Ульрих Хуб

Ковчег отходит ровно в восемь

Есть на свете такое место, где все покрыто снегом и льдом. Куда ни кинешь взгляд, вокруг только снег да лед, лед да снег, снег да лед.

Но если приглядеться повнимательней, то среди снега и льда можно различить три фигурки. Они жмутся друг к другу и озираются по сторонам. И куда ни посмотрят, вокруг только снег да лед, лед да снег, снег да лед.

Стоит подойти к ним поближе, окажется, что это три пингвина. Похожие друг на друга как три капли воды. Это неудивительно — пингвины везде одинаковы. Посмотрел на одного, и уже знаешь, как выглядят остальные.

Все же, если к ним еще немножко приблизиться, можно заметить маленькое отличие — один из пингвинов чуть меньше других.

Только осторожно! Слишком близко подходить не советую — пингвины совершенно неопасны, но от них сильно пахнет рыбой.

— Ну и вонючка ты! — говорит один пингвин второму.

— От вонючки слышу, — отвечает второй.

— Хватит ссориться! — вмешивается третий, самый маленький пингвин. И пихает первого в бок.

Если один пингвин пихнет другого, тот обязательно даст пинка в ответ, и, как правило, сильнее. Пинок за пинком, и начинается самая настоящая драка, из-за чего все пингвины валятся в снег. А потом смотрят друг на друга и удивляются: «И почему мы все время ссоримся?»

Так проходит день за днем. Сперва пингвины смотрят по сторонам, потом друг на друга и сразу начинают ссориться.

— Хоть бы еще что-нибудь приключилось! — вздыхает третий пингвин.

И вот сегодня кое-что приключилось. На вид маленькое и желтое. Оно немного полетало у пингвинов над головами и село на снег.

— Бабочка!

От радости пингвины стали подпрыгивать и громко хлопать крыльями. Знай они, что с ними скоро произойдет, они бы так не радовались. Но тогда пингвины об этом еще не догадывались. Они подошли к бабочке и замерли от восхищения. Никогда еще они не видели такую красоту.

— Сейчас я ее прихлопну, — сказал маленький пингвин.

— Не смей! — закричали остальные.

— Нет, прихлопну! Хочу и прихлопну!

— Сказано ведь: Не убивай!

— А кто это сказал?

— Бог.

— Бо-ог? — протянул маленький пингвин и, чуточку подумав, добавил: — А кто такой Бог?

Но пингвины ничего в точности не знают о Боге.

— Хм… Бог — это… — пробормотал первый пингвин. — Сложный вопрос… Ну, во-первых, Бог велик и всемогущ. Бог придумал кучу разных правил и очень сердится, если их не соблюдают. А так он очень даже милый.

— У него есть только один маленький недостаток, — добавил второй пингвин.

— Какой? — спросил третий.

— Бог невидим.

— Ничего себе маленький недостаток! Если Бог невидим, откуда нам знать, что он и правда существует?

Два больших пингвина растерянно переглянулись и сказали:

— Посмотри вокруг и опиши, что ты видишь.

— Снег, — сказал маленький пингвин, даже не обернувшись, потому что и так знал, что было вокруг.

— А еще?

— Лед.

— А еще?

— Снег.

— А еще?

— Лед и снег, снег и лед…

— А кто все это создал?

— Неужели Бог?

— Вот именно, — и оба пингвина удовлетворенно кивнули. — Ну, что ты на это скажешь?

— Скажу, что в этих краях Бог был не особенно изобретателен.

Большие пингвины вздрогнули и испуганно посмотрели на небо.

— Тише, он может услышать, — прошептали они. — У него превосходный слух. К тому же он и нас создал.

— В таком случае он что-то напутал, — сказал маленький пингвин. — Мы птицы — а пахнем рыбой, крылья есть — а летать не можем.

— Зато мы плаваем! — гордо сказали пингвины.

И правда: пингвины — первоклассные пловцы. Но попробуй переспорь пингвина — если он что-то вбил себе в голову, его не переубедишь.

— Пусть так, — настаивал маленький пингвин. — Но на бабочку Бог потратил больше времени. Она может летать туда-сюда, а мы не можем. Это несправедливо, и я сейчас ее прихлопну.

— Но ты будешь за это наказан, — предупредили пингвины.

— И кто меня накажет?

— Ясно кто — Бог!

— Буду ждать с нетерпением, — усмехнулся маленький пингвин.

Он занес над бабочкой лапку и топнул. Одновременно произошло еще кое-что — большие пингвины влепили маленькому по оплеухе. Тот вначале растерялся, а потом заревел. Но большие пингвины даже не думали его утешать.

— Ну и реви себе, раз ты такой непослушный и ничего не понимаешь с первого раза. Вообще ты очень-очень гадкий пингвин.

Кому понравится, что его называют гадким? Но маленький пингвин сделал вид, что ему все равно, и снова плюхнулся в снег.

— И что с того? — спросил он равнодушно. — На свете есть плохие и хорошие пингвины. Я всегда был плохим — с этим ничего не поделаешь. Я тут ни при чем, ведь таким меня создал Бог.

Услышав это, большие пингвины в ужасе всплеснули крыльями:

— Как это ни при чем? Разве не ты наступил на бабочку?!

Маленький пингвин вскочил на лапки и посмотрел на нее.

Бабочка была такая же, как раньше, маленькая и желтая, но только теперь она не двигалась. И левое крыло у нее было помято.

Все трое молча склонились над бабочкой.

— Умерла, бедняжка, — заключил первый пингвин.

— Теперь она попадет на небо, — добавил второй.

— Разве все попадают на небо после смерти? — спросил третий.

— Только праведники. Ты не попадешь.

— Значит, я не праведник?

Пингвины покачали головами.

— Ты только что убил бабочку.

— Я не нарочно!

— Как не нарочно? Ты же сам хотел ее прихлопнуть! Вот она и умерла. Богу это вряд ли понравилось.

— Но может, Бог ничего не заметил?

— У Бога отличное зрение. Он видит все. Когда ты попытаешься подняться после смерти на небо, он лично остановит тебя у врат рая, чтобы провести с тобой беседу.

— Ну, к тому времени он уже обо всем забудет, — дрожа от страха, пролепетал маленький пингвин.

— Я бы на это не рассчитывал, — сказал первый. — У Бога прекрасная память — он еще ни разу не забыл наказать пингвина, который нарушил правила.

— И что же он сделает?

— О, это никогда не известно заранее. Положим, создавая весь этот снег, он не проявил особого воображения, но когда речь заходит о выборе наказания, фантазии ему не занимать.

— А я уверен, что Бога нет вообще! — воскликнул маленький пингвин и хлопнул крыльями. — Вы его сами придумали, чтобы меня попугать. Мне ваш Бог не нужен! Я и без него прекрасно обходился. А вы… — на глазах у него выступили слезы. — Вы тоже мне не нужны! Не хочу вас больше видеть!

И, переваливаясь с боку на бок, маленький пингвин быстро зашагал прочь, взметая снежные вихри.

Друзья долго смотрели ему вслед.

— И что на него нашло? — спросил первый пингвин.

— А может, он прав? — задумался второй. — Я вот ни разу не видел Бога, и никто из моих знакомых не видел. Ах, если б только Бог подал нам какой-нибудь знак!

— Тихо ты, — понизив голос, сказал первый. — Бог наверняка на нас смотрит. Неужели ты не чувствуешь? Взгляни на небо.

Задрав головы, пингвины посмотрели на небо, где собирались тяжелые темные тучи. Первый пингвин указал крылом вверх и торжественно произнес:

— Наверное, Бог во-о-он на той туче. Ходит по небу и следит за нами.

— Глупости, — сказал второй пингвин. — Как он может нас видеть, если между нами эта черная туча?

Тут в небе появилась толстенькая белая голубка и устремилась прямо к пингвинам. Голубка неуклюже приземлилась на снег и несколько раз перекувырнулась.

«Ну и денек, — подумали пингвины. — Не соскучишься. Сначала — маленькая бабочка, а теперь — эта толстенькая голубка».

Голубка тем временем пришла в себя, стряхнула снег с крыльев и, широко расставив лапки, встала прямо перед пингвинами.

— У вас найдется минутка, чтобы поговорить о Боге? — спросила голубка. И, не дожидаясь ответа, продолжила: — Он велел вам кое-что передать. Слушайте внимательно. Бог сказал… Хм, а почему здесь так пахнет рыбой?

— Это от нас, — объяснили пингвины. Им не терпелось узнать, что сказал Бог, и они придвигались к голубке все ближе и ближе.

— Если от вас, то ради бога, не приближайтесь! — и голубка отпрянула назад. — В общем так. Бог разгневался на всех людей и животных, потому что они все время ссорятся и ничего не понимают с первого раза. В конце концов Бог потерял всякое терпение и сказал…

Тут голубка выдержала театральную паузу и, понизив голос, продолжила:

— Он сказал: «Я нашлю на землю сильнейший потоп. Вода в морях и реках будет подниматься все выше и выше, пока не выйдет из берегов, пока все не покроет собою, пока не дойдет до крыш домов, до верхушек деревьев, до вершины самой высокой горы, пока все на земле не скроется под водою». Уф, вроде ничего не забыла.

Голубка перевела дыхание и, совершенно обессилев, снова плюхнулась в снег.

— Все животные оповещены, остались только вы.

Пингвины слушали молча.

— Но это же означает конец света.

— Именно таков Божественный замысел, — подтвердила голубка.

Она вынула из сумки бутылочку с водой, открутила крышку и сделала глоточек.

— Бог хочет стереть все живое с лица земли, чтобы потом создавать заново. Ну а вы, — и голубка смерила пингвинов суровым взглядом. — От вас просто невыносимо воняет рыбой.

— А что же будет со всеми людьми и животными? — испуганно спросили пингвины.

Голубка ответила не сразу. Она аккуратно закрыла бутылочку и, пожав плечами, сказала:

— Рано или поздно они всё сами увидят.

— Что?

— Ну…

— Что тонут?

— Вы сами это сказали.

И голубка сурово посмотрела на пингвинов.

Тут первый пингвин набросился на второго:

— Ты хотел, чтобы Бог подал нам знак? Пожалуйста! Получай!

Второй пингвин захныкал:

— Неужели потоп начнется прямо сейчас? Может, попробуем уговорить Бога?

Голубка усмехнулась:

— Хотя лично я с Богом не знакома, думаю, с ним бесполезно спорить. Если уж он что-то решил, его не переубедишь. Ну, а кроме того, уже слишком поздно. Смотрите, дождь начинается.

И правда — пингвины посмотрели наверх, и несколько крупных капель упали им на головы.

— Господи, пожалуйста, прекрати это! — запищали они, воздев крылья к небу. — Мы обещаем больше не ссориться и хорошо себя вести.

— Хватит ныть, — строго сказала голубка. — Лучше собирайтесь в дорогу.

— В дорогу?

— На ковчеге у Ноя как раз осталось место для двух пингвинов. Разве я вам не сказала? — И, не дожидаясь ответа, продолжила: — Мы берем с собой каждой твари по паре: двух слонов, двух хорьков, двух ежей, двух стрижей, двух зебр, двух енотов, двух змей, двух косуль, двух гусей, двух жирафов, двух львов, двух собак, двух куниц, двух белок, двух крокодилов, двух верблюдов и двух муравьев…

От этого перечисления у пингвинов голова пошла кругом.

— Но почему только по паре? — спросили они.

— Ноев ковчег не резиновый, — буркнула голубка. — Вот билеты. Смотрите не потеряйте!

И голубка вручила им билеты.

— Но помните: ковчег отходит ровно в восемь — кто опоздает, тот утонет.

На билете был нарисован большой корабль в синем море. А на обороте маленькими буквами написано:

Пингвины не стали ничего уточнять. Возможно, потому, что пингвины не очень хорошо умеют читать.

Прежде чем подняться в воздух, голубка еще раз посмотрела на них.

— Странно. У меня такое чувство, будто я что-то забыла. Что-то очень важное… Ладно, потом вспомню.

Она расправила крылья, тяжело поднялась в воздух и сквозь дождь полетела прочь.

А пингвины принялись лихорадочно собираться в дорогу. Но разные мысли никак не давали им сосредоточиться.

Первый пингвин думал:

«Из всех пингвинов выбрали нас двоих, потому что мы лучше всех, я особенно. Мы всегда хорошо себя вели, я особенно. Мы заслужили спасение, особенно я. Поэтому мы и получили билеты на Ноев ковчег. А иначе мы бы утонули, как, например…» — но дальше ему думать не хотелось.

Второй пингвин тем временем думал следующее:

«Как нам повезло, что мы встретили голубку! Надо же, как все в жизни зависит от случая! Ведь на нашем месте могли быть другие пингвины — билеты достались бы им, а мы бы утонули, как, например…»

Тут его мысль оборвалась. Ему представилась ужасная картина.

— Что будет с маленьким пингвином? — громко спросил второй пингвин.

Но ответа не последовало. Некоторое время они стояли под дождем, наблюдая за тем, как вода поднимается все выше и выше. Наконец первый пингвин в раздумье сказал:

— Рано или поздно он все сам увидит.

— Что?

— Ну…

— Что тонет?

— Ты сам это сказал.

И первый пингвин с осуждением посмотрел на второго.

— А ты что, будешь спокойно смотреть, как тонет твой друг? — возмутился второй.

— Нет конечно, когда это случится, я буду далеко отсюда, у Ноя на ковчеге. Ну, что уставился?! В конце концов, не я все это придумал! — Он с грохотом захлопнул чемодан, в который так ничего и не сложил. — Давай быстрей! — рявкнул он.

Второй пингвин посмотрел на свой чемодан и задумался — что же может понадобиться на ковчеге в первую очередь?

— Мы положим в чемодан маленького пингвина и тайно пронесем его на ковчег, — наконец решил он.

— Ты с ума сошел! — испугался первый. — Если все откроется, нас вышвырнут с ковчега, и тогда ни один пингвин не спасется. Ты и я… — при этих словах его голос задрожал, — Мы с тобой несем ответственность за весь пингвиний род, понимаешь?

Про ответственность второй пингвин очень хорошо понял. Опечаленный, он закрыл свой чемодан и тихо прошептал:

— Тогда я хочу хотя бы в последний раз его увидеть.

— Я не против, — ответил первый. — Но вряд ли он нам обрадуется. Знаю я его — наверняка он по-прежнему дуется.

Но маленький пингвин и не думал ни на кого обижаться. Он стоял себе под зонтиком и размышлял:

— И зачем я только сказал, что они мне больше не нужны? Теперь и поссориться не с кем! Эх, надо бы вернуться и сказать, что я был неправ.

Но конечно, он этого не сделал. Ни один пингвин не любит признавать свои ошибки.

— Придется мне до конца дней прожить в одиночестве, — думал маленький пингвин, наблюдая за тем, как его крохотные лапки медленно погружаются в воду. И вдруг услышал знакомые голоса.

— Мы тут случайно шли мимо и решили заглянуть на минуточку.

Он поднял глаза — перед ним стояли два пингвина. Каждый держал чемодан.

— Уезжаете? — спросил маленький пингвин.

— С чего ты взял? — смутились пингвины, стараясь спрятать чемоданы за спину.

И замолчали — только смотрели на третьего пингвина своими большими глазами и вздыхали.

— Дождь пошел, — сказал маленький пингвин.

— Ой, а мы и не заметили.

Они округлили глаза и посмотрели на небо, хотя дождь уже лил как из ведра.

— Так разошелся, будто и не думает заканчиваться, — заметил маленький пингвин.

— Когда-нибудь закончится, — пробормотали пингвины, глядя на свои лапки, которые уже глубоко погрузились в воду. Они снова замолчали и вздохнули.

— Идите ко мне под зонт, а то простудитесь, — предложил маленький пингвин.

Но пингвины и с места не сдвинулись.

— Если три пингвина стоят под дождем, — ласково начал маленький, — и только у одного из них есть зонт, он просто обязан поделиться им с друзьями, чтоб они не вымокли.

— Как ты красиво говоришь… — прошептали пингвины, и их большие глаза наполнились слезами.

— Вы что — плачете?

— Это всего лишь дождь, — пингвины быстро отвернулись и тихонько застонали.

Все эти охи и вздохи порядком удивили маленького пингвина. Он уже собрался расспросить обо всем своих друзей, как вдруг произошло нечто еще более странное — большие пингвины ни с того ни с сего набросились на маленького с тумаками, да так, что у него искры из глаз посыпались. Больше он ничего не видел, потому что потерял сознание. Он даже не почувствовал, как его схватили и попытались засунуть в чемодан. Хотя пингвин и был маленьким, ни в один из двух чемоданов он не поместился. Пришлось его друзьям сбегать за чемоданом побольше. Наконец они запихнули маленького пингвина в чемодан и застегнули на две застежки, хотя одна из них немного заедала. На все это ушла куча времени. Когда пингвины со своим огромным чемоданом наконец-то подошли к ковчегу, наступила полная темнота.

У трапа под проливным дождем стояла голубка и охрипшим голосом кричала:

— Посадка заканчивается через две минуты! Пассажиров, опаздывающих на единственный рейс, просят срочно пройти на ковчег. Посадка заканчивается через две минуты!

Тут голубка увидела пингвинов. Они как могли торопились к ковчегу, загребая воду лапками. Чемодан им пришлось нести над головой.

— Эй, где вы ходите?! — крикнула голубка. — Все животные давным-давно в сборе, даже черепахи! Ной уже хотел отправляться. А вас все нет и нет! Я же говорила: в восемь отходит ковчег!

— Ах, вот оно что, — промямлили пингвины, втаскивая чемодан по трапу. — Ты сказала: «Ковчег отходит в восемь», а нам послышалось: «Милости просим».

Голубка покосилась на их багаж.

— Куда вы тащите этот чемодан? С собой можно брать только ручную кладь.

— Без этого чемодана мы никуда не поедем, — твердо сказали пингвины.

— Это еще почему?

— Ну…

— Что там у вас?

— Воздух.

— Тогда почему он такой тяжелый?

— При такой влажности тяжело дышится, вот он и тяжелый, — еле дыша сказали пингвины — они так долго несли чемодан, что совсем запыхались.

У голубки было строгое предписание от Ноя вскрывать любой подозрительный багаж.

Она наклонилась над чемоданом и принюхалась.

— Этот чемодан пахнет рыбой, — заключила она. — Уж не пытаетесь ли вы протащить на ковчег бутерброды с рыбой?

— Это пахнет от нас, — сказали пингвины. — От нас всегда пахнет рыбой.

— На ковчег строго запрещено проносить продукты питания и напитки. У нас есть свой небольшой буфет. Немедленно откройте чемодан!

— Но в чемодане нет никаких опасных предметов!

— Не верю ни единому слову, — отчеканила голубка, не сводя глаз с чемодана.

— Мы пингвины — а пингвинам можно доверять.

— Гремучие змеи говорили то же самое, — усмехнулась голубка. — И знаете, что я нашла у них в сумочке? Колоду карт!

— Безобразие! — возмутились пингвины.

— Вот именно, — согласилась голубка. — У нас на ковчеге строго запрещены любые азартные игры.

Первый пингвин постарался уверить голубку, что в чемодане нет ни одной карточной колоды, — тут он, по меньшей мере, не соврал. А второй пингвин поинтересовался, как это змеи могут играть в карты. Но голубка заявила, что не имеет никакого желания дискутировать на эти темы, что она прямо сейчас откроет чемодан, и если там окажется хоть что-то помимо воздуха, то пингвины могут забыть о ковчеге. Они утонут самым жалким образом, так что в будущем не останется ни одного пингвина, что, впрочем, ей, голубке, совершенно безразлично.

Пингвины переглянулись, набрали побольше воздуха и начали, запинаясь:

— Ну в общем… в чемодане… мы просто не решились сразу признаться, хотя там всего лишь маленький…

Но как раз в этот момент в небе сверкнула молния, настолько яркая, что на секунду весь мир стал белым, а вслед за ней раздался гром такой силы, что эхо от него пронеслось по всей земле. Началась сильнейшая гроза. Нескончаемые потоки воды обрушивались вниз, как будто кто-то одно за другим опрокидывал гигантские ведра.

— Потоп! — пронзительно закричала голубка. — Начался! И чего вы тут толчетесь и болтаете всякий вздор?! Втаскивайте, наконец, свой чемодан — мне нужно срочно задраить люки!

Пингвины, кряхтя, затолкали чемодан на ковчег.

Но прежде чем все запереть, голубка в последний раз бросила взгляд на землю, которая должна была вот-вот уйти под воду.

— Странно, у меня такое чувство, что я что-то забыла. Что-то очень важное… — Голубка почесала в затылке. — Ладно, потом вспомню.

И торопливо захлопнула люк.

Кто хоть раз побывал на Ноевом ковчеге, знает, что это судно огромного размера. Ковчег столь велик, что на нем нетрудно заблудиться. Достаточно сказать, что он был трехпалубным. Ной ужасно гордился своим ковчегом и уверял, что некоторые рекомендации по строительству он получил лично от Бога. Например, по Божьему совету, он построил ковчег из сосны, а потом хорошенько его просмолил, чтобы вода не затекала внутрь.

К сожалению, у пингвинов не было никакой возможности оценить мастерство Ноя. Пыхтя и отдуваясь, волоча за собой тяжелый чемодан, они следовали за голубкой по бесконечным коридорам ковчега. То и дело им приходилось протискиваться в самых узких местах, спускаться по самым крутым лестницам, так что в конце концов они совершенно не знали, где находятся. Но стоило только одному из пингвинов тихонько застонать, как голубка рассерженно шипела:

— Тссс! Все звери давным-давно спят!

Дойдя до конца какого-то длиннющего коридора, голубка открыла дверь. Пингвины зашли за ней следом и втащили за собой чемодан.

— Где мы?

— Мы в самом низу, — шепнула голубка. — В чреве ковчега.

Пингвины поставили чемодан и стали оглядываться. Вокруг было темно, если не считать тусклого света от электрической лампочки. У стены стояли какие-то бочки. Со всех сторон что-то трещало и скрипело.

— Чем здесь так странно пахнет? — спросили пингвины.

— Это смола, — указав на бочки, ответила голубка. — Ной просмолил весь ковчег, чтобы он не протекал.

— Значит, это запах смолы?

— Тише вы! А то всех перебудите, — голубка с беспокойством посмотрела наверх. — Особенно у львов сон очень чуткий.

— Но это же невыносимо — здесь так воняет!

— Не волнуйтесь, скоро здесь будет пахнуть только рыбой, — холодно сказала голубка, направляясь к двери. — Еще вопросы будут?

Конечно, у пингвинов еще были вопросы, причем целая куча:

— До какого часа открыт буфет? Нужно ли переодеваться к ужину? Где выдают лежаки? Есть ли на палубе бассейн? Где записаться на аэробику?..

— Вы что, так и не поняли, куда попали? — оборвала их голубка. — Это вам не круизный лайнер, это спасательное судно!

Вдруг раздался оглушительный рев. Пингвины одновременно вздрогнули, а голубка заохала:

— Ой-ой, львы проснулись! Думаете это так легко — уложить в постель парочку львов? Особенно если ты всего-навсего голубка. Я ухожу, и чтоб я вас больше не слышала!

— Одну минуточку, — возмутились пингвины. — Мы что, должны все время сидеть здесь внизу?

— Радуйтесь, что вас вообще взяли. Судно переполнено. Конечно, тут внизу темно и душно, но все-таки внутри лучше, чем снаружи.

— И что же нам делать?

— Спать, как все.

— А когда мы причалим?

— Мы еще не снялись с якоря, а вы уже хотите знать, когда мы причалим!

Внезапно откуда-то сверху послышались громкие трубные звуки. Пингвины снова вздрогнули. А голубка всплеснула крыльями:

— Ну надо же! Слоны тоже проснулись. Это все из-за вашей…

Она не договорила — корабль вдруг заходил ходуном, голубка кубарем полетела на пингвинов, а чемодан сам собою стал кататься по полу. Спотыкаясь и падая, птицы цеплялись друг за друга, а со всех сторон раздавались страшные звуки: рев медведей, гоготанье гусей, блеянье овец, хрюканье свиней, трубный глас слонов, уханье сов, шипение змей, крики обезьян, меканье коз, ржанье лошадей, лай собак, писк косуль, вой волков, мяуканье кошек, кваканье лягушек, мычание коров, кукареканье петуха, кудахтанье курицы, рев бегемотов — в общем, шум самый невообразимый.

Наконец все стихло. Слышен был только монотонный гул. Палуба по-прежнему ходила вверх-вниз. Медленно раскачивалась лампочка, подвешенная к потолку.

— Мы отчалили, — объявила голубка. — Ковчег пустился в плаванье. Приятного путешествия.

На пороге она обернулась — дрожа от страха, пингвины стояли во чреве ковчега и крепко держались за крылья.

— Странно, — помедлила голубка. — Опять у меня это смутное чувство, будто я что-то забыла. Что-то очень важное… Ладно, потом вспомню.

И исчезла за дверью.

Пингвины тотчас раскрыли чемодан.

— Надеюсь, он там не задохнулся, — сказал первый.

Маленький пингвин был похож на гармошку. Друзья легонько пихнули его, но он не шелохнулся. Тогда они принялись его обнюхивать. Неужели маленький пингвин мертв? Но стоило только одному из пингвинов сказать: «Наверняка он попал на небо», и маленький пингвин вскочил как ошпаренный.

— Где я?! — крикнул он.

— На Ноевом ковчеге.

— А чем здесь так странно пахнет?

— Смолой. Ты скоро привыкнешь.

— Мне здесь не нравится, — пробурчал маленький пингвин, вылезая из чемодана. — Пойду-ка я лучше домой.

Большим пингвинам пришлось рассказать ему, что дома больше нет, что вся земля теперь лежит под водой, потому что Бог наслал на землю потоп.

Маленький пингвин тяжело вздохнул.

— Значит, Бог и правда существует?

— Можешь не сомневаться, — сказали пингвины и вдруг накинулись на маленького. — Вечно у нас с тобой неприятности! На ковчеге было место только для двух пингвинов, но мы тайно пронесли тебя на борт, и об этом никто не должен узнать. Ясно тебе?

— А что же будет со всеми остальными?

Пингвины ответили не сразу.

Они пожали плечами и сказали:

— Рано или поздно они всё сами увидят.

— Что?

— Ну…

— Что тонут?

— Ты сам это сказал.

— И Бог это допустит?

Друзья попытались ему объяснить: вроде бы Бог разгневался на всех людей и животных, похоже, он совсем потерял терпение и решил все начать заново. Но вообще-то они и сами не очень хорошо все поняли.

— А мне все ясно, — сказал маленький пингвин.

Опустив голову, он медленно отошел в самый дальний угол и тихо заплакал.

— Это я во всем виноват! Я говорил, что Бога нет, и за это он наслал на нас потоп.

— Но он мог и не расслышать!

— Он все слышал, — мрачно ответил маленький. — У него же отличный слух. Я был плохим пингвином и не хотел исправиться. А еще… — проговорил он совсем тихо, — еще я кое-кого убил.

— Кого же?

— Бабочку.

— Да мы об этом давным-давно забыли!

— Но Бог-то не забыл! — всхлипнул маленький пингвин. — У него прекрасная память.

— Да не видел он ничего, — заверили маленького пингвины. — Перед потопом у него наверняка было дел по горло. И вообще, ты же не специально наступил на нее.

— Как сказать, — ответил маленький пингвин и безутешно зарыдал.

Но большие пингвины не сдавались:

— С чего ты взял, что она мертва? Она довольно быстро оправилась, и если б ты не сбежал, ты бы сам это увидел. Она встрепенулась и улетела. Только левое крыло у нее помялось.

Конечно, это было неправдой — никому из них и в голову не пришло посмотреть, что стало дальше с той бабочкой. Но сейчас нужно было успокоить маленького пингвина — его рев наверняка был слышен на всем ковчеге.

— Вы просто хотите меня утешить! — убивался маленький пингвин.

Он упал на живот и стал изо всех сил колотить по палубе.

— Это я убил бабочку и всему миру принес горе!

Маленький пингвин простер свои коротенькие крылья вверх и крикнул что есть мочи:

— Я верю в тебя, Бог! Но почему ты наказываешь всех остальных? Один-единственный пингвин тебя оскорбил, а ты мстишь всему свету! И это ты называешь справедливостью? Я зол на тебя. Очень-очень зол! Ты слышишь меня, Бог? Слышишь ли ты меня?!

Если кто его и услышал, так это голубка. Стремительными шагами она спускалась в трюм. Первый пингвин едва успел прыгнуть в чемодан и захлопнуть за собой крышку. Еще чуть-чуть — и было бы поздно.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась голубка.

— Вы что, не можете вести себя как приличные животные? — крикнула она. — Вас слышно даже на верхней палубе. Вам спать пора!

Будь она повнимательней, она бы сразу заметила, что один из пингвинов немного уменьшился.

— Я и без вас тут замучилась, — пожаловалась голубка. — Антилопы по непонятным мне причинам не желают спать рядом со львами. Дятлы пробили дыры в палубе. А муравей потерял свою пару и теперь ищет по всему ковчегу. А от Ноя помощи не дождешься. Он только и знает что командовать — поди туда, сделай это, да поторапливайся! Ни разу я не слышала от него и слова благодарности…

Внезапно она замолчала и стала с интересом рассматривать пингвинов.

— Этот пингвин выглядит как-то иначе, — наконец сказала она.

От страха маленький пингвин потерял дар речи.

— Все пингвины выглядят одинаково, — сказал второй пингвин.

— Раньше я тоже так думала, — голубка перевела взгляд с одного пингвина на другого. — Но этот пингвин явно меньше.

— Он похудел.

— Вот оно что, — голубка не сводила глаз с маленького пингвина. — А почему он молчит?

Маленький пингвин откашлялся и сказал осипшим голосом:

— Я есть хочу.

— У него и голос другой, — заметила голубка.

— Это от голода, — в один голос ответили пингвины.

Голубка устало вздохнула, закатила глаза и нехотя протянула пингвинам пачку печенья.

— Это из моих личных запасов. Но об этом ни слова! На ковчеге строго запрещено есть свою еду. Хотя это правило никто не соблюдает, а у кенгуру даже есть специальные сумки для продуктов.

Увидев, с какой жадностью пингвины уплетают печенье, голубка пожалела, что проявила сочувствие, и рявкнула:

— Только не вздумайте здесь мусорить! И не ешьте все сразу — кто знает, сколько нам тут еще болтаться.

С порога она еще раз посмотрела на пингвинов — они стояли во чреве ковчега и жевали.

— Странно все-таки, — проговорила голубка. — Мне все кажется, будто я что-то забыла. Что-то очень важное.

Голубка почесала в затылке и махнула крылом:

— Ладно. Потом вспомню.

И быстро вышла.

В следующую секунду из чемодана выпрыгнул первый пингвин и устремился к печенью. Некоторое время в трюме не было слышно ничего, кроме чавканья и хрумканья.

Глубоко внизу, в самом чреве ковчега, нет ни дня, ни ночи. Только качается из стороны в сторону электрическая лампочка. Пахнет смолой.

— Ах, — всхлипывает маленький пингвин. — Лучше б я утонул и лежал сейчас на морском дне.

Ему кажется, что они целую вечность в пути. Печенье давно кончилось. Пингвины лежат на спине, прислушиваясь к шуму дождя и урчанью у себя в животе.

— Ах, — снова и снова вздыхает маленький пингвин. — Лучше б я утонул и лежал сейчас на морском дне.

— Если ты еще раз это скажешь, мы выбросим тебя за борт, так и знай, — не выдержали остальные.

— Тем лучше, — заплакал маленький пингвин. — Тогда я наконец-то утону и буду лежать на морском дне.

А про себя подумал:

«Наверняка они давно жалеют, что меня взяли. Кто-то из нас то и дело должен лезть в этот чемодан. Но рано или поздно голубка все равно все узнает. И моим друзьям только и останется, что выкинуть меня за борт. Это будет лучший выход для всех нас…»

А вот что думали остальные пингвины:

«Зря мы пронесли его на борт тайно. Нужно было прямо сказать: нас трое и мы не допустим, чтобы кто-то из нас утонул. Пингвины могут быть только втроем, и если Бога это не устраивает, то придется ему в будущем обойтись без пингвинов».

Вдруг в полной тишине раздался голос маленького пингвина:

— Вы еще помните, как было дома?

Пингвины задумались. Сколько же с тех пор прошло времени? Кажется, дома все было белым. Но о ярком снеге теперь — лишь тусклые воспоминания. Еще дома было много блестящего льда. И как же было здорово стоять, прижавшись вплотную друг к другу, и знать наверняка, что ничего не произойдет. Это так успокаивало. А что теперь с ними будет? Увидят ли они когда-нибудь свою родину? И маленький пингвин запел осипшим голосом:

Если не знать, что должно наступить,

Лучше глаза закрыть.

Чтоб помечтать о снеге и льде

И вспомнить…

— О родине! — подхватили остальные.

— О, родина! — запели они все вместе. — Где же ты?

Песня звучала все громче.

— О, родина! — заливались пингвины. — О, наша родина!

И внезапно пошли в пляс.

— О, родина! Где же ты?

Каждый, кто видел, как танцуют пингвины, знает, что во время танца они выделывают разные прыжки и пируэты, хлопают крыльями и то и дело падают, налетая друг на друга. Танец доставляет пингвинам такую радость, что они забывают обо всем на свете.

Вот и сейчас они даже не услышали, как в трюм спустилась голубка и рывком открыла дверь.

— Сколько можно шуметь?! — крикнула голубка. — Только я прилегла!

Голубка была в ночном колпаке. От возмущения она раскраснелась как помидор. Будь голубка чуточку поспокойней, она бы сразу увидела, что перед ней не два, а целых три пингвина. Все трое замерли посреди танца.

— Мы тут устроили небольшой вечер воспоминаний, — робко сказал первый пингвин.

— Я уже сорок дней на ногах! — шумела голубка. — Сначала у жирафов была морская болезнь и они свесили шеи за борт, потом павлины от волненья распустили хвосты и никому места не осталось… А от Ноя помощи не дождешься! Вот уже сорок дней, как он закрылся у себя в каюте и отказывается выходить. Вся ответственность на мне! И что, думаете, хоть кто-то сказал мне «спасибо»? Ничего подобного!

И голубка захлопнула за собой дверь.

— Уф, — выдохнули пингвины. — Она не заметила, что нас трое!

А маленький пингвин захихикал:

— Нашей голубке срочно нужны очки.

Внезапно он замолчал, потому что снаружи вновь послышались шаги.

— Она возвращается!

Маленький пингвин прыгнул в чемодан и закрыл за собой крышку. Еще чуть-чуть — и было бы поздно. Дверь распахнулась: на пороге стояла голубка и, уперев крылья в бока, оглядывалась вокруг.

— Здесь только что был третий пингвин.

— Откуда ему было взяться? — с невинным видом спросили пингвины.

— Мне показалось, я видела третьего, — продолжая озираться, сказала голубка.

— Тут нечему удивляться, — заметили пингвины. — Если сорок дней трудиться без продыху, неся на себе весь груз ответственности, не слыша ни слова благодарности и не получая никакой помощи от Ноя, то вполне можно увидеть третьего пингвина.

Голубка давно не слышала ничего столь приятного. Все остальные животные только и делали, что привередничали.

— Только вы меня понимаете! — чуть не плача воскликнула она. — Даже не представляете, как я устала! Дождь льет и льет, как будто и не думает заканчиваться. А тут еще эта дурацкая затея с ковчегом! Раньше мне казалось, что на этом ковчеге мы поплывем в светлое будущее, а теперь я думаю, что мы до скончания века будем прозябать на нем, да так никуда и не причалим. Кто знает, может, и лучше нам было утонуть самым жалким образом.

Голубка опустила голову, закрыла глаза крыльями и тихонько всхлипнула. Пингвины в это время раздумывали, как бы ее выставить, но так, чтобы она не обиделась. И не нашли ничего лучшего, чем открыть настежь дверь и прокричать: «До свидания!»

Но голубка продолжала тихо плакать. Вдруг в тишине раздался голос. Он шел прямо из чемодана:

— Не могли бы вы поскорее избавиться от этой дурацкой голубки? Я тут задыхаюсь.

— Это еще что? — встрепенулась голубка.

Пингвины сделали вид, что внимательно прислушиваются.

— Мы ничего не слышим.

— Звук шел из чемодана, — пояснила голубка.

Пингвины энергично покачали головами.

— Мне он с самого начала показался подозрительным, — и голубка постучала кончиком крыла по крышке чемодана. — Открывайте! Живо!

Но пингвины не пошевелились.

— Я хочу знать, что у вас в чемодане!

— Бог, — крикнул из чемодана маленький пингвин.

— Кто-кто? — вздрогнула голубка.

Маленький пингвин откашлялся и произнес более низким голосом:

— Ты не ослышалась.

— Хм, никогда не поверю, — хмыкнула голубка.

— Ты что, не веришь в Бога? — угрожающе спросил голос.

— Верю, но…

— Вот видишь.

— Но мне трудно поверить, что Бог сидит в этом чемодане, — оправдывалась голубка.

— Почему же? Бог может быть во всем.

Голубка вопросительно взглянула на пингвинов, и они одновременно кивнули.

— А ты докажи, что ты Бог, — хитро сказала голубка.

— Ты должна верить в меня, не требуя доказательств, — строго сказал голос.

— Ты многого хочешь.

— Я знаю. Но без этого невозможно. Иначе все было бы слишком просто. Не случайно же говорится «верить в Бога».

Голубка чуточку подумала.

— Знаете, во что я верю? — сказала она после небольшой паузы. — Что это обман. Сейчас я открою чемодан, а дальше посмотрим.

— Как хочешь, но тогда ты ослепнешь, — предупредили из чемодана.

— Ослепну?

— Кто увидит Бога, тот ослепнет. Так что если вдруг захочешь ослепнуть, просто открой этот чемодан. Но имей в виду — левая застежка слегка заедает.

Голубка еще раз с сомнением посмотрела на пингвинов. Тем временем первый пингвин размышлял, правда ли, что увидев Бога, можно потерять зрение, а второй пингвин изо всех сил надеялся, что Бог, который все видит, сюда, в чрево ковчега, не заглядывает.

Но тут чемодан заговорил снова:

— Ты медлишь? И правильно делаешь. К тому же было бы чертовски обидно, если б такая прелестная белая голубка вдруг ослепла.

— А откуда ты знаешь, что я прелестная белая голубка?

— Как же мне не знать — ведь я сам тебя создал. Когда я закончил со всеми животными, то сказал себе: создам существо, которое превзойдет всех остальных, создам его по своему образу и подобию. Так появилась белая голубка.

Услышав это, голубка взволнованно захлопала крыльями.

— Кажется, я начинаю верить, что в этом чемодане действительно пребывает Бог. — Она бросилась на колени перед чемоданом и заголосила. — О, прости меня за мое неверие!

— Уже простил — Бог милостив.

— Я даже не подозревала, какой ты чуткий и понимающий!

— К сожалению, у многих обо мне превратное представление.

Голубка подползла поближе к чемодану.

— Честно говоря, я немножко на тебя сердилась.

— Значит, я тебе не безразличен.

Голубка молчала. Пингвины изумленно переглядывались. И как этот маленький пингвин додумался до такого?

— А скажи-ка, за что ты на меня сердилась? — поинтересовался чемодан.

И хоть этот вопрос прозвучал довольно дружелюбно, у голубки было такое чувство, что от ее ответа многое зависит. Может, это ловушка? Голубка подумала и, была не была, выпалила:

— Этот потоп — настоящая катастрофа!

В чемодане немного помедлили, а потом сказали:

— Честно говоря, я и сам не считаю его большим достижением. С этим потопом я немного…

— Со мной ты можешь быть совершенно откровенен, — вставила голубка.

— Я с ним немного переборщил.

— Переборщил? — воскликнула голубка.

А большие пингвины испуганно переглянулись.

— Я совершил ошибку, — признался чемодан.

Но тут пингвины схватили голубку за крылья и потащили к двери.

— Богу нужен отдых, он устал.

— Оставьте меня! Это так волнительно! Никогда не думала, что это такое наслаждение — лично разговаривать с Богом.

— Ты можешь наслаждаться этим в любое время, — пообещали из чемодана. — В этом чемодане я всегда к твоим услугам.

— О, никогда больше не буду в тебе сомневаться! — заверила голубка. — Я всем стану рассказывать, сколь ты велик и прекрасен! И еще, — голубка подняла вверх правое крыло, как будто это был меч, а не крыло, — еще я добьюсь, чтобы в самое короткое время все полюбили тебя так же, как я тебя люблю.

— Да брось ты, — дружески отозвался чемодан. — Пусть каждый сам решит, любить меня или нет. Любовь бывает только добровольной, а иначе это не считается.

От этих слов голубка пришла в полный восторг. Всем своим телом она прижалась к чемодану и обвила его крыльями.

— Я всегда тебя любила, а теперь просто обожаю — ты еще чудесней, чем я думала.

Услышав это, большие пингвины почувствовали такую неловкость, что даже отвернулись. Голубка же осыпала чемодан поцелуями.

— Может, ты чего-нибудь хочешь? Только скажи — я все для тебя сделаю.

— Мне бы чизкейк.

— Что-о?

— Чизкейк, пожалуйста.

Все трое удивленно уставились на чемодан. В воздухе повисла долгая пауза.

— Лучше нам закончить на сегодня, — осмотрительно сказали пингвины. — Создается впечатление, что Господь слегка притомился. Этот ужасный потоп отнимает у него уйму сил.

— Тем более он заслужил чизкейк, — проворковала голубка, зажмурившись от умиления.

— О, эта голубка точно попадет на небо! — возликовал чемодан.

— Но, может быть, после этого утомительного потопа тебе хочется чего-то более основательного? — масленым голосом спросила голубка.

— Чизкейка вполне достаточно.

— С шоколадной крошкой?

Чемодан одобрительно фыркнул.

— И побольше изюма?

— Не, изюма поменьше.

— А в качестве украшения пару вишенок?

— Я тебе этого никогда не забуду! — радовался в чемодане маленький пингвин.

От упоения он сжал в кулачки свои крылья, прикрыл глаза и даже не заметил, как голубка медленно подняла крышку чемодана.

— Память у меня превосходная, и я всерьез подумаю, не назначить ли тебя моим заместителем…

Только тут маленький пингвин почувствовал, что его голос звучит как-то по-другому. Он широко раскрыл глаза и увидел голубку — она стояла прямо перед ним со скрещенными на груди крыльями.

— Хотя я лично с Богом не знакома, — процедила голубка, — одно я знаю точно: это не он.

Маленький пингвин откашлялся.

— Ну, этого никогда нельзя знать наверняка.

— Бог не пингвин!

Напрасно пингвины старались убедить голубку, что Бог может принять любое обличье, — она их и слушать не хотела. Голубка взволнованно размахивала крыльями, отчего даже потеряла пару перьев, и объявила, что больше не верит ни единому их слову, что пингвинам должно быть стыдно и что она доложит Ною об этом бессовестном обмане, за что их наверняка подвергнут суровому наказанию.

На пороге голубка обернулась.

— С такими пингвинами мы тут, на ковчеге, церемониться не станем.

И с достоинством закрыла за собой дверь.

— И дался тебе этот чизкейк! — воскликнули пингвины.

— Больше ничего не лезло в голову, — виновато сказал маленький.

— Ну уж после чизкейка она должна была понять, что ты не Бог, — сказал первый пингвин.

— А я это еще раньше понял, — сказал второй.

— Что понял? — переспросил маленький.

— Что ты не Бог.

— Вы что, поверили, что в этом чемодане может быть Бог?

— Поначалу да — ты был очень убедителен.

Маленький пингвин зарделся от гордости.

— Я даже не особо старался. Это как-то само собой получилось.

Тут первый пингвин не выдержал:

— Ты вообще в своем уме?! Разве мог Бог признать свою ошибку?! Притворившись Богом, ты совершил такое… — его голос оборвался. — У меня просто нет слов! Наверное, таких слов еще не существует, потому что это преступление, коему нет равных, ты совершил первым! И уж конечно Бог нас за это накажет. Я уже вижу, как он сжимает кулаки.

— Может быть, Бог вовсе не такой, каким мы его себе представляем, — предположили остальные. — Вряд ли он такой злопамятный.

Впрочем, откуда пингвинам было знать, злопамятный Бог или нет? Они низко опустили головы и покорно ждали наказания. Конечно, они толком ничего не понимали в наказаниях, но чувствовали, что хорошего ждать не приходится. Вскоре они потеряли счет времени и уже не могли сказать, минуту они ждут, или день, или неделю… Им казалось, что ожиданию не будет конца.

— Может, ничего и не случится, — размышляли пингвины. — И наше наказание в том, что мы его ждем?

Тут вдруг корабль резко покачнулся. Палуба заходила ходуном, и пингвины попадали друг на друга. Со всех сторон послышались крики животных: рев медведей, гоготанье гусей, блеянье овец, хрюканье свиней, трубный глас слонов, уханье сов, шипение змей, крики обезьян, меканье коз, ржанье лошадей, лай собак, писк косуль, вой волков, мяуканье кошек, кваканье лягушек, мычание коров, кукареканье петуха, кудахтанье курицы, рев бегемотов — в общем, шум самый невообразимый.

Все это сопровождалось диким скрежетом и топотом. Казалось, этот шум никогда не кончится.

Но постепенно голоса животных, скрежет и топот делались тише, пока наконец не наступила полная тишина. Напрасно пингвины напряженно прислушивались. Дождь перестал, и даже лампочка под потолком больше не раскачивалась.

— Чего-то вдруг так чизкейка захотелось, — сказал в тишине первый пингвин.

Тут дверь открылась, и на пороге появилась голубка. Она что-то держала в клюве.

— Фо фи фефь, — сказала голубка.

— Чего?

— Эфо офифофа фефь, — повторила она с раздражением.

Но пингвины опять ничего не поняли.

— Это оливковая ветвь, болваны, — вытащив ветку из клюва, сказала голубка. — Дождь кончился, и Ной попросил меня облететь всю округу, чтобы проверить, нет ли где земли. Вот что я нашла. Потоп прекратился, вода отступила, земля высохла. Ну, чего вы ждете? Выходите. На ковчеге уже никого не осталось. Вы опять последние. Даже черепахи вас опередили. Нечего тут копаться — стройтесь парами и марш с ковчега!

Но пингвины крепко взялись за крылья.

— Мы не можем построиться парами — нас же ТРОЕ!

Голубка в отчаянии всплеснула крыльями. Вечно с этими пингвинами одни неприятности!

— А кстати, где твой голубь? — поинтересовался маленький пингвин.

Голубка почесала в затылке.

— Какой еще голубь?

— Ну, если все должны сойти с ковчега парами… — начал было маленький пингвин, но не закончил, потому что голубка испустила пронзительный вопль.

— Ах вот оно что! Теперь понятно, почему мне все время казалось, что я что-то забыла. Я забыла взять еще одного голубя!

И горько плача, голубка села на пол, обхватив голову крыльями.

— Обо всех я подумала, а про себя забыла! Как же я покажусь на глаза Ною? Хоть перья на голове рви — все равно не поможет! Что же мне теперь делать?!

— Тебе не хватает голубя, зато у нас есть лишний пингвин, — немного подумав, сказал маленький пингвин.

Все в недоумении на него уставились.

— Вы что, еще не поняли?

— Я понял, — поспешно сказал первый пингвин.

— Я тоже, — вставил второй.

Голубка вытерла слезы.

— Значит, вы сможете мне все объяснить.

— Честно говоря, нет, — сказал первый пингвин.

— Я тоже только сделал вид, что понял, — признался второй.

— Тогда слушайте внимательно, — и маленький пингвин несколько раз громко хлопнул крыльями. — Это проще простого. Никто ничего не заметит. Все, что нам потребуется, это…

Он понизил голос и рассказал, что он придумал.

Птицы собрались в кружок и принялись возбужденно шушукаться. Кажется, даже голубка кое-что поняла.

— Это рискованно, — сказала она. — Но Ной уже немолод. И у него не очень хорошее зрение. Так что можно попробовать.

На вершине трапа, у выхода из ковчега, появились два пингвина. Они крепко держались за крылья и щурились. После стольких дней заточения глаза отвыкли от дневного света. В голубом небе ярко сияло солнце, пели птички. Только в небольших лужицах еще поблескивала вода. Медленно, переваливаясь с боку на бок, пингвины спустились по трапу. Едва они ступили на землю, как рядом раздался голос:

— Добро пожаловать в новый мир. Но вначале разуйтесь.

Прямо над пингвинами склонился старик с длинной белой бородой, в руках он держал посох. На пингвинов он глядел сквозь толстые стекла очков.

— Но мы не можем разуться — у нас же нет обуви!

— Тогда почему вы оставляете черные следы? — И старик указал посохом на ступени трапа. Пингвины обернулись — вся лестница была заляпана чем-то черным.

— Это смола, — объяснили они. — Она легко оттирается.

— Надеюсь, вы последние?

— За нами еще двое.

Пингвины указали крыльями наверх — туда, где стояли два голубя. То есть как это два?

А вот так. На верхних ступенях трапа, у самого выхода из ковчега, стояли два голубя. Вернее, голубь и голубка. Первый голубь был толстеньким и белым. Черный фрак с трудом сходился на его округлых боках, на голове возвышался черный цилиндр. (Как вы, наверно, догадались, в голубя переоделась наша знакомая голубка.) Второй голубь, с головы до пят закутанный в белую простыню, был намного выше первого и слегка пах рыбой. Они неуклюже спустились по трапу. Голубь в простыне спотыкался на каждом шагу. Голубь в цилиндре старался не встречаться с Ноем глазами.

— Они познакомились на ковчеге, — пояснили пингвины. — Это была любовь с первого взгляда. С тех пор они все время держатся за руки, точнее за крылья. Поэтому в целях безопасности мы их поженили.

— Но один голубь намного больше второго, — недоверчиво сказал Ной.

— Это совершенно нормально, — заверили его пингвины. — Все голубки на голову выше голубей.

Как только эта парочка спустилась вниз, пингвины отвели их подальше от ковчега, чтобы Ной не почувствовал запаха рыбы.

— Кстати, большое спасибо за билеты! — крикнули пингвины. — О ковчеге у нас останутся только самые светлые воспоминания. А какое разнообразное питание, какие развлечения!

Небольшая группа птиц отдалялась от ковчега и уже завернула было за угол, как вдруг невеста обернулась. У нее было такое чувство, что ее недостаточно выслушали. Она открыла клюв и сказала неожиданно низким голосом:

— Давно я так не веселилась, как на Ноевом ковчеге.

— Одну минуточку! — крикнул Ной и поднял свой посох.

Птицы затаили дыхание. Никто не осмеливался обернуться. Толстенькая голубка сняла свой цилиндр и, кивнув пингвинам, засеменила к Ною. Она приготовилась к скандалу. Наверняка она с самого начала все делала неправильно. Позвала не тех зверей, то и дело ругалась, пронесла на борт продукты, играла с гремучими змеями в карты… За все путешествие она только раз, и то ненадолго, вздремнула, и надо же было такому случиться, что именно в этот момент на горизонте показалась земля. Она нашла только одну жалкую оливковую ветвь, забыла о втором голубе, нарядила голубем пингвина и, что хуже всего, сочла Ноя таким идиотом, который во все это поверит. Глубоко раскаиваясь, голубка склонила перед Ноем голову, и вот что она услышала:

— У меня до сих пор не было возможности отблагодарить тебя. Я знаю, сколь много ты для нас сделала. Муравей нашел второго муравья. Жирафы совершенно выздоровели. Львы мирно спали рядом с антилопами. Ни один зверь на ковчеге не съел другого. А это уже само по себе удивительно. И все это только благодаря твоим неустанным стараниям.

Голубка с благодарностью посмотрела на Ноя. Из ее глаз текли слезы. Она едва сдерживалась, чтобы не заключить его в объятья.

— Но зачем ты взяла на борт этих пингвинов? — продолжил Ной. — Они же умеют плавать.

На мгновение воцарилась тишина — голубка стояла так тихо, что, казалось, можно было услышать, как у нее в голове роятся мысли.

— Как?! Вы у-ме-е-те пла-вать? — наконец спросила она.

— Разумеется! — воскликнули пингвины, ударив себя по лбу крыльями.

От волнения они об этом как-то не подумали. Все-таки это был настоящий конец света. В такие моменты всегда забываешь о всяких мелочах.

— Более того, мы плаваем великолепно, — низким голосом вставила невеста, отчего немедленно получила пинок от пингвинов.

— Ты вообще не умеешь плавать, ты же голубка, — напомнили ей пингвины.

— Ой, правда, — испуганно прошептала невеста. — Я же не пингвин.

— Ладно, приятно было познакомиться, — сказал Ной и стал медленно подниматься по трапу.

— Надеемся, еще увидимся, — крикнули ему вслед пингвины.

— Во время следующего потопа — уж точно, — пошутила невеста.

— Только не это! — застонала голубка.

— Потопов больше не будет, — сказал Ной, причем всем показалось, что он этим немножко расстроен. — Бог торжественно пообещал больше не устраивать потопов.

А невеста сказала:

— Но мы не можем обещать, что всегда будем паиньками.

— Уж конечно мы постараемся, — поспешно вставили пингвины, незаметно толкая невесту в бок.

— Бог знает, что никто не меняется, — сказал Ной, глядя на пингвинов, которые уже вовсю пихались. — Ни люди, ни животные. На земле всегда будут ссориться. Но Бог решил больше никогда не насылать на землю столь страшного наказания.

— А откуда ты все это знаешь? — спросили пингвины, не сводя глаз с Ноя. — Ты что, Бог?

Улыбаясь, старик погладил себя по длинной белой бороде и уже открыл было рот, чтобы ответить, как вдруг толстенькая голубка расхохоталась:

— Да это же Ной, идиоты!

От смеха она потеряла равновесие и шлепнулась на землю. И так и осталась лежать — немножко похихикала и внезапно захрапела. Но удивляться тут было нечему. За сорок дней она, бедная, и головы не преклонила и, как только почувствовала под собой твердую опору, сразу же погрузилась в глубокий сон.

— Я и правда не Бог, — ответил Ной польщенно.

— А мы именно таким его себе и представляли, — объяснили пингвины. — Мы думали, что Бог — старец с длинной белой бородой.

— Так многие думают. Но Бог не мужчина.

— Неужели женщина?

— Да нет же! — возмутился Ной, и его очки угрожающе блеснули.

— Все ясно. Бог похож на какую-то вещь, — сказал первый пингвин.

— Например, на тостер? — пискнула невеста.

А Ной сказал:

— Можете представлять себе Бога как хотите. Главное, что он есть во всем — в людях, в животных, в растениях…

— Простите, — перебил его первый пингвин. — Значит, Бог признал, что потоп был ошибкой?

Ной поднял свой посох и указал на радугу, которая висела в небе.

— Эта радуга послана Богом в знак того, что столь долгий дождь больше никогда не повторится.

— Какой благородный жест с его стороны! — воскликнули пингвины.

— По-моему, Бог большой молодец, что признал свою ошибку, — добавил маленький пингвин.

Подняв глаза, пингвины долго смотрели на радугу, пока у них не закружилась голова. Тем временем Ной успел взобраться по трапу и скрыться в ковчеге.

Переодетый пингвин бросил взгляд на храпящую голубку:

— Бедненькая, она всю радугу проспала.

— Можешь наконец снять простыню, — сказали большие пингвины.

— А мне и в ней хорошо, — ответил маленький.

— Или хочешь остаться голубем?

Услышав это, маленький пингвин покраснел под своей простыней и пихнул друзей в бок. Если же один пингвин пихнет другого, тот обязательно даст пинка первому, за исключением тех случаев, когда они только что пообещали хорошо себя вести.

— Если мы будем ссориться, то снова начнется потоп, — предупредил первый пингвин.

— Ничего подобного, — возразил второй. — Бог обещал никогда больше не устраивать потопов.

— А может, и нет никакого Бога, а просто необычно долго шел дождь? — предположил маленький.

— Если Бога нет, то почему мы о нем так много говорим?

— Чтобы не чувствовать себя одиноко, — ответил маленький.

— Наверное, ты просто переутомился, — хмыкнули остальные.

Но как раз в этот момент что-то пролетело рядом с ними. На вид маленькое и желтое. Оно трижды прокружило у пингвинов над головой.

— Бабочка! — прыгая от радости, крикнул маленький пингвин.

— Еще одна! — закричали остальные.

Следом за первой бабочкой летела вторая.

— Думаете, одна из них — та самая? — спросил маленький.

— А ты догони их и посмотри!

В крайнем волнении пингвин побежал за бабочками.

— Это она! У нее помято левое крыло!

Большие пингвины счастливо улыбались. И тут все трое посмотрели на спящую голубку. Внезапно маленький пингвин подошел к ней, сбросил с себя простыню и поцеловал голубку. Голубка удивленно открыла глаза и тоже его поцеловала. Но сообразив, что поцеловала пингвина, смутилась. И тут же крепко его обняла.

С тех пор пингвин и голубка больше не расстаются. Хотя многие животные утверждают, что это совершенно ненормально. Особенно усердствуют гремучие змеи — они то и дело близко подползают к ним и шипят, что Бог никогда не одобрял подобные союзы. Но голубка и пингвин не обращают на них никакого внимания, потому что они по-настоящему любят друг друга.

Content

Ульрих Хуб
Ковчег отходит ровно в восемь