Брайнинг Фрэнсис Бертрам

Поединок

Он впервые увидел чудовище, из-за которого пришел сюда, в тот самый момент, когда острый нос великана на мгновение вспыхнул в лучах заходящего солнца.

Муньярра тотчас же упал на землю и спрятался в зарослях сухого тассока. Наконец-то он выследил свою добычу на земле! Сердце его ликовало. Но Муньярра сдерживал свои чувства, он хотел захватить чудовище врасплох. Он лежал, не шевелясь, пока не погасли последние вспышки света, вырывавшегося из открытых глаз чудовища, и не наступила ночь.

Тогда Муньярра встал. Его голое черное тело растворилось в ночной темноте. Не колеблясь ни минуты, охотник направился к врагу и, описав большой полукруг, чтобы чудовище не заметило, подошел к нему с восточной стороны. Там, в небольшой низине, Муньярра разложил оружие: тяжелый боевой бумеранг, два легких охотничьих дротика и смертоносное копье с плоским концом. Рядом с копьем — вумера, метательная палка, похожая на огромный вязальный крючок. Острая зазубрина на конце позволяла присоединять вумеру к рукоятке копья, чтобы удлинить его и сделать удобнее для броска.

Из-за пояса он достал убитую еще днем бородатую ящерицу, которую собирался поджарить на ужин.

Голыми руками Муньярра выкопал узкую канавку и, собрав немного хворосту, сложил его в углублении.

Муньярра добыл огонь, вращая ладонями палку, вставленную в расщепленный кусок дерева, который крепко сжимал большими пальцами ног. Затем поднес к сложенным в канаве веткам пучок тлеющей травы и дул на нее, пока не появилось пламя.

Съев обжаренную ящерицу, Муньярра расширил и удлинил канавку, разбросал по ней раскаленные угольки. А когда они погасли, выгреб, золу и, улегшись на теплую землю, заснул.

* * *

Прошло больше месяца, с тех пор как Муньярра покинул родные места, лежащие между морем Тимор и заливом Карпентария. Он шел туда, где, если верить слухам, говорящим дощечкам с зарубками да сигнальным кострам, белые люди вместе с чудовищем занимались страшным колдовством. Чудовище летало по воздуху, как копье, у которого вместо рукоятки огненный хвост, а голос чудовища звучал, словно раскаты грома.

Муньярра был вождем уарраймуллуков, самым искусным охотником и воином племени. Кровь отважных и бесстрашных предков текла в его жилах. Он был готов к такому же великому подвигу, какой совершил в давно прошедшие дни могучий Грунгрунья.

Муньярра слышал, что даже белые люди сделали «говорящую бумагу» о подвиге Грунгруньи. Еще бы, ведь храбрый вождь древнего племени арунта один, сражаясь только правой рукой, прогнал прочь первых белых пришельцев и их ревущих рогатых страшилищ. Эти уроды поедали всю траву, отчего стали умирать с голоду робкие кенгуру и разные мелкие птицы и звери, охотой на которых жили арунта.

Правда, спустя годы снова появились со своими стадами белые люди. Их было много, они принесли страшное оружие и захватили страну. Но белым, наверное, стало стыдно забирать и этот, самый северный полуостров. Поэтому-то там и сейчас, сохраняя нравы и обычаи далеких предков, живет племя Муньярры. И до сих пор сердца уарраймуллуков бьются быстрее при звуках песен о победе великого Грунгруньи.

…Тяжело ступая в клубах пыли, лавина чудовищ с угрожающим ревом двигалась сквозь кустарник и заняла тропу, по которой продвигался Грунгрунья. Каждое из чудовищ несло на голове два копья, и все они были направлены прямо на Грунгрунью.

Позади стада слышалось частое щелканье кнута, а вдали, за вскинутыми вверх копьями рогов и колышущимися спинами, Грунгрунья увидел смешно одетых белых всадников.

Он и раньше встречал людей, ездивших верхом, но видел их только издалека. В одной из стычек с ними Грунгрунья потерял левую руку, а несколько воинов его племени были убиты, и все потому, что их ужалили визжащие осы, выпущенные белыми из смертоносных метательных палок. Нацеливаясь на Грунгрунью и его людей, палки выбрасывали клубы дыма и издавали громкое «крак»!

Стадо преградило Грунгрунье путь. Как пересечь открытую лужайку на виду у переднего чудовища, огромного длиннорогого быка, и у визжащих ос, чьи укусы несли смерть?

Надо было бежать, Грунгрунья знал это. И все же он решился на внезапное, дерзкое нападение.

Притаившись в тени густого кустарника, Грунгрунья изо всей силы метнул в своих врагов тяжелый боевой бумеранг. Затем, высоко подняв копье, издал воинственный клич и, словно орел, расправивший крылья, ринулся на лужайку.

Бумеранг выбил левый глаз и сломал рог переднему быку. Бык взревел, встал на дыбы, ударился о рога шедшего за ним и повернул назад.

Стадо остановилось, смешалось, а через несколько мгновений обезумевшие от страха животные, тесня и толкая друг друга, бросились обратно, преследуемые криками погонщиков, пытавшихся их остановить.

Грунгрунья, добежав до зарослей, остановился и провожал удирающих чудовищ взглядом до тех пор, пока и стадо и всадники не скрылись из виду. Тогда Грунгрунья подобрал бумеранг и сломанный бычий рог. Его соплеменники долгое время верили в чудодейственную силу этого рога, верили и тогда, когда душа самого Грунгруньи навеки переселилась в аиста, безмятежно парящего в вышине на больших темно-серых крыльях…

* * *

С тех пор прошло много времени. Потомки привезенных белыми животных часто служили пищей людям племени Муньярры. Они оказались вовсе не так страшны, как сначала думали предки уарраймуллуков. А теперь Муньярра выслеживал новейшее из чудовищ белого человека, горя желанием доказать, что оно так же уязвимо, как и прежние.

Искусные разведчики, которыми издревле славилась эта страна кустарников, выяснили, что у чудовища один, хотя и весьма грозный, рог и четыре крыла для полета, которые на земле служат ему ногами. Опираясь на них, оно может стоять прямо и неподвижно, словно высматривая врага.

Итак, Муньярра в полном боевом снаряжении покинул Землю Арнгема на севере материка и, направляясь на юг, пересек безводные и безжизненные равнины Центральной Австралии. Он шел, чтобы дать бой самому страшному из всех чудовищ белых людей прежде, чем они вторгнутся на те земли, что еще остались у его народа.

Через владения племен мангари, анула, бинбинга и варрамунга пролег путь смелого Муньярры, и повсюду к нему относились дружественно. По дороге, в буйных лесах на побережье залива Карпентария, охотник добывал дичь и рыбу, корни водяных лилий и дикий мед.

Ни разу не попавшись на глаза белому человеку, Муньярра однажды вечером набрел на маленький городишко Алис Спрингс. Широкие прямые улицы и величина селения белых поразили его. В ту ночь он как зачарованный смотрел на яркий, немеркнущий огонь, зажженный белыми в квадратных окнах своих хижин.

Но он не вошел в город… Обойдя Алис Спрингс стороной, Муньярра вступил на территорию племени арунта — родину легендарного Грунгруньи. Когда-то это была богатая дичью земля. Теперь все звери здесь истреблены, и страна превратилась в пастбище для скота, а некогда искусные и отважные воины вынуждены ухаживать за чужими лошадьми и коровами да нищенствовать.

С легкостью привидения проскользнул Муньярра под протянутым над самой землей телеграфным проводом. Потом путь преградила железная дорога. Долго шел он вдоль извивавшейся как змея бесконечной колеи. Не решаясь пересечь ее, он хотел обойти дорогу стороной. Наконец, когда уже стало светать, Муньярра собрал всю свою храбрость и одним прыжком перемахнул через рельсы.

В тот же полный событиями день Муньярра перешел трансконтинентальную автостраду, выждав момент, когда на ней — от горизонта дэ горизонта — не было видно ни одного облачка пыли, что поднимают воющие и бегающие по таким дорогам безногие чудовища белых.

Так он достиг безлюдной земли алуриджа к западу от высохшего, покрытого коркой соли озера Эйр. На юг и на восток, куда ни кинь взор, лежали такие же пустынные территории.

В пустыне он питался ящерицами, змеями да случайно пойманными кроликами или сумчатыми крысами. Конечно, от такой еды не растолстеешь, но только житель зарослей способен оценить, как она вкусна.

Всю дорогу Мукьярру приободряло то, что он часто видел аистов, которых белые люди называли неизменными спутниками дикарей. Муньярра знал: рано или поздно его душа навеки переселится в одного из них, может быть, даже в того, в котором живет душа Грунгруньи.

Наконец Муньярра достиг места, где жили летающие чудовища. Он подошел к равнине, которую белые люди, отняв у австралийцев, называли взятым у них же именем — Вумера, Земля Метательной Палки…

На заре Муньярра лежал, притаившись в лощине за кустом тассока, всего шагах в ста от чудовища. Еще ночью покинул он свою стоянку возле догоревшего костра. Взяв с собой боевой бумеранг, плосконосое копье и метательную палку, Муньярра обошел чудовище с тыла. В бледном предутреннем свете он сумел разглядеть, что сзади у чудовища глаз не было.

Несмотря на свою величину, чудовище было глупым, так как не воспользовалось темнотой, чтобы спрятаться. Оно стояло неподвижно, освещенное такими яркими огнями, каких Муньярра никогда раньше не видел. Некоторые из огней были расположены на земле, другие прикреплены к небольшим воющим чудовищам, на которых ездили белые люди.

В течение нескольких часов Муньярра внимательно изучал врага. Чудовище и вправду было похоже на рог быка, на обломанный наконечник копья; оно настороженно застыло, точь-в-точь как притаившаяся большая бородатая ящерица. Муньярра был напуган внушительным видом чудовища, и даже неподвижность врага не могла его обмануть. Он понимал, что не сможет поразить чудовище в голову.

И все же Муньярра отыскал уязвимое место — живот, где сходились все четыре лапы-крыла, поддерживающие длинное ящероподобное тело. Уверенность в этом еще больше окрепла, когда Муньярра увидел, с какой осторожностью прислуживающие чудовищу белые люди возились возле отверстия в его животе. Вот куда нужно направить удар! Если брошенный изо всей силы бумеранг и не убьет великана, то наверняка искалечит…

За спиной Муньярры поднималось солнце. Притаившийся охотник дождался, пока слуги чудовища разъехались и исчезли в расположенных неподалеку невысоких каменных хижинах. Чудовище осталось одно в пустыне.

Минут пять Муньярра лежал выжидая. Затем с оружием в руках осторожно подполз поближе к чудовищу. Теперь он отчетливо видел уязвимое отверстие в брюхе гиганта — широкое, с похожими на рыбьи плавники придатками.

Положив к ногам копье и метательную палку, охотник сжал в левой руке бумеранг и выпрямился.

Муньярра не знал, что в полукилометре от него в бетонированном бункере один из слуг чудовища монотонно считал: «…восемнадцать… семнадцать… шестнадцать…»

Балансируя на носках, Муньярра переложил бумеранг в правую руку, взвесил его, сделал взмах перед собой и далеко отвел руку для сильного броска.

«…Семь… шесть… пять… четыре…» — продолжался монотонный счет.

Тяжелый боевой бумеранг, вращаясь, вылетел из руки Муньярры, нырнул вниз, промчался над самой землей, а оказавшись между передними лапами чудовища, резко взмыл вверх. Направленный прямо в отверстие, он с шумом ударился о похожие на плавники подвески, смял один и затих, застряв между двумя другими.

Чудовище не пошевелилось, даже не вскрикнуло от боли. У Муньярры, уже успевшего поднять копье и метательную палку, от разочарования защемило сердце.

Но пока он ломал голову над тем, что делать дальше, чудовище взревело, извергая пламя. На мгновенье Муньярру охватил дикий восторг от мысли, что он поразил врага. Но вслед за этим тяжелая волна воздуха, горячего, словно тысяча костров, обдала Муньярру, спалив его бороду и волосы. Рев чудовища перешел в пронзительный визг, от которого стало больно в ушах; все тело Муньярры заныло, земля задрожала и стала уходить из-под ног.

Прикрыв глаза рукой, Муньярра увидел, что чудовище быстро подняло все четыре лапы и взмыло в воздух.

Он бросился бежать…

Визжа и воя, чудовище сначала летело сзади, а затем пронеслось над головой Муньярры. Внезапно рев чудовища изменился, и Муньярра снова взглянул вверх. Чудовище поднялось еще выше. За ним по-прежнему тянулся длинный пылающий хвост. Чудовище описывало широкие круги. Муньярра замер. Слишком поздно! Подняв огненный хвост, кружа и вынюхивая, чудовище стало снижаться.

Слепящая вспышка света. Раздался взрыв, от которого затряслась земля, потом еще два. Заполыхали рваные языки пламени.

…Люди, проводящие испытания управляемого самолета-снаряда, высыпали из бетонированных бункеров, быстро заняли места в пожарных машинах и понеслись туда, где поднимался столб огня и дыма.

К месту взрыва подкатил «джип». Из него выскочили двое. Военных интересовали небольшие желтые язычки пламени, еще лизавшие выжженную землю.

— Господи! — вырвалось у одного, когда они подошли поближе. Он затоптал пламя и носком ботинка перевернул изогнутый обуглившийся предмет. Бумеранг?! Что это значит?

Другой молчал, озадаченно глядя на догоравший невдалеке снаряд.

Над густыми клубами дыма расправлял широкие темно-серые крылья аист; он поднялся высоко в небо и взял курс на север.

Content

Брайнинг Фрэнсис Бертрам Поединок