Таборски Вацлав

КОКОЗ

— Не понимаю, как это раньше могли лакомиться бифштексом или котлетой? — сказал Космик и устало развалился на диване. — У меня такие «деликатесы» камнем лежат в желудке. Нет уж, в следующий раз я ничего не буду заказывать из меню наших предков.

— Всегда так получается, когда со мной не посоветуешься, — покачала головой его жена.

Она собрала посуду, поставила ее на маленький круглый столик, нажала кнопку «посуда-отъезд», и столик быстро покатился в кухню.

— Мамочка, пожалуйста, потише! — вмешался в разговор юноша с живыми светлыми глазами. — Мне историю надо учить!

— Если мы тебе мешаем, Карличек, — отправляйся в свою комнату, — резко ответила мать.

— Там у меня ракета разобрана, нельзя повернуться.

Космикова опять сердито посмотрела на мужа:

— Очередная твоя причуда! Зачем ты шестнадцатилетнему ребенку купил ракету? Теперь ему уроками заниматься со всем некогда. Вот вчера, вместо того чтобы сесть за книги, покатил на Луну!

— Мама, но у нас там тренировка была. А в зимние каникулы наш класс полетит на Марс.

— Если не исправишь оценку по истории, никуда не полетишь, — строго сказал отец.

— Но, папа, зачем мне нужна история? Очень интересно знать, как твои примитивные прадеды сначала воевали из-за религии, после из-за территории, потом из-за политики. Да это просто смешно!

— Эх, мальчик, мальчик, — вздохнув, произнес отец. — Если бы ты пережил… 1975 год, когда все государства договорились распустить армии. Тебе трудно понять, что это значило для людей. Это был праздник! Люди неделями не могли опомниться от счастья. Они пели, танцевали, смеялись, как сумасшедшие.

Карел задумался.

— Послушай, папа. А можно сейчас придумать что-нибудь колоссальное, такое, чтобы люди опять пели, танцевали, смеялись? Например, изобрести машину, на которой можно лететь сотни лет на другие планеты и возвращаться оттуда на Землю живым. А?

— Лететь сотни лет и возвращаться живым… Да это… это было бы замечательно! Это ведь основная проблема нашею столетия, — задумчиво сказал отец.

Сыну, винимо, что-то пришло в голову. Он помолчал несколько минут, потом сказал:

— Папа, разреши мне… Знаешь… В общем, я бы хотел устроить себе лабораторию. И мышей мне нужно для опытов.

— Нет, это уже переходит все границы! — снова рассердилась мама. — Ракету, на которой ты летаешь на Луну, со всякой там космической пылью, я тебе разрешила притащить в комнату… Но мышей… Ни за что!

***

Торжественный день отлета. На космическом аэродроме Рузины Карел Космик провел пресс-конференцию. Объективы телевизионных камер следили за его рассказом.

— До сих пор мы могли посылать в межпланетные полеты только большие ракеты. Они летели сотни световых лет[1]. В них отправлялись ученые со всем их потомством. После смерти родителей дети, внуки, правнуки продолжали исследования в далеких просторах а потом возвращались на Землю с ценными результатами, новыми открытиями и… урнами своих предков.

— Мистер Космик, — перебил его энергичный голос редактора американской континентальной телестудии, — я слышал, что идею вашего изобретения вы придумали еще в школе.

— Это была только идея, — улыбнулся Карел Космик, — работать над ней начал я гораздо поздней.

— Почему вы летите на Дельту?

— Действительно, это самая далекая планета?

Вопросы сыпались один за другим.

— Но объясните же, что такое КОКОЗ?

— Пожалуйста. КОКОЗ — это холодильная установка. Человек сможет теперь заморозить себя на определенное время в космическом холодильнике. Потом автоматически будет разморожен, возобновится деятельность сердца, дыхание, кровообращение. Как показали опыты, это будет равносильно пробуждению после сна. Через сотни световых лет он может живым возвратиться на землю.

В конференц-зале внезапно замелькал красный свет.

— Простите, друзья, но пришло время отлета.

Все вышли на улицу. Церемониал был совсем коротким. После нескольких выступлений ораторов Космик торжественно вручил председателю Всемирной Академии наук книгу с точным и подробным описанием своего открытия. Потом подошел к родителям.

— Прощайте, отец!

— Много удач тебе, Карличек! — оба крепко пожали друг другу руки.

Мать заплакала и обняла сына. Карел улыбнулся:

— Помнишь, мама, как ты не хотела пускать в мою комнату мышей?

Поцеловав мать, Космик вбежал по лесенке, окинул прощальным взглядом всех присутствующих и скрылся в ракете.

«Собственно, послезавтра я вернусь обратно», — подумал он. Карел чувствовал себя так, как будто отправлялся в двухдневный туристский поход. Один день на звезде Дельта, а на второй — снова на Землю.

Ракета оторвалась от Земли, за окном почернело, звезды полетели вниз. Космик лег в холодильник, поставил стрелку циферблата на 2000. Только теперь он вспомнит, что больше не увидит ни отца, ни мать. Для него это время только часы, для них — целые века. Он вернется на Родину через 4000 лет. И как это ему в голову не пришло в момент расставания?.. Космику стало грустно.

Нет, лучше ни о чем не думать. Он посмотрел на контрольный щит и нажал красную кнопку…

***

Изобретатель был разморожен за несколько часов до приземления. С недоверием смотрел он в окошечко ракеты. Первое его сомнение быстро рассеялось: Земля была на своем месте. За это долгое время ее никуда не переместили.

Второе сомнение исчезло, как только он включил телевизор. Аэродром не был пуст, как он предполагал. Площадь приземления беспрерывно заполнялась народом. Увидел он и транспаранты с надписью «Да здравствует Космик!»

Карел разволновался. Даже спустя четыре тысячи лет не забыли про него! Значит, никто не скажет: «Откуда вы, товарищ? Покажите свой паспорт!» Ракета остановилась. Космик вышел. Тысячи людей устроили ему бурную овацию. А через несколько минут приземлилась вторая ракета. Из нее вышла гостья с далекой Дельты, будущая гражданка Космикова.

***

Спустя много лет уже седой Карел Космик сидел в своем кабинете, а его супруга наблюдала по телевизору за жизнью планеты, с которой она переселилась на Землю.

В комнату вбежал шестнадцатилетний внук.

— Здравствуй, бабушка! Привет, дед! На следующей неделе я снова лечу на Юпитер. Там чудесный горнолыжный спуск — две сотни километров!

— Не говори мнe о спуске! — прервала его бабушка. — Я всегда боюсь, что ты себе ноги переломаешь. Вечно ты балуешь мальчика! — обратилась она к мужу. — Неужели ему не хватает Эвереста для лыжной прогулки?

— Если ты не выучишь историю, никуда не полетишь, — проворчал вдруг дедушка.

— Дед, ты должен быть современным! Ну какое мне дело до того, как жило человечество тысячи лет до твоего КОКОЗА!

— Ты неправ, сынок. Это было замечательное пионерское время. Не каждая семья могла тогда иметь межпланетную ракету. А из путешествий возвращались только правнуки. КОКОЗ стал началом новой эры. Когда люди узнали о моем изобретении, они пели, танцевали, смеялись, как сумасшедшие.

Внук задумался.

— А что, дедушка, испытали бы люди такую же радость сейчас, если бы кто-нибудь изобрел что-нибудь подобное твоему холодильнику? Например, ракету, летающую со скоростью в тысячу раз больше, чем скорость света?

— Со скоростью в тысячу раз больше, чем скорость света? Да это… Это было бы замечательно! Это ведь самая главная проблема нашего столетия.

— Дедушка, разреши мне сделать маленькую лабораторию. Мне пришла в голову хорошая мысль. Но для осуществления ее нужно на несколько дней нарушить гравитацию[2] над всей Шарнецкой долиной.

Бабушка оторвалась от межпланетного телевизора.

— Это уже переходит все границы. Ничего не будет нарушаться. Я хочу прожить свою старость спокойно. Ясно?

Примечания

1

Световой год — 9.460х10^12 км

2

Гравитация — тяготение.

Content

Таборски Вацлав КОКОЗ

Примечания