Сергей Владимирович Лесков

Мальчик на час

Вся криминальная составляющая данной книги является вымыслом автора, и в случаях каких-либо совпадений событий или фактов, имеющих или имевших место в реальной жизни, просьба и считать их лишь совпадениями

Часть 1

Игра в прятки

Глава 1

За неделю до основных событий

В кабинете Вадима Ивановича Наумченко было накурено до невозможности: казалось, что не только топор, если его аккуратно подвесить в воздухе, но и трактор «Беларусь» свободно будет держаться в незатейливом пространстве помещения на бреющем полете. Причем Вадим сам никогда в своей жизни не курил, что, естественно, только добавляло негодования старшему оперу, подполковнику полиции, которому до пенсии оставались считанные месяцы, даже недели. Похоже, что его коллеги только что разошлись по домам, выкурив по последней сигаретке буквально пару минут назад, пока он в качестве дежурного опера от УВД выезжал в район на квартирную кражу.

Вадим открыл настежь дверь кабинета и окно, пытаясь выветрить этот никуда не уходящий запах никотиновой затхлости. Ну, почему в его группе не курит лишь он, а все другие смолят эту гадость до одурения и еще какое-то удовольствие получают!

Через открытое окно в кабинет поступал свежий весенний воздух, пропитанный апрельским теплом и прогретый уже таким ласковым солнечным вниманием, которого совершенно не хватало зимой. Дышать стало намного приятнее. Дежурство уже заканчивалось. Через пару часов придет смена, впереди выходные, надо с Наташкой сходить куда-нибудь, а то забыли даже, когда последний раз в кинотеатре были, все работа да работа. Успокаивало только одно: еще немного – и пенсия! В сорок с небольшим хвостиком жизнь только начинается…

Вадим аккуратно сел на скрипучий старенький стул, который представлял опасность развалиться к чертовой матери, если на нем пытаться покачиваться на двух ножках или исполнять какие-нибудь аналогичные акробатические упражнения, что часто любили делать его коллеги. Снял трубку прямого телефона связи с дежуркой:

– Степаныч, – обратился оперуполномоченный к дежурному, – я покемарю немного у себя в кабинете, домой идти уже смысла нет, так что звони. Но лучите не звони, постарайся обойтись без меня, я и так уже с ног валюсь. Все сутки на ногах!

– Хорошо, – дежурный конечно же против не был. – Ты, кстати, куда материал по краже положил? Не могу найти.

– Посмотри рядом с пультом. Если там нет, то за компьютером, кажется.

– А, все, нашел. Давай, отдыхай.

Вадим положил трубку, встал со стула и прилег на стоящий здесь же, в кабинете, старенький медицинский топчан, который служил верой и правдой не одному поколению сыщиков Новгородского областного УВД. Милицию в полицию переименовали успешно, а топчан остался прежним! Ну, да и за это спасибо! Главное, чтобы только оставшееся время дежурства прошло спокойно. Но надежды не оправдались. Когда он стал уже проваливаться в мягкий, но тревожный сон, раздался резкий звонок дежурного телефона. Черт бы его побрал! Вадим, матерясь про себя, встал с топчана и поднял с этого гребаного аппарата трубку:

– Слушаю!

– Вадька, собирайся! У нас труп криминальный около коня. Территориалы уже группу отправили. От нас пока ты езжай, определись, что там и как, и позвони мне!

Вадька в сердцах бросил трубку на телефон. К таким оборотам этот пластиковый аппарат уже привык и, как ни странно, выдерживал все аналогичные порывы сыщиков. Даже не треснул нигде.

Монумент Победы, представляющий из себя огромную фигуру коня с наездником, держащим в руках меч, в народе называли просто «конем». Расположился он на самом краю берега реки Волхов рядом с городским пляжем и Кремлем. Любимое место сбора молодежи и просто любителей выпить и закусить на бережку речки. Нередко именно здесь совершались некрупные разборки, стрелки, драчки и другие столкновения различных групп и отдельных личностей, представляющих противоположные интересы и взгляды на жизнь. Короче, место примечательное и веселое в любое время суток!

Вадим не стал брать машину. От здания УВД до «коня» было всего минут десять пешего хода через Кремлевский парк. Решил прогуляться, так сказать, проветриться от табачного застойного кабинета. Когда подходил к примечательному памятнику коню, увидел, что опергруппа из городского отдела уже прибыла и вовсю работает: «уазик» – буханка с милицейской окраской – стоял внизу площадки, предназначенной для стоянки автомобилей, и освещал ближним светом фар берег реки, где находились кустарники, там копошились несколько человек в гражданке, среди которых Вадим узнал местных сыщиков УР и судмедэксперта Боева Сашу. Выше на площадке стояла машина «скорой помощи» с включенным двигателем. «Интересно, – подумал Вадим Иванович, – а эти что здесь делают? Пытаются оживить труп? Какой идиот их вызвал?»

– А, вот и доблестные сыщики УВД прибыли, – услышал он у себя за спиной знакомый голос, в котором явно угадывался сарказм. – Как всегда, впереди на лихом коне! На криминальный труп позволяем себе явиться позже ответственного по городу. Молодец, Наумченко, видимо, уже пенсионером себя чувствуешь? Ошибаешься, дружок. Я тебе такую пенсию устрою, будешь участковым до шестидесяти где-нибудь в Засранском районе старушек с дедушками «разводить». Быстро приступай к работе!

Ответственный от руководства УВД, заместитель начальника криминальной полиции области Федоров Сергей Николаевич был очень своеобразной личностью, если выражаться литературно и мягко. Ни одного дня не работал на земле, за всю свою милицейскую жизнь им не было фактически раскрыто ни одного преступления, весь срок службы сидел на бумажках и отчетах. Зато не пил, ладил с начальством и, как следствие, дослужился до такой высокой должности. С операми, которые и делали ему всю отчетность своей пахотой, не ладил, старался при первой же возможности унизить, наказать, поставить, как ему казалось, нерадивых работников на заслуженное ими место. С Вадимом у них отношения также не складывались, да и не могли складываться. Не мог Наумченко преданно и восхищенно заглядывать в глаза руководству и говорить приятные для них слова, одновременно подстукивая на коллег.

– Здравствуйте, Сергей Николаевич, – опер не очень обрадовался этой встрече, – я прибыл на место сразу же после того, как дежурный поставил меня в известность о трупе. Так что претензии не принимаются. А к работе уже приступил. Главное, чтобы посторонние не мешали, в том числе и ответственные.

Вадим отметил на себе недовольный взгляд полковника, который все же нашел в себе силы и промолчал, ничего не ответив на выпад сыщика в свой адрес. Наумченко спустился вниз и подошел к знакомому оперу из городского отдела:

– Здорово, Андрюха, – протянул руку и крепко пожал протянутую ему в ответ. – Введи меня в курс, а то наш дежурный ничего не знает толком, просил быстрее ему перезвонить.

– Да хреновые дела, братишка, похоже, серия пошла. Помнишь, три месяца назад убийство и изнасилование в Новгородском районе? Там еще жертву исполосовали ножом вдоль и поперек? – Вадим утвердительно кивнул. – А чуть позже аналогичным образом убита и изнасилована у нас в городе рядом с универмагом «Русь», причем в разгар зимы, на улице, при морозе около 7-10 градусов, следующая жертва. Обеим девушкам было по 18–20 лет. Совсем еще молоденькие. А сейчас то же самое. Сначала изнасилование, видно, что потерпевшая пыталась защищаться, руки в синяках, ногти сломаны, а потом зверски убита и также множественные резаные раны на теле, предположительно от ножа. Почерк тот же. Единственное различие – возраст. Сегодняшняя жертва выглядит лет где-то на сорок. Хотя фигура у нее была на зависть многим молоденьким. Но в таком виде она может выглядеть и на все пятьдесят. Документов и вещей при всех прежних случаях и сегодня нет. Подробностей я не знаю, не занимался этими делами, но мнение мое такое, что это серия. А можно даже и на маньяка ориентироваться. Представляю, какие в городе сплетни и слухи сейчас поползут среди мирного так называемого населения.

– Да, ты прав, – Вадим подошел ближе к судмедэксперту. – Саша, привет! Выскажешься? Первые впечатления?

– Привет, Вадя, привет, – эксперт поздоровался с сыщиком, не отрываясь от дела: пытался делать соскобы с пальцев и ногтей лежавшей перед ним мертвой женщины. – Впечатления, говоришь? Выскажусь! Если бы этот урод попался мне в руки, я бы ему скальпелем яйца с корнем вырезал. А потом можно уже и горло перерезать.

Обычно сдержанный и невозмутимый Боев на этот раз, похоже, сорвался. Очень необычно было видеть его в таком состоянии. Вадим конечно же был в курсе двух убийств девушек, о которых говорил Андрей, знал, что со всеми этими потерпевшими работал Боев. Видимо, планка железной сдержанности сдвинулась в сторону человечности и у него.

– Ладно, – миролюбиво проговорил Вадим, – продолжай.

– Да что тут продолжать? – эксперт зло посмотрел на сыщика, – вы лучите бы этого урода искали, а не меня выслушивали. Короче, не обижайся, накипело что-то. В общем, произошло все здесь ориентировочно часов пять назад, точнее скажу позже. Потерпевшая сначала была изнасилована, имеются следы спермы преступника, затем задушена и уже мертвая была исполосована ножом. Причем лицо не тронуто, только грудь и живот. Судя по следам, синякам и сломанным ногтям, сопротивлялась отчаянно до последнего мгновения. Вот, в принципе, и все пока. Подробности после вскрытия.

– Спасибо, Саня, – Вадим и не думал обижаться на Боева, – давай, продолжай свою работу. Как быстро мы поймаем этого типа, и от тебя тоже зависит.

Боев молча кивнул и продолжил свои манипуляции с жертвой. Следователь прокуратуры был Вадиму незнаком, составлял протокол осмотра места происшествия, и опер не стал отвлекать его. Да ничего интересного тот и не мог сообщить сыщику, занимался сугубо писаниной. Понятые, молодые, лет по двадцать пять, парень с девушкой, видимо, случайно проходившие рядом с местом преступления, стояли несколько в отдалении и с ужасом смотрели на тело мертвой женщины.

Картина действительно была страшная и казалась нереальной: в свете фар тело потерпевшей выглядело особенно жутко, сюжет всего происходящего напоминал вырванный в контексте обрывок из современных фильмов ужасов. Лицо бедной женщины было искажено маской смерти, стеклянный взгляд обезумевших глаз устремлен куда-то вверх, мимо всех присутствующих при осмотре места происшествия. Женщина не была раздета. Легкая куртка расстегнута и частично разорвана, грудь и живот обнажены, все они в глубоких ножевых порезах. Крови не очень много, но запах ее присутствовал всюду, казалось, им пропитались все участники этого первоначального следственного действия. Кровь – прежде всего первый признак жизни, но в данном случае она ассоциировалась с запахом самой смерти.

Эксперт-криминалист закончил фотографировать с разных ракурсов место происшествия, отдельных элементов и общий план, тело жертвы и ее раны на теле. Сделал несколько снимков опознавательного характера. Только после всего этого Боев своею рукой закрыл глаза убитой.

Уже светало. Опера из территориального отдела полиции вместе с Вадимом внимательно осматривали землю вокруг места, где был обнаружен труп, и всю территорию в округе метров в двадцать-тридцать. Но ничего особо примечательного, что могло хоть как-то приблизить их к раскрытию преступления по горячим следам, не обнаружили. Преступник не выронил свой паспорт в момент совершения преступления, не оставил визитку с номерами всех имеющихся у него телефонов. Все пришли к выводу, что женщина шла по асфальтовой дорожке вдоль пляжа и Кремлевской стены от пешеходного моста через реку Волхов в сторону улицы Троицкой, бывшей Пролетарской. Проходя мимо памятника, и наткнулась на своего убийцу, который мог как случайно здесь оказаться, так и поджидать ее специально. Были ли они знакомы? Если, как предполагает судмедэксперт, убийство совершено около пяти часов назад, получается, в районе часа-двух ночи, то каких-либо очевидцев происшедшего вряд ли удастся установить. Вадим уже автоматически выстраивал в голове версии. При сдаче дежурства надо обязательно высказать свои предположения и предполагаемые направления деятельности оперов. До пенсии не так и близко, как на первый взгляд кажется, пахать еще придется. И не просто пахать, а раскрывать. Иначе действительно куда-нибудь в Засранск можно участковым отправиться.

Несколько дней спустя

Сергей, несмотря на не очень-то и утренний час, время уже приближалось к полудню, спал, как убитый. Вчера вместе с Мишкой Куштовым и Саней Глуховым практически до трех часов ночи отрабатывали очередного объекта, симпатичную молодую барышню, которая рассекала по ночным заведениям Великого Новгорода на своей «ауди-5». Угомонилась только после трех часов. Затем решили пивка попить и сами разошлись только к пяти часам утра.

Сквозь сон он слышал какую-то заводную музыку, что-то довольно веселое из шансона. Мелодия и хриплый голос повторялись через небольшой промежуток времени в несколько секунд, причем все время обрывались на одном и том же месте. «Кому там, интересно, так необходимо один и тот же отрывок гонять? – ворчал про себя частный детектив, – неужели заняться больше нечем?» Когда мелодия повторилась уже как минимум в десятый раз, он вдруг вспомнил, что вчера его напарник Саня поставил Сергею на мобильник вместо обыкновенных звонков именно эту мелодию. «Блин, это же мой телефон!» – Сергей дотянулся до аппарата, который оказался где-то под диваном, и нажал на клавишу приема:

– Слушаю…

– Серый, привет, – в телефонной трубке явно угадывался голос его бывшего соседа по Григорову Витька Фадеева. – Ты где? Мне срочно с тобой надо встретиться. Понимаешь? Очень срочно! Мне необходима твоя помощь!

Сергей не видел Фадеева уже несколько месяцев и не прочь был с ним встретиться, но только не сейчас. Хотелось тупо спать и не заниматься никакими делами.

– Давай вечером, а лучше завтра. Я не спал всю ночь, только лег. Совсем никакой.

– Серега, ты меня не услышал! Мне необходима твоя помощь, и очень срочно! – в голосе Виктора чувствовалась тревога, какая-то паника и возбуждение. – Ты дома? Никуда не выходи, я подъеду через минут двадцать.

– Ладно, хрен с тобой. Но учти, я смогу тебя сейчас только выслушать. Работать смогу начать не раньше вечера, если тебе надо именно это.

– Именно это мне и надо. Вечер меня вполне устроит. Даже работать нужно будет начать завтра. Сегодня лишь подготовиться к работе. Сейчас приеду и расскажу.

Чувствовалось, что Виктор несколько успокоился, услышав согласие сыщика. Сергею пришлось вылезти из постели и пойти в душ. После душа чашечка черного кофе и бутерброд с колбаской несколько привели в чувство сыщика.

Ровно через двадцать минут Фадеев уже вошел в квартиру к Сергею. Расположились на кухне. Раисы Сергеевны дома не было, ушла в поход по магазинам.

– Ну, рассказывай, – обратился Сергей к бывшему соседу, – что у тебя произошло?

Виктор находился в нервном состоянии, лицо было бледным, руки слегка подрагивали. Когда он заговорил, Сергей понял, что у его приятеля действительно нарисовались проблемы в личной жизни, а, вернее, в семейной.

– Понимаешь, Сереж, – Фадеев поборол в себе чувство стеснения и продолжил, – моя Маринка мне изменяет. И не просто изменяет, имея любовника где-то на стороне, а приводит какого-то козла к нам домой и на нашей кровати кувыркается с ним. Ты можешь такое представить? У нас дома!

– Подожди, откуда такая уверенность? – Осокин прекрасно знал жену Виктора и был уверен, что тот ошибается. Не могла Марина поступать именно так, как преподносит ее супруг. – Ты что-то, друг любезный, путаешь, не могу я поверить в такую фигню.

– Если бы я ошибался, я бы был на седьмом небе от счастья. Но все дело как раз в том, что я прав.

Виктор с удрученным видом достал из кармана легкой куртки пачку сигарет и, не спрашивая разрешения у Сергея, закурил. Сыщик не стал ничего ему говорить, молча открыл на кухне окно и стал ждать, когда убитый подозрениями муж продолжит начатый им рассказ. Ждал он недолго.

– Понимаешь, – продолжил Виктор, – подозрения у меня возникли где-то пару месяцев назад, когда Марина перестала меня подпускать к телу, объясняя это различными объективными причинами: устала, голова болит, просто не хочет и тому подобная дребедень. Если бы я не знал ее сексуальную активность, я бы еще мог в это поверить. Но я ведь знаю ее, как облупленную! Она и дня без секса не может прожить! Стала избегать меня не только в постели, но и вообще, старается даже дома как-нибудь уединиться, возвращается позже обычного. Если раньше мы могли по целым вечерам разговаривать часами на различные темы, то сейчас тупо молчим и не общаемся. А несколько дней назад, когда я уезжал в Валдай на три дня в командировку, по возвращении я обнаружил под нашей кроватью в спальной комнате разорванную обертку от импортного презерватива. О чем это может говорить? Да, только об одном! И еще о том, что у нее хватает наглости не только осуществлять все это в нашей спальне на моей кровати, но еще и особо не заботиться о сокрытии следов! Такое впечатление, что обертка специально была оставлена. Я вернулся, правда, достаточно неожиданно, может быть, просто не успела прибраться должным образом. Я ничего ей не сказал, сделал вид, что не обратил внимания. Пока умывался, под кроватью уже все было прибрано. Вот такие, брат, дела…

– Ты знаешь, Вить, все это еще ни о чем не говорит. И подумай, надо ли тебе докапываться до того, чтобы знать: есть у нее кто-нибудь или нет? Может быть, в данной ситуации будет лучите понять причину всего происходящего и заняться устранением этой причины. Марина не такой человек, который может просто так уйти в сексуальный загул. Даже если она и изменяет тебе, на это должно быть какое-то объяснение. Вы ведь любите друг друга. Детей нужно рожать, и чем быстрее, тем лучше. Тебе уже за сорок, Маринке за тридцать пять, что вы тянете? Мне думается, тебе надо очень аккуратно поговорить с ней.

– Пытался. Она закрывается от меня, как в ракушке. Все бесполезно. Нет, Сережа, – Фадеев был настроен решительно, – я пришел к такому выводу: надо обязательно установить факты, если они есть, супружеской измены, а они есть. А уже потом, когда у меня будут все основания предъявить ей в данном плане претензии, и составить этот серьезный разговор, о котором ты сейчас упомянул. Я считаю, что надо действовать именно так. К тому же я хочу понять истинную причину ее такого развратного образа жизни. Я хочу разобраться, что произошло в наших отношениях. И для всего этого мне необходима твоя помощь!

– Может быть, ты и прав, – детектив согласился с другом, – ты, конечно, Марину знаешь лучите меня, поэтому в этой ситуации и ориентируешься лучше. Боюсь только одного, как бы она еще больше не закрылась после того, как узнает, что ты меня подключил к своим семейным проблемам. Ведь ты хочешь, чтобы я установил тебе эти факты измен? Я прав?

– Да, именно это я и хочу. Но Марине совсем необязательно знать о твоем присутствии в данном деле. Предлагаю поступить следующим образом. Завтра Марина уходит на смену утром и вернется около шести вечера. Я в обед снова уезжаю на три дня в Валдай. С утра мы с тобой, когда она уже уйдет, установим твою специальную технику в нашей спальне. И начиная с завтрашнего вечера все три дня, пока меня не будет, тебе надо будет слушать все, что происходит в квартире. А происходить там обязательно что-нибудь должно. Поверь, Серый, я не ошибаюсь. По возможности желательно записать какие-то моменты на диктофон, вдруг пригодится? Было бы здорово, чтобы ты и установил эту личность, которая кувыркается с моей женой в мое отсутствие на моей кровати. Вот в принципе и все. Все остальное по мере и качеству получения тобой информации. Насчет оплаты твоего труда не беспокойся. Возьми сразу пятерку, остальное позже. Хватит пока?

– Да, хватит, Витя, хватит… Только что-то не нравится мне твоя затея. Но, как говорится, хозяин – барин! Хорошо, давай прощаться до завтра. Ровно в девять утра я со всей своей аппаратурой у тебя. Не скучай и не грызи себя. Разберемся.

Друзья попрощались. Виктор поехал готовиться к командировке, а Сергей уже не стал пытаться спать, сон безнадежно испорчен, решил проверить аппаратуру, про которую говорил Фадеев. Хороших стационарных «жучков», подключающихся к сети в 220 вольт, у сыщика не было. Оставались несколько неплохих образцов, питающихся от батарейки «крона». Качество звука у них прекрасное, вот только размеры оставляют желать лучшего. Но сыщик уже приноровился и к ним. Используя двусторонний скотч, такой «жучок» можно приспособить в любом скрытом месте. Дальность передачи около ста метров, на обыкновенном приемнике в машине можно прекрасно слушать все, что происходит в контролируемом помещении. Существует вероятность, что на эту волну ФМ наткнется и кто-нибудь посторонний или, не дай бог, правоохранительные органы, но, как говорится, кто не рискует, тот не пьет шампанского. Вся деятельность частных детективов проходит на скользкой границе с законностью, никуда от этого не денешься.

Сергей проверил работу «жучка», спустился в машину, настроил волну в приемнике. Все было отлично. Заодно проверил и диктофон. Если клиент желает послушать запись, пожалуйста! Вот только качество воспроизведения будет очень плохим. Одно дело слушать сам приемник, и совершенно другое – запись с приемника на диктофон. Ну, в принципе, все готово к завтрашнему дню. Жаль, если Фадей прав и его Маринка загуляла. Ведь прекрасная женщина, жена отличная, что там у них могло произойти? Может быть, Витька не договаривает что-то? Ладно, разберемся. Детей им надо родить, тогда и нормально все будет!

Вечер следующего дня

В квартире Фадеевых была тишина. Слышно лишь, как тикают настенные часы на кухне. Несмотря на то что жучок находился в спальне, а часы на кухне, слышимость была прекрасная! С минуты на минуту должна и Марина придти с работы. Сергей поставил свой «форд» таким образом, чтобы жена Витьки Фадеева не увидела его машину, которую знала очень хорошо.

Утром они вместе с его новым клиентом и старым другом в одном лице очень удачно примастерили «жучок», проверили слышимость. Все было прекрасно. А вот с диктофоном Сергей поступил иначе: также на двусторонний скотч прилепил его на стенке за шкафом и поставил на запись в режиме ожидания. То есть записывать он будет лишь тогда, когда в квартире начнут как минимум разговаривать. Так будет лучше. Если удастся что-то записать, то качество должно быть неплохим. То, чем сейчас занимался частный сыщик, и называется «вторжением в частную жизнь», что категорически запрещено законодательством. Но разве можно отказать старому другу, у которого семейная жизнь находится под угрозой распада? Действительно, лучите разобраться во всем и, если еще не поздно, спасти семью. Сергей был почему-то уверен, что у Марины какой-то внутренний дисбаланс наступил. Может быть, Витек мало ей внимания уделял в смысле секса? Вот она и завела себе кого-то. Разберемся.

…Вот, начинается. В приемнике послышался звук открываемой двери. Пришла неверная супруга. Или все-таки верная? Сергей сделал звук несколько громче. Какой-то шумок в прихожей, вероятно, раздевается. Прошла на кухню, зажгла газ, кажется, поставила на плиту чайник. Пока все делается молча. Вот включила на кухне телевизор, нашла какой-то музыкальный канал. В автомобиле у сыщика зазвучала веселая мелодия, приятный женский голос что-то пел на английском языке. Марина дома пыталась подпевать. Чувствовалось, что настроение у женщины великолепное. Сергей устроился удобнее и приготовился слушать долго, времени было всего 18 часов, вечер только начинался, и как его проведет Марина и с кем, пока неизвестно.

До семи часов вечера ничего не происходило. Женщина занималась какими-то домашними делами, затем приняла душ, плескалась около 20 минут. Было слышно, как в комнате звонил мобильный телефон, но Марина ничего не слышала. Выйдя из ванной комнаты, она прошла в спальню, где, видимо, сразу же взяла в руки мобильник. Похоже, заметив непринятый вызов, сразу же стала перезванивать. Когда ей ответили, сказала:

– Привет, Альбертик, – голос источал саму нежность, – извини, не ответила сразу, в ванной была, не слышала звонок. Готовлюсь к твоему приходу. Намылась вся, благоухаю во всех местах. Ты скоро? Не дождусь никак.

Скорее всего, этот самый Альбертик что-то ей отвечал, так как Марина молчала около минуты, потом заговорила:

– Хорошо, милый. Так и поступим. Только постарайся недолго. Я уже не могу, трясусь вся. И вина много не бери, достаточно бутылочки сухого. Все. Целую, жду.

Марина чмокнула мобильный телефон, изображая поцелуй, и стала что-то делать на кухне. Наверное, приготавливала легкую закуску.

«Все ясно, – подумал Сергей, продолжая слушать приемник. – Значит, действительно имеется любовник со странным именем Альбертик. Желательно установить его, да и на камеру снять не помешает при выходе. Витька оказался прав. Ну, Маринка, стервочка. Что с ней происходит? Не трахает ее Витька, что ли?»

Детектив налил себе из термоса чай, который предусмотрительная Раиса Сергеевна заставила сына взять с собой, и с удовольствием выпил, закусывая бутербродом с сыром. Пока все идет нормально, если можно это слово использовать в такой ситуации. Для Виктора Фадеева ничего, конечно, при таком положении дел нормального нет, а что касается работы, то ничего выходящего за рамки планируемого не происходит. Вот и сейчас Марина что-то напевала про себя, продолжая ковыряться на кухне. Неожиданно громко в приемнике раздался звонок в дверь квартиры Фадеевых. Марина моментально сорвалась из кухни и открыла входной замок. Сыщик услышал слова приветствий, звуки поцелуев.

«Интересно, – подумал он, – насколько искренние эти поцелуи с обеих сторон? Что может связывать этих двух людей, один из которых является женой его друга: действительно какие-то серьезные отношения или же лишь банальный секс? Если это только постель и кувыркание в ней, то все еще можно спасти. Хуже, если здесь завязаны чувства. Тогда скорее всего дело закончится разводом. Да ничего, разберемся с божьей помощью. Скоро уже все станет ясным».

А в квартире Фадеевых происходили обычные в таких случаях вещи: двое взрослых людей мирно сидели на кухне и пили сухое вино, закусывая аппетитной курочкой, которую Витина супруга успела приготовить до прихода своего любовника или секс-партнера. Что-то не наблюдал сыщик какой-то необыкновенной страсти, никто никого в постель не тащил, не слышалось жарких поцелуев и другой аналогичной возни. И Альберт, и Марина, похоже, были знакомы достаточно давно и не горели непреодолимым желанием как можно скорее очутиться в спальне. Около часа просто сидели и разговаривали, не торопясь, уничтожая принесенное мужчиной вино. Сергей из разговоров понял, что избранник Марины тоже женат, имеет десятилетнего сына. А самое главное, что удалось понять, он работает вместе с Виктором в одной фирме и хорошо его знает по работе. Также напрашивался вывод, что Марину с ним связывали лишь обыкновенные постельные отношения, не было здесь никакого серьезного чувства. Это было уже хорошо. Когда любовники закончили ужинать, пошли в спальню. Здесь также все происходило, как обычно. Ахи и охи, стоны и приглушенные крики удовольствия с обеих сторон. Когда все закончилось, Сергей услышал интересный диалог, состоявшийся после любовных утех, когда у двоих участников этого процесса в расслабленном состоянии наступает так называемый момент истины, когда не хочется ничего врать, когда чувствуешь в собеседнике родственную душу. Такое бывает не часто, но бывает. Сыщику приходилось испытывать такое состояние неоднократно.

– Тебе хорошо со мной? – в голосе Марины чувствовалось желание услышать правду от ее партнера.

– Конечно, Маришка, – Альберт отвечал как-то нехотя, похоже, любовник Фадеевой был достаточно вымотан процессом, – ты мне всегда этот вопрос задаешь после секса. Было бы нехорошо, разве я бы приходил к тебе, когда муж твой уезжает? А тебе со мной хорошо?

– Очень!

Осокин услышал звуки поцелуев. Вероятно, Марина была инициатором этих ласк, потому что сыщик слышал лишь ее довольное мычание, тогда как Альберт просто молчал. Через несколько секунд мужчина вдруг прервал череду ласк своей партнерши довольно конкретным вопросом:

– А почему ты изменяешь мужу? Ведь, насколько мне известно, у вас с ним прекрасные отношения. Во всяком случае, исключая последние два месяца. Что произошло между вами?

– А я и сама не могу ответить на этот вопрос. Задаю его себе и не могу понять. Что-то сломалось во мне. Понимаешь, ни с того ни с сего вдруг захотелось какого-то бешеного развратного секса. Даже, может быть, и не с одним мужчиной одновременно, а с несколькими. Мне очень резко перестало хватать только мужа. Меня перестал удовлетворять секс только с ним. Все известно до малейшей подробности. На протяжении более десятка лет одно и то же: те же позы, та же очередность, смена позиций, никакой непристойности, ничего нового, одним словом. Каждую секунду я знала, что произойдет через мгновение. Все это накапливалось годами, и вот прорвалось. Наступил час, когда я поняла, что совершенно не могу и не хочу ложиться с мужем в постель. Мне даже иногда становилось противно от сознания того, что нужно выполнять с ним так называемый супружеский долг. И я решила изменить ему. Сначала просто тупо снялась в ресторане, когда муж был в командировке, и привела мужчину домой. Не скажу, что мне понравилось, но это были совершенно другие ощущения. Нас не связывало абсолютно ничего, мы вытворяли в постели, что только могли придумать, особенно старалась я, потому что не могла себе позволить ничего такого на протяжении всего замужества.

– Послушай, – прервал ее Альберт, – а кто тебе мешал все это самое вытворять с мужем? Почему вы, бабы, большинство, во всяком случае, боитесь расслабиться по полной программе со своим любимым мужчиной, а предпочитаете это делать где-то на стороне? Не понимаю! Вот так и разваливаются семьи.

– Наверное, ты прав. А ведь я же люблю своего Витьку. Чувствую себя перед ним очень виноватой. Но не могу переступить через свое скотское чувство плотской неудовлетворенности. Хочется сношаться направо и налево. Хочу придти после работы домой, набрать номер телефона какого-нибудь смазливого мальчика без комплексов и вызвать его к себе на часик. Покувыркаться с ним, вымотаться до потери сознания, а потом уже и к семейной жизни вернуться.

– Дура ты, Маринка, больше нечего мне тебе сказать. Если пойдешь по этому пути, то скатишься очень быстро до обыкновенного блядства. Будет тебя наш городишко знать как обыкновенную неудовлетворенную шлюшку. И никому ты сама не будешь нужна больше, чем на тот же час. Как и твой мальчик без комплексов. Да и нужна будешь, пока выглядишь ничего. А ведь это не навсегда. Тебе и сейчас уже ближе к сорока. А что через два-три года наступит? Кому ты нужна будешь? Мой тебе совет: возвращайся к нормальной семейной жизни, строй правильно свои половые отношения с мужем, отбрось здесь всякие комплексы. Имей, в конце концов, любовника или даже двух. Но чтобы все это не мешало твоей семейной жизни, а наоборот – способствовало ее укреплению. Как это ни странно, но очень часто наличие любовников или любовниц лишь укрепляет семейные отношения.

Это лично мое мнение, не утверждаю, что так оно и должно быть, но я знаком с такими ситуациями не понаслышке.

– Да согласна я с тобой. Так я и сделаю, – похоже, что Марина говорила достаточно искренне, – но сначала все-таки пройду все, что запланировала полностью. Хочу все же познать всю степень свободного секса. Хочется до невозможности. Я с тобой все позволяю себе делать, о чем с мужем никогда даже и не задумывалась. Даже не представляла, что я когда-нибудь могу позволить себе такое. Знаешь, как мне приятно все это? Какой кайф я получаю! Я тут по Интернету с одним молодым человеком познакомилась, завтра с ним, возможно, встретимся. Он согласился стать моим мальчиком на час. Побарахтаюсь чуток на дне, а потом уже, если смогу, и в семью возвращаться буду. Вот такая я дура!

– То, что дура, это точно. Но и зерно истины в твоих рассуждениях тоже имеется. Правда, очень мизерное. И куда оно тебя привести может, это зернышко, неизвестно… Будь только осторожнее, предохраняйся, не забывай про презервативы! Не слови болезнь какую-нибудь!

– Хорошо, мой любимый. Здорово, что ты меня понимаешь! Давай повторим… как ты? Сможешь? Давай я тебя простимулирую.

От того как Мариша стала стимулировать Альберта, детектив невольно стал возбуждаться, хотя и не видел всего происходящего в квартире; но производимые звуки двух увлеченных сексом людей так действовали на воображение, что впору самому бежать искать партнера.

На этот раз все закончилось минут через пятнадцать. Любовнички угомонились и решили наконец-то спать. Альберт остался ночевать у Марины, на работу завтра к девяти утра. Время выспаться еще есть. Сергей решил также оставить свой пост до восьми часов утра. Больше сегодня ничего интересного узнать не удастся. А завтрашний день может что-то и новенькое дать, хотя все уже и так практически ясно.

Глава 2

Задолго до основных событий

Роман Петрович Молай в Великом Новгороде обосновался более двадцати лет назад. После службы в рядах Вооруженных Сил его закадычный друг Андрюха Моисеев, с которым они не расставались практически весь срок службы, пригласил отдохнуть в этом старинном древнерусском городе. Отдохнули прекрасно. Так отдохнули, что юный дембель Роман влюбился в коренную новгородку Галину и не смог уже никуда уехать из Новгорода. Через месяц сыграли свадьбу, потом один за другим родились два сына, Женя и Кирилл, затем Роман решил заняться бизнесом и с успехом воплотил свое решение в жизнь. Сначала открыл небольшую лесопилку, затем через несколько лет она выросла в серьезный цех по заготовке леса и обработке пиломатериалов, обросла своим транспортным цехом, отдельной базой по приемке леса от новгородских предпринимателей, кто не утруждал себя транспортировкой и экспортом продукции. Фирма напрямую работала с бизнесменами из Финляндии и Турции, дела шли более чем прекрасно. Все получалось на ура! Роман Петрович создал при фирме свое охранное предприятие, директором которого назначил бывшего работника тогда еще милиции, отработавшего в уголовном розыске все свои лучшие годы, Бориса Александрова, которого в городе знали и уважали как бывшие и настоящие работники правоохранительных органов, так и представители криминальных структур. Сам Роман Петрович баллотировался в областную думу Великого Новгорода и с успехом был избран в ее представители. Так что его детище – ООО «Новгород Лес Экспорт», иначе «НАЭ», учредителем которого был он сам, и двадцать процентов принадлежало Александрову Борису, его можно сказать щиту и охране, – был на слуху у новгородцев. В фирме были трудоустроены около трехсот человек, это не считая охранного предприятия; зарплаты по новгородским меркам люди получали довольно существенные. Поэтому текучки кадров не было, все старались держаться за свои рабочие места, уважали Молая, старались всячески поддерживать его и его бизнес, а также, соответственно, и свое положение в фирме. Все шло достаточно хорошо и предсказуемо. Беспокойство успешного бизнесмена и уже областного политика вызывал лишь старший сын Евгений, которому в этом году исполнилось двадцать пять лет от роду. За свои годы этот уже достаточно взрослый молодой человек ни одного дня нигде не работал, пользуясь любовью и мягкостью супруги Романа Петровича – Галины. Она всячески защищала своего первенца от нападок супруга, подарила ему на совершеннолетие золотую пластиковую карту «Виза Гольд» «Автобанка», который впоследствии был переименован в «Уралсиб». Купила автомобиль ВАЗ-2112 на двадцатилетие. С тех пор на протяжении уже семи лет регулярно подпитывала карточку наличными, давая возможность старшему сыну безбедно существовать и не утруждать себя мыслями о трудоустройстве. Как только ни пытался глава семьи воздействовать на ситуацию, ничего путного из этого не выходило. Старший сынок по-прежнему нигде не работал; чем жил, что его интересовало в жизни, отцу было неизвестно. Когда сыну исполнилось двадцать пять лет, Роман Петрович решил поговорить с ним откровенно, предложил долю в бизнесе, очень хотел заинтересовать его, но напрасно…

Евгений отмахивался от всех предложений отца, мотивируя это тем, что в этой жизни интересуется лишь компьютерами, составлением различных программ и прочей хакерской дребеденью. Роман Петрович Молай не понимал интересов сына, но в этой ситуации вынужденно согласился с ним и предложил оплачивать поступление и учебу в университете на каком-нибудь факультете, связанном с интересами Евгения. Но сын отказался и от этого. Якобы все необходимые знания он получает от друзей и из Интернета. Учиться не желает и не будет.

Такое положение дел с Евгением беспокоило члена областной думы Молая Романа Петровича, и он решил посоветоваться со своим компаньоном и начальником всей безопасности ООО «НАЭ».

Когда Борис Александров вошел в кабинет своего друга и шефа, а также и компаньона, последний разливал сам, без помощи секретаря, по чашкам крепкий черный заварной чай. Борис не употреблял кофе, а чай просто обожал. На журнальном столике в углу кабинета на тарелочке находились порезанный дольками лимон и шоколадное печенье. Все то, что так любил Борис.

– Не понял, – с удивлением констатировал начальник безопасности, – от меня что-то требуется сверх должностных обязанностей? Давно ты, Рома, меня так не встречал!

– Почти угадал. Давай выпьем по кружечке чая, – владелец контрольного пакета «Новгород Лес Экспорт» присел на мягкое кресло, подав этим пример своему подчиненному, который с удовольствием проделал то же самое. – Я хотел с тобой посоветоваться по поводу моего старшего сына Женьки. Ты по роду своей прежней работы, да и настоящей тоже, часто сталкивался с различными жизненными ситуациями и форс-мажорами. Меня очень беспокоит сын. Я ничего не знаю о его образе жизни, друзьях. Мне начинает казаться, что я теряю его, практически уже потерял свое влияние на него. Чем он дышит, чем живет, что его интересует в жизни? Иногда у меня возникают подозрения, что он связан с какими-то группировками, занимающимися чуть ли не преступной деятельностью, возможно, связан с какой-то сектой. Те деньги, которые перечисляет ему на карточку Галя, истратить обычному человеку не очень-то и легко. А я не вижу, чтобы он что-то покупал из вещей. Куда он их тратит? На что? Наркотики, кажется, отпадают, я бы заметил эту гадость, если бы он подсел на что-то. Короче, я хочу нанять частного детектива, чтобы он организовал наблюдение за Женькой с целью получения всей этой информации. Как ты считаешь? Стоит ли это сделать?

– То, что это сделать просто необходимо, – сразу же откликнулся Борис, – я уже неоднократно тебе советовал, если ты это помнишь. Меня твой Женька также беспокоит. Ведь через него у кого-то может появиться неплохая возможность определенным образом воздействовать, влиять на тебя и на весь твой бизнес, который частично и моим является. Поэтому я согласен с тобой и решение твое одобряю. Есть у меня хорошие знакомые частные детективы, но… Единственное, что меня не устраивает, это обращение к посторонним лицам, пусть даже и профессиональным частным сыщикам. Мало ли какую информацию они накопают. Мы ведь ничего не знаем об образе жизни Евгения. А вдруг он действительно каким-то образом связан с криминалом? Детективы тоже руководствуются в своей деятельности буквой закона. Где гарантия, что добытая ими информация через какое-то время не сработает против тебя? Можем ли мы доверять на сто процентов частным детективам? Я уверен, что силами моих сотрудников мы организуем качественное наблюдение за Женькой. Он практически из моих ребят никого не знает в лицо, автомобили также не знает. А ребята у меня набраны из различных служб. Есть и неплохие бывшие оперативники, которые вполне справятся с этой задачей. Конечно, также существует опасность утечки информации, но в этом случае она в несколько раз меньше, чем с частными детективами; да и контролировать моих ребят мне намного легче. Как ты считаешь?

– А ведь я предполагал, что ты мне предложишь этот вариант, – Роман Петрович поставил уже опустевшую чашку на стол. – Не хотел навязывать тебе мой план. Но коль ты сам также считаешь, то так тому и быть. Когда ты сможешь организовать работу по этому вопросу?

– Да хоть сейчас. Мне нужно только около часа, чтобы определиться с численным составом моих сотрудников, задействованных на этой работе, и с техникой. Через час можно начинать. Вопрос: где в это время будет Женя?

– Нет ничего проще, – с удовлетворением сказал Роман Петрович. – Как раз сегодня Женька должен мне закачать в компьютер новую базу по нашим клиентам с какой-то придуманной им программой поиска. Так что через час он будет у меня. Сейчас я ему позвоню и договорюсь. Лады?

– Прекрасно, – Борис поднялся и направился к выходу. – Через час приступаем к работе. Условие одно: никто не должен ни о чем знать и догадываться. В первую очередь Галина.

– Обижаешь, Боря! Я похож на больного?

Роман Петрович Молай закрыл дверь за своим верным помощником, соратником и компаньоном и, кажется, впервые за последние год-полтора относительно спокойно подумал, что не все еще потеряно с Женей, надо пытаться наставить парня на путь истинный! Ближайшее время должно показать, насколько далеко сын отдалился от влияния отца и что еще можно предпринять, чтобы парень наконец-то нашел себя в этой жизни!

Второй день работы

День как день, ничего необычного. Такой же, как и тысячи других. Когда он закончился, сыщик думал, что выспится. Но почему-то Сергей проснулся около трех часов ночи, и больше уснуть ему так и не удалось. Он все думал, что же происходит с Маринкой, женой его друга Витьки Фадеева, такой прекрасной веселой женщиной, жизнерадостной и дружелюбной. У них с Сергеем всегда было чувство взаимной симпатии, понимали друг друга с полуслова. Он всегда уважал эту красивую и умную женщину, где-то даже завидовал Витьке и сейчас хотел, чтобы все у них в семье нормализовалось. По идее, можно даже сегодня и не работать больше. Информации получено вполне достаточно, чтобы придти к определенным выводам и, исходя из этих фактов, строить дальнейшие мероприятия по восстановлению семейных ценностей в этой отдельно взятой ячейке общества по фамилии Фадеевы. Но что-то подсказывало сыщику, что все-таки необходимо довести начатое дело до конца. С кем еще сегодня договорилась встретиться Марина, что там еще за «мальчик на час», на кой хрен он ей нужен?

Так больше и не уснув, в шесть часов позавтракав, отказавшись в виде исключения от утренней пробежки – не было желания, Сергей ровно в восемь часов утра на своем любимом «фордике» привязался к местным машинкам во дворе Фадеевых и настроил на нужную волну ФМ-приемник. Сразу же услышал, как Маринка выпроваживает Альбертика:

– Ну, выпей ты хотя бы кофе, как можно на голодный желудок уходить? – было ощущение, что любимая жена провожает своего мужа на работу. – У меня Витька никогда голодным из дома не уходит.

– Слушай, ну не ем я ничего с утра, даже кофе не пью, – голос у Альберта был недовольный. То ли утром они немного поцапались, то ли просто за ночь уже поднадоели друг другу, но чувствовалось, что любовничек торопится слинять с этой хаты скорее. – Все, пока! Побежал я! И так на работу опаздываю. Созвонимся как-нибудь!

– То есть как это как-нибудь? А конкретнее? Ты что, хочешь завязать наши отношения? Так и скажи тогда!

– Да ничего я не хочу, просто сейчас тороплюсь на работу. Да и тебя, насколько я понял, сегодня ждет день, полный событий. Ведь скоро к тебе твой молодой друг должен подойти!

– Да ты никак ревнуешь? Альберт, брось! Это просто эксперимент! Ну, хочется мне испытать это хотя бы раз в жизни! Мы с ним в переписке все обговорили. А завтра уже и Виктор должен возвратиться из командировки. Я уже готова с ним отношения восстанавливать. Надо использовать последнюю возможность. Не ревнуй, глупенький!

– Господи, успокойся, не ревную я нисколько. Ты достаточно взрослая женщина, к тому же замужняя. Сама принимаешь решения. Как я тебя могу ревновать? Все, Марина, побежал. Вечером позвоню. Если будет удобно говорить, расскажешь, как прошло твое рандеву. Хорошо?

Сыщик услышал звуки поцелуя и открывающейся, а затем закрывающейся двери. Марина осталась дома одна. Что же, будем ждать.

Около трех часов ничего в квартире не происходило. Вероятно, женщина легла досыпать, чем воспользовался и Осокин, также с удовольствием разлегся, насколько позволяла конструкция салона, на водительском сиденье своего автомобиля. Около одиннадцати Марина пошла в душ, мылась около получаса, затем на кухне что-то готовила, слушала музыкальный канал по телевидению. Все как обычно, пока не раздался звонок мобильного телефона. Витькина супруга чуть ли не бегом ринулась в спальню, где находился аппарат. Сергей ощутил, как она торопилась ответить на звонок, хотя голосом ни капельки не выдала своего желания:

– Я слушаю… – Марина прерывалась, слушая ответы собеседника. Сергей лишь слышал, как она через небольшие паузы говорила: – да… конечно… хорошо… да… ничего. Мы без него начнем. Ничего не изменилось, просто дверь не будем закрывать, так даже интереснее… Конечно, жду. Уговорил, полчасика потерплю, до встречи!

Закончив разговор, женщина что-то довольно замурлыкала: то ли песню, то ли мелодию. Потом, кажется, попила на кухне чай или кофе. Примерно через сорок минут раздался звук звонка входной двери. Сергей напрягся: началось! Марина открыла дверь.

– Привет, заходи! – голос у женщины был довольно раскованный, раскрепощенный. Можно было подумать, что она впустила в квартиру человека, с которым знакома тысячу лет, а не видела впервые в своей жизни. – А ты ничего, даже интереснее, чем я тебя представляла.

– Да обычный вроде. Вы извините, я немного стесняюсь, – голос у парня был, правда, какой-то приглушенный, похоже, действительно ситуация для него была несколько необычной.

– Так, давай договоримся: я последний раз слышу обращение ко мне на «вы». Только «ты», договорились?

– Хорошо, постараюсь! Я тут вина с собой принес, может быть, выпьем? – парень, похоже, смелеет на глазах.

– Почему бы и нет? Давай!

Парочка прошла на кухню. Марина что-то стала ставить на стол. Во всяком случае, так показалось Сергею. Потом послышался звук разливаемого по бокалам вина.

– На брудершафт? – голос Марины.

– Давай!

Выпили… затем какое-то мычание. Видимо, брудершафт подтверждается поцелуем. Потом голос Марины:

– Пойдем уже в спальню, покажу, где я сплю. Душ тебе нужен?

– Покажи сначала спальню. В душе с утра был, так что чистый, как стеклышко.

Слышно, как прошли в спальную комнату:

– Вот мое брачное ложе. Муж приедет только завтра. Так что в нашем распоряжении более суток. Ну, иди ко мне…

Секунд двадцать были слышны вероятнее всего поцелуи и неопределенное молчание, сопровождаемое какими-то непонятными звуками, похожими на легкое постанывание. Опять голос Марины, видимо, завелась девушка с полуоборота:

– Давай скорее, как у тебя ремень расстегивается? Вот, наконец-то! – несколько секунд тишины, затем легкий мужской стон, потом опять голос Марины: – Вот это да! Уже в полной боевой готовности! Какой он у тебя красивый! Большой! Дай я его поцелую! М…м… Тебе приятно? Не больно?

– Приятно… очень… продолжай!!!

Всхлипывания и причмокивания Марины перемешивались со стонами удовольствия молодого человека. Сергей слушал все их любовные импровизации с двояким чувством. С одной стороны, было достаточно интересно и возбуждающе, как в хорошем порнофильме, а с другой стороны, до невозможности противно осознавать, что самое активное участие в этом процессе принимает жена твоего друга, которую до последнего момента уважал и где-то даже мечтал о такой жене.

Когда эфир приемника в автомобиле Сергея заполнился равномерными шлепками двух голых тел друг о друга, сыщик вдруг с удивлением услышал звук открываемой входной двери. Затем она достаточно громко захлопнулась. Но шлепки тел так и продолжались. Хотя было ясно, что не услышать, как открывается дверь, было невозможно. На фоне продолжавшихся шлепков послышались дополнительные звуки. Похоже, что к процессу присоединился кто-то третий, и этот третий не был неожиданным сюрпризом для Марины и ее нового друга. Через несколько секунд сыщик убедился в своих предположениях, когда услышал голос вновь прибывшего участника процесса:

– Давай, милая, возьми его, смотри, как он ждет тебя. Давай, давай, молодец! Вот как ты умеешь! Еще! Глубже! Глубже! Молодец!!!

Сергей начинал понимать, что Марину обрабатывают уже двое мужчин. Или молодых ребят, по голосу понять трудно. Обрабатывают по полной программе, с двух сторон, используя все физиологические возможности. И Марину, похоже, это вполне устраивает. Вот сучка!!! Ее довольное мычание и причмокивание заполняло весь эфир. Так продолжалось около пяти минут. Затем что-то изменилось во всей картине происходящего. Были слышны некоторые фразы парней: «меняемся», «теперь давай ты», иногда возникал голос Марины, ее стоны, несколько раз были слышны удары, похожие на пощечины. Затем, кажется, голос второго парня, пришедшего позже, произнес: «Что заказывала, то и получай. Ротик шире, молодец! Давай! Куда, падла? Соси! Глубже, сука! Вот так!» Раздались еще несколько ударов, шлепков, по звуку довольно сильных, видимо, били по лицу хозяйку квартиры. Опять голос, но уже первого парня:

– Ты ведь хотела изнасилование? Вот оно во всей реальности. А теперь ляг на спинку, что-то мне классики захотелось. Вот умница, ножки шире и выше… молодец! Ну, как тебе, нравится? Давай… давай…

Иногда Сергей слышал, как Марина вскрикивала не от удовольствия, а от боли, часто просила, но очень несмело и слабо: «не надо, пожалуйста, мне больно!» Он не мог понять, что это, ролевые игры, или ее действительно насилуют двое мужчин? Понять было очень трудно. Если честно, то ему вдруг очень захотелось, чтобы это было реальное изнасилование, чтобы эта взбалмошная баба поняла, что не надо шутить с реальностью, что в нашей жизни всему есть предел и за все в этой жизни рано или поздно придется расплачиваться.

Опять что-то изменилось в происходящем. Стали чаще слышаться удары и вскрики женщины от боли. Иногда она стонала, и совсем не от удовольствия. Несколько раз Осокину казалось, что Марина пыталась кричать, но ей закрывали ладонями рот. На этом фоне Сергей улавливал довольные стоны молодых мужчин и их короткие фразы межу собой.

Сергей начал понимать, что происходит в действительности, когда услышал голос второго мужчины:

– А теперь, сучка, я тебя буду резать, – послышался звук открывающегося ножа с выкидывающимся лезвием. – Страшно? Не бойся!

Марина что-то буквально заскулила в ответ. Сергей не мог разобрать ее слов. Это уже было совершенно не похоже на ролевые сексуальные игры. Мужчина продолжал:

– Ну, ротик открой, язычок высуни! Чувствуешь, какое лезвие холодное? А острое какое? Чувствуешь? Рёма, кончи ей на язык, давай! А ты, падла, помогай ему! Язык высуни! Больше высуни! Помогай, говорю, а то язык отрежу, сука! Вот так! Молодец! Кончай, Рёма! Отлично! Теперь мне давай также делай! Давай сука, вот! Еще давай, сука! Еще! Вот! Еще! Вот, другое дело! Рёма! Пока я этой сучке на рожу кончу и ножичком поторкаю, поковыряйся в вещичках в квартирке. Может быть, что-нибудь ценное найдешь! Слышишь, сучка, где деньги лежат и золото?

– Да нет ничего практически, – голос женщины дрожал от страха и ужаса, – золото на полке над телевизором, а деньги в черной папке в комоде.

Слыша весь этот кошмар, сыщик кожей ощущал страх и ужас женщины. Казалось, что в квартире витал запах неминуемой опасности, даже здесь, в машине, воздух был каким-то наэлектризованным. Сергею невольно передалось состояние Марины. Но и одновременно со всем этим не уходило и чувство злорадности. Есть Бог на свете! За все отвечать надо!

Похоже, что этот самый Рёма через пару минут достал из называемых Мариной мест деньги и золото. Потому что второй парень несколько успокоился и сказал:

– Вот и молодец. Еще поживешь немного. Где скотч? Есть дома скотч?

– В столе в маленькой комнате. Что вы хотите со мной сделать? Не трогайте меня, пожалуйста, я ничего никому не скажу, пожалуйста! Хотите, я вам сделаю все, что хотите, могу и потом в любое время для вас все делать, только, пожалуйста, не трогайте меня! Пожалуйста!

– Да не причитай ты, сучка, никто тебя не тронет. Живи пока, – голос второго парня был каким-то жестким и лживым. – Сейчас только скотчем пасть твою закроем, чтобы не верещала на весь дом.

Сергей окончательно понял и по голосу Марины и по голосам парней, что ролевые сексуальные игры закончились, по-настоящему и не начавшись. С первой секунды, как только в квартире Фадеевых появился второй мужчина, события развивались в реальной действительности. Обыкновенное изнасилование в извращенной форме группой лиц с использованием угрозы ножом и сопряженное с разбоем. Серьезные товарищи в таких случаях свидетелей и потерпевших оставляют в живых крайне редко. Доигралась девочка!

«Так тебе, сучка, и надо, – злорадствовал детектив, полный злости на жену друга и обиды за него. Да и за себя тоже. Такое впечатление, что и сам оказался по уши в грязи по милости этой сексуально озабоченной дамочки. – Поваляйся там со скотчем на морде, попрощайся со своей никчемной жизнью. Если живой останешься, может быть, поймешь что-нибудь в этой действительности».

С другой стороны, он понимал, что необходимо срочно что-то предпринимать. Не исключен вариант, что эти головорезы могут и убить женщину в ее же квартире. Решил рискнуть и еще немного послушать, что будет происходить дальше. Врываться сейчас в квартиру бесполезно: против ножа и двух парней он навряд ли сможет что-то предпринять. А вот они тогда точно замочат Маринку, да и его самого тоже. В лучшем случае, он сможет взять на себя только одного, да и того придется брать также наглухо, иначе не получится. Доказывай потом, что действовал при крайней необходимости. Порожняк! Звонить в полицию уже поздно. Похоже, через две-три минуты все должно закончиться, а за такое время полиция и в лучшие свои времена, когда еще милицией называлась, быстрее, чем за полчаса, не приезжала. Да, если честно, то и банально было страшно лезть сейчас на рожон. Если уж больше ничего не останется, никаких других вариантов, тогда придется рисковать. А так тянуть нужно до последнего.

Марина что-то скулила и тихонько подвывала. Кажется, первый парень, которого его напарник называл Рёмой, обматывал ее скотчем. Рот, вероятно, уже был заклеен.

– Стас, – услышал Сергей голос того самого Рёмы, – а, может, просто придушим ее? На хрен ее в живых оставлять?

– Завтра муж приедет у этой сучки. Представляешь, что здесь будет, если он увидит ее труп? Полная квартира наших пальчиков, на ней и внутри ее килограмм нашей спермы. Да нас вычислят за несколько дней. Нет. Здесь два варианта. Первый, это отдать ей деньги и золото, извиниться за реальность исполнения ее заказа на имитацию изнасилования и исчезнуть навсегда из ее жизни. В этом случае у нее никаких оснований для нашего привлечения не будет. Никакой заявы она делать также не будет. И второй вариант. Сколько там ты денежек нагреб?

– Почти пятьдесят штук. Плюс золота на не меньшую сумму. Думаю, даже больше раза в два. Здесь до хрена всяких побрякушек.

– Вот видишь, сумма приличная. Все это можно на двоих распилить. Ощутимо, согласен? – Видимо, Рёма кивнул, потому что Стас, именно так его и называл несколько секунд назад подельник, продолжил: – А эту сучку оставить связанной в спальне. На кухне включить газ, закрыть окна, а в дальней комнате зажечь церковную свечу. Она у меня заранее приготовлена. Минут через двадцать или даже раньше квартирка полыхнет с невероятной силой. Никаких наших следов здесь не останется. Сгорит все. Да и пожарники потом так постараются, что ничего раскопать ментам не удастся. Никаких наших следов. Максимум, что они определят, это насильственную смерть потерпевшей. Больше ничего, поверь мне. Все это я уже проходил…

– Слушай, а дом не взорвется? Если будет много жертв, нас уже и искать по-другому будут. – В голосе Рёмы угадывался обыкновенный страх. Сергей понял, что основным в данной сладкой парочке был Стас.

– Не бойся, не взорвется. Стекла, правда, вылетят, когда газ вспыхнет. Будет небольшой взрыв внутри этой квартиры, но не больше. Сразу же начнется пожар здесь, в хате у этой сучки. Ну, что? Какой выбираем вариант? Мне лично больше второй нравится.

– Как скажешь… второй, так второй… я соглашусь с тобой, – в голосе парня проскакивало заискивание и, как показалось Сергею, страх. Видимо, он крепенько побаивался этого самого Стаса.

– Отлично. Закрывай везде окна. Проверь еще раз, как хорошо перевязал эту шлюху, а я приготовлю свечу и с газом определюсь. Через три минуты сваливаем!

Сергей понял, что сейчас парочка будет выходить. Идти на задержание рискованно. С двумя молодыми и сильными парнями справиться трудно. Можно и самому остаться в одной квартире с Мариной. Остается одно… Минимум десять минут у него есть. Вернее, не у него, а у Марины; десять минут, чтобы остаться в живых, пока квартира не наполнится газом, и который не воспламенится от церковной свечки, горящей в дальней комнате. Что же… надо рисковать. Другого варианта, похоже, не существует. Изображать из себя Рембо Сергею не хотелось, да и риск остаться в квартире вместе с Мариной навсегда был намного в таком случае выше. Он завел машину и переставил свой «форд» во двор самого дома Фадеевых, чтобы был виден выход из подъезда. Около дома все было как обычно. Сергей поставил автомобиль рядом с тонированным серебристым «опелем», у которого, как он обратил внимание, цифры номера, как и у него: 103. Из-за тонировки было невозможно разглядеть, есть ли кто-нибудь в салоне автомобиля, или же нет. «Опель» был незнаком Сергею. В соседнем доме жила бывшая жена сыщика с его сыном Данилой, когда-то Сергей и сам жил здесь же, поэтому знал практически всех жителей наглядно и их машины. Такого «опеля» он раньше никогда не видел. Сыщик вышел из своего «форда», открыл багажник, делая вид, что ковыряется в нем. Это на случай, если в непонятной машине все же кто-нибудь есть и видит его, чтобы не вызвать никакого подозрения. Затем, оставив багажник открытым, сел на заднее сиденье своей машины и приготовил видеокамеру. Вовремя! Из подъезда Фадеевых вышли двое молодых людей. Один был повыше и старше другого. Ему на вид лет тридцать, может быть, немного больше. Телосложения он был спортивного и довольно даже крепкого. Сыщик понял, что поступил совершенно правильно, не смог бы он справиться с двумя такими лбами, вооруженными ножом и идущими на убийство. Терять им нечего! Единственный вариант, это брать с собой монтажку и самому их мочить первому. А это как ни крути – тюрьма. С нашими законами только такой хеппи-энд и просматривался. Второму лет двадцать три – двадцать пять, совсем зеленый! Но такой же черт крепенький, хотя ростом несколько ниже старшего. Этот молодой скорее всего и есть Рёма, а первый – Стас. Сергей нажал на кнопку видеосъемки. Через тонированные задние стекла машины его совершенно не было видно. Да и этим двум парням было не до него. Быстрым шагом, неоднократно оглядываясь и озираясь по сторонам, они направились через территорию детского сада в сторону улицы Центральной. Осокину удалось в течение пятнадцати секунд запечатлеть обоих парней во всей красе. И в полный рост, и в динамике движения и лица крупным планом. Этой частью работы он остался доволен. Через минуту парни исчезли из поля зрения. Теперь необходимо спешить на помощь к Марине. Детектив представлял, что сейчас творится с молодой женщиной. Все разговоры эти ублюдки вели при ней, она прекрасно сознавала, что жить ей остается минут десять, в лучшем случае пятнадцать. А перемотанная накрепко скотчем, она и сделать ничего не может. Хорошо, что Витька оставил Сергею на всякий случай ключ от квартиры. Сейчас он в прямом смысле имеет решающее значение для спасения жизни жены друга, хоть и непутевой, но жены.

Сыщик, как мог быстрее, взял с собой камеру, положил ее в пакет, создав видимость, что несет какие-то вещи домой. Закрыл багажник, поставил машину на сигнализацию и постарался достаточно быстро, но в то же время спокойно, чтобы не вызвать все же необходимого внимания у посторонних наблюдателей, если они имеются, зашел в подъезд. Осторожно вставил ключ в замок двери Фадеевых и также осторожно открыл ее. Запах газа сразу же ударил в нос, и детектив первым делом прошел на кухню. Подумав мгновение, включил видеокамеру и стал снимать, как выключает газ, а затем и открывает окна на кухне. Свежий воздух ворвался в квартиру. Самое страшное позади! Потом, не выключая камеру и продолжая снимать, сыщик зашел в спальню.

Картина, открывшаяся ему, была далека от эстетичной: на полу комнаты лежала перекрученная скотчем по рукам, ногам, а также и в районе рта Марина. На ковре, на полу имелись следы рвоты. Скорее всего, это Марину рвало, когда Рёма перекручивал ей руки, ноги и рот скотчем. Женщина была абсолютно голой. На лице были явно заметны кровоподтеки, из-под скотча в районе рта вытекло немного крови. На лице и груди следы начинающей засыхать спермы. Женщина лежала не шевелясь. Сергей потрогал пульс на шее – уверенный и достаточно спокойный. Вот только сознание ее покинуло. Сыщик открыл дверь балкона, подтащил женщину к свежему воздуху, а сам прошел в соседнюю комнату, открыл аккуратно окна, также аккуратно зафиксировал на видеокамере горящую церковную свечку, затушил ее и аккуратно упаковал вместе с кружкой, в которой та стояла, в приготовленный заранее целлофановый пакет.

Вернувшись к Марине, стал осторожно освобождать ее от скотча. Сначала пытался отмотать рот. Без помощи ножниц это сделать не удавалось. Наконец, когда рот ее был практически очищен от скотча, Марина стала приходить в себя. Она сначала с ужасом в глазах, потом с удивлением уставилась на Сергея. Затем в ее глазах появились слезы. Похоже, это были слезы радости от сознания того, что она осталась жива и будет сейчас освобождена. Когда сыщик полностью убрал скотч с лица бедной женщины, Марина выдохнула:

– Сережка, как ты здесь? Спасибо! Что здесь было? Что со мной? Я живая? – слезы из ее глаз уже катились не останавливаясь. – Развяжи меня, пожалуйста. И извини за мой вид.

– Живая, живая. Сейчас развяжу. Не дергайся. – Сыщик решил разговаривать с Мариной откровенно грубо, чтобы женщина не удалялась от реальности происходящего. Не хотелось жалеть ее, хотя в таком положении нужнее было бы успокоить и ободрить. – А что здесь произошло, ты мне сейчас сама все спокойно расскажешь. Ты поняла меня? Все от начала до конца расскажешь! И не дай бог я почувствую, что ты где-то лжешь. Я тебе такую жизнь устрою, что мало не покажется. Все твое предыдущее блядское существование за последний час твоей жизни раем во сне будет вспоминаться. А для начала дай я оботру тебе лицо, а то оно все в сперме. Словно рота солдат тебя драла!

Пока руки у Марины были связаны, Осокин достал из шкафа чистый носовой платок и, слегка намочив его под краном в кухне, обтер им лицо женщины и положил также в отдельный целлофановый пакет. Также упаковал и валявшийся рядом моток скотча, которым один из гостей перетягивал Марине руки, ноги и рот. До конца освободив жену друга от скотча, отправил ее в ванную комнату под душ, а сам пошел в кухню и поставил на плиту чайник.

Через двадцать минут Марина сидела рядом с ним в накинутом на голое тело халате, со следами побоев на лице и красными от слез глазами. Но даже в таком состоянии женщина не представляла собой что-то отталкивающее, была по-прежнему привлекательна и, как это не покажется странным, действовала даже сейчас возбуждающе. Сергей понял, что никогда Витька не бросит свою Марину. Он ей все простит. Удивительная женщина!

– Ну, рассказывай, моя милая, – с сарказмом обратился Сергей к женщине, – что ты на этот раз отчебучила. Почему связана по рукам и ногам, вся в сперме, а квартира, как хранилище ООО «Газпрома»? Ты хоть понимаешь, что еще пять-десять минут, и ты бы отправилась на тот свет в таком неприглядном виде? Сомневаюсь, что тебя бы приняли в рай. Прямиком в ад полетела бы! Рассказывай!

– Да и рассказывать нечего, – женщина решительно взмахнула рукой и принялась говорить не прерываясь. Было видно, что она испугана и еще не в себе, а в таком состоянии невозможно лгать. Человек или говорит правду, или просто молчит. Марина все рассказала сыщику, отбросив стыд и стеснение. – Решила натрахаться вдоволь, пока муж в командировке. Познакомилась по Интернету с молодым парнем. Спросила, не хотел бы он стать моим мальчиком на час? Он согласился с удовольствием. Дальше – больше. Аппетит разыгрался. Общаться в Сети довольно просто. Стыд отсутствует полностью. Предложила ему сыграть в изнасилование с другом, чтобы он не один был. Очень захотелось побыть одновременно с двумя мужиками, как в порнофильмах. Пригласила их к себе. Ну, они и сделали все, как договаривались. Только не играли, а по-настоящему все. Сначала даже приятно было, первые минут пять. А потом закрутилось. Имели меня во все дырки и отверстия. Боль была страшная. Делали, что хотели. Кажется, мне теперь и секс будет противен. Еще деньги и золото забрали. Меня скотчем перетянули. Позже стала понимать, что меня убить могут. А когда они, не скрываясь от меня, заговорили об этом, я чуть со страха не умерла. Даже не помню, когда сознание потеряла. А ты-то как здесь оказался? Я понимаю, если бы не ты, я бы уже на том свете была?

– Скорее да, чем нет! Спасибо своему мужу скажи. Он, видимо, почувствовал что-то, – не стесняясь, врал сыщик, – позвонил мне около часа назад, говорит, что-то плохое с тобой происходит, сердце у него колет… съезди, говорит, к Марине, посмотри, как она, что с ней, и перезвони потом. Я пока не звонил еще. Пообещал съездить к тебе в течение часа. Хорошо, что раньше приехал. И радуйся, что эти двое дверь лишь захлопнули, не догадались ручку повернуть. Иначе как бы я без ключа попал к тебе? – продолжал врать Сергей. – Вот и не верь после этого в любовь и предчувствия…

– Спасибо вам обоим. Если бы не вы…

– Ладно, проехали. Что с тобой происходит, Маришка? Давай откровенно, не удовлетворяет тебя Витька, что ли?

– Да нет, нормально все. Мне с ним хорошо. Видимо, порно пересмотрела. Около двух месяцев назад какая-то навязчивая идея въелась в мозг: захотелось разврата, группового секса. Не знаю… Захотелось все это испытать. Витя чувствовал что-то. Отношения стали портиться, а мне назло еще больше этого захотелось. Любовника завела, причем с Витькиной же работы. Что интересно, мне с ним намного хуже, чем с мужем. Только разврата больше, позволяю себе все, что с мужем стесняюсь делать. Вот и все, в принципе, если кратко.

– Понятно. Глупенькая ты. Надо с мужем позволять себе абсолютно все, даже больше того, чем хочешь. Только так и его удержишь, и сама никуда не захочешь. Вы ведь любите друг друга. Уж кто, а я это знаю. – Сергей помолчал с минуту. – А сейчас давай собирайся, надо уезжать из дома, ждать, когда Витя приедет. Да и потом еще неизвестно, как придется поступать. Меня не оставляют мысли, когда твои мальчики узнают, что никакого пожара не было и ты жива и здорова, у них может появиться мысль довести свое дело до конца. Не будет у них уверенности, что ты не пошла с заявлением в полицию. Не нужны им живые свидетели. Надо все взвесить на досуге.

– А куда мы сейчас поедем?

– Сейчас позвоним моему другу Вадиму, оперу из областного УВД, ты его должна знать, встретимся с ним и что-нибудь придумаем. Так что одевайся, развратница ты наша.

Пока Марина одевалась и приводила себя в относительный порядок, Сергей снял диктофон, жучок и стал ждать Марину. Когда она приняла боевой вид, сыщик и женщина вышли из дома и на машине Сергея поехали в сторону центра. Осокин обратил внимание, что «опеля» с аналогичным ему номером во дворе уже не было.

Глава 3

Продолжение дня

– Ну и что я могу сделать, если ты, Марина, отказываешься делать официальное заявление? – Вадим Иванович был взбешен. – Без твоего заявления я и пальцем не имею права пошевелить. Как вы оба себе это представляете? Ладно она ни хрена не понимает в наших дебрях. А ты, Осокин? Какого хрена от меня хочешь? Ничего я не могу предпринять без официальной бумаги. Не те сейчас времена.

С Вадимом Сергей был знаком уже лет двадцать, если не больше. Вместе работали в уголовном розыске. Наумченко у него даже стажировку проходил после Таллинской школы милиции. Вместе не один пуд соли съели, как в народе говорят. Постепенно подружились, да причем так крепко, что и после того, как Осокин ушел на ниву частного бизнеса, виделись еженедельно, если не чаще, и продолжали дружить. Неоднократно помогали друг другу и по жизни, и по работе. Частенько и дела их пересекались, продолжали в одной упряжке трудиться. Разница была лишь в том, что Сергей работал на себя, а Вадим на государство.

Они втроем сидели в кафе «Ильмень» на первом этаже напротив здания областного УВД. После звонка своего друга Вадим согласился срочно встретиться с ними, но очень быстро, рядом с его работой. Когда Сергей обрисовал ему всю ситуацию, тот сразу сказал, что в данном случае надо незамедлительно возбуждать уголовное дело по факту изнасилования, покушения на убийство и по разбойному нападению. Только при таком раскладе можно и необходимо будет привлечь личный состав его группы для установления, розыска и задержания преступников. Все упиралось в официальное заявление Марины. Но женщина категорически отказалась это делать. И Сергей, и Вадим прекрасно ее понимали. Кому хочется выносить сор из избы, тем более сор такого личного характера, как сексуальная жизнь! Позора не оберешься. Какая здесь может быть на хрен тайна следствия? Через пять минут после возбуждения уголовного дела половина города будет знать, что Маринку Фадееву отодрали двое мужиков, которых она сама же для этого и наняла. А затем еще обокрали ее и хотели замочить. Единственное, что обещал Вадим, это, если потребуется, помочь Осокину при установлении и розыске этих деятелей. Пробьет их по аналогичным преступлениям. Стас что-то упоминал о том, что у него есть опыт осуществления таких взрывов при помощи газа и свечки. Надо проанализировать сводки преступлений, поднять базу. Они договорились с Сергеем о встрече вечером. Осокин обещал всю информацию скинуть Вадиму на флешку. А Марину решили направить в платное отделение больницы «Акрон», где заведовал их знакомый Володя Хамитский. Официально ее не регистрировать, но чтобы прошла все медицинское обследование. Завтра уже Витька приедет. Еще ему нужно будет все грамотно представить. Марина решила ничего от него не скрывать и рассказать всю правду.

– Знаешь, Серега, – сказал Вадим сыщику, когда женщина отошла в туалет, – а дело серьезнее, чем мы с тобой думаем. Ты, как и я, хорошо знаешь таких людей, которые решились на убийство и все для этого сделали. По не зависящим от них причинам оно не состоялось. Сможешь ты предугадать их действия, когда они узнают, что Маринка жива и здорова? Первая мысль, которая им придет, это, что их потенциальная жертва побежала в полицию. И ведь правы они. По сути, так оно и происходит. Только Фадеева не собирается делать официальное заявление. Но им от такого расклада ни жарко, ни холодно. Они и не знают этого. Одна мысль должна свербить их головы: нейтрализовать женщину, довести начатое дело до конца. Только таким способом, они уверены, могут себя обезопасить. Поэтому надо подумать, как свести опасность к минимуму. Я со своей стороны, насколько могу, помогу тебе, но сам понимаешь, многого в данной ситуации мне не сделать. Ты со своими архаровцами должен основной удар взять на себя. Тем более, насколько мне известно, твой Фадеев платежеспособный человек.

– Понимаю и согласен с тобой, – не спорил с другом Сергей. – Значит, так и действуем. Я сейчас определюсь с Мариной, отвезу ее к нашему лекарю Хамитскому. Никто, кроме нас с тобой и его, не будет знать, где она находится. Регистрировать в отделении больницы ее не будем. С этой стороны все прекрасно. Через пару часов привезу тебе все имеющиеся материалы по всему этому делу, в том числе свечку и кружку, в которой она стояла. На них могут быть отпечатки пальцев Стаса. Также моток скотча, на котором могли остаться отпечатки Рёмы, платок со спермой этих пидарюг, ну и всю видеосъемку и запись на диктофоне. Я думаю, что установить их в нашем не столь большом городишке с такими материалами не доставит большого труда. Вот только без Маринкиного заявления все наши труды могут оказаться напрасными. Ладно, посмотрим, как карта ляжет. В любом случае, надо их искать. И еще: как ты считаешь, каковы их последующие действия после того, как они покинули место преступления?

– Любой на их месте сейчас следил бы за новостями. Взрыв газа в квартире, где окажется криминальный труп, не оставят без внимания ни телевизионщики, ни радио. Они это прекрасно понимают. Если в течение сегодняшнего вечера бандиты не услышат ничего по данному поводу в новостях, то думаю, что завтра они должны появиться в Григорове по самому адресу, чтобы понять, что же происходит: был взрыв с последующим пожаром, или все же по каким-то причинам его не случилось. Когда они поймут, что никакого взрыва и пожара не было, и начнется их активное движение. Или же они на какое-то время загасятся, могут даже и рвануть из города на какое-то время, а могут, наоборот, принять все меры, чтобы найти и обезвредить Марину. Трудно сказать, какие мысли будут наличествовать у них в черепных коробках. Твари с такими наклонностями не могут быть проанализированы по нормальным человеческим меркам.

В это время к друзьям вернулась Марина, и Вадим немного смягчил тему, чтобы не пугать и так находящуюся не в своей тарелке молодую женщину:

– Так что, Серега, тебе и карты в руки. Перекрывайте с Саней и Мишкой адрес. Может быть, там кто-то и появится. Если мы правильно их просчитываем, то у вас может появиться реальная возможность их установить. Правильно?

– Совершенно в тютельку! Сейчас определюсь с Мариной и соберу своих парней, покажу им видеосъемку, чтобы они, как и я, имели представление, кого им высматривать, и за работу. Ох, Маришка, придется твоему муженьку раскошелиться. Наши услуги не дешевые. – Сергей с улыбкой посмотрел на женщину, которая уже выглядела вполне пристойно и привлекательно. Легкие следы побоев, которые не удалось скрыть косметическими средствами, придавали ей даже какую-то изюминку. – Хоть ты и развратная женщина, но до чего приятная! Если Витька тебя после всего этого выгонит из дома, приходи ко мне. Временное пристанище я тебе гарантирую.

Они все втроем заулыбались. Марина приняла этот двусмысленный комплимент сыщика, как вполне разумеющийся, и сказала в ответ:

– Никуда мой Витька не денется, не выгонит он меня. Поворчит немного, конечно, но все равно простит, потому что любит меня. Да и я его. Мне это приключение на многое глаза открыло. Так что, Сережа, ты ему всю правду расскажи, я ничего от него скрывать не намерена. Пусть все знает и сам примет решение в отношении нашей дальнейшей жизни.

Кафе покидали уже с намеченным планом действий, у каждого были свои мероприятия по его реализации.

Спустя час

Палата, в которую поместили Фадееву Марину, находилась на последнем этаже больницы «Акрон». Ей назначили какую-то капельницу, дали выпить пару таблеток. После этих процедур женщина легла на больничную койку, которая в корне отличалась от тех лежбищ, которые стояли в обыкновенных больничных палатах. На ней очень удобно и расслабляюще находиться в лежачем положении, тело отдыхало на все сто процентов. Да и вообще палата отличалась чистотой, стены и потолок были как в пятизвездочном отеле. Здесь же находились плазменный телевизор и холодильник. На столике лежали несколько книг на различный вкус: пара детективов, любовный роман, «Три мушкетера» Дюма и несколько глянцевых журналов.

Марина положила свой мобильный телефон на столик, а сама включила пультом телевизор. Но как ни пыталась смотреть какое-то шоу по Первому каналу, ничего у нее не получалось. Все мысли возвращались к пережитым часам и мгновениям сегодняшнего дня. Сейчас, когда она осталась одна в этой комфортабельной палате, ей вдруг стало неизмеримо страшно от всего происшедшего и от неизвестности, чего же ей ждать в дальнейшем. Она только сейчас, казалось, стала осознавать, что находилась в нескольких минутах от смерти. Если бы не предчувствия ее мужа и не расторопность его друга Осокина Сереги, она бы уже была на том свете. Господи, а вдруг эти подонки найдут ее здесь, в больнице? Они ведь ни перед чем не остановятся, живая она им опасней в тысячу раз. Только мертвая Марина не представляет для них никакой угрозы. Она со всей реальностью стала понимать, что не зря Осокин не стал ее официально регистрировать в больнице на платном отделении. Не стал он ее пугать лишний раз, но ведь строго-настрого запретил кому-либо звонить. На звонки вообще лучите не отвечать, особенно если номера незнакомые. Также запретил кому-либо говорить, где она находится. На все вопросы друзей и родственников необходимо отвечать, что уехала на недельку в Белоруссию по делам фирмы. Он взял также номер ее начальника и сказал, что на работе у нее они с Вадимом все решат, чтобы Марина не беспокоилась и также на работу не звонила. Телефон ей оставил только для экстренной связи. Выключать его также запретил.

Марину стал подколачивать элементарный страх. Она посмотрела на свои руки: пальцы дрожали, как у настоящего алкоголика после недельного запоя. Было реально очень страшно. Женщина решилась и набрала номер мобильного телефона мужа. Насчет Виктора детектив ничего ей не говорил, значит, Виктору можно звонить. Почему он сам не звонит? Наверное, Осокин обрисовал ему положение дел, и муж не может пока простить ей все, что она натворила, злится. Все равно рано или поздно надо начинать этот разговор. Так пусть уж это произойдет скорее.

Виктор ответил секунд через десять после первого гудка:

– Да, Маришка, слушаю тебя. Почему так долго не звонила? Мне Серый запретил тебе первому звонить, сказал, что ты в больнице, что позвонишь сама. Я как на иголках. Как ты себя чувствуешь?

Марина слушала его и не могла ничего сказать в ответ. Слезы одна за другой стекали по ее щекам. Всего ожидала она услышать от своего Витьки, но только не такого участия и желания как-то помочь ей, находясь вдалеке от родного человека. Она думала, что он начнет выговаривать ей о ее блядских похождениях и изменах, а он ни словом не обмолвился про это. Все спрашивал, как она чувствует себя, не боится ли, не болит ли у нее что-нибудь? Да, конечно, болит! Сердце у нее болит! И душа болит! Стыдно перед мужем до невозможности.

– Витюшка, милый, прости ты меня, если можешь! Я так перед тобой виновата, – сквозь слезы говорила Маришка. – Ведь это ты спас меня. Если бы не твоя любовь к своей беспутной жене, быть бы мне уже сгоревшей головешкой. Прости, пожалуйста, меня. Тебе Сергей все рассказал?

– Да, Маришка, он мне все рассказал. Он не оправдывал тебя, но и мне вставил по первое число. Говорит, что в случившемся и моя вина есть. И он прав. Не надо, милая. Давай никогда не вспоминать про это. Я тоже виноват перед тобой. Ничего не возникает ниоткуда. Значит, я тоже где-то что-то не так делал. Давай просто жить по-другому. Мы ведь любим друг друга, а это самое главное. Не бойся, все будет хорошо. Завтра я уже приеду и сразу же буду у тебя. Все будет хорошо, милая. Как я соскучился по тебе, ты и представить себе не можешь!

– Витька, спасибо тебе. Я не могу больше ничего говорить. У меня слезы, как из ручья, текут. Приезжай скорее! Я тебя очень люблю!

Марина отключилась и положила голову на подушку. Господи, какая она счастливая! У нее такой прекрасный муж, который любит ее без памяти! А она, дура, еще каких-то приключений на стороне захотела! Хорошо все, что хорошо кончается. Но закончилось ли на этом все то, что никогда не удастся ей забыть, как бы ни хотелось этого? Наверное, еще нет. Надо положиться на Осокина Серегу и его друга Вадима. Эти парни в таких делах разбираются. Делать все и так, как они и говорят. Дай бог, все и обойдется. А пока надо постараться заснуть.

Марина выключила пультом телевизор и закрыла глаза. Как ни странно, но уснуть ей удалось почти мгновенно. Видимо, этот день, полный самых разных эмоциональных взрывов, в течение которого ей практически удалось умереть и воскреснуть, добил ее психику до конца и окунул напоследок после счастливого разговора с мужем в небытие, а проще – в обыкновенный, крепкий, без сновидений и кошмаров сон! Что бывает крайне редко после таких событий, которые имели место в этот день в жизни Марины Фадеевой.

Первая ночь после преступления

День закончился. Сергей пытался уснуть, и никак не мог. Не давала покоя мысль, а правильно ли он сделал, что не настоял на официальном заявлении от Маринки Фадеевой. Если бы она сделала это заявление, большая половина вопросов была бы снята. Да и ей, возможно, опасность угрожала бы намного меньшая. Хотя, с другой стороны, преступники и сейчас узнать не смогут, когда им будет известно, что их жертва жива и здорова, делала ли она в полицию заявление. И все же, как ни крути, живая Маринка Фадеева им совершенно не нужна. Делала она в полицию заявление или нет, большого значения не имеет. Они сделают все возможное, чтобы полностью устранить фактор появления возможности дать потерпевшей против них показания. А это сделать можно только одним способом: вычеркнуть ее из списка живых. Не стал он сегодня очень пугать женщину, но и понять ей все-таки дал, насколько ситуация серьезная. Будем надеяться, что Марина все оценила правильно. Вадиму все имеющиеся материалы Сергей отдал, так что тот по возможности быстренько пробьет всю информацию по своим каналам. Мишку с Санькой тоже на завтра напряг, парни по очереди с утра перекроют Григорово, будут высматривать этих пидарюг. Очень хотелось бы, чтобы они завтра там появились. В любом случае, вычислять их надо, иначе они просчитают Маринку, и чем тогда все это может закончиться, никому неизвестно. Что же, поиграем пока в прятки с этими ублюдками. Они будут искать Маринку, а мы их. Вопрос: кто кого скорее найдет? Нужно сделать абсолютно все, чтобы первыми были мы, иначе все плохо может кончиться.

Пока ничего фатально страшного Сергей в сложившейся ситуации не наблюдал и считал, что она находится полностью под контролем. Все… надо спать… завтрашний день будет, похоже, решающим, исходя из результатов, полученных по его окончании, можно будет предполагать и о развитии всех дальнейших событий.

Сергей решил завтра также присоединиться к своим парням и поработать с ними вместе по Григорову, а потом уже видно будет, чем дальше заняться. С Фадеевым они поговорили откровенно и без всякой подоплеки. Сыщик рассказал своему клиенту всю правду, но преподнес информацию таким образом, чтобы Виктор считал в случившемся виноватым прежде всего и себя самого. Кажется, Сергею это удалось. Фадеев сразу же разобрался в происходящем и понял, какая опасность в настоящее время существует для его жены. Он даже и не заикнулся о каком-то разводе или разрыве отношений с женой. Два желания руководили всеми мыслями и действиями Витьки: это снять вопрос об угрозе жизни его любимой Маринки и полностью восстановить их прежние отношения в семье. Все! За это он готов заплатить любые деньги и уверен, что Серега со своими друзьями сумеет ему в этом помочь. Во всяком случае, при разговоре с сыщиком именно так ему и говорил его старый друг и товарищ по прежним временам, когда еще за мясом и колбасой приходилось ездить в соседний Ленинград. Да! Были и такие времена! Все… спать… утро вечера мудренее…

Утро следующего дня

Саня Глухов, как договаривались, первым заступил на смену с восьми часов утра. Дом номер 10, где проживали Фадеевы, по улице Центральной в деревне Григорово находился практически в самом конце улицы. Дело в том, что окна квартиры Витьки с Маринкой не выходили на улицу, во двор дома, а выходили на противоположную сторону. То есть для того чтобы понять, состоялся ли взрыв с последующим пожаром, совсем необязательно проходить мимо дома. Достаточно пройти по параллельной улице с красивым названием «Заречная», откуда прекрасно просматривались все окна фадеевской квартиры. Любой здравомыслящий человек так бы и поступил. Поэтому Саша решил не стоять во дворе дома, а переставил свой боевой транспорт на улицу Заречную. Причем поставил машину так, чтобы на всякий случай просматривать немного и двор десятого дома, вернее, ту его часть, где неминуемо должен был пройти человек, чтобы осмотреть обратную сторону здания, где находятся окна нужной квартиры.

По всей логике, раньше десяти часов утра можно и не ждать никакого движения. С другой стороны, кто знает, чем руководствуются эти сволочи? Какие у них планы и намерения, как работают у них извилины и в каком направлении? Так что в любое время кто-то из них может появиться в данном районе. Также могут и вдвоем придти, что было бы предпочтительнее. А самое хреновое, если вообще из них никто не придет, а пошлют кого-нибудь третьего. Но это тоже не очень для них есть хорошо. Зачем посвящать в такие дела третьих лиц? Вероятнее всего, нужно ждать кого-то из тех, кто запечатлен на видеокамере у Сергея.

Саша удобнее устроился в салоне, включил «Маяк» и стал слушать Стиллавина Сергея с друзьями. Вместе с ними время пролетало быстро и интересно. В десять часов позвонил Осокин, поинтересовался, как идут дела. Услышав Сашкин ответ, сказал, что будет рядышком, как только у того появиться что-нибудь интересное или непонятное, чтобы сразу же звонил. Он моментально подтянется. Если ничего не произойдет, то в три часа дня его сменит Миша Куштов. В общем, пока все идет по плану. Все тихо и спокойно…

До двенадцати часов дня Санька практически отдыхал: наполовину дремал, наполовину мечтал, частично слушал «Маяк». Не забывал, конечно, посматривать за всем, что происходило в окрестностях дома. Но ничего заслуживающего внимания он не зафиксировал. Около одиннадцати часов, правда, его внимание сконцентрировалось на какой-то бабульке, которая в это время проходила по Заречной улице и как-то уж очень внимательно смотрела на дом, где проживали Фадеевы. Даже остановилась на некоторое время. Саша на всякий случай снял бабушку на видеокамеру и посмотрел, куда та пойдет дальше. А прошла она буквально еще пятьдесят метров и зашла во двор частного дома здесь же, на Заречной улице. Скорее всего, отношения к предшествующим событиям она не имеет, по каким-то своим, сугубо личным интересам засмотрелась на дом. Может быть, там у нее родственники проживают или подруга детства, такая же старушенция. Саша успокоился и продолжил дальше свою медитацию, главное, что и бабушка на камере зафиксирована, и адрес установлен.

В самом начале первого часа дня позвонил Осокин. Саша рассказал ему про старушку, Сергей решил подъехать и посмотреть ее на камере. Через пятнадцать минут сыщики в машине Глухова рассматривали на маленьком экране цифровой камеры изображение бабульки. Ничего особенного, никакого грима, бабка настоящая, адрес установлен. Похоже, ложная тревога. Даже не тревога, а небольшое волнение.

Когда Сергей закрывал экран в камере, он вдруг почувствовал, как Саня крепко взял его за руку и сжал руку в районе локтя. Сыщик посмотрел на напарника, взгляд последнего был устремлен на улицу. Сергей взглянул в ту же сторону и невольно застыл, почувствовав, как адреналин ударил в кровь, заставив сердце сжаться в какой-то комок. По Заречной улице метрах в пятидесяти от них прямо в сторону их машин шел молодой мужчина, в котором детектив моментально узнал вчерашнего Стаса. Он даже одет был точно так же. Правильно его просчитал Вадим. Не выдержали нервы у подонков, не дождавшись новостей по телевидению и радио, решили сами убедиться, состоялся ли организованный ими взрыв газа с последующим пожаром. Что же, сейчас он поймет, если уже не понял по состоянию дома, что и намека никакого на пожар и взрыв нет. Очень плохо лишь то, что «форд» Сергея и «шевроле» Саньки стоят рядом, а оба сыщика находятся в одной машине практически на пустой улице! Прокол! Да еще какой! Если этот деятель хотя бы немного шарит в методах оперативно-розыскной деятельности, то он их должен по всем канонам скоренько срисовать.

Мужчина остановился почти напротив дома Фадеевых и стал прикуривать сигарету. Было заметно, как он между делом поглядывает на интересующий его дом и окна Витькиной квартиры. Похоже на то, что он хотел разглядеть, он разглядел, так как не стал продолжать движение в сторону автомобилей сыщиков, а развернулся и пошел в обратную сторону.

– Саня, будь в машине на связи, – сказал Осокин, когда Стас отдалился от них и зашел за поворот, тем самым скрылся из зоны визуального контроля, – я пройдусь за ним пешком. Вдруг он все же срисовал нас. Это же надо, так лопухнуться! Приготовься, я по рации тебе дам отправочку.

Осокин вышел из машины и быстрым шагом отправился за объектом. Когда он зашел за поворот, то увидел, как их подопечный спокойно продолжает движение в сторону улицы Корсунова. Вел он себя пока спокойно, не оборачивался, не предпринимал никаких проверочных действий. Вот видно, что поднес к уху мобильный телефон и стал с кем-то разговаривать. Естественно, слов Сергей разобрать не мог, слишком большое расстояние между ними. Выйдя на улицу Корсунова, Стас повернул налево, в сторону конечной автобусной остановки одиннадцатого маршрута. Сыщик сразу же по рации сообщил об этом Глухову. Когда объект подходил к остановке, к ней уже подъезжал троллейбус, Стас почти бегом припустил в его сторону. Детектив решил не повторять маневров объекта, а по рации сказал Глухову, чтобы тот подъезжал к остановке. Все получилось прекрасно. Троллейбус со Стасом уже проехал поворот на Заречную улицу, когда оттуда выехал Саня. Сергей сразу же сел к нему на заднее сиденье под прикрытие тонировки, и сыщики отправились вслед за троллейбусом. Держались на приличном расстоянии, чтобы, не дай бог, не лопухнуться еще раз и вторично не засветить машину. На следующей остановке из троллейбуса никто не вышел, а вот на перекрестке улиц Корсунова и Кочетова они увидели издалека, что Стас покинул общественный транспорт и пытается перейти улицу Корсунова в сторону бензоколонки ГСМ «ПТК». Саша прижался к правой обочине, благо здесь стояло много машин и привязка была отличная. Из салона они наблюдали, как Стас перешел улицу и направился в сторону общежитий. Пора двигать за ним, иначе можно его потерять. Сергей вышел из машины и, пользуясь тем, что движение в данный момент было небольшим, быстро перебежал на другую сторону улицы. Объект находился достаточно далеко, и детективу пришлось практически бегом догонять его. Сергей обратил внимание, что Стас совершенно не проверяется. Ни разу за все время даже не оглянулся на то, что происходит у него за спиной. О чем это могло говорить? Прежде всего, что чувствует он себя достаточно уверенно и совершенно не предполагает, что за ним может быть организована слежка. А с другой стороны, нельзя исключать и вариант, что он достаточно опытный в таких делах человек и просто не дает оснований сыщикам подозревать о том, что он срисовал наблюдение. Что же, дальнейшее развитие событий покажет реальное положение дел.

Осокин находился на расстоянии около пятидесяти метров от объекта, когда тот повернул в сторону общежития, дом 36 корпус 1 по улице Корсунова, и прошел в единственный подъезд дома. Сергей очень быстро подтянулся и вошел туда вслед за ним. В фойе уже никого не было. Сыщик услышал, что заработал двигатель лифта, кабина которого поехала вверх. Детективу ничего не оставалось, как устремиться вверх по лестнице, параллельной лифту, стараясь не пропустить его остановку. Дыхание почти останавливалось от такого бега вверх, лифт поднимался с довольно высокой скоростью. Сергей был на пятом этаже, когда услышал, что где-то в районе шестого или седьмого этажа лифт остановился. Сыщик из последних сил ускорил свое движение, чтобы не пропустить адрес посещения или жительства Стаса. Но как велико было его удивление, когда на седьмом этаже он увидел пустую открытую кабинку лифта, а рядом открывавшую ключом дверь комнаты девушку, которая, вероятно, и приехала на этом самом лифте вверх.

– Здравствуйте, – поздоровался с ней Сергей, – а куда мой друг подевался, он ведь вместе с вами, кажется, в лифт сел?

– Если вы имеете в виду парня, который зашел в фойе после меня, то он не садился в лифт, он вышел из общежития через запасной выход там же, в фойе. – Девушка была сама доброжелательность и с удовольствием разговаривала с Сергеем. – Могу еще чем-нибудь вам помочь?

– Спасибо, уже, наверное, нет. А вы случайно не знаете этого парня? – сыщик решил пойти в открытую с девушкой. Было явно видно, что она не имеет никакого отношения к происходящим событиям. – Раньше видели его в общежитии?

Девушка с удивлением рассматривала Сергея:

– Да нет, никогда не видела. Я здесь почти семь лет живу, знаю практически всех. Этого парня первый раз вижу. Как и вас, кстати. Вы же говорили, что он ваш друг!

– Да нет, не друг вовсе он мне. Обманул, гад, меня. Сказал, что живет здесь, должен за такси рассчитаться, обещал деньги принести. А я почувствовал, что врет что-то. Не показалось, значит. Теперь его и с огнем не найдешь. Что поделать. Впредь умнее буду. Спасибо вам, девушка, всего хорошего!

– Да не за что. Не расстраивайтесь, главное, вы живы, здоровы, а денег еще заработаете.

– Вы правы, главное, что я жив и здоров. До свидания!

Сергей понял, что их с Саней переиграли, как мальчишек, было обидно до задницы. Так практически на пустом месте опростоволоситься! Где теперь искать этого Стаса и его молодого помощника Рёму? От чего плясать?

Он вышел из общежития и подошел к машине Сани, который находился там же, на Корсунова, только ближе к зданию, из которого так грамотно испарился Стас.

– Поздравляю, Саша, и тебя, и себя! – Осокин говорил голосом, полным сарказма. – Мы только что просрали объекта, и самое хреновое, что, вероятно, он понял, что мы его вели. Иначе зачем такие предосторожности?

Детектив рассказал подробности всего произошедшего Глухову. Саша выслушал старшего товарища. Тут же высказал свое мнение:

– Нет, Серега, думаю, ты не прав. Не мог он быть уверен, что мы его вели. На машины, конечно, он обратил внимание, когда вышел прямо на нас на Заречной. Но мало ли какие машины и зачем здесь стоят? Вот потом он повел себя очень грамотно. Мы тоже правильно все организовали. Он нигде не мог нас засечь. Он просто профессионально проверился и, я считаю, убедился, что никакого хвоста за ним нет. Так что ничего страшного в происшедшем нет. Плохо только, что мы теперь не знаем, где и кого нам искать. Вот это действительно хреново!

– Пожалуй, соглашусь с тобой. А где теперь его искать, я могу предположить. Скорее всего, рядом с Мариной. Он, а вернее, они будут искать ее. Это как пить дать. Другого выхода у них нет. Или же гаситься где-нибудь. Но, похоже, прав Вадим, не те это люди, чтобы прятаться. Марине действительно угрожает опасность. Надо все хорошо обмозговать. Давай пообедаем, а в три часика соберемся вместе с Мишкой и решим, как нам действовать дальше. А я сейчас еще к Марине в больницу съезжу, поговорю с ней, проинструктирую еще разок. У этих козлов ведь есть ее номер телефона. По всей вероятности, они предпримут попытку как-нибудь использовать его.

Саша подвез Сергея на Заречную улицу, где тот оставил свой «форд», после чего они расстались. Глухов пошел домой обедать, а Осокин поехал к своей подопечной Маринке Фадеевой, которая, как он предполагал, с нетерпением ждет возвращения из командировки мужа. И которая уже должна проникнуться той опасностью, которая нежданно и негаданно замаячила перед ней со вчерашнего дня. Да не просто замаячила, а предстала во всей красе!

Глава 4

День продолжается

Марина не удивилась, когда Осокин почти без стука вошел к ней в палату. Она даже испугаться не успела. Увидев Сергея, просто облегченно вздохнула.

– Привет, сыщик, – голос, тем не менее, у женщины был приветлив. – Мог бы и постучаться подольше. А вдруг бы я интимными делами занималась.

– Маришка, после того какой я тебя видел в твоей спальне, ты меня совершенно стесняться не должна. Я тебе теперь ближе мужа родного! Не так разве?

– Ладно, проехали. С чем пожаловал? Родной ты мой человек!

– Вот это другое дело, – довольно проговорил Сергей, – родная и ты моя. А пожаловал я с тем, что мне кажется, скоро тебе будут звонить твои так называемые вчерашние знакомые. Вполне возможно, что будут каким-то образом пытаться узнать, где ты находишься. Скорее всего, это будет какой-нибудь развод. Даже не могу предположить, что они могут выдумать. Иными словами, кто бы ни интересовался, где ты находишься, отвечай одно: в Белоруссии по делам фирмы, приедешь не раньше, чем через неделю. Ты все хорошо поняла? Даже если позвонит губернатор области! Ты в Белоруссии! Ясно? И еще: все такие звонки записывай, время и номер, с какого звонили. Не исключаю, что кто-то из них может позвонить и не скрываясь, чтобы психологически надавить на тебя. В этом случае веди себя естественно, разговаривай так, как считаешь нужным. Немного страха, немного дерзости. Надо и нам их из себя вывести, чтобы эти пидары задергались. Короче, веди себя естественно, записывай время и номера. Это, пожалуй, все! Витька скоро приедет?

– Жду… обещал часам к шести вечера.

Заметно, что женщина была напугана. Сергей понимал, что именно сейчас, когда прошло уже достаточно часов после страшных событий, Марина стала более трезво и реально оценивать все происходящее вокруг ее личности. Она уже отчетливо понимала, что не нужна ее вчерашним гостям как потерпевшая и как заявительница об изнасиловании, разбое и покушении на убийство. И не имеет решающего значения то, делала она заявление в полицию или нет. Живая она в любом случае им не нужна! То, что она это понимала, было хорошо! Поэтому сыщик попросил женщину:

– Как только приедет Витя, позвоните мне и ждите меня здесь. Я сразу же подъеду. Ты в любом случае будешь пока в больнице, а с твоим мужем мы что-нибудь вместе придумаем. Все поняла?

Марина утвердительно кивнула.

– Все, пока, – сказал Осокин, – я поехал, до вечера. Не бойся, прорвемся!!!

УВД… этот же день

Вадим Иванович Наумченко внимательно изучил все материалы, которые предоставил ему Осокин. Да! Если бы Фадеева решилась на официальное заявление, он бы такую палку срубил на этом деле! С таким респектом ушел бы на пенсию! Такое громкое дело мог бы раскрыть! Жаль, конечно, что не удалось раскрутить ее на заяву, но ничего, может быть, еще и из этого что-нибудь выгорит. Хорошо бы договориться с экспертами и проверить на пальчики все то, что Серега ему предоставил. Не исключено, что эти деятели уже где-нибудь засветились. Вот только как это мотивировать? С какого места происшествия они изъяты? Хорошо, со своими экспертами-криминалистами он попытается договориться через магазин и неофициально все пробить. А вот как быть с изъятой частным сыщиком спермой? Ее к какому делу присобачить? Каким образом судебных медиков подключить? Здесь уже серьезные исследования надо делать. Ладно, пока аккуратненько определим ее в нижний ящик стола, а при первой же возможности как-нибудь легализуем.

Вадим позвонил на мобильный телефон одному из своих сотрудников – Игорю Кулику, и попросил его как можно скорее прибыть в отдел. Тот ответил, что уже рядом и будет через десять минут. Через указанное время они уже обсуждали, что можно извлечь интересного для них из материалов Осокина.

– Знаешь что, Игорь, – рассуждал старший оперуполномоченный, – проверь ты, пожалуйста, по всем областным сводкам за последние полгода, а лучше год, не было ли у нас случаев взрыва и последующего пожара квартир, совершенных таким способом, каким пытались сделать эти черти в квартире Фадеевых. Именно, с использованием газа и горящей свечки. Но учти, сделать это нужно аккуратно, чтобы никто не обратил особого внимания, почему мы интересуемся этим вопросом. И обязательно не в ущерб основной работе. Никто нам не простит, если мы запустим дела об убийстве и изнасиловании девушек. Врубился?

– Конечно, шеф! Все сделаю грамотно, не беспокойся.

– Ну, а я, пожалуй, все же напиттту сообщение от своего человечка по факту изнасилования и покушения на убийство. Этим самым мы развяжем себе руки для проверки полученной информации. Привяжем эти факты к убийствам девушек. Таким образом, если чуть позже оформить «краткий оперативный контакт», то сможем легализовать проверку «пальчиков» и спермы, которые нам Осокин подсунул. Думаю, что все прокатит, как по маслу. И еще, – Вадим остановил Игоря, который уже хотел выйти из кабинета, – найди Олега, пусть он поковыряется в своей базе по кличкам, не исключено, что этот Рёма уже где-нибудь светился.

– Хорошо, Вадим, сделаю. Я пошел?

– Дуй! А я еще проконсультируюсь с коллегами из отдела «К». Ведь наша Мариночка познакомилась с этими отморозками через Интернет, переписывалась с ними. Постараюсь узнать, можно ли через ее электронную почту как-то выйти на них. Все координаты ее Серега мне дал. До связи!

Вадим Иванович еще немного поразмышлял в кабинете и пришел к выводу, что все он сделал правильно. Только таким образом без заявления потерпевшей можно хоть как-то организовать оперативную работу по установлению и розыску преступников, чуть не отправивших на тот свет жену Витьки Фадеева, и которые не преминут в ближайшее время повторить свою попытку. В этом он был просто уверен на все сто процентов.

Город… день еще не окончился

В три часа Осокин собрал в кучу своих ребят в количестве трех человек вместе с ним, и, коротко посовещавшись, они решили, что квартиру Фадеевых все-таки необходимо очень аккуратно контролировать потому, что у преступников выход на Марину имеется практически только через нее. Рано или поздно женщина должна здесь появиться. На больницу они выйти не могут, хотя скорее всего могут предполагать, что после всего что произошло в квартире бедной женщины, она должна обратиться к врачам. Но в городе столько больниц, поликлиник, плюс разные частные больничные учреждения, да еще у каждого человека имеются различные знакомые! Не смогут они всех их проверить и установить точное местонахождение Марины. Это просто фантастика! Остается пока только адрес Фадеевых в Григорове и телефон женщины, который известен преступникам.

Исходя из этих соображений, решили по очереди смотреть за подъездом и домом Фадеевых. Машин во дворе находилось много, поэтому еще одна, которая вписалась в окружающую обстановку очень грамотно, ни грамма не вызывала никаких подозрений даже у самих местных жителей. Дежурство начал Михаил, а Сергей с Саней уехали пока по своим делам, находясь, естественно, на связи.

Осокин решил снова поехать в больницу к Фадеевой. Во-первых, хотелось ободрить женщину, которая сейчас находилась в состоянии страха и неизвестности перед своим ближайшем будущим, а во-вторых, необходимо встретиться с Виктором. Фадеев, по идее, должен прибыть в Новгород в течение часа, максимум двух.

Через полчаса детектив припарковал свой «форд» недалеко от центрального входа со стороны справочного бюро больницы, где в это время находилось достаточно много автомобилей, так как время посещения больных было в самом разгаре. Решил немного посидеть в машине, просто тупо отдохнуть, ни о чем особо не рассуждая. Но это удавалось с трудом. Мысли неминуемо возвращались к событиям последних двух дней. Вроде бы они ничего не упустили, все организовали верно. Марина находится в безопасности, Вадим должен по своим каналам по возможности наиболее полно проверить этих перцев, не исключено, что все же где-нибудь они ранее засветились. Квартира Фадеевых перекрыта, если кто-нибудь там появится, то ребята, с учетом сегодняшнего прокола, все-таки возьмут подозрительную личность в разработку, моментально поставив об этом в известность Сергея. Все, кажется, нормально. Но что-то мешало Сергею спокойно ожидать результатов их отлаженных и спланированных мероприятий. Не покидало ощущение, что где-то они что-то упустили. Но где и что? Он еще раз прокрутил в голове все события последних двух суток. Да нет, все правильно. Разве можно в данной ситуации что-то предпринять еще? Если только взять на контроль и прослушку мобильный Марины Фадеевой, чтобы отслеживать, кто и откуда ей будет звонить. Но это из области фантастики. Технически это, конечно, вполне осуществимо, но в реальности организовать такое оперативное мероприятие можно лишь при возбужденном уголовном деле по статье «терроризм», другим статьям УК РФ, представляющим большую общественную опасность, или при активном участии и заинтересованности в расследовании высоких должностных лиц правоохранительных органов. Чего не наблюдается никак в деле Фадеевой Марины. Да и дела, собственно, никакого нет, как нет и официального заявления от потерпевшей.

Сыщик лениво смотрел на посетителей, которые заходили и выходили в помещение больницы через центральный вход. Многие выходящие тут же снимали с обуви бахилы, которые бросали в стоящую здесь урну. Изредка появлялись работники больницы, которых легко можно отличить от посетителей по белоснежным халатам. Многие из них находились в марлевых масках, закрывающих нос и рот. В это время уже начинается весеннее обострение простудных заболеваний, в том числе гриппа, и никому не хочется лишний раз подвергать себя опасности подцепить какую-нибудь ОРВИ. То и дело на стоянку и со стоянки заезжали и выезжали автомобили. Сергей так поставил свою машину, чтобы она никому не мешала, и в то же время, чтобы можно было беспрепятственно выехать, если вдруг срочно возникнет такая необходимость. Одновременно ему были хорошо видны приезжающие и отъезжающие автомобили. Привычка парковаться именно таким образом выработалась у сыщика уже давно, и, даже находясь не на работе, он старался ей не изменять. Так прошло около получаса. Когда Осокин уже собирался отправиться в больницу, он вдруг боковым зрением отметил движение справа от своего «форда». Какая-то серебристая машина с тонированными стеклами медленно выезжала со стоянки мимо автомобиля детектива. Что-то заставило сыщика не торопиться с заходом в здание больницы. Он дождался, когда машина проедет мимо и посмотрел ей вслед: это был серебристый «опель» с полностью тонированными стеклами на передних и задних дверях, цифры государственного номера были такими же, как и у Сергея, – 103. Мозг сыщика пронзила мысль, что именно этот автомобиль стоял во дворе Фадеевых в момент совершения изнасилования Марины. Что здесь делает эта машина, и кто в ней находится? Совпадение это или что-то другое? Перед Осокиным встала дилемма: а) ехать вслед за машиной, чтобы попытаться хотя бы посмотреть, куда она приедет и кто находится за рулем; и б) срочно подняться к Марине. Не связано ли появление здесь этой машины с ее нахождением в больнице?

Осокин срочно набрал номер мобильного телефона женщины. Гудки шли, но соединения не было. Сергей моментально принял решение и бегом ворвался в больницу, не дожидаясь лифта, помчался по лестнице наверх. Естественно, ему было не до бахил. Когда сыщик достиг последнего этажа, где находилось платное отделение, он дышал уже как загнанная лошадь. Без стука открыл дверь Марининой палаты. Койка была пуста, женщины на месте не было. Это скорее всего уже хорошо. Но где она может быть? Сергей вышел в коридор и быстрым шагом направился в сторону поста, который находился справа от палаты Марины, скрываясь за небольшим поворотом коридора. Когда его взору предстал медицинский пост, он с облегчением вздохнул: рядом с медицинской сестрой, которая сидела за стойкой с телефонами, находилась Фадеева Марина, живая и невредимая. Женщина, увидев Сергея, сразу же подошла к нему. По ее встревоженному и испуганному лицу детектив понял: что-то произошло.

– Тише, Мариша, не суетись, – опередил сыщик женщину, которая уже приготовилась выплеснуть на Сергея свои эмоции, – пойдем в палату и спокойно поговорим. Вижу, тебе очень хочется что-то мне рассказать.

Когда дверь в палату за ними закрылась, Марина, не дожидаясь вопросов Сергея, очень быстро, иногда сбиваясь, заговорила. Насколько она взволнованна и испуганна, он понял по ее эмоциональному состоянию и встревоженному рассказу:

– Сереж, он сейчас приходил сюда, в больницу. Хотел в палату ко мне зайти. Я с ним при выходе столкнулась.

– Кто он? Один из тех двоих? – задавая этот вопрос, он уже знал, что ответ будет утвердительным. Вот только кто из двоих?

– Который старший. Он позже ко мне вчера пришел. Понимаешь, я захотела в туалет и вышла из палаты. А он прямо на меня идет… прямо к палате. Наверное, в палату хотел войти. Я не поняла сначала ничего… он в халате и медицинской маске… по глазам узнала. Глаза у него страшные… холодные какие-то…

– Подожди, Маришка, не трясись. Давай по порядку. – Осокин пытался успокоить женщину. – Еще раз, как он был одет? И уверена ли ты, что это был именно он?

– Он, точно он. Мне его взгляд всю жизнь будет сниться. Если у смерти есть глаза, то они именно такие. Был он в белом медицинском халате. Может, и не в медицинском, но белом. На голове зеленая шапочка, как колпак. Бейджик какой-то… маска марлевая. Вроде брюки темные, а может быть, и джинсы. Не рассматривала я… испугалась очень. Как увидела его глаза, сразу же мимо него к посту пошла, почти побежала. Повезло мне, что сестричка как раз в это время по коридору проходила, да и пациенты здесь же гуляли. Мы вместе с ней и пошли. Если бы не они… он меня убить хотел? Сереж, ведь так… хотел?

– Он понял, что ты его узнала? – сыщика очень интересовал ответ Марины, и он пропустил мимо ушей последний вопрос испуганной женщины. – Как ты думаешь?

– Не знаю. Я, во всяком случае, насколько могла, постаралась сделать вид, что ничего не произошло. – Марину до сих пор немного трясло от пережитого. – Может быть, и не понял… не знаю… представления не имею… Прошел мимо нас, как ни в чем не бывало, и скрылся на лестнице. Вероятно, вниз пошел. Я с тех пор и стояла на посту, трясясь от страха. Хорошо, что ты появился. Сережа, я не останусь больше здесь. Я боюсь. Как они могли узнать, что я нахожусь в этой больнице? Как? Скажи!

– Пока не знаю, Маришка, но обязательно узнаю, – детектив на несколько минут замолчал, потом продолжил. – Ты совершенно права, здесь тебе оставаться нельзя. Дождемся Виктора вместе и что-нибудь придумаем. А сейчас постарайся успокоиться, ничего не бойся, я с тобой, и тебе сейчас ничего не угрожает.

Он посмотрел на часы. Времени было уже больше половины пятого вечера. Скоро должен был и Фадеев подъехать, его друг и новый клиент. Да, события начинают разворачиваться быстрее и не совсем так, как он предполагал. Но как преступники могли установить местонахождение их жертвы? Непонятно и очень странно. Да и страшно за Маринку. И каким образом с происходящим связан тонированный «опель»? Может ли он быть элементарным совпадением? Теоретически может, но верится в это с трудом. Сергей набрал номер мобильного телефона своего друга Игоря Степанова, который в настоящее время работал в дежурной части УВД области и имел реальную возможность очень быстро пробивать по некоторым базам автомобили и людей. Игорь ответил сразу, это радовало.

– Привет, Серега, что на этот раз, кого пробить нужно?

– Привет, Игорь! Да машинку одну. Что-то часто мне на глаза попадается, уж не хвост ли за мной? – Сергей продиктовал Игорю номер и марку машины. Игорь пообещал минут через десять перезвонить. А пока сыщик включил телевизор и обратился уже к Марине: – Давай, моя красавица, отвлечемся чуток от наших проблем и телевизор посмотрим.

Они замолчали и уставились на экран плазменного телевизора, где демонстрировалась какая-то юмористическая передача по первому каналу. Надо было убить время до приезда Виктора, а потом уже вместе с ним решить, куда прятать теперь его супругу. Прошло около десяти минут, когда раздался звонок мобильного телефона Осокина. Звонил Степанов Игорь.

– Записывай, сыщик, – Степанов начал диктовать Сергею данные по результатам проверки «опеля». – Твой «опель» принадлежит охранному предприятию «Аллигатор». Зарегистрировано по адресу д. Лешино, дом 1-а. Директор фирмы Александров Борис Алексеевич. Ты его должен знать, работал до недавнего времени у нас в розыске.

– Да, хорошо его знаю, нормальный мужик! И по старой работе сталкивались с ним, и по новой. Надеюсь, он мне все разъяснит. Спасибо, Игорь! Поляна, как всегда, с меня!

– Хорошо! Как будешь свободнее, позвони! Пока!

Сергей пытался осмыслить полученную от Игоря информацию. Очень интересно получается! Автомобиль, принадлежащий охранной фирме «Аллигатор», неоднократно появляется там, где зафиксировано движение двух отморозков, совершивших ряд тяжелейших преступлений в отношении Фадеевой Марины. А именно: изнасилование, разбой, покушение на убийство. С места преступления они уходили мимо этого автомобиля. Значит, этим транспортом они не пользовались. Сегодня эта машина появляется около больницы в то время, когда один из преступников пытался попасть в палату потерпевшей. О чем все это может говорить? Уж не о том ли, что сотрудники Бори Александрова контролируют преступников, ведя за ними наблюдение? Или же они заодно с преступниками и элементарно их подстраховывают? Ладно, разберемся… с Борисом можно иметь дело, проверенный по всем аспектам мужик. А вот что сейчас делать? Как и куда уезжать из больницы? Надо исходить из худшего: на месте этих ублюдков самое элементарное оставить здесь кого-нибудь из своих с целью проконтролировать, куда повезут Фадееву. Это в том случае, если мнимый врач понял, что Фадеева его узнала, и сегодня же предпримет попытку исчезнуть из больницы. А если он не понял этого? Тогда, возможно, он и не предполагает, что их жертва сегодня покинет это заведение. Нельзя исключать, что при таком раскладе он повторит свою попытку завтра же или послезавтра. Скорее бы Виктор появился, надо уезжать отсюда!

Сергей и Марина продолжали смотреть на экран телевизора, не особенно понимая, что там происходит, когда в дверь палаты раздался негромкий, но настойчивый стук. Марина вздрогнула и прижалась к стене, а Сергей резко встал со стула и распахнул дверь. В коридоре стоял Фадеев Виктор собственной персоной. Осокин взял его за руку и буквально втащил в палату:

– Витя, все объяснения потом. Сейчас надо быстро отсюда сматываться. Делаем следующим образом…

Сергей медленно, доходчиво, разложив все по полочкам, разъяснил своему другу, как тот должен сейчас поступить. После того как убедился, что Виктор понял все правильно и ничего не напутает, заставил Марину надеть верхнюю одежду, и они все втроем начали спускаться по лестнице вниз. Пока спускались, Виктор заказал по мобильному телефону к приемному покою больницы такси. Через второй этаж прошли в другое крыло здания и вышли на первый этаж не со стороны справочной, а со стороны приемного покоя. Коридор здесь на удивление оказался пустынным. Осокин вышел через боковой выход и осмотрелся: все было спокойно, никакого постороннего движения рядом с приемным покоем не было. Сыщик быстро прошел по асфальтовой дорожке к стоянке, где оставил свой автомобиль, завел его и подъехал к приемному покою. Через пять минут сюда подкатила желтая «Волга» таксопарка. Сергей набрал номер мобильного Виктора:

– Все спокойно, выходите и езжайте, как договорились, ничего не путай. Я какое-то время подстрахую вас и проеду за вами. Затем, когда вы отпустите такси, заберу в условленном месте.

Фадеевы вышли и сели в такси. «Волга» тронулась и выехала на улицу Зелинского, затем через улицу Ломоносова направилась в сторону улицы Корсунова.

Осокин отпустил такси на приличное расстояние и поехал вслед за «Волгой». Все хорошо, никакого хвоста за Фадеевыми не было, но Сергей решил все-таки не рисковать и перестраховаться. Пусть будет так, как запланировали. Такси, переехав Колмовский мост, отправилось на улицу Хутынскую, а Сергей по улице Московской подъехал к автомойке около СТО «Лада». «Волга» с Фадеевыми проехала через весь Хутынский комплекс гаражей, в самом конце которого Виктор рассчитался с водителем, а сам вместе с Мариной по узенькой тропке прошел к автомобильной мойке на улице Московской, где их ждал на своем «форде» Сергей. Этот вариант ухода от хвоста Сергей использовал неоднократно. Даже если и был за Фадеевыми высокопрофессиональный контроль, то он неминуемо оставался в комплексе гаражей. Проезда через небольшую полянку здесь не было. Пройдя каких-то метров пятьдесят, контролируемый объект оказывался на улице Московской, где мог сесть в любой автотранспорт с полной гарантией, что бригада наблюдения вместе с транспортом осталась в комплексе гаражей. Даже если кто-то и мог пешком по этой же тропке сопроводить объект до улицы Московской, то стопроцентно все равно его терял, когда тот садился в какой-нибудь транспорт.

Когда супруги Фадеевы сели в машину Сергея, тот уже абсолютно был уверен, что никакого хвоста за ними нет и можно спокойно ехать куда угодно. Он решил для начала приземлиться у себя дома. Так было спокойнее во всех случаях. Раиса Сергеевна на несколько дней уехала пожить в гости к своей подруге, поэтому сыщик решил временно приютить у себя супругов, хотя бы на одну ночь, а там видно будет.

Пока ехали к дому, Марина с Виктором молчали. Может быть, Сергея стеснялись, может, просто не хотели пока ничего обсуждать. Сергей тоже особо не распространялся по поводу всего произошедшего. Лишь констатировал факты:

– Сегодня ночуете у меня. Матери дома нет. Я приду очень поздно, если вообще сегодня приду. Здесь вас точно никто не достанет. Сейчас попьем чайку и подумаем, где вас можно будет какое-то время прятать. Но сначала позвоню своим парням и Вадиму, позову к нам, вместе все обсудим и решим, как действовать дальше. Не ссать, Фадеевы, все будет ровно!!!

Вечер этого же дня

Всем вместе удалось собраться лишь через час. Дольше всех ждали Вадима Ивановича. У него, как обычно, в конце рабочего дня обязательно проходила среди личного состава всего отдела итоговая пятиминутка, продолжавшаяся около часа.

Сергей с Мишей и Саней пили чай, Марина с Виктором не пили ничего, Наумченко позволил себе расслабиться и откупорил бутылочку пива «Балтика». Он же и начал разбор полетов:

– Ну, господа частные сыщики, рассказывайте, что у вас сегодня интересного произошло? Правда, что один из этих отморозков посетил больницу? Ты меня, Серега, в подробности вечером обещал посвятить… Давай… рассказывай… Вечер уже!

Осокин во всех подробностях рассказал всем присутствующим о том, что произошло в больнице. В том числе упомянул и о странном «опеле».

– Очень интересно, – прокомментировал его рассказ Вадим Иванович, – с «опелем» разберемся, Александрова я тоже прекрасно знаю, а вот каким образом один из преступников оказался в больнице, более чем непонятно. Как это могло произойти? Давайте Хамитскому позвоним, может быть, он как-то нам объяснит случившееся?

– Подожди, Вадь, ему обязательно позвоним. Ты сам как думаешь? – Осокин внимательно ждал ответа от своего друга. – Что могло произойти?

– Если исходить из того, что никто кроме нас не знал о нахождении Марины в этой больнице, – продолжал рассуждать старший опер, – и что никто ее не регистрировал, то произошло лишь одно: утечка. Но опять непонятно. Кому могла быть слита информация? Кому-то из этих двух подонков? Получается, кто-то из тех, кто обладал информацией о местонахождении Марины, знаком с преступниками? Возможно ли это? Бывают в жизни такие совпадения? Или другой вариант. Бандиты начали проверять все больницы, и по счастливой случайности одно из первых проверяемых ими медицинских учреждений вдруг и оказалось именно наше. Возможно, но также маловероятно. Тем более, как я понял, он целенаправленно шел именно к Марининой палате. Значит, он знал, что она находится именно в этой конкретной палате. Все-таки утечка? Не понимаю…

– Вадь, звони Хамитскому… – Осокин протянул Вадиму его телефон, который тот положил на стол, пока открывал бутылку пива. – Похоже, без него нам с этой ситуацией не разобраться.

Подполковник полиции взял свой аппарат и набрал номер врача:

– Володя, привет! У нас тут небольшие неприятности произошли. Скажи нам, пожалуйста, многие ли из твоих сотрудников знали о характере травм Фадеевой и некоторых подробностях их получения? А также многие ли знали, что она находится у тебя без регистрации?

Хамитский довольно долго отвечал Вадиму. Тот молчал и внимательно слушал врача. Затем проговорил:

– Я тебя понял. В таком случае нам нужен полный список всех твоих сотрудников и график их дежурств. Как скоро ты нам можешь это предоставить? – После того как врач ответил Вадиму, тот продолжил: – Хорошо, так и сделаем. Уточни все и перезвони мне. Продиктуешь, а я запишу, чтобы никуда не ездить. Договорились?

Вадим положил мобильный телефон на стол и обратился ко всем присутствующим:

– О характере травм нашей потерпевшей знали все сотрудники Хамитского, а вернее, сотрудницы. Их у него семеро. О том, что Марина находится в больнице неофициально, без регистрации, тоже знали все. Всего у доктора в подчинении семь женщин. Одна процедурная сестра и шесть медсестер, которые дежурят на посту по 12 часов. За всех он ручается. Но проверять придется все равно всех. Я не вижу другого объяснения появления одного из преступников в отделении, кроме как получения им информации от медперсонала отделения. Другой вопрос: случайно это произошло, или он знаком лично с кем-нибудь из персонала, нужно разбираться. Этим вам, сыщики, и надо заняться в первую очередь. Сейчас доктор возьмет все данные своих сотрудниц и перезвонит мне. Отработайте каждую. Другого варианта я не вижу.

– Хорошо, – согласился с ним Осокин, – этим я займусь сам, а ты, Вадь, постарайся ускорить проверку по твоей линии. Я имею в виду пальчики, базы, сперму, клички и все прочее. Может быть, здесь что-нибудь всплывет. И давай завтра к Александрову вместе съездим, меня этот «опель» очень интересует.

– Квартиру будете еще смотреть? – спросил Вадим у Сергея.

– Пока будем, – ответил детектив, – это единственное место, где наша потерпевшая на сто процентов рано или поздно должна появиться. И преступники это прекрасно понимают. Тем более им неизвестно, что мы имеем их изображения на камере. Это наш козырь. Квартира на Мише и Сане. Медсестры на мне. Пусть Марина завтра будет здесь, из дома выходить запрещается. Ты, Витя, веди обычный образ жизни, но будь предельно внимателен. Посматривай назад на предмет хвоста. Хоть это и маловероятно, но мы совершенно не знаем возможностей наших отморозков. Дома желательно не появляться. Если такая необходимость возникает, то предупреждай Саню с Мишкой, чтобы они тебя проконтролировали в этот момент. Попробуем в таком режиме пару деньков побарахтаться, а дальше видно будет, что предпринимать. Может быть, что-нибудь и прояснится.

Пока Сергей говорил, позвонил доктор и продиктовал Вадиму все имеющиеся данные своих работниц. Наумченко их записал и передал список Осокину. Расходились, когда стрелки на часах приближались к двадцати трем. Миша с Сашей поехали по домам, Вадим пошел ночевать к родителям, жена была в командировке, и не хотелось идти в пустую квартиру, а Сергей решил поехать в Григорово, покрутиться немного около дома Фадеевых.

Глава 5

Окончание дня

Наумченко не успел дойти до дома родителей. Около павильона, где он купил очередную бутылочку пива «Балтика» и после чего направил свои стопы в сторону родного дома, раздался резкий и надоевший уже в течение всего дня звонок его мобильного телефона. Вадим посмотрел на дисплей. Звонил Кулик Игорь. Черт возьми! Игорь был сегодня дежурным опером, и если в такое время он звонил своему шефу, значит, случилось что-то из ряда вон выходящее. Не мог он сейчас просто так беспокоить своего начальника! Вадька с тяжелым предчувствием нажал на кнопку приема своего телефона:

– Игорь, ну, что за дела? Я еще до дома не дошел. Опять не спать, что ли? Что там еще?

– Вадим, прости… я не при делах. Сергей Николаевич приказал тебя вызвать. У нас очередной криминальный труп девушки. Почерк тот же. Похоже, четвертая жертва из той же серии. Все сходится. Я, правда, на месте еще не был, за тобой послали, но все детали говорят о том, что наш маньяк не успокоился и продолжает убивать молодых и красивых. Извини за столь грубый юмор.

– Где это произошло и когда? – Наумченко понял, что пиво в ближайший час ему пить не удастся, и решил быстрее начать и закончить очередной кошмар его обыденной работы. – Если сможешь, подъезжай за мной, я рядом с домом родителей на Псковской, около «Пивной гавани».

– Подъеду через пять минут. Я рядом. Расскажу все по приезде.

Игорь отключился. Вадим с сожалением посмотрел на бутылку пива. Потом сплюнул в сердцах и домашним ключом от входной двери сковырнул пробку. Пиво было холодным и приятным. Не прошло и недели после очередного убийства, когда он в качестве дежурного опера участвовал в осмотре места происшествия около монумента Победы в Кремлевском парке. На его группу повесили ряд оперативных мероприятий по данным делам. И вот очередное убийство из этой серии. Если Сергей Николаевич вызвал на место преступления его, значит, весь основной массив оперативной и агентурной работы придется отрабатывать его отделению. Только этого не хватало! Но с начальством не поспоришь!

Игорь подъехал на своей колымаге минут через семь. А через двадцать минут они уже находились в парке имени 30-летней годовщины Великого Октября на Торговой стороне. Труп девушки был обнаружен около лодочной станции практически на берегу реки Волхов, рядом с заброшенной полуразрушенной церковью.

Общая картина места происшествия очень напоминала именно ту, около коня, когда Вадим был дежурным по УВД области. Небо было темным, звезды яркие. Полуразрушенная и заброшенная церковь с черными пустыми глазницами-окнами навевала какую-то жуть. Скорее всего, та же дежурная ментовская «буханка», которая была и у коня, стояла с включенным ближним светом фар, при помощи которого освещала центр всего происходящего. А именно: полураздетый труп молодой женщины, который лежал рядом с кустами каких-то деревьев, похожих на молодые побеги ив. Рядом с трупом на корточках находился все тот же судебно-медицинский эксперт Боев, который делал свою работу с фатальной монотонностью и обреченностью. Но все, кто знал этого человека, не сомневались, что от него не укроется ни один момент, ни малейший факт, ни любая малозаметная деталь, которые могут хоть как-то пролить свет на раскрытие преступления. Рядом с ним фотографировал место происшествия эксперт-криминалист. Тут же суетились опера с земли, следователь прокуратуры, ответственный по УВД области, еще какие-то руководящие чины, понятые, которых, видимо, пригласили с лодочной станции. Все тот же Федоров Сергей Николаевич. Кинолог с немецкой овчаркой уже мирно стояли в сторонке. Вернее, стоял кинолог, овчарка отдыхала у его ног, лениво поводя мордой из стороны в сторону. Свою работу они уже сделали. Установили, что преступник прошел до асфальтовой дорожки, где следы теряются. Вероятнее всего, его здесь ждала машина. Свидетелей в это время найти уже нереально. Парк после двадцати двух часов практически пустой. Рядом с трупом валяется женская сумочка. Потерпевшая на вид довольно молодая, не старше тридцати пяти лет. Приятная женщина… была… Недалеко от трупа имеются следы рвотной массы. Кого-то недавно вытошнило. Имеет ли это отношение к убийству? Образцы этой массы эксперты конечно же изъяли. Отрабатывать в любом случае придется. Вот и все практически… Больше ничего… Остальное только одни предположения. По характеру телесных повреждений потерпевшей можно с уверенностью утверждать лишь то, что имело место классическое изнасилование. Смерть наступила, как пояснил Боев после первичного осмотра, от удушения. Скорее всего, во время насилия. Одежда девушки была порвана и, похоже, изрезана ножом. Тело потерпевшей также изуродовано многочисленными ранами и порезами, причем, как и в прежних случаях, лицо не тронуто. По предварительным данным, все ножевые ранения нанесены уже после наступления смерти. Приблизительное время совершения преступления, как поясняет Боев, около двух часов назад. Сомнений нет, очередное убийство из той же серии… четвертое…

Вадим отошел в сторону и сел на какое-то бревно, которое лежало недалеко от тропинки, ведущей к заброшенной церкви. Ему хотелось спать. Идти домой и спать. Было понятно, что здесь больше ничего нельзя обнаружить, да и смысла бороздить близлежащую территорию не было. Ничего нового узнать не удастся. Все то же, что и в предыдущих случаях. То есть ничего…

Пусть опера-зональники роют землю, может быть, повезет, и что-нибудь найдут. Ребята опытные, отработают все грамотно.

Вадим подошел к Игорю и попросил отвезти его домой. Перед Сергеем Николаевичем он уже нарисовался, поэтому делать здесь больше нечего. Целесообразнее выспаться и завтра по полной программе приступить к работе. Все…

Третий день после преступления

Циферблат часов частного сыщика показывал без пятнадцати двенадцать дня, когда на его мобильный поступил звонок от Вадима. Сергей нажал на клавишу приема:

– Да, Вадь, слушаю.

– Плохи наши дела, Серый, – голос у старшего опера был усталый и далеко не радостный. – У нас очередное убийство девушки. По всем признакам, четвертое из той же серии. У нас все на ушах. Неофициальная версия: орудует маньяк. Но вслух ее озвучивать не хотят, сам понимаешь, почему. Не хотят отчетность портить. Поэтому полноценной помощи от меня не жди. Обещаю тебе, что напишу сегодня же бумажки от человека и оформлю «к.о.к.» по фадеевским фактам, сделаю акцент на изнасилование и использование ножа как угрозу и постараюсь таким образом привязать это к нашим убийствам. В этих рамках смогу проверить твои материалы, в том числе пальчики и сперму. Сегодня после четырех дня позвоню и сообщу, что сумели накопать Игорь с Олегом. Вот и все пока. Как у вас дела?

– Да без изменений пока. Маринка с Виктором еще денек-другой пусть у меня поживут, а потом скорее всего, если не будет никакого движения со стороны этих аборигенов, придется им возвращаться домой. А нам уже пасти и одновременно охранять Маринку. Другого варианта не вижу. Парни мои пока квартиру смотрят. Я пробиваю персонал доктора Хамитского. Пока безрезультатно. После обеда поеду в «Аллигатор», попробую поговорить с Александровым по «опелю».

– Ладно, Серый, удачи! После четырех созвонимся!

Сергей положил мобильный телефон в карман куртки и продолжил изучение материалов по медперсоналу платного отделения больницы, которые получил в результате пробивки сотрудников Хамитского по имеющимся милицейским базам. Абсолютно ничего заслуживающего внимания не обнаружил. Все женщины положительные, без каких-либо отрицательных и компрометирующих данных. В основном семейные, только две холостые, но проживают с родителями. Это, конечно, ни о чем не говорит. Любая из них могла быть каким-то образом знакома с одним из преступников, и от любой могла уйти информация о пациентке отделения. Причем совсем необязательно с каким-то злым умыслом. Отрабатывать по полной программе каждую из проверяемых нет возможности и средств. А вот переговорить с каждой нужно обязательно. Но и разговаривать надо осторожно, не привлекая особого внимания. Цель одна – постараться выяснить, не делились ли они с кем-нибудь информацией о Фадеевой. Сергей решил посетить отделение доктора Хамитского прямо сейчас.

Доктор был на месте и встретил Сергея довольно приветливо. Детектив объяснил цель своего посещения отделения. Владимир внимательно выслушал сыщика и где-то даже обрадовал его, предложив следующий вариант развития событий:

– Из семерых проверяемых опрашивать нужно лишь пятерых. Одна уже десять дней находится в отпуске в Анапе, еще одна сама лежит в областной больнице в гинекологии. Две сейчас находятся на работе. Я предлагаю тебе не напрягаться, а дать возможность мне самому выяснить интересующие тебя вопросы. Со мной они будут более откровенны, да и подозрения мои вопросы у них не вызовут. Как ты на это смотришь?

– Положительно, – Осокин с радостью принял предложение доктора. – Давай только уточним, когда ты мне сможешь сообщить о результатах?

– По поводу присутствующих на работе через часик. А с другими побеседую в течение дня. Я их всех прекрасно знаю и думаю, что даже смогу по телефону выяснить все эти моменты.

– Хорошо, Володя. Я буду в конце дня ждать от тебя звонка. Только, ради бога, действуй осторожно! Постарайся не напугать никого подозрением. И в то же время было бы прекрасно, если бы твои женщины не поняли, что мы подозреваем кого-то из них в утечке информации. Вдруг действительно кто-нибудь из них связан с преступниками. Удачи тебе! Постарайся помочь нам, на тебя вся надежда!

Сыщик распрощался с доктором и решил поехать в Лешино, в офис охранного предприятия «Аллигатор». В это время больших пробок еще не было, и Сергей подъехал к офису интересующей его фирмы уже через сорок минут. У центрального входа его остановил охранник и спросил цель посещения. Осокин объяснил, что хотел бы встретиться с руководством фирмы по поводу заключения договора об охране. Через три минуты он уже стоял перед кабинетом заместителя директора. Сам руководитель отсутствовал. Как объяснил секретарь, находится в командировке в Москве и вернется лишь через два дня. Когда секретарь пригласил Сергея пройти в кабинет, сыщик с удивлением и радостью обнаружил, что за столом его ожидает Быков Дмитрий, правая рука Александрова Бориса, с которым сыщик так же близко знаком, как и с самим директором.

– Какие люди! – с удивлением в голосе воскликнул Быков, – вот уж не ожидал тебя у нас увидеть. Что за проблемы? Охрана нужна сыскному агентству?

– Привет, Дима, – сказал Сергей, одновременно протягивая руку заместителю, которую тот крепко пожал. – Слава богу, охрана не требуется. Консультация ваша нужна. Я рассчитывал, что с Борей буду разговаривать, но, думаю, что и ты сможешь прояснить ситуацию.

– Говори, что случилось?

– Дима, меня интересует ваша машина, серебристый «опель» с цифрами номера 103. Есть у вас такая?

– Есть, – ответил Быков, прекрасно понимая, что скрывать этот факт не имеет смысла. – С какой целью тебя это интересует?

– Дело в том, – продолжил Сергей, решив не открывать полностью карт, но в то же время говорить достаточно откровенно, – этот автомобиль неоднократно появлялся рядом с некоторыми товарищами, которые нас очень интересуют. Скажу даже более откровенно: мы их в настоящее время устанавливаем и ищем.

– Понятно. Дай немного подумать, прежде чем ответить. – Дмитрий замолчал и пару минут что-то прокручивал в своей черепной коробке, чиркая ручкой на лежащем перед ним листке формата А-4. – Я не могу тебе без санкции Александрова откровенно ответить на твой вопрос. Давай так договоримся. Я позвоню шефу и проконсультируюсь по этому вопросу. Посиди здесь, я выйду.

Быков вышел из кабинета. Отсутствовал он около семи минут. Сергей в это время разглядывал обстановку. Похоже, фирма не бедствовала. На столе стоял ноутбук последнего поколения, на стене висел плазменный телевизор, у стены стояли кожаный диван и пара таких же кресел. Все говорило о том, что охранное предприятие процветало.

– Короче, – сказал Быков, когда возвратился в кабинет. – Во-первых, от Бори тебе огромный привет. Он велел мне сказать тебе следующее: наши работники на этой машине разрабатывают одного человечка, который очень интересует нашего хорошего и богатого клиента. Озвучивать имена до его возвращения Боря запретил. В Новгороде он постарается быть послезавтра и сразу же свяжется с тобой. Сейчас он дает стопроцентную гарантию, что при совпадении наших интересов полностью поделится информацией. Чего ожидает и от вашей структуры. А пока попросил не мешать нашей работе. Это возможно?

Сергей задумался. Послезавтра уже скоро. Не мешать работать охранной фирме, да нет ничего проще! Пусть работают, лишь бы и они не мешали. Накладка может получиться только, если эти отморозки попадут в поле зрения сыщиков. Сразу встанет вопрос об их установлении и возможном задержании полицией. Но с другой стороны, оснований для их задержания пока не существует. Заявления-то от Фадеевых нет! Да и в перспективе не будет! Придется банально их держать под жестким наблюдением в круглосуточном режиме до возвращения Александрова. Было бы прекрасно, чтобы интересы их структур совпали!

– Хорошо! Так и договоримся! Но пойми, Дима, нам очень нужны наши разыскиваемые. Если кто-то из них и является вашим разрабатываемым, то очень хотелось, чтобы никто никуда не пропал. Мы могли бы и помочь вам!

– Нет, Сережа, спасибо, пока сами справляемся. Не будем мешать друг другу. Продолжаем до возвращения Бориса делать каждый свою работу!

Сергей и Дмитрий, довольные достигнутой договоренностью, распрощались. Сыщик вышел, сел в свой автомобиль и поехал в город. Надо заехать домой, проведать Марину, перекусить и созвониться с ребятами, доктором и Вадимом. Может быть, появилась новая информация.

В этот же день

Никаких новостей по адресу Фадеевых не было. Ребятам не удалось засечь никого подозрительного. Нельзя исключать вариант, что кто-то из преступников мог банально проехать по Заречной улице на любой машине, в том числе и на такси, мимо дома Фадеевых в темное время суток и убедиться, что в интересуемой квартире полностью отсутствуют признаки жизни. При таком раскладе помощники детектива не могли никого и ничего зафиксировать.

Очень интересный разговор состоялся у сыщика с доктором Хамитским. Как и обещал, тот переговорил со своим персоналом. Никто из них никому из посторонних ничего про пациентку не говорил. Доктор утверждал, что на все сто процентов уверен в своих сотрудниках. Еще он добавил, что в день поступления Фадеевой в отделение он ей назначил УЗИ внутренних органов. Кабинет УЗИ находится на третьем этаже больницы. Марину туда отводила его медсестра Ольга Тимофеева, которая очень дружит с медсестрой Ириной, обслуживающей УЗИ. Так вот, именно Оля по дружбе рассказывала Ирине, что Марина находится у них без регистрации, и просила внимательнее осмотреть ее по женской линии, так как в отношении нее было совершено изнасилование. Фамилия этой Ирины Исаева, проживает где-то в Западном районе города, возраст около тридцати лет. Сама родом из области, откуда точно – неизвестно, не замужем. Вот и вся информация. Если и могла быть утечка из больницы, то вероятнее всего замешана тут лишь медсестра УЗИ Исаева Ирина. Другого варианта доктор не видит. Что же, возможно, он и прав. Во всяком случае, эту информацию необходимо проверить.

Последним сыщик разговаривал с Вадимом Ивановичем. Этот разговор был самым результативным. Когда Осокин спросил друга о новостях, тот, упиваясь гордостью за себя и своих сотрудников, заставил Сергея чуть ли не прыгать от радости, что дело наконец-то сдвинулось с мертвой точки.

– Ну, что, Серега, могу тебе сообщить, – начал Вадим, – сначала то, что эксперты обнаружили пригодные для идентификации пальчики на представленных тобою предметах из квартиры Фадеевых. В течение двух-трех суток постараются пробить их по всем нашим базам. Бумажки все я написал, поэтому и сперму судебные медики проверят, но это довольно долгое дело. Думаю, раньше, чем через пару-тройку недель, результат узнать не удастся. Они перегружены проверками по убийствам. Отдел «К» попробует что-нибудь высосать из переписки Марины с этими недоносками, но надежда очень мала. А вот сейчас не упади со стула, если ты сидишь! Игорю Кулику удалось установить, что год назад в поселке Парфино Старорусского района аналогичным способом была уничтожена при помощи взрыва газа квартира, где проживала одинокая молодая женщина, Сорокина Галина Михайловна, которая погибла при пожаре. Труп с признаками насильственной смерти был обнаружен пожарниками. Установлено, что Сорокина умерла от отравления продуктами горения. В момент пожара женщина была связана скотчем по рукам и ногам и была еще жива. Умирала она страшной смертью. В совершении данного преступления подозревался ее сожитель Виноградов Михаил Валентинович, который был объявлен в розыск. Через пару месяцев розыск был прекращен в связи с гибелью подозреваемого. Труп Виноградова обнаружен в Новгороде на железнодорожной линии в районе улицы Космонавтов. Установлено, что преступник таким способом покончил с собой. В кармане рубашки была обнаружена предсмертная записка, в которой Виноградов фактически признавался в убийстве своей сожительницы и писал, что не может больше жить с таким грузом на душе. Но это еще не все. Сыщик, сейчас самое главное. Как ты будешь рассчитываться со мной и моими ребятами? Олегу удалось раскопать в одной из наших баз, причем не криминальной, а касающейся известных людей нашего города, кличку «Рёма». Представляешь, сколько материала пришлось перелопатить моему оперу, прежде чем он нашел твоего кадра? В базе он значится как «Ерёма». Все очень просто. Слышал ли ты про члена нашей областной думы Романа Петровича Молая?

– Конечно, – подтвердил детектив, – кто же из новгородцев не слышал про этого человека? К тому же он довольно известный и удачливый бизнесмен.

– Совершенно в тютельку, – продолжил Вадим. – Так вот этот член нашей думы имеет двух сыновей, один из которых имеет имя Евгений. А теперь поставь в одну строчку инициалы этого Евгения, я имею в виду имя и отчество по первым буквам, а потом полностью фамилию. И что мы получим? Правильно, получим мы Е.Р. Молай. Евгений Романович Молай. «Ермолай», «Ерёма», «Рёма». Дошло? Просто до невозможности. Я навел справки про этого отрока. Раздолбай каких свет не видывал. Нигде не работает, чем занимается, неизвестно, имеет в распоряжении собственный автомобиль марки ВАЗ-2112, который ему купила матушка. С отцом отношения напряженные. Недавно исполнилось 25 лет. Что интересно, приводов не имеет! Посмотрел его фото в паспортном столе. Это наш кадр! Полностью соответствует твоей видеосъемке! Вот такие дела, мой друг! С тебя не просто поляна! С тебя степь необъятная!!!

– Да, Вадька! Молодцы! Я по-настоящему горжусь, что ты мой друг! За мной не заржавеет, дай только разгрести это дерьмо! В обиде ни ты, ни твои парни не останутся!

Сергей был на седьмом небе от радости в результате полученной информации. Дело действительно сдвинулось с мертвой точки! Установлен один из преступников! Это практически полдела! Надо теперь тактически правильно составить разговор со старшим Молаем. И не откладывать его ни на один день! Сегодня уже поздно, а вот завтра с утра необходимо вылавливать этого государственного деятеля областного масштаба. Желательно все делать совместно с Вадимом Ивановичем. Поддержка официального лица в данном деле не помешает. Вот только согласится ли Наумченко на эту встречу?

Утро следующего дня

Вадим согласился. Очень хотелось старшему оперу пообщаться в неформальной обстановке с членом областной думы, имея за душой такой козырь, как факты преступной деятельности его отпрыска. При удачном раскладе перед подполковником полиции открывались определенные перспективы.

Предварительно созвонившись с Романом Петровичем, мобильный телефон которого указывался на сайте администрации области, друзья договорились о встрече с бизнесменом в кафе «Хорошие люди», что расположено рядом с Домом Советов, как по старой привычке многие новгородцы называли здание областной администрации в самом центре города. Надо отдать должное члену думы, который, узнав, что с ним хотят поговорить частный детектив и подполковник полиции по вопросам, связанным с его старшим сыном, незамедлительно согласился встретиться.

Сергей с Вадимом зашли в кафе минут на пятнадцать ранее оговоренного времени, присели за столик и заказали по чашечке кофе. В нужное время в кафе зашел Роман Петрович Молай. Он сразу же подошел к сыщикам, так как все остальные столики оставались незанятыми. Мужчины встали и поздоровались за руку с вновь прибывшим, одновременно представляясь. Роман Петрович выглядел не более чем на сорок пять лет, высокий рост и плотное телосложение придавали его внешнему виду значимость и привлекали внимание. Фигура этого человека была заметна во всех смыслах. Взгляд его глаз был достаточно жестким. Общее впечатление, которое он производил на окружающих, можно охарактеризовать, как приятное, уважительное, и в то же время от него веяло твердостью и непоколебимостью. Далеко не все члены областной, да и городской думы производили аналогичное впечатление. А по большому счету, наверное, и никто…

– Добрый день! Должен вас предупредить, что время у меня ограниченно, – с места в карьер сразу начал Роман Петрович, – поэтому хотелось бы конкретно и без предисловий. Каким образом мой сын Евгений заинтересовал правоохранительные органы?

Учитывая, что вопрос был адресован подполковнику, то и отвечать на него, естественно, начал Вадим:

– Дело в том, уважаемый Роман Петрович, что в настоящее время частными детективами установлены и зафиксированы факты совершения вашим сыном Евгением совместно с неустановленным пока молодым мужчиной опасного преступления. Даже нескольких преступлений. Скажу откровенно, что заявления от потерпевших до настоящего времени нет, и в наших силах контролировать ситуацию. Я имею в виду то, что мы можем определенным образом влиять на потерпевших. У нас возникла острая необходимость во встрече с вашим сыном с целью проведения с ним конкретных мероприятий по установлению его подельника, который в их тандеме играет основную, руководящую роль. Вопрос об уголовной ответственности пока не стоит, во всяком случае в отношении Евгения, но может возникнуть буквально в любое время. Все зависит от того, пойдет ли он на сотрудничество с нами и не совершены ли им и другие преступления, о которых нам еще неизвестно. Если коротко и без подробностей, это все…

– Когда мой сын совершил упоминаемые вами преступления?

– Два дня назад, – вступил в разговор частный детектив.

– Странно… – Предприниматель и политик удивленно посмотрел на собеседников. – У меня нет таких данных, что в этот день моим сыном совершались противоправные деяния. Вы ничего не путаете?

– К сожалению, нет. При необходимости мы ознакомим вас со всеми материалами, но сначала хотелось бы получить ваше согласие и заручиться вашей поддержкой для организации встречи и беседы с Евгением. Также необходимо продумать вопрос о временном его изолировании. Что-то типа домашнего ареста с полной изоляцией. В противном случае его необходимо будет арестовать.

– Как это ни прискорбно, но я не знаю, где в настоящее время находится мой сын. И вряд ли чем-нибудь смогу вам помочь. – Роман Петрович говорил достаточно искренне, но Сергей и Вадим не были уверены, что это правда. Не исключено, что отец хочет сначала сам переговорить с сыном и выяснить все в семейном кругу, не вынося сор из избы. И по этой причине просто скрывает местонахождение Евгения.

– Роман Петрович, – снова заговорил Осокин, – вы должны понять и осознать, что ваш сын преступник, им уже совершены опаснейшие преступления, в том числе покушение на убийство. Если сейчас вы и мы не предпримем определенных действий, то в лучшем случае он лишь сядет на много лет в тюрьму. А в худшем… Я не исключаю, что старший товарищ просто уберет его как ненужного свидетеля и слабое звено. Такой вариант развития событий вполне ожидаем и предсказуем. Поймите это! Времени у нас практически нет!

– Но я действительно не знаю, где он находится. Со вчерашнего дня он отсутствует, дома не появлялся. Жена звонила ему на телефон, но он вне зоны действия. Я сам горю желанием увидеть Женю! У меня к вам встречное предложение, – было заметно, что Молай волнуется и, несмотря на внешнюю невозмутимость, очень встревожен. – Как я понимаю, вы будете предпринимать меры к розыску моего сына. Огромная просьба: когда найдете, дайте возможность сначала мне самому с ним переговорить. Завтра должен возвратиться из командировки мой начальник службы безопасности Александров Борис Алексеевич. Я попрошу его сразу же связаться с вами. Он занимается кое-какими вопросами, связанными с моим сыном. Держите его по возможности в курсе. Я думаю, вы сможете быть полезными друг другу.

Сергей и Вадим переглянулись, когда услышали фамилию директора охранного предприятия «Аллигатор» Бориса Александрова. У детектива сразу же промелькнула мысль, что сотрудники этой охранной фирмы осуществляли наблюдение по просьбе Романа Петровича именно за его сыном. И тот богатый клиент, о котором упоминал Быков, и есть их сегодняшний собеседник. Многое становилось ясным, но к установлению личности старшего бандита и к установлению его местонахождения не приближало. И если Роман Петрович говорит правду, и ему неизвестно местонахождение Евгения, то вероятнее всего и сотрудникам Александрова это также неизвестно. А вот это уже неприятно…

– Хорошо, тем более что мы близко знакомы с Борисом. Ответьте тогда еще на один вопрос: какое отношение вы лично имеете к охранному предприятию «Аллигатор»? – задал вопрос Наумченко.

– Я и Александров Борис являемся фактическими и юридическими владельцами данного предприятия. «Аллигатор» совмещает в себе функции охранного предприятия и службы безопасности моей фирмы, ООО «НЛЭ». Вы удовлетворены?

– Да, теперь многое становится понятным. Будем надеяться, что сказали вы правду и действительно не знаете, где находится ваш сын. Остается лишь продолжать его поиски и ждать возвращения Бориса. – Вадим Иванович говорил с бизнесменом довольно жестко, ни грамма не заискивал перед ним, давая тому понять, что хозяева положения все же они, а не член областной думы. – Просьба, если у вас появятся какие-нибудь сведения о местонахождении Евгения, срочно позвоните нам.

Сыщики дали Роману Петровичу свои визитные карточки и стали прощаться. Предприниматель пожал им руки и все же попросил, хотя чувствовалось, что ему это делать неудобно:

– Надеюсь, наш разговор не выйдет за известные пределы! Верю в вашу порядочность.

– Не беспокойтесь, – ответил на его просьбу Сергей, – один из основных принципов нашей деятельности – это соблюдение строгой конфиденциальности. Мы тоже надеемся на вашу помощь и понимание ситуации. Всего доброго!

Сыщики простились с членом областной думы, депутатом, как они между собой автоматически стали его называть, и сами расстались, отправившись заниматься каждый своими делами: Вадим работой по раскрытию убийств молодых девушек, а Сергей к своим ребятам, вместе с которыми необходимо постоянно контролировать квартиру его друзей, супругов Фадеевых. Все же на настоящий момент именно через нее существовала реальная возможность выйти на преступников.

Спустя сутки

На следующий день в девять часов утра на мобильный Сергея поступил звонок. Это был Александров.

– Хорош спать, сыщик, встретиться нужно!

– Здорово, Боря. Я уже забыл, когда и спал нормально. Если ты у себя, то я могу подъехать через двадцать минут.

Через указанное время Сергей находился в кабинете у Александрова, здесь уже был и Быков Дима. Мужчины обменялись рукопожатиями и дежурными вопросами о жизни и делах. После чего уселись за стол, и Александров на правах хозяина кабинета приступил к главной теме, из-за которой они здесь и собрались:

– Серега, Роман мне все рассказал. Скажи, насколько серьезно положение Евгения? Он действительно принимал участие в покушении на убийство?

– Очень серьезно! И не только в покушении, а еще и в изнасиловании группой лиц, а также на нем и разбойное нападение. Имеются некоторые обстоятельства, по причине которых потерпевшая ни в коем случае не хочет делать официальное заявление.

– Подожди, Серега. Дело в том, что по указанию и просьбе Романа мои ребята висели на хвосте у Женьки практически неделю. Ничего, по их отчетам, криминального в действиях нашего сыночка не зафиксировано. Когда это произошло?

– Ровно три дня назад. Ваш Женя в 12 часов 15 минут дня посетил один адрес в Григорове, где его ждала женщина, наша потерпевшая. Примерно через полчаса сюда пришел его старший товарищ по имени Стас. Во всяком случае, он так его называл. В квартире нами были установлены прослушка и диктофон. При желании можно все послушать. Вдвоем они изнасиловали хозяйку квартиры, под угрозой ножа узнали, где лежат деньги и драгоценности, связали ее скотчем, включили газ, и, запалив в соседней комнате церковную свечу, покинули квартиру. Отпечатки пальчиков имеются, также наличествуют сперма, аудио– и видеозапись – полный набор, чтобы закрыть этих двух уродов. Но потерпевшая ни в коем случае не хочет по понятным причинам делать официальное заявление. Вот такие дела! И самое хреновое, что ваша парочка приняла решение найти женщину и скорее всего довести до логического конца свои намерения. А именно, убить ее. У нас есть серьезные основания считать, что именно так и обстоят дела в настоящее время. Во всяком случае, мы этого опасаемся и принимаем меры к установлению личности этих людей и их местонахождения. У меня практически все. Давай, Боря, исповедуйся теперь ты…

Александров достал из сейфа стопку бумаг и стал внимательно ее просматривать, читая напечатанный там текст. Так продолжалось несколько минут.

– Так, – сказал он наконец, – теперь мне все понятно. По отчетам моих парней явствует, что Женька пришел в данный адрес к другу, с которым оттуда и вышел. Кстати, до этого дня этот друг нигде не фиксировался моими ребятами. То ли они не контактировали, то ли мои ребята не зафиксировали их контакт. Парни мои, получается, не обратили внимания на входящего несколько позже в подъезд подельника Ромкиного сына, а когда они вдвоем оттуда вышли, посчитали, что в адресе и проживает этот клещ. Ни о каком изнасиловании, убийстве и разбое мои парни даже и предполагать не могли. Так… что было дальше? А дальше они пешком прошли к «Магниту», где у Женьки была оставлена машина, и на ней приехали в кафе «Пикник» на Центральный рынок. Здесь же они и находились до самой ночи. Пили водку и пиво, жрали шашлыки. Женька оставил машину рядом с кафе и пошел спать домой, ему от «Пикника» до места два раза упасть. А этот Стас сел в такси. Мои ребята не сопровождали его, так как считали, что его адрес ими был установлен в Григорове. Обидно, блин…

– Боря, все последующие дни вы также смотрели за сыном шефа? Не тяни кота за яйца, что происходило в те дни? – Сергей от нетерпения почувствовал брожение адреналина в крови, даже дрожь в теле появилась. Он понял, что сейчас, возможно, станет ясно, кто такой этот Стас. – Давай, давай… смотри дальше…

– Так… – директор «Аллигатора» внимательно просматривал бумаги и вслух комментировал то, что обнаруживал в отчетах своих сотрудников. – А на следующий день Женька взял у «Пикника» свой транспорт в начале первого часа дня. И приехал на нем на ул. Корсунова во двор общаги, дом 36 корпус 1. Сидел в машине, никуда не выходил из нее… так… разговаривал по телефону… В начале второго часа дня из входной двери с тыла общежития вышел его старший товарищ, сел в машину, и на высокой скорости они поехали в центр города. На виадуке была пробка, и мои ребята не смогли понять, куда наш сынок свернул. Они дернулись в центр, но никого догнать не смогли. Вероятнее всего, Жеха уехал в сторону Колмова или по улице Великой. Так… смотрим, что было дальше… Почти три часа объект был утерян, и где болтались наши подопечные, неизвестно. В 17 часов совершенно случайно они попались моим парням напротив универмага «Русь», когда на Женькиной машине ехали в центр. Так… смотрим… потом… ага… ясно… мои ребята в последний момент сумели развернуться и почти их догнали. Издалека увидели, как на «пяти углах» наш сынок поворачивает в сторону поликлиники на улицу Декабристов, а потом на улицу Великую. Короче, приехали они в больницу «Акрон». По пути, очень похоже, проверялись. Был Женя в машине один или с этим Стасом, мои ребята не успели увидеть. Тачку молодой Молай поставил почему-то недалеко от онкологического диспансера во дворе, рядом с приемным покоем больницы. Проверялся? Или соблюдал конспирацию? Перестраховывался? Так… смотрим, что дальше происходит… Ясно… Серый, что молчишь? Где комментарии?

– Я весь во внимании! Только сейчас у меня начинает вырисовываться определенная картинка. Нам необыкновенно повезло, что твои ребята подключились к работе по вашему сыночку. И что же они зафиксировали дальше?

– Сейчас скажу, – Борис внимательно читал бумаги своих сотрудников. – Так, понятно. В 18 часов 12 минут в машину к нашему сыночку сел какой-то доктор в белом халате и с зеленым колпаком на башке, с маской на харе. Так… смотрим, что происходит дальше… Серый, ты все понимаешь?

– Да все я понимаю! – с нетерпением выговорил Сергей. – Дальше давай!

– А вот и все. Дальше облом. Похоже на то, что наш сыночек или его пассажир срисовали моих парней. Потому что, судя по отчету, они начали активно проверяться, пару раз проехали под красный сигнал светофора, затем совершили круиз по дворам в районе старого рынка. И закончилась эта эпопея тем, что сынок и его связь были утеряны на Торговой стороне в районе улиц Баяна и Невского. И самое хреновое, что с тех пор под наблюдение наш Женечка принят не был. Где он находится и где его автомобиль, никому неизвестно. Вот такие дела. Что будем предпринимать?

– Надо подумать. Меня беспокоит тот факт, что Стас врубился относительно вашего наблюдения. Если он понял, что хвост за ними осуществляется силами конторы отца его сообщника, то не исключен вариант принятия им решения об устранении Евгения. Этим он решает почти все свои проблемы. Мне кажется, он сейчас боится, что ваша служба элементарно докопается до их участия в изнасиловании и разбое. А, возможно, уже докопалась. Ведь Фадеева осталась жива. Естественно, у него возникнет мысль, а не ваши ли ребята вытащили ее практически с того света, осуществляя наблюдение за ними. И главное: он прекрасно знает, что, кроме Жени, на него выход никто не имеет. Будем надеяться, что Евгений жив, но, тем не менее…

Александров молчал и смотрел на Осокина. Он прекрасно осознавал, насколько прав частный сыщик и что именно могло грозить сыну его компаньона в такой ситуации. Также было очень неприятно, что его сотрудники не смогли достаточно эффективно выполнить поставленную перед ними задачу. Где сейчас Евгений? Жив ли он? Вдруг…

– Серый, не пугай. Понимаю, что ты прав, но даже и думать об этом не хочу, – Борис включил в розетку электрический чайник. – Давайте лучше кофейку выпьем и подумаем, как нам дальше действовать. Ты во всем разобрался? Серега, я к тебе обращаюсь!

– Да во всем я разобрался, картинка практически нарисовалась, вот только самих художников не наблюдается… Особенно главного живописца. Надо срочно искать вашего Женю, если уже не поздно. То, что его со вчерашнего дня нет дома, меня более чем беспокоит. – Сергей взял мобильный и набрал номер Вадима Ивановича.

Вадим долго не отвечал, потом все-таки нажал на кнопку приема и сказал, что перезвонит в течение получаса. Оставалось лишь просто ждать… Сергей набрал номер Виктора Фадеева и спросил у него, как дела. Ничего нового тот не сообщил. Пока все спокойно и тихо. Марина находится дома у Сергея, а Виктор у себя на работе.

Многое прояснилось после встречи с Александровым, но и новые проблемы нарисовались. Где могут сейчас находиться двое отморозков? Угрожает ли опасность самому Евгению, Рёме, и где его автомобиль? Кто такой Стас, и каким образом можно на него выйти, кроме как не через Евгения? Угрожает ли в настоящее время реальная опасность Марине Фадеевой? Голова у сыщика раскалывалась ото всех этих вопросов.

Глава 6

Дни бегут. Квартира Осокина

Марине снился сон, что они вместе с мужем купаются в море. Ласковые волны приятно обволакивали тело. Вода была теплая и прозрачная. Женщина видела маленьких рыбок, которые стайками кружили рядом с ней. Виктор подплыл ближе к Марине и обнял ее. Когда они стали целоваться, нежность и любовь к мужу переполнили ее сердце, Марина почувствовала необыкновенное возбуждение, прилив нежности, желания… но вдруг раздался откуда ни возьмись резкий звук звонка… что это? Откуда? Господи, да ведь это звуковая тема сигнала ее мобильного телефона! Конечно! Черт! В самое неподходящее время! А ей так хотелось досмотреть этот чудный сон. Но зато она поняла именно сейчас, почти во сне, что не потеряла интереса к мужу. Женщина с необыкновенным желанием захотела близости со своим супругом. Спасибо сну! Очень хороший сон! Действительно, полезно иногда и днем подремать.

Телефон продолжал верещать. Фадеева взяла его в руки и нажала кнопку приема, отметив, что номер звонящего ей неизвестен.

– Да, слушаю вас!

– Это хорошо, что слушаешь, – голос был очень глухим и незнакомым. Похоже, что человек специально старается его изменить, говорить с хрипотцой. – Узнала меня?

– Кто это? – с тревогой в голосе спросила Марина. Ее охватило страшное предчувствие. – Что вам надо от меня?

– Чувствую, узнала… – голос говорившего мужчины был хриплым и невыразительным, что очень пугало Марину. – Скучаешь без меня? Не пора ли нам встретиться?

– Кто вы? Я вас не знаю. Почему мы должны встречаться? – Марина пыталась тянуть время, чтобы как-то собраться, пытаясь отбросить страх, который возник с момента, как она услышала этот голос.

– Не валяй дурочку, прекрасно поняла, кто я такой. Ты уже была в ментовке или еще нет? – голос несколько изменился, вероятно, говоривший перестал явно изменять его, хотя и продолжал говорить глухо и с хрипотцой, что действовало на Марину пугающе. – Мы могли бы с тобой договориться, даже повторили бы наши упражнения… Ведь тебе нравились наши игры? Ведь нравились?

Марина молчала. Она действительно была напугана этим звонком, и все, что говорил этот человек, производило на нее впечатление сорвавшейся со скалы глыбы льда, которая с необыкновенной скоростью приближается к бедной женщине, грозя раздавить ее.

Она понимала, что нужно что-то говорить, нужно в конце концов послать его очень далеко, чтобы он понял, что у нее нет перед ним никакого страха, что его в ближайшем будущем поймают и накажут по всей строгости закона. Но не могла вымолвить ни слова. Ее сковал обыкновенный страх. Она дышала в трубку телефона и элементарно дрожала от жуткого чувства какой-то неизбежности безысходности.

– Молчишь… значит, нравились. Может, повторим?

Марина собралась с духом и вымолвила:

– Я не понимаю, о чем вы. Не звоните больше мне, я не хо… – но она не успела договорить, мужчина оборвал ее на полуслове:

– Не суетись под клиентом, милая. Вспомни, как нам хорошо было. Как ты самозабвенно стонала от удовольствия! Когда увидимся? Я ведь и сам тебя найду, если откажешься, но тогда тебе не очень понравится наша встреча! Ты где сейчас? Я и приехать могу…

– Не надо никуда приезжать, я далеко от города. Вернусь очень не скоро. Не звоните мне больше никогда! – Марина, не дожидаясь ответа, нажала на кнопку отбоя.

Пальцы рук ее мелко дрожали. Волна страха, накатившаяся на бедную женщину, не проходила. Посмотрев на дисплей телефона, она вспомнила, что Осокин просил выписывать время и номера непонятных вызовов. Марина аккуратно записала номер, с которого был осуществлен звонок. Этот процесс отнял у нее какое-то время и слегка ее успокоил. Окончательно придя в себя минут через пять, Фадеева набрала номер мобильного Сергея.

Когда детектив ответил, Марина рассказала ему про звонок. Внимательно выслушав ее, Осокин постарался успокоить находившуюся у него дома женщину и проинструктировал на случай повторения таких звонков:

– Маришка, ничего не бойся. Если он будет еще звонить, а я считаю, что будет, постарайся показаться ему испуганной больше, чем есть на самом деле, и согласись на встречу с ним, но при условии, если он даст тебе стопроцентную гарантию твоей безопасности. Если сможешь красиво сыграть, то намекни ему, что никому ничего не будешь рассказывать и заявлять в органы взамен материальной компенсации от него. Сможешь так сыграть? Попроси вернуть его похищенное ими плюс плату за твое молчание. Соглашайся на встречу лишь в дневное время и в людном месте, например, в кафе. Поняла меня?

– Да, все поняла.

– Сразу же звони мне. Соглашайся на встречу лишь с запасом времени не менее двух часов, а лучите трех. Чтобы мы успели подготовиться. Все… до связи… я на телефоне.

Сергей положил телефон в чехол, пристегнутый к ремню на джинсах, и откинулся на спинку сиденья в своем «форде». Звонок Марины застал его, когда детектив остановил машину и собирался зайти в магазин, чтобы купить минеральной воды. Черт! События развиваются стремительно и непредсказуемо. Что предпринимать дальше? Что делать с Мариной? Использовать ее в качестве наживки очень рискованно. Надо прежде всего найти Рёму, живого или мертвого, но лучите живого. Только через него существует реальная возможность выйти на Стаса. В противном случае остается одна Марина.

Боря Александров со своими архаровцами взял на себя розыск Евгения. С директором «Аллигатора» Осокин как минимум созванивался каждый день, они делились информацией и планами, строили версии. Хочется надеяться, что Борису и его парням удастся найти сына депутата живым. Что остается делать им, частным сыщикам? Контролировать квартиру? Как долго это будет продолжаться и насколько это целесообразно? Пожалуй, надо собраться втроем, а лучите вчетвером, с Вадимом. Но тому сейчас не до фадеевских проблем.

Осокин связался со своими ребятами и договорился о встрече в кафе «Пилот» на улице Великой. Через полчаса все втроем они уже сидели за одним из столиков в этом уютном заведении и пили кофе. Сергей подробным образом поделился с парнями всеми последними новостями, с которыми они еще не были знакомы. Через жену одного из своих друзей детектив пробил номер телефона, с которого звонили Марине. Это оказался таксофон, расположенный по адресу: улица Советская, дом 2. Использовалась обыкновенная таксофонная карта оплаты таких разговоров, вычислить по которой звонившего невозможно.

– И что мы, таким образом, имеем? – Осокин внимательно посмотрел на каждого из своих парней. – Давайте вместе рассуждать. Сначала всю картинку случившегося за эти дни надо нарисовать. Благодаря александровским ребятам многое становится ясным, но далеко не все. Саня, ты как все видишь?

– Да, в общем, все понятно. Сотрудники «Аллигатора» смотрели за Ерёмой, – начал развивать мысль Глухов. – Ошибочно посчитали его связь – Стаса – проживающим в Григорове в квартире Фадеевых, поэтому не предприняли попытку его установить в первый день, когда и было совершено преступление. А затем у них уже не было возможности это сделать. Наша сладкая парочка вероятнее всего срисовала их наблюдение и ушла от хвоста. И заметь, Серега, как на следующий день после преступления они и нас скинули! Получается, этот Стас заранее поставил Ерёму во двор общаги с машиной на Корсунова, 36, откуда Стас от нас через запасной выход и ушел. Там его и подобрал на своей тачке Ерёма. Грамотно, ничего не скажешь! Надеюсь, что нас они не срисовали, как парней Александрова.

– Да, – согласился Осокин, – соображает, козел! Наверное, фильмов про бандитов насмотрелся. Сейчас что не фильм, то пособие для преступников. На следующий день после совершения преступления Стас в докторском одеянии появляется в платном отделении больницы, где находится Марина. Пытается зайти к ней в палату. По счастливой случайности, женщина несколькими мгновениями ранее выходит оттуда. Не исключено, что он там появляется, чтобы убить Фадееву. Не повезло, не получилось в тот раз. Но ясно, что он точно знал палату Марины. В результате проверки персонала у нас засветилась медсестра кабинета УЗИ Исаева Ирина Валентиновна, 1977 года рождения, временная регистрация по адресу: улица Менделеева, дом 16, квартира также известна. Пока по ней не работали. Она на настоящий момент является единственной подозреваемой в утечке информации. Но далеко не факт, что так оно и является в действительности. Ею я сам займусь уже сегодня же. По учетам ее уже пробивают.

– Кстати, Серега, – присоединился к разговору Михаил, – сотрудники Александрова перед посещением больницы не видели своего объекта в районе трех часов. Может быть, он и Стас в это время и встречались с кем-то. Не исключено, что это могла быть Исаева. Похоже, что в больницу они приехали со Стасом, потом он вышел оттуда в одеянии доктора, и на машине Ерёмы они успешно скинули хвоста. С тех пор, кстати, ни машины, ни их самих ни мы, ни сотрудники «Аллигатора» не видели.

– Да… и это мне очень не нравится. Сегодня же Стас звонит на мобильный телефон Марине. Пытается развести ее на встречу и одновременно старается не очень сильно, но запугать ее. И ему это удается. Фадеева вся на нервяке. Можем ли мы выйти на этого Стаса, не используя Марину как наживку?

– А что говорят опера из отдела «К»? – спросил Саша.

– Им удалось установить лишь интернет-кафе, – ответил Осокин, – из которого общался по Интернету с Мариной Ерёма. Причем он не предъявлял своих документов. Стас там не появлялся. Опера сделали все, что могли, и еще что-то пытаются, но нам это ничего не дает. По всему раскладу остается пока лишь квартира Фадеевых, медсестра Исаева, розыск Ерёмы и звонок Стаса, если он еще позвонит и если Марина сможет сыграть красиво и согласится на встречу. Вот и все пока. Какие-то новости, возможно, появятся у Вадима Ивановича. По Парфино пока работать преждевременно, хотя очень похоже, что это наш случай с пожаром при помощи газа и свечки и убийством молодой женщины. И иметь это в виду надо. Во всяком случае, многое сходится, и почерк тот же. Не очень верится в такие совпадения. Может быть, придется позже и ехать туда. Если по Новгороду отработаем все, что можно по горячему и результатов не достигнем. А пока… квартира Фадеевых на вас, медсестра на мне, Ерёма на «Аллигаторе». И будем ждать, как это ни печально, следующего хода Стаса. Он должен что-нибудь предпринимать для установления местонахождения Марины.

На том и закончили. Выпили еще по чашечке кофе, и каждый на своем транспорте отправился дорабатывать то, что недоработали. А время неумолимо двигалось вперед…

Работа продолжается

Конец апреля выдался довольно теплым. Снег практически в городе растаял. Кое-где, куда солнышко не прорывается и присутствует постоянная тень, еще можно обнаружить грязные остатки спрессованного снега, но это уже нонсенс. Такое впечатление, что листочки на деревьях скоро появятся. Весна… Город после зимы оттаивал и принимал вид ухоженного, уютного, где-то даже привлекательного туристического и исторического центра, ориентированного на древнерусскую государственность времен Александра Невского и Ярослава Мудрого. Солнышко уже не просто светило, а и грело, причем довольно ощутимо. Купола многочисленных церквей блестели и сверкали. Особо обращал на себя внимание Софийский собор, расположенный в самом центре Новгородского Кремля.

«Все-таки до чего прекрасен наш город в это время, – рассуждал про себя Сергей Осокин, переезжая через мост Александра Невского с Торговой стороны на Софийскую сторону. – Хочется остановиться прямо посередине моста и любоваться видом на Кремль и Софию. Не зря в выходные дни Новгород переполнен гостями из Москвы, Санкт-Петербурга и множества других городов России, а также иностранными туристами! Действительно, имеется, на что посмотреть и куда сходить!»

Вот только времени у детектива любоваться красотами родного города совершенно не находилось. Согласно утвержденному им самим же плану, ехал он на улицу Менделеева в дом номер 16, где была зарегистрирована медсестра УЗИ Исаева Ирина Валентиновна, уроженка поселка Сольцы. Проверкой по учетам МВД ничего интересного на нее найти не удалось. Полностью положительная информация. Хозяйкой квартиры являлась родная тетя Ирины, уже далеко не молодая женщина пенсионного возраста.

Сергей на всякий случай созвонился с Хамитским Володей и попросил его уточнить, находится ли в настоящее время Ирина Исаева на рабочем месте. Тот подтвердил это. Это было хорошо… значит, в квартиру можно идти безбоязненно, не нарвешься случайно на проверяемую.

Около нужного дома Сергей вышел из машины и подошел к подъезду. Конечно же, здесь, как практически уже везде, на входной двери стояли кодовый замок и домофон. Пришлось набрать номер соседней квартиры. Странно, но ему открыли сразу же, даже никто не спросил, кто он такой и к кому идет. Начало удачное, посмотрим, как дело дальше пойдет. Нужная квартира, где была зарегистрирована Исаева, находилась на третьем этаже пятиэтажного кирпичного дома, на площадке находились еще две квартиры. Сергей позвонил в соседнюю, ту, из которой ему открыли дверь в подъезд. Опять повезло: на него смотрела миловидная девушка в возрасте около двадцати пяти лет на вид. Сергей поздоровался с ней и спросил:

– Извините, вы не могли бы мне помочь? Я хотел бы снять квартиру или комнату сроком не меньше, чем на год. Не подскажете, к кому можно обратиться?

– Да без понятия. Насколько мне известно, у нас в подъезде никто жилплощадь не сдает.

– А мне сказали вчера, что на вашей площадке какая-то одинокая женщина живет в двухкомнатной квартире. Может быть, имеет смысл с ней поговорить?

– Это соседка моя, Светлана Викторовна. Попробуйте, она вот в этой квартире, – показала девушка рукой на соседнюю дверь. – Вдруг повезет. Но она никогда не сдавала жилплощадь. С ней одно время племянница жила, но не так давно съехала. Извините, больше ничем помочь не могу.

– Спасибо и на этом. – Сергей кивнул девушке и позвонил в соседнюю квартиру. Секунд десять там была тишина, потом послышались шаги, благо дверь была обыкновенная, деревянная, и женский голос спросил:

– Кто там?

– Здравствуйте, извините, вы не могли бы помочь мне? Дело в том, что я хочу снять комнату на длительное время, мне посоветовали к вам обратиться.

– Зря посоветовали, я ничего не сдаю, – ответил голос за дверью, и сыщик услышал удаляющиеся шаги.

И так бывает! Хорошее начало обернулось неудачным окончанием. В нужной квартире ничего узнать не удалось. Повторно звонить сюда бесполезно. Надо Свету Никифорову привлекать для профессиональной установки или же еще попробовать с другими соседями поговорить. Так как все равно уже находился здесь, Сергей решил испытать счастье в следующей квартире. Вдруг повезет?

А вот здесь могло выгореть, потому что дверь открыл мужичок неопределенного возраста, с суточной щетиной на лице и ощутимым перегаром:

– Че надо?

– Мужик, помоги, будь другом. Комнату хочу снять. Посоветовали к соседке вашей обратиться из этой квартиры, – сыщик показал на дверь, через которую только что разговаривал с женщиной, – но там меня откровенно послали.

– Тетка Света может. Она на всех злая. А так вообще-то баба ничего, в долг всегда дает. Но не сдает она ничего. К ней в любой момент племянница может переехать. Она сама мне как-то говорила. А ты попробуй на пятом этаже, там Васильевна одна в двухкомнатной живет, вдруг ее уговоришь?

– Нет, мне выше третьего этажа не хочется. Может быть, эту тетку Свету как-то уговорить? Где у нее сейчас эта племянница? Может быть, уже замуж вышла? – Сыщик не знал, как лучите перевести разговор на нужную квартиру и пытался всякими способами осуществить свои намерения. Хорошо, что мужичок был навеселе и соображал соответственно.

– Да хрен ее знает. Где-то в городе снимает хату. Светка как-то говорила, что она сначала в общаге снимала комнату, на Корсунова, рядом с неграми которая, потом куда-то переехала, вроде на Торговую сторону, точно не знаю. Да и холостая она, нет у нее никого. Это точно. Мой оболтус пытался подкатить к ней, но отшила его очень быстро. Говорит, нет времени на молодых парней и мужиков, вся в работе. Странная какая-то! Как и тетка ее! – мужик разговаривал охотно, но в квартиру не приглашал.

Когда Сергей услышал про Корсунова и негров, то внутренне напрягся. Дело в том, что лица африканской национальности и с черным цветом кожи жили в общежитии на улице Корсунова, дом 36, корпус 3. Это общежитие находилось рядом с тем, из которого скрылся от наблюдения Стас, когда они с Санькой его потеряли. Получается, что Исаева снимала комнату именно в общаге, через которую и ушел Стас? Это наводило на определенные мысли. Как бы дальше развести мужика? И сыщик рискнул:

– Слушай, а я ведь тоже там, в соседней от негров общаге, в прошлом году снимал комнатуху, да вот хозяйка попалась вредная, пришлось съехать. Может, я знаю племянницу, как зовут ее? Откуда она сама родом? Новгородская?

– Да нет, они в город из Парфино приехали, – услышав про Парфино, детектив снова напрягся. Неужели в яблочко? Крайне интересная информация! – Сначала тетка здесь квартиру купила, а потом и племянницу из области перетащила. Вот такие дела. А зовут ее Иркой.

– Нет, не знаю никого из Парфино. Ну, да ладно, хрен с ним. Не везет мне сегодня. Думаешь, не сдаст мне твоя соседка комнату?

– Не сдаст, – с уверенностью сказал собеседник Сергея.

– Ну, и ладно. Пойду в соседний дом схожу, вдруг там повезет! Район большой, где-нибудь найду то, что ищу! Счастливо!

Осокин вышел из подъезда в возбужденном состоянии. Как все складывается! Все-таки удачное посещение адреса, интересная информация нарисовалась: Парфино снова всплыло, тут же и общага, из которой ушел Стас от наблюдения. Если допустить, что он приходил в гости к Исаевой, когда она проживала в общежитии, то, естественно, знал и о запасном выходе через фойе. Может быть, даже и пользовался им неоднократно. Опять совпадение? Не верилось в такие частые совпадения сыщику! Неужели появился конкретный след? Не пора ли уже в Парфино сгоняться? Похоже, наш у них поджег и убийство, замешан каким-то образом там Стас, не иначе… или для начала все же отработать Исаеву? Думай, сыщик, думай…

Этот же день. Вечер

Вечером, после 17 часов, собрались все вместе: Сергей, его парни, Вадим Иванович, Фадеевы. Долго обсуждали создавшееся положение, но единогласно решили, что сейчас необходимо как можно плотнее держать под постоянным контролем Исаеву Ирину. Это самая реальная возможность вычислить Стаса. Должен он быть с ней связан. Как иначе можно объяснить эти совпадения? Парфино пока может подождать, но всем уже ясно, что ехать туда просто необходимо, если, конечно, наблюдение за Исаевой не даст конкретных результатов по установлению личности этого Стаса. Марина пока должна остаться дома у Осокина, быть на телефоне, Витя Фадеев опять уезжает на пару дней в Валдай, Наумченко занимается своими убийствами и по возможности ускоряет проверки по всем материалам, предоставленных ему частным детективом. Короче, все занимаются по полной программе.

Наблюдение за Исаевой решили установить круглосуточное, несмотря на то что сил и средств на это катастрофически не хватало. Хамитский Володя по просьбе Вадима уточнил в своей епархии, затем позвонил и сообщил, что Исаева сегодня заканчивает в восемь вечера, а завтра она должна выйти на работу с 14 часов дня, поменялась с кем-то из своих подружек, хотя должна по графику отдыхать. Ровно в 20 часов у больницы «Азот» или, как ее теперь называют, «Акрон» уже находились парни Осокина. На всякий случай Саша Глухов поменял свою машину на «рено» брата. Решили перестраховаться, так как Сашин «шевроле», возможно, запомнил Стас, когда проверял в Григорове дом Фадеевых и когда Серега с Саней так глупо подставились со своими автомобилями. В этот раз решили предусмотреть все…

Предварительно Михаил минут пять прохлаждался около кабинета, где работала объект. Его ожидание оправдалось. Когда из кабинета выходил очередной посетитель, Михаилу удалось очень хорошо рассмотреть Исаеву, которая в это время уже сняла халат и готовилась к выходу. Таким образом, отпала необходимость принимать ее здесь, при выходе из кабинета. Куштов вернулся в машину, и вместе с Сашей парни стали ждать…

При выходе из приемного покоя больницы под наблюдение молодую женщину они приняли через десять минут. Объект ни с кем не встречалась, вела себя спокойно, не крутилась, не проверялась. Посетила пару магазинов, купила кое-каких продуктов и пришла домой, на съемную квартиру. Оказалось, что проживает Ирина в настоящее время в центре, на улице Газон, дом 3, первый подъезд, второй этаж. Этаж, квартиру и окна квартиры сыщики установили с первого захода, правильно и профессионально. Работа пошла…

Двор дома, где снимала квартиру Исаева, был достаточно спокойным и тихим. Пьяной и разгульной молодежи, бомжей и других нехороших личностей и компаний не наблюдалось. Свет в квартире объекта погас в 23 часа 30 минут. Миша с Саней посовещались и решили поделить ночь на двоих, чтобы хоть как-то немного выспаться. До четырех часов утра дежурит Глухов, затем с четырех до девяти его сменит Куштов, а в девять часов должен подтянуться Осокин. Дальше уже по обстоятельствам.

Первая ночь выдалась спокойной, никакого движения сыщиками зафиксировано не было. В девять часов утра следующего дня Михаила сменил Сергей и попросил парней быть на связи и при необходимости моментально подключиться к работе. А пока пусть отдыхают, еще неизвестно, сколько времени в таком режиме работать придется.

До 14 часов объект так и не вышла из дома, хотя, как утверждал Хамитский, должна была придти на работу к 14 часам. Странно… Сергей позвонил доктору и попросил того узнать, не пришла ли в больницу Исаева? Вдруг они каким-то непостижимым образом проглядели ее выход? Через 10 минут Хамитский перезвонил и сообщил, что объекта на работе нет, что ее врач беспокоится и нервничает, такого не должно быть. Мобильный телефон Ирины не отвечает. Теперь уже забеспокоился и Осокин. Он вышел из машины и подошел к подъезду дома, где снимала комнату медсестра.

Дверь была закрыта на кодовый замок. Ждать пришлось минут пятнадцать, прежде чем дверь подъезда открылась и какая-то бабуля с хозяйственной сумкой в руках вышла из парадного. Детектив сразу же воспользовался представившейся возможностью и зашел в подъезд. На втором этаже перед дверью квартиры объекта он остановился и внимательно прислушался. Внутри квартиры стояла тишина. Сыщик слушал минут пять, но так ничего и не услышал. Когда уже собирался уходить, в квартире раздался звонок мобильного телефона. Вернее, это был не звонок, а мелодия, что-то из классики… эта мелодия стояла на многих мобильных телефонах. Кто-то настойчиво пытался дозвониться до Исаевой, вызов повторялся несколько раз, прежде чем прекратился. Возможно, звонили из больницы, беспокоясь, почему Ирина не вышла на смену. Все это было очень странно…

Ребята утверждали, что объект из дома не выходила. Сергей также был уверен, что в свое время никак не мог пропустить Исаеву. Без телефона она не должна была выйти из дома. Что могло произойти? Такие непонятки в первый же день, даже ночь наблюдения! Черт возьми! Сыщик попробовал открыть входную дверь квартиры, безрезультатно… Дверь закрыта на замок. Могла, конечно, просто забыть мобильный телефон дома и уйти куда-нибудь без этой игрушки, но не придти на работу и выйти незамеченной для парней Сергея и его самого… возможно ли это? Вряд ли!

Дурные предчувствия охватили детектива. Он нажал на кнопку звонка, несколько секунд не отпускал ее, слушая резкий и неприятный звук. Тишина… никакой реакции… остается одно: вскрывать квартиру с полицией. Есть ли для этого основания? Надо звонить Вадиму. Когда Наумченко ответил на звонок друга, Осокин обрисовал создавшуюся ситуацию. Через пятьдесят минут Вадим Иванович вместе с участковым и слесарем местного ТСЖ входил в нужный подъезд.

– Ну, что, Серега, опять втянул меня неизвестно во что? Хорошо, что руководитель этого ТСЖ мой хороший знакомый. Я попросил его посодействовать, списав на оперативную необходимость. Надо постараться минимально испортить дверь и замок. Если последует жалоба в прокуратуру от хозяев квартиры, мало нам всем не покажется. Ладно, – Вадим обреченно махнул рукой и обратился к слесарю: – давай, Петрович, работай, но очень аккуратно!

И Петрович приступил к своим обязанностям. Он степенно разложил на полу перед дверью квартиры свой инструмент и внимательно осмотрел замок. Затем хитро и довольно хмыкнул, достал из разложенной кучи всяких слесарных приспособлений нож с длинным и узким лезвием и, просунув его в небольшую щель между дверью и косяком, начал что-то им шуровать, одновременно пытаясь открыть саму дверь. И… о чудо… раздался негромкий щелчок, и дверь распахнулась!

– Прошу, – Петрович отошел в сторону, – с вас пузырь виски, ни дверь, ни замок не нарушены. Дверь была просто захлопнута. Французский замок времен застойного социализма! Повезло…

– Ладно, разберемся, – Вадим отодвинул слесаря и первым вошел в квартиру. Следом за ним двинулся и Сергей.

В прихожей все было чистенько и пристойно. Порядок не нарушен. На вешалке висела легкая курточка, в которой, по описанию ребят Осокина, и пришла вчера домой Исаева. Тут же рядом находилась и женская сумочка. На полу стояли женские сапоги черного цвета и туфли. По все признакам Ирина должна быть дома.

– Хозяйка! – крикнул в глубину квартиры Вадим. – Есть кто живой?

Тишина… Подполковник полиции осторожно, стараясь не трогать руками ничего, прошел в комнату. Сергей, так же осторожно, зашел за ним следом. У дальней стены они увидели разложенный диван, на котором лежала под одеялом женщина. Голова ее находилась на подушке, по которой разметались черные длинные волосы. На первый взгляд, она спала. Вадим подошел к ней и дотронулся до шеи, пытаясь нащупать пульс. Но тут же отдернул руку. Кожа женщины была холодной. Сомнений нет: перед ними труп. Судя по температуре тела, смерть наступила несколько часов назад. Вероятнее всего, ночью. Во сне, что ли, умерла? Глаза бедной женщины были закрыты. Вадим внимательно посмотрел на лицо Исаевой. Да нет, похоже, кто-то помог ей умереть: на губах покойной были заметны следы крови. Что это? Кто-то ударил ее перед смертью по лицу? Надо срочно вызывать опергруппу и судебного медика, желательно Боева. Может быть, он что-то сможет прояснить.

Осокин не мог проанализировать ситуацию, в голове путались мысли, версии, догадки. Ничего конкретного не прокачивалось. Что же происходит, черт возьми? Если это насильственная смерть, то кто мог убить женщину? Зачем и кому это нужно? Единственная реальная ниточка, по которой можно было вычислить Стаса, оказалась оборванной! Получается, если это убийство, убийца он? Но когда и каким образом он сумел это сделать? И почему это происходит в первый же день наблюдения за Исаевой? Неужели они опять где-то лопухнулись, и этот Стас смог их срисовать? А потом элементарно запаниковал, придя к выводу, что женщина может прямо вывести на него? Если все так, то вина за смерть Исаевой лежит и на всех, организовавших за ней наблюдение!

Разве может нормальный человек убить свою подругу лишь за то, что она с ним знакома? Каким же зверем надо быть, чтобы решиться осуществить такое! Одни вопросы… ни одного ответа… очень страшно становится за Марину. Нельзя ей пока домой. Тем более Витька опять в Валдае. Надо в Парфино ехать, похоже на то, что именно оттуда растут ноги…

Опергруппа прибыла на место преступления через час. Осокин не стал ее дожидаться. Обговорив с Вадимом все моменты, касающиеся обнаружения трупа Исаевой, решили пока не афишировать участие частных сыщиков в данном деле для доблестной прокуратуры. Всему свое время. Договорились встретиться вечером дома у Осокина. Вадим Иванович принял на себя все возможные нападки прокурорских по поводу объяснений, откуда ему стало известно о возможной смерти квартиросъемщицы. Очередной раз прикрыл Осокина с его ребятами.

Не все и не всегда можно объяснить лишь оперативной деятельностью, придется опять выкручиваться, выдумывать правдоподобные версии. Так всегда, свяжешься с частными сыщиками на свою голову! И неизвестно еще, будет ли польза от их совместной деятельности, а вот неприятности, похоже, уже имеются!

Часть 2

Погоня за призраком

Глава 1

Следующий уровень

Боев с уверенностью после первоначального осмотра тела потерпевшей заявил, что смерть носит насильственный характер, время смерти в районе двух-трех часов ночи. Жертва была задушена путем прижатия к липу и удержания подушки, на которой сохранились чуть заметные капельки крови и слюны женщины. Сила прижатия была такова, что губы были поранены зубами потерпевшей.

Дверь в квартиру и замок находятся в исправном состоянии. Можно предположить, что у убийцы были ключи или же Исаева впустила его сама. Отпечатков пальцев преступника вероятнее всего в квартире не имеется, так как эксперт-криминалист обнаружил четкие следы стирания практически со всех поверхностей, где могла касаться рука убийцы. Тем не менее несколько отпечатков он все же снял, но вряд ли они могут принадлежать убийце. Преступник к тому же, возможно, пользовался перчатками.

Всю эту информацию Вадим сообщил вечером Сергею, когда они, как и договаривались, встретились все вместе у него дома.

– Да не может этого быть! В это время никто не заходил в подъезд! – с уверенностью заявил Саня, – я поставил машину рядом с входом. После двенадцати часов вечера и до четырех утра никто не заходил в подъезд и никто не выходил из него. Не мог убийца незаметно пройти мимо меня! Это на все сто процентов гарантирую! Не мог!

– Ничего не понимаю, – Сергей выглядел растерянным, – как можно все это объяснить? Если только убийца находился дома у Исаевой, когда она вернулась. Затем он ночью убивает ее, дожидается утра, когда в доме начнется движение, и покидает квартиру до 14 часов, в мое дежурство? Как версия может сойти. За это время из нашего парадного выходили люди, но было их не так уж и много. Стаса среди них точно не было. Я бы узнал его. Были несколько мужчин и, кажется, три-четыре женщины.

– Если обсуждать все варианты, то можно предположить, что убийца проживает в этом же подъезде, поэтому его никто и видеть не мог на улице, – высказался Михаил. – Фантастика, конечно, но надо все варианты рассмотреть!

– Тогда можно предположить, – добавил свою версию и Вадим Иванович, – что преступник мог попасть в подъезд Исаевой через чердак дома, через другой подъезд, чтобы не попасться вам на глаза. Если чердак открыт. Надо, кстати, это проверить. Только к чему такие сложности? Эти манипуляции имеют смысл только, если он срисовал вас и таким образом решил перехитрить. Возможно такое?

– Я уже не знаю, что и думать. Надо проверять все варианты, – сказал Сергей. – Любой из них может оказаться исполненным в действительности. Этот Стас, если, конечно, это он преступник, обладает каким-то особым нюхом на опасность. Не хочу называть это интуицией, черт бы его побрал!

– Мы все уперлись в вашего Стаса, – сказал Вадим, – а вдруг это убийство совершенно не связано с нашим делом? Такое может быть?

– Все может, – ответил ему Сергей, – но уж больно совпадений много. На данный момент только Исаева могла нам помочь в установлении этого Стаса. С ее смертью мы снова в тупике. Как только мы вышли на нее и установили за ней контроль, она погибает. А до этого пропал со своей тачкой Ерёма, через которого мы также имели какую-то возможность выхода на пресловутого Стаса. Жив ли сейчас этот Ерёма? Вопрос! Что нам остается? Только Марина и Парфино. Вопрос с Мариной даже и не рассматривается. Мы не имеем права рисковать ее жизнью и использовать ее в качестве наживки. Остается только Парфино! Вадь, без твоей помощи нам здесь не обойтись. Нужно ехать туда!

– Ни я сам, ни мои парни туда не могут поехать. Здесь дел выше крыши! Единственное, чем я смогу тебе помочь, это дать тебе контакт. Один из моих друзей, с которым я оканчивал Таллинскую спецшколу, сейчас пашет старшим оперуполномоченным в Парфинском отделе полиции. Я могу ему позвонить и разъяснить ситуацию. Уверен, он поможет тебе, как и мне. Так что можешь туда ехать сам или же отправить кого-нибудь из своих орлов. Дерзайте!

– Это все хорошо, – снова заговорил Сергей, – но объясните мне, старому дураку, где мы в очередной раз могли проколоться с этим Стасом? Как он мог нас просчитать? Как он смог вычислить наблюдение за Исаевой в первый же день? Сам за ней смотрел? Может быть, он встречал ее вчера и увидел какую-то из наших машин? Ведь тогда, на Заречной улице, он видел мой «форд» и Сашкину машину!

– Как вариант, вполне реально… тогда он и чердак мог запросто использовать при устранении своей подруги. Настоящий зверь! Нормальный человек не сможет так. Можно ведь спрятать человека, заставить его куда-то уехать, проинструктировать, в конце концов: что, кому и как говорить… да куча всяких вариантов! Убивать-то зачем? Не понимаю… – Миша пожал плечами и добавил: – нельзя такому на свободе находиться, ему место на пожизненном заключении, как минимум…

– Ребята, – заговорила Марина, которая до этого момента молчала и слушала мужчин, не вмешиваясь в их разговор, – я очень боюсь этого урода, мне реально очень страшно… Но я хочу, чтобы вы все знали: если возникнет такая необходимость и ничего другого нельзя будет предпринять для его задержания, я готова быть наживкой. Мне, правда, повторюсь, очень страшно, но я доверяю вам и буду делать все, что вы мне скажете. Спасибо вам большое за то, что помогаете мне, защищаете меня… спасибо…

– Маришка, – ответил ей Сергей, – спасибо за участие; ты знаешь, возможно, мы и воспользуемся твоим предложением… Как это ни кощунственно, но по большому счету другого варианта, похоже, и не предвидится… Ладно… успокойся… шучу. Без тебя постараемся разобраться. А вообще-то я тебя услышал…

Поздний вечер этого же дня

Вадим Иванович, выйдя от Осокина, все же решил посетить еще раз адрес, где была убита Исаева. Уж очень хотелось ему понять, мог ли преступник действительно воспользоваться чердаком. Ведь если это так, то с уверенностью на девяносто девять процентов можно будет утверждать, что он вычислил наблюдение и именно таким образом сумел перехитрить их и незаметно пробраться в квартиру своей подруги, убить ее и затем так же незаметно уйти с места преступления.

Вадим подъехал к самому подъезду дома, где снимала квартиру Исаева, поставил свой автомобиль на сигнализацию и попытался открыть дверь нужного парадного. Не получилось. Кодовый замок не позволял посторонним лицам попасть внутрь дома. Тогда подполковник подошел к соседнему парадному, и… чудо… дверь оказалась открытой! Причем, как обратил внимание Вадим, кодовый замок не работал уже продолжительное время, как минимум несколько дней. К такому выводу можно придти, внимательно осматривая замок и дверь подъезда.

Дело в том, что сам замок был разобран полностью, от него по большому счету остался лишь корпус, внутренности отсутствовали, металлические детали даже покрылись ржавчиной. Дверь парадного не закрывалась до конца, в подъезд мог войти любой желающий. Вадим Иванович поднялся на последний этаж и с удивлением констатировал следующий факт: чердачный люк подъезда не был закрыт на замок. Металлическая лестница заканчивалась у самого потолка, где и находился вход на чердак, который ни для кого из желающих попасть туда не представлял каких-либо трудностей! Вход свободный! И бесплатный! Вадим поднялся по лестнице, открыл люк и очутился на чердаке. Что удивительно, здесь даже горел свет. Пусть тусклый, но свет… Оперуполномоченный совершенно свободно дошел по каким-то деревянным настилам до следующего люка, который находился именно в подъезде Исаевой, и спустился вниз. Все ясно… Он понял, каким образом убийце удалось остаться незамеченным частными сыщиками… все просто. Но значит, он их вычислил! Странно…

Трудно Осокина и его ребят просчитать, у них вся жизнь в их работе… Они и делать-то больше ничего не умеют! Особенно сам Серега! Даже гвоздь в стену забить не сможет, а объект отработать лучше него с его ребятами и «контора» не всегда в силах… Странно… Кто же такой этот Стас? Неужели он смог переиграть по всем позициям своих противников? Непонятно! Надо разбираться!!!

Вечер следующего дня

Весна в разгаре… Асфальт уже и не мокрый и не холодный, а после зимы и не гладкий и ровный. В выбоинах и колдобинах… даже здесь, на трассе… Такое впечатление, что вместе со снегом и часть асфальтового покрытия растаяла. Дорога на Старую Руссу и Парфино не была самой плохой в Новгородской области, но и самой хорошей также не была. Но ехать было можно, а главное, нужно. Сергей затратил на дорогу до Парфино всего полтора часа. Впрочем, это было вполне нормально. Друг Вадима Ивановича – тоже Сергей, по фамилии Полевщиков – уже ждал сыщика в своем кабинете, так предварительной договоренностью по телефону и было определено.

Детектив довольно быстро нашел отдел полиции в этом населенном пункте, зашел внутрь помещения, и в дежурной части ему сразу же объяснили, где найти кабинет старшего оперуполномоченного Полевщикова Сергея. Осокин без труда нашел нужный ему кабинет и, постучавшись для приличия, открыл дверь. Встретили его великолепно: хозяин кабинета сидел за столом, на котором стояла бутылка импортной водки, на отдельных тарелочках порезанные напополам свежие огурцы и помидоры, копченый лещ и огромные куски вареного мяса… Сало, а также лук… зеленый, репчатый и порезанный круглый. Сыщик почувствовал, как у него выделяется слюна.

– Вы Осокин? – спросил хозяин кабинета.

– Да, это я, – сказал сыщик, входя внутрь. – Вы и есть друг Вадьки? Давай тогда сразу на «ты»!

– Давай! Я и есть именно тот, к кому ты и ехал, – опер подвинул к Сергею стул и пригласил присесть за стол. – Мы с Вадькой учились вместе. Да он тебе, конечно, рассказывал. Не обращай внимания на некоторые несуразности! У меня сегодня день рождения, а отпраздновать не с кем. Мои все разбежались, время-то уже почти девять вечера, а я тебя здесь сижу жду. Давай за мою днюху по соточке! А ты чего, кстати, вечером приехал, а не с утра? Сейчас уже и искать кого-то смысла нет, уж лучше завтра с утреца…

– Да так получилось. День бегал по делам, только к вечеру и освободился, а откладывать на завтра уже не хотелось. Вот и рванул сразу к тебе.

Полевщиков аккуратно разлил водку. Сергей взял в руку свой стакан с большим удовольствием. Во-первых, уже хотелось страшно кушать и выпить не мешало бы, а во-вторых, Полевщиков Сергей производил на частного детектива не просто положительные впечатления, а что-то большее… чувствовалась какая-то родственность душ, которая возникла буквально с первого взгляда. И такое бывает!

– Ну, что же, тезка, давай за твой день рождения и за знакомство! Быть добру!

Сыщики, частный и государственный, с удовольствием выпили по сто граммов хорошей водки, закусили мясом и овощами, откинулись на спинки стульев, и Полевщиков решил приступить к делу:

– Рассказывай, Серый. Что привело тебя в наш забытый Богом край? Вадим просил меня помочь тебе, и я это сделаю. Вадька мой лучший друг. Его друзья – мои друзья!

Сергей рассказал ему всю суть дела. Рассказ занял немного времени, около десяти, пятнадцати минут. Парфинский сыщик слушал очень внимательно. Когда Осокин закончил, опер сразу же заговорил:

– Тебе повезло, что ты попал ко мне. Я занимался взрывом и убийством женщины в дежурные сутки и поэтому в курсе многих вещей. Как раз все произошло в мое дежурство. Было, если честно, очень страшно. – Полевщиков замолчал, прикурил сигарету, а затем продолжил: – Для нашей деревни это просто атомный взрыв! Такого не было здесь со времен войны! Сам представь: убийство, взрыв и поджег одновременно! Чикаго!!!

– Да уж, точно Чикаго! Расскажи подробности, меня интересует практически все!

– Хорошо, слушай, – тезка частного сыщика смачно затянулся сигаретой и выпустил через ноздри огромное облако сигаретного дыма. Только после этого продолжил: – В нашу дежурку поступило сообщение о пожаре в квартире, который возник после взрыва газа. Дом практически не пострадал.

Только стекла в окнах нескольких квартир вылетели. Уже потом, после того как пожар был затушен, в квартире обнаружили труп хозяйки. Хотя он и был очень обгоревшим, но явно был связан еще при жизни. Перетянут скотчем. Затем было установлено, что жертва была еще жива во время пожара. Умерла она от отравления угарным газом. Страшная смерть… Подозрение сразу же пало на ее любовника, практически сожителя. Сейчас вспомню его данные… да, Виноградов Михаил, кажется, Валентинович по отчеству. Потерпевшая Сорокина Галина Михайловна, молодая женщина, даже девушка. Где-то в пределах тридцати лет, и он и она. При осмотре был обнаружен в дальней комнате огарок церковной свечи. Удивительно, как он сохранился в приличном состоянии в том бедламе, который остался после тушения пожара! Именно он и дал основание считать, что при помощи газа и свечки и был организован преступником этот взрыв с последующим пожаром. Пожарно-техническая экспертиза именно к такому выводу и пришла. Вот по большому счету и все. Виноградов сразу же скрылся, его объявили в розыск. Затем уже в городе Новгороде был обнаружен его труп, он покончил с собой, бросившись под поезд. В кармане оставил предсмертную записку, в которой признавал себя виновным в смерти своей сожительницы. Ничего загадочного и интересного. Что еще тебя интересует?

– В связи с его смертью дело было прекращено?

– Конечно, – тезка частного сыщика снова наполнил стаканы, – а что тянуть кота за яйца? Все было понятно и ясно. Виноградов в последнее время часто ссорился с потерпевшей, дело доходило даже до рукоприкладства. Практически к моменту смерти женщины они уже расстались. В тот день, кажется, между ними была громкая ссора, свидетели были. Но такие подробности тебе лучите у следака узнать. Дело вела наша следачка прокурорская, Мария Павловна Семенова. Завтра сведу тебя с ней. Ну, еще по одной? За мой день рождения!

– Давай, – Сергей поднял стакан: – Твое здоровье!

– Скажи, – продолжил Осокин после того, как они с удовольствием закусили и его тезка снова прикурил сигарету, – а были ли какие-нибудь другие версии, другие подозреваемые, какие-нибудь несоответствия и несуразности? Что-нибудь, что шло в разрез с принятой следствием версией?

– Насколько мне известно, ничего подобного не было. Хотя… – Полевщиков на пару секунд замолчал, – ходили какие-то слухи, что у Виноградова к тому времени уже другая возлюбленная была. Но это только подтверждало версию следствия. Мотив просматривался. Якобы Сорокина не хотела рвать отношения. Короче, пообщаешься с Семеновой, она тебе все и объяснит.

– Ладно, отложим все на завтра. Слушай, а где мне переночевать можно? Гостиница у вас приличная?

– Нормальная. Мог бы тебя к себе пригласить, но моя вторая половина сейчас со мной в конфронтации, боюсь, что тебе у нас будет не очень комфортно.

– Не бери в голову. Мне самому удобнее в гостинице. Только объясни, где она находится.

Сыщики еще выпили по одной, поговорили на отвлеченные темы, в том числе обсудили последние нововведения в полиции и уголовном розыске, после чего Осокин в сопровождении своего нового знакомого и коллеги дошел до местной гостиницы, расположенной недалеко от отдела полиции. Устроился быстро, хотел немного почитать взятый с собой детектив, но почти сразу отказался от этого намерения и через сорок минут уже спал без задних ног. Сказывалась усталость последних дней, да и количество выпитого спиртного также располагало к крепкому сну.

Утро следующего дня

– Не понимаю, что вы от меня хотите, – следователь прокуратуры Семенова Мария Павловна внимательно смотрела на частного сыщика из Новгорода. – Неужели вы считаете, что мы что-то упустили и убийца вовсе не Виноградов? Это просто смешно!

– Да нет, Мария Павловна, – Сергей с улыбкой посмотрел на следователя, с которым, а вернее, с которой его познакомил с самого утра Полевщиков. – Ни я, ни мои коллеги из Новгорода вовсе так не считаем. Все дело в том, что у нас сейчас образовалось точное такое же убийство. Вернее, покушение на убийство. Все моменты полностью совпадают с вашим делом по Сорокиной и Виноградову. И что интересно, очень многие концы ведут в Парфино. Если бы убийца Сорокиной был жив, я бы на сто процентов был уверен, что именно он и есть организатор нашего покушения. По этой причине мы очень хотим разобраться, каким образом пересекаются эти преступления. Если убийца Виноградов и если он мертв, то, значит, наш клиент все-таки каким-то образом связан с вашим убийством. Может быть, даже принимал в нем участие. У нас есть запись его разговора с подельником, где он прямо говорит, что ранее уже проходил все эти мероприятия на практике.

– Очень интересная информация, – следователь прокуратуры, как ни странно, была расположена к разговору с частным детективом и настроена положительно. Чего никогда нельзя сказать о представителях новгородских прокурорских работников. За редким исключением с частными детективами они и разговаривать-то не хотели. Семенова заинтересованно отнеслась к его информации об аналогичном преступлении в Новгороде. – Хорошо, давайте исходить все же из того, что убийца Виноградов. Это он сам подтвердил в предсмертной записке. Тогда логично предположить, что у него был сообщник, соучастник. Так?

– Такой вывод напрашивается сам по себе. На момент работы по этому делу у вас не возникало такой версии?

– Совершенно нет. В то время все казалось предельно ясным. Тем более подтверждалось показаниями свидетелей. Соседи Сорокиной слышали, как она ссорилась со своим другом, видели, как он выходил от нее в возбужденном состоянии. А примерно через час все и произошло.

– Но ведь, если предположить, что убийца закрыл окна, включил газ, – рассуждал Сергей, – оставил, как и в нашем случае, связанной жертву в одной из комнат, зажег свечку, то достаточно пятнадцати, тридцати максимум минут, чтобы произошло воспламенение газа. А по вашему утверждению, взрыв произошел лишь через час после ухода от убитой Виноградова. Может быть, убийца тогда действительно не он?

– А как же его признание в предсмертной записке? Ведь он прямо указывает в ней, что виноват в смерти Сорокиной и что жить с этим не может. Хотя вы в чем-то правы. Напрямую он не признается в совершении убийства. Нельзя исключать вариант, что Виноградов просто считает себя виноватым в ее смерти, что какими-то своими поступками, действиями привел к такому результату, не принимая непосредственного участия в ее убийстве. Да, можно и так рассматривать его записку. Но тогда зачем он скрывался от следствия? Почему убежал из поселка, а не рассказал все, что знал или подозревал? Не понимаю…

– Да… много неясностей в этой истории. Поэтому я и здесь. Мне представляется, что если мы с вами сейчас поймем, что произошло тогда, то сможем и раскрыть и череду сегодняшних преступлений, совершенных в Новгороде. Без вашей помощи, Мария Павловна, нам не разобраться. Очень на вас надеемся.

– Вас я понимаю, но не могу понять, чем я сейчас могу для вас быть полезной. – Семенова недоуменно смотрела на сыщика. В ее глазах действительно было непонимание всего происходящего: зачем ее-то напрягают, дело давно прекращено, чем она может помочь новгородцам? – Поймите, Сергей, на тот момент нам все было ясно, вопросов в виновности Виноградова не возникало, и все неясности и непонятности нами просто не рассматривались…

– Понимаю, Мария Павловна, – Осокин не отступал от следователя прокуратуры. Он осознавал, что необходимо разговорить ее сейчас, заставить вспомнить какие-то несоответствия в следствии, проводимом год назад, что от этих несоответствий, вероятно, зависит понимание истины в череде новгородских преступлений сегодня. – Постарайтесь все-таки вспомнить, не показалось ли лично вам или кому-нибудь из следственной бригады, работающей по данному делу, что в нем имеются какие-то странные обстоятельства, на которые в то время вы закрыли глаза ради быстрого раскрытия преступления?

Мария Семенова на несколько минут замолчала, задумчиво поглядывая на Сергея. Затем раскрыла настежь большой железный сейф и достала из него толстую общую тетрадь в кожаном переплете. Стала листать ее, а затем сказала, обращаясь к Осокину:

– Это моя рабочая вспомогательная тетрадь. Я сюда записываю некоторые особенности моих дел, находящихся в производстве. В то время я сюда тоже кое-что записывала, сейчас найду… вот. У Виноградова была почитательница его таланта. Как известно, он неплохо играл на гитаре и исполнял романсы. Многим девушкам это очень нравилось. Вот данные девушки: Сергеева Марина Викторовна, вот ее адрес и телефон. Если мне не изменяет память, эта Сергеева была уверена, что Виноградов не имеет отношения к убийству Сорокиной, но никаких достаточно весомых доказательств своей уверенности привести не могла. Кроме внутренней убежденности, конечно… Да в то время по большому счету ее показаниям и должного внимания никто не уделял. Все воспринималось, как попытка обелить своего возлюбленного. Это, наверное, единственное несоответствие или несуразность во всем деле, не считая того, что взрыв газа произошел все же несколько позже, чем должен был быть в той ситуации после ухода Виноградова. Но это тоже можно объяснить небольшим напором газа, что частенько у нас в поселке бывает. Или же большими щелями в оконных проемах. А может быть, просто убийца мог неплотно закрыть какое-нибудь окно, и концентрация газа, необходимая для воспламенения, была достигнута несколько позже. Вот такая картинка у нас тогда складывалась…

– Понятно все… сам неоднократно сталкивался с такими ситуациями в период своей практической работы в розыске, – сыщик с пониманием смотрел на следователя прокуратуры. – А реально мне сегодня встретиться с этой Сергеевой?

– Конечно, реально. Вот ее номер мобильного телефона, я же давала вам, запишите. Не думаю, что он у нее за этот год изменился. На всякий случай вот и ее адрес. – Семенова еще раз продиктовала Сергею номер телефона и адрес женщины. – Все, Осокин, занимайтесь своим делом. Возникнут еще вопросы, звоните или заходите. Первый раз в жизни общаюсь с частным детективом. Чем смогу, помогу.

Семенова закрыла свою толстую общую тетрадь, положила ее обратно в сейф и демонстративно открыла толстое уголовное дело, давая понять частному сыщику, что на настоящий момент их общение подошло к логическому завершению… работать надо!

– Да, Мария Павловна, напоследок… есть у вас фотография убийцы? Виноградова? Были в моей практике случаи, когда числившийся покойником человек оказывался вдруг живым и здоровым.

– Есть, но только в деле. Дело в архиве. Надо еще полчаса затратить, чтобы найти его, оформить допуск и т. д.

– Тогда посмотрите мою фотку, это случаем не он? – Сергей протянул следователю прокуратуры распечатанные с его видеокамеры достаточно качественные фотоснимки Стаса, сделанные в разных ракурсах при выходе из дома Фадеевых.

Здесь же присутствовал и Рёма. – Не знакомы ли эти перцы?

Семенова крутила фотографии в своих руках, рассматривала очень внимательно со всех сторон и уверенно сказала:

– Нет. Этих двоих товарищей вижу первый раз в своей жизни. Так как сделано все очень качественно, заверяю это на все сто процентов. Я тебя расстроила? – как-то незаметно следователь перешла на «ты», – тебя больше устроило, если бы я узнала в ком-нибудь из них Виноградова?

– Если честно, то «да». Была у меня такая версия. Но тогда было бы очень просто. Здесь, похоже, все намного сложнее и запутаннее. И самое хреновое, что пока я абсолютно ничего не понимаю, и концов, за которые можно дергать, чтобы размотать весь клубок, тоже не наблюдаю и не имею…

Сергей поблагодарил ее, попрощался и вышел из кабинета. Начало положено. Надо как можно скорее найти Сергееву. Если она была уверена в невиновности своего возлюбленного, значит, у нее для этого есть основания. Похоже, что год назад следствию банально были не нужны лишние сомнения в виновности практически изобличенного убийцы, и по этой причине с лишним свидетелем и общаться-то никто не хотел. Надо исправлять положение.

Этим же днем

Время приближалось к обеденному. Погода стояла отличная, наступила настоящая весна! Солнце грело отменно, впору раздеваться и идти загорать куда-нибудь на речку за город. Хотелось взять с собой бутылочек несколько хорошего пива, копченой рыбки и именно так и сделать. Но…

Телефон Сергеевой молчал. Вернее, он отвечал голосом, который уже узнаваем, наверное, каждым пользователем мобильной связи: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Оставался адрес. Осокин довольно быстро разобрался с немногочисленными пересечениями местных улиц и уже через полчаса входил через калитку во двор частного домика, вполне приличного и чистенького. Никакой злой собаки не было, да, впрочем, об этом и не было никаких предупреждающих табличек на заборе. Звонка не наблюдалось ни на калитке, ни перед входной дверью на деревянной стене дома. Сергей попробовал открыть дверь, она спокойно поддалась. Интересно, заходи, кто хочет. Все открыто, звонка нет…

– Есть кто живой? – громко спросил Сергей, войдя в прихожую. – Хозяева, принимайте гостей!

Ему никто не ответил. В доме стояла тишина. Сыщик застыл в недоумении: стоит ли проходить дальше? Все же природное любопытство и сыщицкое существо заставили его зайти внутрь дома. После небольшой прихожей детектив попал в кухню.

Здесь также было все чистенько и пристойненько. Кухонный стол был застелен светлой скатертью. В стеклянной вазе на столе присутствовало печенье вперемешку с сушками. Сразу же захотелось чая. Слева от стола на стене расположился умывальник с раковиной, под которой стояло большое ведро. Последний раз в своей жизни такой умывальник с углубляющимся носиком Сергей уже не помнил, когда и видел. Глубинка! Через десяток лет такое чудо можно только в музеях и лицезреть или же в позабытых Богом и властью деревушках. Парфино вроде не было таким. Хотя…

– Люди! – еще раз попытал счастья сыщик из кухни.

На этот раз из комнаты послышался звук, похожий на скрип диванных пружин или что-то подобное. Похоже, кто-то вставал с постели. И действительно. Через несколько секунд в кухню зашла женщина в домашнем халате со следами сна на слегка припухшем, сонном лице. Она испуганно смотрела на Осокина и молчала, застыв рядом со столом. Сергей взял инициативу в свои руки:

– Извините, пожалуйста, и не бойтесь меня, – частный детектив говорил и одновременно рассматривал хозяйку дома. Он с удивлением констатировал, что перед ним стоит очень приятная, далеко не старая женщина. На первый взгляд ей можно дать около сорока лет на вид. Халат не давал полного представления о фигуре женщины, но то, что она не была отягощена лишними килограммами, угадывалось с первого взгляда. – Я частный детектив из Великого Новгорода, Осокин Сергей, вот мои документы.

Он протянул ей заранее приготовленные удостоверение и лицензию. Женщина автоматически взяла их в руки и стала рассматривать. Создавалось впечатление, что она смотрит на документы, не понимая, что делает. По ее глазам сыщик определил, что Сергеева ничего не читает, а как-то бегло и непонимающе просматривает их, не вникая в суть…

– У нас в городе совершено несколько преступлений, следы которых ведут в ваш поселок. У нас создалось мнение, что наши дела каким-то образом пересекаются с событиями годичной давности, связанными с убийством Сорокиной, в совершении которого подозревался тогда Виноградов Михаил. Я сегодня беседовал со следователем Семеновой, которая вела это дело. Она и посоветовала мне переговорить с вами. Дело в том, что у нас возникли кое-какие сомнения в виновности Виноградова. Во всяком случае, очень много неясностей. Мы можем с вами поговорить по данным вопросам?

Сергеева возвратила документы Сергею, которые так толком и не рассмотрела, не сравнила фотографию на удостоверении, не рассматривала печати и подписи. Можно было вручить ей какие угодно бумажки, написанные чуть ли не от руки, и она, похоже, им бы поверила. Что это? Обыкновенная безалаберность или не испорченное еще в глубинке доверие всем корочкам с фотографиями и печатями? В Новгороде такого уже лет десять не встретишь. Каждый норовит усомниться в подлинности и законности представленных частным сыщиком документов.

– Можем, конечно, – услышал наконец и частный сыщик голос женщины, который, кстати, был довольно низким и от этого даже каким-то завораживающим, – только извините меня за мой вид. Я после ночной смены, спала без задних ног. Сейчас умоюсь, приведу себя в порядок. Вы посидите пока на кухне, я быстро.

Сергеева снова зашла в комнату и задернула занавеску, которая находилась в дверном проеме, соединяющим кухню с комнатой. Как бы их разделяла. Дверь отсутствовала. Видимо, ее здесь и не предусматривалось еще при строительстве и проектировании данного строения. Было слышно, как хозяйка что-то делает в комнате, возможно, переодевается и наводит одновременно порядок. Были слышны звуки открывания и закрывания различных шкафчиков. Через три-четыре минуты она вернулась в кухню, и уже предложила Сергею зайти в комнату, пригласила присесть его на диван, а сама, снова задвинув занавеску, осталась в кухне. За это короткое время Осокин рассмотрел, что Марина переоделась в джинсы и легкую футболку, которые великолепно подчеркивали особенности и прелести ее фигуры. Детектив даже за этот короткий промежуток времени залюбовался женщиной. Интересно, замужем ли она? Но тут же отогнал от себя эти мысли. О работе думать надо!

А в это время на кухне зажурчала вода. Марина умывалась, чистила зубы. Одним словом, приводила себя в порядок после сна. Затем Сергей услышал, как она у него спросила из кухни:

– Хотите чая?

– С удовольствием, – ответил детектив. Если честно, он бы и от более существенного из еды не отказался. С утра позавтракать толком не удалось и сейчас очень хотелось кушать.

Через пять минут Марина отдернула занавеску и пригласила Сергея за стол на кухню. Кроме печенья и сушек в вазе, на тарелочке уже находились несколько бутербродов с копченой колбасой, вид которых необыкновенно обрадовал Осокина. На газовой плите уже начинал закипать чайник. В предвкушении чаепития у Сергея настроение очень даже повысилось на несколько уровней. Пить чай с такой приятной женщиной в ее доме наедине, разговаривать о насущных делах и получать необходимую информацию! Что может быть приятнее? Только, вероятно, более близкое продолжение знакомства. Сыщик ловил себя на мысли, что совсем не отказался бы от такого развития событий.

– И что же вас интересует? – спросила Марина после того, как разлила по кружкам ароматный чай. – В свое время я пыталась убедить следствие, что Миша не убивал Галину, но меня и слушать никто не стал. А сейчас, когда прошло уже более года после тех событий… странно.

– Вы знаете, Марина, – ответил Сергей на ее такую завуалированную претензию, – многое меняется со временем. В том числе и выводы следствия могут кардинально поменяться. Давайте не будем таить обиды, а постараемся разобраться в происходящем сейчас и происшедшем более года назад…

– Хорошо, – согласилась женщина. – Попробуем. Задавайте вопросы, что вас интересует? Я отвечу…

Осокин взял с тарелки бутерброд и с аппетитом откусил от него очень большой кусок. Запил чаем. Здорово!!! Затем чуть подумал и попросил:

– Марина, расскажите, пожалуйста, о ваших отношениях с Михаилом. А также о его отношениях с потерпевшей, Сорокиной Галиной. Правда ли то, что они незадолго до убийства расстались? Прошу вас, не скрывайте ничего. Наш разговор неофициальный, помогите нам разобраться во всей этой нехорошей истории. Если я правильно понял Семенову Марию Павловну, у вас были основания считать Михаила невиновным в смерти Галины. Поделитесь со мной этой информацией. Может быть, мы с вашей помощью поставим окончательную точку во всех этих преступлениях? Очень вас прошу!

– Хорошо, я расскажу все, что знаю, – женщина доверительно смотрела на сыщика. – Вот только каких-то существенных доказательств невиновности Миши у меня нет. Есть только кое-какие наблюдения. С чего мне начать?

– Начните с самого начала… Что за человек был Михаил, как вы с ним познакомились? Если у меня возникнут какие-то вопросы, я их вам задам. Начинайте. Я внимательно вас слушаю.

Марина собралась с мыслями. Налила себе и Сергею еще в кружки чай и начала свой рассказ. Сначала немного смущаясь, иногда сбиваясь, но постепенно привыкла к своей роли рассказчицы и, похоже, даже получала какое-то удовлетворение от этого. Наверное, ей давно хотелось выговориться, а сейчас именно и представилась такая возможность. Сергей слушал очень внимательно. События чуть более чем годичной давности должны были каким-то образом пролить свет на их дела, на все последние события, он в этом был просто уверен.

– Миша… был. Так не хочется говорить о нем в прошедшем времени. Хорошим он был. Добрым. Я… познакомились мы с ним давно, около пяти или шести лет назад. Мы сразу подружились. А познакомились на улице. Я шла из магазина, в руках у меня были пакеты с продуктами. И вот один из них лопнул по шву, и на асфальт посыпались лук, колбаса и яблоки. Миша проходил рядом, помог мне собрать все в кучу и предложил проводить до дома, так как мне все самой уже было не донести. Я пригласила его к себе на чай, он согласился… так и завертелось. Что скрывать, я его полюбила, наверное, в первый же день. Он ко мне относился очень хорошо, но в любви никогда не признавался. Тогда он и остался у меня ночевать в первый раз. Но вместе мы не жили. С моей стороны было чувство, с его – приятное времяпровождение. Примерно раз в неделю он проводил ночь у меня, иногда два раза. Я у него дома не была ни разу. Он жил с бабушкой, родители у него умерли несколько лет назад, сильно болели. Бабушка, кажется, еще и сейчас жива, ей должно быть уже за восемьдесят. Так продолжалось около двух лет. Потом он стал встречаться с Сорокиной Галиной. Говорил мне, что не любит ее, что его с ней связывают лишь служебные, рабочие отношения. Он, с его слов, зависел от нее по работе. Она была его начальницей… одинокая смазливая женщина, которой понравился подчиненный в сфере их деятельности и бизнеса молодой приятный мужчина… я ее понимаю… вполне. Какой в нашей деревне может быть серьезный бизнес? Но, тем не менее, Миша у этой Сорокиной зарабатывал вполне неплохо, мог позволить себе такие вещи, о которых многие из моих знакомых даже и не мечтали.

– Это какие же например? – поинтересовался Сергей.

– Да неважно это… не имеет это отношения к убийству Сорокиной. Давайте, я сначала выговорюсь, а все вопросы, если они у вас появятся, потом. В общем, стали они сожительствовать. Мне думается, Виноградов мне врал, говоря, что поддерживает с ней связь из-за работы. Нравилась она ему. Если не больше. Не хотел, видимо, меня очень расстраивать. Да и кобель был еще тот! И со мной не хотел отношения прерывать! Я прекрасно все понимала, но не могла и не хотела ругаться с ним. Понимала, что в противном случае просто потеряю его. Продолжалось так до тех пор, пока он не заболел. Вернее, открылся у него приступ аппендицита. На «скорой» увезли… от меня… сделали операцию в нашей местной больнице. Пролежал он там несколько дней, неделю, кажется. Вернулся другим человеком… совершенно другим. Я его не узнавала. Сначала не понимала, что такое с ним происходит. Только потом поняла: влюбился мой Миша, по-настоящему влюбился. Наверное, так же, как и я в него. Он продолжал жить с Сорокиной, иногда проводил ночи со мной, но я видела, что он весь там, с кем-то другой. Однажды, после того как мы с ним крепенько выпили, мне удалось откровенно поговорить с Мишей. Он мне и рассказал со слезами на глазах, что влюбился окончательно и бесповоротно в женщину, которая была с ним рядом все эти дни в больнице. Оказывается, аппендицит у него был какой-то очень опасный, он чуть было не умер от перитонита, и только благодаря этой женщине и остался в живых. Во всяком случае, так все происходило с его слов. Я поняла, что его избранница является медицинским работником этой больницы. Любовь у них завертелась страстная и бурная, подробностей я не знаю, Миша меня не посвящал. Говорил лишь, что расстаться просто так с Сорокиной не может, что она его просто изживет со света белого, что она имеет против него какие-то факты, сведения, которыми держит его около себя. Насколько все это реально и отвечало действительности, я не знаю. Также делился, что его новая любовь каким-то образом разрешит проблему с Сорокиной, и скоро он с ней расстанется, ничего не теряя. Вот и все общие сведения, которыми я обладала и обладаю с его слов. В день, когда погибла Сорокина, Миша был у нее. После того как он оттуда ушел, Виноградов пришел сразу ко мне, был очень возбужден и все твердил, что он сволочь и что нельзя так поступать с женщиной. Я пыталась его успокоить, но все было бесполезно. Но я прекрасно видела, да и сейчас уверена в том, что он винил себя в своем отношении к чему-то происходящему в отношении Галины Сорокиной, но не в ее убийстве. Он не убивал ее и не принимал в этом никакого участия. Мне кажется, он что-то знал такое, из-за чего погибла Сорокина и кто был виновен в ее смерти. Но по каким-то неведомым нам причинам не мог об этом заявить, не мог даже поделиться этой информацией с близкими ему людьми. Поэтому, я думаю, он и погиб… может быть, и не по своей воле. Наверное, поэтому и был вынужден скрыться от следствия. Пыталась я все это донести до наших правоохранительных органов, но безрезультатно. Разве нужны им лишние проблемы, когда дело практически раскрыто, а виновный находится в розыске? А уж когда он погиб, имея в кармане предсмертную записку, все вообще для них стало ясно… Короче, моя милиция меня бережет… сейчас уже полиция… без разницы…

– В принципе, все понятно, – проговорил Сергей, когда Марина замолчала. – Вопросов у меня много. Самый основной: что вы знаете о последней любовной истории Михаила? Как зовут эту женщину? Работник ли она больницы? Что о ней вам известно?

– Абсолютно ничего, – сказала Сергеева, – кроме того что я уже сообщила. Ни имени, ни места работы, ни возраста… ничего не знаю. Создалось впечатление после рассказов Миши, что она работает в больнице. Ну, кто мог быть с ним в то время постоянно рядом, кроме медперсонала?

– Хорошо… Марина, – сыщик постарался говорить так, чтобы его собеседница со всей серьезностью и ответственностью отнеслась к его просьбам. Впрочем, это и не нужно было делать. Чувствовалось, что женщина хотела и желала ему помочь всеми своими силами, она поверила, что Сергей может и хочет посодействовать как-то Михаилу, пусть даже и после его гибели. – Я сейчас сформулирую несколько вопросов, ответы на которые меня очень интересуют, а вы постарайтесь на них ответить достаточно полно и честно. Договорились?

– Договорились!

Примерно через час сыщик уходил от Сергеевой вполне удовлетворенный этой встречей. Нельзя сказать, что расследование приблизилось к логическому завершению, напротив, новые данные где-то даже наоборот поставили детектива в тупик, но информации к размышлению получено достаточно и кое-какие моменты все-таки потихоньку начинали вырисовываться.

Глава 2

Командировка продолжается

Сергей сел в свой «форд» и завел двигатель. После полученной информации от Марины Сергеевой надо ехать в больницу. Необходимо попытаться найти эту женщину, в которую был влюблен Виноградов. Информация более чем интересная.

Детектив плавно тронулся с места и поехал в сторону медицинского учреждения, руководствуясь объяснениями Марины, как туда правильнее попасть. После первого поворота налево детектив обратил внимание, что на некотором расстоянии от него в попутном направлении движется мотоциклист. Все бы ничего, но именно его он видел еще утром, отъезжая от здания прокуратуры, где встречался со следователем Семеновой. Тогда он не придал этому факту значения, но сейчас… Сезон мотоциклистов еще не начинался, хотя они уже и появились на дорогах области. За несколько часов увидеть два раза одного и того же позади своей машины уже наводит на определенные мысли. Что это? Совпадение или же за ним хвост? Очень интересно! Что же, главное не показать вида, что хвост обнаружен. Нужно грамотно провериться.

Сергей поехал с маленькой скоростью, делая вид, что ищет определенную улицу, пару раз останавливался и спрашивал у прохожих, как проехать в сторону вокзала. Руководствуясь их объяснениями, развернулся и проехал прежним маршрутом по тем же улицам. Со стороны выглядело все достаточно мотивированно, заблудился чудак, не зная поселка… В зеркало заднего вида он фиксировал, что мотоциклист, держась на почтительном расстоянии, все же не отставал от детектива, повторяя все его маневры. Ясно, что это действительно хвост.

Черт возьми, что же делать? Может быть, не стоит ехать пока в больницу, не надо раскрывать своих карт. Все же неизвестно, кто и с какой целью наблюдает за ним? Сыщик принял решение и подъехал на автовокзал. Достал из бардачка свою видеокамеру и очень аккуратно через задние тонированные стекла начал снимать мотоциклиста и сам мотоцикл.

Наблюдатель остановился от автомобиля Сергея на расстоянии около пятидесяти метров. Мотоцикл был без номеров, какой марки, Сергей разобрать не мог, полный дилетант в этой технике. Сам наблюдающий был одет в темный спортивный комбинезон, на руках кожаные перчатки, на голове защитный мотошлем с темным стеклом. Нельзя разобрать не только возраст мотоциклиста, но даже его пол и какие-нибудь приметы. Даже рост можно угадывать лишь приблизительно. С уверенностью можно было утверждать лишь, что человек обладает хрупким телосложением. Все… больше ничего.

Сыщик снял на видеокамеру с разных расстояний сам мотоцикл и его хозяина. Может, все же удастся как-нибудь с помощью местных сыщиков его вычислить. Затем уложил в бардачок камеру и прошел на вокзал. Как объяснила Марина, здание больницы находилось недалеко от автовокзала, и Сергей принял решение аккуратно потеряться от своего преследователя, оставив машину здесь, а самому пешком пройти к больнице.

Все получилось на ура! Осокин зашел в здание вокзала, через окно наблюдая за мотоциклистом. Тот, зафиксировав заход Сергея, решил поменять место дислокации. Завел свою технику и отъехал несколько в сторону, в какой-то проулок, где, прикрываясь кустами, и обосновал свой пункт наблюдения. Машина объекта находилась в поле его зрения, сам объект на вокзале, поэтому он спокойно оставался ждать возвращения сыщика. Детектив же в это время, пока наблюдающий за ним человек совершал все эти манипуляции, быстро вышел из здания вокзала, зашел за него и, им же прикрываясь, в ускоренном темпе прошел на соседнюю улицу. По его расчетам, именно она и должна была привести сыщика к больнице. Расчет оказался верным: через пять минут Сергей подходил к местной больничке.

Найти хирургическое отделение и побеседовать с медицинским персоналом не составило никакого труда. Такое впечатление, что Виноградова в этом поселке знали все, да это и неудивительно, учитывая, что произошло спустя некоторое время после его выписки. Врач, который делал операцию Михаилу, ничего интересного рассказать детективу не смог, а вот процедурная медсестра хирургического отделения очень порадовала сыщика.

Когда хирург познакомил Осокина с ней, представив как Светлану Ильиничну, женщина с большим интересом согласилась побеседовать с частным детективом. Чувствовалось, что им всем было очень интересно разговаривать с представителем такой экзотической профессии из областного центра. Частных сыщиков здесь они видели лишь в кинофильмах.

Светлана Ильинична была женщиной в возрасте, выглядела лет эдак на пятьдесят, сугубо положительной во всех смыслах и очень наблюдательной по жизни. Повезло сыщику! Когда он ей все пояснил, цель своего визита в больницу, а также все, что хотел бы услышать от нее, медсестра и повела свой обстоятельный рассказ, который Сергей старался не прерывать:

– Вы знаете, Виноградов попал к нам с приступом острого аппендицита, причем уже в запущенном виде. Еще немного, и, возможно, его жизнь могла бы находиться под угрозой. Практически сразу он попал на операционный стол. Наш врач, который нас и познакомил с вами, провел операцию блестяще. Помогали ему две наши медицинские сестрички. Одну звали Елена, вторую Ирина. И вот эта Ирина очень понравилась Михаилу. Может быть, даже больше, чем понравилась. Все это я заметила через пару дней. Я видела, как у него загорались глаза, когда она входила к нему в палату. Затем, когда ему разрешили вставать, Виноградов постоянно находился рядом с ней. Ходил за ней, как привязанный. Думается, что не только я обратила на это внимание. Когда он выписывался, то подарил ей большой букет роз. Похоже, заворожила его наша Ирина. Затем я видела, как Михаил несколько раз встречал ее с работы. По всему выходило, что завязался у них роман. В нашей деревне нельзя ничего скрыть, все под одним одеялом спим…

– А что из себя представляет эта Ирина? Расскажите, пожалуйста, – попросил Сергей Светлану Ильиничну. – Я могу с ней сейчас поговорить?

– Поговорить с ней не удастся по простой причине: вскоре она переехала в Новгород. А что она собой представляет, я сейчас расскажу.

Разговаривали они в коридоре, и Осокин с удивлением увидел, что его собеседница достала из кармана халата пачку импортных сигарет и с удовольствием закурила. После чего продолжила свой рассказ:

– Довольно молодая приятная женщина, холостая. В свое время окончила в Новгороде медицинский колледж, фельдшерское отделение. Довольно грамотный и хороший специалист. Ее у нас все уважали как работника, но дружбы с ней никто не водил. Довольно замкнутая и скрытная. Несмотря на всю ее приятность, было в ней что-то и отталкивающее. Или же она сама никого не подпускала к себе близко. Как-то так… Что интересно и странно для такой интересной внешне женщины; до их романа ее никто никогда не видел с мужчинами. Вот, наверное, и все, что могу про нее рассказать.

Когда Сергей задал следующий вопрос Светлане Ильиничне, он уже предполагал, каким будет ответ:

– А какая фамилия у этой вашей Ирины?

– Исаева ее фамилия, – ответила женщина, – отчество Валентиновна.

– Понятно, – хоть он и ожидал это услышать, все равно почувствовал всплеск адреналина в крови. – А с кем и где она здесь жила. Откуда она родом? Местная?

– Да нет. Она откуда-то из области. Жила здесь же, недалеко от больницы, – медсестра назвала сыщику улицу, название которой он сразу же записал. – Жила вместе с родной тетей. Родителей у нее, как и у Виноградова, уже нет в живых. Может быть, их и это еще как-то сблизило. Несколько лет назад, года четыре, тетка переехала в Новгород. То ли купила квартиру, то ли в наследство от кого-то досталась. Затем, когда Ирина уволилась из больницы, и она переехала в Новгород. Где она сейчас живет и работает, мне неизвестно. Когда увольнялась, говорила, что едет к тете и будет работать в областном центре в какой-то больнице. Пожалуй, и все…

– А когда она уволилась?

– Да примерно через несколько месяцев, после того как Михаил выписался из больницы. Это все можно в нашем отделе кадров уточнить.

– Спасибо огромное, Светлана Ильинична, – сыщик от всей души поблагодарил медицинскую сестру. – Вы нам очень помогли, честное слово! Спасибо!

Напоследок он зашел в отдел кадров больницы, где ему также с легкостью и без всякого сопротивления дали все интересующие сведения, касающиеся Исаевой Ирины. Он с удивлением подумал, что, если бы в его родном Новгороде Великом с такой простотой удавалось получать информацию в официальных организациях, работать было бы во сто крат проще и эффективнее!

Через десять минут после выхода из больницы сыщик подходил к автовокзалу, стараясь, также прикрываясь зданием, подойти как можно ближе к своему автомобилю, чтобы мотоциклист не понял, откуда он пришел. По всей видимости, ему это удалось. Когда Сергей вышел из-под прикрытия здания вокзала, то увидел, что его «хвост» сидит на своем боевом коне, совершенно не смотря в его сторону. Вероятно, устал смотреть в одну точку, решив, что его объект никуда не денется, раз машина стоит на прежнем месте. Ничего в его внешнем виде не изменилось, шлем также в закрытом положении. И он прав: сыщик никуда не делся. Сергей спокойно сел в свой «форд» и завел двигатель, обратив внимание в зеркало заднего вида, что его преследователь также сразу же стал заводить свой мотоцикл.

Если бы на месте Осокина был обыкновенный гражданин, он не обратил бы внимания на все маневры мотоциклиста. Наблюдение тот вел довольно осторожно, хотя и непрофессионально.

Но нужно отдать ему должное, глаза он сыщику не мозолил и лишний раз старался на них ему не попадаться. В принципе, уже одно это для данной местности было неплохо!

Сергей позвонил Полевщикову и попросил его встретиться, на что последний с удовольствием согласился. Договорились, что встреча состоится через час в номере гостиницы, где временно поселился детектив. Куда Осокин и отправился, отмечая, что скучать в одиночестве ему не позволяет все тот же мотоциклист. Странно все то, что непонятно. А этот «хвост» был очень непонятен Сергею.

Чуть позже этим же днем

Номер, где поселился сыщик, был одноместным, с удобствами. Даже телевизор в нем имелся. Здесь же стояли старенький, но еще вполне приличный шкаф, тумбочка, стол, два стула. Вещей у Осокина практически не было, туалетные принадлежности он положил в тумбочку. В шкаф поставил спортивную сумку, в которой находились на всякий пожарный случай пара свежих рубашек, еще одни джинсы и детектив Бушкова «Бульдожья схватка», взятый с собой на случай, если выдастся свободное время, которое нечем будет занять. Вчера вечером он пытался продолжить чтение, но вскоре понял, что на данный момент ему не стоит этого делать, так как желание спать намного сильнее жажды чтения. Закладка в данном романе говорила о том, что любознательный читатель осилил половину данного произведения, остановившись на 198-й странице. Все это Сергей оставил в номере, когда утром уходил из гостиницы.

Получалось, в номере его не было около восьми часов. Сыщик обратил внимание, что порядок поддерживается здесь горничными. Заметно, что постель застелена красиво и ровненько, тогда как он оставил все в беспорядке. Также угадывались следы влажной уборки. Что радовало…

Однако что-то не нравилось детективу во всей внешней обстановке, что-то беспокоило его, не так что-то было… Он внимательно еще раз осмотрел номер, открыл тумбочку и шкаф. Вроде все на месте, ничего не пропало. Ага, вот! Сумка в шкафу стояла несколько в другом положении, не таком, в каком утром Сергей ее оставил. Может, горничная протирала пыль в шкафу и переставила ее? Сыщик достал сумку и открыл. Странности продолжаются: когда Осокин достал из сумки роман Бушкова, он с удивлением обнаружил, что закладка находится совершенно на другой странице, практически в начале книги. Черт возьми! Что это может значить? Детектив внимательно осмотрел номер, пытаясь вспомнить, что, где и как он оставлял из вещей. Учитывая, что в номере производилась уборка, несколько другое положение каких-то предметов имело объяснение. Но закладка в книге? К тому же книга была им оставлена в самом низу сумки, сверху положены рубашки и джинсы, Сергей это хорошо помнил, когда вчера вечером перекладывал вещи. Да и утром он осматривал сумку. А сейчас… книга находилась сверху.

Закладка вообще в другом месте. Горничная не должна была открывать ее, тем более перекладывать в ней вещи и просматривать книгу. Кто-то что-то искал в вещах Сергея. Другого объяснения этим метаморфозам он не находил.

Не мог ли он что-нибудь перепутать, ведь все-таки с коллегой они вчера немного усугубили? Не мог! Он хорошо помнил вчерашний вечер! Кстати, и утром Сергей проверял сумку, не оставил ли в ней видеокамеру. Книга была внизу. Значит, «хвост» и этот «обыск» связаны. Вот тебе и Парфино! Вот тебе и провинция! Навряд ли горничная полюбопытствовала, на какой странице остановил свое знакомство с романом Сергей. Можно, конечно, поднять шум, вызвать администратора, но что это даст, кроме того что он этим только заставит действовать соперников осторожнее? Нет, напротив, надо делать вид, что никакого хвоста и обыска он не заметил, что перед ними обыкновенный бывший мент, служака, который не прочухал такого внимания к своей особе. Дела…

Блин! Ничего интересного в номере они не нашли. Означает ли это, что при первой же возможности эти же товарищи не проникнут в его машину, а потом не обшмонают и его самого? Это очень элементарно сделать, прикрываясь обыкновенным проникновением в машину с целью кражи. Также просто и его самого взять на гоп-стоп в каком-нибудь темном уединенном местечке, каких здесь навалом. Черт, а ведь у него с собой фотографии Стаса и Рёмы, о которых преступники не могут знать, а также кое-какие интересные записи в ежедневнике, находящемся в машине.

Осокин тут же спустился во двор гостиницы, открыл автомобиль и взял с собой в номер все предметы, которые представляют интерес для его противников, а именно: камеру, пластиковый файл с несколькими листами формата А-4 и ежедневник. С каждым часом становится все интереснее, мягко выражаясь, и непонятнее. А если честно, то и страшно! Очень не хочется получить по голове под видом простого ограбления!

Скоро уже и Полевщиков должен подойти. Детектив прилег на постель и задумался. В принципе, ничего страшного не происходит, обыкновенные рабочие моменты его деятельности, но… Блин, хвост он обнаружил и принял его именно за «хвост» лишь после ухода от Сергеевой! А это означает, что тот, кто организовал такие мероприятия по его сопровождению, теперь знает о том, что Сергей общался с Мариной! Представляет ли для нее это какую-нибудь опасность? В любом случае, этим организаторам имеет смысл напрямую пообщаться с женщиной. Вопрос только, как они будут с ней общаться?

Так… еще… если эти так называемые товарищи хотят что-то найти в вещах Сергея, надо им в этом грамотно помочь. Это не трудно сделать. Он достал чистый лист из файла и стал составлять на нем план своей командировки.

Под первым порядковым номером сыщик отметил: ознакомление с материалами уголовного дела по убийству Сорокиной. Тут же сделал отметку, что это проделано.

Пока у него была только одна версия всего происходящего здесь и только одного человека, стоящего за всеми этими событиями, он видел… это Стас. Другого объяснения найти трудно. Учитывая, что Исаева убита, значит, ему известно о подозрениях и намерениях сыщиков. Каким-то образом он просчитал, что кто-то поедет в Парфино. Этот человек-призрак каким-то непостижимым образом всегда находился на шаг впереди. И сейчас он хочет понять, насколько близко противостоящая ему сторона находится от понимания действительности происходящего. И он пытается обрезать все концы, ведущие к полному пониманию. Причем обрезает он эти концы кардинально: Фадеева чудом осталась жива, Рёма пропал, скорее всего в живых его уже нет, Исаева убита, установить данные этого Стаса пока никак не удается. Догадывается ли он, кто ему противостоит? Может быть, он считает, что его пытаются вычислить официальные органы после заявления Фадеевой? Или же он думает, что ищут его сотрудники безопасности отца Рёмы? Ведь должен же он знать, чьим сыном является его подельник! А может, он уже понимает, что занимаются его розыском частные детективы? Ответов на эти вопросы Сергей не знал. Одно можно утверждать с уверенностью: у преступника прекрасные связи в Парфино, без которых он просто не мог бы организовать такое внимательное отношение к приехавшему сюда детективу. Это было бесспорно…

Под цифрой два сыщик отметил беседу с Сергеевой. Если уж он позволил мотоциклисту установить его посещение Марины, скрывать этот факт не имело никакого смысла. Он уже начал жалеть, что «потерялся» у автовокзала и, возможно, его наблюдатель не установил момент посещения больницы, где работала Исаева. Но кто же знал на тот момент, что события будут развиваться именно таким образом?

Под цифрой три твердо отметил посещение больницы. Здесь же отметил полученные данные в отделе кадров об ее адресе проживания и дате увольнения.

Под четвертым пунктом им было отмечено сотрудничество с местным уголовным розыском без указания фамилий. Под всеми пунктами поставил утвердительные отметки о выполнении в форме крестиков.

Пятый пункт гласил: установление связей Исаевой в поселке. Отметку о выполнении не ставил.

Пожалуй, хватит. Никаких записей о слежке, мотоциклисте, предъявлении фотоснимков Стаса и Рёмы делать, конечно, не стал. Таким образом Осокин надеялся убедить противника, что больше им ничего неизвестно и что они не представляют какой-то большой опасности для него. Иными словами, ничего более того, что Стас и так каким-то образом должен был знать, сыщик ему не дал. Теперь надо придать записям рабочий вид и оставить файл в номере, самому же уйти из гостиницы. В идеальном варианте это было бы здорово сделать после встречи с Полевщиковым и на всю ночь. Возможно ли это?

Он снова набрал номер телефона оперативника. Тот ответил сразу же.

– Слушай, Серега, – попросил у коллеги Осокин, – возьми с собой, пожалуйста, пузырь водки и какую-нибудь немудреную закусь. Деньги я тебе отдам. Просто не могу сейчас выйти из гостиницы. Придешь, все объясню!

– Хорошо, – сказал сыщик, – но учти, я сегодня пас… с женой помирился. Обещал ей, что вернусь домой совершено в полном разуме.

– Отлично, поздравляю, – обрадовался Осокин. – Я тоже не собираюсь пить. Надо маленький спектакль с твоей помощью оформить. Короче, жду тебя!

Вечер того же дня

Сергей Полевщиков зашел в номер детектива, держа в руках пакет, в котором находились бутылка водки, половина буханки черного хлеба, бутылка минеральной воды, грамм триста вареной колбасы и банка маринованных огурчиков. Даже жаль, что в планах сыщиков все это успешно употребить не стояло.

Частный детектив рассказал оперу обо всех своих новостях по делу, в том числе и о мотоциклисте, и о проникновении в его номер посторонних лиц. Вся эта информация заинтересовала оперативника, особенно мотоциклист.

– Ну, и что ты хочешь предпринять? Все это говорит о том, что ты прав, и ваши дела напрямую связаны с нашим убийством. Другого варианта я не вижу.

– Согласен, я также считаю. А предпринять я хочу следующее, – Сергей показал тезке набросанные на листе записи, подобие плана мероприятий, которые он должен сделать в Парфино. – Эту бумаженцию я оставлю в номере в тумбочке, все остальное, имеющее отношение к делу, попрошу тебя запереть в твоем сейфе в кабинете. В том числе камеру. Обязательно нужно перекинуть на твой компьютер видеосъемку мотоциклиста. Машину оставлю около отдела, чтобы минимизировать возможность ее вскрыть. Закрывать ее не буду. Ничего ценного там не оставлю. В номере сделаем сейчас видимость пьянки, а сам пойду поболтаюсь. Дам им возможность контакта со мной. Даже интересно, воспользуются ли они этим? А тебя, Серый, еще попрошу по своим каналам попытаться установить личность этого мотоциклиста. Используешь мою съемку. Если это получится, то про него необходимо собрать максимум информации. Может быть, ты и сейчас сможешь мне как-нибудь прояснить ситуацию. Давай посмотрим, что я там, у автовокзала, заснял… Да, и фотки наших новгородских ублюдков, которых мы ищем, оставь себе, поработай с ними. Я уверен, следы одного из них, Стаса, ты обязательно здесь обнаружишь. Я совсем упустил из виду и не показал его изображение в больнице. У меня, похоже, уже не будет времени заняться этим. Максимум завтра пора вернуться в Новгород…

Сергей включил камеру, и они несколько раз посмотрели съемку. По выражению лица оперативника сыщик понял, что ничего обнадеживающего тот ему сказать не сможет. И оказался прав.

– К сожалению, никого узнать не могу. Да и признаков, по которым можно определить человека, здесь нет. Можно попробовать это сделать по характерным приметам мотоцикла и одежде его хозяина. Есть у меня человечек, который близко общается с местными байкерами, даже сам к ним принадлежит. Человек надежный. Попробую что-нибудь узнать через него.

– Отлично! – обрадовался Осокин. – Будем надеяться, что в ваших палестинах таких мотоциклистов не так уж и много! Постарайся не затягивать с этим. А мне еще раз необходимо встретиться с Сергеевой Мариной. Не исключаю, что эти товарищи могут предпринять попытку что-нибудь узнать у нее. Что очень плохо, не представляю, какими методами они это будут делать. Не хочется подставлять женщину. Она на меня произвела очень хорошее впечатление!

– Если хочешь, я могу помочь тебе в отработке и установлении связей Сорокиной и Исаевой. Мне это будет сделать намного легче и удобнее. Я тут каждую собаку знаю…

– Спасибо, Серега! Что бы я делал без тебя?

Они еще какое-то время рассуждали и строили версии, объясняющие происходящее, а затем занялись постановкой и инсценировкой произошедшей в номере частного сыщика дружеской встречи двух коллег, заключающейся в распитии бутылочки беленькой.

Через час работники гостиницы видели, как из номера нового проживающего выходили два человека, которые не отличались трезвостью. Одного они знали как работника уголовного розыска. Нетвердой, пошатывающейся походкой они вышли из здания гостиницы, сели в автомобиль сыщика и уехали в сторону отдела полиции. Почти сразу же за автомобилем на медленной скорости проехал мотоцикл…

Поздним вечером того же дня

Еще в отделе полиции Осокин созвонился с Мариной Сергеевой и договорился с ней о встрече. Женщина согласилась. Она сказала, что чувствует себя не очень хорошо и что будет находиться дома. Если Сергею необходимо с ней поговорить, то пусть приходит. На что сыщик с превеликой радостью согласился.

Идти от отдела до дома Марины было недалеко, по времени минут пятнадцать, и Сергей решил доиграть спектакль до логического конца. Он взял по пути в павильоне пару бутылок пива и пешочком направился в сторону места проживания Марины. Одну бутылку открыл, и, держа ее в правой руке, с удовольствием приложился к горлышку. В левой руке держал вторую бутылку. Со стороны очень похоже, что подвыпивший мужичок идет домой, слегка пошатываясь от принятого спиртного, и решившийся догнаться пивком. Если бы это было так…

Странно, но никто его не останавливал, не спрашивал сигаретку, не пытался завязать конфликт. Неужели он просчитался? Хвоста тоже не видно. Странно…

Когда до дома Марины остался всего один квартал, Осокин вдруг увидел, что на пути его следования прямо на тротуаре лежит человек. Улица в данный момент была пустынна, никто не двигался ни навстречу сыщику, ни в попутном направлении.

Сергей подошел к человеку и присел на корточки. Перед ним находился распластанный на асфальте мужчина средних лет, от которого разило спиртным, как от самогонного аппарата в период наивысшего КПД, когда тоненькая струйка божественного нектара наполняет трехлитровую банку. Именно это сравнение пришло на ум Сергею, когда он вдохнул всю прелесть витавшего на интимном расстоянии амбре, исходящего от человека. Мужик сопел и слегка похрапывал. Счастливее его в данный момент в этом поселке никого не было. Во всяком случае, так можно было подумать, видя его непосредственную, можно сказать, невинную улыбку, которая украшала его небритую физиономию.

– Эй, мужик, – попробовал пробудить его Сергей, – очнись! Ты живой?

В ответ он услышал лишь нечленораздельное мычание, которое могло означать что угодно: от высшей степени блаженства до неудовольствия, что его побеспокоили в неурочный час.

Сыщик осторожно приподнял голову мужика и подложил под нее кепку, которая валялась здесь же. Вроде все нормально. До дома Марины оставались метров пятьдесят-семьдесят, можно спокойно продолжить свой путь. Видимо, он где-то просчитался, и никто его сегодня не побеспокоит…

– Слышь, мужичок, – Сергей, не успев подняться из сидячего положения, услышал у себя за спиной обращенное к нему приветствие, – здорово! Ты какого хрена моего дядю хапаешь? Мешает тебе, что ли?

Осокин повернулся и встал с корточек. К нему приближались, а, вернее, уже приблизились трое молодых людей. Всем было где-то на вид около тридцати лет, ничего особенного из себя они не представляли, нормального среднего роста и такого же телосложения. Обращал на себя внимание лишь резиновый шланг длиной около сорока сантиметров, который находился в руках одного из них. В диаметре он составлял сантиметров пять. Раньше, да кое-где и сейчас такими шлангами были оборудованы колонки – заправки бензином на станциях ГСМ. Отличная вещь, чтобы вырубить человека, особенно если его заполнить песком или свинцом. В принципе, страшное оружие в руках хулиганов. Сталкивался Сергей с такими шлангами…

– Не, парни, нет проблем, – Сергей сделал вид, что испугался, что оказалось совсем нетрудно. Страх действительно присутствовал. – Я просто посмотрел, живой ли он, да под голову кепку подложил. Извините, если что не так…

Поднимаясь, полупустую бутылку пива он оставил на тротуаре, а в правую руку взял непочатую бутылку. Какое-никакое, но все же оружие.

– Ладно, компенсируй нам беспокойство и вали отсюда, – заговорил уже другой парень, в руках у которого и находился шланг.

– Да у меня и нет с собой ничего, так, мелочь одна… – пытался отвязаться от парней Сергей, хотя и понимал, что это ему не удастся. Интересно, это то, что он ожидал, или просто местная шантрапа развлекается?

Разобраться с этим ему не дали. Ребята одновременно подошли к нему ближе, причем рассредоточились почти вокруг. Двое встали по бокам, а тот, который держал в руках шланг, оказался прямо перед Сергеем. Сыщик оказался наполовину прижатым спиной к забору, перед которым была небольшая канава.

Ощущение было странным: в такой ситуации, когда ясно, что парни настроены решительно и сейчас последует нападение, необходимо нанести удар первым, первым атаковать. Но с другой стороны, Сергею нужно было уступить первенство нападающим, дать возможность им обыскать его, а для этого необходимо грамотно подставиться и желательно отрубиться. Но и просто так сдаваться тоже не хотелось. Что же, немного побарахтаемся…

Первым ударил парень, стоящий слева от Осокина. Удар был так себе, сыщик слегка отклонился назад, и кулак просвистел рядом с головой. Сергей практически на автомате, когда парень, потеряв равновесие, шатнулся на него, выпустил из рук бутылку пива и боковым правым достал его челюсть. Результат оказался ожидаемым, в боксе это называется нокдаун. Нападающий не упал, а просто рухнул под ноги своим товарищам, которые от неожиданности на какое-то мгновение замерли, не ожидая такого развития событий. Затем вдвоем, одновременно, набросились на Сергея. Удары посыпались градом. Сыщик прижался спиной к забору и пытался отбиваться, что удавалось с трудом. В дело вступил тттланг, и, когда один из ударов им достиг цели, хотя Осокин и сделал все возможное, чтобы смягчить его, Сергей провалился в темноту…

Сознание он не терял, просто оно помутнело на несколько секунд, ощущение реальности происходящего поменялось. Все происходило, как во сне. Детектив лежал на земле, глаза его были закрыты, но он прекрасно слышал все, что происходило рядом. Тело было ватным, лучите им не шевелить, пусть парни считают, что он в полном отрубе…

– Все, готов… – сказал кто-то из них, по голосу тот, что был со шлангом. – Быстренько шмонаем его. Серый, скорее! Пока нет никого!

Сыщик почувствовал, как кто-то, видимо, этот самый Серый, выворачивает карманы его джинсов и легкой курточки. Хорошо, что они были пустые, ничего интересного и полезного парни там найти не могли. Для того чтобы немного их заинтересовать, детектив заранее положил в задний карман брюк листок бумаги, на котором были сделаны совершенно бессмысленные записи и номера выдуманных телефонов. Пусть считают, что раздобыли интересную информацию!

– Все… нет у него больше ничего, – раздался голос второго парня, видимо, Серого. – И денег даже нет, не врал. Мелочь какая-то, рублей пятьсот, не больше. Или в номере все, или в тачке. Сваливать пора.

Парни помогли подняться боевому товарищу, которому не повезло нарваться на удар Сергея, и оставили место поля боя. Надо отдать им должное, ни часы, ни золотую печатку они даже не пытались снимать. Мобильный телефон сыщик также оставил в кабинете у коллеги. Уж его они точно бы забрали. Хотя бы ради телефонных контактов и последних вызовов.

Осокин сделал необходимую выдержку, дав нападающим уйти из поля зрения, и лишь потом зашевелился. Доигрывать надо до конца, вдруг где-нибудь неподалеку находится какой-нибудь наблюдатель?

Он обхватил голову руками, сел на асфальте. Какое-то время так и сидел рядом с блаженно счастливым мужичком, который как ни в чем не бывало продолжал похрапывать. Затем потер голову в районе висков и встал на ноги. С удивлением обнаружил, что непочатая бутылка пива лежит тут же. Подобрал ее и пошел, слегка шатаясь в сторону дома Сергеевой Марины. Иногда останавливался, пытаясь открыть пиво о забор, одновременно внимательно осматривая пространство спереди и сзади. Хвоста не было…

Практически ночь того же дня

Марина была дома, свет в комнате горел, Сергей вошел в калитку, прошел двором и постучался в дверь. Хозяйка открыла почти сразу, находилась, видимо, на кухне.

– Здравствуйте, – голос у женщины был приветливым, и она сама была какая-то радостная, – проходите, пожалуйста, я уже заждалась вас.

– Добрый вечер, – сыщик улыбнулся женщине, – извините за небольшое опоздание. Немного задержали меня. Местные хулиганы чуток меня побуцкали. Вот шишку на голове организовали да карманы подчистили. Хоть часы не сняли, и то хорошо…

– Ой, – забеспокоилась хозяйка, – давайте я посмотрю.

Марина усадила его на стул и стала ощупывать голову. Нужно отметить, что делала она это довольно профессионально:

– Страшного ничего, кожу вот содрали, немного кровь выступила. Вас не тошнит? Сознание не теряли?

– Кажется, нет, все нормально, – успокоил ее Сергей.

– Это в связи с вашей командировкой такое приключение? – спросила Марина, одновременно обрабатывая каким-то раствором рану.

– Думаю, что да, – ответил Сергей. – Когда они меня обыскивали, упоминали про гостиницу и машину. Значит, знали, кого шмонают. Марина, если это так, то скорее всего этим ребятишкам известно, что я общался с вами. Нельзя исключать, что кто-то из них будет пытаться также с вами пообщаться. У меня просьба: если они предпримут такую попытку, вы ни в коем случае от них ничего не скрывайте, расскажите во всех подробностях о наших разговорах. Ничего секретного здесь нет, и этим никакого вреда нашему расследованию не принесете. Даже наоборот, поможете. Пусть знают о всех наших достижениях, которых и нет практически. Хорошо? Обещаете?

– Хорошо, обещаю, но что-то мне немного страшно стало. Они ничего мне не сделают?

– Да нет, конечно, зачем им лишние проблемы? Вы, главное, испуганный вид делайте и рассказывайте все без утайки. И мне потом обязательно перезвоните.

– А вдруг они сегодня припрутся? Мне, правда, страшно!

– Не бойтесь ничего. Я же рядышком…

– Вы подольше останьтесь у меня, а то я что-то мандражирую.

– С удовольствием, могу даже и не уходить, если приютите на ночь…

– Конечно… Раз такое дело, оставайтесь. Я и сама хотела предложить вам остаться у меня, просто неудобно как-то, – смущенно сказала хозяйка.

– Вот и прекрасно. Спасибо хулиганам, предоставили мне возможность побыть до утра с такой прекрасной женщиной!

– Сергей, не смущайте меня, я и так себя немного не в своей тарелке чувствую. Давайте тогда чай пить! А, в принципе, можно и что-нибудь покрепче. У меня все есть!

– А вы знаете, Марина, не откажусь от такого предложения.

Хозяйка быстро организовала стол, достала из холодильника разные закуски и бутылку водки, которая почти сразу же запотела, видимо, специально охлаждалась в морозилке. Сергей, на правах мужчины, расставил стопочки и со скрежетом свинтил металлическую пробку. Водка тягуче полилась в стопки.

Первую выпили за знакомство, потом за встречу, затем за хозяйку и гостя. Минут через тридцать разговор плавно перешел к цели приезда в Парфино Сергея.

– Марина, а вы, кстати, ничего новенького не вспомнили, кроме того что уже рассказывали мне? – поинтересовался детектив. – В местной больнице мне также ничего особенного про Исаеву не рассказали. Да, вы же не в курсе, я был в больнице, где Михаилу делали операцию. Мне там и поведали о его романе с медсестрой. Зовут ее Ирина, фамилия Исаева. Сейчас она в Новгород переехала.

Осокин не стал сообщать женщине, что медсестра убита, чтобы не пугать ее. Марина и так была напугана нападением на сыщика, тем более он предупредил о возможности контакта с ней этих непонятных личностей.

– Да нет. Я и не знаю ничего. Миша не распространялся особо про их отношения. У меня из его рассказов создалось впечатление, что она какая-то замкнутая была, нелюдимая, что ли… Подруг даже не имела. К тете своей очень хорошо относилась. Она у нее, видимо, за лучшую подругу и была. Вот и все, пожалуй. Ничего больше не знаю, честное слово!

– Да верю я вам, верю… Все, хватит о делах. Давайте еще раз за нас выпьем, да и на «ты» пора переходить, а то мы что-то задержались на одном уровне, не пора уже на более доверительные отношения переходить?

– С удовольствием. Давно пора! Это называется на брудершафт? Да?

– Можно и так сказать, – согласился детектив, наполняя в очередной раз стопки. – Брудершафт, как правило, закрепляют поцелуем…

– Что же, не будем нарушать правила, – согласилась хозяйка.

Они перекрестили руки и выпили. Сергей приблизил свое лицо к лицу Марины и осторожно легким прикосновением коснулся губ женщины. Она подалась навстречу легко и непринужденно, слегка лишь покраснела. Губы у нее были теплые и мягкие, рот чуть приоткрыт. После этого маленького поцелуя Марина не отклонилась, а продолжала сидеть в той же позе, даже несколько подалась ему навстречу. Сыщик понял, что от него ждут продолжения, да он и сам желал этого. Не давая опомниться ни себе, ни ей, он снова прикоснулся к ее губам, и на этот раз женщина уже сама ответила на поцелуй. Брудершафт затянулся…

Сергей обнял Марину и стал целовать ее уже страстно и глубоко. Женщина обвила его своими руками и тихонько застонала, по ее телу прошла дрожь. Сыщик не мог, да и не хотел больше себя сдерживать. Он понимал, что она полностью сейчас в его власти и не будет оказывать никакого сопротивления. Объединенные общим желанием, они стали стаскивать друг с друга одежду и очень быстро оказались на диване, который предусмотрительной хозяйкой был, как заметил Осокин, заранее разобран.

Видимо, оба испытывали своеобразный голод в вопросах секса, так как под властью страстного желания не жалели себя и отдавались своим чувствам полностью и без отдачи. Все произошло великолепно, хотя и достаточно быстро. Когда, удовлетворенные друг другом, они почти без сил лежали на диване, Марина вдруг сказала:

– А ты знаешь, у меня ведь после Миши этот год так и не было никого. Спасибо тебе! Я только сейчас поняла, что жизнь-то продолжается. Жаль, что ты живешь в Новгороде…

– А мне жаль, что ты там не живешь. Но расстояние между нами не такое уж и большое. Иногда ты сможешь приехать в областной центр, иногда я к тебе. Мне думается, что больших проблем в этом плане не будет. Желание было бы!

– Ты прав, – женщина обняла Сергея и поцеловала в губы. – Спасибо тебе!

– Брось… тебе спасибо! Я даже и представить не мог, что в твоей деревушке встречу такую женщину, как ты! Все-таки я везучий, несмотря ни на что!

Они еще какое-то время нежно ворковали, а потом все повторилось, но уже, как говорится, с чувством, толком и расстановкой…

А на следующее утро Осокину уезжать в свой родной Новгород. Как ни приятно в командировке, но работа не ждет!

Глава 3

Возвращение

В 11 часов дня, когда Сергей уже проехал Старую Руссу и подъезжал к Шимску, позвонил Наумченко.

– Здорово, сыщик! Ты еще не в городе?

– Привет, Вадь, еще нет, скоро в Шимске буду. Что у нас новенького? Давай сначала ты расскажешь, потом я. Есть чем поделиться…

– Немного и у меня есть, но не так уж и существенно, – подполковник полиции стал пересказывать новости. – Самое, наверное, главное, нашлась машина Рёмы. Все это время она стояла на платной стоянке на улице Нехинской, около завода «Стекловолокно». Поставил ее туда Стас, был один. Его узнали работники стоянки по приметам. Фото я не стал на всякий случай показывать. Вдруг он появится там, наверняка ему скажут, что им интересуются органы. Пусть не будет знать, что у нас есть его фото с твоей видеокамеры. Так, думаю, будет лучше.

– Ты, как всегда, прав, – согласился Сергей. – Что еще?

– Славно поработали наши эксперты, – продолжил Вадим Иванович, – но, к сожалению, пальчики с представленных тобой образцов идентифицированы не были. Получается, что он нигде больше не светился и ранее не судим. Это на сто процентов!

– Жаль. А как дела обстоят со спермой?

– Пока глухо… ребята работают. Но ты еще не дослушал про машину. В багажном отсеке обнаружены следы крови. Проводится анализ по медицинской карте Рёмы, но я уверен, что это его кровь. Наши опасения, что его уже нет в живых, похоже, подтверждаются.

– Хреново… что еще?

– Боря Александров установил телефон Стаса. Догадываешься, как ему это удалось?

– Только через распечатку трафика Рёмы. Согласно сводкам наблюдения за сыном депутата мальчиками Александрова, наш Женя-Рёма созванивался со Стасом в тот день и час, когда он уходил от нас в Григорове на следующий день после всего случившегося. После их созвона Рёма поставил тачку во дворе общаги, откуда от нас с Саней Стас и смылся. Молоток, Боря, а мы с тобой как-то упустили этот факт. Быстро же ему удалось достать распечатку. Я думаю, что даже тебе так оперативно все достать не удалось бы. Зациклились мы на охране Марины и событиями с Исаевой. И что дал телефон?

– Да практически ничего. Симка зарегистрирована на подставное лицо. Боря установил через оператора, что покупал он ее в салоне на вокзале без паспорта. Номер принадлежит бабуле, которая успешно скончалась еще год назад. Такие дела. После того как наша сладкая парочка оторвалась от наружки Александрова, телефон отключен и включался лишь несколько раз. Звонков по нему больше не производилось. Была какая-то СМС-ка, номер пробили, тоже оформлен на подставное лицо. Концов пока нет. Я взял у Бори копию распечатки, на досуге проанализируешь, если больше заняться будет нечем. Этой симкой Стас пользовался около года, номеров куча, мы насчитали больше сотни. Окучить такой объем просто фантастика! Вот и все пока. Теперь давай ты…

– У меня практически ничего конкретного. Установил, правда, что наша убиенная Исаева работала в Парфино в больнице медсестрой. Там же познакомилась с Виноградовым Михаилом, который подозревался в убийстве Сорокиной. Это женщина, погибшая во время взрыва газа в квартире. Помнишь, конечно, твои ребята раскопали эту информацию.

– Да, – подтвердил Вадим, – продолжай.

– Все это прямо указывает на связь Виноградова со Стасом. Я не исключаю, что убийство совершил как раз Стас, а не этот несчастный Виноградов, впоследствии погибший под поездом. Не зря Стас Исаеву убирает, поняв, что мы сели ей на хвост. Хотя, как он это понял, для меня пока загадка. Но это еще не все. В этой большой деревне за мной был установлен хвост, был обыскан мой номер в гостинице, и самого меня обшмонали местные хулиганы.

– А вот это уже очень интересно.

– Более чем… но подробности по возвращении. Буду в городе где-то через час. Давай встретимся.

– Хорошо, приедешь, обязательно позвони.

Этим же днем

Как только Сергей въехал в город, сразу же позвонил Фадеевой Марине. Женщина все еще находилась на квартире у Осокина, ее муж должен вернуться сегодня из Валдая. Надо что-то решать с ними, вечно не может так продолжаться. Сыщику было конечно же не жалко, пусть живут, сколько хотят, но целесообразность их нахождения у него уже теряла свою актуальность. Вероятнее всего, надо им возвращаться к себе на квартиру, а Сергею со своими ребятами тщательно продумать их охрану. Даже не их двоих, а лишь охрану непутевой женушки его друга Виктора. Тем более по всему выходит, что прямой выход на Стаса может быть осуществлен лишь через Фадееву. Правда, преступник больше не звонил Марине, что-то затихарился и в районе Григорова не появлялся. Сергей полностью доверял своим парням, которые львиную долю своего времени, в том числе и личного, проводили, контролируя ситуацию в районе дома Фадеевых.

Похоже, надо продумывать комбинацию с ловлей на живца, в роли которого и должна выступить сама потерпевшая. Риск немаленький, но что поделаешь. Иначе, пока отрабатываются все другие направления, может пройти непредсказуемое количество времени, а именно его и нет…

– Привет, Маришка! – Осокин преувеличенно бодро приветствовал Фадееву по телефону. – Как дела? Что новенького? Не звонил больше этот ублюдок?

– Нет, Сережа, не звонил, – голос у Марины был усталый и грустный. – Нового ничего, дел тоже никаких. Я не могу уже больше находиться у тебя. Во-первых, неудобно, а, во-вторых, по своему дому соскучилась. Хочу вернуться скорее. Сегодня Витька приедет, и я попробую уговорить его. Я сама готова убить эту сволочь Стаса, у меня уже все нервы на пределе.

– Я как раз хотел поговорить с тобой по этому поводу. Но давай отложим это на вечер. Я договорился с Вадимом, он только вечером сможет с нами встретиться, да и Витьки пока еще нет. Сегодня все соберемся у меня и обсудим этот вариант. Твое желание будем учитывать прежде всего. Идет?

– Хорошо, буду ждать. До вечера. А ты сам домой-то заедешь? После поездки хоть отдохнул бы немного.

– Отдохнем потом, когда убийцу поймаем и тебе опасность перестанет угрожать. Сейчас пока рано отдыхать.

– Ну, ладно, до встречи!

Марина разъединилась, и Осокин позвонил Михаилу и Саше, договорились встретиться в «Пилоте» через час. Сыщик решил не мудрствовать лукаво, а поехать туда сразу же, сейчас, и уже около кафе в машине подождать своих парней. Заодно в полной тишине и одиночестве немного проанализировать всю последнюю информацию по делу. Что он и сделал.

Ровно через час подъехали на своих «точилах» Миша с Саней, и они втроем спустились в кафе, заняли свой любимый столик, благо кафе было пустым, и заказали себе покушать и кофе.

– Ну, орлы, рассказывайте, почему не можете этого пидара Стаса вычислить? Неужели так и не появлялся в нашей любимой деревне Григорово?

– Серега, зуб даю, – с улыбкой ответил на шутливый тон сыщика Михаил, – не появлялся. Мы с Санягой и по очереди, и вместе смотрели. Голяк!

– Да, Сереж, – подтвердил Сашка, – стопудово не появлялся. Может быть, выдержку решил сделать. Убедился, что женщины дома нет, и решил дождаться, пока она успокоится, вернется домой, а он ее тут-то и прихватит. Я бы на его месте именно так и поступил. Ждать надо, Марину домой возвращать и уже через нее его вылавливать. А что еще делать?

– Да и я тоже так считаю. Тем более Марина сама высказывала готовность на этот вариант. И нервы у нее уже на пределе. Но в этом случае на нас ложится огромная ответственность. Мы же ее жизнью рисковать будем. Хотя во имя ее же жизни и будем, – высказался Осокин. – Все, хорош! Давайте спокойно поедим. Вечером, часов в семь, соберемся всей кодлой у меня и обсудим все варианты. А я до этого времени хочу еще к Боре Александрову съездить, с ним пообщаться. Вдруг у них что-нибудь новенькое появилось. Вадиму Ивановичу он мог и не все сказать, все-таки Вадька представляет официальные структуры. Так… едим и по коням! Вы до вечера отдыхайте, а к семи подтягивайтесь ко мне!

Продолжение дня

После обеда в «Пилоте» Осокин созвонился с Александровым и договорился с ним о встрече. Борис был в Новгороде, и они через полчаса уже сидели в кафе «На Сенной». Дима Быков остался в машине Александрова, которая была поставлена недалеко от входа. Темно-серый джип «Прадо-200» выделялся среди стоящих рядом других автомобилей своими размерами и безукоризненным внешним видом. Блестел, как у кота известное место…

Сергей оставил свой мобильный телефон Дмитрию. Если они встречались с Борисом где-нибудь на стороне, так делалось всегда, чтобы максимально исключить возможность прослушивания. Такая уж фишка была у Бори. Сергей это понимал и никогда не возражал по данному поводу. Так всем было спокойнее…

– Боря, скажи честно, – обратился частный детектив к партнеру, – ничего нового по розыску Рёмы раскопать не удалось? Кроме того, конечно, что обнаружена его машина?

– Нет, Серега, абсолютно ничего.

– А где сейчас его тачка?

– Мы забрали ее. Вадим Иванович привел своего эксперта, который взял соскобы крови из багажного отсека. В ближайшее время будет готов анализ, только я практически уверен, что это кровь Евгения. Все это навевает печальные мысли. Вероятно, живого Женьку нам уже не увидеть. Хотя бы труп скорее найти, хоть захоронить по-человечески. Роман Петрович решил обратиться в полицию о пропаже сына. Так, говорит, больше возможности скорее обнаружить хотя бы тело Евгения. Такие, брат, дела…

– Да… печально! По распечатке телефона работаете?

– Работаем, конечно, но пока тоже все глухо. У этого Стаса там более сотни контактов. Но сколько ни проверяли, все какая-то лажа. Ни одной серьезной связи, кто мог бы его нормально знать. Но работы в этом направлении еще непочатый край! Будем надеяться на лучшее!

– Боря, копию распечатки для меня взял Вадим. Давай я тоже подключусь к отработке телефонов. Все же быстрее справимся. Дело, похоже, у нас общее, цель одна: найти Женю и установить Стаса, чтобы задержать его. Один труп, я имею в виду Исаеву, точно на нем!

– Я согласен. Распечатка со мной. Часть номеров отработаем мы, часть ты, а часть Наумченко со своими архаровцами. По убийству медсестры его группа тоже задействована. Работы всем хватит!

Коллеги в течение двадцати минут распределяли контакты Стаса. Александров показал уже отработанные номера и результаты отработки:

– Знаешь, Серега, создается впечатление, что этот урод специально набирал первые попавшие номера, предусматривая заранее, что когда-нибудь его трафик будет анализироваться органами. Собственными бы руками придушил этого козла!

– Да уж… солидарен с тобой на все сто…

– Ты как съездил? Что-нибудь полезное откопал?

– Убедился на сто процентов, что Стас также связан с парфинским убийством Сорокиной. Каким-то образом здесь же завязана и убитая им в Новгороде Исаева. За мной там хвост держался, номер в гостинице у меня обшмонали. Завязки у Стаса в Парфино, и очень крепкие завязки. Тамошние опера окажут нам содействие, на них большая надежда. В принципе, и все пока…

– Это уже немало. Может быть, хоть через Парфино удастся установить этого суку. А то ведь мы даже не знаем, кого и ищем. Ладно, Серый, давай прощаться, работать пора! Короче, на связи, как будет что-нибудь новенькое, сразу созвонимся!

Они пожали руки, Сергей вышел из кафе, забрал у Дмитрия свой телефон и поехал в сторону дома. Время неумолимо двигалось вперед, не позволяя расслабиться.

Кто такой этот Стас? Почему никак не удается идентифицировать его? Вроде есть человек, а вроде и нет. Привидение, призрак какой-то. И такое впечатление, что он всегда находится на шаг впереди всей этой гонки. Почему так происходит?

Надо вечером Полевщикову позвонить, удалось ему что-нибудь узнать через своего байкера? Очень похоже, что ноги у всех непоняток растут из Парфино. Дела…

Вечер этого же дня

Как там, у Льва Толстого? «Все счастливые семьи похожи друг на друга. Каждая несчастливая семья несчастлива по-своему», – так, кажется? Дословно Марина Фадеева не помнила начало великой книги великого писателя, но смысл вроде бы точно такой…

Вот уже полчаса прошло, как муж вернулся в Новгород из Валдая и находился вместе с Мариной на квартире у Осокина. Раисы Сергеевны по-прежнему не было, продолжала гостить у подруги или же Сергей попросил ее подзадержаться… В любом случае, надо возвращаться домой, нельзя бесконечно пользоваться гостеприимством Витькиного друга.

Виктор по возвращении лишь поцеловал ее в щечку. Не такой он какой-то… Марина прекрасно понимала, что после всего совершенного ею Виктору конечно же тяжело перебороть себя и делать вид, будто ничего страшного не произошло. Она прекрасно его понимала и не торопила с нежностью и ласками, но тем не менее… Исключая его командировки, они несколько ночей находились одни в квартире у Осокина, спали в одной кровати, но близости между ними так и не было. Она не настаивала, но каждую ночь, когда они оказывались одни, ждала от него этой близости. А днем Марине звонил Альберт, интересовался, как у нее дела, почему не звонит ему? Между делом сообщил ей, что ее Виктор что-то зачастил в Валдай, хотя необходимости такой вроде бы и нет.

«А вдруг муж кого-нибудь нашел в этом городишке на краю области, какую-нибудь женщину, – пришла Марине в голову предательская мысль, – и ездит туда уже не по делам фирмы, а именно к ней?» Марина гнала прочь такие предположения, но появившись однажды в ее голове, их трудно было отбросить. Они росли и крепли не по дням, а по часам. Понимая, что все дело в ней самой, что Виктору действительно сейчас не просто трудно, а очень трудно, что виновата она во всем сама, бедная женщина мучилась приступами ревности, страха потерять семью, страха перед угрозой смерти, которая исходила от этого выродка Стаса. Все смешалось в одну кучу.

Она твердо решила сегодня же возвратиться домой. Надо убедить в этом и Виктора. Ведь ему тоже не очень комфортно жить не дома. Когда еще удастся поймать этого гребаного Стаса, а жизнь ведь продолжается. И на работу выходить пора, а то еще уволят, хотя парни и договорились с ее руководством без предоставления больничного о временном так называемом отпуске.

Скоро уже все ребята соберутся, Сергей предупредил ее еще днем, что вечером все вместе решат вопрос о ее возвращении к себе на квартиру. Но что бы ни решили они, сама она уже определилась. Только домой, и точка!

– Вить, что с тобой происходит? – Марина решила воспользоваться тем, что они пока одни, и задала мужу этот так волновавший ее вопрос. – Ты меня даже не целуешь, как прежде, я не говорю уже об интиме. Не можешь простить меня?

– Марина, милая моя, – как можно мягче ответил супруг, – не в этом дело. Не в прощении. Простил я тебя! Тем более и свою вину я во всем этом не отрицаю. Но что-то сломалось во мне. Потерпи немного, мне сейчас надо пережить это, переварить как-то. Я по этой причине и уезжаю в командировки чаще, чем того требует обстановка на фирме. Мне кажется, что самое страшное уже позади… Все будет хорошо, вот увидишь! Скорее надо домой возвращаться!

– Витенька, родной ты мой! – ухватилась за его мысль Марина. – Я только хотела тебе предложить сегодня же вернуться домой. Давай возьмем бутылочку хорошего вина, я сделаю ужин, мы посидим, обо всем поговорим. Уверена, нам удастся справиться со всеми нашими семейными проблемами. Согласен?

– Конечно, Маришка, согласен. Давай так и сделаем. Лишь бы наши посиделки надолго не затянулись.

Они обнялись и стали целоваться. Марина была на седьмом небе от счастья. Поцелуи не были такими страстными и зажигательными, но она чувствовала, что супруг не выполнял сейчас необходимую программу, а был действительно искренен с ней и, если бы не ожидание скорого прихода остальных участников вечерней встречи, возможно, и случилась бы та близость, которой она ждала все эти долгие дни и ночи!

А, тем не менее, парни уже начали собираться. Первыми приехали Михаил и Александр. Затем подтянулся и Осокин. Последним появился Вадим. В половине восьмого вечера все уже сидели в большой комнате, и Марина разливала по кружкам свежезаваренный чай.

– Хороший чай, – похвалил Марину Наумченко, – еще бы коньячку туда граммов тридцать для аромата! Ну, да и так сойдет! Ну, что, сыщики, начнем? Мы опять в тупике? Серега, давай с тебя первого, что там по твоей поездке?

– Да все уже в принципе в курсе, распространяться особо не буду, – начал Осокин. – Надо установить, кто за мной следил и обыскивал номер. Сейчас позвоним Полевщикову, он обещал к вечеру провентилировать этот вопрос.

– Звони! – согласился подполковник.

Сергей набрал номер своего тезки в Парфино. Полевщиков ответил сразу и сообщил, что именно сейчас этим занимается, и обещал перезвонить в течение получаса. Обнадежил, что имеется интересная информация.

Решили, ожидая звонка из Парфино, обрисовать имеющуюся картинку на данный момент. И картинка эта была нерадостная.

– Что нам известно? – обратился ко всем присутствующим Осокин. – Ерёма, он же Рёма, он же Евгений Молай, двадцатипятилетний раздолбай, имеет друга, подельника по имени Стас. Вдвоем они совершают изнасилование, разбой и покушение на убийство в отношении Марины. Все это время ребята Александрова ведут наблюдение за Рёмой. Им, к сожалению, не удается установить ни самого Стаса, ни последующее местонахождение этой парочки. От нас с Саней Стасу также удается оторваться после посещения им общаги на Корсунова. Затем Стас пытается устранить Марину в больнице. По счастливой случайности ему это не удается. После этого Стас и Рема пропадают, исчезают без следа. Верее, без следа пропал Рёма, Стас звонит Марине, наводит на нее ужас и снова пропадает. Когда мы выходим на Парфино и Исаеву Ирину берем в разработку, мы обнаруживаем медсестру убитой в съемной квартире. Обстоятельства позволяют придти к выводу, что убийство совершает Стас. Известно, что аналогичным способом взрыва газа при помощи свечи и закрывания окон устранена в своей квартире некая Сорокина в Парфино; тот же скотч, газ и свеча. Стас упоминал в разговоре на квартире у Фадеевых, что он уже проходил ранее по такому пути устранения следов преступления. Логично предположить, что он принимал непосредственное участие в убийстве Сорокиной, если не был единственным исполнителем. Вероятнее всего, Исаева Ирина не только хорошо знала Стаса и могла нас на него вывести, но и владела какой-то информацией по парфинскому убийству. Иначе, мне думается, не стал бы этот подонок ее так быстро устранять. Какую роль во всем этом играл Виноградов, подозреваемый парфинскими сыщиками в организации этого убийства, нам неизвестно, да, если честно, то и не очень важно. Затем александровскими парнями обнаруживается автомобиль Рёмы, в багажном отделении которого имеются следы крови. По всей логике, это кровь Евгения, что позволяет нам предположить, что его уже нет в живых. По всей видимости, Стас понимает, что хвост за ними организован отцом Рёмы, и он решает рубить хвосты, связанные с подельником.

В это время мобильный телефон Осокина издал сигналы вызова. Сергей посмотрел на дисплей: звонил Полевщиков.

– Да, Сережа, слушаю тебя, – сказал с нетерпением в трубку частный детектив, – чем обрадуешь?

– Да и не знаю, будешь ли ты этому рад, – ответил опер. – Слушай и запоминай, если надо, то записывай. Короче, на мотоцикле следил за тобой наш местный абориген, Петров Виталий Семенович, 1986 года рождения, не судимый. Такой мотоцикл только у него. И мой человек опознал его по твоей съемке. Сходится все: техника, одежда, шлем, телосложение. Другого варианта нет. Этот Виталий является одним из членов группировки нашего Сильвера. Если надо, попроси Вадьку, он тебе по Сильверу даст весь расклад. В общем, он является смотрящим по нашей большой деревне.

Неоднократно судим, статьи серьезные, официально занимается бизнесом, связанным с лесозаготовками.

– Подожди, Серый, – попросил детектив, – я, пожалуй, буду записывать.

Он взял ручку и лист бумаги, после чего попросил повторить данные, которые получил от коллеги. Все записав, попросил его продолжить.

– Слушай дальше. Самое интересное, что Сильвер работал вместе с Сорокиной, убийством которой ты так интересовался. И что еще интереснее, весь бизнес этой убиенной мадам впоследствии перешел к Сильверу. Вот такие, брат, дела. Как тебе инфо? Заслуживает внимания?

– Не просто заслуживает. Заставляет на многие события посмотреть совершенно с другого бока! Серый, тебе не просто спасибо, я понимаю, такой купюры не существует, наша благодарность тебе несоизмеримо больше. В ближайшем будущем обещаю тебе этот вопрос решить.

– Брось, не об этом речь, – ответил Полевщиков. – Буду рад тебя снова увидеть в наших пенатах. Вадиму огромный привет. Постарайся его сюда вытащить. Если он занимается убийством медсестры Исаевой, то ему просто сам Бог велел сюда приехать. Действительно, отсюда ноги растут. Я продолжу пока заниматься Сорокиной и Исаевой, постараюсь еще что-нибудь раскопать. Может быть, и удастся, есть у меня небольшая возможность поработать с парочкой людей Сильвера.

– Сережа, только ради бога будь осторожен! Эти ребята кардинально и быстро зачищают концы. И не надо пока светить наш интерес к Сильверу. Действуй очень оперативно. Не в смысле очень быстро, а в смысле крайне законспирировано. Да что мне тебя учить! Сейчас Вадьке трубку передам, переговори с ним.

Сергей передал телефон Вадиму, который ушел разговаривать на кухню, а сам стал рассказывать присутствующим обо всем, что услышал от Полевщикова. Через пять минут Вадим Иванович вернулся в комнату, когда Сергей еще доводил до друзей полученную информацию. Когда он закончил, Вадим Иванович сказал:

– Похоже, наше с вами расследование вступило в новую фазу, совершенно неожиданную для меня. Если построить версию убийства Сорокиной не Виноградовым, а Стасом, которого можно обозначить как человека Сильвера, который затем прибирает к рукам бизнес убитой, то это уже не ваше поле деятельности. Сюда же можно и отнести убийство Исаевой. Наши интересы совпадают лишь в установлении Стаса, его розыска и последующего ареста. Предлагаю следующий вариант нашего дальнейшего сотрудничества. Я довожу до сведения моего руководства по результатам проверки оформленного мною ранее «к.о.к.» – грубо говоря, кому непонятно, оперативного получения информации – всю информацию по этим делам. Заявляю о невозможности получения от нашей потерпевшей, от тебя, Марина, официального заявления и прошу санкции проведения всего комплекса оперативных мероприятий по делам об убийстве Исаевой и Сорокиной, а также покушения на убийство Фадеевой. Пииту официальный рапорт и получаю полный карт-бланш на разработку Сильвера и его группировки с целью установления и ареста подозреваемого в этих преступлениях Стаса. Вы в это время совместно с ребятами Бори Александрова работаете по розыску в Новгороде Стаса и Рёмы. А именно, контролируете каждый шаг нашей драгоценной потерпевшей Марины. Думается мне, что в отношении нее у этого перца ничего не изменилось. Она ему сейчас, как кость в горле. Делает выдержку, чтобы жертва успокоилась и приступила к нормальной обычной жизни. Именно тогда ее будет намного проще устранить. Марина, ты извини, что так конкретно и жестко говорю, но другого выхода, кажется, у нас нет. Если не хочешь такого развития событий, то тебе тогда необходимо уехать из Новгорода на неопределенное время, пока Стас не будет арестован. Ну, а вы, сыщики, отрабатываете еще и распечатку трафика Стаса. Пожалуй, так, согласны?

– А что нам остается в этом случае еще? Конечно, согласны! Весь вопрос только в Фадеевых, – сказал Сергей. – Готовы ли на такое развитие событий Марина и ее супруг, и готов ли Виктор оплачивать наши расходы и действия. Витька, ты извини за всю шкурность такой постановки вопроса, насколько можем, мы и бесплатно тебе будем помогать, но это наша работа, сам понимаешь…

– Я не просто готов, я настаиваю, чтобы вы не бросали меня и Марину, – уверенно проговорил Фадеев. – У меня достаточно средств, чтобы оплатить, Серега, все ваши расходы и выплатить гонорар. Завтра с утра я сниму любую указанную тобой сумму со счета в банке. Уезжать ни я, ни она никуда не будем. Ведь так, Маришка?

– Да, да и да! Я уже говорила раньше, что верю вам и готова выполнять все ваши указания. Доверяю вам всю себя и свою жизнь. Даже если ему удастся убить меня, найдите его, поймайте этого гада! – У Марины даже слезы выступили на глазах, когда она твердо поддержала своего супруга. – Никуда мы не поедем прятаться. Если бы мне представилась возможность убить этого Стаса, я бы это сделала не раздумывая! Сегодня же возвращаемся домой, решено!

– Никто тебя не убьет! Ты еще Витьке пацана с дочерью родить должна! – в приказном тоне сказал ей Вадим. – А сейчас будем разъезжаться. С завтрашнего утра работаем уже в новом режиме. Я думаю, Боря Александров согласится выделить своих людей для вашей подстраховки при работе с Мариной. Все, я поехал. Вы без меня дальше разберетесь. Серега, а мы с тобой должны быть на постоянной связи и днем и ночью. Забываем про пиво и другие аналогичные напитки. Бывайте!

Наумченко попрощался со всеми и вышел. Сергей, Михаил, Саня и Виктор с Мариной распределились по завтрашнему дню. Договорились с точностью до минут кто, где и когда находится и что делает, и колонной в четыре машины поехали в Григорово. По пути Виктор заскочил в торговый центр «Пятерочка», где затарился продуктами и парочкой бутылок хорошего вина. Сергей отметил про себя, что этой семейной паре сегодня не будет скучно.

Михаил с Саней с двух сторон провентилировали обстановку в районе дома, сообщили по рации Сергею, что все нормально, после чего Сергей на своем «форде» и Фадеевы на Витькином «Санта-Фе» приехали во двор. Выгрузились быстро. Виктор с Мариной и Сергеем зашли в квартиру, Михаил с Сашей находились на улице, на всякий случай отслеживая обстановку.

Осокин проверил квартиру, плотно закрыл шторы на окнах, провел необходимый инструктаж с супругами. Можно уезжать. Очень хотелось надеяться, что скоро кончится этот кошмар, что все они наконец-то выспятся и что Маринка уже одна, без охраны и сопровождения, пойдет на работу и по своим делам. А пока…

А пока осталось несколько заключительных аккордов. И от того, как они их возьмут и сыграют свою партию, зависит не только жизнь Марины, но, возможно, и чьи-то жизни еще…

Глава 4

Прошло несколько дней

Сергей вместе со своими друзьями и помощниками, Михаилом и Александром, работали по усиленному варианту, согласно выработанному самими же плану. В их помощь Борис Александров выделил трех человек с машиной, которая нигде не могла быть засвечена Стасом.

С утра, за тридцать минут до выхода из дома, Марина звонила Осокину. Сергей вместе с Михаилом Куштовым проверяли обстановку и контролировали выход Марины. Женщина садилась в машину к кому-нибудь из них, определялись на месте, и все вместе ехали к ней в контору. Радовало то, что офис Марининой фирмы находился на территории режимного предприятия и никто из посторонних не мог там появиться. Строгий охранный и проходной режим не позволял это сделать. Что значительно облегчало задачу сыщикам. В течение рабочего дня Глухов Саша совместно с сотрудниками «Аллигатора» отслеживали обстановку в районе предприятия, и, если Марине нужно было выйти за территорию, сопровождали ее. После работы опять же Осокин с Куштовым сопровождали женщину домой, по необходимости посещали вместе с ней магазины и другие места. Постоянно все участники этого мероприятия находились на связи, парни Александрова переключили свои радиостанции на волну сыщиков. По возвращении домой Фадеева из квартиры уже никуда не выходила, дверь никому не открывала. Когда дома не было ее мужа, кто-нибудь из сыщиков находился вместе с ней. Так происходило до подготовки ко сну. Эти дни Фадеев в командировки пока не уезжал, и вопрос о ночных дежурствах не возникал.

В таком режиме и прошли несколько суток. Нельзя сказать, что они были необыкновенно загружены, но все участники операции находились в напряженном состоянии и к концу дня выматывались очень сильно. Нервное напряжение давало о себе знать.

Завтра Виктор опять уезжает в Валдай на два-три дня. Оставлять дома Марину одну опасно, придется кому-то ночью дежурить у нее на квартире. Хорошо еще, что Глухов Саня живет здесь же, через три дома от Фадеевых, имеет возможность быстрее остальных подтянуться к дому Марины. Завтра же с утра Осокину дадут данные сим-карт контактов Стаса, которые он должен отработать. Сергею достались контакты разрабатываемого за пару месяцев до дня совершения преступления в отношении Фадеевой. Их получилось двадцать четыре. Не так уж много, но и не мало…

Марина все эти дни ходила бледная, нервная и очень напряженная. Осокин старался лишний раз с ней не заговаривать. Казалось, что женщина даже не слышит его, если приходилось ее о чем-нибудь спрашивать.

С Вадимом Ивановичем Сергей созванивался каждый день, но тот ничего сыщику не рассказывал, говорил только, что работа идет, что информация поступает, интересных фактов очень много, но все это потом, когда он вернется. Ничего, что могло бы как-то изменить их режим или суть работы в Новгороде, он сообщить сыщику не мог. Постоянно только твердил об опасности личности Стаса и о соблюдении ими осторожности. Видимо, как и Александров Боря, предполагал, что его мобильный телефон может прослушиваться службой собственной безопасности. А разглашение материалов оперативной разработки частным лицам чревато, как минимум, увольнением из органов. Обещал вернуться послезавтра к обеду.

Вот и еще один день прошел. Марина с Виктором находятся дома, все нормально, можно сниматься. Не знаешь, что и лучше: то ли такие пустые безопасные дни, то ли скорее бы нейтрализовать этого урода, когда он предпримет попытку устранения Фадеевой…

Сергей, да и все остальные участники операции понимали, что устранить Марину при наличии у исполнителя огнестрельного оружия не представляет особой сложности, несмотря на их старания это предотвратить. Тем более если использовать женщину как наживку, скрывая ее охрану. Так рисковать жизнью Марины Сергей не мог. По этой причине было все организовано как охрана и только охрана. Причем все выглядело открыто и даже навязчиво для Стаса. Марина нигде пешком не ходила, магазины посещала лишь при крайней необходимости и обязательно с сопровождающим.

Автомобиль, на котором уезжала женщина из дома и на работу, подавался прямо к подъезду или к проходной предприятия. То есть ее сопровождала только одна машина: или Сергея, или Саши Глухова. Те, которые могли быть засвечены Стасом на Заречной улице. Остальные совершали контрольное наблюдение со стороны, находясь в тени и пытаясь вычислить подготовку акции со стороны преступника, и по идее не могли попасть в поле зрения убийцы, если он решится на устранение. Только таким образом можно свести на минимум опасность для Марины и на максимум, чтобы вычислить убийцу на стадии подготовки. Другого варианта Сергей даже и рассматривать не желал. Пусть лучите убийца откажется от исполнения своего решения, чем погибнет Фадеева.

На сегодня достаточно. Завтра еще день, а потом уже и Вадим вернется. Вероятнее всего, то, что он накопал в Парфино со своими архаровцами, даст новый толчок для действий.

Сергей проверил с улицы окна квартиры Фадеевых. Все нормально, шторы наглухо закрывают даже небольшой обзор. Заметно только, что в комнатах включен свет. Можно ехать спать, а завтра снова в бой…

А ночью Осокину приснилась Марина. Сергеева Марина Викторовна. Сон был красивый… Добрый… Эротический…

Когда он закончился и Сергей понял, что это только сон, стало очень жалко… А ведь он ей не звонил всю эту неделю. Не потому не звонил, что не хотел или забыл… ждал, что она сама позвонит. Она не позвонила. Значит, никто из ребятишек Сильвера к ней не наведывался. Что же, это хорошо. Видимо, противоборствующая сторона не хочет лишний раз привлекать к себе внимание, считает, что достаточно знает о действиях сыщиков. Это радует…

Утро следующего дня

Фадеева Марина еще не звонила, и Осокин отправился в Григорово, скоро их подопечной пора выходить из дома. В начале восьмого утра он подъехал к подъезду и стал ждать. В половине восьмого позвонила Фадеева и сообщила, что, как обычно, через двадцать минут она выйдет из подъезда. Обстановка была нормальная, Миша Куштов находился поблизости на связи и сообщил, что у него также все хорошо.

Ничего не происходило сверх необычного. В начале девятого частный детектив отвез Марину на работу, Куштов их сопровождал на контрольном расстоянии. Все, как и в предыдущие дни. Фадеева прошла в офис, а Сергей решил позвонить в Парфино, Сергеевой. Сколько можно ждать? Если до сегодняшнего дня не позвонила сама, значит, уже не позвонит.

Марина ответила через девять гудков. Интересно, специально выдержку делала или действительно не могла сразу ответить…

– Привет, Маришка, – с ходу сказал Сергей, – почему не звонишь? Я уже заждался. Как дела у тебя?

– Привет, Сережка! Да не хотела лишний раз беспокоить тебя. Думала, что ты сам позвонишь, когда посчитаешь нужным. Видишь, не ошиблась. Или ошиблась?

– Да нет, конечно, не ошиблась. Я тоже не хотел тебя беспокоить, ждал, когда сама позвонишь. Никто у тебя не появлялся? – решил перевести разговор в рабочее русло. – Я уже беспокоиться начал. Все ли у тебя нормально?

– Да, нормально все, никто ко мне не приходил и не интересовался нашими вопросами. Так что можешь быть спокоен. Все путем! Если что-нибудь изменится, я тебе обязательно позвоню!

– Это хорошо… А больше ничего не хочешь мне сказать? Ну, например, что соскучилась?

– Хочу, но не буду… Как у тебя дела?

– Да более-менее. Приезжай ко мне в Новгород!

– И что я там делать буду? Ждать тебя с работы круглосуточно? Нет уж! Когда будешь свободен, лучите сам ко мне приезжай! Я тебя жду в любое время дня и ночи.

– Знаешь, а ты, наверное, права. Так и договоримся. Как я развяжусь с делами, сразу к тебе и приеду! Хорошо?

– Хорошо! Знай, что я тебя всегда жду!

На этом и договорились. Осокин очень хотел бросить все и уехать к этой необыкновенной женщине. Та ночь, что они провели вместе, в любом случае останется у него в памяти на всю оставшуюся жизнь. Не так уж и много таких ночей было в его жизни. Очень хотелось, чтобы они присутствовали чаще!

Когда Осокина с Куштовым сменил Глухов с александровскими парнями, Сергей поехал, согласно вчерашней договоренности, за списком расшифрованных контактов по сим-карте Стаса. Расшифровку этих контактов сделал один из сотрудников группы Вадима, который остался в городе на обслуживании оперативных бумаг, почты и тому подобных вещей, без которых деятельность оперов почему-то не оценивается никоим образом! Парадокс!

Главное, не раскрытие, главное – бумаги вовремя оформить и сроков не нарушить!!! На том и стоит доблестная полиция!!! Если бы не самоотверженный труд таких парней, как Вадим, и его ребят из группы… не хочется и говорить об этом… Слава богу, что таких оперов все же большая половина, вот только до пенсии такие почему-то дорабатывают редко. А если и дорабатывают, то уходят на нее далеко не в полковничьих погонах. Такие, как Вадим, редкое исключение. Да и неизвестно еще, как ему удастся расстаться с доблестными органами…

Расшифровку контактов Стаса Осокину вынес Олег. Тот самый, который сумел некоторое время назад вычислить по базе кличек Рёму. Сергей еще раз поблагодарил его и стал изучать список. Седьмым в списке значилась Фадеева Марина. Не удивительно, что Стас звонил ей. Но что-то все-таки не понравилось частному детективу. Насколько ему было известно, звонил ей не Стас, договариваясь о встрече, а Женя, так называемый Рёма. Почему же она присутствует в этом списке? Согласно распечатке трафика Стаса, это был единственный звонок на ее номер, и причем разговора не состоялось. То ли Марина не ответила на звонок, то ли Стас сбросил вызов, не дождавшись ответа. Надо уточнить у Марины вечером эту несостыковочку. Так… а когда был сделан этот звонок? Когда Сергей уточнил по распечатке трафика дату, то застыл в недоумении: получается, что Стас звонил Марине за три дня до их первой и единственной, не считая посещения Стасом больницы, встречи на квартире у Фадеевых и скинул вызов, не дождавшись ответа. Но ведь Марина дала свой номер телефона Рёме, Евгению, за день до рандеву у нее на квартире. Это не просто странно, это крайне непонятно. Не мог Стас в тот день знать телефонный номер Фадеевой! Голова кругом идет! Надо сегодня же все выяснить у Марины. Какая-то хрень получается! Причем полнейшая!!!

Этим же днем

Осокин созвонился с Фадеевым, который пояснил сыщику, что уезжает сегодня на три дня, просил быть внимательными и решить вопрос с ночными дежурствами, очень беспокоился за Марину. Причем тревога его была обусловлена больше даже не обстановкой напряженности и опасности, а ее психическим состоянием. Женщина действительно обращала на себя внимание своей нервозностью и где-то даже частично неадекватностью. Все это очень тревожило и Осокина.

Сергей договорился с Глуховым и Куштовым, чтобы с работы они сопроводили Марину домой, а он подъедет к ней часов в восемь вечера. Ночное дежурство будет за ним, очень хотел сыщик составить подробнейший разговор с их потерпевшей в связи с данными распечатки и расшифровкой контактов.

А пока сыщик занялся проверкой остальных контактов Стаса из мобильного телефона. Но ничего эта проверка не давала. Из известных здесь значились только Рёма и Фадеева Марина, все остальные действительно какие-то левые. Никто не помнит этих звонков и не знает этого Стаса. Присутствовали в списке парочка автосалонов, несколько магазинов, причем совершенно разной направленности, несколько абонентов давали объявления о продаже различной техники и мебели, короче… полная чушь! Такое впечатление, что личной жизни у этого урода не существует, даже с Рёмой он практически не общался. Все как-то непонятно… Может быть, у него была еще одна сим-карта для нормальной жизни, а этой он пользовался лишь как прикрытием?

Завтра должен приехать Вадим, может быть, хоть тогда что-нибудь прояснится. Сергей с нетерпением ожидал возвращения друга. Ну, а пока надо продолжать Мариной заниматься, тем более к ней возник ряд вопросов, без ответов на которые ситуация остается просто непонятной и нелогичной, некоторые факты Осокин не мог даже элементарно объяснить. Фантасмагория какая-то!

Вечер

В семь часов вечера подопечная частных сыщиков уже находилась дома, о чем успешно сообщил Сергею Саня Глухов. Он вместе с парнями из «Аллигатора» как обычно доставил ее домой, по пути Марина заскочила в торговый центр «Квартал», где купила продуктов. Ребята пока не снимались, ждали Сергея.

Еще в районе семнадцати часов Фадеева звонила Осокину и просила его приехать вечером, не хотела оставаться дома одна и очень хотела поговорить о чем-то серьезном не по телефону. На что Сергей также сказал, что должен с ней не менее серьезно поговорить.

Около двадцати часов он отпустил ребят отдыхать, но попросил быть обязательно на связи, а сам пошел к Фадеевой. Позвонил ей на мобильный телефон, предупредил, что заходит в подъезд и чтобы она открыла дверь.

Женщина была бледна, весь ее внешний вид и состояние говорили о том, что Марину что-то беспокоит, гложет, пугает. Все это было понятно. Учитывая, в какой обстановке она сейчас живет, каждую минуту ожидая встречи со своим убийцей, такое ее состояние можно считать предсказуемым. Но… в то же время Сергей наблюдал у Фадеевой какую-то отрешенность от всех настоящих событий. Создавалось впечатление, что беспокоит ее что-то совершенно иное, во всяком случае, не только угроза нападения на нее.

– Сережа, мне надо серьезно с тобой поговорить, совета твоего хочу услышать, – начала практически с порога Марина.

– Мне тоже, – сказал Сергей, – давай сначала обсудим мои вопросы, а потом твои…

– Хорошо… Чай будешь?

Сергей не отказался, и пока Марина приготавливала чай, он достал из принесенной папки распечатку звонков Стаса и список контактов по расшифровке этих номеров.

– Давай с самого начала начнем, – предложил сыщик. – Расскажи еще раз во всех подробностях, как ты вышла на этих отморозков или как они на тебя вышли.

– Все очень просто, – обреченно проговорила женщина. – Сначала я зарегистрировалась на сайте знакомств на «мамба. ру» под именем Вероника, скинула туда несколько чужих эротических фото, которые взяла из рекламы этого же сайта, и указала цель: «секс без обязательств». Стала ждать, кто клюнет на меня… Клюнул молоденький мальчик, оказавшийся потом именно этим Рёмой, или Женей. Стали переписываться. Я предложила, чтобы он взял друга, и они бы сыграли роль насильников. Он сразу же согласился, писал, что это очень интересно и возбуждающе действует на него. Вот и все… потом они пришли…

– Так… Сколько по времени длилась переписка?

– Кажется, парочку дней. Все было очень быстро. На третий день они появились. Сначала пришел Рёма, потом минут через двадцать и Стас.

– Кому из них и когда ты дала свой номер мобильного телефона?

– За день до всего случившегося, когда мы обо всем договорились, я дала его Рёме. В переписке попросила его перед тем, как пойти ко мне, за полчасика позвонить мне, чтобы исключить какой-нибудь форс-мажор.

– Хорошо… – кивнул Сергей. – А когда они тебе позвонили в первый раз?

– Примерно за час до всех событий мне позвонил Рёма и сказал, что готов придти. Я сказала, что жду. Он предупредил, что второй чуть задержится и придет через полчасика. Я согласилась. Сказала, что дверь закрывать не будем, что так даже интереснее. Больше Рёма мне не звонил. Все…

– Адрес свой ты им в переписке дала?

– Да! Я указала, что мужа не будет лишь на следующий день.

– Получается, что свой номер ты дала им за день до изнасилования, а звонил тебе только один раз Рёма в день, когда все произошло?

– Именно так! Исключая, конечно, тот звонок Стаса, когда я находилась в твоей квартире после всего случившегося.

– Понятно. Тогда как ты объяснишь следующий факт? – Сергей раскрыл бумаги перед Мариной. – Смотри! Вот распечатка трафика телефонных звонков Стаса. Ровно за три дня до того, как вы собрались втроем у тебя на квартире, он звонит тебе на мобильный. Вот число и время. Разговор, правда, не состоялся. Или ты не взяла трубку, или Стас скинул вызов. Ошибки никакой быть не может. Эта техника работает без сбоев, я консультировался.

– Ничего не понимаю, – проговорила женщина, рассматривая предоставленные Сергеем документы. – Действительно, мой номер… Ничего не понимаю. Этого просто быть не могло. Он не мог знать мой номер телефона. В то время его у них не было. Я указала свой номер в переписке лишь через два дня. Сережа, что происходит? Что это такое? Я ничего не понимаю…

– Я пока тоже, – задумчиво изрек сыщик. – А мы можем сейчас посмотреть твою переписку? Ты не уничтожила ее?

– Я хотела это сделать, но подумала, что вдруг она вам может понадобиться, и решила пока оставить. Пойдем!

Они прошли в большую комнату, Марина включила компьютер. Через несколько минут детектив рассматривал страничку некой Вероники, которая хотела секса без обязательств, и удивлялся про себя, на что способны женщины, когда захотят чего-то втайне от мужа.

Нужно отметить, что фотографии Мариной были подобраны великолепные. Он и сам мог бы купиться на такие прелести…

Изучив переписку между женщиной и ее насильниками, он понял, что Фадеева не обманывала его. Все правда! Телефон и адрес насильники получили лишь за день до основных событий. Он ничего не понимал. Не было похоже, что Марина что-то от него скрывает. Это противоречило всякой логике и разуму.

Сколько Сергей не думал, какие версии только не строил, чтобы объяснить данный факт, ничего не получалось. Объяснения не было…

– Ладно, Маришка, – в конце концов, сыщик перестал ломать голову над этой проблемой, оставив ее разрешение на потом… – Ничего путного не лезет в башку. Давай пока сейчас попробуем в твоих заботах разобраться. О чем ты хотела поговорить со мной?

– У меня тоже все непонятно. Без бутылки не разобраться. Ты извини, Сережа, но мне просто необходимо сейчас немного выпить. – Марина достала из холодильника бутылку красного сухого вина. – Поддержи меня, пожалуйста, и помоги…

– Хорошо.

Сергей избавил от пробки при помощи штопора бутылку и разлил вино по бокалам, которые Марина поставила на стол вместе с бутербродами. Малость подкрепиться действительно не помешает.

Вино было достаточно приятным, вкус у Марины неплохой! Сергей с удовольствием выпил под бутерброд содержимое своего бокала.

– Ну, рассказывай, что у тебя приключилось, – предложил он слегка раскрасневшейся женщине, на которую вино подействовало благоприятно. Она немного успокоилась и уже более твердо и уверенно констатировала:

– Приключилось у меня то, что мой Витька меня разлюбил! Понимаешь, Сережа, я сначала считала, что ему трудно простить меня, что он зациклился на моей измене, но сейчас, когда прошло уже некоторое время после всего случившегося, я вижу, что ошибалась.

– Подожди, Маришка, не секунди, – прервал ее рассуждения Осокин. – Но ведь все действительно так и обстоит. Ему конечно же надо все это пережить, осмыслить, простить, в конце концов!

– Да нет, Серенький! Мы с ним откровенно поговорили, и он сам мне признался, что пришел к выводу о необходимости развода. Якобы не думал, что так будет тяжело, что никак не может переступить через себя, что перестал чувствовать ко мне влечение. И еще: я думаю, что у него в этом долбанном Валдае есть женщина. Иначе не ездил бы он туда так часто. Раньше ведь не было такого!

– А может быть, он и ездит туда, чтобы как-то придти в себя, отвлечься, постараться в какой-то степени забыть все, что произошло. Так ты не считаешь? – пытался облагоразумить женщину Осокин.

– Ничего подобного! Я вчера прямо задала ему вопрос о другой женщине. Знаешь, что я услышала в ответ? – Когда в ответ Сергей вопросительно посмотрел на Марину, она продолжила: – Он сказал, что встретил там человека, но еще не готов утвердительно ответить. Вот такие дела. И еще он сказал, что я свободна в своих сексуальных пристрастиях, что могу спать, с кем желаю…

– Но это как раз и говорит о том, что он ревнует тебя, что не пережил еще твою измену. Иначе не стал бы он тебе именно так говорить.

– Нет, нет и нет! Я хорошо знаю своего мужа и чувствую, когда он говорит честно, не руководствуясь ложной ревностью или местью. Мы с ним ни разу не спали в интимном плане после всего этого. Хотя я и пыталась разогреть его. Полный ноль! А я ведь женщина, Сереж, не могу я больше! Мне элементарно нужен мужчина, особенно сейчас, иначе я с катушек съеду!

– Ну, у тебя же есть какой-то представитель с Витькиной работы, встреться с ним, если уж муж разрешил…

– Не могу и не хочу я больше ни с кем из старых знакомых встречаться! Я сейчас просто с ума схожу! Я запуталась и не знаю, что мне делать…

– Да продолжать жить, помогать нам и себе в поисках этого урода, работать. Все скоро встанет на свои места, вот увидишь! Витьке тоже надо в себя придти.

Марина отрицательно покачала головой и наполнила вином бокалы:

– Нет, Сережа, ничего уже не будет так, как было. Если мой Фадеев заговорил о разводе, это серьезно. Поверь мне! – с уверенностью танка сказала Марина. – Что мне делать? Идти по кабакам сниматься?

– Ты уже проходила это. Результаты тебе известны. Если тебя устраивает такое решение твоей проблемы, можешь идти! Если нет, терпи пока!

– Да не могу я больше терпеть! Я жить нормально хочу! Хочу, чтобы меня любили, целовали, хочу отдаваться своему мужчине полностью и без остатка, не думая ни о каких проблемах! Я этого хочу! Да просто жить хочу, не боясь, что меня какой-то отморозок прирежет в темном углу! Давай выпьем!

Сергею казалось, что он понимает Марину. Он искренне жалел женщину, но как ей помочь, не знал. Они молча выпили, Марина сразу же наполнила бокалы вновь.

– Поцелуй меня, Осокин! Ведь я нравлюсь тебе, я же знаю. Вижу, какие взгляды ты на меня иногда бросаешь, поцелуй!

– Маришка, да, ты мне очень нравишься, но Витька мой друг, как же я смогу переступить эту черту?

– Да брось ты! А то я не знаю вас, мужиков, как вы эту черту переступаете! Да и не нужна я больше Витьке. Да, похоже, и он мне уже не нужен. Мы с ним разобрались в наших отношениях. Как только все закончится, сразу разведемся. Я не собираюсь его удерживать рядом с собой, как и он меня. Так что не прикрывайся дружбой! Не хочешь меня, вот и пытаешься убедить, что дело в дружбе. Неужели после этого изнасилования я стала никому не нужной? Такая я падшая женщина? Хоть ты переубеди меня, дай почувствовать, что я еще нужна мужчинам, что интересна для них. Иначе у меня зацикливание произойдет! Сопьюсь и на панель пойду!

На глазах у Марины выступили слезы, пальцы рук и губы ее мелко дрожали. Сергей начал понимать, что у нее действительно проблемы. Впервые он видел женщину в таком состоянии. Очень напоминает психологический срыв или стресс, как там у медиков это называется… Осокин вдруг понял, что если сейчас оттолкнет Марину, то неизвестно, чем все это закончится. Да и не простит она ему этого никогда! Справится ли она сама с таким состоянием? А ведь ей сейчас реально необходим мужик, обыкновенный самец, который бы грамотно разложил ее по полной программе!

Черт! Что делать? Может быть, права Маринка, если они разводятся с Витькой, то и не стоит отказывать и отталкивать ее? Он допил свой бокал и налил еще.

– Маришка, успокойся, ничего страшного не происходит, – Сергей протянул ладонь и постарался как можно ласковее погладить женщину по волосам. – Все проходит, и этот кошмар скоро кончится, и Витька твой никуда от тебя не денется. Не верю я, что он разведется с тобой, любит он тебя по-прежнему. Дай ему еще какое-то время, все встанет на свои места.

Но Марина, казалось, совсем не слышала его или не хотела слышать. Она прильнула к нему, прижалась со всей силой, и слезы хлынули из ее глаз по-настоящему. Она уже дрожала всем телом. Все это напоминало обыкновенную истерику, и как с ней бороться, Сергей не знал.

А женщина вдруг обняла его по-настоящему, как обнимает женщина мужчину, находясь в плену страсти, и буквально впилась своими губами в его губы. Она самозабвенно целовала его, проникая языком в его рот и не оставляя Сергею возможности для сопротивления. Он мог, конечно, оттолкнуть ее, встать и уйти в конце концов, но понимал, что как раз этого и не стоит сейчас делать. Нельзя оставлять Марину наедине с собой в таком состоянии. Да, если честно, то уже и не хотел этого…

Разум и мораль полностью куда-то пропали, исчезли, переместились в низ живота. Марина, не отрываясь от его губ, умудрялась одновременно расстегивать ему рубашку и ремень на джинсах, сама оказалась без футболки и юбки, ее ладони стискивали грудь Сергея. Поцелуи опускались все ниже, и когда остатки одежды буквально были сорваны, а губы и руки женщины сместились на уровень ниже пояса, сыщик понял, что противостоять такому напору просто бессмысленно и невозможно, и он также самозабвенно отдался натиску Марины и своим чувствам.

Упругое и сильное тело женщины было необыкновенно послушным, реагировало на каждое движение Сергея именно так, как ему и хотелось. Казалось, она угадывает его желания на подсознательном уровне. Все происходило необыкновенно гармонично, красиво и одновременно с элементами разврата и грубости. Вроде бы он был хозяином положения, исполнял ведущую роль во всем процессе, но не покидало Сергея чувство, что его элементарно насилуют… Ну, и, черт возьми, это необыкновенно возбуждало, и хотелось никогда не останавливаться, не прекращать этого разгула страсти!

К сожалению, все приятное когда-то заканчивается…

Они лежали на большой супружеской кровати Фадеевых, оба тяжело дышали, и Сергей не чувствовал ни капли угрызения совести перед Витькой, не было чувства предательства или сожаления. Хорошо это или плохо?

– Сережа, ты не бросай меня, – проговорила Марина с какой-то грустью в голосе. – Я понимаю, у тебя наверняка кто-нибудь есть, но очень тебя прошу, не бросай… Я не претендую на серьезные отношения, просто приходи иногда ко мне. Однажды ты уже спас мне жизнь, спаси еще раз…

– Маришка, глупенькая, да как я могу тебя бросить? Все нормально будет, вот увидишь…

– Я верю тебе!

…Впереди была еще целая ночь.

Утро следующего дня

Утром все происходило, как и обычно. Миша Куштов позвонил Сергею и сообщил, что вокруг все нормально. Ничего подозрительного и необычного, что не вписывалось бы в обстановку, не обнаружено, можно выходить. Сергей с Мариной покинули квартиру, вышли из дома, и на «форде» сыщика приехали к Марине в офис. Никто на хвосте у них не сидел, около работы не поджидал. Они простились до вечера, и Марина прошла к себе на работу.

Сергея и Михаила через некоторое время сменили Саша Глухов и парни Александрова. Им предстояло до 17 часов контролировать все происходящее в районе офиса.

Осокин позвонил Вадиму Ивановичу, который сообщил ему, что будет в Новгороде около обеда и чтобы Сергей ждал его звонка. Нужно срочно встретиться, так как получено очень много новой информации и дело приобретает совсем иной оборот. Сыщик был буквально заинтригован этой новостью и с нетерпением стал ждать возвращения друга.

До этого времени заехал домой и, пользуясь небольшой передышкой, решил немного прилечь отдохнуть. Написал сообщение на мобильный Вадиму, чтобы тот разбудил его звонком, если он уснет, и лег на диван.

Напряжение последних дней и практически бессонная сегодняшняя ночь не заставили себя долго ждать, и Сергей вырубился почти сразу…

Разбудил его звонок Наумченко. Даже странно, что за три часа больше не было никаких звонков. Вадим сообщил, что проезжает Воробейку и минут через двадцать будет в городе. Узнав, что Сергей находится дома, попросил его никуда не уходить, так как он по пути заедет к нему, есть о чем поговорить.

Осокин встал, умылся и в ожидании друга сделал несколько бутербродов с колбасой и сыром и стал ждать друга, предварительно поставив на плиту чайник.

Вадим, как и обещал, через двадцать минут звонил в домофон Осокину. Друзья прошли на кухню, Сергей налил себе и Вадиму чай и, совмещая приятное с полезным, попросил гостя рассказать все новости. А новостей было много…

– Так, Серега, – начал подполковник полиции. – Я не буду тебе рассказывать все подробности получения информации, а только перечислю факты, которые нам удалось получить не без помощи парфинских сыщиков. Честь им и хвала! Итак, установлено, что Сильвер отбывал последний свой срок с неким Александровым Александром, цыганом по национальности. Мужик в возрасте, сейчас ему около шестидесяти лет. Чалились они оба на Парфинской зоне, где, сам понимаешь, у Сильвера практически все схвачено. Тем не менее он умудрился и там попасть под пресс одного из авторитетов, и, если бы не Александров, то вероятность его нахождения на этом свете в списках живых была бы сведена к нулю. Александров по неведомым нам причинам подписался за него, чем спас тому жизнь, а впоследствии дал возможность довольно высоко подняться по их иерархической лестнице. Короче, своим настоящим положением и жизнью Сильвер обязан Александрову и находится перед ним в неоплаченном долгу. Александров сам родом из Чудова, все родственники его проживают там, а сам он еще продолжает топтать Парфинскую зону. Сильвер греет зону и создает своему спасителю, насколько это возможно, режим благоприятствования. А быть тому на зоне еще около пятерки лет. Установлено, что чуть более двух лет назад Александров попросил Сильвера пригреть где-нибудь на годик своего какого-то родственника, у которого неприятности с полицией по месту жительства, где-то под Питером. Этот родственник, молодой мужчина, около 30–35 лет, приехал в Парфино. Сильверу удалось даже каким-то образом устроить им свиданку. Затем он помогает ему с жильем и берет к себе в группировку. Держит того все время рядом с собой, что многим из местных не очень нравится. Заканчивается все тем, что родственника сбивает неустановленная машина, и он попадает в реанимацию в местную больничку.

Здесь Вадим решил передохнуть и попросил Осокина еще налить чай, что тот и сделал. Только после того как Наумченко выпил половину кружки, он продолжил:

– Провалялся он там больше месяца. Зажило все, как на собаке, и он вернулся к своим обязанностям. Никто толком не знает, чем он занимался в группировке, частенько куда-то уезжал на несколько дней. Проживал там до прошлого года. Пропал куда-то в аккурат после убийства Сорокиной. После этого из местных его больше никто не видел. Вот так. Через больницу удалось восстановить его полные данные. Это Кормильцев Владислав Сергеевич, уроженец города Сланцы Ленинградской области, 1972 года рождения. Все местные его почему-то звали Стасом. Ты уже догадался, что это и есть именно наш Стас. Удалось идентифицировать его по твоей съемке. Это, пожалуй, самое главное, что я хотел тебе рассказать. Доволен? Есть какие-нибудь вопросы?

– Конечно, доволен! Наконец у нас появился конкретный человек, а не мифический Стас… и уйма вопросов! Удалось установить связь этого Кормильцева с Исаевой?

– Есть мнение, что Исаева была безумно влюблена в него. Но это ничем не подтверждается. Вот и все, что касается Исаевой.

– То есть та же история, что и с Виноградовым? Только немного наоборот. Стас находится в больничке, где Исаева в него влюбляется… Так получается? В случае с Виноградовым, напротив, в нее влюбляется он сам… Интересно…

– Во всяком случае, такое мнение у кое-кого из персонала больницы сложилось, пока Стас находился на излечении. Вот такая романтическая история в стиле Шекспира. Почти «Ромео и Джульетта».

– Странно, что мне никто не сказал о том, что у Исаевой был в больнице еще один роман, кроме Виноградова. Ну, да и я опарафинился, не показал фотографию Стаса никому из тех, с кем разговаривал.

– Все дело в том, что не было никакого романа. Они не встречались. О том, что Исаева неравнодушна к Стасу, высказали предположение лишь парочка сотрудников.

– Хорошо. Вадь, а что удалось раскопать по Сорокиной?

– Она работала вместе с Сильвером. По совместительству была его любовницей. Потом стала играть любовь с Виноградовым, который у нее работал. На определенном этапе что-то в этом механизме засбоило, и Сорокина ушла из жизни при помощи взрыва газа в квартире, организатором которого официальными органами был признан Виноградов, который и покончил с жизнью под поездом. Несколько позже весь бизнес Сорокиной перешел к Сильверу. Такие, брат, дела…

– Интересно девки пляшут…

– Куда уж интереснее… На основе этой информации богатые версии можно построить, согласись?

Сергей не успел ответить на вопрос Вадима. У подполковника полиции заверещал его мобильный телефон.

– Слушаю, – ответил на звонок Вадим.

Осокин смотрел на своего друга и был поражен переменой в выражении его лица, пока тот слушал говорящего по телефону.

– Что?!? – Вадим даже встал со стула. – Не может быть! Это действительно так?

Он еще помолчал, слушая говорившего, потом сказал:

– Буду через пятнадцать минут.

Вадим положил мобильный телефон в карман и посмотрел на Сергея. Взгляд у него был странный. Глаза горели как у гончей, которая гонит по следу жертву.

– Серый! – обратился Вадим уже к Осокину, – только не падай. Только что мне сообщили о результатах экспертизы спермы, которую ты мне любезно предоставил. Знаешь, кому она принадлежит?

Сергей молча смотрел на оперативника и не мог даже гадать, хотя определенное подозрение и хотелось высказать. Вадим Иванович тоже выдержал паузу в три секунды и медленно выговорил:

– Сперма, которую ты дал мне на экспертизу, не вся, правда, а часть ее, идентична той, которая оставлена серийным убийцей наших девушек. Понимаешь, что это значит?

– Ни хрена себе, – выговорил, чуть дыша, Сергей. – Это что же получается? Серийный убийца Стас? Или, может быть, Рёма? Нет, какой на хрен Рёма? Получается, Стас?

– Рёму пока тоже исключать нельзя, но он слишком мелок для этого. Конечно же, Стас. Впрочем, эксперты разберутся. Медицинская карта Рёмы, Молая Евгения, все расставит на свои места. Я в управление. Жди звонка, и не отходите от Маринки ни на шаг. Понял?

– Да понял я все, хотя с Мариной тоже многое непонятно. Как освободишься, давай обязательно встретимся, но только ты и я… Что-то меня смутные подозрения стали терзать. Буду ждать твоего звонка.

Друзья расстались. Сергей налил себе еще кружку чая и задумался. Дело приняло непредвиденный оборот. И некоторые моменты совершенно не находили объяснения у частного сыщика. Но то, что личность Стаса установлена, уже здорово. Призрак испарился, превратившись в конкретного человека. Хотя нет… не человека. Не может человек, даже и преступник, совершать то, что совершил Стас. Это даже и не зверь… загубить столько жизней… Нельзя таким представителям человеческой расы жить среди людей… Нельзя вообще жить…

А Маришке Фадеевой сейчас реально угрожает опасность, нельзя ее ни на шаг отпускать. Что у этого зверя в голове?

Глава 5

Хоть какая-то определенность

«Хуже нет, чем ждать и догонять…» – кажется, так гласит народная поговорка? Интересно, к такому выводу пришли русские люди? Что-то подсказывало Сергею, что именно русскому человеку принадлежит авторство этого изречения. Хотя не факт… какому-нибудь аборигену на Африканском континенте также некомфортно сидеть в джунглях и ждать, пока на тебя выскочит зверь, который должен стать завтраком и ужином для всей многодетной семьи охотника.

Еще полбеды «догонять», здесь хоть что-то от тебя самого зависит, можешь ускорить желаемый результат или, наоборот, отдалить его. А вот «ждать»… Действительно, хуже нет. Особенно, когда очень ждешь и понимаешь, что в данном случае от тебя ничего не зависит.

Сейчас Осокин просто ждал. Ждал, когда освободится Вадим Иванович и позвонит ему. Очень хотелось скорее узнать, что творится в УВД области в связи с установлением личности преступника, серийного убийцы молодых девушек. Какие меры по его задержанию будут предприняты оперативниками? Как Вадим объяснил руководству получение им информации о Стасе, об Исаевой, появление видеосъемки преступника? Поставит ли в известность руководство об участии в деле сына депутата, Евгения, «Рёмы»?

Наумченко освободился лишь в начале пятого вечера. Сразу же позвонил Сергею. Они встретились на берегу реки Волхов в районе Старого порта. Встретились, как и планировали, вдвоем, хотелось обсудить некоторые вопросы наедине, чтобы впоследствии исключить даже малейшую возможность утечки.

– Ну, что, Серега, машина закрутилась. Розыском Стаса теперь будем заниматься только мы. Я имею в виду, полиция, – начал без предисловий Вадим. – Ты со своими ребятами занимайтесь только Мариной. Ей по-прежнему угрожает опасность, хотя, мне думается, преступник чувствует, что кольцо вокруг него сжимается, и вполне вероятно, не будет рисковать и оставит ее в покое. Ему надо затихариться сейчас, а лучше вообще уехать как можно дальше из города. Если так и происходит, то объявим его в федеральный розыск.

– Вадик, тебе удалось объяснить руководству получение информации о Стасе, Исаевой, о Парфино?

– Хорошо, что я успел в нужное время оформить сообщение и «к.о.к.». В рамках проверки этой информации якобы и всплыли все остальные факты. Пришлось немного и ваше участие в деле осветить, иначе не получалось. Мой шеф ясно выразился: если ваша потерпевшая не желает делать официальное заявление, то пусть ее охраной и занимаются частники, то есть вы. А мы умываем руки. Он даже рад, что одной проблемой меньше.

– А как обстоит дело с Молаем Евгением, Рёмой? Его участие во всем этом открылось? Легализовал ли ты снимки?

– Пока нет. Про Рёму не ставил в известность, мы же слово депутату давали, что все останется между нами. Про видеозапись пока промолчал. Но, думаю, надо сделать фотографии Стаса без подельника и передать снимки нам. Объяснить так: узнав о Стасе, что он серийный убийца, ваша контора сразу же предоставила нам необходимую информацию по данному вопросу. Я считаю, так наиболее правильно. Мы бы размножили фотографии и раздали нашим оперативникам. Задержать его будет тогда проще. Можно при необходимости и телевидение подключить. Начальству виднее…

– Согласен.

Сергей сразу же позвонил Михаилу и попросил его срочно заняться этим. Миша отбросил все свои дела и занялся изготовлением фотографий Стаса без Рёмы. Обещал быстренько все доставить Вадиму. Осокин пообещал полицейскому:

– Максимум через час фотки со Стасом без Рёмы будут у тебя на флешке. Значит, розыском Стаса будете заниматься вы. Есть с чем работать?

– Поле деятельности обширное. Начнем с отработки всех известных связей этого цыгана Александрова, который просил Сильвера устроить Стаса. Начнем с чудовских цыган. Подходы туда имеются. Ты не суйся в эту кухню. Определенная работа уже началась и с новгородскими цыганами. Это только вопрос времени. Никуда он не денется, этот Стас. Твои фотки должны в этом нам помочь. Вот и все, если коротко. А у тебя что?

– А у меня сплошные непонятки. Очень много вопросов. То, что Стас на следующий день появился в больнице у Фадеевой, объясняется только его связью с Исаевой. Это понятно. Но каким образом ему становится известно о нашей работе с этой медсестрой, причем в первый же день, я не могу понять и объяснить. Мы с моими парнями анализировали неоднократно всю ситуацию и пришли к убежденному выводу, что он не мог срисовать нашего наблюдения. Потом… Мой хвост в Парфино, обыск номера и спектакль с моим ограблением… Меня там ждали, знали день, когда я там появлюсь. Понимаешь, что все это значит?

– Ты хочешь сказать, что информация утекает? Но каким образом?

– Не знаю, – ответил Сергей, – есть только три источника утечки информации. Это из моей группы, из твоей группы и из группы Бориса Александрова. За своих парней я ручаюсь, отсюда исключается. Твои… тоже очень маловероятно. Остается Боря со своими орлами. Рёма не найден, нет и его трупа. Объектов они теряют в самое неподходящее время и неоднократно. Стаса при первом его появлении срисовать не смогли, установить также не смогли или кто-то не захотел. Уж слишком много у них недоработок. Надо с Борей пообщаться…

– Может быть, ты и прав, – сказал Вадим. – Но это уже ваши внутренние дела. Если хочешь, можешь заняться вычислением крота. Я тебе здесь не помощник. И все-таки мне кажется, что ты перегибаешь палку, нет никакой утечки. Почему ты не допускаешь, что у этого зверя чудовищное чутье на опасность? Он почувствовал, что мы вышли на Исаеву и элементарно подстраховался, зачистив ее. Это вполне в его духе. Также и с твоим пребыванием в Парфино!

– Исключать, конечно, нельзя, но я так не думаю. В одном ты прав, это наши дела, и я сделаю все, чтобы разобраться с этим. Но это еще не все!

– И что тебя еще беспокоит?

– Если все, о чем мы сейчас говорили, еще можно как-то объяснить и строить версии, то есть еще один момент, который я объяснить никак не могу и который не укладывается ни в одну из версий.

Вадим вопросительно посмотрел на Сергея:

– И что это за момент?

– Дело в том, что Стас звонил Марине Фадеевой на мобильный телефон еще за три дня до их первой встречи у нее на квартире. Все это отражено в распечатке его звонков. Марина дала свой номер телефона Рёме лишь за день до преступления. То есть ни у Стаса, ни у Рёмы за три дня до этого печального события еще не было ее номера мобильного телефона. И звонить он ей никак не мог. Факт его звонка можно объяснить только тем, что ранее он был знаком с Фадеевой и на момент знакомства уже имел ее координаты. Но Марина отрицает этот факт, и я склонен ей верить. Во всяком случае, пока. Меня беспокоит этот звонок, и оттого, что я не могу никак объяснить все это, меня это даже пугает.

– Действительно, непонятно, – согласился Вадим. – Но боюсь, что мы не сможем разобраться с этим, пока не арестуем Стаса. Остается только продолжать его розыск, а вам вместе с александровскими парнями пасти Маринку со всей внимательностью и тщательностью. Все же не будем исключать возможность устранения ее этим зверюгой.

– Хорошо, Вадь, так и будем делать. Слушай, а ведь наш депутат хотел делать заявление о без вести пропавшем сыне. Обращался он в органы?

– Насколько мне известно, нет. Видимо, Борис уговорил его повременить с этим.

– Ладно, давай разбегаться. Работы у нас у всех прибавилось. Будем каждый заниматься своим делом и держать друг друга в курсе. Хорошо?

– Конечно, Серый, – согласился Вадим.

Они пожали руки, сели каждый в свою машину и поехал в разные стороны, но цель у обоих была одна: Стас!

Сергей позвонил Витьке Фадееву, коротко рассказал ему о последних новостях и попросил не задерживаться долго в командировке, а постараться вернуться скорее в Новгород. Надо, чтобы рядом с Мариной кто-нибудь был постоянно, что у Сергея нет реальной возможности контролировать каждый ее шаг. Виктор обещал приехать сегодня вечером. Осокин хотел серьезно с ним поговорить о Марине, о Валдае, об их намечающемся разводе, но решил оставить это на потом, когда обстановка вокруг их семьи разрядится.

На следующий день

Кормильцев Владислав Сергеевич, 1972 года рождения, уроженец Питерской области, которого в реальной жизни почему-то все звали Стас, понимал, что нужно уезжать из Новгорода и области не затягивая, что кольцо вокруг него становится все уже и плотнее.

Сейчас, когда он знал, что «менты» установили его данные и имеют его фотографии, задача, которую он поставил перед срочным отъездом, усложнялась. Но, не решив ее, уезжать он не хотел, да и не с чем практически. Если с этой сучкой можно подождать и на время забыть о ее существовании, то получить бабки с депутата необходимо в срочном порядке! Наличных денег оставалось очень мало. Надо торопиться, но и осуществить задуманное необходимо грамотно, чтобы исключить попадание в расставленную ловушку. То, что ее все-таки расставят, он не сомневался. А деньги находятся совсем рядышком, пусть и не заоблачные, которые тоже можно было бы потребовать, но и немаленькие! Так безопаснее и спокойнее! Для него сейчас это даже не синица в руке, а жирный голубь… а журавль пусть пока еще полетает…

Он еще раз продумал все свои действия, пытаясь понять, не упустил ли что-нибудь. Нет! Ничего не упустил! Все должно выйти на ура! Зато потом можно умотать отсюда на Черное море, в Крым, например, и жить, пока бабки не закончатся. А там глядишь, и еще что-нибудь нарисуется.

Все-таки Рёма очень здорово его подставил! Сначала обнаружился «хвост» от охранной фирмы его отца, потом его трусость и отказ принять участие в убийстве последней женщины у лодочной станции, когда сын депутата трясся от ужаса и проблевался несколько раз, видя, как орудует ножом Стас. Если бы не нужда в деньгах его отца, Рёма бы давно находился там же, где и все девушки и женщины, прошедшие через Стаса. А их уже немало!

Стас взял в руки мобильный телефон Рёмы, вставил в него батарейку и включил. Найдя в телефонной книге запись «Отец», нажал на кнопку вызова… Говорить с ним решил вежливо, без наездов, мата и ненужного блатного оттенка. Такой язык и обращение тот лучите оценит, такая тактика быстрее себя оправдает…

Роман Петрович Молай находился в это вечернее время дома и, когда увидел на дисплее своего телефона вызов от сына, побледнел и нажал клавишу приема:

– Женя, ты? – с отчаянной надеждой в голосе вымолвил он.

– Нет, это не Женя. Но он жив и здоров. Я его бывший друг, вы меня знаете заочно как Стаса. По его вине я оказался в розыске и по этой причине пока удерживаю его у себя. Не перебивайте меня и слушайте внимательно. Если хотите увидеть сына живым, никто не должен знать о моем звонке. Это во-первых. Во-вторых, чтобы скрыться, мне необходимо сто тысяч долларов, или три миллиона рублей. Что вам быстрее удастся собрать. В ваших интересах, чтобы я скрылся как можно скорее, в противном случае ваш Женя пойдет в тюрьму вместе со мной, я не собираюсь его отмазывать. Если у меня будет хоть малейшее подозрение, что вы связались с полицией или подключили свою службу безопасности, я убью его. Поверьте, мне это доставит удовольствие. Я бы это давно сделал, но деньги сейчас мне нужнее, чем лишний труп в копилке. Не пытайтесь вычислить меня при помощи этого телефона. Если со мной что-то произойдет или меня арестуют, сына вашего тут же грохнут, и труп его вам не удастся найти. Он находится не в городе. Когда у меня будет вся сумма и я буду в безопасности, я напишу СМС с адресом местонахождения Жени. Когда вы сможете предоставить мне деньги?

Роман Петрович слушал этот голос, в его душе теснились противоречивые чувства. С одной стороны, очень хотелось, чтобы это было правдой. Надежда увидеть сына живым завладела всем его существом. Деньги не очень великие, и к завтрашнему дню он уже имел бы всю сумму в наличии. Естественно, ни о какой полиции и мысли не приходили в его голову. Да что завтра? Он и сегодня ее нашел бы в течение часа! Рисковать жизнью сына он не собирался. Но… где гарантия, что Женя жив? Что его не разводят, пользуясь тем, что родной сын в опасности? Или, еще хуже, мертв?

– Я согласен на все условия. Но мне нужно поговорить с сыном. Я должен быть уверен, что ты не лжешь и Женя жив!

– Это невозможно. Женя далеко от того места, где сейчас нахожусь я. Мне также нужна гарантия, что вы меня не сдадите. Поэтому с того места, где находится Женя, я звонить не буду. Это чтобы вам не пришло в голову засечь местонахождение Жени по телефонному звонку.

– Тогда как я узнаю, что Женя жив? Что ты не разводишь меня на бабки как последнего лоха?

– Деньги не большие для такого человека, как вы, даже маленькие, поэтому просто поверьте мне. Впрочем, есть один вариант, чтобы вы убедились в здравии сына, а я чувствовал себя в безопасности!

– Какой вариант?

– Задайте ему от себя какой-нибудь вопрос, ответ на который знает только он. Я вечером переадресую его вашему сыну, а завтра сообщу его ответ. И вы убедитесь, что я не развожу вас и что Женя жив.

– Хорошо, – Роман Петрович на несколько мгновений задумался, а затем продолжил: – Спроси у него, за что я его ударил по лицу в прошлом году зимой, когда мы всей семьей отдыхали в Тайланде. Я уверен, что об этом он никому не рассказывал.

– Все, завтра позвоню… Готовьте деньги.

Стас отключился, вытащил батарею из телефона и положил все в разные карманы. Кажется, прошло нормально. Отец этого ссыкуна вполне адекватный человек и не будет рисковать жизнью сына за такую сумму… да и за любую не будет…

Роман Петрович, недолго думая, сразу же набрал номер Александрова:

– Срочно приезжай ко мне… срочно!

Борис в это время находился дома, машина его стояла у подъезда, поэтому он достаточно скоро подъехал к своему компаньону и другу.

Через сорок минут, надевая в прихожей тапочки, Борис уже задавал ему вопрос:

– Что произошло, Рома? Что за срочность?

– Мне звонил подельник Женькин, говорил, что сын жив, спрятан где-то за городом и за сто тысяч баксов он даст мне координаты его нахождения.

– Странно, – несколько удивился Борис. – Сумма просто смешная, чересчур мала! Это не развод?

– Не знаю, – ответил депутат. – Эта сволочь предложила мне задать сыну вопрос, на который ответ знает только он. Я задал такой вопрос. На мое предложение поговорить с Женькой не согласился, мотивируя, что перестраховывается, не давая мне возможность засечь по телефону местонахождение Евгения. Также предупредил, что, если у него будут основания считать, что я обратился за помощью в полицию или приму какие-нибудь меры для задержания этого козла при передаче денег, в живых я сына не увижу. Что ты обо всем этом думаешь?

Александров видел, в каком состоянии находится предприниматель и депутат, как его трясло от волнения. Борис понимал, что в душе у друга появилась реальная надежда на то, что его сын, каким бы он не был подлецом и даже преступником, жив! Вполне естественно, что Молай не будет сообщать об этом звонке в полицию. На его месте любой бы поступил так же. Да и сумма, обозначенная преступником, была такой, что совершенно не стоило беспокойств потерять ее, если даже преступник и блефовал. Может быть, именно поэтому он и не стал называть более высокую цену за жизнь Евгения.

– Слушай, а он далеко не дурак! – высказался Александров. – При таком раскладе действительно не стоит рисковать жизнью Женьки. Надо выполнять все условия преступника. Но кое-что предпринять необходимо. Дай чуток подумать!

– Ничего не надо предпринимать! Я хочу видеть своего сына живым! – категорично заявил Роман Петрович.

– Да, все правильно! Конечно, не нужно в этом случае рисковать, но… – пытался вразумить друга Борис. – Ты пойми, где гарантия, что Женька жив? И где гарантия, что он останется жив после того, как этот Стас, а ведь это точно он, получит твои деньги? Надо подумать, как можно все-таки проконтролировать ситуацию и не дать преступнику кинуть нас по всем параграфам!

– А как это можно сделать, не дав подозревать меня в сливе информации? Это возможно?

– Нет ничего невозможного! – уверенно заявил Александров. – Можно выполнить все условия этого убийцы, но отследить все его дальнейшие действия!

– И каким образом это осуществить? Да он срисует наш хвост, как срисовал его, когда твои парни работали за Женькой! Мы прекрасно знаем, что из этого получилось!

– Во-первых, надо подключить Серегу Осокина с его ребятами!

– Никаких Серег с ребятами! Ты хочешь, чтобы я больше никогда не увидел своего сына? – возмущенно твердил Роман Петрович. – Да пойми ты, я просто боюсь за Женькину жизнь! Сейчас у меня есть надежда, что увижу его живым. А если привлечь частных сыщиков, а Стас сможет их раскусить, то я рискую жизнью сына!

– Риск не увидеть его живым существует в любом случае. И риск очень большой. Когда у преступника будут на руках твои деньги, живым Женька ему тем более только будет мешать. И это надо понимать! Поэтому я считаю, что необходимо подстраховаться!

– И как ты это все видишь? Ваше наблюдение – очень мизерная подстраховка! Больше она похожа на провокацию устранения моего сына!

– Не горячись, Рома! – продолжал наседать на друга Борис. – Совсем необязательно висеть у него на хвосте! Можно нашими общими силами перекрывать микрорайоны, кварталы, а ему вместе с деньгами подсунуть маячок, благодаря которому мы сможем точно знать его место нахождение. А когда он сообщит, где находится Женька, мы сможем его и самого взять! Как тебе такой поворот событий?

– На словах все выглядит красиво, – ответил беспокойный отец. – А вдруг он обнаружит этот маячок? Что тогда?

– Поэтому я и говорю, что нужно все обстоятельно обмозговать, сделать все возможное, чтобы Стас не смог обнаружить маячок. И я считаю, что надо подключить обязательно Осокина с его парнями. Осуществить профессионально наружное наблюдение мои ребята так грамотно не смогут, как это сделает Осокин со своими парнями. То, что информация от них никуда не уйдет, они уже доказали на практике: о твоем сыне полиция совершенно не в курсе. Наши доблестные правоохранительные органы сейчас заняты розыском только Стаса, который и является тем серийным убийцей девушек, о Женьке они даже не предполагают. За исключением, конечно, Наумченко Вадима. Но они с Осокиным в одной команде. Мы убедились, что им можно доверять и можно положиться на них! Дай мне возможность все грамотно спланировать! Разреши связаться с Осокиным!

– Хорошо, давай договоримся таким образом, – предложил депутат. – К завтрашнему утру ты мне подготовишь подробнейший план ваших действий, и, если он меня устроит, я даю тебе добро на работу в связке с частными сыщиками. Но полиция не должна абсолютно ничего знать! Иначе я буду действовать один!

– Хорошо, в восемь часов утра я довожу до твоего сведения все мои мероприятия. Я уверен, ты согласишься! Но с Осокиным мне нужно связаться уже сегодня. Дело очень серьезное, а две головы всегда лучше, чем одна! – уверенно заявил Александров.

Роман Петрович помолчал пару минут, рассуждая обо всех предложениях своего компаньона и начальника службы безопасности в одном лице, и согласился:

– Хорошо, делай, как считаешь нужным! Но не забывай, что на кону стоит жизнь моего сына! Я надеюсь на твой здравый смысл! До завтра! Я пойду займусь указанной этим Стасом суммой денег. Отдам ему лучите долларами…

Борис вышел из дома своего друга и сразу же созвонился с Осокиным, с которым они и договорились срочно встретиться. Дело принимало неожиданный поворот, и нужно было не ошибиться, чтобы правильно в него вписаться.

На следующий день утром

Роман Петрович без особого труда к утру следующего дня собрал необходимую сумму для выкупа сына. Как он и решил, три миллиона рублей в долларовом эквиваленте аккуратно упаковал в пачки из стодолларовых купюр. Получилось десять пачек по десять тысяч долларов в каждой. Объем они занимали небольшой и вполне смогли поместиться в небольшую спортивную сумочку из кожзаменителя. Оставалось только ждать звонка преступника, чем он и занялся. Нервы у депутата были на пределе…

До десяти утра звонка от похитителя еще не было, вместо него позвонил Борис Александров и сказал, что они сейчас приедут вместе с Осокиным. Попутно узнал, что звонка от Стаса еще не было, и попросил друга соглашаться на передачу денег не ранее трех часов дня, чтобы у них было время все тщательно спланировать.

Роман Петрович не выпускал из рук мобильный телефон. Всю ночь он не спал, жене ничего не стал говорить о звонке, решил пощадить ее нервы, да и боялся сглазить… Вдруг все окажется элементарным разводом или же, что еще хуже, не удастся вытащить Женьку живым. Да и не было до сих пор уверенности, что он действительно жив.

В половине одиннадцатого приехали Александров с Осокиным. Хозяин провел их в комнату, где предложил кофе или чай. Супруги, да и вообще никого больше, в доме не было. Депутат предусмотрительно всех отправил по различным делам.

– Может быть, выпить хотите? – спросил он у вновь прибывших.

– Нет! Спасибо, – ответил на его предложение Борис, – потом выпьем, когда все закончится. А сейчас только чай. И будем ждать звонка.

Напряжение, в котором находились все трое, не отпускало. Роман Петрович не выдержал и достал из бара бутылку импортного коньяка. Наполнил стоявший на столе бокал наполовину и практически одним глотком выпил:

– Извините, я уже не могу, меня трясет как лихорадочного. Когда позвонит этот ублюдок?

– Я думаю, уже скоро. Рома, – обратился к депутату Александров, – деньги подготовил?

Роман Петрович показал рукой на спортивную сумку, которая стояла под столом в закрытом виде:

– Да. Уже все упаковал. Такая сумка подойдет? – он вопросительно посмотрел на своего компаньона.

Александров достал сумку из-под стола и открыл ее. Нечасто можно лицезреть такую сумму в наличии. Борис аккуратно достал деньги и разложил их на столе, а сам стал внимательно рассматривать сумку, вертя ее со всех сторон. Потом передал Осокину. Тот в свою очередь также внимательно рассмотрел ее. В ней было несколько дополнительных отделений и кармашков, молнии и парочка лейблочек. Это было очень хорошо! Чем больше всякой отвлекающей мишуры, тем лучше.

– Лучите не придумаешь, – констатировал директор «Аллигатора». – Сейчас мы куда-нибудь приспособим наш маячок.

Он достал из принесенного с собой дипломата небольшую коробочку и достал из нее очень интересное приспособление, именуемое в обиходе «маячком». Размеры у него были не такие уж и маленькие, как показывают в шпионских сериалах.

Вдвоем с Осокиным они колдовали над сумкой минут десять, после чего дали ее в руки Роману Петровичу. Депутат, несколько успокоившийся после принятой дозы коньяка, внимательнейшим образом рассматривал этот спортивный инвентарь, открывал и закрывал различные отделения, мял и прощупывал его со всех сторон. Через пять минут он сдался:

– Не ожидал. Я знаю, что маячок здесь, но не могу его найти. Думаю, мы на правильном пути. Куда вы его спрятали? – он обратился с вопросом к Борису.

– Без разницы, – уклонился от ответа его друг. – Главное, что спрятали. Сейчас убедимся, что он действует.

Борис достал также из дипломата свой небольшого размера ноутбук и включил его. Пощелкав по клавишам, произнес:

– Готово! Серега, – обратился он уже к Осокину, – возьми сумку и прокатись скоренько в округе, а мы посмотрим…

Сергей взял пустую сумку и вышел из коттеджа депутата на улицу. Минут десять он катался по району, пока не позвонил Александров:

– Все нормально, возвращайся…

Сыщик вернулся в коттедж депутата и прошел в комнату. Роман Петрович снова стал нервничать, звонка от Стаса так и не было, а время уже приближалось к полудню. Он снова налил себе коньяк в бокал и также быстро выпил.

– Черт возьми! Но почему нет звонка?

– Рома, успокойся, сейчас позвонит, никуда он не денется, – сказал Александров. – А ты почему не спрашиваешь о наших планах? Вчера вроде ты собирался с утра меня внимательно выслушать.

– Да какие могут быть планы? У нас нет выбора! Я всю ночь думал о сегодняшнем дне. Нам остается только передать ему деньги в условленном месте, которое он укажет, и все… Дальше лишь отслеживать по маячку его местонахождение, ни в коем случае не приближаясь на расстояние визуального контакта. Мы не должны видеть его, иначе он нас также может засечь. Только после того как он скинет координаты места, где находится мой сын, мы сможем предпринять какие-то действия. И то я склонен считать, что, пока я не увижу сына, предпринимать в отношении Стаса ничего не следует. Не хочу рисковать!

– Соображаешь, – проговорил Александров. – Именно в таком режиме мы и договорились действовать. Сейчас Серегины парни и мои во главе с Димой Быковым на машинах в разных районах перекрывают почти весь город. Дима, правда, через час отвалит, повезет тешу с женой в Батецкий на поезд, ну, а остальные в полной боевой готовности. Все находятся на рациях и телефонах в тревожном режиме ожидания. Так что ждем звонка…

Глава 6

Вторая половина дня

Опять ожидание… Нервное состояние Романа Петровича передалось и Сергею с Александровым. Хотелось так же, как и депутат, наполнить бокалы коньяком и жахнуть! Но если переживающему отпу это было позволительно, то им, от которых в основном и зависит успех данного мероприятия, это полностью противопоказано.

Наконец, когда нервы у всех уже были на пределе, раздался звонок мобильного телефона хозяина дома. Роман Петрович внутренне собрался, сделал паузу в несколько секунд и довольно спокойным голосом ответил:

– Слушаю…

– Это я. Деньги приготовили? – услышал в трубке депутат так ненавистный ему голос.

– Да, – подтвердил Роман Петрович. – Вся сумма в баксах, в банкнотах по сто долларов. Но выдадут мне ее в банке лишь после обеда, в районе двух часов дня. Пришлось заказывать заранее. Но прежде я хотел бы услышать ответ Жени на мой вчерашний вопрос.

В голосе его явно угадывалось волнение. Он понимал, что сейчас действительно будет ясно, жив ли его сын. Роман Петрович знал, что Женя не мог ответить на этот вопрос неправильно. Угадать правильный ответ также было невозможно. Вопрос был таким, что ответов должно оказаться два. О сути вопроса он также никому не говорил. Сейчас все решится…

– А вы хитрец, Роман Петрович, – в голосе Стаса депутат распознал нотки уважения, что уже было странно для этого человека. Все это говорило лишь о непомерной стадии цинизма у этого зверя. Он еще строил из себя воспитанного и вежливого человека. – Да, Женя дал ответ на ваш вопрос. Он следующий: во-первых, в Тайланде вы отдыхали не зимой, а в конце марта. Во-вторых, вы, Роман Петрович, за всю свою жизнь никогда не били старшего сына. Даже в детстве ремешком не пользовали. Именно так ваш сынок и ответил, хотя я долго пытался заставить его вспомнить обратное. Вы удовлетворены?

– Да! Когда и где я могу передать деньги?

– Ровно в три часа дня. Место передачи я сообщу дополнительно за десять минут до передачи. – Стас отключился.

– Урод!!! – В сердцах Роман Петрович швырнул телефон на диван. – Парни, найдите мне его, живым или мертвым найдите! Своими руками задушу!

Он снова наполнил свой бокал коньяком. Учитывая его состояние и богатырское телосложение, не было ничего удивительного, что депутат оставался совершенно трезвым. Коньяк лишь слегка притуплял остроту восприятия происходящего и нервозность, что уже было неплохо.

– Боря, – обратился Сергей к Александрову, – мы упустили один момент. Вполне возможно, что Стас будет подстраховываться и решит посмотреть, один ли Роман Петрович поедет в банк. Не будут ли его сопровождать твои ребята или полиция? Допускаю, что он будет наблюдать отъезд из коттеджа. Если уже не смотрит за коттеджем. Хорошо, что я загнал свой автомобиль во двор, из-за забора его не видно. Возможно, мой «форд» он знает. И после банка он также по идее должен проконтролировать Романа Петровича и позвонит, чтобы сообщить конкретное место только тогда, когда убедится, что тот без сопровождения. Надо исходить из этого.

– Да! Согласен… – подтвердил мнение сыщика Борис и внимательно посмотрел на депутата. – Так и сделаем. Отпустим Романа одного. Сможешь за рулем поехать после коньяка?

– Я совершенно трезв. Да и наши «гальцы» знают мою машину и никогда не останавливают, – сказал с уверенностью Молай.

Сергей переглянулся с Александровым. И того и другого не устраивала такая постановка решения проблемы. Какая-нибудь нелепая случайность могла запросто запороть всю их комбинацию. На пути депутата мог оказаться гаишник, который не знает его машину и решит остановить его по каким-нибудь субъективным причинам. А если учует запах коньяка, то… пока удастся разрулить ситуацию, время будет упущено. И как это воспримет Стас, неизвестно. Слишком риск велик!

– Нет! – уверенно заявил Александров. – Твоя МЛ-ка полностью тонированная, поэтому пусть за руль сядет Сергей, так его никто не сможет узнать. На сегодня он будет твоим водителем. Заодно он сможет распознать, есть ли за вами хвост. Я буду сопровождать вас по маячку вне зоны видимости и держать по рации связь со всеми машинами. Ваш позывной: «первый», мой: «второй», остальные машины, соответственно, «третий» и «четвертый», это Серегины парни, и мои орлы – «пятый» и «шестой».

– Все хорошо, – высказал свое мнение Сергей, – но нас так много, что как бы ни умудрились мешать друг другу. Надо, чтобы все твердо уяснили: к объекту в зону видимого контроля не приближаться. Это делать только по указанию «второго», то есть тебя. Командуешь операцией ты. Я могу только давать указания своим.

– Всю ответственность на меня скинул? – шутливо спросил Борис у Сергея. – Не обижайся, шучу. Ну, вроде все понятно, все ясно… Пора уже и к банку направляться. Играть спектакль будем полностью. В какой банк едем?

– В Россельхозбанк! – сказал Роман Петрович. – У меня там личный долларовый счет. Вдруг про этот факт Стасу известно? Поэтому поедем туда.

– Ну, с Богом!

Они присели на дорожку, пожали друг другу руки и вышли из коттеджа во двор, где Сергей сел за руль «мерседеса» Романа Петровича, а Борис открыл ворота. Осокин плавно нажал на газ, и тяжелая машина медленно выехала на улицу…

Сыщик почувствовал знакомую дрожь в теле, которая в похожих случаях всегда появлялась и где-то даже мешала ему. Но в то же время это чувство азарта, опасности, а где-то и примесь страха, также и обостряло восприятие происходящей действительности. Похоже, адреналин вспрыснулся в кровь более чем активно.

Началась работа…

Этот же день

Автомобиль депутата, за рулем которого находился Сергей, медленно двигался через мост Александра Невского на торговую сторону Великого Новгорода. Банк, куда они направлялись, располагался на Большой Московской улице, бывший проспект Ленина, дом 7. Осокин внимательно рассматривал двигавшиеся за ними автомобили. Пока ничего конкретного, что могло бы предположить «хвост», не наблюдалось.

Сыщик остановился на проспекте напротив центрального входа в банк. Роман Петрович вышел из машины и зашел в финансовое учреждение. Осокин остался в машине. Он слушал рацию, которая голосом Александрова вещала:

– Всем внимание! «Первый» прибыл в банк. Я остаюсь на Федоровском ручье, «третий» будь в районе старого универмага, «четвертый» на пяти углах на стоянке такси, поставь корону-шашечки, «пятый» на кольце улицы Державина, «шестой»» на Колмовской набережной у «Эльдорадо»!

Все подтвердили прием и рассредоточились по указанным местам. Осокин отметил про себя, что руководитель охранной фирмы «Аллигатор» грамотно и профессионально расставил машины по точкам.

Роман Петрович вышел из банка в 14 часов 45 минут. Они отъехали на площадь около центрального почтамта, развернулись и остановились напротив гостиницы «Вояж». Пока все идет по плану. Теперь надо ждать звонка Стаса. Без пяти минут три мобильный телефон депутата издал сигнал вызова. Роман Петрович нажал клавишу приема:

– Слушаю…

– Все нормально? – это был Стас.

– Да, деньги у меня.

– Ровно в три часа подойди к центральному входу женской консультации на улице Декабристов. – Видимо, у преступника тоже нервы не железные, Стас перешел на «ты» и говорил достаточно нервно и отрывисто. – К тебе подойдет молодой человек, скажет, что от меня. Передашь ему сумку. Все! Остальное тебя не касается. Если я почувствую, что кто-то ведет меня или этого парня, сына не увидишь. Через час, если все будет тихо и спокойно, я скину адрес твоего сына…

Стас отключился. Роман Петрович предусмотрительно включил на телефоне громкую связь, и детектив все прекрасно слышал. Когда преступник сказал о сумке, которую депутат должен передать подошедшему к нему человеку, Сергей понял, что Стас все же наблюдал за ними, иначе он не упомянул бы именно сумку. Осокин тут же сообщил Борису о месте передачи денег. Его реакция была мгновенной:

– «Четвертый», смотри внимательно. Передача будет на Декабристов у женской консультации, тебе должно быть видно! Остальные на прежних местах! Ждем дальнейшего движения!

Детектив и депутат снова поехали через мост Александра Невского, но уже в обратном направлении, на Софийскую сторону. Снова ничего подозрительного вычислить не удавалось. Движение было достаточно плотным, и наблюдение, если оно имелось, могло вестись из любого двигавшегося за ними автомобиля. Сергей пытался запомнить наиболее вероятные машинки.

Переехав мост, проехали мимо старого универмага, в здании которого теперь находился очередной банк, свернули на Большую Санкт-Петербургскую. До пяти углов оставались считанные метров сто.

– «Четвертый», – связался с Сашей Глуховым Сергей. – Мы сейчас свернем на Декабристов и повернем к кафе «Олимпия» во двор. Посмотри, какие машинки с Санкт-Петербургской также повернут на Декабристов. Все, заворачиваем.

– Понял, – сказал в рацию Александр. – Так… Заворачивает джип какой-то и все… нет, погоди… еще девятка тонированная поворачивает, зеленая, номеров не вижу. Больше никого. И джип и девятка поехали дальше, в сторону Великой.

Рация замолчала. Все находились на приеме.

Роман Петрович посмотрел на часы. Без двух минут три. Он вышел из машины, взял сумку и пошел к выходу из двора, куда заехал Сергей. Депутат перешел улицу и подошел к центральному входу в женскую консультацию. Двери консультации были закрыты, около входа никого не было. Роман Петрович встал около двери и стал ждать.

Из открытого окна квартиры, находящейся на втором этаже дома, где находилась женская консультация, послышались сигналы точного времени. Ровно три часа дня. Люди жили своей обыденной жизнью, слушали радио, последние новости, музыку. Никто и не подозревал, что этот представительный мужчина, стоящий около входа в специфическую поликлинику, держит в руках спортивную сумку, в которой находятся сто тысяч долларов, предназначенные преступнику, удерживающему в смертельной опасности сына этого человека. И наплевать ему, что его сын тоже преступник, посягнувший на жизнь ни в чем не повинной женщины! В данный момент он должен сделать все, чтобы вытащить его из этой передряги, спасти его никчемную жизнь! Ни о чем больше в данный момент не думал Роман Петрович. Он с нетерпением ждал появления какого-то молодого человека, чтобы отдать ему сумку.

А время, тем не менее, шло. Никто не появлялся. Роман Петрович нервничал. Прошло уже пятнадцать минут. Депутат пожалел, что не взял с собой фляжку с коньяком. Нервы снова натянулись как струны, готовые в любую минуту порваться…

В пятнадцать часов двадцать две минуты со двора 3-й поликлиники выехал на велосипеде подросток лет тринадцати. Он медленно проехал по улице Декабристов в сторону пяти углов и остановил свой транспорт около входа в консультацию. Так как кроме депутата около входа никого не было, мальчишка обратился к нему:

– Вы Стаса ждете?

– Да, – подтвердил Роман Петрович, с недоумением глядя на подростка.

– Он просил забрать сумку. – Мальчик протянул руку и застыл в ожидании.

Роман Петрович тоже застыл, он не знал, что предпринять: отдать этому сопляку сумку с такой суммой? А что дальше? Вдруг тот куда-нибудь сквозанет? Или, еще хуже, где-нибудь ее потеряет. Но, в конце концов, пришел к выводу, что это уже дело Стаса. Если он выбрал такого посредника в своих делах, значит, так ему надо, и он должен знать, что делает…

Депутат молча снял с плеча сумку и протянул мальчишке. Тот небрежно накинул ремень себе через плечо на туловище, развернул велосипед и покатил в сторону поликлиники. Мужчина с удивлением смотрел ему вслед. Мальчишка поставил двухколесного зверя рядом с крылечком центрального входа, а сам зашел внутрь… Роман Петрович развернулся и пошел во двор, где остался Осокин за рулем его «мерседеса».

Работа продолжается…

Этот же день… несколькими часами раньше

Кормильцев Владислав Сергеевич, он же Стас, поставил машину среди другого транспорта, который расположился на стоянке около магазина «Магнит» в районе Центрального рынка. Отсюда неплохо был виден коттедж Молая Романа Петровича. Не выходя из автомобиля, он довольно долго наблюдал за коттеджем. Все тихо и спокойно. Никакого намека на полицию нет.

То, что к депутату приехали его начальник безопасности и этот частный сыщик на своих тачках, его особенно не беспокоило. Это вполне оправданно в ситуации, в которой находился сейчас депутат, ему необходимы как консультации, так и помощь с поддержкой. Ничего страшного он в этом не видел. Главное, чтобы эти частники не приняли мер для его задержания и не сели ему на хвост. Но в целях избежания этих издержек он примет необходимые меры.

Немного обеспокоился лишь отъездом на некоторое время из коттеджа частного сыщика на своем «форде», он отсутствовал около получаса. Куда тот мог ездить? Но приходилось немного и рисковать. Падать тому на хвост смысла не имело – расколет…

Когда Роман Петрович выехал на своем «мерседесе» в банк, сопровождения не было. Уже хорошо. То, что в автомобиле вместе с депутатом могли находиться эти двое, опасности не представляло. Черт с ними, пусть присутствуют, главное, чтобы наружку не подключили. Ну, а если подключат или организуют собственными силами, он их сразу же срубит! Все было максимально продумано и предусмотрено.

Когда депутат зашел в банк с сумкой и через некоторое время вышел из банка с нею же, Стас понял, что в сумке и находятся практически уже его доллары. Он наблюдал со стороны, как действовали находящиеся в «мерседесе» депутата люди после его звонка, когда им было указано время и место передачи денег. Автомобиль с депутатом и деньгами спокойно проследовал к указанной точке. Все было спокойно…

В три часа депутат уже стоял в означенном Стасом месте. Кормильцев проехал в сторону улицы Великой и на кольце Тихвинской улицы поставил свою девятку по ходу движения в сторону улицы Яковлева. Сам вышел из нее и зашел во дворы. Минут десять ушло на то, чтобы найти подходящую группу пацанов, которые занимались своими почти взрослыми играми. Среди всех он выбрал одного, выглядевшего более достойно, чем другие: одет богаче, чистенький, имел довольно хороший велосипед и производил впечатление приличного и хорошего мальчика из интеллигентной семьи.

Стас подошел к нему и вежливо спросил:

– Молодой человек, вы здесь проживаете?

– Да, – ответил мальчишка, удивленно воззрившись на спросившего мужчину. Не так еще часто его называли, видимо, молодым человеком. – Вот в этом доме.

– А в какой квартире?

– В пятнадцатой, – честно ответил мальчик.

– Вы не могли бы мне помочь? – Мужчина был сама приятность и вежливость и ничем не пугал хозяина велосипеда. Наоборот, располагал к себе своим вежливым обращением и открытым взглядом. – Дело в том, что совсем недалеко отсюда меня ждет мужчина, который должен передать мне сумку с вещами. Но по причинам, которые я не могу вам сказать, я не имею сейчас возможности подойти к нему. Вы не могли бы забрать у него сумку и передать мне? Эту небольшую услугу я оцениваю в тысячу рублей. Поможете мне?

Мальчик почти не задумывался:

– Конечно, помогу. – Заработать тысячу рублей за пять минут ему очень хотелось. Тем более что труда это никакого не представляло.

Стас объяснил интеллигентному мальчику, что нужно сделать, и когда тот поехал на велосипеде в сторону женской консультации, зашел в помещение поликлиники. В этот час здесь находилось много посетителей, больных и не больных, сопровождающих и обслуживающих. Кормильцев подошел к окну, из которого неплохо просматривалась улица. Он видел, как его помощник подъехал на велосипеде к Роману Петровичу и через несколько секунд забрал у удивленного депутата сумку.

Через пару минут мальчик зашел в поликлинику и отдал ее Стасу, получив взамен тысячу рублей. Стороны расстались, довольные друг другом.

Кормильцев все же проверился. Поднялся по лестнице на третий этаж поликлиники, прошел по этажу в другой конец здания, по лестнице спустился снова на первый этаж и вышел из поликлиники уже через дополнительный вход во двор. Двором прошел на улицу Тихвинскую и сел в свою девятку. Никто за ним не шел, двор был полупустынным, народу очень мало. Времени уже половина четвертого дня. У него еще было тридцать минут до следующей встречи, которые он планировал потратить на проверочные действия, чтобы быть на сто процентов уверенным в отсутствии «хвоста».

Уже находясь в салоне автомобиля, открыл сумку и убедился, что деньги на месте. Аккуратно упакованные пачки долларов радовали глаз и горячили кровь! Ему вдруг пришла на ум фраза героя Шукшина из старого кинофильма «Калина красная», который он смотрел еще в детстве и пересматривал неоднократно в зрелом возрасте: «деньги ляжку жгут…» Ему сейчас они жгли и согревали сердце и душу. Такую сумму в руках доселе держать не приходилось.

Стас медленно тронул с места и поехал в сторону вала, внимательно глядя в зеркало заднего вида. Все спокойно. Но это еще ни о чем не говорит. Надо убедиться на все сто! Выехав на улицу Великую, он направил машину в сторону торгового центра «Лента». На перекрестке улицы Чудовской развернулся и поехал в обратную сторону, в центр города. Затем через мост Александра Невского прибыл на Торговую сторону. В районе старого рынка имеется множество небольших улочек и проездных дворов, проезжая по которым срисовать наружное наблюдение элементарно. Не так давно в этом районе ему удалось скинуть с хвоста волкодавов «Аллигатора». Сейчас Стас решил повторить уже отработанные маневры.

Совершив комплекс всех мер, которые он запланировал, напоследок ушел практически под красный сигнал светофора перед мостом, уже направляясь снова на Софийскую сторону. «Хвоста» нет! Это совершенно точно, ошибки быть не может. Молодец депутат! Не хочет рисковать жизнью сына! Это радует!

Он посмотрел на часы, без пяти минут четыре. Пора ехать к универмагу «Русь». Ровно в этот час ему еще принесут десятку зелени. Похоже, сегодня его день!

Стас по всем правилам, ничего не нарушая, подъехал к универмагу, изредка щупая сумку, лежащую на переднем пассажирском сиденье, правой рукой. Ощущения того, что она далеко не пустая, наполняли его неведомым ранее чувством полной уверенности в себе и необыкновенной свободы. Тем не менее Кормильцев не забывал смотреть в зеркало заднего вида и контролировать ситуацию. Все шло по плану.

Ровно в шестнадцать ноль-ноль Стас заехал с правой стороны на стоянку автомобилей около универмага «Русь», напротив мастерской «Нов-стар». Аккуратно поставил девятку в ряд автомобилей, припаркованных тут же. Внимательно осмотрелся. Ничего, что могло бы обеспокоить его, Стас не зафиксировал. Что же, можно пока набрать текст сообщения для депутата с координатами его бывшего подельника Рёмы.

Взял мобильный телефон Рёмы в руки, в очередной раз включил его и вошел через меню в функции создания новых сообщений. Когда он уже начал набирать текст, задняя дверь автомобиля открылась, и в машину с правой стороны на заднее сиденье опустился человек, которого он и ждал.

– Ну, привет, дорогой, – обратился к нему Стас. – Деньги принес?

– Конечно. Я тебе давал повод мне не верить?

Кормильцев повернулся и жестко посмотрел на него. Мужчина спокойно встретил его взгляд и достал из-за пазухи пачку долларов, завернутых в газету, которые и протянул Стасу. Тот медленно взял деньги и стал пересчитывать. Этому человеку оснований доверять было еще меньше, чем депутату…

После 15 часов этого же дня

Итак, передача состоялась. Борис Александров внимательно смотрел на экран ноутбука. Сигнал маячка позволял сделать вывод, что сумка с деньгами в настоящий момент находится в поликлинике, что тут же подтвердил по рации Глухов:

– Мальчишка зашел в здание поликлиники. Там выход есть во двор. Я пока остаюсь на месте.

– Хорошо, будь там же, – Борис продолжал наблюдать за сигналом. – Какие-то непонятные движения. Похоже, или пацан, или уже наш объект гуляет по коридорам.

Саша Глухов тут же разъяснил обстановку:

– Мальчишка вышел из поликлиники без сумки, сел на велосипед и поехал в сторону Великой.

Через минут пять Борис увидел, что сигнал маячка медленно выполз из здания и направился в сторону улицы Тихвинской.

– Внимание! Мы вышли и направились к берегу. Так… остановился на улице Тихвинской. Возможно, у него здесь тачка. Все! Поехал на Яковлевскую, теперь на Великую. По Великой в сторону Строителей. «Третий», подтянись к «Спектру», может быть, срисуешь машинку.

Миша Куштов, особо не спеша, но в то же время и не медля, тронул свой автомобиль в указанном направлении. Через пару минут он подъезжал по Колмовской набережной к улице Великой. Показал правый поворот и повернул в сторону «Ленты». Тут же по рации услышал Александрова:

– Внимание, объект разворачивается на перекрестке с улицей Чудовской. Возможно, проверяется. Всем осторожнее!

Михаил в это время находился метрах в пятидесяти от этого перекрестка и прекрасно видел, как на нем развернулась темно-зеленая тонированная девятая модель «Жигулей» и двинулась в обратном направлении. Кто находится за рулем автомобиля, рассмотреть не удавалось, тонировка была абсолютно глухая. Зато он сумел разглядеть номер:

– Я срисовал его, – радостно сообщил по рации Михаил, – это темно-зеленая девятка, полностью тонированная, железки в 603 СА, регион наш! Движется в сторону центра. Я переезжаю на площадь Строителей. Пока буду здесь!

– Отлично, – продолжил координацию Александров. – Объект подъезжает к мосту. Пошел на Торговую сторону. «Четвертый», подтянись на Федоровский ручей, в район магазина «Плюмар». Так… а мы по Михайлова в сторону старого рынка.

Минут десять Борис наблюдал за сигналом маячка, который давал понять, что девятка неоднократно меняла направление движения, несколько раз проезжала по сквозным дворам. Хитрый сволочь, пытается понять, есть ли за ним «хвост». В этом районе его парни и потеряли тогда еще находящихся вместе Стаса и Женьку. Но ничего, сейчас поймет, что за ним никто не ездит, и должен успокоиться. Так и произошло…

Уже около шестнадцати часов девятка выехала на Большую Московскую и направилась в сторону светофора.

– Похоже, успокоился, – констатировал Александров в рацию. – Движемся в сторону светофора перед мостом. Встали. Видимо, красный сигнал.

Борис не видел, какой маневр совершил Стас перед выездом на мост, как в последний момент практически на запрещающий сигнал светофора начал движение. На экране ноутбука отразилось лишь начало движения по мосту. Светофор не фиксировался программой.

– Движемся по мосту. Ведет себя спокойно. «Четвертый» и «третий», подтянитесь ближе к центру, «пятый» и «шестой» – в район вокзала и Киноцентра.

Когда Стас поехал по Ленинградской в сторону площади Строителей, Борис передислоцировал парней несколько ближе к объекту. Глухов направился к «Ленте», Куштов на Духовскую к банку «Уралсиб», а машины парней из «Аллигатора» подтянулись на Черняховского и Кооперативную. Осокин с Романом Петровичем остались у старого универмага. Сам Александров находился в начале Ленинградской у магазина «Диез».

Пока все происходило прекрасно. Автомобили ребят Осокина и Александрова находились вне пределов видимости объекта, но в то же время достаточно плотно опекали его. Благодаря координации Александрова каждый из них представлял, где сейчас находится объект, в какую сторону движется и где находится каждый из них самих.

В это время Стас повернул с улицы Ленинградской на стоянку около универмага «Русь». Борис тут же сообщил об этом по рации. Все машинки тут же подтянулись в данный район. К универмагу никто не заезжал. Рисковать не хотелось. Маячок сигнализировал, что Стас припарковал автомобиль напротив автомастерской «Новстар». Улицу Кооперативную перекрывал «шестой». «Пятый» находился на Германа около бани. Михаил остался на Духовской около банка, Саша Глухов переехал к торговому центру «Волна». Осокин и Роман Петрович подъехали к стоянке у кафе «Каприз», сюда же подтянулся и Александров. Частный детектив и депутат пересели в его машину, а «мерседес» загнали во двор кафе. Все же машина приметная, и не хотелось, чтобы Стас каким-нибудь образом ее еще раз сегодня увидел. Приближалось время, когда он должен скинуть СМС с координатами местонахождения Евгения. Все говорило о том, что преступник спокоен и ни о чем не подозревает. Сейчас скорее всего он занят пересчетом и любованием полученной суммы баксов.

Все находились в напряжении. Депутат не выпускал из рук мобильный телефон. Сергей с Борисом неотрывно смотрели на экран ноутбука, где маячок уверенно показывал местонахождение сумки и автомобиля, в котором она находилась.

Все остальные слушали рацию, изредка связываясь друг с другом, проверяя качество связи.

В режиме ожидания прошло полчаса. Ничего не менялось. Маячок давал уверенный сигнал.

– Все, больше не могу, – не выдержал первым Роман Петрович. – Что-то происходит не так. Он уже должен был сообщить, где находится Женька.

– Кто у нас ближе всех к универмагу? – спросил Борис, глядя на Сергея.

– Миша Куштов, он недалеко от банка «Уралсиб». Думаешь послать его посмотреть?

– А что еще можно предпринять?

– Давай, попробуем. – Сергей взял рацию и связался с Михаилом. – Миша, аккуратненько пройдись недалеко от машинки объекта. Посмотри, что там происходит. Только очень осторожно! И сразу отзвонись по телефону.

– Понял. Пошел…

Миша закрыл свою «Октавию», закурил сигарету и направился в сторону универмага. Машин на стоянке было достаточно много. Девятка Стаса стояла практически в центре скопления машин. Она ничем не отличалась от всех других, разве что полной тонировкой всех стекол. Издалека было совершенно не видно, находится ли кто-нибудь в салоне или нет.

Миша дождался, когда группа молодых людей, состоящая из двух ребят и одной девушки, пошла вниз по пешеходному тротуару в сторону СИЗО, и очень незаметно к ней пристроился. Со стороны казалось, что четверо молодых людей прогуливаются вдоль здания универмага. До машины Стаса было около десяти метров, но тонировка была такая плотная, что рассмотреть что-то конкретное не удавалось. Единственное, о чем с уверенностью смог сделать вывод Михаил, это то, что на водительском месте находился человек. Через лобовое стекло угадывались его очертания фигуры, и то лишь благодаря светлой рубашке. Что-то насторожило Куштова, чем-то не вписывалась такая картинка в реальность происходящего. Создавалось впечатление, что водитель девятки сидит за рулем, слегка наклонившись туловищем к боковой двери и стеклу левой передней двери. Такое ощущение, что водитель кого-то ждет и немного задремал, воспользовавшись вынужденным ожиданием.

Спустившись вниз и пройдя до конца стоянки, Михаил отошел от молодых людей и медленно направился в обратную сторону. По тротуару в этот момент шли люди, и он удачно вписался в обстановку. Проходя мимо девятки, он утвердился в том, что ничего внутри салона не изменилось. Получалось, что водитель элементарно спит или…

Дойдя до торговых павильонов, Куштов набрал номер Сергея, и, когда тот ответил, сообщил:

– Стас, если за рулем он, сидит в машине. Положение тела такое, как будто спит, привалившись телом к своей двери. Более подробно тонировка не позволяет рассмотреть. Положение тела за эти пять-семь минут, пока я рассматривал машину, не менялось. Что-то не нравится мне это. Не зажмурился ли он?

– Этого еще не хватало, – не на шутку был встревожен таким положением дел Осокин и попросил своего друга: – Миш, ты встань недалеко от машинки, чтобы не привлекать внимания, и посматривай за ней. Мы сейчас посоветуемся, что можно предпринять.

Роман Петрович и Боря Александров встревоженно глядели на сыщика, ожидая объяснений.

– Ничего хорошего не скажу, – начал Сергей. – Что-то непонятное происходит. Такое впечатление, что Стас спит на водительском месте. Но такого просто не может быть. Существует ли такой человек в мире, который уснет в машине, получив полчаса назад сто тысяч долларов?

– Нет, конечно, если только он не сумасшедший. Что предпримем? – Борис вопросительно смотрел на Сергея.

– Мужики, – встрепенулся Роман Петрович, – делайте что-нибудь! Да скорее! От каждой минуты жизнь моего сына может зависеть, как вы не понимаете?

– Рома, мы все понимаем, – постарался его успокоить Борис. – Если бы не опасность, которая может сейчас угрожать Женьке, мы уже давно бы повязали этого Стаса. Поэтому и боимся сделать что-нибудь не так. А вдруг это очередная проверка этого пидора? Вдруг он где-нибудь со стороны наблюдает за происходящим? Надо спектакль до конца доигрывать.

– Короче, – сделал вывод Сергей, – надо каким-то совершенно неподозрительным способом открыть водительскую дверь. Типа, пьяненький мужичок попросил прикурить или спросить что-то. А еще лучше, если это будет молодая девушка или пожилая женщина. Женщин у нас здесь нет.

– Подожди, Серега, – вдруг встрепенулся Борис. – У меня хорошая знакомая работает в универмаге. Девушка во всех отношениях надежная и не болтливая. Давай я ее попрошу.

– Если ты в ней уверен, то давай. Это будет лучшее, что мы сможем сейчас предпринять. Звони!

Борис взял в руки мобильный телефон и набрал нужный номер. Ответили ему почти сразу.

– Привет, Ленусик! – начал ласковым голосом разговор Боря. – Ты на работе? Молодец! Извини, некогда распинаться на комплименты, мне необходима срочно твоя помощь! Выходи через пару минут на правую стоянку от универмага в сторону вала. Я увижу тебя. Срочно!

Борис отключился и завел машину. Через две минуты они уже стояли на стоянке, расположенной с другой стороны здания универмага. Почти сразу же к ним подошла Лена, которая увидела, как Борис поворачивает с Ленинградской.

Девушка была довольно молодой, на вид не более тридцати лет, приятной внешности и обладала великолепной фигуркой. «А у Бори губа не дура!», – отметил про себя Осокин.

Борис вышел из машины, открыл переднюю правую дверь, предварительно убрав оттуда ноутбук, и усадил рядом с собой девушку. Сергей с Романом Петровичем находились на заднем сиденье.

– Леночка, это мои друзья. Времени очень мало. Без твоей помощи нам не обойтись. Нужно поговорить с водителем одной машинки, стоящей на стоянке с другой стороны универмага. Можешь подойти, что-нибудь спросить, зажигалку например.

– Я не курю. Что я могу спросить? У меня моя машинка там стоит на стоянке. Может быть, что-нибудь по машине? – Лена без лишних вопросов сразу же просекла тему.

– Великолепно! Можно домкрат спросить, помочь завестить, проверить давление в шинах. А в каком месте, кстати, стоит машина?

– В первом ряду практически по центру, рядом с «Новстаром».

– Нам тебя сам Бог послал! Интересующая нас тачка почти там же стоит. Ты спроси у водилы, где ближайшая шиномонтажка. Заодно постарайся определить, один ли он в тачке. Когда он тебе объяснит, ты заведи свою малышку и уезжай на эту стоянку к нам. Хорошо?

– Я все поняла! Борюсик, как рассчитываться будешь?

– За мной не заржавеет, как у нас говорят. Расчетом будешь довольна, обещаю!

Борис объяснил девушке, где точно стоит интересующая их девятка, после чего Лена вышла из машины Александрова и пошла на другую сторону универмага. Сергей сразу позвонил Михаилу и попросил подстраховать на всякий случай девушку.

– Давай и мы с тобой ближе подойдем, – предложил сыщик Борису. – А Роман Петрович пусть пока находится в твоей машине.

Они вышли и пошли за девушкой, отставая от нее метров на пятьдесят. Народу около универмага было много, затеряться среди толпы не представляло труда. Миша Куштов курил около павильона, откуда отлично просматривалась вся территория. Но когда Лена стала ближе подходить к машине объекта, он также переместился на более короткое расстояние.

Девушка сначала подошла к белому «матизу», который оказался через одну машину от нужной им девятки. Открыла его, затем обошла вокруг, постучала легкой туфелькой по колесу, как это делают шоферы-профессионалы. Затем огляделась и уверенно подошла к девятке со стороны водителя. Миша, а также Сергей с Борисом начали медленно приближаться к девушке.

Лена сжала ручку в кулак и указательным пальцем правой руки осторожно постучала в закрытое стекло передней водительской двери. Мужчины напряглись. Они увидели, что девушка удивленно пожала плечами и постучала еще раз. В машине реакции никакой… У всех троих, наблюдающих со стороны за ее действиями, возникло предчувствие, которое редко обманывает сыщиков в таких случаях.

Когда девушка решительно протянула правую руку к двери машины и начала ее открывать, Михаил, Сергей и Борис уже двигались полным шагом к машине Стаса. Причем Михаил был ближе других к цели метров на сорок. Они все видели, как медленно открывается дверь девятки и как резко меняется выражение лица девушки. Она отдернула руку от двери и прижала ладони к лицу, которое моментально стало белым, как мел. Казалось, еще мгновение, и она закричит.

Миша подскочил к ней первым, сразу же через несколько мгновений оказались рядом и Сергей с Борисом.

Через полуоткрытую дверь девятки мимо них в небо смотрели стеклянные, налитые кровью глаза Стаса. Казалось, что капилляры глазных яблок лопнули от натуги. Его голова была откинута назад, на подголовник кресла. Тело несколько наклонено влево, изо рта на светлую рубашку вытекла кровавая слюна. Лицо его было страшным. Оно отливало багровым оттенком и синевой. На горле убийцы находился шнур, внешне напоминавший капроновый, в диаметре около двух-трех миллиметров. Михаил резко захлопнул дверь девятки, пока никто из посторонних лиц не увидел мертвого водителя.

Борис сразу же обнял девушку, которая находилась в каком-то ступоре, и повел ее в сторону универмага. Слава богу, что она не закричала и не впала в истерику. Вокруг и рядом с ними никого в этот момент не было, и никто не обращал на них внимания. Это было очень хорошо. Сергей аккуратно вытер ручку водительской двери. Береженого Бог бережет! У полиции и так работы навалом, ни к чему добавлять еще. Он медленно обошел девятку и открыл переднюю пассажирскую дверь. На кресле находилась спортивная сумка, которую он спокойно забрал и отдал Михаилу:

– Иди на ту сторону универмага, там машина Александрова с депутатом. Ждите нас.

Миша сразу же отошел в сторону и спокойным шагом направился к машине Бориса. Осокин быстрым взглядом осмотрел салон. Никаких посторонних предметов не обнаружил. Хотелось осмотреть все внимательно, но не было на это времени, да и нет смысла портить истинную картину преступления. Вероятно, эксперты что-нибудь смогут обнаружить.

Он закрыл дверь и также аккуратно обтер и эту ручку, за которую брался. Только после этого огляделся и пошел к машине Александрова.

А вокруг никто ничего не заметил. Люди спешили по своим делам. Кто-то шел из универмага с покупками, кто-то еще только за ними, и никому не было дело до того, что рядом с ними в тонированной девятке находится труп убийцы, который почти полгода держал в страхе женскую половину города. Да и не только женскую… На счету которого как минимум пять жестоких убийств молодых женщин. И это только то, что известно практически доподлинно. Нельзя исключать, что в действительности этих убийств намного больше.

Александров еще не подошел. Вероятно, успокаивал Лену и инструктировал ее. Сергей открыл дверь его машины и опустился рядом с депутатом на заднее кресло. Михаил находился на переднем пассажирском месте.

– Сергей, – услышал Осокин голос Романа Петровича и повернулся к нему. – Посмотри сюда.

Депутат глядел на сыщика ничего не выражающими пустыми глазами и протягивал сумку, которую минутой раньше забрал у Михаила.

Молния ее была полностью открыта. Пачки долларов в количестве десяти штук, по десять тысяч в каждой, отсутствовали. Сумка была пуста.

Глава 7

Этот же день. Чудово

Чудово – небольшой город в семидесяти километрах от областного центра. Были здесь, конечно, и свои достопримечательности, которыми гордились местные жители, и свои злачные места, и сеть различных промышленных и продовольственных магазинов. Было все… Но не любил его Вадим Иванович. Он даже не мог точно сказать, за что не любил. Ну, не нравился ему этот город. Может быть, так просто сложилось, что бывал здесь подполковник полиции лишь в командировках, когда что-то происходило из ряда вон выходящее, бывал не по своей доброй воле, а по воле случая. И как всегда происходит, в самое неподходящее для него время, когда скапливалось много личных дел, требующих как раз, наоборот, его нахождения дома, рядом с красавицей женой, а не здесь.

Также и сейчас, когда наконец решили с Наташкой съездить куда-нибудь отдохнуть, он вынужден вместо этого трясти местных чудовских цыган, отрабатывать всех родственников и друзей цыгана Александрова Александра, топтавшего до настоящего времени Парфинскую зону. Цель одна – розыск Стаса, Кормильцева Владислава Сергеевича, подозреваемого в жестоких убийствах молодых женщин.

Когда очередного родственника Александрова местные опера притащили в отдел почти в конце рабочего дня и Вадим со своими орлами начали уже с ним работать, зазвонил его мобильный телефон. Звонил Осокин.

– Привет, Вадька, – поздоровался друг, – у тебя есть новости?

– Кое-что есть, но пока еще недостаточно. Если ты звонишь, значит, что-то есть у тебя?

– Да! У меня новостей много, – Сергей решил сказать Вадиму самое главное, не вдаваясь в подробности, предполагая, что их все же могут слушать. – Сейчас по 02 поступит звонок, если уже не поступил, что в Новгороде на площадке около универмага «Русь» в машине девятой модели «Жигулей» находится труп мужчины. Этот мужчина и есть Стас. Я пробил эту девятку. Зарегистрирована она на цыгана из Чудова, Васильев Иван Петрович, адрес есть, если надо, вышлю СМС-кой. Возможно, что где-то в Чудове может находиться и подельник Стаса. Ты знаешь, о ком я говорю. Не исключаю, что его насильно прячут. Вот и все. Подумай, как лучите сейчас тебе использовать эту информацию.

– Да… – Вадим переваривал услышанное. – Тебе снова удалось меня удивить. Хотелось бы узнать подробности, но это при встрече. Боюсь или, наоборот, радуюсь, пора мне возвращаться домой, вся работа теперь в городе. А ваш подельник этого Стаса нас совершенно не интересует.

– Понимаю, Вадь, но очень тебя прошу, – Осокин старался уговорить друга, – уж коли ты там, лично для меня постарайся навести справки о неком молодом человеке, которого мог Стас прятать у цыган. Приметы и фото его должны быть у тебя. Я конечно же имею в виду Рёму. Пожалуйста, постарайся! Не исключаю, что он до сих пор где-нибудь там.

– Хорошо, что могу, сделаю, но ты должен понимать, нам он совершенно не нужен. Вероятно, сегодня вечером приеду. Сразу тебя найду, готовься!

– Как пионер, всегда готов к встрече с другом! – Сергей нажал «отбой».

Пока парни из группы Вадима дорабатывали с родственниками Александрова, Вадим попросил местных сыщиков доставить в отдел цыгана, данные на которого и на его девятку ему скинул Осокин.

Васильева Ивана Петровича чудовские опера доставили в отдел через полчаса. Это было дело техники, работать они умели. Вадим минут на тридцать отлучился, чтобы выпить чашечку кофе, оставив цыгана на попечение Игоря Кулика.

Когда подполковник вернулся и устало откинулся на убогое кресло, жалобно заскрипевшее под ним, Игорь продолжал работать с доставленным цыганом, который рассказывал оперу что-то интересное. Вадим тоже начал задавать тому вопросы, исходя из вновь полученной от Осокина информации. Надо отметить, что цыган оказался вполне адекватным мужиком и, хотя не говорил ничего лишнего, что могло бы как-то повредить его диаспоре, рассказал новгородским операм много полезного. После этого разговора Вадим и принял решение возвращаться в Новгород, не проверяя никакие цыганские дома на предмет обнаружения Рёмы, подельника Стаса по фадеевскому делу. Он поверил этому цыгану Васильеву Ивану Петровичу, который с полной уверенностью дал слово сыщикам, что посторонних молодых людей из Новгорода никто из его соплеменников и друзей в Чудове не прячет. Почему-то Вадим ему верил. Он достаточно хорошо знал людей цыганской национальности, приходилось достаточно с ними работать, да и в личной жизни был очень близко знаком и связан со многими из них. Он даже на интуитивном уровне ощущал, что Васильев ему не лжет…

По всему выходило, что эту машину цыган за бесценок еще в прошлом году продал родственнику из Батецкого и уже год эту машину не видел. Все данные родственника Вадим записал и скинул по СМС Осокину.

Пора возвращаться в родные пенаты. Батецкий на предмет розыска Рёмы пусть Осокин сам отрабатывает, если считает это необходимым! Операм из убойного отдела также придется трясти Батецкий, но только по убийству Стаса. Вадим Иванович связался со своими коллегами, которые уже были озадачены обнаружением трупа в районе универмага и вовсю работали. Он поделился информацией о цыгане Васильеве Иване, юридическом владельце машины, где был обнаружен убитым Стас, и о том, что фактическим владельцем в настоящее время является его дальний родственник, проживающий в Батецком. У Васильева, кстати, на момент убийства Стаса было железное алиби.

Этот же день. Новгород. Ближе к вечеру

Роман Петрович Молай не находил себе места. Он всей кожей ощущал, какая опасность грозит его сыну сейчас, когда Стас обнаружен удавленным в машине. Если он не успел отправить отцу СМС с координатами Евгения, значит, он и не успел сообщить своим сообщникам, что все нормально и деньги у него. А при таком раскладе неизвестно, что они предпримут, тем более когда узнают о его смерти. Шансы увидеть сына живым таяли с каждой минутой. А время бежало неумолимо.

Надо было что-то делать. Но что? Он совершенно не понимал, каким образом можно установить местонахождение Евгения. Единственная зацепка – это машина. Осокин с Александровым занимаются этим вопросом, делают все возможное, но пока безрезультатно. При помощи своих друзей они смогли лишь установить, что автомобилем в последнее время пользовался какой-то цыган из поселка Батецкий. У Бориса там друг – начальник отдела уголовного розыска. С ним уже связались, тот землю роет, и тоже пока напрасно… Цыган этот уже более месяца не появлялся в Батецком. Где он находится, неизвестно. Тамошние опера перешерстили и шерстят до сих пор все цыганские дома в поселке, ничего… Главное, что основания для таких действий наличествуют в полном объеме. Александрову удалось объяснить своему другу положение дел, и, работая по убийству Кормильцева Владислава, Стаса, они параллельно пытаются хоть что-то выяснить про Женю. Пока полный ноль.

Роман Петрович доканчивал бутылку коньяка, когда Александров вместе с Осокиным прибыли в коттедж депутата. Ничем порадовать они его не могли. Всех своих сотрудников отпустили отдыхать, так как занять их сейчас было нечем. Обстановка полностью непонятная, никакой логики во всех последних событиях практически не наблюдалось, полная неясность и, как следствие, отсутствие какого бы то ни было плана действий. Необходимо попытаться выстроить хоть какие-то версии.

– Полный облом, – высказал свое мнение Борис. – Что дальше-то делать?

– Мужики, – чуть ли не взмолился депутат. – Ищите, прошу вас, ищите. Не знаю как, но ищите! Вся надежда только на вас. Я уже не знаю, что и думать. Неужели Женьку могут убить? Да я любые деньги найду, лишь бы он живым остался!

– Роман Петрович, – вступил в разговор Сергей. – Я считаю, что если деньги не дошли до сообщников Стаса, то есть надежда, что Женя живой, и они все же захотят получить деньги. Плохо, если сообщники и убрали Стаса, чтобы завладеть деньгами. Но тогда я не понимаю, почему это сделано именно таким образом и в таком месте. При этом раскладе Стас для всех просто бы пропал. Закопали бы они его где-нибудь в лесу или с грузом на дно Волхова спустили. Проще, надежнее, и внимания к себе не привлекли бы. Нет, здесь что-то другое. Поэтому я считаю, что надежда увидеть вашего сына живым меньше не стала. Боря, что мы имеем? Давай рассуждать спокойно.

– Давай, – согласился Александров. – Стас задушен с заднего сиденья. Следовательно, он сам пустил в машину кого-то. Вывод? Вывод один: они знакомы. Возможно, даже Стас и ждал кого-то именно там. И этот кто-то его и удавил. Кстати, очень грамотно и красиво это сделал, если здесь уместно такое сравнение.

– Да уж, красота неописуемая, – выразился Осокин. – Мне его мертвая рожа долго по ночам будет сниться…

– А если допустить, что его сам Женя и задушил этим шнуром? Допустим, они были в сговоре, Стас давил на него, – развивал свою мысль Борис, – держал в страхе, а Женя потом решил, что хватит, пора избавляться от такого товарища, и выполнил свои намерения? Может такое быть?

– Как версия, имеет право на существование, – согласился детектив. – Более того, с разными вариациями она пока наиболее вероятная. Если это так, то Женя в ближайшем будущем должен нарисоваться и предоставить нам свою версию событий. Это был бы наиболее лучший вариант.

– Какие варианты у нас имеются еще?

Александров замолчал, и все стали думать, что же могло еще произойти. Роман Петрович тоже внес свою лепту в процесс:

– А почему этот человек, задушивший Стаса, не взял просто сумку с деньгами, а вытащил их оттуда и куда-то, видимо, переложил. Не может ли это говорить о том, что ему было известно о маячке и месте, где он спрятан? Вам не кажется это подозрительным?

– Да, – согласились Осокин и Александров. – Наводит на определенные мысли.

Они опять замолчали. Каждый рассуждал об этом факте, и мысли у всех работали в одном направлении. О маячке знал лишь строго ограниченный круг людей. Их по пальцам пересчитать можно.

– Меня и раньше терзали сомнения, что среди нас есть кто-то, от кого может уходить информация к Стасу, – решился наконец высказать свои подозрения Осокин. – Сейчас эти подозрения только укрепились. Боря, скажи честно, из твоих людей многие знали о том, что мы начали отрабатывать по Стасу медсестру Исаеву Ирину, которая в первую же ночь нашей отработки была им убита?

– Рядовые сотрудники не знали. Знали лишь я и Дима Быков. Все.

– Так, а о том, что я поехал в Парфино?

– Тоже только я и Дима. За себя отвечаю полностью. Думаю, что и Быков не мог с кем-нибудь этой информацией делиться. Я с ним огонь и трубы прошел. Уверен в нем, как в себе.

– Точно так же и я в своих ребятах уверен. Тем не менее факты – вещь упрямая. Давай дальше разбираться, – предложил Сергей. – Смотри, какая вещь получается. Кроме нас с тобой и Романа Петровича, из всех сегодняшних участников проводимой операции по передаче денег и осуществления контроля за Стасом любой мог за те полчаса, которые мы ждали около универмага, сесть к нему в машину, задушить его, забрать деньги и снова занять свое место согласно плану. Никто из них не мог видеть и контролировать друг друга, никто не мог видеть машину Стаса. Мы сами дали такое указание, не быть в пределах видимости объекта. Все из них находились за рулем своих машин. Реально? Вполне! Если допустить, что кто-то из твоих или моих ребят был в сговоре со Стасом или, как минимум, с ним знаком, то технически осуществить его убийство и завладеть деньгами, оставив сумку с маячком в машине, более чем реально. Нас с тобой я не считаю, так как мы были во время убийства Стаса втроем: ты, я и Роман Петрович в твоей тачке. Хотя в твоем распоряжении тоже было минут пять, чтобы расправиться со Стасом. Как тебе такая версия?

– Очень хреновая версия… Даже думать про это не хочется. Но, черт возьми, вполне реальная!

– Я раньше в круг подозреваемых и Вадима с его ребятами включал, но сейчас они полностью отпадают. Ни сам Вадим, ни его парни не знали и не могли знать о сегодняшнем мероприятии.

Осокин лукавил. Ни своих парней, ни Вадима с его сотрудниками он не рассматривал всерьез в качестве подозреваемых. Как тогда, так и сейчас он предполагал, что утечка, если она есть, может быть только от сотрудников «Аллигатора». Но чтобы не обижать подозрениями Бориса, решил высказаться на равных:

– Сейчас круг существенно сузился. Остались только твои и мои орлы. Всего четыре человека. Двое моих и столько же твоих. Можно, конечно, сюда и Быкова включить. Он ведь в подробностях все знал. Если допустить, что он также с рацией крутился где-нибудь рядом, то мог с успехом провернуть это дельце. Как считаешь?

– Теоретически вполне мог. Но я в это не верю. Да и проверить его алиби не представит сложности. У него жена сегодня уезжала в Харьков, и он отвозил ее вместе с тещей именно в это время на поезд в Батецкий. Во всяком случае, отпрашивался у меня к четырем часам везти своих баб. Я сегодня же это проверю для успокоения совести!

– Отлично. Так методом исключения мы, может быть, и разберемся в наших проблемах. Давай еще раз пройдемся. У нас две основные версии. Первая: Стаса замочил сам Евгений. Вариаций этой версии может быть много. И она, наверное, более реальная. Минус ее в том, что Женя и Стас не знали о маячке, и наш Рёма скорее всего взял бы сразу сумку вместе с деньгами. Хотя тоже не факт. А вдруг он не захотел элементарно рисоваться с ней в районе универмага. Хотя нет, как-то натянуто. Ну, мы же не знаем, что у него могло быть в голове. А вдруг он смог предположить наличие маячка? Начитался шпионских романов да сериалов насмотрелся? Все ведь может быть. Еще один минус этой версии: она не объясняет утечки информации по отработке Исаевой и моей командировке в Парфино. Обо всем этом Жене не могло быть известно. Опять же, если не допустить, что он мог общаться с кем-то из твоих орлов или же с Быковым, например. Черт… голова кругом идет! Действительно, можно столько вариантов такой версии рассматривать! А вторая версия: Стас поддерживал непонятную связь с кем-то из участников сегодняшней операции, который его и грохнул, забрав деньги. Как мы уже определились, этим человеком может быть любой из четверых.

– Да, Серега, мы с тобой головы здесь пообломаем! – Директор «Аллигатора» театрально обхватил затылок руками. – Вторая версия тоже с элементами фантастики. Не в смысле осуществления, а в смысле характеров людей. Теоретически любой из наших ребят мог быть кротом и осуществить сегодняшнее устранение Стаса. Так профессионально и чисто могли осуществить свои планы и твои и мои парни. Даже способ убийства говорит о том, что исполнитель специально избрал именно его, чтобы запутать и следствие и нас. Проще было нож под ребра или по горлу им же. Но, правда, тогда риск в крови испачкаться велик! Намного легче ствол с глушителем найти. Ни для твоих, ни для моих это не проблема, тем более зная, какая сумма баксов плывет в твои руки. Ну, а практически ни я не верю, что мои парни могли это сделать, ни ты не веришь в отношении своих. Вот такие, брат, дела… Что делать будем?

– А что нам остается? – обреченно ответил Сергей. – Остается только одно: ты работаешь со своими, я со своими. Может быть, что-нибудь откопаем. Продолжаем искать Женьку. Но как? Для этого надо найти цыгана, родственника владельца девятки, я возьму его полные данные у Вадима. Но дело в том, что его и официалы будут искать в связи с убийством Стаса. Я по этому вопросу проконсультируюсь с Наумченко. А по большому счету, моя работа в принципе и закончилась. Маринке Фадеевой в связи с убийством основного бандита ничего, я думаю, не угрожает. Надо, конечно, заключительный аккорд поставить, Женю найти.

– Понял тебя, – согласился Александров. – Давай поработаем с персоналом, ты своих отработаешь, я своих. Вдруг всплывет чего…

Все это время Роман Петрович внимательно слушал гостей. Нельзя сказать, что он успокоился, но внимая рассуждениям друзей, он начинал снова верить и надеяться, что его сын все-таки жив. Недаром говорят: надежда умирает последней. А он очень не хотел, чтобы его сын нашел свою смерть в кругу и от рук таких зверей, каким был Стас. Понятно, что его сообщники, если они имеются, не могут от него сильно отличаться. Способ и дерзость устранения Кормильцева говорят сами за себя.

Когда Александров и Осокин уходили от депутата, он с надеждой на лучший исход пожал им руки. Что ни говори, но этим двум взрослым мужчинам очень хотелось верить, и он им верил. А главное, он знал, что они сделают все возможное, чтобы отыскать его сына, своими жизнями будут рисковать, если это потребуется. И никакие деньги здесь не имеют значения!

Поздний вечер того же дня

А Сергей вышел от депутата с двойным чувством. Он сомневался, правильно ли сделал, что не стал обсуждать с Александровым непонятный звонок Стаса на мобильный Фадеевой Марины, который тот сделал за три дня до совершения преступления в отношении нее. Дело в том, что этот звонок никоим образом не вписывался ни в одну из обсуждаемых ими версий.

Этот звонок прежде всего наводил на мысль, что Марина что-то недоговаривает, что скрывает свою связь со Стасом. Возможно, была с ним ранее знакома. В этом случае все версии рушатся как карточный домик. И убийство Стаса тогда выглядит совсем по-другому. Не хотел сыщик посвящать коллегу в свою кухню. Все-таки Марина – это его клиент, и он верит ей почти безоговорочно.

Сыщик понимал, что выдвинутые ими версии вполне реальные и рабочие, что они находятся где-то очень близко с развязкой, с разгадкой этого необычного дела. Но в то же время не отпускало чувство чего-то упущенного, на что никто не обратил внимания, ни он сам, ни его коллеги, ни Вадим Иванович со своими орлами. Что-то они не увидели, не так оценили или совсем прошли мимо. Но что это? Голова соображать отказывалась. Необходимо для начала хотя бы выспаться.

Осокин позвонил Вадиму. Тот сказал, что сегодня встретиться не удастся. Вся его группа разбросана по Батецкому и Новгородскому районам в засадах на цыгана, фактического владельца девятки, в которой был обнаружен Стас. В данный момент у официалов он основной подозреваемый в убийстве Стаса. Есть надежда, что в ближайшие сутки-двое цыган будет задержан.

Но Сергей был практически уверен, что не имеет тот отношения к убийству Кормильцева. К такому убийству. Если бы перед ним стояла цель убить Стаса и завладеть деньгами, все было бы организовано иначе, проще и надежнее… и безопаснее для него. Получается, он грохнул Стаса в своей же машине в центре города и там же оставил! Давайте, «мусора», ловите меня! Ну, не полный же он идиот?!

Время было уже позднее, Сергей плюнул на все и поехал домой. Предварительно позвонил Фадеевым. Коротко, без подробностей рассказал о результатах сегодняшнего мероприятия и об убийстве Стаса. Проинструктировал еще пока супругов и со спокойным сердцем подъехал к дому. Витька со вчерашнего вечера в Новгороде, Марина в безопасности, пусть занимаются семейными проблемами, им есть чем заняться. А он, если что, всегда на связи…

Ночь

Частный детектив Осокин Сергей Васильевич никак не мог уснуть. А ведь так хотелось выспаться. Только начинал проваливаться в сон, как тут же перед глазами возникало лицо мертвого Кормильцева, Стаса, искаженное гримасой ужаса, со стеклянным взглядом безжизненных глаз, смотрящих прямо в лицо частного сыщика. Кожа лица убитого бандита была опухшей, с багрово-синим оттенком. Глаза, казалось, сейчас выскочат из орбит… То, что увидел Сергей на стоянке около универмага «Русь», повторялось сейчас в кошмаре, только в более ярких и жестких тонах.

«Что ни говори, – думал между провалами в сон Осокин, – а смерть тот принял заслуженную, достойную его последним месяцам жизни. Туда ему и дорога!»

Так и не заснув до часа ночи, Сергей поднялся с дивана и поставил на плитку чайник. Надо немного отвлечься, выпить чашечку зелененького напитка и снова попытаться лечь.

Мысли, тем не менее, непроизвольно возвращались к событиям сегодняшнего дня. Как ни крути, но все неясности и нестыковки этого дела объяснялись лишь при одном условии: кто-то из близкого окружения Осокина был напрямую связан со Стасом. Этот кто-то сообщает ему об Исаевой, которую тот сразу убирает. Это – раз! Два – этот же кто-то сообщает Стасу о командировке в Парфино! Стоп! Но если в паре со Стасом кто-то из своих, то не было никакого смысла делать шмон в номере Сергея, инсценировать нападение на него. Стас тогда и так был бы в курсе всех событий вокруг данного дела. Черт! Как все запутано! Где логика?

А как организовано и осуществлено убийство Стаса? Рискованно, грамотно, дерзко, а, главное, именно в то время, когда Стаса пасли шесть человек и действовал маячок! И, тем не менее, никто ничего не видел и не мог видеть! Осуществлено точно в тот момент, когда все находились в ожидании СМС от Стаса с адресом нахождения сына Романа Петровича и не осуществляли визуального контакта. Что это? Результат продуманных и спланированных действий или комплекс совпадений? Должно же быть какое-то объяснение! Иногда Сергею казалось, что он ухватил истину за шиворот, что он где-то рядом, еще немного, и все…

Но она, эта истина, снова куда-то пропадала, ускользала, не давала себя захватить целиком и полностью.

Нет! Надо все же заснуть! Сергей допил свой зеленый чай, поставил кружку в раковину на кухне и прошел в комнату. Раиса Сергеевна давно спала под действием сонных таблеток и не слышала, как ее полуночник-сын ползал из комнаты в кухню и обратно.

Сергей все же улегся, постарался отогнать от себя все мысли, абстрагироваться от реальности. Вроде наконец-то получилось! Он и не заметил, как его мозг отключился от действительности и провалился в долгожданный сон. На этот раз никто и ничто ему не снилось. Должны же иногда и частные детективы отсыпаться! Природу не обманешь!

На следующий день. Утро

Осокин проснулся от непонятного жужжащего звука. Только когда он полностью очнулся ото сна, понял, что звук этот издавал вибрирующий мобильный телефон, который был им переведен вчера вечером в беззвучный режим. Аппарат находился на столе и издавал в результате вибрации своим корпусом по деревянному покрытию этот своеобразный звук.

Звонил Наумченко. Сергей нажал на клавишу приема:

– Да, Вадька, слушаю.

– Мои парни установили местонахождение цыгана, – сообщил подполковник. – Он сейчас в доме у дальних родственников в деревне Чечулино. Игорь с Олегом смотрят за домом. Самое интересное, что они видели во дворе русского парня, которого используют в качестве рабочей силы. Этот парень под присмотром цыган разгружал машину. Затем его поместили в какую-то пристройку. Рассмотреть его хорошо не удалось, но по всем приметам это наш Рёма, живой и здоровый.

– Чего-то подобного я и ждал. Во всяком случае, надеялся на это, – обрадовался Сергей. – Ты туда поедешь?

– Да, – подтвердил Вадим. – И хочу предложить тебе съездить вместе на твоей машине. Наши все тачки при деле, а у тебя здесь свой интерес. Да и Рёму, если это все же он, забирать надо тебе. У нас он нигде не светился. Если мы его решили вывести из данного расклада, то давай и продолжать в том же духе. Если все же возникнет необходимость его фиксировать в этих делах, то потом грамотно подумаем, как это лучше сделать.

– Ты прав, – согласился частный детектив, – дай мне пять минут собраться, и через пятнадцать минут я у тебя. Ты дома или в конторе?

– На часы посмотри! Конечно, в конторе. Через пятнадцать минут выхожу к «Диезу». До встречи!

Сергей быстренько собрался, на ходу выпил утреннюю чашечку кофе и через указанное время уже забирал своего друга на площадке около магазина «Диез».

До Чечулина всего около пятнадцати километров. Ехать, включая езду по городу, меньше получаса. За это время детектив постарался рассказать во всех подробностях своему другу об обстоятельствах обнаружения трупа Стаса и обо всех предшествующих событиях. А именно: требование выкупа, сумма выкупа, решение Романа Петровича не информировать и не подключать полицию, маячок, а также всю стратегию и тактику проведения этого мероприятия.

Вадим внимательно слушал, изредка задавая вопросы. Когда подъехали к деревне, он уже был полностью в курсе.

– Тем более забирай сынка депутата, если это, конечно, он. Но по всей логике, надеюсь, что это наш Рёма. К убийству Стаса он не может иметь отношения, – сделал свой вывод подполковник. – Мои парни провели здесь определенную работу. Установлено совершенно точно, что этот русский парень находится в этом доме неотлучно более недели. Цыгане его, похоже, удерживают в качестве работника насильно. Подробности сейчас узнаем. Так, подъезжай вон к той красной семерке «Жигулей», это наш спецтранспорт. Я ребят проинструктирую, оставим их здесь, около дома. Внутрь пойдем с тобой. Я знаю хорошо этих цыган. Думаю, что сумеем с ними договориться без взаимных претензий.

Игорь с Олегом после инструктажа шефа остались в машине перед домом, а Вадим с Сергеем прошли во двор. Из дома вышел пожилой цыган, который, увидев Вадима Ивановича, заулыбался и пригласил внутрь:

– Заходите, гости дорогие! Вадим Иванович, ты знаешь, что в моем доме ты всегда желанный гость! – говорил хозяин, а Сергей удивился про себя известности и популярности своего друга даже у чечулинских цыган.

Дом не отличался громадными размерами, как это часто принято у лиц цыганской национальности. Одна большая комната в центре дома и несколько маленьких, довольно уютненькая кухня, что также не характерно для цыган.

В большой комнате стоял стол, за которым сидели несколько мужчин, занимающихся банальным приемом пищи.

– Приятного аппетита! – промолвил Вадим Иванович, входя в комнату. – Доброго здравия всем! Приятно видеть знакомые лица!

– Спасибо, Вадим Иванович! – ответил на приветствие подполковника один из цыган и широким жестом пригласил полицейского и его друга за стол. – Присаживайтесь, отобедайте с нами… А ты, Вадим, за мной, наверное? Наша почта уже сообщила, что ищите меня; думаете, я грохнул Стаса?

– Лично я не думаю, уверен, что не ты, – продолжил разговор подполковник, – но был он на твоей тачке, поэтому тебе необходимо дать официальные показания в Новгороде следователю прокуратуры. Надо тебя доставить к нам в УВД.

– Да нет проблем! – без всякой агрессии сказал цыган, обращаясь к Вадиму. – Я к вашим услугам. Если бы за мной не ты приехал, я бы, может быть, и побарахтался. А так знаю, что с тобой все по справедливости будет. Пообедайте с нами! Можно и по сто грамм, как вы?

– Нет, спасибо, сто грамм никак, на работе. А чайку с бутербродами попьем с удовольствием!

Когда молодая цыганка налила сыщикам чай, поднесла бутерброды, а сама вышла из комнаты, Вадим обратился снова к этому цыгану:

– Все у тебя нормально, и алиби на момент убийства наверняка железное, но есть одно очень слабое место. Это молодой русский парень, которого твои родственники используют в качестве рабочей силы и насильно лишают свободы. В курсе, что по этой статье можно очень неплохо загреметь?

– Я не при делах. Это Стас его привез еще на одиннадцатой модели «Жигулей», в багажнике держал связанным. Просил подержать недельку, обещал заплатить неплохо. Мы с этим пареньком обращались бережно, не били, кормили сносно, иногда лишь просили помочь по хозяйству… у него к нам претензий не будет.

– Ладно, – согласился Вадим, – если все по Стасу расскажешь без утайки, то насильственное удержание этого русского паренька замнем. Обещаю!

– Договорились, начальник. Все будет тип-топ, все останутся довольны! – И крикнул в открытую дверь, ведущую в кухню: – Вера, приведи сюда этого паренька!

Сергей напрягся, понимая, что в эту секунду, возможно, увидит Рёму. Очень ему хотелось, чтобы именно его привела к мужчинам Вера.

Минут через пять цыганка зашла в комнату, ведя за собой молодого человека, руки которого были связаны и находились за спиной. В принципе, выглядел он нормально, если учитывать, что более недели удерживался в сарае чуть ли не в качестве пленного в связанном состоянии. Следов избиений почти не присутствовало, наличествовала лишь грязная и порванная в некоторых местах одежда да плюс грязные слипшиеся волосы на голове. Глаза у молодого человека смотрели на присутствующих с испугом, но с какой-то надеждой…

Осокин и Наумченко с удовлетворением узнали в приведенном пленнике Рёму, сына депутата. Трудно было представить, что этот запуганный молодой парень не так давно принимал участие в жестоком изнасиловании и покушении на убийство молодой женщины, Марины Фадеевой. Таким опасным и дерзким он казался в начале всей этой эпопеи и таким беспомощным и жалким выглядел сейчас…

Ну, вот и все практически. Во всяком случае, для Сергея. Его работа выполнена, больше никакой опасности для жены его клиента не существует. Стас на том свете, а Рёме сейчас, да и в дальнейшей жизни, видимо, многое придется пересмотреть, переосмыслить, переоценить! Да и нет пока гарантии, что на все сто процентов удастся его исключить из всех событий, как бы ни хотел того депутат Молай Роман Петрович.

Этот же день. Продолжение

В Новгород все возвращались, довольные результатом проведенных мероприятий. В седьмой модели «Жигулей», где за рулем находился Игорь Кулик, везли цыгана, сидевшего на заднем кресле автомобиля вместе с Олегом. Вадим же с Рёмой ехали в Серегиной машине, следом за конторской «семеркой».

То время, пока ехали до города, кололи Евгения, да его и колоть не представляло никакого труда. Он с готовностью рассказывал все, что интересовало сыщиков. О своем случайном знакомстве со Стасом, о том, что очень его боялся, выполнял все его указания и требования, о знакомстве с Мариной Фадеевой и о реализации ее заказа с мнимым изнасилованием, которое закончилось совершенно непредсказуемо. О роли медсестры Исаевой, которая действительно совершенно случайно узнала о месте нахождения потерпевшей Марины и которая была, со слов Стаса, его хорошей знакомой. Как на следующий вечер Стас привез Евгения на его же машине в парк на Торговой стороне, где около лодочной станции они долго ждали подходящую молодую девушку. Тогда еще Женя не знал, для чего она нужна Стасу.

Вадим заставил Евгения подробнейшим образом рассказать момент убийства и изнасилования девушки. Сыщики с трудом сдерживались, слушая рассказ Рёмы. Нечеловеческая жестокость, с которой совершал свои преступления Стас, не укладывалась в сознании нормальных людей. Сын депутата, Рёма, Евгений Молай, пытался как-то помешать Стасу, во всяком случае, с его слов, но не смог ничего сделать. Более того, сам находился под угрозой смерти, когда не смог по указанию Стаса ударить еще живую девушку ножом. После того когда Кормильцев изнасиловал и задушил ее, он стал наносить уже мертвой девушке удары ножом. Стал заставлять делать это же и Евгения, но тот не смог. Его вытошнило здесь же, неподалеку, от всего увиденного в тот момент. После этого Стас избил Евгения, угрожал убить, используя тот же нож. Потом связал и спрятал в багажнике его же машины. В багажнике привез за город, к цыганам, где Рёма до последнего времени и находился. Вот, пожалуй, и все, о чем мог поведать сыщикам Рёма.

В принципе, убийства девушек раскрыты, во всяком случае, по линии уголовного розыска. Следственных действий еще будет море, но Вадима это уже касаться не будет!

Позвонили Александрову Борису, чтобы встречал своего разыскиваемого в черте города. Так и получилось: в районе улицы Щусева Борис забрал Рёму и повез к отцу, а Сергей с Вадимом, Игорь, Олег и цыган поехали до УВД.

– Кто же все-таки Стаса замочил? – спросил Вадим Иванович. – У цыгана и Рёмы не только железные алиби, но и полное отсутствие логики при данных обстоятельствах убирать его таким образом.

– Я сам уже голову сломал. Или же у Стаса были еще какие-то сообщники, с которыми он не поделил выкуп, или же… – Сергей на секунду замолчал. – Получается, кто-то из наших: или моих, или александровских парней. Этот кто-то мог быть и сообщником и затем убийцей. Твои парни, да и ты сам, не знали о передаче денег Стасу.

– Очень интересно получается… – подполковник был рад, что его ребята оказались вне подозрений. – Но как-то не очень верится в реальность подозрений, касающихся твоих парней. Мне думается, что это кто-то из «Аллигатора». По большому счету, мог организовать все даже сам Александров или Быков. Вот только мотива нет. Зачем им это? А вот рядовым сотрудникам вполне интересно заиметь сотенку тысяч долларов. Как считаешь?

– Да все вроде так, но что-то не получается. Да и звонок на мобильный Марины с телефона Стаса, когда он еще не мог знать ее номер, ну никак сюда не вписывается. Что-то мы упустили… Может быть, Марина была ранее знакома со Стасом, не узнала сначала, а потом, когда поняла, что знает его, то сама и замочила? Да нет, дурь какая-то! Вообще полная нереальность! Скажи лучше, – обратился Сергей к другу, – что дал результат осмотра машины, где Стаса замочили. Получается, душили его своеобразной удавкой с заднего сиденья.

– Да в принципе ничего особенного. Представляешь, сколько хлама в цыганской машине? Окурки, спички, оторванные пуговицы, грязь и пыль, пальчиков тоже достаточно. Ничего достойного внимания. Если хочешь, я тебе принесу фотки этого барахла. Вот мы и подъехали как раз. Подожди меня, я скоренько….

Вадим вышел из машины Сергея и быстрым шагом направился через двор в здание УВД. Осокин же набрал номер мобильного телефона Виктора Фадеева и договорился с ним о встрече, обрадовав того уже на все сто процентов, что опасности совершенно не имеется и работа частного сыщика и его ребят закончена. Пора окончательный расчет сделать. Договорились, что Витя будет ждать его дома, супруга придет поздно, на работе у кого-то день рождения, будут отмечать…

Сергей слушал по радио в машине веселую музыку. Думать ни о чем не хотелось. Странное чувство неоконченной работы, когда осталось неизвестным самое главное, не оставляло Осокина, но и накопленная усталость и совершенно не анализируемое в настоящее время положение имеющихся фактов убивали всякое желание рассуждать…

Вот и Вадька вернулся.

– На! – Подполковник протянул Сергею несколько фотографий. – Я тебе распечатал весь хлам, который найден в машине. Если тебе интересно, можешь посмотреть. А я домой… вези меня, извозчик…

Частный сыщик внимательно рассматривал принесенные Вадимом фотографии. Да уж, цыганская машина отличалась наличием не только на первый взгляд кажущихся необходимыми вещей, но и несметным количеством всяких совершенно ненужных приспособлений, штучек, подставок и еще непонятно чего. А сколько мусора, который не убирался из салона не одну неделю!

На заднем коврике в машине обнаружены несколько окурков от сигарет, обгорелые спички, засохшие куски глины. Здесь же валялась какая-то блестящая пуговица. Она единственная несколько не вписывалась в общую картину грязи и хлама. Создавалось впечатление, что совершенно недавно кто-то из пассажиров случайно потерял ее, так как она была чистенькая и свежая. Видимо, этот факт заинтересовал и эксперта, осматривавшего машину. К такому выводу сыщик пришел, когда увидел еще одну фотографию этой пуговицы, уже увеличенную, где можно прекрасно рассмотреть весь рисунок.

Он внимательно глядел на изображение, которое запечатлел на фотографии эксперт. Сергей почувствовал, что сердце в груди как-то сжалось и начало куда-то проваливаться. Адреналин опять бурно заиграл в крови. Он вдруг реально ощутил, что еще немного, и он наконец-то поймет, кто же поставил окончательную точку с заднего сиденья этой цыганской девятки, накинув удавку на шею Стаса. И черт возьми! Он действительно вдруг все понял! Все факты, которые раньше не находили объяснения, теперь встали на свои места. Ну, неужели все именно так и происходило? Как просто, но и нежелательно одновременно! Сложилась мозаика, нарисовалась картинка! Даже звонок на мобильный телефон Марины, несколько включив фантазию, можно объяснить.

Это была не пуговица! Это была одна из заклепок, которые очень часто мастера по пошиву джинсов приспосабливают на задних карманах своих творений. И черт возьми! Он не так давно держал в руках именно такую заклепку!

Стараясь, чтобы Вадим Иванович не заметил его состояния, Сергей отвез его домой, а сам поехал к себе на Псковскую улицу, так как очень хотел убедиться, что он не ошибается.

Через десять минут он держал в руке точно такую же заклепку, на которой была изображена пальма. На фото заклепки из машины был идентичный рисунок. Не видел Сергей никогда ранее таких заклепок ни на одних из джинсов. Учитывая все обстоятельства и развитие данного дела, становилось ясно, что обе заклепки ранее находились на одних и тех же штанах. И он уже знал, кому принадлежали эти штаны…

Глава 8

Вечер того же дня. Окончание

Осокин припарковал свой «форд» во дворе дома Фадеевых на своем обычном месте. Время еще не было поздним, и не все владельцы автомобилей возвратились домой. Поэтому многие места на площадке для автомобилей пустовали.

Сергей взял в руки пакет, в котором находились бутылка армянского коньяка «Арии», пара лимонов и коробка шоколадных конфет, и со всем этим хозяйством зашел в знакомый подъезд, в который за последний месяц заходил чаще, чем в подъезд своего родного дома.

Витька Фадеев уже поджидал друга. Сергей это понял, когда прошел на кухню, где обнаружил заставленный закусками стол, в центре которого красовалась также бутылка коньяка, только не армянского, а импортного, кажется французского. Минутой позже здесь же, на столе, появились лимоны и коньяк, которые принес частный сыщик. Конфеты Виктор убрал, пусть останутся для Марины.

– Давай за стол, – пригласил хозяин, – пора уже отметить окончание этой эпопеи. Даже не верится, что все позади!

– Да уж! – согласился Сергей. – Наконец-то! Стас мертв, а Рёма чуть живой в настоящее время находится дома, папанька его воспитывает. Хотя, наверное, пока еще просто в себя приводит, воспитывать позже будет! Я этого Рёму вез в своей машине из Чечулина, поверь, не представляет он никакой опасности! Он прекрасно понимает, что чудом живым остался и что на грани перед отсидкой до сих пор находится. Мне думается, что его отец еще предложит Марине возмещение морального и физического ущерба. Во всяком случае, он просил через Александрова Бориса ваши с Мариной координаты. Ну, да хорош базарить, наливай!

– Ладно, разберемся, – Витька взял в руки бутылку коньяка, импортного, не того, который принес Сергей, и начал разливать. – Давай сначала мой попробуем, а то потом и вкуса его не разберем!

Коньяк действительно был французским, не уступал по своему качеству ни грамма армянскому, и друзья с удовольствием несколько раз попробовали его.

Первый голод утолили быстро, перешли на фрукты, потом как-то незаметно разговор снова сконцентрировался на всех последних событиях. Виктор спросил об оставшейся сумме, которую он должен доплатить сыщикам, и тут же рассчитался с Сергеем. Тот, естественно, не был против, всегда приятно за хорошо проделанную работу и получать хорошее вознаграждение!

– А этот Рёма так и останется безнаказанным? – спросил у Сергея Фадеев, когда первая бутылка коньяка наполовину опустела. – Они же убить Маринку хотели, я не говорю даже о разбое и изнасиловании.

– А кто вам с Мариной мешает даже и сейчас сделать по этому факту заявление в полицию, если ты уж очень хочешь привлечь его к ответственности? – резко ответил Осокин. – Это было прежде всего ее решение – обойтись без полиции. И о то, что там было изнасилование, еще надо доказать. А если поднять переписку твоей жены с будущими насильниками, то хороший адвокат разобьет в пух и прах ее обвинение. Ну, а если говорить о наказании, то этот Рёма столько пережил за последние три недели, включая и угрозу своей смерти, что можно и об амнистии подумать. Как ты считаешь?

– Наверное, ты прав, – согласился с ним Виктор, – пусть живет! Надеюсь, что в будущем умнее будет.

– Будем надеяться. Он ведь прекрасно понимает, что находился, да и находится в двух шагах от тюрьмы. Вадим Иванович еще с ним поработает для профилактики. Ведь убийство последней девушки происходило на его глазах, Стас даже пытался заставить своего подельника принять участие и в нем! Когда Рёма не смог ударить девушку ножом, Кормильцев мог его и самого там же зарезать. Дела…

– Этот Стас ненормальный какой-то, зверюга, а не человек. Хоть сдох заслуженно! – удовлетворенно констатировал Виктор. – Туда ему и дорога!

– Это точно, туда… – подтвердил Сергей. – Интересно только, кто постарался его проводить на тот свет? Как ты думаешь?

– Без понятия, – ответил Фадеев, – но кто бы это ни был, я с ним солидарен.

– Да и я тоже. Вот только мотивы здесь тоже могут быть разными. Если это возмездие за его преступления, это одно. А если это способ скрыть свои преступления, да плюс завладение сотней тысяч долларов, то это уже другое… не так разве?

– Ах, ну, да… ведь баксы пропали, я и забыл про них. Но в любом случае, сдох этот Стас заслуженно!

– А кто спорит? Жирная, эффектная точка в конце скотской жизни! Интересно, успел ли он осознать, что неправильно жил, когда в конвульсиях уходил на тот свет? Как думаешь?

– Вряд ли такие люди что-то могут осознавать даже в аналогичных ситуациях. Хотя хрен его знает…

– А ты мне не хочешь ничего рассказать? – спросил у друга Осокин, внимательно смотря тому в глаза.

– Что ты имеешь в виду? – удивленно посмотрел на него Виктор, неожиданно вздрогнув от этого вопроса детектива.

– Ну, например, о последних мгновениях жизни этого ублюдка. О том, как тебе удалось удавку на него так удачно накинуть. О том, куда деньги депутата пристроил… да и много еще чего. Без всего этого никак не обойтись было?

Виктор молча глядел на Сергея. Детектив тоже замолчал и смотрел в глаза Фадееву. Он наблюдал, какие метаморфозы происходят во внутреннем состоянии друга. Выражение его лица менялось на глазах, было видно, какая внутренняя борьба происходит внутри него. Так продолжалось недолго, около минуты. Затем Фадеев, видимо, принял какое-то решение, налил себе и Осокину коньяк и, прежде чем выпить, сказал:

– Понятно… Что тебе рассказывать, если, как я понял, ты и так все знаешь? Мне теперь, как говорится, сухари пора сушить?

– Насчет сухарей спешить никогда не следует, – высказался сыщик. – А знать все я никак не могу, хотя и хочется. Тем более не могу знать, что у тебя в голове творится. Поэтому и хочу с тобой откровенно поговорить, как с другом. Надеюсь, мы еще ими остались, друзьями?

– И с чего мне начинать, друг?

– Начни со знакомства с твоей девушкой, к которой мотаешься так часто в Валдай. С нее все началось?

Виктор ничего не ответил. Опрокинул в себя очередную порцию коньяка, закусил ломтиком лимона, подождал, пока то же самое проделает Сергей, и только после этого промолвил:

– Да, с нее. Она у нас в Валдайском филиале бухгалтером трудится. Причем недавно совсем, меньше года. Я, как увидел ее в первый раз, так сразу и понял, что погиб… есть любовь с первого взгляда, на собственном опыте убедился. А потом все и завертелось. Любовь, мои командировки, отдаление от Маринки…

– Ведь это ты начал избегать ее, а не она, как ты мне представил перед началом всей работы? Не супруга тебе отказывала в близости? Ты был инициатором? Так?

– Да, именно так… не мог я на два фронта плясать, тем более любил сильно свою Аюбашу. А когда она сообщила мне, что беременна, я и решил, что надо прибиваться к одному берегу. Надо уходить от Марины. Твердо решил…

– Одного не пойму, – спросил Сергей, – почему нельзя было просто взять и честно уйти, рассказав все жене? Зачем надо было доводить до того, что и случилось в конце концов? Как я понял, ты хотел убедить всех, что разводишься с женой не потому, что нашел другую женщину, а потому, что твоя жена тебе изменяет? Кому это было нужно? Для чего? Не понимаю!

– Не знаю, Серега, – пытался оправдываться Фадеев. – Наверное, хотелось быть чистеньким перед Маринкой, перед друзьями… Идиотизм какой-то! Когда я уже не хотел жить с женой и решился на развод, то не мог найти для этого подходящего повода. О моем романе с Любой мне не хотелось никому рассказывать. Я пытался делать все, чтобы Марина смогла и захотела изменить мне, завела любовника, чтобы дала мне повод обвинить ее в измене. Часто уезжал в Валдай, отказывал в близости жене, чаще спиртное употреблял. Вот в это время примерно я и понял, что мой план начал осуществляться: у Марины кто-то появился. А однажды днем, когда она была в ванной комнате, я увидел на мониторе компьютера, который она не выключила, не зная, что я приду, новую страничку на сайте знакомств, где моя супруга под именем Вероника пытается познакомиться с мужчиной для совершенно определенных целей. Я запомнил координаты ее странички, даже удалось установить пароль и логин, которые она записывала на отдельном листочке, храня его в письменном столе. Все оказалось так просто! Я понял, что еще немного, и у меня будут все основания для развода, не раскрывая моей связи с Любой!

– Зачем? Кому и что ты этим хотел доказать? Что ты примерный семьянин, а твоя жена шлюха? Дурдом какой-то! Вас развели бы и так безо всяких заморочек! Не понимаю!

– Сейчас и я так считаю, а тогда… я просто хотел, чтобы причиной нашего развода было развратное поведение моей жены, ее измены, а не мой роман.

– Ну, конечно, и мне ты отвел определенную роль, – с негодованием, но достаточно спокойно говорил Осокин. – На основании якобы твоих подозрений я и должен был установить и зафиксировать измены твоей жены. Хитро, ничего не скажешь. Ну, а когда и как ты вышел на Стаса и Рёму? Кто звонил на мобильный телефон Марине за три дня до нашествия этих ублюдков?

– Да просто все, случай представился незадолго до этого. Я частенько посещал интернет-кафе в бизнес-центре «Новгород». Общался таким образом через Интернет с Любой, не хотел это делать дома, чтобы Марина не узнала ничего раньше времени. Вот однажды и увидел там двух молодых мужчин, которые увлеченно сидели на сайте знакомств, пытаясь найти достойных подруг. Они навеселе были, я без труда разговорился с ними, посоветовал искателям сексуальных удовольствий ближе познакомиться с некой Вероникой, дал координаты ее странички. Говорил, что сам пользовался ее услугами и получил неземное удовольствие. Короче, заинтересовал их на полную. Они сразу же нашли ее и начали с ней знакомиться и переписываться уже при мне. Я понял, что половина дела сделана. А затем, когда старший вышел курить на улицу, я подошел к нему и, делая вид, что мой телефон сел, попросил его мобильный, чтобы позвонить другу. Он без особой охоты, но все же дал. Я набрал Маринкин номер и, услышав пару гудков, сбросил звонок. Я не думал тогда, зачем мне номер мобильного телефона этого перца, но посчитал, что лишней информация быть не может. Вечером того же дня, когда жена умывалась перед сном, я списал этот номер неотвеченного вызова с телефона супруги к себе в записную книгу. Тогда я еще не знал, что этого ублюдка зовут Стас, а его компаньона кличут Рёмой. Потом я обратился к тебе, чтобы ты помог мне разобраться с семейными проблемами. Я считал, что когда ты установишь блядскую сущность моей жены и ее любовников, то спокойно и безо всякого душевного волнения смогу развестись с ней. Возможно, что и квартиру делить не будем, заберу ее себе, а Марине дам немного денег. Так, во всяком случае, я тогда планировал.

– Ну, и козлина же ты, Витька, – сказал Сергей. – Ты еще с моей помощью хотел и Маринку прокинуть. Просто молоток! Ну, а дальше как все происходило? Как ты до крысятничества докатился? Зачем решил со Стасом связаться? Таким образом захотел от жены избавиться? Ведь так?

– Да чего теперь скрывать? Именно так! Сначала, когда я от тебя узнал, что произошло в нашей квартире, я натурально взбесился. Как бы я не хотел развода, но такого унижения и такого обращения с Мариной я не мог стерпеть. Тем более я понял, что она осталась живой совершенно случайно, что если бы не мое обращение к тебе и твои дальнейшие действия, то была бы Марина уже на небесах. Поэтому сначала я решил сыграть свою роль до конца, не говоря тебе, что у меня есть мобильный телефон этого Стаса, по которому в то время его можно было вычислить. Вы стали действовать, а я занял выжидательную позицию. Чуть позже я успокоился, и мне как-то ненавязчиво пришла в голову мысль, что этот Стас мог бы вполне реально вычислить и убрать Марину. Это освободило бы меня от многих проблем, в том числе и раздела имущества, ведь у нас есть еще и загородный дом, хорошая машина, да и вообще…

– Не узнаю тебя, Витька, – удивленно высказался сыщик, – неужели ты такой и есть, а я тебя просто не разглядел в нужное время? Ну, а дальше как все происходило?

Фадеев опять замолчал на пару минут, снова наполнил коньяком бокалы, выпил. Сергей повторил его манипуляции с коньяком и лимоном. Витька посмотрел прямо в глаза другу и спросил:

– Заложишь меня?

– Не вижу смысла. Если ты не захочешь сам во всем признаться, доказать твою причастность к убийству Стаса будет невозможно. Так что решать только тебе самому. Дальше, как все происходило? Я жду!

– Когда я понял, что Стас может меня избавить от супруги, – продолжил Виктор, – я решил связаться с ним. Купил себе новый дешевый мобильный телефон, левую сим-карту и послал ему СМС-сообщение такого содержания: «тебе угрожает опасность. Позвони на этот номер с левой симки. Друг». Его аппарат был отключен, но периодически вечерами он включал его, перестраховывался таким образом. И действительно, почти ночью в тот день мне пришло СМС, что мое сообщение дошло до адресата. Вы в это время вышли на Исаеву и решали, как ее разрабатывать. На следующий день Стас позвонил на мой левый номер, который знал только он. Спросил меня, кто я такой и какая опасность ему угрожает? Также спросил, откуда у меня его номер. Я не стал отвечать на вопрос о его номере. Сказал, что могу помочь ему выйти на их потерпевшую, подсказать, когда и где ее будет лучите найти. Чтобы он поверил мне, в доказательство сообщил, что вы вышли на Исаеву и что с сегодняшнего вечера будете смотреть за ней, чтобы выйти на него. Попросил пока ничего не совершать в отношении Марины, что сейчас это опасно. Когда будет можно это сделать, я сообщу. Он согласился, даже спасибо мне сказал за информацию о медсестре. А на следующий день я узнал, что она убита на своей квартире. До меня вдруг дошло, что одним из ее убийц был и я. Если бы я не сообщил Стасу о ваших планах в отношении Исаевой, она была бы жива.

– Да уж! – Осокин еле сдерживал себя, чтобы не вмазать Витьке, своему другу, по его лощеной физиономии. – Вполне возможно, что она бы осталась в живых и по сегодняшний день. Хотя не факт. Судя по тому, как легко Стас лишал жизни других людей, особенно тех, кто представлял для него опасность, Исаева была в то время первой в этой очереди. Но все равно ее смерть и на твоей совести.

– Когда я понял, какой зверь этот Стас и что я встал на одну с ним планку, я вдруг осознал всю глубину своего падения, предательства по отношению к своей еще жене, к тебе и твоим парням, которые, рискуя и своими жизнями, пытались и пытаетесь защитить мою семью, меня, в том числе. Я понял, что надо как-то выруливать из этой ямы. Первая мысль была рассказать все тебе…

– Вот и нужно было все так сделать еще тогда. Многих ошибок удалось бы избежать.

– Видимо, да, но я побоялся. Решил, что сумею все сделать сам. Снова связался со Стасом. Не вдаваясь в подробности, сообщил ему только, что ты поедешь в Парфино. Никакой лишней информации ему не сообщал. О том, что у вас есть съемка на видеокамере его и Рёмы, он не знал. Не знал, что и Вадим Иванович у него на хвосте. В общем, я решил поддерживать его в тонусе, чтобы я был для него интересен и нужен. Тем более он ждал от меня информации, когда и где он сможет устранить Марину.

– Он догадывался, что ты ее муж? – спросил Сергей.

– Кажется, нет. Его совершенно не интересовало, кто я такой. Он понял только одно, что мне нужно избавиться от Марины и я планирую это сделать при его активной помощи. По этой причине делюсь кое-какой информацией. Я очень удивлялся, но он ни разу не спросил меня, откуда мне известны все те сведения, которые я сообщал ему. Очень странный перец! Его устраивало, что на данный момент мы необходимы друг другу, поэтому он также пользовался мной, как и я им. Я еще не знал в то время, какие действия предприму в отношении Стаса и когда. Ждал удобного случая, стечения каких-нибудь обстоятельств. Но ничего не вырисовывалось. И вдруг как гром среди ясного неба: ты сообщаешь мне, что Стас и тот убийца девушек один человек! Также ставишь меня в известность, что Рёма, похоже, жив и что завтра вы с александровскими ребятами будете передавать Стасу деньги, чтобы освободить сынка депутата. Когда я выразил опасение, что Стас сможет срисовать наблюдение, ты успокоил меня, поставив в известность о маячке и об отсутствии необходимости осуществлять визуальный контакт. Это был шанс. Последний шанс решить мою проблему со Стасом. Нужно было или рассказывать все тебе, или воспользоваться этой возможностью. И я решился! Я снова связался с этим ублюдком и сообщил, что послезавтра Марина поедет одна в парикмахерскую на улицу Ломоносова. Более точные данные смогу сообщить завтра. На что он мне сказал, чтобы я подготовил для него десять тысяч долларов, а завтра в первой половине дня он мне сообщит, как передать ему деньги. Причем он настоял, чтобы деньги я передал лично ему в руки. Возможно, он тоже хотел от меня избавиться, зачистить, как и Исаеву. Тем не менее я согласился.

– Рисковый ты мальчик, Витя. Я не сомневаюсь, что, если бы не ты его опередил, твой труп нашли бы в ближайшем будущем где-нибудь на окраине с перерезанным горлом. Ну, а как ты просчитал, что он встретится с тобой до того, как мы определимся с его задержанием или установлением его места нахождения?

– Я рисковал. Мне почему-то думалось, что он захочет почти одновременно получить деньги и с вас, и с меня, а затем уже свалить. В противном случае мне пришлось бы все рассказать тебе. Получалось: пятьдесят на пятьдесят. Или я успеваю завалить Стаса, или мне удается остаться для него неизвестным, которого он не сможет никак отождествить со мной. Кроме моего левого номера мобильного телефона и характера полученной от меня информации, у него ничего против меня нет. Да в этом случае я решился сразу все тебе рассказать. Другого выхода я не видел. Повинную голову меч не сечет. Если бы мне не удалось с ним встретиться до реализации вашего мероприятия, дальнейшая наша встреча потеряла бы для меня смысл. Я не стал бы больше с ним связываться. Телефонный аппарат вместе с сим-картой утопил бы в реке, как уже, кстати, и сделал.

– Грамотный… надеюсь, и джинсы свои новые уже утопил? – с подколкой спросил детектив.

– А при чем здесь джинсы? – удивленно посмотрел на него Фадеев.

– А при том, – объяснил Осокин, – что парочка заклепок с задних карманов этого чуда ширпотреба осталась в разных местах. Одна на полу в комнате моей квартиры, другая на полике в девятке, где был обнаружен труп Стаса. Все понял?

– Теперь да, понял, – задумчиво проговорил Виктор. – А ты знаешь, эти джинсы мне не понравились, и я их каким-то бомжам отдал. Даже не знаю, где и на ком они сейчас. Такие, брат, дела.

– Ничего другого я от тебя и не ожидал, – с улыбкой сказал Сергей, понимая, что никуда Витька еще эти джинсы не дел, а вот после этого разговора непременно их уничтожит. Слишком хорошо он знал своего друга. – Ну, и что дальше происходило? Как ты оказался в его машине около универмага?

– Да очень просто, – продолжил свой рассказ Виктор. – На следующий день уже после обеда он мне позвонил и сказал, что будет ждать меня в четыре часа около универмага в девятой модели «Жигулей» зеленого цвета. Обрисовал мне ее приметы и номер. Я обрадовался, что она полностью тонированная, это очень облегчало мою задачу. Я должен был принести ему деньги и сказать, где и когда он сможет решить вопрос с Мариной. Как видишь, судьба дала мне возможность своими руками за все рассчитаться с этим ублюдком. И за Маринку, и за мои страхи, и за мое моральное падение и предательство, доказать самому себе, что все же я остался человеком, не стал таким же ублюдком, как этот Стас. И я решился!

Фадеев снова замолчал и потянулся к бутылке. Она была уже практически пуста, и ему пришлось распечатать вторую, которую принес Сергей. Сыщик все это время, пока Виктор разбирался с коньяком, тоже молчал. Они выпили, заели лимоном, и Виктор продолжил:

– Ну, а дальше все пошло, как по маслу. Правда, я был как зомби, действовал практически на автопилоте. Хорошо, что неоднократно проделывал все это в своей голове, даже репетировал в своей машине с удавкой. Отработал все движения до автоматизма.

– Творчески подошел к процессу, – заметил Сергей.

– Уж это так и есть, творчески, – согласился его друг. – Я встал около павильона на повороте к универмагу без пятнадцати минут четыре. Через какое-то время увидел, как нужная мне машина завернула на стоянку. Стекла в автомобиле действительно были очень темные, я даже не видел того, кто был за рулем. Когда девятка заняла свое место среди других машин, я сделал выдержку в несколько минут, надел медицинские перчатки, зажал в левой ладони приготовленный заранее шнур и подошел к машине. Деньги были завернуты в газету, из нее я соорудил пакет, который положил в рубашку. Вернее, между телом и материей рубашки я опустил его за ворот, за пазуху.

Виктор опять прервался. Сергей видел его состояние. Похоже, что Фадеев снова переживает тот момент, он весь напрягся, сцепил и сжал пальцы рук в кольцо, в кулак из двух ладоней. Лицо его было бледным. Ему удалось взять себя в руки, и он продолжил:

– Я подошел к машине Стаса и правой рукой открыл заднюю дверь. В машине кроме Стаса никого не было, и я сел на заднее пассажирское место. Он мне сказал что-то типа «привет, дорогой, принес ли деньги»? Я ответил, что принес и что не давал ему оснований мне не доверять. Достал из-за пазухи пакет с деньгами и правой рукой протянул ему. Он обратил внимание, что я в перчатках. На что получил от меня ответ, что не хочу рисковать и оставлять свои пальчики и в машине, и на пакете. Стас понимающе кивнул и взял пакет, тут же распечатал его и стал проверять деньги. В этот самый момент, понимая, что другого случая он мне не предоставит, я отработанным резким движением мгновенно накинул шнур-удавку ему через голову на шею. Стас не ожидал такого поворота и даже дернуться не успел. Все произошло быстро. Сопротивление с его стороны было довольно слабым, он пытался, конечно, вырваться, пытался просунуть ладони рук под удавку, но я со всей силой затягивал эту петлю на его шее. Отдал концы он очень быстро, прохрипев что-то нечленораздельное напоследок. У меня был приготовлен целлофановый пакет «Магнита», куда я сложил свои деньги, которые принес Стасу, достал упаковки денег из спортивной сумки, лежащей на правом пассажирском переднем сиденье, два мобильных телефона Стаса, валявшиеся тут же. Все сложил в пакет. Решил спортивную сумку оставить в машине, предполагая, что маячок должен находиться именно там. Было бы глупо устраивать его в упаковках денег, которые Стас обязательно должен был проверить. Там он моментально бы обнаружил его. Все это аккуратно уложил в пакете, свернул его и вышел из машины. Вокруг было спокойно, никто абсолютно ничего не заметил. Я уверенно вышел на Большую Санкт-Петербургскую улицу и сел в свой автомобиль, который оставил во дворе двадцать восьмого дома. Дело было сделано. Затем на Колмовском мосту я выбросил через окно в речку телефоны Стаса и перчатки и поехал домой. Вот и вся эпопея. Ты удовлетворил свое любопытство?

– В общем, да, – утвердительно сказал Осокин. Виктор смотрел на сыщика, который снова спросил друга: – Ты понимаешь, что на твоей совести смерть Исаевой? Как жить с этим будешь?

– Плохо жить буду, – ответил Виктор. – Я и сейчас практически каждый день в церковь хожу, но легче особо не становится. Такие дела, Серега…

– Понятно все. С совестью своей сам разбирайся. Да… не знаю, имел ли ты в виду видеокамеры по периметру универмага, но тебе и здесь повезло: камеры стоят кое-где, и ни одна из них не просматривает тот участок, где стояла девятка. Может быть, это Стас заранее выбрал такое место, предварительно вычислив камеры видеоконтроля.

– Если честно, этот момент я совершенно упустил. Что же, остается считать, что мне действительно необыкновенно повезло. А ведь мог запросто запалиться. Стоило Стасу только поставить машину в другой сектор стоянки, и я был бы как на ладони в мониторах охраны универмага.

– Совершенно необязательно. Качество изображения в тех камерах очень далеко до желаемого. Еще не факт, что можно определенно узнать человека, хотя вероятность неплохая. Ладно, чего теперь об этом. Что дальше думаешь делать? Как жить собираешься?

– От тебя зависит, сольешь меня своим бывшим коллегам или нет?

– Я уже объяснял тебе, что доказательств против тебя не имеется. Даже если я и сообщу официалам о моем мнении в отношении этого убийства, доказать твою причастность будет нереально. Это возможно только в одном случае, а именно: ты сам во всем сознаешься. Но даже тогда тебе будет очень трудно доказать, что именно ты совершил это убийство. Никто тебя не видел, свидетелей нет, джинсы ты уничтожил, – сыщик с хитрой улыбкой посмотрел на своего друга, который утвердительно кивнул на его слова, – так же как и мобильные телефоны с сим-картами на подставных лиц. Доказать, что это твоя пуговица, заклепка от джинсов, невозможно, если самих брюк уже нет. На удавке и в машине твоих следов не имеется, ты в перчатках был. Единственное, что ты сможешь сделать, чтобы доказать свою причастность к убийству Стаса, это рассказать, где и когда ты приобретал левые сим-карты, легализовать номера мобильных своего телефона и Стаса и подтвердить количество звонков вашего общения согласно датам и времени. Но и то это будет лишь косвенное доказательство твоей связи с Кормильцевым. Да, еще… доказательством может также являться и остальной кусок шнура, из части которого ты и соорудил удавку. Но ты ведь и это все конечно же уничтожил. Так что решай все сам. Я уже забыл все то, о чем ты мне сейчас рассказывал.

– А не заинтересуется всем этим твой Вадим Иванович? Он ушлый опер, может докопаться.

– Я подозреваю, что он уже и сейчас имеет на этот счет свое мнение и оно где-то рядышком с реальностью. Но именно то, что он, как ты правильно отметил, ушлый опер, не будет он копать в данном направлении. Он прекрасно видит перспективу раскрытия, а также ее необходимость. У него куча дел, которыми действительно надо заниматься. Так что, повторюсь, решай сам.

– А что бы ты на моем месте сейчас делал?

– Прежде всего, постарался бы не оказаться на твоем месте. Ну, а если все же произошло бы что-то подобное, я бы правильно распределил полученные от депутата деньги за освобождение Рёмы и постарался по возможности помочь пенсионерке, тете Исаевой, забыл уже, как и зовут ее. Ну, и Маринку конечно же не обижал. Все же разводитесь?

– Да, мы уже все обговорили. Я все оставляю ей, себе беру лишь машину. Уеду в Валдай. А там видно будет. Когда родится ребенок, возможно, в Новгород переедем.

– Ладно, интересная штука жизнь, не знаешь, какой сюрприз она тебе может преподнести в любой момент.

– Кстати, Серега, а ты когда понял, что я завязан во всей этой истории? – Фадеев с любопытством уставился на Сергея.

Сыщик с легкой улыбкой взглянул на Виктора:

– Не поверишь, но до последнего момента я ничего не понимал. Не складывалось у меня ничего, пока не увидел фото твоей заклепки с джинсов. У меня дома твоя такая же заклепка обнаружилась, когда вы с Мариной вернулись от меня к себе домой. Мама моя ее нашла, когда прибиралась в большой комнате. Кое-какие мысли появились после того, как я понял, что в Валдай ты ездил не столько по работе, сколько по своим сердечным делам. Тогда же я понял, что и обратился ты ко мне не с целью понять ваши отношения с супругой и реанимировать их, а с целью, чтобы я убедился в изменах твоей жены по отношению к тебе, что и должно было ускорить ваш развод. Понял, что ты хочешь всем этим отвести подозрения от себя по поводу твоих отношений с новой женщиной, показать, что в вашем разрыве с Мариной виновата только она. Это мне было непонятно. Но все равно не складывалась картинка полностью. Не мог я даже и предположить, что ты можешь сливать информацию Стасу, что в твоей голове может родиться мысль устранить Маринку руками этого ублюдка. Ну, а потом, когда я увидел фото заклепки, которая случайно осталась в девятке с трупом, все встало на свои места. Несмотря ни на что я рад, что ты сумел разобраться в самом себе, сумел в нужное время остановиться, не скатился в ту яму, из которой уже никогда не смог бы выбраться. Все, хватит, забыли про это. Давай добьем остатки коньяка, время еще детское! Уже и Маринка должна скоро подойти. Мне конечно же нельзя на машине уезжать после такого количества выпитого. Пожалуй, зайду в гости к моей бывшей женушке, Даньку давно не видел, все проблемы ваши мешали. Если не выгонят, хоть переночую у них. Ольга рассталась со своим мужчинкой, так что есть надежда у сына переночевать…

Спустя неделю

Приближалось лето. Май стоял жаркий и солнечный. Город расцвел во всей красе! Дорожники пытались привести в порядок асфальтовое покрытие основных городских улиц. Нужно отметить, что удавалось им это с трудом. Особо глубокие ямы засыпались непонятно чем, некоторые заделывались кирпичами. Смотреть на все это без слез и матюгов было невозможно.

Зато глаз «радовали» спальные районы города, где двухэтажные и выше росли на глазах местных жителей особняки, в которых, видимо, и жили многие товарищи, от которых напрямую зависело состояние дорог города и области.

Ну, а у Вадима Ивановича Наумченко продолжались будни, обыкновенные, рабочие будни, такие же, как, впрочем, и у Сергея с его ребятами. Пенсия еще не подступила, дел не перечесть. Радовало, что никто из руководства уже не дергал по поводу гибели Стаса. Главное, что убийства девушек раскрыты, убийца сам мертв, а кто помог ему отправиться на тот свет, уже не так уж и важно. Среди оперов витала версия, что кто-то из близких родственников потерпевших накинул удавку на горло этому зверюге. Как и кому это удалось сделать, было, конечно, интересно, но находить этого человека и привлекать к уголовной ответственности никто желанием не горел.

Витька Фадеев переехал в Валдай, у них с Любой скоро и пополнение должно появиться. Маринка осталась одна в двухкомнатной квартире. Нельзя сказать, что она очень тяжело пережила развод с мужем. Расстались они друзьями, тем более муж все имущество, кроме автомобиля, оставил ей.

А сегодня Витька позвонил Сергею, разговор был коротким, ничего в отношениях между друзьями не изменилось:

– Серый, я был вчера в городе, хотел с тобой встретиться, но так и не получилось. Завертелся весь в делах. Передай мою благодарность Роману Петровичу за то, что он встретился с Мариной, попросил у нее прощения за сына. Весь ущерб он ей возместил. Среди чиновников тоже попадаются честные и порядочные ребята.

– Передам, – ответил Сергей, – не беспокойся. Ты сам-то как? Папой скоро станешь?

– Скоро уже, жду не дождусь. Спасибо тебе, Серега, за все. Я встречался с тетей Ирины Исаевой, сказал, что дружил с ее племянницей, что она когда-то мне очень помогла. Короче, убедил ее взять у меня немного денег на памятник, да и вообще… сказал, что был ей должен. Договорились, что буду помогать ей, телефонами обменялись. Я ее не оставлю без внимания, буду следить, чтобы все было нормально. Слово тебе даю, даже не тебе, а себе. И еще… Я был в областной детской больнице, беседовал с главврачом. Оказывается, у нас очень много ребятишек разного возраста, даже и совсем маленьких, которым необходимы дорогостоящие операции, денег на которые у родителей просто нет. И взять их негде. А без этих операций многие просто погибнут. Государство выделяет какие-то квоты, но часто их не хватает для полноценного лечения. Короче, всю оставшуюся сумму от тех денег, а сумма практически та же и осталась, я передаю в больницу. Марине я оставил список детишек, которым необходимы операции уже сейчас, и деньги. Ты, пожалуйста, проконтролируй все это. Все координаты врачей, детишек, их родителей я написал. Очень хочется, чтобы деньги действительно пошли на операции, а не осели в чужих карманах. Маринку могут элементарно обдурить, а тебя не смогут. Я бы сам этим занялся, но, боюсь, сейчас не смогу часто в Новгород приезжать, а вам с Маринкой там это проще будет сделать. Поможешь?

– Хорошо, Витя, помогу, – согласился Осокин. – Тем более у меня там тоже есть кое-какие подвязки. Ни один доллар налево не уйдет, обещаю тебе! Когда в Новгород приедешь?

– Да через три-четыре недели, раньше не получится. Ладно, Серега, до связи! Удачи тебе! И просьба маленькая: Маринку поддерживай, не дай ей завязнуть где-нибудь… сам понимаешь…

– Не беспокойся за Марину, все хорошо будет. Не скучай там, в своем Валдае!

Сергей отключился. Вот и планы на вечер появились, а то заняться было нечем. Он посмотрел на часы, рабочий день приближался к концу. Можно, пожалуй, Маринку с работы встретить и обсудить всю тактику и стратегию Витькиного решения оказания помощи больным ребятишкам. Молодец он все-таки! Правильное применение нашел деньгам депутата!

– Маришка, привет, – сказал Сергей, когда Фадеева ответила на его звонок. – Ты ничего не имеешь против, если я тебя с работы встречу?

– Я?!? Против? Ты с дуба рухнул? Да я с обеда почему-то жду твоего звонка! Чувствовала, что позвонишь! Встречай, сыщик! Нам есть о чем поболтать, ведь правда?

Сергей завел свой «форд» и плавно тронулся в сторону улицы Нехинской. Движение уже в это время было достаточно плотным, начали кое-где образовываться пробки, и поэтому стоило поспешить, а то Маринка Фадеева ему за опоздание все оставшиеся волосы повыдергивает!!!

Жизнь продолжается…

Великий Новгород

12 декабря 2013 года

Content

Сергей Владимирович Лесков
Мальчик на час

Часть 1 Игра в прятки

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Часть 2 Погоня за призраком

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8