Стригунов Константин Сергеевич

Путь к цели

"Зло порождает зло"

Печорин в "Герой нашего времени"

М. Ю. Лермонтов

Книга вторая.

Путь к цели

Аннотация:

Задание, данное Меткому, обретает все больший размах, а в Игру вступают новые силы. В Зоне все туже переплетаются интересы по-настоящему крупных игроков, желающих прямо или косвенно использовать ее в своих интересах. Но Зона дама с характером и не терпит слабых, поэтому выбор у того, кто в ней окажется, невелик - борись или умри. Прав был Гераклит, сказав однажды: "Борьба - отец всему и всему царь". Только в ней можно узнать чего стоит человек, из чего он сделан. Только в ней, подобно стали, закаленной в огне, может выковаться несгибаемая воля и несокрушимый дух. Чем жестче будет борьба, тем глубже проявится суть каждого и задача Меткого найти глубоко законспирированную группу наемников как раз для того, кто не ищет простых путей. Однако выполнить ее непросто даже в обычном мире, то что говорить о Зоне, где взбесившиеся законы мироздания словно сговорились и обратили саму природу против сталкера? Именно здесь Меткий узнает, на что он готов пойти для выполнения своего долга, но получится ли у него выстоять в нечеловеческих условиях и достичь своей цели?..

"Чтобы дойти до цели, надо прежде всего идти"

Оноре де Бальзак

2010 год. Зона

В Баре было накурено так, что всякий, кто заходил сюда, мог свои сигареты не доставать, достаточно лишь вдохнуть пару раз спертый воздух внутри помещения. Вытяжку все никак не приспособили - постоянно не хватало времени или сил, зато прийти в Бар после очередной ходки да промочить горло желающих находилось хоть отбавляй. И кого здесь только не найдешь: и опытных сталкеров, и по зоновским меркам новичков, даже недавно сформированные боевые отряды "Долга" наведывались снять нервное напряжение после очередных зачисток близлежащих территорий. Кто-то просто приходил с единственной целью разведать обстановку, так сказать, понять, кто есть кто, изучить здешний люд, его нравы, ну и само собой, "погреть уши" - то бишь прислушаться к тому, о чем негромко, полушепотом говорят сталкеры. Таких довольно легко опознать, достаточно не привлекая внимания, осторожно осмотреться вокруг и обязательно заметишь сидящих за самодельными столиками ходоков, попивающих крепкое в гордом одиночестве. Лишь по глазам можно определить, что цель нахождения здесь таких субъектов заключается далеко не в простом отдыхе - для тела и души - а именно в сборе информации и оценке обстановки. На них мало кто обращает внимания, да и те всячески стараются не выпячиваться, дабы не отсвечивать и не отвечать на расспросы, на которые падки некоторые изрядно выпившие завсегдатаи. А ежели такой одиночка заметит, что к нему за столик намеревается присесть компания ходоков, то он быстро допивает, делая вид, будто он уже закончил и ему срочно нужно идти по своим делам. К таким и относился Виктор Говоров, а для всех Меткий, получивший лишь недавно свое прозвище. Правда сразу стоит заметить, что к неопытным ходокам его никак нельзя было причислить, да и интерес этого сталкера слушать остальных был далеко не в праздном любопытстве. Несмотря на проведенное в Зоне время, он так и не обрел здесь тех, кого мог бы назвать друзьями, если в подобном месте вообще применимо такое понятие. Да, само собой, у него имелись знакомые и даже те, кого без натяжки можно назвать напарниками, но вот такого человека, которому он смог бы сказать друг или брат - не было. Однако теперь его отрешенность крылась и в другой причине. Уже месяц прошел с того момента поручения задания внедриться в сталкерскую среду, но на сей раз не в качестве такого же бродяги как и все остальные, а непосредственно в группировку долговцев. Причем никаких точных указаний по тактике действий относительно вступления в группировку ему не дали. Перед ним стояла задача, а вот как ее решить выпало выбрать непосредственно сталкеру, ведь теперь у него имелся некоторый опыт после ускоренных полугодовых курсов подготовки в разведшколе. Однако Меткий давно решил, что вступать в доблестные ряды "Долга" он не станет, так как в значительной мере пребывание в нем ограничит степень его свободы, которая ему нужна для выполнения своих заданий. Однако невступление в "Долг" не означало невозможность нахождения в более тесных деловых отношениях с ним, нежели просто сплавлять найденные артефакты через здешнего барыгу, крышуемого все тем же "Долгом". Сталкер хорошо знал о выполнении некоторыми ходоками разных поручений группировки, которая оказывала значительно большее доверие таким людям, чем простым бродягам, находившим за определенную плату убежище на территории здешней базы. Само собой к своим самым большим секретам таких "особо приближенных" сталкеров не допускали, как-никак человек со стороны, но определенной информацией делились, а в некоторых случаях могли и заступиться, если кому вздумается наехать на ходока. Вот именно к такой форме кооперации и стремился Меткий, видя в ней оптимальный вариант для себя. Поэтому все проведенное им время в Зоне с момента повторной инфильтрации за Периметр, пришлось потратить на поиск подхода к начальству группировки, чтобы оно заметило умелого сталкера. Вся хитрость заключалась в создании впечатления ненамеренности всех стараний Меткого, ведь в противном случае подобные навязчивые действия с его стороны могут не только привлечь ненужное внимание, а того хуже - насторожить. Вся суть задумки заключалась в появлении желания у долговцев самим заинтересоваться его услугами.

В последнюю неделю Меткому удалось проявить себя в деле, причем не слишком явно, чтобы это выглядело подозрительным, но и достаточно заметно (как он считал), дабы обратить на себя внимание. Поэтому сейчас в преддверии очередного Выброса, ему ничего не оставалось кроме как в одиночестве попивать обычную очищенную воду, которая в Зоне, бывало, ценилась дороже, нежели на Большой Земле бутылка какого-нибудь Хеннесси многолетней выдержки. И все бы ничего, да как назло в Бар ввалился далеко не в трезвом состоянии один местный бродяга, которого за повернутость на религиозной теме прозвали Святым. Правда, любой глубоко верующий человек при виде такой "святости" ночью убежал бы от него как от прокаженного, особенно если бы тот решил заговорить на очередную тему из догматического богословия. При его виде у всей местной братии начинался очередной приступ истерического смеха, особенно после одного случая, когда сей деятель сумел напиться до такой степени, что когда зайдя в развалины базы, расположенные на ее окраине, он по причине беспробудного пьянства не сумел из них выбраться, хотя для трезвого сделать это было не сложней, чем открыть ключом дверь. Тогда осознав свое "безвыходное" положение он заорал так, что засыпавший после ночной смены часовой на вышке едва с перепугу не рухнул вниз и, все еще пребывая в состоянии полудрема, дал сигнал о проникновении мутанта на территорию базы, засевшем в юго-восточном секторе. После повторного вопля Святого, наполненного первобытным ужасом, в голове часового окончательно утвердилась мысль, будто на базе присутствует некий зверь, который уже успел кем-то закусить, а потому запросил две опергруппы из подразделения Службы безопасности. Последние прибежали в течение двух минут в указанный район для обнаружения мутанта с его последующей ликвидацией, но были крайне удивлены леденящему душу реву, принадлежавшему не очередному исчадию Зоны, а весьма перебравшему бродяге. Тогда главный из присутствующих долговцев хотел было грохнуть ходока за устроенный балаган и приведение отборных частей группировки в состояние полной боеготовности, не имевшей под собой никаких реальных оснований, но, постояв с минуту-другую и послушав Святого, командир и все, кто находился рядом зашлись таким смехом, что сумели остановиться только полчаса спустя. Оказалось, сталкер, находясь в невменяемом состоянии, случайно забрел в здешние развалины, не смог найти оттуда выход и на полном серьезе подумал, будто попал в некую пространственную аномалию и потребовал, чтобы ему помогли из нее выбраться. Причем в случае отказа в данной просьбе, он обещал всех предать проклятью и чуть ли не грозил анафемой, со всеми вытекающими последствиями для их бессмертных душ. Тогда кто-то особо смышленый заснял все это дело на видеокамеру своего КПК, глядя как Святой, в попытках выбраться, цеплялся за выступы бетонных блоков, затем с грохотом падал на землю, извергая очередную порцию гневных тирад. Потом он принимался яростно всем объяснять, что за подобное злодеяние - отказ в помощи человеку, попавшему в беду - не видать им рая как собственных ушей, затем он брался за цитирование всех писаний, начиная с Библии и заканчивая цитатами из Махабхараты, чему потом несказанно удивился, когда по трезвому просмотрел предъявленную видеосъемку. Да, с тех пор кадры блужданий Святого стали предметом для истерического хохота каждый раз, когда ее крутили на мониторе внутри Бара. К слову нужно отметить, что видео у сталкера, снимавшего на свой КПК, изъяли долговцы, дабы оно не попало в Сеть и не могло оказаться не у тех людей. Зато на прошлый Новый год, когда Бармен по случаю решил повеселить весь сталкерский люд, предложив им самим выбрать какой-нибудь ролик для поднятия всеобщего настроения, то видео, где в главной роли был Святой, получило наибольшую поддержку под дружное улюлюканье. Сам же Святой, как главное действующее лицо, не пожелал в очередной раз пройти проверку славой и спешно ретировался подальше из Бара.

Теперь же он пробирался через толпу ходоков, которые не преминули его добродушно подколоть, взял за свои кровные чекушку и стал глазами выискивать, куда притулиться, да не заострять на себе насмешливых взглядов. Как выяснилось, свободное место было за тем столиком, где никого не трогая, сидел Меткий. Самого Святого он не сразу заметил, больно сильно предавшись своим размышлениям, а потому по-быстрому улизнуть времени не осталось, так что предстояло довольствоваться общением с еще одним ярким обитателем Зоны. Весь заросший и какой-то неопрятный (да, именно не грязный, а неопрятный, будто нормально следить за собой он вовсе разучился), Святой сел напротив Меткого, подозрительно сверкнув глазами в его сторону. Убедившись, что сидящий напротив сталкер не собирается посылать бродягу или, во всяком случае, делает вид, что не собирается, местная достопримечательность, открыв бутылку, одним глотком наполовину опустошил ее. Вытерев рукавом рот, он с подозрением взглянул на Меткого, как если бы тот участвовал против него во всеобщем заговоре.

- Что, и ты считаешь меня полоумным как эти невежи? - басовитым хрипом протянул Святой.

Меткий на секунду бросил на своего соседа по столику удивленный взгляд, но быстро принял невозмутимый вид и равнодушно ответил:

- Я тебя вообще не знаю.

Бородатый сталкер скривился в ехидной ухмылке.

- Ну да, не знает он... Еще скажи, что не стал свидетелем всех этих потех в мою сторону, - прокряхтел Святой. Меткий лишь пожал плечами.

- Знаешь, - продолжил бродяга, - а ведь проще всего кого-то не замечать, будто нет человека рядом. Призраки, тени - вот кто мы. Только не до всех это дошло. Согласен?

Меткий снова ничего не ответил, уткнувшись взглядом куда-то в стол.

- Молчишь? Правильно. Молчание, как известно, золото. Ты ведь один из тех, кто сюда за хабаром пришел, правда? Не надо отвечать, я и так вижу. Все вы делитесь на две категории: весельчаки, как во-о-н те, - Святой кивнул в сторону трех старателей, которые от выпитого что-то громко выкрикивали, а затем дружно заливались громоподобным смехом, - и такие, как ты, молчуны. Да, именно молчуны. Всё сидите себе, высматриваете. Что у вас всех за цель в этом месте? Ну слиняли вы от внешнего мира, рванули сюда, а зачем и сами не знаете. Нет у вас цели, вы все до единого сла-ба-ки. Раз не смогли прижиться в обществе, так решили здесь вам медом намазано будет. Хрен с ним, что сдохнуть можно за милую душу, но зато сколько гордости для себя-любимого. Верно? "Я принял решение убраться в Зону, значит, я мужик". Ведь серьезное решение может принять только настоящий мужик, так ведь? Размазне такое не дано... При этом вы все считаете, что принятое решение залезть в Зону дает вам всем некую индульгенцию от всего содеянного вами там, за кордоном. Дескать, в момент, когда вы перешли за Периметр вам как по мановению волшебной палочки списали все грехи, совершенные на Большой Земле. Причем, независимо от того, какого бы возраста и жизненного опыта человек не был, все так считают. Разница заключается в том, что одним хватает духу это признать, а другим - нет. Вот и все. Видал я таких, которые мне с упорством доказывали в откровенных беседах, мол, здесь они пришли за искуплением своих грехов, которое, по их мнению, может дать Зона. В этом лицемерии самим себе ни один из них ни разу не признался, что на самом деле им плевать на искупление, при этом все сотворённое ими здесь подтверждает мою правоту. Очень глубоко внутри себя они знают, что никакого прощения ни один из них не получит. Да и не нужно оно им было, ведь проще всего взять и отгородиться от ответственности за свои дела, вот и прут они в Зону, находя в ней лишь свою погибель.

Глядя, как Святой залпом осушил чекушку, Меткий размышлял над его словами, но пока конкретных выводов сделать не мог.

- А ты к какой группе себя относишь? - спросил он.

Святой засмеялся, но через несколько секунд его смех перешел в глубокий кашель и Меткий даже подумал, а не лучевая ли у него болезнь?

- Не беспокойся, этот кашель у меня еще до Зоны был, - успокаивая свое дыхание, ответил Святой, словно прочитал мысли собеседника. - Ты спросил, к кому я себя отношу? Хм... хороший вопрос.

Бродяга на несколько мгновений задумался, погладывая свою довольно пышную бороду, за которой, впрочем, он явно не следил, что было заметно по торчащим во все стороны клочкам волос.

- Я тебе так отвечу, сталкер. Разница между мной и вами заключена в наличии у меня конечной цели, которой нет ни у кого из вас. Даже те, кто тешит себя мыслью о возвращении на Большую Землю, понимают, что шансов у них практически нет. Ну выживут еще пару-тройку лет, если Зона позволит, да сыграют в ящик. У остальных же, чье существование не многим отличается от горемык, по дурости угодивших в пси-шторм, и такой цели нет. Они как те бездушные роботы склоняются по этой проклятой Богом земле, механически ища эти сатанинские образования, а для чего? - он сделал театральную паузу. - Чтобы накупить себе снаряжения, оружия и пойла, а, затем вновь пойти за... артефактами! - Святой усмехнулся. - Знаешь, даже у самого примитивного вируса смысла в своем существовании больше, чем у этих дураков. Не правда ли? Хех, вижу тебе не по душе мои речи, ибо в них ты слышишь упрек и в свой адрес. По-крайней мере, я единственный, кто с тобой говорит честно, не прикрываясь обещаниями о золотых горах и прочей чепухе, коей пичкают весь здешний молодняк. Плесни мне, а?

Наверное, Меткий и сам себе не смог бы ответить, почему ему захотелось не прогнать этого чудака, а слушать его дальше. Встав из-за стола, он через минуту вернулся с полной бутылкой, в которой плескался результат брака спирта и воды. Передав ее Святому, Меткий вновь уселся напротив него и внимательно рассматривал сидевшего ходока, вглядываясь в его лицо.

- Так какова твоя цель здесь, к чему ты стремишься в Зоне? - спросил Меткий, глядя как Святой жадно присосался к горлышку бутылки, сделав несколько больших глотков и даже не поморщился. Бродяга громко выдохнул, при этом весьма основательно покраснел.

- Моя цель, сталкер, уничтожить Зону, - заявил Святой. От услышанного Меткий непроизвольно скептически улыбнулся, даже не особо стараясь скрыть свою насмешку. Святой заметил его реакцию, но спокойно продолжил. - Я понимаю твое сомнение, ведь ты не единожды слышал заявления всяких местных сумасшедших, считавших, будто смогут найти способ избавить мир от Зоны. Так знай же: у них никогда не выйдет свершить задуманное.

- От чего же? - сделал удивление Меткий, но в ответ Святой вновь усмехнулся, причем это больше походило на оскал.

- Нет у них веры в свою миссию. Они пришли избавить мир от Зоны не из чистых побуждений, а для утешения своей собственной гордыни, хотя никто из них никогда не сможет в этом признаться. Пускай даже об их подвиге ни один человек и не узнает, но в своих глазах они будут выглядеть героями, спасшими мир от тьмы. Однако в этом они не отличаются от тех, кто прибыл сюда сугубо из корыстных целей. У них ничего не получиться, ибо в Святом Писании говорилось: "Бог гордым противится".

- Но разве ты стремишься это сделать из других побуждений? - подколол его Меткий.

- Я - да. И не смейся! Понимаю, это прозвучало нескромно, но я твердо знаю, что в этом заключено мое предназначение, данное мне свыше.

Меткий почувствовал, что явно втягивается в спор, причем участвовать в нем ему нравится.

- А как же Зона? Ведь разве она не проявление воли Божьей?

- Нет!!! - вскрикнул Святой, так, что сидевшие рядом ходоки разом оглянулись. - Нет и еще раз нет!!! Это место не создано волей Бога! Все, что создается Им - прекрасно, в нем есть гармония, а здесь что мы видим? Сплошное уродство, одни чудовищные, дикие аномалии, которые не могли быть созданы волей Его! А эти монстры? Посмотри на них! Разве стал бы Бог создавать нечто подобное?! Не-е-ет, это не божьи твари. Слышишь меня?! ЭТО НЕ БОЖЬИ ТВАРИ!!!

Последняя фраза заставила встать Святого, упершегося кулаками в стол, от чего тот заходил ходуном.

- Но ведь пути Господни неисповедимы, не так ли? - спросил Виктор все тем же спокойным тоном. - Тогда откуда тебе знать, стал бы Он создавать Зону или нет и для каких целей Он решил это задумать? Может ее существование есть испытание для нас, но чью суть мы пока не в состоянии до конца понять?

Гневный взгляд Святого, которым он буквально сверлил сталкера, постепенно исчез с его лица, а в глазах неожиданно отразилась усталость. Через секунду бродягу повело и если бы не здоровяк, подхвативший уже падающего Святого, которого от выпитого явно не держали ноги, то дело могло закончиться проблемами. Появившиеся рядом еще несколько человек потянули бродягу к выходу, дабы тот смог проветриться, да разгрузить свою голову от тяготивших его мыслей.

- Пожалуй, ему хватит, - обратился здоровяк к Меткому, глядя в след толпе, уносившей восвояси окосевшего бродягу.

- Пожалуй, - согласился Меткий.

Не спрашивая разрешения, могучего телосложения сталкер присел на место, где минутой назад заседал Святой.

- Да, подобные беседы приводят к неожиданным выводам, не правда ли? - глядя прямо на Меткого, осведомился громила, причем на большую часть его лица падала тень, не давая полностью разглядеть черты.

- Иногда. Но чаще суть этих бесед никто на утро не помнит.

Здоровяк усмехнулся.

- Это верно, - заметил он. - А я смотрю ты довольно смышленый. Небось и в рейдах серьезных бывал?

- Может и бывал. - Меткий старался понять к чему клонит его новый собеседник.

- Да ты не дергайся, я не на разборки пришел. Есть у меня к тебе одно дело.

Ощущение, которое испытал Меткий, было весьма противоречивым, особенно если учитывать все обстоятельства разговора и вид того, кто сидел напротив него. Не то чтобы явно матерый ходок вызывал у Меткого отвращение или страх, скорее его можно было назвать неким дискомфортом, словно чувствуешь себя не в своей тарелке. Однако, новоиспеченный агент ГРУ, ощутил на себе тяжелый взгляд сидевшего напротив старателя, говорившего о серьезности предложения. Такая порода людей не любит шутить, особенно, когда речь идет о деле.

- Какое? - осторожно начал Виктор.

- Слыхал о гибридных аномалиях? - Меткий кивнул. - Так вот, кое-кто, утверждает, что недалеко от одного из заводов появился гибрид особой мощности. Сам источник в одиночку не решился туда соваться, но нам за определенную плату поведал точные координаты этой хреновины. Информация надежна, можешь быть спокоен.

Могучий здоровяк замолчал, давая обдумать сказанное. Меткий, рассматривая перчатки на своих руках, переваривал информацию, понимая чего от него хотят.

- Я собираю команду, - продолжил громила, не отрывая взгляда от сталкера. - Команду из опытных ходоков, которые знают, на что подписываются и чего хотят. Новые аномалии с большей вероятностью дают новые артефакты и сотрудники любой полевой лаборатории продадут свои души за возможность хоть одним глазком взглянуть на них. Надеюсь, объяснять не нужно потенциальную прибыль от такой вылазки.

"А этот тип знает, чем завлечь" - подумал Меткий, явно ощущая, как его сталкерские инстинкты обострились, вызвав целый взрыв адреналина.

- Все просто: готовимся, идем в рейд и, если Зона позволит, забираем добычу, после чего делим ее поровну.

- Спору нет, выгодное предложение. Все честно. Но тогда почему вам с долговцами не пойти в рейд?

- Зачем? - удивился громила. - Их командованию лишний раз рисковать своими людьми? Кроме того, я уверен, если мы вернемся с хабаром, то они нам сделают ну очень выгодное предложение. - Богатырский на вид сталкер, подался чуть вперед, став буквально возвышаться скалой над Метким. Он подмигнул и добавил: - У меня есть там свои люди.

Последняя фраза яркой вспышкой отозвалась в сознании Меткого, который мгновенно оценил представившуюся возможность, однако ни единым движением мускула на лице не выдал свои эмоции.

- Не скрою, я заинтригован, - ответил Виктор, сделав в меру заинтересованное выражение, чтобы создать впечатление у громилы, будто ему не впервые выслушивать такие предложения. Этим он набьет себе цену, причем Меткий знал, что шансы у него для этого имеются довольно приличные. Ему было известно, какая борьба порой ведется за новичков базы, так как стоящих сталкеров, понимающих Зону и нелишенных здравого смысла найти весьма непросто. Видимо, решил Меткий, этот здоровяк победил в схватке за право переманить к себе в группу такового, по его мнению, смышленого новичка. Значит, сделал вывод Виктор, последний месяц он не зря работал, чтобы привлечь к себе нужное внимание.

- Когда начнется подготовка? - спросил он.

- А чего медлить? Как говорится, время - деньги. Подходи сегодня вечером, часиков в восемь к механическому цеху. Знаешь где это? Ну, вот и славно.

Встав из-за стола, верзила уже было развернулся, чтобы уйти, как услышал, сзади оклик Меткого. Развернувшись, он кивнул, дескать, чего?

- Как тебя величать?

- Меня называют Косматым.

- Тогда меня кличут...

- Я знаю твою прозвище. В конце концов, это было мое предложение так тебя называть, - здоровяк подмигнул, глядя на вытянутое от удивления лицо Меткого. Сам же Виктор только сейчас увидел, что почти через всю левую сторону лица у верзилы тянулся свежий шрам.

***

Глава первая.

Логово

Хруста веток и странного вида листьев избегать не удавалось даже при самой осторожной ходьбе, а земля, куда не глянь, полностью погребена под слоем этой органики. От неустанного напряжения все тело ныло, но всякая идея расслабиться, оппозиционно всплывавшая в голове, тут же подавлялась чувством опасности, перед которым всё остальное отступало и без особого сопротивления сдавало свои позиции. Еще бы, речь шла о жизни и смерти, а расконцентрация даже на мгновение грозила гибелью тому, кто решит поддаться желанию тела и части сознания взять передышку от череды нескончаемых испытаний. Но не сейчас, думал Меткий, не сейчас. Впереди Сумрак махнул рукой, показывая чтобы все шли за ним с предельной осторожностью, ступая шаг в шаг и никуда в сторону. Проклятая аппаратура в очередной раз дала сбой и не зарегистрировала целую группу аномальных образований, известных в сталкерской среде под названием "мираж", практически незаметных для человеческого глаза. Мираж опасен прежде всего способностью возникать совершенно без всякой логики и увязки с местом своего образования, во всяком случае, никто из ходоков так и не смог определить по каким приметам можно выявить ее до того момента, когда станет поздно. В этот раз обнаружить неладное удалось, попав непосредственно внутрь странной области, где не все кажется таким, каким оно видится. Вроде бы впереди пустое пространство, путь свободен и можешь смело идти, ан нет: если человек попадет в радиус действия этой коварной ловушки, то найти его будет непросто. Порой некоторых старателей находили в коматозном состоянии с признаками жизни, но при отсутствии какой-либо реакции на внешние раздражители. Поговаривали, будто человек, испытавший на себе воздействие миража, становится полностью парализованным, совершенно беззащитным перед тварями Зоны, которые особо сильно чувствуют жертву, неспособную себя защитить или убежать. Доподлинно неизвестен механизм такого воздействия, но вряд ли даже самый отчаявшийся экстремал захотел бы испытать на себе подобную участь или сложить голову на алтарь науки во имя высших целей.

Достав из кармана разгрузки лазерный целеуказатель, Сумрак активировал ноктовизор, через который его луч был хорошо виден. Данному примеру последовали и остальные, поскольку видимость ухудшалась с каждой минутой. Кроме того, на шлеме сталкеры включили инфракрасные маячки, чтобы лучше видеть друг друга через приборы ночного видения. О технике определения истинного направления в ситуациях подобного рода Меткий был наслышан, однако за все время своего пребывания в Зоне, ему не приходилось прибегать к ней. Когда-то он видел, как другие использовали разные средства если им не посчастливилось оказаться в мираже. Причем, далеко не всегда удача оказывалась на стороне ходоков. И все же то, как действовал Сумрак в очередной раз показало разницу между хорошим и классным сталкером. Любое средство определения аномалий и, как следствие, их избежание должно стремиться быть предельно простым и надежным. Чересчур мудрёные способы очень часто не помогают, а наоборот, вредят бродягам, ведь почти постоянно такой подход не оправдывает себя и теряется самое ценное - время, особенно если за тобой гонится стая хищных тварей, готовых разорвать любого замешкавшегося сталкера. В такой момент ты трижды проклянешь свое решение довериться не хорошо проверенным методам, а очередной высокотехнологичной пустышке. Однако Сумрак поступил совершенно по-другому. Все дело в том, что луч света или, например, инфракрасный лазер входит в "мираж" прямо, но выходит из него под другим углом, а значит то пространство, где луч идет по прямой с наибольшей вероятностью свободно от аномалий. Использование лазера, видного только в ноктовизор, тоже не случайно, так как фонарь в данном случае мог привлечь ненужное внимание. Глава сталкерского отряда медленно вел прибором впереди, стараясь определить, где имеется достаточно широкая область, чтобы через нее мог пройти хотя бы один человек. Удивительнейшим образом "миражами" мог быть любой предмет, вплоть до дерева в лесу, через который и пробирались бродяги, что порой воздействовало на разум странным образом. "Это же дерево, простое дерево" - кричал внутренний голос, полностью доверяя своим глазам, тем самым саботируя попытки сохранить самообладание и подталкивая к стремлению ринуться вперед. Все отчаянные попытки разума восстановить контроль над телом чаще всего попросту игнорировались. Такую проверку, бывало, не выдерживали даже матёрые старатели, погибая подобно зеленым новичкам. Кстати, часто подобное, на первый взгляд, необъяснимое поведение неверно истолковывалось напарниками ветерана и в последующем служило пищей для появления очередных баек про "неизвестную хреновину, затмевающую сознание даже видавшим виды ходокам".

- От меня направление на два часа, идём след в след, - скомандовал Сумрак.

Присмотревшись через свой "ночник" - жаргонное называние ноктовизора - Меткий заметил, как лазерный луч только что искривленный невидимым явлением, неожиданно выпрямился и оставался таким, пока командир группы не отвел луч на метр правей. Дабы уменьшить риск попадания в область действия аномалии, Меткий развернулся боком и в таком положении продвигался вперед вслед за своими напарниками, прилагая все усилия для того, чтобы не совершить лишнее движение. Кому-то происходящее могло показаться действиями полоумных, сумевших сбежать из мест принудительного психиатрического лечения, но такое впечатление исчезло бы, увидь он хоть раз последствия попадания в "мираж". В такие моменты совсем не до смеха.

Теперь все шли предельно аккуратно, следя за верным направлением. Мускулы затекли от статичного напряжения, вызванного остановками и поиском безопасного маршрута, но более всего изматывали ложные пути, которые заканчивались "тупиками" уже после того, как группа продвинулась на определенное расстояние. Миновав несколько подобных промежутков между "миражами", Сумрак чертыхнулся и по внутренней связи дал команду идущему в самом конце Огню тем же способом вывести отряд в ту точку, где он в последний раз проходил развилку путей. Команду сталкер незамедлительно выполнил, на сей раз поведя за собой всю группу ходоков. Через четверть часа таки удалось найти нужный маршрут, пролегавший, помимо всего прочего, в направлении на Старые Шепеличи, которые, судя по системе навигации, были расположены в полукилометре на север.

- Внимание! - донесся из гарнитуры шлема сдавленный шёпот Огня. - Похоже приближаемся к границе аномалий.

- Как ведет себя лазер? - спросил Сумрак.

- Его луч идет прямо под углом обзора в сто восемьдесят градусов.

- Хорошо, теперь иди в сторону села, темп низкий. Все остальные за ним.

Метров через двести сталкеры к своему облегчению окончательно убедились в том, что им удалось без последствий выбраться из участка, где окружающие объекты не такие, какими кажутся вначале. Действительно, признаков аномалий подобного рода в округе детекторы не фиксировали, да и проверенный метод не давал оснований для опасений. Отключив инфракрасные маяки системы "свой-чужой", остаток пути к Старым Шепеличам ходоки прошли относительно гладко, если не считать стаи плотей, отогнанных огнем в три ствола. Собственно само село оказалось типичным памятником обеим катастрофам, произошедшим с разностью по времени в двадцать лет. В заброшенном селе до две тысячи шестого года проживали самоселы - коренные жители, отказавшиеся покидать свое жильё после взрыва на четвертом энергоблоке Чернобыльской атомной электростанции в восемьдесят шестом году. Однако после рождения Зоны в том виде, которая существует ныне, большинство из них либо погибло, либо каким-то образом сумело пробраться к властям, не знавшим в то время, чем обернется катастрофа и к каким последствиям для человечества приведет ее появление в мире. Лет шесть назад, Меткому доводилось бывать в этих крах, но с тех пор все существенно изменилось, вновь давая понять, насколько может быть изменчивой Зона. Единственное слово, с которым ассоциировалась представшая картина, это вымирание, полное и окончательное, будто здесь больше никогда не возникнет ничего, построенного человеческими руками. Кто знает, быть может так оно и будет, а пока сталкеры укрылись среди деревьев и разного рода кустов, росших на опушке "леса". Через бинокли Сумрак с остальными осматривали территорию заброшенного села, используя свои ноктовизоры. Ночная тьма, спустившаяся на Зону, стала поистине кромешной и только в мутном зеленоватом цвете изображения приборов ночного видения можно было хоть что-то рассмотреть. Для подробной рекогносцировки села сталкеры потратили не менее часа, хотя точно сказать никто из них не мог, поскольку не следили за временем.

"Ненавижу ходить в ночь" - в который раз подумал Меткий. Как не крути, а в ноктовизоре угол обзора значительно меньше, чем без него и контролировать происходящее вокруг гораздо сложней. Даже после многолетнего опыта использования такой аппаратуры полностью привыкнуть к особенностям ночного видения не выходило. В черно-зеленой картинке вид покосившихся деревянных домов становился особенно нереальным, словно эти призрачные образы возникли из глубин небытия во всем своем жутковатом образе. Наблюдая за пространством, ствол автомата Меткого направлялся туда, куда в данный момент смотрел его обладатель, стараясь подмечать все необычное. В эфире наступила тишина, которую никто не хотел нарушить и тем самым привлечь внимание тех, с кем встречи меньше всего жаждали сталкеры. Фигуры ходоков, осторожно ступавших впереди, напомнили Меткому его первый глубинный рейд, когда ему и еще нескольким ходокам выпало идти к одному из заброшенных заводов, выпускавших до восемьдесят шестого года продукцию военного назначения. С тех пор минуло долгих восемь лет, но картина одной опустошенной деревеньки с ее обветшалыми домами, огражденными разрушенными заборами, навсегда врезалась в память. Короткая серия воспоминаний, возникших из глубин сознания, не мешала стлакеру в его сосредоточенности, однако их череда прервалась странным и... знакомым звуком. Еще через несколько секунд звук повторился, но уже чётче.

- Помогите! - можно было не сомневаться, голос принадлежал человеку, хоть и прозвучал как-то ослаблено. Впереди идущий Сумрак резко остановился и поднял кулак вверх. Остальные за ним немедленно выполнили команду и Меткий едва не налетел на Мастифа. Все стояли и, казалось, боялись даже шелохнуться, а будь у них возможность не дышать, то ходоки непременно воспользовались бы ею. Весь организм превратился в единую чрезвычайно чувствительную систему регистрации любых шумов, услышанных в черни ночной Зоны.

- Помогите мне!

Теперь голос стал лучше слышен и Сумрак рукой указал направление, откуда он исходил.

- Слышь, мужики, а вам не показался этот голос... знакомым? - неуверенно шёпотом по радиоканалу задал вопрос Дикий.

- Вроде бы я тоже где-то слышал, - неуверенно подтвердил Мастиф.

Ситуация все более становилась какой-то сюрреалистичной, неправдоподобной, будто происходящее являлось вырезанной сценой в неком неудачном фильме из-за своей абсурдности. Откуда здесь мог быть знакомый голос? Разве что...

- Отпусти меня! Я не могу больше! - теперь крик стал еще сильнее слышен и от него у всех по коже пошли мурашки.

- Никому не двигаться! Это... просто невозможно. - Слова у Сумрака застряли в горле. Командир просто не мог поверить, что эти крики он слышал на самом деле. Вдруг из группы выскочил Гуру и, пробежав с десяток метров, встал и всмотрелся в сторону нескольких полуразваленных домов. Он обернулся к остальным.

- Вы что оглохли?! Или вы позабыли его голос?! Это же Кремень! Нам нужно его спасти! - и он бросился в направлении источника крика.

- Стоять! Гуру, твою дивизию, стой!

Командир прицелился в ноги бежавшему сталкеру, но сверху на его автомат легла рука Мастифа, который отвел оружие вниз. Глядя на Сумрака через ноктовизор, медик отрицательно покачал головой. Бросив в адрес Гуру короткую, но яростную матерную тираду, командир предпринял еще одну попытку вернуть назад ветерана, однако тот не обращал внимания на получаемые приказы и скрылся среди построек Старых Шепеличей.

- За ним, - злобно бросил Сумрак остальным и все молча последовали в сторону домов. Сейчас было не время обсуждать поступок ветерана, который явно не выдержал нервного перенапряжения последних суток и теперь мог подвергнуть опасности не только себя, но и весь отряд.

***

"Сейчас братишка, сейчас, еще немного подожди, я уже близко"

Гуру пролез между трухлявыми досками забора и попал в поросший жгучим пухом двор, где стоял довольно большой дом, бывший некогда жилищем семьи, которая, возможно, сумела убраться отсюда раньше, чем законы мироздания в этих краях решили дружно сойти с ума. Разум ветерана не мог принять смерть товарища, топтавшего Зону вместе с ним многие годы. Весь путь после гибели Кремня ветеран проклинал себя за свою ошибку. Желание повернуть время вспять и исправить все, что произошло, не покидало ни на минуту. Такое с ним случилось впервые и даже в бытность салагой по его непосредственной вине не погиб ни один человек, не говоря о временах, когда Гуру был всем известен как опытный ходок и слыл знатоком Зоны. Кто знает, что за аномалия возникла посреди доселе чистого пути? Гуру знает. Кто-нибудь видел вот такой артефакт? А известно хоть что-то про его свойства? Гуру видел, Гуру слышал, Гуру знает. Опыт и осторожность стали синонимами прозвища этого сталкера и любой, кто с ним знаком, на вопрос: "С кем бы ты пошел в рейд?", без раздумий назвал бы Гуру. Всегда выходы в Зону с ним если не гарантировали хабар, то уж о сохранности людей этот сталкер беспокоился как никто другой, но теперь из-за допущенной ошибки, его репутации мог настать конец. Да чёрт с ней, с репутацией, ведь погиб человек и это убивало ходока сильней всего. Разум просто отказывался верить в то, что произошло с Кремнем и как бы старый ходок не прокручивал момент гибели своего товарища, то всякий раз приходил только к одному вердикту - виновен. Кремень был ему как брат и угрызения совести Гуру - человека сумевшего оставаться порядочным даже в Зоне - со временем только усилились. Он просто не мог принять смерть друга и услышанный призыв о помощи стал для него лучиком надежды, который своим сиянием затмил отчаянно доносившийся крик внутреннего голоса, предупреждающий об опасности. Радость заполнила сознание сталкера, подарив ему надежду на второй шанс, ведь человек не может жить без надежды, правда? Она отодвинула в сторону отчаяние, когда появилась хотя бы малейшая возможность все исправить и вычеркнула из памяти гибель Кремня, будто и не было ее вовсе.

"Держись Кремень, я рядом! Еще немного"

Он пробрался под выбитым окном дома и осторожно взглянул внутрь него, направив туда свой автомат. Тишина. Внутри груда мусора, образованного из частично обвалившейся стены, досок, из которых некогда был сделан потолок. Теперь там зияла ведущая на чердак дыра, откуда виднелась прогнившая крыша. Сталкер обошел дом сбоку и, завернув за угол, оказался возле входной двери.

- Гуру не дури, это не... - ветеран отключил рацию. Теперь никто не сможет помешать ему помочь товарищу.

Он протянул руку вперёд, легонько толкнув перекошенную дверь и та открылась во внутрь. Скрипа почти не было слышно и сталкер вошел в довольно просторную комнату, служившую в свое время чем-то вроде парадной. После ее осмотра, ветеран лишь обнаружил целую груду разбросанных кирпичей, ставшими конечной стадией развала одной из стен. Напротив него имелся проход, куда Гуру навел автомат и медленно пошел к нему, переступая усыпавшие весь пол обломки кирпичей и битого стекла.

- Кремень, ты здесь? Если да, то отзовись брат, - произнес сталкер, инстинктивно стараясь не кричать.

Откуда-то сверху раздался легкий шорох и тут же сник. Гуру направил в ту сторону ствол, но более никаких звуков не донеслось. Усиленно поступающий адреналин заставлял сердце все быстрее колотиться в груди, перегоняя по сосудам кровь и сохраняя чувство постоянного напряжения.

- Уходи! - вновь послышался голос похожий на голос Кремня.

"Это он, точно он. Я... я знаю, это ты брат"

Переступив порог, разделявший две комнаты, Гуру подошел к большой, наполовину разрушенной каменной печи, вокруг которой валялась всякая утварь. За ней имелась еще одна дверь, судя по всему, в спальню, точнее в ту часть дома, бывшей когда-то спальней. Из-за узкого угла обзора ноктовизора постоянно приходилось вращать головой, дабы не наступить на что-либо во избежание шума. Но близость товарища, просившего помощи, подстегивала к действию ходока и он влетел в комнату, напрочь забыв об осторожности. В этой части дома имелась крупная дыра в стене, за которой находилось подобие пристройки или сарая. Только отодвинув ногой в сторону проржавевший котелок, покрытый толстым слоем пыли, как в ту же секунду из радиометра послышался тихий треск, предупреждающий о довольно высоком радиационном фоне здесь, но Гуру это в данный момент абсолютно не беспокоило. Несколькими движениями он выставил счетчик в дежурный режим срабатывания на порог в два раза выше обычного и пробрался в сарай. Внутри была такая темень, что даже через ноктовизор плохо различались предметы, заставляя невольно напрягать зрение. Сбоку от входа, лежал полностью заржавевший перевернутый мотоцикл, который лишь подчеркивал все запустение этого места.

- Помоги-и-и! - чуть вдали, в самой глубине сарая послышался протяжный стон.

- Кремень, это ты? Ответь мне! - в горле пересохло, но Гуру продолжил идти.

Возле противоположной части сарая виднелся большой завал из досок, камней и всякого хлама, неизвестно как оказавшихся тут. Шаг за шагом сталкер приближался, слыша слабый крик.

- Брат, я уже здесь, сейчас я тебе помогу, - приговаривал Гуру. Он подошел к куче досок и стал левой рукой отбрасывать их в сторону, расчищая себе путь.

- Помоги-и! - теперь совсем близко раздался голос.

- Держись, я рядом, Кремень! - ветеран отбросил в сторону свой автомат и уже обеими руками разгребал завал. - Брат, я не вижу тебя, отзовись!

Где-то из глубины чернеющего нагромождения мусора снова раздалось "помоги" и как только радость от нахождения своего друга вызвала у Гуру улыбку, а из глаз потекла скупая мужская слеза, он увидел источник голоса. Из темноты на него выглянул отвратительный лик, пристально смотревший на сталкера круглыми не моргающими глазами. По бокам его горло имело два крупных мешковидных образования, которые вибрировали, издавая звуки.

- Помоги-и-и-и-и-и!!!!!!! - теперь это уже не был голос человека, а звук напоминал усиленное шипение. Через мгновение тварь с раскрытой пастью, обнажая два ряда острейших зубов, выпрыгнула на человека и вгрызлась своими массивными челюстями в его противогаз.

***

Крик услышали все.

- Слева! Подгруппа один-ноль за мной, подгруппа один-один заходите с правой части дома! - рявкнул Сумрак и, не дожидаясь остальных, помчался к заброшенному строению.

Бегом отряд рванул в сторону, откуда раздались иступленные крики о помощи. Меткий выбежал впереди всех за исключением командира подгруппы - Мастифа, который оторвался от остальных метров на пятнадцать вперед. По звукам из дома можно было понять, что идет борьба насмерть и каждый стремился подоспеть до того момента, когда могло оказаться поздно. Перемахнув через забор, сталкер влетел внутрь дома и увидел, как Мастиф застыл на месте, давая знак замедлить ход и ступать осторожно. Тоже верно: внутри могла находиться не одна тварь и нельзя допустить, чтобы пострадали остальные бойцы. Медленно шагая по деревянному полу, кое-где полностью прогнившему, сталкеры осматривали каждый угол сооружения, попутно пытаясь обуздать свое воображение и выбросить из головы плохое предчувствие. Но самым жутким оказалась наступившая мертвая тишина и только тихий скрип досок под ботинками нарушал ее, не давая забывать, что здесь находятся твои камрады. Зайдя с западной части дома, через некоторое время Мастиф вместе со своей подгруппой встретился с остальной частью отряда, ведомой Сумраком. Командир дал знак всем соблюдать максимальную тишину и показал на зияющую дыру в стене. Мастиф кивнул в ответ и знаком показал Меткому с Диким, чтобы они следовали за ним. Войдя внутрь довольно крупного сарая с чем-то вроде чердака, сталкеры услышали непонятный шорох возле кучи мусора, за которым оказались видны ноги человека, шевелившиеся, когда что-то тянуло за остальную часть тела в попытке уволочь свою добычу. Сомнений на счет того, чьи ноги они видели, не осталось, а чуть ниже по полу тянулся кровавый след. Первыми кинулись Сумрак, вместе с Мастифом и Метким, и, обойдя груду хлама, они, наконец, узрели всю отвратительную картину, представшую перед ними. Над окровавленным телом Гуру стояло существо весьма отдаленно напоминавшее кошку, казавшуюся через ноктовизор полностью черного цвета. Размером с леопарда, у нее имелась куда более массивная голова, сидевшая на короткой шее, где свисали более светлые мешковидные образования и крупные глаза, смотрящие на людей с чудовищной злобой. Тварь открыла пасть, издав низкий, протяжный звук, не похожий ни на что, из доселе слышанного ходоками, а висевшие с боков выросты на шее активно завибрировали.

- Стреляй!!! - заорал Сумрак и первым открыл огонь по жуткому порождению Зоны. Однако не успели Меткий с Мастифом сделать то же самое, как зверь совершил прыжок, которым сбил с ног командира отряда, тут же вскочил на стену и буквально по ней ринулся в другой угол сарая.

- Он слишком быстр, я не могу увидеть его! - крикнул Огонь.

Меткий мгновенно сообразил и снял ноктовизор.

- Пользуйтесь тактическими фонарями, "ночники" здесь не годятся!

Через несколько секунд пространство внутри сарая разорвали семь лучей света, выискивавших во тьме тварь. То и дело кто-нибудь вскрикивал: "Она здесь, стреляйте сюда!", но каждый раз существо ухитрялось избегать шквала огня, направленного на ту часть стен или потолка, где его только что видели.

"Нельзя этой скотине позволить вырваться из сарая, никак нельзя"

Это понимал каждый. Теперь сталкеры расположились таким образом, чтобы закрыть единственный выход из сарая и лишить тварь возможности вырваться и убивать дальше. Но загнанный в угол зверь всегда опасен, тем паче, если этот зверь из Зоны. Высматривая существо, Меткий пытался определить, откуда оно может появиться вновь, чтобы немедленно открыть по нему огонь. Имелся альтернативный вариант: пара бойцов должна держать под контролем единственный выход, пока остальные окажутся снаружи и просто забросают гранатами сарай, но он был немедленно отметен в сторону. Что если существо сумеет уйти? Или гранаты не принесут нужного результата, а пострадают сами сталкеры, находящиеся внутри?

"К чёрту"

Глаза уже адаптировались к темноте и даже яркие лучи фонарей, установленные на оружии бойцов не слепили как в первые секунды. Периферийным зрением Меткий увидел движение на потолке и немедленно навел туда автомат. Тварь передвигалась по потолку ничуть не хуже, чем по земле и, обнаружив на себе луч света, тут же умчалась в сторону. Однако в отличие от земли, по потолку нельзя сигать на многие метры без риска упасть вниз, а потому движение ее оказалось несколько замедленным. Два десятка пуль калибра 5.45 миллиметра пробили потолок, где только что находилось существо. Тварь черным пятном сиганула на стену и уже по ней кинулась туда, где лежало тело Гуру.

- Загоняйте ее в угол! Не дайте сволоте уйти! - кричал командир.

И действительно, против сконцентрированного огня из семи стволов, которым отсекали зверя от выхода, у него не было ни единого шанса на отступление. Из груды хлама, за который забрался мутант, раздался вой ознаменовавший первую удачу сталкеров в этой охоте. Несомненно, им удалось, наконец, попасть в него и теперь нужно было развить свой успех, пока чудовищное создание не сумело регенерировать или того хуже, выбраться на свободу. Дикий взобрался на гору кирпичей и досок, наваленных друг на друга безобразной кучей, стараясь найти место, откуда хищник сможет вылезти из сарая.

- Вот она! Стреляйте в нее, пока не сбежала! - крикнул ходок и указал в сторону завала.

Оббежав его слева, Меткий увидел, как черная тварь усиленно рыла себе проход под стеной. Не думая ни секунды, сталкер произвел очередь в нее одновременно с остальными. Выгребая землю во все стороны, чудовище ощутило резкую боль, когда пули прошивали ее тело. В бессилии что-либо предпринять, оно стало извиваться, издавая совершенно немыслимые звуки, от которых в жилах стыла кровь. И в последний момент, перед тем, как издохнуть, тварь сделала огромный прыжок через людей и обессилено упала на пол, продолжая ползти в строну провала в стене. Однако сталкеры, жаждавшие только смерти отвратительной "кошки", зашли к ней сзади и методично расстреливали, сменив уже вторые магазины на своих автоматах. Звон гильз был громче выстрелов, звуки которых сильно ослаблялись использованием глушителей, навинченных на стволы автоматов и винтовок. Пули, попадая в тело мутанта, вырывали из него куски шерсти и плоти, а из полученных ран текла темно-красная кровь. Наконец, тварь затихла и больше не шевелилась.

- Отставить! - скомандовал Сумрак.

Знаком показав остальным находится на своих местах, он медленно подошел к возможно мертвому зверю. Возможно - потому что здешняя фауна способна на такие фокусы, которые еще не описаны ни в каких разведсводках или секретных исследованиях. Сумрак навел свой Калашников сто седьмой модели на истекающего кровью мутанта и обошел с левого бока, чтобы убедиться в отсутствии угрозы с его стороны. Судя по тем ранениям, которые имелись на теле существа, в него всадили не менее сотни пуль и шансов выжить после такого равнялись нулю или около того. Командир сделал пару шагов вперед и пнул окровавленный труп носком ботинка. Никакой реакции. Тогда переключив режим огня на одиночный, Сумрак совершил три контрольных выстрела в голову твари, чтобы окончательно убедить себя в ее нежизнеспособности.

- Можете взглянуть на нее. Больше она не опасна, - мрачно сказал он и отошел от тела. Меткий лишь мельком глянул на изуродованный труп, чей вид теперь вызывал только стойкий рвотный позыв и отвернулся. Добрая часть пола оказалась залитой кровью монстра, тем самым давая понять, какой живучей оказалась тварь, сумевшая столь долго выдержать такую атаку. Сталкер оглянулся и посмотрел на командира, который склонился над телом ветерана.

- Гуру... почему? - слова Сумрака прозвучали эпитафией.

***

Отряд специального назначения ГРУ

Спецы почти целый час без перерыва продвигались в сторону юго-восточной границы Зоны. Егоров не решался сделать привал хотя бы еще пару километров до того момента, когда они подойдут к "Чернобылю-2", где находится условная граница, отделявшая "ничейные" территории от контролируемых формированиями фанатиков. Майору представлялось, что заокеанские гости не станут рисковать, отправляя своих людей в погоню за неизвестной группой в эти края с риском потерять их всех, если конечно, сама погоня имеет место быть. Проходя между очередными аномалиями, командир грушников анализировал сложившуюся ситуацию, пытаясь понять, почему американцы так поздно прибыли на место падения. Он не сомневался: факт того, что разведывательный самолет потерпел крушение им был известен, поскольку его пропажа с радаров их самолетов дальнего радиолокационного обнаружения, несомненно, не могла не привлечь внимание. Если считать заокеанских "друзей" находящихся в заблуждении об истинных задачах "Небесного взора", то даже в таком случае есть смыл посылать поисковый отряд ввиду наличия на борту такого летающего разведчика засекреченной аппаратуры, устройство которой представляло собой военную тайну.

"Но почему они пришли позже, чем мы?" - спрашивал себя Егоров. У них имелся свой аналог "Небесного взора", а значит, данные о расположении воздушных аномалий им поступали оперативно и спецподразделениям не было нужды тащиться через порядочную часть Зоны от западной границы Периметра. Почему?

"Стоп! Но ведь недавно был Выброс"

Логично. У командира отряда сложился пазл из фактов и теперь причина столь серьезной задержки коммандос оказалась ясна. Все просто: Выброс поменял расположение аномалий и буржуи были вынуждены заново строить картографию их расположения. Прибавить к этому заминку, связанную с опознанием упавшего самолета, принятием решения о проведении разведывательно-поисковой операции руководством командования специальных операций Европейского командования вооружённых сил США SOCEUR. Их штаб-квартира находилась в Германии, но по договоренности с украинским правительством недалеко от Львова в две тысячи десятом году была образована специальная оперативная группа, созданная частично из 352-й группы спецопераций базирующейся на базе королевских ВВС Минденхолл в Великобритании, а также авиатехники, переброшенной сюда из первого авиационного крыла спецопераций, расположенной на авиабазе Херлберт, во Флориде. Российская разведка прекрасно знала о составе новой опергруппы благодаря своей агентуре в этом регионе, а также спутникам, непрерывно пролетавшим над ним. Вполне возможно, думал Егоров, стелс-вертолеты перекинули на одном из военно-транспортных самолетов, для приема которых американцы спешно переоборудовали аэродром под свои стандарты. Тогда базу охраняли как ни один другой объект НАТО на территории Европы, а всякие попытки узнать о деятельности войск настырных журналистов наталкивались на глухую стену заранее подготовленных отговорок о секретности информации и тому подобном. Единственное, о чем можно было сказать наверняка, так это об использовании базы для проведения тайных операций на территории Чернобыльской аномальной Зоны. Причем, как было известно российским службистам, американцы практически никогда не допускали своих сателлитов в планы подобных операций, фактический давая понять, что ни о каком серьезном сотрудничестве между ними и их союзниками по всему, что касалось Зоны не могло быть и речи. Как говорится, дружба дружбой, а табачок врознь. Удивительно, но даже британцы - главные стратегические союзники Америки в мире, так сказать братья-англосаксы - зачастую не имели возможности получать барыши от разведопераций и закрытых научных исследованиях в Зоне, не говоря про остальных сателлитов, потиравших руки в надежде чего-нибудь да урвать из всего этого бизнеса. Однако в очередной раз им пришлось убедиться, что когда речь заходила о своих интересах, янки очень быстро забывают про необходимость делиться и вновь показывали "кто в доме хозяин". Румыния, Венгрия, Словакия и прочие страны, граничившие с Украиной, активизировали политическую и разведывательную работу в этом направлении, стремясь действовать самостоятельно, однако очень часто получали по рукам, когда дело касалось контроля артефактооборота в секторе ответственности НАТО. Тогда янки и глобальная финансово-промышленная верхушка, стоявшая за ними, жёстко давала понять, что без их ведома никто из пешек, коими были все страны Восточной Европы за исключением России, не могут участвовать в дележе этого пирога. Для остужения пыла легковесов в ринге международной политики использовались все без исключения средства, начиная от дипломатического давления и информационных атак, заканчивая использованием экономических рычагов, ну и не брезговали намеками о возможных недовольствах в народе действующим правительством. Тогда последним становилось ясно, что дело может пахнуть очередной "цветной революцией" с последующей сменой политической элиты в данной стране и образованием новой, более послушной западному истеблишменту.

В конечном итоге к две тысячи четырнадцатому году авиабаза стала одной из самых крупных зарубежных военно-воздушных баз Пентагона, уступая только базе Рамштайн в Германии и некоторым в Японии. Главное разведывательное управление знало о ее регулярном пополнении новейшей военной техникой, включая беспилотные летательные аппараты и ультрасовременные вертолеты, на протяжении всего времени существования. Теперь, подумал Егоров, к ним присоединились вертолеты с пониженной заметностью. Про наличие таких машин на львовской базе доселе ничего не было известно и, сделал вывод грушник, значит их доставку очень хорошо маскировали, не говоря уже про режим строжайшей секретности, в котором "вертушки" переправляли туда. Что ж, это тоже информация и о ней нужно будет обязательно сообщить командованию. Такие винтокрылые аппараты имеют эффективную площадь рассеивания размером с мяч или даже меньше, то есть на радарах их сложно опознать. С учетом осведомленности американских "партнеров" о времени прохождения российских спутников над территорией Зоны, они могли практически не опасаться своего обнаружения. Полет на низкой высоте и особая форма корпуса вертолета очень сильно снижала возможности радиолокаторов, что, безусловно, крайне осложняло работу по оценке активности буржуев в Зоне, ведь терялся весьма важный источник разведывательной информации. Сами же перевозки спецвойск подобными "стелс-найт-хоуками" сопровождались отвлекающими операции прикрытия, не говоря про их ночной характер.

Сквозь кривые ветви деревьев показалась колоссальная конструкция загоризонтной радиолокационной станции "Дуга", которую во времена Советского Союза использовали для раннего обнаружения запусков межконтинентальных баллистических ракет. До сих пор вид этого титанического объекта - одного из венцов советского военпрома - поражал своими размерами. Длиной в добрых полкилометра, станция гигантской решеткой возвышалась на сто пятьдесят метров над землей и была видна за многие километры от нее. Сейчас это величественное сооружение представляло собой одно из тех мест, которые любой сталкер посоветует обойти десятой дорогой. Слухи о них доходили самые невеселые, особенно не рекомендовалось близко подходить к самой "Дуге", которая со времени образования Зоны стала прибежищем для множества существ, близкое знакомство с которыми не сулило ничего, кроме получения возможности умереть немыслимым способом. Естественно, спецназовцы знали о данной особенности объекта "Чернобыль-2" и приближаться к ней намерения не испытывали, тем более сам объект представлял собой условную границу и, перейдя ее, имелась высокая вероятность напороться на группу здешних фанатиков, отличавшихся исключительной жестокостью при обращении с пленными.

- Привал пять минут, - отдал указание Егоров. Отправив Барса и Гунна в качестве наблюдателей, Егоров достал рацию и связался с Валетом и Лисом:

- На связи Первый, как слышно, прием, - шепотом сказал командир.

Зашифрованное и преобразованное в радиоволны сообщение, было отослано на спутник связи. Через пять секунд с другого конца канала по рации раздался знакомый голос Валета.

- Здесь Третий, связь в норме, приём.

- Говорит Первый, точка сбора "Кронос", повторяю, точка сбора "Кронос", как понял?

- Здесь Третий, вас понял, точка сбора "Кронос". Конец связи.

Решение не рисковать и использовать вторую точку сбора командир принял сразу после изменения ситуации. Она находилась на километр южнее "Дуги" и, несмотря на наличие относительной близости территории, контролируемой наглухо отмороженными фанатиками, выбор места для нее не был лишен смысла. Сюда редко суются сталкерские отряды, аналогично дело обстояло и с группировками, ибо нарваться на формирования этих парней напрочь лишенных чувства милосердия никто не хотел. Маршруты рейдов составлялись таким образом, чтобы избегать пересечения территории фанатиков, прокладывая их по возможности как можно дальше.

Пока отряд переводил дух от броска, Егоров через свой монокуляр ночного видения взглянул на громадину "Дуги". По ее антенным вибраторам и разного рода металлическим конструкциям, зловеще возвышающимся над чудовищным лесом, свисали странные растениеподобные образования и еще кое-какие формы организмов, классифицировать которые не взялся бы никакой биолог. Часть из них покрывали опоры, подобно некой черно-серой массе, обволакивая антенны и медленно двигаясь, будто перетекая из одного положения в другое. Но более всего заставила содрогнуться грушника, являвшимся по совместительству опытным сталкером, сцена, в которой некое летающее существо - явно не птица, оказалось схваченным этим омерзительным сгустком. "Летун" совершил роковую ошибку, стараясь пролететь между огромными антеннами станции. Тогда в этот момент от общей биомассы, покрывавшей их, отделилась бесформенная часть и резко выплеснулась в сторону существа. Ночную тьму пронзил такой вопль, что, наверняка, его услышали намного дальше того места, где находились грушники. Неизвестный организм втянул в себя летучую тварь, которую больше не было видно. Егоров вздрогнул и дал команду продолжать движение. Через двадцать минут основная группа встретилась с Валетом и Лисом, обменявшись паролем и ответом на него. По закрытому спутниковому каналу, майор связался с командованием для доклада о выполнении первой фазы операции, сообщив серию условных фраз, означавшую обнаружение искомых объектов и выдвижение в сторону точки выхода из южной части Периметра, куда теперь в полном составе отправился отряд.

***

Тело Гуру пришлось закопать и те, кто имел при себе саперные лопатки, меняясь с остальными, вырыли в земле яму два на метр в длину и ширину недалеко от дома, где погиб сталкер. После этого "могилу" засыпали землей и уровняли, сбрызнув ее специальным спреем, отгонявший мутантов своим резким запахом, чтобы те не выкопали труп. Никаких речей не произнесли ввиду опасной обстановки и решили ограничиться минутой молчания. Меткий сумел опознать тварь; ею оказался продукт диких мутаций, предком которого, судя по всему, был кто-то из семейства кошачьих именуемый в сталкерской среде не иначе как "кот-баюн". Существо обладало весьма крупной головой с мощными челюстями, а на горле у него имелись специальные мешки-резонаторы, с чей помощью тварь умела очень точно воспроизводить достаточно сложные звуки и даже человеческую речь. Более того, "кот" обладал весьма развитым интеллектом, чтобы "понимать" их эмоциональный позыв. В одной из сводок о нем, говорилось, что вероятность соответствия той или иной ситуации при использовании своих звукоимитирующих способностей у него порядка девяноста процентов, означавшее, что в девяти из десяти случаев ему удастся ввести в заблуждение неопытного сталкера. Но как быть с Гуру? Ведь его никак нельзя причислить к зеленым ходокам и уж он-то знал, какой коварной бывает здешняя живность. Меткий понял, почему Дикого, а затем и остальных, на протяжении длительного времени одолевало чувство, словно их кто-то преследовал и все стало на свои места. Неизвестно, с какого момента "баюн" следил за отрядом, но можно было точно сказать, что он видел и слышал крики Кремня, когда сталкера затащило в центр вихревой аномалии. Запомнив все услышанные звуки, мутант сумел в нужный для него момент имитировать их, тем самым, рассчитывая, что кто-нибудь из отряда откликнется на "зов о помощи" и придет в уготовленную ловушку. К сожалению, выпавшие на Гуру эмоциональные перегрузки, связанные в первую очередь с гибелью Кремня, сыграли с ним злую шутку. Желание вернуть друга ослепило, затмило собой разум и привело ветерана к гибели. Это понимали все, включая и Сумрака, который теперь шел молча и говорил только если имелась непосредственная угроза попасть в аномалию или напороться на стаю мутантов. Его и до этого нельзя было назвать словоохотливым, так теперь мрачное молчание командира действовало сильнее, чем крики приказов, исходивших от него в момент угрозы.

После подобия похорон поредевший отряд выдвинулся в сторону Хутор-Леса, стараясь не останавливаться ни на минуту. Пройдя с полкилометра, откуда-то донесся странный и весьма непонятный звук, вроде протяжного воя псевдопса, только намного сильнее, побудивший всех ускорить свое продвижение к привалу. На пути к Хутор-Лесу к облегчению для всех особых трудностей не возникло, если не считать отгона от себя стаи впавших с голодухи в агрессию плотей путем отстрела некоторых из их наиболее рьяных представителей, да укрывания от летающего подвида электры. В результате те шесть километров, отделявших пункт привала от Старых Шепеличей оказались преодолены не за два часа, как планировалось, а за три с небольшим. Сам Хутор-Лес предстал всем таким же типовым поселением, по аналогии с подавляющим большинством бывших населенных пунктов в Чернобыльской аномальной Зоне и ничем от них не отличался. Главным достоинством, которым обладал заброшенный поселок, являлось наличие каких-никаких, а построек с подвалами для использования их в качестве укрытия на случай Выброса или другой опасной активности Зоны. Причем, если не считать село Хатки, от которого мало что осталось после Второй катастрофы, Хутор-Лес был единственным своего рода убежищем для сталкеров в радиусе трех километров и остановка здесь на привал являлась полностью оправданным шагом. Естественно об этом могли знать и те, с кем встретиться крайне нежелательно, но в глубинных землях Зоны вероятность наткнуться на какое-нибудь разведподразделение военных или группировок невелика, однако следовало быть наготове.

К поселку с западной стороны шла довольно широкая дорога и хоть она изрядно заросла, однако достаточно хорошо просматривалась. Стараясь избегать открытых участков, отряд Сумрака пробрался к зарослям, чтобы оттуда как следует изучить все местные окрестности и вовремя заметить опасность. Оставшиеся в живых сталкеры тщательно изучили в свои монокли обветшалые строения заброшенного поселка, благо видимость позволяла не использовать ноктовизоры. С восточной стороны наблюдалось еле заметное колыхание, природу которого никто не смог определить, а потому быстро решили обойти подозрительную область пространства - кто его знает, вдруг это какой-нибудь новый вид аномалии? Лучше не рисковать; изучение причуд Зоны не дело сталкеров, да и любопытство здесь до добра не доводит. Проверено на практике.

Прослушка эфира радиосканером сообщила, что поблизости никого нет, хотя молчание последнего мало что означало и дополнительная осторожность никому не повредит. Подул сильный ветер, поднимая в воздух частицы радиоактивной пыли, заставляя дозиметры разрываться вибросигналом, повествующем о возросшем уровне радиационной угрозы. На этот раз признаков жизни замечено не было, однако Сумрак тянул с приказом изучить дома в заброшенной деревне, видимо, судьба Гуру ему не давала покоя. Наконец, после получасовой визуальной разведки и проверки местности приборами, командир приказал разбиться на две подгруппы и прочесать территорию в поисках подходящего подвала, который можно использовать для дневки. Меткому вновь довелось оказаться в одной команде с Мастифом и Диким, вследствие чего процесс поиска проходил быстро и без лишних задержек. Практически в каждом доме имелись дверцы в полу, ведущие в подвалы, которые раньше своими прежними хозяевами использовались для хранения закаток и множества полезных в хозяйстве вещей. Кое-где они оказались заваленными, другие просто не подходили по своим габаритам, в третьих обнаруживались аномалии, именуемые "киселем". Мерзкое на вид, это образование являло собой кислоту настолько сильную, что если человек даже в защитном костюме случайно попадет в нее, то очень быстро растворится, а пары от останков его мертвого тела убьют все живое вокруг. Детектор, вовремя сработавший еще до того, как троица подошла ко входу в подвал, ясно дал понять, что дальше идти не стоит и сталкеры пулей вылетели из дома, отметив у себя в КПК: сюда - ни ногой.

После довольно длительных поисков терпение и труд отряда таки были вознаграждены сообщением Мастифа о нахождении подходящего помещения, где может укрыться не менее восьми человек. Этого оказалось более чем достаточно для группы и теперь пришлось заняться вопросами безопасности. На время обустройства выставили двоих часовых в лице Огня и Дикого, остальные же занялись выгребанием остатков хлама из подвала, пролежавшего в нем еще с брежневских времен, а также ведением тщательного дозиметрического контроля. Хлыст с Сумраком установили на подходах датчики движения и заложили противопехотные мины МОН-50, маскируя их как можно лучше, но расставляя в тех местах, откуда появление непрошенных гостей считалось наиболее вероятным. В то же время Меткому и Мастифу досталась работа по обустройству, но только после прохождения ими вместе с остальными простейшей процедуры дезактивации. Об этом не писали в модных книжках о Зоне, где разного рода "знатоки" рассказывали про невероятные походы сталкеров в радиоактивные территории, доходивших чуть ли не до центра взорванного реактора атомной электростанции в одиночку, без соблюдения элементарных правил безопасности. Этим "специалистам" невдомек, что даже первая же попытка такого похода стала бы для "героя" последней, а его смерть страшной, мучительной и неизбежной. Они не знали, что перед тем как хотя бы занять помещение, нужно определить в нем уровень радиационного фона и если он превышает допустимое значение, продумать, как снизить его. Потом с помощью одноразовых тряпок или губок, а также специального моющего средства - неизменных атрибутов любого сталкера - как следует почистить себя и помочь товарищу в тех местах, где ему достать сложно, например на спине. И если такое коллективное "мытье" со стороны может показаться чем-то смешным или того хуже, то лишь для тех, кому никогда не доводилось лезть в зараженную землю Зоны. Первое правило здесь: безопасность превыше всего. Остальное же вторично. Вот и сейчас пришлось поочередно отмываться от налипшей грязи в соседней комнате, так как выходить за дом значило появление у зверья дополнительной возможности заметить людей и поинтересоваться, кто же здесь находится. Все использованные очистительные средства попрятали в противоположной части дома, ибо жечь их слишком рискованно. Только после всех предпринятых мер Сумрак назначил первую смену часовых, в которую вошли все те же Огонь с Диким, за ними шла очередь Меткого с Мастифом и уже после них сам командир вместе с Хлыстом. Заступавшие на свой пост помогали отчищаться тем, кто с него возвращался, исключая попадание внутрь подвала зараженной земли, чем удавалось до известной степени избегать загрязнения временного укрытия. Кроме того, Сумрак позаботился и о том, чтобы перед спуском внутрь каждый из отряда открутил от своего противогаза фильтр, а уже находясь непосредственно в подвале, поменял его на новый.

Дабы не сидеть в кромешной темноте, сталкеры использовали один из фонарей, поставив его в максимально экономичный режим во избежание слишком быстрой разрядки батареек. Шлемы все сняли, когда убедились в радиационной безопасности помещения и после суеты, связанной с обустройством "жилища", сталкеры приступили к своей скромной трапезе, включавшей в себя саморазогревающиеся консервы отечественного, а также буржуйского производства. Не брезговали и пищей, приготовленной на огне от таблеток уротропина с небольшой примесью парафина, прозванных в народе "сухим спиртом". Ели молча и за все время никто не произнес ни единого слова, глядя на свою нехитрую пищу длительного хранения. Первым нарушил молчание Сумрак и, отложив в сторону консервную банку, дождался, пока все тоже закончат трапезу.

- Ты твердо решил далее идти один? - он обратился к Меткому, сидевшему напротив него.

- Да, - без тени сомнения отозвался сталкер. Сумрак понимающе кивнул головой и, погодя, добавил:

- Неизвестно, как сложится наша судьба, каким местом повернется к нам Зона, но знай, если свидимся еще, то можешь рассчитывать на меня. Буду рад видеть в рядах своей группы такого ходока.

- И я не против, коль со мной рядом топтать землю Зоны будешь ты, Меткий, - поддержал Мастиф. Сидевший молча Хлыст кивнул в знак согласия с остальными.

- Спасибо, я ценю ваше доверие, - признался Меткий.

- Хорошо, а теперь... - Сумрак полез в свой рюкзак и достал оттуда небольшую флягу. - Здесь спирт, в рейдах использую редко и только ради согрева, но в этот раз хочу помянуть Кремня и Гуру, в конце концов, они это заслужили. Остальным дам, когда вернутся с постов.

Все молча согласились и фляга пошла по кругу, из которой каждый сделал по глотку обжигающей жидкости, стремительно растекшейся по организму теплой волной. Получив флягу назад, Сумрак дал команду отбой, поэтому у каждого внутри укрытия, появилась счастливая возможность вздремнуть пару часов.

Отдых прошел без происшествий, и, как ожидалось, после него организм пусть и частично, однако восполнил свои силы, а в голове наступила ясность, благодаря которой мозги заработали на всю катушку. Свою смену Меткий выдержал относительно легко, несмотря на необходимость практически неподвижно пролежать на чердаке, высматривая через щели в досках, не движется ли кто по направлению к дому, где сейчас засел отряд. Сектор обзора получился довольно широкий, плюс ко всему позиция позволяла засечь приближение кого бы то ни было метров за сто, поскольку перед этой частью дома лежало открытое пространство без каких-либо строений, а ровная поверхность земли лишь изредка нарушалась безобразными кустами. Несмотря на поддержание постоянной концентрации при контроле участка, за который он нес ответственность, сталкер обдумывал свои дальнейшие действия, в частности и то, как выполнить задание, будучи одним да еще при отсутствии чьей-либо поддержки. Данный аспект тревожил его все больше, но выбора не осталось - нужно идти до конца. Он разведчик, а таким почти всегда доводится действовать в исключительно сложных условиях, подвергая себя постоянному риску раскрытия. Но разве можно себе представить, чтобы Рудольф Абель или Рихард Зорге сообщили в Центр об отказе выполнить задание из-за опасности? Вряд ли. Не можешь выполнить - не берись. Однако своей работой Меткий делал нечто по-настоящему важное, приносившее значительную пользу своей стране и хотя он никогда не был склонен к переоценке значимости своих заслуг, ему четко была видна ценность добытой им информации, пускай со взора рядового агента.

"Значит, нельзя отступить"

Последними на пост зашли Сумрак и Хлыст и наступившее кажущееся спокойствие постепенно приводило к ложному чувству безопасности. Естественно, никто и не подумал, будто так оно на самом деле, зная, насколько может быть опасным подобное заблуждение. Однако все обошлось и даже детектирование нескольких кабанов, пробежавших в каких-то тридцати метрах от дома, где засели сталкеры, не доставило особого беспокойства. Спустя час настал момент, когда нужно было собираться выходить для продолжения пути, но уже раздельно. Меткий и остальные дальше должны идти разными дорогами. Пожав каждому из ходоков руку, Меткий пожелал им удачной охоты и возвращения с хабаром на базу и чтобы Зона оказалась к ним благосклонна.

- И тебе, сталкер, найти то, что ты ищешь, - в последний раз, глядя на Меткого, произнес Сумрак и надел шлем. Вообще у вольных бродяг нет привычки растягивать прощание, тем самым, избегая ненужной смазливости в таких ситуациях. Даст Зона - свидятся. Первым из подвала вышел командир и уже затем остальные, спешно поснимав все мины и датчики. После ликвидации следов своего пребывания отряд выдвинулся в сторону заброшенной деревни Дуброва, где как полагал Сумрак, должна иметься высокая концентрация редких аномальных образований, суливших крупную прибыль их обладателям. Хотя не стоит рассчитывать на крупный улов, лучше всего изначально быть готовым узнать, что весь рейд окажется пустой затеей, как оно бывало не единожды. И все-таки каждый внутри себя надеялся, что, быть может, именно на сей раз хабар окажется таким, который позволит больше не заниматься сталкерством, а может, даст шанс выбраться на Большую Землю и начать новую жизнь. На практике такой исход - редчайший случай. Вот и теперь пятеро сталкеров, решивших в очередной раз рискнуть и поставив на кон чуть ли не все, словно растворились в мутной дымке. Взглянув им вслед, Меткий пошел своей дорогой.

***

Дальнейший путь в принципе во многом совпадал с тем, по которому направился Сумрак и остальные сталкеры под его командованием, однако идти вместе с ними до самого Дуброва не представлялось возможным в силу риска заподозрить отрядом истинный пункт назначения Меткого. Такая возможность его совсем не устраивала, ведь даже малейшие подозрения могут привести к крайне нежелательной утечке и слухам, которые значительно осложнили бы работу Меткому, если вообще не поставили ее под угрозу. Искомый квадрат, где, возможно, находятся наемники, лежал северней деревни, куда направился Сумрак. Предстояло выбрать, с какого объекта начать, но сперва сталкер зашел на окраине Хутор-Леса в один из домов, предварительно хорошо изучив его изнутри. Убедившись в отсутствии угрозы снаружи, Меткий достал из чехла маскировочный халат и потратил десять минут на его надевание поверх бронекостюма и разгрузочного жилета. Теперь фигура приобрела неправильные, нечеткие очертания, что требовалось по всем параметрам, предъявляемым к скрытности. Оставалось лишь вставить в костюм всякую растительность, чтобы лежа на земле слиться с окружающей местностью и не отсвечивать, тем самым, снизив шансы быть обнаруженным противником. Он подготовил монокль, дальномер с остальными атрибутами, необходимыми в разведке, затем на своем КПК открыл электронную карту территории. С помощью компаса, а также специальной таблицы для определения магнитного склонения был определен азимут до объекта, поскольку спутниковая навигация здесь испытывала серьезные помехи. Выбор первой цели для проверки своих расчетов он первоначально сделал еще до рейда - ею оказался объект, обозначенный на карте под номером десять. Вероятность укрывания заморских гостей именно в нем, по прикидкам Меткого, должна быть выше, чем у строения, обозначенного на карте числом восемь. Вместе с тем он убедился в необходимости обхода Дуброва южнее, чтобы не столкнуться с отрядом Сумрака и уже после этого идти строго на север к нужному участку. Чистку оружия вместе с настройкой детектора сталкер произвел за считанные минуты и затем выбрался через черный вход. Предварительно он осмотрел прилежащую территорию на наличие мутантов или непрошенных людей, но, впрочем, опасения оказались напрасными и пошел по намеченному маршруту.

Боль в боку не сильно сказывалась на темпе шага и Меткий рассчитывал дойти до искомого военного строения еще до наступления ночи, когда значительно повышалась активность хищников. Петляя среди голых стволов деревьев, погруженных в туман, довольно просто удавалось обходить аномалии, часто встречавшиеся на протяжении всего пути. То сломанное или изуродованное под действием неизвестных сил дерево, то завихрения тумана в значительной степени выдавали опасность, да и детектор все также надежно фиксировал их наличие, выводя на свой экран границу аномальной области. Дозиметр изредка выявлял радиационные очаги высокой интенсивности, порой внося тем самым существенные коррективы в маршрут. Где-то не очень далеко раздался приглушенный вопль, за которым последовало несколько рычащих голосов, возвещая о начале охоты здешних плотоядных. Сегодня кому-то еще придется погибнуть от зубов и когтей от вышестоящих хищников в пищевой цепи аномальной экосистемы. Меткий остановился и напряженно вслушался в пронзительный крик плоти или еще кого-то, а затем последовал триумфальный рев, ознаменовавший окончание погони. Жертва визжала в агонии, но вскоре шум прекратился и теперь доносилось только утробное рычание тех, кто боролся за самые лакомые куски. Подождав, сталкер осторожно продолжил свой путь, справедливо рассудив, что на время хищники будут заняты и у него есть возможность убраться отсюда как можно дальше. Вообще весь этот лес сильно действовал на нервы Меткому, особенно учитывая шлем с ограниченным углом обзора и риском вовремя не заметить приближающуюся угрозу, тем более в таком лесу, где любая тварь может притаиться где угодно. Пришлось удвоить свою наблюдательность и постоянно вертеть головой, да оглядываться назад - не подкрадывается кто со спины? К тому же усложнилась ориентация в пространстве из-за отсутствия сигнала со спутника, поэтому сталкер выдерживал направление еще дедовским способом, что в таких условиях оказалось делом весьма непростым. И, спрашивается, какого лешего сигналу-то пропадать? Ведь мгла ему не помеха, размышлял Меткий. Может аномалии, а может и сама дымка, опустившаяся сейчас на землю, виновата в этом, ведь даже самые простые вещи в остальном мире, в Зоне могут приобретать новые свойства, названия которым еще не придумано. Все возможно.

После трех километров хода в направлении Дуброва Меткий решил остановиться на привал, обнаружив поваленное бревно. Под ним имелось углубление естественного происхождения, причем такое, в котором сталкер мог свободно поместиться вместе со своим снаряжением и оружием. Неплохое место, но требовавшее предварительной проверки, поэтому не теряя времени Меткий с помощью дозиметра измерил уровень фона, который оказался в норме.

"Превосходно"

Установив по периметру области датчики движения с тем расчетом, чтобы их поля действия пересекались, сталкер поставил растяжки в нескольких местах, до известной степени обезопасив место своего привала. Теперь все направления, с которых могли подобраться враждебные субъекты, заминированы и всякий любознательный испытает на себе всю силу взрыва мин направленного действия. Вычистив себе место под упавшим стволом, Меткий пробрался под него и обнаружил аналогичный вход с другой стороны. Это особенно хорошо, ведь им можно воспользоваться как запасным выходом. Уложив рюкзак, автомат и карабин, Меткий сам забрался и закрыл собранными в окрестности ветками оба входа. Теперь если лежать тихо, человека весьма трудно обнаружить под поваленным деревом, зато ему при необходимости не составило бы труда отстреливаться от зверья и даже людей. Кроме того, имелась какая-никакая защита и если уж совсем не повезет попасть под Выброс, то под укрытием толстого ствола упавшего дерева, да еще в костюме высокой защиты имелись пускай небольшие, но шансы пережить его. Положив оружие рядом с собой, дабы им можно было воспользоваться в любой момент, сталкер выставил вибро-режим на сигнале от датчиков и еще раз вслушался в зловещую тишину. Ничего. Тогда он, уставший главным образом от переноски более тридцати килограммов груза на себе, решил хотя бы немного вздремнуть, пускай и в полглаза. Известно, что усталость имеет кумулятивный характер, поэтому организм нуждался в полноценном отдыхе, а не в коротком привале, иначе недолго и загнуться от такой нагрузки. С трудом удалось закрыть глаза, но заснуть так и не получалось, хотя сталкер умел погружаться в сон даже в самых неожиданных ситуациях, если требовалось поддержать себя в рабочем состоянии. Однако здесь в голову лезли странные мысли, постоянно усиливая чувство тревоги. Причем ее наличие не объяснялось только тем, что он спит в центре самого опасного места на Земле, к этому ему не привыкать, здесь было нечто другое. Продолжалось так неизвестное время, проведенное сталкером в неком полудрёме, пока не услышал жужжание детектора, на который приходили сигналы с датчиков движения. Меткий похолодел. "Неужели кто-то подошел вплотную к периметру?" - пронеслось в голове. Медленно, сталкер потянулся за автоматом и, подцепив его за ремень, подтащил к себе. Оружие он заранее снял с предохранителя, что давало возможность использовать его буквально сразу, как только оно окажется в руках. Ни единого подозрительного звука сталкер не услышал, за исключением завывания ветра, что само собой ничего не означало. Осторожно, не издавая шума, он подполз к щели, образованной стволом и землей и через кипу веток попытался рассмотреть хоть что-нибудь, но никакого движения не заметил. Не исключено, кто-то просто ходит возле периметра, но по какой-то причине не решается подойти ближе.

"Может, случайно сработал? Или установлен плохо?"

Но внутренний голос говорил, нет, кричал вовсю, дескать, ни черта это не случайность. Тогда что? Секунды растянулись в минуты и Меткий почувствовал, как со лба у него потекли капли пота. Он снова перевернулся на спину и в тревожном ожидании его взгляд сосредоточился на коре массивного ствола, покрытого грязью и свисавшими гроздью растениями-паразитами. Сталкер неподвижно лежал, стараясь даже тише дышать и спустя минут пять, он себя убедил в случайном срабатывании детектора, либо если и был зверь, то по непонятной причине изменил свой первоначальный путь. И как только эта мысль осела у него в голове, раздался еще один сигнал. Поднеся к лицу руку со встроенным экраном в рукав костюма, сталкер захотел посмотреть, где находился источник движения и... у него перехватило дыхание: источник совпадал с тем местом, где он лежал. Глаза Меткого расширились, а сердце будто научилось отбивать чечётку. В этот момент кора на дереве словно раздвинулась, а из-под нее показались несколько не моргающих серо-желтых глаз разной величины. Увиденное настолько поразило лежащего ходока, что он застыл, не смея даже пошевельнуться или дышать. Зрелище не поддавалось объяснению. Ствол, лежавший над ним начал медленно трансформироваться, как бы разъезжаясь на несколько частей и теперь взору побледневшего сталкера предстало омерзительное тело чудовищной твари, напоминавшее ободранную плоть. Части "ствола" с "корой" на самом деле оказались наростами на длинных конечностях, с которых свисали кровоточащие отростки. Конечности присоединялись к жуткого вида массе, в которой признать основное тело или корпус можно было только с большим трудом.

- Матерь божья... - прошептал Меткий.

Еще никогда в своей жизни ничего подобного сталкеру не доводилось видеть. Кошмарное существо очень отдаленно напоминало уродливого паука, только размерами с двухэтажный дом. Внизу у туловища имелось нечто вроде головы с множеством глаз, беспорядочно расположенных на ней. Сверху же от туловища отходили два вытянутых отростка, похожих на сухие ветки. Сомнения исчезли - безобразное существо являлось имитатором и умело прикидываться стволом дерева благодаря наростам, внешне напоминавших кору дерева. Его вид был настолько отвратительным, что при иных обстоятельствах Меткого попросту вывернуло бы наизнанку, но сейчас ценой титанических усилий ему удалось сдержать рвотный позыв, особенно после того, как с твари отслоился кусок кроваво-красной плоти и упал ему прямо на грудь. Сталкер не шелохнулся. Нижняя часть "головы" существа раскрылась, показав уродливую пасть с множеством зубов, из которой вырвался жуткий свистоподобный звук, перешедший в сдавленное шипение. Переступив через неглубокий овраг, в котором неподвижно лежал сталкер, существо приняло более устойчивое положение и от его движений земля вокруг Меткого содрогалась. Его глаза вращались, высматривая добычу для своей огромной туши с какой-то устрашающей целеустремленностью. Можно не сомневаться в судьбе того, кто окажется в их поле зрения, но по неясной причине до сих пор неподвижно лежащий сталкер не вошел в список главных блюд. В голове Меткого закружился целый водоворот мыслей и главной среди них была та, где задавался один-единственный вопрос: "Почему он все еще жив?".

"Спокойно-спокойно, не шевелись... Не шевелись?! Вот оно! Эта образина реагирует на движение!"

Догадка привела сталкера в чувство, которого он будто лишился, не в силах взять себя под контроль.

"Если монстр как-нибудь учует меня? - спрашивал себя Меткий. - Или просто побродит и уляжется обратно, только на этот раз придавит всем своим весом? А не слишком ли "громко" я думаю, вдруг эта скотина пси-активна?! Стоп!!"

Чудовище отошло в сторону словно прислуживаясь, нет ли кого рядом, приведя к вбросу очередной порции адреналина в кровь человека, который вжался в землю недалеко от него. Тварь могла зацепить одну из противопехотных мин, но Меткий не был уверен в их эффективности против нее, как раз напротив, имелась высокая вероятность просто взбесить существо.

"Нужно как-то отвлечь тебя, а потом..."

Потом? Он прикинул, что с рюкзаком и оружием далеко ему удрать не получиться, а о спринтерских способностях существа ему было невдомек. Издав звук похожий на стон, тварь, словно сошедшая с картины безумного художника развернулась и подошла к одному из ближайших деревьев, став ощупывать его своими отростками. Неизвестно зачем ей это понадобилось, но сталкер решил использовать представившуюся возможность. Не делая никаких резких движений, Меткий переложил автомат на правую сторону, стараясь случайно не ударить его о карабин и не выдать себя предательским звуком. Затем он перевернулся, после чего просунул сначала одну руку под лямки рюкзака, а затем вторую и сказал себе спасибо за предусмотрительно закрепленные вещи внутри него. Поглядывая в сторону угрозы, он был готов в любой момент застыть, чтобы не привлечь внимание невообразимого существа. Ситуация говорила сталкеру, мол, оставаться на месте нельзя, ибо рано или поздно тварь зацепит растяжку и вот тогда придется ломиться с максимально возможной скоростью. Мало того, что оно весьма сильно разозлился, так еще и шум от взрыва привлечет внимание всех хищников в округе, а уж те захотят больше узнать о его причине. Сталкер приподнял голову и увидел, как монстр почти вплотную приблизился к ловушке и теперь до взрыва оставалось совсем недолго. Меткий вжался в землю в ожидании громоподобного звука и просчитывал, как ему придется действовать дальше. Спустя несколько секунд одна из конечностей, напоминавшая с виду кусок коряги зацепила проволочный датчик взрывателя МОН-50. Мина с оглушительным грохотом взорвалась как положено, выпустив в направлении существа десятки поражающих элементов, разогнанных до сверхзвуковой скорости, которые попали в незащищенные части тела монстра и вызвали у того болезненный визг.

"Сейчас!"

Мимикрирующему существу оказалось явно не до сталкера, который немедленно встал, однако от неподвижного лежания его ноги затекли и он повалился обратно на землю, совершив ошибку. Вместо того чтобы замереть, стиснув зубы, сталкер издал тихий вскрик от боли, отдавшей в ушибленном боку. Этого оказалось достаточно, чтобы мерзкое создание немедленно отреагировало на него. Несмотря на раны, приведшие его в состояние полной ярости, оно таки сумело среди затухающего эха от взрыва и своего рева расслышать человека. И от этого тварь осатанела. Все ее глаза мгновенно выхватили в поле зрения источник приглушенного крика и больше не сходили с него. Примитивный мозг порождения Зоны не мог отделить два события по отдельности, а в его сознании появление потенциальной жертвы и боль от взрыва слились в единую причинно-следственную связь. Оставив проклятия в свой адрес на потом, Меткий вскинул автомат и дал прицельную короткую очередь прямо в ту часть монстра, где у него располагались глаза, двое из которых оказались тут же пробитыми. Брызнула кровь, полившись на землю, но раны только больше разозлили существо и оно ринулось на Меткого с утроенной яростью. Сталкер, превозмогая боль в затекших ногах, бросился от бежавшей за ним смерти, собрав в свой рывок все силы. Как для такой махины, чудище удивительно быстро передвигало своими видоизмененными "ногами", издавая не прекращаемое злобное шипение. Убегая, Меткий не забыл, что расставил "сюрпризы" по периметру и когда он вовремя заметил один из них, то перепрыгнул его, искренне надеясь на хотя бы еще одно срабатывание. Расчет не подвел и спустя пару секунд, после того, как сталкер успешно миновал свою же ловушку и лег на землю, чтобы не зацепило, следом в нее попала семенящая тварь, с диким рёвом подорвавшись на одном из достижений советской инженерной мысли.

- БАБАХ!!! - а затем: - ААААААААААРРРРРРРРРРРХХХХХХХХХХХХ!!!!!!

Звук взрыва оглушил, но даже его пересилил стон существа, которое в этот раз было ближе к мине и приняло на себя всю мощь ударной волны с большинством поражающих элементов, обильно напичканных в устройстве. Меткий оглянулся и увидел, как монстр пошатнулся и, проковыляв несколько метров, рухнул возле высоченного дерева, на которое сам был похож, когда имитировал его. Встать удалось лишь через некоторое время, поскольку падение прошло для старателя небезболезненно. Поднявшись на ноги, сталкер слегка шатался, но все же подошел к существу, на сей раз держа наготове карабин, имевший вблизи огромную убойную силу. Вокруг дымилась земля, но данный факт не мешал рассмотреть как следует мутанта, о существовании которого не знали даже в закрытых исследовательских институтах. После двух взрывов центральная часть туловища превратилась в фарш, изрешеченная в многочисленных местах и теперь истекала кровью. Оно омерзительно пульсировало, издавая хлюпающие звуки, а кое-где из отверстий, образованных осколками, фонтанчиками выплескивалась кровь, чем вызвала у Меткого гримасу отвращения. С близкого расстояния стало понятно еще одно назначение конечностей и отростков, напоминавших поверхность бревен. В "собранном" состоянии они служили панцирем для защиты уязвимой сердцевины, а когда тварь набрасывалась на свою добычу, проходившую рядом к нему, принимая его за обычное дерево, оно рассчитывало на молниеносную атаку. Меткий тяжело вздохнул от пережитого, ведь в первый раз в жизни с ним случилось так, что место его привала оказалось опасней, чем снаружи. Он подошел еще на метр ближе, чтобы удостовериться в гибели твари и, хотя можно только догадываться об особенностях строения невиданного существа, его внешний вид говорил о нулевой угрозе. Правда, на всякий случай вплотную к нему Меткий подходить не стал, ибо в Зоне всякое может водиться, с выкрутасами.

На снятие остававшихся мин и датчиков, один из которых, вышел из строя, сталкер потратил чуть больше пяти минут. И несмотря на риск привлечь внимание других существ, он понимал, что днем хищников меньше, а здешний туман ограничивал распространение звука. Мины с датчиками могут понадобятся, и это Меткий знал точно, однако задерживаться не стоило, ведь полная уверенность в повадках здешних обитателей у него отсутствовала. Единственное, в чем можно не сомневаться, так это в том, что спустя несколько суток от туши мутанта не останется даже панциря.

- Прилег отдохнуть, - процедил ходок и, определив направление, в котором ему следовало идти, спешно покинул поле битвы. Через пару сотен метров сзади послышались звуки схватки за мертвечину, в которой на смерть сошлись существа Зоны и теперь вновь будет подтвержден главный закон выживания.

***

Отряд специального назначения ГРУ

- По карте здесь не должно быть никакого болота, - констатировал Егоров, глядя на экран своего КПК.

Перед спецназом простиралось пространство чрезмерно увлажненного участка суши, где постоянно что-то хлюпало и издавало странные звуки, природа которых с трудом угадывалась. От поверхности поднимались испарения, существенно ограничивавшие видимость, не давая даже приблизительно оценить насколько далеко простиралась топь.

- По нашим данным болото должно быть значительно западней, ближе к селу Разъезжее, - некоторое время спустя уточнил Ворон. - Выходит, накладка вышла?

- И еще какая, - отозвался командир, стараясь рассмотреть в свой монокль, но без особого результата. - Нельзя точно сказать, как велико оно, причем как в длину, так и в ширину.

- Предлагаешь напрямую через него? - спросил лейтенант.

- Других вариантов не вижу. Если мы не знаем точно ширину из-за неверных данных, то откуда нам быть уверенными в его длине? Что если у него протяженность дальше этого Разъезжего? Идти в обход не резон. Не забывай, у нас на хвосте все еще могут быть заморские гости, а чем дольше мы в Зоне, тем выше риск не донести груз до Периметра.

Чернов молчал. Действительно, какие гарантии более безопасного и легкого пути в обход? В Зоне вообще так не бывает и все дальнейшие размышления майора были связаны не с вопросом "идти или не идти?", а с тем, как пройти с наименьшим риском. Не теряя времени, грушники отыскали палки и сделали из них штыри, которые использовали для "прощупывания" пути, чтобы не утонуть в ближайшем водоеме, заросшем растительностью. Разведка, в которую Егоров выслал Князя и Араба, ничего не дала из-за наличия испарений, создававших эффект тумана над болотом, плотно скрывавших его поверхность, однако изучение торфа привело к осторожному выводу о его проходимости для человека. С докладом подошел Князь.

- В юго-восточном направлении метров за двести мы видели островки и что-то вроде кочек. Недалеко от них есть высокое ветвистое дерево, но дальше разглядеть ничего не вышло.

- Ясно. Еще что-нибудь? - спросил Егоров.

- Вот. - Князь показал немного коричневой массы верхнего торфа в руке и затем медленно сжал ее. Он стал продавливаться через пальцы, а вода медленно выделяться мелкими каплями.

- Рыхлый, - заключил Ворон и взглянул на Егорова.

- Значит, идти можно, но только в болотоступах.

Тогда каждый надрал себе из ближайших кустов по кипе веток (предварительно измеренных дозиметром) и связал их в некое подобие веника, тем самым бойцы изготовили себе простейшие средства передвижения по болотам, которыми пользовались еще их деды и прадеды в Великую Отечественную. С помощью веревок разведчики закрепили ступы вокруг ног и теперь риск провалиться под кажущийся твердым грунт существенно уменьшился. Рюкзаки вместе с грузом и частью оружия решили перевозить на волокуше, оперативно собранной из длинных жердей - стволов мелких деревьев, связанных между собой. Груз, продовольствие и часть оружия закрепили на них должным образом, чтобы исключить возможность утери.

- Выходим, - сообщил по рации майор и отряд медленно пошел по тропинке, ведущей в глубь болота.

Первым ступал Барс, будучи родом из Тайги, он лучше всех ориентировался в болотах и умел вовремя приметить опасность и определять, куда можно ногу поставить, а куда нет. Проверяя шестом твердость участка, он медленно, но осторожно прокладывал маршрут, который записывался с помощью навигационной системы в электронную карту. Егоров и остальные шли за ним, аналогично проверяя ненадежную поверхность на наличие опасных мест. Сами же бойцы отряда находились совсем близко друг от друга, чтобы в случае падения кого-либо суметь помочь товарищу. Болотоступы же оказались крайне полезными для этого типа болот, да еще с учетом увесистых бронекостюмов на каждом из грушников и при отсутствии самодельных приспособлений для ног дальнейший переход оказался бы невозможным. Однако простейший способ часто самый надежный, а потому опробованное средство в этот раз тоже не подвело. Хлюпая и чавкая - от этих звуков при всем желании полностью не удавалось избавиться при ходьбе, - бойцы двигались сквозь обволакивающий туман, от чего сцена напоминала кадры из старых фильмов-ужасов, когда главные герои были вынуждены идти в темном лесу, населенном призраками и злыми духами. Но при всем сходстве с кадрами киношедевров, реальность куда более пугающая, ведь никто не мог с точностью сказать с чем может столкнуться путник в этих топях, которые при других обстоятельствах любой нормальный сталкер обошел бы десятой дорогой. Впрочем, преодоление болот имело и ряд преимуществ для группы, включая скрытность и значительное осложнение задачи для преследователя, решившего догнать разведподразделение.

"Устроенный нами фейерверк, - думал Егоров, внимательно глядя себе под ноги, - наверняка стал для янки большим сюрпризом, но сомнительно, чтобы им была дана команда преследовать неизвестную группу, которая ушла в неизвестном направлении. Следы мы свои тщательно заметали, значит, определить, куда мы скрылись за столь короткий промежуток времени, да еще и в Зоне у них не могло получиться. Кроме того, янки не могут точно знать, кто стоит за подрывом самолета. Естественно, в списке предположений касательно отправителя подготовленной группы на поиск рухнувшего самолета, версия с нашим участием будет, как у них говорят, "намба ван", но не стоит сбрасывать и со счетов подразделения полувоенных группировок, не говоря уже о фанатиках, хотя, скорее всего, факт подрыва самолета довольно быстро заставит их исключить версию с группировками. Возможно, гости все же сделали несколько заходов на своих вертолетах, но не более того. Даже имея подробную карту распределения атмосферных аномалий, этот пируэт представляется сомнительным из-за высокой концентрации последних, не говоря о блуждающих образованиях. Беспилотник? Хм, возможно, но вряд ли. Чтобы его использовать нужно знать хотя бы приблизительное направление, да и где гарантия, что для объекта их поиска нет поблизости надежного укрытия или входа в подземные коммуникации, куда можно уйти? Нет, проводить следствие в Зоне возможно, но крайне затруднительно, тем более в этой части. Впрочем, хоть вероятность преследования низка, но все же ощутимо отличается от нуля. Значит нужно двигаться"

И все-таки полной уверенности в отсутствии улик у него не было. В конце концов, буржуи могли часть своих людей послать на поиск неизвестных подрывников, например по самым свежим следам, которые там оставлены. Времени, разделявшее момент ухода группы Егорова и прибытие туда гостей из SOCOM, прошло совсем немного и выявить наиболее свежие следы при тщательном изучении вполне возможно, даже среди сталкерских отпечатков. Правда, рассуждал Егоров, дальше заморским "друзьям" будет гораздо сложнее, из-за неоднократной смены направления хода отрядом, тем паче бойцы шли след в след, кое-где оставляя ложные. Даже совершали, по мере возможности, прыжки от дерева к дереву.

"Что они могут узнать? - продолжал размышлять Егоров. - Вряд ли им могло быть заранее известно место падения "Небесного взора". Отсюда вывод: практически исключено обладание ими возможностью подготовить участки грунта в этой части Зоны, через которые могли проходить группы людей. Поэтому ни о каких идеальных условиях для следопытов не может быть и речи. Наибольший риск для нас места, где мы останавливались и не факт, что предпринятыми мерами нам удалось ввести возможных преследователей в заблуждение. Предположим, у них имелись опытные следопыты. Как я поступил бы на их месте? По глубине и четкости я смогу определить возраст следов и сопоставить с тем, насколько далеко неизвестные могли уйти, чтобы взорвать самолет. Ясно, что коль они решили уничтожить останки самолета, то важно не дать им попасть в руки противнику, следовательно, они должны были взорвать самолет как можно быстрее. Из этого вывод: дистанционный подрыв зарядов неизвестная группа лиц произведет, как только окажется на безопасном расстоянии, причем независимо от того, видела она вертолеты или нет. По характеру взрыва я бы прикинул, что минимальное безопасное расстояние составляло порядка километра, может, полтора, но не больше. В условиях Зоны и следуя из предположения, что отряд неизвестных спешил, плюс наличие экипировки с оружием, двигались они в среднем со скоростью километров шесть-семь в час. Выходит, группа - или несколько групп - прошла это расстояние за время равное двадцати, плюс-минус пять минут. Такая информация окажется для преследователей очень ценной, поскольку отпадет необходимость тратить время на определение точного возраста следов. Достаточно будет определить те из них, которые окажутся наиболее свежими, они же и будут принадлежать нам.

Продолжаем примерять на себя шкуру наших "друзей".

Раз они, то есть мы, шли в двух направлениях - с того, откуда пришли, и в том, куда мы ушли, следовательно, наши преследователи пойдут по тем, которые ведут от самолета. Дадим им пять минут на приземление. Провести осмотр и анализ следов возле основных обломков займет минут тридцать-сорок, не меньше. Значит, у меня с бойцами около часа форы. В реальности, думаю, больше. Ладно, что можно еще понять из следов? По их силовым линиям я смог бы определить направление и скорость передвижения группы. Допустим, эти сведения подтвердили первоначальную информацию о темпе ее передвижения. Смогут ли их следопыты оценить хотя бы приблизительное количество человек в отряде? Вполне. Нам не всегда удавалось идти след в след, особенно после привала и часто при обходе аномалий. Что им даст анализ отпечатка подошвы обуви? Отличить нас от какой-нибудь группы сталкеров по этому признаку невозможно, ведь на нас такие же берцы, которыми пользуется большинство нелегалов. Сломанные ветки? Возможно, но я знаю своих ребят, они не могли допустить таких детских ошибок, хотя и от них никто не застрахован"

Всякое преследование имеет определенные особенности, которые в той или иной мере могут стать как помощником, так и существенно осложнить работу. Если преследователю нужно не пропустить важную деталь, то преследуемому приходится делать выбор между тратой драгоценного времени на заметание следов и желанием двигаться непрерывно. Человек не святой дух и любое передвижение может быть "прочтено" по множеству признаков, мелких деталей, особенно, если приходится уходить в тяжелых условиях, когда с каждым шагом все сложнее сохранять концентрацию и внимание, а физические и психологические нагрузки наваливаются огромной тяжестью на организм. Здесь вопрос лишь в том, сколько времени понадобиться для поимки цели, но в тоже время, коль использовать свое преимущество все же удастся, преследуемая группа сможет укрыться и вот тогда найти ее будет практически невозможно. Для отряда Егорова сейчас самым важным было успеть выйти к Периметру, разумно предполагая, что преследование через добрую часть Зоны никак не входило в планы американцев из-за слишком высокого риска.

Впереди Барс, прощупывая тропу, стал правой ногой в один из участков, поднимавшихся над покрытой тиной водной поверхностью. Он показался довольно твердым и, надавив на него носком ботинка, Барс решил, что сюда можно стать. Сержант поставил правую ногу, после чего перенес на нее весь свой вес. По началу все пошло нормально, но лишь до последнего момента, когда сержант хотел встать обеими ногами, а участок, казавшийся надежным, просел под ним и, не удержав равновесия, боец с плеском упал в воду.

- Черт! - прошипел Егоров, с трудом поборов в себе желание крикнуть.

Идущий за ним Шорох, тут же протянул шест сержанту, погрузившемуся тем временем в мутную жижу по самые плечи. Немедленно на помощь подоспели еще несколько человек, включая майора.

- Главное не делай резких движений, - максимально спокойным как для такой ситуации голосом произнес Валет, державший шест вместе с Шорохом.

- Знаю, - процедил Барс и поднял над собой руки, а затем медленно потянулся в сторону протянутого шеста. Ему еще крупно повезло, ведь его рюкзак и практически все оружие сложили в волокушу, тем самым, давая главному проводнику по здешним топям максимальную маневренность и повысив шансы на спасение в ситуациях, подобно той, в которой он сейчас оказался. Пришлось изрядно постараться, пока ему удалось ухватиться за конец шеста ценой погружения в торф по самое горло и теперь лишь его противогаз с шлемом виднелись над поверхностью. Подтянув себя одной рукой, Барс с большим усилием смог взяться второй, как неожиданно почувствовал, будто по нему что-то скользнуло, но, сконцентрировавшись на процессе своего вызволения из ловушки, сержант по началу не обратил на это внимание. Лишь второе и следом третье касание по-настоящему взволновали его.

- Мужики, - пугающе ледяным голосом обратился он к остальным, - я здесь не один.

- Что?! - у Егорова перехватило дыхание. - Поднажали! Еще, еще! Нужно вытащить его как можно быстрее!

Егоров выругал себя за недостаточную спешку. Никто не стал уточнять, чем вызвана тревога командира, и так ясно, что причина весьма весомая. Взяв за другой конец шест, вчетвером (больше в этой части узкой тропинки не могло поместиться) грушники потянули на себя ветку, за которую вцепился Барс. Это оказалось весьма непросто, поскольку сам сержант ничем себе особо помочь не мог, да к тому же облип разной грязью и тиной, увеличившей его массу. Впрочем, усилий четырех тренированных человек оказалось достаточно, чтобы вытащить его на относительно твердую поверхность из пугающей своим видом темно-серой вязкой топи. Тяжело дыша, Барс пытался отойти от пережитого, а заодно прийти в себя из-за массы сил, потраченной на свое освобождение. Как только удалось перевести дух, то следующие минут десять сержанта отчищали от налипшей грязи и растительности, фон от которой имелся довольно приличный. Взятые пробы показали загрязненность воды на уровне семисот беккерелей на литр, что значительно превосходило допустимое значение. Пришлось использовать значительную часть отмывающих средств, чтобы смыть и вывести с бронекостюма Барса загрязненную воду с органикой, содержащейся в ней. На тщательную дозиметрию времени не осталось, так что проводнику пришлось вновь вести отряд через болото, но уже с удвоенной бдительностью.

- Пятый, что ты имел ввиду, когда говорил, будто в воде есть еще кто-то? - Егоров дабы не повышать голос воспользовался внутренней защищенной связью.

- Сложно сказать, - признался Барс. - Оно... оно словно прикоснулось ко мне, прошло и вскользь дотронулось. Не знаю, как еще можно описать. Честно сказать, эта штуковина напугала меня куда больше моего падения. Есть предположения на этот счет?

Командир молчал. Он и сам не знал точно, чего можно ждать от этих мест и даже в инструкциях с описаниями в постоянно обновлявшихся сводках ничего толком не говорилось про болота. Информации о них весьма немного, да и та, что имелась, чаще всего оказывалась размытой и часто несущественной для тех, кому придется в эти болота лезть. В бытность своего сталкерства, Егоров старался избегать их, зная об ее исключительно дурной славе среди ходоков, а потому любой бродяга, которому жизнь дороже всякого артефакта не стал бы прокладывать здесь свои маршруты. Можно не сомневаться только в одном: болота суть часть Зоны и все ее правила или отсутствие оных распространяются на них, как в любом другом ее месте. Кто знает, что могут скрывать эти мрачные топи?

- Пока нет, но будь предельно внимателен, - спустя некоторое время ответил командир.

Двигались бойцы медленно, порой по нескольку раз проверяя надежность земли под ногами, прежде чем ступить на нее. Прошел целый час с того момента, когда довелось вытаскивать Барса, но отряд лишь на два километра стал ближе к Периметру, хотя для каждого из его членов казалось, будто они прошли в разы больше. Самым тяжелым была невозможность сделать полноценный привал и дать отдых своим ногам, которые гудели от непрерывной ходьбы, не говоря про общую усталость. Иногда Егоров испытывал иллюзию нехватки воздуха из-за постоянного ношения противогаза, а в глазах появлялась мутная пелена, ставшая предвестником роковых последствий. Он не сомневался, что остальные бойцы тоже ощущали всю тяжесть усталости, но никто не хотел показаться слабым и старались ничем ее не выдавать. И все же опытный командир должен знать, когда наступает момент для отдыха, ибо в противном случае под угрозой срыва могла оказаться вся операция. Такой ход событий был абсолютно неприемлем, что вынуждало дать команду на хотя бы короткую остановку, причем ситуация далеко не способствовала выбранному моменту. Отряд спецназовцев оказался в такой части болот, где даже на первый взгляд твердые участки могли проседать под тяжестью людей и если замешкаться, то легко пропустить момент, когда ноги начинали уходить чуть ли не по колено в рыхлый грунт и это не говоря о возможном преследовании со стороны противника. Но все-таки остановиться требовалось пускай на несколько минут, иначе настанет момент, когда никто из бойцов не сможет без посторонней помощи передвигаться, что в их ситуации означало только гибель. Стоять пришлось, переминаясь с одного места на другое, в противном случае довольно быстро ноги начинало засасывать.

В эфире раздался голос Ворона:

- Смотрите, - встревожено произнес он, куда-то указывая рукой.

В метрах тридцати от них, поверхность грязной воды неожиданно поднялась, приобретя форму холма, и продолжала изменяться, сопровождая явление странным урчанием. Недавно гладкая, теперь вода и примеси в ней удивительным, непостижим образом меняли свои очертания под действием неких сил, над природой которых последнее десятилетие бились лучшие умы человечества, причем, судя по всему, без особых результатов. Тем временем вокруг основного "горба" появились поменьше; то увеличиваясь, то уменьшаясь в своих размерах, они создавали причудливый контраст на фоне безмятежного спокойствия, которым уснуло болото. Потом самое большое из этих образований словно по команде стало опускаться, пока не уравнялось с поверхностью, а затем и вовсе не ушло ниже него, образуя в этом месте огромную впадину, в которую вопреки всем ожиданиям вода не стала стекать.

- Как такое возможно? - прошептал Фауст.

- Может, игра с пространством? - неуверенно предположил Князь.

Остальные молчали, завороженные невиданным зрелищем.

- Не терять бдительность, - скомандовал Егоров, поглядывая по сторонам. - Не известно, какая причина заставляет вытворять такое, но если оно может от чего-то срабатывать, то нет гарантий, что оно не среагирует на нас. Привал закончен, теперь осторожно проходим дальше. Пятый старайся искать тот путь, который идет в обход этого явления.

- Понял, - отозвался сержант-проводник и, взяв новый шест, врученный ему после падения Князем, вновь взялся за поиск тропинки через топь.

Нельзя сказать, что остановка существенно повлияла на силы каждого из бойцов, но зато дала такую нужную передышку, без которой дальнейшее продвижение просто немыслимо. Обойти взбесившуюся гладь болота было крайне трудно, ввиду наличия подобных образований на значительной площади, преграждавших выбранный маршрут. Дело дошло до необходимости дважды менять направление хода, пока в итоге отряд не сумел по S-образной траектории выйти в нужном направлении, держась на почтительном расстоянии от аномалии. Старания увенчались успехом и вдоль прокладываемого маршрута грушникам более не попадались странные вспучивания, один вид которых наводил на нехорошие мысли о судьбе человека, угоразди его попасть туда.

Где-то сбоку раздался всплеск воды и тут же затих, будто ничего не произошло. Все насторожились. Метрах в двадцати что-то снова булькнуло и оставило на водной глади расходящиеся круги. Еще через пару секунд точно такое движение заметили Гунн и Валет по другую сторону тропинки, о чем оба дали знать остальным.

- Не останавливаемся. Мы здесь кого-то потревожили, - приглушенно сказал Егоров.

Барс приноровившись к особенностям болота за время, пока отряд шел через него, теперь довольно быстро определял более-менее надежные участки суши или "островки", уверенно прокладывая путь остальным. Следствием этого стало увеличение скорости движения отряда, но попутно непонятных всплесков становилось все больше. То в одном месте, то в другом прошмыгивали существа, словно у какого-нибудь вида рыб здесь начинался нерест - столь бурную активность проявляли подводные жители. Вот только майору от этой новости становилось не по себе, ведь он прекрасно знал про отсутствие здесь нормальных рыб или чего другого.

"Нужно быстрее выбираться отсюда"

Теряясь в догадках относительно того, сколько еще им придется месить ногами здешнюю топь, Егоров вместе с остальными услышал сдержанный, но с радостными интонациями голос Барса.

- Кажется впереди, метрах в трехстах, болото заканчивается. Точно, вижу плотный густой аномальный лес и... твердую поверхность.

В эфире послышались облегченные выдохи. Командир и сам довольно подумал о том, что больше не придется плестись как черепахи, находясь в максимально уязвимом положении. Дав распоряжение сохранять полную внимательность, он взглянул в мутную болотную воду и ему показалось, будто в ней замерло какое-то создание. Он моргнул - и словно не было никого, однако идущий позади майора Лис сумел четко различить черное червеподобное существо. Боковым зрением он заметил и других рядом с ним, число которых не поддавалось подсчету.

- Мать честная! - сдавленно вскрикнул он.

В воде буквально в трех шагах от "тропинки" находились десятки, сотни существ подозрительно двигавшихся за группой.

- В чем дело? - спросил Егоров.

- Командир приглядись, вон там, в воде, - отозвался Лис.

Майор взглянул туда и убедился в подтверждении своих опасений. Повернувшись, он увидел с другой стороны огромное число болотных созданий. Они словно наблюдали за двуногими, решившими прогуляться по их территории. Егоров похолодел.

- Двигайтесь осторожно, главное их не спровоцировать, - дал команду командир на общей частоте. В том, что твари не питались водорослями или любой другой растительностью он уже не сомневался. Более всего пугало их спокойствие, ведь они практически ничего не делали, лишь непрерывно двигались синхронно с темпом отряда.

"Всего-то надо пройти две сотни шагов, две чёртовы сотни шагов"

Эта фраза как заклинание прозвучала в голове Егорова несколько раз, чем-то, напоминая молитву под аккомпанемент ускоренно бьющегося сердца.

- Твою мать! - донеслось сзади ругательство Лиса, оступившегося на очередной кочке спрессованного торфа, но тут же успел вытащить наполовину увязшую в кучи органики ногу, поскольку самодельные ступы износились и теперь разваливались прямо на ходу. Это осложняло ситуацию из-за отсутствия поблизости растений, которые можно использовать для создания новых приспособлений ходьбы по болотам.

- Будь внимательней! - гневно шикнул майор на ефрейтора, но, едва успев сказать, увидел, как из воды буквально вылетело слизкое тело в направлении Лиса, сумевшего увернуться только в последнее мгновение.

- Ни хрена себе! - выдохнул он.

"Да чтоб..."

Успеть додумать майор не успел, так как и сам был вынужден уклониться в сторону от выпрыгнувшей из воды твари, усилием воли подавив в себе выработанное на рефлекторном уровне желание тут же отправить ей вслед длинную очередь.

- Не стреляйте по воде! - крикнул майор. - Барс быстрее ищи путь!

Командир прекрасно знал, что проводника на болоте лучше не торопить, дабы он не совершил ошибку, которая могла стать здесь роковой, но сложившиеся обстоятельства не позволяли роскоши идти с предельной осторожностью. Впрочем, сержант все прекрасно понимал и решил прибавить в темпе, как вдруг ему справа в плечо впилась одна из этих слизких тварей. От неожиданности Барс охнул и, выронив из рук шест, схватил существо за его вытянутое скользкое тело, сплющенное с боков ближе к хвосту. Сзади раздался мат и стало ясно, что еще кому-то "повезло" и теперь продвижение грушников полностью застопорилось. С огромным трудом Барс сумел схватить ее двумя руками и рывком оторвал от себя эту гадину, глядя на нее с расстояния вытянутых рук. Существо действительно напоминало червя длинной в человеческий локоть с плоским хвостоподобным окончанием. Передний конец оканчивался слегка утолщенной частью, которая через секунду открылась на четыре отвратительных челюсти, точнее на то, что у твари выполняло аналогичную им функцию. Несмотря на свои размеры, болотная дрянь обладала весьма ощутимой силой и Барс только усилием несколько мгновений удерживал ее в руках, пока не отбросил как можно дальше в серо-коричневую болотную муть.

Теперь, когда окончательно стало ясно, что по-тихому пройти не удастся, пришла пора менять тактику. Зная о навинченных на автоматах глушителях, Егоров скомандовал открывать огонь в обе стороны от тропы.

- Пятый - прибавь в темпе! Остальным прикрывать его. Все четные - берите правую, нечетные - левую!

В зависимости от того, у кого какой позывной, грушники поливали огнем свою сторону от тропы. Немедленно последовали короткие очереди, свинцовый дождь которых находил свои жертвы и то здесь, то там в воде расплывались красные пятна крови, свидетельствуя о смерти еще одного существа. Пули выбивали фонтаны, а отстрелянные гильзы с плеском падали в топь, наполняя шумом тишину, доселе царствовавшую на болоте. Сержант, подобрав шест, проявлял чудеса находчивости в поиске правильного направления, но решил второй рукой держать наготове ствол, чтобы иметь возможность отбиваться. Хуже всех досталось тем, кто шел позади остальных и чья очередь настала тянуть волокушу. Бросить груз исключалось - хоть сам погибай, но его доставь, поэтому им пришлось исключительно тяжко. Остальные как могли, отстреливали червеобразных существ в воде и отбивались от тех, кто допрыгивал до них. Одна из тварей, отбитая прикладом Ворона, упала под ноги Князю, который, не мешкая, со всей силы наступил на нее ботинком. Раздался мерзкий хлюпающий звук и после нескольких ударов она сдохла, но увернуться повезло далеко не всем и сразу трем существам удалось впиться своими псевдочелюстями в бок и шею Лиса. Описать испытанное в этот момент ефрейтором вряд ли кто смог, но картина того, как нечто слизкое, гнусное вгрызается в человека в попытках добраться до плоти, оказывало почти парализующее действие. Отбросив в сторону бесполезный в этой ситуации автомат, Лис сделал несколько шагов от тропинки, но не заметил, как стал погружаться в тину. Вся его воля и желание направились на освобождение от мерзких существ, стремившихся пролезть под бронекостюм. Уставший от непрерывной борьбы с тварями, десятками выпрыгивавшими из воды, Егоров не сразу увидел, как ефрейтор теперь по пояс находился в воде.

- Седьмой! Вытащите его оттуда!!! - заорал майор.

Отбив прикладом очередную насевшую на него мерзость, он попытался кинуться помочь, но ощутил, что за все это время болотоступы окончательно пришли в негодность, а его ноги по колено увязли в торфе и теперь выбраться из него сразу оказалось невозможно. Командир с ужасом осознал свое положение, но страх был не за себя, а своего бойца, которому он ничем не мог помочь. Егоров взвыл от бессилия и снова заорал во всю глотку:

- Да помогите ему!!! - остальные с головой ушли в борьбу, отчаянно отбиваясь от существ, количество которых было таково, будто к отряду прибыла вся их здешняя популяция. Наконец, кто-то все-таки сумел пробиться к Лису. Им оказался Гунн, который, схватив два шеста, один протянул Князю и Шепоту, а второй увязшему ефрейтору.

- Оставь их!! - кричал Гунн, вытянув шест своему камраду. - Хватайся за него!!!

В какой-то миг Лис услышал и понял, где он и что он, полностью осознав, как непростительно поддался панике. Ему удалось отбросить в сторону последнего хищного гада, хотя почувствовал, что с десяток других впились ему в ботинки и нижнюю часть бронекостюма, защищавшую ноги. Плевать, подумал ефрейтор, главное выбраться на тропу, а там я их ножом, всех до единого. Со второй попытки он смог ухватиться за шест и поэтому не заметил, как сзади одно из существ сумело запрыгнуть к нему на плечо, вгрызаясь прямо в область шеи - в наименее защищенную часть костюма. Одной рукой держась за протянутую ему палку, другой он старался снять тварь с себя, но без особых успехов. Егоров наблюдал за всем этим и почувствовал, как его схватили под руки, освободив от зыбкого грунта. Не раздумывая, он прицелился из автомата, пытаясь выловить в прицел "червя" и уже был близок к успеху, как неожиданно Лис отпустил шест, схватившись за горло. Тварь сумела проникнуть под защитный слой бронекостюма и проползти к голове ефрейтора. Егоров не решился стрелять, полагая, что скорее убьет Лиса, чем поможет ему. Боец, взялся за шлем в попытках снять его, однако что-то этому мешало. На одно мгновение командир увидел безумный взгляд своего бойца и до ушей донесся дикий вопль, в котором с болью перемешалось отчаяние. Тварь каким-то образом пролезла под противогаз Лиса и облепила его лицо, находясь между ним и ударопрочным стеклом панорамного обзора. Через секунду под противогазом брызнула кровь и солдат неестественно задергал головой, содрав с себя шлем, упал в воду, а из-под смотрового стекла показались обглоданные кости черепа с рваными кусками мяса и кожи. Тут же к нему подобрались десятки скользких существ, облепив его со всех сторон, а затем вгрызались в прочную ткань бронекостюма в стремлении проникнуть под него. От этих отвратительных действий тело ефрейтора дергалось, словно его били током высокого напряжения.

- Лис! Эти суки убили Лиса! - закричал Валет и кинулся было к мертвому товарищу, медленно уходившему под воду, где копошились сотни хищных организмов, голодных и гонимых своими инстинктами. Но прежде, чем сержант сделал пару шагов, его схватили остальные бойцы и дружно оттащили обратно на тропинку. Командир с огромным усилием подавил в себе нараставшую ярость, приводившую в его работе, как правило, к ошибкам, нежели к верным решениям.

- Уходим, - коротко произнес он.

Никто ничего не ответил, всем и так было понятно, что своему товарищу они уже помочь ничем не могли. Теперь ступать по зыбкой поверхности пришлось вдвойне осторожно из-за отсутствия ступов, но на последних ста метрах, отделявших отряд от твердой земли, появилась растительность, по которой идти стало немного легче. Когда им, наконец, удалось выбраться из болота, то от усталости в глазах просто темнело и хотелось только одного - упасть и проспать пару суток подряд, чтобы наполнить организм силами. Недалеко от болота, на относительно чистом пятачке земли, группа сделала привал из-за невозможности дальнейшего продвижения. Первым часовым пошел Егоров, зная о нарушении правила, но, не смотря на чудовищную усталость, ему не хотелось даже хотя бы на десять минут вздремнуть. В памяти вновь всплыло обглоданное лицо ефрейтора Дмитрия Сухорукова по прозвищу Лис и майор до боли в костях сжал кулаки.

"Зона... Проклятая Зона"

Никаких разговоров о погибшем бойце не велось, а поминать товарища следовало после окончания операции, а не во время ее, но каждый испытывал горькое чувство от потери близкого человека, ставшего братом за время службы для каждого из них.

***

Группа преследования, шедшая за последними из тех, кто был на месте падения, только что запросила разрешение на продолжение поисков, но получила отказ. В конце концов, целью прилета являлся обыск обломков самолета. Те же, кто взорвали их, с наиболее ценным оборудованием находятся уже весьма далеко, а заставлять своих людей идти за ними по Зоне через район повышенной аномальной плотности не входило в приказ командира разведывательно-поисковой группы. Он наблюдал, как полтора десятка экипированных человек осматривали территорию на безопасном расстоянии от пылавших кусков самолета, дым от которых поднимался высоко в небо, но уже не так сильно из-за дождя. Периметр места падения был оцеплен, все подходы держались под плотным контролем и ни единая живая душа не могла незаметно подобраться сюда, а имевшаяся огневая мощь если не исключала угрозу, то, во всяком случае, давала уверенность в достаточной безопасности. И все-таки причины для беспокойства присутствовали, особенно из-за наличия огромных нор в земле, будто кто-то здесь наугад бурил землю. Анализ следов привел к заключению о нападении подземных существ неизвестного происхождения на группу нелегалов, обитавших в запрещенной области, которую во всем мире называли Зона. Более полную информацию должно дать изучение биологических образцов. За свою жизнь офицер повидал немало разного, удивительного и страшного, но это место давало фору всему, с чем ему приходилось доселе сталкиваться. Военному казалось, невозможным хоть чем-либо удивить его хотя бы в силу возраста и пережитого за свою жизнь, однако Зона преподносила порой такие фокусы, от которых даже у него широко открывались глаза и отвисала челюсть. Точно так же командиру операции тяжело понять, как здесь можно жить, а сталкеры ему казались и вовсе полоумными, решившими найти особо изощренный способ самоубийства.

"Идиоты, - подумал он. - Никогда не понимал такого поведения"

Вертолеты должны были прилететь за ними в точку эвакуации в семи километрах северо-западней ровно через восемь часов и времени для сбора хотя бы какой-то информации оставалось мало. Техники сообщили об отсутствии самописцев или других хранителей информации, но обнаружили следы взрывчатого вещества под кусками фюзеляжа, на земле рядом с ним, а также возле носовой части оторванного корпуса. Точные сведения о типе взрывчатого вещества сможет установить только экспертиза. Командир кивнул и дал знак, чтобы продолжали искать, хотя прекрасно видел ничтожный толк от этой возни. Результаты работы вряд ли дадут что-то существенное даже после более тщательного изучения. Те, кто заложили взрывные устройства в самолет, использовали, скорее всего, распространенные их виды, тем самым, опустив все концы в воду. Быть может, что-то даст анализ типа взрывного устройства, хотя надежды на такую удачу весьма призрачны, если здесь поработали профессионалы, заключил он. Да и об устройстве можно судить лишь косвенно, ведь после взрыва от него практически ничего не осталось. От мысли, что прилети они парой минут раньше, то взрывом могло накрыть его вместе со всеми, кто находился в вертолетах, командир похолодел.

"Эти русские, когда захотят, могут пойти на любой риск, чтобы выполнить задачу"

Однако абсолютной уверенности в причастности одной из российской разведок у него не было. Впрочем, если это дело рук одной из группировок, то зачем им взрывать самолет? Взять самое важное из уцелевшей аппаратуры да побыстрее скрыться перед приходом его хозяев куда логичней и правильней для них, нежели тратить время на минирование, рискуя напороться на блуждающую аномалию или стаю мутантов. К тому же к такой акции надо готовиться, а значит заранее знать о падении, но тогда встает вопрос: откуда? Нет, сам факт присутствия здесь сталкеров не вызывает сомнения, на это указывает довольно много улик, и все-таки после них побывали специалисты высокого класса, которые и стоят за уничтожением аппаратуры.

"Кстати, а что случилось с подземными мутантами?"

Подойдя к одному из отверстий, куда вели четкие следы человеческих рук, говорившие о затаскивании кого-то под землю, офицер попытался реконструировать события последних нескольких дней, с того момента, когда летательный аппарат рухнул здесь с высоты почти в десять километров. Очевидно, самолет выполнял функции картографирования и был, по имеющейся информации, у русских только один, значит, если в организации взрыва участвовали подготовленные профессиональные бойцы, то прийти на место падения они могли только из-за пределов Зоны для сохранения максимальной секретности.

"Выходит, сталкеры здесь появились до того, как пришел спецназ. Это подтверждается фактом дистанционного подрыва мин и отпечатками на земле. Кровь, а также куски тел, гильзы и огромное количество пулевых отверстий в земле делают версию столкновения нелегалов и подземных существ наиболее убедительной. Следовательно, группа спецназначения прибыла позже, когда опасность миновала. Тогда почему мутанты их не тронули?"

Командир небезосновательно посчитал наличие нескольких вариантов для объяснения событий, начиная с особенностей поведения существ, заканчивая возможностью их уничтожения или отпугивания. Из наличных фактов он не мог сделать никаких точных заключений, правда, в конце концов, делать их ему и не требовалось. Для штаба нужно составить подробный отчет обо всем зафиксированном здесь, а не заниматься бесполезной работой, отгадывая на пустом месте всю цепь событий. Проанализировав еще раз обстановку, он вычленил для себя только строго установленные улики, однозначно указывающие на те или иные подробности падения и последовавшую за ним серию событий. Во-первых, отметил для себя командир, не удалось выяснить причину падения, поскольку на месте крушения не найдены бортовой самописец и звуковой регистратор. Причем отсутствие самописца не только затрудняло выяснение причин падения, но и лишало возможности узнать очень многое из работы самой аппаратуры, а также о зарегистрированных полях, что могло существенно облегчить командованию процесс составления маршрутов между воздушными аномалиями. Во-вторых, падение осуществилось в районе обитания подземных существ, не поддающихся классификации. Отсутствие останков тел летного и тактического экипажей самолета, вместе со следами крови на земле ведущих к норам, приводят к выводу о затаскивании мутантами тел под землю еще до того, как самолет был взорван неустановленными лицами. В-третьих, в районе крушения побывали по меньшей мере две крупные группы неизвестных лиц, появлявшиеся здесь в разное время. Изучение следов указывает на возраст порядка пяти-шести суток - точнее сказать затруднительно из-за характера почвы - для тех, кто прибыл к месту крушения раньше всех. Второй тип следов, более свежих, указывает на недавнее, в районе одного-двух часов, присутствие другой группы, предположительно не связанной с первой. Подтверждением этого может стать взрыв самых крупных частей самолета, который произошел за три минуты до прибытия поисковой команды. Отсутствие регистрирующих устройств, дистанционный или при помощи часового механизма (тип определить невозможно ввиду практически полного уничтожения взрывных устройств) подрыв и последовавшее уничтожение всей аппаратуры указывает на возможное отношение второй группы лиц к силам специального назначения с опытом работы в Зоне. Высока вероятность причастия к данной акции одной или нескольких российских спецслужб и эту версию можно считать основной при дальнейшем анализе. В-четвертых, найдены остатки взрывчатого вещества на обломках самолета и в близлежащих окрестностях, образцы которого будут доставлены в лабораторию для дальнейшей взрывотехнической экспертизы. Произведена видеосъемка всей территории с целью неоднократного воспроизведения обстановки на месте крушения и дополнительного анализа произведённого осмотра. Детальный осмотр эпицентров действия взрывных устройств в условиях повышенной аномальной активности невозможен ввиду ее чрезвычайной опасности для личного состава.

Примерно так вкратце и выглядел отчет командира поисковой группы, который через двенадцать часов лег на стол начальнику отдела J-2 штаба командования специальных операций в Европе, а уже оттуда в дополненном варианте отправился в Вашингтон.

***

Рассматривая второй час к ряду полуразрушенную территорию бывшей военной части с расстояния в километр, Меткий практически исключил ее как кандидата на роль укрытия для наемников. После схватки с невиданным монстром он, найдя подходящее место для обзора на одной из возвышенностей, через монокуляр осмотрел единственное здание, пригодное на звание базы для них. Лес в этой части заметно поредел, поэтому изучать ее стало намного легче, причем чем больше сталкер оценивал шансы на использование строения в качестве временного логова, тем тверже становилось его убеждение в их незначительности. Здание настолько разрушилось за время своего опустения, что признать в нем солидную конструкцию, которой оно было в свои лучшие времена можно только с большим трудом. Стены кое-где обвалились и образовывали огромные дыры, где не то что от Выброса укрыться нельзя, из нее от стаи мелких мутантов не отобьешься. Естественно, оставался вариант с подвальными помещениями, но один факт, попавший в поле зрения Меткого за время наблюдения, начисто отбросил всякие сомнения относительно невозможности обоснования здесь. В нескольких местах от земли исходило еле заметное свечение, сопровождаемое движением на земной поверхности подобно потоку густой магмы. Такую аномалию сталкер уже встречал в те моменты, когда по тем или иным причинам попадал в заброшенные туннели или другие сооружения, оставленные их работниками после взрыва на четвертом энергоблоке ЧАЭС. Там в некоторых местах с землей, стенами, бетонными полом или любым другим материалом и веществом происходили необъяснимые процессы. Некая практически не изученная субстанция превращала любое вещество в часть самой себя, причем твердость и прочие физико-химические свойства предметов, попавших под ее воздействие, не имели никакого значения. То же самое относилось и к органической материи, что само по себе означало огромную опасность явления для всего живого. По совершенно неясной причине распространение аномалии наблюдалось исключительно в подземных сооружениях, но ни разу в постройках на поверхности. Понятно было одно: данной аномалии нужны определенные условия и огромная энергия для своего распространения, ибо в противном случае сначала этой медленно бурлящей массой покрылась бы Зона, а после нее настал бы черед всей планеты. Поразмыслив над увиденным, Меткий сделал однозначный вывод об осведомленности наемников про такую особенность, следовательно, они не просто не сунутся здесь под землю, а не подойдут сюда на пушечный выстрел. Возможно, у наймитов имелся план использовать постройку в виде запасного укрытия на случай чрезвычайных обстоятельств, но присутствие аномалии поставило крест на нем. Хотя, бесспорно, в качестве варианта "Б" сама военная часть, подходила как нельзя лучше, ввиду близости ее ко второму объекту, также претендующему на роль временной базы. Впрочем, изначально Меткий делал ставку на другое сооружение, но так или иначе он должен был проверить все возможные варианты. Что ж, теперь один из них можно вычеркнуть из списка кандидатов и приступить ко второму, расположенному двумя километрами северней.

Поздней осенью вечереет довольно рано, особенно в условиях, когда все небо затянуто непроницаемой завесой плотных слоев облаков, необъяснимо закрывших уже почти десять лет Солнце от всякого, кто находится в Зоне. Метеорологи и физики всего мира бились над объяснением странной стационарности воздушных масс, которые невидимой силой удерживались в таком состоянии. В один момент на о-о-очень высоком уровне приняли решение в целях улучшения условий для ведения технической разведки над Зоной распылить энное число тонн реагентов, чтобы разогнать облака и сделать возможным оптические наблюдения со спутников и беспилотников, барражировавших на больших высотах. Все приготовления провели тщательнейшим образом, поставили защитные системы на самолеты, взмыли на максимально возможную высоту и принялись поливать этой дрянью облака над Зоной. Все бы ничего, да только неожиданно оборвалась связь между самолетами с военно-воздушной базой, откуда они вылетели, да еще в присутствии генералов и прочих высокопоставленных лиц, имевших допуск к операции. В штабе наступила гробовая тишина. Подождав так минуту, на монитор, наконец, пришла картинка с одной из видеокамер, установленных на каждом самолете. Изображение дергалось, но разобрать все же получилось, как в один из летающих аппаратов раз двадцать подряд ударили молнии, от чего он загорелся. Но более всего всех поразила драма, в которой без видимой причины горящий самолет просто разорвало на куски, как будто в него на огромной скорости попало нечто очень тяжелое. Второй самолет, с камеры которого велась видеотрансляция, также подвергнулся неведомому воздействию и в одно мгновение изображение перевернулось, показывая, как металлическая машина разваливалась и стремительно падала вниз сквозь толщу облаков. Последнее, что все услышали от летчиков, были слова о помощи - "Мэйдэй! Мэйдэй!", которыми и оборвалась связь. Присутствовавшие были настолько поражены, что несколько минут не могли вымолвить ни слова. Когда отошли, начальство приказало на все материалы, связанные с подробностями операции поставить наивысший гриф секретности и приняло решение более не повторять подобных действий, по крайней мере, до тех пор, пока умники из закрытых исследовательских институтов не найдут внятного объяснения трагедии. Женам погибших прислали повестки, в которых говорилось о пропажи без вести их мужей при выполнении важного задания, само собой, ни словом не обмолвившись об истинной причине их гибели, которую военные, по правде говоря, и сами точно не знали. Кое-кого даже представили к орденам (посмертно), а всем семьям, без исключения, выплатили компенсацию. Документы и материалы, связанные с этой операцией положили на самое дно архива, куда допускали только очень узкий круг лиц, имевший необходимый уровень допуска. Само собой, обо всем этом Меткий не знал, но, безусловно, он бы в очередной раз удивился человеческой глупости, ведь всем давно должен быть понятен один факт: с Зоной нельзя шутить.

В любом случае, до того момента, когда без прибора ночного видения нельзя будет обойтись, оставалось не так уж много времени, поэтому сталкер прибавил в шаге, стараясь соблюдать оптимальный баланс между скоростью и безопасностью при пересечении аномальных земель. Как ни странно, но в глубине Зоны аномалии не всегда встречаются чаще, чем в приграничных областях, однако, как правило, они намного мощней, смертоносней и сложнее выявляются даже наиболее продвинутыми детекторами. Не говоря о возрастающем разнообразии их форм, чье наличие не прибавляет ни нервов, ни годов жизни для ходоков. Правда Меткого беспокоили даже не аномалии или особо агрессивные виды живности, а значительно более высокий радиационный фон, происхождение которого до сих пор являлось предметом яростных споров. Без каких-либо причин он подскакивал в разы, порой кое-где достигая нескольких рентген в час, что вынуждало обходить такие радиационные "плеши" за сотни метров, часто ощутимо влияя на намеченный маршрут. Когда же удавалось миновать эти весьма паршивые места, вводившие в заблуждение кажущейся безопасностью, наступал черед избегать аномалии, которые как всегда попадались там, где их меньше всего можно ожидать. Один раз ему пришлось уматывать от блуждающей разновидности мясорубки или, как их еще по-мудреному называют, нестационарного аномального образования предположительно гравитационной природы. Так вот, одно из таких образований каким-то образом "учуяло" присутствие человека и моментально отреагировало, переместившись в его направлении. Меткого спас многолетний опыт, когда привычка крутить головой в противогазе помогла ему вовремя заметить легкое дрожание воздуха и искаженный вид уродливой лесной чащи в этом направлении. Матюгнувшись, сталкер отпрыгнул на пару метров в сторону и неподвижно залег на землю в опасении даже собственного сердцебиения - мало ли, а если аномалия и на такую мелочь может отреагировать? Буквально сросшись с землей, он пролежал около получаса, максимально обездвижив себя и чуть ли не кожей ощущая наличие поблизости аномалии. Ситуация по своему статусу приблизилась к безнадежной с выходом на поляну, где лежал Меткий, здоровенной псевдособаки, явно знавшей о присутствии человека. Мутант стал с интересом принюхиваться к запаху в воздухе и, само собой, зондируя пространство на присутствие пси-сигнала.

"Проваливай отсюда!" - мысленно крикнул псине сталкер.

Мутант фыркнул, но сразу подходить не стал, лишь осторожно принюхиваясь к земле. Тут Меткому показалось, что коль аномалия не реагирует на псевдособаку, когда та медленно двигается, то можно каким-то образом спровоцировать ее на бег. Не делая никаких резких движений, ходок вытащил из-за спины автомат и навел его в сторону тупой морды псевдособаки, однако стрелять туда не стал. Выждав момент, когда зверь повернется к нему боком, он выставил автомат в режим одиночной стрельбы, затем прицелился и отстрелил ее облезлый хвост. Псевдопсина взвыла и совершила свою роковую ошибку - кинулась бежать. Аномалия, словно "забывшая" о присутствии кого-либо рядом с ней, мгновенно отреагировала и по прямой линии проложила себе путь через кустарники, обламывая на них ветки. Секунд через пять раздался пронзительный визг, после которого никаких звуков уже не доносилось. Сталкер предельно осторожно поднял свою голову и осмотрелся, двигаясь плавно, словно в фильме, где показывалась сцена с замедленным действием. Удача заключалось в том, что собаку удалось не убить, а использовать для отвода от себя аномалии и при этом не покалечить ее настолько, чтобы та сумела самостоятельно бежать. Хотя, напомнил себе сталкер, блуждающие аномалии могут реагировать не только на движение, но и на громкие источники звуков поблизости, поэтому использование автомата с навинченным глушителем оказалось верным решением. Встав, Меткий как можно тише ушел отсюда, вспомнив проверить себя дозиметром только после пройденного километра.

По его прикидкам до окончательного потемнения оставался еще как минимум час, но конечная цель всего рейда находилась в каком-то часе пути и там либо удастся подтвердить свои выводы, либо искать другие пути решения. Переступая ветки, чтобы избежать треска под ногами, Меткий заметил гнувшиеся от ветра изувеченные деревья, виду которых могло позавидовать даже воображение Сальвадора Дали. Очень часто такие мелочи сообщали наблюдательному сталкеру о возможности скорого дождя, ожидать который стоило буквально в течение получаса, а может даже раньше. По карте Меткий убедился в близости цели и теперь нужно найти такое место, откуда будет максимально удобно наблюдать за объектом под номером десять, проходившим в сводке как исследовательская станция для зондирования ионосферы. В былые времена, когда мощь Советской Армии внушала страх и уважение кому угодно, такие установки имели цель изучения влияния на ионосферу разного рода излучений. И все же в процессе размышлений над информацией, предоставленной Управлением, он заподозрил определенные нестыковки. Например, станция известная под названием "Круг", расположенная значительно южнее, нужна была в качестве вспомогательной системы для загоризонтной радиолокационной станции "Дуга-1" и представляла такой себе гигантский пеленгатор. В таком случае, задался вопросом Меткий, какой смысл был в другом объекте для зондирования ионосферы? Этого он не знал, хотя у него возникли некоторые предположения на сей счет. Возможно, размышлял сталкер, произошла ошибка и при анализе объект, пригодный для укрытия полутора десятка человек, был неверно назван?

"Постой-постой, что там говорилось про него? "Имеет подземные этажи". Странно. Под "Кругом", конечно, имелись помещения для аппаратуры и машинного отделения, где вмещались охлаждающие установки, но никаких подземных этажей там нет и в помине. Вполне возможно, руководство и само не обладает точными сведениями, поэтому мне и не сообщили. Тогда, исследование ионосферы смотрится неким прикрытием чего-то большего. Кроме того, на снимках нет никаких антенн или другой аппаратуры, просто двухэтажное здание, огражденное высоким забором по периметру, без чего-либо еще"

Тут же возник другой вопрос. Как получилось, что в ГРУ не знали, чем на самом деле занимались в объекте? Или в перестроечной суматохе документы попросту потеряли, а может и вовсе не разобравшись уничтожили? Такое не редкость в те времена. Ответы на эти вопросы у Меткого отсутствовали. Однако версию о прикрытии он решил взять за основную, так как факты указывали именно на такой сценарий, а скупость информации от Управления объяснялась их неосведомленностью по этому вопросу. В конце концов, сделал вывод сталкер, лучше не снабжать агента непроверенными данными, а ограничиться исключительно теми, в которых можно быть уверенным. Вариант с функционированием объекта после Второй катастрофы он откинул сразу; будь объект комплексом, созданным уже во время существования Зоны, его бы просто уничтожили вместе со всем оборудованием в случае возникновения чрезвычайной ситуации в соответствии с предписанием.

Пройдя сотню метров в восточном направлении, Меткий чуть не попал в "трамплин", но вовремя заметил, как капли заморосившего мелкого дождя в одном месте неестественно отбрасываются вверх. Наблюдательность снова спасла ему жизнь и ходок продолжил искать участок, с которого можно будет толком рассмотреть предположительное укрытие частников. Ближе чем на шестьсот метров сталкер опасался подходить, поскольку не был уверен в отсутствии датчиков движения поблизости, что подразумевало длительные и осторожные поиски правильно выбранной позиции. Кроме того, на случай непредвиденного Выброса, о котором он может и не узнать от специальной оповещающей службы "Долга" из-за большого расстояния до его базы и наличия помех в этих землях, требовалось срочно найти убежище. После двухчасовых поисков при помощи ноктовизора удалось обнаружить приличный подвал на окраине одной из крошечных заброшенных деревень приблизительно в полутора километрах от цели. Осмотрев ее вместе с прилегавшими окрестностями, Меткий оценил место как пригодное для пережидания буйства аномальной стихии. Кроме того, после некоторой отчистки, в нем удалось поспать несколько часов, хотя слово "поспать" не соответствовало тому, что обычно подразумевается под ним. Скорее это полудрём, где все чувства настроены на улавливание даже незначительных шорохов, движений или чего другого, способного стать предвестником гибели. Решение провести разведку после подобия отдыха оказалось единственно верным, ведь усталость крайне негативно сказывалась на концентрации, внимательности и способности ясно думать, а также принимать верные решения. В очередной раз Меткий убедился, насколько не по себе становится от таких ночевок в глубине Зоны. Минировать подходы к дому сталкер не стал, на это просто не хватило сил, хотя растяжку недалеко от дома перед входом в подвал он все-таки поставил. Она могла сработать, только если кому-то захочется непосредственно проникнуть в подвал, но Меткий и этот случай решил предусмотреть. Во временном укрытии он выбрал такое положение, чтобы любой, кто сумеет миновать растяжку и пробраться внутрь, не сразу сможет увидеть человека, зато Меткий полностью контролировал помещение, благо его размеры позволяли. Несколько раз за время попыток заснуть рядом кто-то скребся, издавая странные щелкающие звуки, приводящие в состояние дикого страха. В голове крутилась одна мысль: "Только бы не учуял, только бы...". С поверхности топот чужака пару раз становился чаще - возможно, существо ощущало присутствие кого-то живого, но не могло определить, где находится источник. Иногда топот прекращался, словно зверь принюхивался и прислушивался, но явное ощущение присутствия потенциальной жертвы с одновременной невозможностью ее найти приводили мутанта в состояние бешенства и вызывало у него свирепое рычание вместе с желанием вырывать комья земли - именно так истолковал звуки Меткий. Потом возня прекратилась, как если мутант убрался прочь, будучи спугнутым превосходящим по силе врагом.

Заснуть получилось с большим трудом, но спустя четыре часа Меткий очнулся, хотя и не чувствовал себя бодрым. Как мог, сталкер размял затекшие ноги, а затем вновь разобрал свое оружие и, не найдя никаких поломок, собрал его обратно. Перекусив сухпайком, он запил нехитрую еду отчищенной водой, после чего сменил фильтр противогаза, а также поставил новые батарейки в ноктовизор и ночной монокуляр, который придется использовать для наблюдения за объектом. Состояние организма оставляло желать лучшего и вынудило прибегнуть к вспомогательным средствам, а конкретно принять сиднокарб, дабы активизировать свои энергетические резервы. Одна таблетка тут же пошла в фонд желудка и была запита водой. Применять препараты Меткий категорически не любил, но чувствовал, что долго протянуть не сможет и, скорее всего, заснет в самом неподходящем месте. Само собой, за это придет расплата, но сейчас важнее собрать как можно больше информации и отослать ее Управлению. Кроме того, приготовлению подверглась специальная камера для фото и видеосъемки, причем основную часть информации требовалось заснять днем, поскольку ночная съемка с такого расстояния мало что давала Меткому. Он подсоединил объектив с антибликовым покрытием к камере и провел несколько пробных снимков внутри подвала с включенным фонарем. Их качество устроило его, но затем они были удалены. Камеру с предметами, которые предстояло использовать лишь непосредственно на месте, сталкер уложил в рюкзак, проверив их закрепленность. Карабин с автоматом были дополнительно обмотаны маскировочной тканью для максимального снижения своей заметности. По окончании приготовлений сталкер собрал все вещи и замел следы своего пребывания. Весь мусор, оставленный после трапезы, отработавшие батарейки с прочей мелочью, он положил в одноразовый целлофановый пакет, пачки которых для разных нужд продавали торговцы в своих бункерах. Если запаковать использованные вещи в него, а затем зарыть их в землю, то запах владельца не станет пробиваться столь сильно и зверью будет тяжелей его учуять. Такие меры нужны были для сокрытия любых следов, поэтому данное правило Метким не нарушалось никогда, даже если оставленные следы практически ничего не могли дать любому, кто их обнаружит. Пускай шанс случайно их найти один на миллион, но его нужно исключить - только так можно быть уверенным в своей скрытности. Однажды Меткому уже пришлось отрываться от преследователей и если бы не эти меры, то быть ему пойманным фанатиками. От такой мысли Меткого передернуло, в особенности от воспоминаний про обращение с пленными у этих напрочь отмороженных субъектов. Поговаривали, что забавы ради они с пленных ходоков или военных живьем сдирали кожу, а освежеванные трупы подвешивали за ноги на деревьях в назидание любому, кто пересечет границу их владений. К сожалению, как оно часто бывает в жизни, а тем более в Зоне, наихудшие опасения сбываются куда чаще любых других. Так случилось и с Метким в те времена, когда он считал россказни про фанатиков не более чем очередным байками по типу всяких "черных сталкеров", пока не увидел воочию с десяток таких бедолаг, которым не посчастливилось убежать от этих ненормальных выродков. От увиденного он едва успел снять противогаз, в момент срабатывания рвотного позыва после серии мощных спазмов в желудке, от которых все его содержимое оказалось снаружи. С тех пор осторожности постоянно уделялось максимальное внимание.

Сняв растяжку, сталкер отошел метров на двести от своего укрытия, где закопал пакет с отходами. По радиолокационному снимку он прикинул направление до небольшого участка, с которого можно будет вести разведку. Однако прежде пришлось немного потратить времени, чтобы освоиться в ориентировании через ноктовизор. Каждый раз требовалось заново приноравливаться в использовании этим прибором из-за ограниченного угла зрения, поэтому особенно ночью в нем нужно быть крайне внимательным при контроле окружающей обстановки. Как только адаптация прошла, настало время выйти с соблюдением всех мер предосторожности, поскольку хищники на редкость умело действовали, когда Зона погружалась во тьму. Через каждые пятьдесят шагов сталкер останавливался и оценивал окружающую обстановку, что требовалось ввиду наличия противогаза и шлема, существенно ограничивающих возможности по ее мониторингу. Всецело полагаться на приборы, призванные компенсировать недостаток в возможностях собственных органов чувств, категорически воспрещалось и не только предписаниями, но даже простым здравым смыслом. Ведь вся техника выполняет вспомогательное назначение, а значит, не может заменить человеку органы чувств, во всяком случае, не сможет сделать такое еще очень долгое время. Эта причина постоянно подталкивала старателей к совершенствованию методики и тактики рейдов в Зоне. Включать фонарь на автомате Меткий решил только в самой экстренной ситуации, особенно учитывая склонность многих мутантов бросаться на источники света.

Продвигаться быстро не выходило из-за наличия на земле слоя веток, сломанных сильным ветром, а может просто осыпавшихся под действием Выброса. К тому же между деревьями часто росли мелкие кустарники, покрытые длинными шипами, защищавшими их от травоядных существ. Если на них наступить, то раздавался довольно громкий хруст, что само по себе несло большую опасность быть услышанным кем угодно еще за десятки метров. Во избежание этого каждый свой шаг Меткий точно выверял и становился так, чтобы с одной стороны не зацепить кустарники, а с другой постоянно выдерживать намеченное направление. Если такого места не было, то носком ботинка сталкер разгребал участок и только затем становился на него. Кроме того, он вбивал координаты условных ориентиров в карту своего КПК, а также просто старался запомнить их вид, дабы в случае отказа электроники и системы навигации не остаться полностью беспомощным. Такой процесс передвижения, не говоря уже о значительной плотности аномалий, не давал возможности идти быстро, но осторожность была вознаграждена, когда деревья стали редеть, а до объекта осталось не более шестисот метров. Сталкер присел возле одного из стволов и достал монокуляр, предварительно выставив на нем режим повышенного контраста, благодаря чему все объекты четче выделялись на общем фоне. Без малого дистанция шестьсот метров являлась максимальной для опознавания предметов через монокуляр этого типа, поэтому ближе к потенциальной базе частников он решил не приближаться, дабы снизить риск быть замеченным. Кроме того, нельзя точно сказать, обладали ли наемники достаточным количеством снайперов, чтобы вести контроль всех основных подходов к станции. Вероятно, если замаскированная снайперская пара и следила за одним из них, то вела наблюдение за наиболее вероятным направлением прихода чужаков. На большее у них просто не могло быть людей и две пары снайперов это максимум, чем могли обладать гости с Большой Земли. Наверняка, одну брали с собой те, кто выходил за час до Выбросов для проведения неизвестных действий.

"Допустим, я прав и эта база - логово наёмников. Допустим, сейчас на базе находятся все сразу, то есть пятнадцать человек, если брать по верхнему пределу. Я не знаю точно, чем они занимаются внутри, может, проводят исследования, восстанавливают силы или еще что. Думаю, одновременно на посту находятся не менее четырех человек, среди которых есть и снайперы, возможно пара для смены. Куда бы я на их месте выставил часовых? Перед тем, как наймиты засели там, они должны были тщательно изучить все окрестности, наметить пути выдвижения и направление действий противника, создать несколько огневых позиций, включая, запасные и ложные, скрытые подступы - в общем, все, как полагается. Значит, скорее всего, если снайперы ведут наблюдение, то уж точно не возле базы, а в тех местах, которые не будут использоваться как ориентиры и за которыми противник не будет вести пристальное наблюдение. С другой стороны, в случае Выброса всем часовым нужно успеть добежать до укрытия, что накладывает ограничения на выбор места наблюдательных и огневых позиций. Даже если их снабжают данными о времени Выброса, все равно они не могут уходить от базы слишком далеко, не говоря уже об активности мутантов и плотности аномалий. Недавно расположение последних поменялось, значит, снайперы вместе с остальными должны четко представлять, как им отходить в случае "чепэ", а на это понадобится время. Скорее всего, если им сообщат о непрогнозируемом микровыбросе, то не раньше, чем за десять минут до него, следовательно, в условиях недавнего перекраивания положения аномалий я бы дал предельную дистанцию метров двести, не больше. Пока соберутся, пока дойдут - да, пожалуй, двести это потолок. Вывод: случайно напороться на снайпера, находясь здесь, у меня не выйдет"

Само собой такое заключение не означало, что снайпер не сможет его увидеть, но даже в хорошую оптику разглядеть темной ночью залегшего и замаскированного человека с расстояния в четыреста метров крайне сложно, если не сказать невозможно. Для большей малозаметности, Меткий засунул в пришитые петли и кольца маскхалата ветки, а также воткнул несколько кустарников, произраставших здесь. Теперь, если бы он залег неподвижно, то издалека ничем не отличался от местности, где сейчас находился. Кроме того, маскхалат и спецкостюм хорошо скрывали в тепловом диапазоне, поэтому даже наличие тепловизоров у наемников не могло помочь им в поиске сталкера. Идею выйти на участок, с которого проще всего осмотреть, он решил окончательно отбросить и сосредоточился на поиске такого пункта, где вероятность его обнаружения была бы минимальной. Сильно пригнувшись, Меткий двигался от дерева к дереву короткими перебежками, пока не остановился у довольно толстого ствола одного из них и присел рядом. Прослушав эфир радиосканером, он не зафиксировал ничего подозрительного; видимо, и впрямь в эту часть Зоны ходоки редко забредают. Тогда сталкер снова взялся за поиск подходящего наблюдательного пункта, ведь ему еще ни разу не удалось разглядеть станцию военного назначения из-за деревьев, которые хоть и стали реже попадаться, все-таки существенно ограничивали видимость. Выбор участка, откуда к станции вела асфальтированная дорога, Меткий сразу забраковал - ее в первую очередь должны были взять под плотный контроль, не говоря уже о возможности ее минирования. Именно поэтому Меткому пришлось ползти по наиболее труднопроходимым чащобам, чтобы снизить возможность напороться в темноте на растяжку или противопехотную мину. В такие моменты очень сложно сохранять самообладание и не потерять способность ориентироваться, когда угол обзора в ноктовизоре оставляет желать лучшего, а всякий подозрительный шорох заставляет каждый раз вздрагивать и высматривать через прицел автомата источник шума. Какое-то мелкое животное проскользнуло в темноте, поспешив скрыться от нежданного чужака. Меткому подумалось, кто же больше испугался от этой встречи?

"Успокойся. Возьми себя в руки"

Проще сказать, чем сделать. Страх, который испытывал каждый нормальный человек, тем более в такой обстановке, обострял чувства, делая восприятие всего вокруг четче. Меткий сглотнул. Еще одно могучее усилие воли и концентрация, покинувшая его на несколько секунд, вернулась, дав мозгу возможность снова работать во всю силу. Тогда исключив еще несколько мест, которые, по его мнению, могли находиться под усиленным контролем частников, сталкер взглянул на те из них на радиолокационной карте, которые возвышались над остальной частью рельефа. Высотомер определил семь мест, в радиусе километра от станции, откуда можно было вести обзор, но при этом только два находилось на приличном расстоянии и контроль их был весьма затруднителен. Зато для Меткого такое положение открывало возможность вести разведку с минимальным риском быть замеченным часовыми или попасть в зону действия датчиков движения, которыми - он в этом не сомневался - напичкано пространство вокруг базы. Причем одно из этих мест находилось буквально в трехстах метрах от него и сталкер, недолго думая, решил передислоцироваться именно туда, тем более все его инстинкты подсказывали ему не задерживаться на одной позиции. Пришлось потратить около часа на достижение намеченной высоты, а последние метров пятьдесят проползти на животе. Несколько раз перед ним возникали области пространства, где температура воздуха резко повышалась, что давало красный свет для всякого продвижения вперед. Эти признаки наличия жарки или какой другой тепловой аномалии, заставили двигаться предельно осторожно, ведь если даже не угодишь в нее, то ее срабатывание сообщит всей округе о присутствии постороннего. Пускай в аномалию может попасть и мутант (что, к слову, бывает редко, вопреки бытовавшему мнению), но часовые обязательно обнаружат огненный столб и тогда будут вдвойне внимательны. Доползя к месту, где находился целый пятачок кустарников, Меткий замер возле него и теперь издали походил на вполне естественную часть пейзажа. Отключив прибор ночного видения, он поднял его крепление наверх и вновь прильнул к монокуляру. Пара минут ушла на то, чтобы между стволов деревьев сталкеру впервые удалось разглядеть станцию. Через оптику монокуляра в максимальном приближении Меткому предстало довольно внушительное здание, огражденное забором с КПП и воротами со стороны дороги, темной лентой ведущей к нему. Довольно типичная картина как для строений в Зоне, но по одному лишь виду тяжело было сказать об истинном предназначении этой станции. С позиции, где залег Меткий значительная часть территории была не видна, зато довольно хорошо вышло рассмотреть подъезд к предполагаемому укрытию наемников и практически все небольшие постройки, скорее всего, технического либо вспомогательного назначения. На карте они изображались небольшими прямоугольниками и вряд ли могли хоть чем-то послужить любому, кто захочет спрятаться от чужих глаз. Бетонные стены главного здания смотрелись весьма внушительно, как бы демонстрируя свою мощь и прочность, не пострадавшую за все годы опустения, прошедшие с дня образования территории отчуждения. Кое-где с боку подводились лестницы, ведущие со второго этажа, возможно, подумал Меткий, на случай пожара или еще какого бедствия, хотя точно утверждать он не стал бы. В некоторых местах виднелись непонятные квадратные отверстия, цель создания которых сталкер плохо себе представлял, решив продолжить осматривать объект. Детектор движения, благоразумно поставленный недалеко от себя Метким, молчал и не подавал сигнал тревоги о присутствии рядом опасности, поэтому ему не пришлось тратить ни единой секунды драгоценного времени, кроме как на разведку. Причем чувство незащищенности от нахождения здесь служило одновременно сильным стимулирующим фактором концентрации, хотя ощутимо действовало на нервы, и так натянутые до предела. Ничего не попишешь; рядом отсутствовали заброшенные коммуникации или другие рукотворные подземные строения, а делать полноценный наблюдательный пункт Меткий не решился, во-первых, из-за риска привлечь к себе внимание мутантов, а во-вторых, быть замеченным часовыми. Сооружать такой пункт на расстоянии большем, чем могли увидеть снайперы, не имело смысла, ведь все равно пришлось бы выбираться из него и ползти сюда, а от местных катаклизмов он спасти никак не мог.

Дальнейшее наблюдение продолжилось с запоминанием всех видимых особенностей заброшенного строения, а днем требовалось все подробнейшим образом сфотографировать и отослать на спутник, независимо от того, каков будет результат его наблюдений. Положив ближе автомат, сталкер продолжил свое изучение монокуляром и, взяв чуть правее, обнаружил одно обстоятельство, не попавшее первоначально в его поле зрения. Недалеко от основного здания имелось несколько бетонных площадок, созданных явно не для посадки вертолетов. На это указывали ее размеры - не более семи метров в поперечнике, и довольно небольшое расстояние до здания. Кроме того, не имелось никакой маркировки, правда, однозначно судить сталкер не мог из-за довольно плохой видимости даже не смотря на максимальное приближение, которым он пользовался в своем монокуляре. Кроме того отсутствовал ветроуказатель, необходимый для такой площадки, поэтому совокупность всех признаков указывала на другие нужды объекта, под которые его строили. Такое предположение Меткому показалось логичным и вполне мог быть вариант, где станция ни разу не задействовалась, а на момент 26 апреля 1986 года могла находиться в процессе строительства. Этим получалось объяснить то, почему в сводке, присланной ему, она называлась "станцией зондирования ионосферы". Закрытие перспективного военного комплекса вследствие катастрофы, грянувший "ветер перемен", постперестроечная разруха, хаос в ведомствах, утеря документов - вот и причина для путаницы. В голове сталкера снова прозвучала банальная, но правдивая мысль - "просрали такую Страну".

"Если все обстоит именно так, то теперь понятно откуда могли взяться подземные этажи, ведь все эти объекты в известной степени обязаны быть защищенными и автономными, особенно в угрожаемый период. Могу поспорить, что сейчас вряд ли кому-либо точно известно о том, насколько велика подземная часть этой хреновины"

Свои выводы он обязательно должен будет изложить в отчете, дополнив их снимками, а пока нужно провести целую ночь в уповании засечь присутствие частников.

***

Ожидание изматывает, особенно, когда не знаешь точно, произойдет или нет событие, которого приходиться ждать, лежа во влажной земле, под мелким, но докучливым дождем. Главное, чтобы в такие моменты в Зоне не проходил пси-активный мутант, от которого не скроешься никакими одеяниями. От остальных легче. Меткий всегда брал с собой маленький баллончик весьма едкого спрея, которым обрабатывал участок земли и всякое чувствительное на нюх зверье, если вздумает пробежать рядом, шарахнется от сталкера как черт от ладана. Выяснилось, спрей весьма полезная вещь - весу мало, зато может здорово помочь. Однако шел шестой час утра и сталкеру казалось, будто все то, что он делает совершенно бессмысленно. По правде сказать, такие мысли вкрадывались довольно часто, когда приходится ожидать, а вся твоя суть только и задается вопросом: "Ну когда же произойдет нечто стоящее, нечто, способное показать подлинный смысл всех твоих усилий?". Только в фильмах бравым разведчикам удается собрать всю информацию и с легкостью обыграть своих противников, но реальность отличается от вымысла настолько сильно, что люди далекие от разведки, как правило, и близко не понимают всей сложности этой работы. Им неведомо с каким трудом добываются крупицы чего-то ценного, когда ради них порой нужно перебрать горы мусора и только тогда удача, возможно, повернется нужным местом, правда, даже такая кропотливая работа не всегда приносит желаемого результата.

Действие препарата еще продолжалось и по оценке Меткого до момента, когда на него бетонной плитой свалится тяжесть, которой организм отомстит ему за авральный режим работы, оставалось как минимум три-четыре часа. До этого времени крайне важно успеть добраться к погребу и залечь там на неопределенный срок, ибо может случиться, что сон одолеет его во время проползания между аномалиями. Однако пока сталкер не ощущал сонливости или других признаков надвигающейся усталости, лишь изредка меняя положение тела, поскольку отдельные его части имели свойство затекать при длительном неподвижном положении. Теперь он искренне надеялся на достаточно чистую погоду и рассчитывал, что участь застать утренние туманы сегодня его минует. В таком раскладе фотографирование исключалось и вынудило бы остаться здесь на неопределенный срок. Отогнав от себя все смутные сомнения, сталкер с удовлетворением отметил про себя достаточно высокую степень своей концентрации и осторожно достал из замаскированного рюкзака фотоаппарат с уже присоединенным длиннофокусным объективом, благодаря антибликовому покрытию которого противник не сможет заметить отблески и заподозрить неладное. Сняв с него крышку, Меткий выставил нужный режим, настроил зум и провел несколько снимков военной постройки. Благодаря высокому качеству техники они получались весьма четкими, что позволяло рассмотреть на них множество деталей. Шестикратное оптическое увеличение объектива выполнило свою работу, но возникал вопрос, а что делать, если наемники покажутся с такого расстояния? Тогда придется подползать ближе, рискуя нарваться на снайперскую пулю или быть замеченным каким-нибудь сейсмоакустическим датчиком. Перспектива не из радостных, но рисковать придется, особенно когда нужны доказательства своей работы, ведь проверить подлинность его сведений Управление не может.

"Или может?.." - Меткий не успел развить свое предположение, потому что сработал детектор движения, сообщив о наличии поблизости движущихся объектов, однако самое главное заключалось в другом. Алгоритм распознавания, "вшитый" в электронные мозги детектора не мог ошибиться: сюда направлялась группа людей. Действие детектора составляло пятьдесят метров и сталкер немедленно деактивировал его, чтобы сигнал с него не выдал своего хозяина. Накрыв собой оружие вместе с фотоаппаратом, Меткий почти мгновенно превратился в неподвижную часть земли.

"Твою же..."

Поздно. Рюкзак камуфляжной раскраски, утыканный кустами с другими атрибутами местности, смотрелся вполне естественно и если не напороться на него, то даже с близкого расстояния его и сталкера можно было принять за небольшую кочку. Однако ситуация, мягко говоря, не понравилась Меткому и проступивший пот на лице был тому свидетельством. Время как будто остановилось, хотя нет, Меткому оно больше напомнило тянущуюся до того момента резину, пока натяжение достигнет своего предела и дальше она лопнет. Шагов чужаков он все еще не слышал, но чувствовал их присутствие. Стиснув зубы, сталкер старался не издавать звуков, лихорадочно соображая, не забыл ли он выставить какой-нибудь из своих приборов на слабый вибро-режим, чтобы тот в самый пиковый момент не привлек внимание. Слева раздался тихий хруст ломающихся веток под тяжелой поступью человека, облаченного в специальный бронекостюм для глубоких рейдов. Тут же донеслись шаги еще нескольких пар ног и Меткий предельно осторожно повернул свою голову в том направлении. Чтобы увидеть хоть что-то он аккуратно поднял ткань маскхалата и в узкую щель посмотрел в направлении шума. Шесть человек в камуфляжного цвета "спецухах", вооруженные винтовками иностранного производства, более всего походившие на Mark 16 SCAR тянули два довольно громоздких предмета. Весь их вид говорил о том, что они не могли быть сталкерами, случайно забредшими в эту часть Зоны - такое просто невозможно, а уверенный шаг выдавал в них людей, бывавших в окрестностях станции. По их небольшим рюкзакам сталкер сделал вывод о ближнем ходе, уйдя совсем недалеко от базы и сделанный вывод давал определенную информацию. Но более всего Меткого заинтересовали явно увесистые предметы, очевидно переносимые двумя парами человек не ради забавы. Настал тот самый момент, который сталкер так долго ждал. Вытащив из-под себя фотокамеру, сталкер выбрал режим видеосъемки и направил объектив в сторону уходящей группы бойцов. Теперь главным было успеть максимально подробно заснять все их действия, пока они не ушли на слишком большое расстояние, с которого ничего не получится разглядеть. У сталкера уже не оставалось практически никаких сомнений в принадлежности этих парней к тем, кого Управление поручило найти.

"Вот и свиделись"

В какой-то момент наступило чувство радости от осознания правильности выбранного им пути, который привел к этим пришельцам из близкого и одновременно бесконечно далекого мира. Подтверждение своей правоты, такая себе точка приложения всех усилий, действительно вызывало целую бурю переживаний и эмоций от понимания, что все пройденное не напрасно, но Меткий быстро взял себя в руки, поскольку знал, чем чреваты в Зоне моменты расслабления, в которые доставлять крупные проблемы ей нравилось больше всего. Кроме того, несмотря на кажущуюся очевидность увиденного, оставался шанс простого совпадения и...

"Нет, - сказал себе Меткий, - никакое это не совпадение. Не могло столько всего сразу просто совпасть. Не мог я "случайно" основываясь на сведениях Синдиката, "случайно" вычислить место базирования частников. Равно как не могла станция с целым подземным городом "случайно" подходить наемникам в качестве убежища на неопределенный срок времени. Не могут шесть явно подготовленных и вооруженных до зубов бойцов появиться в этом месте, просто заблудившись и при этом вести себя словно знают территорию как свои пять пальцев. Нет, случайностей не бывает, тем более таких"

Последнее втолковывали ему в Управлении, когда он проходил там ускоренную подготовку для агентов-нелегалов в Чернобыльской аномальной Зоне. Собственно, легальных агентов здесь просто не могло быть.

Запись велась до тех пор, пока фигуры шестерых человек не превратились в шесть мелких точек, идущих в сторону заброшенного военного объекта. Наверняка, они заранее предупредили часовых о подходе к базе и теперь шли осторожно, не опасаясь получить случайную пулю от своих же. Через своей монокуляр, Меткий определил как именно продвигались предполагаемые наемники и в каком месте они собирались попасть внутрь. Кроме того, маршрут "шестерки" указывал на еще один немаловажный момент: если вокруг строения имелись заминированные участки, то пройденный ими путь не входил в их число. На последних подступах к базе они сделали крюк и затем вошли на территорию объекта, после чего возможность непосредственно вести за ними наблюдение прекратилась. В принципе, Меткий и не ждал, что ему удастся увидеть вход в базу, а нынешние обитатели заброшенной станции прекрасно понимали недопустимость просматривания или простреливания входа издалека. Вполне вероятно, подумал он, самих входов имелось несколько и в разных частях станции, дабы наемники могли по-разному покидать ее в случае надобности, тем самым, избегая шаблонных действий и осложняя противнику организацию нападения.

"Что ж, разумно"

Сталкер еще раз осмотрел все пространство, бывшее некогда лесостепью с внушительной бетонной конструкцией раскинувшийся посреди нее, но теперь ставшей мрачным напоминанием о тленности даже такой мощи, соединенной в сплаве металла с камнем. Меткий решил остаться еще хотя бы на час в расчете не пропустить момент, если наемники вздумают снова выбраться из своего логова и с неясной целью вновь потянут с собой тяжелую аппаратуру. Все это время он раздумывал над тем, насколько вероятной была его встреча с ними? Каковы шансы у частников пройти так близко от него? Однако после некоторых соображений идея о странности такого хода событий отпала у сталкера. После разведки, оказалось довольно небольшое число подходов, откуда их отряд мог пройти с наименьшим риском привлечь к себе внимание, не считая последних трех сотен метров. Позиция Меткого располагалась как раз неподалеку от одного из таких маршрутов. Скорее всего наемники, следуя не только всем военным, но еще и сталкерским правилам постоянно избегали повторений при возвращении, что соответственно накладывало определенный отпечаток на их действия. Само собой, использование заброшенного сооружения являлось далеко не лучшим укрытием и в иных условиях частники сделали бы обыкновенный блиндаж по всем законам маскировки, но приемлемое в обычных условиях, зачастую неприемлемо в Зоне. Размышляя, сталкер вновь прикинул, чем могли руководствоваться гости при выборе места дислокации. Во-первых, они должны были исходить из его труднодоступности, а во-вторых, держать в уме такие события как Выброс. Именно поэтому, продолжал рассуждать сталкер, скорее всего к базе ведет несколько троп, а точнее путей, но выбранных по определенным правилам, естественно, с определенными поправками на расположение аномалий. Сталкер терпеливо продолжал взирать на силуэт постройки в расчете снова заметить наемников, если те решат выйти для своих целей, но несмотря на все свое терпение, зафиксировать хотя бы какую-то их активность сталкеру не удалось. Кроме того, он чувствовал неотвратимость момента, когда сон окончательно вырубит его, поэтому уходить к своему временному укрытию пришлось еще до того, как это произойдет. Собрав аппаратуру в рюкзак, Меткий взял его и черепашьим темпом прополз метров пятьдесят назад, пока не убедился, что станция более не находится в прямой видимости. Теперь, когда обнаружение часовыми исключалось, сталкер наконец, смог встать и с максимальной скоростью направиться к погребу, где предстояло срочно отослать все добытые разведывательные данные. Отсутствие ночной темноты и знание этого района позволили Меткому сократить обратный маршрут с одного часа до сорока минут, причем, как оказалось, именно сэкономленные двадцать минут дали ему возможность отправить отчет.

Сидя в подвале, Меткий перекачал видеофайл к себе на КПК и вместе с текстовым сообщением программа зашифровала их до неузнаваемости, после чего прибор импульсом переслал информацию на спутник. Теперь надо ожидать ответа с указаниями дальнейших действий и сталкер, сняв противогаз, погрузился в крепкий сон из-за окончания действия препарата.

***

30 октября, Москва.

07 часов 31 минута по местному времени

Николай Селезнев одевался, зная, что служебная машина с водителем ждет возле подъезда семнадцатиэтажного дома, на девятом этаже которого находилась его квартира. В отличие от большинства столичного генералитета, он являл собой то редкое исключение, когда удалось сохранять свою воинскую честь и не слышать у себя за спиной презрительных комментариев. Несмотря на много чего увиденного и пережитого за время своей службы, особенно во времена беспредела девяностых, он не влился в ряды криминала, хотя, безусловно, его знания и навыки могли пригодиться многим, кто встал на преступный путь. Будучи молодым офицером, Селезнев ухитрялся подрабатывать и кое-как выкручиваться из чрезвычайно тяжелого положения, в котором оказался он вместе со своей страной. Когда же ситуация немного улучшилась, а держава медленно, но неуклонно набирала политический вес на международной арене, во многом утраченный в период буйства неолиберальных младореформаторов, ему удалось целиком и полностью сосредоточиться на своей непосредственной работе, не задумываясь о том, где достать денег и прокормить свою семью. Поцеловав все еще спящую жену, он надел свой китель, а поверх него пальто - осень выдавалась на редкость холодной даже для Москвы.

Выйдя из подъезда, Селезнев сел в машину - генерал настоял, чтобы она не бросалась в глаза. Первым делом, он просмотрел оперативные документы, которые заезжая за ним домой ему привозили каждый раз. В большинстве своем они касались самых разных направлений деятельности агентурной разведки в регионе, чья направленность за последние годы претерпела существенные изменения. Так в две тысячи шестом году во втором направлении ГРУ появился отдел ответственный за сбор информации о Чернобыльской аномальной Зоне и ему отводилось особое внимание. Поэтому агенты, внедренные в сталкерскую среду и информация, которую они предоставляли, обладали в некотором роде приоритетом в последние десять лет. Это, конечно, не означало, будто другим направлениям уделялось недостаточно внимания и ресурсов, но то колоссальное значение Зоны приводило к определенному перераспределению усилий в ее пользу. В конце концов, если пересчитать отношение средств, выделенных на новый отдел, то его финансовая емкость оказалась наибольшей.

Водитель (он же телохранитель) завернул на шоссе и прибавил скорости, обгоняя другие машины, хозяева которых спешили по своим делам в этот ранний час. Генерал в очередной раз отметил мастерское вождение своего водителя и сунул просмотренные папки с документами обратно в кейс. Спустя десять минут (половину из которых пришлось простоять в пробке), автомобиль подъехал к внушительному девятиэтажному комплексу зданий серо-металлического цвета, окруженному мощным забором, способным выдержать удар "бэтээра". Открылись ворота в его внутреннюю часть и после стандартных мер проверки машина Селезнева свернула налево, остановившись возле главного входа в самое крупное здание. Генерал, захватив с собой кейс, зашел внутрь и, прошел мимо дежурных офицеров, за которыми на стене висела большая эмблема Главного разведывательного управления Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации на фоне карты мира. Еще через несколько минут он был у себя в кабинете, зная, что тот на ближайшее время станет ему домом, для чего даже у офицеров самого высокого ранга имелись комплексы постельного белья, а кое у кого раскладушки. Посмотрев в зеркало, Николай Федорович с удовлетворением отметил, что, не смотря на спешку, удалось нормально побриться и в ситуационный центр он явится в надлежащем виде. Очередное совещание начальников управлений и основных отделов, которое должно было начаться с минуты на минуту, носило в определенной степени экстренный характер в свете последней информации, относившейся в первую очередь к Зоне. О ней Селезнев успел прочесть в документах, где содержались сведения от агентов, курируемых им, а также о деятельности спецподразделения Егорова и его первой потери. Увы, подумал Селезнев, но без этого практически не обходится, особенно там.

На совещание Николай Федорович пришел как всегда вовремя и, поздоровавшись со всеми присутствовавшими, сел за один из первых двуместных столов, расположенных в два ряда в просторном и прекрасно освещаемом зале. Перед началом слышался рабочий шум, когда кто-нибудь перекидывался словами со своими коллегами о разных вопросах, само собой, в пределах дозволенного. Рядом с Селезневым присел в удобное вращающееся кресло с высокой спинкой начальник второго управления генерал-лейтенант Юрий Семенов, ответственный за агентурную разведку в Южной и Северной Америке, а также в некоторых странах, входящих в Британское содружество. Отдав ему честь, Селезнев заметил, как открылась дверь и в зал вошел руководитель ГРУ Кирилл Остапов вместе с первым заместителем Василем Клюевым. Подойдя к трибуне, высокий и всегда подтянутый начальник военной разведки Остапов, не теряя ни секунды, коротко поприветствовал всех и приступил к своей речи. Клюев сел перед ним в первом ряду.

- Уважаемые коллеги, - начал Остапов, подняв внимательный взгляд на присутствующих, - в связи с последними сообщениями, поступившими от наших источников, имеются все основания считать, что, не смотря на успехи на отдельно взятых направлениях, приходится признать наличие определенных недоработок и связанных с ними неудач последнего времени. В первую очередь хотелось бы отметить значительный рост вывоза аномальных образований из Зоны Отчуждения, чье общее количество по разным оценкам варьируется в пределах от восьмисот сорока до тысячи двухсот единиц только за последние два месяца. Замечу, что даже если брать по нижней границе, то данная цифра на пятнадцать процентов больше, нежели за аналогичный предыдущий период. Как и прежде ответственны за вывоз наемники из так называемого Синдиката, а также торговцы из неподконтрольных нам группировок, что особенно опасно, зная конечных покупателей такого товара. Напомню, в недавних террористических акциях, за которыми стоят бандформирования из Чеченской Республики и Дагестана использовали взрывные устройства с применением энергетических артефактов, многократно усиливающих поражающий эффект от взрыва. Такой ход событий недопустим и помимо основного направления работы по контролю за оборотом объектов аномального происхождения необходимо усилить работу по линии рынка их сбыта и отслеживания их передачи пособникам террористов. Именно такая недвусмысленная установка прозвучала из уст начальника Генерального штаба, после того как он и министр обороны встречались с Президентом. Однако основным поводом для экстренного собрания здесь послужила иная новость, но также непосредственно касающаяся деятельности иностранных лиц на территории Зоны. Речь идет о недавно прошедшей информации относительно представителей одной из частных военных корпораций, чья деятельность обратила на себя наше внимание в свете последних оперативных данных. Особенно нас заинтересовали материалы, добытые одним из агентов в Зоне. Николай Федорович, вам слово, - обратился руководитель к Селезневу.

Генерал-майор прокашлялся в кулак и, повернув к себе встроенный в стол микрофон, начал:

- Спасибо. Сегодня утром в семь ноль пять по московскому времени через спутник связи пришла информация о деятельности частников и месте их нынешней дислокации. Ее сопоставили с теми сведениями, которыми мы обладали, что в значительной степени подтверждает их достоверность. По защищенному каналу агент прислал видеофайл вместе с отчетом, где подробно описывается выход на след наемников. Прошу вывести на экран снятое им видео.

На огромном мониторе, установленном на стене появилось изображение лесистой местности довольно странного вида, через которую пробирались несколько человек в специально созданных защитных костюмах камуфляжной раскраски, из-за чего их фигуры не сразу удалось рассмотреть на фоне растительности. Двое из них несли некий предмет, с виду довольно тяжелый, остальные же хорошо вооруженные продвигались в направлении недостроенной станции.

- Где это находится? - поинтересовался Клюев, не отрывая взгляд от экрана.

- Приблизительно в трех километрах на северо-запад от села Дуброва, - ответил Селезнев. - Техники подтвердили аутентичность съемки.

- Но откуда у вас может быть уверенность, что все они именно те, кого мы ищем? - спросил Семенов и с легким прищуром посмотрев в сторону Селезнева, когда видео закончилось. В ГРУ были немало наслышаны о недоверии, с которым начальник второго управления относился к идее создания агентурной сети на территории Зоны, мотивируя свою позицию крайне неблагоприятными условиями для перепроверки информации, поступавшей оттуда. Поэтому в свое время он старался противодействовать первому замруководителю ГРУ в процессе принятия решения о создании сети, но Клюев, опираясь на начальников своих отделов, включая и Селезнева, таки сумел добиться положительного результата. По этой причине Семенов в определенной степени недолюбливал своего непосредственного шефа и Селезнева, стараясь при каждом удобном случае дискредитировать их работу по этому направлению. По его мнению альтернатива могла заключался в переключении внимания с непосредственной оперативной работы в Зоне, связанной с пресечением и отслеживанием трафика артефактов, на более плотный контроль над исследованиями внутри ЧАЗ и выявлением каналов поставок с ее периферии. Тем самым он считал, что Управление сумеет добиться большей эффективности в данном направлении, ну и само собой, не сбрасывал со счетов возможность в недалеком будущем занять кресло второго человека в ГРУ.

Семенов продолжил.

- На каком основании вы можете быть уверенными в достоверности этих сведений? Какой из источников смог подтвердить их? В конце концов, нам даже неизвестно насколько можно доверять информации синдикатовцев!

Подобная филиппика в сторону деятельности "зоновских" агентов не раз звучала со стороны Семенова, каждый раз вызывая у Селезнева раздражение, но выдержка, доставшаяся ему от природы и закаленная испытаниями во время его службы, не дала эмоциям взять верх. Повернувшись всем корпусом, Николай Федорович обратился к сидевшему напротив критику.

- При всем уважении Юрий Анатольевич, но я в очередной раз категорически не могу согласиться с вашей оценкой работы агентов, действующих под прикрытием в Зоне. Начнем с того, что вам самим прекрасно известно, кому мы обязаны практически всем значимым результатам, достигнутым в пресечении незаконного вывоза запрещенных предметов и получением ценнейшей информации, в то время когда все попытки заполучить ее иным путем полностью провалились. Без этих агентов нам никогда бы не удалось прервать каналы поставок артефактов, значительная часть из которых изучается сейчас в наших институтах, а не стала предметом исследования их зарубежных коллег.

Куратор Меткого увидел, как на лице Семенова отразилось легкое разочарование. - Вы не ответили ни на один вопрос, - перешел в контратаку Семенов. - Вам прекрасно известно, сколь опасно пытаться руководить действиями человека, над которым вы не в состоянии осуществлять должный контроль. Очевиден риск перевербовки такого агента, причем не исключая инициативы с его стороны, и с его помощью пытаться водить нас за нос. А если контрразведка тех же свободовцев или, чем черт не шутит, фанатиков получает от него информацию о наших заданиях, тем самым, сливая нам дезинформацию об их планах? Ведь они могут специально подсовывать мелкую рыбешку - по нескольку десятков артефактов и всего остального, а сами тем временем по запасному каналу вывозят их сотнями. Разве такая возможность не приходила вам в голову? Кстати, этим можно объяснить возросший поток артефактов на черном рынке.

Селезнев почувствовал на себе взгляды всех присутствовавших и понял, что остался практически один и Клюев не вступится за него. Незаметно сглотнув, он решил парировать.

- Отвечу, Юрий Анатольевич. Основания доверять агенту имеются хотя бы потому, что на самом деле он не основной наш источник, а как раз играет роль человека, от которого требуется проверить уже полученную информацию.

- То есть? - на круглом лице Семенова появилось удивление.

- Задача агента в Зоне заключалась в перепроверке уже известных нам сведений, достоверность которых не вызывает у нас никаких сомнений. Однако на особый успех мы не рассчитывали, поэтому весьма сильно удивились, когда узнали, что он не только смог справиться со своей задачей, но еще и сумел выйти на след наемников, обнаружив их временную базу. Замечу: о повышенной активности этих лиц перед Выбросами нам стало известно до его отчета...

- Мы подробно ознакомлены с ними, - язвительно заметил Семенов.

- Знаю. Именно поэтому мне странно слышать от вас такое недоверие моим агентам. Синдикат действительно обладает возможностями для отслеживания конкурентов на своей территории и выводы, сделанные агентом на основе предоставленных ему сведений он смог обосновать, а затем и проверить. Более того, стал бы перевербованный агент рисковать, пойдя в самый центр Зоны, чтобы предоставить вот эту съемку с маскарадом из шести человек? Вряд ли. И, наконец, последнее. Здесь, - Селезнев поднял папку с документами, - выводы наших специалистов касательно оборудования, которое они переносят. Получены мной менее часа назад.

- Нам еще не удалось ознакомиться с ними, Николай Федорович. Поясните, что вы имеете ввиду, - сказал Остапов.

- Аналитики в один голос утверждают о соответствии внешнего вида аппаратуры описанию, которое мы получили благодаря источнику СВР. - На фразе "в точности" Селезнев сделал акцент, глядя на попытку шефа второго управления сохранить невозмутимый вид. Тот сверкнул глазами, но понял о своем промахе, поскольку агент Селезнева подтвердил поступившую по независимому каналу совершенно закрытую информацию чрезвычайно ценного источника. Это стало дополнительным подтверждением эффективности Пророка как агента и могло сыграть на руку Селезневу, но он великодушно позволил сохранить Семенову лицо и чуть позже дал ему перейти на обсуждение деталей, чтобы его поражение не выглядело чересчур очевидным. Тем самым Николай Федорович дал пространство для маневра генералу, разумно положив, что обсуждение в конструктивном русле принесет больше пользы, причем всем. В конце концов, имея определенный управленческий опыт, он не хотел, дабы нынешняя неприязнь у Семенова переросла в откровенную вражду. Под аббревиатурой СВР он подразумевал Службу внешней разведки и в ГРУ было известно, что их коллеги обладают крайне важным источником, который в состоянии добыть информацию, чью значимость трудно переоценить.

- Думаю, считать данное обстоятельство простым совпадением будет как минимум неправильно, - подытожил Селезнев.

Видеосъемку остановили в тот момент, когда на мониторе возникло изображение двоих из группы частников, тянувших странного вида оборудование. Селезнев достал документ с пометкой "совершенно секретно" и зачитал вслух заключительную часть выжимки из отчета, присланного отделом обработки разведывательной информации.

- Здесь сказано, что устройство является переносной малогабаритной буровой установкой, причем способной проделывать отверстия в грунте даже с жесткими структурными связями. В точности, как и упоминалось СВР.

- А конкретней? - уточнил Остапов.

- Как вы помните, в прошлом месяце нам поступили детальные характеристики устройств регистрации пси-волн в широком диапазоне значений, где очень ясно говорилось об их использовании совместно с бурильной установкой. Тогда наши аналитики предположили, что причина такого решения заключается в необходимости погружать сами регистрирующие устройства на как можно большую глубину для уменьшения расстояния в слое грунта, разделяющего источник пси-излучения и сам регистратор. Известно сильное ослабляющее воздействие грунта на сигналы таких волн, когда они проходят сквозь него, поэтому, погружая регистратор в вырытое отверстие в земле, можно достичь большей чувствительности прибора.

- Сам регистратор запечатлен? - с сомнением спросил Семенов.

- По видеосъемке установить этого нам не удалось, но даже по известным сведениям можно сделать определенные выводы. Помимо подтвержденного наличия наемников разными источниками и установленного места их расположения, мы обладаем на руках несколькими фактами. К их числу относится доказательство наличия у американцев технологии пси-регистрации очень слабых сигналов, о чем совершенно четко сказано в материалах из СВР. В них четко описан принцип действия регистраторов и ход натурных испытаний, где замеряли эффективность их работы, когда аппаратура помещалась на значительную глубину в грунт. Причем велись эксперименты с использованием вертикальной бурильной установки в количестве от трех до пяти человек. Заметьте, на видео показаны шестеро, то есть достаточно для обслуживания такого бура.

- Но сколько времени понадобиться на его установку и замеры? - теперь очередь усомниться настала за Клюевым. - На всё про всё у них имелось не более десяти минут, прежде чем они должны были убраться в свою базу.

- В отделе утверждают, что это осуществимо, - констатировал Селезнёв.

- А когда случился инцидент с "Небесным взором"? Не за час ли до Выброса? - осведомился руководитель ГРУ.

- Так точно, за один час с погрешностью в две минуты.

- Значит, - заключил Клюев, - вы считаете есть связь между гибелью экспериментального самолета и активностью в этот момент частников?

- До тех пор, пока наши эксперты не узнают точной причины падения "Небесного взора" мы этого утверждать не можем. Бортовой самописец найден группой "Клинок", а сейчас, насколько нам известно, они прошли точку сбора "Кронос" и приближаются к точке "Факел", - ответил Селезнев, имея ввиду под "Клинком" группу Егорова.

Глава военной разведки тяжело вздохнул.

- Вы думаете "Взор" стал жертвой пси-атаки? - немного устало спросил он. Последняя неделя оказалась особенно трудной.

- Вполне вероятно, но, повторюсь, чтобы узнать точно нам нужны самописцы.

Встав из-за стола, Клюев засунул руки в карман своих брюк и подошел к экрану монитора, внимательно посмотрев на стоп-кадр с увеличенным видом бура.

- Хорошо, - подытожил он и обернулся ко всем в зале. - Предположим из всех имеющихся доказательств мы можем сделать вывод о наличии у наемников пси-регистраторов и при этом знаем об их месте дислокации. Что нам это дает? Наймиты могут обладать важными данными об источнике пси-излучения. Скорее всего, кроме тех из них, которых мы увидели здесь, - первый заместитель указал на экран, - есть еще, возможно занятых непосредственной обработкой результатов.

- Вы предлагаете провести операцию по захвату... - Семенов не успел договорить.

- Да, - оборвал его Клюев, предвосхищая вопрос, - но выполнить ее на данный момент может только группа "Клинок".

На лицах присутствующих появилось удивление.

- Позвольте я поясню, - поспешно добавил первый заместитель. - Буквально час назад я связывался с базой Иваново-Северный и мне доложили о неготовности второго летательного аппарата.

- Полковник Фокин сообщал о необходимости дополнительных семидесяти двух часов, - заметил Селезнев.

- Знаю, но коме того у них возникли проблемы с системой подачи топлива, а также имеется неисправность на одном из двигателей, поэтому там не могут точно ответить, когда он сможет вылететь.

- Как всегда, - скептически произнес Семенов, сложив руки на груди.

- Не забывайте, - продолжил Клюев, - возможно времени у нас осталось всего ничего, поэтому собирать новую команду, вводить их в курс дела, осуществить их тайный заброс в Зону - все это слишком долго, особенно, если учесть наличие там подготовленной группы бойцов. Откуда нам знать, сколь долго частники пробудут в Зоне? Что если им уже дана команда убираться оттуда? Мы не можем позволить им уйти с полученной информацией, поэтому остается задействовать группу "Клинок".

- Уже поредевшую, - мрачно добавил Селезнев, но внутренне согласился с доводами своего начальника.

- Не мне вам объяснять риск их работы, но даже с этой потерей "Клинок" может решить такую задачу.

- Кстати, а вы учитываете время, когда источник заснял наемников? - снова вмешался Семенов.

- Поясните, - произнес Остапов.

- Они возвращались на базу не за полчаса до Выброса, а в момент, когда до него, по нашим оценкам, еще минимум двое суток.

- Я согласен, это странно, но объяснение такому поведению с их стороны мы найти не сможем, пока не узнаем, чем конкретно они там занимаются, поэтому вопрос о необходимости действовать незамедлительно встает все более остро. Надеюсь, тут ни у кого нет возражений?

Все молча кивнули, соглашаясь с выводами Клюева.

- Поэтому предлагаю сделать вот что. - Генерал-полковник подробно изложил свое предложение.

- Ну и каковы шансы на успешный исход, с учетом малого времени на нормальную подготовку? - усомнился в услышанном Остапов. - Впрочем... - На секунду он задумался и затем уверенно добавил: - Начинайте. Пускай используют все ресурсы, даже КГТ, но добудут эти данные.

- Будет сделано, Кирилл Петрович.

- И еще, в сообщении "Клинка" говорилось о вертолетах с использованием стелс-технологий? - обратился глава военной разведки к Селезневу.

- Так точно. Пока у нас нет информации о том, ведется ли преследование противником наших людей. Кивнув, начальник Управления обратился ко всем:

- Коллеги нас ждет много работы, так что приступим.

Заседание закончилось и спустя десять минут в три разные части Зоны были посланы шифрованные сообщения, где каждому из адресатов давались дальнейшие указания. Еще одна шифровка пришла командующему войсками Западного военного округа, к которому приписаны части, ответственные за охрану протяженного участка Периметра.

***

Сам командующий не без интереса прочел секретный текст, отодвинув в сторону кружку своего привычного утреннего кофе, но за последние годы разучился чему-либо по-настоящему удивляться. В оперативном подчинении у командования Западным военным округом находились воинские формирования, не входившие в структуру министерства обороны, но выполнявшие различные задачи на территории округа. Поэтому секретная директива далее пришла на стол начальнику пограничного управления ФСБ по Брянской области, из подразделений которого набирали охрану Периметра Зоны. Глядя на текст приказа, заканчивавшегося пометкой "срок выполнения - немедленно", он сделал несколько распоряжений, раздумывая над возможной причиной такой спешки. Однако до пенсии оставалось не так много и глава управления не хотел получить предупреждение о неполном служебном соответствии под занавес его службы в доблестных погранвойсках. Потому он в очередной раз проявил профессионализм и выполнил все именно так, как от него требовалось.

***

Сеанс связи прошел точно как и должно быть. Борей принял шифровку и немедленно произвел ее декодирование для прочтения сообщения. Опытный сталкер удивился содержанию приказа, хотя подобные задания ему уже доводилось выполнять, но, как правило, действовать приходилось по прошествии достаточного большого срока времени, когда поступала более-менее достоверная информация о расположении аномалий из разных каналов. Правда на сей раз обновления схем маршрутов задерживались, впрочем, так оно часто бывает после мощных Выбросов, что весьма беспокоило его. На этот раз задача сформулирована максимально кратко и, по сути, сводилась к немедленному выходу в такой-то район, для встречи с кем-то и получения некого груза. Ни точного времени, никакой конкретики относительно характера груза - ровным счетом ничего. Сообщение он стер и тут же написал другое, отослав его своему товарищу. Тот уже через пять минут оказался у Борея в подвале под небольшим одноэтажным домом, коих имелось достаточно в приграничной области Зоны. Внутри было темно и только пламя свечи, одиноко стоявшей посреди самодельного стола давало тусклый свет, отражавшийся от стен.

- Есть дело, Следопыт, - коротко сказал Борей, как только за сталкером закрылась дверь.

- Да уж догадался.

Крепкого телосложения ходок подошел к пыльному матрацу, лежавшему на полу, и грузно уселся на него.

- Что сообщили? - спросил Следопыт, глядя на мерцание огня от свечи.

- Нужно кое-что забрать.

- Что именно и у кого?

- Об этом ничего не сказано.

- Тогда откуда забрать?

Кобальт достал свой КПК и отметил на карте точку рандеву, после чего бросил его Следопыту. Взглянув на нее, он посмотрел на сталкера, с которым прошел столько всего, что никакой киношный супергерой даже в самом страшном своем кошмаре и представить бы себе не смог.

- Ох, не нравится мне, когда всё вот так вот, без подробностей. Не им же придется лезть туда, - заметил ходок.

- Знаю. Но дело срочное и просто так они бы не стали рисковать.

- А тебе не кажется, что мы уже сполна отработали свой долг перед ними? - Следопыт с прищуром посмотрел на сидевшего в трех шагах сталкера. Борей задумчиво отвел взгляд в сторону и только спустя некоторое время дал ответ.

- Знаешь, когда мы в первый раз выполнили порученное нам задание, я тоже так подумал. Но... теперь мне все представляется иначе. Много бы мы с тобой смогли, коль не их помощь? В лучшем случае сдохли б где-нибудь под Припятью, а может и того хуже. Когда я это понял, то с тех пор больше не задавался этим вопросом.

Опустив глаза, Следопыт слушал своего друга, внутри понимая его правоту. Ему не хотелось ее признавать и внутреннее стремление быть независимым, постоянно напоминало о себе, требуя от своего обладателя выйти из-под контроля, однако другая половина, помнившая о своем долге перед теми, кто некогда спас ему жизнь, в очередной раз вступила в борьбу... и снова победила в ней.

- Когда выходим?

***

30 октября, Зона. 07 часов 44 минуты по местному времени.

Отряд специального назначения ГРУ майора Егорова

Никогда Егоров еще не чувствовал себя таким уставшим. Даже во время изнурительных отборов среди курсантов или при длительных тренировках по выживанию, когда его забрасывали далеко за границу, где он вместе с несколькими бойцами неделями выживал среди тропических джунглей или в ледяных пустынях севера - тогда ему было легче, чем сейчас. Отряд сумел добраться до развалин старого завода и в одном из подвалов, не зараженных дикой радиацией, кое-где подскакивавшей до поистине чудовищных величин, организовал привал. Лежа на грязном бетонном полу, во сне у майора возник образ Лиса - отличного профессионала, прекрасного товарища и настоящего друга. Вспомнилась фотография в его досье, с которой глядело мужественное лицо молодого солдата - настоящий пример для любого, кто решил попасть в армию. На нем запечатлелся укоризненный взгляд в сторону командира за то, что он не сумел сберечь своего бойца. Вдруг лик ожил.

- Как ты мог меня бросить? - спросил Лис. - Или тебе хотелось запомнить меня ТАКИМ?! - Поднеся к лицу свои руки, Лис разорвал на нем кожу, обнажая кровоточащую плоть и кости черепа, оскалившегося в жуткой ухмылке.

Егоров открыл глаза, чувствуя свое учащенное дыхание под стук молотящего сердца. Зрачки майора расширились и он ощутил, как его пробил озноб. Командир осторожно осмотрелся вокруг, выглядывая, нет ли кого рядом, а затем снова зажмурился, но в этот раз Лис не появился. Майор перевернулся и увидел, дремавших позади него Фауста и Князя, а немного дальше, в углу, расправлялись со своими пайками Валет, Араб и Гунн. Все остальные находились на своих постах, контролируя подступы к месту их временной дислокации. Снаружи доносился гул ветра, чей рев говорил о мощи разыгравшейся стихии, как будто некий древний бог пытался в гневе сдуть все на земле, превратив ее в голую пустыню.

Окончательно отойдя от кошмара, Егоров поднялся на ноги. Голова гудела, как с похмелья, но постепенно нормально состояние командира вернулось с твердой готовностью продолжать путь.

- Как наверху? - осведомился майор у сидевших бойцов.

- Все тихо, командир, - отозвался Гунн, на что Егоров кивнул.

Нужно выдвигаться, думал он. Через десять минут провести смену часовых, дать им отдохнуть, а затем идти дальше. Он бросил гневный взгляд на стоящие возле стены рюкзаки с самописцами - куски железа, ради которых погиб ефрейтор Сухоруков. Так бывает, когда рискуешь жизнью за какой-нибудь жалкий кусок металлической капсулы с кучей электроники внутри. В подобные моменты вновь возникает вопрос в правильности решения, ведь порой разум выделывает фокусы, не воспринимая важность задачи если видит, что цена за ее выполнение смерть товарища.

"Эта штуковина должна нести в себе нечто действительно ценное, если ради ее доставки погиб Лис. В противном случае кому-то придется ответить за его смерть"

Последовал сигнал о приеме сообщения и командир тут же открыл файл с ним, а после прочтения разбудил спящих. Подозвав остальных, Егоров изложил им все, что требовало от них командование.

- Значит, возвращение отменяется? - риторически заметил Валет, методично чистя свою винтовку. Майор не смотрел на своих бойцов, зная, каков будет их ответ, но его совесть требовала от него задать такой вопрос.

- Получается так, - вздохнул майор и, немного помявшись, добавил: - Я знаю, что вам всем пришлось пережить и не могу, не смотря на приказ, требовать от вас оставаться здесь. Если кто из вас решит...

- Обижаешь, командир. - прервал его Гунн, положив шлем с противогазом рядом с собой. - Мы столько прошли вместе и ты всерьез считаешь, что кто-то из нас способен отказаться выполнять задание, даже если требуется полезть в самую пасть Зоны? Да я лучше добровольно в мясорубку войду нежели такое случится.

Остальные согласно закивали. Егоров посмотрел на их уставшие, но волевые лица и все понял, решив больше никогда не задавать такие вопросы.

- Простите камрады, я не хотел никого из вас обидеть. Просто я знаю, вас дома есть кому ждать и не хочу, чтобы случилось как с Лисом. - Майор на миг замолчал, но потом продолжил. - Теперь мне видна ваша решительность и это все, что мне нужно было знать.

***

Спустя полтора часа Борей и Следопыт, спрятавшись за грудой на удивление слабо фонившего металла, изучали впереди лежащую местность недалеко от одного из заброшенных населенных пунктов. Обложив себя кучей строительного мусора, отсюда они были практически незаметны, зато впереди представился хороший обзор. При этом нельзя сказать, что сам участок просматривался со стороны, как раз напротив, все стороны были окружены лесом, скрывавшим его от посторонних глаз. Да и сами строения и всякий техногенный хлам, разбросанный в этих окрестностях уже давно зарос кустарниками, покрытыми паразитирующей растительностью. Поэтому при желании здесь можно пройти совершенно незамеченным для чужаков, если те вдруг окажутся поблизости.

- Думаешь, они где-то здесь? - спросил Следопыт, пытаясь хоть что-либо рассмотреть в бинокль.

- Возможно, - ответил Борей и, достав КПК, открыл электронную карту, где нашел точку их нынешнего местонахождения. Прикинув, сталкер оценил положение и пришел к выводу, что выбор оказался довольно удачным, с учетом мизерного числа мест, где можно с минимумом риска организовать встречу. Он захотел еще что-то сказать Следопыту, но когда повернулся увидел, как тот, подняв руки, смотрел куда-то назад.

- Ты чего? - успел спросить сталкер и заметил возникшую словно из ниоткуда безобразную фигуру, наставившую на него автомат с навинченным глушителем.

- Фул-хаус сорок один, - четко сказал незнакомец, одетый в маскировочный халат.

На секунду от удивления, Борей забыл ответ на пароль, но тут же вспомнил и не без усилий произнес:

- Стрит флеш два ноль.

Солдат опустил автомат и дал знак своим людям сделать то же самое.

- Можете опустить руки, ответ верный. В следующий раз маскируйтесь лучше, а то вас за версту видно.

Следопыт хотел было спросить, мол, как их обнаружили, но не решился и автоматически ответил:

- Учтем.

Осознав, что угрозы нет, Борей повесил свою штурмовую винтовку через плечо (на всякий случай, не делая резких движений) и уже по существу задал следующий вопрос.

- Груз у вас?

Вместо ответа боец, говоривший со сталкерами отрывистыми фразами, отдал приказ и его подчиненные принесли два довольно тяжелых с виду рюкзака.

- За них отвечаете головой, - ровным голосом произнес главный. В его интонациях не было угрозы, но чувствовалась скрытая сила, порой означавшая много больше самих слов. В конце концов, подумал Борей, кто знает, через какие круги ада им пришлось пройти, чтобы достать эти предметы.

- Понимаем, сделаем. - Борей кивнул.

Заморосил мелкий дождь поэтому сталкеры, не теряя даром времени, надели рюкзаки, ощутив всю тяжесть груза. Ушли они, естественно, не прощаясь, вроде и не было встречи, а метров через пятьдесят, Следопыт, оглянувшись назад, уже никого не увидел. Как призраки, подумал он.

Узнавать конкретно назначение груза сталкеры не стали. А зачем? Меньше знаешь - крепче спишь, но одно каждый из них уяснил себе абсолютно ясно: их миссия, пускай всего лишь фрагмент чего-то гора-а-здо большего, но такая же важная, как и все остальные части игры.

***

Погода, окончательно испортилась, подумал капитан Холодов. И какой недоумок догадался тащиться сюда сломя голову, да еще в такое время? А эти трое... Кто они? Все в пограничной форме, но здесь явно в первый раз. Во всяком случае, тот, что сидит справа. Вон как его всего трясет, хоть он и всячески пытается этого не показывать. Капитан усмехнулся про себя; так частенько бывает с теми, кто в первый раз столь близко к Периметру. Ничего, пускай понервничает, небось, у себя в штабе кроме старших офицеров больше-то и нет причин для волнения, не так ли?

"Жалкие черви. Да, именно черви, - с отвращением подумал он. - Ничего, Зона умеет исправлять, она не любит жалких червей"

Но с другой стороны, просто так никто бы их сюда не послал, не будь на то веской причины. Трястись в военном грузовике "Урал" с системой скрытого бронировании им пришлось явно не по доброй воле. К чему такая конспирация? Кроме капитана и трех незнакомцев в грузовике находилось еще десять человек охранения, а в дополнение за ними следовали две такие же машины, внешне ничем не отличавшиеся от обыкновенного внедорожника. Однако капитан не был дураком и прекрасно понимал содержание своего приказа, в котором недвусмысленно говорилось о сути его работы. От езды по ухабам и ямам здешних дорог у Холодова заболели ноги, но ждать оставалось недолго. Оглядев исподлобья солдат-контрактников вместе с "гостями", он заметил, что все сосредоточенно смотрели куда-то в пол, не произнося ни единого слова. Такое часто случалось, когда долго не бываешь на границе отделявшей Зону от остального мира. Какое-то мрачное чувство постоянно усиливалось по мере приближения к Периметру, подавляя в тебе всякий оптимизм и вселяя тревогу, причину которой трудно было объяснить. Причем с ним сталкивались все без исключения, но даже когда наедине с кем-либо пытаешься заговорить на эту тему, то никто не желает ее продолжать и находит всякий повод, чтобы завершить разговор как можно быстрее. Впрочем, особой необходимости спрашивать о причине такого настроения не было, а вид солдат говорил куда красноречивей о состоянии личного состава, чем любые слова. Больше всего это можно сравнить с безнадегой гнетущей собственным присутствием и неизбежностью. Капитан крепче сжал в руках автомат - скорее инстинктивно, нежели от ощущения реальной помощи, которую могло дать оружие.

Машину сильно тряхнуло и все почувствовали, как грузовик сбавил скорость. Через полминуты он совсем остановился, но разглядеть что-либо через крытый кузов не представлялось возможным, однако капитан и без этого знал, что они подъехали к первому блокпосту, осуществлявшему пропускной контроль. Раздались голоса, разобрать которые сквозь звуки работающего двигателя не получалось, благо остановка длилась недолго и уже совсем скоро они вновь тронулись в путь. Второй блокпост получилось миновать еще быстрее и, хотя кому-то такой тщательный контроль мог показаться излишней и бессмысленной тратой государственных денег, однако на самом деле ситуация была совершенно иной. Неоднократно имелись попытки по поддельным документам проникнуть за Периметр, успешно миновав блокпост, где некоторые недостаточно внимательные солдаты порой не замечали липовые спецпропуска. В результате одного такого случая отчаянные экстремалы сумели попасть в Зону и каким-то чудом не подорваться на минном поле. Далеко им уйти не удалось - патруль нашел их в приграничной полосе, точнее то, что от них осталось, а экспертам-криминалистам пришлось очень хорошо поработать для опознания личностей погибших, поэтому с тех пор тщательней осуществляли проверку. Взревев, мотор вновь привел в движение многотонный грузовик, который водитель, сидя в пуленепробиваемой кабине, вывел на финальный участок пути. Ему тоже, мягко говоря, не нравились поездки сюда и он ждал, когда его переведут на службу в другой регион. Да чего уж там говорить: ему было все равно, куда отправят, хоть на земли Франца-Иосифа, лишь бы как можно дальше отсюда. Никто не мог объяснить, что происходит там, за Периметром, но отталкивающая сила этого места просто физически ощущалась в моменты, когда издали виднелись необъяснимые явления. Так однажды водитель и еще несколько десятков человек стали свидетелями странного сияния, взмывшего над верхушками деревьев, медленно двигавшегося по непредсказуемой траектории, как бы рассматривая людей, изучая их. Один из дозорных на вышке будто завороженный глядел на него, пока совершенно дико не взревел оттого, что сияние застыло напротив него. Все произошло очень быстро и никто не смог внятно объяснить причину последовавшей трагедии. Сняв с предохранителя свой автомат, дозорный сунул ствол себе в рот и нажал спусковой курок. Прозвучал выстрел и обмякшее тело солдата рухнуло с вышки. Да, ту панику водитель никогда не забудет. Он помнил команду всем немедленно покинуть базу и толпа хлынула безудержным потоком, не в силах устоять от первобытного страха перед неведомым. Только спустя сутки специальная группа с целой полевой лабораторией и ротой вооруженных до зубов бойцов принялась прочесывать весь квадрат в попытках найти следы явления. Сказать точно об успехе данной вылазки не представлялось возможным, но когда один из группы снял костюм РБХ-защиты, то по выражению его лица можно было понять, что от увиденного он нескоро оправится. Идиоты, подумал водитель. Даже если б на него наставили автомат и приказали туда сунуться, то он без колебаний выбрал бы вариант с расстрелом.

Громкий скрип тормозящих колес сообщил об остановке грузовика.

- Все на выход! - скомандовал капитан и солдаты немедленно стали выпрыгивать из "Урала".

- Приехали, товарищ подполковник, - обратился он к одному из троицы, всеми силами скрывая свое истинное отношение к ним. Офицеры не говоря ни слова, последовали за солдатами и только потом вышел капитан. Не смотря на время, снаружи казалось, будто наступили сумерки - столь плотно заволокли небо тучи, грозно нависая над Зоной. Временная база пограничных войск Федеральной службы безопасности России находилась прямо перед ними. В сторону уходили ровными рядами большие армейские палатки для размещения личного состава в полевых условиях. Именно в них жили солдаты пограничной службы, охранявшие участок Периметра протяженностью в пять километров от мутантов и проникновения через него нелегалов, либо ловя тех, либо уничтожая. Чаще всего получалось второе, но кто будет разбираться в таких мелочах, особенно когда в приказе разрешалось использовать силу в случае возникновения угрозы жизни и здоровью личному составу, верно? Ведь под "угрозой" можно понимать что угодно, поэтому трактовка этого понятия, как правило, оставалась на совести тех, кому поручена охрана.

Наконец все бойцы расположились в двухшереножный строй и, услышав стандартное: "Равняйсь! Смирно!", остались так стоять, пока капитан и трое офицеров, прибывших с ним, не подошли к двум военным в полевой форме. К одному из них - высокому и грузному мужику лет за сорок - капитан обратился первый.

- Здравия желаю, товарищ полковник! - отчеканил Холодов, отдав честь офицеру. - Разрешите доложить?

- Докладывай, - пророкотал полковник, окинув всех своим внимательным взглядом.

- Прибыл по вашему указанию для проведения ротации личного состава в соответствии с приказом о...

- Ясно, капитан. Это кто? - кивнул в сторону незнакомцев военный. Не успел Холодов открыть рот, как за него ответил один из тройки.

- Здравия желаю. Подполковник Лебедев, - представился офицер и взял под козырек. - Это, - он указал на двух других, - мои помощники, майор Симонов и старший лейтенант Золотарев.

Лебедев вместе с остальными показали свои удостоверения.

- Полковник Белов, начальник военной базы номер четырнадцать седьмого приграничного участка Чернобыльской аномальной Зоны. Со мной, - кивнул он в сторону второго офицера, доселе молчаливо стоявшего рядом, - начальник штаба подполковник Кузьмин, он же мой заместитель. А по какому вопросу вы здесь? - с плохо скрываемым подозрением спросил Белов.

- Мы прибыли из управления погранвойск по Брянской области и с собой у нас имеется документ, подтверждающий наши полномочия. Где нам можно переговорить?

Почувствовав, что появление этих лиц явно не с проста, Белов бегло переглянулся с начальником штаба и тот, сообразив, быстро дал ответ.

- Пройдемте в штаб, там нам никто не помешает.

Отдав капитану распоряжение разместить новоприбывших солдат по казармам, полковник вместе со своим заместителем сопроводили офицеров в штаб, установленный почти в самом центре базы. Поскольку база практически постоянно находилась в состоянии боевой готовности и создавалась таким образом, чтобы успеть оперативно покинуть место дислокации в случае спонтанного расширения Зоны, в ней не использовались стационарные объекты вроде бывших жилых зданий или других построек. Напротив, все делалось с целью обеспечить максимальную мобильность войскам, причем это касалось всего, начиная от палаток для солдат, заканчивая штабом, к которому подошли военные. Собственно он мало чем отличался с виду от палаток рядовых за исключением усиленного охранения и некоторых деталей. Как правило, брезентовые, они идеально подходили для здешних условий, не говоря уже про их незаменимость при ремонте автомобильной техники, которой хватало на базе. Не менее защищенными выглядели специальные палатки, в которых были созданы лаборатории для исследования артефактов, изъятых у пойманных сталкеров в ходе патрулирования Периметра по обе его стороны.

Наконец, подойдя к внушительной палатке штаба, Белов и сопровождавшие его офицеры вошли внутрь нее. Дежурные получили распоряжение, чтобы никто не беспокоил делегацию. Внутри в гордом одиночестве стоял стол, на котором лежали разного рода карты, средства связи, а недалеко от него сидел худощавый и щуплый связист, которому полковник знаком приказал удалиться. Рядом со столом находились несколько стульев, куда начальник базы пригласил сесть офицеров. Сам же он, грузно воссев на свое место, не без любопытства уставился на Лебедева. Подполковник открыл черный дипломат и извлек из него большой запечатанный конверт белого цвета, на котором стояла надпись "совершенно секретно" с пометкой "лично в руки". Отдав его Белову, Лебедев в ожидании, поставил свои локти на стол, скрестив пальцы в замок. Сам же полковник аккуратно вскрыл конверт и принялся читать его содержимое, а спустя пять минут засунул лист бумаги с напечатанным текстом обратно.

- В первый раз приходит нечто подобное, - откровенно заявил Белов.

- Надеюсь, вы понимаете, что все должно пройти без шума и привлечения внимания? - с нажимом произнес Лебедев.

- Можете не беспокоиться по этому поводу, мои бойцы умеют держать язык за зубами. Все без исключения, - подчеркнул полковник.

Дальше события стали развиваться значительно быстрее. Через семь минут помощник начальника штаба, допущенный к проведению операции собрал в одной из палаток десятерых солдат, которые должны были сегодня стать в дозор на наблюдательных вышках и тех, кто должен вести патрулирование вдоль контрольно-следовой полосы. Им четко объяснили суть их действий сегодня с восемнадцати ноль-ноль до девятнадцати ноль-ноль в секторе В-12. Убедившись, в правильном понимании всех указаний, помощник начштаба взял с каждого подписку о неразглашении и отдал приказ начать приготовления. Само собой он, знал, что новоприбывшие солдаты должны будут заменить эту десятку, как и полагалось, каждому из них предстояло отправиться в разные части, географически отдаленные друг от друга значительным расстоянием. Причем отправка осуществится таким образом, чтобы ни один из них не знал, куда отправят его сослуживцев. Прибывшим троим офицерам выделили незанятую палатку, где они смогли подобрать специальные костюмы средней защиты для вылазок в ближние рейды. После этого им пришлось потратить несколько часов на дополнительное изучение схем минирования на данном участке, по которому предстояло пройти прежде, чем проникнуть за Периметр и попасть в Зону. На все ушло приблизительно три часа, зато у них осталось еще два часа для обеда и отдыха.

В семнадцать часов пятнадцать минут к офицерам пришел руководитель оперативной группы, заранее посвященный в предстоящее дело и с еще двумя подготовленными бойцами, также облаченными в защитную форму, сумел тайком провести их из базы таким образом, чтобы ни у кого не возникло подозрений. Благо, для этого "случайно" не оказалось ни одного человека внутри ее территории. На КПП дежурные были предупреждены (ничего конкретно им не сообщили) и без всяких вопросов выпустили шестерых человек. Ровно в шесть вечера выставленные дозорные "забыли" о наблюдении сектора В-12 и смотрели через ноктовизоры только в других направлениях, за которые также отвечали. В это время прошедшая группа из шести человек добежала до контрольно-следовой полосы и успешно миновала ее, совершенно не беспокоясь за оставленные следы, так как ровно через один час патруль, которого также по "странному" стечению обстоятельств не оказалось в радиусе полкилометра, их заметет, не оставив ни единой улики. Пробираться через минное поле пришлось весьма нелегко, тем более в темное время суток, но иного пути не было. Второй офицер, по совместительству инженер-сапер, без особого труда ориентировался по взятой карте со схемой, попутно проверяя ее соответствие реальному положению вещей. Спустя двадцать минут им удалось преодолеть минное поле и выйти к высокому дереву, стоявшему немного в стороне от лесного массива. Ждать не пришлось и, назвав пароль, к ним обратились те, кого военные ожидали. Дав ответ, навстречу вышли двое сталкеров, таща на себе увесистые рюкзаки, но, не смотря на все объяснения, у начальника опергруппы сработали рефлексы, выработанные за время службы в приграничной области. Он мгновенно наставил вместе со своими бойцами автоматы на сталкеров, которые, не долго думая, ответили тем же и если бы не вмешательство Лебедева неизвестно, чем все могло закончиться. Убедив всех в отсутствии здесь врагов и необходимости завершить дело, ему удалось заставить опустить стволы и тех и других, после чего ходоки передали им рюкзаки с грузом. Открыв их, Лебедев достал бортовой самописец и третий офицер-техник осмотрел его вместе со звуковым регистратором. По окончании проверки, он уверенно сообщил об их хорошем состоянии и возможности транспортировки. Забрав их с собой, военные и сталкеры расстались и каждый был переполнен эмоциями и впечатлениями от необычной встречи. Обратно путь занял примерно столько же времени и если бы не подозрительный вой недалеко, да пара аномалий типа "воронка", то имелись все основания считать проникновение и выход из Зоны довольно успешным. Пройдя все препятствия с защитными рубежами в обратном порядке, отряд военных вернулся на базу как раз вовремя. Не теряя ни единой секунды, три офицера погрузили аппаратуру в специальный контейнер, который закрыли на особый электрозамок и опечатали. Его, вместе с Лебедевым и помощниками поместили в такой же "Урал", доставивший их днем на базу и вывезли вместе с охраной в направлении главной базы, откуда велось оперативное руководство действиями всех воинских формирований, ответственных за охрану Периметра силами Российской Федерации и странами, входившими в Организацию Договора о коллективной безопасности. Еще через час с военного аэродрома контейнер в сопровождении офицеров погрузили на военно-транспортный самолет ВВС Ан-72, который спецрейсом доставил груз на военный аэродром "Раменское" в Московской области, где его уже ждали несколько машин. На этом работа Лебедева и его коллег закончилась, а сам контейнер в сопровождении эскорта (но без привлечения внимания) доставили в техническое управление ГРУ, где специалисты незамедлительно занялись дешифровкой информации с бортового самописца.

***

Состояние тела походило на выжатый лимон. Эта первая мысль после пробуждения не покидала Меткого уже добрые полчаса, а самым гадким являлась невозможность встать в полный рост в погребе, ставшем для него временным пристанищем. Как смог, он размялся, приведя организм в свое рабочее состояние, и даже сумел найти в себе силы сделать некое подобие разминки. Упражнения не особо помогли, но вроде как психологически стало легче. Возможно ощущение того, что он жив и находится в относительном порядке придало сталкеру нечто схожее с воодушевлением. Такие моменты бывали после очень тяжелых ходок, когда от пережитого и накопленной усталости не хотелось не только что-либо делать, но и всякое действие казалось равносильным пыткам. В голове царил хаос и приведение мыслей в порядок давалось непросто, поэтому сталкер занялся тем, чем он занимался всегда для приведения себя в чувства. Одев шлем и включив на нем фонарь, он достал свой автомат. Процесс разборки и чистки прошел незаметно, как не замечаешь те моменты, в которых шнуруешь свои ботинки или чистишь зубы по утрам. Проверив фильтры, он решил заменить их, обнаружив, что сменных осталось совсем немного и это не прибавило радости, ведь если на обратный путь их не хватит, значит, придется идти в обыкновенном респираторе, размещенном в одном из карманов "шмотника". Тогда настанет серьезная причина для беспокойства, поскольку респиратор не обеспечивает должной защиты от радиоактивных частиц, которые если попадут в дыхательную систему, станут причиной возникновения какого-нибудь бронхогенного рака и прочих "прелестей". Раздумывая над этим, Меткий проверил свои вещи и заново их упаковал. Карабин вместе с пистолетом так же подверглись осмотру, но в их исправности не пришлось сомневаться и только спустя некоторое время, он заметил, что на КПК пришло новое сообщение, чье содержание Меткому совсем не понравилось.

30 ОКТ. 05.57 ПО UTC

ОТ: АЛЬФЫ

КОМУ: ПРОРОКУ

В СВЯЗИ С ПОСТУПИВШИМИ ДАННЫМИ ПЕРЕД ВАМИ СТАВИТСЯ НОВАЯ ЗАДАЧА тчк НЕОБХОДИМО В КРАТЧАЙШИЕ СРОКИ ВЫЙТИ В РАЙОН "ЗЕРО" НА КОНТАКТ С "ФОБОСОМ" тчк ПРИ ВСТРЕЧЕ ПРОИСХОДИТ ОБМЕН: ПРОРОК - 84769 36812 77290 45323 94312; ФОБОС - 68540 49274 05623 89571 10307 тчк ВРЕМЯ РАСЧИТАЙТЕ С УЧЕТОМ ПОВЫШЕННОЙ ЗОНАЛЬНОЙ АКТИВНОСТИ тчк ДАЛЬНЕЙШИЕ УКАЗАНИЯ ПОЛУЧИТЕ НА МЕСТЕ тчк ПРОРОК ОТЛИЧНАЯ РАБОТА ПРОДОЛЖАЙТЕ В ТОМ ЖЕ ДУХЕ тчк ПОСЛАНО САТУРНОМ

Меткий взглянул на часы. "Чтоб меня!" - сдавленно вскрикнул он, увидев на циферблате "17.24", то есть в Москве уже было 18.24 с учетом разницы в один час. Он еще раз выругался, но уже по другому поводу.

"Затевается что-то очень серьезное, иначе бы меня не стали так гонять" - думал он, взявшись за расшифровку кода "пароль - ответ". Использовав одноразовый ключ, он прочел условные фразы, после чего запомнил их, а затем стер из памяти КПК вместе с сообщением. Под "Фобосом" мог пониматься кто угодно, но чаще всего такое слово означало контакт либо с другим агентом, либо с группой специалистов, действовавших в Зоне по заданию Управления или другой спецслужбы. Район "ЗЕРО" располагался относительно недалеко от того места, где он сейчас находился, однако задача туда попасть не могла быть простой. Впрочем, как обычно.

"Ну что ж, сталкер, похоже, на этом ничего не кончается"

***

Глава вторая.

Выживший

30 октября, 2016 года. Зона

Голова уже не так болела, как раньше, но галлюцинации не проходили. Серегина когда-то предупреждали, что после воздействия лучей высокой интенсивности могут появляться разные побочные эффекты. Тогда он не принял всерьез ту степень угрозы, о которой ему сообщали, но подобно многим людям, знающим о вреде чрезмерного употребления алкоголя, все эти предостережения им чаще всего попросту игнорировались. Пока не наступит слишком поздно. Хотя сам Серегин всегда уделял большое внимание всему, что могло оказаться потенциально опасным в Зоне, однако полностью осознать угрозу человек может только после непосредственного столкновения с ней. Кто бы мог подумать, что "знакомство" окажется столь ужасающим и болезненным? В который раз в памяти представало лицо Теплицкого, с выпученными глазами и хрипящего от нехватки воздуха, доступ которого был прегражден крепкими пальцами Серегина. Полковник помнил как с чудовищной, нечеловеческой злобой душил лейтенанта, пока не увидел, что жизнь покинула его тело. Да, Серегин планировал устранить Теплицкого, но не таким образом. Чья-то дьявольская воля намертво сжала его разум и на время подчинила себе, заставляя делать такие вещи, при воспоминании о которых полковник содрогался от рвотных позывов. Уж сколько ему доводилось терпеть боли, но испытанное в том рейде перекрывало все раны, все переломы и вывихи вместе взятые. Более всего страшила Серегина даже не физическая боль, куда отвратительней была мысль про злодеяния совершенные им, своими собственными руками, от которых теперь ему уже никуда не деться. Назад пути нет и засевшее внутри чувство вины полковник старался спрятать глубже, не дать ему вырваться на свободу в стремлении подмять под себя. Ненависть, живущая в нем, притупляла и пресекала всякие всплески раскаяния за все содеянное. Он старался найти в себе силы переключить свое внимание, но как это сделать, сидя в проклятом схроне? В этой ситуации неожиданным спасением для него стало указание, присланное ему куратором, где сообщалось о координатах, куда Серегину следовало выйти в установленный срок. Больше никаких сведений не содержалось и полковник лишь задумчиво уставился на дисплей КПК с текстом, который затем был навсегда удален несколькими нажатиями на сенсорном экране.

Определив расстояние между своим нынешним положением и пунктом выдвижения, полковник прикинул, что времени ему должно хватить даже с учетом выбрыков Зоны. Никакой сталкер не знает эти области так, как они были известны ему и такое преимущество, безусловно, было на руку Серегину. Осталось подготовиться к выходу, разбить маршрут на несколько частей, оценить наиболее подходящие с точки зрения безопасности места для запланированных привалов (с этим, правда, имелись наибольшие проблемы) и собрать снаряжение. Он запомнил время прихода сообщения и посмотрел на часы, без которых полковник давно потерял бы счет времени, однако выставленный сигнал заставлял помнить о нем и не терять ощущение реальности. На сборы и весь путь у него имелось сорок пять часов, поэтому Серегин решил не тратить попусту время. Труп Кравцова он вытащил еще через несколько часов после того, как застрелил его. Пришлось изрядно попотеть, чтобы снять с него бронекостюм, вытянуть наружу и дотащить довольно тяжелый груз до ближайшей аномалии. В огне мощной жарки, обнаруженной по конвекционному колыханию над землей, две тысячи градусов превратили труп Кравцова лишь в кучку пепла и убедившись в полном уничтожении следов человека, полковник вернулся назад в схрон. Жаль, подумал он, но с нанимателями у него был изначально договор, что деньги, обещанные сообщникам, будут его, если с ними случиться трагедия, не важно случайная или нет. Серегин обладал наиболее ценными сведениями для кураторов и его требования оказались для них приемлемыми. В конце концов, им совершенно неважно придется ли делить деньги на всех или они достанутся одному. Более того, когда один агент обладал сведениями суммарно большими, чем все остальные вместе взятые, то в этом варианте его одного куда проще прятать после тайного вывоза, давать новое имя, устраивать в своей стране с заранее приготовленной легендой, делать паспорта, платить и другое. За множеством агентов пришлось бы постоянно следить, контролировать, чтобы они не взболтнули чего-нибудь лишнего и прочее. Задача многократно упрощается, если есть один, но самый ценный агент, который будет находится под постоянным контролем, хотя об этом будет лишь догадываться. Тем более Серегин в отличии от остальных (за исключением Кравцова) в равной степени был завербован как на финансовой основе, так и на личной неприязни к своему руководству, а это основание для доверия намного надежней с точки зрения разведки, чем агент, который в основе своего "служения" ставит исключительно денежный фактор. Отрицательной стороной для Серегина мог стать факт отсутствия рядом надежного человека, с которым в рейд идти значительно легче, тем паче в столь глубоких частях Зоны. Кто бы не говорил об эффективности одиночных ходок в Зону, полковник знал все коварство таких заблуждений. Сталкеру, работающему в одиночку, намного опасней нежели альпинисту в горах, известными своей непредсказуемой погодой. Пускай даже если речь идет всего лишь о приграничных территориях Зоны.

Закончив прикидки и записи, Серегин уже знал путь, которым он сможет дойти в установленную точку. Скорее всего, предположил полковник, в месте назначения не будет контакта - эти ребята слишком умны, чтобы так подставиться. Верно, подумал он, никто не мог поручиться, что у него не съедет крыша в здешних аномальных лесах и он не сольет информацию о прибытии заокеанских нанимателей своему бывшему командованию в качестве жеста доброй воли в попытках найти снисхождение и смягчение приговора по государственной измене. Однако, решись Серегин на такой поступок, то он вряд ли стал бы помехой для вынесения смертного приговора в трибунале, ибо тяжесть всей совокупности свершенного была таковой, что никакие "чистосердечные" признания или сдача кураторов, пускай и успешная, не смогли бы заменить ему такой вердикт.

"Назад пути нет", - в который раз напомнил себе полковник. Посмотрев на потемневшее пятно крови на бревенчатой стене, Серегин поморщился. Он чуть привстал и внимательно оглянул себя, как бы оценивая свое состояние и возможность проделать долгий путь в одиночку. Самое интересное заключалось в том, что физически он чувствовал себя превосходно и в какой-то момент счел виной тому побочное действие принятых им медикаментов, однако вскоре убедился в беспочвенности таких подозрений. Куда больше полковник беспокоился о возможном срыве или приступе галлюцинаций в самый пиковый момент. Что если он начнет палить в несуществующих призраков, созданных собственным воображением или влетит в аномалию? Ничего из перечисленного не входило в его планы, поэтому к своим расстройствам Серегин относился со всей ответственностью. Пришлось достать из заначек схрона самые мощные препараты для подавления последствий длительного воздействия пси-лучей, наравне с антирадиационными сорбентами и прочей медицинской бурдой, которой военные медики фаршировали любого, кому выпадет незавидная судьба лезть в недра Зоны. Автоматы и пистолет он с помощью комплекта для чистки привел в порядок, убедившись в полной функциональности своего оружия, ставшим для любого сталкера (полковник считал себя таковым, но исключительно в позитивном смысле, без примеси официальной пропаганды) чем-то вроде третьей руки. В процессе сбора он выяснил, что противогаз, который служил ему верой и правдой уже достаточно долго, пришел в негодность, следствием чего стала экспроприация в личное пользование противогаза Кравцова. Верно рассудив, что мертвым это средство индивидуальной защиты ни к чему, Серегин не долго думая, заменил в нем забитые фильтры и положил его рядом с собой. Патроны, гранаты и прочее, без чего выход стал бы напоминать последний вылет камикадзе, имелись в достаточном количестве в этом грамотно оборудованном укрытии. Вспомнить точно, когда схрон был построен и сколько времени пришлось потратить на его оборудование не вышло, но полковник никогда бы не пожалел о потраченных силах и нервах, ибо эта база не единожды спасла ему жизнь. Бывшему разведчику аномальных территорий на мгновение стало даже грустно, ведь он уже больше никогда не сможет в нем оказаться. И все же решение сжечь за собой все мосты, назревшее уже давно, не учитывало подобные мелочи и мимолетный приступ ностальгии исчез, не оставив и следа.

***

Зона. Контрольный пункт "ЗЕРО"

2016 год, 30 октября. 22.45 по местному времени.

Прокладывать себе путь к точке встречи оказалось поистине тяжело. Меткий удивился, что за пять часов можно продвинуться столь немного, хотя в свои предыдущие вылазки он даже в самые трудные моменты умудрялся преодолевать расстояния значительно большие нежели сейчас за то же время. Кроме того, он ощутил неспособность двигаться как вчера и на то были веские причины. По всей видимости, общая усталость от рейда никуда не делась, а только затаилась где-то глубоко внутри, ожидая часа, когда она сможет проявиться в полную силу. Причем, подумал Меткий, это время уже настало, от чего ноги уподобились вате и всячески сопротивлялись дальнейшему ходу. Характер здешней местности был таков, что приходилось идти некоторый отрезок пути под определенным углом вверх - фактор явно не способствующий к продвижению усталого ходока. Ко всему прочему Меткий был вынужден отбиваться от небольшой стаи псевдособак, забравшись на внушительных размеров валун и потратив почти целый рожок на этих докучливых тварей. Данная передряга окончательно его вымотала, от чего сталкер так и остался отлеживаться на камне минут десять, пока не сумел привести себя в какое-то подобие порядка. Он не имел представления насколько далеко от района "ЗЕРО" пребывал тот, с кем ему предстояло встретится, но, решил Меткий, у него однозначно имелось преимущество минимум часов в девять, само собой, при условии, что "Фобос" сам не пребывал в отрубе на момент принятия сообщения. Поэтому, сделал вывод сталкер, вероятно его уже ждут, но бежать сломя голову он не собирался.

"Спеши, не торопясь"

Передохнув, Меткий встал на ноги и осмотрелся вокруг, оценивая обстановку. Сопоставив свое местоположение по карте, он обнаружил, что практически подобрался вплотную к району контакта. Спрыгнув с камня, сталкер возобновил движение в его сторону, благо удалось совместить скорость своего передвижения, оптимальную для здешних условий, причем особенное внимание уделялось маскировки своего передвижения и контролю плотности аномальных образований. Последние довольно часто попадались, говоря о высокой концентрации их в этом секторе Зоны, что само по себе радости не прибавляло. Единственным утешением мог стать факт отсутствия плохо детектируемых и протяженных аномалий. На миг Меткому подумалось, а не исчерпал ли он свой лимит на диковинные выкрутасы Зоны как минимум на полгода вперед? Однако подумав, тут же отбросил эти предположения. Есть железное правило - ничего нельзя загадывать наперед. Только подумаешь, будто угроза просто невозможна, как тут же убеждаешься в обратном. Прослушка эфира ничего не дала, хотя, пожалуй, впервые за очень долгое время Меткий поймал себя на желании услышать человеческие голоса, пускай они бы принадлежали головорезам из разведгрупп фанатиков. Черт побери, удивился сталкер, а ведь я в серьез об этом подумал. И хотя он прекрасно понимал, что с точки зрения безопасности отсутствие людей в значительной мере облегчало его работу, нежели хоть как-то ее осложняло, но поистине дьявольская гнетущая атмосфера, царившая среди этих высоких стволов деревьев, над которыми надругались законы генетики, душила, сдавливала виски своей мертвой тишиной. Никогда Меткому еще не было так не по себе. Голова гудела от непривычных мыслей, кричавших: "Пускай лучше за мной гонятся сотня этих обезумевших выродков, да хоть целая стая чернобыльских псов, но только не эта проклятая тишина". В один момент сталкеру даже представилось, а не под пси-воздействием ли он находится? Если да, то на такие пируэты не способно ни одно существо, которое было ему известно, ведь для столь изощренного способа свести с ума требовался разум. Кроме того, даже если он находится под таким влиянием, каким образом можно его обнаружить и тем более противостоять? Мысли завертелись ураганом. Что если все, виденное им в данный момент - есть лишь иллюзия? Вдруг сейчас он не идет по мокрой земле среди этого мрачного леса, тяжело вдыхая воздух, отфильтрованный его противогазом, а лежит в чьем-то логове, обездвиженный и неспособный к сопротивлению? А некая тварь алчно смотрит на него в стремлении выпить из беспомощного человека всю до последней капли кровь, глядя на его муки, которые его затуманенный мозг не воспримет. Тогда смерть придет неожиданно, как будто весь мир для него потухнет и сознание навсегда погрузиться во тьму...

"Молчи! Я сказал, замолчи! Ничего этого нет, это просто перенапряжение... Этот лес действует тебе на нервы, но он просто лес. Уродливый, мерзкий, но все же лес. Никто не копошиться у тебя в голове, ты перед уходом принял удвоенную дозу псиблокатора. Даже самая матерая тварь не будет способна пробиться к тебе в череп еще добрые сутки"

Естественно, подумал ходок, могло быть так, что некто заставил его подумать, будто он принял псиблокатор, но на этом Меткий решил остановить поток своих мыслей, пока тот не скатился к обыкновенному солипсизму, ведь ни подтвердить, ни опровергнуть свои догадки сталкер не смог бы никаким способом. На секунду ему пришлось остановиться, чтобы восстановить свое дыхание и успокоить сердцебиение, на что были и куда более практичные причины. Поговаривали, будто некоторые существа в Зоне в состоянии отслеживать электромагнитное поле, генерируемое сердцами других живых организмов и таким образом, могут вести на них охоту при любой погоде и времени суток. Разведчик не знал, усиливается ли этот сигнал от учащенного биения, но решил не рисковать. Пора дойти к точке и установить контакт... с кем? Он не знал. С уверенностью сталкер мог утверждать только одно: раз нужно увидеть еще кого-то, кто также как и сам Меткий в условии полной конспирации выполнял свою миссию в Зоне, значит у командования были на то очень весомые причины. За годы своей работы на Управление ему лишь изредка поручали вступать в контакт для разных целей, при этом, как правило, его функция состояла в передачи тех или иных данных, то есть, по-сути, использовали в качестве связника. При этом он никогда не знал о конкретном содержании данных, переданных им другому агенту или оперативнику. Все встречи проходили в режиме полной секретности в специально выбранных местах, а лиц тех, с кем приходилось вступать в контакт он никогда не видел, равно как и они не видели его. Но на сей раз, Меткий понимал, что поставленная задача радикально отличалась от всех, которые ему приходилось выполнять до сих пор.

Пройдя еще метров двести, сталкер решил дать петлю, чтобы выяснить, не следует кто за ним по пятам, поскольку контроль пути одно из главнейших правил. Даже здесь имелась вероятность попасть под наблюдение отряда противника, способного выйти в этот район с самой разной целью и если им удастся засечь одинокого сталкера, то можно не сомневаться, что за ним обязательно проследят в желании узнать, кто он и какие цели преследует. Не обнаружив ничего подозрительного, Меткий по электронной карте нашел точку "ЗЕРО". Теперь он совсем близок к ней, а значит нужно быть особенно внимательным. Обойдя несколько кривых стволов деревьев, покрытых подозрительной плесенью ядовито-зеленого цвета, он вышел на небольшую поляну, сокрытую от посторонних глаз кустарником и довольно высокой порослью. Но что-то было не так и Меткий не мог себе ответить на этот вопрос, возникший невесть откуда. Странное шестое чувство говорило, нет, кричало, о наличии рядом кого-то чужого. Подняв автомат, Меткий предельно осторожно переступал, грамотно перенося свой вес с одной ноги на другую, избегая практически любого шума. Вдруг в рации отчетливо прозвучали четыре коротких тоновых сигнала. Пауза. Затем сигналы снова повторились. Меткому они показались очень знакомыми, как если...

"Ос-та-но-вись"

Меткий замер как вкопанный, все еще держа автомат на изготовке, но затем медленно вытянул оружие перед собой и демонстративно поставил его на предохранитель. Буквально в ту же секунду куст, росший в десяти шагах от него, поднялся со своего места, а от нескольких деревьев неподалеку словно отделились бесформенные фигуры. Кочки, точнее те части рельефа, что показались сталкеру кочками, зашевелились и тут же трансформировались в двуногие силуэты, возникшие как на пустом месте. У Меткого возникло ощущение дежавю, а с другой стороны появилась зависть умению во так вот маскироваться, сливаясь в единое целое с ландшафтом.

- Проксима Эридан четыре ноль, - голос "куста", что подошел к сталкеру прозвучал довольно отчетливо.

- Прима Андромеда шесть девять, - прочеканил Меткий.

- Все верно. В нашу задачу входит посвящение вас в некоторые детали операции, но вначале необходимо добраться к безопасному месту, - сообщил "куст".

- Нет возражений. - Сталкер внимательно рассматривал рослого бойца, чей вид сейчас казался ему кадром из фантастического фильма.

- Там мы сможем подготовиться.

- Подготовиться к чему? - немного с подозрением спросил Меткий.

- Как только придем, вот тогда и узнаешь, - непроницаемым холодным голосом последовал ответ. - А сейчас выдвигаемся, твой позывной будет "Одиннадцатый". Что у тебя за радиостанция?

Осмотрев сталкеровское средство связи, спец, видимо, утвердительно кивнул.

- Выбери второй канал в режиме маскировочной связи. Отлично, теперь запомни: мы не должны знать ни твоего прозвища, ни кодового имени, поэтому ты для нас просто сталкер. При общении с нами ты называешь нас следующим образом.

Быстро, но доступно, Меткому объяснили, как следует называть людей в отряде и он постарался все запомнить. Командир - в этом уже можно было не сомневаться - дал команду и, выстроившись в цепь, вся группа направилась в восточном направлении, определив его, как успел заметить Меткий, по своему встроенному компасу. Сталкера поставили в середину строя из целей безопасности, чтобы в случае атаки он находился в наиболее защищенной части отряда. Собственно, догадаться, к кому направило Меткого Управление, не составило труда.

"Отряд специального назначения, вероятно, от ГРУ, а может из другой организации, но с опытом работы в Зоне. Вон как идут: смесь уверенности, осторожности и подозрительности решительно ко всему. Настоящие ходоки"

Куда точно направлялся отряд, Меткий не знал, хотя понимал, что, скорее всего, это будет чем-то вроде схрона, возможно более укрепленного и тщательно замаскированного. Однако более всего ходока донимал вопрос, связанный с его непосредственной функцией в группе. Рассуждая, сталкер пришел к некоторым выводам, которые ничуть не обрадовали. Он мог бы руку дать на отсечение, что направление к этим спецам связано с обнаружением им логова наемников, правда оставался вопрос, каким образом они так быстро сумели добраться в точку "ЗЕРО"? В этом случае могло быть только два варианта: либо их командование научилось столь быстро доставлять своих людей в любой район Зоны, что Меткому представлялось почти нереальным, либо эти ребята находились в Зоне значительно дольше, причем в момент сеанса связи, в котором им предписывалось выйти к "ЗЕРО", они были не очень далеко от точки контакта. Да, заключил сталкер, второе предположение выглядит куда более правдоподобным, а значит, скорее всего, эти бойцы выполняли некую миссию, как-то связанную с наемниками. Не исключено, что они пребывали в Зоне несколько недель, выслеживая наймитов. Как бы то ни было, но сейчас бойцам понадобилась его помощь. Но в чем? Очевидно не в качестве дополнительной боевой единицы и не как источник информации поскольку - если все было так, как он думал - полученные Метким данные отправлялись в Москву. Значит, сделал вывод сталкер, коль версию о связи этих спецназовцев (или кто они там?) с его заданием взять за основу, то выходит, что он нужен только за свое знание Зоны.

"Им нужен проводник!" - чуть было в слух не воскликнул сталкер. - "Зачем? Если они столь опытные ходоки, то для чего им я? Стоп, стоп, стоп... все данные по месту дислокации цели им были переданы, тогда моя роль будет заключаться в доставки их к ней с наименьшим риском, ведь я уже побывал там и мне известны особенности тех территорий. Или не только?"

На время старатель прекратил размышлять над целями, которые преследовало руководство, присоединив его к оперативникам. Пока для окончательных выводов ему слишком мало известно, а все его построения на данный момент смотрятся не более чем обоснованными умозаключениями.

"Нужно больше информации" - заключил сталкер.

***

Выводов относительно характеристик сталкера Егоров сделал несколько. Немногословный, чувствует себя в Зоне довольно уверенно, видно, что топтал ее далеко не один месяц и даже год. Да и вряд ли, подумал майор, наверху могли ошибиться в человеке, зная, сколь щепетильно в его ведомстве относились к отбору своей агентуры. Если он смог выжить здесь, значит, действительно хорош. Ну что ж, решил Егоров, скоро представится возможность это проверить.

Зона уже погрузилась в вечерний мрак, пряча в нем свои тайны. В таких условиях идти всегда тяжело, особенно здесь, где можно напороться на что или кого угодно, причем совершенно неожиданно, вопреки сталкерскому чутью или техническому совершенству детекторов. Никаких гарантий, никакой уверенности, только постоянное чувство чего-то страшного и неотвратного. Этот враг, затаившийся в глубине сознания порой был опасней всякого мутанта, решившего поживиться человечиной или явления, возникшего, словно из ниоткуда, удивительного и столько же смертоносного, чья природа по сию пору оставалась неразгаданной. Чувствовалось постоянное давление - то пульсирующее, то монотонное и от него никуда не скрыться. Поэтому выходило, что всякий рейд это борьба в не меньшей степени с самим собой, чем с Зоной. Откуда-то сбоку пришел стрекот автоматных очередей и впереди шедший грушник подал знак рукой, чтобы все немедленно остановились. Последовал истошный крик и Егоров условными сигналами скомандовал всем укрыться среди чащи. Единственным, кто не был одет в маскировочный костюм, был Меткий, снявший свого "Лешего" сразу после возвращения из своего последнего временного укрытия, однако камуфляжная расцветка бронекостюма и его общий темный вид довольно хорошо скрывали своего обладателя, особенно если тот замирал среди лесной растительности. Когда все уже ничем не выделялись в ночи, десять человек вгляделись через свои приборы ночного видения в темноту. Каждый, не исключая и Меткого, выставил свои рации в сканирующий режим, но ни единого голоса никто не услышал через них, зато отчетливо вновь донеслись крики. Майор решил не уходить, резонно предположив, что передвижение рядом десятерых человек, облаченных в довольно громоздкую экипировку, может привлечь внимание, тем более придется проявить излишнюю торопливость, грозившую попаданием в очередную аномалию. Кроме того, нельзя было исключать наличие ночной оптики у противника, увеличивавшей его шансы на случайное обнаружение отряда Егорова. Поэтому замереть в расчете дождаться, когда неизвестные покинут этот район, было логичным решением, в крайнем случае, их придется по-тихому убрать. Каждый из группы находился в полной боевой готовности для уничтожения противника как можно быстрей и эффективней, поэтому сейчас, держа наготове свое оружие, девять бойцов из спецразведки вместе с одним сталкером-агентом напряженно всматривались в зеленоватое изображение своих ноктовизоров. Взору предстало зрелище, в котором главным действующим лицом был лежащий на земле истошно вопивший старатель и лишь чуть позже стала ясна причина его панических криков. Недалеко из кустов вышло пятеро человек, одетых в странного вида защитные костюмы. Через ПНВ сложно было рассмотреть их окраску, но такая форма оказалась неизвестной для каждого из группы Егорова, не считая Меткого, которому она показалась знакомой.

"Фанатики!" - внутри сталкера будто щелкнуло, а в горле тут же пересохло. Поделиться своей догадкой с остальными не представлялось возможным, но жуткое, почти инстинктивное ощущение, мгновенно проникло внутрь Меткого, засев там поистине леденящим ужасом. Пускай сталкер не считал себя героем, но и пугливостью так же никогда не страдал. Был осторожным - да, но не трусом. Таковым вообще не место в Зоне. И все же глядя на этих пятерых ему становилось дурно и только мощным волевым усилием он держал себя в руках. Верно говорил один из персонажей Киплинга - у каждого свой страх.

Глядя через прицел, Меткий наблюдал за неторопливым приближением пятерых фанатиков, направивших свое оружие в сторону беззащитного ходока, который от ощущения полной безысходности все же сумел перевернуться на спину и полз, используя руки и неповрежденную ногу. Увидев, что сталкер не представляет опасности, один из отморозков подошел сбоку и с усилием наступил ему на спину ногой. Снова раздался крик, переходящий в наполненный болью вопль, словно в нем соединились все мыслимые кошмары Зоны.

- Не трогайте меня!!! - во всю глотку взвопил сталкер. Рывком его перевернули, абсолютно не обращая внимания на отчаянные крики, проклятья и мольбы о пощаде. Больше всего пугало молчание, с которым пятеро выродков стояли над своей добычей. Один из них достал пистолет и прострелил колено своей жертве. Последовал такой крик, от которого у Меткого, (он не сомневался, как и у остальных) внутри все похолодело. Вопль перешел в длинный стон, а в это время двое из жуткой пятерки схватили обреченного бойца за руки, в то время как третий отсоединил от сталкера шлем вместе с противогазом. Душераздирающие гортанные звуки достигли своего пика, когда один из фанатиков достал огромный нож, больше походивший на тесак или мачете, принявшись помахивать им перед лицом старателя. Следующие несколько минут остались в памяти Меткого кровавой драмой, развернувшейся перед ним во всей своей дикости. Методично, со знанием дела, один из потрошителей отрубал голову ходоку, что в первые секунды сопровождалось всхлипыванием, от которого к горлу подступал комок. Лихо орудуя тесаком, фанатик менее чем за полминуты отделил голову бродяге от тела и словно ни в чем не бывало поднял ее, рассматривая свой трофей. Голова сталкера с перекошенным от ужаса лицом, безжизненно смотрела на своего палача, который лишь небрежно схватил ее поудобней за волосы и вместе с остальными ушел в неизвестном направлении. Наблюдая за ними, Егорову пришла в голову мысль, что где-то недалеко, возможно, совсем поблизости расположена их временная база - уж больно уверенно отморозки действовали в этой части Зоны, будто ощущали силу, стоявшую за ними. Командир грушников уже и сам догадался, кем является эта пятерка, признав в них фанатиков, но не припоминал, чтобы те действовали подобным образом. Само собой, они отличались жестокостью, но такой бессмысленной и необъяснимой за ними никогда не наблюдалось. Хотя, подумал майор, все данные об отрядах этих неучтенных лиц всегда отличались изрядной противоречивостью.

Решив еще подождать, Егоров убедился в правильности такого решения, когда через гарнитуру рации, выставленную на сканирующий прием, донеслось непонятное шипение. Ничем иным, как связью с кем-то еще оно просто не могло быть, не смотря на защитный режим радиопереговоров. Придя к выводу, что отряд фанатиков - если их можно так назвать - являл собой лишь авангард, выполнявший разведывательные функции, но по стечению обстоятельств напоролся на сталкера, оказавшегося не в том месте и не в то время. Вряд ли, подумал Егоров, фанатики изначально своей целью ставили его поиск, понимая, что сюда подобные ему заглядывают редко, поэтому, скорее всего, эта встреча, невольными свидетелями которой стал его отряд, была следствием чистой случайности. Возможно сталкер был лишь частью группы, большинство из которой погибли в ходе рейда, либо оказались жертвами фантиков, преследовавших совершенно иную цель при выходе в Зону. Размышления прервались шагами множества пар ног, а десятью секундами позже на место развернувшейся недавно трагедии, постепенно вышли в общей сложности не менее двадцати человек в одинаковой форме. Визуально совершенно невозможно определить, кто из них мог быть главарем всей этой банды головорезов, что говорило об их профессионализме. Тому же снайперу будет сложно выявить командира отряда и ликвидировать его. Все использовали маскировочную связь, подтверждая выводы о них, как о приверженцах полной конспирации практически во всем. Собственно, как считали некоторые аналитики, чрезмерная страсть к закрытости и секретности преследовала собой цель создать такой себе ореол тайны, действовавшей довольно эффективно с точки зрения психологии, ведь когда чего-то не знаешь, то частенько начинаешь побаиваться этого. Отсутствие достоверной информации порождает множество самых немыслимых слухов, которые сами по себе являются информационным оружием, приносящим порой пользу большую, чем любой автомат или пулемет. В купе со знанием о неслыханной жестокости фанатиков такой прием давал огромный эффект, причем ничего мистического во всем этом не было, а наоборот подобная стратегия имела совершенно практическое применение. Егорову, как и любому специалисту, была очевидна причина поведения группировки. Всякий сталкер или другая группировка будут всячески избегать территории фанатиков, которая имела значительные размеры, превосходившие подконтрольные области других нелегальных структур, действовавших на территории Зоны. Это позволяло контролировать значительные площади Зоны, и близко не подпуская к себе любых конкурентов, а вкупе с тем фактом, что в глубинных землях найти редкие артефакты можно чаще, фанатики обладали огромным преимуществом. Однако, как говорят англосаксы: "Всякая потеря есть приобретение, а всякое приобретение есть потеря" и у такого положения имеются свои недостатки, например подобная непримиримая позиция ведет к консолидации других группировок, которые порой изъявляют огромное желание отбить у фанатиков те или иные районы и установить над ними контроль. Чаще всего это несбыточные мечты, поскольку даже у нескольких группировок не хватит сил подмять под себя столь значительную территорию вдали от своих основных баз. Поэтому, как правило, в случае успеха в стычке с фанатиками или удачной диверсии против них, максимум чего можно было достичь, так это нанесение ущерба личному составу отморозков, да снятия всех сливок с артефактных полей, пока они не успели достаться противнику. Затем все начиналось с начала. Но главным преимуществом отморозков являлась возможность не до конца понятным способом уметь жить в районе с очень высокой аномальной активностью, объяснение чему не было найдено. Они умели "чувствовать" аномалии, во всяком случае, большинство из них, как это делают некоторые виды мутантов, научившиеся находить безопасные пути, даже если они заходили в самую гущу аномальных образований разной природы. Ни отечественные разведслужбы, ни зарубежные (насколько Егорову было известно), не имели четкого представления о точном происхождении, структуре, каналах связи с Большой Землей, чье наличие не вызывало никаких сомнений. Выдвигались предположения, будто некие частные лаборатории, разрабатывавшие медицинские препараты на основе сведений и предметов, полученных из Зоны, продавали им синтетические наркотики, прием которых усиливал чувствительность определенных частей коры головного мозга, благодаря чему фанатики начинали обладать поистине "сверхъестественными" способностями ориентироваться в Зоне. Имелись попытки отследить каналы поставок, но ничего не вышло, поскольку ни одно из этих предположений не подтвердилось. Более того, любые действия по внедрению в ряды фанатиков своих людей проваливались, о чем майор догадывался по низким результатам эффективности борьбы с этими боевиками.

Осмотрев ходока, лежавшего с отрезанной головой, отряд фанатиков сделал перегруппироку и двинулся дальше. Для пущей эффективности они выстроились в цепь для прочесывания местности - видимо, решил грушник, инцидент серьезно расстроил их планы. В любом случае, это уже не проблема его отряда. Грушники ждали, когда бойцы группировки, чья деятельность представляла собой еще одну загадку Зоны, уйдут дальше.

"Выходим" - подал знак Егоров.

Остальные вместе с Метким бесшумно последовали вперед. Сталкер, все еще находился под мрачным впечатлением от увиденного и надеялся, что пункт назначения, куда ему сейчас пришлось идти, находился не в самом центре обители этих психопатов. Во всяком случае, шли они не в том направлении, откуда появились фанатики, что вселяло некоторую надежду. Усилием воли Меткий сбросил с себя гнетуще состояние, причиной которого стала картина гибели сталкера, оказавшая серьезное воздействие, не смотря на высокую подготовку агента. И все-таки даже после столь многого увиденного в Зоне, стольких смертей и кошмаров, которых он словами бы не смог описать, жестокость, с которой люди действовали друг против друга неустанно поражала его. Однако в отличие от многих Меткий умел восстанавливаться, не замыкаться в самом себе, а находить силы выбираться из морального опустошения. Для этой цели он всегда прибегал к одному и тому же способу - переносить свое внимание и концентрацию на текущее дело. Сразу такой подход не давал особых результатов, но, во всяком случае, отвлекал от дурных мыслей. Вот и сейчас Меткий максимально сосредоточился на продвижении всего отряда, особо обращая внимание на разные приметы, по которым он определял те или иные аномалии, тем паче сейчас это необходимо более всего с учетом использования ноктовизоров. Аномалии хоть и встречались, но поддавались довольно быстрому выявлению и в результате обходить их оказалось несложно. Пройдя приблизительно с километр от места безумного по своей жестокости зрелища, лес резко оборвался, будучи разделенным заросшей дорогой, соединявшей в былые времена теперь покинутые населенные пункты. Любопытно, что радиолокационные снимки этого района отличались крайне невысоким качеством, приводящим порой к серьезным последствиям. В техническом отделе долго велись дебаты о причине таких брешей при высокодетальном дистанционном зондировании поверхности Зоны, а также поисков путей выхода из сложившейся ситуации, однако ничего толкового аналитикам пока придумать не удалось. В результате дороги на спутниковом снимке не было видно и вовсе, поэтому дешифровщикам не удалось ее рассмотреть точнее даже после изрядно потраченного времени на изучение снимка и множества задействованных методов. Егоров отметил дорогу у себя на карте, упрекнув себя за недостаточное внимание к сравнению радиолокационных спутниковых снимков с топографической картой дозоновского периода. Исправив этот недостаток, разведчики просканировали детекторами всю близлежащую территорию, не выявив никакой активности в радиусе порядка двухсот метров. Набросав себе маршрут по открытому участку пути, отряд перебежкой миновал его, дабы продвижение по нему заняло как можно меньше времени, а шансы быть кем-либо обнаруженными сведены к минимуму. По прошествии еще десяти минут Егоров скомандовал остановиться на привал и выставить часовых. Отдых был нужен всем, что особо ощущалось, когда удавалось перевести дух, чувствуя недовольство своего организма изнуряющим передвижением. Более всего сказывалось почти постоянное ношение противогаза и пускай все последние модели делались с максимально возможным комфортом для ношения, но выдержать нечто подобное можно, лишь имея достаточный опыт, правда, наличие последнего не означало возможность привыкнуть к постоянному пребыванию в нем. Однако Меткого вдобавок ко всему мучил вопрос, как долго им предстояло идти к пункту назначения, ведь известно, что куда легче переносить поход, если знаешь конечную цель и место ее расположения. Данный факт не чужд и подготовленным людям, но расспрашивать еще раз Меткий не решился - с одной стороны из-за бессмысленности такого поступка, а с другой нежеланием показаться непрофессионалом в глазах спецов.

Впереди кто-то - Меткий не мог точно сказать - подал знак остановиться, а затем махнул рукой из опущенного положения вперед. Выяснилось, что данный жест обозначал нечто вроде "точки входа", хотя могло иметься ввиду приближение к чему-то другому. Возможно, подумал Меткий, они уже подошли. Однако надежды на скорое достижение места дислокации не сбылись. По прикидкам Меткого, цель не могла быть ничем иным, кроме как основной или запасной базой для разведывательной группы, ведь для выхода в нужный район нужно как следует подготовиться, а где этим лучше заняться, как не на базе? Идти сквозь труднопроходимые чащи жуткого вида лесного массива пришлось еще с минимум час, виляя по нему с определенным умыслом, пока, наконец, практически в самой глуши отряд не остановился. Командир, осторожно прошел дальше, внимательно рассматривая что-то под ногами. Более всего это походило на поиски заросшей тропинки, но кроме всего прочего, разведчик постоянно сверялся с детектором, что говорило о возможности поиска аномалий, которых здесь было предостаточно. Однако не найдя ничего подозрительного, спец махнул рукой, показывая, что можно продолжать двигаться, но в этот раз его ход замедлился и стал немногим быстрее, нежели у черепахи. Зная особенности Зоны в этой части, любой человек при виде такой педантичности с пониманием бы к ней отнесся. Пройдя в таком темпе метров сто по зигзагообразной тропе да еще в условиях кромешной тьмы, майор скорее больше полагался на свой опыт, нежели на ноктовизор в поисках базы. Причем поскольку отряду приходилось двигаться постоянно вверх под небольшим углом, нахождение места базирования должно быть выше тропы. Но, как заметил Меткий, сама тропа, по которой они шли, не вела непосредственно к базе. С целью незаметного перехода к нужной тропе разведчик использовал простой, но довольно эффективный метод. Поперек основной тропы лежало довольно большой дерево, упавшее здесь, как и многие другие неизвестно сколько времени назад, впрочем даже если это было и не так, то стоило отдать должное тем, кто притащил его сюда, ибо смотрелось такое падение вполне естественно. Вскочив на него, командир пробежал по нему в сторону глухой чащи, после чего за ним на ствол вскочил следующий и так далее, пока не настала очередь за Метким. Сталкер встал и прошелся по внушительному бревну, отойдя от главной тропы метров на пятнадцать и, спрыгнув с него, заметил, что здесь начиналась еще одна тропа, уходившая немного в сторону. Основная часть отряда остановилась в ожидании троих бойцов, которые, как позже выяснилось, прошли метров на четыреста вперед, чтобы у потенциального следопыта, которого если занесет нелегкая в здешние края, не вызвало подозрение отсутствие следов после бревна. В конце главная тропа раздваивалась и в этом месте ее заминировали, тщательно замаскировав взрывное устройство. Таким образом разведчики создали ложный ход чтобы сбить с толку любого случайного бродягу. К сожалению, избежать следов на такой влажной земле практически невозможно, если, конечно, не научиться летать, поэтому пришлось прибегнуть к подобной хитрости. Когда все оказались в сборе, то отряд в полном составе выдвинулся по второй тропе и через десять минут упорного продвижения достиг конечной цели. Собственно саму базу незнающему человеку найти было бы нереально, пройди он где-нибудь поблизости от нее. Кроме того, сам подход к ней, как и, по-видимому, пути отхода, оказались заминированы и майор в течение непродолжительного времени поснимал все "сюрпризы", расставленные для незваных гостей. Закончив, Егоров уже вместе с Вороном откопали в грязи, предварительно измеренной дозиметром, нечто вроде входа под землю. Убрав осыпавшиеся ветки и толстый слой грязи, они подцепили что-то и не без труда сдвинули предмет, напоминавший ни то люк, ни то массивную крышку. Отодвинув ее в сторону, Егоров отошел вбок и после проверки детектором дал команду Ворону проникнуть внутрь, причем, как выяснилось, довольно глубоко под землю. Пока спецназовца не было, Меткий осмотрелся вокруг. Он обнаружил, что база располагалась довольно удачно и организовать на нее внезапное нападение представлялось маловероятным, особенно с учетом характера местности. Сверху частокол деревьев практически полностью скрывал выход к базе и тем более, проблематичным мог быть случайный выход на нее с этого направления. Позиций, откуда можно вести прицельный огонь по базе, сталкер обнаружил всего две, хотя наверняка все они были заминированы. Само же укрытие тщательнейшим образом маскировалось под фон окружающей местности и, не имея точных сведений о ее положении, можно буквально пройти по ней, не зная, что в метре-полутора под ногами скрывается целый отряд.

Закончив осмотр, Ворон показал, что все в порядке и можно обустраиваться. Тогда майор дал команду осторожно забираться внутрь и все по одиночке стали спускаться под землю с соблюдением полнейшей тишины. Когда очередь до дошла Меткого, сталкер опустил внутрь сначала свой рюкзак с оружием, а затем следом пролез по лестнице в укрытие. На удивление, внизу оказалось довольно просторно, хотя рядом с ним пребывало еще семь человек. Сверху "люком" их всех закрыли двое оставшихся снаружи, что показалось странным, но позже Меткий понял, смысл происходящего. Пара бойцов попросту заметала следы и устанавливала датчики движения, во всяком случае, сам Меткий поступил бы именно так. Только после того, как весь отряд оказался в сборе в подземном сооружении, на строительство которого пришлось потратить изрядное количество времени и ресурсов, не говоря уж о риске, "люк" был окончательно закрыт изнутри.

- Отключить приборы ночного видения, - произнес главный. Все немедленно выполнили команду, не исключая и Меткого. - Закрыть глаза.

"Зачем?" - хотел было спросить сталкер, но вместо этого автоматически последовал команде и не зря. Включился свет и рефлекторно все бойцы сильней зажмурились, поскольку за время вылазки отвыкли от освещения. Секунд через двадцать каждый поднял веки, постепенно привыкая к свету. Меткий осмотрелся. Его взгляду предстало действительно просторное помещение, в котором можно практически полностью встать во весь рост, не касаясь головой потолка. Сталкеру было непонятно где хранился провиант, оружие, боеприпасы и все остальное, но приглядевшись он понял, что эта часть походила на санитарный шлюз, сделанный на базе "Долга". В металлическом полу, покрытом чем-то вроде резины (наверное, подумал Меткий, чтобы гасить звук шагов) имелись отверстия, куда, по идее, должна сливаться вода.

"Тогда где емкости для ее хранения?"

- Сталкер, у тебя имеются средства дезактивации? - спросил кто-то из бойцов.

- Немного осталось.

- Тогда вот, держи. - Меткий получил комплект специально заготовленных тампонов, которым предстояло брать мазки с поверхности запачканных маскировочных и защитных костюмов для помещения их в радиометр и обеспечения радиационного контроля. Каждый, проверив свой уровень загрязненности, сообщил его командиру, после чего , произведя некоторые расчеты, он сообщил о десятикратном превышении уровня допустимого значения для пребывания в убежище. Из этого был сделал вывод о необходимости срочной дезактивации для всех без исключения членов отряда и Егоров подошел к системе баллонов, которую Меткий сразу не заметил, так как она умещалась прямо за ним. Возле стены стояли приделанные несколько резервуаров, у которых сверху имелись по два воздушных штуцера с особым предохранительным клапаном, назначение которого, как понял сталкер, заключалось в предотвращении повышения давления в устройстве сверх нормы. От них по шлангам, подключенным к трубам, тянувшимся на потолок, под давлением сжатого воздуха подавался дезактивирующий раствор. Поскольку нечто подобное находилось у долговцев, то Меткий довольно хорошо разбирался в устройстве и принципе действия такого оборудования. В конце концов, радиационная безопасность лежала в основе систем жизнеобеспечения в Зоне, если, конечно, не хотелось погибнуть от передозировки в зараженной территории. Помимо специальных тампонов, каждый достал по две щетки, с помощью которых следовало отчищать себя от налипшей грязи, которая, к слову, налипла в больших количествах. Запустив систему, по трубам через разбрызгиватели поступил дезактивирующий раствор и Егоров отдал команду не терять драгоценное время, отмываться как можно более тщательно и оперативно. Само собой, подумал, Меткий, как и везде в Зоне, здесь техническая вода тоже была в дефиците. Вся грязь смывалась на пол, сделанный с небольшим уклоном, и уходила в спецканализацию, которая, по идее, выводилась далеко за пределы базы. Больше всего хлопот оказалось с маскировочными костюмами (растительность из них заблаговременно вытащили и спрятали задолго до подхода к укрытию), поскольку отчистить все их петли и куски ткани оказалось делом непростым. И все же, опыт дал свое, поэтому результату разведчиков могли бы позавидовать даже опытные сотрудники, работающие в сфере радиационной безопасности.

Поток раствора сверху прервался и сменился разбрызгиванием обычной водой, после чего процесс отмывания завершился, а затем настала очередь снова провериться дозиметрами. Приборы на экипировке каждого из бойцов зафиксировали весьма незначительный уровень нейтронного и гамма-излучения, а также приемлемое значение потока бета и альфа-частиц. Затем четверть часа была потрачена на отчистку оружия вместе с последующей повторной дезактивацией и контролем. Каждый занимался своим делом молча, однако после окончания работы Егоров открыл несколько отдушин для вентиляции воздуха.

"А они серьезно относятся к радиационному контролю, я даже у долговцев не видел столь тщательного подхода, хотя это удивительно, с учетом помешательства группировки на почве радиационной чистоты. В чем-чем, а в разгильдяйстве их обвинить никак нельзя"

Кроме того, наличие входа с системой контроля, означало расположение выхода с другой стороны базы. Командир грушников, посмотрел на встроенный в одну из стен прибор и, убедившись в нормализации общего фона, лично проверил дозиметром каждого из отряда, включая их оружие. Тем, у кого все еще имелись частицы земли или другого вещества, содержащие радионуклиды, Егоров показывал отойти в строну, после чего им приходилось вновь отмываться. Меткий не вошел в число тех, кто с первого раза не смог должным образом отчиститься, почувствовав, что хоть в чем-то не уступает этим спецам. Когда окончательная проверка не выявила никакой опасности, каждый снял фильтры из противогазов и выбросил их в контейнер для отходов. Ворон открыл встроенные между двумя частями убежища железные гермодвери, отличавшиеся от тех, которые доселе видел Меткий лишь меньшей шириной. За ней находилась вторая дверь в полутора метрах от первой, поэтому бойцы перебирались в следующий отсек базы по одному, с целью соблюдения безопасности. Видимо, в промежутке между ними, подумал Меткий, велся дополнительный замер, чтобы вообще исключить всякую возможность случайно занести с собой зараженное вещество. К счастью, качество проделанной работы позволило не проходить заново отчистку и через две минуты бойцы вошли внутрь второго сектора, устало складывая в углу свои рюкзаки и ношу. Внутри этой части базы Меткого поразили ее масштабы. Здесь могло поместиться не меньше двадцати человек, если имелась бы на то необходимость, причем не просто напичкаться сюда как шпроты в консервной банке, а проводить полноценный длительный отдых и жить. Шлемы и противогазы разведчики положили рядом с собой, поглядывая в сторону Меткого, который отложил в сторону средства индивидуальной защиты и полной грудью вдохнул воздух подземного убежища. Скорее из вежливости, спецы старались не глядеть в сторону сталкера, хотя любопытство брало свое и Меткий это понимал. Ему же в свою очередь лица бойцов ничем особым не приглянулись - возрастом порядка тридцати плюс-минус пять лет, за исключением одного, который сам, в отличие от своих коллег, довольно внимательно следил за сталкером. Это был майор, молча укладывавший маскировочный халат в чехол, посматривая на агента, словно хотел спросить: "А не встречались ли они раньше?", ведь когда-то давно и он бродил по Зоне, внешне ничем не отличаясь от ходоков. Однако натренированный взор Егорова однозначно отметил, что лицо сталкера ему не знакомо. Короткая стрижка - не просто дань армейским традициям, но и следствие санитарных соображений, - внимательный взгляд карих глаз, ровный прямой нос и тонкий разрез губ. Да половина сталкеров на него похожа. Егоров прикинул, что такая внешность наверно идеальна для агента, но в общем выражении лица у этого сталкера совершенно однозначно что-то было. Какое-то волевое стремление, которое мало у кого из сталкеров увидишь. Чаще всего у бродяг выражение лиц было каким-то уставшим, словно потерявшим ко всему интерес, а их обладатели действовали скорее по инерции от осознания невозможности хоть как-то исправить свое положение. Назад для них путь был закрыт, а добиться чего-либо в Зоне не получалось и скорее всего таких ходоков ждало постепенное увядание, пока в один момент они не допустят ошибку в очередном рейде и не будут разорваны скрытой аномалий или затаившимся мутантом. Но у этого сталкера взор совсем другой. Он не действовал механически и видно, что у него есть цель, наполняющая его жизнь определенным смыслом. Быть может, это работа на государство дает такой эффект? Причастность к чему-то важному? Возможно. Однако, так или иначе этот ходок не из тех, кто утратил всякую веру в свою работу, от чего не станет изливать в окружающий мир ненависть за столь жестокое обращение судьбы с ним. Нет, этот сталкер принадлежит к числу готовых действовать, а не остающихся в стороне, глядя на борьбу настоящих игроков с тем, чтобы в конце встать на сторону победителя. Он не хочет быть пассивным созерцателем и давно сделал свой выбор. Неожиданно для себя Егоров почувствовал уважение к этому сталкеру, еще до того, как толком его узнал, что с ним редко случается. Быть может, он нашел в нем кого-то близкого по духу? Пока майор не мог сказать.

Тем временем Меткий, закончив складывать свои вещи, не без интереса рассматривал помещение. Из бревен установлены опоры и перекрытия, причем все сделано надежно и добротно - явно с прицелом для многократного использования. Здесь пол выкладывался из мешков, очень плотно уложенных друг к другу, причем набиты они были какой-то растительностью, не издававшей звуков когда становишься на них. В дальнем углу имелся уголок для приготовления пищи, а в противоположной части, судя по отгороженной пленкой области, отхожее место. Вдоль стен лежало несколько контейнеров и ящиков, в которых, вероятно, хранились боеприпасы, оружие или еще что-нибудь.

- Проверьте личное снаряжение и приведите себя в порядок, - скомандовал командир. - После этого Третий и Восьмой пересчитайте у кого сколько осталось запаса продовольствия и пополните их из схрона, а затем займитесь приготовлением пищи. Второй и Шестой - за вами контроль датчиков и проверка связи. Остальным - отдых, длительность смены четыре часа. Ну а нам с тобой, - обратился Егоров к Меткому, - есть о чем побеседовать. - Сталкер кивнул.

Пришлось снимать свои бронекостюмы с целью проверки их функциональности на предмет наличия разрывов или еще какой проблемы, способной существенно повлиять на жизнеобеспечение ходока, особенно, если внутрь попадет какая-нибудь дрянь вроде радиоактивной пыли. Само собой, длительное нахождение в таких средствах защиты приводило к тому, что от бойцов разило как от коней, а в воздухе стояло тяжелое амбре, однако блюсти гигиену никто не отменял, поэтому применяли дезинфицирующую смесь полупроцентного раствора марганцовки и двухпроцентного формалина, наполнявшей маленькую емкость, которая имелась у каждого разведчика. После экономного использования некоторого количества воды, они смогли обмыться, а точнее обтереться, чтобы не допустить возникновения дерматических заболеваний и натирания. Часть использованных личных вещей вместе с одноразовыми средствами личного ухода уложили в несколько отдельных полиэтиленовых пакетов. По окончании каждый занялся своей формой, приводя ее в порядок для возможности ее дальнейшего ношения. Особое внимание уделялось ногам, ведь больные ноги у разведчика есть первый шаг к гибели не только самого себя, но и всех своих товарищей. По завершению личного осмотра, контроль за которым провел сам Егоров, пошел черед оружия, требовавшее в Зоне особенно бережного отношения и лишь окончив все необходимые действия, направленные на недопущение возникновения возможных неполадок, бойцы взялись за непосредственное обустройство внутри базы.

Окликнув Меткого, майор подозвал его к себе и они сели напротив друг друга.

- Называй меня Первым, я командую этими людьми, а с недавних пор и ты переходишь в мое подчинение. По этой части вопросы есть? - осведомился Егоров, держа в руке топографическую карту. Меткий отрицательно покачал головой.

- Хорошо. Догадываешься, в чем заключается твоя задача?

- Имеются мысли, - признался сталкер.

- Какие?

- Вероятно, сверху дана команда проникнуть внутрь обнаруженного объекта с целью либо устранить наемников, либо что-то у них найти и забрать с последующей зачисткой. Причем второй вариант куда более вероятен. С учетом всей специфики моя роль в этой операции сводится к тому, чтобы я вас провел к их базе. Ввиду имеющегося у меня опыта и знаний той местности этот вывод наиболее логичен.

Выслушав, майор, кивнул.

- Выводы в целом верны. Однако все может оказаться несколько сложнее, чем представляется на первый взгляд.

"И почему я не удивлен?" - спросил себя Меткий. - А конкретней?

- Все дело в тех сведениях, которыми нас снабдили, в том числе и благодаря тебе. Изучив их, я пришел к выводу, что проникнуть и забрать интересующие наше руководство предметы путем попадания на объект обычным путем не выйдет. Слишком велик риск. Естественно, придется проверить все еще раз на месте, чтобы максимально точно оценить степень защищенности убежища, однако весь мой опыт подсказывает очень малую возможность осуществления такого замысла.

- Ваши предложения?

Встав, майор разложил карту на полу, указав на ней место расположения заброшенной недостроенной станции.

- Здесь, - Егоров ткнул пальцем в точку на карте, - из собранной информации следует наличие недостроенного еще в советское время военного объекта. По непроверенным данным он должен был стать локатором кругового обзора, хотя, повторюсь, точных сведений на сей счет у меня нет. Я внимательно изучил добытое тобою видео и, сопоставив с данными из других источников, пришел к выводу о крайне высоком риске любых попыток проникновения внутрь. Если у них имеется сигнальная аппаратура, а все важные подходы находятся под неустанным контролем, и не имея схемы внутренних помещений самой станции, суметь незамеченными пробраться внутрь подобным способом практически нереально.

- Однако есть одно "но", не так ли? - заметил Меткий, пытаясь догадаться, к чему ведет командир.

- Верно, есть. Подземные коммуникации.

Изменение выражения взгляда сталкера оказалось столь неожиданным, что немало удивило грушника, хотя он ничем это не выразил. Меткий скептически хмыкнул.

- Кхе... вот так вот просто - в подземные коммуникации? Собрали вещички и метнулись кабанчиком? Тогда два вопроса. Первый, где вход к ним? И сразу второй: вам известно, что может водиться под поверхностью?

Майор сузил глаза и с подозрением произнес:

- Отказываешься выполнять задание?

- Отвечать вопросом на вопрос - моветон. Я ни от чего не отказываюсь, просто я - не самоубийца и лишь хочу постараться найти более приемлемый путь пробраться к этим наймитам с вероятностью меньше ста процентов сдохнуть где-нибудь по дороге. - Последние слова он произнес повышенным тоном, из-за чего остальные бойцы рефлекторно оглянулись, прервав свои дела. Егоров это заметил и подал знак рукой, чтобы все продолжали заниматься своей работой.

- Если ты так считаешь, то я с удовольствием приму любую твою разумную альтернативу, - предложил майор.

Меткий молчал, раздумывая над всем сказанным. Действительно, что если никакой альтернативы просто не существует? Как тогда поступить? Сталкер понимал, чем закончится попытка проникнуть внутрь логова, ведь, скорее всего они успеют уничтожить сведения об их деятельности в Зоне или попытаются воспользоваться запасным выходом и скроются в ее глубинах. Но лезть в подземелье, да еще без всякой предварительной разведки... Есть ли у них хоть какой-то план?

Егоров внимательно следил за работой мысли сталкера, давая ему возможность самому оценить обстановку, понимая, что если он взвесит все за и против, то сам придет к аналогичному выводу, чего майору и требовалось.

- Откуда вы намереваетесь проникнуть в заброшенную станцию, а главное, даже если такое место существует, где гарантии, что они не завалены или вообще ведут именно к наемникам? - усомнился Меткий и тут же пожалел о сказанном, но было поздно. Командир заметил промах сталкера и после окончательного перехвата инициативы в разговоре, объяснил:

- Нет никаких гарантий, абсолютно ни в чем. Есть только возможность, пусть небольшая, все же найти проход к станции. В двух километрах к юго-востоку от нее находится заброшенный туннель для железнодорожных путей, по которым доставляли строительные материалы и прочее. У нас нет никаких оснований считать невозможным попадание через эти пути внутрь объекта, используемого наемниками для временного базирования. Во-первых, данный объект военного назначения, строившийся с учетом возможной ядерной войны, поэтому его проектировали с многократным запасом прочности. Для разрушения столь защищенной постройки нужно очень сильно постараться. Во-вторых, для противника проникновение через туннели может стать неожиданностью. Мы в своих действиях исходим из того, что им неизвестно о том, что известно нам о них, значит, на нашей стороне есть элемент неожиданности, который нужно использовать в полной мере.

- Но и они могли ставить себя на наше место при анализе уязвимости своей базы! - возразил Меткий.

- Думаю, так он и было, однако, исходя из разведданных, их группа в своих возможностях далеко не безгранична, отсюда следует вывод: наемники будут вынуждены основную часть своих сил по обеспечению безопасности потратить на прикрытие базы с поверхности.

- Резонно, - согласился сталкер. - И все же прежде, я бы посоветовал еще раз проверить даже самую незначительную возможность захвата именно наземным способом. Я вижу вы проходили серьезную подготовку в Зоне, поэтому знаете, что лучше воспользоваться малейшим шансом не лезть под землю.

Майор соглашаясь кивнул и подумал: "А ведь он прав". Нельзя рисковать, не про-

верив любой вариант избежать передвижения под землей в Зоне, но время... Как быть с ним? Если наемники уже скрылись? В таком случае от его отряда уже ничего не зависит, этим должны заниматься резидентуры. Однако поразмыслив, командир пришел к единственно верному выводу. Пусть лучше придется рискнуть и потратить усилия на перепроверку, чем погибнуть, упустив малейшую возможность. В конечном итоге, если окажется невозможным проникнуть по поверхности, то ничего не меняется, так как им по-прежнему неизвестно, покинули наймиты свою нору или нет.

- Ладно, - встал командир, - пора отдохнуть, сталкер. Будет наша смена все подробно обговорим и уж потом возьмемся за планирование операции.

После того, как все использовали свои сухпайки по назначению, в которых сбалансированная пища помогала быстро восстанавливать силы по окончании рейдов, бойцы в соответствии своим сменам шли на боковую. Для отдыха разведчики использовали собственные спальные мешки, но лишь в качестве подстилки и на удивление для Меткого им удавалось довольно быстро заснуть, хотя даже с его опытом это получалось далеко не сразу. Усевшись возле стены, сталкер осматривал подземное сооружение, немало удивляясь тому, как удалось отгрохать в Зоне такой вот... как он называется? Он напряг свою память, пока из ее глубин не появилась аббревиатура КГТ или крупногабаритный тайник. Если быть точнее, запасная база, служившая еще и в качестве тайника. В советские времена спецслужбы Советского Союза устраивали подобные схроны на территории потенциального противника, причем как потом стало известно, буквально у того под носом. И все это делалось для того, чтобы в час "Ч" диверсанты смогли навести шороху непосредственно на земле врага. Однако здесь соорудить нечто похожее? Меткий удивился. Наверное, подумал он, кроме санитарной части и той, где сейчас находится отряд, могут быть другие отсеки с дополнительным боезапасом и прочего. Как же им удалось незаметно сделать такую базу в Зоне? Причем сталкер заметил, что она была создана в то время, когда аномальная земля уже возникла. С точки зрения обеспечения скрытности нецелесообразно использовать для нее какое-либо старое помещение, ведь о нем уже могло быть кому-то известно.

"А как же наемники? Почему они не сделали подобное?" - вновь задался вопросами Меткий. - "Нехватка ресурсов или времени? Скорее всего, второго. В таком случае это косвенно подтверждает данные Синдиката об их недавнем появлении в Зоне"

Глядя, как Егоров изучает по карте район предстоящей операции, сталкер и сам прикидывал шансы на ее успешный исход. Если действительно окажется невозможным проникновение внутрь наземным способом, то неужто придется лезть по этим заброшенным туннелям в отсутствии света, без какой-либо возможности связи с внешним миром, идти, всеми силами стараясь не угодить в очередную аномалию? Вообще подземелья относились к тем участкам Зоны, о которых было известно едва ли не меньше всего. И это понятно, ведь получить информацию об обстановке в них никаким способом, кроме непосредственного проникновения туда, было нереально. У сталкера имелись большие сомнения на счет существования статистики пропажах ходоков в скрытых от всего мира сооружениях. Причем совершенно неважно, кто погибал там, нелегалы или военные группы, для Зоны все они равны и кого сожрать, а кого нет, будет решать только она.

"И все-таки шансы на успех должны быть"

***

22 октября 2016 года. Научно-исследовательский комплекс изучения

Чернобыльской аномальной Зоны. Восемнадцать минут после начала инцидента

Среди мертвых тел сотрудников комплекса Алексей Самонин лежал уже более четверти часа, укрывшись трупом эколога из отдела изучения аномальных экосистем. Страх, который он испытал, намертво сковал в нем всякое желание сопротивляться и лишь звериный инстинкт выжить не дал ему отключиться без чувств или умолять этих взбесившихся подонков. Нет, только не он. Да, измазаться кровью человека могло показаться чем-то кощунственным, но не в этой ситуации. У него не осталось времени, чтобы придумать что-нибудь получше и вариант прикинуться мертвым показался ему единственным шансом спастись. В общей суматохе и хаосе, когда крики и мольбы смешивались с автоматными очередями, такая идея не показалась Алексею аморальной, ведь покойникам уже все равно, верно? Измазав лицо кровью, Самонин залез в кучу наваленных тел сотрудников, по которым недавно открыли беспорядочный огонь на поражение трое человек из разведподразделения. Пролежав так, он услышал как в его сторону приближалась еще одна группа убийц, среди которых Самонин, глядя из-под мертвеца, узнал начальника разведывательного подразделения полковника Серегина. Полковник прошелся с пистолетом и произвел выборочно выстрелы в тех, кто казался ему еще живыми. Гром от выстрелов пугал меньше, чем звуки шагов медленно приближающегося убийцы, который с полным отсутствием эмоций на лице добивал ни в чем не повинных людей точно на скотобойне. Самонин зажмурился, старясь не дрожать и контролировать свои эмоции, он понимал, что выходит у него довольно паршиво. Настал момент, когда полковник зацепился за ногу Самонина и сотруднику показалось, будто сердце у него просто остановилось. Последовал выстрел, но пуля по счастью застряла в том, кем Самонин прикрылся и сотрудник буквально представил как в следующую секунду последует второй, но ошибся. Полковник оценил свою "работу" и пошел дальше, ускорив шаг, а следом за ним кинулись остальные его сообщники, оббегая беспорядочно лежавшие трупы. Только через несколько минут Самонин осмелился приоткрыть глаза и, насколько у него получалось, осмотреться вокруг. Шевелиться он все еще боялся, ведь какой-нибудь службист мог обнаружить его живым и тогда... Нет, он вдруг ощутил, что не может погибнуть вот так, пристреленным, подобно бродячей собаке и дело было даже не в сильнейшем желании остаться в живых. Самонин абсолютно четко осознал простую истину: он должен сообщить о том, что здесь случилось. А если те, кому он сообщит и ответственны за бойню? Может, все так и задумывалось изначально? В такое просто невозможно было поверить. Нет, решил он, все больше походило на... что? Заговор? Саботаж? Да, хотя многое предстоит выяснить, но сначала нужно убедиться в отсутствии угрозы. Вдруг эти подонки оставили кого-то на посту охраны, куда приходит изображение со всех многочисленных камер наблюдений в помещениях и коридорах? Если кто-то решил понаблюдать - а не остался ли кто живой? - то любое существенное шевеление Алексея будет обнаружено и его обязательно найдут и уничтожат. В этом он уже не сомневался, тем более скрыться ему не удастся - через видеокамеры отследить "везунчика" проще простого. "Значит, надо ждать" - решил Самонин, хотя плечо, ноги и бок у него невыносимо затекли от неподвижного лежания и он не знал, как долго сумеет выдержать подобное состояние. Шок не покидал Самонина и ураган эмоций связанный с презрением к содеянному, переполнял его. Представить наличие протокола, согласно которому большую часть персонала должны были ликвидировать, он не мог. Зачем тогда главный связист Дементьев, прежде чем его прошили очередью, передал ему книги с кодами связи? Здесь была какая-то несостыковка и Алексей понимал это, хотя из-за избытка адреналина за последний час события смешались в кашу в голове, не дававшей осмыслить причину трагедии, поэтому он решил оставить свои попытки разобраться на потом. Главное остаться в живых, в который раз сделал вывод Самонин, но черт побери, сколько ему тут лежать?

Ответ на свой вопрос Алексей получил в виде шума, похожего на звуки взрывов - точно определить не получилось. От вида трупов и запаха крови у него начала кружиться голова и тогда сотрудник понял, что больше терпеть не может. С трудом сбросив с себя тело человека, Самонин еле успел отползти в сторону, прежде, чем его стошнило в углу коридора. Едва отдышавшись, он заметил, как замигал свет и последовали еще несколько взрывов - теперь в том, что это были взрывы отпали все сомнения.

"Да они решили замуровать комплекс!" - от этой мысли Самонин испытал сильнейший приступ паники.

- Только не это! - исступленно закричал он и, шатаясь, бросился прямо по коридору мимо лабораторий и кабинетов, пока не добежал к первой гермодвери, не опасаясь быть увиденным. Пришлось преодолеть с десяток поворотов и проходов, прежде чем пройти все сектора и добраться до выхода, но здесь его ожидало разочарование. Интуитивно, Самонин чувствовал, что причастные к этому террору, выбежали, превратив комплекс в один гигантский склеп. Статус Алексея не позволял ему как и всем остальным сотрудникам самовольно покидать комплекс, не получив для этого специального разрешения. Сейчас же, когда ни о каком разрешении не могло идти речи, Алексей не смог бы ее открыть, так как не знал пароля, который был известен лишь начальнику разведслужбы, дежурившей смены охраны возле выхода, главе Службы безопасности и его заместителю-особисту. Именно при согласовании всех инстанций выдавалось разрешение покинуть комплекс через секретный подземный ход километровой длины. Лихорадочно соображая, что же делать дальше, Самонин, в охватившем его чувстве смятения, бежал к гермодвери, но из прохода к ней валил дым и целое облако пыли, поднятое взрывом. Из-за отсутствия респиратора идти дальше оказалось опасно, тем более дым успел добраться к датчиками системы противопожарной безопасности и с потолка при помощи разбрызгивателей во все стороны полилась вода. Сумев таки взглянуть на завал, Алексей понял, что даже за месяц работы не сможет разобрать его. Он оказался в ловушке и теперь не знал, как поступить дальше.

"Зачем им понадобилось заваливать входы, если они считали всех уничтоженными?" - и тут же Самонин нашел ответ на собственный вопрос. Серегин и остальные заблокировали входы не от тех, кто мог остаться живым внутри, а от тех, кто захочет попасть внутрь извне!

"Но с какой целью?" - недоумевал Самонин. Общее моральное состояние и ситуация, в которой он очутился не позволили ему собрать все имевшиеся у него на руках пазлы из фактов в единую стройную последовательность. Сознание пребывало в непонятном тумане, пытаясь совладать с собой и не лишиться рассудка. Алексей сбросил с себя промокший халат и направился вперед, плохо понимая зачем. Куда бы он не свернул везде лежали трупы его бывших коллег, перестрелянных подобно бешеным псам и страшные картины все больше усугубляли его состояние. Коридор - тут мертвец, лаборатория и снова трупы. В один миг Самонин не выдержал и просто дико взвыл, не в силах стерпеть столь жуткое зрелище. Ему казалось, будто они сейчас встанут с мест, где лежали и ринуться за ним в желании разорвать за то, что ему повезло остаться в живых. Окровавленные лики людей стояли пред глазами, как вдруг он случайно зацепил чей-то труп. Самонин присмотрелся. Им оказался его самый близкий друг - инженер-электронщик Артем Трофименко. Его длинные волосы, связанные на затылке в хвост, были все в крови, а в голове виднелась дыра от выстрела с близкого расстояния. Подойдя ближе, Алексей перевернул тело покойного друга и с посмотрел в его глаза, потерявшие свой жизненный блеск и тогда из глотки вырвался стон, наполненный болью. Закрыв веки Артему, Самонин сел на пол и упершись, спиной в холодную стену, схватился руками за голову и что есть мочи закричал. Ему хотелось заставить себя поверить будто весь этот кошмар лишь плод его воображения и как только он вновь посмотрит вокруг, то увидит свою комнату, которую уже почти два года делил со своим напарником Витей. Тот удивленно посмотрит на него и скажет успокоительным тоном:

- Лёш, все в порядке. Тебе просто приснился очередной кошмар. Здесь такое часто бывает.

А в ответ Самонин кивнет и скажет что-нибудь в духе: "Я уже было поверил, словно все на самом деле!". Они вместе посмеются, посмотрят на часы и Витя своим задорным голосом скажет, мол, хватит расслабляться, пора и поработать. Тогда они поочередно отправятся в душ (не более пяти минут на человека - расход воды строго ранжирован) и после типичного завтрака вместе пойдут на свою работу, без которой они просто не могли представить свое существование.

Но это оказалась только иллюзией. Открыв глаза, Самонин все также видел перед собой мертвецов и ощутил, как у него в горле встал комок. Помогая себе руками, Алексей поднялся на ноги и неровной походкой побрел дальше, пока в одном из очередных кабинетов к своему облегчению не было никаких мертвецов. Плотно закрыв за собой дверь, он включил свет и присел возле чьей-то двухъярусной кровати. Мужчина не заметил, как отключился, перегорев от множества кошмарных событий последних полутора часов. На время Алексей нашел себе пристанище.

***

Полковник уходил от преследования непрерывно, не останавливаясь ни на миг, проклиная себя за допущенную беспечность, но изменить что-либо был не в силах. Кто мог знать, что отойдя в направлении точки рандеву, он попадет в охотничьи угодья крупной стаи псевдособак, да еще ведомой матерым чернобыльским псом? Эта мохнатая тварь координировала действия своих дальних сородичей с поразительной точностью. Каждая псина четко знала, что и как ей делать, в каком направлении бежать, с какой стороны обходить жертву, чтобы гнать ее навстречу основной группе. Пес мастерски разбирался в тактических приемах охоты. Поговаривали, будто псевдособкаки, рано попавшие в пси-зависимость к чернобыльскому псу, настолько привыкали к своему вожаку, что после его гибели сами практически не были в состоянии организованно охотиться, в следствии чего не могли самостоятельно добыть себе пищу. Жаль на сей раз их вожак жив, подумал Серегин, пробираясь сквозь плотно росшие кусты. Полковник понимал бесполезность соревнования на выносливость и скорость с этим зверьем - он был им не конкурент - поэтому судорожно пытался сообразить, где можно скрыться от них. Вариантов имелось немного и здесь либо уходить южнее и добежать к селу Лубянка или попытаться успеть выйти к району разломов в почве, образованных еще в первые недели Зоны. Идею уходить к вымершему селу Серегин отбросил, разумно посчитав ничтожность шансов добраться до него раньше, чем псевдособаки доберутся до него. Оставался только один выход идти к разломам. Определив направление, полковник перепрыгнул полусгнившее бревно и преодолел еще приблизительно метров двести, прежде чем вышел на довольно широкое перелесье без крупных деревьев. Характерной чертой этого места оказалась вздыбленная часть земли, разломанная по неизвестной причине пополам. Серегин изрядно взопрел и потерял немало сил, пока смог подобраться вплотную к странному образованию, совершенно диссонировавшему с общим пейзажем. Он обернулся, услышав лай приближающихся псевдособак, но пока их безобразные слепые морды еще не были видны. В несколько прыжков ему удалось взобраться на вершину края разлома весьма внушительных размеров, откуда полностью просматривалась гигантская трещина в земной поверхности. Собственно по своему строению эта часть рельефа больше походила на пещеру метров сорок глубиной с выступами на стенах. В былые времена, ему однажды удалось скрыться от преследования в ее многочисленных подземных ходах, отходивших в разные стороны на многие сотни метров в стороны. Некоторые оканчивались выходами в самых неожиданных местах, что давало возможность избежать столкновения с численно превосходящим противником. Стоя на краю пропасти, Серегин оценивал наиболее подходящий выступ, торчавший в трех метрах ниже, на который можно уверенно встать без опаски обрушить его и вместе с ним отправиться в свободном падении на самое дно пещеры. Лай вдалеке заставил действовать решительней и полковник аккуратно сбросил свой рюкзак на выступ и следом, став на карачки, перенес свои ноги, а затем и корпус вниз, пока не начал удерживаться одними руками за край, на котором только что стоял. Перед этим он успел заметить, как к нему стремительно неслись псины, свирепо оскалив свои чудовищные пасти. Взглянув вниз, полковник спрыгнул на тот участок выступа, где не было его рюкзака, сумев удержать равновесие и не упасть. Взяв на изготовку автомат, полковник направил его вверх в ожидании, что одна из милых зверушек решит в голодном отчаянии прыгнуть к нему на уступ, но вместо этого подбежавшие к краю псевдособаки "уставились" своими уродливыми мордами вниз. Из-за своей слепоты видеть они ничего не могли, но зато ощущали присутствие жертвы очень отчетливо и невозможность добраться до нее доводила их до бешенства. Псины перегрызались между собой, визжали и лаяли, пока словно по команде не отступили назад. Серегин присел в ожидании, пока не увидел как в двух метрах над ним высунулась голова с короткими ушами и оскаленной пастью, полной многочисленных клыков. Желание всадить в нее очередь тварь ощутила еще до того, как мысль успела полностью сформироваться у Серегина в голове и зверь отскочил, чем сумел сохранить себе жизнь. Если быть точным, то существо не знало, что замышлял человек, зато смертельная угроза возникла в сознании пса красной вспышкой, заставившей зверя отпрянуть назад. Раздался вой и затем последовал звук убегавшей куда-то стаи. Просидев так еще минуты полторы, Серегин, наконец, опустил ствол и немного успокоил дыхание. Он прекрасно знал повадки этой довольно распространенного как для Зоны зверья, чтобы купиться на их трюк с уходом. Как правило, это была ловушка и псевдособаки тем более возглавляемые столь хитрым хищником, скрывались в кустах чащи, внимательно наблюдая за местом, где спряталась их жертва. В нужный момент, если та решит выбраться оттуда, понадеявшись, будто стая ушла, они бросятся на нее и вот тогда второго шанса на спасение уже не будет. Зная особенности их повадок, полковник, разумеется, не собирался пытаться выбраться назад, а внимательней осмотрел обстановку вокруг. Пещера оказалась действительно глубокой, но как выяснил Серегин, взятой с собой веревки должно было хватить. Он достал специальный скальный крюк и с помощью подручных средств вбил его в скалу и проверил на прочность. Когда полковник убедился в надежности крюка, то закрепил на нем один из концов веревки и пропустил ее между ног, так чтобы она обогнула правое бедро. Затем через грудь он обвел ее на левое плечо и дальше за спину, схватив правой рукой. При помощи еще одной короткой веревки Серегин одним ее концом обвязался вокруг своей груди, а вторым схватывающим узлом прикрепился к основной веревке, тем самым сделав себе страховку. Создающееся при таком спуске трение не волновало полковника, так как его спецкостюм, имевший особо прочную ткань был рассчитан и на более жесткие условия эксплуатации. Собственно, сила трения имела решающее значение в регулировании скорости спуска, поэтому Серегин уверенно стал на немного согнутые и расставленные ноги и сделал несколько малых шагов по крутому склону. Следя за положением ног, он довольно быстро смог преодолеть расстояние, отделявшее его от дна темной пещеры, куда и без того скудного света Зоны проникало еще меньше. Наконец, уверенно встав на землю, Серегин отсоединил страховку и с сожалением посмотрел на верх. Веревку пришлось оставить, так как выдергивать надежно вбитый в скалу крюк дело неосуществимое, да к тому же не стоило попусту тратить время, ведь он и так достаточно отклонился от маршрута. После проверки всей аппаратуры, средств связи и оружия, экс-глава разведподразделения военного исследовательского комплекса осторожно пошел вперед, разглядывая через свой ноктовизор нависшие над ним темные своды пещеры. Детектор упорно молчал, не желая издавать тревожный сигнал угрозы наличия поблизости ловушки и почему-то сей факт не прибавлял радости Серегину. Уверенней всего он чувствовал себя, проползая через аномальные поля, в которых порой сотнями скрывались эти воплощения изувеченной природы, нежели идя по кажущимся безопасными местам, где обманное чувство безобидности привело множество ходоков в мир иной. Однако намного хуже обстояли дела, когда нечто подобное происходило не на открытых пространствах, где имелась свобода для маневра, а в узких проходах пещер и подземелий. Если уж там встрянешь в передрягу, то выбраться из нее шансов практически нет. Впрочем, как и не было теперь дороги назад.

На пути к проходу Серегин перелез через несколько крупных валунов, образовавшихся здесь в момент появления этой деформации в земле, зато радиационный фон тут был, как правило, ниже, чем на поверхности. Подойдя ко входу в разветвленную сеть туннелей естественного происхождения, полковник сначала на полкорпуса заглянул внутрь. Там кроме искривленных ходов, шедших куда-то далеко вглубь, ничего увидеть не удалось, наравне с датчиками, не улавливавшими присутствие посторонних существ.

"Черт бы побрал эти пещеры"

Полностью войдя в туннель, Серегин согнулся, чтобы суметь продвигаться в этом тесном, замкнутом пространстве. Ножом он решил оставлять метки на стенах, чтобы если не посчастливится заблудиться, суметь найти выход из хитросплетения ходов. С увесистым рюкзаком на спине полковник останавливался чаще, чем будь он налегке, а кроме того он спрятал за спину автомат и взял в руку пистолет. Неизвестно, кто или что могло встретиться здесь, хотя в последний раз своего пребывания Серегин помнил, как чуть ли не на четвереньках убегал от нескольких суррогатов - как звали отвратительных на вид человекоподобных существ, получивших свое прозвище именно за отдаленное сходство с видом хомо сапиенс, хотя по правде, оно ограничивалось лишь общими чертами типа двух рук и двух ног. Эти твари частенько встречались в самых разных пещерах и подземных образованиях, заслужив мрачную славу после того, как впервые были обнаружены остатки людей, попавших к ним на растерзание. Частично переваренная плоть - верный признак пребывания неподалеку суррогатов - производила особо тягостный эффект на каждого, кто такое увидит. Протискиваясь среди туннелей, Серегин внимательно следил за направлением по компасу, поскольку навигация здесь не работала, что существенно усложняло процесс сохранения нужного направления. Порой он упирался в тупик и вынужденно искал иной выход в другом проходе, теряя время, но сейчас, посчитал Серегин, лучше всего потратить столь ценный ресурс, нежели окончательно заблудиться и застрять в этих местах навсегда. В крайнем случае сделает на пару привалов меньше, когда выберется отсюда. Если выберется, поправил он себя. Кое-где из стен торчали странного вида корни или часть корневой системы растений, росших где-то на поверхности. Полковник поразился их размерам, так как находился минимум в тридцати, а то и в сорока метрах под землей. Решив на всякий случай не прикасаться к ним, военный прижимался к той части стены, где этих корней не было и старался пробираться мимо этих мест побыстрее. Такой вид передвижения довольно быстро изнурял, особенно способствовал изматыванию увесистый рюкзак и автомат на спине, не говоря уже про остальные причиндалы, необходимые в Зоне. Ощутив голод, он не хотел испытывать судьбу и решил потерпеть еще хотя бы час, ибо оставаться в пещере, где могли обитать далеко не самые дружелюбные существа сверх необходимого, было бы сомнительным действием с точки зрения здравого смысла. Подземные существа чаще всего не отличались острым зрением, зато обладали целым набором вспомогательных средств, компенсировавших им этот недостаток. К их числу относился и превосходный нюх, благодаря которому они могли прослеживать за передвижением жертвы даже спустя значительное время после того, как она побывала в том или ином месте. Запах консервы, безусловно, мог привлечь ненужное внимание, зато воды Серегин все же отпил - в этих передвижениях он изрядно вспотел. Полковник оглянулся. В свое время по оперативным каналам поступала информация будто какая-то часть сталкеров хотела использовать эти пещеры в качестве пристанища или даже постоянной базы. На первый взгляд мысль пусть и неординарная, но не была лишена здравого смысла. Кто-то даже проводил аналогию между ними и вьетконговскими партизанами, которые даже в условиях наземной оккупации, могли эффективно противодействовать американским войскам. Кроме того, если партизаны Народного фронта освобождения Южного Вьетнама чаще всего сами рыли подземные туннели, то в данном случае основная часть работы сделана во время локального катаклизма в Зоне самой природой. Сложная и запутанная схема ходов могла помочь группе из нескольких десятков человек эффективно скрываться от эскадронов смерти, которых запускали в аномальную территорию правительства разных стран, не говоря уже об остальных группировках и криминальных элементах. При грамотном оборудовании такой базы, налаженной схемы снабжения, проработки системы безопасности и множестве запасных тайных выходов она могла стать одним из самых надежных мест даже по сравнению с базами крупнейших группировок. Но часто планы человека не всегда могут быть реализованы в Зоне, где далеко не все является таким, каким оно может быть на Большой Земле. Неизвестные виды мутировавших существ, редкие, но крайне опасные аномалии практически исключили использование пещер как базы, в следствие чего идея так и не была реализована.

Пробравшись к еще одной развилке, Серегин остановился, но на сей раз причиной тому стал не выбор дальнейшего пути, а острая головная боль, сравнимая по ощущениям с каленой иглой, которую с силой воткнули в мозг. Схватив свой шлем руками, полковник упал на землю, скривившись в жуткой гримасе боли и человек со слабыми нервами, сумей увидеть его лицо в этот момент, отпрянул бы в испуге. Но физические страдания стали только началом ужаса, испытанного им дальше. В голове будто в ускоренном режиме прокрутили киноленту, склеенную из его воспоминаний, от вида которых у него перехватило дыхание. Вакханалия насилия и диких, отвратительных злодеяний, подвергла его разум сильнейшему стрессу. Он видел вход в некую пещеру, возле которой оставшиеся из разведотряда боролись между собой, буквально разрывая друг друга на куски. Один из бойцов сорвал с другого шлем и камнем тому раскроил голову и в этот момент выражение его лица перестало походить на человеческое. Безумец снял с себя шлем и зубами вгрызся в тело своего мертвого товарища, отрывая от него куски мяса и кожи, помогая себе руками, пока не измазал свое лицо в крови. Красные глаза с лопнувшими сосудами, придали ему совершенно зловещий вид, но страшнее всего оказалось то, что сошедший с ума разведчик пристально взглянул на Серегина. Словно потеряв интерес к своей жертве, безумец бросился на полковника и завязалась борьба. Полковник видел все из своих глаз, наблюдая за тем, как фигура бойца нависла над ним, вцепившись в ему в шею руками. Следующий кадр показал, как он левой рукой вверх отвел голову свихнувшемуся разведчику, затем последовал короткий удар из положения лежа правой рукой в область кадыка. Издав хрип, противник ослабил хватку и Серегин сумел сбросить его с себя и принялся наносить ему удары, все сильнее и сильнее... Провал в памяти прервал киноленту, но потом он вновь увидел, как полз куда-то, пока не приблизился к небольшой луже и не заглянул в нее.

Крик ужаса сотряс пещеру. В воде полковник увидел свое отражение, в котором его лицо и рот были испачканы кровью. Он знал - человеческой кровью.

"Неужели это... я?" - спросил Серегин себя. - "Да, - ответил ему внутренний голос", - это ты".

Прислоняясь к стене, полковник словно отключился от окружающей его действительности. Нет, это не было потерей сознания, но ступор, вызванный новой порцией вспышек в памяти, не отпускал. Впервые военный позавидовал тем, кто страдает амнезией, ибо порой забыть сотворенное своими руками важней, чем помнить об этом. Но Зона не дала ему предаться забвению, тем самым полковник стал воспринимать видения подобно некому персональному проклятью.

Сколько времени прошло с момента последнего приступа Серегин не мог точно сказать, поскольку последний раз смотрел на часы достаточно давно. Руки дрожали и его самого колотило, как от волнения у заключенного, чей побег из тюрьмы увенчался успехом и он впервые ощутил вкус свободы после многолетнего заточения. Лишь после немалых усилий удалось взять себя под контроль и заставить идти дальше. Теперь полковник испытывал к себе неподдельное чувство ненависти, хотя и признавал, что для него оно не было в новинку. Ему не хотелось думать о содеянном и чтобы отвлечься от тягостных дум он сосредоточился на поиске выхода из этих пещер, которые все больше начинали действовать ему на нервы. С трудом Серегин встал и в присядь пошел по правой стороне развилки, следуя выбранному направлению, пока не услышал тихий писк детектора, зафиксировавший наличие магнитного поля. Он посмотрел на встроенный компас и заметил, как его стрелка принялась дергаться то в одну то, в другую сторону, не позволяя обнаружить направление и данный факт не мог не насторожить, особенно в пещерах. Причиной могло быть что угодно, от неразведанных полезных ископаемых вроде железной руды, до очередной аномалии, создававшей помехи в магнитном поле. Встрял, так встрял, подумал Серегин. Не меньшее беспокойство доставляли и сами проходы, которые в некоторых частях существенно суживались и пролезать по ним стало намного тяжелее. Кое-где приходилось снимать рюкзак и проталкивать его первым, поскольку вместе с ним продвигаться не представлялось возможным. В таких условиях полковник преодолел по его прикидками не менее семидесяти метров, лишь немного отклонившись от выбранного пути, пока не увидел расширение туннеля. Идти стало легче и он вновь надел рюкзак, не останавливаясь среди полнейшей темноты пещер. Ему не хотелось даже думать о том, что произойдет, если сломается электроника с фонарем и он один на один останется с кромешным мраком. Конечно, оставались спички и некоторые вещи для использования их в качестве факела, однако на долго ли их могло хватить?

Пробираясь по ходу туннеля, Серегин через ПНВ заметил одну странность, которая привлекла к себе пристальное внимание. Остановившись, полковник посмотрел на землю и хлопнул по ней ладонью, наблюдая за поднятой пылью. Ее оседавшие частицы улетали немного в сторону, что посеяло в Серегине надежду. Он достал из кармана зажигалку и поднял ноктовизор, предварительно зажмурив глаза. Щёлк - и пламя осветило на несколько метров в обе стороны проход, замерцав перед лицом полковника. Пристально понаблюдав за ним, военный заметил, что пламя колеблется, словно где-то дул легкий ветерок. Значит выход был недалеко и направление оказалось правильным. Мысль о выходе из этих пещер придала Серегину физических и моральных сил, а еще недавнее жуткое воспоминание уступило место стремлению оказаться на поверхности. Понимая всю опасность ощущения от близости столь долгожданного пути наверх, пришлось успокоить себя, ибо охватившая эйфория притупляет чувство опасности, поэтому чаще всего люди, попавшие в экстремальные ситуации, гибнут находясь совсем недалеко от спасения. Усилия по продвижению вперед приближали к выходу, не смотря на постоянную необходимость идти под некоторым углом вверх, однако в сравнении со стремлением оказаться на поверхности трата сил представлялась сущей ерундой. Местами разгребая землю и камни руками, Серегин освобождал себе путь, порой заваленный кусками породы. Отбросив в сторону очередные килограммы земли, полковник вытянулся и посмотрел вперед. Там, метрах в двадцати, был виден тусклый свет, очевидно шедший с поверхности.

"Превосходно!" - обрадовался Серегин и ногами с силой оттолкнулся от земли, заметив как несколько камней шумно покатились вниз. Чертыхнувшись, он взглянул им вслед, но прежде чем ползти дальше до его слуха дошел странный звук. Само собой ему могло показаться, ведь в пещерах сильное эхо, но что-то подсказало ему о совершенно другой природе услышанного им. Через ноктовизор рассмотреть детали весьма непросто, но как только Серегин решил было, что звук был ничем иным как слуховым обманом, внизу он заметил движение.

- Только не это! - прошептал полковник. В глубине пещеры за ним ползло какое-то существо, чьи смутные очертания в темноте даже через прибор ночного видения было крайне сложно разглядеть. Не желая лишним движением выдать свое присутствие, Серегин направил в сторону подземной твари пистолет, внимательно следя за проходом. Существо словно бы принюхивалось, выискивая свою жертву, но в один момент почему-то отползло назад и перестало быть заметным для полковника. Просидев с выставленным вперед пистолетом еще некоторое время, полковник медленно опустил его и осторожно стал двигаться дальше, не допуская, чтобы из-под ног сыпалась земля.

"Давай же, остались последние шаги и все закончится, по крайней мере, с этими пещерами"

Используя локти, Серегин помогал себе ногами, тяжело дыша через свой противогаз, отчего отдышка становилась с каждым метром все сильнее. Теперь совершенно отчетливо был виден выход, заросший жесткой травой, но все же пропускавшей слабый свет извне. Для Серегина он стал подобно спасительному маяку, идя на который можно было выбраться из этих мрачных лабиринтов, созданных некогда Зоной. Не забывая поглядывать назад для контроля своего тыла, военный каждые несколько метров останавливался для этих целей, пока до выхода не осталось расстояния на один рывок. Последнее усилие и... полковник отчетливо ощутил, что не может двинуться дальше.

"Что?!". Кто-то схватил его за ноги и силой потянул вниз. Полковник рефлекторно вцепился в стены пальцами в защитных перчатках, стараясь удержаться за них от твари, тянувшей его в чернеющую тьму. Пистолет от неожиданности он уронил и теперь дотянуться никак не вышло бы, зато существо с еще большим упорством затягивало все дальше от спасительного выхода. Заорав от злости на свою беспомощность, нежели от страха, Серегин ухватился за край неровности стены прохода и достал свой длинный нож, которым с размаху воткнул в черную когтистую конечность мутанта. Молчание существа прервалось воплем боли и хватка заметно ослабла, поэтому не теряя своего преимущества полковник как смог нанес еще пару режущих ударов. Даже из своего невыгодного положения, ему все же удалось ощутимо резануть тварь, чтобы та завопила пуще прежнего и полностью отпустила человека. Почувствовав, что его больше не держат, Серегин с исключительной быстротой ринулся вперед и добравшись до пистолета, произвел из него очередь по мерзкой твари. Глушителя на пистолете не оказалось и даже если выстрелы не попали по цели (этого полковник точно не знал из-за поднятого ноктовизора), то один их грохот мог отпугнуть кого угодно. Затем, невзирая на камни и выступы, мешавшие до того передвижению, Серегин преодолел оставшийся путь вдвое быстрее, чем раньше и вылез через проход наружу. Не успев оценить обстановку вокруг, он не раздумывая вытащил гранату и с уже выдернутой чекой забросил ее в пещеру. Откатившись на пару метров в сторону, полковник услышал оглушительный взрыв и кучу черной земли, выброшенной его силой из отверстия в грунте. Полковник немедленно вскочил на ноги и, спрятав пистолет с ножом, достал из-за спины автомат, с которым направился к дыре. С помощью тактического фонаря, он убедился, что даже если существо и осталось в живых, то обрушение хода - следствие взрыва - стало надежным препятствием для него.

Отойдя в сторону, военный оглянулся вокруг увидев то, с чем хотел встретиться чуть ли не меньше всего в Зоне. Все пространство вокруг было поглощено белесой пеленой густого тумана, заволокшего каждый куст, каждое дерево, однако это была не обычная мгла, которая образуется путем конденсации водяного пара возле земли. Весь сталкерский опыт давал понять Серегину, что этот туман отличался и прежде всего своей странной статичностью, будто обладал волей и не желал, уходить отсюда, предпочитая оставаться здесь. Компас, к удивлению полковника, все также не работал и стрелка плясала как и прежде под землей, но самым удивительным была не работающая навигация. Проверка на своем КПК встроенного ГЛОНАСС-навигатора дала отрицательный результат.

"Заблудился!"

Иного вывода Серегин сделать не мог, поскольку не знал, где точно находится, а все технические примочки и его опыт в этом тумане не играли никакой роли. Не было ни единого ориентира, никакой возможности оценить свое точное местонахождение. Из включенной рации в режиме сканирования доносился лишь шум, но никого поблизости. Оставалась возможность понять приблизительное направление по растительности, но она разительно отличалась от произраставшей в нормальных лесах, а лишайника он не замечал. Собственно, все эти приметы были не особо точными и в таком тумане очень трудно сохранять выбранное направлении, однако Серегин и не думал опускать руки.

"Не может быть так, чтобы этот чертов туман был бесконечным, значит, где-нибудь он кончается"

Включив детекторы аномалий на максимум чувствительности, Серегин пошел вперед и уже через мгновение нереальная, сюрреалистичная мгла поглотила его.

***

Постепенно у Егорова сформировался план того, как им выполнить свою задачу, хотя реализовать задуманное будет куда сложней, чем он предполагал изначально. Ему не давали покоя слова этого старателя. Он как никто другой знал и понимал угрозы, таившие в себе эти коммуникации, но что можно предпринять? Все больше казалось, будто чаще всего найти ту черту, отделявшую сложное задание от самоубийства просто не выйдет. Поэтому Егоров делал все для того, чтобы не дать второму варианту превратиться в неизбежность.

Указанный сталкером маршрут, по которому тот смог дойти к месту наблюдения за базой наемников, майор досконально изучил. Удачное расположение, отметил про себя командир. Быть может, из него получился бы отличный боец его команды. Егоров вновь и вновь просматривал на карте обозначения, включая и те, которыми выделялись стационарные аномалии, возвышенности и пути подхода к станции. Майор задумался. В голове возникла мысль, что раз догадаться о расположении их базы сумел этот ходок, то значит и другие смогут. А если Синдикат следил за ним?

"Брось, - твердо сказал себе Егоров, - слежку обнаружить не так уж сложно, особенно, если имеется подготовка, а этот сталкер не выглядит новичком в своем деле"

Когда настала очередь его и Меткого идти на боковую, то он по-настоящему ощутил свою усталость. Будто нажали рубильник, встроенный в теле и силы разом покинули грушника. Правда, в отличие от многих на его месте, майор не отключился, еще давно научившись спать во время операций в полглаза и восстанавливаться после выпавших испытаний. Меткий, завершив осмотр своего ушибленного бока, заметил, что тот довольно-таки хорошо заживал, а боль практически полностью ушла. Улегшись на полу, он закрыл глаза и несколько часов сна без сновидений прошли практически незаметно. Проснулся сталкер от звуков разборки оружия, которое бойцы вновь проверяли, хоть и старались делать это как можно тише. Сталкер оглянулся. Он заметил, что Егоров уже давно встал и теперь активно дает наставления остальным по своей топографической карте. Спецназовцы собрались возле своего командира, кто, сидя сбоку, а кто, стоя рядом и несомненно впитывали каждое его слово. Один из них увидел сталкера и сообщил командиру.

- О, старатель, смотрю ты очнулся? - повернулся к Меткому Егоров. - Подходи к нам.

Не без труда поднявшись на ноги, Меткий достал свою флягу и приложился к ней, практически полностью ее опустошив. После утоления неожиданно охватившей жажды, он подошел к бойцам, чувствуя на себе любопытные взгляды.

- Итак, я обрисую всю сложившуюся ситуацию на основе предоставленных нам сведений, - начал майор. - Наша цель - поиск любых носителей информации, которую добыла группа лиц, скорее всего, выполняющих здесь задание по соглашению с правительством США, подробности которых нам неизвестны. Центр поставил нам задачу во что бы то ни стало добыть все данные о мисси наемников, для чего в действиях мы получили полный карт-бланш. Местом нынешней дислокации частников является заброшенная станция, которую хотели использовать для радиолокации, но по неизвестной причине она оказалась недостроенной. У нас отсутствуют сведения о возможностях, коими располагают наймиты, но, не вызывает сомнения, что экипированы они весьма толково. Вероятно, вокруг базы кроме часовых, территория напичкана сигнально-разведывательной аппаратурой, практически исключающей возможность проникновения внутрь базы с поверхности. Моя оценка такова, что даже в случае, если нам удастся вычислить и обезвредить часовых, то наверняка их напарники внутри базы, предпримут действия по срочному уничтожению носителей информации и отходу через запасной путь. Поэтому единственной альтернативой такому плану проникновения есть только использование заброшенных военных путей. Не смотря на всю скудность данных об объекте, кое-что все же нам известно. Раз станция входила в систему противовоздушной и противоракетной обороны еще при СССР, то у нее могут быть как подземные туннели, так и пути, задействовавшиеся для перевозки ее личного состава и сотрудников в военное время и других задач. Ближайшие из входов в туннели находятся в этом районе.

Егоров указал на карте область, откуда начинались подземные пути, обведя ее карандашом.

- По нашим данным, их можно отнести к системе коммуникаций, в которую входили военные объекты, в том числе и в квадрате 51-52. Значит, есть шанс использовать их для проникновения на базу. И все же, учитывая всю специфику такого маршрута, нужно четко представлять себе те препятствия и ту опасность, которым можно подвергнуться при выдвижении подземным путем. На сей счет, есть соображения и у сталкера.

Командир выразительно посмотрел на Меткого, но ходока это ни сколько не смутило и он, по-сути, пересказал то, о чем поведал Егорову несколькими часами ранее.

- Моя позиция не изменилась, не смотря на упомянутые аргументы, - в заключении добавил сталкер. - Нужно произвести доразведку территории с целью обнаружения хотя бы малейшей возможности проникнуть внутрь, следуя первоначальному замыслу. Кто из вас хоть раз был в подземных постройках длительное время? - в ответ подняли руку трое, включая и Егорова. Сталкер усмехнулся.

- Значит, из вас только треть имела минимальный опыт передвижения через подобные проходы в условиях высокой вероятности встретить неизвестную форму аномалий, мутантов или явлений, не поддающихся вообще никакому описанию. Это огромный риск, больший, чем любой из тех, с которым можно встретиться на поверхности. Но признаю, использование подобного маршрута станет сюрпризом для наймитов.

- Поэтому разумно будет сделать вот как, - Егоров снова обратился к карте. - Мы выдвинемся в район, откуда ты, сталкер, смог наблюдать за нашими "друзьями". Если мы убедимся в невозможности проникновения по первоначальному плану, то будем действовать по запасному. Чтобы не терять времени разделимся на две группы. Первая займется наблюдением территории вокруг базы, вторая же отправиться к заброшенному входу в туннель. Цель второй группы - изучение ситуации возле него, а также сбор информации о наличии преграждающих вход аномалий, мутафауны и нелегалов.

При этом слове Меткий, непроизвольно поморщился, хотя этого никто не заметил, но сам сталкер удивился. Он поймал себя на мысли, что есть разница, кто тебя так назовет - другой сталкер или человек с Большой Земли.

"Неужели теперь я считаю себя неотъемлемой частью Зоны?"

Отогнав мысль от себя подальше, сталкер не заметил, как она вернулась и крепко осела у него в голове.

- Они могут снова выйти, - задумчиво произнес он.

- Что?

- Наемники могут вновь пойти в Зону для своих исследований, - разъяснил сталкер.

- Об этом я тоже подумал, более того, для нас их выход может быть реальной и единственной возможностью увеличить свои шансы на успех.

- В смысле? - вмешался Ворон.

- Независимо оттого, какому плану мы будем следовать, нам придется дождаться, скажем, до начала Выброса, выхода группы наемников для своих исследований, - пояснил Егоров. - Тогда останется проследить за ней и выяснить, чем они занимаются в Зоне. После этого мы дадим им подойти как можно ближе к базе, но так, чтобы часовые не могли их заметить. В этот момент наймитов нужно убрать, причем очень быстро, чтобы они не смогли предупредить своих. - Майор внимательно посмотрел на бойцов и заметил на лице Валета скептическое выражение.

- Вижу, есть вопрос, Третий? - в ответ сержант Колосов утвердительно кивнул и спросил:

- Но откуда мы знаем, что отряд наемников уже не вышел? Вообще мне не ясно, на кой было отправлять к нам агента, если нам нужна оперативная информация об объекте? Мы бы и сами вполне могли справиться с прохождением через коммуникации.

Тут вступил Меткий.

- Я не мог там больше оставаться. У меня просто не хватило бы запасных средств для фильтрации воздуха и поэтому вынужденно должен был уходить к своему схрону. А что до вашей компетенции, то здесь у меня нет сомнений, но подготовка, пускай и максимально приближенная к реальности не заменит саму реальность.

- Сталкер прав, камрад, - согласился Егоров, - он обладает наибольшим опытом среди нас в таких рейдах, поэтому его присутствие полностью оправдано. Что до твоего первого вопроса, то здесь я един во мнении с нашими аналитиками. Никто не в состоянии вести изучение Зоны вдали от пункта своей постоянной дислокации чаще, чем два раза в неделю. На видеозаписи мы видели, как шестеро человек вернулись менее суток назад. С другой стороны нельзя исключать форс-мажор, но тут мы углубимся в необоснованные предположения. Вывод: возможно, придется валить наемников, тогда вторая группа, которая пойдет по туннелям в случае выхода к станции, сможет убрать всех внутри базы. Без этого наличие дополнительно еще шести подготовленных противников существенно усложнит захват объекта и наоборот, их отсутствие делает нашу задачу выполнимой. Согласен, риск огромен, но выбора у нас может и не быть.

- Значит, если нам все же придется топать под землей, то никакой связи с тем, кто остался наверху у нас не будет? - спросил Князь. Майор, подтверждая выводы бойца, кивнул головой и, затем, пояснил.

- Если придется идти подземным маршрутом, то выглядеть все будет так. Группа "один", в которой буду я, сталкер и еще четверо человек, проведет дополнительную разведку прилегающей к станции территории, одновременно стараясь не пропустить возможный момент, когда отряд из наемников выберется из своего логова. Если мы убедимся в невозможности первого варианта, тогда группа "один" подает сигнал группе "два", которая в это время изучает окрестности у входа в туннель. Затем я и сталкер отправимся к группе "два" и, после присоединения к ней двигаемся по коммуникациям. Спустя некоторое время группа "один" должна будет проследовать за отрядом наемников, узнать об их целях в Зоне, а когда те станут возвращаться - уничтожить их. Причем важно устранить цель именно в момент подхода к станции, не дав им приблизиться на расстояние менее километра. Наемники, которые уйдут в Зону, скорее всего, будут поддерживать связь с оставшимися на базе. Этим они дадут понять, что живы и всю документацию о делах в Зоне можно сохранить. В противном случае, думаю, они уничтожат ее. То же самое у них должно быть предписано, даже если вышедшие частники в своем рейде погибнут по вине Зоны или от нападения нелегалов, не связанного с их заданием. Аналогичным образом мы действуем, если нам удастся реализовать первоначальный план, то есть ждем разумное время наймитов, далее, после их выхода одна группа идет за ними, вторая к станции, затем следует ликвидация тех, кто внутри с захватом носителей информации. Параллельно должен быть устранен рейдовый отряд противника. Описанная схема упрощена, но дает определенное представление. Вопросы?

Тут альтернативное предложение поступило от Фауста.

- А не проще ли нам дождаться, пока все наемники сами не выползут из своей обители? - в глазах радиста появился азартный огонек, возникший при возможности найти выход из весьма непростой ситуации. - Нам нужно будет проследить за ними и ликвидировать их до того, как они будут эвакуированы или сумеют своим ходом выбраться из Зоны.

- Неужели ты думаешь, что они не учли этот момент? В такой ситуации носители будут скорее всего находиться у одного-двух человек с устройством самоуничтожения. Если они поймут, что им устроена засада, то активируют его. Пойми, у нас нет маршрута передвижения противника, значит, мы не можем толком подготовиться к нападению, что само по себе означает для нас провал. В этих условиях нужно быть очень наивными, считая реалистичной возможность одновременной ликвидации всех или большинства частников, с расчетом на их нерасторопность. В лучшем случае, этим мы сможем их просто перебить, но ценой потери важной для нас информации.

Поразмыслив, все согласились и сошлись на том, что поджидать наймитов, не имея ни малейшего представления о маршруте их передвижения неприемлемо. Пришлось потратить изрядное количество времени, прежде чем удалось детально разобрать каждый из вариантов, продумать помимо всего прочего запасные, на случай, если основные будет невозможно реализовать по тем или иным причинам. Отряд Егоров разделил на две группы, первую из которых он возглавлял сам, вторая же досталась в подчинение лейтенанту Чернову. Все разведчики внимательно слушали речь командира, объяснявшего особенности предстоящего маршрута, организацией которого он занимался непосредственно. После долгих разборов, майор убедился в абсолютно четком понимании всех до единого поставленной перед ними задачи. На карте Егоров указал маршрут, которым следовало достичь пунктов наблюдения откуда можно будет провести оценку местности и попытаться вычислить часовых. Основную работу в данном направлении, безусловно, предстояло выполнить на месте, но сверка с радиолокационными снимками, с самой точной топографической картой и видеосъемкой Меткого дала важную информацию о районе выдвижения. Исходя из всех сведений, командир определил наиболее вероятные места возможной встречи с противником, которые следовало всячески избегать. В этом ему помог Меткий, знавший больше остальных об этих землях. Не меньшую пользу принесла оценка активности мутантов, особенно в подробностях переданный рассказ о встречи ходока с плохо известным видом имитаторов, чье тщательное описание все члены отряда записали себе в КПК. Общие соображение на счет крайне тревожной активности до селе невиданных существ не на шутку встревожило Егорова и он на некоторое время задумался о сказанном сталкером.

После двухчасового разбора миссии, все занялись подготовкой к ней, в первую очередь, проверив радиационную защиту своих бронекостюмов. Однако Меткий во время приготовления выждал удобный момент и как бы невзначай бросил короткую фразу командиру.

- Слишком много странностей, не так ли? - вопрос походил скорее на утверждение. Грушник ничего не ответил, делая вид, будто не предал словам Меткого какого-то особого зачтения, но сталкер знал, что это не так.

- Ты о чем? - погодя, спросил командир, проверяя свой ноктовизор.

- Странно происходящее последнее время. Повышенная активизация мутантов, которую стали наблюдать лишь несколько недель назад, эти наемники, да еще кое-какие происшествия, - здесь Меткий замолк, понимая, что может сказать лишнее.

- Перечисленное тобою могло быть действительно странным, коль находились мы где-нибудь на другой стороне планеты, а не в Зоне. Частники шерстят здесь практически постоянно, уж можешь мне поверить, а ненормальная живность мутантов... так это зависит от того, что считать нормальным. На моей памяти не единожды замечались новые виды, появившиеся, словно из ниоткуда. Помнишь такое? Вот и я не исключение, но думаю, такие выбрыки Зоны объясняются наиболее быстрым образованием этих самых видов в дальних землях, которые потом каким-нибудь особо сильным Выбросом выгоняются на периферийные территории. Такое явление вы называете словом "Гон".

- Эта версия, Первый, мне хорошо известна, но ею нельзя объяснить много из того, что произошло за последнее время.

Вкратце пересказав услышанное от Косматого и свои личные наблюдения, само собой, не упоминая некоторых подробностей и авторства этих сведений, Меткий смотрел, как грушник наморщил лоб, не ожидая услышать нечто подобное.

- Поговаривают, видели падающий ни то вертолет, ни то самолет. Без видимых на то причин, - добавил сталкер, умолчав об известных ему деталях.

- В Зоне часто случаются плохообъяснимые вещи, правда? - спросил Егоров, пытаясь понять, случайность или нет затронутая сталкером тема с самолетом.

- Не спорю, но всему есть предел. В любом случае, это - отклонения даже для Зоны, их стоит особенно учесть в нашей операции. - Меткий сменил тему.

Когда подошла очередь пополнять боеприпасы, сталкер обнаружил на базе оружие в количестве достаточном для превращения горстки ренегатов или просто кучки сталкеров, в небольшую группировку, причем с потенциалом для контроля значительного куска территории в Зоне. В общем, заключил Меткий, в запасливости тем, кто эту базу оборудовал, не откажешь. Из ящиков трое грушников вытащили упакованные сменные фильтры, достали индивидуальные аптечки, включавшие самые различные медикаменты, потребление которых в разумных пределах значительно продлевало жизнь любому, кому выпало быть в Зоне. Началась самая обыкновенная рутина по максимально тщательной подготовке к операции в аномальной местности. Пришлось заменить все аккумуляторные батареи в электронике, часто садившиеся в ненужный момент, приводя, порой, к плачевным последствиям. Обнаружилось, что за время пройденных перипетий, у многих пришли в негодность разгрузочные жилеты, кое-где порванные, а у Гунна - старшины Мамедова - на спине обнаружили какое-то странное пятно. Увидев его, старшина сбросил в угол злосчастную вещь, но, внимательно рассмотрев, Ворон определил в ней просто какую-то жидкость, оставившую след, а не очередную субстанцию неясного происхождения, способную проникать под кожу. И такое бывает, причем чаще, нежели можно ожидать.

Оружия на этом мини-складе действительно оказалось много и хранилось оно с соблюдением всех правил. В специальных контейнерах, в которые не могла просочиться влага, обернутые в промасленную ткань, чтобы исключить возможность ржавления и выхода из строя, автоматы и прочие средства войны надежно хранились для использования по прямому назначению. Сталкер заметил, что, не смотря на кажущееся значительным, количество оружия на базе было ровно столько, дабы в случае внезапного нападения имелся шанс унести его за один раз отряду, подобному тому, в котором он оказался. Таким образом, избегалась возможность захвата оружия врагом с последующим попаданием его в руки нелегалов. То же самое касалось боеприпасов и продуктов питания. Излишки, догадался Меткий, скрывались в тайниках за много сотен метров от этой базы. Неизвестно, сколько таких сооружений усеяно по все разрастающейся Зоне, но их не могло быть много в силу здешних экстремальных условий.

"Интересно, - подумал сталкер, - а что они сбираются делать с базой дальше, раз о ней теперь знаю и я? Разрушат?"

Отведя на проведение операции не более тридцати шести часов, Егоров, с учетом этого, определил нормы продовольствия и боеприпасов на каждого человека. Лишнее брать с собой запрещалось, так как подобная ошибка может выйти боком при передвижении по Зоне. Проверка оборудования, начиная от детекторов, заканчивая средствами связи, прошла успешно и на удивление не было выявлено ни одного сломанного прибора. Настроив связь, командир озвучил кодовые сигналы соответствующие различным ситуациям, а, кроме того, пришлось продумать действия группы "один" на случай, если по второму плану не удастся выполнить задачу.

- Придется устранять отряд наемников - уходите на одну из запасных позиций, в зависимости от обстоятельств. Там ждите нас ровно до того времени, когда командование не пришлет обновленные сводки по Выбросу, далее, ожидайте нас до момента минус три часа от его начала. Если до того времени мы с вами не свяжемся, идти на наши поиски и проявлять своеволие категорически запрещаю. Ваша задача выйти на связь с командованием и доложить оперативную информацию и уже исходя из полученного приказа будете действовать дальше. Вероятно, вам придется вернуться сюда и переждать здесь Выброс, после чего пройти на километр-два в восточном направлении, где еще раз свяжетесь с центром, который сообщит вам район эвакуации или время и участок выхода через Периметр.

Точки сбора и выходы к ним продумывались Егоровым заранее, сделав одну из них основной, а две запасными. Ориентировщиками в группе "один" он назначил Шороха, в группе "два" Араба, контролировавших направление движения по ориентирам и компасу, на случай выхода из строя средств навигации. Когда очередь дошла до обсуждения действий в "подземном" варианте, слово взял сержант Иван Колосов, прозванный Валетом.

- Командир, есть предложение использовать газ, - обратился сержант. На лице майора появилась скептическая гримаса.

- Думал, но, полагаю, неэффективно для плана "Б". Мы не знаем, насколько глубоко засели частники и не имеем ни малейшего представления, откуда мы к ним подберемся - ниже или выше того уровня, на котором они окажутся. Кроме того, газ слишком токсичен и сохраняет свои свойства довольно долго. Если они заметят его применение, тогда поймут, что на них совершено нападение и немедленно уничтожат всю информацию. Нет, в данном случае риск не оправдан, причем, как и в первом плане.

Меткий не стал уточнять, что за газ имели ввиду спецы, но был точно уверен в его смертоносности.

"Кстати, а зачем им тут газ?"

- Придется действовать по старинке, в некотором роде наугад, - продолжил майор. - У нас отсутствует надежная информация о схеме нижних уровней станции и этот момент меня весьма беспокоит. Для поиска будем обследовать сантиметр за сантиметром, главное выверять направление. Осмотрите свои подошвы, чтобы на них ничего не прилипло из того, что может создавать шум. В подземельях каждый шорох слышен сильнее, чем на поверхности.

- А как на счет датчиков? - усомнился Меткий.

- Под землей их действие не столь эффективно. Радиоканалы, по которым они передают сигнал о приближении кого-либо, там весьма ненадежны из-за помех и преград. Зато нужно опасаться мин-ловушек - вот их уж точно не пожалеют для защиты базы. Задача инженерной разведки лежит на Пятом.

- Можете на меня положиться, - подтвердил Барс.

Глядя на подготовку к предстоящей операции, сталкер все же надеялся на возможность ее "наземного" пути, однако понимал всю тщетность своих надежд. Он размышлял про себя о том, сколь много этим разведчикам довелось проползать в коммуникациях, но в девяноста процентах случаев все их операции проходили далеко за Периметром и большинство из них не имело достаточно опыта для полного понимания отличий одних и тех же по назначению строений на Большой Землей и в Зоне.

"Черты бы побрал эти подземелья!"

Каждому, кто входил во вторую группу, выделили по куску мела, хранившемся на базе, предусмотрительно оставленному здесь ее создателями. Понадобилась так же веревка, метров по десять на одного человека, войсковой прибор химической разведки, на случай аномалий и использования наемниками химического оружия, что не исключалось. После отработки и запоминания условных сигналов на все случаи, приступили к планированию схем действий, если ситуация изменится из-за неожиданного появления третьей стороны. Часто именно подобный непредсказуемый фактор мог повлиять на ход операции или даже привести к ее отмене, несмотря на самую детальную проработку в любом планировании. Порой проведение операции срывалось буквально перед ее началом, но тут уж ничего не попишешь. Еще майор выведал у Меткого все, что ему было известно о подземных аномалиях и организмах, населявших эти слабоизученные места. Услышанное, совершенно не порадовало опытного грушника и он весьма удивился, насколько пополнился список аномалий. На вопрос, почему о них столь мало говорилось в сводках, сталкер ответил, что разведслужбы получают только строго зафиксированные образования с подробным описанием к ним, а слухам и свидетельствам порой уделяется недостаточно внимания. Егоров запомнил все сказанное старателем, но записывать ничего не стал. При первой возможности, подумал он, сделаю подробный доклад обо всем услышанном. Закончив, расспрос сталкера, майор взялся за окончательную проверку экипировки бойцов. Скоро на выход и перед заморскими гостями нельзя упасть лицом в грязь. Никак нельзя.

***

Глава третья

Туман

22 октября 2016 года. Научно-исследовательский комплекс изучения

Чернобыльской аномальной Зоны.

Четыре часа пятьдесят шесть минут после начала инцидента

Очнулся Самонин с чувством слабости и отвратительным вкусом во рту. Хоть он до конца не смог прийти в себя, все же соображать ему стало легче. Алексей ощутил стыд за то, что пролежал несколько часов и ничего не сделал, но внутренне понимал необходимость "передышки" своим мозгам, ибо в противном случае он бы лишился рассудка. С трудом поднявшись на ноги, у Самонина вновь закружилась голова, словно от легкого опьянения. Наверное, предположил Алексей, это связано с его эмоциональной перегрузкой. В голове пронеслась череда страшных событий последних часов и крики о помощи тех, кого в следующие секунды отстреливали, будто дичь на охоте.

"Остальные сотрудники!" - вспомнил Самонин и бегом вылетел из комнаты в поисках тех, кто мог остаться в живых. Не придя до конца в себя, Алексей чуть было не упал, однако каким-то образом удержал равновесие, решив перейти на быстрый шаг. Он укорил себя за то, что позволил себе лишиться чувств в то время, когда кому-то могла понадобиться помощь. Голова еще кружилась, но Алексей уже не обращал на такую мелочь внимания, всецело уйдя в поиск других людей.

- Есть кто живой?! - во всю глотку прокричал Самонин. Эхо от стен коридоров было ему ответом. Из-за активации системы пожаротушения весь пол оказался залит по щиколотку водой и в некоторых местах она имела красный цвет от крови. Подбегая то к одной, то к другой груде тел, на которых постепенно стали проявляться первые признаки разложения, Самонин периодически звал в надежде, что ему откликнутся. Минут за двадцать он оббежал весь свой уровень, за исключением тех секторов, которые были для него закрыты. Тогда Алексей спешно последовал к выходу на лестничную клетку, чтобы спуститься ниже. Из-за того, что по местной технике безопасности в случае ЧП запрещалось блокировать выходы с лестничного пролета и вводить здесь электронные системы контроля доступа, пропуск возлагался на внутреннюю охрану, благодаря чему Самонин мог беспрепятственно передвигаться между уровнями. На ниже расположенном уровне находились лаборатории физико-химических исследований и систем прикладного использования артефактов. Там в дезинфицированных секторах, бывших некогда белоснежного цвета, где соблюдалась чистота куда более высокого порядка, чем та, которой достигали в операционных отделениях, стены и полы были во многих местах измазаны и завалены телами ученых. В пяти лабораториях Самонин насчитал семнадцать человек, еще девятерых он нашел коридорах и комнатах, последние двое отыскались в кабинетах. В лифте, которым пользовались сотрудники, Алексей нашел еще одного мертвеца, однако на этот раз им оказался человек в военной форме внутренней охраны с полуавтоматом в руках. Мужчина лежал между дверьми лифта, которые закрывались, но ударившись об его тело снова открывались. Выходило, что убивали не только научных сотрудников, инженеров и вспомогательный персонал, но и частично охрану. От такого вывода бросило в пот и, закончив на этом уровне осмотр, Алексей поспешно спустился по лестнице на самый нижний, технический отдел, где в генераторной нашел два трупа рабочих. Постепенно общая картина складывалась, однако Самонин не останавливал поиски и поднялся в сектор трансмутации и биологических исследований. В нем несколько блоков для усиления эффектов аномальных образований находились в запустении, зато в лаборатории молекулярной биологии пятеро человек лежали на полу и у всех без исключения имелись пулевые ранения. Пройдя мимо них, Самонин зашел в открытую дверь сектора с ограниченным доступом и осмотрел его изнутри. Среди рабочих мест, где стояло множество самых разных приборов от микроскопов и компьютеров до настольных центрифуг и анализаторов, стеллажей с колбами и емкостями для разного рода жидкостей и реактивов, была только пара человек из научного персонала. После осмотра положения их тел даже Самонину, далекому от искусства ведения следствия, стало ясно, что их убрали совершенно неожиданно, поскольку признаков попыток к бегству не было. Вероятно, смерть настигла их, когда убийцы подошли на достаточно близкое расстояние и открыли по ним огонь. Самонин понимал, что раз во всем этом был замешан Серегин, то в силу своей должности он являлся если не единственным организатором заговора, то как минимум был у его истока.

Стон чуть вдалеке привлек внимание Алексея и он немедленно пошел на него. В дальней части лаборатории на полу лежало два человека, причем один из них явно не подавал признаков жизни, навеки застыв с прострелянной грудью, опершись на стену сзади. Однако второй был хоть и ранен, но все еще дышал. Не теряя ни секунды, Самонин подбежал к нему.

- Как вы? - с надеждой спросил Алексей, глядя на немолодое худощавое лицо сотрудника с бородой-эспаньолкой.

- Рука прострелена, - стоном ответил человек, повернув на левую сторону голову. - Но в остальном вроде цел.

Взглянув на цвет крови, которой была измазана одежда и повязка, Самонин, в свое время прошедший курс первой помощи, заметил ее темный цвет, из чего сделал вывод о ее венозном происхождении.

- Вам повезло, скорее всего у вас не артериальное кровотечение, иначе вы уже давно истекли кровью. Сейчас я вам помогу, только чуток подождите, хорошо? - раненый лишь вяло кивнул. Подбежав к ближайшей аптечке в висевшем на стене шкафчике, Алексей вытащил оттуда несколько марлевых бинтов с ватой, кровоостанавливающую повязку, ножницы, и, на всякий случай жгут с обеззараживающими средствами. Все это он оперативно принес к раненному и осторожно помог ему перевернуться. Судя по всему, решил Алексей, мужчине удалось остановить кровотечение на ранних этапах гемостатической повязкой из аптечки. С помощью раствора антисептика Алексей снял старую повязку и принялся делать новую, предварительно обработав рану.

- Пуля прошла на вылет, - с облегчением заметил он, - а кровь вы сумели остановить.

- Меня зовут Георгий Руденко, биолог, - произнес в ответ раненый. - Спасибо вам за помощь.

- Алексей Самонин, инженер, отдел связи. Жаль, что приходится знакомиться при таких обстоятельствах. - Руденко кивнул и спросил:

- Скажите, Алексей, что еще произошло? Признаться, после того, как пришли люди из разведподразделения и открыли огонь, я мало что помню.

- Они перебили почти всех, но мне как и вам, посчастливилось остаться в живых. Те, кто, устроил эту бойню, покинули комплекс, полностью заблокировав все входы и выходы к нему. Думаю, они сделали это не для того, чтобы кто-то не смог выйти отсюда, а наоборот...

- ... чтобы никто не смог сюда забраться и установить точную картину трагедии, - закончил мысль ученый, скривясь от боли. - Я пришел приблизительно к аналогичным выводам, Алексей, пока лежал тут.

Руденко поморщился при обработке раны.

- Думаю, мы еще успеем все это обговорить, а пока не тратьте силы попусту, - произнес Самонин, накладывая новую повязку. Выводы, к которым пришел независимо от него другой человек подтверждали догадку о предательстве и у него теперь не осталось никаких сомнений.

- Георгий, как только я закончу, то должен буду проверить остальные уровни. Возможно там остался кто-то из выживших и ему требуется помощь.

- Да-да, само собой, идите. Я тут дальше сам справлюсь. - Биолог безуспешно попытался встать. - Только помогите мне дойти до моей комнаты... ух!

- Не спешите, - спешно ответил Алексей и быстро собрал средства первой помощи в первый попавшийся пакет, а затем он подхватил биолога так, чтобы тот здоровой рукой мог держаться за его шею и вместе с ним выйти из лаборатории. Уставшие, едва держась на ногах сотрудники добрались к двуместной комнате, где имелись кровати, на одну из которых лег раненый Руденко. Наконец представилась возможность немного передохнуть.

- Будьте здесь, я только проверю все и мигом вернусь к вам, договорились?

- Можете быть за меня спокойны. Надеюсь, вам повезет найти еще кого-нибудь живого.

Алексей ободряющее улыбнулся и добавил:

- Я скоро.

Выйдя из помещения, Самонин трусцой побежал к лестнице, соединявшей все уровни подземного комплекса. Некоторым сотрудникам по статусу было не положено переходить между ними в целях безопасности, для этого необходимо при себе иметь специальные разрешения от начальника своего исследовательского отдела, за которым тот был закреплен. Уровень, расположенный несколькими этажами выше, выполнял функции командного центра, откуда через пост центрального наблюдения велся контроль за деятельностью сотрудников комплекса. В противоположной части располагался центр связи, обслуживанием которого занимались инженеры и несколько техников с жилым отделом для них. Здесь же находился кабинет начальника Службы безопасности, ответственного за внутреннюю охрану, а также контрразведку. Поиск выживших на этом уровне не дал результата, удалось лишь найти нескольких мертвых связистов - четырех своих коллег по обеспечению связи - и тело шефа отдела связи подполковника Дементьева. Последнего убили выстрелом в спину, когда он пытался спастись, но не успел скрыться - выпущенная пуля оборвала его жизнь. Проверка пульса подтвердила вердикт о том, что Дементьев мертв, а его очки при падении слетели с головы и разбились о пол. Глядя на его мертвое тело, Самонин отчетливо вспомнил все детали своего спасения и последние минуты до начала безумия, которые он вновь увидел словно внутренним зрением...

...Безусловно, Алексею нравилась работа, которой приходилось заниматься, а страсть к технике была за ним замечена еще в юном возрасте, когда он, в советское время, просил родителей выписывать ему "Технику молодежи". Знай они, где их сыну пришлось использовать свои знания, то их гордость за него не знала бы границ. Как жаль, подумал Самонин, что он никогда не сможет рассказать о месте своей работы, хотя стремление бахвалиться своими достижениями перед своими друзьями не было свойственно его характеру. Главным для Алексея являлся тот факт, что ему удалось найти достойное применение собственным знаниям и умениям, чего нельзя сказать о многих из тех, кто выбрал подобную профессию. Пускай место, где проходила работа, далеко не самое безопасное, но данный аспект совершенно не беспокоил Самонина, тем паче когда ему выпал шанс работать на столь современном оборудовании. Начальство оборонного института - альма-матер Алексея - давно присматривало за талантливым инженером и как только поступил запрос на специалистов его профиля для одного весьма закрытого дела, в то же мгновение выбор пал на Самонина, а дальнейшие события произошли со скоростью полета истребителя пятого поколения. Его вызвали в первый отдел института, где вместе с парой человек в форме объяснили, что имеется вакансия для работы на одной из новейших радиолокационных станций, активно создававшихся в ответ на угрозу развертывания третьего позиционного района противоракетной обороны американцами, элементы которой начинали размещать в соответствии с графиком. Само собой, говорил один из неизвестных ему офицеров, вы не сможете проинформировать кого бы то ни было о месте своей работы, зато мы гарантируем вам достойные условия труда, если вы согласитесь. Долго уговаривать Самонина не пришлось, ведь он давно хотел попробовать себя на настоящем объекте, входящем в национальную систему войск воздушно-космической обороны. "Я согласен", - ответил он, и подписал необходимые документы. Сборы происходили в удивительной спешке и уже через трое суток, имевшиеся у Алексея для прощания с родными, которым он лишь общими словами рассказал о длительной командировке, предстояло отправиться непосредственно в место работы. Самое неожиданное для него началось дальше, после объяснений прибыть туда-то, в такое-то время с личными вещами. Пунктом назначения являлся военный аэродром и стоявший на нем внушительный транспортный самолет, но перед тем, как инженер поднялся на борт, его попросили сдать все средства связи, объяснив, что вернут их по прибытии. С ним летело еще несколько человек в военной форме, вооруженных так, словно они направлялись в Иран, который уже второй год пылал в огне. Тогда Самонин это счел лишь мерой предосторожности, хоть и не подозревал, в чем она заключалась.

Когда самолет лишь коснулся своими шасси взлетно-посадочной полосы, Алексей был чуть ли не зеленого цвета от тряски, сопровождавшей его и остальных пассажиров на протяжении всего полета и приземление принесло ему огромное облегчение. Пассажиры покинули самолет в спешке, выйдя почему-то ночью, а один из военных рявкающим голосом "попросил" всех шевелиться и следовать за ним. Удивлению Самонина в тот момент не было предела, ведь он ожидал увидеть нечто абсолютно другое, а здесь только стояло несколько грузовиков, в которые загнали всю его группу гражданских специалистов (за все время полета Алексею ни единого раза не удалось перекинуться хотя бы словом с кем-либо из остальных), будто от промедления хоть на секунду случится нечто непоправимое. После трех часов тряски по ухабам дороги, Самонин, смутно подозревая неладное, хотел было спросить, где они находятся и куда их везут, на что долговязый майор с колючим взглядом резко бросил:

- Отставить вопросы! В свое время вам все объяснят.

На этом вежливом ответе всякие разговоры прекратились и в режиме тягостного молчания грузовики доехали к военной базе, посреди которой новоприбывших и выгрузили. В сопровождении конвоя и под равнодушные взгляды маршировавших солдат их направили в довольно просторный полевой штаб, где группу гражданских встретил крепкого вида мужчина в звании полковника. После того, как специалистов разместили на заранее подготовленные места, им предложили кофе и нехитрую еду. Полковник извинился за неудобства, доставленные во время поездки и аккуратно стал объяснять, кто он такой, куда их привезли и к чему весь этот маскарад. После того, как Алексей узнал, что находится возле так называемой Зоны, известной всему миру, но о которой на самом деле знали очень мало, большинство новоприбывших данная новость повергла в шок, но только не Алексея. После короткого вступления полковник четко и вразумительно объяснил всем суть того, чем предстояло им заняться. Естественно, у каждого имелся выбор отказаться или согласиться на предложение, хотя и просил все как следует обдумать, на что дал шесть часов. На этом первая встреча завершилась и специалистов разместили в полевой палатке на двадцать человек, где они должны были сделать свой выбор. После отдыха они вновь встретились с полковником и каждый дал свой ответ. Среди пятерых согласившихся был и Самонин, решивший, что подобного шанса у него может уже и не представится, тем паче за службу в особых условиях полагались всяческие преференции после ее окончания. Его не пугала зловещая репутация, окутавшая Зону, наоборот, она в некотором роде даже поспособствовала принятию предложения. Тех же, кто отказался, немедленно увезли и больше Самонин их никогда не видел. Остальным на инструктаже объяснили, что все, связанное с их деятельностью представляет собой государственную тайну, за разглашение которой им полагается суровое наказание. Ни при каких обстоятельствах они не имели право обсуждать увиденное и услышанное даже с самыми близкими людьми. На вопрос одного из присутствовавших (им был будущий сосед - электронщик Трофименко), дескать, все настолько серьезно, полковник довольно остроумно ответил:

- Вы верите в бога? Нет? Замечательно. А не то вам даже в собственных молитвах запрещается упоминать о том, где и над чем вы работаете.

После такого объяснения никаких вопросов уже не осталось. Следующие двое суток их напичкали массой разной информации о Зоне, ее опасностях, о необходимости слушаться военных проводников, о том, что с ними произойдет, если они попадут в аномалию (на этом акцентировали особое внимание и, как догадался Алексей, для создания нужного эффекта), если на них нападет такой-то мутант, что делать, если увидеть явление, не поддающееся описанию и прочее и прочее. На третьи сутки пребывания на территории базы и за одни час до рассвета прибывших специалистов провели в отдельное помещение, где им пришлось одеть довольно громоздкие защитные костюмы камуфляжной расцветки. Дальнейшие четыре часа, проведенные в тесном отсеке военного вертолета, оказались для Самонина вместе с его коллегами самым страшным испытанием из всех, что были у них до этого. Особенно запомнилась жуткая, многокрылая летающая тварь, напавшая на вертолет и только чудом пилоту удалось оторваться от нее, благодаря маневру, от которого Самонина едва не вырвало. Приземление (точнее, зависание над землей - пилот небезосновательно опасался мин) прошло в максимально оперативном режиме, когда пятеро гражданских в сопровождении семерых вооруженных бойцов пошли сквозь чащобу, пока не дошли к замаскированному входу, который вел в длинный подземный коридор с множеством ответвлений. Проводники точно знали, куда следовало идти и после получасовых скитаний удалось добраться к помещению, ничего не представлявшему собой для непосвященных, но на деле оказавшийся скрытым лифтом, спустившим отряд глубоко под землю. Когда гражданским впервые предстал комплекс, Самонин с остальными были просто ошеломлены масштабами работ, тем сколь много здесь работает людей, смотревших на них приветливыми взглядами. Прибывших представили руководителям, затем распределили по отделам, объяснив все здешние порядки, и разместили в жилом отделе. Довольно быстро Самонину удалось обосноваться в необычном месте, которое уже через месяц стало для него родным и хотя в комплексе существовал весьма жесткий режим, особенно по части контактов между людьми незадействованных в одном исследовательском проекте, к этой особенности он тоже привык. В его обязанности входило обеспечение работы аппаратуры связи, а также ее тестирование в условиях аномальных полей. Непосредственным начальником Алексея стал офицер связи Юрий Семенович Дементьев - вежливый подполковник лет за сорок с мясистым лицом, массивной челюстью и внимательным взглядом. Непринужденная манера общения и незаурядный ум Дементьева располагали к общению, тем паче с ним можно было посоветоваться по разным вопросам, в том числе и не связанных с непосредственной профессиональной деятельностью, способствовала эффективной совместной работе и дружбе. Самонин же благодаря любви к своему делу и умению находить общий язык с людьми достаточно быстро влился в коллектив и чувствовал себя в нем по-настоящему своим. Приобщение к чему-то важному играло на его честолюбии, которое, вопреки некоторому мнению, в той или иной степени свойственно любому человеку. Быть может, однажды, подумал Самонин, ему удастся совершить нечто выдающееся, ведь Зона была неисчерпаемым источником для открытий и самореализации.

Приблизительно с таким мыслями Самонин шел после очередной смены в сторону жилого сектора с размышлениями над тем, как исправить радиостанцию, поврежденную после очередной процедуры связи с Центром, поскольку на его плечах лежала ответственность за ее функционирование. Задумавшись, он не сразу отреагировал на случившееся секундой позже. Из поворота выбежал Юрий Дементьев и в этот момент его поразил выстрел в спину. Подполковник пошатнулся, но Алексей успел подхватить его.

- Юрий Семенович, что... - вскрикнул Алексей, однако Дементьев со стеклянным взглядом вложил ему в руку книги кодов - инженер сразу узнал их - и прошептал:

- Спрячь... и СПАСАЙСЯ! - последним усилием Дементьев оттолкнул Самонина от себя и замертво упал на пол.

Ошарашенный, ничего толком не понимая и действуя во многом инстинктивно, Алексей быстро спрятал книги под рубаху своей служебной формы и бросился прочь. Сзади приближались шаги, но Алексей подбежал к охранникам, стоявшим у лестничного входа, с криком о том, что кто-то из сотрудников стрелял в офицера связи и дело может очень плохо закончиться. Один из охранников, видимо, старший по званию приказал второму оставаться на месте, а Самонина попросил показать где произошло нападение. В этот момент стрелявший в Дементьева человек вышел из-за угла, но Алексей мгновенно сориентировался и закричал охране: "Это он напал, у него есть оружие!". Все произошло очень быстро, охранники немедленно направили на убийцу оружие с криком "ни с места!", но преследователь Самонина отреагировал незамедлительно, сказав им, что сам из разведподразделения, а он - Самонин - только что убил главного связиста. Однако, воспользовавшись заминкой, Алексей влетел через двери и на всех порах кинулся вниз по лестнице, в несколько шагов минуя пролет. За ним послышались крики с требованием остановиться, но инженер на них никак не отреагировал и, резко перейдя на спокойный шаг, открыл дверь, выводившую на уровень этажом ниже. Встретив на себе внимательные взгляды охранников, он сделал вид особой занятости и деловито завернул по коридору, ведущему в сектор моделирования. Ему повезло, что охрана не требовала предъявлять пропуск к тем, кто выходил из дверей, поскольку у них перед входом на предыдущем уровне уже должны были проверить пропуск. Алексей старался идти так, чтобы не выдать своего волнения и ловил на себе удивленные взгляды сотрудников, одетых в белые накрахмаленные халаты. В конце одного из коридоров Самонин заметил дверь в техническое помещение, где хранились вспомогательные средства, начиная от моющих средств и заканчивая рабочей одеждой. Подойдя к двери, он незаметно от проходящих сотрудников, занятых своими делами, слегка дернул ее за ручку и к своему крайнему облегчению обнаружил, что она не была заперта. Когда он вошел в кабинет, то первым делом заблокировал за собой проход, засунув в ручку рукоять от швабры. Алексей огляделся и увидел, что комнатка была уставлена стеллажами, где ровными рядами стояли чистящие средства и прочая нужная мелочь, чуть дальше на стене висело несколько рабочих халатов, а в углу имелась мойка. Но больше всего привлекла внимание вентиляционная отдушина, закрытая алюминиевой решеткой. Волнение, в котором пребывал Самонин, не лишило его умения рационально мыслить и уже в следующее мгновение, он решил, что ему нужно сделать. Добраться до решетки не составило особого труда, хотя с шурупами, коими она крепилась, пришлось повозиться. Проблема была решена при помощи хозяйственного ножика, найденного в комнате, в результате чего решетку удалось снять. Положив предметы на одну из полок, Самонин обернул книги в нечто вроде тряпки, чтобы они не привлекли внимание, если кто-нибудь догадается искать их здесь, и засунул как можно дальше. В вентиляционной царила полнейшая темнота и заметить непонятный для постороннего предмет можно было только посветив на него фонарем. Чувство опасности и общее нервное напряжение изрядно вымотали Алексея за этот короткий отрезок времени, но сейчас он прекрасно понимал, что обязан выжить и не допустить, чтобы смерть Дементьева оказалось напрасной. Закрыв решетку, инженер обратно привинтил ее и слез со стеллажа, расставив все так, как было до него. Стараясь продумать дальнейшие действия, его взор упал на висевшие халаты уборщиков. Тогда Самонин торопливо снял один из них, как вдруг по громкой связи раздался знакомый ему голос Серегина, который четко и уверенно провел экстренное оповещение.

ВНИМАНИЕ! ГОВОРИТ НАЧАЛЬНИК ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ ГЛУБИННОЙ РАЗВЕДКИ ПОЛКОВНИК АЛЕКСАНДР СЕРЕГИН. ПОСЛЕ ПЛАНОВОГО СЕАНСА СВЯЗИ, ИЗ ЦЕНТРА ПРИШЛО СООБЩЕНИЕ, В КОТОРОМ ПОСТУПИЛ ПРИКАЗ О НЕМЕДЛЕННОМ ПРОВЕДЕНИИ СБОРА ВСЕЙ НЕОБХОДИМОЙ ИНФОРМАЦИИ ИЗ КВАДРАТА ПЯТЬДЕСЯТ-СОРОК ВОСЕМЬ В СООТВЕТСТВИИ С ПОСЛЕДНЕЙ ДИРЕКТИВОЙ. СОГЛАСНО ПРИКАЗУ, ЧАСТИ РАЗВЕДОТРЯДОВ ПРЕДСТОИТ СОВЕРШИТЬ ДАЛЬНИЙ РЕЙД В УКАЗАННЫЙ РАЙОН. МАКСИМАЛЬНАЯ СЕКРЕТНОСТЬ, СВЯЗАННАЯ С ЛЮБЫМИ СВЕДЕНИЯМИ ОБ ЭТОЙ ОПЕРАЦИИ, НЕ ПОЗВОЛЯЕТ МНЕ ПОДРОБНО ИЗЛОЖИТЬ, В ЧЕМ ЗАКЛЮЧАЕТСЯ ЕЕ СУТЬ. ОДНАКО ДОЛЖЕН СООБЩИТЬ ОБ ИНЦИДЕНТЕ, ИМЕЮЩЕМ ОГРОМНОЕ ЗНАЧЕНИЕ КАК ДЛЯ РАБОТЫ КОМПЛЕКСА И КАЖДОГО, КТО НАХОДИТСЯ В НЕМ, ТАК И ДЛЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ВЦЕЛОМ. РЕЧЬ ИДЕТ О ГЛАВЕ СЛУЖБЫ БЕЗОПАСНОСТИ ГЕНЕРАЛ-МАЙОРЕ МАТЮХИНЕ И НАЧАЛЬНИКЕ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОГО ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ, ГЛАВНОМ НАУЧНОМ СОТРУДНИКЕ ЛОГИНОВЕ, КОТОРЫЕ ВОПРЕКИ ПОСТУПИВШЕМУ ПРИКАЗУ ОТКАЗАЛИСЬ ВЫПОЛНЯТЬ ВСЕ ТРЕБОВАНИЯ ЦЕНТРА, ЧТО ПО УСТАВУ ЯВЛЯЕТСЯ ВОИНСКИМ ПРЕСТУПЛЕНИЕМ. В ЧЕРНОБЫЛЬСКОЙ АНОМАЛЬНОЙ ЗОНЕ В СООТВЕТСТВИИ С РАСПОРЯЖЕНИЕМ ПРАВИТЕЛЬСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ДЕЙСТВУЕТ ВОЕННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ, КОТОРОЕ РАСПРОСТРАНЯЕТСЯ НА ВСЕХ БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ СОТРУДНИКОВ КОМПЛЕКСА. В СВЯЗИ С ОБОЗНАЧЕННЫМИИ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАМИ, Я, СЛЕДУЯ ИНСТРУКЦИИ, ВЗЯЛ НА СЕБЯ ВРЕМЕННОЕ КОМАНДОВАНИЕ И ОТДАЛ ПРИКАЗ АРЕСТОВАТЬ ЛОГИНОВА И МАТЮХИНА ЗА УМЫШЛЕННОЕ НЕИСПОЛНЕНИЕ ДИРЕКТИВ. ИХ ДАЛЬНЕЙШУЮ СУДЬБУ РЕШИТ ВОЕННЫЙ ТРИБУНАЛ. ОДНАКО ПОСКОЛЬКУ НЕИЗВЕСТНО ЯВЛЯЮТСЯ ЛИ МАТЮХИН И ЛОГИНОВ ЕДИНСТВЕННЫМИ, КТО ПЫТАЛСЯ САБОТИРОВАТЬ РЕШЕНИЕ ЦЕНТРА ИЛИ В СГОВОРЕ УЧАСТВОВАЛИ ДРУГИЕ ЛИЦА, МНЕ НИЧЕГО НЕ ОСТАЕТСЯ, КРОМЕ КАК ВВЕСТИ ОСОБОЕ ПОЛОЖЕНИЕ. ВСЕМ СОТРУДНИКАМ ВНУТРЕННЕЙ БЕЗОПАСНОСТИ ПРЕДПИСАНО НЕМЕДЛЕННО СДАТЬ СВОЕ ОРУЖИЕ И ДОБРОВОЛЬНО НАПРАВИТЬСЯ В ИЗОЛЯТОР ДО ВЫЯСНЕНИЯ ВСЕХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ. ИСКЛЮЧЕНИЕ СОСТАВЛЯЮТ ТЕ, КТО НАХОДЯТСЯ НА КОНТРОЛЕ ДОСТУПА МЕЖДУ УРОВНЯМИ И ВЫХОДАХ ИЗ КОМПЛЕКСА. ИХ ЗАМЕНЯТ, КАК ТОЛЬКО ОСТАЛЬНЫЕ СОТРУДНИКИ СЛУЖБЫ БЕЗОПАСНОСТИ БУДУТ ИЗОЛИРОВАННЫ. НАЧАЛЬНИК ОСОБОГО ОТДЕЛА С ЭТОГО МОМЕНТА ПЕРЕХОДИТ В МОЕ НЕПОСРЕДСТВЕННОЕ ПОДЧИНЕНИЕ. ДАЛЕЕ, СОГЛАСНО ИНСТРУКЦИИ, ВСЕ МЕРЫ ПО ОБЕСПЕЧЕНИЮ БЕЗОПАСНОСТИ ВНУТРИ КОМПЛЕКСА ВОЗЛАГАЮТСЯ НА ПОДРАЗДЕЛЕНИЕ, СФОРМИРОВАННОЕ ИЗ БОЙЦОВ ГЛУБИННОЙ РАЗВЕДКИ. НА ВРЕМЯ ОСОБОГО ПОЛОЖЕНИЯ ВСЕМ НАУЧНЫМ СОТРУДНИКАМ И ТЕХНИЧЕСКОМУ ПЕРСОНАЛУ ЗАПРЕЩАЕТСЯ ПЕРЕМЕЩАТЬСЯ МЕЖДУ УРОВНЯМИ, КАКОЙ БЫ ПРИЧИНОЙ ОНИ НЕ РУКОВОДСТВОВАЛИСЬ. УБЕДИТЕЛЬНАЯ ПРОСЬБА КО ВСЕМУ ПЕРСОНАЛУ СОХРАНЯТЬ СПОКОЙСТВИЕ И НЕ ПРЕДАВАТЬСЯ ПАНИКЕ. ПОМНИТЕ, ЧТО ТОЛЬКО ОБЩИМИ УСИЛИЯМИ НАМ УДАСТЬСЯ ОБЕСПЕЧИТЬ БЕЗОПАСНОСТЬ. ПРОДОЛЖАЙТЕ СВОЮ РАБОТУ В ШТАТНОМ РЕЖИМЕ И ЖДИТЕ ДАЛЬНЕЙШИХ СООБЩЕНИЙ.

Наступило гробовое молчание. Слова Серегина оказали эффект разорвавшейся бомбы и ощущалось, как на полминуты каждый забыл обо всем на свете, услышав этот приказ.

- Поверить не могу, - тихо произнес Самонин, все еще не зная, как ему дальше поступить. Выбежать наружу и пытаться всем сообщить, что Серегин лжет и сам стоит во главе заговора? Но кто поверит такому утверждению, тем более, если сейчас в руках полковника сосредоточена вся власть? Алексей прекрасно понимал последствия таких действий с его стороны, да и прямых доказательств против полковника у него не было. Весь ум инженера сосредоточился на поиске выхода из сложившейся ситуации, ведь в таких делах как убийство, свидетелей не оставляют в живых. Выйди он и заяви о своих догадках, его попросту арестуют и в одном из помещений на верхних уровнях убьют. Решив не оставаться здесь слишком долго, Самонин понимал, что как-то должен сообщить остальным про диверсию или вообще попытаться выбраться из комплекса для связи с Центром. Как бы то ни было, здесь ему оставаться больше нельзя, тем более по камерам его могли отследить. Надев халат, Алексей взял специальное ведро, пару моющих средств с желтыми перчатками и теперь являл собой обыкновенного уборщика, которых постоянно видел на своем уровне. Прежде, чем выйти, Алексей прислонился ухом к двери. Снаружи торопливо шагали люди, перешептываясь между собой о последнем сообщении, уходя в свои кабинеты и лаборатории. Сделав глубокий вдох, Самонин достал ручку швабры и открыл дверь. Снаружи в коридоре находилась лишь пара человек, поэтому Самонин, стараясь делать все как можно более естественно, обычным шагом пошел направо. У него не было четкого плана дальнейших действий, но инженер понимал, что не может оставаться там, где был раньше и следовало найти более безопасное место, не просматриваемое с камер наблюдений. Подобно натянутой струне все его мышцы напряглись, особенно, когда пришлось идти мимо камер, висевших впереди. С такого ракурса его могли распознать благодаря специальным программам, ведь его фотография хранилась в базе данных Службы безопасности. Шагая по коридору, Самонин дошел до разветвленного поворота и завернул в тот из них, который уходил налево, но увидел там разговаривавших между собой нескольких человек и решил пойти в другую сторону. По аналогии с уровнем, на котором Алексей провел почти все время в комплексе, он предположил, что остальные уровни могут быть схожи между собой и в той части, где не было лабораторий и рабочих кабинетов, могли быть складские и технические помещения. Здесь Самонин никого не знал и соответственно не мог ни к кому обратиться за помощью, поэтому оставался вариант спрятаться и придумать план дальнейших действий. Инстинктивно Алексей ускорил шаг, как вдруг навстречу ему вышел сотрудник в точно такой же форме.

"Только не сейчас"

Самонин, с видом будто забыл закрыть дверь, резко развернулся в обратном направлении с намерением пройти мимо ученых, но услышал как его окликнул рабочий.

- Эй, постой! Мне нужна твоя помощь, ты ведь со второй смены, верно? - спросил рабочий. Алексей остановился и не оборачиваясь, небрежно ответил:

- Да. Но сейчас мне нужно идти в лаборатории первого сектора.

- Но там уже убирались... а ну-ка постой! - Алексей услышал, как сзади к нему быстрым шагом шел уборщик. Когда он догнал Самонина, то с некоторым раздражением и напором хотел было что-то разъяснить, но присмотревшись, удивленно с подозрением спросил:

- Я знаю всех из техперсонала, кто работает на этом уровне и тебя среди них точно нет.

Рабочий буквально впился взглядом в лицо Алексея в ожидании ответа, но как только переодетый иженер-связист открыл рот с намерением правдоподобно соврать, из лабораторий выбежали научные сотрудники, преисполненные дикого ужаса. Человек десять бежали куда глаза глядят, но трое упали, подкошенные почти беззвучными автоматными очередями. Один ученый, посмотрев на двух уборщиков, крикнул: "Убегайте, они не щадят никого!" и промчался мимо них. Не раздумывая, Самонин бросил моющие средства и кинулся за поворот, из которого пришел сюда. Обалдевший рабочий остался на месте, не веря своим глазам и не в силах воспринять то, что видел, особенно когда из лабораторий с противоположного конца коридора выбежали в специальных бронекостюмах люди из разведподразделения. Рабочий только сейчас осознал опасность, но было поздно; его застрелили, едва он сделал несколько шагов. Промедли Алексей несколько секунд, то подобная учесть постигла бы его, но знание ситуации его подготовило к чему-то подобному и спасло от ступора. Он бежал не разбирая куда, лишь видя как навстречу ему выбегали люди в белых халатах и тогда Самонин спасался вместе с ними, повинуясь инстинкту выживания. Коллективное бессознательное, завладевшее сотрудниками в стремлении спасти свои жизни от разведчиков, в миг превратившихся в безжалостных убийц, гнало людей к выходу, но Самонин, осознав, что их загоняют в ловушку, завернул в другую сторону. Крики и отчаяние, заполнившие пустоту резко усилились, когда навстречу им из выхода выбежали трое вооруженных человек и открыли беспорядочный огонь по персоналу. Алексей успел скрыться за поворотом и остановился, стараясь справиться с сильной одышкой.

Он слышал, как отстреливают людей.

Все длилось не более десяти секунд, пока крики не стихли. Ликвидаторы методично прочесывали коридоры и помещения в явном стремлении уничтожить любого, кто остался в живых. Где-то вдалеке послышались еще голоса и резкий голос крикнул: "Сюда!". Шаги разведчиков стали удаляться и Алексей осторожно выглянул за угол. Увиденная картина ужаснула его: сотрудники лежали на полу, истекая кровью, а эхо их голосов, казалось, до сих пор отражалось от стен. Факт того, что осталось совсем немного времени до того момента, когда убийцы доберутся до Самонина, прекрасно осознавался им, поэтому связист понял важность предпринять нечто неожиданное для них, если ему хочется остаться живым. Глядя на окровавленные тела, идея пришла сама собой и Алексей тут же взялся за ее воплощение. С камеры наблюдения можно было увидеть не весь коридор и Алексей подошел к груде трупов, держась как можно ближе к стене. Вторая камера висела значительно дальше и не видела этот участок - вряд ли те, кто их устанавливал могли себе представить, что кому-то придет в голову по ним отлавливать персонал для последующего уничтожения. Схватив за руку ближайшего мертвеца, он подтянул его тело к себе и быстро снял продырявленный испачканный кровью халат. Переодевшись в него, Самонин как смог надел свою рабочую форму на труп, а затем измазал ее в крови убиенного. То, что он был вынужден сделать, Алексей считал отвратительным, но острейшее желание выжить взяло верх на моральными нормами, тем более мертвому уже все равно. Нацепив бейджик с надписью "Белозерский А.И. Эколог. Уровень минус три", Алексей замазал кровью фото и подтянул к себе тело ученого. Не без труда, связист сумел залезть под него и теперь все зависело от умения притворяться неживым или от того, заметил ли кто эти уловки с камер. Ну и конечно же от удачи.

Алексей развернулся к стене, чтобы его лицо не бросалось в глаза, и затащил труп на себя. Ему оставалось только ждать...

...Череда воспоминаний прошла и Самонин еще раз посмотрел на Дементьева. Надо продолжать искать остальных, напомнил он себе, после чего тяжело встал на ноги и поплелся в сторону поста центрального наблюдения. Дверь в него оказалась открытой, поэтому Алексей свободно зашел внутрь, уставившись на множество мониторов, с которых можно было просмотреть все уровни. Упрекнув себя за потерю времени, инженер поочередно изучил их все, но не увидел никого из тех, кого можно причислить к живым. Переключая на пульте управления вид из разных камер, Самонин включил все те из них, что находились на минус первом уровне, где и располагалось подразделение глубинной разведки, санитарный шлюз и система дозиметрического и радиометрического контроля. Все они пустовали, но Алексей продолжил осматривать через мониторы помещения и, переключая изображения с одного на другое, заметил странные туннели, о которых ему ничего не было известно и чье назначение осталось неясным. Уровни с лабораториями мало отличались друг от друга, а вид расстрелянных людей уже практически не пугал (и это казалось самым страшным) до тех пор, пока он не обнаружил изолятор. От шокирующего изображения, Самонин отпрял от экрана монитора и почувствовал рвотный позыв, от которого лишь с трудом сумел сдержаться. В помещении были разбросаны тела по меньшей мере трех десятков охранников без видимых признаков стреляных ран, но уверенность в том, что они все были мертвы не покидала инженера.

"Кто же придумал весь этот изуверский план? - спрашивал себя Алексей. - Сначала охранникам приказали сдать оружие и направиться в изолятор, после чего их, ничего не подозревающих, просто умертвили! Черт возьми... ведь этим заговорщики устранили единственную силу, способную противостоять им. Умно. Чертовски умно"

И все-таки нужно было воочию убедиться, что среди мертвых не остался кто-либо живой, тем паче не всё на минус первом уровне можно было просмотреть отсюда. Однако более всего Алексея беспокоил вид охранников, словно они задохнулись. Это могло быть свидетельством использования какого-нибудь отравляющего газа, поэтому прежде, чем идти к ним, следовало найти защитный костюм. Такой Самонин видел в биохимической лаборатории на минус четвертом уровне, но перед тем как выйти из комнаты он заметил в углу двоих охранников с пулевыми ранениями головы, убитых, по всей видимости, еще в самом начале, чтобы они не смогли сообщить шефу Службы безопасности о готовящимся саботаже. Алексей отвернулся и вышел прочь.

На все про все у Самонина ушло не более четверти часа, когда он поднимался на самый верхний уровень в сером костюме "Л-1" РБХ-защиты. Единственное, чего найти не удалось, так это химический анализатор, но это не сильно беспокоило Алексея. Пришлось изрядно постараться, прежде чем в довольно громоздком костюме найти изолятор и заглянуть в него. Помещений, куда направляли сотрудников, совершивших какое-либо преступление или чье поведение признавалось опасным для окружающих (Самонин слышал о пагубном воздействии некоторых артефактов на человеческую психику), имелось несколько, для содержания десятка или около того заключенных в каждом. На электрозамки дверей подавались команды с пульта управления и контроля, но сейчас они были закрыты. Подойдя к одной из них, Алексей открыл глазок, чтобы воочию убедиться в том, что все мертвы. Зрелище пугало. Перекошенные лица солдат, навеки застывшие от понимания прихода неизбежной и жуткой смерти, смотрели в разные стороны. Кое-кто держал себя за горло, другие пали возле стен, а некоторые грудой лежали в углу. Чуть позже Самонин обнаружил причину этому. Наверху в стене имелась вентиляция и в отчаянии кто-то заметил ее, стараясь забраться ближе к ней в бесплодных усилиях найти там воздух. Вентиляция им не могла помочь, поскольку газ просто не успевал развеяться и постепенно, один за другим охранники погибали. На полу в руке солдата Алексей увидел черный предмет и только присмотревшись, он опознал в нем газовую гранату. Самонин медленно отпрянул и подошел к другим камерам, но в них как и в первой царил лишь мертвый покой. Выяснив, что в этом секторе никого из живых не осталось, связист направился к шлюзу, отделенному вместе с сектором для разведчиков от изолятора бронированной дверью с кодовым замком. К своему удивлению дверь оказалась открытой и Алексей беспрепятственно прошел через нее. В правой части имелся санитарный отсек представлявший помещение, разделенное между собой стеной, дабы изолировать обе части друг от друга и не допустить проникновение радиоактивных веществ внутрь в комплекса разведчиками, возвращавшихся из рейдов. Пройдя в часть, предназначенную для выхода, Самонин убедился в невозможности открыть изнутри гермодверь и подозрение о ее блокировки снаружи подтвердилось. Пнув в нее ногой, Алексей направился к центру планирования на противоположной стороне, но когда связист попал внутрь, то просто обомлел: на полу ровными штабелями были уложены трупы разведчиков с пулевыми ранениями. Стулья, раньше стоявшие в несколько рядов, были бесцеремонно сброшены в одну кучу возле стены, на которой висел огромный монитор. Здесь Алексей насчитал четырнадцать трупов, по форме относившихся к подразделению, возглавляемым полковником Серегиным. Всех до единого убили выстрелами из огнестрельного оружия, на что отчетливо указывали их раны. Теперь мысли еще больше запутались, чем прежде.

- Мертвые разведчики? - вслух произнес инженер, пораженный увиденным. - Но ведь именно они стреляли в остальной персонал... Значит, кто-то отказался и тогда несогласных решили убрать?

Ответа на свой вопрос Алексей не мог получить. Общее число убитых перевалило за пятьдесят человек и связист в депрессивном состоянии вышел из зала.

"Кто-то должен будет за это ответить"

Пройдя по кабинетам к жилому отделу, Самонин нашел еще одно тело - главного научного сотрудника Дмитрия Логинова, голова которого находилась под неестественным углом. Он не удивился тому, что кабинет, в котором он нашел начальника научно-исследовательского подразделения, принадлежал Серегину. Когда Алексей вышел оттуда, то знал, что в тех частях комплекса, куда у него имелся доступ и где имелись камеры наблюдения в живых больше не осталось ни единого человека. Теперь спешить стало некуда и связист направился к биологу Руденко. Хороших новостей для него у Самонина не было.

***

Серегин заблудился и теперь он это знал совершенно точно.

Странный Туман как бы облеплял, обволакивал все тело, будто живой. Третий час к ряду полковник блуждал в нем, избегая скрытых аномалий в этом белесом мире, таившем в себе невидимые угрозы. Чем глубже продвигался полковник во мгле, тем больше его одолевала тревога. Она порождала семена страха, граничившего с паникой, от которого не получалось ни скрыться, ни избавиться. Мертвая тишина и молчащий радиоэфир сопровождали Серегина на всем пути и, казалось, время здесь остановилось. Плохая видимость - десятка два шагов, не больше - не давала возможности видеть ориентиры, поэтому полковнику ничего не оставалось, кроме как делать отметины на деревьях, чтобы иметь возможность определить, идет ли он по кругу или нет. Удивительно, но Туман по неизвестной причине влиял и на компас, стрелка которого постоянно вращалась и дергалась. Единственное, что знал Серегин так это приблизительную область Зоны, где он сейчас находился, поскольку имел представление о скорости своей ходьбы.

"Но в каком направлении я иду? - все чаще задавался вопросом полковник. - А если я сбился и выберусь куда-нибудь в западные сектора?"

"Брось, черт бы тебя побрал, брось эти долбанные гадания! Чем больше ты думаешь об этом, тем сильнее ты предаешься панике и тем меньше у тебя шансов выжить"

Хотя основания для паники у любого, кто окажется в такой аномалии, имелись и весьма основательные. Электроника здесь работала через раз и полагаться на детектор становилось опасно, из-за чего полковник максимально осторожно выверял каждый шаг, примечая любые странности. Однажды, заметив легкое движение, он еле успел отскочить, ибо зашел в область действия некой турбуленции, где область Тумана стала закручиваться в нечто похожее на смерч. Лишь годами отработанная реакция и немалый опыт спасли его от погибели. Вихрь в считанные секунды усилился, затягивая в себя потоки мглы, но полковник резким броском отпрыгнул на безопасное расстояние. Сердце, казалось, выскочит из груди от столь неожиданной ловушки и военный по давней сталкерской привычке немедленно нашел для нее пустой слот в своей памяти, хотя намеревался больше никогда не соваться в Зону. Теперь он знает приметы ловушки.

Выругавшись про себя за свою неосторожность, Серегин двинулся дальше, отметив особую опасность аномалий в Тумане, которые, как он убедился, отличались куда большей скоростью срабатывания. Сейчас Серегин просто пытался идти по прямой, не сворачивая без особой на то необходимости, посчитав, что рано или поздно Туман должен был закончиться, а поскольку направление он все равно не мог определить, то постоянное движение по прямой оставалось единственной возможностью выбраться из него. Если не считать аномалий и живности, в своем положении Серегин видел, лишь одну причину для серьезного беспокойства. Все может оказаться куда печальней, если выяснится, что Туман это часть некой пространственной аномалии, выхода из которой не может быть в принципе. В подобном случае он может блуждать здесь до тех пор, пока у него не закончится запас воды или его не сожрут здешние хищники. Решив не зацикливаться на подобных мыслях, полковник продвигался все дальше, но с каждым пройденным метром, угнетающее чувство становилось все сильнее.

"Найти выход, найти выход, найти выход" - эта фраза укрепилась в сознании, стала неотъемлемой частью всего, о чем думал Серегин. В добавок ко всему, крайне низкая видимость развивала убийственное ощущение паранойи. Ему казалось, будто в любой момент из этой пелены выпрыгнет кошмарная тварь и разорвет на куски, а воображение, словно нащупало пространство для разгула и дорисовывало в голове жуткие образы. Мерзкие рожи скалились на него, приближались все ближе и он уже слышал их дыхание со злобным рычанием, издаваемым в предвкушении славного пира. Узкий обзор заставлял почти непрерывно поворачивать головой, чтобы видеть все, что могло быть сбоку и Серегину показалось, будто периферийным зрением он заметил некую тень. Взгляд в ее сторону - никого. В горле пересохло и, направив автомат туда, где, как ему казалось, пробегала тень, Серегин ожидал увидеть причину своих страхов, но неуловимое существо постоянно скрывалось в Тумане. В конце концов, полковник начал испытывать трудности с дыханием, от чего вынужденно совершал вдохи все чаще. Последнее приводило к ухудшению состояния и теперь иллюзия асфиксии достигла своего предела. Голова закружилась и Серегин спешно отсоединил свой шлем, хватая воздух ртом, подобно выброшенной на берег рыбе. Теперь он стоял на четвереньках, потихоньку приходя в себя. Взглянув на свои руки, полковник сжал их в кулаки и с силой ударил по земле.

- Тебе меня не сломать! - сдавленным шепотом произнес он. - Ты меня слышишь? НЕ СЛОМАТЬ!

Взор его обратился во мглу, которая ответила мертвым спокойствием, будто насмехаясь над словами ходока. Серегин медленно встал на ноги и подобрал свой шлем. Как только он надел его и собрался продолжать идти дальше, то чуть вдалеке им был замечен человеческий труп. Насторожившись, военный стал осторожно подходить к телу и чуть было не пожалел. На земле лежали куски буквально расчлененного человека с чудовищными ранами на частях тела, оставшихся от него. Останки поедали странные четырехпалые организмы размером с кошку, внешне напоминавшие пауков. Приближение Серегина встревожило их и дюжина падальщиков спешно разбежалась в стороны, оставив ему результат чьего-то банкета. Весь вид покойника говорил о силе того, кто сделал с ним такое, но полковник понимал, что один человек в этих краях - явление из ряд вон. По остаткам экипировки и другим мелочам, Серегин определил в трупе сталкера, которые в большинстве своем не ходят в дальние рейды по одиночке. Следовательно, заключил он, где-то поблизости могут быть напарники мертвеца. Возле него и дальше, на земле, обнаружились странные следы, вероятно, принадлежавшие самому существу. Во всяком случае Серегину слабо верилось в принадлежность кого-то другому, не причастному к расправе над сталкером. Их размер настораживал. Вытянутые, со следами массивных когтей - общая длина одного следа без малого оказалась в человеческий локоть, что говорило про внушительные размеры их обладателя. Были и другие следы, которые Серегин поначалу принял за отпечатки иного существа или еще одной особи из-за довольно существенного различия в их размерах. Однако, изучив их лучше, полковник пришел к выводу, что все они принадлежали одному и тому же зверю. Более крупные следы относились к передним конечностям, поменьше - к задним, из чего напрашивался вывод о размерах чудовища, значительно превосходивших белого медведя. Инстинктивно военный оглянулся, хотя увидеть что-либо дальше двух десятков шагов не представлялось возможным. Тогда он отошел метров на пятнадцать в сторону, чтобы тело сталкера находилось в пределах видимости, и стал идти по часовой стрелке пока не узрел еще одно тело. Если быть точнее, им оказался ботинок, из которого торчал огрызок ноги с обломанными костями и засохшей кровью, а чуть дальше по следам на земле удалось найти остальные части тела, говорившие о той же причине гибели этого сталкера, чей шлем полковник нашел чуть в стороне. Весь помятый, с явными следами крупных зубов, он оказался не по вкусу зверю, сумевшему устроить бойню. Осмотревшись, полковник увидел другие останки приблизительно в таком же состоянии, что и первые. Всего он насчитал шестерых человек и теперь особо остро встал вопрос, куда идти дальше. Не исключено, что здешний царь зверей мог быть где-то поблизости и перспектива присоединиться к остальным мертвецам Серегина совсем не устраивала. Решив не осматривать все тела, он хотел было продолжить свой путь, если бы не одна деталь, которая привлекла к себе внимание. Один из сталкеров не был разорван на куски, как его бывшие коллеги, и просто лежал на холодной земле. Шлем он снял и отбросил на несколько метров в сторону, держа в руке пистолет. Вблизи все стало понятно. Сталкер, доведенный до полного отчаяния, всадил себе пулю в голову и вышиб мозги с кусками черепа. По форме и схожим признакам разложения, Серегин заключил, что скорее всего он принадлежал к отряду найденных им остальных покойников.

"Значит, тварь перебила всех, кроме одного. Выживший либо сразу застрелился, либо позже, осознав безвыходность положения. Сколько же они здесь провели времени?"

Он вгляделся в невидящие глаза покойника и вновь ощутил приступ сильнейшей боли в голове. Это лицо - оно чем-то было так похоже на Логинова...

***

22 октября 2016 года. Научно-исследовательский комплекс изучения

Чернобыльской аномальной Зоны

...Труп профессора пришлось оставить в кабинете, пока все не закончится. Настало время действовать, тем более они так долго готовились к этому моменту, прорабатывали каждую деталь и действия сообщников. Кравцов шел вместе с Серегиным и теперь следовало все сделать как можно быстрее, пока никто не смог узнать об их плане.

В зале для совещаний ожидал Юрий Дементьев, взглянув на полковника как всегда с некоторой настороженностью, хотя обращался к нему подчеркнуто вежливо. Кроме него внутри находился шеф Службы безопасности полковник Севастьянов и особист майор Ефимов. Серегин плотно закрыл дверь и обменялся приветствиями с остальными. Дементьев, заметив отсутствие Логинова, спросил своим баритоном:

- В первый раз вижу, чтобы Дмитрий Сергеевич опаздывал, тем более в столь ответственный момент. Никто не знает где он может быть?

- Странно, - притворно согласился Серегин. - Думаю, он у себя, на минус четвертом уровне. Вы же знаете этих исследователей - обнаружат очередной неизвестный эффект и тогда их и за уши не оттянешь.

Севастьянов, которому ожидание изрядно надоело, с плохо скрываемым раздражением заметил:

- Если одного из тройки нет, то согласно действующему порядку, это не нарушает правил, так что, Юрий Семенович, мы можем начать без него, а как только наш главный светило науки появится мы обязательно зачтем ему шифровку.

Мимика скуластого лица Севастьянова не изменилась, не смотря на эмоции, но Дементьев, любивший во всем порядок, набрал по внутренней связи заместителя Логинова, однако на вопрос, где же находится главный научный сотрудник получил отрицательный ответ от его заместителя.

- Скорее всего поднимается, - заключил Серегин и двое службиста, соглашаясь, кивнули.

- Тогда приступим, - сдался Дементьев и взял со стола лист с расшифрованным текстом. Незадолго до встречи дежурный радист в центре связи получил шифрованное сообщение, когда на экране его монитора появился на первый взгляд беспорядочный набор букв, хотя на самом деле это был одноразовый шифр. Записав его на электронный носитель, дежурный передал его офицеру связи Юрию Дементьеву, который уже в зале совещаний принялся за расшифровку сообщения с помощью кодовой книги, заполненной случайными комбинациями букв и цифр для каждой буквы алфавита. Такая наугад выбранная последовательность букв и чисел соответствовала заранее выбранному слову в еще одной книге. Каждые три месяца эти книги менялись, когда засекреченный спецотдел фельдъегерской службы, созданный шестью годами ранее, доставлял новые книги в бронированном кейсе с системой самоуничтожения. В определенный момент группе спецотдела из семи человек, уже находившейся в Зоне, по закрытому спутниковому каналу указывали точные координаты места, где они должны были спрятать кейс. Как только группа покидала район, то в комплекс поступала команда, содержащая координаты закладки и код деактивации системы самоуничтожения. К ней отправлялся отряд, подобранный наполовину из разведчиков, наполовину из службистов и приносил кейс в комплекс. Старые книги подлежали немедленной ликвидации, для чего имелась специальная печь на минус втором уровне. При дешифровке запрещалось переносить информацию из кодовых книг на электронные носители по требованиям правил безопасности, поэтому службисты и Серегин терпеливо ждали, когда Дементьев начнет читать расшифрованное сообщение. В этот момент к нему чуть ближе подошел Севастьянов с Ефимовым так, что Серегин оказался у них за спинами. Просунув руку в наполовину расстегнутую куртку своей полевой формы, шеф разведки нащупал рукоять пистолета с глушителем и медленно вытащил его. Первый, кому Серегин прострелил затылок был Севастьянов, который лишь дернулся и упал вперед. Все произошло настолько быстро, что стоявший рядом особист не успел отреагировать, получив следом свою долю свинца. От неожиданности Дементьев отпрянул назад и с нескрываемым испугом посмотрел на пистолет в руке Серегина.

- Зачем вы это сделали, черт бы вас побрал?! - ошарашено произнес Дементьев, переведя взгляд на убитых. - Мы же договаривались, что обойдемся без этого!

- Не будьте наивными, Юрий Семенович, - спокойно произнес Серегин, пряча пистолет, - вы прекрасно понимали невозможность пойти иным путем. Блокировка этого уровня лишь немного сдержала бы тех, кто работает внизу, а нам главное выиграть время.

Серегин протянул руку вперед.

- Дайте взглянуть на расшифровку, - сказал он и Дементьев, шокированный увиденным медленно протянул лист бумаги с текстом. Ошеломленный, офицер-связист подошел к телам и поочередно проверил пульс у службистов, пока не убедился в их гибели.

- Все не должно было так случиться, - бормотал он про себя, присев возле стены. Полковник посмотрел на него с видом, будто перед ним была половая тряпка.

"И как только тебя взяли сюда?" - подумал он, но вслух не сказал. В расшифровке, которую он читал, Центр сообщал о необходимости дополнительных замеров фона пси-излучения с помощью дронов в районе открытого разлома с минимальной дистанцией для людей в пятьсот метров. Всякие рейды подразделений на меньшее расстояние строго запрещались до того, пока оценка главного научного сотрудника не станет основанием для принятия решения возможности использовать разведчиков в непосредственной близости от него или при спуске. В противном случае проводить замеры дозволялось только техническими средствами и только дистанционно. Сложив лист, полковник посмотрел на Дементьева.

- Ну полно вам, Юрий Семенович, пора прейти в себя, - произнес он, вынимая из сейфа вторые и третьи запасные экземпляры кодовых книг.

Связист исподлобья злобно посмотрел на полковника, осененный страшной догадкой.

- Значит и Логинов не опаздывал, верно? - тихо спросил он. Вместо прямого ответа Серегин с притворным сожалением заметил:

- Увы, но Дмитрий Сергеевич представлял собой тот тип людей, с которыми очень трудно договориться, тем более в таком щекотливом деле, как поиск компромисса. А ведь он мог бы помочь нам.

- Вы просто хладнокровно убили его! - прошептал Дементьев. Серегин остановился, а затем быстро подошел к связисту и, схватив его за плечи, рыком поднял на ноги.

- Послушайте, у меня нет времени, чтобы нянькаться с вами, поэтому окажите всем услугу - придите в себя!

Кивнув головой, Дементьев холодным взглядом посмотрел на Серегина, выражение лица которого говорило о гневе, вызванном мягкостью связиста. Полковник отпустил его и сказал: - У нас не было иного выбора.

Когда он убедился, что связист больше не проявляет явных признаков волнения, то истолковал это как признак прихода Дементьевым в себя. Однако Серегин ошибся в своей догадке, поскольку спокойствие связиста объяснялось совершенно иной причиной, нежели согласие с ним. Сложив на стол все шесть книг, полковник повернулся чтобы проследовать к двери и позвать стоявшего за ней капитана Кравцова. В этот момент Дементьев схватил со стола два увесистых тома и с размаху ударил ими по голове Серегина, от чего разведчик с глухим стоном повалился на бетонный пол. Дементьев быстро взял подмышку книги и вышел из зала, заметив на себе пристальный взгляд Кравцова, который стоял рядом со входом. Не поворачивая головы, Дементьев коротко бросил:

- Он занят телами, - и размеренным шагом пошел дальше по коридору. Кравцов лишь просмотрел ему в спину, но затем подошел к двери, из которой навстречу, держась за голову, вылетел Серегин и разъяренно крикнул:

- Не дай ему уйти!!! - заорал он. Кравцов обернулся и увидел, как Дементьев бросился бежать. Капитан отреагировал незамедлительно и успел произвести один меткий выстрел, но каким-то образом Дементьеву удалось свернуть за угол.

- Чего стал?! За ним!! - крикнул Серегин и капитан бегом направился за связистом.

Удар книг был весьма ощутимым и полковник представил, что будь он чуть пониже, то Дементьев мог запросто вырубить его. Самым необычным для полковника оказалось отсутствие удивления поступком связиста, будто на подсознательном уровне он этого ожидал.

"Значит, не выдержал угрызений совести за смерть этих недоносков? Слизняк" - с отвращением подумал полковник и вслух добавил:

- Никому нельзя доверять.

Книги он передал двоим из тех разведчиков, кто присоединился к нему, которые уничтожили их в печи для секретных документов. Через пару минут вернулся запыхавшийся Кравцов и на молчаливый вопрос полковника отрицательно покачал головой.

- Дементьев мертв, но успел передать книги кому-то из отдела связи, - ответил капитан. - Лица я не видел, но вычислить его дело техники...

- Но?

- Он успел сбежать на один из нижних уровней. Мне пришлось пристрелить двух охранников.

- Твою дивизию, - злобно прошипел Серегин. - Возьми двух человек и убери их тела в зал для совещаний. Не забудьте замести следы.

- А что делать с беглецом? - спросил Кравцов.

- Дам задание нашим в охранной комнате выследить его по камерам. Бегать за ним сейчас не имеет смысла, все выходы под нашим контролем. Ему не скрыться.

Сам Семенов направился в центр связи и по внутреннему каналу передал заранее подготовленное сообщение. Осталось задействовать финальную часть плана и теперь ничто не могло остановить полковника. Когда все охранники собрались по изоляторам, то отдать команду о полной зачистке для него не представляло проблем, ведь еще утром, перешедшие на сторону Серегина разведчики, по его приказу перебили часть своих напарников, которые не ведали о готовящемся саботаже и спали после недавней вылазки. Для этого вечером дежурные возле комнаты хранения оружия были нейтрализованы, а каждому заговорщику выдали по пистолету с глушителем, чтобы до шести часов утра, когда объявлялся подъем, они перестреляли бывших товарищей. Для уверенности в способности заговорщиков это совершить, не дрогнув в последний момент, Серегин лично присматривался и отбирал каждого из них на протяжение последних полугода. Само собой для акций по уничтожению охраны и всего остального персонала пришлось использовать только тех, кто готов выполнить любой приказ, поэтому положиться оказалось возможным далеко не на всех. Возникли случаи, когда четверо не смогли выполнить приказ, но Серегин с ними быстро расправился и больше никаких угрызений совести ни у кого не наблюдалось. Каждый из заговорщиков в той или иной степени имел основания перейти на его сторону, привлеченный представившимися возможностями, а полковник, умело играя на их слабостях и затаившейся злобе, сумел вытащить наружу самые низменные чувства. Благодаря своей настойчивости, Центр позволил ему самостоятельно набирать людей в подразделение глубинной разведки, вследствие чего не составило труда окружить себя теми, кто разделял его взгляды. При других обстоятельствах этого вряд ли удалось бы достичь, но руководство прекрасно знало, как важно для миссий в Зоне иметь сработанную команду и к предложению Серегина отнеслись с пониманием, даже не подозревая, чем в итоге обернется для них такое решение. В результате, полковник собрал вокруг себя с десяток верных ему человек, которые и образовали ядро будущего заговора. Для его реализации понадобилось два долгих года, за которые Серегин неоднократно сливал кураторам сведения о разработках и исследованиях в комплексе, тем самым, сумев им доказать свою пользу. Кураторы чрезвычайно высоко оценили всю важность их нового агента и предложили ему и его сподвижникам любые деньги, лишь бы те продолжали свою работу. Пиком этой деятельности стало сообщение об обнаружении источника пси-волн невиданной мощности, поэтому кураторы немедленно приступили к реализации плана по саботажу работы всего комплекса. Серегин через тайные закладки на территории Зоны в мельчайших подробностях сумел передать им в своих сообщениях схему комплекса, принцип работы, охрану, систему безопасности, связи и прочее. Вот тогда полковнику и сделали предложение, на которое он согласился без раздумий. Благодаря своим сообщникам, Серегин завербовал некоторую часть остальных разведчиков, которых знал значительно меньше. В части из них Серегин усомнился, посчитав их идеалистами, способными разоблачить его и нейтрализовать как только узнают о заговоре, предварительно сообщив в Центр. В конечном итоге разведчиков, представлявших по мнению заговорщиков угрозу, было решено убрать. Судьба же персонала оказалась также предрешена еще в самом начале. Уничтожение ученых с работниками кураторы обосновали не только утверждением о том, что чем больше людей останется в живых, тем выше вероятность их спасения, выхода на поверхность с последующим сообщением о диверсии. Если в этом случае Центр мог вычислить направление того, куда направлялся Серегин и послать туда группу перехвата, то вторым обоснованием ликвидации персонала стала тонкая игра на неприязни Серегина к Логинову, через которого она проецировалась на всех ученых комплекса в целом. Отказавшись от настояний полковника, Логинов, сам не ведая того, подписал себе смертный приговор. Тогда он не знал о стремлениях полковника найти некий оптимальный вариант, чтобы с частью верных ему людей отправиться к разлому, избежав при этом бойни. Те, на кого он работал остались бы недовольны, но тогда это не имело бы значения. Он им нужен, значит, проглотят его самоуправство - так рассуждал Серегин. Однако упорство Логинова к конечном итоге не оставило выбора полковнику и подтолкнуло того прибегнуть к радикальному варианту, на котором настаивали кураторы. В своих сообщениях они, тщательно подбирая слова, расписывали как важно убрать научный персонал, ведь из-за них он и его люди столько натерпелись, их задания по поиску аномальных образований привели к потери половины своих людей, а эти умники ни в грош не ставили их жизни. Понимая, что длительная обработка этой ложью Серегина рано или поздно даст плоды, кураторы стремились достичь еще одного крайне важного результата. Если уничтожить ученых в исследовательском комплексе, то подобный удар нанесет огромный урон по кадровому потенциалу России, поскольку возместить потери в квалифицированных специалистах, подходящих для работы в Зоне - крайне тяжело. Восполнить аппаратуру можно, но людей гораздо сложней, во всяком случае, в сжатые сроки. Слова, подкрепленные гарантиями щедрой оплаты всех их рисков подействовали как лампочка на мотыльков и после анализа ответов Серегина, в тысячах километрах несколько психологов независимо друг от друга пришли к единому мнению, что агент Фантом действительно соглашается с аргументами, которые слышит и принимает поставленные условия. Само собой психологи, допущенные к анализу его речи, не догадывались о том, что на самом деле ему предстояло совершить. Кроме того, полковнику удалось перевербовать заместителя главного особиста, который после долгого изучения предстал как человек, готовый пойти на сотрудничество. Хозяева Серегина с его помощью установили личность особиста и обнаружили его в своих активных досье, выяснив некоторые интересные детали, касавшиеся слабостей военного контрразведчика. Они-то и помогли в дальнейшем Серегину сделать его своим человеком в Службе безопасности. Благодаря своим навыкам, особист вел двойную игру и передавал информацию об агентах, внедренных в ряды разведчиков, которые загадочным образом чаще остальных погибали в рейдах.

В результате в считанные минуты первое препятствие на пути реализации планов полковника исчезло, когда двери в изоляторы c охранниками синхронно открылись и в проемах появились люди в полной защитной экипировке и с нацеленными автоматами. Раздались крики непонимания и страха, особенно когда внутрь влетели гранаты, из которых повалил газ. Двери немедленно зарылись, а крики ужаса слышались через стены до тех, пор, пока смерть не оборвала их.

Пришлось уничтожить все найденные радиостанции, кроме одной. Пока группы прочесывали уровень за уровнем в поисках научного и технического персонала, Серегин спустился к ним, чтобы лично убедиться в отсутствии кого-либо в живых. Связавшись с постом центрального наблюдения, он поинтересовался, где последний раз видели мужчину, который проходил в форме инженера. Оттуда сообщили, что программа распознавания обнаружила его на минус третьем уровне, но больше он не светился перед объективами камер.

"Это не имеет значения, - подумал Серегин, - наверняка он убит, но у меня нет времени проверять личность каждого"

И все-таки Серегин прошелся по уровню. Разбросанные трупы производили тягостный эффект, но он понимал, что пути назад нет. Один из сотрудников отдела моделирования пошевелился среди своих бывших коллег и привлек к себе внимание. Серегин медленно подошел к нему, стараясь не смотреть в глаза. У человека была простреляна спина, хотя он все еще оставался жив, возможно, из-за того, что пули не смертельно задели жизненно важные органы. Быть может, сотрудника удалось бы спасти, однако злая ирония судьбы не дала ему ни единого шанса и в виде направленного пистолета полковника поставила точку в его жизни. Выстрел.

Добить первого из уцелевших оказалось труднее всего. Последующих, коих имелось совсем немного, отправить к праотцам оказалось легче и за полчаса обхода заговорщикам удалось перебить, как им казалось, весь персонал. Всех своих людей Серегин изначально разделил на две группы, каждая из которых должна была заблокировать взрывами входы в комплекс извне. Для этой цели использовали заряды пластита и несколько мин, взрывами которых повредили запирающие устройства гермодверей и завалили к ним проходы. Двумя разными путями обе группы заговорщиков встретились на поверхности в условленном месте и через переносную радиостанцию связались с Центром в указанное им в шифровке время. Лейтенант Теплицкий, и раньше руководивший группой связи с руководством, передал подготовленный ответ.

- Патриарх, говорит Двадцать шестой, как слышно, прием? - спросил Теплицкий, поднеся к уху телефонную гарнитуру радиостанции.

- Двадцать шестой, на связи Патриарх, слышим вас хорошо.

- Говорит Двадцать шестой, действуем в соответствии с последним указанием.

- Говорит Патриарх. Все мероприятия должны осуществляться только после одобрения "Сонара". Повторяем, использование личного состава в операции запрещается предпринимать до тех пор, пока не будет дано заключение "Сонара". Как поняли, прием?

Лейтенант усмехнулся при упоминании позывного Логинова.

- Говорит Двадцать шестой, вас понял, не предпринимать никаких действий до получения одобрения "Сонара", прием.

Дальше последовал запланированный короткий доклад о состоянии дел в комплексе, о размере запасов продовольствия, воды, боеприпасов, средств тактической связи и прочих необходимых для выживания в Зоне вещей. Причем секретность была столь высока, что даже в случае перехвата и удачной расшифровки их разговора было крайне затруднительно догадаться о его конкретном смысле, поскольку даже самым обычным предметам присваивались условные обозначения, которыми и пользовались при сеансах связи. Этими мерами рассчитывали ввести противника в заблуждение относительно того, чем могла являться суть разговора. Однако угроза для Центра пришла совсем с другой стороны, нежели там предполагали.

- Вас понял Патриарх, конец связи, - Теплицкий передал радисту телефонную трубку и повернулся к Серегину. - Все идет в соответствии с планом.

- Отлично, пора выдвигаться, - ответил полковник, похожий в своем спецкостюме на какого-нибудь киборга из фильма о далеком будущем и первым вышел в опускавшуюся на Зону ночь.

"Жребий брошен", - подумал Серегин, хотя знал, что на самом деле точку невозврата он прошел намного раньше.

***

Теперь полковник вспомнил абсолютно все. Если до того, отдельные моменты были словно скрыты за ядовитой пеленой, от которой невозможно деться, то сейчас его разум отчистился. Все чувства обострились, а реальность вокруг предстала необыкновенно четко, будто смыта вся грязь, через которую он до сих пор смотрел. Помутнение прошло, но через странный звон в ушах все сильней прорывался рев, сначала на пределе слышимости, но затем становился все мощнее, пока не вылился в громоподобный звук, разрывающий гнетущую тишину Тумана. Нечто семенило к нему из глубин непроглядной мглы, от чего полковника бросило в холодный пот. Рефлекторно Серегин стал пятиться назад, постепенно укоряя шаг. Наконец, он был готов просто побежать, пытаясь определить направление, с которого к нему двигалось существо.

"Откуда?!"

Нечто приближалось с титанической поступью по земле, но ограниченная видимость некоторое время мешала рассмотреть что-либо, пока, наконец, не показался силуэт кого-то огромного. Серегин оценил обстановку и сделал бросок к ближайшему дереву, за которым он смог укрыться. В нервном напряжении на миг ему показалось, что не было ни мертвых сталкеров, ни жуткого рева, ни Тумана, но повторный рев подтвердил реальность происходящего. От приближения существа земля содрогалась до тех пор, пока оно не остановилось, с шумом втягивая в себя воздух. Замерев подобно сфинксу, Серегин не шелохнулся и старался контролировать эмоции. Сейчас главным было не терять самообладание и не издавать ни единого звука, но беда пришла, как всегда, оттуда, откуда ее меньше все ждешь. Дозиметр - один из немногих приборов, действовавших в Тумане - до сего момента молчавший, наконец сработал на повышение радиационного фона, издав тихий звуковой и вибро-сигнал. Однако в зловещей тишине Тумана он прозвучал громко и отчетливо, от чего полковник немедленно отключил его, но было поздно. Монстр явно метнулся к нему и Серегин мгновенно помчался, чувствуя как за ним гналась огромная тварь, рассекая призрачный Туман в погоне за своей жертвой. Расстояние между ними неуклонно сокращалось и полковнику казалось, что вот-вот, и наступит момент, когда чудовище его догонит. Время замедлилось и мозг Серегина ускорено прорабатывал возможности предпринять то, что может спасти ему жизнь.

"Дозиметр! Его звук привлек внимание"

Идея о реагировании твари на звуки в Тумане, где увидеть привычным способом дальше нескольких метров нереально, показалась полковнику весьма здравой. Тогда на ходу он вытащил гранату и, выдернув чеку, с силой бросил ее в левую сторону от себя, а сам, насколько было возможно, резко изменил направление бега и отпрыгнул вправо. Взрыв прогремел в нужный момент и Серегин залег на земле, видя, как огромная махина мутанта затормозила, явно сбитая с толку неожиданным звуком взрыва. Четкий вид существа был скрыт за плотной пеленой, но общие черты военный все же различил. Могучее порождение аномальной экосистемы по форме напоминало колоссальный гибрид медведя и собаки, но с сильно удлиненной мордой и отсутствием волосяного покрова на голове. Ничего подобного прежде Серегину никогда не встречалось и вид зверя больше походил на картинки доисторических животных, вымерших за долго до появления человека. Существо с шумом дышало, затем тряхнуло головой и свернуло в сторону, где прозвучал взрыв гранаты. Медленно, полковник стал отползать с автоматом в руках к ближайшим кустам, среди которых рассчитывал скрыться. При движении он старался контролировать направление, куда ушел хищник, готовый встретить его очередью бронебойных пуль. Достигнув кустов, Серегин осторожно прополз между ними и остановился для оценки обстановки.

"Проклятый Туман" - в очередной раз подумал полковник. И действительно в такой мгле потерять ориентиры - плевое дело. Серегин прислушался. В воздухе были слышны довольно низкие звуки, повторяющиеся с определенной частотой, издаваемые огромным мутантом. Определить точно откуда они исходили не представлялось возможным из-за Тумана, в котором направление звука довольно существенно искажается.

"Где же ты?"

Присев на корточки, Серегин пытался сообразить, как ему теперь пытаться выбраться и куда отходить, чтобы не попасть в огромную пасть. Легкая вибрация, исходившая снизу заставила обратить Серегина взор к земле, на которой пара мелких камней слегка подпрыгивала. Реакция спасла ему жизнь и уход в сторону позволил не попасться в челюсти громадному зверю, сумевшему подкрасться сзади. И все же не смотря на проворность, проявленную полковником, избежать могучего удара в левое плечо ему не удалось. В результате он охнул и пролетел не меньше трех метров в бок, с силой ударившись о землю. Боль пронзившая тело оказалась такой сильной, что Серегин не потерял сознание от подобной "оплеухи" во многом благодаря своему бронекостюму. Подняв автомат, он упер его приклад себе в область подмышечной впадины и с расставленными в сторону ногами открыл огонь по массивному силуэту твари, терроризировавшей все живое, что по неосторожности забредало в эту белесую ловушку. Стрекотание автомата перемешалось с воем существа, который от боли, причиненной попаданием множества пуль, был столь сильным, что полковник даже через шлем ощутил всю его мощь. Пули с уплотненным сердечником не замечали шерсть с толстой кожей и пробивали даже кости существа, поражая его внутренние органы. Монстр отпрял в сторону и виляющим бегом засеменил вдаль, скрывшись под покровом молочной мглы, а полковник от выброса адреналина высадил вслед твари оставшиеся пули, пока рожок не опустел. Все еще продолжая смотреть вслед монстру, военный с трудом ухватил ушибленной левой рукой цевье автомата, а другой обхватил магазин и нажал пальцем на защелку. Отсоединив его, Серегин тут же вставил другой "рог" и направил автомат в сторону сбежавшего существа. Плечо горело от боли, а на все тело навалилась сильнейшая усталость вперемешку с нервной дрожью, но полковник не мог себе позволить оказаться в бессознательном состоянии, когда поблизости бродил подстреленный зверь, из ран которого темно-красная кровь оставила на земле след из множества пятен. Поднять левую руку Серегин не мог - на любые подобные действия она реагировала острейшей болью, словно тысяча игл впивалась в плоть, поэтому пришлось меньше ею шевелить. Рюкзак он снял и на время повесил его только одной лямкой на правое плечо и хотя теперь весь груз неравномерно распределялся по телу, но адская боль не оставила выбора. Придется чаще останавливаться на отдых, однако иного пути просто не осталось; полковник хотел быть как можно дальше отсюда, пока тварь не очухалась и не вернулась на место схватки, преисполненное желанием добить жертву, оказавшую ему сопротивление.

***

Планирование, длившееся практически все время, за исключением тех часов, которые каждый потратил на восстановление собственных сил, подошло к своему логическому завершению. Теперь все бойцы уподобились деталям отлаженного часового механизма, не дающего сбоя при наличии должного ухода. Полностью всё, начиная от оружия и заканчивая маскировочными костюмами, приведено в порядок, элементы экипировки грамотно подогнаны и закреплены, не ударялись друг друга, тем самым, избегая возникновения шума при ходьбе. Майор лично проверил каждую из двух новообразованных подгрупп и, удовлетворившись полученным результатом, бойцы еще раз пересказали свои задачи. По окончании осмотра, Егоров, взяв свой автомат с навинченным глушителем, коротко бросил:

- Пора на выход.

Покинуть базу, ставшую на время домом, было возможно только через второй выход, расположенный в другой части местности. Маскировка и заметание за собой следов на сей раз заняли сравнительно немного времени, что позволило не терять ни единой минуты. Сориентировавшись по местности, отряд выдвинулся в район, откуда он должен разделиться на две группы и всего менее чем через час пути сквозь труднопроходимые колючие кустарники разведчики добрались до него. В первую подгруппу помимо Ворона, Валета, Фауста и Шороха, временно входили Егоров с Метким, остальные же повернули в северо-восточном направлении и ушли сквозь легкий туман под аккомпанемент громыхавшей вдали бури. Никаких дополнительных наставлений, ничего лишнего - все знали свои задачи и теперь действовали автономно, но полностью скоординировано с остальными напарниками. Сверившись с картой, майор дал команду выстроиться в боевой порядок и с соблюдением полнейшей осторожности подгруппа "один" вышла в направлении заброшенной станции.

Удивительно, но порой соблюдение определенных правил даже в Зоне может помочь избежать множества неприятностей. Собственно, если не лезть к черту на кулички за новообразованными артефактами, не заходить на территорию мутантов или враждебных группировок, то риск погибнуть уменьшается процентов на семьдесят. Но даже оставшихся тридцати часто хватает на то, чтобы любой ходок мог получить разрыв сердца от невыносимого напряжения, сопровождавшее вылазки в глубоки земли Зоны. Нечто чужеродное, противное естеству скрывалось за жуткими деревьями и если в другом месте такое ощущение можно посчитать лишь впечатлительностью, то здесь все эти страхи, заползающие под кожу, абсолютно реальны. Бывает, в походе начинаешь просто физически чувствовать, как стена из деревьев начинает буквально сдвигаться, сдавливать тебя. Наступает приступ паники и человек не знает, куда себя деть, не видит происходящего и лишь спустя некоторое время галлюцинация проходит и он замечает под масками противогазов пристальные взгляды своих товарищей, наставивших на него дула своих автоматов. Кто-то говорил, будто такие фокусы возникают из-за длительного ношения противогазов - дескать, у человека сенсорика начинает барахлить, вот и мерещится всякое. Но черта с два с такими выводами согласился бы тот, кто на себе испытал нечто подобное.

Меткому совсем не хотелось, чтобы кто-то в столь ответственный момент потерял адекватное представление о действительности. Может просто пси-поля? - спрашивал себя сталкер, но тогда бы детекторы уже вовсю вибрировали, сообщая об опасности.

"Ты - параноик" - заключил Меткий. Как и все сталкеры.

Группа из шести человек продвигалась в сторону убежища наемников, соблюдая изначально рассчитанный темп, ни на секунду не задерживаясь, если не требовалось обстановкой. Пару раз разведчики вынужденно останавливались, тревожно вслушивались в звуки темного леса, ибо незадолго до этого где-то рядом послышался топот какого-то массивного животного. Просканировав лес в том направлении, разведчики обнаружили, как некое существо, с хрустом ломая ветки, убежало прочь, видимо, испугавшись неведомых чужаков. Пришлось подождать минуту-другую, прежде чем все убедились в отсутствии угрозы и только затем медленным шагом отправились дальше. Миновав с полдюжины аномалий различной природы, бойцы вышли к территориям, за которыми располагалась станция, поэтому одетые в безобразные костюмы под цвет местности, они передвигались особенно осторожно, всячески избегая открытых участков. Чтобы суметь охватить как можно больший сектор для обзора было решено отправить Ворона, Валета и Фауста в точку, откуда еще недавно вел наблюдение сам Меткий. Объяснив им расположение аномалий и нескольких присмотревшихся ему деревьев, которые следовало использовать для ориентира, а также крупные кусты, трое грушников полуприсев, пошли в указанный им пункт наблюдения. Сам же сталкер сверился с изначально выбранным маршрутом командира и вместе с ним и Шорохом, которого он знак как Второй, вышел к другому наблюдательному пункту. Оттуда Егоров хотел лично оценить неприступность станции или суметь найти возможность все же проникнуть в нее, не прибегая к использованию подземелья. Первым пошел Меткий и как оказалось, совсем не зря. Даже со своим опытом Егорову было невдомек, каким образом сталкер сумел разглядеть и обратить внимание на такую мелочь, как неправильный изгиб травы, гнувшуюся в противоположную сторону от ветра. А ведь, если бы не он, поразился Егоров, то далеко не факт, что я сумел бы заметить эту странность! Чуть позже стала ясна причина их вынужденного оползания добрых тридцати метров на открытой поляне, где в качестве прикрытия разведчикам служила только жесткая как лезвия бритвы трава. Аномалия, невидимая человеческим глазом и практически не детектируемая техническими средствами, реагировала принципиально на живые организмы, причем совершенно неясным способом затягивая к себе неосторожную жертву. Данная особенность послужила основой для довольно дерзких предположений в сталкерской среде о живой природе данного явления, хотя никаких подтверждений подобные версии не получили. Это Егоров знал и сейчас сделал вывод, что у ему в последнее время не хватало практики в рейдах по Зоне, что, впрочем, с другой стороны его полностью устраивало. Однако профессионализм заставил его оставить заметку в голове и вместе с замечанием к самому себе отправилось в нужное место среди остальных миллионов файлов памяти.

"Что ж, - решил майор, - такое задание, если я в нем выживу, даст немало опыта вместо утраченного... Вот чёрт!"

Лишь в последний момент он успел убрать голову от травы, которая ударяла по маске и оставляла на ней царапины. Тогда он чуть ниже опустил голову с расчетом, чтобы с одной стороны не терять из виду ползущего впереди сталкера, а с другой подставлять под режущие края травы свой шлем. Более всего не хотелось сейчас попасть под атаку мутантов, но кто от этого может быть застрахован, верно? Во всяком случае, вероятность здесь напороться на людей значительно ниже, чем в южных землях.

Приблизительно через двести метров Меткий, исполосовав себя здешней флорой, дал сигнал остановиться, указывая, что дальше по намеченному маршруту идти нельзя, поскольку впереди образовался плотный ряд аномалий-воронок, порождавших ударные волны при попадании в их радиус действия. Выругавшись про себя, Егоров знаком спросил, мол, в какую строну придется идти? Сталкер заранее предугадав вопрос, указал пальцем налево и сделал короткое круговое движение рукой, означавшей "в обход". В ответ командир кивнул и осторожно пополз между стволами растений, не забывая посматривать на экран встроенного детектора. Понадобилось не менее три четверти часа, чтобы добраться до того места, откуда станция хоть и была видна, но даже хуже, чем с прежнего наблюдательного пункта Меткого. Такова цена за желание из разных точек изучить окрестности временной базы частников, ибо все позиции, с которых вести наблюдение проще, наверняка находились под пристальным вниманием противника. Каждый из разведчиков расположился на некотором расстоянии друг от друга, причем замаскировавшись под кусты или крупные пучки травы. В должной подготовке врага не приходилось сомневаться, а потому совершенно точно у них были на примете все кусты, кочки или другие образования естественного происхождения, поэтому появление на территории, которую противник должен был уже знать как свои пять пальцев, нескольких новых объектов, может привести к провалу. Теперь все трое, утыканные ветками и пучками травы, влезли прямо в кусты и с монокулярами в руках предельно внимательно следили за всем, что имеется на пространстве перед станцией. Особо не понравилось Егорову практически открытая местность перед ней на расстоянии не менее трехсот метров, что полностью исключало передвижение даже в том режиме, в котором они двигались до сего момента. Добраться незамеченными не получалось не только из-за того, что они будут у противника как на ладони, но кроме того, не стоило забывать о датчиках, чья чувствительная электроника выявит разведчиков задолго до того, как они сумеют приблизиться к базе. Прикинув наиболее вероятное расположение часовых, майор при всем старании не сумел их выявить.

"Итак, - заключил он, - проанализируем ситуацию. Любой, кто охраняет станцию, полностью держит под контролем любые пути подступа и ему знакомы все особенности ландшафта. Значит, проникнуть незамеченными никак не выйдет. В довесок сейсмоакустические датчики переводят возможный захват из статуса малоосуществимого в разряд невозможного"

Приблизительно к аналогичным выводам пришел и Меткий, для которого признание неосуществимости плана по захвату информации наземным способом, превратилась в нечто крайне отягощающее. И даже после взвешивания всех фактов он неизбежно приходил к одному выводу в своих оценках: план "А" - неосуществим. Даже приближение к объекту, не говоря о проникновении внутрь, с соблюдением условия того, что наемники не успеют уничтожить все носители, обречено на провал. Естественно, оставались шансы обнаружить часовых в процессе их смены, но даже удача в этом случае мало что меняла в тактической ситуации, а главное сколько придется ждать? Ведь тратится самое важное - время. Вариант просто дождаться, пока они все не выберутся из своей базы, а затем уложить их до момента эвакуации разведчики отбросили в самом начале. Если частники вздумали браться за такое дело, то их однозначно предупредили, что сохранность информации превыше всего и при малейшей угрозе захвата требуется полностью уничтожить ее. Иначе просто и быть не могло, ибо только таким способом можно исключить попадание результатов деятельности наемников в чужие руки. Тем более отсутствовали хоть какие-либо данные о том, когда, куда и откуда частники будут выходить, где и кто их будет встречать, какое будет прикрытие и так далее. Для разведчиков это означало невозможность тщательно спланировать нападение, что крайне существенно снижало шансы на успех для последующей ликвидации противника. Зато нападение из-под земли действительно сохраняло возможность застать врасплох.

Потратив на разведку еще не менее часа, тройка, сохраняя предельную осторожность, отползла другим путем обратно туда, откуда обе подгруппы разошлись. Оттуда к ним отправился Шорох, который должен был сообщить о том, что следует продолжать действовать по второй схеме (радиосвязь на данном этапе решили не использовать). Кивнув, Шорох сначала пригнувшись, а потом, перейдя на передвижение в положении "лежа" отправился к Ворону и присоединился к подгруппе "один". Майор и Меткий оперативно сняли маскхалаты и сумели довольно быстро покинуть эту территорию, но пошли чуть северней той развилки, где вторая подгруппа ушла в направлении входа в туннель. Будучи проводником, сталкер шел впереди, высматривая через стволы деревьев хотя бы малейшие намеки на аномалии и хотя, как заметил Егоров, он не брезговал детектором, все же больше полагался на свой опыт. Необходимость использовать прибор ночного видения отпала, что весьма сильно облегчало передвижение и обнаруживать аномалии становилось проще, особенно в незнакомой местности. Отойдя на почтительное расстояние от станции, в принципе использовать радиосвязь позволялось, но оба бойца хранили полнейшее молчание, не издавая лишних звуков. Подул сильный ветер, принесший с собой пылинки и всякую мелочь с земли. В какой-то момент тихо застрекотали счетчики, но выбора особого не осталось и пролезать через чащу пришлось как и раньше, не пытаясь обойти область повышенной радиационной опасности. На это не было времени, да и толку мало, ведь даже обход не гарантировал понижение фона.

Взглянув на электронную карту, Меткий с удовлетворением отметил, что из пяти километров, разделявших туннель со спецпутями от базы частников, они с Первым прошли без малого половину. При этом лишь однажды им пришлось по-настоящему включать свои сталкерские способности, когда чуть впереди предстало дерево, чья винтообразная форма ствола сразу же насторожила двух опытных ходоков. Оказалось детектор (черт бы его побрал!) не сработал и упустил из виду пространственную ловушку, искажавшую вид любого объекта. И все бы ничего, но Меткий знал: подлинный вид дерева остался прежним, хотя из-за искажения смотрится в столь причудливой форме, но зато если в такую штуку попасть то, выбраться оттуда уже никак не получится. Ориентируясь по целому ряду примет, сталкер и грушник смогли выбраться из коварной причуды Зоны ценой потраченного времени. Осталось пути час, максимум, два ходу, но в Зоне расстояния ощущаются далеко не так, как в остальном мире. Порой и путь в жалкую сотню метров может показаться бесконечно долгим в попытке преодолеть его. Целиком полагаясь на свое внимание, Меткий шел обходя любые подозрительные места и чувствуя, как Егоров тенью двигался где-то сзади, все время четко следуя за ним без единого звука. Сталкер уже было подумал, что так будет постоянно и где-то даже надеялся на это, ведь отвлечение внимания ненужная трата времени, но услышал сзади тихий шепот. Он обернулся на командира, который пальцем показал куда-то вверх. Меткий не сразу понял что конкретно имеет ввиду Первый, тем более, никаких тварей, ползающих на деревьях или воздушных аномалий он не увидел. Это его и насторожило.

"Воздушные аномалии?" - сталкер только сейчас обратил внимание на отсутствие пульсировавшего образования метров пятьдесят в поперечнике, зависавшего до недавнего времени метрах в шестистах над землей. Кивнув в ответ, мол, понял, сталкер показал знак идти дальше и не уделять увиденному особого внимания. Действительно, да мало ли сколько из них умеют кочевать? Такая уверенность могла сохраниться за сталкером и дальше, если бы не два длинных и один короткий тоновые сигналы по рации. Вот здесь он и остолбенел.

"Уже?.. Но как?!"

Заметив, что Первый думает приблизительно о том же, сталкер от растерянности остановился. В своих выводах при подготовке они брали за основу выхода наемников для своих исследований с наибольшей вероятностью за пару часов до начала Выброса, который по всем данным должен был начаться... В этом момент Меткий осознал весь ужас ситуации. Сигнал "два-один", означавший "цель вышла" мог означать ошибку в прогнозах! А главное, Меткий и грушник находились далеко от любой пещеры, заброшенного здания или постройки, которую можно было использовать как укрытие.

"Твою же дивизию! Вот почему воздушная аномалия перекочевала - из-за Выброса!"

Егоров все понял, как только пришла условная команда и сталкер активно зажестикулировал, призывая уносить ноги. Теперь они вдвоем ринулись, насколько позволял им рельеф. Подтверждая все опасения, из раций, стоявших на приеме, пришло сообщение на частоте "Долга":

"ВНИМАНИЕ ВСЕМ, КТО НАС СЛЫШЕТ! ОБЪЯВЛЕН КРАСНЫЙ УРОВЕНЬ ТРЕВОГИ! МОНИТОРИНГОВАЯ СЛУЖБА СООБЩИЛА О ПРЕЖДЕВРЕМЕННОМ НАЧАЛЕ ВЫБРОСА. ВСЕМ ГРУППАМ, КОТОРЫЕ УШЛИ НЕ ДАЛЬШЕ КИЛОМЕТРА ОТ БАЗЫ НЕМЕДЛЕННО ВЕРНУТЬСЯ НАЗАД! ПОВТОРЯЮ, ВСЕМ, КТО НАХОДИТСЯ В РАДИУСЕ КИЛОМЕТРА ОТ БАЗЫ - НЕМЕДЛЕННО ВЕРНУТСЬЯ НАЗАД! ОСТАЛЬНЫМ СРОЧНО НАЙТИ НАДЕЖНОЕ БЕТОННОЕ ИЛИ ПОДЗМНОЕ УКРЫТИЕ. ПОВТОРЯЕМ, ОБЪЯВЛЕН КРАСНЫЙ УРОВЕНЬ ТРЕВОГИ..."

Так доверять детекторам обоим разведчикам еще не приходилось. Они буквально ломились через стену кустов и мелких деревьев, покрытых какой-то паутиноподобной формой паразита, просто сметая их со своего пути.

- Какого хрена он начался раньше?! - на ходу выкрикнул Егоров - сейчас шум уже мало что значил.

- Не знаю... но... так бывает, - через отдышку отозвался Меткий. - Главное успеть добраться до входа, иначе рискуем поджарить собственные яй... в сторону! - Оттолкнув Егорова, сталкер и сам ушел в бок, избежав прямого попадания в небольшую мясорубку, утратившую энергию со времени последнего Выброса, но скоро вновь обретшую ее после очередного катаклизма в виде искажения в воздухе. Равновесие удержать не удалось и Меткий кубарем покатился, тем самым преодолев еще с десяток метров. Егорову повезло больше, благодаря небольшому дереву стоявшему у него на пути, уцепившись за которое, майор сумел избежать падения. Видя, как Меткий уже успел встать и бежит вровень с ним, командир по закрытому каналу отправил сообщение подгруппе "два":

- "Зверобой", повторяю, "зверобой".

***

Подобно призракам подгруппа "один" ступала за шестью наймитами, идущими куда-то в северном направлении. Соблюдать осторожность и не терять из виду цель грушникам приходилось постоянно. Слежка дело такое - одна ошибка и всему конец, поэтому Ворон решил избегать чрезмерного сближения с отрядом противника и не допустить своего обнаружения. Попутно он изучал все окрестности, которыми они передвигались, запоминая и оценивая возможные позиции, откуда, быть может, доведется атаковать частников. Однако этому не суждено было сбыться, после того, как он услышал по рации слово, которое после дешифровки прозвучало как "зверобой". Разочарование, испытанное лейтенантом Черновым, быстро сменилось пониманием необходимости этого шага. Утрата Лиса, который был ему как младший брат, разозлила его, пускай он и всячески старался скрыть свои эмоции. Выплеснуть свою злость и гнев за такую несправедливость, он внутренне настроился на этих наемников, коих всячески презирал. Теперь же эта возможность могла и вовсе улетучится, но Ворон считал себя профессионалом и не дал эмоциям одержать победу над собой. В конце концов, чтобы смерть Лиса не оказалась напрасной, нужно выполнить свою миссию, а для этого требовалось не убивать этих подонков. Во всяком случае, пока.

Остальным он подал условный сигнал об отмене ликвидации, а их задача теперь заключается в слежке за действиями заморских "коллег", после чего не теряя времени, нужно уйти в сторону укрытия, чьи координаты показал сталкер. Теперь второй группе будет куда сложней, но даже такой поворот входил в риск и был изначально учтен. Жаль, подумал, Ворон, что я не в группе с майором, но кому-то нужно командовать и здесь.

Отодвинув рукой пучок травы, лейтенант немного приподнялся, увидев, как четверо из отряда наемников спешно устанавливали некую конструкцию, двое же остальных, похоже, занимались охранением своих напарников. Как догадался Ворон, это и есть та самая буровая установка, о которой сообщалось в шифровке . Недалеко от остановки виднелась изувеченная земля, похожая на вздыбленные бугры, возникшие явно под действием чужеродных сил, чья мощь смогла сотворить такое с рельефом и Чернов предположил наличие связи аномалии с местом, выбранным наймитами. Не без любопытства лейтенант отметил, как двое человек саперными лопатами буквально за минуту вырыли рядом две квадратные ямы приблизительно метрового размера и тут же возле нее двое других поставили направляющие стержни метра два с половиной высотой, на которые внизу и сверху примостили треугольной формы основания. Однако прежде, чем закреплять металлический треугольник сверху, на штыри установили подвижный вращатель с присоединенным к нему электродвигателем, редуктором и лебёдкой. Затем от агрегата, в котором Фауст признал переносной водяной насос, провели шланги-рукава, один из которых подсоединили к устройству, а второй - Ворон пригляделся - установили возле источника воды, сразу не замеченный им. К оборудованию с электродвигателем подсоединили буровую штангу, врезавшуюся в толщу земли. Один из них, нажав на пульте управления кнопу, привел в действие всю установку, работавшую на удивление тихо. Как только обе ямы наполнились водным раствором, второй рукав вытащили из источника и положили в яму, находившуюся дальше от бура, а вытекающий из скважины раствор стал попадать через небольшой вырытый лоток в первую яму, служившую отстойником. Затем по еще одному лотку, водяной раствор начал поступать во вторую яму, из которой обновленный раствор насосом подавался по штанге в область непосредственного бурения. Все это заняло у четырех человек считанные минуты, говорившее Ворону о многократной отработке всех действий и отличной предварительной разведки территории частниками. Каждый шаг этого процесса грушники фотографировали, следя за тем, как почти каждую минуту добавлялась новая штанга для более глубокого бурения. Затем трое из наемников взялись оперативно разбирать установку (Ворон оценил глубину скважины приблизительно в двадцать метров), четвертый достал некий прибор, вид которого не удалось разглядеть. Однако сомнений не было, что именно с его помощью наймиты собирались провести свои замеры. После некоторых манипуляций с ним, его на веревке быстро спустили в скважину, вероятно на самое дно. В сообщении не говорилось, какие именно цели преследовали частники, но наблюдать за этим оказалось небезынтересно. На все манипуляции им понадобилось чуть больше восьми минут, после чего, сложив оборудование, шестеро человек спешно отправились в сторону станции.

- Фауст, свяжись со второй подгруппой и командованием, - шепотом произнес Ворон, смотря через монокль в сторону удаляющейся мишени.

- Есть, - коротко отозвался старший сержант, доставая радиостанцию.

***

Мрачный лес довольно неожиданно закончился и теперь вместо труднопроходимых зарослей, оба ходока бежали что было сил к туннелю. Они понимали, какой опасности подвергают себя в данный момент, но другого выхода из положения не видели. До входа оставалось не более пятисот метров относительно ровного участка, как вдруг Егоров заметил сзади непонятное движение. Присмотревшись, он увидел бегущую за ними внушительную стаю псевдособак, которая словно не разбирая дороги ломилась в предчувствии чудовищной стихии, грозившей неизбежной гибелью. Успел их заметить и Меткий.

- Они бегут... туда же, куда и мы... нужно... прибавить! - на издыхании слова Меткого прозвучали нечетко.

- Что?!! - опешил Егоров.

- Во всей округе больше нет мест... где могла укрыться целая стая! Этот вход - их дом! - Последовавший вопрос майора утонул в могучем громоподобном звуке, исходившем откуда-то с небес. Он обернулся и от увиденного у него слова комом застряли в горле. Далеко на горизонте вспыхнуло багряное свечение и в этот момент с той же стороны донесся сильный порыв ветра. Высоко в небе часть облаков пришла в неописуемое движение, во все стороны расходясь от источника свечения. Так зарождался Выброс. Чудовищное явление усиливалось, извергая огромные разряды, сопровождаемые громом, от которого, казалось, дрожала земля.

***

Свирепые твари неслись в неописуемом ужасе, будто обезумили в предчувствии смертельного вихря энергии и бежали в свою обитель, где каждая из них родилась и которую они охраняли даже ценой своих жизней. Особенной яростью отличался вожак, исполосованный следами многочисленных схваток с соперниками, в которых он всегда побеждал. Необъяснимый страх, гнавший его вместе с сородичами, подогревался гудением и свистом, наполнявшими воздух. В этой отчаянной беготне он видел, как двое странных двуногих существ семенили впереди и не просто куда попало, а явно к их логову. Всякий, кто не был из своего рода и не из своей стаи считался врагом, от которого нужно либо бежать, либо уничтожить его. Но сейчас некуда убегать, тем более уродливые существа хотели занять дом, который вожак столь рьяно защищал. Инстинкты не позволяли ему предать свое логово, равно как и свой род. Издав еле слышимый сигнал стае, он направил всю свою злость и гнев на двуногих тварей, а следом из его глотки раздался могучий рев.

***

Обернувшись, Меткий через стекло обзора противогаза, заметил огромную псину с взъерошенной шерстью по бокам и спине, что с бешенной энергией гнала впереди всех остальных бестий. Его рык отозвался мурашками по коже сталкера и он отчаянно прибавил в беге, хотя силы уже практически покинули ходока.

- Поднажми, сталкер! Осталось чуток! - крики Егорова немного ободряли. Он первый увидел, как из туннеля навстречу им выбежали бойцы второй группы и открыли прицельный огонь по бежавшим серо-рыжим псевдопсам, не тратя ни единого лишнего патрона. Пули, летевшие навстречу своим жертвам, пробивали им ноги, заставляя падать с разбегу назем и часть их сородичей, не успевшая увернуться, с визгом перекатывались через них. Впереди начинала виднеться заросшая железная дорога, ведущая в туннель, который проходил далеко под землей, а бежавшие навстречу бойцы теперь остановились и методично сокращали популяцию зверья.

- Назад! Уходите все назад! - не своим голосом заорал майор, махая им рукой, ощутив, как все вокруг стало постепенно темнеть. В эту секунд раздался грохот такой силы, в сравнении с которым все предыдущие раскаты могли показаться выстрелом хлопушки перед взрывом авиационной бомбы. Меткий не хотел оборачиваться, но любопытство взяло свое. Вдали чудовищная сила сминала деревья, круша, давя и ломая все широким фронтом, подобно тысяче разъяренных богов, чей гнев обрушился на неправедных людей. Гигантская волна из камней и земли настигала беглецов, грозя превратить их в пыль, что еще больше подстегнуло разведчиков к жажде спасения. Твари тоже почуяли настигающую смерть и в стремлении не дать чужакам попасть в их логово, с удвоенной энергией старались догнать людей. Дистанция неумолимо сокращалась, уменьшая шансы на спасение для бойцов, но воля разведчиков, не давала им просто упасть, отдавшись на растерзание судьбе.

"Еще один рывок, еще один рывок. Ну же!!!"

***

Пятьдесят метров.

Дьявольская усталость, жжение в груди и пот, заливающий глаза делали последний отрезок пути невыносимой мукой, но Меткий с Егоровым не отступали.

***

Сорок метров.

Вожак уже не боялся катастрофы, но осталось только желание завалить на землю двух уродливых существ, осмелившихся бежать к его обиталищу. Он успеет перегрызть им глотки, прежде чем погибнет, но это его совершенно не беспокоило, ведь главное стая. И смерть двуногих.

***

Тридцать метров.

Из рации донеслись крики: "Сюда! В вагон, быстрее!". Разведчики вбежали в туннель, слыша за собой топот десятков ног приближающихся псин, брызгавших слюной в желании разорвать их на сотни кусков.

***

Двадцать метров.

В открытых воротах товарного вагона стояли бойцы, готовые помочь втянуть внутрь своих товарищей. Вожак, оторвавшись от стаи метров на тридцать вперед, ослепленный яростью и злобой, сделал свой последний прыжок и...

***

Десять метров.

Майор и сталкер находились буквально на грани изнеможения, но каким-то образом им все же удалось сделать свой финальный рывок.

Убежище.

Первым, кого удалось затащить внутрь, оказался Егоров, а Меткий из-за проклятой боли в боку немного отстал, но уже собирался протянуть руки к спецназовцам, как почувствовал сильнейший удар в спину. Он не упал только потому, что бойцы успели схватить его за рюкзак, видя, как огромный псевдопес, покрытый жуткими шрамами вгрызся в бронекостюм сталкера, яростно пытаясь откусить от него шмат побольше. Плечо Меткого пронзила такая боль, от которой только адреналин в крови не дал упасть без сознания. В таком положении он не мог воспользоваться своим оружием и чувствовал, как с одной стороны его тянет тварь, а с другой тащат бойцы.

- Убери голову!! - заорал Егоров и Меткий скорее инстинктивно, нежели точно понимая смысл этого действия, как мог выполнил команду. Сквозь всеобщий грохот, крики, рычание и собственный мат он услышал выстрел, после чего ощутил ослабшую хватку, которая секундой позже совсем исчезла.

- Тяните его внутрь! Сильней!! - крикнул кто-то.

Три пары крепких рук одним могучим рывком втащили сталкера в вагон и напоследок он увидел мертвого пса с простеленной головой, а потом набегавших псевдособак с дикими оскалами, за которыми в туннель ворвался ураган. В нем исчезали мутанты, а их предсмертные вопли мгновенно угасли в реве стихии.

- ЗАКРЫВАЙТЕ ВОРОТА!!! - синхронно две створки были сдвинуты навстречу друг другу и в уже следующее мгновение вагон сотрясся от удара такой силы, что грушники, стоявшие внутри отлетели к стенам и попадали возле них подобно кеглям. Все ощутили, как вагон накренился градусов на пятнадцать, но каким-то образом устоял и с грохотом обратно упал на рельсы. Массивный вагон, бывший некогда частью состава перевозившего груз, от напора трясло как от сильного землетрясения и каждый по мере возможности ухватился за что попало, пытаясь не удариться от стены. Так длилось пару минут, пока все не стихло столь неожиданно, словно ничего не произошло.

***

- Все целы? Сталкер, ты как? - раздался голос командира, направивший на Меткого луч фонаря. В ответ он услышал кряхтение и слова а-ля "вроде, да", но когда посветил себе под ноги, то резко отшатнулся назад и чуть не упал, зацепившись за торчавшую железяку. Весь пол был усыпан костьми и останками десятков животных, многие из которых стали жертвами совсем недавно, о чем красноречиво свидетельствовали остатки плоти.

- Чтоб меня! - вскрикнул сзади Араб, зацепив чей-то череп. Приглядевшись, рядовой Назаров заметил знакомую форму. - Эти человечьи.

Остальные тоже обнаружили фрагменты людских скелетов, разбросанных повсюду и только случайно, Меткий, с отвращением наблюдавший за мрачной картиной, лучом света выхватил в глубине четыре защитных костюма.

- Должно быть, псы их загрызли, - глухо произнес сталкер, указывая лучом в направлении своей жуткой находки.

- Весело, - мрачно добавил Барс. - Да наши собачки закоренелые людоеды! А мы сразу не обратили внимания...

Майор отгреб ногой в сторону кости людей, ставшие обедом у бывших хозяев этого места.

- Неизвестно погибли псины от Выброса или нет. Кстати, я не помню, чтобы Выбросы были такой силы, а ты, сталкер?

Потирая болевшее плечо, Меткий отрицательно покачал головой, но тут же поправился:

- Скорее всего, это не Выброс столь мощный, а мы находились слишком близко к его эпицентру. Если мне не изменяет память, то считают, что его источник каждый раз появляется в разных частях Зоны, причем толком предсказывать появление никто так и не научился.

- Звучит правдоподобно, - согласился командир. - Десятый просканируй локатором, есть ли кто снаружи.

На проверку ушло около пяти минут и по окончании Барс сообщил об отсутствии какого-либо движения снаружи. Тогда, показав знаком соблюдать тишину, майор прислушался к звукам доносившимся оттуда, но после напряженного ожидания командир ничего, кроме завывания ветра, ворвавшегося в туннель, не уловил.

- Похоже чисто. Четвертый, Восьмой - проверьте. Остальные помогите открыть ворота.

Совместными усилиями вагон был открыт и Араб с Князем, держа наготове автоматы, выглянули наружу. В туннеле царил хаос, порожденный энергией Выброса. Созданный им ураган принес тонны пыли и земли, которые будучи разогнанными до огромной скорости сокрушали почти любые преграды. Внутри уходящего прохода подземной линии поездов намело толстый слой грунта, где иногда проглядывали трупы раздавленных и задушенных псевдособак. Спрыгнув с вагона, два спеца осторожно осмотрели жуткое укрытие, спасшее их группу от беспощадного катаклизма, а наличие скудного света, доходившего досюда, хватало чтобы не использовать ноктовизоры. Араб взглянул под вагон, но не увидел какой-либо твари, сумевшей спастись и притаившейся в надежде наброситься на ничего не подозревающую добычу. Однако опасения оказались напрасными и Князь, обойдя вокруг вагон, ничего, кроме тел мертвых мутантов не нашел.

Получив подтверждение безопасности территории, все остальные разведчики выбрались наружу. Считать шаги назначили Гунна и, сориентировавшись на карте, отряд направился вдоль туннеля, минуя состав. Впереди вышли Барс вместе с Метким, прислушиваясь к любым подозрительным звукам, коими иногда наполнялись подземные коммуникации. Довольно скоро выяснилось, что состав впереди завалился, сойдя с рельс, и тем самым преградил весь путь. Из него вывалились целые груды щебня, везенного для очередной стройки в далекие времена, но так и не попавшего к пункту назначения. Данное обстоятельство вынудило разведчиков оперативно найти способ перелезть через препятствие и первым, кто забрался на перевернутый локомотив, оказался Барс. Встав на ржавеющую машину, от которой, как оказалось, неслабо фонило, он осмотрел впереди лежавшее пространство. Сюда свет практически не доходил, поэтому довелось вновь воспользоваться ноктовизором, однако никаких признаков угрозы сержант не заметил. Единственным моментом, смутившим грушника, была весьма внушительных размеров вмятина в боку перевернутого локомотива, на котором сейчас стоял он. Барс с трудом мог себе представить причину появления такой деформации на корпусе машины и не стал заострять на этом внимание, но прежде чем помочь остальным забраться наверх, проверил отсутствие взрывных устройств. Убедившись в безопасности перевернутого локомотива, сержант подал знак, что все в порядке. К нему быстро поднялся Меткий, использовав в качестве опоры массивные колеса машины. Так, помогая остальным в группе, шестеро человек перебрались через препятствие и выдвинулись в чернеющую пасть туннеля.

- Ноктовизоры не отключать, - скомандовал командир. - Всем быть начеку.

***

- Товарищ генерал, с группой "два" связь прекратилась, - доложил капитан, глядя на огромные мониторы Командного пункта ГРУ.

Селезнев лишь кивнул в ответ. Находясь в коммуникациях, отсутствовала всякая возможность связаться с Егоровым и это волновало больше всего.

"Черт, - подумал генерал, - как же я устал. Но разве это идет в сравнение с тем, каково сейчас этим парням? И я ничем не могу им помочь"

Ситуация не нравилась генералу еще и тем, что для прокладки маршрута через атмосферные аномалии нужен был именно самолет, аналогичный "Небесному взору". Использовать вертолеты с детектирующей аппаратурой на борту исключалось. Сделать такой шаг означало показать американцам, что в Зоне намечается спецоперация - уж эти-то безостановочно следят за призональной территорией и если засекут несколько вертолетов, то сразу поймут, в чем дело. Складывалась беспомощное положение, которое более всего ненавидел Селезнев: с одной стороны не было равнозначной замены упавшему самолету, с другой стороны неравнозначную использовать нельзя. Разумеется, у него имелась оперативная группа, которую можно посвятить во все детали миссии, но сколько для этого понадобиться времени? Однако самым важным являлось другое. Присутствие второй группы никоим образом не меняло ситуацию, более того, решение задействовать дополнительные ресурсы могло привести скорее к эффекту противоположному тому, на который он рассчитывал.

- Капитан, сколько техникам еще осталось времени? - обернулся генерал к офицеру.

- Они сообщили, что никаких серьезных повреждений нет, поэтому расшифровать самописец удастся не позже завтрашнего вечера - точнее сказать не могут.

- Пусть работают не прерываясь, в несколько смен. Нам нужно как можно быстрее узнать его содержимое, - с раздражением сказал Селезнев и отправился в свой кабинет.

***

24 октября 2016 года. Научно-исследовательский комплекс изучения

Чернобыльской аномальной Зоны

На третьи сутки состояние биолога Руденко нормализовалось, но по большей части основное время он спал, восстанавливая свои силы, которые в значительной мере растерял вместе с пролитой кровью. Алексей радовался подобным позитивным изменениям в состоянии своего товарища, хотя, признавался он себе, ему чертовски не хватало общения в этом огромном склепе, коим стал весь исследовательский комплекс. Поэтому в попытке отвлечься от накатывавшего ощущения покинутости и страха перед положением, в котором они оказались, Алексей находил себе занятие, тем более, что работы хватало. Первые сутки он потратил на перетаскивания тела сотрудников в одно помещение с герметично закрываемой дверью, ввиду появления характерного запаха трупного разложения. Это оказалось делом крайне неприятным и тяжелым с точки зрения физических затрат, а Самонин никогда не отличался особой выносливостью или силой. И все же, несмотря на это, ему удалось перетаскать почти все тела в сектор генетики, где он укладывал их штабелями. Несколько раз ему становилось плохо, но каждый раз Алексей каким-то немыслимым для себя образом находил силы продолжать это жуткое занятие. После нескольких часов работы, когда Алексей все-таки закончил, он решился посмотреть на лица покойников, среди которых также имелись две женщины, и каждому из них Самонин закрыл веки. Захотелось что-то сказать, но инженер так толком не смог ничего придумать, а молитв он никогда не знал, всегда считая себя убежденным атеистом. По этой причине инженер решил, что лучше всего будет почтить их память минутой молчания, стараясь не смотреть в их стороны, но перекошенные от ужаса лица навсегда запечатлеются у него в памяти.

После приведения себя в подобие порядка, Самонин приступил к поискам продуктов питания и запасов питьевой воды. Комплекс, будучи автономной системой, обладал практически всем необходимым для выживания в почти полной изоляции от всего мира сотни человек на целый месяц и это не считая неприкосновенного запаса. Чего уж говорить про двух человек, которым пищи хватит на годы. Данную подробность Самонин узнал от одного из своих знакомых, работавших при складе, где хранилось продовольствие. Собственно склады имелись в каждом уровне, что обуславливалось требованиями безопасности, поскольку существовала вероятность возникновения подземной аномалии прямо посреди склада. Кроме того, жизненно важные ресурсы не могли храниться в одном месте и по другим причинам, например, из-за непрогнозируемой реакции артефакта в ходе эксперимента, способной уничтожить несколько уровней, включая и тот, на котором находится склад. Как показала практика, в Зоне даже самые невероятные для Большой Земли вещи происходили куда чаще и данный аспект учитывался на полном серьезе. Вышеупомянутые факторы привели к одному простому выводу: склады следовало располагать на каждом уровне, с соблюдением всех правил безопасности. С этой целью выделялись помещения с оборудованными морозильными камерами для хранения продуктов, режим допуска в который был сильно ограниченным. В стремлении предусмотреть все возможные угрозы (пускай любому было понятно, что это невозможно, тем паче в Зоне) данная мера не лишена смысла и Алексею нравилось отсутствие необходимости лишний раз мотаться за едой и водой куда-нибудь на нижний уровень, видя расстрелянных людей.

Вторые сутки выдались легче, чему во многом поспособствовал на удивление крепкий сон, вызванный невероятной усталостью и перенапряжением. К счастью состояние Георгия Руденко оказалось удовлетворительным, а менять повязку и обрабатывать рану было несложно. Благодаря часам Самонин не полностью терял ощущение времени и весь день решил четко распределить, начав с самого важного - восстановления радиостанции и поиска выхода из комплекса. Убедившись, что Руденко не требуется постоянное внимание, а сам биолог может самостоятельно выполнять некоторые действия, Алексей оставил ученого и выбрался на минус второй уровень, где нашел свой рабочий кабинет. Здесь, как и во всех остальных помещениях побывали люди Серегина в поисках тех, кто мог укрываться. Внутри царил беспорядок - явно проводился обыск, - но искали не только человека. Сам кабинет был под завязку забит аппаратурой, начиная от осциллографов, заканчивая паяльниками, невообразимым количеством проводов, измерительных приборов, плат и всевозможных деталей. В таком рабочем кавардаке мог разобраться, пожалуй, только такой же как и он фанат техники, да и то после тщательного осмотра, тогда что уж говорить про солдат, у которых не было лишнего времени. Раз они знали хозяина кабинета, предположил Самонин, то могли догадаться о наличии здесь средств связи, однако впопыхах скорее всего не обратили внимание на множество деталей разобранной радиостанции на столе. Ее передали Самонину для осмотра и проведения всех необходимых проверок, так как поломки после вылазок разведчиков были делом привычным и Алексей чинил их, либо заменял испорченные детали. Само собой, он прекрасно знал, что лежало на его рабочем столе и практически сразу обнаружил необходимые инструменты вместе с деталями для радиостанции. Предстояла работа собрать воедино устройство, но быть при этом недалеко от Руденко, если тому могла понадобиться помощь. С этой целью в одной из лабораторий минус четвертого уровня Самонин приметил место, где он смог бы совместить починку радиостанции и присмотр за биологом.

На сбор нужного оборудования и частей самой радиостанции ушло пятнадцать минут, после чего Алексей спешно спустился назад; нахождение одному на этом уровне вызывало у него чувство дискомфорта, а живой человек рядом не давал впасть в апатию. Биолог мирно спал на кровати, куда дотащил его Самонин, поэтому инженер решил потратить время на ремонт радиостанции. Добыв на складе несколько консерв вместе с продуктами, упакованными методом вакуумной сушки, Алексей как следует подкрепился, вспомнив, что за последние двое суток ел всего пару раз. На столике, рядом с биологом, он поставил рацию ближнего радиуса действия с запиской на бумаге, найденной у себя в кабинете, где описал, как его вызвать, если что-нибудь понадобиться. Остальное время он занимался ремонтом аппаратуры, с которой пришлось изрядно повозиться, особенно, по части ее диагностики, ведь воздействие Зоны на технику зачастую объяснить рационально было практически невозможно. Вроде бы в порядке прибор, а не работает. Спрашивается, почему? И тогда начинается его проверка и так, и этак, пока в один момент казалось бы бесполезное занятие не приносит результат. Хотя чаще всего причина крылась в чем-то более банальном по типу электромагнитных импульсов некоторых аномалий или резком перепаде температур, объяснение которого является одной из бесчисленных тайн, скрытых в Зоне.

Когда Георгий очнулся, то увидел на столе записку с рацией и связался с Алексеем. Инженер немедленно отреагировал и отправился к биологу, сумевшему к тому моменту самостоятельно сесть на кровать. На вопрос о том, голоден ли он, Алексей получил утвердительный ответ и быстро организовал из принесенных им продуктов обед, по окончании которого Георгий вновь лег на постель.

- Алексей, без вас я наверное уже давно истек кровью, - признался Руденко. - Спасибо вам.

- Полно вам, - смущенно ответил инженер. - Жаль других не удалось спасти.

- Вы никак не смогли бы им помочь, - заметил биолог, прикоснувшись к своей повязке и вдруг сделался каким-то особенно серьезным. - Послушайте, Алексей, мне нужно вам кое-что сказать. Все время после... хм... случившегося я не был в состоянии к длительному разговору, но сейчас я чувствую в себе силы и, думаю, для этого настал подходящий момент.

Слова биолога заставили Самонина внимательно слушать все то, что дальше произнес ученый, впитывая каждое слово.

- Сразу оговорюсь, - продолжал Руденко, глядя уставшими глазами на Алексея, - я, в силу взятых на себя обязательств, не смогу вам рассказать многое, даже не смотря на положение, в котором мы с вами оказались. Поверьте, так будет лучше и правильней.

Руденко замялся, как бы подбирая нужные слова.

- Видите ли, - осторожно начал он, - в последнее время мы занимались некоторыми исследованиями, связанными с активностью Зоны, точнее с ее определенной частью. Будучи в составе ученого совета, я имел частичный доступ к информации, хотя степень моей осведомленности остается весьма ограниченной.

- Что вы имеете в виду? - не понимая смысл слов биолога, спросил Самонин.

- В последние недели Серегину прямо запрещалось вести полевую разведку того, о чем я говорю и... - Руденко замолчал и только потом добавил: - Мне нельзя... вы должны понять!

Биолог вскрикнул и схватился за руку.

- Все в порядке, Георгий Павлович, - успокаивающе произнес Самонин, осматривая повязку, - я не собираюсь из вас вытягивать то, о чем вам не положено говорить, а мне знать. Давайте еще раз. Какова моя задача, кроме поиска выхода отсюда?

Руденко закивал головой и уже более спокойным голосом продолжил.

- Если этот подонок Серегин - предатель, то нельзя допустить, чтобы кто-либо узнал подробности... - В глазах ученого прочитался испуг. - Вам нужно поторопиться и найти способ выбраться отсюда, иначе может произойти нечто непоправимое. У вас есть способ выйти на связь?

- Да, думаю, я сумею починить одну из радиостанций.

- Опишите, как она действует, - попросил Руденко и Алексей подробно рассказал процесс выхода на контакт с Центром.

- Значит группа из пяти человек выходила на поверхность и связывалась с помощью переносной радиостанции? - уточнил Руденко.

- Все верно, - подтвердил Самонин.

- Но зачем? Не проще ли вывести приемо-передающую антенну на поверхность, избегая лишнего риска? - удивился биолог, вскинув брови.

- Не смотря на маловероятность перехвата сигнала, это не невозможно, следовательно, противник может обнаружить его, а затем определить местоположение антенн. В дальнейшем выйти на комплекс станет делом времени, поэтому связанные с ним антенны действуют только на прием. Из Центра нам говорят, куда и когда следует прийти, чтобы провести более полный сеанс связи.

- А с какой частотой в среднем Центр связывался с нами?

- Точно мне это неизвестно, но вряд ли эти сеансы носили регулярный характер. Скорее всего, раз в несколько дней, а может и реже, - неуверенно ответил инженер.

- Да, на скорую эвакуацию рассчитывать не приходиться. Но, предположим, в ближайшие часы Центр пошлет нам сигнал и не получит ответ. Каковы действия руководства?

Самонин задумался и неуверенно предположил:

- По всей видимости, они пошлют еще один запрос. Если на него также не будет дан ответ, то примут решение, как поступить дальше. Логично предположить, что они должны провести спасательную операцию в Зоне и для этого отправят группу специалистов, для выяснения причины молчания комплекса. На месте они обнаружат завал, который придется расчищать, но я не уверен в скором успехе такой затеи.

Слушая внимательно инженера, Руденко помрачнел и как бы нехотя сказал:

- Есть другой путь, которым могут пойти на Большой Земле.

Неприятный холодок пробежал по коже Самонина. Ему очень не понравилось то, как произнес слово "другой" Георгий. Заметив тревогу во взгляде инженера, Руденко дал разъяснение.

- Когда я только начал заниматься трансмутацией аномальных образований, то мой непосредственный начальник показал мне документ, в котором записан один из пунктов протокола в случае непредвиденных ситуаций. Под "непредвиденной" имелось ввиду инциденты с непредсказуемыми последствиями. Сюда относилось все: нестабильная реакция артефактов, необъяснимые с позиций современной науки заболевания, побочные эффекты в экспериментах или другая напасть. Правительство не может рисковать и на такой случай предусмотрен вариант с тотальной консервацией объекта. Вы понимаете? Теперь представим, что увидит спасательная команда, когда дойдет сюда. Все основные входы заблокированы - ни зайти, ни выйти. Какой вывод они сделают, коль нет никакой связи с тем, кто находится внутри?

- Внутри случилось нечто, заставившее персонал заблокировать комплекс, - резюмировал Алексей, медленно присев на противоположную койку.

- Верно. Тогда нас никто не станет спасать и предпримут меры по дополнительной блокировке всех путей к комплексу. Навсегда. Абсолютно все документы и все, что связано с исследованиями будут либо уничтожены, либо окажутся в самых надежных сейфах Министерства обороны, ФСБ и прочих структур, кто задействован в этой программе. О нас забудут, словно нас никогда и не существовало. Понимаете? При таком исходе, мы будем официально числиться как пропавшие без вести или погибшими, а нашим родственникам покажут закрытые гробы и закопают глубоко под землю с поминальной писаниной на надгробиях.

После короткого молчания, Самонин попытался возразить:

- Но как же система самоуничтожения? Спасатели должны понять, что раз комплекс не взорван, значит, причина завала в другом!

- В том-то и дело, не поймут! Если в комплексе возникает аномальная угроза, то его строго запрещено уничтожать путем подрыва. Этот способ используется только в случае вражеской атаки и никак иначе. Уничтожение комплекса обязательно будет замечено и наши геополитические противники поймут, что мы действуем в обход всех договоренностей. Ну как бы вам объяснить? Существуют определенные правила игры; если ты решил их нарушить, то должен это сделать так, чтобы никто из твоих соперников ничего не заподозрил. В этом и состоит весь риск. Само собой нечестно пытаются действовать и остальные, но на тех же принципах, не пойман - не вор. Тот же, кто попадется, дает остальным повод обойти все соглашения. Нашей стране совершенно не выгоден вариант, где против нее действовали бы, не считаясь с ее интересами. Если о комплексе узнают, то это станет политическим поражением и, хотя официально ничего предъявить не смогут, намек по дипломатическим каналам дадут совершенно недвусмысленный.

- Но раз Серегин предатель и действует в чьих-то интересах, то его хозяева уже знают о комплексе...

- Ну и что? - прервал Руденко. - Сами подумайте. Вы станете громогласно заявлять о своем нелегальном источнике бесценной информации? Нет. А главное, правительство не будет знать, что кому-то, кроме него, известно о комплексе, что само по себе дает преимущество противнику.

Алексей встал и со злости пнул кровать. Сдерживать себя от гнева, накопленного за все время с начала катастрофы, становилось все трудней.

- Люди Серегина пытались нас убить и оставили здесь подыхать, а я не знаю, как выбраться отсюда, не имея человек сорока для разбора завала! - гневно и с досадой сказал Алексей. - Но в любом случае я обязан починить радиостанцию и попытаться найти выход. На Большой Земле должны узнать о предательстве Серегина. Черт! - Инженер остановился, глубоко вздохнул и, чуть погодя, тихо добавил:

- Нужно сменить вам повязку.

Все время, пока Самонин занимался ею, биолог не произнес ни слова, будто над чем-то размышлял. Алексей заметил, как Георгий сосредоточенно смотрит куда-то в сторону, но не решился вопросом прерывать ход его мыслей. Когда перевязка была завершена, Алексей намерился оставить своего товарища отдыхать и продолжить заниматься ремонтом станции, но только он хотел уйти, как Руденко взял его своей здоровой рукой под локоть.

- Постойте Алексей. А вы осматривали нижний уровень? - спросил ученый.

- Да, но там кроме генераторной, подстанции и распределительных устройств ничего нет.

- Именно! - едва не вскрикнул биолог. - Подстанция и распределительная установка! Тогда ответьте мне, Алексей, откуда берется электроэнергия для всего комплекса?

Инженер сразу уловил направление мыслей ученого, но не понимал к чему конкретно он клонит.

- Наверно от генераторов? - неуверенно предположил Самонин.

- Вторая попытка. - Руденко и выжидающе посмотрел на Алексея.

- Хм, только сейчас поймал себя на мысли, что никогда не задумывался над этим. Возможно, для этих целей использовалась энергия артефактов.

На эти слова Руденко лишь улыбнулся и учительским тоном начал объяснять.

- Как вы считаете, сколько потребляет весь комплекс, скажем, за целый месяц?

- Ну-у... - протянул инженер.

- До чертиков, - иронично заметил ученый. Кивком головы Алексей согласился.

- Тогда сколько нужно топлива, чтобы обеспечить работу генераторов? - продолжил Руденко. - Верно, тонны и тонны. Естественно, регулярно доставлять из-за Периметра в эту часть Зоны топливо для генераторов - нереально. И это не говоря про возможность любой разведки мира отследить такие поставки. Согласны? То-то же. Говорите артефакты снабжают нас энергией? Со всей ответственностью могу заявить, что это не так! Поверьте, мне неоднократно доводилось для наших технических служб проводить трансмутацию аномальных образований, главным образом, дающих электричество. Однако сами подумайте, сколько понадобиться артефактов для постоянного снабжения такой махины электроэнергией? А главное, где их в таком количестве достать? Даже если такие существуют, то им бы нашли куда более полезное применение, нежели роль электростанции. Вот поэтому установленные генераторы используются только в качестве резерва.

Послушайте, единственный источник, который может быть использован для постоянного электроснабжения всего исследовательского сооружения, это стабильные аномалии! Не слышали о таких? Так вот, это аномалии, которые в отличии от большинства других, не только не меняют своего положения в пространстве, но и не ослабевают до нулевого состояния или, как это называют сталкеры, не рассасываются со временем. Как известно все аномалии заряжаются во время колоссальных энергетических всплесков именуемых Выбросами, но если основная часть из них исчезает, прежде чем успевает подзаряжаться его энергией, то стабильные во времени напротив, "доживают" до очередного сеанса подпитки. Вы понимаете, что отсюда следует? Их энергию можно использовать для работы всего комплекса!

- Но какое это имеет отношение к выходу отсюда? - недоумевал Алексей.

- А как по-вашему энергия поступает сюда? - терпеливо сделал наводящий вопрос биолог.

- По кабелям! - воскликнул Самонин и хлопнул себя по лбу. - Черт возьми, вы совершенно правы!

- Которые прокладываются в специальном туннеле и шахте, где способен пройти человек, иначе техники не смогли бы устранить неполадку, возникни она там, - завершил биолог. - Весь комплекс создан на основе военного сооружения, чье назначение в былые времена мне не известно. Единственное в чем я уверен, так это в имеющихся ходах, соединенных между собой. Раньше они служили техническим надобностям, но сейчас их, скорее всего, замуровали, однако близость источника питания мне представляется весомой причиной, чтобы иметь к ней иной, не связанный с основными входами, доступ.

- Вы хотите сказать, что к этой, - Алексей замялся, подбирая слова, - к этой энергоустановке может вести альтернативный путь с поверхности?

- Да. Вы так не считаете? - с оттенком лукавства на лице спросил биолог. Подумав, Самонин, словно размышляя вслух ответил:

- В принципе, логично. Если произойдет обвал туннеля, то без дополнительного хода к установке уже не пробраться.

Руденко кивнул в знак подтверждения верного направления мыслей инженера.

- Правильно, мой друг. Чтобы не произошло, они не могут допустить потерю снабжения энергией комплекса. От ее бесперебойного питания зависит ход многих крайне сложных и дорогостоящих экспериментов. Любая потеря данных будет означать откат назад в длительной и трудоемкой работе, а полагаться только на резервные генераторы было бы верхом недальновидности. Ну вот, Алексей, как видите, я здесь не лежал без дела.

В первый раз за долгое время они оба улыбнулись. Сам же Самонин от появления столь неожиданной возможности выбраться из исследовательского бункера ощутил сильнейший прилив душевных сил, который, казалось, им был уже забыт. Нервное возбуждение прошло по телу приятной дрожью, отчего инженер принялся расхаживать из стороны в сторону. Наконец, он остановился.

- Я немедленно отправлюсь вниз и постараюсь отыскать выход на поверхность! - заявил он. В ответ Руденко сделал останавливающий жест.

- Погодите, мой друг, сначала нужно завершить ремонт рации и только потом заняться поиском выхода. Я искренне сожалею, что не могу помочь вам из-за свою рану.

- Не говорите так, вам повезло меньше, чем мне и моя обязанность сделать все, чтобы вы смогли выжить.

Поблагодарив друг друга, Самонин вышел из комнаты Руденко с ощущением некой окрыленности, но тут же стал себя возвращать на землю, понимая, что предстоит хорошо потрудиться и весь процесс может растянуться не на один день. Он влетел в лабораторию, где его ждала поломанная радиостанция. Работа полностью поглотила Алексея и он не заметил, как прошло несколько часов, прежде, чем его отвлек сигнал по рации от Руденко. Когда инженер вернулся к нему, то заметил значительное улучшение состояния раны, которая демонстрировала первые признаки заживления. После очередной смены повязки и приема пищи, Алексей наконец смог добраться до кровати в соседней комнате и вырубиться. Так прошел еще один день.

***

Глава четвертая.

Цель

Туннель, казалось, уходил в бесконечность, а чернота, ощущавшаяся даже через прибор ночного видения, проглатывала шестерых человек. Меткий следил в зеленоватом цвете за всем, что было впереди, направляя ствол автомата с вытянутым цилиндром глушителя в ту сторону, куда смотрел в данный конкретный момент. Молчание, с которым разведчики шли вдоль бетонных стен, не прерывалось ни единого раза и это по-настоящему сильно действовало на нервы. Под землей, где нет ни естественного, ни искусственного света, время и дистанция воспринимались искаженно из-за отсутствия каких-либо ориентиров, по которым их можно определить. Если не иметь с собой часов и средств навигации или не сверяться по компасу, практически невозможно точно определить, как долго и сколь далеко отряд находился под землей.

- Азимут три-один-ноль, - сообщил Егоров. - Пока направление сохраняется, но так будет недолго.

Двигалась группа вдоль левой бетонной стены, но все без исключения соблюдали некоторое расстояние от нее, ибо под землей часто жили странные существа, чье попадание на кожу или внутрь могло обернуться самой жуткой смертью. Откуда-то доносился звук капающей воды, просачивавшиеся через землю из трещин в давно заброшенном туннеле. Эти звуки были чуть ли не единственными, что можно услышать, идя по этим местам, за исключением шагов и слабого эхо, сопровождавшее разведчиков на всем пути.

- Начинаем уходить в сторону - азимут три-пять-ноль. Туннель начинает поворачивать. - В шлеме голос командира звучал так, будто связь была с космонавтом из Центра управления полетами. Порой однообразие и постоянная напряженность затмевали собой цель и весь смысл того, зачем они вшестером идут здесь, под поверхностью, отделяемые многими метрами грунта от поверхности пускай чуждой территории, но все же куда более привычной этих мрачных стен. Ощутив возможную потерю чувства реальности, сталкер тряхнул головой, как бы сбрасывая с себя это наваждение.

"От такой монотонности недолго и вляпаться во что-нибудь. Соберись"

- Шаги? - шепотом спросил майор на общей частоте, но микрофон усилил голос командира и все отчетливо услышали его вопрос.

- Прошли триста сорок, - ответил Араб.

- Всё больше отходим в сторону, но ответвления так и нет. - Констатировал он и задумался. Неужели станция никак не связана через подземные туннели? Чушь. Этого просто быть не может. Одной дорогой здесь не обойдешься, а в округе эти пути единственные, значит, раз есть проход, то он должен быть где-то рядом.

Барс тщательно осматривал путь, глядя перед собой в поисках любого подозрительного предмета, под который могли маскировать противопехотную мину. Причем, далеко не факт, что сами наемники занимались минированием этого туннеля, более того, такой ход был нелогичен. О взрыве мины из своей базы им никак не удалось бы узнать, зато выдать себя с головой проще простого, поскольку этим они сообщат противнику верное направление поиска. Если кто и заложил здесь "сюрпризы", то, скорее всего ими стали кем-то преследуемые сталкеры, которые в своих отчаянных попытках скрыться от своих врагов прятались в здешних коммуникациях. Часто, многие даже не подозревали о куда большей опасности в подземельях, чем исходившая от их преследователей. Однако никаких признаков подобной угрозы Барс не встречал. С этим помогали встроенные в ботинки каждого грушника специальные датчики, предупреждавшие о наличии взрывных устройств, но полностью полагаться на них являлось бы весьма опрометчивым поступком. Здесь, как и у сталкеров, никакой детектор не сможет заменить свой опыт, тем более опыт Барса.

Где-то вдали послышался странный звук, словно кто-то скребся о стену. Меткий поднял рядом с собой кулак и немедленно все шестеро остановились.

- Почему стали? - спросил Егоров.

- Тише. Прислушайтесь, - процедил Меткий, замерев на месте. Глухо.

"Может, показалось?" - с сомнениями подумал сталкер, но несколько схожих звуков, последовавших подряд, заставили его по-настоящему насторожиться. Царапание продолжилось и теперь все бойцы отчетливо их услышали. Ожидание заставило ускоренно биться сердце, а воображение рисовало самые безумные картины. Выглядывая неизвестный источник, Егоров понял, что нужно не дать взойти любым росткам растерянности, поэтому он быстро отдал приказ:

- Восьмой, проверь локатором, Десятый просмотри проход через тепловизор с максимальным разрешением.

- Есть! - синхронно ответили Князь с Гунном.

Выставив вперед локатор, Князевич просканировал пространство, но вскоре дал отрицательный ответ командиру. К тому же самому результату привело использование тепловизора и в итоге ничего подозрительного обнаружить не удалось.

- Продолжаем движение, - настороженно произнес майор и отряд молча пошел вперед.

Опытный грушник, получив последние данные с направления, понял, что теперь они идут в другую сторону от их цели. Сколько же здесь не ходили поезда? - прикинул он. Авария случилась тридцать лет назад, стало быть, как минимум столько же по этим рельсам не ездили составы, перевозившие свой груз. Но где-то же должен быть другой туннель, ведущий к военной станции с этими наемниками!

Тьма и замкнутое пространство давили на разум всех, кто был в группе, в которую майор собрал бойцов имевших наибольший опыт действий в подземных условиях, за исключением Ворона - лейтенант остался командовать первой группой. Выдержать такое испытание дано далеко не каждому, но все держались очень прилично и даже этот сталкер не исключение. Более того, отметил Егоров, за все время, проведенное вместе, ходок ни разу не дал повода усомниться в нем.

Тем временем Меткий обнаружил, что впереди туннель начинал понемногу расширяться, о чем сталкер не преминул сообщить.

- Похоже, подходим к развилке.

- Отлично, - отозвался Егоров. - Судя по всему, еще метров через сто пятьдесят, может, двести, мы к ней выйдем.

После времени, проведенного в поисках ответвления, обретение четкой уверенности в том, что она действительно есть моментально повысила моральное состояние разведчиков второй группы. От ощущения пройденной части пути бойцы немного сбавили темп, пока Егоров не приказал всем идти с прежней скоростью. Через ноктовизоры стало различимо серьезное расширение, делившееся на два пути. Стрела не была переведена в сторону станции, а значит, перевернутый состав, который пришлось перелазить, скорее всего вез свой груз не к ней. Группа остановилась, осматривая оба туннеля. Удивительно, но ни одной аномалии за все время проведенное здесь, им не встретилось, вызвав в Метком крайнюю настороженность. Он знал, что в Зоне практически не встречаются территории или сооружения, где так мало аномалий.

- Здесь явно что-то не так, - пробормотал сталкер.

- Конкретней? - переспросил командир.

- Не бывает, чтобы все было вот так, спокойно, без аномалий.

- А может, здесь их просто нет? - предположил Князь. - Мы же все-таки под землей.

- Это и настораживает, - произнес Меткий. - Коль где-то мы прошли легко, значит впереди с нас Зона возьмет вдвойне.

- Тихо! - шикнул Егоров и поравнялся со сталкером. - Слышите? Снова этот звук.

Все бойцы услышали своего командира, а следом и подозрительное царапанье, от которого мурашки моментально пробежали по телу в предчувствии чего-то очень нехорошего. Шорох и скребетание переходили в нечто более шумное, будто зловещая какофония узнала о присутствии людей и таким образом на них отреагировала.

- Откуда исходит этот шум? - спросил Араб, пытаясь определить направление, но эхо сбивало его с толку.

- Думаю, с основного туннеля. - отозвался Меткий, расслышав в этом дьявольском шорохе нечто новое.

Кто-то пищал.

Сталкер до предела напряг слух и снова услышал отчетливый писк. Множество писков.

"О нет, только не это..."

- Надо бежать! - сдавленно сказал он.

- Почему? - с тревогой переспросил Егоров, надеясь, что его предположения не сбудутся и сталкер не произнесет это слово, но надежды оказались тщетны.

- Крысы! - ответил Меткий таким шепотом, от которого у всех пересохло в горле. Эти твари были одними из самых опасных в Зоне и дело заключалось не в отдельной особи - встретить их по одиночке большая редкость, - а в их стаях. Многим известно, какую угрозу могут представлять собой эти животные в обычной экосистеме, но по сравнению со своими зоновскими родственниками они казались безобидными зверьками. В Зоне крысы вырастали намного больших размеров, не говоря уже про их прожорливость и злобный характер. Однако главная особенность, которой стоило опасаться при встрече с этими существами, состояла в их коллективном разуме, который координировался одной самой матерой особью - крысиным королем. Такая тварь, прикрываясь своими собратьями, можно сказать, руководила действиями всей стаи, превращая ее в смертоносное оружие. Быстрые, крайне агрессивные и живучие - в канализациях и прочих подземных сооружениях крысы часто становились доминирующими организмами, убивая и вытесняя всех остальные существа.

- Немедленно сворачиваем в боковой туннель! - спешно произнес Егоров. Он надеялся, что им все же удастся избежать встречи с этими существами.

Пришлось прибавить в темпе, так как шум все сильнее распространялся внутри туннеля, походя на странную смесь писка и жуткого скрежета, будто множество когтей царапало грунт. Меткий весь похолодел от перспективы встретится лицом к лицу с крысами, которых он никогда не жаловал, особенно после случая, когда в одном из заброшенных коллекторов он и еще пара бродяг на заре своего сталкерства обнаружили несколько обглоданных трупов со следами зубов этих тварей. Тогда удалось подстрелить одну из них, причем сначала им показалось будто они застрелили другого зверя. Впрочем, ошибиться было просто, ведь крыса без учета хвоста имела в длину около девяноста сантиметров и данный факт повергнул начинающих сталкеров в шок, а когда они услышали за спиной мерзкий шорох, то рванули оттуда, словно ошпаренные. До сих пор первая встреча с представителем этих мутантов у него отложилась в памяти, особенно воспоминания о ее красных, налитых кровью глазах и множестве острых как бритва зубов, которыми она рвала плоть с человека. На сей раз Меткий хотел всячески избежать еще одного такого знакомства и, старясь, чтобы его голос прозвучал как можно уверенней, произнес в микрофон рации:

- Нельзя, чтобы нас учуяли, иначе мы не успеем дойти к нашей цели.

- Но сейчас Гон, разве они не должны бежать наружу или туда, где больше пищи? - усомнился майор.

- Если им от Выброса мозги вывернуло, то они кинутся на кого угодно, кто окажется рядом. Представьте, что вы чертовски голодны и перед вами лежит выбор пробежать несколько километров в поисках богатой добычи или наброситься на более скромную, но зато прямо под носом?

- Понятно. Десятый, шаги?

- Шестьсот двадцать пар, - немедленно доложил Гунн.

- Азимут два-девять-ноль. Идем в правильном направлении, - заключил Егоров.

Боковой туннель, через который шел примыкающий путь, практически ничем не отличался от основного - все тот же тотальный мрак. Самым опасным в этой ситуации являлось отсутствие места, куда можно спрятаться от голодных крыс, ведь если все же не поздоровится с ними встретиться, то на их отстрел никаких патронов не хватит. С другой стороны спешка могла сыграть злую шутку с группой; никто не отменял сюрпризы, которые могли расставить бродяги или те же наемники, поэтому задача Барса значительно усложнилась. Теперь группа ускорилась настолько, чтобы с одной стороны сократить свое пребывание в этом положении до минимума, а с другой не утратить внимательность при осмотре всего того, что находилось под ногами. Это требовало особенных усилий в частности от Барса, на котором закрепилась инженерная разведка. И все же Меткий понимал, что группа не успеет отойти на достаточное расстояние, чтобы стать незаметными для стаи этих злобных существ и в момент, когда он в этом окончательно убедился, шум перерос в топот сотен лап.

- Они выбрались из своих нор! - приглушенно крикнул сталкер.

- Вот дьявол... Восьмой контролируй локатором наш тыл! - приказал командир.

Князевич не теряя ни секунды использовал свой прибор, намереваясь определить, идут или нет за ними крысы. Сам-то он с ними лично ни разу не сталкивался, но даже одних фотографий тех, кто в этом "преуспел", ему было достаточно, чтобы полностью понимать степень всей опасности, угрожавшей отряду. Излучив в пространство импульс радиоволн Ka-диапазона, последние отразились и вернулись назад, а прибор измерил разность частот между двумя этими сигналами и обнаружил движение множества объектов, которых алгоритм оборудования не смог идентифицировать.

- Первый, есть контакт, дистанция сто пятьдесят, сокращается.

- Всем - боевая готовность! - рявкнул Егоров и разведчики выстроились в ряд, ощетинившись стволами своих автоматов, направили их в непроглядную тьму. В эту секунду Меткий подскочил к командиру и четко сказал:

- Оставьте, это нам не поможет. Их слишком много и они очень быстры, неужели у вас ничего нет с собой для отгона зверья? - скороговоркой проговорил Меткий.

- Есть, но они ни черта не годятся для их отпугивания!

- Но у этих тварей чувствительный нюх... стоп! У нас же есть спреи?

- Есть, по одному на каждого.

- Нужно быстро ими обрызгать себя и залечь вдоль стен, может тогда они нас не заметят и уйдут назад.

- Да ты в своем уме?! Хочешь, чтобы мы здесь полегли, как скот на убое?! - гневно отозвался майор. - Возьми свое оружие боец и приготовься открыть огонь!

- Он прав командир, - вмешался Гунн, слыша по рации весь разговор, - это может сработать.

За считанные доли секунды, майор оценил предложение сталкера и, заключив, что иного здравого предложения найти не удается, приказал всем обрызгать себя и напарников специальным спреем из небольших баллонов. Распылив аэрозоль, обладавший весьма отталкивающим запахом для человека, не говоря уже про животных, Меткий вместе с остальными подбежал к стене и лег возле нее животом вниз. Он понимал, если спрей не поможет, то бронекостюм мог быть лишь временной защитой против зубов крыс, приближавшихся со стороны развилки, после чего хищники разорвут его вместе с тем его хозяином. Топот и злобное кряхтение раздавались все ближе, сообщая о приближающейся стае. На связь вышел Егоров.

- Всем не шевелиться и не произносить ни единого звука. Быть может, у нас действительно имеется шанс, что они примут нас за нечто несъедобное.

Единственное, чего боялись все, так это звук выдыхаемого через противогазы воздуха, поэтому разведчики успокоили свое дыхание, дабы уменьшить сопротивление ему, и совершали медленные глубокие вдохи. Через четверть минуты вибрация от бега сотен существ теперь отчетливо ощущалась, заставляя терять самообладание. Наконец, хрипы и визг прозвучали рядом и неподвижно лежавшие разведчики услышали, как огромная армада крыс пробегала мимо них, стремясь куда-то вперед, но вдруг затаившиеся грушники и сталкер отчетливо услышали, как вся эта масса остановилась. Очевидно, что потеря жертв, которых крысы почуяли задолго до того, как сумели бы их увидеть, сбила с толку и теперь мутанты потеряли взятый след. Дальше запах отсутствовал и бойцы слышали возле себя беспорядочное топтание тел, растерянных от такого неожиданного поворота событий. Меткий, лежавший вместе с Барсом и Князем возле правой стены, повернул голову на левую сторону, поскольку ноктовизоры в противном случае пришлось бы поднимать на шлем и не остаться в кромешной темноте. От одного осознания такой возможности по телу невольно пробегали мурашки. Теперь разведчикам предстала орда гипертрофированных сородичей обыкновенных крыс, шныряющих в поиске отбросов в городских канализациях. Но эти твари выглядели куда более отталкивающе. Размерами от кошки до крупной собаки, на некоторых из них виднелась шерсть, кое-где вырванная вместе с кусками кожи - свидетельство жестоких схваток между собой, а может и с другими видами. Отдельные особи на удивление были полностью лысыми, с отвратительной складчатой кожей и жуткого вида мордами, хищно втягивающими воздух. Странным оказался тот факт, что крайне резкий запах спрея не отпугивал их, а скорее приводил в замешательство и сталкер с ужасом увидел, как несколько тварей подошли в противоположной стороне к одному из спецов, обнюхивая его с ног до головы. Узнать, чем все закончилось Меткий так и не сумел из-за неожиданно возникшей перед его лицом твари столь невообразимой, что ему показалось, будто сердце остановилось. Возле него всего в паре шагов встало настолько отвратительное создание, от вида которого к горлу сталкера подкатил комок. Ростом с взрослого сенбернара, покрытое ужасающими рубцами, похоже, от радиационных ожогов, с крупной морщинистой головой, в которой имелась внушительная пасть, наполненная десятками острых зубов. Теперь сталкер догадался, кто перед ним стоял.

"Крысиный король!"

К нему подбежало несколько крыс, которые в сравнении с лидером этой жуткой стаи смотрелись карликами, но монстр огрызнулся на них таким ужасающем шипением, от которого в жилах заледенела кровь. Он повел мордой и принюхался, и Меткий понял, что поворачивается эта жуткая тварь в его сторону. "Король" медленно подошел к сталкеру, приложившему максимум своих способностей прикидываться чем-то неживым и совершенно ненужным. Чудовище со злобным оскалом поднесло свою уродливую морду к шлему Меткого и теперь расстояние между его прибором ночного видения и носом мутанта оказалось не больше длины ладони. Огромные глаза дона Корлеоне крысиного мира светились, что делало существо еще более устрашающим. "Король" с шумом принюхался, но теперь громко фыркнул и злобно зашипел, открыв внушительную пасть с частоколом острых клыков. В эту секунду Меткому представилось, что если крыса решит напасть, то он успеет использовать свой автомат и отправит ей в морду целую очередь, однако мутант и не думал атаковать. Непонимание у вожака того, куда делась добыча, бывшая так близко, волной растерянности передалась всей стае и сотни крыс хаотично перебегали, не зная как им поступить. Все их инстинкты обострились, подталкивали к действию, но сбитые с толку не понимали как быть. Отвратительного вида главарь этой орды издал странный высокочастотный звук, на грани восприятия человеческим слухом и практически с места ринулся обратно в сторону основного туннеля. Тут же за ним бросились его собратья с новой надеждой найти добычу, к которой приведет их вожак. Голод подгонял крыс, поэтому они бежали стихийно, во всю ширину туннеля, причем многие проложили свой путь прямо по неподвижно лежащим разведчикам. Меткий в полной мере ощутил, как по его спине то и дело пробегали огромные крысы, но он за все это время не издал ни единого писка, ни единого громкого вздоха, пролежав так до тех пор, пока чудовищные существа не оказались далеко позади. Зная, какими коварным может быть зверье в Зоне, все до единого пролежали еще минут десять в гробовом молчании, пока Егоров по рации шепотом не бросил:

- Все целы?

В ответ ему поочередно подтвердили свою сохранность, по крайней мере в физическом плане бойцы оказались невредимыми, чего не скажешь про моральное состояние. Медленно, все еще находясь под впечатлением от недавней встречи, члены второй группы поднялись на ноги.

- Черт, это было по-настоящему жутко, - нервно отметил Барс, отряхиваясь от налипшей грязи.

- Штук десять пробежало по мне, - сглотнул Князь. - Ничего подобного со мной еще не случалось.

- Здесь такое впервые со всеми. Должен признаться, сталкер, идея использовать спрей оказалась действенной, - сказал майор и Меткий кивнул в ответ.

- Думал, эффект будет сильнее, но они были не столь восприимчивыми, как я рассчитывал, - отозвался он, разминая затекшее плечо.

- Нельзя всего предусмотреть, сталкер. Слушайте команду: проверьте оружие и приборы, о любой неисправности докладывать мне. Бдительность не терять; неизвестно, кто еще решит забрести сюда.

Проверка заняла немного времени и благодаря предусмотрительности ни один из приборов не был поврежден крысами, поскольку их все спрятали в рюкзаки. С оружием дела обстояли не хуже и вторая подгруппа уже пятью минутами позже организованно шла по туннелю, тянувшемуся дальше глубоко под толщей земли. Никто из разведчиков не смог бы точно сказать, на какой именно глубине они находились, но сейчас это не имело никакого значения, главное, что все факты указывали на верность предположения о предназначении боковой ветви туннеля. По прикидкам, оставалось пройти не более трехсот метров и в этом районе должен быть вход, по которому груз по идее отвозили в сторону станции. Расстояние казалось совсем небольшим - не более чем на пятнадцать минут хода, с учетом поиска взрывных устройств или недетектируемых аномалий, но все-таки опасения имелись и весьма существенные, заставлявшие сохранять высочайшую концентрацию. Оказалось, не напрасно.

Пройденные еще несколько десятков метров (Гунн насчитал всего семьсот двадцать пар шагов), детекторы разразились тревожной вибрацией, давшей понять, что впереди где-то находилась аномалия, но по неясной причине приборы не могли ее точно локализовать. Егоров знаками показал всем соблюдать полное молчание и отныне обмен информацией должен был вестись исключительно при помощи жестов. Каждый, показал большим пальцем вверх, подтверждая команду. Егоров указал на встроенный в рукав спецкостюма экран детектора, демонстрируя, что ориентироваться по нему нельзя. Действительно, если аппаратура не могла локализовать аномалию, то толку от нее совсем немного и в этих случаях нужно полагаться на классические методы их выявления. Меткий, Егоров и Барс, подобрали с земли по жмени гравия возле самой железной дороги и вместе стали бросать камни в, казалось, пустое пространство. Несколько попыток не принесли результата и данный факт приводил в некоторое недоумение, ведь не могли же все детекторы у шестерых человек одновременно выйти из строя, но при этом давать ложные сигналы? Наконец, один из бросков Барса увенчался успехом, когда мелкий камень влетел в некую область пространства и его буквально разорвало на несколько частей. Он удивился, решив снова бросить в то же место еще один небольшой камень, однако на этот раз тот пролетел дальше и, как ни в чем не бывало, спокойно упал метрах в семи от грушника. Заметив странный эффект, сталкер подал знак остановиться. Следующие пять минут спецы наблюдали, как Меткий с одинаковым интервалом времени бросал в данную точку по одному камню, пока не выявил в аномалии интересную особенность. Она оказалась подвижной и меняла свое положение с явной закономерностью, которую и стал выяснять сталкер, под внимательные взгляды грушников, напряженно следивших за его действиями. Им доводилось видеть нестационарные или мигрирующие аномалии гравитационной природы, хотя двигающиеся в ограниченном пространстве да еще с определенной закономерностью встречались редко. Чтобы определить область действия аномалии разведчики потратили четверть часа, пока не убедились в невозможности ее обхода. Единственным выходом из ситуации мог быть только проход сквозь нее, точнее, в моменты, когда она исчезает в определенных местах. Определив глубину аномальной области в двадцать метров и ширину образованного прохода с помощью десятка камней, брошенных по левой и правой сторонам, у бойцов получилось наметить две границы. Они должны были послужить ориентиром для каждого из шестерых человек при пересечении аномалии. Еще раз убедившись, что алгоритм ее появления один и тот же и не меняется, Меткий указал пальцами определенную им последовательность.

"Три, два, четыре, четыре, два"

Цифры означали секунды действия аномалии на определенном участке, на котором она исчезала и снова появлялась. Затем, бросив пять камней, сталкер указал ими точное расположение безопасных точек, где нужно остановиться, чтобы подождать, когда аномалия исчезнет. Таким образом, получалась схема: три секунды ждешь, потом бежишь к первой точке, там ждешь две секунды, пока аномалия не исчезнет - бежишь ко второй и так далее, пока не выберешься за ее пределы. На подробное объяснение ушло немного времени и когда все без исключения поняли принцип прохода, Меткий показал знаком необходимость ему пойти первым. Однако Егоров жестом дал понять, что не дает на это разрешение, указав на Гунна. Попытка переубедить командира не дала результата, поскольку, как бы цинично это не звучало, но по всем правилам ни командир, ни сталкер не должны первыми идти. Это решение исходило из соображений о слишком большом риске потерять командира и проводника, именно поэтому в первую очередь шли те, кто были не столь важны с точки зрения выполнения операции. Майор и сталкер здесь имели приоритет. Меткий чертыхнулся про себя, но был вынужден подчиниться, однако прежде, чем Гунн сделал первых шаг по направлению к аномалии, сталкер еще раз жестами объяснил ему последовательность прохождения и только после этого старшина Мамедов взял на себя роль первопроходца. Как и сказал Меткий, потребовалось определить, когда аномалия исчезала и, дождавшись нужного момента, Гунн в два шага оказался там, где лежал первый камень. Две секунды - и он у второго.

"Главное не оступиться" - нервно подумал старшина, досчитав до четырех и в несколько прыжков с ноги на ногу оказался в третьей точке. Переждав там нужное время, Гунн пробежал еще несколько метров, прежде чем остановился прямо возле последнего камня. Волнение сказалось в полной мере, когда Гунн неуверенно стал, сместившись немного в сторону и этим чуть было не допустил роковую ошибку. Произошла кратковременная потеря равновесия, когда грушника едва не увлекла в свой эпицентр невидимая сила, но из-за своей непродолжительности в активном состоянии она исчезла до того момента, когда смогла бы расплющить человека. От неожиданности Гунн лишь автоматически сделал шаг в бок и, выждав положенный срок, прыгнул вперед в ту область, где по идее аномалия должна закончиться. Так оно и случилось, хотя грушнику показалось, будто сердце у него разучилось биться - столь напряженным выдалась эта прогулка. Отдышавшись, Гунн показал, что находится в безопасности. Все последующие попытки пройти аномалию оказались удачными и группа с успехом сумела миновать опасную область, пройдя дальше в туннель.

На восьмисотой паре шагов, Барс, шедший впереди всех первым заметил впереди расширение прохода, а точнее его левой части. Он показал знак остановиться. Впереди с боку виднелась довольно широкая платформа, на которую когда-то выгружали содержимое вагонов. Не смотря на наличие кабелей, тянувшихся вдоль стен туннеля, ни одна осветительная лампа не работала и это место не оказалось исключением. С обоих боков к платформе подходили лестницы, по которым разведчики быстро забежали на нее, очутившись возле тянущегося в сторону от туннеля довольно широкого прохода. Егоров остановился, насчитав вместе с Арабом восемьсот тридцать пять пар шагов. Быстро уточнив направление, он выяснил их местонахождение на карте с точностью, не превышающей двадцати метров. Исходя из него, получалось, что до станции оставалось около ста пятидесяти метров, с некоторой погрешностью. Барс тщательно осмотрел проход, по которому, как выяснилось, шли рельсы, сваркой прикрепленные к швеллерам, вмонтированным в бетонный пол. Вероятно, сделал вывод грушник, по ней ездили вагонетки предназначенные для перевоза каких-то предметов. Радиосканирование эфира дало отрицательный результат, правда ждать положительного особо и не приходилось. Ничего похожего на мины-сюрпризы сержант не обнаружил и дал добро идти дальше и первым пошел дальше, исследуя весь дальнейший путь. Сбоку и чуть сзади за ним следовал Меткий, осматривая с не меньшим вниманием стены, пол и потолок сооружения. Как и в туннеле тут тянулись прикрепленные скобами толстые кабели, а кое-где размещались таблички с предупредительными знаками. Из-за отсутствия точных данных относительно того, где должны были засесть наемники, предстояло обследовать все закоулки или боковые помещения, которые могли оказаться проходом к их укрытию. Однако в ходе осмотра, на протяжении метров пятидесяти вдоль длинного коридора, от него лишь изредка отходили комнаты, имевшие сугубо техническое назначение. Любой шорох или звуки шагов, настораживал и создавал поистине сюрреалистическое впечатление. Здесь, где-то глубоко под землей в Зоне группа из шести человек продвигалась все дальше внутрь огромного подземного сооружения, отрезанная от внешнего мира. Никакой связи, ровным счетом ничего. Если они здесь все сгинут, то другая подгруппа через условленное время уйдет из Зоны и операция будет признана провальной, размышлял Меткий. Этого никак нельзя допустить, ведь впереди находится их цель и если они подведут командование, то страна понесет огромный ущерб. Чем бы не занимались частники, их информация позарез нужна руководству и упущенный шанс добыть ее может привести к чему-то крайне серьезному. Для Меткого не суть важно, что конкретно столь ценного содержалось в ней, но он всего лишь сталкер, работающий на военную разведку и главным для него было помочь спецам выполнить свою работу. Ради этого агент сделает все.

***

29 октября 2016 года. Научно-исследовательский комплекс изучения

Чернобыльской аномальной Зоны

На седьмое "утро" рация была полностью собрана и проведенные тесты, показали, что связаться по ней можно. Для подготовки сообщения, которое предстояло послать через спутник за тысячу километров, Самонин поднялся на минус третий уровень, где спрятал две кодовые книги. Предусмотрительно взятый с собой респиратор, оказался крайне полезным, особенно в моменты, когда пришлось переступать через трупы людей. Их вид был крайне отталкивающим и за те несколько суток, в течение которых они разлагались, запах от них должен исходить соответствующий. Характерный фиолетовый оттенок теперь присутствовал на лицах погибших и Самонин старался побыстрей пробегать мимо них. Дойдя до технического помещения, где он скрывался после саботажа, Алексей немедленно забрался на стеллажи и снял вентиляционную решетку. К своему облегчению, завернутые в тряпку книги оказались целы и невредимы, и, вернувшись назад в лабораторию, инженер продумал сообщение в Центр, а по окончании посоветовался с биологом, который внес несколько своих правок, после чего оно было зашифровано с помощью книг.

Силы к Руденко постепенно возвращались и практически все действия он мог совершать сам, без посторонней помощи. В следствие, того, что не было необходимости присматривать за биологом, у Алексея появилось больше времени для обследования кабельных туннелей. Одев свой костюм РБХ-защиты, инженер спустился на самый нижний уровень - сердце всего комплекса. Именно отсюда распределялась энергия для огромного бункера, без которой никакое существование - и тем более исследования - не могли обойтись. Толстые кабели уходили на каждый из уровней от комплексного распределительного устройства, состоящего из ячеек в виде соединенных шкафов в нескольких рядов с изображенными знаками опасности высокого напряжения. Миновав целое скопление высоковольтной электротехники, Алексей вышел к той части помещения, откуда через отверстие в стене входили защищенные кабели в длинный туннель, тянувшийся на десятки метров вперед. Пройти в нем мог только один человек и Алексей не без опаски вошел внутрь, где внутренне пространство слабо освещалось лампами, прикрепленными к потолку на расстоянии приблизительно пятнадцати шагов друг от друга. Свет от них падал на пыльный пол, по которому шел Алексей, поднимая в воздух облачка пыли. Пространство заполнялось странным гулом, шедшим откуда-то впереди, а сильное эхо сильно действовало на нервы, словно за инженером кто-то ступал по пятам. Ощущение казалось столь реальным, что Самонин невольно оглянулся, но к своему облегчению убедился в безосновательности своих опасений.

"Надо было взять с собой оружие" - мелькнула запоздалая мысль.

Идти пришлось недолго и впереди Алексей увидел проход в вертикальную шахту. Кабели вели именно из нее, поэтому инженер заключил, что скорее всего она должна оканчиваться чем-то вроде установки непосредственно возле стационарной аномалии, описанной Руденко. О природе аномалии Самонину не было ничего известно, а спросить про нее биолога он забыл, будучи полностью поглощенным работой над радиостанцией, однако искренне надеялся обойтись без близкого знакомства с ней. Вблизи у лестницы, встроенной прямо в стену шахты, уходившей почти к самой поверхности, его объял страх. А вдруг там, наверху, нет выхода, кроме установки для электроснабжения комлекса? Что если не удастся выбраться и связаться с Центром? Неужели ему суждено быть замурованным здесь навсегда?.. Страх проник внутрь, он отравлял сознание, подрывал силу воли. Самонин протянул руку, чтобы схватиться за нижнюю скобу лестницы, но в один момент засомневался и отдернул ее назад. Стоит ли подниматься, вопрошал он себя, для констатации факта своей полной безысходности? Может лучше дождаться группы спасения, уповая на их человечность? Они же должны проверить, не остался ли кто живой внутри, правда? Ведь именно так поступают нормальные люди, когда вбегают в пылающий дом проверить, не нужна ли кому помощь? Алексей зажмурился, но когда решился посмотреть вокруг, на него чудовищной тяжестью упала суровая реальность. Он взглянул вверх и что силы крикнул:

- Никто не придет на помощь, никто не станет тебе помогать! Вбей это себе в голову! - и схватил рукой железную скобу.

***

После напряженного перехода среди холодных стен, подгруппа Егорова подошла к довольно внушительному помещению, где и заканчивались рельсы. Как изначально предполагалось, здесь действительно стоял электровоз с прикрепленными к нему вагонетками, в которых находились какие-то железки и другой строительный груз, видимо, не перевезенный из-за аварии на электростанции. Наверху и вбок в стены отходили вентиляционные пути квадратного сечения, а также разные кабели, часть из которых тянулась от электрощита с полустертой надписью об опасности высокого напряжения. Бойцы быстро рассредоточились, проверяя каждый угол, однако из этой транспортной шахты имелся лишь один выход, ведущий в остальные части подземного монстра, а кроме того, имелась шахта грузового лифта. Последнюю Егоров лично осмотрел, однако ничего, кроме тросов не увидел, да и сама кабина лифта находилась метрах в десяти над ним, поэтому майор не стал здесь задерживаться. Складывалось впечатление, будто ничем иным как убежищем, часто строившихся возле военных станций, это торжество конструкторской мысли не могло быть. Именно сюда должны были спешно спускаться военные, дежурившие на объекте, после того, как доложили верховному командованию о приближении вражеских ракет. Воображение рисовало кадры, где множество человек бежали вниз, понимая, что через считанные минуты весь мир сгорит в атомном огне.

Барс показал знаком "чисто". Остальные ответили тем же. Проход вел в еще один коридор, от которого отходило несколько помещений с дверьми. Открытая гермодверь в коридор, вероятно, оставлена тут в таком состоянии создателями этого детища инженерной науки. Егоров показал, чтобы Араб и Гунн проверили помещения по левой стороне, а Барс и Меткий вместе с ним занялись осмотром всех комнат на правой. Коридор контролировал Князь, который в случае угрозы должен был установленным сигналом предупредить остальных. Дизельгенераторная и продовольственный склад оказались пустыми - выяснилось, туда просто не успели завести оборудование и припасы на случай длительного пребывания персонала. На удивление зональные организмы им практически не встречались. Лишь однажды Меткий остановил рукой Барса, перед тем как тот чуть было не подошел к подозрительного вида наростам, которыми оброс добрый кусок стены одного из помещений. Образование напоминало плесень, но сталкер узнал в нем грибоподобный организм, один из здешних его видов. Приближаться к нему категорически воспрещалось в виду наличия у него ядовитых спор, чье действие до сих пор не изучено, за исключением их смертоносности. Пришлось покинуть опасную зону и поочередно обследовать все комнаты бункера, хотя никаких признаков присутствия человека грушники не обнаружили. Майор быстро отметил у себя на электронной карте некоторые приметы, а затем скомандовал продолжать движение и бойцы устремились в коридор, напоминавший кабельный канал, через который бункер соединялся непосредственно с самой станцией. Коридор был довольно узким и свободно по нему мог идти только один человек, поэтому первым вновь пошел Барс и, как выяснилось, не зря. Возле самого выхода из канала сержант нашел нечто бросившееся ему в глаза. Он вытянул назад руку с открытой ладонью, тем самым сообщив остальным остановиться. Даже через ноктовизор не сразу, но обнаружилась опытным взглядом Барса проволочная растяжка. Внимательно осмотрев все по бокам и дальше - мало ли, а вдруг сюрприз не один? - сержант увидел источник опасности. В ней грушник мгновенно определил противопехотную осколочную мину заграждения или сокращенно ПОМЗ-2М, приделанную чем-то вроде металлического крепления к стене. Это был знак того, что группа может идти в правильном направлении, однако Барс демонстративно переступил растяжку, показывая остальным, что ее будет сложно разминировать, имея ввиду очень высокий риск взрыва. Все остальные последовали его примеру и осторожно миновали опасный участок. Хитрость тех, кто ее установил стала ясна: они использовали для минирования советские типы взрывных устройств, которые можно купить на черном рынке, а значит, затруднить противнику анализ того, кем они являются их владельцы. Однако в этом случае такая уловка не сработала, поскольку их происхождение удалось установить другим путем. Естественно, авторство ловушки могло принадлежать сталкерам, но каждый чувствовал, что на самом деле они на верном пути. Маловероятно, чтобы какие-нибудь бродяги, находясь столь далеко от баз, забрались в такие дебри подземелий в попытках скрыться от преследования.

Перейдя кабельный коридор, группа вышла в некую объединительную комнату, на полу которой валялись обломки мусора и толстый слой пыли, но главное, из нее вел проход на высокую маршевую железную лестницу с поворотами и ржавыми перилами. Егоров подошел к Барсу и сам внимательно осмотрел ее, после чего показал известный жест, означавший соблюдение тишины. Затем командир дал приказ идти по одному, опасаясь за надежность конструкции и первым пошел Барс, предельно осторожно переступая ногами в мертвой тишине. Многолетние тренировки научили сержанта ступать среди городских построек предельно тихо, так, чтобы даже находившийся совсем рядом противник не подозревал о его наличии. Выглянув в коридор, сержант заметил, что он отходит лишь в одну сторону. Детектор молчал и грушник дал знак рукой остальным: "Все чисто, можно подниматься". Двумя минутами позже, разведчики, миновав лестницу, вышли в довольно большую комнату прямоугольной формы. Эта бетонная коробка полностью пустовала, скорее всего, из-за деятельности черметчиков между Первой и Второй катастрофами, однако пустое пространство создавало довольно сильное эхо и пришлось изрядно постараться для избегания шума. Меткий ничуть не уступал своим коллегам из спецразведки в умении бесшумно ступать по бетонному полу, но данный факт воспринимался само собой разумеющимся, поэтому он следовал сразу за сержантом, стараясь не упустить что-либо подозрительное. Где-то впереди шмыгнула пара заблудших крыс, чей писк подействовал на нервы всем, но прежде чем бойцы хоть как-то отреагировали на него, мелкие твари убежали в неизвестном направлении через боковой вентиляционный люк. Как ни странно, но во многих местах стены изрядно потрескались и никакого объяснения этому не находилось. Выйдя из пустой комнаты, бойцы перешли еще несколько помещений, где стояли разобранные и сломанные скелеты шкафов с разграбленной электроникой и прочей аппаратурой, когда-то напичканной военными учеными для обслуживания всей станции. Егоров прикинул, что где-то поблизости мог находиться командный пункт и вычислительный центр, хотя прежде требовалось обследовать множество коридоров и помещений, чтобы добраться к нему. Он чувствовал - цель должна быть близко.

Группа завернула в очередной поворот и Барс обнаружил здесь еще три растяжки, которые в этот раз пришлось обезвредить, ввиду большой опасности попытки их просто игнорировать. Последовательно, с предельной осторожностью грушник разминировал одну за одной ловушки оставленные недавними обитателями для непрошенных гостей. Отложив в сторону мины так, чтобы они не помешали, Барс прочистил дальнейший путь и группа выдвинулась дальше, благо радиационный фон не превышал установленное допустимое значение и счетчики молчали. Пройдя несколько переходов, группа вышла в коридор, под потолком которого шли вентиляционные трубы и отходили кабинеты, где кроме гор всякого хлама бумажек и строительного мусора ничего не осталось. Откуда-то впереди отчетливо донесся чей-то кашель и Барс поднес руку к шлему, показывая, что он слышит звуки. Остальные подтвердили. Обойдя широкую спину Барса, Егоров бесшумно подошел к двери, которой оканчивался заброшенный коридор. Вместе с ним встал Гунн и прислушался к звукам из-за двери, благодаря конструкции шлемов, несильно снижавших способность слышать даже шорох. Однако здесь же раздавались шаги, то отдаляясь то приближаясь. Кроме того из щелей виднелось слабое свечение, говорившее о об источнике света за дверью. Майор прикинул, что, по всей видимости, это мог быть часовой, охранявший подступ к убежищу своего отряда. Тогда он показал Меткому уйти в тыл группы и теперь его задача состояла в прикрытии спин остальных спецназовцев. Настал час вступить в игру исключительно профессионалам своего дела. Как и задумывалось отряд разбился на нечетные команды: Егоров и Гунн, а также Барс, Араб и Князь. Из бокового кармана рюкзака, командир достал миникамеру на шланге-проводе и подсоединил его к своему КПК, экран которого предусмотрительно установил в режим низкой яркости, чтобы на нем можно было видеть изображение, а света от прибора исходило как можно меньше. Между дверью и порогом имелось небольшое расстояние, но его хватило для возможности аккуратно просунуть под него камеру на изогнутом проводе. На КПК появилась довольно четкая картинка. Как и ожидал Егоров в уходящем вперед коридоре туда-сюда ходил серьезно экипированный человек с респиратором на лице, а видеть все эти подробности помогал установленный чуть вдалеке электрический светильник. С помощью камеры командир осмотрел расположение коридора, тянувшегося в правую сторону. В гробовом молчании Егоров наблюдал за тем, как боец ходил, то удаляясь, то вновь подходя к двери. Из манеры движения наемника - монотонной и даже где-то на автомате - майор заключил, что он охраняет достаточно долго, быть может, не первый час. Значит, решил Егоров, ему не удастся сохранять полную концентрацию столько времени. Более того, сейчас объекту невдомек, что в полуметре от него находится целя группа вооруженных солдат. Понаблюдав пару минут за часовым - его вид практически полностью соответствовал тем, кого запечатлел сталкер на своей видеосъемке - командир установил одну характерную особенность. Дойдя до конца коридора, обнаруженный наймит разворачивается и стоит несколько секунд на одном месте после чего, идет назад метров десять, а затем все снова повторяется. Держа в руке КПК, Егоров левой рукой обхватил свое правое запястье, означавшее "ВРАГ". Дальше произошел обмен жестами:

Гунн: сколько?

Егоров: один. Винтовка.

Гунн: понял.

Егоров: на счет три, ликвидировать.

Гунн: понял.

Встав, майор держал КПК и прикинул высоту наемника. Оказалось, он приблизительно такого же роста как и сам Егоров, поэтому командир пальцем указал точку на двери, куда нужно стрелять. Старшина Мамедов кивнул - "понял" - и отошел на пару шагов назад, установив автомат в одиночный режим. Движение на экране КПК привлекло внимание командира и он, жестом показал соблюдать предельную тишину, хотя, казалось, что их не смог бы услышать даже человек с исключительным слухом. Однако, боец за дверью неожиданно остановился, будто привлеченный чем-то, но постояв так недолго, вновь принялся выписывать привычный маршрут. Видя, как наемник подходит к двери, Егоров снова показал точку на двери.

Гунн: готов.

Егоров: три, два, один - огонь! Старшина плавно нажал курок и прозвучал еле слышимый "пуф". В двери образовалась аккуратная дырка, а за ней раздался звук падающего тела. Спрятав камеру, Егоров махнул напарнику рукой - "вперед!". Действовать нужно было решительно, но сохраняя свое преимущество внезапности и скрытности. Вдвоем, переключив автомат в режим огня очередью, они открыли дверь и бесшумно вошли внутрь коридора. Подняв ноктовизоры, бойцы увидели мертвого наемника с прострелянной головой. При сложенных прикладах, позволявших эффективней использовать автоматы в замкнутых пространствах, два спецназовца пошли дальше. Следом вышла команда Барса.

***

Ричард Коллинз, бывший сержант разведывательного подразделения морской пехоты США, чувствовал себя отвратительно. Впрочем, такое состояние у него сохранялось уже третью неделю, сразу после того случая, когда он забрел в область повышенного радиационного загрязнения. С тех пор все его существование превратилось в сущий ад и лишь его природная стойкость и воля не дали ему совершить то, что представлялось избавлением от страданий. Час назад в очередной раз его вырвало и жуткий спазм в животе был таким сильным, что он сам удивился собственной стойкости, потому как впервые не потерял сознание от боли. Недавно у него стали выпадать волосы, а цвет лица приобрел нездоровый бледный оттенок, подобно мертвецу. Правда сам Коллинз давно смирился со своей участью и даже если он и выберется отсюда, то жить ему останется недолго да и то, если попадет в хороши руки. Может в военно-морском госпитале в Норфолке, думал он. Вроде бы там есть толковые специалисты. Но как его туда доставят и что он скажет? Бродил по окрестностям Фукусимы? Коллинз усмехнулся и тут же его лицо исказила гримаса боли, а он согнулся в эмбриональной позе от сильного спазма в животе. Не светит ему Норфолк, признался Коллинз себе. В лучшем случае засунут в какую-нибудь военную базу под присмотр местного врача, которому доходчиво объяснят про избегание всяческих вопросов, в духе: "Где с вами могло такое произойти?". Ему просто поручат делать свою работу да помалкивать. А в один прекрасный день - Коллинзу непременно хотелось, чтобы это был солнечный день - когда к нему зайдут в изолированную от всех палату, то обнаружат его мертвым на больничной кушетке. Ему, как и любому человеку, не хотелось умирать, тем более вот так, словно собака, над которой провели некий чудовищный и неудачный эксперимент. Он твердо для себя решил, что не воспользуется своим пистолетом. Хоть ему пришлось в своей жизни повидать много смертей, эти кадры не превратили его в бесчувственное существо, напротив, он еще больше понял ценность жизни и ни за что не стал бы по своей воле с ней расставаться.

Тело Коллинза все ломало и боль стала неотъемлемой составляющей его существования. Порой ему казалось будто она была всегда с первого дня рождения и он чувствовал, как начинает привыкать к ней. В те счастливые минуты, когда страдания становились не такими сильными, бывший сержант однажды шутливо заметил своему напарнику Майклу, что боль оказалась куда верней, чем его бывшая жена. Во всяком случае, теперь она была его неразлучной спутницей. Сейчас он просто лежал на сложенной из подручных средств "кровати", напичкав себя целой кучей антирадиационных препаратов. Кроме боли его спутницей была и тишина, ведь к зараженному по очевидным причинам практически никто не заходил, за исключением тех раз, когда ему приносили еду или лекарства. Сейчас через закрытую дверь доносились только размеренные шаги часового или обрывки чьих-то разговоров, но в этот раз звук, который он услышан, не походил на остальные. Где-то неподалеку что-то тяжело упало и Коллинз насторожился. Проведя здесь немало времени, вся обстановка стала ему знакомой, как для дирижера, досконально знавшего собственный оркестр. Поэтому любой нетипичный звук был для него как фальшивя нота для музыканта. В одно мгновение у морпеха обострилось притупленное чувство опасности, он вновь в полной мере осознал где находился. Встать оказалось не просто, но приложив немалые усилия, Коллинз все же поднялся на ноги и с трудом сумел добрести до двери, чтобы прислушаться. Справа были слышны чьи-то тихие шаги, причем наймит совершенно точно определил в них принадлежность минимум двух человек. Но в этой части коридора был только один часовой, тогда почему там сейчас двое, да еще двигающихся так тихо? Первичное желание открыть дверь уступило осторожности, особенно когда шаги стали приближаться к его двери. Как бы не старались те, кто находился снаружи идти тихо, быть полностью бесшумными у них не получалось. И тут Коллинз в одно мгновение все понял: это спланированное нападение. Скорее инстинктивно, нежели полностью осознанно, наемник схватил дверную ручку и потянул ее на себя. Кто-то извне пару раз легко дернул дверь, но, видимо, решив, что он заперта бросил эту затею и пошел дальше. Теперь Коллинз нисколько не сомневался в своих выводах - на их базу произошло нападение неизвестного противника. Он, все еще продолжая держаться за дверную ручку, поднял с пола кусок толстой арматуры, найденной среди всякого строительного мусора и осторожно, без звона, вставил ее в ручку двери так, чтобы извне ее нельзя было открыть. Однако он давно не становился на ноги и непредвиденная трата энергии для его измученного организма ответила такой болью, что стерпеть ее стоя оказалось выше его сил. Поэтому, как только он отпустил ручку, наемник почувствовал потерю сил и резкий приступ, от которого Коллинз согнулся и медленно спустился на пол.

***

Пройдя уходящий вперед коридор, майор попытался открыть первую дверь справа. Изнутри ничего не было слышно, но когда он потянул за дверную ручку к своему удивлению заметил, что она не открывалась. Выламывать ее естественно никто не собирался и командир показал знак продолжать движение. Впереди все отчетливее слышалась явно нерусская речь, однако Егоров прекрасно знал на каком языке говорят те, кто укрывается здесь. Английский, но с явно нетипичным акцентом для жителей Великобритании или Австралии, выдавал в них американцев, как и считалось изначально. Егоров прислушался, но на сей раз ничего не разобрал. Ближе всего к следующей двери оказался Гунн. Он тут же присел на одно колено и "заглянул" за угол небольшим зеркалом с антибликовым покрытием. Отражаясь в нем, кабинет казался небольших размеров - приблизительно три на три метра, где разговаривало двое человек. Один из них сидел лицом ко входу, второй же был виден со спины. Оружие отсутствовало, но скорее всего, предположил Гунн, оно лежало на столе, возле которого восседали частники. Жестами Мамедов объяснил майору обстановку и тот ответил утвердительным жестом, но немедленно показал знак внимания. Разговор возобновился.

- ...рейд завершился успешно, показатели четкие, с низким коэффициентом рассеивания, - констатировал голос первого наймита, обращенного к проходу лицом.

- Чтоб они под землю провалились, со своими замерами! - резко ответил сидевший спиной второй наймит. - У Коллинза после того раза лучевая болезнь развилась и не факт, что он протянет долго. Хотя ему хорошо было известно, на что подписывался, - мрачно добавил он и тяжело вздохнул. - Ладно, скоро на выход. Тем более от последнего Выброса в здание появились трещины. Думаю, здесь становится слишком опасно. - Его напарник ничего не ответил. Тогда второй наклонился вперед и добавил: - Я уже просто не могу здесь дольше быть, это место... чёрт, оно сводит меня с ума, Майк, - признался наемник.

- Не только тебя одного.

Сидевший лицом к двери "серый гусь" встал. Поскольку расположение противника теперь было известно, Егоров положил руку на плечо Мамедова, означавшее "действуй". Гунн резко ворвался в открытый дверной проем и сделал несколько выстрелов в грудь высокого, подстриженного под "бокс" мужика, который даже не успел как следует удивиться и упал назад. Второй, сидя спиной к двери на ящике, заменявшем ему стул, получил свою порцию свинца следом и рухнул с прострелянной головой лицом вперед. Звон падающих гильз мог быть слышен, поэтому спецы не стали терять ни секунды времени. В кабинете больше никого не оказалось и Гунн показа знак "все чисто". Егоров немедля скомандовал идти дальше в направлении поворота. По ходу движения раздались чьи-то шаги, спешно идущего по направлению к грушникам. Егоров пальцем указал в строну, откуда исходил звук и Гунн дал знак, что понял. Из-за поворота вышел коллега трех мертвых наемников и теперь настала очередь отправить его вслед за ними.

- Майк, где вы там застря... - завершить фразу противник в камуфляжном бронекостюме не успел и рухнул с двумя дырками в голове, а на стене появились брызги крови вперемешку с кусочками черепа и мозгов.

"Проклятый звон гильз!" - мелькнуло в голове у майора. От него никуда нельзя избавиться и действовать требовалось еще быстрее. Осмотр открытого кабинета за углом, откуда вышел последний частник, дал отрицательный результат и спецы продолжили прочесывать коридор со своей стороны.

***

Барс вместе с Арабом пошли в уходившую вправо от входа часть коридора, где только что стоял часовой, чей труп оттащили к Меткому. Князь, как и следовало, пошел вместе с ними и вел дополнительный контроль пройденного участка, на случай, если сталкера втихую уберут и зайдут в тыл. Боковые кабинеты, оказались пустыми и кроме развешанных плакатов о важности революции уметь себя защитить да нескольких полустертых схем помещений ничего не было, но за прикрытой дверью явно послышалась возня. Грушники, осмотрев зеркалом поворот налево, убедились в его безопасности, затем подбежали к двери с разных сторон и замерли. Гранаты для штурма с самого начала решили использовать только в крайнем случае, ввиду большого риска повредить носители информации, которые могли оказаться внутри помещения. Барс показал пальцами счет и когда он достиг трех, Араб первый вбежал внутрь, а через полсекунды за ним вошел сержант. Они мгновенно разобрали свои сектора и постоянные тренировки помогли им обнаружить цель прежде, чем та сумела выкрикнуть хотя бы слово и Барс, отличавшийся поистине невероятной точностью стрельбы, выпустил короткую очередь по человеку, занятого чисткой свого оружия на самодельном столе. Человек дернулся, но практически сразу же рухнул, как подкошенный на бетонный пол, однако в этот раз оружие в его руках по-настоящему громко ударилось о пол. Осмотр кабинета нечего не дал, кроме обнаружения некого подобия кровати, составленной из подручных материалов, где лежала пара иноземных автоматов, магазинов к ним и нескольких индивидуальных пайков. После этого у грушников осталось совсем немного времени, прежде чем до остальных наймитов окончательно могло дойти о нападении на их базу, но фактор неожиданности все еще сохранялся.

***

Гунн, имевший лучший сектор для обзора, первый вышел в достаточно широкий коридор, чтобы в нем могло идти два человека. Поочередная проверка остальных комнат дала отрицательный результат в поиске других наемников. Впереди имелся выход на лестничный узел, а сам коридор снова заворачивал вправо. Следовательно, сделал вывод майор, по всему этажу большим квадратом тянулся коридор, по внешней стороне которого шли кабинеты, режимно-секретный отдел и прочее. Воспользовавшись зеркалом, Егоров с его помощью просмотрел пространство, присев на одно колено. В нем он увидел приближающихся напарников и подал знак "свои". Когда командир убедился, что не попадет под случайный дружеский огонь, то вместе с Гунном вышел и грушники встретились возле внушительной двустворчатой двери с табличкой, вывешенной более тридцати лет назад, на которой виднелась красноречивая надпись - "Командный пункт". Жестами бойцы обменялись оперативной информацией.

Егоров: минус три. Чисто.

Барс: минус один. Чисто.

Егоров [указывая на дверь командного пункта]: там - противник.

Барс: понял.

С часовым выходило пятеро убитых, значит в живых остались не менее четырех человек, с учетом тех, кто вернулся из рейда. Князь отправился к лестнице, чтобы там проверить обстановку и контролировать пролеты. Остальные спецы прислушались к обрывкам разговора наймитов внутри командного пункта. По голосам Егоров насчитал троих, однако их могло быть и больше. На раздумывание осталось совсем немного времени, ведь в любой момент оттуда мог кто-нибудь выйти и сорвать операцию, поскольку спеназовцы еще не знали, где точно находились документы. Егоров прикинул, что коль в одном месте сосредоточено наибольшее количество наемников, значит, высока вероятность важности этого помещения. Не имело смысла прятать все ценное где-то в другом месте, ведь при чрезвычайной ситуации их нужно срочно вынести из станции, а для этого документация должна находиться под рукой и под надежным охранением. Следовательно, заключил он, нужно максимально быстро провести ликвидацию всех, кто находится внутри. Послышались звуки шагов приближающегося к двери человека. Егоров мгновенно отреагировал, показав Князю, чтобы тот зашел внутрь лестничного пролета, а сам вместе с остальными забежал в дверь, за которой находилась столовая. Такую случайность нельзя спрогнозировать и майор, держа наготове оружие, внимательно слушал все происходящее снаружи. Из скрипнувшей двери вышел один человек, после чего последовал хлопок и все спецы замерли в ожидании того, куда он пойдет, но вопреки предположениям наемник сделал лишь несколько шагов. По неизвестной причине противник остановился словно чем-то привлеченный. По звукам командир понял, что наймит на несколько секунд замялся, однако возобновил движение в сторону, откуда майор с Гунном завернули минутой ранее. Егоров чуть подождал и, осторожно выглянув, заметил, как Князь, спрятавшийся в лестничном проеме, подал знак:

Князь: вижу цель.

Егоров: действуй.

Рядовой Князевич поднял свой автомат и, посмотрев через коллиматорный прицел в затылок идущего впереди противника, нажал курок. Пуля со сверхзвуковой скоростью прострелила голову наемнику и он распластался на полу.

Князь: чисто.

Егоров: проверь, затем возвращайся на свою позицию.

Князь: понял.

На все ушло секунд пятнадцать и когда стало ясно отсутствие угрозы от шестого наемника, остальные грушники подошли к двери командного пункта. Егоров с Гунном принялись искать щель, через которою они собирались просунуть микрокамеру на проводе, но неприятность заключалось в отсутствии у этих дверей даже небольшого зазора, исключавшей применение микрокамеры. Тогда из рюкзака Гунн достал переносной доплеровский радар и посланный им непрерывный зондирующий сигнал в сторону двери на частоте тридцать шесть гигагерц, просканировал помещение в нем. Для такого сигнала дверь не препятствие, поэтому старшина внимательно смотрел на интерфейс небольшого выносного пульта, по которому удалось определить группу людей. Это мало чем помогло, хотя стало понятней в какой части помещения они находились. По характеру сигнала несколько человек стояли рядом друг с другом в правой стороне, однако неизвестно, имелись ли те, кто не двигался или просто сидел. Локатор этого не мог определить, а кроме того, угол обзора был недостаточным. Оставалось штурмовать, причем, без всяких промедлений. Сложив аппаратуру в рюкзак, майор жестами определил порядок входа. Решение использовать способ "крест на крест" пришло само собой и когда Егоров удостоверился в правильном понимании всеми задуманного плана, командир показал пальцами "три". Гунн и остальные подтвердили, тогда майор начал счет.

Егоров: "раз, два, три!" - отсчитал майор и старшина с размаху ударил ногой в дверь, которая открылась внутрь. В ту же секунду командир вбежал с оружием наготове, уже заранее видя свои цели, стоявшие возле внушительного пульта управления. Сделав первые два шага он открыл огонь в одного из наемников, ближе всего стоявших к нему, пробив в нем несколько новых отверстий. Стоявший сзади также в защитном костюме боец, выкрикнул иностранное ругательство и потянулся было к лежавшему рядом на пульте автомату, и чуть не достиг успеха, но будучи практически на одной линии со своим уже мертвым напарником, схватил свою порцию смертоносного металла. Гунн залетел следом за командиром в противоположную сторону, высматривая наймитов в левой части огромного помещения. И этим совершил свою роковую ошибку.

***

При использовании способа штурма "крест на крест" имелся один недостаток. Не смотря на то, что еще до входа удается просмотреть весь свой сектор, все же градусов пятнадцать у стены оставались вне поля зрения. Не догадываясь об этой особенности, один из наемников стоял с оружием в руках возле опрокинутого аккумуляторного шкафа, куда взгромоздил свой рюкзак. Когда ворвался противник, открыв огонь по его напарникам, он удивился и несколько растерялся, однако прийти в себя ему помогла серьезная подготовка, полученная им еще в Форт-Беннинге и множестве вооруженных конфликтов, участником которых он был. Вскинув автомат, наемник хотел было открыть огонь по первому солдату, когда через долю секунды на линии огня оказался второй, направивший свой ствол немного в сторону. На раздумывая, частник нажал на курок в момент, когда второй солдат в спецкостюме повернулся в нему. Короткая очередь из четыреста шестнадцатого Heckler-Koch HK G36 в закрытом помещении прозвучала почти оглушительно и пули достигли своей цели.

***

Все произошло очень быстро и Егоров услышал дикий треск выстрелов из штурмовой винтовки. Прежде чем он успел отреагировать на него, позади грузно упал Гунн. Наемник, открывший по нему огонь, сделал бросок в сторону в намерении укрыться за рядами шкафов с электроникой. Соблюдать тишину уже не имело смысла и майор, используя в качестве укрытия один из пультов, где стояли несколько черных бронированных ноутбуков вместе с другой аппаратурой, крикнул вбежавшим за старшиной Барсу с Арабом:

- Обходите эту падлу! - Командир взглянул на Гунна и у него сжалось все внутри. Старшина Георгий Мамедов был мертв, а из-под шлема красной лужицей вытекала кровь. Егоров почувствовал, как его охватывает ярость и он с силой стиснул зубы. Проявив не дюжинную волю, он подавил в себе эмоции, потому как знал, что из-за них ошибки допускаются чаще всего. Сзади командир увидел еще несколько пультов, представлявших собой комплекс из мониторов допотопных ЭВМ и кучи разных индикаторов, совмещенных в единое устройство. Выглянув из-за угла, майор осмотрел противоположную часть командного пункта, где располагались ряды блоков вычислительных машин с раскраденной электронной начинкой внутри. Однако старые платы и куча проводов на них осталась, из-за чего блоки не просматривались насквозь, поэтому наймит и затаился где-то за ними. В командном пункте объединенным с этим вычислительным центром больше не было выхода, что означало только одно: наемник в ловушке. Зная это, Егоров по внутренней связи шепотом сообщил:

- Цель прямо за шкафами.

- Принято, - отозвались оба бойца, на глазах которых убили их товарища, ставшего им братом. Все единодушно и не сговариваясь, решили, что подонок заплатит за это сполна.

***

Солдат удачи понимал обреченность своего положения. При нем имелась только винтовка с двумя магазинами и без единой гранаты. Будь по-другому, возможно ему бы удалось ошарашить их, успев добежать до ближайшего выхода, но не в этот раз. Он не знал, насколько хорошо солдаты ориентировались, однако был уверен, что хуже него самого. В голове у наймита роилась целая стая мыслей.

"Что это за солдаты? Как они здесь оказались? Зачем они здесь? Просто убить? Чушь. Им нужна информация, результаты их исследований. Значит, это спецназ. И эта речь... один из них крикнул вроде по-русски"

В голове все перемешалось, однако подготовка дала свое и его мозг экстренно искал выход из ситуации. Наемник понимал, что в плен его не возьмут, а даже если и так, то жить ему останется ровно столько, сколько останется в нем полезных сведений для них. Сорвав респиратор, наемник достал рацию и поднес ее ко рту. Он мог бы нажать кнопку и, произнести кодовые слова и тогда вся эта станция взлетела бы на воздух, но для этого нужен был еще один человек. Смерть не единожды заглядывала ему в глаза, однако столь отчетливо никогда не ощущалась им как в этот раз. Гонорары за работу не понадобятся - трупам они ни к чему. Черт, подумал наймит, да у него даже родственников не осталось, чтобы эти деньги перевели на их счет. Нет, так недолжно было случиться!

Жизнь оказалась дороже.

Оставались считанные секунды и скоро они доберутся до него и шансов в открытом бою нет, значит... значит нужно тянуть время. Частник положил в карман разгрузки рацию и, сделав глубокий вдох, напряг память, чтобы вспомнить все, что знал по-русски, а затем выразительно крикнул:

- Don't shoot me! Don't shoot! Не стрелять в меня, я нет оружие! - он положил на пол винтовку и оттолкнул от себя так, чтобы солдаты видели ее и оценили данный жест. Во всяком случае, наемник на это надеялся.

- Нет оружия, нет оружия! - повторив просьбу не стрелять, американец поднял свои руки над блоками электроники, тем самым показывая отсутствие в нем угрозы.

***

Выстрелы многократным эхом отразились от стен и потолков, дойдя и до Меткого. Они свидетельствовали про возможный выход ситуации из-под контроля. Сталкер понимал, что ему нельзя идти проверять результат зачистки пока ему не сообщат об успешном проведении операции. Тогда нужно будет обследовать каждый сантиметр базы, но выстрелы означали одно - что-то пошло не так. В таком случае, как ему поступить? А вдруг там засада и все бойцы просто погибли или тяжело ранены? Это маловероятно, но все же? Состояние неопределенности приводило в замешательство из-за отсутствия точного понимания обстановки и порождало неуверенность в правильности собственных действий. С каждым мгновением ожидания желание пойти вслед за спецназовцами только усиливалось. Единственное препятствие, не дававшее поддаться ему, состояло в понимании пагубности воздействия на операцию при таком вмешательстве, которое скорее могло привести к провалу, нежели оно принесет хоть какую-то помощь. Но и просто стоять в стороне сталкер не мог, ведь план захвата явно пошел не так, как нужно, рассуждал он. Такие операции проходят тихо, а если раздается шум, значит обстановка изменилась, причем, скорее всего, не в лучшую сторону. Тогда Меткий принял решение ждать еще хотя бы пару минут и если ему ничего не сообщат, то он будет вынужден вмешаться.

***

- Выходи так, чтобы руки были на виду! - крикнул наймиту Барс по-английски. Сержант видел, как ему на встречу вышел долговязый боец в костюме камуфляжной раскраски под осень. - Медленно и без резких движений ко мне! - грушник держал свою цель под контролем, а Араб тем временем его подстраховывал.

- Встать на колени, лицом к стене, руки за голову! - наемник словно бы неохотно, но подчинился и теперь находился в таком положении, что не смог в случае чего напасть. Его обыск кроме рации, нескольких магазинов и ножа ничего больше не дал. Отключив рацию, Барс ее вместе с остальным имуществом отбросил метра на два в сторону, но частник запомнил это направление. Командир грушников, заметив, что пленный больше не представляет угрозы, подошел к телу Гунна и осмотрел его. Пуля попала в шею и вырвала кусок сзади, еще одна пробила скулу и разворотила противогаз с лицом старшины. В груди застрял ком и майор с трудом подавил в себе злость. Теперь в сознании настала холодная отчужденность, четкое понимание дальнейших действий. Командир закинул за спину автомат и ровным голосом отдал приказ.

- Четвертый, собирай всю аппаратуру. - Араб немедленно принялся укладывать в специальный мешок ноутбуки, флешки и записи, сделанные предыдущими хозяевами базы. Сам же майор достал нож и подошел к пленному с правой стороны, начав ему задавать заранее продуманные вопросы на его языке. Слева от наймита встал Барс, тем самым контролировал его и одновременно страховал командира.

- Слушай меня внимательно, - без всяких эмоций обратился майор. - Я задам тебе вопросы и ты ответишь на них, в противном случае ты будешь страдать. Все ясно?

- Ясно, - коротко бросил пленник.

- Твое имя?

- Джеф Паркер.

- Сколько вас в отряде? - наемник замялся. Было видно, что думает как ему ответить. - Всего двенадцать.

Егоров, ожидая обмана, несколькими движениями снял с левой ноги Паркера ботинок и одним ударом перерезал ему ахиллово сухожилие чуть выше пятки. Наемник заорал так, что не будь на грушниках шлема, у них бы заложило в ушах. Частник корчился и кричал, а его голос переходил от воя до низкого стона. Секунд десять Егоров наблюдал за тем, как пленник извивался на полу, подобно червю на крючке. Этот прием с перерезанием сухожилия был эффективен еще и тем, что теперь противник не смог бы никуда убежать при всем желании. Выждав, Егоров рывком подтащил к стене Паркера и не обращая внимания на его вопли, продолжил допрос.

- Еще раз соврешь мне и я то же самое сделаю и со второй ногой, понял? Имей ввиду, я повторять не буду.

Шокированный наймит с перекошенным от боли лицом лишь утвердительно затряс головой.

- Н-нас четырнадцать, - с трудом преодолевая боль, ответил Паркер. - Десять внутри и четверо часовых. Но один... он получил большую дозу и теперь лежит в одном из кабинетов.

- В каком?

- Не помню. Честно! Где-то на этом этаже, это точно.

Командир повернулся к Барсу:

- Проверь этаж, похоже мы кого-то упустили. А если нет, то наш друг заплатит за свою ложь. - Егоров посмотрел на пленного с прищуром, который ничего хорошего не сулил.

- Есть, - ответил сержант и немедленно вышел. Майор продолжил.

- На какую фирму вы работаете?

- Military Professional Resources Incorporated, - тяжело отозвался Паркер.

- Кто заказчик?

- Нам не говорили. Мне нет смысла врать! - вскрикнул наемник, подумав про свою вторую ногу. - Нам лишь предложили контракт на проведение операции в Зоне.

Это не противоречило тому, что было известно Егорову и он уточнил:

- Кто предлагал подписать контракт?

- Я его ни разу не видел. Наш шеф лишь передал, что есть работа, но конкретно ничего не сообщил, только назвал условия и оплату в случае нашего согласия. Мы даже не знали до последнего момента, чем конкретно нам предстоит заняться.

- Вы не могли вслепую дать свое согласие! - нож в руках Егорова зловеще блеснул перед глазами Паркера.

- Говорю же, информация была скудна, но деньги обещали очень серьезные, а у меня лично с этим как раз имелись проблемы. Когда создали команду, то я знал троих из тех, с кем мне предстояло выполнять миссию. Раньше мы вместе выполняли задания в разных точках мира, но с остальными я контакта не имел, поэтому догадаться о месте, куда мы полетим удалось далеко не сразу.

- Как звали того, кто непосредственно говорил с тобой?

- Эдвард Форсайт, дивизионный генерал в отставке, - наймит застонал, скривившись от боли. В голове грушника всплыли отрывки из досье на сего господина.

"Из "Зеленых беретов". Организация операций в Колумбии, Доминиканской Республике и в странах Ближнего Востока. Подготовка грузинских войск в две тысячи восьмом. Матерый волк"

- Задача? - продолжил майор, параллельно раздумывая, как перепроверить сказанное наймитом.

- Сбор информации. Должны буром делать углубления и вести контроль уровня пси-излучения. Но я в этом ничего не смыслю и делал только то, что мне говорили. Послушайте, я не хотел стрелять в вашего напарника...

Удар ногой в район поясницы прервал тираду частника, ответившего болезненным стоном. Его оправдания были не нужны и только отвлекали от добывания информации.

- Я задаю вопросы, ты отвечаешь, - холодным тоном произнес Егоров. Паркер кивнул. В этой ситуации он понял, что выбраться теперь отсюда не получится, тогда надо как-то связаться с часовыми и отдать им кодовое сообщение. Надежда была только на Коллинза.

- Первый, посмотри сюда! - послышался сзади голос Араба, указывающего на протянутые по стене провода. - Здесь что-то не так.

- Возьми его на контроль, - скомандовал Егоров и рядовой Араб подошел к пленному, не сводя с него автомат.

- Что у тебя? - спросил Егоров, глядя на несколько тянувшихся проводов вдоль стены.

- Здесь их много и они к чему-то подсоединены, - отозвался рядовой. - Как мы их сразу не заметили?

И действительно провода тянулись к нескольким устройствам, расположенным в разных частях зала командного пункта. Подойдя к одному из них, Егоров обнаружил, что они представляли соединенные между собой заряды пластиковой взрывчатки типа си-четыре с закрепленными блоками с поражающими элементами. Таких устройств, замаскированных так, чтобы их сразу не удалось бы обнаружить, грушники насчитали семь штук.

- Да в каждой из них килограмма по три взрывчатки! - присвистнул командир и тут же выбежал из помещения. Наихудшие предположения подтвердились после осмотра коридора. На потолке он увидел протянутые провода из командного пункта, другие же соединялись с аналогичными устройствами, приделанными к потолку или к вентиляционным путям. Обезвредить их все не представлялось возможным и в этом была основная хитрость. Наемники сделали страховку на случай, если внутри произойдет нападение. Майор был уверен, что тогда можно извне подорвать все эти устройства. Значит, подрыв осуществляют часовые. Еще за пол минуты осмотра он насчитал дюжину таких закладок и вихрем вернулся назад.

- Они превратили это здание в одну гигантскую бомбу! - сообщил командир и быстро добавил: - Собирай аппаратуру и поторопись; в любой момент они могут подорвать это место!

"Хитрые сволочи" - подумал командир.

Араб с удвоенной скоростью принялся выполнять команду, заодно осмотрев трупы остальных двоих наемников. Егоров подбежал к американцу и покрутил у него перед носом ножом, с уже слегка подсохшей кровью.

- Какой сигнал вы должны были подавать часовым, чтобы они не взорвали здесь все! - и угрожающим шепотом добавил: - Говори, иначе последние минуты твоей жизни превратятся в бесконечную боль.

Частник сглотнул и вымученно ответил:

- Мы должны ежечасно связываться с часовыми и называть им кодовую фразу, сообщающую, что все в порядке. Каждый день фраза меняется.

- Какая фраза сегодня? - с нажимом спросил Егоров, понимая, что у нет возможности проверить его правдивость. Расчет шел на испуг и общее состояние наемника.

- Черный ферзь.

- Зачем к зарядам идут провода? - с подозрением спросил майор. До верхних этажей должен проходить радиосигнал.

- Это для страховки. Здесь связь работает плохо из-за бетона и железа. Да и сама Зона бывает... мешает.

"Возможно"

- Сколько времени осталось до следующего сеанса связи?

- Сеанс должен пройти в одиннадцать сорок пять по местному времени.

Посмотрев на часы, отображенные на встроенном в рукав костюма дисплея, оказалось, что сейчас семь минут двенадцатого.

- Если часовых уничтожат, то как вы воспользуетесь системой самоуничтожения?

- Те, кто находятся на постах снаружи, и те, кто в базе могут активировать только половину зарядов, но даже ее хватит, чтобы здесь все разрушить.

- Откуда производится подрыв из базы? - Паркер кивнул головой в сторону первого пульта.

- Там, с правой стороны. Если ввести последовательность цифр, то приемник подаст сигнал на детонаторы и тогда...

Продолжая держать на мушке наемника, Егоров подошел к пульту и осмотрев его, обнаружил небольшой передатчик с дисплеем для ввода пароля. Майор вытащил его и бросил на пол, после чего одним ударом разнес на части.

***

От канонады выстрелов и криков Коллинз очнулся и теперь осторожно поднимался на ноги. Как только ему удалось твердо встать, он прислонился ухом к двери, однако ничего не услышал. Очередной приступ кашля у бывшего морского пехотинца был не столь сильным как предыдущие, поэтому американец почувствовал себя, как ему показалось, немного лучше, хотя прийти в себя окончательно так и не смог. Однако частник нашел в себе способность сопротивляться и твердо решил, что если кто-либо остался жив в этой проклятой базе, то он обязан им помочь. Рации при себе у него не было - да и зачем она человеку, который большую часть времени проводит в полулихорадочном сне и сотрясается от дикого кашля? Особенно тяжкими выдались последние трое суток. Коллинз даже не знал условной фразы на этот день, которую можно было бы сообщить часовым, имей он рацию. При определенных условиях, находящиеся внутри базы посылали такое сообщение часовым и те дистанционно взрывали все многочисленные взрывные устройства, которыми напичкана их база. Имей он возможность, то непременно отослал бы такую фразу, ведь себя Коллинз считал мертвецом, а такому человеку нечего терять, верно? Впрочем судьба остальных его уже мало волновала, тем более, скорее всего никого из остальных внутри базы уже не было в живых. Теперь у него осталась только одна цель - найти рацию и подорвать здесь все к чертовой матери.

Успокоив, как мог, свое тяжелое дыхание, "мертвец" вытащил арматуру и медленно приоткрыл дверь. В коридоре тянущийся дальше в право никого не было, но держа наготове свою "берету", Коллинз вышел из своей "палаты", осторожно двигаясь к стене. У поворота он остановился, приходя в себя от неожиданного головокружения. Такое у него случалось и раньше, однако сейчас подобный эффект был спровоцирован неожиданной нагрузкой, которую экс-морпех не испытывал уже достаточно давно. Кроме того, его прошиб пот с сильным ознобом и все же ему удалось перебороть нахлынувший приступ. Медленно, Коллинз выглянул из-за угла, но тут же отпрянул назад. Вдалеке, возле входа к лестнице, находился вооруженный солдат и совершенно очевидно он не принадлежал к числу тех, с кем наемник пробыл здесь более месяца. Однозначно это был враг.

"Как мне поступить?" - спросил себя он. - С такого расстояния прикончить его мне вряд ли удастся. Может осмотреть доступные кабинеты и найти чертову рацию? Нет, я ведь не знаю фразы, а без нее часовые не станут здесь взрывать все - в приказе об этом четко говорилось. А если... точно - оружие! Вполне возможно там есть оружие и связь"

Коллинз обернулся и осмотрел коридор. Справа от своего кабинета имелась дверь и, насколько он помнил, помещение за нею также использовалось. Подбежав к ней, Коллинз открыл ее и увидел два трупа.

"Роб, Майк... Проклятье"

Взяв со стола винтовку Mk17, он проверил ее боезаряд. К ней имелось два полных магазина, один из которых Коллинз засунул в разгрузочный жилет. С тела Роба он снял радиостанцию в надеже связаться с часовым.

- Браво Лима один, это Бульдог, можете подтвердить ФОКСТРОТ ЗУЛУ, прием? - шепотом произнес Коллинз, нажав тангенту.

Тишина. Затем последовал легкий треск помех и знакомый голос.

- Бульдог, это Браво Лима один, подтверждаю ВИСКИ ЧАРЛИ, прием, - часовой завершил идентификацию.

- Браво Лима один, это Бульдог, произошло нападение на базу, запрашиваю инициацию подрыва, как понял, прием?

- Здесь Браво Лима один, нужна кодовая фраза и еще один человек для подтверждения, прием.

- Браво Лима один, это Бульдог, мне не известна фраза и никого второго рядом нет, все мертвы, прием!

Настала длительная пауза и только после нее часовой ответил:

- Бульдог, мы не можем произвести подрыв, если нет условной фразы и второго человека, кто сможет подтвердить команду, прием.

- Слушай ты! - гневно шикнул Коллинз, нарушая правила радиообмена. - Здесь все, кроме меня либо мертвы, либо я к ним не смогу пробраться, так что просто взорви ее к чертовой матери!

- Говорит Браво Лима один, ответ отрицательный, мы не можем...

Со злости наемник выключил рацию. Если есть кто-то живой внутри, то нужно его найти, решил он. При сценарии, в котором всех часовых снимут, имелась возможность изнутри подорвать базу из командного пункта, а там, скорее всего, сейчас полно противников. И не факт, что они не обнаружили передатчик.

Надев на голову гарнитуру, Коллинз поместил саму рацию в один из карманов разгрузки. Чтобы действовать дальше пришлось отдышаться, ибо теперь каждое движение для него стоило огромных усилий.

***

Барс, выйдя в правую сторону от входа в командный пункт, проверил три помещения, включая столовую, кухню и один кабинет, но не обнаружил десятого. Следовало соблюдать осторожность, ведь теперь о присутствии чужаков не найденному противнику должно быть известно. Если, конечно, тот все еще жив и находится в сознании, думал Барс. У него похоже развивается лучевая болезнь и все же нельзя недооценивать врага в каком бы он состоянии не находился. И тут сержант вспомнил, что одна из дверей не открылась. Но как такое может быть, спросил он себя, если станция не достроена и в ней еще не работали люди, значит замки должны были устанавливать в самую последнюю очередь? Выходит, за ней кто-то был, но скорее всего заподозрил неладное и закрылся изнутри! Мысль едва сформировалась в голове сибиряка, как из поворота появился силуэт человека и они почти одновременно открыли стрельбу, стараясь уйти с линии огня. У противника не было глушителя и выстрелы громоподобно прозвучали в стенах в ответ на тихие "плевки" из автомата Барса. Сержант Павлов рывком метнулся в сторону открытой двери одного из кабинетов.

***

Цепочка мыслей у Паркера выстроилась в логический ряд за те секунды, в течение которых прозвучали выстрелы. Он был уверен, что стрелял Коллинз, значит, ему требуется лишь сообщить часовым нужную фразу. Нога адски болела, но Паркер сгруппировался и подобрал свою здоровую ногу под себя, а затем совершил прыжок к рации. Схватив ее, он быстро и четко произнес:

- Здесь Гольф Дельта, Браво Лима один, код - Тикондерога Экс Рей, повторяю... - В это мгновение из головы Джефа Паркера, уроженца Рочестера, был с огромной силой вырван кусок затылочной кости и почти половины его мозгов, растекшихся теперь на бетоне. Разбивая передатчик, Егоров буквально на секунду потерял из виду пленного, которой оказалось достаточно, чтобы тот сумел сообщить часовым команду на подрыв, до того, как майор точным выстрелом снес ему кусок головы.

***

Состояние Коллинза ухудшилось настолько, что он сам удивился как не упал от боли, пронзившей его тело. Тот, кто в него стрелял таки попал ему в плечо и теперь его правая рука плетью повисла вдоль торса. Наемник, схватив винтовку левой рукой, отходил вглубь коридора и лишь каким-то невероятным образом при этом не потерял сознание. Из наушников рации, работавшей "на прием", по общей частоте раздался голос, принадлежавший без сомнения Паркеру.

"...код - Тикондерога Экс Рей, повторяю..." - бах! Выстрел оборвал речь напарника. Кодовая фраза вспыхнула в сознании Коллинза и теперь он знал, что ему делать. Нажав тангенту наемник: прошептал:

- Это Бульдог, Браво Лима один, я подтверждаю команду на подрыв, код Тикондерога Экс Рей! Повторяю, я подтверждаю команду на подрыв, код Тикондерога Экс Рей, прием!

***

Огонь из забугорной винтовки был произведен буквально за дверью и Меткий это отчетливо расслышал. Взяв дверь на мушку, он чуть ближе подошел к ней. Тягостная пауза длилась недолго и с другой стороны прозвучал чей-то голос, говоривший по-английски. Хотя сталкер в свое время хорошо овладел этим языком, но разобрать смог не все, хотя и того, что удалось, оказалось достаточно для принятия решения вмешаться.

"...Лима один, команду на подрыв... кандерога... Экс Рэй, повторяю..."

"Ах ты ублюдок!"

Через дырку в двери, оставшуюся от выстрела Гунна, сталкер благодаря слабому свету из коридора сумел рассмотреть фигуру незнакомца. Вне всякого сомнения, это был кто-то не из спецназа и дальше Меткий действовал на автомате. Мощный удар ногой в дверь и очередь в чужака, оборвавшая его жизнь. Никакого вскрика не было, а сам Меткий не подозревал, что оказал наймиту огромную услугу, избавив его от мучений.

***

- ВСЕМ: НЕМЕДЛЕННО ПОКИНУТЬ БАЗУ! В ЛЮБУЮ СЕКУНДУ ЕЕ МОГУТ ВЗОРВАТЬ! СТАЛКЕР НЕ ЖДИ НАС, УХОДИ, ЭТО ПРИКАЗ!!!

Егоров вместе с Арабом неслись со всех ног, держа в руках специальный мешок, набитый целой кучей оборудования, в которой хранилась вся информация о работе наемников в Зоне. Они подумали о теле Гунна, но унести его с собой не было никакой возможности, потому грушники лишь на миг взглянули на старшину и мысленно простились с ним. Гунн погиб, мужественно выполняя свой долг. Выбежав из командного пункта, майор и Араб несли мешок с аппаратурой, весившей килограммов под сорок, но сейчас на это никто не обращал внимание. Впереди показалась спина Барса, который услышав приказ, со всех ног мчался к выходу. Следом за ними кинулся Князь, не отставая от своих камрадов. Пробегая коридоры, последние казались длиннее, чем когда они проходили по нему в самом начале, хотя это было только следствием огромной нагрузки и колоссального напряжения от того, что кто-то снаружи может оборвать их жизнь одной командой.

***

Находясь на своей позиции, Уэббер в своем маскхалате буквально слился с кустом, где он организовал позицию, откуда велся контроль подходов к базе. На нем и Мерфи сегодня лежала ответственность за приведение команды на подрыв в действие. После первого сообщения Коллинза им пришлось беззвучно и незаметно отползти на запасные позиции, расположенные от базы дальше чем те, на которых они находились до того момента. Ему было хорошо известно, как требуется действовать в этом случае, но наймит никак не мог поверить, что самое наихудшее все же произошло. Однако сообщение Паркера и подтверждение Коллинза, убедили их: теперь все или почти все на базе погибли, значит нужно успеть уничтожить ее до того, когда противник сможет улизнуть. Снайпер нажал тангенту рации.

- Молния! Чарли Эхо два, это Браво Лима один, как принял команду, прием? - быстрым шепотом произнес Уэббер.

- Браво Лима один, это Чарли Эхо два, подтверждаю, команду принял, прием, - ответил Мерфи.

- Чарли Эхо два, это Браво Лима один, жду передачи второй половины пароля на активацию подрыва, как понял, прием?

- Браво Лима один, это Чарли Эхо два, передаю вторую половину пароля: Фокстрот, Ромео, Виски, Зулу, Зулу, Виктор, Браво, Гольф, Гольф, Дельта, Оскар, Зулу, Ромео, прием.

- Чарли Эхо два, это Браво Лима один, половину пароля принял, приступаю к плану по коду Тикондерога Экс Рей, дальше действуем по схеме Сьерра-один, как понял, прием?

- Браво Лима один, это Чарли Эхо два, принял, конец связи.

Команда действовать согласно схеме обозначенной как Сьерра-один была сообщена двум остальным часовым. Часть пароля в английской транскрипции выглядела набором букв FRWZZVBGGDOZR, которую Уэббер вместе со своей частью последовательно ввел в передатчик.

***

Приказ командира спецов Меткий принял незамедлительно, подобно тому, как он останавливался, когда впереди шедший проводник в Зоне приказывал встать столбом на одном месте и не двигаться, если тот "чуял" впереди аномалию. Толком рассмотреть убитого им наемника Меткий не успел, так как из рации голос главного с полным спектром эмоций соответствующих содержанию его приказа ясно дал понять, что пора делать ноги. Он кинулся обратно в соединительный коридор с максимально возможной для себя скоростью, пока не добрался к лестнице, связывавшей станцию вместе с бункером. Ее пролеты Меткий преодолевал буквально в два-три прыжка, цепляясь за ржавые перила и в бешеном темпе буквально ломился вниз, на ходу одевая ноктовизор. В момент, когда сталкер выбежал в объединительную комнату, откуда-то сверху раздалась чудовищная серия взрывов, сотрясшая стены и потолки, а Меткий далеко впереди увидел, как обвалился потолок, преградив весь путь вперед. Более того, в жуткой суматохе Меткий понял, что пропустил какой-то важный поворот и оказался в большом помещении с множеством аккумуляторов и дизельгенераторов. От взрывов потолки все больше содрогались и осыпались пылю, а подвесные не работающие светильники качались подобно маятникам из стороны в сторону. Осознав, что попал в ловушку, Меткий хотел было пойти другим путем, но впереди под действием мощных взрывов произошел обвал, который огромной грудой обломков бетона и перекрытий преградили ему дорогу. На секунду растерявшись, Меткий все же вбежал обратно в дизельную, где потолки поддерживались несколькими подпорными колоннами, из чего следовала меньшая вероятность обвала. В этом предположении он не учел отсутствие ремонта сооружения со времен его постройки и только в последний момент заметил, как сверху обвалился кусок бетона. Сталкер сделал прыжок в сторону, однако часть из обломков все же достала его, а вслед откуда-то сверху на него посыпалась пыль и сегменты перекрытий, поддерживавших потолок. Перед отключением сознания от такого удара, у Меткого в голове промелькнул вопрос о том, получилось ли у остальных выбраться или они так же как и он будут погребены в этом гигантском склепе?..

***

"Чтоб меня!" - от увиденного у Ворона медленно отвисла челюсть. Высматривая в прицел станцию и позиции часовых, как перед его взором только что стоявшее здание в мгновение ока превратилось в хаос огня и дыма, просто стертое с лица земли множеством взрывов.

"Нет, только не это... не верю. Командир, Гунн, Барс, Князь, Араб - все мертвы?! Я не верю в это!!"

Лейтенант действительно не мог принять гибель своих товарищей как и трое остальных бойцов, следивших за станцией на своих позициях. Настало чувство потрясения, когда человек понимает, что произошло нечто ужасное, но до конца это еще не осознает. Разум отказывается воспринимать действительность, ведь, черт побери, еще несколько часов назад ты ходил плечом к плечу вместе со своими соратниками и вот теперь их всех не стало? Да такого не может быть! Но постепенно голос разума прояснился и восприятие становилось более четким, не подверженным воздействию первых шоковых минут. Связаться со второй подгруппой не представлялось возможным, значит, осталось действовать согласно заранее выбранному плану. Послав два длинных и один короткий сигнал, Ворон обозначил отход в точку сбора, а от каждого из оставшихся бойцов пришел ответ в виде трех коротких щелчков, подтверждавших приказ.

"Пора выбираться отсюда"

***

Сектор контроля НАТО

После того, как четверо оставшихся в живых наемников скрытно убрались со своих позиций, им удалось относительно без существенных задержек добраться к схрону, который был создан группой глубинной разведки за пять месяцев до их прибытия в Зону. В ней хранилась переносная спутниковая радиостанция, на развертывание параболической антенны которой затратили одну минуту и еще менее пяти на настройку. После этого с ее помощью на военный спутник связи группировки AEHF, запущенный двумя годами ранее с базы ВВС США на мысе Канаверал, был отослан сигнал сверхвысокой частоты шифрованного сообщения. После маршрутизации и обработки, его ретранслировали на мобильную станцию спутниковой связи "Троян Спирит-2", доставленную в зону ответственности НАТО в ста семидесяти километрах от западной границы ЧАЗ самолетом военно-транспортной авиации С-141 "Стар Лифтер". Сидевшие в нем два офицера РУМО - разведывательного управления министерства обороны США (операторы-связисты не имели точного представления откуда они) неустанно координировали деятельность спецотряда "Нептун", хотя могли только догадываться о том, кто конкретно выполнял задание руководства. Срочное сообщение от отряда оказалось неожиданным и говорило о чем-то в высшей степени экстраординарном, поскольку выход на связь произошел раньше установленного срока. Как только передача завершилась, первый офицер округленными глазами посмотрел на своего коллегу и заметил, что тот выглядит не менее удивленно.

- Это чертовски плохо, - сглотнул офицер и тут же снова связался, но уже по другому каналу: - "Пантеон", докладывает "Фэлкон", - сказал оператор, имея ввиду свой код. - На связь вышел "Нептун" и сообщил, что улей разворошен. Теперь приступают к действию по плану Сьерра-один ... Вас понял, конец связи.

Он отъехал на своем вращающемся стуле чуть назад и обратился к своему напарнику:

- Командование передает о начале фазы эвакуации, - и оба подумали про то, как вообще там можно столько пробыть да еще и выполнить какую-то миссию. Весь поток информации, пройденный через их станцию полностью шифровался, поскольку имел крайне важное значение. На мониторе высветилась точка, откуда должна осуществляться передача и оператор прикинул расстояние до пункта эвакуации. Оно оказалось вполне разумным, но недавно был Выброс, а значит расчетное время прибытия вертолета изменится.

- "Нептун", это "Фэлкон", как слышите, прием?

- "Фэлкон", говорит "Нептун", слышу вас хорошо, прием.

Сигнал был искажен помехами, но на четкость связи это влияло не слишком сильно и расслышать голос на другом конце не представляло особого труда.

- "Нептун", это "Фэлкон", выходите в точку "Омега", время прежнее, возможна задержка "кареты". Как поняли, прием?

- Говорит "Нептун", вас понял, выход в точку "Омега", время прежнее, конец связи.

И уже про себя офицер вслух мрачно добавил:

- Похоже ситуация вышла из-под контроля.

- По крайней мере, это уже не наша забота, - заметил второй и оба согласно кивнули. На этом их работа в операции закончилась.

***

Москва, 1 ноября 2016 года

- Николай Федорович, разрешите доложить? - спросил капитан.

- Докладывайте, - устало ответил генерал.

- Группа "Клинок", точнее ее подгруппа, возглавляемая Вороном, в установленное время вышла на связь. По их данным пятеро членов группы и Пророк, участвовавшие в рейде по захвату документов частиков, не вернулись. Как сообщается, сама база была уничтожена серией мощных взрывов, после которой на ее месте осталась только глубокая воронка. Подгруппа Ворона дает визуальное подтверждение, при этом, отмечает, что вторая подгруппа выходила на связь уже после спонтанного Выброса из туннеля, из чего следует, что если все, кто в нее входил и погибли, то энергохаос не мог стать тому причиной.

Генерал почувствовал будто его прошибло током. Он встал из-за стола и медленно прошел через весь кабинет с целым ворохом мыслей в голове. Капитан молча наблюдал за ним, выждав паузу. В таком состоянии человеку нужно время, чтобы прийти в себя. Соловьев ощутил, как на него накатывается вся тяжесть сообщения.

"Погибли?.. Но как такое могло случиться?"

Он вспомнил все свои выводы, все слова и приказы и теперь испытал глубочайшую вину, ведь идея использовать имевшихся в Зоне людей принадлежала ему, а стало быть, и ответственность нести должен он. Но это его не страшило - Соловьев никогда не избегал ответственности и относился к себе объективно и с самокритикой, - но гибель спецназовцев и одного из лучших агентов он не сможет себе простить. Постояв молча некоторое время, генерал постепенно избавился от первичной растерянности и стал мыслить уже сугубо аналитически, отбрасывая в сторону все, кроме фактов.

- Система самоуничтожения? - Николай Федорович обернулся.

- Не исключено, - ответил капитан. - По вей видимости, на случай атаки у них предусматривался подобный вариант. Вероятно, Егорову удалось добраться до базы, но внутри что-то пошло не так.

- Сталкер? - без всякой надежды спросил Селезнев.

- Аналогично. Ничего.

- Сколько времени прошло с момента взрыва?

- Десять минут.

- Значит у нас нет доказательств их гибели?

- Нет, но после такого...

- Нам не известно точно, сумел ли майор выбраться или нет, верно?

- Верно, - согласился капитан.

- Тогда на данный момент мы не можем утверждать что-либо конкретное, кроме факта взрыва базы, - заключил Соловьев. - Где сейчас подгруппа Ворона?

- В настоящее время движется в направлении основной базы. Как и задумывалось, оставшихся часовых было решено не выявлять в виду нецелесообразности, а также повышенной аномальной угрозы после Выброса. В таких условиях имеющимися силами найти и ликвидировать наемников просто невозможно.

Селезнев поморщился. Он и без разъяснений прекрасно знал, что могли сделать оставшиеся бойцы, а чего - нет.

- Еще что-то?

- Так точно, товарищ генерал-майор. С базы Иваново-Северный сообщают о готовности второго прототипа "Небесного взора" к вылету через сутки. Как только будут составлены первые маршруты, можно будет преступать к эвакуации.

- Хорошо. В очередной сеанс связи команде Ворона передать приказ следующего содержания. Как только они доберутся до базы, то в течение следующих тридцати шести часов им нужно укрыться в ней. Когда мы сможем сообщить точное время и место эвакуации, группа начнет выдвижение. До того момента покидать базу категорически запрещаю, за исключением случая возможной расконспирации, атаки на базу или непредсказуемой аномальной активности. Вопросы?

- Никак нет, все будет исполнено, - ответил капитан и Селезнев, кивнув, добавил: - Держите меня в курсе.

После того как офицер вышел Николай Федорович еще некоторое время смотрел на захлопнутую им дверь.

"Егоров, Пророк погибли?" - крутилось у него в голове. Генерал с трудом мог это принять.

"Меткий..." - в памяти возникло лицо сталкера, завербованного им много лет назад и которого Соловьев не видел уже очень давно. Имел ли он право использовать его в помощь Егорову? Ведь это совершенно не входило в круг задач сталкера. С другой стороны, Зона радикально отличалась от других мест на Земле и даже разведка здесь проводится с определенными ограничениями и особенностями. Самое же скверное заключалось в том, что проверить факт гибели никак не удастся. Снаряжать поисковую экспедицию в эти области Зоны, рискуя потерять еще больше людей было бы недопустимо. Единственное, на кого можно рассчитывать, так это на самого майора и его людей. Им уже не раз удавалось обвести смерть вокруг пальца, то же самое касалось и сталкера - ну не мог человек выжить столько лет в Зоне по чистому везению. Но генерал, при всем своем скепсисе к суевериям не мог не признать, что без некоторой доли удачи такого никто не смог бы сделать. Удача - дама с норовом и в любой момент кто угодно мог попасть к ней в немилость, пусть даже до того момента много лет созерцал ее улыбку.

Подойдя к своему столу, Соловьев оперся на него руками и обратил свой взор на висевший на стене портрет Рихарда Зорге, словно желая спросить совета у великого разведчика прошлого. Телефонный звонок по закрытой линии растормошил генерала и он быстро схватил трубку.

- Соловьев слушает. Здравствуй Гриша... Как успехи?.. Неужели?! Немедленно пришли их ко мне. Пускай даже предварительные! Все, жду.

Сказанное в разговоре с Григорием Старцевым - заведующим отела аномальных исследований - было в высшей степени необычным и ожидание, когда ему в специальной папке принесут отчет, казалось невыносимым. Зная, что дешифровка самописца может длиться неделями, техникам дали задание работать круглосуточно в три смены с максимально возможной скоростью. К дешифровке подключили помимо технических экспертов так же и тех пилотов, которым уже доводилось летать на "Небесном взоре" в составе другого экипажа, естественно в условиях строжайшей секретности. В первую очередь им было дано указание обработать данные, касавшиеся всех зарегистрированных аномалий по исходящим от них излучениям. Именно по этой причине чаще всего падали самолеты над Зоной и в первую очередь вину за катастрофу возлагали на ее активность. Такие выводы имели под собой очень весомые основания, но не всегда причиной гибели экипажа и машины становилась именно аномальная активность. В любом случае расследование причин должно продолжаться непрерывно и чем быстрее удавалось понять подлинную причину падения, тем больше было шансов сохранить жизнь другим пилотам. Все, что касалось Зоны нельзя откладывать на потом и если имелась опасность, то выяснить природу ее источника следовало с предельной скоростью и тщательностью.

Собственно, когда Селезнев прочитал отчет техников, он не рассчитывал на что-то существенное даже после слов Старцева, но все же игнорировать фразу, бросившуюся в глаза, генерал не мог.

"...исходя из сказанного, дать количественную оценку интенсивности потока не представляется возможным, однако разрушение приемника Далматова, входившего в часть общей системы по измерению пси-активности, говорит о величинах многократно превышающих предел Войта-Рагимова..."

Селезнев оторвал взгляд от текста, оценивая сказанное. Из всего, что ему объясняли специалисты он понимал далеко не все (порой жалея, что не выбрал профессию физика), однако шкалу введенную независимо друг от друга русским и немецким учеными помнил хорошо. Ее создали на основе сканирования всех Выбросов огромным числом датчиков, установленных как в самой Зоне, так и вне ее пределов, начиная с того момента, когда впервые военные задействовали службу мониторинга. Верхняя граница - предел сто семи единиц потока пси-поля - были выбраны в ходе измерения параметров пси-излучения после Большого Выброса. Ни до, ни после него превышение предела никогда не наблюдалось. Теперь, соединив воедино имевшиеся факты, ему предстоит на общем совещании изложить свои мысли и выдержать удар критики за провал операции.

"Не уж-то все так и закончится?" - спросил себя Селезнев. - "Если Егоров, Пророк действительно погибли из-за моего решения, а задание провалено, то есть ли у меня моральное право оставаться на своем посту?"

Охота за наемниками продолжалась долго и ведомство потратило много сил, чтобы выйти на их след, а вместе с этим выяснить все подробности миссии "диких гусей" в Зоне. Представлявшую колоссальную ценность информацию теперь ГРУ не получит и кто-то должен будет понести за это ответственность. Да, сказал себе Селезнев, он готов взять ее на себя, но прежде ему хотелось бы еще раз доказать пользу агентуры в Зоне. С этими мыслями Николай Селезнев пошел на совещание, на котором будут присутствовать лишь несколько человек из высшего руководства Главного разведывательного управления.

***

29 октября 2016 года. Научно-исследовательский комплекс изучения

Чернобыльской аномальной Зоны

Подняться по шахте оказалось не так-то просто, особенно учитывая наличие защитного костюма и довольно скользких скоб, ставших влажными от конденсата. На высоте десятиэтажного здания Алексей невольно посмотрел вниз и тут же об этом пожалел; его правый ботинок скользнул вниз, в результате чего инженер чуть не отправился в свободное падение и если бы не его реакция, то покоится ему на бетонном полу в самом низу кабельной шахты. Данное событие замедлило продвижение наверх и последние метры дались куда трудней. Забравшись, Самонин с громадным облегчением повалился на бетон и долго приходил в себя от пережитого, унимая дрожь в теле. Наконец он встал и огляделся. Вперед уходил еще один туннель, как две капли воды похожий на нижнего собрата. Как жаль, подумал инженер, что из-за особенностей поведения электрооборудования вблизи поверхности Зоны, его вынужденно устанавливали в самом низу комплекса. Не будь ее, то не пришлось бы сейчас подниматься по мрачной шахте, где недолго и сорваться. Но оставив посторонние мысли в сторону, Алексей пошел вдоль толстых кабелей, облаченных в броню стальных проводов, обмотанных вокруг внутренних пластиковых кожухов для защиты от коррозии и прочих негативных факторов. В некоторых участках туннеля лампы освещения не работали и на помощь пришел ручной фонарик, предусмотрительно взятый инженером с собой. С его помощью более пристальное изучение туннеля выявило интересную деталь. На самом деле путь, по которому прокладывали кабель изначально предназначался совсем для иных целей. Собственно говоря это был обыкновенный коридор, выходы из которого намертво замуровали железобетонными стенами.

"Туннель должен быть изолирован от поверхности" - предположил Самонин, высвечивая фонарем стены. - "Но везде ли?"

Алексей каким-то шестым чувством догадывался, что ответ на этот вопрос должен быть где-то поблизости и ускорил свой шаг, позабыв о мерах предосторожности. Теперь он поочередно подходил к замурованным дверям по правой стороне коридора, где не тянулись кабели, поскольку там никаких дверей быть не могло. В этих поисках Самонина ожидало фиаско: ничего, отдаленно напоминавшего выход обнаружить не удалось. Кроме того, нескончаемый гул по мере продвижения по коридору постепенно усиливался и теперь довольно отчетливо слышался инженером. Ничем иным, кроме как работой той самой установки, о которой говорил Руденко, это не могло быть. До конца туннеля оставалось метров тридцать и даже при тусклом освещении ламп виднелась массивная дверь. Когда Самонин подошел к ней, то сразу обратил внимание на панель с десятью цифрами, от нуля до девяти, для ввода кода. В отличии от подобных дверей глубоко внизу, здесь отсутствовали электронные контроллеры из-за близости к поверхности, где воздействие аномалий на сложную электронику сказывалось куда существенней и по этой причине тут контроль доступа был сугубо механический. Попытка дернуть за вентиль справа от панели ничего не дала - дверь никак не поддалась. Первичное чувство надежды неуклонно сменялось разочарованием от полностью заблокированного выхода к аномалии, питавшей комплекс. С силой Алексей еще пару раз дернул дверь, но понял тщетность всех своих попыток.

- Должен быть выход, должен, - проговаривал он про себя. Облокотившись на вентиль, Самонин прислонился шлемом защитного костюма к преграде, ощущая легкую вибрацию, передававшуюся от нее. Алексей зажмурился.

"Не может быть... этого просто не может быть. Где-то совсем рядом выход есть, я знаю. Лучше ищи. Давай сначала. К аномалии ведут кабели, правильно? Правильно. Возле аномалии есть устройство, от которого по кабелям идет электроэнергия дальше. Тоже верно. Если оно сломается, то к нему должен быть доступ. Откуда? Через эту дверь? Да, но что если туннель действительно завалит, то как туда попасть? Значит, там есть еще один путь. Стоп, в этом нет смысла. Если обрушение произойдет, тогда следует разбирать завал и чинить лини электропередачи, поэтому..."

Алексей открыл глаза и отпрянул от двери.

- Вход где-то в самом туннеле! - воскликнул он и повторно взялся обследовать стену и уже парой минутами позже инженер наткнулся на интересную деталь. Один небольшой участок слегка отличался по цвету от остальной ее части. Держа одной рукой фонарь, Самонин ладонью второй ощупал стену в этом месте. Даже через перчатку чувствовалось, что поверхность была довольно гладкой, а когда Алексей отошел на несколько шагов назад, определил форму участка. Будучи прямоугольной, при внимательном осмотре и направленном луче света стали заметны довольно выраженные контуры области. Незамедлительно Самонин продолжил изучать стену, пока его пальцы не нащупали небольшую впадину, поначалу ускользнувшую из вида. Он надавил в нее, но никакого результата не последовало и тогда инженер стал нажимать в разных направлениях, пока резкий лязгающий звук не прервал его действия и Самонин, присмотревшись, увидел смещенный вниз затвор или подобный ему механизм. Тогда, приложив немалые усилия, Алексей дернул за него на себя и с огромным удивлением заметил, что край области чуть отошел от стены. Следующая попытка завершила начатое и кусок стены - а точнее встроенная в нее перегородка - поддалась, открыв проход в непроглядную темноту. От знаменательности момента у Алексея перехватило дыхание и он какое-то время не мог поверить в правильность своей догадки. Набрав в грудь воздуха, инженер осветил узкий коридор, шедший за скрытой дверью и вошел в него в предчувствии чего-то важного. Луч света выхватывал бетонный пол с угрюмыми стенами коридора, по которому с трудом могли бы идти рядом два человека. Как могло получиться, что на двери не установили элементарный замок? - спрашивал себя инженер, но тут же вспомнил кадры с мониторов поста центрального наблюдения.

"Значит, вот что я видел на экранах. В туннелях имелись скрытые камеры и каждый шаг рабочих был виден, потому-то никаких замков и не устанавливали"

В голове звучала подлая мысль, выраженная в одном слове - тупик. Этого Самонин боялся больше всего и каждое напоминание о могиле, в которую мог превратиться бункер, сводило с ума. Ты должен дойти до конца, твердил себе Алексей, чтобы там не ожидало. Имелся шанс случайности, когда строители сооружения могли намертво замуровать внешнюю дверь, но это уже не имело значения, ведь бездействие хуже всякого действия - такова аксиома жизни, пускай даже в Зоне. Неожиданно пол перешел в ступени, но Алексей не останавливался и взбежал по ним до самого верха, оканчивавшегося еще одной дверью. Она не могла быть здесь скрытой, зато наглухо задраена строителями. Положив на ступени фонарь так, чтобы он светил на гермодверь, Алексей взялся за вентилеподобную рукоядку и провернул по часовой стрелке. Механизм задраивания поддался и клинья затвора, плотно прижимавшиеся к комингсу, выдвинулись из специальных отверстий, пока не дошли до упора. Самонин надавил, но тяжелая дверь даже не шелохнулась и связист напряг все силы в попытках хоть немного сдвинуть ее. После упорной борьбы старания Алексея одержали верх и дверь медленно, тяжело, но практически беззвучно пошла вперед, пока ширина между ней и проемом не стала достаточно большой даже для человека в костюме РБХ-защиты. Протиснувшись через него, Самонин выбрался наружу и вид пусть мрачного, но все же неба Зоны стал для него подобно глотку воздуха для тонущего, которому посчастливилось быть замеченным спасателями. Подумать только, что такая привычная для каждого человека вещь могла вызвать такую бурю эмоций.

"Небо! Я вижу небо!" - едва не вскрикнул Алексей, но вовремя вспомнил об опасности, ведь голос мог привлечь ненужное внимание. Тучи полностью закрывали небосвод, от горизонта до горизонта, но это неважно, когда после подземного заточения наконец видишь его.

Вдоволь насладившись видом, Алексей осмотрел вход. Вмурованная в довольно высокий холм, плотно заросший кустарниками с ядовито-красными наростами и жуткими на вид деревьями, дверь полностью сливалась с окружающим фоном. Ее внешняя поверхность не имела рукоятки и грамотно маскировалась под общий вид. Возможно, где-то имелась замаскированная панель для ввода пароля или вроде того, чтобы внутрь могли попасть внутрь, однако визуально инженер ничего подобного не обнаружил. Снаружи к ней крепилось специальное приспособление, которое придавало поверхности покатый вид с налепленной землей того же типа, что была везде вокруг. В результате, даже в упор смотря на нее, посторонний не смог бы догадаться о скрытом под слоем земли входе в один из самых засекреченных объектов государства. Кроме того, чаща уродливой растительности настолько плотно произрастала, что случайно забрести сюда было просто невозможно.

Некоторое время Алексей Самонин не мог заставить себя спуститься обратно. Ему, даже через маску костюма казалось, будто он кожей лица чувствовал ветер. Хотелось остаться здесь и просто смотреть на черные тучи, забыв обо всех кошмарах, которые он пережил. К месту вспомнилась фраза из почти забытой песни - "Как мало надо для счастья". Однако долг заставил Алексея вернуться обратно и поспешить к Руденко, чтобы, наконец, принести биологу хорошие вести.

***

Вашингтон, округ Колумбия. 30 октября 2016 года.

ВЫДЕРЖКА ИЗ СТЕНОГРАММЫ ЗАСЕДАНИЯ

РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ США

20.15 ПО МЕСТНОМУ ВРЕМЕНИ

Присутствуют:

Директор РУМО вице-адмирал Уильям Тауэр

Директор Национальной секретной службы Фрэнк Стивенс

Заместитель директора Национальной разведки по сбору данных Брайан Холл

[...]

Ф. Стивенс: Сколько времени прошло с того момента, как они покинули место падения?

У. Тауэр: По нашим оценкам, порядка двадцати минут с погрешностью в пять минут.

Б. Холл: Думаете, русские?

У. Тауэр: Да. В противном случае, нет смысла взрывать самолет. Цель неизвестных заключалась в уничтожении аппаратуры, точнее той ее части, которую по тем или иным причинам нельзя забрать вместе с собой. Скорее всего, разведотряд извлек бортовой самописец и регистратор переговоров экипажа, а всю остальную аппаратуру просто уничтожили.

Б. Холл: Фрэнк, что по вашим каналам?

Ф. Стивенс: Мы задействовали нашу агентуру, но пока предпринятые меры не дали положительного результата. Не исключено, что точные координаты самолета русские узнали случайным образом.

Б. Холл: В смысле?

Ф. Стивенс: Вероятно, через своих оперативников в Зоне. Они имеют тесные контакты со многими действующими сталкерами. По всей видимости, кто-то из них мог или могли стать свидетелями падения, о чем сообщили остальным. Но меня смущает другое. Насколько нам известно, у русских в рабочем состоянии имеется только один летательный аппарат, решающий задачи детектора, но тогда как они оказались быстрее нас, если не могли восстановить смену расположения аномальных полей? Для картографирования нужно время.

У. Тауэр: Наши специалисты утверждают, что из-за потерь на маршрутизации операцию пришлось перенести на целых десять часов.

Б. Холл: Теперь эта заминка нам выйдет боком. Провал операции "Гермес" вызовет гнев членов Совета национальной безопасности, ведь когда мы в последний раз экстренно собирались, то министр обороны сообщил о высокой вероятности успеха.

У. Тауэр: Хочу подчеркнуть - никаких гарантий в таком деле быть не может. Министр предупреждал обо всех рисках, связанных с "Гермесом" и нашей вины нет в том, что операция завершилась неудачно. Мы не могли посылать своих людей на верную смерть, не проверив путь подлета к месту падения.

Б. Холл: Полагаю, эти объяснения мало кого заинтересуют среди руководства. И мой пессимизм связан не только с упущенной возможностью как следует покопаться в электронной начинке новейшего разведывательного самолета русских. Ведь, насколько я понимаю, высокочувствительных пси-регистраторов у них также все еще нет?

Ф. Стивенс: Точнее нет оснований считать иначе, хотя исключить мы этого не можем. Есть данные, что при осмотре тел погибших боевиков из полувоенных группировок были найдены препараты неамериканского происхождения для повышения сопротивляемости к действию пси-атак.

Б. Холл: Ясно. Какие есть предположения относительно причин его падения? Оно может быть связано с...

У. Тауэр: У нас нет прямых доказательств, но совпадение действительно поразительное.

Б. Холл: Вряд ли это простое совпадение. Сколько у нас времени до того момента, когда русские узнают про саботаж на своем комплексе?

Ф. Стивенс: Судя по их системе связи, то не раньше чем через сутки руководство поймет о непредусмотренном инциденте. Доставить туда спецподразделение даже при наличии точных картографических сведений - еще от трех до шести часов, но проникнуть внутрь будет весьма непросто. Кроме того, даже если им это удастся, то понадобиться сориентироваться в обстановке, чтобы выяснить причину инцидента.

Б. Холл: А почему не активировали систему самоуничтожения комплекса?

Ф. Стивенс: Все дело в наличии российских разведывательных спутников...

Б. Холл: Насколько мне известно, из-за аномального облачного покрова они бесполезны.

Ф. Стивенс: Это не совсем так. Спутники, работающие в оптическом диапазоне, действительно не могут наблюдать сквозь них, но у русских имеются те, которые регистрируют инфракрасное излучение, а взрыв такого объекта обязательно будет замечен из космоса, не смотря ни на какие облака. Чтобы иметь определенный запас времени мы посоветовали не производить подрыв объекта, а только заблокировать к нему все основные входы и выходы.

Б. Холл: Разумно. Однако случай с падением летательного аппарата наверняка насторожит русских, поэтому считаю нужным ускорить процесс подготовки. С этим, надеюсь, не будет проблем?

У. Тауэр: Нет, сэр. Все идет даже с некоторым опережением графика, но здесь хочу заметить, что у нас будет только один шанс и мы никак не можем его упустить. Необоснованной спешки необходимо всячески избегать. Кроме того, важно не дать повода для скандала, это совсем не нужно перед выборами.

Б. Холл: Здесь мы единомышленники, вице-адмирал. Стивенс, а ваш источник... его информация абсолютно надежна?

Ф. Стивенс: Я сомневаюсь, что можно получить абсолютно достоверные сведения. Однако проверке всей поступающей информации мы уделяем особое внимание и определенно могу сказать, что данные нашего источника считаем достоверными.

Б. Холл: Исходя из них, какова оценка времени перехода объекта в активную фазу?

Ф. Стивенс: Аналитики дают минимальный срок десять суток, но расчет предварительный и окончательная цифра может сместиться как в большую, так и в меньшую сторону. Однако, этого достаточно для реализации наших планов.

У. Тауэр: Добавлю, что при подготовке предприняты беспрецедентные меры по обеспечению максимальной секретности, обеспечивающие практически полную гарантию от утечки в прессу. Кроме того, привлеченные участники операции прошли самую тщательную проверку, так что на всех стадиях ее проведения информационная безопасность будет на самом высоком уровне.

Б. Холл: Вы сказали "практически"?

У. Тауэр: Полностью исключить утечку невозможно в принципе, однако задействованы все меры по сокрытию фактов предстоящей операции.

Ф. Стивенс: Сэр, в нашем распоряжении имеется все для того, чтобы обеспечить ее успех и оснований считать по-другому у нас нет. Слишком много поставлено на кон.

Б. Холл: Хорошо господа, я доложу наверх об успешной подготовке.

***

Зона. Полковник Серегин

Хотелось выть и кричать, но проклятой безысходности было глубоко плевать на это. Серегин не мог поверить, что он уже второй раз возвращался к своим следам. Этот Туман чертовски сильно дезориентировал, заставляя совершать ошибки и отдалял от заветной цели. А ведь ничто не подрывает волю в себя, как отсутствие результата в том, чем ты занимаешься, особенно когда от этого зависит собственная жизнь. Ростки паники полковник выжигал пламенем своего гнева, обильно изливая его на себя. Если бы не одна пустяковая оплошность, говорил себе Серегин, когда я всего лишь раз допустил промашку с этой стаей псин, как Зона тут же покарала. Да, наказывать она умеет разными способами. Хочешь, нашлет на тебя тварь ночную, хочешь заставит тебя угодить в "гравиплешь", а может вот так, в туман, чтобы ты медленно сходил с ума. Разве может быть нечто хуже?

Лес сливался в один призрачный фон, изредка сопровождаемый странными низкими звуками. Воображение трансформировало их в голоса, будто где-то вдали шли заблудшие путники, подобно самому полковнику. В надежде он снова посмотрел на компас, но показания прибора, как и прежде, непрерывно изменялись и не давали понять, в какую сторону он шел. Тупая монотонность и однообразие сильно влияли на внимательность и Серегину постоянно приходилось менять свою деятельность. Для этого он шел рваным темпом, то останавливался для оценки местности или просто проверял детекторы, ибо знал всю опасность, заключенную в однообразии. К нему очень быстро привыкаешь и несколько часов одинаковой обстановки приводят к утомлению, в состоянии которого появляется ненужный автоматизм. Когда наступает такой момент следует обязательно передохнуть, при условии, если позволяет обстановка. Пробираясь среди аномалий на автоматизме, человек может начать одинаково реагировать на них, что рано или поздно привет к гибели, поскольку обходить аномалии нужно по-разному. Все это Серегин знал, пускай на практике испытать на себе такой эффект он был вынужден всего пару раз за всю свою военно-сталкерскую карьеру. За последний час он и так уже обошел с дюжину аномалий и не собирался прерывать свою удачную серию. Другой вопрос, допустит ли это Зона?

Подсчет шагов от места, где полковник последний раз видел собственные следы, сообщал ему о пройденных пятистах метрах, с некоторой ошибкой. И тут он заметил, что забрался в область, где росли необычно высокие деревья с могучими стволами, которые при всем желании не смогли бы обхватить даже трое взрослых мужчин. Верхушки деревьев уходили так высоко вверх, что из-за белесой мглы их нельзя было увидеть, однако даже на вскидку высота этих гигантов никак не могла быть меньше сорока-пятидесяти метров. Серегина охватило удивление. Никогда раньше он не видел где-либо местность, где росли деревья, хотя бы отдаленно напоминавшие здешние. За все годы в Зоне, полковник побывал почти во всех ее уголках, за исключением процентов десяти ее территории, да множества подземелий и мог с уверенностью об этом заявить. Само собой Зона непрерывно разрасталась и менялась, пока она не заняла площадь с Северную Ирландию, в следствии чего появились новые неизведанные участки, но по оценкам Серегина, он не мог в них попасть, поскольку все новые земли прирастали к имеющемуся Периметру. Однако даже если сложить все расстояние от выхода из пещеры в одну прямую линию, то оно выходило намного меньше, чем до новых земель.

- Откуда вы взялись? - с удивлением вслух спросил военный.

Кроме огромных деревьев с раскидистыми голыми ветками, вокруг росли редкие кусты, чей вид также вызывал вопросы. Их покрывали шипы в палец длиной, причем столь часто, что трудно представить себе животное, которое захотело бы ими питаться. Диковинный вид окружающей среды внушал труднообъяснимый трепет перед его величием, который возник здесь словно по чьей-то воле. К удивлению аномалии практически не встречались, да и те, которые фиксировались, были на редкость слабыми и недоразвитыми. С одной стороны это не могло не радовать, ведь теперь поджариться до угольного состояния или быть вмятым в землю чудовищным тяготением стало намного сложней, если не стремиться к этому целенаправленно. Весь опыт и внутренний голос Серегина говорил, нет, кричал о чем-то необычном даже для Зоны, но пока он не мог понять в чем кроется его суть. Здесь царило подозрительное умиротворение, будто все существа решили уйти в другие земли за своей добычей.

По-крайней мере, так было до сих пор.

Знакомый рык заставил Серегина немедленно отреагировать и он метнулся за ближайшее дерево, скривившись от острой боли в ушибленном плече. Осторожно полковник выглянул из-за ствола и разглядел обладателя гортанного рыка. Массивная тварь, которая еще несколько часов назад сильнейшим ударом откинула крупного мужика в полной экипировке словно котенка, лежала на животе и необыкновенно длинным, ярко-красным языком зализывала раны, которые получила от странного двуного существа. Под ним растеклось пятно крови, что говорило о более медленной регенерации, нежели у других мутантах Зоны.

"И все же живучая, сволочь"

Автомат был перезаряжен и Серегин окончательно решил, что пора кончать монстра пока имелся отличный шанс. Теперь очередь будет вестись прицельно и больше у монстра не будет шанса выжить. Полковник сделал глубокий вдох и аккуратно высунулся, преисполненный решимостью разделаться с хищником раз и навсегда. Но там, где буквально полминуты назад сидела тварь осталось только бурое пятно.

"Ах ты..."

Полковник понял, что его обыграли и наверняка существо знало о присутствии рядом человека. Теперь оно вновь превратилось в охотника, а он стал добычей.

"Нет!" - твердо сказал себе полковник. - "Не в этот раз"

Для большей мобильности Серегин снял с себя рюкзак и оставил рядом с деревом, а на него положил свой детектор, предварительно вытащив из рукава бронекостюма, куда он вставлялся. Выждав момент, Серегин трусцой отбежал к другому дереву и затаился.

***

Зверь принюхался. Двуногий находился где-то совсем рядом и не мог уйти далеко. Во всяком случай, так ему подсказывали инстинкты и все охотничьи навыки, которые он приобрел. Странное существо, такое ему никогда не попадалось. Обычно это были крупные и неповоротливые животные, часто превосходившие в размерах самого зверя, но ни одна жертва никогда не сопротивлялась, как этот двуногий, издававший необычные стрекочущие звуки. Такое зверь слышал впервые, но в его мозге эти звуки четко увязались с болью, которая их сопровождала. Раны непрерывно кровоточили, хотя обычно после охоты они довольно быстро заживали, но сейчас все было по-другому. Данное обстоятельство сбивало с толку зверя с одной стороны, но с другой и кое-чему научило. Теперь зверь знал, что нужно быть хитрее своей добычи - только так он сможет ее одолеть и насытиться, впервые за многие дни. Нужно выждать подходящий момент, ведь существо однажды уже проявило большую неосторожность, позволив обнаружить себя задолго до того, как зверь смог "увидеть" его. Чутье не обмануло; скрывшись среды высоченных стволов близко росших деревьев, он напряженно ждал, когда противник допустит ошибку. Бугры могучих мышц на теле зверя напряглись, готовые к рывку, чтобы набросится и растерзать добычу раньше, чем та сумеет опомниться. Ожидание, как всегда, вознаградилось и существо допустило ошибку, став издавать непрерывный высокий звук. Зверь молча рванул в его направлении с предельной скоростью, взрыхляя землю массивными когтями, но когда добежал к источнику звука, то его охватило недоумение. Возле дерева не было существа, а лежал странный предмет, который издавал громкое пищание. Инстинктивно зверь обернулся.

***

"Попалась паскуда!"

Видя, что приманка сработала, Серегин нацелился из автомата в огромный торс зверя. Как только он повернул в сторону полковника морду, то без колебаний бросился на человека, но выпущенная навстречу очередь из бронебойных пуль дырявила плоть и пробивала кости, нанося смертельные увечья. Наконец, развалистый бег зверя замедлился, а через секунду он, словно подкошенный, глухо рухнул на бок. Все еще в состоянии напряжения, Серегин приблизился к существу на расстояние в несколько шагов, полагая, что зверь все еще мог представлять собой угрозу, а его тупые когти скребли влажную землю, говоря об агонии их хозяина. Зверь издал тихий стон и Серегин взглянул в его голову. В длину она была раза в два больше, чем голова бурого медведя, но в отличии от последнего не имела волосяного покрова, зато косматое туловище, напротив, покрывалось темно рыжей плотно растущей шерстью. Хвоста или его рудимента не оказалось и визуально определить, чьим потомком могла быть зверюга не представлялось возможным. Мощные зубы усеивали вытянутые челюсти мутанта, но при этом, подобно псевдособакам, он не обладал глазами, что было неудивительно, если учесть среду его обитания. Насколько помнил Серегин, некоторые животные использовали звуковую эхолокацию и, возможно, зверь не был исключением, подумал он. Правда на этом схожесть заканчивалась, поскольку обладай умирающий зверь пси-чувствительностью, то Серегин оказался бы на его месте.

Жизнь еще теплилась в могучем теле и редкие вздохи были тому свидетельством. Полковник прикинул, где у существа могло располагаться сердце и приложил к этому месту руку, под которой отчетливо почувствовали двойные толчки - тук-тук. Переведя, автомат в одиночный режим, Серегин не стал уходить и оставлять на муки зверя, но не из-за эфемерной жалости, а скорее из уважения к своему поверженному противнику.

Взглянув в последний раз на огромного зверя, полковник прицелился и нажал курок.

...Туманный лес не кончался и надежды выбраться из него таяли с каждой минутой. Серегин давно уже понял, что попал в некую пространственную ловушку, иначе он бы давно выбрался. О туманах всезонного масштаба он никогда не слышал, да и вряд ли такие вообще существуют, поэтому в голову лезли самые фантастические объяснения, которые ничем помочь не могли и полковник это прекрасно понимал. Теперь он даже не шел, а скорее брел среди диковинного леса исключительно за счет волевых усилий, которые давали ту последнюю причину, чтобы не упасть и не ждать своей участи. Да, с горькой усмешкой подумал полковник, то, что представлялось обыденным даже для мало-мальски опытного ходока обернулось нескончаемым кошмаром. Изуверская гримаса судьбы предстала Серегину и в очередной показала, как могут в одночасье рухнуть все планы и чаяния. Дрожь пробирала Серегина, когда он представлял, что пройденное и пережитое привело не к намеченной цели, а сюда, в эту мглу, стоявшую уже поперек горла. Настал момент и в измученный разум полковника закралась мысль, будто вокруг уже вовсе не Зона, а его собственная преисподняя, в которой ему суждено вечно скитаться в бесплодных поисках выхода, которого нет. И если бы не способность сохранять остатки здравомыслия в любых ситуациях, то подобная версия могла претендовать на звание основной, пускай смотрелась чистой воды безумием. За этими мыслями военный не сразу заметил, что видимость значительно улучшилась и предметы, доселе скрытые мглой в какой-то паре десятков шагов, теперь стали различаться уже с дистанции в сотню метров. Более того, впереди отчетливо просматривался обычный лес, свойственный этим широтам. Как только замеченная особенность попала в поле зрения полковника, то его буквально захлестнула неописуемая эйфория и он чуть не бросился туда, где не было Тумана, зато есть знакомая ему Зона, которая за столько лет стала чем-то родным. Детекторы молчали, поэтому Серегин не опасался аномалий, но замедлить шаг ему помешали не они. Вся земля кругом задрожала, сотрясаемая чем-то тяжелым, и полковник снова воспользовался одним из высоченных деревьев, запрыгнув за вздыбленную огромным корнем землю. Когда военный выглянул, то просто ошалел. В нескольких десятках метров из бледной пелены вышли особи существ, одного из представителей которых Серегину пришлось недавно застрелить, а их размеренный, величественный шаг производил неизгладимое впечатление. Среди них встречались и такие индивиды, которые минимум в полтора раза превосходили монстра, павшего от пуль полковника.

"Так то был всего лишь подросток?" - онемел Серегин.

Стая - или как ее лучше назвать? - состояла минимум из дюжины существ, чье урчание и клокочущие звуки отчетливо слышались за сотни метров вокруг. Рисковать бежать полковник не стал; кто знает, насколько чувствительна их сенсорика, однако затаенно и с придыханием, Серегин наблюдали за ними. И все же, не смотря на страх, который внушала стая существ, даже он уступал неподдельному восхищению их мощи. Постепенно существа растворялись в белене и когда последний из них скрылся, полковник выждал еще несколько минут, прежде чем выйти из своего импровизированного укрытия и направиться к лесу. Когда же он, наконец, уже подходил к опушке, то заметил, что мгла расселась, открыв полковнику привычную для него Зону. Ему захотелось увидеть причудливые деревья, среди которых он бродил долгие часы, но обернувшись, застыл, как в копаный. Позади него не было никаких огромных деревьев с их спутниками в виде усеянных шипами кустарников - лишь простая степь с редкой уродливой порослью. Почувствовав, как отвисает челюсть, Серегин еще некоторое время не мог отойти от увиденного, пока не вспомнил про аппаратуру. Без особого удивления, полковник обнаружил, что она работала как ни в чем не бывало и тогда по своему навигатору удалось определить свое точное положение. Высвеченные координаты на экране навигатора свидетельствовали о местонахождении в двух километрах северо-восточней точки, куда ему следовало попасть, хотя полковник шел с южного направления. За пройденное в Тумане время он просто физически не мог пройти столько, чтобы очутиться здесь и данное откровение поистине шокировало.

- Где же я был? - спросил Серегин. Зона ответила песней радиоактивного ветра.

***

Терять время полковник не стал и вышел строго в юго-западном направлении, тем более здесь могли бродить хищники, а в очередной раз вступать с ними в схватку ему хотелось меньше всего, да и к тому же банд фанатиков, не отличавшихся человеколюбием, в здешних землях хватало. Боль в плече Серегиным уже не так ощущалась, но дело было не в ее ослаблении, а в том что у него вновь появилась цель.

И теперь она не скрывалась Туманом.

***

Москва, 1 ноября 2016 года

На антенны внушительного здания на Большом Кисельном переулке, которое до 2003 года являлось штаб-квартирой Федерального агентства правительственной связи и информации, или проще именуемого аббревиатурой ФАПСИ, пришло шифрованное сообщение. Старший офицер управления спецсвязи и информации Федеральной службы охраны, к которой частично перешли функции ФАПСИ после ее реорганизации, был одним из тех, через кого проходила разного рода закрытая информация и ни ему, ни техникам, работавшим вместе с ним, ничего не было известно о ее сути. Собственно вся работа в этой части сводилась к перенаправлению сведений по нужным адресам. В данном случае информация шла в Департамент военной контрразведки ФСБ и была полностью закрытой для любого, кто не имел к ней никакого отношения. Единственное, что знал офицер, так это срочность сообщения, а меньше чем через минуту о нем стало известно в другом здании города, в полукилометрах южнее.

***

В кабинете генерал-полковника Владимира Велихова стояла тишина - вечный спутник руководителя департамента военной контрразведки ФСБ. Создание правильных условий для работы генерал считал одним из факторов, напрямую влиявших на производительность труда и отношение к нему было соответствующее. Сейчас он читал оперативные докладные по делам о коррупции в регионах страны, в частности о заместителе командующего Западным военных округом и нескольких лиц из центрального аппарата Министерства. Что поделать, если борьба с коррупцией для контрразведки часто была не менее важной, чем противостояние иностранным разведкам. И в том, и в другом случае речь шла про обороноспособность и национальную безопасность всей страны, которую Велехов присягнул защищать как от врагов внешних, так и от внутренних. Именно поэтому выбор в пользу военной контрразведки оказался решающим, тем более во время Великой Отечественной Войны его дед служил в легендарном СМЕРШе. И если тогда пращур с честью и доблестью отлавливал в прифронтовой полосе немецких диверсантов, то, как считал сам Велехов, он не мог посрамить синий штандарт своей службы, украшавший, как и прежде, его нынешний кабинет.

От долгого чтения у генерала устали глаза и он, сняв очки, ненадолго их закрыл, откинувшись на спинку вращающегося кресла, однако из без того короткий отдых прервался стуком.

- Войдите, - произнес генерал-полковник, умело скрывая раздражение в голосе. Внутрь зашел начальник отдела по внешнему сектору - за таким малоинформативным названием скрывалась обозначение деятельности военной контрразведки в Чернобыльской аномальной Зоне. Никакой официальной информации по этой молодой структуре для простого обывателя просто не существовало и всякие попытки журналистов узнать что-нибудь новое из своих источников о работе Органов в данном направлении наталкивались на глухую стену. С самого высокого уровня была отдана команда ни при каких обстоятельствах не допускать утечку про один из самых засекреченных отделов в главной российской спецслужбе.

- Здравия желаю, Владимир Леонидович, - лицо начальника отдела имело бледный оттенок.

- Прошу вас, - произнес генерал и указал на стул. Странность вида начальника отдела Егора Комиссарова не прошла мимо внимания Велихова и он не преминул спросить:

- По вашему выражению, товарищ полковник, можно предположить, что у вас имеется нечто срочное? - сказал Велихов и выразительно посмотрел на подчиненного. Вместо ответа Комиссаров молча подошел к столу шефа и протянул ему папку.

- Что здесь? - спросил генерал, но, не дожидаясь ответа, открыл ее и принялся читать.

- Расшифровка, - произнес полковник. Было ощущение, что он мог в любой момент пасть без чувств. Все время пока Велихов читал, начальник отдела по внешнему сектору сосредоточенно наблюдал за выражением лица генерал-полковника и когда Велихов закончил, то его вид мало чем отличался от Комиссарова. Глава военной контрразведки медленно встал из-за стола и, подойдя к стене с портретом Феликса Дзержинского, пересохшим голосом произнес:

- Это не может быть ошибкой? - спросил генерал, хотя прекрасно знал ответ.

- Исключено. Во-первых, контакт проведен по нашей связи, а во-вторых при составлении сообщения из восьмидесяти семи пятизначных групп использовался одноразовый шифр. Составить его, не имея уникальной книги кодов, практически невозможно.

Велихов кивнул. Прочтенное им было настолько ошеломляющим, что с первого раза не укладывалось в голове. Особенно, это касалось последствий, которые, несомненно, не заставят себя ждать. Если описанное в сообщении правда, то данный провал будет иметь беспрецедентный масштаб если не за всю историю его ведомства, то во всяком случае за постсоветское время точно. Случилось нечто страшное, вынуждавшее предпринять срочные шаги, чтобы собственным промедлением не усугубить ситуацию до предела, но Велехов привык сначала думать, а потом делать и прежде всего в уме произвел оценку обстановки, в которой оказался. Любому, кто имел прямое отношение к госбезопасности, в мгновение ока могли стать понятными политические риски от подобной катастрофы и многие скорее всего впали бы в отчаяние, но только не Велихов. Рассортировав всю информацию, он, как и положено профессионалу, уже продумывал, как выбираться из того дерьма, в которое они все угодили.

- Мне нужно связаться с Директором, ступайте, - все еще находясь в раздумьях, сказал генерал-полковник и Комиссаров спешно вышел за дверь. По закрытой связи, полностью защищенной от прослушивания, Велехов провел получасовой разговор, в конце которого услышал следующее.

- Ты понимаешь последствия, Владимир Леонидович? - спросил глава ФСБ.

- Да.

- Мне нужно знать твое мнение: какова вероятность дезинформации? Быть может, стоит послать сообщение с другим временем для связи? Если в назначенный срок контакта не будет, тогда можно предположить, что сообщение идет не от группы связи комплекса.

Велихов поморщился. Хоть и Директор был неплохим специалистом, но на столь высокую должность попал в большей степени из политических соображений, нежели из-за профессиональных качеств и многое упускал из виду. Взяв кроткую паузу, генерал-полковник пояснил:

- Даже если предположить невероятное и противник каким-то образом узнал наши частоты, алгоритмы засекречивания и шифры из кодовых книг, то, отослав шифровку, мы ничего не добьемся. Попытка снова связаться с комплексом с указанием другого времени контакта будет обречена, ведь противник сумеет принять наш сигнал и дешифровать сообщение, а значит, ответить на него так, как мы того ожидаем. Другой вопрос, если сообщение дезинформация, то чего может добиться злоумышленник такой ложью? Сергей Иванович, нам предстоит проверить всех, кто имел доступ к сведениям об объекте.

- Несомненно. Я свяжусь с министром, необходимо выработать совместные меры реагирования на сложившееся положение. Пока не будет проверена информация - беру ситуацию под личный контроль, - произнес Директор и про себя подумал, что сейчас Президенту не стоит докладывать, а за выигранное время он придумает, как не попасть под удар. - Есть еще соображения?

- Могут возникнуть проблемы с коллегами из Управления, - признался Велехов, - когда они узнают, что из сообщения следует, что их человек переступил черту, то скорее всего постараются обвинить нас в недобросовестной работе и потребуют дополнительной проверки по нашим каналам. Вряд ли им захочется отправлять очередную группу своих парней в Зону.

- Резонно, - заметил шеф ФСБ, - однако это не избавит нас от необходимости собраться для дальнейшей координации. - Послышался глубокий вздох. - Черт возьми, у нас и так дел невпроворот, а тут еще такое... Вы продумали вариант ответа этому инженеру?

- Есть идеи, но только после согласования всех сторон, - ответил генерал-полковник, поглядывая в защищенное от прослушки окно своего кабинета. - Сейчас нужно добиться более качественного взаимодействия с Главным разведуправлением.

- Хорошо. Тогда незамедлительно приступайте, - последовал приказ и на другом конце положили трубку.

Некоторое время Велехов соображал, как лучше поступить и вышел на первого заместителя военной разведки. Чекист еще не представлял, какую цепь событий ему предстояло увидеть, но буквально кожей предчувствовал нечто крайне важное. Если подтвердится информация в шифровке, подумал генерал-полковник, то понадобится поистине дьявольское умение обернуть ситуацию в свою пользу.

"И не менее дьявольская удача" - добавил он про себя. Однако генерал-полковнику не было ведомо, что ставки в этой игре окажется куда большими, чем они представлялись ему сейчас.

***

Чернобыльская аномальная Зона

Казалось, тьма вокруг заполнила все пространство, все его уголки и вжала в бетонный пол. Воздух с трудом поступал в грудь, которой нельзя было сделать полный вдох из-за тяжести груды обломков, а силы подло покинули тело. Меткий смог пошевелить пальцами рук и ног, что предало немного оптимизма. В голове царил сущий кавардак и неопределенное время сталкер не мог восстановить ориентацию в пространстве, но постепенно она вернулась с сильным головокружением. Сколько, вот так, без сознания он пролежал, сталкер не знал, да это и не имело никакого значения, ведь куда важней было выбраться из-под чертовски тяжелых обломков. При других обстоятельствах сталкеру, возможно, удалось бы относительно быстро покинуть завал, однако бессилие, навалившееся вместе с кусками бетона приковало к полу, на котором он лежал. Большинству людей знакомо это крайне неприятное состояние, когда позарез нужно что-то сделать, а сил для этого не хватает. И только небольшой части людей приходилось испытывать подобную бессильную злобу в положении между жизнью и смертью. Вот в такие моменты и определяется то, на что способен человек, когда проявить силу воли нужно не из простого упрямства или каприза, а в борьбе за собственную жизнь. Стиснув зубы, Меткий попытался сдвинуть увесистый кусок, над которым были еще, поменьше, но все старания вновь вылились в протяжный стон немощи. Это была десятая - или двадцатая? - попытка, оканчивавшаяся как и все предыдущие - полным фиаско. Найти в себе силы можно только через волю, но даже основного желания выжить порой недостаточно для того, чтобы вырваться из такой ловушки. Тогда, что может дать их? Но задание и события, предшествовавшие погребению сталкера, операция и спецназовцы показали ему ответ. В один миг Меткий все осознал.

- Солдаты! - воскликнул он и понял для чего ему нужно выжить. Долг стал для него той мотивацией, которая придала сил и сталкер напряг мышцы, уперев руки в груду, лежавшую на нем. В начале обломки почти не сместились, но Меткий безостановочно продолжал давить, пока не заметил, как массивный кусок поддался. Охвативший триумф вложил остатки сил сталкера в один-единственный рывок и...

У него получилось.

Обломок бетона был отброшен, а из внушительной груды появилась рука человека, подобно символу победы воли на любыми трудностями, что стоят перед ним на пути к его цели. И пускай это лишь промежуточный успех, но все-таки он был победой, как для него, так и для всего, за что сталкер был готов отдать свою жизнь.

Сбросив с себя последние ошметки бетона, Меткий, наконец, освободился.

Книга вторая завершена

Продолжение следует...

Content

Стригунов Константин Сергеевич Путь к цели