого попала в нос.

Вокруг стояла абсолютная тишина и только по экрану дисплея бежали строчки: «что случилось? Что за грохот?»

«Смотри на пиратов! Любуйся!» – отправил первым делом ММS с видео пиратов, cвоему нанимателю Филипп и прочистил пальцами уши. Ничего не помогло. Филипп не слышал ни одного звука.

«Хорошо хоть голова работает, а то после такого шума копыта отбросить немудрено[6]!» – оценил Филипп свое состояние, переводя вооруженный биноклем взгляд на пиратские лодки.

Четыре лодки бессмысленно кружились в океане, киль пятой на секунду мелькнул на гребне волны и пропал. Две ушедшие дальше лодки уходили все дальше, рыская из стороны в сторону, ясно показывая, что у руля никого нет.

Вот правая лодка встала бортом к волне, которая в секунду накрыла ее.

Филипп только успел перевести окуляры бинокля на то место, где пара секунд назад была вторая лодка и не нашел ее на поверхности моря.

Родной телефон завибрировал, показывая, что на него пришло сообщение по SMS.

«Что сейчас будешь делать?» – написал Крис.

«Проверю уши,» – честно ответил Филипп, пальцем ощупывая ушной проход сначала правого уха, а потом левого. На пальцах крови не было.

«Зачем ты это делаешь?» – моментально последовал вопрос Криса.

«Больше заняться нечем!» – снова честно ответил Филипп, проверяя курс на чужом телефоне.

«Ты себя нормально чувствуешь? Куда делись пираты?» – быстро появилась новая надпись.

«Все нормально. Только я сейчас практически оглох и когда это пройдет, не знаю. Пираты пропали,» – практически честно ответил Филипп, которого очень интересовал один маленький вопрос:»Пираты охотились за ним самим, то ли за девушками?»

Ответа на этот неоднозначный вопрос Филипп сейчас не надеялся получить, хотя очень хотел.

Глава пятнадцатая

«Остров называется Сент-Ферн и до него от Праслина идет регулярная воздушная линия. Два раза в неделю по вторникам и пятницам летит гидросамолет,» – появилась надпись на дисплее родного телефона.

«Ну ты даешь наниматель!» – про себя восхитился Филипп, набирая на втором телефоне название островка.

«Это не совсем Сейшелы, а маленький островок на Амарнейской гряде,» – возникла новая надпись на родном мобильнике.

«До островка тысяча триста миль от Маэ!» – посмотрел на надпись внизу экрана навигатора Филипп, прикидывая, что даже на таком прекрасном катере добираться до острова придется часов пятнадцать.

«И как мне теперь добираться до твоего дайвинг-центра?» – написал Филипп.

«У тебя достаточно денег, чтобы нанять частный самолет!» – возникла надпись и экран погас.

Как сквозь вату начал прослушиваться низкий шум двигателя.

«Слух возвращается и это уже плюс!» – с удовлетворением подумал Филипп и увидел открывающуюся дверь рубки.

Вошла Вирджиния с листком бумаги.

Положив листок на штурманский столик, блондинка написала две строчки и, передав Филиппу, обессилено упала на приставное сиденье.

«Девушки валяются без сознания, а я очень плохо себя чувствую и потеряла слух,» – прочитал Филипп и наклонившись вперед, на том же листке написал:

«Я сам только недавно отошел. Что делать не знаю. Надо срочно убираться из этого района, пока пираты снова на нас не напали».

«В двадцати милях отсюда, есть гидроаэродром, на котором можно нанять самолет и улететь миль на пятьсот», – написала блондинка.

«Покажи на навигаторе,» – письменно попросил Филипп, внимательно смотря на блондинку, которая оказалось самой крепкой из троицы.

Подойдя к креслу, блондинка ткнула ногтем в маленький островок, находящийся совсем рядом.

«Курс сто шестьдесят. До острова Сен-Дерар двадцать семь миль,» – сказал приятный голос из телефона покойного сирийца.

«Полный вперед!» – сам себе скомандовал Филипп, доворачивая катер по названному телефонным голосом курс.

Час хода и вот уже катер по извилистому проходу, обозначенному желтыми пластиковыми шарами, входил в огромную лагуну, в которой стояло три катера и только один старенький гидросамолет, стоящий на берегу.

Подогнав катер к пирсу, Филипп пришвартовался правым бортом к бетонному пирсу, обшитому деревянным брусом и выключив двигатель, вышел на палубу.

Выглянувшую блондинку, у которой под правым глазом красовался большой багровый бланш, Филипп негромко предупредил:

– Из салона не выходите! Я пойду искать пилота!

Перепрыгнув на пирс, Филипп накинул на низенький кнехт конец и только закончил вязать, как в метре от него материолизовался худощавый китаец, лет двадцати пяти в зеленых шортах и черной майке.

– Эта штука летает? – спросил Филипп, кивая на стоящий на берегу гидросамолет.

– Сикорский[7] хорошо летает. Может пролететь на одной заправке шестьсот миль.

– Не может этого быть! – деланно удивился Филипп, с интересом смотря на стоящего перед ним китайца.

– Это военный образец – С-сорок шестой. У него запас прочности десятикратный! – расхваливал китаец гидросамолет, как породистого скакуна.

– А если надо пролететь полторы тысячи миль? – небрежно спросил Филипп, вынимая из кармана толстую пачку долларов, по американскому обычаю, свернутые в трубку.

– Так далеко находится только Амарнейские острова, задумчиво сказал китаец, моментально покачав ситуацию.

– Мне надо срочно попасть на Амарнейскую гряду. Я опоздал на рейсовый самолет, который идет с Сейшел и решил дойти на катере, но заказчик торопит, – сказал, почти правду, Филипп, честно смотря на китайца.

– Там на маленьком островке Сен-Фер началось большое строительство, – испытующе глядя на, Филиппа, небрежно бросил летчик.

– Мне говорили, что остров называется Сент-Ферн, – поправил Филипп.

– Придется оплатить дорогу туда и обратно, – развел руками китаец.

– Нет проблем! – согласился Филипп, круто разворачиваясь на месте.

– Надо помочь скатить Сикорского в воду! – попросил китаец, подходя к гидросамолету.

– Сколько человек может поднять ваш самолет? – спросил Филипп, даже в уме противясь названию гидросамолета Сикорский. Всю сувою жизнь Филипп называл Сикорскими вертолеты, да и все его окружение так говорило. Переучивать себя ради одного полета не имело смысла, да и не очень хотелось.

Освободив крепления на крыльях и фюзеляже, китаец вынул колодки из-под колес и только тогда соизволил ответить:

– Шесть человек или тонна груза.

– Замечательная машинка! – похвалил Филипп, вместе с китайцем начиная скатывать гидросамолет по наклонному пандусу в воду.

Буквально через пять минут ударной работы Сикорский закачался на поплавках в спокойной воде лагуны.

Невольно посмотрев назад, Филипп не обнаружил поплавков обозначающих фарватер.

Жестами, обозначив поплавки, которые непонятно куда исчезли, Филипп мимикой лица изобразил вопрос.

– Вы дайвер? – последовал неожиданный вопрос от китайца, который тащил толстый провод к гидросамолету, который держал за крыло Филипп.

– Дайвер, – не стал отрицать Филипп, отмечая две видиокамеры на коньке крыши каменного пакгауза на пирсе и блеск ружейной оптики на скалах.

Подключив кабель к какому-то разъему в кабине, китаец уселся на крыле и закурив сигарету, негромко сказал:

– Обычно фарватерные буи постоянно под водой. Мы вас увидели и обозначили фарватер. Да и при взлете Сикорского они будут мешать.

– Отсутствие обозначенного фарватера защищает от непрошенных гостей лучше любой охранной системы, – в пол голоса себе под нос прокомментировал Филипп, предусмотрительность китайца, про себя добавив:

«Но, ни в коей мере не защищает от подводного и воздушного десантов».

Глубоко затянувшись, китаец внимательно посмотрел на катер и предложил:

– Восемьсот долларов за полет вас устроит? – чуть запнувшись, спросил китаец.

– Лучше пятьсот баксов, – предложил Филипп, жалея, что» зарисовал» рулон с баксами перед китайцем.

– Договоримся на шестисот! – внес предложение китаец, слащаво улыбаясь.

«Бойся китайцев, даже если они улыбаются!» – напомнил себе Филипп, утвердительно кивнув.

Едва Филипп сделал первый шаг по направлению к катеру, как китаец спросил:

– Катер вы здесь оставите, или судно сейчас уйдет?

– Мне бы хотелось оставить до моего возвращения катер в вашей бухте, – развел руками Филипп.

– Десять долларов в день у нас на острове стоит охраняемая стоянка.

– Мне послышалось, что вы сказали пять? – спросил Филипп, перепрыгивая на палубу катера.

– У вас прекрасный слух господин. Но плата за месяц вперед! – поставил условие китаец.

– Договорились! – согласился Филипп, вынимая из кармана рулончик долларов.

На пирсе мгновенно, как чертик из бутылки появился китайчонок, лет десяти от рода, и стремглав бросился на катер.

Отсчитав десять стодолларовых купюр, Филипп отдал деньги китайчонку и направился в кубрик.

– В темпе собирайтесь! Думаю через десять минут мы будем в воздухе, но надо быть готовыми к любым неожиданностям, – пообещал Филипп, отсоединяя от Узи рожок. Раздернув боковой карман сумки, Филипп вложил оружие в сумку и тут его взгляд упал на сиденье, внизу которого лежала небольшая, размером с две обувных коробки кожаная сумка.

Только сейчас Филипп вспомнил, что рядом с ним сидел сириец, который разок брал на колени эту сумку. Надежды на то, что сумка сирийца останется там же после месячной стоянки катера, у Филиппа не было совсем.

– У нас на катере осталась женщина с двумя маленькими детьми! – ошарашила блондинка, выталкивая вперед маленькую японку.

– Вы с нами летите или остаетесь? – спросил Филипп, засовывая сумку сирийца в свою.

– Я не могу остаться на Сейшелах, так как на меня охотятся! – просто сказала японка, обнимая маленькую девочку, с грандиозным розовым бантом на груди.

На японке были огромные черные очки, которые закрывали половину лица.

– Вперед и с песней! – решил Филипп, снимая с японки очки.

Сдернув с блондинки мужскую стетсоновскую шляпу, Филипп, передал ее японке, а очки блондинке.

– Так не очень хорошо! – попробовала возразить представительница Страны восходящего Солнца.

– Болтать будете потом! – отрезал Филипп, беря на руки маленького японца.

Кивнув на свою сумку Хабибе, Филипп первым выскочил из кубрика.

Надо было видеть глаза китайца при виде кавалькады женщин, во главе которой Филипп гордо шествовал к гидроплану!

«Если глаза пилота не выскочили из орбит, то только из-за узких глазниц!» – самодовольно подумал Филипп, первым заскакивая в салон гидросамолета.

Внутри обшарпанного гидроплана обнаружилось четыре самолетных кресла со всеми причиндалами.

Посадив ребенка в первое кресло, Филипп прошел по проходу и сел на место второго пилота.

Одев на голову фурнитуру, Филипп пристегнул привязные ремни и откинул голову на подголовник.

Китаец, через пару минут плюхнувшись в соседнее кресло, повернулся к Филиппу и спросил:

– Откуда столько красивых женщин?

– Сколько? – вопросом на вопрос ответил Филипп, вынимая из кармана волшебный рулончик с долларами.

Вид денег моментально отбил у пилота желание задавать лишние вопросы.

– Еще тысяча долларов! – последовало моментальное предложение китайца.

– Пятьсот! – согласился Филипп, снимая с рулончика долларов резинку.

– Давай деньги! – решил китаец, тем более, что в кабину заскочил китайчонок.

Щелкнув тумблером, китаец запустил двигатели.

Дав движкам поработать минуту, китаец выдернул вилку внешнего кабеля из гнезда на передней панели и мимоходом забрав из протянутой руки Филиппа доллары передал китайчонку.

Китайчонок, пятясь, пошел на выход, таща за собой толстый кабель.

Дав двигателям еще пару минут поработать, китаец соскочил из своего места и выбежал в салон.

Вернувшись, китаец скривился, но говорить ничего не стал, а щелкнув пару тумблерами, взялся за штурвал.

Развернувшись, по широкой дуге в лагуне, гидросамолет начал разбег.

Проскользив метров четыреста по поверхности лагуны, самолет легко оторвался и плавно начал набирать высоту.

«Хорошо идет, плавно набирает скорость,» – оценил мастерство пилота Филипп, выкладывая на переднюю панель мобильный телефон сирийца.

– Вы меня нормально слышите? – спросил китаец, едва самолет набрал высоту две тысячи метров.

– Да, все прекрасно, – моментально ответил Филипп, набирая на телефоне пункт назначения.

– Я не знал, что на катере у вас целый цветник, – начал разговор китаец, отклонившись от курса на десять градусов.

Пока Филипп не стал ничего говорить пилоту, отложив этот вопрос на потом, тем более, что требуемый курс был выделен синим цветом, а курс, по которому двигался самолет красным.

– У вас есть какие-то претензии ко мне? Я нанял самолет для перелета, оплатил полторы суммы от названной вами и погрузился в указанное вами время. В чем вопрос? – немного раздраженным голосом спросил Филипп.

– Куда делся экипаж катера? – напрямую спросил китаец, что крайне не свойственно жителям Поднебесной.

– На судно напал огромный кальмар и сдернул с палубы весь экипаж. Девчонки и я были внутри катера и только поэтому спаслись, – коротко рассказал Филипп, нажимая указательным пальцем на дисплей телефона и кидая взгляд на него взгляд.

Курс самолета уходил от нужного, уже градусов на двадцать, и здорово отклонялся к западу.

– Фантастическая история! – качнул головой китаец, чуть поднимая самолет.

– Почему мы идем таким странным курсом? – в свою очередь спросил Филипп, начиная немного беспокоиться.

– Топлива хватит всего на тысячу километров и мне надо заправиться, – пояснил китаец, передавая Филиппу полетную карту.

Показывать, что бывший спецназовец может читать карту Филипп не стал и поэтому, коротко взглянув на карту под тонким прозрачным пластиком, моментально отложил ее в памяти, вслух сказав:

—,Я не очень разбираюсь в картах. У меня есть навигатор, по которому это делать намного проще и приятнее.

– Что вы собираетесь делать на острове Сент-Ферн? – спросил китаец, стараясь увести разговор от странного курса, которым шел самолет.

– Немного заняться дайвингом, поработать над рукописью и немного отдохнуть, – спокойно пояснил Филипп.

– Поэтому вы везете целый цветник с женщин? – не удержался от колкости китаец.

– Меня попросил мой товарищ сопроводить женщин до острова, а там их встретят.

– Не очень хорошее время вы выбрали для поездки на отдых в Сент-Ферн. Лучше отдохнуть на Маэ или Праслине. В крайнем случае, я готов приютить такого обаятельного и богатого джентльмена у себя на острове, – покачал головой китаец, вопросительно смотря на Филиппа.

«Тебя просчитать проще пареной репы! Очень тебе хочется заиметь такую толпу отдыхающих, а потом сделать какую-то пакость. Вон как глазенки-то заблестели!» – про себя сказал Филипп, выразив лицом живейший интерес.

И китайца понесло:

– На острове Сент-Ферн творятся какие-то странные дела! Сначала полиция нашла большой груз героина на острове.

– Сколько именно? – поинтересовался Филипп, вынимая из кармана пачку сигарет.

Вопросительно посмотрев на пилота, Филипп дождался утвердительного кивка и кинув сигарету в рот, с наслаждением закурил.

Китаец снова заговорил, по примеру Филиппа закурив:

– Нашли на острове, около дайвинг-клуба, под водой десять килограммов чистого героина. Но власти не стали поднимать шум, так как на острове строится огромный туристский комплекс.

Должны возвести отели, рестораны, клубы, уже сейчас разбиты прекрасные сады. Построена на соседнем острове большая бетонная полоса, которая может принимать не только такие малютка, как мой Сикорский, но и большие реактивные лайнеры.

Сейчас заморожено строительство не только почти законченного дайвинг-центра, но и гостиничного комплекса. На острове сейчас местная и сейшельская полиция и даже копы с Мадагаскара. Есть люди и с Интерпола. Я не советую вам отдыхать на Сент-Ферн!

«Пой птичка, пой! Очень тебе хочется заполучить богатенького туриста на свой задрипанный островок! Но в твоей информации есть несколько рациональных зерен, которые хорошо бы немедленно отделить от плевел,» – про себя решил Филипп, вслух выразив недоверие информации китайца:

– Не может быть! Из-за каких-то десяти килограммов наркотиков заморозить такой грандиозный проект!

– Что вы говорите! Десять килограммов белой смерти! Это огромные деньги! Если его продать в Штатах, то можно выручить колоссальные деньги! – благоговейно воскликнул китаец, попытавшись закатить свои узкие глаза.

Увидев, что эта гримаса не произвела на Филиппа никакого впечатления, затараторил как из пулемета, выбрасывая кучу информации:

– С дайвинг-клубом творится какая-то чертовщина! За полтора года сменилось три хозяина! Утонули четыре инструктора! Пять раз меняли весь персонал дайвинг-центра! Я уж не говорю о том, что с отдыхающими постоянно происходят различные трагические случаи!

– Что же там происходит? – лениво бросил Филипп, явственно показывая, что поддерживает разговор только из вежливости.

– Двух клиентов съели акулы, а сказали, что люди просто утонули, напившись пьяными. Два инструктора пошли с клиентами в море на подводную охоту и просто пропали!

Говорят, Мзунгу, разозлился на белых людей за то, что они разрушили его жилище! – оглянувшись по сторонам, сказал китаец.

Было странно видеть китайца-пилота, сидящего за штурвалом самолета, вздрагивающего от ужаса.

– Борт восемнадцать-сорок. Штормовое предупреждение. С юго-востока идет шквал и пересекается с вашим курсом! – ворвался женский голос в разговор.

– Сколько у меня времени до подхода шквала? – быстро спросил китаец, моментально превратившись из растерянного туземца, который замирает от одного имени местного божества, в хладнокровного пилота ведущего воздушное судно.

– Если скорость движения шквала не увеличится, то времени у вас тридцать минут, – оборвал разговор оператор и отключился.

– Сходи в салон и попроси своих женщин пристегнуться! Детей пусть возьмут на руки! – приказал пилот за минуту превратившись из мелкого бизнесмена, который хочет переманить к себе выгодного клиента в волевого командира.

– Слушаюсь кэп! – не стал противоречить Филипп, снимая с головы фурнитуру.

Затянув привязные ремни на девушках, Филипп отдал второго ребенка японки брюнетке, а сам быстро пошел в кабину самолета.

Не успел Филипп усесться на свое место, как китаец потянул штурвал на себя.

Гидросамолет нехотя поднял нос и начал карабкаться вверх.

Две с половиной тысячи метров, три тысячи, три с половиной, карабкался самолет вверх, дребезжа старыми деталями. На четырех тысячах двухстах метрах, как заметил Филипп по высотометру на дублирующем пульте, китаец вывел самолет в горизонтальный полет.

Если последние полторы тысячи метров гидросамолет поднимался в сплошном густом тумане, так что пришлось в кабине включить аварийное освещение, то после четырех тысяч метров ярко засверкало солнце.

Филипп одел темные очки, следуя примеру китайца, но и темное стекло только чуть приглушило ярчайший свет солнца, заставляя сильно щурить глаза.

Белоснежные облака яростно клубились, время от времени выбрасывая вверх столбы бело-синего тумана.

—.какой потолок у вашего Сикорского? – спросил Филипп, с опаской посматривая в боковое окно.

– Пять с половиной тысяч, но самолет старый и уже характеристики не те, потолок сильно снизился, – развел руками китаец. Гидросамолет в ту же секунду клюнул носом вниз.

Схватившись за штурвал, китаец начал с силой тянуть его на себя.

«Помочь тебе, что ли? Нет, пока рано,» – решил Филипп, смотря как тяжело выравнивается самолет.

Решив как-то отвлечь китайца от мыслей о старом самолете, Филипп спросил:

– Кто такой Мзунгу?

– Ты задаешь странные вопросы белый человек, – мотнул головой китаец, крепко сжав штурвал руками.

От этого неловкого движения, самолет пошел влево, но китаец легко выправил летательный аппарат и повернув голову в сторону своего собеседника, скривился, как будто ему в рот вместо кислорода попала пьяная отрыжка.

– Давай я попробую вести самолет, а ты пока отдохни, – предложил Филипп, смотря на серое лицо китайца, который от напряжения два раза кивал головой.

– Ты сможешь удержать самолет? – встрепенулся китаец, поворачиваясь к Филиппу.

– Если не смогу удержать, то с четырех тысяч самолет явно будет падать на землю минуты три. За это время ты успеешь взять управление на себя и выправить самолет, – пояснил Филипп, кладя руки на штурвал.

– Ты когда-нибудь пробовал управлять самолетом? – пытливо спросил китаец, прямо впиваясь в лицо Филиппа.

– Пару раз пробовал, – неопределенно ответил Филипп, беря управление на себя.

Самолет все так же ровно шел над кромкой облаков, ни на градус, не отклоняясь от прежнего курса.

– Опыт у тебя есть, но сажать я сам буду, – оценил технику пилотирования Филиппа китаец, откидывая голову на подголовник.

– Ты мне лучше расскажи про Мзунгу, пока я буду рулить, – попросил Филипп, чуть поправляя курс.

– Мзунгу живет на дне моря и только в новолуние выходит на берег. Если Мзунгу потревожить или оскорбить, то он может не только убить человека одним взглядом, вырвав у него все внутренности, но и наслать на всю семью неизлечимую болезнь, – сказал китаец, не открывая глаз.

– Ты хочешь сказать, что у всех трупов были вырваны внутренности? – спросил Филипп, чуть увеличивая обороты двигателя.

Открыв глаза, китаец обвел взглядом приборы и снова закрыл, убедившись, что все в порядке.

– Пошел сильный встречный ветер и поэтому пришлось прибавить обороты, – пояснил Филипп.

– Я два часа посплю, а ты веди самолет прежним курсом, – предложил китаец и повернул голову направо.

Глава шестнадцатая

Приводнившись, гидросамолет проскользил по воде лагуны длинного гористого островка и остановился у красного буя, стоящего в ста метрах от длинного бетонного пирса, около которого стояло с десяток океанских катеров и четыре новеньких гидросамолета.

Едва гидросамолет направился к бую, как с берега рванул гидроцикл, за рулем которого сидел негр, одетый в длинные зеленые шорты и футболку с коротким рукавом.

Причалив к бую, негр соскочил на него и буквально через десять секунд в руках у него оказался толстый конец в левой руке и заправочный пистолет в правой.

«Как-то интересно получается! Не успели мы прилететь, как заправщик оказался на месте. Не проще ли было установить заправочный комплекс на пирсе?» – задал себе вопрос Филипп.

– Что бы ты не увидел, не удивляйся, и не задавай лишних вопросов, – предупредил китаец, выключая двигатель гидросамолета.

Гидросамолет мягко ткнулся левым бортом фюзеляжа в буй и остановился.

Китаец выскочил из кресла и стремглав побежал на выход.

Лязгнула самолетная дверь и раздался негромкий разговор на непонятном языке.

Особо Филипп не вслушивался, потому, что не понимал ни единого слова.

Но вот выйти и размять ноги после трехчасового полета, было совсем не плохо.

На всякий случай Филипп забил в мобильник сирийца координаты заправочного островка и неторопливо начал выбираться из кресла.

Повернувшись, Филипп, краем глаза заметил, что из рифленого сарая на пирсе выскочили два одетые в белое человека и бегом рванули на пирс. Добежав до второго катера, человеки перепрыгнули через борт и оказались внутри. Буквально через десять секунд катер взревел двигателем, сдал назад и, развернувшись, помчался к бую.

«Что нам новые персонажи скажут?» – входя в салон, подумал Филипп, фиксируя свою сумку, которая стояла около японки, которая держа на коленях старшую девочку, складывала в карман большой мобильный телефон, в дорогом кожаном чехле.

– Помогите вынести ребенка! – попросила японка, передавая спящего ребенка Филиппку. При этом женщина незаметно сунув в карман Филиппа маленький замшевый мешочек.

Взяв первого ребенка из рук брюнетки, японка вслед за Филиппком пошла на выход.

Кроме маленькой дамской сумочки на длинном ремне больше никаких вещей у японки не было.

Прямо под входом стоял огромный океанский катер, на носу которого красовался мускулистый креол и подозрительно смотрел на Филиппа.

– Передайте ребенка охраннику! – попросила сзади японка, чуть тронув за спину.

Передав ребенка мускулистому охраннику, Филипп, сделав шаг назад, и отступил вправо, освобождая выход.

Японка вышла к выходу и, наклонившись вперед, передала второго ребенка вниз.

Обернувшись, японка взглядом нашла стоящего в тени Филиппа и, протянув правую руку, в которой белел кусочек бумаги, негромко сказала:

– Спасибо. Вы настоящий мужчина! Будут проблемы, обращайтесь, – засунув глянцевую визитку в нагрудный карман рубашки.

– Надо за бензин заплатить пятьсот долларов! – громко сказал чей-то противный мужской голос с визгливыми интонациями.

«Придется заплатить, у китайца наверняка денег нет ни копейки,» – успел обреченно подумать Филипп, как послышался голос их таинственной пассажирки из Страны Восходящего Солнца, имени которой женщина так и не сказала.

– Фернанд! Распорядись! – негромко приказала японка и подойдя к Филиппу, поднявшись на цыпочки, поцеловала в щеку.

«Что за японка с нами летела? Дамочка не простая, но личико у нее прямо кукольное, да и фигурка замечательная. Я бы такой отдался, в любое удобное для нее время!» – помечтал Филипп, рассеянно наблюдая, как самолет быстро набирает высоту.

– Я вам верну деньги за топливо, – не очень уверенно предложил китаец, чуть увеличивая скорость подъема самолета.

– Кто такая эта японка? – не реагируя на предложение китайца, спросил Филипп, пристально смотря на пилота.

– Она мне не знакома, – зло поджал губы китаец.

– Когда мы долетим до пункта назначения? – задал новый вопрос Филипп, понимая, что из хитрого китайца больше ничего не выбьешь.

– Ориентировочное время прибытия на остров шестнадцать часов семнадцать минут по местному времени.

«Сейшельское время практически не отличается от московского,» – вспомнил Филипп, кидая взгляд на часы.

– Только я вас высажу с северной стороны острова, – застенчиво сказал пилот, виновато улыбаясь.

– Значит, у вас нет лицензии на перевозку пассажиров? – продолжал допытываться Филипп, повернувшись в сторону пилота.

– На севере острова нет построек и там берег совершенно не обитаем. Пройдете миль пять по острову или десять по берегу и выйдите прямо к дайв-центру, – пояснил китаец свой план, виновато улыбнувшись.

Глава семнадцатая

Остров, к которому направлялся самолет, оказался довольно гористым и был отделен от моря двумя рифовыми полосами, между которыми были довольно широкие полосы воды.

Вернее, первая полоса воды была довольно широкой, примерно метров семьдесят, а вторая узкой – метров пятнадцати.

«Значит, самолет сядет на первую лагуну, и нам придется добираться до берега, перебираясь сначала через рифовый барьер, а потом через вторую лагуну. Это с одной стороны очень плохо, а с другой очень хорошо. Никто не увидит наш самолет, и мы тихо прибудем в дайвинг – центр,» – оценил положение дел Филипп, упаковывая телефоны в непромокаемый пакет. Секунду подумав, Филипп вытащил из сумки планшетник и положил его в тот же пакет, к телефонам.

– Не волнуйся, я тебе резиновый плотик скину, и вещи не промокнут, – пообещал китаец, снижаясь над морем.

Пройдя на бреющем полете над береговой линией, гидросамолет резко снизился и через десять секунд заскользил по ровной поверхности первой лагуны.

Еще три минуту скольжения и самолет через триста метров остановился.

От поплавков гидросамолета пошла небольшая волна, которая быстро перебежав лагуну, ударилась в барьер и затихла.

– Я выполнил все условия и доставил вас на остров! – вставая с пилотского кресла, сказал китаец.

– Это точно остров Сент-Ферн? – недоверчиво спросил Филипп, прикидывая, что он не видел никаких высоких зданий на острове.

– Давайте выходите, а то мне надо обратно лететь! – поторопил китаец, выходя из кабины.

Открыв дверь наружу, китаец прошел в хвост самолета и быстро возвратился обратно, держа в руках небольшой квадратный тюк.

Снова появившись около двери, китаец выбросил тюк наружу и, сморщив лицо, стал копаться за дверью.

Еще через минуту в руках у пилота появилась коротенькая алюминиевая лестница, которую тот ловко приладил к порогу.

– Девочки на выход! – скомандовал Филипп, появляясь из пилотской кабины.

Поставив сумку перед выходом, Филипп стал осторожно спускаться вниз, прямо на полутораметровый надувной плотик, который развернулся из сброшенного китайцем тючка.

«Визуально глубина под нами метра полтора. Можно спокойно стоять на дне,» – прикинул Филипп, ногой отталкивая плотик в сторону.

Плотик никак не хотел уходить, стойко стоя на одном месте. С правой и левой стороны плотика вниз отходили тонкие тросы, которые уходили вертикально в воду.

Дунул ветерок и отнес самолет на метр от заякоренного плотика.

– Быстрей выходите! Самолет может отнести на рифы! – крикнул китаец, швыряя сумку Филиппа на плотик.

Филипп не стал медлить, а спустившись на три ступеньки, прыгнул вниз.

Самолет еще отнесло на метр вправо. Китаец не стал никого ждать, а стремглав бросился в кабину.

Чихнув, заработал сначала правый мотор, потом левый.

Из дверного проема вылетел акваланг и плюхнувшись в воду, закачался на поверхности.

«Акваланг практически пустой,» – отметил Филипп, замечая привязанный проволокой к брезентовому ремню отрезанный загубник.

Взревев гидросамолет начал двигаться влево.

С громкими криками из самолета вылетели три девушки и плюхнулись в воду.

– Скотина! Жалкий отпоссум! Узкоглазая образина! – заорала блондинка, поднимая вверх правую руку.

Блондинка стояла на дне, а вода доходила ей до груди.

Две другие девушки, поменьше ростом стояли перед Филиппом и испуганно смотрели на блондинку грозившему отошедшему гидросамолету.

Гидросамолет, вырулив на середину лагуны начал разбег. Проскочив по зеркальной глади лагуны метров триста, летательный аппарат оторвался от воды и взмыл в воздух.

Не поднимаясь высоко в воздух, гидросамолет свернул направо и пошел на запад на бреющем полете.

«Боится наш летун высоко летать! Очень подозрительно!» – оценил про себя высадку пассажиров Филипп, но комментировать вслух не стал.

– Давайте быстрее выбираться из воды! У меня скоро ласты вырастут от моря! – качнув головой, первой начала движение блондинка, взяв на себя обязанности бригадирши.

– Согласен солнышко! – не стал противиться Филипп, начиная толкать плотик к берегу.

Маленькая змейка, проскользнув справа от Филиппа, быстро поплыла ко второму рифовому барьеру.

«Только коралловой змеи[8] нам не хватало!»

Змейка, длиной меньше полуметра, выбралась на риф и разлеглась на первой же глыбе, показывая, как она устала от заплыва.

«Странное дело! Коралловые аспиды живут в США и юго-западной части Тихого океана. Откуда здесь эта милая змейка? Вернее змейки?» – подумал Филипп резко уменьшив скорость движения, и внимательно посматривая по сторонам.

Еще две змейки плыли от первого рифа ко второму, пересекая лагуну.

Блондинка, выскочив на второй риф, протянула руку Хабибе, вытаскивая ее из воды.

Брюнетка, сама вылезла на риф, и теперь стояла в двух метрах от девушек, скатывая с тела воду.

– Быстро переплывайте вторую лагуну! И под ноги смотрите! – приказал Филипп, выскакивая на риф. Встав на ноги, Филипп внимательно осмотрел горизонт.

На самом краю моря на секунду показался катер и тут же пропал из вида.

«Что и требовалась доказать! Незаметно подплыли из-за мыса, выбросили в воду десяток змей, а потом ушли за горизонт,» – прикинул Филипп, подтягивая плотик, на котором лежала сумка.

Около сумки, с правой стороны, пристроились два небольших коралловых аспида, которым по всем правилам положено было обитать на другой стороне земного шара.

Резко дернув за шнур, которым Филипп тащил плотик за собой, чуть не сбросил сумку в воду, а вот змеи убегать не собирались. Подняв головы, змеи одновременно посмотрели на Филиппа и снова ткнулись носами в капроновую ткань.

«Вот твари противные! Как вы сюда попали? И что мне с вами делать ядовитые пресмыкающие?» – замотал головой Филипп, протягивая руку вперед.

Правая змея чуть приподняла голову, смотря на Филиппа. Рывок и сумка сдернута с плотика.

– Давайте девчонки быстрее сваливать с этого берега! – приказал Филипп, первым бросаясь в воду.

Подняв левую руку, в которой была зажата сумка, Филипп быстро поплыл во второй лагуне, держа курс на противоположный берег.

Пять минут спустя вся группа вышла на берег острова.

– Бегом марш! – приказал Филипп, первым начиная бежать перпендикулярно береговой линии.

Первоначальное намерение двигаться вдоль берега у Филиппа растаяло как утренний туман.

«Неизвестно, сколько змей выпустили эти враги. Если сотни две, то на острове людям делать нечего,» – размышлял Филипп, быстрым шагом идя по узкой тропинке, которая обнаружилась, за вторым холмом.

Девушки гуськом шли следом, тихо переговариваясь друг с другом.

– Как мне вас представить в дайвинг-центре? – не оборачиваясь, спросил Филипп, выходя на склон огромных дюн из ослепительно белого песка.

– Давайте остановимся и поставим все точки над» i» предложила брюнетка, трогая Филиппа за плечо.

– Я не против, только надо дойти до дайвинг-центра до вечера.

– Вы отдохните девочки, а мы с суперменом отойдем вон за ту дюну! – предложила блондинка, снимая сумку плеча Филиппа.

Передав сумку брюнетке, блондинка первой пошла вперед, давая полюбоваться своими стройными ножками и аккуратными бедрами, затянутыми в коротенькие шорты.

«А в чем одета брюнетка?» – задал себе вопрос Филипп, смотря сейчас на довольно широкие плечи блондинки, на которых была тонкая кофточка, завязанная на животе узлом.

Едва блондинка пересекла гребень огромной дюны, как неожиданно обернулась и обхватив Филиппа сильными руками впилась в губы страстным поцелуем.

Несмотря на юный вид, целоваться блондинка умела.

И язычком действовала вполне квалифицированно, заставляя его блуждать во рту мужчины.

Филипп не заставил себя долго упрашивать и сразу положил руки на бедра девушки, заставив ее прижаться к нему всем телом.

– Подожди минутку! – попросила девушка, отталкивая Филиппа.

«Этих современных девушек не поймешь!» – успел подумать Филипп, с трудом отпуская девушку.

Вырвавшись из рук мужчины, блондинка сбежала вниз.

Пара секунд и на песке лежит приличный кусок тонкого авиационного брезента.

Филипп столбом стоял вверху, смотря на эти быстрые манипуляции.

– Тебе надо особое приглашение? – спросила девушка, распуская узел рубашки.

– Я грамотный мужчина! – громко сказал Филипп, быстро сбегая вниз.

Глава восемнадцатая

– Я постараюсь, девочки, пристроить вас в дайвинг-центре на пару недель, но с одним условиям:

«Вы с другими мужиками не трахаетесь!» – громко сказал Филипп, останавливаясь перед широкой бетонной дорогой, которая вела к трехэтажному зданию, из белого камня.

– Почему? А если я встречу единственного и неповторимого мужчину? – вскинула голову блондинка, у которой секс с Филиппом не убрал строптивости.

– Все должно быть логически обосновано: я богатый мужик, который приехал с тремя любовницами на отдых. Я вас кормлю, пою, одеваю, покупаю билеты обратно или арендую самолет для обратного вылета. Вы не кокетничаете с другими мужиками и выполняете все мои приказы!

– Я вряд ли смогу согласиться на ваши условия! – вскинула голову Хабиба.

– Я, не собираюсь вас насиловать, но иначе объяснить мое поведение с вами, я не смогу.

Вы мои родственницы? Жены? Как мне объяснить ваше появление со мной? – спросил Филипп, обнимая за талию блондинку.

– На таких условиях я согласна! – улыбнулась Хабиба, и сразу же скромно потупила глаза.

– Пока находитесь на острове, очень внимательно смотрите под ноги! – предупредил Филипп, первым направляясь к дороге.

Пять минут неспешного хода и Филипп с девушками входят в вестибюль трехэтажного здания.

Что это именно дайвинг-центр, а не просто гостиница говорил тот факт, что прямо напротив стойки дежурного стояли два манекена, одетые в пятнистые гидрокостюмы и с аквалангами за плечами.

На женском манекене был довольно смелый купальник, состоящий из двух полосок ткани телесного цвета. На мужике в противоположность женскому манекену были длинные трусы, нож на поясе и неизменный акваланг за спиной. В отличии от своего собрата по профессии у мужского манекена маска была сдвинута на лоб, открывая мужественное лицо записного сердцееда.

Филиппу всегда хотелось иметь именно такое лицо, а не круглое, как у него, да и нос бывшему спецназовцу, не мешало бы чуть вытянуть, не говоря уже о великолепных грудных мышцах и животе в кубиках, манекена.

Мужчина за стойкой приветливо улыбнулся при виде Филиппа.

Но портье даже привстал, у него вытянулось лицо при виде троицы вошедших следом за мужчиной девушек.

– Для меня оставлены две путевки, на русскую фамилию Орлов. Господин Орлов не смог поехать и предложил мне воспользоваться путевками, – пояснил Филипп, вынимая из сумки компьютерную распечатку.

Портье выпучил глаза, тряхнул головой и, запинаясь, пробормотал:

– Вы должны были прилететь самолетом восемь часов назад.

– Я прилетел другим рейсом! – небрежно махнул рукой Филипп, облокачиваясь на стойку.

Девушки переместились в дальний конец холла, где располагались ярко освещенные неоновым цветом витрины.

Облепив третью, не так ярко освещенную витрину, девушки сгрудились в полуметре от нее.

Сильно наклонившись, выпятив при этом аккуратные попочки, девушки что-то внимательно рассматривали, негромко переговариваясь между собой.

– Вы опоздали, и ваш номер уже занят, – ехидно улыбнувшись, заметил портье.

– Папик! Дай пару тысяч баксов! В магазинчике прикольные вещи есть! – мило улыбнувшись, попросила Хабиба, возникая сзади Филиппа.

– Для тебя козочка, я готов на все! – улыбнулся Филипп, выуживая из карманов подмокший рулончик долларов.

Разложив на стойке доллары, Филипп вынул из середины двадцать стодолларовых купюр и передал девушке.

– Спасибо папик! – вильнула попочкой девушка и круто развернувшись, начала движение к магазину.

Действуя в лучших традициях дешевых американских фильмов, Филипп хлопнул девушку по пятой точке. Мерзко хихикнув, девушка пару раз вильнула попой и быстро пошла, почти побежала к стоящим около витрин подругам.

– Вы не хотите оставить пару девушек здесь? – плотоядно улыбаясь, спросил портье, привстав со стула.

– Место свое знаешь? – вздернул правую бровь Филипп, одной мимикой показывая свое презрение к обслуживающему персоналу.

– Я вызову полицию и твоих девушек все равно заберут! – пригрозил портье, издевательски улыбаясь.

– Вызовите директора дайвинг-центра! – сжав челюсти, попросил Филипп, с ненавистью смотря на портье.

– Какой-то новый русский требует директора? Я сейчас тебя сдам в полицию, а девок заберу себе, – радостно пообещал портье, протягивая правую руку к телефону.

«Идти на конфликт с этим козлом нельзя! Как портье меня поддел! И объяснять нельзя, что я знаком с Крисом!» – в секунду просчитал варианты своего поведения Филипп, вынимая из сумки британский паспорт.

– Извините сэр! Больше не повторится! – вытянулся в струнку портье.

И не давая Филиппу вставить слова, продолжил:

– Разрешите предложить вам люкс с патио и бассейном?

– Сколько это будет стоить? – через губу процедил Филипп, аккуратно скатывая деньги в рулон.

– Это вам ничего стоить не будет. Дайвинг-центр вселит вас в эти апартаменты в знак извинения за произошедшее недоразумение, совершенно бесплатно! – чуть сморщившись, проговорил портье, склонив прилизанную голову.

– Дайте мне план погружений! – приказал Филипп, небрежно суя магнитную карточку в нагрудный карман рубашки.

– Коридорный вас проводит на третий этаж в апартаменты! – пообещал портье, кивая мальчику-креолу, который возник рядом с Филиппом, поднимая с пола сумку.

– Сумку я сам понесу, а ты возьми пакеты у девочек! – приказал Филипп, отбирая у коридорного сумку.

Едва Филипп вышел из ванной, как обнаружил троицу девушек в одних купальниках сидящих, вокруг большого стола в гостиной.

– Мы желаем завтра поехать на рэк! – вскинув голову на вышедшего в спортивных трусах Филиппа, заявила блондинка, держа в руках отпечатанный на принтере листок бумаги.

– Желание дам для меня закон! – согласился Филипп, пальцами показывая на уши.

– Девочки! В душ и всем спать! – приказала блондинка, увлекая Филиппа в сторону туалета.

Хабиба и брюнетка дисциплинированно пошли в ванную, которую только что освободил Филипп, бросив на блондинку и мужчину заинтересованный взгляд.

– В номере установлены три видеокамеры: в гостиной, спальне и на балконе, – негромко сказала блондинка, прижимаясь к Филиппу всем телом.

– Значит, будем все переговоры вести в патио или на катере! – решил Филипп, отстраняя от себя девушку.

Сейчас Филиппу больше всего хотелось просто лечь спать и вытянуть уставшие ноги на кровати. Все-таки столько часов провести в воздухе, это серьезная нагрузка на любой организм.

Глава девятнадцатая

Катер от причала отошел сорок минут десятого, приняв на борт двенадцать человек.

«Это всего на тридцать минут позже времени, указанном в расписании,» – успокоил себя Филипп, устраиваясь у иллюминатора в третьем ряду крессе.

Три красотки, одетые в легкомысленные купальники, пристроились сзади, на втором ряду и весело щебетали, не обращая внимания, на окружающих.

Рядом с Филиппом сел толстый высокий мужик, от которого за версту несло пивом.

– Ты пиво будешь? – сходу, по-русски, предложил толстяк, протягивая литровую банку Тюборга.

– Вечером можно употребить, а перед погружением не хочу, – отказался, Филипп, поглаживая холодное тело банки.

– Ну, как знаешь, а я вмажу. Вчера сильно набухались, а с утра штормит, – пожаловался толстяк, мастерски дергая за колечко на пивной банке.

Присосавшись к банке, толстяк за минуту ее опустошил и смяв, выбросил за борт, не обращая внимания на укоризненный взгляд креола, который сидел на последней банке.

– Ох! Замечательно! И жизнь хороша и жить хорошо! – громогласно объявил толстяк, открывая следующую банку пива, которую он достал из огромной красной сумки, которая стояла на палубе, около его правой ноги.

Взмахом руки, Филипп подозвал к себе креола и по-английски спросил:

– Рэк на какой глубине?

– Двадцать семь метров, – вежливо ответил креол, провожая любопытным взглядом девушек, которые по коротенькому трапу поднимались на верхнюю площадку, грациозно покачивая стройными бедрами.

– Как вас зовут? – спросил Филипп, переводя взгляд на широкоплечего собеседника, смотрящего на него с откровенной скукой.

– Люк! – небрежно бросил креол, отворачиваясь вправо.

Филипп не стал тревожить толстяка, а приподнявшись на руках, перескочил назад, вызвав уважительный взгляд креола.

– Вы мне пока документы по рэку приготовьте, а я по катеру пройдусь! – предложил Филипп, выводя в проход между креслами.

На катере обнаружилось два душа, два туалета и откидная площадка для схода в воду.

Едва Филипп протянул руку к ручке двери, как она открылась, и из нее выглянул мужик в белоснежном костюме и капитанской фуражке с разлапистым крабом.

– Желаете посмотреть на рубку? – улыбнулся капитан, шире открывая дверь.

– Желаю посмотреть на рэк! – тоже широко улыбнулся Филипп.

– Подводных съемок у нас нет, но кое-что рассказать могу, – согласился капитан, убирая со штурманского столика кофейник.

– А вы разве не стоите за штурвалом? – сделал глупое лицо Филипп.

– Сейчас катер ведет компьютер, а я просто визуально контролирую курс! – небрежно махнул рукой капитан, расстилая на столике махровое полотенце.

– Я не каждый день спускаюсь на рэк, но был там не один раз, – пояснил капитан, доставая из шкафчика маленький кораблик, зажигалку, авторучку.

В рубку просунулась лысая голова мужика, которой было никак не меньше пятидесяти лет.

– Можно зайти в рубку? – поинтересовался лысый, просачиваясь в рубку.

– Конечно, заходите, – гостеприимно предложил капитан, водружая кораблик в середину полотенца.

Сделав две складки на полотенце, про обоим сторонам кораблика, капитан начал рассказывать, приветливо махнув рукой даме, лет сорока и молодому парню, одетому в одни шорты:

– Эсминец, времен Второй Мировой войны, лежит в самой середине подводного каньона, почти на ровном киле.

Справа от военного корабля лежит торпедный катер, – устроилась авторучка на складке полотенца, а следом и зажигалка, означающий – самолет.

– Расскажите о подводных течениях, – попросил парень, вытирая правую руку о шорты.

– Одно холодное течение идет вдоль каньона, а второе, теплое, поперек, – вступил в разговор креол, незаметно просочившийся в рубку.

– Реально дайверу попасть внутрь корабля? – спросила женщина, облизнув пересохшие губы.

– На палубе есть большая пробоина, которую мы расчистили, – пояснил креол, критически смотря на женщину.

– Я просил вас принести чертежи по рэку, – не поворачивая головы, спросил Филипп.

– Никаких чертежей у меня нет! Мы не разрешаем дайверам заплывать внутрь судна! – визгливо выкрикнул креол и выскочил из рубки.

– Почему нельзя заплывать на немецкий эсминец? – удивился Филипп, кидая взгляд на капитана.

– Сейчас, когда вы все начали дайв-тур, я могу вам сказать, что в прошлом месяце на этом рэке утонуло четыре человека, и после этого мы запретили заходить в затонувший корабль! – неожиданно сказал капитан и жестко посмотрел на Филиппа.

– Тогда зачем вы везете нас в это место? – удивился лысый, вскинув голову, как норовистая черепаха, почувствовавшая присутствие постороннего.

– Вы походите по каньону, посмотрите на корабль, самолет, торпедный катер. Это тоже достаточное приключение, – предложил план погружений капитан, смотря почему-то на женщину.

– Вы рекламировали свое дайвинг-турне, как эксклюзивное! Я отдала за него почти двести тысяч рублей! За эти деньги можно было проскочить до Австралии! Я буду подавать на вас в суд! – качнув головой, пообещала женщина, поднимая с полотенца зажигалку.

– Что такое двести тысяч рублей? Я не понимаю вашу варварскую валюту! – раздраженно ответил капитан, одним движением отключая автоматическое управление катером.

Положив руки на штурвал, капитан всем своим видом показал, что ему надо управлять катером, а не беседовать с пассажирами.

«Интересно, что дальше капитан делать будет?» – успел сам себя спросить Филипп, как катер резко свернул направо, подставив борт волне.

Все пассажиры, находящиеся в рубке повалились вправо.

Лысый мужик грамотно сгруппировался и влепился в правую стену рубки сначала рукой, а потом плечом.

А вот женщина не успела сгруппироваться, как и парень, которого мотнуло вправо.

Голову женщины Филипп успел сохранить, поставив между стальной переборкой и затылком женщины ладонь левой руки, а вот парень хорошо влепился лбом в переборку и изломанной куклой сполз вниз.

Сверху катера раздался пронзительный женский визг и три тела улетели за борт.

Катер резко сбросил скорость и начал разворачиваться влево, снова подставив борт волне, от которой всех присутствующих снова положило на переборку.

Чего-то похожего Филипп ожидал и сразу уперся ногами в штурманский столик, намертво прикрепленный к палубе рубки, и только поэтому остался сидеть на своем стуле. Но злую усмешку на лице капитана, краем глаза Филипп заметил и накрепко отложил в памяти.

– Человек за бортом! – истошно закричал Люк, выскакивая на корму катера.

Катер только успел развернуться на сто восемьдесят градусов, как его снова накрыло волной.

Взмахнув руками, Люк, подскочил на месте и вылетел через правый борт в море.

«Повезло парню! Если бы попал под винт, то от него остался бы хороший фаршмак!» – прикинул Филипп, обнимая за талию женщину, которая в результате резкого маневра капитана, плюхнулась к нему прямо на колени.

«Хоть эта баба целая осталась после дурацких маневров капитана!» – оценил Филипп свою ношу, смотря на лысого мужика, который сидел у левой переборки, вытирая кровь с правой стороны лысины. Парень бесчувственной куклой валялся около штурманского столика, обняв его ножки двумя руками.

– Еще один такой резкий маневр капитан, и я тебе разобью рожу! – пообещал Филипп, аккуратно ссаживая с колен женщину.

– Спасибо вам большое! – по-русски поблагодарила женщина, кидая на Филиппа красноречивый взгляд.

«Мадам старушка, глазки начинает строить?» – задал себе риторический вопрос Филипп, с радостью отмечая, что парень около штурманского столика начал шевелиться.

Еще десять минут вылавливали девушек и Люка, которые оказались за бортом.

При этом капитан не принимал никакого участие в этом процессе, а инструктора отнесло метров на двадцать от катера.

Филиппу самому пришлось принимать участие в спасении утопающих, поочередно втаскивая своих подруг на борт катера.

Люк коротко вскрикнул, вскинул руки, и ушел под воду.

«Треугольный плавник и пятнистая окраска. Значит, тигровая акула пообедала инструктором,» – профессионально отметил Филипп, но вслух говорить ничего не стал.

С катера пронзительно завизжал женский голос, с каждой секундой все усиливаясь.

– Цыц, дура!» – прикрикнул лысый, отвешивая девушке с банданой на голове звонкую пощечину.

«Вот с этого я и начну сценарий!» – решил Филипп, цепким глазом охватывая катер, капитана, с ехидной усмешкой на лице и большую красное пятно в пяти метрах от левого борта катера.

– Надо же что-то делать! Надо вызвать полицию, МЧС! Капитан примите меры! – заорала травмированная девушка, невесть каким образом оказавшаяся в кресле второго ряда.

Злорадно ухмыльнувшись, капитан положил катер на правый борт и помчался к берегу.

Глава двадцатая

Едва катер пристал к пирсу, как Филипп не обращая ни на кого внимания, стремглав бросился к себе в номер.

Вытащив планшетник, Филипп выскочил на террасу и сел за работу.

– Ваш ужин, господин! – присела на соседнее кресло Хабиба, снизу вверх смотря на Филиппа, который вот уже шестой час не отходил от компьютера.

– Спасибо лапонька! – бросил Филипп, скашивая глаза в левый нижний угол экрана.

«Ничего себя я вкаланул! Практически целых два авторских листа написал!» – похвалил себя Филипп, смотря на цифру восемьдесят с тремя нулями[9] на вызванной расчетной табличке.

Быстро закинув в рот мясо с жаренным картофелем, Филипп, потягивая манговый сок через соломинку, снова уселся за комп, не замечая обиженного взгляда девушки, которая бесшумно убрала посуду и неслышной тенью выскользнула в гостиную номера.

Встал с кресла Филипп только с первыми лучами солнца.

– Теперь можно сходить искупаться и снова за работу! – негромко сказал сам себе Филипп, смотря, что он за ночь написал три с половиной авторских листа.

Девчонки, живописно раскинувшись топлес, спали в гостиной отклячив аккуратные попочки.

«Сейчас начну дверь открывать, разбужу девчонок. Пусть девки поспят, вчера у них был тяжелый день!» – решил Филипп, сдергивая со стула маленькое полотенце.

Перепрыгнув через широкий подоконник, Филипп мягко приземлился возле зеленого куста с ярко-красными цветочками и только успел сделать первый шаг. Как был остановлен голосом Люка, которого вчера съела тигровая акула:

– Семь человек у нас уехали, осталось пять и этот британец, который приехал с тремя девками.

– Не надо британца трогать! Вот не хочется мне связываться с ним! – ответил голос портье.

– Обычный шпак, который не нюхал моря, а занимается только шлюхами! – пренебрежительно вставил капитан и до пригнувшегося к кустам Филиппа донесся запах хорошей сигары.

«Не хватало, чтобы меня застукали подслушивающим! Как-то несерьезно получается! Взрослый мужик, а прячется в кустах, как школьник!» – оценил свое местоположение Филипп, на всякий случай, ввинчиваясь в кусты.

– Не надо делать скоропалительных выводов! Что делал этот мужик, сидя до утра на террасе? Ни слова не говорил, а только сидел и смотрел на море! – зло сказал капитан.

– Господа! Не надо нервничать! Все идет по плану! Стоит только поднять шум в прессе из-за десятка смертей отдыхающих и обслуживающего персонала, как строительство туристского центра закроют и тогда мы сможем по демпингомым ценам купить акции закрытого акционерного общества, – успокаивающе сказал незнакомый голос и тут же негромко ойкнул.

– Что с вами господин Эйрис? – спросил новый голос и в свою очередь ойкнул.

– Вот тварь быстрая! – зло сказал голос портье и в кусты возле Филиппа шлепнулась небольшая змея.

«Коралловый аспид!» – ужаснулся Филипп, неподвижно замирая.

Змейка шлепнулась в кусты, проскользнула по листве и упала на землю.»Вот невезуха! Я даже штаны не удосужился одеть! Кусай – не хочу!» – пожалел себя Филипп, внимательно смотря под ноги.

На первом этаже тем временем разворачивался последний акт драмы.

– Что это за змейка укусила Эйриса? – спросил голос капитана.

– Понятия не имею. У нас на острове никогда ядовитых змей не было! – недоуменно ответил портье.

– Они оба холодные! – встревожено сказал капитан.

– Линка еще вчера официально сожрала акула, а вот с Эйрисом надо что-то решать, – озабоченно сказал портье.

– Сейчас перевезем трупы на катер, потом я выйду в море и сброшу за борт! Двадцать минут и от трупов ничего не останется! – моментально решил капитан и дверь еле слышно щелкнула.

«Вот каша заварилась! Но каковы сотрудники дайв-центра! Натуральные убийцы!» – оценил Филипп действия портье и капитана.

Что-то мокрое и скользкое заскользило вдоль голой ступни правой ноги и быстро обвилось вокруг нее.

«Оп-па! Вот это я попал!» – внутренне похолодел Филипп, стараясь унять дрожь.

А между тем события в комнате на первом этаже начали развиваться в совершенно неожиданном направлении.

– Господин Гиттельзон! У нас проблемы! – быстро проговорил портье, стараясь четко выговаривать слова.

– Не надо имен Винсент! – резко оборвал густой бас, который глотал гласные. Голос был настолько сильным, что Филипп ясно слышал каждое слово из динамика мобильного телефона.

– Большая часть группы уехала домой, злая как тысячу дьяволов. Обещали жаловаться в суд! – скороговоркой портье, который Винсент.

– Ты для этого мне в половине пятого утра позвонил? – спросил неизвестный Гиттельзон, с явным сарказмом, который чувствовался даже на расстоянии пятнадцати метров.

– У нас проблема господин Гиттельзон! – быстро проговорил портье.

– Еще какие проблемы? – рыкнул бас.

– Десять минут назад погибли от укуса змеи Линк и Эйрис! – доложил портье.

– У нас на Сейшелах нет ядовитых змей! У нас даже комары отсутствуют! – удивился Гиттельзон, вопросительно хмыкнув.

– Не знаю. Сам теряюсь в догадках! – четко доложил портье, возлагая полноту ответственности на невидимого господина Гиттельзона.

– Ваши дальнейшие действия? – озабоченно спросил бас.

– Вывести тела на катере в море и утопить! – доложил портье.

– Не забудьте раздеть трупы догола и привязать к ногам покойников груз! – приказал бас.

– Потом, что делать? – попробовал уточнить портье.

– Через три дня прибудет рабочая группа, которая приведет вашу базу в порядок! – рявкнул бас и в трубке послышались короткие гудки.

– Медленно заведи руки за спину и сцепи в замок! – негромко приказал голос капитана за спиной Филиппа.

«Не надо хлопать ушами! Лучше внимательно смотреть по сторонам!» – сам себя пожалел Филипп, почувствовав холодный металл на шее.

– Я просто стоял в кустах! – попробовал оправдать свое появление в зарослях Филипп.

– Руки сцепи в замок! – не стал дискутировать капитан ткнув Филиппа стволом чего-то огнестрельного в область почек.

«Какой грамотный капитан попался! Как хорошо ведет себя за спиной диверсанта! Наверняка в зеленых беретах практику проходил!» – оценил выучку своего противника Филипп, подвигая правую ногу назад.

Холодная сталь наручников защелкнулась на запястьях, а вот змея соскользнула с ноги остывшего на утреннем воздуха Филиппа.

– Что за черт! – воскликнул капитан и ломая кусты упал.

Филипп осторожно начал поворачивать корпус назад, не двигая ногами.

Капитан, откинувшись назад, лежал на земле, а на его левой ноге устраивался коралловый аспид и, приподняв голову, внимательно смотрел за Филиппом, который чуть шевеля стопами, медленно отодвигался от лежащего на спине капитана.

Отодвинувшись на полтора метра, Филипп левой ногой зацепил подводный пистолет и только начал отодвигать его, как змея зашевелилась.

Удар ногой и пистолет откатился в сторону, а следом и Филипп отскочил в сторону.

Змея проводила немигающим взглядом Филиппа и, улегшись на ногу капитана, свернулась клубком.

Глава двадцать первая

Усевшись на землю, Филипп перекинул руки вперед и в минуту освободился от наручников.

И как оказалось вовремя.

Из окна выглянул портье и негромко окликнул:

– Капитан! Капитан!

Филипп юркнул в кусты и первым делом внимательно посмотрел под ноги.

Змей не было видно.

Внимательно осмотрев кусты, Филипп осторожно зашел внутрь и присел на корточки.

Портье подкатил к окну высокую тележку из нержавейки и рванул внутрь здания.

Буквально через минуту из окна на тележку упал белый сверток, в котором Филипп без труда узнал человеческое тело. Пятнадцать секунд и второй сверток улегся поверх первого.

Выскочив из окна, портье шустро покатил тележку в сторону причала.

«Сполоснусь под душем!» – решил Филипп, бегом направляясь в свой номер.

Девушки продолжали спать, не подозревая о трагических событиях произошедших в дайвинг-центре.

– Господ просят спуститься через тридцать минут в ресторан! – сказал женский голос за дверью.

– Девочки! Подъем! – напомнил Филипп, выходя из ванной комнаты.

– Мы вчера здорово перебрали в баре, так что девчонки наверняка проспят до обеда, – пояснила блондинка, скидывая прямо на пол кружевные трусики.

– Я долго не могу смотреть на такое красивое обнаженное тело! – покачал головой Филипп, помимо своей воли чувствуя некоторое стеснение в плавках.

– Я тоже не против сбросить стресс! – согласилась блондинка, приглашающее махнув рукой в сторону террасы.

Пока Филипп отсутствовал, на полу веранды появился надувной матрац, застеленный огромным махровым полотенцем, куда блондинка совсем недвусмысленно указала рукой.

Тридцать минут активного секса и бодрый, как молодой конь, Филипп быстрым шагом направился через гостиную, стараясь не смотреть на раскинувшихся девушек.

– Пришли нам завтрак в постель! – повелела блондинка, накидывая на себя кусок непонятно откуда взявшейся кисеи.

– Слушаю и повинуюсь моя госпожа! – не оглядываясь, пообещал Филипп.

В ресторане сидело за столиками всего четыре человека.

Старушка, сорока пяти лет, лысый мужик и молодой парень с перевязанной головой, который вяло поднял руку, приветствуя Филиппа.

Зато старушка при виде проходящего Филиппа, властно указала на стул напротив себя.

– Вы сегодня пойдете на рэк? – первым делом спросила старушка, едва Филипп подвинул к себе только что принесенную тарелку с овсянкой.

– Мне хотелось немного поработать, – попробовал отказаться Филипп.

– Больше не с кем идти! Народ почему-то разъехался, а капитан и Люк пропали, – пояснила старушка, подвигая к себе чашку с острым перцем чили.

– Подводникам перед погружениями вредно есть острые блюда, – попробовал перевести разговор с исчезнувших людей на гастрономические темы, Филипп.

– Я, пожалуй, составлю вам компанию, – неожиданно сказал лысый, глянув на старушку пламенным взором.

«Начинаются шекспировские страсти!» – понял Филипп, прикидывая: нашли уже мертвого капитана или нет?

Судя по отсутствию суматохи в дайвинг-центре никто особенно не искал капитана, тем более, что незнакомый креол, выйдя на середину ресторана, объявил:

– Катер на рэк отправится через пятнадцать минут.

«Два часа морской прогулки туда, и два часа обратно можно вполне использовать для написания сценария. Пока Муза трется об меня шелковым бедром – надо работать! Девушка, может обидеться и совсем потеряться, и что тогда прикажете делать? Как писать сценарий, за который уже получены деньги? Да и отмазка прекрасная:»Ничего не видел и не слышал! Трудился, как папа Карло за компом!» – принял решение Филипп, вставая со стула.

Жестом, подозвав официанта, Филипп приказал:

– Три завтрака в люкс!

– Слушаюсь господин! – склонил голову официант.

– Куда же вы побежали мужчина моей мечты? – спросила старушка, демонстративно протягивая руки в сторону Филиппа.

– За плавками и компьютером! – на ходу бросил Филипп, отмечая, как вытянулось лицо лысого мужика.

Арендовав пустую синюю сумку, лежавшую около входной двери, Филипп кинул в нее комп, два полотенца, солнцезащитные очки и на секунду задумавшись, положил в боковой карман трофейный подводный пистолет.

Последний раз, взглянув на спящих девушек, Филипп осторожно закрыл дверь и быстрым шагом поспешил к лестнице.

На пирсе стоял высокий худой негр, лет тридцати пяти, и нетерпеливо постукивал худенькой ножкой, обутой в коричневый сандаль. На другой ноге негра красовался тоже сандаль, но почему-то черный.

«Вот еще один» Высокий блондин в черном ботинке»[10]! – хмыкнул про себя Филипп, но вслух ничего говорить не стал, сомневаясь, что негр смотрел этот старый фильм.

Да и катер был сегодня другой, но тоже приспособленный для водолазных спусков, о чем говорила водолазная платформа, поднятая над кормой.

Едва Филипп перешел на катер, как негр одним движением распустил швартовый канат на причальном кнехте, перепрыгнул на палубу.

Пробравшись на место рулевого, негр нажал кнопку пуска и сходу врубил скорость.

Две длинные скамьи по бортам позволяли поместиться внутри катера двадцати людям, а сложенные на противоположной скамейке акваланги и гидрокостюмы говорили о том, что катер серьезно подготовлен к погружениям.

Старушка, пристроившись, справа от Филиппа, вовсю любезничала с Лысым, не обращая ни на кого внимания.

Отодвинув молоденькую девушку от себя, Филипп положил сумку на скамейку и вынув из нее ноутбук, погрузился в работу.

За все время путешествия, негр за штурвалом не произнес ни одного слова.

Да Филипп и не смотрел по сторонам, весь увлекшись работой.

Два часа напряженной работы позволили написать еще два авторских листа.

«Теперь можно посмотреть на воду и дать глазам немного отдохнуть!» – решил Филипп, отправляя все написанное на свой почтовый ящик.

Повернувшись вправо-влево, Филипп чуть размял затекшие плечи и начал складывать ноутбук в сумку.

– Что вы всю дорогу писали? – заинтересованно спросила девушка, кладя локоть на сумку.

– Писал сценарий по заказу! – небрежно бросил Филипп, сильно зажмуривая глаза.

– Неужели это сейчас кому-то нужно? – удивилась девушка, поворачивая голову к Филиппу.

– Если по твоим сценариям снимают фильмы, то это весьма выгодный бизнес, – попробовал вступиться за честь профессии Филипп.

– За книги платят намного больше! – уверенно ответила девушка, смешно сморщив курносый носик.

– В Голливуде могут за хороший сценарий заплатить пару миллионов долларов! – попробовал возразить Филипп, но девушка была непреклонной.

– Вы пишите по-русски, а в России кино сейчас в упадке. Кому нужны в бывшей совдепии, хорошие сценарии? – дернула головой девушка.

– Откуда вы знаете, что сценарий хороший? – удивился Филипп, открывая глаза.

– Я профессиональный редактор, работаю в АСТ, если вам это что-то говорит! – бросила девушка, отворачиваясь к иллюминатору.

– И сейчас тайно подсматривала в комп, пока я работал! – попробовал пристыдить девушку Филипп, с интересом смотря на свою соседку.

Миленькое личико с курносеньким носиком и рассыпанными по всему лицу золотистыми веснушками сейчас совсем не интересовало Филиппа.

Сегодня Филипп был сильно избалован женским отзывчивостью.

– А что мне оставалось делать в течение двух часов? – небрежно спросила девушка не поворачивая головы.

– Ну и как вам мой шедевр? – поинтересовался Филипп, замечая, что катер начинает снижать скорость.

– Есть отдельные ляпы в стилистике, а в целом весьма завлекательно и правдоподобно. Чувствуется, что автор знает не только материал, но и прилично владеет пером, – небрежно сказала девушка, смотря как катер направляется к метровому красному бую, прыгающему на волнах.

– Давайте я помогу пришвартоваться! – предложил, вставая на ноги Филипп.

Взяв в руки конец, Филипп перескочил на буй и в пять секунд завязал трос, за кольцо в середине буя.

Подняв правую руку вверх, негр сжал ее в кулак и отогнув большой палец, выразительно взглянул на Филиппа.

– Я пойду на на рэк! Кто со мной? – крикнул Филипп, перепрыгивая на катер.

– В вашем распоряжении полтора часа! – объявил негр, в первый раз за все время путешествия, открыв рот.

– Кто хочет погрузиться, быстро одевайте гидрокостюмы! – приказал Филипп, вынимая из кучи самый большой гидрокостюм.

Приметив большую брезентовую сумку, с карабинчиками для крепления к поясу, Филипп прихватил и ее, справедливо рассудив, что подводный пистолет в ней будет совсем не виден.

Наскоро сполоснув гидрокостюм за бортом, Филипп начал быстро одевать резиновые штаны, засекая косой взгляд негра – рулевого, который повернувшись на сто восемьдесят градусов, искоса наблюдал за происходящим внутри катера.

Повернувшись лицом к иллюминатору, Филипп быстро сунул пистолет в сумку, которую затем положил рядом с собой.

Пока Филипп одевал куртку Лысый успел проковылять до борта и один раз окунуть гидрокостюм, а девушка в это время все ковырялась в куче гидрокостюмов, искоса поглядывая по сторонам.

Зато старушка с ловкостью бывалого силз, одела не только гидрокостюм, но и грузовой пояс, а второй пояс протянула Филиппу.

«Если идти под воду, то только со старушкой!» – понял Филипп, одевая на ноги ласты.

Едва погрузившись, Филипп моментально откинул все сомнения и стремительно начал пикировать вниз.

Старушка, лихо работая ластами не отставала от Филиппа, полностью признав его главенствующую роль.

Температура воды в верхних слоях была градусов двадцать девять по Цельсию.

Но на глубине выше десяти метров попались два участка с более холодной водой, что говорило о наличии холодных течений или родников.

«Почти как в белорусских озерах!» – с ностальгией вспомнил Филипп, делая первую остановку на глубине двадцать метров.

Пока в пятимиллиметровом костюме было немного жарковато и, поплавав минуты две вокруг старушки, дисциплинированно висящей на месте, Филипп двинулся дальше.

Рыб было немного. Проскочил малый фонареглаз, метровый тунец, удивленно посмотрев на старушку, которая вырвалась вперед, обогнав Филиппа на метр.

Дно было каменистое с с песчаными полянами, поросшими короткой травой.

«Где же ущелье? Как его найти?» – подумал Филипп, по наитию уходя вправо.

Старушка, дернувшись, оглянулась назад и, сделав поворот, поплыла к Филиппу, вытянув вперед руки.

«Однако, бабка плавать умеет!» – оценил Филипп технику плавания старушки и тут понял, что не ошибся с направлением. Впереди показалось ущелье, в котором должен был лежать эсминец.

Едва Филипп вплыл в подводное ущелье, как обстановка в корне изменилась.

Появились губки, полихеды, а вдалеке мелькнула стая барракуд.

Взяв чуть вправо, Филипп почувствовал сильное течение и тут же вернулся на прежний курс.

Вдалеке показался лежащий почти на ровном киле эсминец и Филипп понял, что они на месте.

Корабль, сильно заросший ракушками, неплохо сохранился. Видна была оружейная палуба с прикрепленными к ней орудиями, а внизу валялись две шлюпки, практически совсем заросшие водорослями.

Медленно проплыла большая черепаха, лениво шевеля плавниками. Старушка, вырвавшаяся вперед, сдала назад, вертя головой вправо-влево.

Вода рядом с кораблем имела красноватый цвет, чуть отличавшийся от основного фона.

В трех метрах от корабля лежала почти новая медная рында, в которой поселился небольшой осьминог, высунув наружу два щупальца.

Осьминог, увидев или почувствовав Филиппа выпустил два чернильных облака и спрятался в своем убежище.

Видя, что Филипп со своей спутницей не очень отреагировали, выскочил из своего домика-рынды и выпустив еще одно чернильное облако исчез под кораблем.

«Рынду специально кинули около корабля для привлечения внимания дайверов! Если бы она была старая, то за восемьдесят вся бы заросла кораллами! А так блестит, как новенькая!» – понял Филипп, вплывая в квадратный пролом в палубе.

Попав в центральный коридор, по обеим сторонам которого шли закрытые двери, Филипп не стал дергаться и удивляться.

«Так и должно быть. Рэк подготовлен для ныряльщиков» – оценил Филипп чистый коридор, дергая за ручку первую дверь справа.

Старушка, вплывшая следом за Филиппом, теперь проявила самодеятельность, не обращая внимания на своего ведомого.

Уперевшись ногами в переборку, старушка, пыталась открыть противоположную дверь.

«Настойчивая бабушка!» – оценил Филипп старания напарницы, светя фонарем на петли.

Третья дверь слева привлекла внимание Филиппа блестящими петлями.

«Надо обязательно посмотреть, что за дверью!» – решил Филипп, по примеру старушки, упираясь ногами в переборку и берясь руками за ручку.

Дверь неожиданно легко пошла на Филиппа, открыв взору ныряльщика просторную каюту, в дальнем конце которой был установлен стол, за которым сидел человек в полной морской форме и даже с фуражкой на голове.

Во рту моряк держал длинную трубку.

Едва Филипп направил фонарь на моряка, как тот вроде ожил и начал привставать со своего места. Свет отразился от глаз моряка, брызнув по каюте разноцветными лучиками.

Старушка, вплывшая следом открытую дверь каюты, дернулась и вцепилась обеими руками в левую руку Филиппа.

«Ребята переборщили! У слабонервных дайверов может случиться инфаркт!» – мысленно покачал головой Филипп, на всякий случай, отплывая в правый угол каюты.

Тем временем действие продолжалось.

Моряк встал во весь рост и медленно протянул правую руку вперед в направлении открытой двери.

Одновременно в каюте зажегся сильный электрический свет, а дверь начала медленно закрываться.

Чего-то подобного Филипп ждал и начал действовать.

Тело в секунду вспомнило накрепко вбитые навыки подводного пловца.

Резкое движение и Филипп освободился от захвата старушки. Оттолкнувшись от переборки, Филипп схватил металлический табурет, стоящий перед столом капитана и перевернувшись, ногами оттолкнулся от стола очутился перед дверью, а дальше уже было делом техники.

Дверь уже успела закрыться на половину.

Сунув в оставшуюся щель тяжеленную табуретку, Филипп только сейчас обнаружил, что в правой руке у него имеется трофейный Хеклер и Кох.

«Работнички центра с эффектами переборщили!» – оценил Филипп не стандартную задумку работников дайв – центра, убирая подводный пистолет в сумку.

Как оружие оказалось у него в руке, Филипп не помнил, но особо рисоваться перед старушкой не стоило.

Невидимые электромоторы взвизгнули на высокой ноте и смолкли.

«Надо быстрее выбираться наружу!» – жестами приказал Филипп, первым начиная движение.

И тут же нос, к носу столкнулся с чужим дайвером, одетым в пятнистый гидрокостюм.

Силз с плохой реакцией долго не живут, а Филипп без ложной скромности был неплохим боевым пловцом.

И опять тело сработало за него.

Левой рукой, уцепившись за ручку дверей, правую Филипп резко бросил вперед, срывая глухую маску с лица чужого дайвера.

Может дайвер и был своим, но вот пятнистых военных гидрокостюмов в куче на катере не было, да и толстая труба в руках чужого пловца наводила на печальные размышления.

Много позже, анализируя контакт с чужим силз, а что перед ним был именно тренированный боевой пловец, Филипп, ни секунды не сомневался и действовал, как предписывали инструкции.

Только тренированный силз не станет дергаться, когда с него сорвали маску на глубине почти сорок метров, а выставив вперед игломет, нажмет на курок.

«Сначала надо действовать, а потом разбираться с оборудованием!» – вспомнил Филипп одну из заповедей силз.

Кучка стрелок, вырвавшись из ствола игломета, в секунду нашпиговала муляж моряка смертоносными игрушками, а сам обладатель столь экзотического оружия получив из подводного пистолета стрелу в голову медленно опускался вниз, конвульсивно дергаясь.

Филипп не стал медлить, а оттолкнувшись от стола, выскочил в коридор, стелясь в десяти сантиметрах над полом коридора.

И сразу же столкнулся со вторым дайвером, который держа в руках большой черный пистолет, плыл посередине коридора.

Выстрел в маску и второй дайвер, закувыркался в агонии по коридору, теряя ласты.

«Работники дайв-центра просто обязаны оборудовать такой аттракцион для развлечений клиентов!» – зло подумал Филипп, метнувшись под потолок коридора.

Надо было быстро менять местоположение на случай нахождения третьего силз в коридоре.

К радости Филиппа в коридоре больше никого не было.

Проплыв до конца коридора, Филипп обнаружил еще одну дверь. Заплыв внутрь каюты Филипп снова никого не обнаружил. Только под потолком скопился приличный воздушный пузырь.

«Значит должен быть в каюте приличный воздушный баллон!» – понял Филипп, освещая фонарем совершенно пустую каюту.

Резко щелкнул указатель минимального давления на левой руке.

Посмотрев на манометр, Филипп увидел, что в баллоне осталось всего пятьдесят атмосфер.

«Еле-еле хватит на всплытие, но опасность кессонной болезни есть!» – вспомнил Филипп, машинально освещая угол каюты.

И о чудо!

В самом углу каюты, прикрепленный к потолку висел большой кислородный баллон.

«Надо старушку спасать!» – вспомнил Филипп, осторожно выглядывая из каюты.

«Несчастная» старушка, одетая в чужой ребризер вынимала из поясной сумки лежащего навзничь дайвера, темный цилиндр сантиметров тридцать длиной.

Едва луч от фонаря Филиппа мазнул по коридору, как старушка встрепенулась.

Секунда и в сторону Филиппа направлен раструб игломета.

Выставив указательный палец вытянутой левой руки, старушка жестом показала, что Филипп должен положить пистолет на палубу.

Выставив вперед левую руку, Филипп сделал отрицательный жест, не сводя взгляда со ствола игломета, направленного в него.

Старушка, ткнув в лежащий на полу свой акваланг, рукой показала, что как только кончится воздух, Филипп умрет.

«Старая карга! Зажала меня плотно!» – скривился под маской Филипп.

Старушка тем временем, не опуская головы, нашарила цилиндр и засунула его под ремень грузового пояса и начала медленно пятиться к выходу.

«На сколько времени у меня воздуха хватит?» – промелькнула быстрая мысль в голове у Филиппа.

Старушка тем временем отползла еще метров на пять и продолжала двигаться к прорезанному люку наподобие крыловского рака.

Вверху взревел двигатель, показывая, что катер, на котором они пришли на рэк, ушел.

Старушка, огорченная таким событием, вскинулась, и в этот момент Филипп выстрелил два раза, помня, что в обойме только шесть патронов.

Стрелки, оставляя след в водной среде, попали одна в грудь смтарушки, а вторая во вскинутую левую руку.

Дернувшись, старушка не упала навзничь, как ожидал Филипп, а откинулась назад и сильно дернула левой вскинутой рукой.

Из пробитой стрелкой руки вылетела струя крови и начала образовывать над головой старушки темное облако.

И сразу же ствол игломета приподнялся, нацеливаясь в конец коридора.

«Опань-ки! С двумя ранами бабка еще не только соображает, но и может целенаправленно соображать и двигаться! Старушка-то боль блокировала! Очень серьезная подготовка!» – понял Филипп, рывком убирая голову в каюту.

А вот выстрела из игломета не последовало.

Когда через десять секунд Филипп выглянул из каюты, то бабки не увидел.

«Вот стерва! Так меня обула!» – мысленно стукнул себя по голове Филипп, гася фонарь.

Еще десять секунд ушло у Филиппа на то, чтобы выскользнув из каюты доплыть до двух трупов.

Еще две минуты было потрачено на то чтобы снять ребризер со второго трупа и одеть на себя, не забыв перевесить кобуру с Эфбиеном[11] на пояс, а вот нож-игла[12] на левом плече трупа многое сказали Филиппу[13].

Остановившись на секунду, Филипп снял с левой руки трупа силз часы, а с правой наручный компьютер.

Протянув левую руку, Филипп обнаружил, что куртка с первого силз снята.

«Теперь понятно, почему стрелка в грудь старушке на таком расстоянии не нанесла бабуси никакого вреда!

У силз гидрокостюмы с кевларовым слоем!» – понял Филипп, делая первый вдох и одновременно трогая левой рукой стену.

Загубник пах ментолом.

Снова протянув руку, Филипп обнаружил, что маски на силз нет.

«Хорошо хоть эта старая карга не испортила второй ребризер!» – обрадовался Филипп, начиная двигаться вперед по левой стене коридора, не включая фонаря.

Выглянув из прорезанного отверстия, не увидел ничего постороннего и сразу выскользнул наружу, держа пистолет в правой руке.

Едва выскочив из отверстия, Филипп сразу взял вправо и ушел в тень борта. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, пошел вдоль борта, первым делом включил наручный компьютер и сориентировался по компасу, который на нем обнаружился.

Проплывя метров двадцать Филипп наткнулся на круглый цилиндр, который смирно лежал прямо на песке.

Ощупывая цилиндр, Филипп за минуту определил, что перед ним лежит подводный буксировщик, на котором силз приплыли на затонувший корабль. Настроение поднялось на двести процентов.

«Теперь вполне реально добраться до моего острова» – обрадовано подумал Филипп, включая дисплей буксировщика.

«Зарядка батарей практически полная, но у силз должно быть где-то рядом судно – матка,» – понял Филипп, поднимая буксировщик со дна.

Двигатель буксировщика работал практически бесшумно и боевой пловец легко скользил на высоте двух метров над дном ущелья.

С каждым метром становилось все светлее и светлее, а на выходе из ущелья лучи солнца, падающие вертикально вниз насквозь пронизывали прозрачную воду.

Кинув взгляд на компьютер, Филипп обнаружил, что глубина сейчас достигает всего двадцати трех метров.

Справа, около кустов ламинарии штуки четыре маленьких барракуды вовсю рвали какой-то черный сверток.

«Похоже, моя старушка дуба дала!» – прикинул Филипп, пикируя на черный сверток.

Из разодранного гидрокостюма вытекала черная жидкость, показывая, что дайвер скорее мертв, чем жив. И только валявшаяся в двух метрах труба игломета показывала, что именно старушка нашла здесь свою бесславную кончину.

«Пусть тебе бабушка спокойно спится!» – сказал про себя последнее слово Филипп, приземляясь в метре от мертвого дайвера.

Мелкие барракуды стремглав бросились в стороны и закружили хоровод диаметром метров двадцать, постепенно снижая круг.

«Надо побыстрее отсюда сваливать. Не ровен час на запах крови приплывет акула и по запарке мной решит закусить!» – сам себе сказал Филипп, первым делом вынимая из-за пояса бабушки черный цилиндр и переправляя его в свою сумку.

Первая барракуда спикировала сверху со спины прямо на руку Филиппа.

И если бы тот не опустил руку за иглометом, то вполне возможно, что история бывшего боевого пловца, а сегодня сценариста и писателя была бы закончена.

Махнут трубой игломета настырной хищнице, Филипп пристроил оружие на спине, для чего на трубе имелись специальный зажимы, и поднял буксировщик со дна.

Пара секунд и боевой пловец снова движется вперед, постепенно поднимаясь наверх.

Всплыв около буя, Филипп огляделся, но кроме трехметровых волн ничего не было видно.

«Тогда полный вперед! И никого не ждем!» – решил Филипп, снова погружаясь под воду.

Идти под водой по азимуту занятие нудное, тем более, что наверху началось волнение и разгулялись волны, от чего под водой стало сумрачно.

Через полтора часа хода что-то больно ударило по ушам.

«Подводный взрыв! Но это далеко и не так страшно. Скорее всего силз взорвали затонувший корабль, чтобы скрыть следы,» – сходу определил Филипп, передернув плечами и на всякий случай увеличив скорость буксировщика.

Надо было как можно дальше уйти от места взрыва.

Еще полтора часа хода и буксировщик начал терять скорость.

«Осталось всего двадцать процентов зарядки батарей! Как только батареи совсем сядут я превращусь просто в одинокого пловца в открытом океане. Шансы, что меня подберут в открытом океане, минимальны. А вот, что меня съест акула наоборот увеличиваются,» – оценил свое положение Филипп, снижая скорость до двух узлов.

На такой скорости, как помнил Филипп, расход электроэнергии минимальный.

«От дайв-центра катер шел почти два часа со скоростью узлов двадцать. Значит, расстояние до острова, на котором расположен дайв – центр самое малое сорок миль,» – прикинул Филипп, замечая, что дно начало повышаться.

«Если бы на моем пути попался хоть маленький остров, то на нем можно переждать непогоду. Тем более, что в это время года продолжительных штормов не бывает!» – помечтал Филипп, уходя к самому дну.

Наверху шторм разбушевался не на шутку. Даже на глубине десяти метров волнение ощущалось.

Впереди показалась сплошная коралловая стена, уходящая вертикально вниз.

«Под водой должен быть проход!» – сам себе сказал Филипп, уходя в левую сторону и вниз.

На глубине двадцати двух метров проход действительно обнаружился. Небольшой, не более полутора метров в диаметре тоннель пронзал риф, как дырка в голландском сыре.

«В такую дырку без оружия соваться, только искать приключения на свою задницу!» – сам себе напомнил Филипп, проверяя наличии кобуры с подводным пистолетом на правом боку.

Войдя точно в середину прохода, Филипп сразу включил фонарь и начал движение, чувствуя, что встречный поток воды усиливается.

«Ведь сейчас только начался отлив! Надо быстрее проскочить тоннель, пока скорость течения не велика!» – вспомнил Филипп, увеличивая скорость буксировщика.

Пара минут скольжения в тоннеле и проскочив первый риф, Филипп буквально наткнулся на второй.

Вернее проплыл десять метров лагуны, вернее глубокой впадины между двумя коралловыми рифами, в которой гуляли метровые волны, двинулся вправо.

Всплыв на поверхность, Филипп до пояса выскочил из воды и определившись, снова ушел под воду.

Метрах в сорока от подводного тоннеля, обнаружился проход между двумя высокими красными скалами, через который переливались морские волны.

Встречное течение было узла четыре и если бы не буксировщик, Филипп навряд ли бы преодолел встречный поток.

Все равно пришлось уйти под воду на шесть метров, и только тогда боевой пловец сумел проскочить во внутреннюю лагуну.

Всплыв на поверхность, Филипп внимательно осмотрелся.

Абсолютно пустая лагуна овальной формы встала перед глазами, а вот дальше имелась хилая рощица пальм, и коралловые холмы.

«Первым делом надо избавиться от оружия и буксировщика!» – напомнил сам себе Филипп, уходя под воду.

Найдя на дне коралловую глыбу розового цвета, снял с себя игломет, ребризер и сложил все это около приметного места.

Решив сначала завалить оборудование глыбами, минуту плавал вокруг, держа ребризер в руках.

Ничего подходящего не найдя, сложил пистолет и нож-иглу в сумку, а ребризер сложил около глыбы.

«Теперь можно всплывать!» – сам себе приказал Филипп, всплывая во второй раз в лагуне.

Доплыв до берега, пловец вышел на берег и первым делом сев на песок, резко выдохнул.

Он доплыл до берега, двигаясь почти вслепую, и спасся.

«Почему же этот черномазый увел катер? Совпадение? И старушка-подводница, которая умеет обращаться с иглометом, как со спицами, совпадение? И то, что нас двоих отпустили под воду одних, тоже случайность?» – размышлял Филипп, снимая гидрокостюм.

Пять минут спустя, оставшись в одних плавках, встал на ноги.

Справа пляжа обнаружились небольшие мангровые заросли, к которым и не торопясь направился Филипп, чувствуя нестерпимое желание вытянуться в тени и хоть немного поспать.

Громкие голоса, говорящие по-английски раздались из-за коралловых холмов.

«Это совсем интересно! Оказывается, на острове есть люди!» – обрадовался Филипп, на всякий случай, забираясь в мангровые заросли.

– Почему ты не стал ждать Марго? Она же погибнет одна в море! – наседал на негра лысый, сгибаясь под напором ветра.

Стволы пальм раскачивались в разные стороны под напором сильного ветра. А вот в мангровых зарослях, где притаился пловец, был чуть заметен ветер, а поверхность второй лагуны была совершенно спокойна.

– Марго подберут наши друзья! Мне надо было избавиться от этого подозрительного британца, которого сюда непонятно кто послал! Послезавтра придут парни мадам и мы его девок выгодно продадим! На такой товар всегда найдется щедрый покупатель! – отмахнулся негр, внимательно осматривая лагуну.

«Вот это кино! Появляется еще какая-то мадам!» – навострил уши Филипп.

– Но поиграться с девочками хоть можно? – облизнул толстые губы лысый.

– Только нельзя товар портить! Я лично беру себе блондинку! – решительно сказал негр, присаживаясь на песок.

– Давай сейчас конопатую трахнем! – предложил сексуально озабоченный лысый, потирая руки.

– Сейчас этого делать нельзя! Надо подождать два дня, а потом оторвемся! Так надоело быть хорошим! Так и тянет поиздеваться над конопатенькой! Разрезать ей живот и вытаскивать по одному кишки! – мечтательно сказал лысый, по примеру негра, присаживаясь на песок.

Филипп заметил, что при последних словах лысого негр скривился.

– Что надо мадам на зачуханном островке? – небрежно спросил негр, незаметно вынимая из кармана мобильный телефон.

Нажав правой рукой три раза, негр положил мобильник на песок, а сам повернулся к лысому, сотворив на лице заинтересованную мину.

– На острове, вернее рядом, на двух отмелях, нашли черный жемчуг. Мадам сама хочет начать разработку и никому отдавать этот остров и не станет! – уверенно пообещал лысый, вставая на ноги.

– А я слышал, что на острове хотят построить большой аэродром? – небрежно спросил негр, кидая быстрый взгляд на лагуну.

– Это все слухи. Мне мадам говорила только о гидроаэродроме, – небрежно бросил лысый.

– Ты посмотрел ноутбук у этого британца? – неожиданно спросил негр, незаметно складывая мобильник в карман шорт.

– Там все файлы на русском языке. Сплошная китайская грамота! – скривился лысый.

– Если полиция будет интересоваться клиентами дайвинг-центра, я буду отправлять копов к вам! – неожиданно выдал негр, бодро вскакивая на ноги.

– Долго нам сидеть на этом атолле? Хочется выпить! – капризно сказал лысый, направляясь на противоположную сторону атолла.

– У меня на катере есть бутылка виски! – пообещал негр, догоняя своего собеседника.

«Надо подойти к катеру с другой стороны!» – понял Филипп, бросаясь в воду.

Глава двадцать вторая

Одев гидрокостюм, ласты и маску, Филипп в хорошем темпе поплыл по лагуне вправо и через пятнадцать минут вышел на берег возле приткнувшегося катера.

Переложив нож-иглу на правое бедро, под плавки, Филипп бодро взбежал по трапу на катер.

– Пива и поесть! – громко возвестил Филипп, вваливаясь в кубрик катера.

За столом сидел лысый, негр, конопатая девушка и пили пиво.

Вернее пили пиво негр и девушка, а лысый с полным стаканом виски в правой руке, изумленно уставились на Филиппа, как восставшего из царства мертвых.

Собственно говоря, так именно и было. Проплыть по бушующему морю десяток миль и найти точно атолл, мог только морской бог, но никак не обычный смертный.

– Как вы сюда попали? – запинаясь спросил лысый, отодвигая от себя открытый ноутбук Филиппа.

– А как вы залезли в мою сумку? – по-одесски, вопросом на вопрос ответил Филипп, мрачно уставясь на негра.

– Я совершенно случайно открыл ваш комп. Извините! – воскликнул лысый, прижимая руки к груди.

– И включил ноутбук, вошел в программу и даже открыл файл, в котором разбираешься, как опоссум в хорошем виски! – заорал Филипп, с каждым словом повышая голос.

Краем глаза Филипп заметил, что негр начал отодвигаться от стола, сунув правую руку в карман шорт.

– Сидеть козел! – рявкнул Филипп на лысого, одновременно нанеся негру ребром ладони по шее.

Лысый вскинулся, открыл рот, пытаясь что-то сказать, но тут же его захлопнул, видя, как кулем свалился негр от удара боевого пловца.

– Руки за голову! – спокойно приказал Филипп, кивком головы подтверждая, что приказание относится и к конопатой девушке.

– Я не могу поднять руки. Они скованы за спиной! – всхлипнула девушка, чуть поведя плечами.

– У кого ключи от наручников? – спросил Филипп, в темпе перекладывая из карманов негра мобильный телефон, пистолет и свернутую в трубку пачку денег.

«Наличка никогда лишней не бывает!» – сам себе сказал боевой пловец, прикидывая, что в рулончике никак не меньше десяти тысяч долларов.

– У Джоя в нагрудном кармане, – запинаясь, сказал лысый, перенося тяжесть тела на левую ногу.

«А ты оказывается левша!» – в долю секунды определил Филипп, но защититься от удара ногой в живот не успел.

Отлетев к противоположной переборке, Фил спиной ударился о переборку и сполз по ней, не забыв прихватить со стола литровую банку пива.

Такого поворота от лысого мужика Филипп не ожидал, но действовал на вбитых накрепко рефлексах.

– Руки вытяни вперед! – приказал лысый, с ловкостью фокусника выхватывая пистолет.

Большим пальцем отключил предохранитель и начал выбирать слабину курка.

А вот этого делать не стоило.

– А-а! – взвизгнула девушка и моментально присела.

Дернувшийся ствол пистолета плюнул огнем, а вот вылетевшая из правой руки Филиппа пивная банка попала лысому прямо в лоб, сразу лишив нападавшего возможности двигаться. Пистолет выпал из руки лысого и упал на палубу.

Девушка, снова коротко взвизгнула и исчезла из виду. Резко повернувшись, Филипп увидел, что негр вытащив длинный нож, встал, и идет на него.

С лезвия длинного блестящего лезвия капала кровь.

Скользнув под стол, Филипп прихватил упавший пистолет лысого и, не мудрствуя лукаво, сразу выстрелил в правую ногу негра, всадив пулю на ладонь выше колена.

– О-у! – взвыл негр, опускаясь на колени.

Из раны на правой ноге толчками хлестала кровь.

– Нож толкни ко мне! – приказал Филипп, недвусмысленно качнув стволом.

– Мне надо оказать медицинскую помощь. Я истеку кровью, – попробовал поторговаться негр, картинно закатывая глаза.

– Я прострелю тебе вторую ногу, а ты все равно не успеешь кинуть нож, – предупредил Филипп, поднимая ствол пистолета.

Лысый дернулся и застонал, показывая, что начал приходить в себя и время терять было нельзя.

Отхватив кусок троса окровавленным ножом, Филипп в пять секунд связал лысого и только тогда подошел к негру, сторожа каждое движение.

Негр лежал на полу кубрика в луже крови и глухо стонал.

Из-под стола тек второй ручеек крови, на который сначала Филипп не обратил внимания.

– Руки назад! – приказал Филипп, стараясь не приближаться к негру, который показал себя безжалостным убийцей.

Встав, Филипп связал руки негру не только в кистях, но и локтях.

– Мне больно! – застонал негр, падая на левый бок.

– Потерпишь! – небрежно бросил Фил, наклоняясь и заглядывая под стол.

Под столом, свернувшись в клубок, лежала конопатая девушка с перерезанным горлом.

«Жалко девчонку!» – тряхнул головой Филипп, бросая быстрый взгляд в сторону связанного негра.

Негр посерел и трясся, как припадочный.

«Говорить сейчас черномазому, что он убил девушку, смысла нет. Мне надо получить от него информацию, а потом уже решать, что делать дальше!» – решил Филипп, выпрямляясь во весь рост.

Приложив пальцы к шее лысого, Филипп обнаружил, что пульса нет.

«За что люди гибнут? Девчонка-то совсем не при делах! Приехала отдыхать в райское место и так нелепо погибла! Из всех обитателей катера остался в живых один человек!» – тряхнул головой Филипп, переводя взгляд на единственного оставшегося в живых обитателя катера.

Себя Филипп почему-то считать не стал.

– Я умираю! Истекаю кровью! – заныл негр, бросая на пловца злой взгляд.

– Сейчас отдохнешь на борту, а я схожу в лагуну за оборудованием, – предложил Филипп, нажимая кнопку пуска мотора.

В свое время Филиппа здорово поднатаскали управлять всеми видами транспорта по американской методике – не вдаваясь в теорию, а только обучая простейшим навыкам управления. Так что управлять океанским катером для боевого пловца было проще пареной репы. При необходимости Филипп мог поднять в воздух вертолет, небольшой самолет, не говоря о всевозможной военной технике. Чудеса пилотирования показать не мог, но нормально взлететь, проложить курс и сесть, было вполне в его силах.

Обойдя остров по периметру, Филипп по ориентирам на берегу, остановился точно над коралловой глыбой и только встал, собираясь достать гидрокостюм и игломет, как внутренний голос спросил:

«А зачем тебе нужен на борту игломет? Ищешь приключения на свою задницу?»

– Ты не прав, мой верный собеседник! – вслух согласился Филипп, выключая двигатель.

Про себя Филипп добавил:

«Сбросить оборудование в воду, секундное дело, а в критической ситуации, железяки могут спасти мне жизнь. Поэтому послушаем внутренний голос и сделаем все по-своему».

Первым делом за борт полетел лысый, которому Филипп предварительно разрезал путы.

Тут же стая мелких барракуд накинулась на труп, начиная его рвать со всех сторон.

Сделав вид, что потерял равновесие, пловец взмахнул руками и коротко вскрикнул. Погрузившись, Филипп донырнул до дна и в минуту достал ребризер, буксировщик и игломет. Вынырнув, погрузил оборудование на водолазную площадку. Выскочив, Филипп руками скатал воду с тела и посмотрев по сторонам перенес все железяки на корму катера.

Еще десять минут и нога негра перетянута, а кубрик чисто вымыт, а под мертвую девушку Филипп постелил одеяло, накрыв ее вторым.

Усадив негра рядом с собой, Филипп включил двигатель и начал выводить катер из лагуны, тем более, что шквал прошел, море успокоилось и можно было идти домой.

– Хочешь заработать? – неожиданно спросил негр, когда катер лег на курс.

– Деньги всем нужны! – философски ответил Филипп, забирая на пять градусов правее от курса.

Довольно сильный ветер немного сносил катер.

– Дай мне позвонить по телефону и десять тысяч долларов – твои! – неожиданно предложил негр.

– Ты мне рассказываешь о мадам, и тогда я тебя спокойно довожу до острова.

– Лучше меня сразу убей! – моментально ответил негр.

– Не вопрос! Сейчас приторможу и выкину тебя за борт. Для плавучести привяжу какую-нибудь железку, – пообещал Филипп, демонстративно опуская голову вниз.

– В дайв-центре наши люди и тебе и твоим девкам не дадут спокойно уйти! – пообещал негр, лихорадочно облизывая толстые губы.

– Но тебе-то будет все равно! Когда тебя съедят акулы, нельзя тратить деньги. Рыбки не принимают кредитные карточки, – усмехнулся Филипп, про себя скрипнув зубами.

«Надо, как можно быстрее сваливать с острова» – промелькнула в голове трезвая мысль.

– Но ты же лысому сказал на берегу, что ваши придут через два дня! – напомнил Филипп, замечая, что начинает садиться солнце.

– Лысый отработанный материал. Сегодня вечером придут наши парни всех вырежут и уйдут в море. Пусть полиция потом ищет! В газетах появятся статьи о логове пиратов на острове и цена на него упадет до минимума, а там еще найдут радиацию – вот и остров пойдет по демпинговой цене, – скривившись, пояснил негр.

– Марго что должна была получить под водой? – спросил Филипп, боковым зрением замечая, что негр держится из последних сил.

Особой жалости Филипп к рулевому не испытывал, вспоминая, как легко негр зарезал ни в чем не повинную девушку и какие планы негр строил насчет обитателей дайвинг-центра.

– Я не знаю. У Марго какие-то свои дела с мадам и американцами. Но деньги там крутятся огромные. Лучше тебе с мадам не связываться. Опасно для здоровья! – предупредил негр, насмешливо смотря в правый иллюминатор.

– Меня Марго не очень волнует, а вот ваша мадам намного больше. Расскажи мне о мадам! – попросил Филипп, увеличив скорость катера.

– Я имею шанс остаться в живых, если расскажу о мадам? – начал торговаться негр, поворачиваясь налево всем телом.

– А зачем мне тебя убивать? Какой смысл? – небрежно спросил Филипп, взбираясь на огромную волну.

– До острова пять минут хода, а шансов, что ты дойдешь до него у тебя практически нет, – кивнул негр вправо.

Справа катер догоняли две узкие лодки, на корме каждой были установлены по два подвесных мотора.

В каждой лодке, смирно сидели вооруженные негры и смотрели перед собой.

– Ты хотел посмотреть на мадам? Завтра или послезавтра будет подписан договор на продажу острова и мадам захотела присутствовать при этом событии, – издевательски усмехнувшись, выдал негр, кивая влево.

Со стороны северо-востока полого снижался маленький белоснежный самолетик.

– Я хотел посмотреть только на мадам, а не присутствовать при подписании каких-то договоров, в которых я ничего не понимаю, – не очень уверенно ответил Филипп, смотря, как на носу второй лодки появился огромный негр. Десяток секунд и в руках у негра появился пулемет с большой квадратной коробкой снизу ствола.

С первой лодки раздалась автоматная очередь поперек курса катера.

– Снизь скорость! – приказал связанный рулевой.

Послушный недвусмысленному приказу пиратов, подкрепленный автоматной очередью, Филипп двинул ручку газа назад, одновременно выставляя катер носом к волне.

Рулевой вскинув голову, презрительно приказал:

– Правь ко второй лодке, белый, и молись своим богам, чтобы у Люсьена было хорошее настроение!

– Кто такой Люсьен? – спросил Филипп, интуитивно направляя катер ко второй лодке, подальше от здоровяка, который держал пулемет.

– Правая рука мадам. Люсьен очень любит пытать белых людей! – злорадно успел сказать связанный рулевой, как Люсьен начал стрелять.

Катер, бывший в пяти метрах от первой лодки, взревел мотором и ударил прочным металлическим носом первую лодку, в секунду проломив борт, и сразу по пологой дуге пошел влево.

– Что ты наделал белая тварь? – вскочил на ноги рулевой.

Катер в это время подскочил на волне, и очередь из крупнокалиберного пулемета прошла в двух метрах за кормой.

«Стрелок из этого Люсьена аховый, но скорость у лодки в два раза выше, чем у катера!» – оценил Филипп свои шансы на спасение, краем глаза смотря, как на палубе каюты валяется связанный рулевой, не подавая признаков жизни.

Оставшаяся лодка взревела моторами и по широкой дуге начала разворачиваться, явно собираясь подойти к катеру с кормы.

«Минуты полторы у меня есть! Надо использовать это время, чтобы максимально подойти к острову!» – решил Филипп, ставя рукоятку газа в крайнее положение.

Теперь катер летел по морю, едва касаясь днищем воды.

Оглянувшись, Филипп увидел, что лодка с пиратами быстро догоняет катер, несмотря на всю мощь, явно форсированного мотора.

Люсьен снова встал на нос и поднял пулемет, готовясь стрелять.

«Чтобы попасть на расстоянии в три кабельтова в несущийся катер, надо быть снайпером!» – мысленно покачал головой Филипп, различая на горизонте белую полоску острова.

Из ствола пулемета показался огонь и крупнокалиберные пули полетели в сторону катера выбивая столбики воды.

«Если я не снижу скорость, то прямиком влечу в очередь!» – прикинул Филипп, сбрасывая скорость.

Рулевого поволокло по палубе вперед и негр головой влепился в переборку.

Выскочив на волну, катер носом зарылся в воду и сбросив скорость, заскользил вниз.

Ручку газа к себе, руль вправо, и катер заскользил по волне, как по заснеженному склону горы, напоминая лыжника.

Пользуясь тем, что катер был не виден с лодки, Филипп выжимал из мотора всю ее мощь.

Едва пошла новая волна, как Филипп снова сбросил скорость, и тут пулеметная очередь прошла прямо по носу катера, разбивая настройку.

«Пора сваливать!» – понял Филипп, бросаясь на корму, тем более, что мотор чихнул и замолк.

Двадцать секунд и Филипп, одев ребризер, ушел под воду прямо с борта, так как катер здорово набрав воду, осел на метр.

Еще минута и Филипп, погрузившись на пять метров, взявшись за рукоятки буксировщика, направился на такой» гостеприимный» остров.

Вынырнув, Филипп осмотрел рифовый барьер, о который разбивались трехметровые волны.

Справа в пятидесяти метрах оказался проход в первом барьере рифа.

Уйдя под воду, Филипп на глубине трех метров проскочил риф и оказался в лагуне, где ветра практи чески не было.

Затопив акваланг, буксировщик, игломет, Филипп с сумкой на боку выбрался на берег и сел на песок.

Он был на острове.

Но на том же, где находился дайв-центр, или нет, было неясно.

И только увидев двух коралловых аспидов, греющихся на плоском камне, Филипп понял, что наконец добрался.

Глава двадцать третья

Выскочив из пальмовой рощи, Филипп увидел недостроенную гостиницу, и тут наступила, как всегда мгновенно в тропиках темнота.

Не добежав до двухэтажного здания дайв-центра сто метров, Филипп остановился и облегченно вздохнул: все здание было ярко освещено.

«Как новогодняя елка!» – оценил Филипп иллюминацию здание, которое сейчас сверкало, как новогодняя елка.

Два раза резко вдохнув и медленно выдохнув, восстановил дыхание, и прогулочным шагом направился к дайв-центру.

Едва переступив порог центра, Филипп сразу обнаружил изменение обстановки. В вестибюле появилось четыре глубоких кожаных кресла, барная стойка со стеной разнокалиберных бутылок.

В двух креслах сидели здоровенные негры, с наголо обритыми черепами, а вот в третьем примостилась блондинка Вирджиния.

Блондинка держала на коленях, обтянутых длинными тонкими шортами, высокий стакан, в котором до половины была налита желтая жидкость.

Негры вовсю кокетничали с блондинкой, не обратив никакого на Филиппа в одних плавках, но с сумкой на правом боку.

Зато девушка на рецепшион, просто стойкой портье вместилище разнообразной орг техники, в центре которой сидела симпатичная креолка, назвать было нельзя, моментально выскочила в вестибюль и встала перед Филиппом, преграждая путь на лестницу.

– Риола! Господин живет на втором этаже в люксе! – пояснила блондинка, приветственно подняв правую руку.

– У нас нельзя ходить в таком виде! – возмущенно выдала креолка, сурово нахмурив брови.

– До вас на этом месте сидел господин, который разрешал мне ходить в плавках по домику, – отодвинув девушку, сказал Филипп, делая шаг к лестнице.

– Господин! Не надо грубить обслуживающему персоналу! – вставая с кресла, пробасил правосидящий негр.

– Сидеть! – рявкнул Филипп, у которого все приключения сегодняшнего дня выразились в этом вопле.

Негр, как подкошенный, рухнул в кресло, а блондинка удивленно расширила глаза, уставясь на Филиппа, стоящего на первой ступеньке лестницы.

– Больше не выходите в таком виде из номера! – предупредила креолка, усаживаясь на свое место за двадцатидюймовым монитором.

– Вы меня арестуете? – удивился Филипп, презрительно скривив губы.

– Вы постарайтесь, господин писатель, вести себя благоразумно и не раздражать обслуживающий персонал! – предупредил огромный, не меньше двух с лишком ростом, креол, бесшумно возникший на второй ступеньке сверху.

– Я приехал сюда спокойно заниматься дайвингом, – начал объяснять Филипп, задирая голову на громилу, двигающегося бесшумно, как кошка.

– Ты, писака, захлопни пасть и марш в свой номер! Еще раз увижу в вестибюле, сверну голову! – прошипел громила одетый в ослепительно белый костюм, на секунду распахнув пиджак.

«Как здорово смахивает на совдепию!» – ностальгически подумал Филипп, узрев пистолетную рукоятку в подмышечной кобуре.

Когда Филипп поднял голову, пытаясь рассмотреть лицо наглеца, как ничего не увидел.

Громила-креол исчез.

Внизу послышался негромкий разговор нескольких людей.

Филипп повернулся, но ничего не увидел.

На второй ступеньке лестницы в ряд выстроились трое охранников, полностью закрывая вестибюль от посторонних взглядов.

«Так дело не пойдет!» – решил Филипп, поднимаясь на верхнюю ступеньку лестницы.

По вестибюлю шла группа мужчин окружающих огромную толстую китаянку.

Вот китаянка-то и поразила Филиппа своими габаритами.

Наклонившись вперед, Филипп уставился на это восьмое чудо света, на секунду забыв об окружающих.

Китаянка, ростом примерно, метр пятьдесят, была такой же ширины. Женщина обладала необъятным бюстом, огромными бедрами и довольно миловидным личиком, закрытым простенькими очками в белой металлической оправе.

«Надо обязательно упомянуть эту женщину в сценарии!» – только успел подумать Филипп, впитывая впечатления от необычного видения, но успел только отметить морщинки под глазами и пухлые щечки, да большие ярко-синие глаза, странные для китаянки, как резкая боль в локте правой руки заставила его резко повернуться вправо.

– Тебе приказали сидеть в своем номере и не отсвечивать! Тебе на приличном английском языке сказали? – спросил еще один черный громила, с силой сжимая локоть Филиппа.

Второй громила, возникший слева, тоже схватил Филиппа за руку.

Вместе негры довольно легко поволокли в правый конец коридора, где ждал еще один черный мужик, габаритами не уступающий двум своим коллегам.

– Ах ты белая тварь! – прошипел новый негр, делая шаг вперед, с явным намерением начать порчу организма Филиппа.

Все раздражение сегодняшнего дня, злость на свою глупость, которая занесла его на этот островок, вылилась в ударе ногой, который нанес Филипп третьему негру в промежность, одновременно подтягивая правую руку к туловищу.

От сильнейшего удара, негра, стоящего перед ним отбросило назад, и тот влепился спиной в стенку.

Смотреть дальше, что случилось с первым противником, Филипп не стал, зная по опыту, что после такого удара противник минут на двадцать попадает в состояние рауха.

Надо было освобождаться от охранников справа и слева.

Крутанув правой рукой, Филипп освободил ее из тисков охранника и начал поворачиваться вправо, делая вид, что хочет напасть на левого охранника.

Резкий удар правого охранника пальцами в глаза заставил его тихо взвизгнуть и упасть на колени.

«Если мужик останется без глаз, то это его проблемы!» – не стал жалеть Филипп, сильнейшим ударом кулака разбивая нос своему противнику слева.

«Пусть радуется, что я ударил сверху вниз, а не снизу вверх!» – подумал Филипп, перешагивая тело последнего травмированного негра.

– Ну ты хозяин умеешь драться! – восхитилась Хабиба, встречая Филиппа перед дверью.

– Боюсь, нам придется очень сваливать из этого отеля! Негры весьма злопамятные существа! – заявила черненькая подруга, рукой показывая на террасу.

Выйдя на террасу, Филипп увидел пять столов, установленных прямо на берегу моря, к которым направлялись гости. Третьей в арьергарде шла так заинтересовавшая Филиппа китаянка, переваливаясь, как утка.

А вот справа был более интересный объект.

Правее столов, примерно в двухстах метрах, на пляже, стоял маленький самолетик, развернутый параллельно береговой линии.

– Если бы у нас был пилот, – протянула Виржиния, незаметно подошедшая сзади.

– То что? – спросил Филипп, смотря на несколько растрепанную блондинку.

– Мы могли спокойно спуститься вниз и улететь либо на Мадагаскар, либо на Маэ, – негромко сказала блондинка, поправляя волосы.

– Значит в два часа подъем, спускаемся вниз и летим. А сейчас спать! – предложил Филипп, первым направляясь в спальню.

– Если доживем до утра! – негромко добавила Вирджиния.

– Уходим в два часа ночи! – решил Филипп, сначала закрыв дверь на ключ, а потом подтащив к двери комод.

Приветственно подняв правую руку ладонью вверх, Филипп быстро пошел в спальню, где прямо рухнул на кровать и кажется заснул прежде, чем голова коснулась подушки.

Глава двадцать четвертая

Аккуратно приладив самодельное взрывное устройство к ручке двери, Филипп вышел на террасу и внимательно обозрел окрестности.

Кроме трех девушек, спрятавшихся в кустарнике, никого видно не было.

Луна, выглянув в просвет между облаками, снова скрылась, обеспечив почти полную темноту.

«Теперь пора. Можно спускаться. Отважные герои всегда идут в обход!» – сам себе скомандовал Филипп, вешая на плечо свою сумку, в которую только что рассовал все привезенные с корабля вещи.

Перевязав трос, Филипп быстро по нему спустился и, дернув за один конец, в секунду распустил узел, привязанный к ограждению террасы.

– Идете за мной на расстоянии десяти метров! – приказал Филипп, начиная двигаться в сторону стоянки самолета.

Внимательно осмотревшись, Филипп обнаружил, что охраны около самолета не было.

«Ну с Богом!» – сам себе скомандовал Филипп, желая рывок к самолету.

Глава двадцать пятая

Резко хлопнуло в воздухе, и из их номера на втором этаже рванул наружу факел пламени.

Завыли противопожарные сирены, заглушая все вокруг. Вспыхнул и погас электрический свет в дайв-центре, зато зажегся свет в недостроенном многоэтажном здании.

«Приятно слушать такую музыку!» – обрадовался Филипп, подбегая к самолету. Десяток секунд и вот уже Филипп устроился на пилотском и начал действовать.

Нажав кнопку стартера, Филипп заметил, как начал вращаться правый винт, второй мотор заводиться не желал.

Кинув еще один взгляд, направо, Филипп увидел, что девушки несутся уже со всех ног к самолету, и в этот момент заработал левый мотор.

Моторы, на холостом ходу, разгонялись все быстрее и быстрее. Начали вращаться винты, заставляя самолет дрожать на месте.

Выровняв вручную скорости их вращения по показания тахометра, Филипп заметил тумблер, над которым было написано «Синхронизация», не мудрствуя лукаво, включил его. Обороты моторов сразу стали одинаковыми.

Филипп перегнулся через сиденье и открыл пассажирские дверцы с двух сторон самолета.

Первой заскочила на переднее сиденье Вирджиния и сразу же застегнула на себе привязные ремни, видимо не надеясь на пилотское искусство Филиппа.

Филипп тоже не очень надеялся на свое искусство, но как следовало из разговоров с Вирджинией, выхода у все равно не было.

За Вирджинией примчалась брюнетка, с длинными распущенными по плечам темными волосами, у которой через плечо висела полная холщовая сумка, нещадно бившая по бедрам, во время бега.

Самой последней заскочила маленькая смуглая Хабиба с кучерявыми волосами. В руке она держала две двухлитровые пластиковые бутылки с водой.

– И никого не ждем! – крикнул Филипп, отпуская тормоза.

Самолетик, как необузданный конь рванул с места. Двести пятьдесят метров разбега и они оказались в воздухе.

Самолетик быстро набирал высоту, подпрыгивая на воздушных потоках, которые прямо над островом восходили вверх.

Чтобы не клевать носом, Климу все время приходилось работать закрылками.

Остров оказался не таким уж маленьким. На нем присутствовали три горы, две бухты, в которой стояло приличных размеров судно, с зенитным пулеметом на борту. По виду судно напоминало торпедный катер. Филипп поблагодарил Бога, что судно стоит в стороне от курса самолета и на борту не видно никакой суеты. Правда, зенитный пулемет больше напоминал «Эрликон» времен второй мировой войны, но Филипп, на всякий случай еще отвернул влево, стараясь обойти непонятный корабль.

Со стороны океана, вторая бухта была защищена высоким коралловым рифом, вперемежку со скалами. В рифах имелся извилистый проход, который в двух местах изгибался под прямым углом. Сверху видно было, что со дна прохода поднимаются острые камни, немного не доходя до поверхности воды.

Филипп не стал разворачиваться, а тем же курсом, как и взлетал, пошел в сторону океана.

С высоты двухсот метров было видно, что склоны гор с северной стороны сплошь поросли зелеными остроконечными растениями, без всяких сорняков между ними.

– Ты лучше расскажи, как попала на острова? – попросил Филипп, поставив самолет на курс переданный Лордом.

– Прошли мы один хитрый канал между островами, а потом нас всех собрали и объявили, что на судне обнаружена страшная кожная болезнь. Всем надо пройти медицинский осмотр на предмет обнаружения этой болезни.

Только этот медосмотр больше напоминал осмотр у гинеколога.

Если ты девственница, то тогда тщательно смотрели всю девушку, до самого донышка, ну вы понимаете. Таким образом, отобрали нас двадцать девчонок, и давай ублажать!

То кормят, как на убой, то устраивают какие-то тесты на компьютерном детекторе лжи, то проверяют на воздействие лекарств. Не должно ни у кого быть никаких заболеваний, тем более кожных, не говоря про венерические.

Неделю погуляли мы на Сейшельских островах, вышли в океан и суток через пять рано утром нас всех – десять девчонок подняли, еще только рассвело, посадили в катер, а дальше ты знаешь.

Теперь о плате за наше спасение. Хабиба откуда-то привезла пару десятков изумрудов и пять сапфиров. Другим девчонкам мы ничего не говорили, а себе немного набрали, – пояснила рассказчица. И тотчас на колени Филиппа упал очень легкий мешочек.

Мешочек, с завязками на горловине, сшитый из прочного белого полотна, размером с детский кулачек, уютно устроился в руке Филиппа.

– Это сапфиры. Хабиба говорит, что есть очень хорошие камни, чистой воды, до десяти карат.

– Если вы нас спасете, то все это ваше, если все вместе погибнем, то камни мертвым не нужны! – патетически сказала Вирджиния, бросив испытующий взгляд на Филиппа.

– Круто берешь девочка! – вздохнул Филипп, не забывая посматривать на океан, который гнал под самолетом океанские волны высотой не менее пяти метров.

Бирюзово – зеленый океан постепенно темнел и Филипп, увлеченный разговором, только сейчас обратил внимание, что не только вода меняет свой цвет, но и небосвод начинает покрываться белесой дымкой.

Покрутив верньер самолетной радиостанции, Филипп нашел частоту и произнес в микрофон условную фразу, заранее обговоренную с Лордом много лет назад:

– Я Кельвин, вызываю Мойшу!

Лорд сразу откликнулся.

– Мойша слушает Кельвина. Нахожусь от тебя на расстоянии триста двадцать три мили. Это хорошая новость.

Теперь плохая новость – идет шторм, который ты не перенесешь в воздухе. Ожидаемая скорость ветра до двадцати пяти метров в секунду. Теперь снова хорошая новость – в пятидесяти милях от тебя по курсу сто девяносто пять маленький островок, на который при достаточном везении можно сесть. Островок защищен от океана тремя барьерными рифами и если ты на него успеешь до шторма, то считай, что выжил. Мобильный телефон выключи. Завтра в десять ноль-ноль по Гринвичу я выйду на связь. Роджер, – отключился Лорд.

Повернув по компасу на указанный Лордом курс, Филипп поднялся выше и сразу увидел белоснежный островок с небольшой горой, у подножия которой росла кучка корявых деревьев.

Десяток пальм на правой оконечности острова не очень вдохновляли пилота, тем более, что их верхушки сильно гнулись направо.

Единственное, что обрадовало Филиппа, был тройной барьер разновеликих коралловых рифов, в которых сверху не видно было ни одного прохода.

«Значит, с воды высадиться на остров невозможно, а вертолетов преследования не видно!» – промелькнула мысль в голове у Филиппа и он облегченно вздохнул.

– Давайте девочки пристегивайтесь ремнями, головы уприте в колени. Я не ас и сажаю самолет в третий раз в жизни.

Впереди у нас шторм, так что помолитесь всем своим богам, – объяснил Филипп ситуацию, до боли стискивая штурвал самолета.

Облетев остров с востока, Филипп зашел с противоположной стороны ветра, кренящего верхушки пальм.

Снизив скорость до минимума, начал сажать самолет, стараясь приземлиться, как его учили на три точки.

Выпустив закрылки, Филипп аккуратно приземлился на самой кромке воды, стараясь не зацепить одним крылом воду, а вторым деревья.

Самолет скакнул, как мул под неуклюжим седоком, но встречный ветер, дувший сверху и в лоб, сразу прижал его к земле, не давая своевольничать летательному аппарату.

Самолет ровно покатился по песку, чуть не касаясь левым крылом воды.

Ветер, дувший в лоб, сразу замедлил скорость движения, а реверс винтов, сократил тормозной путь до трехсот метров.

«Все-таки есть смысл летать на маленьких самолетах!» – про себя сказал Филипп, не забывая, что необходимо действовать дальше.

Карьера Робинзона на таком острове, даже с тремя прелестными Пятницами, Филиппа совсем не устраивала, тем более, что все задания были выполнены, а деньги получены.

– Быстро камни под колеса! Смотрите за винтами! – приказал Филипп, показывая вниз.

Сам Филипп, не выключая двигателей, старался подрабатывать винтами, чтобы самолетик порывами ветра, не снесло вглубь острова или в море.

Ветер внезапно стих, и Филипп моментально выключил двигатель, понимая, что штиль, в который они попали, означает только одно:

«Мы попали в середину тайфуна[14]!»

Тишина была столь осязаемая, что ее можно было пощупать.

Девочки трясли головами, пытаясь понять, что происходит.

– Быстро привязывайте самолет к земле! – крикнул Филипп, выбрасывая из самолета тюк с надувными матрацами, каким-то образом оказавшимся в грозовом отсеке самолета.

Девчонки оказались на диво сообразительными. Колья они забивали кусками кораллов валявшихся вдалеке от берега, а троса тянули вдвоем, а третья завязывала.

Филипп заметил, что, несмотря на свою неразговорчивость, руководила работами маленькая пакистанка.

Через пять минут самолет был надежно закреплен на песке, растянутый шестью тросами.

Филипп проверил крепление каждого узла и только два из них перевязал.

– Давайте девчонки надувайте матрацы, а я пока отзвонюсь своим парням! – попросил Филипп, забираясь в кабину самолета.

Лорд снова отозвался с первой попытки.

Связь была превосходная. Филипп даже слышал шуршание бумаг и удары по клавишам компьютера, который работал во время разговора.

Лорд не дал даже слова сказать Филиппу:

– Ты Кельвин находишься в самом эпицентре бури. Минут через пять, глаз бури сдвинется, и ты попадешь в ее лапы.

Жалко самолетик, я давно хотел такой иметь.

Мы полным ходом идем к тебе и примерно через часов двенадцать-четырнадцать, максимум шестнадцать, в самом крайнем случае, как подсказывает старпом, будем у тебя! – обрадовал Лорд и быстро отключился.

Вирджиния прибежала к самолету и, постучав в дверцу, затараторила:

– Девчонки за деревьями пещеру нашли! Туда даже самолетик влезет! Давайте перетащим самолет в пещеру! Очень мне понравилось на самолете летать! Намного быстрее, чем плыть по морю!

Сейчас девчонки прибегут помогать!

– У нас минут пять осталось безветренной погоды! Если будем ждать твоих девчонок, то наверняка и самолет и нас самих унесет в море! Сняв самолет с тормозов, Филипп спрыгнул вниз и начал убирать камни из-под колес.

Вирджиния сразу бросилась помогать.

Выдернув крепежные палки из песка, Филипп не стал отвязывать концы, а просто бросил на землю. Взявшись двумя руками за заднее шасси, просто перетащил хвост самолетика в нужном направлении, которое показала Вирджиния.

Вдвоем, они легко покатили по твердому, как асфальт песку, свой летательный аппарат.

Остановившись перед чахлой пальмовой рощей, Филипп в недоумении начал оглядываться, ища пещеру, в которую можно было спрятать самолетик, который хоть и был игрушечным, но имел размах крыльев больше десяти метров.

– Обходите рощу слева! – скомандовала Вирджиния, намекая на то, что надо снова заносить хвост самолета.

– Девчонки! Помогайте, а то ветер поднимается! – крикнула Вирджиния, становясь рядом с Филиппом.

Помощи от девушки было не так много, но присутствие лиц женского пола всегда действует на мужчин если не возбуждающе, то, по крайней мере, облагораживающее. Хочется совершить героический поступок, в крайнем случае, положительный.

Вследствие морального женского воздействия, перенос хвоста самолета прошел намного быстрее, тем более, что тучи сплошь заволокли весь горизонт и приходилось торопиться.

Слева от рощи действительно открылся проход, который привел их в невысокую, всего метра три высотой, пещеру, сложенную из белых кораллов. Проход в пещеру имел два поворота, в которых ветер терял силу, оставаясь легким ветерком.

Общими усилиями, самолетик вкатили в пещеру, которая оказалась площадью метров сто квадратных.

Из правой стены пещеры лилась тонкой струйкой вода, уходившая в приямок, похожий на глубокий тазик, прямо внизу стены.

Вода, которую попробовал Филипп, оказалась удивительно холодной и даже слегка сладковатой на вкус.

Напившись, Филипп поднял голову и внимательно осмотрел пещеру, так кстати, найденную девушками.

Пещера, вернее огромный грот с длинным извилистым входом, больше походила на громадный искусственный самолетный ангар.

Сверху сквозь ажурное переплетение кораллов пробивался неяркий свет, дававший достаточно освещения, чтобы осмотреть их временное убежище.

Девушки, беспомощно разведя руками, показывали на полунадутый матрац, лежащий на полу пещеры.

– Такими темпами если будете надувать, то спать придется на голой земле! – успел сказать Филипп, как ураган ударил по острову с неистовой силой.

Грот, сложенный из пористого материала защищал от прямых ударов ветра, но сквозняки здесь гуляли, как у себя дома.

– Самолет покатился! – закричала пакистанка, имя которой Филипп не мог сразу вспомнить.

Она первой сообразила кинуть под правое колесо свою сумку.

– Быстро крепите самолет к палкам! – крикнул Филипп, вбивая палку в песчаный пол пещеры, который оказался сложенным из мелких обломков кораллов.

Все дружно кинулись крепить средство воздушного передвижения и буквально через пару минут привязали самолет.

Чувствовалась тренировка, которую Филипп персонально проводил с личным составом.

Ветер загудел сильнее, со свистом пробиваясь сквозь многочисленные щели.

Филипп заметил, что ветер дует строго в одном направлении, создавая дополнительно ровные потоки воздуха, которые насквозь пронизывали тело.

В довершении всего пошел сильный ливень, от которого дырявая крыша грота практически не защищала.

В минуту все вымокли до нитки. Под сильным ветром, Филипп сам почувствовал озноб.

Девушки сбились в кучу и начали мелко дрожать, испуганно глядя на Филиппа, ожидая от него помощи.

– Все быстро забрались в кабину самолета! – рявкнул Филипп, стараясь перекричать свист и вой ветра.

Девушки, не заставили себя долго упрашивать, и мигом заскочили в самолетик, сразу закрыв за собой дверцы.

Филипп подобрал брошенные полотенца и, открыв дверцу салона самолета, бросил их внутрь.

Проверив крепления тросов, Филипп разделся догола и, связав рубашку и шорты, повесил на трос, которым был привязан самолет.

– Давайте ваши вещи! – приказал Филипп, открывая дверцу самолета.

Девушки оказались не только шустрыми, но и умными.

Сразу после открытия дверцы, не успел Филипп закончить фразу, в руки ему сунули три пары шорт и рубашек.

Развесил Филипп всю девичью амуницию в рекордный срок, чувствуя, что его начинает познабливать.

Едва он забрался на свое место, как ему сразу выдали сухое полотенце, в которое он благополучно закутался. Поведя плечами, Филипп подоткнул под голые бедра полотенце, плотнее усаживаясь на пилотском кресле.

Кожа сидения неприятно холодила зад и плечи, но в кабине самолетика, хоть не дуло.

Девушки, сбившись в кучу, на заднем сиденье укрылись махровым полотенцем и мелко дрожали, стуча зубами.

– Сейчас я позвоню и узнаю метеопрогноз по шторму, – озвучил вслух Филипп, свои действия, беря в правую руку мобильный телефон.

– Привет! – быстро сказал, Филипп, как только услышал знакомое:»Слушаю!»

– Пока забрались в пещеру, сидим, пережидаем бурю, успел выдать Филипп, как Лорд скороговоркой выпалил, опасаясь, что связь прервется:

– У нас проблемы с одним двигателем и палубными надстройками. Коробка пошла в порт на ремонт.

Сюда идет» Зоркий» и «Ялта» с твоими коллегами. Координаты острова они знают. На борту «Манта», – предупредил Лорд.

Филипп, вздрогнул от удивления, и чуть было не забыл спросить про метеосводку:

– Сколько шторм по прогнозам может продлится?

– Тебе хорошо и ты в пещере на острове сидишь, а нас тут мотает по океану, как щепку. Урагану присвоили имя» Зоя» и оценивают силу в десять баллов. Ориентировочно в твоем месте он будет идти не меньше четырех дней. Частота связи, которую тебе дают, на две единицы больше корабельной. Позывные те же и такой же отзыв. Роджер.

Новости были не самые утешительные. «Зоркий» это авианесущий крейсер, а «Ялтой» называли атомную подводную лодку, последнего поколения, которая два года назад сошла со стапелей.

Но самая ошеломляющая новость была: «Манта» на борту!

Эта новость стоила многого!

«Манта», кодовое название старейшего боевого пловца России, начинавшего организовывать противодиверсионные группы водолазов еще в пятидесятые годы, был легендой, в которую не все верили, но о котором в длинные ненастные вечера, боевые пловцы рассказывали невероятные вещи.

Манта был знаком с руководителями «Эпрона» воевал с морскими котиками на всех морях и океанах, участвовал в подводных спусках на потонувший крейсер «Новороссийск» и вообще Филипп думал, что дедушка советских водолазов давно отошел от дел.

– Извините, как долго мы будем тут сидеть, господин? – спросила пакистанка, дотрагиваясь ногтем до плеча Филиппа.

– Одну минуточку девочки, я задумался и забыл, что вы у меня на борту, – тряхнул головой Филипп, обводя взглядом приборы на передней панели.

Все приборы самолета были выключены.

– Вы не ответили на мой вопрос господин, и это не вежливо, – напомнила пакистанка, обладающая завидной настойчивостью.

– Четыре – пять дней, золотко, – мягко улыбнувшись, заметил Филипп, передергивая плечами.

– Вирджиния сказала, что вы должны обязательно спасти нас, – не отставала настырная пакистанка.

– Я сам попал в точно такую же историю, как и вы. Я приехал отдыхать, а по дороге вы упали мне на хвост. Я начал отдыхать вместе с вами, и вы видите, что из этого получилось, – выдал версию своего пребывания на острове, Филипп.

– Наверное, ваш шеф хотел, чтобы вы достали драгоценности с нашего лайнера! – радостно объявила пакистанка и в знак своей правоты, хлопнула в ладоши.

– С какого лайнера? – недоуменно спросил Филипп, оборачиваясь в сторону заднего сиденья.

– Тут много пиратов! Они захватывают людей и грабят корабли. На этом и еще на одном острове у них база. Когда убили всех людей, кроме молоденьких девушек, лайнер снова наткнулся на мину и только тогда затонул! – крикнула со слезами в голосе пакистанка.

– Значит был первый взрыв? – спросил Клим, внимательно всматриваясь в лицо девушки.

– Мы только начали подходить к островам, встали на рейд, как взорвался нос судна.

Капитан стал спускать лодки, плоты и тут из-за острова выскочили три больших черных катера и из них на борт судна полезли пираты.

Молодых девушек сразу погрузили на катера и перевезли на остров, а остальных расстреляли. У меня подруга была Лейла, ей восемнадцать лет было, ее прямо на палубе зарезали! – и пакистанка снова заплакала.

– Ты подруга давай подробнее рассказывай о захвате судна. Времени у нас много, есть все равно нечего, а дождь льет как из ведра! – распорядился Филипп, внимательно осматривая пассажирское сиденье рядом с собой.

Незаметная кнопка со стороны пилота подняла сиденье, открыв довольно вместительный ящик, в котором стояли в специальных креплениях две бутылки виски «Блэк Джек», две упаковки сухих пайков и еще много всякой всячины, которую, Клим не стал рассматривать, увлеченный рассказом пакистанки.

Вытащив бутылку виски, Филипп ловко открутил пробку, и налив в пластмассовый стаканчик грамм сто, выпил. Захрустев галетой, почувствовал, как огненная жидкость прошла по пищеводу, опустилась в желудок, начав разогревать тело.

Дождь забарабанил по крыше самолета сильнее. Глянув вниз, Филипп заметил, что вся поверхность пещеры залита водой. Крепежные колья, торчащие из песка на пол метра, были не видны.

«Если вода начнет заливать дно кабины самолета – надо выбираться на сушу. Хотя, где сейчас суша – сам черт не знает!» – решил про себя Филипп, вслух не говоря ни слова.

Ветер дул с непрекращающейся силой, что Филипп отметил по вращающемуся правому винту самолета.

– Дайте бутылку воды, – попросил Филипп, наливая половину пластмассового стаканчика виски.

Долив доверху виски водой, Филипп протянул назад стаканчик, вместе с бутылкой воды, посоветовав:

– Если будет тяжело пить, то сразу запейте водой!

Вирджиния, отхлебнув немного из стаканчика, закашлялась, но отпив пару глотков воды, заулыбалась и порозовела.

Нинель сглотнув разбавленного виски, сделала презрительную рожицу, пояснив:

– Наш грог крепче!

И как залихватский русский алкаш занюхала тыльной стороной ладони.

Это было так неожиданно, что Филипп невольно засмеялся.

– Ты скоро будешь стучать по стойке, прося налить еще, – заметила Вирджиния, зазывно улыбаясь Климу.

Хабиба отрицательно покачала головой, отодвигая от себя стаканчик.

– Аллах запрещает мусульманкам пить вино! – пояснила девушка, покачав курчавой головкой.

– Ну, во-первых, в Коране запрещено пить сок перебродивших ягод, имея в виду, по всей видимости, сок винограда из которого еще древние греки, как писал Гомер, делали вино. Гомер жил три тысячи лет до нашей эры, когда не только о мусульманстве, но и о христианстве ничего и слыхом не слыхивали.

Во-вторых, это виски, которое делается не из сока перебродивших ягод, а из ячменя. В Америке виски так и зовут: «Джон-ячменное зерно!»

В-третьих, ты прими виски, как лекарство. Ты же пила когда заболеешь лекарственные настойки, а все они приготовлены на спирту.

Ну, и в-четвертых, я этот грех беру на себя, – уговаривал Филипп.

– Это против законов шариата, – вступила в дискуссию Хабиба.

– Однажды, когда я беседовал с одним ученым муллой в среднеазиатском городе Хиве, кстати, он был ходжа, то у нас зашел разговор о намазе, который каждый правоверный мусульманин, должен проводить шесть раз в день. Намаз положено проводить, повернувшись строго на восток. Ты знаешь, что посоветовал мулла? – спросил Филипп, всматриваясь в точеное лицо девушки, на котором странно блестели голубые, как сапфиры глаза.

– Не знаю и знать не хочу! – гордо ответила девушка, не отводя однако взгляда от лица Филипп.

– Ходжа посоветовал спросить неверного, где восток, и если тот неправильно покажет, то грех падет на него, а мусульманин все равно исполнит предначертанное Аллахом.

– Вы наверное сам шайтан, если умеете, так уговаривать женщин! – сказала Хабиба и одним глотком выпила оставшуюся в стаканчике жидкость.

Девушка широко открыла рот и начала махать двумя ладошками.

Вирджиния быстро сунула ей в руки бутыль с минеральной водой, которую она моментально начала пить, обливая крепенькую грудь.

Хабиба закашлялась, и сразу же две подруги стали сильно бить ее по спине.

Полотенце сползло вниз, открыв нескромному взору единственного мужчины на борту, небольшие остроконечные грудки с коричневыми сосками. Талия у девушки была очень тонкая и прикинув Филипп решил, что может охватить двумя руками, не особенно растягивая пальцы.

Отведя взгляд, который упорно не хотел отвлекаться от волнующего зрелища, Филипп задумчиво сказал:

– Девочки! Вы знаете, что Хабиба происходит из древнего рода, которому больше двух тысяч лет?

– Это точно. Мой род еще помнит войска Александра Македонского, которые покоряли нашу землю. Вы большой знаток Востока, уважаемый! – слегка наклонила голову Хабиба.

– Откуда вы это узнали? – хором спросили Вирджиния и Нинель.

– По синим глазам. У потомков воинов Александра Македонского голубые глаза. Они на Востоке считаются высшей расой. Потомки живут и в Афганистане, Узбекистане, Таджикистане, Пакистане и Индии. Во мне намешано столько различных рас, что и понять толком нельзя. Вот эти кучерявые волосы явно негритянского происхождения, – тронул Филипп свои волосы на висках.

– Вы так все здорово рассказали, а потом сразу опустили на землю, – подняла глаза Хабиба.

– Не бери в голову девушка! Великий русский поэт Пушкин, был потомком негра Ганнибала, а его помнят и почитают по всему миру. В Байроне тоже есть сильная примесь чужой крови! Это все ерунда расы, нации – главное чтобы человек был хороший!

Давай вернемся на грешную землю и снова перенесемся на ваш морской лайнер, – попросил Филипп, заметив, что Хабиба перестала дрожать.

– Нас всех победителей конкурса по математике, физике и литературе собрали в небольшом городе Тагирабаде, стоящем на реке Инд.

Лайнер, рассчитанный на семьсот пассажиров, загрузили двумястами участниками конкурса и буквально на следующий день мы отплыли. Многие даже не успели позвонить родителям и теперь уже никогда не позвонят.

Все делалось в страшной спешке и суматохе. У меня сложилось впечатление, что надо было, как можно быстрее отправить судно в плавание.

У меня на корабле был один ухажер, который поехал на этот конкурс только ради меня. Парень только смотрел на меня влюбленными глазами и ничего не мог сказать.

Конкурсы, награждение победителей, проходили в Лахоре. Вечером, после церемонии награждения победителей, в числе которых была и я, нас всех собрали в конференц-зале гостиницы и объявили, что мы едем в круиз по Индийскому океану.

Выгнали всех, в том числе и моего ухажера из гостиницы, посадили в автобусы и повезли на американскую военную базу. Там погрузили в огромный десантный самолет и отправили в Тагирабад. Никаких вопросов задавать было нельзя, рядом с трапом самолета стоял американский морской пехотинец и пакистанский полицейский и строго следили за порядком. Моему ухажеру даже по спине досталось, когда он хотел протиснуться ближе ко мне, – горделиво сказала девушка.

Тряхнув головой, девушка продолжала рассказывать:

– В аэропорту нас снова погрузили в автобусы и сразу на корабль, который с рассветом пошел вниз по Инду.

Конечно, путешествие было прекрасным! Каждый день балы, прекрасное пятиразовое питание, Два бассейна с морской водой, теннисные корты, залы для тренинга, аэробики. Бесплатный массаж, лечение, бесплатные бары, а то я теперь представляю, что такое выпить виски. Как ты его неразбавленным пьешь? – спросила девушка, всматриваясь в лицо Филиппа.

– Молча! Беру и пью, – огрызнулся Филипп, взглядом показывая, как ему интересен рассказ девушки.

Хабиба правильно поняла выражение лица Филиппа, мило улыбнулась и продолжила рассказ:

– Были многочисленные заходы в иностранные порты, купание и рыбная ловля в открытом океане. Я поймала золотую макрель, которую вечером приготовили на ужин. Ничего вкуснее я в жизни не ела! – всплеснула руками девушка.

– Когда сам рыбу выловишь, то всегда, кажется намного вкуснее! – заметил Филипп, показывая, что он полностью разделяет мнение девушки.

Следующие слова пакистанки заставили Филиппа напрячь внимание и внимать каждому слову своей собеседницы, как библейскому пророку.

– Меня Ахмед научил нырять с аквалангом и плавать в маске ластах и трубке. Ахмед называл это комплектом номер один, а в комплекте номер два добавляется акваланг.

– Что же ты не рассказала в дайв-центре, что умеешь нырять с аквалангом? – спросил Филипп, напряженно размышляя о добреньком дяде Ахмеде, который просто так учил девочку нырять с аквалангом.

– Пираты двоих водолазов пристрелила, а еще три умерли от кессонной болезни. На соседнем островке выращивают какие-то новые пальмы с целебными свойствами, вот водолазы за этими плодами и ныряют на дно океана. Говорят, что эти кокосы растут прямо под водой на большой глубине на подводных пальмах, а пираты хочет посадить их на суше. Для этого целый остров купили. Только люди говорят, пальмы плохо приживаются на острове!

– Что это за добрый человек Ахмед, который тебя учил плавать? – спросил Филипп, желая перевести разговор в плоскость которая его больше всего интересовала.

– Ахмед действительно добрый! У него сын в университете Кошиапура учится, вот он и хотел меня за него просватать.

Ахмед – мужчина не бедный, у него два отеля в Исламабаде, там же сеть магазинов спортивной одежды, свой дайвинг-клуб есть. Интерес у него ко мне был чисто деловой. Я ему понравилась, потому, что по углам не тискалась, и вела нормальный, очень нравственный образ жизни. Хотя если бы, я была не девушкой, то меня давно бы расстреляли.

– Этот Ахмед с тобой под воду опускался? – невзначай поинтересовался Филипп, начиная подозревать, что у доброго хозяина дайвинг-клуба было второе дно.

– У меня был просто акваланг, а у него крутой аппарат, который одевается на грудь. Ахмед рассказывал, что он может в нем находиться под водой больше десяти часов и опускаться почти на сто пятьдесят метров.

– Твой Ахмед не врал. Это действительно так, – подтвердил Филипп, посматривая на Хабибу, все с большим интересом.

– Когда пираты напали на корабль только он и еще человек пять мужчин отстреливались от них. У них были такие большие пистолеты, которые стреляют не пулями, а небольшими стрелками.

Филипп понял, что на корабле плыла команда пакистанских боевых пловцов, которые что-то охраняли на лайнере.

Теперь стало понятно, что весь этот круиз был ничем иным, чем прикрытием для секретной операции. Отсюда и спешка с погрузкой детей и экстренное отплытие.

Что может перевозить корабль охраняемый боевыми пловцами?

Только большой негабаритный груз, который нельзя перевести ничем, кроме большого океанского корабля. Возможно, конечно принять этот груз в море и отвезти в Пакистан. Простор для комбинаций открывался огромный.

Филипп так увлекся размышлениями, что чуть не пропустил самое интересное, что девушка рассказала, чуть заплетающимся языком.

– Я со своим парнем, когда мы стояли в Порт-Блере нырнула под воду. Хотелось похвастать перед ним, как я умею плавать с аквалангом. Вахтенный часто видел, что я ныряю с аквалангом, поэтому не стал возражать, тем более, что вся команда сошла на берег.

Когда начался бой, то мужчин на борту оказалось намного больше, чем я видела! – с детской непосредственностью и способностью перескакивать с одной темы на другую, рассказывала Хабиба, Девушка всплескивала руками и строя смешные рожицы, копируя выражения лиц персонажей своего повествования. Не успел Филипп открыть рот, чтобы задать наводящий вопрос, как Хабиба продолжила свой рассказ:

– Мы собственно не в самом порту стояли, а в двух километрах от берега – на рейде. Ахмед со своими друзьями поехали в город, а мы с Низамом нырнули. Знаете, что мы увидели? Ни за что не догадаетесь!

– Наверное на днище корабля сидел динозавр? – высказал предположение Филипп, смотря на девушку, у которой от выпитого виски слипались глаза.

Вирджиния и Нинель, прижавшись, друг к другу, благополучно спали.

– Ни за что не догадаетесь! К самому днищу судна была привязана большая ракета!

– Тебе просто показалось! – не поверил Филипп.

– Ракета была такая здоровая, как три железнодорожных вагона!

– Таких ракет не бывает! – уверенно прокомментировал Филипп, лихорадочно размышляя, какую же ракету могла видеть пакистанка.

– А вот бывает! Я специально своего парня заставила потрогать ракету, а сама отплыла подальше. Так вот таких парней могло лечь на корпус ракеты штук тридцать.

Раз вы мне не верите, то я лягу спать! – заявила Хабиба, укладываясь рядом с Вирджинией.

«Допустим, девчонка приврала, а размеры ракеты несколько меньше, то, что же получается?

Даже если десять штук ее ухажеров помещаются на ракете, то длина ракеты самое малое двадцать метров! Это как минимум баллистическая межконтинентальная ракета! Возможно, что и с ядерным боезарядом!» – от таких мыслей у Филиппа мороз пошел по коже.

Выскочив из салона самолета, Филипп нашел сухое место у левой стены пещеры и быстро набрал номер Лорда.

– Привет! – не представляясь, начал разговор Филипп.

– Тебе делать нечего, и ты решил мне рассказывать о своих девицах, которые трахаются, как кошки, – начал разговор на повышенных тонах в несвойственной для него манере Лорд.

Таким нервным Филипп его не видел много лет.

– Одна из девушек рассказала о пропаже имущества длиной с пять твоих машин, которые с оленем на капоте, – успел сказать Филипп, как Лорд прервал его, не слушая возражений:

– Как только шторм кончится, тебя снимут. За телок отвечаешь головой! – приказал Лорд и отключился.

Глава двадцать шестая

Идя к салону самолета, Филипп обратил внимание, что вода доходит ему до щиколоток, а вот колеса самолета погрузились в песок наполовину.

«Нет худа без добра! Теперь самолет не сдует и он не упадет! В нем можно спасть спокойно!» – подумал Филипп, внимательно оглядывая пещеру.

Дождь, по-прежнему, лил как из ведра, а вот ветер начал стихать.

Забравшись в салон самолета, Филипп уселся на пассажирское место, плотно закрыл дверцу и провалился в глубокий, без сновидений сон.

Разбудили его хлопающие дверцы.

По спецназовской привычке, Филипп сначала прислушался, а только потом открыл глаза.

Его терпение было вознаграждено. Три молодые нимфы, сначала отбежали в дальний угол пещеры, справить естественные надобности, а только потом начали мыться под струей родника вытекавшего из стены.

Девушки не только умывались, но и мылись, подставляя нескромному взору Клима, свои молодые тела.

Бесспорно, первое место по сложению должна была занять пакистанка.

Девушка обладала безупречной фигурой, в которой все было на месте: осиная талия и стройные, но далеко не худые ноги. Ее груди задорно смотрели в разные стороны, украшенные немного тяжеловесными сосками.

Нинель, обладала нескладной высокой фигурой подростка, и Клим с удовольствием перевел взгляд с Вирджинии на Хабибу, но когда Нинель сделала два танцевальных па, то сразу преобразилась. В мгновение ока Нинель стала похожа на русскую березку, склонившуюся над речкой, и после этого Филипп уже не мог оторвать глаз от этого еще не распустившегося бутона. Пока девушка стояла, в ней не было ничего женственного, но стоило ей начать двигаться, как ее тело пело песню, гимн молодости. Филипп даже потряс головой, желая восстановить нормальное зрение. От обилия объектов наблюдение у него начало развиваться косоглазие.

Самой женственной, вполне сформировавшейся фигурой обладала бесспорно Вирджиния, но глаза Филиппа все время помимо его воли обращались на Хабибу.

«Сколько бы я не грешил, но если я сумею спасти жизнь хотя бы этим трем девушкам, то считай – я прожил жизнь не зря! В перспективе конечно хорошо бы найти эту огромную ракету, но это, как кривая выведет!» – про себя сказал Филипп, понимая, что не все зависит от него.

Открыв дверцу, Филипп неуклюже выбрался из салона и, посмотрев вниз, обнаружил, что у самолета колеса провалились в песок по самые реборды. Только верхняя часть колеса сантиметров на пять виднелась над поверхностью песка.

– Ничего себе засосало! – вслух сказал Филипп, по русскому обычаю, чеша затылок.

– Как же мы его теперь вытащим? – удрученно спросила Вирджиния, нисколько не стесняясь своей наготы.

– Первым делом взяли одно полотенце и сделали себе наподобие набедренных повязок! – приказал Филипп, подавая рукояткой вперед нож Хабибе, которая скрючившись стояла в метре от него.

– Слушаю и повинуюсь мой господин! – сказала пакистанка и юркнула мимо него в самолет.

Филипп не удержался и звонко щелкнул по голой попе прошмыгнувшую мимо него девушку. Хабиба взвизгнула, а Филипп боковым зрением поймал негодующий взгляд Вирджинии.

Притянув Вирджинию к себе, при Нинель, поцеловал в губы.

Взгляд Вирджинии сразу потеплел, девушка на мгновение прижалась к нему всем своим молодым и горячим телом.

Дождь прекратился, но ветер, нет – нет, да посвистывал в щели между кораллами, заставляя Филиппа ежиться.

Вся их одежда, развешенная на тросе, представляла собой перекрученные несколько раз мокрые тряпки, которые Филипп, с трудом расправлял, стараясь развесить для просушки. При таких сквозняках, одеть на себя, мокрую одежду – стопроцентная гарантия получить пневмонию.

Минут через пять открылась дверца салона самолета и в руки Филиппу и Вирджинию, которая стояла рядом, попали куски разрезанного полотенца.

Следом выскочили Хабиба и Нинель, завернутые в куски полотенца наподобие индийского сари.

Филипп обернул вокруг пояса свой кусок полотенца и почувствовал себя более комфортно. Все-таки разгуливать голышом даже среди прекрасных дам противоестественно цивилизованному человеку.

– Девочки! Бегом на берег и тащите в пещеру все доски и камни которые найдете! – попросил Филипп обходя самолет кругом.

Все три колеса прочно засосал песок и без подручных средств нечего пробовать вытащить колеса из песка.

Девчонки с хохотом и визгом убежали на выход, а Филипп все так же ходил вокруг самолета, чеша затылок и размышляя, как выйти из создавшегося положения.

– Вы вчера какой-то железякой, на пляже забивали колья. Эта железяка очень похожа на домкрат, – заметила Вирджиния, неся на плече охапку досок.

– На берег столько мусора выкинуло, что можно целый дом построить! – гордо заявила она, сваливая доски у колеса самолета.

– Какая там снаружи погода? – спросил Филипп, вытаскивая из салона самолета гидравлический домкрат, критически осматривая ни в чем не повинную железяку.

– Погода ничего, только еще сильный ветер и дождь слегка моросит. Тут не заметно, а на улице зябко, – Вирджиния брезгливо передернула плечами, наглядно демонстрируя, какая мерзкая погода снаружи.

– Теперь бы еще рычаг к домкрату найти, – мечтательно протянул Филипп, смотря на самолет.

– Это такая длинная штуковина? – спросила Вирджиния, и не дожидаясь ответа, бросилась в салон самолета.

Заскочив в салон, Вера секунд десять порылась за вторыми сиденьями и сразу же выскочила, сверкнув голой попкой.

Зрелище было очень привлекательное, и Клим невольно облизнулся. Коротенькая юбка задралась до самых бедер, открывая совсем не скромное зрелище.

Увидев, куда направлен взгляд Клима, Вирджиния погрозила пальчиком левой руки и лукаво улыбнулась. В ее улыбке было больше кокетства, чем строгости.

В правой руке девушка держала длинный больше метра длиной, рычаг от гидравлического домкрата.

– Эта железная палка, весь полет под ногами болталась, девчонки хотели ее выкинуть, но я не дала.

– Куда девчонки делись? – поинтересовался Клим, наблюдая, как девушка силится надуть матрац, лежащий в углу пещеры.

– Ты тоже не сможешь надуть матрац! – уныло сказала девушка, не отвечая на вопрос об исчезнувших подругах.

– Для настоящего мужчины это пара пустяков! – гордо ответил Клим, принимаясь за дело.

Насчет пары пустяков или пары минут, это было явным хвастовством, но, имея в девять тысяч кубических сантиметров объем легких, если очень постараться, надуть матрац можно. Тем более, если на тебя смотрит красивая девушка, теребя коротенькую юбочку.

Вирджиния, в отличии от своих подруг, одетых в куски полотенца, обернутых вокруг тела, подобие сари, носила юбочку, едва прикрывавшую бедра, оставив неприкрытыми красивые груди.

Едва матрац был надут, как Вирджиния плюхнулась на него, высоко подняв ноги. Юбочка сама собой спала с нее.

Хлопнув ладошкой по туго надутому матрацу, девушка недвусмысленно показала на место рядом с собой.

Грудь девушки начала вздыматься и она, закрыв глаза, подняла вперед руки, зовя Филиппа к себе.

Сопротивлялся Филипп не долго, успокаивая свою совесть, заботой о нормальном климате в их маленьком коллективе, заброшенном на необитаемый остров.

– Подруги же могут войти и нас увидеть! – успел спросить Филипп, но Вирджиния не дала ему сказать ни слова, впившись губами в его губы.

«По-моему меня насилуют!» – подумал Филипп, обнимая Вирджинию, которая с каждым любовным свиданием обнаруживала все больше пыла в любовных играх.

– Подруги будут мерзнуть на ветру, пока я не выйду из пещеры! – через час гордо сказала Вирджиния, сыто, как кошка облизывая свои полные губы.

– Ты пока отдыхай, а я пойду, посмотрю, как там погода, – попросил Филипп, вскакивая с широкого любовного ложа.

Выскочив из пещеры, он сразу обнаружил дрожащих девчонок, скорчившихся за высокой грудой плавника.

– Быстро взяли по паре досок и бегом в пещеру! – приказал Филипп, с жалостью смотря на скорчившиеся фигуры замерзших девушек.

В куче плавника обнаружилась помятая жестяная банка, ровные жерди длиной метра по три и слегка заржавевшая острога, сильно воткнутая в обломанную широкую доску.

У доски был измочаленный край с одной стороны и обломанный до диагонали с другой. Обломок доски длиной около двух метров и шириной сорок сантиметров был идеальной подпоркой под домкрат.

Вытаскивая доску, Клим к своей радости обнаружил малую саперную лопатку, тоже воткнутую в доску с обратной стороны. Лопатка была новенькая, и только слабый налет ржавчины показывал, что она не менее суток пробыла в морской воде.

Мощный рывок и гарпун оказался в руке Филиппа.

«Оружие это всегда хорошо!» – подумал Филипп, подхватывая свою добычу и направляясь с ней в пещеру.

Девчонки втроем сидели на матраце, прижавшись друг к другу и горько плакали.

– Отставить сопли! – с ходу скомандовал Клим, помятуя старую, но не потерявшую своей актуальности армейскую заповедь: «Личный состав должен быть постоянно занят!»

– Нам холодно! Мы замерзли! Мы кушать хотим! – по-английски заныли Вирджиния и Нинель.

Хабиба только молча плакала.

– Вирджиния! Почисть гарпун песком до блеска, а то его в руки брать противно!

Нинель! Бегом пробегись до берега и принеси посуше плавника для костра!

Хабиба! Ты самая легкая, слазай в кабину самолета и поищи там зажигалку и спички. Помнится мне, что почти все пилоты во время полета курят, – раздал задания Филипп, сам, отправляясь на исследование своего неожиданного пристанища.

Девчонки мигом вскочили и побежали выполнять приказания.

Вирджиния с недовольным видом взяла горсть песка и стала лениво тереть, вернее, водить рукой с песком по поверхности гарпуна, брезгливо поглядывая по сторонам.

Решив пока не делать никому замечаний, Филипп отправился в правый угол пещеры, где сейчас при дневном свете обнаружился узкий проход, в который он смог протиснуться только боком.

Через метров пять извилистый проход привел его в небольшую, всего метров десять квадратных пещерку, где было относительно тепло и, по крайней мере, не дуло.

«Тут спокойно можно развести костер, не боясь поджечь самолет!» – понял Филипп, осматривая уютную пещерку, все стены который были сложены из розового коралла.

Выйдя из нового помещения, Филипп обнаружил Нинель стоящую возле Вирджинии, которая с брезгливой гримасой пальчиком водила по наростам ржавчины гарпуна. У ног Нинель лежала охапка плавника, состоящая из десятка палок, двух обломков досок сантиметров по сорок каждый и стеклянной бутылки на половину литра с обломанным горлышком.

Хабиба виновато развела руки в сторону, что означало, что ни спичек, ни зажигалки в салоне самолета не обнаружено.

– Вы двое! Бегом за плавником и постарайтесь выбирать посуше! – попросил Филипп, кивком головы указывая на Вирджинию и Нинель.

– Там все равно дождь идет и сухого дерева совсем нет, – вяло сказало Вмрджиния, которую чистка гарпуна привела в совершеннейшее уныние.

– Отставить разговоры и бегом выполнять приказание! – прикрикнул Филипп, шлепнув Нинель по заду.

Та с визгом отскочила, но быстрым шагом пошла к выходу из пещеры.

Вирджиния с видом оскорбленного достоинства величаво поднялась и покачивая бедрами неторопливо направилась к выходу.

– Давай девочка, еще раз слазим в самолет и найдем кусочек сухой тряпки, из которой можно сделать трут, – предложил Филипп, внимательно смотря на Хабибу, которая своим спокойствием нравилась ему все больше и больше.

– Самое сухое это ваше полотенце, – рассудительно сказала Хабиба, протягивая руку за ножом.

– Ты абсолютно правильно рассудила, – похвалил Филипп, присматриваясь к плавнику.

Через минуту, кусок полотенца был у него в руках.

Помяв полотенце пальцами, Филипп предложил:

– Ты ткань раздергай на ниточки, а я пока в салоне посмотрю, что можно использовать вместо огнива.

– Зачем на ниточки раздергивать полотенце? – спросила Хабиба, тем не менее сноровисто, выдергивая нитки своими тонкими пальцами.

– Мы из него сделаем трут, а потом из трута разожжем костер, – пояснил Филипп, заскакивая в кабину самолета.

Первым делом Филипп достал пистолет и тщательно протер оружие остатками от первого полотенца, аккуратно сложенным на заднем сиденье.

Открытая бутылка с виски, кусачки, плоскогубцы и пистолет Филипп захватил правой рукой, а в левую, взял все остатки от разрезанного полотенца.

– Теперь будем готовить костер, как меня учили в армии.

Существует несколько способов добывания огня без спичек. Самым древним считается трение одного сухого кусочка дерева о другое. Этим методом люди добывали огонь, еще находясь в пещерах и ведя первобытный образ жизни. Честно говоря, сколько раз мне приходилось добывать огонь трением, но ни разу, так и не получилось. То ли сноровки не было, то ли не те сорта дерева попадались.

Рекомендуется добывать огонь сразу двум людям. Один крутит заостренную палочку, упертую в деревянную плашку между ладонями, а второй надавливает на эту палочку сверху камнем или куском твердого дерева.

Индейцы Америки брали сухую палочку и быстро вращали ее с помощью свободной тетивы лука, – неторопливо рассказывал Филипп, складывая сухие щепки шалашиком.

– Ты баснями не корми, а быстрее добывай огонь, а то шторм снова начинается! – топнула ногой Вирджиния, показывая свое привилегированное положение.

Клим обратил внимание, Что Вирджиния принесла только три тоненькие палочки, в то время, как Нинель целую охапку.

– Мы современные люди и добывать огонь можем вполне новыми методами, даже при отсутствии спичек и зажигалки, – закончил говорить Филипп, аккуратно складывая у своих ног четвертую обструганную наподобие елочки палку.

– Ты тут ерундой занимаешься, палочки строгаешь с завитушками, а я должна мерзнуть. Я могу получить воспаление легких. Тебе лишь бы девочку испортить, а там хоть трава не расти! – последнюю фразу Виржиния прокричала по-французски.

Клим увидел, что Хабиба сурово нахмурила брови, явно не одобряя такого поведения своей подруги.

– У кого самые сильные руки? – спросил Филипп, оглядывая девушек.

– У меня, потому что мне приходится много помогать родителям по дому. Имея десять младших сестренок и братишек хочешь – не хочешь, а руки натренируешь, – пояснила Хабиба, подходя к Филиппу.

– Твоя задача крепко держать пулю кусачками, а – я в это время выверну патрон плоскогубцами, – объяснил Филипп задачу, понимая, что солдат с ясно поставленной перед ним задачей, всегда лучше выполняет приказания, чем не информированный.

Захватив пулю кусачками, Филипп крепко сжал ее и передал девушке портативные тиски со словами:

– Держи крепче!

– Хватит ерундой заниматься, надо костер делать! – закричала Вирджиния, подскакивая к Хабибе с явным намерение оттолкнуть ее от Филиппа, которого считала своей личной собственностью.

Нинель перехватила девушку, и резко рванув за руку, оттащила в сторону, чуть слышно что-то говоря.

Стараясь, не обращать внимания на дикую выходку Вирджинии, Филипп бережно взял патрон плоскогубцами и стал осторожно выкручивать его, стараясь не повредить гильзу.

– Теперь осторожно вытаскивай пулю, – попросил Филипп, держа патрон донышком вниз.

Хабиба аккуратно вытащила пулю и, держа ее в кусачках, вопросительно посмотрела на Филиппа.

– Подай нитку, которую ты надергала из полотенца! – попросил Филипп, рассматривая гильзу в которой виднелся мелкозернистый порох.

Видимых повреждений на ней не было.

Вставив в патрон самодельный пыж, сделанный из нитей, Филипп облегченно перевел дух.

Ветер за стеной пещеры завыл сильнее и по закрытому пространству пещеры снова загуляли сквозняки.

Аккуратно вставив холостой патрон в ствол пистолета, Клим облегченно перевел дух.

– Теперь возьми надерганные нитки, бутылку виски и строганные, как рождественская елка палочки, и иди за мной, – попросил Филипп Хабибу, вопросительно смотревшую на него.

Нинель! Возьми палки потоньше и посуше, и тоже иди за нами! – дал указание Филипп, направляясь в сторону бокового прохода.

– Пошел новых девочек трахать? – язвительно спросила Вирджиния по-английски.

Терпению Филиппа пришел конец.

– Если ты не захлопнешь пасть, то говорить через минуту будет нечем! – рявкнул Филипп, обернув к Вирджинии разъяренное лицо.

– Почему нечем? – удивилась скандалистка.

– Выбью твои гнилые зубы, и не сможешь говорить гадости! Сможешь только шипеть, как змея! – снова рявкнул Филипп с такой силой, что в помещении отразилось эхо.

Девушка моментально села на корточки и заплакала.

Филиппу на мгновение стало жалко ее, но, мотнув головой, не обращая внимания на плаксу, быстро пошел вперед.

Зайдя в помещение, Филипп начал работать, показывая, как надо разводить костер в полевых условиях.

Филипп не мог объяснить себе, почему так вспылил, после придирок девчонки и вдруг ясно осознал, анализируя ее поведение с точки зрения спецназовца:

В поведении Вирджинии было очень много нарочитого и наигранного!

Усилием воли Филипп отогнал сомнения, целиком занявшись разжиганием костра.

Наколов небольших дощечек, практически лучинок, сложил их аккуратным столбиком справа от себя, и резко выдохнув, начал объяснять свои действия:

– Берем затравку, ее еще называют трутом, сделанную из нитей полотенца, сверху кладем лучинки, а выше обкладываем их жердочками с наструганными кусочками дерева. Теперь говорим волшебное слово.

– Можно я с вами посижу, мне одной страшно? – попросила Вирджиния, заходя в пещеру.

– Сядь в угол и не мешай! – приказал Филипп, левой рукой показав в каком углу должна сидеть скандалистка.

– Так как у нас нет ни кресала, ни огнива, то мы вместо зажигалки используем холостой патрон.

На бутылке виски написано, что крепость этого напитка составляет пятьдесят градусов. Если это так, то жидкость должна гореть не хуже бензина, но мы в это не поверим и польем только край пакли, – пояснил Филипп, осторожно наливая с края нитяного мотка грамм тридцать виски.

– Девочки! – Отойдите подальше от дров! – попросил Клим, направляя ствол пистолета в костер.

Выстрел прозвучал в закрытом помещении неожиданно громко, от него заложило уши.

«Отвык от цивилизации, от вшивого пистолетного выстрела закладывает уши!» – промелькнула мимолетная мысль в голове у Филиппа.

Пакля моментально занялась. То место, куда Филипп плеснул виски, взметнуло вверх язык пламени сантиметров пятьдесят высотой.

Лучины, только что наколотые Филиппом, нехотя занялись, но добрая порция шотландского виски заставила костер моментально вспыхнуть. Мокрые палки горели оранжевым пламенем, возмущенно шипя и разбрасывая во все стороны искры. Но несмотря ни на что, костер горел и Филипп снова начал командовать:

– Вирдж! Быстро принеси еще плавника! – употребив это слово, Филипп хотел поправиться, но Вирджиния уже выскочила из второй пещеры и исчезла.

– Хабиба! Ты у нас самая хозяйственная девушка и железную банку вымоешь лучше всех! – польстил Филипп и девушка тоже моментально исчезла из пещеры, которая с горящим в середине костром стала сразу уютной и теплой.

– Притащи сюда один конец, все вещи и гарпун! – попросил Клим Нинель, которая стремглав бросилась выполнять его приказание.

Через минуту Нинель вернулась, неся в охапке все вещи и длинный капроновый шнур.

Филипп тем временем отколупал в углу пещеры три гранитных камня непонятного названия и подтащил к костру.

Обложив камнями костер минуту полюбовался на дело рук своих.

Вбив куски палок в противоположные стены пещеры, Филипп сноровисто натянул на них трос, предоставив девушке развешивать одежду.

Надо сказать, что со своей задачей Нинель справилась великолепно.

Аккуратно развешанные штаны, рубашки и шорты сразу закурились дымком, выпаривая из себя влагу.

Вирджиния притащила охапку дров объемом больше кубического метра и, свалив ее около костра, блаженно протянула к огню озябшие руки.

– На улице настоящий ураган, меня чуть не унесло, – пожаловалась Вирджиния, бросив на Филиппа молящий взгляд.

– Зато тут у нас тепло и уютно, – заметила Хабиба, внося в пещерку, трехлитровую жестяную банку полную воды.

Не спрашивая разрешения, девушка тут же поставила банку на огонь и сразу подложила в огонь, две длинные, толстые палки, попутно объяснив:

– По мере сгорания, надо просто подсовывать жерди дальше в очаг.

– Вы тут грейтесь девчонки, а я пойду, схожу в одно место, – объяснил Филипп и только выходя в большую пещеру, понял двусмысленность своих слов.

Подняв пассажирское сиденье в самолете, Филипп достал оттуда один пакет сублимированного мяса, пакет концентрированного супа и два пакетика черного чая. Невольно взгляд его упал на панель радиостанции.

Верньер частотной настройки, как Филипп помнил, у него стоял в конце шкалы. Связь с судном он осуществлял точно с конца шкалы настройки, а сейчас палочка стояла точно на середине.

Настроившись на новые позывные, которые дал Лорд, Филипп минуту послушал трещавший эфир и только хотел отключиться, как услышал незнакомый усталый голос говорящий по-русски:

– Информация для Кельвина. С вашего места прошла кодовая передача. Рандеву через двадцать часов. Повторяю. Информация для Кельвина….

Филипп не стал дальше слушать, а выключив радиостанцию, поставил верньер настройки в среднее положение, оставив его точно на цифре пятьсот.

«Кто же из трех девочек кодом связывался по рации с неизвестным абонентом? – вертелась в голове тревожная мысль.

Девочки, казавшиеся такими честными, и невинными, на самом деле оказались совсем не теми, за кого себя выдавали. По крайней мере, одна из спасенных с острова девушек точно имела двойное дно.

Захватив по пути скатанный надувной матрац, Филипп не торопясь, пошел к проходу, терзаясь сомнениями и невольно замедляя шаг, непроизвольно стараясь отдалить встречу с девушками.

Зайдя в маленькую пещеру, Филипп улыбнулся, и первым делом спросил:

– Сначала будем чай пить или готовить кушать?

– Лучше чай, тем более, что вода закипела, – рассудительно ответила Хабиба, кидая в банку сразу два пакетика черного чая.

– Есть предложение: надуть матрац и спокойно спать в пещере, согреваемые огнем костра, – предложил Филипп, передавая продукты Хабибе, которая недоуменно смотрела на двухсотграммовый пакет из вощеной бумаги, на котором, было написано:»Meat».

– Какое же это мясо? – спросила девушка, внимательно рассматривая надпись на пакете.

– Это сублимированное мясо. Если его залить кипятком, то оно разбухнет и его можно спокойно есть. По вкусу такое мясо напоминает верблюжатину, – пояснил Филипп, внимательно наблюдая за реакцией своих подружек.

Нинель совершенно равнодушно отнеслась к сообщению Филиппа. Девушка сидела на песке, скрестив ноги по-турецки, вернее даже в позе лотоса и сосредоточенно смотрела в огонь.

Вирджиния, одним прыжком вскочила на ноги и выхватив из рук Хабибы пакет с мясом, стала сосредоточенно рвать его зубами.

– Его надо сначала положить в кипяток! – попробовал вразумить девушку Филипп.

– Отстань сраный командир! – бросила девушка, зыркая на своих подруг, бешенными глазами.

– Нинель! Сбегай, принеси, пожалуйста, пустую пластиковую бутылку из-под воды и стеклянную бутылку с отбитым горлышком, – вежливо попросил Филипп, с жалостью смотря на Вирджинию, которая со звериной жадностью молодого зверька вонзала в сухое мясо мелкие зубы.

Сам Филипп, вытащив нож, колол дрова, стараясь сделать их потоньше.

Нинель вернулась буквально через минуту, неся в правой руке бутылки.

Отрезав сантиметров десять выше дна у пластиковой бутылки, Клим с поклоном передал импровизированную чашку Хабибе. Отрезая горлышко, закрытое на пробку от остатка бутылки, получил второй сосуд, из которого можно было пить чай, и с поклоном передал его Нинель.

– Извини, что тебе достался такой сосуд, – развел руками Филипп, рассматривая стеклянную тару.

Резкий взмах ножом и лезвие перерубило стеклянный сосуд пополам, оставив в руках у Филиппа высокий стакан зеленого стекла.

– Здорово у вас, получается! – восхитилась Хабиба, с уважением смотря на Филиппа.

– Мне тоже понравилось! Теперь совратитель девушек, сполосни стакан, налей в него чая и подай мне. Дернешься, сразу получишь пулю. Я постараюсь попасть тебе в живот, чтобы ты больше мучился. Ножик двумя пальцами вытащи из ножен и тоже кинь мне – он тебе больше не понадобится! – скомандовала Вирджиния, держа пистолет двумя руками перед собой.

«Наука старому дураку: не разбрасывай, где попало оружие!» – устало подумал Филипп нагибаясь к ноге за ножом.

– Девочки не надо поспешных действий, все равно успею пристрелить вас, если вы дернетесь, – вновь раздался голос Вирджинии.

– Если ты меня пристрелишь, то кто поведет самолет дальше? – спросил Филипп.

– Как только шторм стихнет к острову подойдет корабль и снимет всех нас. Если он снимет даже одну меня, то меня вполне устроит такая прекрасная перспектива! – равнодушно выдала Вирджиния, отступая в глубь пещеры.

«Весьма грамотное решение! Тактику работы с несколькими живыми объектами явно ставил хороший инструктор», – мысленно похвалил Филипп Вирджинию, которая совершенно не походила сама на себя. Перед Филиппом стоял опытный, прекрасно натасканный враг.

– Шторм может продлиться неделю, и мы все умрем с голоду, – попробовал взыграть к разуму девушки Филипп.

– Совершенно правильное замечание. Ты у нас знаменитый водолаз, поэтому сейчас возьмешь гарпун, отчистишь его до блеска и пойдешь ловить рыбу, или колоть ее, не знаю, как у вас это называется. Я хочу свежей рыбы! – жестко сказала Вирджиния, сторожа каждое движение Клима, который был из троицы самым серьезным противником.

– Это так просто не делается, – попробовал возразить Филипп.

– Не принесешь рыбы – пристрелю одну из этих девок. Могу Нинель, могу Хабибу, а может обеих сразу. У тебя козел, хорошее воспитание и ты не можешь допустить напрасной гибели людей, – пояснила Вирджиния, держа пистолет в опущенной руке.

Вот эта ее стойка и убедила Клима, что перед ним находится хорошо обученный агент.

– Слушаюсь, чиф – вумен! – склонил голову Филипп, кидая нож рукояткой вперед.

Девушка ни на мгновение не отвела взгляда от Филиппа, которого она считала наиболее опасным из всей троицы.

Не глядя, Вирджиния прижала нож ногой и скомандовала:

– Нинель! Свяжи Хабибе руки за спиной!

Дуло пистолета, совершив колебательное движение, вновь уставилось на Филиппа.

Не торопясь, Филипп сел на песок и начал работать. Зачерпнув на обрезок полотенца песок, стал с силой тереть древко гарпуна, справедливо полагая, что сначала надо почистить сам гарпун, стараясь не поранить руки о ржавчину.

Нинель связала руки Хабибе сзади и испуганно тряся головой, отошла в сторону.

– Руки назад выше подними! – рявкнула Вирджиния, стволом пистолета, показывая Нинель, что надо отойти в сторону.

– В угол сучка! Спиной ко мне и ноги расставь шире плеч! – в голосе Вирджиния не осталось никакой ласки и нежности. Он звучал сурово и властно.

Подскочив к Хабибе, Вирджиния ткнула девушку стволом в голову и одной левой рукой завязала двойной булинь.

Филипп про себя снова зааплодировал такому проворству. Сам моряк, с приличным стажем работы на море, Филипп не мог бы справиться быстрее.

– Марш в угол подруга, и морду не поворачивай! Дернешься, получишь пулю в ногу. Детский сад кончился, вы обе вступили в новую жизнь! – последовала новая команда юной террористки.

Филипп глазом не успел моргнуть, как его нож оказался в руках девушки. Короткий взмах и кусок троса сантиметров пятьдесят длиной оказался у Вирдж.

– Нинель! Руки назад! – резко приказала Вирджиния, и подскочив к своей недавней подруге, быстро связала ее, использовав теперь простой булинь.

Глава двадцать седьмая

Сейчас Виржиния так здорово изменилась, что совсем не походила на ту девушку, которая впервые предстала перед Филиппом.

И лицом девушка стала старше и фигурой. Плечи чуть обвисли, а лицо здорово огрубело. Да и возле глаз появились морщины.

– Уф! Слава Богу, теперь можно смотреть за одним мужиком, а это намного легче, – облегченно сказала Вирджиния, резко выдохнув воздух.

– Подруги! Сесть на песок и ноги раздвинуть! – снова скомандовала захватчица, во внешности которой не осталось ничего девичьего.

Во взгляде проступила только жестокость хищницы, которая вышла на тропу войны.

– Если бы ты знал, как мне надоело притворяться наивной девочкой, сюсюкать, пить гормональные таблетки. Когда ты работал под водой, особенно когда вытащил меня, я прямо зааплодировала тебе и сразу влюбилась! Красиво, чисто, прямо хоть снимай учебный фильм! – разглагольствовала Вирджиния, не приближаясь ближе чем на два метра к Филиппу.

– У тебя тоже отлично получилось взять нас троих в плен! – искренне восхитился Филипп, оттирая ржавчину с гарпуна.

– Еще бы не получилось! С пяти лет натаскивали, как щенят! По восемь часов в день физической подготовки! – продекламировала захватчица, принимая горделивую позу – правая нога впереди, плечи развернуты, а на лице играет хищная улыбка.

– Так сколько же тебе лет захватчица? – спросил Филипп, еще ниже склоняясь над гарпуном.

– Ты очень правильно сидишь, не делая попыток вскочить. Не надо корчить из себя героя, все равно специальную подготовку нам давали намного лучше, чем хваленый русбой! У тебя, наверное, черный пояс по карате, мэн?

Филипп не успел ответить, как длинный трос с узлом на конце опустился со свистом на его плечи.

От неожиданности Филипп вскрикнул, почувствовав, что узел рассек кожу на плече.

Лицо Вирджинии исказила сладостная гримаса.

– Когда я спрашиваю, надо быстро отвечать, иначе твоя спина превратится в отбивную котлету! – пообещала Вирджиния, подтягивая к себе трос.

– Это ты зря! Запах крови может привлечь акул, которые меня съедят и ты не получишь свежей рыбы, – спокойно заметил Филипп, специально морщась от боли.

Филипп спокойно мог перетерпеть в несколько раз более сильную боль, но корчить из себя партизана на допросе в гестапо, не счел нужным.

– Ты абсолютно правильно поступаешь! Как раз так велит пособие по общению с террористами. Хотя откуда тебе знать такую литературу, опоссум вонючий? Ему досталась молоденькая девушка, а он, как скот на нее накинулся и все порвал! Думаешь приятно, когда такой козел, как ты трахает, предварительно, как следует не разогрев молодую девушку? – злобно ощеряясь, спросила Вирджиния.

– Прошу прошения за причиненные неудобства мисс, – по-английски ответил Клим.

Трос снова опустился на плечи Филиппа, оставив еще одну кровавую полосу.

От неожиданности Филипп снова вскрикнул.

– Еще раз пасть откроешь без спроса, вонючий кайот, буду бить по лицу. Такой взрослый мужик и ни одного шрама. Это никуда не годится! – мечтательно сказала Вирджиния, подтягивая к себе трос.

Пальцы ее автоматически вязали узлы на конце троса, делая его удары еще болезненней.

Филипп не стал ничего говорить, но отметил про себя, что лицо Вирджинии потеряло в раз свою девичью привлекательность, став, как минимум, на пять лет старше.

Ее скулы заострились, подбородок выдвинулся вперед, а глаза странно сверкали.

– Сегодня я устрою вам всем Варфоломеевскую ночь. Эти девочки сегодня займутся лесбийской любовью на наших глазах, – последовал кивок на девушек, которые после этих слов сжались в комок, аппетитно выставив разноцветные голенькие попки.

Ты, мой дорогой, будешь в это время, обхаживать сначала меня, потом снова меня и еще раз меня, со всем пылом и старанием молодого ни разу ни видевшего телок, племенного бычка! И спаси тебя Господи, если у тебя не хватит сил меня удовлетворить! Все твои мужские причиндалы будут висеть на этой веревке! Я тебе их поджарю, а потом заставлю съесть!

Филипп не стал ничего говорить, еще ближе склонившись над гарпуном, памятуя о том, как эта фурия пресекает бесполезные слова.

Лишние кровоподтеки, а тем более отметины на теле спецназовца не приветствуются, а уж боевому пловцу категорически противопоказаны. Хотя Филипп уже двадцать лет не был боевым пловцом, но к своему телу относился с должным вниманием и нежностью.

Невольно кинув взгляд на свой живот, Филипп обнаружил, что выпуклый животик, так портивший настроение, исчез.

«Нет худа без добра! Три дня приключений и похудел килограммов на семь!» – с удовлетворением подумал Филипп, мысленно гладя себя по голове.

– Шевелись быстрее! – прикрикнула В, ирджиния взмахнув концом с навязанными на нем узлами.

– Слушаюсь мэм! – моментально откликнулся Филипп, про себя отстраненно подумав:

«Умереть от взбесившейся на сексуальной почве шпионки, верх глупости! Быть затраханным до смерти, перспектива тоже не из приятных, но все же менее вероятная.

Шторм, неизвестно, сколько продолжится, а есть хочется уже сейчас. Эта сексуальная террористка не может терпеть мук голода. Если я добуду большую рыбу, то она меня точно убьет. Особой нежности девушка ко мне не испытывает и сразу пристрелит, как только я вытащу рыбу на берег» – понял Филипп, с еще большим усердием полируя гарпун.

– Хватит полировать гарпун! Рыбе все равно, каким ты ее гарпуном убьешь: ржавым или почищенным!

Вставай и иди впереди меня на три метра, но не вздумай сделать резкое движение!

Руки на затылок сложи! Встань в угол! – визгливо крикнула Вирджиния, зло сверкнув глазами.

– В какой угол мне встать? – спросил Филипп, искоса из-под руки, взглянув на Вирджинию.

Теперь он сильно сомневался, что это было ее настоящее имя.

– Вон в тот! – указала пистолетом Вирджиния, на противоположный от девушек угол.

Пока Филипп не торопясь, шел в указанный угол, Вирджиния, пинками, подняла своих подруг, и точными движениями привязала их поднятые сзади руки к палке, вбитой в стену пещеры.

Теперь девушки могли только стоять, сильно наклонившись вперед, подняв вверх связанные сзади руки.

– Если будете дергаться приду и пристрелю! – пообещала захватчица.

Обернувшись, Вирджиния резко крикнула, снова сорвавшись на визг:

– Ты, кайот! Развернулся и пошел вперед! – пропустив Филиппа впереди себя.

«А нервишки то у тебя девочка слабоваты! Ты сильно смахиваешь на неврастеничку! Стыдно девушка в таком молодом возрасте, так себя распускать!» – вел мысленный диалог Филипп, но вслух ничего не говорил, опасаясь новых ударов.

Идя по проходу, Филипп проигрывал варианты освобождения, но неумолимая тюремщица была начеку.

Вирджиния практически не давала шансов, конечно в ее понимании.

Со своей выучкой Филипп мог уже раз пять прибить эту наивную дурочку, но не стал этого делать, стараясь собрать больше информации.

Вот и сейчас, скрывшись за поворотом прохода, ничего не стоило просто подколоть ее гарпуном или отломить кусок коралла и бросить в нежное тело. Времени вполне хватало, как на первое, так и на второе действие.

– Не останавливаться! Шире шаг! – звучали сзади команды.

Чувствовалось, что сзади идет человек, знакомый с конвоированием пленных.

Дойдя до самолета, Вирджиния приказала:

– Правое плечо вперед! Три шага вперед! Стой! Не оборачиваться! На колени!

Филипп боковым зрением увидел, как девушка обрезала у самолета крепежный трос длиной метров двадцать и смотав его в кольцо, повесила на плечо.

– Встать! Пошел вперед! – последовала новая команда.

Идя по широкому проходу, Филипп убедился, что шторм почти кончился.

Значит, времени на принятие решения по освобождению себя и связанных девушек, оставалось все меньше и меньше. В любой момент могло подойти судно, которое вызвала захватчица. Какое это будет судно, Клим старался не думать.

Лагуна практически успокоилась, только за рифовыми барьерами катились огромные волны, которые разбивались на второй линии кораллового барьера.

– Лег на песок лицом вниз! Руки сцепил на затылке в замок! Дернешься хоть раз, сразу стреляю! – последовали команды сзади.

Воткнув гарпун в песок, Филипп послушно выполнил команду, чувствуя лицом холодный мокрый песок.

– Подними задницу! – последовала новая команда.

Филипп почувствовал, как под его животом просунулся капроновый трос и туго натянулся.

– Полегче затягивай, мне дышать нужно! – попросил Филипп.

– Не подохнешь, неженка, какой нашелся! – раздалось со спины, но трос немного ослаб.

– Теперь не оглядывайся, и пошел в воду! Гарпун я тебе кину! – раздался новый окрик Вирджинии.

Дойдя до кромки воды, Филипп оглянулся и вовремя.

Гарпун, пущенный сильной рукой, без звукового сопровождения, то бишь, предупреждения, летел прямо в спину.

Шаг в сторону, и Филипп легко перехватив летящую железку, осуждающе покачал головой. Филипп еле удержался, чтобы не метнуть его обратно.

– Ты глазенками не зыркай, все равно не успеешь гарпун кинуть, пуля быстрее летит! Даже если ты каким-то образом удерешь, я сразу пойду и пристрелю девушек! – правильно поняв взгляд Филиппа, посоветовала девушка, держа трос в левой руке, а пистолет в правой. Ее глаза были сощурены, и она сторожила каждое движение Филиппа.

– Ты туго не натягивай трос, мне же под водой ловить рыбу надо, а не купаться, – попросил Филипп, с удовольствием отметив, что бухта троса лежит у ног девушки, а свободный конец ни за что не привязан.

«Все-таки сухопутные люди, удивительно беспечно относятся к боевым пловцам!» – с удовлетворением отметил Филипп, сразу разработавший пяток планов освобождения.

Он снова был в своей стихии. Жалко только, что ни одним планом нельзя было воспользоваться. Вирджиния сразу бы пристрелила девушек, в чем он нисколько не сомневался, замечая фанатичный блеск в глазах захватчицы.

Сделав три глубоких вдоха и выдоха, Филипп нырнул в воду, и сразу погрузился в знакомый мир атоллов.

Вода напоминала слегка разбавленное молоко, только бледно-бирюзового цвета. В фиолетовых, красных, розовых зарослях кораллов мельтешат рыбки, стараясь быстрее утолить голод после шторма, во время которого, все живущее на мелководье прячется в укрытия.

Филипп старательно обплывал развесистые кусты кораллов, стараясь не зацепиться за них. Порезы о коралл вызывают долгие незаживающие раны, которые практически не поддаются лечению.

Из зарослей стремительно выскочила, преследуя летающих рыбок, несущихся впереди, золотая макрель, сверкнув всеми цветами радуги.

В разрыве между кораллами, прямо на дне лежал серый, с растопыренными треугольниками плавников двухметровый скат. Длинные иглы на его спине были растопырены в разные стороны, и даже мелкие рыбки, величиной с палец Филиппа, старались близко не подплывать к опасному соседу.

Длинный хвост, хорошо видимый на белом песке, лежал вправо от плоского, как блин тела и, оканчивался черным хищно загнутым костяным шипом.

В Океании полинезийцы часто пользуются иглами скатов для наконечников своих копий, делая их смертельными для своих врагов.

Толстая туша тунца вылетела из отверстия в коралле, и Клим не задумываясь, действуя рефлекторно, ткнул в нее гарпуном.

Напоровшись брюхом на острие гарпуна, тунец дернулся, пытаясь сорваться, и совсем вылетел из отверстия в кораллах.

В этом момент из норы показалась острая рыбья морда, размером с колесо автомобиля с ярко оранжевым хохолком на голове. Бросив трепыхающегося тунца на гарпуне, который от боли завертелся вокруг своей оси, Филипп, оттолкнувшись изо всех сил от коралла, не заботясь о целостях ног, нырнул под защиту ската, резко дернув за трос, которым был привязан к поверхности.

Открыв широко пасть, в которую вполне мог поместиться мотоцикл, серебряное чудовище мимоходом заглотнуло тунца вместе с метровым гарпуном, дернулось за Филиппом, и в этом момент мимо него стрелой промчался скат, размахивая во все стороны свои страшным хвостом.

Вирджиния, которая стоя сверху на коралловом рифе, наблюдала за приключениями Филиппа, для страховки намотала конец троса на правую руку, не удержала равновесия и плюхнулась в воду. Руками девушка забила по воде, широко открывая рот в неслышном для Филиппа крике. Изо рта шпионки вырывались большие пузыри воздуха, быстро уходящие наверх.

Серебряный змей шире раскрыл пасть, в долю секунды изменив направление движения.

Девушка сразу скрылась в пасти, вместе с пистолетом, который она так и не выпустила из рук.

А вот выпорхнувший нож Филипп поймал и сразу рубанул им по тросу, которым его привязвала девушка, в следующую секунду выставляя лезвие перед собой.

Глянув, на съежившегося на дне Филиппа, змея грациозно развернулась на месте, повернула тело под сто восемьдесят градусов и скрылась в широкой щели коралловых зарослей.

Прикинув длину чудовища, Филипп обнаружил, что судя по повороту, она превышает десять метров.

Всплыв на поверхность, Филипп бешенным кролем добрался до пляжа лагуны.

Выскочив на белый песок, с минуту лежал без движения, глубоко дыша, стараясь обогатить кислородом кровь. Филипп чувствовал, что в голове перестает звенеть и блестки в глазах постепенно тают.

– Где Вирджиния? – спросила Нинель, гладя Филиппа по голове, как маленького мальчика.

– Ее съел морской змей, – глухо ответил Филипп, не поднимая головы.

– Мы видели только, как Вирдж упала в воду, – объяснила подошедшая Хабиба, присаживаясь рядом с Климом.

Глава двадцать восемь

Запасливая девушка протянула Филиппу полупустую бутылку с виски, которую, тот в два глотка допил.

– Вирджиния может гордиться – ее съела Regalecus glesnei, королевская серебряная змея. Эту породу еще называют, ремень – рыбой. До сих пор были известны экземпляры длиной до шести метров, а наша рыбка больше десяти.

Ремень рыба – глубоководная рыба и очень редко всплывает в шельфовой зоне.

Сначала она закусила тунцом, которого я наколол острогой, а потом съела вашу подругу, о чем, честно говоря, я нисколько не жалею.

У Вирдж были сумасшедшие глаза свихнувшегося человека.

Она никого из присутствующих, не оставила бы к утру в живых. Я думаю, что наша смерть не была бы легкой! – закончил Филипп надгробное слово над погибшей подругой, в течение часа превратившуюся в кровожадную фурию.

– Вы очень интересный человек! На ваших глазах змея проглотила девушку, пускай врага, который хотел нас всех убить, а вы так спокойно описываете рыбу, которая ее съела.

С таким же успехом вы спокойно могли утопить Вирдж, пользуясь своим преимуществом: весом и умением плавать под водой, – сказала Нинель, внимательно всматриваясь в Филиппа, который неподвижно лежал на песке, раскинув руки и ноги.

– Вы не правы мисс. Но объяснять почему, я не буду, так как устал, – не открывая глаз, парировал Филипп.

– Вы могли специально ее оставить под водой! – зло топнула маленькой ножкой Нинель.

Посмотрев на нее снизу вверх, Филипп восхитился ее длинными стройными ногами, в конце которых чернел треугольник волос.

– Вы восхитительная девушка, а смотреть на вас снизу вверх доставляет мне искреннее наслаждение. Особенно меня привлекает растительность на вашем восхитительном лобке, которая будит во мне самые дикие сексуальные желания, особенно после выпитых двухсот граммов виски и пережитого стресса!

Вам не кажется мадмуазель, что в таком виде неприлично молодой девушке стоять перед лежащим мужчиной? – лениво спросил Филипп, стараясь отвлечь свою собеседницу от гибели подруги.

Зло фыркнув, Нинель сдвинула ноги и круто развернувшись, убежала в пещеру.

Хабиба вышла из грота и подойдя к Филиппу, и присела возле него на корточки, нежно погладила по голове.

– Не знаю, о чем вы с ней говорили, но она сильно переживает гибель подруги. У Вирдж, очень похоже, после секса, в голове помутилось. Это бывает сплошь и рядом с молодыми девушками.

Похоже, Хабиба считала себя опытной женщиной, которая все знает.

Хотя женщины на Востоке рано взрослеют.

Девушка в одиннадцать лет выданная замуж, в двенадцать лет нормально рожает и никого это не удивляет.

Протянув правую руку, Филипп просунул ее под ткань полотенца, и провел по внутренней поверхности бедра девушки. Девушка глубоко вздохнула и сдвинула ноги, укоризненно посмотрев на Филиппа.

– Давай уйдем отсюда! – хрипло предложил Филипп, одним движением вскакивая.

Бросив взгляд на себя, Филипп обнаружил, что он совершенно голый.

Мужское естество стояло во всей красе.

Хабиба нежно провела рукой по груди Филиппа и что-то, прошептав на незнакомом языке, нежно поцеловала в шею.

Филипп прямо вздрогнул от неожиданности и, обхватив девушку двумя руками, прижал к себе.

– Пошли быстрее отсюда! – сказала Хабиба высоким голосом, потянув Филиппа вдоль берега.

Метров через сто их взору открылась маленькая, уютная бухточка всего метров в десять квадратных, закрытая со всех сторон камнями.

– Я не могу такая грязная подойти к мужчине. Если господин разрешит, то я искупаюсь в этой прекрасной бухте? Ведь в ней такая красивая и теплая вода? – спросила Хабиба, жалобно глядя на Филиппа.

– Как тебе будет удобно, моя госпожа! – ответил по-английски Филипп, обнимая девушку за талию.

Проведя ладонями по ее бедрам, Филипп почувствовал, как девушка дрожит.

– Если ты не прекратишь трогать меня, то я тебя укушу! – предупредила Хабиба, упираясь твердыми ладошками в грудь Филиппа.

Грудными мышцами, Филипп ощутил, какие у нее твердые ладони с ороговевшими ребрами.

Скинув с себя полотенце, Хабиба аккуратно постелила его на песке и взяв Филиппа за руку, повела в воду.

– Тебе тоже нужно помыться мой Межнун! – ласково сказала Хабиба, ведя возвышавшегося над собой на две головы Филиппа к воде.

– Слушай Лейли! Можно я первый войду в воду и все внимательно осмотрю? Не внушает мне здешнее море никакой уверенности, больно опасные гады выскакивают из рифов, – попросил Филипп, осторожно входя в воду.

Дно в бухте усыпанное белым песком, было абсолютно чистым. Лучи солнца рассеянные облаками и насквозь пробивали кристально чистую воду.

Море сильно походило на специально подкрашенную в дорогих бассейнах воду. От неожиданности Филипп даже поднял голову, ища кафельные бортики и пластмассовые дорожки. Конечно, никакого бассейна вокруг не было. Он стоял по колено в воде спиной к Хабибе, на берегу небольшой бухты кораллового острова.

Коралловые заросли справа так густо переплелись друг с другом, что казалось, ни одна рыбешка не протиснется сквозь такое плотное переплетение ветвей.

Зайдя по пояс, Филипп махнул рукой Хабибе, а сам повернувшись лицом в сторону коралловых зарослей, внимательно всматривался в голубовато-зеленую воду.

Хабиба шумно заскочила в воду и стала весело плескаться, негромко что-то напевая.

Маленькая рыбка, не больше двадцати сантиметров, состоящая, казалось из одних углов, выскочила из зарослей у самого дна и не таясь, направилась к ногам Филиппа. Видна была бугристая кожа, покрытая костистыми пластинами. Маленький рот и узкие жаберные щели, что-то напоминали Филиппу.

На всякий случай Филипп замахал руками в воде, стараясь отпугнуть рыбу, и тут из зарослей выскочил еще пяток рыбок, похожих на первую, но более крупных.

Филипп не прекращал своих шумных действий, стараясь отпугнуть рыбью мелюзгу.

Но малявки, не обращали на Филиппа никакого внимания. Обплыв Клима по широкой дуге, рыбки собрались плотной стаей и направились к девушке.

– Быстро на берег! – крикнул Филипп и развернувшись с шумом и брызгами помчался на берег, внимательно смотря под ноги.

Не раздумывая ни секунды, девушка выскочила на берег.

– Чего ты испугался? – спросила девушка, пристально смотря в лицо Филиппа.

– Мне показалось, но, похоже, что я прав, – медленно проговорил Филипп, вспоминая кадры из специального фильма про опасных животных тропических морей.

– Чего же тебе показалось о знаток восточного эпоса? – спросила девушка, стоя около расстеленного полотенца.

Она подняла руки, приглаживая короткие волосы. Ее груди напряглись и округлись. Соски воинственно торчали в разные стороны.

– Ты зря иронизируешь, прекрасная Лейли.

Я точно не могу сказать, но очень похожи эти рыбки на тригтера и фахака. По-моему лучше перебдеть, чем недобдеть, – медленно пояснил Филипп.

– Чем же опасны эти твои малюсенькие рыбы, которых такой большой красивый мужчина так испугался, что даже перестал сильно хотеть женщину? – скривила губы Хабиба, усаживаясь на полотенце.

Жестом девушка пригласила Клима занять место рядом с собой.

– Дорогая, я сильно хочу не просто женщину, а именно тебя, но защищать женщину от опасности, долг каждого настоящего мужчины!

Эти маленькие рыбки вызывают сильнейшее отравление, а если яд попадет в кровь, то и смерть! – немного патетически воскликнул Филипп, садясь рядом с девушкой.

Только Филипп хотел открыть рот, чтобы продолжить лекцию об опасных обитателях тропических морей, как девушка нежно поцеловала его в губы, как бы говоря:

«Хватит заниматься ерундой! Займись, наконец, самым прекрасным творением природы, которое находится рядом с тобой!»

Филипп не дал себя долго упрашивать и начал увлекательное путешествие по девичьему телу, которое охотно отзывалось на его ласки нежными стонами.

– Ну кто же лучше, я или Вирджиния? – спросила Хабиба, целуя Филипп через час, во время которого им некогда было заниматься разговорами.

– Конечно ты! Самая ласковая, нежная и страстная женщина! – успел сказать Филипп, как окрестности острова огласил низкий гул мощного двигателя.

Вскочив с полотенца, Филипп выскочил на вершину ближайшей скалы.

Со стороны солнца к острову приближался на всех парах корабль, в котором Филипп без труда по силуэту узнал американский эсминец.

«Теперь ясно, откуда у покойной Вирджинии друзья приплыли» – понял Филипп, лихорадочно соображая, что делать.

Хабиба в накинутом полотенце, примостилась рядом.

– Беги к самолету, это наша единственная надежда, – сказал Филипп, поднимаясь из своего укрытия.

«Если у них нет вертолета, что маловероятно, то мы пропали,» – добавил про себя Филипп.

Заскочив в пещеру, Филипп остолбенел.

Самолет, развернувшись носом к выходу, стоял полностью готовый к полету.

Нинель, скатывая надувной матрац, неприязненно сказала:

– Ты Казанова водный! Толкай машину на выход!

К нам скоро гости прибудут! А мне не хочется в Америку! Я Францию люблю!

– Как ты одна смогла самолет вытащить из песка? – удивился Филипп, внимательно присматриваясь к перемазанной с ног до головы девушке.

– Я тебе все в самолете расскажу! – пообещала Нинель, закидывая скатанный надувной матрац в салон самолета.

Глава двадцать девять

Общими усилиями самолет выкатили на береговую полосу.

С корабля, который уже стоял кабельтовых в пятнадцати от острова, взлетели две зеленые ракеты, и отчалила большая надувная резиновая лодка.

Усевшись за штурвал, Филипп привычно включил двигатели, внимательно слушая, как они работают.

Пока прогревались моторы, вызвал по мобильному телефону Лорда:

– Привет Мойша! Вызывает Кельвин! У меня на траверзе кабельтов в пятнадцати штатовский эсминец спустил лодку и движется на остров, – скороговоркой сказал Филипп, внимательно присматриваясь к резиновой лодке, которая стремительно мчалась к берегу.

– Не боись братила! Сейчас одна Сушка пролетит, а там и пару акул я тебе подгоню. Держи курс сто шестьдесят! – успел сказать Лорд, как вместо человеческой речи в телефоне раздался громкий треск.

«Янки включили глушилку!» – понял Филипп.

Положив бесполезный теперь мобильный телефон, на колени, сидевшей на пассажирском сиденье, Хабибе, Филипп обернулся назад.

Нинель устроилась сзади на своем привычном месте, отрешенно смотрела вперед.

«По очереди делаю из девочек женщин и катаю их на переднем сиденье самолета», – подумал Филипп, прибавляя обороты двигателям.

Самолет коротко разбежался и взмыл в воздух.

Повернув направо, Филипп быстро набрал высоту и пошел курсом, предложенным Лордом.

Не поворачиваясь, громко крикнул по-английски, стараясь перекричать гул двигателя:

– У меня просто слов нет, чтобы сказать, как ты нас выручила!

– Тебе только девушек трахать, а не людьми командовать! – выкрикнула в ответ Нинель и горько заплакала.

– Пусть поплачет, меньше истерики будет закатывать, – хладнокровно заметила Хабиба, натягивая на ноги сухие штаны, захваченные предусмотрительной Нинель.

– От ее истерики нам только польза! За час одной женщине откопать самолет – это подвиг! Как такая худенькая девушка могла это сделать – ума не приложу! – громко сказал Филипп, облетая по широкой дуге американский эсминец, на палубе которого с широком белом круге стоял вертолет «Апач» хищно наклонив нос.

– Не нравится мне эта вертушка! – вслух заметил Клим, бросая взгляд на указатель скорости.

Самолетик двигался со скоростью триста километров в час.

«Пока они раскачаются, пока взлетят, у меня минимум минут пятнадцать форы есть!» – только успел подумать Клим, как над ним мелькнул черный силуэт «Фантома» с бортовым номером сорок семь-пятнадцать, как успел заметить Клим, перед американской эмблемой.

– За нас круто взялись! – заметила Хабиба, быстро набирая на мобильнике номер телефона.

Сказав три фразы, девушка виновато улыбнулась и выключила телефон.

– Я позвонила папе и сказала, что на нас нападает американский самолет. Продиктовала бортовой номер, – пояснила Хабиба.

– Ты думаешь твой звонок поможет? – скептически заметил Филипп, наблюдая за «Фантомом», который шел лоб в лоб маленькому самолетику.

– Русские летчики во время войны таранили немецкие самолеты, идя прямо в лоб им, – спокойно заметил Филипп, стискивая штурвал самолета.

Трассирующая очередь прошла выше самолета, и Филипп невольно пригнул голову.

Включив рацию, Филипп быстро нашел волну, продиктованную Лордом.

Через минуту, когда радист ответил, Филипп спросил:

– Нас атакует «Фантом» требует изменить курс.

– Вы от нас на пределе видимости. Сушка будет через минуту.

– Борт сорок семьдесят четыре! Приказываю снизиться и идти курсом двести сорок! – раздался в наушниках уверенный бас, говорящий по-английски.

– С кем имею честь говорить? – предельно вежливо спросил Филипп, старательно растягивая слова на манер жителя южных штатов.

– Командир эсминца приказывает вам изменить курс! – раздался в наушниках уверенный мужской голос.

– На каком основании я должен изменять курс следуя в нейтральных водах? – поинтересовался Филипп, внимательно осматривая девственно чистый горизонт.

– Открываем огонь на поражение! – пообещал все тот же мужской голос.

– Мы сообщили советнику президента Пакистана, что на нас нападает неопознанный «Фантом» с бортовым номером сорок семь-пятнадцать и по всей видимости это будет расценено, как воздушное пиратство, – наобум ляпнул Филипп и пригнул голову.

С неба по ушам ударил громоподобный гул и прямо перед носом самолетика проскочил СУ – тридцать первый, перевернулся в воздухе и снова проскочил справа.

Уверенный голос американского летчика сразу пропал.

Вместо него чей-то густой бас произнес по-русски:

– Следуй спокойно своим курсом! Мы тебя прикроем братан!

Запиликал мобильный телефон и знакомый голос Лорда сообщил:

– Доверни вправо на семь градусов. Выйдешь на Амунтайские острова примерно через тридцать минут. Там Мишка стоит. Прямо по курсу остров Сан-Кит-Байт.

На нем расположен военный аэродром, на котором длинная широкая полоса. Если повредишь самолет, шкуру спущу!

– Вы господин развратник может быть оденете плавки и шорты или мне отдаться вам прямо в самолете? – громко спросила Нинель, похлопав Филиппа по плечу.

Только сейчас Филипп вспомнил, что он сидит в кресле пилота совершенно голый, и у него сразу же зачесалась задница, плотно приклеившаяся за время полета к кожаному сиденью.

Забрав сухие шорты и плавки, Филипп поставил самолет на автопилот и одеваясь, спросил Нинель:

– Как вам удалось освободиться от веревок?

– Ничего сложного в этом нет. Выворачиваешь руки в плечевом и локтевом суставах и кисти.

Всего то и работы! Потом Хабиба повернулась спиной ко мне, и я развязала ей руки. Две минуты работы и мы на свободе! – прокричала Нинель, наклоняясь к самому уху Филиппа.

– Молодцы девчонки! – похвалил Филипп, снова беря управление в свои руки.

Ты лучше расскажи, как Вирджиния погибла? – попросила Нинель, касаясь губами правого уха Филиппа.

– Это можно и потом сделать, – махнул рукой Филипп, внимательно посмотрев вниз.

Нинель сразу замолчала и, откинувшись на спинку сиденья, обиженно сморщив нос.

– Ты как додумалась самолет выкопать и развернуть? – спросил Филипп по-английски, стараясь как-то развлечь Хабибу, которая надувшись сидела на пассажирском сиденье.

– Вы пошли трахаться, а мне что делать? Сидеть заниматься онанизмом? Решила, что физический труд лучшее лекарство от сексуального возбуждения и начала вытаскивать колеса самолета из песка. Ничего сложного в этом нет. Мы с отцом летом ездили на своей машине предместьям Марселя. Так пока до воды доехали, раз двадцать садились всеми четырьмя колесами. Самолетик чуть тяжелее легкового автомобиля, а домкрат очень мощный. Тем более, что досок мы натаскали до черта. Глазами посмотрела, а руками сделала! Жить очень хотелось! и не в тюрьме, а в Бретани!

– Ты молодец подруга! Если бы не ты, то нас давно бы уже допрашивали американцы, и неизвестно чем все это кончилось, – снова похвалил Клим Нинель.

– Ты дашь мне мобильник позвонить отцу? Он пришлет за мной самолет, и мы все вместе улетим из этого такого красивого, но страшного места.

Но сначала вы оба побываете у меня в гостях. Без этого я вас из страны не выпущу! – заявила Хабиба и облегченно заплакала.

– Ты что плачешь дурочка? Ведь все благополучно закончилось, и мы скоро будем дома! – попыталась утешить Нинель свою новую подругу.

– Давайте сначала сядем на землю, а потом уже будем строить планы на будущее, – предупредил Филипп, всматриваясь в темную тучу, появившуюся на горизонте.

– Ты все время разговариваешь с Нинель и не обращаешь на меня никакого внимания, – пожаловалась Хабиба, нежно поглаживая руку Клима.

– Я вспомнил про твой корабль и никак не могу в толк взять, как он взорвался? – спросил Филипп, гладя грудь девушки.

– Я только запомнила название острова, возле которого мы стояли. Когда корабль взорвался, я стоялас Хафизом и разговаривала со старшим помощником капитана. Он и он назвал этот остров.

– У тебя же девичья память и ты наверняка забыла название острова, – подначил девушку с дальним прицелом Филипп.

Боевой пловец внутренне напрягся, ожидая самого худшего. После перенесенных стрессов, девушка вполне могла и забыть название острова, которое слышала всего один раз.

– А вот и нет! Остров называется Сан-Гали! – гордо сказала девушка и у Филиппа отлегло от сердца. Он готов был тут же расцеловать девушку, но в этот момент самолет резко пошел вниз.

Работая рулями высоты, Филипп старался выправить самолет и наконец, ему это удалось сделать. Облегченно переведя дух, подняв самолет на пятьсот метров, повернулся к девушке, сразу отметив капельки пота на ее лице.

– Как же все-таки произошел взрыв на корабле? – спросил Филипп, пытаясь представить картину захвата в океане пассажирского лайнера.

– Мы плыли спокойно по океану, а потом корабль весь затрясся, как будто его начал трясти могучий див, и сразу потерял ход. Мы стали боком к волне и нас, как закачает на волнах! Корабль сразу развернуло и океанскими волнами понесло на рифы возле этого острова! Знаешь, как страшно было! В этот момент понимаешь, что с океаном шутить нельзя!

Мы как раз проплывали возле этого островка. Сразу сбросили якоря в воду и Ахмед с двумя водолазами пошли под воду, посмотреть, что случилось. Через пять минут они всплыли, Ахмед вылез на палубу и рассказал, что на винт корабля намоталась рыбацкая сеть.

Вернее он не мне рассказывал, а старшему помощнику капитана – просто я рядом стояла, – рассказывала Хабиба, уставясь в одну точку под потолком.

– Дальше как события развивались? – спросил Филипп, погладив Хабибу по полной ноге.

– Ахмедовские водолазы снова ушли под воду и начали очищать винт. Это мне помощник капитана рассказал, когда отдали якоря. Он мне еще сказал, что очень боялся, что не хватит якорных цепей, и тогда корабль могло запросто выбросить на рифы.

Два часа мы стояли и ждали, когда водолазы освободят винт.

Как только вытащили якоря, и корабль вновь стал двигаться, так сразу прогремел сильный взрыв на носу.

Нос корабля здорово разворотило. Я не видела, какую дырку сделала мина в носу корабля, но палуба сразу наклонилась в сторону носа. Все забегали, капитан стал кричать, чтобы открыли кормовые клапана или как там называются, но ничего не успели сделать.

Как только в носу корабля взорвалось, так сразу выскочили на катерах пираты и захватили судно.

Они как обезьяны по шестам и веревочным лестницам вскарабкались на борт и убивали всех подряд людей, кроме девочек, чем я тебе уже рассказывала. Хафиза убили прямо на моих глазах. Негр раскроил ему голову мачете. Прямо от макушки до шеи. Он так смеялся! Я до сих пор помню его выкатившиеся из орбит глаза и широко открытый рот с гнилыми зубами. Правый клык у него был, как у вампира из фильмов ужасов!

Зачем тебе все это, ведь мертвых не вернешь? – напоследок спросила девушка.

– Для общего развития, – отшутился Филипп, внимательно всматриваясь в плоский остров, который из конца в конец прорезали широкие бетонные полосы.

Прямо по курсу находилась самая широкая полоса, по краям которой стояли красные пожарные машины.

– Пристегнуть ремни и прижать голову к коленям! – приказал Филипп, беря управление самолетом в свои руки.

Пройдя на бреющем полете над посадочной полосой, Филипп понял по конусу на ветровой мачте, что на посадку нужно заходить с противоположной стороны.

Снижаясь по пологой глиссаде, Филипп аккуратно на три точки посадил самолет и метров двести катился по ровной посадочной полосе.

Глава тридцать

Едва самолет остановился, как к нему на открытом джипе подскочил Лорд и резко махнул рукой, приказывая спускаться в машину.

Дюжие мужчины в тропической форме без знаков различия помогли спуститься в машину девушкам и Филиппу.

– Я камешки твои взяла! – шепнула Хабиба, грациозно спускаясь в джип.

Едва Филипп освободил пилотское кресло, как на его место сел высокий рыжий парень и захлопнул дверцу.

С визгом шин джип рванул по бетонке.

Оглянувшись, Филипп увидел, что на самолете завертелись винты и он начал разбег.

Не обращая ни на кого внимания, джип несся по острову, превращенному в большой аэродром, перескакивая с полосы на полосу.

Все бетонные полосы были ухоженными. На них не было ни сколов, ни трещин.

Примерно через два километра, джип подскочил к пассажирскому вертолету КА – двадцать шестому белого цвета стоявшего с открытой дверцей.

Едва Филипп и девушки уселись на боковых сиденьях, как вертолет завел двигатели, и буквально через минуту они взлетели.

Пробыв в воздухе минут тридцать, вертолет приземлился на палубе "Михайло Ломоносова", как прочитал Филипп на правом борту, где на носу уже стоял их самолетик, вокруг которого ходило человек двадцать моряков и гражданских, восхищенно качая головами.

Лорд, выскочив из вертолета первым, галантно подал руку Хабибе, помогая спуститься на палубу судна, а следом Нинель, которая казалась немного испуганной таким резким изменением хода событий.

– Девочки! Вас старший водолаз проводит до вашей каюты под номером сто тринадцать. Вы примете душ, переоденетесь, немного отдохнете, а в семнадцать ноль по корабельному времени приглашаю вас на обед в офицерскую кают-компанию! – склонил идеально причесанную голову Лорд.

Как всегда контрразведчик был безукоризненно элегантен и больше походил на героя-любовника из бразильского сериала, чем на работника невидимого фронта.

Ослепительно белый костюм моряка без знаков различия облегал его широкоплечую фигуру, как перчатка.

Филипп безропотно проводил своих подруг до двухместной каюты и начал чесать затылок, стоя посередине коридора, когда услышал за спиной многозначительное покашливание.

– Ваша каюта рядом, господин старший водолаз, – сказал Лорд, открывая рядом находящуюся дверь одноместной каюты, в которой, за приставным столиком сидел незнакомый кряжистый мужчина лет шестидесяти с дочерна загорелым лицом и курил короткую трубку.

Трубка была такая же старая, как и ее хозяин. Она практически вся помещалась в широкой, покрытой пигментными пятнами руке постаревшего мужчины.

Именно постаревшего, а не старого. Мужик походил на кряжистый дуб, который выдержит еще не одну бурю, да что там бурю – ураган, в то время, как более молодые сородичи будут вырваны с корнем.

– Познакомьтесь! Вице-адмирал в отставке Алехин Петр Константинович. Он же «Манта»! – с видимым удовольствием, представил Лорд.

Филипп, во все глаза смотрел на легендарную личность, живую легенду подводников всего мира, о которой столько слышал невероятных историй, но видел впервые.

– Филипп Орлов старший лейтенант, инструктор плавательной и подводной подготовке, по легенде старший водолаз корабля, кличка «Фал», – представил Филиппа Лорд, ехидно улыбаясь.

– Здравия желаю господин вице-адмирал! – вытянулся Филипп, встав по стойке «Смирно».

– Приятно, когда молодая поросль помнит старые кадры! – прогудел дедушка боевых пловцов.

– Докладывайте все по порядку! – приказал Филипп, присаживаясь к столу.

Рассказ Филиппа длился больше часа.

– Ну почему, как морской дьявол, так обязательно на его пути встречаются роковые красотки, которые охотно раздвигают ножки, а у этого Филиппа они прямо косяками ходят! Да и телок двух приволок, прямо пальчики оближешь! Как мне, так обязательно такие морды встречаются, прямо хочется пулю в лоб пустить! – сокрушался Лорд.

– Корабль вез межконтинентальную ракету, которую мы искали по всему миру! – вынес свой вердикт Манта.

– Да я про девок говорю…, – начал снова сокрушаться Лорд.

– Не балагурь моряк! – оборвал Лорда Манта и сосредоточенно стал набивать трубку новой порцией табака.

Филипп вопросительно взглянул на Лорда и он прикрыл глаза, говоря, что информация от старого морского волка верная.

Легкая улыбка удовлетворения промелькнула на губах Лорда.

– Сначала надо обследовать затонувший корабль, а потом уже думать, что делать, – сказал старый морской волк.

– Слушай сюда, товарищ старший лейтенант! Твоя задача во время перехода не отпускать от себя эту черненькую ни на шаг. Ты отвечаешь за нее головой, а не только звездами на погонах. Она единственная, кто знает, где затонул корабль! – сказал Лорд, пристально смотря в лицо Филиппа.

– Поэтому мне отвели одноместную каюту рядом с девчонками. Я должен играть роль жигало? – деланно возмутился Филипп, делая на всякий случай постную физиономию.

– Не жигало, а разведчика, который выполняет, не самое неприятное задание.

– У Хабибы папочка советник президента и, по-моему, весьма крутой мужик, – напомнил вслух Филипп полученную информацию.

– Имя папочки Садри Сафир. Он не только, советник президента, но и много другое, о чем даже я не все знаю. Единственное в чем я уверен, что он никаким боком не связан с транспортировкой пакистанской ракеты. Сафир, ни за что не стал бы, рисковать жизнью своей горячо любимой дочери. Этот советник один из богатейших людей Пакистана и Индии. Его состояние оценивается больше чем в два миллиарда долларов. Как раньше говорили: владелец заводов, овец, пароходов, – процитировал Лорд.

– Чему сейчас молодежь учат? В стихотворении написано:

«Владелец заводов, газет, пароходов!»

Эх молодые люди! Стыдно не знать классику! – пожурил старый морской волк, демонстрируя прекрасную память.

– У меня в школе тройка по русскому языку была, – виновато сказал Лорд.

– Очень заметно, но давайте ближе к делу!

Корабль через пять минут уйдет к острову. Твои девочки будут спать мертвым сном до завтрашнего утра.

Твоя задача старший лейтенант, ублажать девочку по полной программе. Тебе для этого даны практически неограниченные права. Можешь катать ее на катерах, вертолете, но чтобы она забыла о своем папе на два дня. Ровно столько надо, чтобы корабль дошел до этого островка. Как только она покажет место, где утонул корабль, так ее можно отправлять назад в Пакистан, – давал ценные указания Манта.

Филипп про себя невольно поморщился, так ему было непривычно получать вводную от отставного адмирала.

Но, видя, с каким уважением и даже подобострастием ведет себя новоиспеченный адмирал от контрразведки, вовремя прикусил язык, решив не высказывать вслух свое мнение.

Лорд так просто ничего никогда не делал.

– Но не сразу, пусть еще месячишко побудет на островах, пока все успокоится, – напомнил Лорд.

– Ты не забудь мне его корабельную пассию прислать на яхту, – дал последнюю вводную, старый морской волк, вставая из-за стола.

Высокий, могучий, как дуб, старый морской волк, немного косолапя направился к двери, по пути молодо подмигнув Филиппу.

– Ничего не понимаю в этой игре! – растерянно сказал Филипп, усаживаясь на место отставного адмирала.

– Тебе и ничего не надо понимать, старший лейтенант. Знай, трахай, свою молодую пакистанку, которая влюблена в тебя, как кошка, развлекай девушку, используя все ресурсы корабля, а Манта, как и подобает старому морскому волку, поплывет вперед на собственной яхте с группой знакомых тебе по совместной работе товарищей. Они будут проводить возле островка ихтиологические исследования, как записано в договоре между Югославским правительством и президентом республики «Амунтайские острова».

Яхта у него скоростная, так что часов за тридцать он туда доберется, если конечно не будет опять шторма.

Вон посмотри в иллюминатор – они уже отходят, – посоветовал Лорд, кивая вправо.

Белоснежная красавица яхта легко обогнула с правого борта корабль и ушла в открытый океан.

«Михайло Ломоносов» тоже отошел от причала и неторопливо направился к выходу из бухты.

Глава тридцать первая

Утро началось с приятного ощущения. Рядом с Филиппом лежала Хабиба, прижимаясь к нему упругой грудью, благоухая непередаваемым ароматом свежего девичьего тела.

Девушка водила кончиком указательного пальца по его губам, счастливо улыбаясь.

– Вставай мой рыцарь, твоя возлюбленная ждет тебя! – нежно сказала девушка, легко целуя Филиппа в гладко выбритый подбородок.

Филипп вспомнил, что в три часа ночи в дверь каюты осторожно постучали.

Хабиба в одном тельнике, который спускался ей ниже колен, скользнула к нему в каюту. Ни слова не говоря, она бросилась к нему на шею, опрокидывая в постель.

Они разжали объятия только в шесть часов утра.

– Как ты меня нашла? – спросил Филипп любуясь чистым без единого изъяна лицом девушки, ее огромными глазами, таинственно мерцающими в полутьме каюты. Едва Филипп дотронулся до талии девушки, как та гибко изогнулась и замурлыкала, как кошка.

– Сердцем, мой господин! Я всю ночь ходила по кораблю и тыкаясь во все каюты подряд и только в три часа ночи нашла тебя.

– Ты мне серьезно ответь! – нахмурил брови Филипп, пытаясь придать своему голосу суровость.

Помимо своей воли, его губы растягивались в довольную улыбку. Уж больно походила маленькая Хабиба на котенка, который, свернувшись на коленях хозяйки, мурлычет, подставляя под ласковые пальцы пушистую головку.

– Когда ты нас привел и оставил в каюте, дверь твоей каюты щелкнула, и оттуда вышел здоровый мужчина – настоящий морской волк, только немножко старый.

Я его спросила: в какой каюте живет начальник водолазов?

Он так здорово улыбнулся, ну прямо, как мой дедушка, лицо стало добрым-добрым, оглядел меня с ног до головы и сказал, что ты живешь в соседней каюте.

Я тебя могу по запаху найти в любой толпе.

Ты пахнешь морем, солнцем и опасностью. Но с тобой мне всегда спокойно. Даже, когда Вирдж нас с Нинель связывала, мне не было страшно, я твердо знала, что ты меня спасешь!

Я впервые, после моего отца, встретила мужчину, у которого есть все, чем наделяешь своего избранника в девичьих грезах: сила, мужество, красота и в то же время нежность. Как хорошо быть за широкой мужской спиной, которая отгораживает от всех житейских невзгод!

– Ты смотрела на остров с высокого борта корабля. На что он был похож? – неожиданно спросил Филипп, пристально всматриваясь в свою возлюбленную.

– На черепаху. У нее высунуты из под панциря четыре лапы, голова и хвост. А еще там только один коралловый риф и тот старый и изломанный. Старпом говорил, что остров умирает, – наморщив лоб вспомнила девушка.

Филипп виновато вздохнул и потянулся к столу за сигаретами. Когда-то в юности он понял:

«Если нечего сказать, надо потянуть время, хорошо подумать и только после этого раскрывать рот. Лучше средства для этого, чем сигарета нет. Все видят, что человек занят серьезным делом и не мешают, а у тебя появляется время на принятие решения».

Протянув руку, Филипп не торопясь, ленивым жестом, взял со стола пачку» Парламента», вытащил сигарету, внимательно осмотрел ее, и не спеша, закурил.

Все это время лихорадочно обдумывая, что сказать девушке в ответ на неприкрытое признание в любви.

– Внимание! Старшему водолазу срочно явиться в рубку! – приказал густой мужской голос с легкой хрипотцой.

Глава тридцать вторая

«Избавь меня Господи, от сентиментальных женских разговоров о смысле жизни, а от врагов, я сам, как-нибудь избавлюсь!» – подумал Филипп, вскакивая с кровати.

– Меня срочно вызывают к капитану, – пояснил Филипп, кивнув на динамик громкоговорящей связи.

В этот момент корабль затрясся, как в лихорадке.

– Что случилось милый? – спросила Хабиба, ласточкой слетая с постели. Из одежды на ней была только золотая цепочка на шее.

Филипп невольно залюбовался фигурой девушки, но встряхнув головой, отогнал пленительное видение.

– Мне не нравится эта вибрация. Очень похоже, что корабль намотал на винт сеть, – быстро ответил Филипп, натягивая шорты и рубашку.

Тяжелый удар потряс судно и следом за ним пошла килевая качка, которой до этого не было.

«Судно потеряло ход и ее бьет боковая волна» – понял Филипп, натягивая рубашку.

Поворачивая ключ в двери, он услышал, как Хабиба негромко сказала:

– Точно так же было с нашим лайнером! Сначала он потерял ход, а потом у него взорвался нос!

– Я понял тебя моя девочка! – крикнул на бегу Филипп, выскакивая в коридор.

Уже на палубе, Филипп услышал колокола громкого боя.

Голос старпома объявил тревогу, приказывая экипажу занять свои места по аварийному расписанию.

В рубке собрались капитан, старший помощник, штурман и неизменный Лорд.

– Судно влетело в рыбацкую сеть и потеряло ход. Как только на гидролокаторе было обнаружено препятствие, судно снизило ход, и мы вас вызвали, как специалиста по специальным водолазным работам.

– И все равно влетели в сети, господине капитан! – язвительно сказал Филипп, которому явно не понравился самоуверенный тон капитана.

Одетый в ослепительно белый китель толстый, высокий капитан, картинно стоял посередине рубки, опершись правой рукой на штурманский столик, держа в левой руке длинную трубку. Настоящий морской волк!

– Мы вас, господин водолаз вызвали не для выслушивания колкостей, а для спуска под воду и освобождения винта.

– Все развивается по старому пиратскому сценарию. Только что, мне о нем напомнила молодая девушка, которая уже однажды перенесла это нападение. Его итогом стал молниеносный захват корабля. В живых на сегодняшний день осталась только она одна.

Клим намеренно сгустил краски.

В этом же случае ситуация была другой. Пираты не могли знать, что на борту нет товаров. Разведка у пиратов была налажена превосходно, но все равно все предпосылки пиратского нападения были налицо.

– Видите вот этот маленький островок? – спросил Филипп, поворачиваясь к панорамному окну, вернее большому иллюминатору слева от штурманского столика.

Филипп ногтем постучал по экрану гидролокатора, на котором в пятнадцати кабельтовых, справа от проложенного курса корабля виднелся небольшой остров.

– Как только мы освободим винт от рыболовной сети и двинемся вперед, то сразу напоремся на мину, которую поставили пираты, пока мы будем возиться с сетью.

На ходу пираты не могут поставить мину перед судном, так как не знают его точного курса, а если корабль потеряет ход, то установка мины даже слабо подготовленными людьми в легководолазных костюмах, становится технически выполнимой задачей.

После того, как взорвется мина, корабль полностью потеряет ход и будет остановлен для ремонта и эвакуации людей.

В этот момент на судно нападут пираты.

– Откуда у вас такие сведения, господин водолаз? – спросил капитан, ни на йоту не потеряв своей вальяжности, но верно сориентировавшись в обстановке и решив набрать побольше информации, чтобы затем принять правильное решение.

На вид капитану было года пятьдесят два. Если он до такого возраста командовал судном, то наверняка умел принимать на ходу верные решения и прятать самолюбие до удобного случая.

– Есть данные и дай Бог, чтобы я ошибался! – махнул рукой Филипп, пристально всматриваясь в экран гидролокатора.

– Что вы конкретно можете предложить для ликвидации подобного положения? – спросил капитан, нисколько не потеряв своего лица.

Теперь с Филиппом разговаривал старший товарищ.

В тоне его не было ни превосходства, ни гонора, ни малейшего намека на издевку, а только деловой интерес и забота человека, желающего любой ценой спасти доверенное ему судно.

– Сейчас мы с моим коллегой пойдем под воду и постараемся освободить винт от намотавшейся на него сети.

Вам надо привести в готовность все подручные средства для отражения пиратской атаки, по возможности скрытно. Это горячая вода, средства палубного пожаротушения – ими очень легко сбросить нападавших обратно в воду, а если суденышки, на которых будут нападать пираты имеют высокие борта, брансбойды легко, за несколько секунд, наполнят их водой и потопят.

Все оружие, которое есть на борту раздать мужчинам, а вертолет поднять в воздух и посадить на него людей желательно с автоматическим оружием. Лучше конечно и самолет, но не знаю, сумеет ли он взлететь с палубы.

Необходимо задраить все иллюминаторы, люки и проходы внутрь судна, а также убрать с палубы все горючие вещества, материалы и оборудование, – закончил Филипп свою импровизированную речь.

Он повернулся и собрался выйти из рубки, когда капитан сказал:

– Я считаю, что господин водолаз все правильно рассказал, не учтя только одного фактора. На борту находится взвод морской пехоты, который может принять бой и отбить нападение пиратов.

– Взвод это хорошо, но надо настроить людей на борьбу, а не на созерцание боя. Если победят пираты, то пощады никому не будет! Им не нужны свидетели! – вступил в разговор Лорд.

– Опускаться будем открыто. Пираты не должны знать, что мы предупреждены о нападении, – напомнил Филипп.

Одетые в гидрокостюмы с аппаратами на груди, боевые пловцы напоминали космонавтов готовящихся выйти в открытый космос.

Собственно говоря, так оно и было – ведь они готовились войти в совершенно другую среду, в которой обитать человек живший тысячелетия не привык.

Мощный кран загудел, троса натянулись, и операция по освобождению винта началась.

Площадка с двумя подводниками поднялась с палубы и медленно поплыла за борт.

– Будь очень внимателен и смотри по сторонам. Под водой могут быть разные сюрпризы. Ты начнешь очищать винт, а я сделаю пару кругов вокруг корабля, разведаю обстановку, – давал последние указания Филипп, и не удержавшись от торжественного тона, добавил:

– Поздравляю вас с присвоением очередного воинского звания господин адмирал! Ты первый из нашей команды, кто получил адмирала!

– Если бы у тебя не было перерыва в службе, я думаю, что ты раньше бы надел брюки с лампасами, – сделал комплимент Лорд, после чего вставил в рот загубник, показывая, что дискуссия закончена.

Едва вода покрыла их по пояс, как Филипп соскользнул с площадки, подхватив автомат для подводной стрельбы, лежащий на стальной площадке у его ног.

Вода, сомкнувшись над головой, сразу отрезала все сомнения и Филипп начал действовать.

Винта корабля было практически не видно. Огромный бесформенный ком с торчащими во все стороны поплавками виднелся позади корабля.

Сделав круг вокруг судна, Филипп решил расширить зону поиска и определив по компасу ожидаемое направление движение судна, поплыл вперед, легко махая моноластой.

Круглый предмет, ощетинившийся во все стороны рожками, висел на глубине пяти метров от поверхности.

Вниз уходил буйреп сделанный из троса. Подплыв ближе, Филипп узнал мину. Это была мина второй мировой войны, но в очень хорошем состоянии. На круглой поверхности не было ни одного полипа или нароста. Казалось – мина только что сделана на военных заводах третьего рейха.

Отплыв метров на десять в правую сторону, Филипп обнаружил еще одну мину, родную сестру первой. В пяти метрах справа стояла еще одна мина, только поменьше размерами.

Видно было, что в минах недостатка у пиратов не было, раз они ставили мины так часто.

В левой стороне стояло четыре мины, полностью перегораживая предполагаемый курс движения корабля.

Резкий звук, похожий на жужжание донесся слева и Филипп немедленно нырнул глубже на пять метров.

Подводный буксировщик, который оседлали два пловца, возник справа, на глубине метров семи и медленно проплыв метров десять по направлению к стоящему кораблю, остановился.

На буксире у него тащилась еще одна мина.

Пассажир на буксировщике повернулся со своего сиденья и начал подтягивать мину к себе.

Водитель, не повернув головы, безучастно смотрел вперед.

Набрав скорость, с ножом в правой руке, вопреки всем правилам ведения подводного боя, который приписывает нападения сверху, Филипп, как торпеда пронесся с хвоста буксировщика, мимоходом полоснув пассажира ножом по шее.

Классический переворот с кувырком и Филипп возник прямо перед лицом рулевого, приставив нож к его шее.

Рулевой, верно поняв намерения нападающего, не стал проявлять ненужный героизм, а согласно кивнул головой, показывая, что он подчиняется.

Медленно переместившись за спину рулевого, Филипп уселся у него за спиной, и, перехватив левой рукой шланг акваланга, только тогда убрал нож.

Теперь, единственный рывок моментально, выдергивал загубник изо рта водолаза, заставляя его в лучшем случае, всплывать на поверхность.

Покачав острием ножа перед маской водолаза, Филипп ясно показал, что единственный шанс спастись – слепо выполнять указания.

Моноласта болталась на одной ноге, мешая контролировать рулевого, но Филипп не стал ее скидывать, помятуя о том, что больше у него в запасе таких специфических принадлежностей нет.

Подчиняясь легкому тычку в правое плечо, рулевой повел свой буксировщик к судну. Направление движения Филипп определял по ручному компасу.

Через десять минут движения, впереди показалась громада судна.

Повинуясь толчку влево, буксировщик обогнул судно, подплывая со стороны океана.

Еще секунд тридцать и они всплыли у совершенно пустого борта судна.

Не успел Филипп открыть рот, как рядом всплыл Лорд.

– Если еще раз такое повторится, то я тебе организую месяц губы! Будешь сидеть от звонка, до звонка! – пообещал Лорд, едва вытащив загубник.

– Виноват, господин адмирал, больше не повторится! – рявкнул Филипп, срывая с рулевого маску.

– Сейчас крюк подадут и мы буксировщик поднимем на борт! – обрадовал его Лорд, поднимая голову кверху.

– Этого как раз не надо делать, – заметил Филипп, связывая руки рулевого за спиной.

– Рулевого на борт, а мы с тобой продолжаем работать, привязывая второго боевого пловца с перерезанным горлом, к спине первого.

Пропустив спущенный крюк за пояс с грузами рулевого буксировщика, Филипп махнул рукой вверх, показывая, что можно поднимать связанных вместе пиратов.

– Сейчас мы поставим эту мину прямо перед левым бортом. Когда пираты будут нападать, то обязательно наткнутся на нее. Я ее поставлю на глубине один метр, – объяснил Филипп, усаживаясь на место рулевого буксировщика.

Лорд, ничего не говоря, уселся на пассажирское место в буксировщике, опуская маску на глаза.

– Держи автомат и моноласту, они очень мешают! – дал задание Филипп, отгибая левую ногу назад.

Лорд, опять ни слова не говоря, снял с ноги ласту.

Отвязав автомат от спины Филиппа, ловко принайтовал оружие к спинке сиденья рулевого и хлопнул по плечу, показывая, что задание выполнено.

Включив мотор буксировщика, Филипп по широкой дуге обошел судно слева, одновременно погружаясь под воду.

Отойдя на сто метров от левого борта судна, Филипп остановил подводный буксировщик и начал поднимать со дна якорь мины.

Дав якорь в руки Лорда, Филипп снова перебрался на свое место рулевого, и включил двигатель.

Три минуты медленного хода и мина установлена в ста метрах от левого борта судна.

Едва Лорд отпустил якорь, как Филипп повернул ручку скорости движения буксировщика до отказа, одновременно направляя нос своего подводного средства вниз.

Буксировщик заметно подбросило вверх. Только работая рулями глубины и скоростью, Филипп ухитрялся держать буксировщик под водой.

Подплыв к корме судна, Филипп привязал буксировщик к сети, намотанной вокруг винта и только тогда повернул голову вправо – влево. От напряжения шея сильно затекла и начала болеть.

Жестами показав, что пора приниматься за очистку винта, Филипп дернул Лорда за правую руку.

Даже вдвоем очистить винт от намотавшейся рыболовной сети, оказалось тяжелейшей работой.

Обрезав все куски сети, Филипп с Лордом оказались явно не готовыми к дальнейшим действиям.

Специальные ножи явно не годились для такой работы, да и боевые пловцы физически не могли быстро справиться с намотанной на винт сетью.

Если сеть в два-три слоя легко резалась острыми, как бритва специальной заточкой ножами, то дальше дело застопорилось. Спрессованная от оборотов мощного двигателя, сеть на валу превратилась в капроновое кольцо, которое с трудом резалось ножами, превращая тяжелейшую работу в каторжную.

Подняв правую руку вверх, Филипп прекратил этот малополезный и непроизводительный труд, следующим жестом показав Лорду, что всплывает.

Отплыв от кормы на три метра, Филипп всплыл на поверхность и вытащив загубник изо рта, крикнул:

– Эй на борту! Подать кувалду и зубило!

Вахтенный матрос, который, свесив голову с борта судна, внимательно наблюдал за поверхностью океана, моментально исчез.

Загудела стрела лебедки и связанные вместе кувалда и два больших зубила, показались над кормой.

«Кэп хорошо знает свое дело!» – не мог не оценить постановку вопроса Филипп.

На всякий случай, он ушел под воду. Ему совсем не улыбалось получить тяжелой кувалдой по голове.

С новым оборудованием дело пошло намного веселее и быстрее.

Держась левой рукой за винт корабля, Филипп правой рукой держал зубило, по которому оседлавший лопасть винта Филипп изо всех сил бил кувалдой.

Через десять минут ударной работы, винт был освобожден, а обрывки сети бесформенным комком, падали на дно, увлекаемые привязанным к ним кувалдой.

Еще час каторжной работы и шесть подводных мин выстроились вдоль левого борта Михайло Ломоносова, надежно защищая его от нападения вражеских катеров.

Мины стояли через двадцать метров и при маневре обязательно должны были попасть под корпус пиратских катеров.

Отогнав буксировщик под правый борт, Филипп прицепил его к крюку лебедки.

Сам Филипп отплыв на левый борт, где уже стоял на полупогруженной площадке Лорд, ожидая своего напарника.

Как только пловцов подняли на борт, Филипп только скинул аппарат и пояс с грузами на палубу, как был в гидрокостюме, поспешил в рубку.

Лорд, менее споро, но тоже довольно быстро, оставив снаряжение на палубе, направился следом.

– Господин капитан! Двигаться кораблю вперед нельзя, там стояло шесть мин, которые я переставил с левого борта, на расстоянии сто метров и это то только те, которые я видел. Больше времени у меня не было на разведку.

С правого борта я установил одну мину, так что если они нападут отсюда, то у нас есть шанс, не произведя ни одного выстрела, потопить хоть одно нападающее судно.

Пираты, по логике вещей, должны напасть в течении десяти – пятнадцати минут. Это толкует тактика захвата судна на море.

– Спасибо господин старший водолаз, если вас так можно называть, – не удержался от шпильки старпом, наклоняясь над штурманским столиком.

Ну, что я говорил! – воскликнул Филипп, показывая десяток быстро перемещающихся точек на экране локатора.

– Командуйте» Малый назад» и поднимайте якоря! – посоветовал немного на повышенных тонах Филипп.

– Слушаюсь! – рявкнул капитан с иронической улыбкой на лице.

Лорд кошачьей походкой подошел сзади к капитану и тот, выслушав сказанное, сразу изменился в лице.

– Командуйте старший лейтенант! – предложил капитан, становясь на место рулевого.

– Старпом! Убрать с палубы всех лишних! – приказал Филипп, понимая, что в защите корабля во время военных действий, тем более таких специфических как защита от абордажа, он сейчас самый подготовленный человек.

– Капитан! Малый назад! – приказал Филипп, внимательно в бинокль наблюдая, как из-за острова выскочили десяток океанских катеров, охватывая корабль, подобно стае гончих.

Пять катеров охватывали корабль со стороны кормы, а пять направлялась прямо к левому борту.

Майор в полной полевой форме морского пехотинца, заскочил в рубку и, определив Филиппа, как старшего, спросил:

– Разрешите занимать позицию?

– Занимайте майор! – приказал Филипп, наблюдая в бинокль, как на самом большом катере украшенном черным флагом со скрещенными костями, стоит толстая китаянка и что-то горячо говорит высокому метису, оказавшемуся рядом с пиратской атаманшей.

Наведя бинокль на лицо китаянки, Филипп подрегулировал резкость и про себя выругался.

Китаянка была безобразно толстой, но не та.

Еле заметный шрам над правой бровью украшал миловидное лицо китаянки, похожей на первую, как две капли воды.

«Клонируют этих узкоглазых дамочек, что ли?» – сам себя спросил Филипп, жестом подзывая к себе старпома.

Не отрывая бинокля от глаз, Филипп приказал:

– Пусть снайпер снимет китаянку на самом большом катере!

Переместив перекрестье бинокля вправо, Филипп обнаружил еще одного старого знакомого – негра телохранителя, стоящего чуть позади сладкой парочки.

Это его первым Филипп вырубил нанеся удар ногой в промежность.

Одетый в военную форму, телохранитель держал в руках старый АК с еще деревянным прикладом.

Несмотря на старость, автомат выглядел ухоженным и грозным.

В разгрузке, на плечах телохранителя Филипп заметил связанные синей изолентой автоматные рожки. На поясе негра висело в деревянных ножнах мачете.

Лицо телохранителя было свирепым и радостным одновременно.

Оторвавшись от окуляров бинокля, переведя взгляд на свой корабль, Филипп обнаружил, что прямо на палубе лежат бойцы морской пехоты.

Перед головой каждого солдата находится белый блестящий лист размерами, примерно метр на метр, с вырезанным окошечком в середине.

– Это титановые пластины от оборудования, – пояснил капитан, довольно улыбаясь.

«За два часа изготовить такие пластины с окнами это надо уметь!» – восхитился Филипп, обнаружив двоих бойцов возившихся с ракетным комплексом «Стрела», примостившихся за огромной за тарелкой антенны космической связи.

Еще двое солдат со старинным пулеметом Калашникова РПКС, пристраивались за металлическим бортом спасательного бота.

Пиратские катера полные орущих людей, размахивающих оружием, прибавили скорость, встали на редан, охватывая корабль со всех сторон. Основная масса нападающих нацелилась на левый борт и корму.

В руках у нападавших, появились трехлапые металлические кошки, которые они быстро крутили их над головами.

Узкие дюралевые лестницы с крючьями на концах, держали в руках пираты, сидевшие с правых бортов катеров.

В каждом катере было по тридцать-сорок пиратов, в намерениях которых больше не приходило сомневаться.

Неожиданно с палубы «Михайло Ломоносова» поднялся вертолет и круто пошел вверх.

Тотчас на экране маленького монитора стоящего на штурманском столике появилось изображение «Михайло Ломоносова» и мчащихся к нему катеров.

С палубы корабля стартовала ракета. По короткой дуге она ударила в ближайший катер, развалив его надвое.

Два катера разошлись в стороны и помчались прямо на корабль, явно намереваясь взорвать себя вместе с ним.

По кораблю ударил шквал выстрелов.

– Всем лечь! – рявкнул Клим, первым бросаясь на пол.

Огненный смерч пронесся над головами, пробивая насквозь тонкую обшивку рубки. Со звоном осыпались стела. Бухнул большой монитор, сверкнув белой вспышкой.

Упал жидкокристаллический экран гидролокатора и даже маленький экранчик вертолета, пули тоже сбили на пол.

Глава тридцать третья

Под первым катером взметнулся огромный столб воды, взрыв был настолько силен, что второй катер накрыло волной и перевернуло.

Третий катер отвернул в сторону и сильно накреняясь, начал обходить место взрыва, целясь в бак корабля.

Вспухший под ним столб воды поднял корму катера.

Мгновение катер постоял на носу, а потом перевернулся килем вверх, и взорвался, ярко вспыхнув огненным шаром.

По бортам корабля поднялись металлические листы с прорезями, и из них по катерам ударил одновременный автоматный огонь.

Минута боя и все было кончено.

– Полный назад! – снова крикнул Филипп, увидев, как с острова вертикально в небо взлетает ракета.

Вертолет вспыхнул в небе огромным горящим шаром и оставляя в небе черный след, рухнул на воду.

Корабль кормой, захлестываемый волнами быстро уходил с поля боя.

Последний, самый большой катер, на котором Филипп заметил белую кофточку китаянки, развернувшись, сразу вышел на редан и исчез за островом.

– Принимайте командование на себя! – попросил капитана Филипп, вставая с усыпанного осколками стекла пола разбитой вдребезги рубки.

Ссутулившись, Филипп устало брел по палубе, волоча ноги.

Сбросив гидрокостюм, Филипп ощутил жжение на плечах и спине и зашипел от боли.

– Ты что яко змей шипишь. Скоро огнем будешь плеваться! – заметил одетый в белые шорты и черную рубашку Лорд, без стука заходя в каюту.

– Вертолет жалко. Из-за моей глупости погибли люди. Не надо было поднимать вертушку в небо, – удрученно сказал Филипп, морщась от боли.

– Спиной ко мне! – скомандовал Лорд, ставя на стол пятилитровый термос весь изукрашенный черными драконами.

Это капитан тебе пожаловал от лица командования корабля, – пояснил Филипп, ставя термос на стол, но увидев спину Филиппа изменился в лице.

Подскочив к телефону, висевшему на стене, быстро набрал трехзначный номер и приказал:

– Доктора в каюту двести четырнадцать срочно!

Что-то в голосе Лорда было такое, что ровно через минуту доктор с медицинским чемоданчиком прямо залетел в каюту.

– Ничего страшного, сейчас обработаю и через недельку спина будет, как новенькая, – обрадовал доктор, открывая свой чемоданчик.

– Слушай лепила! Тебе на корабле хорошо живется? Оклад в баксах получаешь, работы особой нет, жизнь как в раю! Сегодня этот водолаз спас ваш весь корабль, а завтра еще что-нибудь случится, а он не сможет идти под воду, кто за это будет отвечать? – ласково улыбаясь, негромко спросил Лорд.

Доктор от этого ласкового тона прямо изменился в лице.

Схватив медика за воротник рубашки, Лорд притянул его к себе и снова заговорил, не давая бедному врачу сказать ни слова:

– На лечение моего сотрудника я тебе даю ровно два дня, считая с двенадцати ноль-ноль сегодняшнего числа.

Если через двое суток, его спина не будет сиять как новая денежная купюра, то ты в течении часа, полетишь в Россию и станешь не выездным. Формулировку пожестче я тебе придумаю. Можешь пойти и проконсультироваться со старпомом или с капитаном, могу ли я давать такие обещания.

Тебе эти господа, популярно объяснят все более доходчиво, чем я.

Доктор, помотав головой, озадаченно посмотрел на Лорда и в темпе начал работать.

Особого страха в лице врача Филипп не обнаружил, только озабоченность и кукую-то усталость. Такие взгляды Филипп видел у старых битых жизнью солдат.

Быстро обработав спину зеленкой, врач смазал спину противно пахнувшей мазью и убежал, бросив на прощанье нарочито испуганный взгляд на Лорда.

– Кто это тебя так разукрасил? – спросил Лорд, присаживаясь за стол.

– Подруга на острове, корчила из себя крутую шпионку и воспитывала меня. Учила уму-разуму подручными методами, а так как в руки ей попался капроновый конец, то следы ее методов ты видишь.

Девочка вообразила из себя то ли крутую мазохистку то ли надсмотрщицу на рабовладельческой плантации.

Результат ее работы налицо! – сморщившись сказал Филипп. Спина после гидрокостюма сильно болела.

– Это пакистанка? – удивленно спросил Лорд, высоко подняв брови.

– Ее предшественница. Я когда на самолете от дайв-центра сбежал, то девочек увез три штуки.

Вирдж куда-то позвонила по рации и пришлось срочно бежать с острова, пока ее абоненты не высадили десант. Ты же в курсе, какая американская коробка пришла по мою душу, – устало пояснил Филипп, которому хотелось лечь в постель и закрыть глаза.

– А куда ты подругу-блондинку дел? – не отставал Лорд, все больше заинтересовываясь похождениями Филиппа.

– Девушка больно шустрая попалась и сильно кушать хотела, – начал рассказывать Филипп, но Лорд перебил его:

– При чем тут еда?

– Я тебе пытаюсь рассказать, а ты все время перебиваешь! – обиделся Филипп, отворачиваясь к иллюминатору.

– Ладно, молчу, только ты более связно, рассказывай, – согласился Лорд, в голосе которого слышался неподдельный интерес.

– Девушка какая-то мутная оказалась. Когда я ее трахнул, вернее она сама меня на себя положила, то была похоже на нормальную девчонку, только немного экзальтированную, – начал рассказывать Филипп, но Лорд снова перебил его:

– Ты, конечно, долго сопротивлялся и отбивался руками и ногами от нее! – не удержался от комментариев Лорд, воспринимающий островные приключения Филиппа, как некий анекдот.

Филипп конечно мог сделать вид, что он обиделся, но сознание того, что перед ним сидит адмирал, да не простой, а из контрразведки, удерживало от опрометчивых шагов.

– Сыграла со мной жалость к несчастному забитому ребенку, которого вот-вот должны отправить в публичный дом, некую шутку, которую если кто узнает, то проходу не дадут.

Прилетели мы на остров сели нормально, давай обустраиваться. Сутки, все ничего, а на вторые, я обнаружил, что кто-то из девочек связывался по рации с неизвестным абонентом.

Видимо я чем-то себя выдал, и Вирдж завладела оружием и начала диктовать свои условия.

Сначала она связала девушек, а потом меня на привязи пустила в лагуну добывать рыбу на обед, видимо посчитав, что таким образом я смогу принести больше пользы.

Нырнул, охочусь, как раз тунца острогой подбил, а тут выплывает из прохода в кораллах ремень-рыба метров десяти длиной, – продолжал рассказывать Филипп, живо представляя все перипетии предыдущего дня.

Даже сейчас, день спустя, озноб пробежал по позвоночнику Клима, когда он вспомнил широко открытую пасть громадной ремень-рыбы.

– Таких больших ремень-рыб не бывает! Самая большая, которая известна и описана в наших инструкциях, была шести метров. Заливаешь, однако, морской дьявол! – не поверил Лорд.

– Я ее точно не мерил, но больше шести метров это точно. – сделал плаксивую физиономию Филипп.

Лорд сурово посмотрел на своего собеседника и только открыл рот, как Филипп опередил адмирала:

– Опять будешь губой пугать? Ты наверное забыл, что я почти двадцать лет, как снял погоны?

– Если бы у тебя мимо морды в пяти сантиметров мина рожками помахала, я не знаю, что бы ты со мной сделал, – огрызнулся Лорд, напряженно размышляя. Это было заметно по его сосредоточенному виду, с которым он смотрел в иллюминатор.

Филипп воспользовался передышкой и закурив сигарету, продолжил рассказ:

– Рыбка слопала тунца вместе с гарпуном, а на десерт решила мной закусить. Я оттолкнулся ногами и чересчур резко дернул за конец, которым Вирджиния меня привязала. Девочка свалилась в воду, где ее рыбка и поймала себе на обед.

Я забился в щель между кораллами, а рыбка не стала меня оттуда выковыривать.

Тут сказке и пришел конец, – закончил объяснять Филипп происхождение своих отметин на спине и плечах.

– Как ты считаешь: она была ненормальная или действительно из какой-то конторы? – спросил Лорд, не глядя на Филиппа. Адмирал продолжал напряженно смотреть в иллюминатор, надеясь найти там отгадку на вопросы.

– Я много думал по этому поводу, но дать однозначный ответ не могу.

Первое: девочка не боялась крови и вполне профессионально нас стреножила. Держалась при захвате трех человек вполне грамотно.

Сначала нас разделила, а потом связала. Правда допустила несколько ошибок при конвоировании меня, что говорит о серьезной теоретической подготовке и слабой практической. Но девочка Вирдж, была подготовлена физически и морально для работы с пленными.

Вторая странность узлы. Ты сможешь одной рукой завязать двойной булинь? – спросил Филипп, беря из пачки вторую сигарету.

Видя, что Лорд не говорит ни слова, Филипп продолжил рассуждать:

– Я например не смогу завязать такой сложный узел, несмотря на то что специально тренировался. Думаю, и ты не сможешь этого сделать.

Третье: когда она перестала играть в девочку то сразу постарела лет на пять-семь.

Она вспоминала про специальные химикаты, которые отбивали запах женщины, но все это так вскользь, что трудно в это поверить.

Ты поговори с ее подругой Нинель, с которой они сюда вместе попали, может чего и узнаешь. Мне как-то не с руки, тем более, что ты мне приказал заниматься Хабибой.

– Ты очень интенсивно ей занимался, было приятно слушать, но это не в упрек тебе будет сказано, – только теперь отозвался Лорд, не меняя каменного выражения лица.

– Скотина ты Лорд, я это всегда знал, а теперь убедился еще раз! – устало огрызнулся Филипп.

– На работе я не только скотина, но и гинеколог, уролог и даже слесарь-сантехник-уролог.

Эта твоя Вирдж была действительно девственницей? – задал неожиданный вопрос Лорд.

– Мне так показалось. Налицо были все признаки.

Тебе конкретизировать? – покорно спросил Филипп, понимая, что если Лорд прикажет – придется рассказать не только о цвете волос лобка Вирдж, но и своих ощущениях посекундно.

– Считайте это приказом, блажью, стареющего адмирала контрразведки.

Выполняйте приказ старший лейтенант! – прикрикнул Лорд, видя, что Филипп колеблется.

– Все было согласно теории и практики. Ты веришь мне, что это не первая девственница, которой я занимался? – начал рассказывать Филипп, не понимая чем вызван такой пристальный интерес адмирала контрразведки.

– Ты мне голову не крути, а отвечай по существу! – не отставал настырный адмирал.

– Все как положено: узкое влагалище, кровь, правда, не очень обильная и спазматическое сжатие влагалища при дефлорации.

– Смотри какие он слова знает, водоплавающий ты наш! – восхитился Лорд.

– Ты знаешь, была одна странность. При втором сношении Вирдж кончила. Это меня поразило больше всего, но тогда я не придал этому значения.

Только сейчас до меня дошло, что девушка она битая и все эти ее ужимки девственницы хорошо разыгранная симуляция! – повысил при последних словах голос Филипп.

– Вот где зюзик зарыт! – воскликнул Лорд.

Филипп широко открыл глаза, ожидая разъяснений.

В США и Советском Союзе были специальные школы, которые готовили агентов как мужского, так и женского рода. Наверное ты попал на одну из таких кадров.

Считай – тебе сильно повезло, что остался живым после общения с ней. В Союзе тоже хорошо готовили кадры по аналогичных с американцами методикам! – с ностальгией закончил разговор Лорд, вставая из-за стола.

Глава тридцать четвертая

Спать на животе занятие не очень приятное, а на спине было больно, то есть нельзя. Вся измазанная какой-то пахучей темно-коричневым лекарством, спина нестерпимо чесалась, отзываясь на каждое движение резкой болью.

Найдя удобное положение на боку, Филипп только закрыл глаза, проваливаясь в спасительный сон, как голос Лорда жестко произнес:

– Вставай кап два – у нас неприятности!

– Что опять пираты? – не открывая глаз, пробормотал Филипп, с трудом приходя в себя.

Это было плохим признаком. Организм требовал отдыха и неохотно отзывался на внешние возбудители.

Закурив, Лорд присел к столу и задумчиво посмотрел на Филиппа.

– Не тяни кота за хвост, вываливай сразу, – попросил Филипп с трудом открывая глаза.

Корабль изменил курс и снизил ход. На палубе загремела лебедка, готовясь произвести какие-то работы.

– Твоих девочек больше нет.

– Как нет, я только утром с Хабибой говорил! – вскинулся Филипп.

– Шальная пуля. Они стояли друг за другом, у иллюминатора и одной пулей убило обоих.

– Поэтому корабль изменил курс? – устало спросил Филипп, садясь на кровати.

Он ожидал резкой боли в спине, но ничего не болело.

Лорд, ни слова не говоря, вытащил из кармана три полотняных мешочка и положив на стол, встал.

– Девочки были богатыми буратинами. Это твое.

– Я не возьму! – резко отказался Филипп.

– Дело твое. Нинель была моим агентом и рассказала, как они подарили тебе эти драгоценные камни. Не хочешь брать – не бери. Я положу их в свой сейф, и ты сможешь получить драгоценности в любое время и в любом месте.

Сейчас перед нами стоит другая задача. Надо срочно найти остров, где затонул пакистанский пассажирский лайнер.

Точных координат парохода у нас нет, а наобум искать нет смысла, тем более, что этим занимается наш старший товарищ.

– Есть же название острова, которое я тебе сообщил, – напомнил Филипп, поводя плечами.

– Дело в том, что острова с таким названием на карте мы не нашли. Возможно, так называют его местные аборигены или какое-то сленговое название, суть не в том.

Мы не можем найти этот остров даже через спутниковую систему! Таких островов в Океании, как людей в солнечный день на пляже в Серебряном Бору!

Мы получили сведения, что гафнием ракета заряжена. В случае старта ракеты мировая экологическая катастрофа неизбежна! – настаивал Лорд.

– Ты знаешь, я как-то за эту неделю перелетал свою годовую норму и мне не хочется вновь испытывать судьбу. Из меня пилот, как из тебя погонщик верблюдов! – заявил Филипп, пытаясь разозлить своего собеседника.

– Ты мне эти психологические выкрутасы брось! Меня им еще абакумовские сыскари учили. Люди они конечно были сволочи, но работу умели делать великолепно, не тебе чета!

Сейчас положат надувной понтон с которого вы взлетите на райский остров! – жестко закончил экскурс в историю Лорд.

– Хабиба говорилв, что остров похож на черепаху с высунутыми лапами, хвостом и головой! – неожиданно вспомнил Филипп, чувствуя, что подобная авантюра снова забросит его, непонятно в какие дали.

– Не плачь мальчик, я тебе дам нормального летчика и двух морпехов. Может лучше трех.? Я бы и сам с тобой пошел, но сам понимаешь – нельзя с моими погонами ловить пиратов, – устало сказал Лорд, заходя за спину Филиппа.

– Не знаю, что я с ними буду делать. На корабле они себя вели грамотно, а как поведут в джунглях еще неизвестно.

Да и не барское это дело брюхом по джунглям лазать, – съязвил Филипп, подходя к большому зеркалу, встроенному в дверь шкафа.

Изогнувшись, Клим внимательно стал рассматривать свою спину.

– Дело даже не в этом, хотя сей аспект может иметь место. Дело в том, что в связи с повышением в звании меня назначили руководить всей операцией, а командир моего ранга должен руководить, а не лично принимать участие в силовых акциях, – печально сказал Лорд, которому до смерти хотелось участвовать в экспедиции на пиратский остров.

– Что я тебе могу сказать, – начал говорить Филипп берясь за рубашку.

– Говорить ты ничего не можешь. Рубашку не бери, а принимай гостей в неглиже. Тем более, что через минуту зайдет командир морских пехотинцев, – сказал Лорд, быстро взглянув на часы.

– Попробуй все-таки через космос прокачать вариант с островом, похожим на черепаху. Может, найдешь? – сделал последнюю попытку уйти от задания Филипп.

Осторожный стук в дверь прервал их разговор.

– Войдите! – скомандовал Филипп, принимая на себя бразды правления.

Краснолицый майор в полной форме морского пехотинца легко просочился в дверь и встал по стойке «Смирно» перед Филиппом.

– Оставьте ваши строевые штучки майор, – махнул рукой Филипп, показывая на стул возле стола.

– Майор недоуменно посмотрел на Лорда, скромно отвернувшегося к иллюминатору, и загородившего лицо поднятой рукой. Губы Лорда беззвучно шевелились, но в каюте не было слышно ни звука. Майор осторожно присел на краешек стула и молча уставился на Филиппа.

– Мне нужны три человека для выполнения серьезного и ответственного задания в джунглях. Желательно разведчиков и знающих хотя бы один, лучше два иностранных языка. Языки должны быть английский, испанский, итальянский, может быть португальский.

– Вы старший водолаз задаете задачи, на которые так сразу и не дашь ответа, – задумчиво заметил майор, вытирая лицо рукой.

При этом его лицо мгновенно белело под рукой и только секунд через десять, принимало свой красный цвет.

«Похоже, лицо майора прилично обгорело» – подумал Филипп, но вслух ничего не успел произнести, так как Лорд, широко улыбнулся и взял разговор в свои руки:

– Скажи майор, тебе же три года до пенсии осталось, не хотелось бы еще одну звезду на погоны?

– Кому ж неохота, господин не знаю, как вас звать-величать и в каком вы звании, – заметил майор, поворачиваясь в сторону Лорда.

И в это время в дверь снова осторожно постучали.

– Вы позволите полечить больного? – спросил, просунув голову в приоткрытую дверь эскулап.

Он обращался непосредственно к Лорду, полностью игнорируя Филиппа.

– Вы майор свободны. Через двадцать минут я вас жду в каюте с четырьмя кандидатами! – барственно сказал Лорд, жестом руки приглашая в каюту врача.

– Ситуация изменилась доктор. Ваш больной через сорок минут покинет корабль, и примерно часа два будет находиться в состоянии покоя.

После этого ему надо будет активно двигаться, не задумываясь о своей спине! – поставил задачу Лорд, не вставая с койки.

– Если больной не будет одевать гидрокостюм, и находиться голым на солнце, то через день я гарантирую ему полное выздоровление.

– Скажите доктор, шрамы у больного останутся? – спросил Лорд.

– Шрамы украшают мужчину! – немного патетически воскликнул врач, не прекращая обрабатывать спину и плечи мазью. Он что-то сдирал, приклеивал и наконец отступил на шаг, любуясь своей работой.

Филипп сам себе признался, что чувствует он себя намного лучше. Прошла тошнота, легкий озноб.

– Ты со мной лепила шутки не шути, а точно отвечай на поставленные вопросы! – зарычал Лорд, демонстрируя адмиральский апломб.

До получения адмиральского звания, Филипп за ним таких фокусов не замечал.

– Возможно, и останутся. Если бы больной провел два-три дня на больничной койке, то я мог гарантировать отсутствие шрамов после лечения, а так никакой гарантии я дать не могу, – развел руками врач. Филиппу показалось, что в тоне врача прозвучала скрытая издевка.

– Ты особо не умничай лепила, а то рейс ведь еще не окончен! – прозвучала чуть замаскированная угроза Лорда.

– Вот и я говорю, что до конца рейса еще много времени и разное может случиться, – загадочно сказал врач, выпрямившись во весь свой небольшой рост и смело глядя в глаза Лорда.

– Ты мне свою смелость не показывай, а лучше лечи нашего драгоценного больного.

– Слушаюсь! – ответил врач, снова открывая свой чемоданчик.

– Что со вскрытием девочек? – задал неожиданный вопрос Лорд.

– Не повезло девчонкам, одной пулей обе убиты. Пуля только странная – двенадцать и три десятых миллиметров. Такие пули обычно бывают у крупнокалиберных пулеметов или у противоснайперских винтовок.

– Откуда у вас такие познания господин доктор? – спросил Филипп, внимательно присматриваясь к широкоплечему крепышу, роющемуся в своем медицинском саквояже.

– Немножко пришлось повоевать в Афганистане, – спокойно ответил мужчина, поднимая голову.

Филипп заметил, что врач, стоящий перед ним, далеко не молод. Морщинки возле глаз, слегка обрюзгшая кожа шеи. Но могучие плечи борца и быстрая походка выдавали в нем тренированного человека, который много времени занимается спортом.

– Вы в Афганистане врачом служили? – спросил Филипп, прикидывая, что врач в такой экспедиции, как они затеяли, будет не лишним.

– Нет, проходил срочную службу, а уже после окончил медицинский институт.

– В каких войсках господин доктор изволил служить? – немного издевательским тоном спросил Лорд, слегка усмехаясь.

– В разведроте снайпером отдыхал, поэтому с такими ружьями сталкивался. Один раз у моджахедов отбили, австрийский винторез, так он со мной полтора года воевал, – вспомнил врач свою молодость, мечтательно улыбнувшись.

Глава тридцать пятая

Утро началось с приятного ощущения. Рядом с Филиппом лежала Хабиба, прижимаясь к нему упругой грудью, благоухая непередаваемым ароматом свежего девичьего тела.

Девушка водила кончиком указательного пальца по его губам, счастливо улыбаясь.

– Вставай мой рыцарь, твоя возлюбленная ждет тебя! – нежно сказала девушка, легко целуя Филиппа в гладко выбритый подбородок.

Филипп вспомнил, что в три часа ночи в дверь каюты осторожно постучали.

Хабиба в одном тельнике, который спускался ей ниже колен, скользнула к нему в каюту. Ни слова не говоря, она бросилась к нему на шею, опрокидывая в постель.

Они разжали объятия только в шесть часов утра.

– Как ты меня нашла? – спросил Филипп любуясь чистым без единого изъяна лицом девушки, ее огромными глазами, таинственно мерцающими в полутьме каюты. Едва Филипп дотронулся до талии девушки, как та гибко изогнулась и замурлыкала, как кошка.

– Сердцем, мой господин! Я всю ночь ходила по кораблю и тыкаясь во все каюты подряд и только в три часа ночи нашла тебя.

– Ты мне серьезно ответь! – нахмурил брови Филипп, пытаясь придать своему голосу суровость.

Помимо своей воли, его губы растягивались в довольную улыбку. Уж больно походила маленькая Хабиба на котенка, который, свернувшись на коленях хозяйки, мурлычет, подставляя под ласковые пальцы пушистую головку.

– Когда ты нас привел и оставил в каюте, дверь твоей каюты щелкнула, и оттуда вышел здоровый мужчина – настоящий морской волк, только немножко старый.

Я его спросила: в какой каюте живет начальник водолазов?

Он так здорово улыбнулся, ну прямо, как мой дедушка, лицо стало добрым-добрым, оглядел меня с ног до головы и сказал, что ты живешь в соседней каюте.

Я тебя могу по запаху найти в любой толпе.

Ты пахнешь морем, солнцем и опасностью. Но с тобой мне всегда спокойно. Даже, когда Вирдж нас с Нинель связывала, мне не было страшно, я твердо знала, что ты меня спасешь!

Я впервые, после моего отца, встретила мужчину, у которого есть все, чем наделяешь своего избранника в девичьих грезах: сила, мужество, красота и в то же время нежность. Как хорошо быть за широкой мужской спиной, которая отгораживает от всех житейских невзгод!

– Ты смотрела на остров с высокого борта корабля. На что он был похож? – неожиданно спросил Филипп, пристально всматриваясь в свою возлюбленную.

– На большую черепаху. У нее высунуты из под панциря четыре лапы, голова и хвост. А еще там только один коралловый риф и тот старый и изломанный. Старпом говорил, что остров умирает, – наморщив лоб, вспомнила девушка.

Филипп виновато вздохнул и потянулся к столу за сигаретами. Когда-то в юности он понял:

«Если нечего сказать, надо потянуть время, хорошо подумать и только после этого раскрывать рот. Лучше средства для этого, чем сигарета нет. Все видят, что человек занят серьезным делом и не мешают, а у тебя появляется время на принятие решения».

Протянув руку, Филипп не торопясь, ленивым жестом, взял со стола пачку» Парламента», вытащил сигарету, внимательно осмотрел ее, и не спеша, закурил.

Все это время лихорадочно обдумывая, что сказать девушке в ответ на неприкрытое признание в любви.

– Внимание! Старшему водолазу срочно явиться в рубку! – приказал густой мужской голос с легкой хрипотцой.

– Возьми этот кулон в память обо мне! – неожиданно попросила Хабиба, одевая на шею Филиппа серебряного Будду на простой цепочке.

– У, нас все будет хорошо! Мы вместе прошли столько испытаний! – улыбнулся Филипп, погладив девушку по щеке, пальцем смахнув одинокую слезинку.

– Иди! Тебя ждут! Мужчина должен защищать женщин, а ты это умеешь делать! – подтолкнула девушка Филиппа к двери.

Глава тридцать шестая

«Избавь меня Господи, от сентиментальных женских разговоров о смысле жизни, а от врагов, я сам, как-нибудь избавлюсь!» – подумал Филипп, вскакивая с кровати.

– Меня срочно вызывают к капитану, – пояснил Филипп, кивнув на динамик громкоговорящей связи.

В этот момент корабль затрясся, как в лихорадке.

– Что случилось милый? – спросила Хабиба, ласточкой слетая с постели. Из одежды на ней была только золотая цепочка на шее.

Филипп невольно залюбовался фигурой девушки, но встряхнув головой, отогнал пленительное видение.

– Мне не нравится эта вибрация. Очень похоже, что корабль намотал на винт сеть, – быстро ответил Филипп, натягивая шорты и рубашку.

Тяжелый удар потряс судно и следом за ним пошла килевая качка, которой до этого не было.

«Судно потеряло ход и ее бьет боковая волна» – понял Филипп, натягивая рубашку.

Поворачивая ключ в двери, он услышал, как Хабиба негромко сказала:

– Точно так же было с нашим лайнером! Сначала он потерял ход, а потом у него взорвался нос!

– Я понял тебя моя девочка! – крикнул на бегу Филипп, выскакивая в коридор.

Уже на палубе, Филипп услышал колокола громкого боя.

Голос старпома объявил тревогу, приказывая экипажу занять свои места по аварийному расписанию.

В рубке собрались капитан, старший помощник, штурман и неизменный Лорд.

– Судно влетело в рыбацкую сеть и потеряло ход. Как только на гидролокаторе было обнаружено препятствие, судно снизило ход, и мы вас вызвали, как специалиста по специальным водолазным работам.

– И все равно влетели в сети, господине капитан! – язвительно сказал Филипп, которому явно не понравился самоуверенный тон капитана.

Одетый в ослепительно белый китель толстый, высокий капитан, картинно стоял посередине рубки, опершись правой рукой на штурманский столик, держа в левой руке длинную трубку. Настоящий морской волк!

– Мы вас, господин водолаз вызвали не для выслушивания колкостей, а для спуска под воду и освобождения винта.

– Все развивается по старому пиратскому сценарию. Только что, мне о нем напомнила молодая девушка, которая уже однажды перенесла это нападение. Его итогом стал молниеносный захват корабля. В живых на сегодняшний день осталась только она одна.

Клим намеренно сгустил краски.

В этом же случае ситуация была другой. Пираты не могли знать, что на борту нет товаров. Разведка у пиратов была налажена превосходно, но все равно все предпосылки пиратского нападения были налицо.

– Видите вот этот маленький островок? – спросил Филипп, поворачиваясь к панорамному окну, вернее большому иллюминатору слева от штурманского столика.

Филипп ногтем постучал по экрану гидролокатора, на котором в пятнадцати кабельтовых, справа от проложенного курса корабля виднелся небольшой остров.

– Как только мы освободим винт от рыболовной сети и двинемся вперед, то сразу напоремся на мину, которую поставили пираты, пока мы будем возиться с сетью.

На ходу пираты не могут поставить мину перед судном, так как не знают его точного курса, а если корабль потеряет ход, то установка мины даже слабо подготовленными людьми в легководолазных костюмах, становится технически выполнимой задачей.

После того, как взорвется мина, корабль полностью потеряет ход и будет остановлен для ремонта и эвакуации людей.

В этот момент на судно нападут пираты.

– Откуда у вас такие сведения, господин водолаз? – спросил капитан, ни на йоту не потеряв своей вальяжности, но верно сориентировавшись в обстановке и решив набрать побольше информации, чтобы затем принять правильное решение.

На вид капитану было года пятьдесят два. Если он до такого возраста командовал судном, то наверняка умел принимать на ходу верные решения и прятать самолюбие до удобного случая.

– Есть данные и дай Бог, чтобы я ошибался! – махнул рукой Филипп, пристально всматриваясь в экран гидролокатора.

– Что вы конкретно можете предложить для ликвидации подобного положения? – спросил капитан, нисколько не потеряв своего лица.

Теперь с Филиппом разговаривал старший товарищ.

В тоне его не было ни превосходства, ни гонора, ни малейшего намека на издевку, а только деловой интерес и забота человека, желающего любой ценой спасти доверенное ему судно.

– Сейчас мы с моим коллегой пойдем под воду и постараемся освободить винт от намотавшейся на него сети.

Вам надо привести в готовность все подручные средства для отражения пиратской атаки, по возможности скрытно. Это горячая вода, средства палубного пожаротушения – ими очень легко сбросить нападавших обратно в воду, а если суденышки, на которых будут нападать пираты имеют высокие борта, брансбойды легко, за несколько секунд, наполнят их водой и потопят.

Все оружие, которое есть на борту раздать мужчинам, а вертолет поднять в воздух и посадить на него людей желательно с автоматическим оружием. Лучше конечно и самолет, но не знаю, сумеет ли он взлететь с палубы.

Необходимо задраить все иллюминаторы, люки и проходы внутрь судна, а также убрать с палубы все горючие вещества, материалы и оборудование, – закончил Филипп свою импровизированную речь.

Он повернулся и собрался выйти из рубки, когда капитан сказал:

– Я считаю, что господин водолаз все правильно рассказал, не учтя только одного фактора. На борту находится взвод морской пехоты, который может принять бой и отбить нападение пиратов.

– Взвод это хорошо, но надо настроить людей на борьбу, а не на созерцание боя. Если победят пираты, то пощады никому не будет! Им не нужны свидетели! – вступил в разговор Лорд.

– Опускаться будем открыто. Пираты не должны знать, что мы предупреждены о нападении, – напомнил Филипп.

Одетые в гидрокостюмы с аппаратами на груди, боевые пловцы напоминали космонавтов готовящихся выйти в открытый космос.

Собственно говоря, так оно и было – ведь они готовились войти в совершенно другую среду, в которой обитать человек живший тысячелетия не привык.

Мощный кран загудел, троса натянулись, и операция по освобождению винта началась.

Площадка с двумя подводниками поднялась с палубы и медленно поплыла за борт.

– Будь очень внимателен и смотри по сторонам. Под водой могут быть разные сюрпризы. Ты начнешь очищать винт, а я сделаю пару кругов вокруг корабля, разведаю обстановку, – давал последние указания Филипп, и не удержавшись от торжественного тона, добавил:

– Поздравляю вас с присвоением очередного воинского звания господин адмирал! Ты первый из нашей команды, кто получил адмирала!

– Если бы у тебя не было перерыва в службе, я думаю, что ты раньше бы надел брюки с лампасами, – сделал комплимент Лорд, после чего вставил в рот загубник, показывая, что дискуссия закончена.

Едва вода покрыла их по пояс, как Филипп соскользнул с площадки, подхватив автомат для подводной стрельбы, лежащий на стальной площадке у его ног.

Вода, сомкнувшись над головой, сразу отрезала все сомнения и Филипп начал действовать.

Винта корабля было практически не видно. Огромный бесформенный ком с торчащими во все стороны поплавками виднелся позади корабля.

Сделав круг вокруг судна, Филипп решил расширить зону поиска и определив по компасу ожидаемое направление движение судна, поплыл вперед, легко махая моноластой.

Круглый предмет, ощетинившийся во все стороны рожками, висел на глубине пяти метров от поверхности.

Вниз уходил буйреп сделанный из троса. Подплыв ближе, Филипп узнал мину. Это была мина второй мировой войны, но в очень хорошем состоянии. На круглой поверхности не было ни одного полипа или нароста. Казалось – мина только что сделана на военных заводах третьего рейха.

Отплыв метров на десять в правую сторону, Филипп обнаружил еще одну мину, родную сестру первой. В пяти метрах справа стояла еще одна мина, только поменьше размерами.

Видно было, что в минах недостатка у пиратов не было, раз они ставили мины так часто.

В левой стороне стояло четыре мины, полностью перегораживая предполагаемый курс движения корабля.

Резкий звук, похожий на жужжание донесся слева и Филипп немедленно нырнул глубже на пять метров.

Подводный буксировщик, который оседлали два пловца, возник справа, на глубине метров семи и медленно проплыв метров десять по направлению к стоящему кораблю, остановился.

На буксире у него тащилась еще одна мина.

Пассажир на буксировщике повернулся со своего сиденья и начал подтягивать мину к себе.

Водитель, не повернув головы, безучастно смотрел вперед.

Набрав скорость, с ножом в правой руке, вопреки всем правилам ведения подводного боя, который приписывает нападения сверху, Филипп, как торпеда пронесся с хвоста буксировщика, мимоходом полоснув пассажира ножом по шее.

Классический переворот с кувырком и Филипп возник прямо перед лицом рулевого, приставив нож к его шее.

Рулевой, верно поняв намерения нападающего, не стал проявлять ненужный героизм, а согласно кивнул головой, показывая, что он подчиняется.

Медленно переместившись за спину рулевого, Филипп уселся у него за спиной, и, перехватив левой рукой шланг акваланга, только тогда убрал нож.

Теперь, единственный рывок моментально, выдергивал загубник изо рта водолаза, заставляя его в лучшем случае, всплывать на поверхность.

Покачав острием ножа перед маской водолаза, Филипп ясно показал, что единственный шанс спастись – слепо выполнять указания.

Моноласта болталась на одной ноге, мешая контролировать рулевого, но Филипп не стал ее скидывать, помятуя о том, что больше у него в запасе таких специфических принадлежностей нет.

Подчиняясь легкому тычку в правое плечо, рулевой повел свой буксировщик к судну. Направление движения Филипп определял по ручному компасу.

Через десять минут движения, впереди показалась громада судна.

Повинуясь толчку влево, буксировщик обогнул судно, подплывая со стороны океана.

Еще секунд тридцать и они всплыли у совершенно пустого борта судна.

Не успел Филипп открыть рот, как рядом всплыл Лорд.

– Если еще раз такое повторится, то я тебе организую месяц губы! Будешь сидеть от звонка, до звонка! – пообещал Лорд, едва вытащив загубник.

– Виноват, господин адмирал, больше не повторится! – рявкнул Филипп, срывая с рулевого маску.

– Сейчас крюк подадут и мы буксировщик поднимем на борт! – обрадовал его Лорд, поднимая голову кверху.

– Этого как раз не надо делать, – заметил Филипп, связывая руки рулевого за спиной.

– Рулевого на борт, а мы с тобой продолжаем работать, привязывая второго боевого пловца с перерезанным горлом, к спине первого.

Пропустив спущенный крюк за пояс с грузами рулевого буксировщика, Филипп махнул рукой вверх, показывая, что можно поднимать связанных вместе пиратов.

– Сейчас мы поставим эту мину прямо перед левым бортом. Когда пираты будут нападать, то обязательно наткнутся на нее. Я ее поставлю на глубине один метр, – объяснил Филипп, усаживаясь на место рулевого буксировщика.

Лорд, ничего не говоря, уселся на пассажирское место в буксировщике, опуская маску на глаза.

– Держи автомат и моноласту, они очень мешают! – дал задание Филипп, отгибая левую ногу назад.

Лорд, опять ни слова не говоря, снял с ноги ласту.

Отвязав автомат от спины Филиппа, ловко принайтовал оружие к спинке сиденья рулевого и хлопнул по плечу, показывая, что задание выполнено.

Включив мотор буксировщика, Филипп по широкой дуге обошел судно слева, одновременно погружаясь под воду.

Отойдя на сто метров от левого борта судна, Филипп остановил подводный буксировщик и начал поднимать со дна якорь мины.

Дав якорь в руки Лорда, Филипп снова перебрался на свое место рулевого, и включил двигатель.

Три минуты медленного хода и мина установлена в ста метрах от левого борта судна.

Едва Лорд отпустил якорь, как Филипп повернул ручку скорости движения буксировщика до отказа, одновременно направляя нос своего подводного средства вниз.

Буксировщик заметно подбросило вверх. Только работая рулями глубины и скоростью, Филипп ухитрялся держать буксировщик под водой.

Подплыв к корме судна, Филипп привязал буксировщик к сети, намотанной вокруг винта и только тогда повернул голову вправо – влево. От напряжения шея сильно затекла и начала болеть.

Жестами показав, что пора приниматься за очистку винта, Филипп дернул Лорда за правую руку.

Даже вдвоем очистить винт от намотавшейся рыболовной сети, оказалось тяжелейшей работой.

Обрезав все куски сети, Филипп с Лордом оказались явно не готовыми к дальнейшим действиям.

Специальные ножи явно не годились для такой работы, да и боевые пловцы физически не могли быстро справиться с намотанной на винт сетью.

Если сеть в два-три слоя легко резалась острыми, как бритва специальной заточкой ножами, то дальше дело застопорилось. Спрессованная от оборотов мощного двигателя, сеть на валу превратилась в капроновое кольцо, которое с трудом резалось ножами, превращая тяжелейшую работу в каторжную.

Подняв правую руку вверх, Филипп прекратил этот малополезный и непроизводительный труд, следующим жестом показав Лорду, что всплывает.

Отплыв от кормы на три метра, Филипп всплыл на поверхность и вытащив загубник изо рта, крикнул:

– Эй на борту! Подать кувалду и зубило!

Вахтенный матрос, который, свесив голову с борта судна, внимательно наблюдал за поверхностью океана, моментально исчез.

Загудела стрела лебедки и связанные вместе кувалда и два больших зубила, показались над кормой.

«Кэп хорошо знает свое дело!» – не мог не оценить постановку вопроса Филипп.

На всякий случай, он ушел под воду. Ему совсем не улыбалось получить тяжелой кувалдой по голове.

С новым оборудованием дело пошло намного веселее и быстрее.

Держась левой рукой за винт корабля, Филипп правой рукой держал зубило, по которому оседлавший лопасть винта Филипп изо всех сил бил кувалдой.

Через десять минут ударной работы, винт был освобожден, а обрывки сети бесформенным комком, падали на дно, увлекаемые привязанным к ним кувалдой.

Еще час каторжной работы и шесть подводных мин выстроились вдоль левого борта Михайло Ломоносова, надежно защищая его от нападения вражеских катеров.

Мины стояли через двадцать метров и при маневре обязательно должны были попасть под корпус пиратских катеров.

Отогнав буксировщик под правый борт, Филипп прицепил его к крюку лебедки.

Сам Филипп отплыв на левый борт, где уже стоял на полупогруженной площадке Лорд, ожидая своего напарника.

Как только пловцов подняли на борт, Филипп только скинул аппарат и пояс с грузами на палубу, как был в гидрокостюме, поспешил в рубку.

Лорд, менее споро, но тоже довольно быстро, оставив снаряжение на палубе, направился следом.

– Господин капитан! Двигаться кораблю вперед нельзя, там стояло шесть мин, которые я переставил с левого борта, на расстоянии сто метров и это то только те, которые я видел. Больше времени у меня не было на разведку.

С правого борта я установил одну мину, так что если они нападут отсюда, то у нас есть шанс, не произведя ни одного выстрела, потопить хоть одно нападающее судно.

Пираты, по логике вещей, должны напасть в течении десяти – пятнадцати минут. Это толкует тактика захвата судна на море.

– Спасибо господин старший водолаз, если вас так можно называть, – не удержался от шпильки старпом, наклоняясь над штурманским столиком.

Ну, что я говорил! – воскликнул Филипп, показывая десяток быстро перемещающихся точек на экране локатора.

– Командуйте» Малый назад» и поднимайте якоря! – посоветовал немного на повышенных тонах Филипп.

– Слушаюсь! – рявкнул капитан с иронической улыбкой на лице.

Лорд кошачьей походкой подошел сзади к капитану и тот, выслушав сказанное, сразу изменился в лице.

– Командуйте старший лейтенант! – предложил капитан, становясь на место рулевого.

– Старпом! Убрать с палубы всех лишних! – приказал Филипп, понимая, что в защите корабля во время военных действий, тем более таких специфических как защита от абордажа, он сейчас самый подготовленный человек.

– Капитан! Малый назад! – приказал Филипп, внимательно в бинокль наблюдая, как из-за острова выскочили десяток океанских катеров, охватывая корабль, подобно стае гончих.

Пять катеров охватывали корабль со стороны кормы, а пять направлялась прямо к левому борту.

Майор в полной полевой форме морского пехотинца, заскочил в рубку и, определив Филиппа, как старшего, спросил:

– Разрешите занимать позицию?

– Занимайте майор! – приказал Филипп, наблюдая в бинокль, как на самом большом катере украшенном черным флагом со скрещенными костями, стоит толстая китаянка и что-то горячо говорит высокому метису, оказавшемуся рядом с пиратской атаманшей.

Наведя бинокль на лицо китаянки, Филипп подрегулировал резкость и про себя выругался.

Китаянка была безобразно толстой, но не та.

Еле заметный шрам над правой бровью украшал миловидное лицо китаянки, похожей на первую, как две капли воды.

«Клонируют этих узкоглазых дамочек, что ли?» – сам себя спросил Филипп, жестом подзывая к себе старпома.

Не отрывая бинокля от глаз, Филипп приказал:

– Пусть снайпер снимет китаянку на самом большом катере!

Переместив перекрестье бинокля вправо, Филипп обнаружил еще одного старого знакомого – негра телохранителя, стоящего чуть позади сладкой парочки.

Это его первым Филипп вырубил нанеся удар ногой в промежность.

Одетый в военную форму, телохранитель держал в руках старый АК с еще деревянным прикладом.

Несмотря на старость, автомат выглядел ухоженным и грозным.

В разгрузке, на плечах телохранителя Филипп заметил связанные синей изолентой автоматные рожки. На поясе негра висело в деревянных ножнах мачете.

Лицо телохранителя было свирепым и радостным одновременно.

Оторвавшись от окуляров бинокля, переведя взгляд на свой корабль, Филипп обнаружил, что прямо на палубе лежат бойцы морской пехоты.

Перед головой каждого солдата находится белый блестящий лист размерами, примерно метр на метр, с вырезанным окошечком в середине.

– Это титановые пластины от оборудования, – пояснил капитан, довольно улыбаясь.

«За два часа изготовить такие пластины с окнами это надо уметь!» – восхитился Филипп, обнаружив двоих бойцов возившихся с ракетным комплексом «Стрела», примостившихся за огромной за тарелкой антенны космической связи.

Еще двое солдат со старинным пулеметом Калашникова РПКС, пристраивались за металлическим бортом спасательного бота.

Пиратские катера полные орущих людей, размахивающих оружием, прибавили скорость, встали на редан, охватывая корабль со всех сторон. Основная масса нападающих нацелилась на левый борт и корму.

В руках у нападавших, появились трехлапые металлические кошки, которые они быстро крутили их над головами.

Узкие дюралевые лестницы с крючьями на концах, держали в руках пираты, сидевшие с правых бортов катеров.

В каждом катере было по тридцать-сорок пиратов, в намерениях которых больше не приходило сомневаться.

Неожиданно с палубы «Михайло Ломоносова» поднялся вертолет и круто пошел вверх.

Тотчас на экране маленького монитора стоящего на штурманском столике появилось изображение «Михайло Ломоносова» и мчащихся к нему катеров.

С палубы корабля стартовала ракета. По короткой дуге она ударила в ближайший катер, развалив его надвое.

Два катера разошлись в стороны и помчались прямо на корабль, явно намереваясь взорвать себя вместе с ним.

По кораблю ударил шквал выстрелов.

– Всем лечь! – рявкнул Клим, первым бросаясь на пол.

Огненный смерч пронесся над головами, пробивая насквозь тонкую обшивку рубки. Со звоном осыпались стела. Бухнул большой монитор, сверкнув белой вспышкой.

Упал жидкокристаллический экран гидролокатора и даже маленький экранчик вертолета, пули тоже сбили на пол.

Глава тридцать седьмая

Под первым катером взметнулся огромный столб воды, взрыв был настолько силен, что второй катер накрыло волной и перевернуло.

Третий катер отвернул в сторону и сильно накреняясь, начал обходить место взрыва, целясь в бак корабля.

Вспухший под ним столб воды поднял корму катера.

Мгновение катер постоял на носу, а потом перевернулся килем вверх, и взорвался, ярко вспыхнув огненным шаром.

По бортам корабля поднялись металлические листы с прорезями, и из них по катерам ударил одновременный автоматный огонь.

Минута боя и все было кончено.

– Полный назад! – снова крикнул Филипп, увидев, как с острова вертикально в небо взлетает ракета.

Вертолет вспыхнул в небе огромным горящим шаром и оставляя в небе черный след, рухнул на воду.

Корабль кормой, захлестываемый волнами быстро уходил с поля боя.

Последний, самый большой катер, на котором Филипп заметил белую кофточку китаянки, развернувшись, сразу вышел на редан и исчез за островом.

– Принимайте командование на себя! – попросил капитана Филипп, вставая с усыпанного осколками стекла пола разбитой вдребезги рубки.

Ссутулившись, Филипп устало брел по палубе, волоча ноги.

Сбросив гидрокостюм, Филипп ощутил жжение на плечах и спине и зашипел от боли.

– Ты что яко змей шипишь. Скоро огнем будешь плеваться! – заметил одетый в белые шорты и черную рубашку Лорд, без стука заходя в каюту.

– Вертолет жалко. Из-за моей глупости погибли люди. Не надо было поднимать вертушку в небо, – удрученно сказал Филипп, морщась от боли.

– Спиной ко мне! – скомандовал Лорд, ставя на стол пятилитровый термос весь изукрашенный черными драконами.

Это капитан тебе пожаловал от лица командования корабля, – пояснил Филипп, ставя термос на стол, но увидев спину Филиппа изменился в лице.

Подскочив к телефону, висевшему на стене, быстро набрал трехзначный номер и приказал:

– Доктора в каюту двести четырнадцать срочно!

Что-то в голосе Лорда было такое, что ровно через минуту доктор с медицинским чемоданчиком прямо залетел в каюту.

– Ничего страшного, сейчас обработаю и через недельку спина будет, как новенькая, – обрадовал доктор, открывая свой чемоданчик.

– Слушай лепила! Тебе на корабле хорошо живется? Оклад в баксах получаешь, работы особой нет, жизнь как в раю! Сегодня этот водолаз спас ваш весь корабль, а завтра еще что-нибудь случится, а он не сможет идти под воду, кто за это будет отвечать? – ласково улыбаясь, негромко спросил Лорд.

Доктор от этого ласкового тона прямо изменился в лице.

Схватив медика за воротник рубашки, Лорд притянул его к себе и снова заговорил, не давая бедному врачу сказать ни слова:

– На лечение моего сотрудника я тебе даю ровно два дня, считая с двенадцати ноль-ноль сегодняшнего числа.

Если через двое суток, его спина не будет сиять как новая денежная купюра, то ты в течении часа, полетишь в Россию и станешь не выездным. Формулировку пожестче я тебе придумаю. Можешь пойти и проконсультироваться со старпомом или с капитаном, могу ли я давать такие обещания.

Тебе эти господа, популярно объяснят все более доходчиво, чем я.

Доктор, помотав головой, озадаченно посмотрел на Лорда и в темпе начал работать.

Особого страха в лице врача Филипп не обнаружил, только озабоченность и кукую-то усталость. Такие взгляды Филипп видел у старых битых жизнью солдат.

Быстро обработав спину зеленкой, врач смазал спину противно пахнувшей мазью и убежал, бросив на прощанье нарочито испуганный взгляд на Лорда.

– Кто это тебя так разукрасил? – спросил Лорд, присаживаясь за стол.

– Подруга на острове, корчила из себя крутую шпионку и воспитывала меня. Учила уму-разуму подручными методами, а так как в руки ей попался капроновый конец, то следы ее методов ты видишь.

Девочка вообразила из себя то ли крутую мазохистку то ли надсмотрщицу на рабовладельческой плантации.

Результат ее работы налицо! – сморщившись сказал Филипп. Спина после гидрокостюма сильно болела.

– Это пакистанка? – удивленно спросил Лорд, высоко подняв брови.

– Ее предшественница. Я когда на самолете от дайв-центра сбежал, то девочек увез три штуки.

Вирдж куда-то позвонила по рации и пришлось срочно бежать с острова, пока ее абоненты не высадили десант. Ты же в курсе, какая американская коробка пришла по мою душу, – устало пояснил Филипп, которому хотелось лечь в постель и закрыть глаза.

– А куда ты подругу-блондинку дел? – не отставал Лорд, все больше заинтересовываясь похождениями Филиппа.

– Девушка больно шустрая попалась и сильно кушать хотела, – начал рассказывать Филипп, но Лорд перебил его:

– При чем тут еда?

– Я тебе пытаюсь рассказать, а ты все время перебиваешь! – обиделся Филипп, отворачиваясь к иллюминатору.

– Ладно, молчу, только ты более связно, рассказывай, – согласился Лорд, в голосе которого слышался неподдельный интерес.

– Девушка какая-то мутная оказалась. Когда я ее трахнул, вернее она сама меня на себя положила, то была похоже на нормальную девчонку, только немного экзальтированную, – начал рассказывать Филипп, но Лорд снова перебил его:

– Ты, конечно, долго сопротивлялся и отбивался руками и ногами от нее! – не удержался от комментариев Лорд, воспринимающий островные приключения Филиппа, как некий анекдот.

Филипп конечно мог сделать вид, что он обиделся, но сознание того, что перед ним сидит адмирал, да не простой, а из контрразведки, удерживало от опрометчивых шагов.

– Сыграла со мной жалость к несчастному забитому ребенку, которого вот-вот должны отправить в публичный дом, некую шутку, которую если кто узнает, то проходу не дадут.

Прилетели мы на остров сели нормально, давай обустраиваться. Сутки, все ничего, а на вторые, я обнаружил, что кто-то из девочек связывался по рации с неизвестным абонентом.

Видимо я чем-то себя выдал, и Вирдж завладела оружием и начала диктовать свои условия.

Сначала она связала девушек, а потом меня на привязи пустила в лагуну добывать рыбу на обед, видимо посчитав, что таким образом я смогу принести больше пользы.

Нырнул, охочусь, как раз тунца острогой подбил, а тут выплывает из прохода в кораллах ремень-рыба метров десяти длиной, – продолжал рассказывать Филипп, живо представляя все перипетии предыдущего дня.

Даже сейчас, день спустя, озноб пробежал по позвоночнику Клима, когда он вспомнил широко открытую пасть громадной ремень-рыбы.

– Таких больших ремень-рыб не бывает! Самая большая, которая известна и описана в наших инструкциях, была шести метров. Заливаешь, однако, морской дьявол! – не поверил Лорд.

– Я ее точно не мерил, но больше шести метров это точно. – сделал плаксивую физиономию Филипп.

Лорд сурово посмотрел на своего собеседника и только открыл рот, как Филипп опередил адмирала:

– Опять будешь губой пугать? Ты наверное забыл, что я почти двадцать лет, как снял погоны?

– Если бы у тебя мимо морды в пяти сантиметров мина рожками помахала, я не знаю, что бы ты со мной сделал, – огрызнулся Лорд, напряженно размышляя. Это было заметно по его сосредоточенному виду, с которым он смотрел в иллюминатор.

Филипп воспользовался передышкой и закурив сигарету, продолжил рассказ:

– Рыбка слопала тунца вместе с гарпуном, а на десерт решила мной закусить. Я оттолкнулся ногами и чересчур резко дернул за конец, которым Вирджиния меня привязала. Девочка свалилась в воду, где ее рыбка и поймала себе на обед.

Я забился в щель между кораллами, а рыбка не стала меня оттуда выковыривать.

Тут сказке и пришел конец, – закончил объяснять Филипп происхождение своих отметин на спине и плечах.

– Как ты считаешь: она была ненормальная или действительно из какой-то конторы? – спросил Лорд, не глядя на Филиппа. Адмирал продолжал напряженно смотреть в иллюминатор, надеясь найти там отгадку на вопросы.

– Я много думал по этому поводу, но дать однозначный ответ не могу.

Первое: девочка не боялась крови и вполне профессионально нас стреножила. Держалась при захвате трех человек вполне грамотно.

Сначала нас разделила, а потом связала. Правда допустила несколько ошибок при конвоировании меня, что говорит о серьезной теоретической подготовке и слабой практической. Но девочка Вирдж, была подготовлена физически и морально для работы с пленными.

Вторая странность узлы. Ты сможешь одной рукой завязать двойной булинь? – спросил Филипп, беря из пачки вторую сигарету.

Видя, что Лорд не говорит ни слова, Филипп продолжил рассуждать:

– Я например не смогу завязать такой сложный узел, несмотря на то что специально тренировался. Думаю, и ты не сможешь этого сделать.

Третье: когда она перестала играть в девочку то сразу постарела лет на пять-семь.

Она вспоминала про специальные химикаты, которые отбивали запах женщины, но все это так вскользь, что трудно в это поверить.

Ты поговори с ее подругой Нинель, с которой они сюда вместе попали, может чего и узнаешь. Мне как-то не с руки, тем более, что ты мне приказал заниматься Хабибой.

– Ты очень интенсивно ей занимался, было приятно слушать, но это не в упрек тебе будет сказано, – только теперь отозвался Лорд, не меняя каменного выражения лица.

– Скотина ты Лорд, я это всегда знал, а теперь убедился еще раз! – устало огрызнулся Филипп.

– На работе я не только скотина, но и гинеколог, уролог и даже слесарь-сантехник-уролог.

Эта твоя Вирдж была действительно девственницей? – задал неожиданный вопрос Лорд.

– Мне так показалось. Налицо были все признаки.

Тебе конкретизировать? – покорно спросил Филипп, понимая, что если Лорд прикажет – придется рассказать не только о цвете волос лобка Вирдж, но и своих ощущениях посекундно.

– Считайте это приказом, блажью, стареющего адмирала контрразведки.

Выполняйте приказ старший лейтенант! – прикрикнул Лорд, видя, что Филипп колеблется.

– Все было согласно теории и практики. Ты веришь мне, что это не первая девственница, которой я занимался? – начал рассказывать Филипп, не понимая чем вызван такой пристальный интерес адмирала контрразведки.

– Ты мне голову не крути, а отвечай по существу! – не отставал настырный адмирал.

– Все как положено: узкое влагалище, кровь, правда, не очень обильная и спазматическое сжатие влагалища при дефлорации.

– Смотри какие он слова знает, водоплавающий ты наш! – восхитился Лорд.

– Ты знаешь, была одна странность. При втором сношении Вирдж кончила. Это меня поразило больше всего, но тогда я не придал этому значения.

Только сейчас до меня дошло, что девушка она битая и все эти ее ужимки девственницы хорошо разыгранная симуляция! – повысил при последних словах голос Филипп.

– Вот где зюзик зарыт! – воскликнул Лорд.

Филипп широко открыл глаза, ожидая разъяснений.

В США и Советском Союзе были специальные школы, которые готовили агентов как мужского, так и женского рода. Наверное ты попал на одну из таких кадров.

Считай – тебе сильно повезло, что остался живым после общения с ней. В Союзе тоже хорошо готовили кадры по аналогичных с американцами методикам! – с ностальгией закончил разговор Лорд, вставая из-за стола.

Глава тридцать восьмая

Спать на животе занятие не очень приятное, а на спине было больно, то есть нельзя. Вся измазанная какой-то пахучей темно-коричневым лекарством, спина нестерпимо чесалась, отзываясь на каждое движение резкой болью.

Найдя удобное положение на боку, Филипп только закрыл глаза, проваливаясь в спасительный сон, как голос Лорда жестко произнес:

– Вставай старший лейтенант! У нас неприятности!

– Что опять пираты напали? – не открывая глаз, пробормотал Филипп, с трудом приходя в себя.

Это было плохим признаком. Организм требовал отдыха и неохотно отзывался на внешние возбудители.

Закурив, Лорд присел к столу и задумчиво посмотрел на Филиппа.

– Не тяни кота за хвост, вываливай сразу, – попросил Филипп с трудом открывая глаза.

Корабль изменил курс и снизил ход. На палубе загремела лебедка, готовясь произвести какие-то работы. Затопали тяжелые матросские ботинки, показывая, что несмотря ни на что жизнь на корабле продолжается.

– Твоих девочек больше нет, – бесцветным голосом выдал Лорд.

– Как нет, я только утром с Хабибой говорил! – вскинулся Филипп.

– Шальная пуля. Они стояли друг за другом, у иллюминатора и одной пулей убило обоих.

– Поэтому корабль изменил курс? – устало спросил Филипп, садясь на кровати.

Он ожидал резкой боли в спине, но ничего не болело.

Лорд, ни слова не говоря, вытащил из кармана три полотняных мешочка и, положив на стол, встал.

– Девочки были богатыми буратинами. Это твое.

– Я не возьму! – резко отказался Филипп.

– Дело твое. Нинель была моим агентом и рассказала, как они подарили тебе эти драгоценные камни. Не хочешь брать – не бери. Я положу их в свой сейф, и ты сможешь получить драгоценности в любое время и в любом месте.

Сейчас перед нами стоит другая задача. Надо срочно найти остров, где затонул пакистанский пассажирский лайнер.

Точных координат корабля у нас нет, а наобум искать нет смысла, тем более, что этим занимается наш старший товарищ.

– Есть же название острова, которое я тебе сообщил, – напомнил Филипп, поводя плечами.

– Дело в том, что острова с таким названием на карте мы не нашли. Возможно, так называют его местные аборигены или какое-то сленговое название, суть не в том.

Мы не можем найти этот остров даже через спутниковую систему! Таких островков в Океании, как людей в солнечный день на пляже в Серебряном Бору!

Мы получили сведения, что гафнием ракета заряжена. В случае старта ракеты мировая экологическая катастрофа неизбежна! – настаивал Лорд.

– Ты знаешь, я как-то за эту неделю перелетал свою годовую норму и мне не хочется вновь испытывать судьбу. Из меня пилот, как из тебя погонщик верблюдов! – заявил Филипп, пытаясь разозлить своего собеседника.

– Ты мне эти психологические выкрутасы брось! Меня им еще абакумовские сыскари учили. Люди они, конечно, были сволочи, но работу умели делать великолепно, не тебе чета!

Сейчас положат надувной понтон с которого вы взлетите искать остров! – жестко закончил экскурс в историю Лорд.

– Хабиба говорила, что остров похож на черепаху с высунутыми лапами, хвостом и головой! – неожиданно вспомнил Филипп, чувствуя, что подобная авантюра снова забросит его, непонятно в какие дали.

– Не плачь мальчик, я тебе дам нормального летчика и двух морпехов. Может лучше трех.? Я бы и сам с тобой пошел, но сам понимаешь – нельзя с моими погонами ловить пиратов, – устало сказал Лорд, заходя за спину!

– Не знаю, что я с ними буду делать. На корабле они себя вели грамотно, а как поведут в джунглях еще неизвестно.

Да и не барское это дело брюхом по джунглям лазать, – съязвил Филипп, подходя к большому зеркалу, встроенному в дверь шкафа.

Тяжелая, как гранитная плита тоска неожиданно навалилась на Филиппа, показывая, что все кончено! Нет девушек, которым за эти несколько дней Филипп успел прикипеть душой. Но просто так Лорд бы не стал давить. Похоже положение было действительно аховой, а под руками никого не было.

Изогнувшись, Филипп внимательно стал рассматривать свою спину.

– Дело даже не в этом, хотя сей аспект может иметь место. Дело в том, что в связи с повышением в звании меня назначили руководить всей операцией, а командир моего ранга должен руководить, а не лично принимать участие в силовых акциях, – печально сказал Лорд, которому до смерти хотелось участвовать в экспедиции на пиратский остров.

– Что я тебе могу сказать, – начал говорить Филипп, берясь за рубашку.

– Говорить ты ничего не можешь. Рубашку не бери, а принимай гостей в неглиже. Тем более, что через минуту зайдет командир морских пехотинцев, – пояснил Лорд, быстро взглянув на часы.

– Попробуй все-таки через космос прокачать вариант с островом, похожим на черепаху. Может, найдешь? – сделал последнюю попытку уйти от задания Филипп.

Осторожный стук в дверь прервал разговор.

– Войдите! – скомандовал Филипп, принимая на себя бразды правления.

Краснолицый майор в полной форме морского пехотинца легко просочился в дверь и встал по стойке «Смирно» перед Филиппом.

– Оставьте ваши строевые штучки майор, – махнул рукой Филипп, показывая на стул возле стола.

Майор недоуменно посмотрел на Лорда, скромно отвернувшегося к иллюминатору, и загородившего лицо поднятой рукой. Губы Лорда беззвучно шевелились, но в каюте не было слышно, ни звука. Майор осторожно присел на краешек стула и молча уставился на Филиппа.

– Мне нужны три человека для выполнения серьезного и ответственного задания в джунглях. Желательно разведчиков и знающих хотя бы один, лучше два иностранных языка. Языки должны быть английский, испанский, итальянский, может быть португальский.

– Вы старший водолаз задаете задачи, на которые так сразу и не дашь ответа, – задумчиво заметил майор, вытирая лицо рукой.

При этом его лицо мгновенно белело под рукой и только секунд через десять, принимало свой красный цвет.

«Похоже, лицо майора прилично обгорело» – подумал Филипп, но вслух ничего не успел произнести, так как Лорд, широко улыбнулся и взял разговор в свои руки:

– Скажи майор, тебе же три года до пенсии осталось, не хотелось бы еще одну звезду на погоны? – неожиданно вступил в разговор Лорд, разом повеселев.

– Кому ж неохота, господин не знаю, как вас звать-величать и в каком вы звании, – заметил майор, поворачиваясь в сторону Лорда.

И в это время в дверь снова осторожно постучали.

– Вы позволите полечить больного? – спросил, просунув голову в приоткрытую дверь эскулап.

Он обращался непосредственно к Лорду, полностью игнорируя Филиппа.

– Вы майор свободны. Через двадцать минут я вас жду в каюте с четырьмя кандидатами! – барственно сказал Лорд, жестом руки приглашая в каюту врача.

– Ситуация изменилась доктор. Ваш больной через сорок минут покинет корабль, и примерно часа два будет находиться в состоянии покоя.

После этого ему надо будет активно двигаться, не задумываясь о своей спине! – поставил задачу Лорд, не вставая с койки.

– Если больной не будет одевать гидрокостюм, и находиться голым на солнце, то через день я гарантирую ему полное выздоровление.

– Скажите доктор, шрамы у больного останутся? – спросил Лорд.

– Шрамы украшают мужчину! – немного патетически воскликнул врач, не прекращая обрабатывать спину и плечи мазью. Он что-то сдирал, приклеивал и наконец, отступил на шаг, любуясь своей работой.

Филипп сам себе признался, что чувствует он себя намного лучше. Прошла тошнота, легкий озноб.

– Ты со мной лепила шутки не шути, а точно отвечай на поставленные вопросы! – зарычал Лорд, демонстрируя адмиральский апломб.

До получения адмиральского звания, Филипп за ним таких фокусов не замечал.

– Возможно, и останутся. Если бы больной провел два-три дня на больничной койке, то я мог гарантировать отсутствие шрамов после лечения, а так никакой гарантии я дать не могу, – развел руками врач.

Филиппу показалось, что в тоне врача прозвучала скрытая издевка.

– Ты особо не умничай господин врач, а то рейс ведь еще не окончен! – прозвучала чуть замаскированная угроза Лорда.

– Вот и я говорю, что до конца рейса еще много времени и разное может случиться, – загадочно сказал врач, выпрямившись во весь свой небольшой рост и смело глядя в глаза Лорда.

– Ты мне свою смелость не показывай, а лучше лечи нашего драгоценного больного.

– Слушаюсь! – ответил врач, снова открывая свой чемоданчик.

– Что со вскрытием девочек? – задал неожиданный вопрос Лорд.

– Не повезло девчонкам, одной пулей обе убиты. Пуля только странная – двенадцать и три десятых миллиметров. Такие пули обычно бывают у крупнокалиберных пулеметов или у противоснайперских винтовок.

– Откуда у вас такие познания господин доктор? – спросил Филипп, внимательно присматриваясь к широкоплечему крепышу, роющемуся в своем медицинском саквояже.

– Немножко пришлось повоевать в Афганистане, – спокойно ответил мужчина, поднимая голову.

Филипп заметил, что врач, стоящий перед ним, далеко не молод. Морщинки возле глаз, слегка обрюзгшая кожа шеи. Но могучие плечи борца и быстрая походка выдавали в нем тренированного человека, который много времени занимается спортом.

– Вы в Афганистане врачом служили? – спросил Филипп, прикидывая, что врач в такой экспедиции, как они затеяли, будет не лишним.

– Нет, проходил срочную службу, а уже после окончил медицинский институт.

– В каких войсках господин доктор изволил служить? – немного издевательским тоном спросил Лорд, слегка усмехаясь.

– В разведроте снайпером отдыхал, поэтому с такими ружьями сталкивался. Один раз у моджахедов отбили, австрийский винторез, так он со мной полтора года воевал, – вспомнил врач свою молодость, мечтательно улыбнувшись.

Резко зазвонил мобильный телефон.

Выхватив мобильник из кармана, Лорд пару секунд послушал и стремительно выскочил из каюты.

– В каком звании твой шеф? Капитан перед ним на цирлах бегает, да и старшие офицеры по струнке вытягиваются, – констатировал врач, складывая медицинские атрибуты в чемоданчик.

Ответить Филипп не успел.

В каюту стремительно ворвался Лорд и жестом выпроводил врача за дверь.

– Нашли мы твой остров! Всего двести миль к югу от нас находится! – успел сказать Лорд, как невыносимый грохот упал с неба на корабль.

Выглянув в иллюминатор, Филипп увидел, как два стремительных силуэта проскочили над кораблем и скрылись за горизонтом.

– Вот и все. Не было пакистанского корабля! Нет свидетелей и нет проблем!

Такую игру разбили! – схватился за голову Лорд, усаживаясь на койку.

Филипп присел за стол и дисциплинированно молчал, понимая, что больше чем сказал адмирал, он не услышит.

– К вечеру мы подойдем к острову Сан-Роми, где ты спокойно сойдешь на берег и забудешь об этом приключении навсегда. Британский картон у тебя есть, так что лети хоть на край света! – вставая, махнул рукой Лорд.

– Девочек я хоть смогу похоронить? – спросил Филипп, понимая, что задает глупый вопрос.

– Ты не понял, старлей? Не было никаких девочек, никакого корабля и даже острова теперь нет! – заорал Лорд, выскакивая из каюты.

«Значит, это все мне привиделось! Надо забыть и продолжать жить!» – решил Филипп, снова укладываясь на койку.

В коридоре резко зазвонил адмиральский телефон.

– Сейчас буду! Принимайте на вертолетную площадку! – через минуту сказал Лорд, спокойным голосом.

Филипп подошел к двери и напряг слух.

Излишним любопытством Филипп не страдал, но сейчас уж очень его заинтересовали действия старого сослуживца.

– Майор! Срочно поставь бойца к каюте старшего водолаза! Никого не впускать и выпускать! – отрывисто приказал Лорд.

И по коридору послышались быстрые удаляющиеся шаги адмирала от контрразведки.

«Значит, у каюты сейчас охраны нет. А и лорд ускакал встречать вертушку. Очень хорошо!» – понял Филипп, выскальзывая из каюты.

Выскочив на верхнюю палубу, Филипп метнулся к катеру, принайтованному к левому борту.

Дксяток секунд и Филипп сидит в кресле рулевого за затемненными стеклами и внимательно смотрит на ют, где с самого края вертолетной площадки стоял матрос с флажками в руках.

Резкий вертолетный гул раздался с северо – востока.

Повернув голову, Филипп рассмотрел грузовой американский Белл, который медленно заходил на посадку.

Едва вертолет коснулся колесами палубы, как в поле зрения появился Лорд, в военной форме в сопровождении капитана и старпома.

Из вертолета выкинули трап, по которому быстро сбежало два пакистанских солдата с американскими М-16 в руках.

Встав по обеим сторонам трапа, солдаты широко расставили ноги и уставились друг на друга.

По трапу медленно начал спускаться высокий смуглый человек, в строгом деловом костюме черного цвета.

От группы встречающих неожиданно выскочила живая Хабиба и бросилась к трапу. Отстав от нее на метр, следом бежала тоже «убитая» Нинель.

Хабиба легко взбежала по трапу и сходу бросилась на шею высокому индусу, который, обняв девушку, гладил ее по голове.

Нинель скромно стояла на второй ступеньке трапа, чуть опустив голову.

Отодвинув Хабибу от себя, индус медленно начал спускаться по трапу, вежливо кивнув Нинель, которая медленно поднималась по трапу.

Хабиба, ступив на последнюю ступеньку трапа, перед проемом в вертолет, оглянулась.

Нинель догнала пакистанку и обняв за талию, увела внутрь вертолета.

Едва индус ступил на палубу, как к нему подскочил Лорд и что-то быстро заговорил.

Лорд, как всегда, был великолепен. Высокий, атлетически сложенный, в ослепительно белой форме с адмиральскими погонами Лорд все внимание сразу отвлек на себя, дав именно то, что Филипп ждал – отвлекающий фактор.

«Ну слава Богу! Девчонки живые!» – с облегчением выдохнул Филипп, не замечая, что минуту практически не дышал.

Выскочив из рубки катера, Филипп мягко приземлился на палубу и скользящим шагом ринулся к трапу вниз.

Минута и Филипп подходил к своей каюте, около которой, прислонившись к переборке, стоял морской пехотинец с АКС в руках.

– Сюда нельзя! – остановил пехотинец Филиппа, с восторгом смотря на него.

– Да это моя каюта парень! Видишь, я босиком выскочил в гальюн! Очень живот прихватило! – как можно убедительнее сказал Филипп, берясь за дверную ручку.

– Приказано не пускать никого! – насупился парень.

– Сам посмотри, что каюта пустая! – предложил Филипп, отступая на два шага от двери.

Пехотинец заглянул в каюту и отступив на шаг, поднял голову и коротко кивнул.

– Вы действительно поймали под водой настоящего силз? – спросил пехоьтнец в спину заскочившего в каюту Филиппа.

– Какой это силз? Обычный пират, которого чуть научили ходить под водой! – пренебрежительно махнул рукой Филипп, вынимая ноутбук из сумки.

Через минуту Филипп быстро стучал по клавиатуре, полностью погрузившись в приключения своего героя. Сроки поджимали, а рукопись надо сдавать вовремя.

Сейчас от него ничего не зависело.

Оставалось только ждать.

Москва-Саратов декабрь 2011 г.

Примечания

1

двухместный подводный буксировщик. Прим автора.

2

так называется трос на флоте

3

на Сейшельских островах официальными языками являются английский, французский и креольские языки.

4

ныряние в комплекте номер один – ласты, маска и трубка. Прим автора.

5

Филипп имеет в виду операцию Альбатрос, которую проводил вместе в Лордом. Прим автора.

6

Филипп имеет в виду знаменитый опыт американцев, когда над двадцатью добровольцами посаженными на аэродроме пролетел на сверхзвуке на высоте 40–50 метров(по другим источникам на высоте 20 м) современный самолет. 17 человек сразу скончались, а трое в госпитале в течении месяца. Прим автора

7

знаменитый русский ученый, самолетостроитель., который построил и спроектировал самый большой самолет» Илья Муромец», разные типы гидросамолетов и вертолетов.

8

одна из самых ядовитых и опасных змей в мире. Грамм сухого яда коралловой змеи стоит 100000 долларов (для справки грамм яда кобры стоит 5000 долларов) Прим автора.

9

авторский лист – сорок тысяч знаков. Прим. Автора.

10

знаменитый французский фильм-комедия с Пьером Ришаром в главной роли. Прим. Автора.

11

подводный пистолет последнего поколения, который стреляет реактивными стрелами. Прим. автора

12

специальный нож снабженный газовым баллончиком. В момент укола противника в любою место тела противника в него под давлением поступает газ. Всасываясь в кровь, такой укол обеспечивает 100 % поражение. Прим автора.

13

только специальные подразделения американской и британской армии имеют на вооружении такие ножи. Прим автора.

14

Только в середине урагана бывает такое место, где стоит совершенное безветрие и называется» Глаз тайфуна». Прим автора

Content

Анатолий Сарычев
Ракета забытого острова

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восемь

Глава двадцать девять

Глава тридцать

Глава тридцать первая

Глава тридцать вторая

Глава тридцать третья

Глава тридцать четвертая

Глава тридцать пятая

Глава тридцать шестая

Глава тридцать седьмая

Глава тридцать восьмая

Примечания