Иван Белогорохов

Милиционер социума. Ночная охота

— Убийца! — одинокий крик, прозвучавший в ночи тихо спящего города, в одно мгновение облетел все окрестности. Разбуженные неожиданными воплями, из своих окон начали выглядывать люди.

Кто в ночном халате, кто в шапочке для прически, а кто вообще голый, но с юной подружкой в обнимку — на вопящего возмутителя спокойствия смотрели теперь все жители улицы, на которой произошло несчастье.

Нечесаный, в мятой расстегнутой пижаме, вдоль улицы от дома к дому бегал перепуганный человек.

Многие горожане с сочувствием и истинной тревогой наблюдали за кричащим мужчиной, когда в тучной фигуре сонные взгляды узнали хозяина местной гостиницы.

Мистер Олаф Блингальский был очень веселым, честным и открытым человеком, готовым всегда прийти на помощь тем, кто в нем нуждался. Именно поэтому его заведение под названием «Огни города» работало круглые сутки без каких-либо перерывов, а плата за ночь была достаточно умеренной для того, чтобы даже полевой рабочий, приехавший в город, смог вполне комфортно отдохнуть. Всегда знаменитый своим аккуратизмом и привычкой одеваться по последней моде Олаф Блингальский очень смутно походил на того бедолагу, что с ужасом на лице бегал между подъездов окрестных домов.

— Убили! — из последних сил кричал несчастный.

— Кого? — этот вопрос, как и положено в данной ситуации, был задан не кем иным, как сотрудником королевской милиции.

— Т-там… — Олаф судорожно вытянул средний палец в сторону ближайшей крыши.

— Смотрите!

— Вон он!

— Проворный, — комментарии уличных ребятишек, подрабатывавших в качестве посыльных и дворников, адресовались к высокой худощавой фигуре, перепрыгивающей через острые коньки старых крыш так ловко, что любопытным взорам зевак было трудно как следует рассмотреть убегавшего.

— У него сзади плащ, — говорил один из парнишек, вытирая испачканные пылью руки о кожаный фартук.

— Да сам ты плащ, — тут же одернул его соратник. — Ты же ясно видел, что это были крылья.

— Точно, крылья, — подтвердила остальная толпа зрителей.

— Крылья и зубы, — добавил кто-то.

— Как у вампира, — с гордостью подвел итог сын местного юриста.

Одиннадцатилетний Толик часто читал выписки из старых милицейских рапортов, поскольку часто по ночам помогал отцу в конторе разбирать архивы старых дел.

— Всем по домам, — строго пробасил голос дежурного милиционера.

Ребята хотели было начать возражать, но грозной фигуры сотрудника королевской милиции уже и след простыл, — верный слову закона и своему долгу секстионер Менг Ольвериус в три мощных прыжка одолел стену ближайшего десятиэтажного дома и через пару секунд уже мчался по черепичным скатам домов ночного города.

Погоня сначала не представлялась Менгу такой сложной, тем более для солдата королевской милиции его уровня подготовки. Проделывая нетривиальные акробатические трюки и показывая невиданные для обычных граждан Социума чудеса ловкости и силы, секстионер смог-таки сократить дистанцию, отделявшую его сильные руки от шеи подозреваемого.

— Что у вас происходит? — рация ожила неожиданно, но подобного и следовало ожидать, впрочем, Менг слегка огорчился, услышав компьютерный голос андроида-диспетчера. Ведь если оживает рация, а только что один из уважаемых граждан кричал об убийстве, — значит, во время дежурства Менга преступление все-таки произошло.

— Подозреваемый в северном районе, — начал свой доклад секстионер. — Движется в сторону старой гавани. Уходит по крышам домов, веду преследование. Особые приметы: подозреваемый имеет человеческий облик, одет в черный классический джентльменский костюм и длинный двуполый плащ. — Дополнительную визуализацию данных о подозреваемом передавал нанесенный на шлем доспеха кибермагический узор познания. Изобретенная совместными усилиями жрецов Технотрона и техномагов Академии наук Социума оранжевая магическая руна в виде треугольного глаза, заключенного внутри системы расположенных друг в друге колец, могла передавать на специальный приемник местного отделения милиции всю ту информацию, которую в данный момент видел Менг. Но по традиции картинку нужно было дополнять, потому милиционер продолжил комментарии:

— На голове возможен головной убор. В особых приметах отметьте, что подозреваемый проявляет аномальную для человека скорость и силу.

Как только это было сказано, убегавший силуэт резко остановился. Менг с облегчением решил, что преступник готов сдаться, отказавшись от бессмысленной погони. Но милиционер ошибся, о добровольной сдаче не могло быть и речи, и Менг в этом лично убедился, когда преступник выпустил в него разряд молнии. Срединная нагрудная пластина с ликом киберангела Лиоркона — покровителя Милицариума и дарителя милицейской физической силы — успешно выдержала удар, защитив тело своего верного закону носителя. Только вот самому Менгу пришлось отскочить назад — разряд оказался не выстрелом из ампер-ружья, а настоящей волной техномагии.

— Секстионер Менг, будьте осторожны. Вы преследуете техномага Вальтера Айети — одного из последователей школы некромантов. Преступник опасен и вооружен. Вторая бригада подтверждает содеянное им убийство.

— Замечательно, — договорить Менг не успел: еще три ветвистые молнии ударили милиционера в грудь, голову и пах, пронзив все тело колющими электрическими разрядами.

— Я не виновен! — кричал Вальтер. — Слышите меня! Я — НЕВИНОВЕН!!!

Желая подкрепить свои слова действиями, Айети сотворил заклятье левитации, обрушив тем самым на голову Менга стоявшую рядом печную трубу.

Глиняные квадратики кирпичей, точно капли дождя, пробарабанили по голове и плечам милиционера.

Урон, в сущности, был пустяковым для сорокалетнего воспитанника Милицариума, но вот техномаг, похоже, здорово знал пределы физических возможностей солдат королевской милиции и посему специально увеличил массу и скорость кирпичей. Удары в целом получились такой силы, словно милиционеру дали пятьдесят раз по черепу железным ломом. Обычного человека подобный дождик превратил бы в кровавую кашу, не пожалев даже костей. Менгу же удалось выжить благодаря многолетним тренировкам и сверхчеловеческой силе, таящейся в жилистом теле, покрытом пятью магическими рунами силы. Но все равно ноющая голова — симптом далеко не очень приятный по ощущениям. Плюнув в глубине души на правила задержания подозреваемого, милиционер явно начинал злиться.

— Ты не того преследовал, секстионер Менг! — обиженно посетовал подозреваемый.

— Ну, конечно, ты всего лишь развлекался, — под серой маской милицейского доспеха жалобной фразы было почти не слышно, только вот техномаг все еще продолжал делать пасы руками, явно не собираясь отступать.

— Не выводи меня из себя, техномаг, — прошептал Менг, доставая из-за спины свое оружие, — заговоренный боевой молот.

Статное орудие с основной частью в виде головы огненного грифа и длинной метровой рукоятью запорхало в руках секстионера точно бабочка над цветком.

— Поддержка через десять секунд, — сообщал диспетчер по рации.

— Тебе лучше послушаться совета умного автомата, — голос Вальтера Айети, ставшего вдруг спокойным, как ночное море, заставил Менга заскрипеть зубами от злости.

Рукоять молота, покрытая десятками магических рун гнева Таларуса, взлетела вверх, вращаясь в сильных руках, как мельница.

— Я тебе сейчас снесу твою слишком умную голову, — грозно произнес милиционер, когда, повинуясь силам техномага, каменная крыша дома под ногами Менга разошлась точно лепестки ирисового цветка.

— Нужно было стрелять на поражение, — сетовал солдат королевской милиции, хватаясь за уползавший край распадавшейся крыши. Крепкие пальцы бронзовых драконидовых рукавиц прошли сквозь десятисантиметровую толщу камня как нож сквозь масло. Только падая вниз, Менг сообразил, что противник оказался гораздо сильнее и умел довольно быстро изменять межатомную структуру примитивных макрообъектов.

— Значит, ты не сумел взять его?

— Нет.

— Ну, брось сердиться, — пряча улыбку, произнес лордок Казимир Горшков, похлопывая по плечу своего младшего коллегу по мундиру. — Вальтер Айети — известная личность на планетах мира Аунеэрии. Может даже создать собственного голема и не только из глины и земли, но даже из железа, дерева, хрусталя и льда. Проходил обучение в одной из известных в мирах Социума школ техномагии. Биологический возраст пятьдесят три года, из которых тридцать семь он посвятил техномагии. Его специальность некромантия.

Менга эта новость мало радовала, поскольку не такой уж и молодой секстионер королевской милиции за свои годы службы сталкивался с монстрами и посильнее техномагов. И, что было самым главным в этих встречах, Менг всегда доставлял преступников в камеры Милицариума. Айети был своего рода первым негодяем, которому удалось оставить Менга в дураках, и секстионер до сих пор кипел от обиды и злобы.

— С такими противниками, как он, ты еще сталкивался, — Казимир, словно прочел мысли Менга, продолжил свою речь:

— Тем более что Айети является практиком культа смерти, некогда весьма распространенного на одиннадцатой планете Аунеэрии. Он мог использовать заклинание призыва, межуровневой трансформации или вызвать какого-нибудь аватара, использовав для этого пойманную душу только что убитой им жертвы.

— Так что ты в своем роде везунчик, коли после очной дуэли с таким техномагом ты стоишь тут и пыхтишь от злобы. — Горшков перещелкнул последовательность клавиш на информационной панели, и перед присутствующими милиционерами появился экран с кадрами недавней погони. Конечно же, все присутствующие мысленно похвалили небольшого робота-патрульного, сканирующего своим видеоглазом окрестности ночного города.

Лордок продолжал:

— То, что он пытался от тебя уйти, — говорит не в его пользу, а вот почему он был мягок в своих атаках — это вопрос хороший.

Кадр, где на Менга летят кирпичи, впечатлил всех сидящих, а в адрес секстионера тут же послышались ноты одобрения. Лордоку самому было приятно смотреть на то, как его сотрудник героически вступает в схватку с подозреваемым, но субординация и обстоятельства дела требовали от Казимира беспристрастности и хладнокровия, поэтому Горшкову приходилось подавлять бушевавшие внутри него патриотические эмоции и относиться к происходящему со всей строгостью и серьезностью. Тем более что в густонаселенном городе нейтральной территории было совершено убийство. Да еще и с применением довольно сильной магической поддержки.

— Ты заметил что-нибудь странное во время погони?

Вопрос, адресованный Менгу от одного из валедов, вывел секстионера из ступора.

— Во время погони Вальтер упорно повторял, что невиновен, — вспомнил Менг.

— Невиновен — это как еще посмотреть, — парировал Горшков. — Тритий Галич, вы на месте преступления?

— Да, лордок, моя группа на месте. — Голос звучал в зале, транслируемый магическим передатчиком. Экран обзора показывал молодого милиционера, вставшего со своего места в гостиничной комнате. На экране было видно, как Юрий Галич передал андроидам-техникам информационный кристалл для последующего просмотра информации в видеослотах. — Преследуемый секстионером субъект действительно был здесь. Киборги-ищейки подтвердили наличие в воздухе характерных компонентов, свидетельствовавших о недавнем присутствии в данном помещении мужчины среднего возраста. Магический сканер экспертов зафиксировал присутствие сильной ауры, какая обычно возникает в пространстве после волшбы техномагов. В дополнение у нас имеется целый памфлет показаний, подписанным владельцем здания, Олафом Блингальским. В своих свидетельствованиях Олаф подтверждает то описание преступника, которое мы получили от секстионера королевской милиции Менга Ольвериуса. Присутствующий от имени Милицариума техномаг Сибилла Хайдрук смогла получить картинку из недавних воспоминаний Блингальского. Картинка изображения сейчас будет у вас на экране, — произнес тритий Галич. — Наши узоры познания полностью подтверждают данные госпожи Хайдрук.

На экране перед лордоком, Менгом и еще двумя десятками сотрудников милиции появилось изображение разлетающейся в щепки двери, из которой выбежал статный мужчина, одетый в элегантный черный костюм и черный плащ. Увидев наблюдающего за ним Олафа, субъект злобно заскрипел зубами и швырнул в сторону безобидного человека плотный комок сжатой воздушной массы.

— Это точно он, — процедил Менг. — Я узнаю лицо того, кто вступил со мной в бой тридцатью минутами ранее.

Дальше картинка обрывалась, поскольку заклинание техномага достигло цели и Олаф Блингальский отлетел назад, получив изрядный толчок в грудь. Дальше картинка прерывалась, поскольку эта информация была получена глазами самого Олафа.

— Степень повреждения свидетеля? — задал вопрос Горшков.

— У потерпевшего сильнейших шок, вызванный резким перепадом кислорода, а от силы удара у него сотрясение мозга. Наши врачи и местные маги оказывают ему помощь.

— Информация о жертве?

— Убитую зовут Гайна Холл. Исследователь Академии наук Социума, криптозоолог, прибывшая в Питерсброк шесть месяцев назад в составе исследовательской группы по изучению исчезнувших форм жизни. Дата регистрации есть в местной базе данных.

— Сканируйте мозг жертвы, — приказал лордок. — Нам нужно получить больше информации об этом деле.

— Невозможно, — спокойно доложил тритий.

— Как это?

— Получить информацию из мозговых клеток жертвы нельзя, потому что весь мозг выжжен дотла, причем, кожа на черепе осталась совершенно неповрежденной и даже волосяной покров не задет, а вот внутри все покрыто пеплом. Глаза также выжжены. Отсканировать изображение с сетчатки глаза не является возможным.

— Это и послужило причиной смерти?

Прежде, чем дать определенный ответ, тритий Галич ненадолго задумался, после чего продолжил:

— Сказать трудно, потому что у жертвы абсолютно нет крови. Все сосуды идеально пусты как кембрики. А вот температура самого тела все еще сохраняет тепло.

— Значит, убили совсем недавно, — подытожил лордок. — Что-нибудь еще?

— Да, — продолжил Галич, — входная дверь вырвана с корнем с помощью магии, и на краях дверной коробки видны обуглившиеся следы древесины.

— Спасибо, тритий Галич, — Казимир Горшков отключил живую связь с Юрием, отправив по внутренней линии приказ группе техников для дополнительного осмотра. — У кого какие предложения.

— Негодяй точно знал, что делает, — задумчиво произнес Менг, заново взвешивая свои шансы на победу в бою с таким противником.

Горшков легко усмехнулся, а потом продолжил:

— Еще есть замечания?

— Целостность городского периметра? — подал голос кто-то из молодых синглеров.

— Техномаги Милицариума нарушений в силовых полях не фиксировали, — ответил Казимир. — На Космодроме охрана получила описание преступника еще в момент погони, когда секстионер передал его приметы и визуальную картину погони во всеобщую киберинформационную сеть.

Мысли о том, что теперь почти все сотрудники Милицариума будут виртуальными свидетелями неудавшейся погони, секстионер старался гнать из головы прочь. В конце концов он делал все по инструкции, и новых происшествий с этим техномагом пока что не произошло. К тому же силы противников были почти что равными, да и сотруднику милиции удалось отделаться лишь парочкой синяков, что было неплохим показателем с учетом погони и магической стычки с подозреваемым. Но вот что об этом скажет сам кардинал Зверев, курирующий активность нарушителей законов и порядка в этих мирах Социума? Скорее всего, главный милиционер будет от души хохотать, когда увидит, как на голову солидному сотруднику его ведомства летит целая тонна обычных кирпичей. По дальнейшим делам о ходе расследования и о поимке подозреваемого должен будет отчитываться Казимир Горшков. Он, в конце концов, был лордоком, а, следовательно, держал ответ за все подобные происшествия, происходившее в этом городе.

Казимир тоже думал о подобных последствиях не совсем ударного выступления своего сотрудника, но на закаленном временем лице не дрогнул ни один мускул. Лордок был как всегда в таких ситуациях — спокоен, невозмутим и трезв.

— Значит, злодей все еще в городе, — задумчиво произнес Менг. — Его надо срочно поймать.

В этом все присутствующие в зале собраний милиционеры были полностью согласны с коллегой и дружно поддержали Менга, но в зале собраний прозвучал мелодичный звонок, адресованный лордоку, от технической группы.

Лордок выдержал непродолжительную паузу в разговоре, давая людям на другом конце провода изложить вкратце суть сообщения, а потом во взгляде суровых глаз промелькнула искра азарта. Очевидно, появились новые обстоятельства раскрываемого дела.

— Детали? — уточнил Казимир.

— Центральный компьютер только что выдал, что убитая и Вальтер Айети вместе проходили таможенную регистрацию, они входили в состав одной и той же исследовательской группы, вместе прибыли на планету и даже работали над одной проблемой.

— Есть зацепки по научной работе подозреваемого в нашем городе? Сойдут любые данные, даже записи на листах бумаги или косвенные заметки в отчетах.

— Ничего не обнаружено, лордок. Время отчетности для данной командированной группы наступает только через десять суток согласно регламенту Академии наук Социума.

— А учетные книги, данные, регистрационные документы?

— Из нашей базы данных следует только лишь то, что подозреваемый и жертва часто работали в архиве, изучая старинные трактаты по философии и мифологии.

— А что вообще криптозоолог мог делать в нашем городе? — вопрос от валеда Де-Ворлы прозвучал слегка неожиданно для собравшихся милиционеров, но у Казимира Горшкова и на этот вопрос был заготовлен ответ.

— Частые нападения крысо-червей на нижних ярусах городской канализации, — начал лордок. — Местные ученые выдвигают гипотезу о появлении нового вида подземных мутантов, однако точных данных о критериях роста и развитии особей ни у нас, ни у Академии наук до сих пор нет. В связи с этим к нам были направлены группы специалистов, в том числе и исследователи в области криптозоологии.

Я надеюсь, — подал свой голос синглер Льюис Шарт, — что они не собираются в конце своих исследований ловить Баргджи?

— Кто это?

На вопрос одного из тритиев многие ответили чуть заметными улыбками, а коренастый синглер Бронкс решил коротко напомнить о местной достопримечательности.

— Баргджи — это древний монстр. Согласно легендам и мифам, он прилетел на эту планету еще задолго до ее колонизации. Никто точно не знает, где и как эта штука жила и что делала, но все знают только то, что у этого творения космоса была огромная сила, способная прорывать ткань пространства и времени. Когда-то на него даже пытались охотиться, но это ни к чему не привело. И вот теперь все еще попадаются чудики, кто считает, что под нашим Питерсброком до сих пор живет здоровенная тварь, и из-за этого каждый год мы получаем сообщения о пропавших без вести гуманоидах.

— Интересные пришли только что факты, — задумчиво произнес Казимир, обдумывая свой дальнейший план действий. — Спасибо вам, синглер Бронкс, за столь занимательный рассказ о том, что знает каждый ребенок. А теперь вернемся к делу, не возражаете?

Возражать, разумеется, никто не стал.

А лордок продолжил:

— Что ж, свет на все это может пролить только сам Айети, а он сейчас от нас скрывается в бегах. Потому предлагаю не терять времени даром и каждому, взяв в напарники одного из коллег, прочесать городской периметр. — Лордок, подавая личный пример подчиненным, первым облачился в свой доспех солдата Милицариума и продолжил:

— Но помните, что этот город полон старых катакомб, полуразрушенных замков и заброшенных заводов. Преступник очень опасен и хорошо вооружен, так что ото всех прошу повышенного внимания и предельной концентрации. При задержании преступника даю всем право на полное уничтожение субъекта при попытке оказания им сопротивления. В остальных случаях старайтесь избежать насилия и его эскалации в сторону мирных граждан. Вопросы есть?

Их, как и должно быть, — не было.

— Вот это по-нашему! — поддержал командира Менг.

— Тритий Ле-Шатардьи?

— Лордок.

Облаченный в сверкающий зеленым и серым цветами кибермагический доспех лордок королевской милиции Казимир Горшков сейчас скорее напоминал большую статую Лиоркона, а стоявший перед ним тритий был подобен ребенку, держащему ответ перед взрослым отцом.

— Из ваших подопечных все вернулись в казармы?

— Почти, лордок. На улицах города сейчас остается только небольшая группа ребят, которым вы сами разрешили лишний выходной по случаю перевыполнения ими учебного и трудового плана.

— Превосходно, — Лордок прекрасно знал, о ком из его подопечных идет речь. Тем более что эта группа вот уже шесть с лишним раз оказывалась в центре какой-нибудь аферы или скандала. То, как Крайт Григерс посадил в тюрьму сына мэра города за воровство и оказание сопротивления при задержании на месте преступления — такое забыть было сложно. Тем более что его сотоварищ Ламичев, желая немного подзаработать, решил поиграть в тотализатор, выставив на подпольной арене для боев того же Григерса в качестве одного из участников. После этого, конечно же, каждый из непосед получил изрядную порцию трудового наряда. Но теперь ребята честно заслужили внеплановый выходной. Что ж, пусть погуляют, пока опять не влипли во что-нибудь. Да и одного из основных смутьянов там сейчас нет. Ведь, согласно его приказу, легендарный Григерс сейчас был занят более подходящим для него делом — очисткой канализации от расплодившихся там крысо-червей. А потому Горшков вовсе не собирался возвращать этих сорвиголов в надежные стены милицейского замка. Но вот лишний раз предупредить Ле-Шатардьи — это не могло быть не сделанным.

— Только вас лично я попрошу проследить за этими ребятишками. Все-таки им по семнадцать лет, и подростки опять могут оказаться в центре событий, а сумасшедший техномаг от детей не оставит и молекул.

— Будет сделано, командир, — с этими словами пожилой тритий бодро развернулся и зашагал в сторону оружейной.

— Надеюсь, эти искатели приключений не найдут в этот раз на свою голову неприятностей, — паразитная мысль разом пришла в голову лордока, трития Ле-Шатардьи и валеда Де-Ворлы, отвечавшей за обучение шестнадцатой группы.

— Может, мне пойти с ним? — валед Де-Ворла озадаченно посмотрела на удалявшегося трития. Стараясь не выдать своего беспокойства, Де-Ворла изо всех сил гасила бушевавшее внутри нее пламя тревог и сомнений.

— Боюсь, что на сей раз, Элеонора, ты будешь нужнее на улицах, — задумчиво произнес Казимир. — Все же не могут эти сорванцы влезть в неприятности в третий раз подряд за один год.

Валед заметила ноты удивления в голосе командира.

— Это был вопрос? — переспросила Де-Ворла.

— Это было утверждение, — бросил Горшков и гремящей походкой киберсолдата отправился к внешним воротам для дальнейшего несения патруля.

— Интересно, о чем они сейчас говорят? — большие синие глаза будущего техномага задумчиво смотрели на вылетающих из милицейского замка роботов-патрульных.

Совершенные создания генетики и магии — эти существа — биороботы, как позже выяснила Синтерия, — просто кипели неиссякаемым запасом энергии и жизненной силы. «Вот бы оказаться на их месте, — мечтала юная воспитанница. — Я бы смогла увидеть весь мир в трех измерениях сразу, охватив со всех сторон всю красоту прекрасного мира живых красок. Говорят, у этих роботов есть один большой разум, куда скапливается вся получаемая в ходе патрулирования информация».

— Об убийстве, конечно же, о чем еще? — худощавый высокий ученик, задумчиво смотрящий на пляшущий в камине огонь, с улыбочкой посмотрел на вылетевшую из своих мечтаний техномагиню. — Убийство наверняка было зверским, иначе старый лордок ни за что бы не поднял наших посреди ночи.

— Ну, конечно же, — фыркнула Синтерия, встряхнув своими яркими белыми волосами с голубоватым оттенком. — Если великому милиционеру Ламичеву повезло выйти в город, то, значит, обязательно должны кого-то убить.

— Откуда у вас такая информация? — подал свой голос Марк — коренастый широкоплечий крепыш, обожавший играться со своим кибернетическим другом — птице-роботом в виде четырехлапой красной птицы с длинным узким клювом. — Я ничего не получал по передатчику.

— Во-первых, — осадил своего друга Ламичев, — у нас в принципе не может быть передатчиков — ни магических, ни обыкновенных, радиоволновых. Ведь мы же еще учимся, забыли? А, во-вторых, вы только посмотрите на снующих туда-сюда роботов-патрульных. В городе явно что-то произошло, и основной разворот событий случился в лучшем случае несколько часов назад.

— Не факт, — сухо отметил Марк, нежно поглаживая своего птице-робота по нахохлившейся голове. — Если бы наш лордок поднял вот так вот по тревоге весь состав городской милиции, то нас бы, как еще не прошедших финальную аттестацию учеников, эвакуировали из опасной зоны с первым же роботом-патрульным.

— Это верно, — протянул спящий в стороне здоровяк, — если бы в городе орудовала банда грабителей или по улицам побежали бы всякие представители Нижнего мира, нас бы сейчас же откомандировали обратно к Де-Ворле или к куратору Брину Ле-Шатардьи.

Мечтавшую Синтерию это утверждение позабавило, и блондиночка рассмеялась:

— А этот-то здесь при чем?

— А при том, — пробасил орклир, — что военную амуницию и шоковое оружие, пусть и всего лишь дубинку, но все-таки, выдавать нам обязан лично куратор группы, и делает он это под свою именную ответственность. Так во внутреннем уставе школы прописано, я в свое время сам читал.

— Читал он! — Синтерия фыркнула, показывая орклиру язык. — Небось, под твердой рукой начальства сидел в наряде и всю ночь зубрил.

Коренастый зеленый крепыш злобно ощерился, подначивая подругу по группе:

— Ну, выучил, высидел, а тебе-то что? Завидно?

— Еще чего! — будущий техномаг оперативной группы брезгливо откинула белоснежный локон волос со лба и демонстративно отвернула взгляд от лежавшего на полу Урхсхака.

— Нашел, чему у тебя завидовать! Все вечно делаешь через свой увесистый зад и по пустякам машешь зелененькими кулачишками.

Погруженный в плен полудремы Урхсхак сразу же готов был вылезти из сладких объятий отдыха, но потом он по-дружески посмотрел на спорившую с ним дамочку. В меру сильная, немного темпераментная, всегда отзывчивая и одновременно его подружка по группе обучения. Чего с такой задиры можно взять? Драться ведь с девушкой из собственной группы нехорошо, да и после трудового наряда все тело ныло и срочно просило еще хоть пару-тройку секунд дополнительного отдыха.

— Завидуешь, хе-хе, техномагиня, — пробурчал орклир, заново погружаясь в полудремоту.

Синтерия, поняв, что на сей раз ей попросту сделали поблажку, не желая отвечать грубым словом на колкий выпад, довольно фыркнула и обошла посапывавшего Урхсхака.

Высокий шатен по-лисьи посмотрел на недовольного от недосыпа орклира и не верившего в реальность происходящего Марка.

— Не знаю, не знаю, ребята, но, по-моему, вы ошибаетесь, — Ламичев довольно подвел итог своих перебитых чужими репликами рассуждений.

— Тогда откуда у тебя сведения об убийстве? — окончательно проснулся спящий на старых досках Урхсхак.

— Э-э, все бы тебе только спать, — укоризненно произнесла Синтерия в адрес семнадцатилетнего орклира, чей нынешний выход в город совпал с датой окончания штрафного рабочего норматива. От крепкого зеленого тела до сих пор пахло древесным дымом, жженым углем и кипящим металлом. — Все-таки среди вас есть девушки.

— Да, — встряла в разговор Дания, — девушки, и притом, в самом расцвете женской красоты и сексуальности.

Словно в подтверждение своих слов рыжеволосая красавица сняла прочную куртку из чешуи местной разновидности василиска, оставив на своем полуобнаженном торсе только розовый бюстгальтер.

— Как тебе такая вещь, а? — Дания подошла к дремлющему Урхсхаку и, стоя над спящим тружеником, начала исполнять что-то вроде пародии на экзотический танец, тряся своими упругими буферами. — Как тебе перспектива пощупать своими мозолистыми руками такие чаны, а, зелененький?

— Только этого мне еще не хватало, — неразборчиво пробормотал Урхсхак.

Дания, явно обиженная таким отношением, легонько пнула орклира в упругий бок, в ответ на что Урхсхак лишь проурчал и продолжил спать дальше.

— Чего ты к нему пристала? — заступился за друга Марк. — Его только что выпустили из рабочей зоны, а ты предлагаешь ему снова получить три месяца работ в литейных цехах.

Начинающий работник криптографического отдела Милицариума картинно развернулась на высоких каблуках красных полусапог, демонстрируя мужской части их компании прелести своих ягодиц и бедер.

— На сей раз я не предлагаю ему использовать собственный магический потенциал для того, чтобы обыгрывать обычных людей в карты и кости с целью банальной наживы.

— Выйди за него, — азартно подзадорил подругу Марк, аккуратно показывая кончиком указательного пальца на дремлющего после трудового наряда однокашника.

— Еще чего! — взвизгнула рыжеволосая. — И что я буду делать, если вдруг об этом узнают старшие воспитатели?

— Скорее всего, вас с Урхсхаком отправят в ближайший к нам провинциальный город, где вы сможете воспитывать своих детей, — подхватил всеобщий настрой беседы сидевший до этого в своем углу Горн. Будучи представителем племени гномов, ученик одной из школ Милицариума достойно показывал на занятиях по стрельбе, истории и самообороне все свои лучшие качества. Склонные к долголетию гномы обладали великолепной памятью, а коренастая фигура и небольшой рост с лихвой компенсировались широким размахом плеч и массивной становой силой, а в коротких, на вид хилых ногах таилась такая мощь, что позволяла своему обладателю показывать на беговых дистанциях феноменальные результаты. Семья рудокопов с восьмой обитаемой планеты мира Элт могла бы гордиться своим отпрыском. Только вот Дания на тот момент, когда Горн так некстати вступил в и без того пустой разговор, так и не смогла понять: что же было в этом невысоком здоровяке такого ценного, что мешало ее кулаку пройтись по его довольной и, девушка это уже давно отметила, чисто выбритой физиономии.

— Спасибо тебе за столь удачный совет, рудокопчик, — Дания нарочно поддразнивала своего одногруппника, вымещая на нем при этом всю свою обиду, что успела накопиться в сердце девушки за прошедшую пару секунд беседы. — Только вот я не собираюсь сидеть в какой-нибудь сельской хибарке и спокойно ждать, когда меня придут грабить солдаты Кибердума или мне на голову свалится десант звездных вампиров Гладгайра.

— Что поделаешь, — вздохнул слушавший до этого реплики друзей Марк, — времена в мирах Социума сейчас тяжелые. Королевская армия не может воевать одновременно везде. А, собственно говоря, Милицариум и войска милиции и были созданы Звездным Королем и Советом Ангеларума с той целью, чтобы защищать внутренние границы восьми миров, формирующих известную нам Вселенную Социума.

— Вот поэтому, — снова начала Дания, встав теперь уже напротив Марка, — я и пошла в эту школу милиции. Когда я записывалась сюда, то у меня была четкая цель: сначала выучиться, а потом уже пробивать себе дорогу по жизни…

— К принцу и богатствам, — подхватила разговор Синтерия, очень даже в тон перебивая и дополняя фразу подруги.

Рыжеволоске, слишком поздно понявшей, что сказала немного не то, что хотела сказать, пришлось лишь застенчиво пожать плечами: чего, мол, подкалываешь, сама об этом мечтаешь.

Ламичев досадно засмеялся, когда разговор дошел до финансовой темы.

— Ты чего? — удивилась Дания.

— Поверить не могу, — сетовал Дмитрий. — У нас сейчас есть пять сотен королевских рублей! Мы можем наконец-то снять на ночь одну из тех разукрашенных девиц, что стоят на ночных улицах! Или можно пойти в какой-нибудь ресторан и заказать целый стол с вином, ликерами и приятной музыкой! Ведь мы именно об этом мечтали долгие годы, уходя на один вечер в увольнение, но тогда у нас, как и у всех студентов, не хватало в кармане ценных хрустящих бумажек, а теперь же все есть! А мы здесь сидим в каком-то заброшенном доме и смотрим на огонь — блестяще! Лучшего времяпровождения в свой увольнительный просто не придумаешь!

— Горбатого могила исправит.

Ламичев обиженно посмотрел на Синтерию:

— А это тут при чем? — обиженно встрял будущий оперативник.

— А при том, — грубо оборвала своего одноклассника блондинка, — при том, что зачинщиком всех неприятностей, как обычно, выступаешь ты, а отвечают за твои глобальные идеи другие.

— Верно, — протянул Марк. — Ему-то что? Ведь за все наши прошлые походы за развлечениями отдувался не он, а все остальные. Вспомните: за подработку на старом кладбище нас всех отправили в подземные заводы по выплавке металла на срок до четырех месяцев; а за идею подзаработать на тотализаторе Григерсу пришлось расплачиваться лично своими собственными костями.

— А я слышала, — добавила рыжеволосая Дания, — что нашему борцу еще и досталось потом от инструктора Де-Ворлы, вызвавшей Григерса на тренировочный бой.

— Тогда, — протянул лежавший на полу орклир, явно оживившийся при воспоминаниях о пышногрудой блондинке, у которой размеры бицепсов и четырехглавых мышц едва ли уступали по рельефности грудным чашам, — наш валед показала настоящий шедевр акробатики. Сначала комбинационный захват шеи, потом отталкиваешься ногами сперва от плеч жертвы, а затем и от затылка, а дальше следует резкий прыжок вверх, быстрое сальто с оборотом и завершается все это действие мощным ударом мускулистой ноги точно под челюсть.

— Бедный Григерс, — протянула Синтерия.

— Эт-то точно, — продолжал Урхсхак, — получил он тогда что надо. Наш суперсолдат кувыркался в воздухе как тряпичная кукла на корриде.

Дмитрий не мог больше стоять в стороне и слушать все эти истории с явным подтекстом.

— На кладбище я, между прочим, был тогда со всеми вместе, — гордо бросил ученик, снова повернувшись к камину. — И также рисковал своей шкурой, как и все остальные. И на штрафные отработки меня тоже посылали и даже на целых шесть месяцев.

— Ну-у-у, коне-е-е-чно, — протянула Дания. — Смотрите, какой герой нашелся!

Статный студент Милицариума круто развернулся и с явным вызовом посмотрел рыжеволосой девице в глаза.

— Ну, я, может быть, и не таскал на своей спине раскаленные болванки из стали, как это делали большинство из вас, но зато я лично сидел в операторной будке и тридцать часов подряд без перерыва следил за показаниями температурных датчиков. — В конце своей пылкой речи Ламичев слегка смутился, видя укоризненные взгляды остальных, но главные слова уже были произнесены, так что отпираться было бессмысленно.

— Перестаньте вы, у нас ведь сегодня выходной, — помирил всех Горн, приобняв готовую к дальнейшим спорам блондинку за жилистые плечи.

— И что ты предлагаешь? — задорно повернул разговор в русло опасной темы Ламичев.

Гном уже готов был дать свой ответ, как неожиданно спокойствие обстановки было нарушено прозвеневшей фразой:

— Преступник очень опасен и хорошо вооружен, так что ото всех прошу повышенного внимания и предельной концентрации. При задержании преступника даю всем право на полное уничтожение субъекта при попытке оказания им сопротивления. Тому, кто оперативно выйдет на след убийцы и выполнит процедуру задержания, я гарантирую премию в восемь тысяч королевских рублей. В северо-западном районе в одном из нежилых домов находятся студенты шестнадцатой группы. Тритий Ле-Шатардьи и валед Де-Ворла заберут студентов на милицейском транспортнике. О любых изменениях в плане рапортовать немедленно. Преступник вооружен магией Огня и очень опасен. Так что всему младшему персоналу поручается взять под охрану наиболее густонаселенные районы города.

— Не последователен, категоричен и сбивчив, — подытожил Марк, мигом бросивший свои увлечения с питомцем. Молодой милиционер умел сбрасывать свою умиротворенность и становиться серьезным, настроенным на настоящий бой.

— Узнаю нашего лордока, — голос Синтерии также вдруг стал очень серьезным.

Прозвучавшее сообщение не было чьей-либо шуткой или подделкой, да и ситуация, над которой они дружно шутили, на самом деле оказалась очень серьезной.

— Как ты и говорил, Марк, лордок нас эвакуирует, — задумчиво произнесла Дания, сразу же погасившая внутри себя все бушевавшие до этого обиды и колкие фразы.

— Так что нам нужно действовать! — торжественно объявил будущий оперативник Ламичев, изо всех сил пряча мелькнувшую на лице улыбку.

Пять пар глаз ясно читали в хитром взгляде мечты о получении вознаграждения и последующей за этим гулянке. Ситуация была явно неподходящая для очередной авантюры, только вот Ламичев выдал в следующей фразе совсем не то, что ожидали от него услышать:

— Там внизу Григерс один.

— Десять черных дыр! — выругалась Дания.

— Ему же утром назначили в наказание наряд по очистке старого коллектора от крыс-мутантов, — процедил Горн.

— А Горшков сделал это по просьбе нашего мэра, которому очень давно хотелось посмотреть на студентов милицейской школы в настоящем действии! — выдохнул на одном дыхании Марк.

— Спокойно, — Ламичев внес свою дозу спокойствия в общий гвалт, примирительно подняв правый указательный палец вверх. — Мы находимся в доме, принадлежавшем раньше семье смотрителя акведуков, так что тут в подвале есть ход в лабиринты коммуникационных тоннелей. Насколько нам объясняли психологию преступника, совершивший злодеяние субъект сначала будет искать убежище, но потом все равно попытается уйти из места осады, особенно из такого крепостного города, как наш, и это притом что шестая часть населения будет вести круглосуточное патрулирование местности.

— Если этому типу надо смыться, — рявкнул Урхсхаком, — то навряд ли он полезет в темень поросших плесенью старых тоннелей.

— А вот мы должны добраться до Григерса в короткий срок, — продолжил Ламичев.

— Иначе куратор и валед не смогут забрать из опасной зоны всех своих учеников.

— Верно, — подхватила Дания, пристраиваясь в середину организованной походной группы, авангард которой составляли орклир и гном, центр держался на Синтерии, а замыкали процессию Марк и Ламичев. Один техномаг, три оперативника и двое с не до конца определенным будущим статусом — команда в самый раз для небольшой милицейской операции, только вот каждому в этом отряде было лишь семнадцать лет от роду, да и контрольное испытание на получение полноценного милицейского звания никто еще не прошел. Но жизнь друга перевесила все страхи, и шестерка отважных студентов милиции выступила на помощь.

Тяжелые удары сотрясли тело полуметрового создания с телом червяка и крысиной мордочкой. Снаряды ампер-пистолетов делали свое дело ровно так, как того хотел стрелок, пускающий в ход данную модификацию оружия. Энергетическая струя бледно-голубоватого цвета с легким шипением рассекала воздух, поражая пищащих в темноте тоннелей хищников.

— Смотрите, я — герой фантастической саги! — рослый гуманоид с широкоплечей фигурой, слегка полусогнутыми ногами и физиономией, сильно напоминавшей морду зверя, картинно поднял оружие, взял на прицел ползущего к нему канализационного мутанта и, точно потомственный аристократ, с невозмутимо гордо поднятой головой хладнокровно выпустил томящийся в стволе снаряд.

— Ну, как вам? — похвалялся стрелок, счищая с темно-зеленого рабочего костюма налипшую густую жижу, заменявшую обитателям коллектора кровь.

— Вот скоро патроны закончатся, тогда и посмотрим.

Маралкан потуже подтянул черную пряжку пояса, на котором был прикреплен ярко-голубой фонарь, и с вызовом бросил свой взгляд в ту сторону, откуда прилетела колкая фраза.

— Я знаю тебя, остряк, — произнесла звериная морда, очень смахивающая на козлиную. — Это ведь ты не давеча как пару недель назад пытался заработать денежек, принимая участие в уличных драках. Григерс, верно? Это ты?

— Королевство знает своих героев, — спокойно парировал пробный выпад в свой адрес тот, кого маралкан назвал Григерсом.

— Не совсем знаем мы тебя, герой!

Истреблявший ненавистных паразитов студент милиции ловким движением выловил жирное извивающееся тело из мутной воды и сильным броском отправил подземного обитателя точно в сторону Григерса.

Мутант издавал неприятный свистящий звук даже тогда, когда его длинное тело летело прямо человеку в лицо.

Ампер-пистолет мог не успеть выпустить нужный залп, да и места для маневра было маловато, но Крайту этого и не требовалось. Ведь проверяли его самого, а не его оружие. Скользящий удар кулака ударил тело паразита точно в центр, а канализационный мутант резко отскочил от изначального маршрута в сторону. А вот потом уже четыре выстрела из ампер-пистолета пробили извивающееся тело в области головы, центра туловища и хвоста.

Худющий гуманоид со слегка удлиненным черепом и заостренными кончиками ушей довольно хмыкнул, выражая свое одобрение:

— Ты не так уж и плох для чистильщика канализации.

— В самом деле? — когда тебе бросают вызов, то лучше посмотреть по ситуации и, если есть возможность, то нужно просто удалиться с поля боя. Но у Григерса пока что не получалось сделать самого верного шага, да и вызвавшийся помериться силой был не так уж и далеко. Крайт спокойно опустил ампер-пистолет дулом вниз, а его взгляд принялся изучать неожиданного противника.

Рабочая одежда, хоть и раскрашенная в цвета королевской милиции, но все-таки давала одинаковые права всем студентам милиции, отправленными в эту ночь на санитарные работы в качестве расплаты за неприлежное поведение. Хоть на правом локте у массовика-затейника и красовался знак в виде звездного рыцаря, держащего в одной руке длинный меч, а в другой — раскрытую красную книгу с бордовыми краями, а в качестве дополнения к декору украшение имело задний фон в форме шестиугольного щита, раскрашенного в белые, синие и красные полосы, личных привилегий эльфу это не давало. По краям рисунок не имел выгравированного орнамента в виде золотых перекрещенных пшеничных колосьев, да это никого и не удивляло — ведь контрольное испытание на получение бело-голубых погон еще никто не проходил. У Григерса самого на теле красовалась такая же одежда, а вот со скукой что-то делать хотелось. Очень хотелось.

— Хочешь поразвлечься?

В давно уже проснувшихся глазах обоих студентов загорелся алчущий новых перемен огонь. Что-то должно было вот-вот произойти, и все студенты, отправленные в эту ночь в наряд, чувствовали это. Знали, что должно было произойти. Имя этому событию было драка.

— Прекратить!

Маралкан, которого звали Карунг, попытался встать между спорящими, но его движение немного запоздало, и Крайт успел проскочить мимо опускавшейся руки, неумолимо приближаясь в сторону наглого эльфа.

— Сделаем игру интереснее! — хотевший развлечений эльф не стал дожидаться, когда объект его интереса подойдет к нему на расстояние удара. Длинноволосый просто взял и вскинул свой ампер-пистолет, направляя ствол оружия точно Григерсу в лоб. На остром аристократическом лице эльфа промелькнула улыбка:

— Я всегда хотел попробовать это оружие в настоящем деле!

Если бы сейчас нарушителя спокойствия окружали нормальные студенты, то его длиннющую фигуру тут же бы скрутили в два счета, а самого естествоиспытателя отправили бы на пару месяцев на круглосуточные трудовые работы в подземных литейных цехах замка. Но нормальных студентов в коллектор никогда бы не послали работать. Только провинившиеся и трудные для воспитания студенты попадали в сырые старые лабиринты. Посмотреть на себя в деле, пусть и несерьезном, и узнать цену дружеской помощи — вот конечная цель подобных отработок. Григерс не знал, за что попали остальные из них в немилость к лордоку, но за себя Крайт ответить мог. Тотализатор его и Ламичева вспоминала теперь вся школа, так что удивляться подобному отношению к своей персоне Григерсу не приходилось. А вот доказывать свое превосходство в подобных компаниях — дело привычное даже для будущих милиционеров.

Тело совершило привычный и наработанный годами тренировок бросок, подныривая точно под голубоватую струю ампер-пистолета.

Эльф начал довольно улыбаться, когда его аттракцион опять заработал, как того и хотелось изначально конструктору, только вот эльф не учел, что не он один пожелает ночных развлечений.

Подсечка под пятку и одновременный толчок ладонью в плечо мгновенно отправили стрелка в темные воды неглубоких желобов.

— Ты чего! — злобно выкрикнул эльф, когда секундой позже его длинное тело уже поднималось из мутной воды.

В янтарных глазах Григерса играла царственная смесь из жажды боя и смеха.

— Искупался? — вежливо спросил Крайт.

Эльфу очень хотелось ответить в тон, но ампер-пистолет упал в воду и временно вышел из строя, а драться с тем, кто недавно побил местного чемпиона по кулачному бою, длинному студенту как-то не хотелось. Только вот хотелось ли Григерсу лишний раз мокнуть незадачливого стрелка в темные воды канализации — ответа на данный вопрос не было даже у самого Крайта. Лицо несостоявшегося тотализаторного миллионера было абсолютно бесстрастным. А вот вынырнувший эльф со своей длинной белоснежной шевелюрой волос, ниспадавшей ниже уровня плеч, был сейчас похож на лесную ундину, собравшуюся на ночную поживу.

— Прекратить всем!

Карунг явно не собирался больше шутить, и его ампер-пистолет в доказательство его намерений выпустил серию выстрелов в верхний свод туннеля.

— Мы здесь не для того, чтобы драться друг с другом, как дикие звери! Мы — будущие милиционеры, а это означает, что наша задача заключается прежде всего в соблюдении законов Социума и защите мирного населения.

Крепкое тело и решительный взгляд, дополненные твердой рукой и зажатым в ней оружием, являлись веским аргументом, так что Карунгу быстро удалось привлечь к себе внимание.

— Зря ты это сделал, — осадил миротворца Григерс, когда четыре пары глаз озадаченно смотрели на разошедшегося маралкана.

— Тебе хочется еще испытать себя в роли силуэта? — задорно поинтересовался Свирли — тучный орклир, чье тренированное тело едва не разрывало ткань рабочей одежды.

— Карунг стреляет быстро и точно, так что тебе уже будет непросто увернуться от выстрела, хоть этому и обучают на курсах выживания.

Эту реплику подал Сеэндлер — выходец из местных хулиганов и заядлый крысолов в заброшенных городских туннелях. Григерс знал этого парня, потому что часто сталкивался с ним на улицах Питерсброка во время патрулирования и увольнительных. От зорких глаз Григерса также не ускользнуло подмигивание Сеэндлера, ведь это благодаря бою Григерса с бойцом орклиром у заядлого хулигана появились на рельефном теле пара-тройка новых татуировок в виде грозных подземных лордов, делящих между собой добычу. Одна из картинок на шее Сеэндлера, выполненных живой краской, злобно оскалилась, предлагая Крайту добить эльфа до конца. Но Григерс лишь деловито показал пальцем наверх и произнес, обращаясь к Карунгу:

— Оружейник пересчитает выстрелы и трупы мутантов, и тогда нам всем придется лишний раз заполнять гору бумаг, объясняя, куда делись лишние заряды из обоймы.

— Тысяча кракенов, — пробурчал себе под нос маларкан. — А ведь мне может здорово влететь за такую стрельбу. А все из-за тебя, Альмавир! Жалкий ты наш любитель зрелищ.

Длинный эльф злобно усмехнулся, выжимая из своих волос грязную воду.

— Мы с Григерсом сами бы разобрались, верно?

Крайт загадочно улыбнулся, сворачивая в один из боковых туннелей. Он уже и так показал немало своих ответов на выпады этого длинноволосого эльфийского аристократа.

Теперь самое время было слегка удалиться, оставив верных друзей и вечных товарищей по наряду придумывать, куда они смогли израсходовать отпущенные им единицы боезапаса. А Григерс и его кулаки свое слово в этом отношении уже сказали. Тем более что макать задиристого эльфа и его оружие в воду было вовсе не обязательно. Но, сделанного не воротишь, а извиняться перед высокомерным снобом, — это было уже чересчур.

— Все могло быть, мой волосатый друг, — произнес Григерс, мирно шагая в сторону зеленоватого ответвления бокового прохода. Ампер-пистолет Крайта как раз произвел выстрел в плывущего к его ногам канализационного мутанта.

— Эй! — крикнул лурн, лиловоголовый человекоподобный монстр, чья морда напоминала крысиную. Лурна звали Брандольф, и его телесные габариты были не такими уж посредственными, а в весе тело крысоголового существа почти что достигало сотни килограммов.

— Не тревожь героя, — отмахнулся эльф. — Он сам себе найдет приключения. Тем более, если они ему окажутся не по зубам — нам будет над чем посмеяться.

— Опять ты за свое, Альмавир! — вступился за Григерса Карунг. — Мне теперь понятно, почему тебя сюда послал лордок: твой язык и гнусные мыслишки могут принести окружающим тебя гражданам больше вреда, чем пользы.

— Трюк с выстрелом был почти что детским, — оправдывался эльф, — к тому же, я вовсе не собирался целиться в лицо, а сквозное ранение в плечо ничего не может сделать такому крепкому милиционеру, как наш боец Григерс.

— При чем здесь это? — возмутился лурн. — Вы что, забыли первое правило поведения в подобных местах?

Альмавир, театрально изобразив самого себя, шагающего по просторным холлам родного дворца эльфийской аристократии, возмутился:

— Ну так напомни нам что-нибудь из той ереси, про которую тебе посчастливилось вспомнить именно сейчас, а не вчера.

— Не разделяться на малые группы, — прогнусавил лурн в ответ, нисколько не реагируя на очередную выходку привыкшего к развлечениям аристократа.

— Так мы быстрее сможем настрелять этих ползучих крысочервей, — подал свой голос Сеэндлер, как бы разряжая обстановку и поддерживая своего будущего коллегу по работе.

— Так мы станем уязвимее, — возразил лурн.

— Бери свой ствол и дуй за Крайтом, — огрызнулся Карунг, нисколько не пожалевший о своем вмешательстве в возможный мордобой, из которого Альмавир вряд ли бы отделался одними лишь мокрыми волосами и испорченным оружием. Да и Григерс ничего не знал о металлическом поясе эльфа, чья прочность и острота позволяли форменному элементу одежды разрезать железо и ткань не хуже меча.

— Раскомандовался тут, понимаешь, — в ответ прошипел лурн, но пальцы студента милиции автоматически перезарядили ампер-пистолет, а глаза осматривали все пространство вокруг в поисках ползающих в воде мутантов.

— Эй, Григерс! — Брандольф не слышал четких звуков шагов своего коллеги по наряду, но чуткий нюх подсказывал будущему милиционеру, что рядом кто-то есть. Ему плохо, он почти что мертв, и у него течет кровь. Последнее обстоятельство могло объяснить, почему Григерс так быстро ушел от их компании. Не потому что не хотел показать свою слабость, а просто ему нужно место для отдыха и перевязки.

— Дурацкий дылда-эльф все же попал в тебя, приятель, — прошептал Брандольф, когда его ноги пронесли его вдоль узкого коридора, снизу подсвечиваемого люминесцирующими водорослями. — Ничего, я сейчас.

— Я помогу тебе, — шептал лурн, когда его глаза увидели незабываемое зрелище.

На каменной плите, некогда служившей маскировкой какого-то схрона, лежала женщина. Молодая шатенка среднего возраста в лиловом кружевном платье с широким вырезом на груди и узкими разрезами на бедрах. Ажурные чулки и слишком теплые для весеннего времени года красные сапоги, закрывающие стройные ноги до колена, выдавали истинную профессию женщины. Все слишком вызывающе было в фасоне и колорите одежды, да и фигура у дамы имела чересчур развитые формы. Такие округлости могли появиться на человеческом теле только при длительном применении специальных гормонов роста, действующих на отдельные участки тела и ткани. Слишком сильная парфюмерия с примесью феромонов и яркая косметика только лишь подтверждали догадки молодого милиционера об истине происходящего. Но как уличная дама попала в старые своды городского коллектора? При желании это можно было объяснить, свалив все на причуды заказчика и сделанный на даму вызов. Только вот бледный цвет кожи и остановившееся сердце не очень вписывались в эту картину.

— С вами все в порядке? — заученно спросил будущий милиционер, осторожно приближаясь к пострадавшей.

Женщина, кем бы она ни являлась и к какой бы профессии она не относилась, сейчас теряла последние капли жизни. И ее смерть была вопросом всего лишь нескольких секунд.

«Что она здесь делает? Почему мертва? Как сюда попало ее тело? И что теперь делать, если ее убили, а убийца находится совсем рядом?» — все эти вопросы лихорадочно обдумывались в голове лурна, когда дуло ампер-пистолета медленно поднималось вверх.

Воздух возле жертвы странно задрожал, пропуская, словно из тумана, контуры физически развитого тела. Гладкие зачесанные назад волосы пепельно-голубого цвета, вытянутый вперед лоб со странными шиловидными наростами на висках и заостренные черты лица, имевшие сходство со звериными мордами на еретических фресках культистов Нижнего Мира, не оставляли сомнений в вопросе определения личности нарушителя законов.

Вампир, да причем, не простой, с соседнего кладбища, которых можно просто физически уничтожить хорошим ударом по черепу или по спине, перерубив спинной мозг. Нет, плотно облегающий контуры тренированного тела переливающийся костюм, имевший сине-фиолетовый оттенок и красные овальные пластины на плечах, груди и спине, с покрывавшими их ромбическими черепами звездных червей, — все это слишком хорошо напоминало эмблемы звездных вампиров Гладгайра. Внушительно смотрелся и черный пояс с треугольной пряжкой в виде черепа демокота, а прикрепленные к нему энергетический кинжал, светившийся от покрывавших оружие магических рун, и небольшой барабанный излучатель с импульсной системой зарядки — лишь невольно заставили ноги студента школы милиции сделать пару шагов назад.

Но, что звездный вампир делает возле планеты Верхнего Мира, да еще и на нейтральной территории?

Этого будущий милиционер еще не знал, но что-то внутри подсказывало лурну, что скоро он это узнает. На своей шкуре узнает, да еще и испытает прочность выданной ему одежды при прямом контакте с когтями звездного вампира.

Между тем странный обитатель канализации заметил молодого милиционера. Зубы, как тонкие серебристые иголки, вышли из шеи жертвы, а шершавый длинный язык досуха облизал белую кожу вокруг ранки, впитывая последние капли крови и жизни.

— Ты здесь что-то забыл? — спросил вампир. — Или тебе просто тетку жалко.

— Да я…

Пока Брандольф собирался с духом, сзади прошелестели бодрые шаги, а над самым лиловым ухом прозвучало:

— Ты арестован за совершение преступления!

— Григерс! Он из настоящей Летающей Цитадели! — хотел закричать лурн, но последняя часть фразы потонула в потоке паники.

— Так-так, — протянул вампир. — Арестован, значит. А кем, если не секрет?

Стандартная фраза, которую он так бодро цитировал на учебных семинарах, вдруг застряла где-то глубоко в горле, а вот пальцы и моторная память тела не подвели. Пока вампир растягивал свои плоские губы в ухмылке, а секунды тянулись в молчании, янтарные глаза брали шею врага на прицел. Еще миг и палец нажал на спуск.

Перезаряженный ампер-пистолет выпустил шесть выстрелов, причем, Григерс в последние микросекунды перед выстрелами слегка смещал руку в сторону, так что в вампира неслась целая стая голубоватых всполохов, перекрывая почти весь сектор возможного маневра уклонения.

Брандольф тут же присоединился к атакующему порыву своего друга, выпуская заряд обоймы из своего оружия точно по цели.

Демонстрируя фантастическую скорость, вампир сумел уклониться от половины выпущенных в него снарядов, но пять энергетических всполохов нашли свою цель, поразив врага в грудь и лицо.

— Хорошо, что милиционеры своим студентам не дают эктоплазматические пули, — улыбаясь, произнес вампир, и тут же его мощное тело с быстротой звука нанесло по двум стрелявшим в него студентам фазовый удар плечом.

Атаковал он плечом, разворачивая корпус перед ударом, так что получение переломов и летальных исходов молодым милиционерам не грозило. Но сила удара была таковой, что двух девяностокилограммовых милиционеров просто вынесло в основной туннель, точно два молодых тела были смыты гигантской волной воды.

— Кажется, он нам может быть пока что не по зубам, — сплевывая густую мутную воду, прошептал Крайт, готовясь к самой важной схватке в его жизни. Схватке, которая вполне могла бы стать последней.

Брандольф ловко перекувыркнулся, гася инерцию от удара, и, поймав смысл слов своего напарника, громко закричал:

— На помощь! Помогите! Нам срочно нужно подкрепление!

Крайт слегка улыбнулся, когда услышал банальный для милицейских ушей набор слов, которые кричат женщины и дети, попав в необычную ситуацию. Правда, ситуация сейчас была такой необычной, что даже для них, будущих милиционеров, идея позвать на помощь звучала очень даже впечатляюще.

Брандольф слегка смутился, когда понял, какие именно слова он сказал в самом начале своего зова о подмоге. Устав и семинарские занятия нужно учить заново — таков вердикт лурн выносил сам себе, хотя понимал, что Григерс выглядел ничем не лучше, когда сначала выстрелил, а потом уже стал думать о необходимых словах.

— Зря ты отправил этого крысеныша вслед за Григерсом, — угрюмо выдохнул эльф, протирая влажный ствол ампер-пистолета.

— Это еще почему? — маралкан искренне удивился жалостливому тону своего эльфийского коллеги, особенно после того, как всего лишь пару минут назад этот снайпер хотел испытать рефлексы Крайта довольно нетрадиционным способом.

— В этих старых туннелях столько ответвлений, что мне даже в нашей компании немного жутковато, — Альмавир в очередной подергал курок оружия, и слабый огонек на мгновение осветил выходное отверстие ствола. Последнее могло означать, что купание в грязных сточных водах для ампер-пистолета прошло благополучно и безо всяких непоправимых последствий для системы перезарядки и механизма контроля силы тока.

— И это говорит студент, чей ампер-пистолет выпустил струю электромагнитной энергии точно в грудь однокурсника! Х-хах! — Свирли нарочно сделал гримасу отвращения и, дразня Альмавира, картинно разинул свою бездонную пасть и громко клацнул челюстями.

— А-ам! — хохотнул орклир, стоило только эльфу скривить тонкие губы. — Если ты просто решил напустить на нас страху своими глупыми и неоправданными предчувствиями, то зря устраиваешь весь этот спектакль.

— Это не спектакль, — злобно процедил эльф, признавая в глубине души, что минутами ранее в своих действиях был очень даже не прав. В выходце эльфийских аристократов сейчас говорила совесть, а все нутро сжигалось пламенем стыда. Выговориться и попросить извинения у объекта предполагаемой шутки, пусть и неудачной, — вот чего хотелось сейчас Альмавиру больше всего. Только вот Крайт уже ушел куда-то в боковой проход. Перспектива пойти и поискать товарища в мрачном лабиринте коридоров и туннелей не прельщала дальнейшим действиям эльфа. К тому же его поступок в подобном ключе мог быть воспринят смотревшими за ним товарищами как капитуляция его аристократичной гордости, а этого открыто показать эльф-аристократ не мог. Чуткие уши только и надеялись, что уловить очередной выстрел в глубине глухих щупалец старого лабиринта ходов. Но секунды шли. Ампер-пистолет Григерса предательски молчал, а от Брандольфа можно было ожидать любого действия, вплоть до того, что этот блюститель правил мог отправиться ко входным воротам и там говорящему привратнику рассказать все о произошедшей выходке Альмавира в мельчайших подробностях. Да еще этот мелковатый педант мог и запросто приукрасить факты, добавив душещипательных фраз в свое описание выстрела и падения. Для пущей остроты последующего наблюдения за чужими мучениями в вынужденном наказании пары-тройки слов никому было не жаль. А живая машина из металла и камня могла выслушать все, что угодно. Слушать, запоминать и вовремя передавать — такая у каменных привратников была функция.

— А вот цель такого действа может привести к тому, что нас всех четверых могут отправить сюда и на следующих трех нарядах по трудовой деятельности в помощь городу на добровольных началах, — вслух высказал свои опасения эльф.

— Что ты несешь? — Сеэндлер, почесав свою новую, еще сочившуюся сукровицей татуировку, стыдливо бросил взгляд на беловолосого эльфа.

Альмавир поздно сообразил, что впервые сказал вслух то, о чем думали на данный момент его мозги. Но возникшая вновь беседа требовала немедленных и вразумительных ответов, иначе можно было попасть в глупое положение, поэтому пришлось продолжать бесполезные разговоры.

— Я говорю о нашей здесь работе крысоловов, — слегка смущаясь, ответил эльф.

— Тебя что-то не устраивает? — Свирли высказался, как всегда, не вовремя, но в этот раз отстреливавшему канализационных мутантов орклиру удалось попасть плывущей к нему червеобразной особи точно в ушастую мордочку, отчего на зеленой физиономии студента расцвела довольная улыбка. Так что разговор Свирли на какое-то время забыл.

— Нас здесь ведь не для этого глупого отстрела держат, — тут же подхватил беседу Сеэндлер.

— А мне нравится вот так, за одну ночь, пройтись вдоль старых, поросших паутиной туннелей и от души пострелять по противным созданиям городских отходов. — Начал свою агитационную речь Карунг, чей высокий рост и богатырские габариты превращали семнадцатилетнего студента в настоящую статую будущего кардинала.

— И кто знает, может быть, нам сегодня повезет, и мы встретимся с самим Баргджи.

Обычно маралкан любил всегда добавлять фразу: «За работу!» — но на сей раз его призыв был перебит встречным аргументом.

— Баргджи — это всего лишь урбанистическая легенда, придуманная для того, чтобы в части заброшенных городских подземных коммуникаций селилось меньше культистов и сектантов, — подал неожиданно свой голос любитель тусовок и уличных драк.

— Откуда ты все это знаешь, Сеэндлер? — Карунг никогда не терпел открытого пререкательства со стороны посланных с ним на штрафные отработки однокурсников, поэтому нежданная фраза базарного Сеэндлера вызвала скрытое недовольство.

Татуированный фиолетовой краской палец ткнул своего обладателя в грудь, а хрипловатый голос опустился до шепота:

— Я чаще вас подметаю улицы вокруг нашего замка и потому много чего слышу, в том числе и от городских стражников, чьи байки достаточно ярко дают представление о живущем в лабиринтах под нашим городом гигантском существе, поселившемся на этой планете с незапамятных времен. Говорят, что в настоящее время своим видом Баргджи напоминает гигантского червяка с плотной чешуей и длинным изгибающимся туловищем длиной в пару сотен метров, но когда-то он мог летать, и у него были широкие крылья как у дракона или птерозавра. Их размах был такой большой, что Баргджи мог бы запросто заслонить луну, светящую ночью над Питерсброком. А еще говорят, что даже сейчас на его теле можно различить искрящийся силой космоса рог, которым он когда-то рассекал ткань времени и пространства.

Потомок королевских эльфов лишь устало покачал головой.

— Теперь я наконец-то понял, ради чего нас загнали в этот темный, всеми заброшенный туннель под предлогом глупого отстрела безобидных паразитов.

Свирли, чья крепкая ручища отдирала вцепившегося в куртку крысо-червя, с интересом посмотрел на Альмавира.

— Ну, — сердито пробурчал орклир, — чего замолчал? Я бы, наконец-то, узнал ту цель, ради которой мою одежду грызут эти вот интересные создания современной канализации.

Эльф спокойно посмотрел на то, как крепкий орклир просто разорвал беспокоившее его создание на три равные части, тело крысочервя разделилось на сегменты как обыкновенная веревка.

— Это сделано для того, чтобы такие отбросы милицейской школы, как мы, смогли лучше оценить ситуацию, когда, кроме нас и конечной цели, никого больше нет. А не для того, чтобы наша канализация стала чище и безопаснее.

Орклир осторожно поиграл своими затекшими мышцами плеч и поближе подошел к эльфу.

— Воспитание, значит. Угу, ясно. Тогда я пошел продолжать начатое дело.

— Можешь смеяться, но именно здесь даже такой завсегдатай нарядов, как наш Сеэндлер, вдруг, да и начал нам рассказывать детские истории! — горячо выпалил эльф в спину удалявшемуся орклиру. А потом продолжил:

— Потому что, преодолевая страх, ты преодолеваешь себя! Эта система воспитания была разработана не одну сотню лет назад и уже достаточно хорошо себя зарекомендовала.

— Тогда объясни это женам и детям тех коммунальщиков, тела которых были найдены в этих вот канализационных туннелях, — хихикнул Свирли. — Медики вынесли вердикт, что работников коммунальных служб атаковали вот такие вот крысо-черви, только большего размера. Видишь ли, мой философствующий друг, — продолжил орклир, — биологи доказали, что те особи, популяцию которых мы сейчас сокращаем, пребывают в ранней стадии развития. По-нашему, это всего лишь дети тех монстров, которые могут из них вырасти через шесть-семь лет. А взрослая настоящая особь крысочервей имеет более острые зубы, полуметровую пасть и длинное извивающееся тело пятиметровой длины. В дополнение ко всему сказанному они могут плавать в этих вот желобах как пловцы-рекордсмены, и при этом их даже нельзя услышать. Так что вот. Лордок посылает сюда тех ребят, которые могут постоять за себя и не стушуются в опасной ситуации, если она вдруг возникнет.

— Спасибо тебе за эту лекцию о крысо-червях и о нашей истинной цене! — досадливо прокричал эльф.

— Потише, потише, друг, — Карунг отправил на свидание со смертью еще двух крысочервей и спокойно продолжил. — Ты, конечно, прав во многом, Альмавир, но кое о чем тебе не стоит так уже распространяться.

Брови эльфа нахмурились, а во взгляде голубых глаз открыто читался вызов.

Карунг сразу же поднял руку в примирительном жесте:

— Я имел в виду, что не все здесь отбросы, как ты нас назвал. — Лицо Альмавира теперь выражало недоумение, а сам эльф ненадолго растерялся, осознав свою ошибку. — Ведь ты и Крайт считаетесь одними из лучших студентов нашей школы, также не плох в своем деле и Свирли. А уж Брандольф, попавший в нашу компанию в первый раз, тот так, вообще, даже стоя по пояс в грязи, без проблем вспоминает устав и цитирует нужные положения.

— Ты здесь не при чем, Карунг, — начал свое оправдание эльф, — я в своей речи имел в виду нашего Сеэндлера, ни с того ни с сего поверившего в собственные сказки.

— Баргджи — это не сказка.

Прозвучавший в отдалении темного туннеля голос всех сразу же помирил и сгладил возникшие споры и разногласия. Зато теперь у четырех ампер-пистолетов появилась одна общая мишень, причем, достаточно крупного размера.

Худой и уставший человек в грязном костюме и оборванном плаще темного цвета предстал взору четырех студентов милицейской школы.

— Стойте, — произнес несчастный. — Я не причиню вам никакого зла. Я здесь случайно оказался, и если вы меня не тронете, то я спокойно удалюсь, никого не задев, хорошо?

— Тогда скажи нам, любезнейший, — вежливо начал маралкан, — что делает мастер некромантии в старом городском коллекторе, да еще и почему у вас такой потрепанный вид?

Человек только сейчас заметил, куда смотрят глаза Карунга, и его длинные пальцы лихорадочно погладили фибулу, служившую в качестве застежки плаща.

Небольшой череп, вырезанный из оникса, злорадно сверкнул под лучами тусклого освещения.

— Пряжка тоже, — напомнил магу Свирли, и рука человека тут же потянулась к ремню. Ромбической формы коричневый камень, внутри которого светились желтые фигурки переплетенных друг с другом белых змеи и журавля. Многие некроманты носили такие амулеты для подкачки магической силы на всякий случай.

— Умные ребятишки, — с долей похвалы кивнул головой маг.

— Мы вас можем слегка подстрелить в качестве необходимой меры для задержания, если вы нам не предъявите регистрационный жетон и не объясните, по какой причине вы здесь оказались, — сурово процитировал параграф инструкции по задержанию Карунг, внимательно наблюдая за жестами мага.

— Жетон я вам предъявлять не обязан, поскольку вы еще всего лишь студенты, а не полноправные милиционеры, — начал маг. — Попытаетесь применить против меня силу, и я подам на вас жалобу лордоку за неправомерное применение силы к гражданскому лицу. А вот рассказать о целях моего визита— это пожалуйста. Меня зовут Вальтер Айети. Я действительно мастер техномагии по специализации некромантия. И я здесь не просто так брожу, а преследую настоящего убийцу своей женщины.

Грамотная речь в совокупности со знанием законов поразила студентов, но в тоже время и сам Вальтер допустил несколько ошибок в своем повествовании, и бдительный Альмавир тут же напомнил об этом магу.

— А почему мы должны верить беглому преступнику, вроде вас? Тем более что вас ищет весь город.

На лице Айети промелькнул испуг.

— Но как вы догадались? У вас ведь нет с собой магического передатчика? — пальцы Вальтера уже делали пас для магической атаки, но выстрел ампер-пистолета, опаливший ткань рукава костюма приостановил действия некроманта.

— Вы сами только что сказали, что ищете здесь настоящего убийцу, и притом у вас такой вид, будто вы только что упали с крыши городской башни. К тому же ваши пальцы уже готовы применить заготовленную заранее магическую атаку против нас, — эльф спокойно посмотрел на индикатор заряда своего оружия, которое только что не зря выпустило свой патрон. — Вас устраивает такой подбор обнаруженных фактов?

Вальтер промолчал.

— Я прикажу своим коллегам стрелять на поражение, если вы не объясните настоящую цель своего визита в эти туннели, — сурово дополнил Альмавира Карунг.

— Я вам все уже объяснил, — грозно выпалил маг.

— Тогда мы стреляем через три секунды! Раз!

— Стойте! — Вальтер поздно понял, что ему будет лучше подчиниться четверым студентам школы милиции. Пусть молодцы были и не в форме и не имели никаких знаков отличия, то это они сейчас держали мага на прицеле своих орудий, а, следовательно, вполне могли диктовать свои условия.

— Я скажу вам правду, — устало выпалил маг. — Я скажу вам правду. Ведь вы же студенты милиции, так? Это ведь вы скоро будете защищать внутренние законы Социума и отстаивать права его граждан. Ну, так вот: я действительно преследую опасного убийцу. Его зовут Роджер Карский, он является одним из воинов Цитаделей Гладгайра. Стоп! — Вальтер поднял свою пыльную руку ладонью вверх, сразу прекращая возникшие вопросы. — У нас мало времени. Дайте мне договорить. Этот субъект является самым настоящим вампиром, рожденным в энергетических полях космоса. Он прибыл в Питерсброк тайком на одном из грузовых беспилотных шаттлов с целью достать один из мощных алхимических ингредиентов. Это тот самый рог космического создания, о котором вы рассказывали друг другу.

Вальтер смущенно опустил голову, не вдаваясь в излишние оправдания по поводу своего нетактичного поведения.

— Видите ли, Баргджи действительно существует, и об этом есть достаточное количество свидетельств. Да возьмите хотя бы эти туннели, в которых мы сейчас находимся. Думаете, кто смог прорыть такие высокие и крепкие цилиндрические конструкции, да еще и на такой глубине прямо под большим городом.

— Коммунальщики, — наобум выпалил Альмавир, кося глазом в сторону кирпичного бордюра, сделанного для тоннельных обходчиков.

— Нет-нет, — Вальтер спешно покачал головой, — эти постройки были приделаны позже. Мэр города не хочет, чтобы полис с населением в восемь миллионов душ в один миг погрузился в бездну паники. Да вы только представьте себе новость в утренних газетах: под элитными новостройками и графскими особняками каждый год гигантский червяк прорывает огромные ходы! Да ваш лордок Горшков будет то и делать, что бегать по городу и успокаивать людей. А ведь эти ходы, так или иначе, являются частью городской сети коммуникаций, и каждый месяц здесь проходят сантехнический и ремонтные патрули. Потому и приходится маскировать следы подземного долгожителя.

— Благодарим вас за лекцию, мистер Айети, — не выдержал Карунг, — но при чем здесь ваш вампир?

— Да-да, — засуетился маг, — теперь о вампире. Видите ли, я в этом городе Социума оказался не зря. Я здесь веду криптозоологические работы по исследованию следов обитания Баргджи. Моя подруга Гайна Холл, доктор наук в области исследования древних форм жизни, сумевших сохранить свои следы пребывания до наших дней, смогла существенно продвинуться в этом вопросе. Работая вместе с ней, нам удалось опередить наших коллег исследователей и доказать, что Баргджи — это не просто мифический след из прошлого. Нет, этот вид до сих пор обитает в этих туннелях и даже стремится к активному размножению. С помощью самых лучших приборов и методик в области структурного анализа и трехмерного сканирования нам удалось даже воссоздать семьдесят процентов анатомической карты этого существа. Сначала мы очень обрадовались своим достижениям, но, порывшись в городских архивах, я обнаружил еще более удивительную вещь: мы были далеко не первыми учеными, кому удалось описать это существо. Оказывается, в Питерсброке около двух столетий назад была проведена подобная процедура, нашедшая свое описание в трудах философов. Но, к сожалению, потом город испытал на себе последствия катаклизма, и значительная часть записей навсегда оказалась утерянной. Но из смутных обрывков писаний я смог узнать еще и то, что около ста пятидесяти лет назад в городе располагалась одна из подготовительных военных частей Ангеларума. И командиры из этой части нашли способ общения с Баргджи и даже смогли выманивать его в определенное место под городом. Это делалось с той целью, чтобы многие молодые воины смогли попытать счастье и в честной битве добыть могучий артефакт, именованный тогдашними учеными как Рог Силы.

— У вас, простите, все? — под конец ускоренной лекции спросил Карунг.

— Да, — устало вздохнул техномаг, шестым чувством понимая, что и здесь ему не очень-то поверили.

— Тогда мы все-таки вынуждены будем препроводить вашу персону в отделение милиции, где вашему рассказу, возможно, поверят, — выдал свое заключение Карунг, подтвердив своими словами худшие предположения техномага.

— Да как же вы не поймете! — вскричал Айети, но его перебили.

— Вампир атаковал Григерса и убил женщину!

Не упуская из виду смотрящего по сторонам мага, студенты Милицариума осторожно посмотрели на запыхавшегося коллегу. А вот Брандольфу было очень даже не до смеха.

— Я же говорил, что этот лурн принесет нам лишь одни неприятности, — пробурчал Сеэндлер.

— Брандольф! — подал свой недовольный голос Альмавир. — Перестань нести всякую чушь и верить в детские сказки!

Молодой лурн хотел было ответить на выпущенную в его адрес колкость, но силы и так были наполовину истощены. Так что на вспотевшей физиономии лурна лишь расцвела негодующая мина. Мол, «Да ну вас всех!».

— Стоп! — Карунг предостерегающе поднял руку, перекрывая возможные споры. — Где вампир атаковал Григерса?

* * *

— Именем Законов Социума я приговариваю тебя к суду и последующей за ним казни за убийство молодого милиционера, совершенное в мирное время и на нейтральной территории, — на хищной морде вампира отразилось некое подобие садистской улыбки.

За напоминание основных слов, которые обычно говорят взрослые милиционеры при содержании преступника, Григерс готов был сказать спасибо своему неприятелю, только вот с некоторыми формулировками в прозвучавшей фразе Крайту не очень хотелось соглашаться. Например, о том, что молодой милиционер все еще был жив, Григерсу очень даже хорошо напоминало собственное тело, внутри которого учащенно билось сердце. Да и близкая смерть не очень-то пугала молодого ученика милицейской школы, поскольку в надежности ног собственного друга Григерс не сомневался, да и должен же был кто-нибудь вызвать на помощь старших коллег. Да хотя бы ту же Де-Ворлу, фигуристую дамочку, чья нога когда-то перемолола все кости в его челюсти. Уж лучше еще раз попытаться одолеть сильную блондинку, чем рисковать в бою с вампиром Гладгайра. О своей медлительности Крайт не забывал, поэтому пока мозги обдумывали ситуацию, руки сами перезарядили обойму ампер-пистолета. Как потом бедняга Ле-Шатардьи будет отчитываться за выпущенные в никуда патроны — это Григерса на данный момент мало волновало. Три энергетических луча ударили в сильную грудь.

Вампир даже не шелохнулся, только на сером лице расцвела сочувствующая улыбка, а вместо передних резцов бардовые десны выпустили кровососущие зубы-иглы.

— Меня ты этим не прошибешь, — начал вампир, спокойно рассматривая то место, куда пришлось попадание выпущенных из ампер-пистолета лучей. На крепкой броне звездных вампиров Гладгайра не было ни единой царапины. Потому незваный гость этой ночи безмятежно продолжал свою речь. — Да и твой отправленный за помощью дружок лурн тебе не сильно поможет, даже если ему и удастся привести сюда еще десяток таких же неумех, как и ты.

Григерс хотел было показать высокомерному кровососу, чего он на самом деле стоит, но инициативу в этом вопросе взял собеседник. Еще не закончив произносить свою фразу, вампир молниеносно сократил разделявшее его и Григерса расстояние, а дальше последовал мощный захват руки за кисть и тут же пришелся ставший логичным продолжением атаки вывих плечевого и локтевого суставов. А дальше воин Гладгайра просто резко дернул захваченную руку в сторону, и тело Крайта, описав в воздухе неполную восьмерку, всем боком упало в сточные воды. Бросок этот был достаточно сложный даже для опытных инструкторов рукопашного боя, и без многолетней подготовки увернуться от него было почти невозможно. Григерсу пришла в голову мысль, что ему следовало еще больше тренироваться и тренировать свое тело, несмотря на то, что он и так почти что целыми сутками улучшал параметры своей мышечной системы.

Но, как говорится, умные мысли всегда приходят в голову уже после того, как твоя шея зажата между двумя сапогами стоящего над тобой противника.

Но наблюдавший за своей новой жертвой вампир не торопился убивать попавшего к нему милиционера.

— Защита у тебя отвратительная, — прозвучало шершавым голосом где-то сверху. — Посмотрим на твое нападение!

Крайт хотел было отказаться от этой идеи, понимая, что против скорости и силы этого монстра ему пока что нечего противопоставить. Плечо одиноко завыло болью, а пережатое запястье, резко выпущенное из захвата, непроизвольно заставило пальцы руки сжаться в кулак.

* * *

Стены милицейского замка остались далеко позади, когда прочный каблук сапога отстучал вот уже какой по счету шаг.

Фигура в униформенной одежде изумрудно-серых тонов всегда пользовалась особой популярностью среди мирного населения.

Девчонки и мальчишки, едва завидев милиционера, шагающего по ночным улицам в патруле или просто следящего за порядком, всегда восхищенно рассматривали мускулистые статные тела охранников закона и порядка. Гладкие элементы доспеха, точно подогнанные друг к другу, сочетали в себе одновременно мощь и красоту. Плечевые и ножные сегменты всегда картинно подчеркивали рельефность мышц, а грудной панцирь, точно повторявший своей поверхностью все контуры нагромождений грудных, межреберных мышц и наружных косых мышц живота, не мог оставить равнодушным ни единого горожанина, кто хоть раз пытался увлекаться тяжелой атлетикой или усовершенствованием собственно тела. Пацаны даже старались повнимательнее приглядываться к тренировкам молодых студентов милицейских школ, когда те проводили серии занятий на открытом воздухе. Но многие из малолетних любителей спорта так и сдыхали на стадии зрителя, едва увидев те сверхчеловеческие нормативы, какие приходилось выполнять ученикам Милицариума в свои молодые годы. В народе даже считалось, что милиционеров специально накачивают магической энергией, чтобы они были намного сильнее обыкновенных граждан Социума. И эти утверждения были не так далеки от настоящей правды. Многие натренированные тела выпускников казарм Милицариума служили не просто образцом силы и скорости, а показывали на личном примере, чего может достичь тело обыкновенного среднестатистического гуманоида в ходе длительного периода детально проработанных тренировок со сверхнагрузками и определенным образом подготавливаемого мышечного слоя.

Не так популярные местные стражники из небольших гарнизонов обычно держались дружественно, аккуратно показывая свое почтение не уступающему им в мастерстве бойцу. Воры и убийцы, вылезавшие по ночам как взбаломошенные комары во время засухи, старались не попадаться сотруднику милиции в горячие руки, поскольку применять силу при задержании сотрудникам Милицариума разрешалось. Особенно, когда за подследственным велось активное наблюдение или было его описание в списках лиц розыска.

Но к мирно шагающей по мощеной мостовой персоне, кроме вышеперечисленных причин, внимание вызвало еще и то обстоятельство, что на рельефных трапециевидных плечах красовалась голова ухоженной дамы. Красивое лицо с пропорциональными чертами, чуть расширенными разрезами глаз и немного припухлыми губами заставляло многих особей мужского пола невольно оборачивать голову. Завершали арсенал красоты Де-Ворлы коротко постриженные волосы белоснежного цвета, уложенные в специальную прическу шаровидной формы. А уж за рельефные габариты своего крепкого и гибкого тела Элеонора и вовсе не беспокоилась.

— Брин Ле-Шатардьи, верно? — зеленоглазая блондинка легко обернулась, лукаво оглядев идущего с десяти шагах позади человека.

— Дай-ка угадаю: тренировка в армии?

— Не-е, — Элеонора буднично отмахнулась, — просто за мной вечно кто-нибудь да ходит. Я уже привыкла.

Брин поймал себя на мысли о том, что оценивающе смотрит на свою старшую коллегу.

— Есть, на что посмотреть, верно? — Элеонора пока что не злилась, и ее реплики носили скорее юмористический характер, но тритий был слегка шокирован собственной глупостью.

— Если так пойдет дальше, то мне просто не хватит извинений за поступки собственных глаз, — извиняющимся голосом произнес тритий.

— А почему ты без пары?

Это был хороший вопрос, ведь в Питерсброке бегал техномаг-убийца, да еще и норовил подраться с милицией. Но у Брина на этот случай имелся свой повод для отступления от инструкций, и он его озвучил.

— Я должен доставить ребятишек в казармы в кратчайшие сроки.

— Ребятишек?

— Что? — Брин посмотрел на показания информационного блока, отслеживавшего сигнал поискового маячка.

— Ты только что назвал наших студентов ребятишками, — уточнила Де-Ворла, едва сдерживая смех.

— И что ты видишь в этом смешного? — не понял коллегу тритий. — Им всего лишь семнадцать лет. Они, считай, всего лишь дети, но лишь немного посильнее, более образованны, нежели их сверстники.

— Х-хах! — блондинка по-дружески хлопнула трития по плечу. — Этим ребятишкам уже семнадцать лет, а большинству не сегодня-завтра исполнится и все восемнадцать. А дальше контрольное испытание на получение звания синглера, и три года беспрерывной службы на территории пограничного города или планеты — и новый оперативник готов.

— Ты все преувеличиваешь, — покачал головой тритий, явно не разделяя слишком простого взгляда на жизнь, пропагандируемого старшей коллегой. — Им все равно еще надо расти и расти.

— Может, и так, — согласилась Де-Ворла. — Но посуди сам: эта группа уже к своим годам смогла засадить в тюрьму здоровенного сынка местного мэра, подралась с армией зомби на местном кладбище и смогла завоевать титул сильнейшего подпольного бойца на аренах Питерсброка.

— Вот именно из-за подобных подвигов многие хорошие студенты и заканчивают свои жизни на погостах, — осуждающе произнес Брин, в сердцах думая, что, если бы не эти и подобные подвиги шестнадцатой группы, то он бы сейчас не плелся в одиночку в старый район города только лишь для того, чтобы отконвоировать с десяток непослушных подростков. И это при условии, что по городу ходит убийца, а, возможно, и не один.

— У нас за подобные подвиги получали порцию снадобий силы, — похвасталась блондинка.

— У нас — это где?

— Меня воспитали в Палатах Становления Ангеларума, когда мою семью убили солдаты Демоксии во время атаки на один из пограничных миров. Мне тогда было полтора года, и мало что помню. Хотя, может, это и к лучшему.

— Ты — солдат Ангеларума? — от собственно открытия тритий был сам слегка изумлен.

«Да ты же стоишь в бою троих таких, как я», — едва не выпалил в порыве восторга Брин, но вовремя сдержался.

— Все верно, тритий. — Элеонора заговорщицки подмигнула собеседнику. — Я временно направлена в эту школу по причине пережитого ранения.

— Теперь все понятно, — как бы вслух прошептал Брин, укоряя себя за то, что смог поддаться зависти, и за то, что глупо пренебрег своей более молодой и умелой коллегой. Солдаты Ангеларума — это была основа армии Социума, воевавшей с Кибердумом, Гладгайром и главным врагом мирных существ — Демоксией. И если людям, прошедшим всю военную подготовку там, удавалось выбраться из серьезных баталий живыми, то они справедливо могли считаться героями, пусть и в локальном масштабе одного города или замка.

— Значит, тебя в грудь ранили?

— Мужчины, что с вас взять! — женщина откровенно развеселилась, услышав подобный неявный комплимент в свой адрес. — Меня зацепило в живот и плечо от залпа артиллерии демокотов. Чуть руку не оторвало, а могло и пополам разорвать. Спасибо доктору за то, что подарил мне второе рождение.

— Да уж, — вздохнул Брин, представляя себя на месте Лоры.

— Валед Де-Ворла, доложите свое местонахождения. — Вызывал магический передатчик. Голос Горшкова был хорошо слышен и четко различим.

— Иду, согласно полученному от вас приказу, в паре по улицам Питерсброка. Сопровождаю трития Ле-Шатардьи в район старых домов. И, кажется, нам требуется подкрепление.

— Что?

Тритий так и не успел понять, откуда в его сторону полетели выстрелы. Просто р-раз! И зацепило ногу. Повезло, что касание пули было вскользь — тритий только поцарапался.

— Там дети! — кричал Ле-Шатардьи, когда оружие Де-Ворлы уже открывало огонь по нападавшему.

Блондинка произвела точное попадание стрелявшему в плечо. Брызнула кровь, кости наверняка были сломаны, но валед не решила останавливаться, и, когда нападавший субъект решил попытать счастье еще раз, выстрелила короткой очередью по ноге, пройдясь от голени до бедра.

Стрелок, получив массу ранений, тут же упал. Раненная нога не держала брыкавшееся тело, и рана хлестала кровью, а простреленное плечо не могло держать штурмовую винтовку на линии прицела.

— Это флорены! — уверенно сказала валед, отталкивая трития от летящей в их сторону гранаты.

Раса воинственных гуманоидов, представляла собой нечто среднее между человеком разумным и животными. Крепкие накаченные торсы людей с головами зверей. В основном среди флоренов популярны были отряды кошачьих, волков и земноводных. У тех, кто атаковал милиционеров, были морды больших кошек темно-синего окраса шерсти. Одни из самых свирепых наемников в мирах Социума, флорены, и на сей раз подтвердили свою репутацию. Не поскупившись на снаряды, второй флорен выпустил серию из пяти выстрелов подряд.

Ракетомет системы «Гоблин» с кассетной обоймой и автоматической перезарядкой патронов отработал свое дело на пять баллов. Каждый метр заброшенной улицы, куда попадали миниракеты, превращался в настоящий огненный кошмар.

Де-Ворла как суховей кувыркалась среди старых фонарных столбов и полуразрушенных временем стен, стараясь не попасть под основной удар от взрывов. Но на открытой местности сделать такой маневр, да еще и на прямой лини обстрела — было задачей почти невозможной, поэтому валед решила найти прикрытие внутри нескольких заброшенных домов.

Но и стрелявший по милиционерам флорен не упускал свою мишень из виду, и его выстрелы, точно ищейки, летели вслед беглецам.

Брин, следовавший за быстрой дамой по пятам, не мог не удивляться тому, как на вид изящная куколка может с ходу разнести в щепки дубовую дверь. И при этом скорость передвижения Де-Ворлы практически не уменьшалась.

— Во мне больше ста килограммов весу, — как бы вскользь проронила Элеонора, ловя на себе изумленный взгляд коллеги. — И это без учета веса доспехов и оружия.

Брин тоже старался не отставать, хоть был далеко не мальчик. Летевшие в спину куски камня, металла и дерева, да еще и разогретые бушевавшим от взрывов пламенем могли заставить побить любые рекорды по бегу каждого человека.

— Сними его! — Ле-Шатардьи был не так проворен, как бывший солдат Ангеларума, и уступал в темпе передвижений старшему коллеге. Брошенный тритием силовой поток воздуха был успешно поглощен, не долетев до цели. Что ж, флорены слыли не только своей кровожадностью, но еще были знамениты и своим аккуратизмом, и даже в исполнении атаки.

Гасящий магию милиционера техномаг появился слишком рано, явно недооценив противника, за что и был безжалостно вознагражден.

Появившаяся фигура в широком темно-синем плаще с глубоким капюшоном, скрывавшем лицо, начала концентрировать в своих руках силу.

Де-Ворла так и не поняла до конца, какую именно из сущностей воздуха техномаг собирался вызвать. Золотистые символы растущих деревьев и парящих облаков, покрывающие светящимися контурами материю плаща, ясно говорили в пользу того, что техномаг был друидом. Но валеда это уже не особо интересовало, когда ее эктоплазматическая пуля пробила защитный кибермагический барьер вокруг техномага и с чавканьем вошла в тело друида. Получив фатальное повреждение, нематериальная оболочка друида разлетелась тысячами осколков магической энергии, породив при этом сильный взрыв.

Де-Ворла сама видела, как взрыв от души пристреленного ею техномага оторвал стрелявшему из ракетомета руку почти что по плечо. И еще несколько фигур вылетели из-за стоявшей рядом кучи мусорных ящиков.

Ле-Шатардьи пытался предупредить Элеонору, чтобы она не сильно разворачивала огневую зону, поскольку в стоявшем рядом доме покойного смотрителя городских акведуков находились будущие милиционеры.

— Там дети! — прокричал Брин, в надежде думая о том, что, если что, то Крайт Григерс, Синтерия, Дания и Ламичев смогут придти на помощь. Ведь у них уже было достаточно для этого сил, да и свою компетентность они уже не раз доказали.

Но тех, на кого тритий надеялся, поблизости не оказалось, а вот техномаг успел-таки нанести свой удар. Последний и посмертный. Видно, умирая, душа друида сумела все же сконцентрировать часть своей энергии для мощнейшей атаки.

Огненное копье — так называлось это заклинание из арсеналов Школы магов Огня. Широкий поток сильного огня, расходящимся пучком направленный точно по цели. Заклинание подобной мощи в умелых руках могло запросто снести с лица земли средних размеров каменный дом. Порождаемый этой магией огонь был такой ненасытный и быстрый, что мог запросто плавить и испарять металл и камни.

Тритию ничего не оставалось делать, кроме как построить собственную защиту.

Дымчатый щит — оборонительное заклинание, используемое почти что каждым милиционером в сложных ситуациях. Брин выбрал именно этот вид магии из своего небогатого арсенала, поскольку дымчатый щит использовал для своего поддержания и функций силу души вызывавшего волшбу носителя. Ле-Шатардьи никогда не был трусом, а посему милиционер не сомневался в силе своего духа и мощи магической воли.

Два заклинания столкнулись друг с другом внутри старого дома.

Противоборство двух начал сопровождалось оглушающими шумовыми раскатами и зловещим треском. Брин видел, как во вставшем на пути стены огня сероватом заслоне стали проявляться мелкие трещины. Дымчатый щит все держался, сопротивляясь чужой воле. Пару секунд сохранялось некоторое равновесие двух видов магии, но потом весь дом был охвачен ярко-рыжим огнем, превратившись в гигантский вулкан. Сквозь несущееся к нему пламя милиционер видел довольную кошачью морду с длинными передними клыками, как сабли свисавшими ниже челюсти. Мертвый техномаг даже после своей смерти умудрился улыбнуться и последний раз в своей жизни порадовался собственному успеху. Прямо из крыши, пробивая несколько слоев шифера, в небо поднялся огненный столб, звенящий на всю округу о своей победе. Из окон вырвались чадящие всполохи жаркого огня, опаляя спешащих к месту происшествия милиционеров. И в это время в середине сгоравшего дома прогремел громкий удар. Точно выстрел, он сотряс дальние каменные стены, выталкивая что-то наружу.

Ле-Шатардьи странно прохрипел какой-то звук, который должен был означать победную песенку.

Весь обгоревший и сильно избитый, милиционер лежал на разгоряченных огнем камнях, пытаясь осознать происходящее.

Созданный им дымчатый щит все же оказался слабее брошенного в него огненного копья, но жизнь своего источника силы магия все же спасла, в самый последний момент вытолкнув трития Милицариума из эпицентра огненной стихии.

Пробив своим телом все стены, доски и камни, Брин от магического удара вылетел на пустую улицу.

Оторванная рука с зажатым в ней ракетометом полетели в одну сторону, а матерящаяся голова и тело — в другую. Вот такую картину увидела Элеонора, когда выпущенная ее оружием эктоплазматическая пуля уничтожила Флоренского техномага. Но количество опасных врагов на этом не заканчивалось.

Узор познания и заклинание поиска выдавали, что на крыше дома, в котором они нашли кратковременный приют, сидел снайпер.

— Там дети! — прокричал Брин.

— Молодцы детишки, — мысленно похвалила молодых студентов Элеонора. — Вляпались в неприятности по самые ушки.

Пока голова думала, тело выполняло необходимые действия.

Винтовка Де-Ворлы тут же выплюнула череду патронов, а ствол оружия описал широкий круг, проделав в прочном камне с дюжину отверстий.

Совершив мощный рывок и вложив в фазовый удар всю свою массу, Элеонора с легкостью выломала кусок стены, оставив позади себя аккуратное отверстие в виде круга. Дальше последовал размашистый кувырок вперед и серия скоростных выстрелов в качестве загородительного огня, который на короткое время должен был осадить стрелков флоренов. После этого Элеонора круто развернулась на сто восемьдесят градусов и произвела два одиночных выстрела вверх под малым острым углом.

Сверху брызнуло синей кровью, и по крыше с громким гулом покатился труп уничтоженного снайпера.

— Доложите обстановку, — прогудело в магическом передатчике, но женщина этого уже не слышала — ее снесло сильной волной огня.

Роскошную блондинку отбросило от полыхнувшего дома на добрый десяток метров.

На лице несколько царапин, волосы прокоптились и немного опалены, слезящиеся от дымового попадания глаза и дымящаяся броня — вот и весь арсенал повреждений, полученных валедом Де-Ворлой.

Краем глаза Элеонора отметила, что в пятидесяти метрах от нее на камне улицы лежат еще три тела. Дымящиеся изумрудно-серые доспехи не заставляли сомневаться в том, что пострадавшими были милиционеры, пришедшие на вызов помощи.

— У нас есть раненые, — произнесла Де-Ворла в магический передатчик. — Требуется огневая поддержка. Возможны жертвы.

— Принято, — пришел суровый ответ.

По поводу возможного несоответствия истинного положения дел и формулировки запроса Элеонора не сильно волновалась, тем более что двое флоренов были вполне активны и дееспособны.

Вооружившись гипервоздушным пулеметом, двое головорезов в солидной отсвечивающей сероватым блеском адамантия броне бросились к раненным милиционерам с единственной целью — добить выживших.

Валед не могла этого допустить, но в оружии предательски щелкало впустую — обойма села, а на замену не было времени, ведь счет шел на секунды, а ставка в поединке была чужая жизнь.

— Получай, — хрипло прошептала Элеонора, выпуская из своих рук в готовых к выстрелам флоренов заклинание тройной молнии.

Наступательное заклинание, используемое в армии Ангеларума, поразило двоих убийц точно в грудь.

Это заклинание прошило двоих убийц насквозь. От мощных энергетических всплесков в идее трехлучевой ветвящейся голубой молнии не существовало иных способов защиты, кроме как экипироваться в специально заговоренный магической руной доспех. Простой сплав обыкновенных металлов, пусть даже и в модификации экзотического адамантия, данное заклинание пробивало легко и быстро, преодолевая любую толщину материала защиты. К тому же примененное Элеонорой заклинание при попадании поражало выбранного противника сразу в трех местах. Сердце, легкие и место чуть выше над переносицей — именно такой набор секторов поражения выбрала Де-Ворла при проведении своей атаки. Шансов на выживание у пораженных молнией флоренов не было.

Зато живыми оставались раненные синглеры.

— Нужны лекари, — сообщила валед в руну магического передатчика, прикрепленную чуть выше правого уха. — Пострадали четверо синглеров Милицариума.

Блондинка готова была обрушить тысячу черных дыр на голову того оружейника, что конструировал ее модель среднего по тоннажу и классу брони доспеха.

Прилагавшийся к набору брони головной убор был не чем иным, как шлемом-сеткой, мгновенно закрывавшим лицо и голову полупрозрачным слоем жидкой брони с черной сеточкой мелких проводящих металлических волокон-каналов. В такой штуке удобно было осматриваться и двигать шеей и головой. Во время блиц-боев вещь весьма полезная, но от едкого дыма и жара огня, порожденных мощной магией, этот убор доспеха не защищал.

Ориентируясь строго по информациям от сканирующей магии узора познания, Де-Ворла достаточно быстро смогла найти пострадавшего от взрыва Брина Ле-Шатардьи.

— Есть ранение шестой степени, — сплевывая едкую от попадавшего в рот дыма слюну, Элеонора тут же вызвала помощь. — Пострадавший тритий Ле-Шатардьи. Из симптомов наблюдаются многочисленные переломы конечностей, ребер и ключицы, а также пострадавший получил сильные ожоги кистей рук и лица. Требуется срочная госпитализация.

— Я все еще жив, — сквозь силу шептал Брин.

— Лежи смирно, — успокаивала валед своего товарища по мундиру.

— Спасите детей.

— Наших ребят в том доме нет, — это было чистой воды правдой, поскольку такая магия, как узор познания, еще никогда не давала ошибочных данных. Тем более, что накладывала волшбу знаток магии уровня Ангеларума, да и расстояние до цели было меньше ста метров.

— Похоже, они где-то внизу, — добавила Элеонора, вызывая воздушных элементалей для оказания помощи сильно раненному товарищу.

— Они пошли за Григерсом, — шептал Ле-Шатардьи, когда вызванные Де-Ворлой воздушные духи принялись лечить пострадавшего человека.

Принявшие вид беловатых бабочек размером с большую ворону, элементали тут же принялись опутывать тело раненного милиционера в целебный кокон. Бабочки быстро начали приводить тело пострадавшего в порядок, залечивая поврежденные от ожогов участки кожи и накачивая живительную силу в поврежденные мышечные и костные ткани.

— Техномаги и медицинский транспортник уже в пути.

Де-Ворле не требовалось много времени, чтобы узнать милиционера, проломившего прочную часть оплавленной стены дома.

Секстионер Менг Ольвериус собственной персоной, и, как всегда в таких ситуациях, заговоренный боевой молот был при нем. Руны гнева Таларуса все еще светились ярко-алым светом на темной рукояти оружия. Впрочем, такому телу, как у Менга, дополнительная помощь при актах массового разрушения была излишней. Магические руны силы, нанесенные в пяти местах на закаленное физическими тренировками тело, превратили человека в настоящее оружие разрушения, а по силам Ольвериуса можно было запросто сравнить с людоедом.

— Присмотри за ним до прихода врачей, — Де-Ворла по-заговорщицки подмигнула лежавшему Брину. — А мне еще нужно довести до конца одно дело.

— Лордок уже прибыл на место происшествия, — недовольно проворчал Менг, — тебе бы нужно повидаться с ним для объяснения происходящего.

— Скажи лордоку, что я в норме, — быстро нашлась с ответом Элеонора. — А вот его проблемная шестнадцатая группа студентов нашла себе новое место дислокации.

— Вот здесь, пожалуйста, поподробнее.

Это был голос Горшкова. Лордок собственной персоной прибыл на место происшествия, получив сообщение от валеда.

— Согласно информации от узора познания и заклинаний поиска, группа молодых людей в количестве шести человек сейчас спускается по старым колодцам вниз.

— Они идут за своими товарищами, — тихо прокомментировал услышанное от валеда Казимир. — Что-нибудь еще?

— Ты сам этого захотел, — игриво качнула головой блондинка, вовремя блокируя мысли, а вслух произнесла, — мои заклинания показали, что с ними идет небольшое полумеханическое создание. Предположительно, это птице-робот. И еще, мой узор познания зафиксировал слабый всплеск техномагического поля, сопровождаемый радиочастотными колебаниями. Похоже, ребятишки смогли раздобыть магический передатчик.

— Этого еще не хватало! — Казимир быстро пытался прикинуть вероятность того, что никого из студентов милиции нынешней ночью не отправят на тот свет. И с учетом всех произошедших за ближайший час событий окончательный результат вычислений лордока совсем не устраивал.

— Кто-то сегодня получит у меня строгий выговор! — прокричал в транслирующую руну магического передатчика Горшков, адресуя свое гневное обращение смотрителям милицейского склада с оборудованием. Утеря старого средства связи — это, конечно, не было началом всеобщего конца, но зато было страшно подумать, что случится, если студенты получат доступ к оружейным арсеналам.

— Де-Ворла, срочно бери Ольвериуса и вдвоем идите вслед за студентами.

— Да, лордок! — выкрикнул Менг, опередив с ответом Де-Ворлу, и его мощный торс уже таранил ближайшую подвальную дверь, поднимая тучи пыли и каменной крошки.

— Следуй за мной, валед! — хрипел Менг, наслаждаясь ролью ведущего.

— Сзади все чисто, — бодро рапортовала Де-Ворла, ловко шагая по пятам пробивавшего впереди дорогу секстионера.

А вот раненному флорену было не так здорово.

Синяя кровь, фонтаном бьющая из обрубка плеча, заставляла раненного гуманоида крутиться на месте волчком.

Горшков ловко подцепил своими металлическими пальцами боевых рукавиц брони валявшуюся неподалеку крепкую руку, все также державшую ракетомет.

— Доигрался? — язвительно спросил лордок у раненного гуманоида.

— Не имеете права! — капая густой слюной, заявил флорен, с вызовом поднимая голову в сторону лордока.

— Это твое? — присев поближе к раненному флорену, лордок, как в виртуальной рекламе, помахал перед кошачьей мордой подобранным им трофеем.

Флорен аж захрипел от ярости, что с ним, великим воителем, посмели так позорно обращаться. Уцелевшая лапа уже тянулась к тому месту, где был заранее спрятан кинжал, но оружие подоспевшие на вызов милиционеры отобрали, а сам пленник был окружен кольцом синглеров, у каждого из которых имелось скорострельное лучевое оружие. При малейшей опасности милиционеры могли бы просто испарить наглого смутьяна. Но флорен был крепким, и его не так-то просто было вывести на откровенный разговор.

— Почему твои люди напали на стражей порядка? — возобновил разговор лордок.

— Потому что нас вынудили, — прохрипела кошачья морда.

— Неправда, — парировал Казимир, — наши роботы-патрульные засняли весь ваш фейерверк. Хочешь посмотреть?

На миг вокруг черных глаз флорена возникла голограмма, показывающая его же собственную персону, поливающую пустые дома из ракетомета.

— Их видеоглаза лгут! — выплюнул в сторону Горшкова пленный.

Горшков с ухмылкой посмотрел на мыс своего бронированного сапога. Белая густая слюна довольно неплохо сочеталась по композиции с изумрудным цветом данной части милицейской брони.

— Плюешься — значит, лжешь. А если лжешь, то, значит, у тебя были причины для агрессии.

— Ты мне не «тыкай», герой, — тон подозреваемого вдруг стал донельзя серьезным. — Я, между прочим, все еще являюсь гражданином звездного королевства Социума, и у меня есть права на бесплатную квалифицированную медицинскую помощь, на адвоката и честный суд и права на соблюдение целостности личности.

— Ну, что ж, Сандчес Майскопф, в этом вы правы. Только не далее как сорок минут назад в нашем городе произошло жестокое убийство с применением магии огня. Затем по городу стал бегать неуправляемый техномаг, воспитанник одной из школ некромантии мира Аунеэрии. Дальше появляетесь вы, незарегистрированный гражданин звездного королевства, проживающий на квазистационарно дрейфующих космических станциях, и со своими друзьями открываете стрельбу по служителям закона. Так?

— Так, — флорен радостно улыбнулся. Гуманоиду показалось, что милицонер был слишком прост и глуп. — Позовите медиков.

— Помогите ему! — крикнул кто-то из тритиев, и к флорену, из последних сил терпящему боль, направилась бригада милиционеров в беловатых панцирях легкой органико-металлической брони. Все-таки флорен был задержан при оказании активного сопротивления, а в таких случаях никакой магии или целительства правилами протоколов не полагалось. Только стандартная медицина, правда, довольно высокого уровня. Не прошло и пары минут, как в тело и шею флорена были вставлены микроволокна с искусственной кровью нужного состава, а к кровоточащей ране от выстрела тут же была приклеена заживляющая и дезинфицирующая пластина из мягкой ткани искусственно выращенного кремнийорганического губчатого организма.

— Лучше стало?

Человек-кошка ничего не ответил, а только довольно заурчал, сделавшись на миг большим котенком.

— Сандчес Майскопф? Он меня слышит? — последний вопрос лордока был адресован медику лурну, обрабатывавшему раны флорена.

— Он вполне крепок и здоров. Даже госпитализация не потребуется. Просто приведите его на прием в клинику. А сейчас он вполне спокоен, дееспособен и адекватен. Допрос можно продолжать. — Доктор вынес свой вердикт и тут же поспешил отойти, как вдруг флорен мягко схватил уходящего медика за край сапога.

Синглеры тут же взяли дернувшегося гуманоида на прицел.

«Отставить», — Горшков дал молча отмашку рукой, показывая, что все в порядке.

— Окажите помощь моим людям, — прохрипел человек-кот. — Их должно быть двое.

— Трое, — поправил флорена Горшков.

Морда Сандчеса Майскопфа скривилась в злобной гримасе. Милиция раскрыла всех его людей. Для людей Казимира Горшкова это было хорошим знаком.

— Пострадавшие от взрывной волны полностью здоровы. Только шоковое оглушение и небольшой стресс от последствий гидроудара в голову. — Выдал устное заключение доктор. — Они уже осмотрены.

— И отконвоированы в комнаты дознания в нашем замке, — поддержал фразу врача кто-то из стоявших сзади тритиев.

— А… — А его допрашивали сразу. На месте преступления допросили милиционеры, следуя за ним по горячим следам. Зубы человека-кошки скрипнули в порыве досады. Его вычислили. Непонятно, каким образом провинциальной милиции захудалого городка удалось это сделать, но допрашивающий его лордок точно знал, кого он допрашивает.

— Все было так, как ты говоришь, начальник, — смиряясь со своей дальнейшей участью, промурлыкал флорен, изображая из себя образцового арестанта.

— Так, да не так, — мягко продолжил Горшков. — С вами был техномаг, владеющий искусством магии друидов.

— Сказки все это, — отмахнулся Сандчес.

— Да вот не совсем: твой командир Думуус Гольд, — флорен при произнесении этого имени злобно зашипел, чем вызвал недовольство державших его на прицеле синглеров, — сумел нанести по нашему сотруднику мощный техномагический удар. Нашим техномагам не составит особого труда восстановить картину личностной и эктоплазматической оболочки погибшего. Тем более что его волшба оставила слишком сильный и яркий отпечаток, столкнувшись в открытом противостоянии с защитой нашего трития.

— Так тебе и надо, — злорадно прошипел флорен, сообразив, откуда у милиции столько раненных солдат.

— Мои люди выжили, — резко отрезал Горшков. — А вот как ваше незаконное пребывание в Питерсброке связано с деятельностью Вальтера Айети?

Человек-кот открыто рассмеялся своим скрипучим голосом, давая понять, что на этом пути допроса следствие зашло в глухой тупик.

— Зачем в наш мало чем знаменитый город незаконно прибыли опасные техномаги вместе с незарегистрированными наемниками? У вас тут что, незапланированное собрание? Или у вас хобби такое?

— Отвали, — промяукал человек-кот, которому уже явно было намного лучше.

— Что-нибудь еще?

— Курнуть дай, — флорен уже не лежал, а гордо сидел на скрещенных ногах, по-царски взирая на караулящих его персону милиционеров.

Но лордок все же заметил, как бегло завращались черные зрачки синекожего человека-кота. Было очевидно, что Сандчес скрывает что-то.

— Командир, мы нашли следы еще одного флорена недалеко от места происшествия. Похоже, они ведут ко входу в скоростной лифт, — доложил синглер Льюис Шарт по каналу магического передатчика.

— Куда ведет шахта? — в голос задал свой вопрос лордок, заранее уже догадываясь о возможном ответе.

— На этажи старых канализационных коллекторов и заброшенных городских акведуков.

— Ну, и? — обратился Горшков к пленнику.

— Мы граждане миров Социума — это раз. И что бы вы ни делали, Джамбула нас вытащит, заплатив любой залог.

— Джамбула Давлатов?

— Он самый, — почти что торжественно объявил Сандчес имя своего покровителя, видя, как по рядам стоявших вокруг синглеров прошелся тревожный шепот.

Самый кровожадный среди флоренийских наемников, Джамбула слыл также неплохим охотником за головами и входил в список потенциально опасных гуманоидов звездного королевства. Стрелял всегда первый, убивал женщин и детей, если того требовал заказчик, и мог взяться за любую работу, вне зависимости от суммы заказа — за это-то его и любили нанимать командиры Кибердума и главари преступных группировок. Обойти любые системы маскировки и обнаружения для Давлатова было проще, чем блин съесть. Потому-то стандартные сканеры его не засекли, а техномагия Думууса Гольда блокировала узоры познания. Именно поэтому опасный субъект до сих пор не был препровожден в милицейские тюремные палаты. Только вот что этот головорез забыл в Питерсброке, и почему именно в старом коллекторе?

Ответов лордок не знал до сих пор, хотя его люди уже получили приличное количество ранений, а город испытал на себе и ракеты, и магию. Трупов и арестованых тоже изрядно прибавилось, а дело все так же стояло на месте, что было совсем не здорово.

Но скалящуюся физиономию флорена нужно было убрать, и лордок это сделал, пренебрегая протоколами допроса.

— Там внизу мой валед, на счету которого четверо раненых и пятеро убитых. Все, кстати, твои люди, Сандчес, да и ты сам испытал на себе его силы.

Человек-кот ухмыльнулся, блеснув своими зубами.

— Нам нравятся женщины людской расы. Да и к тому же твоя дамочка даже по вашим меркам вполне аппетитна. Джамбуле будет с ней очень приятно и ни в коем разе не скучно. — Торжествовал флорен. — К тому же убитых было несколько меньше.

— Самуэль мертв. Его тело умерло от обильной кровопотери. Мне жаль. — Лордок молча приказал увести задержанного в замок для последующего допроса.

— Глупая крашенная корова! Да как вы посмели нас тронуть! Я вас всех прибью, когда выйду на свободу! — флорен еще долго ругался, когда синглеры волокли арестанта к кибермагическому порталу в милицейский замок.

— Не выйдешь. Тебя поймали на нейтральной территории, и ты успел натворить столько дел и нарушил столько законов, что на свободу ты не выйдешь до самой глубокой старости, если доживешь, конечно. — Этих слов лордока флорен не слышал, да это было и ни к чему, а вот ситуация становилась все интереснее и от этого еще более опаснее с каждой минутой.

— Валед Турм? — обратился лордок к каналу связи магического передатчика.

— Да, командир.

— Возьмите с собой пять синглеров и отправьтесь на помощь секстионеру Менгу Ольвериусу и валеду Де-Ворле. Основная задача — конвой и охрана средней группы людей.

— Принято, командир. Выполняем.

* * *

— Эй, Синтия, не застревай буферами в дверях!

— Моя имя Элеонора, секстионер Ольвериус. Прошу учесть это.

— У нас и так мало времени, так что без излишних подробностей, — лукаво прохрипел Менг, которому наконец-то дали вволю порушить массу старых подвальных дверей и который тешил себя тем, что его громоподобный топот повергал всех пауков-косиножек и тараканов в паническое бегство.

— Я тебя уже знаю добрый второй год, тупая сила, так что могу запросто треснуть буферами по лбу! — огрызнулась Де-Ворла, прыгая следом за ведущим по маршруту секстионером в старую шахту лифта.

— Мне вот уже в четырнадцатый раз начальство поручило командовать во время операции сотрудником Милицариума, состоящим в старшем звании. Так что не мешай мне. — Радовался здоровяк, сокрушая очередную преграду ударом ноги.

— До цели всего лишь пятнадцать минут активного перемещения, — с немалой долей ехидства произнесла Элеонора, словно намекая на то, что после обнаружения цели секстионер снова станет ее подчиненным. Блондинка словно почувствовала, как напрягся Менг, а потому серьезным тоном добавила:

— И ты, тупая сила, снова станешь не ведущим, а ведомым.

— Почту за честь! — выплюнул шутливые слова вместе с горстью пыли Менг, по-прежнему продолжая следовать координатам цели.

Менг только хмыкнул, принимая данную ему в замке кличку как своего рода комплимент. Так его прозвали коллеги по мундиру из-за его пристрастия к рунам силы и покровительству киберангела разрушения Таларуса. При этом никакой личной обиды в это прозвище никто не вкладывал. Менгу даже льстило быть самым сильным среди солидного штата Милицариума в Питерсброке.

Де-Ворла действительно хорошо шла по маршруту, вовремя посматривая по сторонам и периодически давая отмашку о том, что периметр чист. Так что претензий к коллеге по званию у секстионера не было. К тому же, Де-Ворла была старше Менга по званию, хоть и уступала ведущему коллеге в возрасте.

Но скуку от ломания стен и прыганья по пыльным лестницам и шахтам нужно было развеять, потому Менг и начал сыпать свои подколки в адрес прикрывающей спину коллеги.

— Не сбей маникюр, — пробасил Менг, встречая довольным взглядом приземлившуюся следом за ним Де-Ворлу.

— Цель за следующим поворотом, — дала наводку на дальнейший маршрут Де-Ворла.

— Может, позовешь детишек сюда? — продолжая идти в указанном направлении, плаксиво сетовал Менг. — Мы и так отмахали более сорока этажей вниз. Скоро до ядра доберемся. Мы же все-таки не лавовых кротов преследуем, а всего лишь поспешаем за студентами.

— Ты сам приложил руку к их обучению, — парировала Элеонора. — Вот и догоняй своих подопечных.

— Легче сказать, чем сделать, — пропыхтел Менг.

— Подумаешь, какая ляля, — поддразнила друга Де-Ворла, кивком головы показывая на каменную стенку чуть левее себя.

— Тебе бы мои года, — сетовал Менг.

— Будут, — понимающе усмехнулась Лора, — обязательно будут.

«Студенты там», — говорил ее взгляд, когда секстионер подошел ближе к нужному участку разделявшей два смежных прохода стены.

— Ща все будет.

Элеонора хотела было процитировать трития Ле-Шатардьи, напомнив секстионеру Ольвериусу, что: «там же дети».

Но было уже поздно — удар заговоренным молотом по круговой траектории — и изрядный кусок стены вылетел в смежный проход.

— Интересно, где это мы?

— Без понятия, — пробасил орклир, отвечая на вопрос Дмитрия.

— А ты всегда без понятия, — встряла в разговор Дания.

— Неправда!

— Правда!

— Нет!

— Да! — настаивала на своем рыжеволоска. — Ты без понятия даже когда идешь на свидание к…

— Тихо вы! — прикрикнул Ламичев, внимательно к чему-то прислушиваясь.

— У меня уже давно такое ощущение, будто за нами следит какой-то техномаг, — поделилась своей информацией Синтерия.

— Техномаг? — Марк в предвкушении схватки потер руки.

— Он слабый, и я не могу точно определить, к какой из школ он принадлежит.

— Значит, это не убийца, — довольно выдохнул Дмитрий. Правда, Данию эти слова чуть не вогнали в шок.

— Подумать только — все это время за нами кто-то шел, а мы даже ничего не можем с этим поделать, — пробурчал Горн, привычным жестом потирая кулачки.

— А чего вы хотели? — разговорившийся орклир вдруг окончательно проснулся и начал наконец-то осматриваться по сторонам, пытаясь понять, куда он попал. — Вы ведь сами пошли искать Григерса только затем, чтобы он потом нашел техномага-преступника и надавал ему по ушам. А вы бы только стояли и смотрели.

Ламичев чуть не подпрыгнул на месте от такого откровенного заявления.

— Молодец, зеленый, — вспылила возмущенная такими словами Дания, — проснулся, это называется.

— Эй, красавица, — Урхсхак подошел ближе к рыжеволосой девушке и нежно положил свою широкую руку на ее узкую талию.

— Тебе чего?

— Мне сейчас снился сон, в котором ты танцевала передо мной танец трех лент, а в конце сняла с себя бюстгальтер и предложила мне на тебе жениться. Это все было взаправду или нет?

Синтерия и Горн едва сдерживали смех. Урхсхаку нужно было раньше просыпаться, тогда было бы еще веселее.

А вот для Дании это был не совсем приятный сюрприз, — она ведь искренне думала, что орклир ничего не запомнит. Он ведь был только что с трудовых отработок и посапывал за десятерых.

— Сейчас! С какой-то радости! Поищи себе кого-нибудь другого для своих глупых шуток. И убери свою лапу! — вскипела Дания, покрывшись краской от негодования и смущения.

— Пардон, — пробурчал погрустневший орклир. — Я вернусь к тебе завтра.

— Да шел бы ты спать себе дальше! — выпалила Дания.

— А за стеной кто-то есть, — поделился своими наблюдениями Горн.

— Где? — хором спросили пять студентов, опасливо озираясь по сторонам.

— Да вот за этой стеной, — деловито заявил гном и, подойдя к шершавой поверхности прочного камня, провел по серой поверхности рукой.

— Сейчас что-нибудь услышим от камней, — прошептал Горн.

— Все верно, — кивнул Ламичев, — ведь он же из семьи рудокопов. Сейчас он нам точно скажет, где находится преступник.

— Подозреваемый, — мягко поправил друга Марк.

— Да какая, шут, разница, — скривился Ламичев.

— Ото,… — договорить гном не успел: поток сыплющегося камня и летящей пыли просто смел его со своего пути.

— Именем Законов Социума! — прокричал Ламичев, испуганно глядя на возникшие среди хаоса из пыли фигуры.

— Синтерия, Марк, Дмитрий, Урхсхак, Дания и Горн, верно?

— Да, — хором ответили студенты, слегка не ожидавшие встретить в таком месте своих знакомых или друзей.

Пропахшая дымом и закопченная Де-Ворла благодаря своим габаритам и развитой фигуре узнавалась довольно легко даже в милицейской броне. Правда, покрытая копотью и гарью броня придавала фигуристой блондинке экстравагантный вид. А вот Менг, весь покрытый паутиной, пылью и цементной крошкой, вместе со своим молотом в руках мог навести страх на кого угодно.

— Инструктор Де-Ворла? — не преминула уточнить Синтерия.

— Верно, Синти, — улыбнулась Лора, — собирайтесь на выход. Срочная эвакуация.

— А что, наверху был пожар? — испуганно задала вопрос Дания, улавливая запах дыма.

— А что там было?

«Да, детишки, что же было бы с вами, останься вы в том доме наверху?» — озвучивать свой вопрос Менг не стал. Ни к чему было сеять беспочвенную панику. Тем более что все страсти уже улеглись, а дети были в порядке и здоровы, и даже шутки друг над другом устраивали.

— Все было, как надо, — Менг не стал уточнять о пожаре, стрельбе, взрывах, трупах, наемниках и раненых.

— А где же наш инструктор, тритий Ле-Шатардьи? — задал свой пакостный вопрос Марк.

— Ваш инструктор уже в норме и давно ждет вас в замке. — Де-Ворла, как всегда, с чарующей улыбкой дала в меру исчерпывающий ответ, смешав бочку необходимой лжи с щепоткой правды. Ведь Брина уже должны были достаточно подлечить от переломов и ожогов, а тем более подоспевшие медики уж, конечно же, доставили к этому времени раненного милиционера в замок Милицариума. Так что детишки смогут увидеть своего куратора уже на следующее утро — в этом и Де-Ворла, и Ольвериус были уверены на все сто процентов.

— Нам нужно всем срочно подняться на улицы города, — мягко произнесла Элеонора. — Это приказ лордока.

— Мы знаем, — гордо вставил свою фразу Ламичев.

— Да, и отдайте секстионеру Менгу одолженный вами магический передатчик. Подслушивать нехорошо. Даже для милиции.

Валед Де-Ворла старалась быть мягкой и не давила на подростков, а вот ее коллега Менг нисколько не колебался.

— Ну!? — порычал секстионер, видя тень замешательства на лице студента.

— Держите, — виновато произнес Дмитрий, передавая устройство связи в руки старшего коллеги по званию.

— О наказании поговорим позже, — так же мягко, как и всегда, но зато многообещающе произнесла Де-Ворла свою часть кульминационной фразы.

— А Григерс? — спросила рыжеволосая Дания.

— Это Брандольф, докладываю, согласно уставу солдат королевской милиции Социума, — прозвенело в магическом передатчике.

— Принимаю, — ответил лордок, готовясь к худшему.

— На нижних ярусах канализационных коллекторов объявился звездный вампир Гладгайра. Он уже успел убить женщину, досуха осушив ее вены, а потом вступил в бой с Григерсом. При дальнейшем задержании был убит студент Свирли. Возможно, есть раненные. Требуется помощь.

— Преступники в эту ночь что, с ума посходили? — спросил Менг.

— Быстро в замок! — вскричал лордок, мгновенно телепортировав шестерых ребят к себе в замок.

— Де-Ворла и Менг… — буркнуло в передатчике Де-Ворлы, а потом словно пролетев сквозь толщи бетона, воды и земли, двое сотрудников королевской милиции тут же оказались по колено в мутной воде.

Телепортация прошла удачно. Менгу и Де-Ворле хватило места и расстояния, чтобы сделать кувырок в воздухе и аккуратно приземлиться на ноги.

— Обошлось без падений, — радостно сообщил Менг. — Хотя я уже с год вот так вот не телепортировался.

— Ну, ты и нытик, — поморщилась дама, проверяя боезапас оружия.

— Без комментариев! — огрызнулся секстионер Ольвериус.

— Бери свой молот и — вперед! — тут же стала подгонять своего напарника валед милиции.

Менг спорить в этот раз не стал, а только поправил свою серо-стальную маску шлема и покрепче сжал рукоять своего оружия.

— А куда идти?

Вопрос действительно был очень хороший.

— Лордок…

— Командир?

— Кто-нибудь нас слышит? — в последний раз пыталась вызвать по магическому передатчику своих коллег Де-Ворла.

— Ну что там?

— Нас вырубили, — мрачно констатировала печальный факт валед Милицариума.

— Это у кого же такая может быть кибермагическая сила, чтобы вот так сразу вырубить гиперканальную связь магического передатчика. — Менг слегка присвистнул, пытаясь подсчитать силовой потенциал подобного техномага.

— Элеонора, ты меня слышишь? — задал секстионер пробный вопрос.

— Да слышу, слышу.

— Да нет, — махнул Менг, — я говорю про магический передатчик.

— Там все глухо, — посетовала Лора.

— Дверь мы тоже не откроем? — секстионер Милицариума попробовал сдвинуть большую трехстворчатую металлическую дверь.

— Хоть бы одна из этих створок поддалась, — кряхтел Менг, призывая всю мощь своего укрепленного рунами тела.

— Ее держит нечто вроде металлической элементали. — Подсказала Де-Ворла.

— Такие бывают?

— Академия наук Социума обнаружила несколько подобных сущностей восемнадцать лет назад. Действует, как разумный компьютер, только на уровне мира духов. Держит металлические соединения не хуже мощного магнита. Тут надо троих таких, как ты, как минимум.

— Поэтому лордок так экстренно телепортировал нас сюда. — Вздохнул Менг.

Из-за поворота выбежал молодой студент в мокрой форме рабочей одежды студентов Милицариума.

— Слава Лиоркону! — едва ли не пропел фальцетом лурн. — Вы все-таки пришли! А то я… То есть, мы уж и не надеялись.

Можно было лишь только сразу сказать о том, что это был представитель расы лурнов. Вся мордочка в грязи и лоснящаяся от пота. Видно, студенту пришлось изрядно побегать за эту ночь и, возможно, с препятствиями. Имя или номер студента взрослые милиционеры сказать сходу не могли.

Де-Ворла первой нашла выход из ситуации:

— Как тебя зовут?

— Я Брандольф. Брандольф Альварес, один из ваших студентов. Нахожусь в плановом наряде по очистки канализации от мутантов и крысо-червей. Лордок должен быть в курсе дела.

— Он в курсе, — попытался успокоить студента Менг.

— Что у вас произошло? Где пострадавшие? — начала задавать вопросы Де-Ворла.

— Каменный привратник замолчал, — сбивчиво начал лурн. — Говорил, говорил, слушал, слушал, а потом — бац! И все! Я подумал, что кто-то могущественный вырубил всю нашу связь.

— Так и есть, — выдохнула валед, сокрушаясь по поводу того, что худшие опасения милиционеров только что подтвердились.

— Там сначала Григерс мокнул Альмавира в воду, а до этого мы стреляли в крысочервей, а потом я пошел за Крайтом и увидел труп женщины, из которого вампир высасывал последние капли крови, а потом была небольшая драка. А потом Григерс остался с ним один, а меня послал за ребятами. Там к ним еще какой-то мужик пришел и назвался техномагом. А затем Карунг бросился Григерсу на помощь, и вампир убил Свирли. Убил одним ударом.

— Ты не ранен? — спросил Менг, наклоняясь ближе к Брандольфу, пока тот все тараторил и тараторил.

— Ты в норме? — Де-Ворла на всякий случай сконцентрировала собственное кибермагическое поле и, легко коснувшись шеи лурна, передала ему часть своей жизненной силы.

Брандольф кивнул, сразу почувствовав себя намного сильнее и крепче, чем когда-либо прежде. Все-таки быть взрослым милиционером — это значит — обладать огромной силой и уметь грамотно распоряжаться своими возрастающими возможностями. Смотря за действиями Менга и Де-Ворлы, Брандольф все глубже убеждался в том, что не зря он все-таки решил потратить долгие годы своей жизни на суровое обучение в инструктажных палатах Милицариума.

— Ты с ума сошла, — предостерег от дурных последствий Де-Ворлу Менг. — С вампиром будешь драться ты, а не он.

— Ты прав, — без колебаний согласилась Элеонора. — Но во мне силы хватит на пару десятков, таких, как он.

Силы валеда Милицариума Менг себе хорошо представлял и за напарницу не сильно беспокоился. Главное, чтобы у парня голова не слетела с плеч от опьянения силой. Но Брандольф, похоже, умело держал себя в руках, либо парню действительно здорово досталось, и Де-Ворла лишь провела необходимую операцию восстановления.

— Как оружие? — как ни в чем не бывало, спросила валед, не показав ни тени усталости или физического напряжения.

Лурн гордо вскинул ампер-пистолет с наполовину севшей обоймой и довольно улыбнулся.

— Замечательно, — успокоила студента Де-Ворла.

— Оно мало эффективно, — радостно сообщил старшим коллегам Брандольф.

— Да, и обойма у тебя уже села, — дополнил отчет лурна Менг, доставая какой-то предмет из-за пояса.

Пара секунд неуловимых плавных движений, и в левой руке секстионера запылало сероватым блеском матовое лезвие небольшого ножа.

— Это Беркиллер — настоящий эктоплазматический нож, — начал быстрый инструктаж секстионер. — Махать впустую не надо, вспоминай уроки контактной борьбы. Бей не быстро и часто, а редко и аккуратно. Любому живому существу небольшого пореза хватит с лихвой, да и вампиру мало не покажется. Режет любую броню, будь то камень, панцирь, кожа или металл. Вам должны были рассказывать, что оружие из эктоплазмы поражает в основном не тело объекта, а его душу. Так что действуй! — С этими словами Менг торжественно вручил сверкающее оружие настоящего милиционера молодому студенту.

— Рукоять из костей живого демокота, а в середине заключены ткани из окровавленного сердца киберангела? — полюбопытствовала Элеонора, внимательно приглядываясь к рукояти и переливающемуся дымоватому лезвию оружия.

— Нет, это не из Ангеларума, — отмахнулся Менг, — это — подарок из мира Лимбууна.

— Неплохо, — согласилась валед, вспоминая славу лимбуунийских бойцов и оружейников.

— А вот с чем пойдешь ты?

Вопрос на этот раз секстионера врасплох не застал. Несмотря на всю серьезность ситуации.

— У меня есть кое-что получше ножичка для призраков, — улыбнулся Менг, и только покрепче сжал в руках свой молот.

Милиционер неожиданно весь напрягся, медленно поднимая свой боевой молот до уровня глаз. Руки двигались медленно, словно секстионер был в воде и при этом его кто-то крепко держал за руки. Даже через доспех было видно, как напрягается сильное мускулистое тело. Серая рукоять молота, выполненная из заговоренного металла, начала светиться темно-красным светом, и по всей ее длине начали вспыхивать нанесенные на оружие руны Таларуса. Мелкие, но очень качественно вживленные в материал магические знаки, как ночные мотыльки, передвигались по оружию, наполняя его силой. Их были сотни. Сотни магических знаков готовы были слиться в один, умножив при этом силу оружия в несколько раз и наделив его сверхсилой. Когда концентрация магической силы почти достигла своего апогея, изменяться начал и сам Менг. Тело секстионера вдруг начало просвечивать сквозь покрывавшую тело броню, открывая взору те места, где на бронзовой коже были выполнены руны силы. Плечи, грудь и две ноги на уровне бедер — пять голубоватых магических знаков силы, имевших такую рельефную структуру, как и те, что украшали рукоять боевого молота.

Инсталляция сущности — вот как назывался тот кибермагический ритуал, что проводил сейчас секстионер. Концентрируя силу сразу всех магических знаков, милиционер мог призвать душу давно умершего существа. Руны на теле и оружии Менга носили отпечаток Таларуса — одного из сильнейших киберангелов армии Ангеларума. Этот описанный в Хрониках Вечной войны индивид мог голыми руками разламывать броню космических крейсеров, точно бумагу, а согнуть восемнадцатиствольную пушку гигатанка демокотов в былые времена для Таларуса не составляло большого труда. Призывающий его сущность секстионер, конечно, не смог бы обладать подобной силой, но свернуть шею звездному вампиру — это можно было запросто проделать с такими возможностями.

— Теперь я готов к схватке с любым противником! — гордо заявил Менг, на теле которого заметно увеличились объемы боковой головки трицепса, плечевой мышцы, двуглавой мышцы плеча и плече-лучевой мышцы. Большая грудная мышца, ключичная и грудинная части были объемными как футбольные мячи. А прямые, боковые и средние мышцы бедра были плотными как вакуумные шланги.

— Вот это да? — восхищенно произнес лурн, явно увидев подобный фокус впервые.

— А теперь — за дело! Куда идти?

— Около двухсот метров прямо, и дальше несколько коротких поворотов. — Деловито произнес Брандольф, отчего-то воспрянувший духом.

— Не будем больше терять времени.

О том, что они уже успели пройти пятьдесят метров за разговорами и приготовлениями — ни валед, ни секстионер не вспоминали, стараясь не терять скорости. Им даже пришлось на порядок увеличить темп и скорость передвижений.

— Эй!

— Это не по правилам, — отрезала через плечо Де-Ворла, видя, что ее напарник просто взял лурна за шкирку со словами: «Будешь лучше показывать дорогу».

— По правилам он должен остаться у каменного привратника или возле входной двери подъемника на тот случай, если связь установится и придет серьезная помощь вместе с бригадой медиков и техномагов. — Напомнила фразу из устава своему младшему коллеге по званию Элеонора.

— Да, — подвывал Брандольф, которого со времен далекого детства вот так вот с легкостью еще никто не носил на руках. — Леди правду говорит.

— А что леди скажет по поводу отсутствия подкрепления, которое должно появляться в подобных ситуациях сразу же в течение двадцати трех секунд? К тому же ты подлечила мальчишку, и он тебе не новичок какой-то, а почти что выпускник Милицариума, умеющий за себя постоять при условии хорошей поддержки и вооружения.

— Парня я вооружил, — продолжал свою речь Менг, — а если что, то вдвоем мы его прикрыть сможем. Побежит за помощью в третий раз — это, конечно, в худшем из возможных раскладов.

Элеонора хотела уточнить: куда уж хуже, но, вспомнив все события ночи, не стала провоцировать новые напасти.

— А что же случилось наверху? Почему вы все в копоти и каменной пыли?

— Все как обычно, — не сбивая дыхания, будничным голосом начал свой короткий рапорт Менг. — Враждебные техномаги, наемные убийцы-флорены, перестрелки, взрывы, пожары, ну, и, как водится, горящие дома, раненные милиционеры, мертвые злодеи и так далее.

Брандольф судорожно сглотнул, услышав подобную сводку новостей от старшего по званию коллеги. И это все произошло за одну ночь, не считая появления вампира и подставного убийства.

— Похоже, мы опоздали, — сокрушенно вздохнула Элеонора, когда где-то вдали мелькнула исчезающие фигуры Карского и Григерса.

— Ты успела?

— Да, — цокнула зубами Элеонора, — я попала в него, но не убила, и стреляла не эктоплазмой.

— Еще бы, ведь там же был наш на прямой линии огня. Рискованно, — поддержал старшего коллегу по званию секстионер.

— Она смогла подстрелить вампира! — чуть ли не от восторга готов был кричать Брандольф, вспоминая свои неудавшиеся попытки сделать то же самое.

* * *

— А где тритий Ле-Шатардьи? — спросила Дания, некоторое время приходя в себя после первой в ее жизни телепортации на далекое расстояние.

— Первый раз всегда идет с некоторыми психологическими и физиологическими последствиями.

— Помогите ребятам придти в себя.

— Позовите врачей сюда! Быстро!

— Я в норме, — пробубнил Урхсхак.

— Эй! — прозвучал голос Ламичева. — Да это ж наш большой зал для оперативных собраний. Вот, где они убийство обсуждали.

— Я очень хочу спать.

— У меня голова кружится.

— Где мой птице-робот? — Марк никогда не мог долго обходиться без своего питомца.

Дурацкая птица, про которую лордок как-то забыл, могла здорово испортить студенту настроение, особенно, если сказать ему сейчас о возможных последствиях того, что его птице-робот разлетелся на нейтрино и кварки.

— Ха-ра-шооо! — пророкотало где-то под потолком.

— Вот и дурацкая птица здесь, — приободрил лордок разволновавшегося Марка. — Видишь, с ним все в норме. Завтра увидитесь.

— Спасибо, лордок, — весело произнес Марк, стараясь проморгать стоявший туман в глазах.

После первой телепортации у многих неподготовленных для этого людей возникают перманентные проблемы со зрением. Картинка может потерять четкость или расплываться. Это все в порядке вещей. Так влияет на зрительные нервы и схемы поле остаточных контуров субканалов перемещения.

— Со студентами все в порядке, — быстро утешил милиционеров врач. — Просто легкий шок от пережитого перехода через пространство. Завтра к утру все будет в норме.

— Замечательно, — Горшков больше ничего услышать и не хотел. Главное, что все объекты здоровы и находятся в безопасности.

— Проводите ребят в жилое крыло замка и проследите, чтобы у будущих милиционеров все было в порядке, — лордок приказал синглерам лишний раз приглядеть за молодыми студентами.

Теперь можно было заняться другими проблемами.

— Вы восстановили связь с валедом Де-Ворлой и секстионером Ольвериусом?

— Еще нет, командир, — отрапортовал тритий Галич. — Связь с говорящим привратником, по кибермагическому каналу которого послали вызов о помощи, также не прослеживается.

Лордок стал мрачнее летней грозовой тучи.

— Причина отказа.

— Пока не ясна, но мы установили, что связь блокирует какое-то странное кибермагическое поле.

— Еще один техномаг-преступник?

Тритий покачал головой:

— Маловероятно, шеф. Такой мощью и силой, чтобы вырубить кибермагические каналы связи всего города за столь короткое время способен обладать только сверхчеловек или очень большое существо с сопоставимыми габаритами.

— Баргджи, — кто-то из синглеров навскидку произнес это мифическое имя существа.

— Отставить шутки! — злобно приказал лордок. — Там, внизу, наши люди, и один из них уже мертв.

— Слышал, что у тебя сегодня ночь неприятностей?

Все присутствующие в зале собраний милиционеры обернулись, и все как один отдали честь вошедшему.

Дармий Грибиус, несущий обычно свою службу вне городских стен или на территории Космопорта, прибыл для оказания помощи.

— Тебе не следовало покидать свой пост — это может быть опасно. Особенно в рамках сложившейся ситуации. — Покачал головой Горшков.

— Узнаю своего шефа. — Заулыбался дармий Грибиус. — У тебя масса трупов и раненых среди своих людей и гражданских, а ты все так же стоишь до последнего рубежа обороны с гордо вскинутой головой и не сдаешься. Вижу, что время тебя не меняет. А вот за меня не волнуйся. На Космодроме все спокойно, кибермагические каналы связи и телепортации работают великолепно. Сам только что опробовал, а за городскими стенами бдит мой коллега дармий Тиббс.

— Зато меняются пакостные ситуации, — парировал лордок. — Сейчас внизу под городом бродит вампир Гладгайра, а какой-то герой вырубил всю связь в древних туннелях.

— А что Гладгайровцы забыли в нашей канализации? — недоуменно нахмурился дармий Грибиус.

— Мотивы нам пока что не известны. Мы владеем информацией, только говорящей о состоявшемся факте подобного рода событий, еще у нас есть информация о трупе женщины, и мы также знаем, что сосуды первой убитой в эту ночь гражданки Социума так же были высушены и начисто лишены крови. И все это произошло за какой-нибудь час с небольшим.

— А кто обнаружил вампира?

— Наш студент, Брандольф Альварес, отправленный лично мной в дисциплинарный наряд.

— Нарушитель дисциплины?

Казимир согласно кивнул, понимая логику младшего по званию коллеги.

— Но я ему верю, — твердо заявил лордок.

— Это хорошо, раз ты ему веришь. Я тоже, знаешь ли, склонен верить подобным сообщениям, даже если это шутка. А кто обнаружил второй труп?

— Он же и его напарник, Крайт Григерс.

— Тоже штрафник?

Лордок согласно кивнул.

— Но откуда я знаю имя Григерса? — дармий немного напряг память. — Ну, конечно, недавняя драка на арене с местным чемпионом. Я тогда не удержался и поставил и, представь себе, — выиграл! Немного, правда, но все же… Молодец твой парень! Герой!

Казимиру было не очень приятно вспоминать о проделках своих студентов, особенно, когда нарушения внутреннего распорядка становились достоянием общественности как в произошедшем случае с Крайтом. Но услышать в то же время похвалу от своего коллеги в адрес собственного студента — всегда делало честь любому учителю.

— А кто пострадал от рук этого вампира?

— Свирли Блум, еще один из штрафников, отбывающих свой наряд там же. Наверное, вампир убил студента, когда мои молодцы предприняли попытку задержания. — Для Горшкова это событие было, пожалуй, самым печальным из всех, произошедших за эту ночь потрясений.

— Смерть друга — это всегда большая трагедия, особенно, если ты не мог ничего сделать, — выдал свое заключение дармий.

— А кто еще там был на момент попытки задержания? — вновь задал вопрос дармий Грибиус. — Помимо тех, кого ты уже перечислил?

— Там должно было быть еще три моих студента-штрафника. О них тревожной информации не поступало.

— Это уже хорошо, — пробасил дармий Грибиус. — А кто-нибудь еще там есть?

— В последнюю секунду до включения техномагической блокировки я успел телепортировать к активному говорящему привратнику одного секстионера и одного валеда. Они находились ближе всех к месту происшествия.

— Успел-таки! — похвалил старшего коллегу по мундиру дармий. — Вот теперь я точно узнаю своего командира! Нашел выход из безвыходной ситуации. А кому повезло туда отправиться?

— Менгу Ольвериусу и Элеоноре Де-Ворле, — гордо произнес лордок имена своих лучших кадров.

— Тогда я сочувствую тому вампиру, — отмахнулся дармий, а потом добавил, — если он один, конечно.

«А если нет?» — читался вопрос на лицах всех присутствующих в зале милиционеров.

— Нам бы преодолеть блокаду, — подал идею кто-то из тритиев.

Людоед с массивной фигурой задумчиво почесал треугольную серую бороду. Ситуация, конечно, вырисовывалась, с одной стороны, смешная до абсурда, а, с другой стороны, — хуже некуда. Но смеяться почему-то никому из сотрудников милиции не хотелось.

Галлий Грибиус сам никогда не сталкивался с кибермагическими блокираторами. Вздувавшейся от перекаченных мышц рельефной фигуре впору было с острым заговоренным мечом прорубаться через толпу мега-зомби, срезая врагов как спелые колосья пшеницы. А экипированный на этом сильном теле набор тяжелой брони Милицариума превращал дармия Грибиуса в настоящий ходячий танк. Его можно было в любое время отправлять на поле боя. Да и к тому же на его груди до сих пор висел наградной знак Ангеларума за заслуги перед Звездным Королевством на поле брани. Но и у Грибиуса в отряде в этот раз были хорошие заготовки в виде специалистов по техномагии и нескольких хороших рубак. Этим-то и поспешил поделиться с лордоком дармий.

— Я прихватил с собой пару десятков своих ребят, — начал дармий. — Все в основном из городской стражи, но они — лучшие из лучших в своем деле. Я сам их отбирал и проверял на шкурах местных монстров, бродящих за городскими стенами. Вооружены по последнему слову техники. Комбинированные и универсальные пушки с тройным боезапасом и встроенными мини-ракетными установками, а также броня средней степени тоннажа, только-только пришедшая от моих друзей в кланах орклиров. Все это, включая меня, — к твоим услугам.

Горшков был рад столь оперативной реакции, равно как и готовности городских отрядов стражников вступиться в бой за так надоевших им солдат милиции.

— Спасибо, брат Галлий, помощь никогда не бывает лишней. Особенно в моем положении. Мои ребята уже были телепортированы мною в ближайшую к месту последнего контакта с преступниками зону, открытую для перемещения. — Задумчиво произнес лордок, ожидая от экспертов скорейшего вердикта по поводу странной блокировки. — Но вот пробиться внутрь этого внезапно появившегося техномагического барьера нам пока что не удалось, но мои техномаги работают над этим.

— Прибыли техномаги Питерсброка, командир, — с надеждой доложил синглер Льюис.

— Замечательно, — поддержал оптимистичный настрой подчиненного Казимир Горшков. — Значит, скоро мы придем своим студентам на выручку.

Техномаги прибыли точно по объявленному регламенту, не упустив на сторону ни секунды лишнего времени.

Около десятка специалистов в области техномагии, профессионально обученных в школах Академии наук Социума, вошли в милицейский зал собраний. Одетые в разные виды боевых костюмов и специальной рунической одежды техномаги сурово посмотрели на ожидавших их прихода дармия и лордока. Судя по светящимся символам на груди и плечах техномагов, а также по расцветке брони и костюмов в желтые и коричневые цвета, Казимир заключил, что пришедшие на подмогу специалисты отдают предпочтение техномагии Земли. Для начала это было неплохо, тем более что в замке Милицариума несли свою службу трое из школы техномагии Воздуха. А два типа основных сущностей быстрее смогут найти решение возникшей проблемы.

Немного обогнав остальных техномагов, впереди вышагивал их представитель. Рослый и худощавый представитель гуманоидов с планеты Скрант слегка опустил голову в вежливом приветствии.

— Я — старший техномаг Хор, — представился возглавлявший процессию гуманоид. — И я со своими техномагами Земли буду рад присоединиться к своим коллегам по ремеслу из школы Воздуха для того, чтобы помочь в вашем горе.

— Пока еще горя у нас не так много, — парировал Казимир. — Скорее, это досадная неприятность, но мы будем рады поработать в связке с вами.

На желтоватом лице хорлинуса мелькнуло понимающее выражение. Он готов был сотрудничать, и даже с готовностью рвался в бой. Милиционеры сразу поняли это, потому как лица хорлинусов и людей были очень похожи, различаясь только в цвете кожи, размерах и форме слегка выпуклых черных глаз и немного вытянутого вверх черепа. Еще голову и лоб хорлинусов покрывали сероватые костяные наросты, слегка напоминавшие пористые створки морской раковины. Это наследие всеобщей эволюции защищало голову представителей данной расы от возможных повреждений извне. Милиционеры также хорошо знали, что подобные наросты покрывали в нескольких местах тело и даже подкожный слой мышц хорлинусов, приспосабливая их к естественной адаптации к перемене гравитации. Поэтому никого из присутствующих в зале собраний милиционеров не удивило, что три из десяти техномагов во главе со своим предводителем на своих ногах и плечах спокойно несут сотню килограммов брони, выполненной оружейниками Скранта из костей звездных монстров.

— Мы готовы прямо сейчас отправиться вслед за вашей группой, — азартно произнес старший техномаг Хор.

— Я и мои ребята телепортируемся вместе с вами, — дармий Грибиус тут же поспешил влезть в намечавшуюся разборку.

— Без проблем, — ответил старший техномаг, сразу же начав совершать заклинание телепортации.

— Удачи вам, коллеги! — крикнул вслед исчезавшим в открытом кибермагическом канале милиционерам лордок. — А я вынужден остаться здесь для дальнейшей координации действий.

— Вы оповестили мэра?

— Да, командир.

— Ну, и?

— Мэр сейчас занят, — отрапортовал синглер, — но его представитель будет у нас с минуты на минуту.

— Занят, как всегда? — осведомился лордок, намекая на какую-нибудь внеочередную инспекцию с целью закрыть что-нибудь или кого-нибудь. О политике местной власти в Питерсброке давно знали. Придти с проверкой тогда, когда тебя меньше всего ждут даже самые быстрые и подготовленные дельцы, — ночью. Когда каждый нормальный человек должен спать. Но чиновники, они и есть чиновники. Им всегда нужно только одно — инспектировать и работать. А в какое время — это уже не имеет значения.

— Как всегда, — подтвердил догадки своего командира синглер.

— Только ни в коем случае не поднимайте панику. Пока что мы держим ситуацию под контролем. О душещипательных подробностях не рассказывать, а о нелегальных флоренах и того меньше распространяться. Все ясно?

— Да, командир! — прозвучало сразу из многих мест. А что было поделать: милиционер должен не только цитировать закон, сидеть в архиве, гулять по городу и драться с бандитами. Общение с прессой и в первую очередь с общественностью тоже нужно было уметь. И это умение приходило только с годами проб и ошибок, а ошибаться милиционеру было категорически нельзя. В конце концов, так велел внутренний устав Милицариума.

— Что вы делаете?

Дармий Грибиус подошел к стоявшему отдельно от остальных техномагов субъекту, экипированному в серебристый чешуйчатый металлический скафандр, снабженный черными шлангами и белыми кабелями.

Странный техномаг создал рядом с заблокированным техномагическим барьером участком стены двумерную огненную карту, по которой быстро-быстро плавали таблицы причудливых цифр.

— Я изучил не пускавший нашу техномагию техномагический барьер и думаю, что это проявление магии Космоса, а я являюсь представителем данной школы.

Дармий вопросительно посмотрел на металлический шлем, служивший техномагу вместо черепа, а лицевая маска, снабженная большим количеством примыкающих к ее поверхности разъемов, мало о чем могла сказать. Две пары светящихся зеленоватых глаз не излучали никакого враждебного настроя, а из голосового модулятора, расположенного на металлической голове техномага там, где у людей находился рот, не исходило ни одного стороннего звука, напоминавшего рычание или завистливый хрип.

— И вы знаете, что это за поле? — наконец спросил дармий.

Представитель расы разумных роботов из мира Технотрона кивнул.

— Я считаю, что этот барьер представляет собой не что иное, как физическое воплощение в шестимерном пространстве законченного логического алгоритма.

— То есть, этот техномагический барьер — это некая программа? — дармий сам был удивлен собственной догадке.

— В двух словах можно сказать и так. — Робот утвердительно кивнул милиционеру в подтверждение невероятных фактов.

Дармий был потрясен таким открытием до глубины души. Неужели подобное могло существовать? Но, раз связь и каналы техномагии вырубились в конкретном участке пространства, — значит, существовало.

— А вы что хотите с этой программой проделать?

— Говоря на простом языке, я пытаюсь написать вирус, способный взломать этот алгоритм, в то время как техномаги Воздуха и Земли во главе с Хором будут отвлекать на себя защиту программы и ослаблять ее.

— Действуйте, — отмахнулся дармий, предоставив иметь дело с программами и вирусами наделенной духовной сущностью разумной машине.

— Эти двое шедевров жизни смогут лучше понять друг друга, если им не мешать с вопросами, — рассудил дармий, пробуя все-таки обойти ненавистный барьер из странной техномагии.

* * *

— Нападай! — приказал вампир, громко сотрясая стены туннеля своим мощным голосом.

Григерс, которому в этот момент следовало молча лежать в мутной воде, тут же рванулся вперед.

Сейчас уже не имело значения то обстоятельство, в результате которого кровосос оказался в тихих лабиринтах старых канализационных туннелей. Неважно было в тот момент и то, по какой причине этот кровосос не торопится высушить его сосуды.

Только он и стоявший напротив оппонент. Пусть и странный на вид, но он ему бросил открытый вызов, и сейчас стоял молча и ждал нужного ему ответа. Крайт видел все: спокойное серое лицо, сложенные на груди руки, в которых не было даже малейшего напряжения, рассеянный взгляд, скорее изучавший окружавшее помещение, нежели несущегося на него врага. Вампир стоял как учитель перед глупым учеником, ругая того за бездарность.

«Что ж, получай!»

Два обманных удара руками, затем прыжок и серия из четырех ударов ногами в корпус, проведенных по восходящей траектории от паха до переносицы — вот, чем ответил молодой ученик милицейской школы на брошенный ему вызов. В своей скорости и силе Крайт был абсолютно уверен, а вот возможности оппонента опять оставили его в проигрыше. Не отступив ни на шаг, вампир смог поставить блок всем проведенным Григерсом ударам, и самое главное, что заставило молодого милиционера зауважать своего противника, вампир все это смог проделать только лишь левой рукой, держа правую в расслабленном состоянии. А вот контратака была жестокой: не строго вверх и не строго вперед, а вбок — именно так направил вампир свой удар. Вся грудная клетка Крайта отозвалась болью, когда по ней вскользь прошлись все костяшки пальцев вампира, и больно добавил локоть. Как валун, выпущенный из катапульты, Григерс отлетел от своего оппонента на несколько метров, со спокойным вздохом упав в прохладную мутную воду.

— Нападение у тебя тоже отвратительное, — вынес свой вердикт воин Гладгайра, задумчиво поглаживая заостренные скулы. — Похоже, тебя учили в заборостроительной деревенской школе для увальней, а не в казематах Милицариума.

— Повтори это еще раз, кровосос! — тучный Свирли возник как фантом в страшных сказках. И, словно из ниоткуда, его огромных размеров кулак несся, как молния, точно в середину черепа серолицего вампира.

Милиционеры хоть еще и были всего лишь учениками своих мастеров-наставников, но в скорости и силе их тела были намного совершеннее, чем у обычных людей. Движение, едва заметное глазу, и до финального удара по неприятелю остаются доли миллиметра. Грозный орклир вложил весь свой вес в одну единственную точку своего атакующего тела — в острие кулака. Ноги и руки сами знали, как нужно бить и куда целиться при таком раскладе сил.

Но Роджер Карский оказался немного быстрее.

На этот раз вампир не стал тратить свое время на развлечения. Тело звездного вампира все напряглось, ноги чуть присели вниз, пропуская выпущенный в него кулак чуть выше плеча. Роджер был настоящим мастером рукопашного боя, и молодые ученики Милицариума это тут же оценили.

Распрямленной рукой, выпущенной, словно из ружья, вампир нанес ответный контрудар. На вид не было ничего хитрого — обычный удар ребром ладони в грудь. Но при этом Карский странно изогнул в плоскости ладони прижатые плотно друг к другу пальцы.

И удар он направил не в жизненно важные точки, а нанес топорный рубящий удар в середину грудной клетки орклира. Туда, где было много мышц и были крепкие кости ребер и грудины.

Тело Свирли еще даже не закончило своей почти завершенной атаки, когда грудь орклира сотряс мощный удар, сопровождавшийся громким хрустом и чавкающими звуками.

Грузное тело зеленолицего молодого милиционера отскочило по инерции от полученного удара к ближайшей стене туннеля.

Григерс видел, как весившее почти сто десять килограммов тело молодого орклира с хрустом впечаталось в каменную стену.

Свирли даже еще был жив в первый момент после удара вампира. Молодой орклир даже немного вскинул руку и поднял в восхищении указательный палец, когда из его широкого рта вырвался фонтан крови. Мутная пелена уже появлялась в прикрытых зеленых веками глазах, когда застывшее тело орклира начало падать в воду.

Свирли был мертв, — Григерс это чувствовал своим нутром, но ничего не смог сделать. Его грудь сама только что получила четыре удара в одном и нуждалась в коротком отдыхе.

А вот другие ребята отдыхать пока что не собирались.

— Он убил Свирли! — Сеэндлер завизжал точно пискля, и его ноги сразу же сделали два шага назад, приготавливаясь к длительной пробежке до спасительного люка. Но выучка в замке Милицариума все же сделала свое дело — заядлый хулиган и дебошир вскинул свое оружие и выпустил всю обойму в убившего Свирли вампира.

Альмавир и Карунг поддержали своего товарища огнем из своих орудий. Правда, ампер-пистолет не сильно-то мог повредить броне вампира Гладгайра.

— Предлагаете мне еще поразмяться? — этот вопрос Роджер Карский задавал уже в тот момент, когда его тело растворялось в звенящем воздухе.

Показывая чудеса скорости и скоростной ориентации, вампир смог увернуться от всех выпущенных в него зарядов. Сине-фиолетовой броне даже не пришлось ничего делать. Ведь уже все смог уладить ее хозяин.

— В стороны!

Крик Альмавира прогремел слегка запоздало — кулак Карского ударил точно по аристократической челюсти. Холодные пальцы вампира выхватили оружие из длинных эльфийских пальцев, пока стрелок пребывал в недолгом полете, окончившемся очередным приземлением в мутных водах канализации Питерсброка.

Карунг успел отскочить от несущегося к нему локтя. Правда, повинуясь желанию лишь уклониться от удара, молодой милиционер скорее не отошел, а отпрыгнул назад, потеряв при этом под ногами опору. Но у маралкана все же было побольше шансов на успех, нежели, чем у друзей.

Нож.

Карский готов был от всей души хохотать над этим странным жестом, который так обожали уличные бандиты.

Повинуясь животному страху и блекло озираясь по сторонам, шпана всегда вытаскивала из потаенных карманов широких штанин небольшой нож, а скорее, даже ножик. Именно так сейчас и выглядел будущий милиционер: трясущийся от страха, весь мокрый и сгорбленный, но зато с небольшим ножиком в руке.

— Ну, и что ты будешь дальше делать.

Последняя фраза вампира прозвучала скорее как утверждение, а не как вопрос. И действительно: что мог сделать молодой кандидат в воины Милицариума с профессионально обученным бойцом, да еще и с телом с превосходящими физическими возможностями? Ничего. Карский без особого труда обезоружил молодого милиционера.

Хлесткий удар ногой, неоднократно изображенный в видеокомиксах, вампир провел так, что кроме ножа у Карунга оказался выбитым еще и сустав руки в области запястья.

Молодому милиционеру оставалось только прошипеть от досады и боли, но второй удар Карского резко прекратил страдания несчастного. Еще не опустив ногу после первого удара, Карский смог провести прыжок вверх с опорной левой ноги, а затем его тело выполнило в воздухе разворот на сто восемьдесят градусов, и свободная левая нога с разворота ударила маралкана в голову.

Картинно выполненный удар всегда заставлял молодых зрителей задержать свое внимание на выполнявшем его бойце. Как в древних боевиках, Карунг от удара подлетел на полметра в воздух и по широкой дуге приводнился в водах городской канализации. А вот Карский был на высоте. Крайт сто раз себя обругал за то, что посмел вызваться на бой к такому мастеру. Выполнив два удара подряд, и притом второй удар был второй категории сложности, вампир смог в прыжке поменять опорную ногу и плавно приземлиться в то же самое место, откуда начал свою атаку. Григерс ничего не мог сказать плохого. Роджер Карский, пусть и принадлежал к расе кровососов, но в рукопашном бою был настоящим мастером.

А вот подлый Сеэндлер почти смог осуществить задуманное.

Воспользовавшись тем, что Роджер не уделил должного внимания молодому милиционеру, поддавшемуся в первую секунду боя легкой панике, Сеэндлер вовремя успел подхватить вампира за ноги, сцепив руки в захвате чуть ниже чужих колен. Вот в этом-то и проявилась ошибка молодого милиционера.

Карский с некоторым трудом разорвал захват Сеэндлера, слегка наклонился, а левой рукой обнял молодого студента Милицариума за плечи. Дальше локтевой и коленные сгибы направились навстречу друг другу, сдавливая шею и нижнюю челюсть милиционера в мощном ударе. Получив такой подарок, Сеэндлер тут же отправился в нокаут, так что картинный полет через голову вампира тело молодого милиционера совершало уже будучи в бессознательном состоянии.

С задней подсечки через левое плечо с опорой лишь на одну правую ногу Роджер Карский продемонстрировал Григерсу еще один трюк из показательных выступлений мастеров по самообороне.

Тело бедного Сеэндлера совершило в воздухе аж два переворота, перед тем как смачно упало в мутную воду, подняв при этом фонтан брызг.

— От таких зрелищ я готов заплакать, — отплевываясь от грязной воды и сгустков крови, пробормотал Альмавир, на карачках почти ползком приближаясь к вампиру и Григерсу.

— Теперь с твоими друзьями покончено, — мягко произнес Роджер, шумно разминая друг о друга худощавые пальцы рук.

— Эй, кровосос!

Карский инстинктивно пригнулся, но от огненного шара обученного техномага вампиру было не увернуться.

Толкнув вампира в грудь, огненный снаряд, выпущенный Вальтером, породил в воздухе сноп ярко-оранжевых искр, а от лица вампира пошел легкий дымок.

Пожалуй, впервые за все время коротких схваток Крайт увидел на бледно-сером лице мину разочарования.

Лицо Карского перекосило от настоящей злобы, когда он увидел перед собой техномага.

— Паршивые менты даже такого книжного червя, как ты, замочить не могут! Что уж тут говорить — ничего хорошего не скажешь! — громко прокричал вампир, со всей своей сверхскоростью направляясь к поднимавшемуся Григерсу.

— Я — милиционер, а не мент, — прохрипел Крайт, перехватывая руку Карского у своего горла.

— Стой! — это кричал Вальтер.

Техномаг был очень зол, когда вампир бросил в его сторону пелену тумана — обманное заклинание, на миг дезориентирующее противника.

Техномаг на короткий миг ослеп, а его глаза слегка защипало. Колдовать он также не мог. По крайней мере, не в ближайшие секунды. Было такое чувство, будто Айети попал внутрь мыльного раствора. Заклинание, брошенное в него, не было сложным, — техномаг это прекрасно знал. Оставалось всего лишь несколько секунд, и кошмар будет закончен. Но после этих секунд уже не будет рядом Карского — хладнокровного убийцы, подставившего его перед милицией Питерсброка. Но Айети не привык сдаваться врагу без боя. Встав на колени, закрыв глаза и опираясь руками о камень, техномаг начал отползать прочь от эпицентра магической завесы.

— Я все равно тебе отомщу, — прохрипел техномаг, прорывая пелену щиплющего глаза тумана.

— Оригинально.

Мягкий голос явно принадлежал женщине.

Слегка выбитый из сил заклинанием вампира, Вальтер не спеша поднял голову, упираясь взглядом в тугие полушария грудей стоявшей перед ним особы в зелено-серой униформе Милицариума.

Комбовинтовка со стандартным бронебойным зарядом шестого калибра и небольшим набором эктоплазматических пуль в дополнительном стволе снизу основного корпуса оружия смотрела Вальтеру точно в лоб.

Модификация Ангеларума. Вальтер один раз видел подобные орудия убийства. Действуют против всех существ. Магов и призраков убьет эктоплазма — особый вид энергии, чьи сгустки способны проникать сквозь любые техномагические и силовые щиты, а также эта субстанция могла поражать нематериальную часть личности. Даже призраков, духов, джиннов и привидений можно было снимать с помощью такой игрушки.

Вальтер, на мгновение потерявший дар речи, спросил первое, что пришло ему в голову:

— Что такая привлекательная блондинка делает в подобном месте, да еще и с экзотическим оружием в руках?

Потом Айети сотню раз обругал себя за излишнюю откровенность и бестактность. Но ответ, пришедший от белокурой валькирии, был для техномага не менее шокирующим.

— Валед Де-Ворла, именем Законов Социума вы арестованы по подозрению в убийстве.

— А, может, не будем арестовывать этого негодяя, а пристрелим прямо здесь, на месте? — Менг уже приготовился нанести удар.

— Ты!? — Вальтер резко отскочил назад и, не испугавшись гнева Де-Ворлы, бросил в сторону секстионера защитное заклинание призрачной стены.

— Не все так просто в этот раз, — злобно ухмыльнулся Менг.

На этот раз милиционер видел летящее к нему заклинание. Стена точно из белого матового стекла летела в его сторону в надежде оттеснить его кулаки от ушей Айети. Но секстионер был к этому готов.

Раскрутив свой боевой молот, Менг обрушил колющий удар своего оружия точно в середину призрачной стены.

Прозвучал звонкий треск, как будто бы милиционер разбил не брошенное в него заклинание, а стеклянную витрину чьего-нибудь магазина. Сила киберангела Таларуса не оставила заклинанию техномага ни единого шанса. Красивое заклинание защиты вмиг рассыпалось на звенящую горсточку матовых призрачных осколков, которые вот-вот должны были исчезнуть.

— Теперь твой черед, убийца! — злорадно улыбнулся Менг, радуясь тому, что уже отыгрался за комедию с упавшими ему на голову кирпичами.

— А ты почему не стреляешь в него? — вдруг поинтересовался секстионер у старшего по званию напарника.

— Потому что Брандольф успел сказать, что враг не Айети. — Спокойно парировала Де-Ворла.

— Это верно! — радостно запрыгал Брандольф, почувствовав свою возросшую важность. Подумать только: к нему прислушалась взрослый валед милиции! Для лурна это было просто пределом мечтаний.

— Это не он тут всех убивал, — тараторил лурн.

— Это правда, — уточнил Вальтер. — Они подтвердят.

— Он — хороший!

— Помолчи-ка, — Менг грубо отстранил лурна от подозреваемого в убийстве техномага и продолжил, — но тогда, как ты здесь оказался!?

Этот вопрос был адресован Айети, и он устало принялся заново все объяснять. Тем более что в ожидании требуемого ответа на милом лице блондинки вопросительно взлетела вверх бровь.

— Короче, он здесь ловил этого самого Карского в надежде оправдаться, — подвела итог Элеонора.

— Не оправдаться, — обиженно вскричал Вальтер, — а найти и покарать убийцу!

Менг улыбнулся, едва услышав так хорошо знакомый ему чувственный порыв обыкновенного гражданина Социума.

— Я любил Гайну! — визгливо вскричал Вальтер, но Элеонора резво остудила его пыл, слегка ударив голенью под колено.

— Ай! — подвывал от удара Вальтер.

— Если бы ты сказал о своих находках раньше — сейчас бы оба наслаждались жизнью. — Произнесла банальную фразу Де-Ворла, осматривая труп орклира. — Ему переломали все кости груди за один удар. Осколки ребер проткнули легкие и сердце, вызвав обильное кровоизлияние в жизненно важных местах организма. Ребята никак не могли спасти его. Здесь даже сил Айети не хватило бы, — подытожила Элеонора.

— Но он ведь мог бы удержать его?

— Как?

— Через некромантию, — бросил Де-Ворле Менг, после чего оба сотрудника королевской милиции удрученно посмотрели на Вальтера.

— Я помогал драться с вампиром, — начал оправдываться Айети. — И был, между прочим, сам атакован магией!

Де-Ворла лишь покачала головой, лукаво посмотрев на пыхтевшего от злобы Менга. Что они могли поделать: ведь Вальтер изучал в их городе криптозоологию.

— А ты, оказывается, не такой уж и сильный, Айети, — злобно прохрипел Менг, вспоминая злосчастную погоню.

Вальтер, наконец, решил сдаться и перестал отрицать очевидные факты. Ведь он действительно показал себя далеко не на высоте. Но опускать руки все еще не хотел. Все-таки Айети очень хотел увидеть Роджера Карского мертвым. По-настоящему мертвым.

— Послушайте, — начал подозреваемый техномаг, — расклад сил сейчас таков, что у вас один умер, двое ранены и двое похищены вампиром. И я думаю, что могу вам пригодиться.

— Чем, например, — недоверчиво переспросил Менг, прохаживаясь по темноватому туннелю.

— И почему двое похищенных? — с интересом спросила Элеонора. — Ведь я видела, что Карский смог унести с собой только Григерса?

— Эльф, — вздохнул техномаг. — Он…

— Альмавир, — некстати встрял в разговор Брандольф, помогая Карунгу доползти до ближайшей стены туннеля.

— Так вот, этот самый Альмавир сумел присоединить свой артефакт к техномагическому полю вампирского заклинания.

— Артефакт?

— Да, — продолжил Вальтер, — такой ничем неприметный кулон на длинной цепочке, обмотанной вокруг запястья левой руки. Эльф его старательно прятал от внешнего взгляда.

— Маралкан,… — начал Менг.

— Карунг.

— … и человек…

— Сеэндлер.

— Замечательно, Брандольф! — раздраженно фыркнул Менг, после чего продолжил, — так вот: у парней сотрясение мозга в качестве последствия от хорошего удара в голову. Карунг также умудрился получить перелом запястья, а у Сеэндлера есть гематомы на лице, груди и ногах. Очевидно, мальчишка здорово покувыркался, падая в последний раз от чужой атаки.

— И у нас двое похищенных исчезнувшим вампиром, — дополнила заключение коллеги Де-Ворла.

— Зато у нас есть разыскиваемый по подозрению в убийстве техномаг, двое раненых и один мертвый студент милиции.

— Какие планы? — скептически спросила Элеонора. — Здесь, наверное, целый город из этих туннелей, и тянутся они на километры.

— А вампир мог убежать куда угодно, — Менг яростно сдавил голову пойманного только что крысочервя, а длинное тело шмякнул о стену.

— Остается только ждать подкрепления, — весело заметил Брандольф, за эту ночь и так получивший вдоволь новых ощущений.

— Могу я вам предложить одно дело? — вкрадчиво вставил фразу Вальтер.

Взгляды валеда и секстионера мигом обратились в его сторону.

— Я знаю, где находится Карский.

Ольвериус тут же взял Вальтера за шиворот и, словно котенка, вздернул в метре над мутной водой.

— Говори, куда идти!

— А не то мы тебе мигом шею свернем! — дополнила угрозу Де-Ворла, понимая, что битвы за важные секунды чужих жизней они уже могли вчистую проиграть.

— Н-но, вы его не догоните, — запинаясь, начал использовать свою козырную карту Айети, мигом пойдя милиционерам на помощь. — Он в пятнадцати километрах отсюда и скоро снова уйдет. Бегом вам никак его не догнать. Но я могу вас туда телепортировать.

— Телепортация невозможна, потому что связь по всем техномагическим каналам вырубилась, — вежливо между делом напомнила Вальтеру истинное положение дел Элеонора.

— Это не я, — Айети тут же решил вставить жалостливое слово в собственную защиту, догадываясь, к чему клонит валед.

— Тогда, как ты можешь переместить нас? — скрипел зубами Менг, сгорая от злобы и нетерпения свернуть чью-нибудь шею.

— Я могу объединить ваши техномагические потенциалы вместе со своими собственными силами, и тогда нам хватит энергии на финальный рывок, а там вы уж его не упустите.

— А он ведь дело говорит, — с долей надежды в голосе произнес Менг. — Мы же все втроем внутри опустошенной области.

Конечно, техномаг был прав. Объединив их силу в одно целое, он мог запросто провести несколько сложных заклинаний, в том числе и заклинание перемещения. Но это был только один из вариантов. А что мешало в таком случае Айети просто взять и уничтожить двух сотрудников милиции, погрузив их тела на время в жерло вулкана Гефестио? И это было одно из относительно гуманных боевых заклинаний, широко используемых в арсеналах слуг техномагии и солдат Милицариума. Де-Ворла однозначно ответить на все «за» и «против» перманентно не могла, да и техномаг, увлекающийся некромантией, и на котором уже висело одно убийство, особого доверия не вызывал. Но, с другой стороны, выхода у милиционеров все равно не было, и игра стоила сделанных судьбой ставок. Ведь на кону стоял вопрос о чужой жизни и смерти.

— Думуус Гольд предложил лордоку то же самое, — обреченно вздохнула Элеонора.

— А он что здесь делает? — возмущенно вскричал Вальтер, слишком поздно сообразив, что брошенная так к месту фраза, было своего рода провокацией в его адрес. И он как последний дурак попался в ловушку.

— Ты используешь не заклинание телепортации, а заклинание локального перемещения, — процедила Де-Ворла, ткнув Айети пальцами под ребра.

— А это было обязательно? — посетовал техномаг, когда секстионер его бросил в мутную воду.

— Это, чтобы ты не смог сконцентрировать свое внимание еще на какой-нибудь пакости, — вставил свою фразу Менг.

— Верно, — кивнула Элеонора. — Удар не болезненный и совершенно безвредный, так что от боли ты силы не возьмешь, а вот дышать твоему телу будет какое-то время трудновато — это и будет тебе лишним напоминанием о собственных проблемах в данной точке пространства.

— А мне-то, что прикажете делать, если вам понадобится техномаг?

— Если тебе дорога жизнь, то ты поддержишь раненных ребят до прибытия остальных сотрудников милиции, — пророкотал Менг.

Делать в такой ситуации Вальтеру было нечего. В конце концов, эти двое смогут одолеть Карского. Они же все-таки были милиционеры — солдаты закона и справедливости.

— Готовы? — решил на всякий случай убедиться техномаг перед стартом.

— Встань дальше на семь метров, — приказала Де-Ворла, поднимая чуть выше свое оружие. — Если я почувствую твою очередную хитрость, то моя эктоплазматическая пуля быстро разнесет твою жалкую душонку.

— Без проблем, — согласился Айети, решив сыграть свою роль в этом действии по-честному.

* * *

Вампир театрально выпрыгнул из открытого им же межпространственного окна.

«Локальное заклинание перемещения», — вспомнил название этого действа Григерс, когда твердая рука вампира посильнее сжала его горло.

— Надо же! Этот заморыш лурн все-таки сумел привести достойное подкрепление!

Карский смотрел в заплывавшие пеленой сна глаза студента милиции, жадно выплевывая свои слова ему в лицо.

— Кто бы мог подумать, что эта сексапильная блондинка сможет в меня попасть, да еще и с такого расстояния, — сетовал Карский, чье самолюбие и гордость воина были в один миг уничтожены и раздавлены жалким прицельным выстрелом, полученным от женской руки.

Руки Роджера Карского выдавливали из Крайта остатки воздуха и силы медленно, но аккуратно. По капле. Кап-Кап, жим-жим, и скоро розоватое лицо начнет синеть, а потом бледнеть от нехватки воздуха и застоя крови.

«Сексапильная блондинка?» На миг эти слова привели почти что умершего Григерса в чувство. Почему-то студент сразу же вспомнил рельефные плечи стройного загорелого тела молодой женщины, чьи развитые габариты не смогли скрыть ни один тренировочный костюм. Победить эту самую блондинку в учебном бою или в контактном спарринге не смог еще ни один из сотрудников в милицейском замке Питерсброка. Карский и Де-Ворла на одной арене. Вот это было бы действительно хорошим матчем. Милицариум против Гладгайра. Два мастера рукопашного боя. Разные стили и разная природа физических сверхвозможностей. Почему-то Григерсу сейчас было очень даже интересно, за сколько ударов и за какое время кто кого одолел бы в таком бою. Крайт навскидку сказать не мог, хотя свои предпочтения заранее отдавал валеду Де-Ворле. И причина была не только в том, что она тоже из милиции, а просто молодому студенту уже приходилось неоднократно испытывать на себе ее удары. Точные, легкие и мощные — вот так работал мастер боя из милиции. А Де-Ворла даже чем-то ему нравилась. Григерс сам только что открыл для себя нечто новое, и сам даже слегка испугался собственных открытий. Почему-то раньше его это как-то не заботило. А ведь при одном из первых спаррингов с этой дамой ему даже удалось прижать свое лицо к ее мощному бюсту. Упругому, большому и притягивающему. Точнее, это Де-Ворла невольно прижала к своим буферам самого сильного студента из шестнадцатой группы, когда показывала показательный бой с применением возможных силовых захватов. Вот тогда Григерс натерпелся и напробовался прикосновений чутких женских пальцев, которыми Де-Ворла способна была разорвать не то что мышцы и сосуды, а даже тонкий лист металла. Карскому до ее силы было еще далековато.

— Но я не буду убивать тебя, — с садистской ухмылкой произнес Карский, с вызовом заглядывая в глаза Крайту, который уже готов был уйти в мир своих грез, навстречу теплым объятиям.

— Раз ваш валед в меня смогла попасть из комбовинтовки ангеларума, — мудро изрек вампир, — то перед своими главными боями я должен восстановить свои силы и тело за счет твоей жизни. По-моему, справедливо, — сам себе подытожил Карский, с силой вгоняя свои зубы-клыки в шею молодого студента Милицариума.

Тут же вспомнились кладбище Питерсброка и толпы выползающих из своих могил зомби и скелетов. Крайт все еще помнил, как клацали по его рукам их зубы и когти. Тогда кто-то из его одногруппников вспомнил фразу из лекции по монстрологии о том, что яд обычных зомби и кровососущих тварей из склепа для организма милиционеров не опаснее осиного укуса. Только вот на звездных вампиров Гладгайра это правило не действовало. Монстрологи и техномаги сами толком не знали, почему. Де-Ворла как-то раз обронила фразу о том, что так же как киберангелы доброй стороны — Лиоркон и Кратос — своей оставшейся силой незримо защищают всех служителей закона и защитников порядка, так же и у Гладгайра есть свои покровители, чья магия техно не сильно уступает силам мощнейших за всю историю Ангеларума киберангелов.

И вот сейчас у молодого студента появился второй шанс проверить слова прекрасной блондиночки на своей шкуре. Только вот перспектива того, что Де-Ворла в очередной раз могла оказаться права, Крайта несколько смущала.

Что же будет с ним после того, как он умрет? Родится ли его сущность вновь, сохранив эктоплазматическую основу прежней духовной оболочки?

Ожидая ответы на вопросы вечности, Григерс почувствовал, как по его жилам потекло что-то горькое, тягучее и противное. Он сейчас не ощущал ничего, кроме вялого покалывания.

Но неожиданно все вдруг переменилось, и Крайт увидел вокруг себя огонь. Море огня. Пламя полыхало вокруг него, а он гордо шел по огню и властно разглядывал свои владения. Он был таким мощным, точно вылепленный из раскаленного камня. А в его жилах светилась оранжево-желтая магма. Периодически отсвечивая растворенными в ней частичками расплавленного металла. Вот он, новый Григерс — повелитель раскаленных земель и расплавленного металла. Король магмы и вершитель судеб! Но в горящих желтых глазах Григерса из сна явно чувствовалось недоумение. И как это только вампир смог так быстро одолеть меня самого? — как бы спрашивал лавовый человек. Возвращайся и дерись! — с вызовом кричал прожигающий душу взгляд. Да я сам сейчас вернусь, и кому-то хорошенько врежу! — многообещающе пообещал лавовый Григерс, и Крайт увидел, как его собственный кулак, только весь светящийся от раскаленной магмы и дымящийся от жара, несется к его же собственному лицу. А потом что-то очень мощное и обжигающее ударило сначала в висок, потом в лицо, а затем медленно расползлось по всему телу. Сильнее всего досталось рукам. Там была боль, словно кто срезал с костей мясо. Но Григерс все еще был жив, хотя и не понимал до конца, как ему это удалось. Укус звездного вампира мог сам по себе быть смертельным, поскольку острые клыки несли в своих микрокапиллярах сильнейший токсин, поражающий ткани тела.

— Добро пожаловать в собственный кошмар, — хотели сказать Крайту последние остатки разума, но хлынувший в легкие поток обжигающего воздуха быстро вернул милиционера к жизни.

Григерс потрогал свою шею — она болела, а пальцы сбоку смогли нащупать две рваные раны, откуда сочилась какая-то вязкая жижа с горьковатым запахом.

Карского словно ударили под дых.

Как только кровь молодого милиционера попала в его горло и стенки сосудов тут же начали священное поглощение чужой жизни, все тело вампира содрогнулось от сильнейшей судороги.

Древний отравитель и сеятель заразы, похоже, сам в этот раз нашел свою отраву. Но такого просто не могло быть.

— Не может быть, — шептал Карский, чья кожа начала синеть и усыхать. — Ангеларум,… — хрипел вампир, спешно отходя прочь от ничего не понимавшего Григерса.

— Отойди от меня, — Роджер быстрыми глотками поглощал канализационную воду, пытаясь заглушить горевший внутри пожар. Добившись возникновения рвотных спазмов в желудке, Карский попытался встать и прислониться к холодной стенке туннеля. — Не может такого быть, — шептал он. — Только не здесь, не сейчас, только не ты.

Вампир взирал на свою жертву и не верил в происходящее.

В восьми Мирах Социума существовал только один вид существ, чью кровь не смог бы выпить ни один зомби, мертвец или вампир, все в зависимости от того, где и когда он был заново перерожден. Киберангелы — отважные воители добра и справедливости, чьи деяния описываются в священных Хрониках Ангеларума. Вечные стражи, стоящие на пути Демоксии и защищающие добрых людей от напастей. Созданный Силами Всерождающего Света в противовес ненасытным тварям, темным богам, демокотам, вампирам и мега-зомби организм киберангела получал во время своего рождения и сотворения запас неограниченной силы, как физической так и эктоплазматической, а уникальные особенности анатомического строения, улучшенного серафимами и техниками Ангеларума, позволяли киберангелам легко выносить такие повреждения, наличие которых не могло граничить с жизнью.

Альмавир не помнил, как и куда он попал, равно, как и не понимал, где он оказался. Желая спасти друга и искупить свою вину перед Крайтом, выходец из семьи эльфийских аристократов, не задумываясь, прыгнул в межпространственное окно, открытое заклинанием вампира. Остаться незамеченным эльфу помог его небольшой секрет — маленький кулон, что он носил на левой руке. Одноразового действия, этот артефакт позволял хозяину один раз совершить перемещение на любое расстояние в пределах замкнутой поверхности геоида. Альмавир долгие годы тайно вынашивал план по ограблению банка Питерсброка. Именно для этих целей молодой эльф при каждом удобном случае покупал всякие штуки и доукомплектовывал свою экипировку.

В этот раз Альмавиру повезло — кулон его перенес почти что рядом с тем местом, куда перешли Карский и Григерс.

Но вот потом эльфа резко замутило, и он упал от сильного головокружения в мутную воду. Первое перемещение в пространстве, даже если ты тренированный милиционер, — всегда остается первым перемещением. И тяжелых последствий никому не удавалось избежать.

Быстро оправившись от неприятных ощущений, эльф как можно скорее поднялся на ноги и, шатаясь, побрел в сторону разыгравшейся драмы.

Вовремя спасти Крайта от зубов вампира эльф не успел, но зато он стал свидетелем совершенно фантастической сцены.

Альмавир не поверил своим глазам, когда увидел, как Роджер Карский с силой отшвырнул от себя Григерса, из которого вампир смог уже отведать крови. Голова вампира в одну сторону — тело Григерса в другую. Вот такое увидишь не каждый день — звездный вампир Гладгайра отравился жертвенной кровью.

И тут эльфа вдруг осенило.

— Неужели наш Григерс…

— … киберангел, — закончил за эльфа фразу Роджер Карский, медленно поворачиваясь к своему врагу.

Вампир был сильно ранен, но все еще сохранял свою боевую потенциальную мощь и потому был опасным.

Григерс почувствовал, что Карский так просто сдавать свои позиции не собирается.

Но Крайт решил пока что не лезть в открытый бой и ответил на приближение вампира пассивной защитой, банально отбежав на пару метров назад.

Черная кровь, смешанная вместе с впрыснутым в кровь вампира ядом, сочилась из носа и рта Роджера. Его тело было не так идеально, как всего пару минут назад, а движения стали такими же, как и у сломанной игрушки — резкими, дергаными, и сопровождались продолжительными паузами. Карского нужно было добивать. Но как? К тому же у молодого милиционера сильно начали болеть руки. В предплечьях и локтях жгло и щипало так, словно плоть и кости вот-вот должны были загореться.

— Ты горишь, Григерс!

Это прокричал Альмавир, отчаянно брызгая на занявшуюся пламенем одежду молодого милиционера.

Крайт сам был готов броситься в мутные воды древней канализации, но алевший на его руках огонь не причинял молодому милиционеру неудобств.

Спина, голова и шея Крайта были в норме, а значит, с нервными окончаниями было все в порядке, хотя боль в конечностях и была довольно сильная. Словно изнутри что-то пробивалось наружу, прорастая сквозь кости, мышцы, кожу и одежду. Григерс чувствовал легкую боль в конечностях и едкий дым от горящей одежды, но не сопротивлялся происходящему внутри него процессу. Что-то вот-вот должно было вылезти наружу, прорвав державшую все эти годы бренную оболочку. Только бедняга эльф продолжал брызгать на горящего друга водой, пытаясь потушить пламя.

Когда руками начал управлять жар, Крайт подумал, что уже поздно что-либо предпринимать. Молодой студент Милицариума уже решил, что огонь, порожденный в его теле ядом вампира, окончательно выжег ему руки. И лишь в последний момент тело Григерса само сделало рывок к спасительной холодной воде.

— Падай! — кричал другу эльф, продолжая поливать обеими руками сверху водой.

Решив сбить пламя, Крайт плюхнулся наконец-таки в воду, но огонь продолжал гореть и разгорелся даже еще сильней, чем прежде.

Не в силах больше сдерживать боль, Григерс закричал, оглашая все пространство темных туннелей мощью своего голоса.

— Сделай что-нибудь! — от отчаяния проорал Карскому эльф, но тот лишь покачал головой. Он все уже сделал. Оставалось только ждать, а процесс, запущенный укусом Карского в теле Григерса продолжался.

Хотя вампир знал, что для него сейчас нападение — это единственный способ выжить, его тело в те секунды было настолько слабо, что он едва мог шевелить ногами.

— Крылья! — выдохнули разом Роджер и Альмавир, наблюдая, как из сгустков пламени, горящего на руках молодого милиционера, рождается новый слой тканей.

Крайт готов было орать во все горло, когда на его руках между бицепсом и трицепсом возник третий слой мышц. Мышц мощных и твердых, как стальные канаты, и светящихся желто-белым светом изнутри. В них как будто горел огонь. Настоящий огонь физической силы и мощи.

И в тот миг, когда на руках Крайта выросли новые слои мышц, тело вампира скрутило острой болью. Как будто нечто холодное и безжизненное проснулось внутри него. И как бы ни сопротивлялся Карский этой новой силе, его организм не мог ничего с этим поделать. Бесконечная воронка хаоса, поглощающего самого себя. Достойная расплата для того, кто всю свою жизнь только забирал сущности других индивидов, ничего не оставляя взамен. И теперь томящаяся внутри него пустота сумела найти долгожданный выход на волю.

— Распускавшиеся крылья киберангела, — Альмавир много раз слышал в историях от стариков-рассказчиков о подобных вещах, но еще никогда молодому эльфу не приходилось воочию видеть подобные процессы.

— Если не покончить с тобой сейчас, то уже не покончить никогда, — Карский понимал, что его успех в этой битве почти недостижим. Так уж получилось, что он, вместо того, чтобы отнять жизнь у молодого организма, подарил ему новую. Более сильную, более могущественную в физиологическом отношении. А вот внутри него начинала разрастаться пустота. Пустота, которую нельзя было заглушить или закрыть чем-то. Ее можно было только выжечь. Выжечь тем огнем, что сейчас проснулся внутри молодого организма. И у Карского было еще в запасе то крохотное время, за которое процессы рождения и смерти можно было вернуть на свои места и повернуть вспять. Собрав последние силы в кулак, Роджер со всей доступной ему скоростью ринулся на Крайта.

Клыки вампира были хорошо видны. Сверкающие своей остротой, эти орудия зла были нацелены на артерию молодого милиционера.

Альмавир так и не смог заметить удара. Просто мимо него промелькнула жирная тень. И даже ни единый порыв воздуха не был возмущен этим движением гладгайровского вампира. Просто прошла доля секунды, и габаритное тело уже успело переместиться на пять метров вперед.

А вот Крайт видел летящего к нему врага. Равно как от взгляда молодого милиционера не укрылись блестящие в тусклом свете клыки, однажды уже пронзившие его шею.

«Но второго раза у тебя не будет», — пообещал себе Григерс, и с такой же высокой скоростью преподнес вампиру собственный контрудар.

В последнем приступе атаки Карский решил выложить все свои козыри: энергетический кинжал и небольшой барабанный излучатель тут же показались в руках звездного вампира.

Как несущийся на добычу тигр, Роджер Карский стрелял и колол одновременно, желая, если не уничтожить противостоящего ему милиционера, то хотя бы ранить его или замедлить атакующие действия.

Совершив быстрый прыжок вверх и вперед, Григерс как раз успел уйти от заряженного техномагией кинжала, а летящие из барабанного излучателя фотоны слегка опалили каблук милицейского сапога.

Вот и все. Такого ответа на свои действия Карский не ожидал. Молодой студент Милицариума был на этот раз слишком проворен и хитер. Получив в распоряжение спящую до сих пор глубоко внутри него силу, молодой организм теперь мог не опасаться сторонних атак или своей непросвещенности по вопросам тонких моментов техники рукопашного боя. С силой киберангела Григерсу было достаточно просто двигаться и бить.

Что он и сделал. Точный удар ногой сотряс шею Карского, сломав прочные кости двухсотлетнего существа так легко, словно они были сделаны из картона.

— Не… е-т, — пробулькало в разорванном горле вампира, когда внутри живота что-то дернулось, точно собиралось выйти наружу. Организм звездного вампира нашел-таки способ избавления от проглоченной им заразы. Рвотный рефлекс, которого Карский так долго ждал, должен был удалить часть яда киберангела из организма. Но теперь бушевавшие внутри раненного тела массы должны были довести начатый процесс разрушения до конца.

— Осторожнее! — Альмавир видел, что вампир, успешно атакованный Григерсом, все еще стоит на ногах и не умирает.

— Он все еще опасен!

— Я все еще могу получить Рог… — прохрипел звездный вампир, когда из его груди, разворачивая ребра и пробивая броню защитного костюма, вырвался поток ослепительно белого огня.

— А-а-а! Все не могло закончиться так просто и банально! — кричал Роджер, перекрикивая своим осипшим голосом рев бушевавшего внутри его тела пламени. Но прошла еще секунда, и рожденный внутри вампира пожар охватил правую руку, мощным взрывом оторвав пылавшую конечность.

— Я доказал на испытании, что являюсь лучшим воином Летающих Цитаделей Гладгайра в этом мире Социума! Я не могу просто так сгореть! Я еще вернусь, чтобы отомстить… — вращающаяся на горящем скелете голова все еще имела человеческие черты лица. Сильно состаренное, с чернеющей кожей лицо Роджера Карского все еще сохраняло злобное выражение, а губы пытались выплеснуть множество бранных слов, но их заглушал дым, белым столбом поваливший из горла вампира точно из печной трубы.

Когда пламя добралось до макушки, все тело звездного вампира неожиданно еще раз вспыхнуло как зажженная головка спички, обдав двоих стоявших рядом студентов Милицариума волной жара. А потом обугленные останки Роджера Карского громко упали в темную воду подземного туннеля, не породив при этом ни единого воздушного пузырька или водяного всплеска.

— Ты это видел?! — восторженно вскричал эльф.

Григерс кивнул.

— Это так его душа горела, когда ты смог разбить царившую внутри него темноту и освободил наружу томящийся свет добра.

— Откуда ты все это знаешь? — с раздражением выдавил из себя Крайт, поеживаясь от какой-то дряни, щиплющей спину.

— Да ты весь до сих пор горишь! — эльф с силой столкнул Крайта в воду. Ну, или, вернее сказать, попытался. Стоявший в остолбенении Григерс был непоколебим точно статуя.

— Ты сейчас последуешь за ним, если не нырнешь! — Альмавир в гневе указал туда, где плавал труп вампира, намекая Григерсу на то, что подобный пожар может сделать с ним.

Сообразив, что от него до сих пор идет дым, Крайт тут же бросился в темную воду, приготовив себя к самому худшему.

Но в этот раз все обошлось. Горело не изменившееся тело студента, а всего лишь его одежда. Так что на сей раз пламя тут же погасло, стоило только мощной спине коснуться воды.

— Вот это да!

— Что? — Крайт с недовольным видом поднялся на ноги, испытывая некоторое отвращение от того, что пришлось искупаться в луже воды, где глубина едва больше колена.

— Да ты только посмотри на себя! — восторженно произнес эльф, рассматривая причудливые плечи Крайта, которые стали еще более массивными и бугристыми от новых мышц, выросших из огня.

Григерс медленно поднял руку, сгибая конечность в локте. Ощущение было как и обычно, только вот в области предплечья слегка саднило и потягивало.

— Они точно крылья, — прошептал Альмавир, рассматривая новую группу мышц, напрягавшихся при движении. — Ну и как ощущения?

— Немного саднит и щиплет, — честно признался Крайт, смахивая темную воду с мокрых волос.

— Это еще что, — Альмавир по-детски хохотнул. — Вот погоди. Твоя Де-Ворла узнает о наших маленьких секретах, и тогда тебе придется испытать настоящую боль от ее объятий.

«Почему это она моя?» — так и рвалось из груди возмущенного Григерса, но вслух молодой студент милиции произнес:

— А при чем здесь ты?

— То есть как? — плечи эльфа возмущенно взлетели вверх. — Я, по-твоему, как здесь оказался? Ведь Карский с собой второго охломона-студента не взял.

Роджер не выдержит двоих — тут же вспомнилась старая шутка, но Крайт сейчас смеяться не стал. Только резко вскинул подбородок вверх.

— А-а, — догадался о невысказанном вопросе эльф. — Вот он.

В холеной левой руке показался небольшой предмет в виде маленькой деревянной елки.

— Что это?

— Это сильный телепортатор, — пояснил эльф. — Работает только один раз. Ну, знаешь, хотел там, в банк залезть. Вот и купил как-то раз у одного заезжего техномага. Точнее, друида с Лимбууна.

Григерс понимающе кивнул. Друид из мира разумных растений и эльф подходили другу так же хорошо, как банк, полный денег, и тщеславный аристократ. Да и кто только не пытался умножить содержимое собственного кошелька за счет тех возможностей, какими обладали милиционеры.

— Да, — протянул Григерс, — наш лордок всегда знает, кого и куда нужно послать в наряд.

— И даже можно.

— Это ты еще о чем?

Эльф растерянно покачал головой.

— А ты посмотри туда, — посоветовал Альмавир другу.

Крайт повернул голову в указанном направлении, и его глаза смогли различить яркие огни.

— Свет, — вырвалось из пересохших губ. — Но откуда в гуще давно забытых лабиринтов Питерсброка может идти свет?

— Эй, герой? — эльф вопросительно посмотрел на Крайта, и почему-то в аристократическую голову влезли подробности рассказа Вальтера Айети и Сеэндлера.

— А ты осилишь древнего гада, что живет под городом?

Хороший был вопрос. Тем более что Григерс и сам слышал истории о том, кого туристические агенты называли Баргджи.

— Не говори ерунды, — отрезал Крайт, понимая, что в них обоих сейчас говорит не разум, а паника.

Но потом, прикинув подобную вероятность и вспомнив события минувших часов, Григерс решил уточнить:

— Большой гад?

Эльф от такого вопроса был слегка сконфужен. А ведь, и вправду, Вальтер точных размеров не называл, Сеэндлер — тем более.

— Я точных размеров не знаю. Помню, что тот техномаг говорил, что этот туннель проделан этим червем.

— Значит, — Григерс на всякий случай решил уточнить, — это червь.

Эльф кивнул.

— Размером в поперечине с этот туннель.

Альмавир согласился.

— И мы идем к нему?

— Да! — выпалил эльф, только теперь понимая, что подсознательно они уже метров сто идут в сторону света.

— Видно, Милицариум заложил в нас тягу к неизведанному, — грустно предположил Григерс, готовясь встретить отвратительного монстра за поворотом.

— Мы просто мальчишки, — Альмавир только сейчас сообразил, что барабанный излучатель Карского остался на месте кончины звездного вампира. Судьбу магического кинжала эльф отследить не успел — ему тогда надо было тушить Григерса от горевшей огнем одежды.

— И попали в очередную переделку, — прошептал Крайт, едва его ноги ступили на белый пол отделанного полудрагоценным камнем балкона.

— Где мы? — Альмавир поспешил остановить закрывающиеся каменные двери, но силенок эльфу явно не хватало.

— Григерс!!!

Крайт видел, как его друг пыхтит от натуги, стараясь во что бы то ни стало удержать захлопывавшиеся створки массивной двери.

Ринувшись в обратную сторону, Крайт успел просунуть руки в съезжавшиеся белокаменные двери.

Масса дверей была такая, что двум молодым милиционерам пришлось напрягать все мышцы своих тренированных тел, чтобы хоть на чуть-чуть замедлить продвижение дверных створок навстречу друг другу.

Разбудив в себе силы киберангела, тело Крайта смогло мобилизовать свои новые возможности, и створки тяжеленных дверей на какой-то миг остановились.

Р-раз! Руки Григерса напряглись в отчаянной схватке с неизведанным механизмом, и левая створка начала поддаваться немного назад.

— Беги, Альмавир! Зови помощь!

— Я тебя одного не оставлю! — хрипел через силу эльф, проклиная собственную тупость и неосторожность.

— Я не удержу их долго! — прокричал Крайт, отвоевывая у массивных дверей еще полмиллиметра свободного пространства.

— Еще чуть-чуть! — хрипел эльф, чьи вены на руках и шее готовы были взорваться от напряжения.

Новые мышцы на руках Григерса напряглись, сверкнув ярким желтоватым светом огня, и молодой мальчишка смог раздвинуть массивные плиты на расстояние в полметра.

— Быстрее! Ты пролезешь в эту щель и позовешь на помощь! — хрипел Крайт.

— Как Брандольф, — недвусмысленно намекал эльф на возможные перспективы желанной подмоги.

— Нет уж!

— Браво!!!

За спинами обоих молодых студентов Милицариума раздались громкие аплодисменты.

Приготовив свои силы для нового боя, будущие милиционеры быстро развернулись лицом к новой опасности.

Отпущенные створки массивных дверей бесшумно соединились друг с другом, не оставив даже малейшей щели.

— Приплыли, — проворочал еле-еле языком Григерс, которого игра в «кто кого перетянет» заставила немного вспотеть.

— И как можно быть такими глупцами? — присаживаясь на корточки прошептал Альмавир.

— Такие уж мы есть, друг. Такие уж мы есть.

— А кто это нам хлопал в ладоши?

Вопрос Альмавира так бы и повис в воздухе, если бы незнакомец не поспешил показать себя.

— Вот и милиция с нами.

Друзья резко вскочили, приготовившись к новому бою.

— Брависсимо! Я в восторге!

Огромный человек-волк хлопал своими ладонями, одаряя молодых студентов Милицариума массой комплиментов.

Синяя кожа флорена как шелк натягивалась при каждом движении огромных ручищ, а кое-где покрытая беловатой шерстью, грудь не уступала своими объемами четырехсотлитровой бочке.

— Впечатляет, — на одном дыхании выпалил эльф, с ужасом представляя себе бой с подобным агрегатом из костей, сухожилий и мяса.

Экипированный только лишь в плотные штаны космического исследователя, сделанные из специального ребристого материала, и высокие сапоги с голенищами до колен, человек-волк казался еще страшнее, чем его изображали в милицейских сводках.

— Джамбула Давлатов собственной персоной, — облизывая пересохшие губы, назвал имя флорена Григерс.

— Верно, мальчик.

На морде человека-волка хищно сверкнули острые клыки, точно сабли, выскочившие из челюстных альвеол. Да, Давлатов решил продемонстрировать служителям закона свои грязные трюки в действии. Вернее, один из своих грязных трюков. Альмавир и Григерс прекрасно были осведомлены о возможностях ребристого полимерного волоса, содержавшего по краям одной из своих сторон тончайшие микроволоски. Изделия из подобных материалов могли усиливать возможности мышечной системы органического носителя, что превращало любой удар ноги Давлатова в подобие выстрела из гипервоздушной пушки, а в открытой погоне накачанное тело флорена получало скорость гоночного автомобиля. Но это еще были не все сюрпризы известного охотника за головами. Альмавир кивком головы указал Крайту на серебристый пояс, обхватывавший узкую талию Джамбулы. Состоящий из квадратных сегментов, сцепленных в центре электронным замком в виде головы космоволка, этот элемент одежды также мог представлять серьезную угрозу, если им действовать на манере короткой пращи. Наплечники, соединенные между собой кожаными ремнями, наручи и обернутая вокруг шеи сетка с мелкими шипами — не вызывали сильных опасений. Это просто был дополнительный элемент брони, и ничего более.

Но пока что до открытого столкновения охотника за головами и молодых студентов Милицариума было еще очень далеко. Ведь потенциальных противников разделяла целая пропасть шириной в семьдесят метров и глубиной в восемьдесят.

— Где это мы? — эльф задал свой вопрос очень кстати, потому что такого молодым студентам Милицариума видеть еще не приходилось.

Широкая круглая площадь с исписанным древними рунами красно-голубым полом представала взору молодых милиционеров снизу. В середине площади стоял большой каменный монумент в виде короткой триумфальной лестницы, на площадке которой на двух каменных столбах был подвешен огромный диск, светящийся бело-красным цветом.

— Да это же гонг. — Испуганно шептал эльф. — Только вот для чего?

— Я этого выяснять не спешу.

На противоположном конце раздался громоподобный смех Давлатова.

— Детишки так и не поняли, куда они попали! — искренне радовался огромный флорен.

На каменном выступе, расположенном по диагонали от того балкона, где находились милиционеры, показалась новая фигура грядущего представления.

Это было существо, очень похожее на обтянутый толстой кожей скелет. У него была широкая выпуклая костлявая грудная клетка, состоящая из четырех сшитых переливающейся проволокой треугольных костей. Длинные руки создания были напрочь лишены мышц, но зато по толщине едва уступали бревнам от дерева среднего возраста. А на концах лучевых суставов вертелись огромные кулачищи размером с десятилитровые ведра. В поясе создание было чуть потоньше, чем в двухметровых плечах, и в росте всего лишь на сорок сантиметров превышало двухметровую отметку. Ноги существа состояли из мерцающих костей киберкентавров и имели широкую горизонтальную пятку и три широких пальца, присоединенных к стопе. И все тело с головы до ног было покрыто сеткой силовых кабелей, искрящихся мощными электрическими разрядами, отчего в воздухе немного пахло озоном.

— Скелелат, — точно во сне прошептал Альмавир, все еще не веря в происходящее.

Словно в подтверждение этих слов, обтянутый кожей овальный череп слегка наклонился, как бы в приветствии изображая поклон. Ведь его узнали, и он тоже узнал изумленных милиционеров.

Оружия на скелелате не было, но он и без лишних милитаристских деталей одним видом внушал неподдельный страх.

— Ты его сможешь побить? — как между делом бросил эльф, скорее уверенный в положительном ответе Крайта.

Брови Григерса удивленно взлетели вверх: «Мол, ты что, в своем уме?»

— Да я с Де-Ворлой не смог совладать, — скептически произнес милиционер, вспоминая все свои похождения за бойцовской славой.

— Ну и что, — эльф спокойно пожал плечами, сделав вид, как будто все шло по отрепетированному плану. — Это же не Де-Ворла.

Григерсу очень захотелось рассмеяться, но ему было в тот миг не до смеха.

— Сам знаю! — рассерженно буркнул Крайт, продолжив изучать новые лица дальше.

— Милиция стоит на том месте, где должен был быть сейчас воин Гладгайра! Ха-ха-ха! Вот это номер! Еще никогда так не веселился!

К пиратам все расы Социума относились с неодобрением. И еще бы! Всегда грубые, нахальные, наглые и кровожадные эти негодяи могли продать и потом убить кого угодно и за что угодно.

Вот и сейчас над молодыми милиционерами нагло подтрунивал субъект в серо-стальном скафандре, чьи контуры были все сплошь покрыты магическими рунами силы. Пират, все еще хохоча по поводу собственной шутки, резко свел руки на широкой груди, и на удивление эльфу и человеку за спиной пирата как будто по приказу возникла отвратительная физиономия размытого в воздухе существа, больше напоминавшего мутировавшего таракана. Усики вызванного рунами силы демокота шевелились, анализируя ситуацию, после чего черные глазки начали быстро-быстро вращаться, а призрачные челюсти в виде нагромождения мелких и острых щупалец с зубами произвели отвратительный треск.

— Это Демокот Хиршт, — как бы подсказал другу эльф, напоминая фрагмент из лекции по монстрологии.

— Я знаю, — хрипел от злобы Крайт, пожирая полными ненависти глазами гогочущую одноглазую фигуру.

— Что, нравится? — продолжал язвить пират. — А как тебе мои штанишки и сапожки? А? Хочешь, подарю? А — ха — ха — ха.

Конечно, пират имел в виду свое оружие: шестиствольный пистолет-пулемет, усиленный кибермагическим заговором и имевший дополнительный блок заряда в обойме, а также акулий хлыст — оружие, сочетавшее в себе особенности кортика, винтовки и бионики, и все это в одном корпусе. Подобные изделия оружейников имели гибкие стволы и могли подчиняться мыслям хозяина, производя сверхбыстрые и точные выстрелы по указанной цели. Такая винтовка, да еще и усиленная техномагией, могла запросто прострелить корпус среднего по тоннажу звездолета.

— Славные вещички, — похвалил пирата эльф.

— Где вампир?! — взревел пират, резко прекратив сыплющиеся из него пошлые шутки и прибаутки.

Теперь этот человек уже не улыбался, мигом превратившись из здорового простака в хладнокровного убийцу.

— Я тебе второй глаз выбью, — пообещал скорее самому себе Крайт, слишком поздно сообразив, что произнес эти слова вслух.

Адресат мгновенно понял, для чьих ушей это было сказано. И на перекошенном от злобы лице появилась мина озабоченности. Пират не стал вступать в словесную перепалку, а лишь поправил прикрывавшую левую глазницу повязку с черным черепом на месте глаза. Что-то уж слишком уверен был молодой милиционер в своих силах, и это лишь применительно к нему. Отскобленное до блеска от щетины лицо на миг поддалось гримасе ужаса.

«Неужели покровительствующий мне монстр разрушения Хиршт падет?» — испуганно подумал пират, тут же прогоняя от себя прочь подобные мысли.

— Ха-ха-ха! — Давлатов искренне веселился, наблюдая за реакцией молодых студентов Милицариума.

— Будь осторожнее, Хелл! Эти двое ребят завалили Карского! — весело пробасил человек-волк, заливаясь громким подвывающим смехом.

— Молодцы, — сквозь зубы произнес пират, все еще не понимая, каким образом двое подростков смогли одолеть такого воина, как двухсотлетний вампир Роджер Карский.

— ТИХО ВСЕМ!

Собранные на четырех отделенных друг от друга балконах древнего зала воины тут же прекратили все перепалки, стоило только этому гуманоиду выйти в центр раскинувшейся внизу площади и подняться на верхнюю площадку установленного постамента.

— Воины! — громогласно прокричал субъект. — Я рад приветствовать вас в этом древнем святилище чистой силы великого космоса!

Темно-коричневый плащ, плотный кожаный костюм с рельефными вставками на плечах, шее, рукавах и коленях очень контрастно смотрелись вместе с лицом, часть которого была напрочь лишена кожи и мяса и состояла только из фрагментов кости и бешено вращающегося беловато-серого глаза с красным зрачком.

— Это же опальный некромант Норманнн Хейзел, — едва не прокричал Альмавир, сразу узнав техномага, которого разыскивали по всему Питерсброку за шпионаж в пользу Демоксии и диверсионную деятельность.

Лордок Казимир Горшков лично объявил награду в десять тысяч королевских рублей тому, кто сообщит полезную информацию об этом субъекте. Это именно его техномагия призывала толпы зомби, осаждавших мирные поселения за пределами Питерсброка, а также это именно он стоял за чередой недавних взрывов в космопорту, когда погиб сто сорок один житель звездного королевства.

— Это точно он, — подтвердил мысли друга Григерс.

— Вот если бы ты его смог поймать!

— Размечтался, — парировал эльфа Крайт.

— Но ты же у нас герой! — не унимался Альмавир.

— Зато ты — эльф!

— И что?

— А то, что ликвидация опасных техномагов, — это уж по твоей части, — деловито декламировал Крайт.

— Вместе его сделаем, — по-дружески рассудил эльф, хлопнув Григерса по плечу.

Сквозь тонкие красные губы пролез длинный бордовый язык и облизал нижнюю часть подбородка. Техномаг как будто узнал о мыслях молодых милиционеров. И этому созданию, чье тщеславие заставило его продать часть своей души Демокотам, было очень лестно, что лишь одно его присутствие поселило в душе двух студентов Милицариума такие эмоции. Поймать его, великого некроманта Норманна Хейзела, было даже для самого Казимира Горшкова с его мощью и подготовкой делом нелегким, а уж для молодых студентов — и подавно невозможная задача. Даже если у кого-то из них и был приготовлен определенный артефакт, то демокоты, заключенные в навершии его кибермагического посоха, могли сломить или нейтрализовать почти любую силу. Но сейчас некромант думал не о мальчишках, непонятно, каким образом одолевших звездного вампира. Баргджи — вот, кто был сейчас главной целью.

В висевшем на шее некроманта малиновом амулете встрепенулись трое кибермагических существ. Ромбической формы капсула удерживала в своем чреве сущность некогда подчиненных воле техномага демокотов. Желтые глаза заключенных в вечную ловушку существ алчно мигнули в ярком свете. Они хотели увидеть жертвы и кровь, обещанные некромантом. Страдания и боль вперемешку со страхом и ужасом — вот чего жаждали плененные техномагом демокоты.

— Сегодня, — продолжил свою речь некромант, — мы наконец-то возродим давно забытую традицию честного поединка за право обладания Рогом Силы, который несколько столетий подряд пытались добыть воины Ангеларума и Демоксии.

— Что? — хором готовы были взвизгнуть Альмавир и Крайт.

— В Верхнем Мире еще никогда не было демокотов, — возмущенно прошептал эльф.

Некромант же, не обратив внимания на возглас милиционеров, продолжил:

— В этот, отмеченный часами астрономии, миг сила Великого Космоса достигла своего апогея! Именно сейчас, в этих древних священных стенах тринадцать отважных сердец попытаются бросить вызов друг другу и своей собственной судьбе, и все ради того, чтобы в ходе великой битвы получить частичку великих воинов Нижних и Верхних Миров!

Стоявшие рядом с некромантом двое бойцов сделали утвердительный кивок вниз, как бы подтверждая свое решение участвовать в том безобразии, что подготовил опальный техномаг Хейзел.

Тучный орклир, стоявший по левую руку от некроманта, только поудобнее перехватил свой длинный меч, лезвие которого было сплошь покрыто перемещающимися зазубринами.

А стоявший по правую руку техномага боец принадлежал к людской расе. Волосы, подстриженные под ирокеза, непокорным ершиком топорщились из-под лицевой полумаски в форме черепа, закрывавшей только левую половину лица. Вооружен человек был короткими светящимися красным светом мечами с широкими в полторы ладони лезвиями. Оба меча также были усилены визжащими изображениями существ из Нижнего Мира, заключенных в шарообразной формы навершия-противовесы.

— Обращенные, — сказал свое веское слово эльф, комментируя тот факт, что кожа стоявших рядом с некромантом человека и орклира была темно-красного цвета. Подобные анатомические аномалии наблюдались только у тех существ, чьи тела и души были пропитаны черной силой злых демокотов. Они могли быть также искусственно нанесены на организм с помощью специальной краски с примесью техномагии.

— Меня сейчас больше занимает вопрос: откуда некромант набрал тринадцать человек, если нас здесь максимум семь? — Крайт пытался найти еще кого-нибудь, кто ухитрился спрятаться и остался таким образом незамеченный, но пока что обнаружить новых претендентов на Рог Силы не удавалось.

— Здесь милиционеры. Они пришли с компанией. — Скелелат — шедевр наследия древней некромантии и современной техномагии — мог запросто проникать через техномагический барьер, поскольку отчасти сам являлся составным элементом оного. Конечно, каменные двери впустили только одного скелелата, но вот в темных дебрях древних туннелей воина Аунеэрии ожидала группа поддержки. Пользуясь тем, что все его тело было сплошь накачано техномагией, скелелат смог с помощью своей мысли-речи связаться с ожидавшими его сигнала о подмоге воинами-скелетами.

Вооруженные тяжелыми доспехами и внушительного вида комплексным противопехотным оружием, объединившем в своей конструкции одновременно многозарядную ракетницу, роторный пулемет и легкую артиллеристскую пушку, воины-скелеты были очень опасны в открытом бою. И сейчас их выводили на цель. И целью их являлись милиционеры.

— Объявляю эту ночную охоту без правил открытой!

Некромант неожиданно быстро достал из-за спины странного рода булаву, сделанную из чьего-то позвоночника и большой змеиной головы, и с силой нанес свой удар по стоявшему рядом гонгу.

* * *

— Зачем ты взял с собой Брандольфа?

— А ты хочешь, чтобы я оставил его с умалишенным некромантом?

— Очень смешно, секстионер Менг, только вот что лордок скажет по поводу твоих действий?

Выпрыгнувший из окна перемещения следом за старшей по званию Менг Ольвериус сразу же начал искать возможных противников.

— Лордоку сейчас нужен Айети, а далеко он не уйдет, а мы, как истинные служители закона и защитники порядка, не можем просто так стоять и смотреть на совершаемые у нас под носом преступления. Так что я мобилизовал все доступные нам на данный момент силы и ринулся с головой в атаку! — выдал не совсем краткий отчет секстионер.

— Это было здорово! — поспешил выпалить лурн, борясь с головокружением.

— Крепись, парниша! — хлопнул Менг Брандольфа по спине. — В милиции и не к такому привыкать приходится.

Не удержавший равновесие лурн упал в мутную воду, подняв изрядную тучу брызг.

— А-а-а!

— В чем дело?

Де-Ворла и Менг тут же рывком вытащили Брандольфа из воды, и сразу же следом за молодым милиционером из мутных вод древнего городского акведука всплыло обугленное тело крупного человека.

— Я же говорил тебе — привыкай! — Менг аккуратно присмотрелся к находке.

— От него идет пар, — заключил секстионер. — Значит, он еще свежий.

— Здесь не до твоих глупых шуток, Менг Ольвериус, — одернула валед своего явно воодушевленного коллегу.

— Привет, — как будто говорила раскрытая в немом крике челюсть мертвеца, а распростертые руки так и норовили обняться.

Брандольфа стошнило от собственной находки.

— Только не рядом с местом преступления! — возмущено произнесла дама.

— Молодец, Де-Ворла, — хохотнул Менг. — Этого парня в мутной протухшей воде только что обугленный костяк обнял, а ты думаешь только о работе.

Получив такое колоритное описание своих приключений, Брандольф еле смог удержать новый приступ рвоты. Все же обгоревших в муке мертвецов молодому студенту Милицариума встречать не приходилось. И поэтому секстионер его отлично понимал. Менг когда-то и сам был таким же ранимым и чувствительным.

— Здесь же доказательства, — возмущенно махнула рукой Элеонора.

— Доказательства чего?

— Обстоятельства смерти.

Менг посмотрел на свою фигуристую спутницу и лишь покачал головой.

— Ну, подумаешь, — начал Менг, — кто-то спустил в канализацию обгоревший труп бомжа. Нам-то сейчас что с того?

— Разуй глаза! — гневно процедила Де-Ворла. — Это же Карский!

Секстионер едва не подавился слюной от неожиданной новости.

— Тот самый звездный вампир Гладгайра?

Де-Ворла кивнула.

Всякое веселье тут же сошло на «нет», а на лице секстионера проступило выражение крайней задумчивости.

— Посмотри на его клыки, — посоветовала Де-Ворла, указывая на блестящие среди остатков черного обгоревшего черепа плотные зубы с тонкими каналами внутри.

Менг ту же заметил и еще одну особенность странного трупа: правая лопатка была прострелена насквозь, а пуля почти что вышла из передней части грудной клетки.

— Это ведь ты его подстрелила, когда он от нас ушел с пару минут назад.

— Верно.

— И за это время в этих туннелях объявилось нечто, что способно превратить почти неуязвимого звездного вампира в кусок обугленной головешки, — продолжил серьезным голосом Менг.

— И еще обрати внимание на оторванную руку и разорванную грудь. — Блондинка уже не смотрела на то, что когда-то было Роджером Карским. Ее занимало движение, возникшее немного впереди от того места, где расположились милиционеры.

— Его точно на куски порвали, — произнес Менг, — но только вот, что за существо его так сделало?

— Или кто? — Элеонора задумчиво улыбнулась, смотря куда-то вдаль. Все-таки тогда, выбрав именно этот объект для наблюдения, она оказалась права. Ангеларум, наконец-то, нашел то, что давным-давно ушло от его рук.

Потерянная душа древнего создания наконец-то смогла проявить себя, обнаружив, тем самым, нового носителя. Крайт Григерс — молодой милиционер, из которого в будущем вырастет защитник прав личности и интересов развитого многорасового общества. Начало новой истории о потерянной душе в целом было неплохое, и Де-Ворла очень даже надеялась, что продолжение будет еще лучше. Да и киберангела уничтожить очень непросто, особенно, когда у него уже распущены крылья, и его организм получил от силы космоса новую физическую способность и анатомические улучшения. Вот только все это было здорово, но лишь в том случае, если в этих туннелях не обитает еще кто-нибудь, более могущественный и сильный, чем древняя сила Ангеларума.

В возможную реализацию вероятности последнего события Элеонора смутно, но все же верила, ведь городские легенды о древнем существе, упавшем на эту планету из недр далекого космоса, говорили правду. И тот, кого местные жители именовали как Баргджи, действительно существовал.

Как один из солдат армии Ангеларума, Де-Ворла смогла просмотреть несколько архивов по истории биосферы Питерсброка как раз перед тем, как три года назад ее назначили валедом в армию королевской милиции и отправили с новым назначением на планету Ликар.

В старинных документах, датированных 49900 годом от образования миров Социума, говорилось о гигантских организмах, обитавших в глубинах далекого космоса. Достигавшие не одного километра в длину, эти создания могли легко перемещаться в космическом вакууме, и в гневе были сильнее любого звездолета, построенного разумными расами древних миров. Демокоты и киберангелы неоднократно пытались взять подобные организмы в свои исследовательские лаборатории, но тысячи раз и те и другие терпели провал. Техники Ангеларума позднее доказали, что в этих гигантских сверхсуществах заключена сила тех коллапсировавших миров, осколки которых сформировали современные границы звездного королевства. Согласно данным техников, в каждом из этих существ крылась часть той сферы знаний, какую накопил техномагический потенциал исходной вселенной. И если победить сверхсущество в честном бою, то можно было овладеть великими тайнами разрушенных миров.

Другой архив говорил о звездолете демокотов, разбившемся возле планеты Ликар тысячу сто лет назад. Косвенные данные подтверждали, что звездолет Демоксии вел в этом месте бой с одним из сверхсуществ. Потерпев поражение, демокоты смогли ранить сверхсущество, и последнему ничего не оставалось делать, кроме как приземляться на ближайшей планете с обширной биосистемой.

Позже, спустя века, техномаги Академии наук построили ритуальное место, откуда в определенный день, месяц и год многие желающие могущества воины могли бросить вызов сверхсуществу, именованному как Баргджи.

И все это происходило здесь, в городе Питерсброке, на планете Ликар. И именно здесь Элеонора Де-Ворла до сих пор продолжала свою службу, обучая молодых солдат королевской милиции навыкам контактной борьбы и ближнего огневого боя. Всегда верная внутреннему уставу войск Милицариума и основному своду законов звездного королевства, валед Де-Ворла ни у кого не могла вызвать никаких подозрений об истинной цели своего пребывания на Ликаре. Ведь именно на этой планете, в этом городе и в этом самом замке жил и проходил последнюю стадию обучения милицейскому делу разыскиваемый Ангеларумом субъект. За время своего пребывания в замке Горшкова Лора смогла пристально пронаблюдать за всеми учениками Милицариума, которые могли бы стать потенциальным объектом тайного розыска Социума. И ни Григерс, ни кто-либо еще из его дружков из шестнадцатой группы не подходил полностью под описание возможного объекта. Де-Ворла сначала сама даже была настроена скептически на то, что именно среди будущих милиционеров спрятана давно утерянная тайна. Обладающий заведомой силой, повышенной жизнестойкостью и мощной силой души — объект розыска к этому времени должен был как-то проявить свои таланты и способности, а Де-Ворле в этом месте, кроме уместных для подростков дисциплинарных нарушений и многочисленных драк с личностями сомнительной репутации, ничего другого наблюдать не приходилось. Все студенты школы милиции были сильные, с чересчур развитыми телами, со специально наращенными техномагическими потенциалами, и вдобавок за время обучения в подобных заведениях они проходили полный курс боевой и техномагической подготовки, что делало выбор конкретной цели в подобных условиях абсолютно невозможным. К тому же молодые личности из других миров звездного королевства, взятые много лет назад под опеку тайных агентов Ангеларума, уже стали вводить свои имена и фамилии в списки архивов непознанных и необъяснимых происшествий. Аномальные проявления техномагической активности; подростки, голыми руками заламывающие в схватке ледяных волков; девочки, растворяющиеся в тумане и вызывающие затем целую армию зомби; а также люди с металлизированной кожей, появившиеся на свет в ходе обычного процесса рождения, — копию подобных отчетов Элеонора получала каждый месяц. Именно благодаря подобным сообщениям от других агентов командование Ангеларума пришло к выводам, что искомый объект может находиться на планетах Зория, Гамай, Лира, Андунар, Мильст и Сайр, но только не на Ликаре. В условленном месте явки с Элеонорой встречались связные Ангеларума, и вместе с новыми новостями о ее задании агенты уносили с собой данные с личным отчетом агента Де-Ворлы о происходящих в городе Питерсброке событиях. Так продолжалось три долгих года, и сейчас валед слегка расслабилась, откровенно попрощавшись с этой уютной и тихой планетой. Изучавшие все материалы по теме «Вольткирро» командиры вынесли свое решение по Ликару. «Объект не обнаружен. Косвенные признаки не подтверждаются какими-либо аномальными активностями организма киберангела», — так говорилось в последнем сообщении от связного. И в скором времени на планетах Лимбууна красивую блондинку ожидало новое задание. И как раз в этот момент, когда ситуация с Ликаром уже окончательно решена, один из проблемных студентов Милицариума превращает звездного вампира в факел, заставляя тело опытнейшего кровососа взорваться изнутри. А ведь Де-Ворла сама обучала Григерса навыкам рукопашного боя. И у валеда были легкие подозрения насчет этого паренька. Крайт в отличие от остальных однокашников всегда легко вставал на ноги после любых ударов. Выносливость, скорость перемещения и скорость реакции совместно с повышенной силой удара — все это делало его немного отличным от остальных студентов. «Косвенные признаки более сильного организма нередко можно наблюдать в любой хорошо пополняемой молодым составом армии», — ответ от координаторов был тверд и краток. Григерса нужно было снимать с наблюдения и, как видно, зря.

«Из всех вероятностей в жизни, как правило, реализуется та, у которой самый маленький процент», — Нора слегка поправила волосы, продолжая свою деятельность.

Между тем следы двух студентов школы милиции отыскать так и не удалось. Оставив Роджера Карского, перенесшего их в этот участок туннелей, лежать обгоревшим трупом в мутной воде, Альмавир и Крайт явно поспешили удалиться от места происшествия. Но вот почему?

Де-Ворла понимала, что при любом стечении обстоятельств схватка с Карским, пусть даже и недолгая по времени, должна была оставить какие-то следы. Оторванная рука вампира говорила о многом, но что еще могло скрываться в потоках мутной воды. Осторожное движение ноги подняло со склизкого дна небольшой кусок влажной серо-изумрудной ткани.

— А где же Альмавир и Крайт? — Менг, как всегда в таких ситуациях, вырвал валеда из раздумий, окунув с головой в реальный мир.

— Они где-то недалеко, и один из них ранен, — заключила блондинка, выпрямляясь в полный рост.

— Откуда такие выводы?

— Посмотри на это.

Менг аккуратно взял из рук Элеоноры кусок обгоревшей ткани, хотя секстионеру Милицариума не требовалось большого усердия, чтобы отличить от всех других видов одежды тот неповторимый серо-изумрудный материал, из которого шьют униформу для солдат милиции.

— Этот фрагмент ткани, скорее всего, отлетел от рукава студенческой униформы, — начал свое заключение Менг. — Такой шов есть только на внутренней стороне одежды, значит, этот кусок отлетел с правой руки. А вот это еще интереснее, — секстионер Ольвериус внимательно пригляделся к черным краям обрывка униформы. — Униформа Милицариума создана из специально разработанного сорта ткани, созданной из композита на основе шести сортов прочных микроволокон, заполненных наноматериалами. Такая ткань может не только смягчать внешние воздействия, но может также нейтрализовать слабые электрические заряды и средние градиенты температур. Поджечь такую ткань почти невозможно, а этот кусок по краям полыхал так, словно простая целлюлозная бумага.

— Потому что ее подожгли изнутри, Менг, и градиент температуры в месте возгорания был намного выше среднего. — Элеонора готова была выдать секстионеру несколько детальных фактов, объясняющих происходящее, но эта информация в настоящий момент была засекречена, и мысли валеда относительно природы обгоревшего лоскута милицейской униформы так и не были озвучены.

— Но ведь тела нигде не видно. Эй, Брандольф, — Ольвериус по-свойски махнул все еще державшемуся в сторонке лурну рукой, — не хочешь еще раз нырнуть?

— Менг!

— Что?

— Секстионер Ольвериус!

— Ну, что?

— Брандольф, ложись!

Валед вовремя успела увернуться от летящего в ее сторону снаряда.

Небольшая капсула мелкокалиберной артиллерии ударила секстионера Менга в грудь.

Сверхсила Таларуса легко смогла нейтрализовать угрожавший жизни милиционера снаряд, тем более что Менг в последний миг перед роковым ударом сумел подставить под острие капсулы рукоять боевого молота.

Сверкнув белой искрой и звонко чиркнув о металл молота, капсула отлетела вверх, с треском раскрошив один из камней высокого полукруглого потолка.

— Не хило! — весело прохрипел Ольвериус, наконец дождавшись настоящего дела.

— Беги вдоль стены! — Элеонора не стала дожидаться, когда стрелявшие по ним оппоненты начнут вязкую перестрелку.

Вместо того чтобы проверить силу своих бронебойных снарядов на нагрудных пластинах врага, Элеонора сразу же ответила залпом из нижнего ствола комбовинтовки.

Две эктоплазматические пули быстрым шлейфом обозначили свой полупрозрачный путь от выходного ствола оружия до намеченной цели.

— Это тебе не Ангеларум, Нора. — Говорила Де-Ворла сама себе, немного успокаивая разбушевавшиеся волны адреналина. — Остановись! А не то ты вскоре окажешься без эктоплазмы, а ее запас очень важен для тебя сейчас. Особенно, если за скелетами в бой пойдут их братья — призраки.

В пустых глазницах воина-скелета мигнула красноватая полоска удивления. Тяжелый доспех из прочнейшего драконида свободно пропустил пулю-призрак через слои своей сверхпрочной структуры. В левую часть грудной клетки и середину живота — именно туда целилась Де-Ворла, когда посылала снаряды смерти за новой жертвой. У Живого гражданина Социума в этих участках тела находились жизненно важные органы, повреждение которых не оставляло ни единого шанса на выживание. Воин-скелет был почти что нематериальной субстанцией, надетой на физическую оболочку, некогда наделенную духовной силой. Как призрак, только более стабильный, вечно живущий и намертво прикрепленный к конкретной форме, воин-скелет мог умереть только при разрушении державшей его формы или при поражении воскресившей его души.

Физическую форму, которой у воинов-скелетов являлись кости давно умерших существ, надежно защищали драконидовые доспехи, поэтому повредить ее было не так просто, а вот с душой призрака пуля-призрак расправилась без труда.

Издав протяжный вой, плавно переходящий в плачевный визг, воин-скелет растворился, оставив после себя яркую вспышку белого света, какое-то время освещавшую небольшое пространство вокруг утонувших в мутной воде драконидовых доспехов.

Менгу повезло немного меньше со своим противником.

Не имея винтовки или какого-либо еще стрелкового оружия, секстионер действовал только в единственном, возможном для себя ключе, — шел на предельной скорости на сближение с врагом.

Оборонительное заклинание Дымчатого щита исправно отражало все мелкие пули, выпущенные по милиционеру крутящимися стволами комплексного противопехотного оружия.

— Воин-скелет, что ж, отлично, — радостно сетовал Менг.

С каждым шагом милиционер приближался к стрелявшему в него врагу.

Но ярый напор и сила милиционера насторожили воина-скелета. Слишком хорошую защиту выстроил Менг. Пули не могли пробиться к телу секстионера, и тогда солдат некромантов выпустил четыре миниракеты.

Летевшие расходящимся клином, снаряды перекрывали любой путь к маневру или отступлению.

А до заветной костяной головы в тяжелом шлеме Ольвериусу не хватало всего лишь нескольких десятков шагов.

Первая мини-ракета ударила в магическую стену дымчатого щита.

Менг почувствовал, как взрывная волна отодвигает его назад. Ноги пока что держались пола, сохраняя необходимую точку опоры.

Действовать с дистанции было слегка поздновато, но когда третья мини-ракета достигла цели, милицонер решил больше не ждать. На него и так давила сила, сравнимая с тягой тяжелого грузовика. А вот если воин-скелет будет менять угол обстрела, то щит Ольвериуса может просто не выдержать шквального залпа, ведущегося почти что с трех сторон.

— Меня не постигнет участь Ле-Шатардьи, — сквозь силу процедил Менг, и его рука бросила боевой молот.

Через стену кипящего огня и ревущего воздуха секстионер метнул боевой молот в находившегося впереди врага.

Но воин-скелет успел-таки сместиться в сторону, и удар боевого молота пришелся не точно в центр груди, как изначально задумывал милиционер.

Руны Таларуса, усиливавшие ударную мощь боевого молота, смогли одолеть естественные пределы прочности драконидового сплава. Разорванный в месте удара доспех также не спас костяную руку, обмотанную тонким слоем эктоплазмы. Всего лишь один неточный удар милиционера, и оппонент лишился оружия.

Воин-скелет, атаковавший Менга, громко захрипел, стоило его руке вместе с комплексным противопехотным пулеметом отлететь в сторону. На месте оторванной конечности все еще блестел беловатый след легкой эктоплазматической оболочки, а упавшая в воду костяная рука все еще держала спусковой триггер пулемета, отчего оброненное скелетом оружие продолжало стрелять, даже находясь под водой.

Из-под лицевой пластины октаэдрического драконидового шлема вырвалась волна яростного хрипа, когда воин-скелет нанес первый удар.

Техномагию воин-скелет мог легко нейтрализовать, поскольку сам являлся частью таковой. Секстионер Милицариума это прекрасно понимал и свой арсенал техномагических заклинаний решил не использовать. Воин-скелет аналогичные боевые оценки вынес и своему оппоненту, вспомнив, как дымчатый щит Менга отражал летевшие в него ракеты, а также артиллеристскую снаряд, спокойно отраженный боевым молотом, заставил солдата Аунеэрии отказаться от простых заклинаний техномагии. Поэтому свой первый шаг в наступлении воин-скелет провел очень быстро и изящно, нанеся прямой удар кулаком в грудь.

— У меня сейчас абсолютно нет оружия, — только сейчас спохватился секстионер, вовремя перехватывая нацеленный в его ребра удар.

Лишенный явных признаков мышечной массы и каких-либо химически активных процессов в своей структуре тела, воин-скелет, тем не менее, обладал изрядными физическими возможностями, превосходя спортивно развитого человека по силе и скорости в семь, а то и девять раз. У поднятых из могил воинов-скелетов кости тоже были втрое крепче, нежели у обычного живого существа. Это механическое свойство воскрешенные из мертвых получали благодаря изворотливому уму своих создателей — некромантов. Зная общий уровень знаний о хрупкости старых костей и способ убиения воина-скелета, некроманты закладывали в свои создания эдакий сюрприз для их будущих противников. Крепость костям предавалась с помощью длительной обработки в специальных минеральных растворах. В милицейских архивах говорилось, что оживленные эктоплазмой скелеты брались мощной лапой-манипулятором за ключицу и живьем опускались в гигантский чан с кипящим реагентом.

Менгу пришлось все это прокрутить в своей голове в тот момент, когда его рука остановила несущийся к его груди кулак, а свободная ладонь мягко подключилась к нижней части локтевого сустава, и дальше плавный рычаг снизу вверх принес воину-скелету некоторые неудобства.

У нормального человека давно сломался бы локоть, но солдат некромантов был покрепче, и когда секстионер провел бросок из болевого захвата, то воин-скелет ответил ему выпадом ноги.

Щуплые на вид и не блещущие умом воины-скелеты в драке были не так уж легки на поражение. И Менгу пришлось в этом убедиться, подставив левое плечо под удар облаченной в драконидовые броню костяной ноги.

Небольшой присев, легкое уклонение головы, а затем и корпуса, вправо, сопровождаемое перемещением ног для финального удара. Менг делал все, как положено в сложившейся ситуации, и поэтому получил достаточно неприятный и стандартный контр выпад от противника в виде змеиного захвата шеи.

Использовав силу рук секстионера и крепкое тело, под завязку накаченное силой, воин-скелет слегка замкнул кинематическую цепь, сделав так, что милиционер какую-то долю секунды сам себя чуть не задушил.

Когда голени и ступни сжались вокруг его шеи и черепа, Менг почувствовал, что эту драку нужно прекращать. Тем более что противник сам же допустил скверную оплошность, недооценив силу и выносливость оппонента.

В планы воина-скелета не входило дальнейшее поднятие милиционера вверх. Давление на захваченную руку и плечо вдруг резко ослабло, а голова снова оказалась над водой. Милиционер отпустил нижнюю точку приложения своей силы, разорвав кинематическую цепь, построенную воином-скелетом.

Солдат Аунеэрии вовремя догадался о грозящем ему фатальном броске, но скорость движений милиционера была очень велика.

Резко сбросив нижний захват, Менг одновременно выпрямил спину и сделал легкий прыжок на полметра вверх, отталкиваясь от мокрого камня только лишь ступнями и помогая себе мышцами голени.

Воин-скелет грамотно попытался найти для себя точку опоры, вовремя сбрасывая ноги с плеч милиционера.

— Пора вниз! — секстионер Милицариума Ольвериус в одно мгновение перехватил облаченную в драконидовые броню шею.

Использовав накопленную в своем теле сверх силу киберангела Таларуса, секстионер милиции провел сокрушительный бросок, придав голове воина-скелета многократное ускорение.

Даже для закованных в драконидовые броню прочных костей целенаправленный бросок сверху вниз с высоты в полтора метра не сулил ничего хорошего.

Получив мощный упругий удар, позвонки воина-скелета растрескались как фарфоровые тарелки при ударе о камень.

Менг довольно проводил взглядом мигнувшего эктоплазмой, умершего воина-скелета, и радостно поприветствовал булькнувшие в мутной воде драконидовые доспехи.

Но слова радости так и не успели слететь с мокрых от пота губ — алюминиевая капсула небольшого снаряда ударила Менга в правое плечо, а затем всю грудь обожгло уколами жалящих тело острых пуль.

Де-Ворла видела, что ее напарник ввязался в драку с воином-скелетом под номером два. Упавший в воду боевой молот и последовавшая за ним оторванная рука с комплексным противопехотным пулеметом, а затем два бойца — Милицариума и Аунеэрии — сцепились в кратковременной схватке — все это Элеонора прекрасно видела и не сомневалась в победе Менга. А вот находившийся в арьергарде воин-скелет под номером три смог остаться незамеченным, и потому его выстрел вывел валеда на какое-то время из боя.

Выпущенная последним воином-скелетом мини-ракета отбросила Де-Ворлу на четыре метра в бок, уведя женщину с прицельной дистанции.

Вовремя включив свою реакцию, женщина смогла увернуться от грозящей смертью миниракеты. Но для Менга огневого прикрытия больше не существовало, и секстионер получил свою долю огневой прокалки от палившего в милиционеров солдата Аунеэрии.

— Зачем я отдал эктоплазматический нож Брандольфу? — мысленно отругал себя Менг, запоздало вспоминая, что действовал строго по утвержденной кардиналами Милицариума инструкции. Беркиллер можно было бы отправить в смертельный полет. Сил у Ольвериуса хватало с избытком. Только вот ножа под рукой не оказалось.

Решив использовать все доступные способы сопротивления, Ольвериус выбросил гроздья атаки. Оборонительное заклинание из арсенала техномагов, на время превращающее микроскопические капли влаги, растворенные в воздухе, в сверхпрочные агломераты. Созданные техномагией уплотнения влаги могли бы поспорить своей убойной силой с пулей среднего калибра. Как град, только намного быстрее и в горизонтальном направлении. Достоинством этого приема из арсенала королевской милиции являлась большая кучность залпа.

Воин-скелет попробовал уклониться от стаи воздушных зарядов, но милиционер хорошо постарался при создании своего атакующего удара.

Широким серым облаком гроздья атаки накрыли солдата Аунеэрии, заставив того уйти в глухую оборону.

Несколько шагов назад, сбитый прицельный обзор и временное прекращение огневого заслона — вот все, чего удалось добиться секстионеру Ольвериусу своей выходкой. И это было единственное, в чем нуждалась валед Де-Ворла, выпуская три эктоплазматических пули в звенящую вдалеке цель.

Брандольфу очень не понравилось, когда его с головой мокнул в мутные воды древней канализации. Тем более, что этот фокус был проделан женской рукой. Пусть даже и очень сильной, и рука принадлежала очень сильной женщине, и красивой, кстати, и к тому же еще и валеду королевской милиции — все равно, студенту школы милиции было очень обидно. В первый момент очень хотелось вынырнуть и, несмотря на разницу в звании, громко потребовать объяснений.

Шум и свист летящих над спиной пуль все объяснили быстро и понятно. Больше у Брандольфа не было острого желания вступать в схватку с кем-то, кто может смело стрелять в опытных сотрудников королевской милиции.

Впереди пронеслись очертания изумрудных лесков — это Де-Ворле пришлось срочно передислоцироваться ввиду ответного контрудара. Справа, что было сил топал секстионер Менг Ольвериус. У него же был боевой молот, а вот огнестрельного оружия секстионер почему-то принципиально не носил на дежурства. Лурн так и не узнал подробностей возникновения этой привычки. Главное, что на тот момент двум пришедшим по его зову о помощи милиционерам угрожала опасность, а вполне сильный студент не мог хоть как-то повлиять на развитие событий.

Брандольфу пришлось подождать секунд тридцать, пока выстрелы вокруг не стихли, и только потом лурн вынырнул и огляделся.

Метрах в пятидесяти впереди с кем-то дрался Менг, а чуть левее, в десяти метрах сзади, шла Де-Ворла к чему-то, плавающему в воде.

Потом опять прозвучали звуки стрельбы. Этот стрелок находился дальше по проходу туннеля.

Брандольф очень испугался, когда валеда отбросило взрывом мини-ракеты, а потом и секстионер получил легким снарядом в плечо.

— Только бы они оказались живы! — испуганно надеялся в мыслях лурн, завидев первые раны своих старших коллег по мундиру.

— Вы в порядке?! — запоздало поинтересовался лурн, видя, что слегка оглушенная валед Де-Ворла пытается выйти на ударную позицию, а получивший пару очередей из противопехотного оружия Менг ответил на выпады стрелка заклинанием техномагии.

— Мы в норме! — легко и непринужденно ответила валед на вопрос студента сразу же после того, как ее выстрелы сняли последнего нападавшего.

Брандольфу даже показалось, что на мокром лице блондинки появилась озорная улыбка. Не понимая, что женщина просто лишний раз отгоняет панику, лурн, как мог, улыбнулся ей в ответ.

— Это хорошо, — уже тише произнес Брандольф, медленно направляясь в сторону старших по званию.

— Почему так много патронов?

— Потому что это был последний, — отрезала Элеонора на вопрос коллеги.

— Поверим тебе на слово, — секстионер быстро отряхнул с себя капли темной воды и встал на ноги. — Х-Х-хахх! А мне даже понравилось.

— Как ни в чем не бывало, — восстанавливая сбитое дыхание, отпустила шутку милицейская дама.

— Тебе бы артиллерию в плечо, — посетовал Менг.

— И я бы ее отбила, — тут же нашлась с ответом Де-Ворла.

— Я не повторяю один и тот же трюк дважды за день, — усмехнулся Менг, поднимая из мутной воды свой утерянный в бою с воином-скелетом боевой молот.

Секстионер прекрасно понял предназначенную ему долю упрека от старшего по званию. И по-своему Де-Ворла была права. Ни при каких обстоятельствах в критических ситуациях нельзя выпускать оружие из рук. Тем более, если оно у тебя единственное.

— Тогда бы он начал палить в тебя, а третий товарищ нас просто бы прикончил. Тебя не сильно оглушило взрывом?

— Не очень, — улыбнулась валед. — На границе миров бывало похуже.

— В Ангеларум бывает и похуже, это ты сказала верно. Слышал я о ваших похождениях. — Менг взял в руки попавший ему под ноги драконидовые шлем. — Аунеэрии и ее октаэдры, все, как в книжках по истории звездного королевства. И даже десятиугольный череп гигантского демокота Виргиния вплавлен в лобный сектор брони. Глубокие прорези для глаз, закрытые легкой сеткой от скользящих ударов и случайных попаданий, вот тебе и голова. А тело закупорено в драконидовые сплав так грамотно, что этот мешок костей скорее напоминает двуногого краба, сплошь покрытого желтоватым панцирем.

— Эй, Брандольф! — Элеонора громко свистнула, так, на всякий случай, если у идущего к ним студента легкий шок от перестрелки. — Ты ничего с приятелями не видел в этих туннелях, когда отстреливал крысочервей?

Лурн несколько раз покачал головой.

— Нет, значит, — перевела для Менга эти слова языка жестов Де-Ворла, за что получила недвусмысленный злобный взгляд секстионера.

— А каких-нибудь других скелетов или призраков видел? — уточнил секстионер.

— Нет.

— А твои друзья? Карунг, Свирли, Сеэндлер, Альмавир, Григерс?

— Мы все были рядом, — отвечал студент на вопрос Де-Ворлы. — И кроме вампира и мертвой женщины, нам на глаза никто не попадался.

— Вальтер Айети не в счет, — закончил краткий отчет Брандольфа Менг. — Вызывай лордока.

— Лордок молчит, — по взгляду милиционерский секстионер понял, что это было не шуткой.

Связь не работала, значит, подкрепления в ближайшие часы могло и не быть.

— А у нас тут кроме вампира Гладгайра объявились еще и вооруженные воины-скелеты Аунеэрии, и в мутной воде кто-то умудрился превратить двухсотлетнего кровососа в разрывающийся вулканом факел, а мы всего лишь втроем вынуждены идти дальше. — Как бы в продолжение тревожных мыслей выпалил секстионер Ольвериус.

— Что ты делаешь?

— А на что это похоже? — отшутилась блондинка, отвечая на адресованный ей вопрос.

— Это должно оставаться на месте преступления, — секстионер для пущей важности ладонью указал на погруженный в воду комплексный противопехотный пулемет.

— Это улики, — повторился Менг, осуждающе взирая на старшую по званию милиционеру, чьи сильные плечи и руки уже вовсю примерялись к весу нового оружия. Комбовинтовка аккуратно была перенесена за спину, так, на всякий случай.

— У нас критическая ситуация, и на арене боевых действий появляются все новые и более мощные противники, причем, их вооружение по мере нашего продвижения к разгадке головоломки все улучшается и улучшается. — Подытожила Де-Ворла. — А ты можешь в следующий раз не успеть бросить молот, да и я не могу соревноваться скоростью со сверхзвуковой пулей или чем-то еще похуже.

— В таком случае по уставу мы обязаны оставаться на месте и, уйдя в пассивную оборону, ожидать прибытия подкрепления, — процитировал устав Милицариума Менг.

— А Альмавир и Крайт?

— Вот-вот, — Элеонора смахнула последние капли воды со лба, — молодец, Брандольф, что вспомнил о двоих пропавших без вести студентах Милицариума, которые являются гражданами звездного королевства Социум и коих мы, как официальные правозащитники, обязаны в подобных ситуациях защищать ценой своей жизни, не взирая ни на какие законы мирного времени.

— Молодец, Лора, — улыбнулся секстионер Ольвериус. — Как истинный начальник, ты умеешь обернуть себе на руку все — и даже суровую строку закона.

— Это не я такая проныра, а разные законы составлены для разных ситуаций, — осадила своего напарника валед Милицариума. — А нам с тобой нужно только подчиняться, исходя из сложившейся ситуации.

— Тогда пошли дальше, — Ольвериус уже сам передергивал затворы второго комплексного противопехотного пулемета. — Мы должны найти этих двоих ребят во что бы то ни стало.

— И куда мы пойдем?

Элеонора легко взяла молодого лурна за плечо и не по-женски сильно отодвинула молодого студента школы милиции себе за спину.

— Если воины-скелеты появились оттуда, — Элеонора указала в сторону видневшейся впереди глухой стены.

— То, значит, нам туда, — закончил за Де-Ворлу Менг. — За мной!

— Служить и защищать, — негромко произнесла нараспев Элеонора, направляясь в выбранном направлении. — Брандольф, держись рядом и не отставай от нас!

— Держись рядом, парень! — рявкнул через плечо Менг.

* * *

— Григерс! — Альмавир откровенно растерялся, когда пол под его ногами начал опускаться вниз. Точнее, эльфу так показалось в первый момент, когда дальний от стенки конец их балкона просто начал падать.

— Крайт!

— Держись, — Григерс сумел как-то удержать равновесие и не проваливался вслед за эльфом вниз.

— Сделай что-нибудь!

Григерс сделал. Одной рукой ухватившись за край каменного шва, а второй схватив шиворот куртки эльфа, молодой милиционер не позволил своему другу упасть.

— Хватайся за мою руку и ползи ко мне вверх!

Альмавир быстро подчинился твердому как сталь голосу и быстро приступил к выполнению полученной команды.

— Остальные балконы не спешат обваливаться!

— Я уже понял, — сквозь зубы прошипел Крайт.

На это веское замечание эльфа Григерс имел ответ. Норманн Хейзел по старой дружбе и своему исключительно теплому отношению к королевской милиции решил пустить под тушу Баргджи двух молодых милиционеров. А кого ж еще спускать внутрь?

Этот вопрос словно читался в налитых кровью глазах, когда некромант открыто посмотрел Крайту в глаза.

— Хочешь поиграть, негодяй! — разозлился в мыслях Григерс. — Поиграем!

— Альмавир! Хватайся за этот шов обеими руками и не смей его отпускать, что бы здесь ни происходило!

Эльф не знал, откуда у его друга появился такой командный голос. Как гром среди ясного неба из уст Григерса слетали слова настоящего воина. «Хорошо, если это когда-то был воин, а не убийца или Демокот», — испуганно размышлял Альмавир, послушно прижимая все десть пальцев к гладкой поверхности твердого камня. Конечно, новая сила Григерса вызывала ряд положительных эмоций, а шансы на выживание в готовящейся заварушке у Альмавира мгновенно повысились, но крохи приобретенных о киберангела знаний не давали молодому милиционеру покоя. Кем мог оказаться его друг на самом деле? Добрый или злой воитель прятался сейчас внутри этого молодого тела? Эльф продолжал надеяться на лучшее и нервно ждал продолжения событий.

Крайт слишком поздно понял, что пробужденная в нем сила неугомонным порывом рвется наружу. В проросших только что мышцах, как в огне, закипала кровь, превращаясь в настоящую мощь. Получив подарок от Норманна Хейзела, Крайт почему-то здорово разозлился, хоть и понимал, что этого делать ни в коем случае было нельзя. Стараясь взять себя под контроль, милиционер плотно сжал зубы, подавляя душившую его голову ярость. Но в нем кипело что-то еще. Помимо новых химических реакций и физиологических процессов, внутри Крайта побуждалось что-то древнее и до боли рвущееся на свободу. Что-то старое и жгучее, что требовало немедленного отмщения. И еще Григерс понял, кто является на этом сборе его главным врагом. Он даже знал его имя и историю. Историю, произошедшую больше десяти лет назад на планете Скрант.

Белый шлейф волос всколыхнулся, когда что-то массивное взмыло вверх.

— Григерс?

— Крайт! — Альмавир слегка начал паниковать, когда ответа от друга не пришло.

— Ты где? — с нотой тревоги осведомился эльф, когда понял, что рядом нет его товарища по школе.

Тонкие пальцы аристократа мертвой хваткой вцепились в острый край камня. Альмавир остался на неопределенное время один и потому не желал пока что-то предпринимать до того момента, пока обстановка не станет более ясной.

— Да и к тому же, — утешал себя эльф, — Григерс уже сделал свой ход. А это означает, что королевская милиция не сдается!

Королевская милиция действительно не сдавалась и, как верно отметил эльф, уже нанесла удар.

Хейзел, его сподручные рубаки: Давлатов и пират Хелл Борну — с удивлением смотрели на прыжок молодого студента школы милиции.

Запущенный с обыденного толчка ногами в недолгий полет, молодой милиционер сумел быстро преодолеть расстояние, разделявшее его от намеченной для удара цели. Больше пятидесяти метров в полете — это немного превосходило рекорды даже лучших воинов Милицариума! Но Григерс это проделал на глазах изумленных профессионалов боевых искусств. Да еще и показал пару переворотов с резким выпрямлением позвоночника и краткосрочным сжатием мышц спины.

Сальный на язык пират Хелл Борну уже не шутил, а только спешно читал скверные молитвы своему демокота.

Одноглазый явно представлял себе, как этот мальчонка осуществляет обещанное в его адрес действо. Левый глаз был потерян восемь лет назад, в честно бою против звездолета Милицариума. Тогда его команда взяла в плен троих дамочек в погонах и смогла продать некромантам больше трех сотен трупов с внушающими гордость показателями физического развития. Капитан того судна проявил малость отваги и в открытом бою смог достать своим кинжалом до лица пирата. Но тогда Хелл шел один с двумя десятками отпетых головорезов против трех с половиной сотен милиционеров. И остался жив даже после той сечи. Даже, несмотря на то, что тот милиционер смог достать его только в самом конце и то по счастливой для себя случайности. А теперь что? Снова милиция впутывается в его планы и в очередной раз подкидывает ему сюрприз.

«Засунь свой страх обратно в ту бездну, из которой он вылез! — приказал себе Хелл. — Это всего лишь сопляк-мент, и я смогу прибить его как таракана!» — все еще тешил себя пират.

«Небольшое ускорение за счет резкого сокращения всех мышц спины и выпрямления позвонков. Такое подготовленное тело может двигаться как выпущенный из пушки снаряд. Разумеется, для таких трюков требуется иметь очень крепкий позвоночник и стальные мышечные связки. Браво!» — Давлатов готов был зааплодировать, когда на его глазах почти что пацан продемонстрировал технику преодоления препятствий, которой могли владеть только специальные войска Ангеларума. Человек-волк для себя уже решил, что не зря поддался уговорам своего друида и пришел на эту охоту.

Наблюдать за кружащимся в воздухе милиционером не интересно было только скелелат.

Накаченный техномагией убийца из мира некромантов прекрасно знал, кто к нему приближается.

— Я так и понял, что в твоем лице можно встретить настоящую головную боль на ровном месте. — Костяной воин произвел выброс обеих рук вперед, слегка при этом присев.

Удар двух отполированных постоянными боями кулаков должен был пробить грудную клетку студента школы милиции насквозь, но Григерс смог переиграть сложившуюся ситуацию.

Не гася оставшуюся инерцию от прыжка, милиционер оттолкнулся ногами от выпущенных в его сторону кулаков и, выполнив быстрый кувырок вперед с малым радиусом, выбросил обе ноги одну за другой точно в безжизненное лицо скелелата.

Овальная голова звонок гавкнула, неестественно откинувшись назад. Из-под серой костяной маски прозвучал короткий вздох. Для многих это откровение было бы настоящим сюрпризом, но в том-то и состояла тайна скелелата. В них теплилась настоящая жизнь. Полуживой мертвец — так можно было бы назвать это создание после детального изучения. Только вот рефлексы были у этих творений техномагии слишком быстрыми.

Крайту не удалось завершить свой выпад эффектным ударом по черепу — скелелат легко просчитал эту комбинацию и быстро откатился назад, делая при этом пять горизонтальных блоков руками.

Крайту ничего не оставалось делать, кроме как временно брать паузу. Недолгую, но необходимую. Ведь бойцовского опыта, не считая поединков с Де-Ворлой, у него было очень мало. Но все равно Григерс был взбешен. Давнишний враг лежал почти что у его ног и умудрился уйти из такой стопроцентной ударной позиции. Выпуская немного свой гнев, Крайт с силой нанес удар подошвой правой ноги по балкону. Завибрировавший камень не упал — удержали древние механизмы подъемников, а вот углубление от подошвы милиционера и расходящаяся паутинкой трещина остались в каменной плите навсегда.

— Откуда у тебя столько силы? — скелелат не заметил, как его нога сделала шаг назад. Еще никто за все две жизни не смог нанести хотя бы один удар по его лицу. Даже сейчас, под костяной маской, лишенный всех красок и выразительности, он все равно продолжал сохранять незримую грань собственной высоты и превосходства над остальными. — Тебе это не под силу, не в твоем возрасте и не для твоего уровня физического развития.

— Ты все еще остаешься таким же трусом, как и семнадцать лет назад. Верно, Сигарный?

Серая маска черепа скелелата ответила лишь молчанием.

— В чем дело, Сигарный Майеда, испугался или не узнал старого приятеля? — желтый зрачок Крайта Григерса опасно мигнул — милиционер сделал первое едва заметное движение. Атака милиции началась, хоть ее потенциальный сотрудник и дал фору противнику для возможной атаки.

— Откуда ты знаешь это человеческое имя? — воин Аунеэрии отодвинулся еще немного назад, желая не упустить лишней возможности посмотреть на объект интереса некромантов Социума.

«Действительно, откуда я могу его знать, а тем более, откуда я могу знать, кем этот негодяй был еще при своей нечестивой жизни?» — Григерс вначале рассуждал правильно, но язык снова подвел, и милиционер гордо произнес:

— Потому что именно я лишил тебя имени, навсегда превратив твое тело в ходячий мешок костей и эктоплазмы.

Где-то заскрипели старые каменные плиты. По крайней мере, именно такой звук услышал милиционер, едва скелелат получил свой ответ.

Воин некромантов злился и злился очень сильно. Изображения меняющегося местами верха и низа не желали в тот миг покидать его память. Он никогда не забудет лицо и горящий взгляд желтых глаз, прожигавших его душу насквозь. А еще он помнил острый кулак, распоровший ему живот и сломавший позвоночник. Кулак убийцы, поднятого из пыли и регалий древности.

«Неужели это он! Тот самый, возвращенный к жизни древний герой, чья воля не уступила силе Уничтожителя Миров. Это именно его сила и воля к победе способствовали сохранению старого мира, и зарождению магической ветви техно, и ее последующему доминированию в мировом энергетическом балансе. Социум был рожден в тот самый момент, когда организм древнего существа поглотил последнюю каплю жизни Демокотам. Именно в тот момент открылись врата Сущности для народов восьми коллапсировавших миров, показав им одновременно дорогу к доброму Ангеларум и злой Демоксии. Но это же было невозможно! Встретить живое воплощение неподтвержденной мифологии. Я лично был на тех раскопках и именно я отдавал приказ об их ликвидации! А вся база вместе с комплексом археологических раскопок подверглась тотальному уничтожению. Умерли тогда все. Все, кроме…» — воспоминания скелелата были прерваны быстрым и мощным выпадом Григерса.

Кулак милиционера несся как молния, метя точно в середину корпуса.

Скелелат, использовав всю свою силу техномагии, уклонился в сторону, выстрелив ответными ударами сверху вниз, направленными точно в голову Крайта. На раздробленный дымящийся камень и большую глубокую дыру никто из дерущихся не обращал должного внимания.

— Это тебе за Пальмира! — молодой милиционер сумел круто развернуться на пятках, не уступая скелелат ни сантиметра дистанции, и сдвоенный удар обеих кулаков сотряс все искрящееся голубыми огоньками тело.

Одна из треугольных костей дала трещину, а несколько сегментов заговоренной стальной жилы просто треснули, разбрызгивая вокруг голубую кровь.

Локоть скелелата уже не попадал по черепу, но зато опасно накрывал плечевую часть торса. Григерс все еще опережал в движениях своего противника, и сохранял шанс на удержание атакующей позиции, и поэтому продолжил атаку. Неосознан повторив прием Роджера Карского, Григерс ребром изогнутой ладони ударил точно в центр груди скелелата.

Острый конец толстого локтя чиркнул по телу милиционера как бритва, рассекая плотную материю формы студента Милицариума и добираясь до кожи и мышц. Первый настоящий удар воина Аунеэрии достиг тела милиционера. Скелелат, получивший еще один подарок в грудную клетку, отъезжал по инерции от удара назад, но его вторая рука все еще двигалась к цели. Незаметно, выигрывая у отходящего на фланги тела миллисекунды, вторая конечность неслась к своей цели. Милиционер успел среагировать вовремя, перехватив острый локоть скелелата. Затем — резкое круговое движение кисти руки и пальцев вместе с быстрым и плавным движением спины и плеча назад.

Раздался хруст в локте и плече. Скелелат все равно ударил, но уже скорее от безысходности. Используя последний шанс, возрожденный мертвец выполнил быстрый удар ногой, целясь Григерсу чуть выше паха.

Милиционер увидел грозящий ему удар и вовремя приготовил блокировку, но из-за разницы в габаритах скелелат оказался в выигрыше. Ведь в дуэли двух профессионалов скорость не всегда имеет решающее значение, а проявляет себя только в совокупности с другими, более весомыми факторами.

Силовые кабели, опутывавшие его собранное из разных костей и обломков тело, засветились голубым сиянием в области груди, куда пришелся пропущенный удар. А в области вывихнутого плеча промелькнула яркая вспышка света, выбросившая сноп синих треугольных искр.

Яркая красная струйка окрасила левую половину груди Григерса, и Крайту пришлось признать первую кровь за своим старым знакомым.

— На мне твоя кровь, мент, — тихо прошептало то, что когда-то было Сигаретном Май едой.

В полупустых глазницах блеснул хитрый блеск. Последний удар, нанесенный им милиционеру, раздвинул противников на пару метров.

— А на мне твоя поврежденная техно магическая сеть жизни, — радостно заявил Григерс. — Ты же, как анероид, только тебя сложнее уничтожить, потому что силовой контур эктоплазмы почти что недосягаем для большинства видов оружия.

— Рука ментов тоже не может меня повредить, — прошептал Сигарный, — а ты — мент! И благодаря своей крови ты теперь в моей полной власти.

Этого обстоятельства Григерс не учел. Все-таки скелелат не зря считались больше техномагическими созданиями, нежели творениями техно матриц и металла. Основы жизненных циклов были очень похожи, но сама суть существования была различной. И способность поглощать чужую силу только лишь по одному предмету — также являлась для солдат Аунеэрии не чуждой. Стоило только лишь выбрать достойный объект.

Оставшаяся капелька крови на локте скелелата уже начала всасываться внутрь. Скоро должно было включиться заклинание Чаши, переливающее жизнь из одной телесной оболочки в другую.

Этого нельзя было никак допустить, и Крайт совершил первый сверхбыстрый рывок вперед с последующим атакующим выпадом.

Его тело на миг наполнилось огнем. Жаркая стихия бурлила в его венах как настоящая лава, а от его тела поднимался жар и дым. В области предплечий опять нещадно начало жечь, а чуткий нос уловил запах горелой ткани.

— Киберангел, — успел прошептать скелелат, до того момента, как несущаяся сквозь пространство и время фигура точно мечом срезала его левую конечность, отправив массивную светящуюся руку в непродолжительный полет. Густое облако высвобожденной эктоплазмы поглотило потерянную конечность, отправляя ее туда, где ей давно следовало бы находиться — в вечность.

«То, что мой создатель хотел тогда найти в древнем некрополе, обрело, наконец, свою жизнь. Цель, которую мы искали все эти долгие годы, все же нашлась. И она сейчас стоит передо мной и пытается меня уничтожить вторично. Вторично уйти от моих сетей и отправить меня на свидание со смертью! Этого никогда не будет!»

Скелелат видел грозящую ему опасность, но сделать ничего не смог. Со скоростью киберангела он не мог поспорить, а тем более, что его собственный организм был уже поврежден мощным ударом в грудь. Григерс, несущий в себе важный остаток знаний и оттачивавший свое мастерство в лучших школах королевской милиции, знал, куда надо было наносить удар. Обычный человек давно бы оказался мертвым, но у боевой машины некромантов был очень высокий жизненный потенциал.

— Я получу пост в армии демокотов, если принесу им твою голову! — с этими словами Сигарный Майеда мобилизовал всю свою техно магическую силу.

Голубой ореол поля эктоплазмы укутал разозленного воина Аунеэрии с головы до ног. Комбинационные удары коленями и пальцами прямой руки следовали один за другим, стараясь подавить рефлексы киберангела и его скорость частотой повторений и несоответствием габаритов. Майера слишком поздно сообразил, что нужно было раньше активировать руны, имевшиеся у него в запасе. Балл орг — Демокот из Нижнего мира и один из героев Котла Демоксии готов был прийти на помощь своему почитателю, но милиционер оказался быстрее своего врага.

Удар, еще один удар, а затем фазовая атака корпусом по блоку оппонента и контр выпад коленом — все эти нехитрые переплетения ударов и мелкосерийный следовали от скелелата в молодого милиционера с невероятной скоростью.

Два бойца, решившие сойтись в этой схватке, на краткий миг превратились в два танцующих друг с другом облака: серо-зеленое и сине-черное.

Встретив такой атакующий напор со стороны противника, Крайту ничего не оставалось делать, кроме как уходить в глухую оборону. Двойная магическая сила против его только начавших раскрываться способностей — счет не в его пользу. Но Григерс понимал, что все еще можно было переломить, если только вовремя переиграть тактически противостоящего ему скелелата. И такой шанс для реализации у него появился.

Отбивая все летящие в него удары, Григерс смог в последнем блоке совместить и хитрый блок ногой в прыжке, из которого можно было быстро выйти на захват ногами чужой шеи, и прямой удар оппонента в голову. Майера прочел эту комбинацию и решил пока что своей головой не рисковать — ведь его магическая основа была уже нарушена потерей одной верхней конечности.

Григерс спокойно отреагировал на резкий выпад скелелата головой в сторону его колена. Немного акробатики, и угроза остаться инвалидом киберангел не светила, а вот его план атаки приходил постепенно в исполнение. Конечно, душить того, кто в принципе мог спокойно не дышать — было делом абсурдным, но Григерс это понимал и решил предпринять более изысканный и сложный для реализации ход. Совмещая элементы разных школ гимнастики и силовых единоборств, милиционер смог в позе лотоса закрепиться на мощных плечах скелелата и выйти на ударную позицию.

«Его блоки уже едва поспевали за моими ударами! Если бы не потеря руки и не досадная травма, полученная в самом начале! Но я все равно выиграю! Ведь он уже почти что сдался… Что это?! Где он? Не-Не-е» — Сигарный на миг потерял мишень из виду, чем дал Крайту небольшую передышку для обдумывания рокового удара.

Нога уже готова была пойти резко вверх, а тело инстинктивно прижалось с грохотом к каменной стене в надежде раздавить врага.

Григерс уже наносил свой ответный удар и на небольшие помехи со стороны скелелата просто не обращал внимания. Еще полсекунды, и он выиграет.

«Только не сейчас! Только не вот так, позорно и элементарно!»

Спина Григерса с грохотом вонзилась в вековой камень, оставляя за собой многочисленные паутины мелких и крупных трещин.

Воин Аунеэрии прекрасно знал, с какой скоростью и куда нужно двигаться. Забыв о Баргджи и о его силе, Сигарный сосредоточился только на одном противнике — киберангеле, воспарившем из страниц истории о древних мирах, давших начало Социуму.

Приняв в самом начале студента Милицариума за обычного качка-гуманоида, скелелат допустил непростительную ошибку, за которую его тело уже заплатило большую цену.

«Но сейчас никакой пощады и никаких скидок на внешность», — так решил Сигарный, в решающий момент опережая Крайта на тысячную секунды.

Боль во всем теле — следствие от полученного удара — сотрясла тело милиционера от макушки до пят. Если бы на его месте под ударом оказался обыкновенный житель Социума, то его тело просто превратилось бы в груду переломанных костей и окровавленного мяса.

Задний фазовый удар Сигнала был подобен выстрелу из орбитальной пушки.

Но и Крайт смог показать себя далеко не слабаком. И скелелат это почувствовал вот уже в третий раз за спарринг, когда локоть Григерса режущим ударом опустился на основание черепа.

В темных глазницах на миг про блеснула вспышка, когда по сероватой коже прошлась сеточка темных трещин, а овальная голова затрещала, как переспелый арбуз.

«Лови свое сознание, пока оно не ушло от тебя окончательно!» — словно говорил Сигарный сам себе, понимая, что если бы он не поймал вторую руку Крайта, несущуюся ему под челюсть, то уже бы не стоял на месте.

Григерс был слегка удивлен тому, что его оппонент все еще стоит на ногах и даже пытается стряхнуть его со своих плеч. Правая рука поднялась во втором ударе, но Сигарный уже успел освоить уроки. Второй атаки он бы не пережил.

Обхватив своей широкой ладонью кулак Григерса и напрягая из последних сил спину, скелелат смог-таки в легком боковом перебросе стряхнуть с себя студента Милицариума.

Крайту показалось, будто он слышит рев самого Баллона, когда толстая лапа скелелата выкрутила его кисть и провела мощный бросок в сторону.

Не решаясь проверить крепость своих суставов, Крайт решил не упорствовать, а поддаться чужой силе в этот раз.

Совершив сальто «бабочка», молодой милиционер уже стоял на ногах, готовясь к продолжению боя.

Но вот Сигарный уже признал свое поражение в этот раз.

— Телепортация! — громко произнес воин Аунеэрии, прося своего покровителя поскорее перенести его в безопасное место.

— Подлый трус, Сигарный, вернись! — Григерс не стал бросаться вдогонку уже исчезнувшему скелелат. Молодой студент школы милиции хорошо знал, что без помощи магов догнать телепортации окно невозможно. Да и оказаться в окружении толпы воинов-скелетов ему тоже как-то не хотелось. Одно было подраться с их командиром один на один, а вот подставлять свою грудь под череду выстрелов из крупнокалиберного орудия — это уже дело солдат специального назначения, а Григерс таковым пока что не являлся.

Но продемонстрировать навыки бойца специальной бригады молодому милиционеру все же пришлось: Сигарный оставил после себя подарок в виде лезвий ной гранаты.

Не желая понапрасну рисковать своим здоровьем, Крайт быстро добежал до края каменного балкона и нырком прыгнул вниз, вовремя уходя от плоского энергетического фронта вторичной ударной волны. Попав в его действие, любой предмет как минимум разваливался на две аккуратные половинки.

Конечно, Григерсу пришлось постараться показать чудеса акробатики, чтобы не разбиться, упав с высоты каменного балкона. Несколько кувырков при падении и один кульбит возле самой земли, и падение превратилось в опасный затяжной прыжок.

Альмавир висел, исполняя последний приказ Григерса, но пальцы начало сводить судорогой, — места для захвата было мало, а весил молодой эльф под семьдесят килограммов.

Что-то больно чиркнуло по камню совсем рядом с тем местом, где тонкие пальцы вцепились в камень.

Это был пистолет-пулемет назойливого пирата.

— Пришло время созреть!

— Смешно, — мысленно ответил Альмавир на шутку пирата, с запозданием понимая, что его пальцы все-таки разжались, и он уже летел вниз, когда оценивал пиратское чувство юмора.

Вспоминая все, чему его смогли обучить в школе королевской милиции, Альмавир старался избежать ударов жизненно важных органов об острые шероховатости серого камня. Но вот от мощного удара охотника за головами эльфу увернуться не удалось.

Давлатов, конечно же, бил не ногами, тогда бы Альмавир умер, в этот раз он ударил рукой.

Но эльфу вполне хватило и такого снисхождения.

Мощный прямой удар по челюсти быстро привел мысли молодого милиционера в порядок.

Упав на гладкий камень, эльф быстро перевернулся и, слегка вытерев разбитую щеку, встал в ударную позицию.

— Я не так прост, как выгляжу, — прошептал молодой эльф и тут же пожалел о сказанных словах.

Из-под браслета Джамбулы как раз прошелестели странные наборы звуков.

Альмавир чудом успел увернуться от выпрыгнувшего навстречу ему хлыста.

Давлатов, следуя своим привычкам, жадно оскалился, без каких-либо слов показывая свое превосходство.

Эльф еще никогда так быстро не кувыркался. Назад на вытянутых руках и с последующим переходом в атакующую позицию — для Альмавира такое было новинку. А вот Крайта этим удивить было поистине сложно.

— Быстро же ты обернулся! — Джамбула наотмашь произвел удар, отбросивший Григерса на метр в сторону.

Ничего удивительного милиционер в этом не видел: флорен был раза в два тяжелее его по массе, и еще его мощное тело было усилено снаряжением. Но Крайт сделал главное — отвел основной фронт атаки Давлатова от Альмавира. Эльфу очень нужно было перевести дух и собраться с мыслями.

Кувырок в воздухе, заученное движение спиной, и молодой милиционер готов к продолжению атаки.

— Парировать удары ты умеешь — это хорошо, — искренне воздал флорен похвалу своему потенциальному сопернику. — Но меня сейчас заботишь не ты и не твой друг эльф. Счастливо!

Крайт не успел задержать мощного флорена — усиленные специальной амуницией ноги подняли Давлатова высоко вверх.

— Хороший прыжок, — приходя в себя, произнес Крайт. — Ты в норме?

Альмавиру хотелось соврать, но ситуация вокруг них была самая что ни на есть боевая, и никаким бравада не было здесь места.

Эльф отрицательно покачал головой, вытирая с губ засохшую кровь.

— Рад, что ты цел, — похлопал эльфа Крайт по спине, радуясь тому, что они до сих пор живы. Ведь подмоги лордок Горшков так и присылал. А вот опасения были. И очень серьезные.

Два золотых пятна мелькнули вдалеке так быстро, что ни один из сопровождавших некроманта бойцов так и не успел понять, что сейчас произойдет.

Гигантский дракон выпрыгнул из переплетения своих туннелей так неожиданно, что пирату пришлось отступить на шаг назад.

Восьмиметровая голова, злобно щелкающая челюстями, и торчащие в разные стороны острые роговые наросты костяного гребня — явно не входили в планы великого мародера и убийцы.

«Вот это настоящая охота за наградой!» — искренне радовался Хелл показавшемуся из своего укрытия Баргджи.

Не подвел только имевший общую магическую ауру Демокот: создание эктоплазмы резко ощерилось, настраиваясь на продолжительный бой с кровопролитием и примесью смерти.

— Так мы не договаривались! — хотел крикнуть пират, но руки сами покрепче сжали оружие, поднимая гладкий ствол на одну линию огня со смотрящим ромбовидным желтым глазом.

Торчащий из середины костяного лба мощный рог громко завибрировал, наполняясь искрящейся силой.

Рог Могущества и Силы — вот он, как бы говорил тот, кого звали Баргджи, — только попробуйте его у меня отобрать!

— Рог Силы — мой! — кричал Хелл, готовясь к бою.

— Идите к нему и принесите мне этот рог! — некромант выпустил в голову змею ослепительную ветвь молний.

Коварный техномаг применил один из своих любимейших трюков, но древний дракон, поглотивший не одну сотню жизней, был вовсе не так глуп для подобных эффектов.

Магия некроманта просто рассеялась от соприкосновения с костяным гребнем дракона, не причинив Баргджи никакого вреда, а вот ответ не заставил себя ждать: яркий белый луч с громом сотряс окружающее пространство, и несокрушимый некромант получил самый мощный магический удар за всю свою жизнь.

По оголенной части черепа прошел металлический звон, сотрясший всю голову некроманта. Из утративших человеческие черты глаз брызнули потоки крови, а в груди образовалась глубокая вмятина, продавившая внутрь ребра и часть мышц.

Потерявший на миг сознание техномаг не смог взять под контроль свой полет от середины площади до дальней каменной стены.

— Мастер?

Баргджи равнодушно взирал на первый свой удар в этом вызове. Пока что дракон был очень доволен своей деятельностью.

Из носовых пазух клубами вылетели струи горячего дыма, а клыкастая пасть издала негромкий рык.

— Теперь вы без мастера, — как бы говорил дракон, медленно продвигаясь к готовившимся воинам некроманта.

Ближайший к дракону воин некроманта выхватил свое оружие и с большой скоростью двинулся в атаку.

Острое лезвие как ветер взлетело вверх, но Баргджи успел парировать удар, смяв со своего пути незадачливого вояку ударом мощной когтистой лапы.

Оставшиеся краснокожие бойцы поспешили применить тактику удаленной атаки. Все-таки они были не единственные, кто жаждал абсолютной власти.

Взрывы от мини гранат сотрясли голову дракона, заставляя скрипеть прочный костяной покров, а острые пули злобно стрекотали по звероподобной морде, стремясь добраться до раскрытой пасти или глазных яблок.

Разозленный подобным обхождением, Баргджи громко заревел, выплевывая на площадь струи жаркого пламени.

Давлатов, слуги некроманта и пират уже приготовились к подобному ходу событий. В отличие от молодых милиционеров, эти охотники за наградой отлично знали, куда им нужно идти и зачем.

Альмавир к огненной атаке был откровенно не готов. К тому же стычка с флорином не прошла для эльфа просто так: сердце все еще бешено колотилось, легкие грозили разорваться, а вот если бы струя огня попала Альмавиру в разбитое лицо, то он точно бы встретил свою смерть.

Молясь Богу Оленю и взывая к киберангелам прошлого, Альмавир закрыл глаза, по-детски представляя себе, что в таком случае смертельная угроза как по волшебству растает и исчезнет.

Но дракон не спешил исчезать, и огонь, ревущий навстречу двум студентам Милицариума, — тоже никуда не таял. Эльф подумал, что он спит и видит во сне сон, в котором его товарищ Крайт Григерс, приняв оборонительную стойку, выставляет перед собой двойной блок скрещенными руками.

Пламя дракона нисколько не смогло повредить Григерсу. Оно как огненная река, наткнувшаяся на непреодолимый порог, раскололось на две аккуратные струи, обходя молодых милиционеров с боков.

— Это невозможно, — шептал себе под нос пират, наблюдая за тем, как простой двойной блок — защита, универсальная для многих видов единоборств — работает здесь наподобие магического щита. Его Демокот, исправно следящий за ходом боя, издал оглушительный рев. Батареи оружия Халле наполнились техномагией, и их обладатель тут же пустил их в ход, дав полный залп Баргджи в незащищенный бок.

Снопы красных лучей с шипением врезались в прочную шкуру зверя, и Давлатов пришлось отметить, что великий обитатель Питерсброка не так уж и всесилен: выстрелы пирата оставляли на теле дракона кровавые отметки, из которых выплескивалась алая кровь.

Почувствовав вытекавшую из Баргджи жизнь, Демокот, охранявший пирата, резко оживился, выбрасывая свои отростки, чтобы поймать капли живительной древней крови.

— Добивай его, Хелл! — Джамбула сам пришел в неистовый восторг оттого, что его звериная челюсть получила влажные капли, летящие из раны зверя. К несчастью для него он был немного сбоку по отношению к диспозиции представителя народа флибустьеров, поэтому не мог вовремя поддержать своего партнера по огневой мощи.

Но Давлатова не сильно волновало то, что он может не успеть. Ведь Демокот надежно выполнял функцию стража, оружия и источника сил одновременно — так что пирату пока что ничего не грозило. Тем более что разъяренный Баргджи переключил свое внимание на молодых студентов Милицариума.

— Григерс! Как нам отсюда убежать?

— Мы не сможем, — сквозь зубы ответил Крайт, сдувая капли пота с обожженных щек. — Некромант призвал какой-то древний ритуал, и мы стали его участниками.

— И что нам теперь делать? — в голосе эльфа звучала напускная ирония. Альмавиру было очень хорошо видно, что второй трюк Григерса за этот вечер дался ему не очень просто. Молодой милиционер стоял из последних сил. Эльф так и не смог понять, за счет какой магии Крайту удалось отразить струю драконьего огня. На памяти эльфа в архивах и учебниках истории подобного рода событий никто не описывал. А у тактиков Ангеларума считалось, что драконий огонь содержит в себе часть изначальной магии, той самой, что жила в Социуме еще в те времена, когда ее не изменило влияние техно и его последовавшей эволюции. С подобной силой не многие маги Академии наук Социума могут потягаться в честной борьбе, а его однокашник простым приемом самообороны смог отразить сложную магическую атаку.

Где-то грохотали пушки, и рычало какое-то страшилище.

Альмавиру было не по себе, когда под аккомпанемент этому реву Давлатов прокричал слова одобрения.

Удары флорена все еще жили в памяти поврежденных мышц и пострадавших участков тела. Эльфу даже не приходило в голову, что может сделать этот наемный убийца, если ему в помощь придет какой-нибудь монстр из Нижнего мира.

Дракон перевел внимание на другую цель.

Баргджи уже понял, какой из уроков жизни он некстати забыл.

Не отвлекайся от своего настоящего врага во время своего боя с ним — именно нарушив этот воинский запрет, дракон получил множество мелких ранений в свой бок. А причиной такого сбоя в его действиях послужил какой-то мальчишка, одетый в цвета Милицариума и сумевший простой рукой отразить его атаку. Но Баргджи остался доволен своей находкой. Тем более что руки, отразившие его удар, были далеко не простыми. Что-то родное и знакомое присутствовало в ауре молодого милиционера.

Радостно оскалив пасть, дракон встал на задние лапы и со всей силы ударил хвостом в то место, где на верхнем балконе стоял пират, поливающий смертоносными лучами его тело.

Отполированный веками времен и мастерами древних эпох камень обрушился настоящим камнепадом огромных валунов.

Слуги некроманта, видевшие этот эпизод, поспешили ретироваться. Ведь их хозяин и повелитель не зря так точно выбирал участников своего плана. Воин, вышедший из преступных группировок, уже оправдал свои надежды, продырявив великому дракону бок. Ранения были пустяковыми для такого зверя, как Баргджи, но все же дело его поражения сдвинулось с мертвой точки. Оставалось только подождать своего часа и вступить в бой на финальном аккорде.

* * *

— Не спешите, дети мои, — произнес загробным голосом некромант, оправившись от нанесенного ему удара.

— Повелитель, — один из верных Хейзел бойцов склонил голову.

Некромант попустил приветствие, смахивая со своего черепа струйку дыма.

— Я, конечно, не рассчитывал на то, что смогу в одиночку одолеть такого противника, как легендарный Баргджи. Но заварить всю эту кашу как-то требовалось.

— И что же нам теперь делать? — спросил убийца в маске.

— Драться с нами! — кулак Менга Ольвериуса поспел как раз вовремя, для того чтобы врезать по наглому лицу улыбавшегося орклира.

Зеленокаменный боец некроманта отодвинулся на пару шагов назад, а вот убийца в маске уже готов был пустить в ход свои опасные мечи, но противопехотный пулемет отработал свою репутацию на отлично: сотни пуль просто окутали убийцу стальной стеной, отрезая все шаги к отступлению.

Полилась кровь, в воздухе пролетела оторванная по локоть человеческая рука, сжимавшая странный красный меч.

— Приветствую вас, валед! — Хейзел низко наклонился, пропуская выстрел эктоплазмы из комбовинтовки милиционерский.

И ответ некроманта не заставил себя ждать: огромный огненный череп ударил Элеонору в грудь, пробивая выставленный ей техномагический щит и разрушая броню.

«Почему мои силы здесь не действуют!» — чуть не закричала милиционера, едва она поняла, как что-то очень сильное просто взяло и смяло все ее щиты, оставив полностью беззащитной перед техномагией.

— Элеонора!

Краем глаза видевший падение своего товарища по мундиру секстионер на секунду отвлекся от выжившего убийцы, за что получил удар красного меча.

«Часть заклинаний нападения и обороны не работает!» — тут же догадался Менг, когда активированная им часть техномагии не предупредила о грозящей опасности.

Брандольф так и не понял, откуда взялась эта беловатая дымка, в один миг окутавшая его с головы до ног и перенесшая молодого студента Милицариума из спокойного акведука на настоящую арену боевых действий.

Он расслышал чей-то рев, крики и коварные слова, а потом до ушей лурна дошли звуки рушащегося камня и топота огромного зверя.

«Только бы сейчас Де-Ворла и Менг были со мной!» — взмолился студент, и в следующий миг он обнаружил, что его желание на этот раз сбылось. Только оно стало не сладкой мечтой, а настоящим кошмаром. Вот к чему его так и не успели приучить за все время обучения, — так это к настоящему бою, запаху свежей крови и близости смерти. Брандольф не мог отвести испуганного взгляда от жуткой рожи орклира и стоявшего рядом убийцы. А всеми разыскиваемый преступник Норманн Хейзел спокойно стоял и, улыбаясь, следил за ходом событий.

Пока что на него все смотрели. Смотрели и ждали. Чего ждали — Брандольф так и не понял, потому что Менг тут же бросился в атаку на тучного орклира и смог нанести ему первый удар.

Правда, сам секстионер вынужден был отвлечься, и в ту же секунду на его груди расплылось широкое пятно крови.

Брандольф стал мысленно засекать время и прикидывал, за какой срок старший товарищ умрет от кровопотери. Лурн делал все, как учили на уроках. Он даже в первый момент боя принялся отступать к спасительному углу, так как в случае поражения старших он был обязан довести до сведений лордока описание всех произошедших здесь событий.

Но вот поражение Де-Ворлы оказалось для Брандольфа сенсацией.

Правда, валед все еще оставалась жива и даже смогла подняться на четвереньки.

Хейзел быстрым движением отбил комбовинтовки от ищущей оружие руки милиционерский.

— Тебе это не понадобится, — прошептал над самым ухом женщины некромант, касаясь длинным языком обнаженной шеи.

Суховатая на вид рука техномага без каких-либо колебаний схватила женщину за шкирку и рывком поставила на ноги.

— Какая грудастая, да еще и блондинка! — восторженно пропел Хейзел. — Мне такая бабе очень даже пригодилась бы во время жертвоприношений, когда я с живой девственницы снимаю теплую кожу. Хочешь повеселиться?

Огненные черепа хорошо приложили грудную клетку сотрудника милиции.

Открытых переломов, обломков костей, торчащих внутрь легких, и кровоизлияний в легочную полость к счастью милиционера не получила, но вот пару трещин ребер в мощной груди женщина ощущала. Особенно тяжело давался вдох — самая важная часть процесса восстановления, когда бойцы стараются восстановить нормальный биоритм, меняя частоту вдохов и выдохов, контролируя тем самым приток кислорода в поврежденный организм. Конечно, для валеда было довольно обидно вот так заработать одышку после парочки фокусов с магическими зарядами, но здесь милиции противостоял далеко не слабый ученик, а опытный техномаг. Одно из самых опасных заклинаний некромантов, доступное только высшим техномагам, было испробовано на валед Де-Ворле.

Но сотрудник королевской милиции не желала сдавать свои позиции, она рвалась в бой.

Без каких-либо выкриков, и слов, или комментариев по поводу любезностей преступника Элеонора выбросила правую ногу, целясь некроманту в грудь.

Но техномаг опередил ее.

Удар небольшой костлявой руки точно под диафрагму заставил валеда сложиться пополам, забыв обо всех делах и планах на будущее и настоящее. Выжить — вот, что сейчас для Норы было главным. Тем более что Норманн Хейзел не желал остановиться на достигнутом, и он продолжил свою атаку, нанеся сильный удар Элеоноре под подбородок.

— Какая классная баба! — некромант проводил похотливым взглядом падавшее в восьми метрах тело милиционерский. — А главное — сильная!

Нора была жива. Ее грудь редко поднималась и опускалась, когда тело начало вновь дышать. Только что-то булькало в легких, и ужасно болела шея. Она хотела что-то крикнуть Менгу, но зубы и мышцы лица ее не слушались. Нора определила, что находится в болевом шоке, поэтому до конца не ощущает всех повреждений, а вот челюсть была вывихнута, — Хейзел, как оказалось, имел хороший удар. Конечно, тренировки Ангеларума здесь не давали себя забыть. Невероятные болевые и физические нагрузки, которые не перенесет ни один нормальный человек, Элеонора выдерживала с достоинством. Единственное, о чем сейчас сожалела милиционера — так это было ее временное выключение из боя. Боя, который только-только начинался.

Получив удар мечом, секстионер Ольвериус не потерял самообладание, да и ранение не было для него критическим. Таларуса здорово защищал своего служителя.

Рана должна была скоро затянуться, правда, крови вытекло многовато, но Менга это только разозлило, разогрев в нем боевой настрой.

Молот уже раскручивался в руках секстионера, и как раз прочное навершие из заговоренного металла пробило свой путь.

Прямо под красную маску нанес свой ответный удар Менг. Светящийся молот преодолел все возможные техномагические щиты, устремляясь к своей цели — голове убийцы. Разбрызгивая во все стороны кровь, осколки костей и высвобождая на волю паутинку из сухожилий, грозное оружие милиционера уверенно добралось до самого главного органа убийцы — мозга.

Еще полсекунды, и убийца, нанятый Хейзел ом, был мертв.

Теплое тело, все еще сжимавшие оставшейся рукой свой меч, медленно начало оседать на пол.

Менг ударом ноги отшвырнул от себя возникшую падаль и, пользуясь временной передышкой, бросил взгляд на шевелящуюся вдали Элеонору.

«Синтия еще жива — это хорошо! — подбадривал себя Менг. Ведь терять валеда в такой ситуации ему явно не хотелось. Тем более что помощь от лордока и остальных солдат милиции так и не появлялась. К тому же ему нравилась эта дамочка. Хотя бы потому, что у нее было чувство юмора и она всегда была готова протянуть руку помощи своим коллегам по мундиру и друзьям. — Я еще посчитаюсь с тобой!»

Последняя мысль Менга относилась к Норманну Хейзел и его усмехавшейся фигуре.

Но скорую расправу пришлось на время отложить — отброшенный орклир вновь вступал в игру, и его хозяин помогал ему своей магией.

Удар меча в голову пришелся очень быстро. Ольвериус мог бы сказать, что тучная фигура орклира обладала очень высокой подвижностью, что было не свойственно такому бойцу. Но все же милиционер в этот раз не сплоховал — рукоять молота вовремя отразила опасное лезвие, уберегая своего хозяина от смерти.

Раскрашенная красной кровью физиономия орклира ощерилась сальной улыбкой, показывая свои нижние и верхние клыки.

— Я тебя прикончу! — выдохнул орклир.

— Попробуй! — ответил Менг, понимая, что сейчас ему надо бить. Бить по цели, а не разговаривать с ней.

Удар в живот милиционер благополучно отбил, но затем орклир произвел обманный финт и повел выпад, нацеленный в пах.

Ольвериус готов был к такому ходу событий, и у него уже имелся план отражения подобной атаки.

Переместившись влево и прокрутив опасное оружие звездочкой в одной руке, секстионер смог отбить острие вражеского лезвия вверх, уводя его от своего тела, а сам уже в тот момент, когда орклир старался вернуть свой меч в исходное положение, провел горизонтальный удар молотом в левую скулу противника.

Только вот воин, нанятый для своих гнусных целей некромантом, сам являлся великолепным бойцом, и смог быстро и точно прочесть комбинацию милиционера.

Толчок плечом в грудь сбил Менгу все планы, а его молот прошел всего лишь в сантиметре от намеченной цели.

Секстионеру было досадно, что он так быстро попался на крючок противника. Но бой из-за одной ошибки был еще не проигран, да и противнику было не так сладко: вращать здоровенным оружием с такой скоростью и при этом еще думать, перемещаться и наносить удары телом — все это требовало от бойца немалых сил, и он их отдавал.

«Скоро ты свалишься от усталости, и я быстро разберусь с тобой, а потом лордок и компания проведут над тобой суд, и твоя дальнейшая участь будет решена в ближайшие дни. Ждать осталось недолго».

Но секстионер ошибался.

Силы в орклир еще были, и их хватало с избытком.

Перехватив свой меч в одну руку, орклир провернул заднюю бабочку, нанося свободной рукой удар секстионеру в пояс.

Менгу стоило немалого труда увернуться.

Милиционер лишь чудом заметил замаскированную под красный цвет раскрашенной кожи силовую перчатку со встроенным минерализатором. Если бы он решил не уклониться, а отбить идущий в него удар, то тогда он бы уже лежал на полу без сознания, и никто бы ему не в силах был помочь.

Оппонент также произвел разворот на сто восемьдесят градусов, и вот тут-то вступил в ход его вращающийся за плечом меч.

Вибрирующее от жажды крови лезвие едва не проткнуло милиционеру шею, но Менг ушел и от этой опасности.

Высоко подпрыгнув вверх, секстионер резко произвел сальто вперед с последующим выходом на удар, и через долю секунды после сложного акробатического трюка его молот уже опускался на руку противника.

Вид того, как далеко не хилый милиционер подпрыгивает над его мечом, да еще и производит в воздухе сальто, заставил орклира немного отвлечься.

Эпизод действительно был красивый. Такой обычно демонстрируют студентам Милицариума на уроках по рукопашному бою, произнося фразу «как надо себя вести в аналогичной ситуации».

Что ж, честь мундира Менг не уронил, да еще и пересилил чашу противостояния в свою пользу.

Попавшее под удар плечо орклира звонко захрустело. Было очевидно, что несколько костей раздроблены, и притом очень хорошо. Удар заговоренного оружия оставил сотни открытых переломов, так что ни один техномаг или врач не смогли бы сразу же залечить такое ранение.

Орклир со всхлипом сплюнул Менгу под ноги, когда тот приземлялся.

Свободная рука наемника некроманта теперь больше не могла угрожать перчаткой с минерализатором. Получив массу повреждений, крепкая конечность теперь висела плетью вдоль массивного туловища.

Переборов болевой шок, воин Хейзела решил провести последний рывок в сторону ненавистного секстионера, и его меч ринулся в свою последнюю за эту битву атаку.

Менг не стал изощряться в обороне, просто применив в этом случае комбинацию из удара ногой в грудь нападавшего и атаку рукоятью молота в широкий подбородок орклира.

Выронив оружие и едва не падая на милиционера, воин Норманна Хейзела грузно осел на пол.

— Вы имеете право хранить молчание, — начал заученную речь сотрудник милиции, но некромант, все это время наблюдавший за ходом боя, неожиданно басисто рассмеялся и захлопал в ладоши.

— Браво! Браво, секстионер Менг! Я искренне восхищен вашими действиями.

— Да катись ты со своими восхищения ми, — секстионер Ольвериус помнил, что этот противник вывел из строя уже не одного сотрудника королевской милиции, и простая атака со всей силы вряд ли сможет ему помочь в борьбе против опытного техномага.

Некромант словно прочитал на застывшем лице милиционера все его мысли, поскольку следующей фразой Норманн высказал на удивление банальный в таких случаях вопрос:

— И что же мы будем делать дальше?

Менг хорошо видел, как нечто, напоминающее змееобразного гигантского дракона, ведет упорную борьбу против еще нескольких сорвиголов вроде тех, что пострадали от его рук. Но сейчас Ольвериусу было не до того, чтобы, заботясь о здоровье каждого отморозка, лезть разнимать драку, в то время, как перед ним стоит самый опасный преступник Питерсброка.

— Ты арестован, Хейзел! — крикнул Менг, вспоминая заученную процедуру ареста.

Некромант лишь развел руками:

— Перестань, Ольвериус! У тебя уже есть подозреваемый, разве не так?

«Меня ты этим не купишь, Хейзел!» — вскричал милиционер где-то в глубине своей души, но в слух лишь холодно произнес:

— Именем Законов Социума приказываю вам сдать оружие и добровольно следовать процедуре задержания.

— А зачем мне это? — искренне удивился некромант.

— Для избежания непредвиденных эскалации насилия, — заученно отчеканил Менг.

Хейзела эти фразы явно позабавили.

— Ну, что ж, если ты хочешь поиграть — я готов, только ты, видно, сконфужен тем, как я вырубил ту грудастую дамочку, верно? И теперь тебе самому слабо верится в вероятность победы.

Секстионер Ольвериус молчал, не желая вступать с техномагом ни в какие споры и разговоры. И делал он это не потому, что устав запрещал, — нет, там как раз разрешалось легкое психологическое воздействие с целью избежания смертей или конфликтов. Просто с таким противником, который может незаметно обойти все твои преграды и своим словом или мыслью незаметно влезть к тебе в мозг, лучшее поведение — это молчать и, сконцентрировавшись на чем-то своем, не поддаваться на его уловки. Впрочем, Хейзел был не из тех, кто любил болтать, и Менгу в этом предстала великолепная возможность лично убедиться.

* * *

— Эй, Григерс!

— Что?

— Нам надо как-то послать сигнал о помощи в наш замок.

Предложение Альмавира было сейчас очень даже кстати, но вот только Крайт и сам постоянно думал об этом, сдерживая атаку Баргджи. Молодой милиционер прекрасно понимал, что его сил надолго не хватит, если его вообще здесь не убьют. Впрочем, он-то к смерти был готов и даже знал, что это такое — потерять жизнь. Но вот близко стоявший к нему Альмавир сразу заставлял молодое тело бороться не на жизнь, а на смерть. Непонятно, какие силы Крайту удалось задействовать, но он вдруг почувствовал, как по его телу растекается огонь. Тот самый, что уничтожил Роджера Карского.

— Эй, Григерс! — взволнованно пробормотал эльф. — Ты горишь!

Крайт и сам знал это. Что бы ни происходило сейчас с его телом, оно давало невероятную мощь его организму, повышая физические и ментальные возможности.

Одолев ненавистного ему пирата и испугав на время его сообщника, Баргджи теперь получил отличный шанс на то, чтобы помериться силами с таким же древним существом, как и он сам.

Стоявший перед его передними лапами милиционер теперь был к этому бою готов. Древняя сила, пробужденная в нем, с каждой секундой становилась все более и более осязаемой. Чуткий слух древнего обитателя неведомых глубин космоса отлично чувствовал каждое биение возбужденной силовой волной клетки в молодом теле. Вечные вопросы о чести и морали теперь были отброшены. Его Рог силы или то, что наполняет жилы этого милиционера, — вот, о чем думал Баргджи, когда напрягал свою длинную жилистую шею, перед тем, как нанести решающий удар.

Эльф немного поздновато заметил активность дракона.

— Мне кажется, он на нас сейчас попрет, — прошептал Альмавир, сожалея, что выданных им орудий крысоловов сейчас с ними нет.

— Назад отходи, — грубо и без каких-либо колебаний отрезал Григерс. — Попытайся обойти его с тыла и поищи в другом конце выход с этой арены.

— А там есть выход?

— Да.

— Но откуда ты знаешь?

— Должен был этот Баргджи как-то появиться в этом месте?

— Резонно.

Крайт толкнул плечом эльфа, давая тем самым другу знак, чтобы тот не смел лезть в схватку.

Вполне осмысленный взгляд дракона Крайт прекрасно смог прочесть и понять.

Еще доля микросекунды прошла с тех пор, как носовая часть рогового панциря сдвинулась с места.

Увидев, что соперник может гасить его магию и делает это очень эффективно, Баргджи решил пойти напролом. А в качестве метода для достижения победы дракон решил уничтожить противника по старинке — банальной силовой атакой.

Длинные мышцы шеи и груди выпихивали грозную панцирную морду навстречу молодым студентам Милицариума с такой скоростью, будто вместо дракона перед ними на полном ходу несся сверхскоростной локомотив.

— Еще пара мгновений, и — все! — Альмавиру очень хотелось закрыть глаза перед скорой смертью, но тут его внимание отвлеклось.

Крайт Григерс, его однокашник, в очередной раз показал неповторимый фокус, когда вместо того, чтобы думать об отступлении, он с полным ускорением ринулся навстречу монстру.

«Три, два, один», — отсчитывал секунды эльф, когда в том месте, где должны были сойтись две противоборствующие стороны, раздался оглушительный треск.

Альмавир с тревогой зажал свои уши, чтобы не оглохнуть от того чудовищного грохота, что сотряс все своды древнего подземелья. Сглотнув густую слюну, эльф все же решил не закрывать глаза, а смотреть на все происходящее, несмотря на то, что поступок Григерса казался ему чистым безумием.

— Это невозможно, — довольный собой, что не пропустил подобного рода зрелища, прошептал Джамбула Давлатов. — Человек не может обладать такой силой.

— Но как же так? — только и произнес эльф, когда до него дошел смысл произошедшего.

События теперь прокручивались в памяти Альмавира с нарочно уменьшенной скоростью, так, чтобы его мозг смог понять и разобраться в хронологии и сути произошедшего.

То, как Крайт начал свой последний разбег, эльфу запомнилось очень хорошо. Голова Баргджи, сплошь покрытая штампованным панцирем, двигалась навстречу молодому милиционеру, точно локомотив на магнитных рельсах. До рокового столкновения оставались доли секунды, и вот тут-то память эльфа не подвела, подробнее вырисовывая все события впечатляющего мгновения.

Незадолго до своего контакта с штампованной головой Баргджи, Григерс решил нанести удар первым и, не сбавляя своей скорости, а просто в нужный момент корректируя шаг, нанес по приближающейся морде прямой удар правой рукой.

Пальцы, согнутые в плотный кулак, со свистом рассекали воздух, несясь к своей цели.

Баргджи слегка разинул свою пасть, чтобы верхняя часть огромного клюва пришлась аккуратно по несущейся к нему человеческой плоти. Роковая секунда казалась все ближе и ближе. Но когда произошел удар, никто не мог поверить в то, что молодой милиционер, весивший едва ли под сотню килограммов, сможет отразить натиск такого существа как Баргджи.

Дракон из подземелья словно наткнулся на непробиваемую преграду, наподобие прозрачной стены, когда со всей силы в него впечатался кулак Крайта Григерса.

В момент столкновения весь окружающий воздух в месте схватки стал горячим, точно сам огонь Демоксии, а на предплечьях и спине молодого милиционера вспыхнуло яркое пламя, освещая контуры прорезавшихся аномальных мышечных образований. Они горели ярким огнем. Огнем, который вырастал прямо из живой плоти, окутывая сильное тело точно крыльями. Огненными бело-желтыми крыльями. Такими крыльями, с какими обычно рисуют древних ангелов, воюющих с силами зла.

Дракон слегка сжался, получив такой отпор от сильно уступавшего ему в размерах и силе человека. Вот только противостоял в этой схватке ему уже не человек, а существо, принадлежащее древнему миру. Тому, из которого когда-то родился он сам. И силы у этого существа были примерно равны той мощи, которой обладал дракон. Так что Баргджи не повезло и на сей раз, — даже при лобовой атаке он умудрился получить довольно серьезное ранение. Панцирь дракона был пробит в месте удара, а из раны широким бурундучком била алая струйка крови. Похоже, дракон впервые за много лет своей спячки получил подобный отпор, да еще и с такой неприятной раной, как повреждение головного панциря. Но Баргджи не собирался сдавать свои позиции.

Видя, что заветная цель находится от него всего лишь в паре метров, дракон втянул в себя опаленный воздух и с силой выдохнул струю своего магического пламени.

Целый поток белого огня плотной массой врезался в того, кого студенты Милицариума вот уже больше шести лет знали под именем Крайта Григерса.

Любой другой гражданин Социума сгорел бы без остатка в таком жалящем пекле. Но Григерс уже не был рядовым гуманоидом или еще каким-нибудь иным биологическим индивидом, какие населяли все восемь миров звездного королевства. Что-то в нем происходило, и странная метаморфоза только лишь вступала в свои прогрессирующие стадии развития.

Эльф лишь на долю секунды увидел обращенное к нему лицо его друга, и в устремленном к нему взгляде Альмавир прочитал пылавший азарт и небольшую смесь иронии и насмешки. Крайта больше не пугало его новое состояние, у него не вызывало страхов или опасения видение собственной плоти, из которой плавящим веером бьет бело-желтый огонь. Теперь это было частью того, кто раньше был просто Крайтом Григерсом. Теперь там был кто-то еще. Кто-то достаточно древний и давным-давно забытый всемирной историей. Кто-то, кого информационное поле молодой вселенной смогло пронести через жерло времени и перманентно вернуть назад к жизни. И причем сделало все это как раз в тот момент, когда несколько обычных людей и простых граждан в это так нуждались.

Альмавир уловил выражение прищуренных янтарных глаз Григерса перед тем, как его с головы до пят поглотило пламя звездного дракона.

Крайт уже ничего не боялся. Он спокойно ждал развития событий и уже был давно готов к встрече их последствий.

Баргджи сам не видел своей цели, так как ее полностью охватил магический огонь.

Но полученное им ранение возымело должный эффект, — в него больше не стреляли, хотя тот гад, что высасывал из него трофейную кровь, все еще оставался жив. Он копошился где-то там, под грудой обломков, но также представлял немалую опасность из-за слияния со злобным демокотам. Но этот субъект был сейчас далеко не главной целью.

Стремящийся найти способ для побега из этих давящих на него катакомб, древний зверь всегда испытывал нечто вроде отвращения к тем наглецам, что посмели явиться в его логово и объявить вызов ему — тому, кто когда-то дал основу для возведения наземных замков и городов в этом некогда безлюдном месте. Но сейчас в томившейся в ожидании свободы душе проснулся некий инстинкт. Чувство, давным-давно позабытое, что так грело его сердце, когда он сам бросался в гущу битвы и разрывал своих врагов на части крепкими, как алмаз, зубами, или острыми и длинными когтями, так призывно блестевшими в стеклянных глазах умирающих жертв. Вот и сейчас, через много веков заточения, дракону впервые самому захотелось подраться. Да не просто так устроить свару с равным за обладание молодой самкой или наиболее интенсивными лучами нейтронных джемов, а ввязаться в настоящий бой, из которого ты выходишь либо победителем, отстоявшим свое право на жизнь, либо проигравшим, чья душа отправляется дальше блуждать по переплетениям потусторонней судьбы. Конечно, Баргджи сам был не из тех, кто вот так, от отчаяния, мог взять и нарочно пойти на проигрыш, решив добровольно поддаться смерти. Просто лишняя, поглощенная у умирающего врага сила могла лишь помочь дракону в осуществлении его сокровенных мечтаний. И, не желая терять такой драгоценный клад, неизвестно откуда прыгнувший ему в руки, Баргджи пошел на сокрушительный штурм, выдыхая по цели еще магического огня, чтобы на сей раз не допустить никаких оплошностей в своих действиях.

Григерс словно бы прочитал эти мысли в тех колебаниях, что передались его телу в процессе касания, если так можно было назвать тот чудовищной силы удар, которым он сотряс массивную драконью тушу.

Конечно, смерть Роджера Карского от его же собственного укуса, затем стена, которую молодому милиционеру удалось приподнять, выиграв силовой спор с неизведанным древним механизмом, а затем и его уверенный бой со скелелат ом — одним из самых опасных созданий, каких только могут произвести командиры Аунеэрии, — разумеется, все эти события, да еще и произошедшие в такой быстрой и нарастающей подробностями и обстоятельствами хронологии, слегка вскружили Крайту голову. Он на миг перестал задумываться над тем, откуда он знал имя того несчастного, кого потом превратили в кошмарный аналог зомби. Неизвестно также Григерсу было и то, откуда он знал это странное имя — Эльмираан, — и почему он решил, что она давно умерла. И что к ее смерти причастны некроманты Аунеэрии? Или, хотя бы, почему в смерти этой особы он открыто обвинил того несчастного, кто потом сам стал слугой смерти? Ответов на все эти вопросы Григерс пока что не знал, да они ему были и ни к чему. Он просто почувствовал, что внутри него созревает какая-то сила, и что эта сила, разбуженная укусом Карского, может дать ему небывалую мощь, многократно усилив физические возможности. «Я могу стать первым сверх милиционером, воплотив в себе все качества людской добродетели и основные принципы законов порядка и соединив все это с высшим пределом магических и биофизических возможностей индивида! Да, вот она — моя жизнь и мечта!» — Григерсу, правда, в тот момент было очень совестно признаваться самому себе, что он только что под мыслями о святости органов порядка и правосудия смог переступить через порог собственной гордыни и тщеславия. Ведь, если бы его сокровенные мысли могли слышать сейчас старшие наставники, то они бы потеряли дар речи, услышав тот финал знаний и мудрости, что годами вкладывали в молодую голову, прибегая к умным и долгим речам, наглядным пособиям и хорошим ударам кулаков. Мысли о кулаках и побоях сразу же возродили в разгоряченной голове образ грудастой блондинки с шикарным по габаритам телом и рельефной мускулатурой. Да, Элеонора Де-Ворла, шефствовавшая над их группой, могла бы быть образцом для идеальной женщины как с точки зрения спутницы жизни, так и с точки зрения интимных отношений. «Да, дамочка, с которой молодой милиционер сможет совершить все задуманные им деяния! Женщина, сильная, как танк, желанная, как вода в засуху, грациозная, как игривая кошка, и красивая как все сокровища Социума вместе взятые! Да, видела бы она меня сейчас, с накаченными мышцами на спине, бедрах и руках. Такими рельефными и мощными, что я без особого руда смог бы снять со своего тела любой ее захват и провести в ответ любой бросок или удар, смотря и любуясь тем, как ее мощный бюст падает на мои подставленные заранее ладони. Вот ради этого стоит выжить и нарочно всем злоключениям попасть обратно в замок Милицариума под уже мнимый контроль лордока Казимира Горшкова!» — Григерс сам того не заметил, как на его лице расплылась довольная улыбка. Ему уже казалось, что он прямо сейчас спасет все звездное королевство от всех напастей вместе взятых и тут же получит в свою постель свою обожаемую валеда Де-Ворлу.

Вот только последнее желание было для Крайта пока что лишь уделом мечтаний.

Несмотря на то, что древняя сила, заключенная в его теле, с каждой новой секундой боя набирала все больший и больший вектор развития, до становления единственным спасителем вселенского счастья Григерсу было еще очень и очень далеко. Даже осознание всей сверхмощной физической силы не могло в один миг приблизить Григерса к осуществлению всех его планов. И все шло к очередной безоговорочной победе над жалким противником, и все могло закончиться после первого же пинка славного Крайта. Только вот боль молодой сверх милиционер все равно чувствовал, и притом еще какую боль. Отдача от удара по морде дракона едва не стоила молодому покорителю грудастых блондинок его правой руки. Да если бы только руки, — ответный импульс, пришедший от несущейся головы Баргджи, заставил звенеть все косточки в правой части тела, начиная от пальцев, на которые пришлось острие удара, и заканчивая портняжной мышцей опорной ноги. Дельтовидная мышца; нижняя трапециевидная мышца; длинная головка трицепса; средняя головка трицепса; двуглавая мышца плеча; плечевая мышца — на руке едва не лопались от натуги, а длинная головка двухглавой мышцы бедра, короткая головка двухглавой мышцы бедра, нежная, полусухожильная и полуперепончатая мышцы обеих ног грозили вот-вот разлететься на слагающие их волокна. Но Крайт смог выдержать отдачу от собственного удара, потому что закаленное сверхнагрузками тело за долгие годы приобрело колоссальную выносливость. Переломов, конечно, не обнаружилось — все было в порядке с гибкостью и маневренностью конечностей, да и с внутренними тканями все было в норме, и это, несмотря на то, что по всему телу разносилось обжигающее тепло. Григерсу казалось, будто он сейчас превратится в большую кучку пепла, оставшегося от его сожженных костей, потому что все его нутро просто горело от рвущейся наружу энергии.

Она была подобно огню. Дикая, необузданная, она исходила из самых далеких недр бездонной души, давая сильному телу небывалый прилив сил. Молодому милиционеру, открывшему в себе новые таланты, представлялось, что по его венам вместо крови бежит жидкий огонь, местами вырывающийся на поверхность через образовавшиеся разрезы. Когда новые мышечные структуры проступили через его компоненты стандартной человеческой анатомии между плечевой мышцей и двуглавой мышцей плеча, то вскоре от их магического огня и своеобразной природы возникновения огнем покрылся весь рукав милицейской униформы, а на спине, потеснив радостную мышцу и слегка раздвинув широчайшие мышцы спины и большие круглые мышцы, аномалия всколыхнула такое пламя, что все дымилось от бушевавшего там пожара. Одежда полностью пришла в негодность, а тело страдало от ожогов, что было самым невероятным! — и даже Григерс до конца не верил в последнее обстоятельство. Молодому милиционеру оставалось хорохориться еще совсем чуть-чуть, и скоро соблазнителю пышногрудых дам будет нечем соблазнять и удивлять предмет своих воздыханий. На секунду Крайт откровенно задумался. Мир боли, куда его погрузила собственная метаморфоза, тут же вправил отчаянному новоиспеченному герою мозги, выуживая из многочисленных архивов памяти тот момент, когда инструктор по боевым заклинаниям говорил о возможных последствиях применения таких ритуалов.

Инсталляция сущности.

— Любое живое создание, чьи физические возможности за кратчайший срок увеличиваются на несколько порядков, испытывает некую гамму специфических чувств и ощущений, под воздействием которых ему кажется, будто бы оно может нести на вытянутых руках всю вселенную. Это состояние называется эйфорией и может истолковываться как аналог сильного наркотического эффекта, многократно усиленный собственным внушением. Как правило, такие процессы могут оставлять или запускать в организме специфические химические реакции, отвечающие за выделение определенного сорта гормонов. Но вы, — палец инструктора угрожающе поднялся вверх, — когда будете находиться на задании, должны понимать, что на самом деле ваше тело и все его анатомические, физические и химические характеристики остались почти такими же, как и были до этого. А возникший внутри вас всплеск искусственных эмоций — есть не что иное как обратная сторона силы. Негативная составляющая стороннего воздействия на организм, которая затрагивает разум и психику, но не тело. Как результат такого рода воздействия вам может казаться, что вы стали сверхчеловеком, но это далеко не так. Ваши тела, вопреки ожиданиям, чувствуют боль и могут быть повреждены при определенного рода воздействиях. Просто, испытывая эйфорию, вы будете этого не замечать, получая при этом фатальные повреждения.

Струи испепеляющего огня хлынули на Григерса бело-желтым приливом океана разрушения. Но он был к этому не готов и потому вынужден был отойти.

Эйфория! Как же он мог забыть об этом! А ведь инструктора говорили о его исключительной внимательности и осведомленности в подобного рода вещах. Текущий по его телу огонь очень хорошо напомнил молодому милиционеру об этом. Крайт здесь был даже благодарен странному явлению его тела, так как оно вовремя открыло ему глаза на происходящие в его голове изменения.

— Не сила и техномагия должны использовать вас, а вы должны уметь контролировать и использовать их свойства для применения сверхмощных потенциалов вселенной для помощи нуждающимся гражданам. — Эти слова возродили в Крайт чувства вины и стыда. И было, от чего ему страдать, — ведь он только что подвел под нож всю репутацию Милицариума Социума и его служащих, посмев погрузиться в помыслы, недостойные защитника свода законов звездного королевства. Конечно, он мог бы сказать сам себе, мол, кто знал или узнает об этом? Но Крайт сам был этому свидетелем, поскольку это происходило в его голове, и всего за какие-то доли секунды он посмел перечеркнуть долгие годы каторжного труда, которые на него потратили старшие коллеги в процессе обучения, и тот огромный авторитет, что приобрели милицейские войска за долгие годы своей испытанной верой и правдой службой гражданам Социума.

Чужая сила, почувствовав овладевшую героем слабину, тут же смяла его заградительный заслон, продавив его аномальную силу своей древней мощью, проснувшейся ото сна веков именно благодаря дерзости наглого порыва смелости.

Григерс уже чувствовал, что он падает, но ему было все равно. Какой он милиционер и, уж тем более, боец со злом, если частью зла является он сам? Конечно же, при возникновении подобного парадокса он должен был пустить пулю в собственный висок, но что-то заставило его отказаться от этой глупой и фанатичной затеи, к какой прибегают только сумасшедшие или неудачники.

А между тем горящие крылья киберангела также причиняли массу неудобств, окончательно лишив Григерса верхней одежды.

Морщась от боли и поддаваясь температуре драконьего огня, Крайт быстро тонул в бушевавшем океане волшебной стихии. Баргджи в этот раз выиграл и сделал это грамотно, проведя последний свой выпад по всем правилам игры в войну. Он поймал своего оппонента как раз в тот миг, когда тот боролся сам с собой и при этом умудрился одержать сокрушительное поражение.

«Ты всего лишь еще один глупый солдат, вставший на моем пути к долгожданному освобождению!» — посылал в голову милиционера свои мысли дракон, поскольку ему самому не хватало сил для обретения окончательной свободы.

Молодой милиционер вдруг почувствовал, что кроме жара и ослепляющего света, его тело как будто попало в тиски и находится под прессингом некой силы, давящей на него со всех сторон.

— Ты будешь мертвым, и твоя сила станет моей по праву того, кто оказался в этой схватке более сильным в силу своего жизненного развития и более холодного расчета! — слышалось в белых вихрях драконьего огня. Баргджи, казалось, не стеснялся в растрате своих сил, посылая свои слова-мысли через огненные язычки колдовского пламени. А чего ему был терять? Противник был слаб и вот-вот должен был рухнуть, а он в очередной раз мог заполучить чужую жизнь и силу, пополнив собственный арсенал техномагии.

Еле-еле стоя на ногах, Григерс ощутил, что он начинает падать. Дракон в этот раз был сильнее, чем он, — и это уже нельзя было оспаривать.

— Ты сильнее других, но мне ты не соперник! — шептал огонь, усиливая свой натиск.

Получив мощный удар древней магии, Крайт вынужден был осесть на раскаленный камень. Ему сделалось жутко больно, а жар грозился проесть сильное тело до костей. Но возникшая в теле новая волна страданий и боли породила и ответную реакцию, не имеющую к торжеству поражения никакого родства. Словно некий импульс, в Крайт возникло острое желание продолжить свою жизнь и, непонятно зачем, но все же выиграть этот бой. Но не поздно ли было начинать хватать себя за руки с криком «вставай!». Ведь тело и так отдало много сил на произошедшие в жизни молодого милиционера события, а подкрепления могло и вовсе не прибыть к нужному моменту времени. И что же с ним будет тогда? Увидит ли он Элеонору еще раз? Огонь на сей миг безысходности молчал, жаля его тело со всех сторон своими язычками. А Григерсу ничего не оставалось делать, как ждать, пока не произойдет еще одно чудо и не прогонит странную гнетущую неопределенность.

Баргджи ждал.

Милиционер проигрывал.

Еще не до конца, но поражение почти что взяло над Григерсом верх.

— Я наконец-то обрел то, к чему так долго стремился! Но и ты был молодец, — последний раз меня смогли ранить в голову около трех тысяч лет назад. О, как это было давно! Мне даже самому приятно вновь испытать эту ни с чем не сравнимую боль. Боль жизни, доказывавшую, что ты еще не умер и имеешь все шансы на спокойное и достойное завершение своего пути. Осталось только завершить твой путь. — Могло показаться, что дракон ухмыльнулся. — Только без обид и соплей, ведь ты же сам пришел сюда за тем, чтобы со мной подраться!

— Григерс!

Альмавир! Этот голос Крайт мог бы узнать из тысячи. Но, как же так? Ведь он же отдавал этому высокомерному эльфу четкий приказ действий на случай своего поражения!

«Похоже, аристократ остается аристократом даже в том случае, если на кону стоит вопрос о его дальнейшей жизни!»

— Это ловушка! — надрывался все тот же знакомый голос.

— Но я до сих пор еще жив! — утверждал Крайт, отгоняя прочь свои сомнения и страхи.

— Я ведь говорил тебе, чтобы ты искал выход, а не геройствовал! — как бы ругаясь сам с собой, Крайт отчитывал действие своего напарника, отмечая в этом этапе их приключения явный не профессионализм и пренебрежения приказами старших. Здесь, конечно же, Григерс имел в виду критерий по силовой характеристике, а не по возрасту и, уж тем более, не по чинам и званиям.

— Ты — мертв! — пришел ответ от Баргджи на негаданный вопрос.

— Я — жив! — прошептал Крайт, резко поднимаясь на ноги с колен.

В янтарных глазах промелькнуло странное выражение. Ненависть, месть и азарт — вот та смесь противоречивых чувств, что бушевали сейчас внутри молодого милиционера, заставляя его брать себя в руки и снова выходить на бой. Не-е, силы в нем все еще были, да и повреждения от огня и собственной трансформации не носили столь значительного характера, как то рисовало больное воображение. Одежда и впрямь превратилась в кучку пепла, и коже изрядно досталось от огненной стихии в ее разных ипостасях, только на этом скудном перечислении список основных повреждений подходил к своему концу. Но все же сжигать молодого Григерса до конца дракону не позволяли. Не позволяло измененное тело. Сила, разбуженная укусом Карского, давала молодому милиционеру не только дополнительные физические возможности — она также давала растущему бойцу за справедливость продолжить свою борьбу за жизнь в этом нелегком для понимания мире. Пусть он и допускал ошибки, но сейчас за его спиной стояло нечто более могущественное, нежели правила Милицариума или свод законов Социума. За его спиной стоял некто очень могучий и сильный. Дошедший непонятным чудом до этого вот момента их жизни из глубины всеми забытых эпох. Григерс ощутил себя так, словно он был огромной каменной стеной, перед которой бессильны все орудия разрушения вместе взятые. И это чувство уже не было эйфорией. На этот раз вместе с ключом к решению проблемы пришло и понимание самого смысла ключа.

Как пружина, Крайт в одно движение вытянул руки вверх, слегка выгнул спину и приготовился к началу своей атаки. Точнее, до атаки требовалось провести еще одно маленькое дело — погасить жалящий его огонь.

Пара пассов руками вверх и вниз, выполненная аккуратно вдоль и поперек горящего туловища тут же усмирила чужую огненную стихию, заставив кошмарное пламя замолчать.

Глаза дракона все это время пристально следили за происходящим.

Баргджи не мог поверить, что кто-то, кроме него, в этом молодом мире знает Смиренное мановение. Древнейшая волшба, основанная на магии шести стихий, в старом мире могла покориться только тем, в чьих жилах текла кровь настоящих богов, или у тех, кто достиг такого мастерства в волшебстве, что мог черпать силы из самой вселенной. Ключ к этому действу лежал в том, что каждое движение тела сопровождалось магией воздушной и водной стихий. Невидимые потоки сил плавными волнами окружали порхающие в воздухе руки Григерса. Огонь и вода — вечные противники сошлись в незримой борьбе друг с другом, а сопутствующий им ветер, как и подобает ему, плавно разнимал сошедшихся в противостоянии.

Увлеченный созерцанием танцующих рук, в один миг разогнавших его главную ударную силу — магический огонь дракона — Баргджи не сразу заметил, как молодой милиционер подошел к нему на расстояние удара. Оставалось лишь этот удар нанести, и Крайт его нанес.

Точно под челюсть, голову дракона сотрясла серия апперкотов.

Баргджи теперь получил отличную возможность ощутить на своей шкуре всю истинную мощь сильных кулаков.

Молодой милиционер бил так, словно это был последний бой в его жизни.

Впрочем, для Григерса в этом бою стояли слишком большие ставки. Одного только крика Альмавира вполне хватало молодому милиционеру для того, чтобы как можно точнее координировать свои действия. Но ошибок пока что он не допускал. Да и цену одной неточности молодой выпускник Милицариума понимал очень даже хорошо.

Баргджи принял на себя первый кулак Григерса в свойственной его виду манере: стойко и, стараясь сделать все, чтобы его массивная туша не подалась назад, как это уже произошло.

Панцирь трещал, но угрозой для дракона в этот раз все не обернулось.

Только милиционер на это и рассчитывал: руки действительно пока что не представляли для Баргджи реальной угрозы, — удары Григерса хоть и были отточены до совершенства благодаря инструкторам по боевой подготовке, но вот силу ударов до конца Крайту контролировать все еще не удавалось. Вся сила Крайта была в этой серии ударов сосредоточена в ногах.

Всего лишь один мощный прыжок вверх подбросил Крайта в воздух на необходимую высоту, а дальше один за другим на крепкий панцирь дракона посыпались косые удары ног, выполненные по восходящей спирали. Левая и правая нижние конечности милиционера сменяли друг друга, нанося сильнейшие возмущения по шероховатому панцирю. Пятка, носок и колено сменяли друг друга с невероятной скоростью, а затем Григерс совершал быстрое сальто вперед, возвращаясь на ударную позицию. Весь фокус такого атакующего подхода состоял в том, что панцирь дракона давал ногам Григерса отличную опору для новых ударов и возвращения на нужную бойцу исходную позицию.

Пригибая гудящую голову к остывавшему камню, дракон продолжал обдумывать сложившуюся ситуацию, которая складывалась не в его пользу.

Панцирь весь трещал, подаваясь в некоторых местах сильным ногам, тем более что эти ноги били несколько раз подряд в одно и то же место. Неровная поверхность драконьего панциря позволяла бойцу делать подобные трюки.

«Как он может такое делать?» — дракон этого не понимал.

Сила, сыплющаяся на него сверху, не позволяла даже поднять массивную голову для выброса магического пламени.

Григерс же продолжал бить по крепкой голове, с каждым новым ударом приближаясь все ближе к заветной цели — Рогу, наполненному силой далеких миров.

— Спасибо, мент, дальше я сам справлюсь!

Удар, пришедший сбоку, вывел Крайта из равновесия.

Пытаясь зацепиться за чешуйки драконьего панциря, Григерс смог замедлить свое падение, а когда пальцы рук нашли надежную опору, то держаться в бою стало намного легче.

* * *

Альмавир видел, как его друга поглощает огонь дракона, но поделать ничего не мог. Каким-то необъяснимым чувством эльф был уверен, что однокашник справится и с этой напастью. Ведь благодаря его новой силе огонь дракона для него стал не опаснее обыкновенного костра на пикнике.

— Нравится?

Вкрадчивый голос и затянутое произношение слов ударили по слуху эльфа, как колокольный звон воскресным утром.

— Я тоже думаю, что твой приятель справится с этой доисторической ящерицей и ее магией.

— Пошел вон! — Альмавир не знал, почему он произнес именно эту фразу. Просто так обычно учили говорить его сестренку, когда ей по ночам снились одни кошмары. Скажи плохому сну нет! — и он тут же пройдет. Это был действительно хороший совет, который помогал не одному ребенку в борьбе с пустыми страхами. Но вот справиться с самим Давлатова простая присказка не смогла. По крайней мере, Альмавир сумел досчитать до трех после произнесения своих слов, а флорен все стоял перед ним и хищно ухмылялся.

— Против меня бабушкины сказки не помогут.

Эльф слишком поздно попытался найти то оружие, что им оставил Карский после своей смерти, но поиски не привели ни к каким результатам — средство защиты было утеряно.

— Ищешь вот это?

Синяя рука Давлатова выбросила какой-то темноватый предмет, слегка изогнутой формы и отсвечивающий металлическим блеском.

«Нужно всего лишь дать этому негодяю по физиономии!» — только эта мысль придавала эльфу храбрости для его безумной затеи. Но выбора особо не оставалось, и потому короткий разбег, прыжок и самый быстрый в жизни Альмавира удар рукой проследовали друг за другом ровно за считанную секунду. Только такого наемного убийцу как Джамбула Давлатова невозможно было пробить такими вот трюками. Корпус флорена отклонился чуть в сторону, правая рука резко выстрельнула своим захватом вперед, перехватывая плечо милиционера, а пальцы левой руки схватили Альмавира на уровне пояса за одежду. Бросок последовал неожиданно. Но Давлатов не был в этот раз по своему обыкновению жесток. Как в тренировочном зале тело молодого милиционера упало на камень без лишнего сотрясения и синяка. Нежно, ощутимо и аккуратно.

— Ты мне нужен живым, малец, на тот случай, если твой дружок и вправду имеет кое-какие трюки про запас или вас уже ищет Горшков со своей оравой милиционеров. — Клыкастая пасть Давлатова произнесла эту фразу нарочно чисто и без каких-либо признаков рычания и злобы.

— Я не стану твоим заложником! — Альмавир попытался резко подняться и нанести удар в пах или колено. Но Джамбула оказался намного быстрее: одно движение ногой, и милиционер почувствовал, что вес флорена, придавившего ногой его грудь, может достигать солидного значения.

— Не советую греметь костяшками, — уже с нажимом и небольшой угрозой произнес Давлатов, — а не то в следующий раз я не буду столь милосерден.

Эльфу, да еще и выходцу далеко не из бедной семьи пришлось очень даже неслабое напрячь свою силу воли, чтобы покорно кивнуть головой. Правда, в запасе хитреца был еще один трюк про запас, и он им воспользовался.

— Григерс!

Глаз даже не успел заметить метнувшуюся к нему тень — Давлатов прекрасно владел своим ремеслом, и спорить с ним в скорости могли немногие. Так что наградить непослушного заложника легкой засечкой для наемника его класса не составило большого труда. К тому же флорену очень польстило то обстоятельство, что не каждый студент Милицариума может выдержать его удар, пусть даже и не самый мощный.

— Отлично, Хейзел и Горшков, — пропел себе под нос Джамбула, — я, кажется, нашел себе запасной выход из вашей маленькой разборки.

А выход Давлатов сейчас очень даже требовался. Поскольку тягаться с Хейзел ом и драконом в магии было делом совершенно глупым с его стороны, то для банального наемного убийцы, пусть и слегка развитого физически, существовал лишь единственный способ выбраться из подземелья живым. Сначала в его планы входил Хелл Борну, они давненько были знакомы и прекрасно могли координировать действия во время таких вот нежданных сюрпризов. Но только вот в этот раз бедняга Хелл перестарался в своих предостережениях. Решив погнаться за наградой и заранее подстраховать себя маленькой уловкой, он обратился не к кому-нибудь, а к Нижнему миру и обитавшим там демокотам. Кто бы мог подумать, что, кроме банального магического щита и отражателя металлических предметов, ему ничего большего не предоставят. Впрочем, а чего хотели сами демокоты, когда посылали одного из своих эмиссаров? Давлатов, как и любой другой житель миров Социума, прекрасно знал, какую главную задачу ставят перед собой обитатели Нижнего мира. Прорваться через защиту Ангеларума и войти в их незащищенные техномагией города, творя диверсии и разрушения, — вот, чего добивались демокоты. И Баргджи им в этом деле помог, невольно обрушив на голову Халле пять тонн прочного камня. Бросившись сначала ему на помощь, Давлатов затем быстро отбежал назад, когда на него из-под серой пыли завала посмотрели чересчур большие синие глаза насекомого, а уже через секунду обычное человеческое тело резво смогло подняться на ноги, подняв на своих плечах и руках больше тонны разбросанных камней. Вывернутая под неестественным углом шея и текущая струя крови из носа и рта не помешали Лже-Хелл сделать глубокий вздох, а затем миловидно улыбнуться со словами:

— Приветствую тебя, моя жертва!

Решив, что живой Демокот — это уже слишком большая добавка к некроманту и дракону, наемный убийца решил временно ретироваться со своих позиций, предоставив решать сложившиеся проблемы появившимся на его пути сотрудникам королевской милиции. Ведь, в конце концов, служить обществу и защищать закон — это их прерогатива. Тем более флорену было интересно понаблюдать, чем закончится бой сверх милиционера и восставшего демокота. Давлатов от зрелища того, как пират ударил Григерса, мечтательно улыбнулся. И это только потому, что молодой милиционер тут же поднялся на ноги, уходя от выпадов акульего хлыста.

Крайт был очень удивлен, увидев одноглазого пирата с его чудесным арсеналом вооружений. Но, главное внимание Григерса привлек не из-рыгавший светящиеся колдовским пламенем пули пистолет-пулемет и даже не акулий хлыст, готовый послать свои режущие щелчки в любую цель, которая не понравится его хозяину. Нет, сам пират Хелл Борну — вот, что не понравилось милиционеру. Потому что это уже был не человек. Тот, кого дракону удалось завалить камнями, и тот, кто сумел оттуда выбраться, — это уже были два совершенно разных существа.

— Добро пожаловать на мой праздник, братец! — Демокот, покровительствовавший пирату, наконец-то обрел свою долгожданную свободу и теперь был рад сообщить об этом каждому встречному.

Не стараясь упускать лишних секунд на обмен приветствиями, Григерс напряг свою свободную руку и со всей силы нанес удар по панцирю дракона.

Пошедшая по мощной голове вибрация достигла подошв демокота, но тот сумел отпрыгнуть, избежав вторичной ударной волны.

— Я рад, что ты в форме, братец! — в Григерса из сжатых кулаков демокота полетел настоящий веер шипящих молний, которые Крайту пришлось принять на свой корпус. Двойной блок скрещенными руками снова послужил верной защитой от вражеской магии, но этот фокус стоил милиционеру потери драгоценной точки опоры. Баргджи грозно взревел, нещадно мотая головой из стороны в сторону. Стряхнуть незваных гостей со своей головы — вот то, о чем думал дракон в тот момент, когда вибрация от удара милиционера наконец-то угасла.

Получив хороший удар от Лже-Халле, Григерс мог только лишь отступить назад, временно сдав заработанную позицию.

«А жаль! Заветный Рог дракона был почти что у меня в руках!» — он сам не знал, откуда появилась такая мысль в голове. Просто Григерс очень хотел победить, но стремился к победе не из-за своих амбиций, а из желания поскорее распутать клубок интриг некроманта и его сподручных. Откуда тут взялся дракон — Крайт не знал, а детально разбираться времени ему не оставили. Совсем не оставили. Поэтому приходилось только драться.

Проделав пару сальто в воздухе, Григерсу удалось приземлиться на обе ноги. Демокота больше не было видно, но это давало милиционеру только лишнюю секунду отдыха.

Некогда бывший пират Хелл Борну и теперь продолжал веселиться, стреляя Баргджи прямо в лоб и нанося ему удары своим акульим хлыстом. Григерс не видел его действий целиком, но зато отчетливо слышал звонкие щелчки и рикошет отлетавших от прочного панциря пуль.

«Я посмел проиграть в почти что выигрышной ситуации какому-то негодяю, вышедшему из скопления космического мусора, а ты помог ему?» — испытывая к Баргджи искреннее неуважение, Крайт тоже решил, что ему пора слегка подкорректировать бой.

Бросив свои силы на ускоренный бег, Григерс смог забежать длинному дракону в бок, и, хорошо напрягая мускулы тела, нанес змеевидному телу прямой удар кулака.

Самой реакции Баргджи видеть никто не мог, но Крайт чувствовал, как от его удара все желтоватое туловище дракона заходило ходуном. Видно, он попал в важную для жизни точку.

«Что ж, я не собираюсь сдавать свои позиции!»

Еще целая серия ударов успела врезаться в прочный желтоватый бок, прежде чем Баргджи использовал свою магию, чтобы банально вынести сильного боксера из зоны атаки.

«Как я могу получать от человеческих рук такие сильные удары! — все внутри дракона ревело и негодовало от злости и досады. Имея возраст, сравнимый с возрастом самого Социума, Баргджи еще никогда не ощущал себя на грани поражения. А здесь всего лишь после нескольких минут боя его панцирь был пробит, из бока вытекали тоненькие струйки крови, а в черепе стоял невыносимый гул. — Им нужна моя сила, заключенная в роге на моей голове. Но я не собираюсь сдаваться так просто! И если вы думаете, что я — это всего лишь ползающая на четырех лапах длинная ящерица большого размера и плюющаяся огнем — то вы ошибаетесь!»

— У-ух! Похоже, кто-то сейчас сильно разозлится! — в фасеточных глазах демокота отразилось предвкушение скорой наживы. Акулий хлыст, доставшийся ему от того глупца, чье самодовольство послужило ключом к мирам Ангеларума, нещадно бил по дрожавшему панцирю дракона, нанося все больше и больше повреждений. Демокот даже не показывал своего стремления к победе, потому что он пока лишь просто развлекался, постоянно причиняя боль и творя зло разрушений.

Баргджи активировал древнюю магию, окутав свое тело непроницаемым голубоватым коконом. Не желая расставаться со своей новой игрушкой, Демокот вцепился острыми когтями в панцирные чешуйки дракона, но активированное древним зверем заклинание вырвало руку монстра и отбросило далеко назад, как нежеланного паразита.

Окутанное сияющей голубой дымкой, тело древнего дракона на пару секунд скрылось из виду, оставив на своем месте лишь большое облако ползающего в разные стороны жирного тумана.

До Григерса доходили звуки рвущихся металлических тросов и крошащегося камня, а также странные гортанные звуки, которые ни одно звероподобное существо создавать не может. Милиционер сейчас не знал точно, что именно происходит вокруг него, и как со всем этим он будет справляться. Но дракон пока что ушел в свой «угол», а из замеченных раньше врагов оставался только лишь вооруженный пират, чье тело теперь полностью принадлежало демокота.

— Решаем проблемы по мере их поступления, — подбодрил сам себя Григерс, хотя вместо последнего слова ему следовало бы произнести фразу типа «обнаружения», но сейчас уже поздно что-либо менять.

Альмавира молодой милиционер нигде не видел. Григерс очень надеялся, что испугавшийся большого размера и стреляющего пирата с безумным взглядом, эльф все же собрался с силами и уже искал выход из этого лабиринта ходов.

— Поиграем, Вольт?

«К кому ты обращаешься?» — Григерс слишком поздно понял, что эти слова обращены к нему.

Светящиеся красным светом пули ударили в его грудь, пробивая слои мышц и увязая глубоко в теле. Брызнула светящаяся желтоватым блеском кровь из нескольких ран на груди и руках.

Крайту слишком поздно пришла мысль о том, что для демокота не существует никаких правил и понятий о кодексе воина или чести. Разрушать — так разрушать. Что он при этом разрушит и в каком количестве — этого уже нельзя будет точно подсчитать, если создание Нижнего мира возьмет в своей игре верх. Но вот только как его победить, если на милиционере не было ни клочка одежды, не считая разной мелочевки, для вида прикрывавшей интимные места, и несколько участков кожи на икрах и локтях. Все трофейное оружие Крайт, как истинный друг, способный сам за себя постоять, оставил своему другу Альмавиру, а вот у демокота был не только великолепный арсенал, но и хороший запас патронов, а также сильное тело, способное вытворять с различным видом оружия такие штучки, что многие городские стражники только позавидовали бы.

«И зачем только Хелл вооружил эту штуку одним из лучшим изделий королевских оружейников?» — эта была последняя мысль в голове милиционера перед тем, как все его тело пронзила боль. Настоящая боль от десятка пуль, чье разрушающее действие было дополнительно усилено техномагией Нижнего мира, сотрясла все тело Крайта от кончиков ногтей ног до макушки.

«Главное, что я еще не упал! — радовался Григерс, осматривая глазами окружающее пространство. — Если я еще не мертв, то, значит, сердце и легкие не повреждены, да и органы пострадали не сильно. Осталось только дождаться помощи!» Почему-то Григерс не стремился быстро и героически принимать свою судьбу как должное и поддаваться дыханию смерти. Что-то ему подсказывало, что в его долгой жизни он еще закончил далеко не все свои дела. И отчасти это было правдой, поскольку главная мечта его жизни все же могла осуществиться всего через каких-то несколько месяцев. Получить из рук лордока свою первую униформу сотрудника королевской милиции — вот, о чем мечтал каждый из молодых учеников. И Крайт был очень близок к осуществлению своих стремлений. Но вот только печальные события слегка опережали медленно сбывающиеся сны мечтаний: не успев даже примерить униформу настоящего милиционера Социума, Григерс уже сумел получить свое первое ранение. И было оно далеко не последним: нечто очень тяжелое и плотное сильно ударило его сверху, едва не вдавив голову в тело. Все позвонки и кости едва не трещали от сверх предельной нагрузки. Мышцы рвались, раскаленными иглами пронзая те места, куда пришлась основная сила удара. Подошвы ног явно не ожидали того, что они почти что на полметра погрузятся в прочный каменный пол. Кожа, как каменная, затрещала, передавая последние капли чужого импульса от вибрирующего тела к камню, разрушая тем самым вековую кладку.

Баргджи был доволен собой. Оказывается, за свои века полусонного существования он также не потерял своих магических навыков. Поэтому дракону очень льстило то, что вторая его серьезная волшба не смогла найти никакой слабины ни в своих плоскостях, ни в своей обороне. Преобразив свое длинное звероподобное тело в совершенно новую форму, Баргджи даже мог позволить себе легкую ухмылку, потому что его новое лицо способно было теперь на такие мелкие шалости, что обычно присущи гуманоидам и, в частности людям, так обожающим юмор. Конечно, дракону попытались помешать и тут. Тройка оставленных мини-роботов быстро реорганизовала свои тела, созданные на основе динамически развивающейся фрактальной структуры. Они приобрели форму пятипалых роботов-пауков. Их цепкие лапы с пятью суставами крепко обхватили раздувавшиеся формы менявшегося тела дракона и вонзали внутрь податливых повреждениям тканей свои острые жала с очень опасным токсином. Дракону приходилось долго терпеть, поскольку яд разрушал стенки кровеносных сосудов и повреждал мышечные волокна. Но пока трансформация не была завершена, Баргджи был бессилен, а его древняя магия не могла так просто ликвидировать механизм, в чьем нутре сидело новое начало Техномагии. Получив тело циклопа в свое распоряжение, Баргджи тут же сорвал с себя опасных механических паразитов и разорвал своими пальцами довольно хрупкие тела на мелкие металлические осколки. Дракона спасло только то, что для его объемов количество яда оказалось слишком малым для того, чтобы нанести серьезный урон, хотя для кровеносной системы вреда паразиты нанесли много.

— Вот это мощно, — Давлатов с восхищением смотрел на то, как из окутанного туманом каменного свода выходит не неуклюжий ящер-переросток, а самый настоящий циклоп.

Да, такой поворот событий был для флорена едва ли не самым лучшим. Ведь из всех претендентов на победу он единственный стоял сейчас в отдалении и смотрел за происходящим, не получив при этом ни единой царапины. Кодекс горца и воина позволил Давлатов широко сверкнуть своими белоснежными клыками. Особенно наемнику было радостно видеть на пульте управления, что оставленные им в зоне битвы роботы все еще функционируют и могут в самый ненужный для бойцов момент вклиниться в их такую слаженную и красивую атаку. Собственно, молодого милиционера, уже одолевшего в поединке Карского и скелелата, Джамбула так и убрал с линии атаки, не желая, чтобы дракон или кто-то еще погиб раньше времени, то есть прежде, чем успеет оставшемуся бойцу нанести смертельный удар. Конечно, разъяренный милиционером и демокотам Баргджи разломал три оставленные Давлатова игрушки, тем не менее, шедевры флоренийских техников могли в рекордно короткие сроки восстановить свои функции и даже слегка приумножить утраченные возможности.

Большой человекоподобный монстр подпер своими плечами широченный проход древнего туннеля.

Конечно, раздавшемуся Баргджи было и теперь слегка тесновато в этом помещении, но с человекоподобным телом он мог вступать в игру на тех же условиях, что и его враги, а это делало ситуацию для последних намного опаснее. Ведь теперь сила Баргджи вместо неуклюжего длинного тела получила быстрые мощные ноги и пятисот литровые кулаки с покрытыми гребнями костяшками и длинными гибкими пальцами.

На одноглазом человеческом лице расцвела улыбка, когда первым же ударом трансформированный дракон смог наказать первого и самого назойливого противника.

Древний, сумевший ликвидировать его магию огня, так и не смог устоять против удара его руки.

К счастью для милиционера, дракон пока что не хотел ничьей смерти, впервые за столько веков изменив себя, Баргджи решил поиграть в игру, и ему было приятно видеть, что его любимая игрушка до сих пор была жива и даже не сломалась.

— Ты всего лишь жалкий слабак, раз боишься видеть чужую смерть! — прошипел Демокот, стремительными прыжками приближаясь к циклопу.

Акулий хлыст плевался отравленными дротиками, а пистолет-пулемет жадно щелкал затвором, пытаясь выпустить еще пули. Только вот у оружия опустел магазин, но создание Нижнего мира так и не стремилось его перезарядить. Да и зачем, если он сам мог создавать орудия не хуже?

— На сей раз, ты ошибся, приятель! — циклоп на удивление быстро и точно произвел удар сверху вниз кулаком.

Желтоватые пальцы попали точно в то место, где приземлился пират в своем последнем прыжке. Акулий хлыст успел пару раз щелкнуть по летящему на хозяина снаряду, но остановить акт возмездия умное оружие не смогло.

Баргджи в этот раз сил не жалел. Его тело и так уже получило достаточно повреждений. Все валообразное лицо и так уже имело массу кровоподтеков и гематом от ударов, которыми милиционер и Демокот щедро осыпали голову дракона во время своих последних атак. Правая часть груди сильно саднила — все-таки у древнего воителя, решившего опробовать свои кулаки, удар был действительно хороший. А из области левого легкого тоненькими струйками капала кровь — следы от выстрелов Халле Борнуса так просто нельзя было зарастить, поскольку на это требовались отдельные усилия. А примененное драконом заклинание позволяло лишь менять облик тела, придавая ему новые формы, но при этом все недостатки и повреждения передавались от старой оболочке к только что наращенной.

Украшенная рядами усиков и рожек голова Лже-Халле успела лишь обиженно произнести «Ой!» — и гигантский кулак циклопа сразу же утопил человеческое тело демокота в каменную твердь.

Каменная крошка летела во все стороны, как будто из пола только что пробил настоящий фонтан мраморного гейзера. По крепким плитам векового пола пошли сетки мелких и крупных трещин, а дракон все продолжал бить кулаком в одно и то же место, словно он хотел отомстить не только своему обидчику, но еще и этому месту, ставшему для него вековой тюрьмой, откуда не существовало выхода. Секунды шли, залы и внутренняя площадь сотрясались от титанических ударов кулаков циклопа, но дракон все равно не останавливался. Баргджи ожидал какого-то определенного знака. Но вот какого — это знал только сам дракон.

«Ему нужно увидеть кровь», — догадался Григерс, вылезая из своей небольшой ямы, в которой оказались его ноги.

«Ему нужно увидеть кровь демокота, так как это будет единственным свидетельством смерти гостя из Нижнего мира».

Постепенно Крайту удалось прийти в себя. Пятки почти не чувствовали ничего, ни холода, ни жара, ни боли, ни релаксаций — все ноги ниже колена были измазаны в крови, а во многих местах даже отсутствовал кожный покров. Часть мышечных волокон была также повреждена на спине, руках и груди. Большая круглая мышца, широчайшая мышца спины, передняя зубчатая мышца, а также косая наружная мышца живота и прямая мышца живота претерпели небольшие разрывы, когда через их напряженные волокна в каменную твердь проходила вся сила от удара Баргджи. Апоневроз был в норме, равно как и бедренная часть ног. Но все же повреждения у молодого милиционера были серьезные — вот была та плата, которую пришлось Крайту заплатить за то, чтобы в очередной раз он смог встать на защиту жителей Социума.

Он очень хорошо видел, как кулак Баргджи своими ударами провоцирует нежелательные сейсмические волны. Жителям Питерсброка пока что везло, но лишь потому, что дракон никак не мог попасть в резонанс, и колебания не усиливались. А учитывая, что над городом сейчас царила ночь и многие жители мирно спали в своих домах, любая осечка или промедление могли обойтись в очень большую цифру пострадавших от беды.

Собравшись с силами, милиционер решил прекратить эти землетрясения, носившие пока что локальный характер. Отчаянному защитнику мирных граждан нужен был лишь один хороший удар в коленный сустав, тогда бы дракон потерял равновесие, и ему потребовалось бы больше времени для координации точек опоры для ударов.

Как и всегда на тренировках Григерс провел все быстро и точно. Прыжок на шесть метров вверх с закруткой, затем идет замах, в котором участвуют не только плечо и локоть, но и шейные, грудные и мышцы спины, с их помощью к накоплению нужного импульса для удара можно было подключать остальные участки тела.

Но дракон в этот раз был хитрее. Весившая больше четырех десятков тонн туша мгновенно развернулась, встав к приготовившему удар Григерсу лицом.

Приближаясь к зениту своего полета, милиционер ничего не мог поделать с грозящей ему опасностью.

— Посмотрим, какой ты сильный! — Крайт скорее почувствовал, чем услышал эти обращенные к нему слова.

Времени на размышления ни у кого из дерущихся не оставалось, так как дракон решил на сей раз показать свой неслабый удар.

Григерс только лишь запомнил, как в него врезалось что-то очень большое, острое и желтоватое, по своей прочности очень напоминавшее диорит.

От вызванного ударом дракона движения воздуха прогремел взрыв. Настоящий взрыв, заставивший спрятавшегося за углом Брандольфа и ожидавшего своего часа Давлатова прикрыть уши руками после того, как молодого милиционера впечатало в древний камень.

Точно пуля, выпущенная из гигантского пистолета, молодой Крайт Григерс полетел в темневший от плесени и грибка многовековой камень, со свистом рассекая плотный воздух подземелья.

Конечно, милиционер успел принять необходимую группировку, закрыв голову руками и втянув шею поглубже в плечи. Колени были подтянуты к груди, а спина согнута так, чтобы сгруппированное тело имело форму, близкую к сферической.

Грохот от трескающихся каменных блоков громоподобным раскатом огласил все подземелье, заставив выпустить облегченный вздох даже такого душегуба как Хейзел. А рядом с темнеющей дырой в стене, которую образовало тело молодого милиционера, шумно падали осколки сероватого камня вперемешку с каплями красноватого дождя.

— Григерс! — слова, которые валед смогла-таки произнести, чудом вырвались из ее разбитого горла.

Тот, кого она считала лишь отклонением, и тот, кто стал ей действительно дорог, сейчас на ее глазах был смят в лепешку лапищей оборотня-циклопа, а она — воин Ангеларума — даже не смогла защитить его или хоть как-то отвести фатальный удар.

В больших зеленых глазах Де-Ворлы отразился настоящий ужас, а перед прояснявшимся взором все стояла картина того, как ее ученика пулей впечатывают в стену. Ей впервые очень хотелось забросить все эти милицейские дела и, как положено любой красивой женщине, громко закричать от горечи, обиды и страха. Из-под опустившихся на миг век показалась маленькая прозрачная капля. Она постепенно набухала и набухала, пока ряды пушистых ресничек не коснулись ее поверхности, заставляя скатиться вниз по щеке.

Собрав все свои силы, Элеонора быстро перевернулась на бок, хоть это и доставило ей много неудобств.

На слабых ногах и шумно заглатывая воздух, Лора попробовала встать и как можно скорее прийти на помощь Крайту. Но милиционера была обессилена. Хейзел хорошо ее придушил, и удары у него были как у боксера.

— Нет, — шептали разбитые губы женщины, когда ее ноги от слабости начали подгибаться.

— Нет! — громко прозвучал женский стон, когда циклоп поставил перед ней свою высокую ногу, как бы нарочно преграждая ей путь.

— Нет! — промычала валед сквозь боль, продолжая отчаянно ползти вперед, понимая, что ее воспитаннику уже не помочь.

Между тем площадь для поединков огласил новый звук.

Треск ломавшегося камня и хрустящих суставов не обещал ничего хорошего, кроме того, что через минуту возможен очередной сюрприз от одного из участников битвы за Рог.

Не желая лишний раз рисковать, Баргджи решил преподнести своим противникам еще один небольшой сюрприз.

Мерцающий рог, величаво украшавший широкий лоб циклопа, приобрел синеватый оттенок, а массивная грудь начала свой монотонный подъем вверх. Плевок кислотой последовал очень даже неожиданно.

Элеоноре пришлось резко отвернуться, чтобы ядовитая слюна Баргджи не попала на ее руку. От упавшей череды густых капель задымился камень, а в воздухе запахло едкими испарениями. Основная масса ядовитой жидкости попала в ту яму, куда циклоп так долго и упорно бил своим кулаком. После того, как густая зеленоватая масса с шумом ухнула в ту расселину, из ее глубин, как из вулкана повалил густой зеленовато-белый дым.

— Я давно не принимал кислотную ванну!

Тот, кто завладел телом пирата Халле Борнуса, сейчас возвращался в мир Социума в своем уже истинном облике. И сотрудникам королевской милиции вскоре предстояло узнать о новом участнике охоты некоторые подробности.

Баргджи грозно зарычал и попытался ударить ногой того, кто посмел выскочить из дымящейся ямы.

Разбрызгивая плавящийся камень и окутывая все вокруг густым зеленоватым дымом, в воздух поднялось пятирублевое существо. Оно было втрое выше обыкновенного человека, тело имело вытянутую форму, как головогрудь насекомого, и имело лиловый цвет. Большие фасеточные глаза сияли беловатым огнем, как две автомобильные фары, но для таких больших глазных яблок человеческая глазница не была приспособлена.

— Ты не такой уж и ловкий, Баргджи, — прошелестело существо своими вытянутыми челюстными пластинами, отчего треугольной формы череп стал напоминать морду богомола. Две пары усов на голове быстро-быстро замелькали, щелкая в воздухе точно хлысты. Каждый такой хлопок сопровождался выделением сильного электрического разряда, и вполне мог убить или парализовать любую мишень.

— Только этого здесь не хватало, — Де-Ворла ожидала увидеть на этой планете кого и что угодно, но только не выходца из мира Демоксии.

Широченная грудная клетка, имевшая схожую анатомию с человеческой, произвела глубокий вздох, а накаченные мышцами четырех суставчатые руки согнулись во втором и третьем локтевых сегментах, демонстрируя всем свои бугры мышц.

Элеонора уже поняла, что подобные шары и цилиндры, гладко натягивающие крепкую кожу, нельзя нарастить простыми стероидами и годами тренировок в спортзале. Демокот словно становился больше, а его тело как бы на время увеличивалось в своем размере, стоило только этому созданию похвастаться своими объемами силы. Тут явно была замешана техномагия — милиционерша уже это поняла, а вот что именно текло в прочных как вакуумные шланги венах, — тут Нора ответить сразу затруднялась.

— Пора идти вперед, мои ребятишки! — синяя лапа нажала на заветную кнопку, отдавая своим механизмам последний приказ.

Вполне человеческие ноги плавно отвели тело демокота от удара циклопа, а вот ответ не заставил себя долго ждать: человекоподобный монстр вытянул вверх все свои пять рук и с семи тонких пальцев, заканчивающихся блестящими когтями, сверкнул целых сноп ослепительных вспышек.

Циклоп попытался уклониться, но с его габаритами это сделать было довольно трудно. Баргджи всего лишь сделал прыжок вверх, подгибая под себя колени. Гиганту не хватило совсем чуть-чуть высоты, чтобы избежать прямого попадания, но молнии все же нашли свою цель. Тридцать пять белесых стрел пронзили нижнюю часть тела Баргджи, заставляя того громко закричать, а потом, получив заряд парализующей магии, циклоп вынужден был бессильно осесть на пол, что спровоцировало настоящий камнепад с верхних уровней подземелья, и ему вторил обвал ближайших к месту падения циклопа стен.

«Он стреляет электрическими разрядами высокой мощности», — догадалась валед, когда создание Нижнего мира повернуло к ней свою голову, а шевелящиеся челюсти мило произнесли:

— Мариупольский Хиршт, — из разошедшихся челюстных пластин капнула смачная струйка прозрачной слюны: видно, так в мирах Демоксии богомолы приветствовали своих самок. — Позвольте познакомиться с вашим телом поближе.

Баргджи еще не был побежден — Мариупольский его всего лишь ранил, но обладатель заветного Рога на время был выведен из строя. Правда, и Хиршт на добивание не спешил.

«Видно, — сообразила Лора, — в его теле заряд генерируется не постоянно, да и подпитка не помешает. Подпитка!?»

Фраза «познакомиться с телом» не желала выходить из головы милиционерский, когда Демокот сделал к ней навстречу свой первый шаг.

— Пошел прочь! — попыталась выкрикнуть Элеонора, но поврежденная челюсть по-прежнему ее не слушалась.

— У меня очень давно не было женщины, — медленно произнес Мариупольский. Он как будто бы пел свою излюбленную песню при виде роскошной груди и беспомощно лежавшего человека.

Де-Ворла знала, что по законам Нижнего мира вкушать плоть живых разумных существ демокотам запрещает строгий и суровый закон, который они все чтят. Нарушать его можно только в случае жертвоприношений, или если неопытный умелец техномагии сам попадет к демокота в жилище. Но раз этот Хиршт сумел вылезти в Миры Социума, то это означало для него освобождение от данного обязательства.

— Попробуй подойди, — в запасе валеда было одно сильное заклинание, которое она смогла бы активировать. Сфера Развоплощения — сильное техномагические средство, которое могло нарушить эктоплазматические основы телесной оболочки демокота, а это способно было убить его, на веки растворив в холодном космосе молодой вселенной. Нужно всего лишь, чтобы этот пятирублевый богомол подошел к ней поближе. Мариупольский надо отдать должное, — он не прыгал и не бежал. Он просто шел к своему долгожданному обеду.

«Еще пять метров», — отсчитывала нужную ей дистанцию милиционера, как вдруг на нее сверху спикировало еще одно создание. Только на сей раз это уже было близкое и родное ей творение трудолюбивых рук. Шестилетний робот-паук поставил свои армированные лапы точно на ногу и руку Де-Ворлы.

— А вот этого нам не надо, — произнес из динамиков радостный голос Джамбулы Давлатова.

— Атакуй же его, флорен! — промычала милиционера, стараясь призвать возможного союзника к действию.

— Зачем же? Наш гость просто-напросто зашел к нам пообедать после долго воздержания, верно?

— Ты — настоящая мразь! — превозмогая боль, Нора сплюнула вместе со слюной и солоноватую сукровицу, надеясь на то, что зрительные анализаторы робота передадут ее красноречивый жест на экран Давлатова. И она не ошиблась.

— Молчать, тупая баба, когда с тобой мужчина разговаривает! Впрочем, я смогу помочь одному из вас двоих в этом интереснейшем свидании между представителями обоих полов и обоих миров.

Элеоноре не удалось сдержать крик, когда ядовитые иглы из ручных манипуляторов робота-паука вонзились в ее правое плечо и правую ногу.

— С этим парализующим ядом ты не сможешь оказать достойного сопротивления нашему дорогому гостю, равно как и воспользоваться шедеврами техномагии.

— Прощай и наслаждайся своим последним, но очень даже статным кавалером. — С этими словами робот-паук включил свои подъемные акселераторы и, выпустив беспомощной женщине в лицо струю горячих газов, плавно произвел прыжок.

Де-Ворла слышала, как из верхней части корпуса робота-паука вылетели кассетные ракеты. Давлатов даже здесь не желал отступать от своих намерений выиграть в этой охоте во что бы то ни стало. А в ее теле действительно бушевала сильная отрава, нейтрализующая любые проявления ментальной сверх активности или эманации эктоплазмы. Подобные вещества были хорошо знакомы Элеоноре, так как ими пользовались в армии Милицариума для борьбы с техномагами-преступниками. Теперь ей оставалось только лежать и ждать своей участи.

«Надеюсь, что этот самый Баргджи сможет оторвать наглому флорену его синюю голову!» — валед Де-Ворла очень обрадовалась такому повороту событий, поскольку таким образом она смогла хоть на миг почувствовать веселье.

Рокот ударов и страшный рев сообщили милиционере, что снаряды достигли цели — Баргджи получил еще один мощный удар, но Элеонору последнее не особо волновало. Пожирающий глазами ее фигуру Демокот и его смиренная походка наводили на милиционеру настоящий ужас. Лора попыталась в последний раз использовать магический передатчик в надежде на Горшкова и его техников, но устройство продолжало предательски молчать, предоставляя женщину самой себе.

Алая капля достигла растрескавшейся губы, и во рту, наконец-то, появилась первая живительная прохлада. Желтоватую каменную стенку, с дикой скоростью летящую в его сторону, он запомнил очень хорошо. Потом был удар. Удар, после которого все тело пронзило такой болью, будто бы сначала сняли всю кожу, а потом и начали отделять мясо с костей. Попробовав пошевелить пальцами, Крайт понял, что отчасти мучившие его ощущения были правдой: вся кожа была содрана с верхних конечностей, бедер и спины. Каждое движение сопровождалось влажной жидкостью, точно краской остающейся на остром камне при касании. Сосуды пока что были в норме, и костям досталось не так сильно. Сухожилия были в порядке, потому что суставы понемногу начали приходить в норму, а на сгибах тело чувствовало себя нормально. В голове стоял гул.

«Похоже, полет на скорости пули повредил мне барабанные перепонки», — Григерс моргнул — картинка впереди немного расплывалась, но зрение фиксировало движение века, полное изображение приобрело нормальный вид уже через пару секунд.

«Сейчас я приду в порядок», — Крайту было очень больно отрывать свои члены из каменного плена. Баргджи хорошо ему двинул, провал каменной дыры достигал больше метра. Григерс это определил по тому, как одного хвата вытянутой руки ему не хватило, чтобы выйти наружу.

«Нужно взять паузу», — появилась в голове молодого милиционера первая мысль, пока его ноги продолжали брести по острым отметинам в стене. Воды нигде не было видно, и с потолка не капало, но все края провала были измазаны в чем-то вязком и липком. Григерс без труда смог догадаться, что это его собственная кровь, сочившаяся из многочисленных ран и порезов. Не добравшись до выхода, Крайт вынужден был упасть, поскольку силы его были на исходе. Но Григерс все еще был жив. Живой, но очень сильно пострадавший от ранений. Умирать ему явно пока что не хотелось. Тем более что его кто-то звал. Кто-то очень ему дорогой и хорошо знакомый.

— Лора, — первое слово, пришедшее Крайту в голову. Имя одного из его учителей, притом довольно красивого учителя, человека, который много чему его научил. В частности, Нора заменила молодому подростку мать и сестру — тех важных людей, которые окружают с самого рождения любого нормального человека. А сейчас он понял, что испытывает к этой роскошной блондинке совсем иные чувства. Чувства более нежные и теплые, чем к родному брату и самому себе. Поразительно, но одно только воспоминание об этой милиционере заставило раненного Крайта улыбнуться и даже засмеяться в голос. Нежели он познал действительно нечто особенное. Нечто, что заставило его сердце биться намного чаще. Но к радостному мгновению приблизилась странная боль. Как будто невидимая стрела пронзила всю левую сторону груди, заставив взгляд остановиться на одной точке, а мощные легкие не могли даже сделать глоток воздуха. Его организм как будто на секунду встал. Застыл, словно предчувствуя ужасную опасность. Альмавир был где-то сзади, но шустрому эльфу ничего не должно был угрожать, — ведь Крайт отдал ему приказание на эвакуацию. Брандольф должен был вообще уже быть рядом с опытными оперативниками и самим лордоком Казимиром Горшкову. Оставалась только Элеонора.

«Но каким образом она оказалась здесь?» — Григерс почему-то опять вспомнил это странное имя — Эльмираан. Оно было очень знакомо ему, и его воспоминания отдавали приятным материнским теплом. Но у него не было матери, — он это точно знал. Сотрудники Милицариума никогда бы ему не стали говорить неправду. Тем более что он был не только заурядным гражданином Социума, но сейчас он также вступал в ряды милицейских войск, стоящих всегда на страже справедливости и порядка. Теплое ощущение чего-то давно забытого вновь начинало просыпаться. Странный образ красивой статной женщины с роскошными золотистыми волосами и глазами цвета янтарного камня возник перед глазами молодого милиционера. Неожиданно возникшее слово «мама» так и не желало уходить из распаленного сознания. Он почему-то знал, что она у него была. Он понял это. Просто понял. Словно из небытия в его мозгу возникали ощущения крепких нежных объятий и теплого голоса. Из-за некромантов Аунеэрии он потерял ее. Потерял в тот самый миг, когда его душа родилась на этот свет. Свет, который его постоянно преследовал во снах и который он отчетливо помнил, когда один из киберангелов Ангеларума привел в действие сильный детонатор, отправляя своей волей тысячи оживших зомби обратно в небытие. Этот свет — это было первое, что увидел Григерс в этой жизни. Свет его рождения и свет его горя — все это было сейчас для него одним и тем же. И сейчас этот свет рождался вновь, вызывая из глубокого прошлого давно забытые образы. Но на этот раз это была не какая-то химическая реакция или мышечный рост. Нет, на сей раз это странное чувство шло откуда-то изнутри. Из самого сердца. Да, сердце. Григерс озадаченно смотрел на то, как в его груди разгорается синеватый огонь. Чудесный свет, возникший из далеко прошлого, проникал через кости, мышцы и кожу, освещая темноту искусственного углубления. Крайт с изумлением смотрел на то, как в его теле начинает разгораться магический огонь. Но в этот раз он не обжигал, нет, он был теплый и приятный, восстанавливающий силы и дающий приток жизни в измученные ткани. Мощный четырех камерный орган с многократным усилием начинал перекачивать чудодейственную кровь по всему организму, снабжая растерзанные мышечные волокна новым запасом прочности.

— Нет! — Этот голос дошел до него с таким эхом, словно звуку пришлось пройти через все черные дыры космоса. Но Крайт узнал его. Это была Лора. Валед Де-Ворла, его инструктор по боевой подготовке. И она звала его. Ей было больно. И ей нужна была его помощь.

«Я потерял тогда Пальмира, давшую мне жизнь, и теперь не могу потерять Элеонору!»

— Только не ее! Только не сейчас!

Григерс выкрикнул эти слова в голос, не замечая даже того, как его обессилевшее тело в один миг оказалось на ногах. Кулаки были сжаты, мышцы напряжены. Больше не было ни боли, ни повреждений. Потому что теперь он восстановился. После долгих лет сна ему наконец-то удалось окончательно сбросить с себя оковы жерла вечности. В его жилах теперь тек настоящий огонь, кровь стала подобной горной лаве, а в груди билось настоящее сердце истинной силы. Силы, которая была сильнее, чем все гравитации нейтронных звезд, ибо это была сила любви. Любви и боли.

— Вольткирро!

Из улыбнувшегося рта едва не вырвался веер белого пламени, когда все тело молодого милиционера засияло так, словно оно было соткано целиком из чистого света. Искрящиеся потоки невиданной магии наполнили не только его вены. Нет, верное сердце уже успело разнести эту живительную силу в каждую клетку тела.

В янтарных глазах мигнула искра азарта, когда два горящих магическим пламенем кулака мощно врезались в камень. Связка трехглавой мышцы, меж мышечная перегородка, большая грудная мышца, ключичная часть, грудинная часть, большая круглая мышца, широчайшая мышца спины и передняя зубчатая мышца — все это сработало как единый механизм, заставляя тело выстреливать мощными кулаками точно из пушки.

Плечевая мышца, трехглавая мышца плеча, плечевая мышца и круглый гудронатор действовали как затвор ружья. Верхняя трапециевидная мышца, средняя трапециевидная мышца, дельтовидная мышца и двуглавая мышца плеча великолепно передавали силу от мощного позвоночника к кончикам пальцев, в то время как длинная головка двуглавой мышцы бедра, короткая головка двуглавой мышцы бедра и латеральная широкая мышца бедра обеспечивали надежную опору сильному телу, что делало удары милиционера более эффективными. Григерсу показалось, будто бы он даже стал выше ростом и шире в плечах.

— Элеонора!

Под сильными ногами плавился вековой камень, а крепкие кулаки могли пробить любое препятствие и парировать любую атаку. От выпрыгнувшего из тесной ловушки Крайта во все стороны летели язычки живого огня и капали сгустки расплавленных металлических наночастица. Сильные руки просто выламывали нужные края в тесном проходе, освобождая для мощного тела дорогу.

— Пора мне вступить в бой! — огненная фигура на высокой скорости покинула тесную расщелину, которая на несколько минут послужила вынужденным убежищем тому, кто носил имя Крайта Григерса.

— Что же ты стоишь и молчишь, друг мой? Давай-ка я развеселю тебя!

Огненные черепа полетели в Ольвериуса густым светящимся роем воющих и кричащих лиц, на которых запечатлелось выражение страха и азарта.

Боевой молот из заговоренного металла работал в сильных руках как мельница, отражая все магические снаряды, которыми Хейзел потчевал милиционера в изобилии.

Некромант будто бы развлекался, а не стремился привести секстионера к смерти. Впрочем, для некроманта смерть и была любимой игрой, так что Хейзел чувствовал себя в любом случае абсолютным хозяином ситуации.

Но и Менг был не так-то прост.

Противные морды лопались под ударами его молота как спелые дыни, разбрызгивая свой губительный огонь, от которого плавился даже вековой камень.

Крест, затем молот, а потом разворот, и Менг почти добрался до плеча техномага, но Норманн просто отодвинулся на пару шагов назад, одобрительно кивая головой.

— Вот это другое дело, секстионер Менг, а то я смотрел трансляцию твоей погони за Вальтером, и, знаешь, я решил было, что служба в королевской милиции — это не твой конек.

Услышав в свой адрес подобные слова, Менг чуть было не поддался волне нахлынувшей на него ярости. Еще бы чуть-чуть, и его боевой молот раскроил бы гаду череп, но вместо этого милиционер отошел назад, провернув свое оружие в руках. Хейзел мрачно ухмыльнулся, отметив для пущей важности замеченный им нюанс.

— А я и не знал, что милиционеры умеют думать!

Фраза, прозвучавшая как оскорбление, должна была вызвать в секстионер новый прилив ярости, но Менг лишь пожал плечами, напрягая мускулатуру.

— Меня много чему учили в школах Милицариума, — пришел равнодушный ответ.

Хейзел такого явно не ожидал.

В прошлый раз он нарочно подпустил девчонку, да и она была чересчур импульсивной. Кровь киберангелов, небольшое количество которой текло в ее венах, придала ей не только достаточно физических сил и выносливости, но и слегка усилила ее самоуверенность. Именно поэтому Хейзел удался трюк с захватом и ударом, какие он не смог проделать сейчас. Вооруженный лишь своим молотом и силой Таларуса секстионер не хотел лишний раз подставляться, кидаясь вслепую в бой. Как настоящий секстионер, к которому чины и звания пришли с большим жизненным опытом, Менг сейчас проявлял далеко не отточенную стратегию боя, о которой Хейзел сам многое знал. Нет, Ольвериус просто хитрил. По-обыкновенному, по-людски. А это давало ему возможность протянуть время и дождаться помощи. Ведь древний щит был не так уж и безупречен — Хейзел тоже знал об этом. К тому же, если на его операцию смогли проникнуть не сколько-нибудь, а целых пятеро сотрудников королевской милиции, то это могло лишь означать, что лордок Горшков вскоре может прислать сюда целый полк, а это в планы некроманта не входило.

Хейзел выжидал. Он, как и Менг, предпочитал вести игры тактически. Правда, правила его действий слегка отличались от тех, что использовал секстионер, но все же Норманна Хейзела не так-то просто было перехитрить, хотя бессмертным некромант также не являлся. Поэтому и предпочел вести игру не с самим Баргджи, а с одним из тех, кто был весом и ростом слегка поменьше.

— Нападай, милиционер! — Хейзел явно провоцировал Менга.

Огненная стрела была успешно отражена встроенной в боевой молот руной Таларуса, а Слезы гарпии милиционер сумел парировать простым заклинанием Щита черепахи.

— Ты прекрасно подготовлен, секстионер Менг!

— Благодарю!

Выбрав получше место для хорошего упора, милиционер перебросил боевой молот в правую руку, вытянув оружие вдоль всей руки, только лишь пальцы держали мертвой хваткой рукоять возле самого основания байка. Светящаяся рунами рукоять грозного оружия уперлась секстионеру в плечо.

Некромант слишком поздно догадался о возможной ловушке, и Менгу удался его маневр.

Синяя яркая молния вырвалась прямо из середины байка и точным ударом в тощую грудь поразила некроманта.

Норманн в последний миг успел выставить магический щит, но заклинание было не завершено вовремя и потому не смогло должным образом нейтрализовать угрозу. Брызнула зеленоватая кровь. Тело некроманта отбросило на полтора метра назад, но Хейзел был все еще жив.

— Хороший выстрел, секстионер Милицариума, — сплевывая кровь, выговорил техномаг, пытаясь подняться на ноги. Норманн уже соображал, что и как сделать дальше, поскольку такой конец начатой им игры никак не вписывался в его планы.

Секстионер Ольвериус сделал привычное движение пальцами, державшими оружие. Враг все еще был живой, а у него оставались силы для повторного выстрела. Оставалось только лишь выбрать цель.

Хейзел тоже понимал, что для своих мановении и пасов у него уже времени не остается. А второй разряд гнева Таларуса быстро его уничтожит. Щит техномаг решил не вставлять, так как не знал до конца, сколько еще зарядов у милиционера в арсенале. К тому же для мощного отражателя требовалось много сил, а они уходили из техномага вместе с ручейками вытекавшей крови.

Менг произвел второй выстрел, поразивший преступника в руку. Хейзел был страшно рад тому, что в свое время неплохо подготовил свое человеческое тело для подобного рода случаев. Используя свои скоростные качества, некромант быстро сумел переместиться из-под удара. Ведь Норманн прекрасно видел, куда именно милиционер направлял свой выстрел. «Нет, это было не обычное задержание. Похоже, ранение грудастой блондинки вывело его из себя», — Хейзелу удалось убрать с линии огня голову, но вот нижняя часть руки неожиданно попала под удар. Гнев Таларуса, высвобожденный наружу, снес некроманту всю правую руку, начиная от плеча, оставив после своих молний только лишь истекающий желтоватой слизью серый обломок кости.

— Именем Законов Социума! — видя, что так просто преступник не желает покидать этот мир, секстионер произвел высокий замах своим молотом и прыгнул на корчившегося в муках боли некроманта.

Вот здесь опытный сотрудник Милицариума и допустил свою роковую ошибку: Хейзел тут же ответил своим заклинанием Красного шара, послав секстионеру Ольвериусу навстречу мощный разряд техномагии.

Менг успел в последний миг подставить под алое облако заклинания рукоять молота. Магические знаки Таларуса загудели, заставляя все оружие дрожать и вибрировать, но сильные руки милиционера смогли удержать боевой молот, не позволив вражеской волшба пройти дальше.

Приняв на себя основной магический удар некроманта, милиционеру пришлось взять в своей атаке небольшую паузу. Норманну Хейзел этого как раз и не хватало. Зажимая здоровой рукой сочащийся желто-зеленой кровью обрубок руки, техномаг быстро перенес свое раненное тело на десяток метров вперед. И милиционер, и преступник прекрасно видели друг друга и готовы были даже вступить снова в бой. Но Норманн решил, что с первого раза уже оценил возможности возраста и опыта сотрудников королевской милиции.

— А теперь моя очередь использовать заготовленную игрушку.

Сложное заклинание Серого расцвета, позволяющее поднимать мертвых и полностью восстанавливать в их телах запас угасшей жизни, должно было преподнести секстионеру достойный ответ.

— Тебе не уйти, Хейзел! — Ольвериус, предчувствуя вкус свежей победы, не решался так просто сдавать позиции. Укрепленное силой киберангела тело и сверкавший силами рун боевой молот из заговоренного металла — он просто не мог проиграть раненному техномагу при таком раскладе сил. Ведь перевес был явно в его пользу, к тому же Хейзел был тяжело ранен. Менг видел, как техномаг решился пойти на крайний шаг, нарисовав бегло на поросшем мхом камне квадрат, внутри семи лучевую звезду, а внутри звезды пересекавшиеся сферы. Дальше нужно было лишь правильно коснуться основных линий рисунка, произнеся нараспев необходимые слова. В Милицариум также учили, как поглощать силу жизни из окружающей тебя природы. Некромант сейчас пробовал обратиться к земле. Завершив ритуал, Норманн слегка улыбнулся. Теперь он сможет подлечить себя. Находившийся под ним камень теперь слушался его рук, как самого себя, а твердая почва стала мягкой, как масло. Погрузив три пальца в плотный камень, техномаг начал процесс своего восстановления. Руку, конечно, вот таким вот образом он нарастить не смог бы, да и никто не смог бы этого сделать, а вот кровоточащая рана на груди начала постепенно закрываться.

Когда последние остатки Красного Шара рассеялись, секстионер снова приладил свое чудо оружие на изготовку. Ему для победы над жестоким злодеем не хватило всего лишь одного выстрела. Но теперь Хейзел некуда было деваться — ведь с такими ранениями и такой потерей силы и крови ему уже не уйти.

— Именем Законов Социума, — начал Менг, — прощай!

На оголенном участке черепа некроманта проступила испарина, техномаг явно нервничал, ожидая чего или кого-то.

— Прощай!

Тяжелая рука поднятого из мира смерти убийцы обрушилась на милиционера сверху вниз.

Менг лишь в последний миг сумел увернуться, и удар попал не в голову, а ближе к плечу.

Сила у поднятого из глубин небытия солдата была очень большой. Усиленное техномагией тело милиционера даже поддалось чужому удару, опустившись на одно колено. Но зомби этого было мало. Поднятое волей сильного техномага к новой жизни, это создание, сотканное наполовину из тумана смерти и ткани вечности, только начало входить в раж битвы.

Оторванную конечность мертвецу теперь заменяли плотные сгустки серого тумана, который при вдыхании вызывал во рту омерзительный привкус чего-то жирного и горького.

Менг поставил блок локтем в ответ на удар, который воскрешенный убийца в маске обрушил на милиционера сверху.

Кость выдержала, и натренированные годами службы и упражнений мышцы не подвели, но вот от сильного колена секстионеру уклониться не удалось.

Прямой удар в лицо разбил губы, выбил несколько зубов и едва не стоил милиционеру переломанного носа. Причем убийца, хоть и был в форме поднятого из могилы зомби, а навыков бойца не растерял. Его удар был направлен так, что носовой хрящ должен был обязательно сломаться, отпуская носовую кость в мозг.

Менг в последнюю секунду отвел голову чуть назад, слегка уменьшив импульс на носовую часть лица.

В голове стоял нестерпимый гул, из глаз лились ручьями слезы, а из носа и рта текла густыми струйками кровь.

«Только бы не потерять сейчас сознание!» — молил всех богов Социума Менг, всеми фибрами души созерцая, как воскрешенный убийца слегка поднимается на носках, скрещивая за головой руки для финального удара.

«Если не предпринять что-то, то он в финальной атаке перебьет мне череп и позвоночник!»

Не жалея ни врага, ни силы, секстионер Ольвериус со всей мощи ударил зомби в пах своим боевым молотом. Удар пришелся не точно снизу вверх, как должно было быть, а милиционер нанес его слегка под углом. Получившее повреждение тело дико завыло, отскакивая от своей цели немного назад. Теперь уже убийца думал больше не об ударе, а о своем потерянном равновесии.

«Мой последний шанс!» — секстионер Ольвериус резко выпрямился во весь рост, вырастая перед зомби-убийцей как волшебное дерево из семян Лимбууна. Боевой молот, сверкая синим светом техномагии пошел также резко вверх, следуя тому курсу, которым его вела рука хозяина.

Прямо под самый подбородок, сокрушая все остатки костей и мозгов, сотрудник королевской милиции нанес свой удар по восставшему из мертвых врагу. Но на этом Ольвериус решил не останавливаться. Нет, с него уже хватило актов милосердия, которые он в изобилии показал. Теперь пора было заканчивать затянувшийся спектакль, тем более что в нем стали принимать участие не совсем те персонажи, которых свод законов Социума учил брать живыми.

«Посмотрим, каково тебе будет, когда я проведу всю комбед-серию до конца!» — в глазах секстионера Ольвериуса плясали язычки алчности, когда его руки уже приводили вынесенный им приговор в исполнение.

Левая часть грудины, затем правая проходятся тупым концом рукояти, потом следует удар в центр грудной клетки. Таким образом, Ольвериус разрушал основные мышечные узлы и кости ребер, а вот затем шел быстрый разворот молота в руке и скользящий удар серединой тяжелого байка. Все! Теперь вся передняя часть торса должна была представлять собой сплошное месиво из костей, мяса и мышц. Такой расклад внутри тела даже для зомби мог привести к летальным последствиям. Ведь волшебный газ и гель, наполнявшие холодные вены, должны были циркулировать, особым образом заставляя оставленный жизнью организм заново включаться в работу, а основные точки и пересечения мышечных узлов выполняли роль центров приложения внешней силы, двигающей зомби на первых днях его существования, пока он не превращался в самостоятельного кадаверин или хищного монстра. Воскрешенный убийца сам послужил хорошим доказательством той теории, что преподавали на семинарах в школах Милицариума. Стараясь свести руки на разрушенной груди, убийца немного осел вниз, давая милиционеру возможность для продолжения атаки. Менг именно этого хотел, впрочем, ждать подарков от судьбы в этот раз он не собирался. Обратное движение плечом, и боевой молот уже идет по нижней дуге, точно навстречу коленным суставам врага. Два сустава как будто лопнули за одну секунду — такая была скорость милицейской атаки.

— Свободен, — Ольвериус выплюнул текшую во рту кровь, нанося напоследок удар убийце-зомби ногой в грудь.

Но противник вопреки всем законам анатомии продолжал стоять на ногах, хоть и немного присел.

— Нельзя убить то, что уже мертво, — прохрипело воскрешенное существо. Через секунду с боков мускулистого торса открылись небольшие отверстия, очень похожие на ранения, нанесенные телу изнутри. Менг видел, как в эти мокнущие раны с шумом засасывается воздух, и вновь почувствовал запах того самого жирного дыма, из которого у убийцы была сделана одна из рук и часть лица.

— Да, секстионер, — произнес зомби из-под плотного слоя дыма, прикрывавшего рот, — Хейзел дал мне возможности для восстановления физических повреждений. Но я использую на тебе не только эту функцию.

Что-то в голосе убийцы напомнило Менгу о черном юморе. Интонация или тот сложившийся ход мыслей и обстоятельств, которыми расположила героев ситуация, — Менг не знал точно, чем все может закончиться, поэтому сам решил прибегнуть к собственной магии.

Только в бой, как всегда не вовремя, вмешался орклир, проснувшийся из нокаута.

— Это тебе за все, гнида менторская! — красная толстенная ручища уже неслась к виску милиционера, как плотное увесистое брюхо пронзил баек боевого молота.

Орклир смачно хрюкнул, слегка накренившись на бок — то место, куда пришелся удар. Но все равно помощник некроманта держался на ногах. Конечно, меча при нем уже не было, но зато в сильном теле оставалось достаточно сил для того, чтобы вмешаться в неравную битву зомби-убийцы и милиционера. Красный кулак, на костяшках которого уже проступал естественный зеленоватый цвет кожи, точно пуля устремился Менгу в лицо, но Ольвериус оказался быстрее. Наступив левым каблуком на ногу орклиру, милиционер со всей силы врезал правым локтем противнику в лицо, разбивая губы и нос в кровавую кашу. Возможности уклониться назад у слуги некроманта не было, поэтому удар для орклира стал едва ли не фатальным. Орклира спасло только то, что его кости черепа изначально намного крепче, чем у человека, в противном случае от такого удара наемный вояка мог запросто лишиться своей раскрашенной клыкастой головы.

— Никогда не дерись с сотрудником королевской милиции, — выдал Менг заученную фразу, нанося орклиру хороший удар коленом в живот, от которого краснолицый вынужден был откатиться назад.

Едва уловимый звук, который губил многих молодых носителей милицейской формы при патрулировании темных улиц незнакомых планет и космических станций. Именно благодаря отточенному умению замечать вылезающий из своих кожаных чехлов нож, Менг и оставался до сих пор на своих ногах, и мог запросто размахивать тяжелым оружием в открытом бою.

— Отменная реакция! — убийца-зомби как раз вовремя повернулся к милиционеру лицом. Теперь уже не требовалось прятать сероватого цвета мечи, плавно выскочившие из самых кистей рук того, кто несколько часов назад был человеком.

— Ты потерял свой шанс на победу, урод! — секстионер уже не знал, чего ожидать от подобного противника. Ведь зомби действительно обладал массой оригинальных для его вида способностей. И встроенное оружие было явно не из стандартного арсенала обычного шедевра некромантов. Впрочем, лечение с помощью магии воздуха тоже было под силу далеко не каждому жителю Аунеэрии.

«Ты же еле стоишь на ногах, герой. И колдовская сила тебя вскоре покинет!»

Будто прочитав мысли Менга, убийца-зомби резко подпрыгнул в воздух на полметра, а после того как полет достиг своего зенита, разбитое тело сильно прогнулось сначала назад, а затем вперед, выбросив крепкие руки в стороны. Щелкнули коленные суставы, основные механические сочленения в которых уже были вставлены на свои законные места. И вот, совершилось чудо — тело, которое по всем законам механики и анатомии уже не могло стоять твердо на ногах, пружинисто приземляется на свои подошвы, мягко при этом покачиваясь вверх и вниз.

— Как тебе такой вариант моего начала твоего конца? — убийца шутил. Юмор — одно из человеческих качеств, которое никогда так просто никуда не уходит. Если ты умел шутить при жизни, то будешь уметь смеяться и после смерти.

Получивший свое орклир уже успел подхватить свой увесистый зад и отползти куда-то назад. Менгу было наплевать, куда именно делся этот кусок мяса. Он не был интернированным, и, следовательно, с ним вполне можно было управиться при условии, что он был безоружен и лишен какой-либо брони. Хейзел был ранен и не мог так просто взять и уйти, но его нельзя было достать, потому что это именно он управлял своим убийцей-зомби. Менг был в этом уверен, так как его враг обладал слишком незаурядными для обычного головореза способностями. Не одолев зомби, нельзя было взять некроманта, а верный своему покровителю защитник из мира смерти никогда бы не допустил, чтобы его владыке причинили урон. Хейзел, как всегда это делали подобные ему техномаги, построил перед секстионером замкнутый круг, разорвать который в одно действие было практически невозможно. Обычно некроманты в таких случаях еще и прибегали к дополнительной магической помощи своим верным слугам, но Норманн Хейзел сейчас сам очень нуждался в магической подпитке, а физические повреждения не давали ему возможности перманентно использовать сильные заряд эктоплазмы или Техно для совершения колдовских действий. Так что перед милиционером оставался только зомби, которого нужно было ликвидировать.

Руки, вооруженные острыми короткими мечами, описали в воздухе тройку боевых акта, где делался основной упор на оружии.

— Феноменальная скорость, — Менг воспользовался представившейся ему паузой для того, чтобы хорошо про дышаться.

— Тебе меня не одолеть, — сладострастным голосом произнес убийца, в мертвых глазах которого плясал черно-зеленый туман вечности.

* * *

«Менг действительно крут! Реально крут!» — державшийся до этого времени в стороне Брандольф с упоением смотрел за тем, как его старший коллега по мундиру вступает в схватку с неравным соперником и умудряется ее выиграть.

«Он смог два раза ранить неуловимого некроманта Норманна Хейзела, да при этом ни разу не воспользовался огнестрельным оружием или пулями с эктоплазмой. Все, чем был вооружен секстионер, — это был его верный боевой молот и отточенное годами практики и тренировок умение драться! Я тоже так хочу!» — восхищенный поступками своего кумира лурн с изумлением смотрел на горящий в его руке нож.

Беркиллер — настоящий эктоплазматический нож — подарок, врученный ему Менгом, сейчас просто готов был проплавить руку молодого милиционера, лишь бы его пустили в дело.

«Мой единственный способ сравняться со своим кумиром в этом бою — это шанс поразить одного из самых сильных в этом подземелье врагов», — Брандольф с восторгом взирал на то, как Менг сражался сначала с убийцей, затем с орклиром, потом вступил в борьбу сам Норманн Хейзел, а теперь раненный некромант еле стоял на ногах, и с секстионером кружил поднятый техномагом зомби.

«Но кого же мне выбрать?» — взгляд лурна сначала остановился на орклир, неожиданно пришедшем в себя и напавшем на Менга сбоку. С точки зрения молодого милиционера, орклир поступает очень нехорошо, особенно если учесть, что и их раса строго чтила законы воинской чести и слыла одним из лучших поставщиком верных своему слову наемников. Но нападение сбоку на невидящего тебя противника — это было явное нарушение древних запретов. Хотя орклир, которого нанял для своих целей некромант, носил странную моду, — его кожа была выкрашена в красный цвет, и, причем, этот колер не стирался, даже когда орклир потел или принимал ванную, более того, Брандольф мог поспорить на что угодно, что эта краска не стерлась даже тогда, когда по ней прошелся молот Менга. Брандольф, как известный помощник супер героя, хотел было ринуться на помощь товарищу, но Ольвериус смог разделаться с негодяем всего лишь тремя ударами и даже не вспотел. Дальше по списку шел поднятый некромантом убийца-зомби. Вот он-то и представлял для Менга настоящую опасность. Ольвериус даже взял паузу, и лурну было хорошо видно, что его кумир далеко не торопится нападать первым и вершить правосудие. Стоявший напротив зомби также пока что бездействовал. Издалека увиденное было похоже на то, как будто оба бойца изучают друг друга перед решающей схваткой, в которой все будет решено с помощью одного единственного удара.

«А если Менг с ним не справится? Что тогда?» — Брандольф гнал от себя мрачные мысли по поводу того, а что, собственно говоря, он станет делать в этой ситуации. Ведь его некому будет прикрыть, защитить, а сам он не вооружен и не защищен толком ни от одного из стоявших чуть вдалеке воителей. К тому же с воскрешенным убийцей была еще одна маленькая проблема, которая портила Брандольфу всю картину — убийца был очень даже живуч и владел навыками контактной борьбы. Так что в случае промаха или неудачи старшего коллеги по мудрил, лурн мог получить большие неприятности в связи с местью столь опасного и почти что бессмертного врага. Но зомби должен был подчиняться некроманту, а некромант сейчас был сильно ослаблен ранениями, которые ему нанес Менг. Так что о цели броска Брандольф больше не сомневался. Норманн Хейзел — самый опасный преступник в Питерсброке и единственный в своем роде серьезный техномаг, с которым Брандольфу вообще придется столкнуться в дальнейшем (по крайней мере молодой милиционер так думал, подбадривая тем самым свою слегка уменьшившуюся храбрость.

Молодому подражателю Менга Ольвериуса понадобилась вся его храбрость и сила, чтобы произвести столь важный для него бросок. Лурн поэтому даже не обратил внимания на то, как разрешился спор между убийцей-зомби и милиционером. Норманн Хейзел вот-вот должен был восстановить свои раны — вот, о чем сейчас думал Брандольф. А дальше было все так, как его тому учили на занятиях по борьбе с оружием. Единственное отличие состояло в том, что на тренировках разрешалось брать нож за самый кончик лезвия, а с Беркиллер ом такого проделать было нельзя. С эктоплазмой вообще шутки были очень плохи, поскольку можно было очень сильно повредить собственную основу жизни, а потому трогать светящиеся обманчиво теплым и уютным светом предметы вооружения категорически запрещалось. Только техномаги могли обращаться вольно с подобной субстанцией, поскольку у них были особые силы и их по-другому обучали главным действиям с нематериальной сущностью. Так что молодому милиционеру оставалось лишь взять оружие за кончик рукояти. Не самый приятный для далекого броска расклад силы и веса оружия, но, как говорил лордок Казимир Горшков: «Страж закона обязан привыкать к тому обществу, которому он служит и основы которого он защищает, а не хныкать каждый раз по поводу того, что на улице опять идет холодный дождь». Посему Брандольф сделал мелкий замах, уповая больше на силу спины, чем на мощь своих рук и, прицелившись по дистанции, произвел свой главнейший в жизни бросок.

Хейзел видел, как его зомби встает перед служителем закона в своей финальной битве.

«Дарованная мной способность к воспроизводству оружия из плоти даст тебе ключ к победе, Вольфрамит! А переданное тебе мной умение использовать живительную силу газообразных и жидких субстанций превратит тебя в непобедимого оппонента любого боя. Тебе нужно только лишь использовать эти умения и развить их дальше, чтобы встать в строй моих верных солдат и последователей. А сейчас — иди и убей наглого секстионера Ольвериуса за то деяние, что он причинил мне — твоему хозяину и спасителю от лап мучительной смерти. Что это?» — Хейзел невольно отвлекся от созерцания боя, который он очень хотел увидеть. Крик. Чудовищный крик от невыносимой боли разорвал все окружавшее пространство и в двух сотнях метрах впереди. Баргджи. Тот, кто вот уже несколько веков являлся носителем главной силы Питерсброка и негласно властвовал в этих забытых всеми сводах подземелий, сейчас падал на колени в последнем предсмертном вздохе. Что ж, это некромант и ожидал увидеть нынешней ночью, но вот фигура, которая находилась на овальной голове циклопа — этого зрелища Хейзел никогда не забыть. Светящийся белым светом человек с очень сильным телом сидел на почти что лысой голове и с силой держался за Рог дракона. Тот самый рог, что давал древнему созданию невероятную мощь и продлил жизнь на целые тысячелетия. Рог, ради которого вот уже несколько столетий гибло множество достойных жизни мужей. И все это делалось ради обретения могущества. Могущества, о котором любой гражданин Социума мог только мечтать. С помощью этого рога тот, кто был человеком, мог овладеть силой Техно, а тот, кто был искушенным в техномаги, мог бы уподобиться одному из древних богов первоначальной сверх вселенной. И вот сейчас этот артефакт вечной силы и власти оказывается в руках неизвестного героя, чье тело обладает достаточной силой, для того, чтобы поставить громадного циклопа на колени, а потом и вовсе уничтожить. Горящие огненным пламенем руки легко и непринужденно вырвали сияющий артефакт из прочнейшего черепа.

— Я не могу проиграть в битве за свою жизнь! — кричал Баргджи, слишком поздно осознавая, что это конец его вечному заточению в ходах этого древнего лабиринта.

— Вольткирро!

— Не может быть! — некромант смотрел на получившего в этой охоте главный приз субъекта и не мог отвести взгляд от чудного сильного тела, сплошь покрытого волнами магического пламени. Огромный в своих габаритах и мощный в своей разрушительной силе, он стоял как статуя и внимательно куда-то смотрел.

— Вот откуда он узнал скелелата и почему так просто разобрался с Роджером Карским.

Некромант оторвал единственную руку от лечившей его земли и протянул вверх, словно пытаясь достать до столь любопытной фигуры.

— Тот, кого все некроманты ищут вот уже больше десяти лет по всем планетам Социума, наконец-то нашелся! — последнее слово таки рвалось наружу из широко открытого для крика горла. Да! — он не проиграл. Наоборот — он выиграл. Выиграл, найдя самое ценное из предметов своих поисков. Он преуспел в тех делах, где потерпели сокрушительное поражение его мудрейшие наставники из глухих склепов Аунеэрии.

— Босс!

Неожиданно вспомнив о секстионер, некромант оглянулся и его взгляду предстал маленький светящийся предмет, по широкой дуге падающий на него сверху.

Брандольф правильно оценил способности некроманта на слух определять грозящую ему опасность. Кинжал, со свистом рассекающий воздух, мог только все испортить. Поэтому лурн и выбрал сложный бросок с минимальным шумом при полете снаряда. Выпущенный под углом к горизонту, кинжал медленно поднялся ввысь по широкой дуге, а затем также ровно и аккуратно падал на свою жертву, не производя лишнего свиста или шума.

Брандольф готов был прыгать от радости, видя, что Беркиллер неумолимо стремится к своей цели. Норманн Хейзел — великий техномаг и преступник — даже глазом не повел в сторону грозившей ему опасности, пока не стало слишком поздно. Оставалась всего лишь пара метров до сногсшибательного финала, но неожиданно супер геройский удар обернулся супер провалом, когда тучный орклир с диким ревом бросился наперерез летящему ножу.

— Не-е! — лурн досадливо закричал, когда светящееся лезвие эктоплазматической ножа врезалось в широкую грудь орклира.

Большой яркий взрыв сотряс все вокруг некроманта и его сподручного в радиусе трех метров. Большой белый яркий шар просто взял и поглотил принявшего на себя удар воина, отбросив сильно обгоревшего некроманта в сторону.

«Жаль, приятель, верно?» — Хейзел попытался улыбнуться: ведь он теперь прекрасно видел негодного мальчишку, которого притащил с собой секстионер и его грудастая подружка. Некромант мог поспорить на что угодно, что его вымученная улыбка на лице, которое было человеческим лишь наполовину, все равно хорошо видна тому негодяю, что хотел его смерти. Не ваш день, ребята! — как бы говорил Хейзел, ощущая в себе новый прилив сил.

«Прилив сил!» Да! — с той подпиткой, что теперь хлынула в его тело, техномаг мог запросто потягаться силами с кем угодно и завершить до финала любое нужное ему действо, но вот только это уже все было в мечта о грядущих днях, потому что ненавистный всем преступникам возглас все как всегда испортил.

— Именем Законов Социума!

Этот вечный клич милиционеров, который они обязательно произносят при любом аресте или задержании, теперь разносился по всему переплетению древних коридоров.

Некромант уже видел бегущих к нему валедов и тритиев. Вооруженные эктоплазматические оружием они вряд ли хотели по-дружески поболтать с ним. А вот убить — да! Им за это щедро платили и специально для этого обучали.

Открыв личный канал телепортации, Норманн Хейзел успел ускользнуть от рыцарей правосудия и от выпущенных ими эктоплазматических пуль.

— Именем Законов Социума, вы арестованы, Норманн Хейзел! — вот была последняя фраза, которую некромант успел услышать перед тем, как верная техномагия перенесла его в тайное убежище, куда никто не знал ни единой дороги.

— Нет! — Брандольф с сожалением посмотрел туда, где все еще лежал его непобежденный враг.

— Именем Законов Социума!

Неожиданно прозвучавшие слова заставили гордого лурна вздрогнуть.

— Здесь есть ученики!

— Наблюдается наличие раненых!

— Секстионеру Менгу и валеду Де-Ворле срочно требуется помощь!

— В древних подземельях обнаружен опаснейший преступник — некромант Норманн Хейзел.

— Валеду Де-Ворле срочно требуется медицинская помощь!

— Запрашиваю разрешение на эвакуацию.

— Тяжело ранен один из учеников.

— Крайт Григерс находится в критическом состоянии.

— Срочно нужна техномагов помощь!

— У нас есть тяжело раненный! — магический передатчик, от которого до этого мига было мало проку, вдруг начал тараторить как неугомонный попугай.

— Григерс! — Брандольф сказал это вслух, делая неуверенный шаг вперед.

— Это один из наших учеников. — Прогремел голос сзади.

— Срочно построить живой щит!

Эти крики были уже над самыми ушами. Потому что это прибыла долгожданная подмога.

Молодого милиционера тут же окружили пятеро тритиев. Все в полной амуниции и при хорошем вооружении, они стояли вокруг него стеной, огораживая молодого милиционера по периметру от любой возможной опасности.

— Он в шоке, но здоров и не ранен, — вынесла вердикт женщина техномаг, проведя быстрое и полное медицинское сканирование его тела.

— Ведите его к порталу, — тут же последовал мягкий но строгий приказ, и кто-то сильный взял Брандольфа на руки. Точно ребенка или девушку. Легко и непринужденно. А затем быстрые ноги донесли молодого милиционера до сверкающих полей телепортации портала. Портала, который вел в родной и крепкий замок милицейской школы. Вел в стены, внутри которых никогда не будет ни вампиров, ни некромантов, ни драконов, ни убийств.

«Око познания — действительно хорошая вещь», — это была последняя мысль, которая успела прийти в голову Брандольфу перед тем, как его проглотило око портала.

Убийца — человек, оттачивающий свое искусство на протяжении десятков лет, сейчас стоял перед ним. Стоял и был готов к началу своей последней атаки.

Менг тоже не гнался вперед за туманной и обманчивой славой. Силу своего оппонента он уже хорошо себе представлял. Подвижность, ловкость и прочность тела возвращенного к жизни убийцы, конечно, была феноменальной, но все же он поддавался ударам боевого молота. Поддавалось ударам и его супердело, чью жизнь поддерживал колдовской туман, вызванный Хейзел ом.

Решивший действовать аккуратно и больше не подводить своего хозяина и повелителя, убийца-зомби в этот раз поставил все на один заход. Один единственный удар, который требовался ему для полной победы, должен был прийти внезапно и быстро для его врага, но вполне обдуманно для него самого.

Но надо было как-то сократить дистанцию. Убийца-зомби был абсолютно уверен в своих руках и скорости, но вот как подойти к секстионеру поближе — задача, которую слуге некроманта приходилось одновременно реализовывать и решать.

Ловкое аккуратное движение стопы — и милиционер становится на полсантиметра ближе. Но это только в самом начале действия. Секстионер Ольвериус заметил этот трюк и решил ответить в том же ключе, но по-своему. Потому он отодвинулся назад на те же полсантиметра, используя ту же манеру перемещения, что и убийца.

— Ловкий ход, — прозвенело из-под туманов ой маски.

— Спасибо, — грубовато ответил Менг. Но, собственно говоря, общаться с мертвецами и вести разговоры с зомби его никто не учил, так что и требовать каких-то излишков тактик милиционер тоже не стал.

«Ты ставишь все на один свой удар. — Догадался Менг о тактике предстоящего боя. — Ну, что ж, давай! Я готов к развлечению. Только потом не говори, что тебя обманули».

Все мышцы поднятого из мира смерти тела напряглись. Вольфрамит уже успел получить от своего хозяина последний приказ и последнее наставление. Да, некромант тоже очень хотел отомстить милиционеру за то, что тот сделал с ним, но выполнение этой миссии хозяин возложил не на свои наполовину разрушенные плечи, а поручил это своему верному слуге и возможному ученику.

«Я смог выиграть у него этот последний раунд, потому что я сильнее и быстрее в десятки раз. И со мной сила великого повелителя мертвых!»

В одно движение тело убийцы-зомби производит мощный прыжок вперед с последующим скрещиванием на груди обеих рук. Остается только лишь преодолеть разделявшее противников расстояние, и Вольфрамит подойдет к линии своего удара.

Неожиданно зомби уходит в сторону, делая упор на левую ногу, а правая рука делает выпад вперед, но немного запаздывает в ритме действий. Убийца-зомби нарочно сделал эту паузу с тем расчетом, что секстионер отобьет первую часть сложной атаки, но маневр не удастся до конца прервать, и левое лезвие проведет финальную черту по ненавистному горлу, высвобождая на свободу горячую кровь.

Но милиционер стоял до конца, не делая лишних движений и не создавая себе дополнительных проблем для решения.

«Прыжки, комбинации рук и захваты — это все напоказ или для отвода глаз, — оценивал действия противника Менг, — а вот настоящий удар пойдет на меня впереди».

Когда ноги Вольфрамита коснулись земли, милиционер больше медлить не стал: боевой молот привычно впрыгнул в руку, а рукоять уперлась в плечо.

«Приятно всегда знать, что у тебя есть лишний выстрел в запасе!» — подбадривал себя секстионер Ольвериус, когда его чудо-молот выпускал свою третью и последнюю молнию в цель.

Менг не решался проделать этот трюк сразу, потому что Вольфрамит показывал хорошее владение телом и мог развивать отличные маневровые качества и скорость движений. Поэтому существовала большая вероятность того, что воин некроманта сможет в последний миг увернуться от летящей в него атаки, а вот потом уже с его порхающими лезвиями, растущими прямо из рук, сотрудник королевской милиции мог бы и не справиться.

Но Вольфрамит сам себя запер, задумав замысловатую комбинацию из нескольких этапов, да еще и с таким эффектным началом.

Синяя молния ударила точно в центр движущегося за своей жертвой тела, пробивая все магические линии, которые сплелись в сильном теле.

— Арх… — зомби попытался закричать, но его отбросило разрядом техномагии далеко назад.

— Все кончено, приятель, — произнес Менг, едва его ноздрей достиг запах горелой плоти. И тут же по ушам ударил громкий крик раненного зверя, со проводившийся небывалой силы взрывом, от которого в воздухе появились волны озона. После такого заряда техномагии ни один монстр не смог бы встать. Даже такого мастеров итого техномага как Хейзел этот хитрый фокус, присущий его боевому молоту, смог напрочь лишить сил.

— Эктоплазма, — догадался Менг, и ему тут же вспомнился некто по имени Брандольф. Небольшой индивид, которому он не так давно подарил свой эктоплазматический нож для самообороны. — Но как ты умудрился взорвать кого-то?

Взгляд секстионера тут же устремился в сторону Норманна Хейзела.

Некроманта отбросило на несколько метров в сторону от того места, где сияла сероватым кратером небольшая воронка.

— Секстионер Ольвериус, ответьте!

Магический передатчик ожил, и это для милиционера было настоящим подарком.

Не желая пробовать повернуть к себе удачу лицом еще раз, Менг тут же отрапортовал:

— Это секстионер Ольвериус! Срочно нужна подмога! Есть раненые и лица, нуждающиеся в помощи и безопасном конвоировании. Среди подозреваемых в преступлении замечен некромант Норманн Хейзел. Валеду Де-Ворле срочно требуется медицинская помощь!

— Вас поняли! Держитесь, мы идем! — ответил голос одного из тритиев. Но Менгу было уже все равно, кто именно из штаба Горшкова ему отвечал. Они пришли. Пришла долгожданная помощь, и теперь уставший от самой важной баталии в своей жизни, секстионер Ольвериус позволил себе взять короткую паузу. А где-то раздавались выстрелы из горячо любимой эктоплазматической винтовки. Но на этом этапе ночной охоты милиционер Ольвериус предпочел дождаться подкрепления.

— Именем Законов Социума! — коронная фраза сотрудников королевской милиции не заставила себя долго ждать.

— Секстионер Менг, вы в норме?

— Валед Де-Ворла дальше, — выдавил из себя Ольвериус, позволяя эвакуационному отряду повести себя в сторону готовых оказать помощь техномагов.

— Брандольф.

— Он уже найден, — пришел ответ от живого трития.

— Он здоров и почти в порядке, — подтвердил слова трития техномаг.

— Значит, — только теперь Менг позволил себе немного расслабиться и улыбнулся, — теперь мы вернемся домой, верно?

— Верно, секстионер. Вам положено четверо суток заслуженного отдыха.

— Хорошо.

* * *

Огромная фигура демокота нависла над милиционер шей.

— Наконец-то я получу свое первое свидание! — Мариусссоооноан хищно разинул свои челюсти, а в шарообразных глазах мигнул похотливый блеск.

— Я бы так не сказал!

Возникший прямо перед демокотам силуэт сразу же нанес по жилистому телу мощный удар, отбросив весившее почти тонну тело на несколько метров назад.

Под два с небольшим метра в росте и около двух метров в плечах. Вся спина и грудь полностью обнажены, рельефные мышцы так и готовы прорвать непрочную на вид кожу, под которой стальными шлангами вздуваются прочные вены и сосуды. Они светятся бело-желтым светом, словно их подсвечивает что-то, находящееся глубоко внутри. На руках и плечах героя точно маленькие крылья колышутся причудливые язычки пламени, отчего мускулистое тело кажется еще выше и больше.

«Откуда ты взялся? — пришел в голову милиционере вполне логичный для ее профессии вопрос. — Ведь ты же не мог возникнуть просто из воздуха?»

Новоявленный герой не отвечал на невысказанные вопросы. Но Де-Ворла была абсолютно уверена в том, что хорошо знает этого силача. «Силача, — мысли о погибшем Крайт Григерсе наполнил сердце женщины болью. — Прости меня, ученик, за то что не смогла защитить тебя!»

Словно услышав эти слова, герой нехотя повел плечами, отчего по изобиловавшей рельефными формами спине прошлась волна мышечного тонуса, а под кожей от самых плеч до таза надувались шары прочных мускулов. Впрочем, герою было, отчего напрягаться — ведь Демокот еще был жив. Жив и опасен, а сверху нечто металлическое поливало тело циклопа разрывными пулями и ракетами.

Получивший свой первый отпор в новом облике, гость из мира Демоксии все еще рвался в бой.

Всего лишь один прыжок понадобился ему для того, чтобы достичь заветной добычи, но овладеть сладким для его рецепторов человеческим телом опять помешали.

Удар плечом пришелся как раз в согнутые колени.

Конечно, такой удар не мог сколько нибудь повредить существу, чьи габариты и масса были не так ординарные, но все же сила Григерса позволила милиционеру отбросить летящего на него врага с линии атаки.

— Ар!

Разозленный Демокот решил прибегнуть к трюку Баргджи: струя едкой кислоты аккуратно выстрелила из раскрывшихся челюстей точно в грудь огненному герою.

Учитывая, что защитник был абсолютно лишен одежды на спине, груди и ногах, Лора подумала, что для нее и для него скоро все может закончиться, но пришедший ей на помощь заступник имел много талантов, способных поразить статную милиционеру.

Руки героя покрылись яркими огненными петлями, опутывавшими локти и предплечья. Традиционный для этого вечера баталий двойной блок скрещенными руками оказался для слюны демокота непробиваемым щитом. Но герой Де-Ворлы был не так прост. В последний миг, выгнув локти так, что тыльные стороны ладони слегка вывернулись наружу, огненный воин сумел не просто погасить грозящую ему опасность, но он также смог отразить кислотный удар так, что часть едкого вещества едва не полетела обратно к ее источнику. При соприкосновении огня и кислоты едкое вещество тут же сгорало, не нанося огненному герою ни единой царапины. Но ответа на вопрос — как выдержит сам Демокот свою собственную слюну — остался неразгаданным. Неверно подобранный угол отражения и скорость гостя из Нижнего мира сделали столь эффектный трюк напрасным.

— Пора тебя прикончить! — прогремел разозленный таким поворотом событий Демокот, решив перестать вести глупые игры и со всех ног бросившийся в атаку.

Превышавшее рост огненного воина почти втрое тело демокота насело на возникшее на его пути препятствие как группа голодных дровосеков на тысячелетнее дерево.

Пять мускулистых рук навалились на пылавшее огнем тело в различных комбинациях ударов. Локти, плечи, пальцы — Мариупольский все пустил в ход.

Элеонора не видела танца порхавших над ней рук и ног, но ее чутье и подготовка в области Техномагии позволили милиционере определить, что в каждый удар с обеих сторон, кроме банальной силы мышц и отточенного умения драться, была вложена частичка техномагии. Удар и блок, блок и удар — каждый из бойцов понимал, что одолеть своего врага только за счет грубой силы навряд ли удастся. Поэтому каждый себя немного подстраховывал. Впрочем, Де-Ворла сразу могла сказать, что с такой дистанции битва не могла проходить на равных: ведь пять рук всегда побьют две, а, следовательно, ее защитнику приходилось делать больше блоков и ударов, да и каждое движение требовало большей скорости, чем действия противника. Сгибы локтей, плечи и ноги — неизвестный герой пускал в ход все свое мастерство, чтобы нейтрализовать атаки демокота.

«Мне кажется, я знакома с подобной манерой ведения боя!» — валед Милицариума с трудом, но все же смогла узнать основные приемы самообороны, которые она лично заставляла свою группу оттачивать на занятиях до полного автоматизма.

«Интересно, кто ты?»

Техника летящих ударов позволяла огненному воину наносить до тридцати ударов за одну минуту. При этом все движения рук и ног были очень хорошо отточены и сбалансированы. Пальцы как лапа зверя, или как клюв птицы — в ход защитник пускал весь свой арсенал, вкладывая при этом весь свой вес в каждый удар.

«Хорошо работает!» — могла похвалить действия своего кавалера Де-Ворла.

Из носовых отверстий демокота полилась желтоватая кровь — ладонь Григерса попала монстру точно в горло после того, как серия из шестнадцати ударов кулаками в лиловую грудь монстра, угодила как раз в то место, где должны были находиться желудок и диафрагма. Милиционере было не видно, как из открытой раны в области живота у демокота лилась густая кровь. Монстр также пытался пробить тело Крайта, но окрепшая и насыщенная странной силой оболочка молодого милиционера не пропускала ни единого повреждения, кроме ссадин и синяков.

Однако Григерс был не так уж безгрешен в обороне, как того хотела его наставница. Сдвоенный удар по плечам и голове Крайт вынужден был пропустить, так как остальные три руки смогли ненадолго завязать его руки в простом захвате. Но милиционер быстро реабилитировал свое положение, ловко высвободив руку из захвата и нанеся демокота ответ в стиле удара молния, но не ладонью, как учат на занятиях, а ее ребром со сложенным особым образом большим и средним пальцем. Удар в стиле Роджера Карского произвел на демокота отличный эффект. Мариупольский отклонился на полметра назад, а затем на мгновение замер с неестественно выпученными глазами, которые показались Григерсу еще больше. Вся морда богомола была напряжена как школьник на экзамене. Видно, что монстр пытается проконтролировать какой-то деструктивный процесс, проходящий внутри него. Все пять рук схватили лиловую грудь в объятия, не нанося никаких атак. Воспользовавшись недолгой паузой, Крат нанес удар стопой сверху по толстому коленному суставу, одновременно подпрыгивая наверх. Когда в его ударную зону попала голова монстра, то он, не думая, нанес по ней удар ногой. Бил не в центр, а чуть ниже — чтобы повредить шею, но с воином из мира Демоксии подобный трюк не прошел на все сто процентов. Собравшись в последний момент с силами, Мариупольский чуть наклонил голову вперед, изменяя угол удара. Конечно, демокота здорово досталось от чудовищной силы удара, но он все же выстоял и тут же произвел ответную комбинацию, выбрасывая на Крайта все свои пять рук.

В шарообразных глазах демокота мигнул голодный азарт, когда после очередной атаки из четырех вращающихся навстречу друг другу лап монстру все же удалось схватить огненного героя в силовом захвате.

Де-Ворла с ужасом смотрел на то, как босые ноги ее защитника отрываются от земли, а из распахнутых челюстей демокота высовывался острый как пика язык с шипом на конце.

Но вонзить свой язык в тело огненного воина Демокот не сумел. Точнее, не смог: воин быстро разорвал силовой захват, нарочно разводя руки быстро и резко, для того чтобы не просто освободиться из цепких лап, но также вывернуть несколько суставов на руках демокота. Теперь грозный воитель из Нижнего мира скорее был похож на сломанную куклу, у которой половина суставов на верхних конечностях вышла из строя.

Демокот попытался отойти от оппонента, но Крайт его не отпустил. Из горла Мариупольский вырвался стон негодования, когда огненный воин, слегка наклонившись вперед, произвел резкий удар ногой в пах.

«Видно у обитателя Нижнего мира анатомия была очень даже гуманоидной, если у него все болевые точки такие же, как и у человека», — мысленно отметила милиционера, испытывая странное чувство, состоящее из гордости, радости и разочарования одновременно. Конечно, ей было приятно, что за обладание ее сердцем дерутся двое здоровяков — это служило причиной гордости, и ее защитник, ее герой в данный момент одерживал победу — здесь красавица могла искренне порадоваться. А вот то, что ей до сих пор приходилось лежать беспомощной — от этого женщину одолевали разочарование и грусть.

Но атака молодого милиционера на этом не закончилась: заставив воина Демоксии согнуть свою спину, Григерс быстро произвел группировку, отрывая ноги от земли, и уже через полсекунды обе его ноги наносили синхронный удар под богомольную челюсть.

Не сумев удержать равновесия, Мариупольский упал. Григерсу это и было нужно: быстро схватив мощную ногу павшего противника, Крайт вышел на борцовский прием и тут же сжал конечность в силовом захвате.

Оказавшись не в спортзале, где от подобных ловушек уходят простым согласием на поражение или стуком ладонью по татами, Григерс решил прекратить свои труды только тогда, когда в соединении плотных костей раздался звонкий треск. Нога была сломана, так что теперь великий Мариупольский навряд ли смог бы подняться на ноги.

Но воин Демоксии встал.

— Моя добыча! — с хрипом и уже без шуток проскрипели челюсти демокота, когда за его спиной раздалось ужасное вибрирующее жужжание.

«Крылья! — догадалась Де-Ворла. — Подобно цикадам и кузнечикам этот экземпляр Нижнего мира может с хорошим трением приводить в соприкосновение две прозрачные пластины, напоминавшие небольшие крылья. Только, в отличие от брачных песен, Демокот таким образом вырабатывал электрический разряд, дополнительно заряжая свои стреляющие током руки!»

«Сейчас всего лишь один миг отделяет нас обоих от скорой смерти!» — Элеонора очень хотела зажмуриться, но ее защитник не собирался сдаваться.

Напрягая мышцы стопы и голени, Григерс быстро приблизился к противнику, сократив свою ударную зону до предельного расстояния в вытянутую ладонь. В один миг на руках и спине Крайта огненные язычки стали более яркими, а горящее в них пламя приняло ослепительно яркий цвет. Всего лишь секунда понадобилась молодому милиционеру для того, чтобы передать всю энергию его сущности из горящего яркого сердца в сжатые в кулаки пальцы.

— Помнишь свое обещание?! — не желая получить еще одну обидную неудачу в своих действиях, Демокот решил прибегнуть к самой старинной хитрости и вывести атакующего врага из эмоционального равновесия. Он скопировал все: манеру языка, интонации голоса и даже паузы и звуки акцента расставил там, где это делал его изначальный аватара Хелл Борну.

— Сам напросился, — молниеносный прыжок, удар рукой вверх, и один из бешено вращающихся глаз демокота остался в окровавленной ладони милиционера.

Воин Демоксии даже не ожидал, что у врага будет такая высокая скорость атаки. Ведь перед его глазами стоял всего лишь накаченный магией Техно человек — ничего лишнего. Только сила и отточенное умение использовать дарованные эволюцией четыре отличные конечности и могучий торс. Просчитав свои шансы на победу из подобного расклада вероятностей побед и поражений, пришелец из Демоксии недооценил противостоящего ему человека и в первую очередь таящуюся внутри него могучую силу.

Сейчас же Хиршт приходилось прятать раненную голову, чтобы враг не смог добраться до его мозгов — одного из немногих органов тела, которым дорожили даже представители сил Нижнего мира.

Четырехуровневый синхронный удар огненных кулаков отбросил демокота на четыре метра назад, успев нейтрализовать готовившуюся электрическую атаку еще до того мгновения, как она начала реализовывать.

Полностью сраженный в короткой битве, Мариупольский пока что держался в тени своего поражения. Предвидеть такой исход боя с извечным противником никто бы не сумел, учитывая тот факт, что воин Демоксии ни разу не смог нанести ни единого стоящего повреждения.

Де-Ворла не могла поверить своим глазам, когда перед ней предстала высокая фигура воина, чье тело покрывали язычки бело-желтого огня, а в левой части груди светился сине-фиолетовый огонь. На этот раз милиционера могла увидеть не только могучее тело и спину, но и слегка улыбавшееся ей лицо.

«Я знаю тебя!» — имя Крайт Григерс почти сразу же всплыло в ее сознании, едва фигура из пламени сделала к ней первый шаг.

«Торс рельефнее, габариты массивнее, может, масса чуть больше, но вот лицо действительно принадлежит тебе, Крайт», — Элеонора все еще с сомнением смотрела на этот улыбающийся рот, мягкие губы, аккуратные черты надбровных дуг и мягкие щеточки ресниц. Без сомнения, инструктор узнала своего ученика, хоть его тело и приобрело слегка другие пропорции. Но, тем не менее, это по-прежнему был ее Крайт Григерс, верный друг и ученик, пришедший к ней нам помощь в трудную минуту беды и опасности.

— Элеонора.

Валед Де-Ворла даже слегка растерялась, когда младший ее по чину милиционер обратился к ней по имени.

А он всего лишь протянул к ней руку и нежно моргнул своими янтарными глазами, как бы приглашая свою даму домой.

В янтарных глазах появившегося бойца жило настоящее тепло горящей дружбы и любящего сердца.

— Я отведу тебя в безопасное место, — ласково произнес тот, кто смог одним ударом поразить создание Нижнего мира.

— Я сомневаюсь в этом, — Мариупольский, которого лишили долгожданной добычи, посчитал себя обиженным и не отомщенным потерпевшим.

— Берегись! — валед хотела предупредить своего защитника об опасных электрических разрядах, которыми обладал Демокот, но ее поврежденная челюсть не смогла ей в этом помочь — ранение, полученное от Норманна Хейзела, никак не хотело заживать. Так что черноглазый герой смог услышать лишь мучительный стон вместо слов, но Крайту слова уже не требовались. Его новая сущность могла позаботиться о себе сама и к тому же вполне была способна постоять за любимую женщину.

Пренебрегая всеми правилами безопасности при транспортировке раненых, Крайт в одно движение взял беспомощную милиционеру на руки.

Уклониться от ветвистых молний Мариупольский для огненного воина не составило большого труда.

— Неплохо, Вольткирро! — демокот хотел сказать что-то еще, но огненный воин этого ему не позволил: переложив хрупкую ношу на левое плечо, Григерс плавно развернулся к противнику правым боком, и с его руки сорвался огненный шар.

Снаряд, порожденный техномагией, точно искорка огня жизни, сорвался с кончиков светящихся пальцев и тут же устремился навстречу порождению Нижнего мира.

Мариупольский даже не попытался выставить защиту или блокировку: у демокота не было времени на вторичную атаку, поскольку шар, выпущенный Григерсом, по мере приближения к цели, продолжал увеличиваться в размерах. Когда огненная сфера уже метрового диаметра достигла бойца Демоксии, то все лиловое тело тут же вспыхнуло ярким огнем как спичка.

— Я еще не мертв! — прорычал Демокот, выпуская из своих неповрежденных рук высоковольтные разряды.

Нора не могла видеть, как боец Нижнего мира пытается их ликвидировать, чтобы хоть как-нибудь пополнить запас своих утраченных сил. Но у молодого милиционера был припасен и на этот случай фокус. Быстро прокрутившись вокруг своей оси, Григерс очертил вокруг себя нечто вроде прозрачного щита в форме сферы. Валед попробовала определить тип заклинаний, которым пользовался ее ученик.

«Конечно, я могу ошибаться, но это может быть Щит Бога — заклинание, используемое опытными техномагами, которое позволяет создавать вокруг себя непроницаемую силовую оболочку в виде сферы. В отличие от других аналогичных заклинаний отражения и защиты Щит Бога невозможно пробить никакими атакующими приемами. Он не обладает широкой селективностью или какими-либо ограничениями по силе воздействия. Пули, ножи, руки и техномагия — все будет нейтрализовано на границе построенной магом сферы. Но откуда он это может знать? Ведь подобные навыки и заклинания можно освоить только в Академии наук Социума!»

Норе пришлось самой убедиться в том, что древние силы все еще могут очень даже хорошо тягаться с современными проявлениями эволюции универсума и техномагии.

Стрелы молний демокота, выпущенные в них с Крайтом, просто поглотились крепким полем щита.

— Я не могу так просто проиграть еще и в магии! — Мариупольский хищно зашипел, изо всех сил пытаясь сдержать рвущую его на части силу. Но порожденный Григерсом огонь нещадно разрывал его кости и оплавлял плоть. Демокот, случайно пролезший через завесу между мирами, вновь отправлялся к себе домой. Правда, Элеонора не могла точно сказать, куда именно ее воспитанник отправил своего врага. Конечно, огонь Крайта не обладал такой же силой как эктоплазма, для того чтобы раз воплощать суть сущности, но как воину Ангеларума, Норе еще не приходилось видеть, чтобы демокоты вот так вот просто горели и таяли. Обычно солдаты и офицеры Демоксии просто гибли, умирая от полученных ранений или, получив порцию эктоплазмы, превращались в вечно твердый камень. Григерс же его просто разрушал, нанося повреждение как внешней, так и внутренней оболочке.

«Так действует киберангел Ангеларума при использовании своих способностей. Но киберангелы обладают более массивным и мощным телом, да и арсенал в их вооружении имеется очень хороший. Некоторые могут даже вызывать из тканей Техномагии настоящие волны разрушающих глюоновых полей. Но у Григерса таких способностей нет. Только вот техномагией он владеет лучше некоторых тритиев Милицариума». Пока Элеонора продолжала размышлять об увиденном только что, ей в голову приходила все большая уверенность в том, что она наконец-то нашла то, что все так долго искали. Вольткирро — вот то самое, имя, которым называл Григерса Демокот. Имя одного из древних героев, предотвративших вселенскую катастрофу, благодаря которой многие жизни могли бы были быть уничтожены.

«Вольткирро — имя благородного рыцаря, исчезнувшее в веках, но найденное некромантами Аунеэрии больше десяти лет назад на одной из неизведанных ранее планет. Они нашли много древних останков и артефактов, которые смогли бы помочь им воскресить древнюю сверх цивилизацию, способную предотвращать катастрофу мега вселенского масштаба. Это именно этого субъекта мне поручили искать, и я, наконец-то, с уверенностью могу сказать, что нашла его! Крайт Григерс — носитель силы того, кто раньше носил имя Вольткирро. Он не случайно ликвидировал Карского, верно. Вампир попытался подкрепиться перед своим финальным боем и случайно выбрал себе на ужин не того ученика. Кровь киберангела, текущая в жилах молодого милиционера, получила свою активацию голодной магией Карского. Теперь все места сложной головоломки, вопреки всем тонкостям, встали на свои места. И все, что мне осталось сделать, чтобы ответить перед командирами за выполнение порученного задания — это всего лишь выбраться отсюда живой».

— А ситуация становится все интереснее и интереснее.

Крайт по возможности развернулся боком к врагу так, чтобы его любимая Элеонора оставалась вне поля обстрела, если чудом выживший флорен вдруг вздумает стрелять.

— Григерс!

— Ты — трус, Давлатов! — с презрением бросил Крайт в лицо скалящему зубы наемнику.

Джамбула, вполне довольный собой, от души рассмеялся:

— Что ж, я, кажется, слегка опоздал к тебе на прием, но, не думаешь же ты, что все это представление затевалось только для того, чтобы великий Крайт Григерс нас всех поцокал, как капусту?

— Тебя сюда никто не звал, Давлатов.

Флорену это замечание было не очень лестно слышать, но он его проглотил, сжав свободный кулак.

— Ты это верно заметил. Мы здесь все собрались добровольно. Единственный, кто нас, конечно, слегка подточил к этой авантюре, это был некромант Хейзел. Ему не хватало людей и силовых составляющих для того, чтобы выманить вот это вот существо, — Джамбула показал кивком головы на шумно танцующего циклопа, в которого со страшным грохотом летели отравленные иглы и лазерные лучи. — Именно поэтому он и взял скелелата и вампира. Ну, а я и старина Хелл… — Джамбуле было искренне жаль того, что осталось от его товарища пирата и его верного телохранителя демокота. Пораженные магией Григерса, кости бойца из Нижнего мира уже догорали и вскоре должны были совсем исчезнуть из этого места, не оставив после себя ни капли дыма и ни кусочка сероватого пепла.

— Старина Хелл решил тряхнуть стариной и посмотреть, на что похожа кровь древнего зверя. Баргджи был единственным существом, на разновидность которого старый пират ни разу не охотился.

— Если что, то ты передай ему, что я все-таки выполнил свое обещание, — Григерс выбросил что-то липкое и скользкое Давлатов в лицо.

Флорен не стал поддаваться на этот трюк и молчал посмотрел на врезавшийся ему в грудь трофейный глаз Мариупольский.

Все еще живой и теплый, большой орган зрения, вырванный прямо из глазницы, удивленно моргнул, словно осознавая, что перед своей смертью он видит старого приятеля.

«А как ты-то здесь оказался?» — как будто спрашивал старый друг Хелл у Джамбулы.

— Думаешь, ты такой умный, герой милиции?! — Давлатов сам того не заметил, как позволил ярости целиком захлестнуть его со всеми негативными эмоциями.

«А самая главная в этом случае ошибка — это потеря логического начала в действиях и анализе ситуации», — подвел итог своей маленькой шутке Крайт, с наслаждением слыша, как скрипят острые зубы флорена.

— Я, как ты видишь, тоже пришел сюда не с пустыми руками!

Давлатов совершенно бесцеремонно бросил на землю свою поклажу, которую до сего момента столь любезно держал у себя на плечах.

— Ой, — стон, который издал брошенный на твердый камень Альмавир, не был достоин упоминания в милицейских проколах, иначе это могло покрыть позором весь его знатный род.

Григерсу очень хотелось врезать Давлатов по физиономии, но у него на руках была Элеонора. Раненная и совершенно неспособная в ее состоянии оказать сколь угодно малое сопротивление валед могла стать легкой добычей как для дерущихся в стороне гигантов, так и для хитрости далеко не столь благородного наемника. Но и времени для использования всех козырных карт Давлатов давать было категорически нельзя. Григерс это так же хорошо понимал, как и то, что его роль в этой ночной охоте еще не закончена.

«А почему бы и нет?»

— Даже и не думай! — флорен тут же достал из-за спины портативный излучатель. — Я сумею им воспользоваться, если вздумаешь шутить со мной шутки, Вольткирро! — Джамбула деловито оскалил свои клыки, показывая, что он серьезен как никогда и не собирается больше шутить.

«Желаю удачи, зубоскал!»

Из руки Крайта мгновенно выстрелил огненный шар, стоило только Григерсу поднять немного вверх левое предплечье.

— Но, — флорен не успел нажать на спусковой курок, поскольку нацеленный в него шар на мгновение ослепил его, помешав прицелу. Ствол излучателя как назло был направлен на Григерса, а не на эльфа. Давлатов об этом только лишь потом пожалел, а тогда, в первую же секунду своего конца победы он растерялся, потому что только так смог понять свои ошибки. Но наемник опоздал с анализом всех своих промахов: огненный заряд техномагии опалил Давлатов грудь и лицо, причинив первое ранение. А дальше Григерс с ношей на плечах все-таки сумел преодолеть в рекордно короткий срок разделявшие его и флорена десять метров, и вот уже его сильная подошва пробует на прочность такие рельефные валики брюшного пресса. Джамбула был действительно силен — он не согнулся пополам от такого сильного удара, но все же наклонить грудь чуть вперед ему пришлось. Сплюнуть часть желудочного сока Крайт ему не дал, произведя отменный удар по челюсти кулаком.

— Добро пожаловать, Давлатов! — Григерс уже заносил ногу для финального удара в область спины, но флорена в этот раз смог выручить какой-то персонально настроенный телепортатор.

Крайт не смог точно определить: куда именно исчез объект его атаки, но факт оставался фактом — преступнику удалось ускользнуть.

— Лучше один раз рискнуть честью, чем жизнью, — прохрипел пришедший в себя флорен, выползая из небольшого телепортации окна в ста пятидесяти метрах от того, кто его мог только что убить. Излучатель был до сих пор при нем, но вот что с ним делать дальше? Этого Джамбула не знал.

— Похоже, — честно признался сам себе флорен, — этот вечер для меня подошел к концу.

Слегка посоловевшие глаза человека-волка с надеждой посмотрели на панель его небольшого устройства. Индикатор показывал цифру два, а это означало, что он еще имеет шансы уйти из этого места живым, даже в случае появления незваного войска милиционеров.

— Молодец, Григерс! — Альмавир заметно повеселел, когда почувствовал, что его больше не держат мощные плечи Давлатова.

— Берегись!

Крайт успел отпрыгнуть от опускавшегося на него сверху окровавленного кулака.

— Древний!

Баргджи в своем реве был неудержим. Все еще находясь в обличье циклопа, дракон продолжал бить кулаками по земле, пытаясь найти последнего из своих врагов.

Словно по команде туда, куда пришелся удар желтоватой руки циклопа, упала милитаризированная бомба, взрыв которой образовал сорока сантиметровую воронку.

— Этот робот и циклоп до сих пор все еще живы! — Альмавир, весь в пыли и грязи, уже встал на ноги и со всей возможной для его состояния скоростью бросился в сторону Григерса.

— Древний! — рычал циклоп, которому уже самому очень хотелось либо победить, либо умереть, поскольку робот Давлатова все же сделал свое нечестное дело, а его разрывные ракеты здорово потрепали сильное тело Баргджи. — Древний! Я вызываю тебя на бой, древний!

— Эй, Григерс, — Альмавир почему-то без особого труда узнал своего друга, пусть тот слегка был не в своих габаритах, — похоже, этот крикун к тебе обращается.

— Возьми валеда Де-Ворлу и отведи ее к нашим! — Григерс медленно и как можно аккуратнее опустил Элеонору на руки эльфа. Ноша для Альмавира была вполне по силе, тем более что он и сам в плане комплекции был далеко не самым слабым.

— Есть, командир! — на сей раз Альмавир решил не бросать слова на ветер. Его каблуки звонко щелкнули. А спина выгнулась дугой, при этом сам эльф старался, как можно правильнее удержать вертикаль. Ведь руки были заняты, но честь отдать своему боевому командиру, только что спасшему его жизнь, выходец из семьи аристократов все же сумел.

Крайт лишь кивнул головой, едва сдерживая рвущийся из недр души крик:

— Береги мою Элеонору!

— Я смогу защитить ее, — только лишь серьезно произнес эльф, осторожно взвешивая в руках ношу.

— А я пойду и разберусь с Баргджи!

Не произнося больше ни единого слова на прощание, Григерс произвел мощный прыжок по широкой дуге, и это приблизило его на столь нужный шаг к тому, кто упорно продолжал кричать: «Древний!»

Всего лишь пара метров отделяла молодого милиционера от того, кто так упорно желал с ним скрестить кулаки.

Но только у Баргджи были решены не все проблемы до конца: робот-паук, оставленный ему Давлатова, все еще продолжал функционировать, несмотря на валивший из него густой черный дым.

Оставшийся целым правый лазер продолжал поливать своим лучом бедро циклопа, пусковая установка для ракет впустую хлопала разряженной кассетой. Но сам механизм, еще не до конца понимая, что его основные функции прекратили свои процедуры, продолжал уходить от ударов массивных ступней и кулаков.

«Техника тоже заслуживает отдых», — Григерс решил, что с робота-паука и так хватит повреждений, да и Баргджи уже получил свои порции рваных ран на груди и ногах и сейчас просто гонялся за противным механизмом, стремясь его уничтожить.

Огненный шар, выпущенный Крайтом, пришелся точно по цели, поймав робота-паука за выполнением очередного маневра. Застигнутая врасплох машина так и не поняла, откуда к ней пришло фатальное повреждение. Просто через мгновение после того, как яркий огненный шар достиг своей цели, тело робота-паука расцвело ярким светло-малиновым светом, распространяя вокруг себя настоящие волны тепла.

Баргджи наконец-то нашел свою цель и сразу же слегка успокоился.

— Я думал, что здесь ты — самый сильный! — голос циклопа ревел во всю мощь своих грозных легких. — И я оказался прав, — уже тише продолжил Баргджи, медленно озираясь по сторонам. — Ты одолел их всех, а теперь, похоже, настала моя очередь.

Циклоп медленно склонил свои плечи и слегка расставил колени.

«Атака будет непродолжительной», — Григерс тоже решил, что для одного вечера баталий вполне хватит, а счет поверженных врагов, равно как и качество соперников, давно уже перешли все рекорды местных милиционеров.

Досчитав до трех, Григерс бросился в атаку.

Циклоп прекрасно видел этот маневр, и его кулак безошибочно несся навстречу с врагом. Только в этот раз Баргджи не стал щадить или проявлять интерес к игре. Он бил наверняка — точно, быстро и сильно.

Но и Крайт был готов к этому ответу со стороны циклопа, поэтому напролом молодой милиционер решил не идти.

Сделав обманный рывок, Григерс забежал немного вбок, а затем высоко подпрыгнул и своим коронным прямым ударом разбил великану коленный сустав.

Получив трав матичное повреждение, массивная туша циклопа на мгновение лишилась опоры и начала заваливаться на левый бок.

Не испытывая никаких лишних эмоций, Григерс решил воспользоваться этим случаем и с помощью серии акробатических прыжков быстро взобрался вверх по согнутому от боли телу циклопа. Путь молодого милиционера лежал к голове — заветному месту на гигантской туше, где ярким светом горел рог. Рог Могущества, как называли этот предмет литературные источники в старых сказаниях, сейчас находился всего лишь в паре метров от горящих огнем силы рук.

Циклоп яростно заревел, понимая, что на сей раз он оказался в числе проигравших, и у него уж не будет больше никаких шансов на продолжение жизни.

— Я не могу проиграть в битве за свою жизнь! — кричал Баргджи, слишком поздно осознавая, что это конец его вечному заточению в ходах этого древнего лабиринта.

А вот у Григерса было, чем гордиться. Рог Могущества и Силы, древнейший артефакт, теперь оказался в его руках!

— Вольткирро! — непроизвольно вырвалось из уст Крайта древнее имя воителя, когда его мощные руки вырвали рог из головы того, кто еще пару часов назад был длинным древним драконом.

— Как твое имя? — услышал милиционер запоздалый вопрос от Баргджи, но отвечать он не знал как, отчасти потому, что наполовину он уже успел ответить.

— Я знал, что все так и будет, — раздалось в продолжение из полураскрытого рта циклопа, но Григерсу было уже все равно.

— Именем Законов Социума! — стандартная фраза милиционеров наполнила все пересечения древнего лабиринта подземелья, а затем грудь огненного воина, добывшего самую важную за эту ночь победу, пронзила пуля из эктоплазмы.

Отреагировав на крик раненого циклопа и на странную сияющую фигуру, наносящую смертельную рану, оперативники тут же решили приступить к ликвидации источника явной угрозы.

— Элеонора, — было последней мыслью, которая появилась в голове молодого милиционера, когда он начал стремительно падать вниз, на острые холодные камни.

— Я всегда буду любить тебя, — прошептали синеющие губы, выталкивая льющуюся изо рта кровь.

— Мы здесь! — прокричал Альмавир, едва знакомые мундиры показались вокруг. — Валеду Де-Ворле срочно нужна помощь.

— Все хорошо, приятель, — эльфа тут же окружили пятеро опытных тритиев, принимая у него ценную ношу. — Теперь ты в порядке.

— Здесь есть еще один пострадавший!

— Пулевое ранение в грудь!

— Ситуация критическая, быстро телепортируйте его к лордоку в замок!

— Есть, тритий!

— Всем группам, найден последний из молодых кандидатов. Крайт Григерс получил серьезное ранение в грудь и возможно занесение его номера в реестр с погибшими. Проинформируйте Горшкова.

— Слушаюсь, валед Ян!

* * *

Казимир Горшков стоял на своем боевом посту и внимательно следил за тем, как растревоженный произошедшими событиями город постепенно возвращается к обыденной жизни.

Зоркие глаза внимательно следили за тем, как высокие облака проплывают над спящим городом.

— Значит, так ты ведешь свои наблюдения за порядком?

Лордоку не было нужды оборачиваться назад, чтобы узнать имя говорившего.

Галлий Грибиус, несмотря на свои огромные габариты, как всегда сумел подойти неслышно и незаметно.

— Я слушаю город и смотрю на спокойное небо. — Ответил Казимир. — Если что-то случается, то любой выкрик или возглас о помощи могут быть замечены здесь гораздо раньше, чем наблюдатели или кто-то из синглеров получат сигнал о помощи.

Дармий Грибиус хмыкнул:

— А я доверяю только проверенным датчикам и заклинаниям.

— А техномаги?

— Я сказал им всем спасибо и отпустил их.

— Совсем? — удивился дармий.

— Да, — лордолк кивнул. — Пусть займутся изучением этой урбанистической легенды, и чтобы больше мы не оказались на подобной ночной охоте.

— Это верно, — согласился Грибиус.

— Они не позволили нам обнаружить воина Гладгайра, Норманна Хейзела и убийц Джамбулы Давлатова, когда те находились в буквальном смысле у нас под ногами.

— Это верно.

— Тогда какой в них смысл?

— Смысл такой, что мы смогли засечь Вальтера Айети, и наши отряды все же пришли в боевую готовность.

— Да, но при этом весь город чуть не был разрушен землетрясением, а я послал своих учеников на верную смерть.

— Но ты не мог знать, что там будет Роджер Карский!

Горшков кивнул, но отпираться дальше не стал:

— Я действительно не мог знать, но я обязан был это сделать.

— Да ты просто железобетонный человечище, Возя!

Лордок никак не отреагировал на опустившуюся на его плечо руку дармия.

— Просто я уже давно вышел из состояния покоя, — обыденным тоном произнес лордок.

— А положение равновесия?

Лордок отмахнулся:

— Оно уже пройдено.

— Да ну?

— Мы за эту ночь потеряли одного молодого милиционера и получили многих с ранениями. Один из наших студентов находится при смерти, и никто не знает, доживет ли он до утра. Тебе этого мало?

Галлий задумчиво почесал бороду.

— Возможно, ты прав, брат, — протянул дармий, — но мы же не обыкновенные дворники или пекари. Мы — милиция.

— И что с того? — Казимир задал этот вопрос просто из соображения приличия. Ведь разговор нужно было как-то продолжать, и он его продолжил.

— А то, что мы — особый род войск, созданный для защиты граждан от нарушителей порядка и закона. Да если хочешь знать, мы — гарант безопасности всего Социума!

— Это ты верно говоришь, Галлий, — согласился лордок, — но мы — это не они.

Дармий непонимающе пожал плечами.

— Какая разница? Ведь ровно через шесть стандартных месяцев эти ребятишки должны будут выйти на улицу в звании синглеров.

— В этом ты, пожалуй, прав, — лордок кивнул. — Только с такими противниками закона как Норманн Хейзел и Роджер Карский драться должны мы с тобой, а не синглеры.

С этими словами лордок Казимир Горшков с опущенной головой развернулся и пошел в сторону широкой лестницы, ведущей к главным воротам милицейского замка.

— Куда ты пошел? — дармий, конечно же, последовал за своим товарищем по мундиру, догадываясь о возможном ответе на свой вопрос.

— Сегодня я приказал всем свободным милиционерам выйти на дежурство, помнишь?

Дармий довольно улыбнулся, потирая руки:

— Конечно, помню. Ведь в Питерсброке объявились такие личности как Норманн Хейзел и Джамбула Давлатов.

Горшков аккуратно и быстро передернул затвор личного бластера.

— Может быть, я и ношу один из высших чинов в табели о рангах Милицариума, но я все-таки такой же милиционер, как и эти молодые ребята. Так что же вы делаете сегодня ночью, дармий Грибиус?

— Учитывая, что в вашем приказе звучала фраза о парных патрулях, то я, пожалуй, составлю вам компанию в этом дежурстве.

Казимир был вполне доволен таким ответом, да и другого поворота событий он не особо-то и ждал.

— Пошли патрулировать город, дармий Грибиус!

— С удовольствием, лордок Горшков!

— Пора объявить эту ночную охоту закрытой.

— Верно, командир.

Content

Иван Белогорохов
Милиционер социума. Ночная охота