Панасенко Леонид

ПОКОРЯЮЩИЙ ПРОСТРАНСТВО

«Упрямая вещь — инерция надежды. Еще вчера я сказал себе: „Оставь, наконец, эту телепатию. Побереги свои нервные клетки“. А сегодня, повертевшись около получаса у экрана обозрения, где в вечной пыли звезд так соблазнительно горит недостижимая вишенка Солнца, я снова устроился в кресле и с тупым упрямством стал мысленно повторять коротенький текст то ли телеграммы, то ли мольбы, то ли какой-то современной молитвы: „Попал в катастрофу. Координаты такие-то: Заклинаю — помогите!“

В радиограмму это „заклинаю“ я, конечно же, не вставил бы. А для телепатического вещания — подойдет. Я где-то читал, что в экспериментах по выявлению биологической связи пользовались именно такими понятиями: эмоционально-экспрессивными…»

Алексей включил диктофон, поднялся, чтобы размяться. Он и сам толком не знал, зачем надиктовывает все это. Дневника он никогда не вел, а для тех, кто когда-нибудь наткнется случайно на обломок его ракеты, технология надежды и подавно не нужна.

Он гнал от себя воспоминания о катастрофе, потому что мозг подсознательно снова начинал выискивать варианты спасения, но это было тщетно: на протяжении этих десяти дней обо всем было думано-передумано, все шансы, даже намеки на них пересмотрены. Да и пересматривать нечего. Об этом позаботился господин Случай.

Катастрофа произошла неожиданно, когда автоматика производила очередную коррекцию траектории корабля. Раньше, чем Алексей успел увидеть тревожный блеск индикаторов кибернетического штурмана, неожиданное ускорение швырнуло его в кресло, заныло в каждой клеточке тела.

«Опасность! Корабль маневрирует», — мелькнула мысль.

В следующий момент мощный удар едва не расколол каюту. Алексей проехал лицом по всем клавишам управления, и наступила тишина. Это была страшная тишина. Уже через минуту он знал все: случайный метеор-привидение настиг его корабль, автоматы не успели сманеврировать, и пришелец вывел из строя двигатели и направленные антенны связи. Он знал, что это конец, что за орбитой Плутона с этого момента путешествует в безвестности мертвый обломок прекрасной машины для покорения пространства: Алексей знал все это в первую же минуту после катастрофы, и все же последующие дни спал и ел впопыхах: упрямо и последовательно отыскивал выход из ловушки судьбы.

«Кажется, больше уж ничего не придумаешь, — пришла тихая и грустная мысль. — Я боролся до конца, даже телепатию вытащил на свет божий: Остается ждать. Системы жизнеобеспечения будут работать еще долго продуктов хватает: Ждать! Рация на прием работает: Если я перехвачу поблизости чьи-нибудь позывные, то…»

Что он сможет сделать в таком случае, Алексей еще не знал. Он сердито сдвинул брови, заходил по каюте. Потом, переборов вспышку раздражения, снова сел в кресло, взял диктофон:

«Я люблю говорить со звездами. Они хорошие собеседники — лучисто помалкивают, а величие мироздания подтверждает самые дерзновенные мечты. И кроме того, они всегда побуждают меня к откровенности: Так вот. Может быть, это кому-нибудь покажется странным, но я, космонавт, не особенно верю, что пилотируемым полетам принадлежит будущее. Мы едва достигли границ солнечной системы, а что уж говорить о межзвездных путях, где даже свет путешествует десятки, а то и сотни лет: Я верю во всемогущество разума над природой, а конкретнее — в наши органы чувств. Если человек сотворен эволюцией как существо космическое (сомневаться в этом за орбитой Плутона у меня нет оснований), то мы усовершенствуемся не только духовно, но и конструктивно, то есть резко возрастет свобода действий организма, спектр его возможностей. Это вовсе не означает, что мы должны сложить руки и ожидать подарков от эволюции. Свое дело она сделала: дала нам разум. И тем самым возможность для самоусовершенствования. Зачем, скажем, строить радиотелескопы и микроскопы, если можно вторгнуться в механизм генов и сделать так, пусть не сразу, пусть преодолев сотни трудностей, чтобы зрение человеческое само достигало при необходимости и далеких галактик, и смятения молекул. Чтобы голос человеческий пробуждал не только дремоту воздуха на какую-то сотню шагов вокруг, но, подхваченный солнечным вихрем, мчался в глубины вселенной. Эх, мечты, мечты…»

И вдруг. Какое-то странное движение на экране обозрения привлекло внимание Алексея, заставило его отбросить диктофон. В черной бездне, затмевая звезды, плыло облачко светящегося тумана. Вот оно приблизилось, грациозно скользнуло в сторону, охватывая поврежденный корабль. Из бессловесной еще со времени аварии рации послышался спокойный голос:

— Здравствуй, неумелый пловец.

У Алексея бешено заколотилось сердце. «Галлюцинации, — промелькнула мысль. — Дожил до галлюцинаций…»

— Ошибаешься, — как будто ощущая его страхи, возразил голос. — Я Покоряющий пространство. Ты просил о помощи, спасении. Я принес их тебе:

— Старший брат по разуму? — изумленно прошептал Алексей.

— Нет. — Покоряющий пространство уже успел овладеть интонациями человеческой речи, и в голосе его зазвенела легкая грусть. — Это ты старший, я же только другой. Есть что-то похожее и на Земле. Поищи аналогию.

— Животные? — спросил у самого себя Алексей.

— И да и нет. У вас, скажем, дельфины. Проведи параллель между земным и космическим.

На экране обозрения появились серебристые струи, начали закручиваться в спираль.

— Я спешу, человек, — снова откликнулась рация. — Ведь в звездном море купается много существ. И тонешь в нем не только ты: Приготовься, будет немного необычно.

— Не понимаю, — растерянно проговорил Алексей.

— Ты не можешь передвигаться в пространстве. Поэтому я отнесу твой корабль к «берегу». Прощай. Я тороплюсь.

Очнулся Алексей от дерзких посвистываний ветра, долетавших из наружных звукоуловителей. Глянул на приборы, включил наружный браслет связи на сигнал всеобщего оповещения.

…Он лежал в разливах степного разнотравья у черного огрызка корабля и наблюдал, как неугомонный ветер погоняет в вышине табуны туч.

Услышав далекий шум санитарных гравипланов, Алексей устало сомкнул веки и подумал, что для него начинается необыкновенно интересная жизнь. Доказать существование Живущих пространством будет, наверное, нетрудно. Невероятность его возвращения — раз: И потом — неужели так трудно поверить, что у звездного моря также есть свои дельфины? А вот убедить даже ученых-биоников в том, что нужно не только строить звездные корабли, но и учиться самим покорять пространство, будет нелегко…

Когда кто-то большой и сильный подхватил космонавта на руки и понес к гравиплану, Алексей еще смог улыбнуться и подумать: «Они такие живые степные цветы: Они ласкали мое лицо росистыми ладонями…»

Content

Панасенко Леонид
ПОКОРЯЮЩИЙ ПРОСТРАНСТВО