Юлия Риа

Демоны моих кошмаров

Пролог

Когда-то мир был другим. В нем господствовали люди: политики, ученые, военные, идеологи, религиозные последователи и многие другие. Они жили, учились, влюблялись, на что-то надеялись, о чем-то мечтали. Конечно, как и у всего, у того мира были свои минусы и недостатки, но как же много там было счастья, любви, смеха, улыбок. Люди были свободны и счастливы, просто тогда не понимали и не ценили этого. Этот мир для нас давно потерян, и мало кто помнит о том, что он вообще существовал. Мой мир, мир в котором я родилась и дожила до своих двадцати трех лет, другой. Он жестокий, беспощадный, в нем нет права на счастье, на веру, на надежду. По крайней мере, не у людей. Забавно, те, кто когда-то считали себя властителями мира, сегодня стали рабами. Некоторые ученые — уже не нашего вида — говорят о цикличности развития любой цивилизации, о том, что если эта самая цивилизация не разрушила себя сама, всегда появится кто-нибудь извне, кто будет более развитым или более могущественным и сможет ее поработить. Так случилось и с нами. Много, много веков назад на планете появились демоны — создания, намного превосходившие человека по своим физическим показателям, не говоря уже о наличии магических способностей. Как они появились история умалчивает. Или, по крайней мере, умалчивается от людей, которые стали рабами, бесправными, а порой и безвольными существами. Мне стыдно за нас. Но в то же время я понимаю. Мы с детства не знаем другой судьбы, у нас нет выбора или права голоса. Мы вещи. У каждого, в зависимости от пола, возраста и физических данных есть свое место в новой системе. Мужчины — сильные, выносливые, почти всегда оказываются на стройках, каменоломнях или рудниках. Те, что послабее, занимаются возделыванием земли или разведением скота. У женщин вариантов еще меньше. Женщины старше тридцати пяти в основном занимаются хозяйственными делами — прислуживают в домах демонов, отвечая за порядок и еду. Молоденькие девочки до семнадцати либо присматривают за детьми и помогают по дому при необходимости, либо так же прислуживают в домах наших хозяев. Девушки от восемнадцати до двадцати девяти — реже тридцати двух — занимаются воспроизводством рабов, как это стало называться. В отсутствии выполнения основной функции они работают в полях или занимаются разрешенными ремеслами. Популяция людей строго контролируется. Каждый новорожденный маркируется, ему присваивается определенный номер, по которому обычно к нему или к ней и обращаются демоны. Иногда, за редким исключением, наши хозяева дают нам имена. Но делается это скорее из желания лишний раз подчеркнуть наше низшее положение. Мы товар, живые игрушки демонов. Мы рождаемся и воспитываемся с этой мыслью и уже настолько привыкли к этой роли, что даже не возникает мысли оспорить устоявшийся порядок. К тому же, большинство из нас уверены, что так было всегда. Правду знают лишь демоны, моя бабушка и я. Странно это вышло. Моя бабушка — я зову ее Ба — очень умная женщина, и всегда таковой была. Из-за предопределенности жизни и монотонности бытия, у многих людей словно атрофируется способность грамотно мыслить, рассуждать, думать. Вся их жизнь сводится к служению и исполнению приказов. Но Ба с детства была другой — неугомонной, любознательной, не боящейся наказаний, которые всегда следовали за излишним любопытством, а еще у нее была отличная память. Ей хватало один раз увидеть, услышать, чтобы запомнить любую информацию. Она сама научилась читать — неслыханное дело! — изучая вывески заведений. На удивление демоны решили не ликвидировать ее, а использовать такой дефект, как разумное мышление себе во благо. Ей разрешили работать в главной библиотеке города! Ба оправдала доверие — она была усердна, трудолюбива и, что самое главное, умела держать язык за зубами. Лишь единожды демоны привлекли ее к исполнению требования воспроизведения — им хотелось проверить, будет ли ее потомство обладать такими же незаурядными способностями. К сожалению, моя мама оказалась самой обычной и ожидаемо заняла свое место в системе нового мира. Демоны разочаровались и оставили Ба в покое. Когда мама вступила в воспроизводственный возраст, она безропотно приступила к обязанностям. Ба говорит, я была седьмой. В тот год, на удивление, случился бум популяции рабов — то ли в расчетах была допущена ошибка, то ли еще в чем дело, не знаю — но случилось так, что пока демоны пытались наладить контроль, не все новорожденные оказывались в поле их внимания. Обычные люди не поняли, что по сути, это был уникальный случай. Они молча ждали, когда до них дойдет очередь, когда у матерей отберут их детей, промаркируют и отдадут на воспитание другим девушкам — еще не вступившим в воспроизводственный возраст. Мы никогда не знаем своих матерей. Даже я свою видела пару раз, и то лишь мельком. И в тот раз, когда все рабыни молча ждали налаживания системы, моя Ба сориентировалась и забрала меня первой, пока меня не увидели демоны. Она спрятала меня в библиотеке — благо она оказалась настолько огромной, что это было не так уж сложно сделать, а учитывая тот факт, что ребенком я была крайне спокойным, так вообще задача сводилась к минимуму — Ба смогла каким-то образом достать питательную смесь, выкормить меня и вырастить. С пеленок она занималась моим воспитанием и образованием. Я не похожа на других девушек моего возраста — я умею читать и писать, знаю историю нашего мира, умею рисовать, а самое главное — у меня есть имя. Меня зовут Сатрея. И это очередная дерзость Ба — она дала мне имя высших демонов. Когда в свое время я пыталась выяснить, зачем она так поступила — Ба ничего не ответила, лишь хитро прищурилась. Когда мне было шестнадцать, Ба каким-то образом смогла уговорить главного демона, заведующего библиотекой, разрешить ей взять помощницу — для перетаскивания книг и свитков — как она объяснила. Учитывая ее возраст — а судя по номеру ей тогда было за пятьдесят — демон согласился. Она пообещала сама выбрать себе помощницу, чтобы не отвлекать такими мелочами господина, и потом сама записала номер в регистрационную книгу. Я до сих пор не знаю, какой номер она там указала, ведь в силу специфики моего рождения, у меня его нет. В любом случае, последние семь с половиной лет я помогаю ей в библиотеке, в свободное время умудрюсь даже читать отдельные издания. Я обожаю читать — книги хоть на время могут забрать меня от кошмаров моего мира. Я думаю, есть в чем-то прелесть того, чтобы не думать, не задумываться о своей роли в системе, а молча ей следовать, как это делает большинство. Тогда не видно всего ужаса, и существование становится проще. Из размышлений меня вырвал тихий, но очень настойчивый голос Ба — она всегда говорила тихо, стараясь не нарушать особой атмосферы библиотеки, где все пропахло пылью вековых знаний.

— Сатрея, иди сюда бегом! — я обернулась и увидела ее. Ба была как обычно аккуратно причесана и чисто одета. На ней было темно-серое платье из плотной ткани, закрывавшее все от шеи и почти до пят. Высокая стойка и длинные узкие манжеты рукавов были отделаны светлой вышивкой — невиданное дело для человека, показывающее ее высокое положение среди рабов. Волосы, уже изрядно поседевшие, были собраны в тугой пучок на затылке. Кожа собиралась небольшими морщинками в уголках глаз и губ, а также на руках. Но самым ярким в ее внешности были ясно-голубые глаза. Да, Ба с рождения выделялась буквально во всем.

— Что случилось? — я быстро пересекла комнату и оказалась рядом с ней. Только вблизи я увидела, что руки бабушки заметно дрожат, а на висках выбилось несколько волос, торчавших теперь в разные стороны. Раньше Ба никогда не позволяла себе неаккуратности.

— Ты должна немедленно спрятаться! — дрожащими губами прошептала она. — Беги в нижний архив, спрячься за дальними стеллажами, там есть ниша, ты знаешь.

— Ба, в чем дело? — я и сама начала заметно волноваться.

— Полная проверка, — с тихим ужасом прошептала она. — Придут высшие.

Я ахнула. Даже на фоне демонов — сильных, способных, быстрых, ловких, высшие отличались на порядок. Они были много умнее, сообразительнее, уровень их силы превышал уровень обычных демонов в разы. Им не было равных, и они по праву являлись правящим кланом. За последние пару столетий этот клан заметно разросся и в полной мере охватывал все сферы деятельности как простых демонов, так и рабов. Сразу стало понятно, почему бабушка в таком ужасе — маловероятно, что высшие не заметят странного номера, занесенного в реестр семь с половиной лет назад, и они непременно захотят выяснить личность этой рабыни, а увидев меня, поймут, что одна из тех, кто должен методично следовать системы, в эту самую систему и не попала. Страшно даже представить, что они сделают со мной, и уж тем более с Ба. Я порывисто обняла самого дорого мне человека, поцеловала в щеку и прошептала:

— Я люблю тебя Ба и ни о чем не жалею. Спасибо за все, что ты для меня сделала, — удерживать рвущиеся наружу слезы с каждым словом становилось все труднее.

— И я тебя люблю мое сокровище. Ты лучшее, что есть у меня в жизни, — поцеловала меня в ответ и отстранилась, стараясь взять себя в руки.

— Поправь прическу, — я постаралась выдавить улыбку, последний раз взглянула на Ба и, резко развернувшись, поспешила из комнаты. Я знала, что скорее всего, это последний раз, когда мы с Ба видим друг друга.

— Береги себя, солнышко, — прошептала Ба пустой комнате, аккуратно поправила прическу, разгладила невидимые складки на одежды и пошла в сторону главного входа, туда, где с минуту на минуту покажутся лучшие из лучших представителей новый расы. Ее руки больше не дрожали.

Глава 1

Я бежала по коридорам, которые знала с пеленок, стараясь не издавать ни звука. Мягкая подошва туфель позволяла передвигаться почти бесшумно. Придерживая юбку, я спустилась в нижний архив, в который за последние пару десятилетий никто, кроме Ба, не заглядывал. За дальними стеллажами находилась неглубокая ниша, в которой, при удачном стечении обстоятельств, можно спрятаться. Выступающие края ниши, а также приглушенный свет архива, рождали длинные, глубокие тени, надежно скрывающие меня от посторонних глаз. Я забилась в самый угол, постаралась унять бешенное сердцебиение, опасаясь, что оно может выдать меня, и попробовала даже дышать реже. Время текло медленно. Порой мне начинало казаться, что оно совсем остановилось. Самым ужасным для меня было неведение — что же случилось с Ба? Сколько мне тут прятаться? Сколько прошло времени я не знала, но приглушенные шаги услышала издалека. Вскоре я смогла разобрать обрывки фраз, а еще буквально через несколько мгновений, дверь в архив распахнулась, и я услышала:

— И ты ей веришь? — высокомерно прозвучал первый голос.

— Да махр, — почтенно ответил второй. В нашем мире обращение «махр» используется только по отношению к высшим демонам и обозначает максимальную степень уважения и почтения, граничащего с почитанием. — Она проработала у нас большую часть своего жизненного срока, махр, — продолжал он. — За все время ни единой жалобы, ни единого нарушения. Я склонен верить ей, что девчонка назвала не свой номер, а узнав о Вашем визите, поспешно скрылась.

Судя по шагам, они неспешно перемешались по архиву, приближаясь к заветной нише. Мое сердце сжалось от страха.

— И зачем как-то смертной девчонке скрывать свой номер? — хмыкнул высший.

— Кто знает, что творится в голове рабов, махр, — почтительно ответил демон.

— В их головах не должно ничего твориться! — рявкнул тот, к кому обращались махр. — Они рабы, единственная их цель — служить нам!

— Конечно, махр, Вы как всегда правы, — залебезил демон.

— Эта рабыня явно что-то скрывает, — с некоторой задумчивостью протянул высший.

— Вы так считаете? Вполне может быть, — покладисто согласился второй. — Что прикажете с ней делать?

— Доставьте ее в городскую тюрьму. Я хочу лично поговорить в ней и убедиться, так ли она умна, как ты пытался меня убедить, и что она задумала.

— Конечно, махр, всенепременно.

Голоса остановились буквально в паре метров от ниши. Я задержала дыхание.

— Пойдем, — раздался властный голос. — Подготовь мне подробную физическую характеристику сбежавшей рабыни.

— Как прикажете, — поклонился демон.

Они покинули архив, и через какое-то время стих звук удаляющихся шагов. Я неуверенно выдохнула. По щекам катились слезы. Бедная Ба! Тюрьма — это то место, откуда живым еще никто и никогда не выходил! Я должна что-то сделать, чтобы спасти ее! Но что? Сколько времени у меня есть? Все обдумав, я пришла к выводу, что сегодня высшему будет, явно, не до Ба. А значит, как минимум сегодняшний день и ночь у меня есть. Посидев еще несколько минут для надежности, я выбралась из ниши и покинула архив. До наступления темноты я должна просмотреть все книги, что есть в библиотеке о постройке и внутреннем устройстве тюрьмы.

Я закончила читать, когда уже совсем стемнело, и на небе начали загораться звезды. Информации было немного, а та, что была, состояла сплошь из противоречий, недосказанностей и порой больше задавала вопросов, чем отвечала на них. Тюрьма строилась на совесть. Ее окружала сплошная высокая каменная стена с бойницами. На стене по периметру стены располагались лучники, внутри стражи было еще больше. Вся она была, разумеется, хорошо вооружена и в основном состояла из низших демонов. Особенностью низших было то, что они имели всего одну сущность — в отличии от обычных и высших демонов — кроме того, они хуже могли контролировать свои животные инстинкты, которые в основном сводились к насилию и убийствам. Другие демоны тренировали низших с младых лет, обучая их беспрекословному подчинению, и в итоге имели послушных солдат, готовых в любой момент сорваться и начать безжалостно рвать противника на куски голыми руками. О внутреннем устройстве тюрьмы информации было еще меньше. Единственным, что давало мне хоть какую-то надежду оказалась справка о водопроводной системе. Из тюрьмы на улицу вела небольшая ливневая труба. Она выходила в сторону леса и потенциально, я могла в нее пролезть, и так попасть внутрь. Как действовать дальше я не знала, но сидеть на месте времени не было. Я одела темно-серый плащ, накинула капюшон на голову и покинула библиотеку через черный ход.

Ночь выдалась прохладная. Первый порыв ветра, забравшийся под плащ, вынудил кожу покрыться мурашками, а меня зябко поежиться. Оглядевшись по сторонам, я направилась на северо-восток, туда, где располагалась городска тюрьма. Я старалась прижиматься к стенам зданий и оставаться в тени. Пока мне везло, и никто не встретился по пути. Через полчаса показались мрачные высокие тюремные башни. Я забрала левее, стремясь скрыться в тени зданий, и незаметно перебраться в лес, начинающийся неподалеку. Пробираться по лесу оказалось в разы труднее, чем я предполагала — кусты и ветки больно царапали кожу, почва и первые опавшие листья хрустели под ногами, и мне казалось, что меня непременно услышат. Сердце отбивало ритм с невероятной скоростью. Не знаю, сколько я так шла, но когда увидела торчащую из стены чуть ржавую трубу, обрадовалась ей как родной. Она оказалась довольно узкой, но не настолько, чтобы я не могла в нее протиснуться. Оказавшись внутри, и по-прежнему, стараясь производить немного шума — хотя это стало труднее, пол был по щиколотку покрыт водой, и каждый шаг отдавался негромким шлепаньем — я пошла вперед. В моей голове молоточком стучала мыль «А что, если тебе по пути попадется решетка? Что ты будешь делать?». Как назойливый комар она не желала покидать меня, и с каждой секундой ожидания, за каждым новым поворотом, когда мне казалось, что вот сейчас точно, что-то да появится, становилось все боязней. Нервы были натянуты до предела. Но вот труба вильнула в последний раз, и я вышла в небольшой комнате, где стояли какие-то бочки, в углу был свален непонятный хлам, от которого нещадно воняло. Я поморщилась. После темной трубы даже слабое освещение этой комнатки казалось безумно ярким, поэтому каменную лестницу я заметила легко, хотя она и находилась в тени. Поднялась наверх, приоткрыла дверь и прислушалась. Вроде все тихо. Вышла в коридор и замерла — куда же мне теперь? Какое-то внутреннее чувство настойчиво подталкивало вправо, и решив ему довериться, пошла в выбранном направлении. Вскоре увидела еще одну лестницу и новый коридор. Когда я уже заносила ногу над первой ступенькой, услышала голоса. Страх и адреналин придали мне скорости, и я мышкой нырнула за угол.

— Отнес новой пленной ужин? — хрипло произнес один.

— Библиотекарше-то? Да, — пробасил второй.

— Хорошо. В какую камеру ее поместили?

— В десятую, этажом выше, — последовал ответ.

— Ясно. И предупреди остальных, поступил приказ ее не трогать до появления махра.

— Ладно, — нехотя отозвался демон.

Мимо меня прошли двое низших. Высокие — под два с половиной метра, синекожие, с безумно широкими плечами и развитой мускулатурой, с длинными черными волосами, и такого же цвета кисточкой на хвостах. За спиной у каждого были сложены большие кожистые крылья с шипами на сгибах. На головах у них было по паре внушительного размера немного витых рогов.

От страха я забыла как дышать, прося непонятно кого о помощи. Видимо, неведомый кто-то меня услышал, потому что демоны меня не заметили. Дождавшись, когда они скроются из виду, я вышла из своего укрытия и поднялась по лестнице наверх. В новом коридоре располагалось несколько десятков дверей с решетками и небольшим окошком внизу, у самого пола. Камеры не были пронумерованы, и чтобы найти Ба, мне пришлось заглянуть почти в каждую. Увиденное, поразило до глубины души, желудок предательски сжался, и если бы я не забыла сегодня поесть, меня бы обязательно вырвало. То, что лежало в камерах, мало походило на людей — это были изуродованные куски мяса, с вывернутыми костями и порванной плотью. Некоторые тихо стонали, другие не издавали ни звука. В одной из камер, я, наконец-то, увидела Ба. На фоне всех остальных она выглядела хорошо — прическа растрепана, платье помято и все перепачкано, на руках видны свежие царапины, некоторые из которых были довольно глубокими, но в целом, Ба выглядела очень даже живой, и к моей радости, не походила на увиденных мною раньше узников.

— Ба, — тихонько позвала я.

— Сатрея! — ахнула моя прародительница. — Как ты здесь оказалась, глупая? Зачем? Неужто я тебя воспитала глупой девчонкой, не способной понять, когда надо бежать куда глаза глядят? — поморщившись, она встала и подошла к двери. Просунув руку между прутьями, она положила ее мне на щеку, ласково погладив.

— Ты воспитала меня достаточно умной, чтобы понять, когда нужно спасать ту, кто мне дороже всех на свете, — ответила я, прижимаясь щекой к ее ладошке. — Где ключи? Я освобожу тебя, и мы исчезнем.

— Ничего не выйдет, милая, — ласково сказала Ба.

— Но почему? Я же добралась сюда! Я смогу помочь, только позволь мне! — взмолилась я.

— Ты не понимаешь, Сатрея, все не так просто, — попыталась меня успокоить бабушка.

— Давай я сначала тебя освобожу, а потом ты мне все расскажешь, ладно? — я начала вертеть головой, думая, где же находится комната охранника.

— Сатрея! — повысила голос Ба. — Слушай меня! — я замерла — Ты очень необычная девушка, совершенно непохожая на остальных. И дело не в имени и отсутствии номера. Каким-то образом, ты…

— Кто здесь? — с лестницы донесся грозный голос. — Я тебя слышу!

— Беги, Сатрея! — в ужасе прошептала бабушка. — Пообещай мне, что убежишь, что спасешься! Забудь про меня, мне уже не помочь. Обещай! Живо! — потребовала она, и что-то было в ее взгляде, что я не смогла ей отказать.

Я поцеловала ее ладошку и побежала по коридору в противоположную от лестницы сторону. Я не знала, что там было, но одно я знала наверняка — на лестнице низший, который разорвет меня при первой же возможности. Коридор разветвлялся. Недолго думая, я вильнула влево и продолжила свой бег. Как же мне выбраться? В коридорах стали слышны шаги и крики. Низшие начали прочесывать здание тюрьмы. В какой-то момент мне показалось, что я слышу топот со всех сторон, словно меня окружили — а может, так оно и было — я открыла первую попавшуюся дверь и нырнула внутрь, закрыв ее за собой, и прислонилась к ней лбом.

— Так, так, так, — услышала я спокойный голос за спиной, и похолодела от ужаса. — Что у нас здесь? Никак наша лгунья пожаловала?

Главное не показать страха. Демоны — те же животные. Да, у высших способности к самоконтролю просто потрясают, но все равно, сдаваться без боя я не собиралась. Я медленно повернулась, стараясь взять себя в руки. Он сидел за столом, сцепив руки в замок, и с любопытством меня разглядывал. Я замерла, увидев его. Высших я видела только на картинках в книгах, но у меня не возникло и капли сомнения, кто сидит передо мной. Он был невероятно красив, как и все высшие. На вид, по человеческим меркам, ему было чуть меньше тридцати. Светлые, почти пепельные длинные волосы — еще одна отличительная особенность высших — были убраны назад. Губы плотно сжаты, а черные глаза с серебристой радужкой внимательно следили за каждым моим движением, каждым вздохом. Вдруг его темно-серые брови удивленно поползли вверх. Я смутилась. Чем же я могла так удивить высшего, не проронив ни слова? Понятно, что после прогулок по лесу и лазаниям по водосточной трубе мое некогда коричневое платье, равно как и темно-серый плащ выглядели плачевно, но вряд ли настолько, чтобы вызвать его удивление.

— Кто ты? — его вопрос еще больше озадачил меня.

— Сатрея, — последовал ответ. Мне казалось, его брови не могут подняться еще выше. Я ошибалась.

— Сатрея? — удивленно переспросил он. — У тебя есть имя?

— Да, а у тебя разве нет? — брякнула я первое, что пришло в голову. Ба удушила бы меня своими же руками за такой ответ.

— У меня оно есть. Меня удивляет, что оно есть у тебя, — подчеркнул он. — Покажи мне свой номер, — поднимаясь со стула спросил он. Внутри все похолодело. Пока он не двигался с места, я чувствовала себя намного увереннее, теперь же снова приходилось прилагать всю волю и выдержку, чтобы не показать ему свой страх.

— У меня его нет, — я старалась смотреть ему прямо в глаза, не моргая. В книгах о высших я читала, что никто не смеет смотреть на них так, кроме им подобным. Обычные и низшие демоны всегда, если и смотрели, делали это мельком, из поклона. Прямой зрительный контакт, если он шел не от равного, означал вызов. Не знаю, почему я решилась на это. Видимо, какой-то частью сознания я поняла, что судьба моя решена. Для меня оставалась одна надежда — вывести его из себя, чтобы он свернул мне шею — быстрая, легкая смерть. Это ведь намного лучше, чем умереть под пытками или быть заживо растерзанной низшими демонами, верно?

Он медленно, как истинный хищник, подошел и остановился всего в паре метров от меня. Как-то некстати я подумала, что книги снова оказались правы — высшие, единственные из демонов, обладали способностью, дематериализовывать свои крылья, призывая их только по необходимости. К тому же, согласно источникам, они превосходили в размерах крылья других демонов, а также отличались более плотной структурой, а их шипы были ядовиты. Рога у них отсутствовали полностью. Внезапно для самой себя — а для демона и подавно — я рассмеялась. Громко, открыто, я смеялась так, как не смеялась никогда в жизни. «Библиотекарша до косточек! Меня сейчас убивать будут, а я книжки вспоминаю!» Вместе со смехом выходил страх, который сковывал меня последние несколько часов. Когда твоя судьба решена, смысл бояться? Это ведь уже ничего не изменит. Эта простая мысль придала мне какой-то отчаянной уверенности. Справившись с собой, и перестав смеяться, я снова в упор посмотрела на демона.

— Насмеялась? — презрительно спросил высший. Он оказался на голову выше меня. — И позволь же узнать, что тебя так развеселило? — он продолжал пристально смотреть на меня своими пугающими, но в тоже время завораживающими глазами.

— Ты первый высший, которого я вижу в живую, — я не видела смысла врать.

— Охотно верю, — скривился он, и отойдя, облокотился на край стола. — Итак, мы отвлеклись. Твой номер, — напомнил он, — я хочу его увидеть.

— У меня его нет, — глубокий вздох. Он что меня не слушал? Надменная ухмылка, появившаяся на его правильном лице, меня разозлила. Я сама подошла к нему почти вплотную, отвернула оба манжета платья, открывая запястья, и протянула обе руки ему под нос. Людям ставят номер на левом запястье, но я решила, что больше — значит лучше, и показала оба. Он спокойно осмотрел их, потом поднял взгляд на меня.

— Как такое возможно?

— Двадцать три года четыре месяца и двенадцать дней назад случился сбой системы по контролю за популяцией, — я старалась достойно выдержать его взгляд.

— Кто она тебе? — пояснять о ком шла речь не требовалась.

— Моя бабушка, — он кивнул каким-то своим мыслям, словно соглашаясь с чем-то.

— Как ты сюда попала? — прозвучал следующий вопрос.

— По трубе ливневых вод, — разговор начал утомлять. Мне казалось, моя смерть начала запаздывать.

— Это невозможно, — отрезал высший.

— Я бы не была в этом так уверена, — хмыкнула я, — там даже решетки нет! Или вы думали, что отвращение остановит попытки проникновения?

Он глубоко вздохнул, прикрыв глаза, выдохнул и снова уставился на меня. Видимо, все-таки я погорячилась, решив, что моя казнь откладывается. У высшего, судя по всему, уходило много сил и самоконтроля, чтобы не придушить меня на месте.

— Решетки там и не нужны, Сатрея, — он запомнил мое имя? — там стоит несколько мощнейших заклинаний и стихийных сетей. Любого, кто попытался бы пройти ждет неминуемая гибель. Даже если на нем будут амулеты против любой стихии, да хоть против всех! — о, он явно теряет контроль — Никому не выбраться из трубы живым. Ловушки ставили сильнейшие из высших. Их невозможно обойти, снять или обезвредить. Итак, я повторяю вопрос, как ты попала сюда? — радужка еще недавно бывшая серебристой, стала медленно наливаться алым. Выглядело это пугающе.

— А я повторяю ответ! — мое терпение тоже не безгранично, особенно после пережитого за сегодня. — Я попала внутрь по этой демоновой трубе! — мы уставились друг на друга. Его зрачки стали кроваво-алыми.

— Я был терпелив, человечка, очень терпелив, — он выпрямился, а я отступила на пару шагов, стараясь по-прежнему держать голову и спину прямо. Я не покажу ему страха. Ни за что. — Но ты не хочешь по-хорошему, — продолжал он. — Я не чувствую на тебе никаких амулетов, значит, скорее всего, ты их сняла и спрятала. Очень глупо с твоей стороны, — он хищно ухмыльнулся, — потому что сейчас ты узнаешь, что чувствует человек, пытающийся пройти по трубе. Я был одни из тех, кто ставил защиту.

Я старалась дышать ровно, хотя с каждой секундой это становилось все труднее. Сердце било с неимоверной скоростью, еще немного, и оно просто выпрыгнет из груди. Что ж, надеюсь, в таком случае, оно хотя бы угодит прямо в наглую физиономию высшего. Мелочь, а приятно. Тем временем демон вытянул вперед руку и произнес несколько непонятных слов. На последнем слоге он повысил интонацию, словно отдавая приказ, и я поняла — это конец. Одно я решила не прекращать — я продолжала не мигая смотреть ему прямо в глаза. Секунды шли. Одна, две, три. И с каждым ударом моего сердца, лицо демона вытягивалось. А он забавный, когда растерянный, — мелькнула шальная мысль.

— Не понимаю, — прошептал он. Затем снова весь подобрался, выкинул вперед руку и заговорил снова на незнакомом языке. В этот раз слова звучали иначе. Я снова внутренне напряглась, ожидая расправы, однако и в этот раз ничего не случилось.

— Как такое может быть? — демон очень внимательно смотрел на меня — Что у тебя за амулеты?

— У меня их нет, — я развела руками.

Демон развернулся и отошел к окну. Молчание начало затягиваться.

— Я прошу прощения, — решилась нарушить тишину, — но что должно было случиться?

— В первый раз ты должна была сгореть заживо, во второй у тебя должна была закипеть кровь, полопались бы глаза, и из глазниц, ушей, носа, рта текла бы кровавая пена, — не оборачивая ответил он.

«Чего?! — мысленно ужаснулась я — И я еще надеялась на легкую смерть от его руки? Наивная, глупая девчонка!» — ругала сама себя.

— Отличные подробности, — буркнула я в ответ.

— Почему ты не умерла? — высший резко обернулся с уставился на меня. Зрачки снова вернули цвет расплавленного серебра.

Что за дурацкий вопрос?

— Потому что не очень-то и хочется, — ответила я.

Демон хмыкнул. Потом замер, на секунду, мне показалось, что воздух немного зарябил. Хотя, скорее всего это просто порыв ветра. Откуда мог взяться ветер в закрытой комнате, я тогда не подумала. Через несколько минут дверь открылась, и внутрь протиснулся огромный низший. Его тело было изуродовано несколькими рваными шрамами.

— Да, махр? — почтенно отозвался он.

— Приведи мне сюда заключенную библиотекаршу, — не глядя на него, бросил высший.

— Слушаюсь, — поклон, и низший покинул комнату.

— Зачем? — я старалась скрыть волнение в голосе, но боюсь, у меня это плохо вышло. Демон нехорошо усмехнулся и снова сел за стул. Жестом пригласил занять стул, стоящий напротив. Я замешкалась на секунду, но все же села.

— Сама ты говорить не хочешь, — лениво катая слова, начал он, — значит, надо спросить того, кто захочет говорить.

— Оставь ее! — взвилась я. В глазах высшего мелькнуло удовлетворение. Он ждал такой реакции? — Она старая женщина и ничего не знает!

— Ну на счет ее знаний я и хочу с ней поболтать, а на счет старой, — он словно задумался, — тем должно быть проще, правда? — он склонил голову набок — Она ведь все равно долго не протянет в любом случае. Кроме того, по меркам вашего вида, она уже прожила довольно долго, разве нет?

Я не нашлась с ответом, лишь сжала зубы до скрежета.

Когда дверь снова отворилась, низший пропихнул вперед Ба, а сам остановился на пороге.

— Можешь быть свободен, — кивнул высший.

— Ба! — я кинулась в объятия любимой бабушки.

— Глупая, — она ласково гладила меня по волосам. — Что же ты наделала…

— Это все, безусловно, очень трогательно, — язвительно начал демон, — но есть один вопрос, который я очень хочу прояснить.

Ба оторвалась от меня и посмотрела ему прямо в глаза. Совсем как я.

— Вам всего лишь надо ответить на мои вопросы честно, — продолжил он, — и, возможно, — подчеркнул высший, — я пощажу вашу внучку.

Поняв, что вариант спасения бабушки не прозвучал, я хотела возмутиться, но Ба положила мне руку на плечо, призывая успокоиться. Мое возмущение так и осталось невысказанным.

— Что Вы хотите знать, махр, — спросила она.

— Вы действительно умна, — хмыкнул высший. Внутри меня начала закипать ярость. Я впервые осознала, что могу желать кому-то не просто зла, а настоящей, мучительной смерти. — Я хочу знать, — продолжил он, — как она, — кивок в мою сторону, — смогла пройти по трубе внутрь тюрьмы, если на трубу навешаны множественные охранные и смертельные заклинания и сети. И почему ваша внучка не умерла, когда я выкинул в нее в упор два мощнейших заклятия?

— Вы ведь уже сами все поняли, махр, — вздохнула бабушка.

— Я хочу, чтобы вы мне подтвердили, — взгляд стал непроницаемым и жутким. Я поежилась.

— Сатрея не восприимчива к магии, — начала Ба, — иногда она может видеть колебания воздуха, которые возникают при формировании заклятия, но не всегда. Хотя мне думается, что при определенном обучении, она сможет делать это с легкостью.

Я вытаращив глаза смотрела на ту, кто воспитывал меня с пеленок. Она знала? И ничего не сказала мне?

— Что еще? — спросил высший.

— Большего я не могу сказать, ибо не знаю, — покачала головой бабушка, — она никогда не обучалась, поэтому ее потенциал остается неясным. Одно известно точно, магия на нее не действует абсолютно. Никакая.

— Немыслимо, — покачал головой демон.

— Почему же? — удивилась бабушка, — Эволюция должна была найти выход. Наш вид так или иначе пытается адаптироваться. Сатрея одна из первых. Я не знаю, есть еще, но уникальность Сатреи в том, что она выросла свободной, она не считает себя рабыней, в отличие от остальных людей.

— Мысль интересная, — согласился демон. — Это все или вы можете рассказать мне что-то еще?

— Это все, — бабушка держалась ровно. Как же я ей гордилось, хотя сердце сковывал страх. — Вы обещали пощадить мою внучку, махр, — напомнила она.

— Я сказал, что возможно пощажу ее, — хищный блеск промелькнул в глазах.

— И лично уничтожите уникальную особь? — удивилась бабушка. Особь? Я не ослышалась?

— Пытаетесь заинтриговать меня? — ухмыльнулся демон. — Похвальная попытка, но я слишком долго живу, чтобы реагировать на такое. А вот что меня действительно интересует, так это, есть ли у вас такой же дар, как у внучки? — высший поднялся из-за стола. Я покрепче прижала к себе бабушку. Он выкинул вперед руку, совсем как в те два раза, когда пытался убить меня, и что-то зашептал. Я смотрела только на бабушку, которая внезапно схватилась за горло, ее глаза расширились, как от удивления, другой рукой она крепко вцепилась в меня. Не выдержав, я крепко обняла ее, поглаживая по спине и повторяя:

— Все будет хорошо, не бойся, все будет хорошо…

А по глазам одна за одной катились самые горькие слезы моей жизни. Бабушка еще раз дернулась и обмякла. Я опустилась на колени, все так же прижимая ее к себе, и качая, словно убаюкивая, как она в свое время качала меня, когда я была маленькой. Дверь распахнулась, в комнату снова вошел тот же низший.

— Забери тело, — услышала я холодный приказ.

— Нет! Нет! НЕТ!!! — я пыталась удержать, не отдать им единственного родного, близкого человека. Но низший оказался невероятно силен, он оторвал меня как пушинку, забрал тело Ба, перекинув его через плечо, поклонился высшему и вышел.

— Я тебя ненавижу, — медленно подняла глаза и встретилась взглядом с высшим, который с любопытством наблюдал. — Ты чудовище!

— Безусловно, — кивнул он. — Интересно, что же мне сделать с тобой? Магией убить тебя нельзя, это ясно, но остается еще множество способов физической расправы, ты не находишь? — ухмыльнулся демон.

Я ненавидяще смотрела на того, кто отнял у меня все. Сейчас мне было все равно, что он со мной сделает. Жизнь для меня потеряла смысл.

— Но в одном старуха была права, — продолжал меж тем он, — ты действительно уникальная особь, и разбрасываться подобными экземплярами было бы глупо. Так что же мне с тобой делать?

Я снова не ответила. Зачем? Демон в это время о чем-то явно размышлял, потом воздух снова на мгновение пошел рябью, и в комнату вошел демон. Не низший, обыкновенный. Обыкновенные не так разительно отличались от высших, как низшие. Вошедший был среднего роста, крепкий, широкоплечий, черные длинные волосы собраны в тугую косу, из-под черных кустистых бровей на меня смотрели угольно-черные глаза без зрачков. Рога были заметно меньше и аккуратнее, чем у низших, а за спиной виднелись уголки сложенных кожистых крыльев. Хвоста не оказалось, их, насколько я знала из книг, вообще нет у обычных демонов.

— Да, махр?

— Доставь эту особь ко мне в поместье и запри в комнате на втором этаже, — отдал распоряжение высший.

— Как прикажете, — поклонился демон и подошел ко мне, бесцеремонно закинув на плечо, и выбив воздух из легких.

— И постарайся не повредить ее, — как бы невзначай добавил высший.

— Будет сделано, — очередной поклон и демон вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Я напряглась, что-то ощутимо изменилось. Краем глаза видела лишь черный густой туман, появившийся неизвестно откуда. Демон шагнул в туман, и меня скрутило. Ощущение было, что все мои внутренности выворачивают наизнанку, наматывая кишки на желудок. Когда это мерзкое чувство прекратилось, и демон опустил меня на пол, я во второй раз за день порадовалась, что давно не ела.

— Сиди здесь, — бросил он через плечо, покидая комнату, вышел и запер меня на ключ.

Я упала, лицом на руки и заревела в голос. Мне было плевать на то где я, что сделает со мной этот высший и сколько еще дней мне отпущено. Мое сердце разрывалось от боли, от осознания того, что Ба больше нет. Раз за разом, с каким-то мазохизмом, я прокручивала в голове последние мгновения. Снова видела ее глаза, полные ужаса, чувствовала на себе ее руку, вцепившуюся в меня изо всех сил, ощущала ее страх. В какой-то момент я понадеялась, что душа и тело не смогут терпеть это, и сердце, сжалившись надо мной, перестанет биться, что получится просто уснуть и уйти вслед за Ба. Меня словно рвало на куски изнутри, я кричала, била кулаком по полу, но жила. В какой-то момент сил просто не осталось. Я обмякла, размазывая слезы по щекам. Внутри образовалась пустота, всепоглощающий вакуум, который выпил все эмоции без остатка, оставишь мне лишь равнодушие. Потом я уснула прямо на полу, подтянув ноги к груди и обхватив их руками.

Глава 2

Я проснулась от звука открывающейся двери. Кто-то вошел в комнату, наполнив ее ароматами цветов. Судя по солнцу, заливавшему комнату было около девяти утра.

— О-о-о! — простонал звонкий женский голос. — Я убью его! Почему именно я должна потакать его глупостям?! Эй ты, — она потыкала меня в район живота туфлей, — вставай, хватит разлеживаться! Живо!

Я медленно подняла чуть припухшие после ночных рыданий глаза и уставилась на красивую высшую. По возрасту она выглядела не старше меня. Чуть выше среднего роста, аккуратная, стройная, с высокой грудью, которая легко проглядывалась под тонким платьем персикового цвета. Платиновые волосы водопадом падали на спину, доходя почти до пояса. Пухлые губы, маленький, чуть вздернутый носик и такие же черные с серебристой радужкой глаза в обрамлении густых ресниц цвета темной стали. В уши были вдеты длинные сережки с рядом бриллиантов, а на шее высшей висел кулон в форме капли из того же камня, но значительно больших размеров.

— Ты оглохла? — на ее прелестном личике отчетливо проступило недовольство. — Поднимайся немедленно!

Я продолжала с апатией на нее поглядывать. Может, она убьет меня? И тогда не надо больше будет чувствовать пустоту там, где раньше ее не было.

— О, Великий, мой брат прислал малахольную! — проворчала высшая, упирая руки в бока. — Ты вообще в состоянии понять то, что я тебе говорю, человечка? Просто кивни, — смилостивилась она.

Легкий кивок был ей ответом.

— Так значит ты меня понимаешь и специально игнорируешь! — снова взвилась красавица. — Тебе что жить надоело?!

И снова легкий кивок. Графитовые брови высшей удивленно взлетели вверх.

— Даже так? Ладно, — она отошла от меня и села в мягкое кресло, стоявшее у окна. — Назови мне свой номер, чтобы я знала, как к тебе обращаться, — сказала она заметно мягче. Меня удивила перемена в ее настроении и я ответила.

— Меня зовут Сатрея.

— Зовут? У тебя есть имя? — очередная доза удивления промелькнула на ее миленьком личике. — А номер? — добавила она.

— Номера нет, — последовал ответ.

— Вот как. Что ж, интересно, — она слегка улыбнулась. Улыбка вышла немного зловещей. — Кто дал тебе имя?

— Ба.

— Кто это? — продолжала допытываться высшая.

— Моя бабушка, — слова давались с трудом из-за застрявшего в горле кома. Демоница моргнула.

— У людей нет родственников, — отрезала она.

— А у меня была, — слезы снова покатились по щекам. — Вчера еще была.

— Кеорсен ее убил, верно? — она немного склонила голову набок, разглядывая меня.

— Я не знаю имени убийцы. Могу сказать только, что это был высший, похожий на тебя, но других высших я никогда прежде не встречала и мне сложно судить о том, насколько вы все похожи между собой, — я старалась говорить ровно, хотя голос иногда срывался или вовсе пропадал на секунду. Слезы не переставали литься, а нос нещадно заложило.

Демоница кивнула.

— Ты бы не сказала, что мы похожи, будь это другой высший. Только у нашего рода серебристый цвет глаз. Значит, весь сыр-бор из-за того, что мой драгоценный братец убил человеческую старушку? — она рассмеялась.

— Замолчи! — прикрикнула я, пытаясь подняться. Силы возвращались неохотно, слабость в руках была просто неимоверная. Почему так? Из-за перехода? Оставив попытки встать на ноги, я села на полу, поджав под себя ноги.

— Что ты сказала? — прошипела она, вставая с кресла. Радужка начала стремительно наливаться алым, совсем как у ее брата прежде. — Ты забываешься смертная! Я могу убить тебя в любой момент, — она не мигая уставилась на меня.

— Так чего же ты ждешь, высшая? — тихо спросила я. — Давай, сделай то, что хочешь.

Мой спокойный тон каким-то образом повлиял на нее, потому что кроваво-алый цвет резко схлынул, возвращая глазам привычный серебристый оттенок. Демоница посмотрела на меня с недоумением.

— Ты какая-то неправильная, человечка, — сказала она. — Люди всегда так смешно умоляют меня пощадить их, стоит мне лишь немножко разозлиться. А ты в кратчайшее время довела меня почти до бешенства, и даже не испугалась этого. Чтож, может, Кеор действительно нашел интересную игрушку. Вставай, — она подошла, схватила меня за предплечье и резко дернула вверх, заставляя подняться. Ее миниатюрность — по меркам демонов, разумеется — была обманчива, в силе она почти не уступала своим соплеменникам.

— Шевелись! А не то потащу как собачонку на привязи! — пригрозила она, разворачиваясь и подходя к двери. Я решила не сопротивляться — чтобы она ни задумала, мне все равно. Она быстро шла по коридорам, заставляя меня почти бежать следом, чтобы не отстать. Через какое-то время, демоница, наконец, остановилась у широкой двери и, толкнув ее, вошла внутрь.

Все помещение было отделано различными оттенками голубого мрамора — от светлого до темно-синего. В комнате находилось несколько довольно больших купален, деревянные кушетки с откидными спинками, стойки с пушистыми полотенцами и каким неимоверным количеством баночек и пузырьков. Как только мы вошли, к демонице подлетели несколько человеческих женщин, одетых в синие штаны и удлиненные голубые туники.

— Привести ее в надлежащий вид, — распорядилась высшая, — старую одежду выкинуть, чистую принесут чуть позже. У вас час, — и отдав последние указания, она стремительно развернулась и вышла. Женщины низко поклонились ей, и оставались в таком положении, пока за демоницей не закрылась дверь, после чего молча подошли ко мне и начали стягивать плащ.

— Что вы делаете? Прекратите! — я попробовала сопротивляться. Ни одна из женщин не проронила ни слова, продолжая попытки стянуть плащ. Вскоре им это удалось. После этого, так же молча, они принялись стягивать с меня платье, нижнюю сорочку и туфли. Оказавшись полностью в чем мать родила, я поежилась и попыталась прикрыть наготу руками. Женщины не обратили на это никакого внимания, две схватили за руки — каждая со своей стороны — а третья подталкивала спину, и запихнули меня в одну из купален. Я завизжала. Вода оказалась очень горячей. Мои попытки выбраться были тут же пресечены. Одна из рабынь подошла к стеллажу с банками, взяла небольшой поднос, стоявший на одной из полок и методично начала составлять на него пузырьки, тюбики, мочалки и что-то еще. Полный обзор мне закрывали оставшиеся две женщины. Вернувшись, она поставила поднос на пол, подошла ближе и резко надавила мне на плечи. Не ожидая этого от нее, я не сумела никак отреагировать, поэтому все мое тело с головой оказалось под водой. Я дернулась, стараясь вырваться, но крепкая хватка этого не позволила. Когда я уже решила, что она собирается меня утопить, давление на плечи резко ослабла, и я вынырнула, хватая ртом воздух. Тут же мне на голову полилось что-то тягучее, а через секунду та, что недавно пыталась меня утопить, начала втирать это мне в голову. Две другие рабыни взяли по мочалке, опустили их в какие-то банки и стали тереть мне руки и спину с такой силой, словно намеревались живьем содрать кожу. От горячей воды тело покраснело, и жесткие мочалки больно царапались, но я старалась терпеть. Чтобы как-то отвлечься, попробовала сконцентрироваться на запахах, заполонивших комнату — легких, чуть сладковатых, фруктовых. Я не могла сказать, чем именно пахло, но мне понравилось. Внезапно меня снова погрузили полностью под воду, потом процедура практически повторилась, за исключением того, что в этот раз, мочалки макали в другие банки, в которых была тягучая масса, с какими-то небольшими кристаллическими комочками. Кожу стало жечь с новой силой. Третья рабыня намывала волосы с такой силой, словно решила меня их полностью лишить. На глазах выступили слезы, но я продолжала терпеть. Потом меня в очередной раз окунули и заставили выйти. Крепко держа меня чуть пониже локтя, женщины подвели меня к другой купели и заставили залезть в нее. Крик удалось сдержать с трудом. В этот раз вода оказалась почти ледяная. Распаренная, поцарапанная кожа щипала, а первое погружение заставило сердце замереть в испуге. Ощущения были непередаваемыми. Мне нанесли очередное средство на волосы, на этот раз довольно мягко втерли и оставили. Тело тем временем мыли чем-то шелковистым, мягким и очень приятным по ощущениям. Даже недавние царапины больше не щипало. Перед тем, как вывести меня и из этой купели, меня снова окунули, после чего промыли волосы еще раз водой — к счастью, на этот раз ее просто поливали из кувшина на голову. И как только я вышла, закутали в мягкие полотенца. Странно, но после этих довольно жестких процедур кожа стала потрясающе мягкая — я провела рукой по плечу, чтобы лишний раз в этом убедиться — и словно светилась изнутри. В это время дверь открылась и в комнату зашла демоница. Не высшая, обыкновенная с небольшими рожками, кожистыми крыльями за спиной и черными глазами без зрачков. Она принесла какую-то одежду, сложенную стопкой. Рабыни поклонились и отошли, я замерла, не зная, что делать. Положив одежду на деревянную лавку с мягкими кожаными вставками на сиденье и спинке, взяла гребень и подошла ко мне.

— Сядь, — прозвучал короткий приказ. И я тут же опустилась на стул, поставленный возле меня одной из рабынь.

Демоница обошла меня со спины и принялась расчесывать волосы, что-то нашептывая при этом. Буквально через несколько минут она отошла, отложила гребень, взяла одежду и протянула мне.

— Одевайся, — последовал новый приказ. Я наклонилась, чтобы взять одежду, и на со спины соскользнула прядь совершенно сухих волос. Надо же! Отдав мне вещи, демоница покинула комнату.

Я развернула одежду и уставилась на нее — это было длинное легкое платье из летящей ткани сиреневого цвета с широким атласным поясом, на тон темнее основного цвета платья, и рукавами до локтя. Край рукавов был отделан такой же атласной лентой, как и пояс, но чуть меньшего размера. Нижней сорочки не прилагалось, панталон тоже, только небольшие трусики с ажурными вставками. Такие носили демоницы, не люди. Интересно, что они хотели этим сказать? Рабыни помогли мне одеться, аккуратно завязали пояс на спине причудливым узлом и подали туфли на небольшой танкетке в тон к поясу, после чего снова усадили на стул и занялись волосами. Рабыни, видимо, решили сильно не мудрствовать и просто завели несколько прядей с одной стороны назад, закрепив заколками, другая сторона осталась нетронута. Потом одна из женщин, подойдя вплотную, намазала мне что-то мягкое на губы. Когда они, наконец-то, отошли от меня, я неуверенно встала. Никогда прежде я не носила другой обуви, кроме своих мягких туфель. Было непривычно. Спина непроизвольно выпрямилась, меняя осанку. Рабыни подвели меня к большому зеркалу и я, пожалуй, впервые смогла хорошо себе рассмотреть. В библиотеке не было зеркал. Свое отражение я иногда ловила в дождливый день на стекле, когда снаружи уже было темно, а помещение библиотеки было освещено множеством огней. Но смотреть на себя в зеркало — это совсем другое. Что сказать? Пожалуй, для человека у меня был неплохой рост — он все равно, разумеется, заметно уступал демоническому — но маленькой назвать меня было нельзя. Платье подчеркивало тонкую талию, плотно облегало грудь — заметив это, я почувствовала себя неловко — открывало изящную шею. Мои волосы оказались намного светлее, чем я предполагала. Они были солнечно-медового цвета и доходили до лопаток. После сегодняшних процедур кожа приобрела нежно-персиковый оттенок, словно смыла с себя всю грязь, горечь и печаль. А глаза меня удивили больше всего — они оказались насыщенно-фиалкового цвета, который очень выгодно подчеркивало платье. Губы же оказались подкрашены нежно-розовым блеском. Я еще раз оглядела с себя с головы до ног и в первый раз за последнее время легонько улыбнулась. Разумеется, моя внешность не шла ни в какое сравнение с внешностью демонов, но мне понравилось собственное отражение. Дверь снова открылась, и в комнату вплыла высшая. Она критично осмотрела меня.

— Да, с платьем я не прогадала. Братик решил подшутить надо мной, подсунув человечку? — ухмыляясь каким-то собственным мыслям сказала высшая. — Ну так я тоже умею шутить. Твой ход Кеор. Пошли, — это короткое слово адресовалось мне. Я поспешила следом, стараясь не оступиться и не упасть в новых туфлях.

Она привела меня в библиотеку. Увидев схожую обстановку, сердце предательски сжалось.

— Жди здесь, — приказала демоница.

— Подожди! — крикнула я, заметив, что она снова собирается меня оставить. Высшая медленно развернулась, уставившись на меня. Радужка имела розоватый оттенок.

— Ну что? — недовольно спросила она.

— Ты можешь оставить меня в другой комнате? Пожалуйста, — последнее слово я добавила чуть тише. Высшая изогнула бровь.

— Это почему это?

— Моя бабушка была библиотекарем, — пояснила я, изо всех сдерживая слезы, которые вот-вот были готовы сорваться с глаз.

Демоница хмыкнула.

— Это не мои проблемы, человечка. Не думай о себе больше, чем ты есть на самом деле. Жди здесь, — повторила она приказ и вышла из комнаты.

Первые слезинки быстро скатились по щекам и упали на пол. Я отвернулась, стараясь не смотреть на книги. Цепочка образов, которые они рождали, была слишком болезненна. Прикрыв глаза, я постаралась абстрагироваться и подумать о чем-нибудь постороннем. Получалось плохо. В голову лезли воспоминания. Вот Ба, садит меня на колени и читает книжку. Сказок в библиотеке не было, но для нашего мира, давно забытая история цивилизации людей звучит не менее фантастически. Мне нравится ее голос, я прижимаюсь щекой к ее теплой груди и слушаю, а Ба, удерживая одной рукой книгу, другой гладит меня по голове. Из-под закрытых век катятся новые соленые капли. Он отнял ее у меня, и я всегда буду его за это ненавидеть. Дверь с тихим шорохом снова открывается, но я не поворачиваюсь.

— Ну здравствуй, Сатрея, — слышу за спиной знакомый низковатый голос. Тело словно сковала судорога, я просто не могу заставить себя обернуться и посмотреть в это красивое лицо, принадлежащее убийце.

— Тебя не учили здороваться, человечка? — в голосе отчетливо слышится раздражение. — Повернись! — это явно приказ. С трудом я нахожу в себе силы и делаю то, что он просит.

Он стоит, прислонившись к дверному косяку. На нем одет светло-серый костюм, белая шелковая рубашка и темно-графитовые сапоги, рукава пиджака небрежно подкатаны. Волосы все так же убраны назад. Он внимательно изучает меня, словно никогда не видел прежде, медленно скользит взглядом с низу вверх. Когда наши взгляды встретились, я не опустила голову, не отвела глаза.

— Ты знаешь, что у тебя один из самых редких оттенков глаз, что бывают у людей? — беззлобно спросил он. Я пожала плечами. — Ты так и будешь молчать?

— Что ты хочешь услышать, высший? — спросила я.

— Не знаю, — он оторвался от косяка, прошел через комнату и сел в глубокий мягкий кожаный диван темно-коричневого цвета, закинув ногу на ногу — Мне просто интересно. Расскажи мне свою историю.

— Меня зовут Сатрея, мне двадцать три и до сегодняшнего дня у меня была семья, которую ты уничтожил, — прошипела я, глядя в его серебристые глаза. — Вот моя история! Доволен?

Демон никак не отреагировал на мою агрессию, продолжая все так же с любопытством меня рассматривать.

— Кто тебя переодел?

— Твоя сестра.

— Я разве давал разрешение обращаться ко мне на «ты»? — вскинул брови демон.

— Мне без разницы, — пожала плечами я, и не соврала ни словом. Моя дальнейшая судьба меня совершенно перестала волновать — убьет он меня сегодня или завтра, для меня не имело значения. Эту мою дерзость он тоже никак не прокомментировал.

— И зачем же Амарелия это сделала?

— Думаю, логичней будет ее спросить об этом. Мне она своих действий не объясняла, — выдерживать его взгляд становилось все трудней.

— Ненавидишь меня? — этот вопрос удивил меня.

— Думаешь, у меня нет причин для этого? Сегодня, по твоей милости, я лишилась всего, — я все-таки отвернулась. Он мягко встал с дивана, подошел, крепко взял за подбородок и заставил снова встретить его взгляд.

— Не отворачивайся, — сказал он, — мне нравится твой вызов. А на счет того, что я все у тебя отнял… Ты же еще не знаешь, что я могу тебе дать.

— Мне ничего не надо ни от тебя, ни от любого из демонов! — выплюнула это ему в лицо. Радужки начали стремительно алеть.

— Ничего не надо? — переспросил он. — А может, ты хочешь занять свое исконное место в системе? Ты ведь находишься в воспроизводственной фазе и прекрасно знаешь об этом. Хочешь, чтобы я выставил тебя из своего дома и отправил в департамент, занимающейся человеческой популяцией? — прищурился он. Увидев мои расширившиеся от ужаса глаза, он улыбнулся. — Вот видишь, все-таки кое-что тебе от меня надо. Неприкосновенность. А раз так, будь добра вести себя как подобает.

— Что это значит в твоем понимании? — воспользовавшись моментом, я вырвала подбородок из его цепких пальцев и отошла на шаг. Высший приближаться не спешил. Я решила пояснить. — Я воспитывалась свободной, мне чуждо поведение рабыни.

— Тогда просто веди себя прилично. Это ведь ты можешь? — спросил он.

Вместо ответа утвердительно кивнула, развернулась, намереваясь отойти подальше. Рядом с ним меня обуревали слишком сильные эмоции, и вести себя «прилично», как он попросил, становилось проблематично. Я не успела сделать и пары шагов, как он схватил меня за запястье, резко разворачивая. В следующий момент одновременно произошло сразу несколько событий. Оступившись в новой обуви, я споткнулась и полетела вперед, выставив свободную руку по инерции, которая почти сразу врезалась ладошкой в грудь высшего. Под тонкой тканью рубашки легко угадывалась упругая кожа и крепкие мышцы. Что-то внутри меня перевернулось. В тот же самый миг, когда я начала падать, демон успел одной рукой обхватить меня за талию, удерживая от падения. А когда мы остановились дверь открылась, и в библиотеку зашла высшая.

— О, надо же как скоро ты оценил мои старания Кеор! — воскликнула она. Поняв, о чем она, я отскочила от демона как ошпаренная, на что высшая лишь хмыкнула. — Поздно. Я уже все видела.

— Амарелия, — взревел демон, — что за цирк ты устроила?

— А ты думал, что можно мне, не спросив моего мнения, посылать всяких оборванок? Я тебе не сторожевой пес! У тебя их и без меня куча, мог бы их попросить присмотреть за ней, — взвилась высшая.

— Не глупи, Ли, — Кеор поморщился как от зубной боли, — она мне интересна.

— Ну вот как раз это я успела хорошо рассмотреть! — не сбавляла оборотов демоница. Высший застонал и упал на диван.

— Убей ее, — спокойно сказал он, — любым заклинанием, какое сочтешь нужным.

— Ее не для того час приводили в порядок, — недоумевая пробурчала Амарелия, успокаиваясь.

— Убей, — повторил приказ старший брат.

Демоница пожала плечами, продолжая что-то бурчать себе под нос, мрачно посмотрела на меня, выкинула вперед левую руку, совсем как это делал высший в тюрьме, и начала произносить заклинание. Я снова не поняла ни звука.

— Ох, Ли, — поморщился высший, — ты бы заляпала кровью весь пол и частично стены. Для библиотеки это был бы наихудший способ убийства, — прокомментировал он.

— Но как? — Амарелия недоуменно переводила взгляд то на меня, то на брата.

— Полная невосприимчивость к магии. Ты все еще считаешь, что она не будет полезной?

— Я и предположить не могла, — демоница разглядывала меня, как ребенок, впервые увидевший диковинную зверушку. — И что мы будем с ней делать?

— Мы? — ухмыляясь переспросил Кеорсен.

— Ну конечно! — недоуменно перевела взгляд на брата Амарелия. — Или ты думаешь, тебе одному интересно? К тому же, ты только посмотри в какую красавицу я ее превратила! Наверно, она могла бы даже посоперничать с некоторыми обычными демоницами, а это уже, знаешь ли, дорогой братец, показатель! — она вздернула свой хорошенький носик, на что высший лишь хмыкнул.

— Не придумывай, она была такой, ты просто ее отмыла, — пренебрежительно сказал демон. Видя, что Амарелия уже собралась ему возразить, он быстро добавил. — Но тем не менее, я считаю, что ты действительно можешь помочь, — сказал и замолчал. Высшая пыталась сдерживать любопытство, но довольно быстро проиграла борьбу с собственной натурой.

— Чем? Говори же! — потребовала она. Кеор довольно улыбнулся. Следя за препираниями этих высших, я поморщилась — демон явно наслаждался интригуя и провоцируя на определенные эмоции, после чего, как зритель в театре, наблюдал за результатом. Надо запомнить и не поддаваться, решила я для себя.

— Тебе по-прежнему не хватает терпения, дорогая моя Ли, — снисходительно улыбнулся он. — Я хочу, чтобы ты занялась ее воспитанием: она должна знать этикет, где и как себя вести, уверен, ты сможешь привить ей манеры высших.

Амарелия удивленно уставилась на брата. И без того большие глаза стали казаться совсем огромными.

— Учить ее манерам высших? — недоверчиво переспросила она. — Ты в своем уме? Зачем тебе это?

— А почему нет? — Кеор улыбнулся. — Мне кажется, это будет забавным. Она в любом случае ведет себя не как обычная человечка, постоянно дерзит, огрызается, в общем, не проявляет и капли почтения. Перевоспитать ее в рабыню можно, но это будет не интересно. А создать человечку с манерами высших, обладающей невосприимчивостью к магии — это уже любопытно, ты не находишь? К тому же до приезда отца времени еще много, надо же себя чем-то занять! — меня передернуло. Лучше бы они убили меня сразу, потому что стать их домашним питомцем для меня было слишком унизительно. Амарелия краем глаза заметила мое недовольство и рассмеялась.

— Смотри, братец, кажется, наша человечка не рада своей участи! — она подошла ближе. Я заставила себя ответить на ее прямой взгляд. С минуту мы молча смотрели в упор друг на друга не моргая, после чего демоница снова рассмеялась и отошла. — Ты прав, дерзости в ней много. Это ж надо, смотреть в глаза высшей как равной! Неслыханно! Учить ее придется многому…

— Главное не забывай, — мягко напомнил Кеорсен, — ты должна сама воспринимать ее не как рабыню, а почти как равную, чтобы правила поведения хорошо усвоились. Начать можешь с того, что будешь обращаться к ней по имени, а не «человечка», — Амарелия недовольно поджала губы.

— Напомни мне свое имя, — последнее слово демоница произнесла с легкой издевкой.

— Сатрея, — ответила я.

— Что ж, Сатрея, — она задумалась, — я буду звать тебя Сати, — ударение демоница сделала на первый слог. — Я пойду дам распоряжение приготовить для тебя комнату, раз уж ты теперь моя воспитанница. О, Великий, — простонала она, — что за вздор? Я воспитываю человечку! Глупее ничего нельзя было придумать, — и продолжая недовольно ворчать, демоница вышла из комнаты.

Кеор покидать комнату не спешил. Он все так же вольготно сидел на диване, сложив руки на груди, и неотрывно следил за мной. Я решила его игнорировать и начала с интересом изучать помещение библиотеки. Высший молчал, никак не комментируя мое поведение. Когда уже не осталось ни капли неизученного пространства, мне пришлось посмотреть на демона. Наши глаза встретились, и он ухмыльнулся.

— Я смотрю тебе действительно нравятся библиотеки, — этой фразой он буквально выбил воздух у меня из легких, напомнив о той, кого вчера сам же и убил. Придя в себя, я волком посмотрела на него.

— Не смей говорить или как-то намекать мне о ней, — зло прошипела я. — Ты не достоин говорить о ней.

— О, — демон широко и хищно улыбнулся, вставая с дивана, — даже так? Маленькая мышка решила говорить тигру чего он достоин и чего нет? — он медленно приближался. Я в который раз внутренне сжалась, стараясь не поддаться желанию отступить. Он явно ждал моей реакции, моего страха, неуверенности, но он ничего этого не увидит!

— Тебе не понять, — постаралась придать голосу уверенности. На удивление он прозвучал ровно и спокойно. — Она была удивительным человеком: мудрым, добрым, любящим. Что тебе знакомо из этого? Тебя когда-нибудь любили? Волновались ли за твое благополучие больше собственного? Не думаю, — я покачала головой.

— Смелая мышка, — еще шаг, и он оказался всего в метре от меня. — Меня искренне забавляет, как ты пытаешься поставить ваши человеческие ценности на весы демонических отношений. То, что ты перечислила нам чуждо. Лишние эмоции, не несущие особой выгоды. Мы ценим верность, силу, превосходство. Люди, подпитываемые своими пустыми идеалами оказались легкой мишенью для порабощения. К тому же, вы так же, как и мы, уважаете силу, а что самое прекрасное — прекрасно подчиняетесь, в миг забывая о том, что еще совсем недавно пытались отстоять. С людьми скучно, Сатрея, они предсказуемы: каждое их действие, каждый шаг и вздох продиктован страхом и желанием жить. Люди так трясутся над своими жизнями, что предпочитают жалкое существование достойной смерти. Это отвратительно. Демоны, в отличие от них, будут сражаться до последнего. Возможно, по вашим меркам, наши ценности более меркантильны, но зато их мы будем отстаивать, не меняя мнений, не лицемеря. Подумай об этом, Сатрея, — он смотрел не моргая прямо на меня, и мне казалось, что его серебристые глаза видят все, что спрятано где-то глубоко внутри, все мои страхи, тайны и желания. Мне хотелось отойти, отвернуться, опустить голову — сделать что угодно, лишь бы только разорвать этот зрительный контакт было почти осязаемым, но я чувствовала, что ему нельзя поддаваться. Вместо это я чуть вздернула подбородок, и сама постаралась заглянуть куда-то глубже, понять, чего он хочет от меня добиться.

— Порабощение не было борьбой принципов, идеалов или веры. Это был всего лишь вопрос силы, как физической, так и магической. Равносильно тому, как если бы люди решили захватить черепах — они медленнее и слабее нас. Но зачем? Порабощение более слабого — это не демонстрация силы, это подтверждение факта. Вы вели себя как подростки, пытающиеся доказать родителям, что они уже взрослые. Если вы хотели кому-то что-то доказать, надо было нападать на того, кто априори сильнее вас. Возможно, тогда бы ты по-другому рассуждал, — я выдохнула и замерла. Дергать тигра за усы не лучшая идея для глупой мышки. Но только почему-то внутренний голос уверенно подсказывал, что я все делаю правильно, что ни в коем случае нельзя ему проигрывать.

Демон ухмыльнулся, взял прядь моих светлых волос и замер, словно рассматривая ее, после чего резко дернул. От боли и неожиданности я подалась вперед и снова оказалась прижата к сильному телу высшего. Кеор наклонился и, обжигая дыханием, прошептал:

— Мне нравится твое нежелание подчиняться. Воспитывать тебя будет интересно. Смотри, не разочаруй меня, Сатрея, — отпустив мои волосы, он отстранился и направился к выходу из библиотеки. У самой двери он остановился, и не оборачиваясь добавил: — Завтра мы начнем заниматься развитием способностей. Посмотрим, можешь ли ты что-то еще, или невосприимчивость — единственная твоя особенность, — сказал это и вышел, закрыв за собой дверь.

На негнущихся ногах я дошла до дивана — где еще недавно сидел высший — намеренно села как можно дальше от того места и попыталась привести нервы в порядок. Выходило с трудом. В голове все перемешалось — боль, отчаяние, непонимание, злость. Хотелось все бросить и сбежать как угодно, а еще лучше просто умереть. Однако от этих мыслей мне стало стыдно. Ба бы не одобрила. Она никогда не боялась трудностей, шла против системы, поступала так, как считала правильным и не пасовала. Так могу ли я сдаться? Нет, я хочу быть достойной внучкой! Я смогу! Я справлюсь и не уступлю этим проклятым высшим! Приняв решение, я как-то внутренне немного успокоилась. Я знала, что делать. Поднялась с дивана, разгладила складки на платье и вышла в коридор, столкнувшись нос к носу с демоницей, которая сегодня принесла мне одежду и высушила волосы.

— Проводи меня в мою комнату, — сказала я ей, — Амарелия уже должна была определиться с выбором, — с удовольствием отметила расширившиеся от удивления черные глаза демоницы. Люди ей еще не приказывали. — Ну? — решила я немного надавать.

— Следуйте за мной, — холодно сказала она, не скрывая злые ноты в голосе. Она отвела меня в покои, расположенные этажом выше. Теперь в моем распоряжении была небольшая, но очень уютная гостиная, спальня с балконом и даже собственная ванная комната. Гостиная была выдержана в мятно-золотых тонах. Из мебели был небольшой диванчик из белого дерева с бирюзовыми подушками, пара кресел, чайный столик, небольшой камин, стеллаж с книгами. На столе стояла ваза со свежими цветами пастельных тонов, на полу возле дивана был постелен небольшой ковер. В спальне — выполненной в схожей цветовой гамме, но более светлых тонов — стояла большая кровать с балдахином, утопающая в подушках, вдоль стены стоял внушительных размеров шкаф, сбоку от него — ширма, с другой стороны от шкафа стояло большое напольное зеркало, в углу пристроился небольшой туалетный столик, у противоположной стены стеклянная дверь выходила на небольшой балкончик с кованной оградой, на котором стояла пара стульев с мягкими спинками и круглый стол на широкой ножке. Другая дверь из спальни вела в просторную ванную, отделанную молочно-белым мрамором, с большой купелью, рядами стеллажей и тумб, на которых лежали пушистые полотенца и плотными рядами стояли соли, пены, шампуни и маски. Осмотрев покои, я вернулась в свою гостиную и подошла к полкам с книгами. Провела пальцами по корешками, грустно улыбаясь. В этой комнате — совершенно новой для меня — было что-то, что ассоциировалось с Ба, от чего на сердце было одновременно и светло, и тоскливо. Из раздумий меня вывел звук открывающейся двери, в комнату вошла Амарелия.

— Тебе нравится? — спросила она вполне дружелюбно, чему я удивилась. Демоница легко переходила из одного настроения в другое, но дружелюбной я ее видела впервые.

— Да, спасибо, — благодарный кивок.

— В столовую скоро подадут обед, а после него придут портные снять мерки для новой одежды, — начала она, — а пока у нас есть время, я предлагаю показать замок, раз уж ты теперь будешь здесь жить, — на последней фразе высшая едва заметно поморщилась.

— Не нравится тебе идея Кеорсена? — я впервые осмелилась назвать высшего по имени. — Будь уверена, я от нее тоже не в восторге.

На это мое заявление красавица ухмыльнулась, но мне показалось, что взгляд ее при этом чуть потеплел.

— Пошли, — скомандовала она, и мы вышли из комнаты. — Это третий этаж замка, тут находятся в основном личные покои членов семьи, воспитанников, — покосилась на меня, — малая библиотека, кабинет Кеора и моя лаборатория.

— А чем ты занимаешься? — не удержалась я от вопроса. С ответом демоница не спешила.

— Дело в том, — начала она через пару минут, когда я уже решила, что красавица решила не отвечать, — что по магическим способностям я сильно уступаю Кеору. Братец вообще один из лучших практически во всем, — Амарелия поморщилась, — это утомляет, знаешь ли. Всю жизнь приходится на него равняться. А поскольку чистая сила мне не слишком дается, приходится практиковаться в ином, чтобы как-то компенсировать и оставаться достойной своей семьи, — она грустно вздохнула, потом посмотрела на меня и спросила — Ты ведь даже не знаешь, что у нас за семья, верно? — я кивнула, соглашаясь. — Ты же библиотекарша! Неужели не читала про высших? — недоверчиво протянула она.

— Почему же? — пожала плечами я — Во всех источниках приблизительно одно и тоже: высшие превосходят всех прочих демонов по физическим и магическим показателям, а также обладают более привлекательной внешностью. Например, только у высших может быть светлый цвет волос, есть зрачки, вы можете дематериализовывать крылья, которые по своим размерам превосходят крылья обычных и низших, рогов и хвостов нет. Хвосты вообще есть только у низших. Шипы на крыльях ядовиты, опять же в отличии от других демонов. Помимо прочего, высшие занимают ведущие позиции во всех сферах деятельности и являются, по сути, правителями нашего мира.

— Чудная библиографическая сводка, — хмыкнула Амарелия, — но в общем и целом все верно, кроме одного. Из того, что ты сказала, следует, что все высшие равны, а это не так. Все демоны уважают силу и ей подчиняются, и высшие не исключение, поэтому среди нас тоже есть иерархия. И ты, милочка, оказалась воспитанницей семьи, стоящей на ее вершине, — она лукаво улыбнулась, следя за моей реакцией. Я удивленно выдохнула, не сумев сдержать удивления. — В некотором роде власть нашей семьи безгранична. Однако с этим приходит много обязанностей, ответственности и требований. Отсюда и стремление быть лучшими во всем. Демоны ценят верность, также, как и силу, но как только появляется кто-то сильнее, он занимает твое место, и уже ему все присягают на верность. Думаю, тебе покажется это странным, но для нас это естественно, мы не видим в этом предательства. Такое поведение обуславливает желание оставаться достойным верности остальных демонов. Я читала, что раньше у людей были правители — с разными титулами — но зачастую они были слабыми и просто гнили у власти, подчиненные ненавидели их и плели интриги за спиной. Понимаешь разницу? Если мы решаем что-то менять, мы действуем открыто. Подлость — качество людей, — я нахмурилась, в моих представлениях люди не были идеальными, но и подлыми их назвать было нельзя. Видя мое замешательство, она продолжила, — Демоны — воины, а люди — приспособленцы. Нравится тебе или нет, но такова история. Если будет интересно, можешь почитать в малой библиотеке, — мы спустились по широкой лестнице на второй этаж, на котором в основном находились гостевые покои, а также большая библиотека для общего пользования — малая была исключительно для членов семьи.

На первом расположился большой холл, в котором иногда устраивали торжественные приемы, столовая, кухня, оранжерея, бассейн и комнаты прислуги. Во внутреннем дворике находился большой сад с беседками и фонтаном, тренировочная площадка. Оказалось, что замок одной стороной стоит на краю обрыва, откуда открывается вид утопающие в зелени холмы. Отрицать, что замок и земля, на которой он находился, прекрасны было бы глупостью. Я прикрыла глаза, наслаждаясь теплым ветром и солнцем.

— Пошли, — Амарелия потянула меня за запястье в сторону замка, — пора обедать.

При упоминании еды, мой желудок громко заурчал, чем вызвал ухмылку демоницы. Не удивительно, я не ела по меньше мере почти два дня, а учитывая все пережитые события, я о ней и не вспоминала, до этого момента. В столовой мы появились одновременно с Кеором. Увидев нас, он слегка кивнул, приветствуя. Высший сел во главе большого овального стола из темного дерева, накрытого светлой скатертью со вставками тонкого кружева, а мы с Амарелией заняли места по бокам от него. Как только мы расселись, женщины в темных платьях с белыми передниками начали выносить еду. Сначала вынесли горячие и холодные закуски: тушеные грибы с овощами в сливочном соусе, охлажденное запеченное мясо, нарезанное тонкими ломтиками, салаты, свежеиспеченный хлеб, масло, сыры. Положив себе всего по чуть-чуть, я с удовольствием начала есть.

— Чем занимались? — поинтересовался демон, намазывая тонкий слоем масло на еще дымящуюся булочку.

— Я показала ей замок и немного объяснила об особенностях нашей семьи, — высшая наколола на вилку зелень, крохотную помидорку и отправила все в рот. Я не обращала на демонов внимания, слишком поглощенная едой. До чего же оказывается я была голодна!

— Хорошо, — прозвучал голос демона. — А теперь, я думаю, настало время для урока столового этикета. Так быстро есть, как это делает твоя воспитанница, недопустимо! — я зло посмотрела на него и демонстративно откусила от булочки здоровенный кусок. Жевать стало заметно труднее, а со стороны я, наверное, вообще была похожа на хомяка. Амарелия лишь тяжело вздохнула.

— Когда ты последний раз ела, Сати? — она впервые назвала меня так. На удивление, мне понравилось такое звучание моего имени.

— Давно, — ответила я, кое-как проглотив этот здоровый кусок. — В последние дни мне было не до еды, — очередной злой взгляд в сторону Кеора наткнулся на совершенно расслабленного демона. Более того, казалось его это забавляет!

— В таком случае, — продолжила высшая, — я думаю, столовый этикет мы отложим на ужин. Сейчас бесполезно чему-либо учить, поскольку все твои мысли только о еде и вряд ли ты способна хоть что-нибудь запомнить, — первым порывом было возмутиться, но я вовремя одернула себя. Сейчас мне и вправду хотелось только поесть, не отвлекаясь даже на перепалки с демонами, поэтому в ответ я лишь пожала плечами.

— Уже потакаешь ей? — усмехнулся высший. — Не ожидал от тебя такой мягкосердечности, сестричка.

— Вздор, — Амарелия отмахнулась от него, как от надоедливой мухи, — просто не хочу тратить свое время попусту, объясняя одно и тоже дважды.

Принесли основные блюда — тушеное мясо в густом соусе, овощи, запеченную птицу. На горячее я налегла не менее активно, накладывая себе всего понемногу.

— Надо будет хотя бы полчаса потом прогуляться по саду, — вздохнула высшая, — иначе портные снимут мерки с шара! — я недовольно покосилась на нее, но руку, уже тянущуюся за печеным картофелем, отдернула. Кеор, продолжавший наблюдать за всем, довольно хмыкнул. В любом случае, я уже утолила тот дикий голод, что одолевал меня еще недавно, и нашла в себе силы отказаться от десерта — грушевого пирога с карамелью и сливками, завершив обед лишь чашечкой мятного чая.

Как Амарелия и обещала, последующие полчаса мы гуляли по саду, который оказался просто невероятно красивым, утопающим в цветах, розовых кустах. Щебетали птицы, порхали бабочки, от цветка к цветку перелетали толстые пчелы. В тени деревьев стояли лавочки, радостно шумел фонтан, переливаясь на солнце. После прогулки мы вернулись в замок, где меня уже ждал портной с помощниками — все обычные демоны. Меня поставили перед зеркалом, заставив поднять руки на уровень плеч и развести их в стороны, после чего помощники начали делать замеры. Главный портной же в это время в полголоса обсуждал что-то с Амарелией. Потом подошел ко мне, внимательно осмотрел, делая пометки в своем блокноте и высказал пару комплиментов в духе:

— У Вас совершенно потрясающий цвет глаз, моя дорогая! Его всенепременно необходимо подчеркнуть!

Или наоборот делал замечания, чуть покачивая головой:

— Ох, душечка, Вам не помешало бы слегка похудеть! — на это его заявление я надулась, а высшая громко рассмеялась.

— Уверяю Вас, — успокоившись сказала она, — моя воспитанница в хорошей форме. А то, что вызвало Ваше неудовольствие является ничем более, кроме как последствиями очень плотного обеда, смею Вас, однако, заверить, что в будущем Сатрея будет более сдержана в еде. Так ведь? — демоница требовательно посмотрела на меня, и получила в ответ согласный кивок. Что ж, может, я и вправду погорячилась за обедом… Но что уже об этом жалеть?

— Если прекраснейшая из прекрасных высших не возражает, — расшаркивался портной, — я могу снять замеры для обувщика и передать их ему вместе с моими скромными пожеланиями и идеями по стилю и образам.

— Хорошо, — благодушно разрешила Амарелия, отчего портной засиял как бриллиант на солнце. — Но все должно быть в лучшем виде! — напомнила ему высшая.

— Конечно, конечно! Не извольте беспокоиться, — закивал головой портной. — Завтра я отправляю Вам первую партию нарядов, остальные поступят до конца недели, — высшая довольно улыбнулась.

Еще почти час меня крутили так и эдак, о чем-то спорили и снова крутили. Когда портной с помощниками удалились, я облегченно вздохнула и, отпросившись у Амарелии, ушла к себе. Голова гудела. Оказавшись у себя в покоях, я плюхнулась на диванчик в гостиной и скинула новые туфли. Ходить в них оказалось удобно, но все же непривычно. Вытянув ноги вперед, я счастливо пошевелила голыми пальчиками, наслаждаясь свободой. Однако моему наслаждению не суждено было продлиться. Едва я начала расслабляться, дверь распахнулась и в комнату вошел Кеорсен. Он бегло оглядел меня, задержав взгляд на босых ступнях, от чего возникло жуткое желание засунуть их под диван, пряча от его любопытных глаз. Видимо, не смотря на мои попытки контролировать свои эмоции, что-то все же отобразилось на моем лице, потому что высший как-то нехорошо прищурился, подошел и сел в соседнее кресло. Разговор при этом начинать он, по-видимому, не собирался. Меня же эта игра в гляделки уже порядком утомила.

— Знаешь, — я решила нарушить молчание, — заходя в комнату к девушке, принято стучать.

— Хотел застать тебя врасплох, — пожал он плечами, потом снова перевел взгляд на мои ноги и уже улыбаясь добавил, — и, как видишь, отчасти мне это удалось.

— В любом случае, впредь потрудись стучать, прежде чем вторгаться в мои покои, — последовал мой равнодушный ответ.

— Впредь? — демон изогнул бровь. — То есть ты не против моей компании? — и хитро посмотрел на меня. Я чувствовала, что это просто очередная его провокация, и постаралась сдержаться от резких высказываний.

— То есть, если я попрошу, тебя никогда здесь не появляться, ты выполнишь мою просьбу? — вопросом на вопрос ответила я.

— Хм, — нахмурился высший, — мое общество настолько тебе неприятно?

— А что тебя удивляет? Ты отнял у меня самого дорого человека. Не думаю, что когда-нибудь смогу простить тебе убийство Ба, — любое упоминание о ней когтями рвало сердце. Мне пришлось отвернуться, чтобы демон не увидел набежавшие на глаза слезы. Вдох-выдох, вдох-выдох. Я должна взять себя в руки!

В комнате повисло тягостное молчание. За это время у меня получилось успокоиться, и я смогла снова посмотреть в глаза демону.

— Ты знала, что она умирала? — неожиданно спросил он.

— Что? — не поверила своим ушам я. Он решил меня одурачить?

— Некоторым из нас дана возможность чувствовать жизненный цикл человека, — Кеор положил сцепленные в замке руки на колени, чуть поддавшись вперед. — У меня эта способность не очень развита, однако, когда срок жизни подходит к концу, я очень явно могу это ощутить. Увидев твою бабушку, еще в библиотеке, я сразу почувствовал, что ей немного осталось. Позже при обыске нашли несколько упаковок таблеток — сильных обезболивающих. Она умирала, Сатрея, и знала об этом, но по какой-то причине решила скрыть это от тебя. Так что в некотором роде я избавил ее от мучений, — он устало потер лоб.

— И что мне прикажешь теперь быть благодарной? — зло прошипела я. В голове не желала укладываться информация, что Ба страдала в одиночку, скрыв от меня правду. На глаза снова навернулись непрошенные слезы. — Ты думаешь она хотела так умереть? Ты ведь мог оставить ее в покое! Дать дожить последние дни в мире! — внутри меня все кипело. Я вскочила с дивана и отошла к камину, стараясь хоть как-то успокоиться.

Я не услышала, как Кеор встал с кресла, как преодолел разделяющее нас расстояние. Я лишь почувствовала его руки у себя на плечах. Развернувшись я посмотрела в его серебристые глаза, ожидая увидеть там что угодно — усмешку, издевку, надменность, злость, но только не печаль. Очень аккуратно демон стер мои слезы, и продолжая смотреть в упор сказал:

— Мне жаль, что так вышло. Но поверь, она была готова к смерти. Она устала от борьбы с болью. Не знала, как рассказать тебе все, и что ты подумаешь. Поверь, я многое повидал, и мало кто ТАК хотел смерти и покоя как она, — его тихий голос действовал гипнотически. Демон отстранился и пошел к двери, ведущей в коридор.

— Если будешь готова, спускайся на тренировочную площадку через час. Планы поменялись и завтра я не смогу позаниматься с тобой, поэтому лучше начать сегодня, — сказал это и вышел, оставив меня в полной растерянности. Что это было? Мне показалось, или демон попытался извиниться и объясниться? Чушь! Скорее всего, это его очередные уловки, на которые я по глупости поддалась. От этих мыслей я разозлилась сама на себя и решила, что ни за что не позволю ему думать, что его слова повлияли на меня. Я приду на тренировку.

Чего ожидать от тренировки я не знала, но в любом случае платье мне казалось не самым лучшим нарядом. В коридоре я поймала, проходившую мимо рабыню и попросила принести мне одежду, подходящую для занятий. Видимо, слуг в доме уже предупредили о моем положении, так как женщина лишь кивнула, не задав ни одного вопроса. Я же вернулась к себе в комнату и стала вытаскивать заколки из волос. Стук в дверь раздался довольно скоро, и после моего позволения, в комнату вошла та самая рабыня с небольшой стопкой одежды. Оставила ее на кровати и удалилась. Я с интересом принялась изучать новые вещи — ими оказались бриджи и удлиненная туника с широким поясом, чем-то схожие с теми, что носили женщины в большой ванной, но только эту тунику украшала искусная вышивка по контуру выреза и боковых разрезов, да и ткань казалась заметно мягче. Бриджи были из плотной эластичной ткани серого цвета, а туника имела теплый солнечно-медовый оттенок. Вышивка и пояс были светло-бирюзового оттенка. К костюму прилагались мягкие серые туфли на плоской подошве, которым я искренне обрадовалась. Волосы я подняла в высокий хвост, собрав их тонкой черной резинкой. Оглядела себя в зеркало. Что ж, теперь мой внешний вид был не такой элегантный, как прежде, зато двигаться стало заметно удобнее. Развернувшись, я вышла из комнаты и спустилась вниз.

Кеорсен уже был на тренировочной площадке, упражняясь с мечом. Из одежды на нем были мягкие, свободные шаровары коричневого цвета, собранные манжетами на щиколотках и такого же цвета кожаная жилетка, плотно облегающая его накачанное тело. Волосы были убраны в тугую косу. Демон не заметил моего появления, продолжая тренировку. Его движения были настолько быстры, что порой я просто не успевала уследить за ними. Вот он стоит здесь, а через секунду в пятнадцати метрах от того места, и как он там умудрился оказаться, для меня оставалось загадкой. Я читала, что демоны быстры, но реальность превосходила все фантазии. В какой-то момент мелькнула мысль, что он каким-то образом преобразует пространство, совершая переходы, но я быстро отмела ее. В прошлый раз, когда демон создавал переход — из тюрьмы в этот замок — повсюду был черный туман, а сейчас ничего подобного нет. Но, в прошлый раз ведь был обычный демон, а не высший. Подобные Кеору и Амарелии в книгах описывались мало, и поэтому большинство их способностей для меня оставались неизвестными. Вот демон делает очередной выпад и снова исчезает из поля моего зрения, чтобы тут же появиться за спиной. От неожиданности я вздрогнула, резко развернувшись, и уткнулась взглядом в смеющегося высшего.

— Не плохо! На удивление очень неплохо, — довольно произнес он. — Как ты поняла где я окажусь? Увидела потоки?

— Какие потоки? — недовольно пробурчала я. — Я просто почувствовала твое присутствие, вот и все. И не зачем было меня пугать!

— Почувствовала, значит? Интересно, — продолжал улыбаться высший. — И я не собирался тебя пугать. Просто решил, раз уж ты осмелилась подглядывать за мной, то и я не прочь позабавиться, — он хитро прищурился.

— Ничего я не подглядывала! Просто пришла к назначенному времени. Это, видимо, у тебя уже проблемы с памятью, — почему-то меня раздражала его веселость.

— У меня отличная память, мышка. Но давай вернемся к тому, что ты почувствовала. Расскажи мне об этом подробнее.

— Да что тут рассказывать? — я пожала плечами — Просто почувствовала, как ты стоишь сзади и смотришь на меня.

— Любопытно, — протянул демон и, поймав мой удивленный взгляд, пояснил — Ты повернулась ровно в тот момент, когда я появился. Не позже, понимаешь? Наши действия произошли одновременно. То есть, ты не могла почувствовать мое присутствие просто потому, что меня там еще не было. Что-нибудь еще было? Твоя бабушка говорила, что ты видишь колебания воздуха, создаваемые магией, это так?

— Я не знаю. Может быть, и видела несколько раз, но не придала этому значения.

— Ты почувствовала что-нибудь утром в библиотеке, когда Ли пыталась тебя убить?

— Ничего, — покачала я головой — Кстати, а что именно твоя сестра пыталась со мной сделать? Ты еще сказал ей, что это был бы самый неудачный выбор для библиотеки, — услышав мой вопрос, высший рассмеялся.

— О, сестренка всегда действует очень импульсивно и необдумчиво. Если бы все удалось, то ты была бы нашинкована. Твое тело одновременно пересекли бы сразу несколько острейших потоков, разрезая плоть. Было бы много крови и брызг, а это, согласись, и вправду неудачно для библиотеки.

— Действительно, — съязвила я, — неудачный выбор. Лучше бы просто задушила, — после последней фразы глаза демона потемнели.

— Хватит, — резко сказал он, — я не желаю больше об этом слышать. Ты можешь сколько угодно жить прошлым, но я предпочитаю настоящее, поэтому будь добра освободить меня от своих косых взглядов и колкостей.

— Если бы могла, я бы с превеликим удовольствием освободила тебя еще и от своей компании, — не осталась в долгу я.

— Так рвешься занять свое место в системе? — ехидно приподнял бровь высший. — Напомни мне при случае устроить тебе одну небольшую экскурсию. Я думаю, она будет незабываемой, — не скрывая злости выплюнул он.

— Непременно, — выдохнула я. Мы стояли напротив, мечтая, видимо, об одном и том же — придушить друг друга. В это время из замка выпорхнула Амарелия и поспешила к нам.

— Ну что теперь? — простонала она. — Если сегодняшний день не закончится убийством — это будет чудом. И ради Великого, Сатрея, постарайся держать себя в руках! — от этого заявления я чуть не задохнулась от возмущения. — То, что он не может убить тебя магически, еще не говорит о том, что мой дорогой братец не свернет тебе шею голыми руками. Думаю, ты вряд ли способна похвастать хорошей физической подготовкой. И вообще, — она повернулась к Кеору, — ты же собирался только завтра начать обучение! К чему спешка?

— А ты не в курсе? Завтра на наш замок обрушится страшнейшая из катастроф, — мрачно пошутил демон.

— О Великий, только не это! Ты серьезно? — выдохнула демоница.

— Да, сегодня пришло письмо от отца. Наша дорогая кузина будет гостить у нас неделю, поэтому я думаю, мне непременно нужно будет покинуть замок по неотложным делам, — он хитро прищурился.

— Ты не посмеешь бросить меня один на один с ней! — Амарелия уперла крохотные кулачки в бока.

— Ну теперь у тебя есть воспитанница, — протянул он, — так что будете отбиваться вместе, — и расхохотался. Видя мое недоумение, высший пояснил.

— Лунара — наша кузина по маминой линии, ей только недавно исполнилось пятьдесят два, это чуть меньше десяти лет по вашему летоисчислению, и это одна из самый шумных и непоседливых демониц, что я когда-либо видел. Она очень тяжело идет на контакт, у нее на все свое мнение и ей плевать на все, что говорят взрослые, особенно я, — развел руками Кеорсен.

— Знаешь, она мне уже начинает нравиться, — я постаралась выдать ухмылку, достойную высшего. Однако демон проигнорировал мою колкость.

— Вот завтра и познакомишься с ней поближе, — улыбка его не обещала ничего хорошего. Я поежилась. — А сейчас давай вернемся к тренировке, — он повернулся к сестре — Это все Ли, или ты еще что-то хотела?

— Просто постарайся не убить мою воспитанницу, — недовольно пробурчала она и, строго посмотрев на меня, добавила — А ты, Сати, будь добра думать прежде чем что-либо говорить или делать, иначе твой жизненный цикл окажется на редкость коротким, — резко развернулась и пошла к замку.

Я продолжала смотреть ей вслед, когда услышала громкий смех высшего.

— Малышка переживает за тебя, это мило, — он ухмыльнулся, посмотрев на меня. — Но она права, Сатрея, мне может и надоесть твоя дерзость и тогда, ты знаешь, что будет — он буквально гипнотизировал меня своими серебряными глазами.

— Учту, — буркнула я — А ты знаешь, что ожидание смерти хуже самой смерти? — вспомнила я фразу из какой-то книги — Возможно, когда ты наконец-то решишь убить меня, я буду рада, — демон зло сощурил глаза, но ничего не ответил на это.

— Давай все-таки вернемся к тренировке, а свои душевные терзания оставь себе, — выдал он через минуту. — Когда ты видела потоки в последний раз? Постарайся сконцентрироваться.

Я закрыла глаза, вспоминая. Демон не торопил. Я перебирала событие за событием, пытая понять, что же именно он хочет услышать. Наконец, в голове всплыли образы тюремного кабинета, где я столкнулась с высшим, тот ветер, который возникал, когда демон пытался убить меня. Неприятно поежившись, я открыла глаза и сказала:

— Тогда в тюрьме, когда ты читал заклинания, я почувствовала ветер. Но ведь его не могло быть в закрытом помещении?

— Отлично! — довольно отозвался демон — Что-нибудь еще?

— Хм, — я снова задумалась — Еще воздух стал словно немного вязким, когда обычный демон транспортировал меня в замок. Перед тем, как мы вошли в черный туман.

— Это хаотичный портал, мышка, — пояснил высший. — Что ты почувствовала, когда проходила через него?

— Мне показалось, словно мои внутренние органы пустились в дикий пляс, меняясь местами, — меня передернуло от воспоминаний.

— Вот как? Неплохо, — демон кивнул каким-то своим мыслям.

— Неплохо то, что меня тогда не стошнило, все остальное было ужасным, — насупилась я. На мое детское недовольство высший снова рассмеялся.

— Ох Сатрея, порой ты просто очаровательна, — я недоверчиво посмотрела не него, — а порой, — добавил он — мне приходится сдерживаться изо всех сил, чтобы не открутить твою милую головушку, — глядя в его глаза, я безоговорочно поверила каждому слову. Интересно, осознавала ли я в полной мере, что ходила по краю пропасти, дерзя одному из сильнейших демонов этого мира?

— Сейчас сделаем так, — высший легко сменил тему — я буду бросать в тебя простые заклинания, а ты попробуешь сконцентрироваться и увидеть…хоть что-нибудь. Идет?

— Обязательно в меня? Нельзя ли просто кидать их куда-нибудь в пространство?

— Можно, но, насколько я понял, ты легче воспринимаешь магию, идущую именно на тебя, поэтому выбора у тебя нет. К тому же, ни одно заклинание все равно не сможет тебе навредить, поэтому расслабься и постарайся увидеть, — его объяснение меня мало удовлетворило, но спорить с демоном я почему-то не захотела. Пожала плечами и встала по удобней, расставив ноги почти на ширину плеч. Глубоко вдохнула, закрыв глаза, медленно выдохнула, открыла глаза и кивнула высшему. Он сделал какой-то пас руками и что-то произнес. Я внимательно вглядывалась, но ничего необычного не заметила, о чем и сказала демону. Кеор чему-то кивнул и выпустил еще заклинание, потом еще одно, и еще. Я старалась изо всех сил, но ничего так и не видела. В конце концов, мне начало казаться, что это пустая трата времени. Когда демон снова зашептал на незнакомом языке, я стояла полу-расслабленная, скрестив руки на груди, как вдруг я увидела словно небольшую воздушную волну. Она неслась с немыслимой скоростью на меня. Пискнув, я пригнулась до самой земли.

— Что ты видела? — раздался требовательный голос высшего.

Я поднялась, отряхивая коленки и честно рассказала об увиденном.

— Любопытно. А до этого ничего не видела? — уточнил он.

— Неа, — покачала головой я, — совершенно.

— Ладно, давай попробуем еще раз, — демон отошел еще на несколько шагов, встал в боевую стойку и снова начал делать пасы руками и шептать заклинания.

Почти сразу я увидела поток. Только в этот раз это была не волна — это были прозрачные, но плотные языки пламени. Огромный клубок катился по воздуху на меня. Я отпрыгнула влево, увидев, что огненный шар прошел в основном мимо, задев меня лишь парой языков по руке, и растворился в воздухе. Я ошарашенно посмотрела на демона.

— Огонь? — выдохнула я. Демон довольно кивнул.

— Огненный вал, если быть точным, — поправил он.

— Я его видела. Огромный шар с кучей языков пламени, — немного поежилась и спросила — А что бывает с теми, в кого он попадает?

— Ну, — протянул демон, — как правило то, что от них остается тут же разносит ветер, — и очень нехорошо улыбнулся. Я сглотнула.

— А если, допустим, кто-то увернулся от этого заклинания, но зацепил его, скажем, рукой. Что тогда будет?

— Будет одной рукой меньше, — Кеорсен скрестил руки на груди. — А в течении недели он мучительно умрет, выжигаемый изнутри, — у меня все похолодело, а высший продолжил — Даже небольшое попадание этого заклинание смертельно. Оно проникает под кожу и медленно клетка за клеткой выжигает все изнутри. Это гораздо мучительнее. Те, кому не посчастливилось получить касание огненного вала, как правило заканчивали жизнь самоубийством, не в силах вынести боль.

— И ты кидаешь в меня ЭТО? — пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

— Какая разница что я в тебя кидаю, если тебе ни одна магия не может навредить? К тому же, — добавил он, — более простые заклятия ты не видишь. Я начал совсем с простых, лишь последние два были сто процентов смертельными, и именно их ты увидела, — я задумалась — Но мне кажется, — продолжал демон — что после определенных тренировок ты будешь видеть любые магические потоки. Просто нужно время. Пойдем, мышка, на сегодня мы закончили. Скоро ужин, и к тому же, мне надо еще подготовиться к отъезду.

— Ты правда уезжаешь? — спросила я, по пути в замок. Что-то шевельнулось в груди, но я не поняла что именно, и решила не придавать этому значения.

— А что, будешь скучать по мне? — довольно ухмыльнулся Кеор. Мы вошли в холл и сразу направились к лестнице, ведущей на третий этаж.

— Вот еще! Глупости, — отмахнулась я — Просто меня забавляет, что такой сильный, грозный высший бежит от маленькой девочки.

В этот момент демон резко схватил меня рукой за горло и прижал к стене. Удар спиной о каменную стену вышиб воздух из легких, и я закашлялась. Демон и не думал ослаблять хватку, напротив, он приблизился еще ближе, впившись в меня кроваво-алыми глазами.

— Никогда, слышишь, ни-ког-да, — по слогам повторил он — не смей смеяться надо мной. Я убивал и за меньшее. Ты поняла меня? — требовательно спросил он. Я была настолько в ужасе, что смогла лишь кивнуть. Он оттолкнул меня, от чего я снова ударилась спиной, и стал подниматься по лестнице.

— Не смей сегодня появляться на ужине, — не оборачиваясь на ходу бросил он — Не желаю тебя видеть.

Я стояла дрожа от страха, прижимая руку к горлу и стараясь сдержать рвущиеся наружу слезы. Выждав несколько минут, в надежде, что за это время высший дошел до своей комнаты, я тенью кинулась к себе. Не помня себя, забежала внутрь, закрыла дверь на замок, добежала до спальни и, упав на кровать, разревелась в голос. От ужаса меня все еще била крупная дрожь. Я подтянула ноги к груди, обхватив их руками, надеясь, что это поможет быстрее прийти в себя, но ничего не вышло. Самое ужасное в том, что Кеор оказался прав — чтобы я сама себе не на придумывала, я не была готова умереть, я хотела жить, и высший чувствовал это. Что же я делаю? Зачем дразню его? Высший правильно сказал тогда — я всего лишь глупая мышка, которая дергает тигра за усы и считает себя бесконечно храброй. Какая глупость…

Раздался требовательный стук в дверь. Я посмотрела в сторону гостиной, но не пошевелилась. Вдруг это высший? Пришел закончить то, что начал на лестнице… Стук повторился. Крепче вцепившись в колени, я уткнулась в них лицом. Великий, прошу тебя, пусть он уйдет! Вдруг я почувствовала что-то странное, словно воздух в комнате стал чуть плотнее, а в следующий миг услышала недовольный голос Амарелии.

— Ну что, доигралась? — она села рядом, положив руку мне на плечо. От прикосновения я вздрогнула. Высшая тяжело вздохнула и убрала руку. — Не бойся, глупая, убивать я тебя не собираюсь.

Оторвав голову от колен, я подняла на нее заплаканные глаза. Высшая смотрела на меня с явным беспокойством.

— Сати, — мягко начала она — что случилось?

— Разве ты не знаешь? — шмыгая носом, спросила я.

— Нет, — покачала головой демоница — Я лишь видела до крайности взбешенного Кеора, который пронесся в свою комнату, распугивая по дороге слуг. Он с такой силой хлопнул дверью, что по правде сказать, я удивлена, как она не слетела с петель. А когда брат в таком состоянии лезть к нему с расспросами значит добровольно подписать себе смертный приговор, — Амарелия грустно улыбнулась. — Так что же ты сделала, глупая?

— Глупая, — я согласно кивнула, — я посмеялась над ним, сказала, что такой грозный демон трусливо бежит от маленькой демоницы.

— О Великий, — глаза высшей расширились. — И он не убил тебя?! Невозможно…

— Он пытался задушить меня, — вздрогнула я.

— Поверь, — ухмыльнулась Амарелия, откидывая серебристую прядь волос за спину, — если бы он хотел тебя убить, он бы это сделал. По правде говоря, меня больше удивляет, КАК он смог сдержаться?

— Это было жутко, — зачем-то сказала я. — Он ужасный…

— Вовсе нет, — покачала головой демоница. — Он высший, один из сильнейших. Поддерживать силу и авторитет для него естественно. Попробуй взглянуть на ситуацию его глазами — какая-то смертная человечка посмела смеяться над ним, фактически назвав трусом. Такое не прощают. К тому же демоны сами по себе довольно импульсивны. Мы следуем инстинктам. И я тебя уверяю, его инстинкты в тот момент требовали немедленной твоей смерти. Мне даже представить сложно, что он чувствовал тогда и как смог сдержать себя. Понимаешь?

— Не хочу я его понимать! — я отвернулась. А высшая рассмеялась.

— Ох Сати, честное слово, порой ты ведешь себя как столетний подросток! Возьми себя в руки, ничего страшного по сути не случилось. Но на будущее все-таки сделай для себя выводы, ведь в другой раз он может и не сдержаться, — демоница встала. — Вставай, скоро подадут ужин.

— Я не пойду. Кеор запретил меня появляться сегодня ему на глаза, — почему-то признаваться в этом было горько.

— Логично, — кивнула высшая — Я прикажу принести тебе ужин в комнату. Тогда сегодня отдыхай, а столовый этикет мы оставим на завтра.

— Амарелия, — позвала я, когда демоница уже уходила. Она обернулась, удивленно смотря на меня. — Спасибо тебе, — искренне поблагодарила ее.

— Не за что, Сати, — ласково улыбнулась высшая и вышла из комнаты.

Ужин мне принесла одна из женщин, работающих в доме. На большом подносе, оставленном на моей кровати, стояли тарелки с запеченной телятиной, тушеные овощи, корзинка со свежими булочками, несколько соусов, кусок шоколадного пирога с ванильным муссом, стакан сока и бокал красного вина. Никогда прежде я не пила алкоголь, но сегодня решила попробовать. Сделала небольшой глоток, покатала жидкость на языке, проглотила. Первое впечатление вышло несколько противоречивым — с одной стороны вино словно пощипывало язык, немного даже горчило, но при этом согревало желудок и оставляло приятное легкое послевкусие. Я сделала еще несколько глотков. Чудный напиток словно согрел меня изнутри, а напряжение начало отступать. Заметно повеселев, я села поудобнее, поджав под себя ноги, и принялась за ужин. Телятина оказалась на удивление нежной, овощи вкусными, но когда дошло до десерта, то я почти потеряла дар речи от восторга. Интересно, а грушевый пирог с карамелью, что подавали на обед был также восхитителен? Плотная корочка с чуть хрустящими как печенье краями, мягкий бисквит и нежнейший, таящий во рту мусс. Я зажмурилась от удовольствия, продолжая запивать все это дело вином. Наевшись до отвала, я поставила бокал на поднос и с удивлением уставилась на него — количество вина в нем ни на каплю не изменилось. Словно я и не пила его вовсе. Почему-то этот факт немного разозлил меня. Схватив бокал, я решила осушить его до дна — к тому же бокал сам по себе был не очень большим. Сделав несколько больших глотков, я поставила пустой бокал на поднос, внутренне ликуя. Но тут, прямо на моих глазах, он снова наполнился ровно до того уровня, каким и был в начале.

— Вот ведь дерзкий бокал! — чуть заплетающимся языком выдала я. — Ну-ка пустей быстро! — и предприняла вторую попытку опустошить его. Мир начал кружиться вокруг меня. — Неужели все в этом демоновом замке будут игнорировать мое мнение и желания? Я не игрушка! — сказала я бокалу — Я живая! И чувства у меня есть! Мне больно! И страшно! Ты понимаешь это, дурацкая стекляшка? — плывущими движениями погрозила бокалу.

— Чего ты боишься? — услышала я бархатный голос и икнула. Бокал говорит?! Я легла на живот, поставив руки на локти, и оперлась подбородком на сцепленные пальцы.

— Это очень хороший вопрос, дорогой бокал, — я попыталась сфокусировать взгляд на бокале, все так же стоящем на подносе. — Мне как-то трудно выделить что-то одно, понмаешь? Ну вот, например, я очень боюсь того, что меня здесь ждет, но почему-то еще больше боюсь, что будет, если демоны наиграются и вышвырнут меня отсюда, — тяжело вздохнула — А еще боюсь самих демонов, а Кеора, этого бесстыжего высшего, боюсь просто до дрожи в коленках!

— Почему же? — раздался удивленный голос.

— Ты шутишь, бокальчик? Он жуткий! И манипулятор! Да, — кивнула я, врезаясь головой в покрывало, — Ух, — с трудом подняла, ставшую почему-то такой тяжелой голову — жуткий манипулятор! Знаешь, мне кажется, ему нравится провоцировать всех и потом смотреть как они себя поведут. Ужас. Но я на эти дешевые фокусы не поддамся! Хотя мне и страшно до жути, — неохотно призналась я, опуская голову на крещенные руки. Глаза начали слипаться.

— И он тебе совсем не нравится? — продолжал допытываться голос.

— Любопытный бокальчик, — сонно пробормотала я. — Очень любопытный…

Я начала проваливаться в сон, сознание кружило в каком-то странном вальсе, а руки и ноги налились свинцовой тяжестью. Сквозь сон я ощутила чье-то мягкое прикосновение — кто-то нежно гладил меня по щеке.

— Ба, — прошептала я, — Забери меня отсюда, пожалуйста.

Кто-то осторожно поднял меня на руки. Нет, это не Ба. Она не такая сильная. Меня аккуратно положили на подушки и укрыли одеялом. Я слабо улыбнулась.

— Спасибо, — из последних сил пробормотала я и окончательно отключилась.

Глава 3

Утро началось просто отвратительно — голова раскалывалась, словно кто-то изнутри бил по ней молоточком, во рту пересохло, а желудок выделывал странные кульбиты. Попробовала открыть глаза и поморщилась — солнечный свет, пробивающийся сквозь окно и балконную дверь, по-видимому, решил ослепить меня. С третьей попытки я так смогла разлепить глаза. Мой взгляд уперся в стакан с водой, стоящий на прикроватной тумбочке. Не помню, чему я так сильно радовалась в последний раз. Дотянувшись и схватив его, вмиг осушила все до дна. Жить стало легче. Раздался стук в дверь, отозвавшийся новой головной болью.

— Ох, — я поморщилась, держась руками за виски — Да что же это со мной такое? Какая-нибудь злая шутка Кеора? О-о-о, как это низко, — простонала я.

— Ух ты, Сати, — звонко раздалось над ухом. — Ты когда успела так напиться?

— Потише, прошу тебя, — прошептала я, аккуратно опускаясь на подушки, боясь за целостность собственной головы. — Сколько времени?

— Ну ты проспала завтрак. Кеор приказал не будить тебя, но больше, прости, мы не могли тянуть. Давай я помогу, — улыбнулась высшая, опуская прохладную ладонь мне на лоб. Демоница что-то прошептала, однако тиски, сдавливающие виски не исчезли. — О, Великий, забыла про твою невосприимчивость. Подожди немного, — сказала она выходя из комнаты. Через пару минут вернулась, неся бокал с чем-то мутно-зеленым. Желудок сделал новый кульбит при виде напитка. Покачала головой, отказываясь принимать это. — Ох, Сати, прекращай немедленно! Ну-ка, живо пей! — приказала она. Пришлось перешагнуть через себя и выпить эту гадость. На вкус она оказалась еще хуже, чем на вид. Меня передернуло. Однако, через пару минут голову отпустило и желудок успокоился, я впервые за это утро смогла нормально открыть глаза и встретилась взглядом со смеющейся высшей. — Ну рассказывай, как ты умудрилась напиться? — она села на кровать.

— Я? Напиться? Вот еще, — отмахнулась я. — Мне вчера принесли ужин, и на подносе оказался бокал вина, который никак не желал пустеть, что бы я с ним не делала! Представляешь? — я надеялась, что демоница разделит мой праведный гнев, но вместо этого Амарелия упала на спину, схватившись за живот и громко хохотала. У нее ушло не меньше пяти минут, чтобы наконец-то успокоиться, сесть и посмотреть на меня.

— Сати, милая, — она утерла выступившие от смеха слезы — Я была бы очень обескуражена, если бы ты смогла заставить его опустеть. Не знаю кто, хотя и догадываюсь, наложил на бокал заклятие неопустошения, связав его с нашим винным погребом. Если интересно, могу как-нибудь показать его. С этими запасами половина государства может пьянствовать несколько недель, — и снова начала хохотать.

— Я же не знала, — надулась я. — К тому же никогда до этого не пила, — еще тише добавила я. Однако демоница это услышала и разразилась новой волной смеха.

— И что же было? — сквозь смех спросила она. Признаваться было стыдно, но я сказала:

— А потом этот наглый бокал начал со мной разговаривать, — предательская краска залила щеки румянцем.

— Серьезно? — удивилась демоница. — И каким же голосом вещал бокал?

— Мужским, — я пожала плечами. Мне почему-то в тот момент показалось это совершенно естественным. Амарелия хмыкнула.

— И что он у тебя спрашивал? — продолжала допытываться высшая.

— Ох, — я потерла лоб, стараясь, вспомнить, — я не помню, — после минутной борьбы была вынуждена признать. — Вроде всякую глупость, но точно не помню. О! — просияла я — А еще приходила Ба! Она гладила меня по голове и уложила спать, — я улыбнулась. — Я знала, что она меня не оставит.

— Хм, понятно, — немного нахмурилась демоница. Встала, поправила бежевое платье с бледно-розовыми вставками и сказала — В любом случае, тебе пора вставать. Прими ванну, соберись и спускайся в холл. Скоро приедет Лунара. Новые вещи еще не доставили, но служанки вычистили твое вчерашнее платье, так что пока оденешь его. Я пришлю к тебе рабыню, — и вышла из комнаты.

Интересно, мне показалось, или Амарелия осталась почему-то недовольна моим рассказом про говорящий бокал? Видимо, решила, что у меня не все в порядке с головой. А кто захочет иметь в воспитанницах душевнобольную? Ох, надо бы как-то исправиться. Больше не буду пить! Демоново вино! Ругаясь сама на себя, я забралась в купель и попробовала расслабиться. Вода была приятно теплой, а не горячей или холодной, как в прошлый раз. Появившаяся рабыня оказалась молоденькой девочкой лет семнадцати, среднего роста, чуть полновата. У нее было простое, доброе лицо, карие глаза, пухлые губы, прямой носик и густые темно-русые волосы, заплетенные в косу и скрученные потом в пучок на затылке. На ней было строгое серо-синее платье в пол с длинными рукавами и рядом серых пуговиц, спускавшихся от воротника. Она очень аккуратно промыла мне волосы и мягко втирала вкусно-пахнущую мыльную пену в кожу. Под конец процедуры я была совершенно расслабленная и счастливая. Укутанная в пушистый халат, я прошла в спальню и села на пуф напротив туалетного столика. Девушка достала из кармана какой-то интересный гребень с искусной резьбой и стала мягко расчесывать волосы. От гребня я чувствовала странное тепло.

— Это ведь непростой гребень? — спросила я девушку.

— Да, мана, не простой, — подтвердила она. — Он заколдован так, чтобы расчесывая одновременно сушить волосы. Хорошо помогает сэкономить время.

— Как ты меня называла? — решила уточнить я — Мана?

— Да, мана, — снова покорный кивок.

— Что это значит? — я не помнила такого обращения к кому-либо.

— Это уважительное обращение к воспитанницам высших, — последовал ответ.

— Понятно, — кивнула — Спасибо.

Девушка ничего не ответила, продолжая аккуратно расчесывать мне волосы. Потом выбрала несколько прядей, заплела их в косички и соединила между собой. Отпустив их, она отошла взять несколько шпилек с украшениями, а я постаралась разглядеть, что же она мне заплела. Оказалось довольно мило — бóльшая часть волос была заведена назад, свободно спадая чуть ниже лопаток, а сверху словно кружево лежали несколько переплетённых между собой тонких косичек. В места их соединения девушка вставила шпильки с крохотными белыми цветочками. Конечный результат мне понравился. Потом эта же девушка помогла мне одеться во вчерашнее легкое сиреневое платье и подала туфли на танкетке. Я вздохнула, но обула эту непривычную обувь. В завершении она нанесла мне легкий макияж, подкрасив ресницы и губы.

— Вы такая красивая, мана! — восторженно выдохнула она.

— Спасибо, — я чуть смутилась. — Но высшие намного красивее, ты же знаешь.

— Да, они красивы, мана, но их красота холодная. А Вы теплая и живая, — сказала девушка и робко потупила взор.

— Как тебя зовут? — спросила я.

— Зовут, мана? — удивленно переспросила она. — Мой номер 14583452, но обращаются обычно по трем последним цифрам, мана. Зовите меня 452.

— Разве тебе нравится, что тебя зовут по номеру? — удивилась я — Тебе никогда не хотелось иметь имя?

— Человек с именем? — девушка как-то неопределенно пожала плечами, словно сама мысль казалась ей абсурдной.

— У меня есть имя, — сказала я. — Сатрея.

— Вы мана, Вам можно, — легко согласилась она.

— Я с детства имела имя, — попыталась возразить я. Меня удивляла ее спокойное отношение к собственному положению.

— Это потому, что Великий заранее готовил Вас к тому, чтобы однажды Вы стали маной, — упрямо продолжала она. Поняв, что ее не переспорить, я отпустила девушку. Еще раз оглядела себя в зеркале, встала и вышла в коридор. Сердце щемило, словно в предвкушении чего-то. Ждала ли я приезда Лунары? Да, но без особого энтузиазма, скорее из любопытства. Тогда в чем дело? Неужели я боюсь столкнуться с Кеорсеном? Боюсь его реакции? Что, если он все еще злится на меня? Но я отогнала от себя эти мысли, решив, что высший уже уехал, не желая пересекаться с маленькой кузиной. Однако я оказалась неправа. Спустившись в холл, я увидела стоящих внизу Кеора с Амарелией. Они тоже заметили мое появление. Высший молча смотрел на меня, в то время, как его сестра помахала рукой, подзывая.

— Сати, давай скорее! Она сейчас приедет! — позвала высшая.

Я спустилась вниз и встала рядом с демоницей, подальше от Кеора. Тот никак не прокомментировал мои действия. Не прошло и пары минут, как я услышала цокот копыт и шум колес по гравию, а потом звонкий девичий голос.

— Отстань! Я вполне могу вылезти из кареты сама! — скосив глаза, я увидела, как брат с сестрой одинаково скривились. Мне становилось все любопытней. Вот слуги открыли большие парадные двери из тяжелого дерева, укрепленные железом, и в холл влетело совершенно прелестное создание. Девочка и вправду выглядела лет на девять-десять, у нее были длинные молочно-белые волосы, собранные в два высоких хвоста красными лентами. На аккуратном личике с точеными чертами лица выделялись такие же как у кузенов черные глаза с серебристыми зрачками. На ней было платье до колен с пышной юбкой вишневого цвета, расшитое серебряной нитью, молочно-белые колготки и черные туфельки на плоской подошве. Глядя на нее, у мелькнула мысль, что когда эта кроха подрастет, вполне может потягаться красотой с Амарелией. Вошедшая оглядела высших и остановила свой взгляд на мне.

— Что здесь делает человечка? — требовательно спросила она.

— Лунара, познакомься, это моя воспитанница Сатрея, — мягко начала высшая.

— Ты дала ей имя? Слишком красивое для питомца, — отрезала кроха.

— Вообще-то, — я сделала шаг вперед — мне дала его бабушка при рождении. И я не питомец, как ты сказала, а воспитанница. Знаешь, — продолжила я, не смотря на три вытянувшихся лица — когда ты только вошла, я решила, что ты самая очаровательная девочка, которую я когда-либо видела. Но теперь мне ясно видно, что я ошиблась.

— Это почему еще? — удивленно выдала маленькая высшая.

— Твое поведение все портит, — отрезала я.

— Да как ты смеешь! — взвилась Лунара — Кеор, убей немедленно эту нахалку! — она зло уставилась на высшего.

— Не тебе решать кто будет жить, а кто умирать в МОЕМ доме, — холодно сказал демон. — Это ясно?

Маленькая высшая недовольно надулась, затем повернулась к Амарелии и прошипела:

— Учи свою воспитанницу, — последнее слово особенно сочилось ядом — хорошим манерам. Я думаю, она не всегда сидит в доме. А ВНЕ дома случаются разные несчастные случаи.

Я смотрела на нее и внутри меня поднималась столь неуместная волна смеха — уж больно не сочетались ее внешность с ее поведением. В какой-то момент мне стало совсем тяжело сдерживаться, и я постаралась прикрыть рот рукой, в надежде, что никто не заметит мою улыбку и кашель, под который я постаралась замаскировать смех. Однако все трое высших снова уставились на меня.

— Простите, — я старалась выказать смирение, хотя боялась лишь того, что больше не смогу сдерживаться и просто умру от смеха на месте, — я подавилась, — уставилась в пол, тщетно стараясь взять себя в руки.

— Отведите меня в мои покои, — услышала я злое шипение маленькой демоницы. И затем торопливые шаги — Амарелия решила сама отвести ее, опасаясь, что еще немного, и она окончательно лишится своей нерадивой воспитанницы. До меня доносился лишь звук удаляющихся шагов.

— И что же тебя так развеселило? — услышала я над головой бархатный голос, когда звук шагов стих окончательно. Я внутренне сжалась, от былого веселья не осталось и следа. До меня дошло, что демоницы ушли, оставив меня наедине с высшим. Я аккуратно подняла взгляд на него. Однако, к моему удивлению, в его глазах я не увидела злобы или недовольство, напротив в глубине его серебристых глаз плескались веселые демонята.

— Сама не знаю, — честно призналась я. — Она такая маленькая, такая красивая…и это так не вяжется с ее поведением! — на мое заявление демон ухмыльнулся.

— Это еще цветочки, — сказал он — и постарайся доводить ее чуть аккуратнее. Ты очень часто забываешь, что демоны не люди. Мы многое не терпим, — строго добавил высший.

— Да, знаю, — я опустила взгляд, снова внутренне напрягаясь — прости меня за вчерашнее, — тихо сказала я, — мне не следовало говорить тебе этого. Мне искренне жаль, — еще тише закончила я.

— Ты не перестаешь удивлять меня, Сатрея, — услышала я смеющийся голос высшего. — Вот уж не думал, что дождусь от тебя извинений. Это Амарелия тебя надоумила?

— И да, и нет, — пожала плечами я, — Просто объяснила, как эта ситуация выглядела со стороны демонов. Я ведь никогда не общалась с демонами. Все у меня не так, — я грустно вздохнула, но тут же одернула себя. Нечего перед ним расклеиваться! — В любом случае, — продолжила я, — я умею признавать свои ошибки, и поэтому попросила у тебя прощения, высший!

— Я принимаю твои извинения, — сказал он, — но при одном условии.

— Каком же? — нахмурилась я.

— Ты перестаешь звать меня «высший». Я хочу, чтобы ты звала меня по имени — Кеорсен, Кеор. Это не трудно, попробуй, — требовательно сказал он.

— Хорошо…Кеорсен, — обращаться к нему по имени было непривычно.

— Вот и умница, — улыбнулся демон, — Кстати, я пока решил остаться в замке. Не знаю на сколько, — быстро добавил он, — если Луна будет слишком шумной, вероятно я все-таки его покину. Мне нужно работать, а в ее присутствии это невозможно, — почему-то от этих слов на душе стало чуть теплее. Да что же это такое?! — Пойдем в столовую, — продолжил меж тем демон, — девушки скоро спустятся. И во имя Великого, попробуй сегодня вести себя прилично за столом, не давай Луне лишних поводов для критики, она и так их найдет целую кучу и без твоей помощи.

Я кивнула, соглашаясь, и пошла следом за демоном в столовую. По случаю приезда кузины высших, столовая была празднично украшена — на полу стояли высокие вазоны с пышными букетами, скатерть оказалась из тончайшего шелка с искусной вышивкой, да и само меню приятно радовало глаз и желудок. Салаты, закуски, на горячее — большая печеная индейка с яблоками, печеный картофель, свежие овощи, но больше всего радовали десерты! Персики в вине, жареные фрукты в хрустящей панировке, открытый вишневый пирог со сливками, ванильные и шоколадные пудинги, сливочное мороженое со свежими фруктами и сладкими сиропами, шоколадной стружкой и орехами. На удивление вплоть до десертов за столом царила весьма непринужденная атмосфера, редкие разговоры носили абсолютно непринужденный характер. Лунара вела себя на удивление тихо. Все изменилось, как только подали сладкое. Оказалось, у нас с маленькой высшей очень схожие вкусы относительно десертов. Мы несколько раз одновременно тянулись к тому или иному блюду или совершенно идентично посыпали порции мороженого. Кеорсен с Амарелией с интересом наблюдали за нами. Но вот Лунара взяла креманку с персиками в белом вине, я же, помня сегодняшнее утро и последствия употребления алкоголя отказалась от этой идеи. Маленькая демоница посмотрела на меня в упор и спросила:

— Что? Наконец-то наши вкусы разошлись?

— Можно и так сказать, — пожала плечами я, не видя здесь особой темы для дискуссии. Лунара считала иначе.

— Возьми персики! — приказала она.

— Зачем? Я не хочу, — равнодушно ответила я. Высшие переводили взгляд с Луны на меня и обратно.

— Зато Я хочу! — настаивала кроха.

— Ты хочешь, ты и бери.

— Да как ты смеешь?! Что с тобой не так? — негодовала Лунара.

— Со мной многое не так, — стараясь держать себя в руках ответила я. — Я вообще неправильная.

— Почему ты так противишься? Неужели просто назло мне? — в ее взгляде промелькнуло такое истинное непонимание, заставившее меня ответить честно.

— Просто вчера я впервые в жизни попробовала вино, и, скажем так, опыт оказался не из приятных, — я чуть улыбнулась.

— Подожди, — перебила меня малышка, — сколько тебе лет?

— Двадцать три.

— И ты никогда не пробовала вина? — недоверчиво спросила она.

— До вчерашнего случая ни разу в жизни, — кивнула я и добавила — А вчера, наверно, выпила за все двадцать три года жизни, и сегодня утром мне казалось, что мой организм объявил мне войну и пытается самоуничтожиться.

На мгновение в столовой повисла тишина, а потом Лунара в голос рассмеялась. У нее был красивый смех — звонкий и переливчатый.

— Это как ты так умудрилась? — сквозь смех спросила она.

— Кто-то добрый, — хмыкнула я на этом слове — наложил заклятие неопустошения на мой бокал. Раньше я вообще не особенно сталкивалась с магией и поэтому вчера вечером все никак не могла понять, что не так с моим бокалом, и почему он не пустеет, — уже все трое высших смеялись в голос.

— Бывает, — успокаиваясь, сказала Лунара. — И ты поэтому отказываешься от персиков? Думаешь, снова будет голова болеть?

— Ну по правде, мне кажется, что от одного десерта плохо быть не должно, но я пообещала себе больше не пить, — ответила я.

— Это же ску-у-учно! — протянула маленькая высшая.

— Кстати, а почему ты ешь десерт с алкоголем? — задала я вопрос.

— У демонов нет запретов на потребление алкоголя. На наш организм он почти не влияет. Оставляет лишь легкую расслабленность. Не представляю, чего и сколько должен выпить один из наших, чтобы по-настоящему опьянеть, — пояснила Лунара, запуская ложку в персики. — Слушай, — сказала она, проглотив первый, — правда очень вкусно! Я почти уверена, что тебе понравится. Хоть один попробуй, а? Ну пожа-а-алуйста, — заканючила она.

— Правда, Сатрея, — вмешался в разговор Кеор, — не стоит лишать себя десерта из-за глупых зароков. Ешь, — если поначалу я еще думала о том, чтобы поддаться на их уговоры, то последнее слово, произнесенное как приказ, отрезвило меня.

— Нет. Хочешь, ешь сам, — жестко ответила я.

— Съешь этот демонов персик, иначе я сам запихаю его тебе в рот, — высший начал вставать из-за стола.

— Только попробуй! — я тоже вскочила, и зачем-то схватила вилку. Высший с каким-то пренебрежением посмотрел на оружие в моих руках и медленно пошел на меня.

— Сатрея, но почему ты всегда все усложняешь? — как-то устало сказал он, подходя все ближе.

— Вовсе нет! Если кто и усложняет, то это ты! Дался тебе этот дурацкий десерт? — я медленно отступала. Внезапно я почувствовала рябь воздуха и больше инстинктивно отскочила по диагонали вперед и влево, разворачиваясь на ходу. Там, где еще секунду назад стояла я, оказался Кеор.

— Неплохо, мышка, очень неплохо, — хищно улыбался демон. Глаза его как-то странно блестели. — Хочешь поиграть? — и он снова исчез.

Я развернулась и бросилась назад, едва успев разминуться с высшим.

— Она всегда такая? — до меня донесся обрывок фразы Лунары.

— Да, — как-то устало ответила ей Амарелия. — Перечить всем, по-видимому, у нее в крови.

Урвав момент, я повернулась к девушкам и в отчаянии крикнула:

— Да съешьте вы уже эти персики! Где же ваша женская солидарность?! — мне пришлось снова уворачиваться от возникшего словно из ниоткуда демона.

— А как на счет видовой солидарности? — улыбнулась Лунара, однако притянула к себе вторую креманку с десертом. Немного подумав, Амарелия последовала ее примеру.

Голова начала болеть от постоянных попыток угадать место его перемещения. В какой-то момент я оказалась спиной прижата к столу. Отступать мне было некуда. Я уже чувствовала уплотнения воздуха, знала, что Кеор возникнет прямо передо мной. Одной рукой я оперлась на стол, другой во что-то врезалась — вишневый пирог! На раздумья времени не было, схватив его я инстинктивно выставила пирог вперед, когда напротив меня материализовался высший, встретившись лицом с пирогом. Девушки громко вздохнули, и в столовой повисла звенящая тишина. Кеор смотрел на меня кроваво-алыми глазами, явно пытаясь сдержаться от убийства одной неугомонной человечки. Поддавшись какому-то внезапному порыву, я провела пальцем по его щеке, смазывая вишневую начинку, вместе со сливками и отправила палец в рот.

— Ммм, — с наслаждением протянула я, — а пирог-то вкусный был! — и посмотрела на демона. Его глаза стали светлеть, возвращая серебристый оттенок. Он повторил мой жест, пробуя начинку.

— И вправду вкусный, — согласно кивнул он. — Такой вкуснотой нельзя не поделиться, — сказал он, и прежде, чем я успела что-то понять, обнял меня, зарываясь лицом в волосы, пачкая лицо, шею — все, до чего дотягивался. Я завизжала и стала бить кулаками его по спине.

— А ну отпусти меня немедленно! Демонов демон! — ругалась я.

Наконец, он отпустил меня, отошел и довольно разглядывал меня, перемазанную этим демоновым пирогом. Девушки, выпучив глаза, молчали.

— Дамы, — он галантно поклонился — прошу меня простить, но я вынужден откланяться, дабы привести себя в надлежащий вид, — развернулся и вышел из столовой.

Я осталась стоять, где стояла.

— Он не убил ее, — неверяще прошептала Лунара, — Как такое может быть?

— Хотела бы я сама знать, — так же полушепотом ответила Амарелия.

Обе смотрели на меня так, словно никогда прежде не видели. Ну что ж, в любом случае, с вишневым пирогом на лице, я, явно, предстала впервые. Желая избавиться от этого странного ощущения неловкости, я тоже попробовала изобразить некое подобие реверанса и сказала:

— Я, пожалуй, тоже пойду приводить себя в порядок.

— Я с тобой! — выкрикнула Лунара, соскакивая с места.

— Тогда и я с вами, — мягко поднялась высшая.

Мне лишь оставалось пожать плечами. Оказавшись у себя в покоях, я позвала 452. Не задав ни слова, она ушла наполнять купель и готовить шампуни и пены. Демоницы же уселись в гостиной, продолжая смотреть на меня, как на какое-то чудо света.

— Ну в чем дело? — не выдержала я.

— Да вот, — пожала плечами высшая, — пытаемся понять, почему мой дорогой братец тебя не убил за очередную выходку.

— Ты всегда ему перечишь? — спросила Лунара.

— Всегда. А что? — я недоуменно посмотрела на малышку.

— Ничего, просто это забавно, — улыбнулась она, — никогда не видела, чтобы кто-то смел идти против его воли. Ты гораздо интереснее, чем я думала.

— Кстати, спасибо, — поблагодарила я их.

— За что? — две пары недоумевающих глаз уставились на меня.

— За женскую солидарность, — я широко улыбнулась, — несмотря ни на что, вы взяли еще по десерту.

— Ну это всегда пожалуйста, — вернула улыбку Луна. — Знаешь, — задумчиво продолжила девочка, — если бы я не знала Кеора, сказала бы, что он заинтересовался тобой. Будь ты демоницей, наверно, так бы оно и было. Но ты человечка, так что это все глупо, — почему-то сердце как-то тоскливо защемило. Да что же со мной такое?!

— Глупости, — я тряхнула головой, отчего в сторону полетели вишневые капли пополам с кусочками ягоды.

— Эй, — Амарелия выставила вперед руки, защищаясь, — поаккуратнее! Нас-то незачем марать! Оставьте свои вишневые бои себе.

В комнату с поклоном вошла 452, сказав, что все готово. Я оставила девочек в гостиной и прошла в ванную. Сняла испачканное платье и залезла в воду. Нырнула с головой, смывая руками остатки крема и начинки. Вынырнула и с какой-то глупой улыбкой облокотилась на бортик купели, позволяя 452 мыть мне волосы. Закончив водные процедуры и завернувшись в халат, я вышла в комнату и обнаружила демониц, перебирающих какие-то пакеты и свертки. Увидев меня, Амарелия счастливо сообщила:

— Привезли первые наряды от портного и обувь! Думаю, тебе понравится!

— Все очень красиво! — согласно закивала Лунара. — Ли, — обратилась она к высшей, — мы должны непременно съездить к этому портному! Я тоже хочу заказать у него платья.

— Хорошо, — кивнула демоница. — Итак, что мы выберем?

Я хотела было подойти, но демоницы уже по новой закопались в пакеты, явно намереваясь выбрать наряд без моего участия. Я пожала плечами, мне-то собственно без разницы. Села в свободное кресло и попросила 452 принести мятный чай с пирожными. Когда девушка вернулась с полным подносом, демоницы все еще спорили. 452 расставила на столике три чайные пары, большой фарфоровый чайник, и поднос с десертами — заварные трубочки, песочные корзинки с фруктами, бисквиты с кремом. Несмотря на недавний обед желудок снова радостно заурчал. Я потянулась, налила себе чашку ароматного чая и взяла корзинку с голубикой и ванильным кремом. Откусив, блаженно зажмурилась. Надо будет познакомиться с поваром и сказать ему, какой же он все-таки замечательный!

— Вот! — радостно взвизгнула Луна, вытягивая вперед что-то жемчужно-розовое. Я с интересом рассматривала платье — а это оказалось именно оно — состоящее из нескольких слоев жемчужно-розового и белого шифона, оно казалось невероятно воздушным и легким. С короткими легкими рукавами-лепестками и широким поясом. В целом, выбор девочек мне понравился, и я согласно кивнула. Говорить не могла, так как рот был занят пирожным. Лунара просияла.

— Ей нравится! — она радостно повернулась к старшей кузине.

— Ей пирожное нравится, — пробурчала Амарелия. — Сати, если будешь столько есть, точно потолстеешь!

— Пирожные! — обрадовалась маленькая высшая, которая только теперь их заметила. Откинула платье и, усевшись на диван, схватила заварную трубочку с клубничным кремом. — Вкуснотища! — прожевав выдала она.

Я еще раз согласно кивнула и налила малышке чай. Вопросительно посмотрела на высшую и, дождавшись ее кивка, наполнила и ее чашку. Амарелия сделала глоток, немного поколебалась, но все же взяла тонкий бисквит с кусочками персика и банановым кремом. Несколько минут мы молчали, наслаждаясь кондитерскими шедеврами. Тишину нарушила Лунара.

— Какие планы на сегодня? — спросила она.

— Сегодня я планировала учить Сати столовому этикету, — ответила Амарелия.

— О да, — согласно рассмеялась Луна, — он ей явно не помешает. Думаю, размазывать пироги по лицам высших немного не входит в стандартный свод правил.

— Об этом я и говорю, — как-то немного обреченно кивнула высшая.

— Хочешь присоединиться? — внезапно предложила я. — Поучишь меня манерам и всему тому, что поможет мне в следующий раз избежать внепланового посещения ванной?

— Ага, или кладбища, — ухмыльнулась маленькая высшая. — Хорошо, я с вами.

На том и договорились. Пока мы пили чай, 452 развесила мои новые вещи в шкафу, оставив на кровати лишь выбранное платье и туфли в тон. Когда демоницы ушли, она помогла мне высушить волосы и завить их редкими крупными локонами, одеть платье — сама бы я точно запуталась во всех этих слоях — и подала туфли. Потом нанесла такой же легкий макияж и отстранилась, давая возможность рассмотреть себя. От восторга я забыла как дышать. Портной явно мастер своего дела. Платье сидело как влитое, казалось невесомым и делало меня похожей на какую-нибудь сказочную принцессу из книг, что я читала в библиотеке. Я еще немного покрутилась у зеркала, любуясь своим отражением.

— Вы не правы, — внезапно прошептала 452 у меня за спиной, — Вы ничуть не уступаете высшим красотой. Я раньше и подумать не могла, что люди могут быть такими красивыми.

— Поверь, — я мягко улыбнулась ей, — если тебя причесать и переодеть, ты тоже окажешься очень красивой. Все мы красивы, просто наша жизнь часто не дает нам возможности показать это.

Но девушка снова упорно помотала головой. Потом немного пожевала нижнюю губу и, набравшись храбрости, неуверенно спросила:

— Мана, а Вы совсем не боитесь махра Кеорсена?

— Шутишь? Конечно, боюсь! До жути просто, — призналась я.

— Но Вы себя так ведете с ним, мана, — замялась девушка.

— Как? — удивилась я.

— Как равная, — еще тише ответила она.

— Знаешь, я просто не хочу ему уступать. Глупо, да? — так же тихо спросила я.

— Вовсе нет, мана! — горячо заверила меня 452 — Вы очень смелая!

— И глупая, — грустно улыбнулась я. Девушка не стала никак комментировать это. Конечно, отрицать мою глупость бессмысленно. Внезапно я резко повернулась, и посмотрела на девушку.

— Можно я дам тебе имя? — быстро спросила я, боясь, что если буду медлить, то передумаю и ничего не скажу.

— Имя? Но зачем? — недоумевала 452 — У меня уже есть номер. Я же не мана, чтобы у меня было имя.

— Хочешь я тебе кое-что расскажу? Но только между нами? — спросила я, закусив губу.

— Конечно, мана! — глаза девушки загорелись. — Я могу поклясться, что никому ничего не расскажу из того, что сегодня узнаю. И достав из складок платья булавку, глубоко поцарапала ладонь. От боли девушка поморщилась. Обмакнув указательный палец в кровь, она обвела запястье, нарисовав что-то вроде тонкого браслета и произнесла:

— Я, 14583452, клянусь никогда и ни при каких обстоятельствах никому не говорить ни о чем, что бы мне не рассказала мана Сатрея, если только на то не будет ее воли. Да будет Великий свидетелем моей клятвы! — на последних словах кровавая полоска засветилась и питалась в кожу, порез на ладони затянулся. Теперь ничего не говорило о том, что еще секунду назад был совершен один из старейших ритуалов.

— Спасибо, — я искренне поблагодарила ее. Далеко не все соглашаются приносить такого рода клятвы, потому что за их нарушение наступает смерть. 452 же сама вызвалась и произнесла полную клятву. Мы сели на край кровати, и я начала рассказ.

— Давным-давно, когда на земле еще не было демонов, планетой правили люди. У них не было магии, зато они были очень любознательны и изобретательны и обладали разными технологиями. Они считали себя вершиной творения Великого и, пожалуй, на тот момент истории, таковыми и являлись. У каждого человека было имя, а порой и не одно. Все они были от рождения свободными жить, учиться и делать, что им хочется, любить, создавать семьи, защищать свои идеалы. Поверь, они не были идеальными — в них была и жадность, и тщеславие, и гордыня, и еще много пороков, но при этом, в большинстве своем, они все равно стремились к чему-то хорошему. А потом на земле появились демоны — сильные, обладающие магией, и легко подчинили себе людей. Им не нужны были технологии, и они их уничтожили, заменив все магией. В книгах пишут, что мы словно вернулись на несколько столетий назад, только теперь люди стали рабами, а демоны нашими хозяевами. Чтобы подавить в людях ту жажду знаний и открытий, что всегда в них была, они стерли даже воспоминания о былом величии человека, отняли нашу память и наши имена, дали нам номера и систему, в которой мы живем и которой следуем. С того момента прошло уже много, очень много веков, и только в самых старых и редких изданиях еще можно найти эти сведения. Во всех остальных же история преподносится так, словно существующий ныне порядок вечен. Умрем мы с тобой, и никто не узнает о том, что когда-то было иначе. Не знаю, дар это или проклятье, знать истинную историю, но я хотела, чтобы ты знала. Мы не были созданы рабами. У нас были имена. И была свобода, — по ходу моего рассказа лицо 452 все больше и больше вытягивалось. Когда я закончила, девушка уставилась на свои руки, сцепленные на коленях и продолжала молчать.

— Не знаю, верить этому или нет, — наконец, сказала она. — Наверное, намного проще жить без этого знания.

— Прости, — только и могла сказать я.

— Но, знаете, мана, — она замялась, — я хочу иметь имя. Назовите меня пожалуйста! — и с мольбой посмотрела в глаза.

— Что тебе нравится? — спросила я.

— Не знаю, — пожала она плечами, — я привыкла быть 452.

— 452, - повторила я. — А что если назвать тебя Пятиана? В этом имени можно услышать цифру пять. Как тебе?

— Мне нравится! — просияла девушка и повторила, словно пробуя на вкус — Пятиана. Спасибо, мана! — она прижалась лбом к моей руке. Я растерялась, не зная, как реагировать на такое. Потом просто положила свободную руку ей на голову и стала легонько поглаживать, как это делала моя бабушка, когда я была маленькой.

— А сокращенно можно звать Тина, — я посмотрела на Пятиану. В ответ девушка радостно кивнула, подымаясь с кровати.

— Вы удивительная, мана. Да хранит Вас Великий. Пусть мое имя станет нашим секретом? — попросила она.

— Конечно, Тина, — улыбнулась я, тоже вставая с кровати и поправляя платье. — А сейчас мне пора.

Выйдя в коридор, я решила зайти в малую библиотеку. Мне было интересно, есть ли в их частной коллекции старая история. Помня экскурсию Амарелии, я легко нашла нужную комнату. Внутри оказалось довольно светло — просторное помещение заливал солнечный свет. Вдоль всех стен шли высокие, от пола до потолка, полки, уставленные книгами, возле одного из стеллажей была прислонена лестница на колесиках, которую можно было свободно перемещать по периметру комнаты, и с помощью которой можно доставать книги даже с самых верхних полок. У окна стояла пара кресел с круглым столиком между ними. В центре комнаты, друг на против друга, стояли два удобных дивана, между которых лежал круглый ковер с витиеватым орнаментом. Я пошла вдоль стеллажей, читая названия корешков. В коллекции высших оказалось много редких экземпляров, о которых я слышала только от бабушки. Решив посмотреть, что находится на верхних полках, я подкатила лестницу почти к двери, остановившись неподалеку, и полезла наверх, аккуратно придерживая платье. Под потолком книги были почти не тронуты, покрытые толстым слоем пыли. Я мягко провела пальцем по корешку одного из изданий, стирая пыль и стараясь разобрать выцветшие буквы названия. Когда-то это были позолоченные буквы, выдавленные на мягкой коже обложки, но время не пощадило их, и текст приходилось угадывать по оставшимся небольшим дорожкам. Я так увлеклась этим процессом, что не сразу поняла, что тихий скрип — это звук открывающейся двери. В библиотеку вошли Кеорсен и Амарелия.

— Что ты творишь?! — тихо прошипела высшая. Демон аккуратно прикрыл дверь, развернулся и посмотрел на сестру.

— А что тебе не нравится? — удивленно спросил он.

— Ты издеваешься? — продолжала негодовать демоница. — Мне не нравится твое отношение к смертной! Это уже, знаешь ли, переходит все границы! Ты забываешься, что среди демонов есть те, кто бы с удовольствием сместил тебя, а затем и весь наш род и занял правящее положение. Своим поведением ты ставишь всех нас под удар!

— И что ты предлагаешь мне делать? — все так же расслабленно спросил высший.

— Хватит потакать ей! Если она посмеет еще что-нибудь выкинуть в подобном роде, просто сверни ей шею! — от этих слов я похолодела. — Нельзя допустить, чтобы пошли слухи о том, что тебе смеет перечить простая человечка. Ты же понимаешь?

— Она не совсем обычная, — мягко возразил Кеор.

— К низшим ее невосприимчивость к магии! — отмахнулась демоница. — В любом случае, я тебя предупредила Кеорсен. Ты несешь ответственность за весь род, это намного важнее, чем потакать своим сиюминутным капризам! Надеюсь, нам не придется возвращаться к этому разговору, — выплюнула последнюю фразу демоница и вышла из библиотеки, закрыв за собой дверь.

Кеор устало вздохнул, подошел к одному из диванов и лег на него, подложив под голову пару подушек. Прикрыв рукой глаза, он полностью расслабился. Против воли я залюбовалась им. Да, он чудовище и убийца, но отрицать, что он невероятно притягателен — глупо. Сейчас на нем были черные штаны, заправленные в высокие сапоги, перехваченные по голеностопу ремнями с латунными застежками, и свободная белая рубашка на небольшой шнуровке на груди. Волосы были собраны в сложную косу, состоящую из маленьких косичек, начинающихся от виска и собирающихся вместе ближе к затылку, а оттуда уже переходящие в одну общую косу, перехваченную несколькими резинками. Я медленно, неторопливо разглядывала его лицо. Раньше у меня никогда не было возможности так свободно его изучить — его прямой нос, волевой подбородок, ровные губы. На секунду мне захотелось увидеть его глаза в обрамлении графитово-серых ресниц. Но уже через мгновение я пожалела о своем желании, потому что, словно услышав мои мысли, демон убрал руку со лба и, скользнув взглядам по полкам, и остановился на мне. Я вцепилась в лестницу с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

— И давно ты тут? — не отрывая взгляда спросил он.

— Не очень, — я постаралась не выдать своего страха.

— Надо полагать, — продолжил он, — мой дивный разговор с сестрицей ты слышала, — он не спрашивал, он утверждал.

— Я не специально, — призналась я, — я пришла сюда немного раньше, хотела найти что почитать, — попыталась все объяснить, — а когда вы вошли, просто не успела дать о себе знать.

— Понятно, — демон как-то хмуро смотрел на меня.

— Что будешь делать? — спросила я, стараясь хоть как-то справиться с эмоциями. — Свернешь мне шею?

— А ты этого хочешь?

— Нет, — призналась я, потом зачем-то добавила — по крайней мере, не сегодня.

На это мое заявление демон ухмыльнулся и встал с дивана. Подошел к лестнице и сказал:

— Слезай.

— Не хочу, — я еще крепче вцепилась в перекладины, в тайне мечтая срастись с лестницей.

— Я ничего тебе не сделаю, Сатрея, — устало сказал он. — Спустись, пожалуйста.

Мне не послышалось? Высший сказал «пожалуйста»? Удивленная до крайности, я все-таки решила спуститься. Когда до пола оставалось совсем немного, демон мягко подхватил меня на руки и отнес к дивану. Аккуратно усадил меня и сел рядом.

— Что ты хотела найти в библиотеке? — спросил он, гипнотизируя меня своими серебряными глазами.

Я немного замялась, неуверенная, стоит ли говорить ему правду. Прочитав все на моем лице, высший взял меня за руку и тихо сказал:

— Я не враг тебе, Сатрея. Я могу помочь. Что ты искала?

Глубоко вздохнув, набираясь смелости, я выдала на одном дыхании:

— Книги по первоначальной истории, — брови демона поползли вверх.

— Ты знаешь о первоначальной истории? — переспросил он.

— Конечно, — я улыбнулась. Мне нравилась растерянность демона. — Я же все-таки выросла в библиотеке. Правда постепенно эти книги стали изыматься оттуда. Не знаю, что с ними стало.

— Они здесь, — кивнул в сторону стеллажей высший. Он нахмурился, — Мы полагали, что никто не в курсе первоначальной истории.

— Так и есть, — поспешила заверить его, — о ней знали Ба и я. Но после смерти бабушки, осталась только я, — демон отпустил мою руку.

— Продолжаешь жить прошлым, мышка? — недовольно спросил он.

— Прошлое — это все, что у меня есть, — тихо ответила я.

— Мне жаль, что ты многого не замечаешь или не хочешь замечать, — демон встал. Я смотрела на него, не в силах понять перемены в его настроении. — Постарайся вести себя хорошо, чтобы мне не пришлось скрутить тебе голову. Хорошо? — я неуверенно кивнула. Да что с ним такое?

Демон вышел из библиотеки, оставив меня одну наедине с собственными мыслями, хаотично мечущимися у меня в голове. Я прокручивала в голове разговор двух высших. Получается, что не все молча подчиняются власти и силе этого рода, и есть желающие их сместить. Хм, так, что еще? Терпение Амарелии оказывается на пределе, и кто знает, возможно, чтобы не злить сестру лишний раз, демон все-таки придушит меня при непослушании. Значит, нужно попробовать меньше спорить и вообще вести себя значительно тише. Интересно, Кеор расскажет ей, что я случайно подслушала их разговор? И как демоница на это отреагирует? Может, лучше тогда самой ей сказать? Я нахмурилась. Нет, пока ничего говорить не буду, просто понаблюдаю. Встала с дивана и пошла в столовую.

В коридоре столкнулась с Лунарой. К моему удивлению, демоница приветливо улыбнулась.

— Готова учиться? — веселье плескалось в ее взгляде.

— Конечно. Но не ожидай слишком многого, — развела руками, — я выросла в библиотеке, где почти ни с кем не пересекалась. Об этикете читала только в книгах.

— Уже неплохо! Но все равно, чувствую, работы будет много, — как-то по-взрослому вздохнула малышка. — Кстати, — она перевела тему, — не знаешь, что с Ли? Недавно видела ее совершенно не в духе. Такое бывает не часто, поверь мне.

Соврать глядя в эти огромные глаза я не могла, поэтому просто пожала плечами.

— Лунара, — решила вдруг спросить я, — а что ты знаешь о других семьях высших?

Маленькая демоница удивленно изогнула брови и, прищурившись, спросила.

— С чего вдруг такой интерес?

— Ну просто я очень мало знаю о высших, да и о демонах вообще, только то, что мне рассказывала Амарелия. Обычное любопытство, — я смотрела чуть в сторону. Так было легче врать.

Лунара внимательно изучала мое лицо, хмурясь, но все-таки решила ответить.

— Всего двенадцать родов. Но самых могущественных три: наш, на данный момент, самый сильный и влиятельный. Сразу после нашего идет род Моргранов. Старший сын — Рейшар лишь немного уступает в силе Кеору, и, собственно, никогда не скрывал своего желания превзойти кузена в силе и свергнуть его. У него еще есть младший брат и сестра — Филесор и Верина. Следом за ними идет род Гараан во главе с Дивиарной, у которой есть двое сыновей — Саройсен и Мивинор. Они пока еще маленькие — Саройсен старше меня всего на пятнадцать лет, а Мивинор младше на двадцать три — но уже сейчас показывают отличный потенциал силы. В будущем могут бросить вызов любому из родов. Остальные девять заметно уступают в силе, поэтому сильно не беспокоят. Зато среди них есть очень преданные нашему роду демоны.

— А как зовется ваш род?

— Ты правда не знаешь? — удивилась высшая. — Живешь в фамильном замке, являешь воспитанницей Ли и понятия не имеешь, в какую семью вошла? Ты неподражаема, Сати, — улыбнулась малышка. — Мы — Артенсейры, — в этот момент в ее голосе было столько искренней гордости, что я улыбнулась.

За разговорами мы дошли до столовой, где нас уже ждали высшие. Кеор был абсолютно расслаблен, а вот Амарелия, напротив, выглядела до крайности напряженной.

— Ты опаздываешь, Сатрея, — поджала губы высшая. — Это недопустимо.

Появление Лунары она никак не отметила. Мы с маленькой демоницей сели за стол. Амарелия бросала на меня злобные взгляды, но больше пока ничего не говорила. Принесли еду. Стараясь отвлечься от этой гнетущей обстановки за столом, я потянулась к закуске из фаршированных грибов.

— Не смей тянуться к еде, пока демоны не наполнили свои тарелки, — тут же одернула меня высшая. — В случае, если устраивается какое-нибудь открытое мероприятие, на которое приглашены все представители демонов, существует строгий порядок: сначала к еде приступают высшие, потом обычные, потом низшие, потом ты, — недовольно выдала демоница. — Запомнила?

Я кивнула.

— И когда у тебя спрашивают, ты должна отвечать. Тебе это ясно, Сатрея? — строго спросила высшая.

— Да, — тихо ответила я.

— Я не слышу! — демоница хлопнула ладонью по столу. — Не смей мямлить!

— Да, — громко повторила я, смотря ей в глаза. Глядя на разозленную высшую, я чувствовала страх, и одновременно, меня захлестывали волны негодования.

— Никогда не смотри высшим в глаза, особенно так вызывающе! — умом я понимала, что надо отвести взгляд, но просто не могла себя заставить. Внутри клокотала ярость. — Ты что, оглохла, Сатрея?! — взвилась демоница.

— Довольно, — раздался спокойный властный голос Кеорсена. Я посмотрела на демона, и внутренне сжалась. В его глазах полыхал огонь, кулаки сжаты. Высший сдерживался из последних сил. Не выдержав, я отвернулась, и уставилась в собственную тарелку, спрятав руки под столом. — Я, кажется, просил тебя научить ее манерам высших, а не превратить в рабыню, — решилась взглянуть на демоницу из-под ресниц. Амарелия резко побледнела, глаза расширились, спина натянута как струна. Бешенство брата ее пугало ничуть не меньше меня. — Я жду ответа, — напомнил он.

— Я просто объясняю ей основы этикета, — на удивление, голос ее не дрогнул. Каких усилий это стоило высшей, я даже представить не могу, потому что у меня внутри все мелко потряхивало.

— Тогда будь добра, делай это помягче, — Кеор неотрывно сверлил взглядом сестру. — Или по-твоему, именно так и должны общаться высшие между собой? — прищурившись, спросил он. — Мне ТАК разговаривать с тобой, Амарелия?

— Нет, — выдохнула демоница. — Я все поняла, Кеорсен.

— Вот и хорошо, — он откинулся на спинку стула, взял бокал с вином и осушил его. Тут же подбежала одна из рабынь и наполнила его. Высший повернулся ко мне. — А ты не смей превращаться в раболепную человечку, это ясно? — я поспешно кивнула. Демон продолжал выжидающе смотреть на меня. Да что же он уставился-то? Хочет, чтобы я вела себя как высшая? Я? Он точно не в своем уме. Однако, решительно потянулась и положила на тарелку эти злополучные, фаршированные грибы. Снова подняла взгляд на высшего. Он ухмыльнулся и тоже положил их себе.

— Что ж, Сати, — высшая сумела быстро взять себя в руки, — сейчас я буду есть тоже, что и ты, а ты, в свою очередь, внимательно следи за тем, какие приборы я буду использовать, и старайся запоминать. Хорошо?

— Договорились, — кивнула я. Повернула голову и посмотрела на Лунару, севшую рядом со мной. Малышка удрученно молчала, боясь посмотреть на высших. Поймав ее взгляд, я ей заговорщицки подмигнула. Демоница тут же улыбнулась в ответ. Неужели Кеорсен настолько ужасен в гневе, что окружающие пугаются до такой степени?

И хотя инцидент исчерпал себя, до самого окончания ужина сохранилась натянутая атмосфера. Амарелия объясняла мне что за чем подается и какими приборами пользоваться, из каких бокалов что пить. Под конец, мне казалось, что голова взорвется. И это не смотря на то, что частично информация была мне знакома! Я возблагодарила Великого за то, что в свое время хоть и бегло, но все же удосужилась прочитать книги по этикету. Когда мы уже заканчивали с десертами, Кеор снова взял слово.

— Сегодня пришло письмо от Рейшара. Через неделю Морграны устраивают прием высших, и мы, разумеется, приглашены, — сказал он, складывая салфетку на стол, и мягко вставая из-за стола. — Сатрея тоже пойдет, как твоя воспитанница, — он посмотрел на сестру. Амарелия кивнула. — Подготовь ее, — и покинул столовую.

— Да за что же мне все это, Великий? — простонала демоница, потом зло посмотрела на меня, словно я специально свалилась ей на голову, встала и покинула столовую.

— Знаешь, Сати, — протянула Лунара, — до твоего появления, оказывается, жизнь была очень даже проста. По крайней мере, для Ли.

— Я не хотела ничего этого, — выдохнула я. — И с радостью бы от всего отказалась, если бы могла.

— Кеору никто не смеет перечить, если не желает тут же отправиться на аудиенцию к Великому, — пожала плечами демоница. — Знаешь, мне тебя, пожалуй, даже немного жаль. Не знаю, что задумал Кеор, но прием у Моргранов — последнее место, где тебе стоит появляться.

— Все настолько плохо? — удрученно спросила я.

— Нет, по факту, гораздо хуже. Я бы даже сказала, фатально. Но с другой стороны у тебя есть неделя — времени мало, но оно есть. Ты должна выучить так много, как только способна. Ох, — она уронила голову на сложенные на столе руки, — я понятия не имею, чем этот вечер закончится для тебя. Вполне может оказаться так, что это твоя последняя неделя, — повернув голову, малышка посмотрела на меня. — Может, Кеор решил вынести тебе очень специфический приговор?

— В таком случае, мне совсем не хочется провести последнюю неделю моего жизненного цикла за разучиванием дурацких правил и танцев, — сказала я чуть раздраженно.

— Сати, ты правда не понимаешь? — оторвала голову от стола крошка. — Возможно от твоего усердия зависит твоя жизнь! Ты должна поразить их!

Я отрицательно покачала головой.

— Скорее я должна не выделяться.

— Не получится, — хмыкнула она, — человек на приеме высших… Я не могу придумать что-то БОЛЕЕ бросающееся в глаза. Так что забудь все глупости, и учись, Сати. Хотя, нет гарантии, что кто-то просто ради веселья не пустит в тебя каким-нибудь заклинанием.

— У демонов явно специфические представления о веселье, — хмыкнула я. Брови маленькой высшей сошлись на переносице.

— Ты вообще можешь быть серьезной? И о ком я думаю? Тебе же все равно! Совсем жить надоело?

— Тише, тише, — попыталась успокоить разошедшуюся демоницу, — просто ты не все знаешь, — Лунара тут же выжидательно уставилась на меня. — На меня не действует магия, — выдала я на одном дыхании.

На секунду лицо демоницы вытянулось. А потом она скривилась, словно ей под нос подсунули жуткую гадость.

— Ха-ха-ха, — мрачно сказала она. — Глупая шутка, Сатрея.

— Я серьезно, — я пристально смотрела на высшую, — меня уже столько раз пытались убить с помощью магии, но, как видишь, я все еще здесь. Не веришь мне, спроси у Кеора — рекорд по попыткам прервать мой жизненный цикл принадлежит именно ему.

Если еще в начале моей речи лицо малышки выражало крайнее недоверие, то под конец, глаза округлись, она быстро спрыгнула со стула и подлетев ко мне, схватила за руку, заглядывая в глаза.

— Так ты серьезно? Сати, милая, можно я на тебе потренируюсь? — мне казалось, еще немного, и малышка начнет скакать вокруг меня.

— В чем? — уточнила я, смутно догадываясь, что скоро услышу.

— В смертоносных заклятиях, разумеется! Ну пожалуйста, — заканючила она. — Ну что тебе стоит?

— Ладно, — сдалась я. — Только учти, что я еще занимаюсь с Кеором. Он все пытается понять, могу ли я что-нибудь еще. Так что тебе надо спросить у него, может быть, вы будете вместе отрабатывать на мне ваши убийственные приемы.

После этих слов Лунара больше не смогла сдерживаться и начала радостно подпрыгивать, хлопая в ладоши. Вот ей богу ребенок!

— Сатреечка, ты замечательная! — я лишь хмыкнула, услышав такое обращение к себе.

— Только сейчас не трогай кузена, — на всякий случай предупредила я. — Мне показалось, он еще не до конца отошел.

Малышка перестала прыгать и ухмыльнулась.

— Это я и сама видела. Спасибо, но жить мне еще очень охота!

Мы рассмеялись и пошли к выходу из столовой. По дороге в свои покои я думала о том, почему же высшие считали эту кроху таким уж ходячим кошмаром. Да, характер не из лучших, но по факту она все еще малышка, которой нужно внимание и иногда потакать ее капризам. Если высшие постоянно пытались только воспитывать и учить, тогда не удивительно, что Лунара буйствовала. У нее, как и у всех Артенсейров, с которыми я успела познакомиться, очень сильный характер и огромная доза упрямства в придачу. Оказавшись в покоях, я с помощью Тины разделась, помылась, после чего натянула тонкую ночную сорочку молочного цвета и накинула сверху шелковый халат в пол светло-голубого цвета. Попросила Тину принести мне несколько книг по этикету из большой библиотеки, и уселась на диванчике в гостиной.

На столике стояла ваза с фруктами с бокал вина. Я была абсолютно уверена, что на него, как и в прошлый раз, было наложено заклятие неопустошения. Раздался стук в дверь — это вернулась Тина с книгами, легко поклонилась, сложила их на столике и выпрямилась, ожидая дальнейших указаний.

— Хочешь вина? — улыбнулась я ей.

— Нет, мана, благодарю, мне нельзя, — отозвалась девушка.

— Почему? — удивилась я, жестом приглашая Тину присесть. Пятиана заняла место в мягком кресле. Внимательно посмотрела на меня, чему-то грустно улыбнулась и спросила.

— Мана, как Вы думаете, сколько мне лет?

— Лет семнадцать, — ее вопрос меня удивил.

— Восемнадцать с половиной, — грустная улыбка не сходила с губ. — Вы ведь знаете, на какой ступени в системе я сейчас нахожусь, — и печально опустила глаза.

— Нет, — выдохнула я, — не может быть! Ты же так молода!

— Все нормально, мана, — она снова посмотрела на меня, — такова система.

— Давно?

— Уже четыре месяца, — она положила руку на живот.

Какое-то время мы молчали, потом я все же не выдержала и спросила. Да вопрос был не из этичных, но удержаться я не смогла.

— Как это происходит?

— За неделю до отсчета восемнадцатого года каждая из нас проходит ряд тестов для выявления уровня физического здоровья, силы, предрасположенности к тем или иным заболеваниям. Затем демоны занимаются подбором необходимого встречного материала для передачи потомству определенных характеристик, — она говорила это таким будничным тоном, вот только взгляд ее словно ушел в себя. — Когда пара подобрана, мы приходим в центр по контролю за популяцией, нас размещают в специальную комнату, мы засыпаем, а когда просыпаемся, официально переходим на новую ступень в развитии системы.

— То есть, ты даже не помнишь ничего, что с тобой произошло? — это было даже не удивление. Мозг отказывался принимать ТАКУЮ правду.

— Мана, непосредственного контакта с мужчиной нет и не было, — снова печально улыбнулась девушка. — Все происходит с помощью магии.

— А что будет потом? — во рту все пересохло от волнения, от абсурдности ситуации. Одно дело знать о системе, и совсем другое вот так с ней столкнуться. Возможно, я впервые по-настоящему оценила то, от чего Ба уберегла меня.

— За месяц до предполагаемой даты я должна буду переехать в центр по контролю популяции, где пробуду все оставшееся время. Потом, если повезет, я стану кормилицей. Каждый год несколько женщин отбираются на эту должность, — видя вопрос в моих глазах она быстро добавила, — но я все равно не буду знать, который из детей мой. Их отбирают сразу же.

— Великий, — только и могла выдохнуть я. Что еще сказать ей? Что это чудовищно и несправедливо? Это ведь и так ясно.

— Не грустите, мана, — Тина заколебалась на секунду, но все же протянула руку, и положила на мои сжатые кулаки. — Такова система. Нас никто не обманывал, ничего не обещал. Я с рождения знала, что и как будет. Для меня это нормально. Все в порядке, мана.

Я подняла на нее глаза. КАК она может такое говорить? Как ЭТО может считаться нормальным?

— Я пойду, мана. Вижу, что расстроила Вас. Простите, я не хотела, — она аккуратно встала из кресла. — Не печальтесь. Великий уготовил Вам другую роль. Будьте сильной, мана, — и с легким поклоном вышла.

Другую роль? Как только я надоем высшим, меня вышвырнут в систему, где я займу такое же место. Смогу ли я оставаться такой же спокойной, как Тина? Получится ли у меня достойно принять свое предназначение? Не думаю. Каждая клеточка кричит о том, что это неправильно, что так не должно быть. На глаза навернулись слезы. Что же стало с нашим миром? Я не хочу в нем жить, не так. Не в системе. Протянув дрожащую руку, я взяла бокал и опустошила его. Постава на стол, невидящим взглядом смотрела, как в нем снова появлялась гранатово-рубиновая жидкость. Надо успокоиться, взять себя в руки. Я попробовала углубиться в чтение книг, но ничего не выходило. В голове раз за разом прокручивался разговор с Тиной. Лучше все-таки смерть, чем такая жизнь. Именно в этот момент я сделала выбор.

Ночью меня мучили кошмары. Это не были четкие картинки чего-то определенного. Скорее чувства страха, отчаяния, безнадежности, обреченности и одиночества давили на меня. Я пыталась убежать, спрятаться от них, но они накрывали меня снова и снова. Я захлебывалась. Ворочалась во сне, снова плакала от беспомощности. Но потом что-то спугнуло их. Что-то теплое, надежное, хорошее. Мне снилось, что кто-то гладил меня по голове, отгоняя дурные мысли, вытирая слезы. Перевернувшись на другой бок и подтянув к груди ноги, я наконец-то уснула без сновидений.

Утро началось довольно неожиданно. Я проснулась от ощущения, что весь мир сошел с ума и начал кружиться. Открыв глаза, я поняла, что не сильно ошиблась. На моей кровати прыгала Лунара, щебеча без перерыва.

— О, наконец-то ты проснулась! Амарелия попросила меня разбудить тебя! Точнее она просила об этом одну из рабынь, но я решила сделать тебе сюрприз. Ты же не против, правда? Я поговорила с Кеором, и знаешь что? Он разрешил заниматься с вами! Представляешь?

Я попыталась натянуть одеяло по самые уши, стараясь спрятаться от слишком шумной демоницы. Однако проще, видимо, изменить систему, чем справиться с малышкой. На очередном круге вопросов и прыжков по моей кровати я сдалась и встала. Лунара спрыгнула следом, громко приземлившись на пол.

— У тебя пятнадцать минут! Потом будем завтракать! — звоночком выдала она и, развернувшись, убежала из комнаты, в которую спустя мгновение немного робко вошла Тина.

— Доброе утро, мана, — поздоровалась она. — Как Вам спалось.

— Нормально, — ответила я, отчаянно зевая.

Тина прошла к шкафу, доставая из него вещи. Я с удивлением стала их разглядывать, проснувшись окончательно.

На кровать легли темно-синие узкие брюки, светлая рубашка с длинными широкими рукавами и узкий жилет в тон к брюкам. Так же из шкафа появились свободные сапожки из черной кожи, доходившие чуть выше щиколотки, перехваченные ремнями на застежках. Пока умывалась и приводила себя в порядок, Тина заправила кровать, потом помогла одеться и подняла волосы в высокий хвост, заплетя из него тугую косу, и перехватив ее четырьмя резинками по всей длине. Брюки сели как вторая кожа, настолько облегающе, что мне стало неловко. Рубашку я заправила в штаны, а сверху накинула кожаный жилет на ремешках и шнуровках. Тина накрасила мне ресницы, и немного подумав, нанесла на губы красную помаду. Я посмотрела на себя в зеркало и с обнаружила, что совершенно не похожа на себя. Словно даже черты лица изменились — стали более уверенными, более воинственными. Алая помада добавила образу какого-то протеста и дикости. Мне понравилось. Попрощавшись с девушкой, я спустилась в столовую.

Демониц еще не было, а вот высший уже сидел за столом. Он придирчиво осмотрел меня, задержав взгляд на губах, от чего я покраснела, и улыбнулся.

— Тебе идет.

— Спасибо, — ответила я, занимая свое место за столом. Буквально сразу же появилась Лунара, а за ней спустя минуту Амарелия. Малышка, увидев меня, снова защебетала:

— Сатреечка, какая ты необычная! Ух ты! Я тоже хочу себе такой наряд! И помаду такую же тоже хочу!!!

А вот высшая холодно скользнула по мне взглядом, выдав:

— Не смей краситься так ярко, — и села за стол. Слуги начали выносить завтрак.

— Ли, — Кеор пристально посмотрел на нее, — неужели после вчерашнего разговора тебе по-прежнему что-то неясно?

— Кеор! — ахнула она. — Но если Сатрея начнет появится с таким макияжем в обществе, она привлечет слишком много внимания! Разве ты не понимаешь?

— Внимания ей в любом случае не избежать, — пожал плечами высший, намазывая джем на свежую сдобу. — Я не призываю ее всегда так выглядеть. Пусть соответствует ситуации, вот и все.

— Да, конечно, — покладисто кивнула демоница, — я именно это и имела в виду, просто не так выразилась. Насколько мне известно, вы с Луной начнете заниматься с Сатреей сразу после завтрака. Когда она освободится? Я хочу вызвать ей балетмейстера, — услышав последнюю фразу, я поежилась. Танцы никогда не были моим увлечением, и вообще двигаться под музыку у меня получалось просто из рук вон плохо.

— После обеда она твоя, — отозвался демона. Внутри все взбунтовалась, когда я услышала каким будничным тоном они обсуждали меня в моем же присутствии, словно я и вправду была их игрушкой. Но потом я вспомнила Тину, и поняла, что лучше так, чем место в системе. Моя гордость ворчала на меня еще долгое время, не желая признать покладистость хозяйки. Пусть ворчит, пока другого выбора у меня нет.

Покончив с завтраком мы вышли на тренировочную площадку. На Луне были бежевые свободные штаны с манжетами и белая широкая рубашка с длинными рукавами, на подобие той, что сейчас была на мне. На голове неизменные два хвостика, на этот раз перевязанные белыми лентами. Кеор был одет так же, как в прошлый раз — свободные коричневые штаны, перехваченные на щиколотках и коричневая плотная жилетка. Волосы убраны назад у тугую косу. Мы встали друг на против друг друга — по одну сторону я, по другую — демоны.

— Что ты хочешь выучить? — мягко спросил Кеорсен, обращаясь к кузине.

— Внутренний поток! — тут же отозвалась она с горящими от возбуждения глазами.

— А ты справишься? — недоверчиво протянул высший. — Может, стоит начать с чего-нибудь попроще?

— Нет, — упрямо мотнула головой малышка, от чего ее хвостики разметались в разные стороны. — Хочу внутренний поток!

Высший пожал плечами и встал в стойку.

— Внимание, — обратился он к нам обеим, — сейчас я брошу это заклятие в Сатрею. Ты, Луна, смотри внимательно, и все запоминай, потом попробуешь повторить сама, а ты, — он посмотрел на меня, — сфокусируйся на потоке, постарайся увидеть его, — получив в ответ два утвердительных кивка, он выкинул вперед руку и забормотал.

Я напряглась всем телом, всматриваясь в пространство вокруг демона. С долю секунды мне казалось, что ничего нет, но потом я почувствовала, как возле моих ног что-то клубится. Опустив глаза в низ, я в ужасе уставилась на прозрачные тягучие потоки воды, которые стремительно ползли снизу-вверх. Я отскочила, в надежде избавиться от них, но не тут-то было! Вода устремилась за мной, как огромная склизкая змея. Отпрыгнула еще раз, но снова ничего. Я чувствовала, что просто урывала себе крохотную отсрочку, но это ничего не давало. Заклинание не распадалось, а продолжало преследовать меня. Змея подняла голову, раскрыла свой гигантский водяной капюшон, и сделала резкий бросок. Я увернулась, перекувыркнувшись на земле и больно ударившись коленкой. К таким трюкам жизнь меня не готовила. Забыв про высших, стоявших неподалеку и с интересом следившими за моими действиями, я полностью сконцентрировалась на змее, на каждой ее чешуйке, состоящей из капель тягучей, словно мед, воды. Змея решила воспользоваться моим замешательством и атаковала еще раз. Еле успела увернуться, ее голова проскользила всего в нескольких сантиметрах от меня. Не раздумывая, я выкинула вперед руки, словно желая оттолкнуть ненавистное создание, и в тот же миг она исчезла. Просто растворилась, словно ее никогда и не было. Я устало села на площадку и подняла глаза на демонов.

— И что же это было на этот раз? — стараясь восстановить дыхание, спросила я.

— А ты не слышала? — ухмыльнулся демон — Внутренний поток, как и просила моя дорогая кузина. Очень любопытное и сложное заклинание. Подкрадываясь незаметно к жертве, оно словно опутывает ее, после чего жертва тонет. И ей вовсе необязательно находится поблизости от воды. Она может утонуть хоть в пустыне.

— Гадость, — отвернулась я. Ко мне тут же подлетела Лунара.

— Ты обиделась? Не понравилось заклинание? — на ее красивом личике проступила такое искреннее переживание, что я улыбнулась.

— Не переживай, мне в принципе ваши заклинания не очень нравятся. Просто обычно, они не преследуют меня, достаточно уйти в сторону, и они сами распадаются. А это же огромной, мерзкой змеей атаковало снова и снова. Фу-у-у, — я поморщилась.

— А как ты с ней справилась? — в серебряных глазах горел интерес.

— Да, Сатрея, — подошел высший, — мне это тоже до крайности интересно.

— Не знаю, — устало пожала плечами, — просто устала скакать от нее по всей площадке.

— О чем ты подумала, когда выкидывала руки вперед? — продолжал спрашивать демон.

— Не о чем конкретном. Просто захотела, чтобы она наконец исчезла, — отозвалась я.

— Интересно, — уголки губ чуть дрогнули. — Что ж, продолжим. Луна, твоя очередь. Ты все запомнила?

Демоница кивнула, и убежала вставать на позицию. Я собралась вставать, как вдруг демон протянул руку, помогая мне подняться. Сказать, что я была удивлена — ничего не сказать.

— Готовься, — кивнул он головой на малышку, — не знаю, что у нее получится.

— Тогда тебе, наверно, лучше встать позади нее, — предложила я. Почему-то внутренний голос кричал, чтобы демон не уходил, продолжая стоять рядом. Глупый голос. Я посоветовала ему заткнуться и встала поудобнее.

Высший отошел к маленькой демонице, положил руки ей на плечи и начал давать советы. При этом смотрел он все время на меня. Я немного поежилась под его пристальным взглядом. Получив еще один кивок от малышки, он отступил, а я напряглась. Вот Лунара выкинула вперед руку, как до этого делал высший, и начала бормотать на незнакомом мне языке. Я сталась следить одновременно за воздухом вокруг нее, и не упускать из виду собственные ноги. Но ничего не произошло. Выждав еще пару минут для верности, я расслабилась, пока Кеор что-то объяснял малышке. Она пыталась раз за разом, но без успешно, только под конец тренировки я смогла разглядеть небольшое уплотнение потоков где-то между малышкой и мной. Услышав об этом, Лунара просияла.

— На сегодня достаточно, — объявил Кеор. — Луна, ты молодец. Завтра еще потренируемся. Сейчас все свободны, через полчаса обед.

Ко мне снова подбежала демоница.

— Расскажи мне, что ты видела? — попросила она.

— Ты ведь уже слышала, — улыбнулась я.

— Расскажи еще раз! — я пожала плечами, мне-то не трудно, а у малышки достижение дня, и повторила свой рассказ.

Сначала зашла в свои покои, быстро ополоснулась и переоделась в легкое бледно-зеленое платье с серебряной вышивкой по рукавам и поясу. Обула туфли в тон и изменила прическу. На этот раз Тина распустила волосы, подколов лишь часть из них небольшими завитками. Тон помады заменили на светло-персиковый. Переодевшись, я быстро спустилась на обед.

Амарелия сказала, что почти сразу после еды придет балетмейстер и будет учить меня танцам высших. О, Великий, как же я не люблю танцы! Время обеда демоница снова посвятила обучению этикета. Сегодня эта наука давалась мне немного легче.

Балетмейстером оказался обычный демон с угольно-черными волосами, заплетенными в какую-то замысловатую прическу со множеством косичек вокруг аккуратных рожек. На нем были узкие черные штаны и сапфирово-синяя летящая рубашка с золотой вышивкой и объемными рукавами. Пальцы его были усеяны перстнями, а на шее висел довольно тяжелый амулет.

— Дорогой Харвеосер, позвольте представить мою воспитанницу Сатрею, — обратилась к балетмейстеру Амарелия.

— Прекрасна, как и наставница, — демон легко и грациозно поклонился. — Итак, моя дорогая, сегодня я познакомлю Вас с основными видами танцев, с которыми Вы можете столкнуться на приемах, а также постараемся разучить один из них.

Я тяжело вздохнула и вложила ладошку в протянутую руку демона. Ну что сказать? Я всегда знала, что танцы не мой конек. Теперь об этом знают еще Харвеосер и Амарелия, которая помогала балетмейстеру, изредка занимая мое место и демонстрируя определенный танец. В отличие от меня высшая двигалась легко и грациозно, словно для нее не было ничего более естественного. Каждое ее движение было произведением искусства, и Харвеосер искренне восхищался ею. Как и я, по правде сказать. Мои же движения были в буквальном смысле слова деревянными, корявыми и просто нелепыми. Несколько раз я наступала балетмейстеру на ноги, от чего он морщился, но каждый раз говорил:

— Ничего страшного, моя дорогая! Путь к совершенству долог и тернист!

Только, видимо, мой путь был длиною в бесконечность. Под конец занятия не знаю, кто из нас двоих — я или Харвеосер — был больше вымотан. Амарелия поблагодарила его за урок и договорилась о новой встрече на завтра. Я внутренне застонала.

Глава 4

Эта неделя пролетела для меня одним сплошным пятном одинаковых воспоминаний и событий. Каждый день с утра и до обеда я занималась с Кеором и Лунарой. У малышки все лучше получались заклинания, под конец недели ей даже удалось идеально выполнить внутренний поток. Кеорсен не говорил этого вслух, но по глазам и мелькавшему в них одобрению, я видела, что он гордится ученицей. Сама я тоже старалась не отставать, и теперь могла видеть не только смертоносные, но и просто опасные заклятия — оглушающие, парализующие, ослепляющие, усыпляющие, а иногда даже удавалось их рассеивать. Правда я по-прежнему не до конца понимала, как именно работает моя невосприимчивость к магии. Завтраки, обеды и ужины проходили под строгим контролем Амарелии. Она не спускала ни одной мелочи, отмечая каждую ошибку, и такая требовательность дала результаты — я научилась свободно разбираться в бесконечности столовых приборов, бокалов, блюд и на зубок знала столовый этикет так, что в последний день, высшая даже похвалила меня. Сделала она это, разумеется, кратко и сухо, но мне все равно было приятно. А вот с танцами все обстояло не так радужно. Не смотря на все усилия Харвеосера, танцевала я по-прежнему не ахти. Движения и па я выучила, но вот получались они у меня несколько угловато и скомкано. Ни о какой грации и плавности, как, например, у Амарелии, речи и быть не могло. Демоны тяжело вздыхали и показывали заново каждый шаг. Я старательно повторяла, но безрезультатно. Видимо, деревянность — моя вторая способность после невосприимчивости. В итоге, было решено, что без крайней необходимости, танцевать я не буду, и мы даже составили несколько вполне приличных для высшего общества отговорок по этому поводу. Кроме того, сразу после получения приглашения не вечер Могранов, Амарелия заказала бальное платье портному. Моего мнения и пожелания, разумеется, не спросили, поэтому мне оставалось лишь гадать, что же именно придумает для меня мастер.

В день приема с самого утра в замке царила несколько напряженная атмосфера. Завтрак прошел тихо и как-то скомкано. Периодически, я ловила на себе серьезные взгляды высших брата и сестры, и чуть грустный взгляд малышки. Все занятия на сегодня были отменены, и впервые после завтрака, мне было нечем заняться. Сидеть в комнате было невыносимо, и я решила выйти прогуляться в сад. Я нашла небольшую скамейку в тени большого дерева и села на нее, откинувшись на спинку. Пение птиц, ароматы цветов и свежий ветер помогли немного расслабиться и успокоиться. Я прикрыла глаза, наслаждаясь этим умиротворением, и постаралась ни о чем не думать. Время словно замерло в этом месте, и это было прекрасно. Лишь отстранившись, я поняла, что на самом деле, всю эту неделю безумно переживала. Я не знаю, чего ожидать от сегодняшнего вечера, что может произойти, и переживу ли я его. Делиться с демонами своими страхами я не собиралась. Единственная, с кем однажды отважилась поговорить по душам, была Тина. Она часто оставалась у меня по вечерам, мы болтали, ели фрукты, которые каждый вечер вместе с бокалом вина появлялись у меня на столике в гостиной.

— Сатреечка! — услышала я звонкий голос — Ты здесь! — Лунара подбежала, плюхнулась рядом со мной на скамейку и — к моему величайшему удивлению — крепко обняла меня. — Я так испугалась!

— Чего же? — я ласково погладила ее по голове.

— Я не могла тебя найти и решила… решила, что ты убежала! — огромные черные глаза с серебристыми зрачками смотрели в упор. Сейчас в них не отражалась вредность, капризность или упрямство, только страх и волнение.

— Ну куда же я убегу, малышка? — искренне улыбнулась. Когда я успела привязаться к демонице? И самое интересное, когда она прониклась теплыми чувствами ко мне?

— Разве ты не боишься сегодняшнего вечера? — недоверчиво спросила она.

— Боюсь, — честно кивнула в ответ. — Но разве это повод сбегать? Со своими страхами надо бороться, а не прятаться от них.

— Эти слова больше присущи демонам, чем людям, — к нам неслышно подошел Кеорсен.

— Я же не правильная человечка, — ухмыльнулась, глядя ему в глаза.

— Ты уникальная, — он тепло улыбнулся мне, от чего сердце екнуло, а мысли в голове хаотично заметались. Что же ты задумал, высший?

— Сатреечка, ты только не исчезай ладно? — она еще крепче прижалась. — Я очень надеюсь, что ты выживешь сегодня! — горячо сказала маленькая высшая.

— Ох, Лунара, ты же меня сейчас задушишь! И на вечер мне уже точно не придется идти, — малышка хихикнула, но разжала объятия.

— Зови меня Луна, — улыбнулась она. — Кстати, Ли просила передать, если найду тебя, что через полчаса ты должна быть у себя в покоях, — поднялась со скамьи. — Ладно, я пойду. Я тоже заказала у портного платье на вечер и его уже доставили! Хочу скорей увидеть, что же он придумал! — развернувшись на пятках и взмахнув хвостиками, малышка умчалась в сторону замка.

— Она прелесть, — я улыбнулась в спину удаляющейся демонице. — И почему вы с Амарелией сначала так странно отреагировали на ее приезд? — подняла глаза на высшего. Он опустился рядом.

— Раньше она была другой: несносной, капризной, упрямой — невыносимой одним словом. Но рядом с тобой почему-то изменилась, — его взгляд гипнотизировал меня. — Что же ты с нами делаешь, Сатрея?

— С вами? — переспросила я.

— После твоего появления мы все стали вести себя чуть иначе: Луна стала спокойней и милее, Амарелия, напротив, более раздражительна и несдержана, — он замолчал, отводя взгляд.

— А ты? — ляпнула я быстрее, чем успела прикусить язык.

— Я тоже изменился. Раньше, не раздумывая, убил бы любого, кто посмел бы вести себя хоть в половину столь же дерзко, как ты, — уголки губ дрогнули в легкой улыбке.

— Не переживай, возможно, сегодня кто-нибудь окажет тебе такую услугу, — неловко пошутила я, однако демон весь напрягся и серьезно посмотрел на меня.

— С тобой ничего не случится, Сати, — спокойно сказал он. — Я не позволю, — в его словах звучала такая уверенность, что я невольно почувствовала себя защищенной.

— Спасибо тебе, — я поднялась, демон зеркально повторил мое движение. — Мне пора в замок. До вечера.

— До вечера, — кивнул высший.

По дороге к замку пыталась унять бешено стучащее сердце. Что же со мной происходит, когда этот высший рядом? Была бы Ба рядом, она бы точно все поняла и посоветовала, что мне делать. Мне не хватает ее. Так, не время сейчас раскисать! Мне надо подготовиться к вечеру. В комнате меня уже ждала Тина.

— Мана, Вам доставили пакеты от портного, обувщика и парфюмера, — девушка легко склонилась в приветственном поклоне. — Махра Амарелия оставила распоряжения касательно Вашей подготовки к вечеру. Обед подадут в комнату через пятнадцать минут.

— Спасибо, Тина. Тогда сначала поедим, а потом начнем собирать меня на вечер, — я улыбнулась. — Идет?

— Конечно, мана, — вернула улыбку Пятиана.

Обед был подан в срок, и, пригласив Тину присоединиться, я села обедать. Немного поколебавшись, девушка села рядом и потянулась к корзинке с хлебом и холодному запеченному мясу в качестве закуски. Покончив с едой, Тина, забрав пакет от парфюмера, ушла готовить ванну, а я ушла в спальню и, зайдя за ширму, сняла платье и быстро шмыгнула в ванную. Погрузилась в ароматную пену и зажмурилась. Пахло невероятно! Моим любимым клубничным десертом со сливками — сладко, но не приторно. Погладив пушистые холмики пены, спросила у Тины.

— Так вот что было в пакете от парфюмера?

— Не только, — она подошла к краю купели, держа в руках поднос с широкими банками шампуня, мыльного раствора, крема и чего-то еще, что я не удосужилась определить. Поставив поднос на пол и взяв мягкую мочалку, она опустила ее сначала в одну из банок, после чего стала водить по коже. Потом нанесла на волосы шампунь, смыла его и нанесла другое средство, оставив его на волосах на какое-то время. Затем занялась ногтями, аккуратно подпилив их и придав форму. Сделала массаж лица, после чего смыла маску с волос. Я еще немного понежилась в теплой воде и, наконец-то вылезла, стерев остатки воды полотенцем, и закуталась в халат. В спальне села на пуфик у туалетного столика, напротив зеркала, а Тина стала расчесывать мне волосы зачарованным гребнем.

— Как Вы хотите, мана, чтобы я уложила Вам волосы? Прямо, как у высших, или волнами?

Я задумалась на минуту.

— Пусть по всей длине они будут прямыми с крупными локонами ближе к кончикам. Я ведь не высшая, чтобы носить прямые, шелковые волосы, — улыбнулась своему отражению.

— Конечно, мана, — кивнула девушка.

Она мягко перебирала прядь за прядью, вытягивая и закручивая, а я снова погрузилась в раздумья, чувствуя, как волнение, пополам со страхом, совсем недавно отпустившие меня, медленно возвращаются.

— Готова, мана, — девушка отошла, я посмотрела в зеркало, улыбнулась, довольная результатом и встала. Тина положила на кровать кружевные трусики — я по-прежнему не могла привыкнуть к этой детали гардероба, заменившей панталоны — белые из тончайшего полупрозрачного шелка чулки и достала из гардероба платье глубокого изумрудного цвета с гладкой, чуть пышноватой юбкой и высоким корсетом с выбитым теснением на ткани, который оставлял открытыми плечи и руки.

Я неспешно оделась — с помощью Тины, разумеется — обула черные туфельки с изумрудными пряжками на небольшом каблучке и снова села на пуфик у туалетного столика.

— Парфюмер прислал не только крема и шампуни, мана, по указаниям портного и Амарелии он изготовил для вас косметику, — Пятиана вставила на столике один стеклянный флакон чуть вытянутой формы и несколько небольших баночек. Потом нанесла совсем немного серебристых теней, накрасила ресницы, чуть тронула щеки румянами и взяла помаду. В завершении пару раз брызнула на кожу духами с легким цветочным запахом. Закончив, Тина отошла, давая возможность рассмотреть себя.

Тени легли невесомой дымкой делая взгляд более открытым, ресницы стали казаться чуть длиннее и гуще, а губы снова оказались красного цвета, только на этот раз не такого яркого, как в день первой тренировки с Кеорсеном и Лунарой. Даже цвет волос стал немного другим и словно светился изнутри. Платье, как и все вещи мастера, село идеально, обхватив грудь и подчеркнув тонкую талию, даже туфли сели как влитые.

— Как-то уж слишком идеально, — покачала головой я.

— Вам не нравится? — удивленно вскинула брови Тина.

— Нет, все хорошо, видимо, сказывается, волнение, — выдавила улыбку.

— Вы справитесь, мана. Да хранит Вас Великий, — она поклонилась.

— Спасибо, Пятиана, — кивнула я. Еще раз бросила взгляд в зеркало и покинула комнату.

Спустилась на первый этаж и нерешительно замерла, в холе еще никого не было. Вдруг с лестницы донесся топот.

— Сати-и-и! — подняв голову, я увидела спускающуюся весело перепрыгивающую через ступеньки Луну. — Смотри, какое платье мне сшил портной! Правда, красивое? — она оказалась в нескольких шагах от меня и замерла куклой.

На ней было небесно-голубое платье с вышивкой в крохотный белый цветочек и волнистые веточки с лепестками. От талии оно расширялось и доходило до середины голени. Край платья был обработан широкой атласной летной молочного цвета, гармонировавшей с белыми полупрозрачными колготками и черными лаковыми туфельками на ремнях. Такой же лентой был отделан овальный вырез платья и края рукавов-фонариков. Высокие хвостики, доходившие до середины лопаток, были перехвачены голубым лентами в тон. Лунара была похожа на прекрасную фарфоровую куклу.

— Ты очень красива, — я искренне улыбнулась, — сегодня можешь затмить многих демониц, — хитро подмигнула, — а ведь тебе еще расти и расти! Боюсь представить, какой красавицей ты станешь! — на щеках малышки выступил милый румянец.

— Спасибо, — смущенно пробормотала она.

В этот момент вниз спустилась Амарелия в длинном в пол платье цвета красного вина. Верх платья был красиво задрапирован тканью в несколько слоев внахлест, юбка собиралась небольшими вертикальными волнами, которые при ходьбе создавали совершенно невероятный эффект — словно демоница плыла, а не шла по полу. Серебряные волосы свободно спадали почти до пояса, прихваченные лишь в паре мест заколками с вишневыми розами. Сережки из рубинов заканчивали образ.

— Добрый вечер, Амарелия, прекрасно выглядишь, — поприветствовала ее.

— Благодарю, — отозвалась высшая, — ты тоже. Вижу, моих рекомендаций на счет помады они так и не послушали, — вздохнула она и, увидев мой недоумевающий взгляд, пояснила. — Я настаивала на более нейтральном тоне.

— В таком случае, — на лестнице показался Кеорсен, — хорошо, что они сделали по-своему. Дорогая сестра, сегодня твоя воспитанница выглядит превосходно, — он слегка улыбнулся. Я хотела отвести взгляд, но не могла. Высший приковал все мое внимание к себе. На нем был брючный костюм светло-серого цвета и жемчужно-белая рубашка с высоким воротничком и широкими манжетами. Из обуви были высокие до колен узкие сапоги из мягкой черной кожи. Серебряные волосы убраны назад. Но главное, почему я не могла отвести взгляд были его глаза, которые буквально гипнотизировали меня.

— Добрый вечер, — я присела в неглубоком реверансе, как учил Харвеосер, и уставилась в пол, стараясь унять бешенный ритм сердца.

— Добрый, — отозвался демон. Я не стала поднимать головы, боясь снова столкнуться с ним взглядами. — Что ж, можно открывать портал, — продолжил высший.

— Портал? — я резко выпрямилась, смотрела однако на Амарелию. — А разве мы не можем добраться каким-нибудь иным способом?

— Нет, — как-то нехорошо ухмыльнулась высшая. — Поместье Моргранов находится довольно далеко. К тому же, это негласное правило, что высшие являются именно таким образом.

Я внутренне застонала, вспоминая свое прошлое перемещение из тюрьмы в замок Артенсейров.

— Порталы высших отличаются от порталов обычных демонов, — заговорил Кеорсен. Я снова посмотрела на него. — Смотри за тем, что я буду делать. Мне интересно, как много ты сможешь увидеть.

Демон начал водить руками и что-то бормотать, буквально сразу перед ним начали скручиваться потоки, а у ног стал клубиться сизый туман. Я отступила. Кеор резко взмахнул рукой, и прямо перед нами в центре комнаты вытянулся портал овальной формы, затягивающий в себя невидимые потоки. Внутри него клубился густой серый дым, причудливо изгибаясь и закручиваясь. И нам надо шагнуть в ЭТО?

— Сначала вы с Сатреей, потом мы с Луной, — раздал указания высший. — Вперед!

Амарелия подошла сбоку, крепко взяв за запястье, и потянула за собой вперед, в неизвестность. Каждая клетка, каждый мускул в теле вопил, что не следует туда идти, но я проигнорировала их, сделав шаг вперед. Перед самым порталом обернулась. Кеорсен невозмутимо стоял, засунув руки в карманы брюк, а малышка, поймав мой взгляд, подмигнула мне. Я снова посмотрела в серое нечто, глубоко вздохнула и шагнула вслед за высшей. Глаза решила не закрывать, чтобы не почувствовала. Я внимательно смотрела, как потоки захватили нас, как окружил туман, начиная уплотняться. В какой-то момент мне показалось, что на меня сейчас раздавит. Амарелию я не видела, лишь чувствовала ее руку у себя на запястье. Все кончилось внезапно — мы просто сделали очередной шаг, туман словно выкинул нас вперед, и вот мы уже стоим в незнакомом холле. Голова немного кружилась, но по сравнению с первым перемещением, можно сказать, все прошло замечательно. Мы отошли на несколько шагов, чтобы не мешать появлению Кеорсена с кузиной, которые вышли из портала буквально следом за нами. Из-за колоны к нам подошел обычный демон в темном сюртуке, с аккуратно зачесанными волосами.

— Добро пожаловать, махр и махры, — поклонился он, потом перевел вопросительный взгляд на меня. — Прошу прощения, но боюсь, на этот вечер с питомцами нельзя.

— Это воспитанница моей сестры, мана Сатрея, — высший ответил достаточно быстро, чтобы я не успела наговорить этому обычному все, что о нем думаю.

— Конечно, — еще один поклон. — В таком случае, прошу за мной, — он развернулся и повел нас из холла по коридору. У больших деревянных дверей он остановился.

— Прошу подождать, — снова поклон. Он кивнул слугам, стоящим по обе стороны от гигантских створок, и двери медленно начали открываться. Демон скользнул в получившуюся щелку, что-то шепнул другому обычному, стоящему у дверей, но уже по ту сторону залы, и вернулся.

— Прошу Вас, — приглашающий жест рукой.

— Махр Кеорсен Артенсейр с сестрой Амарелией и кузиной Лунарой, а также воспитанница махры Амарелии — мана Сатрея, — громко объявил второй высший, как только мы переступили порог. Взгляды всех присутствующих тут же устремились к нам, а в особенности ко мне.

Я стояла, гордо подняв голову, стараясь, чтобы дрожь, бьющая меня изнутри, была не заметна. В пышно украшенной зале были одни высшие — прекрасные, холодные, жестокие. Каждым миллиметром кожи я ощущала их интерес, надменность и неприязнь. Кеор уверенно двинулся сквозь толпу, мы последовали за ним. Он остановился у другого высшего, который разительно отличался от остальных своих собратьев. Все высшие имеют волосы светлых оттенков — от золотых до снежно-белых, эта истина, можно сказать правило, прописано в любом учебнике, любой энциклопедии. Однако, стоявший впереди высший имел волосы насыщенно-коричневого, почти шоколадного цвета, в которых однако виднелись светлые золотые пряди. На нем был темно-фиолетовый костюм, расшитый серебряными нитями, светлая рубашка и черные сапоги. Черные глаза с золотыми зрачками внимательно осмотрели нас, остановив свой взгляд на мне.

— Что это, Кеор? — поморщившись, спросил он. — Что за нелепый маскарад?

— И я рад тебя видеть, Рейшар, — улыбнулся демон. Рейшар? Сильнейший демон рода Моргранов? Попыталась вспомнить все, что мне рассказала про него Луна, пока он продолжал с отвращением меня разглядывать. — Видимо, ты не расслышал, но это воспитанница моей дорогой сестры.

— Что за вздор! — он откинул пепельно-серую прядь, упавшую на лицо. — Ли, дорогая, неужели тебя настолько одолела скука? — прищурившись, высший посмотрел на демоницу.

— Она забавная, — дернула плечиком Амарелия.

— Забавная смертная? — удивленно повторил Рейшар и снова посмотрел на меня. — Ну и кто тут у нас?

— Добрый вечер, — я заставила присесть себя в реверансе, не смотря на то, что единственным желанием было развернуться и уйти. — Меня зовут Сатрея, — поднялась из реверанса и посмотрела ему в глаза.

— Мне не интересно, какое имя тебе дала твоя хозяйка, — он сузил глаза, от чего еще больше стал походить на хищника. Ладошки намокли от страха и напряжения, но я знала, что пасовать нельзя. Прищурившись также, я ответила.

— У меня нет и не было номера, — выдержала небольшую паузу и добавила, — Рейшар, — глаза демона резко расширились.

— Да как ты смеешь обращаться к высшему по имени?! — взвился он. — Ли, приструни свою зверюшку! — он повернулся к демонице.

— Только я сама несу ответственность за свои действия, — перебила я, продолжая сверлить его взглядом.

— Не нарывайся, человечка, — он подошел ближе. Пришлось контролировать свои ноги, чтобы не начать трусливо отступать. — Держи свой язык за зубами, если хочешь пережить этот вечер, — он в упор посмотрел на меня. Между нами оставалось меньше полуметра.

— Сатрея, — выдохнула я. — Меня зовут Сатрея. Неужели высшему так трудно запомнить простое имя?

Сбоку раздался низкий смех. Мы с Рейшаром обернулись на голос. Неподалеку от нас стоял высший в синем костюме, державший бокал с красным вином. Его светлые волосы были заплетены в множество косичек. Что было очень нетипично, этот демон был заметно полноват. Утерев невидимые слезы, он посмотрел на демоницу.

— Амарелия, ты неподражаема! Где ты нашла такую смелую и дерзкую человечку? Клянусь Великим, если однажды она тебе надоест, я возьму ее себе! Что скажешь, Сатрея? — он посмотрел на меня.

— Скажу, что прежде, чем согласиться, я бы хотела оговорить условия перехода и моего дальнейшего пребывания, — ответила я. Дерзить, так до конца. Нельзя показывать демонам, что я слабее. Они и так это знают, нельзя лишь напоминать им об этом. На мой ответ высший снова рассмеялся.

— Пока у нас нет намерений передавать Сатрею кому бы то ни было, Майренор, — сбоку от меня возник Кеорсен.

— Охотно верю! — улыбнулся он, похлопав себя свободной рукой по выдающемуся животу. — Что ж, моя дорогая, — он посмотрел на меня, — искренне желаю Вам пережить этот вечер.

— Благодарю, — я снова присела в неглубоком реверансе. Высший отсалютовал бокалом, осушил его и отвернулся к другим демонам.

— Молодец, — от горячего шепота, раздавшегося над самым ухом, толпа мурашек проскользила вдоль позвоночника. — Но впредь будь поаккуратнее, далеко не все высшие стерпят такое.

— Кеор! — раздался звонкий голос. Обернувшись я увидела, что к нам через толпу пробирается высшая в золотом платье с глубоким декольте. Ее волосы цвета карамели были подняты в аккуратную прическу, оставляя несколько прядей спадать на плечо. Как и все высшие, она была очень хороша собой. Какое-то непонятное чувство закопошилось в груди.

— Кеор, дорогой! — снова сказала она, подходя все ближе, и обняла высшего за шею, при этом прижимаясь к нему всем телом. — Как же давно мы не виделись! Я успела соскучиться.

Неприятное чувство в груди начало шевелиться с утроенной силой. У него, по-видимому, появились когти как у низших, которыми оно стало царапаться изнутри.

— Добрый вечер, Верина, — ответил демон, как только высшая отлепилась от него. — Прекрасно выглядишь.

— Спасибо, дорогой, — захлопала ресничками демоница. — Я приготовила для тебя несколько сюрпризов, надеюсь, тебе они очень понравятся, — чуть проникновенней и тише сказала она.

Царапанье стало почти невыносимым. Я вздрогнула, почувствовав, как кто-то взял меня за руку.

— Пойдем, возьмем вина, — на меня смотрела Луна.

— Конечно, — улыбнулась в ответ. Я была рада этой возможности уйти от парочки высших. Мы направились к длинному столу с закусками и бокалами.

— Не обращай на Верину внимания, — малышка серьезно посмотрела на меня. — Она всегда была неравнодушна к кузену. Одно время между ними даже что-то было, — на последней фразе невидимые когти снова начали скрестись. — А сейчас понятия не имею, — продолжала меж тем Лунара. — И, кстати, будь поаккуратней с ней, она сестра Рейшара, помнишь? — я кивнула. Мы дошли до стола. Малышка взяла два бокала и протянула один мне.

— Держи, лишним не будет, — я послушно взяла бокал с вишневой жидкостью.

— Все равно для меня это так странно, что малышка, вроде тебя, пьет вино и ходит на такие вечера, — протянула я, делая глоток. К моему удивлению, в бокале оказалось не вино, а легкий винный напиток со вкусом фруктов.

— Ты просто не пытайся мерить нас людскими критериями, — спокойно пожала плечами демоница. — С пятидесяти мы можем выходить в свет и участвовать практически в любых светских мероприятиях.

— Так значит, для тебя это тоже одно из первых событий такого рода, — я легко толкнула ее локтем в бок. Она засмеялась.

— Можно и так сказать. Надеюсь, он придет, — добавила тише, но я услышала.

— Кто?

Малышка покраснела, сделала большой глоток и ответила.

— Саройсен Гараан. Из третьей семьи великих, помнишь, я тебе рассказывала? — кивнула в ответ.

— Он тебе нравится? — вопрос вырвался сам собой.

— Сама как думаешь? — гневно уставилась на меня малышка. — Думаешь, будь это не так, вздыхала бы я тут как дурочка? Или ты, что, не знаешь, как ведут себя влюбленные?

— Нет, — я покачала головой.

— Ты никогда ни в кого не влюблялась? — удивленно прошептала Луна. От былого гнева и след простыл. Настроения у нее менялись так спонтанно, что порой за их переменой невозможно было уследить.

— Я выросла в библиотеке, в окружении книг и Ба, — почему-то именно сейчас стало неловко в этом признаваться. Малышка смотрела на меня такими глазами, словно я только призналась в том, что являюсь любимой племянницей Великого. — Что? — не выдержала ее взгляда.

— Сатреечка, — Луна продолжала смотреть на меня огромными от удивления глазами. — А Ба тебе объясняла: что такое любовь?

— Конечно, — я фыркнула, — не надо меня совсем за неуча считать. Ба любила меня, а я ее. Я знаю, что такое любовь.

Малышка допила напиток и взяла следующий бокал, немного покрутила его в руках, размышляя.

— Не думаю, что именно мне следует тебе все объяснять. Все-таки я тоже знаю о многом лишь в теории, — поймав мой непонимающий взгляд, улыбнулась. — Родители никогда не скрывают от нас правды, но на практике мы как правило познаем все годам эдак к ста. Я думаю, можно Кеора попросить рассказать тебе обо всем, — она хихикнула, а у меня внутри все перевернулось.

— Не думаю, что это хорошая идея, — попыталась воспротивиться я.

— Да брось, Сати, — перебила меня малышка, — в замке вряд ли кто-то может так полно ответить на твои вопросы, — она хитро подмигнула, а у меня от ее слов остался кислый осадок на языке. Стараясь избавиться от него, я осушила свой бокал.

— Ой, смотри, — подобралась малышка, — Саройсен пришел! — я проследила за ее взглядом и увидела высшего, выглядевшего лет на тринадцать по человеческим меркам. На нем был аккуратный темно-серый фрак, черные высокие сапоги. Светло-золотистые волосы заплетены в несколько тонких косичек, собирающихся потом в одну общую, доходившую ему до лопаток.

— Иди поздоровайся, — чуть подтолкнула в спину Лунару.

— Думаешь, стоит? — неуверенно закусила губу демоница.

— Не попробуешь, не узнаешь, — улыбнулась я. — Не ты ли мне тут доказывала, что в теории все знаешь? — легко поддела ее.

— Одно дело теория, другое практика, — надула губки малышка.

— В любом случае, приветствие всегда остается только приветствием, — пожала плечами я. — Если что можешь списать это на дань вежливости.

— Ла-ладно, — выдохнула высшая и пошла к окну, у которого стоял ее демон. Я улыбнулась, наблюдая за ней. Интересно, что она чувствует? Как понять, что кто-то для тебя важнее остальных?

— Что, человечка, высшие наигрались с тобой, — услышала я над ухом низкий голос. Обернувшись, встретилась с темно-золотыми глазами Рейшара.

— Как ни странно, — пожала плечами я, отворачиваясь, — на этом вечере, помимо неприятных личностей, есть и те, с кем они искренне рады увидеться и пообщаться. Не мне их удерживать.

В ответ на мою дерзость, высший схватил меня за предплечье, разворачивая к себе. Я оказалась почти прижата к нему.

— Еще одна, — медленно проговорил он, — всего одна дерзость, и ты умрешь, Сатрея.

— Мне очень льстит, что ты смог запомнить мое имя, — постаралась освободить руку — бесполезно. — Но если тебе так не терпится, можешь попробовать убить меня прямо сейчас. Мне надоели постоянные угрозы демонов, которые считают, что могут делать с людьми все, что пожелают.

На долю секунды на лице высшего отразилось недоумение.

— Ты совсем рехнулась? Сейчас ты должна была начать умолять меня пощадить тебя, пообещать стать кроткой и послушной, а не бросать очередной вызов.

— Ну прости, что разочаровала, — ухмыльнулась я. — У меня вообще наблюдаются небольшие трудности с вписыванием в шаблоны.

С минуту он рассматривал мое лицо, его взгляд скользил по линии бровей, скул, носа, остановился на губах, спустился чуть ниже на подбородок, открытую шею. Я замерла, не в силах понять, что же задумал этот высший.

— Переходи ко мне, — наконец выдал он. На мгновение мне показалось, что слух решил сыграть со мной злую шутку. Это ведь не может быть правдой, или может?

— Что? — переспросила я.

— Ты слышала, — ответил он, гипнотизируя, — я предлагаю тебе перейти ко мне. Если захочешь, станешь воспитанницей Верины или останешься под моим покровительством.

— Но зачем тебе это? Я же человек, ты презираешь мой вид.

— Да, — не стал увиливать он, — но не тебя. К тебе презрения больше нет. Напротив, я хочу узнать тебя, понять кто ты. Останься, Сатрея, — он наклонился ниже. Между нашими губами осталось совсем немного места. Я растерялась, не зная, что делать — высший по-прежнему крепко держал меня, так что о том, чтобы вырваться и отойти речи не шло. Отвернуться? Почему-то мне казалось, что это только разозлит его. А может, напротив, позабавит. И что хуже, я не знала. Не найдя ответа, я просто замерла, наблюдая, как он склоняется все ниже и ниже.

— А я думал, тебе не понравилась воспитанница моей дорогой сестры, — услышала я холодный голос. Повернувшись, увидела стоящего в трех шагах от нас Кеорсена. Внешне он казался совершенно расслабленным, но вот медленно алеющая радужка говорила об обратном.

— Я оценил вкус Амарелии, — он наконец отодвинулся и отпустил меня. Я тут же прикрыла ладошкой пульсирующее предплечье. Великий, до чего же сильный этот высший! — Кстати, а где же она сама? — продолжал Рейшар.

— Зачем тебе? — напрягся Кеор.

— Хочу поговорить с ней о передаче Сатреи, — отозвался демон.

— Об этом не может быть и речи, — отрезал Артенсейр. — Сатрея принадлежит нашему роду! Разговор окончен, — он развернулся и пошел в сторону.

В этот момент я услышала тихое бормотание Рейшера, а посмотрев на него увидела, что потоки стягиваются вокруг него. Они были заострены со всех сторон, и с каждым новым витком становились все острее и опаснее. Я должна остановить это! Сомнений в том, что это заклятие смертельное, не возникло не на секунду. Сердце сковал страх — не за себя, за высшего. Не раздумывая, я кинулась между высшими как раз в тот момент, когда Рейшар закончил плести заклятие и выкинул руки вперед, определяя цель. Множество острых лезвий полетело прямо на меня. Я закрыла глаза.

— Сатрея! — услышала я крик Морграна. А когда открыла глаза, встретилась с полным непонимания взглядом высшего. — Как?

— Что как? — устало спросила я. — Как я пережила то, что ты приготовил Кеорсену? — высший кивнул. — Ты не можешь убить меня. Только не так, — развернулась на ватных ногах и встретилась взглядом с другим демоном.

Кеор смотрел на меня не моргая. Руки сложены на груди.

— Что это было? — недовольно спросил он.

— Много острых лезвий, какие-то закругленные, какие-то прямые, — попыталась описать я.

— К низшим заклятие! — повысил голос демон. — Что ты себе позволяешь? Ты правда считаешь, что мне нужна защита какой-то человечки?

Сердце пропустило удар, а в горле начал формироваться комок, грозившийся вылиться слезами. Постаралась взять эмоции под контроль. Да, я не ожидала благодарности, но такой реакции тоже не ждала.

— Прости, — пробормотала, стараясь уговорить себя посмотреть в глаза высшему. — В следующий раз я обязательно останусь в стороне наблюдать за всем, что в тебя выпустят, — нашла в себе силы поднять голову и встретить его тяжелый взгляд. Главное, не заплакать! Не заплакать! Это было уже слишком. Развернулась, и пошла в сторону от этих двух высших. Все равно куда, лишь бы подальше.

По дороге слышала недоброе перешептывание. Зал словно улей гудел от этих пересудов. Великий, когда же закончится этот вечер? За одной из стеклянных дверей виднелся балкон — там я и решила укрыться до окончания этого безумия. Уже стемнело, на небе зажглись первые звезды. Я подошла к краю и оперлась локтями на перила. Свежий ночной ветер легонько трепал волосы. Одна слезинка все-таки незаметно скатилась по щеке. Быстро вытерла ее. Не хватало еще показать этим демонам свои слабости. Ни за что! Через какое-то время я успокоилась. Звезд загоралось все больше, а ветер становился все прохладнее. Поежившись, я решила вернуться в зал. Лучше там попробую незаметно постоять в сторонке. У стеклянных дверей столкнулась с Амарелией. Она чуть толкнула меня, заставляя отступить на пару шагов, и плотно закрыла дверь.

— Что ты вытворяешь? Совсем из ума выжила? — прошипела она. — Что ты сказала Рейшару?

— Ничего, — я отступила еще на шаг, — тут скорее вопрос надо ставить, что Рейшар сказал мне.

— Да что он мог сказать тебе? Не забывай кто ты на самом деле, Сатрея! — она приблизилась. — Ты просто человечка; не высшая, не обычная, даже не низшая, — она выразительно посмотрела — просто человечка. Ясно? Ни один демон не прикоснется к тебе как к демонице. Ты противна нашему виду.

— Тогда зачем надо было учить, наряжать, приводить меня сюда? — с таким трудом проглоченные слезы, казалось вот-вот вернутся вновь.

— Чтобы ты острее поняла, кто ты на самом деле. Думаешь, мой братец долго будет развлекаться с тобой? Особенно после сегодняшней выходки? Уже совсем скоро он вышвырнет тебя прямо в центр по контролю за популяцией, Сати, — она широко улыбнулась. Улыбка вышла по истине змеиной. — Наслаждайся последними днями свободы, человечка, — выплюнув последнюю фразу, она развернулась и пошла к двери. — Через пятнадцать минут мы уходим, — через плечо бросила она. — Шевелись.

Уходя, высшая, закрыла за собой дверь, оставляя меня в ночной тишине. Не плакать, Сатрея! Не плакать! Я обхватила себя за плечи. Я справлюсь, я найду выход. Обязательно. У меня ушло около пяти минут на то, чтобы успокоиться, поправить платье и прическу и замереть у стеклянной двери. Глубоко вздохнув, я потянула ручку на себя, открывая дверь. Волна музыки, разговоров и смеха буквально накрыла меня. Я старалась держаться поближе к стене, надеясь, что так буду менее заметной. Разглядывая толпу высших, я увидела Кеора, о чем-то болтающего с Вериной, Амарелию рядом с Рейшаром и Лунару в компании Саройсена. Малышка буквально светилась изнутри, о чем-то живо рассказывая собеседнику, он слушал ее и иногда смеялся. Оба казались в этот момент такими счастливыми. Я тяжело вздохнула. Счастье… с тех пор, как умерла Ба, я перестала его ощущать, только страх, боль, отчаяние. Может, действительно согласиться на предложение Рейшара? Снова посмотрела на него — красивый, выделяющийся среди своих, сильный.

— Думаешь согласиться? — от неожиданности подпрыгнула, услышав сбоку голос Кеора. Как? Он же совсем недавно стоял рядом с Вериной! Перевела взгляд туда, где последний раз видела высшего, и наткнулась на полный ненависти взгляд Верины. Медленно повернулась. Демон пристально смотрел на меня, цвет его глаз каким-то образом пытался балансировать между серебряным и алым.

— Может быть, — пожала плечами, не отвозя взгляда. Зрачки демона начали стремительно алеть.

— Думаешь, у нас тебе плохо живется? — процедил он сквозь зубы. — Помнишь, я как-то обещал тебе экскурсию по системе? Сегодня, мне кажется, самое время ее устроить. Может, после этого, ты начнешь ценить то, что у тебя есть. Пошли, нам пора возвращаться, — развернулся и пошел, уверенный в том, что я последую за ним. И я последовала, ругая себя всеми словами на свете.

Попрощавшись с хозяевами вечера, мы, в сопровождении того же обычного демона, что провел нас от портала к бальному залу, возвращались обратно. Вот мы снова оказались в холле. Кеорсен создал портал и повернулся к демоницам.

— Ли, Луна, возвращайтесь домой. Мне надо еще кое-что показать нашей драгоценной воспитаннице, — то, каким тоном он сказал последнюю фразу, заставило обеих высших с беспокойством посмотреть на меня.

— Кеор, может в другой раз, — начала тихонько Лунара. — Мы все устали, и Сати, я думаю тоже.

— Потерпит, — не терпящем возражений тоном отрезал высший. Я постаралась ободряюще улыбнуться малышке.

— Ну ладно, — протянула Луна, взяла Амарелию за руку, и они шагнули в портал. Почти сразу он захлопнулся, и демон начал открывать новый. Когда очередной портал был готов, он повернулся ко мне.

— Прошу, — протянул руку в приглашающем жесте. Я поежилась и шагнула в серый туман.

Когда я вышла из портала, поняла, что стою на улице, туфли топчут мягкую траву, которая щекочет мои щиколотки под платьем. На небе ярко светит месяц в окружении россыпи звезд. Впереди виднеется большое здание с широкими цилиндрическими башнями.

— Пошли, — сбоку раздался голос высшего.

— Где мы? — осмелилась спросить я по дороге.

— Впереди ты видишь здание центра по контролю за популяцией, — холодно ответил демон. Мои ноги приросли к газону.

— Нет, — выдохнула я.

— Что, даже ни капельки не интересно? — демон хищно изогнул бровь. — Пойдем, ты должна была увидеть это место уже давно, на кануне своего восемнадцатилетия.

— Пожалуйста, — голос плохо слушался.

— Поздно, Сатрея, — он схватил меня за запястье и буквально потащил за собой. Я пыталась упираться, но тело внезапно стало вялым. Словно осознание того, что именно сейчас меня вышвырнут за ненадобностью, что придется занять место в ненавистной системе, выкачало из меня всё. Высший тянул за руку безвольную куклу, по щекам которой медленно текли слезы.

У двери стояли двое низших. Я скользнула по ним взглядом, вспоминая, что в последний раз, видела синекожих демонов им в другой жизни, когда мне еще было за что бороться. Высшему даже не пришлось ничего говорить, увидев его, низшие поклонились и открыли тяжелую дверь. Оказавшись внутри, мы прошли по коридорам, пока не оказались у деревянной двери, за которой скрывался небольшой кабинет. В высоком кресле за большим столом восседал высший. Увидев нас, он улыбнулся, вставая из-за стола.

— Кеорсен, как я рад встрече, — он протянул руку для рукопожатия.

— Доброй ночи, Леорен, — демон ответил на рукопожатие.

— О Великий, какую прекрасную самку ты привел ко мне! — воскликнул он, обходя меня кругом. — Мне даже стало жаль, что сейчас нам нужны новые особи именно мужского пола, — он поцокал языком, — какую прекрасную самку она могла бы произвести. Хотя, может, сделать исключение? Есть у меня один отличный встречный материальчик, — он отошел к высокому шкафу с выдвижными ящиками, открыл один и стал быстро перебирать папки.

— Подожди, Леорен, — остановил радостный ажиотаж высшего Кеор. — Пока моя сестра развлекается с ней.

— Как жаль, как жаль, — пробормотал он, — такой экземпляр пропадает.

— Могу я устроить ей экскурсию по твоему центру?

— О, конечно! — вновь воодушевился демон. — Пойдем, я Вам все покажу!

Мы вышли из кабинета и пошли вдоль коридора. В конце него за большими стеклянными дверьми была расположена лаборатория.

— Здесь мы определяем пригодность материала, — он гордо указал на двери. — К сожалению, внутрь, зайти не представляется возможным, сейчас работников уже нет, а после окончания смены, помещение опечатывается. Мы с особой тщательностью подбираем биологические материалы. Будьте уверены, моя дорогая, — он повернулся ко мне, сверкая как бриллиант на солнце, — Вам встречный материал мы будем подбирать с особой тщательностью! — я почувствовала легкий приступ тошноты. — Пройдемте дальше!

Мы поднялись на второй этаж.

— Этот этаж, — Леорен развел руки в стороны, — полностью оборудован под процесс внедрения обработанного материала в тело самки. И заметьте, особи даже не испытывают при этом ни малейшего дискомфорта! Все происходит, пока они мирно спят! — Демон продолжал лучиться счастьем, а мне казалось, что еще немного, и я не смогу стоять на ногах. Для меня, это место было невыносимо отвратительным. — Ну я думаю, это Вам не так интересно, как то, что у нас находится выше.

На следующем этаже, оказались помещения, где содержались женщины последние 3 недели до родов. В крохотных комнатах — с небольшим овальным окном на противоположной от двери стене — стояли кровать, стол со стулом, небольшая тумбочка для личных вещей. В углу комнаты за узкой ширмой из деревянных реек находился туалет и умывальник. Почти в каждой комнате сидела молодая женщина, гипнотизируя точку на стене. На них были одинаковые светлые просторные рубахи почти до пола и мягкие серые тапочки.

— Мы внимательно следим за уровнем витаминов в их организме, чтобы быть уверенными в качестве конечного продукта! Более того, раз в неделю мы предлагаем им свежие фрукты. Замечу, что еще три года назад особи не получали такой роскоши! А выше у нас находятся комнаты с новыми особями. Группировка идет по возрастному принципу. Чем выше этаж, тем старше поколение. Как правило наш центр молодые особи покидают в возрасте семи лет. Кстати, совсем недавно, поступило предложение ввести преподавание основных норм системы, чтобы особи, так сказать, с пеленок знали истину! — он рассмеялся, от чего меня передернуло.

Мы поднялись на два пролета вверх и оказались в просторном помещении. Стены выкрашены в теплый бежевый цвет, на окнах висят занавески, у стены в некоторых местах стоят мягкие диваны и корзины с редкими игрушками, сбоку от входа висели огромные круглые часы. Остальное пространство комнаты занимали детские кроватки-вольеры с высокими стенками, мягкими матрасами и подушкой. В них сидели малыши в возрасте до двух лет. Когда мы вошли в помещение, некоторые с интересом повернули свои крошечные головки в нашу сторону.

— Дивные образцы, не правда ли? — он любовно похлопал ближайшего малыша по голове. — Обратите внимание на прекрасные условия содержания — мягкие кровати, игрушки, внимание кормилиц. Эти мальчишки — счастливцы! — он широко улыбнулся.

— Здесь только мальчики? — спросила я, стараясь не смотреть на детей.

— Да, моя дорогая, — ласково улыбнулся Леорен. От этой улыбки внутри все передернулось. — Не думаю, что имею права разглашать причины, скажу лишь что последние три волны мы производим лишь особей мужского пола. За этим планируем одну женского, потом снова две мужского. И не спрашивайте почему, — он замахал руками — не я определяю политику, я лишь скромно следую указаниям, — не найдя в себе силы ответить, я кивнула.

Мы снова вышли в коридор.

— К сожалению, несмотря на все наши усилия, не все особи оказываются жизнеспособными. Особенно они хрупки в первый год жизненного цикла, — продолжал экскурсию высший. — Иногда, становится ясно, что что бы мы не делали, определенные особи не проживут долго. Таких мы превентивно утилизируем, чтобы не тратить попусту на них ресурсы. К тому же, ну сами посудите, моя дорогая, зачем нам слабые особи? Они ведь не смогут выполнять свои обязанности в полной мере! — он повернулся ко мне. — И хотя это не совсем профессионально — ведь я должен оставаться беспристрастным! — я могу пообещать Вам, что за вашим потомством я лично буду следить с особой тщательностью! Очень надеюсь, что прекрасная Амарелия отпустит Вас как раз к будущей волне. Буду с нетерпением ждать от нее вестей!

Это стало последней каплей. Я не выдержала.

— Умоляю, хватит, — сдавленно прошептала, заглядывая в глаза Кеору. Он кивнул.

— Большое спасибо, Леорен. Работу этого центра по истине невозможно переоценить.

— Очень рад слышать, что род Артенсейров так высоко ценит наш труд, — он слегка склонил голову. — Хотите еще что-нибудь посмотреть?

— Нет, благодарю, час уже поздний, я думаю, нам стоит возвращаться.

— Конечно, — согласился Леорен, — позвольте я Вас провожу.

Всю дорогу до выхода высший продолжал радостно щебетать о своем центре, о том, чего они добились, и на сколько увеличился коэффициент физической силы новых особей мужского пола. Я старалась не слушать его, от этого места кружилась голова, подкатывала тошнота, и волны дрожи прокатывались по телу. Даже оказавшись на улице, я не почувствовала себя лучше. Кеор же просто стоял и смотрел на меня. Через пару минут я не выдержала.

— Открой же портал! — почти закричала я. — Куда угодно, только подальше отсюда!

Высший так же молча выполнил мою просьбу. Не дожидаясь его, я рванула в сгущающиеся потоки портала так, словно за мной гналась армия низших, желающих моей смерти. Выход из портала оказался на третьем этаже замка Артенсейров. Не сбавляя скорости, я добежала до своей комнаты, закрылась, на замок, убежала в спальню и упав на кровать дала волю слезам. Меня трясло крупной дрожью. Я вспоминала лица женщин, сидящих в этих камерах в ожидании срока, меланхолично поглаживающих свои животы. Без эмоций, без жизни, пустые куклы, мертвые при жизни. Я подумала о Тине, которую ждет такая же участь, и меня скрутила новая волна рыданий. Вспомнились слова Амарелии, которые она сказала мне сегодня на балконе в замке Моргранов. А еще вспомнились безумные глаза Леорена. Нет, не позволю сделать с собой такое! Я встала с кровати. Демоны правы, я человечка и не могу решать, как мне жить. Но в одном они ошиблись — только я решаю, как и когда мне умереть. Открыла двери на балкон, вышла, посмотрела вниз. Обычно, я не выходила сюда — меня пугал вид, ведь этой стороной замок стоял на утесе, и с балкона открывался вид в пропасть, но сегодня, я смотрела вниз с мрачной уверенностью. Сомнений не осталось, я поступаю правильно. Лучше смерть, чем такая жизнь. Мое платье мешало мне перелезть через ограду, поэтому я пододвинула стул, залезла на него, глубоко вздохнула и ступила за край.

В ушах раздавался свист ветра, но вместо страха, пришло чувство покоя. Я летела спиной вниз, и все, что сейчас могла видеть — лишь звездное небо. Мне было этого достаточно. Ветер стирал слезы с лица, успокаивал. Все правильно. Все хорошо… Внезапный резкий толчок выбил воздух из легких, я зажмурилась. Удар? Так рано? Мозг пытался найти объяснение, но ничего не выходило. Я открыла глаза и встретилась взглядом с алыми глазами Кеорсена. За его спиной развевались два огромных белых кожистых крыла.

— Что ты творишь?! — закричал демон. — А если бы я не успел?

— Зачем? — слезы снова потекли по щекам. — Отпусти! — я попробовала дернуться, но высший крепко прижимал к себе. — Я не хочу так жить! Не хочу быть частью этой мерзкой системы! — я дергала ногами, била кулаками по груди высшего. — Зачем? — снова повторила я.

— Я не могу тебя потерять, — Кеор еще крепче прижал к себе.

— Найдешь себе новую игрушку, — я все еще пыталась сопротивляться, хотя в таких тесных объятиях это было трудно.

— Ты не игрушка, — тихо сказал он, но почему-то это подействовало на меня сильнее криков. Я успокоилась и посмотрела в его глаза — уже серебряные. — И давно перестала ей быть. — Он прижался лбом к моему лбу. — Прости меня, Сати, — голос прозвучал приглушенно. — Мне не следовало этого делать. Просто, когда я увидел тебя с Рейшаром, когда ты сказала мне, что хочешь принять его предложение и уйти от меня…, - он замолчал. Мое сердце стучало с неимоверной скоростью, словно хотело вырваться из груди, а по телу начало разливаться приятное тепло. — Я не знаю, что на меня нашло. Это сродни помешательству, Сати. Ты сводишь меня с ума, я пытался это контролировать, но не могу бороться сам с собой, — прошептал он и вдруг прижался губами к моим губам. По телу словно пустили молнию, меня опалило жаром, сознание закружилось, а руки сами потянулись и обняли высшего за шею, стараясь при этом прижаться к нему, стать как можно ближе. Он еще крепче обнял меня, взмахнул огромными крыльями, и мы стрелой понеслись вверх. Ветер шумел в ушах, голова кружилась, а я все не могла перестать целовать демона. Кеор расправил крылья, и мы снова зависли в воздухе. Он первый нашел в себе силы отстраниться. Я с удивлением обнаружила, что сейчас его радужка из серебряной стала почти молочно-белой.

— Сати, — хрипло выдохнул он, — ну что же ты со мной делаешь?

В том, что это неправильно — все то, что только что случилось между нами — я не сомневалась. Я помнила слова Амарелии, что ни один демон не притронется к человечке, и она не врала мне — для них это неприемлемо, сама мысль об этом вероломна, но все же…как же приятно находиться рядом с ним, целовать его.

— Отнеси меня пожалуйста в мою комнату, — попросила я, продолжая обнимать высшего за шею. Краткий миг забвенья, когда мы оба на мгновение забыли о том, кто мы и просто делали, что хотели, прекрасный миг, который больше не должен никогда повториться.

Демон мягко опустил меня на балкон. Я нехотя разжала объятия и спустилась на пол.

— Пообещай мне, что не будешь больше делать глупостей, — он нежно провел рукой по моей щеке.

— Не могу, — улыбнулась я, — делать глупости — мое призвание, — высший улыбнулся, а внутри меня все запело.

— Тогда пообещай мне, что не попытаешь убить себя, — строго посмотрел на меня демон.

— Обещаю, что сегодня не буду пытаться закончить жизнь самоубийством, а честно помоюсь и лягу спать, — демона однако мой ответ не устроил.

— Пообещай, что никогда не попытаешься этого сделать, — настаивал он.

— Не могу, — я покачала головой, — я не хочу оказаться в системе. И если однажды встанет выбор — занять свое место или умереть, я не буду сомневаться, — пристально посмотрела в глаза Кеору. Странно, но на это мое заявление он снова улыбнулся.

— Ты — демоница, — с улыбкой сказал он, — не по рождению, по духу. Спи, моя демоница, — он наклонился, быстро поцеловал и улетел.

Еще несколько минут я стояла с глупой улыбкой на балконе, после чего вернулась в покои, быстро вымылась и легла спать. Этой ночью меня не мучали кошмары.

Утром проснулась в хорошем настроении, умылась, попросила Тину достать жемчужно-розовое платье и атласные туфли молочного оттенка. Пятиана помогла одеться, подкрасила ресницы, нанесла персиковую помаду и заплела небольшие косички на висках, оставив основную часть волос свободно ложиться на спину. Довольно покрутившись у зеркала, я покинула покои и направилась в столовую на завтрак. К моему удивлению я пришла первой, заняла свое обычное место и стала ждать высших. Сначала в столовую впорхнула Лунара.

— Доброе утро! — улыбнулась она и заняла соседний стул. — Куда тебя вчера увел кузен?

Вспомнив злосчастное место, я сразу помрачнела.

— В центр по контролю за популяцией, — ответила спустя какое-то время. Луна посмотрела на меня огромными от удивления глазами.

— Не может быть! — ахнула она. — Он не может! Неужели он решил?..

— Нет, — перебила ее, — пока я остаюсь здесь.

— Фух, — откинулась на спинку демоница, — хвала Великому!

— А у тебя как вчерашний вечер прошел? — я подмигнула, а малышка залилась краской.

— Хорошо, — смущенно ответила она, — Саройсен пригласил меня к ним в поместье на осеннее празднование.

— Так это же чудесно! — искренне улыбнулась ей. В этот момент в столовую вошли Кеорсен с Амарелией. Поймав на себе взгляд высшего, я покраснела и уткнулась носом в стол. Будь я чуть внимательнее в это утро, заметила бы, что высшая находилась в ужасном расположении духа.

— С утра мне доставили письмо от Рейшара, — начала она, когда все оказались за столом, и слуги расставили еду — пышные блинчики, свежие булочки, омлеты, каши, фруты, шоколадные пудинги, ягодные джемы и мятный чай.

— И что же пишет наш давний друг? — с иронией спросил Кеорсен.

— Просит передать ему во владение Сатрею, — она посмотрела на меня, поджав губы.

— Исключено, — спокойно ответил высший, не отрываясь от омлета.

— Я тоже так считаю, — кивнула его сестра. — Более того, мне кажется, что Сатрее давно пора вернуться в систему. Само ее нахождение вне системы является высшим проявлением неуважения. Если ты не против, дорогой брат, я сегодня же напишу в центр по контролю за популяцией и…

— Нет, — коротко бросил Кеор. — С сегодняшнего дня Сатрея перестает считаться твоей воспитанницей и переходит полностью под мое покровительство, — добавил он.

— ЧТО?! — Амарелия ударила кулаком по столу и встала. — Сколько еще ты будешь ставить нас всех под удар из-за нее? Тебе мало того, что она натворила на вечере? Выставила тебя слабым — демоном, которому нужна защита жалкой человечки! Это переходит все границы Кеор! Ты можешь сколько угодно находить ее забавной, но у всего есть свой предел! Она должна вернуться в систему!

— Ты меня плохо слышала? — высший медленно поднял взгляд и пригвоздил им демоницу. — Ты больше не решаешь ее судьбу. Скажу более того, в целом я остался разочарован твоей работой. — Амарелия побледнела. Луна ошарашенно переводила взгляд поочередно с одного высшего на другого, затем на меня. — Тебе все ясно? — с нажимом спросил демон.

— Да, — сдавленно ответила высшая, садясь обратно на место.

— Вот и хорошо, — кивнул Кеор, наливая себе чай. — Да, кстати, Сатрея, — мельком взглянул на меня, — раз уж ты теперь под моим покровительством, будь добра после завтрака зайти в кабинет.

— Хорошо, — кивнула я.

— Что происходит? — прошептала мне в ухо Луна.

— Хотела бы я знать, — пробормотала в ответ, покачивая в ответ.

После такого, аппетит совсем пропал. Кое-как смогла запихнуть в себя чашку чая с одной булочкой с джемом, дождалась, когда старшие высшие покинут столовую и под пристальным взглядом малышки, встала из-за стола.

— Не волнуйся, — тихо сказала она, поймав меня за руку, — если бы кузен хотел избавиться от тебя, он мог сделать это вчера в центре, или попросту не мешать Ли.

— Спасибо, — попыталась улыбнуться.

— Но порой его планы страшнее любой системы, — еще тише сказала малышка, когда я выходила из столовой. Этих ее слов я уже не слышала.

Глава 5

Идти в кабинет к высшему было страшно. Никогда не знаешь: чего от него ждать, и вчерашний вечер — лишь тому подтверждение. Скорее всего, Луна права — если бы он хотел от меня избавиться, давно бы уже сделал это. Тогда зачем? Хочет сказать, что все, что случилось вчера ночью в небе было ошибкой? Чтобы я забыла обо всем и поклялась никому никогда не рассказывать? Да, это больше похоже на правду. Я остановилась и легко коснулась пальцами губ. Что-то теплое разлилось внутри, словно летний ветер, легко обнял и согрел. Не хочу забывать! Но еще больше, не хочу услышать горечь и сожаление в его голосе. Глубоко вздохнув, постучала в дверь кабинета и вошла.

Кабинет был выдержан в приглушенных темных тонах — шоколадно-коричневом, темно-вишневом и синем. Стены были вишневого цвета, деревянная мебель — широкий стол, шкафы с книгами — из темного дерева, резной камин из сочетания камня и того же дерева. У камина стояли два кресла с высокими выгнутыми спинками темно-синего цвета, стул, стоявший позади стола был обит тканью такого же оттенка. Сквозь большое — от пола до потолка — полукруглое окно в кабинет проникало много света, делая его менее темным. Кеор сидел в одном из кресел, молча наблюдая за мной и давая время осмотреться. Когда наши глаза встретились, он заговорил.

— Присаживайся, — указал на кресло напротив. Когда я села, он продолжил. — Сатрея, я бы хотел обсудить с тобой несколько моментов, — внутренне все сжалось, — во-первых, поскольку с сегодняшнего дня я являюсь твоим покровителем, любые, повторяю, любые вопросы ты должна решать в первую очередь со мной. В то же время, предложения от других демонов касательно тебя буду решать только я. Пока понятно?

— Да, — вперилась в него взглядом, — я твоя собственность. Сама не имею права ничего решать, ты же можешь распоряжаться мною по своему усмотрению.

— Что ж, можешь считать и так, — он ухмыльнулся. — Во-вторых, касательно вчерашних событий.

Внутри все оборвалось. Великий, умоляю, пусть он не назовет это ошибкой!

— Я еще раз хотел бы извиниться за свое поведение, — продолжал демон, — мне не стоило вести тебя в центр. Однако, в свете общей ситуации, мне кажется, нельзя отрицать, что тебе было полезно узнать, как сильно отличается твое нынешнее положение от должного, — он выразительно посмотрел на меня. — Теперь на счет твоего поступка на вечере, — он замолчал, разглядывая меня. Я сидела, сжав кулаки на коленях и закусив губу. — Почему ты так поступила? — тихо спросил он.

— Испугалась, — признаться в этом было непросто.

— Чего? — серые брови поползли вверх.

— Я видела заклятие, которое плел Рейшар, — в полголоса начала я, — оно бы убило тебя.

— Откуда такая уверенность? — хмыкнул высший. — Ты думаешь, я так беззащитен? На мне щиты, Сати, и амулеты. Так просто от меня избавиться не получится.

— Ты просто не видел того, что я видела, — упрямо покачало головой. Я не могла объяснить ему то, что почувствовала в тот момент. Сомнений не было — встречи с таким заклятием Кеорсен бы не пережил.

— Хорошо, допустим, — кивнул он, — но тогда почему ты встала на его пути? Если бы оно и вправду могло убить меня, ты бы перешла к Рейшару, он бы занял главенствующее положение…

— Я испугалась.

— Думала, что с Рейшаром тебе будет хуже? — он снова изогнул бровь.

— За тебя испугалась! — взвилась я, вставая с кресла. Признаваться в этом даже себе не хватало смелости, а он заставил произнести это вслух.

— За меня? — повторил демон, тоже вставая и подходя ближе. — Что ты чувствуешь по отношению ко мне, Сати? — спросил он, заглядывая в глаза. Я не ответила, продолжая лишь упрямо смотреть на него. Высший улыбнулся и продолжил. — Ко мне сегодня утром заходила Луна, — начал он, хитро поглядывая. Какое-то нехорошее чувство зашевелилось внутри. — Она сказала, что ты не знаешь ничего об отношения между представителями разных полов и попросила меня просветить тебя. Скажи, Сатрея, ты ведь никого не любила?

— Любила, — сложила руки на груди.

— Свою бабушку? — высший внимательно следил за каждым моим движением. В ответ я кивнула. — Это другая любовь. Не лучше, не хуже — просто другая. Но любила ли ты мужчину? — снова внимательный взгляд.

— Нет, — щеки предательски запылали. — Да и как бы? — уставилась на него в ответ. — Я же ни с кем толком и не общалась, кроме Ба. И ты это прекрасно знаешь! А влюбляться в книжных героев — это как-то несерьезно! — в ответ на мою тираду, демон расхохотался. Искренне так, открыто, на сердце сразу стало светло и счастливо. Что же ты делаешь со мной? Что это за магия?

— Ты неподражаема, Сати, — он взял меня за руку, потянул к креслу и усадил себе на колени. Я попыталась дернуться, но он остановил меня. — Как ты думаешь, зачем Великий создал нас разными?

— Людей и демонов? — непонимающе посмотрела на него. На секунду мне показалось, что в его серебряных глазах мелькнула тоска. Хотя, скорее и вправду показалось.

— Нет. Мужчин и женщин, — подсказал он.

— Ну, — мне было неловко говорить об этом, — чтобы определенный вид не исчез, чтобы оставлять потомство, передавать накопленные знания и умения, позволяя виду развиваться вцелом.

— Достойный ответ библиотекарши, — легонько поддел меня. — Изначально Великий создал только мужчин, чтобы они строили ему храмы, приносили жертвы. Они были сильными, ловкими, выносливыми, смелыми, но глубоко несчастными. У них была цель, средства, но не было желания что-либо делать. Они не чувствовали себя цельными, словно им не хватало какой-то очень важной части самих себя. И тогда Великий создал женщин. Он сделал их слабыми и сильными одновременно, нежными и твердыми, они подарили мужчинам не только детей, но в первую очередь поддержку, вдохновение, веру в себя, они стали теми, кто уравновешивал и дополнял их. Лишь вместе они смогли стать цельными, гармоничными, разделяя жизнь с теми, ради кого стоило жить. Понимаешь? — он погладил меня по голове. — Зачем к чему-то стремиться, если рядом нет того, ради кого бы ты хотел стать лучше? Но Великий в мудрости своей решил не упрощать своим созданиям работу, и сделал он так, что только с истинной парой они могли расти и развиваться. Только пара могла наполнить жизнь смыслом и подарить все то, что мы ищем в темноте.

— Но как найти свою истинную пару? — я положила голову ему на плечо. — И что будет, если за всю жизнь так и не получится найти ее?

— Высший оставил лишь подсказки, а не четкие инструкции, — щекой почувствовала, как поднялась и опустилась его грудь от тяжелого вздоха.

— А ты нашел свою истинную пару? — подняла на него глаза и увидела грустную улыбку.

— Ну я же не представил тебя своей жене, — как-то печально сказал он, — поверь, если бы я ее нашел, то никуда бы не отпустил.

— И все же, — не унималась я, — как понять, что ты влюблен?

— О, вот тут все просто, — он улыбнулся, на этот раз искренне, — если рядом с ним или с ней ты хочешь стать лучше, хочешь постоянно проводить время вместе, прикасаться к ней или к нему, засыпаешь и просыпаешься с мыслями о ней, то скорее всего, ты влюблена. Твои мысли и эмоции больше не принадлежат тебе одной, теперь на них в первую очередь влияет тот, из-за кого по ночам ты не можешь заснуть. Это чувство сложно объяснить, но невозможно перепутать ни с одном другим. Понимаешь?

— Ну вроде бы да, — неуверенно ответила я. Интересно, но из этих объяснений получается, что я влюблена в Кеора? Нет, глупости, наверное, что-то неправильно поняла.

— А теперь ответь мне, — он наклонился ближе, — ты в кого-нибудь влюблена? — я распахнула глаза от неожиданности, застигнутая врасплох, словно он послушал мои мысли.

Я молчала, не зная, что ответить и наблюдала, как он медленно склонялся все ниже и ниже. Непроизвольно, мой взгляд переместился с его глаз на губы. Желание прикоснуться к ним, поцеловать отдавалось какой-то ломотой в теле и покалыванием на кончиках пальцев. Когда между нами оставалось не более нескольких сантиметров, он замер.

— Я жду ответа, Сатрея, — напомнил он. Подняла взгляд и встретилась с его глазами. Сейчас они снова стали молочно-белыми, как и вчера ночью.

Мысли замерли густым пудингом. Покалывание в пальцах стало почти невыносимым. Не понимая, что делаю, я провела ладошкой по его щеке, обняла одной рукой за шею, притягивая к себе. На секунду мне показалось, что он колеблется, но потом наклонился и крепко поцеловал. Обхватил меня руками в кольцо, обнимая, наклоняясь ниже. Мой мир закружился, заплясал цветными кругами перед глазами, живой огонь разгорался внутри меня и показалось, что еще немного, и он охватит меня целиком, испепеляя, и оставит лишь горстку пепла в конце.

— О, Великий, это же неправильно, — Кеор со стоном разорвал поцелуй.

Я неверяще уставилась на него. Неужели именно сейчас он скажет, что нам надо отказаться от этого. Нет, не хочу слышать это. Только не сейчас и не от него. Лучше я сама…

— Да, ты прав, — постаралась придать голосу холодности, — для демонов это слишком противно — прикасаться, а уж тем более целовать человечку, — слезла с колен высшего, поправила платье, стараясь унять дрожь в руках. — Думаю, нам следует прекратить это.

Глаза демона из молочно-белых сначала стали серебряными, а потом начали медленно окрашиваться в красный.

— Прекратить? — сквозь зубы повторил он.

— Конечно, — я отвернулась. Надо собраться! Не время расклеиваться! — Ты верно сказал — это неправильно. На тебе лежит ответственность за весь род, ты не можешь подвергать близких опасности, а если об этих отношениях, что так противны демонам, станет известно другим высшим, думаю, проблем избежать не удастся. Не волнуйся, я не стану об этом никому рассказывать, — вышла из кабинета, прикрыв за собой дверь. Сердце больно билось в груди, сжимаясь и замирая временами. Нужно успокоиться и взять себя в руки. Глубокий вдох, медленный выдох через нос. Вдох, выдох.

Я решила пойти в малую библиотеку, книги всегда меня успокаивали, они были моим домом. Найдя на полках несколько изданий по первоначальной истории, я углубилась в чтение, стараясь вытеснить все прочие мысли из головы, и просидела так до позднего вечера, пропустив и обед, и ужин. По правде, сказать, есть мне совершенно не хотелось. Когда глаза начали болеть, а зрение стало расплывчатым, я поняла, что настала пора покинуть мое маленькое убежище. Поставила книги на место, подошла к двери, прислушалась — в коридоре никого не было — и быстро вышла из библиотеки, направившись к себе в покои. В гостиной на чайном столике как всегда стояла ваза с фруктами и бокал с вином. Сев на диван, я уставилась на бокал, словно надеялась, что он даст ответы на вопросы, которых я сама еще не знала. Неуверенно протянула руку, взяла его и осушила до дна. Поставив на стол, в который раз наблюдала, как он начал медленно наполняться. Вино не помогло, не закрыло ту странную пустоту внутри, что осталась после разговора с высшим. Наоборот, она словно стала еще больше. Закрыла лицо руками и заплакала.

Утром я проснулась от головной боли, тисками сдавившей виски. Поморщившись, встала с кровати, подошла к туалетному столику и мрачно посмотрела в зеркало. Ночь в слезах не прошла бесследно — красные, припухшие глаза, заложенный нос, головная боль, а главное — сосущая пустота внутри. К демонам все! Отошла от столика, дернула за витой шнурок с кисточкой, вызывая служанку. Буквально через минуту в спальню робко вошла Пятиана.

— Доброе утро, махра, — поприветствовала девушка. — С Вами все в порядке? Вы не простыли?

— Я не простыла, — ответила я, добавляя про себя, что со мной далеко не все в порядке. Но кого это волнует? Внезапно, до меня дошло, что именно резануло слух в ее приветствии. — Как ты ко мне обратилась?

— Махра, — почтительно поклонилась Тина.

— Но почему? Я же мана.

— Больше нет, махра, — снова поклон, — Вы были маной, пока являлись воспитанницей махры Амарелии. Сейчас Вы под покровительством махра Кеорсена. Великий по истине уготовил Вам великую судьбу! — улыбнувшись, добавила девушка.

Решив потом подробнее расспросить об этом малышку, я попросила Тину подготовить купель и добавить в нее расслабляющих масел. Надо привести себя в порядок.

После часа, проведенного в теплой ароматной воде, я почувствовала себя лучше. Тина умело нанесла косметику на лицо, скрыв следы ночной слабости, заплела мои волосы в свободную косу и по моей просьбе достала из шкафа темно-синие платье строгого кроя из плотной ткани с длинными рукавами с широкими белыми манжетами на черных пуговицах и высоким белым воротником-стойкой от которого вниз спускался ряд матовых черных пуговиц, доходивший до самого пояса. Юбка платья лишь немного расширялась книзу и доходила почти до пола, скрывая черные туфли-сапожки. Немного подумав, Тина попросила разрешения добавить в прическу несколько заколок-бусин такого же темно-синего цвета. Я согласно кивнула, перекинув косу через плечо. Закончив быстро глянула в зеркало и осталась довольна. Сегодня я выглядела сдержанно, даже строго. Хватит быть наивной, глупой человечкой, которой высшие вертят как хотят. Поблагодарила Тину за помощь и решительно вышла из покоев.

Завтрак я пропустила, но к счастью, голода не испытывала. Я искала Лунару и нашла ее, сидящей в парке на скамейке.

— Привет! — поздоровалась я, садясь рядом. Малышка удивленно осмотрела меня, покачала головой, но никак не прокомментировала мой внешний вид.

— Привет, — кивнула она. — Ты не пришла на завтрак.

— Прости, не хотела есть, — откинулась на спинку скамейки, наблюдая, как солнце проходит сквозь зеленую листву, причудливо меняя ее цвет от темно-зеленого до салатового.

— Кеор сегодня уехал, — как-то тихо сказала она, повернув головку ко мне.

— Его право, — ответила, прикрывая глаза. Конечно, зачем ему оставаться? Он и так, судя по тому, что я о нем узнала, подзадержался в замке.

— Ты не скажешь мне, что происходит, да? — грустно спросила малышка, отворачиваясь, и как я, подставляя лицо редким лучам солнца, пробивающимся через густую листву.

— Кто бы мне объяснил, что происходит, — тихо, больше сама себе, ответила я, но Луна услышала.

Какое-то время мы просто продолжали вот так сидеть, слушая легкий шепот ветра, ловя лицами теплые солнечные лучи и молчали.

— Знаешь, — решилась нарушить тишину малышка, — демоны живут долго, если не погибают от чьей-то руки или заклятия. Нам не страшны старость и болезни. Единственное, что убивает нас страшнее любого меча или магии — скука и нежелание жить, — она говорила тихо, но я жадно ловила каждое слово. — Представь нашу жизнь, Сати. Она однообразна — одни и те же обязанности, постоянный контроль, одинаковые вечера и приемы, устраиваемые другими семьями в попытке разнообразить наше существование. К пятиста годам не остается демона, который не попробовал всего. Нет новых вин, новых блюд, мест, нет новых эмоций, впечатлений, ничего, что заставляло бы сердце биться быстрее. Мне нет еще и ста, но даже я начинаю это замечать в других высших. У них гаснет взгляд, становятся более жестокими, и при этом более апатичными — ничего больше не имеет значения. И когда демона ничего не радует, когда он теряет вкус жизни, само желание жить, он умирает. Лично я никогда не видела, как уходят демоны, но слышала об этом. Так ушла мать Кеора и Ли. Просто растворилась в воздухе летним пухом. Это страшно, Сати, — она тяжело вздохнула, — а самым пугающим было то, что несколько лет назад Кеор начал угасать. Он был самым сильным, влиятельным, могущественным, превзойдя в этом своего отца. Никто не смел бросить ему вызов или сделать что-либо наперекор. Думаю, на тот момент, он пережил и испытал, все, что только возможно. Он озлобился, мог убить без повода. Его стали бояться еще больше. Моя мама говорила, что Кеор сам себя сжигал изнутри, что пытался чем-то увлечься, но жизнь для него потеряла краски, вкусы, запахи. Не знаю, сколько он бы мог бороться сам с собой, но не думаю, что долго. Он бы ушел от нас. Навсегда. Как в свое время его мать, как многие до нее. А потом появилась ты. По правде, сначала я даже не поняла, что делает человечка на таком положении в их доме, — она извиняясь посмотрела на меня, — а потом, после того случая в столовой, когда ты не подчинилась ни моему приказу, ни его, и более того, посмела ударить Кеора пирогом в лицо, — демоница улыбнулась, вспоминая тот день, — я поняла, почему кузен так бережет тебя. Ты не испугалась его, бросала ему свои маленькие вызовы раз за разом, ты вернула ему желание жить, Сати, спасла его.

— Но в таком случае, почему же Амарелия так невзлюбила меня? Ведь, если все так, как ты говоришь, то она тоже должна бы радоваться, — я нахмурилась.

— Ты не понимаешь, — улыбнулась Луна, — Ли любит своего брата, и когда он начал угасать, она искала любые возможности взбодрить его, но все было тщетно. Она так хотела помочь, быть той, кто спасет его. Пойми, она просто ревнует по-своему. А еще Рейшар подлил масла в огонь, выразив желание получить тебя. Думаю, он тоже заметил, как изменился Кеор и смог сложить два и два, чтобы понять, кто тому причиной. А Ли давно в него влюблена. Теперь ты понимаешь, почему она так себя ведет? Мама говорит, это нормально, и тебе нечего опасаться — она не навредит тебе, ну, по крайней мере физически, — хихикнула малышка.

— Она хотела избавиться от меня, вышвырнуть в систему, — покачала головой я, не соглашаясь.

— Ну с точки зрения демонов, это неплохо. Она ведь не пыталась убить тебя. Ты продолжаешь накладывать человеческие ценности на демонов, — покачала головой маленькая высшая, — не стоит.

— Для меня это будет страшнее смерти, — помрачнела я, вспоминая ненавистный центр.

— Но в любом случае, тебе сейчас не о чем переживать, — малышка ободряюще улыбнулась, — теперь ты под личной защитой Кеора, а это значит, что никто без его ведома не может ничего тебе сделать.

— Кстати об этом, — вспомнила я, — почему служанка сегодня утром обратилась ко мне махра, а не мана, как было до этого?

— Тут все просто: мана — воспитанница высшей. Такое иногда случается, когда демоницы пытаются как-то прогнать скуку, — хотела возразить на такое заявление, но передумала. Малышка тут ни при чем. — А находиться под покровительством демона, — она хитро прищурилась, глядя на меня, — редко кто удостаивался такой чести. Теперь тебя зовут Сатрея Артенсейр. И обращаться следует не иначе как махра. Ты часть семьи, понимаешь?

— Звучит дико, — хмыкнула я.

— От части так и есть, — согласилась малышка, улыбаясь. — Но я рада, что все так вышло, Сати. Ты тоже будешь рада, когда привыкнешь. Хочешь, сегодня съездим в город неподалеку? Он небольшой, но там есть отличная кондитерская, а еще можно зайти к портному или в ювелирную лавку, — перевела тему малышка.

— Давай, — быстро согласилась я. Никогда раньше мне не доводилось гулять по городу. Сначала Ба запрещала покидать библиотеку, боясь, что меня поймают, а потом я стала заложницей этого замка. Возможность выбраться отсюда, просто прогуляться, меня бесконечно радовала.

— Ну тогда пойдем! — демоница слезла со скамейки, я встала следом.

— Нам надо поставить в известность Амарелию? — спросила я.

— Неа, — тряхнула головой Луна, — был бы Кеор, ты должна была бы спросить разрешения у него, но поскольку его нет, ты можешь уйти сама в сопровождении одно из родственников, — хитро подмигнула.

— Тебе я так понимаю, тоже отчитываться не надо?

— А то! — задрала носик малышка. Я покачала головой, не согласная с ней.

— Знаешь, лучше я все-таки напишу записку Кеору куда мы собираемся и оставлю ее у него в кабинете. Вдруг он вернется, а нас нет.

— Ну как знаешь, — Лунара пожала плечами. — Тогда встречаемся в холле через десять минут, идет?

— Отлично! — улыбнулась я и поспешила в замок.

По дороге старалась придумать, как лучше начать записку. Махр Артенсейр? Бред. Дорогой Кеор? Еще глупее. Решила остановиться просто на имени. Кеорсен. Да, этого будет вполне достаточно. А потом в голову полезли совершенно другие мысли. Куда он уехал? На долго ли? Правильно ли я вчера поступила? Наивно думать, что высший воспринимает меня в серьез. Такие отношения презираются демонами. Он просто играл со мной? А если нет, то в чем был смысл? Великий, помоги разобраться во всем! Была бы Ба рядом, она бы подсказала, как правильно поступить, дала бы совет, чтобы не приходилось мне точно слепому котенку на ощупь перемещаться в таком незнакомом мне мире. Добежав до кабинета, взяла на столе чистый лист бумаги, обмакнула перо в чернильницу и аккуратно, стараясь не капать и не рвать лист, вывела:

«Кеорсен,

Мы с Лунарой ушли прогуляться в город. Вернемся к вечеру.

Сатрея.»

Сложила лист пополам, написав сверху его имя, и оставила на столе на видном месте. Развернулась и быстрым шагом покинула кабинет, спустилась по лестнице и столкнулась на последнем пролете с Лунарой. На ней было темно-вишневое платье с пышноватой юбкой до колен, с золотой вышивкой по вырезу и высокие черные сапожки. Привычные два хвостика были затянуты золотыми лентами.

— Я распорядилась, чтобы нам подали экипаж, так что еще пара минут и можно выезжать.

— Отлично, — радостно улыбнулась я. Предвкушение начало съедать меня.

— Ты ведь ни разу не была в городе? — демоница внимательно смотрела на меня. В ответ я просто покачала головой.

— А где Амарелия? — перевела разговор. — Я ее с утра не видела.

— На завтраке она сказала, что собирается работать в своей лаборатории. Видимо, как закрылась там, так и сидит, — пожала плечами малышка.

Вошедший обычный, работающий у Артенсейров дворецким, сообщил, что экипаж подан. Мы вышли из замка к главным воротам. Так уж вышло, что этим выходом я не пользовалась. Если хотела оказаться на свежем воздухе, выходила в сад или на тренировочную площадку, расположенные с другой стороны замка, куда вела другая дверь. Поэтому ничего удивительно, что я замерла, рассматривая открывшийся вид. Перед замком был небольшой аккуратный газон с выстриженными деревьями, подъездная дорожка, огромная клумба окружала многоуровневый круглый фонтан, стоявший в центре, прям напротив двери. Подъездная дорожка делала петлю вокруг него и снова возвращалась к воротам, которые к слову оказались просто огромными, кованными витиеватыми узорами с буквой «А» на каждой створке. У каменной лестницы, ведущей от дверей вниз, стояла зеленая карета с плотными светлыми шторками на окнах, запряженная двумя белыми лошадьми. На лучке сидел кучер — человек — в темно-зеленой форме.

— Пойдем уже? — потянула меня за руку малышка. Извиняющееся улыбнулась и спустилась вслед за ней к экипажу. Как только мы оказались внутри, кучер легко тронул лошадей, и мы поехали. Изнутри карета была отделана плотной тканью темно-сливочного цвета. С каждой стороны располагались мягкие сиденья с подушками. Удобно усевшись, я отодвинула край занавески, рассматривая пейзаж за окном. Лунара так же молча внимательно смотрела на меня.

— Сати, — услышала я голос малышки, — ты думаешь, все демоны злые?

Я опустила шторку, с удивлением посмотрев на демоницу.

— Раньше мне казалось, что так. Сейчас не уверена в этом. Ты, например, замечательная, — я искренне улыбнулась ей, однако малышка наоборот погрустнела. — Что тебя беспокоит, Лу?

— Ты ведь знаешь, что мы всегда преследуем свои интересы. Такова наша природа, — она отвернулась к окну. — Но порой мы вынуждены делать то, что нам говорят. И даже если ты понимаешь, какими мотивами руководился тот, кто отдавал приказы, все равно тебе не хочется этого делать, — я напряглась.

— Что ты пытаешься мне сказать? — она повернулась ко мне. В ее больших черных глазах с серебряными зрачками, как у всех высших Артенсейров, стояли слезы.

— Прости меня, — она моргнула и по щекам побежали соленые капли, — я правда не хотела. Но не мне перечить. Только я не могу, понимаешь? — она шмыгнула носом. Поддавшись эмоциям, я пересела к ней на сиденье, крепко обняв малышку.

— Тише, маленькая, — поглаживала по голове, — все хорошо.

— Нет, — покачала она головой, — ты не понимаешь, — мягко отстранилась и посмотрела мне в глаза. — Я не могу этого сделать, — прошептала еще тише. Отодвинулась, отодвинула шторку на окне и крикнула кучеру — Стой! — а когда лошади послушно замерли, сделала быстрый пас руками. Повернулась ко мне, вытирая слезы, бегущие по щекам.

— Что происходит, Луна? — волна беспокойства накрыла резко, отдавшись липким потом на ладошках.

— Прости меня, Сатреечка, прости пожалуйста, — повторяла малышка, — но тебе надо бежать.

— Луна, успокойся, пожалуйста, — я взяла ее за плечи, — объясни толком, что происходит!

— Было решено, что тебе лучше умереть, — шмыгая носом сказала она.

— Кем? — выдохнула я.

— Советом старших Артенсейров. Прости, это была идея моей мамы. Я ей рассказывала все, ведь у нас нет секретов, и мне так нравилось рассказывать ей, как изменился Кеор, какая интересная ты… Я ведь не думала, что она так поступит, — новый поток слез не дал ей говорить. Маленькая демоница горько плакала, давясь рыданиями. Я снова начала гладить ее по голове, а она уткнулась носом мне в грудь и продолжила сквозь рыдания рассказывать. — Всех обрадовала новость о том, что Кеор снова наслаждается жизнью, но они испугались, вдруг ты скоро наскучишь ему, и тогда они снова потеряют сильнейшего рода своего. К тому же им не понравилось существование человечки с даром. Они решили, что если тебя убить — это решит сразу две проблемы: не будет невосприимчивой к магии человечки и второе, самое главное, месть захлестнет кузена. Они задумали обставить все так, что в твоей смерти окажутся так или иначе виноваты несколько высших. Месть и жажда крови долго питают демонов, и Кеор смог бы избавиться от нескольких неугодных совету демонов, в частности от Рейшара и еще некоторых. О, Сатреечка, прости меня! Я правда не думала, что так все выйдет! — я продолжая поглаживать ее по голове, стараясь осмыслить все то, что только что услышала.

— Куда ушел Кеор?

— Его вызвал совет, — шмыгнув носом ответила малышка. — Ты должна бежать, Сатреечка, прямо сейчас, — она подняла голову и снова смотрела на меня своими большущими, заплаканными глазами. — В городе нас ждут. Я оглушила кучера, он какое-то время будет в отключке, а потом ничего не вспомнит.

— Но что ты скажешь тем, кто ждет нас в городе? Они ведь не глупы и обо всем догадаются!

— Ударишь меня по голове, и все будет очень естественно, — отмахнулась она, словно это было самое последнее, о чем стоило беспокоиться. — Ты должна спешить! Я постараюсь связаться с Кеором и все ему объясню. Надеюсь, он меня не прибьет за такое, — грустно хмыкнула она.

— Передай ему, пусть только посмеет! Я ему потом все крылья повыдергиваю! — на мое заявление малышка улыбнулась.

— Я буду скучать, Сати, — прошептала она.

— Скоро увидимся, — подмигнула ей. — А теперь быстро вытирай слезы, приводи себя в порядок, а то придется объяснять совету почему ты плакала.

Маленькая демоница снова улыбнулась, сделала очередной пас руками, и в следующий момент слезы высохли, краснота и легкая опухлость спали, будто и не было ничего.

— Очень удобно, — признала я, вспоминая, сколько времени у меня ушло утром, на то, чтобы скрыть последствия ночных слез. В это время малышка, дернула за одну из позолоченных ручек, приделанных к двери, и протянула ее мне.

— Бей, — последовал короткий приказ. — Лучше целься в висок, чтобы наверняка.

— А я не убью тебя? — с сомнением покосилась на оружие в своей руке.

— Ты почти оскорбила всю расу демонов этим вопросом, — поморщилась Лунара, — ничего мне не будет, так, отключусь ненадолго и все. Бей, не мешкай! Кучер скоро очнется!

Я посмотрела на стенку экипажа, за которой должен сидеть несчастный мужчина. Магические потоки, оплетающие его, истончались. Осталось не больше двух-трех минут, прежде чем заклинание перестанет действовать.

— Хорошо, — кивнула, переводя взгляд на малышку. — И не переживай, — добавила я, — тебе не за что просить прощения. Твоей вины нет во всей этой истории.

— Береги себя, — грустно улыбнулась Лунара, закрывая глаза. Я замахнулась и ударила ее тяжелой ручкой по виску. Малышка потеряла сознание, обмякнув на сидении. Аккуратно подложила под голову одну из подушек и, бросив прощальный взгляд на демоницу, выбежала из кареты.

Экипаж стоял на широкой дороге, окруженной небольшим полем, за которым следовал лес. Впереди по дороге, почти на горизонте, виднелись шпили городских башен. Вперед нельзя, назад тоже. Оставался один вариант. Подхватив подол платья, я побежала в сторону леса, надеясь, успеть скрыться в тени деревьев до того, как очнется кучер. Видимо, сегодня Великий был на моей стороне, потому что мне удалось спокойно добраться до края леса и спрятавшись за широким стволом краснолиста смотреть, как кучер пришел в себя, потряс головой, огляделся по сторонам, пожал плечами и, щелкнув поводьями, продолжил путь.

Я стояла, неуверенно переступая с ноги на ногу. Что теперь делать? По сути, выбора у меня не осталось, поэтому отвернувшись от дороги, придерживая платье, я пошла вглубь леса. Сердце учащенно билось, мысли шумным роем вились в голове. Чем дольше я шла, тем гуще становился лес, кусты колючими шипами царапали ладони, ветки били по лицу. В очередной раз порадовалась, что сегодня на мне плотное платье с длинными рукавами и туфли-сапожки — хоть какая-то защита. Идти было трудно, но я упорно шла вперед, словно что-то звало меня. По началу я не придала этому странному, чуть назойливому чувству, внимания, но с каждым часом это ощущение крепло. Первый раз позволила себе остановиться, когда оказалась у небольшого ручья и смогла, наконец, утолить мучавшую жажду. Умывшись и присев на мягкую траву, росшую вдоль ручья, решила немного передохнуть. Закрыла глаза и попробовала выкинуть все тревожные мысли из головы. Хватит! Они и так занимают меня все время с тех пор, как я вошла в лес — что случилось, по моим подсчетам часа два-три назад. Откинулась назад, уперев ладошки в землю, и слушала журчание ручья и щебет птиц. Постепенно на сердце стало легче. Я жива — сейчас это главное. Все остальное решаемо. Открыла глаза и моргнула, не веря им. Закрыла, снова открыла и даже потерла руками, но видение и не думало исчезать — тонкая полупрозрачная золотая нить висела перед лицом. Медленно встала. Нить тоже словно поднялась со мной, оставаясь по-прежнему на уровне глаз. Вильнув несколько раз, привлекая внимание, нить поплыла. Что-то внутри меня было уверено, что ей можно верить, и поддаваясь этому чувству, я пошла вперед. Нить извивалась между деревьев, огибала небольшие овражки, продолжая вести меня. Я шла, боясь моргнуть и больше не увидеть ее. Еще минут через сорок, когда небо начало алеть перед закатом, нить вывела меня на большую поляну в окружении высоких краснолистов и колючих зимневиков. В центре поляны за небольшим деревянным забором стоял добротный двухэтажный дом со стенами персикового цвета и красной черепичной крышей. Но самым интересным для меня оказалось то, что дом опутывал большой кокон силовых нитей, накрывавший большую часть поляны в придачу. Я постаралась приглядеться и понять, что это за магия. Прозрачные потоки широкими лентами обнимали, словно защищая, вверенное им пространство. Кокон будто прятал этот дом ото всех. Но почему тогда я могу его видеть? Или все дело в золотой нити, что привела меня сюда? Медленно подошла, с легким скрипом открыла полукруглую калитку и ступила дорожку, выложенную вытянутыми овальными камнями, ведущую к порогу.

— Добрый вечер! — громко поздоровалась я. Внутреннее чувство подсказывало, что дом пуст, но на всякий случай я решила предупредить о своем появлении.

Подойдя к двери, с вырезанным цветочным узором в центре, я постучала и, не дождавшись ответа, толкнула ее. На удивление дверь открылась тихо, без единого звука, впуская меня в темное, пыльное помещение.

— Здравствуйте! — на всякий случай еще раз повторила я, проходя внутрь и осматриваясь.

Первый этаж представлял собой аккуратное помещение, состоящее из коридора, просторной кухни и комнаты, служившей, по-видимому, гостиной. Из коридора наверх вела деревянная лестница с резными перилами, вдоль которой на стенах висели какие-то не то картины, не то портреты — из-за слоя пыли было трудно разобрать что на них изображено. На втором этаже оказалась большая спальня и ванная. Спустилась обратно вниз и пошла на кухню. В шкафах обнаружились крупы, мука, сушеные фрукты и овощи, банки с заготовками, специи. От радости я чуть не захлопала в ладоши! Видно, что дом долго стоял в запустении и работы ожидалось много, однако это меня не пугала. Сегодня я была безумно вымотана физически и эмоционально, поэтому все вопросы решила отложить на завтра. В гостиной нашелся диван, застеленный широкой простыней. Аккуратно сняла ее, стараясь, чтобы лежащая на ней пыль не разлетелась во все стороны. Диван, который оказался светло-малинового цвета с крупным цветочным орнаментом, был практически в идеальном состоянии. Сложила диванные подушки на одной стороне и прям так — в платье и туфлях-сапожках — легла спать. Стоило голове коснуться подушки, как я тут же забылась сном.

Ночью мне снился странный сон — смытые образы, яркие пятна, детский смех и мягкий, ласковый женский голос, напевавший тихую песню. Мне было спокойно, тепло и уютно от звуков этого голоса. Я в безопасности, нечего бояться. Снова детский смех звонкий и радостный. Улыбаюсь во сне…

Глава 6

Утро разбудило меня громким щебетом птиц, доносившимся даже сквозь закрытые окна. Встала, потянулась — тело затекло за ночь, шея и спина отдавались ноющей болью. Подошла к окну и распахнула его настежь, впуская солнечный свет в комнату. Гостиная сразу заиграла даже несмотря на слой пыли, покрывавший все. Стены оказались очень светлого, сливочно-клубничного цвета. В сумерках я толком не рассмотрела, но оказалось, что не только диван — все предметы были накрыты белыми простынями. Пока было не ясно, что именно из мебели тут стоит, но я решила отложить этот вопрос на потом. Для начала вышла на улицу, сладко потянулась, подставляя лицо солнцу, улыбнулась, обошла дом по кругу. На заднем дворе обнаружился колодец с ведром и небольшая беседка, обвитая плющом. Несмотря на долгое запустение, дворик был в идеальном состоянии — ровная трава, узкие каменные дорожки, низенькие фонарики вдоль них, аккуратные цветочные клумбы и розовые кусты вдоль забора. Присмотревшись к потокам, поняла, что некоторые нити, вплетенные в кокон отвечали как раз за поддержание внешнего состояния дома.

Урчание в животе отвлекло от рассматривания нитей, напоминая, что вчера я так ничего и не ела, и неплохо было бы исправить это упущение сытным завтраком. Вернулась в дом и уверенным шагом пошла на кухню. На одной из полок обнаружился мешочек с вяленым мясом, который я с радостью достала. Пожевывая свой нехитрый завтрак, внимательно рассмотрела помещение. Кухня оказалась большой и просторной — с кучей шкафов, добротной печкой, под белой простыней легко угадывался прямоугольный стол с четырьмя стульями. В кладовой — небольшой комнатке, которую я не сразу приметила — нашлись какие-то тряпки, метла, швабра, ведра. Закатав рукава и набрав воды из колодца, я принялась за уборку. До самого вечера я сметала паутину, вытирала пыль, мыла полы, чистила утварь, выбивала подушки и мягкую обивку стульев. Ближе к вечеру первый этаж был чист. В коридоре обнаружилось большое зеркало в овальной раме. Я печально оглядела себя — грязную и уставшую — и решила, что несмотря на усталость, ванную надо точно отмыть сегодня, чтобы потом с чистой совестью самой в ней отмываться. Подхватив ставшие за этот день такими родными щетки и ведро, поднялась на верх. Ванна была выдержана в голубых тонах. У окна стояла большая ванная-купель на львиных лапках с латунными кранами, у стены стояла мягкая тахта с загнутой спинкой, дальше шли несколько невысоких шкафов, чуть выше были вбиты крючки и одна довольно длинная полка, в другом конце за широкой, расписной ширмой находился туалет. В центре комнаты лежал овальный белый ковер с высоким ворсом. Точнее он когда-то был белым, потому что сейчас он представлял довольно печальное зрелище темно-серого цвета. Аккуратно свернула его и спустила вниз, повесив на забор. Им я точно займусь завтра, а пока надо вымыть все внутри комнаты.

Закончила я поздно — за окном окончательно стемнело, пришлось зажигать несколько ламп, но в целом я осталась довольна. Кухня, коридор, гостиная и ванная были убраны. Завтра останется совсем немного и можно будет спокойно жить. Сегодня, пока руки были заняты делом, в голове постоянно крутились мысли, раз за разом возвращая меня к самому насущному вопросу — что мне делать дальше? Я кидалась из крайности в крайность, пытаясь найти оптимальное решение, но в итоге, оно все время было у меня под носом. Теперь у меня есть где жить — дом, спрятанный ото всех. Есть колодец, определенный запас еды, к тому же вокруг меня лес, в котором много ягод, грибов, дичи — как только ловить ее я понятия не имела. Зачем мне уходить? Золотая нить не зря привела меня сюда. Это ведь так просто — остаться здесь, спрятаться от всего мира, от ненавистной системы, от демонов, жить спокойной жизнью, перестать быть чьей бы то ни было игрушкой. Однако в тоже время, это значило, что я никогда больше не увижу Амарелию, Луну, Кеора. При воспоминании о высшем сердце предательски сжималось. Зачем врать себе? Я правда скучала по нему. Мне было искренне жаль, что тогда я наговорила ему столько всего. Это было глупо. И то, что мной тогда руководил лишь страх, никак меня не оправдывает. Грустно вздохнула. Как можно так привязаться к кому-то всего за несколько недель? А еще я буду скучать по малышке — всегда веселой и шумной, которая пытается казаться такой взрослой, хотя на самом деле практически ребенок. И по Тине.

Включила воду, набирая ванну, достала несколько початых банок с пеной для ванн, солью, шампунями, бальзамами, масками и кремами. Из горы полотенец, обнаруженных в одном из шкафов достала то, что показалось наиболее чистым, скинула грязное платье на пол и залезла в горячую воду. Ноющие мышцы благодарно начали расслабляться. Лежать в ароматной воде было так приятно, что я чуть не уснула. Спохватилась, когда вода уже была еле теплой и, поежившись, вылезла из ванны, закутавшись в огромное мягкое полотенце. В нем же спустилась в гостиную, легла на диван и моментально заснула.

Второй день в новом доме мало чем отличался от первого — если только местом уборки. Сегодня я намывала полы в спальне и коридоре второго этажа, стирала пыль с картин, снимала и вытряхивала шторы, занавески и покрывала, выбивала подушки, разобрала большой гардеробный шкаф в комнате, в котором обнаружился целый ворох вещей. В середине дня, когда солнце стояло еще высоко, часть из них я постирала и вывесила на веревку, которую натянула на заднем дворе. Солнце и ветер помогли вещам быстро высохнуть, и к вечеру в моем распоряжении оказалось несколько юбок, блузок, пара ночных сорочек и одно платье. Сегодня я освободилась заметно раньше — солнце только начало клониться к закату — и решила приготовить что-нибудь поесть, потому как вяленое мясо хоть и вкусное, но питаться им второй день подряд надоедает. Из нутовой муки напекла лепешек, сварила компот из сухих фруктов и протушила овощи. Конечно, этот ужин даже близко не шел в сравнения с теми, что подавали в замке Артенсейров, но на фоне последних дней, он мне показался просто неимоверно вкусным! Поев и помыв посуду, убрала овощи и компот в хранильный шкаф — наложенная магия не позволяла продуктам портиться — лепешки просто накрыла чистым кухонным полотенцем. Сладко потянулась, предвкушая сон в мягкой постели, и пошла наверх. Переодевшись в ночную сорочку, юркнула под одеяло и заснула.

Этой ночью мне снился Кеорсен, его руки, глаза, губы, целующие меня. И мне хотелось целовать его в ответ, снова прикоснуться к нему, вдохнуть его запах. А когда наконец смогла дотронуться до него, прижаться всем телом, внутри меня буквально взорвалась молния, обжигая жаром все внутри. Я скинула одеяло и полночи ворочалась во сне, а ночная сорочка липла к телу. Под утро мне приснился другой сон, который я видела в первую ночь — теплый, радостный, дарящий чувство покоя и защищенности.

Проснувшись утром, умывшись и заплетя волосы в тугую косу, я одела свободную голубую блузку с широкими рукавами до локтя на узких манжетах и плотную серую юбку. Позавтракала остатками вчерашнего ужина и вышла во внутренний дворик. Сегодня надо было достирать оставшиеся вещи, включая мое синее платье, в котором я пришла сюда. Солнечные деньки еще не долго будут радовать теплом, и осень окончательно вступит в силу. Натаскав воды в большие тазы, я принялась за дело, мурлыкая мотив той самой песенки, что слышала во сне. Постиранные вещи развешивала на веревке и принималась за новые. Внезапно чувство острой тревоги накрыло с головой. Бросила вещи в таз, отряхнула руки и замерла, прислушиваясь к звукам и к собственным ощущениям. Если не считать птичьего щебета, да легкого шелеста ветра, было довольно тихо, но внутренний голос вопил об опасности. Тихонько, почти на цыпочках обошла дом и замерла столбом. На поляне стояли двое низших. Они были огромны даже для представителей своего вида, с длинными сильными хвостами, высокими рогами и расправленными крыльями. Оба медленно вертели головами, щуря черные без зрачков глаза, принюхиваясь. Я стояла, боясь дышать. Не увидеть меня было невозможно — мы стояли практически друг напротив друга в паре десятков метров, но если они до сих пор не кинулись, значит, кокон справлялся со своей задачей, и они меня не видели. Но могли ли учуять? Или услышать? Я не знала. Стараясь не издать ни звука, сделала несколько шагов ближе к дому, в надежде, что его стены укроют меня от ветра и скроют мой запах. Демоны нервно дергали хвостами, втягивали воздух широкими ноздрями, шипели. Где-то в лесу в этот момент громко и протяжно завыла ващага — птица с громким, резким голосом. Низшие дернулись, тряхнули головами, резко взмахнули крыльями и взлетели вверх. Я же наконец смогла перевести дыхание.

Возвращаясь на задний двор, все думала об увиденном. Появление здесь низших говорит об одном — меня ищут. Но вот кто? Старейшие или Кеор? Да какая к демонам разница! Я решила остаться здесь, это место только доказало свою безопасность. Так о чем же мне еще мечтать?

Закончив со стиркой, и довольно оглядев ряд чистых вещей, сохнущих на солнце, я пошла в дом. Готовить я, конечно, умела — Ба научила — но не из таких продуктов, ведь у меня не было ни молока, ни яиц, ни мяса. На кухне на верхней полке стояла большая поваренная книга. Поставив маленькую стремянку, и достав желаемое, села за стол и принялась изучать, иногда убегая проверять запасы на наличие того или иного ингредиента.

Так потекли дни за днями. Довольно скоро я окончательно обжилась. Научилась готовить из тех запасов, что достались мне от предыдущего владельца дома. К тому же в дальнем углу кладовой обнаружился большой мешок с овощами, причем нашла я его, можно сказать случайно, ведь свет в этой комнатке не предусмотрен. Мое внимание тогда привлекли еле заметные нити силы, которые, как оказалось, опутывали этот самый мешок, не позволяя овощам испортиться или начать прорастать. А в странных порошках на полках спустя какое-то время я признала сухое молоко и яичный порошок — не абы что, но хоть так. Сделала небольшую перестановку в гостиной — поставив кресла ближе к окну, и чуть отодвинув диван. Из другой мебели в комнате имелись небольшой бар — в котором еще даже осталось несколько нераспечатанных бутылок вин! — комод с наборами для шитья, швейная машинка, альбом с небольшими портретами, и резная шкатулка из красного дерева, украшенная позолотой. Последнюю мне почему-то было страшно брать в руки, поэтому она скромно стояла задвинутая в глубь комода. На окнах висели плотные молочные шторы, в высокую вазу на столике я поставила букет свежих роз, аккуратно разложила подушки по дивану, придавая комнате законченный вид. Однозначно, до меня здесь жила женщина, чья легкая рука ощущалась в выборе тканей и цветов. Но больше всего в доме мне нравилась спальня — большая комната насыщенно сиреневого цвета с тяжелыми фиолетовыми шторами, огромной кроватью с балдахином в цвет шторам, заваленной подушками всех размеров, с большим шкафом и кучей одежды в нем, туалетный столик, ковер с высоким ворсом, мягкое кресло с выгнутой спинкой. Вся мебель была из белого дерева, что выгодно оттеняло общий оттенок комнаты. Если закрыть шторы, то в комнате даже в полдень становилось темно, как ночью, создавалось ощущение уюта и защищенности. А если же распахнуть шторы, открыть окна, то свет заполнял помещение целиком, делая комнату очень светлой. К моему удивлению, почти все наряды в шкафу, за редким исключением, оказались мне в пору. Дом словно ждал именно меня все это время.

Мне нравилась моя новая жизнь, спокойная и размеренная, иногда только по вечерам, когда все дела на день были сделаны, и я сидела в кресле в гостиной и смотрела в окно, в голову лезли грустные мысли. Все чаще думала о Ба, о Луне, и, конечно, о моем высшем. Как-то совсем неожиданно в мыслях я стала звать Кеора «моим». Думаю, узнай он об этом, разозлился бы не на шутку, но прелесть мыслей как раз и состоит в том, что лишь ты над ними властен.

Прошло чуть больше двух недель с того дня, как золотая нить привела меня к дому. С каждым днем становилось все холоднее, иногда серое небо проливалось холодным осенним дождем, ветер становился более колючим. Краснолисты, росшие по краю поляны стали по-настоящему кроваво-алыми, горя на солнце маленькими пожарами. Глядя на них, я думала о глазах Кеора, которые были почти такого же цвета в моменты, когда демон злился, а точнее был на грани бешенства. Однако сейчас меня это не пугало, скорее наоборот, вызывало легкую, немного грустную улыбку на губах. Еще несколько раз с того дня я чувствовала приближение демонов. С каждым разом мне становилось все легче улавливать их присутствие, видеть силовые потоки, что окружали их. Когда выдавалась свободная минутка, я вспоминала наши тренировки с высшим и, концентрируясь, пыталась развивать свои способности. Однажды, когда неподалеку от поляны снова приземлился низший — на этот раз один — осторожно, стараясь, чтобы он не засек меня, смогла снять один из щитов, окружающих его. А когда низший улетел, так ничего и не заметив, я праздновала свою маленькую победу. Медленно, но верно, мои способности развивались. Теперь я легко замечала даже небольшие бытовые заклинания, наложенные на те или иные вещи в доме, могла снимать их с легкостью, а вот восстанавливать обратно никак не получалось, поэтому в доме особо было не попрактиковаться, однако это меня не сильно печалило.

Утро нового дня встретило меня первыми заморозками. Быстро умывшись, заплела набок свободную косу, скрутила ее в мягкую шишку, закрепив теми шпильками, что в день моего побега, Тина добавила к моей прическе. Получилось довольно мило — волосы аккуратной ракушкой лежали немного за ухом, перехваченные темно-синими бусинами. Одела ставшую любимой белую блузку со свободными рукавами до локтя, перехваченные резинкой на предплечье и темно-зеленую юбку из плотной шерсти. Обула черные сапожки и спустилась на кухню. Надев рыжий передник, быстро замесила тесто на бисквит и, отправив его в духовку, поставила чайник на печку. Достала из кладовой банку вишневого варенья, наполнила небольшую креманку и убрала банку на место. Сняла закипевший чайник и заварила чай. В свое время Ба настаивала, что я должна разбираться в растениях. По правде сказать, ботаника никогда не была мне особо интересна, но сейчас полученные знания оказались очень полезными. Иногда я ходила в лес и собирала не только ягоды и грибы, но и листики ароматных трав, которые прекрасно подходили на роль чая. Накрыв маленький чайничек полотенцем, и оставив его настаиваться, я только собиралась присесть, как услышала громкий требовательный крик.

— Сатрея! — внутри меня все вздрогнуло. Не узнать этот голос я не могла. Тело сразу облепила паника. Что делать?! Как он меня нашел? Но довольно быстро я ее погасила, напомнив себе, что никто не может увидеть меня сквозь защитный кокон, а значит, я в безопасности. Кеор позвал меня еще раз. Искушение увидеть высшего еще раз было непреодолимым. И, решив, что хуже от этого уж точно не будет, сняла рыжий передник, накинула теплую шаль на плечи и тихонько выскользнула на крыльцо, стараясь не шуметь.

Высший стоял буквально в нескольких шагах от кокона, с высоко поднятой головой. На нем были темно-синие брюки, заправленные в высокие черные сапоги, и белая утепленная кофта мелкой вязки. Его серебряные волосы были как обычно убраны назад. Увидев его, сердце начало подрагивать, словно крохотная птица в предвкушении полета. До чего же хорош, демоны его побери!

— Уверен, что это здесь? — спросил Кеор, поворачивая голову. И только сейчас я заметила, что он не один, а чуть позади него стоит другой высший. Он был пониже Артенсейра, и немного поуже в плечах, на нем были грифельно-серые штаны, бежевый удлиненный пиджак, застегнутый на все пуговицы, и черные ботинки. Его золотисто-медовые волосы были заплетены в тугую косу, перехваченную несколькими резинками по всей длине. Он перевел взгляд своих черных глаз с темно-синими зрачками на дом, и на какой-то момент мне показалось, что незнакомец смотрит прямо на меня. Внутри похолодело.

— Уверен, — он подошел ближе, заставляя меня инстинктивно делать шаг назад. — Я сам выбирал место.

— Сатрея! Во имя Великого выходи! Ты ведь там! — снова позвал Кеор. Кто бы знал, как мне хотелось выйти к нему, нет — выбежать! Обнять, поцеловать, ощутить его силу, но обрадуется ли он этому? Зачем он прилетел сюда? И кто это рядом с ним? Столько вопросов, а ведь моя маленькая жизнь только-только начала налаживаться, становиться понятной и предсказуемой. Я в нерешительности замела на крыльце, не зная, что делать и какой выбор правильный.

— Сатрея, прекрати быть такой упрямой! — не сдавался мой высший. — Разве тебе не интересно, кто со мной? — он хитро прищурился. — Не бойся, ни один из нас не причинит тебе вреда. Ну же!

— Уважаемая махра, — начал второй, — если Вы боитесь или не доверяете нам, можете просто открыть калитку и тогда мы сможем видеть и слышать Вас, но без приглашения не сможем пересечь защитный контур, — мои брови непроизвольно поползли вверх. Высший обращается ко мне на «Вы» и использует почтительное обращение? Интересно, когда мир успел сойти с ума? Или он всегда был безумным, просто я этого не замечала?

Однако несмотря на мое недоверие, было что-то особенное в голосе этого незнакомого высшего, что заставило меня поверить ему. Пока. Медленно спустилась, преодолела расстояние до калитки, положила на нее руку и замерла. Если я открою, все изменится, но хочу ли я? Если они не видят и не слышат меня, стоит ли показываться им? Войти они не могут, а значит, никто до меня не доберется тут. Это ведь то, чего я так хочу. Или нет?

— Сати, — я подняла глаза, смотря на моего высшего. Никто никогда не произносил мое имя с такой нежностью…даже Ба, — пожалуйста, дай нам хотя бы знать, что с тобой все в порядке, и если ты так этого хочешь, мы оставим тебя, исчезнем из твоей жизни и никогда больше никто из нашего рода не побеспокоит тебя. Я обещаю, — меня словно с размаху ударили в грудь, выбив воздух. Исчезнут. Навсегда. Нет! К демонам спокойствие и предсказуемость, если только смотря на него я забываю как дышать! Лучше задохнуться от счастья, чем каждый день дышать одиночеством.

С привычным скрипом открыла калитку и тут же поймала на себе взгляд высших.

— Здравствуйте, — неловко улыбнулась я.

— Здравствуй, Сати, — улыбнулся Кеор, — рад, что ты в порядке.

— Доброе утро, Сатрея, — поздоровался второй высший, внимательно рассматривая меня. Стало неловко под его изучающим взглядом. Я поежилась. Заметив мое движение, демон добродушно улыбнулся, — прошу меня простить. Ты так изменилась, так выросла! И такой красивой стала!

— Я до недавнего времени с демонами практически не пересекалась, поэтому Вы не могли видеть меня раньше. Должно быть обознались, — чуть нахмурилась я.

— О, боюсь, моя дорогая, тебя невозможно перепутать ни с одним живым существом, ведь ты уникальна, — продолжая рассматривать меня ответил незнакомец.

— Что?..

— Сати, разреши нам войти, — перебил меня Кеор, — поверь, этот разговор лучше вести там, где нас не смогут подслушать.

Я недоверчиво переводила взгляд с одного высшего на другого. Одно дело говорить, чувствуя себя по-прежнему под защитой кокона, но совсем другое впустить их. Видимо, мои сомнения так четко проступили на моем лице, что Кеорсен тяжело вздохнул.

— Ох Сати, порой твоя недоверчивость оскорбительна, — покачал головой демон, разрезая себе ладонь и обводя кровью тонкую линию вокруг запястья. Второй демон тут же начал делать тоже самое.

— Клянемся, что не имеем дурных намерений, не обидим, не поступим против твоей воли, не совершим ничего, на что не было бы твоего согласия до тех пор, пока мы находимся в этом доме, — хором отчеканили демоны. Хм, пока находятся в этом доме? Отличная оговорка. Значит, за порог я ни ногой! Однако сейчас мне хватит и этого.

— Проходите, — кивнула я, отходя, — гостиная налево от входа, располагайтесь, — сказала я оборачиваясь, — сейчас принесу чай.

Почти бегом кинулась на кухню и вынула бисквит из печи. Как раз вовремя! По кухне тут же поплыл дивный аромат свежей выпечки. Порезала его на кусочки и разложила их на большом круглом блюде, украсив свежими ягодами. Достала большой поднос, поставила на него блюдо с бисквитами, варенье, мед и три чашки, по которым предварительно разлила чай. Ух, а получилось довольно увесисто!

— Дай мне, — раздался сбоку голос, от которого мурашки пробежали по спине, — разрешишь? — Кеор внимательно посмотрел на меня.

— Конечно, — кивнула я, отходя в сторону. Он улыбнулся, легко ухватил поднос и уверенным шагом понес его в гостиную.

Незнакомец уже сидел на диване, разглядывая комнату. Увидев нас, он встал.

— Ты сделала перестановку, — улыбнулся он. От неожиданности я остановилась.

— Да, а как Вы узнали?

— Давай сначала все расставим, сядем, а потом поговорим обо всем, хорошо? — Кеор мягко опустил поднос на столик. Я кинулась расставлять с него все, пододвигая чашки к гостям, схватила пустой поднос и поставила его на комод. Оба высших сели на диване, я же предпочла сесть на кресло — оно стояло чуть поодаль, и почему-то от этого маленького факта, мне было спокойнее. Взяла чай, стараясь успокоиться. Демоны тоже не спешили переходить к делу.

— Ты умеешь готовить? — удивленно спросил Кеор, кусая кусок бисквита.

— Немного, ну и тут есть кулинарная книга, так что…, - я пожала плечами, отставляя чашку, — не сложно следовать инструкциям. Это мелочи, лучше скажи, как Луна? С ней все в порядке?

— В порядке, — ухмыльнулся Кеор, — хотя признаюсь по началу я думал, что откручу хвостики этой болтушке! Наивная демоница! Но она передала мне твое послание, — он широко улыбнулся, — а мои крылья мне пока пригодятся.

Незнакомый мне высший молчал, внимательно наблюдая за нами. Мне это начинало действовать на нервы.

— Итак, — напомнила я, спуская шаль с плеч — в доме в ней было жарко, — Вы хотели мне что-то рассказать.

— Хм, — крякнул он, — иногда ты ведешь себя как демоница.

— Знаю, мне уже говорили, — кивнула я, продолжая холодно рассматривать его.

— А вот твоя мать обладала более мягким характером. Она вообще была очень робкой, — высший чуть склонил голову набок, становясь похожим на любопытное животное.

— Хотите сказать, что знали ее? — изогнула одну бровь. Какую бы цель не преследовал этот высший, разговор мне не нравился.

— Разумеется, — улыбнулся он, — в некотором роде, можно сказать, что я испытывал к ней глубочайшую привязанность. Когда она скоропостижно скончалась, я потерял вкус к жизни. Ты ведь знаешь, что это значит? — он внимательно посмотрел на меня.

— Мне казалось, что да. Но если бы все было так, как я представляю, Вы бы сейчас не сидели у меня в гостиной, — холодно скрестила руки на груди. Бросила гневный взгляд на Кеора. Кого он привел? И, во имя Всевышнего, зачем?

— Все верно, моя дорогая, просто я понял, что мне есть ради кого жить, и это придало мне сил, — он взял следующий бисквит.

— Очень за Вас рада, — продолжала следить за каждым его движением.

— Сатрея, я не враг тебе, — улыбнулся он.

— Позвольте мне самой это решать.

— Что ж, вынужден признать, что я несколько иначе представлял себе нашу встречу, — он отставил чашку и выпрямился. — Давай сделаем так, я расскажу тебе одну историю, а ты ее внимательно выслушаешь, а потом мы поговорим. Согласна?

— Согласна, — кивнула я.

— Думаю, начать следует с того, что меня зовут Маорелий Рингвардад, я сильнейший представитель шестого рода высших. Разумеется, я не так силен, как Кеорсен или Рейшар, но некоторым высшим могу дать форы, — он тихо рассмеялся. — А еще мне почти восемьсот тридцать лет. За этот период я дважды чуть не потерял вкус жизни. Первый раз это случилось двадцать пять лет назад и причиной тому была банальная скука. Ничего не могло доставить мне радость, ничто не интересовало. И как раз тогда, когда мне казалось, что само мое существование бессмысленно, в моем имении появилась она — новая рабыня-человечка. Довольно молоденькая, ей было всего шестнадцать, у нее были густые каштановые волосы и зеленые глаза. Худенькая, ничем не выделяющаяся среди прочих рабынь, если бы не ее взгляд. В них я увидел саму жизнь. В отличие от биологических кукол, какими были остальные, она была живая, теплая, любопытная. Я дал ей имя — Лиуртания — что значит «цветущая». Оно подходило ей как никому другому. Не трудно догадаться, что она увлекла меня настолько, что я забыл все каноны и правила поведения, предписанные нашему роду и виду. Не могу сказать, что любил ее, ведь демоны практически не способны на это чувство — влюбленность, увлечение — это да, а вот настоящее чувство, не знаю…может, к истинной паре? Но я не слышал, чтобы кто-нибудь ее находил. В любом случае, наш роман вернул меня к жизни, словно она передала мне частичку своей. Я хочу, чтобы ты поняла, Сатрея, раньше считалось, что наши виды не совместимы с точки зрения биологии, поэтому, когда стало очевидно, что Лиуртания, моя Лири в положении, я был растерян! Что скажет свет? Что сделают с младенцем? И какого вида он будет? Лири тоже боялась. Поначалу, пока еще можно было скрывать сей факт, она продолжала работать у меня в поместье, я же тем временем, начал думать, как решить сложившуюся ситуацию. На тот момент ей было семнадцать, а это значило, что скоро она бы попала под внимание центра по контролю за популяцией. Единственный выход, который был — спрятать Лири. Я нашел поляну в чаще леса подальше от своих владений, возвел на ней дом, окруженный всевозможной защитой, способный спрятать мою Лири от всего мира и самое важное — подал отчет о смерти рабыни. Так Лиуртания стала невидимкой для мира и системы. Она жила здесь, в этом самом доме, — он обвел комнату взглядом, — когда получалось, я приезжал к ней, и мы снова радовались жизни. А в один из теплых весенних дней, у нас с Лири родилась красивая девочка, так похожая на человека. Похожая, — повторил он, — но не человек. В ней было ровно половина от демона, при чем от высшего демона. Если не знать, что искать, невозможно было сразу заметить отличие, но для меня ее особенности были очевидны. Я назвал нашу дочь Сатрея — «весенняя звезда».

— Нет! — я резко вскочила с кресла.

— Сати, успокойся, — Кеор в момент оказался рядом и крепко взял за плечи, не давая убежать. — Прошу тебя, — я с удивлением подняла на него глаза. Высшие никогда не просят. Тем более человечек.

— Меня вырастила Ба, моя бабушка, которая спасла меня из системы во время сбоя в центре по контролю за популяцией! — зло прищурилась на Маорелия.

— Ты же не дослушала, хотя обещала, — он покачал головой. — Позволь мне закончить мой рассказ.

Я нехотя кивнула, садясь обратно в кресло. Кеор остался стоять сбоку, положив руку мне на плечо, за что я была ему очень благодарна.

— Наше счастье продолжилось еще почти три года, — продолжил высший. — Сатрея, наша звездочка, росла смышленой и очень красивой девочкой. В какой-то момент я начал замечать, что ей нравится смотреть, когда плетутся заклинания — тогда это были в основном бытовые — но что меня заинтересовало больше всего, так это то, что она смотрела не на руки, а в пространство передо мной. И я понял, что моя дочь видит потоки магии. В мире, где все держится на магии, такой ребенок, по сути гибрид человека и демона, который к тому же обладает способностью видеть и разрушать потоки силы…, - он вздохнул, — такой ребенок никогда не будет в безопасности. Ты стала стремительно развиваться. Совсем скоро от твоих детских шалостей было не спастись! Ты легко снимала все наложенные мною заклятия! И мы с Лири начали опасаться, что скоро ты снимешь защитный купол, и тогда тебя и твою маму обнаружат. К чему это приведет я не знал, но догадаться было не трудно. Чтобы обезопасить тебя от себя самой, я решил заблокировать твои способности. Невосприимчивость к магии заблокировать невозможно, но у меня получилось спрятать возможность видеть и разрушать потоки силы. Печать должна была сама спасть, как только ты бы начала активно общаться с другими демонами. Проблема была решена, и мы снова могли жить ни о чем не переживая. Но тут случилось то, чего мы совершенно не ожидали. Меня вызвали по важным делам, я отсутствовал почти неделю. В это время моя Лири заболела, при чем очень сильно. Меня, к сожалению, не было рядом, чтобы помочь, поэтому, несмотря на болезнь, ей все приходилось делать самой, что лишь усугубляло положение. Благодаря демонской крови ты не заразилась. А когда я вернулся, то застал Лири слишком поздно. Даже магией ее уже было нельзя спасти. Она прожила еще день и на закате моей цветущей девочки не стало, — он тяжело вздохнул. — Что мне было делать с маленькой девочкой, которая так похожа на человека? Взять к себе в имение ее я не мог, ведь там с ней бы стали обращаться, как с рабыней, да к тому же быстро бы выяснилось, что у тебя нет номера. Тогда я нашел библиотекаря, очень умную человечку, я имею для своей расы, — поправился он, — рассказал все как есть и взял с нее клятву жизни, что она будет заботиться и любить мою дочь. Она должна была до последнего скрывать от тебя твое происхождение, а в день твоего двадцатипятилетия, я собирался вернуться и забрать тебя, рассказать правду о том, кто ты, разблокировать способности, взять под покровительство, но Великий распорядился иначе, — он посмотрел на Кеорсена.

— И что Вы теперь от меня хотите? — я прищурилась. — Уж извините, но звать Вас папой я точно не стану.

— Это я уже понял, — грустно улыбнулся Маорелий. — Но есть еще кое что. Когда все это случилось, я снова начал терять вкус жизни. Без моей Лири все снова потеряло смысл, но потом я понял, что не имею права предаваться унынию, ведь у меня есть совершенно уникальная дочь. Прошедшие двадцать лет я посвятил поиску любой информации о подобных тебе. Мне казалось, что за столько столетий такое должно было произойти и прежде. Ну не мог я быть первым! Это было трудно, должен признать. Информацию такого рода скрывают тщательней, чем первоначальную историю. Но в итоге мне удалось найти задокументированные свидетельства еще как минимум пяти подобных случаев, — его глаза загорелись. — Единственное отличие, что смешанные пары были между человечкой женщиной и обычным демоном. Документов о связях с низшими или высшими нет. Хотя, по правде сказать, не думаю, что в случае с низшими что-то подобное возможно в силу их природы. Она менее подконтрольна чувствам. В любом случае, что меня больше всего удивило, так это то, что в смешанных парах рождались только девочки. Одни из них не обладали никакими способностями, у некоторых же они были слабо выражены, но есть ряд общих факторов. Во-первых, все они жили в среднем в три раза дольше чем обычные люди. Во-вторых, если такая девушка, в последствии женщина, связывала свою судьбу с человеком — у нее рождался совершенно обычный человеческий ребенок, без каких-либо способностей или особенностей. Но если же ее ребенок был от демона — в сводках есть упоминания опять же только о связях с обычными — то он или она перенимал почти все качества и способности демона. Понимаешь? — в его голосе слышался восторг, который меня немного пугал. — Природа, нет, сам Великий, дает шанс таким как ты решить какую судьбу выбрать, какую кровь слушать — человеческую или демоническую. Как будет в твоем случае, я не могу со стопроцентной уверенностью сказать, ведь ты наполовину высшая, но не думаю, что в вопросах потомства различия будут так уж принципиальны.

— К чему Вы мне это все говорите? — раздражение бурлило глубоко внутри, готовое выплеснуться в любой момент.

— Ты должна знать, чтобы не ошибиться, чтобы делая выбор, была готова нести ответственность за последствия, — спокойно пожал плечами высший.

— Что случилось с ними, с теми, о ком шла речь в тех документах? — спросила я, предчувствуя недоброе.

— Полукровок убили, — последовал безжалостный ответ, — их человеческих детей вернули в систему и вели за ними постоянный контроль. У их потомков никаких проявлений силы или любых отклонений от человеческих норм не наблюдалось. Дети-демоны, полученные в результате связи полукровок с демонами, были также полностью уничтожены, как и их матери. Это еще одна причина, почему ты должна знать. Ты никогда не будешь в безопасности.

— Тогда что мне мешает прожить мой жизненный цикл в этом доме, спрятанном ото всех? Детей заводить я все равно не собираюсь, — пожала плечами.

— Почему? — удивленно моргнул Маорелий. — Ты молода, красива…

— Зачем? — перебила я его. — И от кого? От человека, слепо преданному системе, который сам отнесет нашего ребенка на заклейменее номером? Ну уж нет. От демона? Вы сами сказали, что по вашим правилам такой союз презирается, считается недостойным, и подобные связи, если и случаются, то не чаще раза в сто-дести лет. Последний раз это случилось чуть больше двадцати трех лет назад, так что на ближайшие пару столетий лимит исчерпан. Не думаю, что найдутся желающие, — я отвернулась. — К тому же, так спокойнее. Легче жить, когда тебе нечего терять.

— Что я слышу? — над головой раздался насмешливый голос Кеора. — Всегда своенравная, смелая и порой немного глупая от своей смелости мышка испугалась и решила забиться в норку, чтобы не высовывать оттуда даже усов?

Я вскочила с кресла как ужаленная.

— А что ты предлагаешь? Прибежать в город и всем и каждому рассказывать, что я полукровка? Хочешь сделать ставки, сколько в таком случае я проживу? Знаешь, умирать мне как-то не сильно хочется!

— Тогда борись, мышка! — хищно улыбнулся демон. — Стань тигром! Магией тебя убить нельзя, значит надо освоить навыки физической самообороны, научиться разрушать чужие щиты, пробивать блоки. Ты должна быть в состоянии постоять за себя при необходимости! Хотя, если это слишком трудно для тебя, можешь оставаться в норке, трусливая мышка, — поддел меня высший.

— Я уже снимала щиты у низших! При чем так, что они этого даже не заметили!

— Вот и отлично, — улыбнулся Кеор, — значит, ты еще не потеряна, тигренок, — поддразнил меня он. — Если решись бороться, я научу тебя.

— В любом случае, — добавил Маорелий, — этот дом твой по праву. Живи здесь сколько хочешь. И если тебе что-нибудь понадобится…

— Да, — кивнула я, потом замешкалась, сама удивившись своей дерзости.

— И что же? — изогнул бровь Маорелий.

— Молоко, яйца, сыр, свежие фрукты, если можно, мясо, — начала перечислять я, но была остановлена громким смехом. Двое высших смеялись почти согнувшись пополам. — В чем дело? — недоуменно спросила я.

— Ты просто удивительно неиспорчена, — отсмеявшись ответил Кеор. — Задай этот вопрос демоницам и ты получишь список украшений, драгоценностей…

— Платьев, туфель, служанок, — продолжил список другой высший. — И уж точно они не назовут молоко или сыр.

— Ну я и не демоница, — пожала плечами, — более того, они бы даже близко не стали марать руки намывая полы или стирая белье на заднем дворе, — ответом мне были два вытянутых лица и огромные от удивления глаза.

— Сати, — неуверенно начал Кеор, — ты же не…

— Не что? — хмыкнула я. — А ты видишь тут кого-то еще в доме, кто бы делал всю работу? Я привыкла за это время.

— Надо бы привести тебе сюда рабыню в помощь, — задумчиво протянул мой высший. — Есть пожелания?

— Не знаю, возможно ли это, — неуверенно начала я, — есть одна, которую бы хотела увидеть, но не знаю, получится ли… Дело в том, что она беременна.

— Срок большой? — деловито спросил высший.

— Около пяти месяцев…

— Думаю, я смогу договориться с Леореном. В любом случае, что-нибудь придумаю. Какой у нее номер?

— Весь номер не помню, — призналась я, — только последние три цифры — 452, но я зову ее Пятиана или Тина.

— О, Великий, — простонал Кеор, — прошу тебя, скажи, что ты не стала давать имена каждой рабыне в замке?

— Нет конечно! — фыркнула я. — Только Тине.

— Уже хорошо, — выдохнул высший, а Маорелий, слушавший нас все это время хихикнул.

— Ты удивительная, звездочка, — такое обращение с непривычки резануло слух, — но, чем больше я на тебя смотрю, тем больше понимаю, что от Лири у тебя только телосложение, в остальном сильнее появилась демоническая кровь. Цвет волос — мой, цвет глаз непохож ни на мой, ни на лирин, а вот характер точно демоницы, только лишь чуточку мягче! Знаешь, дорогая, если ты решишь не прятаться, а бороться за свою свободу, то однажды я официально признаю тебя своей дочерью. А это, в свою очередь даст тебе право на положение в обществе, состояние, связи.

— Эм-м-м, спасибо, — кивнула я, взяла поднос с комода и начала составлять на него пустое блюдо — и когда успели слопать все бисквиты? — креманки с вареньем и медом — тоже заметно опустевшие — и чашки.

— Помочь? — спросил Кеорсен.

— Нет, спасибо, — я мотнула головой, — сейчас он легче, сама отнесу.

Когда я вернулась с кухни, демоны о чем-то в полголоса говорили, но при моем появление замолчали.

— Звездочка, — начал Маорелий, — разреши мне иногда навещать тебя? Обещаю приносить тебе свежие продукты, — широкая улыбка сделала его лицо открытым и привлекательным.

— Хорошо, — согласно кивнула я. Наверняка, окажется еще много вопросов, которые надо будет с ним обсудить, — только надо оговорить, когда именно ты будешь прилетать. Внезапные визиты это, конечно, интересно, но только, когда они случаются редко и в ограниченном количестве.

— Верно. Тогда через десять дней?

— Договорились.

— А я залечу к тебе завтра, расскажу, что получится узнать по поводу твоей Тины и принесу продуктов. Хорошо?

— Отлично! — искренне обрадовалась я. Вот бы и вправду скорее Тина смогла перебраться сюда!

Попрощалась с демонами, проводила из до калитки, плотно закрыла ее и вернулась в дом.

Ноги сами понесли меня в гостиную к комоду, где лежал альбом с портретами. Бережно достала его, села на диван и, задержав дыхание, открыла. На первой странице был изображен портрет Маорелия. Он казался таким счастливым и жизнерадостным — если демоны вообще могут так выглядеть. Широкая улыбка и блеск в глазах делали его намного моложе и привлекательнее. Словно между человеком, изображенном на портрете и тем, кто только что вышел из моего нового дома было не двадцать, а как минимум сто двадцать лет разницы. Перевернула страницу и замерла, разглядывая молоденькую девушку, изображенную на следующем портрете. Густые, немного вьющиеся каштановые волосы, чуть заостренные черты лица, тонкий нос, аккуратные губы и большие, нет, просто огромные зеленые глаза. Она немного робко поглядывала на меня из-под ресниц, в уголках губ застыла неуверенная улыбка. Что ж, видимо, Маорелий не соврал, говоря, что Лири была очень скромной. На следующей странице была снова изображена Лиуртания, только на этот раз на руках она держала маленькую девочку лет двух, не больше. У крохи были больше насыщенно-фиалковые глаза и медово-золотые волосы, как у Маорелия, которые мягкими детскими кудряшками доходили почти до плеч. Я смотрела на свой детский портрет и не могла поверить. Я всегда считала, что родилась согласно правилам системы, от неизвестного отца, не знала матери, и вся моя жизнь вертелась только вокруг Ба. Сейчас же, мир перевернулся с ног на голову. Оказывается, у меня были родители, с которыми я жила до трех лет. Меня любили, пели колыбельные, играли, рисовали портреты. А еще я полукровка — получеловек-полувысшая, и Ба, моя Ба, все знала и молчала, врала мне каждый раз, стоило задать мне вопрос о своем происхождении или имени. Интересно, что она чувствовала в такие моменты? Любила ли она меня или же просто притворялась? Я закрыла альбом, положив его на колени, и откинулась на спинку дивана. Нет, сейчас не время предаваться сомнениям. Чем бы не руководствовалась Ба, у нее были на то причины. Обижаться можно сколько угодно, вот только это не поможет решить ситуацию, равно как и не вернет ее мне. Я могу просидеть тут до скончания дней Великого, обижаясь на весь мир, но я помню ее лицо, ее теплую улыбку, такой родной запах, искренний страх за меня, когда я пришла за ней в тюрьму. Я была ей небезразлична, а остальное не важно. Кеор прав, нужно стать сильнее, чтобы быть в состоянии постоять за себя. Сидеть в доме, спрятавшись за забором, и бояться и высунуть за дверь нос, пока от старости не смогу слезть с кровати? Ну уж нет! Возможно по началу, я еще смогу принять такой образ жизни, но с меня довольно затворнической жизни — сначала библиотека, теперь этот дом… К тому же, Маорелий сказал, что полукровки вроде меня живут в два-три раза дольше обычных людей. Нет, я просто не выдержу такого. А значит, завтра, когда прилетит Кеор, надо попросить его научить меня быть сильной, способной дать отпор. И еще, это значит, что надо развивать свои способности. Хватит прятаться! Я стану тигром!

Поднялась с дивана, убрала альбом обратно в комод и пошла на кухню. Перемыла посуду, оставшуюся после чаепития и принялась готовить обед. Всегда, когда волнуюсь, стараюсь чем-нибудь себя занять, чтобы не наматывать круги по комнате и не заламывать руки. Вот и сейчас сама не заметила, как мысли плавно вернулись к домашним делам. Что будет завтра — будет завтра, а дела сегодняшние никто не отменял.

Глава 7

Утром следующего дня я проснулась рано. Чувство ожидания, предвкушения и даже какого-то азарта бурлило в крови, не давая спать. Умылась, привела себя в порядок и замерла перед шкафом. Что надеть? Доставала одну вещь за другой, кидая ее на кровать — все не то! Сплошные юбки, платья, блузы… А так хотелось штаны и рубашку! Выругавшись, достала то самое темно-синее платье с белым воротником-стойкой и того же цвета манжетами, в котором бежала от Артенсейров, заплела косу, вставила шпильки, обула туфли-сапожки. Быстро оглядела себя в зеркало, приделанное к внутренней дверце шкафа — я выглядела также, как и в день побега — и спустилась вниз. Есть не хотелось. От волнения начала мерить шагами гостиную. Снова выругалась, на этот раз сама на себя и свою несдержанность, взяла книгу, села в кресло у окна и попробовала углубиться в чтение. Входило плохо. Я прислушивалась к любому звуку, малейшему шороху, ожидая появления демона. Как назло, время тянулось очень медленно. К обеду мне казалось, что я сейчас просто с ума сойду от нетерпения! Решив немного проветрить голову — все лучше, чем дома сидеть! — вышла на задний дворик. Налетевший ветер тут же начал трепать косу, выбивая волосинки из прически. Зябко поежилась, жалея, что не взяла с собой шаль — все-таки уже давно не лето и наступающие холода все активнее дают о себе знать. Прошла к беседке, укрытой мягким плющом, и спряталась внутри. На свежем воздухе мне полегчало. Глубоко вздохнула, выдохнула, чувствуя, как тугой узел, державший меня в напряжении все утро, начал ослабевать. Поставила локти на стол, сцепила руки в замок и опустила на них подбородок. Ну где же он? Снова поежилась. Плющ, конечно, немного спасал от ветров, но не настолько, чтобы совсем забыть про холод. Все-таки, наверно, это была не самая лучшая идея выбраться на улицу в одном платье. Ладно, еще самую капельку погуляю, обойду дом кругом и вернусь внутрь. Когда я подходила к парадному крыльцу, услышала громкое хлопанье, подняла глаза и увидела Кеорсена, подлетающего к поляне. Медленно опускаясь, он дематериализовал крылья почти у самой земли, пролетел оставшееся расстояние и, немного присев, приземлился. Я поспешила к калитке, впуская его внутрь.

— Ждала? — довольно протянул он.

— Вот еще! — фыркнула я. — Просто мимо проходила!

Демон хмыкнул, вошел, плотно закрыв за собой калитку, и по-хозяйски прошел на кухню.

— С самого утра по делам ношусь, есть чем перекусить? — спросил он, оборачиваясь. Я кивнула и пошла ставить чайник и доставать нутовые лепешки, кашу с грибами, тушеные овощи и ягодный пирог. Высший сел за стол, но при этом расположился так, что мог легко наблюдать за мной, в каком бы уголке кухни я не находилась.

Почувствовав аромат еды, мой желудок заурчал, напоминая, что ему тоже время от времени нужно что-то переваривать. Вздохнула и поставила на стол вторую пару приборов. Когда вскипел чайник, заварила чай и поставила его на стол.

— А ты молодец, — мельком оторвав глаза от тарелки с дымящейся кашей, похвалил высший.

— Спасибо, — ответила, чуть отвернувшись, надеясь, что демон не заметит румянец, выступивший на щеках от его слов. — Удалось что-нибудь узнать на счет Тины? — задала я мучавший меня вопрос.

— Да, сегодня с утра был у Леорена, — желудок сжался при упоминании этого имени, — и обо всем с ним договорился. Завтра привезу тебе помощницу.

— Хорошо, — кивнула я.

— Но Сати, ты уверена, что хочешь именно эту рабыню? — Кеор пристально посмотрел на меня. — Через четыре месяца она родит, а значит на какое-то время не сможет нормально выполнять работу по дому, плюс шум младенца, которого теперь не известно — удастся ли вернуть в систему. Ты ведь должна это понимать.

— Я понимаю, — спокойно ответила ему, — и никакой другой помощницы не желаю. Да, Кеор, — увидев удивление в его глазах, добавила я, — именно помощницы. Я не собираюсь перекладывать на нее все обязанности по дому. А на счет ребенка — если она захочет его оставить, в чем я почти уверена, он тоже будет жить здесь. Я только не могу пока придумать где их разместить, — потерла лоб, — дом-то не такой большой…

— Ну вот с этим как раз проблем не будет, — пожал плечами высший, — применю пространственную магию и увеличу его на пару спален и, пожалуй, добавлю еще одну ванную. Или две? — задумчиво протянул он.

— Зачем две? — моргнула я, не понимая.

— Сати, Сати, — покачал головой демон, хитро поглядывая на меня, — если хочешь, я конечно, могу пользоваться и твоей ванной…

— ЧТО? Ты что тоже собрался здесь жить? — то неожиданности ложка со звоном грохнулась на стол.

— Ну не всегда, — спокойно продолжил демон, — все-таки иногда надо будет возвращаться в замок, решать текущие вопросы. Да и слишком долгое мое отсутствие вызовет много вопросов, а вот если я буду отлучаться часто, но ненадолго — это воспримется спокойно. Я в принципе так обычно и делал всегда, до тех пор, пока одна полудемоница не поселилась у меня в замке, — прищурился он.

— Полукровка, — зачем-то поправила я.

— Хочешь, чтобы я так тебя звал? А может получеловечка? Поверь мне, Сатрея, из всех определений, полудемоница подходит тебе больше всего.

— Как тебе больше нравится, — пожала плечами. К чему спорить по таким мелочам? — И сколько ты планируешь здесь жить? — вернулась я к занимавшему меня вопросу.

— Все зависит от тебя, — снова пристально посмотрел на меня Кеор.

— То есть?

— Какой путь ты решила выбрать? Поделишься? — голос его был предельно серьезен.

На минуту я снова задумалась, прокручивая одни и те же мысли по кругу. Нет, все-таки решение свое я уже сделала и менять его не собираюсь.

— Не хочу прятаться, — я вызовом ответила ему. — Научи меня, как постоять за себя.

— Отлично! — в глазах демона промелькнуло одобрение. — В таком случае, я буду оставаться здесь довольно часто, потому что учить тебя придется многому. Да, кстати, есть еще кое-что, — я вопросительно изогнула брови, — мне нужно твое разрешение, чтобы открыть разовый портал в твоем доме. Без него ничего не получится из-за принесенной мной клятвы. Завтра в девять утра им придет твоя помощница Тина, а заодно передаст тебе все твои вещи. Да, еще одно — у порога я оставил мешок я продуктами, — добавил высший.

— Что ж ты раньше не сказал! — подскочила я, выскакивая из-за стола.

— Да не переживай ты так! Я наложил заклятие замедления времени — не испортятся твои продукты, — рассмеялся мне в спину демон.

Я же выскочила в коридор и наткнулась на довольно внушительного размера серый плотный мешок. И как я его сразу не заметила? Развязала его я чуть не расплакалась от счастья — мясо! Нормальное свежее мясо, которое можно пожарить, отварить, запечь — да что угодно! Третья неделя на кашах, грибах, овощах и ягодах кого угодно доконает.

— Давай помогу отнести на кухню, а там разберешь, — рядом возник высший, — ты такая счастливая, словно тебе замок подарили, — хмыкнул он.

— Поживи пару недель без мяса, еще не так ему будешь радоваться, — буркнула я. Вот умеет же настроение портить, демонов демон!

На кухне принялась разбирать содержимое мешка, в котором помимо мяса обнаружилось три десятка яиц, несколько бутылок молока, большая головка сыра и в отдельном мешке яблоки, груши и виноград. Оглядывая свои сокровища, не могла сдержать улыбки. Повернулась к Кеору и в приступе безумной благодарности бросилась ему на шею.

— Спасибо, спасибо, спасибо! — на одном дыхании выпалила я, совсем как это обычно делала Лунара. Высший в первый момент замер, а потом обнял в ответ.

— Не за что, — прошептал в самое ухо, вызывая волну горячих мурашек по коже. Я отстранилась, не знаю, как вести себя с высшим. Его присутствие пьянило, сводило с ума, лишая рассудка, и это пугало меня больше всего.

— Я тогда сейчас все разложу по местам, помою посуду и начну готовить ужин. Хорошо?

— Ладно, — кивнул высший, — тогда я пока займусь расширением пространства. Разрешаешь?

— Разрешаю, — дурацкое условие клятвы начало действовать на нервы!

— Значит, я добавлю еще две спальни со смежными ванными комнатами, кабинет и тренировочную площадку на заднем дворе, если ты не против.

— Добавляй все, что посчитаешь нужным, — пожала плечами я.

Демон согласно кивнул и вышел из кухни.

К вечеру дом, а также его территория заметно выросли. На первом этаже, за гостиной, появился кабинет, очень похожий на тот, что был у демона в замке, две спальни — одна заметно больше другой — разместились на втором этаже. Когда я спросила Кеора на счет разницы в размерах, он пожал плечами и спокойно ответил, что для прислуги он и так сделал довольно просторную спальню. Что ж, как мне не хотелось признавать его правоту, но в чем-то он прав. По крайней мере, он точно разбирался во всех этих запутанных отношениях подчинения и владения. Спальня, предназначенная для Тины располагалась в конце коридора, имела односпальную кровать, тумбочку, стол со стулом у окна и небольшой шкаф для одежды. Смежная ванная была скромной, но располагала всем необходимым. Спальня демона оказалась рядом с моей и была по истине огромной. В центре нее стояла большая, массивная кровать, на которой бы, наверное, уместился небольшой взвод низших, не уступающий кровати в размерах шкаф, напольное овальное зеркало, пара кресел, широкий стол с выдвижными ящиками и мягкий стул перед ним, на полу лежал большой мягкий ковер с высоким ворсом. Из спальни, выдержанной в серебристо-зеленых тонах, одна дверь вела в коридор, другая в ванную с огромной купелью-бассейном, небольшим ковром, с водоотталкивающими свойствами, рядом полок с полотенцами и халатами, подсвеченную небольшими светильниками на стенах. Оглядев это я хмыкнула. Хочет, пусть развлекается, мне-то что? Задний дворик тоже заметно расширился — теперь за беседкой стоял не забор, а начиналась настоящая тренировочная площадка с полосой препятствий, канатами, преградами и отдельное место для спаринговых тренировок.

— Ну как тебе? — довольно оглядывая пространство, спросил Кеор.

— Здорово, — честно призналась я.

— Так что завтра, после того, как придет твоя помощница, можно будет начать тренировки, — кивнула, соглашаясь с ним.

Оговори все вопросы, мы вернулись на кухню, где я уже успела накрыть стол. На ужин было тушеное в горшочках мясо с картошкой и травами, салат из свежих овощей и сырный хлеб. После ужина Кеорсен улетел.

Утром следующего дня, как и было оговорено, через разовый портал, который кстати оказался ровно в центре гостиной, всего в паре метров от дивана, пришла Тина. Девушка выглядела чуть смущенной, в руках она сжимала небольшую мягкую сумку, судя по всему набитую вещами. Следом за ней через портал пролетели, вызвав мое огромное удивление, несколько больших чемоданов из темной — синей и зеленой — кожи с металлическими уголками и латунными застежками. Когда последний чемодан слевитировал в угол комнаты, портал исчез. Тяжелый вздох вырвался сам собой. Почему-то я ждала, что высший тоже придет. Что ж, как оказалось, напрасно.

— Доброе утро, махра, — неловко переступая с ноги на ногу, поздоровалась Пятиана.

— Привет! — улыбнулась я. Хватит думать о демоне! — С прибытием в новый дом.

— Благодарю Вас, махра, Вы очень добры ко мне, — Тина поклонилась.

— Так, — я подошла к ней, отбирая сумку и ставя ее на пол рядом с чемоданами, — для начала я предлагаю перейти на «ты» и обращаться по имени. Согласна?

— Но махра, — попробовала запротестовать девушка, заливаясь румянцем.

— Тина, — перебила я ее, — послушай, кроме нас двоих в этом доме никого нет, ну разве, что иногда будет залетать один высший, — быстро добавила я, — но не в этом суть. Главное то, что этот дом мой, и ты в нем не рабыня, а моя помощница и, надеюсь, подруга. Правда, давай опустим весь этот ненужный формалитет и будем общаться нормально. А? — я заглянула в удивленные глаза девушки. — Ну дава-а-й, — начала канючить, совсем как это делала иногда малышка Луна.

— Я могу попробовать, — неуверенно ответила Тина.

— Отлично! — широко улыбнулась в ответ. — Тогда сейчас я покажу тебе твою комнату, потом мы позавтракаем, а после разберем вещи.

Увидев свою спальню и ванную, Тина снова залилась краской и принялась убеждать меня, что это слишком шикарно для нее и ей вполне бы сгодилась комната попроще. И поменьше. И без ванной. Потратив полчаса все-таки убедила девушку, что все в порядке, и она может остаться здесь. Решающим аргументом стала спальня Кеора. Сказав, что в доме всего две свободных спальни — та, что предназначалась ей и высшего — показала огромную, шикарно обставленную комнату. После этого вопрос решился, и Тина безропотно заняла свою спальню. Однако этот спор довольно сильно вымотал меня, поэтому, когда на кухне, девушка кинулась отбирать чайник и тарелки, усаживая меня при этом за стол, сил сопротивляться уже просто не осталось. Тина открыла каждый шкаф и каждый ящик, заглянула в каждый угол, запоминая расположение посуды и продуктов, после чего, довольно быстро сориентировавшись, накрыла завтрак.

— Спасибо Вам еще раз, — я начала уставать от ее щенячьего взгляда.

— Во-первых, мы договорились обращаться на «ты», — напомнила ей, — а во-вторых, не за что, — искренне улыбнулась.

— Просто я никак не ожидала, — потупившись ответила девушка, — к тому же, учитывая мое положение…

— Кстати об этом, — я откусила кусок бутерброда и, прожевав, продолжила, — ты бы хотела оставить ребенка? — Тина выронила надкушенную булку из рук.

— Что? Вы…ты серьезно? — левая рука ее прижалась к животу, словно стараясь защитить еще не рожденного малыша.

— Вполне, — кивнула, — будешь помогать мне по мере сил, а потом, если захочешь, можешь остаться в этом доме и растить сына.

— Сына? — переспросила она.

— Да, последние несколько…, - я замялась, подбирая слово, — циклов рождаются одни мальчики, — перед глазами встало немного безумное в приверженности своей работе лицо Леорена, по телу тут же прокатилась волна липких мурашек. — Здесь вы будете в безопасности. Дом окружен защитными заклинаниями, так что никто не может увидеть его.

— О, Сатрея, — Тина сорвалась с места, подбежала и, упав на колени, прижалась лбом к моей ладони. — Да хранит тебя Великий, оберегая от всех невзгод! Спасибо тебе! — девушка подняла на меня полные слез глаза. — Я и мечтать о таком не смела.

Сказать, что я растерялась — ничего не сказать. Не зная, как правильно поступить, просто погладила Тину по щеке, взяла за руку, помогая подняться, вставая вместе с ней, и замерла, глядя на эту доверчивую молодую девушку.

— Я рада, что ты со мной, — наконец нашлась что сказать, — а теперь давай закончим завтрак.

— Конечно! — просияла Пятиана и, легко поклонившись, вернулась на место.

Остаток завтрака прошел довольно спокойно. Обсудили план на день и распределили обязанности. Точнее я пыталась урвать хоть что-то из дел по хозяйству, но Тина, настаивая, что совершенно не может сидеть без работы, и что это ей только в радость, взяла на себя почти все оставшиеся дела. Мы вместе перенесли вещи из чемоданов в мою комнату, а так как чемоданы оказались просто неподъемными, мы распаковали их прямо внизу и носили одежду охапками. До этого момента я и не подозревала СКОЛЬКО у меня стало вещей! Это ж просто ненормально! У меня столько просто в шкаф не влезет! И вправду, туда поместилась в лучшем случае треть всех вещей, и это не считая обуви. Немного поразмыслив, мы отнесли пустые чемоданы наверх и сложили оставшуюся одежду обратно в них. В первую очередь туда полетели платья и туфли к ним. А вот одежда для тренировок, штаны, рубашки, жилеты, утепленные вязанные кофты и плащ были определены сразу на полки. Позже я решила попросить высшего расширить шкаф или пристроить гардеробную к моей спальне. Среди вороха вещей я выудила фиолетовые шаровары с резинками на щиколотках и мягким поясом и плотную тунику с длинными рукавами серебряного цвета. На ноги обула мягкие утепленные серые тапочки на кожаной подошве. Волосы Тина уложила в высокий хвост, обмотанный тонкой косичкой, и зафиксировала все внизу еще одной резинкой.

Около двенадцати появился Кеорсен. Оставив Тину готовить обед, я отправилась встречать высшего.

— Готова к тренировке? — он придирчиво окинул меня взглядом. В ответ я кивнула. — Отлично, тогда пошли на площадку.

Оказавшись на улице я зябко поежилась, поймав порыв ветра, и посмотрела на демона. На нем были удобные темно-зеленые брюки и белая кофта с длинными рукавами. Он спокойно стоял на ветру, словно осенний холод и ветер не доставляли ему не малейших проблем. Перехватив мой взгляд, он хмыкнул.

— Демоны менее восприимчивы к перепадам температуры, — пояснил он, — мы легче переносим как жару, так и холод.

— Хорошо вам, — пробурчала я, обхватывая плечи, стараясь защититься от пронизывающего ветра.

— Соберись, — строго сказал демон, — ты тоже должна научиться игнорировать холод. В тебе есть кровь демонов, и не просто демонов, а высших, так что нечего тут строить из себя неженку. Разувайся и начинай бегать.

— ЧТО? — выпучив глаза посмотрела на высшего, стараясь понять шутит он или нет.

— Ты меня слышала, — так же строго повторил он. — Разувайся. Из-за наличия человеческой крови, твоему организму нужно дать хороший стимул, чтобы он начал работать в полную силу. До сегодняшнего дня, ты толком и не пыталась использовать свои физические способности. Самое время это исправить, так что разувайся, Сатрея.

Недовольно посмотрела на высшего, надеясь, что мой взгляд заставит его хоть немного устыдыться. Да уж, глупо взывать к совести тех, у кого ее отродясь не было. Медленно стянула мягкие туфли и, поджимая пальцы, ступила на ледяную землю.

— А теперь вперед, — довольно протянул демон, — начинай бегать. И не вздумай останавливаться, пока я не разрешу.

Пробурчав под нос ругательства в адрес одного высшего, я побежала. Холодная земля обжигала босые ступни, ветер пробирался под тунику, заставляя кожу покрываться мурашками, а крохотные волоски на теле вставать дыбом. Часть тренировочной площадки — место для спарринговых поединков — была покрыто гравием, который больно резанул по ногам. Охнув от неожиданности, я резко посмотрела на высшего и поймала его хитрую ухмылку. Думаешь сдамся? Не дождешься, демон! Сжав кулаки и закусив губу, я продолжила бегать кругами. Через какое-то время нетренированное тело с непривычки начало жаловаться хозяйке на усталость, мышцы начало сводить и тянуть, а дышать стало тяжело. В груди словно поселился маленький уголек, выжигающий легкие при каждом вздохе. Закончив очередной круг, я остановилась, уперевшись ладонями в колени и тяжело дыша.

— Разве я разрешил тебе закончить бег? — услышала вкрадчивый голос над самым ухом. Резко выпрямившись, негодующе уставилась на высшего. Он же, совершенно игнорируя мое недовольство, продолжил хищно улыбаться. — Вперед, Сатрея. Тренировка окончится, когда Я скажу. Это ясно?

— Ясно, — выдохнула сквозь зубы и, собрав волю в кулак, побежала. Если он надеется заставить меня умолять об окончании пытки, которую он зовет тренировкой, то может продолжать надеяться сколько угодно. Этому высшему проигрывать я не намерена!

Круг, еще круг, обжигающая боль в груди и холод. Надо просто бежать, отбросив мысли, забыв обо всем. Еще круг. Не смотреть на довольное лицо Кеора, не обращать внимание на боль в ногах, не думать. Бежать. Еще круг. В какой-то момент я просто начала считать шаги. Больше не было ничего — только я и механическое движение. А потом, когда именно сама не заметила, холод перестал ощущаться, словно его и не было совсем, дышать стало легко, боль исчезла. Улыбнувшись новым эмоциям, я побежала с новой силой. Мое тело пело, наслаждаясь какой-то неиспытанной доселе свободой. Хотелось распахнуть руки на встречу ветру, смеяться, дышать полной грудью.

— Хватит, — услышала я властный голос Кеора, заканчивая очередной круг. В этот момент я почувствовала что-то сродни сожалению. — Подойди, — послушно выполни приказ, — что ты чувствуешь?

Я замерла, прислушиваясь к себе, потом честно ответила.

— Свободу и легкую ноющую боль в мышцах.

— А холод? — хитро изогнул бровь высший.

— Больше нет, — улыбнулась, понимая, к чему он клонит.

— Отлично, — довольно протянул демон. — Теперь пройди полосу препятствий, — кивнула вместо ответа и побежала в указанном направлении.

Через три часа изнуряющей тренировки — во время которых я ползала, падала, карабкалась, прыгала, падала, подтягивалась, уворачивалась и снова падала — без сил кое-как добралась до задней двери и сползла по косяку вниз, сев прямо на порог. Мокрые от пота выбившиеся волосы липли к лицу, шее, босые ступни горели, ныли абсолютно ВСЕ мышцы, даже те, о существовании которых я не догадывалась. Кеор остановился в шаге от меня, с интересом поглядывая, пряча в уголках губ улыбку.

— Хоть смейся, хоть не смейся, но дальше я не пойду, — подняв на него глаза, пробурчала я.

— Тина, — крикнул высший вглубь помещения, — набери Сатрее горячую ванну! — легко подхватил меня на руки и занес в дом.

Дергаться и возмущаться сил не было, поэтому я просто благодарно прижалась к сильной груди и позволила отнести себя на второй этаж. Аккуратно, словно я была хрустальной, Кеор занес меня в мою ванную, которую заканчивала готовить Тина. Воздух был наполнен ароматами мяты и персиков, журчала вода, на мягкой тахте, лежало пушистое белое полотенце, которое высший небрежно отодвинул, усадив и прислонив меня к высокой спинке. Шевелиться не хотелось совершенно, я лишь блаженно жмурилась, наслаждаясь покоем. Однако все легкие словно фруктовая пена мысли как ветром сдуло, когда я почувствовала руки Кеора у себя на груди.

— Что ты делаешь? — возмутилась я.

— Хм, — ухмыльнулся демон, — мне показалось, ты совсем без сил, вот и решил помочь раздеться, — в этот момент в его глазах промелькнули такие искры, от которых сердце сделало сальто, а внизу живота непривычно заныло.

— Ценю твою заботу, но я вполне в состоянии справиться сама, — хрипло ответила я. Что случилось с голосом?

— Уверена? — лукаво спросил высший, не убирая руки с моей груди. Жар, исходящий от него, легко ощущался даже через тунику. Во рту пересохло.

— Абсолютно, — нашла в себе силы ответить ровно и спокойно.

— Как знаешь, — Кеор отнял руку и встал, заставляя меня внутренне застонать от сожаления, развернулся и вышел.

Я попробовала закончить развязывать шнуровку, которой занимался демон, но руки меня плохо слушались.

— Тина, — негромко позвала я.

Девушка отошла от шкафа с маслами и улыбнулась.

— Помочь с одеждой?

— Да, — скривилась от осознания собственной беспомощности.

— Может, не стоило тогда выставлять высшего? — расшнуровывая и стягивая тунику, спросила она. — Ты ему нравишься, — добавила тише.

— Демоны не способны на серьезные чувства, — почему-то вспоминать эти слова Маорелия было больно. — А становиться для него снова игрушкой, но уже другого рода я не согласна.

— Почему ты так думаешь? — Тина помогла стянуть шаровары и залезть в горячую воду. Все порезы, полученные за время тренировки начало жечь и щипать, я поморщилась, стараясь не шипеть от боли. Аккуратно села в ванную.

— Слышала не раз и не от одного демона, так что склонна согласиться с этим высказыванием.

Тина грустно покачала головой.

— Я работаю в замке Артенсейров с десяти лет, и за это время много слышала и видела. Демоны настолько считают нас вещами, что порой просто не замечают нашего присутствия. Махра Кеорсена сколько себя помню я боялась до дрожи, до немого ужаса. От него всегда веяло такой силой, холодностью и даже не злобой, а…, - она задумалась, — скорее отстраненной жестокостью. Для него цель всегда оправдывала средства, к тому же легких путей он, казалось, просто избегал. Беспощадный, спокойный, расчетливый, он мог убить не церемонясь врага, конкурента, партнера, если на то была причина. Рабыня же в его замке могла умереть каждый день и не важно за какой проступок — оставленная пыль на каминной полке, поданный на минуту позже чай или просто попадая под горячую руку. Старшие рабыни рассказывали, что в свое время несколько раз видели его с высшими демоницами, но даже тогда он не сильно менялся, проявляя лишь формальную вежливость и такт. Глаза всегда оставались бесстрастными и холодными, — Тина замолчала.

— Ничего удивительного, — пожала плечами и поморщилась, каждое движение отдавалось тянущей, ноющей болью в теле, — видимо тогда он уже потерял вкус жизни. В такие моменты демоны особенно невыносимы.

— Даже если так, — Тина мягко водила мочалкой по рукам и спине, смывая грязь и усталость, — сейчас он невероятно изменился. По правде сказать, раньше я и не замечала, что он красив, его отчужденность и холодная агрессия отпугивали, сейчас же он стал даже выглядеть иначе. Скажи, разве ты не считаешь его привлекательным? — девушка с любопытством заглянула в глаза.

— Стараюсь не думать об этом, — призналась я.

— Почему? — изогнула брови домиком Тина.

— Ох, — тяжело вздохнула, — потому что сама не знаю, чего хочу. Красив ли он? Без сомненья. Но разве ты видела хоть одного уродливого высшего? Таких нет. Он силен? Да. А еще строгий, но внимательный, аккуратный и нежный. И смотреть может так, словно видит насквозь и читает все твои мысли и желания, — я закрыла глаза, восстанавливая по памяти каждую черточку его лица. — Но лучше остановиться сейчас, чем потом жалеть о содеянном, поэтому как могу, пытаюсь абстрагироваться, хотя, наверное, это глупо надеяться выиграть войну, которая давно проиграна? — грустная улыбка коснулась уголков губ. Тина сжала мои пальцы.

— Боишься? — тихо спросила она.

— Безумно, — не стала лукавить.

— Все будет хорошо, — постаралась подбодрить меня девушка.

— Надеюсь. В любом случае, хорошо, что мне есть чем заняться — меньше времени на ненужные мысли, — неловко пошутила я. — Кстати, через девять дней у нас появится гость, но ты не пугайся, ладно? — вспомнила, что еще утром хотела предупредить ее о Маорелие.

— Конечно, — легонько кивнула Тина.

— Ладно, надо выбираться из ванной и спускаться вниз, — оперлась руками о бортики и снова поморщилась. Великий, да такими темпами я завтра вообще с кровати встать не смогу!

Пятиана помогла мне выбраться из ванной, вытерла полотенцем и одела мягкий длинный халат. Идти было больно — и дело не только в ноющих мышцах, но и в порезанных ступнях. Дойдя до кровати, я рухнула на нее, чувствуя себя столетней развалиной.

— Тин, — тихо позвала, не отрывая головы от покрывала, — наверное, садитесь обедать без меня.

— Не думаю, что махр Кеорсен согласится, — усомнилась девушка.

— Плевать, — отмахнулась я, — скажи ему что у меня случился острый приступ лихорадки, или что я вообще утонула в ванной — что угодно, только чтобы меня никто не трогал хотя бы полчасика, — взмолилась, закрывая глаза.

— Твой организм устойчив простив большинства заболеваний, так что такие отговорки просто нелепы, — раздался спокойный голос высшего, заставивший меня буквально подскочить на кровати от неожиданности, после чего тут же скрючиться от боли.

— Что ты здесь делаешь? — недовольно пробурчала я, стараясь не шевелиться.

— Принес тебе заживляющую мазь, — он подошел к кровати, — Тина, накрывай на стол, мы скоро спустимся.

Открыв один глаз, увидела, как девушка быстро поклонилась и вышла из комнаты.

— Садись, — коротко приказал он.

— Ты хочешь, ты и садись, — как пятилетний ребенок пробурчала я, — а мне и так хорошо.

Высший тяжело вздохнул и аккуратно взяв за плечи усадил на кровать. Сохранить эту позу мне более-менее удалось, и я с удивлением стала следить за действиями демона. Кеор сел на пол, скрестив ноги и открыл большую круглую банку с зеленой мазью. Отложив крышку в сторону, взял мою левую ногу и начал аккуратно, едва касаясь, наносить ее на поврежденную ступню. Странное чувство накрыло меня. Высший выглядел так непривычно, казался таким нежным, милым, что невольно захотелось погладить его по голове, запуская пальцы в мягкие волосы. Мотнула головой, стряхивая наваждение. Между тем, Кеор опустил ногу себе на колено и потянулся за второй.

— Скоро станет легче, — нарушил тишину он, — по правде сказать, я думал, что задействуется регенерация, присущая демонам…

— Я не демон, — сейчас эта простая истина отдалась глухой болью внутри. Высший поднял на меня взгляд молочно-белых глаз, от чего внутри словно взорвалось несколько ярких молний.

— Ты от части демон, точнее демоница, просто пока мы не знаем, какие физические особенности тебе перешли от нашего вида, но все-таки смею надеяться, что регенерация, хотя бы частичная, входит в этот список.

Кеор продолжил наносить мазь, но теперь уже на голень и икры. Края халата сползли, открывая ноги до колен, я дернулась поймать их, но демон меня остановил.

— Не надо, Сатрея, — от звуков своего имени я вздрогнула. — Надо обязательно нанести мазь, иначе завтра ты не сможешь заниматься.

Мягко и одновременно сильно он продолжил разминать ноющие мышцы. В тех местах, где он касался, по коже разливалось странное тепло, расходившееся лучиками по телу. Было ли это действие мази или прикосновений высшего, я не знала, но по правде говоря, это не имело значения. Закрыв глаза, чуть откинула голову назад, наслаждаясь ощущениями, каждой клеточкой ощущая силу, исходившую от моего демона. Его правая рука мягко скользнула на бедро. От неожиданности я распахнула глаза и резко выпрямилась.

— Сати, расслабься, пожалуйста, — тихо сказал Кеор, — я ничего тебе не сделаю, обещаю. Недоверчиво смотрела на него несколько секунд, после чего кивнула, снова отдаваясь в руки высшего.

Демон сдержал обещание, но Великий тому свидетель, в какой-то момент я очень пожалела об этом! Миллиметр за миллиметром он аккуратно, стараясь не сделать больно, втирал мазь, разминая сведенные судорогой мышцы. Когда дело дошло до спины я чуть было не застонала в голос. Кеор положил меня на живот, оголив спину, оставив лишь нижнюю часть тела прикрытой халатом и продолжил делать массаж. Я плавилась под его руками, надеясь, что это мгновение продлится как можно дольше. Злость и усталость прошли. Да о чем речь?! Если после каждой тренировки меня будет ждать ЭТО, то я прям сейчас готова выполнить очередной спортивный норматив. Когда высший остановился, пришлось призвать все свои силы и выдержку, чтобы не показать, как сильно меня это расстроило.

— Одевайся и спускайся вниз, — и когда его голос стал таким хриплым? — я пришлю к тебе Тину.

Сесть и натянуть на себя халат я смогла лишь тогда, когда за Кеором тихо закрылась дверь. Сердце отбивало бешенный ритм, кровь пульсировала в висках, грудь вздымалась и опускалась в такт сбившемуся дыханию.

— Сатрея, все хорошо? — удивленно спросила вошедшая Пятиана, разглядывая раскрасневшуюся меня.

— Да, — о, мой голос тоже приобрел странную хрипотцу. — Помоги, пожалуйста, одеться и пойдем уже, наконец, обедать.

Тина как-то странно на меня посмотрела, но ничего не сказала и направилась к шкафу, доставая из него удобное домашнее платье светло-серого цвета с белой вышивкой по вороту. Волосы заплела в простую косу, перекинув ее через плечо, потом еще зачем-то подкрасила ресницы и губы. Обув свои мягкие тапочки, чуть прихрамывая, поспешила вниз, Тина шла следом. Странно, то ли это мазь уже начала действовать, то дело было в чем-то другом, но боль начала медленно отступать, оставляя после себя лишь приятную усталость.

На кухне за накрытым столом уже сидел Кеор и невидящим взглядом смотрел в окно. Услышав наши шаги, он резко повернулся и встал.

— Дамы, — приглашающий жест к столу.

— О, Кеор, пожалуйста, давай оставим этот этикет, — простонала я.

— Нельзя, — спокойно отозвался демон. — Если ты планируешь вернуться в свет, да еще и как признанная дочь Маорлеия, то такие мелочи, как столовый этикет или правильные манеры должны у тебя получаться совершенно естественно и непринужденно. А значит, продолжим практиковать их. Танцы, я считаю, тоже забрасывать нельзя, к тому же Харвеосер очень сдержанно отзывался о твоих успехах, из чего можно сделать вывод, что их практически не было.

— Ну знаешь, — не выдержала я, — не все из нас с пеленок учатся выделывать все эти нелепые па!

— Конечно, — легко согласился со мной высший, — поэтому мы обязательно продолжим их изучение.

Спорить с ним казалось совершенно бесперспективным занятием, к тому же я понимала, что по большому счету демон прав, поэтому, тяжело вздохнув, согласно кивнула.

— Вот и умница, — похвалил он, — а еще на днях я собираюсь проверить твои знания истории, географии и рассказать хотя бы вкратце основной порядок расстановки сил. Пока все, дальше посмотрим по обстоятельствам.

— Славно, — мрачно выдала я и, взяв ложку, начала есть горячий сливочный суп с грибами и гренками. Как оказалось, Тина умела готовить просто превосходно, уж во всяком случае, много лучше меня.

— На сегодня физических упражнений достаточно, поэтому после обеда займемся обучением. Думаю, начнем с двенадцати высших родов, поскольку именно они будут представлять для тебя максимальную угрозу, — продолжил меж тем Кеорсен. — Кроме того я захватил несколько книг и карту государства, чтобы было проще работать. В ближайшие дни постараюсь принести книгу родов с портретами и датами. Вынести ее из семейного архива не так-то просто, — поморщился он, — поэтому на это мне понадобится пару дней, а пока будем разбирать расстановку сил в общих чертах, определять сферы влияния и прогнозировать на какие действия они могут пойти в случае официального признания тебя Маорелием.

— Знаешь, — грустно ухмыльнулась, — я тебе и без прогнозирования скажу, что они захотят сделать, после того как перебесятся и успокоятся. Почему-то мне кажется, что наличие полукровки их совсем не обрадует, а когда выяснится, что эта неугодная еще и к магии невосприимчива, вот тут у демонов окончательно дым из ушей повалит, — улыбнулась, представив эту картину, бросила взгляд на Кеора и снова вернулась к еде.

— Тут я, конечно, согласен, — пожал плечами высший, кусая пирожок с мясом, — но одной цели можно добиваться бесконечно разными путями, — продолжил, прожевав, — кто-то решит не церемонясь устранить тебя напрямую, кто-то будет подсылать наемников, некоторые любят действовать более деликатно, порой чужими руками. Поверь, к тому моменту, когда ты будешь готова покинуть свой дом, тебе лучше всего обзавестись небольшой такой паранойей и манией преследования, возможно, когда-нибудь, именно они спасут тебе жизнь. Понимаю, звучит не очень оптимистично, но в данной ситуации лучше всего оставаться реалистами и готовиться к худшему, — и, поймав мой хмурый взгляд, добавил, — однако, надеяться на лучшее нам никто не запрещал.

Глава 8

Закончив с обедом, мы переместились в гостиную. На чайном столике, стоящем напротив дивана, Кеорсен разложил большую, чуть потрепанную по краям карту, прижав концы толстыми фолиантами, не позволявшими ей снова свернуться трубкой. Я разместилась на диване, подложив несколько подушек под спину, а Кеор занял кресло, придвинув его к столику.

— Смотри, — высший пальцем очертил территорию, расположенную в центре и занимающую почти треть всей карты, — это земля Артенсейров, восточней, — снова обвел границы, — расположены владения Моргранов. Видишь, на северо-востоке между нашими территориями проходит горный хребет? — я кивнула, — Эти горы богаты драгоценными камнями и металлом, поэтому спор за территорию никогда не прекращается. Сейчас мы контролируем бóльшую часть рудников, но поверь мне, как только представится шанс, Рейшар не переменит воспользоваться возможностью. В остальном же, территориальных притязаний нет. Во всяком случае пока. Идем дальше, — он указал на западные территории, — тут расположены земли Гараанов. Луна говорила, что частично рассказывала тебе о двенадцати родах, — он вопросительно посмотрел на меня и, дождавшись, кивка, продолжил, — так вот, во главе Гараанов стоит Дивиарна. Она встала во главе рода поле того, как ее муж около тридцати семи лет назад попробовал свергнуть Рейшара ради перестановки влияния родов, но не преуспел в этом и был убит.

— И она не пыталась отомстить за убийство мужа? — перебила я.

— Пока нет, — пожал плечами Кеор, — к тому же, все было справедливо. Каждый демон может попытаться занять более высокое положение, если считает власть вышестоящего не достаточно влиятельной для поддержания. Как правило, вызовы объявляются официально, после чего состоится бой один на один. Победитель, и весь его род, получает более высокое положение, а также может произойти частичный передел территории, хотя на практике такое редко случается, за исключением случая радикальной смены положения.

— Как это? — нахмурилась, силясь понять особенности демоновой политики.

— Ну, — высший задумался на минуту, — к примеру, когда представитель девятого или десятого рода бросает вызов правителю седьмого. И если он способен одержать вверх, то, скорее всего, передел территории неизбежен.

— Разве такое возможно?

— В редких случаях да, — пожал плечами Кеор, — обычно, порядок постоянен: чем сильнее род, тем сильнее демоны в нем рождаются. Так уж получилось, что высшие третьего рода всегда будут сильнее высших восьмого, а высшие пятого сильнее своих сородичей из двенадцатого. Но иногда, я бы даже сказал крайне редко, в некоторых семьях рождаются демоны, которые намного превосходят по силе и уровню дара своих родственников. И именно такие высшие могут осмелиться бросить радикальный вызов.

— А что будет после их смерти? Ведь если их свергнут, то остальные не смогут удержать положение, — подтянула под себя ноги, устраиваясь по удобней на диване.

— Во-первых, умираем мы не так часто, — ухмыльнулся Кеорсен, — а во-вторых, как правило потомки таких демонов тоже обладают более высокими показателями силы и магии, а значит в состоянии поддерживать завоеванный статус. Единственным исключением, если это можно так назвать, являются первые три рода: Артенсейры, Морграны и Гарааны, — высший замолчал, с интересом поглядывая на меня.

— И почему же? — я знала, что Кеор ждал этого вопроса, но не смогла удержаться и не задать его. Любопытство всегда было моей слабостью.

— Колебания врожденных даров и физических возможностей практически равны, а отличия не существенны, — ответ не заставил себя ждать, — А это значит, что в каждом поколении может произойти передел власти. С одной стороны, это дает стимул и мотивацию каждому представителю из трех родов буквально с пеленок развивать полученные при рождении навыки, не позволяя расслабиться, а с другой, как это не парадоксально, сохраняется верность более слабых родов, ведь они не могут спрогнозировать кто и когда окажется у власти, а постоянно присягать на верность новым высшим…, - он поморщился, — это по нашим представлениям недостойно. Да, мы ценим силу, но преданность мы ценим не меньше. К тому же, даже при небольшой перестановке, каждый из трех первых родов остается намного сильнее остальных, и поэтому принцип силы не нарушается.

— Как ты думаешь, в случае признания меня Маорелием, кто из трех сильнейших будет первым в списке моих палачей? — задумчиво спросила я.

— Никто, — уголки губ демона растянулись в усмешке. Поймав мой недоумевающий взгляд, он пояснил, — Ты вряд ли представляешь угрозу для трех первых родов, скорее вызовешь интерес. Вмешиваться никто не будет, чтобы не происходило, а вот понаблюдают с удовольствием.

— Бесплатное представление, конечно, — недовольно хмыкнула, — всегда пожалуйста.

— На твоем месте, я бы обрадовался этому факту, — демон откинулся на спинку кресла, — по крайней мере на их счет можно особо не переживать. Ты будешь представлена как часть шестого рода, соответственно больше всего обозлятся рядом стоящие — четвертый, пятый и седьмой.

— А седьмой-то почему? — брови поползли вверх.

— Наличие полукровки дает надежду седьмому, а может и восьмому, на передел влияния. Они попробуют воспользоваться шансом, устранить тебя, Маорелия, может еще кого-нибудь, — Кеор неопределенно пожал плечами, — только чтобы продвинуться вверх по лестнице власти. Пятые и четвертые скорее всего, просто не захотят держать за спиной такой неизвестный фактор, как полудемоница. При том, что они, и я почти уверен в этом, попробуют избавиться лишь от тебя, оставив Маорелия в живых, поскольку он является форпостом на пути нижестоящих. Представители же девятого, десятого, одиннадцатого и двенадцатого родов лично вмешиваться не будут, просто потому, что не в состоянии полноценно тягаться с шестым, но будут всячески поддерживать других. Девятый и десятый, полагаю, окажут поддержку предшествующим седьмому и восьмому в надежде на изменение расстановки сил, в то время как двум последним выгодна бóльшая стабильность, из-за чего, скорее всего, они будут на стороне третьего и четвертого родов.

— Вели-и-икий, — устало потерла виски пальцами, — за что мне все это?

В ответ на мои страдания Великий ничего не ответил — что не удивительно — а Кеор лишь ухмыльнулся. Его мое отчаяние забавляет? Маленький комочек обиды и гнева тут же появился в груди, заставив собраться и снова посмотреть на высшего.

— А есть карты земель остальных родов? — спросила я.

Демон кивнул, убрал со стола лежащую карту, скрутив ее снова в цилиндр, и раскатал другую, не менее старую, на которой были очерчены девять территорий.

— Начнем, пожалуй…, - хитрый прищур в мою сторону, — с шестого рода. Смотри, вот владения Рингвардадов, — он обвел землю, расположенную на юго-западе и имевшую выход к Мареанскому морю. Кроме того, по территории Маорелия бежало несколько речушек — самая крупная и которых Райяна — впадавших в это самое море, на востоке владений был густой смешанный лес, где добывалась древесина на постройку кораблей, несколько рощ и довольно много сельскохозяйственных земель. Плавный переход времен года, мягкое лето и снежные зимы без сильных морозов, сделали земли Рингвардадов идеальными для выращивания злаков, овощей и фруктов. Однако основной доход приносило, конечно, кораблестроение. Кроме того, велась активная торговля с граничащими рядом пятым, восьмым и одиннадцатыми родами. Налоговая политика считалась одной из самых мягких, и в целом, условия для жизни были благоприятными, поэтому тот факт, что на территорию Рингвардадов переселилось много обычных демонов, присягнув на верность шестому роду, удивления не вызывал.

Потом Кеор так же подробно рассказал о каждой из оставшихся земель высших, поэтому, когда наступило время ужина, я покинула гостиную с гудящей от полученных знаний головой. Доковыляла на ноющих ногах на кухню и, под недовольным взглядом высшего, плюхнулась на стул. Движения мои были ой как далеки от светских манер. На ужин Тина запекла мясо с картошкой и розмарином, сделала нехитрый салат из свежих овощей, закуску из сыров и орехов с острым соусом и ягодный пирог со сливочным кремом. Несмотря на громко урчащий живот, требующий немедленной порции еды, я честно смогла дождаться, когда все рассядутся и приступят к ужину. Есть под пристальным взором высшего оказалось просто невыносимо! Я думала, что Амарелия была дотошна и требовательна в вопросах столового этикета, но как я ошибалась! Да на фоне своего брала Ли была просто даром Великого! За то время, что я провела в одиночестве в этом доме, правила поведения, привитые высшей, так и остались для меня чуждыми. К тому же, манерничать наедине самой с собой как минимум нелепо, поэтому не удивительно, что за это время кое-что стерлось из памяти. В свое оправдание могу сказать, что вспоминались правила довольно быстро, однако раздражение на высшего от этого меньше не становилось. Под конец, уставшая и физически, и морально, чувствовала себя заведенной, как маленькая пружина — надави лишь чуточку сильнее, и она резко распрямится, ударяя по носу. Закончив ужинать, откланялась и поднялась к себе в комнату, чтобы тут же упасть на кровать и блаженно потянуться. Интересно, выдержу ли я такой ритм каждый день? Почему-то в то, что демон будет делать послабления, верилось с трудом. Еще раз сладко потянувшись, свернулась клубочком, и как-то не заметно для себя, уснула.

То, что день будет ужасным, стало понятно сразу, как только я проснулась. Тело продолжало нещадно ныть, а оторвать голову от подушки оказалось задачей на грани выполнения. Желание плюнуть на все и провести весь день в кровати не покидая мягкого плена одела и подушек опутало меня своими пушистыми лапками. В какой-то момент я уже было решила ему поддаться и даже начала придумывать убедительные по моему мнению отговорки, как перед глазами встал образ высшего с легкой ухмылкой, надменно глядящего на меня. Это отрезвило не хуже колодезной воды. Я не сдамся! И пусть он катится ко всем низшим, если считает иначе. Позвав Тину, выпуталась из вороха одеяла, умылась и с помощью девушки натянула одежду для тренировок, стараясь не сильно морщиться, когда приходилось высоко задирать руки или ноги. Получалось с трудом.

— Может, отдохнешь сегодня? — сочувственно спросила она.

— Зачем? — притворно удивилась я, — Все в порядке.

— Как скажешь, — покорно согласилась девушка и добавила, пряча улыбку, — только не делай такое серьезное лицо, когда поднимаешь локти — это тебя выдает, — не удержавшись, хихикнула, представив, как выгляжу со стороны.

Сегодня на мне были черные мягкие штаны, плотно облегающие тело и совершенно не сковывающие движения, и плотная кофта с длинным рукавом светло-серого цвета. Волосы Тина уложила в тугой пучок на затылке, чтобы не мешались во время тренировки. На ноги обула короткие черные сапожки и, стараясь держать спину прямо, спустилась вниз. К своему удовольствию отметила, что почти не хромала, хотя лишь Великий знает, чего мне это стоило! Кеорсен уже был внизу, облаченный в темно-серые штаны и укороченный камзол синего цвета, расшитый белой нитью и высокие черные сапоги. Волосы были заплетены в сложную косу и убраны назад.

— Доброе утро, соня, — поприветствовал он, — я уж было подумал, что ты решила снова выдумать какую-нибудь нелепую историю и провести весь день в кровати.

— Пф-ф-ф, — фыркнула в ответ, — и не надейся, демон, — прошла и села за стол, на котором уже стояла тарелка с пышными оладьями, обильно политыми медом, злаковая каша с маслом и фруктами, сыр, ветчина, свежеиспеченные булочки, масло, джем и большой пузатый заварочный чайник, из носика которого тонкой струйкой подымался пар.

— Хорошо, — вкрадчиво ответил высший, садясь напротив, — значит, никаких поблажек, — и хитрый, внимательный взгляд на меня. От его слов я вздрогнула, представив, что меня сегодня ждет. Закралось малодушие признаться демону, что погорячилась и понадеяться, что он будет вести тренировку помягче, но сама же его и растоптала в зародыше. Кеор сейчас, явно, занят своим любимым делом — провоцирует меня и следит за реакцией. Собрав волю в кулак, не подала виду, что его слова меня задели, разрезала булочку пополам и начала методично намазывать джем на одну половину. К нам присоединилась Тина, которая до этого убирала тарелки, оставшиеся после приготовления завтрака, обратно в шкаф.

— Как ты себя чувствуешь? — обратилась я к ней, переводя разговор в другое русло, — Не сильно устаешь? Может, тебе помощь нужна?

— Нет, нет, — она покачала головой, — все в порядке. По правде сказать, по сравнению с замком, работы в доме намного меньше, так что мне даже порой нечем заняться.

— Ты умеешь вязать? — сама удивилась своему внезапному вопросу.

— Конечно, — кивнула Тина в ответ, — только в доме нет пряжи.

— Пока нет, но думаю, мы что-нибудь придумаем, и ты сможешь вязать малышу какие-нибудь вещи, если захочешь, — предложила ей, приступая к каше.

— О, Сатрея, это было бы чудесно! — на ее круглом личике растянулась искренняя улыбка. — Да, знаешь, я тут подумала, — немного неуверенно начала она, поглаживая уже заметно выступающий животик, — точнее, я хотела попросить…

— Да?

— Ты не могла бы дать имя моему сыну? — выпалила Тина на одном дыхании и зажмурилась, словно боясь наказания. Кеор, услышав просьбу, лишь хмыкнул и перевел взгляд на меня. Я же, по правде сказать, от такой просьбы просто растерялась.

— Тиночка, — осторожно взяла ее за руку, — это же твой малыш. Неужели ты не хочешь сама назвать его? Запретов нет, можешь выбрать любое понравившееся тебе имя, — улыбнулась, подбадривая ее. Пятиана, наконец, открыла глаза и немного испуганно, словно маленький зверь, помотрела на меня.

— Любое понравившееся имя? — повторила она.

— Абсолютно, — кивнула в ответ. Девушка просияла.

— Хорошо, — широкая улыбка снова украсила ее лицо, — когда выберу, я скажу вам, — она осторожно взглянула на Кеора. Вот сейчас я ее понимала — реакции высшего каждый раз оставались загадкой. Как он отнесется ко всему этому? Хотя, во имя Великого, не думал же он, что мы дадим мальчику номер?! И вслед за Тиной тоже посмотрела на него. Демон с легкой усмешкой на губах внимательно следил за нами обеими, облокотившись на спинку стула.

— Что ж, в таком случае, выбирай с умом, — наконец-то ответил он. — У каждого имени есть значение, некоторые из нас верят, что от него может даже зависеть судьба носителя.

— Конечно, махр, — вот теперь Тина наконец-то расслабилась и тоже приступила к завтраку.

Несмотря на всю мою внутреннюю браваду, начинать тренировку не хотелось, и я оттягивала окончание завтрака как могла. Лишь когда начало казаться, что еще всего один кусочек сыра может послужить причиной моей преждевременной смерти от обжорства, пришлось признать, что больше тянуть нельзя. Медленно поднялась из-за стола и посмотрела на высшего.

— А я думал, что ты не встанешь, пока не съешь все под чистую, — в глубине его серебряных глаз плясали смешинки, — так не хочешь заниматься?

Низшие подери этого демона с его проницательностью!

— Вовсе нет, — пожала плечами, от чего они сильнее заныли, — просто Тина вкусно готовит.

— Почти поверил, — подмигнул Кеор, выходя из комнаты. — Тренировка начнется через двадцать минут, — через плечо бросил он, — буду ждать тебя на площадке, — и вышел.

В этот момент я была готова расцеловать его! Двадцать минут отсрочки! Блаженная улыбка растянулась на лице. Провести их я решила с невероятной «пользой» — лежа на диванчике в гостиной, наслаждаясь последними минутами покоя. Когда время начало подходить к концу, нехотя встала и пошла в сторону тренировочной площадки. Ложных иллюзий не было — если сегодня мой организм не выдержит и умрет, я не стану его винить.

Сегодня на улице оказалось еще холоднее, чем вчера. Пожухлая трава в некоторых местах была прихвачена первыми ночными заморозками и покрыта инеем, порывистый, уже по-зимнему холодный ветер, срывал оставшиеся на деревьях рыжие и красные листья, роняя их на промерзшую землю, а пасмурное, серое небо, как нельзя лучше соответствовало моему настроению. Кеорсен уже ждал меня.

— Опаздываешь, — недовольно сказал он. — Разувайся, — последовал короткий приказ, — Для начала сорок кругов. Вперед!

Я недовольно поморщилась, снова остро чувствуя холод. Что ж, видимо вчерашний эффект морозоустойчивости оказался временным. Как только обувь была отброшена в сторону, по телу пронеслась крупная волна дрожи.

— Ну? — изогнул бровь Кеор.

Отвернулась и побежала. Тело уже не ныло, оно вопило и требовало прекращения пытки. Ноги отказывались подчиняться, и приходилось буквально силой заставлять себя делать каждый шаг. Бег. Да уж, конечно… Почти уверена, что со стороны я выглядела как подбитая лошадь, хромающая на все копыта. Или как толстая утка, спешащая к пруду и быстро переваливающая с боку на бок. На высшего принципиально старалась не смотреть, боясь, если увижу, как он смеется надо мной, потеряю всяческий контроль, и отправлю его ко всем низшим. Главное, не думать о том, что больно, о том, что икры уже на втором круге стали деревянными, а бедренные мышцы налились свинцом. За шумом ветра не слышно зубного скрипа от сведенных челюстей. Сжимать кулаки тоже больно, так как напрягается верхняя часть руки, но разжать их не возможно, ведь в них зажаты моя гордость, крохотная сила воли, упрямство и нежелание проигрывать высшему. Еще круг. За ним еще один демонов круг. Главное не скулить и не плакать. Я смогу. ДОЛЖНА суметь. Не думать, отключить эмоции и ощущения. Двенадцатый круг. Огонь, полыхающий внутри, раскаленным железом, текущий по мышцам, не дает отвлечься. Великий, помоги! Восемнадцатый круг. Двадцать второй. Легкие выжигаются при каждом вздохе. Слеза незаметной нитью скатывается по щеке и уносится ветром. Все в порядке. Двадцать восьмой круг. Пошел дождь. Сначала мелкий, робкий, словно неуверенный стоит ли ему начинать задуманное, но с каждой минутой уверенность его крепчает, и вот уже буквально через пять минут небо разрывается первым раскатом грома, а дождь ледяным ливнем срывается вниз. Одежда намокает практически мгновенно. Сердце, до этого момента усиленно выбивающее ритм, сбилось, словно пропуская шаг, потом дернулось, будто пытаясь выбить грудную клетку изнутри, а затем на несколько секунд замолчало. Когда оно заработало снова, ритм его был спокойный и равномерный.

Все случилось так быстро, что я даже не успела понять, что же произошло. Казалось, еще пару секунд назад, каждый сантиметр измученного непривычными тренировками тела горел огнем, мышцы сводило судорогами, заставляя спотыкаться и терять равновесие, но теперь все прошло. Боль не исчезла, но стала стремительно отступать. Легкие, на месте которых по моему мнению уже должны были быть лишь две горстки пепла, приятно наполнились холодным воздухом. Тридцать шестой круг. Я легко расправила плечи, подняв голову и побежала быстрее. Холод не чувствовался, от боли остались лишь слабые отголоски. На губах медленно растянулась довольная улыбка. Сорок. Добегаю до Кеора и останавливаюсь, запрокидывая голову и ловя ртом холодные капли. Сердце все так же спокойно отбивает свой размеренный ритм.

— Наконец-то, — слышу довольный голос высшего. Опускаю голову и недоуменно смотрю на него. — Еще не поняла? — впервые вижу настолько довольное лицо Кеора. Это кажется таким нереальным, что не могу оторвать взгляд и выдавить из себя хоть слово, лишь отрицательно мотаю головой, — Кровь демонов, наконец-то, проснулась, — поясняет он, улыбаясь.

До меня не сразу дошел смысл сказанного. Но когда это случилось…

— ЧТО??? — я уставилась на свои ладони, словно надеясь прочитать на них ответ.

— Думал, понадобится больше времени, — проигнорировал мой вопрос демон. — Видимо твое упрямство, в кои-то веки сыграло тебе на руку. Что ж, значит, с щадящим режимом тренировок можно заканчивать, — услышав последнюю фразу, я поперхнулась. Это был щадящий режим? Да я была уверена, что не переживу еще одну такую тренировку. Демонов демон! Я зарычала. Впервые в жизни в моем поведении проступили такие странные, не характерные мне черты поведения. Однако на мою злость, Кеор лишь рассмеялся. При чем это было чистый, искренний смех. И это огорошило меня еще раз, отчего накатившая волна злости отступила.

— Что ж, тигренок, — высший больше не смеялся, но на его лице по-прежнему гуляла располагающая улыбка, — теперь уважь своим вниманием полосу препятствий. Думаю-у, — протянул он, — для начала хватит и пятидесяти раз, — я поперхнулась.

— С ума сошел? — гнев накатил с новой силой.

— Нет, тигренок, — не поддался на провокацию демон, — ты сможешь, поверь мне. Сейчас кровь лишь пробудилась, но надо заставить ее остаться, так сказать, бодрствовать, а значит, вперед на полосу препятствий.

— А сам не хочешь попробовать пройти? Или твоя демонская кровь видит сладкие десятые сны? — что-то внутри меня словно бурлило, требуя выхода. Я понимала, что мое поведение более, чем неразумно, но не могла остановиться.

— Не играй со мной, Сати, — голос Кеора стал приглушенней, — и запомни правило на будущее: никогда не бросай вызов, если не готова отвечать за последствия, — продолжил меж тем он, расстегивая камзол. Сняв его и бросив на стоящую неподалеку деревянную лавку, он начал закатывать рукава свободной белой рубашки, расшитой серебряной нитью.

Лишь на секунду я усомнилась в себе, но затем отчетливо вспомнила чувство свободы и силы собственного тела, которое пришло ко мне под конец пробежки, и повела плечами, разминая их. Я была готова принять его ответный вызов.

Полоса препятствий представляла собой ряд преград, которые было необходимо преодолеть: первыми были высокие узкие бревна, идущие параллельно друг другу с неравномерными разрывами. Каждое такое бревно держалось лишь на одной опоре, из-за чего постоянно балансировало на манер весов. В нетронутом состоянии они оставались идеально прямыми, но стоило на них наступить, как темное дерево бревен норовило исчезнуть из-под ног. Единственный способ — быстро перемещаться с одного бревна на другое, используя иногда при этом те, что уже пришли в движение. Покидая последнее бревно, надо было исхитриться и прыгнуть вперед, цепляясь за следующее препятствие, которое представляло собой деревянную горку А-образной конструкции и лишь в некоторых местах — причем явно в меньших, чем хотелось бы — на абсолютно гладкой стене были вбиты крохотные брусочки, позволяющие удержаться. Скатываясь с обратной стороны горки, попадаешь в объятия натянутой параллельно земле сети с широкими, я бы даже сказала ОЧЕНЬ широкими дырами. Задача, разумеется, состоит в том, чтобы пересечь ее и выйти к следующему препятствию. Из-за размера плетения сети руки и ноги постоянно норовят провалиться в многочисленные дыры. Эту часть полосы я ненавидела больше всего. Каждый раз, когда я врезалась в плотные нити плетения подбородком, лицом или грудью, перед глазами проходил яркий фестиваль огней и фейерверков, который раз в году устраивали высшие, а руки и ноги, соскальзывая, терлись об эти самые нити с такой силой, что казалось, будто кто-то прикладывал раскаленное железо в оголенной коже. За сетью шли вращающие гигантские деревянные цилиндры с множеством торчащих в разные стороны перекладин всевозможных размеров. Причем двигались эти самые цилиндры в абсолютно хаотичном порядке. Вчера, казалось, не осталось места, по которым меня бы не ударили эти демоновы перекладины! Всего на данном отрезке стояло восемь цилиндров — то есть четыре в ряд по две с каждой стороны — а следом за ними начиналось «низкое поле», как называл эту часть полосы избиения меня Кеор. На расстоянии не выше полуметра от земли плотным полотном была натянута острая, полная колючих «ежей» проволока. Ползти по промерзлому грунту, задирая рубашку и штаны, царапая живот, ноги и локти, было сущим проклятием Великого! А на десерт — если кто вдруг заскучал — предлагался узкий туннель, по которому я, довольно худая девушка, с трудом протискивалась.

Закончив приготовления, Кеор еще раз внимательно взглянул на меня и уточнил.

— Ты понимаешь, мышка, что если проиграешь, будешь проходить эту полосу снова и снова, пока МНЕ не надоест? — он заломил бровь.

— А ты понимаешь, что если я сделаю тебя, то ТЫ можешь идти со своей демоновой полосой ко всем низшим? — я постаралась скопировать его выражение лица. Судя по его реакции, вышло неубедительно.

— Что ж, — хищно ухмыльнулся высший, — я преподам тебе урок, но сначала надо кое-что доделать, — он повернулся к площадке, выкинул руку вперед, пробормотал заклинание на странном языке, резко взмахнул, а в следующее мгновение возле узкой трубы, предназначенной для меня, появилась такая же, но чуть шире, — Все-таки размеры у нас не одинаковые, — усмехнулся он, — но не переживай, — быстро добавил, видя мое возмущение, готовое сорваться с языка, — пропорции тело-конструкция сохранены.

Вместо ответа кивнула, признавая его действия и приготовилась. Соревноваться с высшим, и не просто высшим, а лучшим среди них — пытка для избранных. Медленно, я бы даже сказала неторопливо, мы подошли к началу полосы.

— Готова? — спросил высший, довольно изгибая бровь.

— О да, — предвкушающе, ответила я.

— Я выброшу в воздух серый энергетический шар, — довольно продолжил высший, — как только цвет его сменится на голубой, начинаем. Все ясно?

— Ясно, — кивнула, — постарайся не сильно отстать, — поддаваясь внутреннему бурлению сказала я. Кеор хищно улыбнулся, зрачки его начали медленно окрашиваться в алые оттенки. Великий, защити ту глупую мышку, что так настойчиво продолжает дергать тигра за усы!

Очередной пас руками, и вот прям впереди завис серый, полупрозрачный шар, размером с упитанного кота, свернувшегося в клубок. Я приготовилась. Прошла почти минута, а по моим напряженным нервам, так почти вечность, когда шар медленно, словно нехотя начал шевелиться. Он прокрутился вокруг своей оси, сделал сальто, словно проверяя участников соревнования на выдержку, и резко стал насыщенно-голубого цвета. Это был сигнал к действиям. Отпустив на волю что-то, что рвалось изнутри, я побежала, подпрыгнула, оттолкнулась от первого бревна, резко ушедшего вниз, и перескочила дальше. Четыре крупных прыжка и я на стене. Взгляд вправо — Кеор рядом. Внутренне выругалась и начала карабкаться по стенке. Отталкиваюсь, подтягиваюсь, перекидываю ноги через вершину. Секундная заминка — спускаться или падать? Спускаться — терять время, но падать — значит добровольно обрекать себя на боль и ожоги. Взгляд в право — высший по-прежнему рядом. Выбор очевиден — отталкиваюсь от края вершины и лечу вперед, стараясь сгруппироваться. Удар о сетку ощутимый, левая рука проваливается в дырку и по всей длине разливается жар, словно от яда самой опасной змеи — люсирейши. Изо рта вырывается непонятное шипение, поврежденная рука горит огнем, но времени отвлекаться на это нет. Прижав конечности к туловищу, начинаю катить свое тело к следующему испытанию. В этом и состоит главная хитрость, которую я поняла лишь под конец вчерашней тренировки — если будешь пытаться ползти, пробираться или еще какими бы то ни было способами пробираться по демоновой сети — травмы неизбежны. Лишь перекаты в позе, близкой к позе эмбриона, способны защитить от этого. Мышцы напряжены до предела, словно через них пропустили стальной прут, сковав вместе, но мне это на руку. Продолжаю катиться, руками защищая грудь, ругаясь на весь демонов мир. Хвала Великому, вот и конец этой сети! Теперь впереди четыре ряда деревянных «рукастых» цилиндров. Взгляд вправо — Кеорсен отстал, но недостаточно, чтобы расслабиться. Мое преимущество: вчера у меня было более, чем достаточно возможностей, чтобы ознакомиться с этой полосой препятствий. Его преимущество: он сильнейший среди высших. Где гарантия, что даже сейчас он не поддается мне, преследуя свои, лишь ему понятные цели? Прогиб, прыжок, уворот, уклонение, снова прыжок, сгруппировалась, выпрямилась. Цилиндры пройдены. Кеор близко. Впереди — «низкое поле». Из груди снова вырывается утробный рык. Я не проиграю! Прыгаю вперед, ныряю под острую проволоку, изо всех сил перебираю руками и ногами. Хм, не знала, что локти могут ТАК странно выгибаться. Хотя это сейчас не важно — высший не отстает. Осталось последнее препятствие — труба. Прижимая тело к промерзшей земле изо всех сил, стараюсь разогнаться, влетаю в трубу, прокатываясь несколько драгоценных сантиметров по инерции вперед, и снова начинаю активно работать руками, помогая носочками ног — для большего маневра нет места. Высшего видеть не могу из-за конструкции трубы, но внутренний голос орет, подгоняя, словно Кеор уже ее покинул, пьет чай, смеется с Тиной над моей медлительностью, жалеет меня… Нет! Гнев придает мне сил… Я вываливаюсь на грязную, промокшую от ливня землю лишь за секунду до того, как это делает демон. Осознание происходящего и собственной победы накрывают волной смеха и радости. Я лежу на спине на твердой, как камень, почве, закрыв лицо руками и смеюсь в голос. Победа! Разве такое может быть? Сегодня да. Небо разрывается очередным раскатом грома, но это не в силах отвлечь меня. Я смогла. Впервые в жизни смогла. Я не уступила ему.

— Молодец, — слышу довольный голос сверху.

Открываю глаза и сталкиваюсь с довольным взглядом высшего. Чему это он радуется?

— Ты что поддавался? — подскакиваю, словно ужаленная люсирейшей.

— Нет, тигренок, — довольно отвечает Кеор, — это все ты сама. Поздравляю, — в глазах его блестят хитрые смешинки, но мне все равно. Радостно принимаю руку высшего, помогающую мне встать, в очередной раз размазываю грязь по лицу и оборачиваюсь в сторону дома.

На крыльце стоит Тина и радостно машет рукой. Счастливо машу в ответ. Мой день! Моя победа! Вспоминая условия уговора, поворачиваюсь к Кеору лицом и выдаю.

— Полоса теперь лишь в твоем распоряжении, мне она ни к чему, — мне так сильно хочется задрать нос, покрутить ладошками перед носом демона, в общем, сделать любую глупость. Кеорсен же смотрит на меня как-то необычайно мягко, даже покровительственно, как на неразумное дитя, но мне до этого нет дела.

Бегу к дому, радостно крича Пятиане.

— Видела, видела?! Я его сделала!!! — а она лишь продолжает улыбаться в ответ, прижимая левую руку к животу.

— Тебе надо помыться и переодеться, — наконец, выдает Тина, — а то простынешь.

Спорить с этим сложно, и я, оставаясь на пределе эмоций, бегу в собственную спальню, оставляя на лестнице размытые следы босых ног. Ванная уже набрана, и, быстро скинув одежу, опускаюсь в теплую воду. В этот раз нет болезненного щипания или жжения. Тело мягко погружается в гостеприимные воды, и я расслабляюсь. С лица не сходит глупая улыбка.

Спустя пять минут в ванную поднимается Тина.

— Я убрала на лестнице, махр тоже у себя в ванной, — докладывает она, а мне становится неловко. Эйфория начинает сходить на нет, уступая место совести.

— Прости, пожалуйста, — мне настолько неудобно, что кончики ушей начинают предательски пылать, совсем как в то, время, когда я была маленькой и пыталась умыкнуть лишний пирожок из плетеной корзинки Ба. Эти воспоминания согревают меня, наполняя сердце щемящим светом. Ба — мой солнечный лучик, мой самый близкий и родной человек, который родным по сути и не был. Я скучала по ней. Острая боль потери отступила, стачиваясь новыми событиями и воспоминаниями, оставляя вместо себя такую странную, согревающую тоску. Я чувствовала, что она по-прежнему со мной, живет в моих воспоминаниях, окутывая заботой и напоминая о славных дня, проведенных вместе.

— Что-то не так? — Тина замечает мою грустную улыбку, но я пока не готова ей все рассказать, поэтому просто качаю головой.

— Нет, — с трудом узнаю собственный голос, до того тихим он стал, — все в порядке. Просто мысли.

Через полчаса я, вполне чистая и свежая, сижу, укутанная в любимый длинный халат, сижу на кровати.

— Достань, пожалуйста, коричневое платье, — попросила я, расчесывая влажные волосы.

Подойдя к шкафу, Тина достала длинное платье из тонкой шерсти светло-коричневого, почти карамельного цвета. Круглый вырез отделан золотистым ажурным кружевом и мелкой вышивкой шоколадной расцветки, спускающейся вниз до самой талии, где ее перекрывает широкий, плотный пояс того же золотого оттенка. Длинные, узкие рукава тоже расшиты, но не полностью, а лишь у самых запястьев, немного поднимаясь вверх. На ноги обула удобные коричневые туфли на небольшом прямоугольном каблучке. Влажные волосы скрутила в пучок, закрепив лентой насыщенно-коричневого оттенка.

— Чем теперь займешься? — спросила Тина, убирая расческу на туалетный столик. Зачарованный гребень, к моему сожалению, так и остался в замке Артенсейров. — Вы сегодня рано закончили, и до обеда еще есть немного времени.

— Не знаю, — пожала плечами, — думаю, Кеор лучше знает, так что пошли вниз, спросим.

Поднялась с кровати и вышла из комнаты, Тина последовала за мной. Как я и думала, высший нашелся в гостиной. Он сидел на диване, облокотившись на мягкую спинку и закинув ногу на ногу, и пролистывал какую-то книгу в толстом буром переплете. На нем были серые штаны и бежевая кофта мелкой вязки, рукава которой он подтянул почти до локтей. Слегка влажные волосы, имевшие теперь еще более выразительный стальной цвет, были небрежно раскиданы по плечами. Ох, Великий, и зачем ты создал высших такими притягательными? И не важно, что разумом я прекрасно понимала, сколь обманчива их красота, скрывающая суть идеальных хищников и самых опасных существ в мире, глаза продолжали любоваться демоном, а глупое маленькое сердце предательски замирало.

— Гипнотизируешь или любуешься? — спросил он, не отрываясь от книги. На мгновение я растерялась.

— Ни то, ни другое, — постаралась как можно спокойней ответить, проходя и садясь в кресло, — просто смотрю на тебя и думаю.

— И о чем же? — демон поднял глаза и посмотрел на меня. О, я смогла заинтересовать его! Уже неплохо.

— О том, почему Великий дал вам такую обманчивую внешность, — будничным тоном продолжил я. Демон довольно хмыкнул.

— А ты что, хотела бы, чтобы все добрячки были красивы, а все негодяи уродливы? — Кеор тихо закрыл и отложил книгу, — Это же не книжная история, а реальная жизнь, а в природе, как ты знаешь, многое обманчиво: красивые растения как правило ядовиты, горы, прекрасные в своем величии, опасны, а сколько существует ярких, разноцветных рыб и птиц? И что, ты думаешь, все они ручные зверюшки? — заломив левую бровь, демон внимательно следил за моей реакцией, — Так задумано самим Великим — все притягательное опасно, и чем желанней, тем опасней.

— Может быть, — не стала с ним спорить, — Я хотела спросить, чем еще будем сегодня заниматься? Снова географией и политикой? — перевела разговор на действительно важную тему. Думать о притягательных, но смертельно опасных созданиях Великого, не хотелось.

— Нет, — покачал головой высший, — после обеда мне надо будет вернуться в замок. Думаю на день, максимум на два. Постараюсь послезавтра вернуться и принести оружие. Пора всерьез заняться твоей подготовкой. Об одном хочу тебя попросить — пока меня не будет, продолжай самостоятельно тренироваться на полосе препятствий или бегай. Демонская кровь еще очень нестабильна и нельзя позволить ей снова уйти в спящий режим, понимаешь? Чтобы выжить, тебе придется призвать ее полностью, — Кеор внимательно посмотрел на меня.

— Хорошо, — кивнула, соглашаясь с его правотой, — обещаю заниматься.

— Так легко согласилась? — не поверил демон, — Что, неужели понравились тренировки?

— Вовсе нет, — не стала лукавить, — понравилось одерживать над тобой вверх, — хитро прищурилась. Что-то продолжавшее кипеть внутри буквально провоцировало меня поддевать и дразнить высшего. И что самое интересное, мне это нравилось.

— Не обольщайся Сати, — ухмыльнулся Кеор, но в его глазах зажегся огонек интереса, — время детских игр подошло к концу, скоро начнутся тренировки с оружием, вот тогда и посмотрим, сможешь ли ты одержать надо мной верх.

— Однажды обязательно смогу, будь уверен, — даже я понимала, что сейчас это пустое бахвальство, но не принять очередной вызов я не могла.

— Смелый тигренок, — довольно улыбнулся демон, — и очень наглый! Тебе что-нибудь нужно из замка? — вопрос, а точнее какие-то отголоски заботы, прозвучавшие в голосе высшего, удивили меня. На секунду я задумалась, а потом вспомнила утренний разговор за завтраком и попросила.

— Сможешь достать пряжу? — моя просьба демона позабавила.

— Для Пятианы? — уточнил он и, получив утвердительный кивок, продолжил, — Думаю да, только скажи сколько нужно и какого цвета?

— Наверное синий, белый, фиолетовый, может, зеленый или красный…

— Может, сразу всю палитру? — в голосе Кеора звучала неприкрытая ирония.

— Почему бы и нет, — решила сделать вид, будто что такое ирония я понятия не имею, а потому принимаю все за чистую монету, — по паре-тройке мотков каждого цвета должно хватить уж наверняка.

— А не мало? — продолжал иронизировать он.

— Понятия не имею, — сдвинув нахмуренные брови, постаралась придать лицу более серьезное выражение, поддерживая негласные правила игры, — но надеюсь, что хватит. В любом случае, пусть лучше останется лишнее. Если хочешь узнать более точное количество, спроси Тину. Я, в отличии от нее, вязать совершенно не умею, — а вот это была чистая правда, — для меня это лишь набор цветных нитей, — услышав мое признание, Кеор рассмеялся. Интересно, мне кажется, или в последнее время он стал чаще это делать?

— Как скажешь, тигренок, — покладисто ответил он, — Что, пойдем обедать? Думаю, уже недолго осталось, заодно спросим Тину на счет пряжи. Кстати, а для себя тебе ничего не нужно?

Я задумалась. В этом доме у меня было все необходимое, кроме разве что…

— Зачарованный гребень, который сушит волосы при расчесывании, — попросила его. Высший кивнул, показывая, что моя просьба услышана и встал с дивана.

На кухне Тина уже во всю накрывала на стол, расставляя тарелки и приборы, и я поспешила помочь ей. А когда все было готово, вместе сели обедать густым мясным супом, тушеным кроликом с картофелем и свежим салатом. Атмосфера за столом была расслабленно-непринужденной. Услышав вопрос о количестве пряжи, Тина сначала растерялась, потом пыталась отговорить высшего — ей было безумно неловко от того, что махр заботится о таких мелочах — но под моим натиском все же сдалась и ответила, чего и сколько ей может понадобится. Кроме того, добавили в список нужных вещей свежего молока, яиц — их много не бывает — и масла. К моему удивлению, высший особо не цеплялся к моим манерам, хотя пару замечаний все же сделал, но на фоне вчерашнего, это были сущие пустяки. Сразу после окончания трапезы, Кеор попрощался и вышел на поляну через главный вход. Тина осталась убирать тарелки после обеда, а я решила проводить демона. У самой калитки он остановился, обернулся и как-то странно посмотрел на меня.

— Не покидай территории дома, — его голос звучал приглушенно, и оттого сказанное звучало особенно странно, — слышишь? Сейчас, когда твоя вторая сущность только начала просыпаться, ты особенно уязвима. Демонская кровь может толкать тебя на необдуманные поступки, но прошу держи голову на плечах. Сатрея, пообещай мне! Это очень важно! — Кеор хмурился, отчего на лбу залегло несколько складок.

— Хорошо, — я не понимала обеспокоенности демона, но согласилась с ним. И к тому же, пока за все это время, особой нужды выходить за пределы не было, поэтому пару дней провести дома, казалось простой просьбой.

— Вот и умница, тигренок, — внезапно Кеор нежно провел ладонью по моей щеке. Его ладонь оказалась сухой и теплой, захотелось прижаться к ней, накрыть своей и замереть так хоть на пару минут, закрыв глаза и наслаждаясь моментом. Но так же внезапно Кеорсен отнял руку, развернулся, вышел на поляну, плотно прикрыв за собой калитку и запирая защитный контур, материализовал свои огромные крылья и один резким толчком взмыл вверх.

Глава 9

Я стояла, оперевшись на калитку, и продолжая смотреть в хмурое небо. Всего за несколько секунд Кеор исчез из поля зрения. Большие, сильные крылья позволяли ему летать на невообразимой скорости, передвигаясь рывками или же напротив, зависая в определенном месте. Я вспомнила ночь, когда впервые увидела его крылья, когда почувствовала, что такое полет, и как он может завораживать, когда случился мой первый поцелуй. Закрыла глаза и снова увидела мириады звезд и глаза высшего, где полыхал такой странный молочно-белый огонь. Грустный вздох вырвался из груди, заставляя опустить плечи, словно на них давил тяжелый груз воспоминаний. А может, так оно и было. Мне было грустно, что Кеор улетел и ближайшие пару дней пройдут без него. Я чувствовала необходимость, чтобы он был рядом, видеть, слышать, дразнить его, бросая крохотные вызовы и принимая ответные. Когда я успела так привязаться к нему? Не знаю… Но точно знаю, что ничего хорошего из этого не выйдет, что сама мысль о нашей связи неправильна и в любом случае не имеет будущего. Так зачем я извожу себя, продолжая думать о нем? Интересно, если бы мы родились равными и встретились при других обстоятельствах, что-нибудь бы изменилось? Чувствовала бы я то, что чувствую сейчас? Грустно тряхнула головой, отгоняя глупые мысли. Великий распорядился именно так, а не иначе, и не мне оспаривать его решения и установленный порядок. Но перестать злиться на саму себя, на Кеора, на Маорелия, по чьей прихоти я появилась на свет столь неподходящая миру, в котором живу, не могла. Внутри продолжало все кипеть, рождая странные желания. Хотелось кричать, бежать изо всех сил, драться, выплескивая все то, что разъедает меня изнутри, стать по-настоящему свободной. В моем мире каждый от рождения либо свободный, либо раб, однако я застряла посередине, словно выплюнутая природой в насмешку над устоявшейся системой. Я должна стать сильнее, если хочу выжить, понять кто же я и найти, наконец, свое место в жизни.

Что-то не так. Я замерла, прислушиваясь к себе, и к окружающим меня потокам. Силовые нити, надежно укрывающие дом моей матери от посторонних глаз, завибрировали, предупреждая об опасности. Таким образом кокон реагировал лишь на одно — приближение демонов. Кеорсена и Маорелия дом признал. Как объяснил мне отец — даже мысленно тяжело произносить это слово, настолько оно непривычно для меня, а уж связывать его значение с высшим казалось просто противоестественным — наложенная магия была очень специфичной, выбирая себе хозяина и признавая после этого лишь тех, кого хозяин лично впустит внутрь. Всех остальных же дом воспринимал враждебно. Я напряглась, всматриваясь в рисунок защитного узора, пытаясь разобрать, почему в этот раз он отличается. При приближении низших, потоки становятся шире, словно пытаясь еще плотнее укутать дом и прилегающую территорию, но сейчас они напротив стали похожи на кокон острой проволоки наподобие той, что была натянута над «низкой зоной». Защита будто ощетинилась, становясь похожа на ежа. Сомнений быть не может, приближался кто-то опаснее низших. Но кто?

Я почувствовала сильный порыв ветра, а оторвав взгляд от силовых потоков, посмотрела на поляну. Руки еще сильнее сжали дерево калитки. Буквально в десяти метрах от начала защитного кокона стоял Рейшар Моргран. Он расправил плечи, и медленно начал обходить поляну по кругу, принюхиваясь, прислушиваясь, словно сканируя пространство. Его шоколадные с золотыми прядями волосы были собраны в низкий хвост черной лентой. Из одежды на нем были темно-синие, почти черные штаны, синий длинный плащ, расшитый по контуру золотыми нитями, из-под которого виднелась светло-серая рубашка с воротником-стойкой и рядом темных пуговиц. Сделав полный круг по поляне он снова остановился практически напротив калитки, у которой каменным изваянием застыла я. Его черные глаза с золотыми зрачками быстро бегали, словно пытаясь рассмотреть дом сквозь защитный кокон, который к слову с каждой минутой ощетинивался все больше.

— Что же тебе здесь нужно, Кеор? — тихо пробормотал он — Зачем ты прилетаешь на эту Великим забытую поляну? Неужели, ты нашел ее? — он нахмурился, потирая пальцами переносицу. — Не понимаю…

Воздух вокруг высшего подернулся тонкой рябью, а через минуту рядом приземлился обычный демон, сложив свои черные крылья за спиной. На нем была военная черная форма с металлическими заклепками и массивные ботинки с укрепленными носами. Волосы демона, которые к слову были довольно коротко острижены и доходили лишь до кончиков ушей, были гладко зачесаны назад, отчего торчащие из головы рога казались больше обычного.

— Вызывали, махр? — он склонил голову в легком поклоне.

— Да. Ответь мне, твои низшие прочесывали этот район? — Рейшар скрестил руки на груди, пристально следя за демоном.

— Конечно, махр, — почтительно ответил он, — дважды.

— И?

— Ничего, махр, никаких следов обнаружено не было.

— Ясно, — коротко бросил Моргран, — прекратить любые поиски в этом районе и на территории прилегающей к нему ближе, чем на лигу.

— Слушаюсь, махр. Что-нибудь еще?

— Нет, можешь быть свободен.

Демон поклонился и, расправив крылья, покинул поляну. Рейшар же сделал несколько пасов руками, от чего в разных концах поляны зависли небольшие шары, вокруг которых причудливо закручивались потоки. На каждое движение — будь то движение высшего или веток краснолистов, раскачиваемых ветром — шары реагировали, стягивая потоки к себе, словно пытаясь повторить произошедшее. Я раньше никогда такого не видела, но внутреннее чувство подсказывало, то ничего хорошего от их присутствия ждать не следовало. Да, я могла рассеять их, сомнений почти не было, по плетению они казались намного проще защитных щитов низших, что мне когда-то удалось снять, но была одна проблема. Шары находились слишком далеко от меня, и чтобы разрушить их, надо было приблизиться почти вплотную, а значит, покинуть мой безопасный островок. Рейшар хищно улыбнулся, оставаясь довольным полученным результатом, и снова размял плечи. Я внутренне взмолилась, чтобы он поскорее улетел, дав мне тем самым возможность уничтожить демоновы шары, однако высший не спешил.

— Сатрея, не поможешь мне? — на крыльцо вышла Тина. Сначала она увидела мою напряженную спину, а проследив за взглядом, тихо ойкнула.

— Он нас не видит и не слышит, — не поворачивая головы пояснила я, — во всяком случае до тех пор, пока закрыта калитка.

— Что он здесь делает? — несмотря на мои слова, девушка перешла на шепот.

— Не знаю, — повернулась и посмотрела в испуганное личико Тины, прижимающие обе ладошки к животу, — Не бойся, он правда не сможет нас здесь достать.

— А что будет, если калитка откроется? — последовал новый вопрос, выдавая страх девушки.

— Он сможет нас видеть и слышать, но зайти внутрь без приглашения хозяина невозможно. Не волнуйся, мы действиетельно в безопасности, — постаралась утешить ее.

— Надеюсь, — однако уверенности в голосе не было.

— Так что ты хотела? — решила я отвлечь Тину от созерцания Рейшара.

— Да нет, забудь, сама справлюсь, — отмахнулась она.

— Тин?

— Надо передвинуть комод в гостиной, я уронила за него книгу, когда протирала пыль…

— О, Великий, конечно я тебе помогу! Даже думать не семей, такие тяжести тягать в одиночку! У тебя сын! — взвинтилась я, с каждым новым предложением повышая голос. Накопленные эмоции требовали выхода, и я не сдержалась. Тина потупилась, сжимая края светлого передника, а мне стало неловко. Гнев моментально схлынул. — Прости меня, Тин, я с утра сама не своя. Надо взять себя в руки… Сделаешь мне ромашковый чай?

— Конечно, — улыбнулась Пятиана, а я почувствовала огромное облегчение. Обижать ее я совершенно не хотела.

— А потом передвинем комод, идет?

— Идет, — очередная улыбка украсила ее круглое личико, а карие глаза лучились добротой. Я улыбнулась в ответ. — Интересно, а он долго тут маячить будет? — спросила она, переводя взгляд на Рейшара.

— Понятия не имею, но надеюсь недолго. К низшим его, — повернулась ко входу в дом, — надоест, сам улетит. Пошли пить чай.

Пока Тина заваривала цветки ромашки и вербены в небольшом пузатом чайнике из голубого фарфора, я выставила на стол брусничный пирог со сливочным кремом, оставшийся с обеда, налила в креманку любимого вишневого варенья с целями ягодами и достала десертные тарелки. Тина принесла чайник и пару чашек из того же голубого фарфора, но расписанные белыми мелкими цветами. Разлив чай, мы уселись за стол и почти одновременно потянулись за пирогом. От чашки в воздух горячим паром подымался аромат ромашки, успокаивая мои разыгравшиеся эмоции, а вкусный чай согревал изнутри.

— Тин, прости еще раз, что накричала, я сама не знаю, что на меня нашло, — еще раз извинилась, делая глоток.

— Все в порядке, — тепло улыбнулась девушка, — махр Кеорсен предупреждал, что такое возможно.

— Что? — не поверила я своим ушам. Предупреждал? Он что, считает меня истеричкой, способной начать верещать без особого на то повода?! Внутри меня словно пронесся маленький ураган, переворачивая все на своем пути. В какой-то момент мне показалось, что я тихо зарычала, но увидев искреннее удивление на личике Пятианы, поняла, что действительно сделала это. Пришлось быстро брать себя в руки и пытаться успокоиться. Выходило с трудом.

— Махр сказал, что из-за пробуждения демонской крови возможны очень резкие перепады настроения, — пояснила девушка.

— А что еще сказал махр? — едко спросила я. И почему это он ей, а не мне объясняет такие важные вещи?! Когда Кеор начал так ей доверять? У них появились от меня секреты? Да как Тина посмела! После того, что я для нее сделала — вырвала из демоновой системы, дала дом, в котором ей не надо быть рабыней, где она сможет растить своего сына, а она за моей спиной… Глаза начала застилась какая-то странная красная дымка. Руки сжались в кулаки, а дыхание участилось. Тина смотрела на меня с неприкрытым ужасом в глазах, руку, державшую чашку била мелкая дрожь. — Ну? — повторила я, краем сознания отмечая рычащие ноты, проступившие в голосе, — Что еще тебе сказал наш драгоценных махр?

— Махр Кеорсен беспокоится о тебе, — испуганно залепетала Тина, — он сказал, что демонская кровь может толкать тебя на необдуманные поступки, причем в основном жестокие. Он сказал, что тебе может быть тяжело контролировать ее и попросил присмотреть за тобой.

— Ну да, куда уж мне без твоего присмотра, — красная дымка, плавающая перед глазами стала уплотняться, — А я наивно удивлялась, к чему эти расспросы про высшего, рассказы о том, каким он был ужасным и какой милый сейчас, да-а-а, — хищно протянула я, медленно вставая из-за стола, — я помню, ты тогда еще сказала, что раньше даже не замечала, насколько он хорош собой. Что, заметила сейчас?! — я ударила кулаком по столу, разбив при этом фарфоровое блюдце. Под кулаком медленно начало расплываться что-то вязкое и теплое, но я не обратила на это внимание, продолжая неотрывно следить за Пятианой. Она медленно встала из-за стола, прижимая левую руку к животу, и стала так же медленно пятиться. Мой взгляд замер на ее руке, лежащей поверх выпирающего живота. Что со мной? Внутренний голос из недр сознания пытался докричаться, что Тина тут не при чем, что я не хочу навредить ей, но красный туман не давал времени опомниться.

— Сатрея, ты порезалась, — она взглядом указала на правую руку, — нужно промыть рану и перебинтовать.

— Ничего не надо! — снова зарычала я, и находя последние крохи сил к самоконтролю, выбежала во внутренний двор. Дождь давно прекратился, оставив после себя огромные лужи мутной воды и насытив воздух озоновой свежестью. Я стояла на крыльце, медленно вдыхая полною грудью, стараясь унять бешено стучащее сердце, сжимая и разжимая кулаки. Неторопливо, словно нехотя красный туман перед глазами начал рассеиваться. Вместе с этим пришло осознание моего поведения — что я говорила, и что делала. Перед глазами снова встало испуганное лицо Тины, прижимающей к животу руки в попытки защитить еще не родившегося сына. Великий, что же со мной? Я ведь ничего этого не хотела, и то что наговорила…ведь на самом деле я так не думаю. Так почему? Демонская кровь? Если так, то мне не нужна она! Пусть снова уходит в спящее состояние! Я хочу остаться человеком, хочу контролировать себя и свои поступки.

— Сати, — тихо позвала Тина, выходя на крыльцо. Это первый раз, когда она назвала меня так. Сердце защемило, — прости меня, если чем-то разозлила тебя, — продолжила девушка, — я принесла спирт и бинты. Давай обработаем порез, я волнуюсь…

Ее забота еще сильнее ударила по оголившимся эмоциям. Но теперь на смену гневу пришел стыд, затопивший каждую клетку моего тела. Порывисто обняла ее, почувствовав как на мгновение напряглись ее плечи, и разревелась в голос.

— Тиночка, прости-и-и, — ревела я, продолжая обнимать девушку, а она лишь мягко гладила меня по волосам, как в свое время делала Ба, когда я была маленькой. — Прости, прости, прости…, - не могла перестать извиняться я, понимая, что словами не объяснить того, НА СКОЛЬКО я сожалею.

Мы простояли так не менее пяти минут, пока я не смогла хоть как-то успокоиться. Потом, взяв за здоровую руку, Тина вернула меня в дом, усадила на диван в гостиной, села рядом и начала аккуратно обрабатывать рану. Я присмиревши сидела, позволяя Пятиане делать все, что она посчитает нужным, продолжая лишь иногда шмыгать носом или резко, прерывисто вздыхать.

— Прости мне, пожалуйста, — подняла на нее заплаканные глаза.

— Все в порядке, — Тина зафиксировала бинт и аккуратно погладила меня по руке.

— Ничего не в порядке, — покачала головой, — я сама себя пугаю, не знаю, что могу выкинуть в следующий момент… Тин, — снова шмыгнула носом, — может, для тебя и малыша было бы безопасней переждать какое-то время в другом месте? Можно попробовать поговорить с Кеором…

— Нет, — перебила меня девушка, — я никуда не уйду, и не надейся.

— Но почему? Ты же видела, КАКОЙ я была?

— Это была не ты, — спокойно пожала плечами Тина, словно говорила об общеизвестных вещах, — да и к тому же, — добавила она, — когда я только пришла сюда, ты попросила меня быть твоей подругой, верно? — я кивнула — А какой же я буду подругой, если оставлю тебя одну, когда тебе нужна помощь?

Волна нежности, признательности и благодарности мягко приняла в свои объятия. Я поняла, что не имею права поддаваться унынию, должна стать сильнее и контролировать себя ради нее, ради моей первой и единственной подруги. Я обязана справиться.

— Спасибо тебе, — положила здоровую ладошку поверх ее, — я больше не допущу такого. Обещаю.

— Вот и хорошо, — улыбнулась Тина и добавила, — кстати, тогда на кухне в какой-то момент у тебя зрачки покраснели.

— ЧТО???

— По правде сказать, в тот момент ты меня здорово напугала, — призналась девушка, — но, наверное, так и должно быть? Ведь у высших в моменты гнева глаза всегда становятся алыми…

— Кеор рассказал про меня?

— Да, — легкий кивок, — буквально в паре слов, он больше беспокоился о том, как ты будешь справляться с пробудившейся сутью и что тебе может понадобиться помощь, а его рядом не будет.

— Ты прости, что я сама не додумалась рассказать тебе. Просто в последние дни тут все так завертелось… Но если тебе захочется узнать подробнее или просто будут вопросы — не стесняйся, спрашивай! — ободряюще улыбнулась я. Тина кивнула. — Так, а теперь не мешало бы проверить, покинул ли нашу славную поляну Рейшар.

— А может не стоит? Ты ведь сама сказала, что внутри мы в безопасности, — Тина схватила меня за руку, когда я попыталась встать.

— Нет, — покачала головой, — что-то мне не нравится в его поведении. Он словно выслеживает Кеора, а ничем хорошим это не закончится. К тому же он развесил заклинания по поляне, которые словно…м-м-м…записывают, — пожевала нижнюю губу, — да, наверное, все-таки именно записывают все, что происходит вокруг.

— Но тогда, во-первых, тебе придется выйти из дома, оставив его на запись заклинаниям, а во-вторых, ты сама окажешь в центре этой самой записи. Разве это безопасно?

— Если ничего не предпринять, то все равно демоновы шары запишут все, к примеру, тогда, когда Кеор вернется, откроет калитку, войдет… Понимаешь? — Тина, наконец, отпустила мою руку, и я отошла на пару шагов в сторону выхода. — Я должна это сделать.

Оставив Тину в гостиной, вышла к главному входу и замерла, не решаясь открыть дверь. Присмотрелась к защитным плетениям — они снова были в спокойном состоянии, а значит, Рейшар улетел. Подошла к калитке. В голове, словно в насмешку, всплыла просьба Кеора не покидать дом. Я ведь ему пообещала, а слово свое всегда стараюсь держать. Но тут другое! Это надо сделать и для его безопасности в том числе! Я быстренько, мышкой, выбегу на поляну, уничтожу шары и сразу же обратно. Ничего ведь плохого не случится. Я стояла, держась за калитку, и продолжала мысленно убеждать себя в правильности решения. Да, все верно! Тогда чего я жду? Выбрала первый шар, расположенный ближе остальных к дому, открыла калитку и побежала. Бегать в платье, конечно, не так удобно, как в штанах, но по правде, я ожидала намного большего дискомфорта. Благодаря тренировкам высшего, бегала я довольно уверенно, а главное — быстро. Добежала до первого шара, остановилась, выдохнула, и собрав мысли в кучу, направила желание разрушения прямо в центр шара, выкинув обе руки в его сторону, тем самым придавая мыслям направленность. Получилось! Плетение оказалось так легко разрушить! Не теряя времени кинулась ко второму, потом к третьему. Слава Великому, всего один шар и можно возвращаться! Пробег, разрушение плетения, разворот и… воздух словно закончился в легких и стояла открывая и закрывая рот, пытаясь вздохнуть. Защитные силы дома ощетинились! Рейшар! Боюсь оглядываться, бегу изо всех сил, когда внезапно внутренние эмоции воспротивились этому и доверяя себе, а точнее им, резко отпрыгиваю в сторону и тем самым избегаю столкновения с возникшим прям перед лицом Рейшаром. Великий! Вложив в последний рывок все силы, я мухой влетаю в защитный контур, а за ним и во внутренний двор моего дома. Биение сердца больше напоминает гудение, мысли скачут яркими пятнами перед глазами, руки дрожат, а дыхание по-прежнему не восстановилось.

— Ай, низший! — слышу позади ругать Морграна. Оборачиваюсь и глупая улыбка сама расползается по лицу. Упустив из виду защитный контур, высший рванул за мной и со всего размаху врезался в ощетинившеюся защиту дома. Не потерпев такой наглости, защита откинула на добрых три метра, и вот сейчас второй по силе высший сидит на поляне, все еще мокрой от утреннего дождя, и потирает лоб. — Сатрея, подожди! — поморщившись встает на ноги, отряхивается и аккуратно, подходит ближе.

Я стою возле самой калитки, готовая захлопнуть ее в любой момент, и мысленно проклинаю себя всевозможными словами. Глупейший поступок за всю мою жизнь! Хотя нет, пожалуй, в коллекции глупостей, совершенных мной, есть фентили и поглупее.

— Ух, недурной домик, — улыбается он, подходя еще ближе, — а защите вообще выше всех похвал.

— Что ты здесь делал? — стараюсь говорить спокойно. Злость и недоверие к высшему могут сыграть со мной злую шутку. Мне нельзя допустить потерю самоконтроля, как было сегодня после обеда. Надо держать себя в руках, Сати! Глубокий вдох, медленный выдох…

— Следил за Кеором, что же еще, — широкая улыбка преобразила его лицо, сделав привлекательнее, но только холодные льдинки во взгляде золотых глаз давали понять сколь фальшива его улыбка.

— И?

— И нашел тебя, — все так же широко улыбаясь, продолжил высший.

— Поздравляю, — хмуро отвечаю я. — Что-то еще?

— Ох, Сатрея, ты все так же колюча! Как-то у нас с тобой с самого начала отношения не задались, ты не находишь?

— Я и не ищу, мне без разницы, — безразлично пожимаю плечами.

— Великий, — взвыл демон, — с тобой вообще можно нормально поговорить? Или ты так и будешь ершиться?

— Говори, — демон меня сейчас даже не злил, нет, но раздражал знатно. И продолжать сдерживаться с каждой секундой становится все труднее. Надо заканчивать этот нелепый разговор.

— От кого ты прячешься, Сатрея? — внезапно весь наигранный лоск слетел с него. Сейчас демон был абсолютно серьезен.

— Ответ «ото всех» устроит? — заломила бровь.

— Тогда на вечере ты не показалась мне трусливой человечкой. В отличии от прочих рабов, ты не лепетала, не стремилась угодить нам, ты нас не боялась. Так что же случилось? Или слухи правдивы, и Совет в бесконечной заботе и опеке о драгоценном Кеоре решил убрать тебя?

— А что, есть такие слухи? — прикинулась дурочкой. Высший попытку не оценил.

— Значит, верно, — поморщился он. Я никак не стала комментировать это. Да и смысл? — Помощь нужна? — а вот это его предложение выбило меня из колеи.

— Тебе-то что с этого? — недоверчиво спросила я.

— Я просто беспокоюсь о тебе, Сатрея! Ты редкая человечка, и я не хочу, чтобы тебя убили. К тому же, ты каким-то образом разрушила мои следящие заклинания, а значит ты не только неуязвима к магии, но еще и можешь контролировать ее, подчиняя и разрушая, — он сказал подчиняя? Хм…надо попробовать. И почему мне раньше в голову не пришла эта мысль? Однако я быстро вернула мысли в нужное русло и нахмурилась.

— А теперь можно еще раз, но правду? Чтобы тебе было легче, я повторю вопрос — с чего бы тебе помогать мне? — скрестила руки на груди и пристально посмотрела на высшего. Тот довольно хмыкнул.

— Ты поумнела, — протянул демон, — а может и была такой, просто я не заметил тогда, но не важно, — тряхнул головой, прогоняя ненужные мысли, — Ты действительно права, у меня есть свои интересы в этой истории.

— Например? Рейшар, ты должен понимать, что у меня нет особого доверия к демонам, а особенно к высшим, и если хочешь о чем-то договориться, то будь так добр, говори на чистоту.

— Так ли уж ко всем высшим? — хитро прищурился он, а во мне начала закипать злость. Ну уж нет! Вестись на его провокации? Пока я в своем уме… В очередной раз смогла взять эмоции под контроль, но на этот раз пришлось потратить заметно больше сил. Почему-то любое упоминание о Кеорсене срывает с меня контроль.

— Если ты не собираешься нормально говорить, зачем пришел и что ты от меня хочешь, я, пожалуй, пойду. Стоять тут и слушать твои глупые намеки не намерена, уж не обессудь, — и медленно начала закрывать калитку.

— Постой! — довольно поспешно крикнул демон, а я улыбнулась. Вот так то! Не ты один умеешь провоцировать. Попался как ребенок! Внутреннее радовалась такой мелочи.

— Я слушаю, — снова вернула калитку в прежнее положение и в очередной раз скрестила руки на груди.

— Ладно, — выдохнул он, — слушай. Ты ведь знаешь, что я могу бросить вызов Кеору и попробовать занять место сильнейшего? — кивнула — Тогда ты должна понимать, что старейшие в Совете Артенсейров явно не хотят этого допустить. Более чем уверен, что после твоей внезапной смерти, именно на меня падут все обвинения. И тогда придется иметь дело с разъяренным Кеором, а уж это, поверь мне, просто машина для убийства, — он грустно ухмыльнулся.

— То есть, если я правильно поняла, то бросить вызов ты можешь, но если Кеор придет к тебе со схожими намерениями, пусть по другим причинам, то ты этого боишься? — я нахмурилась.

— Не совсем, — к моему удивлению, высший пропустил шпильку про страх, — просто если проводится официальный вызов, соблюдается определенный протокол, и как правило оба демона — в большей или меньшей степени — остаются довольно хладнокровными и рассудительными. Вызов — это бой силы и чести, иначе твоя победа ничего не стоит, и представители других родов могу не признать тебя победителем. Но вот если есть основания для мести, то тогда начинается совершенно другая история, в которой чинному хладнокровию, равно как и уважению протокола или чести места не остается. Чем сильнее демон, тем страшнее он в гневе. А если гнев полностью его захватывает… В общем, поверь, если в официальном бою за право сильнейшего у меня есть шанс, то в случае, когда Кеора накроет жажда крови — и я уверен, Совет обстряпает все так, что никто и не усомнится в праведности его мести — то, боюсь, шансы мои крайне ничтожны. Для меня помочь тебе означает помочь и себе. Ну как, теперь веришь?

— Теперь я подумаю над твоим предложение, — спокойно ответила ему, — но что именно ты предлагаешь?

— Физическую защиту, поддержку, если потребуется, устранение тех, кто попробует навредить тебе. Поверь, это не так уж и мало. Демоны, а высшие тем более, редко предлагают такое человеку. Точнее вообще никогда не предлагают. В случае согласия, войдешь в историю как первая достойная.

— Пф-ф, — я фыркнула, — премного благодарна, но вхождение в историю меня не очень интересует, — глянула на демона и добавила чуть мягче, а то уж больно обиженным он выглядел, — но я правда сейчас не могу согласиться, мне надо все обдумать. К тому же, в случае моего согласия, тебе придется поклясться, что не навредишь Кеору. Вы вообще способны нормально уживаться вместе?

— При определенных усилиях со стороны каждого — вполне, — пожал плечами высший, — Когда можно прилететь за ответом?

Я задумалась. Дождаться Кеора? Что-то мне подсказывало, что демон окажется не в восторге от ситуации, значит лучше принять решение самой, а уже потом поставить его перед фактом. Все-таки моя жизнь, мне и решать.

— Завтра, — ответила я, — прилетай завтра.

— Договорились, Сатрея, — легкий кивок. Это что признание меня как равной? Быть не может. — До завтра, — демон отступил на пару шагов назад, материализовал крылья и взлетел. До этого я искренне полагала, что крылья у высших белые, потому что такого цвета они были у Кеорсена и Маорелия, но крылья Рейшара имели светло-коричневый цвет. Любопытный он все-таки. Я улыбнулась. Да, сегодня мне предстоит все обдумать, и решить какую клятву стребовать, но в целом, я уже знала, каким будет мой ответ.

Плотно закрыв калитку, поспешила вернуться в дом. Тина на кухне заканчивала убирать последствия нашего неудачного чаепития. В мусорном ведре виднелись осколки некогда голубого фарфорового блюдечка, расписанного в белый цветочек. Снова стало стыдно за вспышку ярости, и никакая демонская кровь меня не оправдывала. Поймав мой грустный взгляд, Тина подошла ближе, и мягко сказала:

— Не переживай, ты справишься.

— Блюдце жалко, — тихо выдохнула я.

— Жалко руку твою, — не согласилась девушка, — вот увидишь, попросишь махра Кеорсена, и он тебе хоть десяток таких блюдцев принесет, — весело подмигнула, но я не разделяла ее веселья и просто покачала головой.

— Ладно, — одернула сама себя. Не время впадать в уныние! — пойдем двигать комод, а то там книга уже полдня за ним лежит.

— И правда, — хлопнула в ладоши Тина.

Достав упавшую книгу — какой-то нелепый дамский роман, видимо оставшийся еще от Лири — Пятиана ушла готовить ужин, а я решила немного побегать, надеясь, что это хоть как-то поможет взять разбушевавшиеся эмоции под контроль. Поднялась к себе в комнату, переоделась, выбрав для этого удобные фиолетовые шаровары и светло-серую тунику, и вышла во внутренний двор. Оглядела сырую площадку, тяжело вздохнула, скинула мягкие тапочки, в которых дошла сюда, и побежала, стараясь огибать лужи.

Ноги немного увязали в чуть размягченной осеннем ливне земле, и бежать оказалось довольно тяжело, но сейчас меня это радовало. Мне казалось, если потратить все силы на бег, то не останется сил на проявление сильных эмоций. Хотела надеяться, что такое состояние скоро пройдет, что скоро демонская кровь успокоится, и я снова буду в состоянии отвечать за свои слова и поступки, но только у меня не было реальных причин так думать, только пустая надежда. Злость, гнев, раздражение, стыд, печаль, апатия — сегодня все это я испытала сполна и возвращаться к этому не намерена. Решительность придала мне сил, и я пробегала почти до самого ужина, остановившись лишь тогда, когда Тина вышла на крыльцо, позвав к столу. Быстро ополоснулась, переоделась все в тоже коричневое платье, что было на мне днем, и спустилась вниз.

На столе уже стояли дымившиеся тарелки с жаркоем, отварным картофелем, щедро сдобренным сливочным маслом и свежей зеленью и холодная закуска из тушеных овощей. Поужинав, и запив все парой чашек мятного чая, я пошла в гостиную. Мне предстояло придумать текст клятвы для Рейшара, которая бы не позволяла ему навредить любому обитателю этого дома и уберегла бы меня от неприятных сюрпризов в будущем. Достала чистый лист бумаги, карандаш и начала выводить слова. Но каждый раз выходило что-то не то. Я писала, зачеркивала, снова писала и снова перечеркивала. Каждый раз мне казалось, что он сможет обойти данную клятву, а меня это не устраивало. Через полчаса, закончив прибирать на кухне, ко мне присоединилась Тина и продолжили мозговой штурм мы уже вместе. Читать, равно как и писать девушка не умела, поэтому сначала я озвучила ей все написанные варианты клятв с пояснением, где и что меня не устраивает, а потом мы продолжили устно обсуждать возможные формулировки. Я закончила писать, когда уже совсем стемнело. Тина отпросилась уйти спать часом ранее, сославшись на усталость, и я, разумеется, не была против. Переписав финальную клятву на чистый лист, оставила его на столе и уставшая физически и эмоционально поднялась в спальню. Из последних сил сняла платье, натянула ночную сорочку и, как только голова коснулась подушки, провалилась в сон.

Ночью мне снились странные сны, заставлявшие ворочаться с боку на бок, то скидывать, то напротив зарываться в одеяло, поэтому ничего удивительно, что проснувшись утром, я чувствовала себя еще более разбитой, чем накануне. С тяжелой головой поплелась в ванную, умылась, посмотрела в зеркало и замерла. Это была я, и одновременно НЕ я. Казалось, отражение осталось все таким же, но некоторые черты немного поменялись — излом бровей стал чуть выразительней, губы больше, а цвет глаз насыщенней. Пропали родинки и редкие веснушки, которые периодически появлялись от долгого пребывания на солнце. Теперь кожа была идеально матовой, ровной и оттого казалась нереальной, чужой. Медленно моргнула, надеясь, что наваждение спадет и все останется как прежде, но нет. Ладно, хватит самолюбованием заниматься, надо на пробежку! Вернулась в комнату, оделась, собрала волосы в высокий хвост и спустилась во двор. По дороге увидела цветущую Тину, готовившую нам завтрак. Быстро поздоровалась и убежала дальше. Я пробегала почти час, щеки раскраснелись от прохладного воздуха. Ступни горели от холодной земли, подернутой инеем, но с лица не сходила счастливая улыбка. Странно, никогда бы не подумала, что бег может доставлять столько удовольствия. Вернулась в комнату, еще раз умылась и переоделась, остановив свой выбор на полюбившейся белой рубашке со свободными рукавами, перехваченными в нескольких местах мягким резинками, вшитыми в ткань, и насыщенно-зеленой юбке из тонкой шерсти. Прическу переделала в мягкий пучок на затылке, обула черные сапожки и спустилась вниз.

— Сати, — удивленно ахнула Тина, — ты изменилась!

— Видела, — грустно хмыкнула.

— Тебе разве не нравится?

— Не знаю, — постаралась ответить максимально честно, — с одной стороны все здорово, но это теперь как будто не я, а кто-то другой.

— Привыкнешь, — улыбнулась девушка, — ладно, давай садиться за стол, пока все горячее.

На завтрак меня ждала стопка пышных оладьев и яичница-глазунья с помидорами и зеленью. От маленького заварочного чайника подымался аромат ромашки и мелисы. Положив к себе в тарелку несколько оладьев, полила их любимым вишневым вареньем и налила в чашку горячий чай. Желудок радостно заурчал в преддверии вкусной еды.

— Сати, — нарушила тишину Тина, — помнишь ты просила меня подумать и самой выбрать имя сыну? — я кивнула, продолжая жевать кусок вкуснейшего оладья, — Поначалу мне в голову совсем ничего не шло. Я ведь не так много имен слышала в жизни, в основном-то номера. А потом я подумала о тебе и о махре, вы так много для нас обоих сделали. Я пойму, если ты скажешь, что это дерзость, — она замялась.

— Тиночка, — постаралась подбодрить ее, — говори, что придумала. Мне уже интересно.

— Саторсен, — смущаясь, ответила Тина, — это Сатрея и Кеорсен, только вместе, — от этих слов я невольно покраснела, — понимаешь, я хочу, чтобы мой сын всегда помнил, кому обязан тем, что родится свободным. Для меня это важно. Ты не против?

— Конечно, нет, милая, — улыбнулась я, — мне очень приятно, и уверена, Кеору тоже понравится.

— Спасибо, Сатрея! — воскликнула Тина — Ты не представляешь, ЧТО это для меня значит!

До конца завтрака я не могла перестать улыбаться. Скоро в этом доме появится малыш, у которого будет частичка моего имени, и, надеюсь, если со мной все по-прежнему будет в порядке, то и все мое внимание и любовь.

Едва мы закончили завтракать, я почувствовала легкое возмущение дома. Скорее всего Рейшар уже где-то близко. Предупредила об этому Тину, взяла в гостиной текст клятвы, накинула на плечи теплый плащ и вышла во двор. Ждать пришлось недолго. Не прошло и пары минут, как на поляне приземлился высший. Синий костюм, белая рубашка, расшитая серебряной нитью, высокие черные сапоги — демон был хорош собой. Он подошел и замер неподалеку от того места, где стоял вчера. Я приблизилась к калитке, открывая ее.

— Доброе утро, Сатрея, — поприветствовал он.

— Доброе, — легко согласилась я.

— Ты изменилась, — заметил высший. Какой внимательный!

— Ты даже не представляешь на сколько, — ухмыльнулась в точности, как это делал Кеор.

— Что это? — он кивком указал на лист бумаги в моих руках.

— Клятва, которую ты должен будешь мне принести.

— Чтобы помочь тебе я еще и должен присягнуть на верность? — изогнул бровь он.

— Чтобы помочь себе, — подчеркнула я. — Ты сам сказал, что эта сделка взаимовыгодна. Но это ты пришел ко мне в дом, а значит, мне надо обезопасить его обитателей. Если для тебя это сложно, можешь улетать.

— Великий, с тобой невероятно сложно! Ты же человек, так кого низшего, ведешь себя как трехсотлетняя демоница?

— Так как? — проигнорировала его замечание — Будешь произносить клятву?

— Давай сюда, — недовольно буркнул высший.

Я скомкала лист в плотный шар и кинула им в Рейшара. Он умудрился поймать его на лету, хмыкнуть, развернуть, перечитать слова и удивленно посмотреть на меня.

— Кто придумывал текст?

— Я, а что, есть вопросы?

— Да нет, ничего, просто уж больно паршивая для меня и отличная для тебя вышла клятва. Ух, Великий, — покачал головой он, — у меня такое ощущение, что я добровольно иду в рабство к человечке.

Я молча ждала, когда он наговорится. Наконец, Рейшар достал из голенища маленький кинжал, порезал ладонь, обмакнул указательный палец в кровь, обвел запястье и произнес:

— Я, Рейшар Моргран, сильнейший представитель второго рода высших Моргранов клянусь словом или действием, молчанием или бездействием оберегать и защищать Сатрею, находящуюся под покровительством Кеорсена Артенсейр из первого рода высших Артенсейров, от любых посягательств на ее жизнь и здоровье со стороны демонов высших, обычных, низших, а также на время клятвы не причинять никакого вреда, и не пытаться причинить вред чужими руками Кеорсену Артенсейр, не использовать полученные во время сотрудничества знания во вред ни одному из участников, упомянутых в этой клятве, а также клянусь не причинять вреда Пятиане, помощнице Сатреи, равно как и ее сыну ни сейчас, ни когда либо в будущем. Клятва будет считаться исполненной при устранении угрозы со стороны Совета Артенсейров или раньше, с указания Сатреи, — на последних словах кровь на запястье засветилась, впитываясь в кожу, а порез на ладони затянулся. Клятва вступила в действие.

— Что ж, — довольно улыбнулась я, — добро пожаловать ко мне домой, — приветливо распахнула калитку, впуская демона. Защита дома, все еще щетинилась, но когда высший вошел внутрь, ощутимо расслабилась.

Глава 10

Провела и усадила высшего на диван в гостиной, сняв плащ по дороге и повесив его на вешалку, прибитую у входа. Тина принесла чай и небольшие бутерброды, откланялась и покинула комнату, оставляя нас наедине. Я заняла кресло.

— Ты не сказала, что сын твоей помощницы еще не рожден, — удивился Рейшар.

— Это важно?

— Думаю нет, — пожал плечами он, угощаясь чаем с предложенными бутербродами. — Все-таки странная ты человечка, Сатрея, — продолжил демон, — номера нет, живешь, спрятавшись от всех в глуши, завела беременную помощницу и печешься о ней. И почему мне кажется, что это еще не весь список, — протянул он, внимательно разглядывая меня.

— Могу подкинуть пару идей, — улыбнулась я, беря бутерброд на маленькой булочке с паштетом и крохотными маринованными огурчиками, — например, Кеор не в курсе нашей договоренности, и завтра, по возвращению его ожидает сюрприз. Поэтому очень рекомендую денечек не появляться здесь. Мне надо время уговорить его так же произнести клятву о не причинении вреда тебе.

— Думаешь, он тебя послушается? — удивление на лице высшего было искренним.

— Не знаю, но попытаться стоит. В любом случае, дай ему день чтобы свыкнуться с этой мыслью.

— Хорошо, — кивнул Рейшар и вдруг разразился громким смехом, — Великий помоги нам, если все человеческие особи начнут так себя вести! — я не разделяла его веселья, напротив, эта насмешка над людьми меня разозлила. Попыталась быстро взять себя в руки и успокоиться, но не выходило. Глаза снова подернулись алой дымкой, и я спешно прикрыла их, стараясь при этом восстановить дыхание. Через пару минут получилось. Когда открыла глаза, столкнулась с внимательным взглядом черно-золотых глаз.

— Не нужно насмехаться над людьми, — тихо сказала я, стараясь, чтобы голос мой звучал ровно.

— Хорошо, — медленно кивнул Рейшар, продолжая гипнотизировать меня, — знаешь, — задумчиво протянул он, — видимо дело в игре света, но на секунду мне показалось, что твои глаза начали алеть. Странно, да?

— Более чем, — согласилась я, выдерживая его взгляд, — думаю, причина действительно в игре света, но если хочешь, можешь показаться докторам. Они проверят все ли у тебя в порядке со зрением, — услышав мое предложение, демон хмыкнул.

— Для начала, чтобы мне было проще понять, что же именно от тебя понадобилось Совету, предлагаю выслушать твою историю, — он откинулся на спинку дивана, приготовившись слушать.

— Все просто, не думаю, что смогу удивить тебя чем-то новым, — выкладывать на стол все карты я не собиралась, во всяком случае, не сейчас, — причин как таковых две: первая, незадолго до моего появления, Кеор начинал утрачивать вкус жизни, и ты сам прекрасно знаешь, чем это грозило не только ему, но и всему роду, а потом появляюсь я и своей дерзостью и глупостью возвращаю ему желание жить и, по видимому, изводить меня, — высший улыбнулся уголками губ, — а вторая причина, я не восприимчива к магии, как ты помнишь с того памятного вечера, а недавно еще научилась разрушать заклятия. В наборе с отсутствием номера и привычки падать ниц при виде любого демона, не сложно догадаться, что больше всего я бы понравилась Совету мертвой.

— Что ж, пока понятно, — кивнул Рейшар, — Какие планы? Уже думала, что будешь делать?

— Да, для начала попробую стать мене уязвимой и беспомощной, — сделала глоток чая и продолжила, — Кеор уже начал меня тренировать. Когда буду в состоянии постоять за себя, я покину это убежище.

— Разумно, — согласился высший, — но не забывай, что несмотря на любые подготовки, ты останешься медленнее и слабее любого из демонов, — я усмехнулась своим мыслям. Ох, Рейшар, тебя ждет большой сюрприз. Но вслух ответила:

— На этот случай у меня теперь есть ты, ведь так? — изогнула левую бровь.

— Так, — не стал спорить он, — Каким оружием хочешь научиться владеть?

— По правде сказать, еще не думала. Завтра должен вернуться Кеор, а программу тренировок определяет он, — пожала плечами. Мне правда было не слишком интересно, какое оружие мне выберет высший. Надо — значит надо, тут уж не до капризов.

— Если хочешь, я тоже могу присоединиться. Уверен, не только Кеор в состоянии научить тебя чему-либо, — широко улыбнулся демон, однако улыбка вышла больше похожая на оскал.

— Можно и так, — кивнула в ответ, — но знаешь, на самом деле я хотела попросить тебя о другом.

— Я слушаю, — Рейшар собрался, приготовившись внимательно слушать.

— Мне нужно знать все, что происходит во внешнем мире, от которого я сейчас отрезана. Что происходит в Совете, как на это реагируют двенадцать родов, понимаешь?

— То есть, ты хочешь сделать из меня своего шпиона? — ухмыльнулся высший.

— Вроде того, — не стала лукавить, — Ты ведь догадывался о причине моего исчезновения. Как ты сказал? — я нахмурилась, припоминая. — Дошли слухи? Вот они-то меня и интересуют.

— Знаешь, Сатрея, — задумчиво протянул Рейшар, — не похоже, что ты просто хочешь обезопаситься. Такое ощущение, что ты что-то задумала…

— Конечно, — кивнула, — задумала выжить вопреки законам высших. Тебе кажется эта причина недостаточной? — однако высший верить мне на слово не спешил. Он прищурившись разглядывал меня, словно видел впервые.

— Ладно, пусть пока будет так, — сказал он, вставая, — но рано или поздно я все равно узнаю правду, и надеюсь, от тебя, — я тоже встала. — Раз уж мы на сегодня все обговорили, не вижу смысла задерживаться. Вернусь послезавтра, как мы и уславливались.

Я проводила его до калитки. Плащ не стала накидывать, и морозный воздух легко задувал внутрь рубашки, однако вопреки ожиданиям, холод не доставлял мне беспокойства.

— Увидимся, Сатрея, — попрощался Рейшар, выходя за защитный контур.

— Все доброго, — улыбнулась я, закрыла калитку, отгораживая дом от окружающего мира, и осталась смотреть, как улетает высший, пока он совсем не скрылся из виду. Потом медленно развернулась и пошла в дом.

Странно, раньше я об этом не задумывалась, но именно высшие наполняют мою жизнь какой-то совершенно безумной активностью. Вот и сейчас без них в доме стало на редкость скучно и нечем заняться. Около часа ходила за Тиной, всячески ей помогая — точнее мешая, но девушка стойко продолжала улыбаться и благодарить за помощь, при этом пытаясь убедить меня, что одной ей намного проще работать — а после обеда, переодевшись в одежду для тренировок ушла бегать и заново проходить полосу препятствий. С каждым разом я пробегаю все больше, да и сам бег становится проще. Глупо врать, что боли в мышцах или усталости нет, они есть, но словно отступили на дальний план и не беспокоят меня. Спустя два часа тренировки я отдаю себе отчет, что начинают ныть икры, бицепсы или пресс, но теперь я могу игнорировать их. Одно мне пока не удается — полностью освобождать голову на время тренировок и не думать ни о чем. Вот и сейчас, прыгая по балансирующим бревнам, все мои мысли крутились вокруг одного высшего. Кеорсен — мой демон, причина того, что моя жизнь перевернулась с ног на голову, тот, кто причинил мне много боли, забрав человека, которого я любила, но вместе с этим вырвавший меня из моей библиотечной норки в реальный мир, подаривший несколько незабываемых мгновений счастья, открывший глаза на то, кто я есть на самом деле… Каждое упоминание о нем вызывает во мне вихрь эмоций — всегда разных, но всегда сильных. Сейчас мной владело любопытство, азарт и лишь капелька страха — как он отреагирует, когда узнает о договоре с Рейшаром? Поймет ли? Одобрит? На последнее рассчитывать уж точно не приходилось. А еще где-то на задворках сознания, еще такое неоформленное и робкое, пряталось желание, чтобы высший приревновал. Зачем? Понятия не имею. Возможно, чтобы понять, хоть на какое-то время поверить, что его действия, его внимание — не игра, а реальные чувства. Так страшно обмануться, но так хочется… Кувырок по сетке, перекат, уклонение от перекладин деревянных цилиндров, прыжок. Кеор рассказывал мне об отношения между мужчиной и женщиной, но могу ли я надеяться когда-нибудь пережить подобное? Все мужчины, которых я встречала до этого дня были демонами, при чем в основном высшими. Глупо полагать, что кто-то из них согласился бы в серьез задуматься об отношениях с человечкой, пусть и наполовину демоницей. Внутренний голос тут же противно зашептал, что Маорелий же пошел на это, и заботился, оберегал ее, пусть и не называя это любовью, а лишь привязанностью, но ведь после ее смерти, он чуть не утратил вкус жизни… Разве этого мало? Достойна ли я подобного? Великий, да к чему вообще все эти мысли! Дернулась, стараясь избавиться от них, и нечаянно поцарапалась об острую проволоку «низкой зоны», зарычала от недовольства собой и поползла дальше. Нырнула в трубу. В слух я не признаюсь, но может быть шепотом, самой себе? Осмелюсь ли произнести то, чего так отчаянно хочется хотя бы мысленно? Да. Всего один раз. Великий, если ты меня слышишь, прошу, подари мне шанс понять, что значит, быть любимой, почувствовать себя нужной и значимой в чьей-то жизни. Выползла из трубы и побежала в круг, огибая полосу препятствий, чтобы пройти ее вновь. Вряд ли Высший слышит меня. Он существует для людей и для демонов, я же неугодна всем в этом мире и за право жить в нем, мне надо сражаться. Я не хочу такой быть, но есть ли у меня выбор? Прыжок, и я снова на бревнах.

Закончила тренировку за полчаса до ужина, ополоснулась, переоделась и спустилась вниз, помогать Тине накрывать на стол. Покончив с едой, и убрав со стола грязную посуду с остатками еды, мы с Тиной переместились в гостиную, прихватив с собой вазочку орехов и сушеных ягод. Сели на диван и принялись болтать о всяких глупостях и приятных девушкам мелочах. Потом я предложила подруге научить ее читать и писать и, к моей радости, она с удовольствием согласилась. Еще вчера, когда мы выбирали клятву, и снова всплыл вопрос о Тининой безграмотности, я решила, что если она захочет, научу ее всему, чему меня в свое время научила Ба. Достав чистые листы бумаги и карандаши, я принялась старательно выводить алфавит, записывая в квадратных скобках чтение букв. Тина с интересом следила за мной, забавно хмуря носик, когда я выписывала какую-нибудь особенно заковыристую букву. В качестве домашнего задания я задала ей прописать по нескольку строк первых трех букв, запомнив при этом их произношение. Для пущей верности, еще несколько раз озвучила каждую из них. Тина внимательно слушала, кивала и начала выводить свои первые буквы на белом листе, старательно произнося вслух. Получалось коряво, но при должной практике, я уверена, у нее все получится. Мы разошлись по своим комнатам, когда уже заметно стемнело. Стянув платье и одев ночную сорочку, я залезла под одеяло, подтянув один его край под подушку и улыбнулась. Завтра, уже завтра, Кеор вернется. С этой сладкой мыслью я и заснула.

Утро нового дня меня порадовало. Во-первых, солнце наконец-то смогло пробить плотную завесу облаков, и золотой луч уже почти зимнего солнца скользнул по подушке, пытаясь настойчиво меня разбудить. Несмотря на такое настырное поведение, я искренне ему обрадовалась, устав от осенней серости и дождей. Во-вторых, сегодня должен прилететь Кеорсен! Эта мысль заставила меня окончательно проснуться, выскочить из постели, быстро умыться и застыть у шкафа в нерешительности. Что же надеть? Однозначно, ничего вычурного из того, что осталось у меня от жизни в замке Артенсейров. Тогда что? Светло-серое, коричневое, синее платье? Или лучше рубашку и юбку? Все не то! Я копошилась в недрах шкафа, как крот на садовом участке — старательно и на совесть. Вытаскивала вещь, придирчиво ее осматривала, прикладывала к себе и откидывала на кровать. Наконец, мне на глаза попался кусок бирюзовой ткани. Хм, а это что? Потянув за него, вытащила на свет платье, которое, по-видимому, не заметила, когда мы с Тиной перетаскивали вещи в шкаф. И откуда оно? Молочно-белый верх, расшитый тонким белым с серебром кружевом по вороту, такие же белые рукава до локтя, черный пояс с серебряными нитями и бирюзовая юбка из плотной ткани. Удобно, красиво и практично — именно то, что я и искала. Радостно оделась, напевая мотивчик детской песенки, которую когда-то давным-давно, словно в другой жизни, мне пела Ба, заплела волосы в свободную, мягкую косу и свернула ее ракушкой слева за ухом, закрепив все шпильками. Вышло довольно мило, даже немного романтично. Немного подумав, все-таки решила подкрасить ресницы и нанести персиковую помаду. Окинув себя придирчиво в зеркало, осталась довольна. Что ж, время завтракать!

Внизу Тина уже заканчивала накрывать на стол, расставляя тарелки с тонкими, кружевными блинчиками, еще теплыми тостами и свежим творогом с ягодами.

— Доброе утро, Тиночка! — искренне улыбнулась девушке.

— Доброе утро! Отлично выглядишь, — вернула улыбку подруга.

— О, творог? — брови от удивления немного приподнялись, — Но откуда?

— Махр Кеорсен принес, — составляя на стол заварочный чайник и чашки с подноса, ответила Тина.

— Когда?

— Сегодня утром, — хитро прищурилась девушка, — он прилетел минут двадцать назад. Принес продукты, пряжу, — на этих словах ее щеки приобрели смущенный красноватый оттенок, — и оружие. Последнее сейчас расставляет во внутреннем дворе.

— Оружие? Во дворе? — эхом переспросила я, — Он в своем уме? С такой погодой заржавеет же! — последнюю фразу я выкрикивала уже не бегу, вылетая во внутренний двор.

Кеор стоял спиной ко мне. Перед ним, чуть в стороне от дома, появилось небольшое строение, выдержанное в общем стиле дома — такие же персиковые стены и красная черепица сверху, аккуратные маленькие окна в белых рамах и тяжелая деревянная дверь, чуть укрепленная железом. Высший прислонил ко входу пару высоких деревянных посохов и обернулся.

— Доброе утро, — выдохнула я, рассматривая каждый миллиметр его красивого мужественного лица, широких плеч, сильных рук…

— Доброе утро, тигренок, — улыбнулся демон, от чего внутри меня крохотные звездочки пустились в хоровод. — Ты изменилась, — заметил он, заставив меня смутиться. А вдруг ему не понравилось?

— Да, — опустила взгляд, — вчера утром проснулась уже такой.

Я не слышала шелеста гравия у него под ногами, лишь ощутила теплое прикосновение к лицу, когда Кеор, мягко взяв за подбородок, заставил посмотреть на него.

— Не прячься, Сати, — голос его был низким, обволакивающим, — да, ты изменилась, но это все еще ты. Точнее, — улыбнулся уголками губ, — теперь мы видим настоящую тебя. Демонская кровь, пребывающая в анабиозе все это время пробудилась и внесла свои коррективы, — я нахмурилась. Пока мое отношение к проснувшейся части меня самой было неясным, но позитивным его уж точно нельзя было назвать. В основном, разумеется, из-за неконтролируемых вспышек эмоций: ярости, апатии, вины, — Сейчас ты выглядишь так, как выглядела бы всегда, не заблокируй Маорлей в свое время твои способности. Именно он отправил твою демоническую часть в долгий сон. Что ж, — он еще раз внимательно оглядел меня, — должен заметить, тебе идет. Пропала излишняя мягкость черт и, видимо, характера.

Я больше не могла слушать его рассуждения обо мне и постаралась перевести разговор в нейтральное русло.

— Добавил пристройку? Раньше ее ведь не было, — кивком головы указала на стоявший теперь за спиной Кеора домик. На смену темы разговора высший лишь хмыкнул.

— Да, здесь будет оружейный склад, или что-то в этом духе, — равнодушно пожал плечами, — во второй половине дня начнем первые серьезные тренировки. Готова? — хищно изогнул бровь.

— А то, — улыбнулась в ответ. Может это и не правильно, но я чувствовала себя в состоянии дать ему отпор. Что ж, время покажет, — Пошли завтракать, пока Тина нас совсем не потеряла.

За утренней трапезой я покаялась высшему в срыве на Тину, в неконтролируемых эмоциях гнева и стыда, однако Кеор отреагировал вполне спокойно, словно и ожидал чего-то подобного. Интересно, а если бы я в припадке ярости убила Пятиану, он бы так же спокойно реагировал? Вот ведь демон! Краснеющая как спелый помидор Тина рассказала о выбранном имени для сына. Как я и думала, высший был не против. Обсудили начало ее обучения грамоте и скорый приезд Маорелия. Когда темы для разговоров начали подходить к концу, а беглые взгляды, что Тина бросала на меня, становились все нетерпеливее, я поняла, что пора переходить к главному — надо рассказать Кеору о заключении соглашения с Рейшаром. Что ж, из хорошего демон не разозлился, из плохого — он был в ярости. Я успела отправить Тину в свою комнату, оправданно опасаясь за поступки высшего, однако это было напрасно. За вычетом окончательно разбитого голубого фарфорового сервиза — что ж ему не везет-то так? — все прошло довольно мирно. Ну подумаешь, поорал? Подумаешь, грозился прикопать меня на тренировочной площадке и Рейшара заодно… Главное ведь, что пока не приступил к исполнению обозначенных намерений. Когда цвет радужки медленно, но верно начал возвращать себе естественный серебряный оттенок, я осмелилась продолжить.

— Кеор, — демон хмуро посмотрел на меня, — ты ведь принесешь клятву, что не будешь вредить Рейшару, пока он помогает нам? — и посмотрела на него такими большими честными-честными, буквально невинными глазами. Высший фыркнул. Потом еще раз. Злость еще не до конца отпустила его, но он уже был в состоянии мыслить здраво, — Рейшар уже принес такую. Он не только не сможет навредить тебе, но и использовать любые полученные знания за время совместной работы, — котенком пробралась к нему и положила руки на плечи, — Ну пожалуйста-а, — жалостливо посмотрел не него, — а он будет узнавать для нас всю информацию о Совете, а также гуляющие слухи, разве это не здорово? — грудь Кеора еще тяжело вздымалась, а взгляд уже серебряных глаз неотрывно следил за каждым моим движением.

— Зачем тебе это, Сати? — хрипло спросил он, — Ты мне не доверяешь?

— Что ты, конечно доверяю, — поспешила заверить его, — просто хотела помочь, чтобы тебе не приходилось все делать самому.

— Точно? Или он тебе так понравился, что ты искала любую возможность продолжить совместное времяпрепровождение? — Кеор требовательно уставился на меня, заломив бровь. Он ревнует? О, Великий, неужели правда?

— Я хочу выжить, а его участие в нашем деле увеличивает мои шансы, — честно ответила ему.

— Ну что ж, — хмыкнул высший, — раз ты так говоришь…, - на секунду замолчал, а я боялась дышать, ожидая его ответа, — я принесу клятву, которую ты просишь, но Великий свидетель, ты будешь у меня в должницах за это.

— Вот еще! — вздернула подбородок.

— Или не принесу, — хищно улыбнулся он, — как ты сказала, Рейшар не сможет навредить мне. Чем шанс не воспользоваться этим? — я аж задохнулась от возмущения.

— Это нечестно! — только и нашла, что выпалить ему в довольно ухмыляющуюся физиономию.

— Поверь, тигренок, заключать договоры с другими высшими за моей спиной, а особенно с Рейшаром, тоже нечестно, — я замялась, кусая губу. Что же делать? Мне нужна клятва от Кеора, чтобы все прошло гладко, но он хочет записать ее мне в долг! Кто знает, что он может попросить взамен? Есть ли у меня выбор? Похоже, нет. Глубоко вздохнула.

— Хорошо, демон, — мрачно посмотрела на него, — я буду твоей должницей. Но! — быстро добавила, видя, как расплываются в довольной улыбке губы высшего, — в пределах разумного! Если я посчитаю, что это слишком…

— Должники не считают, — перебил меня Кеор, — не волнуйся, я не стребую с тебя слишком многого. И я принесу клятву, — однако то, КАК он смотрел на меня, заставило на минуту задуматься, так ли уж я была права, дав ему такое право?

Закончив завтрак, мы переместились в гостиную, где уже я начала сыпать вопросами высшего.

— Есть новости из Совета? — спросила его, как только мы расселись — демон в кресло, а я на диван.

— А разве не Рейшар должен узнавать тебе информацию такого рода? — высший откинулся на спинку, недовольно скрестив руки на груди.

— О-о-о, — застонала я, — Кеор, пожалуйста, давай уже оставим эту тему? Ну что ж ты как маленький-то?

— Я как маленький? — взвился демон — Это ты как маленькая! Как глупый, наивный ребенок, слепо доверяющий всему миру! Рейшар хитер и опасен, понимаешь? А ты, не посоветовавшись со мной, заключаешь с ним договор?!

— Кеор, — мягко попыталась успокоить разгорячившегося высшего, — я благодарна тебе за заботу и беспокойство, но мне надо учиться самой принимать серьезные решения и быть готовой к последствиям, которые они могут повлечь. Я ведь понимаю, что ты не будешь вечно со мной нянчиться, и в свое время обязательно уйдешь. Я просто хочу быть готовой ко всему, насколько это возможно, когда это произойдет, — высший как-то странно, неотрывно следил за мной. Понять, о чем он думал в этот момент было нельзя, потому что лицо его оставалось абсолютно бесстрастным, лишь где-то в глубине глаз начали вспыхивать алые искры.

— Значит вот как ты обо мне думаешь, — тихо и от того пугающе ответил он, — А может дело в другом? Думаешь решить все свои проблемы с помощью парочки высших, а потом зажить счастливой жизнью в замке папочки, порвав все прошлые связи? — меня словно ударили в грудь, я начала задыхаться от возмущение.

— Что за вздор! — вскочила с дивана — Я человек, мне чуждо использовать других для достижения своих целей! И как человек, я чувствую, что привязываюсь к тебе, к Тине, я скучаю по Луне… Но я знаю, вы все оставите меня! Для Тины безопаснее всего будет остаться здесь, я лично позабочусь, чтобы ни она, на Саторсен ни в чем не нуждались, Луну просто лучше не втягивать во все это, она еще малышка, как бы не пыталась утверждать обратное, а ты…, - я запнулась.

— Что я? — Кеор медленно встал с кресла, продолжая неотрывно смотреть мне в глаза.

— Тебя я вообще понять не в силах! — начало жечь где-то в уголках глаз — Ты играешь со мной! То ты злой и пытаешься убить, то добрый и защищаешь, то целуешь, то вдруг говоришь, что все это ошибка и надо прекратить это! А когда я спряталась от всего мира и только-только начала привыкать к одиночеству, ты снова появляешься в моей жизни! Я так не могу! Я ведь не железная!

— А ты бы хотела, чтобы я никогда не появлялся в ней? — вкрадчиво прозвучал его голос.

— Не знаю, — покачала головой, — Сейчас мне трудно представить иную жизнь, — однако демона мой ответ не устроил.

— Я спрошу иначе — ты жалеешь, что встретила меня? — его ставшие молочно-белыми глаза затягивали куда-то в пропасть. Но страха не было, я была готова, более того, я хотела прыгнуть в нее, узнать, насколько она глубока, и есть ли у нее предел.

— Нет, — выдохнула короткое слово, продолжая тонуть в бездне его глаз. Почувствовала, как его руки мягко обвили мою талию, притягивая к себе, и я поддалась вперед, сделав шаг навстречу.

— А теперь позволь мне тебе кое-что объяснить, — продолжил демон, — во-первых, я не играю с тобой, при чем уже давно, Сати, — грустная улыбка коснулась его губ, — во-вторых, это ты, а не я, назвала наши поцелуи ошибкой, настояв, что нам следует забыть все. Я был против, но пошел у тебя на поводу, позже проклиная себя за это на чем свет стоит. И в-третьих, — почувствовала, как по моим щекам побежали тонкие ручейки слез, — ты права, я нарушил твое уединение, но тигренок, я просто не мог поступить иначе. Ты не представляешь, что я почувствовал, узнав, что ты сбежала, — он закрыл глаза, но я успела заметить, мелькнувшую в них боль и печаль. Неужели, я правда так важна для него? — Когда Луна рассказала мне, что произошло на самом деле, я взбесился. Не думал, что смогу сдержаться и не отправиться перебивать всех членов совета медленно и методично. И знаешь, что меня остановило? Как ни странно, это была моя дорогая кузина. Луна стояла с мрачной уверенностью, что я ее прибью, но она все равно пришла заступиться за тебя, понимаешь? Ради тебя она рискнула так, как ни рисковала ни разу до этого. Поверь, Сати, — большими пальцами демон мягко стирал бегущие по щекам слезы, — для демонов это просто немыслимо — заступаться за людей. А она была готова. Ты изменила нас: ее, меня. И я понял, что не хочу вредить ни ей, ни проклятым демонам из Совета — все, что я тогда хотел — это найти тебя, и я нашел. Я живу долго, очень долго, и впервые испытываю такие сильные эмоции к женщине, и оказалось, что мне плевать на то, что ты человек, понимаешь? Для меня это перестало иметь значение, и, пожалуй, первый раз в жизни я почувствовал себя по-настоящему свободным. Так как же, по-твоему, я смогу оставить тебя? Прости, тигренок, но не думаю, что смогу это сделать, даже если ты сама начнешь просить меня об этом, — я слушала его, боясь громко вздохнуть или шмыгнуть носом и спугнуть этот момент. Никогда прежде Кеор не был со мной так откровенен. Я улыбнулась широко, счастливо. Да, он не слова не сказал про любовь или даже влюбленность, но мне и не надо. Мне хватит и этого. «Спасибо тебе, Великий!» — это была последняя мысль, которая промелькнула у меня в голове прежде, чем Кеор накрыл мои губы своими, заставляя забыть обо всем. Обхватила его руками за шею, вставая на цыпочки и прижимаясь еще сильнее. Слезы все так же продолжали катиться по щекам. Но впервые за долгое время это были слезы не горя или утраты, нет, это были слезы радости и практически безграничного счастья.

Я не знаю, сколько мы так простояли — миг или целую вечность, знаю лишь, что когда поцелуй закончился с моих губ сорвался тихий стон сожаления. Кеорсен улыбнулся очень тепло и трепетно погладил меня по щеке.

— Это ведь не в последний раз, тигренок, — продолжая улыбаться, сказал он, — Но отлынивать от тренировок я тебе не позволю, — в его напускную строгость я почти поверила. Почти, — И не стоит думать, что из-за моего отношения к тебе, тренировки будут проще. Тут уж скорее наоборот, — хитро прищурился высший, а у меня возникло совершенно детское желание показать язык, — чтобы меньше волноваться, я должен быть уверен, что при необходимости, ты сможешь дать отпор, — что ж, а вот с этим не посмотришь.

— Ясно, тренер, — кивнула, ухмыляясь.

— Тогда беги переодевайся и спускайся вниз.

— С чего начнем? — не смогла удержать в узде собственное любопытство. Демон лишь хмыкнул.

— Спустишься, тогда и узнаешь.

Недовольно рыкнула, развернулась и мухой вылетела из гостиной, пролетела по лестнице наверх, ввалилась к себе в спальню, не глядя достала из шкафа черные облегающие штаны, белую майку, а поверх нее натянула чуть свободную насыщенно-зеленую кофту с длинными рукавами и широким полукруглым вырезом. Обула черные ботинки и спустилась вниз. На бегу улыбнулась Тине, сидевшей на небольшом диванчике-тахте на кухне и вязавшей уже что-то из синей пряжи, мельком отметила булькающую на плите кастрюлю и выскочила во двор. Нетерпение буквально съедало меня изнутри.

Кеор уже стоял на площадке, сняв камзол и закатав рукава светло-серой рубашки. Черные брюки были заправлены в высокие сапоги из мягкой кожи того же цвета. Волосы он собрал в низкий хвост. В каждой руке демон держал по высокому посоху из гладкого темно-коричневого дерева. Когда я подошла довольно близко, высший бросил один из них мне, и я довольно неуклюже его поймала. Придирчиво осмотрела, повертев в руках, наклоняя его из стороны в сторону, провела свободной рукой, ощущая тепло дерева. Посох был хорош, но в целом, надо признаться, я была немного разочарована. Мне казалось, что вот сейчас мы начнем тренировки на мечах или даже топорах! Увидев мою чуть скривившуюся моську, демон улыбнулся.

— Зря ты так, посох — отличное оружие. А теперь представь, что у него на каждом конце не древко, а металлическое лезвие? Что, уже не кажется таким уж бесполезным? — довольно усмехнулся — Посох может быть как оружием для самозащиты, так и довольно опасным средством нападения. Можно сказать, что у тебя в руках матерь всего оружия. На заре своего развития каждый вид сначала использует обычные палки, которые позже развиваются в определенные виды оружия. Длинные палки — посохи — дали начало копьям, пикам, глефам, гвизармам, а короткие — трости — породили палицы, серпы, топоры и многое другое. Так что мы начинаем с основ. Для начала встань прямо, да, вот так, — кивнул Кеорсен, — теперь чуть шире расставь ноги, правую немного вперед, да, присогни в колене. Отлично!

— Чувствую себя глупо, — пробурчала я.

— Шест всегда держи двумя руками, — продолжил, не замечая моего бурчания, высший, — левая рука поддерживает шест, а правая — управляет. Да, чуть-чуть выведи вперед левую. Да, теперь правильно. Теперь удары. Смотри и повторяй, — Кеор быстро встал в правильную позу, на построение которой у меня ушла добрая пара минут и резко рассек воздух. — Основные удары — это, во-первых, рубящие сверху-вниз или по диагонали, — демон показывал каждый, когда называл новый удар, — хлещущие сбоку, — снова демонстрация, — подсекающие по ногам, вспарывающие снизу-вверх, — на этом моменте, представила жертву и меня передернуло, — а так же тычки и уколы по всем направлениям. Пока все ясно? — кивнула в ответ. — Тогда отрабатывай каждый из них по пятьдесят раз. Я буду следить.

Мои удары выходили не такими резкими и собранными, как у Кеора. Скорее со стороны было похоже, что я гоняю ворон или пытаюсь прихлопнуть особенно огромную муху. Шест был тяжелым, и с непривычки оттягивал руки и плечи.

— Нет, Сати, ровнее! Резче! — Кеор не шутил, говоря, что поблажек не будет. Он требовательно следил за каждым моим движением, и если ему не нравилось что-нибудь, заставлял переделывать и, разумеется, неправильный удар не засчитывался в копилку пятидесяти. — Больше силы вкладывай! Еще! Да, вот теперь похоже…

Я рычала и злилась, через пару часов спину начало тянуть, руки ныли от усталости. Чтобы выполнить каждый удар, тычок или подсечку приходилось полностью собираться, сжимая тело словно в пружину, которая расправлялась лишь в момент удара. Еще через час я поняла, что смертельно устала.

— Все, — хлопнул в ладоши высший, — на сегодня достаточно.

Захотелось отшвырнуть ненавистный посох, но он ведь ни в чем не виноват, правда? Это я неумеха. На ватных ногах поплелась к оружейной.

— Оставь, — Кеор мягко забрал у меня посох, — я уберу. Иди пока ополоснись и спускайся к обеду.

Сил отвечать не было, просто посмотрела на демона с благодарностью и кивнула. Всю дорогу мне казалось, что мои руки отвисли и болтаются где-то в районе коленок. Периодически это ощущение было настолько сильным, что приходилось смотреть вниз, чтобы удостовериться, что они все того же размера. В ванной комнате столкнулась с Тиной, закончившей уже готовить ванную.

— Тин, ты чудо, знаешь? — еле шевеля губами попыталась улыбнуться.

— Как-то он тебя сильно измотал, — она сочувственно покачала головой, — отдыхай, я зайду через пятнадцать минут, помогу одеться.

— Брось, — пытаюсь отмахнуться, но руки не слушаются, — я справлюсь.

— Конечно, — Тина спрятала улыбку в уголках губ, но я ее заметила и лишь покачала головой. Может, она и права.

Стянула одежду, бросив ее валяться прям на полу, и залезла в горячую воду, закрыв глаза от удовольствия. Буквально сразу же почувствовала, что тянущие, напряженные мышцы начали расслабляться. Эх, хорошо! Когда вернулась Тина, я уже вылезла из ванной и вытиралась полотенцем. В комнате девушка помогла мне одеть утреннее бело-бирюзовое платье с черным поясом и чуть-чуть поправила выбившиеся прядки — слава богу прическа держалась превосходно. Спустившись вниз, мы все вместе сели за стол и принялись за еду. У меня говорить сил не было.

— Кстати, Сати, — нарушил звон ложек демон, — я принес книгу родов, так что после обеда будем заниматься, — кивнула, принимая информацию к сведению, — Еще вчера случайно столкнулся с Маорелием. Он спрашивал, можно ли ему прилететь пораньше? Где-то через пару дней? — снова кивок.

— Совсем без сил, — пожалела меня Тиночка.

— Так и должно быть, — отозвался высший, я же злобно прищурилась. Должно, говоришь? Поймав мой взгляд, демон пояснил, — Демонская кровь позволит тебе тренироваться намного быстрее и эффективнее, чем обычным людям, но, чтобы она действительно задействовалась, тебе придется тренироваться на пределе физических возможностей. Регенерация, а я уверен она есть, поможет быстро восстанавливать форму, так что боль — эффект временный, — приняла его ответ, однако злиться не переставала. Я вообще когда сильно устаю, всегда становлюсь особенно раздражительной.

— Кстати, когда ты говорила, прилетит Рейшар? — уточнил Кеор, продолжая есть горячий свекольный суп с белым кисловатым кремом.

— Завтра, — о, первое слово за обедом. Прогресс!

— Отлично, — кивнул своим мыслям высший, — тогда во второй половине займемся развитием твоих анти-магических способностей.

— А в первой? — уже зная ответ, решила уточнить я.

— Тренировка с посохом, конечно, — О, Великий! Внутренне протяжно застонала.

После обеда мы с Кеором перешли в гостиную и расселись каждый на полюбившееся место — демон на кресло, я на диван, но прежде, высший взял с комода большой альбом, перетянутый вишневой кожей с золотыми тесненными буквами. Книга родов. В ней оказалась информация о каждом наиболее сильном представителе каждого рода, а также его ближайших родственниках и приемниках. Каждое имя сопровождалось детальным портретом, описанием уровня магического дара, датой рождения и в редких случаях смерти. В этом альбоме нашлась и фотография матери Кеора и Амарелии, покинувшей этот мир. Даже среди высших она выделялась своей красотой. Что ж, тогда не удивительно в кого Ли такая красавица вышла.

— Красивая, — не удержалась от комментария.

— Да, была, — Кеор постарался ответить ровно, но по промелькнувшей в глазах грусти, я поняла, что ему до сих пор трудно говорить о ней. — Знаешь, это странно, но мне кажется, что вы бы с ней поладили. Сначала она бы, скорее всего попыталась пару раз убить тебя, — грустная улыбка коснулась его губ, — но потом обязательно бы привязалась. Она была очень славной и доброй. Порой даже слишком доброй по меркам демонов. Не понимаю, что она нашла в нашем отце? — перелистнув назад, он открыл портрет высшего с чуть резковатыми чертами лица, плотно сжатыми губами и суровым взглядом из-под грифельно-серых бровей. От портрета веяло властью, жестокостью и холодом. Инстинктивно я поежилась. Кеор на это лишь улыбнулся. — Не переживай, он не причинит тебе вреда.

— Уверен? Очень похоже, что захотел бы и смог бы, — усомнилась я.

— Не сможет, — пожал плечами Кеор, и было в этом движении столько уверенности, что частичка ее словно передалась и мне.

— Как?

— Я давно превзошел его по силе, — спокойно пояснил демон, — против меня он не пойдет.

— Логично, — кивнула, — но зато может легко пойти против меня.

— Ты так и не поняла, тигренок? — тепло улыбнулся мой высший — Кто пойдет против тебя, пойдет и против меня. И будь уверена, я донесу эту простую мысль до всех двенадцати родов, — от его слов на сердце стало так тепло и светло, словно там поселилось мое личное маленькое солнышко, оберегающее и защищающее меня от мрака и отгоняющее ночные кошмары.

— Спасибо, — к сожалению, одно это слово не могло выразить всей той гаммы эмоций, что я испытывала в данный момент — счастье, благодарность, признательность, желание отблагодарить в ответ, но судя по улыбке, демон меня понял.

— Ладно, мы отвлеклись, — он снова стал серьезным, — вернемся к основным представителям двенадцати родов.

До самого ужина мне рассказывали о каждом из них, и под конец, стало казаться, что я знаю все их способности, таланты, а самое главное мысли, страхи и желания. Отдельное внимание уделили тем, кто по мнению Кеорсена мог бы желать мне смерти. Вообще, из высшего вышел отличный учитель — спокойный, рассудительный, умеющий объяснять и пояснять. Пообещав завтра устроить небольшой тест по пройденному материалу, меня отпустили на ужин. А после него, уже я примерила на себя роль учителя, продолжая обучать Тину письму и чтению. К моей радости, она запоминала довольно быстро, и за сегодняшний день нашла время сделать домашнее задание. Поэтому, когда я попросила написать ее первые три буквы и прочитать их, Тина легко с этим справилась. Прописав еще раз весь алфавит, читая при этом каждую букву, я начала объяснять ей написание следующих трех, а Тина старательно копировала все мои движения. Мне нравилось учить ее, нравилось видеть ее успехи, а главное интерес. Интересно, чувствует ли Кеор тоже самое, обучая меня? Мы разошлись по комнатам снова затемно, и все трое выглядели довольно уставшими, но довольными. Задержавшись у моей двери, Кеор снова нежно обнял и поцеловал перед сном, пожелав приятных сновидений. И этой ночью они были по истине фантастическими, заставляя меня улыбаться во сне.

Глава 11

На следующий день ближе к обеду появился Рейшар. Защитный кокон заранее предупредил меня о его появлении, я отвлеклась, и получила подсечку под коленки, от чего упала на землю, больно приложившись задом. Очередная тренировка с шестом, но на этот раз в паре с Кеором. Он показывал мне приемы на взаимодействие, атаку, уклонение и защиту, а потом начинал проделывать их с каждым разом чуть быстрее. Под конец занятия я с трудом поспевала за ним, от чего регулярно получала по разным частям тела.

— Не расслабляйся! — Кеор подал мне руку, помогая встать, и снова встал в стойку.

— Рейшар через минуту будет у нас, — ответила, потирая ушибленный зад.

— Тина! — позвал демон и из двери, ведущий на задний двор, показалась головка девушки с заплетенными в тугую косу темно-русыми волосами.

— Да? — она приветливо улыбнулась, а я помахала в ответ, уперев посох свободным концом в гравий.

— Впусти, будь добра, Рейшара, а мы пока тут закончим, — кивком указал на меня, опирающуюся уже обеими руками на посох. Да, сил у меня почти не осталось и скрывать это я не собиралась.

— Конечно, — улыбнулась Тина и скрылась в доме.

— На позицию, — коротко бросил высший, заставляя меня застонать, но покорно встать как положено. Удивительно, за пару занятий мое тело запомнило боевую стойку, в которую я могла теперь с легкостью встать хоть с кувырка, хоть с прыжка, хоть с разворота. Мое тело в принципе с каждым днем становилось все выносливее и сильнее, и мне это нравилось, — Нападай! — новый приказ, я моментально сжимаюсь, напрягая все мышцы, резко распрямляюсь и целюсь в грудь демону, но он легко уходит от удара, заводя шест мне сбоку, уклониться не успею, приходится блокировать. Удар, еще удар, разворот, уклонение, атака, — Ты слишком медлительна, Сати! — недовольство Кеора меня злит, начинаю бить сильнее, стараясь задеть его, — Что ты бьешь как ребенок? Сильнее! Резче!

Перед глазами медленно начинает появляться и уплотняться красная дымка, странным образом придавая мне сил, прыгаю, замахиваюсь посохом, удар, демон увернулся, удар по касательной, подсечка. Ха! На этот раз демон едва успел! Воодушевленная успехом, пытаюсь ударить с разворота, но снова не достаю всего на пару сантиметров.

— Ты не тигренок, ты черепаха! — ругается на меня высший.

Красный туман уже похож на кисель, видеть через него трудно, но мне и не надо — кажется, я чувствую каждой клеткой, где он находится. Удар по диагонали, тычок, уклонение, подсечка, тычок, прыжок и удар. Ага! Теперь у Кеора не получается просто уклоняться, ему приходится отражать мои удары, которые становятся все яростней. Отскакиваю на несколько шагов, рубящий удар сверху, сбоку, по дуге, но теперь все меняется — теперь инициатива в руках высшего. Он наступает, а мне приходится защищаться.

— Смелее! — кричит он, и я бью изо всех сил. Но этого не достаточно.

Удар, уклонение, прыжок, и внезапно при приземлении левая нога поскальзывается на гравии, и я падаю на спину, успев лишь выставить посох вперед, отражая удар, уже летящий в меня.

— Довольно, — Кеор выпрямляется, а я лежу на гравии, злясь на саму себя. Мне казалось, еще немного, и я смогу его достать! Обязательно! Мои мысли прерывают медленные, ленивые аплодисменты. Резко поворачиваюсь и сквозь красный туман, все еще плавающий перед глазами, вижу улыбающегося Рейшара. Однако, как только наши взгляды пересеклись, улыбка сползла с его губ, а аплодисменты стихли.

— О, я чувствую, вы должны мне мно-о-огое рассказать, — медленно протянул он, продолжая разглядывать меня.

— Вставай, — рядом оказался Кеор, протягивая мне руку, оперлась на нее и встала, — Успокойся, Сати, — слышу его тихий, спокойный голос, — Все хорошо, ты молодец.

— Но я же не достала тебя, — немного расстроенно отзываюсь я.

— Ох, тигренок, не пытайся прыгнуть выше головы, — тепло улыбнулся высший, — мы занимаемся всего ничего. К тому же, меня в принципе не так-то просто достать, я же все-таки сильнейший высший, — лукаво подмигнул мне, заставляя улыбнуться.

— Это все очень славно, — услышали мы голос Рейшара, — но я по-прежнему хотел бы услышать объяснения.

— Пошли в дом, — кивнул Кеор, — за обедом и поговорим.

Зная, что сегодня в доме соберутся двое высших, Пятиана расстаралась на славу. На столе дымилась супница с густым, наваристым грибным супом с гренками и зеленью, на большом овальном блюде лежал тушеный кролик с овощами, рядом запеченный мясной рулет с сыром, в глубокой большой тарелке — теплый салат, а небольших круглых подносах лежали нарезки из овощей и сыров. Ох, Тина, сколько бы я ее не уговаривала, не напрягаться так, она каждый раз отмахивается, напоминая, что по сравнению с замком, у нее практически нет работы. Как же их тогда, бедных, эксплуатируют демоны? Однако она и вправду выглядела свежей, словно и не провела полдня у плиты. Дернулась помочь ей, но выяснилось, что уже все накрыто, так что мы просто расселись за стол и принялись обедать. Рейшар немного косо поглядывал в сторону Тины. На десятый раз это начало меня злить.

— Что? — не выдержала я.

— Ничего, — он пожал плечами, — просто не привык видеть рабов за один столом с демонами.

— А ты и не видишь, — глядя в глаза, ответила я, — Тина — свободна, более того, она моя подруга. А если тебе этого мало, напоминаю, что ты принес клятву не обижать ее, а как мне кажется, такие твои косые взгляды могут вполне быть неприятны, — демон нахмурился, — к тому же, она не единственный человек за столом, — на этой ноте, посчитала, что тема исчерпана и вернулась к еде. Рейшар же считал иначе.

— Кстати об этом, — хищно улыбнулся он, — что-то я не припомню, чтобы люди так быстро двигались, как ты сегодня на тренировке.

— Ты видел много тренирующихся людей? — изогнула бровь.

— Что ж, может ты и права, — покорно согласился демон, — но одно я знаю точно, — он сделал паузу, сверля меня взглядом, — у людей зрачки не краснеют. Так что я жду объяснений.

— А с чего ты взял, что получишь их? — оскалился Кеор. Великий, не хватало только, чтоб они поцапались тут! Да, оба принесли клятвы не вредить друг другу, но показывать зубы им никто запретить не может, а меня этот цирк не устраивает.

— Сам не понял? — с любопытством посмотрела на Рейшара.

— Кто? — только и спросил он. На минуту я задумалась, говорить или нет? С другой стороны, он не сможет использовать знания, полученные за время совместной работы, против меня. Клятва не позволит.

— Высший, — безразлично отозвалась я, продолжая уплетать вкуснейший грибной суп.

— Это я понял, — рыкнул он, — у полукровок от обычных демонов глаза не меняют цвет! — моя ложка выпала из рук, со звоном приземлившись в тарелку и расплескав немного супа по скатерти.

— Как? — только и смогла выдавить я. Эмоции переполняли меня, мешая рассуждать здраво. Он знает о полукровках? Откуда?

— Долгая история, — попытался отмахнуться Рейшар.

— Рей, — тихо позвала я, продолжая неотрывно смотреть на него, — пожалуйста, расскажи.

Услышав, КАК я его назвала, демон лишь хмыкнул, но комментировать не стал. Лишь тяжело вздохнул.

— Ладно, — наконец, решился он, — слушай, любопытная. Как правило до определенного момента демонят семьи Моргран, равно как и многих других семей, учат обычные демоны. И я не был исключением, — грустно ухмыльнулся он, — моего учителя по военному делу звали Леройлен. Он был строг со мной, и поэтому, по началу, я воспринимал его враждебно. Однако Лерой был терпелив, обучая, объясняя и вскоре я сам не заметил, как привязался к нему. Мне было всего сорок девять, — вздохнул Рейшар, — с каждым годом мое мастерство росло, равно как и наша дружба с Лероем. Точнее, он был мне не просто учителем, скорее наставником, а отчасти даже заменял отца, который постоянно отсутствовал. У него в то время было много работы, ведь он был сильнейшим, первым среди равных, главной двенадцати родов, — демон уставился в точку на стене, за моей спиной, взгляд его стал словно стеклянный, и от того пугающий.

— Был? — тихо спросила я, боясь и предчувствуя ответ.

— Был, — горько усмехнулся Рейшар.

— Больше трехсот лез назад я бросил ему вызов и победил, — спокойно пояснил Кеор. Только почему-то у меня от этого спокойствия мурашки пробежали по спине.

— Сейчас речь не об этом, — отмахнулся Моргран, — мы говорили о Леройлене. Знаешь, Сатрея, — он посмотрел на меня, а я малодушно захотела спрятаться от той печали и горя, что плескались в глубине его золотых глаз, — я правда порой считал его отцом. Наверное, даже любил его. Глупый мальчишка, — снова печальная улыбка тронула его губы, — я чувствовал, что он что-то скрывает от меня, просто не считал необходимым вмешиваться. Ведь каждый из нас хранит свои секреты. Только вот Лерой не смог сберечь свой. Оказывается, у него была дочь от рабыни. Маленькая такая черноволосая девчушка, — его взгляд снова стал стеклянным, — с глазами, что так похожи на человеческие, только без радужки. Точнее она была, просто цвет ее был черный под цвет сущности обычных демонов. Когда ее с матерью нашли, ей только пошел шестой год, — тяжелый вздох, словно каждое слово причиняло ему физическую боль, а может, так оно и было, — Как недостойные, она и ее мать были приговорены к смертной казни. И привести приговор в действие должен был я. Отец тогда решил, что мне пора взрослеть и понять, сколь необходим контроль над рабами, — он спрятал лицо в ладонях. Я и представить не могла, что кому-либо из высших может быть так плохо, — На ней тогда был белый балахон, на которым черным полотном выделялись длинные прямые волосы. Она смотрела на меня без страха, не зная, зачем у меня в руках меч, и что я собираюсь делать. Маленькая полукровка мне улыбалась… Один взмах руки, и по белоснежному балахону растекается алое пятно, окрашивая все больше и больше ткани. Потом я убил ее мать, прекращая тем самым ее крики, — он поднял на меня глаза, и мне казалось, я видела все прожитые столетия, что отражались в них. Рейшар устал нести эту правду и чувство вины в одиночестве. Сейчас я это поняла.

— А что стало с Лероем? — уточнила я.

— Его отправили на рудники, работать наравне с рабами, где он и умер спустя сто двадцать восемь лет, — тихо отозвался он, — Я читал отчет, составленный по его семье. И в нем говорилось, что девочка не могла менять глаза, — снова пристальный взгляд, от которого волоски на теле встают дыбом, — Так что я очень хочу узнать — кто ты, Сатрея?

— Полукровка человека и высшего, — голос меня плохо случался после услышанного. Спустя столько лет он все еще помнит, и все еще не простил себе убийство полукровки и человека. Так, может быть, демоны не так уж холодны, как принято считать? — Я родилась в этом доме и жила тут до трех лет с матерью, в то время как отец часто отлучался по делам. Когда мне было три мама сильно заболела и умерла, а меня отдали на воспитание женщине из главной библиотеки, которая воспитывала меня как родную внучку. Незадолго до передачи демонскую половину моей сущности заблокировали, — кратко пояснила я.

— Почему же сейчас она снова активна? — уточнил Рейшар.

— Процесс снятия блока начался еще, по-видимому, когда я попала в замок Артенсейров. Постепенно я начала сначала видеть заклятия, потом иногда стало получаться их снимать, но полностью разблокировка произошла здесь во время тренировок на пределе возможностей, — пожала плечами и вернулась к супу.

— Я создал условия, с которыми ее человеческая половина в одиночку не могла справиться, и чтобы не сломаться, организм задействовал все резервы, пробудив от двадцатилетнего сна демоническую часть, — объяснил Кеор, после чего придвинул себе тарелку, на которую успел положить несколько кусочков тушеного кролика с овощами, — Однако, — продолжил он, — я не думаю, что произошла окончательная разблокировка. Еще пока рано говорить, но есть основания полагать, что способности еще будут развиваться, и чтобы в этом убедиться, мне потребуется твоя помощь, — пристально посмотрел на Рейшара.

— И что же ты хочешь? — он тоже покончил с супом и приступил к горячему.

— Предлагаю провести массированную магическую атаку на Сати, — будничным тоном сообщил высший, а я в очередной раз чуть не подавилась. Они что, совсем из ума выжили?!

— Хм, — довольно ухмыльнулся Моргран, — хочешь повторить опыт физических тренировок? — Кеор медленно кивнул, — Ты правда думаешь, что если снова заставить ее работать на пределе, произойдет очередной прорыв?

— Точно не знаю, но можно попробовать.

— А вы ничего не забыли, махры? — деланным тоном уточнила я, переводя взгляд с одного на другого. Те переглянулись.

— Вроде нет, — неуверенно ответил Рейшар.

— Меня вы забыли спросить! — на последнем слове интонация предательски поползла вверх. Низший! А я так надеялась, удержать бурные эмоции в узде.

— Сати, ну ты же сама хотела стать сильнее, — недоумевал Кеор, — а для этого, надо развить весь потенциал, понимаешь? Ты в заранее проигрышном положении, уступая демонам по физической силе, скорости, и магии, а значит, чтобы быть в состоянии дать отпор, ты должна быть на высоте, — хмурясь пояснил он, — Разве нет?

— Все верно, — Кеор говорил правду, но разбушевавшиеся эмоции требовали выхода. Пришлось несколько раз глубоко вздохнуть и выдохнуть, пытаясь упокоиться.

— Тебя так это задело? — искренне удивился Рейшар.

— Нет, — буркнула я. Объяснять я не рискнула, боясь, что могу не справиться с кипевшими внутри страстями, но меня выручил Кеорсен.

— Демоническая половина проснулась совсем недавно, и сейчас любая эмоция усилена в сто крат. Сатрее тяжело держать себя в руках. Но по правде, — он улыбнулся, глядя на меня теплой, ободряющей улыбкой, — по правде, я думал, что все будет намного хуже. Ты отлично держишься, тигренок!

— За сильным гневом приходит жуткий стыд, а я не хочу испытывать ни того, ни другого, особенно в таком объеме, — все еще пытаясь взять себя в руки, ответила я.

— А по-другому не бывает, — ухмыльнулся Моргран, — это очередной баланс, который природа и мы интуитивно пытаемся поддержать. Маленькие демонята совершенно несносны, потому что лишь учатся его поддерживать, но в силу своего возраста, у них уходит много времени, чтобы научиться контролировать свои эмоции, а в особенности, вспышки гнева.

— И сколько требуется времени? — уточнила я.

— Обычно лет десять, не больше, — ответил демон.

— Отлично, спасибо, — выдавила кислую улыбку, — утешил прям.

— С тобой однозначно будет иначе, — попытался поддержать меня Кеор, — во-первых, в тебе лишь половина демона, а во-вторых, у тебя есть жизненный опыт, ты осознаешь последствия своих действий и пытаешься их контролировать. Ты справишься намного быстрее, — уверенно сказал высший, — но какое-то время будь готова к тому, что придется постоянно держать себя в руках.

— Угу, — ухнула я, мысленно пытаясь прикинуть, чем мне это грозит.

— Так, а теперь возвращаясь к основной теме, — хлопнул в ладоши Кеор, делая глоток легкого белого вина, которое сегодня аккомпанировало обед, — согласна на совместную тренировку? — кивнула в ответ, — Вот и отлично. Тогда через полчаса после обеда, думаю, можно начинать.

— Кстати, Сати, — Рейшар помедлил, словно пробуя незнакомое сокращение моего имени, — ты мне так и не сказала, кто твой отец.

— И не скажу, Рей, — не осталась в долгу, — по крайней мере до тех пор, пока ты не принесешь очередную клятву, что не навредишь ему.

— Великий! Ты что теперь с меня при каждом случае будешь требовать клятвы? — недовольно нахмурился демон.

— Нет, — пожала плечами, меня этим напускным возмущением не проймешь, — лишь тех случаях, когда мне нужна будет сто процентная гарантия.

— Ох-х-р, — прорычал демон, взял столовый нож и резко резанул по ладони. От неожиданности Тина, молча обедающая все это время рядом, вскрикнула. Обмакнув палец в ранку, Рейшар обвел запястье кровью, замыкая линию, — Я, Рейшар Моргран клянусь, что не причиню вреда каким-либо способом тому, кого Сатрея назовет своим отцом, — кровавый слез засветился, впитываясь в кожу, а порез затянулся.

— Маорелий Рингвардад, — четко произнесла я.

— ЧТО?! — глаза высшего стали размером со злополучные блюдца из голубого фарфора, а темно-коричневые брови уползли на лоб. Но уже через секунду высший разразился громким смехом. Мы с Кеором непонимающе переглянулись.

— Что? — аккуратно спросила я, когда Рейшар начал успокаиваться, вытирая выступившие невидимые слезы на глазах.

— Маорелий? Этот старый, замкнутый жук? Тот самый, который настолько не любит людей, что почти всю прислугу в замке заменил обычными демонами, за исключением тех случаев, когда работник никак не может попасться ему на глаза? — уточнил он.

— Не знаю, — надо признаться, я растерялась, — Я ничего о нем не знаю, — замолчала, не зная, что добавить. Рей как-то странно посмотрел на меня, словно не веря в сказанное, — Подожди! — меня осенило. Я мухой вылетела из комнаты, добежала до гостиной, схватила альбом с портретами и радостная вернулась, — На, смотри! — протянула ему открытую страницу, на которой был изображен Маорелий.

— Хм, — нахмурился высший, — и вправду он, — медленно перелистнул страницу, — это твоя мама? — он показал мне портрет, где я маленькая сидела на руках Лири. Кивнула в ответ, — Интересная человечка, — разглядывая портрет отозвался он.

— И почему я не видел этот альбом? — мне показалось, или в голосе Кеора мелькнули нотки ревности?

— Как-то забыла, — ответила ему, чуть опустив глаза, — мы все время тренировались, да и ты не спрашивал. Но если хочешь — бери, смотри, — быстро добавила я.

— Вот уж на кого бы никогда не подумал, так это на Маорелия, — тихо сказал себе под нос Рейшар, продолжая листать альбом, — а выходит он просто умеет хранить свои секреты так, как этого не мог Лерой.

— Прости, если тебе неприятно, — сердце защемило, мне стало так жаль Рейшара, который мальчишкой вынужден был убить семью любимого наставника. Но каково теперь его отношение к полукровкам? Спрашивать было страшно, но неведение пугало еще сильнее.

— Рей, — тихо позвала я, но он услышал и поднял на меня свои печальные черно-золотые глаза, — ты ненавидишь полукровок? — еще тише спросила я, уже жалея, что вообще осмелилась это сделать.

— Нет, — мой вопрос искренне обескуражил демона, — почему ты так решила? — обед был закончен, и Тина начала убирать со стола, в то время как мы сидели тремя изваяниями, обсуждая столь деликатные вещи.

— Разве они, — запнулась, — разве я не напоминаю тебе о Леройлене? О том, что тебя вынудили сделать, — демон не ответил, а я почувствовала себя еще неуютнее, словно тысяча мелких муравьев разом пробежала по телу, заставляя поежиться, — Если тебе неприятно со мной находиться, я отзову клятву, и ты будешь свободен, — Рей продолжал молчать.

— Ты правда это сделаешь? — спросил он через какое-то время. Кеорсен не вмешивался, продолжая лишь напряженно следить за нами.

— Да, — мой голос надломился, пришлось прокашляться, чтобы вернуть ему силу, — я не хочу, чтобы ты страдал из-за меня, — мой взгляд гулял по столу, не в силах подняться и выдержать встречу со взглядом высшего.

— Хм, — хмыкнул он, а я наконец осмелилась посмотреть в глаза демону. Он улыбался, — Удивительная девочка Сатрея, — медленно, почти нараспев, сказал он, продолжая пристально смотреть на меня, — с силой демона и душой человека, способная сострадать и переживать за других больше, чем за себя. Не думал, что смогу увидеть такое, — он перевел взгляд на Кеора, — Давно это понял?

— Нет, — улыбнулся уголками губ мой демон, — но для меня это не важно. Уже нет, — Рейшар посмотрел на него, явно не понимая, а Кеор улыбнулся еще раз, но уже мне. Мое глупое сердечко забилось внутри крохотной пичужкой, поймавшей теплый луч света холодной зимой, — Ладно, — встал из-за стола высший, — раз уж обед закончен, прошу меня простить, мне надо просмотреть пару бумаг. Через полчаса встретимся внизу на тренировочной площадке, — и покинул комнату. Рейшар последовал его примеру. Остались лишь я и Тина.

— Великий, и как ты их не боишься? — спросила она, подходя ближе, — У меня мурашки по коже, когда они смотрят так пристально, а ты еще умудряешься отвечать им.

— Не знаю, — пожала плечами, — привыкла, наверное. Если тебе не приятно находиться в их компании, можешь не мучить себя, — улыбнулась, подбадривая.

— Да нет, — вернула улыбку, Тина, — на меня они не сильно обращают внимание. Скорее удивляюсь твоей выдержке.

— Считай это очередной программой моей подготовки, — пошутила я, — если все пойдет, как задумано, мне придется выносить общество многих высших, настроенных гораздо менее мирно, чем эти двое. Тебе чем-нибудь помочь? — спросила у нее.

— Ой, да чего там, — отмахнулась Тина, — только посуду помыть и все, можно снова ничего не делать.

— Ничего не делать? — не поверила я, — Тиночка, да ты постоянно что-то делаешь, а тебе еще надо отдыхать. И кушать больше фруктов и всяких вкусностей! — улыбнулась я.

— Все в порядке, — она немного покраснела, а потом вдруг предложила, — хочешь потрогать живот? Саторсен уже активно шевелится! По ночам это иногда мешает, но в целом, такие удивительные ощущения! И знаешь, — добавила чуть тише, — мне кажется, я его уже люблю, — робкая улыбка скрасила ее аккуратное, круглое личико.

— Конечно, любишь, — поддержала я, — а когда он появится, уверена, мы все его полюбим! — Тина рассмеялась.

— Скажешь тоже, — краснея и смущаясь, отмахнулась она, — Так как, хочешь? Если нет, ничего страшного…

— Очень хочу, — перебила я, протягивая руку. Куда класть я не знала, поэтому просто замерла в нерешительности. Тина перехватила мою ладошку и положила куда-то сбоку, слегка надавив.

Сначала я ничего не почувствовала, а потом был крохотный, но уверенный толчок. Потом еще один. Такое странное, но такое приятное ощущение. Губы растянулись в довольной улыбке.

— Он сильный, — сказала я, — будет тебе помощник.

— Спасибо, Сати, — посмотрела на Тину и увидела слезинку, медленно сбегающую по левой щеке.

— За что? — удивилась, отнимая руку.

— За все: за имя, за свободу, за сына, — вторая слезинка пробежала по правой щеке и сорвалась, затерявшись в густой косе, — Да хранит тебя Великий, — тихо сказала она, улыбаясь.

Тепло улыбнулась в ответ и аккуратно обняла мою подругу, которая с каждым днем все больше становилась похожа на шарик. Как объяснить ей, что она дала мне намного больше, став моей первой и единственной подругой? Я не знала, но почему-то мне казалось, что Тина все понимает.

Через полчаса, как и было условлено, все втроем — два демона и я — стояли посреди тренировочной площадки. Встали треугольником — я осталась одна у вершины, а демоны стояли впереди, оставив между собой расстояние побольше.

— Итак, Сати, — начал Кеор, — думаю, все понятно — мы кидаем в тебя заклятия, ты пытаешься их уничтожить. Уклоняться сейчас не вижу смысла, ибо то, что ты умеешь видеть плетения, мы в курсе. Учись разрушать заклятия, — затем повернулся к Рейшару, — Сначала будем кидать средней тяжести, постепенно наращивая силу, идет? — демон кивнул, соглашаясь, — Отлично! Приготовились!

На удивление, рефлекторно встала в стойку как при бое с шестом, сама себе усмехнулась и попробовала расслабиться. Расставила ноги чуть шире, чем на уровне плеч, присогнув в коленях. Поняв, что готова, кивнула демонам. Им потребовалось меньше времени, чтобы приготовиться, так что ждали лишь меня. Как по команде, высшие вскинули руки, сделали пару пасов — у Кеора более плавные, в то время, как у Рейшара — резкие, отрывистые — и тут же в меня полетело нечто — одно больше походило на непонятную тягучую субстанцию, а второе оказалось гигантским шаром, утыканным иглами, которые то выскакивали вперед, то втягивались. Признаюсь, второе заклятие меня напугала. Я стояла, замерев как жертва перед хищником, не в силах пошевелиться, наблюдая как это нечто несется на меня.

— Сатрея! — из оцепенения меня вывел крик Кеора. Разрушить плетение я уже не успевала, остаться стоять, позволяя этому страшному нечто врезаться в меня не хотелось, поэтому я просто отскочила в сторону, кувыркнувшись при приземлении, и встала, отряхиваясь.

— Не впечатляет, — поморщился Рейшар.

— Какого низшего ты творишь? — я даже не успела заметить, когда Кеор оказался рядом с демоном и схватил его за грудки, тот не сопротивлялся, — Я же сказал — начинаем с заклятий средней тяжести!

— Ты говорил, что надо тренировать ее на пределе возможностей, — холодно ответил Рей, зло щуря глаза.

— Но не сразу же, идиот! — я не понимающе смотрела на Кеора. Что его так разозлило.

— Да какая к низшим разница? Так ее все равно не убьешь, — попытался отмахнуться Рей, но движения его были скованны, потому как сильнейший Артенсейр и не думал отпускать его.

— Хватит, — я медленно подошла к ним, — успокойтесь оба. Честное слово, ведете себя как два диких кота. Даже не смешно, — чуть поморщилась. Кувыркаться на гравии — не лучшая идея, и теперь оцарапанное плечо неприятно щипало.

— Ты хоть знаешь, что он в тебя кинул? — заломил левую бровь Кеор.

— Неа, — мотнула головой, — но выглядело это жутко, должна признать, — меня передернуло от воспоминаний.

— Это заклятие находится в списке запрещенных для свободного применения, так как относится к убийствам особой жестокости, — любезно пояснил мне мой покровитель, хищно приподняв один уголок губ.

— Охотно верю, — угрюмо буркнула я, — еще раз порадуюсь своей невосприимчивости. Все, мальчики, поехали дальше тренироваться, — «мальчики» как-то странно на меня посмотрели и разошлись, а я поковыляла к своей точке треугольника.

— Готова? — Кеорсен и Рейшар мрачно переглянулись, а я еще раз порадовалась, что стребовала с них клятвы не вредить друг другу, а то было бы у меня два трупа высших и самая крупная перестановка сил двенадцати родов за последние несколько сотен лет.

— Да! — постаралась выглядеть веселой, надеясь, что они отвлекутся на мое неуместное веселье и перестанут сверлить друг друга взглядами.

Демоны почти одновременно начали плести заклинания, и внутренним чутьем я поняла, пощады не будет. Только максимальные атаки. А значит, лучше всего мне не акцентироваться на том, ЧТО полетит в меня, а сосредоточиться на разрушении этого. Попыталась унять не кстати бешено стучащее сердце, выровнять дыхание и сконцентрировать все мысли и желания на разрушении заклятий. Увидев, ЧТО выпустили в меня высшие, я вздрогнула, но тут же постаралась вернуть себе уверенность и разбить их заклятия. Выкинула руки вперед, придавая мысли направленность, отпуская собственный анти-поток на плетения высших, однако в последний момент снова отвлеклась, разглядывая ужасные структуры заклятий, которые явно грозили мне долгой и мучительной смертью, мой поток дрогнул и смог лишь ослабить их плетения, но не разрушить. Я практически почувствовала, как они оба медленно входят в меня, от чего по телу прошла волна мурашек и отвращения. Фу! Ну и гадость! Передернула плечами и посмотрела на высших. Кеор стоял, скрестив руки на груди, а Рейшар упер их в бока. Оба выглядят явно недовольными моими результатами. Что ж, не удивительно, я сама не в восторге.

— Да, да, в курсе, — крикнула я со своего места, опережая их комментарии, — заново!

Демоны почти синхронно ухмыльнулись и встали на изготовку. Я последовала их примеру.

Мы занимались до самого ужина без передышки. Под конец я чувствовала себя так, словно сотня низших танцевала на мне народные пляски, хотя сомневаюсь, что таковые у них имеются. Все время, пока эти демоны швыряли в меня всем, что в голову взбредет, я пыталась рассеять их заклятия. В лучшем случае удавалось избавиться от одного, но высших это не устраивало. Меня, впрочем, тоже. Снять щит с низшего, пока он задумался, или следящие шары — это одно, а вот остановить на лету летящее в тебя нечто, что призвано раскромсать бренное тело жертвы — это совсем другое. Я старалась, злилась, но ничего не выходило. На ужин я шла в крайне дурном расположении духа. Быстро расправилась с едой и откланялась. Набрала ванну с пеной и залезла в нее, чувствуя, наконец, долгожданный отдых.

Я лежала и напевала мотивчик детской песенки, которая с недавнего времени крутится у меня на языке, притопывая в такт ногой, от чего по воде расходились маленькие волны. В воздухе витал аромат персиков и мяты, руки ленно перебирали пушистую, воздушную пену, а на сердце было удивительно легко. Внезапно мое тело скрутило, мышцы сжались в один гигантский свинцовый комок, и я быстро погрузилась под воду. К горлу резко подкатила паника, хотелось брыкаться, кричать, лягаться — что угодно, лишь бы скинуть это оцепенение, а главное — вдохнуть, но голос так же меня не слушался. Я пыталась вдохнуть и не могла. Страх, истерика, паника — все трое владели мной безраздельно в данную минуту. Не хочу умирать! Не так! Перед глазами все начало плыть, кислорода не хватало, слезы смешивались с водой. За секунду до того, как тьма полностью бы поглотила меня, я дернулась, вложив в это движение все желание жить, всю силу, что была мне подвластна, и мое тело отозвалось. Со всего размаху я влетела в край ванны, разбила его и вылетела дальше, приземлившись на холодном полу. Мокрая, дрожащая, плачущая, свернувшаяся клубочком и пытающаяся унять бившую меня крупную дрожь — такой увидели меня ворвавшиеся на шум демоны. Кеор пришел в себя первым, схватил полотенце, висящее на одной из вешалок и бережно накрыл меня им. Плечи и руки оказались поцарапаны об осколки ванной и кровоточили, но сейчас это было не главное, что заботило меня. Я старательно вдыхала и выдыхала, словно пыталась надышаться впрок.

— Все, все хорошо, тигренок, — Кеор мягко гладил меня по щекам, стирая слезы, — я с тобой, ну успокойся. Дай еще одно полотенце, — обернувшись, попросил он Рейшара. Второй высший наконец-то оттаял и выполнил просьбу. Кеорсен аккуратно взял меня на руки, прикрыв оголившиеся участки тела вторым полотенцем. Я по-прежнему не могла унять дрожь, бившую меня словно молния, ударяющая в одно и тоже место раз за разом. Демон тепло прижал меня к себе, стараясь успокоить, — Позови Тину, — снова обратился он к Рейшару, тот кивнул в ответ и вышел.

Кеор медленно перенес меня в спальню, сел на кровать, все так же прижимая меня к себе и начал поглаживать по плечу, а я никак не могла перестать плакать, уткнувшись носом в его широкую грудь.

— Уже все прошло, — продолжал шептать он, — не бойся.

На пороге комнаты появилась Тина. Я не видела ее лица, но слышала обеспокоенный голос.

— Что случилось?

— Пока сам не знаю, — почувствовала, как демон покачал головой, — ты можешь прибраться в ванной?

— Конечно, махр, — и девушка скрылась в прилегающей комнате.

— Тигренок, — тихонько позвал меня Кеор, — расскажешь мне, что случилось?

— Не знаю, — всхлипнула я, пытаясь контролировать хотя бы свой голос, раз уж тело отказывалось слушаться, — я лежала в ванной, как вдруг меня скрутило и потянуло ко дну. Я не могла дышать, — прошептала, вспоминая пережитый ужас.

— Ты справилась, Сати, — провел ладонью по волосам, а потом я почувствовала легкий поцелуй в макушку, — ты выжила, это главное.

— Не оставляй меня, — попросила я, еще крепче прижимаясь к демону. Остаться одной для меня равносильно смерти. Я просто не справлюсь, и видимо, высший меня понял.

— Конечно, тигренок, не переживай, — снова мимолетный поцелуй в макушку, от которого по телу разбегается тепло, вырывающее меня из пережитого кошмара.

— Махр, — слышу голос Тины, — воду я собрала, но боюсь, осколки ванной слишком большие, чтобы я могла убрать их.

— Спасибо, осколками я сам займусь. Будь добра, достать ночную рубашку Сатреи, — я почувствовала, как она робко замерла, не зная, как поступить.

— Тин, пожалуйста, — прохрипела я, и девушка тут же кинулась к шкафу, доставая желаемую вещь. А после помогла мне одеться, что было довольно неудобно — ибо делала я это, не отлипая от демона. Забрав мокрые полотенца, Тина покинула комнату.

Кеор мягко уложил меня на подушку, оторвавшись лишь на мгновение, чтобы поправить одеяло и снять с себя рубашку и сапоги. И хоть его не было совсем недолго, я почувствовала, как отступившая было паника, снова возвращается.

— Кеор, — позвала я.

— Я здесь, тигренок, — он лег рядом, а я мимоходом отметила, что сейчас на нем остались лишь штаны, — не бойся, — он снова провел ладонью по моей макушке, а я придвинулась еще ближе, прижимаясь всем телом и пряча лицо на его груди. Лишь с ним я чувствовала себя защищенной. Он не даст меня в обиду, я знаю точно. И я заснула, ощущая тепло его тела.

Утром меня разбудил нежный поцелуй в висок. Кеор уже не спал, он облокотился на локоть, чуть приподнявшись на кровати, и смотрел на меня с улыбкой. Первым порывом было желание натянуть одеяло на голову и спрятаться. Воспоминания о том, что вчера я буквально вынудила его остаться со мной на ночь, и более того, проспала всю ночь с ним в обнимку, заставили покраснеть до кончиков ушей. Но при этом я не могла отрицать, что мне безумно понравилось засыпать и просыпаться в его объятиях.

— Ох, тигренок, перестань уже краснеть, — весело рассмеялся высший, — ничего же не было.

— Доброе утро, — хрипло спросонья выдала я, — и прости за вчерашнее.

— Не надо, — взгляд Кеора вмиг потерял былую веселость, став серьезным, графитово-серые брови сошлись на переносице, — не извиняйся. Ты меня очень напугала.

— Прости, — снова повторила я, но демон лишь покачал головой, прижимая меня к себе. От такой близости мое сердце учащенно забилось, и на какое-то мгновение, мне послышалось, что сердце Кеора откликнулось, — Что это было со мной? — решила перевести тему.

— Точно не уверен, — помедлил демон, опускаясь на подушки, — но мне кажется, что вчера мы с Рейшаром переусердствовали. Скорее всего это был защитный механизм… Только вот чего? Организма или наложенного блока? — он снова нахмурился, а мне так захотелось провести пальчиком по складке, что пролегла между бровей, разглаживая ее, что не смогла удержаться и сделала это. Кеор улыбнулся, но буквально сразу вновь стал серьезным, — Завтра прилетит Маорелий. Надо мне подробней узнать у него, какие именно блоки он на тебя наложил, чтобы сдержать демоническую половину.

— Думаешь, их было несколько? — теперь я приподнялась на локте.

— Почти уверен, — кивнул он, — и по правде, мне не нравится, что Маорелий нам не сказал об этом. И я очень надеюсь, что у него была веская причина на это, — в черно-серебряных глазах высшего начали мелькать алые искры.

— Ладно, чего гадать? Прилетит, тогда и спросим, только я очень тебя прошу, не горячись, — улыбнулась, глядя на своего демона. Да-да, в мыслях я все так же зову его своим, но только теперь от этого по телу разбегаются приятные мурашки.

— Хорошо, тигренок, — кивнул высший и начал вылезать из кровати. Наверное, как порядочной девушке мне следовало зажмуриться, но я просто не смогла заставить себя это сделать, разглядывая его рельефное тело, широкие плечи, сильные руки, живот с кубиками пресса. Высший был в отличной форме и любоваться им было почти не стыдно. Поймав мой взгляд Кеор ухмыльнулся, но не стал комментировать мое далекое от приличий поведение. Одел рубашку, взял в руки сапоги, подмигнул мне, и так босиком и вышел.

Буквально через пару минут после этого, маленьким ураганчиком влетела Тина. Я улыбнулась. С каждым днем девушка чувствовала себя все более свободной, медленно, но все же забывая о том, что была рабыней. Это было видно по ее поведению, ее жестам, взглядам, по ее речи, которые становились все смелее. И мне нравились эти изменения в ней.

— Доброе утро, — поприветствовала она и замерла, с любопытством поглядывая то на меня, то на простыни.

— О-о-о, — уронила голову обратно на подушки, — Великий, ты же не думаешь, что что-то было? — спросила ее я.

— А почему нет? — она тут же оказалась у кровати и, накинув край покрывала, села сверху.

— Знаешь, после вчерашнего мне хотелось только поскорее заснуть и желательно без кошмаров, — я смотрела в потолок, вспоминая пережитый ужас.

— Что с тобой произошло? — тихо спросила подруга, беря меня за руку.

— Хотела бы я знать, — криво усмехнулась, — Завтра прилетит Маорелий, может он что сможет прояснить.

— Твой отец?

— По факту да, — кивнула, — но я не могу так называть его. По крайней мере не сейчас, — я задумалась, — мы виделись лишь раз, когда он мне все рассказал, и есть еще альбом с портретами — больше ничего. Мне нужно время, Тин. Со смертью Ба моя жизнь словно перевернулась с ног на голову, а потом еще пару раз покрутилась, что б уж наверняка мне не пришлось скучать. Какое-то безумие. Кстати, — вспомнила я, — а где Рейшар?

— Вчера вечером улетел сразу после того, как починил ванную, — услышала я ответ и подскочила.

— Что?

— Ну, — девушка хитро улыбнулась, — ты не отпускала Кеора, сама я бы не справилась, так что махр Моргран пришел, все переделал и покинул комнату. Ты уже спала тогда, — закончила Тина, а я застонала. То есть, пока я тут лежала, обнявшись, а точнее вцепившись как клещ в Кеорсена, Рей ходил туда-сюда, наблюдая эту картину? Щеки запылали. Великий, что же он подумал? — Он кстати сказал, что частичная трансформация отнимает много сил из-за концентрации, в то время как комплексная дается намного проще. В общем, — она нахмурила носик, — я точно не поняла, но он изменил весь облик комнаты.

Любопытство пересилило стыд и, выбравшись из кровати, я осторожно приблизилась к ванной комнате, словно боясь, что оттуда на меня кто-нибудь может выпрыгнуть. Если раньше здесь преобладал холодный голубой цвет, то теперь стены были светло-персикового оттенка со вставками черно-золотого орнамента, вензелями опутавшим одну стену. Ванная-купель стала заметно больше, но львиные лапки сохранились, чему я безумно обрадовалась — эта деталь мне особенно полюбилась. Место тахты заняла широкая лавка с мягким сиденьем черно-золотого цвета, шкафы, полки, крючки, пушистый ковер с высоким ворсом, аккуратная раковина с резной тумбой под ней — все оказалось на привычных местах, но отличалось немного по форме и стилю. Раньше ванна была более скромной и сдержанной, а теперь в ней появилась какая-то чуждая мне роскошь. И еще — не знаю, делал Рейшар это осознанно, но черно-золотые цвета ассоциировались у меня с ним, с цветом его глаз, и теперь они словно окружали меня.

— Красиво, правда? — за спиной встала Тина.

— Наверное, — не уверенно ответила я, — если хочешь, попросим его и тебе так сделать.

— Что ты, у меня и так все замечательно, — улыбаясь, начала отмахиваться девушка, — ты тогда пока умойся, а я приготовлю вещи. Что ты хотела бы надеть?

— Любая одежда, пригодная для тренировок, подойдет, — ответила, не оборачиваясь и проходя внутрь ванной комнаты.

Когда я вернулась, Тина уже заправила постель и разложила на ней удобные шаровары темно-зеленого цвета и мягкую кофту светло-серого оттенка. Волосы девушка заплела мне в две косы, которые в районе спины сплетались в одну. Довольно удобно — мешаться точно не будут. Обулась и спустилась вниз.

На кухне никого не было. Тина начала быстро накрывать на стол, я же решила ей помочь, относя посуду и приборы. Накрывали на троих. Что ж, видимо, Рейшар сегодня не прилетит. Жаль, я не успела поблагодарить его за ванную — он не обязан был делать этого, но сделал. Ладно, сделаю это в другой раз. Звук шагов заставил меня обернуться и столкнуться взглядами с Кеорсеном. Он явно успел принять ванну и переодеться. На нем были черные штаны, заправленные в такого же цвета узкие черные сапоги до колен, вязанная темно-бордовая кофта с подкатанными рукавами, волосы собраны в низкий хвост на затылке черной лентой. Но главной чертой, привлекшей мое внимание была теплая, согревающая улыбка, адресованная мне. Щеки подернулись румянцем, и я улыбнулась в ответ.

— Чем сегодня займемся? — спросила я за завтраком.

— Продолжим заниматься с посохом, — отозвался Кеор, наливая себе крепкого черного чая с морозной клюквой, — а вот развитие способностей пока отложим до приезда Маорелия.

— Он ведь завтра прилетит? — высший кивнул, — А во сколько? — последовал мой следующий вопрос.

— В первой половине дня.

— А Рей? — не унималась я, демон же вопросительно заломил бровь.

— Тоже где-то в это время, — все-таки ответил он, как-то странно на меня поглядывая. Задним умом подумала, что, наверное, не стоило задавать этот вопрос. Но с другой стороны, не убьет же он меня за простой интерес?

Да, не убил, но на тренировке загонял так, что в какой-то момент я малодушно подумала, что смерть была бы милосердней. Час долгожданного отдыха и все по новой. Великий, под конец я была готова просто пасть и признать поражение, только знала — такое поведение лишь разозлит демона, и пытки мои продолжатся. Ближе к вечеру я не то, что стойку принять — стоять правильно не могла. В конце концов, Кеор все-таки сжалился надо мной — а может просто понял, что дальнейшие занятия бесперспективны — и отпустил. Ужинать не хотелось. Доползла, не чувствуя ни рук, ни ног, до комнаты и бухнулась на кровать. Веки тут же закрылись и меня срубил сон.

Как ни странно, проснулась я только утром следующего дня, и чувствовала себя вполне сносно. Набрала ванну воды, добавила пены и залезла мыться. Только расслабления не почувствовала, вспоминая пережитый кошмар. Быстро помылась, вымыла голову, вылезла, вытерлась полотенцем и запахнулась в длинный халат. Вернулась в спальню и замерла. На кровати сидел Кеор.

— Доброе утро, — улыбнулся он.

— Доброе, — согласилась я, — что-то случилось?

— Нет, просто зашел занести тебе то, что обещал, — он протянул небольшую белую коробочку, перетянутую серебряной лентой.

Приблизилась, села рядом и взяла подарок. Глянула на высшего, и получив ободряющую улыбку, открыла коробку. Внутри на темно-синем бархате лежал белоснежный костяной гребень, украшенный тонкой, искусной резьбой и декорированный маленькими александритами и сапфирами. Медленно вынула его, продолжая любоваться, повертела в руках.

— Нравится? — услышала тихий голос.

— Очень! — искренне ответила я. Да разве может такая красота не понравиться?

— Я рад, — улыбнулся Кеор, погладив меня по влажным волосам, — ты же просила зачарованный гребень. При чем этот несколько отличается от того, которым ты пользовалась у меня в замке. Он зачарован таким образом, что тот, кого первым им расчешут, становится его хозяином. Его нельзя будет ни украсть, ни отобрать, он не сломается и появится в любом месте, стоит тебе его призвать.

— Это потрясающе, — выдохнула я, — но Кеор, разве такие вещи не стоят баснословных денег?

— Вовсе нет, — подмигнул высший, однако я ему не сильно поверила и покачала головой, — Ты позволишь? — он протянул руку, и я вложила в нее зачарованный гребень, после чего повернулась спиной.

Кеор мягко водил гребнем по волосам, от чего они тут же высыхали, придерживая пряди свободной рукой. Новое ощущение оказалось довольно приятным. Демон делал это совершенно отлично от того, как это делала Тина. Сейчас это казалось более…интимным? Да, пожалуй, именно это слово подойдет больше всего. Когда последняя прядь оказалась причесана и высушена, Кеор вернул мне гребень. Камушки на его поверхности слегка светились синим и фиолетовым.

— Теперь он тебя запомнил. Ладно, увидимся внизу, тигренок, — он легко встал и вышел.

Как я и ожидала, не прошло и пяти минут, как в комнату вошла Тина.

— Привет! Уже выбрала платье? — с порога спросила она. На ней было удобное домашнее серое платье с красной строчкой по краю, на ногах — мягкие черные тапочки с высокими задниками. А ее темно-русые волосы были заплетены в тугую косу.

— Платье? А тренировка? — не поняла я.

— Махр Кеорсен сказал, что с утра ее не будет, — она прошла к шкафу, — Так какое?

Я выбрала темно-фиолетовое платье в пол с круглым широким вырезом, отделанным белым кружевом, длинными рукавами с белыми манжетами и широким черным поясом, вокруг которого сверху и снизу ткань собиралась небольшими складочками. Обула черные туфли-сапожки и попросила Тину завить волосы мягкими локонами, которые потом завязала атласной лентой в хвост. Чуть подкрасила ресницы и губы, оглядела себя в зеркало и спустилась вниз.

В гостиной меня уже ждали Кеор и Рейшар. На маленьком столике стояли тарелки с пирожными, маленькими бутербродами и крохотными пышными блинчиками, на подносе на комоде пуская тонкой струйкой пар стоял большой белый заварочный чайник и четыре чайные пары.

— Доброе утро, — поздоровалась, входя. Демоны, обсуждающие что-то, замолчали при моем появление и встали.

— Доброе утро, Сатрея.

— Привет, тигренок, хорошо выглядишь, — я чуть смутилась от похвалы, но решительно приблизилась и заняла свободное место.

— Сегодня решили перенести завтрак сюда, — пояснил Кеор, — думаю, Маорелий не заставит себя ждать. Здесь поговорим, а за одно и поедим.

Словно подтверждая его слова, защитный кокон слегка завибрировал, предупреждая о появлении демона. Я встала.

— Он на подлете. Пойду встречу.

— Почему не отправить женщину? — удивился Рейшар.

— Я вообще-то тоже женщина, — напомнила ему, пристально смотря в глаза. Демон поморщился.

— Ты поняла, о чем я. Речь шла о человеке.

— Да, но, во-первых, я тоже человек, хоть и от части, во-вторых, Тина ждет ребенка и если я могу избавить ее от лишней беготни, я это сделаю, ну и в-третьих, мне не сложно, — выдала это тирадой, развернулась и вышла.

Как раз вовремя — Маорелий только что приземлился, одергивая белый камзол, расшитый золотыми нитями. Спустилась по дорожке и отворила калитку, впуская гостя внутрь.

— Доброе утро, — поздоровался он, проходя мимо.

— Доброе, — подтвердила я, закрывая калитку. Да, пока именно таким оно и было.

Мы вместе прошли в гостиную.

— Что ОН здесь делает?! — вскричал Маорелий, едва переступил порог комнаты. Тут же воцарилась звенящая тишина, а в воздухе словно зависло несколько молний, готовых сорваться у любой момент.

— Он помогает мне, — решилась объяснить я, — не беспокойся, он не причинит никому вреда, — высший резко развернулся и уставился на меня алыми глазами. Я поежилась.

— Ты даже не представляешь, Сатрея, КОГО впустила в дом, — медленно, тихо и от того безумно жутко начал Маорелий, — а я знаю, ЧТО он из себя представляет, — перевела взгляд на Рейшара, замершего в кресле. На его лице не отражалось ни единой эмоции, оно словно застыло мраморным изваянием, лишь его глаза из золотых стали красными, выдавая внутренний гнев. Я сглотнула. Боюсь, что в этот раз не смотря на все клятвы, бури не миновать.

Глава 12

— Давайте успокоимся и спокойно поговорим, — я еще не теряла надежду решить дело миром, однако по тому, какие взгляды демоны кидали друг на друга, эта надежда на глазах, — Маорелий, проходи, пожалуйста.

— О, — скалясь протянул высший, — я пройду, — это предложение прозвучало как неприкрытая угроза, — и раскрою тебе глаза на то, кого ты столь опрометчиво впустила в свою жизнь, — медленно, опасно, двигаясь словно хищник, Маорелий прошел и сел в свободное кресло.

Рейшар сел в кресло напротив, а Кеор занял диван. Тяжело вздохнула, быстро пересекла комнату и села рядом с Артенсейром. Повернулась в сторону выхода и увидела замершую на пороге Тину, покачала головой, показывая, что ей лучше переждать в другой комнате. Девушка меня поняла и быстро исчезла. Снова перевела взгляд на демонов и поежилась от той неприкрытой злобы, что царила в воздухе.

— Чаю? — меня пугала и одновременно раздражала сложившаяся обстановка. К моему удивлению, высшие меня услышали, и почти синхронно кивнули. Поднялась с дивана, прошла к комоду и разлила чай по четырем чашкам, составленным на подносе. Подхватила его и вернулась к столику. Демоны брали чашки молча, продолжая сверлить друг друга ледяными взглядами.

— Что ж, — первым заговорил Маорелий, — я начну, — села на диван рядом с Кером. Желудок урчал, требуя завтрака, но в такой ситуации у меня кусок в горло не лез, поэтому я просто глотнула чай и приготовилась слушать, — помнишь, моя дорогая, — он посмотрел на меня, — я рассказывал тебе, как трудно было найти хоть какие-нибудь упоминания о полукровках, — кивнула в ответ, не понимая, к чему он клонит, — а знаешь причину? — и не дожидаясь моего ответа продолжил — Дело в том, что все документы такого рода хранятся в архиве Моргранов. Почему? — он усмехнулся, бросил злой взгляд на Рейшара, — Потому что именно их семья следит за неугодными. Его отец, — Маорелий мотнул головой в сторону Рейя, — ныне почивший Гарверсейр, лично занимался ловлей и убийством неугодных — полукровок и их матерей, а потом эстафету перенял его сын, — он пристально посмотрел на меня.

— Я знаю, — не менее пристально посмотрела в ответ, — Рей рассказал мне про девочку-полукровку и про то, что его вынудил сделать отец. Это не его вина! Он был вынужден! — горячо доказывала я, — К тому же, по отношению к нему это тоже было жестоко, ведь он был еще совсем ребенком и…, - меня перебил громкий смех. Маорелий искренне веселился, но только у меня от такого волоски на теле встали дыбом.

— Моя наивная звездочка, — отсмеявшись, начал он, — нельзя быть такой доверчивой в этом мире. И верить демонам на слово тем более. Он рассказал тебе о дочке Леройлена? — я кивнула. Внутри все сжалось от страха. Хотелось закрыть уши ладонями, спрятаться, убежать, только чтобы не знать, не слушать то, что собрался рассказать мне Маорелий. Но боюсь, сейчас это непозволительная роскошь. Я должна знать, — Крошка Ремиара была лишь первой в его списке, — демон прикрыл глаза, — и я охотно верю, что ее смерть произвела на него сильное впечатление. И знаешь почему? Потому что с того момента его главной целью стало не позволить таким детям даже появиться на свет. Он выслеживал матерей, едва только появлялось призрачное подозрение, что они носят детей демонов, и убивал их и не рожденных полукровок, — по спине прошел озноб, ладони крепче вцепились в платье, сжимая его на коленках. Не может быть. Не верю! Перевела взгляд на Рейшара, надеясь, что он все опровергнет, что вознегодует, но Рей молчал, лишь смотря на меня ставшими вдруг тусклыми черно-золотыми глазами. Не отрицал, не оспаривал…молчал, признавая его правоту. Я резко вздохнула, не в силах справиться с накатившими волной эмоциями. А Маорелий продолжил, словно всего этого мне было недостаточно, — Убивать детей, в которых были частички демонов он не мог, а вот смерть рабыни никак не задевала его чувства. Это еще одна причина, Сатрея, почему существует так мало информации о полукровках. Они просто не успевали рождаться. Теперь ты знаешь, КТО сидит у тебя в гостиной, — закончил Маорелий, делая глоток чая.

Я гипнотизировала точку на полу, не в силах поднять глаза и посмотреть на любого из демонов. Мысли вились вокруг Рейшара. Скольких он убил? А сколько было убито по ошибке? Скользкой змеей в сознание вскользнуло воспоминание того, как он удивился, увидев Тину, поняв, что принес клятву не вредить ей и ее сыну, который еще даже не был рожден. Испугался ли он? Была ли у него мысль, что она может быть опасна для системы? Страх за Тину подстегивал, заставляя мысли крутиться быстрее, а мозг находить ответы на вопросы. Нет, он знал, что полукровки всегда девочки, не мог не знать, ведь эта информация есть в архивах его семьи. Значит, Тина в безопасности. Но навредит ли он мне? На время действия клятвы нет, просто физически не сможет. Мне нужна его помощь и это неоспоримо. Но что будет потом, когда сотрудничество закончится, и клятва перестанет его сдерживать? Мрачно ухмыльнулась собственным мыслям — до конца срока совместной работы надо будет найти способ заставить его принести пожизненную клятву о не причинении вреда. Получится ли? Я подняла голову и оглядела присутствующих, которые все это время неотрывно следили за мной.

— Рейшар принес клятву, — старалась, чтобы голос мой звучал ровно, — он не сможет навредить ни мне, ни вам, ни Тине, ни ее сыну. Нам потребуется его помощь, и я не хочу отказываться от нее, даже не смотря на его прошлое. Кроме того, — поочередно посмотрела на присутствующих высших, — я уверена, что каждый из вас хранит множество секретов не менее темных и постыдных. Насколько я успела разобраться, такова уж природа демонов. А стиль мышления и идеалы определяют поведение. Прошу вас, махры, оставляйте все личные разногласия за стенами защитного купола, — закончила и обвела их взглядом еще раз.

— Он не может причинить нам вреда? — тихо уточнил Маорелий. Я кивнула, подтверждая его слова, — Отлично! — высший встал со своего места, — Тогда убьем его сейчас и дело с концом.

— Стой! — Я вскочила с дивана, загораживая Рейшара. Злость быстро закипала внутри. Не для того я стребовала с него клятву, чтобы его за нее же и убили! Красная пелена тонкой пленкой застилала взор, — Ты не посмеешь! Ни в моем доме, ни за пределами его! Ты не можешь явиться в мою жизнь спустя двадцать лет и заявлять, что я могу делать, а что нет и с кем мне общаться, а кого избегать! Это моя жизнь и Я буду делать выбор, ясно? — выпалила я. Грудь тяжело вздымалась и опускалась, по венам словно гулял жидкий огонь, из последних сил сдерживалась, чтобы не потерять остатки самоконтроля и не позволить бурлящему гневу вырваться наружу.

— Звездочка, — удивленно выдохнул Маорелий, садясь обратно в кресло, — твои глаза… Неужели блок пал так быстро? Разве это возможно? — пробормотал он уже себе под нос.

— А вот об этом, — Кеор встал, подошел ко мне и положил руки на плечи, успокаивая. Как ни странно, помогло, и красная пелена начала отступать, — я бы очень хотел поговорить. Сколько блоков было наложено? И второй вопрос, самый главный — кем? Прости уж, но я никогда не поверю, что защиту на дом, равно как и блоки на Сати, ты ставил сам. Боюсь, такой уровень магии тебе не доступен, — почувствовала, как руки, лежавшие на моих плечах, напряглись, — Тогда КТО тебе помог? — Маорелий вздрогнул, выдавая себя с головой.

— Вот видишь, — выдала я, отходя обратно к дивану и садясь, положив на колени одну из маленьких подушечек, — как я и сказала, у всех у вас есть свои секреты, — как ни странно, но этот эмоциональный всплеск пробудил еще больший голод и, не выдержав, я потянулась за бутербродом. Посмотрела на демонов и замерла. Рейшар как-то странно на меня смотрел, только в его взгляде не было ни злобы, ни агрессии, лишь удивление, усталость и…боль?

— Почему? — он придвинулся чуть вперед, уперев локти в колени и продолжая все так же смотреть на меня, — Почему ты заступила за меня? Ты же слышала, что сказал Маорелий. Поверь, Сати, он не соврал, — уронил лицо в ладони, — я правда делал все это, — услышала я приглушенный голос, — но не мог поступить иначе.

Мне было жаль его, но в то же время, я опасалась этого демона, ведь он так ни разу и не сказал, что жалеет о содеянном или раскаивается, а значит, легко может повторить все в будущем. Подгоняемая внутренним желанием, я спросила:

— А когда кончится действие клятвы, ты попытаешься убить меня? — он поднял голову и посмотрел мне в глаза.

— Я не знаю, — последовал ответ, — но вполне могу это допустить. Прости, — но я не ответила. Маорелий лишь хмыкнул на все это, явно не веря ни единому слову Рейшара.

— Итак, — снова подал голос Кеор, — я жду ответа, — он пристально смотрел на Рингвардада, от чего последнему стало явно не по себе.

— Тебе не понравится то, что я скажу, — хмуро начал он, сведя брови на переносице.

— Я готов рискнуть, — Кеор откинулся на спинку дивана, скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу, — Назови мне имя того, кто помог тебе.

— Лидияра Артенсейр, — словно удар грома прозвучал ответ в притихшей комнате.

— Что за вздор? — Кеор недовольно откинул прядь со лба.

— Я предупреждал, что тебе не понравится мой ответ, — развел руками Маорелий.

— Это не ответ! — чуть повысил голос Кеор, — Это полнейшая чушь! С чего бы моей матери помогать тебе? — я моргнула. Его мама? И вправду нелепица какая-то.

— Она была не такой узколобой, как большинство наших, ей претило это нелепое рабство, эта жестокость, которую мы проявляем по отношению к людям, но больше всего ее беспокоило то, что ее родные дети растут такими искренне преданными установленному порядку. Думаю, именно ваша с сестрой жестокость стала последней каплей, поставившей жирную точку на ее жизненном пути, — я с ужасом смотрела на Маорелия, в глазах которого сейчас плескалось неприкрытое злорадство. А в следующий миг Кеор оказался рядом с ним, вцепившись ему в горло. Маорелий захрипел, выпучил глаза, цепляясь обеими руками за душащую его руку.

— Кеор, остановись, — я соскочила со своего места, кинулась к сцепившимся демонам и повисла на его руке, пытаясь отцепить ее от горла Маорелия, уже тихо сипевшего, — прошу тебя! Рей! — позвала я. Моргран в секунду оказался рядом, и вдвоем мы кое-как смогли сдержать взбешенного высшего.

Маорелий, почувствовав свободу, сильнее вжался в спинку кресла, ощупывая горло, и с ужасом смотря на нас.

— Ты говорила, что он не сможет причинить мне вреда! — попытался выкрикнуть он, но голос его еще плохо слушался, выдавая лишь малопонятные хрипы.

— Клятву принес только Рейшар. Я решила, что с Кеора нет смысла ее просить, ведь в прошлый раз вы довольно спокойно общались, — попыталась объяснить я.

— Решила она, — недовольно пробурчал демон.

— А не надо было провоцировать его! — заступилась за Кеора я, — Ты сам виноват в случившемся! — Маорелий недовольно рыкнул, но ничего не сказал.

— К низшим его, — вырвался из наших с Рейшаром рук Кеор, дернув плечами, прошел и снова сел на диван, — рассказывай свою историю, только попрошу без неуместных комментариев. Надеюсь, у тебя это получится? — он изогнул бровь дугой. Глаза все еще горели алым огнем, но высший уже взял себя в руки, успокаиваясь и возвращая глазам привычный серебристый цвет.

Маорелий бросил на Кеора несколько испуганных взглядов, прокашлялся и начал рассказ.

— Все началось тогда, когда я встретился с Лидиярой на одном из торжественных приемов, если не ошибаюсь, его тогда устраивал четвертый род. Это случилось буквально через несколько месяцев после того, как я познакомился с Лиуртанией. К тому моменту я уже понял, что означает начать угасать, и как это трудно — вернуть себе желание жить. Я знал, как выглядят глаза умирающих демонов, потому как видел их на протяжении долгого времени в зеркале. Среди представителей первых семей Лидияру я уважал больше всего, и поэтому мне было особенно больно увидеть в ее глазах отпечаток смерти. Я искренне захотел ей помочь. Мне казалось, если я расскажу ей, что тоже прошел через это, что нашел новый смысл жизни, то и она справится. Разумеется, на вечере делать это было бы опрометчиво, ибо везде были лишние глаза и уши. Мы договорились встретиться через пару дней, — он прикрыл глаза, уходя в воспоминания, — В назначенный день она телепортом пришла ко мне в замок. Мы закрылись в моем кабине, защищенном от прослушивания, и проговорили до самого вечера. Взяв с нее клятву молчания, я рассказал обо всем, что со мной произошло, включая Лири, которая вернула мне вкус жизни. Как я и надеялся, моя история вселила в нее надежду, и на какое-то время Лидияра снова стала прежней. Мы периодически встречались, болтали, гуляли по парку на территории моего замка, пили вино, я рассказывал о своих делах, а она о своих, изредка жалуясь на детей, которые не видели, сколь тупикова наша система. А еще ей очень нравилось разговаривать с Лири, она научила ее письму и чтению, рассказывала ей первоначальную историю. Когда стало известно, что Лиуртания беременна, именно Лидияра нашла нам место, где укрыться. С помощью магии я возвел дом, а она создала вокруг него мощнейший защитный купол. После рождения Сатреи, Лидияра стала частым гостем в этом доме. Ты ей очень нравилась, звездочка, — он улыбнулся мне, — Здесь была совершенно уникальная атмосфера счастья, радости, добра и уюта. Твой звонкий смех постоянно раздавался из какой-нибудь комнаты, где ты могла самозабвенно лазить по моим коленям, перебирать волосы Лидияры или пчелкой кружиться вокруг Лири, пока она пекла какие-нибудь пироги или булочки. Но ничто хорошее не может длиться вечно. Очень скоро ее муж — Дрейслер — начал заподазривать неладное, замечая регулярные поездки жены, которые стали происходить все чаще и становились все продолжительнее. Вот тогда мы поняли, что ради безопасности тебя и Лири, придется прекратить любые визиты с ее стороны. К тому моменту мы уже обсуждали блокировку твоих сил, поэтому в ее прощальный приезд, она наложила несколько блоков. После этого я не видел Лидияру, узнавая о ней лишь через доверенных лиц. Почти на три года остановилось ее угасание, но после возвращения в свой мир, полный жестокости и демонстрации силы, она совсем потеряла желание жить и сгорела буквально за год, — Маорелий тяжело вздохнул, — я оплакивал ее уход. Возможно даже больше, чем уход Лири, — эти слова заставили меня нахмуриться, — Да, чуть не забыл, — хлопнув по подлокотнику кресла, оглядел комнату демон, — ты не находила большую такую шкатулку из красного дерева? С резьбой и позолотой.

— Да, — кивнула, — но я не трогала ее, просто задвинула в дальний угол комода.

— Достань ее пожалуйста, — попросил Маорелий, и я, встав с дивана, направилась выполнять его просьбу. Искомая вещь нашлась довольно быстро. Достала ее и отдала демону.

Он медленно провел руками по искусной резьбе, печально улыбнулся и открыл. Через несколько секунд Маорелий извлек из шкатулки коробочку поменьше темно-фиолетового, почти черного цвета и протянул мне, отставив шкатулку на стол. На мгновение я засомневалась, а потом уверенно протянула руку и взяла ее.

— Это последний подарок Лидияры. Она надеялась, что ты откроешь ее на совершеннолетие, но ведь лучше поздно, чем никогда, правда?

Медленно открыла коробочку и замерла. Внутри она была обтянута снежно-белым шелком, на котором лежал комплект — сережки и браслет. Все было выполнено из белого золота и украшено фиолетовым камнями.

— Тут присутствуют почти все возможные драгоценные и полудрагоценные камни этого редкого цвета: александрит, фиолетовые топазы и сапфиры и турмалин. Лидияра заказывала у лучших ювелиров, которые в свою очередь потратили только около трех месяцев на то, чтобы подобрать камни такого оттенка. Ей всегда нравился цвет твоих глаз, и подарок она подбирала именно под них, — снова тяжело вздохнул он.

Я слушала вполуха, продолжая любоваться. Сережки представляли собой две небольшие цепочки камней, ограненных в форме капли в оправе из белого золота, а браслет — такую же цепочку, но более длинного размера. Просто, элегантно и со вкусом. Как зачарованная я не могла налюбоваться на подарок, поэтому небольшую записку, сложенную в четыре раза и закрепленную под крышкой коробочки, заметила не сразу. Достала ее, отложив коробку с украшениями в сторону, развернула и прочитала вслух.

— Моей дорогой малышке Сатрее на ее совершеннолетие. Будь счастлива, звездочка. С любовью, Лиди, — закончила я и уточнила, — Лиди?

— Ты звала ее так, — пояснил Маорелий, улыбаясь, — а она была не против.

— Можно? — услышала я сбоку голос Кеора и передала записку ему.

Он еще раз пробежался глазами по строчкам, немного хмурясь при этом, потом вернул мне.

— Это мамин почерк, — наконец, сказал он.

— Я не врал тебе, Кеорсен, — устало сказал Маорелий, — это была действительно Лидияра. Именно она помогала нам, и она же наложила блоки.

— Расскажи подробней о них, — потребовал высший.

— Боюсь, я не знаю ответов на все твои вопросы, потому, как ты заметил ранее, я намного слабее твоей матери, и не до конца понимаю, все, что она делала. Когда Лидияра попыталась просканировать Сатрею, чтобы понять, сколь сильна ее демоническая половина, что-то напугало ее, — он потер переносицу двумя пальцами, — она сказала, что Сатрея может не справиться с той силой, что ей досталась, просто сгорев от перенапряжения, поэтому она и наложила несколько блоков, если я не ошибаюсь, три. Первый, самый поверхностный, заблокировал ее способность видеть и воздействовать на магию, второй — более сильный — надежно спрятал ее физические возможности, оставив их на уровне человеческих, а вот третий — самый глубокий и самый прочный — как раз заблокировал все сверх способности, которое ее получеловеческое тело может не выдержать. Однако, согласно тому, что я сегодня видел, можно предположить, что второй блок снят, это так? — он недовольно скрестил руки на груди.

— Как и первый, — кивнул Кеор.

— Первый играл небольшую роль, — отмахнулся Маорелий, — при его снятии Сатрея оставалась по-прежнему больше человеком, обладая лишь небольшими способностями, помимо невосприимчивости к магии. Однако после снятия второго начинает пробуждаться демоническая сущность, которая постепенно начнет доминировать. Нет, — он покачал головой, увидев, что я собираюсь задать вопрос, — демоницей в полном смысле этого слова ты не станешь, но по физически-магическим показателям будешь гораздо ближе к демонам, чем к людям.

— А что будет, если снять третий блок? — осторожно поинтересовалась я.

— Не знаю, — покачал головой высший, — не уверен, что даже Лидияра знала. Но вполне вероятно, что ты умрешь, — я поежилась. Отличная перспектива. Интересно, то, что случилось в ванной было результатом защиты третьего блока? — Вы не понимаете, с чем играете, — продолжал меж тем негодовать Маорелий, — для вас это игрушки, — он перевел взгляд с Кеорсена на Рейшара и обратно, — а моей дочери это может стоить жизни.

— Но иначе ей не выжить, — возразил ему Артенсейр.

— Тогда пусть всю жизнь просидит тут! Книги и рукоделие скрасят ей дни, — отрезал высший.

— Что? — не поверила своим ушам — Не собираюсь я всю жизнь провести в четырех стенах, вышивая крестиком! Я хочу стать свободной, не бояться и не дрожать от страха каждый раз при виде демонов! Так что можешь выкинуть эту нелепую идею из своей головы, — все мое естество взбунтовалось против такого предложения. Маорелий поморщился.

— Ты сама не понимаешь, в какую игру хочешь ввязаться и чего это может тебе стоить.

— Значит выясню, — уперто, словно маленький барашек, стояла на своем я.

— Ты настолько этого хочешь, что готова рискнуть жизнью? — не унимался Маорелий.

— Знаешь, мне кажется, я уже столько раз это делала, столько раз была уверенна, что именно сейчас настанет мой час, что просто перестала бояться таких моментов, — также не сдавалась я.

— Тогда ты глупа! — безапелляционно отрезал демон.

— На звание самой умной и не претендую, — не осталась в долгу.

— Ой, хватит вам уже, вы еще подеритесь, — подал голос из своего кресла Рейшар. Все головы тут же повернулись к нему, — Сатрея хочет бороться — пускай. Это ее жизнь, и ее право. Я уже связан клятвой, так что буду всячески помогать ей на пути достижения этой цели. Теперь надо лишь вам самим решить, какой стороны вы придерживаетесь — помогать или не вмешиваться.

— Я на стороне Сати, — с готовностью отозвался Кеор.

— Ох, — крякнул Маорелий, — она — мой единственный ребенок. Конечно же я на ее стороне, просто не одобряю этого, — недовольно бурча, закончил он.

— Вот и отлично, — подытожил Рейшар, — раз уж мы все заодно, предлагаю работать слаженно. Я, кстати, пособирал кое-какие сведения на счет Совета, — он скрестил пальцы и выжидающе замолчал.

— Рей, если хочешь, чтобы мы тебе похлопали — так и скажи, только не томи, — первой не выдержала я, а высший растянул губы в довольной улыбке.

— В Совете появились слухи о твоей кончине, и они приостановили все поиски, — продолжая улыбаться, выдал он, — так что небольшая фора нам обеспеченна.

— Отлично! — хлопнул в ладоши Маорелий, затем повернулся Кеорсену, — Сколько потребуется времени, чтобы подготовить ее?

— Думаю, месяца за два-два с половиной должны управиться, — прикинул высший, — пока она показывает очень впечатляющие успехи, особенно со снятием второго блока.

— У вас месяц, — ухмыляясь, выдал Маорелий.

— Что-о-о? — похоже, это становится моим «любимым» словом в разговоре с демонами.

— Согласен с Сати, — кивнул Кеор, — этого времени будет катастрофически мало.

— Увеличь нагрузки, — пожал плечами Рингвардад.

— Чрезмерное напряжение может вызвать прорыв третьего блока, а это крайне нежелательно, — спокойно отозвался Кеор.

— Да уж, крайне, — недовольно ухнула я, — И почему именно месяц?

— Через месяц в моем замке состоится торжественный вечер в честь праздника зимней ночи. По-моему, лучшего повода, чтобы представить тебя сразу всем двенадцати родам, не найти, — довольно улыбнулся он.

— Что ж, — вклинился в разговор Рей, — повод и впрямь самый что ни на есть удачный. Значит, придется поднапрячься.

— Видимо да, — согласился Кеор, а я застонала. Моей жизни на ближайший месяц, по ходу, не позавидуешь, — Надо обучить ее еще хотя бы двум видам оружия, не говоря уже о манерах, этикете и танцах. Так что программа будет более, чем насыщенная, Сати, — он лукаво посмотрел на меня, а я нахохлилась, как воробей на ветру, дуясь на трех демонов разом. Ну и что, что сама этого хотела? Я-то не думала, что им приспичит в короткий срок впихнуть в меня все возможные и невозможные знания. Или они так пытаются проучить меня за своеволие?

— Кроме того, надо попросить служанку, она ведь уже здесь? — уточнил Маорелий.

— Помощницу, — недовольно поправила я, — и да, она здесь.

— Помощницу, — легко согласился демон, — снять с Сатреи все мерки для портного и заказать платье.

— Может, устроить маскарад? — предложил Рей — Все-таки ее внешность несколько отличается от демонической, а небольшая маска поможет скрыть этот факт до официального объявления.

— Отличная идея, — согласились оба высших.

Поняла, что мое мнение их сейчас не очень волнует, и принялась поглощать бутерброды, запивая их уже остывшим чаем. А что делать? Позавтракать-то я так и не успела. Не заметив того факта, что я выпала из общей беседы, демоны еще с полчаса обсуждали планы на ближайший месяц. Наконец, Маорелий встал.

— Ладно, звездочка, мое присутствие больше не требуется, так что я, пожалуй, пойду. И еще, ты сказала, что не заглядывала в шкатулку, — я кивнула, — очень рекомендую это сделать. Там украшения, что я дарил Лири. Теперь они твои. Так, ладно, теперь вроде точно все, — он устало потер переносицу, — мне пора возвращаться в замок, надо отдать новые распоряжения на счет зимней ночи. Думаю, в следующий раз у меня получится прилететь лишь накануне праздника. Так что, махры, — он посмотрел на Кеорсена с Рейшаром, — оставляю заботу о моей дочери на вас. Не подведите, — Артенсейр кивнул, а Моргран ухмыльнулся, словно сама мысль о провале казалась ему нелепой.

Я проводила Маорелия до калитки и вернулась в дом. Оба высших с хищным блеском в глазах смотрели на мое тельце, от чего тут же захотелось сбежать в спальню и забиться под кровать. Видимо, мои эмоции четко отпечатались на любу, потому как Кеор хмыкнул и сказал:

— Чего стоишь, тигренок? Отступать некуда, так что марш в комнату переодеваться и на тренировочную площадку. Пора пробовать новое оружие, — и продолжил вместе с Рейшаром опасно поглядывать на меня. Поняла, что демоны решили в серьез заняться моей подготовкой, ругнулась и убежала наверх, уже предвкушая, какой по истине незабываемый месяц меня ждет.

В своих ожиданиях я не ошиблась. Мне казалось, что ДО того злополучного дня, когда трое высших собрались у меня в гостиной, у меня были жесткие тренировки, но как же я ошибалась. Демоны тренировали меня почти круглосуточно, иногда вдвоем, иногда по очереди, улетая каждый по своим делам — все-таки долгое их отсутствие вызвало бы слишком много ненужных вопросов. В доме появилась еще одна спальня с ванной для Рейшара, потому как он тоже стал периодически оставаться на ночь. Кабинет, что находился за гостиной стал больше и условно поделился на две части, очень похожие друг на друга — два больших стола со стульями, куча шкафов, один общий винный шкаф и камин у противоположной стены. На каждом столе высились стопки бумаг, которые демоны в перерывах умудрялись разбирать — от обязанностей представителей рода никуда не деться. А что касается меня, то вставать я начала намного раньше — за час до рассвета, быстро завтракала кашей и тостами или творогом — другие варианты завтрака демоны не одобряли — и бежала на разминку, наворачивая круги по площадке или проходя полосу препятствий, потом занималась с посохом, метательными кинжалами или акинаком — коротким мечом, который был намного легче классических двуручных и оставлял больше свободны для маневров. Выпавший снег не стал помехой для тренировок. С помощью магии, демоны огородили необходимую территорию, которая постоянно оставалась чистой и от того немного резала глаз, выделяясь на фоне белоснежных сугробов и вечнозеленых иглолистов. После первой тренировки, я бежала на обед, во время которого мне словно каждый раз устраивали экзамен по столовом этикету, а после него — снова тренировка с оружием, только на этот раз укороченная, всего два часа, потом пятнадцать минут на то, чтобы привести себя в порядок, и урок танцев. А вот тут произошел неожиданный сюрприз — с Кеором отрабатывать эти нелепые па оказалось намного приятнее, тело словно само отзывалось на его шаги, движения становились более плавными и мягкими, и уже скоро я обнаружила, что танцы перестали раздражать меня, напротив этих тренировок я ждала с нетерпением и радовалась им с каждым разом все сильнее. Под конец месяца, даже оба высших отметили мои успехи, заставив изрядно покраснеть. Интересно, а как бы отреагировал Харвеосер, если бы увидел меня сейчас? Я уже не была той деревянной человечкой, пытающейся не оттоптать ноги бедному маэстро и не споткнуться о подол собственного платья. Хотя, возможно, дело было и в проснувшейся демонической крови, которая с каждым днем становилась все сильнее. У меня немного изменилась походка, став более плавной и от того, чуть более хищной, жесты стали мягче, но в тоже время я чувствовала силу, которая росла день ото дня. Конечно, мне так не разу и не удалось одолеть ни одного из высших, но очень скоро, они перестали тренировать меня вполсилы, отбивая мои атаки, становившиеся все точнее и яростнее. Кстати, забавно, но, мне кажется, Кеор и Рейшар начали более-менее ладить за это время, хоть активно и отрицали этот факт. Раньше порой лишь принесенные клятвы сдерживали их от возможности схлестнуться в поединке, но со временем их перепалки начали носить регулярный характер, словно они просто не могли иначе. За ужином следовали тренировки на развитие способностей. Однако после памятного случая в ванной и пояснений Маорлеия, высшие стали проводить их намного аккуратней. Со временем я научилась не только разрушать летящие в меня заклинания, но и подчинять их, заставляя возвращаться в противника. В первый раз это вышло довольно забавно. Кеор отправил в меня парализующее плетение, которое я ему же и вернула, не успев вовремя предупредить. После этого нам пришлось его буквально «размораживать». Демон, конечно ругался, но зато когда настал черед Рейшара уворачиваться от похожего, долго веселился. Тина же с каждым днем становилась все круглее. Теперь ее фартук очень забавно топорщился на животике. Демоны тоже на удивление привыкли к ней и уже не относились как к рабыне, так что порой за общими обедами мы перебрасывались шуточками все вчетвером. А однажды мы с Кеором даже похвастались Рейшару, что сын Тины будет назван в нашу честь, и Рей смог оценить причины нашей гордости. Однако дни шли, и отмеченный нам месяц потихоньку подходил к концу. И с каждым днем я нервничала все больше, чувствуя, что периоду небольшого затишья, случившемуся в моей жизни, скоро придет конец. Чем ближе становился день возвращения Маорелия, тем серьезнее становились демоны, мрачнее я и печальней Тина. В один из вечеров, когда я объясняла ей тонкости пунктуации, она поделилась своими переживаниями. Меня очень согрел тот факт, что она так искренне беспокоилась за меня, и я поняла, что у меня стало как минимум на одну причину больше, чтобы выжить — ради моей подруги и ради ее сына, которых я ни за что не брошу, и о которых буду заботиться. Кстати, грамматику девушка осваивала довольно ловко и уже могла читать несложные тексты. А в один из дней, Рей принес ей несколько детских книжек, заставив Тину расплакаться от благодарности и умиления, а меня расплыться в довольной улыбке. За день до возвращения Маорелия, мы закончили тренировки на час раньше обычного, после чего я ушла отмокать в ванной, а позже легла спать и наконец-то смогла выспаться.

Внутреннее напряжение, а может и новая привычка, заставили проснуться еще затемно, и я долго ворочалась в кровати, пытаясь снова уснуть. Около получаса я крутилась с боку на бок, в попытках устроиться поудобнее, но поняв, что сон возвращаться не намерен, вылезла из кровати и отправилась в ванную, где провела еще около получаса. Вернулась в комнату, достала бело-бирюзовое платье с черным поясом и черные туфли. Высушила волосы своим зачарованным гребнем, медленно оделась, обулась и, оставив волосы распущенными, спустилась вниз. На кухне Тина только-только начала готовить завтрак, искренне удивившись моему столь раннему появлению.

— Не могу спать, — пояснила я, садясь на маленькую тахту, приютившуюся у стены, — может, тебе помочь чем-нибудь?

— Да уж лучше не мешай, — рассмеялась девушка, заставив и меня улыбнуться. Так приятно было видеть ее свободной, смелой выражать свои мысли и чувства, — Что хочешь на завтрак? Поди надоели каша с творогом?

— И не напоминай, — закатила глаза, а девушка прыснула, — хочу оладьев с вишневым вареньем, а еще гренок.

— Легко, — улыбнулась Тина, доставая из корзины свежий пшеничный батон, — Волнуешься? — спросила она через некоторое время.

— Не то слово, — угрюмо кивнула, скидывая туфли и удобно подтягивая ноги под себя, — думаю, может ну его? Оставить все как есть?

— Ага, — ухмыльнулась подруга, — спрятаться от всего мира и взвыть через полгода. Поверь, я была бы рада, реши ты остаться, ведь кроме тебя у меня никого нет, ты стала мне самой родной в целом мире, — я тепло улыбнулась от ее слов.

— Скоро будет кое-кто и поближе, — довольно протянула, — Саторсен ведь должен родиться через пару месяцев.

— Да, — счастливо улыбнулась она, поглаживая живот, — Но знаешь, — вернулась Тина к предыдущей теме, — я не думаю, что ты будешь счастлива, спрятавшись ото всех. Ты сильная и, мне кажется, ты вправе побороться за ту жизнь, которую хочешь и которую заслуживаешь.

— Хотелось бы пережить всю эту заварушку, что начнется после праздника зимней ночи, — мрачно сказала я.

— Переживешь, — уверенно кивнула она, — у тебя целая армия высших-заступников! — весело рассмеялась, и я не смогла не поддержать ее, — К тому же против Кеорсена и Рейшара мало кто рискнет выступить, если такие самоубийцы вообще найдутся.

— Способов избавиться от неугодной много, а потом поди разберись на кого собак спускать, — покачала головой, не соглашаясь, — к тому же Совет пока пребывает в счастливом неведении относительно моей персоны, но когда все изменится, кто знает, как он поступит? В него входят довольно сильные высшие, так что…

— Не нагнетай, — улыбнулась Тина, протягивая мне тарелку с горячей гренкой, — держи, пока горячая. Варенье дать? — я покачала головой и прям так, сидя на диване, начала уплетать вкусный хлебушек, обжаренный в молочно-яичной смеси.

— Хорошо, что махры тебя не видят, — хихикнула она, — иначе очередного урока высших манер было бы не избежать.

— Фу, — скривилась я, — дай забыться хоть на пару минут и насладиться едой, у меня еще завтрак впереди под их пристальными взглядами, — а Тина снова прыснула.

На стол мы накрывали вместе на пять персон, расставляя тарелки с пышными оладьями, гренками, вечной кашей, творогом с мочеными ягодами, тостами, яичницей-болтуньей и нарезками из сыра и ветчины. Следом принесли большой заварочный чайник и чайные пары, столовые приборы и салфетки. Когда мы уже заканчивали приготовления на кухню спустились оба высших. На Кеоре были темно-синие, почти черные штаны, высокие черные сапоги и белая кофта из тонкого кашемира, а Рей был одет в насыщенно-коричневые штаны, такого же цвета сапоги и бежевая, расшитая золотой нитью рубашка, заправленная в штаны.

— Доброе утро, — искренне улыбнулась им.

— Доброе утро, тигренок, — вернулось мне. Странно, но очень скоро и Рей подхватил это прозвище.

— Привет, Тин!

— Доброе утро, махры, — чуть склонила голову девушка. А вот привычка кланяться никуда не делать. Да, ее заменили более глубокие кивки, но я искренне надеялась, что со временем, и они отойдут в прошлое.

— Маорелий на подлете, — оповестила всех, почувствовав легкие вибрации защитного поля, и вышла встречать его. Накинула белый плащ, подбитый мехом, висевший у входа, и вышла на улицу.

Снег мягко похрустывал под ногами и переливался маленькими искрами на зимнем солнце, заставляя щуриться. Услышав хлопанье крыльев, подняла голову, прикрыв глаза от яркого солнца, и помахала приземлившемуся демону, открывая калитку.

— Доброе утро, звездочка, — улыбнулся Маорелий, проходя внутрь и запирая за собой защитный контур.

— Привет, — улыбнулась в ответ.

— Ты изменилась, — отметил он, — и заметно.

— Немудрено с теми тренировками, что устраивали мне эти демоны, — притворно проворчала я, а Маорелий рассмеялся.

— Пойдем внутрь, за завтраком мне все и расскажите, — по-отечески положил руку мне на плечо пока мы шли по дорожке к дому.

В другой руке у него была большая коробка малинового цвета, перетянутая белой лентой с большим бантом. Возможно, во мне проснулась маленькая девочка, но я радовалась, предвкушая подарок.

За завтраком мы много смеялись, рассказывая все, что произошло с нами за этот месяц. Маорелий благодарно слушал, искренне веселясь, когда мы поведали ему о «размораживании» Кеора или бравом прыжке в сугробы Рейшара, спасающегося от собственного заклятия. Демоны же весело подтрунивали надо мной, рассказывая, как намучились с «деревяшкой на ножках», пока учили меня танцам, или как я попадала во что угодно, кроме цели, когда пыталась освоить метательные кинжалы. Маорелий потом поделился новостями касательно подготовки к празднику, которая была почти закончена. Кстати, идея с маскарадом пришлась по душе всем двенадцати родам. А еще мне намекнули, что в замке меня будет ждать сюрприз, после чего я попыталась всеми возможными способами вызнать что же именно меня там ждет, но Маорелий стоял горой. Но кроме всего этого, я безумно радовалась возможности снова увидеть Лунару. Я не видела малышку чуть больше двух месяцев и просто жутко по ней соскучилась. Кеор иногда намекал мне, что она тоже периодически выспрашивала кузена обо мне, но он продолжал придерживаться линии, что понятия не имеет, где я и что со мной, от чего малышка, как он выразился, начинала бегать кругами чуть ли не по потолку, а мое сердце таяло от этих слов, понимая, что Луна меня не забыла.

После завтрака демоны оставили нас на кухне, заставив дать обещание, что не покинем ее, пока нас не позовут. Мы с Тиной не поняли причин такого поведения, но честно пообещали — все равно надо было убрать со стола и помыть посуду. Однако закончили мы раньше, чем вернулись демоны, поэтому просто уселись на тахту и стали болтать о разных мелочах. Наконец, в комнату вошли демоны, важные, словно истуканы, и знай я их меньше, обязательно бы напряглась, но сейчас я видела лишь веселые искры, что мелькали в глазах у всех троих, поэтому ободряюще улыбнулась Тине, и взяв ее за руку, вышла из кухни.

Нас провели в гостиную, где появилось большое, празднично украшенное дерево иглолиста, под которым лежали цветные коробки, перетянутые лентами. Среди них я углядела и ту, что принес с собой Маорелий.

— Что это? — не поняла Тина.

— Как все пройдет завтра, мы не знаем, — начал Кеорсен, подходя ближе и приобнимая меня за талию, — поэтому давайте отметим праздник зимней ночи сегодня? — мы с Тиной радостно переглянулись и синхронно кивнули.

— Тина, — начал Рейшар, — мы решили сделать тебе один общий подарок.

— Мне? — искренне удивилась девушка, — Но зачем?

— А почему бы и нет? — хитро прищурился демон, а девушка покраснела, — Но его здесь нет. Он ждет тебя в комнате. Иди, глянь, — я переводила взгляд с одного высшего на другого, и любопытство съедало меня — что же они там придумали?

— Можно мне с тобой? — не выдержала я. Тина кивнула, и мы пошли к лестнице. За нами потянулись все трое высших.

Зашли к ней в спальню и с удивлением обнаружили еще одну дверь. Руки Тины немного подрагивали, когда она толкнула ручку и вошла внутрь, замерев от неожиданности. Я зашла следом. Моему взгляду предстала небольшая, аккуратная комната со светло-голубыми стенами, детской кроваткой, комодом и игрушками, раскиданными по полу. Губы тронула счастливая улыбка, подошла к Тине, по щекам которой текли слезы, и зажимающей рот ладошками. Наконец, она нашла в себе силы повернуться и посмотреть на высших.

— Спасибо вам, махры, — выдохнула она, — это лучший подарок, о котором я и мечтать не смела.

— Как иначе? — улыбнулся Кеор, — Тебе ведь тут жить. Сатрея закрепила за тобой это право, привязав нити дома и к тебе, — Тина посмотрела на меня большими от удивления глазами.

— А это мой тебе подарок, — улыбнулась в ответ, — чтобы ни стало со мной, дом будет считать тебя своей и всегда впустит и согреет. Тебя и Саторсена.

— Сати, — всхлипнула Пятиана, а потом не выдержала и кинулась мне на шею, дав волю чувствам. Я гладила ее по волосам, продолжая улыбаться, понимая, что эта чуть полноватенькая девушка с круглым личиком, карими глазами и темно-русой косой стала мне практически сестрой, которой у меня никогда не было.

— Теперь у тебя все будет хорошо, — прошептала ей и отстранилась.

— Ладно, — услышала голос Маорелия, — давайте возвращаться в гостиную.

— Конечно, — улыбнулась ему одной из самых счастливых улыбок.

— А можно я еще тут побуду? — попросила Тина, вытирая платком набежавшие слезы.

— Конечно, — не слаженным хором ответили мы и вышли.

Я вперед всех радостным вихрем влетела в гостиную.

— Сати, — позвал Рей, и я обернулась на голос, — ты в курсе, что ведешь себя как двадцатилетний демоненок? — теплая улыбка коснулась его губ.

— Да без разницы! — отмахнулась я, — У меня такого праздника в жизни не было! В библиотеке нельзя было ничего устраивать, поэтому мы толком и не отмечали, просто Ба дарила мне новое платье, а я ей что-нибудь рисовала.

— Ты умеешь рисовать? — удивился Кеор.

— Немного, — призналась я, — раньше в свободное время часто этим занималась.

— Нарисуешь как-нибудь мне? — спросил он, подходя ближе.

— А что? — немного смутившись спросила я. Все-таки до настоящих художников мне было далеко.

— Что захочешь, тигренок, — улыбнулся он. И до того это была теплая и искренняя улыбка, что я невольно улыбнулась в ответ.

— Так, ладно, — хлопнул в ладоши Маорелий, — хватит миловаться. Раз вы не спешите, то сейчас поздравлять буду я, — он взял малиновую коробку, с которой пришел и вручил ее мне, — С праздником, дочка, — я немного растерялась, а щеки прихватил румянец. Он впервые так обратился ко мне.

Взяла коробку и, сев на диван, начала развязывать ленты. Внутри оказалось темно-фиолетовое, цвета ночи платье с глубоким декольте, отделанным серебряным кружевом, плотным корсажем, широким вырезом который частично оголял еще и плечи, от чего казалось, что узкие полупрозрачные рукава начинались чуть ниже, чем обычно, и длинной юбкой в пол, чуть расширяющейся от бедра, с тонким узором, расшитым тонкой серебряной нитью. Платье было действительно безумно красивым, о чем я сразу же и сообщила довольному Маорелию.

Следом наступила очередь Рейшара. Он протянул мне небольшой футляр, внутри которого оказался красивый кинжал, который, как объяснил Рей, можно было легко спрятать как в голенище сапога, так и под платьем.

— Думаю, разберешься, что с ним делать, — довольно усмехнулся он.

Я горячо поблагодарила его за подарок, и повернулась к Кеору, который уже стоял рядом, держа небольшую квадратную коробочку. Внутри на шелковой подушке лежало колье на шею, выполненное в том же стиле, что и подарок его матери — длинная цепочка фиолетовых капелек, обрамленная белым золотом.

— Было непросто найти тех самых ювелиров, — улыбнулся он, — но он вспомнили заказ. Еще бы — не часто им приходится искать такое количество камней столь редкого цвета. Думаю, Лидияра была бы рада, что гарнитур завершен.

— Спасибо, — выдохнула я, любуясь игрой света на множестве граней драгоценных и полудрагоценных камней, — Но я не могу подарить вам равноценных подарков, — сказала с грустью, ведь это было именно так. Все, что у меня есть — это дом моей матери.

— Ты главное выживи, и ничего другого не надо будет, — провел ладонью по щеке и мягко приподнял подбородок Кеорсен.

— Правда, звездочка, — поддержал его Маорелий, — не забивай себе голову, для нас это совсем не трудно. А вот твой подарок потребует от тебя мно-о-ого усилий, — протянул он, ухмыляясь.

Рейшар же просто подмигнул, и я наконец, расслабилась, улыбнувшись в ответ.

— Все, — снова распорядился Рингвардад, — сегодня отдыхаем, а завтра идем на праздник.

За последние месяцы этот день стал одним из самых счастливых — мы продолжали болтать, шутить, весело смеяться, и даже поддавшись радужному настроению, что царило в доме, выбежали на улицу и принялись кидаться снежками, превратив это в настоящую зимнюю баталию. Демоны не стеснялись активно помогать себе магией, отправляя в меня сразу чуть ли не с десяток снежков. Я веселилась, легко возвращая их отправителям. Теперь и Маорелий лично убедился, как легко я могу перехватывать контроль над заклинаниями, особенно такими мелкими, и посылать их потом на свое усмотрение. Довольно быстро мы разбились на две команды — мы с Кеором отчаянно сражались с командой двух высших, а Тина, укутавшись в большой пуховой платок, стояла на крыльце и искренне хохотала, наблюдая за нашим сражением. Думаю, когда мы наконец угомонились, переворошенные сугробы вздохнули с облегчением. Запыхавшиеся, смеющиеся, с раскрасневшимися щеками мы ввалились обратно в дом, где на кухонном столе нас уже ждало горячее вино со специями и сушеными фруктами, а также еще теплые пирожки с ягодой. Обнимая замерзшими руками стакан с согревающим напитком от которого поднимался ароматный пар, я думала, как же можно начать терять вкус жизни, если он постоянно разный? Если он прячется в таких вот мелочах? Улыбнулась своим мыслям. Порой мне казалось, что еще чуть-чуть, и я пойму демонов окончательно, но уже в следующий момент становилось ясно, что совершенно не имею представления о том, что творится в их головах. Могла ли я раньше представить трех высших столь самозабвенно играющих в снежки? Не думаю. Но я безмерно благодарна Высшему за такие чудесные моменты в сокровищнице моих воспоминаний.

— Будешь пить или греться? — легко толкнул меня локтем в бок Рейшар.

— Тебе-то что? — улыбнулась в ответ.

— Вот пытаюсь понять, оставлять тебе горячего вина или не переводить продукт? — с напускной задумчивостью протянул он, — Руки ведь можно и о чай согреть, — и хитро подмигнул.

— Да ну тебя, — отмахнулась от него, делая глоток и чувствуя, как теплый напиток согревает меня изнутри.

Придвигаюсь чуть ближе к Кеору, который сидит по другую сторону от меня, ловлю его счастливый взгляд и улыбаюсь. Я так счастлива. Это не то счастье, о котором когда-то читала в книгах, когда хочется кричать, танцевать, рассказать всем и каждому о нем. Нет, это совершенно другое, маленькое, такое тихое счастье, пушистым котенком свернувшееся у меня на сердце и мурлыкающее свою счастливую кошачью песнь. Оно согревает изнутри не хуже горячего вина. И мне безумно хочется обнять весь мир…и одного высшего. Щеки горят огнем от мороза, вина и собственных мыслей. Прислоняюсь головой к его плечу, пряча хитрую улыбку в уголках губ. Ловлю не себе взгляд Маорелия, который заговорщицки подмигивает мне и салютует бокалом. Что бы ни случилось завтра, сегодня я счастлива, и именно это воспоминание я унесу с собой из этого места, ставшего мне домом.

Глава 13

Я стояла у зеркала, продолжая гипнотизировать собственное отражение и не узнавала девушку в нем. Спокойная, статная, с прямой спиной и высоко поднятой головой, в безумно красивом темно-фиолетовом платье с украшениями в тон, обутая в черные лаковые туфли, чьи носы иногда показывались при ходьбе из-под длинной юбки. Волосы солнечно-медового цвета собраны в высокую прическу, из которой лишь несколько локонов игриво спускаются на чуть оголенные плечи, а лицо скрывает небольшая ажурная черная маска, украшенная маленькими перышками и блестками, которая еще больше притягивает внимание к насыщенно-фиалковым глазам. Лишь легкое, едва заметное дрожание пальцев выдает тот ураган страстей, что кипит внутри. Но медлить больше нельзя. Тяжелый вздох, прощальный взгляд бегло облетает ставшую любимой спальню, и я решительно выхожу из комнаты. Все уже собрались внизу и ждут меня. Тина стоит с припухшими от слез глазами и шмыгающим носом, сжимая в руках большой синий платок. А сбоку от нее выстроились трое высших — красивых, сильных, властных, и таких родных. Мне хватает нескольких мгновений, чтобы рассмотреть их. Я отмечаю и синий сюртук с белой маской у Маорелия, и красный камзол, черные штаны и маску в цвет у Рейшара, и Кеора в черно-серебристом костюме с маской цвета расплавленого серебра. Улыбаюсь им, но только улыбка моя выходит довольно напряженной.

— Привет, тигренок, — первым ко мне подошел Кеорсен, галантно поклонившись и поцеловав пальчики, — сегодня ты особенно прекрасна, — сковавшее напряжение уступает место счастливой, немного смущенной улыбке.

— Спасибо, — отвечаю из-под опущенных ресниц, — ты тоже замечательно выглядишь. Вы все изумительны, — обвожу взглядом гостиную, где мы прощались.

— Сати, — Тина шмыгнула носом, подходя ближе, — ты ведь не забудешь меня?

— Глупая, — улыбаюсь ей, пытаясь проглотить ком, что встал в горле. В уголках глаз защипало, но я знала, что плакать нельзя, — мы скоро увидимся.

— Обещаешь? — чуть дрогнувшим голосом спросила она.

— Прости, не могу, — покачала головой, — но я сделаю все, что в моих силах, чтобы это стало обещанием, — погладила ее по щеке.

— Пора, звездочка, — слышу голос Маорелия.

— Как будем добираться? — вспоминала, что со всеми этими волнениями так и не задала столь важного вопроса. Демоны ведь всегда прилетали, но не думаю, что такая нарядная процессия не вызовет вопросов, если нас кто-нибудь заметит.

— В два портала, — ответил за Рингвардада Рей.

— А почему в два? — искренне удивилась я.

— В нескольких лигах от сюда есть довольно активное в магическом плане место. Из-за регулярных всплеском магии, там практически невозможно отследить направление порталов. Мы обычно долетали до него, а уже оттуда телепортировались. Но сейчас для экономии сил и времени, сначала перенесемся туда первым порталом, а уже оттуда ко мне в замок вторым, — пояснил Маорелий.

— Ясно. Что ж, тогда не вижу причин медлить, — я душила чувство грусти, тоски и страха, что начали опутывать меня. Сейчас не время. Я должна справиться, у меня нет другого выхода.

Кеор кивнул и начал делать пасы руками, открывая портал. Не выдержала, обернулась, крепко обняла Тину, чувствуя, как сотрясаются от рыданий ее плечи, нашла в себе силы отпустить ее, отступив на пару шагов, после чего оперлась на предложенную Кеорсеном руку и шагнула вместе с ним в портал, в котором уже скрылся Рей. Следом за нами шел Маорелий.

— Будь умницей, — успела услышать его последнее напутствие Тине, прежде чем вышла на небольшой поляне, окруженной такими же иглолистами, что росли возле моего дома. Дождались, когда появится Маорелий, откроет второй портал, пропустили его вперед — все-таки хозяин замка как никак — и шагнули следом уже все вместе.

С каждым разом я переносила такие переходы все легче, вот и сейчас, ступив в небольшой отделанный мрамором холл я практически не ощущала никакого дискомфорта, с интересом оглядывая место, где очутилась. Высокий потолок поддерживали несколько колон, отделанных тем же материалом, что и весь холл и украшенных тонкой резьбой. За исключением нескольких светильников на стенах, помещение было абсолютно пусто.

— Холл стационарной телепортации, — опережая мои вопросы пояснил Маорелий, — Пойдем, я обещал тебе сюрприз, не забыла? — улыбнулась в ответ, показывая, что такие вещи, ни одна девушка просто не в состоянии забыть.

— А почему нас не встречают охранники? — спросил Кеор, отвлекая меня от фантазий.

— Сюда так просто не попасть. Твоя матушка и здесь приложила руку, — тепло ухмыльнулся высший, — замок считает меня хозяином, как дом Сатреи считает хозяйкой ее. Он впустит меня в любое время, распознав мою сущность. Для всех других возможность телепортироваться пока закрыта и будет разблокирована лишь за час до начала бала.

— Не дурно, — одобрил высший.

Мы поднялись по широким ступеням и вышли в главный зал, который оказался по истине огромным, со сводчатыми потолками, высокими колонами, стрельчатыми окнами, в некоторых из которых были вставлены витражи, множеством картин и светильников на стенах. По залу носились десятки слуг, которые, как и говорил Рей, в большинстве своем оказались обычными демонами, заканчивавшие последние приготовления. В центре зала стояло гигантское, невероятное пышное дерево иглолиста, украшенное искусными дутыми из стекла фигурками, покрытыми тонким слоем краски и позолоты. Под потолком, пересекаясь в разных направлениях, висели цветные гирлянды, атласные ленты, украшенные игрушками, и небольшие шары из живых веток вечнозеленого дерева. В некоторых местах по залу были расставлены столы, накрытые белоснежными скатертями, на которых стояли высокие подсвечники, украшенные иглолистом, серебряными и золотыми лентами. Прислуга расставляла на них тарелки с разнообразными закусками, традиционной выпечкой, мясными маленькими рулетами, наколотыми на деревянные шпажки, сырные треугольники со свежим виноградом и орехами, пирожные-корзиночки, выносились и водружались на стол большие серебряные чаши со сладким винным напитком на основе фруктов, возле которых рядами строились пустые бокалы. Воздух уже начал активно пропитываться запахом хвои, в который постепенно примешивались тонкие ароматы цитрусовых, корицы, пряностей.

— Потом еще насмотришься, — Маорелий, перехватил мою руку и потащил дальше вглубь замка.

Покинули главный зал, прошли по длинным коридорам, на стенах которых весели портреты высших династии Рингвардад, поднялись по лестнице, свернули вправо, пересекли очередной коридор и остановились у больших резных дверей из белого дерева с массивными золотыми ручками.

— А вот и сюрприз, звездочка, — улыбаясь указал на двери.

— Оу, — наигранно удивилась я, — спасибо! Двери просто шикарны! — стоявшие за спиной Кеор и Рей прыснули.

— Ха-ха, — закатил глаза Маорелий, — очень смешно. Но может, стоит их открыть? — его левая бровь приподнялась и замерла дугой.

Я улыбнулась и толкнула двери, входя в просторную, светлую гостиную, выдержанную в насыщенно-бежевых, золотых и белых тонах. Одна стена, у которой находился белый каменный камин и пара мягких кресел, обтянутых сукном карамельно-коричневого цвета, была покрыта тонким золотым витиеватым узором. У другой стены, возле высокого окна с полукруглой верхушкой, прикрытое летящими полупрозрачными молочно-белыми шторами, стоял большой С-образной формы диван того же карамельного оттенка, перед которым расположился стеклянный столик в плотной раме из светлого дерева и такого же цвета прямоугольных ножек. Резной высокий шкафчик стоял чуть поодаль, а в нескольких шагах от него приютился небольшой стол на тонких, загибающихся причудливой волной ножках, и высокий стул с овальной мягкой спинкой, обтянутый полосатым бело-бежевым сукном. На столе стояла лампа с круглым абажуром в мелкие вензеля светло-зеленых оттенков, идентичные тем, какие имели маленькие прямоугольные подушки, прислоненные к спинке дивана, которые перемежались такими же по размеру подушками, но молочно-белого цвета. На маленьких тумбочках стояли расписные высокие вазы, в которых, источая сладковатый аромат, цвели свежесрезанные букеты. Одно из окон было приоткрыто, и через него, легко играя прозрачными шторами, врывался холодный зимний ветер и яркий солнечный свет.

— Красивая гостиная, — оглядев все, подвела итог я.

— Рад, что тебе понравилось, — довольно улыбнулся Маорелий, — а следующую дверь открыть не желаешь? — кивком головы указал на белую резную дверь у стены.

Дважды меня просить не надо — быстрым шагом направилась к ней, распахнула и вошла в уютную спальню, три стены которой были выкрашены в насыщенно-фиолетовый цвет, а четвертая имела тонкий золотой узор по всей поверхности. У противоположной от входа стены стояла огромная кровать под белоснежным балдахином со свисающими золотыми и белыми кисточками, накрытая плотным белым покрывалом, расшитым золотой органзой. Небольшой туалетный столик с тремя зеркалами в резных рамах, соединенные подвижными креплениями, позволяющими рассмотреть себя со всех сторон, и мягкий полосатый пуф перед ним, белоснежное кресло с гнутой спинкой, словно обнимающее того, кто в нем сидит, маленькая стеганная сиреневая подушка на сиденье, и еще две двери, одна из которых вела в гардеробную, а вторая в ванную. Рассмотрев все помещения, повернулась к Маорелию и вопросительно уставилась на него.

— Ну что не понятного, звездочка? — забурчал он, заставив меня хихикнуть. Такое старческое бурчание совершенно не вязалось с его внешностью тридцати-пяти-летнего мужчины, все-таки демоны стареют очень медленно, — Это твои покои. Не думала же ты, что после моего официального признания тебя, ты будешь ютиться в гостевых спальнях? — еще раз оглядела головой комнату, словно желая удостовериться, что она не была плодом моего воображения, а потом быстро пересекла разделяющее нас расстояние и порывисто обняла высшего.

— Спасибо! Мне очень нравится! — отстранилась, счастливо улыбаясь.

— Вот и славно, — кивнул демон, пряча улыбку, — Что ж, пройдемте, махры, — он повернулся к Кеорсену с Рейшаром, — я провожу вас в ваши покои. Они расположены неподалеку. А ты, звездочка, можешь, если захочешь, все еще раз осмотреть. Но сильно не расслабляйся, стационарный портал уже активирован, начали прибывать гости. Сейчас их располагают мои слуги. Минут через тридцать все начнут стекаться в главный зал, и мы тоже должны быть там.

— Хорошо, — послушно согласилась я, и демоны удалились.

Подошла к окну, отодвинула в сторону тонкую штору и начала любоваться пейзажем — густым лесом, укрытым снежными шапками, играющими сотнями, миллионами искр в лучах заходящего солнце. Ба никогда не любила зиму за ее холод, за ветер, задувающий из щелей между окнами, за короткие дни и такие длинные ночи. Она всегда говорила, что природа умирает осенью и оживает весной, но в этом вопросе я никогда не была с ней согласна. Зима с детства завораживала меня своей сказкой, своим волшебством, светом, пушистыми сугробами и грозными метелями, шумевшими за окном. Интересно, какой станет эта зима для меня?

— Ты здесь, тигренок? — из раздумий меня вывел голос Кеорсена, вошедшего в спальню.

— Привет, — оборачиваюсь и улыбаюсь своему демону, — ты по-прежнему не стучишь, заходя в комнату к девушке.

— Мне нравится ловить тебя врасплох, — он подошел ближе и обнял сзади за талию, притянув к себе. Откинула голову, положив ему на плечо, — Не бойся, Сати, я с тобой, — почувствовала горячий шепот у самого уха, от чего губы растянулись в довольной улыбке.

— А с чего ты взял, что я боюсь? — продолжая улыбаться, лукаво поинтересовалась у него.

— Я тебя знаю, — легкий поцелуй в висок, — вижу, когда ты сжимаешь пальцы в кулаки, стараясь взять страхи под контроль, когда пытаешься унять дрожь и стать еще хоть на капельку сильнее, — его губы спускаются ниже, целуя шею, — и поэтому еще раз напоминаю, что я на твоей стороне и если понадобится, буду биться за тебя, — поцелуи достигают основания шеи, а я продолжаю так и стоять с закрытыми глазами, слушая его голос, — Я хочу тебя кое о чем попросить.

— Да? — нет сил говорить, мой мозг, как и мое тело начинает плавиться.

— Когда все закончится, ты останешься со мной? — накатившая истома исчезла в момент, резко распахнула глаза, отстранилась от демона и развернулась, чтобы посмотреть ему в глаза. Странно, он выглядит немного грустным. Но почему? — Чего ты испугалась? — покачал головой он. Если бы только я сама знала ответ на этот вопрос, — Я не буду настаивать, — мягко продолжил он, — просто пообещай мне, что подумаешь над моим предложением.

— Конечно, — киваю. Я не могу ему отказать. По крайней мере в этом.

Нас отвлек стук в дверь, а в следующее мгновение в комнату вошли Маорелий и Рейшар.

— Я же тебе говорил, что он окажется тут, — усмехнулся Рей.

— Пора спускаться вниз, — хозяин замка внимательно переводил взгляд с Кеора на меня и обратно. Выразительно хмыкнул, развернулся и вышел в гостиную, мы последовали за ним.

Ненадолго остановившись, я стряхнула с платья невидимые пылинки, поправила маску и выпрямилась, кивая Маорелию, все это время следившему за моими действиями.

— На всякий случай, все время держитесь рядом, — пристальный взгляд сначала на Рейшара, потом на Кеорсена. Дождавшись короткого кивка от каждого демона, он продолжил, — все гости прибыли, пора и нам спускаться в зал. Сати, ты войдешь в паре с Рейшаром, Кеор присоединится следом, я подойду минут через пять. Хозяев праздника всегда приветствуют отдельно. Пока все ясно?

— Да, — обрадовалась тому факту, что мой голос прозвучал ровно и спокойно, — Почему с Рейшаром?

— А ты против, тигренок? — притворно удивился он.

— Потому что Кеор изначально привлечет больше внимания к себе, — быстро пояснил Рингвардад, — Поверь мне, звездочка, тебя и так заметят, и будут гадать, кто ты. За столько времени мы успели вдоволь насмотреться на лица друг друга, и новая персона непременно вызовет интерес. А если ты явишься в зал под руку с Кеором, боюсь неприятности обнаружат себя намного раньше, чем мы планируем.

— Поняла, — подошла ближе в темноволосому высшему и положила руку на предложенный локоть.

— Вот и отлично. Да поможет нам Великий, — возвел глаза к потолку Маорелий.

Подходя к главному залу мое и без того неспокойное состояние грозило перерасти в панику. Остановившись у больших дверей, отделяющих общее веселье от остального части замка, почувствовала, как Рей накрыл своей ладонью мою, лежавшую у него на руке.

— Зададим им? — хитро подмигнул он.

— По первому разряду, — улыбнулась в ответ.

Всего пара слов, но я почувствовала себя намного лучше, мелкая дрожь, гуляющая по телу отступила, осанка распрямилась. Я была готова. Кивнула Рейшару, и мы вошли. В первое мгновение мне показалось, что волна света и звуков просто снесет нас, но Рей, который был к такому привычен, ловко лавировал между высшими, заводя меня в самую глубь зала. Повсюду пестрили пышные платья, яркие маски, галантные демоны, приглашающе спутниц на танец. Зал был освещен множеством искусственных огоньков белого, синего и золотого цветов, созданные и поддерживаемые магией с высокого потолка медленно падали снежинки, таящие еще в полете и не оставляющие следы на дорогих костюмах гостей. Оркестр заиграл веселую музыку, Рей, не спрашивая моего разрешения, подхватил под локоть и потянул к танцующим парам. Сопротивляться было глупо — это привлекло бы слишком много внимания, к тому же когда еще танцевать, как не на празднике зимней ночи?

— Пока мы танцуем, — подойдя ближе во время очередного па, прошептал высший, — никто не посмеет отвлечь. Так мы избежим ненужных разговоров.

Согласно кивнула, признавая его правоту и продолжила танцевать, полностью подчиняясь движениям демона. Рей вел легко и уверенно, и очень скоро я вправду начала наслаждаться происходящим. Звонкий смех, периодически раздающийся с разных сторон, так манил присоединиться к нему, что в какой-то момент я не удержалась и тоже счастливо рассмеялась. Начался второй танец, некоторые пары сменились, но мы и не думали уходить, продолжая кружиться вокруг нарядного, светящегося искусственными огнями дерева иглолиста. Мельком, урывками, я пыталась рассмотреть присутствующих. Вон стоит Амарелия, красивая настолько, что аж дух захватывает, и о чем-то беседует с Вериной. Иногда они обе бросали на нас полные презрения взгляды и возвращались к беседе.

— Забудь, — шепчет Рей.

— Мм? — поднимаю на него глаза.

— Амарелия и моя дорогая сестра, — охотно поясняет он, — не думай о них, хорошо? — киваю, и продолжаю дальше рассматривать толпу.

Наконец, глаза находят того, кого так старательно высматривали. Два высоких белых хвостика, перетянутые синими лентами и такое же синее, расшитое серебряной нитью платье, белая с золотом маска. Лунара стоит у одной из колон. Рядом с ней — Саройсен в темно-зеленом камзоле, высоких черных сапогах и такого же цвета маске. Малышка выглядит счастливой, и этот факт согревает меня. Очередной танец закончен.

— Разрешите, — раздался сбоку бархатный голос, обернулась и увидела Кеорсена, протягивающего мне руку.

— Конечно, — присела в неглубоком реверансе и положила свою ладошку в протянутую руку, позволяя увлечь себя в вихрь нового танца.

С Рейшаром танец — это веселье, забава, но не более. С Кеором же все иначе — каждое прикосновение более страстное, жаркое, рождающее желание сократить дистанцию между партнерами, допустимую этикетом. Предостережения Маорелия практически забылись, стертые лавиной таких острых, но таких приятных ощущений. Я больше не вижу никого и ничего в этом огромном зале. Весь мой мир уменьшился до размеров черно-серебряных глаз, что видны в прорезях маски. С окончанием музыки из моей груди вырывается тихий стон сожаления. Кеор улыбается мне, на секунду чуть крепче сжав мою ладонь.

— Махр Маорелий Рингвардад, — в наступившей тишине громко звучит голос обычного демона, стоящего у входа. Все головы повернулись к нему.

В открытые двери вошел Маорелий. Его походка уверена и неспешна, он доброжелательно кланяется и здоровается со стоящими рядом.

— Дорогие гости, уважаемые махры, — чуть распевно начал он, — я искренне рад видеть всех вас у себя в гостях на празднике зимней ночи — самой длинной ночи в году. Завтрашний день начнет новый виток природного равновесия, и кто знает, может и наша с вами жизнь начнет новый этап, — вдохновенно продолжил он, — Так давайте же отметим конец и начало цикла! Веселитесь, наслаждайтесь и помните, что эта ночь всегда полна сюрпризов! Будьте готовы принять их с честью, что подобает нам. Счастливой зимней ночи, махры! — торжественно закончил хозяин праздника.

— Счастливой зимней ночи! — раздался хор голосов.

— Пойдем, возьмем что-нибудь выпить? — предложил Кеор.

— Давай, — с удовольствием согласилась я, — а где Рей? — глаза сами начали буквально сканировать толпу в поисках высшего. Он оказался неподалеку и разговаривал с Амарелией.

— Ох, — вздыхает Кеор, который тоже заметил их, — порой Ли бывает излишне навязчива. Она так и не научилась держать свое нетерпение под контролем.

Мы прошли к одному из столов и наполнили бокалы винным напитком.

— Счастливой зимней ночи, тигренок, — отсалютовал бокалом высший.

— Счастливой зимней ночи, — улыбаясь, повторила я и с легким звоном коснулась его бокала своим, — Я видела Луну, — сказала, сделав первый глоток.

— Да, я тоже. Хочешь поговорить с ней? — прищурился Кеорсен.

— А это возможно? — затаив дыхание, не поверила я.

— Конечно, я отвлеку ее не в меру деятельную матушку, а у тебя будет пара минут, — он подмигнул мне, — советую не тратить их попусту.

— Спасибо тебе, — горячо поблагодарила его, и начала искать глазами малышку среди приглашенных. К моему счастью она оказалась неподалеку от стола с пирожными. Ну кто бы сомневался! На моем лице расцвела предвкушающая улыбка. Обернулась на Кеора, получила одобряющий кивок и пошла к малыше.

Она стояла и придирчиво выбирала лакомство. Ее бровки слегка сошлись на переносице, от чего у нее был до нельзя забавный вид.

— Если ты сможешь отреагировать спокойно, я буду безмерно благодарна, — тихо сказала, склонившись ближе, словно меня тоже интересовали пирожные и традиционная выпечка — маленькие сладкие булочки, покрытые сахарной помадкой с корицей, кексы с изюмом и ромом, творожные бисквиты с сухофруктами и орехами и имбирное печенье, покрытое глазурью.

Луна резко дернулась от неожиданности, уставилась на меня, а потом ее глаза начали расширяться. В какой-то момент мне даже стало интересно, остановится ли этот процесс когда-нибудь или он уже необратим. От этих мыслей я хихикнула, а малышка, наконец, пришла в себя.

— Сати? — шепотом уточнила она, быстро оглянувшись по сторонам.

— Не ожидала? — хитро подмигнула ей.

— Но как? — продолжала недоумевать маленькая демоница.

— Пока секрет, но если хочешь, я тебе после сегодняшнего вечера все подробно расскажу, — предложила ей, она немного заторможено кивнула, продолжая разглядывать меня.

— Ты изменилась, — наконец, озвучила свой вердикт Луна.

— Знаю, — согласилась я, — и об этом тоже давай потом? Лучше расскажи мне, как ты? Как твои дела?

— Как я? — а вот теперь малышка окончательно пришла в себя и начала шипеть не хуже рассерженной кошки, — Ты серьезно? Да я вся извелась, думая что с тобой! Я, наверное, постарела на пару десятилетий!

— Ну прости, прости, — примирительно подняла ладошки, продолжая улыбаться. Луна ни капли не изменилась, чему лично я была очень рада, — Я очень хотела дать тебе знать, что все в порядке, но боюсь, это было слишком небезопасно для нас обеих.

— Кстати об этом, — снова строго посмотрела на меня она, — я слышала, что твои поиски были прекращены, — кивнула, подтверждая ее слова, — Так какого низшего ты здесь делаешь?!

— Я потом тебе объясню, если еще будет необходимость, — подмигнула ей.

— Сати, — сбоку подошел Рей и встал лицом к столу, словно и он вступил в наше общество сладкоежек, — время.

— Спасибо, — также тихо ответила я. Глаза Луны стали еще больше. Я ухмыльнулась.

— Все потом, — опережая очередную сотню вопросов, сказала я, и схватив первую попавшуюся булочку отошла от стола.

Буквально тут же рядом нарисовался Рейшар.

— Пока держишься молодцом, — похвалил он.

— Стараюсь, — ответила, отправляя крохотную булочку в рот, которая оказалась потрясающе вкусной и буквально таяла на языке.

— Если ты передумала, еще есть немного времени все переиграть, — серьезно предложил демон, — не будет никаких объявлений, вернешься в свой дом к Тине и Саторсену…

— Нет, — перебила его, — я уже все решила. Идти, так до конца, правильно? — чуть улыбнулась уголками губ.

— Хорошо, Сати, — кивнул Рей, — тогда готовься, через два танца Маорелий сделает объявление.

Последние минуты, отсчитывающие не только середину ночи, но и конец моему текущему жизненному этапу, я провела рядом с Кеорсеном, кружась в танце. И хоть я и пыталась убедить себя, что все в порядке, что меня поддерживают двое сильнейших высших и отец, с каждой секундой сердце начинало стучать все быстрее. Мне было страшно. Безумно страшно. Но отступать я была не намерена. Хватит прятаться! Мышке пора показать усы из своей норки и вступить в бой с настоящими тиграми. Я приложу все свои силы, все, чему научилась за последнее время. Я покажу демонам, сколь ошибочны их представления о людях и о полукровках. И если Великий будет на моей стороне, то может быть, я смогу спасти не только свою жизнь, но и несколько других — жизни тех, кого по рождению приговаривают к смерти. У меня нет права на трусость.

— Дорогие гости, — Маорелий вышел вперед, я глубоко вздохнула, стараясь унять бешенное сердцебиение, — в эту особенную ночь я хочу представить вам кое-кого не менее особенного. Звездочка, подойди сюда, пожалуйста, — медленно, сжав руки в кулаки и крепко зажав в них силу воли и уверенность, я медленно пошла вперед. За мной по обе стороны, отставая на полшага шли Кеорсен и Рейшар. Подошла, встала рядом с Рингвардадом, кивнула ему, развернулась и окинула взглядом толпу. Двое высших, ставших мне самыми родными в этом зале, тенью оказались у меня за спиной, так же взирая на присутствующих. Нашла глазами Лунару — мой маленький якорь в этой пестрой толпе и стала смотреть только на нее, на ее удивленно-перепуганное личико, на ладошки, прижатые к груди, и в ее черно-серебристые глаза, смотревшие прямо на меня, — Как вы все знаете, у меня нет наследника, — продолжал меж тем Маорелий, — но сегодня все изменится. Я понимаю, что многие из вас могут быть шокированы, но во имя наших добрых отношений, прошу вас проявить понимание и терпимость. Дорогая, будь добра, сними маску, — он поворачивается ко мне, и я послушно выполняю просьбу. Поднимаю голову и снова бегло окидываю взглядом толпу. На лицах демонов четко читается смесь недоверия и непонимания, — Уважаемые махры, — с новой силой начал он, — позвольте представить вам Сатрею Рингвардад — мою родную дочь, чьей матерью была человеческая женщина, — после последнего слова в зале повисла абсолютная, давящая тишина. Лица всех высших были прикованы ко мне, и теперь они выражали лишь одну эмоцию — гнев.

Content

Юлия Риа
Демоны моих кошмаров

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13