Зубков Борис Васильевич

Муслин Евгений Салимович

Летающая собака

Генка стоял на самой последней ступеньке самой высокой в деревне голубятни и восторженно шарил по синему небу длинным шестом с тряпкой на конце. И когда он особенно сильно задрал нос, чтобы разглядеть черно-пегого турмана, над ним, чуть не стукнувшись о шест, пролетела… собака. Такая, знаете ли, ничем не примечательная собачонка, с весьма обидной для настоящего пса кошачьей серо-рыжей раскраской и с обыкновенным белым брюхом. Собачонка быстро-быстро перебирала лапками и мгновенно скрылась за коньком драночной крыши соседнего амбара.

В тот день Генка не пошел в школу. Он даже забыл про черно-пегого турмана. Забравшись в темный угол каморки, где стояли мешки с пшеном, валялись старые косы и разные железки, которые еще могут «пригодиться по хозяйству», он напряженно думал. Думал Генка о том, как расскажет всем о летающей собаке и как его засмеют и задразнят за такие нелепые выдумки. А не рассказать он все равно не сможет — не утерпит. Словом, так или иначе жизнь ему теперь предстоит неприятная. И все из-за этой нелепой небесной собачонки с кошачьей раскраской.

Но Генка горевал зря. На следующий день о летающей собаке узнали все, и вовсе не из Генкиных рассказов…

Возле сельмага тракторист Иволгин, высокий и сухощавый, но с голосом громким и гулким, гудел на все село:

— Вчера допоздна работал. Оторвался от штурвала, глянул на небо — все небо вызвездило. Устал, чувствую, не то что в ушах гул тракторный, а будто все во мне шумит. Только слез с машины, как вдруг откуда-то сверху собака спрыгивает. Что за чудо, думаю, собака с дерева свалилась. Огляделся — дерево, самое близкое, километра за полтора, на краю поля. Попробуй с того дерева к моему трактору свались, а собака — вот она — стоит себе под зажженной фарой, шерсть на ней светится. На огонек вроде забежала. Я к ней «тю… тю… тю, поди сюда», а она делает короткую разбежку, будто прыгун перед прыжком, всеми четырьмя лапами отталкивается от пашни и, представляете себе, улетает!

Генка слушал и про себя самодовольно улыбался: «Ничего, ничего, это даже хорошо, что уже все знают про летающую собаку. Никто меня теперь дразнить не будет. Но все равно я первым ее увидел. Первым!»

Генке не терпелось вмешаться в разговор, но куда там! Оказалось, собаку-летягу заметили многие. — Из колодца выпрыгнула! Сама видела! — доказывала тетка Марфуша, хотя никто с ней и не спорил. — Да не из того колодца, что у сельсовета, а из того, что на Марьином огороде. Там глубина — заглянуть страшно! А собака выскочила из колодца вся мокрая — значит, прямо из воды, с самого низа махнула! И точно перед моим носом пролетела! У меня все как есть внутри оборвалось. Ведро эмалированное собственными руками в колодец бросила. Пускай теперь за ним Степан-охотник карабкается. Это он к нашей деревне собак приваживает…

Больше всех о небесной собаке знал электромонтер Геннадий. Как видите, монтер Геннадий с Генкой тезки, и поэтому Геннадий иногда давал Генке надевать прямо на босые ноги холодные и отполированные до блеска длинные монтерские когти. У монтера в колхозе самая высотная профессия, и знакомство с собачкой состоялось на самом высоком уровне, на верхушке столба. От столба тянулись провода к новенькому красно-белому домику птицефермы. Собака вылетела из-за угла домика и, набирая высоту, задела лапами за провода, тявкнула на ходу, смахнула на землю моток провода, что висел на крюке рядом с монтером, и полетела дальше. Куда именно, Геннадий не разглядел: он чуть сам не свалился вниз, вслед за мотком.

Летающая собаке залетала на чердаки, распугивала галочьи поселения на высоких деревьях, а кто-то даже рассказывал, что она прямо на лету воробьев ловила, но это, конечно, было уж слишком неправдоподобно и для собачьих повадок совсем непривычно.

И все пытались догадаться, как и почему летает собака.

— Она сидит на маленькой ракете!.,

— К ней пришили крылья, Теперь хирурги все могут…

— Она летает на атомной энергии!..

Так или иначе, Генка узнал из этих рассказов много интересного.

Но… пора было переходить от слов к делу!

До самого вечера Генка носился по всей деревне с каким-то листком бумаги, а вечером этот самый листок он осторожно и даже таинственно положил перед своими закадычными дружками — Векешей и Костей.

— Вот, — сказал Генка, — план. По этому плану мы найдем летающую собаку и поймаем ее!

— По плану собаку найти нельзя, — хмуро возразил Векеша. — По плану можно найти дом или дорогу. Дом стоит на месте, а собака бегает. Даже летает! Тут план не поможет…

— Нет, поможет, — сказал Генка и положил рядом с бумагой компас без стрелки, — я все рассчитал. Вот колодец нарисован, из которого собака выпрыгнула; это голубятня — тут я ее сам видел, а здесь трактор Иволгина стоял. Видите, я красным карандашом линию провел? По линейке! Эта линия проходит через колодец, голубятню и трактор. Значит, собака летела точно как по линейке. А утром она возвращалась обратно и чуть монтера со столба не сбила. Жирная точка — это столб. Тоже на красную линию попадает! Значит, собака летает взад-вперед, будто ей там в воздухе рельсы проложили. А это что нарисовано, знаете?

— Деревья, — протянул Костя.

— Это деревья, где галки живут. Здесь тоже летающая собака побывала. Мы на деревьях растянем сеть, она и попадется в сети. Ловко?

— Сеть откуда брать будем?

Старую сеть взяли с задворок конторы «Заготрыба». Куча сетей валялась там так давно, что даже перестала пахнуть тиной и рыбой. Затащить сеть на деревья, да еще в сумерках, — совсем не просто. Сеть цеплялась за разлапистые ветки, старые сучья, пуговицы, пряжки сандалий, за ноги, уши и за что еще — в темноте не разглядели. Наконец сеть кое-как распялили на ветках пяти наиболее высоких деревьев. Генка и Костя остались дежурить внизу под деревьями, а Векеша сидел на толстой ветке. Слезть вниз он не мог: все шесть пуговиц его курточки оказались закрученными в крепких бечевках сети. Векеша даже не мог снять курточку и решил дожидаться рассвета на дереве.

Прошло часа два. А может быть, только полтора, Генка толкнул Костю:

— Спишь?

— Не… не сплю. И не буди меня зря…

Шлеп! Дзинь! Дзинь! Дзинь! Трах!..

Это Векеша вместе с сетью, в которой трепыхалось что-то живое, свалился на высокий штабель жестяных ведер, оставленных здесь колхозными птичницами. Металлический грохот и звон разбудили всю птицеферму.

Дежурный по сельсовету, услышав отчаянный крик, забарабанил по куску рельса. Вся деревня поднялась на ноги. Из соседних Высоких Выселок примчалась добровольная пожарная команда, а в воздухе раздалось жужжание неизвестно откуда взявшегося вертолета.

А в это время ребята освобождали из сетей Векешу и., огромную пучеглазую сову, очень недовольную тем, что она впуталась в эту громкую историю,

А собака?

Собака сама пришла к ребятам. Она обнюхала одно за другим все раскатившиеся ведра и с интересом наблюдала за тем, как Векеша обрывал последние пуговицы своей куртки. Собака никуда не летела, вид у нее был усталый, и она охотно позволила Генке взять себя на руки,

Генка шел с собакой на руках по главной улице и радовался. Он первым увидел чудесную, необыкновенную летающую собаку. Он первый решил поймать ее. И это не беда, что затея с сетью провалилась, что собака пришла сам?.

Генка, Костя и Бекеша шли к вертолету, который опустился как раз в конце главной улицы. Ребята чувствовали, что между вертолетом и летающей собакой есть какая-то связь. Так оно и оказалось. Первым выпрыгнул из вертолета пилот, который сразу же спросил, не поймали ли, наконец, летающую собаку. Она позавчера сбежала из одного научного института. Туда сообщили, что собаку заметили именно в этой деревне. Вслед за пилотом спустились по металлической лесенке два научных сотрудника. И тут все трое увидели Костю, Векешу и Генку. И свою улетевшую собаку. Один научный сотрудник взял собаку из Генкиных рук, зачем-то подергал ее за все четыре лапы и поспешил с ней в вертолет. Другой тоже засуетился, стал благодарить Векешу, Костю, Генку, тряс им руки… Его окружили. Все хотели узнать, что это за собака, почему она летает и как у нее все там внутри устроено.

Научный сотрудник зачем-то взял Генку за руку, пощупал его мускулы и сказал:

— Хорошо, я объясню. Как бы это попроще… Вот мы сгибаем ногу, руку, поворачиваем голову. Это делают наши мускулы, мышцы. А кто говорит мышцам: «Напрягайтесь, сжимайтесь, поворачивайте голову»? Голова, мозг. Из мозга по нервам бегут электрические сигналы. Слабый сигнал — мышцы напрягаются чуть-чуть, сигнал сильнее — мышцы работают во всю мощь. Мы на собаке укрепили маленькие электрические усилители. Они перехватывают сигналы идущие по нервам, усиливают их в сто раз и передают на мышцы. И мышцы работают… ну, если не в сто, так в десять раз сильнее. Собака, между прочим, не летала, она прыгала. Это был главный опыт нашей лаборатории, исследующей живое электричество — биотоки. Кто знает, может быть, сверхмощные слоны, сверхбыстрые кони, прыгающие собаки могут очень пригодиться человеку…

Вертолет улетел. Все решили, что переполох, поднятый ребятами, можно им простить; не каждый день появляются в колхозе летающие собаки!

А листок с планом деревни и красной чертой, проведенной по линейке, Генка задумал сохранить как память на всю жизнь.

Content

Зубков Борис Васильевич и др Летающая собака