Анатолий Сарычев

Почти люди рядом

Глава нулевая

Наш герой вспоминает, как все началось.

Поезд подходил к конечной станции Тарабов.

Вернее станция называлась Тарабов-один, но в расписании повешенном рядом с купе проводников значилось просто Тарабов.

Максим не первый раз путешествовал на поезде, но выбираться так далеко от дома пришлось впервые.

Тем более, что сейчас Максим ехал не один, а в компании с прекрасной девушкой Юлей, маленького дракона Гоши и такого же маленького Черныша, которые спали под столом.

Юля тоже прикорнула на противоположной полке, подложив под голову свернутый матрац.

«С чего же все началось?» – начал вспоминать Максим, бессмысленно смотря в окно, за которым проплывали зеленые леса средней полосы России, которые приятно радовали глаз своей яркой зеленью.

Папенька, который поехал в Россию искать счастья для всей семьи, неожиданно потерялся, отправив невразумительную телеграмму:

"СРОЧНАЯ КОМАНДИРОВКА. ВОЗМОЖНО НАДОЛГО".

Особого волнения Максим не испытывал.

Папенька, даже живя в одном доме с семьей, ухитрялся пропадать в командировках по двести пятьдесят дней в году, мотаясь из одной части нашей необъятной родины в другой.

Максим определял, что папенька дома по разным экзотическим фруктам и вещам, которые внезапно появлялись в доме.

В позапрошлом году в доме обнаружился огромный ковер из оленьего меха, который предок пер из Диксона, а в прошлом году на столе появилась и совсем экзотическая ягода красника или клоповка.

Эта ягода прилетела с Сахалина и очень пришлась по вкусу всей семье, особенно бабушке с дедушкой, которые страдали повышенным давлением.

Выдавишь десяток ягод в стакан и повышенного давления, как не бывало.

По молодости лет, Максим не знал, что такое давление, внутренние органы и только при виде Нельки, из параллельного» А» класса, вспоминал, что у него сердце находится с левой стороны.

Но это было не долго. Как только Нелька скрывалась из виду, Максим моментально забывал о ее существовании, мгновенно переключаясь на сегодняшние дела. А их было великое множество. Во-первых, два раза в день тренировки по три часа каждая, во-вторых – занятие с группой второклашек в бассейне, которые Максим проводил четыре раза в неделю, а учеба в физико-математической школе при университете, которую тоже приходилось посещать пять раз в неделю. Короче говоря, Максим передвигался вне школы только бегом, а делал уроки на переменках и в промежутках между занятиями спортом.

Но такая жизнь, кроме напряженного графика и постоянного недосыпа имела и положительный эффект. Максим с тринадцати лет приучился к самостоятельности и имел свои деньги, которые совершенно бесконтрольно тратил: сам покупая себе еду и одежду. А бывая в различных городах на соревнованиях, ухитрялся привозить оттуда не только сувениры, но и приличные вещи, в которых ходил в школе.

Но вернемся к папеньке, который тоже отличался довольно экстравагантным поведением.

Порой богатый папенька отчебучивал совершенно невообразимые вещи, от которых голова шла кругом!

Иногда богатенький папенька, а это слово значило именно иногда, потому, что папенька больших денег постоянно не имел.

Порой папенька был очень богатым: устраивал всей семье шикарные каникулы на Каймановых островах, возил на арендованном самолете в Майами, на Кубу, а, что было довольно чаще, отделывался немногословным:

«Денег нет!» – без объяснения причин и сроков появления очередного денежного транша.

Нет! Сказать, что семья бедствовала, Макс не мог!

Маменька неплохо зарабатывала трудясь на ниве капитального строительства, но вот до папеньки, второй половине семьи, ей, конечно, было далеко.

В один из приступов богатства, папенька приобрел в Тарабове домик, в котором иногда обитал, в свои нечастые посещения России. Но вот встретит ли его сам папенька, Макс точно не знал.

Адрес и подробные инструкции, папенька, конечно, прислал, как и пластиковую карточку с определенной суммой денег, которую Максим должен был получить в медицинском пункте железнодорожного вокзала города Тарабова.

Почему именно в медицинском пункте Максим не знал, но был уверен, что там все есть, как было обещано.

Несмотря на свой взбалмошный характер, папенька был человеком слова и просто так ничего не обещал.

Если было сказано, что инструкции и все остальное находятся в определенном месте, то так оно и было – в этом Максим был уверен на сто процентов.

Больше всего Максима, конечно, волновали вступительные экзамены в институт, которые начинались через два дня, но и проблемы жилья тоже оказались не на последнем месте.

Маменька, после посещения домовладения в стольном граде Тарабове, сначала долго плакала, а потом еще больше смеялась, выразив свое отношение в стихах, что было на нее совсем не похоже:

«Наша вилла – целый дом! Раньше куры жили в нем!»

Более подробную информацию о российском домовладении Максим получил только через месяц.

С невыразимым сарказмом, маменька выдала, используя все свои знания в сфере капитального строительства:

«Сарай без санитарно-технических удобств. Одна комната и кухня высотой два метра, общей площадью десять метров квадратных. Из благ цивилизации имеется только электрический свет! Как ты там будешь жить – не представляю!»

Сама маменька перебираться в Россию пока не собиралась, предпочитая жить в особняке около Рисового базара.

Экзамены всегда испытания, которых Максим не привык бояться, но после недавнего провала в Баумановском училище, Максим не был так в себе уверен.

Конечно, все устроил папенька. В Баумановском училище проводились выпускные экзамены для ребят, окончивших подготовительные курсы. Какими-то неведомыми путями, Максим оказывается, их тоже закончил, и теперь на вполне законных основаниях сдавал выпускные экзамены в Баумановском училище, которые при положительных оценках шли, как вступительные в вуз.

Полный уверенности в своих силах и огромного самомнения, что, правда, имело под собой немаленькую основу, Максим приехал в Москву сдавать вступительные экзамены, не предвидя особых трудностей.

Даже тренер, у которого он занимался плаванием, твердо сказал, что кафедра физического воспитания Бауманского училища с руками и ногами заберет выдающегося спортсмена, которым считал себя Максим.

Сам заведующий кафедрой, давний знакомый тренера, клятвенно заверил, что приложит все усилия и поможет пройти все сложности конкурсного отбора.

Мастер спорта по плаванию, немного потренировавшись, буквально пару месяцев, Максим выполнил норматив мастера спорта по скоростным видам подводного спорта и был уверен, что все дороги в мире для него открыты.

Два года усиленных занятий с репетиторами и учеба в специализированной школе, давали ему не плохие шансы поступить в элитный вуз.

Сейчас Максим поступил бы по-другому, но то, что произошло недавно, случилось всего десять дней назад, когда все экзамены в привилегированном высшем учебном заведении были позади, и осталось только получить аттестат зрелости.

Что-то в школе не срослось и поэтому Максиму и всем остальным выпускникам приходилось ждать, когда тети и дяди из ГорОНО привезут в школу бланки этих злосчастных аттестатов.

Пока Максим усиленно готовился к поступлению в вуз и одновременно каждое утро наматывал свои десять километров, проплывая их на открытой воде.

Но вмешался его величество случай!

Конкурсные экзамены в Бауманское училище были настолько сложными, что оказались явно не по зубам провинциальному пареньку из большого азиатского города.

Короче говоря, Максим с треском провалился, не добрав всего полутора балов, но это был действительно провал.

Хваленные спецы с кафедры физического воспитания беспомощно развели руками:

"Парень! Тебе просто не повезло! В этом году к нам приходит учиться целая команда из специализированной школы плавания» Олимпийского резерва Москвы».

Для другого паренька такой удар судьбы прошел бы незаметно. Но не для Максима.

Сцепив зубы, Максим бросил все дела, в том числе и активные занятия спортом, и начал усиленно заниматься учебой, вернее подготовкой к вступительным экзаменам.

Глава первая

Коварное нападение. Первое знакомство с глорхом. Могущественные враги. Что делать?

Немного Максим все-таки плавал. Каждый день, рано утром проплывал на открытой воде километров восемь – десять, где собственно все и началось.

Живя у бабушки, в привилегированном массиве Янги-Абад, который располагался на окраине города и в трех километрах от двух искусственных озер, Максим вставал в пять часов утра и легкой трусцой бежал проводить свою тренировку. Для интенсификации процесса, Максим держал в сумке украинские ласты из стеклопластика, которые папенька привез два месяца назад из Киева.

В ластах было намного легче плавать и самое главное быстрее. Свои восемь – десять километров Максим наматывал меньше чем за час, учитывая получасовые занятия аутотренингом, которым Максим в последнее время, довольно усиленно занимался.

Заплыв на середину озера Нахат, Максим ушел под воду и минуты четыре был под водой, медленно работая ластами, рассматривая бедноватый подводный мир.

Штук пять небольших лещиков, да приличный полуметровый сазан, увидев Максима под водой поспешили убраться с дороги.

Вынырнув, в хорошем темпе, Максим кролем поплыл обратно.

Помятуя, что сегодня еще встречаться с репетитором, который должен приехать в дом к бабушке к одиннадцати часам утра, надо было торопиться.

До одиннадцати неплохо бы повторить две теоремы по геометрии и два параграфа по физике, поэтому, только подняв голову в ста метрах от берега, Максим врубился в ситуацию.

Трое здоровенным мужиков, выплыв на резиновой лодке почти на середину озера, сбрасывали в воду продолговатый брезентовый мешок.

Максим, может, и не обратил бы на мужиков внимания, но резиновая лодка с подвесным мотором на этом озере была большой редкостью.

Не посмотреть на нее вблизи, Максим просто не мог.

Мешок был не очень большой, но отчаянно сопротивлялся, вырываясь из рук топителей.

Воспитанный на принципе:»Человек – человеку: друг, товарищ и брат!» Максим просто не мог не вмешаться.

– Эй мужики! Что вы делаете! Как вам не стыдно? – спросил Максим из чистого любопытства, подплывая на метр к лодке.

Максим успел заметить, что на транце лодки был закреплен японский подвесной мотор «Ямаха», который до этого Максим видел только по телевизору.

Ответом был удар металлическим веслом по голове Максима.

Вернее почти удар, потому что весло только чуть-чуть задела кожу головы, но не нанесло особого вреда.

Лопасть весла наискосок слегка рассекла кожу возле виска, пройдя всего в сантиметре от вены.

Человеческую анатомию, особенно физиологию нахождения человека под водой Максим знал очень хорошо. Несмотря на свой молодой, если не сказать юный возраст – Максиму только месяц назад исполнилось шестнадцать лет, он уже десять лет занимался подводной охотой, заняв второе место на первенстве Европы, которое проходило в прошлом году на Женевском озере.

Уйдя под воду, Максим огляделся.

Два поплавка резиновой лодки представляли собой заманчивую мишень, а подарок Фреда-инструктора по дайвингу на Каймановых островах – малый водолазный нож с пробковой рукояткой всегда был с Максимом.

Острое как бритва лезвие ножа, без особых проблем прорезало поперек сначала левый поплавок, потом правый.

Всплыв в пяти метрах о лодки, Максим ехидно спросил:

– Мужики! Купаться хотите?

– Ах ты гаденыш! Ты еще живой! – мигом откликнулся заросший по самые брови мужчина и сделал неуловимое движение рукой.

Что-то блеснуло у него в руке.

Максим не стал ждать.

Моментально перевернувшись, как это умеют делать только профессиональные пловцы, Максим ушел под воду.

– Бух! Бух! Бух! – раздалось сверху.

И три пули, окруженные пузырьками воздуха, прошли всего в полуметре от правого бока Максима.

«Какие сволочи!» – оценил поведение чужаков в лодке Максим, снова подныривая под лодку.

Три движения ножом и два длинных разреза теперь уже вдоль поплавков, сразу выпустили воздух и обоих баллонов.

Троица, так и не выбросив мешок за борт, сразу оказалась в воде.

Вынырнув в пяти метрах от затонувшей лодки, Максим сделал козу двум барахтавшимся на поверхности мужчинам, не заметив третьего, который, незаметно подкравшись снизу, дернул его за ноги, обутые в ласты.

Хорошо сделанные стеклопластиковые ласты, не так легко сдернуть с ног, но рывок мужика утащил Максима под воду.

Набрать воздуха в грудь Максим, конечно, не успел, но перед этим сумел сделать пару вдохов и выдохов.

На языке водолазов: провел частичную гипервентиляцию легких – серьезно обогатил свой организм кислородом.

На тренировках Максим на спор сидел под водой пять минут и поэтому особенно не беспокоился на свой счет.

Один раз Максим, рисуясь перед девчонками из команды, просидел под водой целые восемь минут, и готов был сидеть еще, но тренер вытащил его за волосы, хорошо наподдав тяжелой ладонью по заднице.

Как говорил Фред, к советам которого Максим неизменно относился с уважением и всегда беспрекословно выполнял:

– Никогда не суетись под водой! Да и на поверхности тоже! Торопливость нужна только при ловле вшей!

Максим и не стал волноваться. Даже когда жесткие руки схватили за горло, Максим не сопротивлялся, спокойно наблюдая, как второй мужик, схватив его за левую руку, помогает первому.

Но вот когда и третий мужчина, схватив за ногу, потащил вниз, Максиму стало действительно страшно.

Он понял, что шутки кончились и его действительно хотят утопить.

И все равно, Максим не стал торопиться.

Дотащив его до дна, до которого было не больше семи метров, два мужика встали на дно и стали держать Максима, не давая ему всплыть.

Паренек слабо дергался, имитируя усталость и апатию, между прочим усиленно рассуждая:

«Как эти мужики могут просто стоять на дне?»

Обычный человек сразу всплывает на поверхность, а эти странные мужики с рублеными лицами просто стояли на дне, не делая никаких усилий.

Максим хорошо умел симулировать, иногда, правда, очень редко, сачкуя на тренировках, имитировал судороги и мышечную усталость.

Третий мужик, донырнув до поверхности воды, возвращался, глотнув свежего воздуха.

В руках он держал еще один брезентовый мешок, куда по всей видимости, собирался упаковать Максима.

"Пора принимать меры – так и утопить могут!" – решил Максим резко дергаясь.

Крутанув правую руку в направлении большого пальца, толстого мужика, державшего одной рукой, освободил ее и моментально ткнул второго держателя двумя пальцами в глаза, сразу задав ему задачу:»Что делать под водой без глаз?»

Волосатый мужик, которому, Макс ткнул в глаза, завертелся волчком, несмотря на плотную среду в которой находился.

Выскользнув из рук топителей, Максим рванулся наверх, по пути ловко уйдя от протянутой руки худого мужика с мешком. Сделать это было очень легко. Теперь на свободе, обутый в длинные ласты, Максим обладал всеми преимуществами рыбы над человеком.

Мужик дернулся вслед, но не достал Максима.

Скорость у мужика с мешком была не та, да и сноровки не хватало.

Работать, вернее, двигаться под – водой это искусство, которому надо учиться много лет.

Мужик с мешком явно купался – и то от случая к случаю, а уж профессиональными навыками движения под водой явно не владел.

Донырнув до поверхности, Максим, глотнул воздуха, по пути отметив, что лодка почти затонула, а странный мешок все также брыкается, но уже наполовину в воде.

"Такие подлости нельзя прощать!" – решил Максим, снова уходя под воду.

«У тебя есть нож вот и воспользуйся им, пока тебя не убили!» – посоветовал девичий голос в голове у Максима.

Галлюцинациями Максим не страдал, но все-таки зыркнул по сторонам, ища девушку, которая ему это сказала.

«Какая девушка может говорить на глубине трех метров?» – сам себя спросил Максим.

Мужик с мешком вяло поднимался на поверхность, тряся головой.

Проскакивая вниз, Максим на всякий случай полоснул его по ноге ножом, отметив, что тот этого совсем не заметил, снова вспомнив слова Фреда:

– В вроде практически любая рана незаметна! Ты можешь истечь кровью и не обнаружить этого.

Широкая красная полоса потянулась наверх расширяясь кверху.

"У мужика есть все шансы до поверхности истечь кровью" – подумал Максим, глубже уходя под воду.

Толстый мужик, все также стоя на дне, вытащив большой черный пистолет водил им из стороны в сторону, ловя Максима на прицел.

Занимаясь подводной охотой, Максим знал, как тяжело попасть в стремительно движущуюся рыбу.

И поэтому особо не волновался, но ощущать себя мишенью было довольно неприятно.

Волосатый мужик, держась руками за глаза, медленно опускался на дно.

Толстяк, почувствовав за спиной шевеление, резко обернулся и дернул рукой с пистолетом.

Максим, правда, успел снова уйти с линии выстрела, но не так быстро, как барракуда, в которую они с Фредом стреляли с двух ружей и так, ни разу и не попали.

Резко хлопнуло, сильно ударило по ушам.

"Неужели пистолет может стрелять под водой?" – подумал Максим, резко уходя в сторону.

Нос и уши сильно заболели.

Максим начал сильно работать ногами кролем и сразу почувствовал головокружение.

Посмотрев вверх, Максим увидел темное облако, которое тянулось от его носа вверх.

"Надо шустрее всплывать!" – решил Максим, стараясь побыстрее подняться на поверхность.

Ничего не получалось. Ноги еле-еле работали, выталкивая тело наверх. Если бы не ласты, то у него был прекрасный шанс остаться на дне, рядом с этими странными мужиками, которые могли стоять, как ни в чем не бывало на дне.

Максим прекрасно знал, что, помогая себе руками при плавании под водой, человек не ускоряет движение, а наоборот замедляет его.

Первый мужик завис в двух метрах от поверхности.

Рана на его ноге еще кровоточила, выталкивая из широкого пореза толчками темную кровь.

"Надо бы помочь мужику!" – вяло подумал Максим, но сил совершенно не было.

Голова кружилась, ноги отказывались работать.

Всплыв около лодки, Максим жадно вдохнул воздух и медленно поднял голову.

В лодке остался надутым только носовой отсек.

Ухватившись за конец правой рукой, Максим подтянулся и с трудом положил голову на полусдувшийся поплавок.

Голова кружилась, перед глазами падали большие разноцветные шары, которые не долетя до лица, взрывались шипящими брызгами.

Мешок, непонятно каким образом переместился к носу лодки. Вся остальная часть мешка была в воде.

"Выпусти меня из мешка парень!" – попросил мелодичный женский голос, в котором Максим узнал подводную советчицу.

– Сейчас сам утону! – вслух сказал Максим, серьезно опасаясь за свой рассудок.

"Вот уже и глюки пошли! Со мной мешки разговаривают!" – про себя подумал Максим, тряханув головой.

– Это не глюки – я тебя прошу! – вслух сказал тот же девичий голос.

По голосу девчонке было лет шестнадцать – ровно столько же, сколько и Максиму, которого девчонки не особенно интересовали в настоящее время.

Нет, Максим, не был ярым противником женского пола, особенно девичьего, но у него постоянно не хватало времени на девчонок.

Два раза по три часа тренировки в бассейне, занятия с репетиторами – все это отнимало массу времени и на девчонок его не просто хватало.

Нельзя сказать, что Максим был совсем диким парнем. Он прекрасно знал, откуда растут ноги у у мальчиков и девушек, но заниматься девчонками сейчас просто было некогда.

От первой своей женщины Максим ожидал неземного блаженства, любви и счастья.

Конечно, Максим не был неисправимым романтиком и прекрасно знал то такое секс.

Будучи на соревнованиях во Франции Макс съездил на Пляс Пегаль, посмотрел на тамошних обитательниц, но никакого трепета не испытал.

Выставленные в витринах обнаженные красотки, совершенно не заинтересовали разборчивого парня привыкшего видеть стройные фигурки спортсменок, ни в какое сравнение с которыми фигуры жриц любви не шли.

"Сколько можно сидеть в мешке! Мне холодно и душно! Я скоро захлебнусь! – взмолился тот же голос у него в голове.

"Очень явственные глюки! Наверное, от близкого взрыва под водой!" – подумал Максим, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание.

– Миленький, как ты мне нравишься! Тебе плохо? – спросил в конце фразы тот же голос. Макс видел, что голос доносился из дальнего конца мешка, который наполовину лежал в воде.

Разноцветные шары снова покатились сверху вниз и небо закружилось в хороводе.

"Сейчас поправим твое здоровье!» – пообещал голос в голове у Максима.

Секунда и голова у Максима прошла, кровотечение из носа прекратилось.

Взглянув вниз, Максим обнаружил, что внизу около полузатопленной лодки натекло много крови. Пространство в метре от лодки было все красно, а мужика с мешком, который завис в двух метрах от поверхности видно не было.

– Сколько же я тут бултыхался? – спросил Максим. поднимая голову.

– Минут двадцать точно, может немного больше-ответил девичьим голосом мешок.

– Давай я тебя выпущу из мешка. – предложил Максим, протягивая руку с ножом в лодку.

– Это ничего не решит! – печально ответил мешок.

– Я все-таки попробую! – решительно сказал Максим.

Одно движение и длинный разрез распорол брезент мешка на всю ширину с торца.

В разрезе показалось голое женское плечо.

Еще одно движение ножом и в полузатопленную лодку вывалилась половина совершенно голой девчонки.

Вторая половина была по-прежнему скрыта брезентом.

Брезент закрывал девушку до половины бедер, оставляя ноги закрытыми.

– Ну ты даешь! – восхитился Максим, с удовольствием осматривая точеную фигурку молодой, не старше шестнадцати лет огненно-рыжую девчонку.

– Наверное, страшно неудобно вот так долго лежать? – спросил Максим, уставясь на безжизненное лицо девушки.

Если первые мысли были, мягко говоря, слегка фривольными, то сейчас Максим испытывал сильную жалость.

«Долго ты меня рассматривать будешь?» – спросил все тот же девчоночий голос в голове у Максима.

– Ты можешь мысленно разговаривать? – чуть заикаясь, спросил вслух Максим.

«Ты сможешь перетащить мое тело на берег?» – нетерпеливо прозвучало в голове у Максима.

– Запросто. – ответил Максим, выдергивая девушку из лодки.

Транспортировка утопленников, входит в обязательное обучение подводников, и Максим не раз транспортировал муляжи и своих товарищей, притворявшихся утопленниками.

Перевернувшись на спину, Максим правой рукой схватил девушку за волосы и мощно заработал ногами.

– Кто эти придурки, которые пытались меня утопить? – сам себя спросил Максим, не забывая поддерживать лицо девушки над поверхностью воды.

"Это очень серьезные существа! Ты зря так иронизируешь!» – осуждающе прозвучало в голове у Максима.

Максима больно резануло слово "существа", но додумать он не смог, вернее не успел – приблизился берег.

Вытащив девушку на берег, Максим первым делом положил ее прямо на песок, и только потом снял ласты, прикидывая, как лучше начать делать искусственное дыхание.

"Не занимайся ерундой!" – нетерпеливо прервал размышления знакомый девичий голос.

"Какая же это ерунда! Ты посмотри на себя – глаза не можешь открыть!" – про себя ответил Максим начиная делать искусственное дыхание.

Приложив пальцы локтю девушки, Максим обнаружил слабое биение пульса.

Сердце билось длинными толчками, очень непохожими на обычный пульс.

Максим знал, что у него пульс самый маленький в команде – пятьдесят ударов в минуту, но у девушки сердце билось в два раза медленней!

"Надо срочно отвезти меня на улицу Зелинского!" – потребовал девичий голос в голове у Максима.

– Это километров двадцать отсюда! – прикинул Максим.

«У твоих противников есть еще час. Только через час они смогут вернуться в дом!" – настаивал девичий голос.

– Тебе надо срочно оказать медицинскую помощь! – попробовал воззвать к голосу рассудка Максим.

"В десяти метрах отсюда у твоих противников спрятан джип. На нем мы сможем за пять минут добраться до нужного дома!» – снова настаивала девушка.

– Мне еще нет восемнадцати лет! Я не имею права управлять транспортным средством! – попробовал привести последний довод Максим, прекрасно зная, какое наказание следует за угон чужого автомобиля.

"У джипа тонированные стекла и никто не заметит что за рулем несовершеннолетний!» – последовал незамедлительный совет.

– Где наша не пропадала! – воскликнул Максим, которому, как и всякому мальчишке, до смерти хотелось не то, что порулить, а просто покататься в "крутой" тачке.

Да и что греха таить: показать себя настоящим мужчиной, в глазах понравившейся девчонки тоже очень хотелось.

Схватив девушку, с нижней половины тела которой так и не слетел брезент, держась там как приклеенный, о чем Максим сильно жалел, на руки, быстро побежал к густому кустарнику.

Подспудно, Максим почему-то был твердо уверен, что внедорожник находится именно там.

На чем строилась его уверенность, Максим не знал, но пер с девушкой на руках, которая, кстати, оказалась не такой легкой.

Темно-зеленый Митцубиси-Паджеро, с открытыми передним дверцами, действительно стоял за густыми кустами.

Поставив правую ногу на подножку, напротив рулевого колеса, Максим обняв девушку за плечи, левой рукой потянул ручку задней дверцы.

Девушка, обняв Максима за шею, прижалась к нему, вливая в него невыразимое блаженство. Максиму хотелось достать с неба солнце, а может и луну и подарить незнакомке.

Дверь, еле слышно щелкнув, открылась, сразу вернув Максима из мира грез на пыльную землю.

Аккуратно положив девушку на заднее сиденье, Максим захлопнул заднюю дверцу и решительно уселся на место водителя.

Ключ, торчащий в замке зажигания, не имел желания поворачиваться и заводить машину.

"Там на брелке какая-то кнопка есть, которую надо нажать", посоветовала девушка, непонятно каким образом усевшаяся на заднем сиденье.

Максим обратил внимание, что ремни безопасности на девушке пристегнуты.

"Темная девушка мне попалась!" – хмыкнул про себя Максим, ощупывая брелок, на котором было целых три кнопки.

"Я не темный, а светлый глорх!" – немного обиженно сказала девушка, чуть поводя плечами.

– Я не в том смысле! – возразил Максим, нажимая первую кнопку на брелке.

Джип в ответ басовито мяукнул и щелкнул замками дверей.

"Это понятно!" – вслух ответил Максим, нажимая вторую кнопку на брелке.

На передней панели мигнула лампочка.

"Очень хорошо!" – сам себе сказал Максим. Поворачивая ключ в замке зажигания.

Мотор завелся сразу. Ожила передняя панель, показывая обороты двигателя, количество топлива и степень зарядки аккумулятора. Вслед за передней панелью замигали разноцветные лампочки, окаймляющие лобовое стекло.

"Что за дурацкая прихоть!" – про себя возмутился Максим.

"А мне нравится! Это мигание напоминает мне звезды, в холодную ночь! Ты сидишь рядом, обнял меня и читаешь мне старинные баллады! Это так романтично!" – томно сказала девушка.

– Особенно, когда блики бьют в глаза! – скептически сказал Максим, включая первую скорость.

Едва была включена первая скорость, как лампочки за стеклом погасли и Максим с облегчением перевел дух – одной отвлекающей деталью можно было пренебречь.

От волнения Максим забыл, что надо сначала выжать сцепление.

Умные изготовители внедорожника предусмотрели, что за рулем может оказаться полный лох и приняли надлежащие меры.

Мягко щелкнул динамик и приятный женский голос сказал:

– Вы забыли выжать сцепление!

– Ничего я не забыл! – огрызнулся Максим, чуть сильнее вдавливая педаль газа в пол.

– Вы снова забыли выжать сцепление! – напомнил тот же голос из заднего динамика.

Несмотря на напоминание, машина тем не менее тронулась.

Вывернув руль вправо, Максим объехал по широкой дуге кусты, остановился, переключился на заднюю скорость.

Теперь уже аккуратно выжал сцепление и смотря в боковое правое зеркало стал сдавать автомобиль назад.

Проехав два метра, снова остановился.

Повернув руль вправо, Максим снова включил первую скорость и поехал вперед.

Через сто метров машина выехала на асфальтовую дорогу и бодро покатила вперед.

Несмотря на приличные размеры, автомобиль идеально слушался руля.

Переключившись на третью скорость Максим ловко вписался в правый поворот и от избытка распирающей его гордости, запел:

– Все выше и выше и выше!

"Через двадцать минут откроется портал и будет работать всего пять минут. Если мы не успеем доехать, то я умру" – спокойно сказала девушка.

– Должны успеть! – пообещал Максим, переключив рычаг на четвертую скорость и сразу же мысленно хлопнув себя в лоб:

"Впереди пост ГАИ!"

"Не трусь парень! Я отведу им глаза!! – пообещала девушка.

Максим так и не понял, мысленно ли говорила девушка или она эти слова сказала вслух.

Сейчас это не имело значения, потому что Максим сам был за рулем, а на заднем сиденье сидела самая красивая девушка в мире, которую надо было спасать.

Девушка назвала очень странное имя, но сейчас это не имело никакого значения для Максима, который влюбился в первый раз в жизни и готов был для своей избранницы горы свернуть, а не только проехать двадцать километров на угнанном автомобиле.

Помня наставления отца, Максим чуть снизил скорость, притормаживая перед постом ГАИ.

ГАИшник при виде Митцубиси, отвернулся, старательно делая вид, что не обращает на внедорожник никакого внимания.

Выскочив на трассу, Максим прибавил скорость, легко обгоняя идущие рядом автомобили, как будто они стояли на месте.

Еще прибавив скорость, Максим быстро взял вправо, подрезав черную волгу, которая раздраженно загудела сигналом.

Не обращая ни на кого внимания, Максим погнал внедорожник прямо через разделительную полосу, огражденную высоким бордюром.

Японский внедорожник полностью оправдал свое назначение, легко переехав тридцатисантиметровый бордюр.

Поток машин с противоположной стороны был настолько плотным, что втиснуться в него не представляло никакой возможности.

Максим озадаченно стоял перед потоком, не зная что предпринять.

Мотоциклист-одиночка на ярко-красной Яве, прямо по разделительной полосе мчался, обгоняя автомобильный поток.

Перед внедорожником Максима, мотоцикл остановился и негодующе посигналил.

Максим не обращал на него никакого внимания, лихорадочно следя за часами на передней панели, которые показывали, как быстро течет время.

– Я научу тебя, как замедлять время! – вслух пообещала девушка.

Максим уже начал теряться, когда девушка говорила вслух, а когда ее слова звучали у него в голове.

Сразу же после последней фразы, в голове у Максима прозвучала длинная фраза на непонятном языке и его руки сами собой выполнили замысловатый пасс.

«У тебя должно получиться с первого раза! Времени у нас почти не осталось. Это совсем маленькое заклинание, которое растягивает секунду времени в сто раз» – сообщила девушка, нервно вздохнув.

Переведя дух, Максим набрал в грудь воздуха и решился.

– Сейчас рискнем! – пообещал Максим, снимая руки с руля.

Едва прозвучал последний звук заклинания, вслух произнесенный Максимом, как поток автомобилей перед ним резко замедлил движение.

Максим не стал анализировать происходящее, а рывком включил первую скорость и втиснулся межу огромным Камазом и стареньким москвичем, за рулем которого сидел худосочный дедушка.

Глаза дедушки смотрели прямо перед собой, практически не видя внедорожник.

Максим пересек дорогу поперек, чуть зацепив кенгурятником задний бампер Оки, который отлетел в сторону, весело позвякивая на дороге.

Странное дело, Максим прекрасно слышал звуки своего работающего мотора, звук катящегося по асфальту бампера, шум плохо отрегулированного ремня вентилятора, а вот остальных звуков не было слышно.

Выскочив на обочину, внедорожник понесся прямо по откосу дороги, сшибая редкие кусты, которые так и оставались согнутыми тяжелой машиной.

Свернув на улицу Зелинского, Максим по привычке посмотрел по сторонам.

Построенный еще во время Великой Отечественной войны жилмассив состоял из разнокалиберных домов, сооруженных как для командного состава авиационного завода, так и для простых смертных.

Последний директор завода по фамилии Сувец делал, что хотел, как на заводе, так и в районе. Местные остряки говорили:

«Там, где начинается завод – кончается Советская власть и начинается Сувецкая!»

Сегодня жилмассив, начиная от престижных домов, утопающих в садах, до откровенных лачуг с глинобитными стенами и невысокими глиняными заборами принадлежал авиационному заводу. На крышах некоторых домов росли густые травы и кое-где даже кусты сирени.

По весне эти заборы, по местному дувалы, пышно расцветали разноцветными маками, источая на десятки метров одуряющий аромат.

Максим с сожаление смотрел на эти осколки старого города, в котором прошло все его детство.

Конечно, после печально известного землятрясения 1966 года, когда огромный город был за одну ночь напрочь разрушен, старых построек осталось немного, но пару таких домов Максим сейчас заметил.

Здание центрального комитета коммунистической партии, панорамный кинотеатр, да школа милиции, которая, находясь практически в эпицентре землятрясения, осталась целой.

Максим хорошо помнил, как отец рассказывал, как они двадцать шестого апреля прибежали первым делом в школу, которая находилась рядом со школой милиции, смотреть, что осталось от школы.

В школе пришел в негодность весь четвертый этаж, который пришлось полностью перестраивать и поэтому занятия в школе спешно свернули, отменив экзамены, чему ученики были несказанно рады.

Отец, окончивший в этот год школу, овеянный ореолом мученика, пострадавшего при землетрясении, поступил в Московский институт инженеров железнодорожного транспорта и благополучно его окончил, получив направление снова в азиатский город, в котором и родился Максим.

– Какой номер дома? – спросил, не оборачиваясь Максим, сворачивая на улицу Зелинского, как было написано на большой жестяной табличке на углу каменного дома.

Ниже висела табличка, на которой было написано: "Кучаси Мухаббат", что в переводе означало "Улица любви".

Дом номер двадцать девять! – почти выкрикнула девушка с заднего сидения.

Внедорожник проскочил по улице пять домов и остановился перед большим кирпичным домом с высокими железными воротами, покрашенными охрой.

– Нажми два раза автомобильный гудок! – вслух нервно выкрикнула девушка.

– Пока мы находимся в замедленном времени, я не думаю, что механизм ворот сработает. Он наверняка настроен на определенную частоту, а при замедлении времени, она смажется, – сообщил Максим, держа руку на сигнале.

Шум навалился неожиданно.

Завыли на разные тона автомобильные сигналы, раздался грохот столкнувшихся автомобилей, звон бьющихся стекол.

Максим этого не слышал, вернее, слышал, но не акцентировал со своим сегодняшним положением.

Все его внимание было поглощено воротами.

Два автомобильных гудка заставили створки начать открываться. Едва полотна ворот разошлись в разные стороны, как Максим надавил на газ.

Чуть не ободрав лакированные бока внедорожника, автомобиль проскочил внутрь вымощенного бетонными плитами двора.

Едва машина остановилась, как прозвучал истерический крик девушки:

«Срочно в подвал меня неси!» – болью отдавшийся в затылке.

Максим, ясно представил себе большой, светлый, отделанный пластиковой вагонкой, светло-коричневого цвета, огромный холл, справа от второго выхода которого, была лестница в подвал.

Перед застекленной дверью на кухню, имелась большая дубовая дверь, украшенная массивным медным кольцом, с левой стороны.

Перед мысленным взором Максима возникла деревянная лестница, а вот дальше, разум отказывался верить.

На стене, привязанное широкими медными обручами висело толстое тело змеи, обрезанное в конце.

Срез пламенел ярко-красным цветом, и из него медленно сочилась кровь, падая на пол подвала, покрытого зеленой кафельной плиткой.

Внизу пола образовалась приличных размеров темно-красная лужа.

Змея, вернее отрезанный конец, был не меньше десяти метров длиной.

От увиденной картины у Максима задрожали руки.

Правая рука, которой он хотел открыть дверь, бессильно упала вдоль туловища.

«Что ты мнешься, как кисейная барышня! Быстрее неси меня в подвал! Осталось всего три минуты до открытия портала, а у нас еще куча работы!» – прозвучало в голове у Максима.

– Ты совершенно ненормальная девушка! – буркнул Максим, открывая заднюю дверцу автомобиля.

Краем сознания Максим отметил, что чисто выметенный двор, аккуратно выложенный квадратными бетонными плитами, был абсолютно пуст.

Справа от дома стояло невысокое строение с двумя металлическими воротами.

Створки левых ворот были открыты.

Наличие ямы сразу за створками говорило, что перед ним был гараж.

Несмотря на обилие мыслей, руки Максима действовали вполне проворно.

Подхватив девушку на руки, Максим бегом понес ее в дом.

Открыть дверь, когда у тебя заняты сразу две руки задача не простая.

Максим решил ее просто, перекинув девушку через правое плечо, Максим потянул за массивную бронзовую ручку входной двери.

Несмотря на массивность, дверь открылась легко и бесшумно.

Обхватив правой рукой девушку ниже бедер Максим быстрым шагом пересек пустой холл и уже взявшись за кольцо двери в подвал, наконец понял, что его так обеспокоило.

Ниже бедер у девушки ног не было!

Там, где у нормальных людей должно идти раздвоение на правую и левую ноги ничего не было – шло сплошное туловище!

«Не зацикливайся на мелочах! Осталось всего две минуты до открытия портала!» – подстегнул Максима окрик девушки.

Сомнения Максима, как рукой смыло.

Дернув на себя дверь, которая со скрипом медленно и тяжело открылась, Максим торопливо сбежал вниз по лестнице.

«Тащи меня к туловищу!» – снова прозвучал мысленный приказ.

Действуя на одних инстинктах, Максим подбежал к свежему срезу огромного змеиного тела, висящего на стене, и остановился.

«Сдерни с меня брезент и приставь к туловищу!» – последовал новый приказ.

– Что мне за это будет? – игриво спросил Максим, чувствуя всю нелепость происходящего.

Современный парень, который только что почти убил трех человек, вернее утопил, взял в нем верх над нереальностью происходящего и постарался извлечь выгоду из создавшегося положения.

Правда, эти люди сами на него напали, но это не меняло сути дела. Перешагнуть заповедь:»Не убий!» оказалось не очень сложным делом и Максим уже практически оправился от первоначального шока.

Потом украл автомобиль и ехал на краденой машине через половину города, что само по себе тянуло на пятнадцать лет тюрьмы, по законам республики!

И вот теперь стоит с голой девушкой перед обрезанной змеей!

«Не тяни время! Осталась всего минута!» – последовал новый приказ.

Невольно подчиняясь окрику, Максим сдернул брезент и снова остановился.

Ниже бедер у девушки ничего не было!

Ниже бедер у существа, которое Максим спас из лодки шло сплошное туловище, явно смахивающее на змеиное.

В полуметре ниже бедер туловище оканчивалось таким же срезом, как и висящее на стене кусок туловища змеи!

«Быстрее приставляй к хвосту! Время не ждет парень!» – взмолилась девушка.

Трясущимися руками Максим приставил то, что он почти час считал девушкой, к змеиному туловищу.

Чмок! И две части тела соединились и в секунду срослись, не оставив малейшего следа на месте соединения.

– Уф! Как здорово снова оказаться в своем теле! – передернула плечами существо с туловищем девушки и длинным змеиным хвостом.

– Скажи вот эту фразу, – попросил или попросила, а может и сказало нечто, чему Максим не смог подобрать название, делая замысловатый пасс двумя руками, которые гнулись сразу в трех плоскостях.

– У меня не получится! – попробовал отказаться Максим.

– Все получится! – уверенно сказала змеюка, решительно махнув рукой.

Максим повторил движение, одновременно повторив фразу, которая накрепко засела в голове.

Медные обручи мгновенно упали и змеюка, длина которой была никак не меньше десяти метров, вернее одиннадцати с лишком метров, тяжело шлепнулась на землю.

– Не стой, как изваяние Будды! Ничего страшного не произошло! Ты освободил глорха, которого поймали злобные темные тролли, вернее метисы! Поганая помесь троллей с гоблинами и всего делов! – презрительно сказала полудевушка-полузмея.

– Теперь ты сможешь, если захочешь замедлять время, а если понадобится освобождаться от любых цепей.

На! Держи на память! – крикнула глорх, бросая Максиму ожерелье из простых камешков диаметром сантиметров в двадцать.

– Что с ним делать? – спросил Максим, наблюдая, как глорх сворачивается в спираль около стены, на которой только что висел.

Стена начала тускло светиться синим цветом, теряя очертания.

Ожерелье из камешков тем временем уютно обвилось вокруг запястья правой руки.

Максим не помнил, сам ли он одел это ожерелье или оно само там очутилось, все внимание уделив на глорха – девушку, которая приподнялась над полом и постепенно исчезала в колеблющейся стене.

– Ты мне очень понравилась! – печально сказал Максим, глядя на острые грудки девушки.

– Ты мне парень тоже. С удовольствием научила бы тебя десятку заклинаний, но нет времени.

Может, как-нибудь позже я появлюсь в вашем мире, и мы наверстаем упущенное!

Ты пойди в столовую, там за картиной находится сейф. Откроешь его возьми в нем деньги. Тебе они очень скоро понадобятся! Тролли не прощают таких оскорблений! Срочно уезжай! Все бросай и уезжай!

Гоблины хотя и тупые, но очень упорные! Твари тебя будут искать по всему свету! А помесь троллей с гоблинами вообще упертые твари! Они не успокоются, пока не убьют тебя! Очень серьезные противники! Тролли – выродки боятся только синего смарагда! – сказала глорх и исчезла в стене, послав на прощание Максиму воздушный поцелуй.

Глава вторая

В доме у злых троллей. Картина, персонажи которой охотно совсем не против поболтать.

Максим потряс головой и непонятно для чего провел рукой по бетонным блокам стены, в которой только что исчезла девушка – глорх.

Стена была шершавая и влажная на ощупь.

Поднеся руку к глазам, Максим обнаружил на ладони песчинки и кусочки бетона.

«Плохо заделали швы – неаккуратно. В бетонном растворе слишком много песка!» – отстраненно определил Максим, опуская глаза вниз.

На бетонном полу ясно была видна большая лужа крови, которая и помогла Максиму понять, что все происшедшее с ним не вымысел, а реальность, в которую, тем не менее, никто из товарищей не поверит.

Да что там товарищи! Ни один человек в двадцатом веке не поверит! Какие-то тролли, глорхи, гоблины, человеко – змеи! С ума можно сойти!

Пнув ногой медный обруч, Максим отбросил его в правый угол подвала, и быстро развернувшись на сто восемьдесят градусов, пошел обратно.

Пройдя два шага, Максим остановился, обернулся, посмотрел на бетонную стену, в которой только что исчезла глорх и начал подниматься по лестнице, обессилено волоча ноги.

Максим медленно вышел из подвала, в задумчивости крутя подаренное ожерелье вокруг запястья.

Последние слова глорха не выходили у него из головы.

«Почему он должен бежать? Куда? Зачем?» – роились мысли в голове.

Тем временем, ноги сами несли Максима через холл к высокой стеклянной двери.

Толкнув дверь, Максим оказался в квадратной комнате, уставленной белой кожаной мебелью.

Прямо на противоположной стене висела большая картина.

Подойдя ближе, Максим внимательно присмотрелся. Что-то на картине было не так!

Развесистое дерево, с удлиненными листьями, чуток смахивающими на кленовые, росло в середине небольшой поляны, пронизанной яркими лучами солнца.

По краям поляны высились огромные ели, плотно, как солдаты на параде стоящие на заднем плане. Их ветки так тесно переплелись друг с другом, что даже кошке было проблематично пролезть сквозь них.

У Максима сложилось впечатление, что таким густым лесом полянка окружена со всех сторон.

Прямо под деревом, сидела троица пузатых троллей и пила из кружек темную жидкость, по цвету смахивающую на кузбас – лак, которым Максиму пару раз пришлось красить печную трубу на крыше бабушкиного дома.

Откуда-то Максим знал, что эта жидкость называется черным элем.

Жидкость толстой струей текла в широко открытую глотку самого высокого и пузатого тролля, весьма смахивающего на пивной бочонок.

Второй, менее толстый и высокий тролль передавал самому низкому приятелю кружку, одновременно черпая из стоящей рядом деревянной бочки большим деревянным черпаком.

Приглядевшись, Максим заметил, что тролли картине живые.

Вот, самый здоровый тролль очень медленно поднял кружку выше и начал менять ее положение.

Переведя взгляд на второго тролля Максим заметил, что тот, передав кружку своему собрату по попойке не стал присаживаться, а высоко подняв кружку над головой, широко открыл рот и начал пить.

Секунда, вторая, третья, Максим затаив дыхание, смотрел, как кружка из вертикального положения занимает горизонтальное, а эль постепенно переливается в широко раскрытый рот тролля.

Машинально Максим продолжал крутить ожерелье вокруг запястья.

«Сколько можно крутить! У нас уже кружится голова!» – неожиданно прозвучал хор детских голосов у него в голове.

Максим удивленно потряс головой и посмотрел вокруг, ища, по меньшей мере, десяток детей.

«Нас ровно тринадцать и мы хотим есть! – сказал молодой нахальный голосок и запястье Максима заметно ущипнуло.

Максим поднес руку к своим глазам, внимательно рассматривая ожерелье.

Самый большой серый камешек раскрылся, образовав щель миллиметров пять, и этой щелью чувствительно щипал за кожу.

«Подождать вы можете?» – спросил Максим, погладив пальцем серый камень, вспомнив, что ему надо посмотреть сейф.

Щипки моментально прекратились и запястье потеплело.

«Мы любим, когда нас гладят и кормят! – сообщил нахальный голосок, с чуть басовитыми нотками в голосе.

Максим внимательно вгляделся в этот самый большой камешек, чуть отливавший на свету красным.

«Назову-ка я тебя Красным, от старорусского – красивый, сокращенно Красс!» – решил Максим, еще раз проведя пальцем по камешку.

«И меня погладь! И меня! – запищали на разные голоса камешки!

«Молчать!» – скомандовал Красс, который был у малышей за бригадира.

«Всех поглажу! Все получат еду!» – пообещал Максим, внимательно разглядывая камешки, плотно обхватившие его запястье.

Камни ничего не связывало и не держало, но они не рассыпались.

Максим ласково перебирал камешки, чувствуя, что становится все теплее и теплее руке.

«Сильно хозяин не гладь! Они еще маленькие и не могут точно рассчитывать температуру. Это я говорю, Красс,» – посоветовал красноватый камешек, два раза повторив последнюю букву.

«Тебе, нравится, как я тебя, назвал?» – мысленно спросил Максим, убирая пальцы левой руки, от так понравившихся ему от камешков.

«Очень нравится! За такое имя я готов разгрызть любое железо!» – хвастливо сказал Красс.

– Так звали одного великого человека, – машинально сказал Максим, поднимая голову.

Кинув взгляд на картину, Максим заметил, что тролли поставили кружки на землю и внимательно смотрят на него.

– Некогда мне с вами разбираться! – громко сказал Максим, сдвигая картину вверх.

Под картиной действительно обнаружился сейф, вмурованный в стену.

Конечно, ключ в замочной скважине не торчал, а без него открыть железную дверцу, с фигурной прорезью для ключа, нечего было и думать.

Жалостливо хмыкнув, Максим поднял руку, готовясь вернуть картину на свое место, как Красс, сказал:

«Такое железо я люблю!»

«Мы все любим! Все, все, все!» – запищали малыши-камешки.

– Что я должен сделать? – недоуменно спросил Максим, погладив Краса указательным пальцем.

«Приложи нас к железу, и мы его прогрызем!» – уверенно сказал Красс.

«Надо прогрызть целый квадрат, – выразил сомнение в способностях своей необычной команды Максим.

«Мы еще маленькие, но на ширину пасти можем прогрызть на любую глубину!» – пообещал каменный командир.

«Делать нечего, уж очень мне хочется посмотреть, что находится в сейфе!» – решил Максим снимая с запястья ожерелье.

Едва Максим приложил ожерелье к замку, как послышался негромкий свист.

Камешки моментально прилипли к железу, образовав круг, сантиметров тридцать в диаметре.

Прямо на глазах показалась полоса чистого металла, толщиной с камешек, которая начала углубляться.

Минута и камешки исчезли с поверхности крышки сейфа.

Прошла еще минута, и довольный голос Краса сказал:

«Дальше не вкусно!»

«Давайте на место!» – мысленно предложил Максим.

Секунда и ожерелье оказалось на правой руке Максима.

«Еще хочется молочка, а то у нас будут болеть животы! Мы еще маленькие!» – сонным голосом сказал Красс.

Толкнув рукой кружок, Максим обнаружил, что он пружинит.

Еще одно нажатие и со звоном металлический кружок провалился внутрь сейфа.

Потянув за обрезанную часть, Максим открыл дверцу.

Две толстые пачки долларов моментально перекочевали в карман джинсов, пластиковая папка с бумагами отправилась под ремень.

Проведя рукой по нижней полке, Максим обнаружил черную бейсболку с русской надписью на козырьке:»Мальборо», а под ней три маленьких монетки сторублевого достоинства.

Недолго думая, Максим натянул шапочку на голову, козырьком назад, а монетки опустил в свой карман.

Отойдя на шаг от сейфа, Максим осмотрел комнату.

Все было в порядке, только на полу под сейфом блестела металлическая пыль.

Ногой разметав пыль по комнате, Максим закрыл дверцу сейфа и вернул картину на место.

Все на картине пришло в беспорядок.

Бочка с элем лежала на боку, а на ней горестно вздымая руки, сидели три тролля.

– Извините ребята, я не нарочно! – извинился Максим, прижимая палец к бочке.

Вернее он хотел поставить бочку на место, но вместо этого прижал к ней троллей, которые пронзительно запищали.

– Еще раз прошу прощения! – покаянно сказал Максим, вспомнив, что камешки просили молока.

– Попробую посмотреть на кухне молоко, – извиняющимся тоном сказал Максим, наблюдая, как объединенными усилиями тролли ставили бочку вертикально.

– Тролли не пьют молоко! – быстро обернувшись, сказал самый толстый.

– Тогда посмотрю пиво! – пообещал Максим, направляясь к стеклянной двери ведущей в кухню.

– Слдекс очень хвалил бутылочное пиво! – мечтательно сказал толстый тролль, картинно опираясь рукой на бочку.

– Если есть в холодильнике бутылочное пиво, обязательно принесу! – пообещал Максим, открывая дверь на кухню.

Огромный холодильник «Электролюкс» возвышался до самого потолка просторной кухни, отделанной голубым кафелем до самого потолка.

Открыв дверцу холодильного агрегата, Максим обнаружил, что все полки уставлены десятилитровыми бочонками с пивом Балтика восьмой номер. Только на дверце обнаружилась бутылка светлого пива «Тюборг» и двухсотграммовая бутылочка молока.

Сунув бутылку молока в задний карман джинсов, Максим прихватил с верхней полки грамм сто ветчины, справедливо решив самому подкрепиться и держа в правой руке одну бутылку Тюборга, а во второй кусок ветчины, направился в гостиную.

– Как я вам пива в плоскую бочку налью? – спросил Максим ловко сковыривая пробку.

– Мы сейчас бочку выдвинем! – пообещали тролли, втроем упираясь в бочку.

Несмотря на то, что они толкали бочку в глубь картины, выставив массивные задницы обтянутые грубыми штанами, емкость сантиметров на пять высунулась из картины.

Озадаченно покачав головой, Максим наклонил бутылку пива и тонкой струйкой стал наливать пиво в бочку.

Когда примерно половина бутылочки была перелито, пиво потекло через край.

Схватив кружки, тролли зачерпнули из бочки и одним махом осушили свои емкости.

– Мы очень любим мясо! – просительно сказал самый маленький тролль, смахивающий на пивной бочонок.

– Как я вам передам ветчину? – удивленно спросил Максим, поднимая с пола крышку от пива.

– Положи наверх бочки, а мы возьмем, предложил самый толстый.

Едва Максим положил ветчину на верх бочки, высунувшейся из картины сантиметров на пять, как самый маленький тролль моментально схватил мясо и утащил в картину.

– Ты пиво остальное, куда денешь? – умильно улыбаясь, спросил толстый тролль.

Обратно в холодильник поставлю, – недоуменно сказал Максим, не понимая, как на картине можно спрятать полупустую бутылку пива.

– Ты ее прижми к дереву посильнее, – предложил толстый тролль, хитро улыбаясь.

Максим только сейчас вспомнил, что тролли очень хитрые и с ними надо торговаться.

– Не буду ничего делать, пока не скажешь, что за шапка у меня на голове! – наобум сказал Максим.

– Тролли всегда были честными.

Если повернешь шапочку направо, то станешь прозрачным, а если налево, то невидимым, – печально ответил толстый тролль, которому до смерти не хотелось быть честным.

– А за ветчину ответь на вопрос, – вспомнил Максим условие, которое гласило:

«Действие – равно противодействию!»

– Задавай вопрос, – развел руками тролль.

– Что за камешки у меня на руке?

– Это детеныши смаргов!

Ну а третий вопрос я пока не могу сформулировать, отвел снова бутылку от картины Максим.

– Попросишь Красса, он с нами свяжется и спросит, а мы быстро ответим. Расстояние не имеет значения, – пояснил толстый тролль, ловко взбираясь на дерево.

– Будем надеяться! – в раздумье сказал Максим, прижимая бутылку к картине.

– Сильнее дави! – крикнул толстый тролль.

– Два вопроса! – внес предложение Максим, примериваясь, как сильнее надавить на бутылку.

Глава третья

Необычное знакомство с девушкой на дереве.

Мощный мотор взревел снаружи дома и Максим понял, что пора сматываться.

Перелезть через забор, имея только одну сумку с ластами, Максиму удалось легко.

Поставив узкую алюминиевую стремянку к высокой, явно больше четырех метров стене, Максим закинул сумку за спину и быстро полез наверх.

Легко подтянувшись на руках, Максим уселся на забор и обнаружил, что попал он не на улицу, а в соседний двор.

Это было конечно не трагедией, но неприятностью, потому что сулило новые хлопоты, тем более время уже поджимало – через тридцать минут должна была прийти репетитор, а еще следовало добраться до бабушкиного дома.

Мария Антоновна – репетитор очень не любила когда ученики опаздывали, и всегда строго выговаривала Максиму за малейшую неточность и несобранность.

Единственной хорошей новостью было огромное дерево, протянувшее свои ветви в метре от Максима. Прямо около забора росло здоровенное урючное дерево, аккуратно подстриженное со стороны двора троллей и буйно разросшееся над двором, который сейчас рассматривал Максим.

Это было хорошей новостью, а вот плохая новость заключалась в том, что участок с той стороны забора был метра на четыре ниже, чем тот, с которого он перелез.

Урючное дерево вообще-то – хрупкое, но пара мощных веток, сплошь усыпанное оранжевыми плодами позволяли надеяться на благополучный исход при спуске на землю.

«Где наша не пропадала!» – решил Максим прыгая на толстую ветку.

Едва Максим ухватился за верхнюю ветку, плотно встав на нижнюю и резко выдохнул, приводя дыхание в норму, как противный девчоночий голос спросил:

– Ты что на нашем дереве делаешь, хулиган?

Голосок был молодой, но тембр и интонации совершенно другие, чем у спасенной девчонки – глорха.

– Пытаюсь научиться летать! – быстро ответил Максим, внимательно смотря через забор.

Мотор автомобиля за воротами еще раз взревел и затих. Послышались бубнящие голоса, явно мужского тембра.

– Я не люблю этих уродов! – с напором сказала молоденькая девчонка, устраиваясь на ветке рядом с Максимом.

– Почему они уроды? – спросил Максим, кинув мимолетный взгляд на девчонку.

Рыжая, вся в конопушках, с курносым носом, девчонка открыто смотрела на Максима, выпалив свою тираду.

Девчонке на вид было лет тринадцать, но судя по ее налившейся груди и крепеньким ножкам, могло быть больше. Одетая, в коротенькие обрезанные донельзя шорты, больше похожие на плавки и клетчатую рубашку с коротким рукавом, завязанную на животе, девчонка очень сексуально смотрелась, так что Максим невольно облизнул губы.

– Они съели мою собаку. Толстый урод, схватил ее за лапы и разорвал на две части. Липа такая ласковая была и никого не боялась. Она зашла к ним во двор, когда въезжала машина и все! Нет больше моей любимой собачки! – сказала девчонка и заплакала.

– Сколько человек их тут живет? – спросил Максим, стараясь отвлечь девушку от мыслей о собаке.

– В основном трое, но иногда к ним приезжают еще уроды, и тогда они до утра поют песни и едят мясо.

Уроды мясо едят сырым! – выпалила девчонка и неловко качнулась на ветке.

Максиму ничего не оставалось делать, как обхватить девчонку за талию и прижать к себе.

Голова девчонки оказалась рядом с его лицом.

Неожиданно Максим прижался к губам девушки и нежно поцеловал ее.

Сначала от неожиданности девушка сильно дернулась, Максим не отпустил ее, прекрасно понимая, что падение с такой высоты вряд ли принесет пользу здоровью. Девушка секунд пять подумала, тяжело вздохнула и прижалась всем своим телом к Максиму и стала горячо целовать его, неумело тычась, мягкими губами в лицо и шею.

– Можем мы найдем более удобное место для поцелуев? – спросил Максим, нежно поглаживая плечи девушки.

– Ты не боишься высоты? – спросила девушка, продолжая прижиматься к Максиму.

– Боюсь, но с тобой мне ничего не страшно! – гордо заявил Максим, опускаясь левой рукой с талии ниже.

– Я сейчас потеряю сознание! – сказала девушка, упираясь в грудь Максима.

– Что я должен делать? – спросил Максим, тяжело дыша.

– У меня наверху есть зеленая комната, про которую никто не знает – я приглашаю тебя туда! – пряча глаза, сказала девушка.

«Придется пропустить занятия ради такого случая!» – сам себе сказал Максим, вслед за девушкой взбираясь на урючину.

Взобравшись на два метра, девушка раздвинула густые ветви и мотнула головой, приглашая Максима следовать за собой.

Все благие намерения насчет сегодняшних занятий, моментально вылетели у Максима из головы.

Взобравшись, как кошка, вслед за девушкой по корявому стволу, Максим осторожно раздвинул ветки.

На двух упитанных, могучих ветках горизонтально отходящих от ствола, были уложены толстые доски, поверх которых лежал громадный, не меньше шести квадратных метров, надувной матрац, ярко красного цвета.

На матраце в беспорядке были разбросаны книги с разноцветными закладками между страниц.

На ветке, в полутора метрах от матраца, струбциной была прикреплена толстая труба, похожая на телеобъектив.

Труба была «скромно» направлена на соседний двор из которого Максим только что сбежал.

Внизу, под трубой лежал двухкассетный магнитофон, от которого тянулись проводки к трубе.

– Ты совершенно не умеешь целоваться! – гордо сказал Максим, привлекая к себе девушку.

Минута и два сплетенных тела катались по матрацу.

– Ты сделал мне больно мальчик! – смеясь сказала девушка, отодвигаясь от Максима и первым делом поправляя растрепавшуюся прическу.

– Почему ты назвала меня мальчиком? Ведь тебе по виду лет пятнадцать, на два года завысил оценку возраста девушки Максим.

– Наивный ты мальчик! Но целоваться ты умеешь! Где это так навострился? – спросила девушка, приподнимаясь на локте.

Кинув взгляд на обнаженные ноги девушки, Максим увидел справа толстую книгу на которой было написано:»История коммунистической партии Советского Союза», но не стал заострять внимание конопатой, как про себя назвал девушку Максим.

Осторожно целуя пухлые губы девушки, Максим любовался лебединой шеей и плавным изгибом бедер и осиной талией.

– Ты действительно не умеешь целоваться, но я тебя научу! – торжественно сказал Максим, снова начиная ласкать девушку.

У него появилось желание продолжить исследование девичьего тела более подробно.

– Может быть хватит на сегодня – у меня все тело болит! Ты очень сильно меня обнимал! – попробовала оттолкнуть настойчивые руки Максима девушка.

– Мне так хочется тебя целовать! – простонал Максим снова обнимая девушку.

– Хочешь послушать о чем говорят наши соседи? – неожиданно спросила девушка, ловко выскальзывая из-под Максима.

– Надо опять лезть к ним во двор! Не хочу и не буду! – заупрямился Максим.

– Лазать никуда не нужно! У меня стоит узконаправленным микрофон который пишет все разговоры в соседнем дворе! – заявила девушка отталкивая руку Максима, который становился все настойчивей.

Решив пустить в ход последнее средство, Максим неожиданно для себя сказал:

– Я люблю тебя! – и тут же прикусил язык.

Он никогда еще не говорил таких слов девушкам.

– Тебе это кажется мальчик! Первая женщина в твоей жизни и сразу у детей возникает влюбленность! – тяжело вздохнула девушка.

– Почему ты не веришь мне? – сразу обиделся Максим.

– Пацан ты и есть пацан! Сколько ты думаешь мне лет? – неожиданно спросила девушка, ероша волосы на голове Максима.

– Лет тринадцать – четырнадцать, – неуверенно ответил Максим, чувствуя какой-то подвох.

– Это тебе мальчик лет пятнадцать, а мне уже целых девятнадцать! У меня завтра свадьба, а я тут с тобой целуюсь! – махнула рукой девушка и вдруг улыбнувшись добавила:

– Здорово у нас получилось! Ты меня подвинул на очень серьезное решение! Я не буду выходить замуж!

– Не может тебе быть столько лет! – возмутился Максим, сразу приходя в себя.

– Может, мальчик, может, мой любимый! Я всегда очень молодо выглядела, как и моя мама и бабушка! – воскликнула девушка и порывисто обняла Максима, который мгновенно воспламенился.

Второй раз целоваться у них получалось намного лучше. Максим был нежен и никуда не торопился.

Когда через двадцать минут они разорвали объятия, Максим был на седьмом небе от счастья!

Встав на колени, Максим немного раздвинул ветки и кинул короткий взгляд на двор, из которого он недавно сбежал.

– Вся троица топителей в полном составе, как и предсказывала глорх, сидела около мангала, на котором жарился большой, размером с две большие тарелки, кусок мяса.

Эмалированное ведро с темной жидкостью, стояло рядом с волосатым, который сам себе перебирал волосы на груди.

«Или ловит насекомых!» – передернул плечами от отвращения Максим.

Втянув носом воздух, Максим уловил слабый сладковатый запах мяса.

Максим, как истинное дитя Средней Азии, мог по запаху жарящегося мяса отличить баранину от говядины, козлятину от курятины, а свинину вообще на дух не переносил. Один только запах свиного мяса вызывал у него рвотный рефлекс.

Максим не был правоверным, но чтил и соблюдал обычаи страны, в которой жил – просто от свинины у него болел желудок. Это было основной причиной его нелюбви к свинине.

Свиное сало Максим ел с удовольствием, а вот свинину просто не переносил, чем всегда вызывал насмешки в команде.

– Ты знаешь какое мясо они едят? – неожиданно высоким голосом спросила девушка, стоящая рядом с ним.

– Понять не могу, что за мясо – запах какой-то сладковатый! – отозвался Максим, снова втягивая носом незнакомый запах.

– Мои соседи едят человечину! – шепотом сказала девушка, протягивая Максиму театральный бинокль.

– Не может быть! – сразу возразил Максим, прижимая бинокль к глазам.

Девушка тихо заплакала.

Подкрутив между окулярами зубчатое колесико, Максим, навел бинокль на троицу, и первым делом посмотрел на худого, но очень широкого в плечах мужика, который с аппетитом рвал зубами приличный кусок мяса.

Переведя бинокль на правую ногу, по которой он полоснул утром ножом, Максим не обнаружил даже намека на рану. Кожа ноги была абсолютно целой.

«Этого не может быть!» – сам себе сказал Максим, помня, что рана была достаточно глубокой.

Еще раз внимательно посмотрел на ногу, подрегулировал резкость – и не нашел даже намека на порез.

Двое других мужиков не привлекли внимание Максима, если бы не одна странность.

Волосатый мужик ел сырое мясо, со знанием дела обгладывая целую руку.

«Как руку? Рука ведь может быть только у приматов – то есть у человека и обезьяны!» – пришла на ум фраза из учебника биологии.

Переведя бинокль на рядом стоящий эмалированный тазик, Максим обнаружил, что в нем лежит детская голова, с черными прямыми волосами и его чуть не вывернуло прямо на матрац.

Привлекать внимание к своей персоне, Максим не захотел, и с трудом загнав подступивший к горлу комок обратно, стал наблюдать дальше.

Волосатый мужик, одетый в одни золотые часы запустил руку в тазик, и выудив оттуда еще одну детскую руку, с аппетитом принялся ее обгладывать.

– Послушай о чем они говорят! – предложила девушка, протягивая Максиму большие наушники, на длинном шнуре.

Говорили внизу на каком-то странном языке, который Максим не понимал. В голове, что-то щелкнуло, и сразу стала понятна жесткая речь, на которой общались странные люди. Откуда-то Максим знал, что внизу говорят по-шведски, но он в жизни не знал ни одного слова на этом языке, а тут свободно понимает речь!

– Маленький попался мальчишка! Всего один раз хорошо покушать тролленку! – пожаловался волосатый, с хрустом разламывая детскую руку в локте.

У Максима аж мороз по коже пошел.

– Надо было женщину брать Юрген! – поддержал худой, на секунду подняв голову от своей страшной трапезы.

– Завтра у Юлечки свадьба! Давай украдем конопушку, прямо со свадебного пира! – предложил волосатый, на секунду оторвавшись от своей еды.

– Сначала ее замаринуем, а потом съедим! – внес новое предложение, до сих пор молчавший третий мужик, самый здоровый, мужик. Пласты огромных мышц, так и перекатывались под темно зеленой кожей. Спина мужика, вся покрытая редкой бурой шерстью больше напоминала медвежью, чем человечью.

Когда мужик повернул лицо, Максим заметил, что у него закрыт правый глаз, а левый сильно сощурен.

«Так тебе и надо!» – злорадно подумал Максим, снова прислушиваясь к разговору.

– У тебя полно мяса в подвале. Там целый молоденький глорх лежит!

– Не целый, а только хвост – туловище мы хотели в проточной натуральной воде замочить – пусть бы немного отмокло, так этот водяной спер! Сидит где-нибудь на дне и ест понемногу верхушку, которая самая вкусная у глорха, – печально заметил здоровяк, поведя широкими плечами.

– Это была твоя идея Наннер! Ты всегда подаешь дурацкие идеи! Сожрали бы глорха и так! Я три дня портал настраивал, а потом еще сутки за глорхом охотился, а ты все испортил! – возмутился волосатый, откусывая разом половину кисти.

Максим слышал, как хрустят детские косточки на зубах у волосатого.

– Мне больше понравился сегодняшний мальчишка, который с хвостом. Сколько у него хорошего мяса! Живой вес, наверное, килограммов семьдесят. Его и мочить не надо – он в воде живет! – мечтательно сказал Наннер.

– Ты абсолютно тупой и необразованный Наннер! Мальчишка просто одел ласты. Ты лучше придумай, как Юлечку будем готовить. Я предлагаю сделать из нее Хе! – предложил худой, имени которого Максим еще не знал.

Максим в ознобе передернул плечами, кинув взгляд на девушку, которая печально рассматривала свои порванные учебники.

– У тебя странные вкусы Эфтер! Придумал какое-то экзотическое Хе. Может блюдо с таким коротким названием нам не понравится? – заявил волосатый Юрген, шаря в тазике.

– Это национальная корейская еда! Мясо замачивают в уксусе со специями и едят. На окраине города компактно живут корейцы – вот у них я пробовал такое блюдо – пальчики оближешь! С ним столько пива можно выпить! – сообщил худой Эфтер, на котором все заживало, как на собаке, вернее в сто раз быстрее, раз от пореза через несколько часов не осталось и следа.

– Сходи в подвал принеси хвост глорха! – приказал здоровяк Наннер, массируя кулаком, который был размером с голову Максима, глаза.

– Не трогай глаза! От того, что ты их трешь – быстрее не регенерируют! – назидательно сказал волосатый Юрген, вставая с земли.

Глава четвертая

Как родилась идея путешествия в Тарабов и почему Максим хочет уехать вдвоем с Юлей.

Махнув рукой, Максим подозвал к себе девушку и быстро произнес:

– Тебе Юлечка, как и мне, надо сваливать из города.

Предлагаю ехать вместе в Россию. Какое – никакое у меня жилье там есть, папенька расстарался, а дальше видно будет.

– Я не могу ехать! У меня завтра свадьба и мне еще два экзамена в институте сдавать! Провалю сессию – не переведут на третий курс! – наотрез отказалась девушка.

Только теперь Максим обратил внимание на названия книг, в беспорядке валявшихся на матраце:

«Общая теория относительности», «Специальная теория относительности»,»Курс физики».

Дикий рев огласил окрестности.

Волосатый Юрген, выскочив на середину двора и снова завопил, воздев обе руки кверху:

– Украли! Целого молоденького глорха украли! Он только молочко кончил у мамки сосать!

«Ничего себе молоденький глорх – девушке на вид было лет шестнадцать! Она, была тоже не против, поцеловаться! Жалко не получилось!» – на секунду отвлекся Максим.

Теперь, Максим, после того, как долго целовался с Юлей, считал себя настоящим мужчиной, рассматривающий всех женщин, как потенциальные сексуальные объекты.

– Кто мог украсть такого здоровенного глорха – в нем килограммов триста живого мяса! Он без головы – просто кусок мяса! – удивился здоровяк, продолжая морщить глаз.

Не отрывая правой руки от глаз, левой нащупал полную кружку с пивом и одним глотком осушил ее.

Худой Эфтер тут же схватил кружку и отточенным движением зачерпнул ее из ведра, поставив слева от здоровяка.

Юрген, запустив пятерню в всклокоченные волосы, дошел до закрытых наружных ворот и круто развернулся, намереваясь идти обратно.

Сморщив короткий нос и пожевав губами, волосатый Юрген остановился, сделал поворот на сто восемьдесят градусов и ринулся к воротам.

Водя, сплюснутым носом по створкам ворот, волосатый, что-то негромко бормотал.

Что он бормотал и на каком языке, Максим не понимал, но всерьез начал опасаться этих субъектов, которые обладали кучей особенностей, не доступных обычным людям.

Максим начал догадываться, чем занимается Юрген, сейчас больше похожий на большую собаку, и поэтому махнул рукой девушке, подзывая к себе.

Девушка, уже поправившая шорты и кофточку, потупив глаза, подошла к Максиму.

– У тебя сигареты есть? – неожиданно спросил Максим, продолжая внимательно слушать и смотреть вниз на странную троицу, которая все меньше и меньше напоминала ему людей.

Девушка встала на цыпочки, чуть покачнулась и засунув руку в листву достала пачку Монте-Карло.

– Прекрасно! – похвалил Максим и не давая девушке вставить слова, приказал:

– Теперь раскроши десять штук сигарет, и табак собери в кучку!

Максим только на минуту отвлекся, давая ценные указания Юлечке, как ситуация внизу полностью переменилась.

Уже все трое субъектов лазали по двору на четырех костях, тщательно обнюхивая двор.

– Давай сюда табак! – приказал Максим, протягивая левую руку вперед и одновременно снимая наушники с головы.

Схватив горсть табака, Максим стремительно юркнул в просвет между ветками, специально посыпая табаком вокруг себя.

Табак был дрянной, и сильно вонял, но Максима это только радовало.

Папенька, будучи в хорошем настроении, рассказывал о своей военной службе в морском спецназе и незаметно, Максим, много выпытал из словоохотливого папеньки, который будучи под шофе, то бишь выпимши, начинал воспитывать свое свободолюбивое чадо.

В основном папенька рассказывал, не называя впрочем, имен и географических названий, о подводном мире разных морей и океанов, Анголе, Мозамбике, Афганистане и даже Южно-Африканской республике, в которых ему видимо, приходилось бывать.

По некоторым, весьма незначительным деталям, которые проскальзывали в рассказах, Максим верил, что отец там действительно бывал, а не вешал ему лапшу на уши.

«Если посыпать на свой след, кайденскую смесь – табак смешанный с перцем, то собака сразу теряет свой нюх и надолго!» – вспомнил Максим, одно из высказываний папеньки.

Табак в сигаретах был настолько дрянной, что перец был не нужен и Максим спокойно продолжал посыпать свой след.

Вытянув руку над забором, Максим щедро посыпал метровый кусок забора табаком и, подняв голову, внимательно прислушался.

– Как наша машина оказалась в гараже? – спрашивал самый здоровый Наннер, стуча кулаком по воротам, которые отзывались гулким металлическим звуком.

Максим не стал больше слушать, а, вытянув руку над забором, толчком кисти запустил оставшийся табак во двор.

Легкий ветерок подхватил табачную пыль и понес ее в соседний двор, где кучковались голые мужики.

Максим быстро развернулся и бегом направился по проторенной дорожке в гнездо, так он про себя назвал насест с матрацем.

Добрался Максим до знакомого матраца меньше чем за двадцать секунд – сказывалась тренировка – ведь этот путь Максим проделывал уже в третий раз.

Девушка все также сомнамбулой стояла посередине матраца с протянутой рукой, на которой висели наушники и бинокль.

– В твоем предложении есть смысл, тем более, что сейчас я вспомнила, что в Тарабове у меня есть родственники. Если бы ты знал, как мне не хочется выходить замуж за этого Азамата! – тоскливо сказала Юлечка.

– Давай решим этот вопрос через десять минут! – предложил Максим, снова одевая на голову наушники.

– Можно подумать, что ты понимаешь их тарабарский язык! – презрительно сказала девушка, подавая Максиму бинокль.

– О святой Олаф, пошли проказу тому, кто распылил во дворе эту гадость – она попала в мой здоровый глаз и теперь регенерация затянется еще на сорок пять дней! – стонал Наннер, размазывая кулаками слезы по щекам.

Худой Эфтер валялся на земле в позе скрюченного эмбриона и только волосатый Юрген просто чихал, вздевая в бессильной злости руки вверх.

– Заткнись Наннер и не мешай мне думать! – приказал Юрген, хватаясь обоими руками за голову.

– Надо оказать мне и Эфтеру медицинскую помощь! – потребовал Наннер, у которого из глазниц текла уже кровь.

Максим про себя порадовался, не единым словом или движением, не выражая своих эмоций.

Этому он тоже научился у папеньки, который всегда поражал его своим хладнокровием.

«Чтобы не случилось – всегда держи морду – лопатой! В крайнем случае, скажут, что ты дурак! Зато никто не догадается о чем ты думаешь!» – учил папенька, в те редкие минуты, когда у него появлялось желание заняться воспитанием своего ребенка.

– Громоподобный рев мгновенно выбил Максима из домашних воспоминаний.

– Нас ограбили! Все деньги пропали! Сейф взломан! Портал для транспортировки заблокирован! Бейсболка со значком исчезла! – орал волосатый топая ногами.

Перед ним попался лежащий на земле Эфтер, которого волосатый со злостью пнул.

Пинок, получился смачный. От такого пинка, человек должен был умереть на месте.

Эфтен только потянулся, лег на спину и сказал:

– Надо найти этого водоплавающего пацаненка! Чувствую, без него не обошлось!

– Как ты его найдешь в таком огромном городе? – спросил заинтересованно Наннер и даже перестал тереть глаза.

– Вы знаете, какой я быстрый! Когда мы держали мальчишку на дне, я поставил ему метку. Теперь по запаху метки мы его легко найдем в этом городе.

– Мы сможем нюхать только послезавтра – сегодня и завтра у нас все обоняние отбито! – уныло сказал Наннер.

– Значит решено! Сегодня ночью крадем Юлечку, за день мы ее съедим, немного поправим здоровье, а послезавтра приступаем к поиску мальчишки.

Как я над ним поиздеваюсь! Какие пытки я ему придумаю! – пообещал худой Эфтер, мечтательно закатывая глаза.

Глава пятая

В которой рассказывается, что можно сделать за два дня, если у вас есть деньги.

– Значит, девушка, решено – ты должна ехать со мной или убежать из города и долго-долго в нем не показываться, иначе соседи тебе приготовят страшную смерть.

Твои соседи все заболели и поэтому хотят сегодня ночью тебя украсть и съесть. Два дня они будут болеть и не смогут выйти из дома.

– Это какой-то ужас! Так же нельзя! Надо вызвать милицию! Это же беспредел – есть живых людей! – заволновалась девушка, снова суя руку в листву.

Секунда и в руках у девушки появился мобильный телефон.

Никого, не спрашивая, девушка начала действовать.

– Милиция! – начала разговор девушка, энергично жестикулируя левой рукой.

В десяти предложениях коротко обрисовав ситуацию, девушка красочно описала как убивали ребенка, акцентируя на том, что надо торопиться, так как от ребенка почти ничего не осталось.

Что ответил дежурный, Максим не слышал, но вот когда девушка начала говорить, то сразу выросла в его глазах на три метра.

– Я прохожу по улице Зелинского и вижу, как абсолютно голый мужчина схватил молоденькую девушку и затащил во двор! У него явно были плохие намерения! – треснутым тенорком, затараторила Юля.

Максим поразился, насколько девушка вошла в образ. Сейчас она согнулась в три погибели, левой рукой держалась за поясницу, и хладнокровно, со знанием дела вешала милицейскому оператору самый длинный лагман[1] на уши.

Она не только вешала лагман, но и настойчиво впихивала его в уши всеми доступными средствами:

– Девочка! Послушай, как она кричит! – выдала Юля, отрывая трубку мобильного телефона от уха.

Максим моментально понял, что от него требуется и пропищал, поставив перед телефоном ладонь:

– Вай дот![2]

Оператор видимо начал выяснять, где это находится, потому что девушка заторопилась:

– Улица Леваневского. Дом номер я не знаю – зеленые железные ворота. Еще один голый мужик выскочил. Очень здоровый…

Юля на полуфразе оборвала разговор и победно посмотрела на Максима.

– Ничего у тебя не получится! – уверенно сказал Максим, снова одевая наушники на голову и поднося к глазам бинокль.

Во дворе было тихо.

Только здоровяк Наннер сидел на земле и качая из стороны в сторону огромной башкой тер кулаками глаза.

– Пока милиция не приехала, давай выработаем план, по которому будем срываться из города! – предложил Максим, внимательно смотря на девушку, которая полностью пришла в себя и снова стала похожа на тринадцатилетнюю девочку.

– Не могу, я так просто все кинуть и ехать в твою Россию! – с надрывом сказала девушка.

– Значит тебя съедят, как того мальчонку. Они хотят сделать из тебя корейское хе! – начал выдавать по крохам услышанную информацию Максим.

– У меня нет заграничного паспорта! – привела, как ей казалось неопровержимый аргумент Юля.

– Для проезда в Россию не требуется заграничный паспорт, хотя при наличии денег, можно очень быстро сделать российские паспорта, – задумчиво сказал Максим, вспомнив, что у Ильхама отец работает в российском консульстве.

– Это очень дорого стоит! – уверенно сказала девушка, приведя еще один неопровержимый аргумент.

Максим не стал спорить, а просто ткнув пальцем в телефон, жестом попросил его.

И снова Максиму повезло.

Трубку взял отец Ильхама.

– Азамат – ата! Это Максим говорит! Срочно нужна ваша помощь! Ильхам говорил, что если вас попросить, то вы можете помочь с работой.

– Сынок! Такие вопросы по телефону не решаются! Приезжай к нам домой и все обговорим! – предложил осторожный отец Ильхама.

– Через два часа я у вас буду! – быстро отозвался Максим начиная действовать.

Теперь смотреть, как милиция будет расправляться с голыми троллями, у Максима не было никакого желания.

– В таком виде нельзя идти к серьезным людям! – заметила практичная Юля, показывая на свой облик и Максима, который стоял в порванных на правой ноге шортах.

– Одежда не проблема! Подъедем к любому бутику и купим. Нам надо до вечера побывать в десятке мест, а на своих двоих можем не успеть, – задумчиво сказал Максим, внимательно прислушиваясь.

– Если ты обещаешь хорошо одеть меня, то я найду средство передвижения, – гордо сказала девушка.

– Я одену тебя, как принцессу, не только здесь, но и в России, – опрометчиво пообещал Максим, не зная, как дорого стоят женские наряды.

– Думаю, что ты, как все мужчины меня обманешь, но попробую поверить.

У моего старшего брата есть японский мокик, который он иногда дает мне покататься.

На него не надо водительских прав, а разгоняется он до сотни километров в час.

– Это решение вопроса! – успел сказать Максим, как за забором послышались милицейские завывания.

Машина остановилась прямо перед воротами и в ворота забарабанили кулаками.

Грубый голос рявкнул за воротами:

– Откройте! Милиция!

Наннер кряхтя встал и на ощупь, двигаясь по стене, направился к воротам.

Вид голого тролля с окровавленной головой, глазами из которых текла кровь, был ужасен.

Отодвинув щеколду на воротах, Наннер впустил трех милиционеров-мужчин и одну женщину-врача.

– Что с вами случилось товарищ полковник? – спросила женщина в белом халате, проворно открывая свой чемоданчик.

Толстый милиционер, стоя возле тазика с детской головой радостно улыбался.

– Все свободны! – царственно махнул рукой Наннер, присаживаясь прямо на землю.

Женщина – врач проворно начала обрабатывать глаза Наннера, приговаривая:

– Вам надо обязательно в больницу! У вас повреждено левое глазное яблоко, да и на правом глазу обширная гематома. Вы можете потерять зрение!

– Все обойдется! – авторитетно заявил вышедший в костюме Адама худой Эфтер.

– Я вам верю товарищ генерал-майор! – вскочила женщина и отдала честь.

– Все что вы здесь увидели – забудьте! – жестко сказал Эфтер, подталкивая женщину на выход.

– Закрыв за женщиной дверь, Эфтер, совсем, как человек, почесав голову, заметил:

– Десять лет живу в этом доме – никогда милиция не интересовалась!

– Очень хорошо, что милиция приехала вместе с врачом! Оказала помощь нашему больному и навела меня на интересную мысль:

– Давайте подключим к поискам парня милицию.

Если милиция его найдет – хорошо, если мы, еще лучше! – сказал, вышедший на крыльцо Юрген.

– Это все частности! Когда мы приступим к выполнению главной задачи? – спросил Наннер, который после проведения лечебных процедур, почувствовал себя намного лучше.

– Давайте вернемся к этой проблеме часа через два-три, а пока надо немного отдохнуть! – предложил хитрый Эфтер.

Наннер не стал возражать, а разлегся прямо во дворе, широко раскинув руки и ноги.

– По-моему, лучше спать на кровати, – заметил Эфнер, и повернулся к дому.

– Ты слишком долго жил среди людей и перенял их привычки! – осуждающим тоном сказал Юрген, но ложиться на бетонных плитах двора не стал, а предпочел пойти в дом.

– Как они не смогли заметить голову ребенка в тазике? – спросила Юля, с ужасом глядя на Максима.

– Уроды, как ты их называешь, могут отвести глаза! Тем более, что милиция этих людоедов откуда-то прекрасно знает! Они назвали их полковником и генерал-майором, – пояснил Максим, быстро натягивая на себя синий тренировочный костюм, вытащенный из сумки.

Видя, что на девушку снова напал столбняк, Максим хлопнул по аккуратному задику, добавил:

– Давай спускаться! У нас еще куча дел на сегодня!

– Ты спускайся после меня, ровно через десять минут! Я отвлеку бабушку, повешу ей лапшу на уши, а ты в это время слезешь с дерева и выйдешь за калитку.

Видя, что девушка собирается снять магнитофон, Максим попросил:

– Ты магнитофон оставь, а только переключи на другую кассету, а записанную кассету дай мне!

Девушка быстро вытащила кассету и передала ее Максиму, а сама начала возиться в листве.

Минута и длинная веревочная лестница, разматываясь, упала вниз.

– Помни про десять минут! – еще раз предупредила девушка, с испугом смотря на Максима.

Ловко, как заправский канатоходец, девушка начала спускаться, пропуская один канат между ног.

Когда девушка скрылась, Максим начал действовать.

Не считая, переложил стопку долларов толщиной в палец в боковой карман сумки, а остальные деньги, свернув в тугой рулон, засунул в галошу ласт, прикинув, что туда, кроме него никто не заглянет.

Три бумажки по сто долларов сиротливо лежали на дне сумки.

Пять сторублевых монеток российских рублей, рассыпанных по дну сумки, тоже отправились в маленький карман.

«Эти рубли надо приберечь для России» – решил Максим, присоединяя к ним кассету из магнитофона.

Начав спускаться по веревочной лестнице, Максим старался не смотреть вниз, опасаясь, что у него закружится голова, и он упадет.

Ровно через пару минут Максим стоял внизу на трясущихся ногах и не мог поверить, что только два часа назад он стал свидетелем телепортации глорха и еще многих чудес.

Мокик действительно находился около калитки и Максим, недолго думая, начал выводить его на улицу.

Осторожно закрыв за собой калитку, Максим откатил мокик на двадцать метров по дороге и вытащил мобильный телефон.

Быстро набрав рабочий номер матери, Максим произнес:

– Мама! Не волнуйся! У меня все хорошо! Лучше, если ты неделю поживешь у тети Гали! – и сразу нажал гудок отбоя.

«Кто самый деловой у нас в школе?» – сам себя спросил Максим, перебирая в уме учителей.

«Самая деловая Нонна Александровна! Тем более – она завуч!» – сам себе ответил Максим, набирая номер телефона школы.

– Позовите мне Нону Александровну! – тоном не допускающим возражений, приказал Максим.

– Нонна Александровна! Это Астахов Максим говорит! – представился Максим, сам не зная, как начать разговор.

Но заведующая учебной частью была умной и опытной женщиной. Не зря она уже двадцать лет работала завучем в школе.

– У тебя проблемы Максим? – участливо спросила учительница.

Конечно, Максим был гордостью школы: мастер спорта, член сборной республики по плаванию, неплохо учился – он практически не создавал проблем учителям и они все относились к нему с должным вниманием, понимая, какую нагрузку несет парень.

– Мне срочно нужен мой аттестат зрелости! – выпалил Максим, со страхом ожидая, что скажет учитель.

– У нас только пять бланков привезли из ГорОНО, – не очень уверенно ответила завуч.

– Если нужны деньги – у меня есть! – быстро ответил Максим, которому пришла в голову совершенно шальная мысль.

– Тогда у тебя точно будет через час аттестат зрелости на руках! – уверенно ответила завуч, видимо не чуждая меркантильных интересов.

– Вы можете спокойно говорить по этой линии? – спросил Максим, в который раз вспоминая папеньку, частенько повторявшие эти слова своим собеседникам.

– Могу, только недолго, – быстро ответила завуч.

– Во сколько обойдется мне аттестат с двумя или в крайнем случае тремя четверками? – спросил Максим и с замиранием сердца стал ждать ответа.

– Сто, конечно не рублей! – выдавила из себя ошарашенная завуч, идя на прямое преступление.

– Через сколько мне подъехать? – спросил Максим, прикидывая, что без железного коня такие концы он не сможет сделать.

– Через тридцать минут Вас устроит? – официально спросила завуч.

– Буду на спортплощадке возле баскетбольного кольца! – пообещал Максим.

– Ты я смотрю, развил бурную деятельность! – уважительно сказала Юля, неслышно подойдя сзади.

– Хочешь жить – умей вертеться! – снова папенькиной поговоркой ответил Максим, которого понесло.

– Может и мне сделаешь два экзамена? – спросила Юля, недоверчиво глядя на Максима.

– Зачетку с собой взяла? – спросил Максим.

– И зачетку и паспорт и запасные трусы! – с вызовом сказала девушка.

Только сейчас Максим вспомнил, что паспорт у него лежит дома.

Время побежало с катастрофической скоростью.

– Ты в универе на физфаке учишься? – спросил Максим, набирая номер заведующего кафедрой физического воспитания университета.

«Только окажись на месте, будь на месте!» – молил про себя Максим.

Пока телефон не отвечал.

– Откуда ты знаешь? – удивилась Юля.

Телефон пикнул и женский голос ответил:

– Кафедра физического воспитания.

– Мне Искандер Сулеймановича! – жестко сказал Максим, понимая, что так просто его с зав кафедрой не соединят.

– Как вас представить? – спросила секретарь.

– Скажите Астахов звонит! – представился Максим.

– Соединяю! Сказала девушка и в трубке снова послышались длинные гудки.

– Тебе надо физику и… – быстро спросил Максим, чувствуя, что у него все сегодня получается.

– Физику и высшую математику! – шепотом сказала девушка.

– Искандер Сулейманович? – спросил Максим.

– Игорь! Чего такой официальный? – спросил зав кафедрой.

– Это не Игорь, а его сын, – представился Максим, который видел зав кафедрой всего пару раз в жизни.

Один раз Максим выиграл для университета серебро на ЦС, а второй раз зав кафедрой приезжал к ним в гости с женой.

– Здравствуй Максим! К нам поступать собираешься? – спросил Искандер Сулейманович, показывая, что помнит сына своего приятеля.

– Надо моей девушке поставить экзамены по физике и математике! – сразу взял быка за рога Максим.

– Сложный вопрос, – чуть замялся зав кафедрой.

– Моя благодарность вам будет безграничной и даже в неразумных пределах! – выспренне процитировал Максим папеньку.

– Вот теперь я вижу, что наши дети нас достойны! Ты истинный сын своего папы! – обрадовался заведующий кафедрой.

– Когда я могу подъехать за положительным результатом? – быстро спросил Максим, понимая, что надо ковать железо, пока горячо.

– Скажи фамилию своей подруги и на каком курсе и факультете она учится, – попросил папенькин приятель.

– Физфак, второй курс… – начал диктовать Максим, как девушка, прижавшаяся к трубке телефона с обратной стороны, шепотом подсказала:

– Филимонова Юля!

– Придется побегать! – многозначительно сказал Искандер Сулейманович.

Максим, снова вспомнив советы папочки:

«Не можешь ничего сказать – молчи. В споре всегда выигрывает тот – у кого крепче нервы!» молчал и только шумно дышал в трубку.

– Когда надо поставить экзамен? – спросил Искандер Сулейманович, после длительной паузы – Вчера! И можно ли оформить академический отпуск?

– Ты парень наглец! – снова восхитился зав кафедрой.

– У меня есть у кого учиться! – не стал отрицать Максим, вспомнив, как его гримировала ассистентка кафедры физвоспитания в Риге перед соревнованиями, делая его старше.

– Ровно через три часа привози документы и сто пятьдесят долларов, которые мне задолжал Игорь! – поставил условие завкафедрой физического воспитания университета и повесил трубку.

– Садись быстрее – у нас мало времени! – приказал Максим, поворачивая ключ зажигания.

Мотор мокика еле слышно замурлыкал, наполняя Максима радостью.

– Куда мы едем? – спросила Юлечка, так и не сменившая своего легкомысленного наряда.

– Сначала за моим аттестатом, потом съездим ко мне домой, затем насчет паспорта, а следом на кафедру физвоспитания, где нас будут ждать твои преподы! – сказал Максим, мягко отпуская сцепление мокика.

Образец японской техники не подвел.

Рванув с места, как норовистый конь, мокик в секунды вывез Максима с улицы Любви, которая полностью оправдала свое название.

Выскочив на трассу, Максим полностью выжал из япошки, как про себя ласково назвал мокик, наш герой, все его лошадиные силы. Средство передвижения легко выдало сто километров в час, и все больше разгоняясь по Ахангаранскому шоссе.

Пять минут быстрой езды и Максим снизил скорость, съезжая на боковое ответвление дороги.

До назначенной встречи с завучем школы оставалось ровно семь минут, если дисплей сотового телефона не врал.

«Если сейчас повезет, то будет везти и дальше!» – загадал Максим, останавливаясь перед правительственной трассой, по которой сплошной рекой на бешенной скорости неслись автомобили.

– Что бы ты не увидела – молчи и не дергайся! Лучше вообще закрой глаза! – предложил не оборачиваясь Максим, начиная читать заклинание замедление времени.

Раз! И процесс пошел!

Едва Максим сделал последний пасс, как автомобили резко сбросили скорость.

Помня, что в запасе у него только несколько секунд, Максим резко отпустил сцепление.

Мокик прямо прыгнул вперед, с ходу развив приличную скорость. Максиму некогда было смотреть на спидометр – время поджимало!

Пересечь шестиполосную дорогу, по которой мчатся лимузины со скоростью сто пятьдесят километров в час, пусть на тебя и работает замедлитель времени, дело совсем не простое.

Расстояние между машинами не превышало трех-четырех метров.

Максим с трудом преодолел три полосы и притормозил. Машины шли так плотно, что протиснуться между ними не представлялось никакой возможности.

И тут ему в который раз за сегодняшний день повезло.

Со второй полосы озаряя оранжевыми сполохами мигалки, начал выдвигаться навороченный бьюик, который прямо подрезал идущую по своей полосе желтую Субару.

Субару ничего не оставалось, как только затормозить.

Максим увидел бешенное лицо усатого водителя Субару, разинувшего в беззвучном крике рот, дымок из под передних колес желтого автомобиля и рванул в образовавшийся просвет.

Секунда и мокик проскочил в метровое пространство между бьюиком и тупым багажником мерседесовского внедорожника, пройдя всего в сантиметре от бампера.

Еще секунда и мокик перескочив невысокий бордюр покатил по пешеходной дорожке.

Объехав сдвоенную коляску, которую катила дородная матрона, Максим свернул в арку между высотными домами и только тогда перевел дух.

Звуки моментально обрушились на Максима: лязг рвущегося железа, слитный вой клаксонов, но Максим не обращая внимания, гнал свое двухколесное средство передвижения вперед.

Калитка в сплошной железной решетке родной школы оказалась открыта и, не снижая скорости, Максим погнал мокик к стадиону.

Притормозив около трибун, Максим предложил:

– Юлечка! Ты посиди здесь, покури, приди в себя!

Едва девушка на подгибающихся ногах слезла с заднего сиденья мокика, как Максим газанул.

Освобожденный, от второго седока, мокик рванул вперед с резвостью породистого скакуна.

Десять секунд и Максим затормозил возле баскетбольного кольца, около которого курила завуч.

– Извините за опоздание Нонна Александровна! – с ходу сказал Максим, выключая двигатель.

– Красивая у тебя машина! – протянула завуч, внимательно рассматривая своего недавнего ученика.

– Нонна Александровна – цейтнот! – быстро сказал Максим, соскакивая со своего железного коня.

Сунув руку в карман, Максим выудил стодолларовую бумажку и протянул своему учителю.

Взяв деньги, завуч недоверчиво повертела ее в руках.

Видно было, что держать такие большие деньги ей приходилось не часто.

Открыв сумочку, висевшую на плече, завуч достала свернутую в трубочку бумагу.

Одним движением развернув лист гербовой бумаги, Максим бросил один взгляд на лист.

Все было в порядке.

На одной стороне аттестата стояли отметки – сплошь пятерки на русском языке, на другой все тоже самое латинскими буквами на узбекском.

– Все в порядке Нонна Александровна! Огромное спасибо! – сказал Максим. Подойдя на шаг к завучу, взял ее за руку и галантно поцеловал.

Взявшись за руль своего транспротного средства, Максим собирался снова усесться в седло, как был остановлен вопросом завуча:

– Ты же не успел ничего посмотреть!

– Я все успел и даже заметил, что вместо директора подписали вы сами! – ответил Максим, включая двигатель мокика.

– Директора не было на месте! – оправдываясь сказала завуч.

– Думаю в России такая замена никому будет не интересна! – ответил Максим и включил скорость.

– Долго ты с этой девчонкой разговаривал! – недовольно сказала Юля, обиженно надувая губы.

– Это моя учительница, которая отдала мне мой аттестат зрелости! – пояснил Максим, выуживая из кармана сумки свернутый в трубочку аттестат зрелости.

– Смотри-ка одни пятерки! – удивленно сказала девушка, разворачивая аттестат.

– Потом посмотришь! У нас настоящий цейтнот, а нам надо заехать ко мне домой – забрать паспорт, сфотографироваться и переодеться, а потом нас ждут в мастерской по изготовлению российских паспортов! – пояснил Максим, свое нетерпение.

– Странный какой-то аттестат, на листочке – у меня книжечкой был, – выразила сомнение девушка.

– Садись быстрее – время поджимает! – выразил свое нетерпение Максим.

Едва девушка уселась на заднее сиденье мокика, как Максим с места взял высокую скорость.

Расположение улочек, проходных дворов здесь Максим знал великолепно и поэтому ровно через пятнадцать минут они въехали на тенистую улочку, возле недавно построенной автомобильной заправки.

Ни одной подозрительной машины на улице не стояло.

Открыв калитку собственным ключом, Максим завел мокик в дом и прислонил около стены.

– Ты неплохо устроился! – оценила Юля, «скромный», в два этажа, особнячок семьи Астаховых.

– Взбежав по лестнице на второй этаж, Максим бросил Юле:

– Если хочешь принять душ – последняя дверь по коридору!

Открыв дверь своей комнаты, Максим первым делом включил компьютер и открыл почту.

Папенька с какого-то сайта непонятно где находящегося, прислал письмо:

«Привет Макс!

У меня все в порядке. Буду не раньше декабря в Тарабове. Деньги на пластиковой карточке, которая находится у заведующей медицинским пунктом железнодорожного вокзала Тарабова.

Пин-код – 68–14.

Папа.

P.S. Желаю успеха при поступлении в институт!

Держи хвост пистолетом!

P.S.S. На крайний случай, имеется тетя Мила, в просторечьи Людмила Михайловна, которая живет в Тарабове. Мила, если ее очень хорошо попросить может ссудить небольшую денежку.

Телефон тетеньки 421814

Папенька, был в своем амплуа!

В каждом городе, как помнил Максим, у него обнаруживалась «своя «тетя Мила. Имена, города и даже страны менялись, но тети все равно обнаруживались.

Регулярно эти тети звонили, присылали телеграммы письма, не говоря уже об электронной почте, которая у папеньки была зашифрована.

Если во всем остальном, папенька был довольно безалаберным человеком, но вот в делах это был жесткий бизнесмен, который ничего не упускал из виду и из всего извлекал прибыль.

Вошла Юля, одетая в одно коротенькое махровое полотенце.

– Сейчас девушка мы вас оденем! – пообещал Максим, бросив короткий взгляд на часы.

До второго свидания с отцом школьного товарища оставался час с небольшим хвостиком.

В шкафу нашлись джинсы, которые Максим носил три года назад и белая рубашка.

Девушка отрицательно покачала головой, ясно показывая, что такая одежда ей не подходит.

– О кей! Одевай свою старую одежду, и едем покупать тебе шмотки, но с одним условием:

Ты завершишь свой шопинг за десять минут! – жестко сказал Максим, кидая в сумку военный билет, паспорт и миниатюрный ноутбук, размером и весом с хорошую книгу.

Ноутбук, папенька привез из Малазии и очень им дорожил, сказав, что он отдал за него две тысячи долларов. Правда это было давно, но такая игрушка могла принести в скитаниях кучу пользы.

На всякий случай, Максим кинул в сумку покупные документы на ноутбук, нарисованные папенькой уже на месте.

Иногда таможня проявляла излишнюю бдительность, которую приходилось гасить обильными долларовыми вливаниями.

– Какая красивая машинка! – восхитилась одетая в свой легкомысленный наряд Юля, – открывая переносной компьютер.

Из под крышки выпала кредитная карта Ноум-банка, к которой была пришпилена бумажка.

На бумажке папенькиным почерком было написано:

«Будет хреново сыночек – бери деньги! Только, когда очень хреново!!! Пин-код последние цифры твоего военного билета!!!»

Три восклицательных знака в конце обозначали, что вопрос очень серьезный и брать с карточки деньги можно только в случае острейшей необходимости.

Перевернув карточку, Максим обнаружил еще одну Мастер-карт, на его имя, но без каких либо пояснений.

«Ладно разберемся потом!» – решил Максим, выскакивая из комнаты.

– Ты забыл написать записку! – напомнила Юля, усаживаясь за спиной Максима.

– Позвоню маме на мобильник! – ответил Максим, трогаясь с места.

Маленький, весь светящийся яркими неоновыми огнями бутик возник справа от дороги.

Недолго думая, Максим свернул с дороги, совершенно не обращая внимания, на возмущенные сигналы идущих следом автомобилей.

– У тебя есть десять минут на предварительный шопинг! Если через десять минут ты будешь сидеть сзади меня, то на обратном пути, я тебе устрою еще один, более продолжительный шопинг! – пообещал Максим, прислоняя мокик к стене.

– Ты сам не хочешь пойти в магазин? – удивилась девушка.

– Пожалуй ты права, – согласился Максим, беря в руки сумку.

– У вас можно сфотографироваться на паспорт? – спросил Максим к толстого усатого охранника, стоящего к входа.

– Второй этаж! – не поворачивая головы, ответил страж порядка, одетый несмотря на теплое время в полную камуфляжную форму.

– Посмотри за мокиком! – негромко сказал Максим, суя в потную лапу пятьсот сумов.

Купюра мгновенно исчезла из руки охранника, а на его лице заиграла счастливая улыбка.

Галантно открыв дверь перед девушкой, Максим первым делом повел свою пассию на второй этаж – фотографироваться.

Сделав по десять снимков каждого, фотограф – молодой афганец, глазами указав на Юлю, потер большой и указательный палец.

Максим отрицательно покачал головой, расплачиваясь пухлой пачкой сумов, которая таяла с неимоверной скоростью.

– Доллары поменяешь на сумы? – спросил Максим, едва Юля отошла к прилавку с бижутерией.

– По какому курсу? – быстро ответил афганец, заинтересованно посмотрев на Максима.

Афганцу было на вид лет сорок.

Худое, изможденное лицо показывало, что вдали от родины он пока не нашел землю обетованную.

– На базаре дают по сто сорок пять – предлагаю по сто сорок! – выдал Максим, понимая, что сейчас начнется торговля, на которую у него совершенно не было времени.

– Даю по сто тридцать и могу взять большую сумму! – предложил афганец, ожидая ответного хода.

– Поменяй двести баксов! – согласился Максим, беря со стола пластиковый пакет.

Нырнув под стол, афганец достал три кирпича сумов, перевязанные шпагатом и быстро сунул их в пакет, воровато оглянувшись.

Вытащив свою пачку сумов, Максим отсчитал сорок тысяч и открыто передал их фотографу, положив снизу две бумажки по сто долларов.

– Все нормально? – спросил Максим, поднимая на маленького фотографа тяжелый взгляд.

«Сынок! Меняй деньги только у знакомых людей!» – вспомнил Максим папенькино изречение.

Времени оставалось совсем немного.

Когда Максим вышел от фотографа, то увидел сияющую Юлю, в таком коротеньком платье, что оно больше походило на детскую распашонку.

– С тебя пятьдесят долларов! – шепнула девушка, крутанувшись вокруг своей оси.

Платье взлетело еще выше, показав беленькие с кружевами трусики.

– В темном месте рассчитаюсь! – пообещал Максим, закидывая пакет с деньгами и пакет со старыми Юлиными вещами в сумку.

Кинув взгляд на фотографа, Максим обнаружил, что тот что-то быстро говорит по телефону, кидая на Максима вороватые взгляды.

«Зря я у этого душмана деньги менял!» – понял Максим, увлекая за собой девушку к отделу готового платья.

Посмотрев сквозь висевшие рядами пальто на фотографический закуток, Максим заметил двух здоровенных милиционеров, наклонившихся над оживленно размахивающим руками фотографом.

«Увидел баксы и заложил милиции!» – понял Максим.

Между тем, фотограф витиевато разводил руками, показывая, как соблазнительные формы у Максимовой спутницы.

«Поверни козырек вправо!» – вспомнил Максим слова пузатого тролля с картины.

Сунув руку в сумку, Максим лихорадочно нащупывал бейсболку, которую никак не мог найти.

– Что случилось? – испуганно спросила Юля, заглядывая в глаза.

– Похоже, что излишней самонадеяностью, я навлек на нас большие неприятности.

Мент, с выпирающим наружу остроконечным животом, радостно улыбнулся и потирая руки направился к отделу зимней одежды.

Второй мент присел за столик и перебирая бумажки, зорко наблюдал за действиями первого стража порядка, отправившегося за нарушителями, вся вина которых заключалась в том, что у них были деньги.

Максима прошиб холодный пот от предчувствия краха всей его жизни. Ведь попади они сейчас с такими деньгами к ментам – живыми им не уйти! Кому нужны живые свидетели?

У Максима даже слезы навернулись на глаза.

Мент равномерно шагая, прошел уже половину расстояния до отдела зимней одежды, когда пальцы Максима нащупали козырек бейсболки.

«Ну кепка не подведи! Если не обманул троль-пузан с картины, дюжину самого дорогого пива поставлю! – пообещал Максим, выхватывая из сумку бейсболку.

«Не забудь повернуть строго набок козырек тюфя!» – раздался немного заплетающий голос пузана с картины.

«Я тебе две упаковки пива принесу!» – пообещал Максим, одевая на себя кепку.

«Тюфя ты натуральный в чесночном соусе! Девку забыл!

Сними шапку, прижми девку к себе, а потом одень колпак и поверни!» – наставлял тролль-пузан.

«Спасибо большое!» – поблагодарил Максим, в точности исполняя совет тролля.

«Спасибом не отделаешься – пиво неси! Принесешь пива расскажу, как с ягодой работать, а если пиво будет очень хорошим, то и про значок на шапке!» – закинул удочку тролль, тоже не чуждый хитростям.

– Ты что делаешь дурак! – возмущенно спросила Юля, Когда Максим с силой прижал девушку к себе.

Снять и снова одеть бейсболку было секундным делом.

Едва Максим левой рукой повернул бейсболку на девяносто градусов, как оказался в легкой дымке.

Мент, вскинувшийся на возглас Юли, ринулся к вешалкам с зимними пальто, но никого не увидел, пробежав всего в метре от прижавшихся друг к другу Максима и Юли. Двое тесно прижавшихся друг к другу молодых людей исчезли из вида!

Посмотрев в высокое зеркало, висящее на стене в трех метрах от него, Максим кроме ровного ряда зимних пальто и озирающегося во все стороны мента никого не увидел.

Острый запах едкого пота, смешанный с запахами табака и еще чего-то сладковатого, ударил в ноздри. Запах был настолько силен, что Максим чуть не расчихался.

Юля тоже сморщила нос, готовясь чихнуть. Максим показал ей кулак, сделав зверское лицо.

Девушка пожевала губами, зачем-то высунула язык.

– Эй Фотик! Куда пошел парень с девка? – громко, на весь зал спросил молодой мент, стоя всего в двух метрах от Максима.

– Он пошла в твоя отдел! – запинаясь, но уверенно ответил фотограф, кличка которого была, оказывается, Фотик, что чрезвычайно шло к его остроносому личику.

– Никуда они не денутся! Внизу Ахмед дежурит! – громко сказал второй, пожилой мент, с лычками сержанта.

– У ней толстый пачка доллар был! – на ходу сочиняя, громко сказал фотограф, почему-то возясь с компьютером.

– Мы побежали по другим отделам, а ты пока фотки распечатай! – приказал сержант, вставая со стула.

«Фотографии оставлять ни в коем случае нельзя!

Надо срочно стереть запись в компьютере!» – понял Клим, медленно направляясь в сторону фотографа, который готовился печатать на лазерном принтере фотографии Максима и Юли.

Одно движение и большой цифровой фотоаппарат «Сони» сорван со штатива и отправился в сумку Максима.

Удар ребром ладони по сонной артерии – опять школа папеньки, заставил фотографа молча упасть ничком на пол.

Два движения мышкой и файл с фотографиями стерт из памяти компьютера.

– Зайди в корзину и еще раз сотри файл! – посоветовала Юля, присев на корточки.

Она сноровисто обыскивала карманы фотографа.

Выудив оттуда тощую пачку долларов, сотовый телефон и короткую черную палочку, быстро переложила все в сумочку.

Еще раз, наморщив лоб, девушка сдернула со спинки стула невесть как, оказавшийся здесь нейлоновый женский халатик, который тоже положила в свою сумку.

Максим заметил, что, несмотря на то, что девушка находилась от него на расстоянии метра, видна она не была.

«Внимательный ты парень водоплавающий! Кепка накрывает все живое в радиусе двух метров! С тебя еще упаковка пива!» – не упустил возможность поторговаться пузатый тролль с картины.

«Может чего покрепче принести?» – спросил Максим, вспоминая, как в одной лавочке в Старом городе папенька брал коньяк.

Старенький продавец долго беседовал с папенькой и только после этого вынес ему бутылку армянского коньяка «Двин».

Папенька потом долго вспоминал этот коньяк, закатывая глаза в знак восхищения вкусом.

Пока Максим предавался разговорами с троллем и воспоминанием о своем папеньке, Юля работала на компьютере фотографа.

– Пусть теперь попробуют запустить это железо! – мстительно сказала Юля, запуская программу уничтожения всех записей.

– Хорош злобствовать! Надо уносить отсюда побыстрее ноги! – решительно сказал Максим, дергая свою подругу за руку.

Огромный, почти двухметровый мент, с одной звездочкой на погоне, широко расставив толстые ноги, стоял перед дверью, внимательно рассматривая всех выходящих из магазина людей.

Обойти его не представляло никакой возможности.

Люди были вынуждены, протискиваться на выход за его спиной.

– Сейчас ты у меня побегаешь! – тихо пообещала Юля, подтолкнув Максима к толстому менту, который загораживал проход.

Сунув руку в сумочку, Юля вытащила из нее газовый баллончик, и шепотом предупредив своего напарника:-Береги глаза! – пшикнула аэрозолью прямо в лицо милиционера.

Мент схватился за глаза, завыл, как раненый зверь и упал на пол, катаясь, как в припадке эпилепсии.

Максим не стал досматривать это увлекательное зрелище, а подхватив Юлю, которую язык теперь не поворачивался называть Юлечка, выскочил из дверей.

Взяв резко в сторону, Максим чуть не столкнулся с охранником, который стремглав бросился на помощь катавшемуся по полу милиционеру.

Усевшись за руль мопеда, Максим положил сумку себе на колени и повернул ключ зажигания.

Со стороны казалось что мокик сам собой завелся и неторопливо поехал к трассе, с которой съехал десять минут назад.

Отъехав с километр и найдя кусты, Максим свернув в них, резко остановился.

– Жалко бросать такой мокик, но выхода у нас нет!

По нему нас очень быстро вычислят! Мы с тобой очень хорошо отметились в магазине и сильно разозлили ментов!

– Я не могу бросить мокик так просто! Брат мне за него оторвет голову! – жалобно сказала Юля.

– Боюсь у нас возникнут серьезные проблемы и без мокика, – сказал Максим, выходя на дорогу.

Пассажирская Газель моментально остановилась возле Максима.

– Шеф! Сколько обойдется съездить до городка самолетостроителей? – спросил Максим вежливо улыбаясь.

– Пять тысяч вас устроит? – спросил водитель, мужчина за пятьдесят лет, явно склонный к мелкому бизнесу, называя совершенно невообразимую сумму.

Явный расчет на лохов, которые не знают города и готовы платить сумасшедшие деньги.

– Отец! Я согласен заплатить любую половину, если вы отвезете ко мне домой на Леваневского двадцать два этом мокик.

Он поломался, а у нас поджимает время! Надо успеть на экзамен в институт! – пояснил задачу Максим, все так же приветливо улыбаясь.

– Три тысячи и я доставлю вашего скакуна по назначению! – пообещал водитель.

Когда Максим полез в карман за деньгами, небрежно спросил, демонстрируя неплохое знание учебной обстановки:

– В каком ты сказал вузе учишься сынок?

– В Политехе отец, на втором курсе.

– Это на Чукурсае[3]? – небрежно спросил водитель, явно смущенный молодым видом Максима, который явно не тянул на второкурсника.

– Ошибаешься отец. ОТФ[4] находится на Шахимардане[5]! – быстро ответил Максим, затаскивая в салон мокик.

Водитель сразу заулыбался.

Знать старинное название городского района – Шахимардан, мог только коренной житель города.

Глядя вслед удалявшейся Газели, Юля задумчиво сказала:

– Ты меня парень с каждым часом удивляешь все больше и больше.

– Давай поговорим в машине! – предложил Максим, поднимая руку еще перед одной Газелью.

– Массив «Октябрь», что обойдется? – спросил Максим молодого парня, сидевшего за рулем.

– Две тысячи и погнали! – быстро ответил водитель, нервно поглядывая на часы.

– Если ты также быстро ездишь, как говоришь, то получишь три тысячи, – пообещал Максим, открывая дверцу пассажирского салона.

– Можно быстро, можно очень быстро, а можно совсем быстро, – обернувшись назад, предложил водитель.

– Улица Мустакиллик двадцать пять – совсем быстро! – попросил Максим, усаживаясь вместе с девушкой на второе сиденье в салоне.

– Если совсем быстро, то придется добавить! – заявил молодой парень, суя руку под пассажирское сиденье рядом.

– Конечно добавим! – обрадовано сказал Максим, обнимая за плечи девушку.

Прилепив на крышу проблесковый маячок, водитель с визгом шин рванул по шоссе.

Быстро набрав скорость, Газель перестроилась в крайний левый ряд и понеслась со скоростью сто сорок километров в час, распугивая автомобили громкими завываниями сирены.

– Теперь, когда нет свободных ушей, можно и поговорить! – предложил Максим, целуя девушку в шею.

– После таких жестов мне хочется снова тебя поцеловать! – заявила Юля, смело кладя руку на руку Максима.

– Всему свое время! Сейчас наша главная задача получить все необходимые документы и свалить из страны, где за нас очень скоро возьмутся не только менты, но и компетентные органы! – негромко сказал Максим, кивком головы показывая пост ГАИ, вокруг которого собрались разномастные любители двухколесного транспорта.

ГАИшники не только проверяли документы у седоков мокиков и мотоциклов, но и фотографировали их.

Газель, чуть снизив скорость, промчалась мимо поста ГАИ.

– Срочно всем постам ГАИ! Разыскивается молодой парень с девушкой на мотоцикле «Ямаха»! – заговорил динамик над головой.

Водитель протянул руку и выключил динамик, прокомментировав сообщение:

– Вечно ГАИшники ерундой занимаются!

– Полностью с тобой согласен! – решительно сказал Максим, успокаивающе погладив девушку по голой коленке.

Проскочив по обводному шоссе, огромной петлей огибающей город, Газель въехала в массив «Октябрь» тоже построенный после землетрясения 1966 года.

Водитель неплохо ориентировался в улицах этого престижного массива и через пять минут остановился возле высокого кирпичного дома, на стене которого рядом с воротами белела вывеска:

«Махалинский комитет[6]»

– Вам в Махаллю надо! – удивился парень, принимая честно заработанные четыре тысячи сумов[7].

– У нас тут свидание! – пояснил Максим, широко улыбаясь.

– Счастливо отдохнуть! – сказал водитель и

показал Максиму большой палец правой руки.

– Откуда у тебя столько денег? – спросила Юля, идя с правой стороны от Максима по тротуару, выложенному бетонными плитками, сантиметров по двадцать каждая.

– Папенька оставил на черный день! – ответил Максим внимательно смотря по сторонам.

Максим увидел сорок первый номер на высоте трех метров и остановился.

Высокий забор, небольшая железная калитка и аккуратная пипочка звонка, утопленная в кирпичную стену, справа от ручки, на высоте метр от земли.

«У Ильхама куча братьев и сестер! – вспомнил Максим, семью своего школьного товарища.

– Юлечка! Человек, к которому мы сейчас попадем, мало того, что очень серьезный человек, который может нам помочь в получении российских паспортов, но и очень хороший человек, отец моего школьного друга.

Исходя из этого, постарайся не сболтнуть лишнего. Все денежные вопросы в моей компетенции, – быстро сказал Максим, держа руку в сантиметре от кнопки звонка.

– Я получила вводную, и готова строго выполнять все твои ценные указания! – быстро ответила Юля с совершенно серьезным видом.

– Будем надеяться, что все пройдет хорошо. У меня такое ощущение, что земля начинает если не гореть, то дымится у нас под ногами! – задумчиво сказал Максим, нажимая кнопку звонка.

– Я уже пять минут смотрю и слушаю, как вы общаетесь! – сказал по громкоговорящей связи Азамат Ганиевич в незаметный громкоговоритель.

Максим внимательно осмотрел стену и не нашел ни динамика, ни камеры видеонаблюдения.

– Разрешите войти? – церемонно спросил Максим, толкая железную калитку.

Щелкнул замок, калитка легко отворилась.

– Идете прямо по дорожке.

В вестибюле вас встретит Ильхам и проводит на второй этаж.

Максим шел по дорожке выложенной узорчатыми бетонными пластинами, под густым виноградником. полностью закрывающий жаркое солнце.

Огромные плодовые деревья, в пяти метрах друг от друга росли по обеим сторонам дорожки, смыкая свои кроны метрах в десяти от земли.

– Я никогда не бывала в таком саду! – восхищенно сказала Юля, вертя головой по сторонам.

Максим здесь бывал не раз и поэтому спокойно шел вперед, прикидывая варианты своего поведения. Несмотря на то, что он бывал в доме у Ильхама, видеть самого хозяина дома ему не приходилось.

Только через метров пятьдесят, когда дорожка свернула направо, они увидели десятиметровый бассейн, за которым собственно и находился трехэтажный дом, выложенный из красного облицовочного кирпича.

Едва Максим обошел бассейн, как из двустворчатых дверей дома выскочил высокий, как каланча Ильхам и сразу потащил Максима за собой.

– У меня очень мало времени! – извинился Максим.

– Не суетись! Папа все подготовил и тебе останется только отдать бабки и вклеить фотографии! – махнул рукой Ильхам.

– Сначала дела, а потом удовольствия! – не согласился со своим школьным товарищем Максим, дернув за руку Юлю, на которую никто в этом доме не обращал внимания.

Это было естественно в мусульманской семье, где женщина занимает подчиненное положение.

Когда Максим приходил в гости к Ильхаму, мать и сестры подавали угощение, а сами уходили вы другие комнаты. Это Максима нисколько не удивляло – так было всегда испокон веков в Средней Азии.

Как также его не удивляло, что женщины по субботам собираются в специальных кафе и допоздна сидят, обсуждают свои дела.

Потом мужья на машинах приезжают за ними и отвозят домой.

Такие порядки испокон веков были в стране, и Максим находил их вполне приемлемыми.

Ильхам проводил их до лестницы на второй этаж и когда гости поднялись на первый пролет, забежал вперед.

Идя по коридору второго этажа, Ильхам молчал, тем самым показывая, что они идут в святая – святых – кабинет хозяина дома.

Осторожно постучав во вторую дверь справа, Ильхам приоткрыл ее и засунув голову спросил:

– Можно войти?

– Заходите гости дорогие! – радушно пригласил хозяин.

Максим вторым зашел в большую светлую комнату, отделанную темным деревом, и придержал дверь, приглашая Юлю войти.

Как хорошо воспитанная девушка, Юля вошла и сразу же поздоровавшись, остановилась на пороге.

– Давай девушка посиди с моими дочками, а я пока с Максимом решу все дела.

Юля скромно сказала, не поднимая глаз:

– Как вам будет угодно, – и тут же передала Максиму свою сумочку.

Ильхам дисциплинированно вышел из кабинета, пропустив впереди себя девушку.

– Давай пока документы и рассказывай, что случилось, – предложил хозяин дома, водрузив на нос очки в роговой оправе.

– Я попал в очень некрасивую историю. Какие-то люди, которых я совсем не знаю, решили меня убить.

Сначала они меня пытались утопить, но вы знаете, как я плаваю, и у них ничего не получилось.

Когда мы фотографировались с девушкой, то к нам прицепилась милиция, увидя деньги, но мы сбежали. Может быть не совсем корректно: девушка брызнула одному милиционеру в лицо вот из этого баллончика, но данных на нас у них нет.

Я забрал фотоаппарат и уничтожил данные в компьютере фотографа, – быстро сказал Максим и опустил голову.

– Почему ты не вызвал милицию, когда тебя пытались убить? – спросил отец Ильхама, внимательно смотря на Максима.

– Эти люди, которые пытались меня убить оказались соседями моей девушки. Когда я это увидел, то вызвал милицию, но она ничего не стала делать, а только оказала медицинскую помощь одному из нападавших и уехала.

Максим не стал посвящать лишнего человека в факт людоедства, попытку отмочить, а потом съесть глорха, а тем более про кражу из сейфа соседей толстой пачки долларов.

– Почему бандиту оказывали медицинскую помощь? – спросил хозяин кабинета.

– Я ткнул ему пальцем в глаза, и он окривел на один глаз, а второй у него сильно воспален, – пояснил Максим.

– Ситуация оказывается несколько сложней, чем казалось на первый взгляд, – задумчиво сказал Азамат Нигматович и жестом подозвал Максима к себе.

На столе, перед хозяином кабинета лежало два российских паспорта.

– Сделать вам российские паспорта – не проблема!

Сейчас сюда вклеим ваши фотографии и вы граждане России.

Со вчерашнего числа въезд на территорию страны разрешается только по заграничным паспортам.

Это несколько сложнее, а тем более у тебя подпирает время! – сделал ударение на последнем слове хозяин кабинета.

– Сколько надо денег? – понимая, куда клонит папа Ильхама, спросил Максим, подтягивая к себе свою сумку.

– У тебя столько нет! – махнул рукой Азамат-ата.

– Сколько надо денег? – по слогам повторил Максим.

– По штуке баксов за российские паспорта с гражданством и по две штуки за российские дипломатические паспорта.

Прописка, выписка, отметки таможни обойдутся еще в пару штук баксов, – быстро считал хозяин кабинета.

– Вам за труды пару штук баксов тоже надо добавить, – спокойно сказал Максим, расстегивая карман сумки, где лежала отложенная пачка баксов.

– Это огромные деньги мальчик! Может не надо ехать в Россию, а за пару штук баксов, я с милицией и твоими бандитами решу все дела, – предложил Азамат – ата.

– Почему именно дипломатические загранпаспорта? – спросил Максим, отсчитывая из пачки пятьдесят стодолларовых купюр.

– Других в посольстве сейчас нет, – пояснил Азамат-ата, забирая паспорта и деньги.

– Как только я получу документы, так сразу отдам вторую половину, – пояснил Максим, складывая сильно отощавшую пачку обратно в карман сумки.

– Сегодня к вечеру все будет готово! – заверил заметно повеселевший хозяин кабинета.

– Один вопрос, вернее просьба, Азамат-ата, – попросил разрешение Максим.

– Мой дом в твоем распоряжении! – витевато сказал хозяин кабинета в лучших традициях восточного гостеприимства.

– Пусть Ильхам нас отвезет в вузгородок – надо поставить моей девушке экзамен.

– Пока вы будете ездить, я решу все вопросы и Ильхам привезет вам документы, – пообещал Азамат-ата, слащаво улыбаясь.

Вот эта улыбка навела Максима на нехорошие мысли.

Глава шестая

Коварство и вероломство против точного расчета и смекалки.

Тридцать первая Волга быстро неслась по широкой обводной дороге, приближаясь к университетскому городку.

Университет, с десяток ВУЗов, были компактно расположены в одном месте.

Всю дорогу, Максим с Ильхамом весело болтали, вспоминая школьные годы и свои веселые проделки.

– Ты куда поступать собираешься? – спросил Максим.

– Куда отец устроит! – беззаботно махнул рукой Ильхам, переключая радио на милицейскую волну, со словами:

– Иногда полезно услышать милицейские новости. Польза бывает! – многозначительно сказал школьный товарищ.

Вытащив пачку Парламента, Ильхам демонстративно закурил, показывая какой он крутой и взрослый.

Ильхаму было почти девятнадцать лет.

В пятом классе Ильхам ухитрился остаться на второй год, и поэтому он был самый старший в классе.

Максим же, пошедший в школу, когда ему не было и шести лет, оказался самым младшим и на первых порах сильно страдал от этого, но начав с первого класса заниматься спортом, быстро догнал одноклассников в физическом развитии, а с четвертого класса был самым сильным мальчиком класса.

– Как твои спортивные достижения? – спросил Ильхам, ловко выщелкивая окурок в открытое окно.

– Какой сейчас спорт – готовлюсь к поступлению в институт, – туманно ответил Максим.

– Как я тебе завидую! Поедешь в Россию! Большая страна, большие возможности, а тут сидишь, как в гадюшнике, – тоскливо сказал Ильхам, стукнув кулаком по рулевому колесу.

– Здесь твоя родина, родители, у вас такой большой и красивый дом, – начал уговаривать своего школьного приятеля Максим.

– Слушай! Возьми меня с собой!

Деньги на первое время у меня есть, а там раскрутимся.

У меня девушка в Москву уехала – хочу быть рядом с ней!

Если у меня получится раскрутиться, то сразу женюсь.

– Ты же не можешь так взять и уехать? – спросил Максим, в голове которого начал развиваться новый план побега.

– Почему не могу? – в свою очередь удивился Ильхам?

И сам же стал отвечать на свой вопрос:

– Три штуки баксов у меня есть в заначке – я подрядился обучать молодых идиотов из Америки шахматам. Они мне бабки на Визу перевели. Машина оформлена на меня.

– У меня в Чиназ-юрте дядя работает начальником железнодорожной станции, погрузим машину на платформу, если будет сложности с милицией и поедем по железной дороге, – вмешалась до сих пор молчавшая Юля.

– Если с собой возьмете, я вас за десять минут бесплатно из города выпишу! – пообещал Ильхам, загоревшись сбежать из родительского дома.

– Ты, пока мы будем в универе суетиться, хорошо все обдумай, а потом мне скажешь свое решение.

– Я могу хоть сейчас ехать! Паспорт, аттестат у меня с собой! – похвастался Ильхам, хлопая по закрытой крышке бардачка.

Зазвонил мобильный телефон.

Ильхам взял его, минуту послушал и немного помрачнел.

– Хоп! – закончил разговор Ильхам и нажал кнопку отбоя.

Машина остановилась на стоянке возле девятиэтажного здания биологического факультета, в котором, как помнил Максим, находилась кафедра физического воспитания университета.

– У нас осталось всего десять минут до назначенного времени, а еще бежать на другой конец здания! – крикнул Максим, выскакивая из машины.

– Отец просил передать, что документы уже готовы, но надо еще три тысячи долларов, – выдавил из себя Ильхам.

– Езжай за документами и как только привезешь, так сразу с тобой рассчитаемся! – пообещал Максим, ругая себя на чем свет стоит, за ненужную рисовку деньгами перед отцом Ильхама.

Ильхам поймал за руку Максима и негромко сказал:

– Я еду с вами! Я твердо решил!

– Захвати по дороге три упаковки хорошего пива и бутылку армянского коньяка – только хорошего! – попросил Максим.

– Через час я буду на стоянке! – твердо пообещал Ильхам.

– Время, девушка, время! – выдал Максим и бросился бежать к зданию университета.

Кафедра осталась на старом месте.

Лифт тоже подошел вовремя.

Едва Максим показался в конце коридора, как из двустворчатой двери выскочил Искандер Сулейманович и властно махнул рукой.

Максим с Юлей припустили к двери кафедры.

Едва Максим взялся за ручку двери, как она моментально открылась.

На пороге стояла миниатюрная девушка с кукольным личиком.

– Искандер Сулейманович ждет вас в своем кабинете! – громко сказала девушка, распахивая обе створки.

Кабинет заведующего кафедрой физического воспитания университета оказался в торце длиной комнаты.

Едва Максим зашел, как увидел за небольшим столом огромного мужчину – бывшего призера Европы по борьбе, а ныне кандидата биологических наук Бекназарова Искандер Сулеймановича.

Поломанные уши, прижатые к голому, как хорошо обкатанная галька черепу, ясно показывали знающему человеку, что перед вами борец.

Несмотря на огромный вес – Искандер Сулеймановича украшало приличных размеров брюхо, бывший борец легко поднялся из-за стола и представил Максима двум сидящим с боков представительным мужчинам, одетым в строгие черные костюмы:

– Максим Астахов – призер первенства Европы по плаванию, мастер спорта международного класса, завтра уезжает с невестой на соревнования.

Надо помочь молодым людям!

– Давайте зачетку Филимонова! – сказал совершенно седой мужчина с орденской планкой на левой стороне груди.

Быстро расписавшись в зачетке, он передал ее своему коллеге, который пожевал губами, хотел что-то сказать, но передумал и молча поставил свою подпись на шестой строчке странички.

– Скажите, пожалуйста, молодой человек! Опасно ли опускаться под воду в ребризерах или лучше традиционные акваланги? – спросил первый преподаватель, внимательно смотря на Максима.

– Вам, уважаемый домулла[8], вообще нельзя опускаться под воду по состоянию здоровья.

– Почему это нельзя? Я совершенно здоров, несмотря на свои шестьдесят лет!

Жак Ив Кусто в восемьдесят лет опускался под воду и прекрасно себя чувствовал! – выпалил преподаватель и победно посмотрел вокруг.

– Прошу прощения уважаемый домулло, но последние несколько лет Кусто опускался в основном в батискафе, а это совсем другое дело – внутри закрытого пространства нормальное атмосферное давление.

Несмотря на свой почтенный возраст, Кусто не являлся непосредственным участником боевых действий, в отличие от вас, который награжден многими боевыми наградами.

Судя по вашим шрамам на лице и голове – у вас были множественные ранения головы и лица.

При погружениях под воду, при нарушениях проходимости сосудов может возникнуть кессонная болезнь, которая в вашем возрасте смертельно опасна! – спокойно сказал Максим, прошедший очень серьезную подготовку, как спортсмен – подводник.

– Спасибо молодой человек! Вы прекрасно все объяснили. Но, вернемся к вопросу о ребризерах. Не могли бы вы вкратце пояснить, опасно ли с ними погружаться?

Я сам конечно не собираюсь нырять под воду, тем более после вашего пояснения.

– Ребризеры – это новое направление водолазного оборудования работающее на обогащенной воздушной смеси.

Такое оборудование известно довольно давно, но сейчас о нем кричат на всех специализированных выставках и журналах. Аналогичное оборудование начало выпускаться в шестидесятых годах двадцатого столетия, а известно оно еще с начала века. Знаменитый Мюллер, который опускался в декомпрессионной камере до трехсот метров, уже тогда работал на таком оборудовании.

Раньше, то есть в шестидесятых-семидесятых голах двадцатого века в таком оборудовании ходили боевые пловцы до ста пятидесяти – ста восьмидесяти метров глубины.

Сегодня, на мой непросвещенный взгляд, надо немного подождать, чем тратить время и огромные деньги на эти новомодные игрушки.

– Большое спасибо молодой человек за очень содержательное и теоретически обоснованное объяснение.

Если надумаете серьезно заниматься физикой – милости прошу на нашу кафедру! – церемонно поклонился орденоносец.

– Вам Филимонова счастья в семейной жизни и по возможности не пропускать наши лекции! – напутствовал орденоносец, напоследок не удержавшись от шпильки в Юлин адрес.

Второй, преподаватель математики, на секунду задержавшись в дверях, спросил:

– На какую глубину нырял Майоль с аквалангом?

– Жак Майоль, чемпион мира по нырянию в глубину, вообще не любитель нырять с аквалангом. Насколько мне помнится, глубина его погружения составляет сто двадцать шесть метров, хотя за точность я не ручаюсь.

– Молодец парень! – бросил второй преподаватель, мужчина лет сорока и быстро вышел из кабинета.

– Девушка! Подождите в преподавательской! – попросил Искандер Сулейманович, намекая, что пора рассчитываться за поставленные экзамены.

Едва Юля вышла за дверь, как Искандер Сулейманович сделав кислую физиономию спросил:

– Что ты в ней нашел? – одновременно протянув плотный листок бумаги с приказом по университету.

– Любовь зла – полюбишь и козла! – знаменитой русской пословицей ответил Максим, протягивая заранее приготовленные двести долларов.

– Перестань мальчик! Это была проверка на вшивость! Все нормально! Ты достойный сын своего отца! – отказался от денег зав кафедрой сжав своей огромной лапищей руку Максима.

Максим даже не пытался дернуться: прекрасно понимая, что захоти зав кафедрой сломать ему руку – сломает, как спичку.

– Теперь вали отсюда! Мне некогда – через час заседание кафедры! – напутствовал Искандер Сулейманович.

Максим вышел из кафедры, ошарашено тряся головой.

Оперативность зав кафедрой просто поражала!

За десять минут поставить два экзамена и организовать приказ об академическом отпуске – для этого надо иметь талант! Да и не только талант, но и пользоваться огромным уважением в университете.

– Максим! Ты чего трясешь головой, как обкурившийся мерин? – пророкотал высоко над головой знакомый голос.

Подняв голову, Максим обнаружил стоящего в метре от него Федорчука, в просторечье Федю, парня на семь лет старше него.

Тоже пловец, Федя много лет выступал за сборную команду республики и, несмотря на свою молодость, Максим хорошо знал его.

Два раза они вместе выступали на соревнованиях и поэтому сохранили приятельские отношения.

– Макс! Поступать в университет собираешься? – спросил Федя, отечески обнимая Максима за плечи.

Раньше такой фамильярности за Федей не замечалось, но все меняется и люди меняются вместе с нами.

Мало того, что Федя был старше, он служил в службе безопасности президента и как говорили ребята из команды, сам президент благоволил к Феде, присвоив ему звание капитана, минуя старшего лейтенанта.

– Здоровый какой стал! – восхитился Федя, на полторы головы возвышаясь над Максимом.

Максим только успел поднять голову, собираясь отвечать, как Федя прошептал:

– Подожди меня в мужском туалете в вестибюле! Есть серьезный разговор!

Максим всегда знал Федю, как очень серьезного человека, не склонного к розыгрышам.

"Придется идти!" – понял Максим, отыскивая взглядом Юлю.

Девушка стояла около окна и недовольно морщила носик, с интересом поглядывая на удалявшегося по коридору Федю, который намного возвышался над снующими студентами, как крейсер, среди охраняющих его кораблей.

– Ты спустись в вестибюль и подожди меня там! – попросил Максим, желая на пару минут остаться один и хоть немного привести свои мысли в порядок.

Около киоска в вестибюле через три минуты отыскалась Юля, которая увлеченно просматривала журнал мод.

– Ты постой здесь еще минут десять, а мне надо с одним человеком пару тем перетереть! – пояснил Максим причину своей отлучки.

– Это не тот здоровый лоб с повадками мента хочет с тобой переговорить? – ехидно спросила Юля.

– Это очень серьезный человек, который предложил переговорить с ним, – пояснил Максим, передавая Юле зачетку и приказ о предоставлении годового отпуска.

– Ты такой молодец, что просто нет слов! воскликнула Юля, в порыве чувств, целуя Максима в щеку.

– Минут через двадцать выходи на улицу, к стоянке автомобилей. Ты еще не знаешь, какой я молодец! – пообещал Максим, скидывая с плеча сумку.

Быстро, по диагонали перейдя коридор, Максим обнаружил деревянную дверь, на которой был изображен мужик в шляпе.

Открыв дверь, Максим обнаружил квадратное помещение, отделанное белым кафелем в котором четыре человека вдумчиво курили, пуская дым в потолок.

Два невзрачных паренька в одинаковых белых рубашках на выпуск стояли у окна, равнодушно смотря в окно.

А вот пара азиатов в джинсовых костюмах явно нервничали, зыркая во все стороны.

Шесть фаянсовых умывальников украшали курительную комнату, в которой, несмотря на предназначение, ни одной пепельницы не стояло.

Феди среди посетителей мужской курительной комнаты не было.

Открыв вторую дверь Максим оказался в широком, ширина больше двух метров, коридоре с одной стороны которого были установлены старинные писсуары в рост человека.

Феди и тут не было.

Не торопясь, справив малую нужду, Максим застегнулся и направился по коридору дальше в открывшийся перед ним проход, где были установлены череда кабинок, выкрашенных в традиционный белый цвет.

Едва Максим прошел первую дверь, как она открылась, и длинная рука прямо вдернула его внутрь.

Федя сидел на унитазе и даже сидя, его голова была вровень с Максимовой.

– Времени парень у меня, да и у тебя нет, так что сразу перехожу к делу.

На тебя объявлен розыск по линии милиции и службы безопасности.

Тебя обвиняют в убийстве женщины по фамилии Аразбердыева и ее ребенка, с отягчающими последствиями.

Женщина зверски изнасилована, а ребенок шести лет пропал.

Они рано утром приехали купаться на озеро Нахат на своей Ниве-Шевроле и оттуда не вернулись.

Муж, Аразбердыев, сильно, можно сказать почти до смерти, избит. Сейчас в лежит в реанимации и не может ничего сказать – у него полная потеря памяти.

Место для беседы ты выбрал самое интересное и красивое! – бросил Максим, вытирая разом вспотевший лоб.

– Можно перенести разговор в мой кабинет, если тебе тут не нравится молодой человек! – не остался в долгу Федя, махнув длинной рукой.

– Ты хочешь сказать, что выйти из него будет намного труднее, чем в него войти? – догадался Максим, второй раз вытирая рукой потный лоб.

– Постарайся хоть немного прояснить ситуацию, – попросил Федя, откидываясь на смывной бачок.

– Сегодня утром на меня, когда я плавал в озере накинулись ни с того ни с сего три здоровенных мужика, – начал рассказывать Максим, но Федя перебил его:

– Опиши поподробнее их внешность!

– Ты меня больше не перебивай, а то я так до вечера буду рассказывать, – попросил Максим, прислоняясь к стенке. Тем самым Максим выигрывал время, выстраивая в уме, более менее правдоподобный рассказ, полнимая, что от его достоверности зависит собственная судьба. Надо было любыми путями выбраться из этого туалета и желательно из города, а совсем замечательно из страны, тем более, что Ильхам вот-вот должен был привезти документы.

– Я к тебе очень хорошо отношусь, но сам понимаешь служба превыше всего! – криво усмехнувшись заметил Федя.

– Одного мужика я серьезно полоснул ножом, а второму ткнул пальцем в глаза и только так сумел освободиться.

На берегу у этих орлов стоял джип, который я и позаимствовал, быстро уехав с места событий.

– Зачем ты увел машину? – удивился Федя и Максим понял, что придется более подробно рассказывать об утреннем происшествии на озере.

– Собственно все началось с надувной резиновой лодки с японским мотором.

Я наматывал свои километры, а тут на середину озера выплывает такое чудо с подвесным японским мотором.

Не мог я пропустить такое зрелище! – воскликнул Максим, выпрямляясь во весь рост.

– Спокойнее парень! Ты не на митинге! – резко хлопнул по плечу Федя, не испытывая никаких неудобств от разговора с Максимом в такой обстановке.

Максим резко захлопнул рот, снова лихорадочно просчитывая варианты рассказа о событиях сегодняшнего дня.

– Сколько за утро намотал[9]? – будничным тоном спросил Федя.

– Семь с половиной тысяч примерно, – быстро ответил Максим, – удивленно ответил Максим, не понимая, к чему такой вопрос.

– Ты давай рассказывай в темпе! Времени очень мало! – поторопил Федя.

– Как прикажешь начальник! – согласился Максим и был немедленно одернут своим товарищем:

– Ты не гоношись, а то действительно на нары пойдешь!

«Варианты сбежать от тебя есть! А вот все рассказывать тебе не стоит!» – решил про себя Максим, сделав честное лицо.

– Короче, когда я подплыл к лодке, то увидел в ней большой брезентовый мешок, который сильно шевелился.

В мешке находилась голая девушка, которую я потом спас.

Как только я подплыл к лодке, один из мужиков ударил меня веслом по голове, – показал на засохшую ссадину у веска Максим.

– Похоже на правду, – прокомментировал Федя, доставая из кармана рубашки пачку сигарет.

– Но мужик промахнулся и только рассек кожу.

Я отплыл на пару метров и тогда второй мужик начал в меня стрелять из пистолета.

Я сразу занырнул и мужик кинулись в воду за мной.

Ты знаешь – эти мужики просто стояли на дне и меня держали – у них отрицательная плавучесть!

– Такого не может быть! – уверенно сказал Федя, сам не понаслышке знающий, что такое человек под водой.

– Сам удивляюсь! Но факт налицо! Мужики стояли на дне и меня держали, не давая всплыть!

Короче я вырвался и всплыл, по пути полоснув ножом одного мужика и ткнув в глаза самому здоровому.

– Нож сейчас у тебя? – спросил Федя пристально всматриваясь в лицо Максима.

Вместо ответа Максим нагнулся и задрав брючину достал нож.

Федя сунул руку в нагрудный карман, достал прозрачный пластиковый пакет и быстро сунул туда нож.

– У нас хорошая лаборатория! – пояснил Федя, пряча нож во внутренний карман свободной рубашки.

– Это подарок очень хорошего дайвера! – успел сказать Максим, как Федя встав, резко хлопнув правой рукой Максима по плечу, добавил:

– Думаю, нож тебе теперь не скоро понадобится!

– Почему не понадобится? Это же обязательная страховка для каждого подводника! – удивился Максим, начиная понимать, что Федя не просто так появился у него на горизонте.

– Ты посиди в туалете, подумай, а я на минуточку выйду! Можешь даже покакать! – хохотнул Федя, одним движением выскальзывая из тесной кабинки.

Снаружи резко щелкнуло, и Максим понял, что старый товарищ попросту закрыл его в туалете.

Глава седьмая

Где рассказывается о том, что из каждого безвыходного положения есть выход и надо только хорошенько подумать.

Подтянуться на руках и сесть на перегородку с соседней кабинкой Максим сумел за пять секунд.

Оглядевшись, Максим встал на ноги и осторожно зашагал по перегородкам.

В предпоследней кабинке парень, закрывшись на задвижку, сосредоточенно грел над пламенем газовой зажигалки пенициллиновый флакончик с мутной жидкостью.

В последней кабинке прыщавый патлатый парень, откинувшись на стену спиной, спал, запрокинув голову.

«Хорошо бы, стать невидимым!» – подумал Максим, заглядывая за высокую перегородку, сделанную из стеклянных блоков.

Две девчонки, стоя взасос целовались, тряся головами, как припадочные.

«Стоп! Стоп! Стоп! Что я такое только что подумал?» – сам себя остановил Максим, мучительно вспоминая последнюю промелькнувшую у него мысль, не отрывая взгляда от картинки внизу.

Максим чуть не заплясал на перегородке от триммера, который его внезапно охватил и только усилием воли прекратил дрожь, понимая, что стук подошв о перегородку может его выдать.

Только топот нескольких ног заставил его отвести взгляд от необычного зрелища.

Рывком открылась дверь и в туалет заскочили четыре человека, во главе с громадным Федей.

Молодые пареньки в белых рубашках шустро подскочили к первой туалетной кабинке и встали по обеим сторонам двери.

Последним в туалет вошел приземистый квадратный мужик, от которого за версту разило официозом.

На соревнованиях Максим часто видел подобных типов и всегда старался держаться от них подальше.

– Максим! Это я пришел! – громко возвестил Федя, поворачивая ключ в висячем замке.

Максим согнувшись в три погибели неловко повернулся и бейсболка задев козырьком за стену, повернулась направо.

Максим сразу стал невидимым.

Только сам он этого сейчас не знал и пригнулся, стараясь занять как можно меньше места.

Стоять на стене из стеклоблоков занятие не для задохликов и ученых мужей, особенно в полусогнутом положении.

Максим широко расставил ноги, невольно приготовившись к длительному ожиданию в таком неудобном положении.

Максим кинул взгляд, вниз, решив посмотреть на свои ноги и заодно на «сладкую» парочку, которая полностью вошла в раж, занимаясь жаркими поцелуями.

В первый момент, не увидев своих ног, Максим немного опешил, но вспомнив приключения в магазине, сразу успокоился, все внимание, переключив на Федю.

Открыв дверь туалетной кабинки, Федя в первую очередь опешил – кабинка была совершенно пуста.

– Я не понимаю, куда Максим делся? – развел руками Федя, встав перед коренастым мужчиной по стойке «Смирно».

– Сейчас надо не руками разводить, а действовать! – веско сказал коренастый, таким густым и низким басом, что в окнах задрожали.

– Везде стоят мои люди и отсюда даже муха незамеченной не вылетит товарищ подполковник! – быстро ответил Федя.

– Этот твой пловец уже ушел от милиции, а сейчас из туалета просто испарился, – сморщил нос коренастый.

– У туалета один выход, поэтому это помещение и выбрано для контакта с объектом, – негромко сказал Федя, махнув правой рукой.

Пареньки в белых рубашках моментально побежали вдоль кабинок, открывая каждую дверь.

Послышалась крепкая брань.

Максим не стал досматривать окончание обыска туалета, а перешагнув стеклоблоки, оказался в женском туалете.

Шагать, не видя собственных ног оказалось довольно сложно, но Максим перебравшись на третью пустую кабинку, осторожно спустился и усевшись на унитаз принялся обдумывать создавшееся положение.

«Надо всегда устраивать свидания в помещениях с двумя выходами!» – вспомнил Максим изречение своего папочки и решительно встал.

Посидев пару минут, Максим резко выдохнул и встал с унитаза. Пора было начинать действовать.

Выйдя из кабинки, Максим прижался к стене, которая отделяла мужской туалет от женского, и стал внимательно слушать.

Глухой топот и хлопанье дверей доносилось из-за стеклоблочной стенки.

Повернувшись, Максим по стенке направился к выходу.

Шум в мужском отделении, заставил поторопиться не только невидимок, но и вполне видимых людей.

Из первой кабинки выскочили две» голубые» подружки и бросились к выходу.

Толстушка, недовольно хмурясь, шла и что-то беззвучно шептала.

Худая, наоборот, радостно подпрыгивала и довольно улыбалась, открывая в улыбке все тридцать восемь великолепных зубьев.

«Хорошо студенты развлекаются!» – промелькнула быстрая мысль в голове у Максима, который плотно прижался к стене, пропуская подружек.

Пристроившись в метре сзади, Максим быстро шел на выход, теперь уже подмечая молодых людей, профессионально просеивающую взглядами толпу студентов.

Около газетного киоска Юли не было.

Встав около двери газетного киоска, куда практически не подходил народ, Максим приготовился ждать, прекрасно понимая, что единственная надежда благополучно выскользнуть из республики – российские документы, которые должен привезти Ильхом.

Едва Максим устроился, приготовившись к длительному ожиданию, как прибежала Юля и взяв журнал «Вокруг света» прислонилась рядом с витриной.

Юля принялась читать статью о крокодилах Австралии, явно приготовившись к длительному ожиданию.

– Девушка! Вы только не дергайтесь и не поворачивайте головы! Нас везде ищут! Пока только меня, а я думаю часа через два вычислят и тебя! – негромко сказал Максим, наклоняясь над правым плечом девушки.

– Где вы меня встретили? – тут же спросила умная Юля, не поворачивая головы.

– Сегодня утром на прекрасном урючном дереве. Мне больше всего понравился большой матрац на вершине дерева, – сообщил Максим, нежно поцеловав девушку в щеку.

– Ты загадочен и романтичен, как Уайльд Гарольд, негромко сказала девушка, не отрывая взгляда от страницы.

– Понятия не имею, кто такой Гарольд, но тебе надо срочно переместиться на автостоянку перед зданием. Скорее всего Ильхам приедет туда! – с нажимом сказал Максим, подталкивая девушку на выход.

Ильхам подошел к газетному киоску, опоздав на тридцать минут.

Прямо перед глазами своего школьного товарища, Максим вернул бейсболку на место, мгновенно появившись перед глазами товарища.

Темно-лиловый бланш украшал левый глаз, создавая комическое выражение на вытянутом лице.

– Быстро сваливаем! Папашка охранников прислал! Они меня на стоянке ждут! – сказал Ильхам, дергая Максима за руку.

– Мне надо три упаковки пива отдать, которые я должен! – ответил Максим, забирая у Ильхама пластиковый пакет с документами.

– На площади еще один газетный киоск есть. Вали к нему! Я только возьму свою девушку и приду! – приказал Максим, снова поворачивая козырек кепки на бок.

Ильхам покрутив головой, не увидел Максима.

Ссутулив плечи, Ильхам поплелся на выход, волоча ноги по мозаичному полу.

Максим быстро обогнав Ильхама выскочил на улицу, всего на корпус опередив дородного господина в строгом деловом костюме.

Черный Мерседес затормозил прямо перед входом.

Из него выскочили двое молодых людей в строгих серых костюмах и встали возле задней двери лимузина.

Максим резко взял вправо, разойдясь с широкоплечим парнем сантиметров на десять, и сразу направился к автостоянке.

Прямо напротив входа была припаркована черная Волга с открытыми дверцами.

Выставив длинные ноги прямо на асфальт автостоянки, в машине сидели угрюмые парни, внимательно следя за входными дверями университетского корпуса.

Юля, делая вид, что читает журнал, стояла у будки охранника, поставив Максимовскую сумку на землю.

– Девушка! Вас ждут возле газетного киоска перед университетом! – сказал Максим, левой рукой сдвигая козырек бейсболки на лоб.

Доля секунды и сумка уже висит на плече Максима, а козырек занял свое место сбоку.

Девушка не поднимая головы от журнала, медленно пошла в указанном направлении.

Два молодых парня стояли около входа в университетское здание, внимательно осматривая каждого человека, выходящего из здания.

Максим невольно передернул плечами, представив, какая участь была ему приготовлена бывшим товарищем по тренировкам.

Прямо к газетному киоску, наплевав на все правила движения, подъехал старый микроавтобус мерседес.

Вертлявый худой киргиз выскочил из кабины и не закрывая передней дверцы подскочил к киоску, отпихнув по дороге невидимого Максима.

Максим моментально вернув бейсболку на место, возник перед наглецом.

– Придется тебя покалечить! – пообещал Максим, беря правую руку нахала на болевой прием.

– Да, я.., – начал возмущаться нахал, тщетно пытаясь освободиться.

– Или дать тебе очень хорошую работу! – неожиданно для самого себя, предложил Максим, отпуская руку нахала.

– Что за работа? – спросил водила, забирая из двери киоска две пачки старых журнала.

– Надо съездить в городок авиастроителей, там примерно час подождать. Затем отвезти нас в Белявку, – предложил Максим.

– Пятьдесят долларов! – запросил водитель, облизав разом высохшие губы.

– Любую половину! – предложил Максим, как истинный азиат.

– Только ехать сейчас! – поставил условие водитель.

– Мы не против! – согласился Максим, открывая боковую дверцу.

К машине медленно шагая, шел Федя с коренастым подполковником.

– Шеф! Постой здесь минут пять и не пожалеешь! – предложил Максим, которому до смерти хотелось узнать, о чем беседуют два представителя службы безопасности.

– Доллар минута тебя устроит? – находчиво предложил водитель Мерседеса.

Вместо ответа Максим показал соединенные в кольцо большой и указательный палец.

Водитель, не торопясь, вышел из машины и снова направился к газетному киоску.

– Ты только пойми, как нам нужен этот мальчишка!

Твой Максим ушел от наших зеленоватых друзей, милиции и от нас.

Наннер рвет и мечет, требуя найти этого мальчишку, который видимо крепко насолил ему, – негромко говорил подполковник.

– Глаз у него так и не открывается, – задумчиво заметил Федя.

– Ничего страшного не произойдет, если Наннер совсем ослепнет, но вот поймать этого мальчишку и продать троллям – дело чести! – жестко сказал подполковник.

– Они же его убьют! – попробовал возразить Федя, вы котором похоже взыграли корпоративные связи.

– Этот Максим убил двух людей и милиция его ищет! – веско сказал подполковник.

– Вы же вели записи в доме троллей и точно знаете, что не Максим убил женщину и ребенка! – снова попробовал возразить Федя.

Максим почувствовал какое-то теплое чувство к своему старому товарищу, который из последних сил пытался защитить его.

– Если мальчишка исчезнет, то никто особенно не будет о нем жалеть. Тебе надо обязательно поймать своего приятеля! – приказал подполковник.

Он развернулся и направился в сторону стоянки. Пройдя два шага, остановился и спросил:

– Когда у тебя выемка записей?

– Завтра утром, – тускло сказал Федя, опустив широкие плечи.

– Узнай, что делал твой приятель в университете! – приказал полковник и развернувшись через левое плечо, направился к стоянке автомобилей.

Хлопнула передняя дверца микроавтобуса и водитель, усаживаясь за руль, радостно сказал:

– Я ждал вас пятнадцать минут!

– Возьми, а потом полностью рассчитаемся, – предложил Максим, протягивая меркантильному водителю десять долларов.

– Один пусть сядет впереди! – предложил водитель, со скрежетом включая первую скорость.

– Давай девушка садись впереди и показывай дорогу! – предложил Максим, чуть подталкивая Юлю в спину.

Юля удивленно посмотрела на Максима, но не стала возражать, а полезла вперед на пассажирское сиденье, рядом с водителем.

Максим не смог удержаться, а погладил девушку по упругому плечу.

Поймав завистливый взгляд Ильхама, Максим гордо улыбнулся, ясно показывая, что он имеет на это право.

– Нам надо сегодня пересечь казахскую границу.

У нас всех в паспортах стоят все визы в том числе и казахская. Я сказал отцу, что ты обещал деньги мне передать на той стороне границы.

Папашка меня избил, но поставил мне нашу и казахскую визу в паспорта.

Российский паспорт я себе давно сделал, о чем папашка и не догадывается, – похвастался Ильхам, вытаскивая из кармана красную потрепанную книжицу.

Максим понял, что особой любви к отцу Ильхам не испытывает, но вслух говорить ничего не стал.

Ильхам тем временем показывал, насколько он может быть полезным.

– В Беляевке у папашки есть окно на границе. Я три раза водил через него людей в Казахстан, но, по-моему, сегодня не стоит им пользоваться.

Проще отдать десять долларов и тебя проводят на ту сторону, тем более, что визы у нас есть.

Если мы сегодня, вернее завтра в два часа ночи выйдем на семьдесят третий разъезд, то там сможем сесть на седьмой поезд Алма-Аты-Москва. Поезд вне расписания каждый раз останавливается на этом разъезде, собирает вот таких бедолаг, как мы, – без умолку говорил Ильхам, первый раз в жизни принявший самостоятельное решение.

– Деньги, которые я должен твоему отцу, я отдам тебе. Если все будет хорошо, то за эти деньги ты сможешь поступить в любой вуз, по своему выбору.

– У меня девчонка есть в Беляевке, которая за десять долларов нас переведет на ту сторону. У них двор поделен на две части. Поперек двора течет арык[10], который делит их двор пополам. Половина у нас в стране, а половина в Казахстане.

У нее вся семья занимается контрабандой.

Ты правда Юльку любишь? – совершенно неожиданно задал вопрос Ильхам, впиваясь в глаза Максима.

За сегодняшний день познания Максима о любви очень пополнились, но рассказывать кому-нибудь, а тем более озабоченному Ильхаму о своих познаниях, Максим не стал, вовремя вспомнив папенькин афоризм:

«Никогда и никому не рассказывая о своих женщинах – будешь намного спокойней спать!»

– Люблю! – почти искренне, ответил Максим.

– Мне показалось, она на тебя так смотрит…, – замямлил Ильхам, жуя губы.

– Мы едем в город Тарабов, где мой папенька купил небольшой домик. Домик, правда, одно название, но жить в нем можно и даже зимой, – сказал Максим, стараясь увести разговор от сексуальной темы.

– Ты ее хоть целовал? – не думал слазить с интересующего его вопроса Ильхам.

– В Тарабове у меня только одна комнатка и малюсенькая кухня, которую отапливает одна печка.

Я никогда не топил русскую печку, – снова попробовал перевести разговор на житейские проблемы Максим.

Но Ильхам уже закусил удила.

– У меня никогда не было настоящих женщин. Продай мне Юлю! – наклонившись к самому уху Максима, прошептал Ильхам.

– Женщина не вещь! Ее нельзя так просто купить или продать! – попробовал вразумить распалившегося товарища Максим.

– Какая тебе разница кого любить? Мне такая женщина прямо взял за сердце! Я тебе хорошие деньги дам! – снова придвинулся Ильхам, воровато посмотрев на сидящую впереди Юлю.

Максим не знал, что ответить распалившемуся товарищу, от которого сейчас так много зависело.

– Давай поговорим об этом в России! – предложил Максим.

– Я не могу столько ждать! – громко сказал Ильхам, вскакивая с кресла.

Машина резко затормозила, и Ильхама понесло вперед.

Неловко ударившись рукой в боковую стенку, Ильхам заорал, как будто его резали по живому.

– Вай дот! – заорал Ильхам, катаясь по полу.

Красный паспорт, перевязанный резинкою, вывалился у него из кармана и упал на пол.

Недолго думая Максим ногой затолкал паспорт под сиденье и бросился помогать Ильхаму.

Усадив Ильхама на сиденье Максим кинул взгляд в окно.

Пятиэтажное здание больницы авиастроительного завода показалось справа по ходу движения.

– Давай к больнице! Рули прямо к приемному отделению! – крикнул Максим, наблюдая, как темнокожий Ильхам на глазах белеет.

Рука Ильхама, неестественно вывернутая бессильно лежала на сиденье.

Водитель оказался не только шустрым, но и находчивым.

Включив на полную мощь звуковой сигнал, он погнал микроавтобус прямо через ворота, наплевав на машущего руками охранника.

Минуты не прошло, как микроавтобус по пандусу подкатил прямо к дверям приемного отделения.

Кинув взгляд на Ильхама, Максим увидел, что он бессильно лежит на переднем сиденье.

– Помоги мне вытащить товарища! Он, кажется, сломал руку! – попросил Максим, открывая боковую дверь.

Бережно положив сломанную руку на грудь Ильхама, Максим обхватил плечи своего школьного товарища, в то время, как водитель схватил его за ноги.

Вытащив Ильхама на площадку перед дверями, Максим с водителем перенесли его в холл приемного отделения, в котором не было ни одного человека.

– Есть тут люди, которым нужны деньги? – громко спросил Максим, понимая, что надо быстрее оказывать помощь школьному товарищу.

Моментально из двери выскочил невысокий худой мужичонка в зеленых штанах и рубашке навыпуск.

Уставившись, на Максима с водителем, которые аккуратно опускали потерявшего сознание Ильхама на кушетку, мужичонка вопросительно поднял брови и сразу открыл рот:

– Кто вас сюда пустил? – грозно спросил мужичонка, уперев руки в бока.

– Если тебе деньги не нужны – позови человека, который в них сильно нуждается, – предложил Максим, вытаскивая из карманов Ильхама толстую пачку долларов.

Выудив мобильный телефон, Максим переложил все это в свой карман, отщипнув две верхние бумажки.

– Что с больным? – спросил врач, теперь соизволив подойти к лежащему на спине Ильхаму.

– Отец у него большой человек в администрации президента и будет лучше если ему окажут самую квалифицированную помощь! – веско сказал водитель, пристально смотря на врача.

Повинуясь еле заметному кивку водителя, Максим подошел к врачу и положил пятьдесят долларов в нагрудный карман.

– Фамилия, имя, возраст больного? – бодрым голосом сказал врач, которому очень понравилось последнее движение Максима.

Повинуясь еле заметному жесту врача, из дверей с номером шесть выскочили две медицинские сестры с носилками на колесиках и быстро переложили Ильхама на медицинское транспортное средство.

– Шаврафутдинов Ильхам, девятнадцать лет, телефон родителей 1874568, – быстро сказал Максим.

– Что случилось? – вежливо спросил врач.

– На него напали неизвестные люди, когда он вышел из машины за сигаретами, – на ходу сочинил Максим.

– Я обязан задержать вас до приезда сотрудников милиции, – развел руками врач, показывая, что порядок, есть порядок.

– Скажете, что не смогли нас задержать! – посоветовал Максим, отправляя в карман врача еще одну бумажку с портретом американского президента.

– Вас очень сложно задерживать! – согласился врач, наклоняясь над лежащим без сознания Ильхамом.

Выскочив из дверей приемного покоя, Максим увидел открытую дверцу в кабине водителя и не стал раздумывать.

Прыгнув на пассажирское сиденье, Максим с силой закрыл дверцу.

Машина с визгом шин сразу рванула вперед.

Притормозив возле закрытого шлагбаума, водитель высунул левую руку, к которой моментально подскочил охранник.

Секунда и шлагбаум поднят.

– Улица Леваневского двадцать девять! – выдал новую вводную Максим, понимая, что теперь скрывать нечего.

– Ребята вы денежные и хочется вам помочь, – в раздумье сказал водитель, сворачивая во двор.

– Нам надо на проспект Мичурина! – испуганно сказала Юля.

– Дворами ближе, – пояснил водитель, сворачивая на заброшенную стройку.

Два поворота и они выскочили на широкую, с четырехполосным движением улицу.

– Тормозни возле продовольственного магазина! – попросил Максим.

– Что надо купить? – спросил водитель, ловко объезжая притормозившую на середине дороги огромную фуру.

– Надо купить три упаковки хорошего пива и три бутылки настоящего коньяка, прикинув, что спиртное в дороге не повредит, а поможет решить некоторые щекотливые проблемы.

Сам Максим спиртного практически не употреблял, хотя умел пить не только водку, но и чистый спирт.

Папенька в один из воспитательных порывов научил.

– В квартале отсюда мой родственник держит маленький винный магазин – вот у него и разживемся! – пообещал водитель, сворачивая на узкую дорогу.

Маленький магазинчик на первом этаже панельной пятиэтажке совершенно не привлекал внимания, если бы не две крутые иномарки, стоящие рядом с входом.

Парни в белых халатах грузили в машину картонные коробки с французскими винами и коньяками.

Максим с удивлением прочел на коробках названия:»Хеннеси»,»Наполеон»,»Бургундское».

Водитель странно замолчал, остановив машину перед радиатором сверкающей лаком «Бентли».

– Сходи сам и купи три упаковки Тюборга и три бутылки Хеннеси, – попросил Максим, понимая, что с ним – мальчишкой разговаривать в таком магазине не будут.

Двести долларов перекочевали в руку водителя, который радостно улыбаясь полез наружу.

– Что ты намерен делать дальше? – спросила Юля, повернувшись к Максиму.

– Мне надо отдать три упаковки пива твоим соседям, вернее не соседям, а существам, которые живут в этом доме, – уныло сказал Максим, которому хотелось бежать как можно дальше и как можно быстрее.

– Это очень опасно! – удивилась Юля, пристально всматриваясь в лицо Максима.

– Но долги надо всегда отдавать! Так учил меня мой папенька, а он никогда не ошибался! – тяжело вздохнул Максим.

Водитель, радостно сияя, как только что начищенный самовар, выскочил из дверей магазина, держа в руках три коробки пива и черный пластиковый пакет.

Погладив самый большой камень на запястье, Максим мысленно обратился:

«Красс! Ты можешь отсюда переговорить с троллями на картине?»

«Запросто Макс!» – сонно ответил Красс, слегка ущипнув кожу.

«Скажи, что пиво я принес, но ехать к ним мне совершенно не хочется», – попросил Максим, наблюдая, как микроавтобус осторожно разворачивается на узкой улице.

«Тролли не могут перемещать вещи с места на место», – сонно сказал Красс, которому до смерти не хотелось просыпаться.

– Чиф! Вот здесь тормозни! – приказал Максим, ткнув указательным пальцем вправо, издали увидев знакомое дерево.

Автомобиль круто взял вправо и свернул к обочине.

Переехав бордюр, микроавтобус пересек тротуар и остановился в тени высокого вяза, росшего возле низенького деревянного забора.

– Надо было подъехать к самому дому! – внесла предложение Юля.

– Отважные герои – всегда идут в обход! – строчной из популярного детского мультфильма ответил Максим.

– Залезь вон на тот сарай, а с него легко перелезть на крышу нашего дома! – посоветовала Юля, ткнув пальцем влево.

Сунув три упаковки пива в пластиковый пакет, Максим потянулся открывать дверцу автомобиля.

– Я долго ждать не могу! – сразу поставил условие водитель.

– У нас очень серьезное дело! Долг чести! – попробовал прояснить создавшуюся ситуацию Максим.

– Это ваши проблемы! – отрезал водитель, отворачиваясь в левую сторону.

В душе Максим вспылил, но секунду спустя рад был создавшейся ситуации.

Выскочив из автомобиля, Максим одним прыжком очутился на крыше сарая.

Пригнувшись и взяв в зубы пакет с упаковками пива, побежал наверх, стараясь поменьше громыхать железом.

Добежав до края крыши, Максим перепрыгнул на крышу Юлиного дома и сразу присел на корточки.

Во дворе Юлиного дома обнаружилось два милиционера, которые громко кричали на высокую худую женщину, стоящую около металлического крыльца.

Особого испуга на лице женщины Максим не заметил.

Женщина спокойно поправляла волосы, выставив вперед полную грудь.

– Где твоя дочь? – кричал толстый сержант, потрясая кулаком перед лицом женщины.

Второй милиционер, зыркал глазами по сторонам, что-то высматривая.

«Хорошо кричишь!» – про себя восхитился Максим, заметив, что милиция не обратила никакого внимания на слабое громыхание железа.

Что ответила мать Юли, Максим не успел услышать, так как быстро побежал вверх по крыше, стараясь ступать по ребру железной крыши.

Бежать по ребру железной крыши было не совсем удобно, но зато листы не громыхали под ногами, а только едва слышно поскрипывали, не привлекая ничьего внимания.

Милиционер снова прокричал длинную фразу из которой Максим понял только одно слово: «Проститутка!»

" Милиция как всегда делает скоропалительные выводы!" – оценил Максим выкрик служивого человека.

Особо прислушиваться, у Максима не было времени, да и желания тоже.

Толстая ветка дерева, освобожденная от тонких веток, нависала над самой крышей, приглашая взобраться на нее.

Максим не дал себя долго упрашивать.

Взяв пластиковый пакет в зубы Максим подпрыгнул и ухватившись двумя руками за ветку, одним рывком взобрался на нее.

Несмотря на свою незначительную толщину, ветка совсем не прогнулась под весом Максима.

Встав на ноги, Максим быстро прошел по ветке до ствола.

– Надо осмотреть твой дом, чердак и крышу. Нам поступил сигнал, что твои дети воруют у соседей! – явственно услышал Максим голос разговорчивого милиционера.

Что ответила мать Юли, Максим не слышал, перейдя на ветку, около которой была привязана веревочная лестница.

Взбираться по веревочной лестнице, второй конец которой свободно болтается, удовольствие небольшое.

Максим, пропустив веревку между ног, ловко лез наверх, с опаской поглядывая на двор Юли.

Сквозь густую листву дерева, виден был пустой двор, около наружной стены, которого стоял прислоненный мокик.

Пять минут и Максим добрался до насеста, с которого двор особняка темных троллей был виден, как на ладони.

Самый здоровый тролль, потягиваясь, вышел на середину двора и начал поворачивать голову из стороны в сторону. Резкий автомобильный сигнал заставил Максима вздрогнуть.

Тролль почесал в затылке, взъерошив и без того лохматые волосы и не торопясь направился к воротам.

Сигнал зазвучал еще раз более требовательно.

На неторопливо идущего тролля такое поторапливание, не произвело никакого впечатления. Скорость движения тролля совершенно не ускорился.

Дойдя до ворот тролль, который сейчас здорово смахивал на алкоголика с бодуна, откинул щеколду вверх и потянул на себя калиточную дверь.

Дверь распахнулась и в нее влетел небольшой худой человечек.

Едва он повернулся, как солнечный луч, ударил мужичонка, одетого в темно-синий джинсовый костюм, его прямо в лицо, осветив бугристую зеленоватую кожу.

Максим от удивления открыл рот.

Глаза, широко открытые без всякого напряжения смотрели на солнце.

Максим голову готов был отдать на отсечения, что яркий солнечный свет не произвел на зеленого человечка никакого впечатления.

Только ярко-голубые глаза искряще вспыхнули, бросив во все стороны солнечные зайчики.

"Еще один нелюдь пожаловал!" – обреченно подумал, Максим, внимательно всматриваясь во двор.

"Надо быстрее сваливать из этого дома!" – выкрикнул гоблин, прямо подпрыгивая на месте.

– Раз надо – значит надо! – лениво согласился тролль, неторопливо поворачиваясь на месте.

– Шевелись ты косолапый! – прикрикнул гоблин, топнув по бетонной плите двора коротенькой ножкой, обутой в широченную кроссовку.

Максим даже потряс головой, проверяя: не чудится ли ему. У существа ростом не более метр пятидесяти ширина ноги была никак не меньше пятнадцати сантиметров.

Максим думал, что тролль также неторопливо продолжит движение.

Не тут то было!

Тролль припустил по двору, как будто ему насыпали перца в рот. И не просто перца, а знаменитого на всю Азию, самого злого перца «Сорок братьев» одной перчинки которого хватало для остроты большой столовской кастрюли.

Максим внимательно смотрел за обстановкой, прикидывая, как ему выполнить обещание, данное маленьким троллям с картины.

«Ты молодец парень! Помнишь про долги!» – неожиданно прозвучало в голове у Максима.

Голос чем-то неуловимо походил на голос маленького тролля с картины в доме больших троллей.

Во дворе тем временем выскочили три тролля нагруженные сумками и стремглав бросились к гаражу.

– Быстрее открывайте ворота! – визгливо закричал гоблин, сверкая голубыми глазами.

Сам гоблин, остановившись на середине двора, нараспев стал читать монолог, делая сложные пассы своими коротенькими ручками.

– Нам придется сгореть в гоблинском пламени! – тоскливо сказал голосок в голове Максима.

"Попробую прервать заклинание!" – сам себе сказал Максим, снимая с ветки висящий магнитофон.

Вытащив из гнезда магнитофонные кассеты, Максим подошел к краю площадки и размахнувшись кинул двухкассетник в соседний двор.

Крутясь вокруг собственной оси, магнитофон полетел через стену.

Слетев по широкой дуге, магнитофон приземлился прямо на грудь гоблина, вскинувшего руки вверх.

Гоблин прямо подавился на последней фразе.

Отброшенный пластмассовым ящиком в сторону гоблин покатился по двору. Ударившись, в открытую створку ворот гаража, гоблин дернулся и остался лежать недвижимой фигурой, с нелепо подогнутой вправо головой.

Нормальный живой человек не мог лежать, откинув голову под углом более девяноста градусов.

Зеленая кровь начала подтекать из головы, отсвечивая в лучах заходящего солнца яркими зайчиками, отражающаяся на стенах дома.

«Жалко уродца!" – промелькнула нелепая мысль в голове у Максима и сразу же тонкий голосок попросил:

"Мальчик! Возьми нас с собой!

Почему-то сейчас Максим знал, что с ним говорит маленький тролль с картины.

– Картина большая, я не смогу ее незаметно вытащить! – попробовал отказаться Максим, вертя в руках пластиковый пакет с тремя упаковками пива и бутылкой коньяка.

Максим сам не заметил, что говорит вслух.

Тролль, однако, его прекрасно понял.

"У нас очень мало времени. Через минуту дом заполыхает в огне!" – продолжил настаивать маленький тролль.

Максиму почудилось, что в голове у него запищали еще два тоненьких голоска.

"Распищались коротышки!" – почему-то с нежностью подумал Максим.

«Нас заколдовал шаман Фре-фрей! Если ты нас не вытащишь, то мы все погибнем!» – снова запищал в голове у Максима знакомый голосок.

«Долги надо отдавать!» – тяжело вздохнул Максим, ставя пиво на пол помоста.

Худой Эфтер и самый здоровый Наннер, Максим только сейчас вспомнил их имена, подскочили к гоблину и нисколько не чинясь, схватили маленького уродца за руки и за ноги и потащили его к задней двери автомобиля.

Волосатый Юрген высунув голову в окно автомобиля, громко заорал:

– Вы мне весь салон испачкаете! Кидайте его в багажник!

Крышка багажника внедорожника сама собой открылась.

Злорадно ухмыльнувшись, два тролля метнули тело гоблина в багажник.

Выскочивший из-за руля Юрген, тем временем, закидывал сумки в открытую дверь внедорожника.

– Какой маленький и такой тяжелый! – высказал свое мнение о гоблине, худой Эфнер.

– В гоблине дерьма много! – пояснил Наннер, открывая переднюю дверцу автомобиля.

При этом тролль глумливо оскалился, не забыв бросить опасливый взгляд на гоблина.

Эфтер открыл ворота и встал возле правой створки.

Машина прямо вылетела со двора.

Едва Эфтер закрыл створки, как мотор снова взревел.

С визгом шин машина рванула в правую сторону.

Максим не стал ждать, а перекинув веревочную лестницу к соседям, быстро начал спускаться по ней.

Во дворе Юлиного дома громко закричал мужской голос.

«Это толстый мент приклеился к мокику!» – пояснил тонкий голосок причину переполоха в Юлином дворе.

«Зачем ты это сделал?» – спросил Максим, полностью уверенный, что это проделки тролля с картины.

«Менты должны быть озадачены ближайшие пять минут собственными проблемами!» – пояснил нетерпеливо тоненький голосок.

Заскочив в открытую входную дверь, Максим быстро пересек холл и проскочил в полуоткрытую застекленную дверь, где висела картина с троллями.

Взломанный сейф все также зиял открытой дверцей с вырезанным замком, а картина висела на боку.

Едва Максим протянул руку к картине, как во дворе бухнуло и сразу загудело пламя.

Звук горящего пламени Максим не мог ни с чем спутать.

Еще маленьким мальчиком он видел горящий сарай и на всю жизнь запомнил этот низкий страшный звук.

Спасение картины с троллями сразу вылетело у него из головы.

Максим круто развернулся, собираясь бежать.

В голове снова зазвучало:

«Не оставляй нас мальчик! Мы хоть и маленькие, но живые!»

– Я не успею вынести вас из дома! Дай Бог самому выскочить из такого пламени живым! – крикнул Максим, кидая взгляд в окно.

«Нажми сучок справа на картине!» – быстро посоветовал тоненький голосок.

Максим не обратил внимание на совет, отмахнувшись от него. Все внимание было привлечено страшной картиной пожара полыхавшего снаружи дома.

За окном полыхали багрово-красные языки пламени, закрывая двор.

«Глорхи владели заклинанием замедления времени, которое я дважды уже использовал!» – неожиданно всплыло в голове у Максима.

Максим сразу не смог сообразить: то ли он сам вспомнил, то ли ему подсказали маленькие тролли, но выход был найден.

Сорвав картину со стены, Максим поставил ее около правой ноги и в пару секунд сотворил заклинание.

Гул пламени мгновенно стих.

Максим помня о лимите времени схватил со стола скатерть и обмотав ею картину стремглав бросился на выход.

Языки пламени плотным строем, одинаковые, как оловянные солдатики, стояли вокруг дома.

С некоторой опаской, держа картину под мышкой, Максим остановился перед открытой дверью.

Два совершенно одинаковых языка пламени с оранжевой окантовкой по краям перегораживали выход во двор.

«Один я бы рискнул выскочить, но с картиной нечего и пытаться!

Какая-то мысль про сучок у меня мелькнула!» – вихрем пронеслось в голове у Максима.

Мысль еще только ворочалась в голове, а руки уже начали работать.

Пальцы правой руки пробежали по правому краю рамы, нащупали сучок и с силой надавили на него.

Картина начала на глазах уменьшаться. Пара секунд и от картины ничего не осталось.

Максим встряхнул скатерть и из нее выпала маленькая картинка, размером со спичечный коробок.

«Как ее привести в нормальное состояние будем разбираться потом!» – решил Максим, начиная действовать.

Секунда и уменьшенная картина уютно устроилась в нагрудном кармане рубашки.

Вторая секунда и скатерть, намоченная в плоском аквариуме, стоящем у стены, была накинута на плечи.

Два шага и Максим оказался во дворе.

На легкие уколы пламени по всему телу, Максим не обратил внимания.

Сбросив дымящуюся скатерть прямо на плиты двора, Максим быстрым шагом направился к воротам.

Десять шагов и Максим осторожно открыв створку ворот, оказался на дороге.

Перед воротами стояло человек десять местных жителей, возбужденно размахивающих руками.

Вернее не размахивающих руками, а застывших в движении.

Толстая тетка, одетая в цветастый халат, наставив упитанную руку с вытянутым указательным пальцем на молоденькую девушку с высокой грудью, широко открыла щербатый рот.

У девушки была расстегнута верхняя пуговица сатиновой кофточки, и Максим проскальзывая в толпу под рукой толстухи, не удержался, а заглянул в разрез кофточки.

«Девушка явно загорает в неглиже! Вот бы рядом оказаться!» – помечтал Максим, скользнув за спину высокого аксакала, неподвижно стоявшего позади толпы.

Аксакал, одетый в полосатый шелковый халат градусов на двадцать наклонился вперед и неподвижно уставился на высокие языки пламени, виднеющиеся из-за забора.

Максим глубоко вздохнул и только начал выпускать воздух, как замедление времени кончилось.

Толстая тетка истошно заголосила:

– Сколько раз говорила тебе Зинка: не оставляй включенным утюг!

Толпа глухо заворчала, то ли выражая одобрение выкрикам толстухи, то ли порицание.

«Можно подумать: девушка виновата в пожаре!» – мысленно высказал свое мнение Максим, неторопливо направляясь в знакомый переулок.

– Нам тоже придется выйти, – сообщил Максим, открывая дверцу со своей стороны.

– Вы очень странные ребята, – сказал водитель, когда Максим отвел его в сторону от автомобиля.

– Нам нужно как можно быстрее попасть в Казахстан! – без обиняков сказал Максим, поворачивая водителя лицом в сторону портального крана.

– Пятьсот долларов и я отвезу вас прямо на станцию и посажу на поезд до Актюбинска, – взглянув на часы, пообещал водитель.

– Документы у нас в порядке, но светиться, не хочется, – туманно сказал Максим.

– Есть другой вариант. Я довожу вас до семьдесят шестого разъезда, делаю билеты на Алма-Атинский поезд, а вы платите мне штуку баксов, – предложил водитель.

Глаза у него загорелись от предвкушения богатой добычи.

– Можно ли сесть на наш Московский поезд в Казахстане? – спросил Максим.

«Макс! Можешь садиться в машину и ехать дальше! От драйвера постарайся избавиться! Он хочет тебя ограбить,» – посоветовал Красс и легонько куснул за руку, давая понять, что он снова лег спать.

– У меня таких каналов нет, – сказал водитель и замолчал.

– Ладно! Ты нас вывозишь в Казахстан, а там решаем, что делать! – сказал Максим, направляясь к автомобилю.

– Куда делось пиво и коньяк? – ошарашено спросил водитель, открывая дверь со своей стороны.

– Ты нас лучше довези до станции Ямурлак. Там Алма-Атинский поезд тоже останавливается, – предложила до сих пор молчавшая Юля.

Глава восьмая

Путешествие по суверенной стране.

Переезд через государственную границу оказался неожиданно простым.

Выехав на главную улицу пограничного поселка, водитель проехал по ней метров двести и свернул в узкий переулок весь обсаженный вековыми деревьями. Деревья, росшие по обеим сторонам неширокой улицы, смыкались своими кронами вверху, образуя зеленый шатер.

Доехав до конца извилистого переулка, микроавтобус остановился возле высоких деревянных ворот украшенных жестяной красной звездой.

– Здесь живет моя сестра. Она замужем за казахом и обязательно поможет за определенную плату пересечь границу. Мои родственники потомственные контрабандисты и всю жизнь занимаются подобными операциями, – пояснил водитель, потерев указательный и большой палец.

– Вопрос конечно интересный! – протянул, Максим, внимательно смотря по сторонам.

Ему очень не понравилась откровенность, с которой водитель заговорил о контрабанде.

Максим дал себе слово более внимательно приглядывать за драйвером.

– Пятьсот долларов и вы в Казахстане! – снова начал уговаривать водитель.

– Довозишь нас до станции Ямурлак и сразу получаешь свои деньги! – поставил условие Максим.

– Договорились! – подумав секунд пять, согласился водитель.

Два раза нажав на клаксон, водитель открыл переднюю дверцу со своей стороны.

Ворота медленно начали открываться.

Едва ворота наполовину открылись, водитель включил первую скорость, и микроавтобус прямо прыгнув вперед.

Машина проскочила ворота, и резко взяв вправо, остановилась.

Кинув взгляд назад, Максим заметил, что ворота начали закрываться.

Большой двор, выложенный метровыми бетонными плитами, был чисто выметен.

Огороженный со всех сторон трехметровым кирпичным забором двор поражал своей пустотой.

Единственным украшением двора была двухцветная мозаика, выложенная на кирпичном заборе.

Черно-белая галька, расположенная кругами отдаленно напоминала стилизованную Звездную Воронку, как ее любят показывать в компьютерных играх.

Только у подъезда одноэтажного кирпичного дома стояла старая шестерка зеленого цвета.

– Гульнора! Я новых клиентов привез! – заорал высунув голову из кабины водитель.

– Сто долларов и я включаю механизм! – ответила вышедшая из входной двери худенькая девушка в в зеленой военной рубашке и джинсах.

– Надо отдать сто долларов! – развел руками водитель, повернувшись вправо.

– Нет проблем! – быстро ответил Максим, вытаскивая из нагрудного кармана стодолларовую банкноту.

Едва Максим высунул руку с зажатой купюрой, как девушка стремглав бросилась к микроавтобусу.

Пять секунд и купюра исчезла в ее маленькой, покрытой цыпками руке с обгрызенными ногтями.

– Теперь можно и открыть проход! – сообщила девчонка, засовывая левую руку в задний карман джинсов.

Вытащив переносной пульт, здорово смахивающий на телевизионный, девушка направила его на стену с мозаикой.

Вся стена вздрогнула, звонко щелкнул невидимый запор и кусок с мозаикой начал опускаться вниз.

Едва стена опустилась вниз, до конца, как Максим увидел узкую речку с мутной водой коричневого цвета.

Мотор микроавтобуса заработал на самых малых оборотах.

Машина плавно тронулась и осторожно въехала на импровизированный мостик.

На противоположной стороне речки красовались большие железные, наглухо закрытые ворота.

– Придется давать еще деньги! – притворно вздохнул водитель, немного театрально разведя руками.

– Раз надо – значит, дадим деньги! – сказал Максим, про себя пообещав при первом же удобном случае сбежать от водителя, который потеряв чувство меры, решив ободрать двух малолетних беглецов, как липку.

Телефон просвистел в кармане водителя восточную мелодию.

Секунд десять послушав, водитель снова развел руками, сообщая об очередном вымогателе:

– Хозяин дома просит двести долларов за проезд на свою территорию!

Юля незаметно толкнула Максима, утвердительно кивнув головой.

– Сложновато, но ничего не поделаешь! – сожалея, сказал Максим, вытаскивая из кармана две стодолларовые купюры.

Без жалости расставаться с деньгами, мог только полный идиот, и тем более сейчас, на востоке, где прожиточным минимум был весьма высок, а заработная плата низка, да и работу имел далеко не каждый.

Водитель включил двигатель, и машина плавно начала двигаться.

Как по мановению волшебной палочки ворота на противоположной стороне речки широко распахнулись, и с пассажирской стороны возник толстый здоровенный казах с широченным лицом, на котором совсем не было видно узких глаз.

Одетый в синий джинсовый костюм, поверх которого, был накинут полосатый шелковый халат, страж ворот на сопредельной территории протягивал руку. Явно намереваясь сразу получить мзду.

Максиму ничего не оставалось делать, как вложить в протянутую широкую, как лопата руку, две купюры с портретом американского президента.

Едва кабина микроавтобуса прошла створ ворот, как створки моментально стали закрываться.

Из глубины двора к автомобилю не торопясь, держа в руках бейсбольные биты с явно "дружескими" намерениями приближались два парня, в чертах, лица которых, угадывались признаки физиономии казаха в халате.

Те же широкие лица, узкие глаза и приплюснутые носы, выдавали явное родство с мужиком, который забрал двести долларов.

"Умный" папочка с молодости приучал детишек к ремеслу контрабандиста, а заодно и грабителя с большой дороги.

Кажется, придется совсем распрощаться с деньгами!" – успел подумать Максим, прикидывая. что пересчитав доллары, которые он везет в сумке, грабители сопредельного государства навряд ли оставят его в живых.

При такой операции живые свидетели совершенно ни к чему.

Едва микроавтобус оказался перед наглухо закрытыми воротами, как халатистый казах встал перед капотом остановившегося автомобиля и поднял вверх указательный палец.

Краем глаза Максим увидел злорадную улыбку водителя и понял, что ловушка захлопнулась.

Теперь, на территории суверенного Казахстана только чудо могло спасти двух малолетних беглецов.

Глава девятая

В которой рассказывается, что появление кавалерии из-за холма может сделать любое, самое пиковой положение выигрышным.

Резкий, властный стук в калитку, заставил троицу грабителей отпрыгнуть в разные стороны.

– Открывайте! Полиция! – послышалась резкая команда с той стороны улицы.

Голос кричавшего был хорошо знаком обитателям двора.

«Теперь придется и с казахской полицией разбираться!» – тоскливо подумал Максим, которому до смерти захотелось вернуться в свой родной дом.

Все трое аборигенов не стали рассуждать, а стремглав бросились к воротам.

Толстый деревянный брус был, моментально вынут и проушин, и ворота широко распахнулись.

Низенький, коротконогий казах в темно-зеленой форме с погонами старшего лейтенанта стоял перед воротами.

Ткнув указательным пальцем в микроавтобус с узбекскими номерами, полицейский указал пальцем на противоположную сторону улицы.

Толстый казах в халате бросился к полицейскому, что-то быстро говоря.

Полицейский не стал слушать, а, круто повернувшись, отошел на противоположную сторону улицы.

Из белой девятки, с надписью» Полиция», незаметно подкатившей справа, вышли два амбала в милицейской форме с погонами сержантов и вразвалочку направились к воротам.

Водитель микроавтобуса не стал ждать развития событий, а включив первую скорость, медленно выехал из ворот.

На водителя было жалко смотреть.

Из самоуверенного, ехидно улыбавшегося хозяина жизни, который в уме подсчитывающего барыш от прекрасно проведенной операции по разводке двух малолетних лохов, человек за рулем моментально превратился в худенького мужчину и даже постарел на десяток лет.

Остановившись в указанном месте, водитель обхватил руками руль и уронил на него голову.

Казалось еще минута и водила навзрыд заплачет.

Кинув взгляд на ворота, из которых они только что выехали, Максим обнаружил, что они наглухо закрыты, а хозяева дома с улицы исчезли.

Еще Максим заметил, что слева на улицу медленно въезжает черный длинный форд, тоже с надписью "Полиция" на левом боку.

Новый участник действия полностью выехал на дорогу и остановился на противоположной стороне от микроавтобуса.

Сержант стремглав бросился задней дверце автомобиля.

Открыв заднюю дверцу с правой стороны, сержант вытянулся по стойке" Смирно" и секунд десять стоял в таком положении.

Максим внимательно смотрел за происходящим, не понимая, какая ему роль уготовлена.

Второй сержант, ставший в пяти метрах от форда круто развернулся и быстрым шагом направился в сторону микроавтобуса.

Встав со стороны водителя, он пристально посмотрел на киргиза и согнутым пальцем постучал в лобовое стекло.

Водитель вскинулся, широко отрыл глаза и потянулся к ручке открывания двери.

– Поедешь в двадцати метрах от форда! – приказал сержант, направляясь к девятке.

– Девушка Юля! Вас просят пройти в форд! – предложил, неожиданно появившийся у пассажирской дверцы второй сержант.

Сержанты были до того похожи друг на друга, что Максим невольно потер глаза.

Казалось, они были выпущены из-под одной пресс-формы.

Юля испуганно вскинулась на Максима, но сержант предусмотрительно прижал палец к губам.

Проводив Юлю до форда, сержант бегом вернулся обратно и уселся на ее место в кабину микроавтобуса.

Второй сержант уселся в полицейскую девятку.

Форд, лихо развернулся прямо посередине улицы и рванул вперед.

Микроавтобус, повинуясь грозному "Ну!" сержанта сделал правый поворот и поехал за полицейской машиной.

В зеркало заднего вида Максим увидел, что в хвост микроавтобусу пристроилась девятка.

Странное дело, несмотря на такой плотный экскорт, казахских полицейских, особого волнения Максим не испытывал, чувствуя, что девушка спокойна.

Не доезжая метров сто до трассы, форд включил сирену и мигалки, установленные на крыше лимузина и смело ринулся в саму гущу плотного потока автомобилей.

Игнорируя все правила дорожного движения, полицейский автомобиль пересек разделительный газон, поросший редкой травой.

Свернув на крайнюю левую полосу широкой дороги, понесся по ней, сгоняя лихачей с левой полосы вправо, завываниями сирены.

Микроавтобусу, подпираемому сзади полицейской девяткой, ничего не оставалось делать, как только пристроиться сзади полицейского форда.

Когда скорость достигла ста пятидесяти километров в час, Максим откинулся на спинку сиденья и только собрался немного поспать, как впереди идущий автомобиль начал сбавлять скорость.

Перестроившись во второй ряд, форд снова показал правый поворот и еще раз перестроился в крайний правый ряд.

Метрах в трехстах впереди показалась импровизированная столовая, каких было довольно много на трассе.

Большой навес под пластиковым цветным шифером, около которого размещались в ряд четыре небольших казана, около шеренги сосудов питания суетился худой человек, в некогда белом халате.

Увидев подъезжающий форд, худой узбек, а это был именно узбек, как моментально определил Максим, поклонился, прижав правую руку к сердцу.

Не успели автомобили остановиться, как из дальнего конца навеса выскочили два пацаненка, таща пластиковый стол.

Установив его посередине навеса, мальчишки шустро принялись сдвигать в стороны длинные деревянные скамейки, освобождая место для почетных гостей.

Едва микроавтобус остановился. как милиционер моментально выскочил и автомобиля и рванул к форду.

Заднее стекло форда опустилось и сержант, согнувшись в три погибели, выслушал ценные указания шефа.

Инструктаж продолжался недолго.

Не прошло и минуты, как сержант в хорошем темпе прискакал обратно.

Открыв переднюю дверцу, сержант приказал, уставив палец с обгрызенным ногтем на водителя:

– Сидеть в машине и ждать!

Водитель микроавтобуса, дисциплинированно обхватил руль руками и положил на них голову, приготовившись к неизбежному.

Максим про себя представил, что вместо руля плаху, на которую покорно положил голову, незадачливый мошенник.

Представив подобную картину, Максим невольно улыбнулся.

Переведя взгляд на Максима, уже более дружелюбным тоном сержант предложил, хотя в его предложении было очень много от приказа:

– Вас просят пройти под навес!

Максим не стал сильно сопротивляться.

Не торопясь, передвинувшись на край сиденья, Максим спрыгнул на землю и пару секунд постоял, поводя широкими плечами.

Начав движение к столовой, Максим остановился, и сделав поворот на сто восемьдесят градусов, снова вернулся к микроавтобусу.

Отодвинув в сторону боковую дверь, Максим вытащил сумку на свет и раздернул молнию.

Одного взгляда было достаточно чтобы понять: к сумке никто не притрагивался Кинув Юлину сумку в свою, Максим задернул молнию и накинув ремень на плечо, отправился в столовую.

За то время, пока Максим сражался с сумкой, стол сильно преобразился.

Его девственную чистоту украсили три глиняные косушки, из которых поднимался ароматный дымок.

Середину стола занимал огромное глиняное блюдо с горкой насыпанным пловом, украшенным зеленью и гранатовыми зернами.

За столом сидела Юля и полноватый мужчина в полицейской форме с погонами полковника.

Милиционеру по виду можно было дать лет сорок пять.

Мужчина, как и положено пор старшинству, аккуратно ломал белую лепешку и складывал куски на большую плоскую тарелку, стоявшую слева от него.

Несмотря на холеное лицо с красными прожилками на породистом носу и около него, что указывало на большую любовь к горячительным напиткам, руки у полковника были мощными с широкими мозолистыми ладонями.

Максим сразу почувствовал уважение к сидящему взрослому человеку, несмотря на полицейскую форму.

Подойдя к столу, Максим вопросительно посмотрел на мужчину, признавая его главенствующее положение за столом.

Дождавшись кивка, Максим осторожно уселся на шаткий пластмассовый стул и моментально придвинул к себе пустую пиалу.

Чайник, расписанный красными коробочками хлопка, так и манил к себе, вернее притягивал взгляд.

Максим не мог больше сдерживаться.

Если с едой восточный этикет был довольно строг, то насчет чая он скромно молчал, предоставляя широкую инициативу окружающим.

Нигде не возбранялось самым младшим разливать чай, да и горло саднило, как будто его обработали наждачной шкуркой.

Сполоснув первую пиалу, Максим плеснул на донышко чая и приложив правую руку к сердцу, предложил мужчине, на что тот отрицательно покачал головой.

"Хозяин – барин! Хотит живет, хотит – задавится! – вспомнил Максим поговорку своего папеньки, оставляя предложенную пиалу с горячим чаем возле правой руки полковника.

Сполоснув еще одну пиалу, Максим вновь повторил всю операцию сначала, но теперь уже с девушкой.

Юля в ответ тоже отрицательно покачала головой.

Только после этого, Максим налил себе чаю.

Микроавтобус в это время плавно тронулся и выехав на трассу, через минуту исчез из вида.

Держась в пятидесяти метрах, за ним стартовала полицейская девятка.

Форд с затененными стеклами остался на месте, только заехал за навес, спрятавшись из вида.

На столе появилась бутылка водки и два граненых стакана.

Налив себе полный стакан, полковник вопросительно посмотрел на Максима.

– Извините! Я не пью! – отказался потенциальный собутыльник, придвигая к себе косушку с ароматной шурпой.

– Мне больше достанется! – провозгласил половник, одним глотком опоражнивая стакан с огненной водой.

Шурпа была приготовлена по всем правилам восточной кулинарии.

В меру ароматная, сваренная из молодой баранины, которая прямо таяла во рту, суп прямо притягивал ложку, чем Максим и воспользовался.

Минут десять слышался только стук ложек, да громкое сопение полковника нарушало тишину вечера.

Громко зазвонил сотовый телефон.

Минуты три послушав, полковник довольно сказал, налив себе еще половину стакана водки:

– Что и требовалось доказать!

Максим не стал задавать вопросов, прекрасно понимая, что на серьезные вопросы, ему никто не даст ответа, а просто молоть языком, совершено не хотелось.

Полковник обвел присутствующих за столом гордым взглядом орла, сидящего на вершине неприступной скалы и, не дождавшись вопросов, по мальчишески шмыгнул носом.

Максим про себя громко засмеялся, но сохраняя хорошую мину при плохой игре, еще усерднее заработал ложкой.

– Ваш водитель, с которым вы незаконно пересекли границу, являлся членом большой банды грабителей, которые якобы переправляли жителей соседней республики в Казахстан.

На самом деле просто убивали клиентов, поверивших им, присваивая деньги и ценности.

Азиз, так звали покойного водителя, имел две ходки за разбой и грабежи с отягчающими обстоятельствами, а вот теперь собирался совершить третье ограбление на территории нашей страны! – гордо выпятил грудь полковник.

Телефон снова зазвонил.

Послушав минуту, полковник поднял руку и щелкнул пальцами.

Моментально возле стола возник хозяин забегаловки.

– Хорошо прожаренного мяса три килограмма, зелени, колбасы, фруктов положи в корзину! – приказал полковник, сминая правой рукой покрасневшее от выпитой водки лицо.

Молодые люди хранили молчание, демонстрируя солидарность.

Хозяин забегаловки, молча в знак согласия, склонил наголо обритую голову.

Едва хозяин удалился, как полковник устало сказал:

– Делов вы натворили – по самое не могу!

Вас ловят милиция и служба безопасности президента наших соседей! – при этих словах лицо полковника скривила презрительная гримаса.

Молодые люди снова не проронили ни слова.

Полковник снова хмыкнул и продолжил свой монолог:

– Меня удивляет только то, что вся информация о вас идет по нелегальным каналам, основанных на неформальных связях.

Если бы информация ко мне попала по легальным каналам, я просто обязан был передать вас моим коллегам, – последовал кивок на юг, где находилась республика, из которой недавно приехали молодые люди.

– Что вы оба молчите, как будто в рот набрали воды? – неожиданно вспылил полковник.

Максим скорчил виноватую физиономию и развел руками.

– Моя племянница – еще та сорви-голова, но убивать людей – не ее хобби.

«Смотри-ка какие слова этот солдафон знает!» – удивился про себя Максим.

– Вы сейчас сидите и думаете: совсем старый дурак, из ума выжил! – неожиданно сказал полковник, пристально взглянув на Максима, совершенно трезвыми глазами.

Максим от неожиданности широко открыл рот.

– Если ты, засранец, мою племянницу обидишь, то я тебя в этой гребанной России достану – будь уверен! – свистящим шепотом пообещал полковник и снова смял рукой свое лицо.

– Дам я тебе в Тарабове пару телефонов своих корешей по высшей школе милиции. Мы вместе с ними учились в Тарабове, – на лице полковника промелькнула мечтательная улыбка.

Максим уже настроился выслушать ностальгические воспоминания о прекрасных старых временах, когда воздух был чище, вода слаще, а девушки были не в пример красивше.

Полковник сурово взглянул на Максима, перевел взгляд на свою племянницу и мечтательно сказал:

– Парни они сейчас в генеральских чинах и вполне смогут помочь.

По мелочи не обращайся, а если сильно прижмет – помогут!

Все остальное по дороге! – закончил разговор полковник, – повелительно махнув рукой.

Форд, негромко урча мотором, обогнул навес и подъехал к столу.

Мгновенно появившийся хозяин столовой с постным лицом подбежал к багажнику автомобиля, неся в руках объемистую корзинку, сплетенную из ивовых прутьев.

Полковник вытер руки бумажной салфеткой и кинув ее на стол, медленно встал.

Максим немного помедлил и начал вставать со стула.

– Посиди немного, поговори с Юлей! – приказал полковник, подходя к хозяину столовой.

О чем говорил полковник с хозяином придорожной точки питания, Максим не слышал, но когда Максим с девушкой подошли к автомобилю, ни одного постороннего человека, видно не было.

Галантно пропустив девушку вперед, полковник сел сам, предоставив последнему садиться Максиму.

Едва Максим залез на заднее сиденье, как автомобиль плавно тронулся.

– Ильяс! Проверь машину! – приказал полковник, вытирая носовым платком лицо.

Человек в форме сидящий на переднем сиденье, сунул руку в карман и вытащив из нагрудного кармана большой брелок, протянув руку назад провел около сидящих на заднем сиденье.

Ничего не происходило.

Зажав мизинцем брелок, мужчина согнул указательный палец, соединив его с большим.

Лицо полковника разгладилось.

– Проверь у себя! – сварливо сказал полковник, протягивая правую руку вниз.

Прозрачная перегородка поползла вверх, деля салон автомобиля на две части.

– Я довезу вас до станции Ямурлак – два, где вас посадят в вагон скорого поезда.

Ильяс поедет с вами сопровождающим.

Ничего и никого не бойтесь.

В Уральске вас посадят на другой поезд, в котором вы вполне легально пересечете государственную границу с Россией.

– Вагон, в который их посадил полковник милиции, оказался купейным.

Заняв нижнее правое место, сержант по-хозяйски хлопнул по противоположному сиденью:

– Садись сюда, коза!

Максим не стал комментировать высказывание сержанта, отметив про себя, что его поведение в корне изменилось.

Если при полковнике сержант вел себя тише воды ниже травы, то сейчас перед ними сидел хозяин жизни.

Широко расставив толстые ноги, сержант откинулся спиной назад и в упор смотрел на Юлю.

Его широкое лицо медленно покрывалось капельками темного пота, ясно видимого в ярком свете боковых софитов.

– Ты малец полезай наверх и смирно сиди! – посоветовал милиционер, ткнув в Максима указательным пальцем.

Поезд в этот момент тронулся, унося Максима от станции.

– Полковник приказал нас доставить до России в целости и сохранности! – попробовал напомнить Максим.

– Здесь я хозяин молодой человек! – громко сказал сержант.

"Ехать с этим козлом почти двое суток в замкнутом пространстве – хуже не придумаешь! – удрученно подумал Максим, внимательно смотря на сержанта.

Максиму хотелось, чтобы от его взгляда сержанту поплохело, но все произошло с точностью наоборот.

– Ты на меня глазами не зыркай! Приказано ложиться – мухой взлетай на вторую полку и спи!

Мы тут с Юлей водочки выпьем и делом займемся! – сообщил сержант, – плотоядно потирая руки.

Поймав испуганный взгляд девушки, Максим решился:

– Сержант! Давайте не будем друг другу портить нервы!

– Юлин папа, генерал-майор милиции сможет даже в Казахстане вам причинить много хлопот. Вы сходите в ресторан, поужинайте, а мы пока поселим постели! – спокойно сказал Максим, протягивая сержанту двадцать долларов.

Глаза сержанта алчно блеснули.

– Ты прав парень! – легко согласился сержант, мягким движением забирая американские деньги.

С радостным лицом сержант вскочил со своего места и вылетел из купе.

Едва за сержантом закрылась дверь, как Юля вскочила со своего места.

– Я не могу так ехать! Я боюсь! Этот вонючий мент мне уже все коленки излапал! – на одном дыхании выкрикнула девушка.

Надо было срочно разрядить обстановку. Привлекать к себе лишнее внимание в планы Максима не входило.

– Не надо так громко кричать! Я тоже боюсь! Надо как-то доехать до крупной станции, а там что-нибудь придумаем! – пообещал Максим, расстилая белье на второй полке.

– Я тоже лягу на второй полке! – решила Юля, следуя примеру Максима.

– Есть лучший вариант! – сообщил Максим, закидывая матрац в багажное отделение наверху.

– Я полностью доверяюсь тебе, – негромко сказала девушка.

Максим, почувствовал щемящую нежность к девушке, и глаза защипало.

Впервые в жизни Максим понял, что он отвечает за другого человека. Мало того, что это была девушка, это была его девушка! Которая, ему нравилась!

– Ты маленькая и в багажнике поместишься! – сообщил Максим, подсаживая свою подругу наверх.

– Сержант меня обязательно найдет! – пискнула сверху девушка, забирая у Максима простыню.

– Я тебе выдам на время шапку-невидимку! – пообещал Максим, снимая с себя бейсболку.

– Этого не может быть! – попробовала возразить девушка, но вспомнив приключения в магазине не стала продолжать.

– Одень шапку на голову и поверни козырек на девяносто градусов! – предложил Максим, закидывая свою сумку на багажную полку к девушке.

– Я думала в магазине мне померещилось, что нас не видно! – удивленно протянула девушка.

– Видишь, какой талантливый у тебя друг! – быстро ответил Максим, запрыгивая на вторую полку.

– Откуда у тебя все эти волшебные вещи? Я никогда, ни про что подобное не слыхала! Только в сказках в детстве читала! – спросила девушка.

– Давай немного поспим! Еще неизвестно какой фокус выкинет наш мент! Нужно иметь трезвую и ясную голову! – предупредил Максим, закрывая глаза.

Отвечать на вопросы девушки у Максима не было не сил ни желания.

Глава десятая

Максим оказывается в параллельном мире.

Что делать?

Ночь на удивление Максима прошла спокойно.

Мент потерялся и до утра никто не тревожил молодых людей, дав им возможность спокойно выспаться. Юля первая отрубилась. Ровно через минуту девушка легонько похрапывала, свернувшись калачиком в багажном отсеке.

В восемь часов утра раздался осторожный стук в дверь.

Максим всегда спавший чутко, мигом слетел вниз.

– Кто там? – спросил Максим, постепенно приходя в себя.

– Это я Красная Шапочка принесла вам утреннего молочка! – "обрадовал" грубый голос снаружи.

– Мы по утрам пьем натуральный кофе! – лениво растягивая слова, ответил Максим.

Увидев голову Юли. Высунувшуюся из багажного отсека рукой махнул, показывая:

"Надо спускаться вниз!"

Девушка не стала задавать лишних вопросов, а змеей скользнула вниз.

Максим встал во весь рост, и, протянув руку вверх выдернул из багажного отсека постель.

Кинув спальные принадлежности на нижнюю полку, Максим протянул руку к двери.

– Не хотите открывать и не надо! – обиженно сказали за дверью.

– По-моему это голос не нашего мента! – негромко сказала Юля, поднимая правую руку вверх.

Максиму девушка невольно напомнила регулировщицу движением, украшавшую центральную улицу родного города.

Максим невольно улыбнулся, вспомнив Нинку, которая как раз и подвязалась на этом поприще.

Девушка училась в той же самой школе, что и Максим, на два класса старше.

После окончания десяти классов, Нинка поступила в высшую школу милиции. Практику, в качестве регулировщика уличного движения, девушка проходила на улице Беруни, рядом с которой жил приятель Максима.

– Чему ты улыбаешься? – спросила Юля, чуть вдернув подбородок.

– Вспомнил одного знакомого милиционера, – быстро ответил Максим, еще раз улыбнувшись.

Окно на улицу засветилось синим цветом.

В дверь начали барабанить чем-то тяжелым.

– Откройте! Транспортная милиция! – громко закричали за дверью.

– Это совсем новые персонажи! – заметил Максим, доставая из багажного отделения свою волшебную бейсболку.

– Голос смахивает на одного из наших косолапых друзей! – сообщила Юля, ногтем почесав свой аккуратный носик.

«Как бы не посыпались веснушки!» – совсем некстати промелькнула у Максима быстрая мысль.

– Абсолютно правильное замечание! – заметила глорх, появившаяся, в окне купе, как в экране телевизора.

Максим не понял, к чему относится последнее замечание хвостатой подруги, но переспрашивать не стал, сразу взяв ситуацию в свои руки.

– Сломать купейную дверь – пара пустяков. Обозленные менты головенки нам быстро открутят, – попытался перевезти в более практическое русло разговор Максим, вспомнив о способности глорха создавать транспортировочные порталы.

– Я сейчас могу создать только портал для выхода на крышу вагона, – извиняющимся тоном сообщила глорх.

В дверь резко ударили, чуть не сорвав ее с направляющих.

– Наливай подруга! – быстро сказал Максим, хватая свою сумку.

Зная способности глорха, Максим схватил Юлю за руку.

– Похоже, ты парень бабник! – протянула Юля, обиженно поджав губы.

Подбородок девушки задрожал, и глаза подозрительно заблестели.

– Это совсем не то, что ты думаешь! – попробовал внести ясность в свои отношения с глорхом Максим.

"Хотя какие отношения между ним и девушкой – змеей могли быть?" – немного лукавя сам себя спросил Максим, непроизвольно готовясь к нелегкому разговору Юлей.

Максим сам себе не хотел признаваться, что на месте Юли могла быть любая девушка, которая поманила бы – распаленного любовными мечтами юношу.

Дверь затряслась и задрожала, сопротивляясь попыткам открыть ее.

Ярко синее пятно, возникшее справа от окна, начало расширяться.

Из середины пятна полетели яркие ультрамариновые блески.

Засмотревшись на это феерческое зрелище, Максим чуть не упустил момент открытия портала для перемещения на крышу.

Портал стал квадратным сантиметров шестьдесят на шестьдесят.

«Придется лезть по диагонали!» – прикинул Максим, кидая в портал сумку.

Секунда и сумка бесследно исчезла.

Дверь снова затряслась от мощных ударов.

– Быстро лезь в окно! – приказал Максим, хватая девушку за руку.

– Я боюсь! – попробовала возразить девушка.

Рывок за руку и Юля головой вперед полетела в портал. Дверь с треском пошла влево.

Максим увидел три потные рожи, в середине которой красовалась знакомая сержантская физиономия, перекошенная от злости.

Сзади, справа, выглядывал проводник, скорчив испуганную физиономию.

Максим не стал спрашивать согласия милиции, а прямо со своего места сильно оттолкнувшись, рыбкой прыгнул в портал.

Ощущение мгновенной потери ориентации прошло меньше чем за половину секунды.

Перекатившись через голову, Максим сгруппировался и одним движением встал на ноги.

Максим предполагал увидеть перед собой знакомую и до чертиков надоевшую казахскую степь, ощутить под ногами дрожь вагонной крыши, но ошибся.

Портал, висевший в двух метрах от поверхности земли, чмокнул, как болотный пузырь, пропуская сержанта, и исчез.

Пропахав носом землю, как плуг, сержант дернулся и ничком упал на землю.

"Только сержанта милиции нам не хватало!" – успел подумать Максим, как нему подбежала исцарапанная Юля и кинулась на шею.

– Мне так страшно! Куда мы попали? – засыпала вопросами девушка.

От волнения представительница прекрасного пола глотала слоги и слегка шепелявила.

Максим сначала не обратил на это внимания, пораженный открывшимся видом.

Максим с компанией стоял на берегу широкого водного пространства, уходившего за горизонт.

Вода, вернее жидкость, которая накатывалась волнами на берег, имела багрово-красный цвет. Волны были небольшими, всего метра полтора в высоту, но с пенистыми гребешками.

"Ветерок еле дует, а гребешки появились – значит – жидкость легкая," – отметил Максим, переводя взгляд вниз.

Ноги Максима, обутые в летние сандалии стояли на короткой красновато-желтой траве. Трава была жесткая и легко вставала на место, стоило Максиму переступить нога на ногу.

Воздух, напоенный незнакомым пряным запахом, щекотал ноздри, вызывая желание чихнуть.

– Мне плохо! – закатила глаза Юля и обмякла на руках Максима.

Максим не стал дергаться, а просто опустил девушку на землю.

Сержант, поднял голову, посмотрел на оранжевую воду, красную траву, тоже закатил глаза и ничком рухнул на землю.

"Такое с перепою привидится – решишь, что пошли глюки!" – посочувствовал Максим доблестному представителю правоохранительных органов.

Сам Максим ни разу не страдал от похмелья, но Серега, который с третьего класса пристрастился к Зеленому Змию рассказывал про чертей, которые нахально лезли из бутылок, руки, выскакивающие из стен, трехголовых собак.

На руках имелось аж по десять пальцев, а собаки звонко лаяли на три голоса, да и черти не страдали немотой.

Сереге можно было верить, как профессионалу.

Алкоголик в третьем поколении, у которого в семье пили все: двое братьев, сестренка, которой исполнилось только двенадцать лет, бабушка с дедушкой, разменявшие седьмой десяток, не говоря уж о родителях, которые прочно прописались на Тазиковом базаре – прибежище алкоголиков всего города. На базаре можно было всегда найти самые дешевые спиртные напитки, у которых имелся самый высокий коэффициент СГГ – стоимость грамма градуса алкоголя.

Все эти премудрости еще в шестом классе объяснил Серега любознательному Максиму.

– Нравится тебе на новом месте? – спросил знакомый голос справа.

Слова доносились со стороны моря, так про себя назвал Максим бесконечное водное пространство.

Кроме глорха, подавать голос тут было некому, да и легкое грассирование запомнилось Максиму, еще с первой встречи.

Не поднимая головы, Максим сделал два шага вперед, и только почувствовав, как под ногами зашуршала мелкая серая, с присущим красноватым отливом галька, поднял голову.

В десяти метрах от кромки воды, до пояса высунувшись на поверхность, виднелась знакомая физиономия глорха, которая внимательно смотрела на Максима.

– Куда ты подруга меня забросила? – зло спросил Максим, делая еще шаг вперед.

– Понимаешь Мак, я еще очень молодой волшебник и у меня бывают проколы.

Немного не рассчитала с заклинанием переходного портала – вот и не срослось, – виновато развела руками глорх, тем не менее, медленно перемещаясь подальше от берега.

– Надрать бы тебе задницу широким офицерским ремнем за такие проколы, – мечтательно протянул Максим, делая еще шаг вперед.

– Понимаешь, я прокололась с заклинанием и перенесла вас в параллельный мир.

У меня здесь жених и я на секунду отвлеклась, представив, что я лечу к нему на свидание, – сказала глорх, скромно потупив глазки – Делаешь как лучше, а получается, как всегда! – обреченно сказал Максим, кидая опасливый взгляд на Юлю.

– Не волнуйся Макс – твоя девочка не проснется, пока мы не кончим разговор, – успокоила глорх Максима.

– Это все прекрасно, но как нам отсюда выбраться к себе на Землю? – спросил Максим, попытавшись взять быка за рога, вернее перехватить инициативу.

– В городе Зерснов – это сокращение, полное название города – Зерцало Снов, живет волшебник Сноухард. Только он может сказать, где я допустила ошибку в заклинании.

– Свяжись с ним по телефону и спроси! – посоветовал Максим, делая еще шаг вперед, с намерением схватить глорха за шею и придушить.

– Сейчас я плаваю лучше тебя, так что не пытайся свернут мне шею. Давай я лучше научу тебя кое-каким необходимым в пути заклинаниям, – предложила глорх, искательно улыбаясь.

– Неужели нет других вариантов пути обратно на Землю? – обреченно спросил Максим.

– Через час сюда приплывет корабль, а без денег и соответствующей одежды, тебя никто не возьмет на борт.

За следующий час Максим узнал много полезных и нужных вещей: как превратить песок или глину золото, как изготовить любые документы, одежду и даже небольшой надувной катер. Максим с ходу потребовал заклинание по производству бензина, прекрасно помня, сколько топлива жрет "экономная" Ямаха.

Но ничего не получилось. Перед Максимом появился керамический тазик с зеленоватой жидкостью, в которой плавали пятнышки масла.

– Ты не правильно поставил ударение на третьем слове заклинания! – сказала глорх и сильно хлестнула хвостом по воде.

– Теперь еще раз повтори все заклинания и помедленней! – попросил Максим, снимая глорха на видеокамеру мобильного телефона.

Сняв два раза, Максим потребовал:

– Расскажи заклинание для прохода в магазин хозяйственных товаров! – прикинув, что имея туда доступ, можно устроить вполне комфортную себе жизнь даже в параллельной вселенной.

– Только окошко будет с тетрадный листок! – извиняющимся тоном проговорила глорх, быстро сказав длинную фразу и сделав замысловатый пасс левой рукой.

Перед Максимом появился синий квадрат, в который моментально выглянула физиономия молодого парня в тюбетейке.

– Ошна[11]! Маленький мотор – генератор есть? – спросил Максим, приложив правую руку к сердцу.

– У Мансура все есть! – уверенно ответил парнишка, протягивая руку назад. Буквально через секунду в руках парнишки появился маленький генератор, размером с коробку из под обуви.

– Китайский наверное? – спросил Максим, протягивая руку в отверстие.

– Обижаешь парень! У нас весь товар из Турции! – уверенно ответил парнишка, безбоязненно протянув в открытое окошко пространственного портала мотор – генератор.

И тут только Максим вспомнил, что у него нет сумов[12]!

Любой парень. который жил на Востоке имеет торгашескую жилку и поэтому Максим сходу спросил, ласково погладив маленький мотор – генератор, на бачке которого были четкими буквами латинского шрифта написаны технические характеристики изделия:

– Долларами возьмешь?

– Двести долларов! – уверенно провозгласил маленький продавец, нисколько не удивившись странному предложению.

– За пару даю триста баксов! – в свою очередь, предложил Максим, прекрасно зная по какому курсу сейчас меняют американские денежки в Узбекистане.

– Договорились! – согласился доморощенный бизнесмен, двумя руками просовывая второй мотор – генератор.

– У тебя всего две минуты осталось! – крикнула глорх, подплывая к Максиму на пять метров.

Просунув четыреста долларов в окошко, Максим попросил:

– Ты мне лампочек маленьких, проводов, выключателей и розеток дай!

В окошко непрерывным потоком стали подавать электротехнические изделия, которых через минуту у ног Максима скопилась целая куча.

– Складную тележку дай! – попросил Максим, прикидывая, что такую кучу оборудования в руках не унести.

– Двадцать долларов! – моментально была названа цена.

– Давай быстрее, время кончается! – поторопил Максим, углядев за спиной повернувшегося боком мужика газовую плитку.

Протянув пятьдесят долларов, Максим быстро выпалил:

– И плитку с баллонами дай!

– Любой каприз за ваши деньги! Запомни: меня зовут Мансур! – крикнул мальчишка выхватив из протянутой руки пятьдесят долларов.

Буквально через секунду Максиму передали плитку с пачкой баллончиков и складную тележку.

Окошко в старый мир замерцало сиреневым цветом и пропало.

– Тебе придется совершить большое путешествие по материку и владение холодным оружием и приемами нападения и защиты без оружия пригодятся! – напоследок сказала глорх и исчезла.

Оглядев три комплекта странной одежды на гальке, Максим первым делом сотворил себе большую кружку черного кофе, тарелку с различными бутербродами сев прямо на гальку, принялся размышлять:

«Что делать дальше?».

Глава одиннадцатая

Первый час в параллельном мире. Вероломное нападение сначала милиционера, а потом и аборигенов. Жизнь в другом мире совсем не усыпана розами.

– Мне можно выделить глоток такого замечательного кофе? – спросила Юля, обнимая Клима сзади за плечи.

– Нет проблем! – ответил Максим, делая пасс правой рукой.

На траве в метре от Максима появилась еще одна кружка и тарелка с бутербродами – точная копия Максимовского завтрака.

– Как ты это делаешь? – спросила Юля, вежливо отодвигая от себя надкусанный бутерброд с красной икрой.

Максим, копируя свою тарелку с бутербродами, не внес никаких изменений в ее несколько потрепанное состояние и теперь слегка покраснел.

Доморощенный волшебник автоматически воспроизвел половину своего бутерброда, который он положил обратно на тарелку, освобождая руки для работы.

– Встать! Руки за спину! – резко прозвучала команда со спины.

– Вы уверены, что стоит себя здесь так вести? – спросил Максим, не делая попыток принять вертикальное положение.

– Ты русский свинья бистро вставай и два шаг вперед делай! – крикнул третий представитель рода человеческого, больно ткнув Максима в спину стволом пистолета.

– Как прикажешь начальник! – громко выкрикнул Максим, легко вставая на ноги.

– Ты русский девка, тоже вставай! – не унимался ретивый мент, стволом указав на сидящую на траве девушку.

Зло взглянув на сержанта, Юля встала и, заложив руки назад сделала два шага вперед.

Присев на корточки, мент с жадностью стал пожирать бутерброды, засовывая в рот сразу по две штуки.

С вновь приобретенными навыками по защите и нападению без оружия Максим за пару секунд мог справиться с неповоротливым милиционером и теперь откровенно развлекался, выполняя его приказы.

Сожрав все приготовленные бутерброды, мент одним глотков выпил кружку кофе и громко рыгнув, изрек:

– Теперя вы находися на берег Каспийская моря надо звонить полковник и докладать!

– Попробуй доложи! – негромко предложил Максим, внимательно всматриваясь в землю под ногами.

Трава, песок, вода меняли свой цвет, превращаясь в обычную зеленую флору.

Вода стала серовато-зеленой у берега, дальше постепенно превращаясь в изумрудно-зеленую.

Трава резко позеленела, превратившись в обычную земную траву.

"Это побочные явления нуль-транспортировки," – прозвучало в голове у Максима.

"Ты хочешь сказать, что мы перенеслись в параллельный мир? – мысленно спросил Максим глорха.

– Что-то почти так, но немного иначе, это не объяснишь за минуту. Цвета в мире поменялись при нуль-переходе, – только успел сказать мысленный собеседник, Юля закричала:

– Парус! Парус! Справа треугольный парус!

Максим поднял голову и обнаружил на самом горизонте небольшой, размером со спичечный коробок, треугольный парус.

– Давай умный Вася разводи костер – авось нас с судна заметят и заберут! – посоветовал Максим, обращаясь к сержанту.

– Ты чего сопляк раскомандовался? – грозно спросил сержант, наставляя на Максима ствол табельного ПМа.

Удар ногой и пистолет вылетел из руки незадачливого стража порядка.

– Я тебя мальчишка голыми руками порву, как Тузик грелку! – заорал сержант, нагнув голову.

– Ты лучше подумай, как огонь развести! Ты же степной житель, кочевник, а мы городские жители! – миролюбиво сказал Максим, которому до смерти не хотелось драться с человеком, который годился ему в отцы.

Дело, может и не дошло бы, до драки, но все испортила Юля.

Девушка глупо хихикнула, бросив на сержанта презрительный взгляд. И этого оказалось достаточно!

Дитя степи взревев, как школьный ревун гражданской обороны при угрозе атомного нападения, и бросился на Максима, широко расставив руки.

Сомневаться в "добрых" намерениях милиционера не было никакого резона. Одно выражение лица представителя правоохранительных органов навевало на самые печальные мысли о тяжелых повреждениях, которые намеревался нанести сержант организму Максима.

Ладони у сержанта были в два раза больше чем у Максима, да и шириной противник, минимум на пол метра превосходил вчерашнего школьника.

Шаг вправо, боковая подсечка, и сержант тяжело упал на землю.

Оказавшись на спине сержанта, Максим завел правую руку за спину и начал подтягивать кисть к затылку.

Сержант завопил, как будто его резали бензопилой по-живому.

На поясе сержанта обнаружились наручники, пристегнутые к поясному ремню.

Продолжая сидеть верхом на сержанте Максим отщелкнул наручники и одел первое кольцо на широкое запястье правой руки милиционера.

– Теперь медленно подтягиваешь левую руку к правой.

Дернешься – сломаю руку! – пообещал Максим, легонько дернув руку вверх.

Сержант тоненько взвыл, но левую руку, однако подтягивать наверх не стал.

Мощные мышцы спины сержанта напряглись, и Максим немного растерялся.

Одно дело вырубить напавшего на тебя противника, а совсем другое хладнокровно сломать руку живому человеку, который в два раза старше его по возрасту.

Все-таки прожив много лет на Востоке, Максим усвоил огромное уважение к людям, старше его по возрасту. Да и милицейская форма делала свое дело.

Милиционер неправильно истолковал колебания Максима, начав уговаривать:

– Что я тебе парень плохого сделал?

Зачем ты хочешь, одеть на меня наручники?

Максим только на секунду ослабил захват, как разу же поплатился за это.

Мент резко рванул правую руку вправо, мгновенно вывернув ее из пальцев Максима.

Секунда и милиционер змеиным движением выскользнул из захвата и в свою очередь оседлал Максима.

– Я таких сопляков как ты, десятками вязал! – хохотнул сержант, в секунду защелкивая стальные браслеты на запястьях Максима.

"Птица Говорун отличается умом и сообразительностью!" – вспомнил Максим фразу из старого мультфильма, понимая, что положение в корне изменилось.

– Сейчас позвоню генералу и все! Полковнику вашему конец!

Мало того, что шпионов через границу перетаскивает, так еще и может перемещаться в пространстве! – выдал сержант, вытаскивая из нагрудного кармана рубашки сотовый телефон.

– Как вам не стыдно? Полковник ваш начальник, а вы его хотите заложить генералу! – громко закричала Юля.

– Ты девочка, совсем дура или только притворяешься? Полковников много, а генерал один! – удивился мент, тыкая толстым пальцем в клавиши телефона.

– Ничего не понимаю! Ни один телефон не отвечает! – возмутился сержант поведением собственного аппарата.

Максим не успел ничего сказать, как увидел сзади сержанта двух человек, одетых в старинные кафтаны, смахивающие на старорусские.

– Стой спокойно дядя! – посоветовал стоящий справа широкоплечий детина, ловко накидывая на голову сержанта мешок.

Грубый материал мешка сразу звукоизолировал возмущенные вопли сержанта.

– Тебе мальчик тоже мешок одеть на голову или молча пойдешь? – спросил худощавый парень, чуть старше Максима.

Конечно, солидности парню придавал мохнатый треух и длинная сабля, прицепленная с правой стороны тела.

Изогнутое лезвие сабли, засунутое в потертые ножны, волочилось по земле.

– Куда идти? – спросил Максим, делая шаг вперед.

В знак полного повиновения, Максим поднял вверх скованные наручниками руки, показывая, что он уже пленник и полностью безопасен.

– Смотри по-нашему понимает! – восхитился коренастый воин, хлопая тяжелой ладонью по плечу Максима.

– Что они говорят? – спросила Юля, поворачиваясь к Максиму.

Коренастый, вопросительно посмотрел на девушку.

Максим сразу перевел:

– Девушка спросила: куда нас поведут?

– Через четыре – пять дней приедем в деревню, а там решим, – ответил коренастый, который в группе похоже был старшим, накидывая толстую веревку на шею девушки.

Засунув два пальца в рот, молодой парень оглушительно свистнул.

Из-за кустов показалось трое всадников, вскачь понесшихся к ним.

– Сегодня вечером девку приласкаем? – спросил парень, плотоядно облизав верхнюю губу.

– Худова-та больно девка! – оценил коренастый стати Юли.

– Месяц покормим и степняки десяток золотых за девку такой масти отвалят! – обрадовал молодой парень, хлопая девушку по спине.

Схватив указательный палец протянутой правой руки, девушка вывернула руку и потянула ее на себя, одновременно поднимая вверх.

Парень поднялся на цыпочки и сразу резко взвыл от неожиданной и резкой боли. Максим знал этот прием дзюдо.

Сейчас парень мог думать только о боли в вывернутом пальце.

Отец как-то показал этот прием Максиму, после чего у него неделю болели два пальца, и без боли нельзя было пошевелить ими.

Ощущение было, как будто у тебя оторвали эти пальцы без наркоза.

Но надо было пользоваться моментом, а не хлопать ушами!

Коренастый мужик резко дернулся вправо, собираясь прийти на помощь своему товарищу.

Максим увидел, как в секунду слетел мешок с головы сержанта. Медлить было нельзя – до половины вынутый меч заблестел полированным лезвием на солнце. Правая нога Максима выстрелила в туловище коренастого.

Хрясть! Раздался противный хруст поломанных ребер.

Коренастый мужик взвился в воздух, отлетев на шесть метров, и проломив кустарник, шлепнулся на землю.

Сержант тоже не терял времени даром.

Пока Максим соображал, что делать дальше, сын казахских степей сдернул веревку с себя и Максима и быстро сматывал ее в аккуратные кольца у своих ног.

Гулкий топот послышался справа.

Пять всадников верхом на мохнатых низкорослых лошадях быстро приближались с явно враждебными намерениями. Держа наперевес короткие копья, местная кавалерия наметом неслась на трех путешественников.

"Шансов при таком раскладе у нас никаких!" – промелькнула быстрая мысль в голове у Максима.

– Держи ключи! – крикнул сержант, правой рукой кидая Максиму ключи от наручников.

Подхватив с земли два здоровых камня, сержант переступил свернутую в кольца веревку и прямо от груди метнул камень в первого всадника.

Камень, размером с голову взрослого мужчины, ударил всадника в кожаной куртке с наклепанными на нее металлическими пластинами в грудь, выбив его из седла.

Взлетев, как мяч, седок упал на сзади скачущего бойца, снеся его со спины мохнатого коня.

"Пять минус два равняется трем!" – быстро прикинул Максим одним движением, сдергивая с себя наручники.

Юля не стала ждать окончания схватки.

Резко дернув палец парня вверх, одним движением сломала его, заставив парня дико заорать.

Удар ребром по горлу кричавшего противника и крик сразу захлебнулся.

Парень ничком упал на землю, не подавая признаков жизни.

Брошенные в морду коня наручники, заставили зверюгу встать на дыбы, сбросив на землю всадника – совсем молодого безусого мальчишку. Пареньку по виду было лет тринадцать.

Упав головой на землю, парень дернулся и остался недвижим.

"Еще минус один – очень хорошо!" – обрадовался Максим.

Разноголосый вой раздался справа.

Еще десяток всадников, обогнув кусты, прямо по береговой линии неслись на несчастную троицу путешественников поневоле, далеко выставив копья перед собой.

Пока Максим с товарищами сражались с первым отрядом, второй отряд, незаметно обойдя противников, напал на них с тыла.

До первого всадника оставалось не больше двадцати метров.

"Как все хорошо началось! Как здорово мы сражались! Голыми руками победили четырех вооруженных кавалеристов!" – сам себя похвалил Максим, наблюдая, как от брошенного второго камня вылетел из седла последний из первой пятерки нападавших.

Глава двенадцатая

Оказывается воевать с помощью волшебства совсем не так сложно. Начало путешествия.

«Есть выход!» – обрадовал сам себя Максим, делая обеими руками короткий пас.

Все окружающие мгновенно оказались опутанными белыми капроновыми лентами.

Почему именно капроновыми, Максим не мог понять, но факт остается фактом.

Все люди, включая и лежащих на земле, были крепко связаны сантиметровым капроновым шнуром, завязанным на прочные морские узлы.

Как дайвер, Максим умел вязать морские узлы. В том числе топовый, плоский и рифовый, но, ни одного рифового узла на первый взгляд, видно не было.

Огромная куча – мала, высилась перед Максимом, на расстоянии трех метров.

– За что ты меня связал? – пропищала Юля, придавленная огромным мужиком в металлической кирасе, одетой прямо на голое тело.

– Для порядка девушка! – ответил Максим, ища лазами сержанта, который в начале схватки находился справа от него.

Придавленный разу двумя лошадьми, сержант дергал всем туловищем, пытаясь отодвинуться от лошадиной морды, которая тянулась к его голове.

Зубы у мохнатых лошадок, совсем не походили на лошадиные. Передние клыки больше пригодились бы матерому волчище.

"Такими зубками, ты лошадка сена не пожуешь!" – обрадовал мохнатую тварь Максим, кулаком влепив промеж глаз, настырному коняге.

Конек с волчьими зубами моментально понял намек и, обиженно рыкнул, сразу отдернул морду.

– Я читать тебе морали не буду! – пропел Максим, разрезая спереди капроновый трос на девушке, но сразу остановился.

– Надо мента освобождать! – мелькнула здравая мысль о сержанте, справедливо полагая, что в данной ситуации взрослый, сильный мужчина принесет больше пользы, чем девушка.

Поэтому надо казаха освобождать первым.

Правда, учитывая предыдущее поведение милиционера, это реально может привести к осложнениям, но риск благородное дело.

Подняв валявшийся широкий нож, Максим в минуту разрезал капроновый трос на сержанте. Разок, показав темное лезвие второй коняке, тянувшейся к ноге сержанта. Зубастая тварь сразу поняла намек и отдернула голову, сделав вид, что у нее просто затекла шея.

– Еще раз протянешь голову – отрежу! – по-русски пообещал Максим, внимательно посмотрев в глаза зубастому конику.

Черный как смоль, зверь ощерил в улыбке свои страшные зубы и потянулся к руке Максима.

Подспудно Максим знал, что коняжка улыбается, но все-таки опасения были: вдруг цапнет? Такими зубешками запросто можно отхватить руку!

Но все прошло мирно.

Черныш, как про себя назвал черного зверюгу Максим, вытянул сантиметров на сорок шею и даже зажмурился от удовольствия, когда рука человека коснулась его.

Максима как будто ударило током, едва пальцы коснулись шелковистой кожи животного.

По телу побежали мурашики.

– Ты смелый парень! Я такого зверя ни за что не согласился бы погладить! – восхищенно сказал сержант, оттаскивая худенького паренька в кусты.

– Зачем он тебе нужен? – спросил Максим, вытаскивая на свободное место Юлю, которая только сейчас потеряла сознание.

– Ты, я слышал, по-ихнему ботаешь. Нужно узнать побольше об этой стране. Для допроса молодой парень подходит лучше всего. Молодежь, как правило, менее стойкая и с ней легче возиться – быстрее достигаешь результатов, – пояснил милиционер, ткнув ножом в оголенное плечо парнишки.

Парень сморщился, но ничего не сказал, презрительно плюнув в сторону сержанта.

Парень хотел попасть в лицо, но промахнулся, попав на правый рукав форменной рубашки.

Сын степей, ловко поднырнул, но недостаточно быстро. Небольшой комок крови попал на форменную милицейскую рубашку.

Милиционера такая выходка пленника нисколько не расстроила.

– Прекрасно! – обрадовался сержант, делая зверскую рожу.

– Парень начинает реагировать! Спроси: как его зовут?

Максим произнес на туземном языке требуемую фразу.

Ответом было презрительное молчание пленника.

– Если он не будет говорить, то я сначала отрежу ему уши и заставлю съесть их, Потом медленно выколю глаза, а напоследок отрежу яйца, – спокойно сказал сержант, поглаживая пленнику правое ухо лезвием ножа.

Максим перевел все длинное предложение, стараясь говорить тем же безразличным тоном, что и мент.

Пленник вздернул подбородок и пошевелил разбитыми губами, не производя по-прежнему ни единого звука.

– Нужна воспитательная акция! – мирным тоном сказал милиционер, вставая со своего места.

Сделав три шага, сержант подошел к связанному здоровяку, который тряс головой, приходя в себя после падения с лошади.

Схватив двумя пальцами здоровяка за ноздри, милиционер дернул голову пленника вверх.

Поиграв ножом около горла, быстрым движением перерезал горло и сразу сделал шаг вправо.

– Так мы режем баранов! – будничным тоном сказал сержант, переходя к следующему пленнику.

Наклон. Быстрое движение и вторая широкая струя крови полилась на траву.

– Ты парень переводи! – крикнул сержант, наклоняясь над третьим пленником.

Как перевести слово баран, Максим не знал, интерпалируя любимое животное восточных людей в слова: «мелкое домашнее животное».

Зарезав третьего пленника, казах осуждающе покачал головой, взглянув на связанного молодого парня.

Максим тоже не отставал от пленника, с ужасом глядя на милиционера, который на глазах превратился в вурдалака. Про девушку говорить вообще не стоило. Короткий взгляд на девушку, показал – Юля лежит на боку, благополучно потеряв сознание.

– Я не вампир и не выродок! Мы с тобой мальчик на войне! Эти ребята без зазрения совести отрежут тебе, да и мне голову, не отягощая себя угрызениями совести, – негромко сказал милиционер, поясняя свои действия.

Милиционер поднял валяющийся на земле кожаный мешок и рванул завязки в стороны.

Подняв мешок на уровень пояса, резко перевернул его горловиной вниз.

Из мешка на траву посыпались отрезанные человечьи головы с еще не запекшейся кровью.

Головы были разные. Мужские, женские и даже две совсем маленькие – детские!

– Это иллюстрация того, что не такой уж я зверь. То что я сейчас сделал, много тысяч лет делали мои предки – потомки Чингиз-хана! – на горделивой ноте закончил милиционер.

Максим, ошарашено потряс головой.

Мальчику из интеллигентной городской семьи разом зачеркнуть все моральные ценности и забыть все, чему его учили полтора десятилетия! Стать диким кочевником было совсем не просто, особенно если с детских лет в тебя вдалбливали понятия добра, зла и современной морали, свойственные жителям двадцать первого века.

– Не смотри на меня так испуганно! В спецназе это называется экстренное потрошение! – жестко сказал сержант, отгибая голову жертвы, приготовленной для экстренного потрошения.

– Я все скажу! Только не убивайте моего дядю! – громко заверещал пленник, извиваясь всем своим телом. Парень стараясь подальше отползти от страшного соседа, который с такой легкостью резал его соплеменников.

– Можешь не переводить – и так все ясно!

Спроси: как проехать в большой город? – спросил сержант, поглаживая лезвием ножа горло пленника.

Парень затараторил, как и пулемета:

– До большого города месяц пути на ларгах через степь. Если идти берегом моря, то можно доехать за два месяца.

– Что такое месяц на вашей планете? – последовал наводящий вопрос сержанта.

– Большая луна родится и умрет, – пояснил пленник, с облегчением переводя дух. Он уже понял, что его не собираются сразу убивать, и поэтому немного приободрился.

– Давай немного подумаем, что делать дальше, – предложил сержант, оттаскивая пленника на три метра в кусты.

На взгляд Максима это была совершенно бессмысленная работа – пленник все равно ни слова не понимал по-русски.

Максим тем временем приложив пальцы к шее девушки, быстро нащупал пульс и с облегчением поднял ее на руки.

Черныш печально посмотрел на Максима, передернул кожей шкуры.

"Все понятно – тебе тоже хочется освободиться от пут, но придется потереть" – про себя сказал Максим, осторожно укладывая девушку на землю.

"Я тебя прекрасно понимаю, но так надоело связанным лежать!» – прозвучало в голове у Максима.

От неожиданности Максим резко положил, вернее бросил девушку на землю.

Юля чуть вскрикнула и открыла глаза.

Максим внимательно посмотрел на Черныша, мысленно спросив:

«Если я тебя развяжу, ты не убежишь?»

«В этих местах долго не побегаешь – мигом кварзы сожрут!» – быстро ответил Черныш, посмотрев на Максима своими большими черными глазами.

«Все твои собратья-ларги могут говорить между собой?» – задал новый вопрос Максим, внимательно смотря на лежавшего на правом боку Черныша.

«Только моя семья, ведущая свой род от Ялкона!» – прозвучало в голове у Максима.

«Отличительная особенность вашего рода – черный цвет шкуры?» – задал вопрос Максим, разрезая капроновую ленту на Черныше.

«Ты первый двуногий, с которым я могу говорить!» – мысленно сказал Черныш, вставая на ноги.

Ноги у ларга не очень походили на лошадиные, а больше смахивали на кошачьи лапы.

Максим на секунду закрыл глаза, вспоминая.

Ларг немного смахивал на гепарда. Только у того была более симпатичная морда. Хотя с точки зрения самого гепарда, может ларг был и привлекателен?

– Сейчас эта тварь бросится на тебя и растопчет! – предупредил сержант, передергивая затвор своего пистолета.

– Он хороший! Не будет ни на кого нападать! – уверенно сказал Максим, поворачиваясь лицом к сержанту.

– Твоя лошадь – твои проблемы! – заметил сержант, помогая Юле встать на ноги.

– Надо быстрее убираться с этого места. Чует мое сердце, что на этой планете водятся очень опасные хищники! – уверенно сказал Максим, вытаскивая из под мертвого воина свою сумку.

– Где тут поблизости живут люди? – на местном наречии, спросил Максим у пленника.

– Лиг десять по берегу была раньше деревушка, в которой, жили рыбаки. Но есть ли сейчас там люди, я не знаю, – сказал пленник, мотнув головой вправо.

«Как можно ездить людям на твоих сородичах?» – мысленно спросил Максим у Черныша, который стоя у убитого воина, низко нагнул голову.

«Нужен зеленый камень. Потрешь этим камнем голову ларга и можно спокойно ездить на нем. Ларг не только ездовое животное, но и защитник в бою!» – проинформировал Черныш, ниже наклоняя голову к трупу.

Решив сейчас не акцентировать методы питания ларгов, Максим задал вопрос, который его больше всего интересовал:

«Где найти эти камни?»

«У каждого наездника на шее висит камень. Если ты повесишь его себе на шею, то ни один ларг тебя не тронет» – дал пояснение Черныш, продолжая быстро двигать челюстями.

– Он человечину ест! – взвизгнула Юля и закатила глаза, готовясь снова упасть в обморок.

– Сержант! Собери с бойцов зеленые камни и приличное оружие! – приказал Максим, разрезая воротник кожаной куртки на лежащем перед ним воине.

Действительно на кожаном ремешке висел тусклый зеленый камень, размером с грецкий орех. Кожаный ремешок был продернут сквозь дырочку в середине камня.

Едва Максим попытался снять камень, как воин стал извиваться, пытаясь изо всех сил помешать.

Максим уже хотел разрезать ремешок, как на помощь пришел сержант.

Резкий удар в лоб рукояткой меча, и глаза воина закатились.

Едва воин потерял сознание, как сержант быстро снял с него камень на ремешке и подал Максиму.

Ремешок противно вонял застарелым мужским потом, прелой шерстью и еще чем-то неуловимым, названия, которого Максим не знал, но все равно мерзким.

Едва камень угнездился на груди Максима, как тот сразу перестал его ощущать. Сержант, тем временем, не желая возиться, просто перерезал горло ближнему воину и снял с него камень.

– Какой-то талисман горячий! – недоверчиво сказал сержант, просовывая голову в ремешок.

Едва милиционер начал одевать конский талисман на шею, как громко закричал и рванув за ремень, разорвал его. Отбросив камень в сторону, сержант замотал головой, приходя в себя.

«Камень надо снимать с живого человека!» – посоветовал Черныш, с укоризной посмотрев на Максима, как будто это он перерезал горло пленным воинам.

«Раньше надо было сказать!» – мысленно огрызнулся Максим, кинув далеко не дружелюбный взгляд на своего подсказчика. Черныш, опустил голову, продолжая меланхолично жевать. С правой стороны пасти Черныша был виден кусок коричневой лепешки, размером со спичечный коробок.

Какая-то ассоциация плавала в голове у Максима, но он никак не мог ее ухватить и поэтому отодвинул на потом, решив побыстрее усадить на местных лошадей или ларгов свою немногочисленную команду.

– Сержант! Камень надо снимать с живого человека! – предупредил Максим, смотря на милиционера, который ожесточенно чесал затылок.

– Раньше надо предупреждать! – огрызнулся сержант, вставая на ноги.

Тем не менее, милиционер последовал совету Максима.

Разрезав воротник у кожаного доспеха широкоплечего воина, который даже в лежачем положении внушал Максиму уважение, милиционер снял толстой шеи камень.

Одев на себя камень, бывший блюститель порядка, на секунду замер, прислушался к своим ощущениям и только потом улыбнулся, показывая, что теперь все в порядке.

Воин был громаден! По самым скромным прикидкам его рост превышал два с половиной метра! Подобный человек вызывал уважение! Настоящий страх!

– Такой если мечом махнет, то разрубит от головы до задницы! – прикинул Максим, кидая взгляд вправо.

Юля, несмотря на свою способность падать в обморок, уже вовсю занималась сбором военной добычи.

Максим узрел ее в кожаных штанах, подпоясанную широким кожаным ремнем, черной блестящей безрукавке, на которой были нашиты шестигранные бляхи. На поясе у юной амазонки висел справа нож, а слева короткий меч в желтых металлических ножнах.

Девушка шла между воинами и разрезая им вороты, снимала с них зеленые камни, которые складывала в большой кожаный мешок, висевший у нее на плече.

– Каких коней нужно брать?» – мысленно спросил Максим Черныша, снимая с мертвого воина, зарезанного кровожадным милиционером капроновые веревки.

Местные аборигены до стремян не додумались, а как Максим знал из прочитанных книг, ездить верхом без стремян очень неудобно и даже стремно. Многие герои книг, после дневной скачки, могли с трудом передвигаться, притом большое количество только на четырех костях.

По натуре Максим был ленивым парнем, несмотря на свою огромную загруженность, в том земном мире, очень не любил делать лишнюю работу, да и лавры трудоголика его никогда не прельщали.

Смотав приличный моток капронового троса, Максим жестом подозвал Черныша к себе, только сейчас вспомнив, что на последний мысленный вопрос трофейный коняка, не ответил.

Черныш дисциплинированно подбежал, по пути облизываясь, как собака длинным языком.

«Надо ехать, а каких коней брать, ты не посоветовал!» – мысленно укорил Максим черного красавца.

Коняка был ниже земных лошадей, обладал короткой, или хорошо подстриженной гривой, или она у него такая была по жизни, в ладонь вышиной. В холке Черныш был примерно метр двадцать высотой, имел черную блестящую шерсть и практически ничем не отличался от земных лошадей, только был меньше ростом. Скорее его можно было отнести к пони с лошадиной мордой.

«Я не знаю, что такое кони?» – обиженно ответил Черныш, тыкаясь влажным носом в руку Максима. Совсем, как большая собака.

«Я имел ввиду лоргов,» – пояснил Максим, поглаживая голову Черныша.

«Лучше всего брать темных глоргов. Они самые умные,» – посоветовал Черныш.

Максим вспомнил, что напоминала ему коричневая лепешка в зубах Черныша – человеческое ухо!

На секунду Максим почувствовал омерзение, но сразу же усилием воли загнал всплеск чувств, в глубь себя, справедливо рассудив:»С волками жить – по волчьи выть!»

На Черныше было большое кожаное седло, а по бокам имелись два притороченных мешка.

«У нас называли их хурджуны!» – вспомнил Максим, привязывая к седлу первым делом свою сумку.

Отрезав два куска капроновой ленты, Максим за минуту сделал из них стремена, прикинув, что ноги при движении, сантиметров на десять будут не доставать земли. А вот уздечки не было.

«Как тобой управляют?» – мысленно спросил Максим, поднимая голову.

На взнузданном лорге к нему подъезжал сержант, держа на поводу еще двух ларгов.

– До стремян я не додумался! – признал первенство Максима сержант, моментально спрыгивая с коня.

Бесцеремонно сдернув с плеча Максима моток ленты, сержант отхватил четыре куска и в минуту сделал две пары стремян. Одну он привязал на своего глорга, а вторую привязал к седлу Юли, которая тоже подъехала к ним, хлопнув девушку по ноге.

Нагнувшись, сержант подобрал с земли копье и подал его Максиму.

Привязав поводья к седлу Черныша, сержант широкими шагами направился к кустам.

Через пару минут, милиционер вернулся, ведя на поводу белого как снег ларга, через круп которого был перекинут пленник.

Максим тоже не стал тратить время зря.

За эти минуты Максим освободил двух ларгов, которых связал между собой, не забыв привязать к Чернышу.

Мимоходом Максим обзавелся кожаной курткой, толстым шерстяным одеялом и широким поясом, на который по примеру Юли повесил меч и короткий нож.

На минуту остановившись, Максим собрал в кучу все купленное оборудование, завернул во второе одеяло и погрузил на запасного ларга, прекрасно понимая, что оставлять на месте ничего из мира нельзя.

– Тронулись! – приказал Максим, первым выезжая на прибрежный песок, который был хорошо укатан волнами.

Глава тринадцатая

Путешествие продолжается. Чем человека могут порадовать благодарные глорхи.

Через час кавалькада удалилась от места боя километров на десять.

– Давай меняться конями! – предложил сержант, догоняя Максима.

– А зачем? – кося под дурачка, спросил Максим.

– Мне очень нравятся черные лошади! – уверенно сказал сержант, хлопая Черныша по крупу.

Как Черныш обернулся, Максим не успел увидеть.

Громко хрюкнула укушенная лошадь сержанта.

Окрестности огласил вопль укушенного милиционера.

За долю секунды Черныш ухитрился укусить лошадь мента за холку, а сержанта цапнуть за руку.

Лошадь сержанта вскинула задом, встала на дыбы и понесла, в миг оборвав капроновую ленту, которой были привязаны две идущие сзади лошади.

Выброшенный из седла сержант нелепо взмахнув руками, совершил короткий полет, и впечатался лицом в песок.

"За что ты укусил своего собрата?» – мысленно спросил Максим, успокаивающе похлопывая Черныша по шее.

"Никто кроме тебя не должен трогать меня руками!" – ответил Черныш, останавливаясь в пяти метрах от лежащего без движения сержанта.

«Суровый ты, однако, коняга!» – задумчиво сказал Максим, почесывая Черныша за ушами.

«Ой! Как приятно! Еще почеши!» – попросил Черныш, пританцовывая на месте.

– Слушай! Как нашего мента зовут? – спросила подъехавшая сзади Юля.

– При мне его никто по имени не называл, – недоуменно ответил Максим, удивляясь, как сейчас такие вопросы могут волновать девушку.

– Он при нападении всадников нас здорово выручил, а мы к нему никак не обращаемся, неудобно как-то, – снова надавила Юля.

– В впецназе меня называли Ул, сокращенно от Ульмас, поэтому предлагаю Максима сократить до Мака, ну а имя Юля и так короткое, – сказал поднимаясь с песка милиционер.

Несмотря на дружелюбный тон, взгляд, которым Ул наградил Черныша был далеко не ласковый.

– Придется твою лошадь пристрелить, – передернув плечами, спокойно сказал Ул, доставая из поясной кобуры пистолет.

– Мы в чужом мире и каждая пуля на вес золота! – попробовал урезонить Ула Максим.

– Тебе я смотрю конь дороже человека! – усмехнулся Ул отщелкивая предохранитель.

– Если ты это сделаешь, то я на тебя обижусь! – немного по-мальчишески выкрикнул Максим.

– Плевать я хотел на твои обиды щенок! – процедил Ул, начиная поднимать ствол пистолета.

Пас руками, короткое заклинание и вся компания снова туго спелената капроновыми тросами.

«Какая глорх молодец! Какие заклинания вбила мне в голову! Как только появится, я ее расцелую!» – похвалил про себя Максим учительницу магии.

«Тут на берегу много хищников, а ты всю свою команду обездвиживаешь!» – пожурила глорх, выныривая в десяти метрах от берега.

«Ты же не показала, как это заклинание направить на одного человека или зверя!» – огрызнулся мысленно Максим, первым делом забирая у милиционера пистолет.

Сняв с пояса кобуру, Максим обнаружил в ней две запасные обоймы и очень обрадовался.

– Еще раз нападешь – пеняй на себя! Свяжу и оставлю на берегу! – пообещал Максим, разрезая трос на девушке.

Освободив Черныша, Максим мысленно приказал:»Стереги этого человека!» – ткнув указательным пальцем в Ула.

Черныш отряхнулся от песка и, подбежав к Улу стал над его головой.

Максим не обращая внимания на Юлю скинул с себя одежду и бросился в море.

Доплыв до глорха, обнял ее за шею и быстро поцеловал в губы.

– Хорошо, что я твоим спутникам отвела глаза! – томно сказала глорх, прижимаясь к Максиму.

– По-моему ты не против еще раз поцеловаться? – спросил Максим, гладя спину глорха, которая под его рукой начала изгибаться.

– Парень! Я впервые почувствовала желание к смертному! – промурлыкала глорх, обнимая руками Максима.

– У тебя странная конструкция тела! – выдал Максим, обнимая глорха за плечи.

– Меньше слов смертный! Покажи на что ты способен! – закричала глорх с силой работая хвостом.

Дальше Максим себя не помнил.

Только когда совсем стемнело, Максим выбрался на берег.

Прямо на берегу горел костер, около которого на одеяле лежали Ул и Юля.

– Куда ты пропал парень? – спросил Ул, протягивая Максиму глиняную кружку с каким-то горячим напитком.

– Плавал в море и думал, – туманно ответил Максим, отмечая, что пистолет по-прежнему висит на поясе Ула.

Приподнявшись, Максим не обнаружил коней.

На недоуменный взгляд, Ул объяснил:

– Пленник сказал, что коней на ночь надо отпускать. Они же должны чем-то питаться!

– Понял! Не дурак! – сообразил Максим щелкая пальцами.

На одеяле тотчас появились четыре тарелки с четырьмя видами бутербродов и четыре кружки с горячим какао.

– Ты больше ничего не сможешь наколдовать? – спросила Юля, беря с бумажной тарелки бутерброд с красной икрой.

– Я могу растиражировать это блюдо, но пока у меня хорошо только бутерброды получаются, – развел руками Максим.

– Первую вахту до двенадцати часов несет Юля, вторую Максим, а самую сложную с двух часов до шести утра – я, – распорядился Ул, собирая с тарелки оставшиеся бутерброды.

Максим встал и четвертую тарелку отнес пленнику, лежавшему прямо на голом песке.

Скопировав пару одеял, Максим, освободил руки пленнику и присел рядом.

Пленник, уписывая за обе щеки бутерброды, затравлено смотрел в сторону Ула.

– Как называется ваше племя? – спросил Максим, пододвинув пленнику одно одеяло.

Пленник так внимательно следил за Улом, что не обратил внимания, на изготовление из воздуха одеял.

Половины правого уха у пленника не было. На этом месте чернел подсохший обрубок.

«Вы, господин мент – оказывается садист!» – сообразил Максим, с жалостью глядя на половину уха.

Во время первого допроса никто пленнику ушей не резал и даже не пытался применять меры физического воздействия.

– Наше племя называется Сиги, – коротко ответил пленник, запивая нежданный ужин, горячим какао.

– Сколько человек насчитывает ваше племя? – задал новый вопрос Максим, краем глаза заметив, как Ул подходит к ним справа.

– Быстро переведи, что сказал пленник! – приказал Ул, многозначительно похлопывая себя по кобуре.

– Я пока ничего не узнал, кроме того, что племя называется Сиги, – спокойно ответил Максим, чувствуя, что у него поднимается злость.

– Ты поменьше с пленным болтай! Здоровее будешь! – зло сказал Ул, бесцеремонно выдергивая из под пленного одеяло.

«Надо вспомнить охранное заклинание!» – сам себе приказал Максим, мучительно напрягаясь.

«Трудно вспомнить чего никогда не знал!» – прозвучал в голове Максима насмешливый голос глорха.

«Я, по-моему, показал себя сегодня достойно?» – мысленно спросил Максим.

«Не мешало бы тебе быть по нстойчивей,» – посоветовала глорх.

«Это мы будем посмотреть, а пока мне позарез необходимо охранное заклинание!» – взмолился Максим.

В голове щелкнуло, и Максим мигом представил, как сказать охранное заклинание.

«Смотри парень, можешь задать еще один вопрос. Время истекает!» – снова предложила глорх, вдохновленная своей идеей альтруизма.

«Ты опять дашь заклинание, как увеличить радиу действия связывание? Я и так уже навязал километры троса на своих пленниках!» – попробовал отказаться Максим, прикидывая, что еще выпросить у глорха. Можно было увеличить рост и массу тела, но своими ста восемьюдистами сантиметрами роста Максим был доволен. Получалось совсем неплохо, но вот прикинув, что придется таскать дополнительный вес и шить себе более просторные штаны и куртку, Максим начал сомневаться в целесообразности данной трансформации.

«Ладно, загружай мою несчастную голову!» – со вздохом согласился Максим.

В голове снова резко защелкало.

Максим затряс головой и обнаружил, что он стал неуязвим для любого метательного оружия.

«Ну ты подруга даешь!» – восхитился Максим, сразу прикинув, какие возможности перед ним теперь открываются.

Глава четырнадцатая

Нападение змей. Если будешь слишком гордым, то можешь превратиться просто в ужа.

Улегшись на одеяло рядом с костром, Максим положил под голову одеяло и сказав охранное заклинание, моментально заснул – сказался бурный событиями день.

Максиму показалось, что он только закрыл глаза.

– Макс! Вставай! Ну Максимчик проснись пожалуйста!

Страшные змеи со всех сторон ползут! – еле пробился сквозь затуманенное сном сознание голос Юли.

– Как выйти из защищенного круга? – успел подумать Максим, выскакивая из-под одеяла.

Защитный круг оказывается было очень легко пересечь изнутри.

Чмок! И круг лопнул как надувной шарик.

Максим не успел ничего понять, как оказался в толще быстро ползущих змей.

Змеи были справа, слева, вверху и внизу. Каждая змея умудрялась хоть разок щипнуть или ткнуть остреньким язычком Максима.

«Зубы у змей слабые. Змеи в основном делятся на ядовитых и не ядовитых. Змеи нападают только в том случае, если почувствуют угрозу своей жизни или потомству!» – вспомнил Максим, на всякий случай крепко обхватывая руками толстенную змею медленно скользящую поперек потока.

Слабый приглушенный писк раздался справа.

Чуть повернув голову, Максим обнаружил в метре от себя Юлю, которую обвили с ног до головы змеи.

«Руки отпускать нельзя ни в коем случае!» – прикинул Максим выбрасывая ноги в сторону девушки.

Толстая змея в этот момент чуть подыграла Максиму.

Изогнувшись, змея подтащила тело Максима к Юле.

Одно движение и тело Юли охвачено ногами.

Девушка отчаянно забилась, чувствуя мертвую хватку Максима.

Толстая змея тем временем выпрямилась и сделала резкий бросок в бок.

Максим изо всех сил вцепился в скользкое тело змеи, чувствуя, как змеиное туловище выскальзывает из его объятий.

Змея выскочила наверх змеиной реки и быстро заскользила поперек, пересекая двадцатиметровое пространство, сплошь занятое ползущими в сторону высоких песчаных холмов змеями.

Каких только змей не было в этом потоке!

Очкастые, с расширенными капюшонами на головах, расписанные вдоль и поперек разноцветными геометрическими узорами, с рогами и костяными наростами на голове – у Максима прямо глаза разбежались от такого разнообразия форм и расцветок.

Конечно, змея, которую оседлал Максим, была самая большая!

Все остальные змеи были самое большее в два метра длиной!

Оседланная змея быстро пересекла поток и резким прыжком юркнула в кустарник, сбросив Максима и Юлю, которая уже не подавала признаков жизни.

Странное дело. Стоило только телу девушки упасть на землю, как змеи плотно оплетавшие ее тело, в секунду освободили девушку, на которой, из всей одежды осталась только золотая цепочка на шее, да кожаный ремешок с зеленым камнем и бросились к змеиному потоку, ползущему в трех метрах от зарослей кустарника с длинными зелено-багровыми листьями.

Девушка села на земле и схватившись двумя руками за горло, широко открыла рот.

Максим не стал ждать, а мгновенно закрыв рот ладонью, схватил Юлю поперек груди и прямо вдернул в лаз, через который только что уползла их спасительница.

Широко открытые глаза девушки, ясно видимые при свете двух лун, готовы были выпрыгнуть из орбит.

– Если хочешь жить – молчи! – прошипел на змеиный маневр Максим.

Подспудное чувство подсказывало Максиму, что просто так змеи не совершают подобных променадов.

Поток змей все также шуршал в трех метрах от кустарников.

– Быстро прокашляйся ко мне в руку! Потом времени не будет! – приказал Максим, оказавшийся провидцем.

Юля не стала ничего спрашивать, а схватившись обеими рукам за горло стала мучительно кашлять.

Максим хлопнув девушку два раза по спине, моментально снова зажал ей рот.

Змеиная река кончилась, как будто ее обрезали тупым ножом.

По примятой траве неторопливо ехало три всадника на ларгах, внимательно смотря по сторонам.

Два всадника были одеты в звериные шкуры, мехом наружу, а в середине красовался пленник, у которого за спиной приторочена спортивная сумка.

– Дядя! Сделай мне нормальное ухо! – заныл пленник, дергая массивного мужика справа, за рукав длинного халата из меха животного серебристого цвета.

На голове мужика справа красовалась меховая шапка с длинным ворсистым мехом серебристого цвета, украшенная двумя длинными перьями. Шеи обоих мужиков украшали длинные ожерелья из разноцветных камешков и ракушек.

Массивная золотая цепь из красного золота, украшавшая грудь правого мужика, оканчивалась зеленым камнем с булыжник величиной.

Второй мужик был не такой колоритный, да и камень у него на шее был поменьше, он все время зыркал по сторонам.

Остановившись напротив дыры, в которую минуту назад уползли Максим и Юля, левый мужик махнул вяло рукой в сторону уползших змей.

Громкое шуршание сразу прекратилось.

Кинув взгляд влево, Максим обнаружил, что плотный поток змей распался.

– Ты Антрэг зря отпустил змей! – пожурил коренастый своего разукрашенного приятеля.

– Лечи своего племянника и не лезь в мои дела Мроэль! – оборвал худощавый, сбрасывая с себя меховой плащ.

Без плаща левый мужик оказался мужчиной худенького телосложения, но очень быстрый в движениях.

Свернув плащ, Антрэг в два движения скатал его в рулон и быстро сунул в кожаный мешок, непонятно каким образом оказавшийся у него в руках.

Кинув в мешок шапку, Антрэг положил мешок на спину Ларга и прихлопнул рукой.

Максим точно знал, что теперь мешок будет лежать на спине животного и не свалится, до тех пор, пока Антрэг этого не пожелает.

Соскочив с ларга, Антрэг сдернул Максимовскую сумку со спины пленника.

Максим даже потряс головой.

Парень мог поклясться, что пленник не снимал сумку, которая была надета у него за спиной наподобие рюкзака.

Но факт остается Фактом – сейчас сумку в руках держал Антрэг.

Глубокомысленно почесав затылок, Антрэг щелкнул пальцами правой руки.

Сумка распахнула свои бока, как раковина тридактна, которую Максим видел на Карибах.

Только если гигантская тридактна раздвигала створки всего сантиметров на пятнадцать, сумка раскрылась практически до самого дна.

Брезгливо взяв майку, которая лежала сверху, двумя пальцами, колдун отбросил ее в сторону.

Следом за ней отправились джинсы, пакет с Юлиными вещами, при виде которых колдун брезгливо сморщил лицо.

Ласты колдун вытащил из сумки, помял в руках.

Максим затаив дыхание, смотрел на руки колдуна.

Длинные сильные пальцы, больше подходящие к пианисту или профессиональному компьютерщику сначала мяли жесткую резину ласт, потом начали их поглаживать.

В голове Максима щелкнуло.

«Лягушачьи лапки. Такие привозили с Земли. Сыновья короля любят плавать в них!» – промелькнуло в голове у Максима.

Сейчас Максим точно знал, что эти мысли проскочили в голове у Антрэга.

Уверенный голос перебил эту мысль, заставив Максима повернуть голову налево.

Мроэль стоя напротив пленника водил руками вокруг его уха.

На глазах из отрезанного уха потянулись красные нити.

Пара секунд и на месте отрезанного уха выросло новое.

Пленник схватился за восстановленную часть тела и завопил:

– Теперь меня снова будут любить девки!

Мроэль не поворачивая головы щелкнул пальцами.

Пленник моментально замер на месте. Замер пленник на одной ноге, стоя на кончике большого пальца, с отодвинутой в сторону правой рукой.

Человек не мог в таком положении неустойчивого равновесия стоять!

А пленник стоял и не думал падать!

– Не забудь, что торговлей с Землей могут заниматься только королевские купцы! – лениво сказал Мроэль, все так же не поворачивая головы.

– Ты прав. Наше дело животные, племена сигов и троллей. Все остальное забота других колдунов, – со вздохом сожаления подтвердил Антрэг.

– Твоя гордыня доведет тебя до плахи мой друг! Королевские колдуны с одинаковым успехом рубят головы, как простым пастухам, так и дипломированным колдунам, кончившим школу Большой Звезды! – подойдя к своему коллеге напомнил Мроэль.

– Мне уже два раза рубили голову и как видишь, я до сих пор жив! – гордо ответил Антрэг.

– Кодекс Кгетана разрешает воскрешение только два раза! – мягко напомнил Мроэль.

– Что мне этот кодекс! Сборник законов, написанных десять тысяч лет тому назад. Тогда мы не могли путешествовать по параллельным мирам!

Стоит мне уйти в параллельный мир или на ту же Землю и никакой кодекс Кгетана мне не страшен! Вон тролли забрались на Землю и живут себе припеваючи! Никто ими не командует!

А тут приходится постоянно смотреть на Сиреневый Кристалл, где собрались старые пердуны! – выкрикнул Антрэг, подняв вверх правую руку, сделал неприличный жест, ударив по бицепсу ребром ладони левой.

– Вы меня звали почтеннейший Антрэг? – спросил неизвестно откуда появившийся старичок в черном балахоне.

Метра полтора ростом, старикашка, держался с таким достоинством, что его маленький рост практически не замечался.

Максим заметил, что хотя на первый взгляд было видно, что старичок стоит на траве, хотя в действительности это было не так. На самом деле старичок парил над травой, не приминая ни одного стебелька.

– У нас была беседа с Мроэлем, – проблеял Антрэг, моментально сгибаясь до самой земли.

Поклон был настолько глубокий, что колдун коснулся лбом травы.

– Смирение мой ученик, смирение и еще раз смирение!

Нельзя подвергать сомнение Кодекс Кгетана! – наставительно вымолвил старичок, делая быстрое движение правой рукой.

Тотчас на траве появились три змеи.

Все амулеты, ожерелья и цепи обрушились на траву с костяным звуком. В середине из-под одежды пленника выскользнул и глухо шлепнулся на землю пистолет Ула.

– Три года тебе умнейший Антрэг быть ужом! Год тебе самый мой любимый ученик Мроэль! Пусть это научит вас смирению! – сказал старичок и исчез, бросив на прощание пронзительный взгляд на кусты.

От этого взгляда, который проник казалось до затылка, Максим похолодел.

Вспомнив наставления своего тренера, Максим старался во все время разговора не думать, повторяя детскую считалочку:

«Эники – Беники, ели вареники!»

Судьба пленника оказалась совсем незавидной – ему предстояло, как понял Максим, на всю жизнь остаться ужом.

– Пошли быстрее! – приказал Максим, говоря заклинание связывания.

Тотчас три Ларга и три ужа оказались связанными на траве.

Ужи были спеленаты так туго, что им нельзя было пошевелиться.

Максим первым делом надел себе на шею сиреневый камень на кожаной тесемке, валявшейся на траве.

Серый в яблоках ларг быстро подошел к Максиму и потерся о плечо.

Из кустов выскочил черный ларг и с ходу бросился на серого, кусая его в голову и шею.

– Фу Черныш! Где тебя черти носили? – спросил Максим растерянно глядя на трех растоптанных ужей, которые корчились на траве.

– Бедной девушке будет позволено одеться? – спросила Юля выползая из кустарника.

– Я думаю, что нам необходимо уединиться в укромном месте и обсудить создавшееся положение! – внес предложение Максим, понимая, что надо спокойно обдумать существующее положении.

«Здесь недалеко есть озеро с очень вкусной воде. Мне там тоже нравится. Давайте пойдем туда?» – мысленно спросил Черныш, прокладывая в кустарнике широкую тропу.

«Желательно конечно помыться!» – дипломатично ответил Максим, закидывая в сумку все вещи.

Через пять минут Максим следом за Чернышом вышли на берег маленького, не больше двадцати метров в диаметре озера.

– Пошли купаться! – предложил Максим, хватаю притихшую Юлю за руку.

Глава пятнадцатая

Появляется дракон, который присоединяется к компании.

Лежа на только что сотворенном одеяле, Максим бездумно глядел в утреннее небо, по которому вполне обычным путем катилось вполне обычное солнце.

– Давай пару часиков поспим! – предложила Юля, укладывая свою головку на грудь Максима.

– Мы сейчас заснем, а на нас нападут какие-нибудь чудища! – трезво ответил, как и подобает мужчине Максим.

– Помолчи дорогой! – попросила Юля, поднимая свою головку.

Теперь и Максим услышал далекий звук колокольчиков.

– На Земле колокольчики привязывают на шеи верблюдам, которые идут в караване, – задумчиво сказал Максим, между делом сотворяя два комплекта туземной одежды.

– Давай подруга в темпе одевайся! – приказал Максим, одевая штаны прямо на голое тело.

– Я не могу ходить без трусов! Это не гигиенично! – попробовала возмутиться Юля, протягивая руку к сумке, в которой лежали ее вещи.

– Нам придется косить под местных, поэтому закрой рот и прыгай в штаны! – жестко сказал Максим, выуживая из пачки долларов пару пятерок и одну десятку.

Зачем он это сделал, Максим не мог сказать, но рука отщипнув из пачки три бумажки, живо засунула их в кошель, который висел с правой стороны.

Черныш уже подогнал трех трофейных ларгов к полянке.

Несмотря на свою строптивость, Юля впрыгнула в штаны, одела рубашку, а поверх нее кожаную безрукавку.

Убрав волосы под войлочную шапочку, Юля превратилась в молоденького паренька, которому по виду было не больше четырнадцати лет.

Приторочив сумку к луке седла, Максим привязал двух ларгов к Чернышу и не торопясь направился на вдоль кустарника.

Юля, ни слова не говоря, поехала следом, на всякий случай горестно вздохнув.

Максим не стал обращать внимания на эмоции своей подруги, прикидывая, что двигаться в караване намного проще, и самое главное, безопаснее, чем двоим.

Звон бубенцов стал слышнее.

Черныш занервничал, приплясывая под Максимом.

Кустарник кончился и перед путешественниками до самого горизонта, расстилалась степь, с редкими островками невысокой зелени.

Из-за невысоких, поросших редким лесом, холмов выскочили два всадника на темно бурых ларгах.

Мигом разделившись, всадники бросились на путешественников, сразу определив в них легкую добычу.

Вид несущихся на тебя на полном скаку всадников, не самое приятное зрелище, особенно если нападавшие вооружены копьями с широкими наконечниками.

Методам борьбы с конниками Максима обучить не успели.

Максим только отцепил заводных коней от седла и вытащил меч, приготовившись отрубить наконечник у копья.

Метров за сто до путешественников, нападающие громко закричали.

Максим заметил, что Черныш напрягся, готовясь в любой момент начать движение.

Юля, тем временем не стала ждать Максима, а решила действовать самостоятельно.

Засунув два пальца в рот, дождалась, когда до нападавших останется пятьдесят метров, оглушительно свистнула.

Ларги моментально встали на дыбы, выбросив нападавших и путешественников из седел.

Один ларг, споткнулся и покатился по земле, истошно визжа. Ларг встал на три лапы и снова завизжал.

В визге слышались плаксивые нотки.

Переднюю лапу, серый ларг прижимал к груди.

Тем не менее, несмотря на ранение, а может и благодаря ему серый ларг хоть и на трех костях начал потихоньку приближаться к Максиму, скаля далеко не маленькие зубы.

Черныш тоже встал на дыбы и взбрыкнул задом, моментально выбросив Максима из седла.

Уже в полете, Максим отбросил меч в сторону, понимая, что при приземлении весьма вероятно вонзить собственный клинок к себе в живот.

Заводные лошади бросились в разные стороны, стремясь, как можно быстрее убежать от незнакомого звука.

Максим, упав на землю, хлопнул ладонью по траве, съамортизировав падение, перекатившись через голову, легко встал на ноги.

Юля тоже, как Ванька – встанька, перекувыркнулась и оказалась на ногах.

Максим окинул окружающее пространство быстрым взглядом.

Нападавшие лежали на земле без движения, не подавая признаков жизни.

Прямо перед ногами у Юли земля зашевелилась.

Из земли высунулась треугольная голова, размером с Жигули и по-русски спросила:

– Ты звала меня девочка?

Пока Юля хлопала глазами, голова разок моргнула своими выпуклыми черными глазами и неожиданно сделала резкий бросок, схватив хромого Ларга.

Два движение мощными зубами и ларг исчез в огромной пасти.

– Как давно я не ел свежего мяса! – громыхнул голос дракона.

Теперь Максим не сомневался, что перед ним дракон.

Хотя живых драконов Максим никогда не видал, сомнений в том, что перед ним настоящий дракон не оставалось.

Еще два броска и всадники исчезли в пасти дракона, который с задумчивым видом пережевывал всадников, косясь левым глазом на Максима. Максим заметил, что едва дракон обращал взор на Юлю, так выражение морды дракона сразу менялось.

Глядя на девушку, морда дракона смягчалась, в нем появлялась какая-то доброта.

Из-за холмов показались две кучки всадников с копьями наперевес.

– Сил мало, да еще лапы связаны! – пожаловался дракон, вертя головой чуть ли не на триста шестьдесят градусов.

Дождавшись, пока первая группа всадников, одетых в черные одежды приблизилась на сто метров, дракон, подняв голову метра на два от земли, плюнул сгустком огня.

Огненный шар в секунду долетев до лавы всадников разорвался в самой середине.

Мгновенно повернув голову на девяносто градусов, дракон снова плюнул.

Теперь уже огненная комета вылетев из пасти, в двадцати метрах от дракона начала расширяться.

Комета летела медленней, но все равно быстрее скачущего всадника.

Долетев до второй лавы, которая по краям уже начала заворачивать к центру прекрасно понимая, что оставаться на пути огня очень опасно для здоровья.

– Вон черный рыцарь с волшебным мечом скачет! – предупредил дракон.

В голове Максима разом всколыхнулся прием борьбы с конным вооруженным всадником.

«Если он меня ударит волшебным мечом – я умру! Так не хочется умирать снова!» – прозвучало в голове Максима.

Пригнувшись, Максим вышел вперед, подспудно понимая, что на скачущего черного всадника, закованного с ног до головы, никакое колдовство не подействует.

Низко пригнувшись в шее самого настоящего коня, держа правую руку опущенной, всадник летел прямо на безоружного Максима.

Дождавшись, пока всадник окажется на расстоянии двух метров, Максим прыгнул.

Сделав в воздухе сальто, Максим двумя ногами резко ударил закованного в сталь рыцаря в грудь.

Выбитый из седла рыцарь, взмахнув правой рукой, из которой вылетел короткий черный меч, пролетел по воздуху два метра, и упал головой на траву.

Железные доспехи глухо звякнули.

Максим не стал играть в благородство и спрашивать, как себя чувствует черный рыцарь и не нужна ли ему медицинская помощь.

Время проведенное на этой планете, быстро научило Максима сначала действовать, а потом уже спрашивать.

Снова высоко подпрыгнув, Максим, согнул ноги в коленях и всей тяжестью обрушился на грудь навзничь лежавшего рыцаря.

Дзинь! Глухо звякнули латы рыцаря, не рассчитанные на зверский удар хулиганов большого города. На груди, в середине лат, образовалась приличная вмятина, в ладонь глубиной.

«Если у тебя цыплячья грудь, то ты имеешь шансы выжить!» – цинично подумал Максим, удивляясь, как он спокойно относится к чужой человеческой жизни.

Тело рыцаря конвульсивно выгнулось дугой.

Максим, на всякий случай пяточкой добавил по шлему, сворачивая его вправо.

Заскрежетав, шлем повернулся, так и оставшись под углом тридцать градусов к вертикали.

Левая рука рыцаря дернулась, пальцы разжались, выпустив на траву длинный черный стилет.

Когда его успел выхватить рыцарь, Максим не увидел.

Подобрав с травы стилет, Максим отстегнул с пояса рыцаря широкий кожаный ремень, на котором имелись ножны от меча и стилета.

И только на себя одевая пояс, Максим на секунду увидел прикрепленную справа, увесистую сумку, которая мгновенно стала невидимой, едва пояс занял место на бедрах нового хозяина.

– Максим! Давай быстрее сюда! – громко закричала Юля.

Сунув стилет в ножны, Максим подхватил воткнувшийся в землю меч и быстро побежал назад.

За время его отсутствия дракон наполовину вылез из земли и теперь сверкал на солнце темно-коричневым полированным гребнем.

– Быстро разрежь ему путы на передних лапах и туловище! – приказала Юля, беспомощно водя своим клинком по прозрачным лентам, которые опутывали всего дракона.

– Не знаю, что получится, но попробую! – не очень уверенно ответил Максим, проводя лезвием ножа по лентам.

Беззвучно лопнув, первая лента заструилась вокруг передних лап дракона.

Дракон, вытянув шею вверх, пустил длинную струю огня.

– Человечков там тьма. Это хоть немного заставит их подумать, прежде чем нападать на нас! – пояснил дракон, опуская вниз свою громадную голову.

Максим, протянув лезвие вниз, разрезал ленты.

Уперев передние лапы в землю, дракон напрягся, выволакивая свое длинное тело из земли.

Максим не стал мудрить и сразу срезал с него ленты, по мере того как тело дракона вылезало из земли.

Дракон долго возиться не стал и через пару минут полностью вылез из земли.

– Давай в темпе сматывай ленты! – крикнул Максим, прикинув, что материал, который столько лет пролежал в земле без признаков гниения, должен иметь определенную материальную ценность.

Максим сам первым подал пример, сматывая ленты в бобину.

Отряхнувшись от прилипшей земли, как собака, дракон передернул шкурой, от чего гребни заскрежетали друг об друга. Скрежет был громче большой камнедробилки, куда папенька однажды притащил Максима, повышая его образовательный уровень.

Папенька был большим любителем показывать своему сыну обратную сторону жизни: то водил маленького Максима в подземные тоннели метро, то в открытые каменноугольные карьеры, где наследник и лицезрел камнедробилку, с которой и имел счастье сравнить гребень на спине дракона.

Дракон, тем временем припал на передние лапы, высоко подняв зад, потягиваясь на манер кошки.

– Гоша! Сядь! – приказала Юля.

Дракон моментально сел, распустив полупрозрачные кожистые крылья.

Юля, кинув на землю заплечную сумку, начала быстро карабкаться на дракона.

«Одни лазают по драконам, а другие должны работать в поте лица! – прокомментировал про себя поведение подруги Максим, увязывая тюки полупрозрачной, новехонькой на вид ткани.

Юля долезла до половины дракона и теперь отдыхала, усевшись на роговой отросток, между делом, мечом выковыривая из шкуры попавшие в нее камешки.

Работая, Максим, с опаской поглядывал на длинный, не меньше пятнадцати метров хвост дракона, который оканчивался на конце приличной костяной закорючкой, толщиной с руку Максима.

Закорючка имела форму орлиного когтя, весьма острого на вид.

«Черныш! Иди сюда!» – мысленно позвал Максим, увязав второй тюк ткани.

Оставшиеся обрезки Максим, просто свернул в клубок и повесил на плечо.

«Тебе хорошо – тебя эта зверюга слушается! Я боюсь! Дракон меня съест!» – пожаловался Черныш, не показываясь однако на глаза.

– Гоша! Ты сильно голодный? – спросил Максим, прикидывая про себя, сколько должен есть летающий дракон.

– Очень сильно. Я не ел целых тысячу лет! – ответил с высоты метров десяти дракон, на голове которого сидела Юля.

– Сейчас придет один мой друг, ты его не ешь пожалуйста! – попросил Максим, мысленно приказывая Чернышу подойти.

Из-за кустов осторожно вышел Черныш и бочком стал приближаться к Максиму.

– Еще один кусок свежего мяса пожаловал! – обрадовался дракон, осторожно поворачивая огромную голову в сторону Черныша.

– Фу Гоша! Свои! – звонко хлопнула ладонью по голове дракона Юля.

– Он не вкусный! Кошкой воняет! – пыхнул дымком Гоша.

– Вон оттуда идет большое войско. У них есть какие-то большие животные! – быстро протараторила Юля.

– Надо быстрее отсюда сматываться! – посоветовал Максим, навьючивая на Черныша два новых тюка.

– Я могу перенести вас к горам. Много лет назад там был большой город. Вы сходите в город, посмотрите на своих сородичей, а я слетаю поохочусь! – предложил Гоша легонько толкая Черныша хвостом.

От этого легонького толчка, Черныш покатился по земле.

Вскочив, Черныш, несмотря на поклажу навьюченную на него, легко перепрыгнул через хвост и отбежал на двадцать метров, туда, где драконий хвост не смог его достать.

– Войско направляется в нашу сторону! – встревожено сказала девушка.

– Тогда полетели в горы! – согласился Максим, мысленно подзывая к себе Черныша.

Окинув взглядом дракона, Максим прикинул, что два человека и один ларг не сильно обременят огромного летающего зверя.

– Привяжи своего вкусного зверя между третьим и четвертым гребешком! – сказал Гоша, делая молниеносный бросок в сторону Черныша.

Максим не успел и глазом моргнуть, как Черныш оказался в пасти дракона.

Нагнув голову к самой земле, дракон приглашающее мотнул головой.

С опаской посмотрев на драконью пасть из которой торчали только две лапы Черныша Максим, схватился за нарост на голове и одним прыжком оказался сверху.

Секунда и Максим вознесся на десятиметровую высоту.

Повернув голову, дракон приблизил ее к спинному гребню.

Ловко соскользнув на спину дракона, Максим первым делом отцепил моток полос. Отцепив одну полосу, Максим кинул ее девушке, которая пристроилась между вторым и третьим гребнями. Сам Максим перебрался дальше, только мельком взглянув на непроницаемую драконью морду, которому наверняка уже надоело держать в пасти живого Ларга.

Густая струя слюны текла из правого угла пасти дракона и капала на землю.

Капли слюны попав на кустарник зашипели и кустарник моментально вспыхнул бесцветным пламенем.

Между пятым и шестым гребнями обнаружилась широкая прогалина, которую Максим и присмотрел для Черныша.

Гоша открыл широко пасть, давая возможность Чернышу самостоятельно выбраться оттуда, да и Максиму восхититься драконьими зубами.

Коренные зубки у Гоши напоминали турецкие ятаганы и были сантиметров по семьдесят длиной.

В глубине пасти, с правой стороны, Максим заметил ржавую метровую стрелу, торчащую в десне.

– Тебе не мешает эта стрела? – спросил Максим, трогая стрелу рукой.

– Ой! Как больно! Выйди из пасти! – сразу завопил дракон, передергивая от боли шкурой.

Ларг уцепившись когтями за гребень, смотрел на Максима безумными глазами.

– Прилетим на место – я стрелу выдерну! – пообещал Максим, привязывая Черныша к гребню.

Черныш замотал головой, судорожно вздохнул и попросил:

«Ты только далеко не уходи!»

Глава шестнадцатая

Воздушный бой. Приключения в пещере. Знакомство с гномом.

– Быстро взлетай! Войско близко! – скомандовала Юля.

Максим не стал ничего переспрашивать.

Одним движением накинув полосу на костистый метровый гребень, Максим в два движения привязал себя к нему, наподобие ремней безопасности в автомобиле.

Гоша широко расправил крылья, взмахнул ими пару раз, развернулся на сто восемьдесят градусов и быстро побежал, смешно подпрыгивая на неровностях почвы.

Ветер, дувший в спину, неожиданно, с силой ударил в лицо, вызвав слезы.

Максим зажмурил глаза и потряс головой.

Бег трусцой неожиданно прекратился.

Максим открыл глаза и обнаружил, что они летят.

Огромные крылья быстро махали, поднимая тело Гоши вверх.

Глянув вниз, Максим обнаружил огромное войско, в середине которого была длинная площадка, на правом конце которой топтались пять небольших драконов.

– Гоша! Внизу пять драконов! – закричал Максим, прикидывая их шансы на бой.

Ни размеров, ни боеспособности чужих драконов, Максим с такой высоты определить не мог.

– Значит обед сам прилетит ко мне! – самоуверенно рявкнул дракон, поднимаясь все выше и выше.

Гоша тем временем, широко расправив крылья, поймал восходящий поток, который как на лифте поднял дракона примерно на километровую высоту, как смог определить Максим, и останавливаться не собирался.

Внизу тем временем к чужим драконам подкатили две деревянных катапульты.

Первый дракон, казавшийся с такой высоты не больше голубя, забрался на площадку в конце рычага и сложил крылья.

Секунда, и первого дракона подбросили в воздух.

Еще секунда и второй дракон быстро хлопает крыльями, пытаясь взлететь.

Люди откатили катапульты и яростно начали натягивать канаты, снова готовя катапульты к работе.

Первый взлетевший дракон тем временем целеустремленно махал крыльями, набирая высоту.

Второй дракон, помахав пару минут своими крыльями, бросил это неблагодарное дело и спланировал на опушку леса прямо на серого ларга.

После посадки на ларга, дракон остался на месте и особо не стал торопиться взлетать.

Горы справа начали приближаться, вздымая вверх остроконечные вершины.

«Куда нас несет дракон? За тысячу лет все в горах переменилось, да и в этом мире тоже!» – подумал Максим, ежась от холодного ветра.

На высоте километра воздушный поток пронизывал до костей.

Подняв голову Максим обнаружил справа двух зеленых драконов.

– Справа по борту два дракона!» заорал Максим, поправляя ткань на груди.

Правая рука скользнула к поясу, и тут только Максим вспомнил, что за поясом у него заткнут пистолет Ула.

– С двумя зелеными драконами мне не справиться! – мотнул головой Гоша, начав быстрее махать крыльями.

– Одного я беру на себя! – опрометчиво пообещал Максим, сунув руки между ног.

Стрелять замерзшими руками мог только полный идиот.

Зеленые драконы разделились и начали одновременно обходить Гошу с двух сторон, явно превосходя его в скорости.

Гоша оказался не так прост, как казался.

Опустив голову и чуть приподняв крылья, Гоша начал пикировать.

Левый дракон тоже оказался не лыком шит.

Сложив крылья, дракон бросился сверху на Гошу, широко раскрыв зубастую пасть.

С расстояния в пять метров только полный дебил не попадет в такую огромную мишень.

Одна пуля попала в ярко-красное небо, заставив нападавшего моментально захлопнуть пасть и дернуться вправо.

Левый дракон, спикировав прямо на спину Гоши, попытался схватить Черныша, прикинув, что у него мясо помягче, чем у дракона.

Юля дико завизжала. Девушка завизжала так громко, что у Максима на секунду заложило уши.

Второй дракон дернулся и промахнулся.

Зубы дракона щелкнули у самого плеча Максима.

Звук весьма походил на лязг гильотины, которая отрезала металл.

Папенька, три года назад повысил образовательный уровень своего чада, сводив в кузнечный цех.

И невольно в голове Максима зародилась мысль:

«Может, дракон хотел схватить меня?»

Этого мига Гоше хватило для маневра.

Сложив крылья, Гоша камнем начал падать.

У Максима желудок стремительно рванул к горлу, стараясь покинуть тело через ротовое отверстие. Юля не переставала визжать, перекрывая своим визгом шум рассекаемого воздуха.

Десяток секунд и вот уже крылья снова расправлены, и дракон плавно погасил падение, повернув налево, в узкое темное ущелье.

Повернув правое крыло вертикально вверх, а левое вниз, дракон стремительно летел в узком ущелье.

Максим вжал голову в плечи и со страхом смотрел на проносившиеся в полутора метрах от него вертикальные скалы.

Один поворот ущелья, второй, резкий взмах крыльями, снова скольжение, снова поворот направо, еще один взмах сильными крыльями и дракон оказался в огромной пещере.

Громко захлопали кожистые крылья, тяжело переваливаясь на коротеньких лапах, дракон, пробежав метров пятьдесят, остановился.

Опустившись на гранитный пол, широко раскинув крылья, дракон упал на брюхо.

У него широко раздувались бока, язык высунулся на метр из пасти и лежал на полу пещеры толстой красной лентой.

– Пить хочу – сил нет терпеть! – прохрипел дракон, чуть приподняв массивную голову.

Глаза дракон так и не открыл.

– Как же тебя напоить спаситель? – сам себя спросил Максим, отвязывая себя от дракона.

– В глубине пещеры есть источник, но до него я не доползу! – тихо сказал дракон и уронил голову пол.

«Давай лежебока вставай!» – мысленно приказал Максим Чернышу, отвязывая последнего от дракона.

Черныш вскочил на четыре лапы и грациозным прыжком спрыгнул на пол пещеры.

Пробежав мимо морды Гоши, не удержался и лапой стукнул по носу дракона.

Гоша только открыл правый глаз и печально посмотрел на наглого ларга.

Через минуту в правом конце пещеры Максим услышал громкое чавканье.

«Воды много?» – мысленно спросил Максим своего четвероногого приятеля.

«Целое озеро!» – моментально ответил Черныш, с шумом всасывая воду.

Место, где чавкал Черныш, находилось в абсолютной темноте и найти его самостоятельно Максим не за что не смог бы.

«Похрюкай или почавкай! Не могу найти тебя! Ничего не видно! Пить очень хочется!» – мысленно приказал Максим своему четвероногому приятелю, попутно объясняя причины своего приказа.

Черныш в ответ зашипел, как рассерженная стая котов.

– Надо срочно принести воды Гоше! – умоляюще сказала Юля, подбежавшая к Максиму.

Максим ничего не ответил, осторожно идя вперед.

Черныш снова зашипел, показывая, куда надо идти.

Юля дернув за руку Максима, вложив в ладонь газовую зажигалку.

Нажав на пластину, Максим зажег желтый огонек и теперь уже быстрее пошел вперед.

Источник оказался в тридцати метрах от Максима.

На высоте трех метров от пола из черной стены била струя воды толщиной с руку человека.

Прямо под стеной был небольшой, не больше трех метров в длину овальный водоем, в который, и падала вода.

Максим внимательно прислушался.

Но к своему удивлению, привычного шума падающей воды не услышал.

В мертвой тишине пещеры отчетливо слышалось сопение Юли и свистящее дыхание Черныша.

– Вода есть, но как ее перетащить к дракону? – вслух спросил Максим, оборачиваясь к девушке.

– Ну, Максимчик, миленький! Придумай что-нибудь! Гоше плохо! – взмолилась девушка.

Зачерпнув ладонью холодную, как лед воду, Максим, поднес ее ко рту.

Вода оказалась холодной как лед и совершенно безвкусной.

Какая-то неясная мысль проникла в голову Максима вместе с первыми каплями воды.

– Гоша может умереть! Он тысячу лет не пил! Гоша нас только что спас от кучи врагов и драконов! – вывалила девушка на Максима целую кучу причин, по которым Максим должен был спасать дракона.

Хотя, если глубоко вникнуть в суть проблемы, то попали они в пещеру с помощью дракона.

И если Гоша отбросит копыта, то выбраться из пещеры, а тем более гор, будет совсем не просто.

– Один момент! – быстро сказал Максим, вспоминая заклинание создание резиновой лодки.

Хлопок и на полу лежала резиновая лодка.

Сверху моментально повеяло холодом.

Юля, держа в руках зажженную зажигалку, сделала шаг вперед.

– Стой на месте! Если в моторе подтекает бензин, то мы вспыхнем не хуже бенгальских огней! – предупредил Максим, вспоминая, что по всем правилам судовождения в катере должен быть неприкосновенный запас, где может находиться куча полезных вещей.

Двадцатилитровая канистра с бензином была привязана к правому поплавку лодки. Приподняв канистру, Максим порадовался ее тяжести, заодно вытащив емкость из лодки.

НЗ, упакованный в пластиковый ящик, обнаружился в носовом углублении, застегнутом на медную молнию. Открыв крышку, Максим сунул внутрь руку и первым делом вытащил круглый фонарик.

– Ура! – негромко сказал Максим, устанавливая источник света на полу рефлектором вверх.

Теперь дело пошло быстрее.

Открутив струбцины крепления, Максим снял подвесной мотор и оттащил в сторону.

Брезентовый полог, свернутый у левого борта навел Максима на дельную мысль.

– Держи подруга! Сейчас наладим водосток! – приказал Максим, подставляя брезент под струю воды.

Вода, не противясь, побежала по новому руслу, наполняя резиновую лодку.

– Черныш! Иди сюда! – приказал Максим, прикидывая, как лучше заставить Ларга перетащить наполовину наполненную лодку к лежащему дракону.

«Сделай из веревок, которые у тебя на плече хомут и тогда я смогу помочь!» – посоветовал Черныш, не особенно стремясь к работе.

– Не учи меня жить – лучше помоги материально! – вслух посоветовал Максим, фразой из любимого фильма маменьки.

Собираясь дома с подругами, маменька постоянно ставила по видику этот фильм, каждый раз внимательно его смотря.

Ничего интересного в этом фильме Максим не находил, но вот эту фразу часто любил повторять, сделав одним из девизов своей жизни.

– Не время смеяться! Гоша помирает! – чуть не плача, закричала Юля, толкая ногой Максима.

«Если дракон за тысячу лет копыта не отбросил, то еще немного потерпит!» – немного цинично подумал Максим, вслух ничего не говоря.

Кинув взгляд на лодку, в которой плескалась вода, Максим ни слова не говоря, отпустил свой конец брезента. Вода с шумом стала литься на пол.

– Мог бы предупредить! – обидчиво сказала Юля.

– Пардон мадмуазель! – извинился Максим, знаком подзывая к себе Черныша.

– Извиняю, месье! – не осталась в долгу девушка.

– В древнем Риме женщина считалась девственницей до рождения третьего ребенка! – кстати вспомнил Максим еще одну крылатую фразу папеньки.

Сделав кольцо из прочного полосы, которой был связан дракон, Максим одел его на шею Черныша. Привязав две полосы к лодке, Максим хлопнул ладонью по крупу Черныша, призывая его двигаться.

Несмотря на миниатюрные размеры, Черныш оказывается, был чрезвычайно сильным животным.

Не особо напрягаясь, Черныш потащил наполненную водой резиновую лодку к лежащему дракону.

Подтащив лодку к самой морде, бессильно лежавшего дракона, Черныш мысленно попросил:

«Отвязывай быстрее! Если это чудище проснется, то меня съест!»

«Тут ты прав!» – тоже мысленно согласился Максим, подскакивая к Ларгу.

– Ну сделай же что-нибудь! Видишь человек умирает! – взвизгнула Юля, обнимая голову дракона.

"Дожили! Дракона человеком назвала!" – прокомментировал про себя Максим, прикладывая мокрый брезент к голове Гоши.

Дракон дернулся и открыл левый глаз.

Мотнув головой, Гоша отбросил Юлю на метр в сторону.

Девушка взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, и чуть не шлепнулась на пол.

"Вот и обнимай драконов!" – сказал про себя Максим, хватая девушку за руку.

Гоша ее раз мотнул головой и сбросил тряпку с носа. Шумно втянув ноздрями воздух.

Открыл оба глаза и сразу потянулся мордой к резиновой лодке.

Длинный язык протянулся к воде и зачерпнув с пол ведра мгновенно втянулся в открытую пасть.

"Сейчас попьет и захочет есть"! – мысленно сказал Черныш, отбегая вправо.

"Не бойся! Дракон тебя есть не будет!" – пообещал Максим, сам внимательно смотря на дракона.

Гоша увлечено хлебал воду, оживая на глазах.

Если первые лотки дракон делал лежа, то теперь он начал привставать на передние лапы.

– Где воду брали человеки? – прогромыхал дракон, вставая на все четыре лапы.

– В конце пещеры есть источник, где течет очень вкусная вода, – пояснил Максим, на всякий случай, делая три шага вправо.

– Проверю сейчас же! – пообещал дракон, вперевалочку направляясь в указанную сторону.

– Слушай подруга! Как ты научила Гошу разговаривать по-русски? – спросил Максим, с опаской смотря на проплывающую мимо него тушу дракона.

– Когда Гоша поднял голову, я испугалась и сильно закричала. Гоша сразу спросил:

"Что случилось?"

Я машинально ответила.

Гоша спросил, как меня зовут.

– Так сразу и спросил? – не поверил Максим.

– Ты сделай пожрать! Я очень сильно хочу есть! – сообщила голова дракона, просовываясь между Юлей и Максимом.

Максим сразу представил себе, как челюсти дракона хватают сначала Черныша, а потом девушку. Себя Максим представил съеденным в последнюю очередь.

– Попробую! – не совсем уверенно, пообещал Максим, вспоминая нужное заклинание.

Три непонятных слова и на полу пещеры оказался брусок куриных окорочков длиной полтора метра, завернутых в плотный прозрачный пластик.

Мгновенный бросок и брусок оказался в пасти дракона.

– Отдай сейчас же! – заорал Максим, бесстрашно кидаясь к голове дракона и с силой замолотил по шее кулаками.

От неожиданности пасть дракона широко раскрылась.

Брусок окорочков, зацепившись пластиковой оболочкой за правый клык, повис в метре от пола.

Максим, не тратя слов даром, подпрыгнул и мечом обрубил пластик.

Брус мяса тяжело хлопнулся на землю, звонко зазвенев.

– Мясо сильно холодное! Ты поломаешь себе зубы! – громко закричал Максим, одним движением меча вспарывая пластик с торцевой стороны.

Сдернув пластик, Максим отфутболил пластик вправо, резко ударив по куску мяса мечом.

Черный меч легко отсек кусок килограммов на пять и, вонзившись в каменный пол пещеры выковырнул из него треугольный кусок гранита с ребром чуть меньше метра.

– Меч у тебя хороший! – протянул дракон, осторожно протягивая морду к куску мяса.

От былой хамовитости дракона не осталось и следа.

– Мясо было завернуто в шкуру, которая не пригодна для еды, – пояснил Максим, кивая головой.

Ногой пододвинув отрезанный кусок ларгу, Максим сунул меч в ножны и только опустил глаза, как увидел стоящего в метре от него широкоплечего маленького человека, одетого в черную куртку и такие же штаны.

Дракон не заставил себя упрашивать, и осторожно опустив голову, взял кусок мяса, попутно оттолкнув маленького человека в сторону.

Человек перекатился в сторону и ловко вскочил на ноги, выхватив из-за спины блестящий двухсторонний топор.

Дракон, правда, не обратил никакого внимания на угрожающий жест маленького человека, начиная медленно пережевывать мороженое мясо.

– Если уважаемый гном пять минут подождет, то я буду иметь честь пригласить его на земной ужин, – церемонно сказал Максим, отвешивая легкий поклон маленькому человеку.

– Я принимаю твое приглашение большой человек-церемонно согласился гном, снимая из-за спины тощую котомку.

Максим не стал тратить время на разговоры, а быстренько сотворил десяток мороженных брусков рыбы, начал освобождать их от пластиковой обертки.

Секунд десять посмотрев на работающего Максима, гном принялся помогать.

– Где плавает такая маленькая рыба? – спросил гном, легко поднимая брусок, на котором крупными буквами было написано::

"Килька каспийская"

– В море, однако, – машинально ответил Максим, прикидывая, ест ли дракон рыбу.

Черныш, оказавшийся рядом, мысленно попросил:

– Дай рыбки!

Ларг при этом потерся мордой о бок Максима, умилительно заглядывая в глаза.

– Ты лопнешь обжора! – среагировал Максим, отхватывая кусок, килограмма на три от брикета.

– Этих ларгов нельзя баловать! – внес предложение гном. Окинув сидящую на баллоне резиновой лодки Юлю откровенным мужским взглядом, гном облизнулся.

– Это моя женщина! – на всякий случай предупредил Максим, вспоминая истории про коварство гномов.

– Чужая женщина для меня табу! Но это моя пещера и за аренду надо платить! – быстро нашелся гном.

Максим в это время вытащил из сумки генератор и установив его на полу начал разбираться с устройством. При последних словах гнома Максим поднял голову и внимательно посмотрел на малорослого человека.

– Мы согласны заплатить, но я не знаю местной валюты, – вставая, сказал Максим, рукояткой ножа попробовав вбить в гранитную стену валявшийся на полу металлический штырь.

Ничего не получилось. Штырь никак не хотел входить в металлическую стену.

– Зачем ты это делаешь? – спросил гном отбирая у Максима штырь.

Два удара обухом топора и штырь наполовину вошел в стену.

– Хочу организовать свет в пещере. Через час стемнеет и чем нам заниматься? Спать рано, а при свете жить как-то веселее! – пояснил Максим, вешая на штырь патрон с лампочкой, от которой провод шел к мотор – генератору.

– В старинных книгах писали, что могучие волшебники зажигали светильники, которые горели без огня, – удаляясь в темный угол пещеры, сказал гном.

– Подержи крышку! – попросил Максим девушку, подтаскивая канистру к мотор – генератору.

Опустив шланг в горловину топливного бачка, Максим два раза нажал на грушу в середине шланга.

Из шланга моментально потек бензин в бачок.

– Что за механизм ты, парень, налаживаешь? – сурово спросил гном, появляясь около Максима со связкой факелов.

– Свет налаживаю! – пояснил Максим, вспоминания, что лодочный мотор тоже дает электрический ток.

Решив оставить свои мысли при себе, Максим протянул удлинитель с розеткой к проводу с лампочкой и нажал кнопку пуска.

Мотор – генератор, разок чихнув, заработал.

И сразу же Юля подбежала с телефоном.

– Давай подзарядим мой телефон! У меня всего одна полоска осталась!

– Сейчас вставлю вилку и посмотрим, насколько мощности хватит? – остановил Максим свою подругу, вставляя вилку в розетку.

Моментально в пещере вспыхнул яркий электрический свет.

– Хватит мощности! Обязательно хватит! – вздернула подбородок Юля, вставляя в вилку тонкий проводок от мобильного телефона.

– Ты настоящий волшебник, молодой человек! Никакой платы за пользование пещеры не надо! – низко поклонился гном.

Юля в это время подтащив к розетке одеяло, уселась на него и, включив мобильный телефон, низко склонилась над ним.

«Быстрее беги заяц! Я тебя съем!» – завопил на всю пещеру мобильник.

Подойдя к девушке, гном наклонился и внимательно посмотрел на маленький экранчик, по которому бегали заяц с волком и сразу упал на колени перед девушкой.

– Можно мне спросить уважаемая госпожа волшебница? – не вставая с колен, спросил гном, заглядывая на экранчик, на котором волк гнался за зайцем.

В это время Гоша повернул голову направо и оглушительно захрапел.

От храпа дракона задрожали стены пещеры.

«В таком шуме заснуть не удастся! Надо вызывать Мансура и просить у него Беруши или хотя бы вату!» – решил Максим, кидая взгляд на подругу, около которой на коленях стоял Гном и внимательно смотрел на маленький экран, по которому бегал заполошный заяц, убегая от волка.

Неожиданно экран мобильника погас.

– Села батарейка! Твоя розетка не работает! – громко закричала Юля, топнув правой ногой.

«Характер у девушки еще тот! Злюка натуральная в томатном соусе!» – оценил Максим поведения подруги.

От Юлиного крика Гоша вздрогнул и проснулся. Подняв голову, осоловело посмотрел на гнома и неожиданно сделал молниеносный бросок.

Доля секунды и гном оказался в пасти дракона.

– Фу Гоша! Фу! – резко крикнула Юля, стукнув ладошкой по огромной морде дракона.

С видимой неохотой дракон открыл пасть, из которой выпал слегка помятый гном.

Упав на пол пещеры, гном на четырех костях отбежал метров на пятьдесят от дракона, встал на ноги и поклонившись, прокричал:

– Спасибо госпожа волшебница! Я вашу доброту не забуду!

С вашего позволения, я вас покину!

Можно я приду утром? – из конца пещеры спросил гном.

– Мяса принесешь, приходи! – ответил дракон, выпустив в сторону убежавшего гнома пятиметровый язык пламени, в свете которого стала видна огромная пещера, в конце которой обнаружился убегающий со всех ног гном.

– Гоша! Подними голову! – попросил Максим, подтаскивая к резиновую лодку к огромной голове дракона.

– Я спать хочу! – не открывая глаз, пробормотал дракон, фыркнув носом.

– Положи голову на подушку и спи до утра! – посоветовал Максим, отходя в сторону.

Дракон во сне махнул хвостом, снеся лежащий на полу пещеры лодочный мотор и даже не заметив этого, повернулся и, приподняв голову, положил ее на резиновую лодку.

– Ты прав человечек! Так намного удобнее! – пробормотал Гоша, повернулся на бок и снова оглушительно захрапел.

– Надо отойти от Гоши подальше! – решил Максим, одним жестом сотворив четыре бутерброда и чашку кофе.

– Мне несколько начинает надоедать твой стандартный набор пищи! – выдала Юля, нахально забирая бутерброд с икрой и кофе.

Еще один пас и второй набор стоит перед Максимом.

– Почему ты не хочешь со мной разговаривать? – капризно спросила Юля, бесцеремонно забирая второй бутерброд с икрой с тарелки Игоря.

– Не мешай женщина! – величаво произнес Максим и сразу за этими словами, произнес заклинания открытия портала.

Буквально через секунду в метре от Максима замигал квадрат в котором стала видна небольшая комната и Мансур, сидящий за письменным столом, на котором стоял небольшой нетбук.

– Добрый вечер! – вежливо поздоровался Максим, поняв, что портал накрепко привязан именно к продавцу, а не к определенному месту.

– И вам не хворать! – моментально ответил парнишка, оборачиваясь к окошку.

– Продай нетбук! – без обиняков предложил Максим, чеша кончиком ножа щеку.

– Пятьсот долларов! – сходу заломил несусветную цену торгаш.

– Наливай! – согласился Максим и уже протягивая деньги, добавил:

– Дай еще шнурок перехода с обычного порта USB на микро.

– Без проблем! – согласился продавец, с интересом смотря на Юлю, потом перевел взгляд на тушу спящего дракона и у него округлились глаза.

Быстро отсоединив кабеля, Мансур протянул миникомпьютер в окошко, забыв при этом вытащить две вставленные флэшки и покачав головой, запинаясь, спросил:

– Это что за туша валяется?

Гоша, в это время проснулся, поднял голову и осоловело посмотрев в окошко портала, снова откинул голову, лизнув длинным, как змея языком физиономию Юли.

– Прямо, как наждак! – не преминула прокомментировать Юля, гордо вздернув носик.

Забрав у Максима нетбук, Юля отошла в сторонку и раскрыв его углубилась в изучение.

– Наш дракон. Он ручной и в такую маленькую дырку не пролезет! – спокойно ответил Максим, ткнув пальцем в запасной аккумулятор, лежащий на столе.

Безропотно передав аккумулятор, Мансур, запинаясь, попросил, протягивая цифровой фотоаппарат:

– Сделай пару снимков! Мне надо своей девушке показать! Она говорит, что все динозавры вымерли, а тут живой!

– Сейчас темно и ничего не получится, – отказался Максим, тем не менее, забирая цифровой фотоаппарат.

– У фотика есть вспышка! Ну пожалуйста! – взмолился Мансур.

– А если он испугается? Представляешь что он сотворит с пещерой и с нами? А нам еще на нем на другой конец планеты лететь! – замотал головой Максим, и вспомнив, попросил:

– Ты нам ваты, уши заткнуть принеси! Больно громко дракоша храпит.

Мансур сорвался с места и убежал. Чтобы через минуту вернуться, держа в руках упаковку ваты.

– Ты мне только фотки сделай, лучше с девушкой, а я тебе все, что хочешь достану! – пообещал Мансур, протягивая в портал вату.

– Завтра утром, выведем дракона гулять и сфоткаем. Только девушка будет в куртке с капюшоном! – предупредил Максим, на ходу прикидывая, что если Гоша оправится в пещере, то вонизму будет не продохнуть.

Тем более, что Гоша во сне так громко испортил воздух, что перекрыл даже собственный храп.

– Запашок у вас еще тот! – протягивая ярко-красную куртку с капюшоном, оценил запах Гоши, Мансур, морща нос.

– Приготовь назавтра пару рабочих комбинезонов пятьдесят второго размера, – начал говорить Максим, как Юля оторвавшись от компа, добавила:

– И сорок второй размер. Десять пар женских трусов хб, маек двадцать штук на меня и на Максима и пять пачек гигиенических салфеток!

– Я вам еще респираторы принесу! – крикнул в закрывающееся окно портала Мансур.

Глава семнадцатая

Мало было одного гнома, так появился еще и колдун, которому очень понравилась Юля.

Утро началось с приходом гнома, который с явно озабоченным видом появился из дальнего конца пещеры.

– Господин Максим и госпожа Юлия! – наклонил голову гном.

– Я хочу спать! Я утром два раза выводила Гошу гулять! – капризно сказала Юля, ныряя под одеяло.

Голова Гоши, который купался в озере, вернее не купался, а ловил безглазую рыбу, моментально высунулась из озера и легла рядом с перевернутой резиновой лодкой, на которой, укрывшись двумя одеялами, спали Максим с Юлей.

Максим уже сплавал в озере и даже добыл двух рыб, одну из которых съел Гоша, стащив ее на берегу и больше нырять не хотел. Гоша перебаламутил весь ил на дне и сейчас блаженствовал в мутной воде, заняв четверть озера.

– Королева Фритинати приглашает вас принять участие в празднике в честь Кааллардюрана Гладкие Ладони! – провозгласил гном, церемонно наклонив голову.

– Мы еще не завтракали! – увидев хитро поблескивающие глаза гнома, попробовал отказаться Максим, подозревая подвох со стороны гномов, которые издавна славились своей хитростью.

Выскочив из-под одеяла, Максим быстро оделся и подойдя к сумке вытащил из нее портативную газовую плитку.

– Сполосни котелок! – скомандовал Максим Гоше, сунув голове дракона пустой котелок.

Пара секунд и полный воды котелок установлен на огонь.

Кусок рыбьего жира кинутый на дно котелка, сразу дал такую вонь, что Максим поморщился.

Вспомнив заклинание по убиранию запахов, провел руками над котелком и прошептал короткое слово.

Запах моментально исчез.

Нарезав рыбу, Максим за десять минут пожарил ее и сотворив неизменную тарелку с четырьмя бутербродами и кружкой кофе, поставил перед гномом, забрав себе кофе.

– Вот только соли у меня нет! – развел руками Максим, перекладывая рыбу на освободившуюся тарелку.

Увидев три грязные тарелки, сунул их в пасть Гоши, голова которого лежала в двух метрах от плиты и внимательно наблюдала за всеми манипуляциями Максима.

Аккуратно взяв три тарелки, голова убралась, чтобы через минуту вернуться опять.

– Меня зовут Фрилинем и я обещал королеве, что вы сделаете такой же свет у нее во дворце, – просительно сказал гном, протягивая Максиму ладонь, на которой лежало десяток изумрудов и рубинов, размером с абрикосовую косточку.

– На какое время нужен свет? – спросил Максим, прикидывая, что подсоединив к лодочным моторам десяток лампочек, можно достичь нужной мощности.

Юля выскользнув из-под одеяла, села на него по-турецки и вытащив нетбук, включила его, положив на колени.

– Наши женщины не ходят в штанах! – осуждающе сказал гном подходя сзади к девушке.

– Вашим девушкам не подают кофе в постель вместе с завтраком! – парировал Максим, накладывая на чистую тарелку рыбы.

Взяв два кусочка хлеба с вновь сотворенной тарелки, Максим скинул с них колбасу и сыр и аккуратно положил зернопродукт с края.

– Пожалуйста, дорогая! – с поклоном подал Максим тарелку.

– Поставь на одеяло! – по-русски ответила девушка, не отрываясь от экрана.

– На каком языке говорит девушка? – мимоходом поинтересовался гном, впяливаясь в экран, по которому скакали зеленые человечки.

– У нас свой язык! – мимоходом пояснил Максим, отхлебывая кофе.

Поймав голодный взгляд Гоши, Максим кинул ему колбасу и сыр, которые дракон поймал на лету, щелкнув своими страшными челюстями.

– Очень у вас большой дракон. Он не пройдет в тоннеле. Вы бы не могли сделать его поменьше? – спросил гном, наклонив вправо голову.

– Это не в моих силах! – развел руками, Максим, на всякий случай, вынимая из кармана мобильный телефон.

– Но есть свирфнеблины, которые могут это сделать! – возвестил ее один гном, появляясь рядом с, Фрилинемом.

– Очень рад познакомиться! – церемонно поклонился Максим, включая видеокамеру.

Отвернувшись, Максим повесил телефон на грудь и моментально сотворил еще одну тарелку с бутербродами и кофе.

– Угощайтесь господин… – вопросительно предложил Максим. Протягивая тарелку с только что сотворенным угощением.

– Гэлфин Мэлтфоркнс – королевский колдун, с вашего позволения! – церемонно поклонился новый персонаж, сделав замысловатый пас двумя руками.

Моментально перед ним появился стол и четыре стула, на один из которых гномовский волшебник и уселся, сделав Максиму приглашающий жест.

Максим сначала критически осмотрел только что сотворенную мебель и только затем сел, не забыв изобразить на физиономии скепсис.

Усевшись, Максим сразу откинулся на спинку стула, давая возможность видеокамере снимать все происходящее.

– Вкус не плохой, но не знакомый! – оценил Гэлфин, предложенное угощение, откусывая от каждого бутерброда по кусочку.

В ответ Максим только развел руками, показывая, что это предел его возможностей.

Отхлебнув глоток кофе, волшебник покатал жидкость во рту и расплылся в довольной улыбке.

– Вас не затруднит коллега, показать, как вы творите такой чудный напиток? – вставая со стула, попросил Гэлфин, бросая опасливый взгляд, в сторону головы дракона, который положив голову около газовой плитки, спал.

При последнем слове волшебника, дракон приоткрыл левый глаз и внимательно посмотрел на Гэлфина.

– Неужели можно уменьшать намного вещи? – спросил Максим, быстро делая привычный пас.

На столе появилась тарелка с четырьмя бутербродами и кружка кофе.

«Странная техника волшебства! Очень смахивает на технику древних глорхов!» – прозвучало в голове у Максима.

«Почему я могу читать мысли в голове у волшебника?» – сам себя спросил Максим, внимательно посмотрев на Юлю, которая сидя с первым гномом внимательно смотрела в экран нетбука.

Видимо что-то отразилось на лице Максима, как волшебник внимательно посмотрел на собеседника, спросив, равнодушно улыбаясь:

– Вы читаете мои мысли?

– А разве можно читать чужие мысли? – спросил Максим, удивленно раскрыв глаза.

В голове у Максима, как – будто зацарапали кошачьи коготки.

– У меня иногда получается! – досадливо сказал волшебник, делая пас обеими руками.

На столе появилась точно такая же тарелка с четырьмя бутербродами и кружкой кофе, из которой не шел пар. Да и тарелка была не белой, а желтой.

Внимательно присмотревшись к бутербродам, только что сотворенным волшебником, Максим обнаружил различия. Красная икра имела ясно видимый зеленоватый оттенок, а вот желтый сыр наоборот отливал краснотой. Притронувшись к кружке, с какими-то каббалистическими знаками на боку, Максим обнаружил, что кружка холодная как лед.

– Не получилось! – потер нос, Гэлфин, зло посмотрев на Максима.

«Почему у меня волшебника с тысячелетним стажем не получилось повторить такое простое заклинание? Откуда взялся этот молодой парень, который так просто делает интересные вещи? Один свет его чего стоит! Надо превратить этого паренька в лягушку!» – прикинул волшебник, поднимая вверх руки.

– Гэлфин! Посмотри, как высоко девушки поднимают ноги! – громко закричал гном, пальцем тыкая в экран нетбука.

Сморщившись, как будто хлебнул уксуса, волшебник сделал замысловатый пас, негромко проговорив длинную фразу.

Тарелки на столе сразу превратились в малюсенькие, которые трудно было разглядеть простым глазом.

– Извините Максим, задумался! – буркнул волшебник, внимательно посмотрев на своего собеседника.

Сделав сложный пас, скороговоркой проговорив фразу, в которой было много согласных, Гэлфин растопыренными пальцами ткнул в стол.

Тарелки и бокалы моментально приняли нормальный вид.

Сделав два шага, Гэлфин подошел к перевернутой лодке, на которой сидела Юля и Фрилинем.

– Странное волшебство! – удивился Гэлфин, протягивая руку к экрану монитора.

– Трогать не надо! – можно остаться без руки! – предупредил Максим чересчур любознательного колдуна.

– Я не боюсь потерять руку! – отмахнулся колдун, дотрагиваясь до экрана.

Проскочила довольно большая искра и ударила в палец колдуна.

Колдун не только отдернул руку. Но и отскочил на метр от экрана.

Мотор – генератор чихнул и замолчал.

«Скорее всего, кончился бензин, а может где-то и замкнуло!» – прикинул Максим с деланным беспокойством подскакивая к замолчавшему мотор – генератору.

– Видишь, ничего не произошло! Ничего мне не сожгло! – горделиво возвестил колдун, показывая свою руку.

– Да, как вам сказать…, – протянул Максим, поворачиваясь к колдуну.

– Я даже могу вырастить себе шестой палец! – хвастливо сказал колдун, бросая заинтересованный взгляд на Юлю, которая в одной майке и коротеньких штанишках, которые чуть закрывали коленки, сидела на импровизированной кровати.

«Девчонка у него хороша! Если парень» случайно» помрет, то девочку я заберу себе! И мордочка у нее красивая и ножки!

Сегодня на пиру подсыплю яда парнишке и королеве! Отравились грибами два существа, что в этом странного?» – прозвучали в голове Максима мысли колдуна.

Протянув левую руку к девушке, Гэлфин правой рукой совершил сложный пас, нараспев сказав длинную фразу.

Пара секунд и между большим и указательным пальцем колдуна вырос шестой палец.

– Это не интересно! Вы лучше вот этот механизм увеличьте в пять раз. Максиму сейчас предстоит чинить его! – попросила Юля, вынимая свой сотовый телефон.

– Для такой красивой девушки, я готов на все! – сделал пас колдун, проговорив короткую фразу.

Мотор-генератор на глазах увеличился в пять раз.

– А обратно? – спросила хитрая Юля, в наглую направляя сотовый телефон на колдуна.

Еще одно заклинание и мотор – генератор принял свои обычные размеры.

– Вы живых людей тоже можете уменьшать? – спросила хитрая девчонка, вставая на ноги.

Теперь уже колдун в открытую пожирал девушку глазами.

– Для тебя, моя королева, я готов горы истолочь в песок! – похвалился колдун, снова делая пас и произнося длинное заклинание.

В руках у колдуна появилось ожерелье из крупных изумрудов.

– Прими моя королева! Эти камни подойдут к твоим глазам! – протянул ожерелье Гэлфин, приплясывая на месте от нетерпения.

«Если девушка оденет ожерелье, она станет рабой колдуна. Гэлфин занимается некромагией. С ним надо быть очень осторожным!» – прозвучало в голове у Максима.

– Бойся данайцев дары приносящих! – по-русски сказал Максим, хватая за руку девушку, которая подняла ожерелье над своей головой, готовясь одеть его на шею.

– Как ты смеешь? – взвился над полом колдун и его лицо в секунду стало таким страшным, что маска Крюгера, по сравнению с ним, выглядела физиономией старого доброго Деда Мороза.

– Это моя женщина! И только я решаю: принимать ей подарки от незнакомого мужчины или нет! – жестко сказал Максим, смотря на колдуна тяжелым взглядом.

– Ожерелье пусть пока полежит! – махнул рукой Максим, указав на одеяло около правой ноги Юли.

«Тем более, что зная заклинание, ты всегда можешь сделать десяток точно таких же ожерелий своей женщине, а заряженное ожерелье трогать не стоит!» – посоветовал знакомый голос в голове у Максима.

Юля закусила губу и испуганно смотрела на Максима. Таким она его никогда не видела.

Сделав бесстрастное лицо, колдун тряхнул головой, и указательным пальцем подозвав к себе Фрилинема. Вытянул вперед обе руки, колдун произнес заклинание.

Гном резко ухнул вниз и превратился в маленького человечка, размером со спичку.

– Как здорово! – захлопала в ладоши Юля, снова широко раскрывая глаза.

Колдун прямо расцвел от ее внимания.

– А теперь обратно! – приказала Юлия, по-детски хлопая в ладоши.

Максим заметил, что мобильный телефон, повернутый камерой наружу, Юля по примеру Максима, тоже повесила себе на грудь, приспособив для крепления большую канцелярскую скрепку.

Еще одно заклинание и Фрилинем в своем обычном виде стоит на полу пещеры.

– Теперь сделай эти механизмы в пять раз больше! – приказала Юля, пальцем указывая на нетбук и мотор – генератор.

– Слушаю и повинуюсь, моя королева! – с деланной готовностью склонил голову колдун, делая знакомые уже пассы.

Лицо колдуна посерело, а на висках появились капельки пота.

Нетбук на глазах распух и превратился в сорокадюймовый компьютер, как и мотор – генератор.

«Вот только будет ли нетбук так же хорошо работать, как маленький? Мощей, чтобы тянуть такой большой экран надо намного больше. Если не будет работать, снова уменьшим!» – решил Максим, про себя улыбнувшись.

Дракон в это время, переваливаясь, как утка, засеменил к выходу из пещеры.

«Староват ты Гэлфин, долго колдовать!» – подумал Максим, прикидывая про себя, что вполне реально повторить заклинания увеличения и уменьшения размеров.

– Ты молодец Гэлфин! Дай я тебя поцелую! – захлопала в ладоши Юля.

Спрыгнув с лодки, Юля подскочила к колдуну и поцеловала его в щеку, про себя подумав:

«Мерзкий старикашка! Как лягушку целую!»

Протянув руки вперед, колдун направил их на дракона и произнес заклинание.

Моментально дракон превратился в маленького, размером с кошку.

Взвизгнув от боли, Гоша подскочил на месте и плюнул в колдуна огнем.

Вся одежда на колдуне вспыхнула ярким пламенем.

Заверещав, как будто его резали одновременно две бензопилы, колдун рванул в озеро со скоростью хорошего принтера.

– Не надо делать мне больно! – мстительно сказал Гоша и, оттолкнувшись от пола пещеры резко взлетел в воздух.

– Гоша! Гоша! Я тебя люблю! – закричала Юля, бросаясь следом.

Колдун выскочил из воды мокрый, взъерошенный, сморщил в кулачек лицо, бросился прочь, но сделал три шага и повернувшись, сказал, сдирая с обгоревшей левой руки, одежду вместе со шкурой:

– За вами через час придут солдаты, чтобы отвезти к королеве! Прихватите вашего дракона – недомерка!

– Пусть солдаты приедут с двумя повозками! У нас много вещей! – напомнил Максим, наклоняясь над увеличенным мотор – генератором.

Опираясь на плечо, тоже порядком обгоревшего Фрилинема, колдун заковылял в сторону дальнего конца пещеры.

Глава восемнадцатая

Город гномов. Что может случиться на королевском пиру

Заглянув в топливный бак увеличенного мотор – генератора, Максим обнаружил что тот пуст.

– Восемнадцать литров для такого огромного механизма – это, как слону дробинка! – хмыкнул Максим, переливая из канистры в топливный бак, который сейчас вмещал литров двадцать пять.

В пять раз увеличился диаметр проводов, сам электрический генератор и даже амперметр и вольтметр, на передней панели установки.

– Притащи вторую канистру! – попросила Юля высоким голосом, внимательно смотря на дисплей мобильно телефона и зачем-то шевеля губами.

– Как прикажешь, моя королева! – хмыкнул Максим, отправляясь к озеру.

– Еще раз обзовешься, я с тобой разговаривать не буду, – огрызнулась девушка, обидчиво поджав пухлые губки.

От выхода прилетел Гоша и усевшись на плечо Максима, негромко пропищал:

– Чего это Юля злится?

– Я ей не дал одеть ожерелье! – первое, что пришло в голову брякнул Максим.

«Коней, то бишь ларгов, в этом доме кормить будут?» – спросил Черныш, появляясь около Юлии.

Мимоходом сотворив упаковку ножек Буша, Максим вскрыл его ножом и оставил на полу.

Гоша моментально слетел с плеча и встав напротив Черныша, принялся с жадностью поглощать мороженные куриные окорочка.

– Не лопните! – посоветовал Максим, поднимая полную канистру с бензином.

Сзади раздался громкий хлопок.

Максим перешел с шага на бег и обнаружил, что Юля стоит около стола, вокруг которого лежат огромные черепки.

– Попробовала увеличить кружку? – спросил Максим, ставя канистру на пол.

– Я все делала, как колдун! И заклинания така же говорила и пассы точно такие же делала, но ничего не получилось! Две тарелки и кружка взорвались на моих глазах! Не понимаю от чего! – замотала головой Юля.

– Сейчас будем разбираться! – решил Максим, делая пасс открытия портала.

– Привет Мансур! Нужен хороший комп, со всеми функциями, но легкий и запасные батарейки к нему, – сказал Максим, заглянув в открывшееся окошко.

На полке стоял небольшой плоский ящик, сильно смахивающий на старинный видиомагнитофон. Какая-то мысль угнездилась в голове Максима, но до конца вылезти не могла, и пока была оставлена на месте.

– Две штуки баксов! – оценил Мансур просьбу, протягивая в портал небольшую коробочку.

Отсчитав двадцать стодолларовых купюр, Максим сунул руку в карман и вытащив ограненный изумруд, протянул его Мансуру.

– Деньги у нас пока есть, но пополнить их здесь негде. Попробуй продать этот камень, но только очень осторожно. Фифти-фифти! – предложил Максим, смотря влево от плеча маленького продавца.

Серая металлическая коробка не давала покоя.

– Сколько примерно стоит такой камень? – спросил Мансур, катая камень в пальцах.

– Думаю около миллиона долларов, если продать его в Европе, а в Ташкенте если тысяч сто баксов дадут, то хорошо. Когда будешь продавать, объясни, что камни есть еще и достать они источник не смогут, так как я нахожусь в другой, очень далекой стране. Тогда у тебя есть шанс остаться в живых и стать богатым, – предупредил Максим ткнув пальцем в открытый ноутбук с девятнадцатидюймовым экраном и включенным интернетом.

– Стремно все это! – покачал головой Мансур, протягивая обратно камень.

«Если мы руками туда – сюда лазаем, то и человек может пройти через портал, только маленький!» – понял Максим, выуживая из кармана самый маленький изумруд, размером с вишневую косточку.

– Попробуй сначала продать вот этот маленький камешек, а потом поговорим об остальном.

Пока дай мне проектор, Ди Ви Ди и систему видионаблюдения с десятком самых маленьких беспроводных видеокамер, – попросил Максим, выуживая из кармана пачку долларов.

Минута и все требуемое оборудование было передано, а деньги ушли к продавцу.

– Вот диски с записями мультфильмов. Ты не забыл снять дракона? – неожиданно спросил Мансур.

– Прямо из головы вылетело! – вскинулся Максим, кидая взгляд на Юлю, которая во все глаза смотрела на происходящее действие.

– Гоша! Полетай передо мной! – попросил Максим, беря у Юлии фотоаппарат.

Наскоро сделав два десятка снимков, Максим передал фотоаппарат обратно.

– Ты мне вечером лучше домой позвони, если что надо. Я утром приготовлю и отдам.

Возьми футляр от очков и туда записку вложи. Напиши, что надо и когда окно откроешь, – извиняющимся тоном попросил Максуд.

– Как скажешь. Если тебе так удобнее, то перейдем на голубиную почту, согласился Максим? понимая, что звонить в другое измерение, вернее в параллельный мир несколько стремновато.

– При чем, тут голубиная почта? Дяде не нравится, что я закрываю магазин, когда с тобой работаю! – махнул рукой Максуд, вынимая из пачки триста долларов и перекладывая в пистончик джинсов.

И, когда Максим стал отворачиваться от портала, Максуд запинаясь, спросил:

– А почему динозавр вчера был большой, а сегодня маленький?

– Большой дракон улетел по делам, а это летает его маленький братишка, – быстро ответила Юля, подходя к порталу.

– Давайте я у вас этого динозавра куплю! Я хорошие деньги дам! – неожиданно предложим Максуд, вынимая из кармана пачку долларов.

– Он слушается только Юлю. Как ты с ним справишься? – спросил Максим, незаметно делая пас для закрытия портала.

Портал замерцал и закрылся.

– Маленьких дракончиков можно купить у гномов. Им их привозят с Желтых гор, но они не умеют летать! – сообщил Гоша приземляясь на плече Максима.

– Будем решать проблемы по мере их возникновения. Ты, подруга, пока собери оборудование в мешок, а я попробую завести мотор – генератор! – решил Максим.

– Я все-таки попробую увеличить канистру! – решительно заявила Юля, делая шаг вперед.

– Дай мне пару минут, свой телефон и попробуй на увеличить кружку или тарелку! – предложил Максим, подсоединяя телефон к большому ноутбуку, который включенный продолжал лежать на одеяле.

Перекачав память телефона на жесткий диск компьютера, Максим поступил точно так же со своим телефоном и сразу подсоединил веб-камеру, направив на Юлю.

Послышался мерный топот солдатских ног.

«Как не вовремя! Нам еще столько надо сделать: проверить большой мотор – генератор, провести испытание увеличение в размерах!» – огорчился Максим, но сразу начал действовать.

Выйдя в пещеру, Максим поднял правую руку вверх и громко приказал на гномьем языке:

– Стоять!

Колонна полностью закованных в стальные латы гномов, разом остановилась.

– Кругом! Сто шагов назад! Ждать час! – приказал Максим, поворачиваясь спиной к воинам.

Если бы не подключенный свет от резервного мотор – генератора, то Максим бы не разглядел две четырехколесные повозки, катящиеся за десятком гномов.

Впереди раздался сильный взрыв и Максим поспешил вперед.

Сзади послышался удаляющийся топот солдат.

«Гномы же изобретатели и поэтому хорошо знают, что такое взрыв! А тут еще чужие колдуны! Лучше от них держаться подальше!» – прикинул Максим ход мыслей гномов и поспешил вперед.

Над разбитой кружкой стояла Юля и горько плакала, закрыв лицо двумя руками.

Осколки кружки разлетелись во все стороны и усеяли пол.

– Я неумеха! Ничего у меня не получается! – сквозь слезы сказала Юля, по-прежнему закрывая лицо обеими руками.

На левом плече Юлии сидел Гоша и нежно лизал девушке ухо своим длинным языком.

– Сейчас посмотрим, почему у тебя не получается заклинание увеличения предметов! – пообещал Максим, включая запись заклинания колдуна.

Отложив в памяти все заклинание, Максим уловил пластику пассов и теперь готов был полностью повторить все движения и звуки.

Прогнав запись заклинания девушки, Максим обнаружил, что Юля на три секунды говорит дольше.

– Вот смотри, женщина! – с нарочитой грубостью сказал Максим, поднимая голову.

На том месте, где только что стояла Юлия, девушки не было.

Неизменная подруга обнаружилась за правым плечом.

– Я все вижу! – отмахнулась девушка и быстро застучала по клавишам компа.

Сверху временной характеристики появился один график второй, третий.

– Все понятно! Надо попадать словами в пассы, точно выдерживать и тон и интонацию и модуляцию. Мы звуковыми вибрациями возбуждаем воздух, а руками еще какую-то энергию. Вывод один надо тренироваться! А ты здорово придумал мой юный друг: записать заклятия на видео. Так намного проще освоить заклинания! – торжествующе сказала девушка, у которой моментально высохли слезы.

– Что это за графики? – спросил Максим, постучав ногтем по синей кривой.

– Не забивай себе голову ерундой, мальчик! Это разложение звука на дискретные составляющие методом быстрых преобразований Фурье! – небрежно махнула рукой девушка, покровительственно смотря на Максима.

«Не обращай внимания, парень! Колдун своему ремеслу учился тысячу лет. А за пару занятий повторить такое сложное заклинание не реально! Хотя мы кровно заинтересованы в этом. Нам так надоело быть маленькими!»

«Да, кто вы?» – мысленно закричал Максим, поворачиваясь вправо и влево.

Гоша вскинул голову и тоже посмотрел по сторонам. Никого не обнаружив, дракон положил голову под крыло и заснул.

«Маленькие тролли с картины, которых ты спас,» – пояснил тонкий голосок.

«Но вы же плоские. Как можно из плоских картинок сделать людей?» – мысленно спросил Максим, присаживаясь на пол, рядом с Чернышом, которые от обильной еды раздулся, как шар и теперь бессовестно дрых, наплевав на все перипетии сегодняшнего дня.

«Если мы выйдем из картины, то сразу превратимся в нормальных троллей, только маленьких. Знаешь, всю жизнь провести в комфортабельной тюрьме очень тяжело, даже если дают хорошее пиво!» – пожаловался тролль.

– Пойду, попробую, завести мотор – генератор! – вставая на ноги, вслух сказал Максим.

Юля, по-прежнему, сидела перед компьютером и внимательно смотрела за извивающимися кривыми графиков, которые анализировали заклинания колдуна.

Нажав на кнопку стартера, Максим не ожидал, что мотор сразу заведется. Так и произошло. Чуть взвизгнул стартер, но мотор даже не чихнул.

«Сам напрягись! Представь, что ты крутишь колесо мотора руками!» – посоветовал тролль с картины. Максим уже научился определять по голосу своих подсказчиков. Собственно мысленных советчиков было всего трое. Глорх – обладатель женского мурлыкающего голоса, тролль – порыкивающий басок и писклявый старшего смарга, который вот уже какие сутки не подавал о себе вестей. А Черныш говорил не по-русски, а на каком-то местном языке, который только Максим и понимал.

Второй раз нажав стартерную кнопку, Максим напрягся, как будто сам проворачивал колесо.

Мотор пару раз чихнул, но заводиться не желал.

«Пойду – ка подключу пару лампочек. Неизвестно, какое напряжение дает новый мотор – генератор. Его же никто не рассчитывал, а просто увеличили в размерах,» – прикинул Максим, разматывая толстый провод.

Зацепив провод за выступающий из стены камень, Максим подсоединил к нему десяток лампочек и отошел в сторону, полюбоваться на дело рук своих.

Стоянка представляла собой довольно живописное зрелище. В самой середине стоянки лежал кверху лапами Черныш и спал без зазрения совести, положив раздутый живот на левую сторону.

В третий раз нажав кнопку, Максим напрягся, мысленно крутя колесо и чудо случилось!

Мотор чихнул один раз, второй и ровно заработал.

Лампочки разом вспыхнули, озарив пещеру и десяток солдат, которые сидели на упавшем сталактите и ждали, когда Максим кончит свои манипуляции.

– Подгоняйте повозки и грузите вещи! – приказал Максим, махнув правой рукой.

– Госпожа скво! Оденьте, пожалуйста, штаны! Не оскорбляйте королевский взор своими великолепными ногами! – напомнил Максим, кидая Юлии штаны.

– Ой! – пискнула Юля, моментально заскакивая под одеяло.

Через минуту девушка, одетая в брюки, вернее штаны зеленого цвета и куртку, складывала электронику в коробки.

– Интересно, гномы страдают клептоманией? – спросила девушка, бросив на Максима озорной взгляд.

– Я сейчас вспомнил, что взял у школьного приятеля без разрешения некоторую толику денег и мне как-то стремно! – мотнул головой Макксим.

– Это, который, Ильхом? – уточнила девушка, искоса посмотрев на Максима.

«Противный мальчишка с потными ладонями и масляным взглядом!» – вспомнила девушка, передернув плечами.

«Значит, Ильхом, не мог сдержаться! И все-таки протянул свои шаловливые ручонки к моей девушке! Откуда иначе Юлька знает о потных руках Ильхома? Какая скотина!» – вознегодовал Максим, смотря как споро солдаты грузят вещи в повозки.

– Сколько у нас вещей! – ужаснулась Юля, аккуратно ставя коробку с проектором в повозку.

– Обрастаем понемногу вещами! – откликнулся Максим, выключая мотор генератор.

– У вас есть более приличная одежда? – скептически спросил Фрилинем, внезапно появляясь перед Максимом.

– Мы путешественники, а не придворные! – вскинул голову Максим, смотря, как отреагирует на это гном.

Фрилинем моментально стушевался.

«Гномы не обладают стеснительностью! Не их черта характера!» – отметил Максим, решив держаться с придворным гномом соответственно.

– Держитесь с их величествами вежливо и скромно. Прежде, чем ответить, подумайте, – наставлял Фрилинем, прыгая вокруг Максима, как кузнечик.

Пройдя через зал, солдаты вошли в проход и через десять минут остановились перед сплошной плитой, перегораживающей подземный ход, снизу доверху.

Подойдя к плите, Фрилинем простучал обухом топора короткую мелодию.

С обратной стороны простучали три раза.

Гном стукнул шесть раз и плита поползла вверх.

Если Максим подсвечивал себе под ноги фонариком, то солдаты уверенно шли вперед, по пять человек сзади и спереди обоза, состоящего из двух повозок. Черныш благоразумно шел сзади Максима, делая вид, что перевозка грузов его совсем не касается.

– Ты бездельник! – сообщил по-русски Максим, вешая на Черныша свою раздувшуюся сумку и довольно приличных размеров сумку Юли, в которую поместились три ноутбука и проектор.

Два часа пути, которые еще пять раз перекрывались плитами, и вот уже впереди замаячил тусклый свет.

– Мы подходим к городу Гномибербургу! Самому величайшему городу Подземья! – провозгласил Фрилинем, внезапно появляясь перед Максимом.

Это было так неожиданно, что не только Максим и Юля испуганно вздрогнули, но и Черныш, всхрапнул и бросился вперед, защищать хозяина от опасности.

– Сколько человек живет в городе? – небрежно спросил Максим, рассматривая до пояса обнаженного гнома, увлеченно ковавшего на маленькой наковаленке кусок блестящего металла. Под руками, вернее молотом кузнеца появились лепестки, бутон и вот уже правой рукой в прожженной с тыльной стороны рукавице кузнец держит в руках прекрасную розу на длинном стебельке.

– Вы маг и чародей! – восхитился Максим, вынимая из кармана штук пять долларовых бумажек.

Только сейчас Максим вспомнил, что у него нет местной валюты.

– Извините, господин кузнец, но мне нечем заплатить за ваше произведение искусства! – развел руками Максим, не отводя глаз от розы.

– Вы гость нашего города и я дарю ее вам! Разбогатеете на службе короля, отдадите деньгами, а не сможете, пусть это будет мой подарок вашей прекрасной даме! – галантно сказал кузнец, щелкнув пальцами.

Мгновенно появился мальчик-гном с деревянной коробкой, в которую кузнец положил розу и с поклоном подал Юлии, которая уже сидела на Черныше.

«Оказывается галантность у гномов в крови!» – оценил Максим широкий жест кузнеца.

Неожиданная мысль пришла в голову Максима:

«Надо попробовать наладить обмен!»

– Покажи мне свои поделки, и я посмотрю, что можно купить или обменять в моем мире!

Заодно и подумай, что из металлических изделий тебе нужно. Например, железо, которое не ржавеет, очень прочное железо, совсем легкое железо, – медленно сказал Максим, снимая с себя ремень.

Кузнец, широко открытыми глазами смотрел на Максима.

– Пусть твой сын снимет пряжку, а взамен поставит другую! – предложил Максим. Поддерживая штаны левой рукой.

Легкое движение пальцем, и мальчишка, схватив ремень Максима, убежал.

– Это интересное предложение господин! – раскладывая на только что принесенном столике розы, лилии, кувшинки, сделанные из серебра и золота.

– Интересные вещи! Очень интересные! – оценил Максим разложенные перед ним ювелирные изделия.

– Хватит разговаривать с кузнецом! Король ждать не будет! – вмешался в разговор Фрилинем, дергая Максима за рукав.

– Еще раз дотронешься до меня, оторву руку! – не поворачивая головы, пообещал Максим, одним движением, освобождая правую руку.

Фрилинем, как ошпаренный, отскочил в сторону и с испугом посмотрел на Максима.

Вытащив мобильный телефон, Максим сделал три фото ювелирных изделий и только собрался убрать мобильный телефон, как кузнец попросил:

– Можно мне посмотреть на этот маленький механизм?

Покрутив в руках мобильный телефон Максима, только начал вглядываться в дисплей, как тот погас, перейдя в режим ожидания.

– В чужих руках картинка долго не держится! – пояснил Максим, забирая мобильник.

Увидев фотографии своих изделий, гном восторженно посмотрел на Максима и неожиданно предложил:

– Сделай такие же картинки всей моей семьи!

– Пожалуйста! – согласился Максим, боковым зрением отмечая напряженную физиономию Юли, которая с отрешенным взором смотрела в каменную стену.

Повинуясь приказу кузнеца, перед сплошной каменной стеной выстроилась вся семья кузнеца, состоящая из самого кузнеца, миловидной толстушки – жены и шестерых детей, двое из которых, были ростом почти с кузнеца.

Пять секунд и три снимка готовы.

Внимательно посмотрев на маленький экран мобильного телефона, кузнец сказал:

– Я слышал, что могущественные колдуны с севера могут оставлять на бумаге и пергаменте такие изображения…

«Поторгуйся! Сразу не соглашайся!» – раздался азартный голос в голове Максима.

– Вы поработайте молотом, а я посмотрю на вас! – азартно предложил Максим, делая приглашающий жест Юлии.

Девушка быстро спрыгнула с Черныша и вытащив свой мобильный телефон начала быстро снимать работающего кузнеца.

– Думаю, что если открыть здесь фотографию, то можно озолотиться! – по-русски сказала Юля, сгибаясь к самому полу пещеры, делая снимки с разных ракурсов.

– Ты права! Придется у Максуда заказывать цветной принтер, расходные материалы и десять пачек бумаги! – тоже по-русски ответил Максим, сверху снимая кузнеца.

– Мы сегодня проведем очистительный процесс после долгого путешествия и решим, сможем ли мы выполнить твою просьбу, – важно сказал Максим, убирая мобильный телефон к себе в карман.

– Заберите три изделия! – предложил кузнец, делая знак правой рукой.

Перед ним тотчас появились три полированные деревянные коробочки, в которые были уложены серебряные фигурки гнома, дварфа и горгулии.

– Если ты сумеешь уговорить Максуда на цветной принтер, то безбедное будущее нам обеспечено, – задумчиво заметила Юлия, снова взбираясь на Черныша.

– Как вас зовут уважаемый мастер серебряных изделий? – спросил Максим, убирая коробочки в свою сумку.

– Трогтон! – уважаемый господин! – ответил гном смотря на своего собеседника.

– Максим! – опустил голову человек и повернувшись, пошел вслед за Фрилинемом.

– Ты всерьез намерена здесь остаться? Среди этих диких людей? – удивился Максим, шагая у правой ноги девушки.

– Посмотри вокруг! Не такие они дикие. Как кажется! Большой город, а запаха нечистот и плохого воздуха нет! Это говорит о том, что в городе существует система отопления, вентиляции, канализации. А какая чистота и красота! – восхитилась девушка, ткнув пальцем в огромный полупрозрачный сталагмит, в котором были прорезаны двери и окна.

Из маленького окна на втором этаже до половины высунулась маленькая девочка и, вытаращив глаза смотрела на Юлю, которая в своем костюме от путешественника, выглядела довольно необычно.

Подняв руку, Юля приветственно помахала девочке и продолжала свой монолог:

– Кто я такая в нашем мире? Простая второкурсница, которая не знает, что делать после окончания университета. Кому я нужна у нас в стране? Идти учительницей математики в школу? Учить оболтусов, у которых в глазах кроме компьютеров и наркотиков ничего нет? Тут хоть есть какая-то реальная перспектива! С нашими знаниями и умениями двадцать первого века мы можем горы свернуть! – подняла вверх руки Юля.

– Только не надо сейчас сворачивать горы! Дай нам вылезти из горы! – усмехнулся Максим, заметив, что они выехали на центральную площадь.

В середине площади стоял памятник из полупрозрачного обсидиана, который изображал дварфа, на которого нападали два дроу.

Справа от дварфа в воздухе неподвижно висели два дракона, на шее которых сидели люди с луками. В кого точно целились люди, было непонятно, но явно вниз.

– Убью! – заорал Гоша, срываясь с плеча Максима.

Долетев до висящего в воздухе дракона, испустил струю пламени, от которой дракон вспыхнул ярким пламенем и в пару секунд сгорел.

На второго дракона Гоша не обратил никакого внимания и сделав победный круг, спикировал на плечо Максима.

– Что с тобой случилось? – спросил Максим, на всякий случай снимая происшествие на видео с мобильного телефона.

– Эта скотина был здорово похож на моего дядю, который постоянно бил меня в детстве! – пояснил Гоша свой поступок.

– Но это же памятник! Как тебе не стыдно! – попробовала урезонить Гошу Юля.

Максим смотрел как из арки выскочило десятка два солдат и быстро побежали к ним.

– Отставить! – гаркнул колдун Гэлфин Мэлтфоркнс, останавливаясь в большом отверстии в скале.

Высокий воин в иссиня – черных доспехах с какими-то странными выступами на плечах, обернувшись, громко проорал:

– За порчу памятника члены клана обещали смерть любому! – выхватывая из ножен меч.

– Где ты видишь порчу памятника? – спросил колдун, щелкая пальцами и в пол голоса проговорив короткую фразу.

Около первого дракона, висящего в воздухе, моментально появилась точная копия.

– Этот дракончик виноват! Я его убью! – снова заорал воин в черных доспехах, бросаясь на Максима.

Около колдуна появился мужик в белой одежде с золотой короной на голове. Больше Максим ничего не увидел, так как надо было спасаться от нападения мужика.

Выхватив из-за спины огромный топор, мужик бросился на Максима.

Слетев с плеча, Гоша поднялся вверх, с трех метров высоты плюнул огнем в голову мужика.

Кастрюля на голове мужика в секунду накалилась докрасна, а сам мужик сразу бросив топор, схватился двумя руками за голову. Попытавшись снять шелом.

Ничего не получилось.

Кастрюля, как приклеенная сидела на голове.

Пару секунд постояв, мужик ничком рухнул вниз и больше не двигался.

– Через час дорогие гости, я вас жду в синем зале! – возвестил мужик с короной на голове и круто развернувшись, исчез внутри пещеры.

– Неплохое начало для плодотворного сотрудничества! – покачал головой Максим, направляясь вслед за гномом, в расшитой золотом одежде, который выскочил из отверстия в скале.

Глава девятнадцатая

Первый королевский прием. Неудачная попытка отравления Максима и короля.

Покои, куда их опустили на лифте, даже по земным меркам были неплохими. В одну комнату поместили весь груз, во второй была огромная королевская кровать, а в третьей стоял большой стол из красного дерева.

В гостиной, как про себя назвал вторую комнату Максим, была еще одна дверь, в которой стоял самый настоящий унитаз и душевая кабина.

– Чур я первая моюсь! – заявила девушка, вынимая из сумки чистый комбинезон и белье.

«Что бы подарить нашему королю, чтобы он сменил гнев на милость?» – задумался Максим и тут же голос тролля с картинки предложил:

«Попробуй достать большую картину с голой женщиной! Наннер их десятками покупал и отсылал своему королю! Юрген еще смеялся, что за пять картин стоимостью сто долларов получил целый мешочек золота!»

– Фотообои! На них голых баб рисуют! – вспомнил Максим, быстро сказав заклинания открытия портала.

Пока портал открывался, Максим отсчитав две тысячи долларов, положил их под массивную чернильницу.

– Вопрос жизни и смерти! Нужны фотообои! Большие и желательно с голыми бабами! – вместо приветствия выпалил Максим.

– Подожди две минуты, дядя из соседнего магазина принесет! – моментально откликнулся Максуд, рукой показывая на полку, на которой стояли разнообразные изделия электроники.

– Давай маленькую настольную лампу – пять штук! На светодиодах три штуки! – перечислял Максим, смотря на напряженную физиономию своего поставщика.

Едва входная дверь хлопнула, как Максуд приблизив голову к порталу, и прошептал, протягивая лампы на светодиодах:

– Камень я продал. Твоя доля пять тысяч долларов!

Вместе с лампами рука Максуда передала толстый рулончик долларов, перевязанный резинкой.

– Еще камень надо? – так же шепотом сказал Максим, протягивая рубин, размером с косточку абрикоса, правда, маленькую.

– Просили передать: ограненных камней не надо. У нас такая огранка не идет, а камни портят…, – успел сказать Максуд, как неслышно открылась дверь, и скользящим шагом с магазинчик вошел дядя, неся под мышкой рулон фотообоев.

– Передай мне три цветных принтера и пять комплектов расходников к ним! – громко сказал Максим, нагнулся ниже и приложил указательный палец к губам, показывая, что говорить свободно больше нельзя.

Дядя отодвинул Максуда от портала и стал передавать рулоны фотообоев внутрь, пытаясь рассмотреть внутреннее убранство помещения.

Что это был именно дядя, а не отец, говорил молодой возраст парня и отдаленное сходство.

– Подайте мне три лазерных принтера на А – четыре! – приказал Максим, ища глазами Максуда.

– Это будет много денег стоить! – заносчиво сказал дядя, скорчив презрительную физиономию. Но через минуту принтеры были переданы Максиму.

– Принесите двадцать пачек простой бумаги и двадцать фотобумаги! – попросил Максим и углядев большой китайский хронометр на руке дяди, приказал:

– Часы тоже давай!

Передавая бумагу, дядя снял часы на металлическом браслете и передавая Максиму, шепотом сказал:

– С вас пять тысяч долларов.

– Здесь три тысячи, а здесь две! – пояснил Максим, передавая только что полученный рулончик с баксами, и свои доллары, вынутые из-под чернильницы, обратно.

– Дай мне десяток шариковых ручек, приличную сумку, папку и набор фломастеров! Все в тройном экземпляре! Еще пятьдесят метров воздуховода! – разошелся Максим, прикинув, что постоянно находиться в комнате с включенным мотор – генератором чревато отравлением угарным газом.

– Есть только что полученные автомобильные кондиционеры! – вкрадчивым тоном сказал дядя, протягивая Максиму небольшую коробочку, чуть больше стандартной коробки для обуви.

– Давай пять штук! – махнул рукой Максим, прикидывая, что теперь он может удивлять их королевские величества весьма долго.

– Семь тысяч долларов! – проблеял дядя, смотря на Максима испуганными глазами.

– Пять! – решил Максим отсчитывая из объемистой пачки баксов требуемую сумму, пока Юля, одетая в одни трусики, принимала кондиционеры.

Глаза у дяди и племянника стали, как бильярдные шары, но как истинные торгаши, говорить они ничего не стали, прекрасно сознавая, что именно сейчас время – деньги.

– Местные ремесленники меня попросили узнать: можно ли продать такие фигурки? Это настоящее серебро. Но может быть и золото, – вспомнил Максим, протягивая три деревянных футляра.

– Дай мне пожалуйста ложек, ножей и вилок из нержавейки! – попросил Максим, вспомнив, что нержавеющей стали в этом мире не знают.

Когда Максуд протягивал пачки перевязанных столовых приборов, Максим ловко сдернул с его руки часы, со словами:

– Мне они тут нужнее!

Портал замерцал, показывая, что скоро закроется.

– Выходи завтра в то же время, и я скажу тебе ответ! – сказал дядя, полностью взяв управление торговлей в свои руки.

Сзади маячил Максуд, с несчастным лицом.

– Хорошо. Вся торговля идет только в присутствии Максуда. С каждой сделки он должен иметь десять процентов! – жестко сказал Максим, ткнув в цифровой фотоаппарат, стоящий на полке и подняв два пальца.

– Пять! – проблеял дядя, тонким голоском, ни слова не говоря, подавая два фотоаппарата.

– Семь! И это мое последнее слово! – жестко сказал Максим и портал потух.

– Зачем ты набрал столько оборудования? И не в одном, а в двух и трех экземплярах? – удивилась Юля, присаживаясь на край стола.

– Ты пока установи струйный принтер и попробуй отпечатать пару – тройку фотографий кузнеца – ювелира. Покажем королю: может и ему захочется иметь свой портрет? – закончив указание вопросом Максим, схватил полотенце и ушел в ванную.

Мыться без мыла, удовольствие ниже среднего и Максим наказал себе заказать всякую парфюмерию для Юлии и королевы, которая являясь женщиной, должна весьма благосклонно отнестись к торговцам мылом и кремами.

– Господа! Король примет вас через тридцать минут! Готовьтесь! – напомнил громкий голос из-за двери.

Когда Максим вышел из ванной, то обнаружил, что мотор – генератор работает, наполняя гостиную удушливым дымом, а Юля в одних плавках сидит, напряженно уставясь в экран монитора, на котором красуется кузнец со своей семьей.

– Для показа достаточно! Давай собирайся! Короли не любят ждать! – скомандовал Максим, целуя Юлю в щеку.

– Мне нечего одеть! – безапелляционно заявила девушка, вынимая из принтера листок бумаги, на котором была крупно физиономия кузнеца.

– Завтра возьму у Максуда еще штуки три профессиональных фотоаппарата. Снимать мобильником не очень хорошо. Мало разрешение, – сказал Максим, кидая девушке комбинезон.

– Он мне не идет! – начала капризничать Юля, сморщив лицо.

– Зато ни у кого нет такой одежды! – привел веский аргумент Максим, натягивая комбинезон.

– Я сниму на мобильник местные наряды и закажу на Земле! – решила девушка, начиная одевать синий комбинезон.

– Ты хоть немного рисовать умеешь? – спросил Максим, застегивая пуговицы своего рабочего одеяния.

– Я, кстати, совсем, неплохо рисую! И в детстве закончила художественную школу во дворце Авиастроителей! – похвасталась девушка, завязывая шнурки на кроссовках.

– Решено! Мы будем колдуны-художники из заморских стран! – решил Максим, складывая в папку листы с напечатанными фотографиями кузнеца и его семьи.

Отложив в сторону три свернутых рулона фотообоев, Максим приложил к ним пачку фломастеров, листов пятьдесят обычной белой бумаги, три шариковых ручки и махнув рукой добавил две ложки и две вилки из нержавеющей стали.

Из спальни выглянул Черныш и внимательно посмотрев на гостиную, заполненную сизым дымом, презрительно фыркнул носом, сморщив морду.

– Выйди из программы! – попросил Максим, подходя к мотор – генератору.

Присев на стул, Юля за минуту вышла из программы, и только тогда Максим отключил мотор – генератор.

Стало тихо.

Положив в карман дядины часы, Максим одел вторые часы на руку, сунул в нагрудный карман мобильный телефон и в это время в дверь осторожно постучали.

– Стоит ли одевать меч? – сам себя спросил Максим, нагружая девушку тремя рулонами фотообоев, а себе перекладывая в сумку, папку с фотографиями кузнеца, ложки и все подарки, предназначенные для короля и королевы.

Выглянув за дверь, Максим обнаружил трех солдат, которые навытяжку стояли перед дверью, держа перед собой сверкающие топоры.

Пропуская девушку вперед, Максим не глядя, бросил:

– Охранять! Никого не пускать!

Один солдат пошел впереди, показывая дорогу, а второй шел сзади.

Шли недолго, всего минут пять, но Максим заметил в трех нишах солдат – гномов, которые стояли в полном вооружении и внимательно смотрели на проходящую группу.

Перед высокими дверями обнаружился Фрилинем, который нервно расхаживал взад и вперед.

– Вы опоздали! Король и все члены клана собрались и ждут вас! – сморщился Фрилинем, вынимая из нагрудного кармана часы, размером со старинный будильник, который Максим видел на комоде у бабушки.

– Мы пришли ровно через тридцать минут, как нам было и приказано! – спокойно поправил Максим, кидая взгляд на наручные часы.

– Как о вас доложить королю? – спросил Фрилинем, пропуская богато одетого гнома с золотой цепью на шее.

Без всяких церемоний, гном открыл тяжелую дверь и зашел.

В открывшуюся щель Максим увидел длинный стол заставленный тарелками и большими блюдами за которым сидело человек двадцать гномов обоего пола и весело говорили друг с другом.

С торца стола сидел седобородый гном, с короной на голове, который на целую голову возвышался над окружающими, а рядом с ним невысокая, лет стройная тридцати женщина, с худым лицом.

– Как о вас доложить? – спросил Фрилинем, переступая с ноги на ногу.

– Странствующие художники – колдуны Максим и Юлия! – успел только сказать Максим, как Фрилинем скользнул за дверь.

И сразу же справа и слева от Максима и Юлии встали солдаты.

Первым делом Максим повесил на грудь мобильный телефон, включив его на видеозапись, взглядом приказав Юлии сделать то же самое.

Максим, не долго думая, вручил левому солдату рулоны фотообоев, а на правого одел сумку.

Двери сами собой распахнулись и справа появился Фрилинем и торжественно объявил:

Странствующие художники – колдуны Максим и Юлия!

Максим медленно прошел в дверь и сделав два шага в сторону короля остановился, заметив сидящего справа от короля колдуна.

Шум в большом зале мгновенно стих.

Максим подождал, пока девушка станет рядом с ним, и наклонил голову, приветствуя короля.

– С какой целью вы пришли в нашу страну? – спросил король громким и звучным голосом, отхлебнув из высокого кубка стоящего рядом.

Золотой кубок, украшенный разноцветными камнями, вмещал не меньше литра.

– Могущественный волшебник перенес нас в вашу страну, и мы никого здесь не знаем.

Мы умеем только рисовать, делать яркий свет и немного колдовать, – пояснил Максим, знаком подзывая левого солдата, которому отдал фотообои.

– Прими наши скромные дары! – предложил Максим, забирая у солдата рулоны с фотообоями и передавая их Юлии.

Сняв пластиковую оболочку с рулона, Максим знаком подозвал солдат и сунув левому конец фотообоев, правого погнал в противоположную сторону.

Фотообои оказались длиной пять метров.

Картина была выполнена в японском стиле.

Из дымящегося облака вниз, в озеро низвергался водопад. По краям озера стояли высокие скалы поросшие деревьями.

– Ты, как будто подсмотрел окрестности моего родного города. Там есть и водопад и озеро, вот только деревьев нет, – скривился, как от зубной боли король.

– Ты сможешь нарисовать меня художник? – спросила королева и встав легко выбежала из-за стола.

– Я смогу сейчас сделать только набросок. Скажи, что картину мы сделаем завтра, – попросила Юля, вынимая из сумки лист белой бумаги и шариковую ручку.

– Сейчас художница покажет, как мы начинаем работать, а полный цветной портрет будет готов завтра! – перевел Максим, делая шаг вперед и протягивая королю две фотографии кузнеца, попутно отмечая, что едят за столом двузубыми серебряными вилками. И только у короля и королевы были золотые вилки.

Юлия, тем временем, нагнув одного солдата, положила на его спину листок бумаги, уверенными штрихами рисовала королеву.

– Позволь мне преподнести тебе, о великий король, вилку и ложку из диковинного железа, которые не ржавеют! – произнес Максим, выуживая из сумки два столовых набора.

– Интересная вещь! – протянул король, внимательно смотря на Максима.

Достав из сумки две шариковые ручки и лист бумаги, Максим снял колпачок с одной ручки, провел по ней черту и с поклоном протянул их королю, снова одев на ручку колпачок.

– Королю приходится подписывать много документов и не всегда рядом есть чернильница с чернилами. А такая ручка будет удобна. Это вечная ручка! Чернила в ней никогда не закончатся! – пояснил Максим, смотря, как проведя две линии, король передал ручки и листок бумаги колдуну.

– Это синие ручки, а вот цветные! – пояснил Максим, передавая королю набор фломастеров.

– Наверное можно нарисовать рисунок лица преступника и расклеить в присутственных местах? – спросил король, поднимая глаза на Максима.

– Можно, ваше величество. Только надо размножить этот рисунок на многих листках, – согласился Максим.

Одно движение руки и два места возле короля были освобождены.

Колдун передвинулся на два места, а рядом с Максимом уселась довольная Юлия.

– Девушка действительно художник! – вынесла вердикт королева, втыкая новую вилку в кусок мяса, одновременно передавая королю рисунок, сделанный Юлией.

– Фрилинем говорил, что ты можешь сотворить одно очень интересное блюдо и странный напиток? – спросил король, внимательно смотря на Максима.

– Да ваше величество! – произнес Максим и мгновенно сделал пасс с заклинанием.

На столе перед Максимом появилась тарелка с четырьмя бутербродами и кружкой горячего кофе.

Отлив немного кофе в подставленную слугой плошку, Максим первым отпил глоток и только после этого король забрал кружку и сделал глоток.

– Странный вкус! Ничего подобного я не пробовал! Но вкусно! – покачал головой король, отливая королеве половину кружки в золотой кубок.

Королева отпила глоток, смотря на Юлию ласковым взором.

– Сможешь ты к завтрашнему дню ярко осветить площадь? – спросил король. Беря с блюда бутерброд с сыром.

– Да, ваше величество! – уверенно ответил Максим, не рискуя попробовать что-нибудь на столе.

– Давай выпьем с тобой старого вина из моих подвалов! – предложил король, делая знак указательным пальцем.

Тотчас возле Максима появился слуга, который поставил высокий золотой кубок.

Точно такой же появился около короля.

Темно – рубиновое вино широкой струей полилось сначала в кубок короля, а потом к Максиму.

«Не пей это вино – оно отравлено!» – сказал голос тролля в голове у Максима.

– Не стоит пить это вино, ваше величество! – медленно сказал Максим.

– Почему, художник? – спросил король, по примеру Максима отодвигая от себя золотой бокал.

– Иногда мне бывают видения и я склонен им верить, – уклончиво ответил Максим, втягивая носом аромат вина.

Из бокала, перебивая терпкий запах вина, ощутимо тянуло запахом миндаля.

– Приведите две обезьяны! – приказал король.

Буквально через минуту в залу принесли двух маленьких, не больше кошки, обезьян.

Отдав первой обезьяне бокал Максима, слуга внимательно смотрел за реакцией.

Весь зал, затаив дыхание, смотрел на первую обезьянку.

Привычно обхватив ножку бокала правой рукой, обезьянка сделала первый глоток.

Глаза у животного закатились, она уронила голову на грудь и забилась в конвульсиях. Дюжий слуга с трудом удерживал на руках тщедушное тельце.

– Ты свободен, художник! Завтра с утра начинай заниматься освещением зала! – приказал король, потемнев лицом.

– Мне будет позволено выйти в город, закупить необходимые детали? – спросил Максим, вставая со своего места.

– Насыпьте художнику мешок золотых монет! – приказал король.

Глава двадцатая

Город гномов. Что можно найти на рынке, если хорошо поискать. Схватка с гоблином. Максима арестовывают и ведут в тюрьму.

Чем кончился вчерашний пир, Максим так и не узнал, так как сразу лег спать, едва добрался до номера.

Юля сразу села за компьютер, едва переступила порог номера.

Утром, как только прозвенел будильник на наручных часах, Максим встал и, бросив взгляд на девушку, которая завернувшись в одеяло с головой, спала на другом конце огромной кровати, больше подходящей под посадочную площадку для вертолета.

«Two king size[13]!» – почему-то по-английски подумал Максим, выходя в гостиную.

Около дверей переминался с ноги на ногу Черныш, жалобно смотря на Максима.

– Я все понял! – ответил Максим, заскакивая в туалет.

На бачке унитаза лежал Гоша, который при появлении Максима, встал и потянулся.

В десяти сантиметрах от головы уменьшенного дракона было круглое вентиляционное отверстие, забранное металлической решеткой.

– Мы с Чернышом идем гулять. Ты с нами? – наскоро бросив в лицо пару горстей воды, спросил Максим, вытираясь полотенцем.

Вместо ответа дракон просто перелетел на плечо Максима и там устроился, положив голову на шею человека.

Написав на листке бумаги:

«Мы пошли в город! Будем через два часа!» – внизу листка, Максим поставил время: половина шестого утра, положив на листок вторые часы.

Выйдя за дверь номера, Максим обнаружил солдата, привалившегося к противоположной двери.

У правой ноги солдата стоял приличных размеров туго набитый кожаный мешок, скрепленный поверху сургучной печатью с оттиском короны.

– Едва Максим открыл дверь, как солдат встрепенулся и моментально открыл дверь.

– Вам просил передать королевский казначей! – пояснил солдат, рукой указывая на мешок.

Из ближайшей ниши выглянуло сразу два солдата, но увидев Максима, моментально спрятались обратно.

– Спасибо! – поблагодарил Максим, берясь за горловину мешка.

– Сбоку ручки есть! Одному будет тяжело нести! – предупредил солдат, махнув левой рукой.

Правая рука солдата покоилась на рукояти короткого прямого меча.

Из ниши моментально выскочил еще один солдат и взявшись за одну ручку мешка, вторую подал Максиму.

Мешок весил, несмотря на свои небольшие размеры килограммов сто пятьдесят.

Первым делом, после того, как солдат ушел, Максим сломал печать и сунул руку в мешок.

Набрав горсть желтых монет, сунул их в карман и только сейчас заметил на столе два портрета кузнеца и один цветной портрет всей семьи.

Положив портреты в пластиковую папку, которую засунул в сумку, взял один фотоаппарат, по десятку ложек и вилок из нержавеющей стали, которые тоже пристроились в сумке и во второй раз вышел из номера.

– Девушку из номера не выпускать! – приказал Максим, закрывая за собой дверь.

Поднявшись на лифте на пять этажей, Максим, сопровождаемый Чернышом через приличный вестибюль, в котором никого не было видно вышел на площадь.

– Больше на статую не нападай! – предупредил Максим, погладив зашевелившегося дракона по голове.

Черныш, как только выскочил из дверей, моментально куда-то ускакал.

Несмотря на раннее (по земным меркам) утро, на центральной площади было полно народу.

– Раз Черныш нас с тобой не любит, пойдем в таверну! – громко сказал Максим, про себя прикидывая:

«Повесить десять сто ватных лампочек прямо на проводах, протянув через площадь. Метров двести провода надо. И стоваток у меня нет. Придется опять обращаться к Максуду. Нужны деревянные шесты. Или попросить у Максуда бамбук? Четырех – пятиметровые удилища подойдут для стоек,» – размышлял Максим, медленно идя по площади.

Остановившись перед длинным рядом столов, на которых была навалена всякая всячина, Максим медленно вошел вдоль них, рассматривая товары, выставленные на продажу.

Через шесть шагов, Максим остановился перед большим столом, за которым стоял ну очень широкоплечий гном и машинально начал разбирать всякие железяки, наваленные полуметровой горкой, углядев внизу черную трубку с набалдашником на конце.

«Весьма смахивает на пистолетное или автоматное дуло!» – оценил Максим находку, аккуратно разбирая завал.

И точно! Внизу кучи лежал поцарапанный израильский автомат Узи.

– А рожки к нему есть? – спокойно спросил Максим, внимательно смотря на гнома.

– Есть к нему брезентовая сумка полная каких-то штуковин. Вот только не знаю, как они называются, – развел руками продавец, выкладывая на прилавок подсумок с четырьмя длинными рожками.

Любой современный мальчишка на вскидку может отличить Калаш от Стена, а М – шестнадцатую от Узи. А Максим был именно современным пацаном, а военную подготовку в школе проходил регулярно и даже целых пять раз стрелял из настоящего АК с деревянным прикладом.

– Сколько стоит? – спросил Максим, смотря прямо в глаза продавцу.

Пальцы Максима между тем, выщелкивали один патрон за другим.

– Двадцать золотых! – шалея от собственной наглости, выпалил продавец.

– Два! Железа тут мало, а для чего его приспособить я не знаю. Только если на переплавку! – лениво сказал Максим, выуживая из-под маленькой кучки справа четырехгранный русский штык от винтовки Мосина.

Такой раритет на базаре Янги-Абада[14] стоил никак не меньше ста долларов, конечно, если найдется знающий покупатель и продавец.

– Десять золотых! – вдвое спустил цену продавец, смотря на Максима жалостливыми глазами.

Несмотря на обилие железяк, вываленных на столах, покупателей практически не было.

– За вот эту старую железяку, вы хотите пять золотых? – спросил Максим, кладя автомат на прилавок и начиная рассматривать штык.

– Давай четыре золотых и в придачу забирай сумку и эту железку! – махнул рукой продавец.

Максим едва передал четыре золотых монетки с профилем вчерашнего знакомца на пиру, как послышался противный скрипучий голос:

– Я даю за эту железку десять золотых! – неожиданно возник справа от Максима худенький гоблин.

Если пока все гномы, кроме колдуна и Фрилинема были для Максима на одно лицо, ну и короля, соответственно, то гоблина Максим видел одного единственного и запомнил на всю жизнь.

– Я уже купил эти железки! – презрительно сказал Максим, убирая автомат и штык нож в сумку.

– Ты не можешь купить эти вещи человек! Они мне нравятся, а я гость члена клана Вутрифакса! – закричал гоблин, до половины вынимая длинный меч.

«Он любит рубить сразу по ногам!» – прозвучал в голове голос картинного тролля.

Плоское лицо, широкий нос, широкий рот и в довершении всего острые клыки, перекосило в злобной гримасе. Руки гоблина, висящие до колен, опустились еще ниже, и в каждой появилось по короткому мечу.

С обеих сторон появились зеваки, которых с каждой минутой становилось все больше.

– Я – колдун! Кто не разойдется, превратится в жабу! – негромко предупредил Максим, поднимая вверх обе руки.

– Мальчишка – человеческий детеныш! Он врет! Человеки не бывают колдунами! – заверещал гоблин и рядом с ним появилось десяток вооруженных мечами сородичей.

Но главной цели Максим добился. Все без исключения гномы покинули площадь.

На широкой пустой площади стояли только десяток гоблинов, вооруженных мечами и Максим.

Дракон воинственно зашипел, вставая на плече Максима, готовясь взлететь.

– Сидеть! – приказал дракону Максим и сразу же произнес заклинание связывания.

Гоблины, повинуясь своей подлой привычке нападать вдесятером на одного, только кинулись на Максима, как тут же попадали на землю, обмотанные широкими капроновыми лентами.

– Не торопясь освобождай гоблинов! Ленты постарайся не резать, а сматывай! Такой товар потом сможешь выгодно продать! – наклоняясь к прилавку, за которым спрятался продавец-гном.

Физиономию продавца немного перекосило, так как он рассматривал площадь через довольно большую дырку.

– Через день-два я приду за своей половинной долей, – посоветовал Максим, смотря прямо в широкую физиономию гнома – продавца, у которого он только что купил автомат.

– Возьми ящик, который мне попал вместе с этой железякой, – предложил гном, выволакивая на прилавок запаянный цинк с автоматными патронами.

– Держи ложку, которая не потемнеет от времени! – не остался в долгу Максим, протягивая гному ложку из нержавеющей стали.

Нагрузив на Черныша цинк с патронами для Узи, Максим не торопясь пошел в боковую улицу, сплошь застроенную кузницами, в которых весело звенели молоты.

Остановившись через сто шагов, около широкоплечего гнома, который на пару с таким же, как он, гномом, только рыжим, ковали здоровенный меч, Максим попросил:

– Уважаемые! Вы не могли бы сделать хорошую рукоятку к этому клинку! Желательно с упором, – незаметно делая два снимка мобильным телефоном.

– Зайдите через час, и все будет сделано! – кивнув на вторую наковальню, предложил черный гном, не прерывая работы.

«У меня во время конфликта с гоблинами был включен мобильный телефон, и велась запись видео. Должны получиться хорошие снимки», – подумал Максим, прикидывая, что штыри для крепления проводов, можно будет купить у гнома, который ковал серебро.

Через двадцать минут неторопливого хода Максим дошел до окраины города, и, свернув налево, пересек две улицы, вышел к пещере, где находилась мастерская Трогтона.

– Мы выполнили свое обещание! – сказал вместо приветствия Максим, передавая гному листы с фотографиями.

– Вы настоящие колдуны! – восхитился Трогтон, бережно, на кончиках пальцев держа фотографии.

– Диралла! – посмотри, какие картинки принес художник! – громко закричал кузнец.

Из дома выскочила миловидная женщина и, схватив снимки, быстро убежала внутрь, бросив на Максима восхищенный взгляд.

– Я, как и обещал, принес тебе изделия из нержавеющего металла, – снова полез в сумку Максим, передавая ложки, вилки и ножи гному.

Трогтон взял ложки, круто развернулся и убежал внутрь пещеры, ничего не сказав в ответ. Но судя по восторженному виду гнома, земные изделия ему понравились.

Рассматривая огромные гвозди, Максим только успел положить десяток себе в сумку, как услышал мерный шаг солдат.

– Вот он – злодей! Он убил двух гоблинов колдовством! – закричал знакомый гоблин из-за спины двойного ряда солдат, закованных в черную броню.

«Расскажи Юлии, что меня арестовали!» – мысленно приказал Максим Чернышу, заметив, как дернулся гоблин, при мыслепередаче.

«Очень нехороший признак! Эта мелкая противная скотина улавливаем мыслепередачу! Значит надо с ним быть поосторожнее!» – понял Максим, смотря как Черныш, перескочив через солдат, унесся в город.

Гоблин с ненавистью смотрел на Максима, но из-за спин солдат выходить не собирался.

– Молодой господин! Вы арестованы! – вышел вперед седой гном, с топором в руке.

– С кем имею честь говорить? – вежливо спросил Максим, разминая правой рукой, пальцы левой.

– Я-Фердимакр – начальник стражи города, получил жалобу от уважаемого Гелчекса, главы дружественного нам племени гоблинов, – большим пальцем левой руки, указал седой гном назад, прямо на подпрыгивающего от нетерпения гоблина, который теперь получил имя.

– Я гость вашего города и не знаю всех ваших обычаев. Прошу меня простить, если я что-то сделал не так, но это не от злобы, а от незнания! Но я сегодня никого не убивал. Одиннадцать гоблинов подло напали на меня. И тогда мне пришлось просто связать нападавших, не причинив ни одному из них никаких повреждений – поклонился Максим, зорко следя за солдатами, которые медленно надвигались на него, охватывая полукругом.

– Назад! Иначе я вынужден буду превратить вас в лягушек! – предупредил Максим, вытягивая вперед руки.

Из второго ряда солдат вылетел нож и ударившись в грудь Максима, упал вниз.

– На первый раз я прощаю тебя солдат! – сказал Максим, медленно читая мысли солдата бросившего нож, которые транслировал ему тролль с картины:

«Зачем я взял пять золотых у Гелчекса? Ведь все говорят, что их золото проклято!»

– Взять колдуна! – приказал седой гном, делая шаг назад к шеренге своих бойцов.

– Я, согласен пойти с вами и предстать перед судом, но только не надо меня трогать! Я не хочу никого убивать, но первый прикоснувшийся ко мне солдат умрет! – жестко сказал Максим, пристально глядя на седого гнома.

Дождавшись, пока гном отведет глаза, негромко добавил:

– У бойца, который метнул в меня нож пять золотых в кармане! Реши это сейчас, а не в казарме.

– Мне приказано доставить тебя в тюрьму! – развел руками Фердимакр.

– Так пошли скорее! У меня еще много дел на сегодня! И самое главное выполнить приказ вашего короля о моем участии в сегодняшнем празднике! – значительно сказал Максим, пытаясь поймать взгляд начальника стражи.

Глава двадцать первая

Беседы с начальником тюрьмы.

Тюрьма у гномов оказалась очень недалеко от дома кузнеца.

Пять минут хода, и Максим вместе с Гошей были заведены в высокие железные двери, прямо в скале, у которых стояло два солдата с топорами наголо.

Еще минута пешего хода по широкому коридору, освещенному одной масляной лампой, висевшей на стене, и Максима завели в комнату без единого окна.

Резкий толчок в спину и вот уже Максим стоит перед одноруким гномом, сидящим за большим каменным столом.

– Имя? – отрывисто спросил однорукий, поднимая тяжелый взгляд.

– Максим, – спокойно ответил землянин, прикидывая, что можно сейчас сделать. На ум ничего не приходило, да и инициатива сейчас полностью была у однорукого.

– Как ты попал в город? – последовал новый вопрос.

– По дороге от озера, – спокойно ответил Максим, ожидая, какой будет следующий вопрос, но в дверь ворвался гоблин с двумя сородичами и сходу бросились на Максима.

Удар мечом плашмя по лбу первого гоблина, который с ножом бросился на Максима, моментально уложил его на пол.

Второй гоблин, получив кроссовкой в лоб, ударился о стену и медленно сполз вниз, тараща на Максима лупоглазые глаза.

Знакомый гоблин не растерялся. Выхватив из-за спины маленький двухлучевой арбалет, сходу навел оружие на Максима и нажал курок, мгновенно переведя выше, выцеливая взлетевшего Гошу.

Дракон, тоже оказался парнем не промах.

Едва гоблин выстрелил, как Гоша сложил крылья и моментально провалился на метр вниз.

Подхватив на лету падающую стрелу, дракон снова взмахнул крыльями, метнулся к гоблину, который в испуге закрыл лицо руками, выронив на пол арбалет.

Стрела, ударившись в невидимый щит перед грудью Максима, упала на пол.

– Пошел вон, червяк! – приказал Максим, делая шаг вправо.

Знакомый, еще по Ташкенту гоблин, втянув голову в плечи, шмыгнул в полуоткрытую дверь. Два его соратника, не вставая на ноги, быстро выскочили следом.

– Что ты делал до выхода из города? Пытался бежать после совершения преступления? – спокойно спросил однорукий, заглядывая в листок желтой бумаги, лежавший перед ним.

– Мне сначала отвечать на первый вопрос или на второй? – спросил Максим, поднимая с пола маленький арбалет.

«Прекрасное, тихое оружие. Такое и на земле пригодится!» – прикинул Максим, складывая арбалет и стрелы в сумку.

– Сначала на первый вопрос! – кивнул гном на каменный стул, стоящий справа от стола.

– Я не завтракал и немного замерз в ваших казематах. Вы не разделите со мной завтрак, господин Гортенг? – спросил Максим, выбрасывая вперед руки.

На столе появились две тарелки с бутербродами и две дымящиеся кружки с кофе.

– Вы – наглец, господин колдун! – протянул однорукий гном, который являлся начальником тюрьмы, как подсказал тролль с картинки, подвигая к себе тарелку с бутербродами.

Откусив половину бутерброда, Максим начал рассказывать:

– По приказу короля, я вышел на площадь, чтобы определить места установки светильников для сегодняшнего праздника. Прошел немного по городу, купил больших гвоздей, – только начал рассказывать Максим, как в кабинете появилось сразу штук тридцать гоблинов, вооруженных кривыми короткими саблями и со злобой уставились на него.

– Не дадут спокойно позавтракать! Не тюрьма, а какой-то проходной двор! – пожаловался Максим, выбрасывая вперед правую руку. Одновременно, проговорив заклинание.

То ли по тому, что Максим говорил с набитым ртом, то ли по какой-то другой причине, все окружающие, в том числе и Гоша, который возмущенно зашипел, мгновенно оказались закованными в блестящие никелированные цепи.

«Как же мне вас освободить?» – задумался Максим, отпивая глоток кофе.

– Некрасиво получится, если мои подчиненные увидят меня закованным в цепи в собственном кабинете! – с укоризной сказал начальник тюрьмы, с любопытством посмотрев на Максима.

– Нехорошо получилось! Я еще молодой колдун и не могу избирательно направлять свои силы! – протянул Максим, отпивая глоток кофе.

Спохватившись, Максим взял кружку однорукого гнома и поднес к губам начальника тюрьмы. Гном глотнул, благодарно кивнул и с любопытством посмотрел на Максима, который зарыв пальцы в волосы, сидел за столом.

«Просто поднеси правую руку к цепи, немного подергай, а мы ее перекусим! Как мне хочется свежего никеля! – мечтательно сказал моментально пробудившись от спячки старший смарг.

«Сколько тебе надо времени, чтобы перекусить звено в двух местах?» – мысленно спросил Максим своих маленьких каменных помощников.

«Никель нельзя есть быстро!» – заныли смарги хором.

«Я вам потом метр цепи на съеденье дам!» – пообещал Максим, из-под скрещенных рук внимательно смотря на связанных гоблинов.

– Если надо просто перекусить звенья цепи, то это секундное дело. Просто протяни руку и увидишь, как это произойдет!» – пообещал старший смарг.

Зайдя за спину однорукого гнома, Максим протянул правую руку вперед. Секунда и цепь перекушена.

Смотав цепь на ладонь, Максим быстро опустил ее в сумку и отошел, наклоняясь над Гошей, который аккуратно капая слюной на цепь, истончил ее до миллиметра.

– Ты молодец Змей Горыныч! – похвалил Максим Гошу, разрывая пальцами цепь, не замечая, как внимательно смотрит на него начальник тюрьмы.

Дверь широко распахнулась, и в кабинет заскочило десяток гномов с топорами в руках. У шести гномов были посечены доспехи, а у двух кровь на ногах.

«Гоблины любят рубить ноги!» – вспомнил Максим, отходя к правой стене.

Освобожденный от цепей Гоша устроился на плечах Максима и с любопытством наблюдал за происходящим.

– Этих в шестую камеру! – приказал начальник тюрьмы, ткнув пальцем в связанных цепями гоблинов.

– Можно мне потом цепи себе забрать? – спросил однорукий гном, едва последнего гоблина вытащили из кабинета.

На недоуменный взгляд Максима, Однорукий пояснил:

– Больно интересное покрытие у ваших цепей! Я такого никогда не видел.

– Обычное никелирование. Ничего сложного! – пожал плечами Максим.

– Что такое никелирование? – спросил начальник тюрьмы, делая нетерпеливый жест в сторону Максима, означающий указание присесть за стол.

Отхлебнув остывшего кофе из своей кружки, начальник тюрьмы выжидательно посмотрел на Максима, поигрывая метровым куском цепи, невесть каким путем оказавшимся в руках однорукого гнома.

– Ой! Извините! Все остыло! – воскликнул Максим, сходу произнеся два заклинания.

На столе появилась кружка кофе и тарелка с новыми бутербродами.

– Рекомендую с икрой! Очень способствует восприятию окружающего! – предложил Максим, лихорадочно вспоминая, что он помнит из школьного курса о никелировании металлов.

Отпив глоток кофе из новой кружки, Максим откашлялся и начал рассказывать, дав себе слово попросить у Максуда книжку по технологии металлов:

– Никелирование – один из способов защиты металлических изделий от коррозии.

– Значит, есть, еще способы? – заинтересованно спросил начальник тюрьмы, одним глотком допивая первую кружку с остывшим кофе. Не замечая вкуса выпитого напитка, однорукий гном во все глаза уставился на Максима, который неторопливо взял бутерброд с икрой, внимательно его осмотрел и, посчитав достойным для принятия внутрь, откусил маленький кусочек.

– Продолжайте, пожалуйста! – попросил начальник тюрьмы, отхлебнув из второй кружки.

Поперхнувшись от горячего кофе, гном затряс головой, но замахал рукой, жестами предлагая Максиму продолжить рассказ.

– Омеднение, цинкование, хромирование, никелирование, – начал перечислять Максим, радуясь, что с него не требуют конкретных деталей.

– Вы не могли бы, господин колдун, моему брату, который имеет большие металлообрабатывающие мастерские рассказать об этих методах обработки металлов? – попросил однорукий тихим голосом.

– Сложный вопрос. Поговорить, конечно, можно, – медленно сказал Максим, погладив Гошу по голове и выжидательно замолчал, ожидая следующего хода начальника тюрьмы, который из противника внезапно превратился в заинтересованного собеседника.

Дракон примостился на свое привычное место, на плече Максима, удовлетворенно заурчал, выгнув спину.

– Мы, гномы, умеем быть благодарными, – заметил однорукий, высыпая перед Максимом десяток драгоценных камней.

Взяв зеленый камень, Максим покатал изумруд в пальцах, поднес к глазам и посмотрел на свет.

– Камень не плох, только вот огранка подкачала. У нас камни гранят по-другому, – задумчиво сказал Максим, ссыпая камни к себе в левую ладонь.

– Вы посидите немного в камере, а я пока разберусь с вашим делом, – попросил начальник тюрьмы, опуская руку вниз.

Негромко звякнул колокольчик.

– Только вы недолго разбирайтесь! По приказу короля я должен установить яркое освещение на площади! Сегодня же праздник Гладких Ладоней! – предупредил Максим, вставая со стула.

– Вот это-то и плохо. Все члены клана вчера на королевском пиру перепились и сейчас спят! А жалобу знатного гоблина нельзя оставить без разбирательства, наморщив лоб, сказал однорукий.

В кабинет просочились два гнома с короткими мечами наголо.

– Отведите господина колдуна во вторую камеру! – приказал однорукий.

– Я не гном и мне нужен свет! – выдал Максим, снимая со стены масляный светильник.

Однорукий махнул рукой, показывая, что ему все равно.

Глава двадцать вторая

Чем можно заниматься в тюремной камере простому колдуну. Уменьшение Максуда.

Едва дверь в камере захлопнулась за Максимом, как Гоша слетев с плеча перелетел на каменный стол и повернувшись к Максиму, попросил:

– Пожрать дай, Хозяин! Ты уже два раза завтракал, а у бедного дракона кусочка мяса во рту не было.

– Пасти, Гоша, пасти! У драконов пасть, а не рот! – поправил Максим дракона, одним движением руки сотворив полутораметровый брикет куриных ножек.

– Стоять на месте! – приказал Максим, останавливая голодного дракона, который готов был сходу броситься на брикет.

Быстро проговорив заклинание, по которому брикет уменьшился ровно в сто раз, Максим гордо посмотрел по сторонам. Но кроме голодного дракона, который алчно смотрел на произведение колдовского искусства, в камере никого не было.

– Мало! – оценил размеры брикета дракон, распуская крылья.

– Вот тебе еще пара! – моментально откликнулся Максим, выкидывая вперед правую руку.

Откуда взялось заклинание в голове, Максим не знал. Но эффект был налицо. На полу стояло три одинаковых маленьких брикета с куриными ногами.

Гоша перелетел вниз, когтями схватил три брикета, и сделав круг по камере, перенес добычу на стол.

– Подожди минуту! – попросил Максим, подходя к столу.

Вынув меч из ножен, Максим ловко вскрыл упаковку с замороженной пищи, передвинул раскрытые брикеты на край стола.

Гоша, смешно переваливаясь с боку на бок, доковылял до пищи и с урчанием принялся за еду.

«Надо попробовать скопировать камни! Заодно и закреплю полученное заклинание в голове!» – решил Максим, вынимая из кармана полученные от начальника тюрьмы драгоценные камни.

Секунда и на столе перед ним лежало три одинаковых кучки драгоценных камней.

– Неплохо! В мое время такая операция занимала у наших колдунов часа полтора! Я слышал темные эльфы знали такие заклинания, – оценил способности Максима Гоша, забирая из ближайшей кучи три синих камешка.

– Ты же не ешь камни? – удился Максим, смотря, как дракон поедает спрессованные куриные ляжки.

– Бериллы помогают пищеварению. Камешки теперь будут у меня лежать в третьем желудке, перетирая пищу, – заметил Гоша, забирая из второй кучи два берилла.

«Мы тоже есть хотим!» – хором запищали смарги.

– Забыл совсем! – развел руками Максим, вынимая из сумки кусок никелированной цепи.

Не успел Максим положить на противоположный конец стола кусок цепи, как его моментально облепили серые камешки. В камере послышался звонкий металлический хруст.

«Нам пива и зрелищ, свободы давай!» – напомнили о себе тролли с картинки.

В правой руке Максим обнаружил двухсантиметровую бутылочку Тюборга.

– Прошу прощения уважаемые господа! – отозвался Максим, копируя пивные бутылки.

В середине стола материализовались три тролля и вопросительно посмотрели на Максима, подняв головы. Росту в троллях было сантиметров по десять.

– Вы же на картинках были совсем маленькие? – удивился Максим, быстренько сотворяя еще десяток бутылок с пивом.

Без зазрения совести забрав у дракона одну целую коробку с куриными ножками, Максим в пару секунд скопировал их три раза и пододвинул к троллям, усевшимися прямо на столе.

«К пиву не мешало бы рыбки!» – попросил самый пузатый тролль.

– Нет проблем! – отозвался Максим, в секунду сотворяя приличную связку воблы.

Уменьшив рыбок, Максим скопировал связки и одну, вместе с брикетом куриных окорочков, подвинул дракону.

– Интересно, а драконы пьют пиво? – поинтересовался пузатый гном, протягивая Гоше, открытую бутылку.

– Никогда не пробовал! – моментально откликнулся Гоша, забирая бутылку.

– Это не мое! – через минуту отозвался дракон, опростав в себя бутылку.

– Никому не нравится пиво с первого раза! Всем нравятся сразу только одни луидоры! – икнув, провозгласил тролль, подняв над головой наполовину опустошенную бутылку.

– Меня с пива спать тянет! – сморщился Гоша, валясь на правый бок.

– Споили вы мне дракона! – укоризненно сказал Максим, кладя на стол сумку.

Переложив на нее заснувшего дракона, Максим, присел на стул и задумался.

Дракон в это время пьяно икнул, выпустив из пасти пятисантиметровый факел пламени, от которого загорелся угол матерчатой сумки.

– Изверги вы, а не тролли! – пожурил Максим троицу, сосредоточенно пьющих пиво.

Прижав пальцами тлеющую ткань сумки, Максим затушил ее, в довершении операции, забрал у второго тролля бутылку с пивом, плеснул на обожженный угол сумки.

– Ты вызови своего продавца, увидишь много интересного! – убрав изо рта бутылку, посоветовал пузатый тролль, погладив себя второй, свободной рукой, по животу.

«Надо попросить у Максуда пару хороших радиостанций, пособие по гальваническим покрытиям и обработке драгоценных камней с цветными фотографиями!» – поставил себе задачу Максим, вставая из-за стола.

Проговорив заклинание, Максим не поверил своим глазам.

Перед его взором оказалась тюремная камера, в углу которой стоял Максуд, одетый в одни трусы, а напротив него человек двадцать самого зверского вида мужиков, потрясая кулаками.

В злобных намерениях людей, которые окружали маленького продавца, не было никаких сомнений.

Максиму, правда, показалось, что в поведении напавших на маленького продавца было много нарочитого, но особо анализировать обстановку было некогда: надо было спасать Максуда. Но пару секунд Максим решил понаблюдать за обстановкой.

Здоровенный лысый узбек, с разноцветной татуировкой во всю грудь, подскочил к Максуду и громко закричал по-узбекски, подняв правую руку для удара:

– Сейчас мы тебя разрежем на мелкие части, если ты не скажешь, где взял драгоценные камни? – заорал татуированный, нависая над Максудом.

Одновременно с двух сторон к продавцу подскочили два бугая и, схватив Максуда за руки, мигом растянули парнишку в разные стороны.

Оттолкнувшись от пола, Максуд подпрыгнул и резко ударил здоровяка в голову ногами.

Здоровяк отлетел в сторону зрителей и, сбив двух зеков с ног, сел на пол, мотая головой.

Максуд не стал медлить, а крутанувшись вокруг своей оси, освободился от захвата бугаев.

– Хватай его! Мочи! – с пола заорал лысый, не делая попыток, однако, встать со своего места.

Максуд тем временем, заскочил на верхний ярус трехэтажных нар и выхватив нож, горящими глазами смотрел вниз.

Толпа заключенных качнулась на месте и медленно стала выдвигаться вперед, охватывая Максуда в полукольцо.

– А стоит ли торопиться? – громко спросил Максим, протягивая в портал руку, на ладони которой лежал изумруд и рубин.

– Ты кто? – озадачено спросил татуированный лысый, одним махом вскакивая на ноги.

– Тот человек, который передавал камни парню, – спокойно ответил Максим, держа камни на открытой ладони.

– У тебя много таких камней? – спросил лысый, наклоняясь к порталу, чтобы увидеть Максима.

Увиденное в портале совсем не порадовало лысого, но он не стал ничего говорить, а только сделал маленький шаг вперед.

– Стой на месте! – предупредил Максим, не замечая, как сбоку к порталу приближается бугай.

– Осторожно! Тебя хотят схватить за руку! – крикнул Максуд, спрыгивая на пол.

Но было поздно.

Две мощные руки, как клещами схватили руку Максима и вытащили ее по плечо в земную камеру.

Пузатый тролль, схватил дрыхнувшего Гошу за правое ухо и с силой крутанул его.

– Не мешай спать! – возмутился Гоша, приподняв голову.

В это время в земной камере на руку Максима одели наручники, и подтащили к трехэтажным нарам. Портал поддался давлению и поплыл к вертикальной трубе, которая была всего в полуметре от него.

Десять секунд и рука Максима пристегнута к стойке нар.

Максуда в это время скрутили три здоровенных зека и тоже привязали ко второй стойке в двух метрах от портала.

– Теперь спокойно поговорим парень из светящегося окошка! – предложил лысый, усаживаясь на нижний ярус нар.

– Долго разговаривать не получится. Портал, то бишь окно, держится только определенное время, – попробовал объяснить ситуацию Максим, чувствуя, как в шею больно впиваются края портала, который при прикосновении к нему щеки оказался не только твердым, но и довольно горячим.

– Я сейчас буду отрезать твоему приятелю по пальцу, пока ты не отдашь остальные камни, – пообещал лысый, передвигаясь к привязанному Максуду.

– И ничего не добьешься. Парень мне не сват, не брат, а просто продавец, который менял мне камни на аппаратуру, – попробовал воззвать к голосу рассудка лысого Максим, толкая щекой портал от себя.

– Тогда я для начала вырву у тебя ногти, потом разрежу запястье и вытащу оттуда жилу, которую буду медленно наматывать на плоскогубцы! – сладострастно пообещал лысый, протягивая руку вправо.

Через секунду, в руках лысого садиста появились плоскогубцы с красными изолированными рукоятками.

– И снова ничего не добьешься! Камни находятся у меня в правом кармане, а левой рукой я их никак не достану, – пояснил Максим, чувствуя, что портал отодвинулся от лица сантиметров на пять.

Стало легче дышать и не так горячо лицу. Зато на плечи улегся Гоша и едва слышно прошептал:

– Еще немного отодвинься, чтобы я мог пролезть в ту комнату.

Максим изо всех сил надавил на портал, чувствуя, что с каждой секундой портал становится все горячее, но в тоже время и отодвигается.

– Пусть твои сокамерники достанут у тебя из кармана камни и отдадут мне! – приказал лысый, которому показалось, что он нашел верное решение.

– Не пойдет! Я в камере один и никто не может мне помочь достать камни! – успел сказать Максим, как почувствовал, что его рука свободна.

«Во рту этого лысого идиота есть платина с палладием. Можно мы ее съедим? – спросил старший смарг.

Максим не успел ответить, а только чуть кивнул головой, как с правой руки сорвались серые камни и бросились на лысого.

Лысый взвыл, как сирена, и на второй секунде захлебнулся своим криком.

Во рту у него копошились смарги, поедая так нужный им металл.

В образовавшуюся щель проскользнул дракон и сходу бросился на двух бугаев, которые с разинутыми ртами стояли возле Максуда, наблюдая, как во рту их предводителя копошатся невесть откуда взявшиеся камни и раздается скрежет металла, как будто во рту лысого работали сразу четыре высокоскоростные бормашины.

Портал горячим, как кипяток и запульсировал.

Максим выдернул руку, успев в последний момент заметить, как Гоша перекусывает веревку, которой был привязан Максуд к стойке.

Вспыхнув последний раз, портал исчез.

– Через пару минут можешь открыть портал вновь, но не сильно увлекайся.

Портал можно открывать не более трех раз в день, – пояснил пузатый тролль, укоризненно мотая головой.

– Спасибо за консультацию! – поблагодарил Максим, одновременно раздергивая молнию сумки.

Вытащив из сумки Узи, Максим присоединил рожок и, усевшись за стол, положил автомат справа от себя.

Выкинув вперед руки, Максим глубоко вздохнул и проговорил заклинание.

Портал вспыхнул и открылся.

В камере прошли территориальные изменения.

Максуд сидел на третьей полке, а рядом с ним сидел Гоша и подняв голову пристально смотрел на кучу людей, сбившуюся в правой стороне камеры.

На полу лежали четыре человека, с обгоревшими дочерна ногами и слабо стонали.

«Протяни руку в камеру!» – усталым голосом проговорил старший смарг, взлетая над нижним ярусом коек.

«Сначала найди два камня, которые забрал у меня лысый!» – попросил Максим, мучительно размышляя над вопросом:

«Что делать с Максудом?», который, по его вине попал в такую страшную переделку.

В дверях земной камеры резко откинулась дверца, и начальнический голос громко спросил:

– Что случилось? Почему из камеры воняет гарью?

– На нас летающий варан напал! – закричали несколько голосов, но ни один из заключенных не тронулся с места.

Все зеки, как один, смотрели на Гошу, который за это время перебрался на плечи Максуда и пристально смотрел на людей, чуть покачивая горловой вправо – влево.

В дверях взвизгнула отодвигаемая задвижка и с противным скрежетом начал проворачиваться ключ в замочной скважине.

– Всем отойти от двери на три шага! – рявкнул снаружи грубый голос.

– Гоша! Плюнь на дверь! – приказал Максим, наклоняясь к самому порталу.

Дракон не заставил себя долго упрашивать.

Вытянув голову, Гоша открыл рот и тотчас ярко-красный шарик, размером с теннисный мячик полетел в железную дверь.

Едва шарик долетел до металлической поверхности, как моментально растекся по ней, образовав круг, диаметром больше полуметра. Дверь в долю секунды вспыхнула, стала сначала карминно – красной, а потом ослепительно белой. Из-за двери раздалось два мужских вопля смертельно раненных людей. Окошко в камеру моментально захлопнулось, а из-за двери раздались и громкие крики:

– Врача! Срочно Скорую!

И только сейчас Максим услышал мысленный голос смарга:

«Камни Гоша сожрал!»

– Быстро мне на руку! – скомандовал Максим, своим серым помощникам, с опаской протягивая руку в земную камеру.

Подняв глаза вверх, Максим обнаружил круглое вентиляционное отверстие над самой дверью.

– Милый друг! Забери меня отсюда! Я буду твоим рабом! Мне за эти камни и серебро в тюрьма посадили, уже два ребра сломали! – взмолился Максуд, падая перед порталом на колени.

– Как я могу тебя забрать? – спросил Максим, лихорадочно просчитывая в голове варианты спасения маленького продавца.

– Всем лечь на пол! Отвернулись от меня! Глаза закрыть! Кто откроет – ослепнет! – заорал Максим, скашивая глаза на портал.

Портал мигнул, подернулся рябью и Максим решился.

– Гоша! Сдерни решетку над дверью! – приказал Максим.

Дракон взмахнул крыльями и подлетев к решетке над тюремной дверью, дунул на нее.

Решетка в секунду вспыхнула и осыпалась вниз, открыв круглое отверстие диаметром миллиметров сто.

Вытянув обе руки в камеру, Максим быстро проговорил заклинание уменьшения.

Максуд в секунду уменьшился раз и стал ростом не больше двух обычных спичек, поставленных одна на другую.

– Гоша! Хватай маленького человечка и тащи сюда! – приказал Максим.

Дракон метнулся к Максуду и только схватил его пастью, как голос тролля предупредил:

– Человек с Земли не сможет пройти через портал. Переход убьет его!

– Гоша! Забрось человечка в воздуховод! – приказал Максим, видя как портал снова замигал, готовясь закрыться.

Дракон метнулся от портала к отверстию, держа уменьшенного Максуда в пасти.

Едва дракон отпустил человечка на краю отверстия, как Максим скомандовал:

– Гоша! Ко мне!

Едва дракон проскочил портал, как портал вспыхнул и погас.

Глава двадцать третья

Новые успехи в колдовстве Максима. Максуду дают в напарники маленького тролля и новое задание.

Сотворив чашку кофе с неизменными же бутербродами, Максим сидел у стола, опершись кулаками в подбородок, и бессмысленно смотрел перед собой.

– Попробуй сделать чайник зеленого чая с четырьмя пиалами. Можешь поставить на ляган[15] тарелку с самсой[16], виноградом, стопку лепешек, – предложил пузатый тролль с картинки, вновь появляясь перед Максимом с пустой бутылочкой пива.

Небрежно сотворив с десяток полных пивных бутылок, Максим снова уставился в стену, принимаясь считать сколы в граните.

«А ты все-таки попробуй сделать ляган с пловом. Давно хивинского плова не ел» – теперь уже мечтательно посоветовал пузан, трогая указательный палец Максима головой.

– Я же не волшебник, я простой парень, который волею судьбы заброшен в тридевятое царство, где действуют законы волшебства! – отмахнулся Максим, вспоминая, как с отцом готовили настоящий хивинский плов на курдючном[17] сале, желтой морковке[18].

Непроизвольно руки сами – собой сделали волнообразное движение, а губы произнесли заклинание. На столе появилось блюдо с хивинским пловом[19]

«Нужен кунгам[20] с водой!» – решил Максим, быстро сотворяя заклинание, а следом еще два.

– Все твои узбекские блюда и посуду можешь просто мысленно представить и говорить одно заклинание! – на ходу бросил маленький пузатый тролль, огибая второй ляган, украшенный дымящей самсой и чайником горячего чая.

Честно говоря, от этих бесконечных кружек с кофе и бутербродов Максима уже тошнило.

– Вы не хотите помочь моему другу Максуду? – в спину троллю, спросил Максим, застывая с протянутой вперед рукой.

– Мне нельзя от тебя уходить, а вот Тир,зула можно отпустить. Только дай ему меч и автомат, – предложил Кох,джин, имя которого моментально всплыло в голове Максима.

Ни слова не говоря, Максим положил на стол Узи, два рожка и свой меч.

Пара минут работы и две уменьшенные копии меча огнестрельного оружия лежат перед ним.»Хорошо бы научиться уменьшать в пять и десять раз! В сто раз это много!» – подумал Максим, как Кох,джин, не поворачивая головы (тролль вовсю поедал хивинский плов, действуя в паре с драконом), мысленно посоветовал, не желая отвлекаться от процесса еды:

«Третье слово заклинания говори помедленнее и все получится».

Из-за сумки выскочил совсем маленький тролль и, забрав у старшего собрата пару пива, пристроился рядом с Кох,джином, шустро стал поедать плов, запивая пивом.

– Тир,зул! Ты умеешь обращаться с огнестрельным оружием? – успел спросить Максим, как рядом со стоящим пузатым Тир,зулом появились два тролля и шустро принялись уминать плов, сноровисто действуя обеими руками.

– Конечно Максим! – ответил стоящий рядом со старшим троллем сородич, подтягивая к себе два автомата.

– Хватит жрать Тир,зул! – скомандовал Максим, быстро проговорив заклинание.

Портал открылся мгновенно.

В слабом свете, проникшем в полукруглое помещение Максим обнаружил Максуда зацепившегося двумя руками за кусок проволоки, спускавшейся сверху.

Внизу бесновалось с десяток здоровенных крыс, пытающихся достать маленького Максуда.

Крысы подпрыгивали на месте, щелкали зубами, стараясь, во что бы то ни стало достать маленького человечка.

Подтянувшись, маленький Максуд залез на проволоку, казавшуюся по сравнению с беглым продавцом, толстым металлическим брусом.

Усевшись на проволоку верхом, Максуд бесстрашно посмотрел вниз и только после того, как капитально устроился на безопасной высоте, приветственно поднял вверх правую руку.

Тяжело переваливаясь, Гоша подошел к порталу и дунул внутрь.

Из пасти дракона выскочил длинный факел пламени, который всего сантиметров на пять не достал здоровенную крысу, взгромоздившуюся на спины трех сбившихся в толпу сородичей.

С диким визгом опаленные крысы бросились врассыпную.

В воздухе резко запахло паленой шерстью.

Дракон, выскочивший в портал, еще раз дунул пламенем и четыре обугленных тушки, вернее туши, по сравнению с малюсеньким Максудом, остались лежать на металлическом полу.

– Тир,зул поможет тебе в странствиях! – дал указание Максим, смотря, как дракон, схватив маленького тролля сзади за одежду, перенес его к Максуду.

– Что я должен делать? – спросил Максуд, забирая у тролля автомат и меч.

– Достать мне литературу по металлообработке, вернее покрытию железа другими металлами: никелем, цинком, оловом. Хорошо бы еще штук пять радиостанций, но они тяжелые и я не знаю, как ты с этим справишься, – немного растерянно сказал Максим.

– Но я не смогу работать с нормальными компами! Я сейчас очень маленький! – возразил Максуд.

– Я тебе уменьшу ноутбук в сто раз, а соединение с нормальным портом USB и микро USB сам сделаешь! – отмел возражения Максим, сотворив бухту капронового троса, которая аккуратными кольцами легла на пол пещеры.

Уменьшив бухту в сто раз, Максим передал ее Гоше, который перенес беглецам, повесив на плечо троллю.

Максуд еще не совсем отошел от своего уменьшения и то и дело смотрел на себя сверху вниз.

Скривившись, как от зубной боли, Максим встал из-за стола и быстро разделся. Сложив одежду вместе с обувью на столе, Максим в секунду сделал себе копию и тут же ее уменьшил в сто раз.

Кивнув головой Гоше, который сразу схватил и перенес узелок с одеждой Максуду, который с видимым удовольствием стал одеваться, вопросительно смотря на Максима.

– Сегодня я больше на связь не выйду, а только завтра! – закончил разговор Максим, как только увидел первое мигание портала.

Глава двадцать четвертая

Королевский суд. К чему приводит хамство в суде

Сотворив новое блюдо с хивинским пловом и второе блюдо с самсой и чаем, Максим отложил половину Гоше и троллям, которые теперь степенно приступили к еде.

Ключ в замке мягко провернулся и в камеру в сопровождении двух солдат осторожно вошел начальник тюрьмы.

Как воспитанный парень, Максим встал из-за стола, и сделав приглашающий жест Однорукому гному, шепотом приказал Гоше:

– Убери лишнюю посуду со стола! – отметив про себя, что с утилизацией посуды и отходов надо что-то делать.

Дракон схватив пустой ляган зубами, потащил его в угол.

Следом последовали кружки и две тарелки.

– Присаживайтесь к столу и разделите с нами нашу скромную трапезу! – предложил Максим, рукой показывая на свой стул.

– Принесите еще стул! – не глядя бросил начальник тюрьмы, присаживаясь на предложенное место.

Максим быстро сотворил еще одну ложку и с поклоном подал Гортенгу.

– Интересный вкус! Что это за блюдо? – спросил начальник тюрьмы, отправив в рот две ложки плова подряд.

Максим уселся рядом, на принесенный солдатом стул и тоже занялся едой.

Съев ложку плова, который на взыскательный вкус Максима получился немного суховатым, но с зеленым чаем шел не плохо.

Отослав из камеры солдата движением пальца, Гортенг отправил в рот большую ложку плова, запил чаем и внимательно посмотрел на Максима. Начальник тюрьмы нарочито не обращал никакого внимания на Гошу и маленьких троллей. Тролли тоже старательно делали вид, что кроме плотских радостей их ничего не интересует. И только усевшись на столе, внимательно посмотрели на однорукого, попивая пиво прямо из бутылок.

– Это плов – национальная пища азиатов, которая существует более двух тысяч лет. Плов ведет свое начала от пищи дервишей, прошу прощения, паломников, которые днем передвигались по пустыне, имея возможность только один раз в день принимать пищу, – начал медленно рассказывать Максим, вспоминая папенькины истории.

– Что с покрытием металла? – в лоб спросил начальник тюрьмы, барабаня по столу пальцами.

– Я, конечно, мог бы вам рассказать много разных историй, потребовать различных дорогих артефактов, но скажу честно: надо с этим вопросом работать! Нужен никель, электричество, кислоты и самое главное хороший химик! Ничего этого я здесь не вижу! – развел руками Максим.

– Посидев лет пять в нашей тюрьме вы станете знатоком не только алхимии, но и материаловедения, господин колдун. О том, что вы сидите у нас в тюрьме не знает никто, кроме гоблинов, а все они тоже сидят у меня, – попробовал начать шантажировать Максима начальник тюрьмы, не прекращая есть плов.

Теперь Максим по-другому посмотрел на своего собеседника.

Рядом с ним сидел расчетливый делец, который был готов ради выгоды сгноить в тюремных застенках не только одного человека, но и целую сотню.

«Припугни Однорукого своими колдовскими способностями», – посоветовал тролль, отпивая глоток пива из бутылки.

– Я, конечно, молодой колдун, но сил у меня хватит, чтобы разнести вашу тюрьму по камешкам, – пообещал Максим, мимоходом извлекая из воздуха четыре бутылки Тюборга.

Три Максим тут же уменьшил и передал троллям, а одну бутылку, нормального размера, предварительно открыв пробку, начальнику тюрьмы.

– Настоящее фабричное пиво! – восхитился однорукий гном, с благостной миной на лице втягивая носом пивной запах.

Пена из бутылки пошла через край, но гном не дал ей упасть на пол.

Подняв бутылку к горлу, гном в два глотка выпил ее.

По коридору раздались тяжелые шаги.

Дверь без стука распахнулась, и в камеру вошел король с двумя членами клана.

Максим при виде вошедших, сразу вскочил с места и низко поклонился, в точности скопировав движения однорукого гнома.

– Почему этот человек находится в камере? – рявкнул король, усаживаясь на большое деревянное кресло, которое каким-то образом оказалось в камере. Справа и слева от короля встали два богато разодетых гнома, а к Максиму подошла Юля с большой сумкой на боку.

Два солдата, заскочившие в камеру моментально убрали остатки угощения со стола и быстро выскочили обратно.

Из-за спины двух стражников выскользнул Гелчекс и упал перед королем на колени.

– Этот мерзкий человечек, пользуясь своим колдовством убил двух гоблинов из моего племени! Я схватил его и привел в тюрьму! Прошу ваше величество достойно наказать этого человечка, который обманом пришел в ваш город, чтобы сеять смуту и творить злодейства! – быстро проговорил Гелчекс.

– Кто может подтвердить твои слова? – нахмурясь спросил король.

– Мои соплеменники, которые жестоко пострадали от колдовства, а также лесной тролль Наннер, который присутствовал при этом! – уверенно ответил гоблин, вытягивая правую руку вперед.

Из двери вышли, вернее выползли два худосочных гоблина, лица которых были покрыты багровыми струпьями, как от ожогов.

Гоблины, шатаясь, и поддерживая друг друга, сделали два шага и широко открыли рты, не произнося ни слова. Вскинув руки, гоблины одновременно указали на Максима.

Стоящий во втором ряду королевский колдун усмехнулся, но говорить ничего не стал.

Следом величавой поступью вошел Наннер, на три головы возвышаясь над низкорослыми гномами.

Слегка поклонившись королю, тролль гулко сказал:

– Подтверждаю, что все сказанное Гелчексом правда!

– Что ты можешь сказать в свое оправдание художник – Максим? – спросил король, минуту посовещавшись со своими приближенными.

– Все, что сказал этот мерзкий гоблин и еще более омерзительный тролль, которого я вижу в первый раз в жизни ложь!

Гоблина я вижу третий раз в жизни, но с удовольствием превращу его в муравья! – вскинул руки Максим.

– Не надо оскорблять моих гостей Максим! Расскажи спокойно, как все случилось! – приказал король, укоризненно качая головой.

– Этот мальчишка сам напал на нас первым и убил двух моих людей, а этих превратил в калек! – закричал гоблин, выхватывая сразу два меча.

Из-за спины короля выскочил королевский колдун, вскинул правую руку вверх, и произнес короткое заклинание.

Оба меча вылетели из рук гоблина и улетели в угол тюремной камеры, где происходил суд.

«Надо будет запомнить это заклинание! В этой жизни оно весьма мне пригодится! Идиотов много, которые по всякому поводу и без повода вынимают мечи!» – прикинул Максим, скосив глаза вниз. На груди висел мобильный телефон, который исправно записывал все события.

Гном, сидевший справа от короля встал и торжественно провозгласил:

– Обнажать меч в присутствии царственной особы – тягчайшее государственное преступление! За него сразу присуждается смертная казнь!

– Я хотел только убить этого никчемного мальчишку! – попробовал возразить гоблин, испуганно втягивая голову в плечи.

– Я готов внести за моего друга виру! – повел широченными плечами лесной тролль.

– Десять тысяч золотых за меч? – спросил правый гном.

– Я сказал свое слово! – вскинул голову тролль.

– Значит за один меч – десять тысяч золотых, за второй меч еще десять тысяч, за пререкание с королем двадцать тысяч. Итого сорок тысяч золотых! Вы готовы внести эту сумму немедленно господин Наннер? – спросил правый гном, бесстрастно смотря на огромного тролля.

– Мне будет позволено внести золото вечером, ваше величество? – спросил тролль, с презрительной миной отворачиваясь от гнома, который с ним говорил.

– За отказ говорить с членом королевского суда, вы штрафуетесь на десять тысяч золотых! За прерывание беседы короля вы штрафуетесь еще на двадцать тысяч золотых или год тюрьмы! – провозгласил королевский судья.

– Я внесу семьдесят тысяч золотых сегодня же вечером! – по прежнему, не обращая внимание на судью, бросил Наннер и повернулся, собираясь выйти из камеры.

– Я вас не отпускал господин Наннер! Судебное слушание не закончено! – громко сказал королевский судья.

– Мне пора идти! – бросил громадный тролль, отодвигая в сторону двух солдат – гномов, заступивших дорогу. Следом за троллем тронулся гоблин.

– За оскорбление неповиновением, вы господин Наннер, штрафуетесь на сто тысяч золотых и Гелчекс на пятьдесят тысяч! – возвестил королевский судья, стукнув молотком по деревянной дощечке.

Тролль и гоблин моментально остановились и развернулись на сто восемьдесят градусов.

– Вы готовы внести всю сумму в королевскую казну? – снова задал вопрос королевский судья.

– Я не ношу с собой мешки с золотом! – небрежно бросил тролль, бросив на гнома ненавидящий взгляд.

– Я еще раз вас штрафую на пятьдесят тысяч золотых и повторяю свой вопрос:

Вы готовы внести всю сумму немедленно?

– Нет, не готов, ваша честь! – с сарказмом ответил тролль.

«Зачем судья все время твердит как попугай свой вопрос? Ведь ясно же, что у тролля с собой нет таких денег!» – раздраженно подумал Максим.

– За каждую минуту просрочки платежа господин Наннер назначается пенни в один процент от всей суммы платежа! Время пошло! – провозгласил судья, демонстративно поставив перед собой большие песочные часы.

– Но ведь я не могу сейчас покинуть заседание суда и отправиться за деньгами? – снова обратился Наннер к судье.

– Будете отвечать на вопросы, когда вам их зададут! Пока вам слова не давали! – оборвал Наннера судья, поворачиваясь в сторону Максима.

Кинув взгляд на стол, Максим обнаружил, что маленькие тролли исчезли со стола, как – будто там их никогда и не было.

– Еще раз повторите художник – Максим, что вы делали на площади? – спросил судья, отворачиваясь от тролля и гоблина.

– Выйдя на площадь, для осмотра ее и определения мест расположения светильников, я обнаружил, что не хватает крепежного материала. Подойдя к столам, на которых торговцы разложили свой товар, я начал выбирать гвозди, прикупив пару стальных трубок, как на меня наскочил гоблин и потребовал, чтобы я отдал только что купленные трубки.

– Деньги вы уже передали продавцу? – уточнил судья.

– Да, ваша честь, – подтвердил Максим и выжидательно замолчал.

– Продолжайте, подсудимый, – милостиво разрешил судья, чуть улыбнувшись кончиками губ.

– Гоблин сначала напал на меня, вытащив два меча, а потом ему на помощь выскочили его вооруженные соплеменники, – рассказывал Максим, когда судья снова прервал его.

– Вы ничего не путаете, молодой человек? Взрослый мужчина, с двумя мечами не мог справиться с одним, пусть даже вооруженным мальчишкой?

– Я громко объявил, ваша честь, что те, кто не покинет площадь, сейчас превратятся в жаб. Мне не нужны лишние жертвы. Могла начаться паника, кого-то задавят, а мне потом отвечать!

После этого я произнес связывающее заклинание и все гоблины, напавшие на меня, оказались связанными. Я, ни одного гоблина, не убивал, и тем более, не наводил на них порчу. Хотя все еще впереди, – многозначительно закончил Максим, внимательно посмотрев на гоблина, который моментально спрятался за широкой спиной тролля.

– Воздержитесь от угроз молодой человек! – напомнил судья снова улыбаясь в бороду.

– Это не угроза, ваша честь, а просто мысли вслух, – развел руками Максим.

– Свидетели в один голос говорят, что вы напали на связанных гоблинов и отрезали двум головы, – вступил в разговор король.

– У меня, ваше величество, нет живых свидетелей, но я могу доказать, что я говорю правду. Если мне дадут одну минуту на подготовку, то вы сами все увидите, – склонился в поклоне Максим, делая знак Юлии поставить на стол ноутбук.

– Мы даем вам минуту! – провозгласил король, наклоняясь к судье, которому что-то быстро говорил колдун.

Подключить мобильник к ноутбуку заняло меньше одной минуты.

Максим развернул экран в сторону короля и поднял руку, готовясь включить воспроизведение.

Дождавшись кивка короля, Максим включил оборудование.

Три минуты король и судьи с интересом смотрели на экран, на котором происходила ссора Максима с гоблином.

– Это может быть монтаж! Человеки – мастера на такие штучки! – прогрохотал голос тролля.

– Вы оштрафованы еще на десять тысяч золотых! – возвестил судья, указывая пальцем на огромного тролля.

В знак согласия, тролль наклонил голову, но говорить ничего не стал.

Зато встал король, и внимательно посмотрев троллю в глаза, спросил:

– Я внимательно просмотрел движущиеся картинки, которые показал нам художник Максим и не увидел на площади вас господин Наннер! Вы сейчас подтверждаете, что были на площади и видели, как художник отрезал головы несчастным гоблинам?

– Я, наверное, ошибся, ваше величество! – склонился на одно колено тролль, дернув за руку столбом стоящего рядом гоблина.

Гоблин упал на колени и громко зашипел от боли.

– Объявляется приговор! Художник Максим призван невиновным в совершении преступления!

Гелчекс и Наннер за лжесвидетельство штрафуются на триста тысяч золотых каждый! Пока деньги не будут внесены Гэлчекс останется в тюрьме! Суд окончен! – громко возвестил судья и ударил молотком по дощечке перед ним.

Повинуясь повелительному взмаху руки короля, Максим подошел к повелителю гномов.

– Ты сможешь сегодня на празднике сделать большую движущую картинку? – заинтересованно спросил король.

– Да, ваше величество! Мне только нужна большая белая простыня металлические трубы и десяток людей, которые умеют работать с металлом, – попросил Максим.

– Если ты все сделаешь, как обещал, то получишь мешок золота! – решил король и обернувшись к судье, который стоял за ним и о чем-то негромко беседовал с королевским колдуном, добавил:

– Мы же можем себе это позволить, господин судья?

– Этот суд принес в казну больше миллиона золотых! – мгновенно отозвался судья, широко улыбнувшись Максиму.

– И не надо долбить гору, добывать золото и драгоценные камни. Так намного быстрее можно пополнить казну и решить многие проблемы, – негромко заметил король, вставая со своего места.

Глава двадцать пятая

Праздник в городе гномов

Пять часов упорной работы и поперек площади натянуты провода, на которых висят гирлянды электрических лампочек.

Растянув на металлическом каркасе большое белое полотнище, Максим проверил проектор, выключив на пару секунд свет на площади и включив заставку.

Моментально по площади пронесся негодующий ропот гномов, которые устанавливали столы и приносили нехитрые яства, от одного вида которых у Максима тошнота подступила к горлу.

Один вид черных и темно-коричневых грибов, вкупе со странного вида сморщенными и запеченными слизнями, вызывал не то что тошноту, а невыносимую рвоту.

– К хорошему привыкают быстро! – оценила поведение обслуживающего персонала Юлия, стоящего у стола, на котором был установлен проектор.

– Принеси подруга фотоаппарат! – попросил Максим, включая тестирующую заставку.

На экране появилась смазанная пиранья, широко открывшая рот, усеянный острыми зубами.

Сначала по площади пронесся удивленный вздох, который моментально сменился воплем ужаса, едва Максим настроил резкость.

– Все замолчали! – рявкнул на всю площадь Максим, включая электрическое освещение.

Крики ужаса стихли, и гномы снова приступили к трапезе, с опаской поглядывая на экран.

Буквально через час столы были плотно уставлены тарелками и блюдами с разнообразной едой. Присмотревшись, Максим про себя покачал головой. На столах было огромное праздничное количество блюд из грибов, каких-то темных корешков весьма не аппетитного вида. И только кое-где стояли блюда с мясом, столь же непрезентабельного вида.

Стульев, вилок и ножей на этом празднике жизни было не предусмотрено. Наскоро сотворив две тарелки с самсой и двумя чайниками зеленого чая, Максим решил слегка перекусить, и только успел жестом предложить Юлии присоединиться к трапезе, как в метре от него появился колдун и с иронией поклонился.

Максим, как всякий воспитанный парень, моментально сориентировался.

Налив в пиалу чая, левой рукой подал колдуну, а правой показал на тарелку с самсой.

Кинув взгляд на Юлию, которая с аппетитом поедала самсу, держа руку на относе. Из самсы капал жир, падая на пол.

Работающий персонал гномов с вожделением посматривал на тарелку, а усато-бородатый гном в красной шапочке, украдкой облизнулся.

Максим быстро проговорив заклинание, сотворив ляган, доверху заполненный самсой и ткнув в блюдо пальцем, жестом предложил франту, забрать лакомство.

Рыжебородый гном осторожно приблизился к столу, взял полное блюда и получив подтверждающий кивок Максима, неторопливо пошел в правый угол зала, держа блюдо перед собой.

Откусив кусочек, колдун дернулся, и капли жира попали на зеленую мантию колдуна.

– Извините, что не предупредил! Самса очень горячая! – развел руками Максим.

– Не волнуйтесь молодой человек! – отмахнулся колдун, снова откусывая кусочек диковинного кушанья.

Доев самсу, колдун, провел правой рукой по мантии и пятна исчезли.

Еще два движения колдуна и на столе возникли тарелка с самсой и чайник чая.

Вот только рисунок коробочки с хлопком на боку чайника был немного смазан, да и самса стала продолговатой формы.

«Не стоит есть такую еду!» – оценил Максим изделие королевского колдуна.

Откусив кусочек, только что произведенного им изделия, колдун сморщился, как будто выпил уксуса и тотчас выплюнул взятый в рот кусок.

Струя противно пахнущего жира выплеснулась из нескладного изделия королевского колдуна и обрызгала ему всю грудь.

– Неудачно получилось! – оценил королевский колдун свой пирожок, протягивая подбежавшему кроту самсу.

Жадно схватив предложенное угощение, крот резко мотнув головой, выронил самсу на землю и ускакал под стол.

– Что-то не то я сделал. Где-то ошибся в заклинании, – протянул колдун, смотря на Юлю, которая голодными глазами шарила по столу.

Едва Юля протянула руку к тарелке с грибами, Максим шутливо предупредил:

– Не ешь, девушка! Козленочком станешь! – одновременно выбрасывая правую руку вперед и вполголоса, произнося заклинание.

Мысленно Максим представил косу с ароматной шурпой, вспомнив, как это блюдо готовят в Фергане. А вот лепешку, Максим представил кокандскую. Как она таяла во рту и как одуряющее пахла жаренным маком!

Юля отхлебнула ложку азиатского супа и закатила глаза от у довольствия!

Отщипнул кусочек лепешки, девушка, понюхала, положила в рот и восторженно подняла глаза вверх. Проглотив хлеб, девушка благодарно посмотрела на Максима и быстро заработала ложкою.

– Попробуйте нашей простой пищи, господин колдун, – предложил Максим, сотворив две косы с горячей шурпой.

– Если это простая еда, то что говорить о вашей изысканной? – покачал головой колдун, в глазах которого мелькнула странная искорка.

– Говорить нечего, надо пробовать! – весело сказал Максим, быстро работая ложкой.

– Наш король тоже любит хорошо покушать. Через два дня мы отправляемся в город Норстайн на поезде. Я приглашаю вас принять участие в этом путешествии. Вы, наверное, в вашей стране никогда на поездах не ездили. Это такая повозка, которая сама катится по железным рельсам, – неожиданно предложил колдун, ставя пустую косу на стол.

– А далеко отсюда находится город Зерснов? – неожиданно спросила, до сих пор молчавшая Юля.

Максим быстро перевел вопрос, оставив без комментариев утверждение королевского колдуна об уникальности гномовских поездов.

Колдун резко повернулся к девушке и внимательно на нее посмотрел.

Юля, как хороший оратор, держала паузу, внимательно смотря на колдуна, широко открытыми глазами, сотворив невинное выражение лица.

Хмыкнув, колдун перевел взгляд на Максима, и медленно растягивая губы, сообщил:

– Город Норстайн находится на середине планеты. Но от него идет железнодорожное сообщение до Зерснов. Ехать придется пять дней в скором поезде.

– А обычный поезд, сколько идет до Зерснов? – спросила Юля, по-прежнему невинно хлопая ресницами.

Пришлось Максиму снова выступить в роли переводчика с гномовского языка на русский.

В ее нарочито восторженном взоре, Максим без труда прочитал:»Какой вы умный, господин колдун! Как я вами любуюсь!»

Колдун, как неопытный школьник, попался на обычную уловку земных женщин и затоковал, как тетерев при виде своей избранницы:

– Обычные поезда отправляются в Зерснов каждый день, вечером, но находятся в пути на пять дней больше.

Между тем в голове Максима раздался голос колдуна, транслируемый троллем с картинки:

«Надо помочь этим художникам бежать из Норстайна. Король сегодня уже два раза спрашивал о художниках. Вытащил Максима из тюрьмы, и снова интересуется этой парочкой доморощенных колдунов. Слов нет, для государства гномов, эта парочка может быть очень полезна, но для меня Максим и Юлия вредны. Девушка, которой, кажется, что она ловко морочит голову влюбившемуся колдуну, не просто вредна, а смертельно опасна. Да и король с интересом посматривает на девушку.

В пути до Норстайна много чего может случиться, а если Мариторн не подведет, то на шестнадцатом разъезде засада сработает и наше королевство останется без короля. Вот тогда-то эта парочка художников мне пригодится!»

«Интересные мысли приходят в голову колдуну!» – удивился Максим, поворачивая голову в сторону громких криков:

– Король! Слава королю!

– Похоже, подданные весьма любят короля! – оценила Юля неподдельную радость гномов, со всех сторон, стекающихся на площадь.

И праздник начался!

Гномы умели веселиться! Один зажигательный танец сменялся другим. Пиво и вино лилось рекой. То и дело гномы, разгоряченные выпивкой, подбегали к столу и опрокинув пару – тройку кружек, темного пива или чашу вина снова пускались в пляс.

– Король приглашает вас к своему столу! – возвестил мальчик-гном, останавливаясь в метре от Максима.

– Слушаем и повинуемся! – вскочила со своего места Юля и без перевода поняв королевского посланца, на всякий случай дернув Максима за рукав.

Поймав, пробегавшего мимо солдата за руку, Максим, рывком остановил служивого и приказал, ткнув указательным пальцем в стол, со стоящей на ней аппаратурой:

– Охраняй!

– Слушаюсь! – встал по стойке «Смирно!» – солдат, поднимая глаза на Юлю.

Его глаза обежав лицо Максима, остановились на раскрасневшемся личике девушки и мгновенно восторженная гримаса появилась на лице военнослужащего.

– Это приказ короля! – возвестил мальчик, дергая Максима за рукав, поддерживая его полномочия.

– Руками не трогать! Отгонять всех любопытных от стола! – дополнительно приказал Максим, направляясь вслед за Юлией.

Около короля, сидевшего в деревянном кресле, в торце стола, сидели все те же члены клана и о чем-то негромко беседовали.

При виде Максима, три члена клана вскочили со стульев и, отойдя в сторону, внимательно посмотрели по сторонам.

«Значит не все так спокойно в гномьем королевстве, раз приближенные короля так и зыркают по сторонам,» – понял Максим, галантно отодвигая стул перед Юлей.

Усевшись на стул, Максим внимательно посмотрел на колдуна, который примостившись справа от девушки, прямо пожирал ее влюбленными глазами.

– Колдун сказал, что ты можешь сотворять невиданные в нашем царстве блюда. Покажи художник свое искусство! – приказал король, внимательно смотря на Максима.

– Слушаюсь! – по-военному, коротко, ответил Максим, расчищая перед собой пространство на столе, бесцеремонно сдвигая в сторону блюда и кубки.

Заметив недовольную гримасу на породистом лице короля, Максим, вскинув руки над столом, пояснил:

– Нельзя заставлять ждать королевские особы!

В следующую секунду, Максим произнес подряд три заклинания и на столе появились три блюда с хивинским пловом, два с самсой и шесть чайников с чаем, один из которых себе бесцеремонно забрал Максим, тут же налив в две пиалы чай.

Протянув одну пиалу королю, Максим, пояснил:

– Это целебный напиток – зеленый чай, который спасает от многих болезней, в том числе и от повышенного давления, головной боли и даже от похмельного синдрома.

Отпив глоток чая из предложенной пиалы, король, скривился и, повернувшись к королевскому колдуну, спросил:

– Ты, колдун, сможешь сотворить такой же невкусный напиток?

– Нет, ваше величество. Я пробовал, но не получилось! – быстро ответил колдун, вовсю работая ложкой. Остальные члены клана не отставали от королевского волшебника в сноровке и скорости поедания неизвестного лакомства.

Повинуясь еле заметному кивку головы короля, Максим зачерпнул ложкой плов из ближайшего лягана, и с поклоном подал королю.

– Как называется это прекрасное блюдо? – спросил король, проглотив ложку плова.

– Плов, ваше королевское величество! – чуть привстав, ответил Максим, сотворив перед собой, блюдо Кокандского плова[21].

Повинуясь еле заметному кивку головы короля, Максим зачерпнул ложку и положил в свой рот.

Проглотив рис с маленькими кусочками мяса, Максим поднял голову и посмотрел на Короля.

Король начал есть, между второй и третьей ложками приказав:

– Расскажи мне о плове!

– Жил в нашей стране знаменитый полководец Александр, который и считается изобретателем плова.

Плов бывает разных сортов, в зависимости от риса, мяса и специй, который в него добавляют, – начал рассказывать Максим, но король нетерпеливо прервал его:

– Это, что, за плод? – вытащив изо рта маленький черный комочек.

– Барбарис, плод колючего кустарника, который растет в предгорьях и горах, ваше величество! – моментально ответил Максим и повинуясь повелительному жесту правой руки короля, первым зачерпнул ложкой плов.

«Это не альтруизм, а просто перестраховка. Король боится быть отравленным и поэтому приглашает есть из одного блюда с их высочеством. Плов немного суховат, надо попробовать в следующий раз, добавить больше масла,» – лениво подумал Максим, отпивая глоток чая.

«Это большая честь есть с одной тарелки с королем! Ты просто не понимаешь своего выгодного положения!» – прокомментировал мысли Максима тролль из картины.

– Что ты покажешь на холсте? – задал король вопрос, промокая губы белоснежной салфеткой, которую подал слуга, незаметно подошедший сзади.

– Можно показать вашим подданным видовые картины рек, водопадов, а можно картинки погони кота за мышью, – предложил Максим, вспоминая, что на компьютере кроме видовых фильмов было с десяток мультипликационных фильмов «Том и Джери», – предложил Максим, подавая королю пиалу с горячим свежесотворенным чаем.

Окинув взглядом пляшущих подданных, король, пару секунд промолчав, приказал, скептически поджав губы:

– Показывай про мышонка!

Максим махнул рукой девушке, которая тотчас встала и быстро пошла в сторону стоявшего на столе проектора.

«Какая замечательная девушка! Ни одного слова за час не сказала!» – восхитился про себя Максим, внимательно смотря за уверенными действиями девушки.

«Она же не знает ни одного слова на гномьем языке!» – не удержался от комментария тролль с картинки.

Девушка тем временем включила проектор и на экране показалась огромная морда кота с разинутой пастью, из которой торчали острые зубы.

Вопль ужаса пронесся по пещере. Около короля тотчас возникли четыре солдата с обнаженными мечами.

Толпа испуганных гномов, рванула вправо и влево, сметая на своем пути столы, стойки и даже солдат, которые пытались предотвратить панику.

Толпа сбила две алюминиевые стойки, а один совсем маленький гном, на ходу поднял их и мгновенно исчез в проходе слева.

Лампочки замигали и один провод провис почти до пола пещеры, остановившись в сантиметрах тридцати от поверхности.

Вскочив на стол, Максим громко заорал, разом перекрыв разноголосые испуганные вопли гномов:

– Стоять! Кто дернется, превратится в крысу!

Странно, но рев Максима прекратил панику и гномы застыли на месте, тем более, что Юля догадалась выключить проектор.

– Это просто картинка, мираж! Я знаменитый колдун, по велению короля прибыл в вашу страну, чтобы на празднике повеселить гномий народ.

Сейчас я снова заставлю кота и мышонка двигаться, но вы – могучие гномы, не бойтесь! Это просто живые картинки! Я сделал их большими, чтобы вам было лучше видно!

Юля быстро сориентировалась и уменьшила картинку до размеров письменного стола.

Кот снова погнался за мышью, а свет в пещере стал мало-помалу гаснуть.

Картинка постепенно увеличивалась, и наконец заняла весь экран.

Теперь все гномы собрались перед экраном и с увлечением смотрели за приключениями маленького мышонка, которого так и не смог догнать здоровенный котяра.

– Прошу прощения, мой король, за мою дерзость, – склонился в поклоне Максим, глазами указав на совершенный им беспорядок.

– Еще у вас есть такие живые картинки? – спросил король, на секунду скосив глаза на сидевшего рядом Максима.

– Есть ваше величество! – уверенно ответил Максим, только сейчас вспомнив, что канал поставки оборудования с земли потерян.

Глава двадцать шестая

Первый день поездки. Нападение бандитов на поезд. И опять происки королевского колдуна.

Поезд, состоящий из пяти металлических вагонов, медленно отошел от королевской платформы, на которой был выстроен почетный караул, состоящий из одетых в блестящие доспехи солдат.

Впереди состава стоял маленький паровозик, в будке которого сидело целых три гнома.

Двое выглядывали из маленьких окошек кабины справа и слева, а заросший по самые глаза широкоплечий гном сидел в центре кабины и гордо смотрел вперед.

Паровозик нещадно дымил, заволакивая все пространство черным дымом, который ударившись о низкий потолок пещеры, медленно опускался вниз, заставляя толпу провожающих надсадно кашлять.

Максиму с Юлей выделили половину последнего вагона, куда они с комфортом погрузили две надутые резиновые лодки, лодочные моторы и остальное оборудование, сотворенное в гномьем царстве.

Перевернув лодки вверх дном, Юля застелила их тремя одеялами, на которых они сейчас с комфортом устроились и теперь в узкие окна, сильно смахивающие на бойницы, наблюдали за посадкой короля.

Посадка проходила в темпе.

Король, вместе с колдуном и пятью членами клана в темпе пробежал по перрону, на бегу вяло махнув рукой провожающим, которые в ответ разразились приветственными криками, перемежающимися с кашлем.

– Его величество в прибыли! – выдала Юлия, плюхаясь спиной на импровизированное ложе.

– Король тоже человек и кашлять не хочет! – отозвался Максим, закидывая руки за голову.

– Попробуй вызвать Максуда! – неожиданно предложила Юля, вскакивая с импровизированного ложа.

Подбежав к двери, девушка завязала дверь толстой железной проволокой, которая легко гнулась в ее руках.

На немой вопрос Максима, девушка, сделав из проволоки аккуратный бантик, пояснила:

– Не только ты, такой крутой и смелый парень! Мы, красивые девушки, тоже пользуемся вниманием окружающих! – улыбнулась девушка, поворачиваясь к Максиму лицом.

– Короче Склифосовский! – поторопил Максим, не любитель длинных разговоров.

– Это гномы подогнали такую мягкую проволоку, в обмен на мою обворожительную улыбку, – закончила мысль девушка, усаживаясь рядом с Максимом.

– Ты абсолютно права лапонька! Нам не нужны лишние свидетели при разговоре с Максудом, – согласился Максим, концентрируясь на предстоящем.

Быстрый пасс и в метре от Максима возник маленький, чуть больше тетрадного листка портал.

– Ты выбираешь очень подходящее время для визитов! – повернув голову влево, сказал маленький Максуд.

«Картина маслом!» – мысленно восхитился Максим, вглядываясь в портал.

Плечом, почувствовав прижавшуюся Юлию, Максим сдвинулся левее, решив на досуге обсудить с девушкой открывшуюся картину.

В небольшой комнатке, с единственным окошком наверху, за столом, сидели Максуд и тролль и пили пиво.

Прекрасно обставленная комната, в которой имелись две кровати, высокая, до потолка стенка, уставленная всевозможной электронной аппаратурой с ковром на полу, прямо-таки радовала глаз.

– Оказывается и маленьким жить можно! – радостно сказал Максуд, отпивая из высокой стеклянной кружки темное пиво.

Судя по радостному голосу и дерганным движениям, Максуд с троллем давно предавались распитию слабоалкогольных напитков.

– Ты смотри не спейся! – предупредил Максим, высмотрев стопку лазерных дисков рядом с огромной колонкой домашнего кинотеатра.

«Мой собутыльник имеет явную тенденцию к алкоголизму и крайне слабый иммунитет!» – прозвучало в голове Максима.

– Дай мне бутылочку Тюборга и десяток лазерных дисков! – попросил Максим, внимательно смотря за своим поставщиком земных товаров.

Покачиваясь из стороны в сторону, Максуд снял с полки, рядом с вертикальным динамиком, пачку маленьких лазерных дисков и пошатываясь подошел к столу.

Нагнувшись, Максуд достал с пола миниатюрную бутылочку Тюборга и поставил ее на стол рядом с дисками.

Отойдя от стола на два шага, Максуд неожиданно выбросил левую руку с отогнутым указательным пальцем вперед и скороговоркой прочитал заклинание.

Доля секунды и на столе появилась точно такая же бутылка пива и стопка лазерных дисков в яркой глянцевой упаковке.

У Максима от удивления открылся рот.

Теперь уже Максуд не покачивался, а ровно и трезво стоял на ногах.

– Обманули дурака на четыре кулака, А на пятый кулак, сам ты вышел дурак! – хором пропели тролль с Максудом.

Снова наклонившись, Максуд достал из-под стола миниатюрные упаковки Фанты и Кока-Колы и передал Максиму.

– Слов нет! Только один восторг! – сказал Максим, покачав головой.

На всякий случай Максим проверил включение видеокамеры мобильного телефона, висящего на груди, и наклонился к порталу.

– Мы теперь вполне сносно живем на чердаке родительского дома, а пиво я не пью, а наполняю пивную бутылку Кока-Колой. Мы копируем одну две долларовые бумажки в день и складываем их за шкаф.

Когда звонят мои братья, то мы им отдает сто-двести баксов и они приносят, то, что нам требуется. У нас есть и душ и туалет, – пояснил Максуд, свои достижения, делая из одной бутылочки фанты две.

– А милиция тебя не искала? – спросил Максим, заметив, что поезд замедляет ход.

– Приходили менты даже с собаками, но мы эту комнату сделали в стропиле чердака и нас не нашли.

– Сделай мне копию душа и туалета! – попросил Максим, которому после всех перипетий последних дней до смерти захотелось по человечески помыться.

– Если, что надо вызывайте! Закинули двадцать тысяч долларов на виртуальный счет и живем, как крезы. Мы сейчас можем любую вещь из Интернета заказать! предложил, широко улыбаясь Максуд, снова – проговорив странное заклинание, выбросив вперед обе руки.

Тролль, не торопясь пошел в угол комната и держа левой рукой за кучку двери, выволок на середину комнаты коричневый куб.

Максуд снова выбросил вперед правую руку, с отогнутым указательным пальцем и кубов стало два.

Приподняв, особо не напрягаясь, второй куб, Максуд просунул его в портал.

Поезд резко дернулся и остановился.

– Вы что, в поезде едете? – заинтересовался Максуд, заглядывая в портал.

При этом половина головы Максуда пересекла портал и ничего не произошло.

«Интересное кино! Значит, человек, может пересекать портал без вреда для себя? А отсюда уменьшенный человек может попасть на Землю?» – сам себя спросил Максим, но дальше продумать эту мысль не успел.

По перрону загрохотали сапоги, подбитые металлическими гвоздями, и сразу же раздался сильный удар дверь, от которой она вся затряслась и чуть не слетела с петель.

– Король требует художника к себе! – приказал грубый голос.

– Только меня или дедушку тоже? – уточнил из-за закрытой двери Максим, складывая большой ноутбук в сумку.

– Только тебя одного, художник – Максим! Поторопись! Мне некогда с тобой разговаривать! – проорал снаружи грубый голос.

– Кричать на меня может только один король! Не стоит повышать на меня голос! – посоветовал Максим, протягивая девушке бейсболку-невидимку.

– Мне твои колдовские штучки не страшны! Я племянник королевского колдуна!

– Приказ короля надо выполнять! – согласился Максим, открывая дверь.

Выйдя, Максим закрыл за собой дверь и быстро посмотрел вправо.

На перроне никого не было видно.

Замок тут же щелкнул изнутри.

Перед Максимом стояло трое гномов, одетых в черную, матовую броню, которой отличалась королевская стража от всей остальной вооруженной братии.

– Король не любит ждать! – заносчиво сказал самый широкоплечий гном, шагнув вправо, тем самым, отгоняя Максима от двери.

Боковым зрением Максим заметил полупрозрачный силуэт королевского колдуна, неожиданно возникшего слева.

Но стоило Максиму повернуть голову, как выяснилось, что никого нет и перрон слева абсолютно пуст.

– Вперед марш! – приказал широкоплечий стражник, кольнув Максима в спину острием меча.

Быстрый взмах правой рукой и все три стражника стоят на перроне, перевязанные капроновой лентой.

Да и справа на корточках сидело нечто, тоже обвязанное капроновыми ремнями.

– Не могу понять, что это такое. Раз я не понимаю, то сожгу! Сгоревшее нечто не опасно! – решительно сказал Максим, вскидывая вверх руки.

– Это мой дядя! Он очень хороший человек! – запротестовал широкоплечий стражник, передергивая плечами.

– Колдунов связывать нельзя! – решил Максим, разрезая ремни на старом знакомце.

Колдун, по мере того, как Максим его развязывал, все больше и больше обретал привычный вид.

– Как вы могли меня заметить в режиме невидимости? – спросил колдун, беря Максима под локоть правой рукой.

– Сам не понимаю. Промелькнул полупрозрачный силуэт с вашим профилем, – развел руками Максим, неторопливо двигаясь в сторону паровоза, в который из большой трубы наливали воду.

Колдун обернулся назад и щелкнул пальцами.

Ремни со стражников моментально упали.

Громко топая, стражники побежали за Максимом, раскачиваясь из стороны в сторону.

– Ромальн вас проводит к королю, а я пойду проверю остальные вагоны! – объявил королевский колдун, останавливаясь у лесенки, которая вела во второй, королевский вагон.

Глава двадцать седьмая

Два часа поездки с королем.

– Ты можешь сейчас показать такие же картинки, как на празднике? – спросил король, едва Максим появился в вагоне, который занимала королевская чета.

– Да, ваше величество, только картинка будет маленькая, – сходу ответил Максим, опускаясь перед королем на колени.

«Излишней вежливость не бывает!» – вспомнил Максим изречение папеньки.

Повинуясь нетерпеливому жесту царственной особы, которая в одних подштанниках лежала на кровати, с любопытством смотря на только что вошедшего человека, Максим неторопливо поднялся. Подтащив квадратный пуфик к кровати, кинул взгляд на королеву, которая тоже в одних коротеньких штанишках и расписной маечке, сидела в дальнем конце кровати, скрестив ноги по-турецки, и с любопытством смотрела на действия Максима.

«Все правильно. Меня здесь не считают за гнома. Поэтому могут в любой момент поступить, так как королю взбредет в голову!» – понял Максим.

«Да и гномья жизнь, для короля не имеет особой цены!» – напомнил маленький тролль с картинки.

Подтащив пуфик к кровати, Максим установил на него ноутбук и открыв крышку, включил.

В приемном устройстве ДVД оказалась вставлена кассета.

Запустив лазерный диск, Максим на нем обнаружил целый список Диснеевских мультфильмов из которых моментально выбрал «Белоснежку и семь гномов».

Развернув ноутбук экраном к королевскому ложу, Максим включил звук громче, а сам уселся прямо на пол, одним глазом присматривая за экраном, а вторым осматривая королевские покои.

Высокий шкаф, с множеством закрытых дверец, в которых торчали ключи, занимал торцевую часть вагона, а вот около двери обнаружилась печка с открытой дверцей, а возле нее сидел гном и внимательно смотрел на сидящего на полу Максима.

Король с королевой подползли к самому краю кровати и подперев ладонями головы, внимательно смотрели в монитор, на котором разворачивалось действие сказки.

Вытащив из кармана стопку миниатюрных лазерных дисков, выпрошенных у Максуда, Максим в темпе проговорил заклинание увеличения и начал их просматривать.

Выбрав диск со сказкой о Змей Горыныче, Максим положил его наверх стопки, которую сразу засунул в боковой карман сумки.

Мультик попался немой, и Максим со спокойным сердцем продолжал осматривать королевский вагон.

Кроме кровати и шкафа в вагоне обнаружилось высокое деревянное бюро, на котором лежало с десяток желтых листков бумаги, два из которых было исписано черными чернилами.

Едва только Максим вытянул шею, пытаясь разобрать надпись на листах, как из-за бюро выглянул гном с бородой – лопатой и погрозил пальцем.

Максим согласно кивнул головой и перевел свой взгляд на печку, в которой вовсю разгоралось пламя.

Поезд, набрав скорость, весело застучал колесами по рельсам и вагон начал раскачиваться из стороны в сторону.

Повинуясь движению пальца короля, Максим подошел к кровати.

– Садись! – приказал король, подкладывая под левый бок подушку.

Мгновенно возле правой руки Максима материализовался слуга с небольшой табуреткой.

Усевшись на нее, Максим поднял голову и внимательно посмотрел на короля.

– В вашей стране есть поезда? – спросил король, делая знак указательным пальцем.

И сразу же перед королем возник слуга с подносом, на котором стоял высокий стакан с темно-красной жидкостью.

– Разрешите сотворить горячий чай? – спросил Максим, поднимая на короля глаза.

Король утвердительно кивнул головой.

Короткое заклинание и на постели перед Максимом стоял ляган, на котором стоял дымящийся чайник и две пиалы.

«Надо освоить заклинание с чаем на четыре персоны!» – дал себе зарок Максим. Сотворив еще один чайник чая с двумя пиалушками.

Налив себе чая, Максим сделал глоток и начал рассказывать:

– Вся наша страна опутана сетью железных дорог, по которой регулярно ходят поезда. Есть грузовые, а есть и пассажирские. Есть даже рабочие поезда, которые возят людей на работу.

– Но подземных поездов у вас нет! – уверенно бросила королева, не отрывая взгляда от монитора.

– Под каждым крупным городом существует целая сеть подземных дорог, которые перевозят огромные толпы народа, особенно в утренние и вечерние часы, – спокойно ответил Максим, отхлебнув глоток чая.

Не спрашивая разрешения, королева взяла чайник и только начала наливать чай, как поезд начал резко тормозить.

Половина чая из пиалы выплеснулось на постель и даже немного попало на короля.

– Этого не может быть! Только гномы могут строить под землей! – бросил король, на лице которого появилось озабоченное выражение.

– Извините ваше величество! Но в нашей стране есть огромные машины, которые прорубают в горах тоннели! – возразил Максим, вспоминая картинку в учебнике.

– Ты рассказываешь какие-то сказки художник! – зло сказал король и в этот момент в вагоне возник королевский колдун.

– Путь впереди перекрыт! В ста метрах впереди северный тоннель! – крикнул колдун, со злостью смотря на Максима.

«Чем я его обидел? Откуда колдун такой растрепанный явился?» – удивился Максим, вставая с табуретки.

Вагон снова резко дернулся и остановился.

– Марш в свой вагон! – приказал королевский колдун, вскидывая руки на уровень груди.

Короткое напевное заклинание и прямо напротив Максима возник светящийся портал два метра высотой и метр шириной.

Максим ни слова не говоря, только протянул руку за ноутбуком, как был остановлен колдуном, который приказал:

– Оставь игрушку и пластины и бегом в свой вагон!

«Компьютер в руках дикаря, пардон. королевского колдуна, – это кусок железа. Когда заряд батареи компа разрядятся, то ни одно заклинание не поможет!» – хмыкнул про себя Максим, но говорить больше ничего не стал.

Выскочив из вагона, Максим прямо по неровному каменному полу помчался в свой вагон, около которого суетились с пяток гномов с огромными топорами.

Вскинув руки, Максим проговорил заклинание связывания и моментально на каменном полу свалились пять нападающих, обмотанные белыми капроновыми лентами. Рядом с рыжебородым гномом лежал коротенький кинжал с мерцающим перламутром лезвием.

Нагнувшись, Максим подобрал кинжал и сунул его в карман.

«Правильное решение молодой человек! Этот кинжал может прорезать любую сталь!» – проговорил голос тролля в голове Максима.

– Значит это бандиты? – вслух спросил Максим, поднимая руку, чтобы постучать в вагон.

Из бокового прохода выскочила целая толпа неряшливо одетых гномов и побежала к вагону Максима.

Впереди бежал гном в черном одеянии с капюшоном на голове, держа в руках небольшой топорик, наподобие индейского, с мерцающим лезвием. Мерцание топорика точь в точь повторяло мерцание ножа, только что подобранного Максимом. Сейчас нож лежал в правом кармане брюк и немного грел ногу.

Наперерез нападающим выскочило с десяток стражников, одетых в черную мерцающую броню.

Короткое движение топориком и половина первого стражника упала на пол. А вторая половина, по инерции, пробежала несколько шагов и только после этого упала на пол.

Бандиты радостно завопили и, потрясая топорами, бросились на королевских охранников.

Стражники не растерялись. Разойдясь в стороны, они пропустили Черного гнома и трех бандитов и шустро напали на остальных. Минута и от толпы бандитов не осталось ни одного человека.

– Нрилон! вперед! – приказал громоподобный голос черного бандита и из провода выскочил огромный тролль, высотой метра четыре, с двумя обнаженными мечами в руках. За ним выбежало еще пять троллей поменьше, но тоже за два метра ростом.

Еще десяток бандитов, одетых в серые кольчуги выскочили за троллями и метнулись в сторону королевского вагона.

Самый маленький тролль сходу метнул нож в Максима, который ударившись о невидимый щит, упал на землю.

– Уюю! – взвыл черный бандит, жестом посылая своих соратников на поддержку троллей, которые вовсю рубились со стражниками короля, впрочем без особого успеха. Маленькие шустрые гномы – стражники, вовсю рубили огромных троллей по ногам, обнаружив неплохую выучку. Уже четверо огромных троллей, и пять бандитов валялись на полу, в том числе и самый большой тролль.

Черный бандит в капюшоне выбросил вперед правую руку и прокричал заклинание.

Два огненных шара сорвались с пальцев бандитского колдуна и стремительно полетели на Максима, в то время, как два бандита напали на него с двух сторон.

Чего-то подобного Максим ожидал, поэтому стремительно покатился вправо, полоснув бандита трофейным ножом по ноге.

Два огненных шара, попав в вагон, на секунду задержавшись, прожгли металлическую стенку насквозь, оставив два отверстия по пол метра диаметром каждое.

Подставленный бандитом меч не помог. Нож рассек меч, как будто он был картонный, прорезав наискосок бедро, из которого струей хлынула кровь.

Раненный бандит завопил и, выронив обломок меча, схватился обеими руками за страшную рану, зажимая ее.

В руке второго бандита появился арбалет, который тот сноровисто навел на Максима.

Две руки черного бандита, направленные на лежащего на левом боку Максима, тоже внушали мало уверенности в благополучном завершении поединка, заставили его вскочить на ноги и метнуться на три метра влево.

Но и это не спасало от направленных в сторону остановившегося Максима, рук черного бандита.

«Как все красиво началось и как скверно кончается!» – успел подумать Максим, как из отверстия прорезанного огненными шарами высунулся ствол автомата и полоснул короткими очередями сначала по второму бандиту, а потом и по колдуну.

Если бандита израильская игрушка моментально сразила наповал, то колдуна просто сбила с ног, не причинив ему никакого вреда.

Максим увидел в метре от вставшего на одно колено колдуна четыре сплющенные пульки на полу. Как только колдун начал поднимать руки, обратив все внимание на Юлю, которая высунув голову в отверстие, с любопытством смотрела на поле боя, как Максим бросил в колдуна сначала свой меч, а потом мерцающий нож.

Если меч не нанес колдуну никакого вреда, упав на каменный пол в полуметре, и звонко звякнув на полу, то мерцающий нож легко проскочил магическую защиту колдуна, пробил ему грудь и вонзился в каменную стену, войдя в нее по самую рукоятку.

Максим не стал медлить и, вскочив на ноги, первым делом схватил мерцающий топорик, который выпал из руки колдуна, тем более, что за ножом метнулся последний тролль, успевший к тому времени уложить пятерых стражников.

Тролль шустро работал огромной секирой, не подпуская к себе никого.

Нож легко выскочил из каменной стены, едва лапа тролля сомкнулась на рукоятке, перевернулся, мимоходом оттяпав троллю четыре пальца и пробив грудь шустрого обитателя гор, полетел к Максиму, мгновенно оказавшись в его правой руке.

– Тебе парень везет, как никому в жизни! – завистливо сказал королевский колдун, бросая алчный взгляд на топорик.

– Возьмите нож! – предложил Максим, протягивая нож колдуну рукояткой вперед.

Колдун моментально отскочил от Максима, как от зачумленного, скороговоркой проговорив:

– Этот нож и топорик сделал древний мастер Нор д» Мер. Оружие можно добыть только в бою, со смертью или победив предыдущего владельца. Подарить или потерять этот нож и топорик нельзя! Каждый, кто возьмет в руки это оружие, может лишиться руки и даже жизни.

Максим удивленно покачал головой.

– Теперь за твоей головой будут охотиться, как за возом полным драгоценностей. Не завидую я тебе парень! – ехидно сказал колдун, кивая на стражников, которые с мрачным и решительным видом ходили вдоль состава, собирая оружие и оттаскивая мертвых разбойников от вагонов.

– Все по вагонам! – громко прозвучала команда и стражники бегом рванули ко второму и третьему вагону.

Едва Максим вошел в свой вагон, как Юля тотчас пожаловалась:

– Колдун, едва ты ушел, появился в вагоне и начал меня искать. Кричал о любви, клялся, что через месяц сделает из меня королеву, но я ни слова не сказала, а он никак меня не мог найти, хотя чувствовал, что я здесь.

Твоя бейсболка-невидимка – просто чудо!

– Ты тоже молодец! Ловко ты срезала из автомата бандита и бандитского колдуна! – похвалил Максим, протягивая девушке маленький арбалет.

Глава двадцать восьмая

И снова бандиты. Предательство колдуна.

Следующие два дня прошли спокойно. Каждые двенадцать часов поезд останавливался на промежуточных станциях, где на паровоз загружали уголь и изредка доливали воду.

К концу второго дня смотреть на голые стены, даже освещенные примитивным прожектором, который соорудил Максим, надоело, а пять фильмов, которые имелись в памяти второго компьютера, просмотрены.

Два раза вызывали к королю, который в первый раз возжелал послушать про схватку с бандитами и посмотреть на легендарный топорик и нож. А во второй раз просто посмотреть еще десяток серий про злобного кота Тома и убегающую мышку Джерри.

Поменяв батареи, Максим включил комп и сразу удалился, для чего король остановил поезд прямо на перегоне.

Но вот на третий день утром, едва поезд начал останавливаться, у Максима екнуло сердце.

– Давай подруга в темпе собираться! – приказал Максим, соскакивая с перевернутой лодки.

Юля не стала задавать лишних вопросов, спрашивать почему Максим дергается, а деловито одела на себя куртку, подпоясалась ремнем с мечом и кинув в объемистую сумку маленький комп и фотоаппарат, протянула ее Максиму.

С помощью заклинаний соорудив две армейские разгрузки, Максим протянув одну девушке со словами:

– Примерь лифчик!

Недоуменно посмотрев на Максима, девушка сначала покраснела, а увидев, как приятель надевает разгрузку на себя, быстро повторила все движения.

– Чует мое сердце, что без хорошего боя не обойтись! – качнул головой Максим, вынимая из сумки Узи, еще пахнущий порохом.

Протянув автомат девушке, Максим выложил на стол четыре оставшихся рожка и за минуту превратил их в шестнадцать.

– Зачем таскать такую тяжесть? – скривила губы девушка, тем не менее, по примеру Максима, засовывая рожки карманы разгрузки.

«Когда-то в молодости мне рассказывал дед, что можно остановить толпу, если она дружно наделает в штаны,» – подсказал маленький тролль, диктуя заклинание и рисуя перед мысленным взором Максима сложный пасс левой руки.

– Отец мне рассказывал про полицейский газ, который вызывает аналогичные действия, – вслух сказал Максим, еще раз прогоняя в уме заклинание и движения левой рукой.

– Ты начал сам с собой разговаривать? Первый признак маразма! – ехидно отозвалась девушка, бросая по сторонам быстрые взгляды.

– Не нравится мне королевский колдун, – негромко сказал Максим, выбрасывая руки и говоря заклинание.

На столе появился удлиненный рожок на шестьдесят патронов.

Еще половина минуты и четыре удлиненных рожка лежали на столе.

– Охота тебе таскать такую тяжесть? – скривила губы Юля.

– Одного короткого рожка хватает на пять секунд, а удлиненного на десять. Но ежели дама отказывается, то я их все возьму себе, – нравоучительно заметил Максим, засовывая два рожка в разгрузку.

– Мадмуазель подарки принимает! – не осталась в долгу девушка, забирая со стола свежесотворенные рожки.

Поезд резко дернулся и остановился.

Из бокового тоннеля слабо освещенного масляными лампами повалила толпа вооруженных гномов с замотанными тряпками физиономиями, и истошно крича, бросилась на вагоны.

Дружный залп арбалетов заставил толпу на секунду остановиться, но выскочивший вперед королевский колдун громко заорал, не оставляя никаких сомнений в том, кто явился организатором нападения:

– Все на первый и последний вагоны! Всех брать только живыми!

Толпа моментально разделилась на два потока и бросилась к вагонам, легко смяв жидкую цепочку стражников.

– Вот теперь, когда идет бой и солдаты сражаются за каждый метр, нормальные герои могут спокойно уйти, – решил Максим, выбрасывая в прорезанное огненными шарами отверстие руки и пропев заклинание связывания.

Все окружающие, в том числе и колдун, оказались крепко связанными серыми капроновыми ремнями.

– Прошу на выход ваша светлость! – предложил Максим, в пару секунд сотворив в боковой стене вагона портал, позавчера подсмотренный у колдуна.

– Ты становишься настоящим волшебником, мою молодой друг! – величаво сказала Юля легко спрыгивая на ровную гранитную площадку около вагона.

– А ты меня обзываешь молодым! – не остался в долгу Максим, следуя за подругой.

Гоша, недовольно пробурчав про людей, которым не живется спокойно, слетел с насеста в углу вагона и приземлился на плечо Максима, как и Черныш, который пристроился с другого бока.

Дойдя до первого вагона, Максим обнаружил, что королевский колдун, извиваясь как червяк, уже почти освободил левую руку.

– Не надо этого делать! – попросил Максим, вынимая из сумки кусок никелированной цепи.

Пять секунд и руки и ноги колдуна прочно скованы цепями, концы которых любезно спаял смарг.

– Да я тебя щенок, сейчас превращу в таракана! – брызжа слюной завопил королевский колдун, оглядываясь назад.

– Пасть закрой! – попросил Максим, поднося острие мерцающего кинжала к правому глазу колдуна.

Вопли королевского колдуна как будто ножом отрезало.

– Милый! Закрой колдуну поганый ротик! – попросила верная подруга, протягивая Максиму отрезанный рукав от куртки.

Засунув в рот колдуну приличный кусок воняющего рукава, Максим отрезал от капроновых пут две полоски и завязал колдуну на затылке.

– Мне не нравятся глаза колдуна! Он очень нахально на меня смотрит! – вставила Юля, накидывая на голову колдуна, черную тряпку, сдернутую с лица ближайшего разбойника-гнома.

При виде зеленоватого лица гнома, Максим про себя присвистнул:

«Гномы скрещенные с орками! Вот это номер! Про такое я никогда не слышал!»

«Это эксперименты королевского колдуна, который вырастил ни одну сотню таких чудовищ!» – сказал тролль с картинки.

– Сейчас я освобожу вас ваше величество! – прощебетал мелодичный голос Юлии, которая наклонилась над королем и пыталась разрезать ножом капроновые ремни.

– Король не понимает русского языка! – заметил Максим, нагибаясь над связанной королевой и одним движением мерцающего ножа разрезая капроновые ремни.

– Могли и раньше освободить меня! – надменно сказала королева, поворачивая голову вправо и влево.

– Минуточку терпения ваше величество! – отозвался Максим, наклоняясь над лежащим королем.

Два движения и капроновые ремни разрезаны, а сам король стоит на ногах.

– Надо быстрее убираться отсюда! – ткнув рукой в большую дрезину, которая стояла за завалом из камней, приказал король, нисколько не заботясь об субординации.

Взяв с ходу весьма приличный темп, четверка беглецов вприпрыжку бросилась огибать специально насыпанное на путях препятствие из огромных камней.

Едва все четверо уселись в дрезину, как Черныш заметил:

«Сзади нас нагоняют кентавры!»

Прямо из правой стены тоннеля, через трехметровый портал выскакивали вооруженные кентавры и сходу начинали двигаться в сторону завала, нещадно давя связанных разбойников.

– Раз – два взяли! – скомандовал Максим, берясь за рукоятки рычага дрезины.

Три качка рычагом и дрезина, тронувшись с места, начала набирать скорость.

Кентавры, обогнув рассыпавшиеся камни завала, рассыпались по всему тоннелю и широкой лавой начали быстро приближаться к дрезине.

– Навалилитесь король! – громко закричал Максим, кидая взгляд назад.

В темноте стали видны ярко вытаращенные переднего кентавра, до которого осталось не больше пяти метров, и с каждой секундой конечеловек приближался к заднему борту дрезины.

Тонко завизжала королева, вскакивая на ноги.

– Заткнись дура! – рявкнула Юля, направляя на кентавра автомат.

От Юлиного крика король вскинулся, гневно посмотрел на девушку и даже на секунду оторвал руки от рычага дрезины.

– Шевелите руками, иначе кентавры нас разорвут! – крикнул Максим, мотнув головой в сторону заднего борта дрезины.

Надо отдать должное королю в самообладании.

Схватившись за рычаг, король с силой налег на него, зло взглянув на Максима.

«Похоже, пора сваливать от королевской четы. Короли не прощают хамского отношения к себе!» – успел подумать Максим, как прозвучали сразу две короткие очереди.

Неожиданно путь сделал правый поворот, и стены тоннеля ярко вспыхнули.

Повернувшись назад, Максим увидел как скакавший всего в метре от заднего борта серый в яблоках кентавр, встал на дыбы и рухнул под ноги табуну, который скакал за ним.

Дико завопили кентавры, ломая руки и ноги, спотыкаясь об упавших товарищей.

Пара секунд и огромная куча из кентавров, из которой торчали человеческие руки и лошадиные ноги.

С левой стороны от пути, аналогичная ситуация произошла с огромным черным кентавром, который явился причиной создания такой же кучи человеколошадей.

– Сейчас будет перекресток и надо снизить скорость. По встречному пути может пройти поезд, – развел руками король, бросая на Максима ненавидящий взгляд.

Король на удивление быстро пришел в себя и сразу отпустил рукоятку рычага.

Сделав вид, что не заметил такого явного проявления ненависти, Максим низко опустил голову и нажал на тормоз.

Завизжали тормоза и дрезина, как будто споткнувшись, сильно дернулась и начала замедлять ход.

Метрах в двухстах впереди показался перпендикулярный тоннель, так же ярко освещенный, как и основной.

«Успеем притормозить перед пересечением дороги!» – успел подумать Максим, как с перпендикулярного пути за секунду промчался коротенький поезд, сверкнув ярко освещенными окнами.

Королева дико взвизгнула, и тотчас же прозвучали две короткие автоматные очереди.

Юля была на высоте и четко отстреливала вырвавшихся вперед кентавров.

Дико закричали раненные кентавры, кубарем обгоняя притормозившую дрезину.

Оглянуться Максим не мог, так как изо всех сил давил на тормоз, тем более, что впереди, сразу за пересечением появился завал из камней, а сзади послышался рокот догоняющего паровоза.

– Гоша! Дунь на стену! – приказал Максим, подкидывая маленького дракона в воздух, одновременно говоря заклинание увеличения.

– Больно же! – рявкнул огромный дракон, заполняя собой весь тоннель.

Обернувшись Максим увидел, как огромная струя пламени ударила в правую стену, которая с грохотом обрушилась на рельсы, перегородив тоннель до самого потолка.

Дрезина, переехав стыки пересекающего пути, остановилась.

– Гоша! Переставь дрезину на другой путь! – громко крикнул Максим, соскакивая на пол.

– Как жрать, так Гоша последний, а как работать – первый! – басом отозвался дракон, повернув голову на сто восемьдесят градусов.

Прихватив зубами кончик хвоста, который два раза стукнул по гранитным стенам, высекая снопы искр, дракон начал медленно пятиться, выходя на перекресток.

Ни слова не говоря, король вместе с Максимом, оттолкали тележку к самому завалу, давая возможность дракону развернуться.

Оказавшись на перекрестке, дракон развернулся и, опустив голову на рельсы, предложил:

– Жрать давай! А то Черныша съем! – мгновенным броском головы хватая несчастное четвероногое, стоявшее рядом с Максимом.

– Переставь дрезину, вот на этот путь, а я пока тебе поесть приготовлю, – согласился Максим, выбрасывая вперед правую руку.

Перед ним появился метровый брикет куриных ляжек.

Дракон моментально поставил Черныша на пол и потянулся к брикету, как Максим скомандовал, поясняя по ходу дела:

– Сначала дрезину, а я пока обертку сниму. Сожрешь пластик – получишь несварение желудка или заворот кишок. Мне больной дракон без надобности.

– Как прикажешь хозяин! – со вздохом сожаления согласился дракон, хватая дрезину за рычаги.

Королева дико завизжала со страха.

– Как вы смеете! Таскать в пасти вонючего дракона королеву? – громко сказал король, делая шаг вперед.

– Сейчас не время для субординации, мой король. Мою женщину тоже переносят в пасти дракона, – попробовал сместить акценты Максим, одновременно срезая с брикета пластиковую оболочку.

Едва Максим повернулся к королю спиной, как тот, выхватив меч, напал на него.

Щелк! Звонко лязгнули зубы дракона и меч, выхваченный из правой руки короля, хрустнул как спичка.

– Ты дорого заплатишь за это оскорбление художник! – скривился король.

– Я сейчас превращу его в мышь! – радостно сказал королевский волшебник, внезапно появляясь в пяти метрах от Максима.

Нет, это был не тот колдун, а другой, но в точности похожий на первого, вот только косой шрам пересекал правую щеку нового колдуна.

Едва все внимание было привлечено к колдуну, как в завале организованном драконом открылся круглый проход, из которого полезли вооруженные кентавры, вперемежку с огромными троллями.

Сухо застучали автоматные выстрелы, дракон пустил ярко-оранжевую струю пламени, которая моментально заплавила проход, отрезав нападавших от остальной толпы бандитов.

Глава двадцать девятая

Беглецы. Все дороги ведут если не к Риму, то куда-то еще. Брат колдуна строит новые козни.

Подземное озеро вышло из берегов.

– Садитесь в дрезину ваше величество! – предложил Максим, усаживаясь на сиденье дрезины.

Быстрое заклинание и Гоша снова превратился в маленького дракончика, который схватив куриный окорок из огромного брикета, отскочил на метр в сторону.

Подождав, пока все беглецы, в том числе и Черныш заберутся в дрезину, Максим снова обратился к королю, стараясь держаться, как можно почтительнее, хотя особой вины за собой не чувствовал:

– Ваше величество! Прошу простить меня за нетактичное поведение! – извинился Максим, берясь за рукоятку дрезины.

Ответом было гордое молчание и презрительная усмешка короля. Королева в знак своего недовольства даже отвернула голову в сторону, не удостоив Максима взглядом.

«На сердитых воду возят! Мне с тобой детей не крестить!» – про себя ответил Максим, налегая на рукоятку всем телом.

– Вы слишком грубы и невоспитанны для своего юного возраста! – поджав губы заметила королева, отодвигаясь от Юлии, которая с независимым видом протирала автомат куском синей ткани.

– Хорошо хоть аборигены еще не додумались до синтетики, ткань прилично впитывает масло и пороховую копоть, – по-русски заметил Максим, решив не реагировать на колкости королевской четы.

– Это не вежливо говорить на незнакомом языке в обществе! – язвительно заметила королева, которой теперь, когда явная опасность миновала, несомненно хотелось оставить за собой последнее слово.

– Поставь фонарь на нос самодвижущей тележки! – отрывисто бросил король, мотнув головой вправо.

Королева зло поджала губы, но говорить ничего не стала, а протянув правую руку вперед, достала из под сиденья Максима стеклянную лампу.

Встав со своего места, королева успела сделать первый шаг, как освещенные стены кончились, и наступила полная темнота.

Громко щелкнув пальцами правой руки над самым ухом Максима, королева зажгла лампу, которая оказалась непрозрачной с одной стороны, отбрасывая сильный конус света вперед.

– Шевелись быстрее! – прикрикнул король, недовольно дернув плечами.

– Как прикажешь ваше величество! – покорно согласилась королева, бросая на Максима злобный взгляд.

Проскочив на нос дрезины, королева установила лампу, направив конус света вперед.

– Спасибо ваше величество! – поблагодарил король, демонстрируя правила хорошего тона.

– Еще раз приношу свои извинения, ваши величества! Но если в бою я бы разводил чайные церемония, то мы давно бы уже все были мертвы! – не удержался от колкости Максим.

– Хватит пикироваться! Мы принимаем ваши извинения! – отрезал король, оборачиваясь назад.

Гоша, сорвавшись с плеча Максима, неожиданно улетел вперед, а Черныш, лежавший слева от Максима, поднял голову, шумно втягивая воздух.

– Впереди разлилась вода! – сообщил возвратившийся через минуту дракон, снова устраиваясь на плече Максима.

– Здесь не должно быть воды! Путевые рабочие должны следить за тоннелями! – возмутилась королева, гордо вскидывая голову.

– Вода – это не проблема! Вот, что будет за водой? – спросил Максим, прикидывая через сколько начнется водная преграда, и на всякий случай нажимая на тормоз дрезины.

– Дорога идет по берегу огромного подземного озера, вернее моря, а на противоположной стороне которого, идет вторая дорога в Зерцало Снов.

Наша дорога отделена от озера каменной гранитной стенкой в метр толщиной и не должна разрушиться даже при сильном землетрясении. Если где-то обрушилась стена и вода затопила нашу дорогу, то это явно происки наших врагов, – печально сказал король, опуская руки на колени.

– Вы сможете найти направление на другую сторону озера? – спросил Максим, внимательно прислушиваясь к неясному шуму за спиной.

– Мой папа говорил, что если плыть на веслах по озеру, то можно пересечь его за месяц. У нас нет ни пищи, ни лодки.

Неясные крики раздались сзади, и ярко вспыхнул факел пламени, который выбросил дракон вверх, опалив волосы на голове Максима.

Сгоревшая в пламени птица, вернее огромная летучая мышь, камнем упала на рельсы сзади Максима, чуть не задев его кожистым крылом.

Юля сунула руку в сумку и достав небольшой фонарик, посветила назад.

В пятидесяти метрах от дрезины скакали кентавры, держа в руках короткие копья и мечи.

Копыта у кентавров были обмотаны тряпками и поэтому беглецы не слышали погоню.

Королева тонко завизжала и моментально замолчала, едва два ствола изрыгнули из себя по рожку патронов.

Разноголосый вой раздался сзади и тотчас звонкие щелчки спущенных арбалетных струн, показали, что не все кентавры погибли.

Все стрелы ударились в гранитные стены, высекая яркие искры, ясно показав, что намерения стрелков самые серьезные.

На счастье беглецов дорога повернула налево и ни одна стрела не попала в дрезину.

Автомат Юлии прямо захлебнулся в выстрелах. Пули отскакивали от стен, высекая целые снопы искр, которые являлись дополнительным освещением.

Топот кентавров на секунду стих.

Дрезина как-то мягко пошла по рельсам и Максим понял, что вода затопила рельсы.

– Нас всех сейчас убьют и съедят! – навзрыд заплакала королева, закрывая лицо ладонями.

– Выключите свет! – приказал, Максим вскидывая руки и быстро проговорив длинное заклинание.

Справа от дрезины, которая уже наполовину сидела в воде, возник катер.

– Осторожно перебирайтесь в лодку! – приказал Максим, протягивая руку вперед.

Ухватившись за фальшборт правого поплавка, Максим притянул катер к дрезине левой рукой, а правой помогая Юлии перебраться через борт.

Судя по тому, как качнулся катер, король с королевой без особых затруднений оказались на судне.

Еще один раз качнулся катер и Максим понял, что верный Черныш не стал его ждать.

Метрах в десяти от Максима захлюпали копыта, опускаясь в воду и остро запахло едким конским потом, смешанным с человеческим.

Максим понял, что ожидать больше некого и все беглецы благополучно пересели на катер.

Осторожно перебравшись на борт надувного катера, Максим уселся на последнюю банку и резко оттолкнулся от дрезины.

– Сильно голову не поднимай! Очень низкий потолок пещеры! – шепотом предупредил дракон, чуть касаясь правого уха мордой.

– Ты никуда не убежишь мерзкий мальчишка! Сейчас тебя поймают мои верные кентавры и растерзают! – загремел справа голос колдуна.

– Включай мотор, я наладила фару! – по – русски сказала Юлия, в полуметре от Максима.

Ощупью найдя кнопку электрического стартера, Максим с замиранием сердца нажал на нее.

«Вдруг не заведется мотор?» – с содроганием сердца подумал Максим, пристально оглядываясь назад.

Японский мотор не подвел, в который раз показывая надежность техники Страны Восходящего Солнца.

Ярко вспыхнули два прожектора на носу и на корме катера, показывая оскаленные рожи кентавров, всего в пяти метрах от кормы катера.

На белоснежном кентавре сидел колдун, потрясая коротким копьем с мерцающим лезвием.

Едва яркий свет ударил по глазам полутора десятка кентавров, как они моментально остановились, закрывая глаза руками.

Да и сам Максим в первые секунды после включения электрического света, ничего не видел, сжав веки. В глазах стояли разноцветные круги и бегали блестящие светящиеся шарики.

Катер между тем медленно двигался вперед, чуть слышно шурша резиной по правой стене.

Резкие звуки выстрелов заставили Максима чуть приоткрыть глаза.

Колдун, схватившись обеими руками за грудь, слетел со спины своего кентавра и с шумным плеском упал в воду.

– Дай мне свой автомат! – приказала девушка, сдергивая с плеча Максима автомат с длинным рожком.

Четыре короткие очереди и с преследователями было покончено.

За кормой катера бились в воде кентавры, взметая вверх огромные фонтаны воды.

«Всего на метр вода покрыла рельсы. Можно зацепиться винтом!» – прикинул Максим, снимая лодочный мотор со стопора.

Последние две пули девушка засадила в голову колдуна, который пытался спрятаться за туловищем иссиня черного кентавра, кверху ногами лежащего на поверхности воды.

– Малый вперед! – сам себе скомандовал Максим, включая скорость.

Катер медленно двинулся вперед, чуть не вывернув руки королю и королеве, которые перебирая по стене, уводили судно от погони.

Взяв влево, Максим чуть увеличил скорость, на пол метра отойдя от стены.

Особо разгоняться Максим не хотел, так как не знал, что его ждет впереди.

Сейчас катер шел со скоростью километров двадцать в час, держась точно посередине ярко освещенного мощным прожектором полузатопленного тоннеля.

– Сколько вы хотите за вашу самодвижущую лодку? – спросил, перебираясь на банку к Максиму король.

– По весу драгоценными камнями! – ответил наобум Максим, отмечая, что тоннель немного снизился.

– Вы получите драгоценные камни на половину веса лодки! – пообещал король, с восторгом смотря на рулящего Максима, пообещал король.

– Справа пролом в стене! – по-русски, громко сказала Юля, поднимая вперед правую руку.

Сбросив обороты, Максим осторожно подвел катер к трехметровому пролому в стене, через который с шумом вливалась вода в тоннель.

Осторожно повернув руль вправо, Максим подвел катер к левой стене и быстро начал поворачивать, рукоятку влево. Десяток секунд и катер проскочив пролом, вырвался на простор абсолютно черного озера.

– Где, примерно, находится второй железнодорожный путь? – спросил Максим, снижая скорость катера километров до четырех в час.

Неожиданно перед глазами всплыл акваплан с компасом посередине и лагом справа[22]. Короткое заклинание и акваплан стоит на последней банке, справа от сидящего на ней короля, который опасливо отодвинулся от непонятного устройства на противоположный конец банки.

– Не пугайтесь, ваше величество! Это просто устройство, с помощью которого мы пересечем озеро! – спокойно пояснил Максим, отмечая на циферблате КАИ – одиннадцатого[23] курс сто тридцать градусов.

Еще один пасс и на банке рядом с королем появился еще один акваплан..

– Возьми один акваплан и установи его на носу катера! – по-русски приказал Максим.

– Что я должна с этой алюминиевой штукой[24] делать? – тоже по-русски отозвалась Юля.

– Установи его на носу катера точно по носу. Следи за вертушкой компаса, которая не должна уходить от цифры сто тридцать, больше чем на одно деление, – пояснил Максим, ставя акваплан ровно на банке.

– Придерживайте акваплан на банке, ваше величество! – попросил Максим, выключая кормовой прожектор.

– Слушаюсь капитан! – серьезно ответил король, поднимая вверх правую руку с открытой ладонью.

– Полный вперед! – сам себе скомандовал Максим, поворачивая рукоятку румпеля по часовой стрелке.

Мотор мгновенно отозвался на легкое движение кисти Максима, взревев всеми своими ста лошадьми.

Катер высунул нос из воды и помчался по гладкой воде, едва касаясь кормой.

Полтора часа гонки и мотор пару раз чихнув, замолк.

Прожектор на носу еле светил, всего на метр, освещая черную, как мазут спокойную воду.

– Аккумулятор посадит прожектор!» – понял Максим, громко попросив подругу по-русски:

– Выключи освещение!

Свет моментально погас, и со всех сторон катер обступила чернильная темнота.

– Что случилось? Почему мы не двигаемся? – взвизгнула королева и сильно стукнула по правому поплавку ладонью.

Низкий гудящий звук покатился по поверхности озера.

– Не надо шуметь. Сейчас, когда мы быстро не двигаемся, это очень опасно, – попросил сидящий в полуметре от Максима король.

– Вы хотите сказать, что в озере водятся хищники? – спросил Максим, наблюдая, как в пяти метрах от катера промелькнуло светло синее большое пятно. На секунду появилось и пропало.

– Во время второй экспедиции на озере пропали четыре лодки. Плыли друг за другом и вдруг исчезли, – пояснил король тихим голосом.

«Значит надо, как можно быстрее валить отсюда!» – вынес про себя вердикт Максим, замечая теперь слева, два светящихся пятна, которые на расстоянии десяти метров, обходили катер по окружности.

Быстро проговорив заклинание, Максим сотворил справа еще один катер.

Подтянув за леер катер к себе, Максим выдернул из него канистру с бензином и тут же на месте сотворил еще пять штук.

Теперь пятен стало три штуки, а вот диаметр окружности, по которым они кружили вокруг беглецов, сократился до трех метров.

– Я не знаю ни одного животного или рыбы, который бы нравился запах бензина! – громко сказал Максим, перекидывая ближайшую канистру за борт, горловиной вниз.

Вылитый бензин мгновенно заставил короля и королеву начать чихать.

– Возьмите весла и начинайте потихоньку грести! – приказал Максим, выуживая из только что сотворенного катера два коротеньких металлических весла.

– Я королева, а не гребчиха! – снова громко возмутилась королева.

– На корабле может быть только один капитан! Все остальные – матросы, невзирая на все их земные регалии, – напомнил король вслух прописную истину.

– Капитан на корабле – второй после Бога! – вслух вспомнил Максим, любимую присказку папеньки.

– Тоже мне Божий наместник выискался! – прошипела чуть слышно королева, но в такт движениям короля сразу начала грести, обнаружив при этом неплохую сноровку.

Курс катера сместился на пятнадцать градусов вправо и продолжал уходить правее, когда чихнувший дракон сказал:

– Я чую двух драконов, которые летят слева.

Внимательно прислушавшись, Максим услышал сквозь хлюпанье весел, тихие хлопки крыльев.

– Только этого нам не хватало! – мотнул головой Максим, нажимая кнопку пуска двигателя.

Мотор ровно заработал. Дав двигателю немного прогреться, Максим, осторожно начал прибавлять обороты, чувствуя, как нос катера поднимается из воды.

Резкий громкий хлопок раздался сзади. Максим увидел, как струя пламени сверху, которую выпустил Гоша, ударила в оставленный катер, который в секунду вспыхнул как свечка.

Огонь побежал в разные стороны, полыхнул сплошной стеной, разом осветив огромное озеро, низкий потолок пещеры, под которым летело два дракона, быстро махая кожистыми крыльями. Прямо на шее драконов сидело по два человека, вооруженных луками.

Пламя снизу достигло потолка пещеры, разом охватив обоих драконов, и погасло.

Драконы камнем рухнули в воду и все стихло.

Только в километре от беглецов дотлевал катер, изредка вспыхивая багровыми языками пламени.

– Пятнадцать градусов левее капитан! – напомнила Юля.

– Вас понял юнга! – весело отозвался Максим, выбрасывая за борт полную двадцатилитровую канистру с открытой горловиной.

– Зачем вы это делаете? – спросил король, наклоняясь к самому уху Максима.

– Сейчас увидите! Внимательно смотрите назад! – пообещал Максим, еще больше увеличивая скорость.

Буквально через пять минут, сзади снова полыхнула стена огня.

– Вы так распугали всех морских крабов, что они месяц не покажутся на поверхности озера! – выдал король, коснувшись бородой правого уха Максима.

Глава тридцатая

Снова появляется колдун. Вероломство королевской четы, которое ни к чему хорошему не привело.

Еще три часа быстрого хода и впереди показалось пятно света, к которому Максим и направил катер.

– Кажется мы пересекли озеро! – вслух, с облегчением заметил Максим, направляя катер в сторону источника света.

Пятнадцать минут быстрого хода, и катер пришвартовался к каменному пирсу.

Юля выскочила на берег и ловко намотала конец на толстый каменный столбик, который одиноко возвышался в середине пирса.

Едва королева перебралась на пирс, как король, наклонившись к Максиму еле слышно заметил, одновременно ссыпая в нагрудный карман горсть драгоценных камней:

– Большое спасибо художник!

Максим только кивнул головой, но говорить ничего не стал, так как обернувшаяся королева бросила на него ненавидящий взгляд.

– Расскажите, молодой человек, как работает эта странная гремящая штука, установленная в конце лодки? – неожиданно спросил король, строго посмотрев на Максима.

– Толкает лодку мотор, у которого внизу расположен винт, – только начал рассказывать Максим, как рядом с королевой возник невысокий, по земным меркам, человек в черном плаще, расшитом золотыми звездами.

Откуда-то Максим знал, что это тот самый волшебник Гэлчекс из Зерснов к которому они так стремились.

Колдун упал на колени перед королевой, наклонился и почтительно поцеловал край платья у самого пола.

«А если бы он поднял юбку выше? Что бы случилось? Вот бы королева разоралась!» – подумал про себя Максим, еле пряча улыбку.

– Знакомься! Эти мой двоюродный брат – самый могущественный колдун не только Зерснов, но и всего нашего мира! – представил король только что появившегося человека.

– Максим – художник! – только успел представиться парень, как Гэлчекс скользнув по нему равнодушным взглядом, снова поднял глаза на королеву.

– Сейчас на этой самодвижущей повозке мы поедем в Зерснов! – вставая с колен, объявил великий колдун, делая двумя руками замысловатый пасс.

На железнодорожном пути появился аккуратный вагончик, сплошь застекленный с торцевых сторон.

– Пусть погрузят мою лодку! – приказал король, бросая на Максима злой взгляд.

– Как прикажете ваше величество! – склонился в поклоне колдун, переглядываясь с королевой.

«Тут какая-то интрига против короля! Бедный король! Как много людей, которые хотят ему навредить и как мало у него друзей!» – подумал про себя Максим, бросая взгляд на включенный на видеозапись мобильный телефон, висящий на груди.

Одно движение левой рукой, невнятная скороговорка и вот уже на рельсах, позади игрушечного вагончика стоит железнодорожная платформа с опущенными бортами.

Снова сложный пасс двумя руками и три еле слышных слова.

Лодка приподнялась над поверхностью воды и, повинуясь движению указательного пальца колдуна, поплыла в воздухе.

Пара секунд и катер улегся на платформу, свесив лодочный мотор с торца.

Едва только лодка улеглась на платформу, как из нее шустро выскочил Черныш и подбежал к Максиму.

Платформа медленно двинулась вперед к вагону. Звонко щелкнула автосцепка, соединяя два транспортных средства.

В вагоне открылась дверь и из нее вниз упала железная лесенка с кованными узорчатыми ступеньками.

– Проходите в вагон ваши величества! – согнулся в поклоне колдун.

Королева, не касаясь протянутой руки колдуна, легко взбежала в вагон.

– Ты сможешь заставить эту лодку двигаться? – спросил король, пристально взглянув на Максима.

Ясно было, что вопрос обращен к колдуну, но скепсис в голосе короля слышался.

– Проще чем съесть яблоко! – самоуверенно ответил колдун, мгновенно убирая с лица озабоченное выражение.

«Что колдун суетливый стал. Какая-то бяка на горизонте появилась!» – понял Максим, внимательно смотря по сторонам.

– Можно нам поехать с вами? – на гномьем языке, неожиданно спросила Юля, поднимая голову на короля, который стоя на верхней ступеньке лестницы, осматривал окрестности.

– Самим места мало! Нечего всяким голодранцам с королями в одном вагоне ездить! – тоном базарной торговки, выкрикнула королева, высунув голову над плечом короля.

Юля растерянно хлопала глазами, не понимая, о чем кричала королева.

Наконец до девушки дошло, что им отказали, и ее лицо приняло обиженное выражение.

– Мы можем поехать на платформе, а не в вагоне, – внес альтернативное предложение Максим, прикидывая про себя, что сотворить такой же вагончик, как королевский, ему по силам. Да и платформу можно соорудить, только чуть изменив заклинание, а пассы остаются теми же самыми.

Король, отрицательно мотнув головой, ни слова не говоря, вошел в вагон.

– Вы не могли бы показать, как открывается полноценный портал на землю? – спросил Максим в спину поднимавшегося по лестнице королевского колдуна.

– Вы очень обидели моих родственников и даже при всем желании, я не смогу открыть вам портал. Это воспримется всеми моими родственниками и друзьями, как оскорбление фамильной чести, – скороговоркой буркнул колдун, бросая испуганный взгляд на озеро.

– Вы же обрекаете нас на верную смерть! После того как мы трижды спасли короля от кентавров, троллей и предателя-колдуна! Где же элементарная благодарность? – громким голосом бросил Максим в спину колдуна, который закрывал за собой дверь вагона.

– Максим! Берегись! – по-русски, громко крикнула Юля, сильно дергая Максима, за правую руку.

Ни слова не говоря, Максим резко прыгнул вправо, прекрасно понимая, что просто так девушка орать не будет.

Из озера выскочило десяток огромных крабов, размером с приличный экскаватор, и четыре тритона, величиной с автобус Икарус и бросились на вагоны, не обращая никакого внимания на Максима и Юлю, ступором стоящих в десяти метрах справа.

«По идее, крабы и тритоны на воздухе должны быть медлительными,» – подумал Максим, тряхнув головой, тем самым сбрасывая с себя оцепенение.

Дернув Юлю за руку, Максим отошел еще на пять шагов, между делом сотворив еще один катер, лежащий прямо на берегу между крабами и людьми.

Собственно говоря, сам катер был Максиму не нужен, но вот канистра с бензином, которая стояла на корме, очень способствовала нормальному восприятию действительности и способствовала оптимистическому восприятию действительности, не говоря уже об укреплении духа.

Крабы тем временем раскрыли клешни и начали разделывать вагон и платформу, как будто они были сделаны не из железа, а из картона.

Отрывая огромные куски от вагона, крабы нисколько не церемонясь, отправляли их прямо в пасть, откуда слышался громкий хруст и скрежет.

Минута и от катера и платформы ничего не осталось.

Тритоны, приползшие позже, шустро подбирали остатки пиршества, оставляя за собой чистый камень.

А вот сам путь и оставшиеся между рельсов куски металла ни крабы, ни тритоны почему-то не трогали.

– Ужас какой! Выходит королей с колдуном тоже съели! – замотала головой девушка.

Из озера выползли два огромных синих краба, и громко щелкая клешнями, ползли к Максиму и Юле.

Попавшуюся на пути канистру с бензином первый синий краб схватил и моментально перекусил. На пол хлынул остро пахнувший бензин, заставив краба живо отскочить на два метра назад.

– Не любят эти твари бензин! – обрадовался Максим, тут же тиражируя одну канистру, стоящую перед ним в десять, которые вдвоем с девушкой поставили в ряд перед собой.

Схватив первую канистру, Максим открыл крышку горловины и выскочив на метр вперед, пролил широкую полосу бензина, которая отделила двенадцать алчно щелкавших крабов парочку тритонов от беглецов.

Максим только успел вытереть пот со лба, как Гоша громко сказал, приземлившись на левом плече Максима:

– По озеру идет катер!

Яркий свет прожектора, вспыхнувший в пятидесяти метрах от берега, в секунду ослепил Максима, который инстинктивно закрыл глаза локтем правой руки.

В лодке тролли и злой гоблин с Земли! – испуганно крикнула Юля, впиваясь ногтями в левое плечо Максима.

Из озера снова полезли огромные крабы, тритоны, которые отодвинув первую, столбом стоящую группу речных чудовищ, легко переползли метровую бензиновую полосу, неуклонно приближались к беглецам.

– Гоша! Огня на канистры! – скомандовал Максим, отскакивая на пять метров от канистр.

Едва дракон плюнул пламенем, как между беглецами и агрессивными озерными обитателями, вспыхнула стена огня.

С грохотом взрывались канистры с бензином, выбрасывая в сторону озера огромные языки пламени, которые сбрасывали нападающих в воду.

Но так не могло продолжаться бесконечно.

Пользуясь тем, что жар от бензина немного утих, а весь берег заволокло белым противным дымом от сгоревшего резинового катера, Максим наконец решился.

Вскинув руки вперед, проговорил заклинание открытия портала, делая одновременно сложные пассы.

Максим чуть изменил заклинание по открытию портала, прибавив к нему элементы увеличения окна.

Делать было все равно нечего. Со стороны озера послышался шум мощного лодочного мотора, да и пламя резко упало вниз.

– Все за мной! – приказал Максим, первым перешагивая резко очерченную светящейся фиолетовой полосой границу портала.

И оказался в совершенно пустом купе быстро мчащегося поезда.

Глава тридцать первая

И опять казахский поезд и злые жадные проводники.

– Куда это ты нас занес? – ворчливо спросила Юля беря со стола аккуратно сложенную газету.

«Алма-Атинская правда», – прочитал вслух Максим, одновременно уменьшая Черныша, улегшегося на втором рундуке до размеров котенка.

– Кто тебя просил? Ведь больно же! – пропищал миниатюрный Черныш, спрыгивая под стол.

– Это тебе за то, что научил Юлю сказать пару фраз на гномьем языке! – по-русски заметил Максим.

– Я не сам, твоя подруга, сама меня просила! – огрызнулся Черныш.

– Было такое дело! – встрял в разговор Гоша, вытягивая на пол метра вперед голову.

– Иди к своему другу! – посоветовал Максим, ссаживая дракончика на пол.

– Все время было можно, а теперь нельзя? Почему? – возмутился Гоша, перебираясь на противоположное сиденье.

– Перевозка животных без соответствующего разрешения, пардон документов, на железнодорожном транспорте запрещена! – процитировал Максим строки из железнодорожной инструкции.

– Я не животное, а дракон! – шепотом огрызнулся Гоша, кладя голову на край стола.

Дверь с треском распахнулась и в нее заглянул казах, в железнодорожной форме.

– Как вы попали в мой вагон? – грозно произнес проводник, в голове которого моментально зашевелились радостные мысли:

«Парня ссадить на ближайшей станции, а девчонку продать на станции Жасаплык, которая бдудет в два часа ночи. Сейчас выйду из купе и позвоню брату. Пусть приедет и заберет девчонку! У него, как раз третьей жены не хватает!»

– Сколько? – спросил Максим, сунув руку в карман.

– Куда едем? – поинтересовался проводник, мысли которого приняли несколько иное направление:

«Надо их обобрать до нитки и сдать в милицию! Пока едем по Казахстану, мне сам шайтан – брат! А до российской границы еще почти сутки ехать! Старший милицейского наряда мой кент и сделает все, как надо! Не впервой!»

«Вытащи из кармана нашего собеседника ключи!» – приказал Максим, не зная, зачем это ему нужно, но подспудно чувствуя, что ключи пригодятся.

Вслух же Максим произнес:

– Нам нужно доехать до Тарабова.

– Двадцать тысяч тенге!

– Сто баксов я даю сейчас, а остальные по приезду на станцию! – предложил Максим, нащупывая в кармане две бумажки.

– Покажи деньги! – потребовал проводник, тоже не первый год работающий на железной дороге.

Максим выудил из кармана двести долларов, с таким видом, как будто у него в кармане еще толстая пачка долларов.

Отделив сто долларов, Максим протянул ее проводнику, не спеша отдавать.

Едва рука правая рука проводника потянулась за деньгами, змеиная голова дракона метнулась в карман, чтобы через секунду вынырнуть, держа в пасти железнодорожные ключи и туго скатанный рулончик.

– Все деньги вперед! – поставил условие проводник, с ловкостью фокусника пряча сто долларов.

– Довезешь – получишь все деньги! – пообещал Максим, убирая вторую сотню в карман.

– Я сейчас вызову милицию и вас высадят на ближайшей станции! – пригрозил проводник, радостно потирая руки.

Не было никакого сомнения, что проводник выполнит сувою угрозу.

«Попробую зайти с другой стороны!» – решил Максим, жестом приглашая проводника сесть на противоположный рундук.

Юлия во время разговора не произнесла ни слова.

– Я немного колдун и знаю, что у тебя три сына и две маленькие дочери. Если ты не хочешь неприятности для своей семьи, то спокойно довезешь нас до Тарабова и получишь пятьсот долларов. Я, конечно, могу превратить тебя в жабу или скорпиона, но кто тогда довезет нас до Тарабова? – улыбнувшись змеиной улыбкой, спросил Максим, для себя решив в ближайшие два часа убежать из вагона. Хитрые, бегающие глазки проводника не вызывали никакого доверия.

– Я не верю тебе! – мотнул головой проводник.

Мысленно Максим вызвал Гошу, который появившись на столе, через секунду исчез.

– Продай мне этого диназавра! – моментально предложил проводник с загоревшимися глазами.

В голове сидящего напротив человека со скоростью курьерского поезда пронеслись мысли:

« Этого динозаврика можно показывать в цирке. Буду ездить по аулам и зарабатывать огромные деньги! Брошу эту работу проводника! Как она мне надоела!»

– Хорошо! Договорились! Пятьсот долларов и ручного дракона, который может исчезать и появляться в любое время по твоему приказу! – пообещал Максим, щелкнув пальцами.

Гоша моментально возник на столе, выгнул спину и распустил полупрозрачные крылья.

Едва проводник протянул руку, собираясь погладить дракона, как Гоша быстро щелкнул зубами, показывая, что он пока не признал нового хозяина.

– Перед Тарабовым я приду за остальными деньгами! – пообещал проводник, смотря на Гошу горящими глазами.

– Пока мы будем ехать, ты будешь кормить дракона, чтобы он привык к тебе. Сделай для него большую клетку, где будет много места и обязательно ванночка для купания. Динозавр очень чистоплотный зверь, – с совершенно серьезным видом сообщил Максим.

– Все будет замечательно! – прижал руку к сердцу проводник, вставая со своего места.

– Что ест динозавр? – уже от самой двери, спросил проводник.

– Сырое и жаренное мясо, перепелиные яйца, молоко, кумыс, – серьезно глядя на проводника, перечислил Максим.

– Хоп! Завтра с утра я приду и покормлю дракона! Ни о чем не беспокойтесь! – пообещал проводник, закрывая за собой дверь купе.

Глава тридцать вторая

Почти конец путешествия. Неожиданное появление милиции. И снова побег.

– Это нечестно отдавать меня проводнику! – шепотом возмутился Гоша, принимая на столе обиженную позу.

– Никто тебя отдавать не собирается. Это просто военная хитрость, – также шепотом ответил Максим, стеля постель.

– Утро вечера мудренее! – оборвала словопрения Юля, следуя примеру Максима.

Ранним утром пришел проводник, принеся в купе большую тарелку с мелко нарезанным сырым мясом.

Оставив на минуту тарелку с мясом в купе, Максим скопировал угощение, посмотрев на Гошу и Черныша, которые с горящими глазами смотрели на сырое мясо на столе.

Отнеся тарелку с мясом проводнику в служебное купе, Максим извиняющее развел руками:

– Динозавра нельзя сразу кормить сырым мясом. Он может одичать и перестать выполнять команды. Вам это надо?

– Но вы вчера говорили про сырое и жареное мясо, которое ест динозаврик! – удивился проводник, наливая в стакан горячую воду.

– Два чая нам принесите! – попросил Максим, не желая дискутировать с проводником.

– Через два часа казахская таможня. У вас есть документы? – неожиданно спросил проводник, прямо впиваясь в лицо Максима своими черными узкими глазами.

– Вы не заводите в наше купе таможенников! – предложил выход из положения Максим, смотря на реакцию проводника.

– Я не смогу этого сделать! На границе вагон будут проверять не только таможенники, но пограничники и милиция! – развел руками проводник.

– Сколько времени поезд стоит на таможне? – спросил Максим, уже понимая, что придется добираться своим ходом.

– Два часа на казахской и два часа на российской, – пояснил проводник.

– Мы подумаем, что можно сделать. Вы только наши места сохраните до окончания таможенного российского осмотра, – попросил Максим, прикидывая, как выйти из поезда на ходу.

– Оставьте динозавра мне, и я его постерегу, – хитро улыбнувшись, предложил проводник.

– Договоренность была после российской границы перед Тарабовым! – напомнил Максим, выходя из купе проводников.

– Времени мало, давайте собираться! – предложил Максим, закидывая в свою сумку металлическое блюдо, скопированное с блюда проводника.

– Почему надо так рано вставать? – высунув голову из под одеяла, спросила Юля.

– Скоро казахская и российские границы, а у нас нет никаких документов, – сморщился Максим плохо представляя, как ему дальше быть.

Приключения в параллельном мире сейчас показались ему простыми и не опасными. Там было все четко определено: вот это враг, а это друг. И если ты врагу отрубил голову, то никто не потащит тебя в милицию, как в якобы цивилизованном мире.

– Подними нижнюю прокладку в сумке и достань документы! Что бы делал без меня? – посоветовала девушка, закидывая руки за голову.

Едва только Максим открыл центральный отдел сумки, как сразу почувствовал сильный запах сгоревшего пороха и наткнулся на два автомата.

– Фи! Как противно воняет! – оценила Юля резкий аромат вчерашнего боя.

– Быстрее переходите в мой туалет! По составу идет милиция с проверкой! – громко сказал проводник, засунув голову в купе.

Увидев маленького Черныша, лежащего на одеяле рядом с девушкой, рот проводника растянулся в непроизвольной радостной усмешке.

– Через минуту мы будем! – пообещал Максим, закрывая перед носом проводника дверь.

Короткое заклинание и сложный пасс обоими руками и вместо окна купе открылся мерцающий портал.

Черныш прямо с постели рванул в портал, как и Гоша.

–,Вперед солнышко! – скомандовал Максим, сдергивая с девушки одеяло.

Как и положено боевой подруге, Юля спала одетой, но огрызнуться все-таки успела:

– Дай хоть кроссовки одеть!

– В дверь сильно постучали.

– Откройте! Милиция! Проверка документов!

– Сейчас, только оденусь! – ответила Юля томным голосом, вскакивая на стол в одних носках. Кроссовки девушка держала в правой руке.

– Откройте немедленно! Иначе мы взломаем дверь! – последнее, что услышал Максим, перешагивая границу портала.

И оказался на участке с поваленными вправо деревьями.

В метре от него сидели на траве Гоша и Черныш и плотоядно облизываясь, смотрели на Максима, не обращая внимания на Юлю, которая сидела на сумке, зашнуровывая кроссовки.

– Быстренько слетай на разведку и определись, куда нас на этот раз занесло! – приказал Максим, одним движением правой руки, увеличивая дракона до нормального размера.

Глава тридцать третья

Теперь уже действительно окончание путешествия.

Взмахнув полупрозрачными крыльями, Гоша с места пробежал метров двадцать и взмыл в воздух.

– Я есть хочу! – жеманно протянула Юля.

– Сей момент, госпожа! – согласился Максим, в секунду сотворив ляган с самсой и чайник чая.

– Не хочу самсу, хочу плова! – первый раз за все время закапризничала девушка.

– Любой каприз за ваши деньги! – согласился Максим, который критически осмотрел свой и Юлин наряды, вдруг осознав, что в таком затрапезном и грязном виде можно было показаться только в казахском поезде, а никак не в цивилизованном месте.

– Кстати о деньках. Я заначила малую толику баксов, которыми ты так лихо разбрасывался в гномьем царстве. Она в боковом кармане под ножом! – выдала Юля, вовсю работая ложкой.

Черныш, тоже не отставал от девушки, жадно поедая плов из отделенной кучки на том же лягане.

Заначенная пачка долларов оказалась довольно толстой, в два Максимовых пальца.

– Нам надо переодеться. В таком виде появляться на людях не стоит! – решил Максим, выкладывая из сумки Узи и рожки с патронами.

– Резко захлопали крылья, и с неба спустился Гоша, держа в пасти Москвич – пирожок.

– Как летать так Гоша, а как пожрать, так последний! – выдал дракон, едва успев поставить автомобиль перед Максимом.

– Привет! Где мы находимся? – спросил Максим, постучав ногтем указательного пальца в стекло водителя, который держа в руках половину бутылки водки с ужасом смотрел на Гошу, который аккуратно сдирал когтями правой лапы пластиковую оболочку с метрового брикета куриных окорочков.

Тряхнув головой, водила отпил из бутылки граммов сто водки и более осмысленно посмотрел на Максима.

– Что хошь сделаю, только не отдавай меня чуду-юду! – предложил водитель, приоткрывая окошко сантиметра на два.

Еще раз глотнув огненной воды, водитель шире открыл окно и протянул Максиму бутылку.

– На закуси бедолага! – предложил Максим, протягивая водителю две самсы и одновременно тиражируя треть бутылки в двадцатикратном размере.

Через секунду на траве, вне поля зрения водителя стояли двадцать на одну треть заполненных бутылок водки.

– Вкусный пирожок! – оценил водитель самсу, облизывая толстые губы.

– Так, где мы находимся? – повторил вопрос Максим, открывая водительскую дверцу.

– Около деревни Лиходеево. Вон за теми соснами наша деревня. Отпустите меня люди добрые! В деревне автолавку ждут уже третью неделю! Хлеба нет у людей! – бухнулся на колени перед Максимом водитель, от которого за версту разило водкой.

Увидев перед машиной, пять полных бутылок водки, разом взбодрился и на коленях пополз к ним.

– У тебя есть во что нас переодеть? – спросил Максим, вставая перед бутылками с водкой непреодолимым барьером.

– У Васи все есть! – уверенно пообещал водитель, подскакивая к задней дверце автомобиля.

Через пять минут, получив двести долларов, Вася уселся перед пятью бутылками водки, а Максим с Юлей переодетые в синие джинсовые костюмы с новыми сумками сидели на шее Гоши, который уносил их к железнодорожной станции Лиходеево, до которой было всего десять километров по дороге и три по воздуху.

Приземление и новое уменьшение Гоши прошло без сучка и задоринки, а билеты в купейный вагон после минутного препирательства старушка-кассирша продала за баксы, правда за двойную цену.

Зато через час Максим с Юлей пили чай в купе поезда, а из сумок выглядывали любопытные мордочки Черныша и Гоши, которые снова превратились в очень милых декоративных зверушек.

– Ну вот и кончились наши приключения! Сейчас по приезду зайдем на медпункт и получим инструкции по дальнейшему движению в городе, – резко выдохнув, сказал Максим, поднимая голову.

Юля, положив голову на свернутый матрац на противоположной полке, спала, смешно морща нос и только слабо светящиеся в полутьме глаза дракона и ларга, выглядывавшие из сумки, показывали, что все произошедшее с Максимом не сон. На земле просто не могло быть таких зверей.

– Поезд опаздывает и поэтому стоянка в Тарабове будет сокращена! Заранее готовьтесь к выходу! – негромко напомнила проводница за закрытой дверью.

Максим откинулся на заднюю спинку сиденья и медленно выдохнул: он был дома!

«Ты парень не расслабляйся! Наннер с компанией очень упорные ребята!» – напомнил тонкий голос маленького тролля с картины.

январь 2009 – ноябрь 2011 г Москва – Саратов – Ташкент.

Примечания

1

лагман – национальное уйгурское, китайское блюдо, при приготовлении которого используется длинная, иногда до десятка метров лапша. Прим. автора

2

помогите, возглас удивления, страха. Прим. автора.

3

старое название городского района, было в ходу до 1966 года, когда район переименовали. прим. Автора.

4

общетехнический факультет прим. Автора.

5

старое название городского района, было в ходу до 1966 года, когда район переименовали. прим. Автора.

6

местный орган самоуправления типа ЖЭКа, только объединяет большое количество частных домов прим. автора

7

местная валюта. 43 сума – российский рубль. Это на описываемое время. Сегодня за один российский рубль дают более 80 сумов. Прим автора.

8

учитель (тюркс)

9

проплыл (слэнг пловцов) прим. Автора.

10

местное название небольшой, шириной полтора – два метра речки. Прим автора.

11

друг. узб

12

узбекская национальная валюта. Прим автора.

13

дважды королевская кровать

14

Микрорйон Ташкента, где сейчас находится блошиный рынок.

15

узбекское национальное блюдо, расписанное национальным орнаментом. Блюда бывают глиняные, фарфоровые, фаянсовые, медные. Прим. автора

16

пирожки с мясом. Хотя бывают и с картошкой. Прим автора.

17

сало специальных, так называемых, курдючных баранов Прим авторов

18

специальный сорт моркови

19

известно около ста разновидностей плова: ташкентский, кокандский, ферганский, бухарский и т. д. Хивинский лов отличается снежно-белым цветом. Готовится на курдючном сале и без обжарки. Прим автора

20

медный кувшин с длинным носиком. Служит для омовений. Прим автора.

21

специфический плов, который делают только в городе Коканде. Изготавливается из маленьких кусочков мяса и очень быстро готовится.

22

специальное устройство для плавания аквалангистов под водой. С помощью акваплана подводники проходят специальные упражнения под водой. Прим автора

23

авиационный компас, который устанавливался на старых винтовых самолетах. Имеет большой циферблат и яркие цифры. Применялся подводниками для плавания под водой. Применяется, как КАИ – 11, так и КАИ – 13. Прим автора.

24

акваплан изготавливается из алюминия, так как это это более легкий материал и не ржавеет в воде. Прим автора.

Content

Анатолий Сарычев
Почти люди рядом

Глава нулевая

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

Глава тридцатая

Глава тридцать первая

Глава тридцать вторая

Глава тридцать третья

Примечания