Джанин Фрост

Подняться из могилы

Ночная охотница – 7

Переведено специально для сайта http://lovefantasroman.ru

Любое копирование без ссылки на сайты ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Переводчики: Shottik, SinisterSister, Sam_Swarek, natali1875, mikela, Lohha, damaska_93_15, ulchenok, lucreziaFroct, MorningTwilight, kr71

Редактор: Juccy, natali1875

Оформитель: host

Предисловие

– Он прав, – тихо произнесла я. – Мой истинный талант заключается в умении убивать. Я успешно убиваю с шестнадцати лет, когда уничтожила своего первого вампира, еще ничего о них не зная.

Я подошла к Кости и заключила его лицо в свои ладони.

– Это ты научил меня судить людей по их поступкам, а не принадлежности к какому-либо племени. Кости, ты спас меня от жизни полной страданий, сожалений и взаимных обвинений. Но теперь пришло время позволить мне заняться своим делом, – я криво улыбнулась, – И верить, что ты, черт возьми, сделал из меня лучшего киллера, каким я только могу быть.

Кости накрыл мои руки своими, его тело вибрировало силой, крепко удерживаемой под контролем. А потом он меня поцеловал, нежно и одновременно опаляюще страстно.

Именно поэтому, когда он отстранился и заговорил, я не могла поверить его словам.

Пролог

Хрясь.

Звук принес облегчение. Как и резко обмякшее тело под ней. Все закончилось.

Она соскочила с тела, прежде чем оно, как это обычно происходило, начало усыхать.

Выпрямилась по стойке смирно, стараясь не смотреть прямо на старика, наблюдавшего за ней через толстый слой стекла.

Ему не нравилось, когда она смотрела ему в глаза.

Мужчина, поджав губы, оценивал результаты ее последнего теста. Не пошевелив ни единым мускулом, она мысленно улыбнулась мелодии, которую он снова и снова проигрывал в голове. Другие инструкторы редко мысленно напевали, но не старик.

Он поступал так всегда. Если бы его это не разозлило, она рассказала бы, что мелодия доставляет ей удовольствие, но инструктору не нравилось, когда люди копались у него в голове. Она подслушивала с тех пор, как приобрела эту способность, и никогда ему о ней не расскажет.

– Семь секунд, – наконец произнес он, глядя на тело на полу. – С этими субъектами ты больше драться не будешь.

В его голосе прозвучало удовлетворение, но она все равно не улыбнулась. Проявление эмоций приведет к куче вопросов, а ей хотелось вернуться к своим тренировкам.

– Пришло время перейти к следующей фазе, – продолжил старик.

Казалось, слова предназначались именно ей, но на самом деле он разговаривал с мужчиной за зеркальным стеклом в двадцати метрах над ним.

Но поскольку предполагалось, что ей не известно о его присутствии, она кивнула.

– Я готова.

– Правда?

То, как он протянул слово, предупредило, что следующий тест выдастся не из легких, поэтому она удивленно заморгала, когда люк наверху открылся, и на арену свалился новый противник.

Он выглядел так же, как те, которых она нейтрализовала, но когда он подпрыгнул и повернулся к ней лицом, она поняла, что у него нет сердца.

– Что это? – спросила она, ее сердце заколотилось еще быстрее.

У ее противника тоже имелся вопрос.

– Что это, черт возьми?

– Нейтрализуй это, – приказал седовласый инструктор.

Она скрыла разочарование. Может, если быстро справиться с заданием, ее вознаградят ответом? В любом случае, нейтрализация этого... существа даст ей больше информации.

Без малейших промедлений она бросилась в атаку, сбила противника с ног и ударила локтем в горло.

Хрясь.

Кости раздробились с обычным звуком, но вместо того чтобы обмякнуть, существо сбросило ее с себя и вскочило на ноги, одарив старика скептическим взглядом.

– Что ты сделал?

Пока существо говорило, его шея встала на место, в мгновение ока избавившись от уродливого наклона. Девушка в замешательстве уставилась на противника. Что за создание умело исцеляться таким образом?

– Хочешь жить? – спокойно ответил инструктор существу. – Тогда убей ее.

Эти же слова он говорил множеству других ее противников, но на сей раз у нее вспотели ладони. Есть ли у нее возможность нейтрализовать существо с такой невероятной способностью исцеления?

Она посмотрела на старика, на секунду встретилась с ним глазами и отвела взгляд. Даже за такой краткий миг она получила ответ.

Существо можно убить. Ей просто нужно выяснить как.

Глава 1

Игнорировать призрака намного сложнее, чем вы думаете.

Для начала, стены их не останавливают, поэтому хоть я и захлопнула дверь перед носом слонявшегося возле дома духа, он последовал за мной, как будто его пригласили.

Я раздраженно сжала челюсти, но принялась разгружать продукты, словно ничего не заметила. К сожалению, справилась с задачей слишком быстро.

У супружеской пары вампиров список покупок был довольно коротким.

– Это нелепо Кэт, ты не можешь избегать меня вечно, – пробубнил призрак. Да, они также умеют говорить, из-за чего игнорировать их еще труднее. Разумеется, не особо помогало и то, что призрак был моим дядей.

Живые, мертвые, нежить... родственники всегда находят способ засесть у вас в печенках, хотите вы этого или нет.

Наглядный пример: несмотря на клятву не говорить с ним, я не удержалась от ответа.

– Вообще-то, поскольку ни один из нас не стареет, я могу делать это вечно, – холодно возразила я. – Или пока ты не расскажешь все, что знаешь о засранце, который руководит нашей старой командой.

– О нем я и пришел поговорить, – от удивления и недоверия я прищурилась.

В течение почти трех месяцев дядя Дон отказывался что-либо разглашать о моем новом враге, Джейсоне Мэдигане.

Мэдигана, бывшего сотрудника ЦРУ, взявшего на себя управление секретным подразделением, в котором я раньше работала, связывала с Доном какая-то давняя история, но дядя помалкивал о деталях, даже когда погибли невинные люди, и Мэдиган едва не поймал меня и моего мужа.

А теперь дядя готов поговорить? Видимо, что-то произошло. Дон был настолько патологически скрытным, что даже о нашем с ним родстве я узнала лишь спустя четыре года после того, как начала на него работать.

– Что случилось? – без предисловий спросила я. Дон подергал пальцами за волоски седой брови – привычка, от которой не избавился даже после потери физического тела. А еще продолжил носить свой обычный костюм и галстук, хотя умер в больничном халате.

Я бы подумала, что его нынешний образ мне диктуют собственные воспоминания, если бы не сотни других знакомых призраков.

Торговых центров в загробной жизни не имелось, но призракам хватало оставшихся воспоминаний о своем облике, чтобы окружающие видели их такими, какими духи видели себя сам.

В жизни Дон являл собой образ ухоженного чиновника немного старше шестидесяти, поэтому мертвым выглядел также.

И он не потерял цепкости своих стальных серых глаз – единственного нашего с ним внешнего сходства. Тёмно-рыжие волосы и бледная кожа достались мне от отца.

– Я беспокоюсь о Тейте, Хуане, Дэйве и Купере, – заявил Дон. – Они не появлялись дома неделями, а я, как ты знаешь, не могу попасть на базу и проверить, там ли они.

Я не стала напоминать, что именно благодаря Дону Мэдиган узнал, как защитить здание от призраков. Густая комбинация травки, чеснока и горящего шалфея удерживала всех духов, кроме самых сильнейших, на расстоянии.

Когда в прошлом году призрак чуть не убил Мэдигана, он наладил регулярную поставку всех трех ингредиентов на нашу старую базу.

– Сколько конкретно прошло времени, с тех пор как ты их видел?

– Три недели и четыре дня. – Пусть Дон совершал ошибки, но был крайне дотошным. – Если бы так надолго пропал один из ребят, я бы предположил, что он работает под прикрытием, но все вмести?

Да, это казалось странным даже для членов секретного подразделения национальной безопасности, боровшимся с отребьем из сообщества нежити.

Когда я работала с ними в команде, самое долгое задание под прикрытием продлилось одиннадцать дней. Вампиры и гули, достаточно глупые, чтобы привлечь внимание правительства, как правило, разбойничали в какой-то одной выбранной местности.

Тем не менее, я не собиралась предполагать самое худшее. Будучи призраком, Дон не имел возможности позвонить по телефону, но у меня такой проблемы не было.

Я вытащила из кухонного стола сотовый и набрала номер Тейта, а когда звонок переключился на автоответчик, повесила трубку. Если что-то случилось по вине Мэдигана, то он отслеживает входящие вызовы.

И не стоит ему подсказывать, что я прощупываю обстановку.

– Не отвечает, – я отложила телефон в сторону, вынула из ящика другой и набрала Хуана.

Через несколько гудков мелодичный испанский голос попросил оставить сообщение. Не сдаваясь, я потянулась в ящик за очередным телефоном.

– Сколько их у тебя? – пробурчал Дон, паря у меня за плечом.

– Достаточно, чтобы устроить Мэдигану мигрень, – с удовлетворением ответила я. – Если он отслеживает звонки парней, то не определит мое местоположение ни по одному из них, как бы ему ни хотелось узнать, где я.

Дон не обвинил меня в паранойе. Как только Мэдиган занял пост моего дяди, тут же ясно дал понять, что имеет на меня зуб.

Неизвестно почему. К тому времени я ушла в отставку и, насколько мог знать Мэдиган, стала самым обычным вампиром.

Он не подозревал, что превращение из полукровки в полноценного вампира повлекло неожиданные побочные эффекты.

Телефон Дейва тоже переключился на голосовую почту. Как и Купера. Я подумывала не позвонить ли им в офисы, но те находились на территории базы.

Мэдиган может иметь там достаточно отслеживающих датчиков, чтобы найти меня, независимо от того, как я перенаправляла сигналы.

– Ладно, теперь я тоже волнуюсь, – наконец признала я. – Когда Кости вернется домой, мы придумаем способ заглянуть на базу.

Дон окинул меня отрезвляющим взглядом.

– Если Мэдиган с ними что-то сделал, то будет ждать твоего появления.

Я снова сжала челюсти. Да, черт возьми, я оправдаю его ожидания. Тейт, Дэйв, Хуан и Купер для меня не просто солдаты, мы годами сражались вместе, когда я была частью команды.

Они стали моими друзьями. И если по вине Мэдигана с ними произошло что-то плохое, то он скоро об этом пожалеет.

– Что ж, мы с Кости получили пару месяцев относительного затишья. Теперь, думаю, пришло время встряхнуться.

Кот Хельсинг спрыгнул с моих колен в тот же миг, как воздух начал наполняться невидимыми потоками электричества. Мое подсознание захлестнули эмоции. Не мои, но почти такие же родные.

Несколько мгновений спустя я услышала хруст шин на снегу. Когда хлопнула дверь машины, Хельсинг уже крутился у двери, нетерпеливо дергая длинным черным хвостом.

Я осталась на месте. Хватит и одной ждущей у двери кошки. Мой муж вошел в дом с потоком холодного воздуха.

Кости был покрыт снегом, и создавалось впечатление, будто его посыпали сахарной пудрой. Он потопал ногами, сбивая снег с ботинок, и Хельсинг с шипением отпрыгнул.

– Кажется, он считает, что сначала ты должен его приласкать, а уж потом разбираться со снегом, – заметила я.

Темные, почти черные глаза встретились с моими, и мое веселье тут же сменилось первобытной женской потребностью.

Щеки Кости раскраснелись, подчеркнув безупречную кожу и точеные черты лица с чувственными пухлыми губами. Он снял пальто, и взору открылась рубашка цвета индиго, льнувшая к мышцам так, будто наслаждалась ими. Черные джинсы облегали все нужные места, выделяя плоский живот, сильные бедра и крепкую задницу, которую можно было бы считать произведением искусства. Когда я снова перевела взгляд к лицу, полуулыбка Кости превратилась в понимающую усмешку. Мое сознание окутали новые эмоции, а комнату наполнил его запах – богатая смесь специй, мускуса и жженого сахара.

– Уже соскучилась, Котенок?

Не знаю, как ему удалось придать вопросу неприличный оттенок, но он это сделал. Я бы списала эффект на английский акцент, но лучшие друзья Кости тоже были англичанами, а их голоса не превращали мои внутренности в желе.

– Да, – я встала и направилась к мужу.

Он не двигаясь смотрел, как я медленно скольжу руками вверх от воротника его рубашки за шею. Чтобы осуществить задуманное, мне пришлось встать на цыпочки, но это оказалось даже кстати, поскольку мы прижались друг к другу еще теснее. Жесткость тела Кости опьяняла не меньше, чем захлестнувший меня водоворот желания. Я обожала чувствовать эмоции Кости, как если бы они принадлежали мне самой. Знай я, что это одна из причин, по которой он хотел сделать меня вампиром, то избавилась бы от статуса полукровки годы назад. Кости склонил голову, но прежде чем успел коснуться моих губ, я отвернулась.

– Нет, пока ты тоже не скажешь, что соскучился, – подразнила я.

В ответ он поднял меня на руки, без труда подавив наигранное сопротивление. Я почувствовала под спиной гладкую кожу дивана, Кости навис сверху баррикадой, бороться с которой я совсем не хотела, и расставил руки по бокам от моего лица, удерживая в западне. Радужка его глаз наполнилась зеленью, клыки вытянулись.

Мои клыки удлинились в ответ, вжимаясь в губы, пока я таяла от предвкушения. Кости склонил голову, но лишь мимолетно коснулся моего рта и усмехнулся.

– В эту игру могут играть двое, любимая.

Я принялась усиленно вырываться, чем только больше его развеселила. Перебив кучу вампиров, я заработала себе в мире нежити прозвище Рыжая Смерть, но не могла победить Кости, даже в те времена, когда он еще не получил свои новые поразительные способности.

Вся моя возня вела лишь к тому, что наши тела самым эротичным образом терлись друг о друга, поэтому я не прекращала сопротивляться.

Молния на моей толстовке разошлась без участия рук. В последнее время одежда служила Кости для практики в телекинезе. Следом разъединилась передняя застежка лифчика, обнажив большую часть груди. Смех Кости сменился рычанием, вызвавшим в моем теле приятное покалывание и заставившим затвердеть соски. Но когда расстегнулись пуговицы на его рубашке, ее цвет напомнил мне о глазах Тейта и новостях, которые я собиралась рассказать.

– О, у нас встала проблемка, – вздыхая, произнесла я.

Сверкнули белые зубы, и через миг губы Кости коснулись моей груди.

– Какое клише, хоть и правда.

Низменная часть меня подстегивала отложить разговор на час или около того, но забота о друзьях пересилила соблазн. Я мысленно встряхнулась и потянула Кости за темно-каштановые кудри, вынуждая поднять голову.

– Я серьезно. Приходил Дон и сообщил потенциально тревожную информацию.

Кажется, прошла пара секунд, прежде чем Кости уловил смысл. Его брови приподнялись.

– Спустя столько времени он наконец рассказал тебе, что скрывает о Мэдигане?

– Нет, не рассказал, – на сей раз я помотала головой искренне. – Он передал, что Тейт и остальные ребята не появлялись дома больше трех недель. Я попыталась до них дозвониться, но наткнулась лишь на автоответчики. Собственно, это и отвлекло меня от расспросов о прошлом Дона и Мэдигана.

Кости фыркнул, обдав воздухом чувствительную ложбинку между грудей.

– Прохвост знал, что так и получится. Вряд ли он случайно поделился с тобой новостью, когда меня не было рядом.

Теперь, когда забота о друзьях не занимала все мое внимание, я тоже начала сомневаться, что Дон выбрал время случайно.

Он крутился у моего дома достаточно долго и знал, что каждые несколько дней Кости уходит на пару часов поесть. Я с ним не ходила, поскольку имела несколько иные вкусовые пристрастия.

Я мысленно выругалась. Первым делом нужно выяснить все ли хорошо с моими друзьями, а также выведать, что Дон скрывает о Мэдигане.

Похоже, дяде было важно хранить свой секрет, раз он даже смирился с моим затянувшимся на несколько месяцев молчанием.

Все-таки, я была не только единственным оставшимся у Дона родственником, но, как вампир, оказалась одной из немногих, кто мог видеть дядю в его новом призрачном статусе.

– Что ж, с Доном разберемся позже, – я со вздохом сожаления оттолкнула Кости. – Сейчас надо придумать, как попасть на базу и при этом не закончить дни в тюрьме для вампиров.

Глава 2

Раньше, еще работая на правительство, я лично спроектировала систему безопасности для защиты нашей операционной базы, поскольку того факта, что здание бывшего бомбоубежища ЦРУ уходило на четыре этажа вниз под землю, было недостаточно.

Базу также защищали сенсорные датчики, осуществлявшие наблюдение на милю во всех направлениях, и я действительно имею ввиду все направления. Если бы парочка крыс проложила туннель слишком близко к какому-нибудь подземному уровню, то активировалось бы сразу несколько сигналов тревоги.

И Мэдиган оказался, куда большим параноиком, чем я. Вот почему мы с Кости укрылись высоко на дереве и наблюдали за базой через бинокль с расстояния четырех миль.

Снаружи база выглядела как невзрачный частный аэропорт, едва державшийся на плаву. На самом же деле в ней размещалась одна из самых крутых оперативно-тактических команд в стране, не говоря уже о тоннах секретной информации.

Обычные люди даже не догадывались, что делят планету с нежитью, и вот таким образом наше правительство намеревалось продолжать удерживать их в неведении.

В целом я соглашалась с позицией "меньше знаешь – лучше спишь". Однако сейчас всё значительно усложнилось.

– Посмотрим правде в глаза. У нас есть только один сценарий, – я опустила свой бинокль. – Дон сказал, что Мэдиган в ближайшее время не выйдет, а мы не можем проникнуть туда незамеченными или штурмовать базу, не убив невинных людей.

Кости фыркнул.

– Предлагаешь представительно постучать в дверь?

Я смерила его взглядом.

– Именно так я и собираюсь сделать.

Он на мгновение приподнял темные брови, а потом пожал плечами.

– По крайней мере, припасем элемент неожиданности.

Кости опустил бинокль и, вытащив мобильник, набрал сообщение так быстро, что я ничего не успела прочитать.

– Что это?

– Страховка. Если я не отправлю Менчересу ещё одно сообщение в шесть часов, он придёт за нами.

Внутренне содрогнувшись, я оглянулась на здание, весьма обеспокоенная судьбой невинных свидетелей.

Менчерес был не только вампирским эквивалентом дедушки Кости и соправителем двух огромных линий, он также являлся самым могущественным вампиром, которого я когда-либо встречала.

Если он придет нам на выручку, то сметет все на своем пути.

– Давай надеяться, что Мэдиган не откажется от сотрудничества, – я постаралась придать своему тону оптимизма.

Кости закрепил мобильник между двумя ветками и, спрыгнув с дерева грациознее ягуара, приземлился на ноги.

– Сомневаюсь, но чудесам нет границ.

* * *

– Она здесь?

Было почти забавно услышать шокированный голос на другом конце линии. Я не видела сквозь затемненный визор лица охранника, но в его голосе тоже отчетливо слышалась нотка удивления.

– Да, сэр. Она и другой вампир.

Кости с невозмутимой улыбкой посмотрел на направленное в его сторону оружие. Столько же стволов было нацелено на меня. К чести охраны, сексизмом они не страдали.

Повисла долгая пауза, а когда голос Мэдигана раздался снова, то звучал напряженно.

– Впустите их.

Через следующие пять контрольно-пропускных пунктов мы с Кости прошли без происшествий и наконец, достигли главного корпуса. Когда у нас за спиной закрылись широкие металлические двери, я понадеялась, что новая звукоизоляция предназначена для усовершенствования безопасности, а не ради попытки схватить нас. Для моих друзей, не говоря уж о других сотрудниках в здании, это не сулило ничего хорошего.

К кабинету Мэдигана нас провожала толпа охранников в шлемах, хотя в этом не было никакой необходимости.

Я могла найти путь с завязанными глазами, поскольку раньше там размещался кабинет моего дяди. Мэдиган не тратил время впустую, устраиваясь здесь после вступления в должность.

Когда мы вошли, мужчина с настолько темным прошлым, что дядя Дон отказывался его разглашать, поднялся со своего кресла. Это не было жестом вежливости, просто придавало важность пронзительному взгляду Мэдигана, который он устремил в нашу сторону.

– У вас поразительное самообладание, – я пожала плечами. – Я бы сказала, что мы оказались по соседству, но...

Я не стала заканчивать предложение, и Кости тут же подхватил инициативу.

– Но сам прекрасно знаешь, что мы тебя не выносим, поэтому незачем изображать светский визит.

Либо Мэдиган помнил об отличительной прямоте Кости, либо оскорбление его не задело.

Я не могла узнать это наверняка, поскольку не слышала мыслей Мэдигана из-за песни Варти Манилова, которую он непрестанно повторял в голове. Я ненавидела Мэдигана, но приходилось отдать ему должное за защиту, выстроенную против телепатии вампиров. Никто не смог бы пробиться через выбранные им раздражающие мантры. Потом он со слишком, по моему мнению, довольным блеском в глазах указал на стоящие перед его столом стулья.

– Я грозил арестовать тебя, если ты здесь появишься, но раз уж ты пришла, нам нужно обсудить одно дело.

У него есть ко мне дело? Любопытство удержало от желания потребовать объяснить, куда пропали Тейт и остальные. Лучше сначала узнать, что Мэдиган припрятал в рукаве.

Кости остался на месте, а я неторопливо села и, вытянув ноги, уставилась на худого очкарика напротив меня.

– Выкладывай.

Губы Мэдигана растянулись в намеке на улыбку, словно он раздумывал над каким-то вариантом ответа на мое указание.

– В последний раз, когда ты была у меня в офисе, то предложила прочитать твое дело. И я последовал совету.

Я смутно помнила, как говорила ему сделать это, желая показать, что мой дядя тоже когда-то не доверял вампирам. Дон преодолел свое предубеждение, но Мэдиган никогда не избавится от враждебного отношения к моему виду. Не то чтобы это все еще меня заботило.

– Угу, – уклончиво буркнула я.

– В твоем досье я нашел кое-что интересное, – продолжил он, взяв свои очки и принявшись разглядывать их, словно выискивал пылинки.

– Что именно? – я даже не потрудилась скрыть скуку в голосе.

Он поднял взгляд, и его голубые глаза блеснули.

– Ты ушла прежде, чем закончился срок твоей службы.

Я изумленно фыркнула.

– Тебе следовало читать внимательнее. Дон согласился сократить срок моей службы, если Кости превратит в вампиров выбранных им солдат. Мы выполнили нашу часть сделки, когда Кости обратил Тейта и Хуана. Превращение Дейва в гуля можешь считать бонусом.

– Дон действительно подал прошение начальству, но ему отказали, – Мэдиган самодовольно улыбнулся и снова надел очки. – По данным правительства США ты все еще должна отслужить пять лет, и в отличие от твоего покойного дяди я не собираюсь фальсифицировать записи, чтобы дать тебе уйти.

Я была слишком шокирована, чтобы ответить, но тишину нарушил смех Кости.

– Да ты никак издеваешься.

– Может, пояснишь, что имеешь в виду? – холодно спросил Мэдиган.

Кости поддался вперед. В его тоне не осталось и намека от былого смеха.

– Позволь высказаться начистоту. Если ты думаешь силой вынудить мою жену работать на тебя, то ты, черт возьми, понятия не имеешь с кем связываешься.

Я не знала, о себе он говорил или обо мне, но наконец-то обрела дар речи.

– Ты заслуживаешь аплодисменты за лучшую шутку года, но я не в настроении для игр. Мы пришли выяснить, куда пропали Тейт, Дейв, Хуан и Купер. Говорят, они не появлялись дома уже несколько недель.

– Потому что они мертвы.

Мой разум немедленно и наотрез отверг произнесенные слова, и только поэтому я не бросилась вперед и не разорвала горло Мэдигана прямо на месте.

– Две шутки. Ты на коне, но я теряю терпение. Где они?

– Мертвы.

На этот раз Мэдиган произнес слово с интонацией близкой к удовлетворению. Я вскочила на ноги, готовая рвать его плоть клыками, но Кости столь сильным захватом притянул меня к себе, что я не сумела вырваться даже несмотря на свою ярость.

– Как? – невозмутимо спросил Кости.

Прежде чем ответить, Мэдиган осторожно взглянул на удерживающую меня руку Кости.

– Они погибли, пытаясь разрушить вампирское гнездо.

– Видимо, большое было гнездо.

Мэдиган лишь пожал плечами.

– Как выяснилось, да.

– Я хочу их тела.

Мэдиган выглядел более удивленным, чем когда я чуть не кинулась на него.

– Что?

– Их тела, – повторил Кости, на сей раз жестче. – Сейчас.

– Зачем? Тейт ведь тебе даже не нравился, – пробормотал Мэдиган.

Мое непреодолимое желание убивать утихло. Мэдиган увиливал от ответа, значит, наверняка солгал о смерти парней. Я похлопала Кости по руке. Он отпустил меня, но оставил одну руку на талии.

– Мои чувства к делу не относятся, – ответил Кости. – Я их сир. Они мои, и после смерти не принесут тебе никакой пользы.

– А какую пользу собираешься получить ты? – возразил Мэдиган.

Темная бровь приподнялась.

– Не твое дело. Я жду.

– Тогда тебе повезло, что ты не стареешь, – отрезал Мэдиган, вставая со стула. – Их тела были кремированы, а прах развеян. Мне нечего тебе отдать.

Раз Мэдиган так старался убедить нас в смерти парней, значит, они попали в серьезную беду. И даже если виноват в этом был не Мэдиган, он определенно намеревался бросить их на произвол судьбы.

А я нет.

Вероятно, что-то в моем взгляде его встревожило, потому что он, посмотрев по сторонам, махнул рукой в сторону Кости.

– Если ты не намерен позволять ей дослужить, то выметайтесь оба.

Пока я не посадил ее за неисполнение служебного долга, дезертирство и попытку напасть на меня.

Я ожидала, что Кости скажет Мэдигану, куда ему пойти, и поэтому была ошеломлена, когда он просто кивнул.

– До следующей встречи.

– Что? – взорвалась я. – Мы никуда не уйдем без ответов!

Он сжал рукой мою талию.

– Мы уходим, Котенок. Нам здесь больше делать нечего.

Сначала я посмотрела на Кости, потом перевела взгляд на худого старика. Лицо Мэдигана побледнело, но за тяжелым запахом одеколона он не пах страхом. Наоборот, взгляд его голубых глаз был вызывающим. Почти... бесстрашным.

Кости снова сжал удерживающую меня руку. Что-то тут не так. Я не знала что именно, но доверяла Кости достаточно, чтобы подавить желание схватить Мэдигана и выбить из него правду. Вместо этого широко улыбнулась, продемонстрировав свои клыки.

– Извини, но вряд ли у нас с тобой сложатся здоровые рабочие отношения. Придется мне отклонить предложение о работе.

Из коридора донеслись звуки множества шагов. Несколько мгновений спустя в дверях появились вооруженные до зубов охранники в шлемах. Похоже, Мэдиган в какой-то момент нажал на кнопку тревоги, которую установил после моего прошлого визита в его офис.

– Выметайтесь, – повторил Мэдиган.

Я не стала утруждать себя угрозами, но по одному моему взгляду он понял, что это еще не конец.

* * *

На обратном пути нас сопровождали до самого дерева, где Кости оставил сотовый. Как только он его забрал, мы поднялись в воздух. Потребовался час полета, прежде чем мы скрылись из видимости вертолета. Кости мог бы его сбить, но я ничего не имела против пилота, кроме раздражения от его навыков маневрирования. Как только мы убедились, что избавились от хвоста, я с глухим стуком приземлилась на ближайшее поле.

Кости приземлился рядом со мной так плавно, что лишь изогнутые стебли травы указывали на его присутствие. Когда-нибудь я тоже научусь приземляться столь же грациозно. Но сейчас хорошо уже, если не оставлю за собой небольшую борозду.

– Почему мы так просто отпустили Мэдигана? – первым делом поинтересовалась я.

Кости стряхнул немного грязи, поднявшейся от моих действий.

– Мои телекенетические способности не настолько сильны, чтобы остановить все оружие.

Мой смешок выражал скорее недоверие, нежели веселье.

– Ты решил, что охрана быстрее тебя?

– Не они, – с нажимом сказал Кости. – Автоматические пулеметы в стенах по обе стороны от нас.

– Что? – выдохнула я.

И тут вспомнила, как Мэдиган кидал взгляды по сторонам, когда я собралась его атаковать. Я решила, он искал тревожную кнопку, но очевидно нет. Неудивительно, что он не боялся.

– Как ты узнал?

– В комнате стоял запах серебра и пороха, хотя источника видно не было, к тому же структура стен вдоль его стола изменилась. Мэдиган поглядывал на них, когда ощущал угрозу, и тем самым подтвердил мои подозрения.

А я-то думала, что бесшумная тревога была единственным изменением, которое Мэдиган внес в офис. Себе на заметку: уделять больше внимания окружающей обстановке.

– Почему он их не использовал? Мэдиган всегда считал нас угрозой, и теперь, когда мы знаем про ложь о парнях, его подозрения стали обоснованными.

Выражение лица Кости было холодным и задумчивым.

– Возможно, он сомневался в своей способности победить нас с помощью пистолетов. Но куда важнее его желание вернуть тебя на работу. Ты ему зачем-то нужна, Котенок, а значит, нужна ему живой. Мэдиган воспользовался бы новой системой безопасности только в самом крайнем случае.

Я молча переваривала сказанное. С тех пор как несколько месяцев назад мы впервые встретились с Мэдиганом, он проявлял ко мне необычный интерес, и не в лестном смысле.

Чего бы он от меня ни хотел, это приведет к моей смерти, тут я не совсем сомневалась. Недоумевала лишь над тем, чего он надеялся добиться сначала.

Ему не представится шанса получить желаемое. Как только я выясню, что случилось с моими друзьями, немедленно убью Мэдигана.

– И что теперь? – спросила я, мысленно готовясь к предстоящей дороге.

Кости посмотрел на меня задумчивым взглядом.

– Теперь найдем твоего дядю и заставим раскрыть секрет, который он так хочет сохранить.

Глава 3

Мне везло как утопленнику. Когда я не хотела разговаривать с Доном, то не могла от него избавиться. А теперь стремилась поговорить с ним, но нигде не могла найти.

Спустя два дня ожиданий встречи с Доном, моему терпению пришёл конец. Где-то там моим друзьям грозила опасность, и каждая секунда промедления могла стоить им жизни.

Раньше я могла призвать всех призраков в радиусе мили даже вопреки их желанию, но эта способность, как и другие, которые я впитывала, выпивая кровь вампиров, исчезла. Я не могла позвонить Дону, скинуть смс по мобильнику или отправить электронной письмо с требованием появиться, поскольку дядя был бестелесным духом, но имелся другой способ связаться с ним, хотя для этого требовалось совершить поездку.

Когда солнце село, мы с Кости приехали в торговый центр в Вашингтоне. В "Саду Елены Троянской" еще горел свет, озаряя всевозможные цветочные композиции, предлагаемые магазином.

Но главное, внутри, среди цветов, я заметила афроамериканца. Ярко-красная рубашка обтягивала его достаточно туго, чтобы рассмотреть, что на ней написано.

– Отлично, он здесь, – сказала я.

Мы не стали звонить, поскольку я сомневалась, согласится ли Тайлер нам помочь. В последний раз, он чуть не умер. А людей, как правило, задевали такого рода вещи, но найти хорошего медиума было трудно.

Когда мы подошли к магазину, внутри залаяла собака. Через несколько секунд к нижней части стеклянной двери прижалась пушистая слюнявая морда. Пес так сильно вилял хвостом, что весь трясся.

– Что случилось, Декстер? – пробубнил Тайлер, подошел ближе и увидел меня с Кости по другую сторону стекла.

"О нет, ЧЕРТ ВОЗЬМИ", – стремительно пронеслось в его мыслях.

– Это новый способ приветствовать старых друзей? – сухо поинтересовался Кости.

Тайлер расправил плечи, отчего ткань его рубашки натянулась ещё сильнее.

– Это не приветствие, сладенький. А ответ на то, о чем вы собираетесь меня попросить.

– Привет, Тайлер, прекрасно выглядишь, – сдерживая улыбку, я вошла в магазин. – Классная рубашка. Это Дольче?

Он на мгновенье засиял, но потом одернул себя.

– Роберт Грэм, и не пытайся ко мне подольститься. Мне приходится красить волосы, чтобы скрывать седину, которую я заполучил, помогая вам!

Я проигнорировала его слова, лаская Декстера и воркуя с ним. Пухлый английский бульдог трясся от радости, покрывая мои руки мокрыми поцелуями.

– Предатель, – раздражённо проворчал Тайлер.

Кости хлопнул Тайлера по спине.

– Не беспокойся, приятель. Мы просто хотим, чтобы ты связался с её дядей.

– С Доном? – усмехнулся Тайлер. – Почему вам понадобилась моя помощь?

Я подняла на него взгляд.

– Потому что мы больше не можем ждать, когда он появится по собственной воле. Мэдиган что-то сделал с нашими друзьями.

При упоминании имени Мэдигана через разум Тайлера промчался поток ругательств. Мэдиган, как правило, успешнее наживал врагов, нежели друзей.

Тем не менее шоколадно-карие глаза Тайлера прищурились от подозрения.

– Никаких ловушек, никаких деревяшек у меня в горле и призраков-убийц? Я просто свяжусь с Доном, и все?

– Обещаем, – незамедлительно заверил Кости.

Тайлер стрельнул в него взглядом.

– Ты слишком красив, и я ни в чем не могу тебе отказать, Косточки, – с сожалением сказал он, потом подмигнул мне. – Но не настолько красив, чтобы я работал бесплатно.

Я фыркнула использованному Тайлером флирту и его алчной натуре.

– Договорились.

Вот так два вампира, медиум и собака пошли посидеть за спиритической доской в служебной комнате цветочного магазина. Это напоминало сюжеты субботних фильмом канала SyFy, но иногда странности были ключевым ингредиентом для достижения цели.

В руках опытного медиума спиритическая доска открывала дверь на другую сторону. Мы взяли с собой урну с прахом Дона, чтобы призвать именно его, а не других призраков.

Мы с Тайлер коснулись пальцами деревянной планшетки на спиритической доске, посыпанной тонким слоем праха Дона. Тайлер произнес приглашение, но дядя не появлялся.

Через несколько минут планшетка задвигалась, и мою шею сзади закололо. Взволнованный, обеспокоенный Декстер заскулил.

Животные чувствовали присутствие призраков лучше всех прочих, включая вампиров.

Над спиритической доской появился вихрь, напоминающий миниатюрное безветренное торнадо. Ледяные щупальца плавно скользнули по моей спине, и в комнате появился кто-то еще.

– Он здесь? – спросил Тайлер, пока еще не способный увидеть вихри энергии.

Я пристально наблюдала, как они увеличиваются в размерах и превращаются в пожилого мужчину в деловом костюме, из живота которого, будто разрезая его пополам, выступала спиритическая доска.

– Привет, Дон, – удовлетворенно поприветствовала я. – Рада, что ты смог прийти.

Дядя растерянно озирался по сторонам.

– Кэт. Как?..

– Как я выдернула тебя из загробного мира, в котором ты прятался? – прервала я. – У меня есть друг-медиум, помнишь?

Дон посмотрел на торчащую из своего живота доску и скривил губы.

– Кто бы мог подумать. Она действительно работает?

– Подружись с другими признаками и узнаешь много интересного, – посоветовал Тайлер, косясь в сторону Дона. Тут его лоб разгладился. – О, вот ты где.

– Дон, у нас нет времени на шутки, – заявил Кости. – Расскажи, что скрывает Мэдиган. На кону жизнь моих людей.

Дон нахмурился:

– Твоих людей?

– Тейт, Дейв, Хуан и Купер, – пояснила я. – По вампирским законам ребята считаются людьми Кости. И куда важнее, они наши друзья. Сам знаешь, они пропали, а Мэдиган утверждает, будто парни погибли во время одной из операций. Но он врет, а значит, у них большие неприятности.

Несмотря на тяжкий вздох Дона, воздух даже не колыхнулся.

– Я подтолкнул тебя к расследованию их исчезновения в надежде, что парни покинули свои посты и скрываются от Мэдигана. Или работают под прикрытием, или даже погибли, выполняя задание. Что угодно, только не это. Но если они у Мэдигана, то на данный момент скорее всего мертвы.

Только отсутствие у него тела помешало мне хорошенько встряхнуть Дона.

– Либо они живы и сидят в ловушке, ожидая нашей помощи.

Он бросил на меня взгляд, преисполненный такой грусти, что я едва не упустила другую эмоцию, промелькнувшую на его лице.

Стыд.

– Когда мне на смену пришел Мэдиган, я испугался, что он может на это решиться, но не ожидал, что так скоро. Мне жаль, Кэт. Вы ничем не сможете им помочь. И я не смогу. Мэдиган, без сомнения, обезопасил здание от призраков.

– Какое здание?

Два слова сочились угрозой. Пристальный взгляд Кости, будто лазер уперся в Дона. Это должно было напугать дядю настолько, чтобы сказать правду. Но вместо этого он снова вздохнул.

– Если вы когда-нибудь встретитесь с Мэдиганом, убейте его. Парней вы не спасете, но сможете отомстить за них и спасти других, если это не прекратится в скором времени.

Прежде, чем я успела спросить, что он имеет в виду, дядя исчез.

– Подожди! – крикнула я.

Ничего. Даже воздух перестал быть холодным. Кости выругался, но я подтолкнула планшетку к Тайлеру и бросила на доску еще одну горстку пепла Дона.

– Верни его. Немедленно.

– Кэт, – начал Тайлер.

– Выполняй, – коротко приказал Кости.

Тайлер пробормотал что-то про безрассудных вампиров, но принялся просить Дона вернуться.

И тот вернулся, но спустя несколько секунд гробового молчания, когда я начала на него ругаться, снова исчез.

Мы повторяли один и тот же процесс снова и снова, но с одинаковым результатом. Как будто пытались дозвониться по сверхъестественному каналу, а дядя постоянно бросал трубку.

– Неужели ты не можешь заставить его оставаться на месте? – раздраженно спросила я.

Тайлер окинул меня язвительным взглядом.

– Я пытался сказать вам, мистер и миссис Нетерпеливые, но вы меня не слушали.

Есть один способ задержать призрака против его воли, но это, как вы помните, приносит огромную боль в заднице. И потом, ты действительно хочешь поймать своего дядю в ловушку?

На данный момент, эта идея определенно меня привлекала. Но зная Дона, он продолжит упорно молчать, даже если запереть его в призрачную клетку. Плюс, мастеря ловушку, мы потеряем много времени.

Дон мрачно намекнул на то, что Тейт и остальные парни находятся в смертельной опасности. Требовалось действовать немедленно, но я не знала, что делать. Даже наш эксперт Тайлер не имел ни одной идеи.

– Это бессмысленно, – я продолжила размышлять вслух. – Дон предупредил нас, что парни пропали, а теперь, когда Мэдиган подтвердил его опасения, отказывается нам помочь! Я его не понимаю.

Кости постучал пальцем по подбородку, лицо его выражало ярость и решимость.

– Я тоже. Дон предпочел видеть людей, о которых заботился, мертвыми, но ничего не рассказать о Мэдигане. Однако есть один человек, который сможет заставить твоего дядю все нам рассказать.

– Кто? – спросила я и тут же поняла. – Конечно! Никто не знает о призраках больше, чем Мари Лаво. С ее властью над мертвыми она сможет заставить Дона сделать все, что угодно.

Я испытала способности Мари на себе, когда она заставила меня выпить ее крови.

Я содрогнулась от воспоминаний. Прямая связь с потусторонним миром – слишком большая сила, с которой мало кто может справиться.

Кости стрельнул в меня мрачным взглядом.

– Вот только, что она попросит взамен? Мари ничего не делает бесплатно.

Меня это тоже беспокоило. Последняя наша встреча с Мари прошла не слишком дружелюбно, учитывая тот факт, что мы угрожали зарезать друг друга.

– Подождите-ка минутку.

Тайлер встал, расплывшись в широченной улыбке.

– Вы двое говорите о Мари Лаво, королеве вуду Нового Орлеана, которая якобы умерла сто лет назад?

– О ней самой, – я внезапно почувствовала себя усталой.

Тайлер захлопал в ладоши, радуясь как ребенок.

– Это будет так весело!

Теперь моя усталость сменилась подозрительностью.

– Что именно?

Он проигнорировал меня и схватил Декстера, закряхтев от веса собаки.

– Не волнуйся, малыш, Папочка не оставит тебя одного.

– Ни один из вас не поедет, – решительно отрезал Кости.

Тайлер окинул его таким взглядом, будто Кости сошел с ума.

– Парень, давай я тебе кое-что объясню. Ты задолжал мне большую услугу, и я требую оплаты. Вы хоть представляете, как Мари ценится среди медиумов? Я словно узнал о существовании Санта Клауса и получил билет первым классом в его мастерскую!

Я попыталась использовать логику, хотя сомневалась, что мои доводы сработают.

– Ты не понимаешь, Тайлер. Она очень опасна.

Он закатил глаза.

– Ну вряд ли она провела последние сто лет, занимаясь вязанием.

Вообще-то, Мари действительно вязала. А еще умела вызывать духов, называемых Остатками, которые могли с легкостью раскромсать и живых, и нежить, владела черной магией, способной взорвать город. И обладала властью над призраками.

Да, Мари устрашала, все правильно. Если бы я многие годы не проливала кровь, сражаясь бок о бок с Тейтом и другими парнями, то хорошенько бы подумала стоит ли просить помощи у Мари. Если она согласится, то потребует не денег. Нет, она захочет нечто более ценное.

Я встретилась взглядом с Кости. Его темно-карие глаза говорили, что он тоже считает наш замысел очень опасным, но худощавые, жесткие черты лица выражали прежнюю решимость.

– Они мои люди, восставшие от моей крови и присягнувшие мне на верность. Ни один мастер не бросит своих людей, когда существует их шанс спасти.

Я не была мастером линии, но соглашалась с каждым его словом. Настоящий друг тоже не оставил бы своих друзей умирать.

– Похоже, мы направляемся в Новый Орлеан, – прошептала я.

Тайлер раздраженно фыркнул.

– А может уже закончить болтать и наконец, двинуться в путь?

Глава 4

Новый Орлеан сверкал кристальными огнями, отражавшимися в темных водах вокруг длинного моста, ведущего к городу. Мы наконец прибыли.

Поездка, включая возвращение домой в Блу Ридж, чтобы забрать кота, заняла у нас день.

Мы не могли полететь в Новый Орлеан из-за мешочка с чесноком и марихуаной, взятых на случай, если Мари натравит на нас своих призрачных шпионов.

Что касается аренды жилого автофургона, вместо использования нашего автомобиля... ну, я не первый раз отправлялась в поездку с Декстером. Собачьи газы походили на химическое оружие, и дополнительное пространство в фургоне позволяло отдалиться от запаха.

Едва мы въехали во Французский квартал, как Тайлер испустил блаженный вздох.

– Они здесь.

Я выглянула в окно. Призраков во Французском квартале было больше, чем пластиковых бусин на Марди Гра.

Духи плыли сквозь толпы туристов, сидели на крышах домов, в барах и, разумеется, сновали по известным кладбищам города. Самое замечательное, что почти все они сохранили рассудок.

Большинство призраков, как правило не могли думать здраво и повторяли какой-то момент своей жизни, бесконечно проигрывая одно и то же событие. Неудивительно, что зачастую тем событием была смерть. Момент смерти важен для всех.

Но эфирные жители Крессент Сити были другими. Почти все они отличались не меньшей живостью, чем люди, не подозревавшие об их присутствии. Некоторые даже любили пошутить.

Молодой человек, споткнувшийся и угодивший лицом прямо в декольте красивой девушки, не знал, что его толкнул призрак, который захохотал, когда бедный мальчик получил пощечину.

Дальше вдоль по тротуару пара привидений забавлялась, подталкивая вверх бокалы прохожих, чтобы намеченный глоток расплескивался по лицу.

Заметив это, Тайлер засмеялся.

– Надеюсь, после смерти я не вернусь, но если это все же случится, хочу оказаться здесь, на бесконечной вечеринке.

Бросив на него взгляд, Кости снова сосредоточился на узких улицах.

– Не рекомендую, приятель. Новый Орлеан не просто так кишит призраками больше всех других городов в мире.

Тайлер пожал плечами.

– Здесь часто убивают людей. Я постараюсь не сталкиваться с сердитыми призраками.

– Кости не это имеет в виду, – прошептала я.

Теперь мы находились на территории Мари, а здесь у королевы Нового Орлеана везде имелись шпионы.

– Сила Мари привлекает к ней призраков, но угодив в ее сети, словно насекомые в паутину, большинство потом не в силах вырваться.

Вместо того чтобы внять предупреждению, Тайлер улыбнулся.

– Вы должны меня с ней познакомить. Это сделает мою жизнь.

"Или твою смерть", – цинично подумала я, но оставила мысль при себе. Мари тщательно выбирала кого пригласить на аудиенцию. Она даже могла не принять нас с Кости, поэтому я сомневалась, что королева выкроит время в своем графике на общение с неизвестным поклонником.

– Черт возьми! – прорычал Кости, отвлекая мое внимание от Тайлера.

Мы почти добрались до городского особняка моего мужа, но сейчас он смотрел на улицу с покорным выражением лица.

Может, решил, что автофургон не проедет по ведущей в гараж дорожке?

И тут я увидела высокого накаченного афроамериканца, стоявшего аккурат перед нашим особняком. Он смотрел на нас так, будто всю ночь дожидался нашего прибытия.

– Черт, – выдохнула я.

Кости бросил на меня взгляд, ясно говоривший, что он со мной полностью согласен, но не произнес этого вслух, когда подъехал к мужчине и опустил стекло.

– Жак, – холодно поприветствовал он верзилу-упыря.

– Кости. Смерть, – ответил тот, обращаясь ко мне по прозвищу. – Можете оставить машину со мной. Ее величество ждет вас.

– О, у вас есть швейцар? – впечатлился Тайлер. – Не понимаю, почему вы живете в деревенском захолустье, а не здесь.

– Жак не швейцар, – ответила я, проклиная сама себя. – Он правая рука Мари.

Тайлер с огромным любопытством посмотрел на упыря.

– В самом деле? Мне казалось, вы ей не звонили и не предупреждали о приезде?

– Тебе казалось правильно, – подтвердил Кости, вылезая из машины. Никто из нас не взял с собой никакого оружия. Против Мари все оно было бесполезно.

Тайлер снова глянул на Жака и повернулся обратно ко мне. "Так вас обвели вокруг пальца?" – промелькнуло в его разуме.

Моя улыбка дрогнула. Мари всегда обеспечивала безопасность по пути к ней и во время аудиенции, но после каждый был сам за себя.

– Это еще предстоит выяснить.

Кости передал Жаку ключи от фургона и велел Тайлеру:

– Заходи в дом, мы вернемся попозже.

Если у него и имелись какие-то сомнения по поводу исхода нашей встречи, в голосе это не проявилось. Я расправила плечи, копируя его уверенный вид.

Итак, шпионы Мари донесли ей про наш приезд. Хорошо, что нам не придется дожидаться ответа, примет она нас или нет.

Однако вряд ли Мари велела немедленно перехватить нас, потому что соскучилась, но существовал лишь один способ выяснить, чего она хочет.

Обратившись к Тайлеру, я заставила свой голос звучать беззаботно:

– Не устраивай тут вечеринку, пока нас не будет.

Прежде чем ответить, он стрельнул взглядом в упыря.

– Сохраню все в первоначальном виде до вашего возвращения.

Потом он обратился к Жаку:

– Не отгонишь куда-нибудь машину, пока я буду устраивать собаку и кота Кэт.

Как правило, кладбища меня не беспокоили. Они кишили умершими людьми и, как я узнала еще в шестнадцать, когда начала охотиться на вампиров, действительно умершие люди не могли причинить живым вреда.

Волноваться стоило из-за живой нежити, но и она не шла ни в какое сравнение с тысячами Остатков на Первом кладбище Сент-Льюиса. От их вида по моему позвоночнику пробежала дрожь.

Как и от осознания, который из самых известных жителей находится под склепом.

Даже не зная, где расположена могила Мари Лаво, найти ее было легко.

Перед склепом высотой больше шести футов с нацарапанными на белых стенах темными крестиками всегда лежали дары, несмотря на то, что их регулярно убирали.

Ночные пожертвования состояли из свечей, цветов, монет, бус, сладких леденцов, бумажек и даже наушников для iPod. Проигнорировав все эти подношения, я подошла ко входу и постучала по его верхней части.

– Мы пришли, ваше величество.

Снизу послышался скрежет. Я отскочила и увидела, как бетонный блок, на котором только что стояла, разошелся, открыв вход в непроглядную тьму. Все сложенные на него подношения упали вниз с приглушенным всплеском.

Никто не позвал нас войти. Единственным приглашением для любых гостей служил разверзшийся проем. Приходилось отдать должное королеве вуду. Она умела извлекать максимум преимуществ из своей версии дома.

Я уже собралась прыгать, когда Кости остановил меня, придержав за плечо.

– Я пойду первым, Котенок.

Я не стала спорить. Он не пытался меня дискриминировать, просто разрабатывал стратегию боя.

Пусть Кости не до конца освоил телекинез, но небольшая способность контролировать объекты силой мысли лучше, чем ее полное отсутствие.

Мари не знала о расширившихся возможностях Кости, поэтому, если дело примет смертельный оборот, у нас будет элемент неожиданности.

Кости прыгнул в яму и со всплеском приземлился где-то в двадцати футах под поверхностью.

Несмотря на впечатляющую систему насосов под кладбищем Мари, подземелье Нового Орлеана никогда не высыхало.

Я прыгнула следом, радуясь, что надела сапоги, благодаря которым, приземлившись, не промочила ноги.

Отверстие над нами тут же закрылось, погрузив туннель в такую темноту, что видеть здесь могли только вампиры. Коридор вел лишь в одну сторону, Кости направился вдоль туннеля, и я последовала за ним.

Идти пришлось друг за другом, чтобы не касаться стен, и на то были куда более весомые причины, нежели покрывавший их слой плесени.

Не только Мэдиган любил ловушки. Стены жилища Мари скрывали ряды длинных ножей, готовых от одного щелчка переключателя выскочить наружу и искромсать в соломку любого бедолагу, которому не посчастливится оказаться на их пути.

Примерно через тридцать ярдов мы подошли к металлической двери с петлями, которые вопреки окружающей сырости открывались без малейшего скрипа.

За ними небольшая лестница вела наверх к комнате без окон. Я предположила, что мы находимся внутри одного из самых больших общих склепов. Другого выхода, кроме того, по которому пришли мы, видно не было, но внешность порой обманчива.

Взять, к примеру, красивую чернокожую женщину, расположившуюся в кресле напротив нас.

Из-под ее юбки цвета фуксии выглядывали туфельки от Маноло Бланик, поверх черного свитера свисала цепочка драгоценных камней того же яркого цвета.

С последней нашей встречи она сменила прическу, раньше ее волосы доходили до плеч, а сейчас только до подбородка, обрамляя лицо цвета сливочного мокко.

Вблизи было видно, что Мари обратили в гуля где-то между сорока и пятьюдесятью годами, но точнее определить возраст по ее внешности не получалось.

Ореховые глаза королевы таили столько знаний, что их количество вполне могло напугать самых прославленных мудрецов, и я не позволила себе поддаться на обман ее ласковой улыбкой. Та больше походила на предупреждение, а не приветствие, хотя губы были накрашены милой бледно-розовой помадой.

– Величайшая, – Кости обратился к Мари так, как она предпочитала.

Ее пухлые губы изогнулись чуть больше.

– Смерть. Кости. Что привело вас в мой город?

Она протянула слова с южно-креольским акцентом, мягче масла и слаще пирога, но по обыкновению не стала утруждать себя любезностями. В этом мы с ней сходились.

Единственными предметами мебели в маленькой комнате были два пустых стула, но я не стала садиться. Разговор не займет много времени.

– Мы пришли просить об услуге, если выполнить ее в твоих силах.

В ответ на мои сомнения в ее способностях Мари подняла брови. Кости послал ей мягкую улыбку, его щиты дали трещину, и я почувствовала, как в мои эмоции просочилось его одобрение. Теперь Мари по крайней мере услышала о наличии у нас просьбы, осталось лишь убедиться, что она в состоянии ее выполнить.

– Что за услуга?

– Нам нужно допросить призрака, который исчезает, как только нас увидит, – сказала я. – Ты можешь заставить его оставаться на месте против воли?

Она подняла незамеченный мной раньше бокал вина. Наверное, тот стоял за складками ее юбки.

Вид красной жидкости вызвал во мне ярость от воспоминаний о нашей последней встрече в этой самой комнате.

Кости был пришпилен к стене, Остатки терзали его изнутри и снаружи, а Мари отказывалась отозвать их, пока я не выпью ее крови.

Королева определенно выбрала прозрачный бокал специально, чтобы напомнить нам об этом. Как будто я могла забыть.

– Это не составит для меня труда, – она отпила вино. – Хотя вы взяли на себя определенный риск, признав, что сами не можете.

Я напряглась, но Кости рассмеялся, будто Мари только что не намекнула на возможность вновь развязать войну между вампирами и гулями.

– Ну же, величайшая, тебе ведь неинтересна война между двумя видами. И ты знаешь, что в последнее время Кэт не проявляет своих способностей. Или мы делаем вид, будто ты не шпионила за нами весь прошлый год?

Мари скромно пожала плечами.

– Только дурак предпочтет жить в неведении, когда получить знание так легко.

Иногда она напоминала мне моего друга, Влада. Попавшись на шпионаже, Мари повела себя столь же бесстыдно.

– Теперь, когда мы все прояснили, ты нам поможешь? – прямо спросила я.

– Да.

Я не торопилась вздыхать с облегчением.

Как и Кости.

– Какова цена?

Улыбка Мари напомнила мне о змее, готовящейся укусить.

– Местонахождения призрака, которого вы поймали в прошлый Хэллоуин. Я хочу знать, где вы держите Генриха Крамера.

Глава 5

Слово "нет " подступило к горлу, почти обжигая изнутри от потребности его высказать. Щит дал вторую трещину, и я почувствовала охватившую Кости ярость, хотя внешне у него лишь дернулся мускул на челюсти.

– Зачем? Что вам нужно от охотника на ведьм? – спросил он с завидным спокойствием.

Казалось, глаза Мари сверкнули.

– Не ваше дело.

– Стало моим, когда ублюдок сбил меня машиной, а его сообщник выстрелил в мою лучшую подругу и, о да, поджег меня, – язвительно произнесла я.

Крамер сделал больше, но перечисление всех его злодеяний заняло бы слишком много времени. Он был убийцей при жизни, и превращение в призрака его не изменило. Зато позволило продолжать насилие несколько веков.

Мы чуть не умерли из-за Крамера, и теперь Мари хотела получить адрес его клетки? Если она его когда-нибудь выпустит, он придет за мной.

В лучшем случае, однажды, глянув вниз, я обнаружу торчащий из груди серебряный нож. В худшем... ну, я бы предпочла серебряный нож.

Судя по блеску во взгляде Мари, становилось понятно, что она знала обо всем сказанном, хотя очевидно ее призрачные шпионы не нашли клетку Крамера.

– Твоя цена слишком высока, – спокойно произнес Кости.

– Но ответы призрака для вас важнее, иначе вы не пришли бы ко мне, – незамедлительно ответила она.

При воспоминании о своей последней встрече с Крамером мне захотелось поспорить. Отдавать одного смертельно опасного противника во владение другому было сродни передаче заряженного ружья, которое тут же нацелят вам в сердце.

Тем не менее, мои друзья сейчас, возможно, находились в еще худшем положении.

– По рукам.

Кости стрельнул в меня взглядом, и я протянула ему руку.

– Она права. Для нас намного важнее узнать, что скрывает Дон, чем сохранить в тайне местонахождение Крамера.

– Дон? – губы Мари тронула легкая улыбка. – От тебя скрывается твой дядя– призрак?

– Ты же знаешь этих родственников, – сухо ответила я. – Вечная заноза в заднице.

Кости посмотрел на Мари. Его лицо ничего не выражало, эмоции были подавлены, и если бы я не стояла перед ним, то не заметила бы, что он мысленно разговаривает с королевой.

Тем не менее, Мари, казалось, его поняла. Ее ответный взгляд был столь же решительным, но потом она наклонила голову в легком кивке. На этом их безмолвный разговор закончился.

– Клетка Крамера находится в подземной развилке канализации под старым зданием в Оттамуа, – сообщил Кости. – Если клетка треснет, Крамер сможет сбежать.

Выражение лица Мари сделалось удовлетворенным, и меня снова забеспокоили причины, по которым ей понадобился этот призрак.

Если повезет, то королеве вуду просто захотелось завладеть одним из самых печально известных охотников на ведьм. Какая ирония, учитывая ненависть Крамера к женщинам и магии. С другой стороны, когда я последний раз я верила в нечто столь простое, как везение?

– Мы выполнили твои требования, величайшая, – тон Кости звучал ровно. – Теперь твоя очередь.

Кости громко постучал в дверь. Через некоторое время мы услышали, как Тайлер поинтересовался "Кто там?", под звуки лая Декстера.

– Владелец этого чертового дома.

Дверь распахнулась, и перед нами предстал ухмыляющийся Тайлер.

– А у тебя действительно стильный дом. Да еще в самом центре Французского квартала! Расскажи еще раз, почему вы живете в той лесной лачуге...

Увидев, что мы не одни, он резко замолчал. Кости потеснил Тайлера в сторону, чтобы дать войти мне и Мари.

Мы могли вызвать дядю на кладбище, но Тайлер не простил бы меня, если бы я обманула его ожидания и не дала встретиться с его кумиром. Теперь, когда мы с Мари договорились об условиях, он будет в безопасности.

– Величайшая, это наш друг, Тайлер. Тайлер, познакомься с мадам Лаво.

Мари скользнула взглядом по Тайлеру с вежливым равнодушием.

– Бонжур.

Тайлер уставился на ее, открывая и закрывая рот. В течение нескольких секунд он даже не дышал. В таком же состоянии восторга я видела его лишь однажды – когда он встретил Яна.

– Мадам, – выдавил он наконец. – Это огромная честь.

Мари чуть улыбнулась и перевела на меня взгляд, который, будь она кем-то другим, я восприняла бы как шутливую версию : "наконец-то я вижу того, кто меня ценит".

Потом королева протянула руку. Тайлер схватил ее, но не пожал, а склонился над ней с такой формальностью, которой я от него никак не ожидала.

"Моя королева", – благоговейно пронеслось в его мыслях.

"Да ладно!", – вслух я этого не сказала.

К моему удивлению, Мари пожала ему руку, и выражение ее лица стало задумчивым.

– У тебя есть способности, видимо ты и есть тот медиум, о котором я слышала.

Тайлер словно засиял.

– Вы обо мне слышали?

Она высвободила руку.

– Я должна знать обо всех, кто способен успешно вызывать духов.

Выиграй Тайлер лотерею, и то не выглядел бы более счастливым, чем сейчас. Кости, однако, перешел прямо к делу.

– Величайшая, тебе что-нибудь понадобится для вызова?

Она оглядела гостиную и остановилась на урне, которую Тайлер разместил на кофейном столике.

– Там пепел твоего дяди?

Я кивнула, и Мари тихонько фыркнула.

– Тогда сложностей не возникнет.

Она села на диван возле урны. Мы с Кости остались на месте, а Тайлер принялся разбирать вещи из чемодана.

– Вот, мадам, – сказал он, вытаскивая планшетку.

Она наградила его снисходительным взглядом и сунула руку в урну.

– Мне это не понадобится.

Едва ее пальцы коснулись пепла, по комнате пролетел ледяной поток, да так внезапно и резко, будто в доме начался ураган.

Не успела я даже вздрогнуть, как в центре комнаты появился мой дядя, достаточно материальный, чтобы я увидела его седые взъерошенные волосы. Казалось, кто-то с силой дернул за них, вытаскивая из того места, где он находился, чем испортил его фирменный стиль.

– Какого черта? – возмутился он Мари, а потом заметил меня, Кости и Тайлера.

– Только не опять, – пробормотал Дон и начал исчезать по краям.

В одно мгновение Мари сидела на диване в окружении лишь шелковой обивки мебели. А в следующий, ее обступил ореол теней, которые с пронизывающими до костей воплями ринулись к дяде Дону.

Я не видела, как она пустила себе кровь, служившую катализатором для вызова Остатков, но именно для этой цели в её кольце скрывалась игла. Чтобы выпустить смертоносное оружие, Мари требовался лишь один маленький укол.

Мощь, исходившая от Остатков, прорвалась через мою кожу, заставив инстинктивно отступить назад.

Когда эти прозрачные формы начали пронзать дядю, словно сталь воду, сквозь его крики я с трудом расслышала удивленный вздох Тайлера.

– Готово, – голос Мари с протяжным южным произношением сменился жутким эхом, звучавшим так, будто тысячи людей говорили одновременно. – Задавайте свои вопросы. Он никуда не денется.

Я заговорила, стряхнув изумление, вызванное ее поступком.

– Отзови их. Мы хотели не этого.

Мари приподняла бровь.

– А как еще, по-твоему, я могла его удержать? Любезно попросить остаться?

– Мы не просили тебя его пытать! – взорвалась я, переполнившись чувством вины от нового потока криков дяди Дона.

– Я заключила сделку, гарантировав, что этот призрак ответит на ваши вопросы, и я всегда держу слово. Чем дольше ты ждешь и не задаешь их, Смерть, тем дольше твой дядя страдает.

Дальнейшие аргументы были бесполезны. Теперь единственным человеком, который мог остановить пытку, был Дон. Подходя к дяде, я смотрела на него умоляющим взглядом.

– Расскажи нам, что ты знаешь о Мэдигане. Пожалуйста.

Тело Дона сгибалось и дрожало от безжалостно прорывавшихся сквозь него Остатков. Кости, сжимая губы, отвел взгляд. Он слишком хорошо знал, через что сейчас проходит мой дядя.

– Кэт, как ты могла поступить так со мной?

Его мучительный укор разрывал мне сердце. Я не хотела причинять дяде боль, но объяснять это было совершенно бесполезно. И все же Дон признался, что обрекает Тейта и остальных на верную смерть. Если бы только он сказал нам правду, ничего подобного бы не случилось.

– Это не имеет значения, – заставила себя произнести я. – Отвечай на вопрос, или Остатки продолжат разрывать тебя, пока не останется ничего кроме эктоплазмы.

Я лгала. Нельзя убить то, что уже мертво, о чем я часто сожалела после встречи с Крамером, но Дон этого не знал.

– Тогда я умру, – от боли прерывисто прохрипел он. – Так будет... лучше.

Он не собирался раскрывать свою тайну даже сейчас? От разочарования я прикусила губу, не позволяя себе закричать на него. Я не заметила, как выпустила клыки, но раз почувствовала вкус собственной крови, значит они появились.

– Не будь идиотом, – резко сказал Кости. – Остатки питаются болью, и пока растут твои страдания, возрастает их сила и способность причинять еще большие муки.

– Нееет.

Дядя растянул это слово с таким отчаянием, что мой контроль лопнул. Я не могла просто продолжать смотреть на его страдания и не могла прекратить их, о чем напоминало каменное выражение лица Мари.

– Расскажи, черт возьми, что сделал Мэдиган! Сейчас же!

– Генетические эксперименты!

Я от изумления открыла рот. Пока следующий крик не заставил дядю скривиться в агонии, выражение его лица повторяло мое собственное. Помимо боли на нем промелькнуло кое-что еще.

Удивление. Словно он не мог поверить, что выболтал правду.

– Генетические эксперименты на ком? Людях? – продолжил допрос Кости.

Его единственным ответом стал стон, сопровождаемый потоком ругательств. И я снова обнаружила, что от разочарования кусаю себе губу. Проклятое упрямство Дона!

– Отвечай ему, – рявкнула я.

– Не только на людях, – ответил Дон, и на его лице промелькнуло еще одно "Что за черт?".

Мари начала посмеиваться.

– О, я поняла.

А я нет. Я могла заставлять призраков повиноваться моим приказы, когда по моими венам бежала темная сила Мари, но она давно уже исчезла.

– Не желаешь просветить остальных? – напряженно поинтересовалась я.

Её взгляд в равной степени выражал раздражение и веселье.

– Почему многие из моего вида так тебя бояться, когда ты настолько наивна?

Прежде чем я успела огрызнуться, Мари продолжила:

– Он умер в то время, когда ты еще обладала моими силами? И когда его дух покинул тело, ты плакала?

Я не оценила ее тона, подразумевающего, что она объясняет очевидные вещи.

– Разве не все плачут, когда умирает любимый человек?

– Мамбо не плачут, – ответила она, используя слово которым назвала меня, когда узнала, что, выпивая кровь немертвых, я поглощаю их силы. – Только если хотят, чтобы человек остался.

– Но ведь он не остался, – злость из-за боли Дона сделала мой тон грубее. – Он умер.

– Тем не менее, он здесь, – Мари, указала пальцами на Дона. – Призрак. Или, если быть точнее, твой призрак.

Глава 6

– Что значит ее призрак?

Тот же вопрос крутился в моей голове, но Тайлер успел спросить первым. Возможно, я просто еще не оправилась от шока.

– Все дело в крови, – Мари кивнула на мои искусанные губы. Из ее голоса исчезло мистическое эхо, и королева заговорила в своей обычной южной манере, слащаво растягивая слова. – Кровь открывает силу могилы. С ее помощью мамбо может поднять Остатки и может преобразовать недавно умершего человека в призрака, если в момент его смерти пустит себе кровь.

Я ломала голову, пытаясь вспомнить последние моменты жизни Дона. Могла я случайно пораниться до крови, если как сейчас кусала губу? Нет, я так сильно плакала...

В полном сочувствия взгляде Кости сверкнуло понимание.

Телесные жидкости вампиров были розовыми из-за ограниченного соотношения воды к крови, но когда Дон умирал, я плакала так сильно, что мои слезы стали алыми и запачкали мою блузку и пол у кровати Дона, где я продолжала стоять на коленях, даже когда сердце дяди перестало биться...

– Ты можешь превращать людей в призраков? – испуганно спросил Тайлер.

Из-за чувства вины мой голос звучал как кваканье.

– Уже нет.

Я встретилась взглядом с дядей. И даже спустя тысячу лет не забуду, какую увидела в нем тоску... или гнев?

Хотя он больше не подвергался нападению Остатков, его лицо кричало: "Ты сделала это со мной!". Пытка закончилось, но он застрял между этим миром и следующим навсегда.

Он остался здесь не для того, чтобы закончить последнее дело, как мы надеялись. Нет, из-за меня он оказался одним из немногих, кто был проклят никогда не пересекать черту.

Тот факт, что я обрекла дядю по незнанию, ничего не значил.

– Мне так жаль.

От глубины переживаний слова прозвучали с дрожью. Кости взял меня за руку, его прикосновение одновременно придавало сил и успокаивало, но я продолжала чувствовать сокрушительную тяжесть вины.

Извинения не могли исправить ситуацию, и все это понимали.

Вот почему следующие мои слова не были просьбой о прощении. Учитывая, какие последствия вызвали мои слезы, сейчас они больше напоминали бы соль на ране. Поэтому я вонзила клыки в губу, радуясь боли и потекшей струйки крови.

– Ты сказал, не только на людях. Так над кем еще Мэдиган проводил генетические эксперименты?

Взгляд Тайлера удивительно соответствовал его мыслям: "Ну ты и сука!". Он не понимал, что я поступаю так ради спасения своих друзей, и потому что Дон ясно продемонстрировал свое нежелание делиться информацией добровольно.

– Над кем еще? – голос дяди больше походил на отчаянное рычание, чем на смех. – Над чем угодно. И кем угодно.

Прежде чем продолжить допрос, я посмотрела на дядю.

– Приказываю тебе не уходить, пока у меня не закончатся вопросы. Понятно?

Он отрывисто кивнул в подтверждение, и я бросила взгляд на Мари.

Она встала, и щелчком пальцем отозвала Остатков от Дона. Те окружили ее, подобно эфирному ореолу.

– Похоже, ты говоришь об упырях? – бархатным голосом спросила она Дона.

Он не ответил, и Кости взглянул на меня. Я стиснула зубы, снова прокусила губу и повторила вопрос.

– Возможно.

– Ты не уверен? – на сей раз вопрос задала я.

Дон наклонился вперед и обхватил себя руками, будто пытался защититься от Остатков, хотя те его больше не мучили.

– Когда мы работали вместе, нам удавалось лишь восстанавливать тела, но получавшиеся сухие выжимки были бесполезны для целей Мэдигана. Никто из наших сотрудников не смог вдохнуть в образцы жизнь... пока не появилась Кэт.

От новой информации мое чувство вины усилилось еще больше. Выражение лица Кости стало напряженным, и мне не пришлось смотреть в зеркало для понимания, что мое собственное лицо превратилось в такую же суровую маску.

– Ты еще работал с Мэдиганом, когда забрал меня, – это было утверждением, а не вопросом. Дон ответит в любом случае.

– Мы не думали, что ты останешься, поэтому постарались узнать как можно больше о твоей двойственной природе...

– О, я помню, – прервала я. – Ты брал мою кровь на анализы каждую неделю, плюс отправлял на МРТ, рентген, КТ, клеточные соскобы и пункционную биопсию.

Дон отвел взгляд, на мгновение его образ слегка поблек.

– Эй, – я проткнула клыками губы, пуская кровь. – Не уходи, я еще не закончила. Расскажи поподробнее о генетических экспериментах.

Дон снова посмотрел на меня и поджал губы.

– Ими занимался Мэдиган. Заполучив пойманных в ловушку вампиров и упырей, он расширил свою сферу деятельности, но попытки объединить их генетические коды зашли в тупик. Человек мог принять клетки только одного из двух видов, но не двоих... до тебя. Лишь твои клетки полукровки оказались совместимы как с ДНК вампира, так и с ДНК упыря. Мэдиган был убежден, что дубликат твоего генетического кода поможет создать безопасную искусственную версию двойного вируса вампира-упыря для превращения солдат в супер оружие. Я ему не поверил, но потом он синтезировал Брамс...

– Подожди-ка. Брамс синтезировали из крови вампиров, а не моей, – прервала я.

Дон промолчал, но стыд на его лице говорил лучше слов.

– Ты лживый манипулятор, – прорычал Кости, шагнув к Дону. – Будь ты материальным, избил бы тебя за предательство, пусть даже потратил бы на это большую часть своих сил.

Дон провел рукой по своим седым волосам и выглядел таким усталым, каким я его еще не видела.

– Мэдиган пытался сделать Брамс, соединяя кровь вампира и упыря, но безуспешно. Превращение в нежить настолько сильно изменяет генетический код человека, что на него становится невозможно воздействовать. Пригодной оказалась только не полностью трансформировавшаяся кровь Кэт, переплетавшая в себе как человеческое, так и вампирское ДНК.

Мари, выгнув бровь, указала взглядом на кружащих вокруг нее Остатков. Я сердито мотнула головой, отказываясь от предложения.

Нет, я не натравлю этих существ на дядю, пусть даже он позволил Мэдигану использовать мою кровь для создания секретного препарата, который как по волшебству сращивал кости и заживлял раны.

Впервые рассказав мне о препарате, Дон объяснил, что тот основан на отфильтрованной вампирской крови, поэтому его назвали Брамсом, в честь наиболее известного писателя, написавшего о вампирах.

Но, похоже, препарат стоило назвать Кэтсом, в честь самой доверчивой полукровки на свете. Я-то думала, все мои обследования и анализы крови проводились из-за паранойи Дона о моем "переходе на темную сторону" после питья вампирской крови. Плохо я знала своего дядю, раз он тайно заключил сделку с дьяволом.

– Как давно Мэдиган использует ее кровь, клетки и ткани для своих грязных экспериментов? – сурово спросил Кости.

Я не прокусила губу и не повторила вопрос. Дядя, казалось, и сам хотел ответить.

– Я отстранил его, как только понял, что ошибался в отношении к Кэт. Она не была такой испорченной, как мой брат...

– Или ты, – добавил Кости.

– Или я, – устало признал Дон. – Поэтому, когда Мэдиган отказался прекратить свои эксперименты, я исключил его из программы.

Наконец стало понятным, откуда началась вражда между двумя мужчинами. Неудивительно, что Дон хотел унести секрет с собой в могилу и на другую сторону. Будь он сейчас жив, я вряд ли смогла бы удержать Кости от убийства, судя по его сочащейся яростью ауре.

– Я тебе не верю, – выплюнул Кости. – Ты отстранил своего партнера вовсе не из-за внезапно проснувшейся совести. Мэдиган наверняка захотел сделать нечто по-настоящему ужасное и в итоге сделал.

Дон скользнул по мне взглядом и отвел его.

– Нет.

– Лжец.

Обвинение исходило не от меня. Хотя оно повторяло мои мысли, произнесла его Мари. Ореховый взгляд королевы вуду пронзал Дона подобно лазеру.

– Соврешь еще раз, и я спущу на тебя своих слуг.

Дон посмотрел на Остатков и вздрогнул. С раскрытыми до неприличия ртами они начали кружить вокруг Мари, словно не могли дождаться, когда снова вцепятся в свою жертву.

Скулящий Декстер съежился за ногами Тайлера. Даже пес их боялся.

Дядя открыл рот... и ничего не сказал. Потом, вздрогнув в последний раз, расправил плечи и развел руки.

"Пускай их", – кричала его поза.

Я закусила губу так сильно, что клыки прошли насквозь.

– Что еще задумал Мэдиган? Скопировать мои органы? Вивисекцию[1]?

Это были самые страшные вещи, пришедшие мне на ум, но дядя вскинул голову, и по смеси ужасного стыда и мольбы о понимании на его лице я поняла, что дела обстоят значительно хуже.

– Он хотел скопировать тебя, чтобы создать больше испытуемых с тройным совместимым ДНК, но как только озвучил мне свою идею, я его вышвырнул...

Я почувствовала, что щиты Кости треснули, за секунду до того, как урна с прахом полетела в Дона и врезалась в стену за его спиной.

Хотя от силы броска среди обломков образовалось тонкое облако пепла, никто из нас не сдвинулся с места.

Мари изумленно огляделась, а потом медленно растянула губы в улыбке.

– Интересно, – сказала она, глядя на Кости.

– А еще весьма странно, – бормотание Тайлера не предназначалось никому конкретному.

Кости, казалось, не волновало, что он раскрыл перед Мари свои способности к телекинезу. С ненавистью глядя на Дона, он указал на него пальцем.

– Ты заслуживаешь оставаться призраком вечность.

– Я, я не... – начал Дон.

– Замолчи, – прогремел Кости.

Его начало трясти, и когда он опустил щиты, по комнате разлилась волна, полная силы его ярости.

– Ты позволил Мэдигану увидеть, насколько она ценный супер-солдат, ты разжигал его аппетит и не подпускал к ней на протяжении многих лет. Черт возьми, сейчас Кэт полностью превратилась в вампира, но Мэдиган все еще одержим ею. И когда он занял твое место, ты знал, что он продолжит свою работу, но не раскрыл нам правду. Поэтому сейчас тебе нечего сказать в свое оправдание.

Я ничего не говорила, видимо, еще не оправившись от эффекта взорвавшейся бомбы. У нас с Доном действительно всегда были сложные отношения. Когда мы встретились, он меня шантажировал, принуждая на него работать.

И только узнав о нашем с ним родстве, я поняла, почему дядя вел войну против вампиров. Макс, мой отец, обратившись в вампира, убил их родителей.

В течение многих десятилетий Дон считал, что брат поступил так, потому что стал вампиром, пока наконец не признал, что Макс был мудаком еще человеком.

– Котенок, пусть он расскажет, где это.

Резкий тон Кости выдернул меня из задумчивости.

– Где что?

– Здание, которое Мэдиган использует для экспериментов.

Он принялся кружить вокруг Дона и приостановился, чтобы размельчить ботинком осколок урны.

– Он работает над ними не на вашей базе, – продолжил Кости. – Ты знаешь каждый ее сантиметр, и потом, я бы прочитал об этом в мыслях одного из сотрудников. Так где Мэдиган проводит эксперименты? Скорее всего, там же сейчас Тейт и остальные парни.

– Где? – спросила я Дона, разрывая губу, пока произносила одно-единственное слово.

– Шарлотсвилль, Виржиния, в старом заводе сантехники на Гаррет-стрит, но здание пустовало в течение многих лет.

– Мы все же проверим, – заявил Кости. – Мэдиган ни за что не отказался бы от своего любимого проекта, а его интерес к Кэт и отсутствие моих людей лишь подтверждают мое мнение.

Мари встала и легким движением пальцев заставила Остатки исчезнуть, словно втянув их невидимым вихрем. Потом направилась к Кости и Дону, двигаясь весьма угрожающе по сравнению со своим прежним расслабленным видом.

– Когда вы найдете это здание, то закроете его и уничтожите все, связанное с экспериментами.

– Именно это я и намерена сделать, – сказала я, все еще разрываясь от чувства вины за то, что сделала с Доном, и гневом за то, что он позволил Мэдигану сделать со мной.

– Одного намерения недостаточно. У вас есть шестьдесят дней.

– Что? – вспылила я. – Мы даже точно не знаем, где это здание. Кроме того, Мэдиган многие годы работал секретно. Он мог оборудовать тайные лаборатории, устроить целую их сеть по всей стране!

– Именно, – сказала Мари.

Указав на меня пальцем, она определенно нарочно использовала безымянный, из которого пустила кровь для вызова Остатков.

– Я не единственная, кто не потерпит, чтобы люди создавали супер-солдат, соединяя наши генетические коды, – Мари пошла дальше. – Если вы не уничтожите этот проект за шестьдесят дней, я помогу Совету стражей устранить его другими средствами.

– У вас, ребята, есть совет? – заинтересованно спросил Тайлер.

Я не ответила, слишком занятая обдумыванием ее намека. Выражение "выжженная земля" отлично описывало то, что произойдет, если за дело возьмутся Мари и правящий орган вампиров.

Они не остановятся на убийстве Мэдигана и его безумных ученых, они убьют всех, вплоть до последнего офисного работника или садовника. Уничтожат сотни сотрудников, не говоря уже о моих друзьях, если те еще живы.

Столь массовая резня может заставить мировых лидеров перестать закрывать глаза на существование вампиров и упырей.

Мари знала об этом, но она и стражи пойдут на любой риск, чтобы не допустить межвидового слияния. В конце концов, с тех пор, как появилась возможность превращать людей в полувампиров и полуупырей одновременно, вампиры и вурдалаки воевали уже дважды.

В последний раз тем человеком была я, но полное обращение в вампира не дало войне разгореться в полную силу. Высокомерный дурак Мэдиган понятия не имел, какое осиное гнездо разворошил, и если нам повезет, он умрет прежде, чем узнает об этом.

Разумеется, нам потребуется не только удача, о чем мне напомнил мрачный взгляд Кости. Я посмотрела на Мари, не представляя, как все успеть в столь сжатый срок, но знала, что мы обязаны справиться.

– Похоже, это значит, что мы увидимся через шестьдесят дней.

Улыбка Мари была грустной.

– Я надеюсь на это, Смерть, ради всех нас.

Глава 7

В фургоне пахло, как в итальянском ресторане, заполненном курильщиками травки.

Надо сказать, в настоящий момент я не особенно хотела разговаривать с дядей, поэтому, если Дон и собирался посетить Шарлоттвилль, то путешествовал по лей-линиям. Мы же запаслись достаточным количеством чеснока и травки, чтобы удержать на расстоянии бесплотную армию.

Тайлер тоже не пожелал исследовать с нами бывшую лабораторию Мэдигана.

Медиум заявил, что на сей раз они с Декстером отсидятся в сторонке. Мудрый выбор. Зато у меня появился человек, которому можно было доверить Хельсинга.

Участвуя в наших битвах, кот наверняка уже истратил восемь из девяти своих жизней. И я не собиралась тащить его в сражение, которое могло оказаться самым опасным из всех.

Однако из Нового Орлеана мы отправились не в Шарлоттвилль, а сперва заскочили в Саванну, штат Джорджия.

Зная вкусы человека, за которым мы приехали, я ожидала увидеть либо величественный особняк, либо стрип-клуб, но мы остановились у скромного городского дома, расположенного неподалеку от парка Форсайт.

– Может, у нас сломался навигатор? – пробормотала я.

Тут дверь открылась, и из дома неторопливо вышел высокий темно-рыжий вампир. Приостановившись, он послал воздушный поцелуй растрепанной блондинке, которая задержалась в дверях, несмотря на то, что была одета в одно лишь полотенце.

– Держи лопатку наготове к моему приходу, – пропел ей Ян.

– Даже знать не хочу, что это значит, – первым делом сказала я, когда он забрался в трейлер.

Ян щелкнул языком, усаживаясь на сиденье позади нас.

– А ты не знаешь? Позор тебе Криспин. Так давно женат, а все еще не отшлепал жену металлической лопаткой.

Я уже привыкла, что Ян считает всех вокруг такими же извращенцами, как он сам, поэтому не пропустила удар.

– Для кухонных забав мы предпочитаем использовать венчик от блендера, – с серьезным выражением лица сообщила я.

Кости прикрыл улыбку рукой, а Ян откровенно заинтересовался.

– Я такого не пробовал... эй, да ты же врешь!

– Думаешь? – усмехнулась я.

Ян вздохнул и с преувеличенной покорностью взглянул на Кости.

– Оказаться связанным с ней родственными узами настоящее испытание.

На этот раз Кости не пытался спрятать усмешку.

– Вот почему можно выбирать друзей, но не семью, кузен.

На лице Яна промелькнули эмоции, прежде чем он спрятал их за своей обычной ухмылкой, словно говорившей: "да, я боль в заднице и горжусь этим". Будь на месте Яна кто-то другой, я бы поклялась, что те эмоции выражали почти детскую радость от того, что Кости назвал его кузеном. Благодаря недавним событиям они обнаружили, что еще людьми их связывали кровные узы, делавшие Яна не только вампирским родителем Кости, но и его единственным живым родственником.

А значит, я никогда от него не избавлюсь. Но принимая во внимание прегрешения моей родни, Ян на их фоне казался просто святым.

– По телефону вы о многом умолчали. Так что за кризис на этот раз? – скучающим голосом протянул Ян.

Кости изложил план Мэдигана по созданию супер-солдат путем смешивания ДНК вампира, гуля и человека. Когда он закончил, Ян уже не выглядел так, будто боролся с зевотой.

– Я предвидел наступление этого дня с тех пор, как услышал, что люди клонировали овцу. Смерть, ты как обычно в глубокой заднице.

– Сейчас главное ликвидировать программу с минимальными разрушениями, – и борясь с острой болью, я добавила: – И спасти наших друзей, если они еще живы.

Ян хмыкнул.

– Это еще не все. Если Мэдиган преуспел, вам также придется уничтожить все плоды его трудов.

Я была рада, что за рулем сидел Кости, поскольку в моем теле застыл каждый мускул.

Я так волновалась о последствиях возможного слияния двух видов, что не подумала, насколько все будет ужасно, если оно уже произошло.

Если вампиры или гули узнают, что их сильные стороны можно объединить и наделить ими любого представителя человеческой расы, их реакция будет зверской. Разверзнется не Третья Мировая Война, а Мировая Война против вампиров и гулей.

– Ты прав, – мой голос звучал хрипло. – Если Мэдиган успел создать генетически смешанных солдат, их придется уничтожить прежде, чем вампиры или упыри догадаются о существовании такой возможности.

Или другие правительства попытаются воспроизвести эксперимент Мэдигана.

Я не произнесла этого вслух, но тем не менее все подумали о том же. Внезапно предоставленный Мари шестидесятидневный срок показался очень щедрым.

– Этого могло и не случиться, Котенок, – Кости расширил свою ауру, обволакивая мои эмоции успокаивающей лаской. – Скорее всего, лабораторные крысы Мэдигана все еще на стадии разработки.

– Надеюсь, – прошептала я.

А если нет, мне придется казнить людей за их генетическое отличие – преступление, в котором сама я была виновна с момента рождения. Я задумалась, смогу ли осуществить задуманное.

И еще более сложный вопрос – что случится, если не смогу?

Шарлоттвилль напомнил мне большую версию города, в котором жили мы с Кости. Он тоже располагался рядом с Голубым хребтом, и вид их покрытых облаками вершин вызвал во мне приступ тоски.

Я выросла среди невысоких холмов в деревне Огайо, но когда первый раз увидела горы, они стали для меня неким подобием дома.

Вот там-то мне сейчас и хотелось оказаться. Дома, с Кости, в окружении гор, которые, казалось, удерживали остальной мир на расстоянии.

Последние месяцы относительного затишья приблизили меня к тому, что большинство людей называли нормальной жизнью, и, к собственному огромному удивлению, она мне понравилась.

Дома я пользовалась острыми металлическими предметами только для работы в своем новом саду, а крики слышала лишь от Хельсинга, когда коту начинало казаться, что ему уделяют мало внимания.

Отправляясь на охоту, я испытывала привычное нетерпение, но как бы сильно ни хотела убить Мэдигана, если бы могла обменять возможность прикончить его своими руками на то, чтобы все это закончилось, то согласилась бы в ту же секунду.

Наверное, именно это люди называют старением. Или, возможно, спустя столько лет охоты, убийств и перегруппировок для начала новой охоты, я поняла, что не должна ничего доказывать ни себе, ни кому-либо другому. В шестнадцать лет на тот смертельный путь меня направила ненависть к вампирам... и к самой себе.

Но благодаря Кости, вся та ненависть давно исчезла. Фактически на ее место пришла жизнь.

И я хотела вернуть себе эту жизнь, а на пути у меня стоял лишь один человек. Мэдиган. Я стиснула зубы. Только он мешал мне оставить охоту и убийства.

Мы бросили фургон на лесной поляне и для разведки арендовали небольшой седан.

Потом дождались наступления темноты и принялись кружить по Гаррет-стрит мимо завода по изготовлению сантехники настолько медленно, насколько могли, не вызывая подозрений.

Как и предполагал Дон, здание выглядело заброшенным. Автомобильная стоянка пустовала, свет нигде не горел, а камеры видеонаблюдения не работали.

Либо так, либо кого-то следовало уволить, поскольку объективы на двух камерах были разбиты, делая их совершенно непригодными.

– Похоже, это место не использовали многие годы, – заметил Ян.

Как и сказал Дон. Меня затопило разочарование. И что теперь?

– У нас нет времени дожидаться, когда Мэдиган наконец покинет базу, – сказал Кости. – Я бы с наслаждением поймал его и выпытал правду, но, прежде чем он вылезет наружу, могут пройти недели.

– Даже если нам повезет, и он покинет базу завтра, то "исчезновение" Мэдигана так скоро после нашего визита слишком очевидно укажет на его похитителей, – добавила я.

Штурмовать и захватить мою бывшую базу мы не могли по той же причине.

Так мы раскрыли бы свои карты какому-нибудь из подручных Мэдигана и дали бы ему возможность перепрятать базу.

Или усилить на ней охрану. Нет, элемент неожиданности был нашим единственным преимуществом. К счастью, Мэдиган не знал, что Дон превратился в призрака.

Из-за крайней осторожности Мэдигана мы никак не могли выведать его планы по слиянию видов, не сделав еще более параноидальным, чем сейчас.

До того дня, когда я появлюсь, чтобы убить его, но мы собирались справиться с проблемой иначе.

– Можно проверить другие базы, которые Дон раньше использовал в качестве убежищ, – начала я, но "тссс" Кости заставило меня замолчать.

Я огляделась, сжимая серебряный нож. На нас никто не нападал, и я не чувствовала никакой сверхъестественной энергии. Так в чем же дело?

Ян тоже осмотрелся и пожал плечами, как бы говоря "без понятия".

Я посмотрела на Кости. Он хмурил брови, склонив голову набок.

– Слышишь? – тихо спросил он.

Я максимально напрягла органы чувств. Шум проезжающего поблизости транспорта смешивался со звуками из ресторанов и других заведений по всей улице, но ничего угрожающего я не услышала.

– Я не слышу ничего необычного, – пробормотал Ян.

– Не ты, – сказал Кости с оттенком извинения. – Котенок.

Я? Что я могла услышать, если даже Ян не мог... Ах, точно. Я отвлеклась от звуков и сконцентрировалась на гуле мыслей за ними. Через некоторое время в мой разум просочились обрывки фраз. Большинство доносилось из домов через улицу, но некоторые, казалось, исходили из какого-то другого места.

Из-под заброшенного здания, которое мы проверяли.

Кости заулыбался.

– Мэдиган не закрыл свою старую базу, он перенес ее под землю.

Глава 8

Однажды мой друг, Влад, сказал, что звукоизоляция не препятствует телепатии, и доказал, что мысли слышны даже сквозь самые толстые стены. Как были слышны сейчас, вопреки крайней бдительности правительственного чиновника, который тайно поддерживал Мэдигана с момента увольнения из команды Дона.

Даже вампирские сверхострые чувства не улавливали ни малейшего визуального или акустического намека на то, что бывшая лаборатория все еще работает и спрятана в четырех этажах под тем же местом.

Узнать о ней помогла только наша с Кости способность читать мысли, хотя если бы не он, я бы ничего не заметила.

Мы проследовали за мыслями сотрудника ко входу в объект, спрятанному внутри лифта на парковке в двух кварталах от заброшенного завода.

Четыре доступные кнопки доставляли на указанный этаж парковки, но нажатие одновременно первой и третей, вкупе с введенным кодом позволяло спуститься под землю к секретному туннелю, ведущему к базе.

Тот, кто приложил столько усилий для маскировки, не стал бы экономить на видеонаблюдении, поэтому мы не решились ловить сотрудника в гараже.

Вместо этого Кости подождал на другой стороне улицы и последовал за светловолосым молодым человеком в очках, когда тот сел в свой автомобиль и выехал с парковки. Мы с Яном на своих двоих разошлись в противоположные концы улицы. В какую бы сторону ни повернул мужчина, мимо нас он бы не проскользнул.

У меня получилось перекрыть большую часть дороги, притворившись, что я споткнулась и подвернула лодыжку. Автомобиль молодого человека с визгом затормозил в нескольких дюймах от меня.

– Какого хрена, дамочка? – рявкнул он, опуская стекло.

Я держала голову опущенной, чтобы волосы прикрывали лицо. Кто знает, вдруг Мэдиган распространил мои фотографии среди своих работников.

– Моя лодыжка, – воскликнула я дрожащим голосом. – Кажется, я ее сломала.

Сзади раздался раздражающий сигнал автомобиля.

– Сломала или нет, убирайся с дороги.

Я встала, не отводя волосы с лица, а потом, попробовав сделать шаг, рухнула обратно с притворным вскриком.

– Не могу! – завопила я.

Несколько людей наблюдали за нами с тротуара, но ни один не предложил мне помощь.

Спасибо, господи, за безразличие общества. Если бы я не перекрыла дорогу, работник Мэдигана отнесся бы ко мне с таким же равнодушием, судя по его мыслям, но я стала препятствием, которое требовалось устранить. С гневным раздражением он вышел из машины и подошел ко мне.

– Давай руку, я...

Это все, что он успел сказать, прежде чем я встретилась с ним взглядом и с облегчением заметила, как его глаза немедленно потускнели. Я опасалась, что Мэдиган обезопасил своих работников от внушения, давая им вампирскую кровь.

– Молчи. Садись в машину на пассажирское сиденье, – велела я низким, звучным голосом, устраиваясь на месте водителя. Блондин выполнил приказ, не проронив ни слова.

При таком повороте событий у наблюдающих вырвалось несколько вздохов, но тут к ним подобрался Ян.

– Это мой, мой и мой, – приговаривал он, забирая у зевак телефоны, и при возникающих протестах поблескивал гипнотическим взглядом. Теперь мы, по крайней мере, могли не беспокоиться о выложенных в сеть видео.

Я нажала на газ, не дожидаясь Яна. Он знал, куда мы направляемся. Отъехав достаточно далеко, я оставила машину в темном безлюдном месте, дернула к себе блондина и взмыла в ночное небо.

Вот только слишком поздно осознала, что допустила ошибку. Я приказала человеку молчать, но забыла приказать не бояться. Когда мы оторвались от земли примерно на милю, на мои джинсы потекло что-то теплое. Я глянула вниз и убедилась в своих подозрениях.

– Фууу, ты обмочился!

Ссыкун, разумеется, не ответил. Я отстранила его насколько могла и запоздало велела не бояться. Он успокоился, однако пятно на штанах продолжило расти.

Похоже, если уж кран открылся, то тек, пока не опустеет. Самое неприятное, что какой бы стороной я ни повернула человека, он все равно будет тереться об меня мокрыми штанами.

Когда Ян это увидит, расхохочется, как придурок.

Я стиснула зубы и сосредоточилась на месте нашего назначения, радуясь, что ветер относит запах прочь.

Из-за невозможности прочитать дорожные указатели с высоты птичьего полета ориентироваться на местности было трудно, но, пару раз скорректировав курс, я таки приземлилась на траву рядом с нашим фургоном, вспахав небольшой участок земли.

– Уже лучше, Смерть, – отметил позади меня голос с английским акцентом. – Хотя ты задержалась.

Черт, Ян уже здесь. Когда он вышел из фургона, я приготовилась. Ян принюхался, сморщил нос и, оглядев меня и светловолосого пленника, усмехнулся.

– Удалось по пути принять золотой душ? Как развратно! Я впечатлен.

– Придержи это при себе, – решительно сказала я, отпустила ссыкуна и приказала не сбегать. Поскольку я также приказала молчать и не бояться, он встал на месте, с легким любопытством размышляя о том, что существа со светящимися глазами поймали его в ловушку.

Прежде чем снова заговорить, я обрушила на него всю мощь своего гипнотического взгляда.

– Когда я задам вопрос, ты ответишь только правду, понятно?

Он кивнул, сопровождая жест мысленным "да".

– Как тебя зовут? – спросила я для начала, поскольку не могла продолжать звать его ссыкуном. Пусть даже мои штаны и доказывали точность прозвища.

– Джеймс Франко.

– Как актер? – не удержалась я.

Черты его лица смягчились от улыбки.

– Да, только беднее и уродливей.

Мне не хотелось считать Джеймса весельчаком. При его-то работе это наверняка не сулило ничего хорошего.

– Не говори ничего, кроме ответов на мои вопросы, – сурово велела я. – Ты знаешь, что мы такое?

– Да.

На сей раз ответ прозвучал апатично. Я кивнула.

– Хорошо, это сэкономит время на объяснения. А знаешь ли ты, кто мы?

– Нет.

Похоже, у меня не было нужды скрывать свое лицо.

– Никогда не слышал имя Кэт Кроуфилд?

– Нет.

Мы с Яном обменялись удивленными взглядами. Из-за контроля над его сознанием мысли Джеймса текли вяло, но подтверждали правдивость ответа. Не то чтобы я думала, будто он притворяется загипнотизированным.

– Чем ты занимаешься на работе? – может, нам снова не повезло, и мы поймали бестолковую канцелярскую крысу...

Джеймс принялся описывать сложный процесс анализа ДНК, а еще сращивания и перекрещивания генов. Я не поняла и половины из сказанного, но суть была ясна: Джеймс находился в самой гуще экспериментов Мэдигана.

– Содержатся ли у вас в плену такие, как я? – спросила я, для наглядности показывая клыки.

– Нет.

– Как это нет, черт возьми? – рявкнула я от досады. Если Тейт и Хуан не там, то и Дэйв с Купером тоже. Проклятье, а ведь это было наше лучшее предположение!

– Испытуемых держат другом месте, – ответил Джеймс на мой риторический вопрос.

– Где? – опередил меня Ян.

Джеймс моргнул.

– У меня нет доступа к такой информации.

Когда я схватила его за плечи, приподняла от земли и почти затрясла от внезапно нахлынувшей надежды, справа из леса не спеша вышел Кости.

– А у кого есть?

Я выпалила вопрос с горячностью, но Джеймс только медленно заморгал, а когда заговорил, мои недолгие надежды разбились.

– Только у старика и директора Мэдигана.

Я дернула за крошечную дверную ручку душа и выругалась, нечаянно ее вырвав. Из-за отвратительного настроения я забыла контролировать свою силу – ошибка новообращенных, которую не совершала уже годы. Осталось только показать клыки туристу и с хреновым европейским акцентом сказать, что хочу выпить его крови.

– Еще не все потеряно, Котенок.

Кости зашел в крошечную ванную. Я обернула вокруг себя полотенце и бросила на него утомленный взгляд.

– Раз уж ты, славящийся своей честностью, утешаешь меня ложью, значит, дела действительно плохи.

На его губах промелькнула улыбка.

– Никакой лжи, любимая. Джеймс знает больше, чем думает.

Я подошла к узкому шкафу, вынула другой наряд и, прежде чем скинуть полотенце, оглянулась, проверяя, закрыл ли Кости дверь. Родственник нам Ян или нет, но он не постесняется полюбоваться бесплатным шоу.

– Пока его знания о запутанных генетических кодах и сращивании ДНК только вызвали у меня головную боль. Не представляю, как эти сведения помогут нам найти парней. Если Мэдиган их уже не убил.

По взглядам Кости, задерживавшимся на определенных частях моего тела, становилось понятно, что он тоже не против бесплатного шоу. Несмотря на серьезность обсуждаемой темы.

– Пока ты принимала душ, Джеймс рассказал, что раз в две недели на базу привозят новые образцы крови для тестирования. Последние поступили восемь дней назад, значит, скоро приедет следующая партия. Курьер должен знать, откуда они отправляются, и через него мы найдем это место.

– Ты считаешь Мэдигана тупицей, способным оставить на этикетке обратный адрес?

Но мои сомнения не смогли заглушить вспыхнувшую в сердце искру. Боже, пожалуйста, пусть это сработает, потому что у нас больше ничего нет...

Кости забрал одежду, которую я собиралась надеть и отбросил в сторону.

– Нет, но курьер либо бывает в том здании, либо скажет, от кого получает посылку. Он приведет нас к Тейту и остальным парням, Котенок. Обещаю.

Кости притянул меня к себе и принялся покрывать поцелуями. Одна за другой пуговицы его рубашки расстегнулись, и вскоре моей обнаженной кожи касалось лишь твердое гладкое тело. Мой стон оборвался под требовательным поцелуем, Кости опустил щиты, и когда вожделение обволокло мои эмоции подобно расплавленной карамели, я содрогнулась.

– Ян, – напомнила я.

У моих губ провибрировал смех.

– Прости, но я не позову его присоединиться к нам.

Я толкнула его в грудь, но даже не сдвинула с места.

– Он нас услышит, – успела вымолвить я, прежде чем губы Кости похитили мой голос. А через миг его рука похитила и мой разум, скользнув между ног и погладив набухшую, увлажнившуюся от прикосновений плоть.

На сей раз смешок Кости прозвучал откровенно греховно.

– Да, поэтому не скупись на комплименты.

Я собиралась продолжить спор, но тут меня накрыло восхитительной покалывающей волной энергии, вызвавшей трепет во всем теле, а потом сосредоточившейся на самых чувствительных участках в сладостном обещании.

Я едва заметила, как Кости перенес меня на кровать и накрыл своим телом раньше, чем я коснулась спиной матраса. Когда Кости скользнул губами вниз по животу и задержался между моими разведенными ногами, мне стало безразлично, услышит нас Ян или нет.

Теперь меня заботило только, чтобы Кости не останавливался.

Глава 9

Женщина была одета в униформу службы почтовых перевозок, однако ее мысли и неприметный седан подсказали, что работала она на кое-кого другого. Если бы мы с Кости не проверяли всех входящих в гараж с помощью наших способностей, то пропустили бы ее прямо у себя под носом.

Для начала, она припарковалась у тротуара, а не заехала в гараж, хотя направлялась именно к стоянке.

А вдобавок, все в ней, от коротких тусклых волос, до обычной фигуры с приятными, но невыразительными формами, казалось созданным для того, чтобы не задерживаться в памяти.

Переодевшись в другую униформу, она могла бы подавать блины в местной закусочной, не вызвав в покупателях ни капли интереса, но её мысли разительно противоречили внешности.

Она изучала окружающую обстановку с военной тщательностью, которой я упорно обучала своих парней, когда командовала отрядом.

Эта дамочка никогда не купилась бы на сцену со сломанным каблуком. Сначала она обезвредила бы меня и только потом проверила бы, представляю ли я какую-либо угрозу.

А значит, мы нуждались в новом плане.

– Нужно сменить тактику, – Кости эхом повторил мои опасения.

Я расстроено взглянула на солнце. Если бы только женщина устроила свою вылазку ночью! Под покровом темноты мы могли бы схватить её и улететь с минимальным шансон оказаться замеченными.

Но раскрытие тайны существования вампиров показным сверхъестественным похищением средь бела дня сделало бы наше нынешнее затруднительное положение сущей мелочью по сравнению с грядущим наказанием.

Именно поэтому вампиры тысячелетиями скрывались в своих метафорических гробах. Всех, кто угрожал тайне нашего существования, по закону хранителей ждала ужасная, мучительная смерть.

– Может, проследить за ней до дома и захватить там, – предложила я.

– Она живет далеко, – заявил сонный голос с заднего сиденья.

Ян. Я почти забыла о его присутствии, вероятно, потому что он продремал последние семь часов, пока мы с Кости следили за многоэтажным гаражом.

Теперь он сел, сутулив плечи, и сдвинул черную атласную повязку для глаз к линии волос.

– Она живет неподалеку от пункта выдачи товара, а не у места его выгрузки, – продолжил он, щурясь от бьющего в машину яркого солнечного света. – Которая из них курьер?

– Брюнетка в форме службы почтовых перевозок, – я указала на женщину, бойко шагавшую к лифту. С вершины холма на другой стороне улицы, где мы припарковались, открывался отличный вид на многоуровневый гараж. Потому мы и выбрали это место.

Ян проследил, как она скрылась в лифте. Потом снова взглянул на меня.

– Не волнуйся, куколка. Я ее заполучу.

– Ее нужно поймать незаметно. Если бы я хотела устроить представление, то просто схватила бы прямо сейчас и не обращала внимания на пинки и крики, – ответила я, не обозвав его тупицей только потому, что он был частью семьи.

– Она пойдет без суеты, – уверенно заявил Ян.

– Гипнотизировать ее в лифте нельзя, там есть камеры. И в гараже тоже, – возразила я.

– Мне не придется ее гипнотизировать, – бирюзовые глаза Яна на секунду вспыхнули изумрудным светом. – У меня ведь есть это.

Он непринужденным движением руки рванул на себе рубашку, отчего пуговицы разлетелись по сторонам.

Потом снял повязку для сна, пробежал пальцами по волосам и улыбнулся своему отражению в зеркале заднего вида.

– В конце концов, я неотразим.

Я не удержалась от фырканья.

– В день нашего знакомства я отлично сопротивлялась твоему обаянию, или уже забыл, как я всадила в тебя нож?

Ян улыбнулся с вальяжным озорством.

– Помню. Зато ты, кажется, забыла, что сначала меня поцеловала. И весьма наслаждалась моментом.

Я покраснела, застигнутая врасплох. Эй, на тот момент я четыре года хранила целибат... и плохо соображала!

– Ян, – предостерегающе протянул Кости.

Он махнул рукой.

– Хватить рычать, Криспин. Я уже пережил свое влечение к твоей жене, но суть остается той же. Я потрясающий.

С этими словами он вышел из машины и побрел прочь с расстегнутой рубашкой, полы которой развевались, как у маленького плаща.

– Вернись сейчас же, – зашипела я, не закричав только потому, что мы все еще пытались не привлекать к себе внимания.

Ян послал мне через плечо воздушный поцелуй и направился к гаражу вниз по склону. Когда я схватилась за дверцу машины, намереваясь догнать его, Кости удержал меня за руку.

– Пусть попытается, Котенок. Крючки срабатывают гораздо лучше, когда на них есть приманка.

Да, но женщина-курьер казалась слишком проницательной, чтобы заглотить столь специфическую наживку. Оставалось лишь надеяться, что Ян не раскроет наше прикрытие, когда его полуобнаженное тело вынудит курьера бежать со всех ног.

– Для справки: я пыталась его остановить, – мрачно предупредила я и снова сосредоточила внимание на Яне.

Полуденное солнце придало его медным волосам золотистый оттенок, и Ян специально шел так, чтобы полы рубашки оставляли жесткие линии груди и живота полностью обозримыми.

Мне помимо воли пришлось признать, что в его сторону повернулось несколько голов, и более чем несколько автомобилей замедлили ход, пока женщины-водители окидывали его вторыми, третьими и четвертыми взглядами.

Ян отвечал им подмигиваниями и ослепительными улыбками, делавшими его похожим на ангела... для тех, кто не знал, какой он бессовестный кобель.

Как только пересек улицу, он дернул джинсы за пояс, спустив их еще ниже на бедрах. Еще пару дюймов, и он засверкал бы пахом, что, судя по сопровождающим его взглядам, встретили бы бурными аплодисментами.

– Дамы, наскребите хоть немного достоинства, – пробормотала я.

Тут, к моему удивлению, Ян схватил ближайшего от себя парня, глазевшего в другую сторону, и рывком притянул к себе. Достаточно близко для поцелуя.

Едва я успела задуматься, какого черта он делает, как Кости сказал:

– Она вернулась, – и мой взгляд переметнулся обратно к лифту гаража.

Брюнетка вышла на улицу и прямиком направилась к месту своей парковки. Я не удивилась, увидев, что она появилась без кейса, с которым приехала.

Ее мысли показывали, что после успешной передачи груза она немного расслабилась, но, следуя к своей машине, осматривалась с прежней внимательностью.

А значит, увидела Яна в тот же момент, как тот появился в поле ее зрения. Незнакомец же, которого он перехватил, теперь толкал его и рвал на нем штаны.

Мои брови поползли вверх, но тут мужчина выхватил бумажник из переднего кармана Яна и, сбив его с ног последним толчком, убежал прочь.

– Этот гад украл мой бумажник! – закричал Ян.

Брюнетка остановилась примерно в десяти метрах. Благодаря сосредоточенности на ее мыслях, я точно уловила момент, когда ее естественная – и небезосновательная! – настороженность сменилась кое-чем другим.

Она смотрела на Яна, растянувшегося на спине с раздвинутыми ногами и склоненной головой. Через миг он отбросил волосы назад, открывая лицо, и так медленно поднялся, что просто невозможно было не заметить игру мышц на груди и животе.

И да, все это он проделал с неподражаемым драматизмом.

– У вас есть мобильный? – английский акцент в его голосе зазвучал более выражено. – Мне нужно позвонить в полицию. Меня только что ограбили.

– Мобильный? Вы имеете в виду сотовый? – спросила она. "Перестань ПЯЛИТЬСЯ, Барбара!" – мелькнуло в ее голове.

Барбара. Теперь мы знали ее настоящее имя. Никто не пользовался псевдонимами, разговаривая сам с собой.

– Да, – он посмотрел на свою голую грудь, будто бы не сам разорвал на себе рубашку.

– В каком я штате? – продолжил Ян с неподражаемым унынием и потрясением. – Парень разорвал мою одежду, пытаясь добраться до бумажника. Наверное, наркоман.

Осторожность призывала Барбару пройти мимо великолепного незнакомца, но она проигнорировала голос разума и подошла ближе. Я и обрадовалась, и почувствовала отвращение. Барб, да ты же одновременно раздуваешь эго Яна и отрекаешься от феминизма!

Их скрыли от меня столпившиеся вокруг люди. Я напряглась, готовясь вступить в игру, но в следующий момент раздался хор женских голосов, состоящий из возгласов "Бедняжка!", "Вы в порядке?" и "Позвольте мне вам помочь!".

На сцену выступили другие почитательницы Яна.

– Невероятно, – выдохнула я. Он умудрился собрать вокруг себя гарем, просто прогулявшись по улице без рубашки.

– Дамы, спасибо, но обо мне уже хорошо заботятся, – сказал Ян. Барбара разрывалась между логикой, подсказывавшей уйти, и удовольствием от того, что в ней нуждается привлекательный мужчина. Но когда Ян продолжил отказывать другим женщинам, ее нерешительность капитулировала.

– Вы все глухие? – рявкнула Барбара, и ее авторитетный голос возвысился над остальными. – Расходитесь, пока он не пожаловался в полицию еще и на домогательства!

После нескольких ворчливых высказываний, потенциальный гарем разошелся, позволив мне увидеть благодарный и в то же время чувственный взгляд, которым Ян одарил Барбару.

Это сработало. Уже без колебаний она сократила оставшееся между ними расстояние и протянула свой сотовый. "Холодные руки", – промелькнуло в голове женщины, когда Ян взял мобильный, и их пальцы соприкоснулись за мгновение перед тем, как Барбара встретилась с блеснувшим яркой зеленью гипнотическим взглядом.

"Вот черт", – была ее последняя осознанная мысль.

– Говорил же, что это не составит труда, – похвастался Ян, обращаясь уже не к Барбаре.

Кости завел машину, а я отвела взгляд, не заинтересованная наблюдать, как Ян забирается в мысли Барбары. Все равно скоро они оба последуют за нами.

– Теперь с ним никакого житья не будет, – со вздохом сказала я.

Кости весело хмыкнул.

– Как всегда, Котенок.

Глава 10

Хорошей новостью было то, что после нескольких часов допроса мы узнали от Барбары вероятное местонахождение объекта, на котором держали Тейта, Хуана, Дейва и Купера, поскольку именно оттуда прибыли образцы вампирской крови.

Так же, как поступили с тезкой актера Джеймса Франко, Барабару отправили своей дорогой с пониженным количеством крови и новыми воспоминаниями.

Ян собирался одарить ее дополнительной услугой, заявив, что совершает много всяких поступков, но никогда не дразнит попусту, однако я его остановила, не дав выполнить данное Барбаре невысказанное обещание. У нас не было времени, и, к тому же, в моем понимании ее прежняя очарованность не означала согласия переспать с ним сейчас.

Плохой же новостью стало то, что мы не знали, как проникнуть на объект незаметно.

Природный заповедник Мак-Клинток[2] в Мейсон Каунти, штате Западная Вирджиния чаще называли тротиловым заповедником.

Во времена Второй Мировой Войны там располагались большая фабрика и центр хранения взрывчатых веществ.

В дополнение к десяти наземным бетонным бункерам, где складировался вышеупомянутый тротил, а также радиоактивные отходы, там еще имелась сеть подземных туннелей и убежищ, способных выдержать даже ядерный взрыв.

После войны схема огромных подземелий очень кстати потерялась, хотя наземные сооружения просто опечатали и бросили гнить.

Сегодня несколько сотен из трех тысяч акров земли были закрыты для посещений в целях безопасности и заботы об окружающей среде.

После того, как в 2010 году один из бункеров взорвался при загадочных обстоятельствах, над частью заповедника закрыли даже воздушное пространство, но пока землей владело правительство, кто-то вроде Барбары мог прокрадываться сюда, не вызывая у местных никаких подозрений.

В дополнение к обычным охотникам, часто наведывавшимся в заповедник, он также привлекал тысячи искателей сверхъестественных существ, поскольку считался местом, где впервые заметили человека-мотылька.

– Короче говоря, – сказала я Кости после того, как провела несколько бесполезных часов в Интернете в поисках дополнительной информации, – мы влипли. Барбара всегда забирает портфель перед складом С4-А, но это не значит, что вход в базу именно там. Он может находиться где угодно под тремя тысячами акров болот, лесов и лугов, а мы не можем пойти туда и послушать мысли, чтобы сузить место поиска.

Все-таки, в отличие от города, где находилась лаборатория Мэдигана, заповедники не были обычным местом обитания вампиров.

Слонявшиеся в местных окрестностях охотники и поклонники криптидов[3] не вызвали бы подозрений, но ни один уважающий себя вампир не станет отстреливать животных из спортивного интереса.

Или гоняться за несуществующими сверхъестественным существами.

– Если база охраняется так же, как военный лагерь в Теннесси, – с отчаяньем продолжила я, – то, в случае появления в заповеднике кого-либо с температурой тела ниже тридцати пяти градусов, включатся инфракрасные датчики. И если сигнал тревоги настроен вызывать мгновенный взрыв... ну, неспроста же это место называют титановым.

Никто не счел такую возможность маловероятной, скорее досадной. Мэдиган прекрасно защищал свою территорию.

– Отправьте на разведку Фабиана, – предложил Ян, вспомнив о моем друге-призраке.

Я мрачно посмотрела на него.

– Можно попытаться, но вряд ли Мэдиган не обезопасил от призраков свой самый важный отдел по созданию супер-солдат.

Кости постучал по подбородку, молчанием выражая согласие со мной, а потом с кривой ухмылкой бросил мне мою сумочку.

– Ты дружишь с единственным в мире вампиром, способным обмануть инфракрасные датчики и неуязвимым для взрывов.

Мне показалось, что потом он добавил "какая жалость", но я почувствовала себя слишком взволнованной, чтобы его упрекать.

Влад! Благодаря своему пирокинезу, он был теплее большинства людей, и еще эта способность делала его невосприимчивым к огню. Я откопала из сумочки свой телефон и набрала Влада.

"Daca nu este ceva important, nu lasati mesaj si nu sunati din nou", – посоветовал мне записанный мужской голос, что в переводе на английский означало "Если это что-то неважное, не оставляйте сообщения и не перезванивайте".

Никто не обвинил бы Влада Цепеша в излишнем обаянии. Я оставила срочное сообщение с обоих номеров, своего и Кости, и повесила трубку.

– Хорошо. С этим разобрались, теперь давайте найдем Фабиана и на всякий случай пошлем его проверить заповедник.

Умерший в сорок пять лет Фабиан де Брако щеголял длинными каштановыми волосами, зачесанными назад в стиле, который вышел из моды лет сто назад.

Бакенбарды и одежда также выдавали в нем человека другой эпохи, но сейчас я целиком сосредоточилась на мрачных голубых глазах призрака. Прежде чем он заговорил, его взгляд уже сообщили мне, что новости неутешительные.

– Глубоко под заповедником действительно находится большой действующий объект, но я не знаю, где у него вход. Весь объект покрыт барьером, за который я не могу проникнуть, и пока я осматривался, никто его не покидал.

Я стиснула зубы. Персонал Мэдигана жил внутри, поэтому никто не мог собрать информацию, наблюдая за отъездами и приездами сотрудников. Или похитить одного из них, что было моим запасным планом по получению дополнительных сведений.

Я ненавидела бюрократических сволочей, но если бы сама разрабатывала систему безопасности для какого-либо места, то сделала бы так же.

Я с облегчением выдохнула.

– Тогда нужно подождать еще одиннадцать дней до отправки следующей партии. Кому-то придется оттуда выйти, чтобы передать портфель Барбаре.

Фабиан кивнул.

– Мы с Элизабет не уйдем, пока не найдем вход. Она сейчас там, на случай, если кто-нибудь выйдет, пока меня нет.

Я слабо улыбнулась.

– Спасибо, и поблагодари от нас свою девушку, пожалуйста.

На лице Фабиана отразилась решимость.

– Вы не должны меня благодарить. Вы дали мне дом, когда я чувствовал себя одиноким. И Элизабет не была бы сейчас моей возлюбленной, если бы вы не помогли ей в час нужды.

Он, как всегда, был слишком добр. Я в тысячный раз пожалела о том, что не могу обнять Фабиана, но вместо этого подняла руку и улыбнулась, когда его прозрачные пальцы обвились вокруг моих, а потом проскользнули насквозь.

– Теперь тебе надо изобразить пальцами букву V и с предсмертным хрипом сказать, что навсегда останешься его другом, – иронично отметил Ян.

– Зачем мне... – начала я, но тут меня осенило.

– Ну и ну, да ты оказывается трикки![4]

Я бы продолжила разговор о своем удивительном открытии о Яне, но тут зазвонил мой телефон. Взглянув на номер, я с облегчением схватила трубку. После кучи оставленных за три дня сообщений, Влад наконец соизволил перезвонить.

– Где тебя носило? – спросила я вместо приветствия.

– Был занят, – кратко ответил он с более выраженным акцентом, чем обычно.

– А мы все нет? Слушай, помочь мне можешь только ты, потому я тебе и позвонила...

– Кэт, на этот раз на меня не рассчитывай.

Я слишком расстроилась из-за его отказа, чтобы сострить о настоящем Дракуле, использующим слово "рассчитывать".

– Дело серьезное, – объяснила я на случай, если он решил, что я ищу себе компанию для пилки ногтей.

– Что бы там ни было, я не могу помочь. И потом, к сегодняшнему вечеру ты должна приехать в Румынию.

Я хорошо знала о высокомерии Влада, но это уже переходило все границы.

– Ты отказываешься помочь мне в вопросе жизни и смерти, но хочешь, чтобы я прыгнула на самолет и немедленно к тебе приехала?

– Он спятил, – пробурчал Кости из соседней комнаты.

Влад ответил мне тремя словами, от которых все мысли в моей голове разлетелись. Я попросила его повторить, чтобы убедиться, правильно ли расслышала, и, когда он это сделал, заулыбалась.

– В таком случае, думаю, что увижу тебя сегодня вечером, – сказала я и повесила трубку.

Кости зашел в комнату, точеные черты его лица выражали недоверие.

– Котенок, мы не можем отправиться в Румынию. Что бы Влад там ни считал важным, это подождет...

– Нет, не подождет, – усмехаясь прервала я. – Он сегодня женится.

Глава 11

Мы летели на частном самолете Менчереса, поскольку его с Кирой тоже пригласили. Более того, Менчересу предстояло стать шафером Влада. Ян однако с нами не летел, они с Владом не были особо близки.

Как, собственно, и Кости с Владом. Кости позвали только из-за меня, и если бы он не знал, что Влад значится в моем коротком списке верных друзей, то предпочел бы держаться подальше от свадьбы Цепеша.

Во время перелета мы с Кости рассказали Менчересу и Кире, что разузнали про Мэдигана.

Помимо того, что Менчерес был вампирским дедушкой Кости, они также вместе правили их объединенной линией, поэтому Менчересу можно было доверять. Его жена, Кира обучалась стать инфорсером – вампирской версией полицейского, но она тоже умела держать язык за зубами.

Остальную часть полета я провела, обдумывая, как найти вход, не теряя одиннадцать дней в ожидании прихода Барбары за очередным портфелем.

Наша неспособность проникнуть на базу расстраивала меня до крайности, но сейчас терпение было не добродетелью, а необходимостью.

Мы не могли перехитрить систему безопасности, и без помощи Влада, занятого сейчас женитьбой, нуждались в придумывании обходного пути, не грозившего превратиться в самоубийственную миссию.

Отчасти я ненавидела себя за то, что улетаю за тысячу миль, когда моим друзьям грозит опасность, но в то же время понимала, что здесь или там, мы все равно застряли в режиме ожидания.

До тех пор, пока...

– Вы могли бы воспользоваться своими телекинетическими способностями и заморозить всех под землей, а мы тем временем поищем место входа, – предложила я Менчересу, хотя это звучало слишком наивно даже для моих ушей.

Бровь взлетела вверх.

– А если этот объект не командный центр операций Мэдигана?

Я вздохнула.

– Тогда мы влипли.

После того, как Дон уволил Мэдигана, его начал спонсировать кто-то из правительства.

Как еще в его распоряжении могло оказаться по меньшей мере два тайных подземных учреждения, не говоря уже об астрономических суммах, необходимых на экспериментальные исследования?

Что ж, загадочная фигура или несколько фигур, стоящие за Мэдиганом, сразу зароются поглубже, если узнают, что у нас есть сила для полного их уничтожения.

Нет, наше лучшее оружие нужно сохранить для финальной битвы, когда мы выманим Мэдигана и его людей, так что не будем тратить впустую сюрприз на мелкие стычки.

Это единственный логически правильный выбор, но он не послужит хорошим предзнаменованием для того, чтобы вытащить моих друзей живыми. Я пыталась вспомнить последний разговор с Тейтом. Мы боролись? Возможно.

Наши отношения нельзя назвать простыми последние пару лет, да и дела только стали налаживаться. Я ненавидела то, что могла больше не получить шанса, сказать ему, сколько наша дружба для меня значит, плохие ли это были времена или нет.

Менчерес, должно быть, ощутил мою задумчивость, потому что сказал:

– Мы возвращаемся завтра в Штаты вместе с вами, – его голос был успокаивающим. – Я буду рядом, когда вам понадобится моя помощь, Кэт.

Я одарила его благодарной улыбкой. Когда-то я ненавидела этого древнеегипетского вампира. Сейчас же, осознание того, что он будет поблизости, рядом во время финального сражения, наполнило меня облегчением.

– Спасибо.

Он подарил мне одну из своих редких улыбок. "Пожалуйста".

Слова не были произнесены вслух. Вместо этого, они скользнули в моих мыслях, словно телепатическое сообщение. Менчерес, с его поражающим возрастом и возможностями, был единственным вампиром, которого я встретила, кто мог общаться с помощью мыслей, хотя он проделывал это со мной лишь однажды.

– Позер, – пробормотала я.

Еще одно подергивания его губ, но потом он обратил внимание на окно, из которого полился свет, когда самолет резко накренился.

– Мы на месте.

Дом Владислава Басараба Дракулы был именно таким, каким можно было ожидать от некоронованного князя тьмы: массивный особняк, в равной степени красивый и варварский, с замысловатыми резными балконами и колоннами, и горгульями, украшавшими вышки и башни. Кроме того, Влад был сегодня более оживленным, чем я когда-либо видела.

Члены его персонала ожидали снаружи четырехэтажного строения, пытаясь парковать автомобили так быстро, как гости прибывали. Это не было единственным изменением после моего последнего визита. Вместо электричества теперь факелы освещали внешний периметр. Более дюжины их стояли вокруг дома, в то время, как остальные украшали множество балконов особняка. Я бы сказала, что это пожароопасно, за исключением способностей Влада. Ничто не сгорит здесь, пока он этого не захочет.

Мы вежливо протолкнулись внутрь большого коридора, где после выяснения наших имен, обслуживающий персонал взял наш незначительный багаж. Внутри, свечи заменили нормальный свет, персонал в смокингах наполнял хрустальные бокалы чем-то малиновым и шампанским. Любопытно, я схватила один с ближайшего подноса и сделала глоток.

– Ты должен это попробовать, – сказала я Кости, протягивая ему бокал. – Это Кристалл[5] и первая отрицательная.

Кости взял бокал, оценивающе приподнимая бровь, когда сделал глоток. Может он и не был большим поклонником Влада – ладно, большинство дней мужчины ненавидели друг друга – но он явно одобрил кровь, смешанную с шампанским от Драка.

Видя, как его горло работает, когда он пил вторую порцию, большие глотки напомнил мне, что я не кормилась в течение дня.

Как сексуально выглядел Кости в эбеновом смокинге и гладко уложенными темно-каштановыми волосами, и это только усилило во мне голод.

У нас не было времени пройтись по магазинам перед тем, как Менчерес подобрал нас, но к счастью, у бывшего фараона было много модной одежды. У Менчереса и Кости был почти одинаковый размер, так что позаимствованный смокинг подходил ему, как влитой.

– Ещё один, – предложила я Кости, подавая бокал шампанского, смешанного с кровью, после того, как он допил первый. – Тебе необходимо хорошенько подкрепиться позже.

Его губы изогнулись, когда он принял бокал. Затем его пальцы сжали мои, когда он допивал содержимое бокала. Мои костяшки коснулись его гладкого подбородка, и когда он глотал, его темные глаза не отрывались от моих.

Лишь после того, когда он осушил бокал, отпустил меня, но к тому моменту я уже не хотела, чтобы он это делал. На самом деле, я начала задаваться вопросом, где находилась наша гостевая комната, и могли ли мы улизнуть до начала свадьбы.

Кости наклонился, его взгляд теперь был с оттенком зеленого, когда он поставил бокал на поднос проходящего мимо официанты, даже не смотря в его сторону.

– Мне становится больно от того, какая ты красивая, Котенок.

Кира одолжила мне вечернее платье без бретелек, которое было мне немного маловато, но судя по тому, как взгляд Кости прошелся по мне, ему нравилось, что моя грудь сильно выпирала над лифом из черного бархата, обтягивающим меня так, словно он был на мне нарисован.

Мои волосы были распущены, так как не было и речи, чтобы остановиться по пути и сделать прическу, но со своим глубоким тёмно-красным цветом они подходили к моему обручальному кольцу. Оно было единственным украшением, которое я носила, но это великолепие с одним единственным самоцветом заставлял особей женского пола останавливаться и смотреть на него.

Красный бриллиант был самым редким в мире, и еще один, почти такого же размера, хранился в каком-то музее.

Я сомкнула руки вокруг Кости, вдыхая его аромат и упиваясь твердостью его тела, когда он притянул меня ближе.

– Тебе будет еще больнее, как только мы останемся наедине, – прошептала я.

Его руки сжались вокруг меня.

– Тебе тоже.

От его низкого, хриплого голоса, чувственная дрожь охватила меня, но потом, кто-то, стоящий за нами, прочистил горло. А так как мы были в доме, наполненном вампирами, это было не случайно.

Кира застенчиво улыбнулась, когда я обернулась.

– Извините, что прерываю, но Менчерес отошел увидеться с Владом, и я никого здесь не знаю.

– Не говори глупостей, ты не прерываешь, – сказала я, хоть и мое тело запротестовало, когда я оторвалась от Кости. Тогда я схватила новый хрустальный бокал у внимательного обслуживающего персонала.

– Кроме того, ты должна попробовать шампанское. От него невозможно оторваться.

Свадебная церемония проводилась в зале, который, кроме территории дома Влада, был единственным местом, достаточно большим, чтобы вместить в себя множество гостей, так как он занимал больше половины третьего этажа.

Приблизительно две тысячи человек заполнило зал, но мне хватит и двух рук, чтобы сосчитать, сколько здесь было людей.

Невеста – Лейла, и пожилой человек, должно быть ее отец, были среди этих смертных исключением.

Невеста ахнула, когда вошла в банкетный зал, но, скорее всего, не от тысячи людей, которые встали, когда она появилась.

Скорее всего от гигантских колонн, сделанных из белых роз, и выстроившихся вдоль прохода к алтарю, или от старинных люстр, пылающих огромным количеством свечей, которое я не могла сосчитать.

Все же, это не было самым лучшим украшением Влада. Когда Лейла начала идти по проходу, железный навес, под которым стоял Влад, вспыхнул огнем, который разгорелся настолько, что когда она подошла к нему, то казалось, что он был в ореоле, будто покрытый золотом.

– Вау, – прошептала я.

– Показательно, – пробормотал Кости в ответ.

После того, как Влад взял Лейлу за руку, началась церемония, оказавшаяся на удивление традиционной.

Менчерес передал кольца, когда пришло время, и брюнетка, похожая на Лейлу, взяла ее букет.

Помимо ответов Влада, на английском и румынском, и рева его людей после того, как он заявил, что будет любить, уважать и лелеять Лейлу и берет ее в жены, в остальном была как по учебнику, нормальная свадьба.

И доза нормального именно то, в чем я сейчас нуждалась. Я уже знала, что скучаю по нашей тихой жизни в горах, но до нынешнего момента не осознавала насколько.

Что-то, плотно сжавшееся во мне, немного ослабло, когда я услышала, как двое людей поклялись пройти все жизненные испытания вместе во имя любви.

За свои тридцать лет на этой земле я уже повидала и сделала больше, чем большинство людей за всю жизнь, но я не справилась бы, и не зашла так далеко, если бы не любовь.

Именно любовь осталась незыблемой под моими ногами, когда все остальное рухнуло, и несмотря на опасность и неуверенность того, что ждет меня впереди, я знала, что так будет и впредь.

На долю секунды мне стало жаль Мэдигана. У него были лишь амбиции и жестокость, поддерживающие его. Насколько сильным будет его падение с такого незначительного, насиженного места.

Тихо, я скользнула своей рукой в руку Кости. Он сразу же поднес ее к губам и нежно поцеловал костяшки моих пальцев. Тугой узел, мучающий меня неделями расстройства, ослабился и начал пронизывать лучами надежды.

Вместе мы прошли через многое. Конечно, зайдя так далеко, мы не могли потерпеть провал.

Опираясь на мысли, я повеселела, когда Влад и Лейла были официально объявлены мужем и женой – по человеческим законам, по крайней мере – и поклялась взять небольшой тайм-аут от наших проблем.

Вскоре я поняла, что если церемония и была в более традиционном стиле, то прием отдавал стилем Влада. Это отражал третий этаж, заваленный едой и питьем на столько, чтобы даже вампиров сделать физически нездоровыми, и это не считая свадебного торта, который был выше меня, стоявшей на высоких каблуках.

У меня даже не было возможности поздороваться с Владом пока спустя почти три часа, мы шли в конце поздравительной колонны.

Длинные темные волосы Влада были зачесаны назад достаточно, открывая залысины на лбу. Строгий стиль также подчеркивали его высокие скулы, широкие брови, и необычные медно-зеленые глаза.

Он не был классическим красавцем, как Кости, но поражал настолько, что его невозможно было игнорировать.

Его красный плащ с мехом по краям и под ним дорогой сшитый на заказ костюм лишь добавили ему величественного вида, не говоря уже о массивном золотом кулоне на его шее, которым можно было убить насмерть.

– Ты создал новое представление "средневекового сказочника" в этом наряде, – поддразнила я, когда наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку. И пробормотала. – Я так счастлива за тебя, – напротив его щетинистой кожи.

Он обнял меня, коротко, но дружелюбно.

– Я рад, что вы приехали, Кэт.

Его улыбка погасла, когда он посмотрел через мое плечо, но все, что он сказал, было "Кости", уклончивым тоном.

– Цепеш, – поприветствовал его Кости, таким же неоднозначным голосом.

Я закатила глаза. По крайней мере, они не угрожали убить друг друга. Уже прогресс в их отношениях.

Тогда я обратила внимание на Лейлу и заключила ее в объятия, прежде чем, разряд электричества напомнил мне, что она получила напряжение от удара линии электропередач случайно, когда была подростком.

– Поздравляю, – сказала я прекрасной, с волосами цвета воронова крыла, невесте.

Она поблагодарила нас, выглядя слегка пораженной, и я не могла ее винить. В первый раз, когда я находилась в комнате с тысячами сверхъестественных созданий, меня это тоже взволновало, а тогда я была лишь наполовину человеком.

Лейла была полностью смертной, новой миссис Дракулой или нет. Если бы у меня был крепкий напиток с собой, то я бы дала его ей тут же.

Кости поцеловал ее руку в перчатке, преподнеся ей свои поздравления. Прежде, чем мы оставили их, я бросила взгляд на Лейлу и озорно сказала:

– Знаешь никогда не думала, что ты сможешь так запросто это сделать. Ты теперь будешь зваться убийцей Дракона.

Влад сердито посмотрел на меня, но Кости рассмеялся. Когда мы уходили, он наклонился пока его губы не задели мое ухо.

– Заставила меня пожалеть, что здесь нет Дениз, – прошептал Кости. – Она показала бы Цепешу дракона, который посрамил бы герб его дома.

Она, конечна, не смогла бы, если бы не являлась одним из оборотней в мире. Демон заклеймил Дениз своей сущностью, которая осталась в ней после его смерти. Теперь моя лучшая подруга обладала всеми возможностями демона, включая бессмертие и способность обращаться во что угодно, что она выберет.

Она превратилась в дракона, чтобы напугать Генриха Крамера, когда призрак хотел убить Кости.

Хоть я и видела это своими глазами, часть меня все еще не могла поверить, что Дениз превратилась в мифическое существо, ростом с двухэтажный дом, так же легко, будто переодевалась...

Я остановилась так резко, что только благодаря вампирским рефлексам не позволила паре, идущей сзади нас, врезаться в наши спины.

– Что случилось, Котенок? – спросил Кости, оттаскивая меня от толпы людей.

Волнение заставило мой голос дрожать, хотя я была достаточно осторожна, говоря только шепотом.

– Я знаю, как мы проникнем в подземный комплекс в Поинт Плезант. Они сами захотят впустить нас.

Глава 12

Мы попали в зону турбулентности во время перелета в Штаты. Мне было все равно, но Кости, ненавидел летать даже при нормальных условиях, поэтому прибывал в не очень хорошем настроении, когда мы приземлились в Сент-Луисе.

Его невезение заключалось в том, что Спейд и Дениз находились не в своем доме в Англии. Тогда бы это был относительно короткий перелет из Румынии.

Конечно, его плохое настроение могло быть и следствием моего плана, который он ненавидел. Однако, как я сказала ему несколько раз, возвращаясь назад по ухабистой дороге, если у него есть идея получше, я с радостью ее выслушаю.

Его молчание по этому вопросу ответило красноречивее всяких слов, но я знаю Кости. Он еще не сдался.

С другой стороны, я тоже. Кроме того, я знала какой ответ даст Дениз, также надо было убедить Спейда, чтобы он согласился. Если он не согласится, то Кости не, о чем будет волноваться.

К тому времени как мы добрались до дома Спейда и Дениз, солнце уже село, хотя смена часовых поясов и прохождение нескольких часовых поясов в течение последних двух дней заставил меня чувствовать, что это был рассвет.

Спейд уже ждал нас у парадного входа, отчего я задалась вопросом, что предупредило его первым: ощущение присутствия других вампиров или наш автомобиль, тянущийся по дороге?

– Криспин, – произнёс Спейд, обращаясь к Кости его настоящим именем, так как он и Ян знали его еще, когда они все были людьми, – Кэт. Добро пожаловать.

Слова были добрыми, но тон Спейда больше настороженным, чем сердечным. Я послала высокому, черноволосому вампиру свою самую обаятельную улыбку, из-за которой я мгновенно получила хмурый взгляд.

– Теперь я знаю, что ваш визит несет неприятности, как-будто ваше прошение очистить дом от персонала до вашего прибытия не был достаточным предупреждением.

– И ты не ошибся, Чарльз, – согласился Кости, используя истинное имя Спейда. Затем похлопал его по спине. – Тем не менее, тебе придётся выслушать.

Я последовала за ними внутрь, радуясь, что в коридоре меня ждало более дружелюбное лицо.

– Дениз!

Она усмехнулась, обняв меня, когда подошла. Я обняла ее в ответ, не боясь, что моя сила причинит ей вред. Демоническая сущность Дениз делала ее сильнее меня во многих отношениях.

Однако, когда она отстранилась ее улыбка поблекла.

– Что происходит? Твоя мама в порядке?

– С ней все хорошо, – ответила я, делая в уме пометку, чтобы позвонить ей вскоре. – Мы здесь из-за того, что начал мой дядя много лет назад.

Мы поведали им суть дела в деталях, потягивая кофе в гостиной. Красивые черты Спейда превратились в жесткие линии к моменту, когда мы закончили.

– Он разожжёт войну, если преуспеет, – заявил Спейд. Затем он смерил взглядом Кости. – Ответ да, Криспин. Я буду сражаться с тобой, чтобы пресечь смешение видов раз и навсегда.

Кости фыркнул.

– Я никогда в этом не сомневался, приятель, но это не то, почему мы здесь.

При этом я откашлялась.

– Мы не можем штурмовать базу, где, как мы думаем, Мэдиган проводит свои эксперименты... и держит наших друзей... пока мы не знаем, кто из правительства его покрывает. И мы не можем это выяснить не попав внутрь базы, до сих пор это как Уловка-22[6].

Я взглянула на Дениз перед тем, как вновь сосредоточилась на ее муже.

– Лишь Мэдиган может свободно пройти на объект и получить необходимую нам информацию, не привлекая внимание. Либо кто-то, кто выглядит как он.

Я всегда считала, что глаза Спейда напоминают тигриные. Сейчас же, когда они внимательно сосредоточились на мне так, что каждый инстинкт самосохранения просто вопил "Тревога! Красный код!", я в этом убедилась.

– Чарльз, – позвал Кости.

Несмотря на то, что это единственное слово оказалось тихим, мощь силы, наполнившей комнату, оказала совсем другой эффект.

Спейд издал звук, напоминающий наполовину шипение, наполовину рычание.

– Не угрожай мне, Криспин.

– Тогда не делай того же с моей женой своим взглядом, – было его мгновенным ответом.

– Эй, – Дениз встала, выставив руки, чтобы прервать этот конкурс кто-кого-пересмотрит. – Помнишь меня, человека о котором идет речь?

Спейд взглянул в ее сторону, его лицо сразу смягчилось.

– Я помню, дорогая, но ты не можешь войти в то здание одна. Это очень опасно.

– Я согласна, – сказала я спокойно.

Спейда посмотрел на меня без того смертельного взгляда.

– Что?

– Я согласна, – повторила я. – Даже если Дениз это удастся, она не знает, как взломать компьютер Мэдигана, чтобы получить интересующую нас информацию. Хоть я и не так хороша во взламывании компьютеров, как группа Анонимов, я знаю достаточно, чтобы восстановить то, что мы ищем. Именно поэтому я иду с ней. Мэдиган заправляет там после меня уже четыре года, поэтому я могу предстать перед его людьми в качестве пленницы, или же просто предположить, что он наконец достиг своей цели, и посадил меня в тюрьму для проведения своих экспериментов. И как только мы будем внутри, я найду кто спонсирует Мэдигана, а также что случилось с Тейтом, Хуаном, Купером и Дейвом... начнется реальная битва.

Спейд взглянул на Кости.

– И ты готов позволить ей это сделать?

В ответ Кости разразился хохотом.

– Готов? Нет. Смирился, да, но она не отправится одна. Я пойду с ними.

– Кости, – сказала я со вздохом, – мы уже это обсуждали. В одного вампира заложника его люди поверят, но двое? Это не сработает.

– Как правило, да, – сказал он мягким тоном. – Но тот, кто увидит меня, будет клясться, что я совершено безобиден.

Конечно. Потому что ростом в 6,2 футов, мускулистый, Мастер вампир, известный многовековой жестокостью был образцом беспомощности.

– Придется применить массовый гипноз, чтобы всех в этом убедить, а его охрана носит защитные очки, во избежание воздействия на разум.

Улыбка Кости была опасно буйной, как яд, скрытый в первоклассных винах.

– Посмотрим, но прежде, чем мы займемся этим, мы должны найти способ схватить Джейсона Мэдигана. Дениз не сможет выдать себя за него в Западной Вирджинии, если все будут знать, что он еще в Теннесси.

Фабиан свалился с потолка кухни наших съёмных апартаментов, его полупрозрачные черты лица рассказали историю прежде, чем он заговорил.

– Он все еще не покинул территорию комплекса, так ведь? – спросила я со смирением.

Призрак покачал головой.

– Мне жаль, Кэт.

Лицо Дениз отражало мое собственное разочарование, но Спейд отвернулся прежде, чем я заметила выражение его лица. Это, наверное, была улыбка.

Он рисковал своей жизнью без всякого сомнения, но когда дело дошло до безопасности его жены, ему даже удалось заставить Кости выглядеть подзащитным.

– Это не сработает, – сказала Дениз, выразив мнение, к которому я пришла несколько дней назад. – Раньше Мэдиган, может, и покидал комплекс каждые пару недель, но сейчас, очевидно затихорился как клещ. А что если пройдет несколько месяцев, прежде чем он вылезет из своего убежища?

– Кратчайшее расстояние между двумя точками это прямая линия, – сказала я, расправляя плечи. – Я позвоню Мэдигану и скажу ему, что хочу встретиться. Теперь мы знаем, как сильно он хочет захватить меня, так что мы выманим его из убежища.

– Безусловно нет, – отрезал Кости.

– Крючки лучше действуют, когда на них приманка, – ответила я, бросая его же слова, сказанные давным-давно. – Я то, чего хочет Мэдиган. Он придет, если действительно думает, что сможет схватить меня.

– Да, с самой сильной армией, которую он может собрать, чтобы тебя схватить, – сказал Кости, его эмоции прорезались сквозь мои с интенсивностью молний. – Надо ли напоминать тебе, что в последний раз, когда ты встретилась с противником на его поле, ты была расстреляна и почти сгорела.

По рефлексу, я провела рукой по своим волосам. Даже с вампирской способностью исцеления они еще не отросли до такой же длины, какой были до той ночи с Крамером, когда он поджег меня.

– Но кто стоит тут и, кто запер его в призрачную ловушку? – возразила я. – Если самый мощный призрак в истории не смог сделать меня, то у самого большого мудака человечества нету шанса.

Спейд откинулся назад, устраиваясь поудобнее, удовлетворенность украшала его черты лица. Без сомнения, он думал, что месть – это сука, слушая как мы с Кости спорили о приемлемых рисках безопасности.

Тогда человек, от которого я меньше всего ожидала, что он примет мою сторону, забрел на кухню почти голым, только простыня была обернута вокруг его бедер.

– Почему ты беспокоишься, Криспин? Ты женился на бойце, так что прекрати пытаться убедить ее, в том, что отсиживаться в стороне подходит ей больше.

– Ян, в тот день, когда ты полюбишь кого-то, кроме себя, я воспользуюсь твоим семейным советом, – парировал Кости ледяным тоном.

– Тогда сегодня тот самый день, – резко ответил Ян. – Я люблю тебя, ты несчастный, упрямый, беспризорный мальчишка. Я люблю и того высокомерного, более привилегированного щеголя, насмехающегося над вами, – волна обвинения в сторону Спейда, чья ухмылка исчезла. – Со всеми своими эмоциональными трещинами, психическими перепадами, которых я обратил. И ты, Криспин, любишь кровожадную озорницу, которая, вероятно, убила больше людей в свои тридцать, чем я на протяжении более чем двух веков, поэтому еще раз говорю, не пытайся убедить ее, что она не та, кто есть на самом деле.

Дениз открыла рот, либо от более чем лестного описания нас Яном, либо от того, что он понял, что я убила больше людей, чем он.

Выражение лица Спейда стало каменным, но мускул, дернувшийся на челюсти Кости – единственный признак его эмоций, так как он оградил их непроницаемым облаком.

Что касается меня, я не знала, стоит ли ударить Яна за то, что он назвал Кости упрямым, беспризорным мальчишкой, или поблагодарить  за констатацию очевидного. Может я и устала от борьбы и постоянного нахождения на грани между жизнью и смертью, но это не означало, что я неопытна.

Некоторые люди рождены, чтобы быть матерями, отцами, изобретателями, художниками, ораторами, проповедниками... а есть я.

– Он прав, – тихо произнесла я. – Мой истинный талант заключается в умении убивать. Я успешно убиваю с шестнадцати лет, когда уничтожила своего первого вампира, еще ничего о них не зная.

Я подошла к Кости и заключила его лицо в свои ладони.

– Это ты научил меня судить людей по их поступкам, а не принадлежности к какому-либо племени. Кости, ты спас меня от жизни полной страданий, сожалений и взаимных обвинений. Но теперь пришло время позволить мне заняться своим делом, – я криво улыбнулась, – И верить, что ты, черт возьми, сделал из меня лучшего киллера, каким я только могу быть.

Кости накрыл мои руки своими, его тело вибрировало силой, крепко удерживаемой под контролем. А потом он меня поцеловал, нежно и одновременно опаляюще страстно.

Именно поэтому, когда он отстранился и заговорил, я не могла поверить его словам.

– Ты права, дорогая. Но я все еще отказываюсь участвовать в этом.

Затем, я действительно не поверила в происходящее, когда он вышел из дома.

Глава 13

Это не первый раз, когда Кости был достаточно взбешен, чтобы уйти от меня. Никто и не говорит, что брак это просто? Тем более я.

– Ему просто нужно время остыть, – сказала я Дениз, которая стояла в дверном проеме, держа в одной руке бутылку джина, а в другой – пинту мороженого "Хаагендазс". Должна отдать должное своей лучшей подруге: она знает, как тщательно подготовиться.

Я указала на джин. Дениз вошла в комнату и протянула его мне. Затем она села рядом со мной на кровать, открыла крышку коробки с мороженым и запустила туда ложку.

– Конечно же он вернется, – сказала она, между поеданием полных ложек мороженого. – Но ты, ну, понимаешь, с тобой в это время все будет в порядке?

Я сделала глоток джина, прежде чем ответить:

– Мне стало гораздо лучше. Когда Кости вернется, мы пойдем выбранным им путём, чтобы выразить его особое мнение. Но брак – это марафон, а не спринтерская дистанция.

Денис отсалютовала ложкой.

– Верно.

Я похлопала ее по руке, сделала последний глоток джина и поставила бутылку на тумбочку. Затем вытащила один из телефонов и набрала номер, который использовала для связи с дядей, когда он был жив.

– Мэдиган, – ответил грубый голос.

– Это Кэт Рассел, – сказала я. – Нам нужно поговорить.

Сердце пропустило два удара, прежде чем Мэдиган ответил.

– А что мы делаем сейчас? – Прозвучало это в некоторой степени больше осторожно, чем саркастично.

Я слегка усмехнулась.

– Юмор никогда не был твоей сильной стороной, Джейсон. Я имела ввиду лицом к лицу, и лучше скорее, чем позже.

– Тогда приходи. Ты знаешь, где я, – ответил он.

– Чтобы попасть под перекрестный огонь десятков пулеметов, спрятанных в стенах? – Мягко посмеялась я. – Спасибо, но нет.

На этот раз его молчание затянулось дольше, чем на пару мгновений. Возможно, пытается выяснить, как я узнала о пушках.

– Что у тебя на уме? – наконец спросил он.

– Сегодня в полночь на Пирсе Рэт Брэнч у озере Уотога. Это немного к востоку от Хэмптона, штат Теннесси. Приходи один, и я сделаю тоже самое.

Смех донесшийся сквозь линию связи, был резким, как будто стекло сокрушалось под гнетом камней.

– Ты сделаешь так же? Мы оба знаем, что прямо сейчас Кости свирепо смотрит из-за твоего плеча, молча поклявшийся, что будет сопровождать тебя.

– Если бы Кости был здесь, то так бы и было, – ответила я, и это была голая правда. – Но мы уже поругались по этому поводу, и он взбесился и ушел. Поэтому наша встреча состоится сегодня. Он не будет отсутствовать долго, и когда вернется, будет настаивать на том, чтобы меня сопровождать.

И снова молчание. Либо Мэдиган обдумывал, либо пытался отследить телефонный звонок, но это никуда его не приведет.

Наконец-то, после долгой тишины, достаточной, чтобы задастся вопросом, не повесил ли он трубку, Мэдиган заговорил снова.

– Это заинтриговало меня, Кроуфилд, но не думай, что предоставлю тебе возможность убить меня. Хочешь поговорить? Приходи сюда.

– Рассел, – сразу же поправила я, – и признайся, если заинтригую тебя: Дон принял меры, посылая письма, которые должны были прийти после его смерти. Я много переезжала повсюду за последние несколько месяцев, поэтому только сейчас их получила. В них он извинялся за те ужасные вещи, которым позволил произойти, пока вы работали вместе...

– Какие вещи? – Прервал Мэдиган.

Я улыбнулась. Теперь ты заинтересовался, да?

– Это-то, что я хочу выяснить, но не настолько чтобы предоставить тебе преимущество своего поля. Пирс у озера Уотога, сегодня или забудь об этом. Черт, наверное, забудь в любом случае. Еще одно письмо, вероятно, уже в пути с дополнительной информацией.

Разочарование практически кипело сквозь тишину на другом конце. Кроме того, что, Мэдиган действительно хотел схватить меня, как и все чиновники, но это было ничем по сравнению с тем, каким он был параноиком в хранении своих секретов.

Последнее, чего он хотел бы, чтобы группа вампиров рылась в его незаконных экспериментах, и мысль о том, что его бывший заклятый враг мог проболтаться посмертно, должно быть скручивала ему кишки.

– Если бы я думал, что в тебе есть хоть капля честности, – наконец выговорил он сквозь зубы, – Я бы заставил тебя поклясться жизнью Кости, что придешь без него. Или кого-то еще.

– Клянусь, – спокойно сказала я. – Из нас двоих я не самый большой лжец.

Звук, который он издал, был слишком тихим, чтобы я смогла определить, сарказм это или насмешка.

– Думаю в полночь, мы узнаем.

– Увидимся, – решительно сказала я и повесила трубку.

Дениз уставилась на меня с широко-открытыми от тревоги карими глазами.

– На самом деле ты не собираешься пойти туда в одиночку, так?

– Конечно, – мои губы растянулись от холодной, хищной улыбки. – Как я сказала, из нас двоих, я не самый большой лжец.

Пирс Рэт Брэнч у озера Уотога оказался публичным местом, но даже если бы я выбрала вместо полуночи полдень для нашей встречи, то он все равно был бы крайне изолированным.

Более чем на шестьдесят миль береговая линия граничит с Национальным Заповедником Чероки, в тоже время извилистая дорога, остававшаяся в тени крутого лесистого массива окаймляла, с другой стороны.

Только луна являлась источником освещения, поскольку единственный фонарный столб рядом с пирсом не фукционировал.

Устойчивый дождь плюс бесчисленное множество шелестящих деревьев и близлежащая плотина приглушали естественные звуки жителей леса. Тем не менее, то здесь, то там, я ловила светящиеся глаза ночных существ, которые искали пищу, партнёров для спаривания, либо и то, и другое.

Я ждала в самом конце причала, моя одежда промокла от летнего дождя.

Облака скрывали большую часть света, отбрасываемого луной, но с моим сверхъестественным зрением, мне было не трудно, заметить Мэдигана остановившегося в гладком черном Кадиллаке перед парковкой рядом со спуском лодки.

Даже если бы я вдруг ослепла, его ум вещал о его прибытии. Сегодня для пения он выбрал припев песни U2 – "I Still Haven’t Found What I’m Looking For» (Я все еще не нашел то, что  ищу) напевая его снова и снова, чтобы заблокировать свои мысли от меня.

И тут я подумала, что у мерзавца нет чувства юмора.

Мэдиган припарковался, но сидел в машине и не выходил. Это было незадолго до полуночи, он собирался ждать, когда пробьет ровно 12:00 ночи? Или не видел меня в конце пристани?

Я напряглась, когда он начал искать что-то на переднем сиденье, но он все лишь достал зонт.

Мило.

Он вышел из машины, держа зонт над собой одной рукой, а второй нес маленький, но мощный фонарь.

Его шаги были уверенными, когда он вышел на пирс, и когда повернул за угол к последней секции, его фонарик кратковременно ослепил меня, когда он посветил им мне в лицо. Думаю, он знал, где я ждала все это время.

– Добрый вечер, – приятно сказала я.

– Покажи мне свои руки, – бросил он в гораздо менее теплой манере.

Я вытащила их из карманов своего пальто, не потрудившись скрыть презрительную усмешку на губах пока шевелила пальцами перед ним.

– Ты один в темноте с вампиром, и первое о чём заботишься – не взяла ли я оружие? – Действительно? намекал мой тон.

Его рот утончился, подчеркивая морщины, от постоянно хмурого выражения, а не от улыбок.

– Ты должна знать, если я не вернусь со встречи, то оставил распоряжение о нанесении беспилотником удара по дому твоей матери.

Моя полуулыбка не померкла.

– Если бы ты знал, где она, то поверила бы этому.

Его взгляд скользну по мне, холодно и расчетливо.

– Ты осторожна. Она нет. Можешь ли ты поверить, что она вернулась в дом твоего детства в Огайо, будто у меня там не было пункта наблюдения, мы видели, как вы посетили его осеню прошлого года. Сентиментальность может быть проклятием, не так ли?

Я не знала, кого хочу задушить больше: Мэдигана за его угрозы или мать за возвращение на место, которое она знала, было скомпрометировано. Подождите, никаких споров. Мэдигана я не могла убить. Пока.

– Зачем ты рассказал мне о своей страховке безопасности? Теперь, если я решу убить тебя, я знаю, что мне нужно позвонить своей матери после этого, и сказать ей чтобы она уносила оттуда ноги.

Его улыбка не коснулась его глаз. Никогда не касалась.

– Сотовая сеть в её районе временно отключена.

Я позволила себе коротко усмехнуться.

– Ты умный, я признаю это, но у меня нет намерения убивать тебя сегодня вечером.

Затем мои глаза засияли зеленым, прорезаясь сквозь тьму с большей интенсивность, чем его фонарик. Когда я заговорила снова мой голос резонировал с силой носферату.

– У меня, однако, есть несколько вопросов.

Мэдиган посмотрел прямо в мой ярко-изумрудный взгляд. И засмеялся.

– Ты на самом деле думала, что это будет так просто?

Быстро, будто переключателем, я выключила свечение моих глаз. Как я и подозревала, он обезопасил себя от контроля сознания, выпив крови вампира.

– Нет, не думала, – я усмехнулась. – Тем не менее, должна же я была попробовать?

Он улыбнулся в ответ.

– Мои мысли точно…

Я не получила шанса спросить, что он имел в виду, потому что сила взорвалась в воздухе. У меня была только доля секунды, чтобы распознать ее источник, когда что-то большое упало с неба, приземляясь за Мэдиганом со стуком, сотрясшим пирс.

– Привет, приятель, – произнёс Кости, дернув старика к себе.

Мэдиган не сопротивлялся. Он даже не подал виду, что удивлен, хотя я, возможно, была сбита, как перо, внезапным появлением моего мужа.

– Ты солгала мне, Кроуфилд, – прошипел Мэдиган.

– Рассел, – я на автомате поправила его, все еще глядя на Кости в неверии.

Затем, моя голова резко повернулась, когда раздался шум в лесу, небе, и даже в воде вокруг пирса.

Мэдиган смог улыбнуться, не смотря на жесткую хватку Кости.

– Все в порядке. Я тоже солгал.

Если он еще что-то и сказал, то я его не услышала. Звук пулеметной очереди был слишком громким.

Глава 14

Я взмыла в воздух, но пули пронзили меня прежде, чем я улетела из радиуса обстрела. Быть расстрелянным несколько раз больно, но боль быстро уходила, значит пули не были серебряными.

Это удивило, пока я не вспомнила, что Мэдигану нужна живой.

Он, должно быть, думает, что в моей ДНК действительно есть что-то особенное, чтобы рисковать использовать не летальную силу для моего захвата. Я была бы счастлива поставить точку раз и навсегда, как только бы мы доставили его в квартиру, где Дениз превратилась бы в его незлобного брата-близнеца...

Стоп, почему внизу продолжается стрельба? Разве люди Мэдигана не поняли, что мы давно ушли? Говоря об этом, почему Кости не догнал меня? Он, безусловно, был быстрее летчика.

Я остановилась и покрутилась в небе со всех сторон, но все, что я видела, были грозовые тучи. Не было никакого сверхъестественного заряда в воздухе. Черт возьми, где он?

Но возобновившийся залп выстрелов заставил все сжаться в моем животе. Он не мог быть еще на пирсе, или мог?

Я нырнула вниз, как ястреб, преследующий свою добычу. Слой за слоем разрывая непрозрачные грозовые облака, пока сцена внизу, наконец, не стала видна.

Солдаты как муравьи, ползли к пирсу – из леса, лодок на озере, автомобилей, что с визгом стартовали с мест, снабжённые автоматическим оружием, которое выплевывало пулевые очереди в одиноко стоящего на коленях вампира в конце пирса.

– Кости! – закричала я. – Лети, черт возьми!

Но он этого не сделал. Он упал вперед, на грубые деревянные доски.

Единственное движение, что я увидела, это его, разрывающаяся от града пуль, одежда.

Я приземлилась рядом с ним на столько тяжело, что на пол тела пробила пирс. Мне потребовалась лишь секунда, чтобы взобраться обратно, и броситься к нему, радуясь холодно-горячим иглам боли, потому что теперь пули пронзали меня вместо него.

Затем, сквозь звуки выстрелов, я услышала крик.

– Не стрелять!

Голос Мэдигана был усилен каким-то устройством. Я подняла голову, и зарычала, когда увидела его, топчущегося в нескольких десятках футов от пирса. Каким-то образом он сбежал от Кости и напал на него. Прекрасно, я бы смогла удержать обоих, если полечу...

Ударная волна сбила меня вместе с Кости, отбросив на другую сторону пирса. Взорвалась граната, решила я. Достаточно мощная даже для вампира.

Мэдиган действительно модернизировал свои игрушки, но прежде чем подползти к Кости, я увидела нечто, что приморозило меня к месту. На его окровавленной щеке появилась линия, темная, как смоль, она извивалась по коже, словно трещина на статуе.

Появилась еще одна линия, и еще. И еще.

Нет.

Это было единственной мыслью, которую способен выдать мой разум, поскольку черные линии в форме зигзага стали появляться по всей щеке, разветвляясь в новые.

Я и раньше видела, как это случалось с вампирами, когда пронзаешь их серебряным ножом в самое сердце, но отрицание сделало для меня невозможным поверить, что, то же самое происходит с Кости.

Он не мог медленно иссыхать на моих глазах, истинная смерть, меняла его юную внешность во что-то, напоминающее глиняную посуду, передержанную в духовке.

Моё оцепенение сменилось таким ужасом, какого я никогда не испытывала. Я рванула через пирс, хватая Кости в охапку, в то время как мои слезы лились дождем на его лицо.

– НЕТ!

Как раз, когда крик вырвался из меня, изменения в нем усугубились. Его мускулистое тело стало таким, словно из него все выкачали, жесткие линии его тела стали податливыми, прежде чем они начали сжиматься.

Я прижала его крепче, рыдания вызвали алые слезы, и что-то начало колотиться в моей груди. Такое чувство, будто меня били изнутри чем-то тяжелым и твердым.

Мое сердцебиение, отметила часть меня. Его не было слышно почти год, но сейчас оно было гораздо более сильным, чем, когда я была человеком.

Другой крик вырвался из меня, когда кожа Кости треснула под моими руками перед тем, как упасть на деревянные доски. Неистово, я пыталась вернуть ее на место, но кожа начала отходить все сильнее, и я не успевала за ней.

Мышцы и кости стали виднеться там, где сошла кожа, пока лицо, шея и руки Кости не стали похожи на кусок мяса. Но что поразило меня до костей, словно огонь, так это его глаза.

Темно коричневые глаза, которые я так любила, запали в глазницы, превращаясь в слизь. Мой крик, пронзительный и мучительный, заглушили звуки подползающих и окружающих меня солдат.

Я не пыталась остановить их. Я просто сидела там, сжимая горстку того, что сейчас было похоже на высушенную кожу, пока все, что я могла видеть под изрешеченной пулями одеждой Кости, бледнело и увядало.

Смутно, я слышала вопли Мэдигана:

– Я же сказал, никакого серебра! Кто, мать его, стрелял? – прежде чем все исчезло, кроме пронзающей меня боли. Она превратила агонию, которую я чувствовала, когда почти не сгорела до смерти, в блаженное воспоминание.

Тогда боль лишь разрушила мою плоть, но сейчас она прошла сквозь мою душу, забирая каждую эмоцию и кромсая ее, зная, что иметь их слишком ужасно.

Кости больше нет. Он умер прямо у меня на глазах, потому что я настояла на том, чтобы убрать его с моего пути. Я заслужила всего, что получила от зажравшегося бюрократа, чтобы загнать своего любимого мужа в могилу.

– Взять ее, – рявкнул Мэдиган.

Грубые руки схватили меня, но мне было все равно, даже когда что-то грубое и тяжелое сковало мою шею, плечи и лодыжки.

Однако, когда кто-то попытался оторвать от меня Кости, мои клыки впились в горло того человека без раздумий. Горячая кровь брызнула мне лицо и потекла по горлу, в то время как поднялись десятки винтовок.

– Не стрелять, черт возьми!

Снова раздался голос Мэдигана. Если что-то имело значение кроме мужчины, которого я бережно держала, то я бы вскрыла его горло следующим, но я не сделала ничего, кроме как сильнее вцепилась в Кости и склонила свою голову рядом с его.

Грубые участки черепа терли меня там, где должна быть гладкая, мягкая кожа... еще один удар по моим эмоциям, от которого я никогда не оправлюсь.

Рыдания сотрясали меня на столько сильно, что мне казалось, я сломаюсь.

Вот и хорошо. Я хотела разлететься на кусочки. Это было бы не так больно, как осознание того, что Кости умер. Именно поэтому я не стала бороться, когда Мэдиган сказал:

– Оставьте ей тело. Его я тоже изучу, – и тяжелая сеть отбросила меня назад.

От ожогов везде, где она коснулась кожи, т.к. была серебряной, и от порезов, когда ее затянули, я почувствовала, что она была оснащена еще и серебряными бритвами. Борьба раскромсала бы меня, хотя не то, чтобы я намеревалась бороться.

Я знала без сомнений, что Мэдиган убьет меня, как только изучит. Тем не менее, если я сбегу, мои друзья попытаются помешать мне воссоединиться с Кости.

Несколько лет назад, Кости взял с меня слово продолжать, если его убьют. И я пообещала, хотя сейчас, я бы вернула ему это обещание. Смерть была единственным шансом для меня воссоединиться с ним. И я ни за что не упущу его.

– Подожди меня, – прошептала я надломленным голосом. – Я скоро приду.

Я ехала в кузове грузовика, в то время как полдюжины вооруженных охранников наставили на меня оружие. Как ни странно, но их мысли были приглушены за статическим белым шумом, который исходил от их шлемов.

Если не считать толстую бронированную обшивку, задняя часть транспортного средства смахивала на U-Haul, с простым интерьером внутри. Так же не было окон, но нашей целью было не направление комплекса Мэдигана в Теннесси.

Я не была уверенна, куда мы направлялись, но в чужих мыслях я услышала, что всю дорогу нас сопровождал вооружённый конвой.

Крошечная часть меня, которая не умерла от горя, задумалась, почему Мэдиган не везет нас на самолете к пункту назначения. Возможно, он боялся, что, если я сломаю ограничители, то мы упадем с высоты в тринадцать тысяч футов и это убьет всех нас.

Он был достаточно умен, чтобы бояться. Единственное, что занимало мой разум больше, чем мысли о собственной смерти, так это прихватить с собой на тот свет Мэдигана и его солдат. На самом деле, теперь, когда у меня было несколько часов чтобы переварить все произошедшее, я корила себя за то, что позволила Мэдигану связать себя, в придачу к серебряной сети и комплекту лезвий. Я не могла выбраться на пирс под градом пуль после того как разорвала бы ему глотку и станцевала на его останках.

Как говорится после драки кулаками не машут.

Грузовик начало трясти, когда мы свернули с главной дороги на просёлочную, которая ощущалась как калия вместо гравия.

Я плотнее прижала тело Кости к себе, чтобы жёсткие толчки не причинили ему большего вреда.

Он был почти непобедимым при жизни, но после смерти его останки, были хрупкими, так как их возраст составлял два с половиной столетия.

Если бы не тройной набор наручников, ограничивающих меня, я сняла бы свое пальто и укрыла бы им Кости, но мои плечи были скованные, прижимая пальто ко мне.

Через пятнадцать минут, или около того, грузовик остановился и задние дверцы открылись, впуская внутрь свет. Я моргнула, пока яркий свет не сменился фоном деревьев, покрытых мхом.

А потом я вздохнула, подметив, что свежий воздух был насыщен влагой, запахом плесени и застарелых химический веществ. На окружающем, одновременно мрачном и прекрасном пейзаже, вдалеке виднелся покрытый травой купол, казавшийся здесь почти лишним.

Мэдиган притащил меня в Природный заповедник Мак-Клинток штат Западная Вирджиния.

Именно туда, куда я и хотела попасть, за исключением сильно отличающихся обстоятельств.

Я думала побороться, когда солдаты потянули за сеть, чтобы вытащить меня, но потом передумала. По одной причине – это бы уничтожило останки Кости.

С другой, если Тейт, Хуан, Дейв и Купер здесь, то мои последние действия помогли бы им освободиться. Они были моими друзьями. К тому же, Кости хотел бы, чтобы я спасла этих ребят. Как я могу его разочаровать?

После грузовика меня притащили к тому, что было похоже на большую багажную тележку.

Когда тонкие красные линии рассекли пространство, чтобы охватить периметр вокруг меня, я поняла. Лазерные лучи.

Должно быть, именно так он заполучил Тейта и других в здание без массовых жертв. Все, пересекшее эти лучи, было бы отрезано, и если конечности вампира вырастают снова, голова не умеет этого делать.

В то время как меня катили в одной из бывших тележек для снарядов, послышался мужской голос выкрикивающий мое имя. Я дернула голову вверх. Сквозь сетки и лазерные лучи я увидела Фабиана, нарезающего в воздухе бешеные круги, кружась над тележкой.

– Что мне делать? Кому рассказать? – вопил призрак.

Никто из моей стражи не посмотрел вверх. Они не могли его услышать, так что, когда я сказала: – Ничего не делай. Иди домой, – несколько голов в шлемах повернулось в мою сторону, пред тем как с опаской осмотреться вокруг.

Фабиан подлетал ближе, пока я не смогла увидеть решимость во взгляде его выцветших голубых глаз.

– Я тебя не брошу, – сказал он уверенным голосом.

Я отвела взгляд в сторону, новые слезы покатились по моим щекам.

– У тебя нет выбора, мой друг. Сейчас прошу, уходи.

– Кэт..!

Его голос оборвался, когда меня запихнули в бетонный бункер и скрытая дверь закрыла вход. Моя напичканная лазерами вагонетка дернулась, когда что-то металлическое защелкнулось на ее колесах.

Четыре коротких, Т-образных столба поднялись из бетонного пола. Охранники схватились за них, как раз в тот момент, когда земля стала дрожать, заставляя сотрясаться и старую тележку, прямо перед тем как земля ушла у нас из-под ног.

Покрытые надписями стены сменились гладкой сталью, когда мы резко упали прямо вниз со скоростью быстрее, чем двадцать миль в час.

Моя серебряная сеть задралась вверх от скорости, а потом резко упала вниз, когда мы внезапно приземлились через пару минут.

Затем дверь со свистом открылась, демонстрируя огромную комнату с десятками компьютеров, с 3D-графиками безопасности, окружающей нас территории, а также комплекса и охранников, патрулирующих вокруг, как штурмовики.

Подземная комната для встреч Мари Лаво даже и рядом не стояла со сверхсекретным учреждением Мэдигана для экспериментов.

– Возьмите Агента А1 в Восьмую Комнату, – рявкнул ненавистный голос Мэдигана.

Я огляделась, но не увидела его, и было что-то жесткое в его голосе. Должно быть, он отдавал приказы через микрофон.

И снова я упрекнула себя в том, что не убила его, пока был шанс, но я исправлю это при первой же возможности.

А затем меня выкатили из того, что как я догадалась было командным центром и покатили по длинному коридору.

Сапоги моего вооруженного сопровождения отбивали ритм по кафельному полу. Они катили меня два поворота направо и налево, пока не подвезли к входу, напоминающему крыло тюремного госпиталя.

– Остановка для сканирования, – сказал охранник скучающим тоном.

Он также носил защитный шлем, который, однако, не испускал, зашифровывающий мысли, белый шум, в отличие от шлемов моих похитителей. Кстати говоря, ни один из шлемов присутствующих здесь охранников этого не делал. Должно быть, элитная экипировка доставалась только тактическим единицам.

Затем лазеры, окружающие мою тележку, исчезли и моя послушная свита осталась рядом, пока над нами не появились голубые лучи в форме сетки.

Охранник посмотрел на экран компьютера, и его голова дернулась вверх.

– Там что-то в тележке, с ней.

– Мертвый вампир, – ответил один из моих сопровождающих.

Эти два слова ранили меня настолько сильно, что потребовалось секунда, чтобы уловить ответ другого охранника.

– Нет, что-то с сердцебиением.

Замешательство прорезалось сквозь мою боль. Мое сердце перестало биться несколько часов назад...

С писком, что-то маленькое и пушистое выскочило между отверстиями в серебряной сети. Двое из моих закаленных охранников фактически отпрыгнули в сторону, в то время как третий попытался... и у него не вышло... наступить на тварь, которая ускользнула от него и исчезла под соседней дверью.

– Грёбаная крыса, – пробормотал охранник. Затем он качнул головой в мою сторону.

– Почему ты не убила ее? – спросил он обвиняющим тоном.

– Что бы она могла нагадить в твой суп, – отрезала я.

Неужели он думал, что я стану извиняться за то, что не являюсь хорошим истребителем крыс? Даже, если бы я не была настолько убита горем, чтобы заметить, грызуна в фургоне...

Я сощурилась, но отвернулась прежде, чем охранники смогли заметить что-то подозрительное в моем взгляде.

Эта крыса не просто забрела в неправильный фургон. Она должна была оказаться внутри серебряной сетки, что возможно лишь если она пряталась в одежде Кости, в течение короткого промежутка между его смертью и нашим захватом.

И вероятность того, что животное станет слоняться по близости во время перестрелки, которая убила даже Мастера вампира была ничтожно мала.

– Заприте сучку, – рявкнул охранник.

Те, пересекающиеся лучи вновь окружили мою тележку. Я ничего не сказала, когда меня провезли через двери блока и все еще молчала, когда охранники пробормотали что-то о Техобслуживание, которое необходимо, чтобы разобраться с крысой.

Однако ловушки не сработали бы, потому что это было не обычное животное. На самом деле, то, что пронеслось под дверью несколько секунд назад и вовсе не было животным.

Это была Дениз.

Глава 15

Клетки были расположены полукругом, перед главной рабочей зоной, подобно тому, как больничные палаты располагаются по отношению к сестринской в отделении интенсивной терапии.

Массивная стеклянная стена и дополнительный слой лазеров удерживали жителей клеток внутри, но все их действия были видны рабочему персоналу.

Моя камера была в конце этого полукруга, что дало мне четкое представление других камер, поскольку меня провезли мимо них.

По мимо других вещей, в первой находилась рыжеволосая девочка, а потом я заметила очень знакомое лицо.

Когда я впервые повстречала Тейта, его каштановые волосы были коротко острижены, как, когда он был сержантом спецназа.

Теперь же они были на несколько сантиметров длиннее, а его подбородок покрыт густой щетиной, подчеркивающей его обеспокоенное выражение лица. В следующей клетке находился Хуан, его густая черная копна волос спускалась до плеч, в то время как лицо выглядело бледным даже для вампира.

Дейв был в следующей камере, он выглядел таким же неопрятным и бледным, но изменения в Купере, который находился в следующей камере, повергли меня в шок.

Он потерял минимум тридцать фунтов, от чего его мускулистое тело превратилось в нечто изможденное. Его обычно короткая стрижка теперь напоминала афро из семидесятых, а его кожа цвета мокко отливала синим. Мне потребовалась секунда, чтобы осознать, что это было результатом избиений, с особым акцентом на его запястьях, и руках.

Отметины от иголок, поняла я, и меня накрыла ярость. Была только одна причина, которая волновала Мэдигана, это повторные взятия крови или инъекции на человеке. Он экспериментировал на Купере.

Мои руки сжались на краях, изрешеченного пулями, жакета Кости. Жди меня, тихо повторила я, приходя в ярость. Я должна еще кое-что сделать, прежде чем мы увидимся вновь.

И с Дениз, поблизости, у меня есть хорошая возможность.

Так, как ни один из моих друзей не взглянул на меня, когда я проезжала мимо, я поняла, что они не могут ничего видеть из своих камер.

Мое подозрения оказалось верными, когда один из охранников произнёс: "Открыть камеру восемь", и мою корзину бесцеремонно толкнули внутрь.

Когда стеклянная дверь закрылась, все, что я увидела, так это свое собственное отражение под грудой сетки из серебра и бритв.

– Ничего не забыли? – спросила я, зная, что работники также контролируют и звук в этой камере.

Никакого ответа, за исключением того, что лазеры на моей тележке исчезли. Я вздохнула и прислонилась спиной к стенке. Новые слезы навернулись на глаза, когда я взглянула на тело своего мужа.

Из костей я поднялся и стал Кости, говорил он, когда рассказывал мне историю, как он выбрал свое имя после пробуждения вампиром, в могиле. И это все, что осталось от него сейчас... кости... от осознания этого слезы полились еще сильнее и краснее.

А потом я испытала шок, следующий по пятам сразу за болью, когда раздался щелчок на моих тройных наручниках и множество ножей одновременно вонзились в мою плоть. А когда боль стала скользить по телу и опалять мои нервные окончания, я поняла, что это были не ножи.

Это – иглы, накачивающие меня жидким серебром.

Я не хотела давать ублюдкам, следящим за мной, удовольствие слушать, как я кричу, но после нескольких минут, я не выдержала.

Тогда я действительно не хотела доставлять им удовольствие слышать, как я умоляю остановиться, но после нескольких часов агонии, когда меня сжигало изнутри, я стала умолять. Никакое милосердие не последовало за этим. Лишь беззаботная тьма.

Я очнулась, привязанная к столу в другой комнате. Галогенные лампы усеивали потолок, подобно яркому солнцу, и я была настолько сильно связана, что могла пошевелить лишь пальцами на ногах, но к моему облегчению, боль прошла.

– О, ты очнулась, – начал приятный голос. – Несомненно, ты чувствуешь себя лучше. Мы вытащили из тебя серебро, растворив его азотной кислотой, а затем промыли. Это единственный надежный способ, когда оно проникает так глубоко.

Я попыталась повернуть голову, но она также была привязана. Тогда я прислушалась своим разумом. Большинство мыслей проходили, как при переключении каналов радио, но один человек слышался ясно, и она находилась в этой комнате.

А затем женщина приблизительно сорока лет появилась в поле моей ограниченной видимости, ее волосы за исключением нескольких пепельно-серых прядей были скрыты под медицинской шапочкой. Выражение ее лица было вежливым, изучающим, а бледно-зеленные глаза излучали отрешенность и врачебный перфекционизм.

"И не пытайся управлять моим сознанием", обратилась она ко мне. "Я сделала прививку".

Но я все же попробовала. Да и что я теряю?

– Освободи меня, – приказала я, вложив в голос и взгляд силу.

Она даже не моргнула.

– А ты учишься только на горьком опыте, не так ли? – сказала она вслух.

– Всегда, – ответила я. – Где мой муж?

Она неуверенно пожала плечами, что автоматически внесло ее в мой список сразу за Мэдиганом.

– Мертвый вампир? В морозильной камере. – Со всеми остальными, закончила она мысленно.

Я закрыла глаза, меня накрыла волна горя, раздавливая своим весом. Когда я открыла глаза, докторша исчезла. Я протестировала свои ограничители, оказывая всё давление на одну часть тела за раз. Ничего. Тогда я попыталась снова на них надавить со всей силой, что у меня была, всей сразу.

Кандалы даже не пошевелились. Мэдиган не сэкономил на расходах, настраивая защиту от вампира этого диагностического стола.

– А теперь, когда ты избавилась от серебра в своем теле, – раздался сухой голос доктора. – Как на счет того, чтобы поесть?

Она вернулась в поле зрения, подвешивая пакет с плазмой и длинной трубкой надо мной. Я окинула ее пальцы коротким, расчетливым взглядом. Слишком далеко, чтобы откусить. Видимо, я не первая её пленница.

Так, как я чувствовала себя слабее, чем новообращенный вампир на рассвете, я поймала конец трубки между губ и сделала большой глоток. И затем поморщилась.

– Не та марка, – сказала я, выплевывая трубку.

Впервые, на лице блондинки промелькнула вспышка эмоций. Удивление.

– Ты была истощена почти досуха, чтобы извлечь серебро. Как ты можешь отказываться от еды только потому, что это не та группа крови?

Она была права. Я голодна, просто до боли, но человеческая кровь не являлась для меня едой.

– Это не из-за группы крови, а ее вида. Я не пью человеческую кровь.

Ее лоб сморщился, углубляя уже видимые, тонкие морщинки.

– Но ты же вампир.

– А ты просто Доктор Очевидность, – пробормотала я.

При этом выражение ее лица вновь обрело спокойное выражение.

– Ты у меня не первый трудный ребенок. Если ты откажешься пить кровь, мы введем ее в тебя. Директор Мэдиган приказал обширное обследование, как только ты восстановишься.

Держу пари, что приказал.

– О, я уверена, что Мэдиган сказал вам, что я особый случай, но он не знает столько, сколько думает. Как, например, тот факт, что я пью кровь вампиров, а не людей.

И вновь я пробила это безмятежное выражение лица. Ее глаза расширились, а рот приоткрылся, словно она собиралась поспорить. Потом закрыв рот, она кивнула.

– Я проинформирую директора. Если он это одобрит, мы принесем тебе немного вампирской крови.

– Если она будет в пакете, как эта, то ничего не выйдет, – сказала я, соображая на ходу. – Она должна быть прямо из вены вампира, из моего бессмертного семейного древа, или я буду голодать, и Мэдиган не получит своих драгоценных образцов. К счастью для него, тут есть два вампира, обращенных моим мужем.

Я не знала, когда Дениз намерена действовать, но если Тейт или Хуан будут вне камер, когда это произойдет, будет намного лучше. А сейчас нужно просто верить, что Мэдиган купиться на мою необычную диету.

Доктор Очевидность окинула меня долгим взглядом, достаточным, чтобы заставить среднестатического человека признаться или выдать себя. Я не сделала ни того ни другого. Худшие вещи в моей жизни уже произошли, так что кроме горя и убийственного гнева, остальная часть меня оцепенела.

– Я дам тебе знать, что решит директор, – ответила она наконец. А затем скрылась из моего поля зрения.

Я снова закрыла глаза от яркого верхнего света. Мне больше ничего не оставалось, как ждать, но подождите, скоро я смогу убивать.

И как только я с этим покончу, я смогу умереть.

Примерно через час несколько человек вошли в комнату, поняла я от внезапного потока мыслей.

Я снова попыталась повернуть шею и от этого металл лишь сильнее впился мне в голову, пуская кровь. Мне не пришлось долго ждать, гадая, кто мои посетители.

Два голоса пробились сквозь звуки, и лишь один приветливый.

– Кэт.

За мучительным вздохом Тейта последовал голос Мэдигана.

– Если это уловка, ты об этом пожалеешь, Кроуфилд.

– В последний раз повторяю, я Рассел, – выдавила я.

Мэдиган удостоверился, что склонился на столько, чтобы я видела его самодовольное выражение, прежде чем он заговорил.

– Больше нет, но это твоя вина. Ты поклялась жизнью Кости, что придешь одна, и ты этого не сделала.

Я слышала выражение «красная пелена перед глазами", которое имело отношение к внезапному порыву гнева, но никогда не испытывала его прежде.

Сейчас я это испытала, потому что это продолжалось несколько секунд, пока я смотрела на Мэдигана и не видела ничего, кроме него покрытого кровью и корчащегося от боли.

Когда пелена исчезла, я глубоко вздохнула, успокаиваясь, и медленно отпуская гнев.

Когда освобожусь, убью его, поклялась я. А пока, самонадеянность Мэдигана пойдет тебе только на пользу. У него появиться больше шансов совершить ошибку.

– Могу ли я поесть, или тебе не нужны сокровища из моей крови? – спросила я в том же тоне.

Мэдиган отступил, огрызаясь.

– Положите его запястье ей в рот, – сказал он охраннику Тейта.

– Нельзя ли для начала повернуть меня вертикально? Да брось, я знаю, что у этого стола есть и дополнительные функции.

Он самодовольно хмыкнул.

– Конечно. Я могу быть и более уступчивым.

Стол, к которому я была привязана, начал медленно подниматься, давая мне впервые оглядеть комнату.

Я посмотрела по сторонам, отмечая расположение двери (двух), число охранников (шесть) и их оружие (полностью автоматические карабины М-4 в их руках, и полуавтоматические пистолеты на поясе) и сделала это быстрее, чем среднестатистический человек успеет моргнуть. Затем мой взгляд сосредоточился на Тейте.

У него были те же самые кандалы на шее, плечах и руках, с помощью которых связал меня вчера Мэдиган, с дополнительным набором вокруг лодыжек, который ограничивал темп его шагов в несколько дюймов за раз.

И, вероятно, в них также были иглы с жидким серебром, которые, я должна отметить, оказались прекрасным средством устрашения.

Мало того, что это обжигало как огнемет, пронизывающий ваше тело, так это было одним из средств, кроме смерти, способным вывести из строя вампира.

Но больше всего огорчало в Тейте, его взгляд. Если бы я решила не освобождать его и остальных, его взгляд заставил бы меня изменить свое мнение.

– Привет, – сказала я мягко.

Его рот вытянулся в ровную, твердую линию, но тёмно-синие глаза наполнились цветными слезами.

– Ох. Кэт, лучше бы я никогда больше тебя не видел, чем увидел здесь.

Я выдавила улыбку, потому что не могла же я тоже заплакать. А если бы начала, то потеряла бы и ту малость контроля, что установила над своим горем.

– Я уверена, все не так уж и плохо. Просто Мэдигана недооценивают.

Тейт фыркнул в утомленной усмешке.

– Ты не знаешь и половины того, на что он способен.

– Тебе полагается питаться, а не трещать, – кратко ответил Мэдиган. – Так что начинай уже, иначе он уйдет.

Я наклонила голову на сколько могла, указывая на свою готовность начать. Охранники Тейта наклонили его вперед, и только рефлексы бессмертного не давали ему упасть с теми ограничителями лодыжек. Затем с суровым выражением он повернулся и кивнул в них руками.

– Если вы не развяжете ее или я вдруг не вырасту на три фута, то ей придется питаться из моей шеи, а не из запястья.

Улыбка Мэдигана могла бы превратить воду в лед.

– Она останется привязанной, так же, как и ты, так что давай ей шею.

Тейт наклонился, и его знакомый аромат перебил запах отбеливателя, дезинфицирующего средства, крови и страха, которым провоняла эта комната.

Когда его шея была рядом с моим ртом, голод охватил меня, сильный, требовательный, не заботящийся ни о чем, как горе, разрушающее мое желание жить. Мои клыки появились сами собой и впились в его горло, выпуская сочную темно-красную жидкость мне в рот.

Пока я глотала, губы Тейта задели мое ухо, и он сказал, очень медленно, чтобы никто из людей не смог расслышать.

– Если у тебя будет шанс, уходи. Не возвращайся за нами.

Я не ответила. Для начала, мой рот был полон, да и я бы не рискнула говорить ему о Дениз. В его шее мог находиться микрофон, в дополнение к другим устройствам.

Затем Тейт прошептал что-то еще, такое, что заставило мое горло сжаться, несмотря на бессовестные требования моего голода.

– Кости и правда мёртв?

Я не могла сейчас ответить, потому что, если бы я это сделала, это прозвучало бы криком боли. Вместо этого я кивнула и заставила себя глотать. Его кровь душила меня все время, пока шла сверху вниз.

Вздох Тейта, казалось, шел из глубины его души.

– Мне жаль.

Я все еще не могла ответить. И не смогла больше проглотить, сделав несколько полных глотков, я почувствовала, что они просятся обратно. А потом я услышала Кости, будто он совсем рядом, и его голос звучал раздраженно.

Ты хочешь убить ублюдков, Котенок? Тогда ты должна быть сильной, так что хватит ныть и глотай.

Он был прав. Он почти всегда был прав, а я так редко его слушала. Хотя сейчас я его послушала. Собравшись с силами, я снова укусила шею Тейта, но посмотрела на Мэдигана, когда начала глотать.

Ты не победил. Ты просто пока об этом не знаешь.

Глава 16

Они убрали Тейта, как только я выпила из него около литра, но вернули его после того, как Мэдиган почти истощил меня на первых этапах теста.

Судя по мыслям Доктора Очевидность они были очень рады предварительным результатам, поскольку в моей крови, кажется, была ДНК гуля.

Меня это удивило. Когда я была полукровкой, каждый знал, что меня могли бы обратить в упыря, и таким образом я бы унаследовала способности обеих видов.

Вот, почему два вида почти устроили войну из-за меня. Даже в качестве полноценного вампира, мое сердце билось, когда я была в экстремальных ситуациях, и моя диета была необычной – два факта, которые мы держали в секрете, чтобы гули больше не воспринимали меня как угрозу для обеих видов.

Если эти тесты были правильными, я все еще была ею.

Кстати, о войне, где Дениз? Прошел почти день с тех пор, как она пронеслась под дверью.

Ей нужно поторопить свою пушистую задницу до того, как Мэдиган начнёт передавать результаты исследования моей крови другим заинтересованным сторонам. Чего она ждала?

Другая, худшая мысль пробралась в мою голову.

Возможно, она ничего не ждала. Может, крыса, которую я видела, всего лишь простая крыса, спрятавшаяся в одежде Кости, чтобы защитится от шквала автоматных очередей, и потом убежать при первой возможности. Не моя замаскированная подруга.

Если так, то придётся полагаться только на себя. Я была привязана обнажённой к столу, не способная освободиться, не говоря уже об освобождении Тейта, Хуана, Дейва и Купера. Или заставить Мэдигана заплатить за то, что он сделал.

Черт, я даже не могла предотвратить то, как Доктор Очевидность воткнула очередную иглу в мою яремную вену для забора большего количества крови.

"Безнадёжность" – так можно было описать моё положение.

Отчаяние пробралось в мои эмоции, углубляясь в яму тьмы. Если бы только это было самое худшее, что могло случиться со мной, но ведь Кости ушел.

Даже если бы здесь магическим образом появилась Дениз, и нам бы удалось убить всех, кроме моих друзей, его все еще не было бы. Слезы начали течь из моих глаз. Все, что от него осталось – это тело в морозильнике и совсем немного крови, которую еще не выкачали...

Кровь.

Через чёрное болото безнадежности пробрался луч света. В моем организме все еще было немного крови Кости, а это значило, что у меня есть его способности, которые я получала от крови каждого вампира или упыря, у которого пила.

Даже с помощью его невероятной силы, я не могла сдвинуть эти титановые ремни, держащие меня прикованной к столу, но это не было его самым удивительным трюком. Было кое-что новенькое.

Я ждала, пока Доктор Очевидность не закончила с последним забором крови и не исчезла на другом конце комнаты, прежде чем я начала с самого маленького ремешка.

Тот, которым была пристегнута моя голова. Я не сдвинула с места ни одной мышцы, пытаясь сдвинуть ремень с места, но вместо этого я сконцентрировалась на представлении ремня расстёгнутым.

Ничего.

Ладно, у меня не получилось с первой попытки. Когда что-то важное было так просто сделать? Я закрыла глаза и опять сконцентрировалась, пытаясь открыть ремень силой мысли. Еще немного, еще чуть-чуть, еще раз, должно сработать...

Все еще ничего.

Я отчаянно вздохнула. Эта способность должна быть мне подвластна. Мои навыки чтения мыслей я получила от Кости, хотя предполагаю, что Кости не полностью освоил, и он все еще изучал свой новый телекинез.

Поэтому мы предположили, что у меня его нет, но все же, он должен был быть, не смотря на то, что я не использовала его ранее.

Неужели металлический ремень немного завибрировал? Я не могла быть уверенной, но я говорила себе, что да, я сделала это. Тогда я еще больше сконцентрировалась, желая, чтобы те вибрации возрастали до тех пор, пока не оторвали бы его.

Но ничего не произошло. Я не почувствовала ни щелчка, ни вибраций, ничего, кроме холодного металла против моего лба и моей возрастающей злости на то, что Мэдиган, возможно, выиграл в конце концов.

Черт, я, наверно, не достойна того, чтобы его убить, но он заслужил поражение! И Кости тоже кое-что заслужил.

Он был на этой пристани, потому что пытался защитить меня, так что последнее, чего бы он хотел – это меня, застрявшая на этом столе, в качестве последней подопытной крысы Мэдигана.

Он хотел бы, чтобы я освободилась и устроила ад всем, кто помог заточить его людей, кто застрелил его, и кто затолкал меня в эту запутанную подземную лабораторию – особенно мудаку, который управлял всем этим.

Если бы Кости был тут, он бы требовал, чтобы я перестала пытаться избавиться моих сковывающих ремней и заставила их лететь через гребаную комнату, чтобы ударить Доктора Очевидность прямо между...

Щелчок.

С этим единственным, славным звуком, давление на моем лбу исчезло. Хотя Доктор Очевидность не услышала его. Когда я повернула беспрепятственно голову в ее сторону, она внимательно смотрела в свой компьютер, мысленно решая уравнения на проценты сходства моих геномов с процентами человеческих и обычных вампирских клеток.

У нее бы не было шанса закончить свои заключения. Злость всегда была катализатором моих способностей, но в моем почти сокрушительном состоянии горя, я забыла об этом. Как уместно, что вспоминание о Кости напомнило мне об этом. Теперь все, что я должна было сделать – это выпустить наружу свой гнев, и думать о всем, что произошло, это легкая часть.

С толчком топлива ярости из моей головы, остальные шесть ремней распахнулись с несколькими щелчками. Это привлекло внимание Доктора Очевидность, но до того, как ее рука успела скользнуть ко рту в неверии, я пересекла комнату, и подняла ее за лацканы халата.

– Нас не представили друг другу должным образом, – сказала я со злым мурлыканьем. – Я – Рыжая Смерть, а ты – мертвец.

Глава 17

После того, как я разорвала ей глотку, я сняла халат с трупа Доктора Очевидность и его надела.

Не потому, что я хотела одурачить всех, будто я здесь работаю, просто как-то неприятно разгуливать голышом, во время убийственной шалости.

Тогда я обыскала комнату на предмет оружия, прекрасно понимая, что у меня лишь несколько секунд. Как и в любом другом месте этого учреждения, там были камеры наблюдения.

Конечно, вскоре взорвался возглас тревоги. Я только успела найти два полуавтоматических пистолета и две дополнительных обоймы, этого не достаточно, но придется обойтись.

Тогда я ворвалась в двери прямо перед тем, как они закрылись и толстые засовы вошли в дверной косяк, что-то похожее на автоматическую блокировку.

Оказавшись в коридоре, я мысленно послала приказ приблизиться ко мне, вместо того, чтобы бежать от меня прочь.

Как только солдаты завернули за угол, я рванула вперёд, падая животом на плитку с достаточной силой, чтобы сломать рёбра.

Боль была ужасной и мгновенной, но прямо над головой у меня свистели пули. Я вытянула руки вперед, и полированная поверхность плитки несла меня, в то время как я стреляла до тех пор, пока не закончились патроны.

Охранники падали с многочисленными звуками от ударов. Они были оснащены кевларовыми жилетами и стальными воротами на шее, но хотя их козырьки могли защитить от контроля разума, они не были пуленепробиваемыми.

Я сунула пистолеты в карманы, а потом схватила столько автоматов, сколько могла унести.

Так то лучше.

Но радоваться было еще слишком рано. В коридоре послышались звуки панического бегства.

Я огляделась по сторонам, решая, что быть открытой слишком рискованно, даже с моим новым арсеналом, и рванула вверх с силой, достаточной, чтобы пробить потолок.

От этого в моей голове звенело больше, чем от звуков выстрелов, когда следующая партия солдат нашла своих приятелей и начала стрелять в проделанную мной дыру, но к тому времени я уже далеко ушла.

Внешняя оболочка вокруг этого объекта была слишком укреплена, чтобы я смогла пробить себе путь к дневному свету, но, как и в большинстве больниц и лабораторий, здесь были промежуточные пространства между этажами.

И они, по крайней мере, не охранялись и не были снабжены автоматически закрывающимися дверьми.

Я перепрыгнула через трубы и другое оборудование, когда подбежала к тому, что, как я думала, было вампирской тюремной секцией, основываясь на мыслях сотрудников плюс тот факт, что на протяжении всего этажа была приличная стальная стена.

Прежде, чем я попыталась прострелить себе путь через базу, мне пришлось попасть под шквал пуль. Солдаты тоже нашли проход в пространство между этажами.

"У нас Образец А1, загнан в угол над Секцией 9!", рявкнул кто-то.

За этим последовал ответ, который я не расслышала, потому что мне пришлось увернуться от следующего града выстрелов. Я укрылась за одной из стальных опор, держась низко, чтобы отстреливаться. Из-за большого расстояния и завесы дыма от выстрелов, я в этом мало преуспела. Но как только упал третий охранник, а его щит разлетелся вдребезги, я услышала шаги приближающегося подкрепления.

Из одного пистолета, я начала стрелять в солдат, пока из другого палила в пол. От необходимости поглядывать то туда, то сюда и менять позицию, чтобы не быть подстреленной, моя точность стрельбы резко упала.

Из-за того, что мое внимание было сосредоточено больше чем на одном действии, я получила царапины от нескольких пуль.

К моему удивлению, они использовали обычные пули, не серебряные. Тем не менее, если бы одна из них попала мне промеж глаз, я была бы беспомощна пока мои мозги не восстановились бы, возвращая мне способность мыслить.

Тогда в мою сторону бросили гранату. Я пнула ее, получив лишь секунду до того, как она взорвалась. Это не было силовой гранатой, как на пирсе, но в ней были осколки серебра.

Они должно быть не могли дождаться. Я провела несколько напряженных минут стрельбы вслепую, пока мои глаза исцелялись, и, когда мое зрение восстановилось, к моему ужасу я увидела, что стальные барьеры выше клеток моих друзей были еще целы, несмотря на то, что я выпустила в них два магазина.

Рядом взорвалась еще одна граната с серебром, заставив меня защищаться пуленепробиваемой подпоркой. Я не могла позволить сдетонировать ни одной возле своего сердца.

Разочарование заставило меня почти не обращать внимания на боль, когда я несколько раз выстрелила, несмотря на то, что лежала на полу.

Стальные барьеры выше клеток вампиров были слишком толстыми – я не могла добраться до Тейта и других таким образом.

Очень скоро, я должна была прорваться через этот потолок или рискнуть быть взорванной на том месте, где я сидела, и это только если я побью солдат, которые уже были на пути к подуровню выше меня.

Из их мыслей, и средств связи, я услышала, что Мэдиган приказал им напасть на меня с верхнего уровня. Может он и хотел больше получить моей крови, но стал рисковать возможностью моего побега, только чтобы получить её.

Мэдиган.

Мои пальцы еще крепче сжались на автомате, на смотря на то, что из-за стрельбы металл сильно раскалился. Все указывало на то, что я не смогу освободить своих друзей, но оставалось еще кое-что, что я могла бы сделать.

Я провела несколько опасных минут, пытаясь не получить пулю, пока телепатически искала человека, сквозь сотни мыслей в этом особняке.

Наконец я нашла того, кого искала, и теперь он не напевал что-то себе под нос.

Мэдиган осуществлял меры безопасности в чрезвычайной ситуации, в которых ранее не нуждались, в то время, пока мчался к безопасному месту в этом здании.

Я сфокусировалась на его мыслях, как будто они были маяком. Затем я воспользовалась ремнями, чтобы повесить два М-4 себе на шею, прежде чем дернуть большой рычаг климат контроля.

Держа автоматы впереди себя, я пролетела к противоположному углу замкнутого пространства, вздрагивая, поскольку еще больше пуль находили свое место, но ни одной возле головы.

Я не могла отстреливаться, пока держала большое устройство, но это было эффективней, чем грубый пуленепробиваемый жилет.

Я так же использовала его как таран, подняв у себя над головой и одновременно толкая свое тело вверх.

Обломки мешали моему обзору, а моя нижняя половина приняла удар выстрелов на себя, в то время как я пробивалась через бетон, дерево и сталь на уровень выше.

Это заняло больше времени, так как этот уровень был гораздо более усилен, чем другой, который я пробила. Потом, среди облака пыли и изоляции, я нашла Мэдигана.

Его не было прямо здесь, но сквозь поток мыслей я знала, что он рядом. До того, как я смогла оставить его поиски, новая волна охранников бросилась к двери.

Не долго думая, я бросила в них разрушенный кондиционер.

Я сделала это со сверхъестественной скоростью, что оставило лишь мокрое пятно от попавшихся на пути, но к сожалению, там было всего лишь несколько солдат. Остальные ввалились в дверь и открыли огонь.

Я попыталась бежать, пробив ближайшую стену и снова повторяя тоже самое, словно я была в мультике.

В комнате мой путь преградили стальные стены, которые, должно быть, были два фута в толщину, а единственная дверь была заперта со зловещим звуком тяжелых замков.

Когда я попыталась силой пробиться через перекрытие следующего этажа, результат был тот же, вдобавок к трещине в моем черепе, достаточной, чтобы оглушить меня.

Это был не обычный офис. Здесь не было мебели или других приспособлений, с невероятно толстыми стальными стенами и дверью, это, должно быть, бункер. Единственным выходом был путь вниз, а взглянув в коридор я увидела дюжину охранников с оружием, направленным на меня.

Сукин сын, я загнала себя в ловушку в бункере Мэдигана до того, как этот ублюдок попал сюда!

– Переключиться на серебро, – рявкнул охранник в шлеме, сопровождая свои слова звуком щёлкающих магазинов и стучащих о пол.

О-оу. Я попыталась изъять их оружие силой телекинеза, но ничего не вышло, возможно потому, что моя голова серьезно пострадала. Я не думаю, что все трещины в моем черепе уже зажили, и не хотела знать, что это такое влажное и липкое капало мне на затылок.

– Там нет выхода, головососка, – рявкнул тот же охранник. – Лежать.

Головососка? Эта фраза заставила меня засмеяться, посылая тревожные сигналы тем частичкам меня, что еще были в состоянии думать. Делай то, что они велят, или они убьют тебя, кричала часть меня. Ты не в той форме, чтобы драться, они загнали тебя в угол.

Правда, правда. Но когда я заговорила, я не сказала "Я сдаюсь". Вместо этого, я сказала два других слова.

– Пошел ты.

Смерть не пугала меня. Это был мой способ вернуться к Кости.

Затем я напряглась, собираясь напасть и забрать вместе с собой так много из них, как только смогу, когда безумный голос ворвался через их систему связи.

– Это Сокол 1. Образец А1 покинул Секцию 6!

Разве не меня охранники звали Образцом А1? Ха-ха, прямо как соус для стейка... Я потрясла головой, пытаясь остановить этот бесполезный ход мыслей. Мозги, ну восстанавливаетесь же скорее!

– Ответ отрицательный, Сокол 1. Это Сокол 7, Образец А1 со мной в Секции 13, – сказал тот, что назвал меня головосоской.

– Сокол 7, я смотрю прямо на Образец А1, – последовал решительный ответ.

– Невозможно, сучка здесь, – рявкнул мой парень, его голос звучал разъяренно.

Туманность прошла, либо потому, что моя голова исцелилась, либо я была единственной, кто знал, как два человека могут поклясться, что я нахожусь в двух местах одновременно. Я опять засмеялась, но не от безысходности. А от облегчения.

Дениз – здесь, и по крикам, что начались после следующей трансформации, можно судить, что она надрала им задницу.

– Говорю вам, А1 здесь, а тут еще неизвестный враждебный, прорвался через Секцию 11. Нужно отступать, сейчас же!

Головы в шлемах начали метаться от меня к охраннику, который, как я думаю, был их лидером.

– Какого черта? – пробормотал кто-то.

Я не знала кто был тем враждебным, но я пользовалась отвлекающим моментом, когда мне предоставлялся такой. Я подпрыгнула и слетела с крыши максимально увеличивая скорость, кода врезалась в охранников.

Двое погибли от удара, но остальные открыли огонь. Одного из мертвых охранников я втащила на себя, прикрываясь им как щитом, делая выпад в сторону других охранников, ломая им лодыжки, а потом и шее, когда они падали на землю.

Запечатанная комната, которая заманила меня в ловушку теперь, заманила в ловушку их. Охранники, которые были ниже начали стрелять через отверстие, но они ранили своих друзей больше, чем меня.

Плюс ко всему, объемистый Кивлар (бронежилет), который носили все охранники, на «моем мертвом теле» в виде щита, защищал от пуль жизненно важные органы, хотя руки и ноги горели от всего того серебра, которое попало в них.

Я игнорировала боль, сосредоточившись на завершении своей задачи. Все, что я знала, то, что один из этих охранников стрелял в Кости и убил его, так что я была беспощадна к ним.

Укус. Удар. Слеза.

Я повторяла это, пока ничто вокруг меня не шевелилось. Затем я запихала тела в отверстие, чтобы помешать большому количеству пуль попасть в комнату и отрекошетить от стальных стен.

Когда с этим было покончено, я дала волю победному воплю, который закончился, когда я поняла, что победила, но все еще не могу выбраться из комнаты, если кто-то не откроет дверь.

Возможно, я могу попросить кого-то сделать это. Захваченная этой идеей я схватила ближайший труп и прокричала в его систему связи.

– Дениз, – закричала я, – Ты должна найти способ открыть эту дверь!

– Кто ты, мать твою, такая? – отрезал голос на другом конце.

Я не потрудилась ответить. Я слышала фоновый шум от устройства, что означало, что Дениз должна меня слышать тоже, если она все еще была рядом с парнем. Судя по жестким звуках борьбы, она должна быть там.

Затем другой голос раздался из микрофона на другом теле.

– Все бойцы в Секцию 13! Ситуация критическая!

О, черт, я находилась в Секции 13. Солдаты ниже, должно быть, поняли, что я уничтожила всех в бункере.

– Поспеши, Дениз! – провопила я в микрофон. А потом начала собирать М-4, у которых было больше всего патронов, остановившись, чтобы одеть бронежилет из Кевлара, который сняла с мертвого охранника. Всяко лучше, чем брать его тело с собой.

– Я повторяю, ситуация критическая! – в панике кричал голос через микрофон. Враждебный объект и... О Боже. Что это? ЧТО ЭТО?

Я надела забрызганный кровью жилет, задаваясь вопросом, в кого Дениз перевоплотилась в этот раз. От воплей охранников, можно было подумать, что это Тиранозавр Рэкс.

Она также быстро добралась до моего этажа. Всего мгновение назад она была в Секции 6 , где бы это ни было...

Толстые титановые болты вокруг двери с бешеной скоростью отлетели к стене. А потом дверь не открылась… она отлетела внутрь, расплющивая тело под ним с такой силой, что могло превратить все что угодно, сильно смахивающее на малиновое варенье.

Но это не было тем, что заставило меня замереть на месте, остановив на полпути мой М-4. Это было чем-то, что находилось по другую сторону двери.

Белые волосы обрамляли лицо, которое больше смахивало на череп, чем кожу, за исключением пылающих изумрудных глаз.

Продырявленная пулями одежда свисала с тела, которое выглядело как старая кожа и высушенное мясо, обернутое вокруг костей. Когда оно обнажило зубы в отвратительной версии улыбки, я инстинктивно отпрянула.

И тогда оно заговорило.

– Привет... Котенок.

Глава 18

Позже, я постыдилась бы, что не бросилась в его объятья, как только поняла, кем оно было, но в данный момент мой мозг отказался ассоциировать полу гнилой, шагающий труп с человеком, которого я любила.

Кости же не колебался. У него не было даже и 60% плоти, но это было мелочью. Он схватил меня за руку и выдернул из бункера, а потом протолкнул меня в коридор.

Я позволила ему вести себя, все еще пытаясь справиться с реальностью того, что он был здесь, не говоря уже о том, в каком состоянии он был.

Тела охранников валялись по коридору, их головы были в основном оторваны, а из-за лужи крови я подскользнулась пару раз, когда мы бежали.

Вспыхнул красный свет и заревел сигнал тревоги, но нам не встретилось на пути ни одного охранника, и если в этой секции и были сотрудники, то их эвакуировали.

Потом наш путь преградила двойная дверь в следующий отсек. Из пустого пункта безопасности, охраняющий вход, было ясно, что охрана покинула пост, а сквозь маленькую видео панель, я не видела никого внутри в комнате, также.

– Через пятнадцать минут вступит в силу протокол Данте, – раздавался компьютерный голос в интерком системы.

Я направила свои чувства наружу в попытке обнаружить, чтобы это означало, и мысли, которые я поймала, были зловещими.

Они не смогли сжечь Отсек 13! Могут быть выжившие!

О, Господи, наверное, я умру...

Так держать, сожгите каждого из этих гавнюков!

– Они собираются сжечь этот отсек, – сказала я Кости, а потом встряхнула его, когда все что он сделал, это закрыл глаза.

– Кости, нам нужно идти, сейчас, или мы сгорим.

Он по-прежнему не открывал глаза. Он вообще меня слышит? Может нет, это не выглядит так, будто осталось много от его ушей под копной седых волос.

Я схватила его и попыталась полететь, намереваясь пробиться сквозь потолок в отсек, который они не намеревались поджарить как барбекю, но Кости не сдвинулся с места.

Как он управлял этим, будучи похожим, на нечто из Ночи Живых Мертвецов, было вне моего понимания, словно я пыталась сдвинуть гору.

– Нет, – сказал он гортанным, незнакомым голосом.

– Пять секунд до Протокола Данте в отсеке 13, – произнесла система тревоги.

Кости все еще не двигался. Если я полечу без него, у меня будет шанс, но я лучше умру, чем сделаю это.

Стремно он выглядит или нет, это был Кости, и мое место рядом с ним, при жизни и после смерти. Я обняла его и зажмурилась, надеясь, что огонь будет таким мощным, что все закончится быстро.

Раздались взрывы, все вокруг сотряслось, как будто мы попали в эпицентр землетрясения, однако никакого жара или боли не последовало. Через несколько секунд я набралась смелости открыть глаза.

Никакой стены огня не было. Или охранников, в этом смысле, но от безумных воплей в моих мыслях было ясно, что где-то люди все же умерли.

Потребовалось приложить усилия, чтобы отфильтровать этот ментальный хаос достаточно, чтобы понять, что произошло, и когда я это сделала, я была ошеломлена.

– Ты использовал свою силу, чтобы саботировать их испепеляющую машину, пока она не сожгла этот этаж, и она взорвалась там, где находилась.

Речь шла о борьбе огня с огнем. Ну или же о телекинезе, в этом случае. Но когда Кости набрался столько сил? Точнее, как он мог оставаться настолько сильным в его то состоянии?

Он кивнул.

– И... открыл... двери.

Речь явно давалась ему с трудом, но его способности были на поразительном уровне, судя по тому, что он сделал.

– Какие двери? – надеюсь те, что ведут наружу.

– Все... все двери.

Сказав это, двери перед нами раз блокировались и открылись. Когда новый поток криков ворвался в мой разум, я поняла значение того, что он сказал.

Он не просто открыл двери. Он открыл все двери в здании, включая и те, что сдерживали бессмертных испытуемых в их камерах.

В этот раз, когда я прислушалась к крикам в моей голове, я улыбалась.

От звуков, исходивших от Тейта, Хуана, Дейва и Купера стало ясно, что они взяли ситуацию в свои руки, но на их пути могло оказаться больше охранников.

– Оставайся здесь, я за парнями, – сказала я Кости.

Он мог потерять половину своей плоти на лице, но у него не было проблем в передаче эмоций. "Ты что, черт возьми, шутишь?" читалось на его лице.

– Возможно там драка, а ты выглядишь так, будто тебе взглядом можно отломать конечность, – сказала я раздраженно.

Что-то ударило меня в спину. Я развернулась, уже готовая к стрельбе, но в меня попала отсеченная голова – отвратительно, но не опасно.

Тогда другая голова полетела в мою сторону, так, словно это был шар для боулинга, а мои ноги кеглями. Я увернулась лишь для того, чтобы она развернулась и ударила меня по заднице.

– Прекрати, ты высказал свое мнение!

Думаю, я должна была сообразить, кто убил всех этих охранников, хотя судя по тому, как Кости выглядел, единственной угрозой мог быть лишь его аппетит...

И тогда меня осенило. Все это. Возможно это было очевидно с того момента, когда он проломил дверь бункера, но шок, охвативший меня, не давал сложить все части воедино. Сейчас я знала, как он мог быть все еще живым, хотя я и видела, как он умер, и почему он воспользовался этим способом.

И если бы это не оторвало кусок его плоти, я бы ударила его прямо в лицо.

– Ах ты бессердечный ублюдок, – задохнулась я.

Он и не моргнул. Отсутствие век делает это возможным.

– Позже, – ответил он тем же скрипучим голосом.

О, он может быть в этом уверен.

– Кэт!

Я оглянулась, увидев точную копию себя, бежавшую по коридору. В какой-то момент, превратившись из крысы в моего двойника, Дениз раздобыла пару скрабсов. Судя по видневшимся в них дыркам, видать она приняла огонь на себя, в то время как претворялась мной.

Мое счастье поутихло, когда я заметила, что она и не моргнула при виде живого Кости, или того состояния, в котором он находился...

Я действительно была единственной, кто не знал всех подробностей плана моей встречи с Мэдиганом на пирсе?

– Скорее, отсек с вампирами в этой стороне, – крикнула Дениз, прежде чем пробежать мимо нас и свернуть направо дальше по коридору, где тот разветвлялся.

Я последовала за ней, отталкивая нахлынувшие эмоции, и давая волю своим способностям. Это не позволило бы нам прибежать в ловушку. Послушав несколько мгновений, мое напряжение прошло.

Разрушение Кости испепеляющей машины не просто убило много людей. Еще это ранило многих из оставшихся, поняла я из мыслей, сопровождаемых болью.

Мысли, которые были все еще ясны, казались испуганными, поскольку сотрудники Мэдигана поняли, что все внутренние двери были открыты, а главный лифт на поверхность был неисправен.

Отлично. Настало время и им прочувствовать на своей шкуре, какого это чувствовать себя пойманным в ловушку и беспомощным в этой подземной, адской дыре.

Я охотилась через мысли так хорошо, как могла, но все же Мэдигана не было среди них, что означало, что он либо мертв, либо без сознания. Я надеялась на второе, потому что сама хотела его убить. По крайней мере для начала.

Дениз пробежала мимо открытой двери отсека безопасности, где находились камеры. Затем она остановилась, а ее нос сморщился. Камеры были пусты, только органы и части тел были разбросаны по мониторам, стульям и столам, а пол был красным.

Тейт и парни были заняты. Множественные кровавые следы вели в комнату за камерами, а другой, меньший, вел в коридор в противоположном от нас направлении.

– Еще немного, амиго, – напевал низкий голос Хуана из комнаты. Затем более мягко и внезапно.

– Будьте готовы. Кто-то идет.

Я пошла в этом направлении, а не вниз по коридору.

– Это Кэт, – крикнула я, не желая быть застреленной.

– Керида? – усталых смех вырвался из Хуана. – Ну конечно, Кто же еще может заварить всю эту кашу?

Я посмотрела на Кости и Дениз, прежде чем продолжить.

– В этот раз я не виновата, по большей части.

Затем я перешагнула через еще одну скомканную фигуру, оказываясь в комнате, похожей на операционную.

Медицинское оборудование свисало с потолка в различных местах, в то время как скальпели, медицинские пилы и другие острые инструменты вонзились в стол рядом с большой металлической плитой с удерживающими ремнями.

Тот стол был пуст, но трубчатая машина на противоположной стороне комнаты не была. В ней был Тейт, из него повсюду торчали трубки, в то время как Хуан и Купер стояли рядом с пультом управления.

Дэйв вышел из-за угла, опуская окровавленный М-4.

– Черт, как же я рад тебя видеть, Кэт, – сказал он, обнимая меня быстро и жестко. Потом он схватил меня за руку, когда я направилась к остальным.

– Подожди, они достают из Тейта жидкое серебро.

Я огляделась с мрачным пониманием. Я не забыла о своем пребывании здесь, но это, должно быть, машина Доктора Очевидность, если ссылаться на то, что она рассказывала о жидком серебре и растворении его азотной кислотой.

Это было понятно по удерживающему столу и множественных инструментах, что были для тех случаев, когда вырезали жидкое серебро, но это не делало процедуру менее мучительной.

– Как в Тейта залили серебро?

Дейв начал было отвечать, но затем посмотрел через мое плече. Дениз и Кости стояли за мной, и это потрясло их еще больше.

– Дениз может перевоплощаться, а Кости играл опоссума, – подвела я итог. – Он полностью восстановится, когда выпьет больше крови.

– Теперь я понял, – пробормотал Дейв, качая головой. – Зажимы Тейта все еще были включены, когда они положили его в камеру, после твоей кормежки. Когда двери неожиданно открылись, нас вели на инъекцию, но одному удалось включить рубильник, и оно потекло в них.

Жидкое серебро наполняло тело Тейта. Я вздрогнула, когда в памяти всплыли те муки, что я испытывала.

– Скоро они его вытащат, оно не зашло очень глубоко, – продолжал Дейв.

– Откуда они знают, как управлять механизмом?

Он холодно взглянул на меня.

– Они разобрались в этом после того, как вытащили из себя серебро.

Тейт пробормотал что-то похожее на мое имя, но его голос был едва слышен из-за шума механизма.

– Я здесь, – отозвалась я.

– Не ты, Керида, – сказал Хуан, взглянув на меня, прежде чем начать нажимать на еще больше кнопок. – Кейти. Она убежала, когда камеры открылись. Ты ее не видела?

– Она сотрудник? – если так, то я не хотела расстраивать их, но она, вероятно, мертва.

– Маленькая девочка, – нетерпеливо ответил Купер.

Я поморщилась. Это ужасно, привести ребенка на работу именно сегодня... Погодите.

– Ребенок в камере? – спросила я, в памяти всплыло то, что я мельком видела, когда охранники провозили меня мимо.

– Да, ребенок. Видела ее? – прорычал Дэйв.

– Шаги, – произнес гортанный голос позади меня.

Кости был прав. Теперь мы знали, кому принадлежали те маленькие следы, ведущие из секции.

– Я возьму ее, – сказала Дениз. – Я бы предпочла заняться этим, чем тем, вы, ребята, занимаетесь.

– Хорошо, спасибо.

Дениз ненавидела убийства, а я не могла оставить потерявшегося бедного ребенка, но у нас не было времени на ее поиски. Мы и так уже потратили намного больше времени, чем у нас было.

Дейв схватил Дениз прежде чем она ушла.

– Не применяй к ней силу, если она не захочет пойти с тобой.

– Я не напугаю ее, – сказала она с издевкой.

– Это не...

– Мэдиган.

Резкий голос Кости прервал то, что хотел сказать Дейв. Каждый из нас обернулся, за исключением Дениз, которая умчалась со сверхъестественной скоростью.

– Что? Мэдиган что? – подтолкнула его я.

Его рот изогнулся в поистине ужасающей улыбке.

– Жив.

Я схватила его за руку и произнесла лишь одно слово.

– Где?

Глава 19

Кости вложил новый смысл в понятие "фаст-фуд", когда мы бежали по лабиринту коридоров и туннелей этого огромного объекта. Каждую сотню футов или около того он хватал тело, выпивал его, пока кровь не переставала течь естественно и, с трудом высасываться, а затем выбрасывал тело и принимался за новое.

У него был огромный выбор, учитывая ошеломляющую резню, которую он устроил, когда добирался до меня.

Я смотрела в оба, так как в коридоре могли остаться солдаты, поджидающие нас в засаде, но я также не могла перестать пялиться на Кости. С каждым последующим выпитым телом, его тело восстанавливалось, и поверх него нарастала новая кожа. Вскоре, все эти ужасающие пустоты в его теле закрылись и появились мускулы там, где они были иссохшими, запав в одежду.

Словно наблюдаешь усыхание вампира только наоборот – молодость и энергия наполняли все пробелы в его внешности. Если бы его густые, вьющиеся волосы не были седыми, то он бы выглядел точно также как раньше. Это было не единственным заметным изменением. С регенерацией его тела менялась и его аура, пока воздух вокруг Кости не начал потрескивать от пульсирующих электрических волн.

Снова ощущать его связь со мной, было таким же большим облегчением, как и наблюдать за восстановлением его тела.

– Если ты мог так быстро восстановиться, почему не выпил крови раньше? – спросила я, ничего не сумев с собой поделать.

– Не было времени.

Это снова был его голос, тот английский акцент, сглаженный, как и всегда, но обрамленный чем-то, что я не могла назвать.

– Ты иссушил больше дюжины тел, практически не замедляя шаг, – отметила я.

Он взглянул в мою сторону, и его темно-коричневый взгляд излучал одновременно нежность и расстройство.

– Я был в отключке, пока Дениз не убила парня и не капнула его кровь мне в рот. Потом я осушил его и двух следующих засранцев, на которых наткнулся, и это дало мне достаточно ментальных сил, чтобы пойти за тобой. А что касается того, почему я не пил по пути – так в тебя стреляли. Любое промедление, потраченное на кормление, могло плохо обернуться, пока ты в опасности.

Я даже не знала, что на это ответить. Я все еще не остыла от его жуткого обмана, но под всем этим я была так счастлива, что он жив, и мне хотелось обнять его и никогда не отпускать.

Возможно, желание придушить его одной рукой, а другой обнять было именно тем, что я чувствовала к Кости все эти годы. Если так, то можно утверждать, что сейчас я чувствовала именно это.

Внезапно, Кости схватил меня и резко затормозил на ходу. Неожиданное изменение скорости откинуло мою голову назад, с достаточной силой, чтобы сломать шею, но не успев даже почувствовать боль, я увидела ее.

Перед нами висели нити лазеров как паутинки, такого же цвета как светло-голубые стены, и так близко, что протяни я руку, лишилась бы пальцев.

– Ублюдок, – выдохнула я. Еще три шага, и Мэдиган разгребал бы наши останки лопатой.

Затем Кости бросил меня на пол и прижал собой сверху. Теперь у меня еще была сломана челюсть и грудная клетка, но когда град пуль просвистел над нашими головами, я перестала возражать.

– Кровавые ублюдки, – слышала я брюзжание его голоса сквозь выстрелы. – Давай посмотрим, как они будут наслаждаться своей собственной ловушкой.

Я не могла пошевелиться, с разъяренным Мастером вампиром, прижимающим меня к полу, но я все еще могла видеть, как охранников, которые вышли из своих укрытий, чтобы обстрелять нас, подняло в воздух и швырнуло на лазерную сетку.

Они кричали в панике, словно пытаясь бороться с невидимой силой, воздействующей на них. А потом их крики прекратились, сопровождаемые отвратительными ударами вокруг и сверху нас.

Когда все завершилось, Кости поднял меня на ноги.

– Котенок, ты в порядке?

Я постаралась не смотреть вокруг. Несомненно, я не была безразлична к насильственной смерти. По крайней мере, сегодня я убила множество людей и собиралась увеличить счёт, но это было... грубо.

– Отлично, – сказала я, вглядываясь в него. – Ты можешь отключить лазер, или мы должны искать другой выход?

Кости закрыл глаза, его брови вздрагивали в попытке сосредоточиться. Через несколько секунд лазеры исчезли.

Я покачала головой, разрываясь между страхом и раздражением. До сегодняшней ночи у него не было супер-пупер способностей Мастера вампира, что означало лишь одно. Он скрывал от меня свои растущие силы.

– Тебе придётся многое объяснить, – пробурчала я.

Его рот накрыл мой в быстром поцелуе.

– Я знаю, – согласился он, поглаживая мое лицо, когда оторвался от губ. – Но позже.

Правильно. А пока мы должны кое-кого найти, и от улавливаемых мною мыслей, он был близко.

Мы продолжили спускаться по коридору, следуя за мыслями Мэдигана. Однако в этот раз мы шли медленнее и держали наготове оружие. Нам повезло, что Кости вовремя заметил лазерную сетку. Не было нужды испытывать удачу ещё раз.

Когда мы подошли ближе к центру управления подземным комплексом, еще больше тел застилало пол. Это не было делом рук Кости: стены были покрыты сажей, а тела сожжены или пробиты обломками. Машина Данте, должно быть, находилась поблизости, раз причинила такой ущерб. Затем я увидела эпицентр, в конце коридора с правой стороны.

Мы двинули к нему. Среди стонов раненных и лихорадочных мыслей тех, кто пытался скрыться, я уловила несколько подобных статическому шуму.

Сначала, я подумала, что он исходит от повреждённой электронной системы уничтожения здания, но потом осознала, что шум звучит знакомо. Где я слышала подобное раньше...?

Я потянула Кости назад, прежде чем он сделал еще шаг. "Охранники", сказала я одними губами, указывая на потолок около десяти ярдов вперёд. Губы Кости изогнулись в ухмылке. Потом он сжал руки и опустил их.

Защищенные шлемом охранники ударились о потолок, а затем рухнули на пол.

Те, кто пережил сильный удар, были застрелены, поскольку сила Кости выхватила оружие из их рук и открыла огонь по их владельцам.

И все из-за устройств Мэдигана, блокирующих мысли, установленных в их шлемах.

Мы перепрыгнули через тела охранников и продолжили путь к центру управления.

Огромная комната, которая казалась такой впечатляющей, когда меня везли через нее, теперь напомнила заброшенную дежурную часть. Никаких охранников, патрулирующих периметр, а все автоматизированные рабочие места были пусты.

Компьютеры, которые контролировали территорию Заповедника МакКлинтик и здание внутри были неподвижны, вместо впечатляющих 3D графиков, а красные аварийные лампы, заливали все ярким светом.

Умрите, монстры!

Я повернулась в направлении этих мыслей, как раз в то время, когда мимо моего лица что-то просвистело. Я не стала использовать телепатию, чтобы понять, что это было, а пригнулась, прежде чем был сделан следующий выстрел.

В тот же миг произошло две вещи. Оружие вылетело из руки сотрудника, и его шея с треском сломалась. Он рухнул без единой мысли, но мой разум не утих. Стрелок был единственным видимым человеком, однако комната не была пуста.

– Следующему человеку, который выстрелит в мою жену, я запихну пистолет в задницу, – огрызнулся Кости. Затем он махнул рукой в сторону большой картотеки у стены. – Выходите

Послышались всхлипы, поскольку картотека была отодвинута, открывая вид на место, где они скрывались. Несколько раненых облокотились на стену, и мои чувства дрогнули, когда я увидела женщину, склонившуюся в защите над окровавленным человеком.

По их обычной одежде было ясно, что это сотрудники, не охранники или врачи, а их мысли подсказали, что они были убеждены, что собираются умереть от рук – и клыков – двух беспощадных монстров.

Однажды, не слишком давно, я чувствовала то же самое по отношению к вампирам. Несмотря на то, что каждый из них убил бы меня если бы у них был шанс, я подошла к Кости и коснулась его руки.

– Не надо, – попросила я очень тихо.

Его губы изогнулись, но не от жестокой ухмылки, как когда он подбросил охранников к потолку, хотя довольно иронической.

– Как-будто нужно было об этом говорить, Котенок.

Затем его взгляд вспыхнул зеленым, когда он направил свое внимание к испуганным зрителям.

– В отличие от ублюдков, на которых вы работаете, я не убиваю невинных людей, поэтому, если вы не были непосредственно причастны к похищению и экспериментам над моими людьми, вам не причинят вреда. До тех пор, не двигайтесь и не говорите. Котенок?

Я подошла к ним, довольная тем, что слышала, как их сердечный ритм возвращается в норму, поскольку его власть убедила их, что они не будут убиты на месте.

Затем я обыскала стоящих и раненных. Человека, которого мы искали, не было среди них, но он был где-то поблизости. Я могла слышать его мысли, не говоря уже о его тяжелом дыхании.

– Там, – сказала я, указывая на закрытый вход в лифт.

Кости закрыл глаза. Секунды спустя, стальная дверь открылась со свистом, демонстрируя покрытую пятнами круглую площадку, размером с милю или даже больше, которая вела к бетонному куполу и свободе.

Благодаря силе Кости, платформа не могла использоваться в данный момент. Ни один человек не мог подняться по тем гладким стальным стенам, таким образом, я не удивилась, увидев Мэдигана, сжимающегося так далеко от двери, как это было возможно, пытаясь скрыться, но он не мог убежать.

Чего я не ожидала, так это пистолет у него в руках, приставленный к его виску.

– Еще шаг и я буду стрелять, – предупредил он.

Захваченная врасплох, я засмеялась. Я представляла его, говорящего что угодно, когда мы доберёмся до него, но подобного не было в моем списке.

– Предполагаю это угроза? Ты пропустил ту часть, где мы хотели твоей смерти?

Губы Мэдигана расплылись в подобии улыбки.

– Да, но вам нужно больше информации. Отпустите меня, и у вас будет шанс однажды получить ее. Двинешься хоть на дюйм, и вместо этого получишь забрызганную кровью стену.

На этот раз он ничего не пел в своем уме, поэтому, когда он думал, я слышала его громко и ясно, "Испытай меня и увидишь, Кроуфилд".

Он никогда не назовет мою фамилию правильно.

Я смотрела в его голубые глаза и знала, что он не блефует. Если бы мы дернулись, он нажал бы на курок, и мощь этого пистолета отправит его череп на тот свет.

Знал ли он что-то такое, чего я бы не нашла в компьютерах здесь? Возможно, и этого не было бы.

– Эмм, Кости, – сказала я сладко.

Глаза Мэдигана следили, когда Кости сказал:

– Уже сделано, Котенок.

Тогда Кости пошел вперед с преднамеренной, ядовитой медлительностью. Рука Мэдигана опустилась от его головы несмотря на то, что его мысли кричали об обратном. Его расстройство было симфонией для моих ушей, поскольку он понял, что не имел контроля над своим телом. Я также шагнула вперед. Улыбаясь.

Без единого мысленного предупреждения, его челюсть хрустнула. Кости рванул вперед, засовывая свои пальцы в рот Мэдигану, но было уже поздно.

Пена выступила на губах Мэдигана, а его глаза закатились. А потом все его тело начало биться в конвульсиях.

– Нет! – закричала я, задыхаясь, когда узнала симптомы отравления цианидом. Увидев полу раскушенную капсулу, заключенную в поддельном зубе, Кости отпрянул от его рта. Похоже на передоз... пульс Мэдигана сначала взлетел, а затем резко остановился.

– Нет, ты этого не сделаешь, – прорычал Кости.

Он порезал запястье и прижал ко рту Мэдигана, работая горлом того, чтобы заставить его глотать.

Затем он перешел к груди Мэдигана, пытаясь вручную распространить целебную силу крови внутри него.

Этого было недостаточно. Багровые пузыри сходили с губ Мэдигана, а его глаза стали неподвижными и расширились. Это произошло так быстро, что у него не было времени для последней мысли, которая, наверное, была бы "ПОШЛИ ВЫ".

И он нас сделал. Раздражение и отрицаемый гнев кипели во мне. После всего, что он сделал, Мэдигану удалось сбежать, даже когда мы поймали его и загнали в угол.

Ни слова о его покровителях и результатах его двинутых экспериментов, которые не сохранились на компьютерах, теперь были потеряны навсегда.

– Будь ты проклят, – сказала я, сдавливаемая гневом.

Кости бросил Мэдигана и откинулся назад, окинув мертвого мужчину холодным взглядом.

– Он думает, что сбежал от нас, но может и нет.

Глава 20

Как только они вытащили жидкое серебро из Тейта, он, Хуан, и Купер зачистили здание, чтобы убедиться, что охранники больше не скрываются где-нибудь, ожидая шанса напасть.

Дениз все еще не вернулась с пропавшим ребенком, но я не беспокоилась. Дениз можно убить лишь костью демона, запущенной ей промеж глаз, а у Мэдигана не было ни одной. Пока не было. Кость демона было сложнее раздобыть, чем астатин[7].

Несмотря на это, Дейв остался со мной и Кости. Он посмотрел на труп Мэдигана, и его рот сжался в тонкую жесткую линию.

– При нормальных условиях, я бы с удовольствием растерзал бы грудь ублюдку, но прямо сейчас эта мысль меня не привлекает.

Кости постучал большим ножом, который позаимствовал в операционной, по бедру.

– Нельзя ждать. С каждым днем кровь теряет силу.

Лоб Дейва сморщился.

– Ты воскресил меня после того, как я три месяца провел в земле.

– Она влила в тебя много вампирской крови, прежде чем ты умер, – сказал Кости, ободряюще взглянув на меня. А потом пнул бесформенное тело Мэдигана. – А этот гад выпил совсем немного.

Дейв вздохнул, уступая, прежде чем стащил с себя рубашку и протянул ее мне с язвительной улыбкой.

– Ты была там, наблюдала, как его всаживают в мою грудь. Думаю, что будет уместно, если ты будешь здесь, наблюдать, как его вырезают.

– Это было сердце Родни, потом твое, поэтому это доброе сердце, – ответила я, готовясь к тому, что должно было случиться. – Он не заслуживает его.

Дейв проворчал:

– Я тоже этого не хочу, но все же мы здесь.

Сказав это, он взял у Кости нож и стал на колени рядом с Мэдиганом. Вместо того чтобы расстегнуть пуговицы, он разрезал рубашку, обнажая бледное тело пожилого мужчины.

– Есть ли тут подвох? – спросил Дейв, упираясь остриём ножа в грудь Мэдигана.

Кости слегка усмехнулся.

– Нет, это легкая часть. Положи его ровно, здесь тебе понадобится тонкость и точность.

Дейв провел лезвием по центру груди Мэдигана. Затем разрезал грудную клетку, обнажая сердце бывшего оперативника. Еще несколько мгновений... и Дейв держал его, как мрачный трофей.

– А я бы поклялся, что оно будет черным, – пробормотал он.

Если бы зло оставляло отметины, оно было бы, но сердце Мэдигана оказалось таким же, как и у всех. Это не означало, что мне хочется прикасаться к нему, но когда Дейв протянул его мне, я всё же взяла. Так тревожно, как это было, не сравниться с тем, что произойдёт...

Дейв передал нож Кости и явно приготовился.

Кости не колебался. Он воткнул его по рукоятку под грудной клеткой Дейва. Затем так же быстро и зверски, он сделал разрез, достаточно широкий для его руки, и засунул ее.

Резкие звуки раздавались из плотно закрытых губ Дейва, но он не закричал. Казалось, что это мне вырезают сердце из груди.

Неоднократно эти резкие звуки были единственным свидетельством того, как сильно больно Дейву, не говоря уже о психической травме при наблюдении за тем, как Кости вырезает его сердце из груди.

– Сейчас, Котенок, – сказал Кости надломленным голосом.

Я вручила ему сердце Мэдигана и забрала сердце Дейва, и вложила его в открытую грудь Мэдигана. Потом вытерла руки об одолженный халат, который был теперь больше красным, чем белым. За короткое время, которое потребовалось, чтобы сделать это, Кости закончил с Дейвом, который пошатнулся, когда отступил.

– Тебе нужно поесть, – сказал ему Кости. – Здесь много еды, поэтому сделай это, и помни – еда вылечит тебя быстрее.

Он имел ввиду необычные для гуля сырые обрезки, предоставляемые мясником. Я упрекнула себя за секундный приступ тошноты, хотя Дейв просто выполнял указания.

Он не сможет помочь, если не переживет это, и здесь, как сказал Кости, было много погибших солдат на выбор. Кроме того, на этом работа Дейва закончена, а наша нет.

– Приведи мне двоих, – сказал Кости. Он стал на колени возле тела Мэдигана, устраивая внутренности в порядке с умением, рожденным практикой.

Я покинула шахту лифта и пошла в другую комнату, где сотрудники здания ждали с послушной тишиной. Потом выбрала двоих выглядящих самыми здоровыми повела их от группы. Прежде чем они увидели происходящее в лифте, я посмотрела им в глаза своим светящимся взглядом.

– Не бойтесь, – сказала я им звучным голосом. – Вам не причинят вреда.

Если бы я не сделала этого, прежде чем привела их в круглую комнату, они бы обмочились, испуганные зрелищем тела с разрезанной и открытой грудью, и наклоненным вампиром над ней, разрезавшим его собственное горло.

Черт, это беспокоило меня, хотя я видела тоже самое несколько лет назад, когда Кости воскрешал Дейва как гуля. Изменение кого-то в вампира по сравнению с этим просто детский лепет.

Как только Кости выпустил пару пинт своей крови в грудную полость Мэдигана, он отступил.

Быстро, я передала ему мужчину и женщину. Он испил от каждого из них и вернулся к своему ужасному занятию – пусканию крови в грудь Мэдигана. Так как в этом ему моей помощи не требовалось, я повела этих двух доноров к остальной группе.

Они были слегка одурманены, но в остальном в порядке.

Прежде чем я успела вернуться к лифту, я наткнулась на Тейта.

– У нас проблема, – заявил он.

Я огляделась в беспокойстве.

– Еще охранники?

– Нет, мы позаботились об оставшихся, – сказал он с призрением. Но потом его голос окреп. – Я говорю о программном обеспечении. Оказывается, машина Данте, не была единственным механизмом самоуничтожения.

Я застонала.

– Не имеешь ли ты ввиду...

– Что у Мэдигана был пульт управления, уничтожающий все карты памяти и жесткие диски в здании? – продолжил Тейт мрачно. – О да, именно это. Даже сотовые телефоны и планшеты не избежали этого. Все поджарилось.

Я боролась с желанием биться головой о ближайшую стену. Не удивительно, что самодовольный ублюдок сказал, что если убьет себя, мы никогда не раскроем его тайн. Сжигающая машина.

Лазерные сетки. Программное обеспечение самоликвидировавшегося устройства. Мэдиган был параноидальным до фантастической степени, чтобы установить все эти меры безопасности в этом здании. Кого, или что, он пытался защитить?

По крайней мере, мы могли бы все еще узнать это.

– Не обязательно, еще не все потеряно, – сказала я, кивая в сторону открытого лифта позади Тейта.

Он обернулся, наблюдая как Кости наполняет пересаженное Мэдигану сердце вампирской кровью в попытке воскресить его как гуля.

Если он выпил достаточно много перед смертью, его трансформация будет неизбежна после обмена своего сердца на сердце гуля, оживленного кровью вампира. Но Мэдиган проглотил, самое большее, пару капель крови Кости. Будет ли этого достаточно?

Я надеялась, что да.

Наконец, после того, как Кости собрал ребра Мэдигана над сердцем и покрыл ту область большим количеством крови, он встал, проводя утомленной рукой по своим белоснежным волосам.

– Сколько нужно ждать, чтобы понять, сработало ли? – спросила я его.

Кости пожал плечами.

– Он восстанет через пару часов или же останется мертвым навсегда. В любом случае, нам нужно уходить. Возможно, он послал сигнал бедствия, когда мы атаковали, поэтому нам нельзя здесь, надолго задерживаться.

Это правда, мы не нуждались в дополнительной стычке с подкреплением, ожидая, восстанет ли Мэдиган из могилы. Но прежде чем мы куда-либо пойдем...

– Дениз еще не нашла ребенка? – спросила я Тейта.

Прежде чем он смог ответить, его прервал женский голос.

– Она нашла меня, – произнесла, шокировано Дениз.

Я повернулась, и мои глаза расширились, когда я ее увидела. Дениз перевоплотилась в свое обычное обличье, ее шея и волосы цвета красного дерева были пропитаны свежей кровью. Медицинский халат, что она носила, тоже был в крови, и у нее была большая дыра прямо возле сердца.

– Я пытался предупредить тебя, – произнес Дейв позади нее.

– Тебе следовало быть более убедительным, – раздражение в ее ответе сменилось шоком.

Тейт покачал головой.

– Это моя вина. Пару недель назад я сказал Кейти, что, если у нее будет шанс, она должна бежать и убить всех, кто попытается ее остановить.

– Убить? – повторила я за ним в недоверии. – Она еще ребенок, Тейт.

Он с жалостью взглянул на меня.

– Лишь внешне. Я говорил тебе, что ты не знаешь и половины того, чем занимался Мэдиган. Ну так вот, она и есть та половина.

– Больше, чем половина, – строго ответила Дениз. – Эта маленькая девочка впилась мне в шею, как только увидела, а потом разорвала глотку, когда я встала, а после, пронзила трубой, оторвав её от стены. Нужно сказать, после последнего, я упала, пока Смертоносная Златовласка не ушла.

Я смотрела в неверии, мой ум отказывался принимать то, что говорила Дениз, но даже по ее мыслям я знала, что она не врет. Ребенку с темно-рыжими волосами, которого я мельком видела, возможно, было не более десяти лет. Помимо этого, она и весе была вполовину легче Дениз. Как тогда она смогла сделать все это, не говоря уже о ее беспощадности.

– Кровавый ад, – вздохнул Кости. – Она – это оно?

– Она что? – переспросила я, все еще пытаясь переварить то, что пятиклассница надрала моей сверхъестественной не убиваемой подруге задницу тремя различными смертельными способами.

– Она результат всей работы Мэдигана, – сказал Тейт ровным голосом. – Кейти человек, но также она частично вампир и частично гуль, и Мэдиган создал ее, как машину-убийцу.

Глава 21

Кейти больше не находилась в подземной части здания. Тейт следовал за ее запахом и нашел секретную шахту между стенами, которая вела прямо на поверхность.

Толстый металлический разъём был выдернут. Слишком узко для взрослого человека, поэтому это скорее всего, вентиляционная шахта, видно когда-то предназначалась для бомбоубежища.

Однако стройному ребенку с двойной дозой нечеловеческих генов, было относительно просто взобраться наверх. А наверху пруды, озера и окружающие болота развеяли ее запах. Так что, единственные следы, оставленные Кейти, закончились в неглубоком канале, поэтому мы не смогли ее найти. Было ещё светло, что также означало, трудности и риск провести воздушную разведку.

Если кто-то размером с человека пролетит над заповедником Мак-Клинток, это породит слухи на многие десятилетия, и мы не могли рисковать и торчать здесь до наступления темноты, чтобы сделать это ночью.

Придётся вернуться на ее поиски в другой раз. Суперчеловек или нет, Кейти еще ребенок. Найти её не составит труда.

Вернувшись в здание, мы выяснили, что оставшиеся в живых сотрудники не принимали непосредственное участие в межвидовых экспериментах Мэдигана, и заменили их воспоминания о сегодняшнем дне новой версией. Тогда мы оставили их в бетонном ангаре с инструкцией не покидать его до рассвета. Если сигнал тревоги не был отправлен, нам требовалось больше времени, чтобы уйти.

Затем мы снова спустились под землю и подожгли оставшуюся часть здания. Моя ДНК была на файле и этих людях, и мне не хотелось оставлять большую часть их этого как доказательство, что я была причастна к разрушению даже при том, что я буду первым, вторым, и третьим предположением для таинственных покровителей Мэдигана.

Вот почему я позвонила маме, как только заполучила рабочий мобильный телефон.

Мэдиган мог и блефовать о том, что она в старом доме в Огайо, но, если не блефовал, то я не собиралась проверять его угрозу о беспилотном ударе.

Если нам повезет, то покровители Мэдигана поверят в то, что мы внедрили в память выжившим: внутренний сбой вызвал взрыв машины Данте, который зажег другие легковоспламеняющиеся газы в здании и привел к цепной реакции.

Это была правдоподобная версия, если только кто-нибудь не потрудится провести вскрытие всех тел.

Мэдиган все еще не очнулся. Задержка не была чем-то невозможным, как сказал Кости, но она и не была хорошим знаком перерождения Мэдигана как гуля.

Большинству требовалось пара минут, подобно Дейву. Возможно, Мэдигану удалось от нас ускользнуть, после всего, что он сделал. Если так, то я надеялась, что он не сможет уйти от Бога.

Таким образом, забрызганные кровью и утомленные, семеро из нас вышли из ангара, в котором находилась секретная шахта.

Спейд ждал неподалеку с тех пор, как Фабиан сказал ему, что все чисто и можно войти в заповедник.

Призрак был рад видеть всех нас живыми и здоровыми, поскольку он, так же как и я, не знал, что приезд сюда с трупом моего мужа был подстроен. Это было как раз тем, что я собиралась обсудить, как только останусь наедине с Кости. Сейчас же, мы должны выбраться отсюда и не застать подкрепление, потом нам нужно найти неадекватного подростка-гибрида, который, возможно, является самым смертоносным созданием на двух ногах.

И мы не должны были столкнуться с группой молодых, подражателей криптозоологов, которые блуждали по заповеднику в поисках историй про человека-мотылька.

– Говорю тебе, я здесь видел что-то, – произнес веснушчатый парень, одетый в футболку с надписью "Я хочу верить", указывая в сторону закрытого купола.

Он перестал говорить, когда увидел нас. Три девушки и два парня, с которыми он был сначала вылупились, а потом нервно захихикали.

"Что с ними случилось? Это кровь?" Пронеслось у них в голове.

Я уже собралась загипнотизировать группу, но вмешалась Дениз.

– Вам следует попробовать сыграть в зомби, – сказала она им. – Это единственная ролевая игра живого действия.

– Ааа.

Веснушчатый мальчик одобряюще кивнул, когда пялился на мой окровавленный халат, потом на разорванную, изрешеченную пулями одежду Кости, и ещё окровавленную медицинскую форму Дениз и одинаково разукрашенных красным парней.

А то, что на плече у Тейта лежало тело Мэдигана только прибавило к его образу подлинности.

Затем он увидел безупречно белую рубашку Спейда и сшитые на заказ штаны.

– А его костюм отстой.

– Он новенький, – сказала я, перекрикивая предупредительное рычание Спейда.

– Ну... веселитесь, – ответила блондинка с хвостиком. "Кретины", подумала она. "Ох, а он горячий", последовало от нее, когда она вылупилась на дыры в штанах Кости в районе ширинки, когда мы прошли мимо них.

Если бы мой день не был похож на ад, я бы сказала ей прекратить оценивать задницу моего мужа. Вместо этого, я взяла Кости за руку и продолжила идти. Если это не пыталось нас убить, то не заслуживало моего внимания на данный момент.

Мы покинули заповедник без приключений, а потом сели в черный Шевроле Субурбан, в котором за рулем нас ждал Ян.

– Кто труп? – было его единственным комментарием, когда он поехал.

– Придурок, который был после Кэт, – кратко ответил Кости.

– Я ищу маленькую девочку с  темно-рыжими волосами, которая, возможно, могла пройти мимо тебя час назад. Ты ее не видел? – спросил Тейт Яна.

Он пожал плечами.

– Маленькая в смысле низкая или юная?

– Очень юная. Около 10 лет.

Брови Яна взметнулись вверх.

– Плен сделал из тебя извращенца?

Тейт толкнул сидение Яна так сильно, что подголовник отлетел и попал ему в голову.

– Она была пленницей, хер ты недоделанный!

Ян резко нажал на тормоза, сворачивая в парк. Кости склонился надо мной и ухватил Яна за руку, когда тот собрался открыть дверь.

– Я разберусь, – сказал он низким, уверенным голосом.

Глаза Яна вспыхнули зеленым, когда он посмотрел на Тейта в зеркало заднего вида.

– Не беспокойся. Я прощу его нападение в отношении его безумия в связи с недавними событиями.

– Премного благодарен, – ответил Кости все еще стальным голосом. Затем он обернулся и посмотрел на Тейта.

– Несколько лет назад, когда ты хотел, чтобы я обратил тебя в вампира, я сказал, что придет день, когда ты покончишь со своей работой, но все еще будешь связан правилами моего мира. Сегодня как раз такой день, приятель.

– И что это должно значить? – кисло спросил Тейт.

– Это значит, что как мое творение, когда ты оскорбляешь другого вампира, я тоже это делаю, – ответил Кости резко. – Вот почему ты не можешь больше так делать без моего разрешения. Я достаточно доходчиво объяснил?

Тейт уставился на него, а на его лице выступили морщины.

– Я и забыл, как же сильно ты мне не нравишься, – сказал он мягко.

Я говорила себе не вмешиваться, но это было уже слишком.

– О, кончай с этим, Тейт. Ради своего творения Кости рисковал жизнью, чтобы освободить из тюрьмы, так что сделай хоть одну вещь – подчинись. Как он сказал, это то, что ты принял, когда стал вампиром.

А потом я повернулась к Яну.

– Подлый комментарий по поводу ребенка? Правда?

– Я думал, что он озабоченный, – Ян сразу же ответил. – И назвал его извращенцем, как и любого другого, кого может заинтересовать ребенок.

Казалось, он действительно оскорблен. Приятно осознавать, что у Яна есть своего рода моральный центр, даже если он и покрыт грудами порнографии и насилия.

– Тогда это просто недоразумение, зашедшее слишком далеко, – подвела итог я, задаваясь вопросом, сколько войн началось именно так. – Теперь все в порядке?

Последнее было направлено к Кости. Я не знала всего об иерархии вампиров, поэтому не была уверена, должен ли был Тейт все еще заплатить за свое нападение на друга, даже если Ян готов был забыть об этом.

– На данный момент да, – сказал Кости, смотря на Тейта.

Более молодой вампир отвел взгляд. В любом случае, Тейт скрестил руки на груди, показывая, что это не последняя битва за власть между ними, но молчал, а значит уступал.

Затем Кости обратился к Яну.

– Ты так и не сказал, видел ли девочку.

– Нет, не видел, – ответил Ян, ложа руки обратно на руль. – С чего бы вашему бескультурному трупу прятать в тюрьме ребенка.

Кости вздохнул.

– Ты ни за что не поверишь, приятель.

Глава 22

На случай, если нас преследовали, мы избавились от внедорожника, когда отъехали подальше от любопытных глаз в населенных пунктах.

Ну и, так как половина из нас не могла летать, оставшаяся часть схватила по человеку и сыграли версию Железного Человека – летающие обезьянки.

Однако в воздухе единственными хвостами, о которых следовало беспокоиться, были хвосты самолетов, вертолетов или беспилотников, но, слава Богу, они нам не встретились.

Летели мы не долго. Небо было слишком ясным, для рискованного путешествия над городами, да и Мэдиган мог очнуться с минуты на минуту. К тому же, сейчас, когда непосредственная опасность осталась позади, мой взрыв энергии выживания истощился, оставляя меня очень усталой. А полет с ношей в виде большого мужчины никак не помогал.

Когда я поймала себя на разглядывании сельхозугодий и обдумывании того, как бы упасть туда и поспать, я поняла, что истощила все свои ресурсы.

К счастью Ян и Спейд начали снижаться, подавая сигнал, что мы близки к нашему месту назначения.

Местом где мы приземлились оказались элеваторы для хранения зерна рядом с более недействующим железнодорожным путем. Территория вокруг высоких бункеров была пустынна, и я не слышала активности в них, а это означало, что скрываться не нужно.

Я врезалась в мягкую землю позади хранилищ, приземляясь тяжелее, чем обычно.

У Дэйва, моего невезучего пассажира, вырвалось "Ух!", когда мы приземлились, сильнее, чем когда Кости вырезал его сердце.

– В следующий раз я полечу с кем угодно, но не с ней, – сказал он, когда мы наконец-то затормозили закончив кувыркания.

Тогда наше внимание привлек крик, примерно в полумиле от нас.

К нам приближался Тейт, размахивая руками так, словно пытался зацепиться за воздух в свободном падении. Естественно это не сработало.

Он приземлился с такой силой, что вокруг него на мягкой земле образовался контур.

– Хорошо, полечу с кем угодно, исключая его тоже, – поправил Дейв, когда Ян опустился на землю рядом с дырой, размером с Тейта. Кости приземлился следом, но в отличие от Яна, он все время держал пассажира.

– Задница... дыра, – застонал Тейт, когда принял вертикальное положение со звуком встающих на место костей.

Кости взглянул на Тейта, потом на Яна, который не потрудился скрыть ухмылку.

– Хорошо, что ты сдержал слово и позволил ему скользить, – сказал Кости с видимым сарказмом.

После этого ухмылка превратилась в волчью усмешку.

– Я передумал, Криспин.

Прибытие Спейда с Дениз и Купером перебило то, что хотел сказать в ответ Кости.

– Он очень слаб, – объявил Спейд, все еще держа Купера, несмотря на то, что они были уже на земле. – Я дал ему крови, но какие бы ни проводились на нем эксперименты – они его убивают.

Я подошла к Куперу, отмечая приторный аромат болезни, перекрывший его естественный аромат гвоздики и дубового мха.

Даже с целебным действием вампирской крови, его кожа все еще была сероватого оттенка, и его обсидиановый взгляд был слегка не сфокусирован.

– Помнишь, как я называл тебя уродом? – Его смех в конце стал хриплым. – То, что они сделали со мной, делает тебя, кажется, нормальной.

Я сглотнула ком, поднявшийся в горле.

– Мэдиган пытался продублировать трехвидовый вид Кейти на тебе, не так ли?

Другой жесткий смешок.

– Ага, но это не сработало. Ни на мне, ни на двух тысячах других ублюдках до меня. Мэдиган продолжал надеяться на другую счастливую случайность как с Кейти, но ему нужно было больше материалов, которые взяли у тебя несколько лет назад, чтобы заставить это работать. Или это, или ждать пока Кейти не повзрослеет.

Я поняла, что означает последняя часть... принудительное размножение. Мэдиган собирался сделать тоже самое со мной, что вызвало мое отвращение, но не удивило. Число, которое назвал Купер, шокировало.

– Мэдиган рассказал тебе, сколько людей он убил своими экспериментами?

Что, мерзавец гордился тем, что стал крупным серийным убийцей Америки?

– Ему не нужно было говорить. Мы могли сосчитать.

Это сказал Тейт, наконец поднявшись из ямы, сделанной своим приземлением. Купер мрачно кивнул.

– Я был W98. Трудно придумать милое прозвище из этого.

– Объясните, – попросил Кости, озвучивая мою мысль.

Тейт сделал паузу, чтобы еще раз сердито посмотреть на Яна, прежде чем начать говорить.

– Мэдиган помечал свои образцы для испытаний в алфавитном порядке, а затем в цифровом. Когда он впервые привел нас туда, то стравил нас с единственным удавшимся экспериментом, образцом А80, для того чтобы проверить ее боевые навыки. Судя по её номеру, она, достаточно давно здесь, должно быть Мэдиган схватил ее, еще маленькой, поэтому девочка не знала своего настоящего имени. Я не мог обращаться к ней по номеру образца как он, поэтому называл Кейти.

Теперь стало непросто проглотить комок, который поднялся в моем горле. В тоже время я дрожала от ярости. Мне бы тоже дали номер образца.

А1, как говорили охранники Мэдигана, но как он мог похитить и экспериментировать на ребенке? У Кейти никогда не было шанса из-за него.

Это было бессмысленно, но я развернулась и пнула труп Мэдигана достаточно сильно, чтобы он отлетел к ближайшему ангару.

– Очнись! – кричала я на него. – Ты не можешь сдохнуть, ты должен ответить на столько вопросов!

– Котенок, остановись.

Кости схватил меня, пока я не отправила тело Мэдигана в разрушенный ангар снова.

– Ты можешь отбить ему сердце и не дашь подняться.

Я остановилась, повиснув на сильных руках, схвативших меня.

– Кого мы обманываем? Прошло уже три часа. Он не вернется.

Кости взглянул на увядающий солнечный свет, который окрасил ангары в различные оттенки оранжевого, розового и лилового, и произнёс.

– Возможно нет, но мы останемся с ним сегодня вечером, чтобы быть уверенными. Тейт?

Голова Тейта дернулась вверх, взгляд цвета индиго, наполненный едва сдерживаемым отвращением.

– Что?

– Ты нормально общаешься с Кейти?

Он пожал плечами.

– Может быть. С ее способностями и горящими глазами, я сразу понял, кем она была, но Мэдиган не давал нам общаться. Единственный раз, когда мы находились вместе, ей было поручено меня убить. Сначала она была безжалостна по отношению ко мне. Тогда я начал называть ее Кейти и разговаривать во время боя. Она никогда не говорила в ответ, но ей это нравилось.

– С чего ты взял?

Тейт встретился с ним взглядом на этот раз без возмущения.

– Потому что в течение последних двух недель, она стала настолько хороша, что могла с лёгкостью оторвать мне голову, но не сделала этого и скрыла все от Мэдигана.

Мои глаза горели от огромного количества не пролитых слез. Бедную девочку бессердечно держали в неволе с младенческого возраста. Тейт, скорее всего, был ближе всех к тому подобию друга, что у нее когда-либо был.

– Поэтому если бы она увидела тебя, – продолжил Кости, – То не убежала бы. Или не попыталась бы убить, как Дениз.

Спейд напрягся от услышанного. Дениз виновато отвела взгляд. Стало понятно, что она не сказала ему о том, кто запачкал ее кровью больше всего.

Тейт криво улыбнулся.

– Когда как. Я сказал ей убить любого, кто придет за ней. Это может включать и меня, учитывая, с какой методичностью работает ее мозг.

– Готов ли ты пойти на такой риск? – прямо спросил Кости.

Тейт фыркнул.

– Я что похож на слабака?

– Нет, – ответил Кости с намеком на улыбку. – Ты похож на упрямого, безрассудного, беззаветно преданного идиота, которого я почти убил больше сотни раз, именно поэтому ты идеально подходишь для такой работы.

– А ты такой же властный мудак как и прежде, – ответил Тейт, его глаза сверкали зеленью. – Но ты прав. Для этого, я к вашим услугам.

В любом случае, перекинувшись оскорблениями, они обменялись взглядами, полными понимания. Я покачала головой. Может, они и недолюбливают друг другу, но, возможно, уважение все еще существовало между ними.

– Тогда доберись до нее, – заявил Кости. – Ян? Отнеси его обратно Поинт Плезант. Фабиан остался, чтобы помочь. Возможно, у него есть хорошие новости.

Ян действительно невзлюбил Тейта, поэтому я не ожидала ничего, кроме его ликующего "Поехали!" прежде, чем он схватил Тейта и стартовал как ракета. Зачем ему...? Ах, да.

– Остановите его. Он рад этому, потому что намеревается убить Тейта.

Кости одарил меня измученным взглядом.

– Не поэтому, дорогая. Ян собирает всё редкое и необычное, а этот ребенок сейчас является самым редким, необычным человеком в мире. Он будет рыскать по всему миру с Тейтом и Фабианом, пока не найдет ее.

Его объяснение почти также тревожило, как и мое первое. Тогда я утешила себя тем знанием, что в Яне много всего сочеталось, но педофилом он не был. Он, возможно, хотел "отобрать в коллекцию" Кейти, но не притронется в похотливом смысле... или пагубном...  ней даже пальцем. Тоже самое нельзя сказать о других, которые также могли охотиться на сбежавший эксперимент Мэдигана.

– Так как все неотложные дела решены, мне надо остаться наедине с моей женой, – сказал Спейд, прерывая ход моих мыслей.

Дениз грустно на меня посмотрела, прежде чем уйти со Спейдом. Оба они исчезли в самом дальнем от нас бункере.

Из-за толстых железобетонных стен, поднимающихся на сотни футов, я едва могла услышать их, когда они находились внутри.

Мои челюсти сжались. У меня тоже было несколько вещей, которые стоит обсудить с моим супругом, но перед этим надо было разобраться с Купером.

– После того, что с тобой сделал Мэдиган мы не можем рисковать, отправив тебя в больницу, – сказала я, мысленно переключаясь. – Но Кости знает несколько врачей вне системы...

– Больше никаких врачей.

Произнося это, Купер вздрогнул, воспоминание о жестоких экспериментах мелькали в его мыслях. После все, что он пережил, я сочувствовала ему, но Спейд был прав.

Купер увядал на наших глазах. Я даже не была уверенна, что больше вампирской крови сможет восстановить поврежденные клетки. Ему нужен был не просто один врач. Ему нужно их несколько.

– Купер, ты умрешь, – сказала я настолько мягко, насколько могла.

Показались белоснежные зубы от мимолетной улыбки.

– Таков мой план, и я бы предпочел, чтобы как можно быстрее, а не позже, поскольку болит везде. Кости?

– Тебе нет нужды спрашивать, – ответил мой муж ровным голосом. – Ты много лет был на моей стороне. За это ты получишь всю выгоду от этого.

О, он имел ввиду такую смерть. Моя напряженность ослабла. Мэдиган, возможно, станет кормом для червей, но в конце концов, кажется, мы кого-то поднимем из могилы.

– Котенок, пусть Чарльз позвонит Менчересу и скажет, что нам нужны транспортные средства для перевозки новообращенных вампиров, – заявил Кости, поскольку ни у кого из нас не было с собой сотового телефона.

Затем он притянул Купера к себе, отклонил ему голову почти небрежно, прежде чем погрузить клыки в горло мужчины.

Я проследила, чтобы Спейд позвонил Менчересу прямо сейчас. К тому времени, когда я вернулась после информирование Спейда и Дениз о том, что происходит, и ждала, пока Спейд позвонит, Кости уже все закончил.

Купер лежал на земле, его пульс затих, и лишь небольшой мазок красного на его рте указывал на масштабные перемены, происходящие с ним.

Где-то в ближайшие часы, он поднимется как вампир, без этих повреждений, которые нанес ему Мэдиган, и убить его можно будет только обезглавливанием или серебром в сердце. Ну, и будет отключаться при восходе солнца в течение следующих несколько месяцев, но люди Кости находятся под защитой на протяжении этого периода.

И так как мы, наконец, разрешили вопрос о жизни и смерти, я могла вернуть свое внимание к другим насущным проблемам.

– Кости, – мой голос прозвучал мягко, но чётко. – Нам надо поговорить.

Глава 23

Внутри зернохранилище напоминало лифтовую платформу Мэдигана. Обе были высокими, круглыми площадками с гладкими, недоступными стенами.

Главное отличие в том, что свет проникал через верх бункера, и его высота в сотню футов намного меньше, чем высокая секретная шахта лифта Мэдигана.

Свободное пространство внутри прекрасно мне подходило. У Кости и меня не было ничего, на чем бы мы смогли сосредоточиться кроме как друг на друге, хотя я стояла насколько далеко друг от друга, насколько позволяло ограниченное пространство.

Со своей стороны, Кости закрыл доступ к своей ауре до такой степени, чтобы я ничего не чувствовала от него, кроме легкой окраски воздуха. Выражение его лица было столь же непроницаемо. Только пятна крови портили его точеное черты лица, цвет которых ярко контрастировал с его кремовой, кристальной кожей.

– Подорвал машину Данте, срывал двери с петель, отключил всю систему безопасности и разбрасывал солдат повсюду как тряпичных кукол... твои телекинетические силы заметно выросли, – начала я. – Ты скрыл это от меня. Почему?

Его рот скривился, будто он проглотил что-то противное.

– Изначально, я хотел удивить тебя, когда они возрастут. Потом я ничего не сказал, поскольку однажды испугался, что они понадобятся мне, чтобы остановить тебя от чего-то опрометчивого.

– Ты планировал удержать меня с их помощью? – Я не смогла сдержать гневное фырканье. – Таков был твой план, когда ты позволил мне уйти? Пройти через ад?

– Меня не особо волновало бы, что случится после этого, если когда-нибудь придется применять такие радикальные меры, – парировал он. Затем его тон стал жестче. – Самый опасный враг, с которым мы когда-либо сталкивались, это мы сами, Котенок. Я знаю это, даже если ты все еще не желаешь, признаться.

Не так я вообще представляла себе развитие этого разговора. Ждала, что Кости попросит прощение за свой ужасный обман. Вместо этого, казалось, он поставил на судебное разбирательство мои действия.

– Я опасна для себя? На пирсе, ты использовал унаследованные силы, которые только однажды случайно срабатывали раньше, – бросила я.

Взгляд его карих глаз даже не дрогнул.

– Нет, любимая. Я убедился, что освоил подарок, который унаследовал от Таноча, прежде чем использовать его на пристани.

Он. Уже. Практиковался. Меня это так ошеломило, что на несколько секунд я потеряла дар речи. Затем я сказала слова, которые жгли меня, с тех пор как стало понятно, что его смерть всего лишь трюк.

– Ты позволил мне увидеть твою смерть.

Мой голос огрубел, пока в памяти прокручивались моменты его усыхания, разрывающие меня словно бритва и заменившие мне эмоции.

Я сожалела, что наша сверхъестественная связь не пошла другим путем, чтобы могла запихнуть эти чувства обратно в него и наблюдать, как он признает свою ошибку под их влиянием.

– Ты знал, что я приму это за реальность, и все равно сделал так!

Он схватил меня за плечи, но я отбросила его руки с бессвязным шипением. Кости больше не пытался притронуться ко мне. Только его пристальный взгляд удерживал меня, когда он говорил.

– Ты сама ответила: ты – борец, и нельзя ожидать, что ты изменишься. Независимо от моих возражений или степени опасности, ты собиралась использовать себя в качестве приманки, чтобы схватить Мэдигана, поскольку он дьявольский придурок, которого необходимо уничтожить. Ты та, кто есть, Котенок. Ты всегда была такой.

Затем его рот скривился в улыбке без намека на юмор.

– Но ты забыла, кто я... безжалостный ублюдок, готовый на все, лишь бы защитить тебя. Поэтому да, я притворился, будто один из солдат выстрелил в меня серебряной пулей, чтоб ты и все остальные поверили в мою смерть. Это единственный способ защитить тебя, когда Мэдиган заточит тебя в тюрьме, и я не сомневался, что он пленит тебя, если ты встретишься с ним. Он ждал слишком долго, чтобы не приехать со всеми имеющимися средствами, и если бы я рассказал тебе о своем плане заранее, то реакция не была бы подлинной, и Мэдиган догадался бы о ловушке.

Кости снова потянулся ко мне, но мой взгляд остановил его. То, что он сделал, слишком больно, чтобы дать его рукам прикоснуться ко мне.

– Мэдиган никогда бы не схватил меня, если бы ты не провернул этот грязный трюк, – процедила я сквозь зубы. – Мы могли бы схватить его и уйти. Мне удалось улететь достаточно далеко, когда его команда спустилась. Я вернулась только из-за того, что тебя не было со мной.

– У него были беспилотники, и лазеры, нацеленные на тебя с моменты твоего прибытия, – резко ответил Кости. – Спроси Дениз, она видела их. Никто из вас не покинул бы пристань, только если под конвоем. Мой "грязный трюк" остановил Мэдигана от нажатия на кнопку пуска. Он знал, как и я, что ты никогда не бросишь меня.

Сведения о беспилотниках и лазерных прицелах поразили меня, но готовность Мэдигана взорвать себя с нами, если дело дойдет до этого, уже нет.

Он довольно наглядно показал, что скорее умрет, чем даст схватить себя, и его тело, лежащее снаружи, тому доказательство. Кажется, Кости подумал обо всем, прежде чем подсунуть хитрость с Троянским конем, заставляя Мэдигана провести в его супер секретный, чрезвычайно охраняемый объект.

Ну, почти все.

– При всем твоем планировании, тебе не приходило в голову мысль, что я не захочу жить, если буду считать тебя мертвым. Ты практически застал большой сюрприз, поскольку я собиралась покончить с собой, как только убью Мэдигана.

Ужас промелькнул в его глазах, и он схватил меня слишком быстро, чтобы я успела его блокировать.

– Ты обещала мне никогда такого не делать, Котенок!

– Цитирую Яна: "Я передумал, Криспин!", – прогремела я. Затем нырнула под ним и толкнула его, когда он снова попытался схватить меня.

Он так и остался стоять, его руки все еще тянулись, будто сжимая невидимое тело. Затем он опустил их, и в этот раз сними пали и его щиты.

Эмоции отбросили меня с такой силой, что я пятилась, пока стены не остановили меня.

Тогда уже некуда было отступать, поскольку фонтан мучительной тоски затопил меня, похоронив мой гнев под своими глубинами. Он превратил в ледник безжалостную решимость, что охладило мое чувство предательства, пока не затвердело и не разбилось.

Наконец-то огонь любви охватил меня, испепеляя всю боль в обжигающем, мучительно красивом пламени.

Не желая этого, я сползла вниз по стене. Думала, что мои эмоции заставят Кости сдаться, если он почувствует их, но это я оказалась слишком потрясена, чтобы выстоять под натиском его чувств.

Они не отрицали содеянного им. Вместо этого подтверждали.

То, что мы чувствовали друг к другу нельзя объяснить, контролировать или приручить, и благодаря крутящемуся внутри меня водовороту я знала – Кости сделал бы тоже самое снова, несмотря на то, что это стало сокрушительным ударом для нас обоих.

– Я люблю тебя, Котенок. – Как ничтожны эти слова по сравнению с чувствами, разрывающими меня, но его голос дрожал, когда он сказал их. Тогда он присел рядом со мной. – Я бы никогда не навредил тебе, и поступил так только по одной причине – обезопасить тебя. Я могу жить с твоим гневом, с твоей карой... проклятье, презирай меня, если нужно, но не жди, что я поступлю так, будто ты не самая важная вещь в моей жизни. И я никому не позволю, в том числе и тебе самой, причинить себе вред.

Я не сказала ему, что это невозможно. Он понимал, что даже в хороший день наши жизни в опасности. Он Мастер огромного вампирского клана, в любое время его могут призвать рисковать своей жизнью за одного из своих людей.

Что-то могло случиться с Тейтом или Яном сегодня вечером, где я должна была бы рисковать также своей жизнью, но сейчас я знала, что нет никаких ограничений того, что может сделать Кости, чтобы предотвратить это.

Он прав – он тот, кто есть, и я не могу ожидать, что он измениться, когда я не могла измениться также. Это означало, что в преддверии нас ждут битвы и страдания, но эту цену я готова заплатить, только чтобы быть с мужчиной, которого люблю больше жизни.

Я бы могла сказать ему, но мы оба уже знали это. Кроме того, для него действия всегда значат больше, чем слова. Поэтому я ничего не сказала, просто притянула его голову вниз, прижалась своими губами к его и запустила руки под его одежду, внезапно отчаянно нуждаясь в ощущении его тела под своими пальцами.

Затем я ощутила, как его тело всем весом прижало меня. Я простонала в его рот под натиском его поцелуя. Мой язык облизывал его, пока не исчез привкус крови, и не осталось ничего кроме его собственного вкуса.

Я отодвинулась от него, только чтобы вдохнуть, пока его аромат не оказался глубоко во мне, и когда Кости вернулся к моему рту, я упивалась его поцелуем, словно я тонула.

Одним мощным рывком Кости сорвал с меня бронежилет и распахнул лабораторный халат, открывая своему взору мою наготу. Я легко стянула с него остатки лохмотьев, чтобы между нами не было ни каких преград.

Чувство соприкосновения к его сильному, гладкому телу практически довело меня до оргазма, и я выгнулась напротив него в безмолвной просьбе о большем. Он притянул меня ближе, прикасаясь ко мне повсюду, словно ему необходимо было сейчас почувствовать каждый дюйм моего тела, или ему больше не представиться такого случая. Когда он скользнул вниз и схватил меня за бедра, я приподнялась сама, демонстрируя сильное желание.

Его рот был прохладным, противореча высокой температуре, которая пронзала меня от каждого жадного движения его языка.

Стоны превратились в крики, раздававшиеся эхом вокруг нас, присоединяясь к гортанному хрипу, издаваемому им, когда он положил мои бедра себе на плечи и глубже погрузился в мое лоно.

Мои руки лихорадочно прошлись по его волосам, но я пыталась остановить его или притянуть ближе, я не знала. Хотела, чтобы он прекратил, чтобы я могла ощутить его в себе, и одновременно желала, чтобы он никогда не прекращал, из-за подавляющего наслаждения.

Он принял решение моментально, когда заскользил вверх, пока его бедра не устроились между моих ног. Затем я не осознавала ничего кроме умопомрачительного блаженства, когда его твердая плоть проникала в меня.

Его рот заглушил издаваемый мною крик, большие руки укачивали мою голову, когда он вошел глубже, пока не обосновался напротив моего клитора, положив начало буре ощущений. Нервные окончания вспыхивали с каждым новым толчком, извиваясь и сжимая, заставляя меня задыхаться, затем стонать от нарастающего экстаза.

Мышцы на спине Кости слегка напряглись, когда он начал двигаться быстрее, жестче, и я вонзила в него ногти, чтобы удержаться. Его толчки были мощными, почти грубыми, но слезы, стекающие из моих глаз, были не от боли.

Мне нужно получить больше от этого, от него. Все. Его руки словно стальное кольцо обхватывали меня, а толчки стали настолько глубокими, что я едва могла выдержать их, но мне все еще было недостаточно. В отчаянии, я обернула свои ноги вокруг его талии и погрузила клыки в шею.

Резкий звук завибрировал под моим ртом. Его кровь, все еще теплая из-за недавнего кормления, на вкус оказалась острой и сладкой. Словно подсоленная карамель. Я глотнула, содрогаясь в момент толчка, прокатившему по всему телу.

Каждое чувство внезапно усилилось, воплощаясь в удовольствие, что заставило меня извиваться под ним и оторвать мой рот от него, чтобы издать звуки похожие на крики.

Затем все сжалось так плотно, почти до боли, прежде чем пульсирующие волны восторга затопили меня, которые я почувствовала дважды, когда оргазм Кости вторгся в мое сознание.

Он не отпустил меня, даже после того как последняя волна дрожи заставила его мышцы сокращаться самым великолепным образом. Вместо этого, он перекатил нас на бок, используя свою руку в качестве подушки для моей головы. Другая рука прошлась по моему телу так, что я назвала бы это движения ленивыми, за исключением взгляда его глаз. Ничего вялого не было в их глубинах.

Они сверкали с целеустремленной решимостью, вызывая дрожь по всему телу. На секунду, я поняла, как чувствует себя добыча, прежде чем ее проглотят. Если бы мои не горели с таким же непреодолимым желанием поглотить его, то я, возможно, и испугалась бы.

– Криспин.

Одно слово эхом пронеслось по хранилищу, делая лязг металла снаружи необязательным дополнением привлечения внимания.

Кости не прекратил ласкать меня.

– Убирайся, Чарльз, – крикнул он таким голосом, который я никогда не слышала, чтобы он так разговаривал со своим другом.

– Не могу, – также кратко ответил Спейд. – Твое новое потомство только что очнулось.

Рука Кости застыла, и он вздохнул.

– Прости, любимая, мы не можем рисковать с новым вампиром рядом с Дениз. Если Купер попробует немного ее крови...

– Не Купер, – мрачно обрезал Спейд. – Мэдиган очнулся.

Глава 24

Я надеялась, что никогда больше не надену эту вещь, но оставшись без выбора, я опять надела окровавленный халат. По крайней мере, там был пояс с тех пор, когда Кости сорвал пуговицы. Однако его одежда была бесполезна.

Будучи многовековым вампиром, который провёл свои человеческие годы как жиголо, ему было плевать. Он вышел из бункера, в чём мать родила.

Если бы я жаловалась на отсутствии у него скромности, то все-таки пришлось бы отдать должное храбрости Кости. Если бы была парнем, то не стала бы щеголять своими мотыляющимися частями тела перед новорожденным, злым упырем.

Поэтому мне потребовалось несколько минут, чтобы одеться, и я все еще находилась внутри бункера, когда услышала чей-то монотонный голос.

– Я голоден... голоден...

Я замедлилась. Мэдиган? Скорее всего он, хотя голос звучал почти по-детски. Он не ревел от ярости, а я ожидала, что так будет после его пробуждения и осознания, что мы не оплошали после всего.

Я покинула бункер. Перед третьим из них, внизу, Кости, Дейв, Спейд и Дениз образовали круг вокруг того, что должно было быть Мэдиганом. Когда я подошла, я с рассеянным развлечением заметила, что щеки моей лучшей подруги порозовели, и она смотрела прямо перед собой.

– ...не шутки шути, – Кости говорил своим суровым тоном. – Чем раньше ты осознаешь, тем менее болезненно это будет.

– Я хочу есть! – получил он раздражительный ответ.

Я протолкнулась через группу к Мэдигану. Когда добралась, я посмотрела с недоверием.

Причиной этому стала не его растрепанная внешность... фраза "смерть не красит" чрезвычайно точна, поскольку никто не восстает из мертвых и выглядит при этом великолепно.

На самом деле Мэдиган выглядел лучше, чем большинство, поскольку умер от яда, а не от чего-нибудь более грязного. Также причина не в его окрашенной красным рубашке, разорванной на груди или грязном костюме, который потряс меня.

Всему виной его взгляд. Я привыкла видеть в его глазах так много всего: презрение, высокомерие жестокость, холодное удовлетворение, слепое честолюбие... Сейчас все, что я увидела, это замешательство и любопытство, как если бы он не знал, кто мы все, но слегка интересовался ответом.

– Голоден, голоден, я голоден, – все щебетал он, высовывая голову, словно прислушиваясь к внутренней звуковой дорожке.

Это был всего лишь второй упырь, возрождения которого я была свидетелем, но от напряженных лиц Кости и Спейда, видимо это не нормально. Что с ним не так?

– Кости? – тихо позвала я.

Он погладил мою руку, но ничего не ответил. Затем обратился к Мэдигану:

– Молодец, приятель. Умно прикинуться психом, но я делал подобных тебе на протяжении сотен лет, так что знаю, что ты не сумасшедший. Просто чертовски боишься, что и должен делать, но если не перестанешь притворяться, я сделаю тебе так больно, что даже представить себе не можешь.

Отсутствие искры во взгляде Мэдигана было подтверждением, но его тонкие губы поджались.

– Гоооолооодныыый, – вытянул он, как досадно, что мы не поняли его раньше.

Кости ударил его так сильно, что голова Мэдигана оставила кровавый след на стене бункера, где соприкоснулась с ним. Затем седой старик свалился ему в руки, и тогда Кости поднял его за рваный пиджак.

– Понравилось? – Выплюнул Кости. – Мне да. Позволь продемонстрировать тебе насколько сильно.

С этими словами он начал выбивать живого черта из Мэдигана.

Час назад я бы поклялась, что люблю смотреть на такие вещи, но когда удары становились чаще и тяжелее, и Мэдиган не прекратил свои растерянные вопли, я начала чувствовать приступ тошноты.

Дениз должно быть тоже, поскольку она отошла подальше, что в некотором плане говорило о ее смятении тем, что Кости раздаёт тумаки полностью обнаженным. Либо Мэдиган самый убедительный актер в мире, либо он не притворялся.

Чем дольше я смотрела, тем сильнее убеждалась, что он уже не тот же хладнокровный правительственный сотрудник, который тайно руководил планом продолжительностью в десять лет и скрещивал три разных вида, чтобы создать непобедимое оружие.

Это был маленький мальчик, запертый в теле старика, и он понятия не имел, почему плохой человек не перестает делать ему больно.

– Хватит, – вмешалась я, наконец, схватив Кости за руку, когда он собирался другой рукой нанести сильный удар по челюсти.

Я почти ожидала, что он стряхнет меня и отстранит. Вместо этого, он опустил кулак и бросил Мэдигана, который смялся в кучку возле его ног.

– Больно, больно, больно, – рыдал он отрывисто.

– И это чертовски хорошо, – отрезал Кости, последний раз пиная его, что бы он сжался в позу эмбриона. – Тебе повезло, что я устал. Мы продолжим утром, когда я хорошенько отдохну.

Сейчас я не думала, что он притворяется, но ничего не сказала. Кости создал кучу гулей. Если я попалась на блестящую актерскую игру, то не хотела признаваться о большем, чем уже купилась.

– Брось его в хранилище для зерна, – приказал Кости Спейду, который наблюдал за всем с каменным выражением лица. – Следует держать его, пока Менчерес не приедет.

Когда Кости ушел. Я пошла за ним, как и Дейв. Позади нас, Мэдиган заскулил.

– Пожалуйста, не обижай, – попросил он Спейда.

Мой желудок сжался. Я слышала, как дети звучат менее испугано и уязвимо.

Кости зашел в бункер, где мы занимались любовью. Его одежда все еще валялась на земле, но он, казалось, не обращал на нее внимания, поскольку начал ходить туда сюда. Если его нагота и смущала Дейва, то он не подал виду, когда зашел и закрыл дверь.

– Что-то не так, – сказал Дейв прямым тоном.

Кости поднял глаза, разочарование отпечаталось на его лице.

– Нет, это не так.

Я выдохнула. Итак, я не опростоволосилась. Тогда, на фоне ужасающей реальности, стала лелеять надежду, что Менчерес, обладающий даром предвидения, захватит дополнительный комплект одежды.

Предпочтительно два. Кости будет привлекать слишком много внимания голым, да и я тоже, в забрызганном кровью халате.

– Что-то подобное происходило раньше? – спросила я, давая себе мысленную встряску. – И если да, то это пройдет через некоторое время?

Взгляд, которым Кости выстрелил в меня, был мрачен.

– Такое случалось ранее, при подобных обстоятельствах, когда человек не получал достаточно крови до этого. Они возвращались... неправильными. И нет, это не проходит.

Я переваривала эту новость. Тот факт, что она не вызвала ярость, говорил о том, как я устала. Враг обвел нас вокруг пальца, не оставляя ни одной зацепки, по которой можно следовать, чтобы смягчить горечь поражения.

Все, что я чувствовала на самом деле, это нахлынувшую обиду, поскольку Мэдиган, которого мы хотели вернуть, ушел навсегда.

Конечно, перед нами возникает вопрос, что мы собираемся делать с тем, что имели? Я не хотела удерживать Безмозглого Мэдигана, но казалось жестоким казнить его за те преступления, которые... строго говоря... совершены не им.

Кости провел рукой по волосам. На краткий миг его щиты пали, и его изнеможение поглотило мои чувства. Если бы я все еще была человеком, то упала бы в обморок из-за того, насколько оно сильно.

Независимо от того насколько большие запасы энергии у него было, он сжег их и валился с ног.

– Ты устал, – сказала я, что, вероятно, было сильным преуменьшением. – Если Мэдиган как-то обманывает нас, мы узнаем об этом в ближайшее время. Или нет, и ничего не изменится, если мы поспим.

Как только я сказала это, то услышала вертолет приближающийся к нашему месторасположению. Первой реакцией было схватить пистолет, прежде чем вспомнила, что мы никого не привели за собой, а второй стало облегчение после слов Кости.

– Это Менчерес.

Я не ощущала, кто был в вертолете, но доверяла Кости.

Много лет назад Менчерес разделил с ним удивительную силу, создавая связь, которая уходила глубже, чем просто родство между вампиром и его создателем.

Наследие Каина, как его назвали, подарило силу, которая пошла от первого вампира: Каина, которого Господь проклял всегда пить кровь, в наказание за убийство собственного брата.

В ту самую ночь Кости получил в наследство власть и затем развил свое чтение мыслей. Позже он обнаружил способность к перерождению и перемещению предметов силой мысли. Честно говоря, я надеялась, что ничего нового не появится. Некоторые вещи никто не должен был в состоянии делать.

Кроме того, если Кости когда-либо сможет подчинить огонь, Влад станет настаивать на огненной дуэли между ними. В этом он мог составить конкуренцию.

Втроем мы вышли из бункера. Оказавшись на улице, мы увидели, что Спейд, еще не запер Мэдигана. Когда бывший оперативник ЦРУ увидел Кости, он вцепился в ногу Чарльза как в спасательный круг.

Спейд попытался избавиться от него, но Мэдиган держался как безумная обезьяна, уткнувшись лицом в бедро Чарльза, не смотря на Кости.

– Нет, пожалуйста, нет, – начал он бубнить резким голосом.

Мне не нужно больше времени, чтобы осознать его состояние. Мэдиган, которого я знала, скорее позволил бы содрать с себя кожу, чем унижаться, тем более перед вампирами.

Нет, он умер, когда проглотил таблетку цианида, и всё что нам досталось – это сломанная оболочка.

Возможно, было бы милосерднее его убить. В таком состоянии он не сможет выжить в мире нежити, и как с гулем, ни один человек не сможет справиться с ним. С его новым сверхъестественным голодом не пройдет много времени, прежде чем он попытается съесть первого же человека, которого увидит.

Вертолет приземлился, отвлекая меня от угнетающих мыслей. Менчерес сидел впереди, а Кира за штурвалом. Он должно быть научил ее управлять своим эффектным новым вертолетом.

– Говорила тебе, что дополнительная одежда пригодится, – услышала я, как она перекрикивает рокот лопастей.

Это заставило меня улыбнуться. Кира походила на меня... все еще думала, как человек, касаемо таких вещей как эта.

Спейд сел в вертолёт первым, немного неловко из-за Мэдигана все еще приклеенного к его ноге. Дениз последовала за ним, качая головой от этого зрелища.

Дейв залез следующим, высовываясь наружу, чтобы вручить мне груду охапку сложенной одежды. С благодарностью я натянула брюки под халат, затем сняла его заменив огромной футболкой. Однако, я не оставила окровавленный халат на земле. На нем слишком много образцов ДНК.

Так как одежда Кости разорвалась, то пришлось вернуться в бункер и забрать ее тоже. Всю эту стопку я взяла в вертолет, засовывая в самый дальний угол.

Кости нес тело Купера, последнее что занесли на борт. Он закатил глаза, когда увидел штаны, которые я сознательно оставила свисающими с двери вертолета, но отпустил Купера и одел их.

– Где Ян? – Спросил Менчерес.

– Ищет кое-кого с Тейтом, – бросил Кости.

Менчерес оглянулся, чтобы задать вопрос, но как только Кости сел в вертолёт, поскуливание Мэдигана превратилось в откровенные рыдания.

– Нет, пусть не приближается! – Закричал он, царапая ногу Спейда до колена.

– Отцепись от меня, – рявкнул Чарльз.

Мэдиган проигнорировал это, прижимаясь к нему с новой силой. Дениз села на другую сторону, чтобы избежать удара, когда Спейд оттолкнул Мэдигана, только для того чтобы седой гуль вернулся еще быстрее и еще сильнее прижался.

Спейд разочарованно оглядел тесное пространство, несомненно понимая, что отбрось он Мэдигана достаточно сильно, то может повредить вертолет. В конце концов, его взгляд остановился на Кости.

– Не окажешь небольшую помощь? – Выдавил он.

Сила затрещала в воздухе, когда Мэдигана оттащило от Спейда и посадило в кресло рядом, заставив чопорно сложить руки на коленях. Но помощь пришла не от Кости, а от бывшего египетского фараона.

– Он потратил слишком много сил, – сказал Менчерес, заинтересованно смотря на Кости. – Использовать больше может быть опасно.

Благодаря той вспышке, где я уловила истощение Кости, я согласилась с ним. К счастью, Менчерес достаточно силён, чтобы справиться с Мэдиганом и Купером, если тот восстанет во время полета.

Черт, двигатель может отказать, и Менчерес все еще смог бы благополучно доставить нас всех туда, куда направлялись. Впереди так много дел, но сейчас я позволю себе расслабиться.

После того как Кости расположил Купера на сиденье напротив, я положила голову ему на плечо. Его руки обняли меня, и появилось ощущение, словно он расслабился в кресле. К тому времени как вертолет оставил позади зернохранилище, Кости спал.

Глава 25

Горячее дыхание опалило мое лицо, а щеку облизал чей-то длинный и влажный язык. Что удивило меня, когда я села, и поняла: а) я лежу в кровати, б) кровать находится в доме Менчереса.

Только у него были двухсотфутовые английские мастиффы, рыскающие вокруг, словно они владели этим местом.

– Не надо меня больше облизывать, – сказала моему посетителю палевого цвета, похлопывая по его огромной голове. Он проигнорировал и завилял хвостом, потираясь об мою руку.

Я огляделась, узнавая янтарно-кремовую комнату, в которой мы с Кости останавливались в последний раз. Он ушел, но, судя по углублению рядом, отсутствовал не так долго.

Так как я все еще была грязной и окровавленной под моей позаимствованной одеждой, то первым делом приняла душ. Если бы я могла остаться под блаженными струями горячей воды несколько часов, то так и сделала бы, но когда оттерла себя, то вышла и начала рыскать в поисках какой-нибудь одежды.

Менчерес всегда держал свои гостевые комнаты полными вещей. Одевшись, я вышла из комнаты и удивилась, увидев лунный свет, пробивающийся сквозь одно из окон на этом этаже. Я спала намного дольше, чем думала.

– Спускайся вниз, Котёнок.

Я последовала за голосом Кости на второй этаж. Он был в отделанном темными деревянными панелями кабинете – одной из комнат, которые богатые люди называют дополнительными и редко ими пользуются.

Он принял душ и переоделся в новый комплект одежды. Цвет его лица выглядел лучше, показывая, что Кости недавно кормился, но облегчение принесла мне его аура.Она не выглядела разрушенной от истощения, как было раньше.

Кости еще не мог полностью восстановить силы, но по крайней мере не чувствовал себя на грани обморока.

Менчерес сидел здесь же, его волосы цвета воронова крыла были собраны в хвост. Не удивило, что другой мастифф свернулся возле его ног. Очевидно, никто не сказал ему, что египтяне из его эпохи должны быть неравнодушны к кошкам.

– Как Купер? – был мой первый вопрос. Пожалуйста, пусть ничего не пойдет неправильно с его трансформацией...

– Он в порядке, дорогая. Надежно спрятан в подвале.

Одной проблемой меньше. Я села рядом с ним на диване, рассеяно отметив, что кожа, которого была мягкой как масло.

– Какие-нибудь новости о Кейти?

– Ян звонил несколько часов назад, сказал, что они ее еще не нашли. – Кости погладил мою руку, с задумчивым видом. – Тейт не удивился. Сказал, она будет избегать людей и прятаться, пока в полной мере не оценит ситуацию.

Прозвучало так, словно он цитировал Тейта. И снова гнев вспыхнул во мне, когда я подумала обо всем, что с ней сделали. Кейти не должна быть одна и эксплуатироваться военными словно диковинка.

В таком возрасте, ее самой большой проблемой должна быть игра в куклы против солдатиков.

Я почти не хотела спрашивать, но мне пришлось.

– Мэдиган?

От этого вопроса черты лица Кости напряглись.

– Также.

Второе поражение. Я с надеждой затаила дыхание.

– Есть шанс вытащить что-то с жестких дисков, которые мы привезли?

На это ответил Менчерес.

– Мои люди работают с ними, но до сих пор не смогли восстановить какие-либо данные.

Третье поражение. Я разочарованно выдохнула.

– Итак, мы еще далеки от того, чтобы выяснить, чем занимался Мэдиган все эти годы.

И все, вероятно, в состоянии повышенной готовности сейчас, после того как услышали, что произошло в убежище Мак-Клинток. Короче говоря, мы вернулись к исходной точке.

Может быть даже нас отбросило назад, поскольку мы понятия не имеем сколько таких как Кейти есть на других объектах.

Иногда это не стоило того, чтобы выползти из кровати.

– У Менчереса есть теория на этот счет.

Если нервозность в его голосе не была достаточной подсказкой, то затем прекратилось успокаивающее поглаживание по моей руке. Очевидно, Кости не фанат этой идеи.

– Что? – Спросила я, глядя в бездонные обсидиановые глаза Менчереса.

– Вампиры и гули, как Мэдиган, часто ничего не помнят о своих человеческих жизнях. Некоторые, однако, вспоминают отрывки из прошлого, если их правильно простимулировать.

– Кости стимулировал, избив его до чертиков, когда он восстал, – отрезала я. – Не сработало.

Изящное пожатие плечами.

– Не такого рода нужна стимуляция. Наиболее успешным станет взаимодействие с давним сослуживцем.

– Ты имеешь ввиду, чтобы Мэдиган потусовался со старым другом? – я не смогла сдержать смешок. – Это невозможно. Его единственным другом была его больная, извращенная работа...

Я замолчала, когда до меня дошло. Сейчас я поняла, почему Кости не нравилась эта мысль.

– Дон.

Кости почти выплюнул имя моего дяди, словно съел гнилое.

– Хотя они и не были друзьями, Менчерес верит, что их отношения длились достаточно долго и оказались достаточно крепкими, чтобы вызвать воспоминания.

Не знаю, могла ли я вечно злиться на своего дядю, но уверена, что не готова видеть его так скоро. С другой стороны, когда "готовы" учтено ли что-нибудь?

– Стоит попытаться, – наконец ответила я.

Теперь мы должны посмотреть, согласиться ли Дон сделать это.

Менчерес предоставил нам свой вертолет, так как поездка на машине до Вашингтона заняла бы слишком много времени. Пришлось бы останавливаться на заправках, затем еще за пределами города, потому что это зона идентификации противовоздушной обороны.

Мы не собирались объявлять о нашем присутствии каждому заинтересованному правительственному чиновнику.

Поэтому через пять часов после того как решили привлечь моего дядю, мы припарковались позади дома Тайлера на бульваре МакАртура. Была середина ночи, но в его квартире горел свет.

В этот раз, мы вначале позвонили. Тайлер оказался не в восторге от идеи вызова призрака в такой час, но встреча с Мари Лаво, казалось, сыграла в нашу пользу.

Он открыл дверь после первого стука, хотя и не потрудился скрыть зевоту.

– Входите. Хочу покончить с этим и вернуться в постель.

По его пижаме это было очевидно.

Декстер приветствовал нас с большим энтузиазмом. Он кружился у моих ног, нюхая, как сумасшедший в тех местах, где мастиффы Менчереса прикасались ко мне.

Я погладила его, снова заскучав по своей кошке. Хельсинг остался с одним из людей Кости, поскольку ему не нравилось находиться рядом с Декстером.

Потом мы сели на пол с доской для спиритических сеансов, которую положили на кофейный столик.

Как и большинство городских квартир, у Тайлера была квартира-студия с кухней, спальней и гостиной, которые занимали немного места.

– Жаль, что я не могу научить вас делать это самостоятельно, – сказал Тайлер и положил руки на доску. – Так плохо, что у тебя закончились твои призрачные чары.

Иногда, я жалела об этом. В большинстве случаев, нет.

– Все заканчивается в конце концов.

Затем стрелка начала со свистом проноситься по доске, пока Тайлер вызывал духа. Поскольку в этот раз я с собой не взяла никаких личных вещей дяди, нам пришлось избавиться от нескольких случайных призраков, прежде чем Дон появился в комнате.

Когда он понял, кто вызвал его, то сильно удивился. Затем начал оглядываться в страхе, и я почувствовала вину за это.

– Здесь нет Остатков, нет Мари, – сказала я монотонно. – Только мы, Дон.

Его очертания дрогнули, расплываясь по краям. Теперь, когда он знал, что у нас нет средств, чтобы остановить его, он уйдет?

Затем его облик приобрел четкость, показывая его безупречно зачесанные волосы и утонченный при этом сдержанный деловой костюм.

Узел внутри меня ослаб. По многим причинам я не хотела, чтобы Дон исчез, как только увидит нас.

Я все еще сердилась на него и не понимала, когда его действия стали мешать нашим отношениям, но, похоже, это не мешало мне скучать по нему.

– Чего ты хочешь, Кэт? – спросил он настороженным голосом.

Дон даже не посмотрел на Кости, хорошо, поскольку его холодным взглядом можно мгновенно заморозить даже пар. Я перестала прикасаться пальцами к стрелке и начала барабанить по спиритической доске.

– Мэдиган сжег свои жесткие диски и убил себя, когда мы проникли в его секретный объект, – я поспешно подвела итог. – Кости вернул его как гуля, но что-то пошло не так. Его мозг стал словно овощной суп, и мы надеемся вытащить немного мяса из него.

Тайлер открыл рот от удивления, услышав это. Возможно, он думал, что я хотела вызвать моего дядю, только чтобы измываться над ним снова. Выражение лица Дона не изменилось, хотя его очертания дрогнули на мгновение.

– Зачем? – спросил он наконец. – Вы закрыли его работы, как и хотели, и сейчас он – ваш пленник. Что еще осталось?

– Остановить того, кто стоит за ним, – ответила я, специально не упоминая Кейти. Не хотела, чтобы Мари узнала о ней, а она была одной из немногих людей в мире, кто мог успешно допрашивать призраков. – Кто-то вложил бесчисленные миллионы, чтобы финансировать действия Мэдигана, не говоря уже о деньгах, которые потратили, чтобы не дать просочиться этой информации.

Я ткнула его носом с гордостью последним комментарием.

Когда Дон был жив, его допуск был выше Совершенно секретного, но он не знал, что Мэдиган продолжает свои эксперименты с полного одобрения Дяди Сэма[8].

Между тем, Мэдиган все знал о работе Дона и возглавил ее после его смерти. Поэтому пришлось издеваться.

– Если мы не остановим его, то этот человек сможет найти кого-то еще на замену Мэдигану, – продолжила я. – Нельзя этого допустить.

– Что если сторонник занимает слишком высокий пост? – поинтересовался Дон.

Голос Кости звучал также как низкий, зловещий гром.

– Для этого не существует слишком высокого ранга.

Дон застыл, глядя только на Кости, прежде чем его взгляд вернулся ко мне.

– Эта страна никогда не была его, но она твоя, Кэт. Ты действительно убьешь того, кто стоит за этим, независимо кто он?

Даже мертвый Дон продолжал оставаться верным своей нации, качество достойное восхищения. Если бы только он проявлял ту же лояльность к своей семье.

– Ты управлял тайной организацией, защищающей американских граждан от опасностей, о которых они даже не подозревали, – ответила я, выдерживая его стальной взгляд. – Тот, кто стоит за Мэдиганом сознательно похищал, пытал и убивал тысячи американцев, делая все это с целью генетических экспериментов. Уже это достойно порицания, но что хуже, это может вызвать войну, если об этом узнают неправильные представители нежити.

Затем я встала и подошла к нему, почти рискуя тем, что он может исчезнуть, когда решила сказать следующую часть тирады.

– Ты до сих пор любишь свою страну, Дон? Докажи это.

Тогда он улыбнулся. Печальный, измученный и такой усталый, что чувство вины снова затопило меня. Люди, вампиры и гули могли немного отдохнуть во время сна, но могли ли призраки? Или их существование один бесконечный день, который растягивается в вечность?

Даже если это не так, когда я смотрела на Дона, симпатия начинала перевешивать гнев.

Он лгал, манипулировал и позволил безжалостному бюрократу использовать мою ДНК для тайных экспериментов, все же в нем было больше чем это.

Дон защищал солдат, которые работали на него, а не экспериментировал на них или убивал, как делал Мэдиган.

Когда изобрели Брамс, Дон отказался от многомиллионных фармацевтических патентов, поскольку отказался выпускать лекарство для общества.

Когда Мэдиган озвучил идею скрещивания насильственным методом, Дон уволил его и держал подальше от меня. Годы спустя, когда я влюбилась в вампира, Дон разрешил Кости присоединиться к команде.

Затем он солгал своему начальству о сроках моего соглашения, чтобы я смогла уйти, когда моя жизнь приняла другое направление, не говоря уже сколько раз он использовал свое влияние, когда конфликты между вампирами заставляли меня нарушать закон.

Его добрые дела не могли перевесить злые, но самые ужасные преступления Дон совершил, когда еще верил в заблуждение, что все вампиры воплощение зла.

Когда я была подростком и уже молодой девушкой, я совершила несколько ужасных вещей из-за такого же заблуждения. За эти годы, я попыталась восполнить это, и также по-своему это делал Дон.

Даже если он этого не сделал, то не заслужил такой судьбы. Однажды я уйду, но он застрянет между мирами и никогда не сможет проникнуть ни в один или вернуться. По случайности или нет, я тому причина... и наказание значительно превышает преступление.

Прежде всего Дон – семья. Испорченный практически до точки не возврата, но все же семья. Я не могла простить его сегодня, но в конце концов сделаю это. Семья слишком ценна, чтобы отбросить ее, если есть хоть один шанс для примирения.

Дон доказал это, когда наконец-то ответил.

– Не смей играть с моим патриотизмом, Кэт. Моя страна потеряна для меня сейчас, но если это поможет вам с тем, что вы полны решимости сделать так или иначе... хорошо, отведите меня к нему. Посмотрим, что можно сделать.

Глава 26

Мэдиган действительно узнал Дона. Как только он увидел его, так сразу же возбужденно завизжал: "Донни!" Мой дядя вздрогнул, либо сопереживая тому, что стало с его заклятым врагом, либо от отвращения к ужасному прозвищу.

Не важно. Донни он и был Донни оставался им днём и ночью, пока Мэдиган молол вздор о бессмысленных вещах, например, как печально, что здесь ужасное мороженое (это не так, вкусовые рецепторы Мэдигана теперь предпочитали только сырое мясо, этот факт его разум еще не осознал) или как сильно он хотел играть во дворе (этого не произойдет, мы не хотим, чтобы он съел соседей Менчереса).

После первых нескольких дней бессмысленного оцепенения в его голове, мне надоело подслушивать за исключением нескольких случаев, словно вспышка молнии в темной комнате, что-то прояснялось.

– Я очень недоволен их прогрессом, Донни, – сказал Мэдиган на днях. – Они должны были уметь воспроизводить ее ДНК.

– Ты имеешь ввиду Кроуфорд? – ответил Дон абсолютно нейтральным тоном.

– Ее тоже. – Слова Мэдигана прозвучали грубо. – Но после семи лет – ничего! Нельзя класть яйца в одну корзину... хе-хе. Яйца. Придется ждать гораздо больше этого...

Независимо от того, что Дон пытался снова вернуться к этой теме, Мэдиган перешел на яйца и на свой голод снова, как только это происходит, все остальное не имеет значения.

Затем, наевшись, он заснул. Насколько я знала, сейчас во время сна он сосет большой палец. Но не могла подтвердить это, потому что мне нельзя заходить к нему в изолированную комнату. Я стала ассоциироваться с Кости в его разрушенном мозге, но Кости вызывал у него рыдания и беспорядочный ужас.

Дон, казалось, успокаивал Мэдигана, как другой человек, помнящий прошлую жестокость.

– Я украл твою работу после твоей смерти, – сказал вчера Мэдиган ликующим шепотом. – Также украл твоих солдат. Они скоро умрут.

Прежде чем Дон смог ответить на это, Мэдиган начал играть в шпионов. Это не должно было занять много времени, поскольку у него была бетонная комната без окон, но он растянул это на несколько часов.

Будь у Дона тело, он бы не задумываясь ударил бы Мэдигана головой об стену только чтобы прекратить бесконечную болтовню. Я бы тоже этого хотела, спустя всего двадцать минут.

На самом деле, сделать больше не в моих силах. Тейт, Ян и Фаби все еще не нашли Кейти. Как ребенок без денег и без навыков жизни в нормальном мире мог скрыться от двух вампиров и приведения, я понятия не имела, но она это сделала.

Люди Менчереса все еще ничего не извлекли из поджаренных жестких дисков, таким образом здесь также не было ниточек, за что ухватиться.

Кости едва мог находиться под одной крышей с Доном, не говоря уже о том, чтобы слушать бессмысленную болтовню Мэдигана в течение нескольких часов, поэтому я не могла просить его сменить меня.

Кроме того, те немногие рациональные крупицы информации, которые выдал Мэдиган, возможно, заставят Кости побить его снова.

После шести дней мы не узнали ничего нового, а я была сыта по горло

Мэдиган производил впечатление мертвого хранителя информации о своем тайном покровителе, но, может быть, есть что-то еще, что мы могли бы сделать, чтобы найти Кейти.

Я знала кое-кого, кто отлично отслеживал паранормальную активность, и к тому же, он не был членом какой-либо линии нежити.

Вот как я и Кости оказались на Comic Con[9] в Сан-Диего.

Я видела много необычных вещей в своей жизни, но этой фантастике и феерии фэнтези все же удалось удивить меня.

Посмотрим правде в глаза, трупы, поднятые магией и превращенные в безжалостных убийц бледнеют рядом с Росомахой[10], Зено[11]й, Чубаккой[12], Джокером[13], принцессой Леей[14] в железном бикини... и это все только в очереди для получения значков.

Оказавшись внутри огромного, многоэтажного комплекса, мы проталкивались через многочисленную толпу людей, одетых, в костюмы своих любимых персонажей из фильмов, телешоу, видео игр или комиксов.

Некоторые костюмы были простыми, например, боди-арт[15], а некоторые сложно выполненные с роботизированными элементами.

– Я могу выпустить вампирскую суть, – сказала я Кости, громкий шум на фоне заставлял меня кричать ему прямо в ухо. – Никто и не заметит.

– Вероятно нет, – послышалось у меня в голове, или мне показалось? На соседнем стенде начался эксклюзивный показ взрывного трейлера фильма. Если этого недостаточно, то мгновенные возгласы и аплодисменты заглушили все остальное.

Я, возможно, не потратила часы, нанося макияж и грим, чтобы напоминать своего любимого вымышленного персонажа, но мысль, оставить свои заботы позади и, переодевшись, проходить так весь день, казалась привлекательной.

Делать это более чем со ста тысячами единомышленников должно способствовать выработке энергии, которая практически ощущалась в комнате.

Мои чувства перегрузились от красок карнавала, запахов, звуков и постоянного контакта с людьми, мимо которых мы проскальзывали, пока они шли своим путем к стендам, киоскам, за автографами или к экспонатам.

От зуда, появившегося под моей кожей, я могла поклясться, что это место – сверхъестественная горячая точка.

К сожалению, здесь мы не должны входить в контакт с такой безудержной энергией. Нужно найти журналиста, и согласно его сообщению, он должен находиться в секции игр.

Это достаточно просто, исключая то, что все помещение было размером с восемь футбольных полей полностью заполненными болельщиками и участниками. Мы должны или повести себя как вампиры и пролететь над всеми, или проталкиваться между людьми, медленно и вежливо, как только могли.

Мы выбрали последнее, хотя здесь полет расценили бы как развлекающий трюк. Потребовалось больше тридцати минут, чтобы добраться до видео игр, и найти его среди толпы людей.

Наконец-то, у задней стены, я увидела худого светловолосого мужчину с щетиной на лице, придававшей грубости его детскому лицу.

Спасибо Господи, он не нацепил на себя какой-нибудь маскарадный костюм, поскольку не было возможности отслеживать людей по запаху на этом шведском столе ароматов.

– Тимми! – закричала я.

Мой бывший сосед из колледжа не поднял головы. В конце концов, мой голос был одним среди тысяч. Спустя несколько минут толканий, мы наконец-то достигли его.

– Почему, черт возьми, ты не встретился с нами на улице? – первое что спросил Кости.

Тимми вздрогнул от жесткого тона. Затем он посмотрел на меня и расправил плечи, словно вспомнив, что я никогда не позволю Кости причинить ему вред.

– Я здесь на почасовой оплате. Кроме того, подумал, что тебе бы здесь понравилось. Выставка Настоящая Кровь[16] скоро начнется.

– Правда? – выпалила я. Кости приподнял брови, заставив меня добавить: – Мы здесь не для развлечений. Хотели попросить у тебя помощи найти кое-кого.

Усмешка дернула губы Тимми.

– Не то, чтобы я не рад видеть тебя, Кэти, но ты могла написать мне об этом.

– Мы не могли написать, – ответила я немного мрачно. – Или сказать по телефону.

– Ах, это имеет отношение к паранормальному. – Тимми сделал фото кого-то мимо проходящего, затем повесил камеру на шею. – Безопасно говорить об этом на публике?

– В этом месте? Да. Любой, кто подслушает, не поверит не единому слову, – бросил пренебрежительно Кости.

Это правда, к тому же до сих пор здесь я видела только людей. Позор. Нежить пропускала хорошую вечеринку.

– Если я помогу вам найти этого человека, то смогу сделать репортаж о любом из них? – спросил Тимми с надеждой в голосе.

– Не просто нельзя, а чертовски нет, – твердо ответила я.

Он вздохнул.

– Отсоси, Кэти.

– Ты на самом деле пойдешь на это? – спросила я, улыбаясь.

Тимми улыбнулся в ответ.

– Прости. Иногда я забываю, что ты... ты знаешь.

– Нам нужно, чтобы ты нашел девочку примерно десяти лет, – начал Кости, переходя к делу. – Начни со слухов о ребенке с ярко зелеными глазами, или людей с оторванными шеями, которых в последний раз видели с маленькой девочкой.

Рот Тимми открылся, и он вытаращился на нас.

– Вы потеряли маленького вампира? – "Почему им нужна МОЯ помощь, чтобы найти ее?" Промелькнуло в его уме.

– Мы не можем попросить об этом своих союзников, поскольку не хотим, чтобы люди из нашего мира знали о ней. – Я схватила его за руку, и моя улыбка пропала. – Не могу объяснить почему, но они убьют ее, Тимми. Или используют, и тогда случатся действительно ужасные вещи.

Судя по его мыслям, он был заинтриговал, но все же колебался. Ему нужно найти другую работу фотографа-фрилансера, чтобы заплатить за квартиру в этом месяце. К тому же, это что-то вроде отстойного расследования, о котором он никому не может сказать...

– Мы дадим тебе двадцать пять тысяч долларов в качестве предварительного гонорара, – сказал Кости, мысли Тимми застыли в одном громком крике "ДА"! – И еще двадцать пять, если твоя информация приведет нас к девочке.

– Когда начинать? – Тимми еле справился с заиканием от шока.

Кости порвал ремень, висящий на шее Тимми, непринужденно как салфетку, позволяя камере рухнуть на пол.

– Сейчас, поэтому больше тебе это не понадобится.

Мы знали, что Тимми хорош. Он достал Дона, затем доставлял Тейту головную боль, когда продолжал выставлять паранормальные тайны общественности через свой любознательный электронный журнал.

Он также заслужил доверие, доказав это год назад, когда мы обратились к нему за помощью, чтобы найти гулей изгоев. Когда мы выехали из Калифорнии, у меня появилась надежда, что в конце концов мы сможем найти Кейти.

Чего я не ждала, так всего одно сообщение спустя два дня: "Проверьте на востоке Детройта".

– Ничего себе, Тимми думает, что нашел ниточку, и это даже не близко с тем, где смотрели Ян и Тейт, – ответила я Кости.

Он взглянул на сообщение.

– Восточная часть Детройта – один из наиболее криминальных районов в Америке.

Как ни странно, Кости одобрительно говорил, и оттенки восхищения прошли через мои эмоции.

– Ты рад, что маленькая девочка находится одна в таком районе. Почему?

– Там для нее безопаснее, – ответил Кости, выгибая бровь. – Она может выбирать из тысячи заброшенных зданий в районе, где люди не суют нос в дела друг друга, и случайное тело кого-то, кто не воспримет ее всерьез, не всколыхнет общественность.

Такой холодный логический вывод. Кости сотни лет боролся за свою жизнь, поэтому так думает. Кейти всего лишь десять лет, но она показала, что размышляет также, будто выбрала Детройт по тем же причинам, а не оказалась там случайно.

– Если это преднамеренно, то также показывает на сдержанность с ее стороны, – продолжил Кости. Что-то холодное затронуло мои чувства на этот раз. – Это хорошо. Меньше вероятность того, что придется ее убить, если она скрывается.

Несколько секунд я не могла говорить, мой мозг отрицал, что он действительно сказала такое.

– Придется убить? – наконец повторила я. – Ты сошел с ума?

Взгляд, которым он посмотрел на меня был леденящим кровь, и напомнил мне, что Кости был наемный убийцей почти два столетия до встречи со мной.

– Опасность войны не снижается, не смотря на ее возраст. Причина, по которой я позволю Кейти жить, если она разрешит нам скрыть ее от остальных. В противном случае, от наших рук или чужих ей придется умереть.

Выражение моего лица должно быть отображало категорический отказ, поскольку он схватил меня за плечи и чуть ли не затряс.

– Мне это претит, но ты знаешь, что я прав! Ты полностью обратилась в вампира, поскольку простая возможность, что можно добавить способности гуля к полу вампиру от природы почти развязала войну. В Кейти уже добавили это, и если когда-нибудь выплывет наружу, она начнет войну, которой мы все боимся. Или умрет, чтобы остановить.

– Но она не должна скрываться всегда, – прошептала я, еще не оправившись от мрачного будущего, нарисованного Кости для ребенка. – Когда она подрастет, то сможет выбрать стать одни видом или другим.

– Слишком поздно, – ответил Кости гораздо мягче. – Кейти уже гибрид вампира и гуля. Потеря человечности не сведет способности на нет, а только увеличит.

У меня не оказалось слов, чтобы опровергнуть это. Слишком хорошо я помнила сотни погибших, когда гули начали освобождаться от Мастеров вампиров в начале восстания как отдельный вид.

Затем еще сотни, которые умерли, подавляя конфликт.

Кости прав, только мое изменение помешало тем сотням перерасти в миллионы, поскольку десять процентов населения мира были нежитью.

Это и наше шаткое перемирие с новой королевой гулей, Мари Лаво, которая уже заявила, что если мы не разрешим новую угрозу, она это сделает.

Я начала судорожно дышать, больше по привычке, чем надеясь, что это успокоит меня.

– Ты прав. – Черт тебя возьми, Мэдиган! – Лучшее, на что может надеяться Кейти – скрываться всю жизнь. Возможно, это слишком ужасно. Из-за чертовских усовершенствований ее кровь – наркотик для вампиров, Дениз также вынуждена скрываться.

Кости отпустил меня, только его взгляд оставался на мне, когда он говорил.

– И если получится так, что ей не удастся скрыться, мы не сможем защитить ее от того, что произойдет дальше.

Я испустила горький вздох.

– Нет. Полагаю, не сможем.

Жизнь Кейти против миллионов. Еще несколько миллионов людей добавятся как "сопутствующий ущерб", если вампиры и гули когда-либо начнут тотальную войну.

Мы боролись бы не только с нашими врагами, пытающимися удерживать ее живой.

Мы также боролись бы со всеми нашими союзниками. Я бы сделала все, что в моих силах, чтобы не дать принести ради всеобщего блага в жертву невинную девочку, но длинный список моих прошлых пожеланий доказал, иногда лучшее для меня не достаточно хорошо.

Пожалуйста, Господи, пусть это станет достаточно хорошим в этот раз.

Менчерес выбрал этот момент, чтобы войти в комнату. С его ушами как у летучей мыши он бы услышал все, о чём мы говорили, но он промолчал, что похоже на полное согласие.

– Мы восстановили некоторые данные, – начал он. – Можешь пойти посмотреть.

Глава 27

Когда Менчерес сказал, что его "люди" работали над жесткими дисками, которые мы взяли из бункера Мэдигана, я предположила, что он имеет ввиду вампиров.

Когда мы последовали за ним в комнату, переоборудованную в технический рай, черноволосый парень, улыбающийся своему компьютеру, оказался человеком. Выглядел он примерно на семнадцать лет.

– Я отпадный, – нараспев сказал подросток. Затем он повернулся, улыбаясь почти пятитысячелетнему вампиру. – Кто твой папочка, М?

Совсем не обиженный Менчерес подошел и безупречно поприветствовал его рукопожатием в уличном стиле вместе с щелчками пальцев, ударами кулаками и низким финалом.

– Ты отпадный, – пробормотал он, соглашаясь.

Я больше не могла молчать.

– Ты привлек подростка, чтобы вытащить информацию достаточно деликатную, чтобы стать причиной мировой войны?

Менчерес послал мне терпеливый взгляд.

– Большинство вампиров используют технологии медленнее чем среднестатистический пенсионер. Тай предан, и он написал код прежде чем выучился читать.

Парень улыбнулся мне.

– Не беспокойся, сладкая, я умею молчать. Кроме того, М один из моих сетей.

Кости поднял бровь в ответ на комментарий о "сладкой", но я отмахнулась от него.

– Хорошо, Тай, покажи нам, что ты нарыл.

Словно щелкнул переключатель, и подросток стал деловым.

– Мне пришлось собирать все по кусочкам, поскольку диски сожгли, а файлы оказались повреждены. Тогда я вытащил то, что М сказал, вам нужно, такое как результаты генетических экспериментов. Большинство из них...

– Целы? – перебила я. Они не могли помочь нам найти покровителя Мэдигана, но их можно использовать, чтобы понять Кейти.

Послышалось ворчанье.

– Теперь. Во всяком случае, хорошее качество. Они скорее всего натыкали камеры по всей комнате, где она сражалась, потому что это файл... – его пальцы летали над клавиатурой, – лучшее изображение вашего крошечного Годзиллы в действии.

На экране компьютера появилось искаженное изображение, будто видео пропустили через шредер, а затем соединили вместе. Тем не менее, Кейти легко узнать. Она стояла с красновато-коричневыми волосами до плеч перед взрослым мужчиной, который наставил на нее пистолет.

– ...не... л... те... – послышалось что-то странное и неразборчивое.

– Качество звука хреное, но если вы читаете по губам, он говорит, что не хочет стрелять в нее, – пояснил Тай.

Послышались сильные клокочущие звуки, затем расплывчатое действие. Если бы я не была вампиром, то пришлось замедлять видео, чтобы увидеть, как Кейти устремилась вперед, ныряя под пули, выпущенные мужчиной, прежде чем сбить его с ног и ударить локтем по горлу.

– Это произошло, поскольку ей приказали нейтрализовать его, – мрачно подвел итог Тай.

Я знала, что она убивала людей, но понимать и видеть – две разные вещи.

Она не колебалась ни секунды, даже выражение лица маленькой девочки не поменялось, когда она вскочила и встала по стойке "смирно", не обращая внимания на предсмертные конвульсии тела, лежащего у ее ног.

То, что ребенок продемонстрировал такую отчужденность, пока лишал кого-то жизни, охладило мой пыл. Она, казалось, понятия не имела, что сделала.

С другой стороны, как она могла? Все, что она получила в ответ, это несколько кратких слов похвалы от Мэдигана за ее быстроту. Он тоже был на том видео, наблюдал за Кейти из-за стеклянной перегородки. Я старалась не ударить кулаком в экран, когда изображение очистилось достаточно, чтобы можно увидеть его самодовольно-радостное выражение лица.

Возможно ли, Кейти отучить от насильственного, беспечного поведения, которому научил ее Мэдиган?

Даже если и так, то возможно ей предстоит научиться жёсткому контролю своих сверхспособностей, чтобы выглядеть обычным человеком, или нам придётся надёжно её скрывать?

В конце концов, если бы она не просидела в клетке всю свою жизнь, Кейти бы показалась на публике в какой-то момент. Одна демонстрация сверхъестественной силы или скорости перед неправильным человеком, и поднимется шум.

На экране Мэдиган отпустил Кейти. Потайная дверь со свистом открылась, и маленькая девочка исчезла за ней. Она даже не обернулась посмотреть на тело позади нее.

Я была так поражена преображением Кейти в какой-то степени в нормальную маленькую девочку, что только спустя несколько секунд до меня дошли слова Тая:

– Возможно вы ищете именно этого парня.

Кто-то еще появился за стеклянной стеной, где Мэдиган наблюдал за Кейти.

В начале, все, что я смогла разглядеть, был пятидесятилетний мужчина... предположительно, что он стар для подростка... с полностью седыми волосами, ростом примерно с Мэдигана, хотя более коренастый.

Кости зашипел, когда размытые очертания прояснились, и его лицо стало видно. Я ахнула, также узнав его. Тай ухмыльнулся.

– Я так и думал. Видел его по телевизору раньше.

Как и большинство американцев.

Ричард Трув – бывший служащий Белого Дома, начальник штаба и настоящий политический советник.

Вы не могли переключать каналы во время последних президентских выборов и не наткнуться на него, но только по одной причине, как я думаю, он мог оказаться на секретном подземном объекте генной инженерии, ребенок-гибрид трех видов убивал какого-то бедного парня по приказу.

Трув был тайным покровителем Мэдигана.

Мы сомневались, что есть кто-то выше Трува, хотя чтобы быть уверенными, Дениз обратилась в его точную копию и вошла в клетку к Мэдигану.

Как и Дона, Мэдиган его сразу же узнал и, казалось, рад был поговорить с ним. После нескольких часов полной чепухи, мы узнали несколько интересных деталей, которые убедили нас, что финансирование оказывалось Ричардом Трувом.

Он работал в управлении, когда началась операция Дона, и хотя он покинул правительство с тех пор, по широко известному мнению его власть распространялась на нескольких действующих сенаторов и по крайней мере на одного бывшего президента.

К тому же, он достаточно богат, чтобы оплачивать опыты Мэдигана по своему усмотрению, если не захочет передавать деньги через политика-марионетку.

После небольшого поиска Тай выяснил, что Трув в эти выходные будет в Нью-Йорке на благотворительном ужине. Мы не знали, куда он собирается после этого, поэтому перед нами стоял выбор: идти за ним или за Кейти.

Трув выиграл, потому что уже два вампира и призрак заняты поиском Кейти.

Мы переслали Яну информацию, которую Тимми сообщил о ее потенциальном месторасположении, затем мы внесли астрономическую сумму, чтобы зарезервировать стол на благотворительном ужине. И наконец-то, мы отправились по магазинам.

На ужине, заплатив по пятнадцать тысяч долларов за тарелку, мы не могли показаться в джинсах и футболках.

Два дня спустя, мы зарегистрировались в отеле Волдорф Астория на Парк Авеню. Ровно в 19 00 следующего вечера мы стояли в очереди, чтобы зайти в Большой Банкетный Зал.

Охрана была строгой, так как ожидалось прибытие нескольких видных политических деятелей. Это не проблема, у Кости есть несколько псевдонимов, которые оставались законопослушными гражданами на протяжении десятилетий.

Все, что потребовалось, чтобы Тай взломал несколько баз данных для обновления фотографий, затем распечатать вызывающие доверие фальсифицированные документы, и вауля.

– Мистер и Миссис Чарльз Тинсдейл, – заявил Кости агенту секретной службы, проверяющему участников ужина. Затем передал свои приглашения и бумажник, открытый на новых водительских правах.

После проверки он прошел через металлоискатель, который загорелся зеленым светом, указывая, что у него нет оружия.

Я удивилась, что не пришлось снимать великолепное бриллиантовое колье и серьги, которые одолжила Кира, или свое обручальное кольцо, прежде чем я прошла туже процедуру.

Хотя другой агент секретной службы опустошил мой маленький клатч, проверил помаду, пудру и сотовый телефон. Я улыбнулась, когда принимала назад сумочку от него, прежде чем взять Кости под руку.

Конечно, мы здесь, чтобы убить кого-то, но не собирались это афишировать.

Затем мы вошли в основной зал "Большого Бального Зала". Экстравагантная, трехуровневая бело-золотая комната купалась в мягком голубом свечении, которое медленно менялось на фиолетовый, оранжевый, затем розовый, пока мы пробирались мимо богато украшенных столов.

Высокие стенды с подсвечниками и розами заполняли пространство между ними, их форма напомнила мне о деревьях легендарного Труффула Доктора Сьюза[17].

Цветы и люстры отражали различные оттенки все время изменяющихся огней, добавляя красивое свечение к уже элегантной обстановке.

Мы прошли мимо пары сенаторов и конгрессмена, которых я знала от ОПКТ (Общественно-политической кабельной телесети), но кроме вежливого поклона и улыбки, я не обращала на них никакого внимания.

Также я попыталась пропускать их мысли, поскольку заботы о своих избирателях не владели их умами. Тем, что проскальзывало мимо моих барьеров оказывались различные варианты одного и того же: кто ты и что ты можешь сделать для меня? Основная мысль, наполненная завистью, ненавистью и жаждой в придачу.

Вместо этого, пока не прибыл Трув, я решила сосредоточиться на своем муже. На Кости был темно-серый костюм, и коротко подстриженные вьющиеся волосы вернулись к своему натуральному темно-коричневому оттенку.

Я обрадовалась, когда он избавился он копны светлых волос, которые напоминали о многих плохих событиях. Вместо того чтобы чисто побриться, он оставил тонкий слой щетины на подбородке и челюсти, придавая грубое выражение его идеально четким чертам лица.

Никто не мог знать о Кости, но главный недостаток – его невозможно забыть, если хотя бы раз увидел.

В целях маскировки, я тоже покрасила волосы, выбрав черный цвет к честь моих тёмных намерениях. Мои волосы уложили в сложный узел, на который стилисту этого отеля понадобился целый час.

Голубые контактные линзы скрывали бронзово-серые глаза, и мое платье было приглушенно розовым, с подкладкой и кружевами на несколько оттенков розовее, чем моя бледная кожа. Скромный цвет не соответствовал моему настроению, но я пыталась вписаться и не выделяться, нося смертельный-я-убью-тебя-красный.

Официанты разносили вино, шампанское и причудливые закуски. Ужин шел не один час, а Трув еще не появился, поэтому Кости, и я потягивали шампанское, болтая с теми, кто обращался к нам, рассказывая свою легенду о богатой паре, недавно переехавшей из Лондона.

Никто не спросил, почему только у Кости был английский акцент. На самом деле, со мной едва говорили за исключением похвал моей внешности. Мой феминизм был возмущен, в то время как моя практичность была благодарна. Трудно увидеть угрозу в бессодержательной молодой симпатичной спутнице.

Наш план состоял в том, чтобы столкнуться с Ричардом Трувом, как только он приедет, завести его в уединенную нишу, где он скажет, есть ли у него другие секретные объекты, затем Кости силой мысли сожмет его сердце, пока он не упадет.

Тихо, мирно, без суеты, и вскрытие показало бы старую добрую остановку сердца. Такое случается каждый день, не на что здесь смотреть, ребята.

Как оказалось, проблема была больше в Труве, чем в показанном видео.

Бальный зал наполняли запахи сотен гостей: духов, одеколонов, лосьонов после бритья, которые перемешались с ароматами пищи, запахами тел, алкоголя и сигаретного дыма от тех, кто ни в чем себе не отказывал. В результате получился рог изобилия, который стал настолько плотным, что я не сразу заметила другой запах.

Но Кости заметил. Все его тело напряглось прямо перед тем как его аура закрылась с такой силой, что он вытолкнул меня из своих чувств.

– Что не так? – прошептала я.

Его голос низкий, звучный, наполненный ледяной ненавистью.

– Демон.

Когда я последовала за взглядом Кости, моё пессимистическое настроение, сменилось на удивление, обнаружив, что он упирался в Ричарда Трува.

Знакомая, отвратительная волна запаха серы проникла сквозь другие запахи, когда изысканный пожилой мужчина, выглядящий как Джек Кеннеди начал двигаться в нашу сторону.

Люди вокруг Трува, казалось, не были в курсе запаха, исходящего от него, и он, должно быть, спрятал красные глаза под линзами.

Часть меня сильно удивилась, что демону удалось обмануть Мэдигана, заставляя верить в его человеческую сущность все это время, но остальную интересовало, что, черт возьми, мы будем делать с этим.

Демона нельзя загипнотизировать, и я еще не встречала ни одного, кто бы согласился поехать спокойно.

Трув заметил меня в первую очередь. Его взгляд задержался на мне, будто мое платье внезапно стало прозрачным.

Когда он наконец поднял взгляд к моему лицу и увидел, что его действия не остались не замеченными, он улыбнулся очаровательной мошеннической "вы поймали меня" улыбкой.

Затем его улыбка исчезла, когда он бросил взгляд на меня. Его глаза сощурились, и он губами произнес одно слово, и мне не нужно было слышать, чтобы понять его.

Кроуфорд.

Вот вам и сделать все без волнений, без суеты.

Глава 28

Быстрее чем бросок кобры, сила Кости вспыхнула, обволакивая Трува. Знаменитый политик остановился как вкопанный, со странным выражением, исказившим его черты лица.

Затем Кости усилил эту невидимую хватку вокруг него со всем отвращением, которое испытывал к демонам. Учитывая то, что один захватил его в прошлом году и почти заставил меня убить, это было слишком.

Под напором наказания, все тело находиться словно в тисках, Трув не должен был даже дышать, тем более ходить. Тем не менее он сделал и то, и другое, и его странное выражение лица превратилось в практически наполненное восторгом.

– Это щекочет во всех правильных местах, – промурлыкал он как хороший техасский мальчик, растягивая слова.

У меня челюсть отвисла. У Кости не было проблем с эффективностью использования сил.

Как Трув все еще мог двигаться в нашу сторону? Кости похоже тоже было интересно. Он удвоил усилия, сфокусированные на Труве.

Последующий поток энергии разорвался подобно бомбе. Люди в зале, возможно, не чувствовали этого, но я покачнулась с такой силой, что врезалась в официанта позади себя.

Мы приземлились на гору бокалов с шампанским разбившуюся в дребезги, а Трув продолжал идти.

"Как он это делает?" – кричал мой разум. Кости использовал меньше энергии, когда заставил перелететь дюжину охранников через лазерную сетку!

Сейчас Трув был всего в нескольких футах от нас. Я инстинктивно схватила кусок битого стекла, в качестве хоть какого-то оружия.

Но тут же его выбросила. У Трува не билось сердце, значит он материальный демоном, а не демоническим дух, вселяющийся в человека. По существу, только одной вещью можно его убить – вонзить кость демона меж глаз. И таковой у нас не было.

– Кажется вы неудачно упали, молодая леди, – произнёс Трув обыденным тоном. – Позвольте помочь вам.

Демон протянул руку, наклоняясь. Прежде чем его кожа коснулась моей, Кости оттянул его обратно. По какой-то непостижимой причине его телекинез, казалось, не влиял на их вид, но его хватка работала нормально.

– Не. Трогай. Ее.

Каждое слово он прошипел с неприкрытой враждой. Люди вокруг нас начали перешептываться прикрывая рты руками.

Мускулистые мужчины с гарнитурой в ушах, начали проталкиваться через толпу. Тайные агенты секретной службы, без сомнения.

Трув сверкнул им улыбкой, поднимая руки на столько, сколько позволял захват Кости.

– Все в порядке, парни. Как я говорил, когда был молод, что за вечеринка без разбитого бокала. – Затем тише обратился к Кости: – Если ты не хочешь, чтобы я начал убивать невинных людей, то отпустишь меня.

Кости улыбнулся в ответ, но не ослабил хватку на руке Трува.

– Комната полна политиков? Приступай.

– Кости.

Я встала, потянув с собой официанта не спуская глаз с двух мужчин.

– Не надо.

Помимо того, что не каждый политик заслуживает такой участи, здесь были и их семьи.

Как и персонал отеля, и кроме того репортеры. Если все приобретет смертельный, сверхъестественный оборот, это окажется во всех новостях еще до того, как мы попытаемся скрыться.

– Думаю, что перебрала с шампанским, – сказала я смущенно, переплетая свою руку с Кости. – Дорогой, отведешь меня подышать воздухом?

Он был настолько напряжен под моим прикосновением, что казался сделанным из стали. Я пыталась незаметно оттащить его, но он не сдвинулся с места. Агенты Секретной Службы, которые начали уходить после успокаивающего заявления Трува, обернулись. Из их мыслей стало ясно, что они собрались принять меры.

– Не здесь. – Прошептала я, когда Кости не двинулся с места. – Затем громче Трову: – Вы не составите нам компанию?

Демон улыбнулся демонстрируя белые зубы, явно профессионально отбеленные.

– Конечно.

Затем он взглянул на захват Кости, который все еще был на его руках, и приподнял серую бровь. Наконец, Кости отпустил его, блеснув в ответ мимолётной улыбкой.

– После тебя, приятель.

Мы поднялись по лестнице на второй уровень Большого бального зала, где скопление людей было меньше.

Трув нетерпеливо отмахнулся от эскорта Секретной службы, которые пытались сопровождать его, что заставило меня насторожиться. Конечно, он понятия не имел, что мы знаем, как обезвредить демона, но почему он чуть ли не спешит, остаться с нами наедине?

Я думала, только по одной причине: он намеревался нас убить. Смело с его стороны выбрать общественное место, чтобы сделать это. Он знал, кто мы, и что вампиры умирают грязным способом, но у меня не было намерения умирать сегодня вечером.

После того, как мы отошли в сторону от большинства посторонних глаз, маска гениального очарования Трува спала, и я мельком увидела реального человека под ней. Это было как посмотреть в глаза зверю – оскорбление для животных.

– Решил поразить меня своей восхитительной силой?– сказал он Кости с сарказмом в голосе. – Было так приятно, я почти кончил.

– Что ты за демон? – спросила я не обращая внимания на ворчание Кости.

– Орниас[18], – ответил Трув, удивив меня. Я действительно не ожидала такого ответа.

Кости прыснул со смеху.

– Вот почему моя сила не действует на тебя. Ваш класс[19] поглощает энергию и питается ею.

Я не знала, что существует демоны, поглощающие энергию, с другой стороны у меня имелся опыт работы всего с несколькими. Первый заклеймил Дениз, второй сделал одержимым Кости и чуть не убил его, а третий пытался заставить меня заложить свою душу в обмен за информацию. Сказать, что я не люблю их вид, было бы приуменьшением.

Трув встрепенулся, будто от счастливых воспоминаний.

– Мне нужно осушить жизненную силу более чем десятка людей, чтобы поглотить хоть одну десятую часть того, что ты только что излил на меня. Я хочу почувствовать это снова, и это является одной из причин того, почему ты еще жив.

– Думаешь, можешь убить меня? – опасная улыбка изогнула губы Кости. – Ты всегда можешь попробовать.

Ниже этажом, богатые и влиятельные продолжали общаться, не зная, как близко к смерти находятся.

Если Трув перестанет изображать человека и нападет на Кости, то никто не останется в безопасности в ходе последующего поединка.

У нас не было демонической кости, и силы Кости только сделали это существо сильнее, но я не собиралась позволить ему нанести вред моему мужу. Из слов демона и волн ярости, просочившихся сквозь щиты Кости, ни один из них не собирался выбросить белый флаг.

– Почему ты прикрывал Мэдигана с его попытками создать трехвидового суперсолдата? Как правило, наши виды не впутываются в бизнес друг друга.

Мой голос был твёрд. Либо демон ответит, либо не захочет, но мне ничего не стоило спросить.

Трув смотрел не отрывая взгляда янтарных глаз от Кости достаточно долго, прежде чем посмотрел на меня так, что я почти ожидала следы слизи, там, где он задержался.

– Вы знаете, как я ненавижу вампиров? – спросил он светским тоном. – Единственные, кто более отвратителен, так это пожиратели плоти, и хотя ваши расы были близки один или два раза, вы просто не выдержите до конца и убьете друг друга.

Я старалась не выказать свой шок, когда до меня дошёл смысл его слов. Мэдиган не имел ни малейшего представления чем он рисковал, скрещивая вампирский и упырячий ДНК в человеке, чтобы создать новый подвид. Однако, Трув точно знал, что произойдет. Все это время – война была его целью.

Кости издал низкий, издевательский смех.

– А ты думал, что нашел способ решить нашу проблему мира? Прости, что разочаровал.

– Мой народ пришёл сюда первым. – Голос Трува потерял свою гладкую техасскую протяжность, переходя на гортанную интонацию и акцент, который я никогда не слышала. – Затем появилась ваша раса, – выплюнул он. – Людьми было просто манипулировать, но не вашим видом. Конечно вы защищали свою драгоценную еду от нас! Вы подвели нас к практически полному исчезновению, вынуждая скрываться на протяжении тысячелетий, пока ни одна из сторон не могла вспомнить, как почти вытеснило мой народ. Единственная причина, откуда я знаю, что произошло, так это потому, что я был там.

Я задавалась вопросом, почему он это нам рассказывает. Демонов не волнует, понимаем ли мы их мотивации. Что он задумал?

– Наконец, в четырнадцатом столетии, вурдалаки и вампиры восстали друг против друга, – продолжал Трув. – Такой сюрприз, для реализации которого потребовалась француженка гибрид, представлявшая угрозу виду. Жаль, Жанна была принесена в жертву так быстро. Она почти привела ваши расы к полному уничтожению.

– И более шестисот лет спустя появился другой гибрид, – обобщила я. – Вы, должно быть, думали, что это чёртов подарок на Рождество?

Трув улыбнулся так, будто был искренне удивлен.

– Это так, наряду с достижениями в области науки. Когда я услышал, что Дон обнаружил еще одну полукровку, я бросил все ради вас, Кэтрин Кроуфилд. Вложил деньги в отдел, который основал ваш дядя и убедился, что Мэдиган был занят экспериментами с твоим генетическим материалом, даже после того как его уволил Дон. Как я еще должен был обеспечить свой успех, если ты, как Жанна д'Арк, умерла не принеся плодов?

Его откровения начали напоминать мне классическое поведение кино-злодея: монологи. Из подозрения окружавшего эмоции Кости, он тоже был этим обеспокоен. У Трува должна была быть для этого скрытая причина. Он тянул время, ожидая, когда приедет демоническое подкрепление?

Именно тогда, я заметила, что Кости передвинул нас к ближайшему высокому окну с видом на город. Наш путь наружу, если мы будем в этом нуждаться.

Как будто прочитав мои мысли, Трув посмотрел в окно, отводя свою руку.

– Действуйте на своё усмотрение, но как я уже сказал, я не причиню тебе вреда. Вампир или нет, я хочу, чтобы ты жила, Кэтрин. В противном случае я бы давно тебя убил. Знаете ли, сколько раз один из моих людей стоял над бесчувственным телом после того, как вы вернулись с одной из миссий вашего дяди?

На мой прищуренный взгляд, он усмехнулся, снова скаля зубы.

– Имя Бред Паркер не кажется знакомым?

Не казалось, но я не могла вспомнить кто... погодите!

– Лаборант, который работал на Дона, – прорычал Кости. – Я убил его несколько лет назад, когда он сдал Кэт ее отцу.

Теперь я вспомнила, кто такой Бред. В тот день Кости убил его, в этот же день он встретил Дона и открыл мне, что мой босс на самом деле мой дядя. После этого, смерть одного предателя лаборанта была почти случайна.

Трув пожал плечами.

– Жадность Паркера взяла над ним верх, но это характерно для его типа. Кроме того, он уже выполнил свою задачу.

– Переправлять ее кровь Мэдигану, после того как Дон уволил его? – Тон Кости сочился призрением. – Здесь ты провалился, приятель. Ни один из его экспериментов не сработал, кроме одного, и она без пяти минут покойник, как только мы ее найдем.

Я вздрогнула, хотя Кости на самом деле не собирался убивать Кейти. Трув, казалось, не поверил ему. Он улыбнулся еще шире.

– Ты не убьешь эту маленькую девочку. Она тебе не позволит.

Он давит на жалость? Я расправила плечи, делая каменными мое выражение лица и голос.

– Прикончить одну жизнь, чтобы спасти миллионы? Девочка умрет. В любом случае.

Трув выразил неодобрение, краснота в его глазах пробилась сквозь янтарные контактные линзы.

– Куда катится мир, когда кто-то может убить свою дочь?

При слове "дочь" у меня поднялся рев в ушах. Я запихнула его обратно, рассмеявшись, будто он рассказал анекдот.

– Я так не думаю. В отличии от мужчин, женщины вроде знают, если бы у них были дети и что с этим связанны такие вещи, как беременность и роды.

– О, ты никогда не была беременна, – отмахнулся Трув, глаза ярче блеснули. – Но тем не менее, А80 твоя дочь.

Глава 29

Кости держал демона за горло, прежде чем я успела среагировать, его бледные руки сжимались на шее демона пока не послышался хруст. Всё что делал Трув это – вздрагивал.

– ...воспользуйся... шансом, – прохрипел он.

Хотя мы стояли в самом дальнем углу, безлюдной части на втором уровне зала, в любую секунду, стало бы ясно, что происходящее гораздо большее, чем приватный разговор.

Я отчаянно хотела услышать, что же скажет демон, даже понимая, что это мало вероятно.

– Отпусти его, – приказала я Кости.

– Он издевался над тобой ради собственного развлечения, – прорычал Кости.

Я дернула его за руку. Жестко.

– Я сказала, отпусти его.

Кости наконец-то отпустил. Трув пошатнулся, когда резкий боковой удар вернул его шею на место.

– Коснись меня снова, и я сделаю это, – прошипел он.

Демон исчез за несколько ударов сердца, прежде чем снова появиться в том же месте. Только свидетельством его замечательного подвига был усиленный запах серы.

Я прибывала не в том настроении, чтобы как-то прокомментировать его выходку.

– Как я могу быть, матерью девочки, если ты признаешь, что я никогда не была беременна?

Трув провёл рукой по своим густым волосам, приводя себя в порядок после грубой схватки с Кости.

– Как я уже сказал, достижение в области науки. Учитывая все лабораторные исследования, которые заказывал Дон в начале их работы, Бреду Паркеру было легко подсунуть наркотики для повышения оплодотворения. Труднее для него было извлечь яйцеклетки в то время, когда ты вернулась без сознания с задания, но, когда он это сделал, ты даже не заметила следы от уколов. На фоне всех остальных травм, логично да? В итоге, Паркер позаимствовал у тебя более сотни яйцеклеток. Все они были оплодотворены и имплантированы суррогатам, но только одна выжила до срока.

Тогда демон наклонился ближе, улыбаясь.

– Мэдиган становился не терпеливым из-за неудач с экстракорпоральным оплодотворением, поэтому он подал петицию твоему дяде, на твоё оплодотворение. Это привело к его увольнению, и Дону пришлось тщательней за тобой присматривать. Паркер знал, что больше не сможет совершать рискованные извлечения, и через несколько лет нашел другой путь заработать деньги – предал тебя, выдав твоему отцу.

– Ты лжешь.

Я выговорила слова несмотря на эмоциональный вихрь, от которого я с трудом могла стоять не говоря уже о говорить. Затем я собралась с мыслями, и заговорила с ним снова.

– Ты лжешь. Маленькая девочка, которую я видела, выглядела на десять лет, по крайней мере. Я начала работать на Дона менее восьми лет назад.

– А80 исполнилось семь в прошлом месяце, – ответил Трув. – Прибавь пять месяцев суррогатства, чтобы выносить ее, а гормоны роста позаботились об остальном. Мэдиган хотел посмотреть, на что способна его новая игрушка, и как только он добавил ДНК упыря в ее генетический состав, и мое, А80 родилась.

Это торнадо вновь снесло мое равновесие. Пять месяцев. Столько же, сколько вынашивала меня мать, и я была полностью сформированной при рождении. Если бы и мне давали гормоны роста и дополнительную дозу ДНК нежити, возможно бы я тоже выглядела бы старше в семилетнем возрасте.

Кости схватил меня за руку, когда мои колени начали подкашиваться несмотря на мою решимость, не верить ни чему из этого. Демоны лгут, я напоминала себе. Даже если все вышесказанное Трувом – научно возможно, это не значит, что он говорит правду.

– Нетерпение Мэдигана также сделало его твоим преследователем, – бодро продолжил Трув. – Он не захотел ждать, когда A80 достаточно повзрослеет, чтобы стать способной к оплодотворению, и его попытки синтетически вывести её гибрида просто вылились в тысячи мертвых испытуемых. Я привык ждать, поэтому несколько лет ничего не значили для меня, однако, с другой стороны вы напали на его лабораторию, и позволили отродью сбежать.

Он замолчал, смотря на меня выжидающе.

– Вот почему вы здесь? Чтобы убедиться, что я знаю где она? Я не знаю, но и не стану мешать вам ее искать. На самом деле, я хочу, чтобы вы ее нашли. Как только вы это сделаете, пожалуйста, пройдите тесты, которые подтвердят каждое мое слово.

– Если это так, то почему ты нам рассказал? – выдавила я.

Демон лишь улыбнулся, и с отвратительной ясностью, я поняла.

Теперь, когда Кейти оказалась вне его досягаемости, ему нужно было, чтобы я знала, что она моя дочь. Это была его страховка, что я рискну всем, чтобы сохранить ее в живых, а вместе со мной Кости и его союзники.

Демон хотел войны, но не мог получить желаемого, если никто не желал сражаться. И вот, Трув дал мне то, за что я готова драться и умереть, но ведь он на это и рассчитывал.

Вероятно, он надеялся, что мы хотим заставить его проболтаться сегодня вечером. Если бы мы не пришли сами, возможно он бы нашёл нас, не подозревая, что у нас есть оружие против него.

Жаль, что мы не взяли с собой нож из кости. Прямо сейчас, я не хотела бы ничего более чем, вогнать кинжал ему меж глаз, за тот ужасный способ, которым он хотел воспользоваться, и по-прежнему собирался воспользоваться – ребенком, который мог бы оказаться моим.

Поскольку Кости стоял близко ко мне, я могла чувствовать, как вибрирует его сотовый телефон в кармане брюк. Он проигнорировал его, и несколькими секундами позже, я полезла в свою крошечную сумочку.

Трув взглянул с понимающей ухмылкой.

– Возможно, вы захотите ответить. Это важно.

Прежде, чем я успела ответить, он исчез.

– Насколько всё плохо? – были первые слова Кости, когда он вошел в дом его соправителя.

Менчерес скользнул ко входу, выражение его лица было мрачным, когда он протягивал iPad.

– Очень плохо, – просто сказал он.

Кости взял планшет. Один взгляд на экран объяснил срочный вызов Менчереса. Несмотря на наш шок от заявления Трува, мы летели пока не истощились, и после этого взяли автомобиль, чтобы добраться сюда.

Теперь мы знали, Трув не просто надеялся, что Кости, и я появимся сегодня на благотворительном вечере. Он готовился к этому.

ВАМПИРЫ СРЕДИ НАС! кричал заголовок веб-страницы.

Но дальше было ещё дерьмовее, когда Кости прокрутил вниз страницу и появились статьи об экспериментах Мэдигана, в комплекте с видеороликами, на которых ребёнок с горящими зелёными глазами, убивает несколько своих товарищей по команде.

Поскольку жесткие диски были поджарены, только один человек имел бы доступ к этой информации, хотя, конечно, имени бывшего сотрудника Белого дома, начальника персонала не было нигде на документах.

– Трув – прошипела я. – Пока он заговаривал нам зубы, мы не были единственными, кто в полной мере узнал о размахе экспериментов Мэдиган. Как и все, у кого были глаза и интернет!

– Больше сайтов появляются как сторонники теории заговора и криптозоологии, они репостят информацию, – сказал Менчерес с мрачным выражением. – Тай пытается банить их, чтобы замедлить распространение информации, но... Их слишком много.

Чтобы показать свою точку зрения, Менчерес уменьшил страницу и открыл новую.

МЫ НЕ ОДИНОКИ, НО ЭТО НЕ ТЕ, О КОМ ВЫ ДУМАЕТЕ, гласил новый заголовок, затем шёл обширный доклад о патологии трех-видовой Кейти, и что слияние возможно.

Я была настолько расстроена, что не могла даже матерится, когда Менчерес открывал сайт за сайтом, в которых содержалась информация для дальнейшего усложнения отношений вампиров и упырей. Он был прав, уже слишком поздно, чтобы не дать информации распространится. Она распространялась подобно вирусу, как и хотел Трув.

Хорошо, что большинство людей, к которым попадут копии документов, не поймут, что значит Образец А1, а уж тем более не поверят. что в результате штучного оплодотворения яйцеклетки вампира-полукровки родится ребёнок, на четверть вампир, который сможет абсорбировать ДНК упырей. То есть, я была Образцом А1, и мне самой было трудно в это поверить. Добавьте к этому факт, что большинство людей не знает, что вампиры и упыри существуют, и реакцию, судя по комментариям, сплошное издевательство.

Но проблема не в людях, посчитавших, все за обман. Проблемой были все остальные, которые знали, что это не так.

Наконец, Кости вернул планшет, хотя я бы все равно читала с нарастающим чувством обреченности.

– Нам необходимо..., – начал он, но резко остановился, когда стройная блондинка с фарфорово-кукольной красотой, открыла дверь без стука.

– Необходимо, что? – холодно спросила Веритас.

Я не застонала вслух, но была близка к этому. Страж Закона врывается? Дела перешли от ужасных до трагичных.

– Веритас, – произнёс Менчерес, его тон был гладким, как холодное масло. – Добро пожаловать.

Она подарила ему взгляд, показав, что знает, что была желанна здесь также, как гнойный герпес, но кивнула в знак приветствия.

Симпатичная блондинка может и выглядела одного возраста с Таем, но была старше Менчереса и почти также сильна.

Она также имела большое влияние в совете вампиров. Чтобы она Веритас появилась в считанные часы, после утечки информации, означало, что они испугались, на что и надеялся Трув.

Независимо от того, что произошло, я должна была убить этого демона за все, что он сделал.

Тогда взгляд Стража Закона пал на меня. На секунду мне показалось, что я увидела жалость в ее мудрых зеленых глазах. Но прежде, чем я смогла бы убедиться в этом, всё исчезло, снова сменяясь гранитной решимостью.

– Вы знаете, почему я здесь, – произнесла Веритас. – Совет уже постановил, и их решение окончательное. Скажите мне, где ребенок. Оно должно быть уничтожено.

– Это маленькая девочка, которая не просила об этом! – разразилась я.

Ее сдержанный взгляд не дрогнул.

– В соответствии с опубликованными документами, ни один из вас не замешан в этом, поэтому вы не арестованы за измену.

Я двинулась вперед, пока рука Кости не перехватила мою, останавливая.

– По вашему мнению, совет счёл бы за измену, если бы я сознательно родила ребенка, когда была полукровкой?

Теперь я была уверенна в симпатии, которая мелькнула на лице Веритас.

– Такие люди, как вы и я, не властвуют над своей судьбой.

Задумчивая нотка слегка окрасила ее голос, прежде чем выражение её лица вновь стало непроницаемым.

– Если вы не знаете, об этом еще, то со временем узнаете. Теперь, скажите мне, где ребенок.

Даже если окажется, что она не моя дочь, даже если нам не удастся промыть ей мозги и у нас не получится спрятать её, я не могла приговорить девочку к смерти, ответив правду.

– Я не знаю.

Кейти заслуживает, того что у неё никогда не было раньше. Шанс. Я знала, что рискую говоря так, но был ли у меня выбор? Возможно я надеялась и верила, что Бог не позволит нашим расам уничтожить друг друга, если ребёнок не будет убит.

Тогда я посмотрела на Кости, отметив, как плотно он закрыл свою ауру, и сколь каменным было выражение его лица. Также, он не смотрел на меня. Его взгляд все еще был прикован к Стражу Закона, а её к нему.

Казалось моя душа ушла в пятки. "Я сделаю всё, чтобы защитить вас" – клялся Кости. Выдаст ли он местонахождение Кейти, чтобы остановить меня от попыток её найти? Что, возможно, стоило бы мне жизни, и мы оба об этом знали.

"Не надо, – думала я, отчаянно желая, чтобы он услышал мои мысли. – Пожалуйста, Кости. Не надо".

– Если вы ищете ребенка, – произнёс он ровным голосом, его сила закрыла мне рот, когда я начала его прерывать. – Начните с Ричарда Трува. Он демон, который финансировал ее создание. Что касается Мэдигана, возьмите его с собой, когда будете уезжать. Мы не получили от него ничего полезного. Возможно, вы добьётесь большее, если вам повезет.

Затем он повернулся спиной, фактически посылая Веритас на хрен.

Я всё ещё не могла произнести ни слова, так как Кости не убрал свой телекинетический кляп, но Веритас ни о чём не догадывалась. Развернувшись с ним, я взяла Кости за руку, чтобы передать благодарность, которую в любом случае не передать словами.

Кости молча сжал мою руку, в подтверждение того, что в этом мы вместе. Теперь я действительно почувствовала, что у нас есть шанс. Вместе мы могли свернуть горы.

Веритас выпустила нечто, вроде вздоха.

– Вы понимаете, что произойдет, если совет узнает, что вы лжете?

Кости оглянулся через плечо, пожав плечами.

– Мы будем приговорены к смертной казни?

– Никак не меньше, – мгновенно ответила она. – Если вы хотите пересмотреть свой ответ, то делайте это сейчас, без последствий.

Подобно оторванному куску скотча с моего рта, я почувствовала, как исчезла сила Кости. Давая мне шанс передумать и ответить иначе.

На мгновение я заколебалась. Воспоминание о иссыхании Кости на моих руках, всё ещё свежо и непередаваемо ужасно. Я никогда не хотела бы пройти через это снова, но если мы найдём Кейти, это может привести к смерти Кости.

Он прочёл страх в моем взгляде. Или, может быть, по аромату, который предал меня. Очень медленно, он поднес мои руки к губам и поцеловал.

– Я люблю тебя, Котенок, – выдохнул он на мою кожу.

Затем он отпустил мои руки, поворачиваясь, чтобы послать Стражу Закона тяжелый взгляд.

– Мы дали вам ответ, Веритас. Теперь, если не возражаете, закройте за собой дверь, когда уйдете.

Глава 30

Веритас не прихватила с собой Мэдигана. Кости хотел его убить, так как мы больше не нуждались в нем, чтобы выяснить о его покровителе, но у меня оставалось несколько вопросов к моему бывшему заклятому врагу.

Трув мог подделать отчеты, размещенные в интернете, но в разрушенном разуме Мэдигана скрывалась правда о биологической матери Кейти.

Получить ответы – заняло несколько часов. В дополнение к пробелам, широким как Гранд Каньон, в памяти Мэдигана, у него еще была концентрация, как у ищейки на трещины.

К рассвету, однако, ему удалось достаточно ясно проверить заявления Трува о том, что Кейти моя дочь.

Если бы призраки могли падать в обморок, Дон бы отключился, когда узнал бы к чему приведет цепочка вопросов, задаваемых мною Мэдигану.

У меня внезапно появилось непреодолимое желание стать тем, кем, как я думала, никогда не стану... матерью. В решении этой проблемы все мои навыки борьбы оказывались бесполезны.

Мое детство не было образцом для подражания.

Из-за того, что мой отец-вампир промыл мозги моей матери, меня воспитали, полагая, что я наполовину зло. Я ненавидела непохожесть, которое отличало меня от всех остальных, и теперь у меня есть ребенок вдвойне "непохожий".

Конечно, это означает, что я знаю все, чего делать не стоит. Например, никогда не скажу своему ребенку, что нужно стыдиться того, что он не такой как все.

Кейти, возможно, придется скрывать это, чтобы выжить, но если она переняла все, что было во мне, то знает, что ее уникальная природа не проблема. Человеческие предрассудки.

И ей никогда не придется бояться, что однажды она сделает что-то такое, и поэтому потеряет меня.

У меня нет никаких навыков в воспитании, и я могла не знать многого о материнстве, но я знала, как ужасно больно, когда ощущаешь себя всего в одной ошибке от потери семьи.

Всё я хочу сказать об этом – Кейти никогда не узнает это чувство. Но сначала необходимо убедиться, что никто не убил ее до или после того, как у меня появится шанс официально встретиться с ней.

Вот почему Кости, и я не поехали в Детройт, несмотря на мое стремление поспешить туда, чтобы найти своего ребенка. Вместо этого, после нескольких часов сна, чтобы быть готовыми к бою, мы отправились на юг.

Тропический шторм вспенивал воды озера Понтчартрейн, раскачивая лодку, которую мы украли, как будто она была игрушкой в ванне. Хотя не от этого мой желудок был нервозно сжат.

По сравнению с тем, что я собиралась сделать, опрокидывание лодки показалось бы настоящим весельем.

Береговая линия в отдалении, к которой мы стремились, не была освещена, так как обычно.

Шторм вырубил электроэнергию в нескольких местах, но потеря электричества никогда не была самой большой опасностью для Нового Орлеана. Это были дамбы.

Кресцент Сити получил прямой удар, но к счастью от тропического шторма, вместо достаточно сильного, чтобы разрушить дамбы, урагана.

Я не знала поможет ли нам плохая погода выполнить миссию или помешает, но когда Кости сказал: "Сейчас, Котенок", я без колебаний выпрыгнула из лодки.

Груз, который я привязала, держал меня значительно ниже поверхности воды, но, как и предполагалось, он не был достаточно тяжелым, чтобы опустить меня на дно. Однако, из-за шторма вода была мутной.

Не смотря на маску, защищающую глаза от соленой воды, мое зрение, ограниченное десятью футами, дезориентировало меня.

Я нажала кнопку на специальных часах для погружения на моем запястье.

Излучаемый ими зеленый свет соответствовал свету моих глаз, когда показывал цифровую карту.

Затем я сделала несколько экспериментальных толчков моими новыми плавниками для дайвинга, наслаждаясь тем, как гладко они проталкивали меня сквозь воду. Я хотела всю возможную помощь, которую могла получить, чтобы сохранить свою энергию.

Несколько часов спустя, я поднималась вверх по дамбе, которая разделяет реку Миссисипи, сняв маску, костюм для подводного плаванья и ласты, как только вновь достигла земли.

Под этим на мне были надеты легинсы и водолазка, все черного цвета, как и мои ботинки для дайвинга, и окрашенные волосы.

Это может, был не самый подходящий наряд для душной ночи в Новом Орлеане, но моя кожа выдаст во мне вампира, для каждого кто знал, что искать, и я не хотела, чтобы кто-то узнал, что я решила сегодня ночью нанести визит самому знаменитому жителю города.

У Мари были шпионы в каждом аэропорту, железнодорожном вокзале, причале, и на каждом шоссе, ведущем в Новый Орлеан, но даже королева вуду и гулей не может иметь под наблюдением каждый квадратный метр реки, не говоря уже о каналах, которые ведут из озера Понтчартрейн в могучую Миссисипи.

Именно поэтому я плыла, скрываясь под волнами, и вот почему сейчас я мучительно медленно шла через шоссе и вверх по Четвертой улице, направляясь к району Гарден.

Мне больше не нужна карта на часах. Я бывала в районе Гарден несколько лет назад, в мою первую поездку сюда с Кости. Как и многие другие, я поражалась красивым, величественным домам, некоторые из которых были выстроены еще до Гражданской Войны.

Улица Прайтания – одна из моих любимых, и я хорошо помнила двух этажный бежево-розовый дом, граничащий с воротами, через железные прутья которых выглядывали цветы жимолости.

Дон тоже его запомнил. Ему понадобился всего лишь один взгляд на онлайн фото-коллаж, чтобы указав прозрачным пальцем на экран сказать "Вот этот".

Его притянуло к дому Мари, когда он, прыгая по лей-линиям искал меня, тогда еще обладавшую ее загробной силой. Скорее всего именно по этой причине большинство призраков знает где живет Мари.

Другие вампиры и гули тоже, но только те, кто хотел умереть приходя без предупреждения.

Вот почему у Мари не было поста охраны. Ее дом также оказался одним из немногих в городе, вокруг которого не слонялись призраки.

Дон сказал, что чувствовал "защиту", означающую, что Мари снабдила особняк горящим шалфеем, травой и чесноком. Даже королева вуду время от времени должна отдыхать от сверхъестественного.

Этого она сегодня не получит. Я перепрыгнула ворота, окружающие ее собственность и подошла к входной двери. Вместо того чтобы постучать, я выбила дверь одним ударом. Это должно привлечь ее внимание, но если в маловероятном случае нет...

– Мари, – крикнула я громким голосом. – Нам надо поговорить.

Конечно, мое драматичное появление будет напрасным, если ее не было дома.

– Это ты, Смерть? – протянул знакомый голос, рассеивая эту заботу. – И если так, ты с ума сошла?

Мари появилась на вершине лестницы второго этажа, на ней был белый шелковый халат поверх длинной ночной сорочки того же материала. Или она считала это ранней ночью либо она развлекалась, каким-то личным способом. Меня не заботило, что именно я прервала

– Никогда не мыслила яснее, – ответила я коротко, – и я уверена, ты знаешь зачем я здесь.

Мари улыбнулась в этой милостивой манере, которая была идеальна у женщин Юга, но я не позволила ее приятному выражению обмануть меня. Она не была стальной магнолией. Она была боевым танком покрытым вуалью из роз.

– Если ты уйдешь сейчас, Смерть, я подумаю над тем чтобы не убивать тебя.

Конечно, она не выглядела испуганной даже немного из-за того, что я ворвалась в ее дом. Я была одна и без оружия, как показывал мой облегающий наряд, и она могла вызвать достаточно Остатков, чтобы превратить меня в пятно на ковре за несколько минут.

Даже если бы Кости пришел со мной, это не помогло бы уравновесить наши преимущества.

Он освоил телекинез в достаточной степени, чтобы управлять людьми и машинами, но получиться ли использовать его против одного из самых мощных упырей за все существование? Сомневаюсь.

Я могла бы сделать еще меньше с этими телекинетическими способностями, которые я поглощала от него. Моя способность немножко двигать маленькие неодушевленные предметы никуда не годится против такого соперника, как Мари – ее самое смертоносное оружие зависело от кое-чего крошечного.

Я сосредоточилась на ее кольце с таким же страхом перед отчаянием, которое заставило меня ворваться с дом королевы гулей. Он слетел с ее пальца, скатился вниз по лестнице, спеша ко мне.

Мари вскрикнула и кинулась на нас. Я рванула вперед, запрыгивая ей на спину прежде чем она преодолела половину пути по лестнице. Затем крутанула до тех пор, пока не сбила ее с ног.

У нее появился шанс нанести ответный удар, и я почувствовал, как мои мозги чуть не превратились в кашу... Вместо того чтобы защитить себя от ее следующего выпада, я одной рукой обхватила ее за шею, а другую запихнула ей в открытый рот.

Она вонзила челюсти достаточно сильно, что раздробила кость, но я выдержала её укус с мрачной решительностью. Лучше пусть прольется моя кровь чем ее.

Затем я наклонилась и вонзила клыки в ее шею, высасывая кровь, чтобы завладеть её силой.

Мари начала брыкаться, словно дикая лошадь, удостоенная награды. Я держалась, плотно прижимая рот к проколам и глотая землянистую на вкус кровь, так быстро, как только могла.

Она стала сильнее сопротивляться, и вместо того чтобы попытаться скинуть меня, протаранив мной стену. Мы прошли сквозь нее, и хотя мне удавалось удерживать свой рот на шее Мари, она порезала руку об неровный конец балки, прежде чем я успела её остановить.

Небольшого пореза оказалось достаточно.

Как только потекла ее кровь, раздался оглушительный вой, исходящий отовсюду и из ниоткуда. И тогда боль накатила на меня мучительными волнами.

Несколько мгновений я не могла думать ни о чем кроме страданий, поскольку десятки Остатков рвали меня со свирепостью акул во время пиршества. Мари воспользовалась этим, толкая меня назад и освобождаясь от захвата на шее.

Затем я вспомнила, как заставить это остановиться. Мари должно быть поняла мое намерение. Она схватила меня, пытаясь засунуть руки в мой рот, как я сделала раньше с ней. Моя необходимость избежать боли, сделал меня сильнее, и я отдернула голову.

– Назад, – прохрипела я, разрывая запястье клыками.

Кровь текла алой тропинкой вниз по моей руке, но остатки продолжали рвать меня.

Мари воспользовалась шансом, заклинивая руку между моими зубами, чтобы не дать мне и дальше пускать кровь.

Я вырывалась с той же злобой, как и Мари, но все, что она сделала, так это протащила нас обратно через проделанную нами дыру в стене.

Она уверенно подталкивала меня к подножию лестницы, где и запрыгнула мне на спину, чтобы меня удержать. Под её весом и натиском Остатков, я не могла освободиться.

– Я тебя предупреждала, Смерть, – зарычала ведьма поверх криков ее призванных существ. – Тебе следовало уйти, пока был шанс.

Если бы я не сомневалась, что она намерена меня убить, возможно бы я ушла. Отчаяние захлестнуло меня, когда лицо Кости мелькнуло в моем сознании.

Мы делали ставку, что я смогу отозвать Остатки, если выпью крови Мари, поглощая ее силу. В прошлый раз я сразу проявила свои способности, но если у меня и были они сейчас, однако контроль Мари над ним был слишком силен.

Остатки увеличили свой напор, становясь сильнее, поскольку питались моей болью.

Лицо Кейти следующим промелькнуло в моей голове, ее черты были размытыми, поскольку прошлый раз, когда я сталкивалась с ней лицом к лицу, я не была достаточно заинтересована, чтобы их запоминать.

Новая волна агонии прошла сквозь меня, но это не имело ничего общего с Остатками, терзающими меня изнутри.

Теперь я никогда не расскажу Кейти как сожалею, что пропустила первые семь лет ее жизни.

Или дать понять, что Мэдиган больше не причинит ей боль, и что было больше... намного больше... в этом мире, чем мерзости, которое она узнала.

Или сказать ей, что хоть она сейчас и одна, от неё не отказались, и хотя она отличается от всех остальных, в моих глазах она идеальна во всех отношениях...

Эта всеохватывающая боль прекратилась. Ее отсутствие очистило мой разум достаточно, чтобы увидеть осколки стекла в нижней части лестницы. На секунду я смутилась. Я сломала дверь, а не окно...

Кости.

Я ощутила его боль прежде, чем увидела, как он катается по полу, покрытый Остатками, которые раньше терзали меня. С рычанием я попыталась сбросить Мари, но появилась новая волна Остатков, разрывая меня с новыми силами.

– Нет! – Я пыталась закричать, но с рукой Мари все еще затыкающей мне рот, получилось только бульканье.

Вдруг движения Мари стали вялыми, будто ее залили в цемент, а она пытается выбраться. Расцвело понимание, а вместе с ним и надежда.

Кости своей силой воздействовал на нее. Несмотря на боль, которая угрожала сломать мой разум и тело, я воспользовалась случаем, и отшвырнула от себя королеву Гулей.

Но плоть и кости от её руку так и остались у меня между клыками, и я их выплюнула.

Прежде чем я смогла укусить собственную плоть, она сунула другую руку мне в рот, двигаясь настолько быстро, должно быть уже избавившись от воздействия сил Кости.

– Убейте его, – прорычала она, ее свободная рука до сих пор кровоточила от моих клыков.

Остатки начали истязать Кости с еще большим рвением, увеличиваясь в количестве, пока полностью его не поглотили. Также я не могла слышать его. Завывания, которые они издавали, были слишком громкими.

Решимость возросла настолько, что я не чувствовала боли. Я бы не подвела свою дочь, и не должна больше... не должна... смотреть, как Кости снова умирает.

В этот раз я не пыталась скинуть Мари. Вместо этого, я схватила ее за руку, которую она сунула между моих клыков, и потянула со всей силы.

Это помогло вырваться на свободу, ударяясь об лестницу с такой силой, чтобы окрасить ее в красный. Я не остановилась, чтобы насладиться криком Мари, а впилась губу достаточно сильно, чтобы её порвать.

– Назад! – Зарычала я сразу же, как пустила кровь.

Лед прошел по моим венам, как будто я быстро замерзала. В тоже время нереальный рев достиг моих ушей, заглушая вопли Остатков и разъяренные завывания Мари. Он рос, пытаясь взорвать мой разум заполнив голосами, слишком многочисленными, чтобы сосчитать, но несмотря на это, я улыбнулась.

Я знала, что это такое. Когда я снова заговорила, мой голос эхом отразился во многих других, которые лежали в могиле.

– Назад.

Остатки сами отпрянули от Кости, словно тот был ядовитым. Затем они скользнули вдоль стен, словно извилистые, серебристые тени. Мари бросилась, либо схватить меня, либо убежать, но она не сдвинулась ни на дюйм, прежде чем внезапно врезалась в кирпичную стену.

Мучительно медленно, я ее оттолкнула, затем бросила вниз с лестницы оторванную руку. Которая последний раз подпрыгнула и приземлилась с глухим стуком у ног Кости.

– Как я уже говорила, Мари, – выдавила я из себя, – нам надо поговорить.

Глава 31

Наш разговор пришлось отложить, поскольку приехали копы. Должно быть один из соседей Мари вызвал полицию, услышав шум. Не удивительно, что прибывшие офицеры оказались гулями.

Конечно вызовом на её адрес обеспокоился кое-кто по круче, чем просто обычные органы власти.

Мари пнула оторванную конечность к ближайшему креслу и спрятала отрастающую руку под одеялом, прежде чем подойти к двери. Кости угрожал ей смертью, если она плохо сыграет, но, я думаю, она сделала это по другой причине.

Попросить помощи или показать свои ранения было бы равносильно признанию, что два вампира победили ее в собственном доме... в этом королева гулей никогда не признается.

Тем не менее, Кости удерживал силу обёрнутой вокруг её шеи, пока она разговаривала с копами. Через несколько минут, она отослала их, прикрыв вход сломанной дверью.

– Что вы хотите от меня? – потребовала она, снова представ перед нами.

Кости изогнул бровь.

– Прежде чем ответить, здесь есть еще кто-нибудь?

Взгляд, которым она стрельнула в него, был полон враждебности.

– Нет. Когда я дома, то ценю своё уединение.

Мы не ожидали, что она достойно проиграет, поэтому не прокомментировали ее взгляд. Или ядовитый тон.

– Мы хотим, чтобы ты оставила ребенка в покое, – сказала я, дрожа от новой связи с загробным миром. Смерть такая холодная, а Остатки всегда голодны.

– Это означает, не отправлять призраков, гулей или демонов на ее поиски. И, конечно, ты пообещаешь никогда ее не убивать. Тоже самое с нами.

Мари засмеялась. Низко и издевательски, всё-таки сумев придать смеху оттенки настоящего развлечения.

– Если это и есть ваше требование, то вы приехали напрасно. Я уже отдала приказ. Мои люди ищут ее, пока мы говорим.

– Давай ты уяснишь одну вещь прямо сейчас, Ваше Величество.

Когда Кости подошел к ней, его аура трещала от едва контролируемой ярости.

– Когда ты натравила своим маленьких призрачных дьяволов на меня в первый раз, я хотел оторвать тебе голову. Сделав тоже сегодня вечером, ты заставила меня действительно хотеть этого, но я вынужден был наблюдать как они терзают мою жену.

Он протянул руку, лаская ее шею обманчиво нежными прикосновениями.

– Я так сильно хочу тебя убить, что едва могу думать о чем-то еще, – закончил он убийственным шепотом.

Когда его рука сомкнулась вокруг ее горла, сильный треск стал единственным звуком в комнате. Глаза Мари цвета лесного ореха наполнились кровью, и Остатки начали беспокойно перемещаться.

– Кости, – сказала я резко. – Не надо.

Если он хотел спасти Кейти, то нам нужна Мари. Если мы убьем ее, то ускорим начало потенциальной войны с гулями, и пока нам удалось избежать Стражей Закона, но с толпой призраков Мари на хвосте, она находила любого, кого хотела скорее раньше, чем позже.

– Мы пришли, к тебе с предложением, – продолжила я. – Которое будет взаимовыгодно.

И хотя рука Кости сжималась так сильно, что пальцы соприкасались, и Мари не могла больше смеяться, но ее рот растянулся в болезненную улыбку.

– Она не сможет говорить до тех пор, пока ты не отпустишь ее, – сказала я сурово.

Он отпустил ее явно с неохотой, но его сила по-прежнему обвивалась вокруг ее шеи. Не туго, а довольно свободно словно змея, решая голодна она или нет.

Мари подождала пока ее шея не исцелится, прежде чем заговорить.

– Что ты предлагаешь?

– Мы отдадим тебе людей, ответственных за создание ребенка скрещенного вида: Ричарда Трува и Джейсона Мэдигана. Ты можешь использовать их для укрепления позиции в качестве королевы гулей. Взамен, мы хотим от тебя клятву на своей крови, что ты отзовешь своих людей и удовлетворишь все наши предыдущие просьбы, касающееся девочки и нас.

Ее лицо слегка смягчилось.

– Я знаю, что это твой ребенок, Смерть, но ты должна понять, что кроме ее смерти ничто не предотвратит войну между нашими враждующими расами.

Слова не были неожиданностью, в отличие от эмоций которые они вызвали. Мои клыки удлинились, и я боролась с сильнейшим желанием разорвать ей горло, за то, что посмела сказать такое.

– Вот почему ты расскажешь всем, что уже убила ее, – мой голос звучал намного спокойнее, чем я себя чувствовала.

Недоверие исказило ее гладкое лицо цвета кофе латте.

– Если откроется правда, мои люди разорвут меня на части!

Улыбка Кости была ледяной и жестокой одновременно.

– Поэтому в твоих же интересах, сдержать данное слово, чтобы не оказаться уязвимой.

Мари сердито смотрела на него несколько секунд. Затем глубоко вздохнула.

– Даже если бы я хотела этого, ваша просьба невыполнима.

Кости усилил захват на её шее.

– Если это правда, то для нас ты бесполезна.

Я схватила его за руку, призывая не усиливать хватку. Именно тогда я заметила какой он теплый на ощупь. Должно быть питался, прежде чем ворваться в окно.

– Дай ей еще один шанс, – произнесла я так тихо, как могла, чтобы Мари меня не услышала, и перевела на неё взгляд.

– Твои люди провели сотни лет в неволе под гнетом нашей расы. Даже спустя столько времени, память об этом всё равно должна пылать.

Голова Мари дернулась, когда Кости ослабил хватку для ответа. Связь, которую мы теперь разделяли, позволила почувствовать ее гнев, как будто он пульсировал в воздухе.

– Не надо, – отрезала она. – У тебя нет прав, белая.

– У меня нет, но у Кейти есть. Пока она не сбежала, неволя – всё, что она знала, и теперь приговорена к смерти из-за своей расы. – Мой голос стал грубым. – Либо ты веришь, что это неправильно, либо нет.

Мари продолжала сверлить меня взглядом, но ничего не говорила.

Внезапно появилось такое чувство будто температура понизилась на шестьдесят градусов по фаренгейту. В тоже время голод возрос с болью, которая напомнила мне ощущения, когда я проснулась вампиром. Остатки начали раскачиваться, будто слышали музыку, которую больше никто не слышал. Они снова пришли в движение.

– Прекрати это, – бросила я. – Если ты попытаешься использовать их против нас, Кости оторвет тебе голову.

Мари наградила меня раздраженным взглядом.

– Я не направляю их. Это ты.

– Котенок. – Голос Кости звучал мягко, но настойчиво. – Посмотри на меня.

Он схватил меня за плечи, и я чуть от него не отшатнулась. Его пальцы словно обжигали. Но только тогда, когда его пальцы сжались, удерживая меня, я поняла, что раскачиваюсь как Остатки.

Мари права. Хотя у меня и не было такого сумасшедшего отклика как в первый раз, когда я пила ее кровь, меня затягивало в ледяные, хищные объятия смерти. Я отогнала эти ощущения, пытаясь забыть о том, как приятно ощущать этот холод.

Затем я встряхнула головой, чтобы освободиться от шепота, который далеко не принадлежал мыслям тех, кто находился по соседству. Если я потерплю неудачу в этом, то мне могут понадобится дни, чтобы прийти в себя, а у нас нет столько времени.

"Избавься от них! – Приказала я себе. – Сконцентрируйся на Кости. Реален он, а не этот холод, голодная сила и..."

– Почему ты здесь? – внезапно выпалила я. – Мы договорились, что ты придешь только после того, как я позвоню и скажу, что все чисто. Если что-то пошло бы не так, ты все еще был бы жив, чтобы помочь Кейти.

Язвительная усмешка искривила его губы.

– Я почувствовал твой страх, когда Веритас спросила хотели бы мы изменить наши заявления. Ты никогда не боишься за себя, поэтому я понял, что это из-за меня.

Потом Кости притянул меня в свои объятия, прикоснулся губами ко лбу, одновременно пробежав по моей спине успокаивающим и собственническим движением.

– Вот почему я не придерживался нашей договоренности, Котенок. Может ты и не победила бы Мари, чтобы спасти себя, но я знал, мне ты не дашь умереть.

Какое безрассудное, высокомерное предположение, и как унизительно, что он прав. Чего он не знал, так это что была еще одна причина, из-за которой я боролась сильнее, чем думала, стараясь выжить.

Кейти. Я не могла позволить ей умереть.

Мысли о ней – абсолютно одинокой, придали мне сил, чтобы заглушить призывные песни могилы. Готова или нет, но сейчас я мать, и моя дочь нуждается во мне. Я не могла подвести ее. Слишком много людей ее бросали. Я не собиралась добавлять свое имя в этот список.

Вдохновленная этими мыслями, я схватила Кости за руки, радуясь, что больше не чувствую жжения. Голоса также стихли, и хотя я все еще была голодна, бездонная дыра внутри меня уменьшилась. Довольная собой, я обратила внимание на Мари.

– Если ты не хочешь делать это по разумным причинам, сделай из корыстных побуждений. Нам нужно, чтобы ты была заинтересована во всем этом также сильно как и мы, поэтому ты или отзываешь своих людей и говоришь им, что убила Кейти, или мы убьем тебя.

Она выдохнула так, словно удерживала на себе всю усталость мира, и затем ее покорный взгляд встретился с моим.

– Я помню рабство моего народа, Смерть, поэтому если бы было достаточно сказать, что ребенок мертв, то сделала бы это. Не просто, чтобы спасти свою жизнь, а потому что я лучше тех, кто однажды пленил мою расу.

Затем ее голос стал надломленным с оттенком горечи.

– Но если ее не казнят публично, то охота продолжится. Даже если я поклянусь, что убила ее, они не поверят, и между нашими расами в конечном счете начнется война. Я не могу допустить бойню, поэтому делайте, что должны.

При этом я ждала, что Кости оторвет ей голову. Большая часть меня хотела этого. Я не могла признать то, что она обрисовала в общих чертах будущее, в котором есть только смерть Кейти.

С мрачным выражением лица Мари также ожидала, что Кости ее убьет. Вот почему мы обе были шокированы, когда все, что он сделал, это задумчиво постучал по подбородку.

– Публичная смерть, говоришь? Если мы пообещаем это, ты согласишься на остальные наши условия?

– Ты в своем уме? – С ужасом спросила я.

– Согласишься или нет? – давил он, игнорируя мои слова.

Мари подозрительно посмотрела на Кости и её брови сошлись в сплошную тёмную линию.

– Ты пришел сюда торговаться за жизнь ребенка. А сейчас хочешь её казнить?

Зубы Кости мелькнули в смертельном оскале.

– Публично.

– Черт возьми! – прорычала я, ударив его достаточно сильно, чтобы он покачнулся.

Его сила вспыхнула, заключая меня в своего рода сверхъестественную смирительную рубашку.

– Котенок, – сказал он очень тихо. – Доверься мне.

Мари смотрела на нас с той же степенью осторожности, как и любопытства во взгляде.

– Согласна, – ответила она. Затем взяла протянутый Кости нож, разрезая руку одним сильным резким движением. – Клянусь своей кровью.

Его невидимый захват исчез с ее шеи.

– Тогда отзывай своих людей, – заявил Кости, слегка сжимая мою руку. – Остальным мы сами займёмся.

Глава 32

Этот восточный район Детройта напомнил мне фотографии, которые я видела, о Германии после вторжения союзных войск.

Заброшенные здания возвышались словно разгромленные, бетонные гиганты над улицами, которые казались пустыми, пока горы одежды вдоль них не начинали двигаться.

Большинство уличных фонарей отсутствовало, этим объяснялись горящие мусорные баки, так как летним вечером не было холодно. Время от времени звук далекой сирены прорывался сквозь другой шум, и хотя драки, разбитые окна и случайные выстрелы казались обычным делом, я не видела ни одной полицейской машины.

Хорошо для нас. Плохо для тех, кто называл это заброшенное место Америки домом.

– Кэт!

Фабиан приблизился ко мне, его лицо светилось от улыбки.

Затем движение на крыше одного из зданий бросилось в глаза. Я напряглась, пока не узнала вампира, идущего по краю.

– Добро пожаловать, – голос Яна звучал почти дружелюбно. – Надеюсь, тебе нравится запах. Если сточная вода будет еще грязнее, то получится точно такое же место, как и где я вырос.

Другая фигура появилась за его спиной. С тех пор как я видела Тейта последний раз, он побрился и подстриг коротко волосы в своей обычной манере.

– Мистер Неженка не переставал скулить с нашего приезда сюда, – пробормотал он. Затем Тейт нахмурился, смотря вдоль улицы.

– Почему столько призраков идут за тобой?

Обернувшись, я увидела по крайней мере два десятка призраков, тащившихся приблизительно в пятидесяти ярдах от нас. Хорошо. Мы на это и надеялись, что одолженная у Мари сила приманит местных призраков, как мотыльков на яркое пламя.

Детройт большой город, и хотя Ян с Тейтом учуяли запах Кейти в нескольких районах, фактически им не удалось ее увидеть.

Теперь у нас есть подкрепление, и благодаря загробной силе, струившейся по моим венам, призракам придется подчиниться моим командам.

– Как вы думаете, место поиска Кейти сузилось? – спросила я, игнорируя вопрос Тейта.

Его хмурый взгляд свидетельствовал, что он заметил мою недомолвку, но ответил без лишних комментариев.

– Мы раскопали, что она движется по кругу, но ее запах особенно силён в старом книгохранилище, в бывшем автомобильном заводе Пакард, в бывшем Центральном Вокзале и старой церкви на Главном восточном бульваре.

– Спасибо.

Затем я обратилась к призракам, которые подплыли ближе после моего кивка головой.

– Нужно, чтобы вы разыскали для меня девочку, – приказала я им. – Ростом примерно четыре фута, темно-рыжие волосы, и её глаза могут светиться. Возможно, она скрывается в одном из тех мест, которые только что перечислил мой друг. Если вы увидите ее, просто скажите мне или призраку рядом со мной. – Я кивнула на Фабиана.

Мои сопровождающие разошлись, как только я закончила говорить. Фабиан ушел с ними прежде, чем я успела предупредить, что приказ к нему не относился. Тейт покачал головой в недоумении, но лицо Яна выражало понимание.

– Ты вернулась с подзаправкой от Мари.

Кости взлетел на крышу. Я последовала за ним, приземляясь с дополнительным шагом для равновесия.

– Да, – ответила я коротко.

– Какая заправка? И кто такая Мари? – спросил Тейт, напоминая мне, как много он пропустил, работая на Дона эти годы.

– На данный момент не имеет значения, – заявил Кости. – Это новые разработки.

Я ничего не говорила, пока он быстро рассказывал им, что Ричард Трув демон и почему он поддерживал Мэдигана в течение почти десятилетия.

Я продолжала молчать, когда Кости сообщил, что Кейти моя биологическая дочь, и как это стало возможно. Только после вопроса Яна:

– Если она ее мать, кто тогда отец? – я заговорила.

– В обнародованных записях Трува не упоминалось имя. Поскольку донором спермы был на сто процентов человек, он считал это... неважным.

Немного помолчав, я решила, что не буду скрывать ничего, так как это делали, когда со мной. Особенно от друзей.

– Я спросила Мэдигана, но все, чего добились от него, что это был один из солдат, который работал со мной в то время, – закончила я.

Тейт выругался и с отвращением фыркнул.

– Вот почему он продолжал брать образцы жидкости в нашем организме. Дон говорил, это для того чтобы убедиться в том, что никто из нас не пил кровь вампира на стороне, поэтому он даже не знал, что на самом деле это было для...

Его голос затих, когда сошлись концы с концами. Тогда он упал на колени, будто сгибаясь от тяжести осознания. Я уже не так волновалась, потому что давно провела математические подсчеты.

Приблизительно две дюжины солдат работали со мной в течение первого года.

Некоторые погибли на заданиях, большинство ушло из-за стресса, некоторые перевелись в другие подразделения, но только один был там все время.

– Мой Бог, – выдохнул Тейт.

– Это не точно, – сказала я мягко. – Им мог быть один из других парней, но Тейт... даже если мы проверим нас обоих, то все равно не удостоверимся. С тех пор как ты стал вампиром, каждая клетка твоего тела изменилась. Как и у Кейти, когда они добавили ДНК гуля к ее.

Тейт до сих пор выглядел шокированным возможностью, что маленькая девочка, которую он пытался отыскать, могла быть его дочерью. Наконец-то он провел рукой по волосам и посмотрел на меня.

– Если тесты бесполезны, то она никогда не узнает, кто ее отец.

Кости взял мою руку в свою, сжав сильно и уверенно.

– Она всегда будет знать, кто ее отец.

Тейт в мгновение ока поднялся на ноги. Ян оттащил его обратно, когда он бросился на Кости.

– Ты не... – начал Тейт прежде, чем его рот застыл вместе с остальным телом.

– Так то лучше, – удовлетворенно сказал Кости.

Я не оценила его метод остановить доводы Тейта, но справедливости ради мы были ограничены во времени.

Я преодолела расстояние между ними и коснулась кулака Тейта, который застыл на месте на середине удара.

– У тебя есть шанс один к двадцати быть ее биологическим отцом, поэтому если хочешь стать частью жизни Кейти, то конечно можешь. Кости не встанет у тебя на пути, но он также будет рядом с ней. Как и я.

Затем я встала под таким углом, чтобы Тейт не смог избежать моего взгляда.

– Но сначала, мы должны вытащить ее отсюда живой. Это важнее всего, не так ли?

Тейт моргнул, что я приняла за согласие. Кости отпустил его. Двое мужчин смотрели друг на друга, пока Тейт растирал свои конечности, будто успокаивая себя, что они вернулись под его контроль. Затем его кулаки сжались, и черты лица наполнились решимостью.

"Ну вот опять," – подумала я, решив, что он снова замахнется на Кости. Облегчение наполнило меня, когда Тейт всего лишь протянул руку.

– Ты мне не нравишься, и, возможно, никогда не будешь, но я готов объявить перемирие ради Кейти.

Кости пожал его руку слегка ухмыляясь.

– Принято, и пока я чувствую тоже что и Джастина, кажется теперь я никогда от тебя не избавлюсь.

Тейт усмехнулся.

– Я забыл, что перемирие включает ее мать. Словно сбылась ужасная карма для нас двоих.

Фабиан слетел с крыши, освобождая Кости от ответа.

– Они ее нашли! – заявил призрак.

– Чертовски быстро, – пробормотал Ян.

Это так, но опять же никто не мог спрятаться от мертвых. Особенно, когда они концентрировались на небольшой площади. Вот почему вначале мы имели дело с Мари прежде, чем отправиться сюда. Она не знала, что Кейти в Детройте, но в скором времени нашла бы ее.

Я натянуто улыбнулась троим мужчинам, чувствуя вампирскую версию адреналина, поднимающегося во мне.

– Ладно, ребята. Пойдем найдем девочку.

Мы приземлились на крыше большого, квадратного здания с граффити, охватывающее каждый дюйм защитного выступа. По ту сторону улицы, гораздо высокое здание блокировало лунный свет, прекрасная архитектура этого дома резко контрастировала с запахом гнили.

– Где мы? – прошептала я.

– Склад Рузвельта, – ответил Кости, также тихо. – Более известный как книгохранилище Детройта. Туннели соединяют его со старой железнодорожной станцией через дорогу. Возможно, так Кейти передвигалась между ними.

Фабиан кивнул, выглядя грустно, когда оглядывался по сторонам.

– Я приходил сюда раньше, когда она была новой. Я люблю книги, но мне трудно читать. Мне приходится парить за людьми, когда они переворачивают страницы...

– Фабиан, призраки сказали, где Кейти? – прервала я.

Он вынырнул из воспоминаний.

– Следуйте за мной.

Фабиан прошел сквозь одну из забаррикадированных дверей лачуги... похожей на какое-то сооружение на крыше. От нетерпения мне хотелось пнуть его, чтобы открыть, но это было бы слишком громко.

Я ждала пока Кости с помощью телекинеза уберет доски, а затем открыла так тихо, как только позволили ржавые петли.

Я все равно вздрогнула от скрипа, который прозвучал словно две кастрюли ударили вместе по моим измотанным нервам.

Стоило только оказаться внутри и взглянуть на обветшалую металлическую лестницу, чтобы показать "мы полетим".

Кости с легкостью схватил Тейта, несмотря на тяжёлый вес вампира.

Беззвучно, мы спустились вниз по лестнице, следуя за Фабианом, который сливался и появлялся в узком пространстве, пока не исчез за другой дверью.

Она не была завалена, а слегка приоткрыта, впуская зловонные запахи внутрь. Я толкнула ее с минимальным звуком каким только возможно, мои глаза расширились от увиденного за пределами комнаты.

Запах гари почти подавляли вонь гниющей бумаги, мочи, смерти и отчаяния.

Книги, журналы и пособия выложены на полу в фут глубиной в некоторых местах, чернила почти не читаемые от времени и воздействия воды. Маленькие существа построили гнезда в книжных завалах, некоторые все еще были там, хотя и в разной степени разложения.

По запаху, они были не единственными телами в этой комнате, но Фабиан поманил меня вперед, и я не остановилась возле обуви, торчащей из кучи погубленного пергамента. Этому человеку давно уже нельзя помочь в любом случае.

Запах свежего дыма проник в мой нос, когда я ближе подошла к концу комнаты. Фабиан остановился, зависнув около потолка и указывая вниз.

Свечи бросали слабый янтарный свет на стопки книг, сложенных пирамидкой. С этого ракурсом, я не могла разглядеть, что за ней, поэтому пошла дальше, расчищая зловонные перекрытия от нетерпения.

Я мельком увидела маленькую девочку, сидевшую над полусгнившей книгой и поднявшую голову, когда штукатурка обрушилась стоило мне приблизиться. Наши взгляды встретились, и я увидела, как ее глаза засветились ярко-зеленым светом. От волнения, мое уснувшее сердце начало биться в неустойчивом, отрывистом ритме.

Она жива, хорошо, и... как только выберемся отсюда... будет в безопасности.

– Кейти, – прошептала я, быстро подлетая к ней.

Ее рука взметнулась, словно она мне махнула. Потом что-то начало жечь у меня в груди. Кости бросил Тейта и схватил меня, поворачивая. От этого жжение увеличилось, но я все еще упиралась, чтобы видеть Кейти, прежде чем сильная боль заставила посмотреть меня вниз.

Нож торчал из моей груди. Рукоять была сделана из странной комбинации бумаги и старой кожи, но лезвие серебряное, поняла я, из-за огня, распространившегося по телу.

Глава 33

Я забыла, как это больно быть заколотой в сердце серебром.

Большинство вампиров ощущают это лишь единожды, мне везет, это был мой третий раз.

Насколько бы ужасной не была боль, намного больше меня напугала слабость, которая мгновенно парализовала мускулы.

Рядом была лишь боль, погребающая остатки моих чувств под беспощадным напором агонии.

Она росла с невыносимой свирепостью, когда нож в моей груди двигался. Кто-то пронзительно и страдающе вскрикнул. Я бы сорвалась в любом направлении, чтобы избежать ужаснейшей боли, вот только мои конечности не работали.

Хуже того, я ощутила, как большой угнетающий вес навалился на меня, сильно придавив.

Может быть здание развалилось, подумала всё ещё функционирующая часть моего сознания.

Это бы объяснило сокрушительное ощущение и то, что я почувствовала, как нож дёрнулся резким, режущим движением. Если бы это было на самом деле, я бы уже была мертва, так почему же так больно...

Ещё один крик вырвался из меня, и я забилась в конвульсиях, когда нервные окончания неожиданно судорожно дёрнулись. Затем я увидела проблеск лунного света на покрытом красным клинке, прежде чем он был смят, как будто его сдавил невидимый кулак.

– Котенок?

Боль растворилась с его голосом, оставляя меня ошеломленной освобождением. Слабость потихоньку отпускала свою хватку, хотя я и смогла сесть только со второго раза.

– Где Кейти? – были мои первые слова.

Челюсти Кости сжались.

– Не знаю. Она убежала после того как метнула ножи.

Я подскочила и тут же начала падать, потому что ноги отказались меня держать. Кости поймал меня, прежде чем я приземлилась на груду книг, на которые он меня положил.

– Почему ты не остановил её? – простонала я. – Ты мог обездвижить её своей силой!

Его хватка усилилась, свечение глаз становилось ярче до тех пор, пока предметы вокруг не приобрели зеленоватый оттенок.

– Лезвие попало прямо тебе в сердце, – ответил он сквозь зубы. – Я направил всю свою силу на то, чтобы обездвижить его, и ты не погибла прямо на моих глазах.

С этими словами его аура треснула, вызывая во мне взрыв ярости, облегчения и страха.

Может быть это и хорошо, что он не использовал свои силы на Кейти. Если бы он это сделал, будучи настолько расстроенным, он мог случайно её убить.

Я сжала его куртку, одновременно чтоб поддержать себя, и притянуть его ближе.

– Она не знает ничего лучше, Кости. Это – наша задача научить её.

– Нет, если она продолжит пытаться убить тебя, – мгновенно ответил он.

Наша первая ссора в качестве родителей. Конечно же это должно быть что-то, связанное с жизнью и смертью, а не о том, как поздно ребёнку следует выключать телевизор и ложиться спать.

– Я должна была знать, что не стоит приближаться к ней, когда она не знала кто я или пришла ли я чтобы навредить ей. Это не повторится снова.

Я устроила свою голову на его груди и вздохнула.

– Даже если бы мы еще сомневались, Кейти доказала, что она моя дочь. Я тоже сначала закалывала вампиров и уже после представлялась.

Угрожающий звук сорвался с его губ, но часть ярости исчезла из его ауры.

– Я отлично это помню, Котенок.

Услышав снизу звуки разрушений, я выкрутилась из его объятий. И сделала всего несколько шагов, прежде чем почувствовала, как будто с разбегу врезалась в невидимую стену.

– Ты только что пообещала мне быть осторожнее, – сказал Кости раздраженным тоном. – Мчаться куда-то с едва зажившей раной в сердце – противоположность осторожности, Котёнок!

Верно. Чтобы вернуться к своей полной силе, мне могут понадобиться дни, а Кейти быстрее и куда более опытна, чем я предполагала. Если бы логическая часть моего мозга не отставала на три шага от недавно проснувшегося материнского инстинкта, я бы действовала намного благоразумнее.

– Иди первым, – ответила я. Видите? Очень осмотрительно.

Кости быстро и неистово поцеловал меня, затем аккуратно обошёл, похрустывая костяшками пальцев в предвкушении.

– Запомни, никакого наказания за то, что она сделала, – предупредила я его. – Она просто маленькая девочка.

Его хищная улыбка не уменьшила моего беспокойства.

– Ты всему училась только на своей шкуре, детка. Если ей передались твои наклонности, есть только один способ с ней справиться.

Звук крушения раздался из подвала, куда вела одна из многих шатких спиральных лестниц.

Я последовала примеру Кости и спрыгнула вниз, поскольку лестница не выглядела способной выдержать вес Кейти, не говоря уже о весе взрослого человека.

В этой части старого хранилища было больше грязи, чем книг, и если бы суматоха впереди не указывала путь, его бы указали свежие следы.

– Она направляется к туннелям! – Услышала я голос Фабиана.

Мой темп ускорился, но мои ноги всё ещё немного шатались. Чёрт подери затяжной эффект от прокалывания сердца серебром. Я не была настолько слабой, даже когда им накачали всё моё тело.

– Ты сказал, это здание соединяется с железнодорожной станцией ниже по улице?

Кости кивнул, замедляясь, чтоб обнять меня крепкой рукой, поддерживая. Он должно быть уловил мою лёгкую нестабильность.

– У железнодорожной станции куда больше туннелей, – сказала я с растущим беспокойством. – Мы можем потерять её в подземном лабиринте, поэтому она скорее всего и бежит туда.

Умная девочка, подумала я, и почувствовала всплеск гордости, несмотря на то, что оттягивала руку Кости.

– Ты быстрее. Брось меня и догони её. Я буду прямо за тобой.

– Кейти! – прокричал Тейт, его голос отозвался эхом. – Остановись!

Кости окинул меня взглядом, словно оценивая мои возможности, затем повернулся и улетел, направляясь в темноту впереди. Я тоже пыталась полететь, но тут же приземлилась лицом в землю.

– Блин, – простонала я, прежде чем сплюнуть то, что я надеялась, было грязью. Затем, немного пошатываясь, я поднялась и побежала в том направлении, где исчез Кости.

– Если бы ты прислушалась к голосу разума, милашка...

Голос Яна отразился от стен, прежде чем я услышала тяжёлый звук удара, и затем возмущённое:

– Да за что, ты, маленькая беспризорница!?

В его голосе отчетливо слышались боль и удивление. Я улыбнулась. Похоже, я была не единственной жертвой Кейти.

– Хватит.

Голос Кости сопровождался треском силы, которую я чувствовала несмотря на то, что была за сотню ярдов от него. Я побежала быстрее, в спешке почти прыгая через мусор и осколки. Когда я завернула за угол, за которым оказалась котельная, я остановилась под встречающими меня взглядами.

На футболке Яна был широкий порез, открывающий малиновую полосу на его бледном животе, которая все еще заживала. По сравнению с ним, у Тейта дела обстояли гораздо лучше – у него была только окрашенная красным полоса на плече и свежая кровь покрывала его лоб.

На Кости, который был весь в черном, не было отметин. Он стоял в углу комнаты, протянув руку, как если бы хотел поймать такси.

Кейти зависла в воздухе в пятидесяти футах от него, её ноги пинали пространство, так как она не могла достать до земли.

Я подошла, в полной мере наслаждаясь возможностью впервые рассмотреть её поближе, не считая зернистого видео. Её золотисто-каштановые волосы были почти черными из-за грязи и старой сажи.

Она связала их в хвостик полоской клетчатого материала, которую, должно быть, отрезала от её слишком большой рубашки. Столь же большие штаны были закатаны до лодыжек, и привязаны другими полосками клетчатой ткани. Её ботинки также выглядели на несколько размеров больше, но она обернула шнурки вокруг ног так, чтобы они не сваливались.

Если она была настолько изобретательна с позаимствованной одеждой, нечего было и сравнивать это с ножами, которые она сжимала в своих маленьких бледных руках.

Лезвия, состоящие из сломанного стекла, были точно отшлифованы, рукоять была обернута в кожаные книжные обложки и изоленту. Серебро, сверкавшее вдоль края лезвия вновь вызвало во мне растущее чувство странной родительской гордости.

Она почти убила меня одним из её собственноручно сделанных ножей, но черт меня дери, если у неё не было навыков. Нужно потратить часы, чтоб расплавить достаточно серебра, и покрыть им лезвия, и, несмотря на их вес, она сумела бросить один в мою "прямо в яблочко!" зону.

Я подошла ближе, желая знать, какого цвета ее глаза. В настоящий момент они светились по-вампирски зеленым, их свечение отразилось на моём лице, когда я приблизилась.

Так много эмоций нахлынуло, когда я посмотрела прямо на неё. Заботу и желание защитить я ожидала; она перенесла столько всего в том возрасте, когда величайшей заботой должна быть потеря молочных зубов.

Страх и стеснение я бы могла предсказать; я так хотела понравиться ей, и конечно, я не имела понятия, как начать строить наши отношения. Привет, я твоя мама – было слишком много, слишком быстро, и если бы я попыталась ее обнять, она бы скорее всего снова меня заколола.

И на что я совсем не рассчитывала, была любовь, наотмашь ударившая меня прямо в сердце.

С таким же успехом она могла пустить в меня стрелу Амура, это было настолько же неожиданно и сильно.

Я, которая имела проблемы с доверием длиною в милю и отказывалась признать, что люблю Кости, первые месяцы наших отношений, сейчас знала с абсолютной уверенностью, что я любила эту маленькую смертоносную хулиганку, смотревшую на меня сверху вниз. От чего, большая, глупая ухмылка расплылась по моему лицу.

Сейчас мы вместе. Остальное уладим позже.

Настороженность заменила ее странное стоическое выражение, напоминая мне сдерживать признаки своего новообретенного восторга. Ухмыляясь ей, когда она телекинетически подвешена в воздухе, возможно придавало мне вид сумасшедшей злодейки.

– Привет, – сказала я надеясь, что прозвучала естественно. – Меня зовут Кэт. Не беспокойся, никто тебе не навредит.

Она оглядела своё подвешенное тело, затем снова посмотрела на меня. Обманщица, отчетливо заявил ее взгляд.

– Опусти ее вниз, – приказала я Кости.

Он вышел из угла и ее сердцебиение ускорилось. С его черной одеждой, длинным пальто, темными волосами, и взглядом, что вернулся к естественному карему цвету, для нее он должно быть почти слился с тенями.

– Я Кости, – заявил он сухо. – Это моя сила держит тебя там, и я мог сделать намного хуже, если бы захотел.

– Кости, – прошипела я. – Прекрати пугать ее!

– Я ее не пугаю, – ответил он ровно. – Я говорю понятным для нее языком.

Его холодный взгляд не отрывался от Кейти, пока он медленно снижал её с каждым шагом в её направлении.

– Я немного знаю о взрослении в трудных условиях, – сказал он ей. – Что заставляет тебя понять две вещи – у кого есть сила и у кого её нет. У меня есть, и ты это чувствуешь и видишь, да?

Она кивнула, её лицо по-прежнему ничего не выражало. Я видела людей возрастом в несколько столетий, и они не могли делать настолько бесстрастными свои лица.

То, что она могла подавлять выражение эмоций в таком поразительно юном возрасте было прямым доказательством того, в насколько неправильной среде она росла.

Большинство детей выражали свои чувства не думая, но Кейти, какими бы ни были её чувства, запирала их под этой маской отстраненности.

И тогда я поняла, что также не могу слышать ее мысли.

Может быть это потому, что я все еще плохо себя чувствовала из-за того, что она недавно проткнула меня серебром.

Я сосредоточилась сильнее, но не услышала ничего, кроме сплошной стены пустоты. Потрясающе.

Если не обращать внимание на светящиеся глаза, она выглядела совсем как человек. Ее кожа была слишком грязной, чтобы увидеть, была ли она такой же светящейся, как моя, когда я была полукровкой, но ее дыхание, сердцебиение, запах – все кричало о смертности. Ничего удивительного, что легко забыть, что она не была таковой.

– И так как у меня есть сила, – продолжил Кости, – ты можешь положиться на то, что мы не сделаем тебе больно, по той простой причине, что если бы ты была нужна нам мертвой, ты бы уже была ей.

– Кости! – резко возразила я.

– Неплохой путь выиграть "Лучшего отчима года" – пробормотал Тейт.

Кейти, однако, поджала губы, впервые показывая эмоции – размышление. Затем ее ноги коснулись земли, когда Кости закончил ее опускать.

Как только она почувствовала свой вес и поняла, что стоит на собственных ногах, ее глаза потеряли сверхъестественное свечение и начали темнеть. Когда они остановились на металлическом сером, я почти всхлипнула.

У нее были мои глаза. Мой нос, тоже, и есть надежда, что черты ее подбородка были грязными, а не указывали на свойственную Кроуфилдам упрямство.

А затем она заговорила.

– Ты заживаешь как они, но ты не одна из них, потому что твое сердце до сих пор иногда бьется. Почему?

Я позволила ее голосу литься вокруг меня, запоминая его. Ее словарный запас был куда более широким, чем должен быть в ее возрасте, впрочем, как и другие ее особенности, но голос и интонация детскими.

– Потому что однажды, – ответила я хрипло, – я была как ты: частично человеком и отчасти чем-то другим. Особенным.

– Кейти.

Тейт присел рядом со мной, улыбаясь ей с блеском в глазах, который он не пытался спрятать.

– Я знаю, что выгляжу по-другому, так как я побрился и постриг волосы, но ты ведь помнишь меня? Ты раздавила мою шею спустя пять минут после того, как мы встретились.

– Шесть, – поправила она, торжественно моргнув.

Он расплылся в улыбке.

– Хорошо, шесть. Единственной девчонкой, которая до этого так быстро надирала мне задницу, была Кэт. Она тренировала меня, ты знаешь.

Темные серые глаза встретили мои, заставляя меня дышать быстрее. Привыкну ли я когда-нибудь видеть свои собственные глаза, смотрящие на меня с этого маленького личика?

– Я помню тебя, на базе, – заявила она. – Ты пыталась заставить меня пойти с тобой. Тебя очень трудно нейтрализовать.

Судя по ее тону, последняя часть была комплиментом, хотя я была не уверена, как на это ответить. Ту, которую она помнила, которую "трудно нейтрализовать" – ею была Дениз, выглядевшая как я. Получается, Кейти пыталась убить меня не единожды, и она неплохо в этом преуспела.

– Спасибо, – я остановилась, добавив, – ты очень жестока, слишком, но ты не должна быть такой больше. Мы позаботимся о тебе.

Тогда я не могла ничего поделать; я взяла ее за руку. Она вздрогнула, ее пальцы напряглись на ноже. После взгляда на Кости, она ослабила хватку.

Я ее отпустила. Если ее первым позывом все еще было заколоть меня, значит определенно рано для тактильных проявлений привязанности.

Взгляд Тейта тоже проследил за тем, что произошло. Он положил руки на мои плечи и крепко сжал их.

– Кэт мой друг, – аккуратно произнёс он. – Я иногда обнимаю своих друзей, чтобы показать, что я счастлив, что они рядом. Или беру за руки, вот так.

Его пальцы переплелись с моими, и он держал руки поднятыми. Кейти так смотрела, будто он волшебным образом вытащил кролика из шляпы.

И тогда я поняла, что не могу сдержать слез. Кейти никогда не учили прикасаться к кому-либо, если это не было с целью навредить. Ничего удивительного, что она отпрянула, когда я взяла ее руку. Она решила, что я собираюсь причинить ей вред.

– Ты бедная, маленькая девочка, – прошептала я. – Теперь все будет хорошо, я обещаю.

– Не правда ли это отвратительно мило?

Издевательское мурлыкание не исходило от Яна, хотя, судя по его выражению лица, он думал о чем-то похожем. Напряжение проскочило через мои эмоции, когда силы Кости вырвались навстречу голосу, только чтоб рассеяться, будто их втянуло в вакуум.

– Оо, сделай это снова, – призвал наш, пока невидимый, нарушитель.

Я узнала его, и все во мне застыло. Трув.

Улыбаясь, демон прошел в котельную, его взгляд, отсвечивающий красным, метался между мной и Кейти.

Трув вырядился в костюм и галстук, его волосы, цвета стали, идеально уложены в модельную прическу, все вместе должно было производить приятное впечатление.

Он мог так заявиться на благотворительный вечер, настолько безупречно выглядел, и, поскольку мы не слышали его приближения, должно быть он использовал трюк с телепортацией, чтобы добраться сюда, будь проклята его дьявольская шкура.

Кости опустил руку. Демон стал бы только сильнее от еще одного телекинетического взрыва силы.

– Кэт, – выдохнул Трув с удовлетворенным мурчанием. – Ты не собираешься представить меня своей дочери?

Я вскочила между Кейти и Трувом, не заботясь о том, что у нее были два серебряных ножа, и я подставила ей свою спину. Тейт зарычал, встав рядом со мной. Ян достал оружие, его рот скривился в неприятную улыбку.

Если мы являли собой картину враждебности, Кости был воплощением Дзен. Он практически прогуливался перед демоном, держа руки в карманах, как будто ему не хотелось держать их вес самому.

– Что привело тебя сюда, приятель? – спросил он с поразительной небрежностью.

Трув ухмыльнулся. Один вид его прекрасных белых зубов заставил меня фантазировать о том, чтобы вбить их ему в глотку, пока он не начнет давиться.

– Желание устроить хаос, конечно.

Я не хотела отводить взгляд от нашего незваного гостя. Затем тоненький, ясный голос спросил:

– Ты действительно моя мама? Старик сказал, что она умерла.

Я ничего не могла с этим поделать – поэтому просто оглянулась.

И тут же пожалела, что сделала это. Осторожная надежда во взгляде Кейти почти поставила меня на колени. Я хотела заверять ее, что она никогда, никогда больше не будет одинока, затем я хотела обнимать ее до тех пор, пока она не забудет, как это – чувствовать себя испуганной.

Сильнее этого было лишь желание убить мерзкое создание, угрожающее ей.

И так как это мне нужно было сделать прежде всего остального, это дало мне силу повернуться, встретиться лицом к лицу с моим врагом, а не с моей дочерью.

– Старик соврал. Я твоя мать и я не оставлю тебя снова, – сказала я, мой голос был сильным, несмотря на то, что эмоциональные стены внутри меня ломались.

Тейт подтолкнул меня, указывая взглядом в сторону. Я проследила за направлением его взгляда и увидела маленькую дверь в самом дальнем углу комнаты. Трув блокировал путь, которым мы вошли в котельную, но мы не были в ловушке.

Дверь должно быть ведет к тоннелям, о которых упоминал Кости. Я не думала, что он случайно оказался прямо на пути Трува, изображая праздную прогулку.

Если известный политик попытается остановить нас, ему понадобится пройти сперва мимо Кости. Даже если телекинетические силы Кости были бесполезны против него, он все-равно мог что-то сделать.

Трув взглянул за нас, как если бы разгадал наши намерения. И затем улыбнулся.

Я почувствовала свист еще до того, как знакомый земляной запах заполнил комнату. Кейти выпустила небольшой изумленный вздох.

Когда я обернулась, больше двух дюжин гулей блокировали другую дверь. Исходя из уровня их силы, они не были какими-то случайными ребятами, которых Трув телепортировал из ближайшего бара для не мертвых. Они были тренированными бойцами, и их мускулистое телосложение только дополняло повисшую в воздухе угрозу.

– Неужели я забыл упомянуть? – спросил Трув с напускной невинностью. – Я захватил с собой парочку друзей.

Глава 34

Ситуация становится всё лучше и лучше, подумала я измученно. Мы никого с собой не взяли, потому что не хотели привлекать внимание Стражей Закона, и теперь нас во многом превосходили.

Лидер группы, высокий афроамериканец с бицепсами, толще, чем моё бедро, вышел вперед.

– Отдай нам дитя, – приказал он.

– Да пошел ты, – слетело с моих губ, прежде чем я: а) осознала, что мне всерьёз надо следить за языком, и б) дипломатия была бы лучшей тактикой. Я могла бы вытереть ими пол, если бы использовала свои одолженные силы, но мы пытались предотвратить войну, а не начать.

– Ох, я имела ввиду давай не ссориться, – быстро одернула я себя, – И тебе не нужно забирать ребенка, твоя королева согласилась отозвать вас.

Трув выглядел более шокированным, чем гули.

– Она что?

Я не могла сдержать самодовольную улыбку.

– Оу, так вы не следили за нами, во время нашего визита к Мари? Мы пришли к одному решению. Всё, что нам нужно сделать – это исполнить свою часть сделки, и она с гулями оставят нас в покое.

Нашей целью было снять видео с якобы убийством Кейти – Мари сказала, ничто, кроме публичной казни не остановит этого, а интернет как раз очень публичный – но я не собиралась рассказывать этого Труву. Или о другом сюрпризе, который мы для него подготовили.

Здоровенный гуль достал свой телефон, и набрал номер.

– Моя королева, это Барнабус, – произнёс он через несколько секунд. – Я с вампирами, и у них ребёнок. Они заявляют, что... – Молчание. – Да, я понял... если это приказ, Ваше Величество.

Он повесил трубку. Остальные гули смотрели на него в ожидании. Трув почти подпрыгивал в нетерпении. Я оскалилась в готовности пустить кровь, если это понадобится.

– Ну и что? – спросил демон.

Барнабус смотрел на меня с явным разочарованием на лице.

– Рыжая Смерть говорит правду, – сообщил он, практически выплевывая слова.

Я оставалась невозмутимой, но мысленно вздохнула с облегчением и вскинула кулаки в воздух. Мари выполнила свое обещание! Она была известна тем, что всегда держала свое слово, но сказать, что я волновалась, сделает ли она исключение на этот раз, значило хорошенько преуменьшать.

– Нам приказано уйти, – продолжил Барнабус.

Чёрт возьми да! – прозвенело в моих мозгах, хотя, снова, внешне я была абсолютно спокойной. Я смогла даже не улыбнуться. Молодец я.

А вот Трув отреагировал так, будто ему в лицо бросили горсть соли.

– Да вы должно быть издеваетесь! – закипел демон. – После десятилетий планирования, происходит то же самое, из-за чего ваш вид почти затеял войну дважды, и вы соглашаетесь просто уйти, вместо того, чтобы драться?

В ворчании гулей слышалось согласие с его заявлением. Мое хорошее настроение испарилось. Может быть, несмотря на то, что Мари держала свое слово, это ещё не конец.

– Я всегда говорю – хочешь, чтобы всё было как надо, делай это сам, – продолжил Трув с отвращением. Он подошел к гулям и указал в направлении Кейти.

– Даже если ваша королева настолько слепа, чтобы увидеть, что это дитя – ваш конец, вампиры и так превосходят вас способностями, но не нападают и не подначивают, потому что вас сложнее убить. А ребенок меняет расстановку сил! С ее помощью вампиры смогут создать новую расу. Только преданные им, со всем вашим иммунитетом к серебру и их модными трюками! Когда это произойдет, как долго, вы думаете, пройдет, прежде чем ваши люди окажутся в цепях? Столетие? Два?

– Дерьмо.

Голос Кости значительно повысился, перебивая нарастающее ворчание гулей.

– Этой сволочи насрать на ваш вид. Он хочет заставить вас поверить, что ему небезразлично, но все, чего он хочет – стравить наши расы, начиная с нас прямо здесь и сейчас.

– Апполион пытался предупредить вас, – мрачно заявил Трув. – Он сказал, что если Кроуфорд позволят жить, упыри будут страдать. И что же? Совет вампиров убил его, но здесь стоит доказательство того, что он был прав! Вот, ее дочь, первая из многих в новой линии ваших завоевателей!

По выражению его лица было видно, что Трув нервничал. Апполион возможно и мертв, но ущерб, который он нанес, не исчез бесследно. Показательно, что политик лучше всех использует искаженные заявления в своих интересах, независимо от того насколько они ложные или нелепые.

– Мари приказала вам отступить, – напомнила я им. – Вы хотите ослушаться свою королеву?

– О да, ослушаться, – сразу же поиздевался Трув. – Но кому же вы на самом деле повинуетесь, если оставляете ребенка с ними? Как вы думаете, это совпадение, что ваши приказы изменились после того, как она посетила Величественную? Ваше подчинение вампирам уже началось!

Вот дерьмо, – подумала я, когда несколько ножей достали из ножен. Выглядело так, словно Труву удалось изменить их мнение.

– А на этом мы уходим, – пробормотал Ян.

Три вещи произошли одновременно: я обернулась, толкая Кейти в объятия Тейта с приказом: "Забери ее отсюда!". Сила Кости ринулась к гулям, замораживая их на месте. Трув исчез, появляясь снова через мгновение позади Кости, чтобы взять его в свой уничтожающий захват.

Я почувствовала, как силы покидают Кости так же внезапно, будто его пронзили серебром. Хотя, этого не было. Руки Трува были пусты, пальцы растопыренными, когда они вошли в грудную клетку Кости, в то же время демон вздрогнул словно от восторга.

– Ты не просто еда, а целый банкет, – простонал он.

От этого захвата, невидимые нити Кости, сдерживающие гулей, исчезли. Они были обездвижены всего несколько секунд, но этого оказалось достаточно, чтобы их гнев перешел в убийственную ярость.

– Убить вампиров! – закричал Барнабас, поднимая серебряный нож.

– Бегите! – призвала я Тейта, мысленно проклиная, когда Кейти выкрутилась из его захвата. По крайней мере, она побежала в направлении противоположном от гулей, Тейт последовал за ней.

Затем я вытащила из пальто один из своих ножей. Я наделу эту тряпку в летнюю жару не просто так. Вместо атаки на упырей, как сделал Ян, я сделала длинный, широкий разрез на руке.

– Придите!

Мой зов эхом раздался по всей котельной, вторя новым жутким хором. Ледяные иглы пронзили мои вены, такой устрашающий эффект приветствовался, поскольку это возвещало о прибытии. Как только ножи Яна и Барнабаса схлестнулись, Остатки поднялись из-под земли и набросились на гулей.

Их крики присоединились к воплям, которые заполнили мой разум также, как и уши. В отличие от вчерашнего, у меня не было достаточно сил, чтобы бороться с их всепоглощающей, всеобъемлющей властью.

Часть меня, что все еще могла думать, ненавидела то, что происходит, поскольку Остатки непобедимы. Я сделаю все, чтобы остановить людей, которые хотели убить меня, но вызывать их было сродни появлению ядерной бомбы посреди драки на ножах.

Другая часть меня слишком настроилась на Остатки, чтобы заботиться о справедливости.

Дверь на другую сторону сейчас широко открыта, их голод поглощал меня.

Это были обрывки наиболее примитивных людских эмоций, которые изменились, обостренные течением времени и яростным бесконечным отрицанием.

Когда они напали на гулей, губы и зубы, которые превратились в пыль тысячелетия назад, наконец-то получили возможность утолить голод, за краткий, словно вспышку миг их мучения должны успокоиться.

Затем, словно наркоманы, стремящиеся к следующей дозе, Остатки разрывали гулей с неимоверной злобой, ища частички облегчения своей боли.

На Яна не была направлена сила, вместе с тем он продемонстрировал меньшее беспокойство, чем я, по поводу несправедливости нашего преимущества.

Пока гули сосредоточились на снующих тенях, что истязали их, он отрубал головы направо и налево.

Я хотела попросить его остановиться, чтобы я отозвала Остатки, и дать гулям еще один шанс передумать, но не могла говорить. Все, что сорвалось с моих губ, это долгий, страдающий вопль, который становился тем громче, чем сильнее становились Остатки.

Затем, дверь внезапно с хлопком закрылась, моя связь с потусторонним миром прервалась.

Чудесный холод, струящаяся во мне, обратилась в холодный пепел, и голоса, эхом раздающиеся в моей голове, пропали. Один за другим исчезали Остатки. Когда круг бесконечной потребности внутри меня очистился, поднялось замешательство.

Что случилось?

– Отпусти ее, – кто-то зарычал.

Вот тогда я поняла, что сзади меня держат в крепких объятиях. Но не Кости, взглянув вниз, я увидела толстые волосатые руки на моем животе вместо бледных и подтянутых. Ричард Трув.

Демон содрогнулся, отвратительным способом напоминая оргазм.

– Это, безусловно, лучшее, что я чувствовал, – промурлыкал он мне на ухо.

Отвращение прогнало последнего раба могил. В какой-то момент, Трув схватил меня и начал кормиться моей силой. Судя по тому, какой слабой я себя чувствовала, и последние Остатки скользнули обратно под землю, он вычистил свою тарелку.

Казалось, снова произошли три вещи одновременно: Кости метнулся к Труву, его движения были медленны и неуклюжи. Я закусила губу, призывая Остатки обратно, но ничего не произошло, за исключением очередной восторженной дрожи позади меня.

И гули, которые все еще имели головы, шатаясь, поднялись на ноги, подобрали свои серебряные ножи и направились в нашу сторону.

– Ублюдок, – объявил Ян с глубокой убежденностью.

Глава 35

Трув увернулся от выпада Кости, и поставил ему подножку, когда тот пронесся мимо. Вместо того чтобы восстановить привычную грациозность, он кучей приземлился перед наступающими гулями.

Судя по его разорванной ауре, Трув высосал всю его силу, пока держал в своих убийственных объятиях.

У Кости едва хватало сил, чтобы двигаться, не говоря уже защищаться.

Я перестала бороться с тем, что меня удерживало, поняв, что это бесполезно.

Чем больше сил я прилагала для освобождения, тем сильнее Трув дрожал, издавая счастливые стоны.

Демон был похож на энергетические Остатки, крепчал, пока я слабела под безжалостным натиском его голода.

– Нет! – закричала я, когда неуклюжий гуль легко поднял Кости и занес руку с ножом для смертельного удара.

Размытым пятном кто-то подскочил к ним, схватил Кости и выкинул подальше от смертельного удара. Секундой позже, это пятно вернулось, сопровождавшееся вспышкой серебра, превратившуюся в дугу красного цвета.

Ян приземлился достаточно сильно, чтобы пол потрескалась. Он развернулся, отрывая голову упырю, который пытался убить Кости. Затем зашвырнул ее в других пожирателей плоти.

– Кто хочет меня? – насмехался он над ними.

Осталось, по крайней мере, восемь гулей, и они все приняли его предложение.

Серебряные ножи полетели в него, но Ян был быстрее, летая и демонстрируя великолепные фигуры пилотажа, я даже не знала, что он способен на такое.

Каждые несколько секунд, он использовал эту невероятную скорость, чтобы взлететь на гуля и оторвать ему голову, прежде чем его товарищи понимали, кто именно подвергнется нападению.

Затем он швырял голову, как игрок НФЛ[20] праздновал бы гол.

Сказать, что гули впали в буйство, было бы преуменьшением. Они забирались по стенам и пытались использовать их в качестве трамплина, чтобы поймать Яна в воздухе, пока он внезапно атаковал.

Штукатурка, сгнившая древесина и бетонная пыль вскоре поднялись в воздух, от чего стало труднее что-то разглядеть. Только насмешки Яна, угрозы гулей и звуки разрушений давали мне знать, что борьба продолжается.

Тем не менее его зажигательные выходки увели их от Кости, который все еще с трудом ползал.

Никто больше ничего не скажет о Яне плохого после сегодняшнего дня. Я официально люблю этого сукина сына.

Поскольку моя борьба ничего не давала, я сдалась и вместо этого сконцентрировалась на том, чтобы выскользнуть из стальных объятий Трува. Мне нужно было дотянуться до своих карманов.

Когда демон усилил хватку, предотвращая это, я сделала вид будто упала в обморок.

На самом деле, я чувствовала себя близкой к этому. В ушах звенело, и тошнотворное покалывание охватило конечности. Я чувствовала себя такой беспомощной с тех пор как была наполовину человеком, и вампир пировал на моей шее.

Кости спас меня тогда, но сейчас моя очередь спасать его.

Он полз к нам с убийственным выражением лица, хотя ему явно не хватало сил, чтобы подкрепить свои намерения.

И Трув возможно не стесняясь его убьёт. Он говорил, что я ему нужна живая, чтобы развязать свою войну. Он не сказал того же о Кости.

Я не собиралась рисковать и выяснять, что сделает демон, как только Кости достигнет его. Вялость моего тела, заставила Трува изменить захват, и это позволило мне опустить руку в карман.

Когда я почувствовала твердый, тонкий кинжал, я почти улыбнулась, но отказалась тратить энергию впустую. Я нуждалась в любых средствах, чтобы осуществить задуманное.

В конце концов, Мари не единственная, кого мы навестили после приезда в Детройт. Мы также остановились и у Дениз.

Голова Трува была выше моей, подбородок лежал на моем черепе, судя по ощущениям. Он сжал меня, словно коробку сока, все это время жалуясь об истощении моих сил.

Он был прав. Помимо захвата кинжала, я не потратила ни одной капли энергии. Он бы просто ее украл.

Кости почти достиг нас. Я скорее почувствовала, чем увидела, как Трув возможно, рассматривает, чтобы осушить оставшуюся часть его силы, или он преследовал более зловещую цель.

Тем не менее я оставалась вялой, почти безжизненной, подавляя свой растущий гнев.

– Уже опустела? Думал, что ты сможешь дольше сражаться, – сказал Трув, голосом полным разочарования.

С этим пренебрежительным комментарием он отпустил меня, несомненно ожидая, что я упаду на пол. Но я не упала. Мои колени дрожали, но держали, и как только он прекратил выкачивать из меня энергию, костяной нож, сделанный Яном несколько месяцев назад из голени Дениз, мелькнул в воздухе.

Кроме краткого прикосновения к руке моей дочери, ощущение как нож протыкает глаз Трува был основным событием этой недели.

Демон закричал, звуки разрезали воздух, будто все гончие ада гнались за ним. Я развернулась, пытаясь второй раз нанести роковой удар, но он отбил мою руку.

Затем его костюм от Армани разошелся по швам, когда его тело начало расти в невероятно быстром темпе. Появилось красное из-под полосок ткани.

Не кровь. Кожа, поскольку демон сбросил свой человеческий облик и обратился в истинную форму.

– Я убью тебя! – Взревел он, хватаясь за костяной нож.

Часть меня успокоилась, что он не использовал уловку с телепортацией и не исчез. Остальная часть испустила внутренний ой-ой-ой, поскольку я не могла дать ему отпор. Я должна попробовать, хоть, и держала нож с отчаянной силой, пока Трув пытался бороться за него.

Даже с одним поврежденным глазом, его мощь была слишком велика. Лезвие начало выскальзывать из моей руки, раня меня, поскольку я пыталась удержать его. И только оно должно было выскользнуть полностью, как что-то большое упало на Трува.

Кости.

Он возможно потерял свою физическую силу, но его вес и размеры оказались достаточными, чтобы ослабить хватку Трува. Я смогла сильнее вцепиться в нож, предотвращая, чтобы демон его вырвал.

Трув выплюнул яростное проклятье, пытаясь отбросить Кости и одновременно дергая за лезвие. Он не использовал силу против нас, хотя, это, возможно, не случайность. Может быть с одним поврежденным глазом он не мог большего.

Я пыталась вырвать кинжал другим рывком, но хватка Трува слишком сильна.

Он также вырос на два фута во время нашей борьбы, его размеры сейчас затмевали вампира, который держался за него с мрачной решимостью.

Этого недостаточно. Мы слишком слабы, чтобы удерживать Трува долго и вонзить лезвие в другой глаз. Нам нужно попробовать что-то еще. Что угодно, чтобы заполучить преимущество.

На краткий момент, темно-карие глаза Кости встретились с моими, когда наши лица сравнялись, он болтался на спине Трува, я занималась смертельным игрой – перетягиванием каната. Мой взгляд должно быть передал отчаяние, поскольку Кости сделал кое-что еще. Что-то немыслимое.

Его клыки вонзились в горло Трува, и он начал сосать так сильно, что вены на его шее вздулись. На секунду я замерла от ужаса.

Кости знал, что демоническая кровь подобна героину для вампиров! Вот почему Дениз держала свою истинную сущность в секрете. Демоническая кровь раньше продавалась на немертвом черном рынке в качестве наркотиков, и Стражи Закона казнили бы ее на месте, если бы узнали, что она источник крови.

Трув издал еще один вопль и попытался сбросить Кости. Он преуспел только в том, чтобы раскрыть сильнее кормушка, когда клыки Кости глубже вонзились в него.

Несмотря на лихорадочные усилия демона, Кости держался. На моих глазах его движения становились меняя вялыми и не скоординированными. Вскоре он сжимал демона с такой яростью, что демону пришлось отпустить меня, чтобы удержать Кости от обгрызания своей шеи.

Вот тогда я поняла. Лишенный своей обычной силы, без человеческой крови доступной для насыщения, Кости обратился к единственному источнику: крови демона. С ее наркотическими свойствами для вампира, он искусственно увеличил мощь Кости, как на человека действует ангельская пыль[21].

Он, возможно, не чувствовал, когда Трув опрокинул их назад, ровняя Кости с полом своим новым, большим телом.

Бетон возвышался вокруг них, а Кости все еще продолжал рвать шею Трува, глотая темно-красную струю так же быстро, как она появлялась.

Затем его руки и ноги обхватили демона, не отпуская его, даже когда Трув начал врезаться во все в попытке освободиться.

Это был мой шанс.

Я вскочила на Трува, и в течение нескольких безумных секунд, меня били и бросали изо всех сил вместе с ними.

Мне казалось, что я застряла внизу бетонного валуна, который катился вниз по склону горы, но я не могла зацикливаться на боли, когда ребра трещали и кости дробились от избиений демона.

Я полностью сосредоточилась, чтобы удержать этот нож, и когда Трув толкнул нас в угол, зажимая между двух пересекающихся водопроводов, я ударила.

Нож вошел в щеку, промах. Я продолжала двигаться, кровь сгладила острые края, когда я вонзила его сильнее, глубже, пытаясь протащить его через скулу.

Новые когти Трува прошлись по моей спине, кромсая одежду, затем кожу и ткани.

Все мое тело сжалось от боли, и дурнота, охватившая меня, была либо от использования моих последних сил в попытке убить его, либо от повреждений черепа из-за зверских попыток Трува сбросить нас об сеть трубопровода.

Ничего не имело значения. Все, на чем я сконцентрировалась, горящий красный глаз. Я продолжала разрезать ножом его голову, но вскоре поняла, что мне не хватает сил, чтобы проткнуть защищающую его скулу.

Тогда Трув вытащил нас из лабиринта труб, которые ненадолго захватили нас в ловушку.

На мгновение мы оказались в воздухе, Кости цеплялся за спину демона, я все еще была на нем сверху с ножом, выступающим под глазом демона.

Как будто в замедленной съемке, я увидела приближение цокольного этажа и воспользовалась случаем.

С криком, одновременно ярости и разочарования, я пристроила рукоять ножа напротив своей груди и бросилась вперед. В следующую секунду мы ударились о землю.

Мой вес плюс импульс от наших трех тел раздробили бетон достигли того, чего не могла только я. Лезвие ножа задвигалось в цель, полностью опускаясь к глазу Трува.

Кровь брызнула, покрывая мои руки, и новая острая боль разорвала мою грудь от рукоятки пронзившей её.

Я отказывалась отпускать. Вместо этого, я надавила, чтобы почувствовать сильный толчок лезвия, не останавливаясь, пока он не дошел до задней части черепа Трува.

Только когда огромное тело начало сжиматься, сдуваясь как воздушный шарик, медленно разваливаясь, моя хватка на ноже ослабла. Наконец-то, когда ничего кроме скелета, костюма и запаха серы не осталось между мной и Кости, я отпустила.

На нескольких блаженных секунд я закрыла глаза, и каждый мускул в моем теле с облегчением расслабился так сильно, и я подумала, что могла потерять сознание. Тогда знакомый голос Кости прошел через мое истощение.

– Слезь, любимая, я под кайфом как чертов наркоман. Я не скажу, что собираюсь сделать.

Смех вырвался из моей груди. Если Кости под кайфом был самой большой опасностью, то все это может превратиться в самый лучший день на свете.

Глава 36

Шум драки на другой стороне котельной привлек мое внимание. Появился Ян весь в грязи, крови и почти без одежды, а та, что осталась, была наполовину разорвана.

Он даже потерял несколько прядей своих длинных каштановых волос. Я никогда не видела, чтобы он выглядел хуже... и никогда не была так счастлива его видеть.

– Ты сделал это, – выдохнула я.

Он взглянул на останки демона между нами.

– Как и вы, но это еще не все. Менчерес здесь, и он привел Мари Лаво, Стражей Закона и совет вампиров.

Я вскочила на ноги, словно мою кровь заменили на ракетное топливо. Все мои худшие опасения оправдались, когда Тейт появился следом за Яном, выражение его лица отражало только ярость и отчаяние.

Ни один мускул не дрогнул на его лице, и Тейт парил в нескольких дюймах от пола.

Поскольку у Кости сил не осталось, управлял Тейтом должно быть Менчерес, но я пока еще его не видела.

Мой взгляд был полностью прикован к Кейти, когда она зависла в воздухе после Тейта, тревога исказила ее тонкие черты лица вместо присущего ей мужества.

Я побежала к ней. Или попыталась. После первых двух шагов меня что-то окутало, по ощущениям подобно гигантскому, невидимому кулаку. Он сжал меня от подбородка и ниже, делая бегство невозможным и речь затрудненной.

– Отпусти меня, – ухитрилась я выдавить сквозь стиснутые зубы.

Тогда появился Менчерес, и не один. Веритас была единственной Стражем Закона, которого я знала по имени, но узнала остальных трех мужчин.

Много лет назад они контролировали поединок между Кости и Грегором, что говорит о наличие у нас общего прошлого. Меня почти казнили за вмешательство в тот поединок, и до сих пор есть те, кто думает, что следовало бы.

Мари была следующей, от вида ее длинной, черной юбки и приталенного черного пиджака, меня накрыла с новой силой волна страха.

Мари выглядела так, словно пришла на похороны, и в тоже время трое вампиров, следующие за ней, не были одеты так мрачно, но выражения их лиц были темнее дегтя.

– Что здесь творится черт возьми?

Резкий тон Кости не смог скрыть его оскорбительного обращения. Не смотря на свое одурманенное состояние, ему все же удалось подняться на ноги и не споткнуться. Хотя он не пошел дальше. Менчерес выпустил свою силу, и его схватил.

– Я делаю то, что необходимо, – ответил его друг и дед. Затем его обсидиановые глаза встретились с моими, жалость наполняла их. – Прости, Кэт, – добавил мягко Менчерес.

– Нет!

Эти слова с муками вырвали из меня растущую надежду, и затем растоптали. Мы не могли зайти так далеко, чтобы потерять все сейчас! Трув мертв, Мари поклялась оставить нас в покое, и мы нашли Кейти.

Глядя в глаза своей дочери я поклялась её защищать. Она может не верить мне, но со временем я бы доказала ей это.

У нее было бы все – любовь и понимание, которых она не знала до этого, и чтобы мое обещание оказалось правдой, мы должны были уехать.

Благодаря мега Мастеру вампиров и его соратникам из нежити, теперь мы не могли, даже если бы Кости, и я вернули полную силу. Не говоря уже о Мари; котельная шипела от сил, исходивших от четырех Стражей Закона и трех членов совета. В любую секунду мог начаться дождь из икр.

– Как ты мог?

Слова были произнесены с большим трудом, поскольку подбородок был неподвижен. Мари и другие вампиры не нашли бы нас, не улыбнись им удача. Только Менчерес знал, куда мы собираемся.

Веритас шагнула вперед, ее белая туника зашелестела от всей сверхъестественной энергии в воздухе.

– Менчерес сделал для вас все, что мог. В обмен за ребенка, ваша ложь останется безнаказанной.

– Мы не просили твоей чертовой помощи! – прогремел Кости.

Менчерес тяжело выдохнул.

– Ты нет, но как соправитель нашей линии я не мог позволить втянуть вам наших людей в войну. Чтобы ни произошло, результат был бы тот же. Сейчас или позже ребенок умрет. Таким образом, будет потеряна всего лишь одна жизнь вместо многих тысяч.

Все мое тело дрожало от ужасных чувств, терзающих меня. Если бы у меня осталось хоть немного силы, голова Менчереса слетела бы с плеч при этих словах.

– Пожалуйста, не делайте этого.

Мой голос надломился от ненависти и страха, бурлящих во мне. Я хотела зарезать всех, а не умолять, но с моим неподвижным телом и исчерпанными способностями, все, что мне осталось это просить.

– Пожалуйста. Мы заберем ее отсюда. Вы никогда больше не увидите ее снова, и не будет войны, я обещаю!

Тейт тут же издал мычание, для него это единственный способ выразить свою просьбу, совпадающую с нашей. Менчерес его полностью заморозил.

– Другого выхода нет, – сказал член совета, который увеличился вдвое словно Гендальф из Властелина Колец. Затем он втянул воздух, пройдя дальше в комнату и приблизился в телу Трува.

– Вонь серы этого демона повсюду.

– Вы собираетесь убить ребенка, и находите запах демона более неприятным? – Тон Яна был резким. – Вы называете себя защитниками нашей расы, но я вижу перед собой лишь трусов.

– Молчать, – приказал седовласый вампир. Затем он повернулся к Стражу Закона с растрепанными черными волосами и средиземноморскими чертами лица.

– Тонос.

Вампир вынул изогнутое серебряное лезвие, которое было больше моего предплечья. Затем он подошел к Кейти и схватил ее за волосы. Веритас отвернулась, ее рот сжался.

– Не надо, пожалуйста! – закричала я. Мои зубы рвали нижнюю губу до крови, но, хоть я с отчаянием попросила Остатки появиться, ничего не произошло. Трув слишком много выпил из меня.

Слезы полились из моих глаз, розовая пелена застилала зрение, быстро став алой.

– Подожди, – приказала Мари.

Появилась надежда, когда Тонос остановился, злобно подняв длинный клинок. Двойник Гендальфа поднял бровь, но кивнул, соглашаясь.

Мари подошла ко мне, вытирая мои глаза быстрым, но нежным движением.

– Ты не можешь плакать, Жница, – сказала она очень тихо, чтобы кроме меня никто не услышал ее. – У тебя моя сила. Если ты плачешь, то обрекаешь свою дочь на ту же участь что и дядю. Сейчас тебе нужно быть сильной. Это единственное, что ты можешь сделать для нее.

Отчаянная надежда пронзила меня. Это верно, если я заплачу, то кровь в моих слезах вернет Кейти в качестве призрака! Один безумный момент я смаковала эту мысль. Если это единственный шанс, благодаря которому мы можем быть вместе, я воспользуюсь им. Я видела других детей-призраков, и они не выглядели несчастными...

– Котенок.

Мой взгляд переместился с Мари на Кости. Он уставился на меня, выражение его лица в равной степени отображало суровость и горе.

– Не надо, – просто сказал он.

Тогда боль взорвалась во мне, такая всеобъемлющая, что я почти почувствовала искупление вины. Конечно, я не могла сделать это. Я бы приговорила Кейти к более жестокой судьбе, чем приказ этих безжалостных ублюдков, что хуже, по той же причине. Эгоизм.

Они хотели покончить с угрозой войны легким путем, вместо того чтобы посмотреть глубже в проблему... что после десятков тысяч лет у вампиров и гулей все еще осталось глубокое недоверие друг к другу, поскольку они разные расы.

Зачем пытаться решить их скверные, основывающие на предрассудках споры, когда каждые несколько сотен лет, они могли убивать любого, кто напоминал им об этом?

Я хотела, чтобы моя дочь была со мной, но, в отличие от них, я бы выбрала трудный путь. Тот, который причинит большую боль мне вместо нее. Если бы я только могла быть матерью для нее на несколько следующих секунд, то уверена, что не провалилась бы.

Мари была права. Это все, что я могла сделать для дочери.

С резким вздохом, я подавила слезы. Затем призвала всю свою силу воли, чтобы удержаться от новых. Когда наконец-то мои глаза просохли, я кивнула как смогла.

– Я понимаю.

Мари коснулась моего лица. Не для того чтобы вытереть случайную слезу, её не было. А как бы благословляя.

– Ты достойный противник, – тихо сказала она.

Затем она развернулась и ушла, занимая место рядом с советом вампиров и Стражами Закона. Внезапно я заметила, что они выстроились в одну линию позади Тоноса.

Они приказали убить Кейти, но должно быть не хотели смотреть ей в глаза, когда она умрет. Спина высокого, мускулистого палача закрывала большую часть обзора.

Но ничего не препятствовало мне. Я смотрела на Кейти, а каждая клеточка моего тела кричала от горя, которое я отказалась высвободить слезами. Маленькая девочка глядела на возведенный над ней нож как загипнотизированная, она демонстрировала странную смесь страха и решимости. Затем она как бы почувствовала мой взгляд и посмотрела на меня.

В меня стреляли, протыкали колом, сжигали, кусали, избивали, душили, сбивали машиной и подвергали физическим и психологическим пыткам. Ничто не сравнится с той болью, что я почувствовала, когда наши взгляды встретились, и я увидела в нём понимание.

Она знала, что ничто не спасёт её, и, несмотря на очевидный страх, смогла смириться с неизбежным. Возможно, потому что в ее коротком, заполненном пленом существовании она ничего больше не знала в жизни, кроме мерзости и смерти.

А было намного больше –  как надежда, любовь, смех, танцы... и теперь она их никогда не узнает.

Все закончится здесь.

Что-то во мне оборвалось. Мне удалось сдержать слезу, но я не могла остановить крик, который вырвался из меня. Агония заменила дыхание и нарушила тишину, которая заполнила комнату.

Затем два слова проскользнули в мой разум, прозвучали тихо, но так или иначе им удалось проникнуть в мои мысли.

"Доверься мне".

Я вытаращила глаза. На сколько я знала, только у Менчереса была возможность общаться телепатически, но это был не его голос.

А Кости.

Часть меня испугалась, что у него есть эта способность, но остальная часть, слишком разрушена горем, чтобы заботиться об этом. Довериться ему? Он также беспомощен, как и я, чтобы остановить это!

"Доверься мне", – повторял его внутренний голос, достаточно решительный, чтобы заглушить мои ментальные преграды.

Гнев заглушил мое горе. Довериться чему, что мы пройдем через это вместе? Или что время исцелит раны? Ну, у меня нет никаких намерений исцеляться. Я хотела чувствовать эту боль всегда, поскольку это все, что мне останется от дочери...

"Доверься мне!"

Лезвие Тоноса начало опускаться на крошечное, уязвимое горло Кейти. Она по-прежнему смотрела на меня, и на долю секунду, ее глаза изменились от темно-серых как у меня во что-то другое.

Красные.

Взгляд Кейти мог изменяться только в один цвет. Ярко-зеленый как у вампиров. Красный символизировал другую расу. Как предполагалось, единственный ген, которого не было в ее смешанной ДНК.

Надежда взорвалась во мне с такой силой, что сбила бы с ног, если бы я стояла сама, но это было не так. Менчерес все еще удерживал меня в невидимых тисках, и в мучительный миг, прежде чем смертельное лезвие встретилось с плотью, я посмотрела на котельную другими глазами.

Четверо Стражей Закона, три члена совета, и королева гулей были всеми теми, кто присутствовал при уничтожении ребенка со смешанными генами.

Все по линии Кости считались бы ненадежными свидетелями по личным причинам, но никто не поставил бы под сомнение ответ любого из них, если бы спросили произошло ли это на самом деле.

Они никогда не проявляли милосердие раньше, когда дело доходило до защиты баланса сил между расами, и с тех пор на протяжении веков ничего не изменилось.

Если не будет публичной казни, Мари пообещала охотиться на Кейти. Она столь сильно в это верила, что была готова умереть.

И Кости сказал: "Если мы пообещаем, что Кейти умрёт, ты согласишься на другие наши условия?". Я была в ужасе, но прежде чем смогла высказать свое возмущение, он обездвижил меня также, как сейчас Менчерес.

"Котенок, поверь мне", – сказал он мне тогда.

"Доверься мне", – уже в третий раз призывал он меня сейчас.

Я держалась за это со всей отчаянной надеждой во мне, когда лезвие разрезало шею Кейти и вышло с другой стороны, залитое темно-красной кровью.

Ее тело упало, и вид Тоноса, держащего ее голову, сразил меня словно шаровой таран[22] попавший прямо в сердце. Он встал рядом с ее телом, стирая кровь с клинка, а моя собственная кровь, казалось, кричала в ответ.

Слезы в бесконечном потоке текли из глаз Тейта. Мари склонила голову.

Другие два Стража Закона мужественно перенесли все за исключение Веритас, которая смотрела не тело Кейти так пристально, что меня возмутило. Она что пытается запомнить ужасное зрелище?

Члены совета не смотрели на дело своих рук. Они выглядели почти неуклюже. Теперь, когда дело сделано, они, казалось, проявляли к этому меньше энтузиазма.

Я не могла перестать смотреть на съежившееся тело Кейти, ее голова лежала в нескольких дюймах от туловища. Ужас, надежда и страх смешались в тошнотворную жижу внутри меня.

Я ошиблась и смотрела на свою дочь? Или это моя лучшая подруга приняла ее облик? И если да, то сможет ли она оправиться от этого? Ничто не могло убить ее кроме удара костью демона в глаз, но Боже, у нее же больше нет головы!

– Оставьте тело.

Голос Менчереса испугал меня. Это, казалось, также удивило членов совета. Двойник Гендальфа неодобрительно поджал губы.

– Мы не соглашались на это.

– Согласитесь. – Слова Менчереса были тихими и острыми как сталь. – И вы оставите меч. Как мать ребенка она имеет на это право.

Другие члены совета переглянулись между собой, явно не определившись.

Веритас шагнула вперед, хватая руку Тоноса прежде, чем он успел убрать клинок в ножны.

– Мы приказали убить ребенка из-за необходимости, – решительно сказала она. – Отвергать ваше требование жестоко. Не лишайте её малого, когда мы отобрали все остальное.

Тонос не остановил Веритас, когда она взяла его клинок и положила к моим ногам. Когда она поднялась, на секунду ее проницательный взгляд встретился с моим.

То, что я увидела, заставило меня задохнуться. Не сказав ни слова, она сумела передать восхищение и ясное предупреждение. Если она знает больше, чем другие, почему сделала это?

"Она не могла знать! – Кричал мой разум. – Или могла?"

Затем Веритас повернулась.

– Ребенок и клинок останутся, но я возьму немного костей демона.

Это не было вопросом. Я втянула воздух от ужаса. Что если она хочет проткнуть ими глаз Кейти-Дениз?

Менчерес подошел к телу демона, и отломил руку Трува, будто это всего лишь сухая ветка.

– Достаточно? – спросил он, протягивая их.

Веритас взяла кость и серьёзно осмотрела.

– Достаточно.

Затем, к моему огромному облегчению, она прошла мимо изуродованного тела Кейти даже не посмотрев, чтобы присоединиться к другим Стражам Закона.

Никто из них не посмотрел на меня. Это хорошо. Я не хотела видеть никого из них никогда снова.

– Мы закончили, – заявил седовласый лидер. – О твоем сотрудничестве будут помнить, Менчерес.

– Как и его предательство, – сразу же бросил Кости, произнося первые слова вслух, с того момента как Тонос схватил Кейти.

Потом он взглянул на Менчереса.

– Я поклялся на крови, чтобы совместно управлять нашими линиями. Ради безопасности моего народа, я не отказываюсь от этого, но моя жена и я уезжаем, и вы не увидите нас очень долго.

Менчерес склонил голову.

– Я понимаю и повторяю, что искренне сожалею.

– Слишком кровавое право для тебя, – сказал Ян с отвращением.

Ян подошел к Труву и очистил пиджак демона от останков костей. Затем взял его и обернул им тело Кейти, голову и все остальное. Поскольку она была очень маленькая, он полностью ее скрыл.

Мари, Стражи Закона и члены совета ушли, больше ничего не сказав. В течение нескольких мгновений их топот эхом разносился по этажам книгохранилища, а затем все стихло.

Гнетущая сила, которая от них исходила, рассеивалась до тех пор, пока не осталось ничего кроме энергии, излучаемой Менчересом.

С ощутимым треском, кокон, в котором я была заключена, исчез. Как и у Кости с Тейтом. Мы вдвоем бросились к вороху одежды перед Яном, но Тейт пошел прямо к Менчересу и ударил его так сильно, что я услышала, как ломаются кости руки.

– Я убью тебя за это, – поклялся он сдавленным голосом.

Я почувствовала импульс силы, вероятно, Менчерес вернул невидимые ограничения, но я не отходила от небольшого бугорка передо мной.

Я протянула руку, но остановилась. Я боялась отодвинуть ткань и боялась этого не делать. Найду ли я то, на что надеюсь, или осознаю, что мои страхи стали реальностью?

Менчерес опустился на колени возле меня. Когда он взглянул на останки под пальто, отрицание исказило его мрачные и красивые черты лица.

– Чарльз убьет меня, как только узнает об этом.

– Только после того как закончит поджаривать мою задницу, – парировал Кости таким же мрачным тоном.

– Чарльз? – слова Яна звучали одновременно разгневанно и смущенно. – Какое он имеет отношение ко всему этому?

– Прямое, – ответил Кости, тщательно подбирая пальто и прижимая сверток к груди. – Я объясню позже. Захвати Тейта и старайтесь не отставать. Менчерес?

– Я следую за вами, – ответил его соправитель, посылая мне одну из своих редких улыбок. – За всеми вами.

У меня не было случая ответить. Или спросить, если в свертке, который нес Кости, была Дениз, то где Кейти? Менчерес схватил окровавленный клинок и остатки скелета Трува, затем мы все поднялись в воздух.

Прежде чем мы достигли крыши, она взорвалась, образовав дыру, позволяя нам пройти беспрепятственно. Затем пустые окна на первом этаже изменились, металлические каркасы вывернулись наружу словно голые конечности, тянущиеся к небу. Мы пролетели мимо них, в ночь, ничего не оставляя после себя в разрушенном здании кроме крови и запаха серы.

Переводчики: Shottik

Редактор: natali1875

Глава 37

Менчерес доставил нас обратно в Чикаго, но не в большой особняк, который делил с Кирой. Как только мы достигли городских окраин, то приземлились на задний двор двухэтажной церкви.

Было далеко за полночь, поскольку внутри не горело ни одной лампы. Из-за шума, доносящегося из окружающих зданий, невозможно различить была ли она хотя бы пуста. Это можно сделать позже, но частично Чикаго все еще бодрствовало, и мы находились прямо на границе с самым оживленным районом города.

Кости положил сверток, который держал, и последовал за Менчересом сторону боковой двери. С той скоростью, с которой Менчерес перенес нас сюда, я не смогла подтвердить опасения, по поводу кто завернут в пальто, поскольку ветер унес бы мои слова. Сейчас же, вопрос вылетел из меня, как пуля из ружья.

– Это Денис?

Боковая дверь открылась, и Менчерес зашел внутрь. Кости взглянул на меня, колеблясь.

– Да.

Мышцы под коленями превратились в желе. Радость удержала меня в вертикальном положении, а беспокойство заставило мой желудок екнуть. Я все еще могла видеть две разделенные части под пальто, которое держал Кости.

– Дениз? – спросил Тейт недоверчиво.

Ян низко присвистнул.

– Ты прав, Чарльз убьет тебя, и это в том случае если она восстановится от этого. Если нет, он будет пытать вас несколько десятилетий.

Страх за мою лучшею подругу заставил мой голос дрожать, не обеспокоенность по поводу слов Яна.

– Сможет ли она восстановиться от этого? Конечно, другие демоны говорили, что только кость их собратьев может убить, но обезглавливание убивает сто процентов остального населения.

– Полагаю, мы это выясним, – пробормотал Кости.

Затем он исчез за той же самой дверью что и Менчерес. Я последовала за ними, слишком переживая за Дениз, чтобы прокомментировать всю иронию выбора церкви для того, чтобы увидеть сможет ли кто-то заклейменный демонической сущностью себя воскресить.

В задней части были небольшая кухня, три кабинета и комната отдыха. Кости и Менчерес прошли мимо всех них, войдя в главное святилище через боковую дверь

Запах свечей, ладана и полировки для дерева заполнил воздух.

Витражи окаймляли верхнюю часть святилища, преобразовывая обычный свет с улицы в лиловые, синие, янтарные и изумрудные лучи.

Которым окрасились пустые скамьи, клирос[23] и крест, висевший в центре над алтарем.

Кейти стояла под ним, в окружении Горгона, Киры и человеческого мужчины, который казался смутно знакомым. Я не стала дважды смотреть на них, поскольку не могла оторвать глаз от дочери.

Кейти – жива. Здорова. Невредима. Меня охватило желание обнять ее, закружить от счастья... и броситься на колени, рыдая, благодарить Бога.

Оба действия ее напугали бы. Она уже добилась огромных успехов, стоя там, вместо того чтобы убежать или попытаться ударить кого-то, и зрелище, как я бьюсь в истерике, вряд ли успокоит.

Вместо этого я улыбнулась, пока приближалась медленными, размеренными шагами.

– Привет, Кейти. Я вижу, ты познакомилась с моими друзьями.

Цветные лучи танцевали на ее личике, когда она шагнула ко мне, склонив голову на бок.

– Я осталась с ними, как ты и просила, – ответила она высоким, музыкальным голосом.

Как я просила? Прежде чем я успела спросить, что она имела ввиду, Тейт прошел мимо меня и остановился, едва увидев Кейти. Судя по его ошеломлённому выражению лица он не верил, в то, что мы рассказали ему о Дениз, до этого момента.

– Кейти, – выдохнул он таким же благоговейным шепотом, каким говорят большинство людей, находясь в церкви. Затем он опустился на колени, и его широкие плечи задрожали от рыданий.

Ее глаза расширились, и она оглянулась по сторонам. Да, забеспокоилась, как я и думала. Я толкнула Тейта и прошептала:

– Соберись, ты пугаешь ее, – сохраняя улыбку на своем лице.

Кости достаточно отвлек внимание, когда уложил громоздкое пальто на ближайшую скамью. Когда он отодвинул окровавленную ткань, я была не единственной, кто задохнулся от ужаса от увиденного под ним.

Точная копия головы Кейти лежала на груди хрупкого, миниатюрного тельца. Маленькие бледные руки покоились сверху, и складывалось впечатление, словно обезглавленный двойник прижимал её голову к груди.

Каким бы волнующим не было данное зрелище, я больше расстроилась, что не обнаружила ни намека на регенерацию тканей. Дениз не исцелялась от ужасной травмы.

Кости показывал туже озабоченность.

– Натаниэль, – позвал он строго, – почему она все еще не отрастила новую голову?

Натаниэль. Сейчас я вспомнила, долговязый рыжий был более старым сородичем Дениз. Однажды его тоже заклеймила демоническая сущность, поэтому он не постарел за века.

– Как много времени прошло с тех пор? – спросил Натаниэль, звуча более удивлённым, чем обеспокоенным.

– Около двух часов, – ответил Кости.

Разумом я понимала, что он прав, но казалось, будто всего несколько минут назад вы покинули книгохранилище. Эмоции действовали подобно машине времени, замедляясь или мчась вперёд в зависимости от обстоятельств.

– Почему она выглядит как я? – спросила Кейти крайне спокойным тоном.

Я подавила стон. Я так тревожилась о Дениз, что и не подумала оградить Кейти от увиденного. Всего один день в качестве матери, и уже облажалась, позволила ребенку смотреть на обезглавленное тело.

– Эээ, я думаю нам стоит отвести ее в другую комнату, – начала я.

– Она перевёртыш, – оборвал меня Кости, отвечая на ее вопрос, не заботясь, что Кейти это видит. Возможно, потому что все еще был под кайфом от крови демона.

Когда Кейти продолжила смотреть, Кости пояснил.

– Перевёртыши могут превращаться в кого угодно, кого видели или представили. Поскольку люди пришли за тобой, она обратилась в тебя. Что позволило Горгону, забрать тебя не заметно.

– Почему она помогает мне? – спросила Кейти.

Я ответила ей, и мой голос звенел от волнения.

– Потому что она мой друг, и она знает, как я не хочу, чтобы ты умерла.

В течение нескольких моментов, маска на лице Кейти пошла трещинами так, как я прежде не видела. Ее рот медленно изогнулся в подобие улыбки.

– Ваш обман великолепен, – сказала она слишком официальным тоном.

Ужасный момент номер два для матери: я не могла заставить себя сказать Кейти, что узнала о подмене Дениз за несколько секунд до того, как Тонос поднял меч.

Так мало того, я бы признала то, что, не смогла выполнить свое обещание, оберегать ее спустя минуту после клятвы, но Кейти мне улыбнулась. Да я из кожи вон вылезу, сочиняя любую ложь, чтобы получить что-то подобное.

– Спасибо, – сказала я, борясь с желанием ее обнять.

Ее улыбка померкла слишком быстро.

– Но теперь когда оно умерло, мы должны избавиться от него, пока не начало вонять.

Я вздрогнула от таких холодных рассуждений и от страха, что Кейти может оказаться права. Господи, позволь Дениз восстановиться от этого! То, что она сделала, выходило за рамки дружбы... и за пределы храбрости.

Я не переживу, если она уйдет навсегда за свой бескорыстный поступок. Даже от одной мысли мне захотелось плакать над ее останками, пока во мне ничего не останется.

– Не оно, – ответила я хрипло. – Она, Кейти. Она.

Перед нами стояла сложная задача – искоренить бессовестное обучение Мэдигана. Кейти было семь, и ее жертвами могли стать десятки, и где-то внутри этой рано повзрослевшей воинствующей оболочки жила маленькая девочка. Просто нужно поглубже копнуть, чтобы найти ее.

– И Дениз не мертва, – добавила я быстро, мысленно молясь, чтобы это оказалось правдой. – Она оправится от этого.

Кейти выразила свое сомнение медленным, серьезным блеском в глазах.

– Она возвращается, малыш, – подтвердил Натаниэль, его уверенный тон стал бальзамом для моих страхов. – Со мной произошло тоже самое однажды, и вот я здесь, целый и невредимый. Она будет в порядке. Увидишь.

Ян бросил насмешливый взгляд на крест над нами.

– Лучше надейся, что нас услышат, приятель, или, как только Чарльз придет, мы все по....

– Полностью осознаем, – прервала я, глядя на него. – Полностью осознаем, как ужасно потерять ее.

Ян фыркнул.

– Мой язык – наименьшее из твоих проблем, Жница.

Правда, но...

– Каждый начинает с чего-то, Ян.

– Тихо. Я что-то слышу.

Голос Менчереса прогремел на всю церковь, и все обратили взгляд на него. От его серьезного выражения я напряглась. Кто-то из членов совета или Стражей закона последовал за нами?

Затем потрескивание привлекло мое внимание обратно к скамейке, и от ужаса у меня перехватило дыхание. Голова – двойник не Кейти съежилась, кожа и мышцы исчезали с той же скоростью, как и у Трува, когда я ударила его во второй глаз.

Копна грязных каштановых волос тоже изменилась – свернувшись в никуда, будто их сожгли невидимым пламенем.

Спустя несколько секунд, остался только голый череп. Крик вырвался из меня, когда и он с хлопком взорвался, исчезая до тех пор, пока не осталась маленькая кучка пыли.

– Нет, – прошептала я. Ох, Дениз, нет!

Что-то заколебалось над безголовыми останками, сероватого цвета и так быстро, что напомнило мне безумные Остатки во время убийства.

Затем всё изменилось став бледно-розовым вместо пепельного, бурно росло из маленького, безжизненного тела словно волна за волной ударялась о берег. Вместо того чтобы усыхать тело не-Кейти увеличивалось до тех пор, пока одежда, которая осела из-за избыточности материала, не растянулась и напряглась.

Я не помнила, как подошла к ней, но так или иначе я стояла над скамьей, смотря вниз недоверчиво, когда казалось будто атлас цвета красного дерева изливался из зияющей дыры на шее.

Бледный шар продолжал расширяться словно воздушный шар под напором крана. После еще одного размытого движения стала различаться новая кожа. Прямо как верхний бутон выталкивался из ее окровавленного тела, изменялись формы, заменяя на нормальные, соблазнительные пропорции, темные ресницы затрепетали, открывая карие глаза, которые моргнув посмотрели на меня.

– Кэт, – пробормотала Дениз. – Сработало?

Я опустилась на колени со счастливых всхлипом, вырвавшимся из меня. Это был единственный ответ, на который я была способна.

Эпилог

Большой корабль подпрыгивал на бурных волнах Атлантики, удерживаемый на месте с помощью якоря, брошенного час назад. ЖНИЦА раньше гласили красные буквы на корпусе, но теперь буквы, ставшие зелеными от морской пены, гласили ПЕРЕДЫШКА.

Мне больше понравилось новое название. Оно означало, что моя жизнь течёт в новое русло.

С Кровавой Жницей, для всех целей и замыслов, было покончено. По крайней мере на долгое, хорошее время.

Сообщество вампиров и гулей поверили в исчезновение Кости и меня, поскольку я убита горем, а он по-крупному злится на соправителя. Только горстка людей знала, какой сценарий правильный.

Большинство из этих людей собрались на скалистой береговой линии Новой Шотландии около четверти мили от того места, где наша лодка встала на якоре.

Нам не представилось шанса должным образом попрощаться раньше, особенно с некоторыми, находящимися на другом конце света, пока происходили события в Детройте и Чикаго. С тех событий прошло пару недель.

Теперь, Спейд больше не пытался избить Менчереса и Кости при встрече.

Он по-прежнему коса поглядывал на них, и его рука постоянно находилась на талии Дениз. Он даже не отпустил ее, когда Дениз обняла меня, после того, как я и Кости, выбрались из нашей лодки.

– В тысячный раз, я в порядке, – Дениз упрекнула Спейда, сжимая его руку. Потом улыбнулась мне. – Всё же я никогда больше не хочу проделать это снова. На самом деле больно не было, но вы знаете, какое-то время я все еще могла видеть, прежде чем потеряла сознание?

Я всегда буду благодарна... и поражена тем... что она сделала. То, что Денис может шутить об этом сейчас, показало, насколько сильно она храбра.

Что касается Кейти, мы учили ее нормальной речи вместо военного жаргона, среди всего остального, стараясь нейтрализовать обучение Мэдигана. Это займет некоторое время, и мы с этим справимся.

Вчера она впервые рассмеялась, увидев, как моя мать шлепнула Тейта, когда Кости выловил морского окуня, и мужчины сцепились, споря, как лучше его приготовить.

Пятеро из нас на том же судне заставили мою маму ворчать: "Нам нужна лодка побольше" больше одного раза, но она была так счастлива, какой я ее никогда не видела.

Если я никогда не думала стать матерью, то она на самом деле не думала, что будет бабушкой. Казалось, целью всей её жизни стало компенсировать родительские ошибки со мной, расточая всю свою любовь на Кейти.

– Она – мой второй шанс, – сказала мать, глядя на меня с глубоким раскаянием в голубых глазах.

Я понимала ее молчаливое извинение и принимала. Иногда, каждый заслуживает второй шанс.

Вот почему сейчас призрак застыл над "Передышкой", оставаясь на корабле с Кейти, Тейтом и Джастиной, пока Кости и я прощаемся. Дону некому было говорить до свидания.

Как призрак он мог легко перелетать с места на место, тем более сила Мари в моих венах служила своего рода GPS-навигатором. К тому же, он не оставался на лодке все наше путешествие.

Кости не простил его и, возможно, никогда не простит, но по моему настоянию Дон навещал Кейти пару часов каждые несколько дней.

Как только мы выбрали более-менее постоянное место, чтобы позвонить домой, он мог зависнуть рядом, если хотел. Семья оставалась семьей, даже если некоторые её члены не ладили? Ну, мы хотели дать Кейти нормальное воспитание насколько это возможно. Нет ничего более нормального, чем это.

– Я буду скучать по тебе, – сказала я Дениз, выпуская из своих объятий.

Она улыбнулась, и моргнула пытаясь скрыть блеск в карих глазах.

– Я тоже буду скучать, но мы увидимся, как только вы где-нибудь обустроитесь.

– Не думаю, что скоро, – пробормотал Спейд под нос.

Дениз его шлёпнула.

– Я всё слышала.

Взгляд, которым он её одарил был полон любви, и меня не беспокоило, что Спейд сейчас нас ненавидел.

Он великолепно подходил для моей лучшей подруги, которая много значила для меня. Кроме того, я не могла обвинять его за гнев, несмотря на то, что Дениз сама пошла на это.

Когда ты любишь кого-то, мысль о том, что потеряешь его, сводит с ума. Кто я такая, чтобы судить его за это?

– До скорого, дружище, – сказал Кости, протягивая руку.

Спейд взглянул на него. Затем схватил руку, чтобы заключить Кости в быстрые, дружеские объятия.

– До скорого, Криспин, – сказал он ровным голосом.

Я спрятала улыбку. Ведь знала же, что он простит Кости в конце концов. Их история была слишком длинной и многозначимой для него.

Затем Кости повернулся к вампирше – роскошной рыжеватой блондинке, которая стояла слева от Спейда.

Мы расположились на скалистом берегу моря, из-за чего соленые брызги окатывали нас будто он злился, а Аннет как всегда была одета с иголочки.

Она даже нацепила каблуки. Ее макияж выглядел немного потрепанным, но виной всему слёзы, струящиеся из глаз цвета шампанского.

– О, Криспин, я ужасно буду скучать по тебе, – сказала Аннет, когда он заключил ее в объятия.

Когда-то, глядя на Кости обнимавшего бывшую любовницу, я бы ревновала. Сейчас, я сочувствовала Аннет.

Она любила его с тех пор, как они оба были людьми, и хотя Кости был сильно привязан к ней, но никогда не чувствовал того же. Я надеялась, что в один прекрасный день она найдет кого-нибудь, кто полюбил бы ее в ответ.

Несмотря на ее недостатки... с которыми мы столкнулись в один памятный день... Аннет абсолютно предана. Поэтому Кости доверил ей, свою величайшую тайну.

– Ты будешь замечательным отцом, – услышала я ее шепот, когда она отпустила его.

– Он уже им стал, – сказала я, улыбаясь Кости.

Затем обняв Аннет я сказала:

– Мы не очень хорошо начали, но ты оказалась хорошим человеком.

Даже её фырканье было изысканным.

– Думаю одна попытка убить друг друга между друзьями, в порядке вещей, да, дорогая?

Я рассмеялась, когда отпускала ее.

– Ты читаешь мои мысли.

– Можем мы уже двигаться дальше? – прозвучал скучающий голос. – У меня куча мест, в которых я хотел бы быть и море людей, которых я хотел бы трахнуть.

– Ян, я не собираюсь обнимать тебя, – начала я, когда подошла к нему. – Знаю, что это тебе понравиться больше.

С этими словами, я ударила его достаточно сильно, чтобы его голова качнулась в сторону. Когда он выпрямился, то мне улыбнулся.

– Наконец-то ты дала мне то, чего я хочу. Я знал, что ты любишь меня, Жница.

– О, с самого начала, – уверила я его, закатив глаза.

Кости сгрёб Яна в объятия, и они на мужской манер похлопали друг друга по спине.

– Скоро увидимся, братишка, – заявил Кости, когда они закончили.

– Ну разумеется, – ответил Ян, подмигивая мне.

Меня заключили в медвежьи объятия Хуан, Дейв и затем Купер. Перевоплощение, которого нейтрализовало большую часть ущерба, причиненного Мэдиганом, но Купер всегда будет выглядеть жилистым и худым, вместо своего обычного, грузного телосложения.

– Я так сильно буду скучать по вам, ребята, – сказала я им. – Берегите себя, хорошо?

Купер хмыкнул от удивления.

– Кости оставляет Менчереса присматривать за нами, пока вас нет, поэтому как мы можем? – Затем выражение его лица стало серьезным. – Взаперти я научился контролировать свой голод, скажи мне одну вещь, Кэт, он мертв?

– Да, – ответила я прямо. – Мэдиган мертв.

Я не видела этого лично, потому что меня там не было. Но Кости присутствовал. Менчерес казнил, нашего бывшего заклятого врага, оторвав ему голову с невероятной силой. "Мэдиган даже не понял, что с ним произошло, – сказал Дон. – В одну минуту он лепетал про пастельные цвета, которые любил, в следующую, его уже нет".

Мэдиган, который уничтожил столько жизней, не заслужил такой легкой смерти, но у нас осталась лишь его оболочка. Заставить которую платить за преступления, казалось несправедливо.

Поэтому мы подарили ему быструю, безболезненную смерть. Даже оболочка знала слишком много для безопасности Кейти.

Темная фигура появилась в сумрачном небе над нами, отвлекая меня от моих мыслей. Затем эта фигура устремилась вниз со скоростью звука, и приземлилась к нам спиной в нескольких футах от края берега.

Стоило мне увидеть длинные черные волосы, развивающие на ветру, и я3333 поняла, что это Менчерес. Да, бывший фараон умел эффектно появиться.

Когда он обернулся, я ожидала, что женщиной, прижатой к его груди, окажется Кира. Затем я увидела короткие, густые, черные волосы и определенно темный цвет кожи и оторопела.

– Зачем она здесь? – потрясенно спросила я.

Мари освободилась от хватки Менчереса с королевским изяществом, но выглядела столь же удивленной, при виде меня, как и я при виде её.

– Ты сказал, что надо решить важные вопрос со мной, Менчерес, – сказала она, тоном холоднее вечерней температуры. – Ты принес меня сюда ради мести?

– Нет, – заявил Кости, хватая меня за руку и потянув вперед. – Ты здесь, чтобы напомнить о твоём данном слове, Ваше Величество.

Он собирался ей сказать, что Кейти жива? Господи, зачем? Мы почти со всем покончили и практически не заметно сбежали!

Затем я одумалась. Кости никогда бы не подверг Кейти опасности, так что же я упустила? Боковым зрением я уловила тень и, после быстрого взгляда, отмахнулась.

Просто призрак. Они слетаются на меня как мухи на вонь, поэтому мы провели несколько месяцев на лодке, прежде чем причалить к Новой Зеландии или Австралии.

Призраки не часто путешествовали над открытой водой, и к тому времени как мы решим куда поехать... и доставить Кейти в место, где она сможет общаться с людьми и не выделяться словно большой красный флаг... сила Мари исчезнет из моего организма. А пока я должна отослать его с указаниями не рассказывать никому все, что он видел и слышал. Тоже самое я делала с остальными последнее время и...

– Конечно! – воскликнула я вслух.

Брови Мари поднялись, как бы говоря, вы поделитесь этим с остальными или нет?

– Кости прав, ты здесь не ради нашей мести, – решительно подтвердила я. – Ты нам нужна не для этого. Кейти жива.

У Мари чуть не отвалилась челюсть. Потом королева Вуду странно посмотрела на меня, как на умалишённую от горя.

– Не понимаю, как это возможно, – сказала она нейтральным голосом.

– Демон перевёртыш сделал нам одолжение, – пояснила я. – Их можно убить только одним способом, и обезглавливание не он.

Подозрительность и недоверие отразились на ее лице, прежде чем оно снова стало идеально гладким.

– Если казненный не был ребенком, зачем ты рассказываешь мне об этом?

– Ты единственная, кто может найти нас, не глядя, – заявил Кости. – С твоими призрачными помощниками, никто не сможет скрыться от тебя.

– Поэтому если какие-то призраки начнут болтать о странной семье вампиров, с которыми они столкнулись, ты можешь приказать им замолчать, – добавила я. – Моя сила управлять ими скоро пропадет, но твоя нет. Вот почему мы рассказали тебе о Кейти. Ты поможешь сохранить наш секрет.

Кости усмехнулся.

– И ты захочешь сделать это, поскольку если слова о чудесном спасении распространятся, тебя будут считать сообщником в обмане Совета вампиров.

– Как? – прямо спросила Мари.

– С этим, – сказал Ян веселым тоном.

Мы все повернулись. Он держал камеру, самодовольно улыбаясь.

– Есть несколько замечательных снимков, на которых ты говоришь с Криспином, Кэт и Менчересом, но на фоне этой лодки они реально компрометирующие.

– Кроме того. – Менчерес улыбнулся так широко, что стали видны клыки. – Ты сделаешь это, или в обратном случае, я оторву тебе голову, находясь на расстоянии двух городов.

При этих слова Мари резко рассмеялась.

– Я могу натравить Остатки, находясь на таком же расстоянии, так что давай без угроз.

– Да, вперед, – сразу же среагировала я. – Вместо этого, почему бы нам не попробовать что-то, чего раньше наши виды не делали? Давайте доверять друг другу.

Я протянула руку, глядя в орехового цвета глаза Мари.

– Возвращаясь назад в Новый Орлеан, ты поклялась на крови, что при публичной казни оставишь нас и Кейти в покое. Ты свое получила. Теперь оставь нас в покое, и мы пообещаем сделать тоже для тебя и твоих людей.

Мари взглянула на протянутую руку, затем обернулась к лодке.

– Ты готова скрывать ее, пока она не умрет собственной смертью? С ее родословной, это может занять очень долгое время.

– Тогда мы уедим надолго, – спокойно ответила я. – Менчерес пообещал решать вопросы с нашим народом, а я никогда не была светской львицей в любом случае.

Ее взгляд переместился на Кости.

– Ты согласен на такие жертвы ради чужого ребенка?

– Кейти – моя дочь, – сразу же парировал Кости. – Может и не биологическая дочь, но это лишь означает, что у нее будет два отца.

Мари снова посмотрела на лодку. Я тоже. Тейт стоял на палубе, рядом с ним Кейти.

Как обычно, в руках она держала Хельсинга. К моему большому удовольствию Кейти понравилось иметь домашнее животное, а мой котенок не откажется от лишней ласки.

Почти стемнело, но я все еще могла видеть, отблески заходящего солнца в рыжих волосах Кейти.

Она любила солнце, поэтому нам приходилось мазать ее толстым слоем крема с защитой SPF 50. Возможно, она проводила много времени на нем сейчас, потому раньше видела только в редких случаях.

Затем Мари снова посмотрела на меня. С намеком на саркастическую улыбку, она вцепилась мне в руку.

– Тогда мы станем доверять друг другу. После тысяч лет, остается в прошлом время, когда два наших вида стремятся к чему-то кроме угроз и смерти.

– Лучше поздно, чем никогда, – ответила я, сжимая ее руку.

Когда мы отпустили, я взяла за руку Кости, наслаждаясь чувством его плоти и силы, которая окутала меня с собственной нежностью.

Мы могли всего достичь вместе. Я не верила в это раньше, но сейчас верю.

– Менчерес, – начала Мари, поворачиваясь к другому вампиру. – Раз мы достигли соглашения, ты должен вернуть меня в мой город. Мне необходимо убедиться, что никто из моих людей больше не ослушался, как сделали те из Детройта.

– Королева никогда не перестает работать, – не задумываясь сказала я.

Теперь ее смех казался знакомым.

– И матери тоже, Жница, ты скоро это узнаешь.

Я снова посмотрела на лодку, в этот раз помахав рукой. Тейт помахал в ответ. Кейти взглянула на него, на меня и подняла руку, пробуя повторить движение.

Я не могла быть более гордой, если бы даже она сочинила сонет или пронзила яблоко в качестве мишени, бросая нож на расстоянии пятидесяти шагов.

Когда я взглянула на Мари, то улыбнулась.

– Не могу ждать, чтобы узнать каково это, поэтому начну прямо сейчас. Кости?

Он фыркнул.

– Я готов, любимая. У тебя это занимает больше времени, как всегда.

Я не смогла сдержать улыбки.

– Так давай не будем больше ждать. Все... мы увидимся с вами снова, с некоторыми скоро, с некоторыми позже, но как говорят вампиры, до следующего раза.

Затем, вместо того чтобы сесть обратно в лодку и грести, я схватила Кости и полетела.

Конец книги!!!

Примечания

1

Эксперименты на живых животных

2

Реально существующий заповедник, часть его местности занимает заповедник с лесами и прудами, для рыбалки и охоты, но также там до сих пор хранятся взрывчатые вещества, оставшиеся со Второй Мировой Войны.

3

Криптидами ученые называют животных, существование которых не доказано наукой (например Лохнесское чудовище и Бигфут).

4

Трикки – поклонник сериала Стар Трек.

5

Название шампанского.

6

Уловка-22 – роман американского писателя Джозефа Хеллера.

7

Астатин – полуметаллический радиоактивный элемент, один из галогенов. В природе встречается редко, обнаруживается в остатках радиоактивного распада. Астатин-211 накапливается в щитовидной железе; используют его как контрастное вещество при рентгеновских исследованиях в медицине.

8

Дядя Сэм – персонифицированный образ Соединённых Штатов Америки, который ассоциируется с правительством США.

9

международный ежегодный фестиваль, на котором происходит выставка комиксов, научной фантастики и фильмов.

10

Росомаха – вымышленный персонаж, супергерой Marvel Comics, мутант, имеющий сверхчеловеческие способности. Обычно известен по кличке Логан.

11

Зена – главный персонаж телесериала «Зена – королева воинов».

12

Чубакка, он же Чуи – персонаж киносаги «Звёздные войны». Чубакка – путешественник из племени вуки, механик на космическом корабле Хана Соло «Тысячелетний сокол».

13

Джокер – суперзлодей вселенной DC Comics, заклятый враг Бэтмена. Джокер носит фиолетовый костюм, и сражается при помощи предметов, которые стилизованы под реквизит клоуна и иллюзиониста.

14

Лея Органа-Соло – вымышленный персонаж вселенной «Звёздных войн», один из главных персонажей «оригинальной трилогии» фильмов (1977—1983), а также сопутствующих книг и комиксов.

15

Боди-арт – одна из форм авангардного искусства, где главным объектом творчества становится тело человека, а содержание раскрывается с помощью невербального языка: поз, жестов, мимики, нанесения на тело знаков, «украшений». Объектом Боди-арта также могут выступать рисунки, фото, видео и муляжи тела.

16

Популярный американский сериал про вампиров.

17

Автор детской сказки Лоракс, где говориться о таких деревьях.

18

Орниас – демон, упоминающийся в Завете Соломона.

19

Демоны делятся на уровневые классы – высшие и низшие.

20

Национальна Футбольная Лица США.

21

вид наркотика.

22

используется для сноса зданий.

23

место, где стоит хор.

Content

Джанин Фрост
Подняться из могилы
Ночная охотница – 7

Предисловие

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Эпилог

Примечания