Олег Беликов

Мистика детектива Нахрапова

Детектив Нахрапов пребывал в дурном расположении духа. Его помощник Бобров также не отличался хорошим настроением и угрюмо сидел в своём закутке просторного кабинета. Оба молчали и сосредоточенно пыхтели, изредка бросая друг на друга недовольные взгляды. Каждый из них думал об одном и том же. Нахрапов злился на Боброва за нерасторопность. Бобров в сердцах поносил своего шефа за чрезмерную самоуверенность. И оба, в конечном счете, были правы. Накануне, под утро, выполняя один частный заказ и отслеживая праздное передвижение по городу своего подопечного, Нахрапов и Бобров угодили в весьма неприятную ситуацию, за что теперь и дулись друг на друга. Мало того, что слежка была рассекречена самим объектом наблюдения, так еще и это дорожно-транспортное происшествие с их участием окончательно спутало карты и перечеркнуло всю недельную работу, за которую заказчица уже была готова выложить кругленькую сумму. По своему характеру веселый и общительный, Нахрапов долго молчать не мог. Первым он и нарушил тишину: «Когда мы свою машину можем с ремонта забрать?» – поинтересовался он у ассистента.

– Сегодня к вечеру будет готова, только за ремонт платить нечем, – ответил прагматичный Бобров.

– А если попроситься – пусть подождут немного? – предложил Нахрапов.

– Родион Романович, это же не первый, а четвёртый раз. За предыдущий ремонт ходовой мы два месяца рассчитывались, а вот теперь согласятся ждать или нет – большой вопрос, – реально оценил обстановку помощник.

Нахрапов решил, что лучше промолчать. И это было правильное решение, так как «крыть» было нечем. Дела у частного детектива Нахрапова шли не то чтобы очень, а так себе – от случая к случаю. Иногда удавалось заработать сразу и много, а после этого очередное затишье с клиентами надолго выбивало из колеи. Заработки были небольшие, однако это лучше, чем сидеть на одну пенсию.

Итак, сегодняшняя ночь принесла немало сюрпризов – рассекреченная слежка, разбирательства с зуботычинами, что означало – прощай гонорар, да еще и дорожно-транспортное происшествие на широких ночных улицах! Вот это букет неприятностей, вот это надежность и конфиденциальность! Частный детектив еще раз разозлился на себя и своего помощника и встал из-за объемного стола.

– Сколько ни злись на себя и свою несообразительность, делу все равно не поможешь! – философски рассудил частный детектив Нахрапов, а вслух предложил Боброву выйти прогуляться, а заодно и выпить кофе. Помощника долго уговаривать не пришлось – через мгновенье он стоял у входной двери, натягивая на себя помятый плащ. Невысокого роста и плотной комплекции, помощник частного детектива частично соответствовал своей фамилии. Исключение составляли только щеки Боброва – на удивление щеки у него были не пухлые, а наоборот, слегка впалые, а так, во всем остальном – что ж, похож на грызуна, нечего сказать! Коллеги вышли на свежий воздух и направились в сторону ближайшей кофейни, где им предстояло немного расслабиться и передохнуть за чашечкой ароматного кофе. Так как дела у напарников особым финансовым благополучием не блистали, то им приходилось браться за всякого рода сомнительные дела. Заработать удавалось от случая к случаю, и сегодняшний ночной провал был совсем не кстати. А начиналось все так складно, все так удачно, и даже намека на мысль о том, что дело будет таким сложным, ни у Нахрапова, ни у Боброва не было. Оба угрюмые, они молча сидели напротив друг друга, каждый думая о своём, но суть их разрозненных размышлений сводилась к одному: «Как выполнить конфиденциальное поручение и где найти денег на ремонт автомобиля?».

Развеяв сонное состояние чёрным крепким кофе и немного отключившись от ночных приключений, частный детектив и его помощник вернулись к себе в кабинет для составления отчета о проделанной работе. Этого требовали обязательства. Этого требовал клиент.

1

Ровно в девять ноль-ноль в двери частного детективного агентства «Нахрапов и партнёры» кто-то робко постучал. Ближе к двери находился Бобров, и в считанные доли секунды он уже стоял у входа, открывая дверь. На пороге появилась высокая привлекательная блондинка с огромными карими глазами. От резкого движения Боброва у незнакомки перехватило дух. У помощника детектива, кстати, тоже. Молча они смотрели друг другу в глаза, не зная, что сказать. На выручку Боброву пришел Нахрапов, первым нарушив тишину:

– Здравствуйте, проходите, пожалуйста, присаживайтесь, – детектив гостеприимно пригласил женщину. Посетительница, наконец-то переступила через порог, прошла на середину комнаты. Пока незнакомка двигалась по кабинету, детектив Нахрапов успел изучить её внешность, про себя отметив, насколько исстрадавшимся выглядело ее лицо.

«Девять часов утра, а у гостьи довольно-таки измученное лицо, видать, ночь провела в сплошном беспокойстве» – для себя констатировал частный детектив. Впоследствии его предположения оказались верными, и он в очередной раз убедился в своём профессионализме. Облюбовав кресло напротив Нахрапова, гостья скромно устроилась на его краешке. Чтобы посетительница не чувствовала себя скованной и могла сосредоточиться на предмете разговора, детективам пришлось дать ей немного времени собраться с мыслями. Так они молча разглядывали друг друга: за рабочим столом Нахрапов, напротив него посетительница, а в углу кабинета, напрягшись в ожидании, застыл Бобров. По своему опыту детективы знали, что человеку перед тем, как сделать заявление, необходимо собраться с мыслями, и поэтому их поведение было корректно профессиональным. Естественно, что долго пауза тянуться не могла, и первой её прервала утренняя гостья.

– Мне очень нужна Ваша помощь! – резко, на одном дыхании произнесла она. А затем, словно выплеснув наболевшие эмоции и больше не имея сил, вяло добавила:

– Только не подумайте, что я сошла с ума!

Голос её дрожал, ненакрашенные губы побледнели, из карих глаз готовы были покатиться слёзы. На лице женщины отразилось отчаяние, нервная дрожь прокатилась по ёё стройному телу, а губы произнесли первые связные предложения. Не перебивая собеседницу, и не задавая ей дурацких вопросов типа: «А что случилось?» или: «Чем мы Вам можем помочь?», детектив Нахрапов предоставил ей возможность выговориться самостоятельно. И надо сказать, такой метод сработал: через минуту посетительница сама, без посторонней помощи стала подробно рассказывать о своей проблеме:

– У меня через месяц свадьба, и мне просто необходима Ваша помощь!

Нахрапов почтительно склонил голову, тем самым пытаясь продемонстрировать свою готовность оказать почти безвозмездную услугу. По своему многолетнему опыту он знал: если женщина заявляет о том, что у нее скоро свадьба, то суть ее проблемы будет состоять в выявлении «особенностей личности» будущего претендента на руку и сердце. Попросту говоря, банальная слежка за кандидатом, как правило, для определения его круга общения, характера, связей и привычек. К такой работе детективы всегда были готовы, про себя называя её «шабашкой». Риска никакого, бессонных ночей также минимум, а гонорары приличные! Кроме того, по времени всё это мероприятие занимает от трёх до семи дней, – ну чем не шабашка? Усилий минимум, а оплата достойная! «Только вот некстати возникли проблемы с транспортом», – даже успел подумать Родион Романович, мысленно прикидывая, сколько же запросить за такую конфиденциальную услугу.

– Вся проблема состоит в том, что Вы должны спасти жизнь моего будущего мужа, – опустила на землю размечтавшегося детектива посетительница. Ему ничего не оставалось делать, как задать нелепый вопрос:

– А что, его жизнь правда в опасности? Что даёт Вам основания так думать? – сразу же уточнил Нахрапов.

– Да, опасность существует и очень реальная! – воскликнула женщина, прикусив нижнюю губку.

В кабинете опять повисла гнетущая тишина. Сидящий в углу Бобров в разговор не вмешивался – беседа с клиентами была прерогативой шефа, поэтому в таких ситуациях помощник только слушал, мысленно пытаясь проанализировать её.

– Ну, тогда давайте все с начала, и если можно, поконкретней – с изложением фактов, дат, имён, ну, и всего такого прочего, – назидательно обратился к посетительнице Родион Романович, так как не любил «воды» в изложении, требовательно относясь к повествованию рассказчика.

– Начните с себя – кто Вы, как Вас зовут? – он корректно направил разговор в нужное русло.

– Мне двадцать четыре года, и у меня было три жениха, но никто из них до свадьбы не дожил, – тяжело вздохнув, горестно произнесла посетительница.

– Как это? – в один голос воскликнули детективы.

– Да, как ни прискорбно, но это так, к своим двадцати четырем я стала потенциальной невестой, рискующей никогда не попасть под венец! – горькая ирония прозвучала в словах женщины. Пауза была недолгой, через мгновенье, словно опомнившись, посетительница продолжила.

– А зовут меня Светланой. То, что я Вам сейчас расскажу – сущая правда. Я вполне нормальная женщина, а не какая-то дурочка, поэтому не спешите делать выводы из всего услышанного.

Своими откровениями посетительница ошарашила детективов, заставив их напрячься, отнестись к её повествованию профессионально, а не как к фантазиям капризной клиентки. По мере её рассказа черты лица посетительницы разглаживались, приобретая привлекательность и красоту, тем самым завоевывая доверие частных детективов. Общее напряжение постепенно спадало.

Вот что поведала мастерам частного сыска Светлана.

Светлана и Сергей познакомились в университете, встречались, что называется, со студенческой скамьи. Их любовному роману многие завидовали, восхищались красотой и гармонией молодой пары. Девушки из Светиного общежития по-бабьи завидовали невесте. Светлана складывающимся жизненным пасьянсом была очень довольна. Естественно, что особый восторг вызывал сам её суженый. Другого спутника жизни она себе и не представляла, в тайных мыслях уже строила планы о предстоящем замужестве, о дальнейшей спокойной и благополучной супружеской жизни. Сергей тоже не представлял своей жизни без Светланы. Дорожил их отношениями и никак не мог насытиться отведёнными для встречи часами. Как и водится, влюблённые часто встречались, долго прогуливались по осенним аллеям и так были увлечены друг другом, что ничего вокруг себя не замечали. А зря! До свадьбы Сергей не дожил, разбился на скоростной трассе на своем мощном мотоцикле. Ровно за неделю до дня бракосочетания Сергей на огромной скорости мчался к любимой на своем байке по широкой пустой трассе, но на крутом повороте не справился с управлением и разбился. Медицина в этом случае была бессильна. Своё горе Светлана переживала молча, нося его в себе. От этой безысходности и беспомощности мысли ёё перемещались в прошлое, в памяти всплывали эпизоды, с которым девушка связывала скорую кончину своего друга. Когда-то в юности ей предсказали трагическую гибель близких людей. Тогда Светлана просто посмеялась над такой нелепостью, а вскоре и забыла как о гадалке, так и о самом предсказании. Но годы шли, девушка взрослела, а постоянные трагические события превратили её жизнь в сплошной кошмар.

Разбившийся на мотоцикле жених Светланы был не первой потерей в её жизни. Все началось за пять лет до трагедии с Сергеем, когда Светлана заканчивала школу. В их выпускной класс после второй четверти пришел новый ученик, Георгий, или Гоша, как в дальнейшем его стали звать одноклассники. Отец Георгия Пермякова получил назначение главным инженером на местный фарфоровый завод, а вместе с назначением и квартиру. Семью свою на новое местожительства он перевёз только через полгода. Гошу посадили вместе со Светланой за одну парту, что вызвало девичье смущение с румянцем на щеках. Только присев, Георгий без всяких церемоний представился ей: «Гоша, – и просто добавил: Так зовут меня друзья!

Светлана зарделась пуще прежнего, внутри её как-то странно ёкнуло сердце.

– Светлана, – скромно ответила девушка.

Последующие сорок пять минут девушка пыталась сосредоточиться на новом материале, однако высокий брюнет, расположившийся рядом, постоянно путал её мысли, вызывая заметный интерес. Светлана робко поглядывала в его сторону, словно изучая нового приятеля, и в конце концов, пришла к выводу, что с ним можно познакомиться поближе, и может, даже подружиться. Гоша промолчал весь урок, делая вид, что слушает новую тему. При этом разрисовывал чистый тетрадный лист замысловатыми узорами. На окружающих он внимания не обращал и даже, как это принято, не пытался рассмотреть своих новых одноклассников. Кто-то из парней по ряду передал ему записку, однако Георгий даже не взглянул на неё – так неразвёрнутую и засунул в карман твидового пиджака.

Для Светланы этот урок почему-то тянулся мучительно долго: то ли ей хотелось поскорее пообщаться с новым учеником, то ли пошептаться с девчонками и узнать их мнение о новичке, то ли проплыть лебединой походкой мимо Георгия, чем сразить его наповал. Светлана что-то механически записывала в тетрадь, не совсем понимая содержание урока. Наконец-то раздался долгожданный звонок, как всегда прозвучавший резко и неожиданно, перебивший физика на полуслове и сорвавший 11-а с насиженных мест. На перемене Светланины надежды не оправдались. Гошу окружили пацаны из класса, наперебой знакомясь с новичком. Светлана с девчонками стояла недалеко от сверстников и краем уха пыталась ловить информацию о Георгии. Из ответов на вопросы девушка поняла, что Гоша в старой школе играл на гитаре и пел, а в новой хочет организовать свою музыкальную группу. Учится он посредственно, любит литературу, а вот музыкой увлекается серьёзно – даже закончил музыкальную студию. Этот парень явно нравился Светлане, и она решила во что бы то ни стало заполучить его себе в друзья! Сказано – сделано, уже весь следующий урок они о чём-то перешептывались, не обращая внимание ни на учителя, ни на завистливые взгляды одноклассников.

В меру образованный и весьма общительный парень сразу привлек внимание Светланы, их обыденное знакомство в короткие сроки переросло в нечто большее. После школы Гоша провожал девушку домой, вместе они готовили уроки и весело проводили время. Все чаще и чаще одноклассники стали обращать внимание на их взаимоотношения и дружески подшучивать над ними: «Жених и невеста замесили тесто!». Ни Гоша, ни Светлана не обращали внимания на добрые шутки окружающих. Они были целиком и полностью поглощены друг другом. Светлана даже познакомилась с матерью Георгия, и обе этим знакомством остались довольны. Отец Георгия постоянно был на работе – всё-таки главный инженер завода, весь в делах и проблемах. Злые языки поговаривали о его связи с матерью Светланы, Анной Павловной, которая работала там же, в бухгалтерии.

– Полгода такой видный мужик жил один, без семьи! Ему женщина была нужна. А Анна Павловна – вдова. Ну, чем не повод для сплетен, – так судачили люди.

Однако, несмотря на все эти сплетни, отец Георгия обещал сыну в ближайшее время освободиться пораньше и познакомиться с его подругой.

Все шло хорошо до того трагического первомайского вечера, который круто изменил судьбу девушки.

Светлана, Гоша и еще несколько их друзей решили отпраздновать день международной солидарности трудящихся на свежем воздухе. Сборы были недолгими – поесть и выпить тут же приобрели в супермаркете и, недолго думая, куда отправиться, сели в первый попавшийся автобус, направляющийся в загородную зону. Решили выйти на опушке леса, а уж там, на месте, сориентироваться, выбрать себе место по вкусу. Лишь бы свежий воздух был и природы побольше! С радостным настроением молодежь выскочила из автобуса и шумно рассосалась среди молоденьких сосен, подыскивая подходящее для пикника место. У Светланы в груди радостно билось сердце: «Наконец-то мы с Гошей сможем от всех затеряться, побыть наедине столько, сколько захотим!».

Светлана игриво посматривала на Георгия. Гоша отвечал ей загадочной улыбкой.

Облюбовав понравившуюся зеленую лужайку, молодежь быстро разбила импровизированный лагерь. Оставалось только наломать сухих веток для долгожданного костра. За эту почётную миссию взялся Георгий. Минут через пять после того, как Гоша отошел от поляны, Светлана сердцем почувствовала что-то неладное. Такого с ней раньше не было – сердце сдавило словно клещами и чувство тревоги заполнило его. На побледневшую девушку встревожено взглянули одноклассники: «Светка, что с тобой? Тебе плохо? Может, выпьешь воды?». Но Светлана не отвечала – дыхание перехватило, словно холодные цепкие пальцы сдавили горло, мерзкая дрожь выбивала нестройную чечетку её зубами. Как ответить одноклассникам, что неясная тревога охватила её? Как объяснить, что что-то страшное неминуемо приближается, что должна случиться трагедия? Света знала точно: «Сейчас что-то произойдёт, и предотвратить это невозможно!». «Только не Гоша», – успела подумать она и лишилась чувств, медленно сползая по стволу сосны на землю. А через мгновенье все услышали громкий треск и отчаянный крик Гоши, резко оборвавшийся, словно на вылете. Парни бросились в гущу леса, девушки остались со Светланой. Как принесли бездыханное тело Гоши, Светлана не видела. Привела ее в чувство фельдшер районной больницы, которая вместе с милиционерами приехала на место происшествия, чтобы констатировать смерть парня. Смерть Гоши была ужасной: войдя в азарт, собирая сухие ветки, парень вскарабкался на самую верхушку огромной сосны, ветвь под ним обломилась, и он с десятиметровой высоты рухнул вниз, получив разрыв сердца, еще не долетев до земли.

Хоронили Гошу на следующий день. Светлана в себя так и не пришла, поэтому на похоронах её не было. Она в бреду металась на постели. Через некоторое время, когда Светлана пришла в себя, по совету своей близкой подруги она посетила ворожку, которая и предсказала её дальнейшую судьбу. Как позже поняла Светлана, делать этого она не имела права. Православие категорически отвергает обращение к знахарям, гадалкам, предсказателям и прочим вещунам. Человек не должен знать, что ожидает его в будущем. А Светлана, находясь в депрессии под впечатлением от всего случившегося, опрометчиво решила узнать свою судьбу. И лучше бы она этого не делала. Всё, что произошло с ней в дальнейшем, было предсказано с точностью до одного дня.

До Сергея в жизни Светланы был ещё Пето, Пётр, знойный кавказец, уроженец Сухуми. Когда девушка только поступила на первый курс ВУЗа, он уже был выпускником. Обладая знойным кавказским темпераментом, Пето сразу привлёк внимание Светланы. Со свойственной кавказцам обходительностью он стал ухаживать за девушкой. В период каникул он решил проведать родителей, уехал на неделю к себе на родину, но так больше и не вернулся. Потом в институте говорили, что он случайно попал в местные разборки и трагически погиб от удара ножом в живот.

Черное предсказание преследовало Светлану, не давая ей возможности устроить свою личную жизнь. Годы сменяли друг друга, словно в чёрно-белом калейдоскопе, однако счастья в личной жизни у девушки так и не было. И вот теперь в ее жизни появился Геннадий – он на пять лет старше Светланы, но у нее на жениха большие виды! За его жизнь Светлана очень переживает, хочет предотвратить давно предсказанную трагедию, помешать судьбе лишить ее любимого человека, вот это и заставило её обратиться за помощью к частным детективам.

Пока посетительница рассказывала о своей неудавшейся судьбе, о тех роковых обстоятельствах, которые преследовали ее всю жизнь, детектив и его помощник молча слушали, каждый находясь на своем месте. Из-за стола Нахрапов видел, как менялось выражение лица Боброва – оно то багровело, то наоборот – сильно бледнело, и мелкая дрожь периодически пробегала по его телу.

Слушая мистический рассказ Светланы, Родион Романович также почувствовал неприятные ощущения, и смутное чувство тревоги заполнило его душу. «Да, ничего себе, – думал он, – С такими предложениями, да еще с такой предысторией к нам не часто обращаются. Как вести себя с этой странной посетительницей, что ей ответить?»

Однако вслух Нахрапов произнес:

– Понимаете, Светлана, все это выглядит как какой-то мистический триллер, и так сразу, без колебаний, принять решение я не могу. Нам необходимо время, чтобы осмыслить все услышанное.

– Я так и знала, что Вы считаете меня спятившей, – горько произнесла посетительница и в обиде поджала губки.

– Да нет, Вы не правильно меня поняли, – неожиданно для себя стал оправдываться частный детектив, – С такими предложениями к нам не каждый день обращаются. Мне необходимо время, чтобы разобраться в сложившейся ситуации, составить план первоочередных действий.

Инициативу перехватил Бобров.

– Ну, и кого Вы подозреваете? – со своего места подал голос помощник детектива. Он прекрасно понимал, что с этой клиентки можно заполучить денег на ремонт автомобиля, да ещё и на жизнь оставить, поэтому упускать такой шанс Бобров никак не хотел. «А если шеф сейчас откажется, то из долговой ямы нам не выбраться никогда. Надо действовать и соглашаться», – так считал помощник детектива.

Посетительница немного помолчала, а затем грустно произнесла:

– Да я все понимаю. Это странно осознавать, однако времени у меня нет – за неделю, оставшуюся до свадьбы, я могу навсегда потерять своего Геннадия, – из глаз Светланы побежали слезы. Смотреть, как плачут женщины, детектив не мог. Поэтому он резко встал со своего кресла, протянул посетительнице салфетку, извинился и вышел на улицу перекурить. Бобров последовал за ним.

– Ну что, как? – затягиваясь сигаретным дымом, спросил Нахрапов. Бобров молча пожал плечами.

– Ничего себе заказ? – то ли спросил у помощника, то ли констатировал детектив.

– Ни тебе подозреваемого, ни потерпевшего, ни места совершения преступления, ни самого преступления. Надо защитить, а от кого или чего – не известно. Вот это здорово! Вот это класс! Есть заказ, есть клиент, есть предполагаемая жертва, больше ничего. Под охрану его взять, что ли? Ну, а ты что думаешь? – обратился он к помощнику.

– Мне думать не положено, на это есть Вы. А моё дело – ноги, уши и глаза. Но вот машину надо ремонтировать, с долгами рассчитываться, да и жить на что-то необходимо. Так что надо браться, а там – разберёмся. Правильно я полагаю, шеф? – Бобров с надеждой посмотрел на Нахрапова. Ему самому явно не нравилось это дело, но деваться некуда, сейчас был важен любой клиент – пусть оплатит, а там видно будет! Надо сказать, что не любил Коля Бобров связываться с потусторонними силами. Намного спокойней ему было заниматься слежкой за простыми гражданами, незримой тенью следуя за объектом. А здесь предстояла война с нечистью, от упоминаний о которой мурашки по коже бегут.

– А может, не будем связываться, Романыч? – попытался он прощупать шефа на предмет готовности.

– Ты же знаешь, Коля, чем непонятней сюжет, тем он становится интересней, – спокойно ответил Нахрапов.

Иного ответа от него Бобров и не мог услышать. По своему беспокойному характеру частный детектив часто ввязывался в рисковые приключения, зачастую подставляя и себя, и окружающих под непосредственную опасность, однако ничего со своим влечением к риску сделать не мог. Выполняя задания клиентов, они уже побывали и в качестве заложников, и в качестве сутенеров и даже рэкетиров пришлось изображать. Но там явный враг, воодушевленный, а не какой-то мифический фантом. Однако это уже не могло остановить частного детектива, принявшего окончательное решение.

Выбросив окурок, Нахрапов вернулся в кабинет. Посетительница в тревожном молчании ждала окончательный вердикт. Вопросительный взгляд Светланы был полон печали и скорби, в голосе ее таилась надежда: «Ну, что Вы мне скажете?».

– Того, что Вы рассказали, недостаточно. Нужны факты, фамилии, даты, всё, что хоть немного поможет «пролить свет» на происходящее. Чтобы устранить следствие, надо выявить причину. Давайте, наверное, ещё раз по порядку, с дополнениями и уточнениями, чтобы чётко представлять себе картину. Итак, назовите полные данные Вашего жениха Геннадия, его привычки, круг общения, характер, место работы и окружение.

– Идёт! – легко согласилась Светлана, и без запинки, словно выучила наизусть, продиктовала паспортные данные своего суженого.

– А кто был Вашим первым женихом, повторите, что с ним случилось? – игра в «ЧТО? ГДЕ? КОГДА?» продолжалась.

– Гоша, Георгий. Он упал с дерева и умер от разрыва сердца, – женщина смирилась со своей участью, пытаясь как можно подробнее реанимировать события минувших лет.

– А второй жених кто? Где он жил и как погиб? – Нахрапов своими вопросами направлял беседу в нужное русло. Бобров, оставаясь за спиной посетительницы, делал записи у себя в блокноте.

– Был ещё Пётр, Пето, его убили в криминальных разборках. И ещё Сергей, разбился на мотоцикле. Мы учились в одном ВУЗе, встречались почти год, однако за неделю до свадьбы его не стало, – Нахрапов видел, что ворошить прошлое ей тяжело, и ответы на вопросы тяжело давались Светлане. Однако женщина пыталась перебороть себя.

«Однако держится она молодцом, несмотря на всю трагичность ситуации», – мысленно отметил Нахрапов и тут же пожалел о том, о чём подумал.

– Извините, но я не могу больше, – изнеможенно произнесла Светлана и умоляюще посмотрела на детектива. – Давайте оставим наш разговор до завтра, а я, пожалуй, пойду.

– Как же так? – удивился Нахрапов, – Мы еще толком ничего не выяснили, даже не знаем, с чего начинать, а Вы говорите – хватит!

Свою тираду частный детектив выдал только для профанации, так как скорое окончание беседы он предвидел, хорошо понимая внутреннее состояние клиентки.

– Нет, в самом деле, давайте перенесем наш разговор на следующую встречу, а сейчас – я не могу, – желание женщины было безапелляционным, и уговаривать её было бесполезно.

– Я понимаю Вас, давайте прекратим, – согласился Нахрапов.

Женщина предложила гонорар, и, достав из стильной кожаной сумки конверт, поспешно протянула его частному детективу. Вознаграждение Нахрапов принял с благодарностью. Прощаясь, частный детектив записал домашний адрес и телефон посетительницы, а также все необходимые данные и учтиво проводил её до двери.

– Я позвоню Вам, – уточнил он, распахивая перед посетительницей дверь.

– Да-да, непременно, – ответила Светлана и шагнула в туманную неизвестность, плотным кольцом опустившуюся на город. Детектив поспешно закрыл дверь, и только после этого перевел дух. Бобров уже вышел из своего угла и застыл в ожидании.

– Что-то Вы не очень, шеф? – то ли спросил, то ли констатировал помощник.

– В самом деле, словно все нервы вымотали. Внутри – сплошная пустота, – Нахрапов не притворялся, его вид напоминал выжатый лимон.

– Сочувствую, шеф, тяжелая атмосфера была. Но одно радует – работа заказана и оплачена! – хоть это радовало и утешало Боброва, а ведь при другом исходе он мог, насупившись и не разговаривая, отрешённо просидеть до самого вечера.

Колю Боброва детектив Нахрапов знал давно, ещё с оперативной работы в милиции. Когда подошло время уходить на почётный отдых, а к сорока пяти годам у Нахрапова было полных двадцать пять лет милицейской выслуги, а у Боброва лишь двадцать, помощник безоговорочно последовал за ним, так как в силу своей привязанности сработаться с другими операми у него не получалось. Мог бы конечно потерпеть ещё с пяток лет и получить полную пенсию, но ему хватило и двадцати лет, что позволило получать всего 40 % от полной. И так как вся жизнь была в движении – оперативных разработках, погонях, задержаниях, – то и на пенсии сидеть «сложа руки» никто не стал, а поскольку кроме сыска ничем другим заниматься были не обучены, то и ударились напарники в частную сыскную деятельность, применяя свои профессиональные способности.

О том, что на самом деле думал помощник, детектив Нахрапов прекрасно знал. Да он и сам понимал, что сейчас оказался в дурацком положении – за такую нелепую работы мог взяться только полный идиот. А именно им сейчас себя и чувствовал детектив Нахрапов. Гадалка, предсказания, рок судьбы – сплошной бред! И угораздило его! Но отступать уже было поздно, как сказал помощник: «Заказ принят и оплачен», осталось только выполнить его. «А все из-за этих проклятых денег, нехватка которых заставляет нормального человека встревать во всякие сомнительные мероприятия!» – горячился про себя Нахрапов, однако вслух предложил:

– Давай, наверное, Коля, сейчас отдохнем после ночных приключений, а ближе к вечеру встретимся и обсудим, что мы можем предпринять в такой ситуации. Ты тоже, пока будешь отдыхать, продумай план действий, ну, и все в этом роде, лады? – сыщик протянул помощнику руку, тем самым давая понять, что разговор окончен, и кроме как поспать, у него других предложений нет. С такой постановкой вопроса Бобров был согласен целиком и полностью, так как бессонная ночь давала о себе знать нервным напряжением и усталостью.

2

Николай Бобров шел по проселочной дороге между худощавых сосен и выкорчеванных пеньков, не обращая никакого внимания на внешний мир. Чем дальше он продвигался по узкой тропинке, тем тяжелей ему становилось дышать. Казалось, еще пару шагов и он достигнет цели, однако нет, тропинка уводила Боброва все дальше и дальше от железнодорожной станции. Странно, ему сказали – метров 200, и он достигнет дачного поселка, в котором, по имеющимся сведениям, проживает ворожка, предсказавшая трагическую судьбу Светланы. Вот уже два часа Бобров шел по дорожке, а конца пути и видно не было. Пейзаж из худощавых сосен и выкорчеванных пней сменился на древний лес с его многовековыми соснами. По своему характеру, будучи оптимистом, Бобров не ощущал никакого подвоха, однако такое длительное путешествие сильно настораживало его. Но деваться было некуда – работа есть работа, и выполнить поручение детектива Нахрапова Бобров был обязан, каких бы усилий это от него не потребовало! По мере продвижения вперед стали сгущаться сумерки, и призрачная темнота замаячила впереди. Однако бывший оперативник, а ныне помощник детектива Коля Бобров внимание на это не обращал. Да и что толку обращать внимание на сгущающуюся темноту – и не в таких переделках бывали, не такое чувство страха пришлось испытать в своей жизни. Николай смело двигался вперед. Темнота сгущалась все больше и больше, вязким покрывалом окутывая окрестности и затрудняя продвижение Боброва. Дышать становилось все тяжелей и тяжелей, незримые нити окутывали ноги помощника детектива. Николай остановился и оглянулся вокруг – местность вокруг была не узнаваема. Ниоткуда взявшийся густой туман покоился на ветвях древних сосен, застилая собой все обозримое пространство, вселяя в одинокого путника чувство страха. Бобров попытался сделать шаг вперед, но вязкий туман окутал его ноги, не позволяя продвинуться вперед. Николай приложил усилия и с трудом оторвал ступню от тропинки, однако это ему не помогло – вторая нога намертво приросла к земле. От усилия Бобров вспотел. Размахивая руками, он эквилибрировал на тропинке, безуспешно пытаясь вырваться из цепких объятий тумана. Николай посмотрел себе под ноги и ужаснулся – густой туман змейкой обвивал его ноги, превращаясь в мерзкую слизь, намертво сковывая движения. Сквозь джинсовую ткань Бобров чувствовал пронизывающий ветер и холод. Вязкий туман покрывал его с головой. Пальцы ног леденели и покалывали. Николай попытался закричать, однако слова комом застряли в его горле. А туман поднимался все выше и выше, и вот уже плечи и голова путника скрылись в его объятиях. Николай пытался высвободиться, но это ему не удавалось. Помощи ждать было неоткуда, и Боброва охватило отчаяние. Туман проникал в его рот, нос, глаза, затрудняя дыхание и обволакивая мерзкой слизью, отчего Николая стошнило. Бороться с туманом не было сил, и Николай уже мысленно прощался с жизнью. Что происходило, он не понимал, однако жажда жизни позволяла ему сохранять видимое спокойствие и не терять самообладания. «Все будет хорошо, я выкарабкаюсь», – успокаивал он себя, барахтаясь в зловещем тумане. Неожиданно в кромешной тьме сквозь туман проступило очертание женского лица неестественного бледного цвета. Неподдельный ужас охватил Николая. Налитые кровью глаза женщины злобно рассматривали Боброва, ее рот беззвучно открывался в какой-то дьявольской ухмылке. Неразборчивый шепот слышался со всех сторон. Если бы не цепкий туман, сковавший его по рукам и ногам, Николай давно бы в панике бежал прочь, но сделать этого он не мог. Он стоял словно столб, не имея возможности пошевелиться. Женское лицо то исчезало, то так же внезапно появлялось, при этом беззвучно шевеля губами. Внезапно Боброва осенила мысль – ведь это наверняка ворожка Светланы! Хоть он ее никогда и не видел, но ужасное зрелище обострило шестое чувство и позволило сделать такой вывод. «Ну да, она не хочет со мной встречаться, вот и нагнала наваждение!» – мысленно сделал вывод Николай. Как только такая мысль проскочила в сознании Николая, шум усилился еще больше, а лицо словно взбесилось: стало кривиться в ужасной мимике, по-прежнему то пропадая, то появляясь перед бедным Бобровым. Бороться с такой чертовщиной не было сил, и Николай лишился сознания…

Очнулся Николай дома, в своей кровати, весь в холодном поту – подушка и одеяло были мокрыми, хоть выкручивай, а чувство страха и смятения вместе со сном не прошли. Леденящий ужас проникал в каждую клеточку его изнеможенного организма.

«Ну и дела, такого мне еще никогда в жизни не снилось», – подумал он сам про себя и натянул на голову совершенно мокрое одеяло.

«Ну и приснится же такая чертовщина», – Бобров понимал, что приснившийся ужасный сон являлся продолжением жуткого рассказа посетительницы, и он, видать, сильно близко к сердцу принял его. «Все это эмоции», – успокаивал себя Николай, однако вставать с кровати он не спешил. Дурной сон выбил помощника детектива из колеи, и настроение на весь оставшийся день было окончательно испорчено. Он попробовал проанализировать свой сон, но к какому-то логичному выводу так и не пришел.

Будучи исполнительным по своей натуре, и помня наказ своего патрона, Боброву все же пришлось распрощаться с холодной постелью и тяжелым шагом направиться в ванную комнату. Через час он был в своем офисе.

– Ну что, есть какие-либо соображения? – с порога спросил его Нахрапов, который находился уже на месте.

– Да никаких, Родион Романович, – прозвучал неопределённый ответ помощника.

– Жаль, – протянул частный детектив, разочарованный безынициативностью Боброва, – А я надеялся на тебя!

Помощник только пожал плечами.

– Давай тогда сделаем так: ты попробуешь договориться с ремонтниками и заберешь у них машину, а я пробью по базе всех фигурантов, начиная от первого жениха и заканчивая последним суженым. Хорошо? – предложил Нахрапов.

– Хорошо, – согласился Николай, еще не отошедший от кошмарного сновидения. Больше засиживаться в офисе не было смысла, и сыщики отправились отрабатывать полученный гонорар.

3

Стоя под горку на перекрестке на вновь отремонтированном автомобиле, Николай со скучающим видом изучал поток воды, равномерно стекавший по полосе его движения. Никаких мыслей на этот счет не было – везде наша врожденная расхлябанность: столько кубометров воды вытекает, а населению за нее платить приходится! Но это не его, Боброва, дело, у него свои цели и поставленные Нахраповым задачи. Красный свет плавно сменился желтым, а затем и долгожданным зеленым, сопровождаемый подбадривающими сигналами нетерпеливых клаксонов. Плавно тронувшись с перекрестка на зеленый свет, Бобров сердцем почувствовал какую-то беду, и хотя видимых оснований для этого не было, все же неприятное предчувствие острой болью пронзило грудь. Постепенно набирая скорость, Бобров заметил впереди силуэт старушки, пытавшейся перейти дорогу. Но что было интересно, так это то, что в сторону движения автомобилей старушка даже не смотрела. Неуверенными шагами продвигаясь вперед, она даже голову не повернула направо, откуда могла создаться угроза ее жизни. Николай посигналил, но никакого эффекта это не произвело. Сбросив газ, он попробовал затормозить, но в этот момент текущая вода сыграла с ним злую шутку – тормоза не сработали, и машину плавно понесло на рассеянную пешеходку. Сложность ситуации заключалась в том, что с правой стороны Опель Боброва поджимал рейсовый автобус, а с левой – высокий бордюрный камень. Свернуть со своего пути Николай никак не мог, машина не тормозила, а плавно плыла против течения. А рассеянная старушка по-прежнему не смотрела в его сторону. Удар был не сильным, даже каким-то мягким – Бобров только успел заметить плавный перелет старушки через капот автомобиля и крики ужаса, раздавшиеся по сторонам.

«Ну ничего себе!», – успел только подумать Бобров, как машина окончательно остановилась. Выйти из кабины он не мог – сидел, сильно вцепившись онемевшими пальцами в руль. Со всех сторон к его красному Опелю сбегались люди. Старуха лежала на проезжей части и от неожиданности, а может, и от боли дико голосила. «Жива, слава Богу!» – проскочила мысль в голове Николая, и, превозмогая нервное состояние, он вылез из машины и поспешил к пострадавшей. В домашнем халате и в тапочках на босу ногу, лежа на проезжей части, старуха извергала проклятья в адрес автомобилистов всего мира, но спорить с ней в такой момент никто не собирался. Вскользь взглянув на старуху, Бобров понял, что где-то он ее уже видел, но только вот вопрос – где? Какие-то черты лица отдаленно напоминали ему о ком-то, но вот о ком, никак взять в толк Николай не мог. Сбросив с себя оцепенение и сразу собравшись в стальной кулак, Бобров участливо спросил у старухи о самочувствии и предложил ей проехать в ближайшую больницу. Старуха странно завращала глазами, потом резко подскочила на месте и что есть силы бросилась бежать с места происшествия. Очевидцы ДТП удивились ее прыти. На такую реакцию старухи помощник детектива никак не рассчитывал. Он попытался броситься за ней следом, но бдительные граждане не дали ему покинуть происшествия, силой вернули его к автомобилю. Пытаясь вырваться из цепких рук очевидцев, Николай прибегнул к ненормативной лексике – это помогло, и очевидцы отпустили его.

– Да вот он я, никуда не деваюсь, – вынужден был прокричать Бобров, на что недовольная толпа прогудела:

– Понакупают права за сало и носятся как угорелые! А простому человеку и дорогу перейти невозможно!

Противный женский голос загнусавил:

– Да он точно пьяный, раз не видит, куда едет!

Недовольная толпа поддержала этот лозунг и неприступным кольцом сжалась вокруг Николая.

– Да трезвый я, трезвый! – путаясь утихомирить страсти, вынужден был оправдываться Бобров. – И никуда я не сбегал, просто хотел догнать старуху и отвезти ее в больницу.

– Знаем мы, как отвозят потерпевших! – недовольство толпы проявлялось все явственней и явственней. Дело принимало нешуточный оборот, но в данном случае Николай ничего поделать не мог. На помощь неудачливому водителю пришел молодой парень в клетчатой рубашке, который сквозь толпу прокричал: «Да не виноват водитель, я слышал, как он сигналил, и видел, как несло машину по воде. Бабка сама виновата – прямо лезла под колеса, ни на что не реагируя». Слова очевидца были весомым аргументом, и это немного отрезвело взбудораженную толпу. Громкие выкрики прекратились, но недовольство осталось. Сколько времени прошло после несчастного случая на дороге, Николай точно не знал, только к реальности он вернулся, когда увидел возле себя гаишников, как никогда вовремя оказавшихся, на месте ДТП. Впервые в своей жизни, Бобров обрадовался встрече с ними.

Гаишники составляли протокол, фиксировали показания очевидцев, не обращая на помощника детектива никакого внимания. И в это время Николай Бобров вдруг чётко вспомнил – лицо старухи он видел в своем кошмарном сне, приснившемся ему накануне. Это было лицо ворожки, которая якобы предсказала Светлане трагическую судьбу, и которую помощник детектива разыскивал в своих сновидениях. Сомнений у Боброва не было – эту старуху он уже видел во сне, и от этой мысли ему стало не по себе.

4

Детектив Нахрапов удивлённо рассматривал отчёт о фигурантах этого странного дела.

«Ничего себе!» – удивлению частного детектива не было предела. Ещё раз внимательно ознакомившись с документом, Родион Романович понял, что оказался в самой что ни на есть тупиковой ситуации. По всем паспортным, оперативным и иным получалось, что ни самой Светланы Умкиной, ни её жениха Геннадия, ни иных лиц в реальности никогда не существовало. Да-да – черным по белому написано: «Ни один из фигурантов по базе данных не значится»!

«Ну, возможно один проживал без прописки, ну от силы два, в это я ещё могу поверить, но все сразу? Такого не может быть! По словам Светланы, она уже много лет живёт здесь, а данных о ней никаких! Или тот же Геннадий, нынешний её жених – свадьба должна состояться через пять дней, как они подавали документы? И как он может быть успешным коммерсантом, если даже не имеет регистрации? А как он сдает отчеты и налоговые декларации, а как пользуется услугами банка, если его вообще нет на белом свете?» – вопросов было больше чем достаточно, а ответить ни на один из них Нахрапов не мог.

Всё это Нахрапов рассказал Боброву, но тот только сочувственно развёл руками. О своих сновидениях, ДТП и случайном совпадении помощник даже не заикался, так как ещё сам не понимал, во что они встряли.

– Итак, что мы имеем? – стал подводить итоги Нахрапов, и сам ответил на поставленный вопрос: Ровным счётом Н И Ч Е Г О. Есть доверительница, которой нет, есть полученный и уже частично истраченный Г О Н О Р А Р. Что будем делать?

– Раз нет документально, будем устанавливать реально, – предложил верный помощник.

– Согласен, – принял предложение Нахрапов и добавил, – А ничего другого не остаётся. Звони Светлане, договаривайся о встрече.

Бобров раскрыл записную книжку на странице с телефонным номером Светланы и приступил к исполнению поручения шефа. Сам шеф задумчиво отмерял шагами расстояние кабинета от стены до стены, а затем – от двери до окна. На телефонный звонок Боброва никто не отвечал. Через полчаса тот же результат, через два – аналогичный. Стрелка часов приближалась к десяти, было вполне логичным дождаться утра. Мнение было принято единогласно, посчитав, что утро вечера мудренее, детективы разошлись по домам.

Что снилось этой ночью Николаю, он не помнил. День был слишком насыщен событиями, наслоившимися одно на другое. Усталость взяла своё, поэтому сон был крепким и глубоким.

На следующее утро отдохнувшие детектив и его помощник готовы были продолжить своё паранормальное расследование с телефонного звонка Светлане, однако ровно в девять ноль-ноль в двери частного детективного агентства «Нахрапов и партнёры» кто-то робко постучал. Бобров и Нахрапов удивлённо переглянулись, однако Родион Романович вежливо пригласил войти. На пороге стояла высокая привлекательная блондинка с огромными карими глазами – Светлана.

– Здравствуйте, Светлана, проходите, пожалуйста, присаживайтесь. А мы Вам только собирались позвонить, – частный детектив гостеприимно указал рукой на кресло для посетителей.

– Здравствуйте, – опешила посетительница и спросила: А откуда Вы меня знаете?

В воздухе повисла напряжённая тишина.

«Всё же у дамочки не всё в порядке с головой!», – констатировал про себя Нахрапов. Бобров, кстати, тоже. Первой тишину нарушила посетительница:

– Я к Вам хочу обратиться за помощью – в защите нуждается очень близкий мне человек!

Это становилось уже интересным, и о событиях вчерашнего дня ничего не напоминало. – Так, присаживайтесь, что у Вас случилось, Светлана? – ещё раз пригласил Нахрапов.

– Да откуда Вы меня знаете? – возмущенно произнесла женщина, и её возмущение было естественным.

– Ладно, это неважно, – попытался исправить положение частный детектив, и это успокоило её.

– Мне очень нужно Ваша помощь! – резко, на одном дыхании, произнесла она, а затем, словно выплеснув наболевшие эмоции, и больше не имея сил, вяло добавила: Только не подумайте, что я сошла с ума!

Голос её дрожал, ненакрашенные губы побледнели, из карих глаз готовы были покатиться слёзы. По лицу женщины прокатилось отчаяние, и нервная дрожь охватила её стройное тело. Вчерашний день повторялся один к одному – те же фразы, те же жесты, те же движения! Ни частный детектив, ни его помощник не понимали, что происходит. Нахрапов решил продолжить игру:

– У Вас что-то случилось?

Светлана принялась за рассказ о своих проблемах:

– У меня через месяц свадьба, и мне просто необходима Ваша помощь! Вся проблема состоит в том, что Вы должны спасти жизнь моего будущего мужа.

Нахрапов засомневался в здравом уме посетительницы, однако вслух спросил:

– А его жизнь в опасности?

– Да, опасность существует, и очень реальная! – воскликнула женщина и прикусила нижнюю губку. Что это всё означает, сыщики никак не могли взять в толк.

– Ну, тогда давайте все сначала, и если можно, поподробней, с изложением фактов, дат, имён, ну и всего такого прочего, – подыгрывая, обратился к женщине Родион Романович.

– Начните с себя – кто Вы, как Вас зовут? – как и в прошлый раз он корректно направлял разговор в нужное русло.

– Мне двадцать четыре года, и у меня было четыре жениха, но никто из них до свадьбы не дожил…

В конце рассказа Светлана предложила деньги, однако сыщик посоветовал вернуться к этому после.

Когда за посетительницей закрылась дверь, частный детектив разразился нецензурной бранью:

– Во что мы вляпались, Коля? Что это за идиотка со своей маниакальной навязчивостью? Она что, будет каждый день приходить и просить помощи?

– Так хоть разбогатеем на этом, выслушивая её трагедию, – попытался пошутить Николай, но под взглядом Нахрапова понял, что «ляпнул невпопад».

– Ладно, спишем это на амнезию, что на сегодняшний день не является большой редкостью. Только вот мне самому становится интересно – в самом ли деле больна наша пациентка и весь этот бред лишь плод её воображения, либо все же какая-то интрига здесь присутствует? – задал вопрос помощнику частный детектив, в очередной раз пересекая комнату. Когда Нахрапов размышлял или волновался, усидеть на одном месте спокойно он не мог – хаотичные движения по замкнутому пространству позволяли ему собраться с мыслями и принять верное решение. Однако в данной ситуации верное решение упорно не принималось. Сидеть у себя в офисе тоже было делом бесполезным, поэтому требовался выход на оперативный простор. На клочке бумаги детектив Нахрапов накидал план действий, который подлежал немедленному исполнению. Боброву также не хотелось оставаться в душном помещении, он стремился на улицу, где кипела жизнь, и можно было отвлечься от своих тяжких мыслей. Дурной сон и неприятная встреча со старухой по-прежнему угнетали помощника, да ещё утренний визит «чокнутой» совсем выбил его из колеи, поэтому требовалось какая-нибудь отдушина, т. е. активная работа. С шефом Бобров был согласен.

По плану детектива Нахрапова Бобров должен был «пробить все сведения» по месту жительства клиентки, т. е. собрать как можно больше информации о ней самой, о её близких и друзьях, а сам Родион Романович планировал присмотреться к жениху Светланы. На том и разошлись.

5

Красный Опель детектива Нахрапова подъехал к стоянке «Бизнес-центра», где с трудом выбрал место для парковки. Время было рабочее, сюда подъезжали сотни автомобилей. В огромном здании «Бизнес-центра» из стекла и бетона располагалось не менее тысячи офисов всевозможных фирм и фирмочек, поэтому огромное количество посетителей никого не смущало. Здание новое – высокое и светлое, только вот с парковкой была проблема. «Седьмой этаж, семьсот тринадцатый офис, – про себя повторил адрес частный детектив, – Протасенко Геннадий Иванович, строительный бизнес, металлопластиковые окна».

Несмотря на множество дюжих молодцов на входе, личность частного детектива никого из них не заинтересовала. Да оно и к лучшему – меньше придётся врать и выкручиваться. Пройдя через огромное мраморное фойе «Бизнес-центра», частный детектив подошел к двери лифта, где уже собралось достаточное количество посетителей. Посетители, войдя лифт, каждый нажимал кнопку нужного этажа. Нахрапов нажал свою. Когда последний пассажир вошел в лифт, подъемная машина закрыла двери, мигнула огнями и медленно поплыла вверх, останавливаясь на каждом этаже. На седьмом Нахрапов вышел один. Осмотревшись на этаже, частный детектив обратил внимание на нумерацию офисов – направо номера увеличивались, налево, соответственно, уменьшались. Частный детектив пошел налево. Уткнувшись в конец коридора, Родион Романович дошел только до 715. Растеряно оглянувшись по сторонам, детектив с трудом обнаружил ответвление от основного коридора. Нужного офиса здесь не было, были только номера, начиная с 711. Повернув назад, частный детектив побрел в обратную сторону, и, опять уткнувшись в конец коридора, дошел до номера 737.

«И здесь нет. Наверное, надо зайти в любой офис и спросить, где 713», – решил частный детектив. Но это оказалось невозможным – в такое активное рабочее время седьмой этаж был совершенно безлюден. Двигаясь в обратном направлении, детектив Нахрапов стучался в каждую дверь, но почему-то все офисы были заперты. Опять дойдя до конца коридора, Родион Романович громко постучал в дверь номер 715 и попытался её открыть. «Заперто», – констатировал он. Никаких звуков из офиса не доносилось, стояла мертвая тишина. «Хорошо, следующий», – с этими словами Родион Романович свернул в аппендицит коридора и постучал в дверь 711. Тот же результат. Номера 708, 707, 706 и так далее также не проявили к нему гостеприимства. Этаж словно вымер. Только сейчас частный детектив почувствовал напряженную тишину, эхом в которой разносилось его тяжелое дыхание. «Ничего себе, а где же люди?» – продолжал удивляться Нахрапов.

«Такое огромное количество посетителей входит в «Бизнес-центр», а на седьмом этаже ни души», – расстроенный Родион Романович побрел обратно, по пути дергая ручки дверей. Весь этаж был пустой. Пройдя мимо лифта и не заметив его, частный детектив решил спуститься по лестнице на этаж ниже, и там поинтересоваться у кого-нибудь, где номер 713. Спустившись на этаж ниже, Нахрапов увидел ту же картину – на этаже ни души, хотя из лифта на шестом вышло по крайне мере пять человек. Постучав в первую попавшуюся дверь и, не услышав ответа, он понял, что и здесь никого нет. Создавшаяся ситуация начала веселить частного детектива. Идя по коридору, он словно мальчишка стучал во все двери подряд, наперед зная, что ему никто не ответит. Ни в том направлении, ни в этом. Тогда детектив Нахрапов поднялся на восьмой этаж – та же самая картина: все офисы заперты, в коридорах ни одного человека. Подойдя к окну, расположенному в конце коридора, Родион Романович сквозь него выглянул на улицу. «Муравейник», – констатировал он. Вокруг «Бизнес-центра» кишела тьма тьмущая людей, а внутри здания – никого! Нахрапов вернулся к лифту и нажал кнопку – кнопка не запала, значит, лифт не работал. «Весело, – подумал частный детектив, – Теперь еще придется пешком спускаться».

Где выход на лестницу он уже знал, однако почему-то среди одинаковых дверей, никак не мог её разыскать. Пытаясь распахнуть все двери подряд, Нахрапов никак не мог попасть на пожарную лестницу. Вначале ему было весело, затем на смену веселья пришло негодование, и, наконец, после получасовых безрезультатных попыток частный детектив впал в отчаяние.

«Как отсюда выбраться?» – думал он, плечом пробуя двери на прочность. Ничего не выходило. Двери не поддавались. Нахрапов достал мобильный телефон, пытаясь связаться с кем-либо из знакомых, однако тоже безрезультатно – внутри здания связь отсутствовала. «Такого не может быть!» – думал частный детектив, – Ведь это «Бизнес-центр», здесь не может отсутствовать мобильная связь. Тем более, в фойе, на рекламном щите я видел, что оператор мобильной связи располагается в этом же здании.

Детективу Нахрапову стало не по себе. Все, что происходило с ним в здании «Бизнес-центра», казалось ему каким-то наваждением, кошмарным сном. Стоит только встряхнуться и он опять окажется в своем скромном кабинете, за своим любимым письменным столом. Однако ничего не происходило, Родион Романович продолжал плутать по лабиринтам здания в поисках выхода.

«Кто так строит, ну кто так строит?» – на ум пришли слова известного комедийного персонажа. Но то была сказка, а это явь. Мистика сложившейся ситуации цепко удерживала его, не позволяя вырваться из захватившего в плен здания. Без сил детектив Нахрапов уселся прямо на пол, облокотившись спиной об первую попавшуюся дверь.

6

Бобров на общественном транспорте добрался до места жительства Светланы. Для него это было делом привычным, к «оттоптанным ногам», оторванным пуговицам и мятому виду он давно привык. Да и сейчас этот вид подходил для него как нельзя лучше – дальний родственник, приехавший из деревни и не заставший родню дома, мог спокойно поговорить с соседями у подъезда. Дерматиновая сумка, перекинутая через плечо, вообще великолепно подчёркивала выбранный Бобровым образ. Двор, где проживала Светлана, был непроходным и малолюдным, чистым и уютным. Детской площадки, правда, не было – площадь двора не позволяла, зато в изобилии были натянуты бельевые верёвки, на которых подсыхало застиранное бельё. Несмотря на пасмурную погоду, на лавочке возле третьего подъезда гордо восседали две старушки и по хозяйски осматривали поднадзорную территорию. Естественно, что случайные прохожие в этом дворе редкость, и, соответственно, обсуждать было некого, поэтому старушки обменивались мнениями по поводу последней серии бразильской «мыльной оперы». Обсуждение проходило на высоком эмоциональном подъёме, что, однако, не помешало старушкам заметить незнакомца. Проводив Боброва изучающим взглядом до дверей первого подъезда, старушки о чём-то таинственно перешепнулись. Во взгляде бабок Николай прочитал немой вопрос: «Кто такой? К кому направился?». Николай, проходя мимо старушек-аборигенок, приветливо кивнул головой, направляясь своей дорогой. Не поднимаясь к квартире доверительницы, Бобров переждал несколько минут на лестничной клетке, а затем с огорчённым видом вышел из подъезда, в сердцах принялся поносить кого-то неизвестного, чем привлёк особое внимание старушек к своей персоне. Покрутив головой в поисках «места приземления», Николай остановил свой взгляд на соседней скамейке, вплотную прилегающую к скамье со старушками, и подошёл к ней. «Разрешите посидеть рядом с Вами, немного передохнуть и подождать», – учтиво обратился он к аборигенкам». В этой ситуации ему было бы проще и лучше пообщаться с мужиками, но видать, в это время мужской пол был занят по хозяйству или находился в трудах праведных. Разведывать обстановку приходилось у женского населения двора. Как ни странно, всегда молчаливый и угрюмый Бобров в таких вот мероприятиях оказывался хорошим рассказчиком и внимательным слушателем, всегда мог вытянуть из незнакомого человека именно ту информацию, которая была важна.

– А что так, мил человек, не встречают хозяева или не ждут незваного гостя? – задала вопрос одна из бабок. Для себя Бобров отметил их как номер один и номер два, так как кроме голоса старушки ничем не отличались друг от друга.

– Да вот приехал к племяннице, а её дома нет, а где искать в такое время – не знаю, – ответил Бобров ранее заготовленной фразой.

Номер два проявила интерес и переспросила:

– А к кому именно Вы пожаловали?

Номер один тоже с нетерпением ожидала ответа.

– Да к Светлане Умкиной из тридцать седьмой квартиры, вон с того подъезда, – Николай протянул руку по направлению к парадному, где якобы проживала его племянница.

– Что-то незнакома мне такая фамилия, – как отрезала, произнесла номер два.

– Да и мне тоже, – вторила номер один.

– А давно она здесь проживает? – не сговариваясь, задали один и тот же вопрос старушки.

– Да года четыре уже точно будет, – протянул Николай, изображая из себя сельского жителя.

– Не знаю. Может, в лицо увидим, узнаем, а так… Кто возле тридцать седьмой живет? – номер один обратилась не ни Николаю, а к номеру два.

– Да в тридцать пятой Петровна с дочерью и внуками, выше – Мишка – сантехник, а кто ещё, хоть убей, не знаю, – как и следовало ожидать, ответ номера два не вселял уверенности.

– Да у нас в последнее время много жильцов поменялось – всё-таки центр города! – с гордостью произнесла старушка номер один, – Старые, в основном, поумирали, а дети попродавали квартиры или обменяли. Теперь не то, что раньше – соседи друг друга не знают, знать не желают, да и не всегда здороваются!

Старушки в одночасье выплеснули всё то, что накипело, однако для себя Бобров никакой нужной информации из всего этого не получил. Он уже начал задумываться, какой бы наводящий вопрос задать собеседницам, чтобы получить нужную информацию, когда в это время во дворе появился пьяный мужичонка, неуверенным шагом добирающийся в родные пенаты. Судя по внешнему виду, в таком состоянии он находился не менее недели, однако как он выглядел, явно не смущало мужика. На своей территории он чувствовал себя полновластным хозяином.

– Тьфу, – в адрес пьяницы бросила старушка номер один. Вторая согласилась с ней полностью.

– Опять напился, – продолжила первая.

– Ага, а говорят, ещё совсем недавно главным инженером был на заводе! – поддержала номер два.

– А что ж так человек опустился? – поинтересовался Николай.

– Не знаем, беда какая-то, вроде как жена бросила. Да ещё что-то было, погибли дети у него, что ли? Вот он и спивается день ото дня, – это снова была номер один.

– Вот так вот легко – с главных инженеров, да в пропойцы? – играл свою роль Бобров.

– Это жизнь! – нравоучительным тоном произнесли оба номера.

– А что же заводчане не помогут? Могли и на лечение отправить? – наивно спросил помощник детектива.

– Да не здесь завод этот, где-то в другом городе, в Норильске или Зарайске, – не особо вдаваясь в подробности, произнесла номер один.

«Зарайск? Знакомое название, где-то я его слышал, и при этом совершенно недавно», – подумал про себя Николай, но вслух ничего уточнять не стал.

«Да, ничего себе – главный инженер!» – Николай внимательно посмотрел в сторону приближающегося алкоголика, которому каждый шаг давался с большим трудом.

С задиристым видом он подошёл к собеседникам и недружелюбно спросил у Боброва закурить. При появлении пьяного соседа старушки дружно замолчали. Надеясь, что хоть этот алкоголик что-то сможет прояснить, Бобров пошарил в своей дерматиновой сумке, извлёк оттуда пачку дешевых сигарет и протянул её просящему. Мужичок подобрел и со снисходительным видом принял подачку. «Клиент готов, можно задавать вопросы», – улыбнулся про себя Бобров, а вслух произнёс:

– А Вы, уважаемый, случаем не знаете мою племяшку – Светлану, из тридцать седьмой?

– А тебе чего? – угрюмо спросил местный алкоголик.

– Да волнуюсь я что-то за неё, давно известий не получал, – у Николая заранее был заготовлен ответ на стандартный вопрос.

– Да и я волнуюсь, неспокойно мне что-то с самого утра, – нашёлся мужичок, демонстративно проведя тыльной стороной ладони по давно не мытой шее, – Можем поволноваться сообща. С тебя – половинка, с меня – гостеприимство!

«Опять жертвовать печенью ради работы», – подумал Бобров, но жестом одобрительно показал на свою сумку, где в закромах таилась вожделенная бутылка.

– Так пошли, чего мы ждём? – местный забияка был сама учтивость. Николай с удовольствием потёр руки и покинул общество старушек. Те осуждающим взглядом провели удаляющуюся пару и принялись живо перемывать косточки жильцам из соседнего подъезда – благо, предлог представился сам собой!

7

Боброва долго не было и частный детектив Нахрапов начал волноваться за своего помощника. В этот вечерний час, не только отсутствие Боброва смущало Родиона Романовича. События последних двух дней, а особенно странное поведение доверительницы, да ещё и мистическое приключение в Бизнес-центре не давали покоя сыщику. Расхаживая по кабинету, и периодически пытаясь дозвониться до помощника, Родион Романович лихорадочно размышлял о сложившейся ситуации. «Как быть?» и «Что делать?» – эти два извечных вопроса назойливым гвоздём сидели в его голове. Немного поразмышляв в тиши кабинета, сыщик решил позвонить своей доверительнице, чтобы от неё получить какую-нибудь информацию о Боброве. Ещё он хотел договориться о встрече и продолжить беседу в непринуждённой обстановке, так как многое ещё не было выяснено в этой странной истории. Сказано – сделано. Родион Романович набрал телефонный номер своей клиентки, но также был разочарован постигшей его неудачей. Всё же с пятого раза попытки сыщика дозвониться Светлане увенчались успехом – на том конце провода кто-то снял трубку и ледяным голосом произнёс:

– Слушаю Вас.

То ли связь была отвратительной, то ли обладатель ледяного голоса умышленно говорил очень тихо, однако детектив Нахрапов, скорее всего, интуитивно различал, о чем говорит собеседник.

– Алло, Светлана, это Вы? – пытался понять Нахрапов, с кем он говорит. Последовала череда непонятных звуков, среди которых частный детектив уловил всего три понятных слова:

– Да. Это я.

– Светлана, Вас беспокоит частный детектив Нахрапов, я хотел бы поговорить с Вами, – представился Родион Романович. Раздающиеся в трубке звуки стали ещё непонятнее, и стали похожи на звучание записи в замедленном режиме. Среди этого хаоса и какофонии Нахрапов отчётливо услышал:

– Приезжайте, адрес Вы знаете.

– Светлана, а…, – Нахрапов хотел поинтересоваться о Боброве, однако на том конце связь редко оборвалась. Частный детектив застыл с телефонной трубкой в руке, ошарашенный услышанными звуками. «Что-то странное происходит, что-то весьма странное, – думал он, – Два дня – сплошная мистика и никаких логических объяснений всему происходящему. Всё покрыто мистической таинственностью, начиная со вчерашнего дня, и заканчивая последним телефонным разговором сегодня. Где, в конце концов, Бобров?»

Детектив Нахрапов достал из ящика стола диктофон, накинул плащ и вышел из офиса.

Быстро добравшись на Опеле к дому Светланы, детектив Нахрапов прошёл через двор к нужному подъезду и стал подниматься по обшарпанной лестнице. В этот момент Родион Романович ощутил в сердце непонятную тревогу. Дверь в квартиру № 37, в которой проживала Умкина, была приоткрыта. Тревога в сердце частного детектива усилилась. Оглянувшись вокруг и не заметив ничего подозрительного, он проскользнул в приоткрытую дверь и оказался в глухом коридоре. В квартире стояла полная тишина, которую лишь нарушало равномерное тиканье настенных часов. Нахрапов выждал минуты две-три и заглянул в кухню, вход в которую находился по правую руку детектива. Никого. Бесшумно проскользнув через прихожую, Родион Романович оказался в проходной комнате, которая тоже оказалась пустой. Из комнаты направо и налево выходили двери в другие комнаты. Полная тишина. Неслышно подобравшись к одной двери, частный детектив приложил к ней ухо – ни звука. Прильнув к другой, Нахрапов также ничего не услышал. Таиться больше не было смысла, частный детектив резким рывком распахнул дверь и буквально влетел в комнату. Комната была пуста, и только искусственно созданный беспорядок указывал на то, что кто-то здесь недавно побывал. Нащупав рукой выключатель, сыщик более внимательно осмотрел жилище – в этой комнате что-то искали, и искали в спешном порядке, разбрасывая в разные стороны вещи, попадавшиеся под руку. Нахрапов отступил в смежную комнату и распахнул вторую дверь, открывавшую путь в спальню. На полу, рядом с огромной кроватью лежало бесчувственное тело. Это было тело мужчины. Светланы нигде не было. Хоть мужчина и лежал лицом вниз, детектив Нахрапов сразу же узнал его. Как Бобров оказался в квартире клиентки и что всё это значит, было загадкой, которую предстоит выяснить. Первым делом детектив Нахрапов проверил пульс помощника:

– Слава Богу, жив! – это было главное.

Позади раздался лёгкий шорох. Родион Романович попытался обернуться, однако сильный удар по голове оглушил его. Перед глазами всё поплыло, и бесчувственный сыщик рухнул на пол рядом со своим помощником.

8

Ночь. По незнакомой улице за Бобровым кто-то гнался. Ежеминутно оглядываясь, Николай никого за спиной не видел, однако явно слышал тяжелые шаги и прерывистое дыхание. Перебегая с одной улицы на другую, помощник частного детектива никак не мог добраться до людного места. И это несмотря на то, что время было не позднее, и, учитывая теплую погоду, гуляющих граждан должно быть «хоть пруд пруди». Но, пробежав уже километра с два, Бобров на своем пути никого не встретил. Сейчас помощник детектива напоминал загнанное животное, ищущее защиты в дремучем лесу, и никак ее не находящее. Тяжелый топот за спиной то догонял Боброва, то изрядно отставал, но никак не прекращал своего преследования. Впереди спасательным маяком светилось окно. Заметив этот свет, помощник детектива собрал последние силы в кулак и что есть мочи устремился к нему. «Там спасение, там покой!» – пронеслось в голове у Боброва, и он в считанные доли секунды преодолел оставшееся расстояние. Оказавшись в эпицентре света, помощник детектива вдруг с удивлением обнаружил, что стоит на перекрестке двух улиц, с которых минут двадцать назад он начал свое шествие. Странно, так долго он бежал и так много успел преодолеть, а оказался в самом начале своего пути. Шаги за спиной стихли, и стоя на свету, Бобров имел возможность внимательно рассмотреть окружающую местность. «Ну да, место знакомое, – подумал он. – Вон, за углом, гостиница, в которой я остановился. А вот улица, по которой мне надо было пройти до дома матери Светланы, причем никуда не сворачивая. А как же я опять здесь оказался? И кто меня преследовал?». Вопросов было много, а ответов ни одного. Силясь разобраться в происходящем, Бобров напрягся до предела, но за исключением учащенного сердцебиения, никакого иного эффекта не достиг. Стоя на том же перекрёстке и крутя головой в разные стороны, Николай попытался ещё раз восстановить события. Местность была одновременно знакомой, и в то же время совершенно незнакомой. Рядом стоял какой-то мужчина, лицо его было туманно и расплывчато. «Где я?», – обратился к нему с вопросом Николай. Вместо ответа мужчина подошёл поближе и схватил помощника детектива за плечо. Цепкие пальцы незнакомца с болью впились в тело Боброва, с силой стали тормошить его изнеможенное тело. Николай пытался вырваться, отбиться от рук странного мужчины, но вдруг это оказалась старуха, ранее видевшаяся ему. Что происходит, помощник детектива не понимал, а старуха, раскрыв свой беззубый рот, громко хохотала над ним. Злобное выражение её лица одновременно и пугало Боброва, и вызывало отвращение. «Уйди, уйди, отстань», – вяло отбивался от неё Николай, однако его попытки, нужного эффекта не приносили. «Зарайск, Зарайск, истина там», – извиваясь вокруг Боброва и теребя его за плечо, прошептала старуха. «Да отстань ты!» – в отчаянии прокричал Николай, пытаясь сбросить изо всех сил цепкие старушечьи пальцы со своего плеча, и открыл глаза. Над ним склонился детектив Нахрапов.

– Где я, что случилось? – было его первым вопросом.

– В офисе, но то же самое я хотел спросить у тебя: что произошло? – вопросом на вопрос ответил детектив Нахрапов. Его всегда ухоженный вид претерпел существенные изменения: волосы всколочены, под глазом синяк, лицо опухшее и одутловатое. Вдобавок ко всему, всегда отутюженная и накрахмаленная рубаха была мятая, грязная и без пуговиц. Николай недоверчиво помотал головой, но лишь увидев знакомую обстановку кабинета, понял, что это явь.

– Ничего себе, Родион Романович, кто это Вас так? – Бобров попытался подняться с кресла, но у него всё закрутилось в голове, и он снова рухнул на место. Стоявший над ним детектив попытался расправиться, но громко ойкнул, схватился за голову и опустился на быльце кресла. У обоих было впечатление, что они после грандиозной попойки с элементами драки.

– Зарайск, – вдруг неожиданно произнёс Бобров.

– Что-что? – не понял Нахрапов.

– Зарайск. А что это, я и сам не знаю, – при этих словах своего помощника, частный детектив подозрительно посмотрел на него.

– А, да всё равно, – махнул рукой Николай, предприняв ещё одну попытку встать. На этот раз получилось. Он прошёл в комнату с умывальником и подставил под струю холодной воды свою голову. Нахрапов такую процедуру проделал немного раньше.

Приходили в себя долго, минут тридцать. Когда внешний вид принял более-менее человеческое выражение, вышли в соседнее кафе выпить кофе. Ни на кого не обращая внимания, и не ответив на приветливое «Здрасьте» барменши, уселись за свой столик у окна. Хоть говорить не хотелось, но разобраться в том, что произошло, было необходимо. Первым молчание прервал Нахрапов:

– Ты что-то можешь объяснить?

– Нет, шеф, не могу. А как мы очутились в офисе? – вопросом на вопрос ответил помощник.

– Помню смутно, но нас кто-то привёз на машине, – частный детектив пытался возобновить картину вчерашнего вечера, но удавалось это ему с трудом. В это время барменша принесла им ароматный напиток, и разговор пошёл оживлённей. Чёрный кофе живительной влагой разливался по телу частного детектива и его помощника, возвращая способность к логическому мышлению. Это был прогресс после обоюдного провала памяти.

– Я по адресу Светланы проводил установку, но, по-моему, ничего интересного не накопал, – смущённо припоминал Бобров, – Помню местных жителей, а потом какую-то погоню, где-то я бегал.

– И это всё? Не густо, – разочаровано произнёс Нахрапов, – Давай-ка поподробнее.

– По адресу Светланы, я её не застал. Поговорил во дворе с населением, представился её родственником. Потом с одним из местных распил бутылку у него дома. Ни он, ни другие о Светлане Умкиной из тридцать седьмой квартиры ничего не слышал. Да и кто живёт там сейчас, соседи также не знают, – крепкий кофе сделал своё дело: голова стала свежей и ясной, мысли приобрели стройный порядок.

– Тридцать седьмая, тридцать седьмая, – задумчиво протянул детектив Нахрапов, и словно осенённый, вспомнил:– Да я же был там вчера, точно!

По всей вероятности, кофе ему тоже помог.

– Да. Точно. Я не дождался твоего возвращения, договорился с клиенткой о встрече и поехал к ней, а там…, – Родион Романович замолчал.

– Что – а там? – поинтересовался Бобров.

– А там я нашёл тебя, – после долгой паузы произнёс частный детектив.

– Ничего себе! – присвистнул помощник.

– И я такого же мнения! – ответил Нахрапов.

– А как я там очутился? – в глазах Боброва сквозило недоумение.

– Не знаю. Хотел у тебя спросить об этом, – в искренности помощника частный детектив не сомневался, однако странное его нахождение в квартире клиентки наталкивало на противоречивые мысли.

– Честное слово, не помню, – почему-то стал оправдываться Николай, – Последнее, что помню, так это собутыльника. Мы зашли к нему в квартиру на первом этаже, я достал «половинку», мы её выпили – и всё. Точка. Ничего не помню.

– Может, водка палёная? – предположил Нахрапов, – Или закуска слабая, вот ты с катушек и съехал?

– Да нет, водка была нормальная, я её в супермаркете покупал. А вот насчёт закуски – здесь Вы правы. Но бутылка на двоих – это слишком мало, чтобы вырубиться, – подытожил Бобров.

– А подсыпать в стакан тебе ничего не могли? – поинтересовался Нахрапов.

– Не тот случай, Родион Романович. Вы бы видели моего собутыльника – сплошная рвань. У него не то, что клофилина, соли в доме нет. А там были мы только вдвоём, – отчитался Бобров.

– Так, дело ясное, что дело тёмное, – произнёс свою любимую фразу Нахрапов.

– Ну а дальше, что было дальше, после того, как Вы меня нашли? – теперь уже помощник задавал вопросы частному детективу.

– Дальше? Дальше я увидел тебя бесчувственного на полу в квартире Умкиной, и по-моему, получил удар по затылку, – Нахрапов подсознательно почесал место удара, и гримаса боли перекосила его лицо.

– Невероятно! – воскликнул помощник, – Ну и как разобраться, что это было? И что мы вообще будем делать дальше?

– А чьё предложение было разбогатеть, выслушивая бред клиентки? – парировал Нахрапов.

– Да, моё, каюсь. Но вот что интересно, Романыч, как только мы влезли в эту историю, меня стали мучить какие-то кошмары и странные видения. Вот я теперь вспоминаю, что меня преследует странная старуха, и я вижу непонятные сны – то авария с её участием, то она меня душит, то ещё что-то. А, да, вот – Зарайск. Она во сне произносит: «Зарайск, истина там». И злобно так смеется надо мною, – по мере своего рассказа Николай Бобров горячился всё больше и больше.

– Зарайск? – переспросил Нахрапов, – Где-то я это название слышал.

– Наверное, городок, какой-то в глухомани, или вообще, чего хуже, село, – предположил помощник.

– Точно, от тебя это название сегодня утром слышал. И ещё: Зарайск – это родина Светланы! – пораженные таким совпадением, детективы замолчали. Так же молча рассчитавшись за кофе, они вернулись к себе в офис.

10

Ровно в девять ноль-ноль в дверь кто-то робко постучал. Переглянувшись между собой, Нахрапов занял своё место, а Бобров открыл дверь. На пороге стояла Светлана!

– Мне очень нужна Ваша помощь! – резко, на одном дыхании произнесла она, а затем, словно выплеснув наболевшие эмоции и больше не имея сил, вяло добавила: – Только не подумайте, что я сошла с ума!

Как и в прошлые разы, голос её дрожал, ненакрашенные губы были бледные, из карих глаз готовы были покатиться слёзы. На лице женщины отразилось истинное отчаяние, а нервная дрожь охватила её стройное тело.

– Ну-ну, – вместо приветствия произнёс частный детектив. Бобров закрыл за гостьей дверь.

– Что значит «ну-ну»? – задала вопрос Светлана.

– Всё, достаточно! Хватит, Светлана Юрьевна, хватит! – вскипел Нахрапов, – Это уже перебор. Постарайтесь объясниться, что всё это значит!

Светлана удивлённым взглядом обвела присутствующих и произнесла:

– Я не понимаю, о чём Вы говорите! Извольте объяснить, что происходит?

Удивление сменилось негодованием, и лицо женщины зарделось.

– Это мы не понимаем, что происходит! – продолжал давить на посетительницу Нахрапов, – Мы с Вами вчера договорились о встрече, я приехал к Вам! Что произошло потом?

– Ко мне домой? – удивление Светланы казалось искренним, но это не могло ввести сыщиков в заблуждение.

– Хватит притворяться! – властно приказал Нахрапов.

– Не орите на меня, – пыталась сопротивляться посетительница и сделала шаг к двери. Дорогу ей перегородил Бобров:

– Нет уж, давайте расставим все точки над «i»!

Такого приёма посетительница не ожидала и в растерянности заметалась по кабинету.

– Присядьте, пожалуйста, давайте поговорим начистоту! – видя взрывоопасность ситуации, сменил тон Нахрапов. Это дало желаемые результаты и немного успокоило Светлану. Женщина в ожидании беседы по душам присела напротив частного детектива.

– О чём Вы хотите поговорить? – спросила она.

– Светлана, три дня подряд Вы приходите к нам и рассказываете о своей проблеме. И каждый раз делаете вид, что всё происходит в первый раз. Вот, например, с чем Вы пришли сегодня? – неожиданно спросил у посетительницы Нахрапов.

Такая постановка вопроса вызвал у Светланы недоумение. Она растеряно захлопала ресницами.

– Что значит «с чем пришла»? У Вас на дверях написано «Детективное агентство» или я перепутала офисы? – собравшись с мыслями, парировала посетительница.

– Да хватит уже, слышали. Светлана, что Вам от нас нужно? – детектива Нахрапова раздражала пустая перепалка, но повлиять на дальнейшую беседу он никак не мог. Поведение Светланы было бессмысленным и непонятным, что ещё больше вызывало раздражение, однако понять ход её мыслей было делом пустым. А как раздражало поведение Светланы Боброва, надо было только видеть. Однако видеть этого никто не мог, и помощник детектива в своём закутке изнемогал от злости и бессилия.

– Светлана, если Вы хотите, чтобы мы помогли Вашему Геннадию, то зачем устраивать весь этот цирк с беспамятством? Зачем фантазировать о погибших женихах, сведений о которых ни в одном архиве, а тем более в милиции, нет? Кто напал на нас в Вашей квартире, и какую цель Вы преследуете? Ответ на эти и многие другие вопросы хотелось бы получить немедленно! – требовательно произнёс Нахрапов. Не понимая, что от неё хотят, посетительница резко вскочила и стремглав бросилась к выходу, намного опередив замешкавшегося Боброва. По оживлённой улице гнаться за ней помощник детектива не стал и вскоре вернулся в офис.

– Ушла, – разведя руками, только и произнёс он. Частный детектив никак не отреагировал.

– Что будем делать, может, ну его, это дело? – спросил Бобров у начальника, однако тот находился в каком-то оцепенении. – Романыч, да что с Вами? – Бобров приблизился к Нахрапову. Частный детектив словно очнулся от тяжелого сна, и невпопад произнёс:

– А? Что? Что ты говоришь?

– Говорю – что будем делать, Романыч? Плюнем на всё? – повторил свой вопрос Бобров.

– Да. Нет. Да, – в забытье пробормотал Нахрапов, из чего помощник сделал вывод, что шеф явно «не в себе». Наверное, сказывалось минувшее напряжение, и уставший организм детектива требовал отдыха. Организм помощника тоже.

День оказался длинным, бессмысленным и пустым, не принесшим детективам абсолютно ничего нового. Родион Романович в оцепенении просидел на своём месте, изредка выходя на крыльцо покурить. Бобров же «прокимарил» рабочее время на стуле у себя в закутке. Ни известий по старым делам, ни новых клиентов в этот день они так и не дождались. Да оно и к лучшему, с кем-либо общаться в этот день не было ни сил, ни желания.

11

Решение вопроса у частного детектива Нахрапова возникло неожиданно.

– Поезжай-ка ты, Николай, в Зарайск! – такими словами он встретил следующим утром своего помощника. Ошарашенный помощник только и произнёс:

– Родион Романович, да как же так? Неужели мы ещё в деле?

– Да, Коля, в деле! – Нахрапов после стресса пришёл в себя и был способен принимать серьёзные решения, – И пока не разберемся с этой чертовщиной, будем выслушивать бред сумасшедшей клиентки и каждый раз приветливо ей улыбаться!

Настроение у Боброва было испорчено основательно.

– Но почему, Романыч? – пытался он добиться истины, – Дело в гонораре, я прав?

– Частично в гонораре, частично в беспомощности клиентки. Если она больна, и её что-то тревожит, то мы – подонки, которые обобрали юродивого, – привёл аргумент Нахрапов.

– Но мы же проделали огромную работу, пытаясь выполнить поручение. Ведь Вы же сами были в офисе и никакого РЕАЛЬНОГО ГЕННАДИЯ Вы не нашли! – пытался аргументировать Бобров.

– Позволь мне принимать решения, – отрезал частный детектив, давая понять, что разговор на эту тему закрыт.

– Родион Романович, давайте так – если сейчас, в девять ноль-ноль, войдёт она и всё повторится, то я безоговорочно выезжаю в Зарайск. Если нет – мы свои обязательства выполнили, а то, что от нас некоторые подробности скрывает клиент, является основанием для расторжения договора. Ну как, принимается? – мужественно боролся Бобров. Немного подумав, частный детектив согласился, тем более ждать оставалось недолго. Через три минуты в двери робко постучали…

Итак, частный детектив Нахрапов принял решение откомандировать своего помощника в родной город клиентки, так как, по мнению Родиона Романовича, искать причины многочисленных трагедий следовало именно там. Хотя Бобров и был иного мнения, однако ему пришлось подчиниться приказу. Что именно надо было искать в Зарайске, Нахрапов толком не объяснил, только велел своему помощнику пообщаться с родными и близкими Светланы, родственниками ее первого жениха Георгия, ну и всё такое прочее. И раз уж они действовали в мистическом поле, то неплохо было бы пообщаться с гадалкой, напророчествовавшей Светлане такую нелёгкую судьбу. Служебные командировки для помощника детектива были не редкость, однако в эту поездку он отправился с неохотой, словно предчувствуя беду. «Работа есть работа, даже неприятная, и если за нее платят, то ее надо выполнять», – философски успокаивал себя Бобров.

Прибыв в забытый Богом уголок ближе к вечеру, Николай не стал отдыхать с дороги, а решил прогуляться по городу, осмотреть его, а заодно и пройтись к дому Светланы. Узнав у администратора гостиницы, как найти нужную улицу, помощник детектива вышел на улицу и отправился в заданном направлении. Город был выстроен таким образом, что улицы от центра лучами расходились к окраинам. Заблудиться было невозможно, поэтому помощник детектива с уверенностью направился по одной из них. Не спеша двигаясь в нужном направлении, помощник детектива рассматривал местные достопримечательности, при этом вращая головой на сто восемьдесят градусов. Солнце клонилось к закату, а нужной улицы не было видно. Прохожих становилось всё меньше и меньше, а конечный результат достигнут не был. Бобров вошёл в какой-то сквер и решил передохнуть – сказывалась усталость от поездки, да и сегодня он уже «отмотал» немало. «Странный сквер какой-то: ни скамеек, ни бревнышек посидеть, – подумал про себя Бобров, – А людей, вообще, нет!»

Это было странно, так как теплая погода и непоздний час не могли быть помехой для вечерних моционов местного населения. Немного побродив по скверу и не найдя того, чего искал, Николай решил вернуться на улицу. Однако, несмотря на все его усилия, найти верный путь он никак не мог.

«Что за бред? – думал он, – Опытный опер, искусный следопыт заблудился в трёх соснах и не может выбраться обратно!»

Для Боброва это было несвойственное чувство. Словно слепой щенок он тыкался из стороны в стороны, потеряв всякие ориентиры, и всё больше и больше злился на себя за свою нерасторопность.

«Хорош гусь! – подвёл он черту под своими приключениями. – Что сказал бы Родион Романович, увидев меня в такой ситуации?»

Неожиданно раздавшийся треск и пролетевшая в миллиметре от виска сухая ветка ещё больше обострили ситуацию и вселили в помощника детектива чувства непонятного ужаса и страха.

А далее произошло то, что уже происходило с ним во сне: Бобров услышал за собой топот ног, почувствовал тяжелое дыхание за спиной и странный шорох, но оглянувшись, никого не увидел. Бобров ускорил шаг. За спиной произошло то же самое. Помощник детектива побежал. Незримый преследователь бросился следом. Внезапно Николай оказался на незнакомой улице. Преследование стихло. Бобров перевёл дыхание и прислушался: вдалеке слышались шаги, однако людей по-прежнему видно не было. Николай пошёл. Шаги усилились. Помощник детектива ускорил шаг – за спиной сделали то же самое. Он побежал – всё повторилось сначала! По незнакомой улице за Бобровым кто-то гнался. Ежеминутно оглядываясь, Николай никого за спиной не видел, однако явно слышал тяжелые шаги и прерывистое дыхание. Перебегая с одной улицы на другую, помощник частного детектива никак не мог добраться до людного места. И так продолжалось до тех пор, пока Николай не выбился из последних сил и не оказался на развилке улиц, у гостиницы.

– Где я, что это за местность? – обратился с вопросом он к позднему прохожему. Пьяный мужичок беззастенчиво осмотрел его с головы до ног, и поняв, что перед ним приезжий, расхохотавшись, произнёс:

– Зарайск это, милок, Зарайск!

В гостинице, беря ключи от номера у дежурного администратора, Николай непроизвольно задал вопрос:

– А чьё имя носит Ваш городской сквер?

И получил ещё один удар ниже пояса:

– Какой сквер? У нас в городе нет сквера. Да и зачем? Мы же расположены посреди леса! А сквера у нас никогда не было и нет!

На следующее утро, не выспавшийся и хмурый, помощник детектива Бобров стоял возле двухэтажного деревянного дома и скрыто посматривал на два крайних окна, которые по его подсчетам должны принадлежать матери Светланы. Спешащие по своим делам прохожие никакого внимания на подозрительного типа не обращали, что само по себе было очень странным. Обычно появление чужака местные жители воспринимали как событие, а здесь полное равнодушие. С другой стороны, это как-то успокаивало Боброва, и он имел возможность без спешки и суеты, спокойно заниматься своим делом. За истекшие пятнадцать минут ничего нового не произошло. Занавески на окнах не отодвигались, а из подъезда никто не выходил. Надо было что-то предпринимать, а что именно, помощник детектива никак не мог придумать. Нет, мыслей было много, но под каким предлогом войти в дом Николай никак не мог выбрать. Бобров мысленно просчитывал сложившуюся ситуацию:

«В подъезде восемь квартир, по четыре на каждом этаже. Значит, окна пятой квартиры со второго этажа выходят во двор. Эх, знать бы планировку квартиры и сколько комнат в ней, можно было бы понаблюдать и с тыльной стороны, может, что-нибудь в глаза и бросилось бы».

Время шло, ждать было нечего.

«А, будь что будет», – про себя подумал Николай и двинулся по направлению к дому. Поднявшись на второй этаж по гнилой деревянной лестнице, помощник детектива с трудом отыскал в темноте нужную дверь и рукой нащупал звонок.

– Кто там? – из-за двери послышался вроде бы знакомый голос.

– Извините, мне Умкина нужна, Анна Павловна, – вежливо произнес Бобров.

– А Вы кто? – спросили за дверью.

– А я знакомый ее дочери, Светланы, проездом в Ваших краях, вот и решил навестить Вас, привет от дочери передать, – на ходу фантазировал помощник детектива.

Оббитая дерматином дверь со скрипом отворилась, и голос пригласил войти. Прихожая была такая же темная, как и весь подъезд, и Николай в потемках шагнул в дверной проем. Резко вспыхнул свет, на какое-то время ослепив Боброва, и ему пришлось прикрыть глаза руками. Когда глаза привыкли к свету, он отвел руки от лица, то второй неожиданностью, поразившей Николая, было то, что он увидел перед собой Светлану. Странно щурясь от яркого освещения, помощник детектива, разинув рот, уставился в сторону хозяйки – дар речи пропал, и произнести хоть слово он был не в состоянии.

12

Оставшись один на один с проблемами своей неадекватной клиентки, без помощника, информации и чёткого понимания всего происходящего, детектив Нахрапов выбрал выжидательную тактику, так как все события, происходящие в последнее время, не зависели от его участия. Каждое утро приходила Светлана и просила о помощи. Каждый день поступала информация об отсутствии всякой информации о ней самой и её женихах. Каждый день сыщик пытался разыскать в Бизнес-центре офис предпринимателя Геннадия, и каждый день Родион Романович не мог открыть нужную дверь.

«Уж не сошёл ли я с ума? – всё чаще и чаще задавался вопросом частный детектив. – Если и сошёл, то не один – сия участь не миновала и Боброва. За исключением заинтересованного лица – Светланы, только он и я оказались в эпицентре непонятных и непредсказуемых событий. Но из любой патовой ситуации должен быть выход, и его необходимо найти».

«А если это обыкновенный гипноз, и мы с Николаем попали под воздействие сильного гипнотизера? – размышлял Нахрапов. – Тогда всё складывается. Мы ни сном, ни духом, а с нашей помощью пытаются решить какие-то вопросы!»

«Да, а какова цель всего этого? – сам себе возразил частный детектив, и сам себе стал отвечать, – Цель? Цель пока неизвестна, но гипотетически воздействие на нас может быть. Колю загипнотизировали, и он беспрепятственно попал в квартиру Светланы. Да, но зачем? А затем, чтобы его скомпрометировать, например. А меня убедили, что я по телефону разговариваю со Светланой, и я примчался, за что и поплатился ударом по голове. Да, но кто нас вывез из этой квартиры, и какой результат имеет наше нахождение в ней? Не знаю, и пока не могу знать!»

Что-то всё получалось нескладно, нелепо и бестолково. Была цепочка разрозненных событий, в центре которых фигурировал частный детектив и его помощник, и всё, никакой зацепки, только постоянное дежавю.

– Значит, надо ждать, особенно ждать известий от Николая – может, хоть ему удастся пролить какой-то свет на этот бред, может, хоть в Зарайске что-то прояснится? – предложил себе компромисс Нахрапов.

– А зачем мне всё это надо? – резонно поинтересовался сам у себя частный детектив и тут же ответил: – Азарт охотника! Профессиональный интерес! Потраченный гонорар! Ты это со счетов не сбрасывай! Есть в этом деле твой интерес, и он вполне понятен.

Решение пришло неожиданно: либо проследить за Светланой, либо поменять обстановку для беседы! Нахрапов очень обрадовался такому лёгкому и верному пути. В девять ноль-ноль в дверь робко постучали. В этот раз Нахрапов сам открыл дверь – на пороге как всегда стояла Светлана…

Около десяти часов женщина вышла из офиса частного детектива. Нахрапов невидимой тенью последовал за ней. Женщина казалась расстроенной и не обращала никакого внимания на окружающий её мир. Светлана шла, механически преодолевая препятствия, минуя преграды и переходя проезжую часть. Путь её лежал явно не в сторону дома. Вот она остановилась у киоска, машинально купив модный журнал. Вот она невнимательно перешла дорогу и, на секунду остановясь, снова двинулась по непонятному маршруту.

«Может, в офис к Геннадию? – подумал частный детектив, но тут же был вынужден констатировать ошибочность своего предположения: – Нет, не туда. А тогда куда? Куда ты идёшь, Светлана Умкина, и долго ли ты будешь меня водить за собой?

Словно услышав вопрос Нахрапова, Светлана резко свернула вправо, прошла метров двести и оказалась у ворот городского кладбища.

– Ну вот, как же без погоста? Без него в этой истории никак нельзя, – с сарказмом констатировал сыщик. На самом деле, неприятный озноб пробежал по телу частного детектива, и животный страх сковал его сердце. Идти на кладбище Нахрапову не хотелось, как говорят в народе, «ноги не несли», но работа оставалась работой, и её нужно было выполнять. Унылый Нахрапов поплёлся вдоль захоронений.

Светлана обошла кладбище и посетила могилу Сергея. Следовавший за ней тенью, частный детектив реально видел захоронение мужчины, который в списках загса не значился. И которого никак нельзя отыскать в реальной жизни.

«Но если есть могила, значит, он жив! – сделал для себя парадоксальный вывод Нахрапов, – Как ни странно, но я в этом убедился лично!

Парадокс заключался в том, что Нахрапов сам настоял на продолжении расследования, отмахиваясь как от назойливых мух от мыслей о мистичности и загадочности ситуации. А вот теперь, оказавшись у стен городского кладбища, сразу же запаниковал и засуетился, готовясь к встрече с невидимыми потусторонними силами. Но то, что он поступает правильно, сомнений не вызывало. Подталкиваемый невидимой силой, частный детектив поплёлся вслед за Светланой.

13

Скромно устроившись на краешке стула, Бобров внимательно рассматривал фотографии на стенах комнаты. Вот юная Светлана Умкина сфотографирована у березы, а вот фотография девушки с молодым человеком на крыльце школы. А вот фотография Светланы на крутом мотоцикле, рядом юноша в шлеме и в черных очках. Знакомая картина – дочь живет в другом городе, а матери остается только довольствоваться её фотографиями. Напротив Боброва, на кушетке, сидела точная копия Светланы – её мать, Анна Павловна, и выжидающе смотрела на Николая.

«Те же черты лица, тот же подбородок, те же разлетающиеся брови и такие же густые волосы, – отметил про себя помощник детектива. – Да и возраст ненамного отличается – очень молодо выглядит мать Светланы.

Бобров внимательно изучил клиентку, и это помогло ему провести сравнительную характеристику, так как память у Николая была отменная. Поэтому неудивительным было недоумение помощника детектива, когда он в прихожей увидел мать заказчицы, ошибочно приняв её за Светлану.

Анна Павловна первая прервала затянувшуюся паузу:

– Так как, Вы говорите, Вас зовут?

– Николай, – просто ответил Бобров.

– И давно Вы знаете Светочку? – традиционные вопросы, на которые следовали традиционные ответы.

– Да не очень-то и давно, но она очень много рассказывала о Вас, – слукавил Николай.

– Обо мне? – удивилась Анна Павловна и продолжила: – На неё это не похоже. Да и что она могла обо мне рассказать? Обманываете, молодой человек, не вызовет интерес у молодёжи рассказ о какой-то старухе.

Выводы Умкиной старшей были верны и точны, чем ввели помощника детектива в неловкое положение. Чтобы избежать конфуза, Бобров произнес что-то невнятное, чтобы сгладить острые углы. Николай понимал, что пора брать инициативу в свои руки, и попытаться выведать у Умкиной-старшей как можно больше информации о жизни Светланы, её окружении. Поговорив ещё немного о том, о сем, попив предложенного хозяйкой чая, помощнику детектива все же удалось изменить тему беседы и начать разговор о школьных годах Светланы.

– Светлана всегда была интересной девочкой, любящей и заботливой дочерью, – Анна Павловна растроганно ударилась в воспоминания. – Я её воспитывала одна, без мужа, и наверное, поэтому между нами никаких секретов не было. Все, что было ей интересно, было также интересно и мне. Начиная от школьного сочинения и заканчивая дружбой с одноклассниками. Светочку в классе все любили – она хорошо училась и всегда помогала своим одноклассникам.

Умкина-старшая поправила теплый платок на плечах и ненадолго замолчала.

– А как её школьные друзья, наверное, все поразъезжались? – воспользовался паузой Бобров.

– Да нет, что вы, уехало только пять человек, вместе с моей Светочкой, вначале учиться, а потом по распределению, кто куда. А остальные здесь живут. У нас хоть и не сильно развита промышленность, но на местном фарфоровом заводе работы всем хватит, – ответила на вопрос помощника детектива Умкина-старшая.

«Фарфоровый завод… Где-то я это слышал, но вот где и в связи с чем?» – промелькнула неожиданная мысль, но вслух Николай сказал:

– Интересно было бы посмотреть на Светлану в школьном возрасте.

– Да вот она, полюбуйтесь, – Анна Павловна кивнула в сторону фотографии, прикрепленной над кроватью. – А, сейчас, минутку, я Вам её фотоальбом покажу, там мои любимые фотографии, – мать Умкиной живо вскочила с кушетки и направилась к старому серванту. Немного повозившись там, она с удивлением заметила:

– Что-то не могу найти альбом, странно, ведь я его почти каждый вечер рассматриваю. Знаете ли, вечера теперь длинные, а одинокому человеку надо чем-то себя занять. Вот я вечерами и любуюсь Светочкиными фотографиями. Да я совсем недавно его смотрела, в начале недели, куда же он запропастился?

– Жаль, конечно, что Вы его не нашли, – посочувствовал матери Светланы Николай и продолжил: – Женихов, наверное, у Светки было хоть пруд пруди?

– Да что Вы, какие женихи? – неподдельно удивилась Анна Павловна. – Хоть Светлана и была девушкой видной во всех отношениях, но дальше детской дружбы с мальчиками дело не шло!

– А как же Гоша? Света говорила, что у них чуть до свадьбы не дошло, первая любовь, все-таки? – поинтересовался Бобров.

– Вы что-то путаете, Николай, какой Гоша? Я даже не знаю мальчика с таким именем, – отрезала Умкина-старшая.

– Ну как же, Анна Павловна, Гоша, Георгий. Света рассказывала, что его как перевели в их школу, так они сразу и начали встречаться. Если бы не трагическая гибель Гоши на майской вылазке, так может сейчас и поженились бы, – убедительно заговорил помощник детектива. Анна Павловна удивленно уставилась на Боброва. Казалось, она не понимает, о чем говорит её собеседник.

– Да не морочьте мне голову, молодой человек. Какой Георгий, кто погиб? Никто не погибал, не выдумывайте! – разозлилась Умкина-старшая.

– Света рассказывала, что на первое мая их выпускной класс поехал в пригород на вылазку, и там произошел несчастный случай с её одноклассником, Георгием, – он упал с дерева и свернул себе шею. Вот с этим Гошей Светлана и встречалась, даже к свадьбе готовилась после окончания школы, – Николай вкратце поведал Анне Павловне рассказ Светланы.

– Да никогда в её классе и даже во всей школе не учился мальчик по имени Гоша! И никогда никто из учеников этой школы не погибал. Все, слава Богу, живы и здоровы! – Анна Павловна явно не понимала того, что ей рассказывал Бобров. И возмущение её было настолько искренним и честным, что никакого сомнения у помощника детектива не вызывало.

«А был ли Гоша?» – подумал он про себя, но вслух произнес:

– Ну ладно, это не важно, но ведь был ещё и институт, вот там, наверное, точно отбоя от женихов не было?

– Да и с институтом нам не повезло. Светлана хороша только в роли друга, а вот серьезно встречаться с кем-либо из парней ей не доводилось. Я это точно знаю, поверьте матери на слово, – сказала мать Светланы, при этом массажируя затекшую от неудобного положения ногу.

– Да как можно о таких вещах знать, Анна Павловна? Светка же далеко, проконтролировать её невозможно, вряд ли она будет рассказывать вам о том, нравится ей кто-то или нет, – помощник детектива заметил подозрение в глазах хозяйки квартиры.

– А ты чего это меня, молодой человек, выпытываешь про Светланину жизнь? – неожиданно спросила она. – Для чего тебе надо знать о женихах?

– Да вы не сердитесь, Анна Павловна, просто мне Светлана очень нравиться, и естественно, что меня интересуют любые подробности из её жизни. И конечно интересуют, были ли у Светланы женихи, – нашелся Николай.

Это немного успокоило хозяйку, но по её поведению помощник детектива понял, что полностью её не переубедил. Сомнения у женщины остались. Да оно и понятно: вваливается в квартиру посторонний человек, говорит, что приятель дочери, и начинает нишпорить в прошлом Светланы! Сомнения веские и обоснованные.

Посидев ещё немного и поговорив с гостеприимной хозяйкой квартиры о том и о сём, Бобров задал важный для себя вопрос:

– А я слышал, что где-то в Вашем городе живет сильная бабка – она и гадает, и лечит, и вообще известная личность?

– Да, правда, живет тут одна, целительница Анастасия, так к ней с соседних областей на прием люди приезжают, – ответила Анна Павловна.

– А как её найти, адресочек не подскажете? – поинтересовался Николай, не вдаваясь в подробности, для чего это ему нужно.

– Адресочек-то я подскажу, а вот идти тебе к ней ещё рановато, – сказала мать Светланы.

– Отчего же рановато? – удивился помощник детектива, – По-моему, в самый раз!

– Да нехорошая она какая-то. С одной стороны, людей лечит, а с другой, как пожелает человеку что-либо плохое, то так и сбудется её пожелание, – по интонации Анны Павловны Николай понял, что затронул больную тему женщины, и ему хотелось как можно больше выведать у неё сведений об Анастасии.

– А Света говорила, что гадалка хорошая, – продолжал интересоваться Бобров.

– Да откуда Светке известно о ней? Я дочери с детства запрещаю посещать таких предсказательниц, – возмутилась Анна Павловна. – Хватит моего горького опыта общения с ней.

– А что, и Вам приходилось к ней обращаться? – помощник детектива был само любопытство.

– Приходилось, только ни к чему хорошему это не привело. Как предсказала она мне в молодости, что мой муж попадет под электричку, так оно вышло. Светка тогда ещё маленькая была, в школу не ходила. А её отец пьяный с работы возвращался, и путь его лежал через железнодорожную платформу. И в тот роковой день, вместо того, чтобы как все перейти рельсы по деревянному мостику, го нелегкая понесла прямо на пути, а тут откуда ни возьмись проходящий поезд, и в мгновение мужика не стало, – Анна Павловна, тяжело переживала нахлынувшие воспоминания, и слова ей давались с трудом. – С тех пор я десятой дорогой обхожу дом вещуньи, и Светке строго-настрого запретила ходить к ней.

– Так может, дадите все-таки адресочек, – с надеждой в голосе попросил Николай.

Мать Светланы рассказала, как туда добраться, все же посоветовало отложить посещение колдуньи. На прощание Анна Павловна передала Светлане пару банок консервации, предварительно узнав у Боброва, не затруднит ли его такая поклажа. Николай ответил согласием.

– Анна Павловна, я здесь пробуду ещё пару дней, и если Вы захотите со мной пообщаться, вот мой телефон, позвоните, – на прощание Бобров протянул матери Светланы бумажку, на которой предусмотрительно записал номер своего мобильного телефона. Уже спускаясь по лестнице, Николай отчётливо вспомнил разговор двух старушек возле дома Светланы: «А был когда-то главный инженер, а сейчас вон как спился».

– Точно! Зарайск! Фарфоровый завод! Главный инженер! – Бобров от радости пулей взвился обратно к квартире Умкиной и надавил на кнопку звонка.

– Что ещё, молодой человек? – в дверном проёме возникла Анна Павловна.

– Совсем забыл, у меня ещё один вопрос, но это уже по работе. Вы не помните, кто был главным инженером на фарфоровом заводе, лет так примерно семь-восемь назад? – задал неожиданный вопрос помощник. От этих слов Умкина побелела, пошатнулась и схватилась за сердце.

– Вам плохо, Анна Павловна, может, «скорую»? – засуетился Бобров.

– Вон отсюда, и чтобы ноги твоей никогда здесь не было! – гневно выкрикнула мать Светланы и захлопнула дверь перед носом остолбеневшего помощника.

Узнать фамилию главного инженера было делом техники. Главным инженером семь лет назад был человек по фамилии Пермяков.

14

Как только Светлана вошла в подъезд своего дома, детектив Нахрапов облегчённо вздохнул и перевёл дыхание: «Ну наконец-то добрались! Ох, и устроила она мне экзамен на выносливость. Целый день за ней по городу как шальной носился. И главное – был бы толк от такого вояжа! Единственное, что на кладбище убедился в реальности погибших женихов, а всё остальное – ерунда». Нахрапов не спешил заходить во двор её дома, а тем более заходить к Светлане и продолжать прерванную с утра беседу. Частный детектив анализировал ситуацию, выискивая рациональное зерно, и поэтому краткий перерыв ему был просто необходим. А ещё необходимей была чашечка черного ароматного кофе! Оглядевшись по сторонам, детектив Нахрапов обнаружил кофейню, и в предчувствии удовольствия направился к ней. Утомительное преследование, да ещё жаркий день совершенно вымотали частного детектива, и побыть наедине со своими мыслями, а тем более насладиться ароматом восточного напитка было тем, что ему нужно. Сыщик решительно вошёл в кафе.

«Наша клиентка зомбирована, в этом сомнений нет. А через неё гипнозу подвергаемся и мы, иначе чем можно объяснить провал в памяти как у меня, так и у Николая? – размышлял детектив Нахрапов, уютно устроившись в кафе. – Но кто и зачем доводит Светлану Умкину до такого состояния, нам и предстоит выяснить. Жаль, конечно, что Бобров в Зарайске, мне одному будет сложновато, а к бывшим коллегам обратиться не могу – идти не с чем. Хорошо я буду выглядеть в глазах оперов со своей мистикой, наваждениями и потусторонними силами. Разговор пойдёт, что Нахрапов на пенсии совсем чокнулся или ещё чего хуже – допился до белой горячки! Нет, роль полоумного не для меня!

Нахрапов обернулся по сторонам – в это время, ближе к концу рабочего дня, посетителей в кафе практически не было. Только он, да ещё странная старушка, любительница чая, примостилась в уголке.

«А кафе ничего, уютное, и кофе заваривают отменный, – сыщик оценил обстановку. – Только вот старушка эта, непонятно каким образом попавшая не в свою обстановку, вызывает то ли сомнение, то ли удивление. Да и лицо её какое-то знакомое, где-то я её уже видел, точно!

Детективу Нахрапову было хорошо известно это чувство: когда пытаешься что-то вспомнить, а не можешь, то все остальные мысли уходят на задний план. И не даёт покоя эта назойливая мысль, гвоздём засевшая в голове. Внезапно сыщика осенило: «Да только что, на кладбище я её видел! Она же там торговала цветами у ворот. Точно!».

Такое совпадение поразило Нахрапова. Гнетущее состояние мигом вернулось, и вновь неприятный холодок пробежал по его спине. Тем не менее, старуха не спеша допила свой чай, подошла к стойке бара, рассчиталась за напиток и с гордо поднятой головой прошествовала мимо детектива. Её взгляд остановился на фигуре Нахрапова, внимательно осмотрев его с головы до ног. Женщина, совершенно седая, в упор посмотрела на него и беззвучно зашевелила потрескавшимися губами. Старуха не отводила от сыщика глаз, отчего Родиону Романовичу стало не по себе. Молчаливый поединок, казалось, длился целую вечность, хотя на самом деле занял считанные доли секунды. Детектив Нахрапов передернул плечами, словно отгоняя от себя что-то неведомое и таинственное, отвернулся и уставился на кофейную чашку. Старуха прошла мимо и вышла из кафе, но ощущение ледяного холода осталось. Этого никто не видел. Выйдя из кафе, странная старуха развернулась на месте и, семеня мелкими шажками, заспешила по улице, быстро растворившись в толпе, словно её и близко не было. Ошарашенный Нахрапов остался сидеть за столиком. «Зарайск!» – эхом звучала фраза, оброненная старухой. «Зарайск!» – про себя повторил Нахрапов.

На звонок дверь открыла перепуганная Светлана. Увидев частного детектива, взволновано произнесла:

– Что-то случилось, Родион Романович?

Данное обстоятельство очень обрадовало Нахрапова – впервые за все время она узнала частного детектива, и это был прогресс в их отношениях. «То ли она вышла из гипнотического состояния и сейчас здраво воспринимает ситуацию, то ли всё предыдущее было игрой, и притом неплохой!», – отметил сыщик.

– Да мне необходимо уточнить с Вами некоторые детали, которые очень важны. Можно я войду? – поинтересовался Нахрапов. Хозяйка гостеприимно пропустила гостя в прихожую. Нахрапов смотрел на жилище клиентки, не узнавая его. Сейчас это была просторная, светлая прихожая со встроенным в стену шкафом. Тогда он его почему-то не заметил. «Наверное, не до этого было», – попытался утешить сам себя детектив, однако прекрасно понимал, что для намётанного глаза профессионала первым делом надолго запоминается увиденная обстановка. И разные мелочи, увиденные первый раз. А сейчас такого чувства не было.

«Ладно, посмотрим, что в комнатах», – подумал он, а вслух произнёс:

– У Вас есть немного времени, чтобы пролить свет на загадочные обстоятельства Вашего дела?

– Да, конечно, конечно. Ведь это же я обратилась к Вам, следовательно, это в моих интересах! – Светлана менялась на глазах. Если сравнить её с той, которая приходила в офис, то разница была ощутимая.

«Дома и стены помогают», – подумал частный детектив, глубоко поражаясь происходящим переменам.

Светлана пригласила сыщика в гостиную, и пока он раздевался в прихожей, отправилась на кухню поставить чайник. Она понимала, что беседа будет нелёгкая, а для доверительной беседы кофе или чай просто необходимы.

«И гостиная не та, – подумал частный детектив, следуя приглашению, – Позавчера это была узкая проходная комната, из которой веером расходились двери в соседние помещения. А сегодня вместо узкого коридора – светлый квадратный холл с хорошей меблированной обстановкой и огромной мягкой мебелью».

«Бред какой-то», – подумал Нахрапов, отмахиваясь от странного наваждения.

В комнату с подносом, на котором возвышался фарфоровый кофейник и такие же миниатюрные чашки, вошла Светлана. Это была уже не та зомби, которая произносила заученные фразы, демонстрировала заученные жесты, проливала искусственные слёзы. Это была уверенная в себе женщина, полная сил и энергии, решительности защитить своего избранника. С его персоны беседа и началась.

15

«Великолепно, очень хорошо! – размышлял помощник детектива Бобров, двигаясь по улицам старого города, – Интересная складывается картинка. Заказчица нам плакалась, что все её женихи погибают, а мать утверждает, что ни одного жениха у её дочери не было и нет. Ну, так кто из них говорит правду? Кому верить: то ли Анне Павловне, то ли Светлане? Если допустить, что мать не могла знать всей правды, то права Светлана. Но почему она так расписывала свои отношения с Георгием, а об остальных пару фраз, не более? Где логика? Нет. А если предположить, что мать выгораживает Светлану, и между ними существует некий тайный заговор? Тогда вообще выходит ерунда какая-то. Ни одного логического объяснения поступкам Светланы и словам её матери. И что так взволновало её, когда я попытался узнать, кто в те времена был главным инженером? Что это означает – случайное совпадение фамилий или это был отец Георгия? Если так, то я растревожил былую рану. Выходит, Анну Павловну и отца Гоши что-то связывало, если она так демонстративно выставила меня. А какое это имеет отношение к делу? Может, поэтому она отрицала существование парня по имени Георгий? Не всё так просто в этой истории, не всё!»

Бобров спешил донести полученную информацию своему шефу, однако мобильник Нахрапова был «вне зоны досягаемости». Николай попытался ещё раз разрешить задачу со многими неизвестными, и словно перетасовав колоду карт, подступил к ней с другой стороны.

«Итак, что мы имеем? Во-первых, вымышленные женихи, – размышлял про себя помощник детектива, анализируя встречу с матерью Светланы, двигаясь по древним улочкам Зарайска. – Во-вторых, негативное отношение к гадалке, явное невосприятие способностей ясновидения, и даже запрет дочери посещать Анастасию. Что это нам даёт? А даёт нам это то, что либо заказчица сама все понапридумывала, либо её мать ни фига не знает.

Сам Бобров был склонен к мысли о том, что Светлана выдавала воображаемое за действительное. Что у барышни не все в порядке с головой, и от внутренней неустроенности у неё «поехала крыша».

«Теперь бы убедить патрона в этом, и можно было бы спокойно закончить дело», – мечтал Николай. Но проблема состояла в том, что Нахрапов упорно не отвечал на телефонные звонки, а без команды шефа он не мог покинуть Зарайск. Пришлось Боброву принять самостоятельное решение и продолжить поиск дальше.

Городок, в котором сейчас находился Бобров, был очень старым и по размерам небольшим. Общественного транспорта в нем практически не было, поэтому передвигаться приходилось пешком. На окраине Зарайска расположилось кладбище, и Николай решил наведаться на погост и поискать захоронение мифического Гоши.

Погода была дождливая, и кладбище встретило помощника детектива мерзкой холодной мрячкой. Неприятная сырость пробиралась сквозь ветровку Боброва, легким ознобом окутывая его плечи. Периодически помощник детектива передергивал плечами, словно ему наливали воду за шиворот. Узкие дорожки между могилами были не заасфальтированы, и Боброву пришлось достаточно попрыгать, чтобы не попасть в холодные лужи и густую грязь. Неубранная опавшая листва накрывала покосившиеся могилы, чем навевала на Николая гнетущее впечатление.

«Кладбище как кладбище, – успокаивал сам себя помощник детектива. – Таких в мире миллионы, и только у нас такая проблема – следить за порядком на кладбищах некому. Пока живы родственники, они следят за чистотой и порядком в последнем приюте близких, а когда сродники тоже умирают, то всё приходит в страшное запустение.

Пройдя немного по аллее, Бобров остановился, определяя, в какую сторону ему дальше идти.

«Вот крест покосился, скоро совсем завалится, а вот могила с землей сравнялась», – с сожалением констатировал про себя Николай. Кладбищенская контора была закрыта на навесной замок, и возможности получить сведения о захоронении практически не было. Посмотрев на могильные надписи и, в уме прикинув, в каком квартале находится захоронение нужного года, Бобров направился в конец погоста, полагая, что именно там и должен быть захоронен Георгий Пермяков. Укрываясь под деревьями от мелких капель дождя, Николай по центральной аллее добрел до старого захоронения. Отсюда и предстояло начать поиск нужной могилы. Помощник детектива свернул направо и побрел мимо запущенных могил, внимательно рассматривая надписи на них. До конца ряда нужной фамилии не было. Николай вернулся к месту, откуда начал свой поиск, и пошел в другую сторону. Его взгляд упал на свежевырытую яму, в которой возились двое пьяных рабочих. По виду – двое из ларца, одинаковых с лица. Но это не смутило помощника детектива.

– Мужики, контора Ваша закрыта, и узнать не у кого, так может, Вы подскажете, где найти могилу Пермякова? – с надеждой в голосе, спросил Бобров у рабочих.

– Вот Надька, – произнес один из могильщиков, обращаясь к другому. – Всё ей неймется, никогда на месте не сидит.

– Это точно, – философски заметил второй.

– Так может, подскажете, мужики? – напомнил о себе Бобров.

– Да мы что, их всех по фамилиям знаем, что ли? – одновременно огрызнулись оба копальщика.

– Парень молодой, десятиклассник, с дерева упал, шею себе свернул, – подсказал Николай рабочим. Те удивленно переглянулись.

– Сын ведьмы, что ли? – после этих слов удивляться пришлось Боброву.

– Какой ведьмы? – не понял он.

– Да люди разное говорят, может, она и не ведьма совсем, – как бы оправдываясь, произнёс один из рабочих.

– Вот его могила, хоронить завтра будут, – жестко сказал второй.

– Как здесь? – для помощника детектива это была крутая головоломка, – Его лет шесть-семь назад похоронили!

– Лет шесть-семь назад не знаю, а то, что эту могилу роем для молодого парня, свернувшего себе шею, это сто процентов, – мужики прервали свою работу и внимательно посмотрели на собеседника. Неожиданно один из них что-то вспомнил, хлопнул себя по лбу и полез в карман. Пошарив в брезентовых штанах, он вытащил скомканную бумажку:

– Вот наряд, фамилия Пермяков, для него, родимого, и роем!

– Да, точно, утром родственница приходила, документы оформляла, говорила, что молодой совсем, дурачился, на дерево залез, оттуда и грохнулся насмерть, – поддержал приятеля второй могильщик.

– Сто процентов, – подтвердил второй и продолжил, – Гошей, Гошенькой его называла. А мать его ведьмой в народе слывёт, злая баба вроде. А ты им кто, родня?

Подозрение кладовщиков было вполне естественным.

– Да нет, мужики, не родственник. Из страховой компании я, страховку выплачивать по смерти надо, а вот из родственников за ней никто не обратился. Вот и ищу, кто жив, – нашелся, что ответить Бобров.

– Ну и времена пошли – страховщики сами деньги разносят! – дружно засмеялись мужики. А Боброву в очередной раз стало не по себе. Таких совпадений просто не бывает. Немного придя в чувство, он спросил:

– А какая женщина, Вы её описать можете?

– А эта тебе зачем, ты ж вроде шестилетку искал? – хмуро спросил рабочий.

– А может, родственники? – с надеждой спросил Николай.

– Да у нас Пермяковых полгорода! – с гордостью за свою вотчину произнёс один из них.

– Высокая блондинка, с голубыми глазами, – стал вспоминать один из ларца.

– Да, на вид лет двадцать пять-тридцать, – с готовностью поддержал товарища второй и с удовольствием хмыкнул. – Нога от коренного зуба, сто процентов!

Для помощника детектива Боброва это описание значило многое. Требовалось срочное присутствие Нахрапова.

– А хоронить в котором часу будут? – поинтересовался Николай.

– Да как заведено, до закату, а там уж как соберутся, – ответили двое из ларца и с особым усилием принялись за свою прерванную работу.

16

Дверь, к которой прислонился детектив Нахрапов, неожиданно разъехалась в разные стороны, и из лифта в коридор высыпала кучка людей, которые мгновенно разбрелись по разным офисам. От неожиданности частный детектив завалился внутрь лифта, но, овладев собой, резко вскочил на ноги. Среди посетителей «Бизнес-центра» частный детектив с удивлением увидел Светлану. Она стояла у двери лифта, и улыбаясь смотрела на сыщика.

– А что это Вы, Родион Романович, отдохнуть решили в рабочее время? – усмехаясь, спросила она частного детектива. Нахрапову стало неловко, и отряхнувшись, он пробормотал: – Так Вы же никуда не собирались? Или что-то произошло с того времени, когда мы с Вами расстались?

– Когда это мы с Вами расстались, и где мы вообще должны были встретиться? – вопросом на вопрос ответила клиентка. Задерживать лифт не было никакой необходимости, и детектив Нахрапов предложил из него выйти. Светлана согласилась. Стоя на седьмом этаже офисного здания, они продолжили начатый разговор.

– Так где мы с Вами расстались, объясните, пожалуйста, мне? – повелительно приказала Светлана.

«Ничего себе – опять двадцать пять! Снова амнезия. Или гипноз», – удивлению Нахрапова не было предела. Час назад, после длительной беседы, он оставил клиентку одну у неё дома и поехал в «Бизнес-центр» на встречу с её суженным, Геннадием Протасенко. Кстати, эту встречу сама она и организовала, предварительно созвонившись по телефону со своим женихом. Нахрапов поспешил на встречу и как всегда запутался в лабиринте помещения. И вот теперь Светлана, то ли издеваясь, то ли путаясь, интересуется у него, где они расстались.

– Ну, не бред ли это? – странная история принимала свой первоначальный облик и расставляла всё больше и больше вопросительных знаков.

– Светлана, час назад я ещё был у Вас дома, и мы говорили о необходимости предотвращения возможного несчастья. Вы меня посвятили в некоторые интимные стороны Вашей жизни и просили меня оказать помощь. А теперь Вы то ли издеваетесь надо мною, то ли смеётесь, или делаете вид, что ничего не помните, – назидательно произнёс Нахрапов.

– Да что Вы ерунду несёте – Вы у меня дома? Да с какой стати? – возмутилась клиентка, – Если мне понадобиться Ваша помощь, я Вас и в офисе найду. Так что не морочьте мне голову, уважаемый Родион Романович!

– Может Вы и на кладбище сегодня не ходили? – раздражению сыщика не было предела.

– Может, ходила, а может, и нет. Я Вас нанимала не для того, чтобы Вы за мной следили и везде совали свой нос. А для конкретного дела, понимаете? КОНКРЕТНОГО ДЕЛА! Вы должны обезопасить моего жениха и всё, а моя личная жизнь Вас не должна интересовать! – выпалила Светлана на одном дыхании.

«Всё-таки прав был Бобров – у дамочки не всё в порядке с головой», – подумал про себя Нахрапов, а вслух произнёс.

– Ладно, замнём для ясности. Так что Вы здесь делаете, уважаемая Светлана Петровна?

– Да вот, к Геночке своему приехала. Рабочий день заканчивается, и я решила его забрать домой, чтобы никакие важные дела не отвлекли моего любимого, чтобы допоздна не засиживался у себя на работе, – резко изменилась Светлана. Настроение у неё прояснилось, и она, казалось, забыла, о чём говорили ранее. Вот в эти секунды что-то произошло с клиенткой, но что именно, частный детектив не знал. За это время к ним никто не подходил, людей вообще видно не было. Значит, переменой к ситуации послужило то ли слово, то ли жест, то ли воспоминание о чём-то.

«Она всё помнит и всё осознаёт. Она знает, кто я. Она помнит, зачем ко мне обращалась. Она готова сотрудничать дальше. Но помнит всё это в целом, а отдельные моменты выпадают из её памяти. Значит, моя версия верна – либо клиентка больна, что вызывает большие сомнения, либо находится под гипнозом. Но быстрая смена настроений также присуща неврастеникам, однако на интуитивном уровне я понимаю, что дело здесь не в болезни, а скорее всего, в гипнозе. И когда она была настоящей – у себя в квартире или сейчас? Ключ. Что послужило ключом?» – пронеслось в голове у Нахрапова.

От былого поведения Светланы не осталось и следа. Метаморфозы перевоплощения были весьма эффективны.

– Ладно, Родион Романович, занимайтесь своим делом, а я не буду Вам мешать. Но сегодня мы с Геночкой будем дома. А Вы, кстати, уже познакомились с ним? – спросила Умкина.

– Нет, Светлана, ещё не успел, – честно признался Нахрапов.

– Ну, раз вы с Геночкой ещё не знакомы, то и не надо, чтобы кто-то видел нас вместе. Особенно в его офисе, – приняла меры предосторожности клиентка, несмотря на то, что в длинных коридорах «Бизнес-центра» никого не было.

– Извините, Светлана, один вопросик, – остановил уходящую Светлану частный детектив, – Мне надо знать, где похоронен Сергей?

– Сергей? Какой Сергей? – со стороны удивление клиентки могло показаться неподдельным.

– Сергей, Ваш предпоследний жених, РАЗБИВШИЙСЯ НА МОТОЦИКЛЕ, – по слогам произнес Нахрапов.

– Ах да, Сережа! Ой, извините, кто-то идет к нам, мне пора, не надо, чтобы нас видели вместе, – уклончиво ответила Светлана, и застучала каблучками по гулкому коридору. Частный детектив сделал вид, что вызывает лифт, дождался, пока клиентка свернет за угол, и быстрым шагом направился за ней. Последовательность номеров на офисе была той же, что и всегда: номер 711 предшествовал номеру 715, а 713 как не было, так и нет. На всякий случай детектив Нахрапов подергал ручки дверей – никого, двери были заперты, и оттуда не доносилось ни звука. Куда исчезла Светлана, детектив Нахрапов так и не понял.

Выйдя из офиса, словно находясь в каком-то наваждении, Родион Романович направился к своей машине. Усевшись за руль красного Опеля, сыщик достал сигарету и закурил её.

«С гипнозом клиентки всё ясно, а вот с моим? Куда она могла деться, в какую дверь войти? Не растворилась же она в воздухе? Или это очередные игры воображения? – отчаянно думал Нахрапов, – Сама дура, и из меня такого же сделала!

Отчаяние сыщика прервал телефонный звонок. Звонил Бобров.

– Родион Романович, мне нужна Ваша помощь, помогите! – вопль отчаяния раздался на том конце связи.

– Что случилось, Николай, объясни. Да что там у тебя происходит? – Нахрапов попытался получить вразумительный ответ.

– Нервы у меня уже не выдерживают, скоро свихнусь я с Вашей Умкиной, честное слово! – помощник детектива явно не спешил прояснить ситуацию.

– Да говори же, Коля, что там у тебя происходит? Не тяни кота за хвост! – ещё секунда, и частный детектив готов был выплеснуть всю злость и отчаяние на своего помощника.

– Хорошо, понял, Романыч, буду краток. Завтра похороны Гоши Пермякова, который упал с дерева и свернул себе шею. А все документы оформляет женщина, которая полностью подпадает под описание нашей ДОРОГОЙ КЛИЕНТКИ – Светланы Умкиной! – услышанная информация совсем доконала частного детектива. Нахрапов беззвучно открывал рот, силясь что-то сказать Боброву, однако из этой пустой затеи ничего не вышло. Так и не дождавшись ответа от шефа, Бобров отключил телефон.

17

Телефонный звонок Боброва внёс полный сумбур и неразбериху в это странное и запутанное дело. Только-только начала выстраиваться логическая цепочка, дающая объяснение поведению Светланы, и всему происходящему, как на тебе, такая ошарашивающая новость! Естественно, что в такой ситуации Нахрапову пришлось бросить всё и направиться в Зарайск, туда, где выполнял задание Бобров, где должны были произойти трагические события. А может, и не трагические, но во всяком случае, события из столицы переместились в провинциальный Зарайск. И получается, что из прошлого в будущее. Вот это да! Вот это загадка!

Частный детектив на огромной скорости, намного превышающей дозволенную, несся по ночной трассе, внимательно следя за дорогой. Такие экстренные командировки для Нахрапова были не редкостью, поэтому относился он к ним спокойно. Но не сейчас – уж слишком волнующее известие он получил от своего помощника.

«Это же надо? – вопрошал он сам себя, – Завтра похороны парня, который погиб семь лет назад? И женщина, которая подробно рассказывала об этих похоронах, сама организовывает панихиду. Ну, как тут не свихнуться? И где разгадка этой дурацкой истории?

Вообще, отправляясь в командировку, Родион Романович всегда радовался, что у него нет семьи, и ему не надо ни перед кем отчитываться о причине своего внезапного отъезда. Обычно он очень сожалел, что в свои 48 лет так и необзавелся семьей. Сверстники часто на этой почве подтрунивали над ним, но детектив Нахрапов, несмотря на их незлые шутки, оставался убежденным холостяком. А заодно и энтузиастом частного сыска. До Зарайска было километров 250, это расстояние он надеялся преодолеть за три-три с половиной часа. Но данные расчеты были произведены в начале пути, где гладкая, хорошо заасфальтированная дорога позволяла ехать на приличной скорости. А вот чем дальше он отъезжал от столицы, тем меньше становилась скорость его автомобиля. Что поделаешь – классическая фраза – дураки (типа него и Боброва) и дороги (типа той, по которой он ехал) была применима во все века, и только среди своего народа. Ухабистая дорога ни на секунду не позволяла расслабиться и оторваться от жизненных реалий. Мысли Нахрапова были заняты делом.

«Во-первых, клиентка так и не сказала мне, где захоронен один из её женихов – Сергей, хотя сегодня посетила его могилу, – размышлял сыщик, ловко объезжая ухабы на дороге. Во-вторых, нужный офис Геннадия я так и не отыскал, а с собой она меня попросту не взяла. В-третьих, никто из её несостоявшихся женихов нигде не значится. Ладно, Георгий – он в Зарайске. Ладно, Пето – тот на Кавказе. Но Сергей? Его могилу я лично видел. А в загсе его нет и никогда не было! Мистика? Мистика!

И ещё – по странному совпадению завтра состоятся похороны фантома Георгия Пермякова, также упавшего с дерева и свернувшего себе шею, и также, к сожалению, учащегося выпускного класса. Слишком много совпадений и недоразумений для одного заурядного дела», – детектив Нахрапов закурил и приоткрыл окно. Реалист по своей натуре, частный детектив пытался отыскать рациональное зерно во всем этом нагромождении мистификаций. Страхи, на которые ему жаловался Бобров, Нахрапов напрочь отметал, упрекая своего помощника в чрезмерной мнительности и подверженности чужому влиянию. Однако события сегодняшнего дня изменили его позицию.

«Да ещё Геннадий Протасенко. Его тоже нет! Кто путает нам карты и с какой целью? Интересная складывается картинка – нам поручают защитить жениха клиентки неизвестно от кого, но в то же время никаких данных об этом женихе у нас нет! И самое интересное – это похороны предшествующего жениха! Могла ли Светлана просто его выдумать? Или могла предвидеть смерть знакомого человека за много сотен километров? Наверное, могла, иначе откуда она знала ещё неделю назад, что Гоша Пермяков свернёт себе шею?» – детектив Нахрапов пытался с разных сторон подобраться к разгадке.

Бледная луна тускло освещала трассу, сплошные ямы и ухабы не давали возможности разогнаться до нужной скорости. Проехав неизвестный населенный пункт, расположившийся с правой стороны дороги, и внимательно вглядываясь вдаль, частный детектив не заметил дорожного знака, указывающего на извилистость дороги. Шоссе запетляло, словно заяц на заснеженном поле, машина выходила из-под контроля, и Нахрапов с трудом удерживал её. За очередным крутым зигзагом свет фар выхватил бегущую навстречу транспорту женщину. Она отчаянно размахивала руками, а её губы беззвучно раскрывались, пытаясь что-то произнести. Хоть скорость была и не большой, затормозить Нахрапову не удавалось.

«Какая странная женщина, вся в белом и с распущенными волосами, а лицо до боли знакомое. Откуда я её знаю? И что она хочет сказать? – успел подумать про себя частный детектив и резко вывернул руль. Женщина осталась в стороне, сыщика вынесло на встречную полосу, где на огромной скорости следовал груженый КАМАЗ. Мгновение – и груда искореженного металла вместо красного Опеля детектива, несколько раз перекрутившись на месте, осталась на встречной полосе. Вдали мигали красные фонари уносящегося прочь КАМАЗа.

18

Помощник детектива Бобров сильно нервничал, ожидая прибытия своего патрона. По всем подсчетам Родион Романович уже должен был приехать, однако шефа все не было и не было. Николай попытался связаться с ним по телефону, но эта затея оказалась безуспешной. Коротая время в ожидании, Бобров ходил из угла в угол по тесному пространству гостиничного номера. Сигареты и кофе тоже не могли отвлечь помощника детектива от томительных минут ожидания.

«Где же ты есть, Родион Романович? – мучился вопросом Бобров, и тут же сам себе отвечал: – В пути Нахрапов, в пути!»

Под ложечкой неприятно сосало, от выкуренных сигарет было гадко. Томительные минуты ожидания тянулись слишком медленно. За окном посерело, близился рассвет, однако никаких известий от шефа так и не поступало. Ни на минуту не сомкнувший глаз Бобров отправился в общую душевую комнату, чтобы освежиться и привести себя в порядок.

«Если шеф не приедет до обеда, то действовать предстоит мне одному, – думал Николай, направляясь по коридору в душ. – Но, почему шеф до сих пор не приехал, не понимаю. Нахрапов любит быструю езду и умело управляется с машиной, так что гнать по ночной трассе он должен что есть силы. Может, с машиной что?» – предположил помощник детектива, следуя по коридору гостиницы. Размышления Николая прервал звонок мобильного телефона. Звонила Светлана.

– Николай, у Вас все в порядке? Ничего не случилось? – столь странный звонок, да ещё в такое позднее время сильно удивил Боброва, и ещё больше взволновал.

– Нет, Светлана, ничего не произошло. Но чего Вы звоните мне, да ещё в такое время? – последовал вопрос Боброва. Клиентка пропустила этот вопрос и задала свой:

– А где Родион Романович, он с Вами, а то я ему звоню, но дозвониться не могу?

Бобров не знал, что ей ответить. А тем более он не знал, известно ли Светлане, где находится сейчас сам Бобров. Он лихорадочно просчитывал варианты ответов, но, не придумав ничего лучшего, повторил свой вопрос. На этот раз клиентка соизволила ответить:

– У меня странное предчувствие, что-то должно случиться. Это состояние мне хорошо знакомо. Всякий раз, когда случается беда, оно овладевает мною, – от слов Светланы Боброву стало не по себе, и леденящий холод пробежал по его плечам.

«Ничего себе!» – хотелось выкрикнуть ему, но переборов себя, продолжил беседу с клиенткой, пытаясь выяснить, что ей известно. Светлана с готовностью пояснила:

– Я уже засыпала, как ко мне то ли во сне, то ли наяву явился Георгий, первый жених, я рассказывала о нём, такой же молодой и красивый, как тогда, в день своей смерти. Присел на краешек кровати и стал требовать, чтобы в нашу с ним историю я никого не пускала. Ещё он сказал, что эта тайна принадлежит нам двоим, и кто к ней прикоснется, того ожидает неизменная печальная участь.

«Вот так, ни много ни мало – у нас уже покойники являются по ночам!» – присвистнул от удивления Бобров, а вслух произнес:

– Это только дурной сон, Светлана Петровна, мало ли что может присниться? Вы успокойтесь и не переживайте, примите снотворного и ложитесь спать. А где сейчас Нахрапов, я и в самом деле не знаю – шеф не докладывает мне, где проводит ночи.

После этой фразы телефонная связь прервалась.

Телефонный звонок Светланы внёс ещё больше сумятицы. Тревога клиентки передалась и помощнику. Идти в душевую перехотелось.

«Да что же это за ерунда! – негодование, волной поднимавшееся в его душе, злило помощника детектива все больше и больше. Густая пелена застилала глаза Николая, соленый пот тяжелыми каплями падал со лба. Тупо передвигаясь по комнате, Бобров наткнулся на зеркало, но своего изображения он там не увидел. Вместо привычных очертаний лица на него смотрела угрюмая скуластая физиономия с припухшими веками и длинными растрепанными волосами. Странный профиль окружала белая пелена, из которой доносился неясный шёпот. Отражение постоянно менялось, приобретая всё новые и новые черты – мгновение – и вот, на Боброва уже смотрит старуха с колючим взглядом и злым ртом. Постепенно образ омолаживался, и в отражении возник лик Светланы Умкиной, но не сегодняшней, а той, другой, совсем юной девушки. Через минуту изображение старухи возвратилось, и Николай узнал её – эта та старуха, которую он сбил на перекрестке. Её губы, как и в прошлый раз, что-то злобно шептали, колючий взгляд сверлил Николая, пронизывая его до самых пят. Николай задергался в эпилептическом припадке, но наваждение не проходило, ужас овладел сознанием помощника детектива. Сколько времени длился этот припадок, сказать нельзя. Он так же внезапно прекратился, как и начался. Мебель, расположенная в узком гостиничном номере, плыла перед глазами Николая. До кровати было рукой подать, но это расстояние Бобров преодолевал с трудом. Обессиленный, помощник детектива рухнул на пол, так и не добравшись до постели.

19

Густой туман окутал осеннее поле. Сквозь его густую завесу слабо пробивались лучи восходящего солнца. Гулкая тишина нависла над утренней автострадой – в такое раннее время движение по междугородней трассе ещё не началось. У обочины скромно приютился красный «Опель» детектива Нахрапова. Хозяин автомобиля проснулся скорее по наитию, чем по стрелкам часов.

«Ого, уже пятый час!» – встрепенулся сыщик, и приподнялся в автомобильном кресле.

«Фу ты, черт, приснится же такое», – подумал Нахрапов и замотал головой, словно прогонял недавний сон как назойливую муху. Выйдя из автомобиля и потянувшись, Родион Романович мысленно прикинул, сколько же ему ещё придется ехать, и через сколько времени он будет в Зарайске. По всем подсчетам получалось, что детектив проехал за ночь всего лишь полпути.

«Да, что-то сплоховал я, – подумал он, залезая обратно в автомобиль. Тяжелый сон все ещё не отпускал его, отчего неприятный осадок омрачал настроение.

«Муть какая-то, понаприснится ерунда всякая, а потом целый день ходишь сам не свой», – раздраженно подумал он. Этой ночью на трассе, увидев непонятное видение, частный детектив решил, что события последних дней сильно утомили его, раз такая чушь в голову лезет. Странная бегущая вдоль дороги женщина с распущенными волосами, выезд на встречную полосу, авария – всё было как наяву. Вроде бы не спал за рулем, а вот такое видение случилось.

«Не к добру это, не к добру», – частный детектив решил стать у обочины и немного передремать. Такие вещи в пути не случайны – знать, водитель сильно устал. Проведя ночь посреди поля, частный детектив Нахрапов таких ужасов насмотрелся и страхов натерпелся, что будь на его месте кто-либо другой, наверняка бы умом тронулся.

Вторая половина пути пролетела незаметно. Настроение у Родиона Романовича по понятным причинам было омерзительное. Ситуация была незавидная, отчего сильно раздражала детектива Нахрапова. И ещё этот информационный вакуум, словно призрак, преследовал его. Постоянное нахождение «вне зоны досягаемости» сильно нервировала его. До Боброва дозвониться было невозможно, зато до Светланы он дозвонился, но трубку там никто не брал. Вскоре впереди замелькали окраины маленького городка, и детектив Нахрапов въехал в город детства своей клиентки.

Без труда отыскав гостиницу, в которой его должен был ожидать Бобров, детектив Нахрапов в очередной раз набрал его телефонный номер – безуспешно, на телефонные звонки никто не отвечал. Узнав у дежурного администратора, в каком номере остановился его помощник, Родион Романович взбежал по крутой лестнице на второй этаж и остановился перед нужной дверью. Постучал, но на стук никто не ответил. Нахрапов постучал ещё раз и толкнул дверь – она приоткрылась и впустила в комнату детектива. Первое, что бросилось в глаза – это тело помощника, распластавшееся около кровати. Как тогда, в квартире Светланы. Частный детектив пулей подлетел к нему и пощупал пульс.

– Жив, Слава Богу! – облегченно вздохнул он, услышав слабое биение, и похлопал помощника по щекам. Николай замотал головой, но глаза так и не открыл. Нахрапов повторил процедуру и таким образом привел Боброва в чувство. Смутно пытаясь понять, что происходит, помощник детектива с трудом приподнялся и обвел мутным взглядом комнату, остановив свой взгляд на детективе. Казалось, он узнал своего патрона и очень обрадовался.

– А, шеф, это Вы? Живы? – то ли спросил, то ли констатировал Бобров.

– Что здесь произошло, что с тобой случилось? – в свою очередь спросил частный детектив. Наткнувшись второй раз на помощника в бессознательном состоянии, Родион Романович откровенно запереживал, интуитивно чувствуя, что с Бобровым что-то неладно.

– Не знаю, ничего не знаю. А Вы давно приехали? – вяло спросил Николай.

– Да минут пять тебя обхаживаю, – ответил Нахрапов.

– Я звонил Вам всю ночь, но вы не отвечали, – тяжело выдавил из себя помощник.

– Дорога была трудная, чертовщина всякая мерещилась, пришлось заночевать на обочине, – оправдался частный детектив.

– Могли бы и предупредить, – обиделся помощник.

– Связи не было – всю дорогу «вне зоны досягаемости», – Родион Романович помог Боброву подняться, и усадил его на гостиничную койку. Перед глазами Николая всё плыло, он еле держался на ногах. Явный упадок сил чувствовался во всех его движениях. Его нынешнее состояние можно было сравнить с состоянием грузчика, всю ночь разгружавшего вагоны. Бобров пытался не подавать виду, что ему плохо, однако это ему не удавалось.

– Шеф, а Вас разыскивали, – вспомнил Николай.

– Кто? – поинтересовался частный детектив.

– Наша доверительница, кто ж ещё? – ответил Бобров. При воспоминании о клиентке ему стало ещё хуже, и он опять почувствовал сильное недомогание. Перед глазами всё поплыло – только перепуганное лицо детектива Нахрапова оставалось в фокусе зрения Боброва.

Немного позже, когда помощнику стало лучше, частный детектив сходил в буфет и принес две чашки крепкого ароматного кофе. По мнению Родиона Романовича, это было самое лучшее лекарство, с помощью которого он мог привести Боброва в чувство. Отпив горячего напитка, Николай пришел в себя окончательно. Ночные страхи и видения остались где-то позади.

20

– Раз до похорон ещё есть время, давай прогуляемся по Зарайску, посмотрим, что к чему, а заодно и поговорим, – предложил Нахрапов, видя, что помощник оправился и готов ринуться в бой. Николаю долго не пришлось себя уговаривать, тем более, он сам хотел предложить шефу подышать воздухом. К тому же, сидя в номере можно было остаться в стороне от событий. Вместе они вышли на улицу.

– В каком направлении пойдём? – спросил Нахрапов, выйдя на улицу.

– Да я и сам точно не знаю, какой-то путаный городок, можно пойти в одном направлении, а потом оказаться на том же месте! – ответил помощник, вспоминая своё первое путешествие по Зарайску. Нахрапов удивлённо посмотрел на помощника, но ничего не сказал. Понимая, что его слова прозвучали нелепо, Бобров предложил дойти до кладбища и там подождать. Нахрапов принял его предложение.

– Интересно, чего это среди ночи звонила наша клиентка? – поинтересовался у помощника детектив.

– Не знаю, Романыч, но голос её был встревоженный, чушь всякую несла, – Бобров еле поспевал за детективом, постоянно нагоняя его.

– Чушь? Какую? – Нахрапов явно заинтересовался беспокойством Светланы.

– Да говорила, что ей явился покойник, которого сегодня хоронят, и велел никого не пускать в их отношения! – Бобров процитировал слова Светланы. – А по её мнению, это – к беде!

– Так уж и к беде? – переспросил Нахрапов.

– Во всяком случае, так она сказала!

– А в котором часу это было? – допытывался сыщик.

– Да уже светало, часа в четыре утра, – силился вспомнить подробности помощник.

– Странно, – произнёс Нахрапов, о чём-то думая. Немного собравшись с мыслями, он продолжил: – В это время мне чертовщина всякая в голову лезла: то женщина, бегущая навстречу, то КАМАЗ, в который я врезаюсь. Я из-за этой чепухи и остановился передремать, от греха подальше. А она, оказывается, в это время звонила! Как ты думаешь, совпадение? – спросил он помощника.

– Скорее не совпадение, а интуиция, – с полной уверенностью ответил Бобров.

– Вот тебе и интуиция, а мы её за малахольную считали! – задумчиво протянул Нахрапов.

– Да уж! – только и сказал помощник, поражённый таким телекинезом. – Мысли на расстоянии, только почему мне звонила, а не Вас предупреждала?

– Да связь дурацкая, говорю же тебе, приёма не было посреди поля! – с негодованием произнёс детектив.

– Родион Романович, а Вам не кажется, что чем дальше мы впутываемся в эту историю, тем больше странного и непонятного происходит? – задал мучавший его вопрос помощник.

– Кажется, Коля, даже не кажется, я вполне уверен – мы соприкоснулись с мистикой, с чем-то таинственным и непонятным. Не к нам надо было обращаться Светлане, а к экстрасенсу или психоаналитику! Кстати, есть у меня один знакомый, профессор Будённый, надо будет при случае его порекомендовать! – подытожил частный детектив.

– К гадалке! – хлопнул себя по лбу Николай, словно что-то вспомнил, – Родион Романович, я не знаю, куда Светлане, а нам к гадалке надо, я и её адресок раздобыл, на всякий случай!

– Где ты раздобыл адрес? – поинтересовался Нахрапов.

– У матери Светланы. Не хотела она мне его давать, долго искала, а потом взяла и дала! – с гордостью отрапортовал помощник.

– А далёко отсюда до неё? – уточнил частный детектив.

– Да как раз по пути! – обрадовался Николай и забежал вперёд частного детектива. Теперь он мог позволить себе идти впереди и указывать дорогу.

Калитка распахнулась, и из двора послышался голос:

– Проходите, Николай, я Вас давно жду. И Вы, Родион Романович, не стойте у порога.

Изумлению сыщиков не было предела. Нахрапов сразу узнал это лицо – это та женщина, которая была в кафе и направила его в Зарайск. И это была женщина с дороги, безмолвно предупредившая его об опасности.

– Да-да, я не оговорилась, я Вас давно жду, – произнесла потомственная гадалка, пропуская визитеров во двор.

– Вы ведь пришли поинтересоваться судьбой Светланы, не так ли? – спросила гадалка.

– Да, так, – еле выдавил из себя детектив Нахрапов.

– Ну, так проходите, разговор предстоит долгий, – хозяйка дома сделала гостеприимный жест рукой, приглашая гостей пройти через двор к беседке. Это была сгорбленная старуха неустановленного возраста. Её острые скулы были обтянуты желтоватой кожей, холодные глаза не выражали ничего. Взлохмаченные волосы придавали ей не совсем здоровый вид, и детективам на мгновенье показалось, что они имеют дело с сумасшедшей. Старуха была энергична и подвижна, и в считанные секунды, опередив посетителей, оказалась у входа в беседку.

– Анастасия, – представилась она, когда посетители устроились на широкой лавке. За всё это время никто из детективов не произнёс ни слова.

Мельком осмотрев прибранный двор, частный детектив Нахрапов отметил про себя, что целительница Анастасия, несмотря на возраст, идет в ногу со временем. Двухместный гараж был тому подтверждением. «Только странно, почему Анастасия не пригласила нас в комнату, а принимает на свежем воздухе, в беседке?» – подумал про себя частный детектив. У его помощника также промелькнула такая мысль. Если это гадалка или целительница, то должны быть и соответствующие атрибуты – свечи, магические шары или кристаллы, карты Таро, наконец. А так всё просто и обыденно, без всякой мистики и колдовства. Вроде как родственники приехали навестить стареющую тётушку!

Как и следовало ожидать, первой начала Анастасия.

– Как добрались, Родион Романович, в дороге ничего не тревожило Вас? – гадалка прямо задала вопрос частному детективу, чем привела его в смятение. Пока Нахрапов собирался с мыслями и думал, что ему произнести, гадалка ответила сама:

– Не утруждайтесь, я всё знаю, дорога была не из легких.

Слова Анастасии поразили Нахрапова.

– Но это ещё ничего по сравнению с теми кошмарами, которые испытывает Николай, – ни к кому не обращаясь, произнесла она, а затем, словно ища подтверждения своих слов, повернулась к помощнику и спросила. – Ведь правда, Николай?

– Правда, – только и оставалось согласиться Боброву.

– Естественно, что Вас интересует, как это всё увязывается в современном мире, и почему именно Вы стали жертвами кошмарных видений? – спросила старуха детективов.

– Да мы вообще-то не за этим приехали. Нас интересует жизненная история нашей клиентки, – ответил Нахрапов.

– Светочку я знаю давно, – словно читая мысли детектива, произнесла Анастасия.

– Вам и о ней известно? – поразились детективы.

– А как же, Вы же из-за неё в Зарайск приехали? – точно поразила цель колдунья.

– А что Вам известно о Светлане Умкиной? – спросил Нахрапов.

– Молодые люди, мне известно многое, я даже знаю причину Ваших страхов и беспокойств. Поэтому давайте я всё расскажу по порядку, и Вы сами сделаете вывод из моего повествования, – предложила Анастасия, и сыщики согласились с ней.

– Я не колдунья и не гадалка, – начала свой рассказ старуха, – А вот дар предвиденья имею. Передо мною человек – как исписанный лист бумаги, я вижу весь его жизненный путь. В коммерческих целях, как это теперь модно, я свой дар не использую, а только изредка помогаю знакомым людям. И то, только в том случае, когда над человеком висит явная опасность и её можно избежать. А всё остальное, что обо мне говорят – сплошное вранье. Может, кто от зависти слухи разводит, а может, кто и от обиды, за то, что не приняла и правду не сказала. А вот Светлане я рассказала всё – пожалела девушку, хотела ей помочь, однако не надо было этого делать.

– Почему? – перебил вопросом рассказ Анастасии частный детектив.

– Потому. Не должен человек знать свою судьбу наперёд, не его это дело. На всё воля Божья, и только он может изменять судьбу человека. Но тогда мне хотелось просто помочь Светлане, чтобы девчонка не отчаивалась и не горевала, – просто объяснила Анастасия, а затем продолжила: – Светлана обратилась ко мне первый раз, когда ей было лет пятнадцать-шестнадцать. Когда она вошла в мой дом, то я сразу почувствовала, каким ледяным холодом от неё веет. Я видела, как ей тяжело будет в жизни, как те, кто её окружает и кому она небезразлична, внезапно уходят. Уходят в мир иной. А она остаётся со своим горем и печалями. Мне хотелось всё это остановить, однако я не смогла. Всё оказалось намного сложнее.

Старуха внезапно замолчала, окунувшись в воспоминания минувших лет.

– Да дело, в общем-то, и не в Светлане, а в тех, кто ею управляет, – произнесла старуха.

– И кто это? – поинтересовался Нахрапов.

– Не удивляйтесь – несостоявшаяся свекровь, мать покойного Гоши, – как гром среди ясного неба, прозвучал ответ.

– Извините, Анастасия, но нам не совсем понятно, на чём основано Ваше убеждение. Если можно, давайте более подробно остановимся на этом моменте, – попросил гадалку детектив.

– Ну что ж, давайте, – согласилась предсказательница и пустилась в пространные воспоминания.

21

– В то время я считала, что основная цель предсказателя – не напугать, а предостеречь и спасти. И как бы мрачно не звучали некоторые прогнозы, они дают людям надежду на исправление ситуации. Ничего не делается в этом мире просто так. Во всех деяниях и движениях есть свой сакральный смысл. И только немногим избранным дается возможность проникнуть в тайны судеб людей. Ясновидение может быть использовано для исцеления, предсказания будущего, исследования прошлого. Мне достаточно посмотреть на фото, чтобы понять или «услышать» чужую судьбу. По ауре я могу рассказать о прошлом, настоящем и будущем человека, о его заболеваниях и слабых местах. Единственное, что требуется от того, с кем я сотрудничаю – поверить в то, что изменения в лучшую сторону не только возможны, но и неизбежны. Само предсказание сделать не трудно, гораздо сложнее определить направление действий, чтобы избежать ловушек судьбы или решить проблемы. Это похоже на работу врача: недостаточно просто поставить диагноз, нужно сделать все возможное для исцеления, – слова потомственной целительницы звучали всё убедительнее и убедительнее, проникая в сознание посетителей. Мозг отказывался сопротивляться и легко воспринимал информацию, преподнесенную Анастасией. Как завороженные, слушали сыщики гадалку, пытаясь разобраться в хитросплетениях мистической науки.

– Мать Светланы приходила ко мне дважды. Первый раз беспокоилась о благополучии своей семьи, второй раз просила отвадить «запавшего» на неё мужика. Но от судьбы не уйдешь – я видела скорую гибель её мужа и промолчать не могла. Речь, правда, идет не о том, чтобы выстроить четкую последовательность вероятных событий, и даже не о предугадывании "хорошо или плохо будет сегодня?", а о том надо тебе это или нет, то есть об умении оценить риски. Дело в элементарной наблюдательности. Ежесекундно природа подает человеку целый набор знамений, которые способны помочь принять судьбоносное решение. Нужно лишь научиться замечать приметы, правильно дешифровывать и следовать им. Но Анна Павловна пренебрегла моими советами, всего лишь посмеявшись над предсказанием. Вскоре так оно и вышло – отец Светланы попал под поезд. Вскоре Анна Павловна пришла второй раз и умоляла меня оградить её от настойчивых ухаживаний её начальника. Как не пыталась, она не могла самостоятельно совладать с ним. А в своих приставаниях мужчина становился всё настойчивее и настойчивее. Пришлось мне вмешаться и помочь ей. За это всю жизнь свою буду каяться и молиться, не должна была я делать этого. Но что было, то было, отвадила я этого мужика. Он главным инженером был на заводе, и никто из подчиненных не мог ему отказать самостоятельно!

При последних словах Анастасии, с Боброва мигом сошло оцепенение, и его словно пружиной подбросило вверх. Неуклюже шлёпнувшись на лавку, он переспросил:

– Главным инженером на фарфоровом заводе?

– Да, Николай, это был отец Георгия, – печально произнесла Анастасия. – Теперь Вы понимаете, почему я недолжна была помогать Анне Павловне?

– Вот это да, вот это сюжет! – только и воскликнул Бобров.

Ничего не понимающий Нахрапов только и переводил взгляд со своего помощника на гадалку и обратно. Он чувствовал себя обделенным, человеком со стороны, не посвященным в тайну, которая была известна остальным. Бобров поспешно объяснил ему смысл происходящего, упомянув при этом реакцию Анны Павловны. Теперь настала очередь детектива произнести дежурную фразу: «Вот это да, вот это сюжет!».

Анастасия спокойно вернулась к своему повествованию:

– После смерти Георгия его мать, обезумев от горя, стала поносить всех и вся, при этом обвиняла Светлану в том, что она отобрала единственного сына. Она несколько раз приходила ко мне и просила научить её заговорам на смерть, на болезни, на неудачи. Вот ей я в этом отказала. Тогда она стала проклинать меня, виня во всем дарованные мне способности. Тогда, по всей вероятности, и переступила она дозволенную черту! Я отвечаю за свои слова, и знаю, о чем говорю. Тамара Николаевна, так звали мать Георгия, очень любила своего сына и никак не хотела расставаться с ним, даже после его смерти. Решив воскресить его астральное тело, она прибегла к помощи черной магии. Вот что лежит в основе этой проблемы, – ровно вела своё повествование Анастасия. Во время рассказа ясновидящей сыщики чувствовали себя под каким-то влиянием, словно мысли внушались им извне. Всё, сказанное Анастасией, воспринималось как сущая правда. И они верили гадалке. В головах Нахрапова и Боброва возникали всевозможные вопросы, но также мгновенно улетучивались или отодвигались на второй план, так и не материализовавшись. Как правило, если человек вдруг меняет свои взгляды или убеждения, происходит это под влиянием рациональных доводов и вполне объяснимых конкретных мотивов. Если говорить о внушаемости, то понятно, что это степень готовности человека менять свои мысли или поведение за счет воздействия особых, специально сконструированных методик либо техник психического манипулирования. Опытный манипулятор, а тем более гипнотизер Анастасия, видела такую особенность, и ей не составляло большого труда сконструировать модель, при которой её посетители сами внушат себе все, что требуется, при минимальной и потому незаметной "помощи" извне. И Анастасия продолжала:

– А когда до Тамары Николаевны доползли слухи о связи её мужа с Анной Павловной, так та совсем свихнулась. Ещё я видела и трагическую судьбу девочки Светланы, дочери Анны Павловны, однако предотвратить наступление негативных явлений никак не могла. По моему мнению, именно она, когда обезумела от горя и обратилась за помощью к потусторонним силам, попросту стала ведьмой. И втянула Анну Павловну. Верьте мне, я это знаю точно!

– Анастасия, объясните, как? – непроизвольно вырвалось у Нахрапова.

– В моём понимании ведьмы, как, впрочем, и колдуны, бывают природными и добровольными. Однако никакой разницы между ними нет. Но вот добровольных ведьм довольно сложно распознать в общей толпе и не так легко уберечься от них! Природный колдун, по народным приданьям, имеет свою генеалогию: девка родит девку, эта вторая родит третью, а родившийся у третьей мальчик станет колдуном, а девка – ведьмой. Посвящение в колдуны или ведьмы сводится к одному – отречению от Бога и Царствия Небесного. А затем и к продаже своей души дьяволу. Тамара Николаевна добровольно пошла на это и отреклась от Бога. Для этого довольно снять с шеи крест и спрятать его под правую пятку или положить икону на землю вниз ликом и встать на нее ногами, чтобы затем в таком положении говорить богохульные клятвы, произносить заклинания и выслушивать все руководящие наставления сатаны. Лучшим временем для этого, конечно, считается глубокая полночь, а наиболее удобным местом – перекрестки дорог, как излюбленное место нечистой силы. По всей видимости, ведьмы появились тогда, когда люди стали заниматься магией. Человечество еще верило в силы природы, в то, что они могут исцелять и калечить, насылать мор и избавлять от недугов, создавать или разрушать что-то. Те люди, которые считали себя колдунами и ведьмами, изучали оккультизм, верили в скрытую силу окружающих нас вещей и свою способность управлять этой силой. В древности у каждой ведьмы было свое божество. В Греции, например, существовали поклонницы богини охоты Артемиды и богини ночи и тьмы Гекаты. Колдуньей считали Медею, изготовлявшую восковые фигуры своих врагов. С принятием христианства многое изменилось. Колдовские обряды и ритуалы стали рассматриваться как богопротивное занятие. В средние века церковь за колдовство предавала людей анафеме. Согласно Священному писанию, ведьмами руководит сам Сатана. Колдунья, хотя бы раз исполнившая старинный ритуал плодородия, лечившая людей травами или предсказывающая судьбу, превращалась в особо опасное исчадие ада. Считается, что она выполняет на земле работу дьявола. Колдунья или ведьма – это женщина, вовлеченная обманным путем в связь с демоном и поддавшаяся его увещеваниям. Она считает, что может вершить злодеяния, сеять проклятия, сотрясать воздух громом и молнией, вызывать град и бури, наводить порчу и насылать скорби и болезни. Не зря ведьмы считаются ужасающим образцом распутства и зла! – вынесла свой вердикт Анастасия.

– А как же Вы, Анастасия, Вы же предсказывали судьбы? – не удержался и задал свой вопрос Нахрапов.

– Я, которая была раньше, и та, которая сейчас, – совершенно разные люди. Я за свои поступки каюсь, поэтому и прекратила свои предсказания, – просто ответила Анастасия.

– Итак, всё-таки мы столкнулись с магией? – наступила очередь Боброва, и он задал гадалке интересующий его вопрос.

– Боюсь, что так. Причём с сознательной магией, – уточнила Анастасия.

– А что такое магия вообще? – продолжал задавать вопросы помощник детектива.

– Магия – это особый вид энергии. Вы, например, можете расколоть скалу молотом, но для этого необходимо много раз поднимать и с силой опускать молот, то есть выделять и тратить энергию. Именно эта энергия разрушает скалу, а вовсе не молот. Заметьте, от вашей руки исходит энергия. Магия – это нечто подобное такой энергии, но исходит она от вашего разума. Как и электроэнергию, магическую энергию нельзя увидеть и пощупать, но присутствие высокой концентрации магии можно почувствовать. Форма применения магии может быть различна. Считается, и не без основания, что заклятья, сплетенные из магических нитей, нужно подкреплять дикими воплями и бормотанием, то есть собственно заклинаниями. Действительно, так получается лучше и эффективнее. Магия изначально не бывает "белой" и "черной". Такой ее делают колдуны и ведьмы, которые ее же и используют. Обычно "белой" называют магию, приносящую Добро, а "черной", соответственно, Зло. Но как одно так и другое – грех. У магии есть свои законы, которым учат в первую очередь. Нарушение этих законов грозит как самому колдуну, так и окружающему его миру большими неприятностями. Я ответила на Ваш вопрос? – по окончанию своего экскурса в прошлое спросила Анастасия.

– Да, вполне. Вот только как это все, о чем Вы рассказали, увязать в единое целое с тем, что происходит, и особенно с сегодняшними похоронами Гоши Пермякова? – поинтересовался детектив Нахрапов.

– Колдовство, – просто ответила Анастасия, – Берегитесь его матери, она сильно преуспела в своём ремесле!

Поражённые детективы покинули двор Анастасии. Напоследок, выходя за калитку, Бобров спросил потомственную предсказательницу:

– А где сейчас Тамара Николаевна?

– Ищите её рядом со Светланой, – мрачно произнесла Анастасия и захлопнула дверь.

22

– Ну, и как это всё можно объяснить? – спросил у своего помощника находившийся под впечатлением детектив Нахрапов.

– Да у меня вообще ничего не увязывается! – в отчаянии произнёс Бобров. – Каким боком мы завязаны в этой истории? К нам пришла ненормальная, попросила обеспечить безопасность жениха, а потом мистика всякая, провалы в памяти и видения, и вот теперь – колдовство! Да, шеф, надо прекращать, пока не поздно, а то у нас выход будет один – или в психушку, или на кладбище!

– Я так думаю, Николай, – произнёс детектив Нахрапов, не обращая никакого внимания на рассуждения Боброва, – Если верить Анастасии, мы зачем-то нужны Светлане, и почему-то мешаем её матери, только вот зачем и почему? Ты когда был у Анны Павловны, то что-то странное заметил? Ну, может, когти или оскал зловещий?

– Да ничего подобного, Родион Романович. Старуха как старуха, ничего примечательного и ничего подозрительного, – Бобров призадумался, вспоминая подробности.

– Ну, может, всё-таки что-то странное было? – неунимался Нахрапов.

– Да нет же, вот только голос у неё какой-то вкрадчивый был, такой задушевный. Может, это интонации в голосе? А может, мне это показалось? – вслух рассуждал помощник. «А может, это гипноз?» – вдруг прозрел он.

– А может, гипноз был сейчас, когда мы сидели у Анастасии? – поправил его частный детектив. Оба замолчали, каждый думая о своём. Так, молча, они подошли к городскому кладбищу. Обоим показалась странной тишина, царившая на местном погосте. Даже старух, бойко торговавших цветами, у ворот кладбища не было. Контору по-прежнему украшал ржавый замок.

– Словно вымерли все, – пошутил Бобров, но взглянув на шефа, сразу понял всю нелепость своего высказывания. По знакомой аллее помощник повёл детектива вглубь кладбища к свежевырытой могиле. Яма никак не отыскивалась.

– Вроде правильно идём, вот и надписи на надгробиях знакомые, однако что-то не отыскивается она, – оправдывался помощник.

– Может, свернуть надо? – спросил Нахрапов.

– Да вроде нет, – неуверенно ответил Бобров, но всё же свернул в сторону от основной аллеи. Свежевырытой ямы не было. Не было её и через полчаса, и через час, и через два. Сыщики обследовали всё кладбище, однако результаты поиска были безутешными. Даже вчерашних рабочих не было, что уж говорить о похоронах. И ни одной живой души.

– Я же помню, помню, что точно здесь она была! – оправдывался Бобров. Нахрапов ничего не говорил, а только молча злился. Как ни старался Родион Романович скрыть своё раздражение, удавалось ему это плохо. Из-за мнимых похорон он бросил все дела и примчал в этот Богом забытый уголок. Что могло привидеться помощнику такого, что заставило частного детектива поверить в реальность похорон Георгия? Или как мог Бобров увидеть события семилетней давности? Нахрапов уже начал сомневаться в нормальности своего помощника. День клонился к закату, и о похоронах не могло быть и речи. Но если принять слова Анастасии за истину, то всё ещё может произойти. Как там это происходит у колдунов и ведьм, может, полночь – это их время?

Размышления сыщика прервал телефонный звонок. На проводе была Светлана. Не поздоровавшись, она громко запричитала: «Родион Романович, беда! В Гену стреляли, он в больнице!».

– Вот это да! – только и выдавил из себя Нахрапов.

«Всё, буквально всё в этой истории перевёрнуто с головы на ноги, и конца и края этим нелепостям не видать. И теперь ещё такая новость!» – подумал он про себя. Связь мгновенно прервалась, и Светлана оказалась «вне зоны досягаемости».

– Что случилось? – встревожился Бобров.

– На Гену покушались, – вяло ответил Нахрапов.

– Как именно? – прозвучал риторический вопрос помощника, хотя он и сам прекрасно знал, как делаются такие вещи.

– Стреляли. Он в больнице, – частный детектив лихорадочно соображал, как ему поступить и что лучше предпринять в этой ситуации.

– Хороши детективы! К ним обратились за обеспечением безопасности, а они в момент самой опасности оказались совершенно в ином месте! Причём по собственной инициативе. Ведь никто их не направлял в Зарайск, и какая угроза могла исходить Геннадию из этого провинциального городка? Надо сейчас же, немедленно возвращаться назад! – решению было принято молниеносно, и Нахрапов объявил об этом вслух. Бобров согласился с ним. Даже не возразил.

События развивались всё стремительнее и стремительнее. Вернувшись в родной город, сыщики первым делом пытались связаться с клиенткой. На звонки никто не отвечал. Тогда детективы стали обзванивать все больницы и морги в поисках Протасенко Геннадия Ивановича, но таковой в списках не значился.

– Может, в интересах следствия его прячут под другой фамилией? – предположил Бобров. Нахрапов с этим согласился. Пролить свет могла только Светлана, и поэтому сыщики отправились к ней домой. И там их ожидала неожиданность – дверь в квартиру была приоткрыта, как и тогда, когда Нахрапов обнаружил в ней Боброва.

«Странно, – подумал частный детектив, – что бы это значило?

Переглянувшись с помощником, они резко толкнули дверь и по очереди ввалились в знакомую прихожую. В квартире царила тишина, только из спальни раздавались слабые стоны. Сыщики быстро отыскали хозяйку, посторонних в квартире не было. Светлана лежала на полу в том же положении, что когда-то и Бобров. Она также была без сознания. Приведя её в чувство холодной водой, Нахрапов без усилия поднял ее и удобно уложил на кровати. Глаза клиентки выражали полное недоумение.

– Как Вы себя чувствуете? – первым делом поинтересовался Нахрапов. Его помощник молча наблюдал за происходящим.

– Спасибо, хорошо, – слабым голосом произнесла Светлана, – А что случилось?

– Да это мы у Вас пытаемся выяснить, что случилось? – вопросом на вопрос ответил частный детектив.

– Не знаю, – честно ответила она.

– Вам стало плохо, и Вы потеряли сознание? – подталкивал её к разговору Нахрапов.

– Да нет вроде. А, подождите, припоминаю, что в дверь кто-то позвонил, и я пошла её открывать, – тяжело выдавила из себя Светлана.

– И что произошло дальше? – Нахрапов прилагал немало усилий, чтобы разговорить клиентку. Каждое слово ей давалось с трудом, она пыталась что-то припомнить, однако силы оставляли её.

– Может, Вам вызвать врача или «скорую»? – видя плохое состояние Светланы, предложил сыщик.

– Нет, не надо, – вяло ответила она. – Я сейчас приду в себя, и всё будет хорошо.

– Мы побудем рядом с Вами, ладно? – этот вопрос Нахрапова клиентка уже не слышала.

Детектив и его помощник молча сидели около клиентки и раздумывали, как им быть дальше. Через короткое время она пришла в себя и попыталась приподняться.

– Лежите, Вам вредно двигаться, – приказал Нахрапов. Светлана повиновалась. Вдруг что-то вспомнив, она неожиданно поменялась в лице – ужас пробежал в её взгляде, холодный пот выступил на лбу.

– Что, что опять плохо? – встревожился сыщик.

– Это была она! – с дрожью в голосе воскликнула клиентка. Интрига явно затягивалась, и это злило детективов.

– Кто она, Вы можете объяснить? – последовал закономерный вопрос.

– Мать, мать Георгия. Точно, это она приходила! – волнение женщины становилось всё сильнее и сильнее и невольно передавалось сыщикам. Но с вопросами они не спешили, видя, как тяжело давались Светлане воспоминания. Это было правильное решение, так как вскоре клиентка оправилась и сама продолжила рассказ:

– В дверь позвонили, я её открыла. На пороге стояла женщина, старая женщина, вся седая. И злая. Я помню, что мне стало не по себе, но я почему-то впустила её в квартиру. Она передала мне привет из Зарайска и сказала, что знает обо мне всё! Тут мне стало совсем плохо, так как её взгляд постоянно меня сверлил. Что-то было в ней такое зловещее. И где-то я её видела, но тогда не понимала, где.

Напряжение по мере рассказа Светланы возрастало, и сыщики чувствовали себя «не в своей тарелке». Естественно, что страх перед неизведанным довлеет над простыми смертными, но весь этот мистический кошмар переполнял чашу терпения.

– Светлана, постарайтесь вспомнить, что именно она Вам говорила? – для Нахрапова это было важно. Из глаз Светланы покатились слезы, через мгновенье это были уже не капли, а полноценные ручьи. Однако женщина собрала свои силы и продолжила:

– Она говорила мне всякие гадости, как тогда, в детстве; она постоянно напоминала мне о Георгии, как ему неспокойно на том свете и как я огорчаю его. А ещё говорила, что я причина смерти Гоши и мне гореть на том свете адским пламенем.

Нахрапов понял, что пора помочь клиентке, и произнёс:

– Успокойтесь, Светлана, это всего лишь бред выжившей из ума старухи. Всё будет хорошо, поверьте нам!

Однако уверенность детектива не слишком успокаивала расстроенную женщину.

– Вы не понимаете, это было ужасно! – воскликнула Светлана, – Её глаза, они так меня ненавидели. Столько зла и проклятий в мой адрес – всё это словами не опишешь! И самое главное – за что? Что я ей сделала плохого? Почему она так меня ненавидит?

На этот вопрос сыщики ответить не могли.

– А что с Геннадием, где он, и что вообще с ним произошло? – Нахрапов вспомнил, зачем они пришли к Светлане.

– С Геннадием? – в свою очередь встревожилась Светлана. – А что с ним, почему Вы об этом меня спрашиваете?

– Вы можете с ним связаться? – поинтересовался частный детектив.

– Да, конечно могу, – Светлана порылась в сумочке и достала мобильный телефон. Через минуту она весело щебетала в трубку, интересуясь, всё ли готово к предстоящей свадьбе. Далее началось обсуждение церемонии обряда. По её разговору сыщики поняли, что в Гену никто не стрелял, он живой и здоровый и занимается подготовкой к свадьбе.

– Ничего себе, дела! – одновременно присвистнули детективы. Уставшие и измученные, они вышли из квартиры клиентки. Через день молодые должны были идти в ЗАГС.

23

Возле Дворца бракосочетаний, как всегда, было многолюдно. Разбившись на группы, друзья и родственники молодожёнов ожидали приглашения на торжественную роспись. Любовь и радость царили повсюду, наполняя собой весь мир. Невесты – красивые и нарядные – женихи – робкие и неуверенные в себе – неуклюже поднимались по ступенькам и делали шаг вперёд, словно в неизвестность. Перед молодыми открывались новые пути и новые возможности. После посещения Дворца их связывали священные узы брака, и выходили они оттуда совершенно другими людьми. Любовь и радость были повсюду!

Время близилось к двенадцати, а это означало, что с минуту на минуту должен был прибыть и кортеж Геннадия и Светланы. Частный детектив Нахрапов и его помощник Бобров коротали время возле Дворца, ожидая бракосочетания клиентки со своим возлюбленным. Яркое солнце радовалось за молодожёнов, обещая быть их совместной жизни такой же яркой и безоблачной. Радовались за Светлану и частные детективы. Ей так много пришлось пережить за последнюю неделю, что под угрозой могло оказаться и само торжество. Однако у женщины хватило сил и смелости, чтобы побороть эти все невидимые преграды и вступить в счастливую семейную жизнь, несмотря на все козни обезумевшей старухи. И это было достойно восхищения!

– Что-то не спешат наши молодожёны, – констатировал Бобров.

– Да уж! – протянул Нахрапов, посматривая на часы.

– А на сколько у них назначено? – словно ничего не зная, спросил помощник.

– Ровно на двенадцать, – ответил детектив.

Отсутствие молодожёнов начало тревожить его. Вот подъехал очередной свадебный кортеж, но это были не они. В пять минут первого Светланы и Геннадия всё ещё не было. Сыщики не находили себе места. Нахрапов чувствовал огромное напряжение, Бобров испытывал те же чувства. Полпервого – никого. Ледяной холод пробежал по спине детектива, стальными клещами сдавило сердце. Мимо Дворца с воем и мигалками промчались две кареты скорой помощи. По толпе, ожидающей своей очереди, пронёсся встревоженный ропот. Люди что-то живо обсуждали. Детектив Нахрапов прислушался и обомлел. До его слуха, словно сквозь туман, донеслись разговоры об аварии, произошедшей недалеко отсюда. Сердце почувствовало неладное. Родион Романович бросился к своей машине. Бобров поспешил за ним.

– Чувствую беду, Коля, – только и произнёс частный детектив.

Его помощник промолчал. В двух кварталах от Дворца бракосочетаний творился хаос. Сквозь толпу народа и милицейское оцепление было не пробиться. В глазах людей была паника и страх. Шустрый Бобров выскочил из автомобиля, сумел протиснуться сквозь толпу и приблизиться к месту аварии. Иного увидеть он и не ожидал: среди искорёженной груды металла белело свадебное платье. Тело было прикрыто каким-то одеялом, однако интуитивно помощник почувствовал, что это она, их клиентка Светлана. Подошёл Родион Романович и грустно произнёс:

– Отмучалась, бедняжка.

До своего долгожданного бракосочетания, Светлана недоехала метров восемьсот. Гул толпы постепенно стихал, специалисты делали своё дело – спасатели доставали тела из-под обломков, медики оказывали первую помощь. Светлане она была уже не к чему. Оглянувшись, детектив Нахрапов увидел на противоположной стороне улицы знакомое лицо. Он потянул за рукав своего помощника – взгляд Николая устремился за взглядом шефа. «Тамара Николаевна!» – одновременно поняли они. А Бобров ещё узнал её как старуху из своих кошмаров! Довольная, она злобно улыбалась, радуясь происходящему. Эта ведьма добилась своего. Не сговариваясь, сыщики бросились на противоположную сторону. Старуха исчезла. Неожиданно темнота опустилась на улицы города. Повеяло ледяным холодом. Густая дымка покрывало все видимое пространство.

А за неделю до этой трагедии, когда Светлана и Геннадий вместе прогуливались по парку, у входа стояла пожилая сухая женщина, совершенно седая, и долго смотрела им вслед, беззвучно шевеля потрескавшимися губами. Когда молодая пара скрылась из ее поля зрения, старуха небрежно сплюнула в их сторону, развернулась на месте и, семеня мелкими шажками, поспешно покинула парк. Невидимая зловещая пелена проклятий, ужаса и страха понеслась за молодой парой, окутывая их своим покрывалом. Но этого никто не видел.

Эпилог

– И вот что произошло, – детектив Нахрапов пытался объяснить психоаналитику Буденному фабулу своего последнего дела. – Семь лет назад в Зарайск приехал главный инженер Пермяков. Приехал один, без семьи. Ну, и чтобы коротать вечера, стал подбивать «клинья» к своей подчиненной, матери Светланы, добиваясь от неё близости. Но Анна Павловна, хоть и стойкая женщина, никак не могла отвадить назойливого ухажера, поэтому была вынуждена обратиться к потомственной предсказательнице Анастасии. Та вмешалась в чужую жизнь, чем навлекла беду – сын главного инженера погиб, он сам запил, а его жена, Тамара Николаевна, продала дьяволу душу. Прокляв Анну Павловну, Светлану и тех, кто хотел быть с ней рядом, Тамара Николаевна продолжала совершать своё черное дело, ни на минуту не задумываясь о последствиях. Как только у Светланы появлялся жених, то тут же трагически погибал. Как теперь становится понятно, девушка постоянно находилась под воздействием злых сил, шагу не могла ступить без незримого участия чар колдуньи. Отца Георгия выгнали с работы, кто будет держать у себя пьяницу? Пермяковы последовали за Светланой в столицу и поселились неподалёку от неё. Так Тамара Николаевна могла контролировать девушку. Чувствуя себя виноватой, Анастасия пыталась исправить положение и помочь Светлане. Она методично направляла её к нам.

– Почему к вам, а не к кому-либо другому? – пытался выяснить для себя психоаналитик.

– Всё очень просто. Оказывается, когда я ещё работал в милиции, то помог её близкому родственнику. Поэтому обо мне она знала всё, ведь не стоит забывать о её способностях! – объяснил ситуацию Нахрапов.

Психиатр Будённый рассматривал своих пациентов пристально, его глаза выражали огромное недоверие. То, с чем пришёл к нему детектив Нахрапов и его помощник, сильно поразило специалиста. Весь рассказ сыщиков был пропитан мистикой и оккультизмом. В этом бреду необходимо было разобраться.

– Ну, а дальше что? – спросил он.

– А дальше вот что. Ведомая Анастасией, Светлана приходила к нам, пытаясь предотвратить очередное несчастье. Но Анастасия была далеко в Зарайске, а Татьяна Николаевна в соседнем доме. За эти семь лет колдовские силы у неё выросли, поэтому она имела такое сильное гипнотическое влияние на девушку. Так вот, пока Светлана была под «крышей» Анастасии, всё было нормально, но как только попадала в сети колдуньи, то тут же превращалась в другого человека. Даже забывала, что было вчера. А под гипнозом колдуньи могла и совершать дурные поступки!

– Например? – поинтересовался Будённый.

– Да вот случай с Николаем, – Нахрапов кивнул в сторону притихшего помощника, – Коля с отцом Пермякова выпил бутылку водки, в которой было зелье колдуньи, потерял память. Его затащили к Светлане в квартиру, но тут приехал я. А это уже лишнее – вот Светлана и огрела меня по голове. Так же и с офисом, так же и с кошмарами Николая. А вот меня она достать не могла. Меня «крышевала» Анастасия.

Нахрапов и не заметил, как перешёл на жаргон, часто используемый в работе.

– Ну, а финал Вам известен, не смогли мы против колдовства бороться. В церковь ей надо было, а не к нам, – огорчённо завершил Родион Романович.

Психоаналитик молчал. Пациенты требовали ответа, почему они не в состоянии были уберечь Светлану, а Будённый не знал, с чего начать.

– Исторически сложилось, что особые состояния сознания и гипнотический транс нельзя рассматривать вне такой категории явлений, как заговоры. В них закреплены результаты многовековой практики по выработке универсальных механизмов изменения сознания, они и поныне позволяют устанавливать глубокий контакт с личностью на уровне подсознания, – начал специалист, – Заговоры, по сути, есть то, что сохранилось от древнейших языческих знаний. В них обращаются к силам света или тьмы. Если силой заговоров знахари и до сегодняшнего дня лечат или уничтожают, полярно меняют чувства (злобу на любовь и наоборот), смиряют несчастную любовь и ревность, то нельзя и сбрасывать со счетов такой способ воздействия на человеческую психику. А то, что мы, уважаемый Родион Романович, совершенно не понимаем самих механизмов такого воздействия, это не столь уж важно. Описано множество магических обрядов, построенных на словесных формулах; существует даже термин "вербальная магия". Приказ, внушение, психологическое воздействие – сила человеческого слова огромна. Остатки очень древнего знания уцелели в заговорах и заклятиях, некоторых народных обрядах, и нельзя силу этого знания недооценивать. В народном сознании глубоко укоренилось такое иррациональное понятие, как "порча". Это, как выяснили ученые, формула из точно подобранных и определенным образом расположенных слов с запрограммированным результатом. Ведьма, знахарь, колдун быстро находит путь к подсознанию клиента, ибо знает, какой звук, слово, в каких условиях и на что подействует. Да и каждый из нас в состоянии аффекта может "приговорить" другого к несчастьям. Проклятие – это своего рода вирус, способный поразить иммунитет. По народному поверью, произнесенная анафема может сохранять свою силу в течение семи лет, прежде чем обрушится на того, кому адресована. Злое слово способно даже изменить структуру воды: ее молекулы приобретают свойства, аналогичные известным ядам.

– Если следовать Вашей логике, доктор, то выходит, что семь лет назад, обезумев от горя, мать Георгия прокляла Светлану, произнеся заговор «на смерть», и всё это время нашу клиентку преследовали роковые обстоятельства? – Нахрапов пытался понять нить рассуждений специалиста.

– Совершенно верно, Родион Романович. Заклинания способны преобразовать магическую энергию в то, что требуется ведьме. В этом отношении заклинания очень похожи на написание программы на языке программирования. Слова заклинания – это операторы, исполнение которых приводит к требуемому результату. Магическими могут быть не только слова древнего языка, но и обычные слова. Отличие их в том, что обычные слова не используют магическую энергию для достижения результата. Всё это время старуха манипулировала сознанием вашей клиентки. Она никак не могла взять в толк, что девушка должна устроить свою жизнь. Старуха считала, что Светлана должна принадлежать только её покойному сыну и никак не хотела оставить несостоявшуюся невестку в покое. А злые силы всегда придут недоброму человеку на помощь, стоит ему только захотеть этого.

– Хорошо, я понимаю, что это всё относится к Светлане. Но мы-то тут при чём? – воскликнул Нахрапов.

– Вы всё это время находились под колдовским гипнозом, и все эти несуразицы – плод Вашего воображения. Гипноз – учение о подобном сну состоянии человеческого организма, сопровождаемом изменением его сознания, отрывом человека от окружающей среды, временными ограничениями в восприятии и действиях организма. Это происходит либо под влиянием сильных внешних раздражителей, либо слуховых зрительных восприятий. Феномен гипноза всегда вызывал у людей большой интерес, а отношение к нему было диаметрально противоположным в различные периоды истории. И если в античное время он вызывал восхищение, в средние века – страх, то в наше время гипноз объявлен неотъемлемой частью мировой науки, а гипнотизеры – врачами, целителями. В современном обществе к нему также относятся по-разному. Одни заверяют, что гипноз – это великое достижение науки, в частности, медицины; другие – что это уникальная способность человека, унаследованная от далеких предков, своего рода «голос веков»; третьи убеждены, что гипноз представляет собой шарлатанство; четвертые считают, что гипноз рассчитан на людей с расшатанной нервной системой, а также на людей легко внушаемых; пятые видят в нем безобидное развлечение; шестые полагают, что гипноз таит в себе необъятные силы и возможности, которые сокрыты в человеке и нуждаются в освобождении – тогда люди смогут достичь небывалых высот в познании; седьмые заверяют, что силы, сокрытые в гипнозе, исходят из бездны, и человек, участвующий в гипнотических сеансах, вступает в связь с сатаной. Единственное, что объединяет эти различные группы врачей и ученых – это то, что гипноз, по их общему мнению – реальная сила с поистине огромными возможностями, подчиняющая себе волю человека. Внушаемость, вернее, степень ее, можно менять посредством определенных техник практически с тем же успехом, с каким гипнотизер или манипулятор меняет мысли человека. Поэтому вопрос о методах определения индивидуальной степени внушаемости столь важен – а она сильно отличается у разных людей. Кроме того, многое зависит и от характера воздействия: например, восприимчивость к внешнему внушению может быть очень мала, зато к самовнушению – огромна. Опытный манипулятор, а тем более гипнотизер, всегда видит такую особенность, и ему не составит большого труда сконструировать модель, при которой человек сам внушит себе все, что требуется, при минимальной и потому незаметной "помощи" извне. От кого исходило внушение, сейчас трудно определить, но то, что Вы были подвержены гипнозу – это однозначно! – специалист Будённый наконец завершил свой монолог, больше похожий на научный доклад.

Из всего сказанного Нахрапов и Бобров мало что поняли. Но психоаналитику они поверили. Частный детектив и его помощник поблагодарили его, заплатили причитающуюся сумму и покинули кабинет. На свежем воздухе, закурив по сигарете, сыщики помолчали. Тяжело было признать, что тобой управляли, да так искусно, что всё казалось реальностью. В памяти Нахрапова всплыли слова Анастасии: «Колдунья или ведьма – это женщина, вовлеченная обманным путем в связь с демоном и поддавшаяся его увещеваниям. Она считает, что может вершить злодеяния, сеять проклятия, сотрясать воздух громом и молнией, вызывать град и бури, наводить порчу и насылать скорби и болезни». Да, всё это было с ними, от этого гадко и неуютно было на душе.

– В офис? – спросил Бобров, садясь за руль Опеля.

– В кафе, – ответил Нахрапов, – Поедем, сбросим с себя эту чушь!

– Да я и сам хотел предложить, Родион Романович, – одобрил предложение шефа Бобров, – А завтра пойдём в церковь и помолимся за здравие своё.

– А за упокой Светланы? – спросил Нахрапов.

– А это уж как получится…

Красный «опель» плавно тронулся с места.

Content

Олег Беликов
Мистика детектива Нахрапова

1

2

3

4

5

6

7

8

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

Эпилог