Валентин Егоров

Дальняя Разведка. Борьба миров

Глава 1 Первый день на Европе

1

— Капитан Рассел, командующий ждет вас! Прошу проходить к нему в кабинет! — Неожиданно, нарушив ход моих мыслей, произнесла секретарша.

Все время, которое я провел в приемной адмирала Щербакова, ожидая, когда командующий космофлотом Европы освободится, она ни разу не оторвала своей головы от настольного терминала. Работала, как говорится, не покладая рук, правда, эта девушка все-таки не забыла мне предложить чай или кофе, но я отказался. Тогда мне хотелось оказаться в ситуации, когда начнешь пить кофе, то тебя позовут проходить в кабинет своего будущего начальника, а ты своей неловкостью можешь насмешить даже эту занятую работой секретаршу. Вот как произошло это сейчас, когда так неожиданно она пригласила меня проходить в адмиральский кабинет.

Я молодцевато поднялся на ноги, оправил свой и так отлично отглаженный и сидящий на мне белый мундир флотского офицера. Еще раз с высоты своего роста осмотрел эту симпатичную девушку, секретаршу, которая своими белокурыми волосами, мало походила на жительницу этой планеты, европейку, и прошел в уже распахнутую дверь кабинета командующего флотом. Адмирал Николай Александрович Щербаков сидел за своим письменным столом в дальнем углу кабинета, он что-то торопливо записывал в большой блокнот. Подняв голову, он пару секунд меня рассматривал, пока я был у порога, а затем негромким голосом произнес:

— Проходите, капитан! Садитесь, не стесняйтесь, в кресло! В ногах правды нет, а нам с вами потребуется время для знакомства и для того, чтобы переговорить, понять друг друга! Вам только некоторое время придется посидеть спокойно! Подождать, пока я не занесу в блокнот свою очередную гениальную мысль! — Последнюю фразу адмирал произнес с некоторым сарказмом.

Сделав несколько шагов по мягкой ковровой дорожке, заглушавшей любой звук, в том числе и звук моих шагов, вскоре я уже сидел в глубоком кресле, напротив адмирала. С некоторым любопытством я понаблюдал за тем, как тот электронным стилом что-то яростно записывал в свой электронный планшет. Удивительное дело, все нормальные люди, независимо от того, являются ли они гражданскими или военными людьми, давно уже пользуются терминалами, умеющими понимать и воспринимать человеческую речь. Ты им только диктуешь, а терминалы уже сами записывают твою речь, ее редактируют и корректируют, создавая текст с общеупотребительной лексикой! А ведь я бы не сказал, что адмирал Щербаков выглядит совсем старым человеком, которому присущи консервативные взгляды и привычки?!

Я пока еще не встречался с Николаем Александровичем, но много слышал о его личной храбрости, о его удаче в космических боях. Эта пресловутая удача помогла ему, как флотскому офицеру, стремительно вырасти от безусого лейтенанта до адмирала флота. Сегодня адмиралу Щербакову исполнилось сорок лет, но и сейчас он выглядел совсем уж мальчишкой. При взгляде на его стройную фигуру и юное лицо никогда не скажешь, что это умудренный опытом флотский полководец, еще не проигравший ни одного сражения! К тому же сегодня он командовал одним из самых боевых космофлотов Земной Федерации, Европейским Военно-космическим флотом. Адмирал Щербаков принимал непосредственное участие в более чем десяти крупных космических сражениях с флотами и флотилиями вьедов, этих рептилеобразных ненавистников человечества и гуманоидов, так и не проиграв ни одного из них.

Прошло три тысячи лет с того момента, когда погибла Земля, праматерь человечества. До определенного времени человечество особо не стремилось покидать, уходить во вселенную с Земли. Но наступил момент, когда земные недра оказались полностью истощены, реки пересохли, океаны напоминали пруды на садовых участках. Дышать приходилось только с помощью респираторов!

Основным источником энергии для человечества стала термоядерная энергетика. Чтобы и в дальнейшем прогрессивно развиваться, человечество было вынуждено покинуть свою прародительницу, для продолжения своего существования переселиться на другие планеты вселенной. До наступления энергетического кризиса, застоя, человечество особо не задумывалось над тем, каким же образом оно будет путешествовать по вселенной. Но, когда наступили критические времена, когда во весь рост стал вопрос о сохранении человечества, как цивилизованной расы вселенной, то его представителями были изобретены технические средства путешествия по вселенной выше световой скорости. И в это же время на свете вновь возродилась магия, появились первые истинные представители этого древнейшего народного искусства — магии.

В этот момент я увидел, как адмирал Щербаков поставил точку своим электронным стилом, рукой откинул волосы со лба, посмотрел на меня и улыбнулся.

— Спасибо, капитан Рассел! Вы проявили терпение истинно военного человека, предоставили мне возможность записать интересную мысль! Еще раз спасибо за выдержку и прошу меня извинить за то, что был вынужден прервать твое размышление! Итак, с чего мы начнем наше знакомство? Только, пожалуйста, Ник не рассказывайте мне в подробностях свою родословную! Эти олухи из флотского департамента по кадрам зря времени не теряли. Они сумели накопать достаточно информации о твоей служебной и гражданской биографии! О твоем истинном происхождении. Я полагаю, что я лучше пойму тебя, если ты мне расскажешь о том, почему ты решил покинуть службу адъютантом у командующего Денебским космофлотом, чтобы перейти на службу тем же адъютантом, но уже ко мне?! Ведь, адмиралы обычно друг от друга мало чем отличаются, можно даже и так сказать, что хрен редьки не слаще!

Прежде чем ответить на этот, казалось бы, очень простой вопрос, я тяжело вздохнул и, не отрывая взгляда своих глаз от своих нагуталиненных ботинок, произнес:

— Господин адмирал…

— Нет, уж голубчик, если уж ты собираешься работать вместе со мной, то никаких «господинов»! Давай, привыкай, или по имени отчеству, или по-нашему по-простому «товарищ адмирал»!

— Товарищ адмирал, я попросил господина генерал-адмирала Хойзингера перевести меня к вам на флот только по одной причине! В самое ближайшее время ваша звездная система Аврелий станет зоной боевых действий, ведь там должен появиться вьедский флот вторжения! Поэтому мне захотелось оказаться в том самом месте, где в полную силу могли бы быть использованы мои силы и знания. Я хотел бы послужить своему народу и своему отечеству!

— Но твои документы, Ник Рассел, свидетельствуют о том, что твои родители уроженцы Западного, а не Восточного полушария Земли, что по рождению ты больше янки, а не какой-то там русский! Так, по крайне мере, утверждают твои личные документы, да и фамилия у тебя не совсем уж русская!

— Я предполагаю, что ваши флотские кадровики, товарищ адмирал, упустили одну небольшую информацию в моей родословной. В незапамятные времена мои предки, русские, эмигрировали в Канаду и там осели, но они всегда считали себя только русскими людьми!

— Ну, да ладно, капитан, поверю тебе на слово! Хотя ты прав, в предоставленных мне документах ни слова об этом не говорится. Я надеюсь, что ты сохранил знание русского языка?

— Так точно, товарищ адмирал! Моя мама предприняла неимоверные усилия для того, чтобы русский язык сохранился в моем сознании! — Сейчас я говорил с адмиралом уже на русском языке, а не на интерлекте, всеобщем языке человечества.

— Хорошо, капитан, я признаю твое право на выражение патриотических чувств! Ты хочешь вместе со своим народом противостоять галактическому агрессору! Ты меня, старого, извини за то, что сейчас тебя мучаю своими глупыми вопросами. Но понимаешь, Ник, мне почему-то больше нравится, что моим новым адъютантом станет русак, а не какой-то там янки, хотя я ничего не имею против и янки! Видимо, это во мне, как и в тебе, говорит эта загадочная русская душа! Да, между прочим, а ты один сможешь выпить бутылку русской водки?

Подлый вопрос, чтобы найти на него верный ответ, мне пришлось даже задуматься! Все дело заключалось в том, что я еще этого не делал, вернее, пока еще не пробовал такого сделать! То есть, водку я пил, но мне еще не приходилось ее пить гранеными стаканами, бутылками?! Врать адмиралу я не мог, пришлось говорить ему чистую правду. После чего, адмирал Щербаков долго меня рассматривал, то с одного ракурса, то с другого, а затем вежливо поинтересовался:

— Ник, ведь тебе уже двадцать пять лет. Ты дослужился до капитана космофлота, не каждому молодому офицеру удается стать капитаном в двадцать пять лет. И сейчас ты мне говоришь о том, что еще в жизни не пил водки?! Неужели, ты с товарищами ни разу не обмывал звездочки на погонах?

— Николай Александрович, разумеется, я обмывал все звездочки на своих погонах и на погонах своих друзей. Но эти мероприятия проходили в барах или в кафе воинских подразделений. Мы там пили пиво, коктейли, вина, но пили в меру, по пятьдесят граммов, скажем, вина, не более того!

— Ну, что ж, капитан, и это твое объяснение вполне объяснимо и принимается! Видишь, как быстро у нас продвигается вперед это наше собеседование. Если судить по всем плюсам и минусам твоей служебной биографии, я все более и более склоняюсь к мысли о том, что тебе было бы лучше послужить не у меня в адъютантах, а скажем, командиром ударного эсминца. Что ты сам думаешь по этому поводу, Ник?

— Товарищ адмирал, я шел на встречу с вами, в душе лелея надежду о том, как бы вас попросить о том, чтобы вы меня назначили бы командиром торпедного катера. Чтобы я смог бы повоевать на линии фронта, на линии непосредственного соприкосновения с противником. Чтобы вдали от планеты громить рептилий, решивших навсегда покончить с человечеством.

— Отличная мысль, капитан Ник Рассел! Вот мы с тобой и договорились о том, что прежде чем тебе переходить на службу ко мне в штаб Военно-космических сил Авроры, ты некоторое время послужишь командиром не торпедного катера, а ударного эсминца! Готов, хоть сейчас ударить с тобой по рукам в знак достигнутого между нами согласия. Но дело в том, Ник Рассел, что на настоящий момент у меня во всем флоте не имеется свободной вакансии командира эсминца. Так что тебе придется немного подождать, когда такая вакансия откроется?! Но у меня имеется для тебя одно небольшое предложение! Как ты посмотришь на то, что стать командиром ударного эсминца, основной задачей которого станут не боевое контактирование с кораблями противника, а осуществление глубинной разведки вражеских сил, их тыловых коммуникаций?!

— Но я же никогда не обучался ремеслу разведчика!

— Не одни только боги горшки обжигают, капитан. Пока будет завершаться строительство твоего эсминца, сейчас ведущегося на наших флотских верфях, у тебя будет достаточно времени для того, чтобы пройти трехмесячный курс обучения на разведчика! Что ты теперь, капитан Ник Рассел, думаешь по поводу этого моего предложения?

2

Выйдя на улицу из здания штаба Европейских Военно-космических сил после только что завершившейся встречи с адмиралом Щербаковым, я остановился на тротуаре, чтобы хорошенько обдумать сложившуюся ситуацию. Благодаря божьему провидению, а также только что принятому решению адмирала Щербакова я стал едва не самым свободным офицером космофлота планеты Европа. В течение трех месяцев мне придется поучиться на специальных курсах, которые занимаются подготовкой флотских разведчиков. Завтра меня должен был принять полковник Иеремией Гомес, начальник флотского разведуправления, в штат которого я и должен быть зачислен. Полковник Гомес должен меня проинструктировать по поводу моих новых служебных обязанностей, дать направление на разведывательные курсы.

Примерно, через эти же самые три месяца флотские верфи, которые крутятся на орбите второго крупнейшего спутника Магеллан, завершат строительство эсминца, который поступит в мое командование. Месяцев шесть уйдет на проведение различных ходовых испытаний, после чего эсминец получит собственное имя, будет зачислен в состав Европейских Военно-космических сил. Так что теперь мое будущее было расписанным едва ли не на целый год вперед. Сегодня мне оставалось только определиться с тем, где я буду ночевать, или в офицерском общежитии, или же мне придется снять небольшую квартиру, чтобы даже в этом вопросе своего проживания стать независимым от флота, от своих флотских начальников.

Часы на ближайшем доме показывали ровно три часа пополудни. Я почувствовал голод, было бы неплохо сейчас пообедать, а не продолжать стоять фонарным столбом у здания флотского штаба. За обеденным столом можно было бы в деталях продумать свои дальнейшие планы в связи со своим состоявшимся служебным переводом в звездную систему Европа. Я впервые оказался на улицах столицы этой звездной системы, так как ничего о ней не знал! Понятия не имел о том, где можно было бы сейчас пообедать, где в этом городе имеется неплохой ресторан!

В момент моих размышлений мимо меня прошла, пританцовывая, симпатичная девчонка, на которой был отлично отглаженный белый мундир флотского майора. Девчонка с видимой ленцой и неохотой свою правую руку бросила к правой нарисованной брови, как бы отвечая на мое приветствие, выполненного согласно всем нормам флотского устава. К тому же я прекрасно понимал и то обстоятельство, что мне, капитану, было бесполезно с подобным неуставным вопросом обращаться к майору космофлота. Но мысль о том, что я едва ли не всю свою жизнь провел на Зеркале, столичной планете Земной Конфедерации, а сейчас нахожусь на какой-то глубоко провинциальной планете Европа, о существовании которой мало кто вообще слышал в этой самой Земной Федерации, вскружила мне голову, сыграла со мной злую шутку.

— Товарищ майор, позвольте к вам обратиться с вопросом?

Майор-девица внезапно остановилась, начав медленно разворачиваться в мою сторону. Причем, должен откровенно признать, что этот ее разворот осуществлялся с такой медлительностью, так угрожающе, что я нутром ощутил, что мне сейчас не сносить своей головы!

— Капитан, кто это вас научил к старшим по званию офицерам обращаться «товарищ»? Какой я вам товарищ, если на две звездочки старше вас по званию! В случае такого неуставного отношения к старшему по званию офицеру, я вынуждена вас сурово наказать. Прошу доложить своему старшему или командующему офицеру о нарушении вами субординации обращения. Ваш непосредственный начальник должен определить и наложить на вас, господин капитан, соответствующее взыскание! А теперь, капитан, после разрешения этого конфликта, не могли бы вы сообщить, что у вас был ко мне за вопрос?!

— Прошу меня извинить, господин майор! О наложении взыскания своему непосредственному командиру смогу доложить только завтра, так как в настоящий момент я только что прибыл на Европу! Завтра, когда приступлю к исполнению своих новых служебных обязанностей, то узнаю, кто же будет моим командиром! Поэтому только завтра смогу ему доложить о взыскании, наложенным вами, товарищ майор! Что же касается моего вопроса, то я хотел узнать, не хотите ли вы, товарищ майор со мной пообедать?

Майор до глубины души была потрясена той наглостью, с которой какой-то там капитанишка обратился к ней, полному флотскому майору, с предложением вместе пообедать.

Я собственными глазами наблюдал за тем, как менялись черты лица этой красавицы, когда она размышляла о том, как же ей поступить на столь глупое предложение?! Воспользовавшись удобным моментом, я мысленным щупом скользнул в сознание этой флотского майора, чтобы выяснить ее намерения, а для себя определить дальнейший и правильный курс воздействия на нее. Я пока еще не привык к тому, чтобы женщины, даже красивые женщины, негативно принимали бы мое предложение о том, чтобы вместе провести время! Мой мысленный щуп так и не успел коснуться девичьего сознания, как был заблокирован. В ответ на блокаду в моем сознании появились телепатические мыслеобразы, предупреждающие об опасности контакта с данным объектом моего внимания! Одним словом, меня поймали на месте преступления, эта майор-девица оказалась профессиональным, сильным телепатом. Она теперь могла меня запросто обвинить в неправомерным использованием мыслещупа.

— Капитан Рассел, вы слишком многого себе позволяете! — Вдруг послышалось в моей голове, этот женский голос, наверняка, принадлежал майору. — Не успели прибыть на новое место службы, а уже пристаете к старшим по званию офицерам, предлагаете им вместе с вами провести время, пообедать! Интересная получается вещь, я только что к своему начальнику обратилась с просьбой о замещении одной вакансии, а он уже выполнил мою просьбу и, без согласования со мной, вас назначил ко мне в отдел. — Я стоял, продолжая слушать этот голос, всматриваться в лицо майора, губы на котором ни разу не шевельнулись. — Ну, что же в таком случае мне придется с вами, Ник Рассел, поближе познакомиться!

Как только женский голос в моей голове бесследно растворился в пространстве, то я услышал слегка хрипловатый голос настоящей красавицы, одетой в мундир майора космофлота.

— Итак, капитан, я принимаю ваше предложение, пообедать вместе с вами! Не скажу, что очень уж охотно его принимаю, но наша будущая совместная служба меня обязывает пойти на жертву в этом вопросе и с вами пообедать! Так, где мы бы могли, по вашему мнению, пообедать, заодно поговорим о вещах, взаимного служебного интереса.

Пришлось мне заново майору объяснять положение, в котором я внезапно оказался. Что я не вполне знаком с ресторанами, кафе и бистро Европы, в которых можно было бы неплохо пообедать! В ответ майор рассмеялась, демонстрируя мне два ряда отлично ухоженных, белоснежных зубов.

— Ну, и отлично! Тогда позвольте мне вам, капитан, предложить вместе со мной пообедать в кафеюшке штаба флота! Там прекрасно готовят, дешево, никаких тебе очередей — полное самообслуживание! Бери всего, чего хочешь, никто слова против тебя не скажет! А главное, можешь смело обсуждать любой вопрос, дальше стен этого кафе, он не пойдет! Я думаю, капитан, что вы не будете особо возражать по этому моему предложению!

Произнеся последнюю фразу, майор развернулась, она зашагала к двери здания, которое я покинул всего десять минут назад.

Флотское кафе занимала большое помещение на первом этаже здания штаба флота. При входе нас встретила какая-то девушка, которая подошла к моему майору и о чем-то с ней переговорила. Другого обслуживающего персонала в этом кафе не было! Нам даже не пришлось подходить к раздаточной стойке, чтобы взять заранее приготовленные блюда, которые дожидались своих едоков! Флотские офицеры, некоторые были в гражданских костюмах, приходили и, пообедав, уходили, не создавая каких-либо очередей. Часть офицеров сразу же подходили к раздаточной стойку, выбирали себе блюда, перекладывали их на поднос, а затем шли к столикам, за которыми и обедали! Я хорошо видел, что никто из них никуда не спешил, не торопился, офицеры успевали даже обмолвится словом с приятелями и товарищами.

— Капитан, а что именно вы хотите себе заказать на обед? — Поинтересовалась майор.

— Жареного лосося с картофельным пюре! — Я ответил в мысленном диапазоне, чтобы еще раз убедиться в том, что майор владеет мыслеречью.

Она тут же нажала несколько кнопок на синтезаторе, который стоял впритык к нашему столу. На столе передо мной появилась большая тарелка с филе лосося, которое потянуло бы на полкилограмма, с картофельным пюре. Да в этой кафеюшке кормили на убой, после заказанного блюда можно было бы неделю обходиться без какой-либо еды!

— Ритка, а почему ты не позвонила и не пригласила нас с собой на обед?! Полдня ждешь твоего звонка, а потом оказывается, что ты опять с кем-то другим обедаешь! — Послышался голос какого-то полковника, который на секунду задержался у нашего стола. — Что это за капитан? И с каких это пор ты обедаешь, с офицерами ниже себя по званию. Не влюбилась ли случайно? На нашем флоте это не очень-то принято?!

— Тебе, Иван, никакого нет до этого дела? С кем хочу, с тем и обедаю! С кем хочу, с тем и провожу свое время! Прошу тебя, Иван, не лезь в мои личные дела!

Последние слова моего майора прозвучали уже в спину полковника, который отошел к раздаточной стойке. В тот момент я почувствовал себя несколько не в своей тарелке, но лосось на блюде выглядел сверхубедительно, поэтому я решил отставить в сторону все меркантильные дела, а заняться настоящим делом, лососем. В течение пятнадцати минут я яростно работал ножом и вилкой, не давая себе возможности передохнуть.

Межзвездный перелет с Зеркала на Европу, когда мне целый месяц пришлось проспать холодным сном в криогенной камере, как всегда прошел с некоторыми проблемами для моего организма. Теперь примерно месяц мне потребуется для того, чтобы свой организм вернуть к нормальному функционированию. А для этого мне необходима здоровая и калорийная еда, так что я с большим удовольствием поглощал своего лосося.

Покончив с лососем, я осмотрелся вокруг. Первым же делом я обратил внимание на то, что клубника со сметаной, заказанная майором, оказалась не тронутой. Сама майор сидела напротив меня, улыбалась во весь свой рот, чтобы тут же в мысленном диапазоне мне нашептать!

— Многие подруги мне не раз рассказывали о том, насколько их мужья, как любовники, никчемные люди. Слишком уж спешат выполнить супружеский долг, а исполнив его, они тут же с храпом заваливаются спать. Забыв при этом повторить своей супруге слова о любви. Но все они с восхищением мне говорили о том, какое великое получают наслаждение, когда имеют возможность понаблюдать затем, как насыщаются их мужчины! Капитан Рассел, сегодня ты продемонстрировал, как голодный мужик может в минуту расправиться с лососем, который больше него раза в два! Могу сказать, что, если ты также профессионален, мгновенно оцениваешь ситуацию на поле боя, то со временем станешь великим полководцем. Тогда ты, капитан, далеко пойдешь в своей военной карьере.

И уже нормальным человеческим голосом майор поинтересовалась:

— А теперь, капитан, можешь ли ты мне рассказать о том, кто же ты такой и почему так неожиданно объявился на нашей планете? Между прочим, для твоей информации, я — майор Маргарита Сумская, командир первого департамента Главного разведуправления Европейского ВКС. Что-то в сердце мне подсказывает, что наши пути где-то уже пересеклись, поэтому мне хочется немного больше о тебе узнать, капитан Рассел.

3

Я полулежал на не очень удобном софе диване, сбросив с плеч китель, в одной белой рубашке с распахнутым воротом. От нечего делать, больше в целях знакомства с местной столичной жизнью, я щелкал по кнопкам дистанционного пульта, переключая каналы местного галовидения. На большом экране галовизора один галосюжет сменялся другим, в одном галорепортаже рассказывалось о завершении строительства самого высокого небоскреба в столице. В другом же затрагивался вопрос ухудшения взаимоотношений одного известного оперного певца, но весьма преклонного возраста, с молоденькой старлеткой, которая только начинала свою певческую карьеру. Старлетка мне не понравилась, некоторые выдры выглядят лучше, но у этой был настоящий певческий голос, оперное сопрано!

На одном из каналов галовидения меня заинтересовала беседа, в которой мужчины и женщины с серьезными, научными лицами и в военной форме обсуждали перспективу, надвигающейся на планету галактической войны. Но прислушавшись к их словам этих ученых и военных, я понял, что они понятия не имели о существовании вьедов, о стремлении этой галактической расы уничтожить мир гуманоидов Млечного пути. Разговор в общих словах велся об угрозе человечеству, которую якобы таилась во вселенной, как с этой угрозой можно было бы бороться. Мне показалось, что собравшиеся в галовизионнной студии люди всеми своими силами и воображением старались напугать других людей, которые были зрителями и могли бы смотреть их ток-шоу.

Одним словом, эта беседа была еще одной пустой болтовней о военной угрозе, существующей во вселенной. Подобными программами «ток-шоу» сегодня был наполнен галоэфир всего нашего галовидения. Я с тяжелым вздохом переключился на дугой галоканал, на котором какая-то популярная группа музыкантов выделывала изумительные коленца, исполняя свой новый галоклип.

Я пока еще не мог прийти в себя после ознакомительного и длинного разговора с майором Сумской. За обедом она задала мне столько вопросов, что ответь я на них полностью, от моего Альтер эго ничего бы не осталось. Вот и пришлось мне прямо-таки выворачиваться из сложного положения, возникшего в ходе нашего совместного обеда и беседы. Где улыбками, где молчанием я замалчивал ответы на ее некоторые чересчур уж персональные вопросы. Женщина всегда остается женщиной, даже если она всю свою сознательную жизнь проносила мундир флотского офицера. Любопытство такой женщины невозможно в чем-либо утолить, если ты ей понравился или если она твой командир. Я прекрасно понимал, что за столь короткое время не мог эту профессиональную разведчицу в себя влюбить, следовательно, этот ее интерес ко мне заключался в чем-то другом. Не дай только Боже, чтобы она стала моим непосредственным командиром на долгое время!

В конце концов, мне надоело стучать пальцем по пульту управления, просматривая каналы галовидения, так как оказался совершенно неспособным разобраться в том, что же и с какой целью дается в эфир та или иная галопрограмма. Выключив галовизор, пульт управления я швырнул на столик, стоявший рядом с диваном, а сам подошел к окну, чтобы полюбоваться городской панорамой. Не успел я сделать и шага, как заверещал мой личный коммутатор, номер которого на Европе пока еще никто не мог знать, так как я его не зарегистрировал при прибытии на эту планету. Посмотрел на экранчик его дисплея, там стояла надпись «anonymous» и, удивленно пожав плечами, нажал кнопку приема вызова.

Тут же в моем гостиничном номере послышался голос автоответчика:

— Ник Рассел в данную минуту недоступен! Если хотите ему оставить послание, то после сигнала «бип» коммутатор будет готов записать ваше послание к нему!

Затем последовал сигнал «бип», тут же послышались звуки сильных эфирных помех. Через какое-то время через эти помехи пробился незнакомый женский голос, который произнес:

— Ник Рассел, какие-то непонятные люди вас здесь разыскивают. Они мало похожи на людей! Я им ничего не рассказала! Но решила перезвонить и предупредить тебя об этом интересе к твоей личности, проявляемого странными незнакомцами.

Сильные эфирные помехи так и не позволили мне узнать того, кто же сейчас мне звонил?! Коммутатор был слишком слабым техническим средством связи, по нему нельзя было выходить на межпланетарные каналы связи, чтобы связать с человеком, который находился бы на другой планете Земной Конфедерации. Здесь же на планете Европы я пока ни с кем не был знаком, шли мои первые сутки пребывания на этой планете. Я попросту еще ни с кем не успел познакомиться, чтобы с этим человеком обменяться номерами личных коммутаторов. Подумав о том, что, вероятно, где-то произошел сбой в канале связи, я натянул на плечи свой китель, чтобы отправиться вниз, немного прогуляться по новому для меня городу Европа. Мне еще не приходилось бывать ни на планете Европа, ни в городе Нвропа, столице этой планеты.

Планета Европа была открыта русским разведывательным крейсером «Россия» примерно около тысячи лет тому назад. К этому времени, после того, как земляне навсегда покинули свою праматерь Землю, человечеством было обнаружено и освоено около десяти планет. На этих планетах людям можно было бы неплохо жить, работать и развиваться, заниматься практически всем тем, чем они занимались на Земле. Только, к сожалению, на пяти из девяти обнаруженных планет уже имелась собственная жизнь, гуманоидная раса. Человечество всегда считало себя интеллигентной и цивилизованной расой, очень любило поговорить о мирном сосуществовании миров, но, когда эти пустые разговоры о миролюбии коснулись дела, то все эти дела приняли несколько другой разворот.

Первым же делом наши земляне попытались огнем и мечом избавиться от своих соседей по планете. Две тысячи лет назад вся вселенная, казалось бы, запылала дикими войнами за землю, за планету. В те давние времена еще не существовало Земной Конфедерации, поэтому каждая отдельная человеческая колония на отдельно взятой планете только своими силами воевала со своими гуманоидными соседями. Только на одной планете человечеству удалось огнем и мечом подавить и полностью уничтожить своих соседей, захватить в свои руки планету. В других случаях оно проигрывало, поражения в войнах заставили людей искать любые формы мирного сосуществования со своими соседями по планете, гуманоидами. Следует особо заметить, что такое согласие, понимание, произошедшее после нескольких лет военных действий, явно шли на пользу обеим цивилизациям, расам!

Сегодня планета, на которой победили люди, называется Зеркалом, она является центральной планетой, на которой появился Старший зародыш Земной Конфедерации. Сначала это был простой Гражданский Совет, который со временем реформировался во Вселенские Кортесы, стал парламентом Земной Конфедерации, решавшим государственные вопросы обустройства человечества на четырех планетах галактики Млечный путь! Здесь стоит добавить, что сегодня эти Вселенские Кортесы не правят всем миром человечества, которое расселилось и в какой-то мере благоденствует на семнадцати планетах, разбросанных по всем ветвям галактики Млечный путь. Повторяю, в Земную Конфедерацию на правах полноправных членов входят всего четыре планеты, — Зеркало, Соккер, Гайше и Рим, которые заселены одними только людьми. Все же остальные тринадцать планет, которые в разной степени пропорции заселены людьми и другими гуманоидными расами, являются ассоциативными членами Земной Конфедерации.

Планета же Европа была открыта потомками нации русских, в течение длительного времени на ней проживали одни только русские. Сегодня на этой планете живет двадцать миллионов русских семей и примерно около миллиарда представителей гуманоидной расы «коттис». Коттис — это гуманоиды, по телосложению, две передних лапы с четырьмя пальцами, две нижних лапы с пятью пальцами, продолговатое туловище и голова, напоминают человеческое тело с головы до ног покрытого легким подшерстком, светло-коричневого или темно-коричневого оттенков. Все коттис — телепаты, но они могут изъясняться и простым голосом, если они ведут разговор между собой голосом, то со стороны это похоже на пение, настолько был музыкален тембр их голосов.

Да и внешность коттис всегда привлекала к себе внимание, вызывала симпатию и уважение, уж очень они были похоже на домашних любимцев человеческой расы — кошек. Я уже не помню, по какой именно причине, но когда человечество покидало праматерь Землю, то в космос вместе с ним отправилось очень небольшое количество этих домашних животных. К тому же они оказались слишком уж восприимчивыми к космическим излучениям, после межзвездных перелетов кошки теряли способность к своему воспроизводству. Если на свет в космосе и появлялись кошачьи детеныши, то всего лишь один, да и то очень редко, а не пять-семь, как часто случалось на Земле! Коттис становились очень похожими на наших кошек особенно тогда, когда передвигались на «четырех лапах». Эти гуманоиды были весьма гибкими, подвижными существами! Если они бежали в полную силу, то человеческому глазу было трудно уследить за этим их бегом.

Когда я оказался на столичной улице, то сразу же пожалел о том, что натянул на себя флотскую форму. В таком пекле мне следовало бы появляться, имея на себе, как можно меньше одежды. Ну, скажем, как вон та девчонка, на которой кроме бикини ничего не было. Девчонка посмотрела на меня, видимо, удивилась, увидев чудака, который в сорокаградусную жару появился на городских улицах в полном флотском мундире. Несколько минут она удивленно пялилась на меня, а затем пошла дальше по своим делам, по ходу дела притворяясь, что для нее я не представляю никакого интереса. Но по тому, как интенсивно и красиво задвигались ее совершенные бедра, я понял, что она мною все-таки заинтересовалась. Языком бедер девчонка в то же самое время мне подсказывала, чтобы я проявил бы мужскую смелость, обратил бы на нее внимание, догнал бы ее, попытался бы с ней познакомиться.

Тяжело вздохнув, я на сигнал светофора перешел улицу, не зная, почему направляясь на север! На этой улице я сразу же обратил внимание на то, что, помимо только что встреченной прекрасной незнакомки, эта улица, как и другие улицы и проспекты Весты, была полностью обезлюжена. Нет, в транспортных тоннелях, а также на различных развязках, вынесенных на высоту, наблюдалось мощное движение различных транспортных средств, но человека или коттиса на тротуарах пока еще не было видно. Я медленно брел по тротуару, начиная изнывать от этой нечеловеческой жары, наблюдая за тем, как то впереди, то сзади меня к небесам взметаются гигантские небоскребы, различной архитектуры и полностью отлитые из специального стеклобетона.

Проходя мимо одного из таких небоскребов, я вдруг увидел, как внезапно в нем образовалась дверь. В двери появился старик швейцар, который энергичными жестами стал мне предлагать зайти в здание, в голове тут же начал прокручиваться голосовой слоган:

— Приглашаем, измученным городской жарой пешеходов, немного расслабиться, посещая наше казино «Мираж»! Мы им предложим бесплатную прохладу, а также возможность три минуты бесплатно поиграть на нашем одноруком бандите или в русскую рулетку. Выигрыш, независимо от того, каким он будет, тут же станет вашим! Мы гарантируем высочайший сервис обслуживания!

Может быть, из-за стоявшего чертового пекла на улицах Весты я бы и сломался, зашел бы в казино «Мираж», посмотрел, как другие посетители казино играют в русскую рулетку, но в этот момент высоко над моей головой послышалось металлическое завывание и какие-то резкие удары. Подняв глаза к солнцу, сквозь слезы, хлынувшие из моих глаз из-за мощности потока света этого проклятого дневного светила, я различил темную тень, своими контурами напоминающую средний пассажирский глайдер. Эта тень почему-то носовой частью билась о стеклобетонные стены небоскреба, словно хотела ее пробить, оказаться во внутренних помещениях здания. Но стеклобетон небоскреба успешно сопротивлялся всем ударам глайдера, он даже не крошился.

В конце концов, пассажирский глайдер начал медленно снижаться, упорно продолжая носовой частью биться о наружную стену стеклобетона небоскреба. В этом месте наиболее верным было бы употребить слово «тыкаться», так как глайдер не оставлял даже малой царапины на стеклобетоне, настолько была мала сила его ударов. Я дождался момента, когда кабина водителя, которая была пуста, и сам глайдер оказались на одном уровне со мной, благодаря чему я смог, протянув руку, ударить по большой зеленой кнопке выключения двигателя глайдера.

Как только отключился главный двигатель глайдера, а его полозья коснулись плитки тротуара, то начала автоматически открываться дверца его пассажирского отсека. Ярко освещенный пассажирский отсек был залит подтеками красной человеческой крови. Четыре трупа, трое мужчин и одна женщина, были пристегнутыми ремнями безопасности к креслам! С первого же взгляда я определил, что все пассажиры были расстреляны из лучевого ручного оружия, офицерского бластера. Причем, убийца стрелял в упор, поэтому этот отсек и оказался весь залит человеческой кровью!

Глава 2 Как становятся разведчиком-телепатом

1

— Можете быть свободным, капитан Рассел! К сожалению, адмирал Щербаков не прислушался к моему мнению, не принял моего предложения о назначении вас капитаном эсминца «Рамсес», капитан. Он на эту вакансию предложил кандидатуру другого флотского офицера, но он пока еще не принял окончательного решения по этой вакансии! Разумеется, и я оказался в несколько двусмысленном положении, так как обязан выполнять его приказ о вашем новом назначении! Строительство эсминца «Рамсес» продлится еще несколько месяцев. Набор его палубной команды начнется через полтора — два месяца, тогда мы, вероятно, с вами снова встретимся! Так что у вас сейчас имеется достаточно много времени для того, чтобы пройти обучение на специальных разведкурсах. Организацией этих курсов занимается департамент разведуправления флота, которым руководит майор Сумская! Майор Маргарита Александровна Сумская уже ожидает вас для беседы в своем кабинете, ее кабинет — это третья дверь налево на этом же этаже.

И уже не обращая на меня ни малейшего внимания, полковник Иеремия Гомес, начальник разведуправления Европейского ВКС, принялся с деловым видом перебирать бумаги на своем столе. Всем своим видом он мне показывал, что наша встреча, так и не успев начаться, закончилась. Мне ничего не оставалось делать, как подняться на ноги и, козырнув полковнику, покинуть его кабинет, так и не получив указаний в отношении того, чем же я должен буду заниматься. Одним словом начальник разведуправления встретил меня не очень гостеприимно, если не сказать хуже, он практически отказался со мной общаться даже по вопросам моей службы в его управлении!

Находясь уже в коридоре, где я как бы растворился среди других штабных офицеров различных рангов, которые с папками в руках и с озабоченными лицами пробегали по коридору. Я переждал, пока восстановится мое дыхание, успокоиться сердцебиение, настолько внутри я был просто-напросто возмущен своей предыдущей встречей. Как только полковник Гомес произнес имя майора Сумской, то я сразу же вспомнил свое вчерашнее знакомство с самой любопытной на свете женщиной, которая тоже имела звание майора! Почему-то сейчас мне не очень-то хотелось вновь с ней встречаться, разговаривать, поэтому я тянул время, как только мог, не спешил подходить к кабинету с табличкой «Майор М.А. Сумская», висевшей слева от двери. Но в этот момент чья-то рука коснулась моего плеча, знакомый женский голос весело произнес:

— Ба, да это кажется, Ник Рассел! Вот так удивительная встреча, Ник, что вы тут делаете? Я уже давно ожидаю вашего появления в своем кабинете, чтобы снова поговорить с вами! Вся так и истомилась этим ожиданием, а вас все нет и нет. Вот и не выдержала, вышла в коридор, чтобы вас встретить!

Маргарита Сумская была в элегантной вечернем платье с аксельбантами майора на своих красивых плечах. Видимо, майор надела это платье из своего набора своего парадного мундира для того, чтобы мне продемонстрировать идеальные очертания своей фигуры, у которой все было на своих местах. Она нежно полуобняла меня за плечи, чтобы властно увлечь за собой в кабинет. Эта встреча в коридоре стала как бы последней каплей доказательства того, что происходит что-то не то с моим возвращением на родину, в Россию! Двадцать пять лет жизни в англо-саксонском обществе на Зеркале для меня пролетели, как один миг! Рождение, детство, учеба в школе, учеба в Космической Академии, два года службы на одном из космофлотов Земной Конфедерации у генерал-адмирала Роберта Хойзингера — все это происходило без каких-либо особых осложнений, прецедентов.

Но, когда я проявил личную инициативу, добился своего возвращения на родину, в Россию, вот-вот должен был приступить к службе в русском космофлоте, то моя жизнь вдруг внезапно осложнилась, со мной непонятно что начало происходить. Из одного только вчерашнего события, когда во время моей прогулки по Весте, передо мной вдруг приземлился пассажирский глайдер с четырьмя трупами, можно было сделать далеко идущие выводы. Даже эти тупые полицейские прекрасно поняли, что я не имею никакого отношения к этому глайдеру с трупами, но они меня на всякий случай всю ночь промурыжили в камере предварительного заключения своего полицейского участка.

Они намеренно меня ничем не кормили, не поили, каждый час вызывали на допросы, которые каждый раз проводили разные люди в гражданском. Я послушно отвечал на два или три их вопроса, касавшихся моей биографии, но хранил упорное молчание на все остальные задаваемые мне вопросы, так как не понимал их сути или не понимал, что именно должен был отвечать на эти вопросы.

С большим трудом в полицейском участке мне удалось получить разрешение на один звонок в штаб флота. Дежурный офицер по штабу так и не смог подтвердить моих слов о том, что я являюсь официальным служащим, офицером Европейских ВКС, так как я еще не состоял на официальном офицерском учете! Тем не менее, меня выпустили из-за решетки, когда на улице начало светать. Полицейские оказались настолько вежливыми людьми, что на своем автомобиле довезли меня до гостиницы. Там я прикорнул на пару часиков, проснулся в восемь утра, чтобы принять контрастный душ, побиться и отправиться в штаб флота.

Майор Сумская вела себя, как моя старая знакомая обо всем все знающая, желающая меня успокоить и привести в порядок. На этот раз она практически не задавала мне вопросов, видимо, еще вчера она сумела выковырять из меня все нужные ей ответы на свои вопросы. Сейчас же майор только угощала меня кофе и своей выпечкой, рассказывая о том, чем же я буду заниматься по службе. Но свой рассказ майор Сумская начала издалека!

Оказывается, два года назад соседи россиян на Европе, коттоси, попросили им организовать специальную встречу с планетарным правительством и высшим командованием Европейских ВКС. Во время этой встречи коттоси официально проинформировали своих сожителей о том, что в звездной системе Аврелий появились неизвестные корабли, которые, очевидно, производили ее глубинную разведку.

После этой встречи Европейские Военно-космические силы продемонстрировали свою полную несостоятельность, слишком уж долгое время этот космофлот по-настоящему не воевал. Отдельные корабли и флотилии этого флота принимали участие в мелких конфликтах или в частных войнах, где демонстрировали сплошной героизм, но малое понимание тактики ведения боевых действий в космосе. Проанализировав, разобравшись во всех этих случаях, правительство и высшее планетарное командование космофлота планеты Европа пришли к единому решению в том, чтобы пригласить некого адмирала Щербакова, предложить ему возглавить свои ВКС. Совсем недавно этот адмирал прославился тем, что наголову разгромил вражеский флот вторжения, выбросил его за пределы звездной системы, космофлотом которой в то время командовал!

— Правда, если быть совсем уж честными по отношениям к самим себе, — серьезным голосом говорила майор Сумская, — то нужно было бы признать тот факт, что Александр Михайловичу в значительной степени повезло! Во-первых, звездная система, космофлотом которой командовал адмирал, находилась далеко в стороне от основного курса движения вьедского флота вторжения. Поэтому ее границы нарушили не основные флоты и флотилии вьедов, а лишь разведывательный флот, но это, во-вторых! Главное же заключалось в том, что адмиралу Щербакову удалось все крупные корабли этого вражеского флота заманить в ловушку, уничтожить в одном сражении, которое длилось чуть более двух земных суток. Далее, но уже по одному космофлот Щербакова обнаружил и уничтожил все остальные вражеские корабли. Адмирал добился и получил столь значительную отсрочку во времени появления новой волны вражеских кораблей в своем созвездии, что за это время он сумел эвакуировать всех гуманоидов, включая и людей из этой звездной системы! Правда, эвакуировать всех поголовно людей и гуманоидов ему не удалось, но миры людей приняли и достойно оценили победы над вьедами, одержанные Щербаковым.

Вот уже немногим более года адмирал Щербаков командует Европейскими Военно-космическими силами, наводя порядок в корабельном и офицерском составе своего космофлота, обучая капитанов боевых кораблей новым тактическим приемам ведения космических сражений. За это время разведка гуманоидов едва ли не со стопроцентной гарантией установила, что следующей целью вьедского флота вторжения стала звездная система Аврелий. В этой связи на ее границах вьеды начали массировать свои космические флоты и флотилии, начали осуществлять глубинную разведку звездной системы Аврелий, которую населяли люли и коттис.

— Адмирал Щербаков и в этом случае вдруг совершенно случайно выясняет, что Европейские ВКС в своем составе не имеют боевых кораблей класса эскадренных эсминцев, которые могли бы на равных сражаться, уничтожать вражеские разведывательные корабли. В составе ВКС, конечно, имелись эскадренные эсминцы, основной задачей которых была охрана границ звездной системы Аврелий. Но, к сожалению, эти эсминцы были слишком крупными космическими кораблями с командой в восемьдесят — сто человек, малой скоростью хода и совершенно отвратительной маневремостью.

Увлечено рассказывала майор Сумская, не забывая при этом подливать мне кофе в кружку, засовывать в мой рот какие-то крендельки и пирожки своей собственной выпечки. Она успевала также шипеть подобно рассерженной кошки, взглядом или жестом руки выпроваживая своего очередного ухажера, осмелевшего без разрешения перешагнуть порог ее кабинетика! Время от времени этот майор почему-то ласково, по-матерински гладила меня по голове, вопросительно и как-то по-матерински заглядывала мне в глаза! Ей, видимо, хотелось знать, как я на деле воспринимаю рассказываемые ею флотские байки! Я же молчал, никак не реагировал на ее молчаливые вопросы и поглаживания, но послушно съедал все, что она мне предлагала. Не скажу, что эта женщина мне нравилась, влекла к себе, мне с ней было попросту хорошо и спокойно!

— Пришлось адмиралу Щербакову обращаться за помощью ко всему человечеству. Через Вселенские Кортесы он, разумеется, обратился с просьбой о помощи космофлоту Европы в том, чтобы тот смог бы противостоять вражеским силам вторжения. В одном из своих писем в Кортесы, он так и написал: «что, если человечество хочет приостановить, повернуть вспять галактическую экспансию рептилий вьедов, то оно должно сплотиться, создать единые вооруженные силы». По его мнению, неотделимой частью этих вооруженных сил человечества должны были стать флоты всех звездных систем, в которых проживали представители человечества. Вселенские Кортесы разумно восприняли это обращение адмирала Щербакова, вот уже полгода, как к нам в звездную систему Аврелий потоком идут космические корабли различных рангов и с экипажами, из которых Александр Михайлович усиленными темпами сколачивает новые флоты и флотилии в рамках своих Европейских ВКС.

— Тебе же, Ник, слегка не повезло, что ты остался без своего корабля, но через три месяца в свое командование поступит такой эсминец, что ты будешь глубоко этим удовлетворен. Тридцать человек войдут в его экипаж, у него будет такая высокая скорость хода, что этот эсминец сможет, особо не торопясь, догнать и обогнать любой тип космических истребителей, существующих в нашем мире на данный момент! Уже сегодня набраны кандидаты на должности, существующие в его экипаже. Тебе остается только встретиться с ними, переговорить и принять окончательное решение о включении их в экипаж твоего эсминца. Но адмирал Щербаков принял личное решение особо не спешить с вводом в строй этого эсминца, а достроить его таким образом, что он не потерял ни единого своего преимущества перед вражескими кораблями аналогичного класса. Тебя же он решил отправить на курсы повышения квалификации, организацией работы которых занимается департамент разведуправления, которым я командую.

В этот момент майор Сумская сделала паузу в своем рассказе, отошла к окну, в который начала что-то внимательно рассматривать на время, забыв о моем существовании. Я нутром почувствовал, что наступила главная минута этой наше встречи и разговора, что именно сейчас мне расскажут, чем же именно я буду заниматься до момента вступления в командование эсминца, который на деле оказался модифицированным космическим торпедным катером или большим морским охотником огневой поддержки. Со временем выяснится и точный класс, ранг этого корабля, а сейчас мне должны рассказать о том, где и как я будут учиться на этих курсах.

— Ты прав и не прав, Ник, одновременно! — Вдруг послышался голос в моей стороне. — Это будет странная, непривычная для тебя учеба. Ты возглавишь небольшую разведывательную группы из четырех индивидуумов, двух человек, опытных десантников, и двух коттис, которые также не раз и не два раза совершали разведывательные миссии в глубокий тыл врага.

2

Сегодня последний день нашей подготовки к отправке в разведку во вражеский тыл. Мне осталось завершить всего несколько дел, а вечером я планировал хорошенько поужинать в компании какой-либо симпатичной девчонки. На следующие утро я со спокойной совестью должен был прибыть в одно здание, которое находилось на секретном учете разведуправления флота. В этом здании я должен был пройти последнее медосвидетельствование, после чего залечь в специальную медицинскую капсулу. Эта капсула в автоматическом режиме будет присматривать за физическим состоянием моего тела, пока мой разум в компании разумов других разведчиков будет путешествовать по вражеским тылам.

Как мне на прошлой неделе объяснила майор Сумская, разведуправление Европейских ВКС принимало непосредственное участие, от начала до полного завершения финансировало разработку специальной медицинской программы. В рамках этой программы посредством пяти уколов производилось воздействие на главную нервную систему, головной мозг человека или коттиса. Этот человек или этот коттис в результате уколов впадали в искусственно регулируемую кому. Во время такого летаргического сна у человека или у коттиса возникали ложные иллюзии о его поведении и действиях под влиянием внешнего источника. Мощный компьютер формировал, вводил в разум человека или коттиса установочные данные о том, где испытуемый находится, какими обладает знаниями и жизненным опытом, какую задачу он должен решить в каждой отдельной разведывательной миссии, чтобы добиться позитивного результата.

В свое время я немало поиграл в такие игры на своем планшете, поэтому спокойно воспринял предстоящее задание. Меня только беспокоило, сколько же времени будет продолжаться это мое обучение искусству разведки, что в это время будет происходить с моим телом?! После гибернационных ванн, в которых людям приходилось проводить время во время межзвездных перелетов, всегда ощущалось, насколько сильно ослабевала мускулатура любого тела, если должным образом о ней не заботились. Майор Сумская правильно поняла эту мою озабоченность, не смотря на свою повседневную занятость, она нашла свободный промежуток времени, чтобы вместе с мной съездить в то здание и показать мне ту автоматическую ванну капсулу.

Сотрудник лаборатории мне объяснил и показал, как эта ванна наполняется какой-то маслянистой жидкостью. Как внутри этой ванны работают массажные щетки и валики! Как тело человека, спящего легким летаргическим сном, меняет позы, переворачивается в различные стороны. Одним словом, эта демонстрация произвела на меня должное впечатление, я перестал задавать вопросы по этой тематике. Майор Сумская к концу этой нашей совместной поездки чему-то очень развеселилась, она даже предложила мне раздеться и немного полежать в этой ванне. Чувствуя какой-то подвох в этом ее предложении, я отказался, тогда эта женщина сказала, что она сама готова раздеться, чтобы наглядно продемонстрировать все возможности этого секретного оборудования.

Какая-то фальшь пробивалась в веселости этой женщины, большого начальника разведуправления флота. Мне даже показалось, что ее поведение наиграно, что на деле ее разум в этот момент обеспокоен каким-то неизвестным мне обстоятельством. Я внимательно посмотрел женщине в глаза и, заметив капельку слезинки в ее красивых глазах, попросту сказал:

— Товарищ майор, я думаю, что не стоит вам этого делать! Люди в лаборатории этого не поймут!

На что услышал в ответ:

— Какие же вы все-таки, мужики, дураки! Не понимаете простейших вещей! Пока вам не скажут, вы сами не способны ни до ничего додуматься!

Маргарита Сумская замолчала, она не разговаривала со мной до тех пор, пока мы не приехали обратно в разведуправление. Покидая глайдер, она сказала его водителю, чтобы он меня доставил в гостиницу, а после этого возвращался бы в разведуправление. По дороге водитель глайдера, капрал Юра, вдруг поинтересовался:

— Господин капитан, что вы такого сделали с нашей майоршей, она на себя не похожа! Ведет себя, как молодая и неопытная девчонка, хотя три раза уже была замужем!

Немного подумав, я решил не отвечать на вопрос водителя, так как сам не понимал возникшей ситуации. Когда глайдер остановился у моей гостиницы, то было всего семь часов вечера. Мне опять предстояло в полном одиночестве провести и этот вечер на своей родине. Я так ничего не ответил водителю глайдера, покинул глайдер и прошел в автоматически распахнувшиеся двери гостиницы. Внутри меня приняла приятная прохлада, но успокоения в голове и в теле не наступили. Проходя гостиничное лобби, я вдруг увидел смазливую девчонку лет двадцати. Она чем-то напомнила мне ту первую девицу в бикини, которая повстречалась мне в городе практически сразу же за порогом этой гостиницы.

Не раздумывая, я подошел к ней, чтобы поинтересоваться:

— Привет, красавица! А ты сегодня вечером свободна?

— Привет, смазливый мальчик! Я и сейчас свободна, думаю вот немного пройтись по городским улицам, убить свободное время!

— Ничего, кроме адского пекла там нет! Хочешь вместе со мной провести сегодняшний вечер?

— Поэтому я и оделась столь легко! А ты, кроме постели, можешь ли мне чего-нибудь стоящего предложить? — Невинно хлопая ресницами век, поинтересовалась девчонка.

— Ну, мы можем вместе поужинать?!

— Мне это неинтересно! Я могу также хорошо поужинать и без тебя!

Наша беседа становилась все более интересной, она даже заставила меня задуматься над тем, как бы эту девчонку все-таки заинтересовать в том, чтобы она этот вечер и ночь провела бы со мной! Мой опыт общения с девушками и женщинами был равен моему возрасту. Я искренне полагал, что мужчины должны влюбляться и жениться, только достигнув тридцатилетнего возраста, когда начнут получать достаточно денег, чтобы содержать свою жену и детей. До этого же возраста юноши и мужчины вправе заводить на стороне любовные интрижки и короткие связи!

— Знаешь, я могу предложить тебе сегодняшний вечер провести со мной в городском парке культуры и отдыха. Я там еще не был, всего несколько дней провел на Европе, но много слышал о том, что это чудесный парк, там много интересных аттракционов и ресторанчиков, где мы могли бы поужинать, когда проголодаемся!

— Это последнее твое предложение мне показалось привлекательным, интересным, смазливый мальчик! Да, между прочим, а ты имеешь какое-либо другое имя, или предпочитаешь, что я продолжала называть тебя «смазливым пареньком»?!

— В принципе, я не против своего нового имени. Но, если ты хочешь, то называй меня Николаем или попросту Ником!

— Это имя тебе больше подходит, Ник! Ну, а меня ты можешь называть просто Ритой!

Я едва не вздрогнул всем своим телом, еще неделю не пробыл на этой планете, а мне уже встретилось две Маргариты! Что происходит на этом белом свете, неужели все русские женщины имеют имена «Маргарита» или «Рита»? Тем временем, Рита продолжала о чем-то говорить. Я постарался успокоить свои возбужденные нервы, прислушаться к тому, что мне говорила Рита.

— В общем, Ник, я принимаю твое приглашение этот вечер провести вместе с тобой, но при одном условия. Я и только я сама буду решать вопрос, стоит или не стоит этот вечер мне проводить в одной постели с тобой. Постарайся меня не уговаривать или постарайся не заставлять меня этого делать своей силой внушения! Ты согласен на такое условие Ник?

В этот момент у меня и у Риты вдруг чуть ли не в унисон зазвонили мобильные коммутаторы. Не сговариваясь, мы оба почти одновременно достали свои коммутаторы, приложили их к ушам. В моем коммутаторе послышался голос дежурного офицера по разведуправлению, который мне сообщил:

— Капитан Рассел, информирую вас о том, что на 18.00 назначена встреча-сбор членов разведывательной группы «Чарли 21–21», командиром которой вы назначены. Встреча произойдет в помещении кабинета майора М.А. Сумской. Вам приказано прибыть к майору Сумской за десять минут до начала встречи. Подтвердите прием этого сообщения!

Я нажал кнопку подтверждения приема сообщения, оглядываясь вокруг! Риты рядом со мной уже не было. Сколько бы я не всматривался в лица людей, в тот момент находившихся в гостиничном лобби, становилось ясным, что Риты там тоже не было. Она исчезла, так и не оставив номер своего мобильного коммутатора. У меня же оставалась еще последняя надежда на портье гостиницы, который мог бы мне помочь установить номер, в котором остановилась эта девчонка. Но этот вопрос я мог бы выяснить только после того, когда снова вернусь в гостиницу из разведуправления, так как я уже увидел глайдер с флотскими звездами на своих боках, который в этот момент приближался ко входу в гостиницу. Этот глайдер, наверняка, прибыл за мной!

Майор Сумская громко и весело рассмеялась, когда увидела мое грустное лицо после того, как я переступил порог ее кабинета. Она была совершенно одна, никаких других офицеров в кабинете еще не было. Поэтому я не выдержал этого разудалого женского хохота, начал улыбаться, еще шагая по ковровой дорожке, которая была синтетической, не такой хорошей, как, скажем, в кабинете адмирала Щербакова.

— Ник, что с тобой случилось? У тебя такое грустное выражение лица! Мы расстались с тобой всего час назад, тогда ты не выглядел таким несчастным и брошенным на произвол судьбы человеком! Тогда ты еще, правда, тоже не улыбался, но на душе у тебя было все спокойно. Сейчас же ты выглядишь человеком, у которого прямо-таки изо рта только что вытащили лакомый кусок мяса. Мне так тебя жалко, что я готова пожертвовать своим свободным временем и сегодняшний вечер провести с тобой. Скажем, мы можем немного повеселиться в городском парке культуры и отдыха, а затем там же поужинать в каком-либо маленьком ресторанчика. Обычно в таких ресторанах готовят очень вкусно. Так, что ты скажешь на это мое предложение, Ник? Ну, что ж хорошо, пока, Ник, не спеши с ответом на мое предложение! Сейчас мы встретимся с разведчиками твоей группы, ты с ними познакомишься, а потом мы снова вернемся к этому вопросу.

В этот момент приоткрылась дверь кабинета, на пороге показались два коттоси. Эти гуманоиды были настолько похожи, что их было невозможно отличить друг от друга, разве что отличие имелось в насыщенности оттенка их подшерстка. У одного он был темно-коричневым, а у другого — светло-коричневым, что заставило меня подумать о том, что передо мной стояли мужская и женская особь коттоси.

— Познакомься, Ник, — заговорила майор Сумская, — лейтенант Фриза и главный старшина Бард. Они в совершенстве владеют всеми специальностями разведчика-диверсанта, но лейтенант Фриза совершенствуется в стрельбе из любого огнестрельного и лучевого оружия на дальние дистанции. Главный старшина Бард может одними голыми руками взорвать любой вражеский объект, независимо от его размеров.

В этот момент снова постучали в дверь майорского кабинета, на его пороге возникли два человека. Причем, один из них был мужчиной, а второй была — Ритой, она была почему-то одета в темный камуфляж разведчика морской пехоты.

Продолжая улыбаться, майор Сумская даже защебетала от избытка хорошего настроения и детского восторга:

— Ник, познакомься со старшим лейтенантом Филовой, с рядовым Гузнамом.

Майор еще продолжала что-то говорить, но я ее уже не слушал, так как своих глаз не мог отвести от лица старшего лейтенанта Филова. Могу сказать только одно, что фамилия моей знакомой Риты мне совершенно не понравилась!

3

В тот вечер мне так и не удалось снова поговорить с Ритой, чтобы договориться о том, как бы нам вместе провести один из вечеров, остававшихся до нашего ухода в разведку. В тот вечер все наши личные и служебные планы, как бы перемешались в одну большую кучу недоговоренностей. И все это стало происходить во многом благодаря поведению и спешке, которые стала проявлять майор Сумская, ураганом ворвавшейся в наши жизни, направо и налево заваливая нужные и ненужные деревья на своем пути. Должен откровенно признаться в том, что я даже не предполагал, что глава одного из основных и такого важного департамента разведуправления флота окажется столь неподготовленной.

Майор Сумская показала себя неорганизованной и совершенно непредсказуемой особой особенно в тех случаях, когда у меня в сознании только начинала формироваться мысль о том, чтобы встретиться и с Ритой договориться о нашем совместном времяпрепровождении. В такие моменты наш командир обязательно объявляла что-либо срочное, авральное мероприятие, требующее немедленного исполнения или присутствия с нашей стороны. Я заметил, что в подобных случаях наши действия повторялись с идиотической аккуратностью, точностью, именно так, как они произошли во время еще моей первой встречи с Ритой в гостинице.

Если вы помните, тогда мы с Ритой только начали договариваться о том, чтобы тот, по крайней мере, вечер провести вместе, как мобильными коммутаторами пришло сообщение о том, что майор Маргарита Сумская созывает встречу, срочный сбор членов моей диверсионно-разведывательной группы в штабе флота. Мы все вовремя прибыли на место встречи, представились нашему командиру, друг другу, после чего вдруг выяснилось, что нам больше нечего делать в этом кабинете, не о чем разговаривать! Вся информация, необходимая для выполнения задания, само здание, будут введены в наше сознание за несколько минут до того, как мы отправимся на выполнение самого этого задания!

Мы сидели в кабинете майора Сумской и, хлопая ресницами глаз, пытались разобраться в том, чтобы еще можно было сделать положительного во время этой встречи, но ничего умного так и не приходило нам в головы! Тогда Маргарита Сумская предложила нам всем вместе поужинать в каком-либо хорошем кабаке, расположенным на центральной улице столицы Весты, неподалеку от штаба флота. Так и не переодевшись, прямо в полевых камуфляжах мы все шестеро, разумеется, майор Сумская не могла оказаться в стороне от этого необычного приключения, вошли в двери самого разухабистого столичного ресторана.

Встречавшие нас швейцары, метрдотели и официанты ресторана были настолько поражены нашей воинской одеждой, нашим не очень-то хорошим настроением, что они так и не сумели оказать нам достойного сопротивления! Как всегда случается в таких случается, нам достался стол, который был расположен в самом центре помещения ресторана, у всех его посетителей на виду. Не обращая внимания ни на посетителей, ни на официантов, мы неспешно рассаживались по местам за этим столом. Занимаясь этим делом, мы вдруг выяснили, что это, казалось бы, простое дело оказалось весьма сложным, сварливым и скандальным! Снова сказался характер нашего командира, майора Сумской!

Она, как крупный командир разведуправления флота, командовала всей ситуацией, рассаживая нас по местам за этим столом! Причем, она постоянно держалась моего плеча, не отходила от меня ни на шаг. Я же в свою очередь старался держаться поближе к Рите Филовой. Мне хотелось и за столом в ресторане сидеть с ней рядом, чтобы иметь возможность время от времени перебрасываться с ней ничего не значащими словами. Какими бы не были майорские версии нашей рассадки за этим проклятым столом, каждый раз оказывалось, что старший лейтенант Филова сидит, как можно в дальнем от меня углу. Рядом же со мной постоянно располагалась госпожа Сумская своею собственной персоной.

Наша группа в шесть человек зловещим темным пятном резко выделялась на фоне разноцветных, в пух и прав разодетых посетителей этого кабака. В ресторане были не одни только люди, но и много гуманоидов, которые были в такой вечерней одежде, что нам оставалось только закрывать на это факт глаза! Кожей всего моего тела я ощущал, как мы своим присутствием, давили на сознание, сдерживали поведение этих ресторанных посетителей, которые пришли сюда поесть, потанцевать, повеселиться. Эта ресторанная публика явно нас сторонились, далеко стороной обходили наш центральный столик, к который к этому времени был завален деликатесными блюдами, закусками и бутылками вина. Правда, мы пили совсем немного этого превосходного вина, а между собой разговаривали совсем мало, так как только что познакомились, поэтому мало чего друг о друге знали. Мы обменивались только редкими репликами, в основном касавшихся поведения окружающих нас людей и гуманоидов.

Вдруг один из наших коттис поднятием руки, привлек к себе наше общее внимание. Кажется, это был главный старшина Бард или, может быть, лейтенант Фриза?! Сегодня коттис для меня были одним и тем же лицом, поэтому я был не совсем уверен в том, кто же именно из этих гуманоидов сейчас старался привлечь наше внимание. Смешно коверкая русскую речь, делая неправильное акцентирование слогов, этот гуманоид каким-то невообразимо веселым образом ломал произношение всем привычных русских слов так, что я с большим трудом его понимал.

Этот гуманоид по имени, не то Бард, не то Фриза, высказал следующую интересную мысль:

— Друзья, сегодня мы впервые встретились, познакомились. Сейчас мы вместе, люди и коттисы, славно проводим свое свободное время. Но разговариваем посредством голосовых связок и слов! Такой разговор очень труден для понимания! Вскоре нам предстоит долгое путешествие в запретные миры, в этом месте я, возможно, неправильно понял этого коттиса, произносящего застольную речь. Там будет опасно пользоваться голосом и словами при общении друг с другом, нас может услышать врач! Мы пока еще не стали едиными, или Едиными! Чтобы на деле стать Едиными, нам еще предстоит совершить много великих деяний и подвигов. Но уже сегодня мы можем подняться до некоторого уровня, чтобы уверенными ногами встать на великий путь братства и славы! Уже сегодня мы все можем сделать шаг в верном и правильном направлении. Мы, коттисы, можем своим товарищам по разведгруппе, людям, подарить священный дар мысленной речи. Мысленная речь позволит нам исчезнуть из поля вражеского зрения, позволит нам всем общаться между собой и с другими гуманоидами не только посредством голоса и слов.

Я всеми фибрами своей души ощутил великое значение предложения, которое нам сделал этот гуманоид коттис, но пока не понимал смысла самого предложения. Склонившись к самому ушку майора Сумской, я прошептал:

— Товарищ майор, что же конкретно этот гуманоид нам предлагает?

Дамочка офицер своими губами слегка коснулась моего уха, прошептав в ответ одно только слово:

— Телепатию!

Я знал, кое-что слышал о телепатии, много о ней читал. В книгах телепатию всегда соотносили с существованием магии в нашей мире. Естественные же науки уже давным-давно доказали, что никакой магии не может существовать в нашем реальном мире! Что в свою очередь означало, что эта самая телепатия тоже не могла существовать в этом нашем универсальном мире!

В этот момент я обратил внимание на одно обстоятельство, что я продолжаю сидеть, проглотив язык, взоры ребят, всех членов моей диверсионно-разведочной группы сейчас были устремлены на меня. Эта ситуация напомнила мне, что время идет и никто из нас, людей, пока еще не дал прямого ответа на предложение гуманоидов коттоси. Тогда я медленно поднялся на ноги, внимательно осмотрел всех тех, людей и коттоси, кто сейчас сидел за нашим столом. Проглотив образовавшийся ком в горле, я заговорил на русском языке, а не на интерлекте:

— Большое вам спасибо за только что сделанное предложение! Я думаю, что телепатия позволит нам принимать мгновенные решения в критической ситуации, на поле боя и в разведке. Поэтому мы с искренней благодарностью принимаем ваше предложение, друзья. Большое вам спасибо!

Я опять-таки попал впросак, так как полагал, что нас четверых человек, если в число реципиентов включить и майора Сумскую, будут превращать в телепатов где-нибудь в другом месте, так как эта процедура займет некоторое время. Поэтому процедура этого превращения произойдет завтра или послезавтра, а сегодняшний вечер мы проведем в этом кабаке, разговаривая и понемногу выпивая! Вышло же совершенно не так, как я предполагал!

Как только я снова устроился на своем стуле, то на ноги поднялись оба наших гуманоида. Поначалу они подошли к старшему лейтенанту Филовой и рядовому Гузнаму, каждый из коттоси в свои четырехпалые руки взяли головы людей. Причем, они свои ладони расположили таким образом, чтобы их центр приходился бы на височные доли черепов обоих человек. Минуты две — три гуманоиды стояли неподвижно, внимательно всматривались в глаза двух людей, их губы при этом что-то нашептывали. Затем гуманоиды разжали свои ладони, но некоторое время они помогали людям удерживать свои головы в нормальном положении, не позволяя головам упасть на стол. Еще через минуту и старший лейтенант Филова, и рядовой Гузнам пришли в себя, в их глаза вернулся разум, они снова стали хозяевами головы и своего тела, перестали нуждаться в какой-либо поддержке со стороны.

Я своими собственными глазами наблюдал картину, как Рита некоторое время смотрела в глаза главному старшине Барду, а потом внимательно выслушивала его ответ на свой вопрос. Ни одного слова в этой пантомиме так и не прозвучало! В этот момент ко мне подошел Фриза, властно посмотрел мне в глаза. Где-то в самой глубине моего сознания, как мне показалось, прозвучали и тут же растаяли слова:

— Ну, человек настала и твоя очередь стать одним из нас! Расслабься, положи руки на стол!

Что я и сделал! Таким образом, я во второй раз стал телепатом!

В этот момент руки Фризы обхватили мою черепушку. Должен вам откровенно признаться в том, что массаж, который этот гуманоид тут же начал делать, да еще массаж, делаемый пальцами его рук, покрытыми мягким подшерстком, производили невообразимо приятное впечатление. На некоторое время во мне вдруг наступила полная тишина, которая внезапно прорезалась какими-то непонятными звуками.

В этих звук прослушивался и шелест листы крон деревьев, и тишина наступающего рассвета, и какой-то непонятный дальний разговор нескольких людей. Затем все сконцентрировалось на этом разговоре, он начал приближаться, я смог уже определить, что этот разговор ведут четыре человека! Внезапно этот разговор непонятно как сорвался, словно он порвался на куски, исчез в пространстве, вместо него послышался лебединые крики. Я машинально поднял голову, чтобы в небесной вышине рассмотреть стаю пролетающих лебедей, но, разумеется, ничего не увидел!

Именно в этот момент мою голову и шею пронзила острая боль, но такая, которая ничем не походила на ту боль, когда у тебя болит голова! Разумеется, эта боль совершенно не была приятной или той болью, на которую не стоило бы обращать внимания. Но эта головная боль сопровождалась каким-то непонятным тремором, мне даже показалось, что этим тремором возбуждались какие-то нервные окончания, которые ранее не использовались, находились в абсолютном покое. После того, как эта боль совсем ушла, мое сознание наполнилось новым содержанием. Снова послышались неясное множество голосов, один из которых вдруг четко и раздельно произнес:

— Ну, вот и ты, Ник Рассел, стал истинным телепатом! Добро пожаловать в наше сообщество телепатов!

Я открыл глаза, чтобы осмотреться кругом, но голова внезапно закружилась, к моим глазам стремительно начала приближать поверхность стола, уставленная пустыми тарелками. Огромным напряжением силы воли мне удалось сдержать эта произвольное падение своей головы, заставить ее снова занять свое центральное положение, стать частью моего всего человеческого организма.

Я продолжал сидеть на своем прежнем месте за столом с бойцами диверсионно-разведывательной группы, которые со временем станут моими новыми приятелями и друзьями. Мне потребовалось несколько секунд для того, чтобы оглядеться и понять, что в чем-то я стал несколько другим человеком. Нет, вы только не подумайте о том, что я свободно стал «читать» мысли других людей! Повторяю, ничего подобного не произошло, но первое, на что мне следовало бы обратить внимание и более тщательно изучить, так это было то, что теперь я как бы температурно ощущал отношение людей к самому себе.

Чем лучше человек относился к тебе, тем выше поднималась эта температурная планка?! Теперь я мог сравнить телепатию, которой владел раньше, с той телепатией, которую мне подарил лейтенант Фриза. Расширились ее технические параметры, я стал гораздо лучше воспринимать передаваемые мне мысли другими людьми. И мне показалось, что я получил дополнительную возможность влиять на ход чужих мыслей, влиять на поведение людей. По крайней мере, теперь я хорошо знал, когда мне говорят правду, лгут или пытаются ввести в заблуждение!

И второе, если бы я этого хотел, то мог бы войти в сознание любого человека, но для этого должен был предпринять определенное действие, которое выражалось в том, чтобы я специальным мысленным зондом коснулся бы сознания того человека. Такое мое действие принесло бы положительный результат только в тех случаях, когда работе моего мысленного зонда не противился бы сам этот человек, или доступ к его сознанию не был бы блокирован другим телепатом!

— Ну, вот, дорогой и любимый Ник, ты сделал главный шаг в своей учебе на наших спецкурсах диверсантов и разведчиков. Теперь ты можешь отправляться в путь, дальняя разведка ждет твою команду «Чарли 2121». Во время этой миссии ты встретишь много интересного и увлекательного, но ты должен оставаться чрезвычайно осторожным, так как можешь погибнуть, как и любое живое существо, совершая то или иное действие!

Глава 3 Экипировка бойца разведчика

1

На мне было светлая тенниска с длинным рукавом, короткие синие шортики и мягкие резиновые тапочки кеды. Именно в таком виде я должен был отправиться в глубинную разведку, в руках у меня не было никакого фазерного оружия, с собой я не брал даже станка-спрея для бритья.

Сегодня нас четверых человек, — меня, лейтенанта Фриза, главного старшину Барда, старшего лейтенанта Филову и рядового Гузнама, — тревожными звонками подняли с постелей гостиничных номеров очень рано, примерно, в четыре часа утра. Мы только успели принять контрастный душ, одеться в привычный полевой камуфляж, чтобы с армейскими баулами, в которых были все наши пожитки, спуститься вниз в гостиничное лобби, где нас уже ожидали четыре флотских матроса. Они из наших рук приняли армейские баулы, вместе с которыми, весело переговариваясь, загрузились в бронированный армейский глайдер-грузовичок, который тут же отъехал от гостиницы. Нам же потребовалось еще несколько минут для того, чтобы своими армейскими карточками расплатиться за проживание в гостинице.

Когда наша четверка вышла на улицу, то та еще не успела раскалиться от мощного светового потока, сейчас изливаемого Аврелием. У самых дверей гостиницы стоял несколько удлиненный шикарный пассажирский глайдер. Водителем этого адмиральского глайдера был матрос в гражданской одежде, а в пассажирском отсеке уже сидела майор Сумская, которая, как я только шагнул в отсек, схватила меня руку, усадила рядом с собой.

Как только в салон глайдера оказалась вся моя четверка бойцов, которая расселась по своим местам. Тут же щелкнули застежки ремней безопасности, приковав нас к сиденьям. Водитель плавно тронул свой глайдер с места и, мгновенно набрав высокую скорость, отправился к нашей конечной цели. Я сидел рядом, чуть ли не в материнских объятиях майора Сумской. Мои же товарищи по разведгруппе комфортно устроились через ряд кресел, они явно старались держаться подальше от меня и майора. Как позже они мне объяснили это свое поведение, что своим присутствием они не хотели нарушать флотскую субординацию, беседу своих командиров.

Нам так и не пришлось ехать куда-либо далеко, уже вскоре глайдер сошел с полотна скоростной дороги, стал замедлять скорость, чтобы через арку влететь во внутренний двор десятиэтажного здания. Краем глаза я успел заметить интересную и все разъясняющую надпись кириллицей на фасаде этого здания: «Научно-исследовательский институт Европейского Космофлота» и никаких других объяснений. Нас же порадовал внутренний двор этого НИИ, сплошь засаженный южными экзотическими деревьями и кустарником. Наш глайдер, подобно змее скользнул по центральной аллее этого внутреннего дворика, чтобы тут же спуститься в поземный паркинг, откуда мы прошли к лифту, чтобы подняться на седьмой этаж. На этом этаже какая-то пожилая женщина строгим голосом приказала нам переодеться, быть полностью готовыми к процедуре, а то «дохтора», как она выразилась, нас долго ждать не будут!

Каждого из моих разведчиков развели по комнатушкам, где ничего кроме одежного шкафа не было! В такой шкаф я должен был повесить свое военное обмундирование, чтобы переодеться в другую одежду, которая сейчас висела на спинке стула. Чуть позже я должен был натянуть на свое тело эту маячку и шортики, а также кеды, которые стояли перед стулом!

Майор Сумская повсюду меня сопровождала, она ходила за мной, словно мы были какой-то веревочкой привязаны друг к другу! Впервые я особо не возражал против такого ее сопровождения, в ее присутствии мне было как-то легче готовиться к отправлению в неизвестное. В моем распоряжение оставались еще около десяти дополнительных минут! Маргарита, войдя в эту комнату, оставила меня в покое, а сама бросилась осматривать, ощупывать мою тенниску и шорты, висевшие на спинке стула! Она пыталась их примерять, прикладывая майку и шорты к определенным частям своей фигуре.

Если шорты, может быть, ей и подошли, то моя тенниска Маргарите была явно мала! Заметив мой любопытствующий взгляд, майор Сумская неожиданно страшно раскраснелась, видимо, засмущалась, а затем она неожиданно заботливым голосом сказала:

— Ник, тебе уже пора переодеваться, скоро наступит время, когда вам будут делать уколы перед отправлением.

Мне хватило минуты на то, чтобы скинуть свой полевой камуфляж, на самого себя натянуть летнюю «пионерскую» форму, эти подозрительные тенниску и шортики. Я не замедлил своих движений, не попросил Маргариту отвернуться в сторону, когда снимал свое нижнее белье и натягивал шорты. Вскоре мы оба уже шли по широкому светлому коридору. В этот момент где-то глубоко внутри меня родилось желание, насладиться видом идущего впереди меня красивого женского тела. Поэтому я отстал на два шага от Маргариты, что увидеть ее красивые бедра, плотно обтянутые форменными флотскими брюками. В образе тусклого флотского майора Сумской прямо на моих глазах начала зарождаться настоящая женщина, ее бедра начали так искушенно покачиваться, что я не в силах был оторвать от них взгляда.

Да и она вся в этот слишком краткий момент нашей совместной жизни принадлежала мне и только мне. Видимо, мы настолько были увлечены друг другом, что не заметили, как переступили порог и оказались в общей комнате, в которой находились только пять больших ванны, больше похожие на древнеегипетские саркофаги. Крышки этих ванн были откинуты вверх наподобие фонарей кабин истребителей. Из обслуживающего персонала в этой комнате присутствовали одни только две удивительные красивые медсестры, которые сейчас стояли у окна и о чем-то самозабвенно щебетали. Правда, при нашем появлении они моментально прекратили свое щебетание, вытянувшись по стройке смирно, как профессиональные матросы флота.

За нашими спинами послышались хлопанье открываемых и закрываемых дверей, в комнате один за другим появлялись остальные мои товарищи по разведывательной миссии. Вскоре рядом со мной стояли лейтенант Фриза, главный старшина Бард, старший лейтенант Филова и рядовой Гузнам. Майор Сумская, смущаясь, она не являлась членом нашего коллектива, одетого в белые маячки, синие шортики и пионерские кеды сорок пятого размера. Медсестры продолжали тянуться во фрунт, но с их стороны временами доносилось эдакое женское пофыркиванье, уж очень чудно здоровые дядьки выглядели в этой пионерской форме.

Послышался трель звонка, зазвучавший в динамике мужской голос, скомандовал:

— Членам команды «Чарли 21–21» раздеться догола, занять места в анабиозных ванных! Исполнять немедленно!

В мгновение ока мы, люди и коттоси сбросили с себя одежу, с ног — кеды, чтобы тут же разбежаться по ванным. Я уже заранее выбрал себе ванну, расположенную в центре комнаты, находившуюся как бы в окружение других четырех ванных. Сейчас совершенно голым, как и другие четверо разведчиков, я стоял рядом с этой ванной, искоса посматривая на маслянистую жидкость ее заполнявшую, ожидая следующего приказа. Маргарита отошла в дальний угол комнаты, откуда наблюдала за мной, украдкой смахивая слезы из глаз. Что-то было не так в ее поведении?! Эта женщина не должна была плакать сейчас на моих проводах! Ведь, со мной ничего не должно было случиться, я не мог погибнуть в ходе этой учебно-тренировочной разведывательной миссии?!

Я так не успел сформулировать свои мысли в ментальном диапазоне, чтобы в форме вопроса отправить их Маргарите. В этот момент в динамике послышалась новая команда:

— Членам команды «Чарли 21–21» занять места в ванных! Вы должны с головой погрузиться в жидкость, оставив на ее поверхности только нос для дыхания! Приказываю исполнять!

Мне так и не пришлось свою голову удерживать таким образом, чтобы из жидкости торчали бы только одни ноздри моего носа, оказывается, эта ванна имела специальный подголовник. Моя голова уютно покоилась на этом подголовнике, а носом я продолжал спокойно дышать! Нам никто не приказывал закрывать глаза после погружения в маслянистую жидкость, поэтому я в ней лежал, через тонкий слой этой жидкости, наблюдая за тем, что происходило прямо над моей головой. Вот показалось лицо Маргариты, она, по-прежнему, плакала, но вот ее лицо уплыло в сторону, а надо мной мелькнула узкая девичья рука. Эта рука на верхнюю часть моего лица наложила что-то вроде полумаски.

Я еще почувствовал укол, сделанные в области моих висков, а затем всего меня захватила страшная и мертвая темнота.

Не могу сказать, сколько времени я пребывал в этой мертвой темноте. Видимо, не столь уж много, по крайней мере, я оставался уверенным в том, что мое сердце продолжало биться в привычном ритме. Потом в моем сознание родилось ощущении того, что хватит мне лежать и бездействовать, по крайней мере, я должен открыть глаза!

Когда поднялись веки моих глаз, то я, по-прежнему, находился в темноте, но это же была простая темнота ночи, в которой прямо передо мной проглядывалась дорога, которая проходила по окраине большого лесного массива. Над головой и этой дорогой светили две луны, которые своим светом относительно ярко высвечивали большой участок дороги. По освещенному участку дороги сплошным и мощным потоком двигались колонны грузовиков, бронетехники.

В моей голове что-то громко щелкнуло, я сразу же осознал всю ситуацию, что в настоящий момент вместе со своей разведгруппой веду наблюдение за дорогой, по которой двигалась вражеская армия! Причем, по своему усмотрению я мог это наблюдение сменить на ситуацию «действия по противнику из засады». В этот момент я лежал, прикрываясь громадным валуном, за крупнокалиберным пулеметом. Пулемет стоял на стальной треноге, понизу этой треноги имелся большой ящик, который, как я почему-то уже знал, был энергетическим аккумулятором для этого фазерного пулемета, из которого можно было бы вести огонь по противнику пулями и боевыми лучами.

— Капитан, — вдруг послышалось в моей голове, — сейчас мы еще сможем нанести огневой лучевой удар по противнику. Потом наступит рассвет и с этого места нам придется убегать на своих ногах. Пока мы свое запрятанное оборудование не нашли. С рассветом нам предстоит пробежка на семьдесят километров, которые следует пробежать за два часа, чтобы оторваться от противника.

— Кто наш противник? — Также мысленно я поинтересовался у главного старшины Барда, который только что выходил на мысленную со мной связь.

— Вьеды! Сейчас мы находимся на планете Луизитания, основное население которой составляют гуманоиды слейторы. На этой планете также имеются поселения землян, которых около шести миллионов семей. Вьеды из космоса энергетическими ударами разгромили и уничтожили основные узлы сопротивления слейтерской армии, в результате этих ударов сама армия практически была полностью уничтожена. Капитан, почему вы меня об этом спрашиваете, разве вы не получили предварительной информации перед нашей высадкой на планету?

— Я не получал никакой информации! Не помню даже, как мы высаживались на эту планету, как ты ее назвал, на Луизитанию. Только сей момент обрел сознание, начал соображать, когда уже лежал за этим фазерным пулеметом!

— Но ты же командовал, приказал нам вести наблюдение за этой дорогой. Причем, приказал, готовиться к нанесению неожиданного удара по вьедам. У нас все готово к нанесению такого неожиданного удара. Прикажи только и…

— Подожди, Бард, прекрати трепать своим языком. Прибудем на новое место, там устроим дневку, я во всем там постараюсь разобраться, если не сам, то с вашей, коттоси, помощью. А сейчас, слышат ли меня все бойцы группы?

Получив подтверждения и людей и коттоси, я на секунду задумался, продолжая наблюдать за продвижение противника по наблюдаемому нам отрезку дороги, а затем отдал приказ:

— Огонь по колонне противника первым открываю я из своего пулемета. Вы поддерживаете меня огнем своих фазерных карабинов и автоматов, но первоначально выпускаете легкие ракеты «земля — земля» по живой силе противника, ракетные гранатами и птурсами по бронетранспортерам и вьедским бронеходам.

Я лежал и внимательно всматривался в освещенный луной участок дороги. В этот момент я почувствовал, как внутри меня родилось и снова закрепилось внутреннее чувство времени. Я понял, что сейчас три часа пятнадцать минут утра, едва ли не через час начнется рассвет. Вдруг я осознал, чего именно ожидаю, почему не открываю огонь по вьедам. Да, по очень простой причине, сейчас по этой дороге проходили простые армейские части вьедских десантников, а не черные береты или каратели.

В этот момент на дороге показалась новая и большая автоколонна, впереди которой шла полуэскадрон бронеходов, четыре броневых машин. Вслед за бронехода летели гравитационные тележки для перевозки живой силы. Сейчас эти гравиатележки были прямо-таки забиты рептилиями с автоматическим лучевым оружием в руках и черными беретами на лысых черепушках. Тщательно прицелившись, я выжал скобу пулеметного спуска, густым басом пророкотала первая пулеметная очередь, под небольшой откос покатились пустые гильзы из-под энергокапсулу 12.7 мм калибра.

2

Климат Луизитании не был таким жарким, как, скажем, климат планеты Европа, которую мы покинули сегодня утром. Сейчас была приятная вечерняя прохладца, я лежал на лежанке из лапника, собирал, анализировал и оценивал информацию по разведпоиску, которая почему-то только-только начала поступать в мою голову. Объем этой информации был настолько большим, что, несмотря на ее высокую скорость поступления, мне требовалось набраться терпения, спокойно лежать, ожидая, пока мое сознание будет ее осваивать.

Даже сейчас после успешно проведенного первого столкновения с вьедами карателями, в ходе которого они потеряли до тридцати десантников рептилий, мне все еще не верилось в то, что мы все-таки покинули майора Сумскую, что уже находимся в разведпоиске. Поэтому сейчас мы все вчетвером отдыхали после многочасового утомительного бега, наслаждались прохладой наступающего вечера, разливающейся вокруг тишиной. Мы только что позавтракали, сейчас готовились отходить ко сну. Старшина Бард занимался подготовкой и настройкой общей системы тревоги и оповещения нашего месторасположения, датчики которой были разложены по внешнему периметру зоны ночевки. Другие же разведчики находились в поле моего зрения, кое-кто из них уже отдыхал, а кто-то занимался своим оружием.

— Командир, — в моей голове послышался голосок лейтенанта Фризы, — может быть, нам стоило бы зону привала накрыть куполом безопасности. Мы только первый день находимся в поиске. Поэтому сейчас наша группа производит очень много внешнего шума самим фактом присутствия в этой зоне. Вьедская аппаратура может случайно услышать, обратить внимания на эти шумы, вышлет разведку для проверки, тогда нам придется снова бежать отсюда сломя голову.

— Возражений не имею! Делайте! — Мысленно буркнул я.

Свою первую ночь в разведпоиске мы проспали без задних ног! Нас никто не потревожил, даже лесное зверье не пыталось нарушить периметр нашей зоны. Я хорошо выспался, не смотря на то обстоятельство, что моему головному мозгу пришлось проработать две трети этой ночи, получая и записывая на длительное хранение поступающую информацию по организации и осуществлению нашего разведпоиска на Луизитании.

Утром, попивая горячее кофе, я первым же делом мысленным щупом прошелся по своему сознанию, проверяя объем полученной информации. Пришлось на деле поверить в то, что с головным мозгом человека не может сравниться ни один суперкомпьютер. Тот объем информации, полученный мною ночью из департамента майора Сумской, превышал все мыслимые габариты и размеры. Чтобы с ним детально ознакомиться, мне для этого потребовалось бы времени не меньше года. Но и у Маргариты Сумской в ее департаменте разведуправления флота все же нашлись умные офицеры, которые всю посланную информацию разбили на разделы и подразделы. В зависимости от времени или в зависимости от возникшей необходимости эти разделы или подразделы информации будут активизироваться, определяя действия разведгруппы в данном месте и в данное время.

Моя разведгруппа должна была в зависимости от сроков выполнить несколько боевых задач, главная из которых формулировалась следующим образом, — организация местными силами широкого поиска партизанских, бандитских, дезертирских и мародерских больших и малых отрядов; их последующие объединение или в группы, или в отряды, или в крупные соединения сопротивления галактическим оккупантам.

Примерно через три месяца на планету Луизитания звездной системы Карусель планировалось высадка большого десанта Земной Конфедерации, который должен был вернуть планету в лоно Земной Конфедерации. В рамках зачистки звездной системы Карусель авангард военно-космических сил Земной Конфедерации, представленный космофлотом Европейских ВКС под командованием адмирала Щербакова, должен был нанести основной удар по вьедскому флоту вторжения. Этот удар наносился, чтобы заставить вьедский флот вторжения, который только начал формироваться вблизи Луизитании, отказаться от идеи вторжения и захвата нашей звездной системы Аврелий.

Весь день сегодня мы должны были заниматься поисками схрона-тайника для того, чтобы бойцы моей группы разведки были соответствующим образом экипированы, вооружены. Мы и сейчас собой представляли неплохую разведывательно-поисковую группу, но, к сожалению, пока еще имели слабое вооружением. В заранее заложенных тайниках схронах хранились наши экзоскелеты, которые усилят наш слабый человеческий организм. Эти экзоскелеты позволят нам выдерживать прямое кулачно-ножевое столкновение с вьедами рептилиями, которые настолько сильны, что способны без особых усилий поднимать три с половиной веса своего тела. На поиски таких схронов всегда уходит много времени, поэтому мы заранее запланировали целые сутки, чтобы найти наш такой схрон. Сейчас мы имеем только его спутниковые координаты, но было очень хорошо, что этот тайник находился в лесу, а не вне лесного массива на равнине.

Под вечер этого же дня мы должны были выйти на одно из человеческих поселений, чтобы попытаться установить рабочий контакт с его Советом Старейшин. Опять-таки это поседение было расположено на опушке этого же леса, что позволит нам произвести его глубокую разведку, а затем войти в контакт со старейшинами в одну и ту же ночь.

— Рита! — Мысленно позвал я.

— Слушаю тебя, командир! — Тут же послышался ответ старшего лейтенанта Филовой в мысленном диапазоне.

— Займись, пожалуйста, и проложи маршрут следования нашей группы к первому схрону! А затем нам нужно незамеченными пробраться к Дубкам, пометка о которых имеется на карте N 423. Одним словом, навигация по сегодняшнему дню работы нашей группы ложится на твои плечи. Я же все это время буду знакомиться с только что полученными информационными материалами, поэтому взаимодействовать со всеми вами буду как бы на автомате. Рядовой Гузнам отвечаешь за состояние моего здоровья, за питание. Обрати внимание на то, чтобы я питался вместе со всеми.

Во время нахождения в тылу противника мы обычно переходили на питание по рационам и пайкам космонавтов, когда нужно, то питались таблетками. Иногда продуктами из маленьких тюбиков. Обычно употребляли саморазогревающуюся пищу в консервных банках вместе с упаковкой, которая была «хлебом». Пили воду из небольших специальных пузырей, которые получали из близлежащих водоемов, ручьев или рек. Сегодня утром мы позавтракали овсяной кашей с молоком, съели банку кашу, заев ее упаковкой. А после горячего, обжигающего горло, черного кофе у меня поднялось настроение!

Вначале мы медленно прошли всего пару километров лесной дорогой, это чтобы разогреться и привыкнуть к ходьбе, а затем, взяв ноги в руки, словно борзые, понеслись ровной рысью! Впереди бежала Филова с фазерным автоматом в руках, за ней как-то смешно семенил ножками главный старшина Бард. Через плечо в специальных зажимах у него висела снайперская винтовка и легкий лучевой пулемет. Бард был большим любителем огнестрельного и снайперского оружия. Он страшно любил пострелять в цель через снайперский прицел. Затем бежал я, мои руки были полусогнуты в локтях, они работали, как шатуны паровоза, стараясь этим движением рук как можно больше кислорода загнать в свои легкие.

В моменты то пробежек по лесу, то движения шагом по маршруту я был отключен от реальности, так как был занят собой. Знакомился с полученной ночью информацией, а тело мое самостоятельно бежало, шло и даже могло бы ползти в зависимости от того, как передвигалась группа в целом. За мной следовала лейтенант Фриза, сейчас она командовала моим телом. У нас, у разведчиков имелся такой небольшой приборчик, который отключал сектор сознания, контролирующий движения человека. Нажал кнопку на пульте, человек и побежал, нажал другую кнопку — человек начал ползти. Такие приборы были разработаны, созданы и внедрены в армию для того, чтобы разведчикам, взявшим языка, не тащить его на себе!

На место расположения схрона-тайника мы вышли примерно через три часа движения группы. Само место находилось на площади в двадцать квадратных метров. Но, если судить по спутниковым координатам, то эти двадцать квадратных метров приходились как раз на одну небольшую лесную поляну. Эта поляна внезапно возникла по ходу нашего, казалось бы, хаотического движения по лесу. На ней ничего, кроме травы не росло. Сама же поляна была с четырех сторон окружена высокими, мощными деревьями, которые чем-то напоминали наши корабельным соснам, в свое время росшими на Земле.

Сейчас выходить на эту поляну в дневной свет, чтобы разыскивать вход в схрон, было нельзя. Вьеды со своих спутников могли бы заметить непонятное движение в лесу, на этой поляне, чтобы затем в течение секунд установить факт нахождения на захваченной ими планете вражеской разведгруппы. Тогда считай, что свое задание мы полностью провалили! Единственное, что нам в этом случае оставалось, это как можно быстрее бежать и скрываться с самой этой планеты. Но ждать вечера, когда ночная темнота не позволит обнаружить человеческую активность на этой поляне, было бы попросту глупо.

Рита Филова достала из-за спины свой ранец и, покопавшись в нем, достала крошечный вертолетик, выполненный только из дерева.

— Молодец, девчонка! — Подумал я, так как деревья и листва, образовав поглощающий диэлектрический слой, вряд ли помогут вражеским РЛС обнаружить этот деревянный БЛП в форме деревянного вертолетика.

Вскоре вертолетик БЛП начал летать в полуметре над поверхностью поляны. Своим единственным глазом, фотообъективом, он высматривал вход в разыскиваемый нами схрон. Целый час этот БЛП носился взад и вперед по поляне, прежде чем Филова и Бард обратили свое внимание на некий кустарник, чьи листья были слегка пожухлыми. К тому же этот кустарник располагался в наиболее тенистой стороне той самой поляне. Так что к нему имелся более или менее свободный подход даже в светлое время суток. Первым у этого подозрительного кустарника оказался Гузнам, рядовой упал перед ним на колени, начал руками ощупывать землю вокруг этого растения. Вот он что-то нашел, мне было хорошо видно, как Михаил Кузьмич, решительно ладонь нажал на какой-то бугорок.

На какую-то долю секунду рядовой Гузнам замер, а в воздухе повисла едва слышимая фраза на английском языке:

— Guys, the entrance is cleared up of mines! Now you can get into skron!!

Никто из нас не удивился этому английскому языку! Ведь, этот схрон закладывала разведка Военно-космических сил Земной Конфедерации, вот они и воспользовались своим родным языком, предупреждая нас о том, что отключен защитник схрона, что взрыва мины не будет! Тем временем кустарник слегка приподнялся вверх, плавно отъехал в сторону, перед нашими глазами открывая серые ступеньки, уходящие вглубь земли. В схроне мы должны были провести, по крайней мере, пару часов, поэтому кому-то из нас нужно было остаться на поверхности, вести наблюдение по возможному приближению противника. Но тогда нам четверым придется, примерно, еще один дополнительный час ожидать, пока наблюдатель будет наращивать себе экзоскелет[1], не переоденется в новую экипировку.

Поэтому принимая во внимание сложившуюся ситуацию, я решил нарушить, или вернее было бы сказать, слегка изменить процесс проникновения в схрон, мысленно приказав:

— Бард установи электронного наблюдателя, мы все разом уйдем в схрон!

Уже через минуту электронный наблюдатель, пришпиленный к одному из деревьев, заработал, выдавая на сетчатку моего и бардовского глаза лесные пейзажи окружающих поляну лесных мест.

Первой в схрон спустилась Рита Филова, за ней Гузнам, потом я, а за мной Фриза и последним Бард. Фриза, ступая по ступеням лесенки, нажала на выключатель, расположенный на стене. Тут же осветились внутреннее помещение схрона, вход же в схрон начал закрываться стальной плитой, на которой рос кустарник, привлекший наше внимание. Барду, который спускался самым последним из нас, пришлось прыгать прямо со ступеней лесенки, чтобы его голова не попали бы в захват стальной плиты!

3

Наши коллеги разведчики из космофлота Земной Федерации отлично поработали, создавая и наполняя содержанием этот схрон. Они под землей построили довольно-таки большое, чуть ли не дворец, помещение, в котором пятнадцать человек могли бы с определенными удобствами провести целый месяц, даже не поднимаясь на поверхность. К тому же схрон был построен в таком месте и с такими предосторожностями, что ни датчики, ни собаки ищейки вражеской стороны его не могли обнаружить. Строительство укрытия велось с определенным размахом и очень качественно. Я не знаю, сколько времени на деле этот схрон уже существует, но и по сию минуту в нем не было ни капли воды, не было запаха влажности или гниения. Мы могли им пользоваться с той минуты, как только в него спустились!

Сейчас мы все пятеро постояли в схроне, осматривались кругом, привыкая к окружающим нас предметам. Я никогда до настоящего момента не бывал в таких укрытиях, только читал о них или слушал пояснения инструктора, готовившего нас к этому поиску. Поэтому для меня все вокруг было интересным, эти серые стены, светильники, которые могли освещать это помещение в зависимости от твоего пожелания. Двухэтажные койки в дальнем углу были аккуратно заправлены, хоть сейчас на них ложись, отдыхай или спи. Несколько кресел с терминалами для поддержания связи с внешним миром.

Мы не собирались в этом подземном комфортном убежище спать или проводить много времени, у нас была несколько иная задача. Она заключалось в том, чтобы из запасов, хранимых в этом схроне, мы могли бы экипировались должным образом. То есть для нас сейчас этот схрон был не каким-то там укрытием, а простым складом вооружения, обмундирования и нашей экипировки, чем мы, не теряя времени, должны были немедля заняться.

Первым делом, нам нужно были осуществить соответствующее опознание для того, чтобы получить боевой комбинезон и все необходимое для ведения разведпоиска в течение долгого времени. Для этих целей мы начали дружно раздеваться, сбрасывая с себя на пол все обмундирование и оружие, которое в данный момент было на нас, в котором мы перенеслись на эту планету. Затем каждый из нас устроился в кресле с терминалом, так как именно кресло производило измерения внешних параметров наших тел. На экранах мониторов терминалов появилась надпись:

— Опознание произведено! Измерения параметров вашего тела произведено. Ожидайте, потребуется пять минут для того, что оживить и настроить генную систему ваших боевых экзоскелетов!

Поясню для непонимающих. Армия и флот Земной Конфедерации уже давно позаботились о создании специальных силовых приспособлений, которые усиливают мощь и силу любого бойца своей армии и флота, облегает им службу, помогает принимать более активное участие в боевых действиях. Были разработаны, пошли в серийное производство так называемые экзоскелеты для бойцов любой воинской специальности, стрелков, пулеметчиков, гранатометчиков. Специальные экзоскелеты появились и для разведчиков.

Каждый экзоскелет выполнялся из специальных легкотитаниевых сплавов, способных выдерживать нагрузку до десяти тонн. Сам такой экзоскелет весил чуть меньше трехсот килограмм. Вы теперь понимаете, что с таким тяжелым грузом, разведчик не может быть доставлен во вражеские тылы направленной телепортацией, десантированием или каким-либо другим способом доставки разведчиков на вражескую территорию. Но в то же время этот разведчик не сможет качественно выполнить свою работу, если будет лишен этого специального приспособления по транспортировке дополнительных грузов, тяжелого вооружения.

Вот и приходится командованию флотов рыть специальные схроны в укромных местах на вражеских планетах. Такие схроны обычно используются в качестве надежного убежища, где можно укрыться от преследования противника. В такие схроны заранее закладывалась и хранилась специальная экипировка разведчика, в основном это был комбез, экзоскелет и тяжелое оружие, чтобы разведчик мог бы работать в полную силу на вражеской территории. Чтобы такими прибамбасами случайно не воспользовался противник, и вводилось генное опознание воинов.

В этот момент своих размышлений я почувствовал, как вдоль моего позвоночника поползло что-то прохладное, мягкое, по ходу дела превращающееся в нечто очень жесткое. Через десять минут, мы все пятеро, как бы еще голышом, поднялись из кресел, но к этому моменту наше тело, руки и ноги, вплоть до шеи, покрывала какая-то тонкая серая масса, своим цветом она напоминала гипс, который накладывают на переломы. Но это вещество не было гипсом, а было именно тем самым экзоскелетом, ради которого мы в основном и разыскивали этот схрон. С этого момента мощь и сила бойца разведчика увеличилась на порядки, теперь мы были способны драться на кулаках даже с тираннозавром[2], были способны победить этого хищника нашей древности.

На мониторе терминала загорелась другая надпись:

— Можете приступать к дальнейшей экипировке. Не забудьте закрепить гравитационные диски в районе живота и на спине.

Эти гравитационные диски стали нововведением в экипировке разведчика, впервые мы получили возможность не только бегать или ходить, но летать в воздушном пространстве планеты. Правда, пока еще эта возможность имела ограниченный характер, в течение сорока минут на высоте в сто метров мы можем пролететь всего лишь до ста километров. Но вы сами понимаете, что сорок минут полета и сто километров пути — это пока еще очень мало для того, чтобы провести разведпоиск по всей планете. Но этого времени достаточно, когда ты окружен врагами, уже не можешь прорвать вражеского окружения, чтобы попросту удрать из вражеской ловушки. Такая способность твоего тела, наверняка, поможет спасти и твою жизнь. Так что я не отказался от возможности использовать гравитационные диски, поэтому сейчас мы их цепляли на свои спины и животы.

Настала очередь нам натягивать пуленепробиваемый, лучеотражаемый и влагопроницаемый боевой комбинезон. Нижняя часть этого комбинезона, которая натягивалась на ноги и на бедра, представляла собой что-то вроде женских колготок. Они элегантно обтягивали наши ноги и бедра, защищая нижние конечности и бедра от всевозможных напастей, которые так часто случаются в разведпоиске, а также от климатических невзгод, от высоких или низких температур. На колготки мы натянули бронированные сапоги, которые, словно мокасины индейцев, были совершенно легки по своему весу. Они так плотно склеились с нашими колготками, что исключалась любая возможность проникновения в сапоги какой-либо сторонней влаги. К тому же эти сапоги становились нашим оружием, когда нам требовалось пробить деревянную или каменную стену до двухсот миллиметров толщиной. К тому же в таких сапогах мы могли спокойно разгуливать по любому минному полю.

Когда комбинезон облек нас по шеи, то он тут же загерметизировался, с этого момента взвалив на свои плечи обязанность по кормлению, питанию наших тел. Теперь нам было достаточно в специальный приемник, расположенный под левой подмышкой, положить две — три галеты, этого рациона нам вполне хватало на целый день активности. Комбинезон брал на себя заботу так же и о том, чтобы все необходимые витамины доходили до цели, осваивались бы моим организмом. Он также заботился о том, чтобы из моего организма своевременно выводить различные токсины.

Наступила очередь монтажа вооружения на плечи и на руки.

Сначала на плечи я надел бронированную рубашку, а по ее поверху натянул нагрудник и наплечник. На деле нагрудник был мощным резонатором, способным в течение дня выпустить пять мощных энергетических коконов, которые в космическом пространстве могли бы вдребезги разнести морской охотник, торпедный катер или малый сторожевой корабль. На поверхности же планеты этим орудием можно было подавить укрепленный узел противника, подорвать или уничтожить бронеход любого ранга. Одним словом, это было действительно мощное безоткатное энергетическое орудие. К тому же на плечах у меня размещались две турельных установки, одна вела огонь противотанковыми ракетами, другая была типа авиационной автоматической пушкой калибром в 30 мм. С рук я мог вести автоматический или одиночный огонь огнестрельным, импульсным или лучевым оружием, как энергосгустками, так и импульсными и боевыми лучами.

Для работы по точному наведению этого оружия, а также для того, чтобы вести одновременный огонь из всего оружия комбеза имелся «искусственный разум», который размещался в боевом тактическом шлеме. С того момента, когда солдат надевал свой шлем, то его боевой комбинезон полностью герметизировался. Ему становилась нестрашна любая, вплоть до рентгеновской, космическая радиация. С этого момента уже ИР следил за поддержанием наиболее приемлемой для человеческого тела температуры в двадцать три градуса тепла по Цельсию. Эта температура не изменялась, независимо от того, где бы ты сейчас не находился, не вел бы боевых действий в самой жаркой пустыни или на Северном полюсе?!

Этот шлем с ИРом мог самостоятельно, по моим указаниям или выборочно вести огонь из всего оружия боевого комбинезона по всем целям, появляющимся в зоне действия того или иного типа оружия.

Вскоре пять человекообразных фигур, теперь издали и в боевом комбезе мы стали более походить на вьедов. Эти рептилии из глубин галактики Млечный путь имели примерно те же размеры и общую конфигурацию своих тел, какими стали обладать наши тела в боевых комбинезонах! Но пока эти рептилии еще не умели тайком и тихо красться по лесу, чтобы не треснула какая-либо веточка, передвигаться так, будто бы ты стелешься, чуть ли не над поверхности равнин и степей. Они не умели летать и не умели мимикрироваться, открытые участки их тела, их обмундирование не умели приспосабливаться, принимать окраску под цвет местность. Хотя следует признать, что вьеды были очень неплохими солдатами. Если судить по информации разведуправления Европейского космофлота, которая сейчас покоилась на полках моей памяти, то они умело воевали, хорошо знали и отлично пользовались своим оружием, лучевой винтовкой или карабином. Рептилии смело шли в атаку на вражеские траншеи, используя складки местности, не задумываясь, они сходились в рукопашные схватки с противником.

Одним словом, мы были готовы продолжить наш разведывательный поиск по планете Луизитания!

Настало время нам покинут это безопасное убежище, этот схрон.

Я еще раз внимательно осмотрел своих товарищей. Кажется мы, все пятеро, были готовы отправляться в путь. Оставалось только надеть боевые шлемы, окончательно загерметизировать комбинезоны и подняться на поверхность, чтобы отправляться в поселение Дубки. Мне не хотелось бы в самый первый день нашего разведпоиска выбиться из графика передвижения нашей группы по вражеской территории.

— Бард, проверить действие аппаратуры слежения за местностью! Всем быть готовым к продолжению движению, через три минуты отправляемся в путь!

— Командир, аппаратура показывает, что вокруг нас все чисто, противника не наблюдается! Но какая-то странность появилась в ее работе. Я хотел просканировать небо над схроном, а ИР аппаратуры мне в этом почему-то отказывает.

Странно, но такого не должно было бы случиться!

Иры не должны никому ни в чем отказывать, а были обязаны выполнять любое указание своего хозяина. Значит, что-то происходит наверху, возможно, в работу нашей аппаратуры вмешалась чужая рука. Можно было бы дождаться темноты, чтобы в темное время суток покинуть наше убежище. Но если вьеды обнаружили наш схрон, то они постараются его уничтожить в самое ближайшее время. Я же оказался в ситуации, когда должен был принять такое решение, чтобы вьедам не позволить нам нанести какой-либо урон. Тем более, не допустить того, чтобы по какой-либо случайности мы погибли бы!

— Первая пара, — Гузнам, Фриза, вторая пара, — Бард и Филова. Самым первым на поверхность иду я, своим телом выворачиваю из креплений плиту безопасности, делаю проход для обеих пар разведчиков. Как только мы появимся на поверхности, то первым делом осматриваемся, если противник отсутствует, формируем походную колонну и со всеми предосторожностями продолжаем путь в поселению Дубкам. Если сейчас наблюдаем присутствие противника, вьедов, то в бой не вступаем, а сразу же уходим. Снова встречаемся на тридцатом километре дороги Моренго — Дубки в 20.00. Всем быть готовым к движению!

С этими словами я прошел в центр схрона, включил гравитационные диски и всем своим телом прижался к стальной доске, на которой снаружи рос кустарник. Через малую долю мгновения дал полный привод на диски гравитации. Мое тело в боевом комбинезоне резко рвануло вверх, резким рывком дверь безопасности была вырвана из пазов крепления и отброшена в сторону. Не было звуков взрыва, ударов, только дверь безопасности скрипнула, отлетая в сторону от входа и падая на землю!

Лесная поляна, как и прежде, оставалась безлюдной, я успел только заметить, что поблизости никого не было. Аппаратура шлема, ее ИР, тут же мне доложила о том, что аппаратура вьедского сторожевого эсминца все-таки зарегистрировала работу нашего электронного внешнего наблюдателя. Но каких-либо мер по выяснению обстоятельств, связанных с работой непонятно чей-то аппаратуры, вьеды пока не предпринимали.

В этот момент обе пары моих разведчиков стремительно удалялись от полянки со схроном. И я, не теряя зря времени, взял старт и быстрой рысью припустил за своими товарищами, которые держали направление на северо-восток.

Глава 4 Первая засада

1

До восьми часов вечера я носился по лесу, наслаждаясь возможностями своего боевого комбеза и экзоскелета, привыкая к нему. Знаете, в течение почти восьми часов передвигаться по лесу так, чтобы не сломалась ни одна веточка под твоими ногами, чтобы видеть вокруг себя на три-четыре километра, это что-то значит! Иногда я свою скорость передвижения увеличивал до восьмидесяти километров в час, а иногда двигался со скоростью улитки. По крайней мере, этот лесной массив я изучил вдоль и поперек, узнал, где находиться тот или иной овраг, лощина, где нам можно было бы в безопасности остановиться на ночлег.

Одним словом, экзоскелет и комбез полностью меня изменили, и как человека, и как разведчика!

Не забывайте о том, что, прежде всего, я был флотским офицером, а в полевом разведпоиске оказался впервые в своей жизни. Так ИР комбеза иногда мне подсказывал, как себя лучше вести в том или ином случае, где мне было бы лучше ползти, а где можно было бы передвигаться в полный рост! Именно ИР мне предсказал место, где могли бы находиться вьедские десантники.

И он оказался прав, именно на этой лесной лужайке на отдых расположилась целая рота вражеских десантников. Она, видимо, занималась патрулированием дорог в этом лесном массиве, а сейчас остановилась на привал, отдохнуть и поужинать. Вражеская рота только что вышла на лесную лужайку, рептилии вьеды приступили к готовке ужина, к заготовке лапника для ночлега. Я обратил внимание на внешний вид вьедских десантников, в основном это были молодые и сильные рептилии. Они производили впечатление хорошо обученных и подготовленных солдат, которые были ладными на вид, в них чувствовалась солдатская хватка, привычка к коллективной армейской жизни. Каждая рептилия занималась своим делом, но делала его так, чтобы не было претензий со стороны офицера.

Тридцати минут мне хватило для того, чтобы по этим вьедам получить все необходимую информацию. Записав на кристалл памяти общий вид лагеря, чем занимались рядовые и офицеры, а также разнообразие их лучевого оружия, я прекратил за ними наблюдение, отправился далее по своему маршруту следования.

В запасе у меня еще оставалось более чем достаточно времени для того, чтобы посетить одну деревушку, в которой проживали охотники слейтеры. Нам в будущем предстояло немало с ними поработать, поэтому я и решил, хотя бы через бинокль понаблюдать за своими будущими товарищами по борьбе. Но вскоре выяснилось, что я не могу и близко подойти к их деревушке. Слейтеры, эти охотники гуманоиды, понастроили столько ловушек вокруг своей деревни, столько капканов и заряженных самострелов установили на этих тропинках, что я, со своим суперкомбезом с большим трудом преодолев первую полосу препятствий, остановился на половине дороги, решив, далее не рисковать своей жизнью повернул обратно.

На точку встречи со своими товарищами я прибыл за двадцать минут до установленного времени, но там уже находилась вторая моя пара, состоящая из Барда и Филовой. Рита скороговоркой мне доложила о том, что они увидели по дороге к месту встречи. Из ее слов я понял, что пока нам везет, так как нас пока не обнаружили в этом лесу, хотя он был по уши забит вьедскими патрулями и подразделениями. Эта группа моих разведчиков едва не столкнулась с четырьмя патрулями вьедских десантников, едва избежав с ними столкновений.

Бард и Филова выяснили один очень интересный факт о нашем враге. Прежде всего, это было то, что вьеды никогда не были жителями лесов, поэтому они не умели тихо себя вести в лесу, тихо в нем работать. Они оказались весьма шумливыми существами! Когда рептилии передвигались по лесу, то часто наступали на сухие ветки и сучья, отчего в лесу стоял постоянный треск этих сучьев. Они не умели говорить шепотом или вполголоса, а говорили между собой в полный голос, часто перекликивались так, что их было слышно за версту. Именно такой шум позволил Рите и Барду вовремя избежать встреч с вьедскими патрулями.

Вскоре появилась и другая пара разведчиков, которая также принесла с собой интересную информацию. Лейтенант Фриза и рядовой Гузнам наткнулись на месторасположение солидного вьедского штаба. По крайней мере, то место охранялось целым батальоном рептилий. Такая многочисленная охрана говорила о том, что они натолкнулись на штаб целой вьедской дивизии. Только рядовой Гузнам со знанием дела мысленно добавил:

— Извини, командир! Но в этом штабе кроется какой-то подвох! Там много вьедских офицеров, которые должны быть штабными офицерами, но в их поведении этого не ощущалось. Штабисты всегда заняты, куда-то спешат, торопятся, а эти офицеры вразвалку бродят по двору, время от времени без особой на то надобности куда-то уезжают.

Интересное замечание!. Похоже, в недавнем прошлом наш рядовой Гузнам занимал немалую должность в штабной иерархии, если так хорошо разбирается в манере поведения офицеров штабистов! Почему я так говорю, да по той причине, Гузнам был единственным рядовым в нашей офицерской разведгруппе. По его сопроводительным документам я только знал, что он был разжалован в рядовые за какую-то служебную ошибку в своем прошлом. С нами на эту тему Гузнам не говорил и, как я понимал, не очень-то хотел обсуждать эту тему.

Ну, да ладно, вернемся к своим баранам. В любом случае понимание того, что моя группа оказалась в зоне расположения целой дивизии рептилий, заставляло меня часто задумываться о том, что мы должны, как можно быстрей, покинуть этот лесной массив, пока мы были не обнаружены противником!

Разумеется, у своих товарищей я поинтересовался и тем, как они себя чувствуют в этой новой экипировке разведчика. В ответ услышал весьма отзывы. Все разведчики моей группы в то же самое время говорили о том, что нужно время, по крайней мере, пара дней для того, чтобы в ней привыкнуть. Это время нам требовалось для того, чтобы свои комбезы с экзоскелетом мы бы ощущали в качестве своей натуральной шкуры, умели бы им правильно пользоваться! Ведь к этому времени мы уже настолько привыкли к мысленному общению между собой, стали даже забывать о разговорах голосом, о существовании своих голосовых связок. Только иногда нам приходилось с ИРами своих комбезов разговаривать голосом. В этой связи, чтобы полностью прекратить общение голосом, я поинтересовался у ИРа своего комбеза голосом:

— Слышишь ли ты меня?

— Так точно, сэр, я хорошо вас слышу!

— Хорошо, ИР, тогда слушай мой приказ! С этого момента и впредь разрешаю тебе пользоваться каналами связи, как технического, так и мысленного диапазона для общения со мной любыми. Прошу подтвердить получение этого приказа?

— Сэр, ваш приказ получен, принят к исполнению. С этого момента и впредь, сэр, с вами можно поддерживать связь любого диапазона, уровня!

— Хорошо, тогда у меня есть еще один вопрос! Можешь ли ты, способен ли ты поддерживать регулярный контакт с ИРами их комбезов?

— Сэр, на данный момент связь с другими ИРами не поддерживаю! На то нет приказа! Что касается ответа на второй вопрос, то ИРы способны поддерживать друг с другом регулярный контакт на любом уровне!

— Хорошо, тогда слушай приказ, с этого момента и до нового распоряжения ты, ИР, должен поддерживать постоянный контакт с ИРами комбезов других членов нашей разведгруппы! Должен три раза день информировать меня о состоянии их здоровья. В случае необходимости определять их местонахождение. Об получении приказа доложить!

— Так точно, сэр! Контакт с ИРами комбезов других членов разведгруппы установлен, поддерживается! Но возникла проблема, так как ИРы комбезов не имеют имен собственных, нам трудно безыменными общаться друг с другом в переговорах.

— Назови себя, Старшим, в качестве старшего ИРа будешь выступать от моего имени! Можешь сам определить, как будешь называть четыре остальных Иров!

Мои коллеги слышали этот мой мысленный разговор со «Старшим» ИРом. Дополнительных вопросов у них по этому поводу не было, все и так было ясным и понятным.

Теперь вся моя группа разведчиков могла полностью общаться между собой в мысленном диапазоне! Со временем и проблема использования комбеза с экзоскелетом будет также полностью решена, каждый разведчик найдет собственный способ быстрейшего ее решения!

Вскоре мы двинулись в путь, бежали бездорожьем, стараясь не создавать новых лесных тропинок, по которым нас можно было бы отследить опытным следопытам. Поэтому мы бежали хаотично, толпой, а не гуськом друг за другом, как обычно разведгруппы передвигались в лесу. К тому же при скорости в пятьдесят километров в час мы учились пользоваться нашими комбезами, в них маневрировать при беге. Расходились то парами, а то бежали по одному, имитируя, атаки вражеских позиций. Вот пара Фриза и Гузнам пошла в решительную атаку на пулеметное гнездо противника, разведчики гранатами шишками закидывали вражескую позицию. То мы все устремлялись во фланговую атаку огневых позиций вьедов, со скольжением вправо или влево одновременно уходя из-под пулеметного огня противника. Причем, многие такие маневры рождались сами по себе, они рождались где-то внутри нас, а мы же, объединенные единым мышлением, все эти упражнения мгновенно выполняли, особо не задумываясь, что каждый из нас должен делать.

Земное поселение Дубки встретило нас полной темнотой, в окнах домов не было видно ни единого огонька. Деревенская улица, по которой я вдруг зашагал, как бы угадывалась, самой ее практически не было видно. Должен признаться, что я несколько был удивлен тем обстоятельством, что эти Дубки как бы находились в зоне затмения, чем ближе ты приближался к этому поселению, тем из-за темноты хуже было видно!

Еще на подходе к этому поселению мы снова разбились на пары, каждая из которых направилась в свою сторону, чтобы с периметра осмотреть Дубки, определить, есть ли в нем вьеды. Меня же какая-то сила понесла вперед, я шагал, практически ничего не видя вокруг себя. Мысленно в течение всего этого времени мы обменивались информацией, спокойствие и тишина, установившиеся в поселении, нам как бы говорили о том, что вьедов в Дубках не было. В какой-то момент я почувствовал под ногами утоптанную дорогу, но темнота, которая по мере моего продвижения вперед только сгущалась, так и не позволила мне рассмотреть, была ли это лесная дорога или деревенская улица?

Еще одно обстоятельство показалось мне несколько странным! Совсем недавно, как я ни пытался, но так и не смог проникнуть в поселение слейтеров, которые были истинными аборигенами Луизианы. В это же земное поселение мы прошли никем не остановленные, никто нас не встретил, не поинтересовался, с какой целью мы тут появились.

Эти мои мысли были прерваны внезапным появлением старого и седобородого человека, который вдруг появился впереди меня. Представляете, сплошная темнота вокруг меня, ни зги не видно, и в этой темноте я вдруг наблюдаю появление этого старика Он стоял посреди деревенской улицы, спокойно наблюдая за тем, как шагая, я приближался к нему! Старик был высокого роста, я бы даже сказал, что по своему росту он был настоящим великаном. Внезапно этот старик поднял правую руку, призывая меня остановиться. Как только я замер на месте, то он начал говорить. Но я так и не услышал его голоса, мысли стали формироваться непосредственно в моем сознании:

— Капитал Рассел, я рад приветствовать тебя и твоих товарищей в земном поселении Дубки. В Дубках я родился, но это случилось так давно, что я уже не помню тех времен. Ну, а ты, Ник Рассел, своим появлением в этом поселении как бы сообщил мне о том, что вскоре я должен навсегда покинуть этот мир, по-вашему, умереть! Но прежде я должен выполнить мне предначертанное! Капитан, прошу тебя не удивляться всем тем странностям, которые ты можешь встретить в этом нашем древнем поселении. Ведь, жители его в некотором роде стали провидцами своих судеб, в жизни они поступают так, как этого требует их надвигающееся будущее! Таким образом, мы все хорошо знаем о том, что завтра во второй половине дня вьеды посетят наше поселение, чтобы, как они говорят, навести в нем свой порядок. Но эти вьеды пока еще не знают того, что завтра в нашем поселении уже никого из нас не будет. После разговора с вами, капитан, семейства этого поселения покинут свои дома, на долгое время они уйдут жить в горы. Там загодя мы для каждой семьи уже построили летние дома, в которых будем дожидаться того момента, когда Земная Конфедерация вышвырнет вьедов с планеты Луизитания. Но это может произойти только после успешного выполнения вашей группой своей разведмиссии. Но, капитан, почему бы нам свой разговор не продолжить в более комфортабельном месте, скажем, в моем доме. Твои же товарищи проведут время, охраняя внешний периметр наших Дубков. Вы же все телепаты, так что все они будут в курсе нашего разговора. Добро пожаловать, ко мне в гости!

Этот странный старик развернулся, протянул руку и открыл дверь в темноте ночи. Я так застыл на месте, свои ноги не мог оторвать от земли, чтобы вступить в золотое сияние, льющееся из двери. В этот момент мини аппаратуру моего совершенно комбеза зашкаливало, но, если судить по ее показаниям, то этот старик открыл дверь в совершенно другой мир. Вот тебе и первый день нашего разведпоиска на Луизитании, нашей первой встречи в простом земном поселении Дубки. Простой деревенский старикан, который вот так запросто открывает проход в другое измерение! Он обернулся, внимательно посмотрел мне в глаза, а затем растворился в золотом сиянии!

— Ник, чего ты ждешь, иди! — прошептала Филова!

— Ты должен пойти! — Чуть ли не одновременно подумали Гузнам и Фриза.

— Иди и возвращайся! — Подумал главстаршина Бард.

Я поднялся на крыльцо, хотя прежде не знал, что оно существует, подошел к сиянию и коснулся его рукой. Это сияние меня не обожгло, тогда я перешагнул порог, прошел в дверь. Мы со стариком оказались в удивительном месте, очень похожим на старинную русскую избу с иконами и с лампадами в красном углу. Старик подошел к иконам с достоинством поклонился и перекрестился на святые лики, молвив короткую молитву:

— Для твоего народа, Отче наш, наступают тяжелые времена! Дикие племена из-за запределья хотят отобрать наши земли! Защити, Отче наш, свой народ от этого племени нелюдей! Дай, капитану, Симонову силы для выполнения до конца своего долга.

Услышав свою настоящую, русскую фамилию, я с удивление посмотрел на старика. Он усмехнулся, встретив вопрошающий взгляд моих глаз, твердо сказав:

— Творцу, не лгут, когда ему молятся! А от выполнения задания твоей разведгруппой очень много зависит! Будут ли сохранена раса слейтеров, останутся ли земляне на Луизитании? Поэтому вьеды приложат немалые силы, чтобы уничтожить тебя, Коля, и твоих товарищей разведчиков!

Затем старик строго посмотрел на меня и сказал:

— Ну, что ж, капитан Рассел, ты не задержался с прибытием своей разведгруппы в наши Дубки. На денек другой задержался бы, тогда мы же не встретились, не поговорили бы друг с другом. Общая ситуация на планете ухудшается с каждым днем! Все больше и больше рептилий появляется на наших землях в наших и слейтерских поселениях, жители которых вырезаются под корень или угоняются в фильтрационные лагеря. Слейтерская армия практически наголову разбита, в Хайдарабадских горах ее последние подразделения ведут оборонительные бои с вьедами, они едва удерживают свои позиции. Туда ты вместе со своей компанией должен отправиться сразу же по завершении нашей сегодняшней встречи. Эти подразделения надо объединить под одним командованием, вывести из окружения. Найти место для их безопасного отдыха, перевооружения и снова их бросить в бой с галактическим захватчиком. Эту операцию желательно совместить с действиями ВКС Земной Конфедерации! Сейчас я своими средствами проверю безопасность твоего дальнейшего пути, по которому ты и отправишься!

Я сидел за столом, голыми руками брал горячие картофелины, обмазывал их жирной сметаной и с большим удовольствием едва ли не целиком их заглатывал! К слову сказать, в тот момент я был совершенно не голоден, но какая-то сила вновь и вновь заставляла меня, есть эти картофелины со сметаной. Старик же сидел за тем же столом, но поодаль от меня, он продолжал шевелить своими пальцами, словно что-то ими ткал, себе под нос что-то нашептывая. Временами он посматривал на меня, но в такие моменты я только видел, насколько напряженным было его лицо, насколько пусты были его глаза. Наконец-то, старик перестал шевелить пальцами рук, перестал нашептывать, глаза его наполнились содержанием!

— Я только что, Коля, узнал о том, как многое изменилось в нашем раскладе событий! Ни сейчас, ни вскоре твоей группе не удастся прорваться в Хайдарабадские горы. Вам предстоит долгий и опасный путь! И я вам ничем не смогу помочь на этом пути! У нас еще имеется свободное время до того, когда жители Дубков покинут Луизитанию, до того, как они пересекут грань миров, уходя в одно из его измерений. Но у тебя и твоих товарищей этого времени уже нет. Ты должен уже сейчас покинуть Дубки, отправиться по своему маршруту! Со временем ты, Николай, и твои товарищи получать доступ в это измерение, будешь знать, как к нам можно будет пройти! Молодец, капитан, что ты все-таки сумел справиться с этой порцией картошки, со временем почувствуешь, как она поможет тебе в трудные минуты твоей жизни!

2

Мне почему-то очень не хотелось возвращаться в лесной массив, который был до упора забит патрулями вьедов. Мое внутреннее предчувствие так и кричало, требовало, чтобы я этого не делал! Но меня, как говорится, сам черт попутал! Так и хотелось пощекотать нервы этим вьедам, да и к тому путь в Хайдарабадские горы, где остатки слейтерской армии вели бои с галактическими оккупантами, пролегал именно через эту часть леса. Почему мы все же, не смотря на мое дурное предчувствие, направились в тот лес, не знаю, не могу сказать?! Видимо, все же мне хотелось своими глазами посмотреть на тот вражеский штаб, который был обнаружен Фризой и Гузнамом, чтобы окончательно решить его участь. К тому же к этому времени в нас появилась некая доля самоуверенности, вседозволенности, нам казалось, что благодаря новейшей экипировки нам любое море по колено, что мы способны справиться с любой опасностью.

Возможно, именно по этим обстоятельствам я решил слегка рискнуть!

До месторасположения вьедского штаба мы добрались быстро, никем не замеченными! Лежа в укрытии, минуты две-три я изучал двор и здание штаба, определял путь нашего возможного отхода. Наблюдал за тем, как занимаются своими делами офицеры этого штаба. Они время от времени покидали штабные помещения, выходили во двор, одни перекуривали, другие рассаживались по гравитационным джипам и глайдерам, исчезая в неизвестном направлении. Мне почувствовалась какая-то искусственная нарочитость во всем этом представлении. Вражеские офицеры, по моему мнению, вели себя не совсем так, как должны были бы себя вести настоящие штабные офицеры. В их поведении не проглядывало того, что они занимаются срочными штабными делами, офицеры особо никуда не спешили уезжать! Они вели себя как-то расхлябанно, подолгу трепались между собой, ни один из офицеров так и не покинул двора этого здания на скорости. Их джипы и скиммеры медленно катились к воротам и также медленно исчезали за воротами. Да, рядовой Гузнам был прав, когда говорил, что с этим штабом что-то не совсем так!

Только я собрался отдать приказ на то, чтобы срочно покинуть это подозрительное место, продолжить наш маршрут следования в Хайдарабадские горы, как нас внезапно обнаружили вьеды.

Вьедские офицеры до этого момента, находившиеся во дворе здания, вдруг все, как один, исчезли из поля моего зрения. В окнах якобы штабного здания появились множество стрелков с энергетическими винтовками и автоматами в руках, а также пулеметчики, гранатометчики и энергометчики. Они открыли бешеный огонь в нашем направлении, стреляли не прицельно, а вели огонь по площади. Настоящее море огня обрушилось на ту сторону забора и кустарник, в котором мы, пятеро разведчиков, сейчас скрывались. Но, не смотря на полную неожиданность этого только что начавшегося обстрела наших позиций, ни на мощь этого обстрела, ни один из нас так и не вскочил на ноги, чтобы попытаться бегством укрыться от обстрела противником.

Видимо, своим спокойствием мы здорово смутили противника, уже через полминуты обстрел сдвинулся с места и медленно пополз вправо от нас. По крайней мере, я смог поднять голову и в бинокль осмотреть двор этого фальшивого вьедского штаба, чтобы убедиться в том, что они не идут на нас в атаку! К тому же вьеды, наверняка, не знали того, что этот их обстрел, нам, в принципе, был не особо страшен, новые комбезы на отлично выдержали это испытание. Никто из нас пятерых не был ранен или травмирован, комбезы нас надежно защитили как от пуль, так и от попадания энергетических сгустков. Мысленно я приказал своим товарищам рассредоточиться, подготовиться к тому, чтобы скрытно покинуть эту позицию. Одновременно в душе я поблагодарил Творца за то, что он не позволил нам, сломя головы, броситься на штурм этого здания, в том случае мы бы так просто от рептилий не отделались!

Тело Риты Филовой едва заметно слегка всплыло над поверхностью земли. Это она включала свои гравитационные диски. Очень медленно наша пулеметчица начала отплывать назад, не оставляя следов движения тела в густой и высокой траве. Вслед за ней поплыл назад рядовой Гузнам, затем к нему присоединился лейтенант Фриза. Главный старшина мысленно мне прошептал:

— Капитан, я пойду вслед за тобой! Уходи! Наступила твоя очередь!

При посредстве гравитационных дисков мы незаметно отползли от здания штаба противника, а затем бегом по пологой дуге все далее и далее удаляясь от того места, где нас обнаружили, обстреляли. Мы так и не выдали вьедам своего присутствия, за это время ни разу не выстрелив им в ответ! Что, несомненно, сказалось на мощи и прицельности вражеского обстрела. Мне показалось, что вьеды каким-то образом догадывались о нашем присутствии в том или ином месте, но так и не смогли установить нашего точного местонахождения. Информацию о нас они получали какими-то странными рывками, поэтому их обстрел не преследовал нас по пятам. Он медленно, но верно терял свою силу и мощь. Если судить по этому вражескому обстрелу, то можно было прийти к выводу о том, что вьеды нас воочию так и не увидели.

Послышался голосок Риты Филовой, которая тихо сообщила:

— Ник, нам нужно, как можно быстрей, покинуть это место! Похоже на то, что мы попали во вражескую ловушку! Уж слишком непонятно, подозрительно вьеды здесь себя вели! Так же непонятно и то, как эти вьеды смогли нас так быстро обнаружить?! Ведь аппаратура наших комбезов не зарегистрировала ни единого сигнала поисковых вьедских сканеров или локаторов. И опять-таки вьеды при нашем отходе, а также тогда, когда меняли направления нашего отхода, почему-то теряли наши следы!

— Тебе не кажется, Ник, что вьеды этим обстрелом пытались наше внимание отвлечь от какой-то неприятной для нас вещи?! — Вмешался в разговор Фриза.

— Всем внимание, на шестьдесят градусов наблюдается активность вьедов. В нашу сторону выдвигается группа десантников противника, дорожный патруль до десяти десантников! — Сообщил Гузнам.

Короткого взгляда, брошенного в ту сторону, мне волне хватило на то, чтобы увидеть группу из десяти вьедских десантников. Рептилии выскочили из-за деревьев лесополосы, длинными прыжками они понеслись вперед, пытаясь перекрыть нам дорогу к дальнейшему отступления. Этот маневр противника можно было бы причислить к одному из самых гениальных, но только в том случае, если бы мы от здания штаба отходили бы по короткой параболе. В данном же случае эта группа противника уже находилась за нашими спинами, мы успели ее миновать. По крайней мера, эта десятка рептилий с двумя гранатометами и энергометом была неспособна перекрыть нам отход, но могла нас обстрелять в спины. В этот момент какая-то внутренняя сила мне подсказала, что сейчас мы должны были бы подыграть противнику, убедить его в том, что отступаем в соответствии с его планами, но для нам было нужно уничтожить эту группу вьедских десантников.

— Филова, приказываю, сдвинуться слегка вправо, пулеметным огнем попытайся уничтожить этих рептилий, не дай им занять огневую позицию, чтобы обстрелять нас в спину.

— Есть, командир, будет исполнено! — Рита Филова подтвердила прием моего приказа.

Краем глаза я успел заметить движение справа от себя, это Рита поползла навстречу вьедам, остальная группа моих разведчиков продолжила бег по дальней дуге, все дальше и дальше удаляясь от вьедского штаба. Вскоре среди звуков разрывов артиллеристских и энергометных сгустков вражеского обстрела послышались несколько пулеметных очередей. Старший лейтенант Маргарита Филова первой из нашей группы разведки вступила в боевой контакт с вьедами. Снова одна за другой прозвучали четыре коротких пулеметных очереди, затем в мысленном диапазон послышались слова единственной девчонки в моей разведывательной группе:

— Командир, мне кажется, что я их всех накрыла!

А затем Рита Филова снова обратилась ко мне:

— Командир, в линии обороны штаба вьедов образовалась большая дыра. Можно мне ею воспользоваться? Тогда я смогу заглянуть в здание этого штаба, узнать, что же там находится. А там, глядишь, и найду возможность, как из этого здания можно было бы выбраться!

— Рита, не будь ребенком, не делай глупостей! Ты же и сама говорила о том, что это здание — настоящая ловушка для разведчика! Вьеды приложат все усилия для того, чтобы кого-либо из нас захватить в плен в этом здании! Но, если тебе при отходе придется слишком далеко отклоняться в сторону, чтобы к нам присоединиться, тогда смело иди вперед через эту дыру в обороне противника. Рви оборону этого подозрительного штаба, проходи через нее, но в само здание штаба даже и не заглядывай!

— Поняла командир, исполняю!

Мы уже далеко отошли от фальшивого штаба вьедов, выстроились в походную цепочку и на довольно-таки высокой скорости в тридцать километров в час начали удаляться от поля боя, от штаба и от самого леса. В этот момент началась сильная стрельба в том месте, где Филова рвала оборону вьедов. Вскоре в мысленном эфире возник запыхавшийся голос девчонки:

— Ник, я все-таки прошла! Рванула через дыру в их оборону, и ее прошла! Ты оказался прав по поводу того, что в этом здании не было никакого вьедского штаба! Краем глаза мне удалось все-таки заглянуть в одно из окон первого этажа этого здания. Не смотря на то, что во всех внутренних помещениях не было освещения, мне все же удалось через стекла окон рассмотреть, что они были до упора забиты рептилиями.

Целый день мы двигались по лесостепи со скоростью пятьдесят километров в час. Я бы даже сказал, что бег с такой скоростью, нам доставлял нам истинное удовольствие, ноги делали свое дело, а моя голова анализировала общую ситуацию, создавшуюся после боя за ложный штаб.

Видимо, каким-то образом, вьедская разведка все же получила информацию о высадке разведывательной группы Земной Конфедерации на Луизитании. Сейчас они принимают меры для того, чтобы нас обнаружить, локализовать, по возможности уничтожить или попытаться перевербовать. Но в то же время не мог с полной уверенностью утверждать, что вьедская разведка зафиксировала участие в бою только одного из вражеских разведчиков. Ведь могло случиться и такое, что рептилиям из вьедской разведки каким-либо образом смогли определить количественный состав моей разведгруппы. Сумев сохранить в тайне количественный состав своей разведгруппы, я вынудил вьедское командование теперь нашу разведгруппы разыскивать на очень большой территории!

В этот момент один из ИРов бойцов группы зафиксировал нахождение в зоне, в квадрате пятьдесят на пятьдесят километров, вражеской колонны грузовиков с живой силой и бронетехнику. Продолжая движение, я мысленно приказал Старшему, выйти на любой из свободных спутников, чтобы получить фото или подробный сканер окружающей нас местности. Уже через две минуты мой ИР выложил на экран тактшлема прекрасный электронный фотоснимок окружающей нас местности, полученный со спутника. Одним только усилием воли я мог увеличивать любой участок этой зоны. Но уже сейчас я хорошо видел на этом электронном снимке вьедскую колонну, десять гравитационных грузовиков с жилой силой, а также примерно шесть глайдеров бронетранспортеров и три средних бронехода на воздушной подушке. Эта колонна двигалась практически наперерез нашей группе. Если мы не остановимся, или не свернем в сторону с дороги, то минут через двадцать мы могли бы столкнуться с этой вьедской автоколонной.

— Ник, может быть, нам следует уделить внимание, слегка распотрошить эту вражескую колонну? — Как бы, между прочим, подумал лейтенант Фриза.

Впереди показалась роща, за которой пролегала дорога, по которой двигалась вражеская колонна. Там дорога делала разворотом, чуть ли не полный поворот.

— Внимание всем, в роще перед дорогой устроим засаду! Каждому бойцы выбрать индивидуальное место для засады, выкопать стрелковый окоп в полный рост для ведения огня по противнику. В атаку не ходить, в рукопашную схватку с вьедами не вступать! Ведем только огневой бой! Всем понятна задача? Бард, найди себе наиболее подходящее дерево, устрой на нем снайперское гнездо. Твоя задача — уничтожение пулеметчиков, гранатометчиков и офицеров противника.

3

Подготовиться к засаде мы успели в остававшиеся у нас в запасе восемнадцать минут до появления автоколонны противника. Бывалый разведчик профессионал вряд ли поверит этим моим словам, он никогда не поверит тому, что организовать хорошую засаду можно за пятнадцать минут. Так как этот человек хорошо понимал, что для выбора самого места засады требуется гораздо больше времени, чем эти пятнадцать минут. Потом, как только место засады будет отобрано, требуется время для расчета секторов обстрела противника из различного оружия, подготовки огневых позиций для пулеметчиков, гранатометчиков и энергометчиков. Расположить бойцов таким образом, чтобы они могли вести прицельный огонь по противнику. Для организации, подготовки всех этих дел, по мнению такого специалиста, требуется гораздо больше времени, а не каких-то там пятнадцать минут подготовки к бою из засады!

Разумеется, такой бывалый разведчик во многом был бы и прав, но я не собирался с ним спорить по этому поводу. Но, не оспаривая возможность существования и такого мнения, я все же решил сходу ударить по этой без особых предосторожностей двигавшейся по дороге вражеской автоколонне. Эта вьедская автоколонна явно куда-то очень спешила, поэтому она и не соблюдала уставных мер безопасности при движении колонны по территории противника! Но может быть, вьедская автоколонна так неосмотрительно двигалась еще и потому, что к этому времени рептилии успели забыть о самом факте существования противника на планете Луизитания, осмелевшего поднять на них руку. Словом, эта колонна неслась, сломя голову, по дороге, ни на что вокруг себя не обращая внимания!

Бард свое место снайпера решил устроить на самом высоком дереве рощи, которое имело густую крону для его маскировки в ней. Расположившись на развилке больших ветвей, он так там замаскировался, что, сколько бы я не всматривался в эту листву, но так и не смог его обнаружить. Кошки есть кошки, если они этого захотят, то ты никогда не сможешь их обнаружить даже и тогда, когда они играют у тебя под ногами!

Уже занимая свое гнездо снайпера, главстаршина Бард первым из нас увидел вражескую автоколонну, которая, наконец-то, показалась на дороге. Коттис тут же принялся мысленно комментировать ее параметры и скорость ее движения. Шестьдесят километров в час, это была слишком большая скорость движения для такой большой колонны. Бард нам пояснил, что возможно колонна имела бы еще большую скорость движения, но ее сдерживали старые вьедские бронеходы на воздушной подушке, так как скорость у них была совсем невелика. По три бронехода двигались впереди, в авангарде колонны, в ее середине и в арьергарде.

Своими наблюдениями главстаршина Бард подтвердил и мое мнение о том, что вьедские десантники рептилии при движении колонны проявляют непозволительную беспечность. Рептилии сидели на лавках в кузовах гравигрузовиков, они свободно переходили с места на место, чтобы перекинуться словечком с другом или приятелем. При этом пулеметы, гранатометы и энергометы, закрепленные на крышах кабин гравигрузовиков подолгу оставались без прислуги, без расчетов.

Я бы такого разгильдяйства и минуты не потерпел бы от своих бойцов!

Находясь на вражеской территории, дежурные пулеметчики, гранатометчики и энергометчики ни на секунды не имеют права отходить от своего оружия. Они должны быть готовыми открыть огонь из своих пулеметов, гранатометов и энергометов в любую секунду! Эти же рептилии сидели на лавках кузовов гравигрузовиков, много смеялись, о чем-то трепались между собой, перекрикиваясь со своими товарищами десантниками. Для того, чтобы добраться до своего оружия им потребуется минута или две! Таким образом, помимо неожиданности, у нас появилась еще одна дополнительная фора в одну минуту, а за минуту очень много можно было бы успеть сделать!

Первым заговорил фазерный крупнокалиберный пулемет Риты Филовой, он не так громко тарахтел, как другие пехотные пулеметы. Да и к тому же он стрелял энергосгустками! Длинная очередь капсул энергосгустков прошлась по кабине водителя первого гравитационного грузовика, в мгновение ока, превратив ее в пылающий факел. Водитель этого гравигрузовика, видимо, умирая, резко вывернул его руль резко влево. Здоровая махина грузовика не сумела полностью выполнить это резкий поворот, она медленно начала крениться на левый борт, на несколько мгновения зависла в воздухе, а затем с грохотом опрокинулась набок, несколько десятков метров проскользив на боку по крытой насыпи дороги. Этих мгновений нашему старшему лейтенанту Филовой хватило на то, чтобы из рептилий десантников, занимавших кузов этого гравигрузовика, устроить братскую могилу.

Затем Рита перенесла огонь своего фазерного пулемета по второму грузовику, по которому рядовой Гузнам уже успел пальнуть противотанковой ракетой. В небо тут же взвился черный клуб дыма, а также длинный язык пламени, который, как мне показалось, почему-то было окантован такой черной полосой траурного дыма.

К этому моменту все мои товарищи вступили в бой, они повели прицельный обстрел вражеских гравигрузовиков настоящих мамонтов по своим габаритам с вьедскими десантниками на борту. Фриза спокойно, словно на полигоне, вел огонь из легкого фазерного пулемета, расстреливая один грузовик за другим. Бард же удачно отстреливал вьедских офицеров, пулеметчиков и гранатометчиков, не позволяя им занять организованную оборону. Прошли только первые минуты боя, а потери вьедских десантников уже составили примерно тридцать процентов живой силы.

По последнему гравигрузовику в колонне я выстрелил из своего нагрудного резонатора, этот грузовик вместе с десантниками, находившимися в его кузове, просто-напросто исчез в белой вспышке свете. Рядовой Гузнам в этот момент противотанковыми ракетами один за другим расстреливал вьедские бронеходы. Водитель самого последнего из бронеходов вовремя сориентировался, он свой бронеход вывел из нашего поля зрения, удачно укрывшись в какой-то степной балке. Да, этот случай стал первым, который подтвердил, что разведчикам все нужно заранее готовиться к засаде, мы не успели досконально изучить окружающую нас местность, сектора обстрела противника, вот и лопухнулись с этим вражеским бронеходом, позволив ему скрыться в не увиденной нами степной балке.

Я должен откровенно признать, что, не смотря на полную неожиданность нашего удара по автоколонне, вьедские десантники все же сумели быстро прийти в себя и, взявшись за оружие, многие из них сумели покинуть борта своих громадных гравитационных грузовиков. Вскоре заговорило их лучевое оружие, — лучевые винтовки, карабины и автоматы.

Снайпер Бард тут же прокомментировал создавшуюся ситуацию:

— Командир, примерно сорок вражеских десантников пробивается к своему пока еще целому бронеходу. Я веду огонь, уничтожая их офицеров и унтер-офицеров. Но сейчас у меня есть возможность из своего снайперского гнезда атаковать и бронеход, и десантников противотанковыми ракетами. Правда, этот залп выдаст противнику мое местонахождение, но я успею во время его покинуть, чтобы не попасть под вражеский прицельный огонь.

— Хорошо, — согласился я, — ты только дождись моей команды на открытие огня, после чего можешь противника задолбить ракетами. Сделав залп, сразу же прыгай с дерева! Гузнам, как ты слышишь меня?

— Так точно, сэр, хорошо слышу!

— Присоединись к Барду, вместе с ним подготовь залповый огонь по живой силе противника и этому их последнему бронеходу. Я с Ритой и Фризой сейчас перемещусь немного влево, откуда будет лучше видны остатки вражеской колонны. После обстрела, мы все пройдемся по дороге вдоль колонны, чтобы найти хотя бы одного живого или легкоранего вьеда для его последующего допроса. Итак, девчонки и мальчишки, вы готовы действовать? Тогда начинаем… Огонь!

Бард и Гузнам своими ракетами накрыли-таки вьедский бронеход, который тут же запылал жирным пламенем, а черные клубы дыма начали тяжело подниматься в небо. Послышался голос Барда, он не очень-то хорошо высказался по поводу не очень-то гостеприимного поведения противника. Так как, прыгая из снайперского гнезда, расположенного в кроне этого высокого дерева, ему пришлось под обстрелом противника совершить затяжной прыжок, прибегнуть к помощи гравитационных дисков почти у самой земли. Вьедские десантники так и не сумели прорваться к бронеходу, они все попали под огонь наших фазерных автоматов и пулеметов, полегли на месте. Мы трое — я, Фриза и Рита, поднялись во весь свой рост, пошли вдоль дороги, поливая огнем и плазмой все живое и не живое вокруг себя.

Бой закончился, роту вьедских десантников мы полностью уничтожили. Все ее гравитационные грузовики, глайдеры бронетранспортеры и бронеходы были сожжены.

Я стоял на небольшом косогоре в трех шагах от дороги, ожидая рапорты своих товарищей, которые сейчас в буйстве дикого пламени пытались отыскать хотя бы одну живую рептилию. Мои парни достойно себя показали, но и на этом фоне пара Филова и Бард выглядели лучшими из лучших. Именно Бард принес мне приятную новость о том, что он нашел тяжелораненого вьедского десантника. Но он тут же тяжело вздохнул и сказал:

— Ник, это офицер. Он нам ничего не расскажет! Позволь я его прикончу?!

Майор Сумская однажды перед уходом в поиск нам рассказала кое-какие детали об офицерах вьедской армии. Она говорила, что вьедские офицеры негласно придерживаются так называемого кодекса поведения имперского офицера. Согласно этому кодексу ни один офицер вьед не имеет права сдаваться в плен гуманоидам, в какой бы ситуации они не находились. В том случае, если сопротивление было бесполезным, а враг многочисленен, то вьедский офицер был обязан принять смерть, но ни в коем случае не сдаться живым ему в плен. Именно поэтому многие солдаты и офицеры космофлота Земной Конфедерации частенько становились невольными свидетелями того, как вьедские офицеры кончали жизнь самоубийством, когда для них создавалась непосредственная угроза попасть в плен.

Нам было нужно спешить, как можно быстрей, покинуть это поле боя! Так как в любое мгновение, это уже по моим расчетам, над нами должен был появиться разведчик БПЛА вьедов. В этот момент лейтенант Фриза сообщил, что он нашел легкораненого молодого вьедского десантника.

— Фриза, забирай с собой эту рептилию, ты за ее жизнь теперь головой отвечаешь! Всем внимание, на скорости покидаем этот участок дороги! Скорость бега — пятьдесят километров в час, направление бега — северо-запад, Хайдарабадский хребет.

Местное время было шестнадцать часов тридцать две минуты. Таким образом, мы получили фору почти в четыре часа времени для своего размеренного бега. За это время мы должны были убежать, как можно дальше, от участка дороги, на котором разгромили ротную колонну противника. Вьедское командование не станет нас разыскивать на столь дальнем расстоянии от засады, так как по его расчетам, пешие бойцы за столь короткое время не в состоянии преодолеть такое большое расстояние, уходя с поля боя!

Сегодня вечером мы не планировали каких-либо встреч с местным населением, так что у нас будет достаточно много свободного времени для того, чтобы плотно переговорить с нашим пленником. Для общего знакомства с обстановкой на планете, только что захваченной галактическим агрессором, мне не хватало информации со стороны этого самого агрессора. Поэтому я надеялся на то, что захваченная в плен рептилия расскажет нам о том, что простые вьедские десантники думают об общей ситуации на Луизитании, какова эта ситуация на самом деле?!

— Фриза, в свободное время займись сбором информации по слейтерам, гуманоидам, населяющим эту планету. Кто они такие, их перспективы в борьбе с галактическим агрессором, вьедами? С этого момента ты становишься нашим главным переговорщиком со слейтерами, так что будь всегда готов к исполнению этой обязанности!

— Хорошо, сэр! Будет исполнено, сэр!

— Рита, тебе придется заняться планированием нашего маршрута до Хайдарабадского хребта. Сделай так, чтобы на нашем маршруте была бы возможность посетить два-три села слейтеров, чтобы мы могли бы сними ближе познакомиться! Возможно, очень скоро нам придется вместе с ними сражаться с вьедами!

— ОК, будет исполнено, сэр!

— Бард, сегодня вечером, пожалуйста, повозись с ИРами наших комбезов. Мне совершенно не нравится их инертность. В сегодняшнем бою их не было видно и слышно, они вели себя так, словно вообще не существуют. Нам нужны ИРы, которые могли бы самостоятельно вести бой с противником, предоставив нам возможность принимать стратегические и тактические решения!

— Я не совсем, командир, тебя понимаю! К тому же моя специальность на гражданке никакого отношения не имеет к электронике. Я больше учитель, преподаватель физики в средней школе!

— Это именно то, что нам сейчас нужно, Бард! ИРы не требуется налаживать или юстировать! Их надо научить понимать, разбираться в ситуации на поле боя. Научить принимать толковые решения. Так что, Бард, займись этим делом! Я теперь не отстану от тебя до тех пор, пока ты наших ИРов не научишь быть более инициативными!

— Рядовой Гузнам, а почему ты все еще рядовой, хотя в моей разведгруппе рядовых, помимо тебя, нет?!

— Товарищ капитан, не хотелось бы мне сейчас об этом деле рассказывать! Неудобно как-то!

— Ну, если тебе неудобно своим товарищам рассказать о своих проблемах, то пусть пока это так и будет! Тебе, Гузнам, самому решать, когда и что нам можно рассказывать!

Наш бег все еще продолжался, но постепенно он переходил в легкий вечерний кросс. Светило Карусель начало свое погружение за горизонт. Еще каких-то полчаса и в нашем полушарии совсем стемнеет. Наступала пора подыскать себе место для ночлега. В принципе, наши комбезы позволяли нам спать в любом положении, в любом месте планеты, даже в раскаленной от жары пустыне или попросту на леднике. Но в своей душе мы оставались простыми людьми, которые вопросу ночного отдыха уделяли немало внимания, желая хорошо отоспаться в домашнем комфорте и в уюте. Конечно, мы в своем положении не претендовали на шикарные двуспальные кровати в специальном помещении с кондиционером! Просто нам хотелось в природе этой планеты Луизитания отыскать такое местечко, где можно было бы хорошо и безопасно выспаться.

Мою задумчивость нарушила Рита Филова:

— Командир, не спеши двигаться дальше! Мне кажется, что вон то тенистое место у реки нам подойдет под ночной бивак.

Одного взгляда в указываемом Ритой направлении мне хватило на то, чтобы предлагаемое для ночлега место оценить по высшей шкале баллов. Шикарный и густой кустарник едва просматривался с нашего места. К тому же слышимый плеск речного течения подсказывал, что эта зелень выросла на берегу солидного водоема, ручья или реки.

Мы сделали небольшую пробежку к этой зелени у реки в этот день. Вскоре перед нашими глазами раскрылась прекрасная картина, в которой основное место занимала река, шириной метров тридцать — сорок. Река катила свои воды меж двух пологих берегов, покрытых густыми зарослями зелени. В выборе места для ночлега мы всегда полностью полагались на вкус Риты Филовой, пока эта девчонка еще ни разу нас не подвела.

Вот и на этой раз она поступила так, как посчитала нужным. Она пробежала мимо того место, которое я бы сам выбрал для нашей стоянки в эту ночь. Но Рита продолжала свой легкий бег, уверенно ведя нас за собой. Через минуту мы остановились на берегу небольшого речного затона, сплошь покрытого зарослями камыша.

Глава 5 Особенности ночевки косморазведчиков

1

Я сначала не понял замысел этой девчонки, так как камыш покрывал все пространство, не оставляя нам место для того, чтобы найти место для своих спальников. Рита предложила нам несколько неожиданное решение этой, казалось бы, серьезной проблемы. Она вполне серьезно предложила эту ночь нам отсыпаться в самой воде, ее провести на дне реки. Я бы даже сказал, что ее предложение стало несколько необычным решением нашей обычной ночной проблемы?!

Наш боевой комбез обладал всеми теми необходимыми качествами, чтобы мы могли эту ночь провести в воде! Он отлично герметизировался, сохранял любую температуру тела, вырабатывал достаточно кислорода, чтобы мы могли столько времени находиться в безвоздушном пространстве, сколько нам было необходимо для того, чтобы хорошенько отоспаться. Во время нашего сна недремлющие ИРы комбезов могли отслеживать за окружающей нас обстановкой, в случае возникновения такой необходимость они могли нас поднять по тревоге. Таким образом, наступающую ночь мы могли без особых усилий превратить во время комфортного времяпрепровождения.

Гузнам и Рита первыми прямо из зарослей камышей вошли в реку, они медленно брели от берега, осторожно переставляя ноги по илистому дну реки. Отойдя, примерно, на десять метров от берега, они остановились, чтобы затем с головой погрузиться в воду. Все это время они с нами делились свои впечатлениями и ощущениями, поддерживая контакт в мысленном диапазоне.

— Речная вода имеет в себе очень много земляных и глиняных взвесей! Мы в ней ничего не видим, вода не прозрачна. Да и дно илистое, но по нему еще можно переставлять ноги! Здесь, в десяти метрах от берега, на дне, как я полагаю, мы сможем найти уютное местечко для нашего подводного лежбища! — Так Рита комментировала свои действия.

— Да, все это так, как говорит Рита! Под водой нам придется передвигаться в основном наощупь, глазами в этой мути мы ничего не увидим! Я уже попробовал устроиться и полежать на илистом дне реки. Этот слой донного ила чем-то напоминает домашнюю перину, лежать в нем крайне комфортно. Но вот только даже на дне реки ощущается сильное течение. Во сне мы можем не заметить, как наши тела может подхватить это сильное течение, унести далеко от места нашего сна. — Вслед Рите своими впечатлениями поделился рядовой Гузнам.

— Миша, успокойся, я уже нашла решение этой проблемы сильного течения реки! Взяла свой десантный нож, его ремешок пристегнула к своему комбезу, а лезвие ножа глубоко вогнала в речное дно. Знаете, парни, совсем неплохо у меня это получилось, десантный нож оказался очень неплохим якорем! Течение реки теперь баюкает мое тело, развернув его по направлению движения воды! Бесподобное, я вам честно признаюсь ощущение, словно ты лежишь в какой-то люльке, которую река нежно раскачивает. Мне от всего этого, ужас, как спать захотелось! Командир, только сейчас я почувствовала, как сильно устала за этот день, уж слишком много километров нам пришлось пробежать! Поэтому позволь мне больше не появляться на берегу, я сейчас же завалюсь на боковую!

Меня несколько удивила эта неожиданная просьба старшего лейтенанта Филовой, сегодняшний день был не таким уж тяжелым днем! Да и бегали мы не так уж много! Но идея Риты ночь проспать на дне реки мне понравилась, таким образом, вскоре и я вместе с обоими коттисами собирался отправиться в реку на боковую. Поэтому у меня не было никакого резона отказывать Риту и Гузнаму в их просьбе, пораньше лечь спать, не заставлять их снова появляться на берегу реки.

— Хорошо, Рита! Можешь уже сейчас отходить на боковую, спать! Только не проспите завтрашнее время общей побудки. И не забудь о том, что завтра будет ранний подъем, завтрак, который должна приготовить, а затем нам предстоит марш-бросок до Хайдарабского хребта. Только еще раз проверьте свои якоря, а не то нам придется вас обоих рыбацкими сетями разыскивать!

— Спокойной ночи, друзья! — Чуть ли не в один голос произнесли Рита и Гузнам.

Я же тем временем повернул голову в сторону лейтенанта Фриза, который только вышел на берег с грузом на плечах. Сделав несколько шагов к воде, лейтенант остановился, небрежным движением плеча он сбросил на землю грузную тушу рептилии, одетую в форму вьедского десантника. Рептилия была связана по рукам и ногам.

Еще на стадии подготовке разведпоиска, в разведуправление флота мне пришлось ознакомиться со множеством фотографий, галозаписей, в которых фигурировали вьедские солдаты и офицеры различных родов войска на отдыхе, в бою и на марше. Еще тогда я обратил внимание на то, что эти рептилии общими очертаниями своего телосложения в чем-то напоминали человека. Я имею в виду его телосложение, наличие верхних и нижних конечностей, голову и их общую манеру передвигаться по местности на нижних конечностях. Сейчас я бы даже сказал и такое, что, если бы встретился с вьедом в помещении с плохим освещением, то на первых порах эту рептилию я мог бы ошибочно принять за человека.

Вьеды передвигаются, ходят и бегают, ровно и плавно, могут ускоряться и замедляться, прямо держат свое туловище и голову. Они практически не горбятся, передвигаются ровной походкой, не спотыкаются и не шаркают ногами. В одном галосюжете я видел парад вьедской армии, батальоны десантников маршевали ровными рядами с точно вымеренными интервалами между ними. Причем, они так хорошо и слаженно маршевали, так высоко вверх подбрасывали свои ноги, что временами у меня возникла мысль о том, что я наблюдаю парад прусской армии, которая существовала в глубокой древности на Земле. Эта армия прославилась своим прусским шагом, отличной выправкой и боевым настроем своих солдат.

Но, когда я более внимательно присмотрелся к этому вьеду, то вся его внешняя схожесть с человеком куда-то исчезла, ушла! Во мне впервые возникло чувство омерзения к этому разумному рептилеобразному существу! Оно усилилось, когда я начал всматриваться в лицо этой рептилии, передвигающейся нижних конечностях. Мне даже показалось, что в тот момент в глазах этой рептилии возникла некая насмешка, невысказанный сарказм по отношению ко мне самому! Одним словом, когда ты присмотришься к этим рептилиям, тогда тебе становится понятным, что между нами нет, и не может быть ничего общего! Слишком мы уж разные существа, разве что и мы, и вьеды имеем разум, способный размышлять, приходить к каким-либо выводам. Тебе уже не приходится ломать голову над тем, кто же именно перед тобой сейчас находится?!

К тому же вьеды имеют две расы разумных существ, которые между собой в основном различаются размерами, внешними очертаниями головы. Одна такая вьедская раса, которая, видимо, произошла от динозавров, крокодилов и аллигаторов, была на голову выше, раза в два массивнее другой расы вьедских рептилий. Эти рептилии были, видимо, потомками, так называемых чешутайчатых рептилий — ящериц, гекконов, варанов, они были чуть выше нормального человеческого роста, гибкими и физически развитыми.

Более крупные массивные вьеды и по настоящее время имели большие головы треугольной формы с широкими ртами, с зубами в несколько рядов. Носов у вьедов этой расы практически не было заметно, глаза были большими и круглыми, иногда они выдавались далеко вперед из глазных впадин. Так вот потомки вьедов этой расы имели характер очень злобных и раздражительных существ. В армии и на флоте они почему-то занимали высшие командные должности. К тому же с ненавистью относились ко всем гуманоидам вселенной.

Вьеды же более мелкой расы имели овально очерченное лицо, на котором было легко различить носы, рты и глаза этих рептилий. Этих больших и малых вьедов объединяли, и одновременно отличали глаза с вертикальным разрезом зрачка. Они были большими и круглыми, зрачки вертикального разреза имели некую желтую подсветку. Когда какой-либо вьед входил в состояние бешенства, то его зрачок тут же наливался ярким янтарным цветом. Но сами эти вьеды были не столь уж злобными существами, в чем-то они даже симпатизировали своему противнику.

Так сейчас передо мной на земле лежал молодой вьедский десантник, который был, видимо, далеким потомком варана или геккона, он был только что взят нами в плен. Сейчас нам требовалось его разговорить, чтобы получить информацию о том, какими сегодня силами вьеды располагают на планете Луизитания, что они думают о своем положении? Что именно вьедское командование планирует на ближайшее будущее? Правда, я прекрасно понимал, что эта рядовая рептилия вряд ли обладает такой всеобъемлющей имформацией, сведениями. Что она ничего особо серьезного нам просто не может рассказать, но пытать эту рептилию мне совершенно не хотелось. Я всегда был против того, чтобы пытками из пленного языка добывать военную информацию, хорошо зная о том, что этот язык такой информацией обладает!

За три тысячелетия со времени своего появления во вселенной, путешествий в галактике Млечный путь человечество встретило, в некотором роде подружилось с немалым количеством гуманоидов. Но прежде чем оно стало жить в мире и согласии с гуманоидами, люди и гуманоиды немало крови попортили друг другу. Они даже успели повоевать друг против друга, иногда прибегали к геноциду, но в конечном итоге стороны находили взаимопонимание и согласие со всеми своими соседями по проживанию в космосе и на планете. Вот и сегодня на Зеркале, центральной планете Земной Конфедерации, помимо представителей человечества проживали еще четыре гуманоидных расы. На планете же Европа вместе с людьми жили гуманоиды коттисы. Два их представителя, лейтенант Фриза и главстаршина Бард, вошли в состав моей разведгруппы, они вместе с нами воюют против нашего общего врага, вьедов.

Таким образом, человечество, поколобродив немного в космосе, все-таки находило общий язык со своими соседями гуманоидами, чтобы в дальнейшем жить с ними в мире и согласии. Одна только раса рептилеобразных, как только появилась в галактике Млечный путь, стала вступать в бесконечные войны, основной целью которых было полное уничтожение своего противника гуманоида. Казалось бы, что за тысячелетнюю историю существования вьедов в нашей галактике, с ними можно было бы найти общий язык, установить хоть какие-либо отношения. Но та же самая история не приводила ни единого факта, что эти рептилии с кем-то нашли общий язык, стали жить в добрососедских отношениях с какими-либо гуманоидами. Одна война сменяла другую войну, вьеды уже захватили шесть населенных гуманоидами планет, под корень уничтожили их население. Луизитания стала седьмой такой планетой, но население которой, гуманоиды слейтеры, пока еще не было полностью уничтожено.

Вот уже пятьсот лет само человечество сражается с вьедами, пытается приостановить, повернуть вспять вьедскую экспансию в галактике Млечный путь. Пока общий счет сражений с этими рептилиями не совсем в пользу человечества, оно потеряло звездную систему Лебедь, Стрельца, частично Карусель, на очередь встала звездная система Аврелий!

Пленный десантник вдруг пошевелился, он явно пришел в сознание. Каким-то диким прыжком его нижнее веко глаза упало вниз, полностью раскрыв вертикальный зрачок, который начал двигаться вправо и влево, одновременно наливаясь ярким янтарным цветом. Мне было интересно наблюдать за тем, как совершенно незнакомыми мне гримасами пошло его чешуйчатое лицо. Только по янтарному цвету его зрачка можно было понять, что этот молодой десантник сильно разгневан в связи со своим положением. Ему явно не нравилось находиться в положение пленного у какого-то там гуманоида. Тем более, что этого пленную рептилию можно было бы отнести к потомкам аллигаторов, злобы в нем так и кипела, брызгая через края!

— Бард, не тяни! Вколи этой страхолюдной зверюге сыворотку правды! — Мысленно попросил я коттиса.

— Не бойся, командир! Сей момент укольчик сделаем. Только мне пришлось в шпиц закачивать слоновью дозу этой сыворотки правды, а не то она на эту страхолюдину не подействует! — Ответил Барк.

В какой-то момент мне показалось, что этот молодой вьед каким-то образом понял, о чем именно мы только что мысленно переговаривали. По крайней мере, рептилия закрыла глаза, явно к чему-то прислушиваясь, готовясь к каким-то событиями. Тогда я попытался проникнуть, прочитать его мысли. Подошел к нему и своими руками коснулся его головы, на меня тут же обрушились дикие шумы, от которых дико разболелась моя голова, настолько наше мышление было несовместимо.

— Ты, что такое задумал, командир? — Тут же строгим тоном поинтересовался Фриза. — Стоишь, качаешься! Смотри, не упади! Ты, что пошел на прямой контакт с этой страхолюдиной?! Тебе не стоило бы этого делать, человек! Мы настолько разные существа с этими вьедами, так что даже прямым контактом ты о них ничего не узнаешь, а вот свой головной мозг можешь и повредить!

Я стоял, прислушивался к тому, какие мысли мне внушал Фриза. Да он был прав в том, что с такими существами, как вьеды, невозможно установить прямой мысленный контакт. Меня прямо-таки потрясла мысль о том, что и наши противники вьеды в некотором роде являются телепатами. По крайней мере, их головной мозг способен на то, чтобы излучать и принимать мысли других существ. А это в свою очередь означает существование, хотя и малой, но все-таки надежды на то, что рано или поздно ученые гуманоиды смогут изобрести аппаратуру, способную улавливать и расшифровывать головные импульсы, мысли, этих рептилий.

В этот момент Бард подошел к пленному и, приставив к его шее большой шприц, вколол ему сыворотку правды. Он повернулся ко мне, мысленно сказал?

— Дадим ему двадцать минут, после чего можешь ему задавать свои вопросы!

Когда эти двадцать минут истекли оба мои воина коттисы подошли к пленному, свои руки приложили к его голове. На этот раз Фриза свою симпатичную мордашку повернул ко мне, слегка хрипловатым голосом произнес.

— Господин капитан, задавайте свои вопросы эту галактическому ублюдку!

— Кто командует вьедские войсками на планете Луизитания?

— Его высокоблагородие генерал майор Дичер Кохт! — Ответил Бард, пленный же вьед лежал на траве, он молчал свои недвижные глаза, устремив в небо!

Я недоуменно посмотрел на своих коттисов, так как до конца не просекал сути создавшейся ситуации. Почему оба коттиса держат голову пленного в своих руках? Почему на мой Старший вопросы ответил Бард, а не сам десантник! Почему Фриза переводил меня, задавая пленному вопрос. В моей голове были и другие вопросы, которые я собирался задать своим воинам коттисам, но в этот момент Фриза отчаянно прокричал:

— Человек, не теряй понапрасну времени! Работай с пленным, задавай ему свои вопросы! Нам его так трудно, больно удерживать в руках. Не думай ни о чем, а просто задавай вопрос за вопросом! Мы после все объясним!

— Какие войска задействованы вьедским командованием для действий на планете Луизитания?

— Третья десантная дивизия полковника Зига, сто первая охранная дивизия генерал майора Дани, десятый истребительно-штурмовой полк. Фамилию командира — не знаю. Двадцать второй охранный легион. Каждая часть имеет центральный лагерь и несколько вспомогательных лагерей дислокации. Я служил в шестом полку третьей десантной дивизии, в батальоне майора Сато. Наш батальонный лагерь расположен в предгорье Черных гор, вблизи дороги, ведущей к Хайдарабадскому хребту. Моя рота была срочная вызвана для усиления охраны штаба дивизии, но я не знаю месторасположение этого штаба. Все электронные карты с необходимыми обозначениями имел, командир нашей роты лейтенант Акав, который следовал в четвертом грузовике. Кто-то из ребят кричал о том, что лейтенанту Акаву снарядом снесло голову.

После этих слов вьед вырвал свою голову из рук коттисов, приподнялся на локтях и, посмотрев на обе луны, нависшие над нами, он вдруг завыл, подобно земному волку на луны. В этом вое время от времени слышались слова, которые Бард переводил мне:

— Братья, найдите и спасите меня! Больше я ничего не знаю! Больше я ничего вам не расскажу! Я хочу умиреть во имя своего императора!

В душе моей появилось какое-то страшное ощущение пустоты. Мне показалось, или это было в действительности, что этот вьедский десантник принялся выть на обе луны, дабы призвать своих товарищей к себе на помощь. Этим завыванием он хотел своим товарищам позволить знать о том, где он сейчас находится, что пленен и не может сам передвигаться, чтобы те пришли бы ему на помощь, чтобы они его спасли. Мне ничего не оставалось делать, как бросить короткий приказ обоим своим коттисам:

— Бард, убей сейчас же это исчадие ада! Отрежь ему голову, чтобы вьеды, которые вскоре сюда прибудут, не смогли бы ее найти! Если же эту голову этой рептилии обнаружат вьеды, то своими сканерами они смогут считать ее предсмертные мысли, узнать о нашем появлении на этой планете. В этой связи, лейтенант Фриза, я приказываю тебе вернуться на место нашего дневного боя с вьедами, попытайся разыскать труп лейтенанта Акава, чтобы у него найти и забрать вьедские электронные карты. Я также тебя прошу об одолжении, лейтенант Фриза, чтобы ты забрал с собой голову этого военнопленного, спрятал бы ее в таком укромном месте, где вьеды никогда не смогли бы ее найти. А ты, Бард, буди Филову и Гузнама, нам нужно, как можно скорее, покинуть это место.

2

Вскоре лейтенант Фриза нас покинул. Перед этим он голову мертвого вьедского десантника аккуратно упаковал в специальный влагонепроницаемый пакет, уложил в свой ранец, а затем бесшумно канул в темноту ночи.

Не смотря на то, что вьеды могли здесь объявиться в любую минуту, мне же с Бардом пришлось немного задержаться на этом месте!

Почему-то очень плохо себя чувствовала Рита Филова, она едва выползла на берег реки, ее долго рвало желчью на берегу. ИР ее комбеза вдруг нам сообщил о том, что старшему лейтенанту требуется срочная медицинская помощь, так как, по его мнению, у девчонки наблюдается общее отравление организма. Я посмотрел на Гузнама, но и этот парень выглядел не очень-то хорошо, его не рвало, но в его движениях наблюдалась какая-то неуверенность. Меня удивили эти обстоятельства, два разных человека, одно и то же время провели в одной и тоже водной среде, после чего один из них чуть ли не умирает, да и другой чувствовал себя не очень-то хорошо. Но это был серьезный вопрос для последующего разбирательства, когда мы вернемся на базу, и тогда зайдет вопрос о составе разведгруппе. Разведуправление флота должно знать, на каких именно людей оно должно полагаться в будущем, формируя новые разведгруппы?!

Коттис Бард оказался не только отличным снайпером, но и неплохим медиком. Пока я со стороны наблюдал за Ритой и думал о том, как же ей помочь?! Этот коттис засучил рукава, подошел к Филовой, положил ей на голову пальцы своих рук, стал ими массировать девичью голову. Со своего места мне было хорошо видно, как пальцы этого гуманоида вдруг начали отбивать какой-то незамысловатый ритм, перебираясь с одной точки женской головы на другую. Некоторое время этот массаж головы не приносил какого-либо положительного результата, но вот у Риты прекратилась рвота, затем — кашель. Девчонка же пока еще продолжала бессильно лежать на берегу реки, нашептывая:

— Хорошо, Бард, очень хорошо! Прошла рвота и кашель, но усталость и сонливость остались! Сдвинься немного в сторону, постучи своими пальцами в этом месте. Силы должны вернуться ко мне, а я должна подняться на ноги. Похоже на то, что мой экзоскелет прекратил работать, сейчас он меня совсем не поддерживает. Еще находясь в воде, я вдруг почувствовала огромную тяжесть в груди, будто бы меня придавила целая скала! Если бы вы сейчас не подняли бы меня из воды, то уже утром я не смогла бы сама подняться на ноги!

— Подожди, Рита не спеши! Это не экзоскелет тебе отказал, а что-то произошло с твоим сознанием, девочка! — Шептал в ответ Бард. — Подожди немного, мои пальцы чувствуют твою боль, но они пока не могут определить ее центр.

Затем Бард повернул голову в мою сторону и сказал:

— Командир, мы должны, как можно скорее, покинуть этот берег реки. Я ощущаю приближение вьедов!

— Хорошо, Бард! Забирай девчонку и на руках ее отнеси куда-нибудь подальше от этого места. Я же немного задержусь здесь, встречу вьедов и постараюсь их внимание от вас отвлечь. Пускай они меня начнут преследовать, а вас оставят в покое! Встретимся на том месте, где запланирована встреча с лейтенантом Фриза.

— Ник, не надо этого делать! Не оставайся, я сейчас окончательно оклемаюсь, мы все вместе покинем это место! — Вдруг прошептала Рита.

— Рита, прекрати истерику! Ты попала под очень сильное омическое излучение, требуется время для того, чтобы нейтрализовать его последствия. Так что, девочка, успокойся, и позволь нам, мужчинам, выполнить свой долг, защищая больную женщину. — Это Бард неожиданно строго прикрикнул на Риту Филову.

Я стоял и наблюдал за тем, как Бард легко взвалил старшего лейтенанта Филову себе на плечо, готовясь отправиться в дорогу. Вслед за ним потянулся и Гузнам. Они прямо с места перешли в ускорение, на моих глазах набирая скорость своего бега. Вскоре все трое удалились на достаточно большое расстояние от места нашей ночной стоянки, но мне удавалось поддерживать с ними мысленную связь.

— Ты выдержишь такую высокую скорость бега? — Я поинтересовался у Барда.

— Конечно, выдержу, командир! Не бойся, живы будем, не помрем! А ты с ними, этими вьедами, долго не задерживайся! Надавай им по усам, а сам пускайся в бега!

Как только Бард с Филовой на плечах окончательно скрылся за очередным поворотом дороги, то на параллельной дороге показалась небольшая колонна вьедских бронеходов и глайдеров бронетранспортеров, которая двигалась на высокой скорости. Вьеды на глайдерах бронетранспортерах практически мгновенно меня заметили. Они, не снижая хода, обстреляли меня из импульсной пушки и лучевых крупнокалиберных пулеметов. Я же продолжал стоять на дороге, наблюдая за тем, как светлые светлячки энергоразрывов вспыхивали и гасли на щите энергетической защиты, который я активировал перед тем, как только Бард покинул меня.

Мне нужно было продержать всего каких-то десять — пятнадцать минут, чтобы дать друзьям возможность подальше уйти от этого неудачного места нашего так и не состоявшегося ночлега. В мирное время эти минуты протекли бы, как одно мгновение! Вот только что они были, а сейчас их уже не стало! Сейчас же эти минуты состояли из множества секунд, которые в военное время превращались в годы жизни. Главное заключалось в том, что меня могли бы убить в каждую из этих секунд! Но в данный момент своей жизни мне предстояло выстоять, выдержать эти десять-пятнадцать минут боя!

Вьедские бронетранспортеры и бронеходы быстро приближались. По мере своего приближения, они усиливали свой прицельный огонь. Видимо, даже сами эти десантники рептилии не понимали того, почему этот человек, гуманоид, стоит на дороге, выдерживает такой жесткий пулеметно-орудийный обстрел?! Вражеские десантники, если судить по общему фону их мышления, сейчас не совсем правильно понимали, оценивали эту мою самую неподвижность, нежелание выйти из-под смертельного огня их пулеметов и орудий.

К тому же они были простыми профессиональными солдатами, которым война стала нормой их жизнь! Они столько времени провели на всех этих самых войнах, в окопах или в атаках, что научились по-своему, по-солдатски развлекаться. Вот и сейчас вьедские десантники в открытых кузовах бронетранспортеров поднялись на ноги для того, что прокомментировать аккуратность стрельбы из пулемета или орудия своего товарища. Некоторые из них делали ставки о том, как долго я смогу выдерживать этот прицельный огонь, или же посоветовать своему приятелю, как нужно на деле вести огонь на поражение по врагу.

Одним словом, во вражеских глайдерах бронетранспортерах шла веселая возня, махание рук, крики и хохот развеселившихся рептилий в военной форме. Я же по-прежнему стоял, не двигался и не уходил с дороги, ожидая приказа ИРа своего комбеза на открытие огня из резонатора. Этим выстрелом мне хотелось накрыть, как можно большое число вражеской бронетехники. Поэтому в данном вопросе я положился на расчеты, которые должен был произвести ИР, как настоящий профессионал.

Тем временем, с каждым вражеским попаданием в мой энергетический щит падала его энерговооруженность, что в свою очередь говорило о том, что вскоре этот щит накроется медным тазом. Тогда мне потребуется разыскать более надежное убежище, тогда я уже не смогу стоять подобно фонарному столбу, наблюдая за тем, как уж слишком интересно и любопытно развивались события на поле боя.

— Начинаю отсчет, командир! Выстрел производится по счету ноль. Итак, пять… четыре… три… — Это в моей голове вдруг прорезался слабый голосок Старшего.

Когда прозвучала цифра «зеро» я распрямил свои плечи, центр моей груди вдруг озарился яркой голубоватой вспышкой света, которая охватила практически все глайдеры бронетранспортеры. Я собственными глазами увидел, как эти глайдеры плавились из-за высокой температуры плазмы энергосгустка, сталь оплывала, растекалась в лужу сплавов, с рептилиями чернели, превращаясь в прах. Вьедские десантники уходили в небытие с улыбками на своих чешуйчатых лицах, они так и не осознали, что вдруг с ними произошло. Я же содрогнулся всем телом от того ужаса, который прочувствовал, когда эти застывшие улыбки рептилий превращали их в настоящих монстров. Яркая янтарная подсветка зрачков их глаз производила неизгладимо страшное впечатление! В этот момент рептилии стали походить на межзвездных монстров пришельцев!

С уничтожением вьедских глайдеров бронетранспортеров, оставшиеся бронеходы быстро развернулись в цепь, они начали медленно расползаться вокруг меня, чтобы окружить со всех сторон, лишить меня малейшей возможности бегства с поля боя. Их тактика боя мне была ясна и понятна. Командиры этих бронеходов не хотели повторить ошибки своих товарищей, когда глайдеры бронетранспортеры бросились на меня в атаку одной большой кучей. Сейчас же вражеские бронеходы собирались меня окружить, чтобы затем с огневых позиций спокойно меня расстрелять из своих мощных орудий. В принципе, это была уже серьезная угроза, так как моя энергетическая защита могла выдержать только два прямых попаданий снарядов из орудий этих бронеходов!

К этому моменту подошли к концу те пятнадцать минут, в течение которых я должен был удерживать эту позицию, что позволило бы моим товарищам убежать подальше от вьедов. Я еще раз оглядел поле боя, на котором догорали обломки вражеских глайдеров бронетранспортеров. ИР Старший доложил мне о том, что на мониторе его радара появилось множество отметок, свидетельствующих о том, что вьеды пытаются своими другими бронетранспортерами и бронеходами перекрыть мне пути отхода. Но я уже давно принял решение по тому, каким именно путем мне следует покинуть это поле боя. Вежливым голосом я обратился к своему ИРу, приказав тому бронетанковыми ракетами обстрелять выстроившиеся кругом вражеские бронеходы.

— Цели захвачены в прицел, готов к открытию огня?! — Тут же послышался голос старшего в моей голове.

— Старшему, приготовиться к немедленному открытию огня по вражеских целям! Товсь…

Полыхнув пламенем сопел, с моего левого плеча сорвались четыре противотанковые ракеты, которые надземным зигзагом устремились к вражеским целям. Вскоре воздух сотрясли четыре негромких взрыва, последовало четыре прямых попадания! Четыре вьедских бронехода вспыхнули ярким пламенем, который вдруг сменился жирными клубами черного дыма. Вскоре целый сектор вражеской обороны скрылся в этом черном дыме.

— Новые цели захвачены в прицел, готов к открытию огня?! — Снова послышался голос Первого в моей голове.

— Прошу задержаться с открытием огня птурсами! — Тут же я отдал ИРу новый приказ. — Старший, просчитай полет на гравитационных дисках через вражеский сектор, накрытый дымовой завесой!

— Расчеты полета человека на гравитационных дисках завершен! — Доложил ИР.

— Перейти в полет на гравитационных дисках! — Тут же приказал я.

Только я успел произнести эти слова, как неведомая сила швырнула меня на сотню метров в высоту, с головокружительной скоростью она меня понесла в сторону горящих бронеходов. Я собственными глазами, пролетая над этими бронеходами, видел, как откидывались люки горящих бронеходов, на их броне появлялись рептилии, члены экипажей бронеходов. Я очень удивился одному обстоятельству, что, не смотря на сильный огонь, горел сам бронеход, как откинулись его люки, на броню стали выбираться рептилии, две из которых помогали третьей рептилии, видимо, более старшей по возрасту, покинуть орудийную башню. Вероятно, одна из этих рептилий заметила, как я в этот момент проносился над их головами, так эта рептилия меня заметила, она подняла свою руку, чтобы гневно пригрозить мне своим огромным кулаком.

Такой стремительный полет оказался полной для меня неожиданностью. Поэтому я попросту не успел отдать приказ ИРу Старшому на отстрел следующей партии птурсов. Совершенно неожиданно и как бы в ответ на эту мысль в моей голове снова послышался голос моего ИРа.

— Командир, я могу этими птурсами обстрелять еще одну вражескую бронетанковую группу, которая выдвигается на свои огневые позиции. Но полагаю, что нам лучше этого не делать! Мы только обнаружим самих себя! Сейчас, если судить по переговорам вьедских экипажей, они потеряли нас из своего поля зрения!

3

На место встречи я прибыл одним из самым последних, там уже находились Бард с Ритой, которая все еще чувствовала себя не лучшим образом. Гузнам недвижно валялся на земле, бессмысленными глазами уставившись в небо. До моего приземления, он поднялся на ноги, чтобы с удивлением наблюдать за те маневрами в небе, которые перед посадкой выполнял со мной Старший в небе. Должен честно признаться в том, что этот неожиданный полет выбил из моей головы какую-либо сознательную мысль. После него мне было тяжело и трудно даже ходить по земле, меня так и мотало из стороны в сторону, что мне пришлось искать поддержки у Барда.

Тот в ответ добродушно прогудел:

— Ты у нас, командир, настоящим Икаром стал! Первым из нас в небо поднялся! Смотри-ка, полтора часа провел в полете, а энергии затрачено всего тридцать процентов! Неплохо, я вам скажу, совсем неплохой результат!

— Хорошо, Бард, хорошо! Но полет, все же не очень приятная вещь, у меня до сих пор голова кружится! Надеюсь, что головокружение быстро пройдет. Ты, между прочем, разобрался в том, что же именно произошло с Филовой? Почему Гузнам гораздо лучше Риты себя чувствует? Они же под водой провели одинаковое количество времени. Что с ними там, на дне реки, могло произойти?

— Пока, командир, у меня нет ответов на все эти твои вопросы! Могу только предположить, что кто-то попытался проникнуть в сферу взаимодействия экзоскелета Филовой с ее разумом, отключить экзоскелет. Еще немного и это отключение произошло бы, тогда бы наша девочка, наверняка, погибла. Только сила тяжести на Луизитании в два раза превосходит земную гравитацию. Именно поэтому и у тебя после полета так долго кружится голова. Но я без соответствующей аппаратуры не смогу этого точно установить! Пока ясно только одно, если завтра Филова не восстановится, то нам будет лучше прекратить этот поиск, вместе с ней вернуться на базу на Европе!

— Ты это серьезно говоришь, Бард?! Ну что ж, давай вместе подумаем, как нам всем вместе будет лучше выходить из этого положения!

Лейтенант Фриза пока еще не вернулся с задания, тогда я решил воспользоваться вдруг образовавшимся у меня свободным временем для того, чтобы изучить окружающую местность, которую аборигены этой планеты, слейтеры, называли Черные горы. Нам нужна была более или менее достоверная карта планеты, чтобы в последующем координировать наши передвижения по планете, действия будущих партизанских отрядов и диверсионных групп. Можно было бы и побегать для того, чтобы составить более или менее точную карту этой местности, но я решил прибегнуть к космической картографии. Так как еще при подготовке к этому разведпоиску я тогда еще думал о том, чтобы получить в свое полное распоряжение или слейтерский, или вьедский спутник. Моя голова все еще немного кружилась, для большой остойчивости в своей работе я разлегся на земле, широко раскинув руки и ноги, чтобы к тому же их использовать в качестве антенн.

— Ну, что ж, Старший, давай вместе попробуем перехватить управление каким-либо спутником! — Подумал я, закрывая глаза.

— В настоящий момент над нами пролетают три вьедских спутника, с которыми вьедские станции управления находятся в постоянном контакте, а также два с половиной слейтерских спутника!

— Как это понимать, Старший, твое выражение о двух с половиной спутниках?

— Два спутника слейтеров сейчас никем не задейственны, а с третьим кто-то поддерживает связь. Только я не пойму, в каких частотах работает этот связной канал. Но с уверенностью могу сказать, что этот спутник с кем-то работает, время от времени выдает непонятные разведданные! Полагаю, что нам следует попытаться работать с одним из этих двух свободных спутников, с третьим же спутником, выяснять, с кем он находится в постоянном контакте, я буду в свободное от работы время.

— Хорошо, я согласен. Выбирай любой, с каким именно спутником мы начнем работать сейчас!

Я так и не дождался ответа ИРа на свое это предложение! В какой-то момент я всем телом почувствовал, как мой комбез начал излучать какие-то импульсы, которые остронаправленными лучами начали пробивать атмосферу Луизитании. К сожалению, эта первая порция импульсов так и не вышла в околопланетное космическое пространство, а заглохло на полпути к нему. Только вторая порция этих импульсов сумела преодолеть притяжение планеты.

В моем сознание начала формироваться карта движения каких-то предметов по орбитам планеты. Должен вам откровенно признаться в том, что я был до глубины души поражен таким большим количеством предметов, которые двигались по различным орбитам Луизитании.

— Командир, не удивляйся такому большому количеству предметов, сейчас движущихся по околопланетарным орбитам. Многие из этих предметов представляют собой космический мусор. Мне потребуется некоторое время для того, чтобы распознать истинное предназначение всех этих предметов, чтобы среди них найти искусственные спутники. — Сообщил мой ИР Старший.

Я мысленно одобрительно кивнул головой, продолжая рассматривать этот первородный космический хаос, но вот на маленьком дисплее вдруг вспыхнул и зеленым светом загорелся светодиод, начав мне весело подмигивать. Через некоторое время зеленым светом засветился еще один и еще один аналогичные предметы. Вскоре космический хаос начал превращаться в какой-то порядок, по крайней мере, я узнал, что сейчас над нами одновременно проплывало семь предметов с ярко зеленой подсветкой. Не трудно было сделать вывод о том, что в данный момент эти зеленые предметы и являлись искусственными спутниками, которые меня интересовали.

Только я подумал о том, что нужно было бы более точно определить, кто есть кто в этой группировке из семи спутников?! Какие спутники были вьедскими, а какие — слейтерскими, как вдруг четыре спутника из семи начали подсвечиваться оранжевым цветом. Мне стало ясно, что оранжевой подкраской были отмечены вьедские спутники! Три же зеленные точки как бы сбились в единую кучку, которая сейчас медленно проплавала прямо над нашими головами. Огромным усилием воли я мысленно акцентировал свое внимание на эти три стейлерских спутника, желая своим взором, как можно ближе, к ним приблизиться. В какой-то мере мне удалось это сделать, перед моими глазами один за другим проплыли три больших бочки, окрашенные суриком, с широко развернутыми солнечными батареями.

— Можем приступать к работе, командир! С каким именно слейтеровским спутником, ты хотел бы поработать? — Поинтересовался ИР.

— Любой наиболее подходящий для нас, на твое личное усмотрение, Старший!

Рваным рывком к моим глазам придвинулась одна из бочек, по мере ее приближения, на сетчатке глаза начала формироваться электронная схема этого спутника. Некоторое время мне пришлось поломать голову, чтобы разобраться в этой схеме. Видимо, гуманоиды слейтеры имели очень близкое к человеческому тип мышления, потихоньку я начал догадываться о внутреннем устройстве их спутника. Слейтеры так же, как и мы, свои механизмы изобретали и строили по блочному принципу, каждый блок механизма выполнял строго определенную функцию, его легко можно было бы заменить другим, аналогичным блоком. Вот этот блок, который сейчас был перед моими глазами, отвечал за фотографирование поверхности планеты. Он был способен сохранять в своей памяти любое количество отснятых ранее фотографий.

— Старший, — прошептал я, — постарайся позже, в свободное время скопировать весь архив этих фотографий. Фотографии этого архива, возможно, нам помогут восстановить реальную картину появления в этой звездной системе вьедского флота вторжения, высадку им десанта на поверхность Луизитании.

— Будет исполнено, сэр!

Я же продолжил возиться с различными блоками этого слейтерского спутника, разыскивая его блок управления! Удивительное дело, моя работа проходила в космическом пространстве, где я не прилагал каких-либо физических усилий, мог работать только мысленно, но прямо-таки ощущал, как усталость начала накапливаться в моих не работающих руках. Мне было очень трудно их поднять, что-либо ими проделать, но повторяю, что своими руками я в то время вообще не работал. Посредством своих глаз и мыслей, вернее было бы сказать, что своим сознанием я пытался разобраться в устройстве этого искусственного спутника земли, изготовленного мастерами другой гуманоидной цивилизации. Когда я весь настолько измотанный, что был готов прекратить возиться с этим слейтеровским спутником, я вдруг обнаружил его блок управления.

— Старший, попытайся найти и вызвать на контакт ИРа этого слейтерского спутника! У меня уже сил на эту работу не хватает!

— Секунду, сэр! — Тут же послышался в ответ голос моего ИРа, Старшего. — Я уже пару минут его вызываю, но он не отвечает на мои вызовы! Ах, да, модулятор усиления его речи поврежден! Из-за этого повреждения, мы его не можем услышать ни на одном звуковом канале связи!

— Старший, а ты не можешь попробовать его вызывать в ментальном диапазоне?!

Старший так и не ответил на это мое предположение, так как вдруг в моей голове зазвучал совершенно незнакомый мне голос, который сначала произнес фразу на совершенно незнакомом мне языке. Затем незнакомые мне фразы сменились мыслеобразами, в которых с трудом, но все-таки кое-что можно было разобрать. Тогда я задал незнакомцу прямой вопрос о том, что нам нужно было бы сделать для того, чтобы установить с ним стабильный контакт.

Пришедший ответ был четок и понятен:

— Восстановить модулятор голоса!

Мне пришлось этому слейторскому ИРу пояснить, что мы не силах, находясь на поверхности планеты каким-либо образом чинить или ремонтировать механические узлы, заменить электронные чипы. Единственное, что мы в состоянии сделать, так это слегка поменять трассер прохождения звука, вот и все.

— Тогда другими каналами обойдите этот поврежденный модулятор! Тут же попросил голос незнакомца.

В этот момент окончательно сдала моя центральная нервная система, я внезапно отключился от реальности. Не знаю, сколько времени я провел в состоянии кататонии, но когда снова вернулся в реальность, то по-прежнему лежал на земле, широко раскинув ноги и руки. Правда, при этом я вдруг услышал, как Старший невдалеке от меня с кем-то в мысленном диапазоне беседовал о том, как было бы лучше вести фотосъемку местности. Обратив внимание на то, что я приоткрыл глаза, Старший тут же отрапортовал о том, что связь со стейлеровским спутником установлены, что он сейчас вместе с ИРом этого спутника ведет фотосъемку окружающей нас местности. Через пару часов аэрофотосъемка будет завершена.

Поблагодарив Старшего за помощь, я присел, чтобы осмотреться вокруг. Рита Филова лежала неподалеку, ее грудь медленно поднималась и опускалась. Сейчас наша единственная девушка, видимо, спала. Бард возился с Гузнамом, своими пальцами он массировал голову этому нашему единственному рядовому солдату. Я уже совсем собрался задать Барду вопрос о том, как обстоят дела со здоровьем Филовой и Гузнам, как из-за какого-то валуна вышел лейтенант Фриза и спокойным размеренным шагом вошел в наш круг. Система безопасности, по периметру окружавшая нашу стоянку, никак не отреагировала на появление этого коттоси, не звякнула ни единая тревожная балясина. Я встревоженными глазами посмотрел на Фризу, пытаясь разобраться в том, был ли это живой Фриза, или же это была всего лишь его тень?!

Видимо, это все-таки был настоящий лейтенант Фриза, он мне протянул какой трехгранный осколок стекла. Почувствовав вес этого осколка в руке, я начал внимательно его рассматривать. Тут же в моей голове послышал голос ИРа моего боевого комбинезона, Старший начал мне нашептывать:

— Командир, это запоминающий кристалл! Военное министерство вьедской империи использует его для хранения атласов топографических карт. Его можно легко воспроизвести на любом штабном терминале вьедов!

Легкий стон разочарования вырвался из-под моих губ, в этот момент, если бы я только мог, то одними руками разорвал бы на части любого советчика консультанта со стороны! Они мне посоветовали, я едва ли не на смерть послал лейтенанта Фриза, чтобы тот на боле боя разыскал, мне бы доставил вьедские электронные карты. Лейтенант коттоси честно выполнил свой воинский долг, но я так и не получил этих проклятых карт. Теперь мы должны разгромить, по крайней мере, батальон вьедов, чтобы в штабе батальона найти и заставить на нас работать вьедский терминал для воспроизведения этого кристалла памяти!

Глава 6 О пользе бега по утрам

1

Еще до наступления полного рассвета вьеды нанесли мощный энергетический удар по тому району, где наша разведгруппа должна была бы вчера находиться в том случае, если бы мы передвигались со скоростью нормальных людей. К этому времени мы уже все поднялись на ноги и завтракали, одновременно собираясь покинуть эту гору, на которую вчера ночью случайно взобрались. Переносной синтезатор пищи угостил нас прекрасным кофе с французскими круассанами, Рита из хлеба, выпеченного этим же синтезатором, сделала нам замечательные русские бутерброды с большими кругами колбасы. С большим трудом мне удалось так широко раскрыть свой рот, чтобы я смог бы откусить от этих русских бутербродов, как с неба к земле устремилось сплошное белое пламя.

Я сразу же догадался о том, что это вьедский космический монитор артиллерийской поддержки сделал свой первый залп орудиями главного калибра. Район, по которому был нанесен этот энергетический удар, нам с вершины горы было хорошо видно, как он озарился множеством пожаров. Несколько секунд там властвовал хаос безвременья, термо-энергетический удар уничтожил там все живое и не живое! Затем над этим районом прошлась тройка вражеских истребителей-штурмовиков, нанося по нему мощные бомбоштурмовые и напалмовые удары. В одну минуту тот район, где вчера мы собирались остановиться и переночевать на дне реки, покрылся морем огня, дыма от разрывов множества авиабомб, напалмовых кассет и авиапушечных снарядов с урановым наполнением. Земля содрогались даже у нас под ногами, хотя мы находились на вершине горы, настолько мощными и сильными были те взрывы! Видимо, охотясь за нами, вьедское командование пошло на то, чтобы мощными термо-энергетическими ударами покончить с нами раз и навсегда, не позволить нам живыми выбраться из того района!

Сегодня утром я проснулся от дурных предчувствий, которые прямо-таки раздирали мою душу и мой желудок! Особенно мне доставалось от желудка, который требовал, чтобы я, как можно скорее, позавтракал.

Я слегка приподнялся на локтях, чтобы осмотреть наше ночное становище. Мои товарищи еще спали, Рита Филова беспокойно ворочалась в своем спальнике. Видимо, она не совсем отошла от того, что с ней произошло на дне реки, когда кто-то пытался подчинить себе ее разум, отобрать ее экзоскелет и комбинезон. Гузнаму было жарко, его спальник был широко раскрыт, являя моему взору тело взрослого дитяти, совсем не рядового телосложения! Коттоси спали в спальниках с наглухо застегнутыми спальниками, эти гуманоиды всегда были образцом уставного поведения!

Рита проснулась и сразу же занялась синтезатором, мысленно у меня поинтересовавшись, что я хочу на завтрак. Я сладко потянулся, подумав о том, что было бы, если Рита бросилась не к синтезатору, а ко мне в спальник. Мысли были настолько сладкими и томительными, что я с трудом подумал о еде, простонав Рите в ответ:

— Хочу русские бутерброды!

Когда я мысленно протранслировал Рите эти слова, то, разумеется, думал и о другом. Рита, услышав те мои мужские мысли, в ответ своими ланитами вспыхнула, словно спичка, и, опустив застенчиво голову, углубилась в нажатие кнопок на пульте управления этим чертовом синтезатором пищи. Завтрак получился так себе, но русские бутерброды были превосходными, большие куски хлеба с жирной колбасой. Я обо бутерброда умял в один момент, а Бард и Фризой начали выкобениваться. Они были настолько поражены их размерами, что эдак аккуратненько десантным ножом поделили их на две части, одну из которых спрятали по запас в ранцы.

Затем началась эта вьедовская свистопляска с термо-энергетическими ударами и штурмовкой района, который мы вчера покинули. Мои разведчики с крутого обрыва наблюдали за тем, как один за другим с неба сходили смертельные белые лучи, несшие в себе термо-энергетические заряды. Эти лучи смерти на бешеной скорости прошибали атмосферу планеты, низкую облачность и врезались в землю. Затем в небо вздымались высокие султаны разрывов капсул с энергией, деревья сгорали, словно спички, ничто живое не могло выжить в аду!

Несмотря на то, что я неплохо отоспался прошлой ночью, спал, не просыпаясь, утром я все же почувствовал себя немного физически и морально истощенным и усталым человеком! Слишком уж много физических и моральных сил я потратил на то, чтобы ИРа одного из слейтерских спутников хитростью переманить на свою сторону, добиться его согласия на сотрудничество с нами! Сейчас же наблюдая за действиями артиллеристского вражеского монитора, штурмовиков авиации вьедов, я подумал о том, что, видимо, вьеды все же имели какую-то информацию о примерном местонахождении нашей разведгруппы. Но командование вьедов так и не узнало, где же именно мы находились, вот поэтому они сейчас вели обстрел по площади, надеясь, что мы находимся в обстреливаемом районе.

Да, к слову сказать, мы и сами до самой последней минуты не знали того, что мы все-таки поменяем то заранее запланированное место своей ночевки! Из-за нашей высокой подготовке по технической стороне к разведпоиску нам не нужно было разбивать ночной бивак, разжигать костер для приготовления горячего ужина или для обогрева, готовить спальные места. Я приказал покинуть то место во многом из-за того, что именно там мы провели допрос нашего пленного языка, вьеда рептилию. На меня произвело большое впечатление, когда пленная рептилия начала выть на местные луны, взывая о помощи, призывая своих товарищей отомстить за ее смерть! Вот тогда и решил продолжить путь следования. В темноте наткнулись на какую-то гору, взобрались на ее вершину, в надеже ночевать в несколько большей безопасности.

Вот и сейчас, находясь на вершине горы, я наблюдал за тем, как на том месте, где мы вчера намеревались поспать, рвались вражеские энергосгустки. Должен вам откровенно признаться в том, что я с болью в сердце смотрел на то, что сейчас творилось внизу у подошвы нашей горы, когда энергетические удары врага из космоса плодородную землю превращали в спекшиеся комки стекла и камня! Я увидел, как неожиданно из-за облаков вынырнули вражеские штурмовики, которые раз за разом совершали боевые заходы, бомбами с урановой начинкой, кассетами напалма уничтожая все живое и ползающее на той местности.

В какой-то момент моя голова все-таки сумела отбросить в сторону все мелкие, не нужные мысли, я начал концентрироваться на более важных мыслях, вопросах и проблемах. Само собой напрашивался вопрос, откуда вьеды могли узнать о том, что мы должны были оказаться в предгорье Апшеронья? Меня очень интересовал и такой вопрос, что вьеды вообще могли знать о разведгруппе Земной Конфедерации, которая была заброшена со спецзаданием на Луизитанию!

Эта шедшая сейчас бомбардировка района нашего возможного нахождения прямо так и говорила о том, что вьедское командование знало о существование нашей разведгруппы, знала, что эта группа находится на Луизитании!

Но в этом вопросе возникал один маленький нюанс, который требовал немедленного расследования?! Ведь о нашем существовании вьеды могли узнать из того воя на местные луны нашей пленной рептилии. Я сумел-таки заметить, что пленная рептилия по сути дела была телепаткой. Правда, не такой, как, скажем, я, которому телепатия передалась по наследству, или как Бард и Фриза, которых с детства учили навыкам магии с телепатией придачу! Но, как не раз говорили мои родители, телепатия позволяет любым разумным существам общаться, когда они находятся на большом расстоянии друг от друга! Пленная рептилия ничего не знала о том, что мы можем покинуть то место, где она была убита. К тому же Фриза ее голову похоронил в таком месте, как он сам мне об этом сказал, что ее невозможно будет найти!

Так что вьеды из воя пленной рептилии могли знать только одно, а именно, что небольшая разведгруппа Земной Конфедерации, в количестве пяти гуманоидов, находится на Луизитании. Что она находится, примерно, а таком-то районе. Высланная на это место вьедская разведка обнаружила присутствие там одной подозрительной личности, видимо, гуманоида. Данный гуманоид в боестолкновении с этой разведкой уничтожил много бронетехники и живой силы вьедской полевой разведки, после чего исчез в неизвестном направлении. Если придерживаться такого объяснения событий, происходящих с нами со вчерашнего вечера, то становится понятным, почему вьедское командование нанесло такой мощный термо-энергетический удар по нашей предполагаемой стоянке.

Вьеды сделали все возможное для того, чтобы уничтожить нашу разведгруппу!

Я повернул голову направо, а затем налево, мои друзья распределились по краям площадки, чтобы иметь хорошую возможность наблюдать за всем тем, что происходило внизу, чуть ли не у самой подошвы нашей горы. В очередной раз бомбами, снарядами и стеклянными кассетами с напалмом пропахав ту точку, где мы собирались ночевать прошлой ночью, вьедские истребители-штурмовики ушли в левый вираж, одновременно набирая высоту. Неожиданно получилось так, что мы вдруг оказались в поле зрения пилотов этих истребителей-штурмовиков. Причем, в тот момент своими комбезами мы не маскировались под окружающую нас местность. Я собственными глазами смог разглядеть, как от удивления или от полной неожиданности вдруг округлились глаза и широко раскрылся рот одного из вьедских пилотов, когда он увидела пять человеческих фигур, стоявших у края площадки, расположенной на вершине горы.

Все три боевых вражеские машины, выдерживая строй, отошли от горы километра на два-три, поднялись на высоту в четыре километра, после чего снова пошли в атаку, целью которой стали разведчики моей группы, стоявшие на вершине горы. Меня так и подмывало, стоя, встретить эти вражеские истребители, расправить свою богатырскую грудь, чтобы встретить их выстрелом из нагрудного резонатора с расстояния в восемьсот метров. Но какое-то внутренне чувство мне посоветовало:

— Хватит тебе, парень, глупить! Перестань, играть в детский героизм в той войне. Которая сейчас идет с галактическими агрессором! Сейчас ты имеешь дело не со своими ребятами друзьями из одного двора, не играешь с ними в войну, а сражаешься с настоящим противником — вьедами. Его солдаты в отличие от тебя уже принимали самое непосредственное участие в боях, в которых гибли их друзья и товарищи. Эти же летчики-рептилии тоже профессионалы своего дела! Они не захотят свои истребители-бомбардировщики подставлять под твои малокалиберные ПТУРсы?! Их штурмовики имеют такое мощное бортовое оружие, которое запросто расстреляют тебя и твоих товарищей с расстояния в полтора километра.

Я прислушался к этому совету, мысленно всем своим друзьям приказав:

— Всем внимание! Приказываю, всем бойцам разведгруппы срочно покинуть эту вершину горы! Спуск производить по тому склону, который по каким-либо причинам недоступен вьедам! Огонь из личного оружия можно открывать только в случае безвыходности положения!

Мы все пятеро тут же накинули тактшлемы на свои головы, полностью загерметизировав свой комбез, а затем прыжками, подобно земным архарам, приступили к спуск с вершины горы. Гуманоиды коттоси страховали спуск Филовой и Гузнама. К этому времени, отоспавшись за ночь, Миша Гузнам чувствовал себя хорошо, он начал самостоятельно передвигаться. Он легко и уверенно скакал с камня на камень, по крутому склону спускаясь с горы.

Рита Филова также же хорошо проспала всю ночь, ее общее состояние здоровья значительно улучшилось, она уже могла держаться на ногах и передвигаться. Но время от времени у нее сильно кружилась голова, из-за чего она теряла ориентацию. Поэтому Бард от этой девчонки не отходил ни на шаг, контролируя каждое ее движение, иногда он ее поддерживал под локоток. Все это время они о чем-то перешептывались между собой. Честно говоря, я даже не ожидал, что оба наши гуманоида окажутся такими участливыми и сентиментальными существами. Ведь, Бард сейчас вместе с Ритой сопереживал каждый приступ ее боли, при этом всячески старался помочь этой земной девчонке.

За своей спиной я почувствовал движение воздуха, едва слышный приближающийся рокот двигателей вражеских истребителей-штурмовиков. Мысленно я отдал приказ о том, чтобы мы все замерли и замаскировались бы на своих местах. Я не видел, но как-то внутренне ощущал, как четверо бойцов моей разведгруппы замерли на своих местах, плотно прижавшись своими комбезами к поверхности этого склона горы. Наши комбезы в мгновение ока приняли окраску окружающей местности, мимикрировались, превращая нас в отдельные детали горного ландшафта. Краем глаза я успел заметить, что три летящие тени промелькнули, не стреляя, по левую сторону от нас.

— Командир, вьедские штурмовики находятся в секторе двадцать одного часа! Они не уходят, а снова набирают высоту, разделяются, каждый из штурмовиков делает разворот с последующим выходом на нашу гору. Похоже, что на этот раз штурмовики рептилий будут заходить на нашу гору с трех различных направлений, чтобы быстрее нас разыскать! — Доложила Рита Филова.

Слава богу, что наш противник, эти летчики рептилии, все-таки оказались тугодумами. Если бы я был на их месте, то уже давно постарался бы свой очередной заход штурмовиками на гору построить курсами с интервалом в сто двадцать градусов! Это, наверняка, позволило бы мне уже со второго захода, по крайней мере, обнаружить противника, скрывающегося на этой горе!

Затем я глазом постарался измерить пройденное нами расстояние, за то время, которое потребовалось пилотам вьедов потратить на разворот, новый заход на гору. За это время нам удалось пройти примерно сто пятьдесят метров крутого спуска, где были только осколки скал. До полосы же леса, где мы могли скрыться от этих вьедских штурмовиков, нам нужно было еще спускаться метров четыреста — пятьсот. Такая дистанция позволяла пилотам рептилиям совершить, по крайней мере, еще два боевых захода!

Я также хорошо понимал, что за это время даже наши тугодумы пилоты рептилии могли бы догадаться до того, чтобы наши координаты передать капитану вьедского артиллеристского монитора. Не трудно было догадаться о том, что термо-энергетический удар этого монитора может всю эту гору развалить на мелкие осколки, всю нашу разведгруппу похоронив под ними! Таким образом, я пришел к печальному выводу о том, что, возможно, нам не всем удастся покинуть эту гору, которая в какой-то момент для нас превратилась в ловушку! В такой ситуации кто-то из нас должен был погибнуть, кто-то — выжить, но существовала большая вероятность того, что все мы разом погибнем!

Хотя все же имелась одна такая малюсенькая надежда на то, что мы могли спастись все впятером! Не желая терять понапрасну столь драгоценное время, я по мысленному каналу вышел на своих товарищей, начал им нашептывать, внушать:

— Всем бойцам разведгруппы «Чарли 21–21» внимательно слушайте мой приказ! Я, Фриза и Бард наплечными метателями ПТУРсов атакуем приближающего противника, три вражеских штурмовика. Наша цель — постараться их поразить, или нанести им серьезное повреждение. Не дожидаясь результатов этой атаки, сразу же после пуска ПТУРсов мы на гравитационных дисках перелетаем в лесной массив, который вы можете разглядеть прямо отсюда. Фриза и Бард контролируют полеты Риты и Михаила, я же прикрываю наше отступление! Всем понятен этот приказ? Возражений нет?! Тогда приступаем, Бард и Фриза открываете огонь по вражеским штурмовикам по мере своей готовности!

Я все-таки успел заметить, что ПТУРсы, выпущенные наплечным метателем Барда поразили вражеский штурмовик, он взорвался прямо в воздухе, разлетевшись на мелкие осколки! В этот момент я находился в свободном падении, спрыгнув со скального уступа сразу же после того, как увидел огненные хвосты своих четырех ПТУРсов, прочерченные в воздушном пространстве. Свободное падение вскоре перешло в горизонтальный полет, контроль за которым осуществлял Старший, ИР моего комбеза. Еще в полете я успел ему мысленно приказать, чтобы он во время горизонтального полета особо высоко не отрывался от грунта.

Я еще находился в полете, Старший лихо уворачивался от кустов и одиноких деревьев. Я же от страха закрывал глаза, когда мы опускались так низко, что трава иногда начинала хлестать прямо по прозрачному забралу моего тактшлема. Временами мы всплывали на высоту до десяти метров, облетая стороной очередной косогор или древний курган. В один из таких подъемов в километрах в четырех от себя я вдруг увидел светлые фигуры еще двух людей, летящих в одном с нами направлении.

— Это Фриза и Рита! — Прошептал в моей голове ИР моего комбеза.

— Так ты, что, Старший, можешь поддерживать связь с другими нашими разведчиками во время полета, на таком большом расстоянии?

— Да, командир, могу! Да ты и сам можешь с ними поддерживать мысленную связь! Ведь, расстояние телепатии не помеха!

Я решил тут же проверить, существует ли во мне подобная способность мысленно общаться с людьми на таком большом расстоянии?!

— Прошу всех бойцов подтвердить, где находитесь, как проходит полет на гравитационных дисках? — Мысленно я сформировал свой вопрос и представил, как он достиг сознания Фризы, Барда, Филовой и Гузнама.

— Ужасно, Ник! Меня всю выворачивает наизнанку! Постоянная рвота, головокружение! — Простонала, жалуясь, Рита.

— С ней, в принципе, все в порядке, командир! Теперь я знаю, что именно произошло с Ритой! — Сообщил Фриза.

— Все в порядке, командир! — Это Бард оказался таким немногословным.

— Гораздо лучше, чем я думал и надеялся! — Сообщил Михаил Гузнам. — Мне даже захотелось взять на себя контроль над этим полетом!

— Все в свое время, Михаил! Со временем мы сами научимся классно пилотировать наши гравитационные диски. Будем летать, как птицы в небе!

В этот момент за нами спинами с небес снизошел очередной белый луч! Когда его острие коснулось площадки вершины горы, где мы проснулись всего каких-то десять минут назад, то раздался ужасно громкий скрип и скрежет, словно эту гору с корнем вырывали из земли. Потом в небо рвануло откатное белое пламя, которое на высоте в три-четыре километра начал формироваться в гигантский белый гриб.

Нас всех пятерых с силой швырнуло к земле…

2

Со средней скоростью в шестьдесят километров в час, мы бежали вот уже третий час. В принципе, мы уже давно покинули зону радиационного поражения термоядерными взрывами, но продолжали бежать, все дальше и дальше удаляясь от места прямого столкновения с рептилиями. Опять что-то внутри меня подсказывало мне о необходимости пробежать еще километров около ста, чтобы быть в большей уверенности, что зона радиационного поражения остались далеко позади за нашими спинами.

— Еще немного пробежимся, парни! Через часик другой остановимся, тогда и передохнем!

Время от времени мысленно произносил я, чтобы успокоить и подбодрить своих товарищей. Во время этого бега работали все сканеры и датчики Старшого, ИРа моего комбеза, которые собирали всю возможную информацию для того, чтобы затем мы могли, если это потребуется, воссоздать реальную картину того, что же сейчас происходило на местности вокруг нас в тот или иной момент! Но сейчас ослепленные термо-энергетическими взрывами эти датчики, сканеры и приборы не работали, на мониторы головного шлема, на сетчатку моих глаз они пока выдавали одни только электронные помехи.

Примерно, полчаса тому назад Бард неожиданно выдал информацию:

— Командир, примерно в тридцати километрах от нас движется автоколонна с пехотным подразделением вьедов. Если будем продолжать двигаться в прежнем направлении с той же скоростью, то через полчала мы с ней сойдемся в точке пересечения этих дорог! В этом случае, командир, я советую поменять курс нашего бега еще примерно на 30 градусов на северо-запад.

Я ни единым словом не прокомментировал такую осведомленность, проявленную гуманоидом коттоси, но, разумеется, последовал его совету, изменив направление нашего бега на 30 градусов вправо. Две вещи сейчас беспокоили мою душу самым непосредственным образом, это все еще продолжающаяся непонятная болезнь Риты Филовой, которую она, по-видимому, подхватила во время короткого сна в реке. Обстоятельства складывались таким образом, что мне уже следовало бы подумать о том, чтобы старшего лейтенанта Филову исключить из состава своей разведгруппы, вернув ее на планетарную базу.

Вторая вещь, которая также заставляла меня время от времени удивленно поднимать брови и молчать до поры до времени, так это необычные способности наших бойцов гуманоидов коттоси. Каким-то образом они вдруг научились довольно-таки точно предсказывать наше будущее, не очень-то хорошие времена для всей нашей группы. Вот и эта вражеская автоколонна, обнаруженная Бардом, о существовании которой я не имел никакой информации, хотя был и должен иметь! По моему мнению, было бы гораздо лучше, если они предсказывали наступление несколько иных событий, словом, научились бы давать мне советы в том, как было бы лучше преодолевать наступающие для нас тяжелые время.

Я тяжело вздохнул, а мой экзоскелет заставлял меня переставлять ноги с прежней скоростью, наматывая километр за километром. Еще полчаса и мы сможем углубиться в спасительную растительность большого лесного массива! Там мы сможем немного отдохнуть и перевести дух!

— Командир, — вдруг подал голос Фриза, — сбавляй скорость бега! В том лесу большая вьедская засада! По моим данным, там сейчас укрывается до трех батальонов рептилий, черных беретов!

Ну, вот опять коттоси предупреждают меня о вражеской засаде, ни слова не говоря, откуда они получили такие сведения. По крайней мере, я никогда еще не слышал о существовании черных беретов у вьедских десантников! Выслушав очередное предостережение своих гуманоидов, я тихо сказал, хотя в тот момент мне хотелось орать во весь голос:

— Спасибо вам, парни, за своевременную информацию! Но, что мне делать, куда нам направляться, если вперед мы не можем следовать?

Повторяю, я только подумал об этом вопросе, но оба коттоси, похоже, его услышали. Так как Фриза и Бард практически в один голос мысленно произнесли:

— Прекрати паниковать, Ник! У тебя до этого все неплохо получалось! Ты всегда правильно и вовремя находил выход из любого сложного положения! А сейчас не кипятись, подумай, что нам лучше делать в таком сложном положении. Сейчас эти рептилии практически со всех сторон обложили нашу группу своими заслонами и передвижными маневровыми группами. Через несколько минут две истребительные группы закроют воздушное пространство над нашими головами. Своей авиацией вьеды хотят не позволить нам и далее впредь пользоваться своими гравитационными дисками!

В этот момент сила радиации вокруг нас резко пошла на убыль, в результате неожиданно заработали мониторы и дисплеи Старшего, ИРа моего комбеза. На мониторах вдруг появилась электронная карта окружающей местности. Пока Старший монотонным голосом перечислял количество замеченной им вражеской бронетехники, колонн с живой силой противника, я краем глаза на этой электронной карте вдруг увидел уголок карты, помеченный словом «sea». Тело само собой развернулось для продолжения бега в этом новом для нас направлении. До границы этого моря нам нужно было бежать всего каких-то полтораста километров. Мысленно я приказал своему экзоскелету повысить скорость бега до восьмидесяти километров в час.

Ни слова не говоря, Фриза подскочил к Рите Филовой, резким рывком вскинул ее себе на шею. Тут же увеличив скорость своего бега, коттоси встал ко мне в кильватер. Бард ринулся было на Михаила Гузнама, чтобы и его бросить себе на шею, но Миша ловко уклонился. Увеличив скорость своего бега, он встал за спину Фризы. Бард побежал последним в нашей очень короткой цепочке бегунов на длинные дистанции.

Я выскочил на какой-то пригорок, с его вершины раскинулась панорама бескрайней лесостепи, но берега моря с этого пригорка пока не наблюдалось. За то в правом верхнем секторе появилось шесть летящих букашек, то были вражеские истребители, появление которых было предсказано обоими коттоси. Спуск по склону пригорка увеличил нашу скорость до ста километров в час, но я ее тут же снизил, как только мы вышли на горизонтальный бег. Наш экзоскелет был рассчитан на бег максимум в сто километров в час!

В этот момент со мной по ментальному каналу связался Старший, который сообщил о том, что ему удалось захватить в прицел вражеские истребителю, что он готов в любую минут открыть по ним огонь из моего левого импульсного излучателя. Честно говоря, все мои силы уходили только на то, чтобы поддерживать бег и придерживаться направления, поэтому я попросту выдохнул мысль о том:

— Стреляй, Старший, когда сочтешь это нужным!

В своем беге к морю, мы все-таки натолкнулись на два взвода вьедских десантников, которые, то ли прочесывали местность, по которой мы бежали, то ли их выбросили с какого-то шаттла, чтобы преградить нам дорогу к морю. Боя или даже схватки ни у нас, ни у десантников так и не получилось, мы на большой скорости промчались сквозь их ряды, так ни разу не выстрелив.

В одно мгновение эти рептилии десантники остались далеко позади нас, но их офицер командир сумел-таки их заставить их перейти в преследование. Правда, мы передвигались слишком с высокой для них скоростью. Поэтому рептилиям десантникам ничего не оставалось, как нас обстрелять в спину из крупнокалиберных пулеметов и ранцевых гранатометов. Если пулеметные очереди прошли стороной, то четыре разрыва гранат пришлось по нашей бегущей шеренге. Бард был ранен в ногу, но этот коттоси вовремя сообразил, что с раненой ногой ему не стоит даже пытаться бежать. В мгновение ока он перешел в полет на своем гравитационном диске, держась последнем в нашей бегущей короткой шеренге.

Время от времени поворачивая голову назад, я наблюдал за тем, как Бард возился со своей раной. Видимо, Бард успел заметить эти мои повороты головой назад, так как вдруг он мне сказал:

— Командир, ты особо не беспокойся по поводу моей раны! Прежде всего, мой комбез ее анестезировал, уже залил лечебно-успокаюващим воском. Через пару часов я снова могу бежать, как молодой лесной лось. А пока немного прокачусь вслед за вами на своем гравитационном диске. Если ты, командир, не против, то я могу немного пострелять из плечевого импульсного оружия по этим вьедским истребителям?

Но я промолчал, не дал ответа на этот вопрос, а затем, подумав, предложил:

— Мой Старший уже наблюдает за этими вражескими истребителями. Думаю, что будет лучше, если огонь по вражеским воздушным целям будет вести ИР. По крайней мере, он сможет организовать скоординированный противозенитный огонь по истребителям противника?

— А кто это такой Старший? — Вдруг поинтересовался Бард, но быстро спохватился, чтобы тут же продолжить. — Ах, да, Старший — это ИР твоего комбезе. У первого командира и ИР комбеза должен быть Старшим! Ну, что ж, Ник, я лично не против этого! Пускай, твой ИР займется организацией противозенитного огня всей нашей группы!

— Старший, ты слышал, что только что предложил Бард?

— Так точно, слышал, сэр! Слышал!

— Так что исполняй приказ немедленно! С этой минуты все наши ИРы в твоем полном распоряжении!

В этот момент одна из групп вражеских истребителей прекратила аэрофотосъемку того, как мы небольшой цепочкой прошли вражеское окружение. Она, открыв бомболюки, стала строить заход в атаку на нашу группу. Видимо, вражеским летчикам понравилась идея того, что они произведут атаку по бегущей по земле группе противника. Пилоты рептилии даже не обратили на внимание на то, что с плеча старшего лейтенанта Маргариты Филовой, которая все еще без сознания лежала на плечах Фриза, вдруг начали подниматься в небо черные пузырьки капсул энерговыстрелов. Эта очередь импульсного плечевого оружия, разумеется, не попала в цель, она производилась только ради пристрелки, не заставила вьедских пилотов отказаться от атаки своей цели!

Но в жизни, тем более на войне, так просто ничего не происходит, все события имеют причинно-следственные связи! Честно говоря, если бы я был ведущим пилотом этой группы вьедских истребителей, то на всякий случай предпринял бы пару противозенитных маневров для ухода из-под этого, казалось бы, совсем невинного обстрела с земли. Постепенно я все более и более убеждался в том, что вьеды по своему характеру были настоящими тугодумами, они и на этот раз ничего не предприняли, не ушли в сторону от этого обстрела. За что немедленно поплатились в полной мере!

Мой Старший, ИР моего комбеза, видимо, отдал команду на открытие огня по воздушным целям, когда эта тройка вражеских истребителей выходила на глиссаду атаки. Мы продолжали еще бежать, до берега моря оставалось каких-то пятьдесят километров, а с наших правых плеч импульсные орудия открыли прицельный огонь по воздушным целям. Какие-то тонкие, малозаметные пузырьки потянулись в высоту, со стороны, казалось бы, что в них не скрывается ничего опасного. Но, когда один из вражеских истребителей своим коротким треугольным крылом едва коснулся тонкой линии этих пузырьков, то в небе послышался негромкий хлопок, в результате вьедский истребитель лишился своего крыла. После чего он несколько раз крутанулся вокруг своей оси в небе, пока винтом не вкрутился в землю, пока полностью не исчез в пламени громкого разрыва.

Два же других вражеских истребителя впопыхах совершили противозенитный маневр, уходя от нас в сторону, так и не открыв огня на поражение. Видимо, эти два пилота рептилии попросту не ожидали ничего подобного от людей, короткой цепочкой бегущих к морю. Они проскочили мимо цели, практически над самыми нашими головами. Я на это только критически покачал головой, на войне даже рептилиям нельзя быть такими впечатлительными существами. Нельзя, чтобы чьи-либо руки дрожали, когда их пальцы лежат на гашетке оружия, когда они должны были быть готовыми в любую секунду нажатием гашетки открыть огонь по противнику. Только в таком случае ты успеешь убить противника, а значить сохранить свою жизнь, победить в бою!

Эти же рептилии, пилоты вражеских истребителей, так и не смогли преодолеть своих внутренних ощущений и чувств, когда на своих мощных боевых машинах выходили в атаку на эти пять слабых бегущих гуманоидов. В момент самой атаки эти беглецы им, вероятно, показались очень слабыми существами, поэтому у них не поднялись лапы на то, чтобы нажать гашетки своего бортового оружия! Чтобы эти чувства и глубина ощущений вражеских пилотов стали большими, я приказал Старшему обстрелять пару вражеских истребителей, уходящую в сторону от нас!

В небо потянулись четыре тонкие линии пузырьков энергосгустков, одна из которых коснулась мощного хвостового оперенья последней вражеской уходившей вражеской машины. Вьедские истребители, видимо, обладали способностью самостоятельно, набирая вторую космическую скорость[3], выходить в околопланетарное космическое пространство. В этой связи в их хвостовом отсеке размещались дополнительные топливные баки. Когда пузырьки энергосгустков коснулись голой задницы вражеского истребителя, то тут же последовал мощный взрыв, вспышка голубого пламени, в которых этот вражеский истребитель навсегда исчез вместе со своим пилотом рептилией.

Нам оставалось пробежать еще сорок километров, которые оставались до берега моря, но в небе над нашим сектором уже крутились двенадцать других вражеских истребителей. Правда, в тот момент они находились в разных точках этого сектора. Но, когда пилоты этих истребителей увидели в небе два взрыва, а радиосвязь им донесли крики и вопли их погибающих товарищей, то они развернули свои боевые машину, направляясь в ту точку сектора, где только что погибли их товарищи!

Мы же, сломя голову, продолжали бежать к берегу моря!

3

Наблюдая гибель в небе своих друзей и товарищей, пилоты рептилии загорелись желанием, прямо сейчас над полем боя отомстить противнику за гибель своих боевых товарищей! Со всех уголком сектора они начали слетаться в то место, где мы бежали, направляясь к берегу моря. Рептилии стремились, как можно быстрее нас, четырех бегущих человек, разыскать и как непосредственных виновников гибели своих товарищей, расстрелять из бортового оружия своих истребителей, уничтожить нас, навсегда стереть с лица земли!

К тому же я хочу вам рассказать о том, что по своему опыту участия в боевых действиях, правда, не очень-то богатому, я уже знал об одной важной черте характера пилотов летательных аппаратов! Они приходят в настоящее бешенство, когда в небе на их глазах гибнут их друзья, товарищи, когда они собственными глазами могут увидеть тех, кто стал причиной их смерти! Если такое случалось, то пилоты прилагали неимоверные усилия для того, чтобы прямо над полем боя наказать этих виновников, предать их смерти! Они прилагали неимоверные усилия для того, чтобы не позволить тем, кто убил их товарищей, живым и безнаказанным покинуть поле боя!

В нескольких шагах впереди меня, перпендикулярно нашему бегу вдруг пролегла огненная дорожка из разрывов пушечных и пулеметных энергосгустков, не сбавляя скорости, я одним прыжком пересек эту дорожку. До берега моря нам оставалось бежать еще тридцать километров практически по открытой местности! Вы должны понять, что эти вражеские истребители на своем борту имели достаточно биологасканирующей аппаратуры с тем, чтобы нас обнаружить, где бы мы не находились, где бы не прятались! Поэтому единственной нашей надеждой на спасение оставалось море, где в наших комбезах мы могли погрузиться на такую глубину, где никакая вражеская аппаратура не смогла бы нас обнаружить!

Вражеские пилоты рептилии, видимо, этого простого факта пока не понимали. Они даже не старались перекрыть нам дорогу к морю, чтобы затем без какой-либо особой спешки нас уничтожить! Наоборот эти рептилии, мешая друг другу, спешили нас атаковать. Они заходили на нас в атаки с различных направлений, обстреливая бортовым оружием своих боевых машин.

Но, выходя на нас в атаку, каждый очередной вражеских истребитель снова и снова натыкался на прицельный, противозенитный огонь наших плечевых пульсаторов, огонь которых координировал ИР моего комбеза, Старший. Всего четыре тонких струи пузырьков поднимались навстречу каждому атакующему нас вражескому истребителю. Вот тогда уже перед пилотом рептилией встал вопрос о своей жизни или смерти?! Если продолжить атаку, то можно было бы умереть, наткнувшись на энергосгусток. Если отвернуть в сторону от цели, то на репутацию атакующего пилота ложилось пятно позора, как труса, от которого уже ему никогда не отмыть свою боевую биографию!

Когда уже второй вражеский истребитель штопором ввинтился в землю, то во вражеской авиагруппе нашелся старший офицер, который начал разбираться в происходящем. Он-то первым и сообразил, что ради своего спасения мы и прорываемся к морю, до которого оставалось всего каких-то двадцать километров! Поэтому этот офицер рептилия свою авиагруппу отвел немного в сторону, тем самым подарив нам еще два километра, для перегруппировки и организации новых системных атак.

Первая же новая атака показала, что теперь вьедские истребители пытаются уничтожить или первого бегущего, чтобы попытаться сбить темп бега всей нашей группы, или же повернуть ее обратно, перекрыв дорогу к морю. Или же ранить еще кого-нибудь из членов группы, опять-таки с прежними намерениями, — сбить темп бега или остановить бег всей группы! Но теперь атаки по группе бегущих разведчиков выполнялись всего двумя вражескими истребителями, которые совершенно не мешали друг другу! Остальные же, восемь вражеских истребителей, вели скоординированный обстрел по площадям, всеми силами стараясь направить наш бег в нужное им направление.

Таким образом, получалось, что на своем пути продвижения к морю, бегущая группа вражеских разведчиков постоянно находилась под прицельным вражеским огнем. Она, выходя из-под огня истребителей охотников, тут же попадала под прицельный огонь второй вражеский группы, ведущий прицельный огонь по площади! Одним словом, сложилась ситуация, в которой хорошо скоординированные действия вражеской авиации, как я понял, не позволят нам без потерь добраться до берега моря, до которого, между прочим, осталось всего двенадцать километров!

Каких-то двенадцать километров нам оставалось пробежать до берега моря!

Но эти километры стали для нас километрами ранений или даже смерти кого-нибудь из нас! Сказать, что я не желал даже думать о том, что кто-нибудь из нас, любой член моей разведгруппы, мог бы погибнуть, не вернуться домой, на родную базу, такая мысль у меня в голове даже не укладывалась.

Тогда у меня впервые в голове мелькнула мысль о том, чтобы по мысленному каналу связи связаться с майором Сумской, чтобы ей сообщить о том, что группа «Чарли 21–21» прекращает работу на Луизитании, просит ее вернуть на базу, расположенную на планете Европа! Но да такого позора я пока еще не докатился, так как никогда бы не поверил в то, что какие-то там иллюзорные вьеды могли бы нас, пятерых, так жестко прижать к ногтю, так плотно нас преследовать по пятам, не давая нам никакой возможности от них скрыться! Я хорошо понимал, что такого положения попросту не могло бы случиться в реальном мире!

Но бомбовые удары, напалмовый огонь постепенно сжимался вокруг моей разведгруппы, стали поджариваться наши плечи, спины и пятки! Тогда я решился совершить на очередную дикость, не разжимая губ, приказал своим бойцам:

— Парни, когда нам станет совсем невмоготу, то мы все пятеро врубаем на полную мощность свои гравитационные диски. Они нам позволят в доли минуты преодолеть оставшееся до моря расстояние. Не останавливаясь, все ныряем в морские глубины. Но на такую глубину, на которой нас не смогут разыскать авиационные биосканеры! Каждый из нас до моря летит своим собственным маршрутом.

Как я и планировал, первым в полет ушел лейтенант Фриза! Ритка Филова по-прежнему возлежала у него на горбу, поэтому с такой тяжелой ношей гуманоиду пришлось лететь до моря чуть ли не вдвое дольше по времени, чем нам всем. Вторым в полет отправился Мишка Гузнам, который в прошлом был полковником разведчиком, но, на чем-то проколовшись в своей работе, он снова стал рядовым солдатом. Ну, а полковникам, вы сами знаете, количество звезд на погонах им не позволяет заниматься бегом!

Я и Бард, мы оба одновременно поднялись в воздух, чтобы последовать вслед за своими товарищами. Но только я хорошо знал о том, Бард пока этого еще не просчитал, что мы всей группой не успеем вовремя достичь моря, чтобы скрыться в его пучине. Кто-то из нас должен был пожертвовать своей жизнью, чтобы на пару секунд задержать истребители противника, которые не давали нам свободно вздохнуть! Прямо с место я стал резко набирать высоту, одновременно ведя огонь из всего своего оружия. На какое-то мгновение мой комбез раскрасился всеми спектрами света, это Старший концентрировал его огонь. С плеч срывались зенитные ракеты, они принялись гоняться за своими целями. Трем вьедским истребителям пришлось покинуть общую крупу и, выполняя фигуры высшего пилотажа, их пилоты пытались оторваться от моих зенитных ракет. Оставшиеся четыре ПТУРСа, словно собаки на медведя, набросились на один вражеский истребитель, вскоре в небе расцвел красочный цветок взрыва. Тогда и я понял, что и мне настала пора догонять своих товарищей! Я перешел в горизонтальный полет, едва избежав струи пушечного металла, выпущенного по мне вражеским истребителем.

От страха я развил такую большую горизонтальную скорость, что едва не догнал своих товарищей!

Когда мои ноги в легких металлических полусапожках коснулись скалистого выступа на морском побережье, то я увидел, как Фриза с Филовой на плечах, пролетели над моей головой, с пятисот метровой высоты они камнем рухнули в воды морского залива. Одновременно со вспышками импульсного оружия, я увидел вражеские истребители, это по ним главстаршина Бард вел отсекающий огонь из своего плечевого пульсатора! На пару километров впереди этих вражеских истребителей летел наш бывший полковник Гузнам. Чтобы спасти Михаила от верной гибели, Бард летел спиной по направлению ко мне, в этом положении вел огонь по вражеским истребителям. Я сразу же догадался о том, огнем из энергомета он не стремился кого-либо сбить какой-либо из истребителей, так как вел отвлекающий огонь, спасая жизнь нашему Гузнаму!

Я мысленно связался с Барком и с Михаилом, им посоветовав, не останавливаться, над моей головой уходить в море, а там нырять в его глубины. Михаил промолчал, его молчание означало полное согласие с моим предложением. Барк же, как всегда, высказал свое собственное мнение. Теперь-то я хорошо понимал, почему наши предки всегда и везде на планетах воевали с гуманоидами аборигенами, прежде чем находили с ними общий язык. Слишком уж те аборигены были упрямы в своих мнениях, повсюду лезли со своими советами, именно таким образом сейчас поступил и мой друг коттоси, Бард?!

— Командир, пока я сдерживаю этот натиск вражеской авиации, почему бы тебе не укрыться в морских глубинах?!

Пришлось мне в свой мысленный голос добавить немного командирского металла:

— Главстаршина Бард, приказываю вам исполнять мой последний приказ!

— Так точно, сэр! Ваш приказ исполняю! — С этими словами главстаршина с высоты в триста метров нырнул в море.

Я же тем временем окружил себя энергетическим щитом, затем приказал Старшему подготовить залп оставшимися ПТУРсами по приближающимся истребителям противника. На некоторое время я замер в выжидательной позиции, пытаясь трезво оценить боевую ситуацию. В тот момент Гузнам, как-то очень грузно, я бы сказал, по-полковничьи, завалился в море.

Старший уже сам прицелился и произвел пуск ПТУРСов. Пять оставшихся истребителей вьедов так, и брызнули во все стороны от моих птурсов! Этот внезапный пуск ПТУРсов оказался для пилотов рептилий совершенно неожиданным. К тому же нервы этих рептилий уже не выдерживали напряжения боя, таких больших потерь. К этому времени вьедская сторона потеряла семь истребителей, это была слишком большой цифрой потерь для одного только боя!

Я медленно на гравитационных дисках приподнялся на берегом и также медленно полетел, поплыл на самыми волнами к тому месту, где только что под воду ушел главстаршина Бард.

Морская вода гостеприимно приняла меня в свое объятия!

Я медленно погружался в морскую глубину, первая сотня метров еще освещалась дневным светилом, а затем пошла глубинные сумерки. В головном шлеме поменялась панель управления комбезом, появились диодные датчики, показывающие водное давление на комбез, эхолот, демонстрирующий поверхность морского дна. Также нарисовался морской навигатор, который продемонстрировал карту лоцию, которая была привязана к изгибам побережья. По крайней мере, даже я, будучи полным профаном в морской навигации, догадался о том месте, где сейчас находился. Но пока еще ни на одном приборе я не видел силуэтов или фигур своих товарищей, членов разведгруппы.

— А ты, командир, — вдруг мне посоветовал Старший, — включи какой-либо из биосканеров. Может быть, он поможет тебе разыскать того, кого мы ищем.

Я последовал совету своего ИРа, моргнув, движением века по глазному яблоку включил один из биосканеров! На сетчатке глаза возникла картина морского дна, к которому я опускался. Лейтенант Фриза стоял рядом с лежащей на дне старшим лейтенантом Филовой, он что-то проверял на комбезе этой женщины. Честно говоря, мне не понравилась эта картина, которая как бы подтверждала, что Рита, по-прежнему, находится в не очень хорошем состоянии.

Михаил Гузнам тоже уже находился на дне, сейчас он отчаянно вертел головой по сторонам, пытаясь, видимо, рассмотреть, что происходит вокруг него, где находятся его товарищи. Но потому, как он отчаянно вертел головой по сторонам, мне становилось понятно, что этот парень вокруг себя ничего не видел.

В этот момент чья-то рука коснулась моего плеча, интуитивно я повернул голову в том направлении, но никого там не увидел, так как биосканер в это время транслировал прежнюю картину.

— Подожди, командир не верти своей тыквой! — Главстаршина Бард шутил по простому, по-солдатски. — Сейчас мы кое-что исправим в твоей консоли управления шлемом и комбезом, ты и под водой начнешь нормально видеть!

Через пару секунд биосканер прекратил свое гудение, свидетельствующее о его работе, на секунду вокруг меня сконцентрировалась полная тьма, которая очень скоро рассеялась и превратилась в ясную картинку, на которой я увидел всех бойцов своей разведгруппы.

— Спасибо, Бард! Не можешь ли ты сотворить подобное и для остальных членов нашей разведгруппы?!

— Один момент! Пять минут работы, и мы все будем видеть подводный мир точно так же, как и ты!

Глава 7 Остров

1

— Лейтенант Фриза, ты не мог бы объяснить, что же такое сейчас происходит со старшим лейтенантом Маргаритой Филовой? Ты же медик нашей разведгруппы, обязан разбираться в человеческих недомоганиях. Понимаешь, мы же не можем девчонку, как бы хороша она ни была, постоянно таскать на руках или на своих плечах? Может быть, нам следует ее вернуть на базу на Европе?

— Капитан, ты уж сам решай, что собираешься делать с Ритой! Будешь ли или не будешь ее возвращать на базу?! Только, если решишь ее вернуть на базу, то скажи мне, как ты это собираешься сделать?! Ведь расстояние между звездными системами, той, из которой нас послали в разведку, и той, где мы сейчас находимся, составляет сто четыре световых года, а это триллионы и триллионы километров, многие годы межзвездных перелетов! Что же касается «болезни» старшего лейтенанта, то, знаешь ли, командир, это состояние я не назвал бы болезнью! Рита абсолютно здоровая женщина! Правда, иногда с нашими и вашими женщинами такое случается, они вдруг решают на годик или два отрешиться от мира мужской реальности, заняться своим собственными только им понятными делами! Вот и Рита, когда вместе с нами отправилась в столь дальнюю разведывательную экспедицию, я полагаю, что она даже об этом не догадывалась, решила заняться чисто своим женским делом! Ее организм сам собой, ну, и после соответствующей встречи с мужчиной, разумеется, решил воссоздать нечто себе подобное! Поэтому ее головной мозг, как только получил эту несколько запоздалую информацию о беременности, то первым же делом он попытался избавиться от ее экзоскелета. Так как по мнению нормального женского головного мозга, беременность и экзоскелет не вполне нормальное состояние для беременной женщины?!

В этот момент мы все пятеро в свободных позах находились на дне моря Эскориал планеты Луизитании. Вели задушевные беседы о том, что же нам делать дальше!

Но морском дне нас никто не беспокоил, мы сейчас отдыхали после многочасового забега под пулеметами, пушками и авиабомбами нашего воздушного противника! Вьеды остался на берегу, но со слейтерского спутника стала поступать тревожная информация о том, что звездные пришельцы пока не оставили нас в полном покое. Прямо над нашими головами они сейчас занимались формированием небольшой флотилией, на скоростных судах которой они явно собирались выйти в море для наших поисков и дальнейшего преследования. Но формирование флотилии, это долгое время, поэтому у нас появилось свободное время для того, чтобы в спокойной обстановке обдумать сложившуюся ситуацию, хорошо продумать наши дальнейшие шаги на пути к Хайдарабадским горам!

Мы лежали на дне моря под двухсотметровой толщей воды, неторопливо вели мысленную беседу на тему о своем ближайшем будущем. Как бы подводили итоги сегодняшнему дню, а также трем дням нашего пребывания на этой планете, захваченной вьедами, этим галактическим агрессором.

В глубине души я был доволен результатами боевой работы, проведенной нашей разведгруппой за эти четыре дня пребывания группы в глубоком вражеском тылу! К нашим плюсам можно было многое отнести и то, что мы сумели-таки вовремя и должным образом экипироваться, как подобает дальним косморазведчикам! Благодаря такой экипировке и вооружению, нам удавалось выдержать прямые столкновения с вьедской пехотой, бронетехникой и авиацией!

За столь короткое время пребывания на этой планете, мы сумели вьедам нанести значительный урон в живой силе, где-то до роты пехоты, и в военной технике, сбить в одном бою до семи вражеских истребителей и штурмовиков, — это вам не шутка! Мы взяли в плен вьедского десантника, сумели от него получить реальную информацию. Сейчас главстаршина Бард поддерживает постоянную связь с ИРом одного из слейтерских спутников, которого умудрились привлечь для совместной работы! Теперь этот спутник снабжает нас своевременной информацией о передвижениях вьедских войск по планете. В частности, полученная со спутника информация позволила нам выйти из окружения значительных сил вьедских десантников, которые при непосредственной поддержке боевой авиации открыли за нами настоящую охоту.

К нашему большому плюсу можно было бы отнести и тот факт, что мы вовремя встретились со старейшиной деревушки Дубки. Обговорили с ним вопросы дальнейшего сотрудничества, обсудили организационные вопросы совместной борьбы с вьедами на Луизитании. Теперь оставалось достигнутые договоренности осуществить на практике.

Но вот новость о несвоевременной беременности Риты Филовой застала меня полностью врасплох! Я лежал среди своих друзей, снова и снова возвращаясь к мысли о Ритке Филовой! Когда я посматривал в ее сторону, то только видел, как забрало ее шлема поворачивалось в сторону от меня, а в мой голове вдруг послышался ее жалобный голосок:

— Извини, Ник! Я этого сама не знала!

Ну, что ж теперь мне ничего не оставалось делать, как попытаться Риту Филова, бойца своей разведгруппы, вернуть на базу, где о ней смогут должным образом позаботиться. Я сосредоточился, пытаясь майора Маргариту Сумскую вызвать по мысленным каналам связи. Некоторое время ничего не происходило, не было никакого соединения, хотя я знал о том, что мысленным каналам связи расстояния даже расстояния между звездными системами были не помехой.

Но вот, видимо, произошло какое-то соединение, по крайней мере, я слышал какие-то ровные, повторяющиеся гудки. Затем в моей голове послышался строгий мужской голос:

— Каплейт Макеев, дежурный по штабу Военно-космического флота планеты Европа, слушает вас!

— Вас беспокоит, капитан Рассел, не могли бы вы соединить меня с майором Маргаритой Сумской?!

— Какой это такой капитан Рассел? Не из управления ли дальней разведки космофлота?

— Так точно, это он!

— Ну, ты, парень, даешь! Разведуправление который день тебя и твою разведгруппу разыскивает по всем звездным системам! Уже пару эсминцев в соседние системы отправили на твои поиски! А ты мне звонишь по открытой телефонной линии, видимо, ты парень в каком-то кабаке слегка загулял вместо того, чтобы отправиться на боевое задание! Так что, парень, с Риткой Сумской я тебя связать не могу, она на губе сидит к трибуналу готовиться. А вот с адмиралом Щербаковым я тебя обязательно свяжу, он уж тебе леща такого отпишет, что будешь век мне благодарен!

Я был настолько ошеломлен началом этого разговора, а также тем фактом, что мой командир, майор Сумская, сидит на флотской гауптвахте, что не успел возразить каплейту Макееву. Не успел ему сказать, что разговаривать с адмиралом Щербаковым мне еще как-то рано, что у меня нет для него какой-либо важной информации, как в моей голове послышались непонятные щелчки и мужские переговоры. После третьего щелчка опять-таки в моей голове послышался знакомый голос адмирала:

— Щербаков вас слушает, капитан Рассел!

— Здравствуйте, товарищ адмирал! — Произнес я дрожащим голосом. — Вы о чем-то хотели со мной переговорить?

— Привет тебе, капитан! Ты, между прочим, где сейчас тусуешься?

В течение пяти минут я перечислял адмиралу звездные координаты группы разведгруппы «Чарли 21–21» в заключение, произнеся следующие слова:

— На данный момент разведгруппа находится на дне моря Эскориал планеты Луизитании, центральная планета звездной системы Карусель! Сутки будем отдыхать, после чего начнем плановое движение!

— Тогда, капитан, объясни мне этакому идиоту, это каким же боком ты вместе со своей разведгруппой вдруг оказался на планете Луизитания, расположенной практически в глубоком тылу вьедского флота вторжения. Ведь, капитан, тебя и твою группу мы хотели в учебных, ты понимаешь, капитан, я повторяю в учебных целях, мы хотели вас забросить на соседнюю с Европой планету с таким красивым именем, как Елена! На той планете вы должны были провести две недели, кое-чему поучиться, а затем вернуться на Европу! Что же ты сейчас делаешь на Луизитании, капитан Рассел?

— Веду разведку, бои с вьедскими оккупантами…

— Какую такую разведку, какие такие бои с вьедскими оккупантам?! Ты, чего, капитан, лапшу мне на уши вешаешь?! Да, заодно это я тебя на флотскую губу до конца жизни упеку! Извини, Николай, вспылил немного! Ты что действительно сейчас находишься на Луизитании? Ну, а как это ты вдруг на этой простой телефонной линии оказался? Я тут от твоей майора Сумской все добивался того, чтобы она позволила мне с тобой переговорить, а та мне в ответ: «связи нет»!

— Так точно, товарищ адмирал! «Группа Чарли 21–21» в данный момент, вот уж четвертый день находится на планете Луизитания звездной системы Карусель. Вы бы, товарищ адмирал, майора Маргариту Сумскую с губы освободили бы, а то, каково молодой женщине сидеть среди бывалых на этой флотской губе?!

— Ты, капитан, особо не беспокоился бы по этому поводу. Эта девчонка сидит в том отделении флотской губы, где старшие офицеры и адмиралы должны сидеть, бывалых там днем с огнем не сыскать!

Возникла небольшая пауза, а затем громкий крик адмирала Щербакова:

— Эй, Мишка, ты передай на губу мой срочный приказ, чтобы майора Сумскую скорей бы освободили! Ее ухажер хочет с этой дамочкой переговорить по телефону у меня в кабинете!

— Вы бы, товарищ адмирал, телефонную трубку положили на аппарат! Сами бы откинулись в кресле, чтобы сидеть более удобно, закрыли бы глаза и прислушались бы к тому, что происходит в вашей голове!

— Ты, капитан, что именно мне советуешь! Ведь, положив телефонную на аппарат, я прерву с тобой всякую связь, а мне с тобой кое о чем еще нужно по секрету переговорить!

— Боюсь, товарищ адмирал, что вы не очень-то обрадуетесь тому, что сейчас от меня услышите!

— Ты уж, капитан, говори, а я сам решать буду, хорошо или плохо это будет для меня?!

Товарищ адмирал….

— Слушай, Рассел, ты меня совсем достал этим своим «товарищ адмирал», да «товарищ адмирал»! Зови меня проще, скажем по имени и отчеству — Александр Михайлович!

— Александр Михайлович, я хотел сказать только об одном, что этот наш разговор идет не по телефонным кабелям или линиям, а он происходит несколько иным образом! Мы с вами общаемся посредством обмена мыслями. Вы слышите мои мыслеобразы, а я — ваши! Сейчас придет майор Сумская, которая сумеет лучше вам объяснить, что это значит стать телепатом.

Вскоре мое мысленное общение с адмиралом Щербаковым завершилось, он так и не дал мне возможности с глазу на глаз мысленно пообщаться с майором Сумской.

Даже в тот момент, когда Маргарита давала мне секретные инструкции, адмирал показал себя несусветным и полным маразма человеком. Ему, а не мне Маргарите пришлось разъяснять некоторые непонятные параграфы секретных инструкций. Когда я майору Сумской рассказал о положении, в котором внезапно оказалась единственная женщина в нашей разведгруппе «Чарли 21–21», то этот маразматик возвел на меня поклеп в том, что это именно я был прямым виновником положения, в котором так внезапно оказалась старший лейтенант Филова. Несколько раз майор Сумская вступалась за меня, пытаясь меня обелить от этих адмиральских нападок, но она почему-то промолчала в ответ на это гнусное адмиральское обвинение, это меня несколько обеспокоило!

Такая перепалка в мысленном диапазоне могла продолжаться до бесконечности, поэтому мне пришлось самому проявить инициативу, чтобы своим старшим начальникам напомнить о том, что я все-таки нахожусь в глубоком тылу противника. Что именно мне следует проявлять осторожность, даже в мысленных обменах информацией, чтобы вьеды ее не зарегистрировали, чтобы не вычислили бы точное расположение моей разведгруппы. Результат этих переговоров оказался налицо, старший лейтенант Филова пока оставалась в разведгруппе, о ее телепортации на Европу не могло бы и речи. Оказывается, любая телепортация могла повредить ее будущему ребенку!

2

Наш деревяненький шпиончик БПЛА медленно кружил над небольшим островом с тропической растительностью, выискивая основную базу вьедской морской пехоты почему-то расположившуюся на этом острове. Этот остров внезапно возник на нашем пути, когда мы по дну морскому, не поднимаясь к поверхности моря, пробирались к противоположному берегу моря Эскориал. Там, как я предполагал, наша группа могла бы выйти на берег, чтобы продолжить свой разведпоиск и выполнение боевой задачи. Вьеды этими своими постоянными атаками, преследованиями прямо-таки загнали мою разведгруппу в море Эскориал, где мы ушли из-под их наблюдения, скрывшись под неимоверной толщей морской воды.

Вчера утром от конечной точки нашего маршрута следования, до Хайдарабадского хребта, мы находились всего в каких-то пятидесяти километрах! Но внезапное столкновение с вьедскими десантниками, а затем долгое и упорное их преследование под прикрытием мощной группировки истребительной и штурмовой авиации, которое продолжалось едва ли не сутки, заставили нас искать спасение в море Эскориал. К этому мне осталось только добавить, что это самое преследование вьедами велось в противоположном от нашей цели направлении. Таким образом, под вечер этого же дня, когда мы уже находились в безопасности на дне Эскориала, то эта точка располагалась в пятистах семидесяти километрах от Хайдарабадского хребта.

Изучение фотоснимков самого моря и его побережья, полученных со слейтерского спутника, показало, что нам было бы лучше вообще не высовывать своего носа из-под воды! Чуть ли не по всему морскому побережью по сигналу боевой тревоги были подняты морская пехота, спецназ, флотилии подводных и надводных кораблей, которые уже приступили к планомерному поиску вражеских разведчиков. Только на далеком севере, где-то под тысячу километров от нашего места отдыха, было спокойно.

Умный и бывший полковник, а ныне рядовой Михаил Гузнам только взглянул на эти спутниковые фотоснимки, как пришел к следующему выводу:

— Командир, нам нужно скорее и, как можно быстрее, убираться из этого места. Пока предлагаю плыть на Север, хотя сердце подсказывает, что именно там вьеды задумали организовать нам ловушку. Но за то время, пока мы будем пробираться на Север, там обязательно что-либо произойдет, тогда и подкорректируем свое окончательное решение!

Оба коттоси переглянулись между собой, они, как и я сам, были полностью согласны с таким решением вопроса.

Нам оставалось только соорудить средство быстрого передвижения под водой и отправляться в путь-дорогу! Но, как всегда бывает, моря и океаны на других планетах вселенной всегда заселены страшными монстрами, нечто аналогичное произошло с нами. Но перед этим Фриза занимался беременной Ритой Филовой, Мишка Гузнам стоял на страже. Я же собирал металлическую конструкцию, а Бард детали этой конструкции сваривал специальным сварочным аппаратом, который был приспособлен для работы под водой. Вся работа велась без дополнительного освещения, большей частью на ощупь! После хорошего отдыха работа в наших руках явно спорилась, еще несколько минут работы и на конструкцию можно было устанавливать мощный двигатель с турбонаддувом и пару понтонов, чтобы конструкция парила бы над дном, но не всплывала.

В этот момент что-то тяжелое шарахнуло меня по спине, но экзоскелет даже не согнулся, а меня едва не расплющило между молотом и наковальней, Сейчас я не помню о том, кто и что именно кричал, что делали другие члены моей группы, в моих глазах были какие-то яркие искры от боли. Ощущалась нехватка кислорода в легких. В этой пестроте искр я вдруг разглядел, как большое темное и очень гибкое тело рвануло ко дну, что-то там подхватило и стремительно понеслось мимо меня. В тот момент я ничего не понимал из того, что происходило на моих глазах, но, когда это черное тело с чем-то светлым тюком в передней части своего тела проплывало мимо меня, то я попросту вытянул свои руки вперед. Какая-то сила выхватила меня из металлоконструкции, которую я только что собирал, и повлекла за собой.

В этот момент сумрак морского дна осветила яркая молния, острие которой вонзилось в то самое тело, которое куда-то повлекло и меня. Тело подо мной сильно дрогнуло! Свет молнии высветил очень небольшое пространство, в котором я смог разглядеть, что верхом сижу на какой-то длинной шее, а самого существа не вижу в этом донном сумраке. Для полного разъяснения я решил воспользоваться фазерным автоматом, зашитым в правом рукаве своего боевого комбеза. Производя сдвоенные выстрелы из фазера, как бы подсвечивая перед собой пространство, я начал двигаться по шее этого существа или морского животного. Вскоре сообразил, что избрал правильный принцип для того, чтобы выяснить, с чем мы имеем дело, но неправильное направление движения. Последние два выстрела высветили непомерно большую голову морского животного, рот, в котором оно, сцепив громадные зубы, держало кого-то из нас, и громадные, словно лужи после дождя, глаза, прикрытые прозрачным веком.

— Командир, не стреляй! Сиди тихо, не двигайся! Сейчас мы попытаемся срубить под корешок эту шейку, а то можем навсегда лишиться Риты Филовой с твоим ребенком! — Пробубнил Бард, он вместе с Фризой что-то готовил в своем углу.

Я безропотно замер, сидя на шее этого морского животного, которого пока так и не сумел разглядеть в его полном и истинном обличье. Хотя внутренне был готов по-хамски нагрубить гуманоиду Барду за его плоскую шутку по поводу ребенка. В этот момент что-то ахнуло, за своей спиной я ощутил сильное движение ветра и какой влажный звук. Уже падая на дно моря, я увидел обрубок непонятно чего, из которого стремительно вытекал и растворялся в воде какая-то непонятная зелень. Зажегся небольшой источник света, в котором были видны оба наши гуманоида. Они подошли и подняли с земли тюк, Фриза внимательно его обследовал, а затем со вздохом облегчения произнес:

— Рита жива и здорова! Она побывала в зубах этого подводного монстра, но он ее даже сильно не прикусил! Вскоре она после такого шока придет в сознание, и тогда мы можем отправляться в путь!

Через пятнадцать минут мы с бардом завершили работу по сборке и оснащению катера для перемещений под водой. Бард повернул ключ зажигания, большой винт провернулся и мы заскользили, постепенно набирая скорость в этом чудесном подводном мире. Очень много различной рыбы плавало вокруг нас, но монстры больше не встречались. Мы остановились, ночь провели на открытом от зарослей месте, а под утро снова отправились в путь на своем подводном катере. Через два часа мы наткнулись на этот изумительно красивый остров.

БПЛА сделал очередной вираж поворот на островом, мы снова на просмотровом экране увидели бесчисленное количество морских пехотинцев вьедов. Повсюду были установлены и посты, караулы, они стояли через каждые пятьдесят метров вдоль береговой линии этого острова. Пока мы обнаружили только два деревянных строения на этом подозрительном острое. Одно строение было подсобным сараем и, если судить по картинке, получаемой с БПЛА, в нем содержались свиньи, видимо, поставщики бекона и ветчины для рептилий охраны и морской пехоты. А вот второе строение для нас представляло несомненный интерес, оно, похоже, было островной казармой морских пехотинцев.

В принципе, мы были уже готовы высаживаться на этот остров, чтобы тщательно обследовать здание этой казармы, так как надеялись именно там найти нужный нам вьедский терминал. Тот самый вьедский терминал, который позволил бы нам открыть файл с вьедскими электронными картами по Луизитании. Тогда бы мы получили более или менее полную информацию по расположению вьедских воинских частей и подразделений на Луизитании. Такая информация позволила бы нам более четко координировать взаимодействие слейтерских армейских частей по оказанию сопротивления пришельцам оккупантам. Но меня сильно смущало одно обстоятельство, на побережье этого острова было выставлено так много караулов из солдат морской пехоты, но нам пока было совсем непонятно, что именно эти караулы вьедов охраняют на острове?! Да и еще одна странность, с БПЛА было хорошо видно, что вся островная растительность явно под топор была сплошь вырублена на расстоянии до пятидесяти метров от самой линии водораздела.

Эта полоса, наверняка, простреливалась вражескими морпехами из скрытых засад, да и снайперами. Тогда, естественно, ребром вставал и другой вопрос, что же именно так тщательно охраняли эти лучшие вьедские войска на этом как необитаемом острове?

— Командир, тебе придется немного повозиться с Ритой! Он чувствует себя гораздо лучше, но пригляд за ней все-таки нужен! Так, что присмотри за ней, а я вместе с Бардом смотаюсь на остров, чтобы поискать терминал, да заодно взглянуть на то, что там вьеды так тщательно охраняют!

В этот момент караулы морпехов, обходившие морское побережье явно начали суетиться, они начали осматривать свои лучевые винтовки и карабины, одергивать и приводить в порядок свое обмундирование. Некоторые из них задирали головы кверху, что-то высматривая в небе. Видеокамеру БПЛА было невозможно перенацелить на небо, поэтому нам пришлось терпеливо ожидать, как будут разворачиваться события, всматриваясь в экран того, что передавал его объектив. В какой-то момент по правому краю кадра скользнула какая-то стремительная тень, при замедленном просмотре перед нашими глазами на этом экране появился и практически тут же пропал вьедских планетарный шаттл.

Теперь можно было бы предположить, что на остров только что в этом шаттле приземлился флотский или армейский офицер высокого чина. Данный факт коренным образом менял обстановку. Появления двух разведчиков на этом острое сейчас было бы явно недостаточно для решения всех стоявших перед нашими вопросов и проблем. Я на некоторое время задумался, затем встряхнул головой и тихим голосом отдал приказ:

— На остров отправимся двумя парами, Первая пара — Бард и Гузнам, вторая, я и Фриза. Первая пара десантируется на остров в его южной части, вторая пара — на севере. Главная цель разведпоиска — выяснить, что же представляет собой этот остров, что на нем происходит, кто прибыл этим шаттлом. А также ребята не забывайте о том, что нам нужен вьедский тактический терминал для того, чтобы раскрыть кристалл память. Филова остается на месте, Рита будешь охранять наши вещи, которые мы не возьмем в поиск.

3

Наверное, я впервые находился в такой близости от инопланетян рептилий! Нас разделял не очень крупный кустарник, от запаха которого мне постоянно хотелось чихать. Приходилось правой рукой постоянно зажимать ноздри носа, а глазами следить за вражескими солдатами, которые были одеты в непривычную для глаз военную форму голубого расцветка.

Вы только представьте себе здоровых парней с легко желтоватой чешуйчатой кожей чуть ли не под два метра ростом, которые туда-сюда разгуливали по белому прибрежному песку, чуть ли не под самым двоим носом. Они о чем-то клекотали на своем птичьем языке. Время от времени поправляли поясной ремень и две портупеи, крест-накрест перечеркивающие их мощную грудь. Рептилии щеголяли своими бритыми лысинами, правда, может быть, они никогда не имели волос на своих черепах, свои же головные уборы, бардовые береты, они, как один, почему-то небрежно засунули под свой правый погон. Лучевой карабин или автоматическая винтовка у них находились в специальных зажимах у них за спинами, оставляя четырехпалые руки совершенно свободными.

Одним словом, рептилии своим внешним видом были не очень-то похожи на злого галактического агрессора, который под корень уничтожает все гуманоидные расы на своем пути экспансии в нашем Млечном пути! Эти же парни были как-то мне симпатичны, так и хотелось подняться на ноги, выйти из своего кустика, подойти к этому бритоголовому верзиле, и дружески шлепнуть ладонью его по лысине, поприветствовать. Эти бравые парни выглядели такими приятными, ухоженными парнями, с которыми было бы приятно выпить пару пивка в каком-нибудь кабаке, перекурить сигаретку, а может быть, иногда размять друг другу кулаки, подраться где-нибудь в темном месте улицы.

Пятерка инопланетных морпехов свободно разгуливала возле своего глайдера бронетранспортера, она явно чего-то ожидала. Их глайдер стоял на месте с заглушенным двигателем, крупнокалиберный пулемет был застопорен в походном положении. Одним словом, никакой бдительности, полный развал армейской дисциплины! Один из инопланетян подошел к нашим кустикам и оросил их мощной струей. Слава богу, я не попал под этот тропический дождик, а вот Фриза неуловимым движением руки достал мощную пехотную гранату, сжал ее в руки, а на меня направил свой вопросительный взгляд. Но я решил, мщением мы будем заниматься чуть-чуть попозже, а сейчас никаких вам гранат швырять в сторону противника не будем, поэтому отрицательно покачал головой. Фриза, аж, застонал от обиды, но гранаты не разоружил, не убрал в ранец! Видимо, здорово эта рептилия его обидела, коттоси этого ей никогда не забудет.

Вдали послышался еще один звук работающего двигателя глайдера бронетранспортера. Прибыл и рядом с первым бронетранспортером остановился второй глайдер, внутри которого находился еще один прибрежный караул из вьедской морской пехоты. Послышался здоровый клекот инопланетян и нездоровый визг пары женских голосов. В этот момент из второго, прибывшего глайдера, выползли две красивых девицы, первое, что я заметил, так это было то, что эти жертвы инопланетян имели на себе минимум одежды! Им, видимо, было жарко, зачем тогда одевать лишнее! Будущие жертвы инопланетян о чем-то весело болтали с этими молодыми морпехами, а мы все это время ломали головы над тем, как изучить язык пришельцев?! Ну, что ж понятно, местные шлюхи решили немного подзаработать на этих молодых инопланетянах. В этот же момент меня поразила ужасная мысль о том, как же на деле эти рептилии занимаются сексом с этими местными гуманоидами женского пола?! Неужели эти буйволы, одетые в мундиры цвета индиго, имеют между ног такое же устройство, как и мы?! Как же и почему тогда рептилии женского пола откладывают и, наверно, высиживают будущее потомство в форме яиц?! Да, плохо наша разведка работает, до сих пор не знает ответа на такой простой вопрос!

Я с Фризой тенью поднялся на ноги, чтобы тут же исчезнуть в густых тропических зарослях, оставив позади себя веселящихся, нарушающих армейскую дисциплину морпехов вьедов. В лесу уже не было того солнцепека, на котором мы с Фризой погрели свои косточки. Идти в лесной прохладе было очень приятно, фиолетовая трава так и стелилась под нашими металлическими сапогами! Тем временем мы направлялись к строению, которое издали выглядело похожей на небольшую казарму. Так оно и оказалось на деле, когда мы приблизились к этому деревянному строению, из-за любопытства заглянули внутрь, то увидели заправленные двухэтажные койки на двадцать вражеских морпехов.

Через минуту мы знали с абсолютной точностью, что это строение было казармой в ночное время, когда здесь ночевали свободные от ночного дежурства морпехи. В дневное же время суток эти вражеские казармы становились ловушкой для чересчур любопытных вражеских разведчиков! Убедившись в том, что в этом строении никаких тактических терминалов и в помине не было, я с Фризой покинул эту казарму, как на крылечке нос к носу столкнуться еще с одной любопытствующей парой. Это качки рептилии, вражеские морпехи, решили вернуться в казарму с тем, чтобы полюбопытствовать, кто же это такой любопытный, который в их отсутствие начал рыться в их грязной одежде? Секунд десять мы стояли, друг другом любуясь! Я успел только подумать о том, что позавчера мы столько набегались от вьедов, поэтому снова от кого-либо убегать сегодня мне как-то не хотелось! Поэтому я рванул большой десантный тесак со своего пояса, со всего размаха его клинок всадил в вьедское горло, чуть пониже подбородка этой рептилии. У морпеха большие круглые глаза почему-то начали вылезать из глазных орбит!

Очнулся я от того, что передо мной стоял лейтенант Фриза, который почему-то подпрыгивал на одном месте и со всего размаха ладонями рук хлестал меня по щекам лица! Причем это так ловко у коттоси получалось, что я не сразу прикрикнул на своего подчиненного гуманоида, чтобы тот прекратил бы своего командира хлестать по морде?! А когда опустил голову и снова увидел морпеха с располосованным горлом, то пришлось отходить в сторонку, чтобы выплеснуть из себя новую порцию рвотной массы.

— Командир, тебя, что опять нужно по морде лупить? Сам от этой рвоты не отойдешь? — Слабым голосом поинтересовался лейтенант Фриза, он, видимо, устал прыгать на месте.

— Не надо меня больше бить, лейтенант! А то вражеские морпехи еще могут подумать о том, что у нас с дисциплиной не все в порядке?! Подчиненный своего командира бьет по морде! Ты лучше скажи, что там у второй пары происходит?

— Да, ничего особенно, командир! Они пару бронетранспортеров гранатами подорвали! Вот теперь с вражескими морпехами на глайдерах наперегонки гоняются! Может и нам с ними погонятся, а то я устал пешком ходить и по лесу прятаться! Да, командир, нам пора это место покидать. Кончай блевать, командир, еще одна группы вьедских морпехов сюда направляется!

Я тоже увидел еще двух рептилий, которые с карабинами наперевес, видимо, услышали наши голоса, поднимались по склону пригорка. Еще раз, осмотрев трупы рептилий, но так ничего с них не сняв, мы вприпрыжку начали спускаться по другому склону, чтобы раствориться в фиолетовом лесу. Но в этот момент в развитие событий ввязались сухожилистые свиньи, перед этим спокойно разгулявшие по загону, эти домашние животные сами раскрыли калитку своего загона, пустились нас преследовать. Эти чертовы свиньи бегали так быстро, что практически сразу же догнали нас, своими пятачками они принялись покусывать нас за икры ног, пытаясь прокусить материал, из которого был изготовлен наши комбезы. Такое поведение миролюбивого домашнего скота, перешедшего на вражескую сторону, попросту взбесило меня, я резко развернулся и прямо с руки пару раз пальнул из фазерного автомата по этим зверушкам, чтобы их подальше отогнать от себя. В этот момент оба вражеских морпеха ужи поднялись на пригорок, с которого они умудрились увидеть эти две вспышки фазера. Для острастки они пальнули по мне из своего лучевого карабина, от прямого попадания в мой шлем его электронную начинку начало коротить, да и шлем едва не слетел с моей головы. Донельзя разозленный этими настырными свиньями и этими вражескими морпехами, я из фазерного автомата расстрелял и тех, и других.

Когда лейтенант Фриза вынырнул из кустов, он услышал мою стрельбу, поэтому решил вернуться, посмотреть, что сделало меня таким недовольным человеком, почему стреляю, в кого не походя, то в этот самый момент к его ногам скатились оба трупа вьедских морских пехотинцев!

Уже глубоко в лесу Фриза поинтересовался:

— Чем ты, командир, сегодня так недоволен? Из-за какой-то глупости начинаешь палить из личного оружия направо и налево! При этом запрещаешь мне бросать гранаты, а сам стреляешь в белый свет, только из-за того, что свинушки тебя немного покусали! Мы должны соблюдать тишину! Ведь, сейчас мы находимся не в тире, а в тылу врага!

Возразить на такую умную реплику лейтенанта мне было попросту нечем. Поэтому я промолчал, а мы все более и более углублялись в этот тропический фиолетовый лес. Над головами пролетали экзотические птички, которые щебетали, так и порхали над самыми нашими головами. Этот тропический лес жил собственной жизнью, не обращая на нас ни малейшего внимания! Я собственными глазами наблюдал за тем, как гигантский питон прополз по замершему на месте Фризе, он, видимо, лейтенанта ошибочно принял за дерево. Лейтенант Фриза же в свою очередь сделал все возможное для такого, чтобы этот питон полностью не разуверился в этом своем ошибочном мнении!

На мысленную связь с нами вышел Бард, который сообщил о том, что они, кажется, нашли тактический терминал, правда, на котором сейчас работает один из вьедских морпехов. Бард смущенно добавил при этом, что им, видимо, придется подождать ужина, на который этот бритоголовый вьед, наверняка, отправится, тогда они и украдут этот терминал. Такое положение дел упрощало и нашу задачу, нам теперь было нужно попросту дождаться результатов этой операции по краже терминала, а затем самим возвращаться домой на дно морское, к Рите Филовой.

Но в нашем беспокойном мире ничего постоянного не бывает!

К тому же, если верить высказываниям лейтенанта Фризы, то сегодня мне совсем не везет. Я сразу же вспомнил об этом, как только вместе с Фризой носом уткнулся в ограду из колючей проволоки. Не сговариваясь, мы оба повернули налево, пошли вдоль этой проволоки, внимательно поглядывая под свои ноги, чтобы не задеть гранатной растяжки или не наступить бы на пехотную мину. Но белоснежный морской песок под ногами, фиолетовый лес оставались идеально и экологически чистыми, не тронутыми фрагментами дикой природы. Одна только колючая проволока и больше ничего, — ни тебе каких-либо бродячих патрулей морпехов, ни снайперских позиций, ни засад, ни ловушек.

Примерно, через два километра мы увидели гостеприимно распахнутые ворота, через которые в этот момент проезжал целый караван глайдеров бронетранспортеров.

— Ну, и что будем делать, командир! — Вежливо поинтересовался лейтенант Фриза.

В этой избыточной интонации его голоса слышалось много не произнесенного подтекста. Этот симпатичный гуманоид, лейтенант Фриза, был, в принципе, абсолютно прав! Ну, скажите, зачем нам было бы лезть на этот вражеский пункт управления, когда наша вторая пара уже глаз положила на так нужный нам вьедский тактический терминал! Нам следовало подождать немного, не лезь в пасть к морпехам на этот сильно укрепленный пункт управления войсками, тогда мы могли живыми и здоровыми вернутся на базу! Правда, тогда уже никто не ответит на вопрос о том, почему рядом со зданием этого пункта войскового управления стоит планетарный шаттл? Чем же сейчас в этом здании занимаются высокопоставленные вьедские офицеры, доставленные с орбиты этим шаттлом?

Одним словом, я вместе с Фризой не пошел проторенным путем, через раскрытые ворота, через которые только что проследовал вражеский конвой! Фриза свой десантный нож перевел в режим вибрации, им он начал резать колючую проволоку, пробивая нам проход! Вскоре мы уже ползли по территории вражеского центра:

— Зря мы старались, командир! Колючую проволоку нужно было рвать гранатами, а не резать вибратором. Они нас заметили, сейчас пытаются нас окружить!

— Ты, Фриза, бегать, еще не разучился?

— Думаю, что нет! Могу еще разок пробежаться, но не целый день, командир!

Тогда так, я сейчас из своего резонатора пальну по тому планетарному шаттлу! Потом начну морпехов по одному отстреливать, а ты тем временем поднимайся на ноги и беги к зданию! Постарайся в его окна заглянуть, посмотреть! Может быть, поймешь, чем они там занимаются! А потом мы оба вместе будем от вьедов отрываться!

— Отлично, командир, так и сделаем! Я еще в здании терминал нам поищу! Только ты уж постарайся, стреляй так, чтобы вьедам горячо было! Чтобы они о моем существовании, хотя бы на время забыли!

Стрелять лежа по неприятелю из резонатора, было попросту невозможным делом. Вот и пришлось мне подниматься на ноги, прицеливаться, а затем уж открывать огонь из своего нагрудного резонатора. Энергетический луч резонатора поразил носовой отсек вражеского шаттла! Тут же последовал взрыв огромной мощности, сначала вдребезги разлетелась носовая часть шаттла, а затем он сам превратился в сильную вспышку, за который последовал мощнейший взрыв. Взорвались топливные баки этого планетарного транспортного средства, само здание войскового центра связи!

Мы отбежали на достаточно большое расстояние от эпицентра взрыва, когда заговорили множество огневых точек вражеской обороны! В тот момент я остался в полном одиночестве, за секунду до моего выстрела из резонатора лейтенант Фриза покинул меня. Чтобы подавить эти вражеские огневые точки, мне пришлось опуститься на колени. Мой ИР Старший не постеснялся и целый ПТУРС выпустил по снайперу, скрывавшемуся в кроне высокого дерева, особенно мне досаждавшему своим огнем. Я видел, как ПТУРС взорвался в кроне дерева, похожего на секвойю, с вершины которого тут же свалился труп рептилии. Таким образом, Старший заставил замолчать первого вьедского снайпера. Уже на бегу, я дал залп остальными тремя ПТУРСами…

Глава 7 Лечение под водой

1

Нам удалось живыми и относительно здоровыми покинуть этот безымянный необитаемый остров, на который мы случайно наткнулись, пробираясь по дну морскому из вьедского окружения. Когда после боя, развернувшегося в его центре, мы отходили к берегу моря, то Фриза улучил момент, чтобы выйти на связь со слейтерским спутником. Тот тут же передал ему последние фотоснимки, на которых можно было увидеть, что к острову со всех сторон спешат многочисленные транспортные средства, боевые корабли различных рангов вьедов.

Но главным доказательством того, что вьеды почему-то снова не желают нас выпустить живыми с этого острова, было то, что над нашими головами вновь появилась их штурмовая авиация. С первого же захода шесть вьедских штурмовиков нанесли бомбоштурмовой удар по западному сектору острова. В этом секторе мы, отстреливаясь от вражеских морпехов, на полной скорости неслись к срезу воды. Каким-то чудом нам всем пятерым удалось не попасть, проскочить это море огня, образовавшееся от разрывов кассетных авиабомб, капсул с напалмом. Большая часть рептилий, которые нас преследовали, попали под этот удар своей авиации, в результате чего у нас появилась возможность без серьезного обстрела уходить в море. Мы уже были по колено в воде, когда штурмовики пошли на второй заход, сброшенная ими самая первая авиабомба взорвалась в полутораста метрах от нас.

Это было едва ли не прямое попадание в цель!

Но большая скорость нашего бега, а главное комбезы спасли нас от гибели. Одним словом, бог миловал нас, мы стали уходить все дальше и глубже в море. Наш «необитаемый» остров носил рифовый характер, уже в десяти шагах островной берег круто обрывался. Мы с головой погрузились в воду, когда на берег выбежали вражеские морские пехотинцы, они с ходу открыли по нам огонь из своего лучево-импульсного оружия. И снова вьедские штурмовики нанесли бомбоштурмовой удар по тому участку моря, где мы только что ушли под воду. Островной берег за нашими спинами погрузился в сплошной мрак от множества разрывов кассетных авиабомб, пушечных снарядов и энергосгустков, очередей импульсных крупнокалиберных пулеметов.

С громадным трудом, но нам удалось-таки скрыться под толщей морской воды от взрывов вражеских авиабомб и энергосгустков. Но к своему великому удивлению, уже находясь на глубине в пятьдесят метров, мы на собственной шкуре убедились в том, что инопланетяне в своем распоряжение имели современные боеприпасы, так называемые ныряющие авиабомбы. От взрыва одной из таких бомб снова пострадал главстаршина, наш великий мастер универсал Бард. Вьедская авиабомба нырнула на глубину в сто метров, она разорвалась в опасной для него близости. От самого взрыва Бард не погиб, но он получил серьезную контузию, так как был сильно оглоушен. Несколько позже лейтенант Фриза, осматрев своего друга, предположил, что главстаршине потребуется полная неделя для восстановления от временной глухоты.

Но такого количества свободного времени в нашем распоряжении, разумеется, не было. Мы могли Барду предоставить всего лишь три дня спокойствия, именно столько времени нам потребуется для того, чтобы добраться до северного побережья моря Эскориал. Там на севере, по словам некоего провидца Варлама, одного из старейшин деревушки Дубки, скрывался слейтерский воевода Никифор, его транспортное средство было сбито вьедами зенитками еще в самом начале инопланетного вторжения. Обстоятельства нас вынудили вместо Хайдарабадских гор, которые находились на юге, идти на север. Поэтому мы были вынуждены с пользой воспользоваться этими обстоятельствами, попытавшись разыскать этого слейтерского воеводу.

Меня же, по-прежнему, настораживало одно небольшое обстоятельство. Если внимательно присмотреться к только что полученным спутниковым фотоснимкам, на которых отражалась общая боевая обстановка в регионе моря Эскориал и его северного побережья, то как бы сам собой напрашивался один весьма определенный, но не очень-то приятный для нас вывод. Если оценивать тактику действий вьедских морских пехотинцев, коммандос, а также их надводных кораблей, то все очень походило на то, что вьеды нас так осторожненько, так аккуратненько выдавливали на север?! Причем, эта обстановка начала наиболее зрительно проявляться после нашего появления и бегства с того «необитаемого» острова. На фотоснимках было хорошо видно, что вьедское командование свои надводный флот и боевую авиацию выстроили отдельными волнами, с направлением своих ударов на север. Из чего становилось ясным, что вьедское командование нас потихонечку подгоняли в этом направлении.

То есть, самым невероятным образом на этом этапе проведения разведывательного поиска, наши и вьедские ориентиры и цели совпадали! Я прекрасно понимал, что вьеды, возможно, на севере устроили для нас засаду, а теперь нас загоняют в ее тенета. К тому же я не совсем понимал того, как вьедскому командованию удавалась отслеживать направление нашего передвижения под водой? Ведь мы находились под многометровой толщей воды, почти двести метров, причем, иногда хаотично перемещаясь с одного места на другое место!

Разумеется, существую эхолоты, сонары, которые могут работать на таких глубинах, как три тысячи и шесть тысяч метров, но, насколько я был информирован, то наши замечательные комбинезоны имели специальный слой для отражения любых лучей рыбных и боевых эхолотов! Вероятно, вьедские эхолоты и сонары регистрировали наш подводный катер, построенный нами из подручных материалов. В которых было немало металлов или сплавов. Что ж в этом случае в последний день нашего перемещения под водой мы будем вынуждены отказаться от этого катера, плыть на своих собственных плавсредствах к берегу!

К тому же я не понимал того, как наши цели и ориентиры могли совпасть с вьедскими? К слову сказать, ведь я уже давно принял решение от вьедского преследования уходить именно через льды и стужу северного региона. Причем это решение я принял во многом потому, что считал, что вьеды, будучи хладнокровными рептилиями, не смогут долго выдерживать стоящие сегодня на севере дикие морозы.

Сейчас же у меня в голове образовалась некоторая путаница. Вьедское командование явно собирается своими организованными засадами нас встречать на этом северном берегу Эскориала. Что в свою очередь означало, что вьеды нашли способ для того, чтобы их военнослужащие могли бы долгое время находиться на сильном морозе, ведя боевые действия, при этом не замерзая.

Пока мы продолжали плыть в северном направлении! Свой курс мы прокладывали по фотоснимкам из космоса, которые нам удавалось время от времени получать. Наш курс проходил по дну моря, мы избегали густо заселенные регионы, которые сегодня стали места концентрации вьедских гарнизонов.

По снимкам из космоса мы также имели возможность отслеживать общую обстановку на море Эскориал и на его побережье. Просчитывая курсы следования вражеских надводных кораблей, я не мог избавиться от впечатления в том, что вьедское командование все-таки не может в целом контролировать наше передвижение по дну Эскориала, но они каким-то способом время от времени определяли точное местонахождение нашей группы. На фотоснимках из космоса было хорошо заметно, как корректировались курсы следования надводных кораблей вьедов. В определенные моменты их суда, следовавшие в кильватерном строе, разворачивались, и некоторое время они строго следовали тем курсом, которым мы в тот момент передвигались.

Иными словами, теперь я должен был спокойно воспринимать то, что в настоящее время вьедское командование было хорошо осведомлено о том, что на Луизитании находится вражеская разведывательная группа, которая сейчас по дну моря Эскориал идет на север! Меня же настораживало то обстоятельство, что вьедское командование никак не препятствовали в продвижении нашей группы на север! Последнее обстоятельство меня серьезно тревожило, так как я не совсем понимал, почему же инопланетяне поступают подобным образом? Чего они этим хотят достигнуть? Несколько раз я оборачивался через плечо, чтобы еще раз посмотреть на своих бойцов, от стойкости которых зависело, выполним ли мы свое задание или не выполним!

Одним словом, контуженого Барда вместе с Ритой, которая сейчас чувствовала себя гораздо лучше, мы положили в середину нашего подводного катера. Фриза с двумя тактическими терминалами, устроился в носовом отсеке катера. Барду и Гузнаму удалось-таки украсть терминал, за которым они охотились, второй же терминал из вражеского штаба прихватил сам Фриза. Сейчас он решил, не теряя времени, заняться изучением вьедовских компьютерных устройств, чтобы со временем, научившись работать с вражескими компьютерами, расшифровать содержимое кристалла памяти!

Я же устроился рядом с двигателем на корме катера, сидел за рулевым устройством, на время, превратившись в навигатора, который следил за обстановкой на борту нашего подводного транспортного средства, а также за курсом следования нашей группы на север.

Вот тут-то и выяснилось, что мой шлем получил значительные повреждения, перестала работать группа приборов и датчиков, из-за которых я лишился возможности ориентироваться, а значить прокладывать маршрут следования нашего катера. Пока мы находились под водой, вы сами понимаете, что эти полученные повреждения моего шлема было невозможно исправить. Поэтому я не знал, что же можно сделать, как можно было бы с достоинством выбраться из этой дурацкой ситуации?! Тогда Рита Филова предложила мне объединить наши усилия, она могла бы мне помочь ориентироваться по курсу. Ее шлем не имел повреждений, поэтому, находясь рядом со мной, она могла бы на протяжении всего пути подсказывать мне правильный курс следования! Наши товарищи это предложение Риты встретили, как должное. Они считали, что я и Рита должны были как можно больше времени проводить вместе!

Уже на первых километрах нашего подводного заплыва объединение моих усилий с разумом старшего лейтенанта Филовой продемонстрировала свою эффективность. Нам удалось покинуть зону острова, ставшую нам несколько опасной из-за того, что там время от времени взрывались различные подводные сюрпризы, то авиабомба, то придонная торпеда, противокорабельная мина, а то донные бомбы. Тем временем контуженый Бард из бессознательного состояния перешел в состояние сна, он даже начал похрапывать. Фриза же трудился, не разгибая спины, разгадывая секреты вьедских тактических терминалов. К этому времени ему уже удалось раскрыть файлы кристалла памяти с записью вражеских карт, сейчас он разгадывал, что на вьедском языке означали те или иные обозначения, нанесенные на эти карты. Наш новый тандем Филова и я работал настолько успешно, что я решил даже не останавливаться на ночь для отдыха, а продолжить движение и ночью, делая часовые интервалы отдыха каждого члена тандема.

Подводные монстры, которые едва не утащили Филову, больше не появлялись, они на нас не нападали, но различной рыбы, подводных животных и насекомых вокруг нас было великое множество. Но, видимо, это постоянное движение нашего подводного катера не позволяло инородным морским организмам на нас нападать, к нам приближаться на опасное расстояние. Второй день путешествия под водой проходил в расслабленности, в мысленных беседах. Бард пока еще спал, этот сон ему здорово помогал выздоравливать. Фриза же возился со своими терминалами, как он сам нам говорил о том, что он стал очень близок к решению своей проблемы. Я же беседовал с Риткой обо всем на свете, но очень боялся этой девчонке задать вопрос о том, кто же все-таки был отцом ее ребенка.

Под вечер второго дня нашего подводного заплыва на нас вышла подполковник Сумская:

— Привет, Ник, как дела?

Ее знакомый голос вдруг возник в моей голове, да еще в тот момент, когда я размышлял о том, задавать или не задавать Рите Филовой вопрос об отце ребенка.

— Да все в порядке Рита! Сейчас разведгруппа по дну морскому выдвигается на север. Через сутки приблизимся к берегу, начнем думать о том, как будем выползать на этот берег!

— Ник, извини за вызов вне согласованного временного графика связи! Но у нас к тебе тут сформировалась небольшая, но очень срочная просьба. Не может ли твоя группа несколько попридержать свое выдвижение на север, а на несколько сот километров вернуться обратно по маршруту, чтобы обследовать один из участков моря Эскориал!

Затем подполковник Сумская мне продиктовала координаты морского сектора. В этом секторе по моим сведениям, ничего кроме того необитаемого острова, который мы посетили, там пошумели немного, а затем покинули, не было. Поэтому с некоторой осторожностью я поинтересовался:

— Рита, тот участок моря ничего интересного не имеет. Там, кроме небольшого необитаемого островка, ничего нет!

— Вот этот островок, Ник, нас и интересует!

— Ты уж говори прямо, командир, что именно вас на том острове интересует? — Я упорно настаивал на своем.

— Наши флотские слухачи перехватили несколько вьедских шифрограмм, в которых говорилось о том, что будто бы этот остров подвергся нападению местных партизан. Во время нападения на этом островке будто бы погиб племянник вьедского императора. А также еще какой-то высокопоставленный вьедский адмирал. Они провели совещание и уже собирались планетарным шаттлом подняться на околопланетную орбиту, но якобы местные партизаны внезапно атаковали этот шаттл, его уничтожили! Нам нужно твое подтверждение этой информации. Александр Михайлович лично попросил меня, чтобы я с тобой связалась и попросила бы о таком одолжении.

— Рит, возвращаться мы не будем, но я готов подтвердить эту вашу развединформацию!

— Ник, прекрати юродствовать, ну, как ты можешь подтверждать истинность той или иной информации, если сам на этом острове никогда не был. Правда, если ты только сам…

— Ну, да, Рит! Все абсолютно правильно. Это моя группа высаживалась на тот необитаемый остров. Нам срочно потребовался вьедский тактический терминал, вот мы и десантировались на этот остров. А по ходу дела мы обстреляли тот планетарный шаттл.

— Ты у меня, Ник, самый настоящий герой! Да и твои товарищи по разведгруппе самые настоящие молодцы. Я уж сейчас побегу к адмиралу Щербакову, доложу о том, что это твоя группа уничтожила племянника вьедского императора. Пока, любимый!

— Да, товарищ капитан, ты оказывается, в любимчиках ходишь не только у адмирала Щербакова, но все флотские женщины командиры за тобой хвостом увиваются! — Тут же мысленно протянул лейтенант Фриза, который, как и Рита, стал невольным свидетелем и участником этого мысленного разговора с подполковником Маргаритой Сумской.

— Фриза, хватит тебе над командиром изгаляться! Женщины нормально относятся к капитану Расселу, поэтому всегда положительно к нему относятся. Женщина готова довериться тому мужчине, если он в свою очередь дает женщине уверенность в том, что, находясь рядом с ним, она будет защищена от жизненных несчастий и неожиданностей! — Рита Филова вдруг вмешалась в наш разговор с Фризой!

— Спасибо, Рита, за высказанное мне доверие! Но сейчас, мне хотелось бы поговорить с тобой о твоем здоровье! Как ты сейчас себя чувствуешь? Сможешь ли ты снова бегать по снегу или льду сутками напролет? Или же тебе требуется постоянная помощь, поддержка кого-либо из нас? Чтобы кто-либо из парней постоянно находился бы рядом с тобой! Около двух-трех дней мы будем находиться в регионе, где будут поддерживаться экстремально холодные температуры! Поэтому мне хотелось бы заранее знать твое мнение по отношению того, сможешь ли ты снова выдерживать повседневные нагрузки, присущие дальнему разведчику?

— Я знала, Ник, что ты рано или поздно задашь мне этот вопрос! Честно говоря, я не знаю, как мне на него отвечать. В принципе, я достаточно здорова, чтобы самой обходится, выдерживать этот бесконечный бег, маскироваться, вступать в неожиданные бои с неприятелем. В своем комбезе я чувствую себя достаточно защищенной от бед и несчастий, но в тоже время мне хотелось бы, чтобы рядом со мной кто-нибудь был из мужчин! Чтобы на него можно было бы опереться в самую трудную минуту!

Эту беседу со старшим лейтенантом Филовой я провел только ради того, чтобы успокоить ее нервы! Про себя уже давно решил, что в дальнейшем буду ее загружать, как можно меньше. Если нам не удастся ее телепортировать обратно на базу на Европе, то она начнет работать штабным работником в первом же партизанском отряде, который нам удастся создать на оккупированной вьедами Луизитании. А до этого момента, кто-нибудь из нас, вероятнее всего, этим поводырем станет Фриза, будет постоянно находиться рядом с ней!

2

Наступил третий, последний день нашего подводного заплыва по дну морю Эскориал. До планируемой точки высадки на северный берег осталось всего шестьсот километров. Где-то в середине этого дня я планировал покинуть наше подводное транспортное средство передвижение, навсегда с ним расстаться. После чего мы должны были уже самостоятельно добираться до планируемой точки высадки на берег.

Подводный же катер изменит направление своего дальнейшего следования, но этот самостоятельный заплыв пройдет без нашего участия! Правда, этот заплыв пройдет уже под управлением своего собственного ИРа! Таким новаторским походом к этому делу, я надеялся, что смогу вьедское командование ввести в заблуждение, его дезориентировать по отношению нашего реального курса следования, а также точки высадки на берегу северного Эскориала. Вражеское командование уже не сможет определить точного места нашей высадки на тот берег, не сможет его блокировать или сразу же организовать наше преследование на этом берегу. Причем, я также запланировал пару раз сделать так, что наше подводное транспортное средство поднималось бы на глубину, где оно могло быть зарегистрировано эхолотом военного судна вьедов!

Для того, чтобы все произошло в таком же ключе, как я это запланировал, все члены моей разведгруппы должны были придерживаться довольно-таки жесткого временного графика нашего десантирования, нашего появления на вражеском берегу. Разумеется, вьеды были не обладали достаточными силами, чтобы охранять все северное побережье Эскориала, для этого потребовалась бы, чертова уйма войска, которого инопланетяне попросту там не имели. Они реально могли охранять только маленькую полосу этого морского побережья и, полагаясь на развединформацию, своими группами быстрого реагирования прикрывать остальные участки северного побережья!

Иными словами, когда мы появимся на неохраняемом вьедскими войсками участке северного побережье, то вскоре мы будем обнаружены электронными средствами обнаружения. Таким образом, в нашем распоряжении будет очень небольшой период времени, в течение которого нам следует преодолеть полосу тундры, где нам попросту негде было бы спрятаться, укрыться от воздействия вражеской авиации, от вьедских десантников. В этот промежуток времени мы любой ценой должны были бы добежать до лесного массива, где вьедская авиации уже не смогла бы нас так просто обнаружить! Причем, естественно было бы желательным, чтобы этот свой бег до лесного массива мы провели бы без каких-либо боестолкновений. Любая наше остановка, задержка на такой открытой местности, как тундра, могла бы позволить вьедам вовремя применить свою штурмовую авиацию, чтобы с нами покончить!

Из всего этого само собой вытекало, что для выполнения этого задания главным условием его выполнения становилось то обстоятельство, чтобы все члены моей разведгруппы оказались бы физически здоровы. Только здоровые, физически накаченные люди могли бы выдержать такие большие физические нагрузки, которые мы должны были бы выдержать, преодолевая участок от морского берега до лесного массива по заснеженному полю и в сильный мороз. Да и в лесу нам потребовались бы немалые усилия для того, чтобы уходить от обнаружения вражеской авиацией, постоянно переходя с одного места на новое место! Не смотря на наличие наших экзоскелетов, комбеза и тактшлема, сегодня мы были только частично готовы к таким новым потрясениям, ведь нас здорово потрепали предыдущие столкновения с вьедами. Слава богу, что трехдневное путешествие по морскому дну позволило нам в определенной степени восстановить свои физические силы.

Такие члены разведгруппы, как лейтенант Фриза, рядовой Гузнам и я, мы были в полной мере готовы, выдержать большие физические нагрузки. Болезнь старшего лейтенанта Риты Филовой будет еще продолжаться восемь месяцев, но на начальном этапе этой болезни наша девушка была, в принципе, готова к тому, чтобы выдерживать кратковременные большие физические нагрузки. Другими словами, я полагал, что с момента десантирования на берег и бега до первых северных лесов, Рита способна будет выдержать то физическое напряжение, которое на нас навалится на этом этапе преодоления трудностей на северном побережье Эскориала.

Основной человеческой, вернее, гуманоидной проблемой в данный момент становился один из коттоси, контуженный главстаршина Бард. К этому времени он, наконец-то, пришел в сознание и, не теряя времени, занялся самолечением. Первым делом он на своей временной лежанке вытянулся во весь свой рост, чтобы начать пальцами рук массировать определенные точки на своей голове. В этот момент движения его пальцы чем-то напоминали махи крыльев бабочек, они, то безостановочно порхали вокруг его головы, то иногда задерживались на пару-тройку секунд на темени, на затылке или на висках головы.

Примерно, через час Бард закончил эту свою работу. По тому, как он, ее завершая, безнадежно махнул рукой, мне стало понятно, что главстаршине пока не удалось достичь желаемого результата этим курсом самолечения! Даже находясь от этого коттоси на достаточно большом расстоянии, я почувствовал, как от него потянуло тоскливым чувством безнадежности. Меня же до глубины души поразил тот факт, что такое чувство безнадежности исходило от нашего Барда, который в нашей компании всегда отличался своим замечательным и покладистым характером. Он всегда был весельчаком заводилой, любил острить, балагурить в хорошей компании!

— Что случилось, Бард? Почему прекратил свои упражнения? — Мысленно поинтересовался я.

Я увидел, как Рита и Фриза, видимо услышав мой мысленный вопрос, свои головы повернули по направлению к главстаршине Барду!

— Сильно, болит голова, командир! Аж, мочи никакой нет, а лечение биомеханическим массажем у меня не получилось! Видимо, нормальному прохождению биоимпульсам мешают, — комбез, шлем или вода. Наибольшее препятствие для такого массажа представляет вода, она обычно рассеивает биоимпулься! Так что я ничего не могу с собой сделать. Только выбравшись на берег, я в полной мере смогу использовать свои внутренние резервы для своего же лечения.

— Может быть, мы могли бы тебе помочь в этом деле! — Предположила Рита.

— Бард, — я продолжил мысль Риты — может быть, мне стоит своим мысленным зондом проникнуть в твое сознание, а ты мне позволишь пройтись по твоему головного мозгу. Тогда смогу определить центр поражения твоего мозга. Тогда, может быть, по твоей же рекомендации я смогу каким-либо образом исправить положение. Боюсь, что на берегу у нас не будет времени этим заниматься!

— Хорошо, командир, давай попробуем сделать то, что ты предлагаешь! — Немного подумав, согласился Бард. — Но только, человек, постарайся с моим головным мозгом работать очень осторожно. Помни, что представитель коттоси — инопланетянин, имеющий очень много общего с человеком, но в кое в чем мы все же различаемся! Поэтому, когда будешь работать с моим сознанием, не все вещи в моем головном мозге подгоняй под свое понимание! Я ничего не имею против человека, но все же хотел бы остаться коттоси.

— Хорошо, Бард! Я понял все то, что ты хотел мне сказать! Я готов начать операцию в любую минуту!

Главное, не бойся, Бард! — Снова заговорила Рита. — Такого, как ты коттоси, попросту невозможно переделать в человека! Слишком уж большую работу для этого придется проделать! Наш командир все же не Творец, на многое он не способен! Вряд ли он сможет вас, коттоси, одним мановением руки превратить в каких-то там людей! Так что уж ты, Бард, наберись терпения, постарайся сделать все для того, чтобы командир смог бы убрать последствия твоей контузии. А не то ты так и не сможешь снова бегать целыми днями! Так что ни пуха, ни пера, тебе, мой брат по расе!

После этого разговора Рита лежала на своем месте в катере, молчала, о чем-то размышляла. У меня же не было времени даже на то, чтобы мимоходом поинтересоваться о том, о чем именно она в тот момент думала. У нас оставалось слишком мало времени до момента покидания нашего подводного катера, поэтому я торопился, чтобы, как можно скорей, начать операцию. Да и сам Бард был готов к ее началу. За забралом шлема я не видел его шерстяного личика, но фон, излучаемый его организмом, был наполнен ожиданием положительного характера.

— Я готов начать операцию в любую минуту, командир! — Как бы издалека донесся его мысленный шепот.

И тогда я мысленным щупом коснулся того, что находилось под черепушкой коттоси. В самый момент касания произошло как бы опознание, обмен паролями. Одна сторона мгновенно запросила разрешения на свободный проход, противоположная сторона тут же его гарантировала, не забыв при этом поинтересоваться, кто же именно получает такое разрешение. После обмена паролями я оказался в некотором помещении, которое было достаточно освещено, но мне было не понятно его предназначение. Тут же в моей голове прозвучал короткий хохоток Барда, а затем его голос:

— Ну, вот видишь, командир, в чужом монастыре без поводыря не обойдешься, тебе будет трудно разобраться во всем том, что у меня творится под черепком! Чтобы мы попусту не теряли бы времени, я буду комментировать все то, что ты увидишь. Итак, сейчас ты находишься в неком предбаннике, откуда можно совершать путешествия по различным уголкам моего головного мозга. Кстати, в человеческом головном мозге подобного предбанника вообще не существует. В нашем же мозгу коттоси такой помещение существует, из него через дверь N 15 тебе следует пройти в следующее помещение.

Только тут я заметил, что одна стороны этого помещения имеет длинную цепочку нумерованных дверей. Я подошел к двери под номером 15, она тут же передо мной сама собой раскрылась. Пройдя в дверь, я оказался в каком-то помещении, все стороны которого опять-таки имели пронумерованные двери.

— Здесь тебе следует пройти через двери под номером 1633. — Послышался голос Барда.

Так, следуя инструкциям коттоси, я, в конце концов, оказался в комнате без дверей и окон, но где имелось стоматологическое кресло с каким-то колпаком над подголовником.

— Вот мы и пришли, занимай кресло, командир! — Коротко Бард прокомментировал ситуацию.

Как только я оказался в кресле, как только моя голова легла на подголовник, то сверху на нее опустился тот колпак. Долю секунды я находился в мертвой тишине и неподвижности. Затем появилось движение и звук, в мой голове зазвучал голос, но это уже не был голос самого Барда. Я и по настоящее время не знаю, кому же именно принадлежал тот голос! Могу только предположить, что со мной разговаривал сам головной мозг Барда, но, как такое могло произойти у гуманоидов коттоси, я даже предположить не могу.

Так вот этот незнакомый голос меня вкратце проинформировал о том, что пациент Бард от разрыва неподалеку авиабомбы получил закрытое сотрясение головного мозга. Что у него разорваны кровеносные сосуды двигательного и зрительного участка головного мозга?! Что существует большая опасность того, что главстаршина может потерять некоторый процент своего зрения, как результат внутричерепного кровотечения! Слава богу, подтвердил этот голос, что сотрясение головного мозга главстаршины не затронуло сам ствол мозга и те его участки, которые регулируют дыхание и кровяное давление реципиента. После этого объяснения в меня начала переливаться информация о том, как следует, будучи в моем положении, проводить операцию по восстановлению правильного функционирование головного мозга Барда.

Должен признать, что в моей памяти неплохо сохранились различные аспекты операции, которые я производил с головным мозгом своего коттоси, Это было бесконечное сшивание, вернее сказать, сварка кровеносных сосудов головного мозга, удаление, телепартирование сгустков крови. Одним словом, вскоре кровотечение было локализовано, поле операции было полностью зачищено. Мне даже показалось, что Бард начал тише и ровнее дышать, хотя еще не была полностью ликвидирована угроза частичного потери зрения нашим главстаршиной.

Чтобы ликвидировать и эту угрозу, нужно было в затылочной части головного мозга Барда очистить участок V1, так как через эти участки проходят визуальные сигналы мозга. Меня даже не стали телепортировать на тот участок в затылочной области, просто в моем сознании вдруг возникла фантастическая картина всего того, что там происходило. Поверьте мне на слово, но там была такая мешанина, что я бы не рискнул даже взглядом своих глаз ее касаться. Но на моих глазах эта путаница нейронов, зрительных клеток самым невообразимым образом начала преображаться.

Через несколько минут, откинувшись головой на железную полосу подводного катера, к которому я был прикреплен ремнями безопасности, я лежал и отдыхал с закрытыми глазами. Люди так и не уловили того момента, как я это сделал, но лейтенант Фриза тут же объявился в моей голове и прошептал:

— Ну, как он там? Будет ли жить, будет ли хорошо видеть?

На мысленный вопрос Фризы тут же ответил Бард:

— Да, ты, лейтенант не лезь к командиру со своими дурными вопросами! Я же буду жить, как и жил раньше! Я буду видеть так же, как и раньше! Так, что, дружище, больше не дури, а дай командиру немного отдохнуть! Скоро мы должны распрощаться с этим нашим плавательным средством! Будем до берега добираться на своих двоих!

Физически я не устал ни на йоту, просто чувствовал себя дико истощенным и утомленным человеком, хотя и кушать совершенно не хотелось. Но мне очень понравилось лежать с закрытыми глазами, ничего не делать, даже не думать! Бард был прав, что скоро, мы должны распрощаться с этим нашим подводным катером, но это скоро случится через сорок три минуты. А этого времени вполне достаточно для того, чтобы отдохнуть и продумать, как мы будем добираться до берега. Тем более, что меня сейчас очень интересовала ледовая обстановка на побережье на том участке, где мы должны были бы выбраться на берег.

Я совсем уже собрался мысленно обратиться к старшему лейтенанту Филовой, чтобы она подготовила бы наш последний БПЛА, отправить его на разведку северного побережья Эскориала, как в этот момент внутри моего организма что-то произошло. Я вдруг обратил внимание на то, что, словно со стороны вдруг увидел наш подводный катер, который на довольно-таки высокой скорости пронизывал морские глубины. Причем, мне показалось, что я сам как бы поднимаюсь кверху, на поверхность моря. По крайней мере, катер с его седоками довольно-таки резко начал уходить вниз, исчезать в сумраке придонного слоя морской воды. Причем, я хорошо видел самого себя, сидевшего в кормовой части этого катера.

3

Я много слышал рассказов о том, что великие маги древности обладали способностью свой дух отделять от плоти, отправлять его в путешествия во времени и в пространстве. Эти рассказы я всегда относил к сказкам, которые мой отец иногда, когда был свободен, рассказывал мне на ночь, всей душой желая, чтобы я скорее бы заснул! Но тогда и сейчас я предположить не мог, что нечто подобное может когда-либо произойти и со мной! Чтобы душа моего тела вдруг самостоятельно решила бы покинуть мою бренную плоть, отправиться в самостоятельное путешествие в пространстве.

Когда же душа покинула мое тело, то это произошло столь неожиданно, что поначалу я этому не придал значения, этого я попросту не заметил. Даже в тот момент, когда же я самого же себя увидел сидящим в кормовой части нашего подводного катера, о чем-то размышляющим, меня, прежде всего, поразила эта сама невероятность этой ситуации! Как же такое могло случиться, чтобы я самого же себя смог увидеть со стороны? Ведь, всю свою жизнь мы проживаем так, что никогда не видим самих себя в целом со стороны, можем только самих же себя наблюдать частично — руки или ноги, тело или лицо в зеркало. При наличии большого зеркала и в зависимости от угла зрения можем увидеть едва ли не полностью самих же себя. Но никогда в жизни мы не можем самих же себя увидеть так, как постоянно видим другого человека, в его полном объеме?!

Прислушиваясь к разговору лейтенанта Фризы и главстаршины Барда, я довольно-таки быстро всплывал кверху, к самой поверхности моря Эскориал. В этом месте хочу обратить ваше внимание на то, что мое всплытие неким образом сопровождалось движением вперед, так что не подумайте, что я оказался в роли несчастного человека, случайно упавшего за борт плавающего средства. По крайней мере, такого чувства в моей разуме не возникало! В тот момент, повторяю, я глубоко удивился только одному обстоятельству, что самого себя увидел со стороны!

Вскоре наш катер пропал из моего поля зрения, а над моей головой становилось все светлее и прозрачнее вокруг! В этот момент я услышал, как Фриза говорит Барду:

— Главстаршина, посмотри, а наш командир все-таки задремал!

— Ну и хорошо, Фриза! Пускай он хотя бы полчаса поспит, а то мне показалось, что он совсем перестал спать! По крайней мере, не спал две последних ночи! Чего-то там все рассчитывал!

Я уже в этот момент на высоте в пятьсот метров летел над слегка штормовым морем. Большие свинцовой окраски волны медленно вздымались кверху, а затем также медленно заваливались в провалы между собой. Я хорошо слышал завывание сильного ветра, который с вершин волн хватал пригоршни воды, вздымал их еще выше или тут же развеивал над этими самими волнами. Одна такая пригоршня пролетела рядом со мной, я прямо-таки ощутил ее сырость и холод, но ни одна капля воды меня так и не коснулась! Сквозь дикие завывания морского ветра доносились спокойные голоса Фризы и Барда, продолжающих беседовать между собой. В этот момент я хорошо знал о том, что, если сейчас сосредоточусь на этих голосах, то буду их хорошо слышать, а звук завывания ураганного морского ветра отойдет на второй план.

Я не стал этого делать, так как в этот момент мой разум занимала проблема того, как же мне сориентироваться на месте, чтобы понять, где именно я сейчас нахожусь?

Не успел мой разум полностью сформулировать эту свою мысль, как перед моими глазами мелькнула карта местности, а в моем разуме начало формироваться понимание того, где же именно я сейчас нахожусь. Одним словом, до берега оставалось где-то около четырехсот километров. Примерно, через сорок минут подводный катер со мной и мои товарищами по разведгруппе окажется в той точке моря Эскориала, где мы его должны будет покинуть. Если из этой точки дальше плыть по курсу в 264 градуса, то мы окажемся в реальной точке высадки нашей разведгруппы на берег. А если взять курс в 250 градусов, то по этому курсу будет следовать наше подводное плавстредство, но уже без нас на его борту. Недолго раздумывая, я устремился по азимуту в 264 градуса.

Первое время подо мной было одно только море с его качающимися волнами. Но над головой пару раз пролетел вьедский самолет разведчик, который вел наблюдение за выделенной для него территорией. Внизу, по поверхности моря прошмыгнули два звена торпедных катеров, каждый из которых нес по две трубы торпед, которые своей массой и размерами более походили на баллистические ракеты. Примерно в пятидесяти километрах до берега появились первые льдины и небольшие айсберги, которые вскоре у самого берега образовали ледяное крошево. Это крошево колыхалось на волнах, но чем ближе оно находилось к берегу, тем больше сказалось на размерах буйства этих волн. У самого берега его уже практически не было. Свинчатка волн исчезла под белой снежной порошей, все вокруг было покрытым белым снегом. С каждым шагом от берега снега становилось все больше, человеку по нему было бы трудно пройти!

Паря на высоте в пятьсот метров, я увидел, что снежный покров, начинавшийся едва ли не от самого среза, нигде не нарушался утоптанными человеком тропками, уходившими вглубь тундры. Только изредка внизу мелькали тропинки, натоптанные местным зверьем. Да и то они были проложены от одной норы или логова до другого! На всем протяжении пути до великих северных лесов, которая начиналась от самого берега, я так и не увидел какое-либо живое существо.

Но вот воздушное пространство над этим местом оказалось весьма оживленным. Пару раз, едва меня не задевая, проходили вьедские патрульные глайдеры. Они практически беззвучно и на малой скорости скользили над самой береговой линией, включив в работу все свои бортовые сканеры по обнаружению биомассы. А еще выше над берегом летали самолеты-разведчики. Одним словом, вьеды держали ухо востро, тщательно контролировали этот участок побережья Эскориала. Если мы не предпримем какого-либо действия для отвлечение внимания вьедских патрулей, то мы, наверняка, будем ими обнаружены еще на пути от побережья до северных лесов!

Внутреннее чувство мне подсказало, что пока еще я располагаю достаточным временем для того, чтобы слетать и успеть осмотреть местность, расположенную в ста километрах от этого месте. Там должен был всплыть наш подводный катер. Видимо, чувство управления полетом своей души у меня было заложено в том даре, который так внезапно, так своевременно проявился во мне! Я только на мгновение как бы прикрыл свои глаза, когда снова их открыл, то уже находился в предполагаемой точке всплытия своего катера.

Поверхность этого участка моря и суши мало чем отличался от поверхности того участка, который я только что обследовал. Та же шуга у берега, тот же глубокий снег от самого берега до леса. За исключением того, что здесь в небе я наблюдал несколько большую активность, чем на прежнем месте. По крайней мере, там не было трех разведывательных дирижаблей, которые виднелись на горизонте. Да и воздушные патрули в глайдерах несколько чаще появлялись над этим местом! Если судить в целом по этой вражеской разведывательной активности, то, как бы сам собой, напрашивался вывод о том, что вьедское командование явно ожидало проявление нашей разведгруппы именно в этом месте.

Собранной информации теперь мне хватало на то, чтобы провести ее анализ, прийти к определенному решению.

Первое, наша реальная высадка на берег, бег или полет до леса должны были произойти, как я ранее и планировал, в отрыве от появления у берега нашего плавсредства. Второе, если не принимать каких-либо отвлекающих противника действий, то наша разведгруппа будет обнаружена еще во время полета или бега к лесу. Что, наверняка, в свою очередь приведет к ранению кого-либо из нас или даже к потере члена разведгруппы, чего я, даже в принципе, не мог допустить. Любыми средствами внимание вьедов на некоторое время должно было бы быть отвлечено от места нашей реальной высадки на берег. Таким образом, в той точке побережья, где всплывет катер, должен находиться член нашей разведгруппы, который своими действиями должен был привлечь к себе внимание вьедов, заставить противника поверить в то, что именно в этом месте будет происходить высадка на берег нашей разведгруппы!

Я снова закрыл глаза, чтобы моя душа мгновенно бы переместилась в меня, в мою плоть, которая оставалась в подводном катере. Мой разум тут же заполнился мысленными разговорами, который вели между собой мои товарищи. Я сделал пару движений ногами и жимов руками, разгоняя в своих жилах застоявшуюся кровь. Затем попросил внимания друзей, чтобы коротко поделиться с ними тем, что я только что увидел над поверхностью моря. В заключение своих мыслей я добавил:

— Таким образом, товарищи бойцы, у нас получается, что на берег в зоне «А» высаживаются две пары, Гузнам — Бард и Фриза — Филова, которые стремительным рывком преодолевают дистанцию в сто двадцать два километра до леса. Желательно, без столкновений с рептилиями. Затем они отходят вглубь лесного массива, где сооружают нашу опорную иглу с тайными к ней подходами и отходами в снегу. Я же на катере высаживаюсь в зоне «Б», где провожу рекогносцировку местности, а затем следую на встречу с вами. Уже завтра, после ночного отдыха мы сможем приступить к операциям по поискам воеводы Никифора!

В этот момент катер остановился, мы, наконец-то, прибыли в назначенную точку, в которой некоторые бойцы разведгруппы должна были его покинуть. Фриза, Филова, Бард и Гузнам, забрав свои ранцы, медленно опустились на самое дно моря и замерли, подняв вверх свои правые руки, они попрощались со мной. Помахав им в ответ рукой, я рычаг скорости перевел на «малый вперед». Когда фигуры моих товарищей совсем растаяли в сумраке воды, рычаг скорости я перевел на «полный вперед», так как в свою точку побережья Эскориала я должен был прибыть хотя бы на несколько минут раньше своих друзей. Освободившись на четыре пятых от своего груза, подводный катер тут же развил скорость примерно в сто тридцать километров в час.

В моих ушах послышались равномерные щелчки подводного сонара, который Фриза, в свое время, собирая это плавсредство, приспособил к блоку его управления. Сейчас ИР катера им обследовал донное пространство, лежавшее впереди по нашему маршруту следования. Одновременно он вывесил катер на высоте пятнадцати метров над морским дном, чтобы избежать прямого столкновения с валунами, вросшими в дно многие миллионы лет тому назад. К этому времени я практически наизусть выучил рельеф морского дна, поэтому был прекрасно осведомлен о том, что до самого берега не будет каких-либо крутых обрывов или выступов в этом дне.

Находясь в катере, я обследовал свое вооружение, приводя его в боевую готовность. Оно было в полном порядке, правда, сильно поубавилось боеприпасов. Но их вполне могло хватить на пару серьезных схваток с вьедскими морпехами. Большой северный лес был местом нескольких закладов вооружения и боеприпасов, так что после высадки мы могли бы заняться поиском одного из таких схронов-складов! Сейчас же все свое внимание я должен был концентрировать на предстоящем бое с рептилиями.

Внезапно изменилась обстановка вокруг катера, его ИР тут же доложил мне о том, что по непонятным причинам вдруг ухудшилась управляемость нашим катером. В моем мозге вспыхнула и красным цветов заиграла отметка в два километра! Затем все вокруг катера и меня, в том числе, заиграло пурпурно-красным пламенем. ИР катера тревожным голосов вдруг заверещал:

— Боевая тревога! Боевая тревога! Катер находится в прицеле импульсных орудий! Всем немедленно покинуть борт катера! Враг через пару минут откроет огонь на поражение!

Мысленным импульсом я активировал оба гравитационных диска и, подобно пробки из бутылки шампанского выскочил из воды и на пару десятков метров поднялся над шугой, мерно вздымающейся вверх и вниз. Комбинезон позволил мне невредимым пройти через острые ледяные осколки этой шуги.

Краем глаза я успел заметить, как с двух патрульных глайдеров к морю протянулись две пары лучей, каждый диаметром около сто тридцать миллиметров. Шуга в месте прохождения этих лучей практически мгновенно расплавилась, образовав на ее белоснежном поле четыре темных лужи. Через мгновение эти темные лужи высоко вверх выбросили к небу четыре черных султана разрыва энергетических сгустков. В том месте морская вода прямо-таки кипела от избытка тепловой энергии, выделенной энергетическими сгустками!

Глава 8 Север Луизитании

1

Как бы находясь в стороне, я на яву увидел, как наше транспортное плавсредство четырьмя одновременными взрывами было выброшено из воды метров на сто в небо, где его конструкция начала разваливаться на отдельные детали и узлы. Ураганный ветер, задувавший с моря, подхватил эти металлические детали, с неимоверной силой зашвырнул их на заснеженный покров берега. Там на берегу, в местах падения останков нашего плавсредства вдруг полыхнули несколько более слабых по звуку взрывов.

Мое сознание мгновенно отреагировало на эти врзрывы мысленным криком:

— Мины! Весь берег усыпан противопехотными минами, он заминирован!

Первыми на крик ответили Фриза и Гузнам:

— Мы слышим твой крик, но не разобрали, в чем дело?

— Побережье усыпано противопехотными минами! При высадке на берег обязательно пользуйтесь гравитационными дисками. Бежать по берегу опасно, можно подорваться на минах!

— Вас понял, приказ принят к исполнению, командир! — Ответил Фриза. — На берег будем высаживаться при посредстве гравитационных дисков! Через пять минут прибываем к точке высадки, сразу же посредством дисков будем высаживаться на берег!

В этот момент рядом со мной, едва ли не впритирку, пролетел патрульный глайдер, я собственными глазами увидел, как расширился зрачок рептилии пилота, когда она увидела меня, парящего в воздухе. Скорее интуитивно, нежели сознательно, я уменьшил высоту своего парения, мои металлические полусапожки коснулись вершин морских волн, покрытых ледяной шугой. Я сделал шаг по этой колеблющейся шуге, затем второй… пот уже прыжками я понесся к берегу, с каждым прыжком увеличивая скорость своего продвижения к берегу.

Я прекрасно понимал, что в этот момент я, будучи одетым в черный комбинезон с черным шлемом на голове, прекрасно смотрелся на фоне белоснежной шуги. Черная человеческая фигура на фоне белоснежной шуги! Когда до берега осталось метра три, то к этому времени я уже взял разбег для того, чтобы совершить длинный прыжок с шуги на берег. Во время прыжка с тем, чтобы, как можно больше увеличить его длину, я хватался руками за небеса, вытягивал ноги в шпагате. Мне удалось метра на полтора перепрыгнуть срез воды, упасть на плечо и красиво несколько раз кувыркнуться. Затем я мгновенно поднялся на ноги и длинными прыжками, словно джейран, снова поскакал прыжками, но на этот раз уже по береговому снегу. Правда, мои ноги практически не касались снега, я как бы несся по его поверхности, совершенно не утопая в снегу.

Все это время в районе моего прыжка на берег сохранялась подозрительная тишина, ни единого выстрела так и не раздалось со стороны инопланетных рептилий! Я этого, наверняка не знал, мог только предположить, что вьеды, видимо, попали под впечатление моего несколько театрального появления с выполнением цирковых выкрутасов. Что инопланетяне пока еще не понимали сути или подоплеки такого моего появления, они не понимали, кто я такой, почему вдруг появился на этом берегу? К тому же, если судить по голосам моих товарищей по разведгруппе, то именно в этот момент четверка моих друзей перелетела береговую черту, чтобы затем начать углубляться, держа направление на лесной массив. Следуя логике мышления, вьеды ожидали появления вражеской разведгруппы именно в этом месте, потому что здесь расстояние от берега моря до великого северного леса составляло всего сорок километров, а не сто двадцать километров в той точке, где только что на берег высадилась мои товарищи.

Я так и не увидел той рептилии, которая первой нажала курок своего лучевого пулемета. Это произошло в тот момент, когда я находился в самой высокой точке своего четвертого или пятого прыжка. Рядом с моим виском вдруг едва слышно прошелестел белый импульс боевого разряда антиматерии! Если бы этот вражеский импульс коснулся бы моего боевого шлема, то сейчас бы у меня не было бы головы, тогда я бы не смог описать этого случая. Увидев первый разрыв энергосгустка в снежном буране у себя под ногами, другие рептилии, окружавшие меня со всех сторон, моментально сообразили, почему я так поспешно скомкал свой прыжок. В тот момент я, так и не смог полностью завершить свой очередной прыжок, свалился в глубокий снег, пытаясь, как можно глубже, в нем закопаться. К этому времени вьедские патрульные глайдеры из своих крупнокалиберных лучевых пулеметов уже вели по мне интенсивный огонь, всеми силами стараясь насмерть поразить меня!

Причем, в эту точку побережья начали слетаться и другие патрульные глайдеры. В какой-то момент надо мной кружили уже не два, а четыре глайдера. Их стрелки тут же открывали огонь по тому месту в глубоком снегу, в котором я попытался спрятаться. Оно превратилось в эпицентр разрывов энергосгустков, крупнокалиберных энергетических капсул. Причем, с каждой секундой вражеский огонь только усиливался! Из-за множества таких микровзрывов бортовые сканеры биомассы вьедов начали давать сбои, они прекратили выдавать достоверную информацию о точном месте нахождения человека. В эту минуту никто из вьедских стрелков не был в состоянии определить, находился или нет преследуемый ими человек в эпицентре этих разрывов?

Ко всему этому я хочу только добавить, что, как только мои ноги коснулись снега, едва они начали в нем тонуть, как мой комбинезон в мгновение ока черную окраску поменял на белый цвет. В комбинезоне такого цвета, я как бы растворился в воздухе, меня стало не видно на фоне снежной мешанины. Одновременно заработали мои гравитационные диски, которые с огромной силой вырвали меня из этого снежного вертепа, с огромной силой потащили в сторону. Все это случилось за мгновение до того, как в этом снежном вертепе начали рваться вражеские энергосгустки!

К моему сожалению, сбой вьедских датчиков биомассы продолжался совсем недолго, чем дальше я отлетал от сектора обстрела, тем быстрее они начинали работать. В те минуты, когда я старался, как можно дальше отлететь от зоны, поражаемой вражескими энергосгустками, я размышлял о поведении вьедских стрелков. Ну, я не мог поверить в то, чтобы эти хладнокровные инопланетные рептилии ни на что, не обращая внимания, вели бы такой бешеный, неконтролируемый, азартный огонь по одному только человеку, стараясь с ним покончить всеми силами.

Но армия, она и на других планетах вселенной остается армией, какие бы гуманоиды в ней бы не служили. Первым же делом армия старается поддержать строжайшую дисциплину среди своих солдат. Командиры патрульных глайдеров первыми на мониторах и дисплеях бортовых датчиков биомассы увидели точку, свидетельствующую о том, что кто-то пытается прорваться к лесному массиву и там скрыться. Тут же последовали их приказы и команды, стрелки патрульных глайдеров прекратили бесполезный огонь в молоко, а механики-водители четырех глайдеров начали преследование этой точки, то есть меня.

По доносившимся до меня мыслям друзей и товарищей, я понимал, что моя разведгруппа к этому времени преодолела половину расстояния до лесного массива. Вьеды пока их еще не обнаружили, не преследовали! Фриза поинтересовался тем, как обстоят мои дела, скоро ли они меня снова увидят?

Я ему на это так и не ответил, у меня уже не было на то времени, так как наступали трудные минуты для меня самого. Чтобы встретиться со своими товарищами по разведгруппе, теперь я должен был любым способом уйти от вьедского преследования. Всем нутром я почувствовал, что на этот раз инопланетяне не собирались всем скопом набрасываться на меня, чтобы схватить, растерзать на части. На всякий случай прямолинейный полет я сменил на зигзагообразный, противозенитный, как можно плотнее прижимаясь к спасительнице земле. Но прошла целая минута, со мной ничего пока не происходило, ни единого выстрела так и не раздалось мне в след. Чтобы не попасть во вражескую западню, из которой было бы трудно выбраться, я должен был осмотреться в отношении того, что же происходило над моей головой и за моей спиной!

Новый дар, только что мною полученный, позволял мне по отдельности работать с душой, отделяя ее от плоти, и с телом. Свой дух я и решил использовать для ориентации, для разведки окружающей местности. Одним словом, пока тело летело над землей, петляя из стороны в сторону, мой дух снова вознесся на высоту в пятьсот метров. Там на высоте я осмотрелся кругом, но так и не удержался от удивления от всего увиденного, даже громко присвистнул! Да, эти рептилии не лаптем свой суп хлебали, они многое умели. Сейчас рептилии развернули крупномасштабную войсковую операцию для моего окружения, последующего пленения.

В воздушном пространстве над этим участком побережья Эскориала вьедское командование развернуло крупные авиационные силы — уже шесть патрульных глайдеров, вооруженных автоматическим пушками, двенадцать штурмовиков и два летательных аппарата, пока непонятного мне предназначения. На суше из лесного массива выдвинулись две роты средних бронеходов, развернувшись веером, они замерли в ожидании моего приближения. На правом фланге можно было бы увидеть пешую колонну, которая спешно и бегом по заранее натоптанной тропинке, выдвигалась к предполагаемой точке моего прорыва в лес. Одним словом, в одиночестве я был неспособен преодолеть эту линию обороны вьедов.

В тот момент, когда я все еще размышлял о том, что же мне делать в такой сложной ситуации, первые шесть вьедских штурмовиков проложили огненную полосу из разрывов авиабомб прямо перед бронеходами. Причем первая шестерка отработала и начала уходить на второй заход, а в атаку заходила вторая шестерка штурмовиков, чтобы предо мной проложить новую огненную полосу из взрывов авиабомб и кассет напалма. Сзади на меня продолжали выдвигаться патрульные глайдеры, которые разделились на три пары, каждая из которых начала меня отсекать от моря. Если я решусь вернуться в море, то одна пара патрульных глайдеров все же успеет преградить мне обратный путь.

По мысленным переговорам Гузнама и Фризы я понял, что разведгруппе осталось до леса преодолеть всего каких-то сорок километров. Вьедские глайдеры и штурмовики по приказу командования, спешащие в мой сектор и пролетавшие над сектором, в котором мои товарищи по разведгруппе прорывались к лесному массиву, пока их еще не обнаружили. Уже возвращая душу в плоть, я подумал о том, что мне в этом месте следует проторчать каких-то семь минут времени, после чего я могу начать думать о путях своего спасения. Возвращение души в плоть тело для меня произошло так же незаметно, как это произошло и в Старший раз!

В тот момент, когда вторая шестерка вьедских штурмовиков выходила на глиссаду атаки, открылись их бомболюки и первые авиабомбы устремились к земле, я выстрелил из своего резонатора по вражеским штурмовикам. Толстый синей окраски луч мгновенно преодолел расстояния до вьедских штурмовиков, он, казалось бы, слегка коснулся центроплана левофлангового штурмовика, то последний исчез в мощнейшим взрыве. Ударная волна докатилась до следующего штурмовика, неожиданно перевернула его вниз головой. Такой поворот событий оказался неожиданным для пилота рептилии этого штурмовика, к тому же она так и не сумела штурвалом и педалями вернуть свой штурмовик в нормальное положение. Через мгновения он правым крылом ударился об землю, несколько раз перевернулся, чтобы исчезнуть в яркой вспышке пламени.

Стрелки патрульных глайдеров открыли по мне огонь из шести крупнокалиберных лучевых пулеметов. Должен признаться вам в том, что мне было очень неприятно увертываться от этого прицельного огня, скрыться же от него мне было попросту негде. Тогда я пошел не небольшую уловку для того, чтобы сбить прицелы вражеских пулеметчиков, я стал не только увертываться от прямых попаданий, но и потихонечку, незаметно для вражеских стрелков менять высоту своего полета.

В этот момент один вражеский сгусток все же пробил, казалось бы, непробиваемый комбинезон в районе голени. Он взорвался, разворотив ранку. Я же даже не почувствовал какой-либо боли, только ощутил горячую струйку крови, которая начала стекать в этот мой сапог. Мне следовало бы найти спокойный закуток, чтобы перебинтовать рану, прекратить кровотечение. Комбез уже частично выполнил эту задачу, по крайней мере, его ИР мне ввел различные лекарственные антишоковые, антиболевые препараты и антибиотики, закупорил в комбезе образовавшееся отверстие. Но мне казалось, что кровь все еще продолжала течь из раны. У меня не было времени даже думать о стерилизации раны, так как следовало продолжать двигаться, уворачиваться от прямых попаданий. На этот раз вьеды всерьез мною занялись, а я пока еще не знал, как мне следует выбираться из этой катавасии.

Приходилось головой постоянно крутить из стороны к сторону, чтобы не пропустить в бою какого-либо важного момента! Случайно на глаза в шлеме мне попался датчик, на который выводились показания по энергии, которая имелась для использования гравитационными дисками. Показатель этого датчика стоял на практическом ноле, что означало их полную разрядку. Всего две резервные минуты осталось мне для того, чтобы продолжать отвлекать внимание вьедов от своих ребят, а затем заняться спасением самого себя.

В этот момент на ментальную связь со мной вышла Рита Филова, которая спокойным голосом доложила мне о том, что разведгруппа уже находится в лесу, она приступает к поиску делянки для организации партизанской стоянки.

2

Коммандер Делинь вместе с тремя старшими офицерам находился на передвижном дивизионном командном пункте, они сидели в удобных креслах, внимательно вслушивались в слова рапорта офицера разведчика. Самого разведчика в помещении не было, он находился в разведывательном блоке этого же командного пункта. Но его голос был хорошо слышен из динамиков, а лицо можно было увидеть на обзорном экране, висящего на стене в углу помещения.

На экране было хорошо видно, что юная рептилия с лейтенантскими нашивками явно волновалась, ей, видимо, в первый раз пришлось выступать с таким серьезным рапортом перед своими непосредственными начальниками. В этом рапорте юная офицер разведчица говорила о том, что примерно неделю назад в разведуправления флота вторжения стала поступать информация о том, что будто бы на планету Луизитанию высадилась вражеская разведгруппа. Сама планета год назад была оккупирована вьедским флотом вторжения, на нее десантировались две десантные дивизии. Внезапность нападения и неподготовленность местной армии позволили вьедским десантникам в течение трех месяцев сломить сопротивление вооруженных сил Слейтерской республики.

Но, к сожалению, в течение всего периода этого времени слейтерская армия так и не была полностью уничтожена, она перешла к партизанским методам ведения войны. В этом месте юная офицер разведчица голосом акцентировала то обстоятельство, что, если слейтерская армия и далее будет оставаться без связи, не будет получать действенной поддержки и помощи от войск и космофлота Земной Конфедерации, то рано или поздно с ней будет полностью покончено. Поэтому факт появления мобильной разведгруппы противника на Луизитании разведуправлением вьедского флота вторжения было воспринято с должной осторожностью. Были проведены соответствующие проверки, но реальных фактов подтверждения первоначальной информации о существовании вражеской разведгруппы так и не было обнаружено.

В этом месте юная докладчица сделала логическую паузу, его лицо было опущено, она, видимо, перебирала бумагу с текстом своего рапорта. Затем гекконка подняла свое симпатичное лицо, с экрана посмотрела в глаза своим слушателям, а затем продолжила свой рапорт.

— Два произошедших боестолкновения с вражескими разведчиками в различных точках планеты подтвердили сам факт проникновения разведгруппы Земной Конфедерации на Луизитанию, но не позволили нам установить ее количественный состав. Много вопросов вызывает и способы ее передвижения по планете! За день эта вражеская группа может преодолеть расстояние, которое можно преодолеть только на скоростном транспортном средстве. Мы во флотском разведуправлении даже предполагаем, что за одни сутки разведчики противника могут преодолеть расстояние в тысячу километров, но, как они могут это сделать, мы пока еще не знаем! Что же касается вооружения этой вражеской разведгруппы, ее члены несут на себе помимо пехотного или десантного вооружения, тяжелые резонаторы, способные повредить или уничтожить космический монитор или эсминец!

Сидевшие в креслах коммандер Делинь и два его заместителя капитаны второго ранга Верес и Желонг переглянулись с задумчивыми лицами, они хорошо понимали, что тяжелые резонатора — это очень серьезное оружие в руках простых разведчиков. Да и информация, в данную минуту представляемая им разведуправлением флота, была весьма интересной и полезной. Она говорила о том, что разведчики контр-адмирала Лунка, в ведении которого находился флотское разведуправление, немало поработали, по крупицам собирая полезную информацию о противнике. Все, о чем сейчас их информировала эта юная лейтенант разведчица, представляло несомненный интерес. Они, по крайней мере, теперь понимали, почему и для каких целей была создана их специальная группа коммандос! В эту группу собрали наиболее опытных и профессионально подготовленных морских пехотинцев, а для ее поддержки выдели большое количество штурмовиков, патрульных глайдеров, автожиров, артиллерии и бронетехники.

Тем временем, лейтенант Ивен продолжила свой рапорт:

— Второе столкновение с этой вражеской разведгруппой имело место на заброшенном острове, расположенном чуть ли не в самом центре моря Эскориал. Пока наши аналитики имеют такое малое количество информации по этой вражеской разведгруппе, поэтому они оказались не состоянии прийти к единому мнению о том, почему разведчики противника появились на этом острове. Все наши аналитики были едины во мнении о том, что враг не знал, не мог знать о том, что мы на этом острове начали строить наши армейские секретные лаборатории, что именно эти лаборатории собирались посетить вице-адмирал Тунг, племянник нашего императора, и контр-адмирал Пинанг. Тем не менее, нападение имело место, лучшее подразделение морских пехотинцев не сумели защитить своих командиров, адмиралов Тунга и Пинанга, понесли тяжелые потери, а лаборатории и планетарный шаттл с пассажирами были уничтожены залповым огнем тяжелых резонаторов.

— Возможно, когда-нибудь мы и узнаем причину вражеского появления на этом острове, но это нападение впервые позволило нам немногим больше узнать о разведчиках противника. Пока мы не в состоянии назвать общее число вражеских разведчиков, но теперь мы хорошо знаем о том, что они работают не в единственном числе! Узнали о наличии в их распоряжении тяжелых резонаторов и ПТУРсов, а также о том, что группа обладает возможностью передвигаться по дну моря. На основе только этой информации наши аналитики опять-таки пришли к единому мнению о том, что вражеская группа уходит на север, где она, видимо, собирается в регионе великих северных лесов создать свою собственную базу, с которой и будут действовать. На этом, господа офицеры, позвольте мне завершить свой рапорт!

Коммандер Делинь кивнул головой, подтверждая, что рапорт принят, что он им доволен.

— Спасибо, лейтенант Ивен! Вы можете быть свободны!

После этих слов лицо юной гекконки разведчицы растянулось в улыбке, а затем оно исчезло с обзорного экрана. На нем вновь появилась карта побережья Эскориала с секторами, выделенными различной окраской.

Делинь всем своим большим телом развернулся в сторону своих собеседников и проговорил:

— Итак, господа офицеры, позвольте заметить, что, если судить по рапорту разведуправления флота, то нам досталась очень трудная задача — найти, локализовать и уничтожить вражескую разведывательную группу, столь не вовремя появившуюся на Луизитании. Наша работа будет происходить накануне вражеского вторжения в нашу звездную систему! Ведь, ни кому из вас не является секретом то, что уже сегодня наш флот, базирующийся в звездной системе Карусель, ведет целенаправленную подготовку к отражению вторжения космофлотов Земной Конфедерации. Как вы знаете, господа, система Карусель расположена на внутренних коммуникациях, через нее проходят гиперпространственные тоннели, ведущие к столичной планете Зеркало Земной Конфедерации и к планете Европа, звездной системы Аврелий. Поэтому наш противник, чуть ли не со сто процентной гарантией, наверняка, предпримет попытку звездную систему Карусель вернуть в свои руки.

— Поэтому не удивительно, господа офицеры, что командование космофлотом Земной конфедерации, будучи гуманоидами, людьми, коварными личностями, накануне вторжения, направили на Луизитанию свою разведгруппу. При этом я не думаю, что эта разведгруппа будет заниматься одним только пассивным сбором разведывательной информацией. Она, наверняка, получила задание, каким-либо образом способствовать успеху вторжения своего флота, будь то диверсии или организация партизанского движения! Одним словом, нам придется много поработать! И для такой работы в нашем распоряжении имеется достаточно сил, моторизованная бригада морской пехоты с приданным ей батальоном бронеходов, эскадрильей штурмовиков «Сапсан» и звеном автожиров. Имеется специальный приказ, подписанный адмиралом Ирвином, командующим флотом вторжения, согласно которому каждый флотский и армейский офицер в рамках своих служебных возможностей обязан нам оказывать повсеместную помощь, то ли живой силой, то ли военной техникой.

В этот момент на одном из экранов появилось лицо дежурного офицера:

— Господин коммандер, поступила срочная информация! Вражеская разведгруппа высадилась на северный берег моря Эскориала, она пытается прорваться в северный лес. С одного из наших спутников мы получаем видеосигнал с поля боя!

— Этот сигнал переключите на наш главный обзорный экран. — Потребовал коммандер Делинь. — На работу с ним посадите опытного офицера, чтобы мы могли бы разобраться в том, что же происходит на поле боя.

Сам коммандер быстро поднялся со своего место, чтобы перейти к своим товарищам, обоим капитанам второго ранга Вересу и Желонгу. Стена штабного комплекса, к которой он прежде сидел спиной, вдруг ожила, она превратилась в большой обзорный галоэкран. Первой картиной, которая на нем появилась, давалось изображение одного из участков северного побережья моря Эскориала, на котором было практически невозможно что-либо разглядеть.

Но вот изображение дрогнуло, оно начало стремительно подать к земле. Через мгновение падение прекратилось на высоте примерно километр над этим участком северного побережье, которое пока еще не превратилось в поле боя. Штабной офицер, который сел за терминал управления видеоизображением, получаемым и транслируемым данным спутников, по всей очевидности, был опытным в этом деле офицером. Но и ему требовалось время для того, чтобы разобраться в том, что же именно происходило на снегу этого участка побережья.

На картинке со спутника сейчас уже можно было разглядеть два патрульных глайдера, ведущих огонь из крупнокалиберных пулеметов по какой-то точке этого побережья.

— Дайте звук с место события! — Потребовал коммандер Делинь.

Тут же помещение командного центра наполнилось диким посвистом ураганного ветра, громкими пулеметными очередями. На заднем фоне шестерка штурмовиков «Сапсан» проложила огненную полосу, составленную из разрывов авиабомб и горящего напалма. За этой огненной полосой просматривались две роты средних бронеходов, разворачивающихся в цепь. В эфире появились голоса, переговаривающихся между собой солдат и офицером:

— Ну, куда ты стреляешь, болван? Не видишь ли, что он уже ушел!

— Парни, постарайтесь прочесывать участок за участком! В него вы не попадете, слишком он уж оказался малой и юркой целью!

— Пилоты штурмовиков приказываю вам, положите вторую огневую завесу перед ним! Он идет на бронеходы! Его нужно, во что бы то ни стало остановить!

В этот момент ярким пятном прямо из снега возник луч резонатора, который ударил в центроплан одного из штурмовиков. В небе вспыхнул штурмовик «Сапсан», который моментально развалился на части. Вслед за ним загорелся второй штурмовик, слишком уж близко оба они летели друг от друга. А приказы в радиоэфире следовали друг за другом, но ни коммандер Делинь, ни оба его заместителя так и не смогли разобраться во всей этой боевой путанице, они так и не смогли увидеть вражеских разведчиков, на которых охотились их коммандос. В какую-то минуту схватки вдруг выяснилось, что вражеские лазутчики уже покинули поле боя, хотя их так и не обнаружил.

Видеозапись боя коммандер Делинь приказом передал на анализ в разведуправление флота. Откуда вскоре пришел детальный отчет, в котором утверждалось, что вот уже второй раз вьедские вооруженные силы вели самый непосредственный бой с вражескими разведчиками. Но главным в этом отчете была одна фотография, правда, не очень хорошего качества, на которой, по утверждениям разведаналитиков, был изображен вражеский разведчик. Только рептилии с большим воображением на этом неясном и плохом фото оттиске смогли разглядеть гуманоида, человеческой расы.

3

Север Луизитании был самым интересным и загадочным местом этой планеты!

Большая часть суши планеты в форме гигантских островов-континентов лежала в субтропиках. В субтропической зоне температура сохранялась в районе двадцати — тридцати градусов тепла, урожай вызревал три разу в году, не было подразделения на сезоны — лето и зиму.

Весна же и осень, как переходные сезоны, в принципе, не существовали!

Северные побережья этих четырех континентов лизали волны нескольких морей и двух океанов, одно из которых, крупнейшее, было море Эскориала. Саму полярную шапку планеты занимал пятый континент Нордус. На Нордусе круглый год стояла зима со средней температурой в минус тридцать градусов. Там были часты обильные снегопады, вьюги и бураны. Там вообще не было постоянных дорог, а была одна лишь снежная целина с временными зимниками, с Великим северным лесом, который от края до края покрывал этот северный континент.

Основное население Луизитании проживало именно в этих субтропиках. Большинство земных колоний, когда люди появились на этой планете, также строились в тропическом раю. Но среди слейтеров и среди земных поселенцев все-таки находились упрямые существа, которые предпочитали жизнь в северных широтах, полных невзгод, а не в ухоженном тропическом раю. Слейтеры, которые проживали на северном континенте, не признавали власти имперского правительства. Сама империя Рассвета безгранично властвовала на двух субтропических континентах Несуса и Абикуса, верховная власть на двух других континентах Жиронде и Белсвел были поделены между правителями двух царств и четырех великих герцогств.

Когда первые земные колонисты появились на Луизитании, то их первые огромные корабли-поселения приземлились на территории великого герцогства Йоркшир, правителем которого в те времена был молодой и умный герцог Аллук Йоркшир. Герцог сумел с людьми найти общий язык. Земным колонистам герцог выделил обширные и плодородные земли, многому научил землян, да и сам научился у них земледелию, зерноводству и животноводству.

Только один корабль с земными колонистами высадился на северном континенте. От него долго не было ни слуха, ни духа! Когда же земные посланники вместе с официальными представителями герцога Аллука Йоркшира нашли этот корабль, то он оказался брошенным. На месте сохранился только его остов, двигатель был демонтирован, исчезли также надстройки и его перегородки. Пассажиры корабля поднялись из анабиозных ванн-саркофагов, они ушли в неизвестном направлении. После себя они не оставили ни одной живой души, которая могла бы рассказать, где именно их следует искать. Таким образом, встреча землян с собратьями не состоялась!

Я понимал, что со мной имеет дело хорошо обученные инопланетные пехотинцы или десантники, которые на голову превосходили меня по многим боевым параметрам. Что рано или поздно эти рептилии обязательно меня найдут и со мной покончат, поэтому мне надо было подумать о том, как избежать смертельного исхода этого боестолкновения. Один я со всей этой инопланетной сворой не справлюсь, в принципе, после того, когда мои разведчики достигли спасительного лесного массива, мне тут больше было нечего делать.

Я видимо устал от всех этих военных мыслей, когда нужно было продолжать бежать, постоянно увертываясь от попаданий вражеских снарядов, энергосгустков. На какое-то мгновение моя память напомнила мне о моем счастливом детстве. И тогда я постоянно воевал с соседскими мальчишками, мечтая стать настоящим воином, бойцом, защитников своей родины! В мальчишеских войнах основным оружием становились слепленные собственными руками снежки, а от врага мы укрывались в лабиринтах, которые мы сами же вырывали в снежных сугробах.

Эта мысль-подсказка своей простотой до глубины души меня поразила, она прямо-таки захватила мое воображение! Ведь, это было так просто на этой снежной равнине спрятаться от своих преследователей!

Не теряя времени, с высоты десяти метров я нырнул под снег, на остатках энергии в гравитационных дисках в течение двух-трех минут под снегом отползал в сторону от эпицентра боя. Подобно земному червю, я всем телом продавливал этот снег, уходя в сторону от вектора направления основного движения моих преследователей. Когда энергия гравитационных дисков окончательно иссякла, то я бессильно, без движения распластался под метровым слоем снега. Вокруг меня медленно начала растекаться тишина, я перестал слышать орудийные и винтовочные выстрелы, прекратилось завывание авиационных двигателей. Их всего этого можно было понять, что, видимо, мне удалось отползти от самого эпицентра боя.

Прошел первый, а затем второй час такого спокойствия, повсюду слышалась тишина. На третьем часу такой тишины мне показалось, или это случилось на самом деле, что где-то неподалеку от меня проклекотали голоса вьедов. Видимо, рядом со мной прошла группа вьедских пехотинцев или десантников. По тому, как громко эти рептилии разговаривали между собой, можно было понять, что это одна из разведгрупп, которая обследует поля боя, пытаясь меня разыскать! На пятом часу ожидания, когда наверху все закончится, в третий раз за один сегодняшний день я решил воспользоваться своим только что новообретенным даром, свою душу отправить на разведку окружающей местности.

Так легко ранее выполняемая операция, когда моя душа покидала плоть, на этот раз вызвала сильнейшую боль во всем теле, особенно сильно заболела раненая нога. Тем не менее, мой таинственный дух взмыл над местностью. Он поднялся на высоту в двести или триста метров, откуда передо мной открылся вид на окружающую меня местность. Я тихо, про себя ужаснулся тому, что увидел! Казалось бы, все пространство от берега моря и до леса превратилось в черноту поля боя, на нем, по моему мнению, все было перепутано. Горели не два, а несколько вражеских штурмовиков, словно в небе над этим полем боя прошел настоящий воздушный бой. Причем, я видел не только сбитые и догорающие вьедские штурмовики «Сапсан», но и пару сбитых истребителей неизвестной мне конструкции.

Особенно пострадали две роты бронеходов противника!

Я же хорошо помнил о том, что не вел огня из резонатора или ПТУРСами по этим вьедским бронемашинам. Сейчас же мне было хорошо видно, что из двадцати четырех машин были подбиты, сгорели и восстановлению не подлежали — двенадцать бронеходов, а семь бронеходов было подбито, но их еще можно было бы восстановить. До глубины души меня поразило количество погибших рептилий — пехотинцев и десантников. Их было более сотни трупов, хотя я вообще не видел того, чтобы они принимали участие в этом бою. В настоящий момент это поле боя было окружено одними только патрульными глайдерами. Так как, видимо, вьедские офицеры продолжали заниматься расследованием того, что же именно на этом поле произошло, с кем пришлось повоевать их пехотинцам и десантникам?!

От греха подальше, остерегаясь быть обнаруженным, я решил свою душу вернуть в тело, немного выждать, а с наступлением вечерних сумерек темноты покинуть это поле боя. Уже, будучи в снегу, я постарался заснуть, чтобы скоротать время, ни о чем не думать! Слишком уж много появилось загадок, которые я только что наблюдал на этом поле боя. Перед тем, как заснуть, я попытался мысленно связаться с бойцами своей разведгруппы.

На вызов ответила Рита Филова, которая сообщила, что группа проработала весь день, выкапывая в снегу нашу партизанскую землянку, опорный пункт для нашей дальнейшей разведдеятельности на этом континенте. Ребята, по словам старшего лейтенанта, много проработали, глубоко в снегу вырыли центральную аппаратную, в которой начали устанавливать различную аппаратуру. Они сильно устали и, не дождавшись ужина, заснули. Рита в деталях описала, как я смог бы найти вход в тоннель, который приведет меня в центральную аппаратную нашего опорного пункта.

К этому времени мне удалось наполовину подзарядить свои гравитационные диски. Посматривая, как работает датчик подзарядного устройства, я подумал о том, что эти гравитационные диски стали играть неожиданно большую роль в нашей разведдеятельности. Поэтому тот факт, что после четырех часов их использования требовался целый день для их подзарядки, для нас был неприемлемым фактом. Да и вообще мы все пятеро слишком уж очень много зависели от наличия электроэнергии, а ее источники оставались ненадежными, могли вырубиться в любую минуту. Вы только представьте себе, что во время боя с вьедами, мой экзоскелет выходит из строя?! Вот тогда впервые в моей голове и мелькнула идея об использовании миниреактора или миниреакторов в качестве источников энергии. Немного подумав, я решил к этой идее вернуться несколько позже, а сам начал вывинчиваться из снега.

Приподняв голову на снегом, я осмотрелся. Вьеды уже покинули это место, свежий снег и ураганный ветер запорошили его боевые раны. Большинство бронеходов было уже эвакуированы, осталась только парочка совершенно выгоревших машин. Внимательно осмотрев их пробоины, я подумал о том, что такие пробоины могли бы быть нанесены только устаревшими ракетами «Сигнал 2», стоявшие на вооружении эсминцев космофлота Земной Конфедерации пару десятков лет назад. Таких ракет на вооружении моего комбеза не было!

Затем я побежал, на первых шагах у меня возникла ноющая боль в районе раны на голени ноги. Причем, поначалу эта боль только разгоралась, я даже начал думать о том, чтобы легкий бег сменить на обычный шаг, но на десятой минуте боль в ноге внезапно и совершенно исчезла. Тогда я увеличил скорость своего бега до максимума, понесся вперед в ночной темноте, навстречу ураганному ветру. Подбегая к лесу, я думал о том, не стоит ли мне перейти на полет на гравитационных дисках, ведь бег по лесу пробивал тропу, которой я мог вьедских морпехов провести к нашей партизанской норе.

Первые же минуты бега по этому великолепному лесному массиву доказали правоту моего мышление по отношению тропы. Она тут же образовалась, начала предательским хвостом увиваться вслед за мной. Тогда я развернулся в обратную сторону, эту предательницу тропинку вывел из леса и, снова углубившись в тундру на полтора километра, только там перешел в полет на гравитационных дисках.

Деревья в этом лесу были настоящими великанами, они росли в очень отрыве друг от друга, что сразу же сказалось на скорости полета. Пришлось ее уменьшить едва ли не до минимума, чтобы своими плечами или телом я не обивал бы деревья от снега, не оставлял на них царапины или сломанные ветви. Так на медленной скорости я долетел до места, где начинался наш снежный тоннель. Там меня ожидали рядовой Гузнам и лейтенант Фриза. Впустив меня в тоннель, лейтенант Фриза принялся за восстановление его маскировки, а затем мы трое пешком отправились в центральную аппаратную нашего будущего партизанского штаба.

Но и тут выяснилось наличие одной неприятной вещи, идти по топкому, не утрамбованному снегу, было практически невозможно, ты постоянно утопал в снегу, чуть ли не по самые бедра. Если бы на нас не было бы экзоскелетов, то через пару десятков шагов мы бы выдохлись, не смогли бы идти, полностью бы обезножили. Так ковыляя, тяжело проваливаясь под снег, переваливая с одного бедра на другое, мы втроем кое-как доползли до центрального помещения, где тут же завалились спать, чтобы хотя бы немного отоспаться перед завтрашним, или уже сегодняшним тяжелым рабочим днем.

Глава 9 Великий Северный лес

1

Ребята проснулись на час раньше меня и, решив, дать мне времени еще немного поспать, тихо принялись за свои работы. Рита Филова принялась на синтезаторе нам всем готовить завтрак. Когда я раскрыл глаза, то завтрак был уже готов, находился на столе, а по помещению разносился аромат только что сваренного кофе и еще чего-то очень вкусного! Наскоро сполоснув лицо в переносном умывальнике, кабинки душа были еще не готовы, я пристроился на табурете в торце стола, а ребята вперемешку рассаживались по обе его стороны.

Я снова поблагодарил Риту Филову за операцию на голени своей ноги.

Вчера вечером она вскрыла рану на моей ноге, основательно ее прочистила ее и анестезировала. Оказывается, мне здорово повезло, вражеский энергосгусток прошел через голень ноги, но так и не взорвался. В противном случае я мог бы лишиться половины ноги. Старший лейтенант только кивнула мне в ответ на благодарность, Рита полагала, что эта операция была особо не серьезной, поэтому она не стоила такой горячей благодарности с моей стороны.

Мебель этого помещения была создана на специальном фотоувеличителе, это я так для себя назвал тот сложный станок, который был способен изготовить любой предмет мебели под интерьер любого помещения. Этот небольшой по размерам станок имел богатейший фото каталог мебели, легким нажимом пальца отбирался требуемый фотоснимок, на котором был изображен нужный предмет мебели. Затем по клавиатуре в терминал вводились требуемые размеры этого предмета. Через пять — десять минут, в зависимости от конфигурации заказанного предмета мебели, станок выдал миниатюрную копию этого предмета Примерно, через час эта миниатюра вырастала до требуемых размеров, ты уже мог ею пользоваться.

Мы хранили молчание, не разговаривали, пока каждый не прикончил своего завтрака, который мне показался умопомрачительно вкусным. Вот уже почти неделю мы гоняли по вражеским тылам, еще ни разу не снимали с себя ни боевого комбинезона, ни сапог и только изредка откидывали шлем с головы, чтобы подышать свежим воздухом. Нам приходилось ежедневно питаться этими чертовыми крекерами, которые не имели ни вкуса, ни запаха, которые в положенные для питания часы мы засовывали в приемную щель, расположенную под мышкой. То, разумеется, была не жизнь, а сплошное нечеловеческое прозябание. Этот завтрак Ритой Филовой был, как я уже говорил, приготовлен на синтезаторе, причем, я бы не сказал, что старший лейтенант Филова была великой поварихой. Каждый из нас умел нажимать кнопки универсального повара, чтобы приготовить для себя или для всех членов разведгруппы завтрак, обед или ужин!

Но сегодня даже этот универсальный завтрак из армейского бекона с яичницей показался мне пиршественным великолепием!

Я смотрел на то, как начала исчезать моя посуда, пластиковые тарелки, ножи и вилки. Когда растворилась кружка из-под кофе, я оторвал глаза от поверхности стола и посмотрел на бойцов группы. Очень походило на то, что они уже давно проглотили свой завтрак, сейчас же они сидели, ожидая, когда я приведу свои мысли в порядок, прекращу насыщение!

Первой заговорила Рита Филова:

— Товарищ командир, со мной все в порядке! Меня больше не тошнит, по утрам я себя чувствую вполне работоспособной! Я готова выполнять любую поставленную передо мной задачу.

Затем слово взял рядовой Гузнам:

— Товарищ капитан, у меня с ухом все в порядке. Зажило, как на собаке! Так что действительно готов, способен выполнить любое ваше поручение!

Гуманоиды лейтенант Фриза и главстаршина Бард оказались совсем немногословными, они что-то очень краткое буркнули в ментальном диапазоне о том, что здоровы. Если судить по внешнему виду, состоянию фонового излучения их организмов можно было понять, что наши гуманоиды коттоси вполне здоровы. Даже у Барда исчезло нервное подергивание головой, которое у него вдруг появилось из-за контузии головы, которое он сам совсем не замечал. Тогда я мысленно попросил Фризу ознакомить меня со всем тем, что группа сделала, прорвавшись в этот северный лес.

— Да ничего особенного, командир, нам так и не удалось пока сделать! — Медленно формируя свои мысли, начал свой мысленный рассказ лейтенант. — Благодаря той суматохе, которую ты своим появлением поднял в точке «А», вьеды нашу высадку в точке «Б» попросту не заметили. Мы незаметно выбрались на берег и, прижимаясь к снежному покрову, на не очень высокой скорости полетели к лесу. Во время этого перелета у меня возникла мысль о том, чтобы девственный снежный покров этого лесного массива не стоит пачкать своими тропками и тропинками. Поэтому решил, где-нибудь на его окраине забуриться в снег и уже в снегу пробивать тоннель для требуемой нам точки. Своей ударной силой по пробиванию снежного тоннеля мы сделали рядового Гузнама, который очень неплохо справился с этой работой. Тоннель имени Гузнама ты уже видел, а сейчас мы находимся в помещении, которое, если ты будешь не против, то я намереваюсь превратить в центральную аппаратную партизанского штаба. До твоего появления мы успели установить аппаратуру для связи со слейтерским спутником, который работает с нами. Все готово к подключению с этим спутником, для постоянной с ним работы.

— Что ж, это было совсем неплохо! Я бы даже сказал, что вы многое успели сделать. Штаб флота в лице адмирала Щербакова, на эту работу отвел нам трое суток. А вы все сделали в течение всего одних только суток. Так что у нас внезапно образовалось двое запасных суток на то, чтобы лучше оглядеться на новом месте, постараться улучшить условия работы в этой аппаратной. А так же для того, что начать организованный поиск воеводы Никифора с его войском.

— Подожди, командир, говорить о воеводе Никифоре! Мне показалось, что ты не очень-то удовлетворен качеством работы, проделанной нами! В чем дело, объясни! — Прервал мои мысли главстаршина Бард.

— Нет, Бард, ты несколько неправильно меня понял! Вы начали, но не довели до конца работу по строительству таких подземных центров по всему Великому северному лесу. Нам нужен не один такой аппаратный центр, а несколько. Мы же пока не знаем, сколько солдат в своем войске имеет воевода Никифор. Возможно, их окажется несколько тысяч, тогда для эффективного ими командования нам может потребоваться до десяти таких центров. Двое суток у нас могут уйти на одно только строительство связных и командных пунктов. Разумеется, сейчас ты мне скажешь, что у нас нет таких сил, которые мы могли бросить на это строительство. Тогда, позволь мне тебе напомнить о том, что в твоем распоряжении имеются нанороботы, так что тебе советую в этом строительстве воспользоваться теми самыми нанороботами, которых мы вот уже несколько суток таскаем в наших ранцах. Так что, Бард, с этой минуты ты становишься ответственным за схему расположения, само строительство и маскировку таких партизанских центров.

— Ты же, лейтенант Фриза, возьмешь на себя всю полноту ответственности за техническое наполнение всех этих десяти командных пунктов. Они должны быть между собой связаны коммуникационными кабелями, без выхода на внешние источники связи. Только один центр, в котором мы расположимся должен иметь коммуникационные выходы на спутниковую систему, на слейторские спутники, все еще вращающимися над Луизитанией, а так же на любые внешние источники связи. Но связью и связными каналами ты, Фриза, займешься завтра, а сегодня мы вместе с тобой займемся разработкой внешних источников энергии, если ты, разумеется, не будешь против того, чтобы заниматься этим делом.

— Хорошо, товарищ капитан, разумеется, я совершенно не против того, чтобы поработать вместе с тобой! — Тут же меня проинформировал лейтенант Фриза, он был несколько смущен моим загадочным предложением.

— Товарищ капитан, а чем я буду заниматься? Опять вы мне прикажете охранять подступы к нашему командному пункту!

— Нет, рядовой Гузнам! Этим делом теперь будет заниматься старший лейтенант Филова! Она также будет работать в качестве медика и кашевара разведгруппы. Но я попросил Риту помнить и то, что она пока еще остается единственным в группе снайпером! Что же касается тебя, рядовой Гузнам, то сегодня под вечер ты отправишься на разведку. В этом лесу имеется одно подозрительное место, в котором нам нужно обязательно нужно выяснить, чем же именно там инопланетяне занимаются?

Раздав необходимые указания, я попытался мысленно связаться с адмиралом Щербаковым или Маргаритой Сумской, но на мысленный вызов мне никто не ответил. Тогда я достал свой ранец и долго в нем рылся. Перед уходом в поиск я бросил в него одну интересную штучку, небольшой такой и плоский аппаратик. Еще на старом месте своей службы, мой дружбан, каплейт Воробьев, как бы, между прочим, заметил, что это не работающая мини-модель термоядерного источника энергии, термоядерного мини-реактора. Тогда я долго эту штучку вертел в руках, пытаясь разобраться в том, как же этот она устроена, но спешка при переходе на новое место службы так и не позволила мне разобраться в сути этого устройства.

Наконец-то, в ранце я разыскал эту штучку, которая больше походила на конфорку от газовой плиты любой домохозяйки. Я долго ее внимательно разглядывал, а затем конфорку протянул Фризе, мысленно намекнув на то, что это работающий термоядерный мини-реактор. Видели ли бы вы, с какой осторожностью и одновременно нежностью Фриза взял в руки эту неработающую конфорку. Затем он посмотрел на меня, видимо, ожидая дальнейших объяснений. Но я ему уже все рассказал, мне нечего было ему добавить. В этот момент я снова укладывался в свой спальник, чтобы поспать еще часика два. Так как знал, что на свежую голову, понимаете, приходят свежие мысли по решению того или иного вопроса. Через какую-то минуту я спал крепким сном.

2

Зимний лес весь в снежной пороше был до безумия красив!

Гигантские деревья, выросшие до самых облаков, были покрыты снегом от самых корней и до вершины их кроны. Было боязливо касаться их руками или плечами, когда на высоте пятнадцати метров я лавировал между деревьями, пролетая на своих гравитационных дисках. И в то же самое время мне так хотелось коснуться хотя бы одного дерева, чтобы затем с головой искупаться в мощном снегопаде, который тотчас же обрушился бы на тебя. Только осознание того факта, что по такому обезснеженному дереву, которое, наверняка, привлечет внимание инопланетян, тебя и твоих товарищей по разведгруппе могут обнаружить вьеды, останавливало меня от подобных демаскирующих действий.

Это был не просто разведывательный полет по засыпанному снегом лесному массиву, это был самый настоящий испытательный полет. Я проводил тестирование нового источника энергии, термоядерного мини-реактора. Мой дружбан, каплейт Воробьев, оказался совершенно прав, когда швырнул мне конфорку от древней газовой плиты, заявив, что это не работающий мини-реактор. Когда я проснулся через два часа, то первым делом разыскал лейтенанта Фризу, который в это время нанороботами прокладывал коммуникационные трассеры между командными пунктами. Чтобы у него поинтересоваться, как идет работу по ремонту термоядерного мини реактора, но он ответил, что ремонт пока не завершен.

Пока нанороботы прокладывали коммуникационные колодцы и тоннели между этим колодцами, будущими партизанскими землянками, я переговорил с рядовым Гузнамом. На карте показал ему район, в котором инопланетяне, особо не скрываясь, вели какое-то строительство. Командование космофлота Земной Конфедерации очень интересовало это строительство и наши мысли по поводу того, как позднее можно было нейтрализовать этот вражеский военный объект. В недавнем прошлом Михаил Гузнам был старшим офицером, затем был за какой-то проступок разжалован в рядовые, поэтому он практически мгновенно разобрался в сути своего боевого задания.

— Товарищ капитан, готов отправиться на выполнение боевого задания в любую минуту! Задание понял, могу выполнить!

— Отправляйтесь, Михаил! Только не забывайте в согласованные часы выходить на связь!

Не успел рядовой Гузнам скрыться в таком заснеженном, таком красивым лесу, как передо мной вновь появился лейтенант Фриза, он, молча, протянул мне конфорку от плиты. Только ее я взял в руки, как по теплоте нагретого корпуса этой конфорки я догадался о том, что Фризе удалось-таки ее отремонтировать, запустить термоядерный мини реактор. Я взял его в руки и внутренним зрением ознакомился с внутренней его схемой, стараясь разобраться в том, что же такого сделал коттоси, чтобы запустить этот мини-реактор. Должен вам честно признаться, что мне так и не удалось разобраться в схеме или в устройстве этого мини-реактора. У меня для этого не хватило знаний, ни по физике, ни по химии.

Но я свое лицо сделал очень умным и значительным и, вертя мини-реактор в руках, произнес:

— Отлично, лейтенант! Как я и думал, ты решил проблему, мы теперь, вероятно, имеем неиссякаемый источник энергии?

— Так точно, товарищ капитан! Этот мини-реактор теперь способен в течение пятнадцати лет снабжать энергией все десять наших командных пунктов. На данный момент у меня имеется материала на изготовление шести таких мини-реакторов.

— Что ж, это совсем неплохо! Таким образом, каждого бойца мы можем снабдить термоядерным мини-реактором, он у нас мгновенно превращается в летающего человека или в коттоси. Теперь, лейтенант, нам не нужно будет экономить с полетами на гравитационных дисках, я полагаю?

— Так точно, товарищ командир! Теперь мы можем летать столько, сколько душе и нашему командиру заблагорассудится! — Ответил мне лейтенант Фриза.

К этому времени изменилась и общая обстановка в нашем убежище. Еще до отлета на задание Михаил Гузнам специальным устройством прошелся по его стенам, оплавив их немного, отчего они стали гораздо более плотным и устойчивыми. Бард же создал устройство вибратор для уплотнения пола. Таким образом, снежные тоннели и само убежище стали более похожими на нормальное человеческое жилище. Рита Филова попросила парней вырыть ей в снегу отдельный бокс для медицинской и отдельный блок для синтезатора и кухонной утвари, где тут же принялась хозяйничать.

Затем я занялся прилаживанием мини-реактора на свой комбинезон. С этим делом провозился пару часов, когда все стало по месту, решил протестировать мини-реактор, облетев лес.

Первым делом я набрал высоту двадцать метров, полетел над самыми верхушками деревьев, активировал сканирующую аппаратуру своего боевого комбеза шлема. Бард уже давно его отремонтировал, всю аппаратуры привел в порядок. В лесу стоял крепкий мороз под тридцать градусов, поэтому я полностью загерметизировался, дав нагрев на комбинезон. Первый двадцать минут мне было лететь несколько неудобно, в воздухе висел мешок мешком. Как я ни старался, фигура ласточки у меня не получалась, то голова сникнет, то ноги повиснут, Случалось и такое, что по воздуху я летел в положении «стоя». Одним словом, в воздухе вытворял немыслимое, пока не вспомнил об одной функции своего комбеза, которой никогда не пользовался. Набором определенной конфигурации на пульте управления комбезом, я как бы замораживал его в определенном положении.

После этого управление моего полета как бы облегчилось, теперь я мог уделять больше внимания наблюдению за показанием приборов в шлеме и обзором местности, над которой пролетал.

Мыслями я вновь и вновь возвращался к красоте зимнего леса, снег и зелень хвои, сильно запорошенной снегом, так и притягивали мои глаза. Мне доставляло искреннее удовольствие наблюдать за этим деревьями, за заснеженными полянами, что иногда я попросту забывал о настоящей цели своего полета.

В этот момент на меня в мысленном диапазоне вышел Михаил Гузнам, который почему-то шепотом попросил:

— Командир, отзовись!

— Михаил, я хорошо тебя слышу! С тобой все в порядке?

— Я достиг района строительства, но здесь столько инопланетян, всех не сосчитаешь! Патруль на патруле! Пару раз я попытался приблизиться к самому строительству, но был вынужден отступить, иначе напоролся бы на очередной патруль! Товарищ командир, прошу разрешение, новую попытку проникновения совершить в ночное время!

Я на некоторое время задумался и, сохраняя канал связи с Гузнамом, соединился с Бардом:

— Главстаршина Бард, прошу изыскать время для того, чтобы произвести из космоса фотосъемку вьедского строительства, координаты которого тебе сейчас передаст рядовой Гузнам!

— Хорошо, командир! Постараюсь сделать все возможное, чтобы произвести фотосъемку вьедского строительства. Соединяйте меня с Михаилом.

— Михаил, я не против того, чтобы новую попытку проникновения на вражеский объект, ты предпринял бы сегодня ночь. Но будь осторожен, ты нам нужен живым! А сейчас переключаю тебя на главстаршину Барда, передай ему координаты этого строительства. Он произведет его фотосъемку со спутника.

В ходе этих переговоров я не уставал вертеть головой по сторонам, чтобы меня не обнаружили бы вьеды. Но этот полет пока происходил в спокойной обстановке, врага нигде не было видно. Внутри меня вдруг начало зарождаться чувство опасности, того, что в окружающем меня пространстве вскоре должны появиться инопланетяне. Оглядываясь по сторонам, я изредка свою голову поднимал к небесам. Повсюду ничего не было видно, от большого напряжения начали слезиться глаза. Проморгавшись, я вдруг увидел, как откуда-то с неба скользнули три черточки, которые упали на лес, исчезнув среди заснеженных крон деревьев.

ИР Старший тут же шепнул мне в ухо:

— Сверхзвуковые истребители-перехватчики противника! Зарывайся в снег! Мы не выдержим боя с таким противником!

— Заткнись, ты, что не понимаешь, что сейчас на глазах противника мы не можем прятаться в снегу. Истребители противника тут же нас обнаружат и уничтожат!

По моей глупости, создалась ситуация, в которой теперь я был вынужден принимать бой с превосходящими силами инопланетян. Должен был вступить в открытый бой с тремя верткими сверхзвуковыми целями противника. В оставшееся перед боем время, я проверил боезапас, привел в боевую готовность нагрудный резонатор, воспользоваться которым решил в самую последнюю минуту. Начать же бой решил внезапным пуском четырех ПТУРСов, а затем в основном сражаться наплечным метателем энергосгустков, что-то вроде импульсной авиапушки. К тому же у меня имелось и да фазерных пистолета-пулемета, это на тот случай, когда бой перейдет в врукопашную схватку.

Далеко впереди показалось свободное от деревьев пространство, это была прибрежная полоса, которую я покинул вчера. Но я уже особенно туда не стремился. Мы отлетели достаточно далеко от лесной поляны, под которой располагался наш первый командный пункт. Теперь он оказался в безопасности, я смело мог принимать бой с тремя истребителями-перехватчиками противниками. К тому же искренне верил в то, что если даже погибну в этом бою, то задание командования космофлота Земной Конфедерации все равно будет выполнено. Мои боевые товарищи, бойцы разведгруппы его выполнят!

Прошли три минуты с того момента, когда я заметил появление вражеских истребителей. Этого времени было вполне достаточно для того, что они нагнали и атаковали бы меня, но их пока еще не было. Такое уж слишком осторожное поведение противника говорило о том, что пилоты противника не были вполне уверены в том, кого же именно им предстоит атаковать. Это также говорило о том, что в настоящую минут пилоты рептилии пока еще находятся в нерешительности, пытаясь определить, кто же именно является их противником. Таким положением дел мне было бы грех не воспользоваться.

Я снизил скорость полета, все больше и больше притираясь к кронам деревьев, встающих на моем пути к побережье. Два вражеских истребителей внезапно появились в поле моего зрения, он шли на высоте трех километров, поэтому были хорошо заметны издали. Третьего истребителя противника я пока не обнаружил. ИР Старший тут же мне подсказал, что, если я сейчас пущу противотанковые ракеты, то целых полторы минуты они будут только преодолевать расстояние до своих целей. В самую последнюю минуту я вдруг увидел третий истребитель инопланетян, который вынырнул, чуть ли не прямо передо мной, всего в восьмистах от меня метрах.

Не раздумывая, я отдал приказ ИРу на пуск ПТУРСов по ближайшей цели, а по двум дальним целям выстрелить из нагрудного резонатора. Два разрыва хлопка в солнечном морозном небе раздались практически одновременно, на небеса едва ли не одновременно попали души двух рептилий пилотов, если, разумеется, рептилии такие души имели.

В тот момент я спикировал на одно громадное дерево, очень похожее на земной могучий дуб. Каким-то чудом приземлился на его громадную ветвь. Тесно прижавшись к стволу дерева, пальцы-когти комбеза вонзив в его подкорную мякоть, я неподвижно замер на месте. Свой дух же запустил прямо над собой в небо, чтобы иметь возможность наблюдать за тем, что же после моей атаки вьедских истребителей происходило в небесах Луизитании.

Должен откровенно признать, что вьедское командование практически мгновенно отреагировало на это событие. Третий истребитель инопланетян так и не покинул поле боя. Он взобрался на высоту, недосягаемую для ПТУРСов и луча резонатора. Там он кружил в небе до тех пор, пока не появился вьедский самолет-разведчик, пока не передал его экипажу информацию о произошедшем. Вскоре большое количество патрульных глайдеров кружило над местом происшествия. Некоторые глайдеры совершали посадку прямо на снежную целину, видимо, разыскивая свидетельства только что произошедшего боя.

Из всего этого мне особенно хорошо запомнилось две вещи.

Первое, появление небольшой группы офицеров рептилий. К этим рептилиям подходили другие инопланетяне и о чем рапортовали. Некоторые рапорты были короткими, пару минут, да и только. А некоторые продолжались очень долго, тогда в ход шли топографические карты, по которым давались объяснения. После отлета этой группы офицеров на глайдере, общая активность вьедов на этой поляне значительно поубавилась. Глайдеры улетали один за другим и уже больше на эту поляну не возвращались.

А затем произошло событие, которое было мне совершенно непонятным. Из леса выползла колонна гравитационных грузовиков, кузова которых были укрыты плотными и теплыми тентами. Колонну сопровождали до десяти средних бронеходов, которые своей конструкцией не были похожи на обычные вьедские бронеходы. Прежде всего, что мне сразу же бросилось в глаза то, что эти бронеходы слишком легко и свободно передвигались по глубокому снегу Северного леса! Эти бронеходы развернулись в огневую позицию, так как они оказались не бронеходами, а самоходными артиллеристскими установками.

Затем появилась рослая рептилия в черном мундире, украшенном золотыми позументами. Широко расставив ноги, вьед-офицер стоял и долго через бинокль всматривался в панораму лесу. Затем каким-то клекочущим голосом он подал команду, последовал первый залп из десяти орудий по молчащему и заснеженному лесу.

3

Я уже отлетел примерно на пять километров вглубь леса, а залпы вьедских самоходок все еще продолжались, они следовали один за другим с какой-то нечеловеческой размеренностью и методичностью. Отлетев на гравитационных дисках на безопасное расстояние, я набрал высоту повыше, чтобы лететь на окраину лесу, откуда снежным тоннелем мог бы добраться до центральной аппаратной, как вдруг увидел пока еще слабое зарево мощного пожара. Причем горело не в том месте, где сейчас работала самоходная вражеская артиллерия, а впереди меня, на несколько градусов левее от маршрута моего следования. Вокруг было слишком темно, чтобы можно было бы разобрать, что же именно там горело?!

Только, когда я поднялся на высоту в тысячу метров, то увидел очаг пожара. Горел или вернее было бы сказать, выгорал, целый участок леса, размером, примерно, в пару гектаров. Мне трудно было с такой большой высоты и с расстояния в десяток километров разобрать, что же именно там так жарко горело. Воспользовавшись бинокулярным зрением, я все же разобрал, что никаких зданий или строений на том участке леса не было. Я уже совсем собрался снизиться до пятисот метров, изменить направление полета, чтобы все-таки разобраться в том, чем же именно был вызван этот пожар, как ИР Старший диким голосом проорал:

— Внимание, ракетное нападение слева! Выполняю маневр уклонения!

И ИР Старший так жестко выполнил этот маневр уклонения от ракетного нападения, что меня едва ли не вывернуло наизнанку.

— Черт тебя подери, Старший! Если будешь и дальше так меня пилотировать, то вскоре от меня ничего не останется! Ты бы все-таки пилотировал бы более осторожно, я все же человек, а не бревно там какое-то!

— Хочешь жить, умей вертеться! — Неожиданно с столь значимой многозначительностью мне ответил ИР Старший.

Но, тем не менее, мне все же удалось пролететь поблизости от очага пожара. По крайней мере, я увидел, что на этом участке леса ярким пламенем были охвачены пять или шесть деревьев, которые своим внешним видом очень напоминали наши земные дубы. Эти тридцатиметровые лесные великаны полыхали жарким пламенем, они горели от корневища и до своей кроны.

Из инопланетян на месте пожарища уже никого не было, оставалась одна только дорога, глубоко прорезанная в снегу, уходила с поляны. У меня пока не было прямых доказательств всего случившегося, но мне показалось, что пожарище на этой лесной поляне каким-то образом было связано с действием самоходной артиллерии вьедов. Мне оставалось только узнать причину такого поведения инопланетян, вьедов? Почему они так выборочно подходят к деревьям этого великого Северного леса, артиллерийским огнем выжигают самые большие, самые гордые его деревья?!

Меня несколько утомило почти двухкилометровое путешествие по снежному тоннелю, я шел нормальным человеческим шагом, прежде чем добрался до нашего центрального подснежного укрытия. Слава богу, что к этому времени пол тоннеля был отлично утоптан, идти по нему было легко и просто. Меня очень порадовало появление на стенах тоннеля индикаторов-светильников, установленные через каждые двадцать пять метров, срабатывавшие только при моем приближении. Но меня в глубокую тоску вгоняло чувство того, что мне пришлось столько много драгоценного времени потратить на простую ходьбу по этому тоннелю.

Все члены разведгруппы уже вернулись с заданий, а сейчас занимались своими делами. Переступив порог центральной аппаратной, я начал оглядываться и осматриваться. Центральная аппаратная за время моего отсутствия полностью преобразилась. В ней уже не было повсюду разбросанных наших спальников и лежанок. Сейчас это помещение действительно напоминало техническую аппаратную, где работало множество аппаратуры, показания которых выводились на мониторы, технические и обзорные экраны. За большим пультом сидел лейтенант Фриза и, задумчиво, посматривал на экраны, вывешенные перед ним на кронштейнах.

В дальнем углу за каким-то прибором работал главстаршина Бард, выполнив определенную операцию, он обратился к Фризе:

— Ну, как, лейтенант, получил мои показания?

На что получал ответ Фризы:

— Ну, ты меня совсем затрахал, главстаршина! Показания твоего прибора я получаю, с ним все в порядке! Вся проблема, по моему мнению, кроется к мультиплексионном канала, который работает не по норме! Ты, Бард, лучше бригаду нанороботов пошли поработать с этим каналом, тогда весь этот комплекс мы можем сдавать нашему капитану в работу. Ну, а у тебя Миша все в порядке, какой получаешь сигнал со спутника? А то сидишь и молчишь, лишнего словечка не молвишь.

— Да, у меня все в порядке, Фриза! Сигнал со слейтерского спутника поступает отличный, лучше и не придумаешь! — Послышался голос рядового Гузнама, который сидел за пультом управления в противоположной стороне от обоих коттоси.

Из коридорчика, ведущего на кухню и в медицинский отсек внезапно появилась раскрасневшаяся Рита Филова. Увидев меня, она радостно заулыбалась и громко прокричала на все помещение:

— Товарищи рядовые и офицеры, всем стоять смирно! Прошу приветствовать возвращение командира, товарища капитана Рассела!

Затем девчонка ловко и красиво промаршировала несколько шагов по помещению, в трех шагах остановилась от меня, правую руку бросила к брови глаза и задорно рапортовала:

— Товарищ командир разведгруппы, члены группы в полном составе собрались в помещении главного пункта управления войсками и выполняют порученные задания. Так что через тридцать минут будем ужинать, товарищ капитан!

— Вольно товарищи, можете продолжать заниматься своими делами! Михаил Гузнам, у вас есть что-нибудь для меня интересное?

— Так точно, товарищ капитан, имею некоторые интересные факты для рапорта!

— Сейчас переговорим, но прежде решим один из небольших вопросов. Фриза или Бард, кто из вас наиболее занят и не может оторваться от дела?

— Да, мы оба, товарищ капитан, в одинаковой мере свободны! Свои технические проблемы мы уже давно решили!

— Тогда я хотел бы вас попросить об одном небольшом одолжении. Если пролететь триста пятьдесят метров строго на северо-запад, то там растет дерево настоящий великан. Оно чем-то похоже на земной дуб… Ну, да вы о земных дубах ничего не знаете?

— Нет, почему же?! Однажды, я видел фотоснимок такого дуба! Знаете, он производит впечатление! — Возразил Бард.

— Очень хорошо, тогда это дерево вы, наверняка, не пропустите, не пролетите мимо него! Так вот не могли бы вы очень внимательно обследовать этого великана. Мне кажется, что в нем кроется какая-то тайна, о которой мы пока еще ничего не знаем. Откройте, пожалуйста, эту тайну. Она, возможно, нам в чем-то поможет! Будем ждать вашего возвращения, мы не начнем без вас ужинать!

Коттоси Фриза и Бард мгновенно собрались и вскоре нас покинули. Я с Гузнамом прошел к Рите на кухню и там для беседы расположились за одним из столиков. Филова подала нам сладкий чай.

Рядовой Гузнам, как мне показалось, свой рассказ начал с середины, но я решил его не останавливать, стал более внимательно вслушиваться в его слова.

— Такого большого строительства я в своей жизни пока еще не видел! Оно ведется на участке, размером в гектар. Причем, стройплощадка огорожена бетонной стеной под два метра, по верху стены проложена колючая проволока. На каждом углу этого гектара, за бетонной стеной построен мощный блокпост, рядом с которым дежурят два легких бронехода и взвод охранников. Помимо этого весь внешний периметр бетонный стены обходят патрули с какими-то монстрами на поводке. Видимо, эти вараны являются своего рода ищейками, они тщательно все кругом вынюхивают и поднимают ужасный вой в случае обнаружения подозрительного запаха или предмета. Воздушное пространство на стройкой патрулируется глайдерами, которые десятками неподвижно висят в воздухе. Так что понимаете, командир, почему вчера днем я так и не сумел преодолеть все эти препятствия. Да и ночью мне удалось лишь приблизиться к бетонной стене и на нее взобраться.

— Со стены я увидел, что вся стройка разделена на отдельные сектора и зоны. Причем, каждый такой сектор и зона, видимо, охраняются в зависимости от степени важности того, что происходит в том или ином секторе, зоне. Одна зона забита вьедским коммандос, другой сектор охраняется морпехами или десантниками рептилиями. На всей стройке я не видел ни одного слейтера или гуманоида. Все строительство ведется руками одних только вьедов, каких-либо военнопленных нигде не было видно. Всю ночь я провел на стене, наблюдая за ходом этого строительства, стараясь разобраться в том, а что именно инопланетяне могут построить в этом месте! Вы, знаете, товарищ капитан, у меня создалось впечатление, что вьеды строят общий планетарный командный центр всей планеты Луизитания. Он будет располагаться в месте, где практически полностью отсутствует население, поэтому его легко будет охранять. Да, кстати, все, что я видел своими глазами, можете увидеть и вы! На стене я закрепил и оставил минивидеокамеру, которая в режиме прямого времени транслирует все, что в данную минуту происходит на этой инопланетной стройке.

После этих слов рядовой Гузнам поднялся на ноги, он направился в зал с аппаратурой. Коротко кивнув головой Рите, я отправился вслед за ним. Мы оба подошли к пульту, за котором сидел Михаил, когда я вернулся. Он снова устроился на стульчаке, который своей хрупкостью не внушал особого доверия, и ткнул пальцем в одну из кнопок пульта. Включился большой обзорный экран, на котором появилась картинка строительства, на котором работали тысячи и тысячи инопланетян. Первоначально мне было очень трудно разобраться в том, что же изображалось на экране. Все это чем-то походило на строительство вавилонской башни, происходившее многие тысячи лет тому назад!

В этот момент за нашими спинами вдруг послышались возбужденные голоса Фризы и Барда, а затем объявились оба коттоси. Я уже набрал воздуха к легкие, чтобы обругать эту парочку гуманоидов, но вовремя сообразил, что сначала услышал голоса друзей, а уж затем они появились в помещении, то тут же прикусил свой язык. Складывалась такая обстановка, где было совсем не до ругани. Я вопросительно посмотрел на Фризу, тот ловко щелкнул сапогами и начал рапортовать:

— Товарищ командир, ваше задание выполнено…

Глава 10 Гигантская стройка в лесу

1

Я в полном одиночестве находился в центральной аппаратной нашего главного командного пункта, мне требовалось время для того, чтобы самому разобраться в том, что же за строительство велось вьедами в этом великом Северном лесе Луизитании. К тому же следующее задание по поискам слейтерского воеводы Никифора, остатков его корпусной группировки, можно было бы выполнить, только работая слаженными парами. Таких пар моя команда разведчиков могла образовать всего только две. Вот две мои пары Фриза — Филова и Бард — Гузнам отправились на розыски воеводы Никифора и его войска.

Только к концу третьего дня лейтенант Фриза и главстаршина Бард сумели раскрыть одну из тайн великого Северного леса Луизитании. Они раскрыли секрет тех деревьев, лесных гигантов, на которые я обратил внимание, которых вьеды старались выжечь под корень, уничтожить своей самоходной артиллерией! Оказывается, эти деревья были связаны между собой лабиринтом подземных ходов, попасть в который можно было только через посредство самих этих деревьев.

Я просто не мог себе представить того, что все подземное пространство под великим Северным лесом было заполнено различными разветвлениями подземных помещений, в которых люди, слейтеры могли жить годами, скрываясь от жестокого врага и питаясь подножьем кормом. Причем, видимо, эти деревья обладали каким-то разумом, сознанием, так как они сами определяли, кого можно, а кого нельзя было бы пропускать в свои подземные владения. Почему-то обоих наших коттоси, Фризу и Барда, одно из таких деревьев признало своими друзьями. Правда, вначале в течение часа оно всячески морочило им головы, а затем самым невообразимым образом позволило им пройти внутрь себя, чтобы те оказались бы в подземном убежище. При этом обоим коттоси пришлось потратить пару суток на то, чтобы выйти на это правильное дерево великан, обратить на себя его внимание.

Два дня они вели так называемые переговоры с этими деревьями, пытаясь им разъяснить всю важность и необходимость того, что нам было бы необходимо побродить по лабиринтам их подземелий в поисках войска Никифора. Но в этих переговорах с этими великолепными чурбанами мы так особо и не преуспели, видимо, уж слишком разными по интеллекту существами мы с ними оказались! Разве что нам удалось сохранить полученное коттоси право свободного передвижения по закоулкам этих подземелий, чтобы затем это право распространить и на нас, на людей!

Одним словом, вчера обе мои пары разведчиков покинули это наше убежище, отправившись бродить по лабиринтам чужого подземелья. Помимо поисков Никифора, обе группы разведчиков должны были заняться и составлением примерной карты этих лесных подземелий.

Таким образом, получив относительную свободу, я свое время теперь проводил, сидя за центральным пультом, наблюдая за тем, что же именно происходило на главном обзорном экраном. Меня чрезвычайно интересовало строительство, которое инопланетяне вели, едва ли не в самом центре великого Северного леса. Весь день я готовился к тому, чтобы завтра своим парящим духом отправиться в разведку на эту стройку. В этой связи мне хотелось выяснить, что и где находится на этой гигантской строительной площадке, чтобы во время парения духом ориентироваться в пространстве. К слову сказать, работы на стройке велись высокими темпами, на ней ежедневно трудилось большое количество рабочих рептилий. Охрана и сами рабочие носили военную форму, в иных случаях их было бы трудно отличить друг от друга, разве что охранники имели при себе оружие, — поясные бластеры или десантные ножи. Рабочие рептилии ничего подобного не имели, одни только инструментальные сумки на бедрах!

Еще в середине первого дня мне удалось подсмотретить, как на стройку прибыло большое количество новых рабочих. Мне здорово повезло в том, что рядовой Гузнам свою минивидеокамеру догадался установить на стене, что она могла вращаться, вести видеосъемку вокруг себя на триста шестьдесят градусов. К этому времени мне удалось установить, что строительство ведами велось не только в пределах четырех стен, но и за их пределами. Уже в первый день наблюдения я увидел, как за одной из стен произвел посадку неизвестно откуда появившийся планетарный шаттл, конструкция которого мне была совершенно незнакома! Разумеется, мне тут же захотелось узнать, что этот планетарный шаттл может делать на этой стройке? Объектив камеры я развернул на космодром, чтобы понаблюдать за тем, что происходит на космодроме? Там я увидел, как один за другим на небольшое по размерам посадочное поле, лесную поляну, приземлялись эти планетарные шаттлы. Роты десантников без оружия, но с наборами различных инструментов на бедрах покидали эти шаттлы, а затем организованным строем уходили на стройку.

Мне хватило ума на то, чтобы одну из таких колонн сопроводить до ее места размещения. Немного проблуждав по внутренним дорогам внутри периметра бетонной стены, эта рота рептилий рабочих прибыла в зону проживания рабочих. Таким образом, мне удалось узнать, в каком именно месте живут и отдыхают строители этой стройки. На ее карту легло обозначение шести казарм, в которых могло разместиться до двенадцати тысяч рабочих рептилий!

Таким образом, удалось установить месторасположение космодрома, который располагался за внешней стороной стены, огораживающей саму стройку. Чуть позже я уже своими глазами убедился в том, что основное снабжение этой стройки вьеды осуществляли через посредство этого космодрома.

Ничего более существенного за первый день наблюдения на объектив видеокамеры мне больше не попадало, но теперь у меня в загашнике были отправные точки, с которых завтра я мог бы продолжить свою видеоразведку.

Вечером мои товарищи, занимавшиеся разведкой подземелий Северного леса, мысленно мне доложили о том, что подземелья огромны, но слейтеров они пока не обнаружили, ни с кем не встречались. Правда, лейтенант Фриза говорил о том, что ему с Филовой удалось разыскать пару подземных залов, в которых, если судить по остаткам кострищ, наверняка, когда-то побывали гуманоиды. Никто из моих ребят решил не возвращаться обратно, они решили ночевать на месте, чтобы завтра прямо с утра продолжить свои поиски.

Разговор с подполковником Маргаритой Сумской также получился кратким, но информативным. Передал ей добытую нами информацию по Северному лесу, о его лабиринтах подземелий! Подчеркнул при этом, что мы прилагаем максимум усилий для розысков воеводы Никифора и его корпуса в этих подземельях. Подполковник Сумская в свою очередь мне сообщила о том:

— Ник, не забудь должного внимания уделить вьедскому строительству, ведущемуся в центре Северного леса. В штаб флота поступила достоверная информация о том, что вьедское командование ведет аналогичные строительства на каждом континенте-острове Луизитании. Повсюду оккупационные войска, коллаборационисты из местного населения под страхом смертной казни не допускаются на эти строительства. Мы же по настоящий момент представления не имеем, что же именно там вьеды строят?!

— Они там Вавилонскую башню строят, Рита! — Решил я подшутить над собеседницей.

— Ты серьезно так думаешь, Ник? Тогда я побежала к адмиралу Щербакову, доложу ему о твоем мнении по этому вопросу.

— Знаешь, Рита, ты сейчас уж не бегай к адмиралу! Дождись завтрашнего дня и моего рапорта по этому вопросу. Я тут обнаружил небольшую возможность для того, чтобы по этой стройке совершить незапланированную вьедами экскурсию. Так что у вьедов практически не осталось времени на то, чтобы сохранять покрывало секретности над этой своей тайной!

Мадам Сумская, слушая меня, пару раз деловито кивнула своей красивой головой, пудрой прошлась по щекам, чтобы затем, подхватив дамскую сумочку, покинула свой кабинет, она все же помчалась к адмиралу с моей информацией.

А я снова остался в полном одиночестве, от нечего делать снова уселся за пульт и снова включил в работу микрокамеры. На поверхности стоял поздний вечер, гигантская строительная площадка освещалась тысячами электрических ламп. Около четырех тысяч рептилий работали по перемещению грунта с одного места на другое, рытью котлованов и фундаментов, заливки бетона. В самом дальнем от меня углу стройки сооружался двадцатый этаж высотного здания. По всему этажу сновали юркие моторные бобы, которые, набрав в ковш очередную порцию бетона, развозили его по площадке, чтобы сбросить бетон в заранее подготовленную опалубку. Рабочие рептилии работали, особо не торопясь, они улыбались друг другу, о чем-то разговаривали между собой и даже изредка перебранировались друг с другом!

На следующее утро я, ни свет, ни заря, даже не позавтракав, как только открыл глаза, тут же собрался, чтобы отправиться на разведку строительной площадки. Мой дух свободно покинул тело, вознесся над снежной поляной до трехсот метров, чтобы на высокой скорости полететь к стройке. Но не полетел, на этот раз я решил опробовать еще один способ перемещения в пространстве. Я сосредоточился, в моей памяти возникла общая панорама космодрома, и отдал самому себе приказ на телепортацию к космодрому. Когда началось перемещение, то мои глаза сами собой закрылись. Я же с закрытыми глазами так и не ощутил какого-либо вообще перемещения, но когда снова открыл глаза, то мой дух уже витал над вьедским космодромом.

Сейчас здесь ничто не напоминало того, что это место, большая лесная поляна, является космодромом, что вчера вечером здесь приземлилось до двадцати планетарных шаттлов! Из-за работы посадочных дюз планетарных шаттлов, снег на всей поляне растаял, кое-где виднелась только что проросшая зеленая трава. Эта трава скрыла под собой ржавые раны, которые образовались выжженных посадочными дюзами вьедских шаттлов травы и кустарника. Но за дело принялся утренний мороз, зеленая трава замерзла и стала совсем хрупкой. На экране я увидел, как она ломалась под порывами ветра, снег еще не пошел, но было ясно, что он вот-вот полностью прикроет эту поляну. Великий Северный лес выстоял перед вчерашним нашествием врага, сейчас он боролся, отстаивая свои угодья!

— Но, что с ним будет завтра, если вражеское нашествие снова повториться? — Подумал я.

— Я не отступлю, я буду бороться до своего конца! Или я, или они, другого не дано! — Вдруг послышалось в моей голове, словно я получил в нее направленную телепатему.

— Кто ты? Чей это голос? — Весь встрепенулся я. — Я разговариваю с самим лесом!

После долгого молчания этот же голос снова послышался в моей голове:

— Нет, я не Северный лес! Этот лес еще не скоро получит свой разум. Для этого ему предстоит еще многое пережить! Я же являюсь самым древним жителем планеты Луизитании. Вчера твои друзья пытались меня разговорить, задавая мне различные вопросы, но судьба предопределила, что только мы двое, ты и я, сможем общаться напрямую! Так что позволь мне тебя поприветствовать представитель рода человеческого!

— Но, как тебя зовут? Как мне к тебе обращаться? Меня же можешь попросту называть Николаем, или Ником!

— В одном из своих воспоминаний о земной растительности, ты что-то вспоминал о каком-то там дубе. Почему бы мне не взять себе имя того дерева! Дуб — хорошее и добротное имя, не правда ли, Ник?!

2

Мысленный обмен — это вам не обмен информацией голосовой речью, когда на описание даже самой простой вещи требуется определенное количество время. Когда общаешься мыслями, то таких временных затрат не происходит, в твоем сознание тотчас же возникает понимание всего того, что хотел тебе рассказать или внушить твой собеседник. Выгоду, от такого обмена получают все стороны, принимающие участие в таком мысленном обмене, они имеют даже некоторую экономию времени. В мысленном обмене не бывает ошибок при понимании определенной ситуации, в описании какого-либо предмета или в понимании какой-либо из сторон этого самого описания. Все происходит мгновенно, как только стороны начинают понимать мысли других людей. Они становятся полностью взаимосвязанными друг с другом существами.

Поэтому, когда я с Дубом перешел на мысленный обмен речью, телепатию, то время у нас закрутилось, завертелось и быстро полетело. Мне даже не пришлось своему только что обретенному союзнику объяснять те цели и задачи, которые стояли передо мной! Дуб мгновенно все узнал, понял и одобрил, он тут же согласился во всем мне помогать. Одним только этим взаимопониманием мне удалось решить серьезную проблему, связанную с проблемой моего проникновения на строительную площадку через строжайше охраняемый периметр вьедской стройки.

Легким дуновением ветерка Дуб показал мне направление, в котором мне следовало бы двигаться, чтобы выйти к первому же дереву гиганту, через посредство которого я мог бы проникнуть в подземелье этого участка Северного леса. Для упрощения я решил эти деревья в дальнейшем называть «дубами», так же, как подобные деревья в свое время называли на матушке Земле! Затем я в глубокой задумчивости прошагал по лесу минуты две или три, в течение которых Дуб из моей памяти черпал информацию о человечестве, о космосе, о гуманоидах, о звездных войнах и о вьедах рептилиях. Честно говоря, в тот момент я чувствовал себя весьма значимым человеком, так как сейчас через меня проходила информация, связывавшая человечество с цивилизацией, которая пока еще была нам известна, эта цивилизация была не гуманоидной.

Вскоре я стоял перед дубом, не зная, что же мне следует дальше делать! Дуб же мой новый друг, похоже, слишком увлекся знакомством с новой расой. Он все еще продолжал черпать из меня информацию и, отключившись от реальности, на время забыл даже о моем существовании. Но только я начал формировать мыслеобразы, обращенные к нему, как в моей голове возник теперь уже узнаваемый голос?! Этот знакомый голос мне советовал:

— Не бойся, подойти к этому дереву ближе. Обе ладони возложи на его ствол и прошепчи следующие слова: «Люди и дубы едины! Позволь мне воспользоваться твоим лабиринтом»!

Дубу так и не пришлось во второй раз мне объяснять, что же именно я должен дальше делать. Как только этому дубу я нашептал пароль, то в один миг все вокруг меня потемнело. Следующее, что я осознал, так это самого себя, стоявшего в каком-то подземелье. Сначала там была сплошная темнота, но через мгновение вокруг меня начали подсвечивать какие-то гнилушки. Мрак в лабиринте частично рассеялся. Он настолько рассеялся, чтобы я с трудом, но все же мог ориентироваться в этом подземелье. По крайней мере, я видел другие ходы, которые приходили в это помещение, или уходили из него! К тому же я чувствовал, что в этом подземелье мне никто и ничто не угрожает. Я передохнул несколько раз, пытаясь, свои глаза подстроить под эту мглу!

— Не стоит тебе торопиться с этим делом, Ник! — Тут же в моей голове послышался голос Дуба. — Со временем, когда ты станешь одним из нас, то в любом подземелье ты начнешь ориентировать также безошибочно, как и мы сами! Сегодня же я буду повсюду тебя сопровождать и направлять. Так что не бойся, когда вдруг почувствуешь, что твое тело, независимо от твоего сознания, желает согнуться в три погибели, чтобы пролезть в очередной лабиринт. Просто следуй тому, что требует твое тело, сгибайся и немедленно переходи в очередной лаз! А теперь, ты готов, тронуться в путь, Ник?

— Да, уважаемый Дуб, я готов хоть сейчас отправляться в дорогу по лабиринтам подземелий великого Северного леса!

— Ну, что ж, тогда давай, трогайся!

В этот момент какая-то сила повлекла меня за собой в один из проходов! Ноги шагали, но явственно ощущал, что это был не я, кто определял направление моего движения! Я довольно-таки быстро передвигался по лабиринту, правда, в некоторых местах я почему-то замедлял свой шаг или склонялся к полу, но опять-таки своими глазами я не видел того, почему был должен этого сделать! Пару раз мне пришлось нагибаться в поясе, словно я пробирался через какой-то узкий лаз!

Все это время Дуб тихонечко мне нашептывал:

— Ник, разреши этой ночью мне поспать вместе с тобой в вашем партизанской штабе? Информация, хранящаяся в твоей голове настолько интересна и захватывающая, что я не могу от нее оторваться, а ее еще так много осталось на полках твоей памяти. За ночь всю и не перезапишешь!

— В принципе, я не возражаю! Но как ты исполнение этой работы сам себе представляешь? Как мы сможем на практике организовать перекачку информации?! Я полагаю, что все это время ты будешь оставаться таким же, как и сейчас, бесплотным духом? Если мои товарищи тебя не увидят, то у них и не возникнет вопросов по отношению нашей мужской любви?!

Я так и не услышал ответа на этот вопрос, хотел идти дальше. Но в этот момент мой организм, словно загипнотизировали, я не мог и шага дальше сделать! Сейчас я не мог и пальцем шевельнуть, но в то же самое время превосходно себя чувствовал!

— Подожди, не спеши, Ник! Мы уже прибыли на место! Сейчас мы только что прошли стену и находимся под главными воротами стройки! Если мы продолжим идти дальше, то можем натолкнуться на отдельные помещения наших лабиринтов, залитые бетоном. — Послышался голос Дуба в моей голове, мне даже показалось, что в его голосе прозвучала какая-то доля неуверенности.

— Ты прав, Ник, я честно тебе признаюсь в том, что наша раса совершенно неожиданно оказалась в чрезвычайно трудном положении. Перед нами совершенно внезапно появился враг, которого мы не знаем. Мы также не знаем, как с ним можно было бы бороться, как нам выходить из сложившегося положения. На огороженном участке леса каждый день выворачивается небо, в наши хранимые веками нетронутыми лабиринты заливаются громадными объемами жидкого цементного раствора. Застывший бетон уничтожает все живое, на этом огороженном участке погибли практически все особи нашего семейства, только пару их десятков нам удалось срочно эвакуировать. В твоем сознании я только что познакомился с информацией о том, что люди встали на путь борьбы с этими вьедами, так что теперь ты, Ник, понимаешь, что мы готовы тебе помочь в решение твоих проблем всеми нашими силами. Но в свою очередь ты нам должен помочь в борьбе с этой разрушительной силой, которая сейчас находится над нашими головами, а мы в свою очередь поможем тебе!

— Спасибо, Дуб за такое предложение! Разумеется, я его принимаю. Позже у нас будет время, когда я тебя познакомлю со своими друзьями…

— Это те люди, которые сейчас пытаются что-то разыскать в наших лабиринтах?

— Да, возможно, мы имеем в виду одних и тех же людей!

— Тогда они ничего не смогут разыскать!

— Почему, Дуб?

— Мы позволяем им вести поиски в тех лабиринтах, где никого нет, и не могло быть!

— Означает ли это, что слейтерский воевода Никифор погиб, а войско его не сохранилось?

— Я не понимаю, Ник, что конкретно под этими словами ты имеешь в виду. Со слейтерами мы обычно вообще не контактируем. Те же люди были очень похожи на слейтеров, но они имеет вооружение, поэтому мы их перевели в самые отдаленные лабиринты, где предоставили им возможность самим выживать!

— Дуб, ты не мог бы сделать так, чтобы мои люди встретились бы с этими людьми и переговорили бы между собой!

— Разумеется, могу! В этом нет каких-либо особых проблем!

— Тогда, я очень прошу тебя сделать так, чтобы мои люди встретились бы и переговорили бы с теми военными слейтерами! Займись этим делом, а я же сейчас попытаюсь все выяснить, что же именно вьеды строят над нашими головами? Чем это строительство может угрожать человечеству, слейтерам и твоей расе, Дуб?! Для этого моя душа покинет мою плоть, мой дух начнет самостоятельное путешествие над этой стройкой с целью сбора разведывательной информации. Так что я прошу тебя не трогать моего тела, пока моя душа будет путешествовать вне него.

— Правильно ли я тебя понял, Ник? Ты единственный из людей, который может наблюдать мир своих духом?

— Не могу сказать, что я единственный человек, который это может делать! Знаю лишь то, что мои товарищи по команде, люди и коттоси, пока этого не научились делать!

— Только ты и я можем путешествовать по миру нашими бесплотными душами! Видимо, эта уникальная способность и позволила нам быстро разобраться друг в друге с тем, чтобы крепко подружиться. Этой дружбой мы, Ник, должны дорожить! Разумеется, Ник, я могу присмотреть за твоим телом, но мне хотелось бы вместе с тобой отправиться наверх, посмотреть, что же за строительство там ведут инопланетяне. Тем более, что до твоего тела ни одно живое или разумное существо не сможет добраться, если я этого не захочу!

— Спасибо, Дуб! В принципе, и я не имею каких-либо возражений в отношении нашего совместного путешествия наверх. Но не мог бы ты мне объяснить, что мне нужно сделать для того, чтобы не потерять тебя, ведь ты мне и сейчас невидим!

— Ты постоянно будешь ощущать мое присутствие, иногда даже будешь видеть мою тень! Когда такое ощущение вдруг внезапно пропадет, тогда просто мысленно позови меня и я тебя, Ник, снова найду!

3

Вьедская стройка представляла собой гигантское столпотворение рептилий и строительной техники. Причем, инопланетная строительная техника своим внешним видом мало чем отличалась от земной строительной техники. По крайней мере, вьедская рептилия по профессии бульдозерист выполняла аналогичную работу земного бульдозериста. Она разравнивала строительные площадки, перемещала с места на место большие массы грунта — щебня, песка и просто земли. Хотя вьедский бульдозер был почему-то весь округлой формы, спереди он имел целый набор сменных ножей-отвалов.

Земная Конфедерация и земные колонии во вселенной уже относительно давно перешли на гравитационный транспорт по перевозке и доставке промышленного или строительного груза. Я бы хотел только сказать, что существовавший ранее грузовой транспорт, работавший на двигателях внутреннего сгорания, попросту перешел на гравитационные двигатели, практически не изменив свои внешние очертания. Видимо, аналогичная вещь произошла и с вьедским грузовым транспортом, только, если наши современные гравитационные грузовики работали без какого-либо шума, то вьедский грузовой транспорт своим мощным грохотом двигателей забивал все другие шумы этой стройки.

Для начала я понаблюдал за тем, как прибыла и разгружалась гравитационная платформа, доставившая на инопланетную стройку нечто вроде гигантской газогенераторной установки. Эта установка была уже собрана и готова к тому, чтобы ее было бы можно осторожно уложить на заранее отлитую из стеклобетона станину фундамент. Сверху я хорошо видел четыре узда креплений этой установки на этой станине фундаменте, Подивился тому, как инопланетные рептилии смогут поднять эту многотонную установку, перенести ее с гравитационной платформы и так аккуратненько посадить по месту на фундамент, который уже имел четыре узла крепления. Как бы дополняя мои мысли, вдруг появились четыре летательных аппарата неизвестной мне конструкции, смесь вертолета и автожира, я был уверен, что ранее видел нечто подобное у вьедов, но сейчас не мог вспомнить «где» и «когда» их видел.

Эти летательные аппаратики единой командой спикировали откуда-то сверху, они сразу же направились к креплениям газогенераторной установки. В секунду они захватили в специальную сцепку все крепления установки, чтобы затем в едином усилии и одновременно вместе с этой многотонной установкой начать подниматься кверху. Сначала подъем осуществлялся очень медленно, скажем по миллиметру, но, когда установка была оторвана от гравитационной платформы, то в процессе этого подъема вдруг образовалось какая-то легкость, словно газогенераторная установка потеряла весь свой многотонный вес! Четыре летательных аппарата вытянули эту многотонную дуру на высоту в сто метров над землей, а затем как-то и грациозно и легко повлекли ее к котловану с фундаментом. Замерев на секунду, они слаженно и плавно вместе с установкой начали спускаться в котлован.

Второго захода эти аппаратики уже не делали, свою газогенераторную установку они посадили на фундамент с ювелирной точностью и с первого же раза. Вскоре в котловане появились монтажники, они занялись креплением, завинчиванием гигантских гаек крепления. Вся эта работа заняла не более пяти минут, что говорило о высокой квалификации рептилий рабочих, принимавших участие в этом рабочем процессе.

Я еще раз огляделся кругом, повсюду были видны вспышки сварки, множество бригад рептилий простыми лопатами копали какие-то канавы и ямы. Меня чрезвычайно удивило то, что они не пользовались роботами копателями, которые гораздо быстрее могли бы выполнить эту грязную и неблагодарную работу копания. Если судить по исполняемым сейчас работам, то было трудно, практически невозможно разобраться в том, что же все-таки вьеды здесь строили?!

Я поближе подлетел к строящемуся зданию и, прежде всего, удивился его многоэтажности. Сейчас рептилии собрали один только каркас самого здания, еще не было внешних стен и межэтажных перекрытий. Но уже сейчас это здание было настоящим небоскребом, его последние этажи скрывались в облаках, которые сегодня низко висели над землей, угрожая очередным снегопадом.

— Я полагаю, что нам было бы лучше найти какой-либо штаб строительства, чтобы уже там выяснить, что же именно здесь строиться! — Послышался задумчивый голос Дуба, видимо, и его несколько смутил характер ведущихся работ и количество рептилий, занятых на этой стройке.

Мы тут же объединили наши умственные усилия, пытаясь разобраться во всей той путанице работ, которые полным ходом велись на строительной площадке. Время от времени внутри периметра строительства появлялись патрульные машины с вооруженными морскими пехотинцами или десантниками, которые проезжали по дорогам, нигде не задерживаясь, не останавливаясь. Основной задачей этих патрульных, видимо, было создать у рептилий, занятых выполнением рабочих операций чувство безопасности. Тогда у меня впервые промелькнула мысль о том, что такой патруль может нас привести к какому-либо офицеру, а от него уже нам будет легче ориентироваться, танцевать в поиске старшего по званию офицера или какого-либо начальника этого строительства.

— Правильная, хорошая мысль, Ник! — Тут же поддержал меня Дуб. — Давай, так и поступим! Для начала найдем какого-либо офицерика!

К этому времени мы уже более часа провели на этой вьедской стройке, но, по-прежнему, оставались полными невежами по отношению того, что же именно происходило на этой чертовой стройки.

До этого момента военные патрули были повсюду, куда мы не бросали своих взглядов, а сейчас, когда они нам понадобились, то они, словно под землю провалились. Сколько бы мы не всматривались вокруг себя, то повсюду лишь видели, как лихорадочно работают рептилии, видимо, стоящий на улице мороз их все же сильно доставал. В работе эти хладнокровные рептилии старались по возможности согреться, на свои плечи они набросали всякое рванье, желая сохранить тепло своего тела!

Когда наше терпение было уже на исходе, то вдали вдруг появился этот проклятый вьедский патруль. Два отделения морпехов укрылись от мороза в двух легких бронетранспортерах и, не показывая из-под брони своих носов, неспешно катили по одной из дорог внутри периметра стройки.

Сейчас было смешно об этом даже вспоминать, но я почувствовал настоящую усталость, разлившуюся по моему телу, когда в течение получаса неутомимо преследовал этот военный патруль. Но наступил великий момент, когда и вьедским морпехам надоело дремать под тряску своих военных колымаг, они, наконец-то, решили вернуться в казарму или в штаб. Казармы охранников, оказывается, располагались в противоположном от жилого квартала рабочих углу этой стройки. Видимо, командование вьедов полагало, что будет лучше держать подальше друг от друга солдат и гражданских лиц. Морпехи, не торопясь, разгрузились и разошлись по своим комнатам. Мы же в этот момент с молодым фельдфебелем спешили на рапорт к дежурному офицеру, который оказался вторым лейтенантом и еще ни разу не брился.

Донельзя раздосадованный этими обстоятельствами, я вместе с Дубом замер в дальнем углу крошечной дежурной комнаты, опасаясь, что нас рано или поздно нас заметят в такой теснотище! Но в этот момент раздался звонок полевого телефона, видимо, звонил старший офицер, так как безусый лейтенантик, отвечая на вопросы собеседника, вдруг поднялся на ноги и заявил, что он готов лично указать маршруты патрульных машин на строительной площадке Центра подавления аборигенов. Таким образом, мне с Дубом удалось первый раз услышать, как именно называется то, что здесь строилось. Теперь же нам оставалось выяснить, чем же конкретно будет заниматься этот Центр подавления в великом Северном лесе. По крайней мере, мы теперь были в состоянии формулировать и задавать дополнительные или наводящие вопросы по этой тематике.

По штабным коридорам мы последовали вслед за этой молодой и безусой рептилией. По лестнице она поднялась на третий этаж и подошла к кабинету, который имел двухстворчатые двери. Владельцем кабинета оказалась пожилая рептилия с полковничьими погонами на плечах, видимо, командир охраны какого-либо сектора, либо всего этого строительства. Пока обе рептилии о чем клекотали на своем орлином языке, я попытался ознакомиться с обстановкой этого кабинета. Меня особенно заинтересовал что-то вроде стеклянного шкафа, стоявшего за спиной полковника, за стеклянными дверцами которого просматривались тома книг, рукописей и папок с бумагами. Мне даже показалось, что одна из папок имеет название: «Центр по подавлению местного населения. Инструкция для пользователя».

Но мое тело, мои руки в этот момент находились в одном из лабиринтов под стройкой, поэтому воспользоваться руками, чтобы эту папку снять с полки, я попросту был не в силах. Тогда мне на ум пришла мысль о моих способностях и дарованиях в телекинезе, чтобы попытаться одним только взглядом глаз эту папочку притянуть к себе. Вскоре я убедился, что телекинез мне был по плечу, под моим притягательным взглядом нужная папочка вздрогнула и пару сантиметров проползла по направлению ко мне. Хорошо, что я вовремя опомнился и остановился в этом своем телекинезе, помимо моего и духа Дуба, в помещение этого полковничьего кабинета находились еще два офицера рептилии. Вы только представьте себе, как эти рептилии в офицерских мундирах были бы удивлены, когда обратили внимание на то, как одна из папок, содержащая секретную документацию, самостоятельно и свободно путешествует по кабинету?!

— Ну, ты, Ник, попросту молодец! Едва не утянул нужную нам папку с документами! Придется теперь нам набраться терпения, подождать, пока этот полковник не покинет своего кабинета, иначе никогда эта папочка не станет нашей! А тогда в свою очередь мы сможем разгадать загадку, чем именно этот Центр будет заниматься на Луизитании?! Ник, эта процедура добычи секретной информации меня так взволновала и озаботила, что я тысячу лет ничего подобного не испытывал!

— Черт подери эту всю ситуацию! Нужная нам информация находится рядом с нами, остается только протянуть руку, но взять ее сейчас мы никак не можем! Придется, теперь сидеть и ждать, когда полковник покинет свой кабинет, только тогда мы сможем ознакомиться с содержимым этой самой папки!

— Такова наша судьба, Ник! Сейчас поспешишь, людей насмешишь, тебя могут поймать за руку, а ты так ничего не сможешь узнать. Уж лучше мы наберемся терпения, подождем, когда этот полковник покинет свой кабинет.

— Отлично, тогда у меня появляется время на то, чтобы связаться по ментальному каналу со своими парнями, чтобы узнать, встретились они или не встретились…

— Да, успокойся ты, Ник! Твои люди встретились с разыскиваемыми слейтерами. Сейчас они небольшую группу этих слейтеров ведут в тот лабиринт, из которого мы с тобой отправились в это путешествие. Честно говоря, я попросту и не ожидал того, что такая простая встреча с тобой может вылиться в такое волнующее приключение, что я узнаю столько нового и интересного!

— Да, мы с тобой пока и по сути дела еще ничего и не сделали!

— Это тебе, Ник, так кажется, что ты ничего еще не сделал. А поставь себя на мое место, тысячу лет ушло на то, чтобы вырасти великаном этого Северного леса. Тысячу лет я простоял, совершенно не двигаясь с места. Только одно занятие у меня было в то время, стоять и размышлять, лелеять и холить свой подземный лабиринт. Больше ничем я не мог заниматься. Ты научил меня отделять дух от плоти и путешествовать духом во времени и пространстве!

— Подожди, Дуб, мы еще не завершили свою работу, а ты начал какие-то непонятные восхваления! Давай, первоначально завершим запланированную нами же работу, а затем мы оба начнем восхваливать друг друга!

В этот момент к пожилому полковнику вьеду зашли еще два офицера, они о чем-то переговорили, а затем все трое покинули полковничий кабинет. Видимо, они отправились пообедать! Как только за вьедами прикрылась дверь, то тут же зашевелилась и начала выдвигаться с полки нужная мне папка.

Глава 11 Друг чурбан Дуб

1

В моей голове никогда и малейшей мысли не возникало о том, как можно было бы с наименьшими потерями завоевать или захватить в свои руки ту или иную планету вселенной, уже заселенную сформировавшейся цивилизацией гуманоидов, достигшей высокого уровня интеллектуального развития. Оказывается, осуществить на практике так называемый планетарный геноцид, под корень уничтожить все население той или иной планеты, не очень-то простое дело! Для такого дела потребуется инициатор идеи, обладающий огромной властью и способный зажечь массовым убийством и повести за собой народные массы. Причем, геноцид на практике будут осуществлять не народные массы, разумеется, в нужное время они инициатором такой идеи будут подменены крупными и хорошо подготовленными войсковыми подразделениями, солдаты которых к этому времени уже стали настоящими убийцами, превратились в карателей!

Слава богу, что во времена экспансии человечества во вселенную перед ним никогда не вставали подобные задачи! Наше человечество никогда не старалось умертвить полностью население той или иной планеты, которое встало на его пути превращения в полного хозяина этой планеты. Разумеется, человечество вело большие или малые космические войны. Участвовало в вооруженных конфликтах со своими соседями по планете или по созвездию, один раз одно созвездие вело войну против обитателей другого созвездия, но никогда человечество не планировало и не участвовало в каком-либо геноциде! До появления рептилеобразных вьедов в Млечном пути, у человечества вообще не было таких врагов, с которыми оно рано или поздно не могло бы договориться по существу конфликта.

Прошло пятьсот лет с тех пор, когда гуманоидами был обнаружен первый боевой корабль рептилий, прилетевший для разведки нашей галактики Млечный путь. К слову сказать, экипаж этого вьедского корабля охотно шел на переговоры и контакты со всеми экипажами других встречных космических кораблей. Благодаря этим встречам человечество и узнало о существовании расы рептилеобразных, которым этот корабль и принадлежал. Хроники тех лет напоминали нам о том, что этот разведывательный корабль мог бы быть трижды уничтожен различными флотами гуманоидов, но гуманоиды почему-то «пожалели» этот неизвестный корабль, они его не тронули. Таким образом, сама язва ненавистничества к гуманоидам была занесена в галактику Млечный путь!

Этот корабль с экипажем из рептилий покинул галактику гуманоидов, Млечный путь, чтобы через тридцать лет вернуться с мощным космическим флотом, в котором насчитывалось до восьмидесяти космических линкоров. Ни одна гуманоидная раса в те времена не имела таким большим количеством боевых кораблей. Поэтому вьедскому флоту вторжения удалось практически беспрепятственно нанести мощный удар, захватить в свои руки первую звездную систему Ураноида, расположенную на окраине Млечного пути. Вот уже четыреста лет на трех планетах Нереида, Фалуча и Оха системы Ураноида рождаются одни только рептилии. Вот уже четыреста лет планеты этой системы является столичными планетами вьедской империи Рассвета.

Сегодня чисто вьедских планет насчитывается двадцать планет, которые имеют кислородные атмосферы и воду. По установочным данным двадцати миллиардам гуманоидов, населяющих Млечный путь, противостоят всего семь миллиардов рептилий, вьедов. Из двадцати планет, захваченных рептилиями, гуманоидам удалось вернуть только пять планет, причем, две такие планеты из-за термоядерных взрывов потеряли свои атмосферы, они превратились в безжизненные планетоиды. На них теперь не могут жить ни гуманоиды, ни рептилии! Человечество приняло участие в пяти больших войнах с рептилиями, но ни одна из этих войн так и не закончилась полной победой той или иной расы. Гуманоиды пока так и не смогли вернуть в свои руки хотя бы оду из двадцати захваченных вьедами планет.

Почему я так подробно вспоминаю и рассказываю об истории появления вьедов в галактике Млечный путь, да по одной причине. Эти чертовы рептилии не только захватили двадцать планет в нашей галактике, но и благополучно удерживают их в своих лапах по настоящее время! Наша история не сохранила и не довела до наших ушей ни единого рассказа о восстаниях против инопланетных оккупантов населения захваченных вьедами планет. Вы только представьте, за четыреста лет ни одна из этих планета так и не восстала, не сбросила ига вражеской оккупации!

Гуманоиды всегда были свободомыслящими существами, храбрыми и отважными солдатами! Но всегда получалось так, как только вьедский космофлот вторжения появлялся у какой-либо гуманоидной планеты, то происходило мощное сражение в околопланетном пространстве. После чего вьеды высаживали наземный десант. Еще несколько дней до гуманоидов доходила информация о ведущихся наземных боях, но потом этот поток информации медленно, но верно угасал. И наступало время, когда с только что захваченной вьедами планеты переставала поступать вообще какая-либо информация. Через несколько лет выяснялось, что на этой планете теперь живут одни только рептилии, никаких следов от населявших ранее эту планету гуманоидов не оставалось!

Тысячи гуманоидов, аналитики, разведчики и спецназ, бились над разрешением этой загадки, но безрезультатно! И воз поныне оставался на своем месте, та или иная планета оставалась в руках инопланетных завоевателей рептилий, а ее прежде процветающее население бесследно исчезало! Проводились тысячи секретных операций, выкрадывались пленные языки, а самое главное гибли тысячи и тысячи гуманоидов, которые своими жизнями пытались раскрыть эту загадку!

И вот теперь эта тонкая папочка с таким загадочным названием, как «Центр по подавлению местного населения. Инструкция для пользователя», привлекшая мое внимание в полковничьем кабинете, могла открыть нам тайну, которую вьеды особо и не старались сохранять. Дуб попросту не понимал того обстоятельства, почему это я, только заглянув во внутрь этой папочки, вдруг как-то странно запаниковал. Он не понял сути моего предложения, когда я ему предложил:

— Дуб, давай делать отсюда ноги, и как можно быстрей!

А сам тем временем, попытался эту папочку, все еще лежавшую на столе, рук-то у меня не было, поэтому взять ее в руки физически не мог, телепортировать в нашу партизанскую землянку. Только на втором прочтении заклинания, появилась мощная вспышка света, запахло горелым, а папочка с документами исчезла со стола.

— Ты, что делаешь дурень? — Тут же возмущенным голосом взвыл этот чурбан Дуб. — В таком маленьком помещении заниматься телепортированием никому не нужных предметов, это смерти подобно! Да такое идиотство может привести к настоящему пожару! Смотри, Ник, даже поверхность стола загорелась от высокой температуры при телепортации!

— Слушай, дружище, хватит попусту трепаться. Я постараюсь разжечь настоящий пожар в этом помещении, а ту лучше займись чтением заклинания на наше возвращение в плоть своих тел! Да, и делай свое дело, как можно быстрее, у нас совсем мало осталось времени на все эти дела! Бежать нужно отсюда, мы давно были должны оставить это место!

Так, по-дружески переругиваясь, каждый из нас занялся своим собственным делом. Я — разжиганием пожара в полковничьем кабинете, а Дуб — чтением заклинания. В какую-то минуту, он исчез, чтобы тут же вернуться, громко скандаля и отвратно ругаясь.

— Ник, оказывается, мне совершенно не нужно для своего превращения в дерево читать какого-либо заклинания! Когда же я прочитал это твое заклинание, то занял твое тело. Теперь я уже знаю всю твою подноготную, кто ты такой, почему появился на Луизитании и чем занимаешься на этой планете! Теперь тебе надо стать на время чурбаном, тогда ты ознакомишься с моей жизнью, тогда мы можем стать едва ли не одним существом.

В этот момент за дверью в коридоре послышались клекочущие голоса возмущенных рептилий. Видимо, вернулся владелец этого кабинета. Он никак не мог самостоятельно открыть дверь, стал звать кого-то на помощь. У нас оставалось совсем мало времени на то, чтобы незаметно и вовремя исчезнуть из этого помещения, а Дуб все продолжал что-то рассказывать о своем.

— Дуб, ты не человек, а чурбан настоящий… — Воскликнул я.

— А я этого не отрицаю! — Тут же я услышал в ответ.

В штабном коридоре послышалась дробь бегущих ног в сапогах или в тяжелых ботинках, принадлежащих десантникам. Видимо, на помощь полковнику спешило целое отделение десантников рептилий. У нас уже точно не было времени!

— Дуб, чурбан ты, эдакий, срочно вытаскивай нас обоих из этого кабинета! Нам здесь больше делать нечего!

В ответ на свои причитания я не мог, разумеется, увидеть действия или самого Дуба, но свет в моих глазах вдруг внезапно погас. Когда я снова открыл свои глаза, то уже находился в том лабиринте, где утром оставил свое тело. Я уже стоял на ногах, оглядывался вокруг, видимо, пытался разыскать своего чурбана друга по имени Дуб, но сейчас я даже не ощущал его присутствия где-то вблизи от себя. Я немного растерялся, так как очень спешил снова оказаться в родных пенатах, в том центральном снежном подземелье, чтобы убедиться в том, что нужная папочка лежит на месте, что там появились мои друзья разведчики вместе с Никифором.

— Ну, что дружище, Ник, не видишь и не чувствуешь меня поблизости от себя?! Не бойся, я никуда теперь не пропаду, весь Северный лес сейчас живет теми событиями, которые с тобой и со мной только что произошли. Так что сам понимаешь, что наш рассказ я теперь должен довести до самого конца, получить все ответы на свои вопросы и, видимо, вместе с тобой приняться участие в боях и сражениях с этими инопланетными пришельцами! Ты готов, Ник, к телепортации?

Я не успел ответить на этот вопрос, как неизвестно откуда появились огненные искры, которые окутали меня, сжались в кулак. Затем последовав стремительный рывок, и теперь я уже стоял на пороге центрального штаба, нашей самой первой вырытой партизанской землянки. Почему стоял на пороге, да потому, что все ее помещение было до упора забито странными существами, через плечи которых были перекинуты ремни кремневых ружей.

Присмотревшись внимательно, я понял, что помещение нашей центральной аппаратной было забито слейтерами. Все они стояли и смотрели вглубь смежной залы, в дальнем углу которой Бард вел неспешную беседу с пожилым слейтером, по глаза заросшим бородой, волосами и щетиной.

2

Я еще немного подождал, пока со специального подноса в штаб флота не телепортировалась последняя страница буклета, в которой описывалось устройство и основные принципы работы Центра, по подавлению активности населения захваченной вьедами гуманоидных планет. Первый император вьедов, помимо того, что был законченным негодяем, ненавистником всего живого, в частности, гуманоидов, к тому же оказался весьма предусмотрительным человеком. Это он, император вьедов, под страхом смертной казни заставил своих ученных и инженеров придумать, поставить на массовое производство техническое оборудование таких Центры подавления, которые становились концентрацией всей верховной власти на отдельно взятом континенте только что захваченной гуманоидной планеты.

В этих же Центрах сосредотачивалась также военная и гражданская власть над континентом планеты, повергнутой самой судьбой к ногам вьедских оккупантов. Именно сюда стекалась все имевшаяся информация по населению, по разгромленным вооруженным силам, на основании которой вьедское командование флота вторжения планировало проведение военных операций по уничтожению этих военных сил. Затем командование вьедского флота вторжения принималось за проведение операции по уничтожению гражданского населения на всех континентах злополучной планеты. В среднем вьедам хватало двух лет для того, чтобы данную планету привести к полному усмирению, избавившись от ее населения. В течение всего этого времени Центр по подавлению активности населения использовал все имевшиеся в его распоряжении радиотехнические, волновые и радиационные средства подавления сигналов, которые можно было бы отправить противнику с поверхности той или иной поверженной планеты гуманоидов. Четыреста лет эксплуатации таких Центров доказали их полную эффективность при применении.

Подполковник Сумская подтвердила получение названной брошюрки об устройстве таких Центров, в этот момент я впервые услышал в ее голосе нотки страха за мою судьбу, и судьбу моих товарищей по разведгруппе. Она пока еще не видела возможности нашего спасения, поэтому сейчас она всей своей чувствительной женской душой переживала за нас, за наше ближайшее будущее! В этот момент рядом с ней находились и адмирал Щербаков, и полковник Иеремия Гомес, начальник разведуправления флота. Они молчали, им пока еще было нечего мне сказать или приказать.

Сначала им было нужно от корки и до корки изучить эту книженцию, затем ее отдать на аналитику в разведывательное управление. Но первым делом ее было нужно с вьедского языка перевести на интергалакт, а для этого дела им, наверняка, потребуется достаточно много времени. Так что приказа от них нам предстояло ожидать достаточно длительное время. Одним словом, ВКС Европы как бы нам давал два-три дополнительных дня на размышления о своем собственном будущем!

Тогда я подтвердил завершение нашего сеанса связи, отключился от мысленного канала связи, чтобы тут же услышать за своей спиной:

— Ты, Ник, стал каким-то не таким?! Совсем забыл о своем друге и товарище, чурбане Дубе! Его даже не познакомил с бойцами своей разведгруппы и воеводой Никифором!

Об этом удивительном чурбане я ни словом не упомянул и в своем рапорте о выполнении нашего задания. Поэтому, несколько раздраженный своей забывчивостью, я вскочил на ноги, поправил ремень на комбезе и командирским голосом браво отрапортовал:

— Камрады, позвольте мне вам представить нашего нового дружбана Дуба! Этот парень всю свою тысячелетнюю жизнь провел на Лузитании, никогда ее не покидал. Одним словом, прошу вас любить и жаловать, нашего уважаемого друга, чурбана Дуба!

Я-то полагал, что Дуб в силу своих ограниченных возможностей окажется не способным лично появиться перед нашим народом, собравшимся в этой небольшой штабной комнате партизанской землянки. Вышло же все наоборот, вдруг в помещении появился высокий молодой человек скандинавского типа, светлый своим ликом и своими волосами. Он стоял, улыбался, отчего в комнате стало как бы более тепло и комфортней. Первой сообразила, как ей следует поступать, разумеется, оказалась старший лейтенант Рита Филова и наш лучший снайпер. В этот момент на ней был простой боевой комбинезон без знаков различия, но девчонка три раза отпечатала свой шаг, подошла к Дубу, протянула ему свою женскую ручку и отрапортовала:

— Старший лейтенант, Маргарита Филова, снайпер, кухарка, медик и женщина!

Мой же дружище, чурбан Дуб, в ответ повел себя, как истинный мужчина. Он обеими своими ручищами обхватил ручку нашей дамы, по-джентльменски ее поцеловал и приятным басом ответил:

— Рад познакомиться, мадам! Я смотрю, вы в положении, и принимаете участие в такой опасной разведывательной операции?! Командир совсем вас не бережет! Но хочу, Рита, вас успокоить и сказать, что с вами все будет в порядке! У вас будет такой замечательный мальчик!

Таким же образом, Дуб познакомился и с другими бойцами моей разведгруппы. Но я мало обращал внимание на произносимые им в тот момент слова, так как все еще находился под впечатлением слов своего нового друга, когда он говорил о том, что у Риты Филовой родится сын. Получается, что Дуб все-таки обладает даром предсказания! Возникшая в этот момент суматоха среди слейтером заставила меня снова обратить свое внимание на то, что происходило в этой комнаты. Настал черед слейтеров представляться Дубу, но эти гуманоиды как-то странно собирались это проделывать. Мне даже показалось, что они собрались предстать, словно перед самим господом Богом! Воевода Никифор первым из слейтеров направился к Дубу!

Подойдя к моему другу, Никифор поясно ему поклонился, рукой коснулся пола и нараспев произнес:

— Отец великого Северного леса, позволь поблагодарить тебя за то, что нашел время, снизойти к нам, своим сыновьям, в тот страшный момент, когда мы стоим перед своей гибелью от рук инопланетных оккупантов. Великая слейтерская армия разбита, доживает свои последние дни! До встречи с тобой, наш отец, я даже не помышлял о дальнейших сражениях с инопланетянами. Теперь же скажу обратное, если ты, отец Северного леса, возглавишь нас, то мы пойдем за тобой, даже на свою смерть!

— Никифор, мы с тобой не раз и не два вели ночные беседы, в которых я тебе неоднократно говорил о том, что невозможно разбить противника, если он дерется за свою родину-мать! Как ты смеешь мне говорить о своей гибели, когда инопланетная рептилия вытирает ноги о твою мать, жену и детей?! Ты лучший воин слейтерского государства со своими воинами юнаками скрываешься в моем лесе, не сражаешься с врагом, а плетешь какую-то ересь о своей предстоящей гибели!

В этот момент чурбан Дуб всем своим светлым ликом развернулся к слейтерским воинам, собравшимся в помещении, чтобы обратиться к ним со следующими словами:

— А вам, юнаки воины, не стыдно ли вам прятаться от врага по моим лабиринтам, да еще с оружием в руках, из которого вы еще ни разу не выстрелили по нашему врагу?! Какие-то там инопланетные рептилии свободно разгуливают по поверхности нашей планеты! Они ничего не боятся, но заставляют ваших родителей, жен и подруг бояться своей тени, прятаться, куда попало, от одного только их взгляда! Да, и в какие времена это бывало, храбрые воины юнаки! История храни в своей памяти немало сражений, когда юнаки погибали, но своими смертями спасали свободу и независимость своей родины-матери! Хватит нам всего это терпеть, поднимайтесь, юнаки, с колен, вступайте в бой пришельцами, гоните их прочь с Луизитанией! Воевода Никифор, я тебе лично приказываю, вместе со своими воинами юнаками ты должен уничтожить тот оплот, что инопланетяне сейчас строят над нашими головами. Я, дух великого Северного леса, поведу вас к победе над инопланетным неприятелем!

После этих слов моего друга Дуба, все слейтеры, присутствующие в помещении, повалились на колени, начали однообразно и утвердительно кивать головами, при этом грозно выкрикивая:

— Клянемся тебе, о наш Творец, приложить все свои усилия для того, чтобы пришельцев вышвырнуть с нашей планеты! Мы победим, или все помрем за это святое дело!

Это странное столпотворение слейтеров все еще продолжалось, когда я мысленно поинтересовался у Дуба, что же это все на деле означало, кто же он на самом деле? На что получил ответ, в котором Дуб с некоторой обидой в голосе произнес:

— Ник, играет ли сейчас значение то, кто же я такой?! Да, и я сам этого точно не знаю! Вся моя жизнь прошла на этой планете, продолжалась она неизмеримо долгое время. Я возможно и был тем самым лесом, который уже покрывал Луизитанию в те времена, когда планета только формировалась! Потому что слейтеры, которые появились на этой планете, чтобы ее заселить, вели переговоры об этом заселении многие миллионы лет назад!

В этот момент воевода Никифор подошел к нам обоим, склонил свои седую голову, чтобы сказать:

— Я готов, вместе со своими войсками, поступить в твое распоряжение, о Великий! Приказывай, и мы исполним любое твое поручение!

Какая-то нечистая сила заставила вмешаться в этот начинавшийся обмен мнения, чтобы я поинтересовался:

— Извините, воевода Никифор! Не могли бы вы нам поведать, а сколько именно войск сейчас имеется в вашем распоряжении на Луизитании! Наша разведка в свое время докладывала о том, что еще в начале высадки инопланетного десанта ваше транспортное средство было сбито рептилиями! Что в результате этого несчастья вы с оставшимися в вашем распоряжении войсками затерялись на Нордусе, Северном континенте Луизитании! Что с тех пор вы не выходили и на связь со своим генеральным штабом.

— А кто вы такой, молодой человек? Своим внешним обличием вы похожи на слейтера, но не слейтер?! Откуда у вас такие секретные сведения. Разведке моего армейского корпуса пришлось немало поработать для разработки и распространения такой легенды о моей якобы имевшей место гибели!

— Не беспокойся, воевода, Ник, — это просто мой друг, я ему полностью доверяю! Так что и ты должен ему полностью доверять! Мы неожиданно встретились, и вдруг оказалось, что мало чем отличаемся друг от друга. Причем, Ник, сумел показать мне, что настоящая жизнь — это, прежде всего, жизнь в движении, в общении с другими особями и индивидуумами! Миллионы и миллионы лет я простоял на одном месте в этом Северном лесу, а Ник в одно мгновение научил меня шевелиться и немного по-другому думать. Так что я действительно полностью ему доверяю!

3

Вы только себе представьте, какими же на деле большими были лабиринты этого Северного леса, моего друга чурбана Дуба! В них воеводе Никифору удалось запрятать почти пятьдесят тысяч воинов юнаков своего армейского корпуса, который состоял из одной полнокровной пехотной и одной десантной дивизий. К этим дивизиям были приданы четыре артиллерийские бригады различного калибра, бригада самоходок, две бригады средних танков и один батальон тяжелых танковых пушечных глайдеров. Этот батальон тяжелых глайдеров был способен осуществить прорыв укрепленных вражеских позиций!

Помимо артиллерийских и бронетанковых бригад, армейский корпус воеводы Никифора имел и воздушное прикрытие, которое состояло из двух истребительных полков и двух бомбардировочных полков! Причем, эти войска не просто убивали время, скрываясь от инопланетян в поземных лабиринтах леса, они обладали достаточными помещениями для того, чтобы вести классные занятия, занятия на специальных полигонах. Одним словом, юнаки воеводы Никифора не теряли даром времени, продолжали специализироваться в своей военной специальности, постоянно ее совершенствовали. Таким невероятным образом в наших руках оказалась такая огромная военная сила. Воевода Никифор все еще ломал себе голову над тем, как наиболее целесообразным образом, эту силу можно было бы использовать против инопланетных оккупантов, а у меня в голове уже рождалась одна гениальная идея за другой, в рамках, которых слейтерский корпус мог бы вышвырнуть вьедов с планеты Луизитания! Дуб все это время посматривал на меня, довольно улыбаясь кончиками своих губ.

Воевода Никифор едва не потерял сознания, когда я, ничего никому не объясняя, вдруг распростерся на своем спальнике, впадая в летаргию, чтобы выйти на срочную связь со штабом флота на Европе. Подполковник Сумская обратила внимание на мою просьбу о срочной связи, но она не поверила ни единому моему слову о внезапном появлении воеводы Никифора и его войска! Что мне только тогда не пришлось вытворять, чтобы заставить эту легкомысленную женщину выслушать меня до конца. Тогда я поступил самым проверенным способом, перестал говорить о Никифоре, а начал рассказывать о своей любви к подполковнику! Только тогда совершенно ошарашенная Ритка Сумская узнала о том, что мы разыскали и установили контакт с самим воеводой слейтеров, но она тут же начинала махать руками, требовать, чтобы я срочно прекратил бы свое вранье, когда я вполне серьезным голосом начинал перечислять состав армейского корпуса воеводы Никифора!

В конце концов, эта женщина все-таки сдалась, она побежала с рапортом к нашему адмиралу Щербакову. Примерно, через полчаса они оба появились в специальной комнате флотского штаба, выделенной для соединений каналов мысленной связи. Подшучивая надо мной, адмирал Щербаков нехотя бросил, что он готов меня выслушать по вопросу о составе армейского корпуса слейтерского воеводы Никифора! Первые минуты он еще подшучивал надо мной, затем на канале мысленной связи наступила полная тишина на противоположном конце, то ли адмирал перестал меня слушать, то ли он впал в одурение. Вскоре выяснилось, что это было второе, когда Щербаков поинтересовался, не могу ли я его связать непосредственно с воеводой?!

Слейтер Никифор к этому времени еще не был обучен искусству мысленной речи, телепатии, поэтому сейчас соединить адмирала с воеводой я попросту не мог. Но у меня к этому времени появился еще один друг, Великий Творец, чурбан Дуб, когда я посмотрел в его сторону, то он радостно закивал головой. Этому большому мальчишке до ужаса нравилось все то, чем он сейчас занимался! Я подозвал к себе Никифора и, ничего ему не объясняя, заставил его расположиться на моем же спальнике по обок от меня, а Дуб одну свою руку положил мне на голову, а другую — на голову Никифору!

Не хочу пересказывать всего разговора своего адмирала и слейтерского воеводы, они в тот момент ни о чем не договорились, просто стороны вдруг поняли, что выступления против инопланетян на Севере Луизитании нельзя откладывать на долгое время! Неделю штаб флота работал в тесном контакте со штабом армейского корпуса слейтеров, была в деталях разработана операция по уничтожению строящегося вьедского Центра подавления. После завершения этой операции никифоровцы должны были бы быть переброшены на другой континент для повторения аналогичной операции с другим таким же центром.

Моя боевая задача свелась к тому, что первоначально я выполнял только одно техническое задание, был техническим посредником в переговорах между землянами и слейтерами. А затем меня в качестве офицера разведки и связи приписали к штабу армейского корпуса слейтеров. Мои товарищи разведчики в свою очередь были приписаны к отдельным родам войск, лейтенант Фриза к истребительной и бомбардировочной авиации, главстаршина — к бронетехнике, рядовой Гузнам — к пехотным подразделениям и артиллерии. Старший лейтенант Рита Филова осталась в моем непосредственном подчинении, почему-то на нее очень большое внимание обратил наш Дуб! Он не отходил от этой девчонки практически ни на один шаг!

Ровно через полторы недели после нашей первой встречи с воеводой Никифором началась операция, которая впоследствии стала называться «Утренний гром». В ней впервые вьедские рептилии потерпели серьезное поражение.

То утро началось, как и многие другие утра на Луизитании, вначале на горизонте появилось дневное светило Карусель, которое своим теплом и светом залило великий Северный лес. Армейским спецназом был нанесен первый удар по рептилиям, строительным рабочим. Слейтерские спецназовцы появились в одном из котлованов и с одними ножами в руках набросились на работавших поблизости от этого котлована инопланетных рептилий. В доли минуты поголовно был вырезан большой отряд вьедских рабочих, а в этот момент спецназовцы слейтеры начали появляться в других котлованах.

Одновременно штурмовая авиация, истребители и пикирующие бомбардировщики слейтеров, атаковали космодром, укрепления и командные узлы, которые были расположены за пределами высокой бетонной стены, которой было огорожено само строительство «Центра подавления». Все самолеты вернулись на свои базы, ну а слейтерские десантники завязали тяжелые бои с охраной. Первые минуты нападения, постоянные атаки вражеской авиации как бы подавили вьедское сопротивление этих блокпостов. Но, когда слейтерская авиация вернулась на свои базы, вьедам удалось к месту проведения боев доставить свои бронетранспортеры и легкие танкетки, то дело сразу же повернулось против слейтеров. Они, вооруженные легким пехотных оружием, оказались противопоставлены крупнокалиберным пулеметам и автоматическим орудиям боевых машин вьедов.

Появились первые убитые и раненые юнаки воины, а бой ведь только начинался. Вьеды на блокпостах за периметром стройки постепенно начали отходить от первого удара так неожиданно появившегося противника, они даже начали концентрировать свои силы с целью их перевода на стройку в помощь там сражавшимся рабочим рептилиям! Но для этого они должны были свои силы провести через четверо ворот в этой бетонной стене, которую ничем нельзя было подорвать для образования других проходов на стройку!

На стройке дело обстояло несколько иным образом! Постоянно появляющиеся резервы слейтеров делали свое дело, вырезалось все большее количество невооруженных рабочих рептилий. Огнем подавлялось сопротивление отдельных патрулей вьедов, которые так и не смогли организоваться, чтобы оказать организованное сопротивление появляющимся отовсюду, словно они были мыши, слейтерам. Тем более, что юнаки сражались не на жизнь, а на смерть! Медленно, но верно слейтерские юнаки приближались к главному объекту этой стройки, к самому небоскребу Центра подавления. На его недостроенных стенах уже рвались гранаты из ручных гранатометов, а также взрывались снаряды малокалиберных слейтерских пушек.

В этот критический момент вьедское командование отдало приказ своим бронетанковым силам через ворота в стене прорываться на стройку в помощь невооруженным рабочим рептилиям. Вьедские самоходки и бронеходы металлическим потоком потекли в эти ворота, но первый же бронеход восточных ворот был подорван ударом нагрудного резонатора Барда, вдруг в этот момент оказавшегося в проеме этих ворот.

Казалось бы, что вражеская стальная колонна этим подрывом одного вьедского бронехода будет остановлена в воротах и уже далее не пройдет, но мы ошиблись! Непонятным образом, вьедским танкистам удалось вытиснить подорванный бронеход на стройку, а вслед за ним туда направились второй и третий вражеский бронеходы. Тогда коттоси Бард поднялся во весь свой рост и свой нагрудный резонатор начал разряжать по прорвавшимся бронеходам противника. Гуманоид погиб. Но оставшимися тремя выстрелами из нагрудного резонатора он уничтожил бронетехнику противника, а четвертым выстрелом резонатора он уничтожил и сами восточные ворота.

Бард был членом нашей разведгруппы, к этому времени мы, будучи телепатами, уже не скрывали друг от друга своих мыслей и поступков, поэтому мы хорошо осознавали, как и почему погиб один из нас. Мы внести с Бардом пережили его и свою смерть! Поэтому мы не допустили ошибок при прорыве вражеской бронетехники на территорию стройки, сразу же уничтожив оставшиеся трое ворот. А бой с инопланетными пришельцами только разгорался!

Глава 12 Центр по подавлению сознания гуманоидов

1

Я лежал за кучей щебня и внимательно наблюдал за подъездом здания, заваленного строительными материалами, стекловолокном, пакетами стекол. Только что из какого-то скрытого проема стрелял вьедский снайпер, он в голову поразил юнака, который так неосторожно высунулся из-за своей кучи щебня. Юнак так неосторожно подставился вьедскому снайперу, которого, в принципе, не должно было быть в этом здании!

По сообщениям, время от времени поступающим от Дуба из главного штаба, можно было понять, что вьедам так и не удалось прорвать наш так внезапно образовавшийся по бетонной стене периметр обороны. Юнаки Никифора практически уже полностью вырезали рабочих рептилий, по крайней мере, мне они уже почти не встречались, но все чаще и чаще на территории стройки начали звучать выстрелы вьедских снайперов и почему-то морских пехотинцев. Тогда Дуб мне и сообщил, что вьедские автожиры сбросили несколько партий десантников на стройку. Сейчас они, видимо, попытаются организовать новую линию обороны самого этого строительства?!

Если бы не тот юнак, то под выстрелом вьедского снайпера оказался бы я, так как собирался высунуться из-за своей кучи щебня, чтобы осмотреться, прежде чем бежать в здание. Когда вьед подстрелил моего соседа, слейтерского юнака, я только покрепче стиснул зубы, начал миллиметр за миллиметром осматриваться вокруг себя. Ничего подозрительного так и не заметил!

— Ты, парень, постарайся, быть там поосторожней! Нам не нужны напрасные потери! Твой снайпер уже покинул свою позицию и ушел, но здание полно вьедских морпехов, а эти рептилии воевать умеют очень хорошо! — В моей голове прогудел добродушный голос Дуба.

Я поднялся на колени, краем глаза увидел группу юнаков, прячущихся за пустыми бочками и, сделав им знак о том, что собираюсь пробираться в здание, на коленях переполз к оконным стеклопакетам. С нового места хорошо просматривался внешний холл главного входа, в котором уже началась внутренняя отделка. Там двое вьедских морпеха неторопливо уходили в коридор, уходящий вглубь здания, я перекрестие прицела своей снайперской винтовки подвел под их спины и пару раз нажал спусковой курок. Тут же последовали два едва слышных щелчка, оба морпеха рухнули на пол, в агонии разбросав свое оружие по сторонам. Их падение и вызвало тот металлический грохот, на который обратил внимание снайпер, которого я про себя решил не упускать. Эта гадина рептилия могла унести слишком много жизней слейтерских юнаков. Они ведь впервые принимали участие в бою с этими инопланетянами, поэтому пока что допускали немало ошибок, хотя сражались отважно!

Очередь в три патроны прошлась над моей головой! Этот снайпер рептилия хорошо меня видела, но я его пока что не мог ущучить! Пришлось мне срочно отпрыгивать назад, опять прятаться между стеклопакетам. Посматривая через стекла этих стеклопакетов, я вдруг сообразил, что сейчас мне дико и непонятно почему повезло! Эти стеклопакеты должны были устанавливаться по внешней стороне здания, поэтому стекла в них из-за большой активности Аврелия имели одностороннюю проницаемость, то есть сейчас я мог спокойной рассматривать все то, что происходит в этом вестибюле, но меня никто не мог увидеть!

По внутренний рации я сообщил юнакам:

— Парни, пять минут отдохните! Это время мне потребуется для зачистки входного вестибюля здания!

— Ник, тебе нужна моя помощь? Через три минуты и я буду рядом с тобой, помогу тебе! — В рации и одновременно в моей голове послышался голосок Риты Филовой, снайпера нашей разведгруппы.

— Нет, Риточка, я здесь сам справлюсь, а ты уж, пожалуйста, следи за тем, чтобы с нашим Дубом ничего не случилось!

После неожиданной гибели главстаршины Барда, я уже не мог рисковать жизнью этой девчонки, в теле которой только что начала развиваться новая жизнь! И Рита это, видимо, почувствовала, она не стала больше настаивать на своем!

Я же вернулся к своим делам, сквозь стекла окон начал внимательно всматриваться в полусумрачный вестибюль. Ага, в левом дальней углу пулеметная точка, там две рептилии возились, устанавливая крупнокалиберный пулемет, правда, с сектором обстрела у них что-то не получалось, они перекрывались различными предметами. Эти свои мысли я одновременно транслировал по внутренней рации, позволяя юнакам легче ориентироваться в пространстве. Сверху спустилось отделение, опять же десять морпехов, которое начало выбирать себе огневые позиции по всему вестибюлю. Что-то вьедов в этом вестибюле оказалось несколько больше, чем говорил мне об этом сам Дуб?!

— Парни, готовьтесь! Запоминайте позиции рептилий! Сейчас я расстреляю пулеметное гнездо, а затем мы все пойдем в атаку.

Я встал на ноги и две ручные гранаты швырнул в дальний угол, в пулеметное гнездо! Потом четырьмя ПТУРСами обстрелял коридор, уходивший в внутрь здания, Длиной очередью фазера с локтевого сустава обстрелял копошащееся отделение вьедских морских пехотинцев. Все это время указательный палец левой руки я держал на спусковом крючке снайперской винтовки, ожидая выстрелы вьедского снайпера, которого я теперь рассматривал, как объект вендетты. Но выстрелов этого гада так и не последовало, видимо, он все-таки сумел скрыться живым и здоровым.

Когда юнаки пристрелили последнего морского пехотинца, то я внимательно их осмотрел, стараясь разгадать секрет их внезапного появления в этом все еще недостроенном здании. Рептилии, как рептилии, стандартный мундир морпеха, стандартное вооружение! Одним словом, ничего в этих рептилиях не раскрывало секрета их внезапного и в таком большом количестве появления в этом здании вьедского Центра.

Какой юнак сержант осторожно тронул меня за плечо и, когда я повернул голову в его сторону, то он доложил:

— Пан капитан, у нас нет связи со своим штабом! Позвольте нам, двум отделениям юнаков, поступить в ваше распоряжение! Мы хорошо видели, как вы воюете, так что решили вас держаться, идти за вами!

— Дуб, ты слышал слова этого сержанта юнака, так стоит ли мне с ними завязываться?!

— Тебе, Ник, может быть и не стоит с этими молодыми парнями связываться, но они без тебя долго не проживут! Так что займись ими, а меня пока не отрывай от серьезных дел!

— Хорошо, сержант! Но хочу прежде поинтересоваться, а вас в лесных подземных лабиринтах учили воевать штурмовыми тройками?

— Это, когда пулеметчик, гранатометчик и автоматчик работают вместе?! Да, пан капитан, мы этому учились, но пулеметчиков у меня мало, а гранатометчиков — сейчас совсем нет!

— Но я надеюсь, что твои юнаки умеют пользоваться и тем и другим?

— Так точно, пан капитан! Они умеют стрелять из пулеметов и гранатометов!

— Разбей свои отделения на штурмовые группы, сейчас нам доставят и пулеметы, и гранатометы! Вооружим хорошенько твоих юнаков, пойдем очищать это здание от вьедов!

Одновременно я мысленно связался с лейтенантом Фриза и попросил его срочно телепортировать к нам в вестибюль партию из пяти пулеметов и гранатометов.

— Товарищ капитан, может быть, я вам пришлю еще подкрепление. Тут у десяти юнаков командира убило, они не знают, что им дальше! С вами-то им лучше будет!

— Хорошо, присылай!

Через три минуты телепортированная лейтенантов Фризой посылка с оружием прибыла на места, а еще через пять минут сержант Ворон принимал новых юнаков и распределял их по штурмовым тройкам. По его лицу и по лицам юнаков я хорошо видел, что они дико взволнованны происходящим, полученным новым вооружением и своими новыми товарищами, с которыми им предстояло идти в бой.

Черт тебя подери, насколько было проще воевать одному, увидел вьеда, прицелился, или убил его, или промахнулся. Но, когда в твоем подчинении оказался сержант и тридцать, почти рота, юнаков, то все изменилось коренным образом. Пришлось думать, прежде всего, о том, как бы вовремя обнаружить вьедскую засаду, ее обойти или уничтожить, думая при этом, чтобы вьеды случайно не убили бы кого-либо из моих бойцов. К тому же в тот момент воевать нам пришлось за каждый этаж недостроенного здания, поднимаясь с нижнего этажа на верхний этаж, прокладывая себе дорогу энергосгустками и гранатами. Прежде чем уступить очередной этаж, морпехи рептилии обычно нам устраивали настоящую головомойку.

До двадцатого этажа нам понемногу везло, неохотно, но вьедские медноголовые потихоньку нам уступали, они сдавали этаж за этажом. На двадцатом этаже наша коса нашла на вьедский камень, сколько бы мы не ходили в атаки, вьеды не отступали, стопорили наши атаки кинжальным пулеметным огнем! В какой-то момент мне даже показалось, что с каждой нашей атакой рептилий, морских пехотинцев, все прибывает и прибывает. К тому же меня насторожило еще одно обстоятельство, к нам перестали поступать резервы или пополнения из юнаков. В конце концов, я не выдержал такой ситуации и поинтересовался у Дуба, задав ему прямой вопрос, в чем дело, что именно сейчас происходит?

Мой друг как-то странно шмыгнул носом, а затем просто сказал, что и сам не совсем понимает, что же происходит.

— Мы практически захватили всю стройку, одно только недостроенное здание центра, по-прежнему, находится в руках противника. Но, чтобы мы не предпринимали для его захвата, все наши попытки блокируются. Очень походит на то, что вьедское командование нашло способ решения своей проблемы, сейчас они своевременно пополняют ряды защитников здание. После того, как твоя рота, Ник, проникла внутрь центра, своими штурмовыми группами она начала захватывать этаж за этажом, мы не можем пройти в здание центра. Мы не можем направить соответствующего подкрепления твоей роте. Все подходы к зданию простреливаются, ни один юнак не может головы оторвать от земли, чтобы подняться в атаку.

— Иными словами, Дуб, сейчас ты мне говоришь о том, что мы полностью блокированы медноголовыми вьедами?! Что со временем они нас могут всех прижать к ногтю и уничтожить?! А что именно вы предпринимаете для того, чтобы этого не случилось! Где авиационная поддержка, выбросьте слейтерский десант на головы вражеских защитников этого дома? Я же сейчас заложу фугасы на двадцатом этаже, чтобы это недостроенное здание центра поднять в воздух ко всем чертям собачим?!

— Подожди, Ник, не кипятись! Ты во многом прав, я только что вернулся из разведки! Там ознакомился со сложившимся положением! Вьедское командование начинает все более и более влиять на боевую ситуацию. Они первыми догадались о существовании такой возможности, как свой десант высадить на этот недостроенный небоскреб. Высаженный за облаками вражеский десант сумел задержать продвижение твоей роты, но вьеды совершенно не знают того, что все это здание нам особо и не нужно! Только мы знаем, что нам нужен только семидесятый этаж небоскреба, где должна располагаться штат-квартира всего будущего центра. Ты и один и сам можешь там справиться, найти то, что нам так нужно.

— А что будет с теми тридцатью юнаками, с которыми я сейчас вместе сражаюсь?

— У них нет гравитационных дисков, а их командир, воевода Никифор, говорит: «Война есть война, без жертв она не бывает»?!

2

Прибывший на двадцатый этаж лейтенант Фриза, выглядел мрачным и неразговорчивым гуманоидом. Смерть Барда потрясла его до глубины души, коттоси тут же одолела смертельная апатия. Он машинально бегал, укрывался от выстрелов противника или сам вел по нему огонь скорее по навыку или привычке, чем сознательно! Лейтенант не искал себе гибели, юнаки, его окружавшие в такие моменты, были в этом сплошь уверены, но Фризе почему-то стало наплевать на эту свою жизнь!

Когда с лейтенантом по ментальному каналу связался капитан Рассел и строгим голосом потребовал, чтобы тот немедленно прибыл на двадцатый этаж недостроенного здания, то Фриза вздрогнул, отбросил появившуюся хандру в сторону и попросту телепортировался на голос капитана, успев поинтересоваться, готов ли тот его принять. Когда он снова увидел своего командира, когда ему пришлось залечь за станковый пулемет, чтобы отбивать только что начавшуюся вражескую атаку, то этот гуманоид почувствовал, что сама жизнь возвращается к нему!

Открытый лейтенантом Фризой огонь из пулемета пришелся по основной массе атакующий рептилий, которые с лестницы пытались прорваться в холл двадцатого этажа. Одна только пулеметная очередь унесла на небеса жизни десяти вражеских особей. Эта же пулеметная очередь остановила атаку противника, заставили вьедских морпехов вернуться на лестницу, а затем и на свой двадцать первый этаж! На какое-то время восстановился статус quo, у нас не хватало сил для дальнейшего продвижения, а вражеские морпехи пока не могли пробить нашу жидкую оборону и соединиться со своими десантниками на шестнадцатом этаже.

Всего несколько минут назад такие мысли бродили у меня в голове, никто из друзей или других бойцов не вмешивался в эти мысли, не советовал, как было бы лучше выполнить это дерьмовое задание, тридцатью двумя бойцами преодолеть еще пятьдесят этажей этого чертового небоскреба. Сейчас послышался голос Фризы, который мысленно поинтересовался:

— Может быть, мы воспользуемся гравитационными дисками?!

— Для этого я и попросил тебя, присоединиться к моей группе, лейтенант Фриза! Ты поднимешься на этот этаж для того, чтобы разыскать нужный нам датчик и, не вступая с вьедами в драку, вернешься на базу.

— А ты, товарищ капитан? Что ты будешь делать?

— Я же с бойцами своей слейтерской роты атакую противника, мы прорвемся на двадцать первый этаж! Постараемся всеми своими силами отвлекать от тебя внимание противника! Я тут немного подсчитал и понял, что мы продержимся часа четыре или пять, этого времени тебе, товарищ лейтенант Фриза будет более чем достаточно для того, чтобы выполнить свою боевую задачу!

— Вы, что там парни задумали? Почему не советуетесь со мной? — Вдруг подала голос в ментальном канале наша старший лейтенант Рита Филова. — Я уже готова вылететь к вам на помощь, мне осталось взять только свою снайперскую винтовку. По крайней мере, я сумею снайперским огнем сдержать медноголовых на двадцатом этаже, освободив вам обоим руки на семидесятом этаже!

Вмешательство Риты в наш разговор могло сказаться на самой нашей решительности, но я не мог позволить беременной девчонке вступить в бой с противником, в котором она могла бы запросто погибнуть! Видимо, в тот момент я выглядел не очень-то убедительно, не очень-то воинственно настроенным человеком. Ко мне подполз слейтерский сержант, командовавший юнаками, но его имени я пока еще не знал. Сержант слейтер прошептал мне в самое ухо:

— Пан капитан, прошу вас, уходите. Вам незачем погибать вместе с нами! У нас еще имеются патроны, мы сможем прикрыть ваш отход, а вы уходите.

Тогда я окончательно решился, и этому простому слейторскому сержанту в деталях рассказал о положении, в котором мы сейчас все оказались. Рассказал и о боевой задаче, которую нам предстояло еще выполнить. Именно в момент рассказа в мою голову пришло решение проблемы, как мы могли бы выполнить эту нашу боевую задачу.

— Сержант, всех твоих юнаков мы можем с этого этажа переправить сразу же на семидесятый этаж этого здания, где будет находиться штаб-квартира вьедов. С твоими ребятами отправится мой лейтенант Фриза, опытный разведчик, который прекрасно осведомлен о том, что нам нужно там разыскать. Одним словом, Фриза поможет твоим юнакам выполнить боевую задачу! На том семидесятом этаже сейчас пока нет каких-либо войск противника! Разве что, там может оказаться небольшая охрана, которую будет нужно быстро уничтожить. Здесь на двадцатом этаже вместе со мной останется пять-шесть твоих юнаков, мы силой своего оружия будем отвлекать внимание атакующих нас рептилий, чтобы они ни о чем плохом не подумали, чтобы вьедское командование не переключило бы своего внимания на другие этажи здания. Как только вы там наверху закончите выполнять свое задание, то и я с твоими же юнаками немедленно его покину! Сначала нас первым покинет лейтенант Фриза, он телепортируется на нужный нам этаж, где разыщет безопасную площадку для телепортации твоих юнаков. Так что сержант готовься сам и готовь своих юнаков к переносу на семидесятый этаж, к новым боям с противником.

Я крепко пожал кулак руки сержанта, одновременно утвердительно кивая головой лейтенанту Фризу. Будучи телепатом, лейтенант прекрасно расслышал мои слова. Он сразу же отправился путешествовать по двадцатому этажу в поисках площадки для телепортации тридцати бойцов. Через минуту он мысленно подтвердил мне о том, что такая площадка найдена.

К этому моменту и сержант слейтер, полушепотом переговорив со своим юнаками, выделил в мое распоряжение пять молодых парней, которые, как оказалось, не знали интергалактический разговорный язык. Пришлось мне руками касаться висков этих парней, чтобы мы в дальнейшем хорошо понимали бы друг друга в ментальном диапазоне. В одно мгновение на меня обрушалась гигантское цунами информации о жизни и становление этих парней слейтеров, информации хватило бы на написании многих книг, героями которых могли бы стать эти пока еще безбородые юнаки.

В этом многолосии различной информации хорошо прослушивался слабый плач совсем молодой девчонки, которая совсем недавно была уверенной в себе и в своих силах старшим лейтенантом Маргаритой Филовой. Я должен был, хотя на это у меня попросту уже совсем не было времени, успокоить эту женщину, сказав ей пару слов о том, что появление нового существа на свет — это великое дело женщины, что все другие дела меркнут перед этим! Но я этих слов так и не произнес, потому что в ментальном канале вдруг послышался бас чурбана Дуба, который, оказывается, все это время внимательно следил за всеми нашими действиями и мыслями.

Тогда я спокойно передохнул, но мне тут же пришлось заняться сознаниями и мыслями юнаков, которых несколько испугал употребленный мной и непонятный им термин «телепортация». Юнаки были молодыми парнями, выросшими в сельской местности. Всеми силами они спешили познать мир, который сейчас лежал у их ног, мгновенно воспринимали все новое! Поэтому мне не пришлось потратить много сил, на то чтобы их успокоить! Воспользовавшись их восприимчивостью, я снял с их разумов излишнее и ненужное в эти часы волнение.

Тут же послышался мысленный оклик лейтенанта Фризы о том, площадка для телепортации готова. Подползая к этой площадке, я начал читать заклинание на перенос тридцати живых стейлерских тел телепортацией. Теперь мне оставалось произнести последнюю рифму заклинания, махнуть на прощание юнакам пару раз своими руками. Когда я подполз к площадке, то в ее середине уже стоял лейтенант Фриза, со всех сторон его окружали юнаки.

— Всем обняться за плечи, тесно прижаться друг к другу! — Довольно-таки громко и несколько грубовато я произнес эти слова. — Быть готовым к телепортации.

Как только моя команда была выполнена, я дочитал положенное заклинание, а затем, как и было положено в этом магическом таинстве, помахал руками. Тут же вспыхнуло яркое пламя, прогремел громкий раскат грома, а затем в этом же углу этажа снова воцарился густой сумрак. Напуганные яркой вспышкой света, а также раскатом грома вьедские медноголовые снова устремились в дикую и неорганизованную атаку. Им навстречу открыли огонь только четыре юнакские автомата, но они не могли остановить эту волну напуганных рептилий!. Тут в моей памяти промелькнул крупнокалиберный пулемет, за которым собирался, но так и не поработал Фриза. Гигантскими скачками я бросился к этому пулемету, упал на колени и схватился за гашетки.

Минут десять я не отрывал пальцы от пулеметных гашеток, а волна рептилий с двадцать первого этажа продолжала спускаться, ни на йоту не уменьшалась. Рептилии шли и шли, словно приняли большое количество алкоголя, ничто не могло их остановить. Все пространство перед ними было заполнено смертельными лучами и мини разрывами энергосгустков.

Причем, морские пехотинцы врага гибли от нашего бешенного ответного огня, но ни одна рептилия не остановилась, так и не сошла с лестницы, чтобы повернуть назад. Понимая, что пулеметным огнем этот вал наступающих медноголовых уже не остановить, я приподнялся на ноги, широко расставил ноги и распрямил свои спину, чтобы выстрелил из нагрудного резонатора. Вслед за смертельным лучом резонатора, который создал страшные прорехи смерти в наступающих рядах медноголовых, я отправил в наступающего противника еще четыре плечевых ПТУРСа. После последовавших разрывов противотанковых гранат, мгновенно стихли и все остальные звуки выстрелов, в воздухе вдруг послышались голоса раненых и умирающих рептилий.

Я же стоял и долго смотрел на лестницу, потому что не мог сразу сообразить, откуда там появилось так много убитых и раненых рептилий?! Повсюду я видел одни только трупы, мраморная лестница была в несколько рядов покрыта телами убитых и раненных морских пехотинцев противника, одетых в ненавистную серую форму. Я стоял и смотрел на дело рук своих, при этом никак не мог сообразить, что в этой ужасной бойне повинен был только я один, и никто другой!

Ко мне подошел сержант слейтер, который почему остался со мной, а не пошел с остальными своими юнаками на семидесятый этаж. Этот сержант осторожно обнял меня за плечи и попытался отвести куда-либо в угол, подальше от этой лестницы смерти. В какой-то момент ему удалось это сделать, но как только эта лестница пропала из поля моего зрения, то я вдруг услышал четкий голос лейтенанта Фризы, который выразился как-то по-людски:

— Капитан, рептилий здесь чертова куча и маленькая тележка! Мы ничего не сможем сделать, если кто-нибудь не отвлечет их внимания!

3

Я не был на семидесятом этаже, поэтому не видел той точки прибытия группы Фризы, поэтому не мог воспользоваться телепортацией, чтобы непосредственно прыгнуть в объятия Фризы и его людям, чтобы им помочь сражаться с вьедами! Из пяти юнаков слейтеров, которые оставались со мной, последняя попытка прорыва вьедских медноголовых унесла жизни троих, поэтому в живых пока еще оставались сержант и двое его подчиненных юнаков, которые были совсем еще молодые и безусые парни!

Воспользовавшись моментом, я прилег на то, что сейчас вряд ли можно было бы назвать полом или межэтажным перекрытием, так как на деле сейчас это была сплошная каменная крошка, образовавшаяся из мраморных плит, разбитых микро разрывами энергосгустков. Через мгновение мой дух уже находился на двадцать первом этаже, там общая картина разрушений этажа мало чем отличалась от картины аналогичных разрушений двадцатого этажа. Вот разве только живой силы вьедов, на этот раз это были десантники, постоянно прибывало. По лестнице с верхних этажей небоскреба постоянно спускались все новые и новые отделения рептилий в мышиной форме и с расстегнутой на груди форменной рубашкой. Это была вражеская десантура!

Мне сразу же стало понятным, что следующей попытки прорыва этих мордастых рептилий, вражеских десантников, нам уже не выдержать. Просто с у нас будет некому отбивать эту атаку! Максимум на что мы можем рассчитывать, так это на то, чтобы продержаться чуть меньше минуты боя, после чего с нашей стороны уже будет совершенно некому нажимать курков оружия! Придя к такому нерадостному выводу, я тут же заспешил на семидесятый этаж, мне были нужны несколько секунд пребывания на том этаже, чтобы решить, где же я должен был бы появиться, чтобы сразу же, с пол-оборота, нанести противнику, как можно больше ущерба!

Семидесятый этаж встретил меня сплошной пыльной мглой, там полным ходом шло сражение полуроты юнаков и превосходящими силами вьедов. Я меня прямо-таки защемило в груди, когда я увидел, как беззаветно и профессионально дрались эти гуманоиды, слейтеры, с инопланетными захватчиками! Одни юнаки работали пулеметами, короткими кинжальными очередями, поражая вьедских десантников, чуть ли не упор! Во множестве рвались гранаты из ручных гранатометов, заставляя наступающих вьедов красться вдоль стен, используя малейшее укрытие. Через минуту, я уже знал, как мне следует поступать, казалось бы, в этой неразберихе рукопашного боя!

Когда мой дух уже покидал этот этаж, то я послал мысленный зов лейтенанту Фризу, в котором ему сообщил:

— Держись лейтенант, мы идем к тебе на помощь! Два слейтера юнака будут высажены на северо-востоке, а еще два — на юге вьедского периметра обороны. Мы отвлечем на себя внимание вьедских десантников, а вы продолжайте разыскивать «главный мозг» этого центра. Как только его обнаружите, то демонтируйте его и срочно телепортацией покидайте это здание! Мы же попытаемся его взорвать, чтобы вьедское командование не знало бы о том, удалось ли нам достигнуть своей цели!

Когда я снова открыл глаза, то все трое слейтеров стояли вокруг меня, трясли за плечи, явно пытаясь привести меня в сознание. Отправляясь на разведку, у меня попросту не было времени для того, чтобы заранее предупредить товарищей о том, чем буду заниматься следующие полминуты! Сейчас я лежал на земле, а они стояли надо мной, сержант неистово хлестал меня по щекам, а остальные юнаки осторожно тыкали своими кулаками мне в грудь и в предплечья. Одно временно я слышал далеко не орлиный клекот голосов инопланетян, эта мразь снова поднималась в атаку. Тогда и я внутренне испугался, если мы сейчас с вьедами вступим в огневой контакт, то мы уже не успеем вовремя покинуть этот, всеми проклятый двадцатый этаж, ставший могилой моим стольким товарищам!

У меня попросту не хватало времени на объяснение ситуации своим слейтерами, поэтому я шире раскрыл свои глаза, чтобы их импульсами контактировать со своими товарищами гуманоидами. Через мгновение требуемый контакт установился, в головы слейтеров полилась информация, требуемая для их превращения в телепатов и в суперсолдат. Через полминуты контакт завершился, а я уже знал, как зовут моих новых друзей и приятелей. Сержант Гуран, бросил своей лучевой карабин за плечо в специальные зажимы, помог мне подняться на ноги и, направляясь в тот угол нашего этажа, откуда мы должны были телепортироваться к Фризе, сказал безусому Арнику:

— По дороге, рядовой, собери больше вьедских гранатометов, они очень хороши для ближнего боя! Вместе Лериком мы высадим вас в том дальнем углу, где сейчас сосредоточились вьедские коммандос. Наведите там больше шороху, а я же с капитаном займусь минированием семидесятого этажа! Удачи и жизни, вам юнаки!

С этими словами в углу двадцатого этажа полыхнуло зеленое пламя телепортационного прыжка, оба рядовых юнака исчезли из нашего поля зрения. Вот тебе и на, мы обменялись одним только взглядом, а сержант Гуран тут же научился самоуправляться телепортацией, далеко пойдет этот юнак! Мы с ним обнялись и плотнее прижались друг к другу, я застыл в ожидании начала прыжка. В этот момент из мглы этажа одна за другой начали выплывать фигуры рептилий, они окружали нас со всех сторон, держа под прицелом своего оружия.

— Ты чего не командуешь?! — Вдруг поинтересовался Гуран. — Почему мы не уходим в телепортационный прыжок?!

Сложилась почти идиотская ситуация, я полагал, что сержант займется организацией такого прыжка, а он в свою очередь положился на меня. В результате мы оба оказались в окружении и под прицелом инопланетных десантников. Я хорошо понимал, что еще одна секунда промедления и с нами будет покончено, поэтому прикрыл веками глазами, усилием воли включил триггер телепортации. Ярко полыхнуло зеленое свечение, со всех сторон пронизанное белыми лучами смерти, этот открыли огонь на поражение вьедские коммандос, но они все-таки чуть-чуть запоздали! Сержант Гуран погиб, а я получил множественные ранения, поэтому не устоял на ногах, а кулем свалился на пол семидесятого этажа.

Пока мое сознание занималось моим же излечением, я ничего самостоятельно не мог делать, поэтому бессильно валялся на полу, наблюдая за всеми происходящим вокруг меня событиями. Надо мной в разные стороны пролетами гранаты, энергосгустки, трудно было понять, кто в кого стреляет?! Но в мысленном диапазоне я слышал голос лейтенанта Фризы, который переговаривался с рядовыми юнаками Арником и Лериком, рекомендуя им направление ведения прицельного огня. По интонации его голоса можно было догадаться о том, что в данный момент этот бой как бы угасал. Вьеды имели превосходство в живой силе, но не такое уж подавляющее!

Тут я вспомнил о том, что в ранце за моей спиной находиться еще одна колония нанороботов, с третьей попытки я перевернулся на бок, начал снимать лямки ранца со своих плеч, но мне никак не удавалось этого сделать. Сейчас я уже знал, что на лечение мне потребуется полчаса, только тогда я начну немного двигаться. Но этого времени не было в моем распоряжении. Максимум через десять минут инопланетяне начнут новое наступление, никто не уверен в том, каков будет его конечный результат?! Начался сильный кашель, заболела грудь, а ранец, как висел на лямках за спиной, так и продолжал там висеть!

Неистовым рывком мне удалось его все же сбросить со своих плеч, но на пару минут от зверской боли я потерял сознание! Какой-то голос твердил в моем сознании:

— Капитан Рассел, отзовись! Покажи место своего нахождения, так как ты срочно нуждаешься в медицинской помощи.!

Но у меня не было сил для того, чтобы сформировать мыслеобраз для ответа на этот вызов. К тому же на данный момент мне показалось, что я полностью ослеп, так как кроме жуткой темноты вокруг меня ничего не было видно. В этот момент я почувствовал, что в правой руке держу кисет из мягкой замши. В этом кисете что-то происходило, к нем находилась какая-то субстанция, которая не знала покоя и постоянно шевелилась. Память напомнила мне о существовании нанороботов, одна колония которой обычно хранились в таком небольшом кисете. Пальцами я покрепче сжал кисет, начал произносить слова заклинания о пробуждении нанороботов!

В какой-то момент в моей голове появился новый голос, который вдруг спросил:

— Колония роботов N 12-342-67 готова выполнить ваше указание, инженер!

— Мне требуется взорвать этот этаж, но таким образом, чтобы не нанести вред гуманоидам и рептилиями! — Пришлось мне немного схитрить, я наделся, что упоминание о якобы безвредности такого взрыва, позволит наноработам выполнить мой приказ!

В этот момент в мысленном диапазоне прозвучал радостный голос лейтенанта Фризы:

— Командир, мы нашли то, что так долго искали! Сейчас мы его упакуем, а затем телекинезом отправим нашим вниз для последующего изучения и работы с ним! После чего телепортируемся!

А незнакомый голос в моей голове все продолжал бубнить о том, что он не может принять к исполнению мой приказ о взрыве семидесятого этажа небоскреба, так это угрожает жизни многих людей. Он достал меня до печени, я был уже на грани срыва, готовый взорваться негодующими словами по этому поводу. Впервые в моей жизни, а, может быть, впервые в истории человечества какие-то там роботы отказывались исполнить мое приказание! Но в этот момент тон этого голоса поменялся, и он мне сообщил:

— Командир, колония роботов N 12-342-67 приступила к минированию семидесятого этажа этого небоскреба. Время минирования — шесть минут тридцать одна секунда.

Через пять минут слейтеры и лейтенант Фриза телепортацией покинули семидесятый этаж здания Центра подавления общественного сознания. Нет, я не ошибся, называя этот небоскреб центром подавления общественного сознания. Примерно, четыреста лет тому назад вьедские ученые придумали различную аппаратуру, которая воздействовала на сознание, разум гуманоидов, чуть ли не полностью подавляя их активность. Таким неестественным образом, инопланетяне подавляли всякое сопротивление населения той или иной захваченной ими планеты, получая ее в полное свое распоряжение!

Вначале на семидесятом этаже я был один живой человек среди большого количества трупов, но затем на нем стали один за другим появляться вьедские десантники. Они осторожно бродили по этажу, что-то выискивали, какими-то белыми лучами освещали дальние углы и трупы, как слейтеров, так и своих бойцов, рептилий десантников, разбросанных повсюду по этажу и лежавших в позах, в которых приняли смерть.

Один из десантников прошел всего в нескольких шагах от меня, но он меня не заметил, так как в это момент его голова была повернута в противоположную сторону. Я хорошо понимал, что меня ожидает впереди, — своих сил не хватало на телепортацию, а сам я оказался слишком слаб для того, чтобы оказывать сопротивление инопланетянам. Но и сдаваться им в плен я не собирался. Решение о самоубийстве как-то само собой пришло мне в голову, дамский карманный фазер я уже давно держал прижатым к правой щеке, мне оставалось только нажать его курок.

До конца моей жизни и до взрыва всего этого этажа оставалось одна минута тридцать две секунды!

Глава 13 Передислокация

1

Меня нашли, в самую последнюю секунду меня спасли слейтерские юнаки Арник и Лерик, которые почему-то были уверены в том, что находятся в моем подчинении, а не под командованием лейтенанта Фризы. Поэтому эти молодые слейторы решили, что они не имеют морального права покинуть поле боя, бросив своего командира на произвол судьбы! Когда полурота лейтенанта Фриза собралась, чтобы телепортироваться в один из лабиринтов подземелья великого Северного леса. Арник и Лерик принялись бродить по этажу, разыскивая мое тело или труп.

Видимо, именно в тот момент Творец решил, что мне пока еще рано покидать этот мир, так как я бы никогда не поверил тому, чтобы эти молодые, неопытные бойцы юнаки смогли разыскать мое тело, валявшееся примятым под множеством других трупов в помещении без какого-либо освещения. Причем, эти юнаки меня нашли практически за секунду до взрыва всего этого этажа. За эту драгоценную секунду юнаки сумели вытащить меня из-под трупов рептилий, вместе со мной телепортироваться в неизвестное, так как они не умели в полной мере управлять телепортацией. Мои нанороботы настолько хорошо поработали, минируя семидесятый этаж небоскреба, что он взорвался именно в тот момент, когда мы трое оказались в телепортационном прыжке. Взрыв нашего этажа был очень сильным, в результате небоскреб полностью разрушился. А я получил еще одно ранение в правое плечо, стальная полоса арматуры глубоко впилось в мою плоть, не затронув кости!

Так что без провидения в этом деле не обошлось, я бы не спасся, вернее, меня бы юнаки не успели бы спасти!

Оба юнака Арник и Лерик, разумеется, не были особенно хорошо знакомы с теоретической стороной телепортационного прыжка. Они не знали даже, как следует управлять этим процессом, что обязательно нужно сделать для того, чтобы попасть в требуемое место. Иными словами, эти молодые слейтеры понятия не имели о том, что для того, чтобы в телепортационном прыжке перенестись в нужное место, нужно об этом месте подумать, вспомнить его. Только тогда ты можешь попасть туда, куда хотел бы переместиться! Арник и Лерик узнали меня, когда под грудой тел они увидели мои ноги в металлических полусапожках. Им потребовалось некоторое время для того, чтобы вытащить меня из-под этих тел. И только после этого, особо не задумываясь о конечном итоге, смело вошли в состояние телепортации.

Сознание вернулось ко мне, когда я почувствовал, что мое тело кто-то вытаскивает из-под трупов. Когда же я открыл глаза, то по специфичному зеленоватому свечению сразу же догадался о том, что вместе с кем-то нахожусь в телепортационном прыжке, я снова потерял сознание! Когда я снова их открыл, то вокруг нас, по-прежнему, было зеленоватое свечение, что говорило о том, что мы пока еще не вышли из телепортационного прыжка.

Независимо от времени пребывания в бессознательном состоянии, я все-таки осознал, что телепортационный прыжок слишком уж затянулся, если, разумеется, конечной целью этого прыжка не была какая-либо другая звездная система?! В тот момент я впервые ощутил, что рядом со мной находятся сознания двух молодых слейтеров, юнаков Арника и Лерика. Парни были слишком молоды и, наверняка, им было незачем покидать своей звездной системы Карусель, поэтому в другую звездную систему им было незачем добираться. Тогда я подумал о том, что, как было бы замечательно, снова оказаться в нашем подземном лабиринте, в котором находилась центральная штаб-квартира. Через секунду мы все трое выпали в том самом помещении!

У меня не было сил для того, чтобы держаться на своих ногах. Поэтому я немедленно завалился на пол, так как подержать меня было некому. Мои юнаки, Арник и Лерик, в присутствии стольких старших слейтерских офицерах тут же забыли о моем существовании, моей немощи. Они рядом со мной замерли по стойке смирно, глазами поедая офицеров. Должен признать, что наше внезапное и необъяснимое появление в этой толпе офицеров слейтеров вызвало среди них настоящий столбняк. Движение в помещение мгновенно прекратилось, все офицеры повернулись в нашу сторону. Одни офицеры на нас смотрели с полным непониманием всего происходящего, другие с крайним изумлением или удивлением! Только что здесь никого не было, а сейчас неизвестно откуда появились двое рядовых юнаков, а также этот офицер в черном комбезе, который почему-то завалился на пол?! Лейтенант Фриза, только что завершивший сеанс связи со штабом флота Европы, совершенно не удивился моему появлению и, искоса посмотрев на меня, он поинтересовался:

— Опять ты ранен, Ник, теперь все девчонки штаба будут интересоваться одним твоим здоровьем? Знаешь, что, Ник, найди себе отдельного секретаря, пускай он или она будет отвечать на все вопросы, связанные с твоим здоровьем и лечением! Вон, договорись с Филовой! Я полагаю, что она с удовольствием будет заниматься только тобой. Вон, видишь, она уже спешит к тебе, даже сумку медсестры с собой тащит! А ты, Ник Рассел, все же поимей совесть, постарайся вылечиться, но, как можно быстрей, чтобы наши девчонки особенно не переживали! Маргарита Сумская мне только что говорила о том, что нашу разведгруппу вместе с корпусом воеводы Никифора штаб флота планирует перебросить на другой континент Луизитании, чтобы мы и там здание вьедских Центров разрушили.

— А Миша уже выходил на связь с тобой, — поинтересовался я, — когда он собирается нас посетить? С ним нужно решить очень многие вопросы, связанные с передислокацией корпуса на другие континенты Луизитании!

— Да нет у него времени на всякие там разъезды! Он предлагает тебе к нему телепортироваться. Там вы оба можете со всеми слейтерскими командирами решить вопросы по этой передислокации!

В этот момент старший лейтенант Рита Филова занялась моими синяками и порезами. Вот только прежде Рита почему-то меня засунула в мобильный комплект военврача, который тут же занялся диагностированием моего здоровья и раной на плече. Мне не понравилось то, что уж слишком много красных индикаторов загоралось на пульте этого мобильного военврача! Но я сумел продолжить разговор с лейтенантом Фризой, правда, иногда мое сознание куда-то уплывало!

— Хорошо, вот мобильный военврач закончит мною заниматься, тогда начну собираться в дорогу на встречу с начштаба корпуса! После этого разговора окончательно определимся, кто из нас, чем конкретно будет заниматься?! Ты, Фриза, на всякий случай попридержи тех юнаков, которые к нам прибились в том здании! Сколько у тебя их осталось?

— Прибыло тридцать слейтеров, побило семь, тяжело ранено восемь, в строю осталось четырнадцать парней. Они такие замечательные парни…!

— Отлично, Фриза, срочно разыщи очередной схрон дальней разведки Земной Федерации! Отбери там десять экзоскелетов, десять комбезов, десять комплектов вооружения. В нашем распоряжении будет примерно два дня до начала операции по передислокации, в эти дни мне придется вести много переговоров, а ты, лейтенант, займись формированием двух новых разведгрупп по десять слейтеров в каждой. С одной ты будешь работать сам, а с другой — я. Но, Фриза, заранее предупреждаю, что, если хоть в одной группе будет женщина, то не сносить тебе головы!

К Михаилу Кузьмичу Гузнаму мне пришлось отправляться прямо в этом проклятом ящике мобильного военврача, по каким-то причинам этот ящик не успел залечить моей раны в голени и в предплечье. Поэтому в штаб-квартиру слейтерского корпуса мне пришлось лететь в этом ящике с прилепленными к нему гравитационными дисками. Во время телепортационного прыжка нельзя было пользоваться какими-либо металлическими предметами. Металл, как в доисторических домашних печках СВЧ вступал в мгновенную реакцию с каким-то излучением, которое возникало при работе мобильного военврача, в результате чего возникала угроза термоядерного взрыва. У меня оказалось два ранения, в голень ноги и в плечо, но, в принципе, я неплохо себя чувствовал, но погибнуть в термоядерном взрыве мне совершенно не хотелось. Поэтому на встречу с рядовым Гузнамом я полетел на более безопасных гравитационных дисках.

Сейчас пролетая над просторами великого Северного леса, я своими глазами увидел, что же мы натворили, взорвав семидесятый этаж вьедского небоскреба! По крайней мере, третья часть этого лесного массива была уничтожена! Иногда мне приходилось по минуте и даже более пролетать над сплошным буреломом, сплошь выгоревшими участками леса, над такими красивыми деревьями великанами. Они кое-где все еще продолжали гореть, тлеть. А ведь какой-то день назад внизу простиралось одно только снежное безмолвие, гордо высились эти великолепные деревья. В иные минуты я хватался за сердце, проклиная себя за спешку с этим взрывом! В конце концов, я не выдержал и этак осторожненько мысленно начал вызывать:

— Дружище Дуб, а ты где сейчас находишься?

Молчание.

— Дружище Дуб, отзовись?

Опять молчание!

— Слушай, чурбан Дуб, я хорошо знаю, что ты слышишь меня, отзовись, черт тебя подери?

— Этим взрывом ты действительно натворил дел, капитан! Теперь мне придется целое тысячелетие корячиться, с каждым погорельцем лично разбираться! А ты, Ник, за какое-то мгновение всю эту красоту и великолепие пустил коту под хвост! Да и к тому же ты, оказывается, и охальник большой, умеешь бранными словами меня вызывать?! Чего ты, Ник, от меня хочешь? Сейчас я думаю о том, что пора кончать с этими войнами, нужно мирной жизнью заниматься!

— Полностью с тобой согласен, Дубинушка! Как только вьедов, этих инопланетян, с Луизитании выгоним, позволь мне вместе с тобой восстановлением лесонасаждений заняться! Честно обещаю, что буду тебе неплохим помощником. Все силы приложу для того, чтобы исправить положение с этим проклятым термоядерным взрывом. Но сейчас я хотел бы тебя попросить об одном небольшом одолжении…

— Да, знаю, знаю я, о чем ты меня ты, капитан, собираешься попросить! Сейчас вьеды срочно эвакуируют свои войска с северного континента Нордуса на ближайший южный континент Нсуса. Причем, по приказу генерала майора Дичера Кохта, командующего вьедскими войсками на Луизитании, эта эвакуация осуществляется посредством космического моста. Этот вьедский генерал полагает, что этот космический мост наиболее безопасный способ вьедским сухопутным войскам покинуть Нордус и высадиться на Нсусе, где строительство Центра по подавлению сознания гуманоидов завершено и сейчас идет отладка оборудования, юстировка аппаратуры. Еще пара недель и континент Нсуса станет совершенно безопасным местом пребывания для вьедов. Что ж я могу сказать тебе на это, Ник, что я помогу людям и слейтерам. Хотя, если уж говорить честно, то было бы желательно, чтобы гуманоиды помирились бы с рептилиями, жили бы вместе, воспитывая детей и обрабатывая землю!

Мой ИР Старший начал снижение этим громоздким ящиком мобильного военврача, в котором я находился, чтобы приземлиться в неприметном месте. Нас, я имею в виду себя и Дуба, встречал посыльный офицер! По его словам, все высшее слейтерское командование во главе с самим воеводой Никифором ожидало нашего появления в штабе корпуса, который расположился в лабиринте, расположенном чуть ли не на окраине великого Северного леса. Офицер шел впереди, он показывал нам самую короткую дорогу к штабу. Вслед за ним гравитационные диски несли мой ящик военврача, в нем я чувствовал себя не вполне комфортабельно, не знал, как мне в таком лежачем положении, в наглухо заколоченном и закрытом со всех сторон ящике военврача, переговариваться со слейтерами. Мне так хотелось, как можно быстрей, его покинуть, снова стать свободным человеком!

Самый лучший чурбан на белом свете, по имени Дуб, в ответ на это мне добродушно прогудел:

— Коля, тебе придется провести в этом, как ты сам говоришь, ящике, еще полтора дня! Завтра ты от него избавишься, тогда и начнешь сам передвигаться на своих собственных ногах!

С этими мыслями я с Дубом вдруг оказался в небольшом зале сплошь заполненным офицерами слейтерской армии. Нас с Дубом никто не мог увидеть, я, как уже говорил, в этот момент находился внутри ящика, а Дуб, как обычно, присутствовал духовно. Но в этом зале случилось непредвиденное, при виде моего ящика военврача, офицеры слейтеры, собравшиеся в этом помещение, вдруг поднялись на ноги, чтобы аплодисментами, громкими криками и свистом поприветствовать мой ящик! Его тут же поставили сбоку от кафедры на невысокую приставку, на кафедру взошел сам Михаил Кузьмич Гузнам, выглядевший очень уставшим человеком. Он пальчиками постучал по решеточке микрофона, проверяя, работает ли он или все еще нет?! Дождавшись относительной тишины в зале, Миша негромко произнес:

— Господа офицеры, прошу извинения за небольшую задержку! Сейчас воевода Никифор закончит разговор по каналу связи с адмиралом Щербаковым, и к нам присоединиться! Тогда мы и начнем обмен мнениями! В отсутствие воеводы я же хочу перечислить вопросы, которые нам предстоит рассмотреть на этом совещании!

В этот момент я уже не слушал то, что говорил рядовой Гузнам, который на деле оказался таким большим начальником и умником. Не каждый офицер сможет в мгновение ока превратиться в начальника штабом армейского корпуса, котором насчитывается пятьдесят тысяч штыков. Он же сумел наладить штабную работу таким образом, что к нему не было претензий ни со стороны солдат, ни со стороны офицеров, ни со стороны командования земных космофлотов. В течение двух дней руководимые им юнаки слейтеры нанесли рептилиями такой урон в живой силе, что инопланетный противник принял решение о сворачивании боев, о полной эвакуации своих сил с северного континента Нордус!

Нам оставался сделать всего еще один шаг для того, что заставить вьедское командование задуматься о прекращении своего сопротивления на планете Луизитания!

2

Ящик военврача я все же покинул не через полтора суток, как мне это пообещала Филова, или пригрозил Дуб, а как только проснулся утром следующего дня. Покидая этот гроб, я чувствовал себя не ахти, чтобы как, но к этому времени уже мог самостоятельно передвигаться, думать.

К этому времени мои юнаки Арник и Лерик самим корпусным командованием и при стечении большого количества юнаков были возведены в достоинство сержантов. Получив целую горсть милостей, став героями слейтерского народа, они тут же начать демонстрировать тяжелый и несносный характер дальних разведчиков. Для начала они отказались мирным путем решить одну маленькую, казалось бы, проблему, кто же именно из них двоих будет работать, воевать непосредственно под моим командованием. Не то, чтобы эти оба слейтерских сержанта не желали воевать под началом лейтенанта Фризы, просто и сержант Арник, и сержант Лерик, оба хотели ходить в разведпоиски в моей поисковой группе?!

К тому же начались малые бучи и среди юнаков разведчиков, которых начали зачислять в мою с лейтенантом разведгруппу. Эти юнаки почему-то потребовали, чтобы их называли коммандос, что они носили новую военную форму с золотыми и серебряными регалиями, чтобы им всем присвоили офицерские или унтер-офицерские звания. Одним словом, у этих мальчиков юнаков головы поехали в разные стороны, а мне почему-то одновременно хотелось смеяться и плакать по этому поводу! Но смех у меня совсем пропал, когда со мной связался воевода генерал Никифор, который умоляющим голосом попросил, чтобы я, как можно быстрей, прекратил бы разрастающуюся смуту вседозволенности среди юнаков в его корпусе. Они, видите ли, стали первым войсковым подразделением, заставившим пришельцев умыться своей кровью, поэтому они могут делать все, чего ни захотят!

Словом, мне пришлось вместе с Фризой уже утром вылезать из ящика военврача, строить перед собой полуроту дальней разведки и, начиная с обоих сержантов, заниматься промывкой молодых мозгов. Через полчасика тяжелой работы, я решил своим юнакам дать немного просвежиться, отправил их по бездорожью и с преодолением различных препятствий в тренировочный забег на сорок километров. В забег они помчались якобы для испытаний своих же экзоскелетов, комбинезонов, а для меня и на самом деле для испытания своей выносливости. Одним словом, в этот день молодые парни впервые не скандалили, ничего не требовали, а только бегали, прыгали, летали на гравитационных дисках. К вечеру у них остались силы только для того, чтобы добрести до своих спальников.

Они даже не заметили, когда командование над ними перешло в жесткие руки лейтенанта Фризы, а я же к концу дня решил немного отдохнуть, по случаю прогуляться, посмотреть, чем же сейчас занимаются вьеды. Уж очень давно я их не видел! В тот момент я валялся на своем спальнике, поэтому, закрыв глаза, я тут же оказался в воздушном пространстве над великим Северным Лесом. Мне показалось, что рядом промелькнула чья-то тень, на всякий случай я поинтересовался:

— Дуб, — это ты здесь витаешь своим духом? Совсем запугал меня, шага теперь боюсь сделать без тебя?!

— Да, это я, человек Ник! Вот уже более получаса кружу над своим лесом и не могу разобраться, что же именно с ним происходит?! Прежде всего, вьеды, несмотря на то, что покидают мой лес, беспрестанно ведут его разведку, из разведгруппы на глайдерах рыскают повсюду! Но я не могу понять, что именно сейчас они выискивают в моем лесу!

— Давай тогда, чурбан Дуб, начнем с самого начала!

С этими словами мой дух ввинтился в упругую воздушную среду пространства над лесом. Дух Дуба следовал по моим пятам, вскоре мы оба были на высоте в пятьсот метров, но, сколько бы я оглядывался по сторонам, пока вокруг ничего не было видно! Снова последовал набор высоты до эшелона уже в тысячу метров, но, по-прежнему, вокруг меня и Дуба ничего не было видно. Сохранялась обычная обстановка большого лесного массива, несмотря на сильный мороз, кое-где пели красивые птички. Только на высоте в три километра, краем глаза я заметил какую-то непонятную активность, естественно, я тут же развернулся и последовал в том направлении. Дуб безропотно меня сопровождал, пока он хранил полное молчание.

Вскоре мы достигли места, вызвавшее у нас некоторое подозрение, и оказались в этом полностью правы. Оказывается, наши дорогие инопланетяне самым бесстыдным образом использовали лабиринт подземелий древних деревьев в качестве своих военных баз. На что мой дружище Дуб глубокомысленно изрек:

— И на старуху бывает проруха!

Я же продолжал витать на высоте в пятьсот метров на уровнем моря, ни коем образом не прокомментировал эту реплику своего друга. Да и что можно было бы на все это сказать, сейчас там внизу, под нами из подземного лабиринта выбиралась то ли танковая, то ли моторизованная бригада инопланетян. Примерно, пять тысяч рептилий приписного состава стройными рядами сидели в кузовах гравитационных тележек, около сотни средних и тяжелых бронеходов выстроились рядом. По всей очевидности, эта вьедская бригада готовилась к эвакуации с этого континента. Как бы отвечая на мои слова, в воздухе послышались гулкие звуки работающих двигателей планетарных шаттлов. Я приподнял голову, увидел до десятка шаттлов, которые, сидя, на тормозных газовых струях своих сопел, шли на приземление.

Инопланетные шаттлы приземлились ровной цепочкой на одинаковом расстоянии друг от друга. Как только прекращали работать двигатели этих машин, то они раскладывались, открывалось грузовое отверстие, к нему протягивался транспортно-грузовой пандус.

Первыми на пандус въезжали бронеходы. Через некоторое время, которое было необходимо для того, чтобы закрепить бронеходы, по пандусам начали пониматься гравитационные тележки с десантниками, Уже через какие-то двадцать минут загрузка живой силы и бронетехники была полностью произведена на шаттлы. Вскоре эта десятка планетарных шаттлов начала один за другим вставать на струи огня и газов, истекающие из их рабочих дюз, медленно, но верно они набирали вторую космическую скорость, чтобы этот свой груз вытянуть за пределы Луизитании!

За свою жизнь мне приходилось довольно-таки часто совершать межзвездные перелеты в космосе. Судьба солдата всегда зависила и зависит от приказа старшего командира, что тот прикажет, то и приходится простому солдату выполнять. Прикажет командир ему поменять место службы, солдат обязан тут же выполнить этот приказ, иногда совершая межзвездный перелет. Но никогда еще мне так и не приходилось без скафандра высшей зашиты астронавта выходить в открытый космос, чтобы полюбоваться его красотами и достопримечательностями. Я прекрасно знал о том, что в своем боевом комбинезоне дальнего разведчика могу провести в космосе, без дополнительной подпитки своего тела, гарантировано полгода и не гарантировано — три четверти года. Но повторяю, мне пока еще не приходилось без скафандра высшей зашиты астронавта бывать в открытом космосе!

Поэтому я моментально понял, что имел в виду мой друг, чурбан Дуб, когда вдруг бросил в сторону одну такую короткую, но очень красивую мысль:

— А почему бы нам не посмотреть, что же это такое и как там есть на самом деле?

Мы оба, не сговариваясь, как двое деревенских мальчишек, спешно начали подъем своего духа все выше и выше!

Вскоре мы догнали и перегнали десятку знакомых шаттлов, которая медленно плыла в густом сумраке околопланетного пространства. Они только что преодолели пятидесятикилометровый рубеж атмосферы. Таким образом, мы и шаттлы сейчас находились в высоких областях атмосферы Луизитании, в которой ни гуманоид уже не мог дышать без скафандра или без дополнительных дыхательных приспособлений.

Мы же с Дубом продолжали удаляться от планеты, которая уменьшалась на наших глазах, пока не превратилась в гигантский и такой красивый зеленый шар, размером с футбольный мяч. Только тогда мы прекратили движение, свои же глаза мы были не в силах оторвать от черноты космического пространства, прорезанного множеством светлых точек, различной силы свечения. Особенно специфичной красотой этой картиной космоса был до глубины души потрясен Дуб, которые за тысячу лет своего существования впервые оказался за пределами планеты Луизитания.

Старец Дуб долго всматривался в черноту космического пространства, время от времени поворачивая голову в сторону центральной звезды созвездия Карусель, которая, как нам показалось, сильно прогревала наш правый бок. Он все еще продолжал любоваться картинами космической фантамасгории, когда чуть ли не рядом с нами один за другим проплыли десять планетарных шаттлов инопланетян, до упора забитых восками и бронетехники.

Одновременно, откуда-то снизу, чуть ли прямо из-под нас вдруг вынырнул гигантский корабль, который своей конфигурацией напоминал «чертово колесо», которые часто можно встретить в парках культуры и отдыха практически всех городов планеты Европы. Со стороны нам интересно было наблюдать за тем, как в результате заранее рассчитанного маневра борт этого большого корабля вдруг оказался перед всей цепочкой из медленно дрейфующих десяти шаттлов. Я мысленно на борту эсминца пометил и место предположительного касания первого шаттла с бортом этого корабля. Внезапно в том месте само собой образовалось большое отверстие, в который тотчас ринулся и утонул первый шаттл. Аналогичные маневры повторили и другие вражеские шаттлы, пока последний, десятый шаттл, окончательно не утонул в отверстии борта эсминца.

— Операция по подбору шаттлов с войсками и бронетехникой завершена! Моторизованная бригада «Могущество Варана» подобрана и размещена на борту эскадренного эсминца «Разящий Луч Антиматерии»! — Тихо и отчетливо вдруг пробормотал мой дружбан Дуб.

Да и я сам понял, что только что собственными глазами наблюдал начальную стадию операции по передислокации вьедских войск с одного континента на другой планеты Луизитания. Но эти слова Дуба прозвучали настолько неожиданно, что я вздрогнул всем своим телом, которое продолжало в спокойствии отдыхать, распростершись на спальнике в помещении для размещения дальних разведчиков штаба корпуса. В этот момент, проходивший мимо него, лейтенант Фриза заметил и обратил внимание на это его странное подергивание. Лейтенант остановился, он долго всматривался в мое лицо, словно пытался проникнуть в суть моих мыслей. Сержант Лерик коснулся его плеча и осторожно поинтересовался:

— Интересно, а где же сейчас находится наш командир?! — Этот вопрос сержант Лерик почему-то задал голосом, может быть, потому что новые бойцы разведгруппы пока еще не привыкли пользоваться мыслеречью.

— Как, где? — Искренне удивился коттис Фриза. — Насколько я понимаю, сейчас он спит перед нами, на этом спальнике!

— Сейчас нашего командира здесь нет, он отсутствует своим духом! Сейчас здесь находится его плоть, а душа где-то путешествует!

3

Михаил Кузьмич Гузнам, в недавнем прошлом разжалованный полковник армии Земной Конфедерации, рядовой разведчик моей разведгруппы, очень неплохо себя показал в должности начальника штаба корпуса, которым командовал генерал-воевода Никифор. На его плечи, а также на плечи штабных офицеров, которые стали его подчиненными, легла нелегкая задача по разработке оперативного плана, его осуществления на практике, а затем разработка плана передислокации пятидесяти тысяч юнаков с континента Нордус на южный континент Нсуса. Первые наши батальоны в рамках осуществления последнего плана уже покинули северный континент, они были телепортированы в девственные леса континента Нсуса, конечная точка телепортирования находилась недалеко от Хайдарабадского хребта.

А незадолго до этого специально отобранные и подготовленные воеводой Никифором эмиссары были непосредственно самим Гузманом переправлены в леса Нсусы. Там они связались со старшинами деревушки Дубки, а затем уже при их содействии вышли на ставку главного командования слейтерского войска, скрывавшуюся на Хайдарабадском предгорье. Таким образом, разведчик моей разведгруппы Гузнам, став начштаба корпуса генерала-воеводы Никифора, восстановил цепочку стратегического командования слейтерских вооруженных сил. Эта вооруженные силы в предыдущих боях, когда инопланетяне вторглись на слейтерскую планету, потеряли 60 процентов своего состава, сейчас они скрывались от вьедов в лесах и в горах Нсусы.

Это он, начштаба слейтерского корпуса Гузман, приказал вновь воссозданную из слейтерских же юнаков мою разведгруппу вывести из повседневной работы по восстановлению контактов и каналов связей слейтерской армии. Я прекрасно понимал, что этим своим приказом по корпусу он дал бойцам моей разведгруппы больше времени на тренировку в экзоскелетах и в боевых комбинезонах. Таким образом, мне становилось понятным, что Михаил Кузьмич запланировал нам совершенно другую работу! Но, какую именно, мне только предстояло это выяснить.

Таким образом, в тот момент, когда слейтерский корпус начал передислокацию на Нсусу, мои парни все еще продолжали бегать по великому Северному лесу. Они отрабатывали различную методику ведения боевых действий, заодно отслеживая передвижение вьедских подразделений, их подъем шаттлами на орбиту. Когда я собранную таким образом информацию по вьедам передал в корпусной штаб, то мне там поначалу не поверили. Ну, как можно было бы поверить такой цифре, согласной которой вьеды подняли на орбиту десять моторизованных бригад десантников и морской пехоты, а также пять дивизий пехоты и охранных частей.

Из всего этого можно было бы сделать следующий вывод, хотя слейтерские юнаки нанесли серьезный удар по вьедам, я бы сказал, что экспедиционные войска вьедов этим ударом не были сломлены. Было уничтожено здание Центра по подавлению активности местного населения, но вьедские подразделения на Нордусе, по-прежнему, оставались достаточно сильными, чтобы стереть с лица земли слейтерский корпус Никифора. Возможно, сам факт уничтожения здания Центра по подавлению активности населения, чрезвычайно суровый природный климат континента Нордус, а главное, минимальное количество жителей, проживающих на этом северном континенте, — все эти обстоятельства сыграли немалую роль в том, чтобы вьедское командование решило своими войсками покинуть континент Нордус! Но оно не собиралось сдавать планету Луизитанию в целом, за эту планету нашим слейтерам еще предстояло пролить немало своей крови. И нам, землянам, предстояло всеми силами им помочь, чтобы заставить инопланетных оккупантов покинуть эту планету или их полностью уничтожить!

Мои юнаки под командованием лейтенанта Фризы все еще в рамках своего обучение носились по заснеженным просторам северного лесного массива, изредка контактируя с противником для пристрелки своего нового вооружения. Я же в этот момент расслабленно валялся на спальнике в одном из подземных лабиринтов. Тем временем, чуткие руки Риты Филовой накладывали новые и чистые повязки на мои уже почти зажившие раны, расположенные на голени ноги и на плече:

— До свадьбы заживет, капитан! — Приговаривала Рита. — Вскоре будешь, как бугай, за своей молодой невестой бегать!

В помещении, кроме меня и Риты, сейчас никого не было! Здесь было по-домашнему тепло, светло и уютно, да и эти только что произнесенные женские слова, еще больше меня расслабили! Мне так хотелось, поднять свои руки, положить их на плечи Риты, крепко-крепко эту девчонку прижать к себе, никуда не отпускать, навсегда оставить ее рядом с собой! Но в этот момент заскрипела входная дверь, помещение наполнилось дыханием зимней прохлады, а в голове тут же послышался знакомый голос рядового Глузмана:

— Ребята, как здесь у вас хорошо, тихо и тепло! Эй, товарищ капитан, ну а ты как чувствуешь себя?

Отбросив в сторону ленцу, которой до этого так наслаждался, я повернулся на бок, несколько секунд внимательно всматривался в человека, стоявшего в моем изголовье. Михаил был в боевом комбезе и с тактическим шлемом на голове. По величине его головного убора я сразу же догадался о том, что этот шлем не был обычным тактшлемом, которым мы пользовались в полевых условиях. Что это был так называемый «тяжелый тактический шлем», которым пользовались все большие начальники штабисты. Могу сказать только, что эти шлемы в анналах своей памяти хранили описание всех сражений, в которых принимали участие представителя человечества.

— Привет, Михаил! Проходи, располагайся, как дома? — Ответил я, и снова прикрыл свои глаза. — В ногах правды нет, так что устраивайся и рассказывай, ч чем ты пришел? Хотя можно и догадаться, что со мной тебе хочется обсудить дальнейшее действие моей разведгруппы?! А факт того, что ко мне ты пришел один, без своих штабистов, говорит только о том, что дальнейшим действиям моей разведгруппы ты, Михаил, придаешь очень большое значение!

В этот момент руки старшего лейтенанта Филовой задвигались несколько быстрее, девчонка начала явно спешить. Старший лейтенант, видимо, заторопилось, чтобы быстрее меня оставить наедине с Гузнамом. Я поднял свою правую руку и ею слегка коснулся женского плеча, Рита отчаянно покраснела. Видимо, и ей нравилось наше совместное времяпрепровождения до появления Михаила, а сейчас она была готова стереть его с лица земли!

— Рита, не обращай на него внимания, не торопись, меня перевязывая! Надо будет, Михаил, подождет! Нам с ним торопиться совершенно некуда!

— Да, да, Рита, не торопись! У меня целый час выделен для разговора с капитаном Расселом, так что мы успеем наговориться!

Через пять минут старший лейтенант Филова закончила перевязку мои ран, она быстро собрала разбросанные по столу медицинские инструменты, самоклеющиеся бинты и, чуть ли не бегом, покинула это помещение. Тем временем, Михаил Кузьмич Гузнам, не снимая своего тяжелого тактического шлема, продолжал расхаживать из угла в угол помещения, видимо, сейчас он прорабатывал очередную операцию корпуса. Но он все же успел заметить убегающую Риту Филову, тогда он тяжело повернулся ко мне всем своим телом и произнес:

— Ну, что же, капитан, давай переговорим по нашим предстоящим делам!

— Я не против разговора, рядовой Гузнам! Так, что же тебя, как начальника штаба корпуса, на данный момент так волнует?

В этот момент я уже сидел на спальнике, надевал сапоги на ноги. На Гузнама я даже не смотрел, но всей своей кожей ощущал, что этот человек все еще продолжает кружить по помещению. Что его распирает, волнует какая-то внутренняя проблема, что он боится, не желает эту проблему поднимать для обсуждения со мной! Наконец-то, Гузнам остановился, снял тактшлем со своей головы, затем подошел к моему прикроватному столику и сел на стул у этого столика. К слову сказать, это был единственный стул во всем помещении, поэтому продолжать с ним разговор я теперь был вынужден, сидя на своем спальнике.

— Ты, понимаешь, Николай, я никак не могу разгадать сути поведения и решений, принимаемых вьедским командованием! Не понимаю, почему они так срочно эвакуируются с этого континента? Они имеют столько войск, что следующий бой для слейтерского корпуса мог бы стать его последним боем?! Где-то внутри меня зарождается впечатление, что инопланетяне что-то задумали, что они хотят заставить нас действовать по своему сценарию развития событий. Я категорически опасаюсь того, что вьеды просто-напросто заставляют нас вслед за ними передислоцировать наш единственный, боеспособный корпус на континент Нсусу с единственной целью. Все части и подразделения слейтерской армии собрать вместе на этом южном континенте для того, чтобы их окружить и уничтожить!

— Да, я согласен с твоим мнением по этому вопросу, полковник, что такую возможность нам нельзя исключать со стороны инопланетян! Почти год продолжалось строительство этого чертового небоскреба, почти год вьедское командование пыталось разыскать и уничтожить корпус Никифора, который прятался прямо у них под лапами. И практически ничего не было выполнено вьедскими войсками, дислоцированными на Нордусе. А мы по своему опыту можем заявить о том, что эти инопланетяне умеют хорошо воевать, они способны малыми силами уничтожить любые противостоящие им силы противника. Сейчас на Нсусу вьеды эвакуируют, едва ли не целую свою армию с артиллерией, бронетехникой и авиацией поддержки. Я полагаю, что, если бы они располагали бы более точной информацией о местонахождении воеводы Никифора и его войск, то слейтерский корпус был бы уничтожен в течение пары недель!

— Вот-вот, Ник, мои штабисты, все те, кто работал вместе со мной, пришли к аналогичному мнению! Некоторые из них даже утверждают, что всех воинские подразделения слейтеров сейчас собирают на Нсусе для того, чтобы их там уничтожить энергетическими ударами из космоса. А также действиями двух объединенных армий, той, которая сейчас сосредоточена на том континенты, и той, которая будет эвакуирована с Нордуса! А мы сейчас даже не можем умереть красиво в бою с инопланетянами. Если мы останемся на севере, то двумя своими полевыми армиями вьедское командование вскоре сломит сопротивление слейтеров на Нсусе, наглухо заблокировав нас на Нордусе!

— Ну, а что именно твои штабисты, Михаил, предлагают для выхода из этого положения?

— Каким-то образом, мы должны еще на начальном этапе своих действий полностью нарушить, дезорганизовать взаимодействие вьедских армий на обоих этих континентах Луизитании. Заставить вьедское командование действовать не по своим, а по нашим планам! Мы должны активировать свои действия на Нордусе, хотя в тоже время мы должны корпус Никифора эвакуировать на Нсусе. Так как именно на том континенте будут происходить основные военные баталии за освобождении Луизитании. Поэтому мы решили твою разведгруппу, капитан Рассел, оставить на Нордусе, предоставить тебе карт-бланш по ведению военных действий на этом северном континенте. Мы сделаем так, чтобы вьеды обязательно заметили переброску корпуса воеводы Никифора на Нсусе, но в тоже время ты должен заставить их почувствовать, что они не должны перебрасывать свои войска на Нсусе, активизацией действий своей разведгруппой. Ты, Николай, должен действовать на Нордусе таким образом, чтобы у вьедов поверили бы в то, что на северном континенте остались войска, с которыми следует считаться. Может быть, надо постараться и сделать так, чтобы противника поверил бы то, что удары по их войскам на Нордусе наносит третья сила. Если тебе, Николай, это удастся сделать, то нам на Нсусе будет легче разделаться с одной армейской группировкой вьедов, а не с двумя, как это сегодня планируют сами вьеды. Да и не забудь, капитан Рассел, ты должен каким-то образом нейтрализировать, не позволить вьедам наносить термо-энергетические удары из космоса по слейтерским войскам! Если же удача окажется на нашей стороне, то несколько позже мы можем начать думать об освобождении всей планеты Луизитания, звездной системы Карусель из-под инопланетного ига!

— Таким образом, полковник Гузнам, ты приехал ко мне для того, чтобы отдать приказал на разделение нашей разведгруппы. Одна группа должна работать на Нсусе, заняться уничтожением второго здания Центра по подавлению активности гуманоидов, расположенный на этом континенте!

— Да, капитан Рассел! Только бригада полковника Рылова предпримет атаку этого здания, отвлечет на себя силы охраны. Твои же слейторы под командованием лейтенанта Фризы должны взорвать технические штабные помещения, расположенные на десятом и на последнем этажах этого здания! Ну, а какие именно удары твои разведчики на Нордусе будут наносить по инопланетному противнику, то это ты будешь решать самостоятельно! Я не хочу, чтобы в моем штабе, хотя бы одно лицо, знало бы о том, чем ты на Нордусе будешь заниматься, Николай! Ты со своими разведчиками должен сделать так, чтобы вьеды прекратили бы передислокацию своих войск с севера на юг. Было бы желательно также, чтобы их войска вернулись бы на Нордус, так как такое положение дел мне позволит, быстро реформировать слейтерскую армию, поднять ее боеспособность с тем, чтобы нанести поражение вьедским оккупационным силам, расквартированным на Нсусе. После чего можно будет говорить об атаке космофлотов Земной Конфедерации на звездную систему Карусель, возвращение планеты Луизитании гуманоидам!

Глава 14 Особенности космических сражений

1

Риту Филову, бывший полковник, а ныне начальник штаба слейтерского корпуса, Михаил Гузнам, забрал с собой. После их отлета, в помещении разведгруппы я остался в полном одиночестве, расхаживал по помещению, насвистывал вполголоса, и отчаянно размышлял о том, как же мне решить боевую задачу, поставленную командованием перед моей разведгруппой!

Мои мысли вертелись вокруг самой разведгруппы, я даже подумывал о том, что, может быть, группу отозвать с учений. Тогда я вместе с лейтенантом Фризой мог бы обговорить наши совместные действия по противнику на предстоящие трое суток. Или, как Мишка Гузнам сам выразился, когда мы двумя разведгруппами должны были так распотрошить вьедов, чтобы рептилии подумали бы о том, кто же именно по нему наносит такие мощные удары. Такими ударами мы должны были вьедов заставить подумать о том, что на театре военных действий на Луизитании появилась еще одна сторона участница таких действий, некая третья сила, которая их ненавидит. Этими своими нестандартными действиями мы должны были заставить вьедов отказаться от выполнения своего маневра по переносу всех своих сил на континент Нсусе для подготовки и удару по всей слейтерской армии.

Мне было понятно, что полковнику Михаилу Гузнаму требовалось время для того, чтобы переформировать слейтерскую армию на Нсусе, объединить ее с корпусом воеводы Никифора, привести ее в некое подобие армейского порядка, а затем уж бросать в бой против пришельцев! Не много, ни мало, но речь здесь шла о спасение слейтерской цивилизации, если погибает слейтерская армия, то и сама слейтерская цивилизация будет уничтожена рептилеобразными.

Поэтому об отказе разведчиков участвовать в такой операции речи вообще не было, хотя разработчики этой операции прекрасно понимали, что все разведчики должны были отправиться в путь по дороге с односторонним движением! Михаил Гузнам в разговоре со мной эту тему вообще не поднимал, но я с ним хорошо это понимал!

Вся операция была настолько засекречена, что меня даже не предупредили о такой простой вещи, как о том, что в мою разведгруппу простым разведчиком будет включена восходящая звезда Земной Конфедерации по военной стратегии, полковник Михаил Кузьмич Гузнам. Его попросту понизили в должности, якобы за какую-то провинность, и рядовым включили в мою разведгруппу. Правда, забыли или так и не смогли уничтожить громадный галоархив, в котором хранились галорепортажи и галосюжеты о неком генерал полковнике Михаиле Кузьмиче Губареве. Этот Губарев, помимо того, что был копией рядового Гузнама, к тому же был самым молодым генералом, командующим 5-й десантно-штурмовой армией Земной Федерации! Передо мной же поставили задачу, опять-таки ни слова не говоря об этом, ни о конечной цели моей разведмиссии, эту восходящую звезду доставить на Луизитанию, найти там слейтеров и товарища генерал полковника передать им из рук в руки!

Мысли текли в моей голове, будоражили всю мою сущность, я никогда себе не представлял такого, чтобы меня так, скажем, как простого лоха, использовать втемную. Надо же, сам адмирал Щербаков разыгрывал вместе со мной театральные сценки, когда удивлялся тому, каким это образом я оказался на Луизитании, когда должен был тренироваться со своей группой на другой планете! Из-за внутренних волнений и переживаний я сбегал на кухню, быстренько намешал себе любимый коктейль Bloody Mary, со стаканом в руках вернулся в свой закуток, чтобы устроившись на спальнике, и дальше продумать сложившуюся ситуацию. Но приступить к процессу мышлению, мне так и не пришлось, так как началось волшебство, не имевшее ко мне никакого отношения! Как только моя голова моя коснулась надувной подушки, то тут же послышался голос донельзя усталого Дуба.

— Ну, и когда ты собираешься покинуть Нордус? — Поинтересовался он. — С утра болит голова. Может, дашь попробовать этого красного пойла, стакан которого ты держишь в своей руке?

С громадным удивлением я наблюдал за тем, как красная жидкость в моем стакане для коктейля вдруг слегка вздрогнула, вежливо уменьшилась на ширину трех пальцев. Затем последовала небольшая пауза, затем какой-то непонятный всхлип, а затем уровень жидкости в стакане начал стремительно падать! Он падал до тех пор, пока не показалось дно стакана, затем из моего поля зрения исчез и толстый сельдерей! Тут же послышался железный лязг зубов, эта дубина стоеросовая не только выпила мой любимый коктейль, но она сожрала и сельдерей, который обычно никто не ест!

Как последнее время часто случалось, Дуб появился в помещении неожиданно, не приглашенным. Но я был очень рад его появлению, в моих планах на будущее это божество Северных лесов Нордуса занимало не последнее место. Я был действительно рад, когда к моей голове послышался его столь хорошо знакомый голос.

— Хм, так ты, Ник, полагаешь, что мне не стоило, есть этот корень?! Но он такой вкусный! Слушай, человек, ты только один из нас двоих имеешь руки и ноги! Сбегал бы на кухню, приготовил бы и принес ведерко своей Bloody Mary. Наш разговор под выпивку быстрей пойдет, значит, мы быстрей с тобой договоримся, как говорится, стороны достигли полного взаимопонимания!

Дуб, — это Творец великого Северного леса, он появился на планете Луизитания, когда на ней только что начала зарождаться слейтерская цивилизация. Первым делом он поселился на Нордусе, сделал так, чтобы на этом континенте стояла бы постоянная зима и дикие морозы. Первые слейтеры сразу же признали ум, волю и силу этого верховного божества, они его боготворили, ему молились и прославляли, но сами слейтеры в основном предпочитали селиться на двух южных континентах Нсусе и Абикусе. С развитием слейтерской цивилизации Нордус и его божество Дуб все более и более отдалялись от самих слейтеров, хотя те своего Творца не забывали и, по-прежнему, боготворили.

Вот и пришлось мне, в знак своего глубокого уважения к этому почти забытому своим народом божеству, вскакивать на ноги и мчатся на кухню для промышленного изготовления Bloody Mary, ведь лучшему другу ни в чем не откажешь! Чтобы друга особо не смущать, на кухне я нашел сосуд, нечто подобное ведерному нагревателю «Титану», наполнил его великолепным коктейлем Bloody Mary и оттащил его в свою каморку. Затем сбегал за своим стаканом коктейля, быстро вернулся в комнату для того, чтобы погрузиться в приятный мысленный разговор с другом-богом!

Тот же к этому времени, это пока я мотался на кухню, выхлебал почти полведра коктейля Bloody Mary, сейчас находился в стадии полной расслабления, то есть он был готов сдать мне любую свою военную тайну. Поэтому я резко пошел с ним на сближение, с целью попытаться достичь нужного мне результата.

— Слушай, Дуб, а чем ты будешь заниматься в этом своем лесу после того, как мы его покинем?

— Сеять доброе и мирное! Будут делать все возможное, чтобы заново возродить свой северный лес! Избавить его от буреломов и ран, которые он получил в результате термоядерного взрыва! Работы предстоит проделать немало, я уже начал ей заниматься. Из леса вывозятся сильно поврежденные взрывом и огнем пиненьи, так в моем мире называются северные сосны великаны. Затем они будут утилизированы в удобрение или в витаминную подкормку земли, и то, и другое уже сейчас распыляется по всему моему лесу. Поврежденные взрывом участки леса расчищаются от бурелома, засаживаются молодой рассадой, которая через пару десятков лет превратиться в эти же самые пиненьи. Одним словом, моим родственникам предстоит очень большая работа, так как мне самому этой работой мне придется заняться несколько позже. Уж очень меня встревожила, взволновала твоя секретная беседа с твоим заумным бывшим полковником, Гузнамом!

— Дуб, ты же сам учишь молодежь в том, что никому из телепатов нельзя подслушивать мысли другого человека или слейтера?!

— Я, Ник, твои мысли я и не подслушивал! Вероятно, от испуга, ты их мне сам ретранслировал! Вот и пришлось мне, вместо того, чтобы заниматься делом, посидеть без дела, слушая, о чем вы говорите! Затем мне пришлось решать и такую проблему, стоит ли или не стоит помогать вам, каким-то там людям! Эти люди из-за своего несносного характера, всегда находят себе проблемы там, где их попросту не должно было бы быть. Так вот, капитан Ник Рассел, вот я и пришел к тебе, появился у тебя для того, чтобы сообщить о том, что готов стать простым разведчиком твоей разведгруппы. Что готов в качестве ее бойца воевать с пришельцами.

В этот момент мне захотелось вскочить на ноги и от радости заскакать на одной ноге, как это делают мальчишки. Обнять, прижать к сердцу своего друга Дуба, от всего сердца его поблагодарить за такое решение! Но я сохранил серьезное выражение лица, даже не улыбнулся, хотя понимал, что Дуб в один момент прочтет меня от корки до корки, узнает о моих истинных чувствах!

В этот момент распахнулись входные двери, в помещение тут проник холод снаружи, вместе с ним один за другим вбегали наши парни, разведчики обеих групп, они только что пробежались по заснеженному лесу. На пару минут они заглянули домой, чтобы слегка перекусить, оправиться, а затем продолжить свою учебу. К слову сказать, эти слейтерские парни мало чем отличались от человеческих парней, разве что только тем, что у них был третий глаз на затылке. Но этот глаз было практически невозможно разглядеть в густых кудрях парней. Поначалу из-за этого третьего глаза мне было очень трудно с ними вообще общаться, само знание о существовании третьего глаза оказывало на меня отрицательное психологическое воздействие. В те времена слейтеры для меня были подобно каким-либо монстрам вселенной, но со временем я к этому привык. Чистота мысленного или, как говорит чурбан Дуб, духовного между нами общения во многом помогло нам быстро снять всякую настороженность, опасения по взаимоотношениях друг с другом. Мы даже стали лучше понимать, относиться друг к другу!

Слейтеры оказались не очень-то сильными телепатами, но они были сильными и мощными телекинетиками. Простой слейтер был способен большой объем грузов простым взглядом своих глаз перебросить из одного уголка звездной системы в другой, или даже за ее пределы. Но уж очень эти трехглазые существа оказались доверчивыми, они могли поверить любой рассказанной им сказке, надуманной легенде или истории! Мне пришлось немало времени потратить на то, чтобы своих парней заставить с осторожностью воспринимать каждое слово, которое кто-то и когда-то им дал!

Сейчас эти слейтерские парни стояли передо мной, выстроившись по ранжиру в две шеренги. Первая шеренга в десять слейтеров, — это была моя разведгруппа, вторая шеренга — лейтенанта Фризы. Он вышел из строя и, нарочито чеканя шаг, подошел ко мне, чтобы негромким голосом произнести:

— Товарищ капитан, обе группы разведчиков прибыли на базу для отдыха и обеда! С каждым часом тренировки разведчики работают все более и более слаженно! Нам бы еще пару дней таких тренировок, и тогда разведчики обеих групп смогут смело вступать в бой с любым противником!

— Извини, лейтенант! Но, а времени-то у нас уже больше нет! Сегодня ночью обеим нашим группам предстоит выполнение боевого задания! Так что на вторую половину дня ваши тренировки отменяются, сейчас перекусите, затем поспите часика четыре. В полночь отправимся на задание. Да, чуть не забыл, Фриза! В том углу лежат ящики с новыми фазерными карабинами. Карабины пристрелены, так что можете их уже сейчас раздать бойцам! Да, и каждый офицер должен иметь фазерный автомат. А сейчас, лейтенант, я хотел бы вам представить своего старого друга и Творца великого Северного леса, чурбана Дуба! Дуб будет моим заместителем!

Новые фазерные автоматы, найденные в новом схроне, оказались сильным и мощным оружием, энергосгустки, выпущенные этими автоматами, обладали высокой кинетической скоростью! Из них можно было вести огонь на уничтожение не только пехоты или десантников противника, но и также легкой бронетехники — глайдеров, танкеток и легких бронеходов. Огнем подствольного гранатомета этого автомата можно было серьезно повредить или даже уничтожить средний бронеход, дот или дзот, а также любое пулеметное гнездо. Молодые слейтеры, получив на руки эти новые автоматы, с большим интересом и любопытством принялись за их изучение.

Я же в этот момент вкратце переговорил с Дубом, попросил его оглядеться вокруг, чтобы выяснить, как сейчас происходит эвакуация вьедских бригад и дивизий?! Затем повернулся в парням и приказал:

— Товарищи разведчики, сегодня мы покинем эту ветвь лабиринта, мы вряд ли сюда когда-либо вернемся! Тем не менее, мы должны убрать, помыть, навести порядок в этом помещении, чтобы любой другой его посетитель, любой гуманоид, этот лабиринт нашел бы в абсолютной чистоте и порядке. Чтобы он мог бы тотчас же воспользоваться всеми нужными ему вещами для сна, разжигания костра и скорого перекуса!

Сложив фазерные карабины в оружейные пирамиды, слейтеры принялись за мокрую приборку нашего помещения. Все они родились и выросли в крестьянских семьях, поэтому отлично владели швабрами, совками и вениками для мусора. Отмыв пол, они рассортировали повсюду разбросанные вещи, аккуратно их сложили, уложив в небольшие штабеля. Когда уборка закончилась, меня снова побеспокоил лейтенант Фриза, он мысленно поинтересовался:

— Ник, что здесь без нас произошло? Почему ты такой взбалмошенный, сам на себя не похожий?! Никогда прежде я таким тебя не видел! Думаю, что тебе было бы лучше поделиться со мной своими мыслями по этому поводу!

— Фриза, только двое, ты и я, остались из первоначального состава нашей разведгруппы! Главстаршина Барк погиб, как настоящий воин! Гузнам снова стал большим военным начальником. Он уже никогда к нам не вернется! Рита Филова скоро станет мамой! Из всей группы остались только ты и я. Я не хотел сейчас об этом говорить, но и не хочу скрывать всей правды! Сегодня вечером, так решило наше командование, мы с тобой расстанемся. Видимо, расстанемся навсегда, так как мне и тебе предстоит выполнение тяжелейших боевых заданий, основная цель которых, спасение слейтерской цивилизации, прекращения экспансии вьедов в нашей галактике! Тебе со своими разведчиками придется пойти своей собственной дорогой, будешь сопровождать, обеспечивать развединформацией слейтерскую армию на Нсусе! А я же со своей разведгруппой пойду своей дорогой! Такова наша судьба, наша участь дальних разведчиков, таков приказ нашего непосредственного командования!

— Вы, парни, ведете себя и прощаетесь, как двое влюбленных воробышка! Мне так приятно это видеть, слышать ваше воркование: «Расстаемся навсегда…», «поделим разведгруппы…». Не об этом сейчас вам обоим нужно вести разговор. Вам следует договариваться о том, как вы будете поддерживать связь, чтобы советом помочь другу в трудную минуту! Ты, лейтенант Фриза, особо за Колю не переживай, с сегодняшнего дня я буду его повсюду сопровождать. Правда, мое кредо запрещает мне держать в руках оружие, но сила моего духа настолько крепка, что, когда это потребуется, то я Колю всегда смогу обеспечить необходимой мысленной поддержкой, дружеским советом!

И я, и Дуб хорошо знали о том, что постоянной, даже мысленной связи между нашими обеими разведгруппами уже не будет! Что группа Фриза вместе с корпусом воеводы Никифора отправится на континент Нсуса, где будет заниматься выполнением своих привычных обязанностей. Я же вместе с Дубом и своей группой остаюсь на северном континенте Нордусе. Здесь в течение трех дней мы должны нанести несколько ударов по рептилиям, чтобы их заставить о многом задуматься. Даже подумать о появлении на театре военных действий на Луизитании мощной третьей силы. Страх перед военной мощью этой силы должен был заставить вьедов прекратить эвакуацию своих войск с Нордуса.

Я стоял по пояс в снегу на открытом воздухе, на сильном морозе почти у самого входа в лабиринт. Тактшлем болтался за моей спиной, подняв голову, я всматривался в ночное небо, где только что исчезла группа разведчиков лейтенанта Фризы. Они отправились в южную часть Северного леса, где концентрировались подразделения корпуса воеводы Никифора, готовясь к телепортации на материк Нсусе. Лейтенант Фриза должен был помочь слейтерам телепортироваться, а затем, включив в состав своей группы полковника Гузнама, телепортировать вместе с ним на Нсусе! С глубоким удовольствием вдыхал и выдыхал из своих легких этот холодный, но такой будоражащий сознание и воображение лесной зимний воздух!

Температура колебалась в районе минус двадцати градусов, по местным меркам, было достаточно тепло! Слейтерские юнаки во главе с сержантом Арником все еще переминалась с ноги на ногу за моей. Команды «вольно» им пока еще не последовало, разведчики сохраняли строй, на своих лицах сохраняя недоуменное выражение! Они не понимали, почему мы разделились, что наша группа собирается делать дальше?! Дуб, натянув на свои могучие плечи один из наших старых комбезов, стоял рядом со мной.

Я как бы между делом поинтересовался у Старшего, ИРа своего комбеза:

— Ну, как, старик, ты готов к выполнению нового боевого задания?

— Почему ты, Ник, назвал меня стариком? Я, как искусственный разум, не имею возраста! Да, сэр, ИР Старший готов к выполнению нового боевого задания!

2

Свой первый удар по рептилиям я, посоветовавшись с Дубом, решил нанести не на суше планеты Луизитания, а в ее околопланетарным пространстве. Так как логика мышления мне подсказывала, чтобы заставить вьедское командование поверить в существование третьей силы, надо было им предметно показать, откуда эта сила могла прийти! А прийти она могла только из космоса, так как вьедские войска за год своего пребывания на этой планете хорошо пошарили на всех трех материках Луизитании, вьеды хорошо знали, что плохого или хорошего уже имеется на этой слейтерской планете! А чтобы заставить вьедов так думать, то возникла необходимость их хорошенько щелкнуть по носу в этом самом космосе!

Удивительно, но товарищ заместитель командира группы разведчиков Дуб, почему-то сразу же согласился с моим подходом к решению этой проблемы. Может, это случилось как раз потому, что он стал моим заместителем?!

Сейчас моя разведгруппа состояла из двенадцати разведчиков, основу ее составляли девять слейтерских парней во главе с сержантом Арником. Все мы за исключением безоружного чурбана Дуба имели нагрудные резонаторы, которыми было можно нанести удар по таким космическим кораблям, как артиллеристский монитор или эсминец. Если вы помните, то недавно я вместе с Дубом совершил духовное вознесение в космос. Тогда мы стали случайными свидетелями того, как вьеды организовали свой космический мост для переброски своих войск с одного материка Луизитании на другой, как слаженно и организовано этот мост работал. Именно во время того вознесения в космос в моей голове родилась мысль о том, чтобы случилось, если мы всеми одиннадцатью нагрудными резонаторами одновременно нанесли бы удар по космическому кораблю, который принимал на борт вьедские войска? Был бы этот корабль уничтожен или мы, по крайней мере, сильно повредили бы его? Словом теория такого нападения на вьедские корабли была проработана, осталось только эту теорию апробировать на практике!

Посоветовавшись с Дубом по этому вопросу, я совершенно неожиданно для себя с его стороны получил полную поддержку этим своим агрессивным замыслам! Мой чурбан пришел в несвойственное ему возбуждение, он тут принялся строить планы, как мы единым махом уничтожим весь вьедский флот, корабли которого сейчас вращались на орбитах Луизитании. Дуб еще долго продолжал восхищаться моим блестящим, гениальным подходом к решению этой нашей проблемы, а же через некоторое время даже устал от таких его слов! Я уже мысленно собрался с силами, чтобы это божество попросить, прекратить свои пустые сласловия, но вдруг в словах друга послышались вполне разумные предложения.

Чурбан Дуб, прикрываясь сласловием и многословием, мне предлагал подумать над тем, как можно было бы воспользоваться слейтерским телекинезом, а также своей телепортацией в организации нашего нападения на вьедский космический флот! Одним словом, этим чурбан Дуб заставил меня заново продумать организационную схему нашего нападения на вьедский космофлот, переставить некоторые акценты местами. Мне пришлось по этому поводу переговорить с сержантов Арником, чтобы у него поинтересоваться:

— Сержант, как я слышал, слейтеры мастерски владеют чудесами телекинеза! Сможешь ли ты, или твои товарищи, на Луизитании разыскать, ну, скажем, валун среднего размера, поднять его в космос, а затем этот валун швырнуть в космический корабль и попасть в него?

Сержант Арник задумался, закрыл глаза. Он, видимо, по моему вопросу мысленно начал советоваться со своими товарищами, а затем сказал:

— Так точно, сэр! Командой мы можем выполнить то, о чем вы, сэр, меня спрашиваете! Найти валун. Поднять его в космос, а затем его швырнуть в космический корабль, но нам нужны координаты такого космического корабля, так как мы не успеем посчитать траекторию полета-падения этого валуна!

Слейтеры — умные парни, все хватают налету. В недалеком будущем они станут лучшими навигаторами на гуманоидных межзвездных кораблях!

И сейчас они мгновенно подхватили, развили мою главную мысль, по-своему ее интерпретировав! Ведь, если бы термоядерную бомбу мы поднимали на гравитационных дисках в космос, то эта операция заняла бы уйму времени. Наверняка, бортовая аппаратура вьедских кораблей могла засечь подъем в космос термоядерных бомб, вьеды успели бы принять превентивные меры. А так телепортацией мы появляемся на внешней обшивке одного из вьедских кораблей, комбезы обеспечивают нам радиационную защиту в безвоздушном пространстве. Теликинезом доставляем пару термоядерных бомбочек в космос, швыряем их в более крупные вьедские корабли, а затем из нагрудных резонаторов расстреливаем еще один какой-нибудь вьедский корабль. Этот демонстративный расстрел мы производим только с одной единственной целью, чтобы вьеды засекли присутствие в своих рядах непонятной черной силы, мы же будем в черных комбинезонах. Такой меркантильный подход к делу в дальнейшем вьедам поможет выстроить стройные теории внезапного появления третьей силы на Луизитании!

Одним словом, за оставшееся время до отправления на задание я вместе с сержантом Арником и его товарищами занимался изготовлением термоядерных бомб. Должен вам признаться в том, что создание термоядерных устройств было неблагодарным занятием, нет ничего хорошего в том, чтобы готовить средство умерщвления тысяч и тысяч рептилий! Нам удалось изготовить лишь два таких подарка вьедам, на третий не хватило ни сил, не материала.

В то время, когда я занимался неблагодарным делом, бомбами, мой друг чурбан Дуб научился мысленно разрабатывать альтернативные рецепты своей любимой Bloody Mary. И, представляете, ему, разумеется, захотелось протестировать каждый такой новый коктейль. Мы работали, не покладая рук, а этот чурбан хлебал свои коктейли, которые я едва успевал смешивать!

Словом, вскоре и с коктейлями произошло то же, что с термоядерными бомбами, закончился исходный материал для изготовления! Нет, водки оставалось более, чем достаточно, хоть ей залейся, но чурбан Дуб чистой водки не употреблял, ему подавай водку и тоник с томатной пастой, но вот тоник-то и закончился! Он попробовал хлебнуть водки с томатной пастой, но это пойло ему явно не понравилось, с великого горя мой Дуб заснул, дав мне возможность закончить работу по созданию двух термоядерных бомб.

В полночь мороз опустился или поднялся, не знаю как правильно сказать, до минус пятьдесят градусов. В такую стужу, да еще с сильным ветром, мне свой нос было боязливо наружу высунуть. Поэтому мы, то есть я, не рискнули телепортироваться в космос на такой стуже. Подумав, я решил телепортацию провести прямо из лабиринта, в недалеком прошлом мы успешно осуществляли такие попытки. К этому времени Дуб протрезвел, но по его глазам я хорошо видел, что этот Творец прямо-таки мечтает о Bloody Mary. Сделал вид, что ничем не могу помочь своему другу, хотя в заначке у меня оставалось немного тоника. Но этот тоник я планировал использовать для изготовления финальной Bloody Mary, которую он сможет продегустировать, когда мы закончим работать с космофлотом вьедов!

Я подходил к каждому разведчику, своими руками проверял общее состояние его комбеза, нет ли в нем незарубцеванных дырок, проколов, а также состояние внешней экипировки и оружия. С ними все было в порядке, мне не к чему было придраться, а так хотелось, может быть, тогда мы бы немного задержались с телерепортацией. Но слейтерские парни были решительно настроены, они прямо-таки горели желанием хоть сию секунду отправляться в космос. У них были сосредоточенные лица, глаза были напряжены, а их тела были на взводе, слейтеры уже были готовы идти в рукопашную с рептилиями. Словом, эти парни были на все готовы! Дуб стоял в углу, внимательно отслеживая, чем именно я занимался со своим разведчиками.

Неожиданно вперед выступил сержант Арник и, прижав правую руку к сердцу, он меня попросил об одолжении:

— Господин капитан, мы, слейтеры, убедительно просим вас, позволить нам переговорить со нашим старым другом, с нашим Творцом. Мы хотим его попросить, благословить нас на подвиг!

Я, молча, повернулся в сторону чурбана Дуба, он не так уж далеко находился, чтобы не услышать просьбы слейтеров. Но этот чурбан молчал, он стоял и делал вид, что обстановка в этом помещении лабиринта не имеет к нему какого-либо отношения! А время, знай, себе отсчитывало секунды, которые превращались в минуты, а до телепортации осталось всего каких-то пять минут. Сержант Арник, тем временем, продолжил свою мысль:

— Вы, господин капитан, должны встать на колени! И голосом обратиться с этой просьбой к нашему Творцу, иначе, он вас не услышит!

Времени на отказ уже не было, поэтому я шагнул со своего места, опустился на колени перед комбинезоном Дуба, которого, как я знал, там и в помине не было, склонив голову, проговорил:

— О, Великий, обрати свое внимание на маленькую просьбу своих поклонников! Явись им, благослови их на великое деяние!

— Давно бы так, Коля, а то я уже устал ждать взаимопонимания с твоей стороны! Сейчас ты не обращай внимания на своих слейтеров, так как в сей момент, я появляюсь перед каждым из них, чтобы их благословить на подвиг во имя своей родины! Тебе же я хочу сказать только одно, Коля, ты задумал невероятную вещь для того, чтобы остановить вьедов. Во имя своей родины, планеты Луизитания, я предприниму все возможное, чтобы помочь тебе и твоим разведчикам в этом героическом деле, остановить экспансию вьедов во вселенной! Со временем вы все станете легендами слейтеров этой планеты, они сложат легенды, мифы и сказки о вашем подвиге, так что, давай, Коля, не опозорим вашей будущей славы!

Через секунду мы образовали круг из всех разведчиков, с левой стороны сержант Арник вцепился рукой в мое левое плечо, а я крепко левой рукой удерживал его правое плечо. С правой стороны, в меня вцепился комбез Дуба. Пока я разбирался, прощупывая его комбез, если в нем кто-нибудь, скажем, сам Творец, вокруг нас возникло зеленое мерцание. Это несколько удивило меня, так как по предварительной договоренности именно я должен был инициировать процесс нашей телепортации. Кстати, этот процесс, телепортационный прыжок, продолжался не очень долго, от силы минуту, не больше.

Когда мы открыли глаза, то внутренне были до глубины души поражены тем величием, которым предстал перед нами космос!

Сначала мы увидели сплошную черноту вакуума, испещренную множеством ярких и не совсем ярких точек. Что касается меня, то эту грандиозную картину я лично воспринял спокойно, ее не раз мне пришлось наблюдать. В тот момент я почувствовал, как началось стремительно увеличиваться частота биение сердец моих молодых товарищей, слейтеров. Они были не только поражены, но и несколько напуганы этим бесконечно черным космическим пространством. Я только собрался своим ментальным щупом проникнуть в их сознания, чтобы успокоить парней, как почувствовал, что кто другой уже работает с их сознаниями. Разумеется, этим кем-то другим был великий Творец, мой лучший друг чурбан Дуб.

— Не беспокойся, Коля, с твоими парнями сейчас все будет в полном порядке! Через пару мгновений они займутся своим телекинезом, чтобы к нам, на верхнюю обшивку этого космического корабля вьедов поднять обе термоядерные бомбы. А ты же, Коля, постарайся сориентироваться в этой общей обстановке, найти достойные цели для наших подарков вьедам. Я же продолжу работать с сознаниями слейтеров, их надо слегка подбодрить, придать им большую уверенность в себе, а то, как же, они смогут воевать с вьедами?!

После этих слов Дуба я свое внимание перенес под ноги, в этот момент предмет на котором мы все стояли, вдруг оказался в полосе отраженного от Луизитании света. Черт нас подери, мы стояли на внешней обшивке вьедского монитора артиллеристской поддержки, который сейчас дрейфовал по нижней планетарной орбите. Мне стало понятно, почему монитор оказал на этой орбите, сквозь густые облака внизу временами просвечивался материк Нсусе. Таким образом, этот монитор своими резонаторами главного калибра прикрывал места дислокации вьедских войск как на Нсусе, так и на Нордусе. Я тут же вспомнил о словах рядового Гузнама, когда он говорил о необходимости локализовать проблему этого монитора, термо-энергетические удары из космоса которого могли уничтожить всю слейтерскую армию на том южном материке!

Не смотря на то, что вьедский монитор дрейфовал на нижней орбите, время от времени он попадал в полосу отраженного планетой света, невооруженным человеческим глазом было попросту невозможно понять, где же находятся другие корабли вьедского флота! Мой Старший, ИР моего комбеза, постоянно пищал о том, что мощности его аппаратуры явно не хватает на то, чтобы плохо или бедно обследовать околопланетное пространства, найти реальные цели для наших термоядерных бомб. В этот момент у меня в голове что замкнуло, во мне вдруг появилась мысль о том, что мне нечего более прохлаждаться без дела, ездя верхом на вьедском артиллеристском мониторе. Что мне пора спускаться вниз, в капитанскую рубку этого монитора, чтобы взять на себя им командование. Наступала пора мне воспользоваться бортовой аппаратурой монитора для розыска и определения координатов других кораблей вьедской эскадры!

— Правильно, Коля! Ты мыслишь в правильном направлении, капитан! Собирайся и отправляйся в капитанскую рубку этого монитора, а я же постараюсь взять под свое пси-воздействие его экипаж, заставить вьедов поработать под твоим командованием. Да, и рептилий там каких-то сорок штук, думаю, что я с этой задачей обязательно справлюсь, господин капитан Рассел. Так что иди вниз, Коля, принимай командование вьедским монитором в свои руки.

3

Никогда не думал, что артиллерийский монитор может быть такой маленькой посудиной, где совершенно нет места для того, чтобы развернуться! Когда я служил на Зеркале, ходил в адъютантах у генерал-адмирала Хойзингера, то мне приходилось часто посещать эскортные крейсера и линкоры. Там внутреннего пространства в космическом корабле хватало на все, и на артиллеристские палубы, и на палубы для размещения старшего офицерского состава. Идешь себе по широкому коридору, пол которого покрыт специальным паласом, который не горит и не изнашивается, никто тебя не толкает, не спешит обогнать. А на этой посудине имелся всего один единственный проход, который начинался в корме с лифтовой шахтой, по которой я спустился с корабельной обшивки, и вел до капитанской рубки, где работала вахтенная смена всего в пять офицеров. Повторяю, я же привык иметь дело с космическими кораблями, вахтенные смены которых насчитывали сорок или тридцать рядовых и офицеров, как, например, вахтенная смена линкора или крейсера.

Рептилии в этом узком коридоре, по которому мне пришлось пройтись, когда я с обшивки лифтом спустился в этот коридор. Разумеется, за все время пребывания на борту этого вьедского монитора, тактшлема я со своей головы ри разу не снимал. Так как я хорошо понимал, что с членами экипажа этого вьедского монитора попросту станет дурно, когда они увидят мое человеческое лицо. Слава богу, что вьеды рептилии меня человека, правда, одетого в комбез и с тактшлемом на голове, принимали за вьеда, за такую же, как они, рептилию.

Эти самые рептилии в рабочих матросских робах мне вежливо уступали дорогу в этом самом чертовом узком коридоре, когда я шел на капитанский мостик. Из этого коридора вели еще меньшие проходы в двигательный и энергетический отсеки, на артиллеристскую палубу и во многие другие корабельные отсеки. Идя по этому коридору, я еще удивлялся тому, как вьеду умудряются не застревать в тех узких ходах. Ведь, эти рептилии были на голову выше меня ростом, выглядели гораздо массивней, не смотря на то, что я не расставался со своим комбезом, с экзоскелетом. Когда мы сталкивались в этом транспортном коридоре, то разойтись нам было трудно! Эти самые рептилии своими задами плотно вжимались в стены коридора, позволяя мне пройти. Но мне все равно каждый раз мне приходилось протискиваться между вьедом и другой стеной, своим сопливым носом елозить по их груди.

После прохода по этому коридору я хорошо знаю о том, что рептилии бывают самцами и самками, так как эти дуры с большими грудями каждый раз хихикали, когда я носом тыкался в их неподъемные дыни. Одна такая рептилия самочка, увидев меня в коридоре, заранее расстегнула пару верхних пуговиц своей матросской робы, она на мгновения даже попридержалась, когда я искал выхода из ложбинки между ее грудями. Словом, чурбан Дуб отлично поработал, всех этих вьедов взяв под свой пси-контроль, ни один самец, ни одна самка рептилия не признала во мне что-либо чужеродного, не родного вьедского!

Когда я вошел в капитанскую рубку, то все пять вахтенных офицеров рептилий стояли по стойке смирно, приветствуя мое появление на капитанском мостике! Старший вахтенный офицер отрапортовал мне о том, что дежурство проходит в норме, никаких сбоев, ничего особенного во время дежурства этой смены не случилось. Тогда я несколько грубовато его прервал, приказав:

— Отлично, каплейт! Всем вольно, возвращайтесь за свои терминалы. Приказываю, на мой капитанский обзорный экран вывести схему обстановки в околопланетном пространстве, с точным указанием координат расположения кораблей эскадры на планетарной орбите.

Офицеры тотчас же вернулись на свои рабочие места, по ходу дела, выполнив мой приказ! Мой обзорный экран заполнился запрошенной информацией.

Старший офицер вахтенной смены, капитан-лейтенант, такая плотная бабища рептилия на меня произвела очень благоприятное впечатление. Да и я ей понравился, она от меня не отходила ни на шаг, подпирала меня своими бедрами то с одной стороны моего комбеза, то с другой стороны. Видимо, с настоящим капитаном этого монитора у нее была настоящая «любовь» или похожие интимные отношения. Я даже услышал, как на эту своеобразную похвальбу с моей стороны, чурбан Дуб горделиво воздел к верху свой аристократический курносый нос.

— Господин капитан, еще пара минут и обе термоядерные бомбочки будут у нас! Имеете ли координаты кораблей, по которым мы должны нанести ими удар?

Через секунду я сидел в капитанском кресле вьедского монитора, внимательно рассматривал появившуюся на экране запрошенную схему расположения кораблей. Вьедских кораблей вокруг Луизитании крутилось очень много, но все они были среднего ранга, эсминцы и эскортные крейсера. Тяжелых крейсеров и линкоров на планетарных орбитах не было. Я тяжело вздохнул, но в этот момент неподалеку в стороне увидел два больших транспортных корабля. Один из этих транспортников все еще продолжал загружаться войсками, поднимаемыми с планеты планетарными шаттлами. Другой лежал в дрейфе, не подавая признаков жизни, горели одни лишь его габариты.

В этот момент Дуб во второй раз вызвал меня по мысленной связи, чтобы сообщить:

— Ник, термоядерные бомбы мы уже доставили на обшивку монитора. Не можешь ли мне сообщить координаты целей?

Я ему аккуратно продиктовал координаты обоих транспортников, полагая, что если и второй транспортный корабль уже загружен, то вьеды в результате этой нашей атаки вьеды могут потерять до двух пехотных или десантных дивизий.

Когда я закончил диктовку координатов, то мне в глаза бросилось странное поведение офицера радиометриста этой вахтенной смены. Он как-то странно на меня поглядывал, а затем впивался своим взглядом в показания приборов, установленных на его панели поста. Через мгновение и я догадался о том, что вьеды имеют аппаратуру для регистрации мысленного общения, теперь мне стало понятным, каким это образом, вьеды отслеживали наше передвижение по Луизитании. По последнему взгляду, брошенному в мою сторону этим вьедским офицером радиометристом, мне стало также понятным, что он собирается через секунду нажать кнопку общей тревоги по монитору, тогда ни, ни Дуб, мы не сможем справиться с общей ситуацией. Одним словом, я не мог позволить своему радиометристу подать сигнал общей тревоги!

Мне ничего не оставалось делать, как достать их кармана ручной фазер, чтобы его энергетическим лучом выжечь мозги этой рептилии. В момент появления и действия энергетического луча белый свет как бы встал на дыбы, я успел подумать о том, что мы, возможно, так и не успеем выполнить своего боевого задания, как вдруг оказались разоблачены вьедами! Но эти мои мысли были прерваны рассерженным рычанием чурбана Дуба:

— Ник, ты что вытворяешь?! Ты, что себе позволяешь?! Мне с громадным трудом удается держать в своем пси-подчинении экипаж этого вьедского монитора. Он небольшой по своему составу, но ведь каждая рептилия имеет свой характер. Поэтому мне приходится общее пси-воздействие на этот экипаж вьедского монитора выстраивать с учетом отдельных характеров. А ты вдруг выжигаешь мозги одному из его членов, тем самым, нарушая с таким трудом достигнутый мной общий баланс пси-подчинения. Если уж собрался убивать кого-либо, то меня заранее предупреди об этом, а потом уж делай свое грязное дело! Тогда я заранее введу такие корректировки этого общего пси-воздействия, что никто из экипажа ничего бы не заметил, никто бы не заметил исчезновения одного из его членов. Ник, не вызывай излишних волнений со стороны своего верного друга неожиданностью и поспешностью своих действий! Тем более, что ты с этим вьедом мог бы покончить направленным пси-ударов, тогда никто его смерти так бы и не заметил, а то устроил пальбу из фазера на весь космос! Ладно, проехали эту проблему. Докладываю, командир, наши подарки пошли на цель, через три минуты пятьдесят три секунды оба вьедских транспортника должны быть взорваны!

Медленным поворотом головы я осмотрел все помещение капитанского мостика. Четыре офицера продолжали спокойно работать за своими терминалами, они не обратили ни малейшего внимания на поведение своего пятого товарища, который остался жив, но перестал быть разумным существом. Сейчас он сидел за терминалом, бесцельно водил пальцами своих рук по клавиатуре терминала, при этом, не нажимая на одной клавиши. Он чему-то радостно улыбался, пускал пузыри изо рта. В любую минуту, этот пси-неуправляемый вьедский офицер мог подняться на ноги, начать бесцельно бродить по капитанскому мостику. И тогда он мог бы привлечь к себе внимание своих товарищей…

— Я предусмотрел такую возможность, так что не опасайся этого! — Прошелестел в моей голове голос Дуба.

— Добей его! Он же не может существовать без мозгов!

— Нет, Николай, я ни людей, ни слейтеров, ни вьедов не убиваю! Мой жизненный принцип, — помогать выжить разумным существам, помогать им, находить взаимопонимание с другими разумными существами вселенной! Я решил помочь тебе, Ник, только потому, что вьеды в кое-чем перешли границы дозволенного, поэтому их надо остановить, но я никогда не говорил, что буду их убивать! Если хочешь, убей его сам!

Но я уже не слушал чурбана Дуба, в моей голове созрел еще один гениальный план. Пока мы вьедами были еще не обнаружены, пока у нас имелось время, я решил главным калибром резонаторов монитора накрыть уже частично построенный Центр подавления на континенте Нсусе! Продолжая сидеть в капитанском кресле монитора, я тихим голосом приказал артиллеристы вывести на мой экран те цели, расположенные на континенте Нсусе, которые нам нужно было бы поразить.

Мой обзорный экран моргнул, вскоре на нем появилась целая россыпь целей. Должен вам признаться в том, что разведка вьедов поработала эффективно по обнаружению вражеских целей. Я остолбененно просматривал цели на экране капитанского монитора, я даже был не в силах удивляться тому, что увидел на экране своего монитора! Там была вся военно-стратегическая информация о слейтерах, об их планах ведения войны с вьедами. Обладая такой подробной информацией, можно было только удивляться тому, почему же вьеды раньше не покончили со слейтерами! Так как на своем экране я находил все то, что в той или иной степени имело отношение к слейтерам, к их вооруженным силам.

Не теряя времени, я мысленно вызвал Гузмана, начал с ни разговор, так и не дождавшись подтверждения с его стороны, что он на линии и может со мной разговаривать:

— Михаил, сообщаю только для твоей информации! Вьедское командование в полной мере информировано по всем твоим задумкам и планам!

Это мое короткое мысленное сообщение было моментально зарегистрировано бортовой аппаратурой всех вьедских кораблей эскадры. В эфире начался самый настоящий переполох! Моя защитница каплейт яростно, грубым окриком оборвала какого-то лейтенанта, который вдруг появился на ее экране. Он начал о чем-то ее расспрашивать. Я тут же сопоставил вероятное с очевидным, мой выход в ментальный канал, перехват моего сообщения. И тот переполох, который поднялся, когда вьеды узнали, что ментальное сообщение пошло адресату с борта их же корабля! После чего не трудно было догадаться о том, что этот лейтенант рептилия поинтересовался тем, не выходил ли кто-то по ментальному каналу с монитора?! В этот момент часы на капитанском мостике показывали, что до взрыва транспортников осталась всего какая-то минута.

Тогда я отдал два приказа, первый приказ прошел по внутренним каналам связи монитора.

— Господа офицеры артиллеристы, прошу подготовить и произвести серию энергетических ударов по целям номер 7 и номер 9! Готовность — тридцать секунд, сдвоенные удары произвести по каждому объекту по готовности резонаторов главного калибра, не ожидая подтверждения приказа с моей стороны!

Второй мой приказ опять-таки пошел по мысленному каналу связи, он был адресован сержанту Арнику и его бойцам, а также моему дружбану Дубу:

— Парни, сейчас монитор произведет пять залпов резонатора главного калибра по целям на континенте Нсусе. Как только монитор отстреляется! Вы проникаете на монитор по кормовой лифтовой шахте, сразу же начинайте его силовой захват, как мы с вами обговаривали ранее! Начинайте операцию, не ожидая нового подтверждения с моей стороны.

Монитор вдруг весь осветился, с его белого корпуса волнами начал сходить белый свет. Это подали жизнь его резонаторы главного калибра. Первые два залпа монитора пришлись по стройке Центра подавления на Нсусе. Гигантский небоскреб заколебался и начал рушиться еще с первого залпа. Второй зал его попросту доконал, на месте Центра возникли пожарища и пылевые облака. А монитор продолжал стрелять и стрелять по второй цели, которой был главный штаб вьедского экспедиционного корпуса. В какой-то момент наступила полная тишина на капитанском мостике, офицеры вахтенной смены капитанского мостика начали осознавать, что они вели обстрел собственных вьедских целей на вражеской территории.

— Еще пару минут, они выйдут из-под моего пси-контроля! — Сообщил Дуб. — Готовься, Ник, тебе пора покинуть вражеский корабль!

А в этот момент Старший, ИР моего комбеза, начал мысленно мне нашептывать:

— Слейтеры с боем захватили шахту лифта вьедского. Вьеды не ожидали нападения, но все же оказывают сопротивление! Трое наших уже проникли в главный коридор монитора, их цель — радист и радиоаппаратура центра связи. Сержант Арник легко ранен, но с тремя товарищами пошел на захват двигательного отсека. Творец Дуб прикрывает наши тылы!

— Как у тебя идут дела по установления контакта с ИРом вьедского монитора?

— Да, никак! Мы не понимаем друг друга. Он что-то щелкает на своем птичьем языке, я же все пытаюсь объяснить жестами. Но мне с главного пульта управления все же удалось захватить навигацию и жизнедеятельность всего монитора!

Вдруг в наш разговор прорезался чурбан Дуб:

— Ник, осторожнее, сейчас команда монитора сообразит, что ты никакой не капитан их монитора. Не снимай тактшлема, не показывай им своего лица.

Спокойствие на капитанском мостике в одно мгновение вдруг оказалось нарушенным. По помещению, по громкой связи прошел какой-то громкий клекот. Четверо вьедских офицеров оторвались от своих терминалов, повскакали со своих мест, начали растерянно оглядываться по сторонам, яростно четырехпалыми ладонями тереть виски своих голов. Словом, они повели себя таким же образом, как люди ведут себя в подобных ситуациях. Но вьеды все же не были людьми, в истинном понимании этого слова. Увидев меня сидящего в капитанском кресле, они вначале растерялись, а затем с громким клекотом попытались наброситься на меня. Но на их пути вдруг встала монументальная капитан-лейтенант, рептилия властным жестом потребовала от своих товарок остановиться, ко мне не приближаться ни на шаг.

Теперь я растерялся, так как не ожидал, что на мою защиту встанет рептилия самка. Тем временем, капитан-лейтенанту удалось навести порядок на капитанском мостике, своих товарок она рассадила по местам, после чего она подошла ко мне и что-то пыталась сказать на своем клекочущем птичьем языке. Но я еще не научился понимать птиц, поэтому в растерянности развел свои руки в стороны, желая показать, что ничего не понял. Рептилия меня явно поняла, она развернулась и направилась к своему месту. В этот момент распахнулась дверь капитанского мостика, в ее проеме показался слейтер с фазерным автоматом наизготовку.

Если бы я заранее подумал о такой возможности, то запретил бы слейтерам вообще вести огонь из своего оружия в помещении капитанского мостика. Но кто же мог подумать, что какая-то рептилия поведет себя подобным образом по отношению ко мне, что и ей потребуется защиты?! Словом, неожиданно сердито прорычала автоматная очередь, я собственными глазами наблюдал за тем, как набух кровью ее китель. Смертельно раненая рептилия повернулась ко мне лицом, укоризненно покачала своей головой, и этим же своим же лицом свалилась на пол капитанского мостика. Вокруг головы капитан-лейтенанта тут же образовалась большая группа крови.

Пока я, как завороженный наблюдал за смертью вьедского капитан-лейтенанта, которая чрезвычайно поразила меня своим отношением ко мне, в тот момент на капитанском мостике гремели автоматные очереди. Когда я поднял голову, то я увидел, что на капитанском мостике артиллеристского монитора собрались все мои разведчики. Мертвые офицеры вахтенной смены остались на своих постах, но на них уже никто не обращал внимания! Прекрасно зная о том, что в этот момент за нами наблюдают все корабли вьедской эскадры вторжения, работали внутренние камеры наблюдения, я театрально повернулся к своим товарищам, произнес какую-то тарабарщину и торжественно махнул рукой! После чего на капитанском мостике было выключено освещение помещения!

Сражения в космическом пространстве так и не получилось. Когда наш монитор атаковал и поджег ближайший к нему вражеский эсминец, на нас набросилась целая свора таких же вьедских эсминцев. Вскоре монитор загорелся, через пять минут, как предсказал мой дружбан Дуб, он должен был взорваться. Прежде чем его покинуть, уйти в телепортационный прыжок, я посмотрел на далекое зарево еще двух пожарищ, там догорали оба вьедских транспортных корабля!

Глава 15 Последний бой, он самый трудный

1

Совершенно случайно вдруг выяснилось подоплека всего, почему старинное божество Творец, а по-нашему по-простому чурбан Дуб, высказал пожелание стать и стал членом нашей разведгруппы. Оказывается, в душе своей он был величайшим и прирожденным разведчиком нашей современности.

Вы только подумайте, по какой же это причине Дуб всю свою работу по возрождению великого Северного леса переложил на плечи своих родственников, а сам пошел служить моим заместителем разведгруппы?!

Да все по той же причине, это его проклятое любопытство! Тысячу лет Дуб живым бревном простоял в своем лесу, ежесекундно борясь с ужасными морозами и ураганными ветрами на Нордусе. Причем, надо иметь в виду, что все эти трудности наше божество само себе устроило, желая жить в отдалении от слейтеров, от цивилизации гуманоидов. И оно дожилось, тысяча лет, проведенных этим божеством у уединении, в отрыве от нормальной жизни, сказалась на его умственных способностях. Нет, чурбан Дуб не стал маразматиком, хотя уровень его умственного развития едва не скатился к самому нулю! Просто наше божество многое забыло из того, что он ранее знал и умел. Один же день, проведенный им в моих помощниках, привнес в его сознание столько полезной информации, что божество пало перед этим фактом.

Теперь его интересовало все то, что происходит за пределами его анклава, за пределами Северного леса! А главное, ему, видите ли, захотелось поучиться, чтобы вернуть утраченные знания и навыки, обратить их на пользу слейтерам, человеку и вьедам — разумным существам вселенной!

Дуб не был простым слейтером, способным на телекинез, а также имеющим некоторые познания в телепатии, он бы нечто большим, он был настоящим богом. Он был самым настоящим божеством, который, правда, не знал, вернее, было бы сказать, что он забыл о том, какие именно дополнительные способности, таланты он имел до этого. Дуб по-честному меня обдурил, когда он вдруг заявил, что его душа способна свободно покидать плоть его тела, может путешествовать по миру вне плоти. Дуб тут же попробовал сотворить это на практике, и помните, у него тогда это легко получилось, он сумел вспомнить это уже забытое знание и навык! А я ему тогда поверил в его божественное величие и всезнание, хотя в те времена на деле Дуб мог выступать только в качестве моего подмастерья.

Дубу же понравилась работа этого нашего тандема, когда я высказываю или самые гениальные, или самые идиотские идеи, а он их тут же претворяет в жизнь! Опять-таки между нами обоими складываются какие-то удивительно интересные отношения, эти отношения я назвал дружбой, а божество Творец, находясь рядом со мной, не заботясь о своем будущем, смело идет на любой эксперимент с магией. Причем, каждый раз эти эксперименты ему удаются!

С тех пор Творец рассматривал меня, прежде всего, с точки зрения «зачинщика», инициатора невозможного.

Опять-таки Дуб, ни словом не опроверг мои слова о возможности нашего нападения на эскадру вьедов. В то время, когда он сам категорически не верил в возможность того, что двенадцать разумных существ, гуманоидов, имеющих отличное вооружение, могут нанести серьезнейший урон врагу в таком нападении, не потеряв ни одного своего разведчика. Даже и сейчас, в своем уме перечисляя уничтоженные нами пехотную и десантную дивизии вьедов, взорванный эскадренный эсминец и артиллеристский монитор, Дуб до конца не верил в то, что все эти вражеские силы были уничтожены нами. А помимо этих потерь в космосе, вьеды потеряли Центр подавления на материке Нсусе, который был разрушен термо-энергетическими залпами резонаторов главного калибра взорванного монитора!

Сам же Дуб касательно себя вдруг выясняет, что он может стать источником пси-излучения большой мощности, в результате под своим пси-воздействием он смог держать до полусотни рептилий в течение длительного времени. Одновременно, он продолжал заниматься другими делами. Здесь надо особо выделить и подчеркнуть, что сознание рептилий в некотором отношении отличается от нашего человеческого и слейтерского сознаний! Таким образом, в наших глазах чурбан Дуб еще более повысил свою индивидуальную ценность! Так как он стал первой личностью, которую я встретил на своем жизненном пути, которая каким-то образом могла манипулировать вьедским сознанием.

После боя в космосе в конце этого же дня я мысленно связался с подполковником Маргаритой Сумской, мне попросту захотелось немного потрепаться с этой красивой женщиной. А также мне было необходимо, чтобы вьеды установили бы местонахождение нашей разведгруппы! В этом разговоре Маргарита с какой-то небывалой грустью мне призналась в том, что ни адмирал Щербаков, ни она мне не говорили полной правды о моем боевом задании. Я тихо рассмеялся в ответ, несколькими словами пояснил ей сегодняшнюю ситуацию, сложившуюся по рядовому Гузману — Губареву, в связи с гибелью главстаршины Барда, по разведчикам слейтерам и лейтенанту Фризе. Ошеломленная глубиной моей информированности, Маргарита Сумская так же тихо поинтересовалась:

— А где же твоя любовь, старший лейтенант Маргарита Филова?

— Собирается стать матерью, мне пришлось ее передать в надежные руки генерал полковника Михаила Губарева. Его юнаки штабисты позаботятся о ней!

— Ник, а это твой ребенок? — Каким-то дрожащим голосом вдруг поинтересовалась Маргарита Сумская.

— Маргарита, не сходи с ума! Я с Ритой так и не успел нормально познакомиться! Ты делала все возможное, устраивала встречи, поднимала тревогу, чтобы мы от скуки не переспали бы друг с другом!

— Так, кто же отец этого ребенка?

— Не знаю! Думаю, настанет время, когда Рита сама об этом расскажет!

После вопрос о ребенке Риты Филовой подполковник Сумская надолго замолчала, я уже собрался отключиться от этого канала ментальной связи, когда вдруг решил немного пощекотать нервы этой красавицы флотского подполковника, которую любил, неожиданным вопросом:

— Маргарита, а ты что-либо знаешь, мне расскажешь о Творце, местном божестве, которого подсунули мне в компаньоны?

— Ник, никогда не слышала такого имени! Кого именно ты имеешь в виду, называя его «Творцом»?

— Творец — это его местное божество, которое существует уже тысячу лет. Вначале слейтеры ему поклонялись, тогда он был их верховным богом, но со временем они его забыли. Во многом из-за того, что Творец, а я его зову чурбан Дуб, придерживался политики изоляционизма, предпочитал оставаться в уединении, когда вьеды попытались захватить Луизитанию! В результате он многое забыл из своего прошлого, мало чего оставил от своего могущества! Но, из-за нашей дружбы, моей ежесекундной помощи чурбан Дуб уже многое вспомнил из своего прошлого! Сегодня он мне помог захватить вьедский монитор артиллеристской поддержки…

— Так, это ты устроил термоядерную катавасию в околопланетном пространстве этой планеты. Разведчики инструментальщики нашего флотского разведуправления рассказывают о том, что там произошли два термоядерных взрыва…

— Которыми были уничтожены два транспортных корабля вьедов, имевших на борту по одной пехотной и десантной дивизии…

— Потом взлетели на воздух эскадренный эсминец и артиллеристский монитор?! Это тоже ты и твои слейтеры?

— Вместе с чурбаном Дубом!

— Слушай, Ник, а кто же тогда взорвал Центр подавления населения на материке Нсусес? Снова ты и твои слейтеры вместе с Дубом? Не сходишь ли ты с ума, дорогой Ник?! Я была лучшего о тебе мнения, мальчик!

— Мадам, вы моего командира назвали мальчиком?! Что вы под этим подразумеваете? Ведь он не мальчик, а настоящий мужчина, который в вас влюблен. Правда, я не понимаю истинного значение этого слова «любовь», не могли бы вы, мадам, мне это кратко пояснить? Насколько я понимаю, ваши дети появляются на свет божий, как результат любви между мужчиной и женщиной?! Не могли бы мне, мадам, технически шаг за шагом пояснить, как это происходит?!

— Ник, а кто это? — До глубины души пораженная подобным вмешательством в наш мысленный разговор, подполковник флотской разведки Маргарита Сумская.

— Маргарита, прошу любить и жаловать, чурбана Дуба!

— Господин Дуб, вы существуете, или вы попросту воображение Ника?

— То есть вашего любимого Николая?! Да, госпожа Сумская, я существую! Все, что обо мне рассказывал Коля, правда! Но я хотел бы еще добавить некоторые параграфы своей биографии, которые Николай опустил по недомыслию или сознательно…

Дуб уверенно перехватил в свои руки бразды разговора с Маргаритой Сумской. По своему личному опыту я уже хорошо знал о том, что и та, и другая сторона обладал всеми качествами для того, чтобы этот мысленный разговор мог бы продолжаться до бесконечности долго. Вьеды давным-давно должны были его перехватить, чтобы определить месторасположение этого нашего временного бивака. На всякий случай я его организовал в одном из подземных лабиринтов Северного леса, хозяин которого Творец, не дав мне наговориться с любимой женщиной, сейчас сам с ней трепался, рассказывая о том, какой он великий и могущественный бог!

Я, оставаясь на линии мысленной связи, незаметно поднялся на ноги, примкнул к воротнику тактшлем, валявшийся неподалеку, и отправился к выходу из лабиринта. Внутри меня вдруг родилось, жестко заворочалось какое-то непонятное беспокойство. В тот момент наш пророк-предсказатель чурбан Дуб, погряз в разговоре с женщиной, напрочь позабыв о всех других своих делах и своих обязанностях! Поэтому я решил самому выглянуть наружу, посмотреть своими глазами, что же именно там происходит?! Разумеется, я мог бы поступить гораздо проще, свой дух поднять на поверхность и через его посредство там осмотреться. Но в тот момент меня душила дикая злоба по отношению к нашему маразматику, божеству Дубу. Тот, не извинившись передо мной, перехватил беседу с Маргаритой в свои руки, он сейчас увлеченно трепался с моей женщиной, позабыв обо всем на белом свете!

Проходя мимо спящих юнаков, я увидел встревоженные глаза сержанта Арника:

— Отдыхай, Арни, я хочу выйти наружу, немного подышать свежим морозным воздухом!

Но этот юнак, молча, поднялся на ноги и, взяв свой фазерный автомат в руки, отправился за мной вслед. Мы оба одновременно появились перед входом в свой лабиринт, небосклон уже потемнел вечерними сумерками. Шел сильный снегопад, из-за которого практически ничего не было видно даже в двух от нас шагах. Кругом растилась великая северная тишина, сегодня вечером даже птицы этого леса куда-то попрятались, они не летали и не щебетали! Я не успел набрать в свои легкие этого замечательного, насыщенного кислородом лесного воздуха, как в ста шагах от нас начала вести прицельный огонь целая батарея. В этом густом снегопаде я мог только видеть, как работали орудийные пламегасители, когда вспышка орудийного выстрела следовала за вспышкой. По этим-то вспышкам я и определил, что эта ведущая огонь артбатарея находится очень недалеко от входа в наш лабиринт.

Накинув на голову тактшлем, включив его обдув, чтобы снег на него не налипал, я крадучись, переходя от ствола дерева к стволу другого дерева, начал подбираться к огневым позициям этой артиллеристской батареи. Снег в лесу мне был по пояс, идти в нем было очень трудно, главное, очень медленно, но я не стал прибегать к помощи гравитационных дисков, так как расстояние до артбатареи было не очень большим. Сержант Арник следовал за мной по пятам, он успел поднять по тревоге своих юнаков, но приказал им пока оставаться в полной боевой готовности в лабиринте, ожидать дальнейших его указаний.

Мы прошли еще десяток стволов деревьев, впереди в снегопаде показался давно ожидаемый просвет, ИР моего комбинезона, Старший, тут же запищал:

— Я только что вышел на БИУС «Зенит» вьедской самоходной артбатареи! Эта вьедская артбатарея ведет обстрел очередного сектора Северного леса, цель — уничтожение растущие в том секторе пиненьев. Обстрел ведется пятью САУ калибром 152 мм. Обстрел будет продолжаться еще тридцать минут, иными словами до полного уничтожения пиненьев в том секторе!

— Старший, срочно подготовь и сбрось мне на тактшлем точную карту с указанием месторасположения каждой САУ и штаба этой артбатареи! Сержант Арник, мы с тобой атакуем и уничтожаем штаб артбатареи, а также ближайшую к штабу САУ. Твои юнаки должны по двое атаковать, стараясь при этом захватить, четыре остальных САУ. Всем разведчикам, перейти на мысленную связь!

— Так точно, сэр, исполнено! Юнаки начали продвижение к позициям вражеской самоходной батареи!

Мысленно сообщил мне сержант Арник, сам он в это мгновение шел вслед за мной. Мы оба с ним все глубже и глубже забирали вправо, держа направление на месторасположение штаба вьедской батареи.

2

Передвижной командный пункт вьедской артиллерийской батареи располагался несколько в стороне от САУ, ведущих огонь по деревьям, принесшим жизнь на Луизитанию.

Это была приземистая трех секционная машина на танковых гусеницах. Я с сержантом Арником почти в нее уткнулся, когда мы брели по пояс в снегу, переходя от одного дерева к другому. Когда впереди между деревьями прорезался просвет, то мы замедлили свое продвижение, так как впереди появилось какое-то просветление с непонятным движением. Сильный снегопад ограничивал видимость в лесу, нам было практически невозможно рассмотреть, что же именно творилось в десяти шагах от нас. Через пару шагов мы начали различать очертания какой-то приземистой конструкции с тремя радарами наверху, антенны которых вращались в разные стороны. Когда мы подошли ближе, то увидели, что эта конструкция оказалась трех секционным левиафаном на танковых гусеницах. Она выглядела приземистой во многом потому, что ее гусеницы полностью утопали в снегу, а в некоторых местах сугробов намело до середины ее конструкции. Вокруг не было видно ни одного вьеда, ни одной рептилии, видимо, вьеды посчитали, что находятся в полной безопасности, они даже не выставили постовых. О том, что жизнь где-то идет своим чередом, говорили только эти вращающиеся антенны радаров!

Словом, это, наверняка, и был передвижной командный пункт вьедской артбатареи, которая вела огонь по пененьям, живым и мыслящим деревьям этого великого Северного леса. Его мы обошли со всех сторон, стараясь разыскать входной люк, не смогли пройти только сзади машины, так как там пролегала глубокая и широкая траншея, пробитая самой же этой машиной во время своего прохода по глубоком снегу.

Тогда я обратился за советом к Старшему, ИРу моего комбеза:

— Есть ли у тебя информация по этой машине? Мне нужен твой совет, как нам по тихому в нее забраться, чтобы захватить ее целой и невредимой?!

— Эта конструкция передвижного командного пункта мне незнакома, данные по ней в моей памяти отсутствует. Но мне удалось установить контакт с ее ИРом. Тот передал мне следующие данные.

— Старший, как же тебе удалось договориться с этим ИРом? Ведь немногим ранее ты утверждал, что факт незнания вьедского языка, не позволяет тебе контактировать с вьедскими ИРами?! А сейчас, ты мне говоришь о договоренности!

— Я и сейчас не знаю вьедского языка, но мне твой заместитель помог с организацией перевода с вьедского на интергалакт. Он ввел в меня и во вьедский ИР грамматику слейтерского языка, так что я вместе со своим вьедским напарником частенько спиваем на мелодичном слейтерском языке, неплохо понимая друг друга.

— Отлично, хорошее начало! Так что ты, Старший, хотел нам рассказать об этом ПКП вьедов.

— Передвижной командный пункт «Рубин» создан вьедскими разработчиками более двадцати лет назад, неплохо показал себя на поле боя! Он может быть командным пунктом батареи, дивизиона и целого артиллеристского полка. Технический персонал, экипаж этого ПКП, составляет четыре рептилии, в их обязанности входит вождение машины по любой местности, технического обеспечение работы термоядерного реактора. Они классные технари, в основном занимаются технической стороной обеспечения работы этого ПКП. Они также отвечают за охрану этого ПКПа. Этим рептилиям запрещено подниматься на второй ярус этой боевой машины, где работают одни только штабные офицеры рептилии. На этом ПКП таких офицеров всего двое, командир батареи и его заместитель, на других ПКП могут работать до двенадцати офицеров.

— Спасибо за общую информацию по этому ПКП, Старший! Но перейди к делу, расскажи нам о том, как нам бы незаметно пробраться внутрь этой машины без особого шума, без стрельбы и бросание гранат, мы хотели бы захватить эту машину и взять в плен всех рептилий, которые в ней сейчас работают.

— Нет ничего проще, товарищ капитан! Экипаж машины нижнего яруса из-за жары в технических помещениях ПКП настежь распахнул входной люк. Так, что добро пожаловать…

— Паразит, не мог сразу же об этом рассказать, никому не нужную, целую лекцию нам прочитал. Только время наше зря потратил! — Сердито я пробурчал себе под нос, на схеме ПКП разыскивая входной люк в ее корпусе. — Сержант Арник, как там твои юнаки, готовы ли они начать свои атаки на САУ, а то мы вот-вот начинаем.

— Как только мы начнем, так и они начнут свои атаки, господин капитан! — Ответил сержант Арник. — Я своим юнакам посоветовал первым делом проверить входные люки у этих САУ. Может быть, и им повезет с открытыми входными люками!

Нам действительно здорово повезло с этим люком, он находился в самой корме корпуса ПКП. Когда мы с Арником спрыгнули в траншею и к нему подкрались, то этот входной люк был распахнут! И никакой тебе вьедской охраны вокруг! Сержант Арник решительно оттер меня своим плечом от этого люка, он с автоматом наперевес решительно в него нырнул, выставив вперед голову в тактшлеме и ствол автомата. Я же сержанта слейтера пропустил вперед себя только потому, что он, как слейтер, обладал сильным ударом кулаком. У нас на Земле все бы слейтеры поголовно стали бы боксерами!

Словом, вскоре все четыре рептилии были им нокаутированы.

Мы их всех перетащили в моторном отделении, где действительно было немного жарковато. Там сержант Арник деловито связывал им верхние и нижние конечности. Я забрал у него из рук веревки, подбородком показав, чтобы он занялся бы рептилиями верхнего яруса ПКП.

Вскоре все рептилии первого и второго яруса были связаны и собраны в моторном отделении, я же расположился в кресле командира артбатареи. Моя правая рука щелкала тумблерами на панели управления огнем пяти САУ, одну за другую отключая их от автоматического режима ведения огня. На этой батарее я впервые столкнулся с очень интересной и любопытной вещью, с которой ранее еще не встречался. Пять САУ этой батареи могли вести огонь по цели в автоматическом режиме, по командам одного только командира батареи. Экипажи же каждой САУ, четыре рептилии, в принципе, уже были совсем не нужны. Они в основном выполняли функции пехотного прикрытия артбатареи. Сейчас они стояли в стороне от САУ, наблюдая за тем, как автоматика сама наводила, заряжала и производила выстрел 152 мм орудия.

Сержант Арник вдруг застонал, пальцами рук вцепился в свою шевелюру на голове и громкого голосом прошептал:

— Двум нашим юнакам сегодня очень не повезло. Они поспешили и в этой своей спешке внезапно наткнулись в траншее на экипаж третьей САУ. Рептилии этого расчета САУ их попросту расстреляли из своих лучевых карабинов. Перед смертью один из юнаков сорвал с пояса гранату и с выдернутой чекой бросил ее в отделение, где хранился боекомплект САУ!

Именно в этот момент я обратил внимание на то, что мои пальцы отключали от режима автоматического ведения огня именно третью вьедскую САУ. Но я так и не довел до конца эту работу, в этот момент злой и острый язык пламени резко рванул высоко в небо, до нас дошел громкий звук взрыва.

— Третье САУ взорвано! — Сказал сержант Арник, рукавом комбеза он вытер слезы, вдруг покатившиеся по его лицу. — Что мы будем делать дальше с пленными рептилиями? Мои юнаки хотят их всех перестрелять!

— Отдадите их мне на перевоспитание! — Вдруг послышался голос нашего чурбана Дуба. — Они вместе с моими родственниками потрудятся по восстановлению великого Северного леса, займутся лесопосадками.

Я в смущении осмотрелся вокруг, но в помещениях ПКП никого кроме самого себя и сержанта Арника так и не увидел. Чурбан Дуб, видимо, все еще трепался по мысленной связи с моей любимой женщиной, а просуществование меня, видимо, совсем забыл. Но мне этот его совет о перевоспитании рептилий трудом очень понравился! Сержант Арника тоже одобрительно поцокал зубами, видимо, и ему понравился этот совет нашего общего друга и божества слейтеров. Тем временем Старший вдруг пропищал:

— Командир, нами захвачены четыре из пяти САУ врага, они готовы открыть огонь в любую минуту. Наши безвозвратные потери — два юнака. В настоящий момент наша аппаратура регистрирует, что месторасположение артбатареи, наше временное расположение окружается противником, численностью, примерно, до двух бригад. Примерно через двадцать минут большая группа вражеских бомбардировщиков пройдет на нашим участком обороны.

В принципе, я готовился именно к такому развитию событий, поэтому был не удивлен появлением противника. Меня даже не беспокоило, что этот противник имел подавляющее преимущество над нами. Но и вьеды пока не знали о том, что я с Дубом заранее подготовил им несколько сюрпризов, помимо захваченной батарее 152 мм орудий. Одним только использованием четырех 152 мм гаубиц, мы могли нанести значительный урон вьедам.

Я поднялся с кресла командира батареи, повернулся к сержанту Арнику и ему приказал:

— Сержант Арник вместе со своим ИРом примешь на себя командование батареей. Сейчас на каждое орудие вы имеете по сто выстрелов, почти полный боекомплект. Не спеши его сразу же и полностью использовать, выбирай такие цели, выстрелом по которым нанесешь вьедам наибольший урон в живой силе. Я же возьму пару твоих юнаков, вместе с ними буду перемещаться по внешнему периметру поля боя, помогать тебе, держать оборону. Мы с Дубом кое-что заранее подготовили. Говорить об этом сейчас не буду, в ходе боя ты сам все увидишь! Перед самым рассветом мы незаметными покинем это поля боя!

Когда я покинул передвижной командный пункт артбатареи, то он тронулся с места и, приглушенно подвывая своим двигателем, покатил дальше и глубже в лес. Вслед за ПКП потянулись четыре САУ, артбатарея меняла свои огневые позиции. Сержант Арник спешил это сделать, так как опасался, что прибывшие и ставшие в окружение вьедские десантники могли батарею накрыть своим артиллерийским огнем. В траншее, оставшейся после прохода САУ, остались стоять два совсем молодых юнака, застенчиво поглядывавших на меня. Я поманил их к себе рукой, поинтересовавшись тем, как их зовут:

— Рядовой Йозеф Урбан, позывной Йоги! — Сказал первый юнак.

— Капрал Михей Нанка, позывной Миха! — Сказал второй юнак.

Я не стал интересоваться их боевым опытом, тем, что они знают или умеют делать в бою. Одно уж то, что их тренировал лейтенант Фриза, о многом говорило. Я некоторое время внимательно рассматривал этих юнаков, затем мысленно поинтересовался тем, как они владеют телепатией.

Ответил мне капрал Миха, причем, он говорил со мной мыслеречью:

— Я хорошо понимаю и умею говорить мыслеречью! Йоги хорошо понимает мыслеречь, но сам может только односложно «да» или «нет» отвечать на вопрос, заданный в режиме мыслеречи!

— Хорошо, парни, тогда внимательно меня слушайте! Нам с вами предстоит сделать все возможное, чтобы артиллеристская батарея сержанта Арника, прожила бы как можно дольше по времени. Так как только эта батарея может нанести наиболее существенный урон нашему противнику, вьедам! Сейчас посредством гравитационных дисков мы отправимся на позицию ракетно-зенитной артиллерии, чтобы отразить атаку воздушного противника. Во время занятий с лейтенантом Фризой вы обучались пользоваться тем оружием, с которым нам сейчас предстоит поработать. Итак, отправляемся в полет, из-за этого сильного снегопада старайтесь, как можно ближе меня держаться, а то можем потерять друг друга.

Я не очень-то торопясь набрал высоту в двадцать метров и, держа направление на северо-восток, также не торопясь полетел в сторону расположение зенитной батареи. Оба юнака, держа друг друга за руки, вплотную летели вслед за мной.

Три минуты полета, вскоре мы все трое стояли перед шестью высокими сугробами снега.

Я подошел к одному из сугробов, сильным рывком сдернул с него весь покрытый снегом брезентовый чехол. Перед нашими глазами предстал направляющая ракетного зенитного автомата Меридиан 15. В снегу, где должен был лежать боекомплект, я разыскал кассету с десятью малокалиберными, но очень мощными зенитными ракетами, вставил кассету разинутый зев зенитного автомата.

Затем я внимательно посмотрел на юнаков слейтеров.

Они совершенно правильно поняли значение этого моего взгляда, Юнаки Йоги и Миха, один за другим начали готовить зенитные автоматы Меридиан 15 к бою, к стрельбе по вражеским воздушным целям, снаряжая автоматы уже заряженными кассетами. Я же тем временем отошел немного в сторону, чтобы еще в одном сугробе разыскать небольшую кабинку управления автоматическим режимом огня этой зенитной ракетной батареи на шесть зенитных автоматов на одного оператора. Смахнул с нее снег, открыл дверцу кабинки и поудобней устроился на креслице, стоявшем в этой кабинке. Затем простым ударом своей ладони по большой зеленной кнопки, подключил энергию. Тут же прямо передо мной засветился множеством зеленых огоньков пульт управления шестью зенитными автоматами Меридиан 15.

Затем я высунулся из кабинки, мысленным окриком подозвал к себе Миху:

— С этого момента ты становишься командиром этой твоей зенитной батареи. Первые пять минут боя твое место, командира батареи, буду я занимать. Твоя батарея, каждый из зенитных автоматов, может вести огонь одним автоматом, или же одновременно всеми шестью автоматами. Так как у тебя практически нет навыков ведения огня зенитной батареей, то полагайся на советы, рекомендации ИРа этой батареи. С этого момента и до конца боя ты, Миха, здесь будешь работать один, юнака Йоги я заберу с собой.

Гул авиационный двигателей над нашими головами ощутимо приблизил. Тогда я, не закрывая дверцы кабинки, левой рукой дал энергию на локаторы обнаружения средней и дальней дальности. Перед моими глазами тут же развернулась сфера, в которой хорошо просматривалось воздушное пространство над нашими головами. ИР батареи почему-то торжественным голосом сообщил.

— Двадцать вражеских бомбардировщиков войдут в нашу зону ответственности через пять минут. Они появятся в секторе 10! Погодные условия: высота — полторы тысячи метров, сила ветра — 17 метров в секунду, сильный снегопад. Мои рекомендации — пуск пакет осуществлять в автоматическом режиме, прицеливание осуществлять через посредство ИРа батареи.

Совершенно случайно в этот момент мои глаза встретились с глазами юнака Миха, в них плескалась такая решимость и готовность, что я поднялся с креслица, чтобы уступить его Михе! Миха, как-то неловко, своими пальцами пробежался по клавиатуре терминала автоматического управления ракетных пусков. Вот правый его указательный палец задержался на какой-то клавише клавиатуры, через малое мгновение на нее нажал. Тут же в моем тактшлеме в правом глазу появилась виртуальная сфера воздушного пространства с плывущими в ней вражескими бомбардировщиками. Курсор начал смешаться по этой сфере, каждый раз ИР зенитной батареи скороговоркой повторял:

— Прицел произведен неправильно! Прицел произведен неправильно!

В какой-то момент этот курсор задержался на двух вражеских бомбардировщиках. Тотчас же два зенитных автомата выпустили в небо две ракеты. Через некоторое время я по этой сфере наблюдал за тем, как одна ракета взорвалась в кабине одного вражеского бомбардировщика, тот сразу же клюнул носом и, разворачивая за собой черные клубы дыма, уверенно устремился к земле. Второй бомбардировщик оказался поврежден, его четвертый двигатель прекратил работу и горел.

Когда я вместе с юнаком Йоги покидал позицию ракетной зенитной батареи, то один зенитный автомат, то другой плевался в небо своими маленькими зенитными ракетами. Еще ни разу командир ракетной батареи, капрал Миха, пока еще не стрелял залпом сразу же из шести зенитных автомата, а к этому времени у него на счету уже было сбито четыре вражеских бомбардировщика.

3

Рядовой юнак Йоги, ни под какую, не соглашался вместе со мной залезать в башню тяжелого танка «Левиафан 5». Уже две минуты мы с ним толклись на броне танка перед орудийной башней, люк которой был гостеприимно распахнут, а этот юнак Йоги, совсем мальчишка, мне все твердил и твердил:

— Господин капитан, ну, не могу я быть танкистом! У меня клаустрофобия, я боюсь темноты и тесных помещений! С ума схожу, как только в них оказываюсь. Вы уж мне придумайте что-нибудь такое, где бы я мог забыть об этой своей болезни, воевать с вьедами на открытом пространстве. Я мог бы стать неплохим снайпером, пулеметчиком или энергометчиком.

Но вся закавыка была в том, что мне нужен был танкист, а не снайпер или энергометчик, поэтому я посмотрел на Йоги, решая, что же мне с ним делать?! Тем более, что времени на разбирательство с этим юнаком у меня больше не оставалось. Только что прогремел слитный залп четырех САУ 152 мм гаубиц. Батарея сержанта Арника вступила в бой с инопланетными пришельцами, галактическими агрессорами. Даже не смотря на сильный снег, я увидел, как над лесом вспыхнули и погасли четыре огненных протуберанца, зарево от пламегасителей этих мощных орудий! Мне нужно было спешить, вскоре по этой дороге, которую перекрывал танк, должна была пройти вьедская бронетехника. «Левиафан 5» должен был остановить эту колонну, и ее в пух и прах расколошматить.

Самое главное, «Левиафан 5» обладал таким вооружением, что легко мог это сделать. Но мы с Дубом в арсеналах слейтерской армии смогли разыскать только этот тяжелый танк «Левиафан 5», который, к нашему сожалению, нуждался в танкисте, командире танка, для ручной координации своих действий. Иными словами я оказался в положении, когда юнак Йоги должен был залезть в эту орудийную башню и занять там кресло командира танка! В противном случае может погибнуть сержант Арник, а его гаубицы прекратят стрелять раньше времени, когда вьеды по этой единственной дороге прорвутся к его огневым позициям.

Я схватил юнака Йоги за плечи, повернул его лицом к себе, ментальным щупом проник в его сознание, немного добавил парню смелости. Затем подальше вглубь его сознания загнал все болезненные «фобии» и «мании» этого юнака. Уже покидая его сознание, я на всякий случай вогнал ему в сознание текст инструкции по обращению с «Левиафаном 5». У меня больше не было времени заниматься Йоги, так как мне самому следовало поспешить, занять свое место в нашей общей системе обороны. Но перед тем, как отправиться в путь, я успел пошептаться со Старшим:

— Старший, ты можешь помочь юнаку Йоги быстро освоить тяжелый танк «Левиафан 5»?

— Для этого мне нужна пара минут прямого контакта с ИРом его комбеза!

— Так, чего ты ждешь? Не теряй времени, проявляй собственную инициативу! Поддержи парня, помоги ему приобрести уверенность! Он должен свой танк знать, как «Отче наш…», иначе вьеды его подобьют первой же противотанковой ракетой!

Через две минуты, оставив Йоги, осваивается в качестве командира в башне уже его танка, я карабкался по пояс в снегу, спеша добраться до еще одной своей цели. Переход по снегу я, конечно, мог бы заменить полетом на гравитационных дисках, но у меня сейчас с собой не было мини термоядерного реактора, который мы благодаря усилиям лейтенанта Фризы использовали в качестве источника энергии. Так что один полет на гравитационных дисках в такую непогоду мог бы вообще лишить меня возможностью пользоваться этими самыми дисками! Да, и брести по снегу, мне нужно было всего десять минут, расстояние до цели было совсем небольшим. Поэтому я терпеливо двигал ногами, но хочу признать, что, если бы не этот экзоскелет, то через несколько шагов по такому глубокому снегу я попросту пал бы смертью храбрых.

Пару раз со мной связывался сержант Арник, он информировал меня о том, как его батарея славно сражается с вьедами. Ему удалось полностью и всего шестнадцатью снарядами, четырьмя залпами гаубиц, уничтожить большую вьедскую автоколонну. Сейчас он готовится поработать по второй такой же колонне, на что я ему посоветовал:

— Ты, парень, особо не спеши с принятием решений, а то будешь стрелять по пустым местам, воображаемым вьедским гравигрузовикам с живой силой противника в их кузовах.

— Что вы, господин капитан, под этим имеете ввиду?

Я уже собрался сержанту Арнику рассказать о том, что вьеды изобрели специальную аппаратуру, которая вполне достоверно воссоздает иллюзии той или иной военной техники. Эту аппаратуру они не раз использовали для того, чтобы ввести в заблуждение слейтерского командование о наличии своих сил на том или ином участке фронта. Но уже в самом начале рассказа, меня мысленно прервал чурбан Дуб:

— Ник, я освободился! Поэтому могу заняться сержантом Арником, сделать так, чтобы он не пал жертвой иллюзорных ошибок.

— Отлично, Дуб! У меня, словно гора свалилась с плеч! Не мог бы ты также заняться юнаками Михой и Йоги! Помочь им с освоением боевой техники! У то у меня душа по этому поводу болит! Они хорошие ребята, кое чему научились, но им бы пару недель еще бы позаниматься?!

— Конечно, займусь! Вернее, было бы сказать, что этим делом я уже занимаюсь! С этими юнаками все будет в полном порядке! Да, и тебе, Ник я посоветовал бы успокоиться. Я о многом успел переговорить с твоей женщиной, но все по делу. Она любит тебя и только тебя, я здесь сбоку, с припеку! Так что спокойно командуй своими юнакам, покажи этим вьедам, где раки зимуют. Сегодня твой день, Николай, так что дерзай!

Только Дуб ушел с канала мысленной связи, как на нем я услышал дрожащий от радости голос юнака Миха.

— Господин капитан, а у меня все получилось в работе с зенитными автоматами Меридиан 15. Вы, представляете, из двадцати вражеских штурмовиков я сбил восемь. Остальные повернули обратно, на обратном пути они начали сбрасывать свои авиабомбы.

— Хорошо, Миха! Отлично поработал! Только не забывай, что это только начало! Теперь вьеды, знают, что ты существуешь, они и тебя будут атаковать своими истребителями и штурмовиками. Так что готовься к новому бою, береги боеприпасы! Пока ты их имеешь, тебя вьеды будут бояться!

Я уже вышел к конечной точке своего перехода по глубокому снегу, в центре лесной поляны высился сугроб только что наметенного ветром снега. Сначала я закончил разговор с юнаком Михой, воспользовался этим разговором для того, чтобы еще раз подбодрить юнака Миху! Затем подошел к сугробу и рукавом комбеза смахнул снег с одного из его склонов, передо мной тотчас же возникло бронированное железо с плотно пригнанным входным люком. Я рассмеялся и произнес:

— Сезам, откройся!

Ничего не произошло, только продолжал снегопад и сильный ветер. Тогда я еще два подряд произнес, так как вспомнил, этот люк откроется только при троекратном повторении этой просьбы:

— Сезам, откройся! — Сезам, откройся!

Железный люк медленно повернулся по сдвинутой оси, открывая мне проход внутрь этого железного ящика. Я переступил через высокий комингс, оказался внутри небольшого, только для одного человека помещения. Оно было сплошь заставлено аппаратурой различного предназначения. Одно единственное кресло было установлено в центре этого помещения. Подняв руки к шее, я отщелкнул крепления тактшлема, а сам шлем откинул за спину. Сделал большой вдох воздуха, он мне показался немного затхлым. Видимо, это помещение давно не проветривалось! Тогда я приказал:

— Сезам, дать энергию на источники потребления. Проветрить и прогреть помещение до температуры двадцать градусов тепла. Дать освещение среднего уровня. Начать прогревать главный двигатель!

Ничего в кабине не изменилось, только загорелся неяркий общий свет. Автоматически закрылся входной люк, сразу же прекратился звук завывания сильного ветра. В помещение, несмотря на то, что в салоне все было металлическое, стало как-то по-домашнему уютно, заметно потеплело. По крайней мере, теперь я мог сбросить с рук теплые рукавицы. Затхлость воздуха куда исчезла, стало легче и приятнее дышать! Подошел к креслу, в нем с удобством устроился, почувствовал, как оно стало принимать формы моего тела.

Тут в моей голове послышался слегка шепелявый голос местного ИРа, имя которого было — Сезам.

— Господин, вы позволите мне начать устанавливать на вас контакты для управления машиной в мысленном режиме?

— Да, Сезам, приступайте к работе!

Неизвестно откуда появившиеся манипуляторы, сняли тактшлем и аккуратно его закрепили в специальных зажимах, расположенных за моей спиной. Затем я почувствовал, как нежные и теплые руки Маргариты Сумской помассировали мою голову, а затем на виски стали наклеивать какие присоски. Вскоре моя голова напоминала арбуз с множеством наклеек, присосок и черт знает чего. После чего Маргарита улыбнулась, послала мне воздушный поцелуй и навсегда исчезла. Передо мной вдруг радужно засветилась громадная панель управления с множеством мониторов, дисплеев и главным обзорным экраном.

ИР Сезам начал мне по-военному рапортовать об окружающей обстановке.

По его словам, небольшая группа слейтеров из девяти юнаков была окружена двумя мобильными бригадами вьедской армии. Начавшийся бой демонстрирует полное превосходство вьедской стороны, хотя артиллерийская батарея САУ наносит им большой урон в живой силе. Противозенитная ракетная батарея юнака Миха уже сбила восемь вьедских бомбардировщиков, пять истребителей и четыре штурмовика. В этой связи вьедское командование приняло решение к месту боя подтянуть свою прославленную 3-ю десантную дивизию, чтобы раз и навсегда покончить со слейтерским сопротивлением. Эта дивизия будет разворачивать в следующем секторе, на электронной карте Сезам вычерчивает границы этого сектор. Ее танки пройдут по дороге, на карте возникла сложная извилистая линия. Я сразу же успокоился, когда увидел, что эта линия перешла в дорогу, на которой стоит тяжелый танк юнака Йоги.

Недавно Йоги вышел ко мне на связь и сообщил о том, что с Левиком, это он так теперь называет свой танк «Левиафан 5», он неплохо освоился. Выполнил с ним несколько сложных маневром, а сейчас продолжает терпеливо ожидать появления вражеской автоколонны и бронетехники.

Выслушав информацию Сезама, я подумал о том, что несколько залежался, потянулся всем своим телом. Сам я этого не видел, но одна летающая вокруг камера внешнего наблюдения ретранслировала на большой обзорный экран интересную картинку. На этом изображении было хорошо видно, несмотря на наступающие вечерние сумрак, как вдруг зашевелился, начал подниматься на ноги большой сугроб снега. Вскоре на экране была видна несколько несуразная фигура, посреди поляны на ногах манипуляторах, очень похожих на прыжковые задние лапы кенгуру, стояла металлическая гондола в форме вытянутой дождливой капли.

Только очень старые слейтеры в этой конструкции смогли бы признать шагающий танк «Медуза», успешно применяющийся слейтерскими вооруженными силами более тысячи лет назад. Мой друг Дуб случайно вспомнил о существовании таких танков, мы с ним с громадным трудом разыскали один из таких танков. Снабдили его мини термоядерным реактором, решили на нем показать вьедам, где раки зимуют!

Тяжело переваливаясь на ногах-манипуляторах, моя «Медуза» тронулась с места и, с каждой минутой убыстряя свой шаг, пока я не перешел на легкую рысь я направился в сектор расположения 3-й десантной дивизии рептилий.

Заключение

Капитан Николя Рассел так и не вернулся из того своего последнего боя!

Вместе с ним бесследно пропали все девять юнаков во главе с сержантом Арником. После того, как вьеды оставили сектор, в котором они не на жизнь, а на смерть дрались с юнаками слейтерами, наши специальные команды тщательно его прочесали, исследовали. Были найдены свидетельства того, что рептилии в том бою понесли громадные потери в живой силе, бронетехнике и авиации.

Были также обнаружены огневые позиции четырех 152 мм гаубиц, которые, видимо, до последней минуты вели огонь по врагу! Это было установлено простым свидетельством того, что их подзарядные устройства были абсолютно пусты. Гаубицы были настолько разбиты вражеским огнем, что восстановлению они не подлежали. На месте передвижного командного пункта была обнаружена воронка, глубиной в десять метров и никаких следов ПКП.

Ракетная зенитная батарея юнака Миха опять-таки до последней ракеты вели огонь по вьедской боевой авиации. Вражеские штурмовики «Мангли 56» не раз свои бомболюки опустошали прямо на огневые позиции этой ракетной батареи, в радиусе тридцати метров от нее не уцелело ни одного дерева. По информации самих же вьедов, батарея юнака Михи за один только этот бой общим счетом сбила тридцать два вражеских самолета. Юнака Миху разыскивали, как никого другого, так как его переносной пульт управления зенитными ракетными автоматами остался целым и неповрежденным. При взгляде на него складывалось впечатление, что юнак Миха попросту встал с его кресла и отошел в сторону!

Точно такое впечатление оставалось и при взгляде на танк «Меридиан 5». Когда первые разведчики к нему подошли, то им пришлось приложить немалые усилия для того, чтобы открыть люк командирской башенки. Они полагали, что в этой башне найдут останки танкиста, который на этом танке вел бой с вьедами. Ни один рядовой юнак, ни один офицер не поверил своим глазам, когда увидел то, что этот танк сотворил с вьедскими танками, с БМП и с БТРами. Одних только вьедских танков было тридцать четыре, много гравигрузовиков с живой силой сгорели на этом шоссе. Кто-то из разведчиков даже сказал о том, что это шоссе превратилось в братскую могилу вьедских бронеходов. Но опять-таки, никто так и не обнаружил следов юного танкиста, юнака Йоги!

Шагающий танк «Медуза» капитана Рассела нашли с большим трудом в самом центре сектора, в котором дислоцировалась 3-я десантная дивизия рептилий. Он валялся весь покореженный, с перебитыми ногами манипуляторами среди пятидесяти средних танков этой вьедской дивизии. Сама вьедская дивизия в бою с этим диким кузнечиком, прыгающим, а не шагающим танком слейтеров, потеряла до тридцати процентов своего приписного состава. Остатки дивизии вьедами были подняты планетарными шаттлами на военно-транспортный корабль, усыплены в братских саркофагах медленного сна и отправлены в метрополию для переформирования. Одним словом, вьеды оставили Нордус без своих войск, чем немедленно воспользовались слейтеры, они тут же на этом северном материке разбили множество своих баз для обучения и подготовки молодого пополнения своим войскам на Нсусе.

Разумеется, кабина «Медузы» вся выгорела, когда в ней работали слейтерские ученые исследователи, то они ничего в салоне кабины не обнаружили, там была одна зола и пепел. Внутри кабины ничто не напоминало о том, что там мог бы находиться человек.

Михаил Кузьмич Губарев в своем перегруженном графике нашел свободную минутку и встретился со слейтерскими разведчиками и учеными, занимавшимися раскрытием тайн боя двенадцати спецназовцев слейтеров с целой вьедской дивизией. Он внимательно выслушал их рассказ о проведенной работе, немного подумал, а затем посоветовал попытаться разыскать и переговорить с повелителем великого Северного леса неким чурбаном Дубом по этому вопросу. На этой встрече присутствовала молодая женщина с заплаканными глазами. Она все время порывалась задать какой-то свой вопрос, но Михаил Кузьмич каждый раз ее попридерживал, не давал возможности произнести и слова. Только однажды все участники этой встречи услышали, как знаменитый полководец тихо сказал этой женщине:

— Рита, не надо этого спрашивать! Они ничего о нем не знают и вряд ли его найдут. Тем более, ты же сама хорошо знаешь о том, что его здесь, на Луизитании, как такового, и не было!

Что же касается встречи со старым слейтерским божеством Дубом, то все попытки слейтерских разведчиков и ученых проникнуть в великий Северный лес окончились полной неудачей. Все ходы в этот лес по непонятным причинам оказались заблокированы, на вызовы Творец вообще не откликался!

Настроение у Маргариты Сумской еще с утра было испорчено. Когда она проснулась и прошла в ванную принять душ, то ее внезапно поразила мысль о том, что с Ником Расселом что случилось нехорошее. Эта мысль так поразила эту женщину, что она без сил опустилась на край ванной и горько заплакала. Затем Маргарита спешно накинула на себя флотскую форму и непричесанной выскочила на улицу. Она остановила первое же такси, сообщила адрес, и оплатила кредиткой счет, после чего такси тронулось с места. Вскоре оно остановилось перед подъездом знакомого здания, отсюда группа «Чарли 21–21» отправилось в дальнюю разведку.

Перед плотно закрытым саркофагом, где в специальной маслянистой жидкости покоилось тело капитана Рассела, Маргарита Сумская опустилась на колени и снова горько заплакала.

Примечания

1

Экзоскелет — устройство, предназначенное для увеличения силы человека за счёт внешнего каркаса. Экзоскелет повторяет биомеханику человека для пропорционального увеличения усилий при движениях.

2

Тираннозавр — являлся сверхищником, мог охотиться на гадозавров, цератопсов и возможно даже на зауропод. Длина самого полного скелета из обнаруженных 12,3 метра, высота — в 4 метра до бедра, а вес — в 6,8 метрических тонн. Однако некоторые исследователи предполагают, что тираннозавр питался преимущественно падалью.

3

Вторая космическая скорость (параболическая скорость, скорость освобождения, скорость убегания) — наименьшая скорость, которую необходимо придать объекту (например, космическому аппарату), масса которого пренебрежимо мала по сравнению с массой небесного тела (например, планеты), для преодоления гравитационного притяжения этой планеты и покидания предмету замкнутой вокруг него орбиты. Предполагается, что после приобретения предметом такой скорости этот предмет уже более не получит негравитационного ускорения (двигатель выключен, атмосфера отсутствует)..

Content

Валентин Егоров
Дальняя Разведка. Борьба миров

Глава 1 Первый день на Европе

Глава 2 Как становятся разведчиком-телепатом

Глава 3 Экипировка бойца разведчика

Глава 4 Первая засада

Глава 5 Особенности ночевки косморазведчиков

Глава 6 О пользе бега по утрам

Глава 7 Остров

Глава 7 Лечение под водой

Глава 8 Север Луизитании

Глава 9 Великий Северный лес

Глава 10 Гигантская стройка в лесу

Глава 11 Друг чурбан Дуб

Глава 12 Центр по подавлению сознания гуманоидов

Глава 13 Передислокация

Глава 14 Особенности космических сражений

Глава 15 Последний бой, он самый трудный

Заключение

Примечания