Маркус Хенгстшлегер

Власть генов: прекрасна как Монро, умен как Эйнштейн

Моему дяде Вилли из Мюльфиртеля в Верхней Австрии, который постоянно говорил: «Не забывай о том, откуда ты родом и кто твои предки».

Знаете ли вы, что…

…можно унаследовать от своих родителей физические черты, качества, а также заболевания, которых сами родители вовсе не имеют?

…в этом мире нет ни одного человека, который не был бы мутантом?

…каждый новорожденный в Европе и США обследуется на наличие генетических заболеваний – и такая практика ведется уже десятки лет?

…привычка человека напиваться до определенной степени заложена в генах?

…женщина не может перепить мужчину, потому что это обусловлено генетически?

…парики и открытые спортивные автомобили имеют отношение к генетической селекции?

…и животноводов, и рекордсменов может интересовать генная терапия?

…существуют теории, согласно которым лояльное отношение современного общества к гомосексуалистам может привести к их исчезновению?

…существуют теории, согласно которым религиозность заложена генетически?

…многие члены мафии, возможно, не виноваты в своих деяниях – все дело в их генах?

…отдельный человек должен умереть, чтобы человечество могло выжить?

…ежегодно человеческий организм регенерирует 6 мочевых пузырей, 8 трахей, 18 печенок и 200 выходных отделов желудка?

…в недалеком будущем все лекарства будут выписываться только после проведения генетической диагностики?

Введение

Я родился в Верхней Австрии. Семья моего отца родом из Мюльфиртеля, семья мамы – из Штайермарка. С материнской стороны есть даже югославские корни (только это очень дальние предки). Я женат на немке, которая родилась в Пфальце. К тому же она – генетик. В обоих наших детях – Анне и Максе – течет как немецкая, так и австрийская кровь, то есть они в каком-то смысле популяционные генетические гибриды. Когда родственники повнимательнее присматриваются к нашим детям – внешности, характеру, манере поведения, – они высказывают самые разные и порой противоречивые мнения: красивые голубые глаза у них от родителей, мечтательность от дедушки, я в молодости тоже играл в футбольном клубе, а еще мы ведь все немузыкальные, наверняка получатся натуралисты… Можно представить себе, что такие «сверхнаучные» выводы родственников вгоняют двух профессиональных генетиков в недоумение, вызывая либо жалостливую улыбку, либо капельки пота на лбу от испуга. Жалостливую улыбку, когда ясно, что это никак не связано с генетикой. Испуг зачастую появляется тогда, когда результаты самых последних исследований доказывают, что вот в этом случае гены все-таки играют свою роль. Как часто в таких ситуациях в голове мелькают тревожные мысли: какая внешность будет у ребенка? какой характер? больше похожий на родительский? или на дядин? а что, если он не будет походить на свою родню?.. Такие вопросы способны очень сильно мучить двух генетиков, у которых растет общее потомство.

Когда я первый раз поехал со своей женой в места, откуда когда-то приехали мои предки – в Мюльфиртель, было лето. Стоял теплый денек. Одни крестьяне старательно завинчивали что-то своими кривыми толстыми пальцами в тракторах. Другие же – толстощекие и с невероятно большими красными носами – сидели у теплых конюшен и попивали фруктовое винцо. А третьи прятались в тени, боясь, как бы их бледная морщинистая кожа на лице и голове под реденькими светлыми волосами не сгорела окончательно, пока они с громким храпом отдыхают после тяжелой работы. Все это было знакомо и моей жене по Пфальцу. И все мужики, которые попадались нам на пути, имели одинаковые кривые и толстые пальцы, одинаковые мясистые красные носы, одинаковые толстые щеки, одинаковую светлую кожу и одинаковые редкие волосенки. Неудивительно, что у моей жены выступили капельки пота на лбу – все эти представители мужского пола невероятно походили друг на друга! Я посмотрел на свою вторую половину, сидящую рядом в машине, и сразу же заметил все признаки так хорошо знакомого мне «генетического испуга» – приоткрытый рот, капельки пота, закрытые глаза, наморщенный лоб. Я сразу понял, какие мысли в этот момент проносились в ее голове: почему такое невероятное сходство? Конечно, ее профессиональные знания были уже тут как тут, готовые дать разумное объяснение. Во-первых, внешность этих и повседневной жизни. Из-за тяжелой работы на поле пальцы становятся кривыми и толстыми, вино делает нос красным и большим, ветер, который постоянно гуляет по горной местности Мюльфиртеля, морщинит кожу, имеющую из-за недостатка солнца бледный вид. Когда я снова взглянул на свою жену, она тяжело дышала, хотя окно было открыто. Я понял, что она очень сильно углубилась в анализ. В общем-то, все было просто. Ей надо было лишь посмотреть в другую сторону. А там сидел я. Тогда мне было всего двадцать шесть, но у меня уже были кривые толстые пальцы, очень большой красный нос, светлая кожа и очень редкие волосы…

Моя жена знала, что я часто бывал в Мюльфиртеле, но никогда там не жил. Я вырос в городе. Я мало работал в поле и не закручивал гайки на тракторе. Слишком морщинистая для моего возраста кожа наверняка стала такой не от легендарного мюльфиртельского ветра, а размер и цвет носа не являлись следствием алкоголизма. Общие черты, которые все эти крестьяне имели со мной, результат уж точно не внешних воздействий – определенно! Такое объяснение для моей жены было бы, конечно, в тот момент приятнее. Ведь из теории Дарвина о галапагосских черепахах с разной длиной шеи моя жена знала, что приобретенные качества не передаются по наследству, как утверждал противник Дарвина Ламарк (если не принимать во внимание эпигенез – хотя мало кто знает, что это вообще такое). Арнольд Шварценеггер может тренироваться столько угодно, но у его сыновей при рождении не появятся мускулы на бедрах, о которых пишут в книгах рекордов. Они у них могут не появиться и за всю жизнь, потому что необходимые для этого пищевые добавки больше не продают. Если бы я поучил свою внешность (цитата моих друзей: когда тебе столько же лет, на сколько ты выглядишь, ты можешь быть доволен) лишь из-за тяжелой работы на мюльфиртельской пашне, моя жена бы не беспокоилась, что наши будущие дети унаследуют эту особенность. Но я, как уже говорил, не часто и не так уж сильно трудился на полях Мюльфиртеля. Тогда моя жена (как, собственно, довольно часто и теперь) сидела за рулем. Я, наблюдая за ее все возрастающей озабоченностью, уже и сам начал беспокоиться о собственном здоровье. Можно было заметить, что она в мыслях перешла ко второй модели разъяснения этой невероятной схожести. При этом речь идет, конечно, о доминирующих генетических особенностях, свойственных этому региону. Нехорошо. Но это может означать, что продолжение рода и при таких дальних родственных отношениях (и Мюльфиртель, и Пфальц сильно отличаются друг от друга – и не только языком) способно привести к тому, что наше общее с женой потомство… Нехорошо. Тогда у нас еще не было детей, и я твердо решил: если у меня и будут дети, то только от этой женщины, поэтому нужно было срочно принимать решительные меры – иначе все пропало. Так, все хорошенько продумать, не допустить ошибки и сказать все правильно. Я предпринял рискованную попытку: ограниченный набор генов для продолжения рода! Я знал, что она об этом знала. Нам обоим из учебников – хоть в Германии, хоть в Австрии – было известно, что из-за генетического родства общих скрытых (так называемых рецессивных) предрасположенностей ограничены возможности продолжения рода. Имеются в виду определенные заболевания, которые возникают в результате кровосмешения при браке родственников внутри династии или проявление некоторых генетических заболеваний у отдельных религиозных меньшинств. Есть даже плоскогорья, на которых шестипалые дети встречаются чаще, чем пятипалые, потому что люди там практически никогда не сходят с плато и постоянно совокупляются друг с другом.

Можно было бы попробовать начать разговор так: «Послушай, сокровище мое, здесь на весь Мюльфиртель всего лишь одна-единственная дискотека. До города очень далеко. Автобусы туда практически не ездят. Люди здесь поэтому такие своеобразные, они никогда не покидают свое плоскогорье». Тогда я был не совсем уверен, действительно ли моей жене пришла мысль о том, что эти крестьяне так похожи друг на друга потому, что в какой-то степени родственники друг другу. То есть дело не в сильно доминирующих генах, которые перебарывают все другие, потому и распространяются повсюду – и при неродственных отношениях тоже. Я вдруг успокоился. Как полководец, который замечает, что его стратегия ведет к победе, я упорно пошел в атаку. «Сокровище мое, какое счастье, что мы встретились, хотя родились в тысяче километров друг от друга». В итоге мы заехали в гости в Мюльфиртель, где весело и замечательно провели время.

В любом случае моя жена и я до сих пор еще женаты, и у нас двое детей. Я понятия не имею, сколько особенностей мюльфиртельской местности имеют мои дети и будут ли они их вообще иметь в зрелом возрасте. Я не знаю наверняка, существуют ли типичные пфальцские особенности. Но я знаю, как выглядят мои родственники и родственники моей жены. Я не знаю, должны ли сказать мои дети спасибо моей ГЕНиальной стратегии, которую я применил тогда, или исключительно жалостливой улыбке и сочувствию моей жены.

Но я точно знаю, что многие люди очень бы хотели узнать о своих генах, но до сих пор не отваживались спросить. Для того чтобы ответить на некоторые такие вопросы, я и написал эту книгу. Я благодарен своим детям за то, что они несут мои гены и гены моей жены, а также за то, что они взяли от нас все самое лучшее. И я благодарен своей жене за то, что она сделала все это возможным.

Человек – это продукт генетической случайности

Генетический набор каждого отдельно взятого человека не появляется вдруг при его рождении, а формируется задолго до этого. При слиянии яйцеклетки со сперматозоидом каждый раз возникает индивидуальное сочетание, генетический набор клеток при этом уже определен. Он не меняется никогда, включая локализованные в разных клетках организма изменения (мутации), которые, к сожалению, могут привести и к раку. (И не нужно, когда вы сдаете кровь, отказываться от генетического анализа!) У каждого человека приблизительно 30 000–40 000 генов (ядро клетки состоит из 46 хромосом, которые несут в себе всю информацию о человечестве). У всех людей на этой земле одинаковые гены, но каждый несет в себе их совершенно специфичные варианты. Все гены имеются в двух экземплярах: один от мамы, другой от папы. Для каждого из моих 30 000–40 000 генов есть возможность того, что моя мама передала его от своего отца или от своей мамы – у одного ген такой, у другого другой – все это дело случая. Благодаря генам, которые я унаследовал от своей матери, во мне содержится смесь дедушкиных и бабушкиных генов по материнской линии. Второй набор генов (я имею, как уже говорил, каждый ген в двух экземплярах) у меня от отца. И здесь у меня смесь дедушкиных и бабушкиных генов с отцовской стороны. Что за чудная смесь, получившаяся по воле случая! И это еще не всё. В процессе слияния яйцеклетки со сперматозоидом определенные биохимические процессы способствуют дополнительным случайным смешениям.

Говоря образно, генофонд человека возникает примерно так: представьте, что есть два пруда с огромным количеством всевозможных рыб. И вот рыб из этих двух прудов переселяют в только что созданный пруд. Рыбы нового пруда образуют пары и дают новое потомство, здесь господствуют его величество случай и ее величество индивидуальность. Каждый человек – это результат удивительного смешения «карт», которое и отвечает за индивидуальность и многообразие. Каждый человек индивидуален, каждый человек уникален. Эти «карты» – свои гены – он получает в самом начале и должен жить с этим багажом. Тот, кто понимает, что каждый человек – это, если говорить о генах, продукт случайности, может ответить на многие постоянно возникающие вопросы о наследственности. Кроме того, такой человек в состоянии понять, что новый продукт создан из не бесконечного множества отдельных компонентов.

Давайте вернемся к нашему примеру с прудами. Безусловно, рыбы нового пруда – продукт случайного смешения и представляют собой индивидуальные единицы. Но в то же время нужно понимать, что если в тех двух старых прудах не было акулы, то и в новом пруду ее тоже не будет – вот так просто.

Так на какие часто задаваемые вопросы по генетике можно ответить, как только вам все станет ясно? Ну, например, могут ли два светлокожих человека иметь ребенка с темной кожей? Если среди родственников никогда не было темнокожего, то в семье никогда не появится такой ребенок. И если все же это происходит, то это уже другой вопрос и хорошо бы задать его другу семьи. Ученые доказали, что в Европе 10 % всех детей считают своими отцами тех, кто ими не является. Но я всегда думал, что значение биологического отца сильно преувеличено. За исключением тех случаев, когда речь идет о наследственных болезнях, я думаю, намного важнее, кто воспитывает ребенка. Сегодня, когда показатель разводов очень высок, довольно часто практикуется такая система семейных отношений, когда под одной крышей живут мама с ее собственным ребенком, папа с его собственным ребенком и их общий ребенок. А есть еще такая штука, как усыновление. Как я уже сказал, примерно в 10 % случаях ребенок, рожденный в Германии или Австрии, не от того, кого он считает своим отцом. В некоторых регионах Великобритании число таких детей достигает 20 %. И, как показывают проведенные исследования, это вовсе не последствие эмансипации или сексуальной революции. Эти цифры существуют уже давно. Позже я расскажу несколько забавных историй на тему того, какие практические результаты имеет это для ежедневной работы генетика. Хочется привести еще пример о цвете кожи. Так, врожденная пигментация – это признак, который наследуется полигенно. То есть, в отличие от признаков или болезней, причиной которых является один-единственный ген (моноген), цвет кожи регулируется благодаря огромному количеству генов, о которых многие сегодня (пока еще) и понятия не имеют. С одной стороны, нет никакого сомнения, что цвет кожи наследуется от родителей. Но с другой стороны, хотя и понятно, что эта информация находится в генах, ни один ученый на свете не может сегодня установить с помощью генетического анализа, взят анализ крови у светлокожего или темнокожего человека. Да, это так.

Могут ли два голубоглазых родителя иметь ребенка с карими глазами? Может ли у черноволосых родителей родиться блондин? Все эти вопросы можно обсудить на основании вышесказанного. Родится ли у «прекрасных» родителей «прекрасный» ребенок? Ну, это явно интересует всех. А как выглядит эта ситуация у Кэти Холмс и Тома Круза или Анджелины Джоли и Брэда Питта? Несправедливость, если это так, злорадство, если это не так? Можно предположить, что в «прудах генов» такой исключительной «красоты» наверняка больше предпосылок для того, чтобы родился ребенок с теми физическими данными, которые сегодня считаются красивыми, чем в моем «пруду» (в отчаянии я снова думаю о том, что истинная красота – внутренняя). Но гарантий, конечно же, никаких нет! Если речь идет о генетической случайности, то потомство этих актеров также получает по набору от каждого из дедушек и бабушек, чему Том Круз и Кэти Холмс, может, и не рады вовсе, потому что они могут «перебить» их доминирующие (более сильные) гены, отвечающие за красоту других предков. Давайте рассмотрим это подробнее.

Пока гены спят

Дремлющий генотип

Я надеюсь, из сказанного выше стало понятно – мы имеем каждый ген в двух экземплярах. А в результате случайного смешения помимо приобретения человеком своей индивидуальности происходит еще кое-что. Например, вариант гена с номером 289, который я получил от своей мамы, может доминировать над таким же геном, пришедшим ко мне от отца. Это означает, что в таком случае активен ген с материнской стороны, а вот с отцовской – дремлет. В нашем примере о красоте это очень упрощает следующее: Том Круз может быть носителем доминирующих генов, отвечающих за «красоту», и дремлющих (рецессивных) генов, отвечающих за «некрасивую» внешность. То же самое может произойти и у его жены Кэти Холмс (например). Вспомните: любой ген существует в двух экземплярах, один мы получаем от отца, второй от матери. Если и Том, и Кэти передают свои детям доминирующие «красивые» гены, то дети могут получиться даже красивее родителей (то есть преувеличенно красивые, а это уже неприятная красота). Если только один из двоих передает доминирующие «красивые» гены, а другой – «некрасивые», ребенок все равно будет красивым, потому что побеждают доминирующие гены. Либо такой же красивый, как Кэти Холмс, либо такой же красивый, как Том Круз (и это относится к каждому гену, связанному с внешностью, – нос от него, глаза от нее и так далее). Лишь в том случае, если оба – и Том, и Кэти – передадут свои спящие «некрасивые» гены, ребенок получится некрасивым. В этом случае гены «красоты» вообще будут отсутствовать. Это самое научное объяснение того, о чем мы говорили выше. «Карты» для потомства обоих родителей неплохи, но никто не дает никаких гарантий! Хотя в целом все, конечно, намного сложнее. Каждая особенность человека, которая имеет отношение к красоте, зависит от многих генов. И мои слова «красивый» и «некрасивый» в контексте о генах я хотел бы забрать назад. Тем более что я, будучи ученым, знаю, что ДНК (огромное количество генов, входящих в структуру двойной спирали) всегда прекрасна и гены лишь в очень маленьких, но невероятно важных аспектах (а именно в своей цепочке ДНК) не отличаются. Как эта история выглядит у Кэти Холмс и Тома Круза, мы узнаем через несколько лет, когда их дочь Сури будет достаточно взрослой для того, чтобы ее начали обсуждать в бульварной прессе. Вопрос о том, могла ли Сури унаследовать предрасположенность к сайентологии (Том Круз приверженец этой секты), мы поднимем позже – в обсуждении возможного существования гена религиозности.

Если бы я представлял все то, о чем писал выше, в одной из своих лекций, то обобщил бы это так:

Человек – это продукт случайного смешения генотипов его предков.

Каждый ген имеется в двух экземплярах – один от матери, другой от отца.

Один из этих генов может преобладать над другим, соответственно он – доминирующий, а другой – рецессивный.

Дорогие коллеги, если у вас есть дневник, запишите. Это то, о чем следует помнить. И пожалуйста, отметьте, что это было открыто не Маркусом Хенгстшлегером, а монахом по имени Грегор Мендель (1822–1884) более ста лет назад при проведении опытов на горохе.

В конце лекции я часто рассказываю историю по теме или шутку, чтобы материал лучше закрепился в умах моих слушателей. Вам я расскажу такую историю. Белый миссионер некоторое время живет среди темнокожего народа. Через несколько лет женщина из этого племени рождает белого ребенка. Вождь зовет миссионера в свою хижину. Ребенок белый, а это означает, что он может быть только от него, соответственно, дальнейшая судьба миссионера решена – голову ему с плеч. Миссионер сразу пытается оправдаться и объясняет вождю, что еще Грегор Мендель доказал: гены имеют способность дремать, а потом неожиданно могут проснуться (как раз то, о чем мы говорили с вами выше). Когда вождь высказывает сильное сомнение по поводу такого объяснения, миссионер пытается избежать смерти, показывая на живом примере, что эта теория действует. Он берет вождя с собой на поле и показывает ему стадо овец: «Видишь, вождь, все овцы белые, а одна черная…» Когда миссионер снова начинает объяснять генетическую теорию Грегора Менделя, вождь его прерывает и говорит: «Ну хорошо, если ты никому не расскажешь, тогда и я никому не расскажу…»

Генетические заболевания

А знаете, что самое удивительное в существовании спящих генов в каждом из нас? От родителей можно унаследовать такие физические данные, качества и заболевания, которых у них нет и в помине! Если бы, скажем, Сури оказалась некрасива, она, как это ни странно, и это бы унаследовала от Кэти Холмс и Тома Круза, хотя оба они очень красивы. В этом случае речь идет о дремлющих генах, которые проснутся, потому что отсутствуют гены «красоты». У родителей они не проснулись, поскольку у них преобладал «красивый» генотип. И тем не менее Сури в этом случае унаследовала бы «некрасивые» гены от своих родителей. Невероятно, но факт.

Я знаю, что родителям тяжело это осознавать. Так же тяжело, как было бы Тому Крузу и Кэти Холмс, если бы я сказал им: «Ваша дочь некрасива, и это у нее от вас». Большинство людей, вероятно, поняли бы, если бы эти знаменитые актеры после моих слов приняли меня скорее за идиота, чем за уважаемого ученого. И все-таки я прав. Это одновременно и хорошая, и плохая новость. Все, что нам не нравится в наших детях, когда речь идет об унаследованных качествах, идет от нас, даже если у нас самих эти качества никак не проявлены. То же самое относится и к самому хорошему, что имеют наши дети и что мы напрасно пытаемся найти в себе. Особенно мне смешно слышать такие высказывания родителей: «У нее ничего от нас нет!» Что имеется в виду? Что папа вовсе и не папа?.. Большинство думают, что какая-то особенность унаследована от бабушки или дедушки, у которых тоже есть эта особенность. Да, тогда возможно. Но в этом случае роль почтальона все равно играют родители. Иначе и быть не может. Независимо от того, проявляется ли данный признак у родителей или дремлет. Генетику забавно слышать и такое: «Это у тебя не от меня, это у тебя от твоего дяди!» Такое возможно только в том случае, если дядя приходится отцом (что, конечно, вполне может быть). В любом случае все гены, которые есть у человека, он берет от своих родителей – и по-другому быть не может. Лучше всего нам просто с этим смириться.

При определенных обстоятельствах это тяжело принять. Например, когда речь идет о генетических заболеваниях. Мутации – это изменения в генах. Мы уже об этом слышали. Понятие «мутация» было заимствовано из средств печати и киноиндустрии и символизирует нечто очень страшное: мутант! Мутанты наступают, мутация из Боденского озера… На самом деле на Земле нет ни одного человека, который не был бы мутантом. Каждый человек несет в своих генах, в своей ДНК те или иные мутации. Среди мутаций тоже есть такие, которые ярко выражены (доминирующие), и такие, которые дремлют (рецессивные). Сегодня мы знаем – и не в последнюю очередь благодаря великому исследователю эволюции Чарльзу Дарвину (1809–1882), – что именно постоянные мутации сделали возможным превращение простейших в рыб, а тех в свою очередь – в наземных животных, ну а из обезьяны уже появился и сам человек. То есть эволюция – это мутация. Чтобы понять значение мутации для эволюции, следует сказать то, что в этой книге имеет значение для всех последующих тем: человек не ограничивается своими генами, он – продукт, слепленный из генетики и окружающей среды. Связанные с эволюцией влияния окружающей среды образуют фактор отбора. На протяжении истории эволюции происходили миллиарды мутаций. Выжили и победили те виды, которые несли в себе преимущество в борьбе за выживание. Один вид мотылька называется мотыльком березовым, потому что цвет его крыльев напоминает расцветку березовой коры. Когда этот мотылек сидит на березе, он сливается с ней. Его враги – птицы – не могут его увидеть, и поэтому он остается жив. Как у любого живого существа, у этого мотылька постоянно происходят мутации. Некоторые не имеют для него никаких последствий, другие затаились, а третьи приводят к очевидным изменениям. Например, есть такая мутация, из-за которой у мотылька березового крылья становятся черными или темно-серыми. Если такой мутировавший мотылек сидит на березе, птицы его точно выследят и съедят. Понятно, что это недостаток в борьбе за выживание. Но что, если изменить факторы окружающей среды? Что, если в каком-то одном регионе из-за высокой сосредоточенности промышленных предприятий березы стали черными от сажи? Мутант с черными крыльями неожиданно становится невидимым, а мотылек со светлыми крыльями сразу же превращается в мишень для своих врагов. Очень быстро в этом регионе черных мотыльков станет больше, потому что вдруг возникли наиболее благоприятные условия для жизни и продолжения именно его рода, а светлый мотылек в таких условиях просто не выживет. Простой пример взаимодействия мутации и естественного отбора. Мы еще к этому вернемся.

У людей тоже происходят мутации. Вероятно, и сегодня все еще происходят, при этом они несут человеку преимущество. Действительно ли это так? Доказать это утверждение можно, если проследить огромные периоды времени. Что принесут эти мутации через тысячи лет?.. На ум сразу приходят нежелательные генетические изменения. Курение способно привести к мутациям в клетках легких и тем самым к раку легких. Солнечный свет приводит к мутациям в клетках кожи и, соответственно, вызывает образование меланом. Но с таким видом генетических изменений не рождаются. Эти изменения имеются только в определенных клетках, и если они не затрагивают зародыш человека, то потомству подобные мутации не передаются. Человек может иметь мутации во всех клетках сразу с самого рождения. Многие из них возникают индивидуально при зарождении жизни путем слияния яйцеклетки и сперматозоида (то есть спонтанно). Синдром Дауна (раньше его называли монголизмом), например, возникает преимущественно из-за изменения числа хромосом (21-я хромосома – лишняя). Люди с синдромом Дауна имеют эту лишнюю хромосому во всех своих клетках. Однако никаких спонтанных изменений (о чем мы до этого говорили) это не касается. Такой генетический набор не наследуется от родителей. То есть существуют генетические заболевания, которые не наследуются! Можно было бы даже сказать: есть два разных вида заболеваний, с которыми человек рождается, но не наследует их от родителей. Во-первых, это те заболевания, которые вызваны спонтанными мутациями (см. выше). С другой стороны возможно, что у ребенка встречаются два дремлющих у родителей «больных» варианта гена. Давайте еще раз вспомним о нашем примере с Крузом и Холмс. Заменим слово «красивый» на «здоровый», а «некрасивый» на «больной». Предположим, и мама, и папа несут два варианта одного гена: доминирующий «здоровый» и рецессивный «больной». Поскольку господствуют доминирующие, оба генотипа родителей здоровые. Ребенок получает всегда по варианту одного гена от отца и матери. Возьмем случай, когда ребенок получает и от отца, и от матери «больные» варианты. Тогда у ребенка вообще нет «здорового» варианта, и потому он заболевает. Каждый четвертый ребенок из такой семьи будет страдать какой-нибудь болезнью, хотя у родителей этой болезни нет. Я уже говорил, родителям тяжело осознать, что ребенок получил генетическую предрасположенность к своей болезни от них самих. Но это так. Существует огромное количество тяжелых наследственных заболеваний. Кистозный фиброз, ранее известный как муковисцидоз, – одно из них. Мутации приводят к изменению секрета в легких, поджелудочной железе, кишечнике, потовых железах и печени. Часто такие дети умирают, не достигнув шестилетнего возраста, но сегодня 30 % больных доживают до двадцати лет. Я постоянно встречаю родителей, которым непросто принять, что набор генов, из-за которого ребенок страдает тяжелым заболеванием, он получил от них, хотя сами они и не болеют.

А теперь снова нечто удивительное и одновременно несколько шокирующее: каждый из нас является носителем трех дремлющих генетических наборов тяжелых заболеваний, над которыми, к счастью, господствует доминантный набор генов, благодаря чему болезнь и не просыпается. Лишь в том случае, если партнер несет дремлющий «больной» вариант одного и того же гена, один из четырех детей будет страдать заболеванием. Известно, что примерно один из двадцати европейцев – носитель дремлющего гена кистозного фиброза. Двадцать умножить на двадцать, то есть 1:400 – такова вероятность того, что два человека в Европе, имеющих такой ген, встретят друг друга. Каждый четвертый ребенок в такой семье будет страдать этим тяжелым заболеванием – это приводит к вероятности 1:1600. На самом деле в Европе примерно из двух тысяч детей один появляется на свет с диагнозом «кистозный фиброз». Постоянно находят все новые методы лечения этого недуга. Немало сделано, чтобы улучшить продолжительность и качество жизни таких детей. И снова мы видим, насколько велико значение взаимодействия между генетикой и окружающей средой.

Цель генетической диагностики человека в итоге должна заключаться в развитии методов лечения, которые направлены на противодействие «больным» генам. Каждого читателя этой книги моложе сорока при рождении наверняка исследовали на наличие одного тяжелого заболевания, которое передается по наследству. Да, каждого! Имеется в виду заболевание под названием «фенилкетонурия». При этом заболевании мутация приводит к тому, что больные не переносят фенилаланин. Это вещество содержится во многих продуктах питания и приводит (носителей этой мутации) к необратимым тяжелым умственным повреждениям. Этого можно избежать, если первые десять лет кормить ребенка пищей с ограниченным составом фенилаланина. Диетическая кока-кола, например, имеет примечание на этикетке: нет фенилаланина. Я бы сказал, не в каждой стране. Исследуйте сами как-нибудь во время путешествия этикетки бутылок колы на предмет этого примечания. Уже примерно сорок лет все новорожденные в Европе и США автоматически исследуются на наличие этого заболевания. Огромное значение этого очевидно. Если бы вы или я были носителями мутации, врачи прописали бы нам диету, а если бы нет… Мне всегда интересно, почему многие люди так скептически относятся к исследованиям на наличие генетических заболеваний (а ведь в некоторых случаях это вполне обоснованно)? И это несмотря на то, что более молодое поколение уже практически повсеместно исследуется на наличие наследственных недугов (и не с помощью классического генетического теста, а биохимическими методами). Я думаю, если польза настолько велика, как описано выше, то с помощью подобного исследования можно избежать очень многих неприятностей. И тем не менее во время следующей встречи с друзьями просто спросите, как бы они отреагировали, если им предложат исследоваться на наличие генетических заболеваний. Чем больше они будут отказываться, тем очевиднее, что (при условии, что ваши гости относятся к «молодому поколению») их уже исследовали, притом не спрашивая и не информируя позднее. Старшее поколение я люблю побуждать к дискуссии, в которой спрашиваю, знают ли они или согласны ли вообще с тем, чтобы их детям регулярно проводили подобные обследования.

В конце главы я бы еще перевел читателей этой книги (вы в любом случае уже к ним относитесь) в разряд людей, которые понимают, что высказывание «в этом человеке есть ген болезни, поэтому он болен» неверно. У каждого человека есть этот ген. Мужчины, например, тоже имеют ген, который вызывает рак груди. И они могут – правда, очень редко – иметь это заболевание. Во время ток-шоу или телевизионных интервью меня часто спрашивают: «Я слышал, что у вас есть ген этого заболевания – как вы себя чувствуете?» Абсолютно так же, как если бы я заразился вирусом. Но правильное сказать так: у каждого человека есть все эти гены. Но у определенных людей имеются мутации (изменения) в гене (спонтанно или полученные наследственным путем), которые связаны с заболеванием причинно-следственной связью. Например: «Я слышал, что у вас есть мутация в гене, вызывающая рак груди…» Надеюсь, эту книгу прочитают и ведущие ток-шоу… Иначе нам придется и дальше вздрагивать, когда речь идет о носителях гена, вызывающего рак груди (на самом-то деле мы все ими являемся). Вот вздрагивание от того, что все больше узнаем в этой области, – это другое дело. К счастью, большинство из нас вздрагивают от самого слова, чем от мысли, что у них самих есть эта мутация.

Парик, спортивный автомобиль и селекция генов

Селекция

Поскольку мы остановились на «красивых» детях и родителях, хотим мы того или нет (хорошо ли нам при этом или нет), необходимо поговорить о селекции. Я уже как-то упомянул, что, на мой взгляд, такие понятия, как «мутация» и «мутант», совершенно несправедливо несут негативный смысл. То же самое касается и слова «селекция», которое многие люди до сих пор связывают со зверствами фашистов. Я уже говорил, что взаимосвязь между мутацией и селекцией (вспомним мотылька березового) – это предпосылка для того, чтобы человек мог дальше эволюционировать.

Моим первым средством передвижения была рыжая утка на ферме моих родителей. Сегодня я езжу на «Фольксвагене Гольф», который проехал уже примерно двести тысяч километров. На нем уже тысячи небольших вмятин. Град в Зальцкаммергуте тоже оставил однажды свой след на автомобиле. Но меня связывает с ним нечто сентиментальное. Когда я четырнадцать лет назад познакомился со своей женой, этот «Гольф» принадлежал ей. Познакомились мы, впрочем, в лаборатории генетики, где мы – оба в белых халатах – жонглировали пипетками и пробирками, занимаясь наукой. Это имеет большое значение, подождите немного, и вы все поймете. Сейчас я все поясню. Но сначала вернемся к моей машине.

После того как однажды «Гольф» вдруг заглох в самом центре города, а в мастерскую ехать не было ни времени, ни желания, я начал подумывать о покупке новой машины. Моя жена как раз купила себе внедорожник, этакий городской вариант вездехода. На семейном ужине я сказал своей маме, что моя машина сломалась и я подумываю купить новую. Я взвесил все важные технические и практические аргументы. Она должна быть не слишком большая, потому что я езжу в основном по городу. Может быть, достаточно и двухместной. Возможно, кабриолет – я все равно постоянно открываю все окна. Быстрая, да, она должна быстро переходить с первой на вторую скорость. Я не желаю опаздывать на все свои встречи по работе, а вечером хочу быть вовремя дома, чтобы успевать уложить детей в кровать. И прежде, чем я открыл рот, чтобы заикнуться о спортивной машине или даже о «Порше», мама угрожающе шикнула в мою сторону, а жене уже спокойно сказала: «И речи быть не может! Мы этого не позволим!» И совершенно независимо от того, что это были лишь размышления и еще оставался самый важный вопрос – где взять на это деньги, тут же разгорелась дискуссия. Речь не шла о том, что я заносчивый петух, который хочет присвоить себе статус богатея, окружив себя примитивными символами роскоши. Или все-таки шла? Как говорит моя мама, есть женщины («Ты знаешь, какие»), для которых спортивные машины, в которых нет места для детского сиденья, куда помещаются только женщины в сильно обтягивающей одежде, – это сигнал. А именно сигнал готовности водителя создать пару или даже более – готовности продолжить свой род. И такой сигнал я, счастливый в браке и имеющий детей, не должен подавать. Хватит! Бог и любой водитель «Порше» мой свидетель – я действительно этого не хотел.

Можно многое добавить к этому. С одной стороны, моя следующая машина снова будет маленькой, скорее всего, не кабриолет. С другой стороны, этот спор крайне интересен с точки зрения генетики. Моя мама говорила, по сути, о селекции. То есть быстрый и большой автомобиль явно отождествляется с криком лосей во время гона, меткой львов своей территории (нет, это была все же борьба соперников) или распушением хвоста павлина. Селекция касается и женщин. Тот, кто громче всего кричит во время гона, побеждает соперников или имеет самый красивый хвост – самый здоровый. Он с высокой степенью вероятности произведет на свет здоровое и сильное потомство, он достаточно силен, чтобы позаботиться о своих детях. То же самое касается и водителя «Порше». Скорее всего, он окажется здоровым и сильным. Его желание сделать ребенка со своей пассажиркой будет сильнее. Он будет иметь больше времени и желания заботиться о своих детях. И это – портрет современного водителя «Порше» или я что-то перепутал?

А что общего у компенсации и селекции? Секундочку, селекция влияет и на женщин, как мы сказали. Возможно, в этом примере речь идет именно о женщинах: о размерах бриллиантов, площадках для игр в гольф и сумме на счету и меньше – об эффективном продлении рода и уходе за потомством. Но здесь речь идет и о доминировании более сильного – или нет? Я знаю наверняка (и это доказывают мои биологические познания), что нет такого водителя «Порше», кто купил свою машину только для того, чтобы произвести впечатление на «ты знаешь, каких» женщин. Я знаю наверняка, что нет такой женщины, которая любит своего партнера только за его «Порше», количество гандикапов или сумму на счету… Хм, хотя я еще подумаю над этим.

Итак, что же может быть общего у компенсации и селекции? Тот, кто считает, что он здоров, способен и желает оплодотворять, а также самодостаточен (способен обеспечить семью), хотя на самом деле таким не является, возможно, тоже заслуживает преимущества при естественном отборе – так же, как человек, постоянно готовый продолжать свой род, у которого действительно есть все эти данные. Почему? Может быть, он хитрее, чем многие другие конкуренты. Он использует обман, чтобы заработать свое преимущество в естественном отборе. Он держит «жертву» в неведении по поводу своих настоящих качеств, пока не добьется того, чего хочет. Коварная методика обмана с целью приобретения преимущества в естественном отборе в новом тысячелетии имеет новое лицо. Парик и яркое украшение вместо павлиньих перьев, солярий, подтяжка кожи и коронки на зубах вместо борьбы с соперниками, спортивный автомобиль вместо крика во время гона.

Вам не приходило в голову, что крик лося во время гона и звук мотора спортивного автомобиля, готового вот-вот сорваться с места на перекрестке, похожи? Мы даже используем одно слово при описании – ревущий лось и ревущий мотор. И я знаю, о чем говорю. Даже если я и не достиг цели, когда хотел показать своим ревущим красавцем – мотоциклом марки «Веспа», – что территория вокруг сада кофейни моя, а всего лишь привлек внимание двух пенсионерок, которые в это время спокойно попивали капучино со взбитыми сливками и из-за жуткого шума и вони начали возмущаться, что позвонят в полицию. Никакого понимания к такому коварному продуманному ходу с целью заполучить первые места в естественном отборе!

Было бы неверно думать, что такой прием был «разработан» и «усовершенствован» человеком. В животном мире все точно так же – самцы зачастую показывают качества, которых на самом деле не имеют. Птицы, например, нахохливаются, визуально добавляя объем своему телу, который потом самка напрасно ищет во время совместного «выкуривания сигареты». Хитро, не правда ли? И все это только с целью передачи своих генов и продолжения рода. Получается, что самочка попадает в двойную ловушку? Во-первых, она обманывается по поводу здоровья, силы и самодостаточности самца. А во-вторых, в его способности продолжить род. В итоге мужчина – коварный обманщик, и он тоже оказывается не таким здоровым, сильным, самодостаточным и способным дать полноценное потомство.

Но в одном эволюция отделила человека от других млекопитающих: я говорю о четком разделении между сексом и продлением рода. Если у быка при эякуляции мысль о продолжении рода, то есть о передаче своих генов, только еще больше усиливает чувство счастья, у человека в тот самый момент совсем другие мысли. Или вспомните о преждевременном семяизвержении, когда подруга детства стонет на переднем сиденье (заднего сиденья у таких спортивных автомобилей нет): «Нет, нет… Я не предохраняюсь». Вряд ли владельцы спортивных автомобилей хотят только лишь продолжить свой род. Я лично интерпретирую эту эволюционную уловку так: женщина верит, конечно, мужчине, но она не настолько глупа, чтобы попасться в его ловушку. Пока он думает, что он классный «судак» в своем пруду, и это, с другой стороны, устраивает женщину для осуществления ее собственных целей, она будет ему позволять обманывать себя. Вот в чем настоящая эволюционная уловка!

А как в наши дни человек отбирает себе партнера, по какому признаку? Нет сомнения, что каждый из нас выбирает своего партнера или партнершу очень тщательно. Уже при первом «Я думаю, мы знакомы» в нашей голове проносятся критерии мгновенной оценки: физические данные – здоровье, одежда; ключи от машины – материальная обеспеченность; кольцо на пальце – семейный статус.

Что (и почему именно это) привлекает женщину в мужчине? Почему мужчина пытается очаровать именно эту женщину? Почему мы именно сегодня настолько избирательны? У каждого из нас есть идеальный образ партнера. Предпосылки для этого образа у каждого свои. Вопрос в другом: на что они нацелены? В животном мире, как я уже писал раньше, это здоровье, передача «хороших» генов и, следовательно, продолжение рода. И эгоизм – передача собственных генов. У нас, людей, в современном мире в какой-то степени все так же. Умная, милая, здоровая, красивая молодая женщина с аппетитными формами и большой грудью при смешении с моими собственными генами с большей степенью вероятности (хотя и нет никакой гарантии) родит здоровых и умных детей (вспомните пример с новым прудом). У нее хорошие данные, чтобы родить и выкормить детей. Любовь и забота, с которыми она будет воспитывать наших детей, дают долго и счастливо и я смогу увидеть их в своих внуках. Это единственная, действительно единственная причина, почему мы, мужчины, ищем нечто среднее между Ангелой Меркель и Памелой Андерсон. Важно, крайне важно здесь разграничить кое-что: я знаю, что большинство мужчин думают именно об интеллекте Ангелы Меркель и округлостях Памелы Андерсон, и никак не наоборот. Как-то Мэрилин Монро встретила Альберта Эйнштейна. Очарованная его гением, она спросила: не чудесно ли было бы иметь общих детей, ведь они были бы такими же красивыми, как она, и такими же умными, как он. Эйнштейн на это ответил: «А что мы будем делать, если наши дети будут такими же умными, как вы, и такими же красивыми, как я?»

Генетическое разнообразие – ключ к успеху

Есть биологические факторы, которые при выборе партнера влияют на нас очень сильно. Молодая красивая женщина с впечатляющими округлостями обещает наиболее высокие шансы успешного «вложения» генов мужчины. Но отчего же тогда настоящие идеалы красоты – это костлявые модели на подиуме в Париже и Милане? И почему средний репродуктивный возраст женщины в последние пятьдесят лет значительно увеличился? Последнее можно объяснить с генетической точки зрения. Мы через несколько страниц еще вернемся к этой теме. Много говорится о достатке, карьере, престиже и власти мужчины – о том, что важно для женщины, когда она выбирает себе партнера. Другими словами, по этим качествам и параметрам можно определить, в каком случае будет более надежным выживание и продолжение рода обоих носителей генов – как отца, так и матери. И я считаю, мнение о том, что «ты знаешь, какие» женщины смотрят лишь на размер бриллиантов, карточку члена гольф-клуба и сумму на счету, следует пересмотреть. Женщина, которой не нужно думать о финансовом благополучии, может полностью посвятить себя детям. Но почему тогда моя жена сказала «да» такому, как я, – не академику, а несостоявшемуся, безработному, не имевшему никаких планов, но безумно влюбленному? Остается надежда, что любовь необязательно измеряется преимуществами при естественном отборе. Хорошо ли это для рода человеческого, время покажет… или мы этого никогда не узнаем. Либо эти преимущества действуют настолько незаметно, что мы просто уже больше их не воспринимаем. Или, возможно, наше сердце часто чувствует что-то, чему нет названия и о чем мы не знаем, преимущество ли это, но когда-нибудь в будущем при каких-нибудь обстоятельствах это все же окажется преимуществом.

Я знаю, все это звучит странно. В науке вера зачастую является врагом знания. Но все равно: человек – это продукт взаимодействия генов и окружающей среды, это мы уже усвоили крепко. Пример с мотыльком березовым учит нас, что значение генетического фонда в новом, измененном мире может быть совершенно другим. То, что прежде было преимуществом, теперь способно стать недостатком, и наоборот. Понятно, что наш мир за последние десятилетия кардинально изменился. Я сейчас говорю не о глобальном потеплении или вымирании видов. Я говорю о более банальных вещах, о которых мой дедушка в моем возрасте и понятия не имел, а для меня и моих детей это само собой разумеющиеся вещи. Я говорю о таких продуктах питания, как бигмак, о новых материалах, из которых шьют одежду, об излучении мобильных телефонов, о лекарствах, которые я, уже не задумываясь, принимаю от головной боли.

Когда Грегор Мендель более ста лет назад открывал законы генетики, проводя опыты на горохе, его организм не конфронтировал со всеми этими факторами. Мир за эти сто лет изменился невероятно. А гены человека? Если бы у человека репродуктивный период длился, как у бактерий, двадцать минут, мы бы могли поговорить о том, какие мутации (генетические изменения) в наши дни преобладают, потому что они в этом новом мире уже проявлялись бы как дающие преимущество. За сто лет сменяется три (возможно, четыре) поколения людей. Понятно, что необходимо очень долго наблюдать, чтобы найти ответы на такие вопросы. Но одно ясно наверняка. Мы не знаем, какой генотип человека однажды в будущем превратится из дающего преимущества в приносящий вред.

К счастью, в наши дни редко попадаются люди, которые думают, что знают генетически идеального человека. Если додумать эту мысль до конца, приходишь к заключению, что невероятное разнообразие дает больше шансов тем, кто еще придет в этот мир. Смешение генотипов людей, не связанных между собой родственными узами, увеличивает генетическое разнообразие. И наоборот, общие дети у близких родственников с генетической точки зрения – плохая идея. Мы уже во введении упоминали, когда говорили о дремлющих генах, какие последствия может иметь ограниченный набор генов. У каждого человека есть дремлющий «больной» набор генов, которые у него не просыпаются, потому что еще имеется второй, «здоровый», набор. Просыпаются «плохие» гены только тогда, когда оба набора, то есть и с материнской, и с отцовской стороны, «больные». Когда два близких родственника вступают в половые отношения, возникает высокая степень вероятности, что у них обоих будут «больные» наборы – то есть их дети подвергаются большому риску заболеть. Помимо этических, психологических и многих других обоснований есть и генетические аспекты, на которые опирается закон, запрещающий инцест между отцом и дочерью, матерью и сыном или братом и сестрой. Но до сих пор далеко не редкость, когда в отношения вступают двоюродные брат и сестра. Ограниченный выбор партнера для размножения в связи с принадлежностью к определенной религиозной конфессии в наши дни тоже вполне обычное явление. Во всех таких случаях (и это было много раз научно доказано) риск возникновения определенных генетических заболеваний очень высок. Это так.

Стоит привести слова, которые я однажды услышал во время одной конференции, посвященной вопросам генетики: понятно, что появление автомобилей и самолетов принесло много опасностей для людей, но увеличение мобильности для достижения большего генетического разнообразия с точки зрения эволюции может быть преимуществом. Речь, конечно, не о том, что спортивные машины рассматриваются как инструмент, помогающий привлекать внимание противоположного пола во время гона. Имеется в виду, что благодаря этой мобильности мне удалось покинуть Мюльфиртель и оказаться в другом регионе, где я мог знакомиться с потенциальными кандидатками на роль своей второй половинки. Всего этого не произошло бы, если бы я остался на плато. В коридорах лабораторий я, в ком текла американская, немецкая и австрийская кровь, встретил свою жену немецкого происхождения. (Да, я вас предупреждал, что в этой книге буду постоянно приводить в качестве примера собственную персону.)

Вопрос, который мне часто задают, – есть ли вероятность того, что два человека не подходят друг другу генетически? Разве такое бывает? Все чаще такой вопрос возникает, когда пара долгое время не может забеременеть. В этом плане я вас могу успокоить: такого не бывает. Как показывает мой личный пример, встреча даже крайне отличающихся друг от друга генетических наборов очень эффективна в плане продления рода.

Яблоко от яблони недалеко падает

Шансы для потомства

Итак, человек – это продукт случайных процессов перераспределения родительских генотипов. Это касается не только человека, но и очень многих животных. Никто не может предугадать, что получится в следующем поколении. Мы говорили, что для потомства отлавливались родители из обоих «генных прудов». Безусловно, шансы (мы лучше будем говорить «риски») получить качества и особенности родителей высоки. Но нет никаких гарантий. С одной стороны, как мы установили, потому что происходит совершенно новое смешение генотипов. С другой стороны, потому что в детях могут проснуться спящие гены, которые они получают от родителей. Хорошо, это мы уже знаем. Мы-то уже знаем, а вот другие – еще нет.

Пары, которые не могут зачать детей естественным путем, во многих случаях прибегают к искусственному оплодотворению. Если спермограмма мужчины плохая (что по необъяснимым причинам встречается все чаще) или, например, у женщины непроходимость фаллопиевых труб, оплодотворение яйцеклетки сперматозоидом в этом случае осуществляют вне организма. Женщина принимает гормоны, чтобы во время цикла стимулировать образование большего количества яйцеклеток и тем самым увеличить шансы на успех. Обычно за цикл у женщины созревает одна яйцеклетка, иногда две, реже три… Если обе яйцеклетки естественным путем оплодотворяется двумя разными сперматозоидами, на свет появляются разнояйцевые близнецы. С генетической точки зрения они родственники, как и все другие братья и сестры – ни больше, ни меньше. В ходе искусственного оплодотворения яйцеклетки после гормональной стимуляции изымаются, оплодотворяются «хорошими» сперматозоидами, – а все потому, что сперматозоиды были недостаточно подвижными, чтобы самостоятельно найти в организме женщины путь к яйцеклетке либо непроходимые фаллопиевы трубы не давали им этого сделать. После оплодотворения возникший в результате эмбрион помещают в матку женщине, и теперь остается лишь надеяться, что эмбрион закрепится и беременность пройдет нормально. Но иногда у мужчины вообще не образуется сперма. Или у женщины не созревают яйцеклетки. Или у женщины нет партнера. Или она знает, от кого хотела бы естественным путем забеременеть, но она не с ним – или он ее вообще не знает. Болтают как-то две закадычные подружки: «Я снова хочу переспать с Джорджем Клуни», – говорит одна. «Ты уже спала с ним?» – «Нет, но как-то уже хотела».

В таких случаях возможно получить яйцеклетки или сперму чужого человека. В Австрии и Германии разрешено сдавать сперму, но яйцеклетки – нет. Об этом велось уже много споров. Причина же лежит в медицинских и технических особенностях процесса получения яйцеклетки. Чтобы отдать яйцеклетку, женщина должна пройти гормональный курс и вынести процесс изъятия яйцеклетки – и то и другое несет в себе определенные риски. Мужчине в этом плане по известным причинам гораздо проще. В Италии до недавнего времени сдача яйцеклетки еще была разрешена, но в закон были внесены изменения, и теперь это запрещено. А вот в США разрешено и то и другое. Зачем я вам все это рассказываю? Если кто-то хочет сдать свою сперму или яйцеклетку, то он может это сделать в США – в вашем распоряжении целая отрасль промышленности. В Интернете предлагаются сперма и яйцеклетки самых разных доноров. Вы можете посмотреть фотографии, где видно лицо и физическое строение донора, а также карточку здоровья, наследственные болезни, уровень интеллекта, школьные отметки, уровень образования, процесс профессионального становления, хобби, характер поведения и особые таланты. Доноры спермы распределяются на категории «светловолосый и жизнерадостный», «умный молчун» и «музыкант-мечтатель». Для каждого что-нибудь найдется. И еще кое-что. Чем выше оценивает себя донор, тем дороже яйцеклетка или сперма. Это не нравится кошелькам желающих, но зато очень даже нравится кошелькам доноров. Диапазон цен большой, начиная от нескольких долларов и до совершенно нескромной суммы, как изысканно выражаются производители швейцарских часов. Известен случай, когда красивые студентки оплачивали учебу, сдавая свои яйцеклетки. Мужчины рассказывают, что во время процесса сдачи спермы вполне неплохо тренируются некоторые части их стальных мускулов. Для кого-то из доноров деньги имеют второстепенное значение. Зачем иначе известные люди, рекордсмены, ученые мирового класса или управляющие крупными компаниями сдают сперму? Возможно, они делают это по той же причине, что и бродяга-одиночка в животном мире, который просто оплодотворяет самку из чужой стаи, а затем свободный и довольный возвращается в степь – его род не умрет, он позаботился об этом. Вопрос в том, почему клиенты платят так много, если у них нет никаких гарантий? Да, из всего вышесказанного мы знаем, что шансов немного больше в том, что у ученого родится гениальный ребенок, а у модели – красивый.

Конечно, желание будущих родителей – здоровый, красивый и умный ребенок. Глухота – одно из заболеваний, которое возникает из-за наличия определенного генотипа. До сих пор эти генетические компоненты полностью не изучены, но известно, у двух глухих родителей, скорее всего, родится глухой ребенок (хотя на свет могут появиться и слышащие дети). Здесь существует большая степень риска. Повышенный риск или увеличенные шансы для глухого потомства? Ответ неоднозначен. В США сенсацию произвела лесбийская пара. Глухие женщины-лесбиянки захотели завести ребенка. Одна из женщин была оплодотворена искусственным путем. И здесь речь не идет о необходимой гормональной стимуляции, об изъятии яйцеклетки, экстракорпоральном оплодотворении и введении эмбриона в матку, как было описано выше. Поскольку женщина без проблем могла забеременеть естественным путем, было произведено самостоятельное осеменение. Зачастую во время оргазма в процессе любви лесбийской пары приобретенная сперма просто впрыскивается во влагалище. Не хочу, чтобы меня неверно поняли. Я как генетик сам занимаюсь вопросами искусственного оплодотворения, а как биолог ни в коем случае не желаю представлять гомосексуализм как нечто неприемлемое или даже неестественное. То, что природа предлагает в качестве варианта, не может быть неестественным. И в этом примере речь идет не об этом. В вышеописанном случае удивительное в другом – эти женщины обязательно хотели получить сперму глухого донора (и они ее получили). Они хотели увеличить шанс того, что у них родится глухой ребенок, то есть для него это будет болезнью. Научная элита всего мира пытается найти причины глухоты, найти способы ее лечения, сделать жизнь таких людей как можно комфортнее. Но для кого-то глухота – это стиль жизни, принадлежность к определенному кругу, который получает образование в специально для этого созданных американских университетах, следовательно, желанная цель. Некоторые вопросы (что, для кого и в каком случае есть болезнь, а что – нет; что государство должно предпринимать в этом отношении; что родители могут сделать для своих детей) мы затронем позже. В таких случаях крайне тяжело реализовывать идею, чтобы демократическое большинство решало в пользу желаний индивидуума. Даже если демократия – лучший путь, не всегда она принимает оптимальное решение. Когда в лодке пятеро человек и одного решают бросить за борт, то выбор падает на того, кого выбрало большинство. Демократическое большинство, о котором сегодня мечтает любая европейская партия. Об этической стороне дела вопрос даже не стоит. Я привел здесь этот пример, чтобы рассказать об огромном желании многих родителей повысить шансы своих детей выжить в этом мире и продлить их род дальше, дав им свои лучшие гены. При этом понимая, что генетика не дает никаких гарантий.

Такое желание прочно в нас поселяется – как минимум с тех пор, как человек узнал, каким образом можно достичь успехов в растениеводстве и животноводстве. А это он делает уже давно, очень давно. Вероятно, это началось еще при выращивании определенных видов растений. Чтобы получить урожай и на следующий год, наши предки сеяли семена самых крепких и выносливых растений. Как известно, что посеешь, то и пожнешь. Правда, иногда из семени вырастает не то, что ожидаешь. Наши предки не могли с уверенностью сказать, какого размера вырастет растение – никто не мог этого предсказать. Именно по этой причине в наши дни в Европе тысячи телят и молодых коров из-за искусственного оплодотворения своих матерей (и в этом случае речь идет о инсеминации – введении специально подготовленной спермы в матку, а не об оплодотворении вне тела) – дети одного-единственного быка. Если хотят получить хорошее мясо, берут сперму одного племенного быка. Если хотят получить хорошее молоко, берут сперму другого. Так это работает. Мы считаем, что в Дубае рождаются исключительно быстрые (и самые дорогие) скаковые верблюды, но забываем о том, что для этого каждый раз целенаправленно отбираются самые лучшие самцы. Но поскольку генетика не дает никаких гарантий, такие манипуляции возможны только в животноводстве.

Каков отец, таков и сын

Все сказанное до сих пор – предпосылка для того, что будет сказано дальше. Гены – это карандаш и бумага, а вот историю мы пишем сами. Такая фраза, уже несколько лет цитируемая генетиками, доказывает следующий научный факт: человек – это одновременно продукт своих генов и своей окружающей среды. Человек не может сократить количество своих генов. Но какое отношение это имеет к нашей дискуссии? Мы должны четко понимать, что доля каждого из этих взаимодействующих компонентов – генов и окружающего мира – при развитии каждого отдельно взятого признака разная. Иногда важнее оказывается окружающий мир, иногда доминирует генетика, а бывает, что обе эти силы, так сказать, равны. Мы уже слышали о болезнях, которые возникают в генах в результате мутации. Очень часто в таких случаях доминирует генетика, хотя не бывает, чтобы решала все только она. Можно было бы даже задать вопрос: есть ли вероятность того, что если кто-то в момент автокатастрофы испытывает припадок, то это обусловлено наследственностью? Но такого рода припадки относятся к негенетическим заболеваниям, если только речь не идет о таких известных особенностях, к которым причастны гены (неумение сосредотачиваться, секундный сон или что-то еще). Совершенно правильно, если вы сейчас думаете, что это необоснованное заявление. Но насколько все же велика доля влияния генетических факторов и факторов окружающей среды? Такой вопрос постоянно вызывает бурные споры, о каком бы заболевании человека ни зашла речь, о каком бы признаке, качестве, таланте, наклонности ни говорилось – обо всем том, что делает человека человеком. Мы еще отдельно поговорим о многом в этом ключе – о генах, отвечающих за ум, гомосексуализм, религиозность, талант футболиста, музыкальную гениальность и многое другое.

Но сначала вот что: почему вообще появляется мысль, что таланты, склонности, качества человека определяются генами? А все очень просто – потому что талант рассказывать шутки вдруг обнаруживается и у дочки или мама уверена, что упрямство у сына от отца. «Это семейное» – вот лозунг для таких случаев. «Семейное» – что под этим подразумевается? Совершенно обоснованно можно было бы утверждать, что это качество, признак, который глубоко корнями уходит в генетику и периодически «всплывает» в семье на протяжении существования всего рода. Мы уже слышали, что у глухих людей риск рождения глухих детей равен 50 %. В таких семьях намного чаще будут рождаться глухие дети, чем в других семьях, потому что здесь гены играют важную роль. Есть семьи, в которых рождаются крупные малыши, а в других на свет появляются маленькие дети. В размере тела генетика тоже играет роль. Вывод получается такой: каждый раз, когда речь идет о «семейном», следует помнить, что важную роль играют гены. Но это вовсе не так! «Семейное» может указывать на генотип, но далеко не всегда! Так, моя семья мучается одной «унаследованной» формой аллергии – на домашнюю пыль. Как только я слышу, что включили пылесос, мне срочно нужно покинуть комнату. Вытирать пыль, чистить ковер или заправлять постель мне противопоказано. Иначе я рискую заработать опасную аллергическую реакцию. Я узнал, что у моего отца такое же заболевание! И у моих братьев есть аналогичная аллергия. Я спросил у своей матери – она ею не страдает. По крайней мере она спокойно вытирает пыль. Я пошел дальше и выяснил, что у моих дядей и теток тоже нет такого. В генетике есть случаи, когда заболевание встречается лишь у мужчин. Так, например, наследование так называемой рецессивной Х-хромосомы обусловливает появление заболевания крови (гемофилии). Что привело к тому, что в некоторых династиях такое «семейное» заболевание поражает только мужскую половину. Так вот в чем дело: Х-хромосома! В нашей семье есть Х-хромосомная унаследованная форма аллергии на домашнюю пыль! Крайне опасно! Запрет на уборку! На больничный! Впрочем, к сожалению, это «заболевание» признается наследственным лишь до того момента, пока какой-нибудь член семьи не совершит фатальную ошибку – не женится на женщине-генетике. Все, сказка закончилась. Моя жена прекрасно знает, что среди известных генов нет таких, которые бы отвечали за эту особенность, и она, безжалостная такая, сунула мне в руки пылесос. К моему изумлению – никакой аллергической реакции. Я излечился! Ура! Давайте подведем итог. Лишь потому, что в семье на протяжении поколений встречается какая-то особенность, нельзя винить гены. Они тут ни при чем. Хотя в некоторых случаях было бы неплохо свалить все на них.

Одинаковый набор генов у разных людей

Ну хорошо, если не имеет смысла отслеживать какое-то заболевание по всему семейному древу – что тогда? Научно обоснованный ответ на вопрос, что именно связано с генами, дает результат удивительного эксперимента природы. Человек – это продукт случайного смешения генов. У каждого из нас индивидуальный генотип. Мы об этом уже говорили. Но всегда ли это так?

Изначально существовало много разных теорий о возникновении близнецов – теорий как удивительных, так и неправильных. В Малайзии предполагали, что близнецы появляются, если мать ест сросшиеся каштаны или просо. В Южной Корее эту волшебную силу приписывают сросшимся бананам. Создается впечатление, что в США некоторые люди верят: двойной бигмак имеет такую силу (конечно, последнее заявление мной выдумано). Южноамериканские индейские племена долгое время думали, что близнецы получаются, если женщина во время схваток лежит на спине, из-за чего ребенок в чреве матери разделяется. Одно во всех этих предположениях странно, но одновременно и верно: есть близнецы, которых и не отличишь, а есть такие, которые похожи друг на друга, как обычные братья и сестры. О возникновении последних, разнояйцевых близнецов, мы уже говорили. Два созревших яйца в период месячного цикла у матери оплодотворяются разными сперматозоидами отца. Генетически оба этих близнеца такие же родственники, как обычные братья и сестры. И здесь не могу не рассказать вам одну необычную историю. Речь идет о двух мужчинах – одном светлокожем и одном темнокожем, которые утверждали, что они – близнецы. Над ними постоянно посмеивались, порой даже обвиняли во лжи, когда они говорили, что выросли в чреве одной матери и родились в один день – все как обычно, когда речь идет о близнецах. Возможно ли такое? Да! Обе яйцеклетки мамы оплодотворяются в один и тот же месячный период, но момент оплодотворения каждой из них может быть разным. То есть, если женщина, у которой за один месячный цикл созрело две яйцеклетки, в течение короткого времени имела счастье провести один вечерок с белым мужчиной, а другой – с черным, то вполне возможно, что сперматозоид первого партнера оплодотворил одну яйцеклетку, а сперматозоид второго – вторую. Мама беременна двойней, но от разных отцов. В нашем случае получилось еще курьезнее – от одного белого и одного черного. Вот так-то – когда речь идет о генетике, никогда не говорите «никогда».

Особый интерес для исследования представляют однояйцевые близнецы. Как они получаются? Созревает одна яйцеклетка, которая оплодотворяется одним сперматозоидом – как, собственно, и всегда. При возникновении однояйцевых близнецов во время дальнейшего развития появившийся эмбрион делится еще раз, и получается два. То есть из одного получается два эмбриона. Такое может произойти лишь на очень ранней стадии развития эмбриона. Если такое случается позже, то это может привести к тому, что эмбрионы разделятся не полностью. Они остаются сросшимися в самых разных местах, и в результате рождаются сиамские близнецы. Поэтому сиамские близнецы всегда однояйцевые. Если однояйцевые близнецы появляются из одного и того же эмбриона путем деления, значит, их гены идентичные. Когда речь идет о генах, у однояйцевых близнецов они всегда абсолютно одинаковые. Они – клоны. И вот это особенно интересно. С одной стороны, мы очень просто доказали, что в жизни человека все зависит не только от генов. Кому бы в голову пришла идея, когда речь идет об однояйцевых близнецах, что можно говорить лишь об одном человеке, а не о двух? Кто бы подумал, что они – совершенно одинаковые люди? Понятно, что однояйцевые близнецы – самые лучшие объекты для исследования, касающегося вопроса, что именно обусловлено генетически, то есть за что отвечают гены, а за что нет. Что в человеке приобретено, а что унаследовано? Во всем, чем близнецы схожи, скорее всего, роль играют гены, а во всем, чем отличаются, генетика ни при чем. Все знают, как трудно порой различить близнецов с первого взгляда. Конечно, внешность человека – цвет волос, кожи, глаз, размер носа и еще многое другое – зависит от его генов. Именно поэтому мы так часто видим удивительную схожесть между людьми, которые не идентичны (их генотип совпадает лишь на 50 %), например между сестрами и братьями, родителями и детьми. И не стоит забывать про пол. Безусловно, однояйцевые близнецы всегда одного пола – либо женского, либо мужского. Пол тоже однозначно прописан в генах… Постойте-ка, не так быстро, к этому мы еще вернемся в главе «Половые хромосомы», и вы очень удивитесь.

Если у одного из однояйцевых близнецов голубые глаз, то у его брата (сестры) тоже будут голубые глаза – это понятно. А как насчет особенностей характера и всего прочего? Если один – гомосексуалист, второй тоже непременно окажется гомосексуалистом? Они ведь генетически идентичны. Если один очень умен, то и второй будет таким же? Если один – алкоголик, верующий или отличный футболист (я не прошу вас поверить, что вижу здесь какую-то связь), другой тоже будет таким?

Что еще интересного есть в генетически идентичных людях? Нужно понимать, что окружающая среда, воспитание, друзья, питание у однояйцевых близнецов зачастую очень схожи (если не идентичны). Более четкий ответ на вопрос «генетически или нет» можно получить в редких случаях, когда близнецы растут в разных социальных условиях – когда их усыновляют (или удочеряют) разные родители. В этом случае если, например, один вырастает на Восточном побережье США, а другой на Западном. Они живут в совершенно разных семьях. Что идентичного у таких близнецов? Да, внешность одинаковая. Рост может немного отличаться, потому что тут большую роль играет питание.

Часто рассказывают об одном случае. Два однояйцевых брата впервые встретились после долгой разлуки (их усыновили разные родители). Оба оказались пожарными, у обоих были усы, оба любили слушать одну и ту же музыку и испытывали страсть к клетчатым курткам. Невероятно, да? Широко известный случай, зафиксированный учеными! Речь идет о близнецах-американцах Джиме Спрингере и Джиме Льюисе. Однояйцевые близнецы, которые не виделись почти сорок лет. И несмотря на это, они дали своим детям одинаковые имена, а собак обоих звали Той. Оба с удовольствием столярничали, любили черчение и были заядлыми курильщиками, отдавая предпочтение одной и той же марке сигарет. Даже отпуск они проводили в одном и том же месте! Однояйцевые близнецы еще много раз встретятся нам в этой книге, они зададут нам каверзные задачки и посмеются над нами. Мы, генетики, часто сталкиваемся с этими персонажами!

Общество в демографическом кризисе и пожилые родители

Единственный ребенок пожилых родителей

Наука едина во мнении, что человек – это продукт взаимодействия генетики и окружающего мира. Гены человека – это продукт эволюции, полученный в процессе длительного развития, в результате которого отбирались лучшие варианты. А сегодня этот процесс все еще длится? Вообще-то да. Но это происходит так медленно, что нам очень сложно не то что изучить, а даже заметить мутацию, дающую преимущества. Конечно, в первую очередь мы обратим внимание на мутации, которые явно несут в себе отрицательные последствия (например, разные заболевания). Но изменений в генофонде в целом не наблюдается. А приобретенные качества в результате влияний окружающей среды отнюдь не передаются по наследству (как некогда предполагал биолог Жан Батист Ламарк), потому что они изначально не заложены в генах (будьте спокойны: дети Арнольда Шварценеггера его мускулы точно не унаследуют!). Но Дарвин объяснил нам, что происходят случайные мутации, и если они однажды имели преимущество при естественном отборе, то в далеком будущем могут доминировать.

С тех пор как в последние годы были изучены и поняты некоторые молекулярные механизмы, кажется, что все не так уж и изменилось, даже стало немного сложнее. Поэтому человек и сегодня через свое поведение и образ жизни не оказывает никакого влияния на свой генетический фонд. Это так. И тем не менее я все время слышу о теории, которую отстаивают многие люди: все более позднее рождение детей повышает риск появления генетически больных младенцев. Тогда получается, что условия жизни доминирует над генами? Давайте посмотрим.

Что лежит в основе этой теории? В Европе и США женщины сначала получают образование, а затем хотят в полной мере насладиться жизнью. Понятно, что у мужчин такой же план. В связи с этим решение завести ребенка принимается не в самом юном возрасте, а примерно на десять лет позже, чем это было у предыдущих поколений. Более того, нарастает тенденция иметь меньшее количество детей (может быть, даже всего одного). Порой так хотят сами родители, но иногда по-другому и не получается. У более взрослых родителей нередко возникают физиологические проблемы. Чем старше женщина, тем сложнее ей забеременеть. Насколько велика роль генов в этом случае? И что общего имеет все это с генами будущего потомства – они как-то влияют на него? Чтобы ответить на два этих вопроса, необходимо прояснить две важные вещи с точки зрения науки. Когда сперматозоид, пройдя свой путь, встречается с жаждущей быть оплодотворенной яйцеклеткой, происходит процесс оплодотворения (вспомните фильм «Все, что вы хотели знать о сексе, но боялись спросить» – Вуди Аллен в белом костюме играет роль такого сперматозоида). Оплодотворение, однако, вовсе не означает, что беременность обязательно наступит, а через девять месяцев родится ребенок. Для этого необходимо еще много чего. Поскольку эта книга рассказывает о могуществе генов, здесь мы можем лишь сослаться на генетику. Но не значит, что нет и других причин, не связанных с генетикой. Ни один эмбрион не защищен от мутаций (генетических изменений). Мы уже говорили, что нет ни одного человека, которого бы ни коснулись мутации. Многие генетические изменения имеют прямые последствия для эмбриона. Первая группа таких мутаций, которые у эмбрионов возникают спонтанно (то есть не наследуются от родителей), иногда имеет настолько тяжелые последствия, что эмбрион даже не может закрепиться в матке, и, соответственно, беременность не наступает. Я для таких случаев ввел понятие «генетическая смерть». Такие эмбрионы погибают не от «клинической смерти» или в результате «смерти мозга» – у них нет еще ни органов, ни центральной нервной системы. Никто даже и не узнает об их существовании, потому что беременность не наступает и они «исчезают» незамеченными.

Вторая группа спонтанных генетических изменений приводит к тому, что эмбрион попадает в матку, но не может удержаться. Большая часть выкидышей в этом случае происходит настолько рано, что беременность еще не заметна, хотя организм женщины уже начал перестраиваться (гормональная реакция на это событие уже началась). Эту группу трудно отличить от первой. К сожалению, самопроизвольные аборты часто происходят и на большом сроке беременности. А теперь попробуйте прикинуть: сколько оплодотворений не заканчиваются рождением ребенка? Если взять весь накопленный научный опыт, получается примерно половина случаев. 50 % всех эмбрионов, которые получились естественным путем, никогда не рождаются! Мы уже не раз говорили, что каждый человек – мутант. Одни мутации невозможно заметить, потому что они никак не проявляются, дремлют, другие могут обнаружиться в течение жизни и быть незначительными, а третьи уже с рождения имеют для ребенка определенные последствия. Такие мутации могут быть связаны с какими-нибудь болезнями.

Ну хорошо, а при чем здесь возраст родителей? Все просто. Многие мутации, возникающие в процессе слияния яйцеклетки и сперматозоида (и еще раз: то есть не наследуются от родителей), чаще встречаются у родителей более старшего возраста. Это означает, что у женщин старше тридцати пяти лет уже не 50 %, а все 60 % или 70 % эмбрионов погибают. И чем больше возраст, тем этот процент возрастает. До тех пор, пока не наступит момент, когда забеременеть или выносить ребенка уже никак не получится. Стоит вспомнить, что генетические факторы составляют лишь часть причин такого феномена. Но, как видите, очень даже важную. Вы, наверное, думаете: даже если цифра поднимется до 90 %, остается еще 10 %. То есть каждое десятое совокупление теоретически (и если этого хотят) может закончиться рождением ребенка. Глупость! Во-первых, играют роль и другие факторы. А во-вторых, как известно, такое случается только раз в месяц. Следовательно, нужно встречаться все десять месяцев подряд, чтобы получить такую возможность. И кто так сможет? Видите, мы ответили на первый вопрос. Да, это так. Чем старше возраст родителей, которые хотят завести ребенка, тем меньше вероятность, что у них это получится. Вот вам и взаимосвязь между решением позже завести детей и демографическим кризисом в нашем обществе. Как было сказано, здесь речь идет о биологически обоснованной части этого явления. Но очень часто это желание самих родителей – иметь только одного ребенка.

Почему детей рождается мало, понятно с биологической точки зрения – виноваты в этом новые генетические изменения у эмбрионов. Но гены потомства ведь никак не связаны с решением родителей завести ребенка в более зрелом возрасте. Тем не менее связь есть. Возможно только, что на населении это никак не заметно. Теория верна. Ведь чем старше родители, тем больше вероятность многих генетических изменений, которые имеют последствия для новорожденных. Что касается некоторых врожденных генетических заболеваний: если двадцатилетняя девушка имеет риск родить нездорового ребенка в одном из трех тысяч случаев, то тридцатипятилетняя женщина рискует примерно в одном из ста пятидесяти. Значит ли это, что сила окружающей среды (точнее – выбранных нами условий жизни) доминирует над генами? Получается, что по понятным причинам чета решает стать родителями позже, хотя еще два поколения назад такого не было, и тем самым повышает риск проявления генетических заболеваний у детей? Теоретически да. Но наверняка мы сможем узнать об этом позже. Пройдет время, и будет видно.

Почему чем старше родители, тем у них больше вероятность родить ребенка с генетическими изменениями? Этот факт неоспорим – он доказан результатами множества исследований. Но тем не менее остается много вопросов. По этому поводу существует немало теорий. Вероятно, имеются еще и другие факторы, о которых мы пока не подозреваем. Тем не менее огромная биологическая несправедливость доказана научно. Возраст матери играет большую роль, чем возраст отца.

Думаю, следует пояснить по поводу научных доказательств. Факты таковы: генетические изменения, которые чаще отмечаются у тех эмбрионов и детей, которые рождаются у родителей более старшего возраста, возникают при неправильном развитии яйцеклеток, когда они встречаются со сперматозоидом. Теория, которая указывает на причину, ссылается на разный возраст яйцеклетки и сперматозоида. Производство спермы у мужчины происходит каждые две недели. То есть сперматозоиду мужчины, который отправляется навстречу яйцеклетке, самое большее пара недель. И совершенно неважно при этом, двадцать лет мужчине или пятьдесят. А вот женщина уже рождается на свет с определенным числом яйцеклеток – у нее есть этакое хранилище. Начиная с пубертатного периода каждый месяц в этом хранилище созревает одна, а в некоторых случаях и две яйцеклетки (тогда при оплодотворении родится двойня). Таким образом, у двадцатидвухлетней женщины в мир отправляется более молодая яйцеклетка, чем у сорокалетней. И на своем пути яйцеклетка встречает сперматозоид, которому всего пара недель от роду. Чем старше эти клетки, тем больше они имеют генетических изменений. Если не брать весь механизм в целом, так выглядит простое объяснение. Возраст родителей играет роль, возраст яйцеклеток и сперматозоидов играет роль. Как правило, женщина не старше мужчины, когда пара решает завести ребенка. Но яйцеклетки старше сперматазоидов. Вот в чем все дело – в возрасте яйцеклеток!

Родителям зрелого возраста лучше иметь одного ребенка?

Тот факт, что возраст матери играет большую роль, чем возраст отца, без сомнения, биологическая несправедливость. Но не единственная. Если сперматозоиды можно долго хранить в замороженном состоянии, то яйцеклетку нельзя. Почему же нет? Это было бы хоть каким-то решением упомянутых проблем. Возраст яйцеклетки! В этом случае женщина двадцати лет могла бы заморозить свои молодые яйцеклетки. Это не дало бы им состариться, пока женщина получает образование и делает все то, что хочет сделать до рождения потомства. Замороженные яйцеклетки остаются клетками двадцатилетней девушки. А когда женщина в возрасте, например, тридцати пяти лет захотела бы иметь ребенка, ей можно было бы их снова ввести. Пришлось бы, конечно, применить метод искусственного оплодотворения, когда яйцеклетка сначала оплодотворяется сперматозоидом партнера в лабораторных условиях, а затем появившийся эмбрион помещается в матку. В этом случае женщина будет беременна ребенком, который появился из яйцеклетки, возраст которой, возможно, на пятнадцать лет меньше, чем возраст самой женщины, но тем не менее яйцеклетка принадлежит именно ей. Революция! Женщины этого мира могут спокойно добиваться всех своих целей, а потом, как надумают завести ребенка, – пожалуйста! Конечно, организм женщины здесь тоже играет определенную роль, и немаленькую. Но на проблему генетических изменений эмбрионов можно было бы в данном случае повлиять положительно.

Но яйцеклетки, в отличие от спермы, очень тяжело хранить в замороженном состоянии. Вопрос сохранения спермы, кстати, имеет и еще одну сторону. Если мужчина болен раком и поэтому вынужден пройти курс облучения, или химиотерапию, то у него зачастую нарушается процесс образования спермы. На всю жизнь. Поэтому медики советуют таким мужчинам заморозить свою сперму. Через несколько лет после того, как терапия успешно завершена, замороженная сперма может помочь этим мужчинам стать отцами путем искусственного оплодотворения. Сегодня это уже обычная практика.

А как быть женщине, если яйцеклетки, как было сказано выше, тяжело сохранить в замороженном состоянии? Совсем недавно в этой области медицины произошла настоящая революция. В клинике Сент-Люк в Брюсселе появился первый ребенок, зачатый после того, как матери трансплантировали ткань яичников. Мать страдала раком лимфатических узлов и должна была несколько лет проходить химиотерапию. Доктор Жак Донне взял у нее не яйцеклетки (потому что их сложно хранить), а ткань яичника. Он сохранил ее, и когда через шесть лет женщина захотела завести ребенка, он имплантировал ей эту ткань. У женщины снова начался процесс созревания яйцеклеток, она забеременела естественным путем и родила ребенка. Тридцатидвухлетняя женщина с тканью яичника и яйцеклетками, образовавшимися в ней, когда женщине было двадцать пять. Невероятно, правда?

Стоит прояснить еще несколько вопросов. Получается, в будущем можно будет сохранять не яйцеклетки, а ткань яичников молодой женщины. Эту ткань позднее можно будет имплантировать, и в результате оплодотворения более молодых яйцеклеток будут наступать беременности. Чтобы установить, что ребенок действительно появился от более молодой яйцеклетки, а не из остатков старой ткани в организме, сохраненную ткань яичника женщины можно имплантировать в предплечье. Оттуда далее добываются яйцеклетки, оплодотворяются искусственным путем и перемещаются в матку. Вы думаете, что я говорю чепуху? Но так уже делали! Однако необходимо провести еще много исследовательской работы. И я вижу в этом выход. Это дает возможность женщинам однажды отсрочить свою менопаузу на годы и, может быть, родить еще много детей – с минимальным риском получить генетические изменения, потому что яйцеклетки в этом случае будут совсем не старые. Без сомнения, это был бы выход для нашего общества – как вы думаете?

Решение стать родителем в зрелом возрасте, решение завести только одного ребенка зачастую основано на огромном желании иметь здорового и умного наследника, которому можно дать все самое лучшее. Но, к сожалению или к счастью, ничего не поделаешь. Из всего вышесказанного ясно, что попытка осуществить желание родителей иметь детей с помощью специальных генетических манипуляций – довольное безнадежное предприятие. Обычно не один ген, а сотни оказывают воздействие на выражение какого-то качества. Генетика – очень сложная штука, и мы многого еще не знаем, ну а самое важное в том, что в жизни человека играют роль не только гены. В большинстве случаев современные родители многое делают для того, чтобы сделать окружающий мир своих детей более комфортным (и мы об этом еще непременно поговорим). И опять же, этот окружающий мир тоже необходимо брать в расчет.

Чтобы дети выросли хорошими, при них не следует ругаться и демонстрировать дурные манеры. Дети многое перенимают от родителей. И тем не менее, раз уж мы заговорили о генетических заболеваниях, ни на что нельзя повлиять, можно лишь смотреть. Гены изменить невозможно, но мы способны противопоставить окружающий мир невыгодным генным вариантам. Уже во время беременности проводят исследование околоплодных вод и плаценты, чтобы узнать, страдает ли ребенок адреногенитальным синдромом. Благодаря медикаментозному вмешательству во время беременности можно избежать развития гермафродитизма у девочек. При тяжелой форме гипотериоза после генетического анализа используется пренатальное лечение, которое помогает предотвратить необратимую задержку психического развития. Цена инвазивного вмешательства во время беременности высока – риск потерять ребенка немал. Поэтому следует все хорошо взвесить. При многих генетических заболеваниях, которые определяются еще до рождения, невозможно использовать какое-либо лечение. При тяжелых заболеваниях у родителей, к сожалению, остается лишь один вариант – аборт. В наши дни такое решение принимается и на довольно позднем сроке. Хочу заметить, что я нисколько не хочу критиковать подобное решение. Но как, например, политикам, демографам, футурологам есть, что сказать по этому поводу, так и у генетика есть свое мнение на этот счет. И вот еще что: поздние беременности приводят, как уже было сказано выше, к тому, что все сложнее осуществить задуманное. По этой и по многим другим причинам, о которых я сейчас не говорю, сильно возросло количество случаев искусственного оплодотворения. В наши дни уже есть возможность исследовать путь зародившегося эмбриона до того, как он попадет в матку, и решить определенные генетические проблемы. И количество таких исследований в ближайшие годы только возрастет – как в Европе, так и в США. Я осмелюсь предположить, что совсем скоро искусственное оплодотворение без такого рода генетического обследования эмбрионов едва ли будет проводиться. Для этого имеются явные предпосылки, которые связаны с развитием общества, а также потребностями и желаниями родителей.

Кто и что может спрашивать?

А как быть с теми желаниями родителей, которые касаются их детей? Они (желания) – мерило всех вещей? Или желание узнать, что будет с их ребенком, появится в будущем? Вопрос о том, кто и что о чьих генах может узнать, на мой взгляд, самый важный, когда речь идет о будущей силе, генах, которые будет иметь ребенок. Почему? Сколько конкретных желаний родителей принимать в расчет, если, например, известно, что ежегодно в Китае примерно миллион беременностей прерывается, потому что при исследовании во время беременности выясняется, что родится девочка, а родители хотят мальчика?

А надо ли, чтобы родители все знали о генах своих детей? У мужчины есть сестра, которая страдает болезнью Хантингтона. Умная и совершенно здоровая жена и мать в сорок два года вдруг потеряла рассудок, перестала узнавать своих детей, не знала, как ее зовут, и превратилась в больную, за которой требовался уход. Болезнь проявилась только во взрослой жизни, но в генах она была с самого начала. Она была заложена генетически, и ее появление нельзя было предотвратить, ее нельзя было излечить. Муж ушел от нее, ухаживать за ней остался брат. И не только за ней – он стал опекуном обоих детей этой женщины. Теперь он узнает, что болезнь генетическая, то есть унаследованная. Вероятность того, что у каждого прямого потомка этой женщины в этом же возрасте проявится болезнь и он так же сляжет, как его мать, – 50 %. Более того, он выясняет, что генетики при чтении ДНК могут установить, какие гены больные, а какие здоровые. Так называемые пророческие генетические анализы дают генетику возможности, которых нет ни у одного врача-клинициста. Генетик может совершенно здоровому человеку предсказать, какими болезнями он заболеет (или не заболеет). Брат женщины, имеющей болезнь Хантингтона, пошел к генетику и попросил его сделать генетический анализ своим племянникам. А ведь у него самого два сына. Это значит, ему нужно обеспечить финансовую поддержку всем четырем парням, а оплатить учебу каждому он просто не в состоянии. Поэтому из двух своих племянников он выбирает того, кто подает больше надежд, – того, кто умнее и в сорок лет не растеряет весь свой ум. Это было верное решение вложения денег. Придуманная история? Возможно, и придуманная. Но если бы в моей практике и не было такой истории, я все равно бы задумался над этим. Кто и что о чьих генах и когда может узнавать? Есть над чем призадуматься…

Глухонемая пара спрашивает через переводчицу, возможно ли уже во время беременности установить, родится ребенок глухим или нет. Существуют разные известные и еще не известные признаки, по которым определяют глухоту. По ним можно определить, родится у глухонемой пары слышащий ребенок или тоже глухой. Вероятность этого, как и вопрос, можно ли проверить это с помощью генетического анализа, зависит от вида генотипа. Но пренатальное исследование в этом отношении несущественно, потому что лечения на таком раннем сроке нет, а прерывание беременности из-за установления факта, что ребенок родится глухим, конечно, не имеет никаких оправданий. Родители имеют в виду, что они все равно никогда не сделают аборт, если выяснится, что ребенок будет глухим, но возможно, решатся на него, если он будет слышащим. На самом деле они хотят повысить шанс родить глухого ребенка. О таком мы уже слышали. В этом случае мотивация не в том, чтобы присоединиться к элитной группе глухонемых людей. Скорее всего, больше имеет место страх, что слышащий ребенок для того, чтобы научиться говорить, должен много часов проводить со слышащими и говорящими людьми. Но у этой пары нет в семье никого слышащего, к тому же они не хотят ежедневно отдавать свое дитя на многие часы каким-то чужим людям. Так и получается, что кто-то хочет слышащего ребенка, а кто-то глухого. Но кто и что о чьих генах и когда может спрашивать? Есть над чем призадуматься…

Что вообще значит быть больным? Или: что для кого значит быть больным? На примере с мотыльком березовым я попытался показать, что речь постоянно идет о взаимосвязи между генами и окружающим миром. Если береста имеет светлые прожилки, то для мотылька лучше иметь светлую окраску. Если бы пренатальная диагностика как-нибудь выяснила, что в семье появится потомство с черным окрасом, семье мотыльков предложили бы прервать беременность. У черного мотылька нет никаких шансов выжить – его мгновенно заметят на березе враги – птицы – и съедят. Но теперь цвет прожилок у берез из-за загрязнения окружающей среды в этом регионе меняется на черный. И значит, пренатальный диагноз светлого березового мотылька отныне будет иметь противоположный вывод. Черная мутация оказывается выгодной, тем самым хорошей или «здоровой». Утрированный пример, я знаю. Но здесь все средства хороши. Я хочу донести до каждого, что нельзя наверняка знать, какой генотип человека правильный или оптимальный.

Я пойду еще дальше. На первый взгляд совершенно негативная мутация на второй взгляд (который мы, возможно, еще не сделали) оказывается преимуществом. Например, недавно было обнаружено, что ген GJB2 при условии, что он мутирован у обоих родителей (и у папы, и у мамы), может привести к глухоте. Если же мутация затронула только один из генов, носитель будет слышать. Но почему этот вид мутации сохранился? Почему она до сих пор есть, ведь она несет в себе лишь недостаток? Чистая случайность? Результаты новейших исследований показали, что это не случайность. Удалось доказать, что у носителей такого мутированного гена легко заживают раны. Кто бы мог подумать! Поэтому мутация, которая, если она затрагивает оба гена, приводит к глухоте, так широко распространена. Думаю, что здесь нечего больше сказать. Кроме того, полагаю, мы понятия не имеем, сколько всего нам еще не известно.

Ген полноты или все-таки диетная паранойя?

Низменные инстинкты

Мы уже говорили о двух однояйцевых близнецах – пожарных, у которых было очень много общего. Об одном сходстве я умолчал. Они оба были чрезвычайно тучными. Вот это хорошая новость! Получается, полнота заложена в генах. Так значит, виновата не моя недисциплинированность, которая так и тянет меня ночью к холодильнику, а мои гены! Однояйцевые близнецы генетически идентичны. Если у одного излишний вес, то и у второго тоже. Все дело, очевидно, в генах. Но действительно ли это так? Да, на самом деле в определенной степени это так.

Сначала поговорим о строении тела. Однояйцевые близнецы, даже если внешне различаются, очень схожи строением тела. Ширина таза, длина ног и рук, ширина плеч – все это у генетически идентичных близнецов невероятно похоже. Существуют гены для строения и формы кости, о которых сегодня уже многое известно. Но как насчет живота, размера груди, ягодиц или целлюлита? Об этом тоже написано в книгах о генах? Неужели совершенно не имеет значения, что и сколько я ем, как часто занимаюсь спортом? Из многих исследований разных семей или однояйцевых близнецов уже известно, что склонность к полноте связана с генами. Очевидно, на самом деле есть люди, у которых организм из-за каких-то генов склонен к полноте. Как несправедливо!

Недавно генетики Бостонского университета исследовали тысячи вариантов генов в геноме человека. Мы помним, что у каждого человека есть любой ген. Но у каждого человека свой вариант набора – специфичные небольшие изменения в генах. И этих изменений стало невероятно много. Исследователи обнаружили изменения в генах рядом с геном INSIG2. Он – очень важный регулятор жирового обмена. Исследования на большом количестве испытуемых (взрослых, детях, западноевропейцах, афроамериканцах…) четко показали: люди, которые имеют такие варианты генов, на 30 % чаще страдают избытком веса, чем другие. Мне не нужно никаких обычных генетических анализов, чтобы понять: я – носитель этого варианта гена – это абсолютно явный факт. Не в первый раз генетики связывают определенные варианты генов с полнотой. Возможно, у меня есть и другие беспомощные и безвольные варианты: я – мутант-обжора. Так же как одна вызывающая сожаление семья, которая недавно обратилась ко мне на большом празднике в винном ресторанчике Heuring в Перхтольдсдорфе. «Господин профессор, это у нас генетически, можно ли что-то сделать?» Бабушка, отец, мать и двое детей, как и другие посетители, сидели за обеденным столом, который просто ломился от вкусной еды. Шницели, хлебные клецки, жаркое из свинины, фаршированная телячья грудинка занимали весь стол, и места для салата уже было не найти. Бабушка, отец, мать и оба ребенка очень тучные, их портной наверняка не скучает. Мой опытный глаз генетика сразу же определил: да, здесь поработала генетика. Любой негенетик подумал бы, что речь здесь идет о приобретенном и хорошо натренированном обжорстве. С одной стороны, я как вежливый человек могу просто сказать, что это генетическая предрасположенность, и не говорить, что каждому из членов этой семьи было бы неплохо ежедневно ездить на велосипеде вокруг земного шара, дабы сжечь количество потребляемых калорий. С другой стороны, мы уже знаем, что на самом деле есть разные генетические предрасположенности, касающиеся питания. Впрочем, что касается этой семьи, генетика, быть может, и ни при чем – достаточно посмотреть на их ужасно тучную собаку, лежащую под столом. Вряд ли есть какое-то генетическое родство между этой собакой и ее «семьей».

При слове «собака» мне вспоминается еще кое-что, что влияет на вес тела. Животные на воле едят, пока голодны. Если они сыты, они перестают есть. Тучные жирафы, толстые кузнечики и жирные львы существуют лишь в фантазиях человека. Если какие-то животные, живущие в природе, имеют излишний вес, значит, так задумала природа и худого сородича этого зверя вы не найдете. Худенький носорог, хрупкий кит – полная чушь. Но тогда почему так много толстых домашних животных? И снова совершенно очевидна взаимосвязь генетических компонентов и окружающей среды в виде «мамочек» и «папочек». Я очень люблю подшучивать над формами слов, которые мы, люди, используем при описании владельцев домашних животных. И, скорее всего, домашние животные не стали бы использовать эти уменьшительно-ласкательные имена для своих хозяев. «Моя пышечка» или «мой поросеночек» – это как-то не особенно хорошо звучит. Поскольку у диких животных нет лишнего веса, а наблюдателей за весом домашних животных уже больше, чем необходимо, факт очевиден: дело не в генах таких животных. Главные виновники – кошачьи палочки и собачьи кексы.

В этой связи интересно и другое исследование, проведенное генетиками. Чем генетически ближе порода собаки или кошки к виду дикого животного, тем сложнее «мамочкам» и «папочкам» этих животных откормить их, превратив в толстеньких любимчиков. Чем генетически ближе порода домашнего животного к естественным формам, тем раньше заканчивает животное есть, когда голод утолен. Удивительно, не так ли? Одомашнивание оказало влияние на генетику, порода домашних животных постепенно изменялась, и это все привело к тому, что пищевое поведение и ощущение голода изменилось на генетическом уровне. И снова генетика и окружающая среда – и то и другое – играют существенную роль в регулировании веса.

Генетика и собаки – они преследуют меня с тех пор, как я живу со своей женой под одной крышей. Когда она впервые готовила для нас двоих ужин, я крутился на кухне. Сегодня, к сожалению, постоянно что-то мешает. Тогда моя жена готовила блюдо из вермишели – я точно помню. Она попросила меня посмотреть в кастрюлю и сказать, достаточно ли еды, чтобы осталось еще и на завтра. Посмотрев в кастрюлю, я подумал (а я, когда речь идет о приготовлении еды, совершенный профан), что эта вермишель наверняка еще поднимется, как дрожжевое тесто. В итоге я не угадал и никак не мог понять, почему моя жена так удивилась, что после вермишели я ел хлеб с колбасой. Я уже привык к подобному удивлению, потому что удивляется она до сих пор.

Моей жене с уроков биологии известна история о кокер-спаниеле. А я знаю эту историю от нее – мне приходилось слышать ее не раз. Ни одна собака так не склонна к полноте, как кокер-спаниель. Неважно, кто ее кормит, эта собака всегда склонна к полноте. К этому приводят определенные гены, которые у этой породы ярко выражены. Она никогда не испытывает чувства насыщения. Кокер-спаниеля можно охарактеризовать по следующим пунктам: а) он съедает все, что лежит в миске, до последней крошки; б) он ест все, что находит; в) он ест, несмотря на то, что это, возможно, предназначено и не для него; г) он может есть в любое время суток.

Когда я прихожу домой после долгого рабочего дня и наши дети уже в кровати, я начинаю с пункта «а». Я ем и одновременно разговариваю с женой, читаю или смотрю телевизор. Я ем все, что стоит на столе, даже если предполагалось, что нужно взять из общего блюда порцию себе в тарелку. Я ем, сметая все на своем пути. Чтобы меня спасти, моя жена незаметно убирает еду со стола. Если ей не удается это сделать вовремя, потому что, например, ей звонит какая-нибудь подруга и необходимо срочно обсудить положение на Ближнем Востоке, я замечаю, что к горлу медленно подступает тошнота. Но если ей удается и со стола все убрано, в силу вступает пункт «б». Я ищу во всех ящиках и шкафах что-нибудь съедобное. Если ничего не нахожу, перехожу к пункту «в». Я начинаю искать в школьных сумках моих детей молочный шоколад или посягаю на их шоколадных Дедов Морозов или шоколадных зайцев (причем мне все равно, что я ем шоколадного Деда Мороза на Пасху, а шоколадного зайца на Рождество). Так проходит вечер, и я иду спать. Нередко в полночь я просыпаюсь и доказываю, что пункт «г» тоже имеет место в моей жизни. Моя жена думает, что у меня с кокер-спаниелем общие гены. Кокер-спаниель – это моя низменная генетическая сущность. При всем почтении к Чарльзу Дарвину моя жена и я едины во мнении, что кокер-спаниель не имеет ко мне никакого прямого генетического отношения. И тем не менее моя жена сомневается порой, когда замечает мой пристальный взгляд и двигающиеся челюсти… Об обстоятельствах, при которых она это видит, я умолчу. Почему же я, несмотря на это, не ношу размер постаревшего Марлона Брандо? Совершенно очевидно – потому что я все правильно делаю.

Генная диета

Что касается генетики и полноты, существует много рычагов, на которые можно надавить. С одной стороны, есть гены, которые регулируют чувство голода, аппетит и чувство насыщения. В этом смысле кокер-спаниель – мутант. А с другой стороны, существуют гены, которые связаны с усваиванием пищевых продуктов. Да, это я обязательно должен знать! Мне необходимо выяснить, какие продукты питания мой организм благодаря имеющимся генам перерабатывает и усваивает лучше, а какие хуже. И речь здесь идет не о толщине и худобе. Речь идет о полезном и вредном. Понятно, что есть полезные и менее полезные продукты питания. Это касается каждого. Но может быть так, что одни продукты я лучше переношу, чем другие. И это лежит в индивидуальной и специфической комбинации моих генов. Значит ли это, что придет день, когда генетический анализ сумеет определить, какие продукты питания мы можем есть спокойно, не задумываясь о том, что из-за них растолстеем, а от каких лучше воздержаться? Индивидуальная диета для каждого генотипа? На самом деле ни мамочка, ни консультант по диетам не знают, что мне можно есть, а чего нельзя. Это знают лишь мои гены. Это будущее? Вполне возможно. Тенденция к этому уже имеется. Сегодня ряд компаний предлагают составить индивидуальные диеты, основанные на генетическом анализе. Самым большим интересом в этой области исследования стала бы наследственность тех людей, которых все мы знаем, которые есть в каждом кругу друзей и которым мы так завидуем. Те люди, которые с рождения едят все, что хотят, и не толстеют. Я даже на одной из них женат. Эти люди едят меньше или есть какая-то прекрасная комбинация генов, не дающая растолстеть? Еще крайне интересно разобраться с вариантами генов других людей – они тоже встречаются повсюду, но им мы отнюдь не завидуем. Те люди, которые с рождения сидят на диетах, но так и не стали худыми. Эти люди едят больше других или снова гены делают свое дело и ничего нельзя изменить? Что мне можно есть, а чего нельзя – это мне в будущем генетический анализ скажет?

Тенденция к этому уже имеется, как я сказал. Но мы еще в самом начале пути. Сейчас пока мы занимаемся исключительно заболеваниями. Нутригенетика (она же нутригеномика) – новая наука, которая это описывает. Мы уже много говорили о том, что практически каждый человек несет в своем индивидуальном генном наборе предрасположенность к определенным заболеваниям. Неоторые из них можно излечить с помощью специальных диет. Давайте вспомним пример с фенилкетонурией, заболеванием, при котором фенилаланин из пищи накапливается в организме и приводит к поражению центральной нервной системы, проявляющемуся в виде нарушения умственного развития. На это заболевание уже сорок лет берется анализ у каждого европейца и американца при рождении. А все потому, что в этом случае помогает диета без фенилаланина. Под нутригеномикой сегодня понимают взаимодействие между питанием и индивидуальным генотипом человека. Родители когда-нибудь начнут проводить генетические анализы своих детей. С одной стороны, чтобы предотвратить развитие болезни. С другой стороны, возможно, просто для того, чтобы разработать индивидуальный план питания. Интересно, худой и здоровый ребенок будет когда-нибудь благодарен за эту генную диету?

И, конечно, движение и спорт дают красоту и здоровье, препятствуют появлению лишнего веса и тем самым позволяют человеку оставаться здоровым. Об этом должны думать родители, когда речь идет об их детях, – генетика постольку поскольку. Секундочку… Но может ли быть так, что гены отвечают и за спортивность, талант к определенному виду спорта или честолюбие и упорство на тренировках? Об этом мы поговорим далее.

Код футболиста

Гены спортсмена

Женщины любят его за его внешность, а мужчинам нравится его умение забивать мячи. Женщины восхищаются его прической и соблазнительной улыбкой, мужчины уважают его за броски с фланга. Речь идет о двух персонах. После всего, что мы узнали о генетическом наборе физических особенностей человека (вспомним о случае с однояйцевыми близнецами), неудивительно, что маленький Паоло внешне многое унаследовал от своего отца Чезаре Мальдини, который заставлял женские сердца замирать. Но как насчет того, что Паоло явно получил невероятный талант футболиста своего отца, еще будучи в колыбели? Такое вообще бывает? Это было заложено генетически? По крайней мере факты есть факты. Чезаре в 1963 году как капитан команды «Милан» выиграл Кубок европейских чемпионов. После этого его сын Паоло выигрывал Кубок европейских чемпионов много раз. И вы не поверите, но точно так же, как и его отец, – с командой «Милан»!

Мы уже говорили, что определенные семейные сходства – особенности, качества или таланты – еще не доказательство того, что это передано генетически. Я знаю, все расстроятся, если я опять приведу пример с аллергией на домашнюю пыль в моей семье и свяжу это с чувством мяча семьи Мальдини (данным если не наследственно, то определенно от Бога). Лишь небольшое напоминание. Многие сразу же подумают: «Нет, гена пинка точно не существует». Я бы тоже так подумал. Но это совсем не означает, что талант на 100 % зависит только от разных генов. Генетика не играет роли, когда кто-то становится всемирной звездой футбола или признается «великим» только после того, как оплатит пирушку после матча. Мальдини-старший позаботился, чтобы Мальдини-младший стал тем, кто так нравится мужчинам (хотя женщины все-таки любят его больше). Еще до того, как он научился говорить, он поймал угловой. Еще до того, как начал ходить в школу, он каждый день по нескольку раз приходил на футбольную площадку своего клуба. Да, вы правы – без всего этого ничего бы не получилось с мечтой Паоло (врожденной или приобретенной?) о футбольной карьере. Но неужели гены не играют здесь никакой роли? Не совсем так. Давайте зайдем с другой стороны и спросим себя, удалось бы Чезаре Мальдини и всем вовлеченным в этот процесс тренерам, массажистам, помощникам сделать из Паоло всемирно известную звезду футбола, если бы он унаследовал гены Вуди Аллена? Скорость и стремительность, силу и выносливость, мускулатуру и рост… Вуди Аллена? Я почти уверен, что в этом случае можно сколько угодно массировать, тренировать, советовать, но в итоге сила удара головой не привлекала бы никаких зрителей. С другой стороны, Вуди Аллен смог бы разрабатывать стратегии нападения и ситуации с офсайдом, которые выбивали бы из строя противников. Или можно спросить еще откровеннее: разница между игроками бразильской национальной команды и австрийской команды лишь в натренированности? Получается, что если бы австрийские футболисты больше тренировались, то они научились бы давать пас так же, как Роналдо де Ассис Морейра (Роналдиньо Гаушо)? Если бы австрийских игроков начали раньше продвигать, они наверняка стали бы такими же опасными для ворот противника, как Робсон де Соуза (Робиньо). Тренеры, массажисты, консультанты могут любому австрийскому футболисту привить навык ведения мяча Жозе Роберту да Сильва-младшего (Зе Роберто) – это лишь вопрос желания. В каждом из нас сидит Пеле, просто его в нас никто не открыл, не продвинул, не оплатил, не полюбил и не прославил.

Но, честно сказать, опять не совсем так. Другой аргумент – это вопрос выбора. Число жителей Бразилии – чуть более ста восьмидесяти миллионов. А население Австрии – около восьми миллионов. То есть на одного австрийца, желающего заниматься футболом, приходится больше двадцати бразильцев. Это так. И конечно, тоже играет свою роль. В огромной массе найти исключительный талант легче. Секундочку, если речь идет о поиске талантов, снова возникает вопрос о генах. Звучит многообещающе, если я (генетическому) таланту немного помогу содействием, тренировкой, поскольку при небольшом таланте добиться успеха маловероятно. Да, но как распознать этот талант? Отыскать его в генах? Конечно, как австриец я знаю о большом значении окружающей среды для спортивных успехов нации. Всего восемь миллионов жителей, и тем не менее самая лыжная нация в мире. Горы в Австрии – оптимальное место для тренировок так же, как и многолетний опыт тренеров и консультантов, которые сделали Австрию известной и подарили миру Бенни Райха и Германа Майера.

Здесь нам следует все разложить по полочкам. Если кто-то тренируется немного больше, то все профессиональные теннисисты этого мира тренируются примерно одинаково усердно – или нет? У всех профессиональных футболистов примерно одинаковый распорядок тренировок. А как и когда тренироваться, знает и любой профессиональный конькобежец. Тогда откуда берутся Сампрасы, Роналдиньо или Райхи? Что делает их лучше других? Смог бы Райх, если бы с самого раннего возраста тренировался так же, как Роналдиньо, столь же хорошо играть в футбол? И давайте для сравнения ненадолго представим Роналдиньо на лыжах. Есть ли для каждого вида спорта оптимальный генетический набор, который управляет и регулирует не только физическими, но и духовными предпосылками и условиями? Генетики давно уже бьются над этим вопросом.

Австралийские генетики исследовали, например, два варианта гена альфа-актинина 3 (ACTN3). При изучении речь шла о беговых видах спорта. Должен ли человек тренироваться бегать на короткие дистанции или все же стать бегуном на длинные дистанции? Такое решение принимают за своего ребенка или воспитанника, когда он еще очень маленький, родители, тренеры и учителя, когда достижение призовых мест – явная цель. Но что может помочь принять такое важное решение? Анализ гена ACTN3! Ученые исследовали триста профессиональных атлетов. Был обнаружен вариант гена ACTN3, который очень часто встречается у спринтеров. При дальнейшем изучении этого гена выяснилось, что он имеет большое значение для нагрузочной способности мышечных клеток. Поистине сенсационная новость! Получается, что любой при желании может стать бегуном на короткие дистанции. Но среди особенно быстрых бегунов у многих обнаруживается этот определенный вариант гена ACTN3. Научный вывод: много есть спринтеров, но победителем станет тот, кто имеет данный вариант гена ACTN3. Конечно, все это очень сложно, и можно подумать, что это исследование открыло лишь статистическую взаимосвязь. То есть это означает, что самые лучшие спринтеры могут не иметь этого варианта гена и что есть носители этого варианта гена, которые не бегают вовсе. Но важная взаимосвязь между этим вариантом гена и победой существует. И об этом можно говорить вечно. Я знаю, это невероятно. Почему же нас это должно интересовать? Сейчас объясню. Но сначала я хотел бы, чтобы вы удивились еще больше. В международном научном журнале «Medicine & Science in Sport & Exercise» («Медицина и наука в физкультуре и спорте») по этой теме можно очень много чего прочитать. В геноме человека уже открыто свыше ста вариантов сочетания генов, которые доказывают связь с определенными способностями в определенных видах спорта. А другие обнаруженные гены отвечают за наше общее физическое состояние. То есть связь все-таки есть? Есть гены, которые создают оптимальные предпосылки для того, чтобы стать отличным футболистом? А другие – для того, чтобы стать классным теннисистом? А третьи помогают быстро бегать на лыжах? Безусловно, нет никаких гарантий, что вы станете звездой футбола или тенниса. И потому все становится еще более захватывающим.

Содействие генов спортивным успехам

Исходя из этих научных знаний, можно было бы сделать выводы, которые не сразу приходят на ум. На повестке дня спортивных обществ – отбор тех генов, которые отвечают за спортивный успех. Пока здесь не перегибают палку, мы в большей или меньшей степени относимся к этому спокойно. Да, многим маленьким спортсменам рассказывают, что они не могут попасть баскетбольным мячом в корзину, потому что так сложилось у них генетически. Да, родители уже относительно взрослых детей должны понимать, что у их чад меньше шансов стать мировым чемпионами, чем у более молодых и ловких. Поэтому тренеры и спортивные общества с давних пор выбирали и выбирают лучших и продвигают юные таланты с правильными, необходимыми физическими предпосылками в определенном виде спорта, а других желающих заниматься спортом – нет. Мы уже давно смирились с этим. Мы все были шокированы, когда узнали, насколько сурово велся отбор и тренировки в бывшей ГДР. Ведь должны быть какие-то границы! И тем не менее мы понимаем, что необходимо вкладывать деньги, поощрять и воодушевлять, обеспечивать работой и восхищаться там, где появляется надежда, что вот она – новая звезда. И тогда счастливы все – и общество, и подрастающий спортсмен.

Что мы будем делать, если однажды тренеры из спортивных клубов потребуют сделать генетический анализ молодых перспективных воспитанников? Хотя эти тренеры прекрасно будут знать, что им такие генетические анализы не могут дать никаких гарантий. В итоге они захотят повысить шансы настолько, насколько только возможно. Конечно, они начнут продвигать тех, у кого заложено генетикой быть хорошим спортсменом, кому на роду написано иметь отличную физическую форму, необходимую мускулатуру, оптимальное распределение жира или правильный размер органов. Насколько высоки шансы для ребенка, что однажды его сердце будет достаточно активно или легкие достигнут желаемого объема, чтобы выдержать конкуренцию? Что, если родители рассказывают тренерам, что их сын очень хотел бы играть в футбол, а им отвечают, что, к сожалению, у него нет необходимого набора генов? «Да, когда речь заходит о продвижении в спорте, все решают деньги», – говорят одни. «Все дело в огромном желании моего сына, которое сделает его новой звездой», – отвечают другие. «Это желание, это вдохновение имеют и те, у кого помимо всего прочего есть многообещающий набор генов», – можно на это возразить. «Почему же тогда не заполнить недостающую часть деньгами?» Возможно, так дело бы никогда не дошло до своеобразной дуэли немецких вратарей Оливера Кана и Йенса Лемана. Никогда бы тогда не встал вопрос, кто из них номер один, кто будет играть в немецкой национальной команде за первенство мира на своей родине. Может быть, одна из перчаток ведущих гигантов совсем и не носитель оптимального и так многообещающего набора генов. Кому это сегодня интересно? Это два спортсмена экстра-класса. Неужели мы стоим перед будущим, в котором один из вратарей подрастающего поколения не получает больше поддержки от своего клуба, потому что другой быстрее и ловчее благодаря своим генам? Если оглянуться назад и подумать о футболе, даже в этом спорте это покажется невероятным. Сколько компонентов физической и умственной природы должен иметь спортсмен экстра-класса в мадридском «Реале»? Здесь гены играют роль – наверняка. Но вряд ли они настолько важны. Понятно, что нет никаких гарантий. Потому что самый лучший спортсмен не надеется только на свои гены. Потому что как раз в этом случае окружающая среда в форме интенсивных тренировок имеет невероятно большое значение.

Отвлечемся от спорта, поговорим об искусстве. На вступительном экзамене в балетную школу проверяют, смотрят и задают вопросы огромному количеству маленьких мальчиков и девочек, чтобы выбрать именно тех, кто имеет самый большой потенциал. Как были бы удивлены родители подающего надежды молодого таланта, если бы у всех детей во время экзамена брали анализ крови! И как удивились бы родители, если бы они по результатам анализа узнали, что их чадо благодаря определенному набору генов через несколько лет станет высоким или будет иметь крепкий скелет. Слишком большой и слишком сильный для балета – и нам очень жаль!

Гены обладателя пивного живота

И снова вернемся к футболу. Наверняка генетика не обошла стороной один момент – почти все мужчины обожают футбол, и если в какой-то семье папа всегда болеет за какую-то одну команду, то и его дети болеют за нее же. Если «Спартак», то это всегда будет «Спартак». Любовь проходит через всю семью, от дедушки через сына к внуку.

Примерно 30 000–40 000 генов человека сидят в хромосомах каждой клетки. Разница между мужчиной и женщиной заложена в половых хромосомах. У женщины две Х-хромосомы (половые хромосомы), у мужчины одна Х-хромосома и одна Y-хромосома. Именно в этом генетическое отличие между мужчиной и женщиной.

Сейчас же я хочу поговорить о часто задаваемом мне вопросе: почему это делают только мужчины и никогда женщины? «Это» может быть чем угодно. Давайте подумаем обо всех профессиональных клише. Воспитательница – всегда женщина, а автомеханик – мужчина. Окружающая среда или генетика? Есть что-то этакое в половых хромосомах, что-то особенное в Y-хромосоме: воспитатель – нет, автомеханик – да? С биологической стороны существует невероятное отличие между мужчиной и женщиной – совершенно неоспоримое и все же вызывающее восхищение. Но вопрос, что мужчину делает мужчиной, такой же сложный, как и вопрос, что женщину делает женщиной. Скоро мы подробно поговорим об этом. Это вопрос поведения – мужского или женского. И снова значение генетики сильно преуменьшается. Вы еще увидите. Отец прививает сыну не только любовь к футболу, но и любовь к определенному футбольному клубу. И дело в том, что мать совсем не интересуется футболом, а значит, при чем здесь тогда гены? При постоянной и повсеместной антипатии женщин к футболу это было бы как-то даже неожиданно.

А нет ли еще чего-нибудь, какого-нибудь сопутствующего явления, которое сводит с ума мужскую часть населения? Горланя, стоять с друзьями и пивом на футбольной площадке. Сидеть, горланя, с друзьями и пивом в пивной перед телевизором. Не горланя и без друзей, но в любом случае с пивом сидеть дома на диване перед телевизором. Секундочку, получается, что во всех ситуациях общий знаменатель – пиво? Если сейчас некоторые читатели-мужчины рассердились, то автор здесь ни при чем – факты есть факты. Но по этому поводу мне есть что сказать. Многое из того, чем занимаются мужчины в свободное время, касается общих интересов, основанных на совместном распитии алкогольных напитков (по крайней мере так видят это некоторые женщины). Если бы не обожание определенного футбольного клуба, этот общий интерес мог бы быть генетическим – разве нет?

В некотором смысле – да. Предпочтения людей в напитках в некоторой степени связаны с их генами – невероятно, правда? Исследования, о которых мы упоминали выше, касающиеся однояйцевых близнецов, уже вызвали эти подозрения. Мы помним. Однояйцевые близнецы генетически идентичны. Из сравнения между генетически идентичными (однояйцевыми) и генетически лишь наполовину похожими братьями и сестрами (обычный случай) можно сделать выводы о доли участия как генов, так и окружающей среды в формировании определенных особенностей и качеств человека. Если человек имеет большую степень вероятности стать алкоголиком, потому что его генетически идентичный брат-близнец – алкоголик, в большей мере за это ответственны гены. Так всегда и считали. Но совсем недавно немецкие генетики сумели обнаружить варианты генов, которые действительно отвечают за предрасположенность к алкоголизму. Исследование нескольких сотен людей, зависимых от алкоголя, показало, что варианты гена CRHR1 приводят к тому, что их носители в среднем пьют в два раза больше, чем люди, у которых этих вариантов нет. Было доказано, что они пьют не чаще, но при определенных обстоятельствах принимают алкоголя существенно больше. Ген CRHR1 играет значительную роль в преодолении стресса. У некоторых мышей технологическим путем разрушили ген CRHR1 (по этическим соображениям такие эксперименты, конечно, невозможно проводить на человеке) и обнаружили, что эти мыши в стрессовых ситуациях пьют намного больше предложенного алкоголя, чем обычно. Любой сейчас знает, что алкоголизм – это болезнь. Благодаря результатам последних исследований можно сделать вывод, что эта болезнь на 50–60 % наследственная.

Необходимо ясно понимать, что вопрос, сколько алкоголя каждый может выпить, носит совершенно другой характер. Даже если этот вопрос уходит корнями в генетику. Касается ли генетики вопрос, какой парень упадет с кресла первый после определенного количества пива? Тот, кто на следующий день утверждает, что вчера бразилец Рональдо забил отличный гол, хотя играла Германия против Австрии, тоже каким-то образом зависит от генов? Да, в какой-то мере. Существует много биологических факторов, из-за которых один может выпить больше алкоголя, а другой меньше. Один из факторов даже уже приобрел некую известность – алкогольдегидрогеназа. Алкоголь расщепляется ферментами алкогольдегидргеназы в печени. У женщин в среднем этого фермента в два раза меньше, чем у мужчин. И вот у нас есть уже объяснение, почему женщины пьют меньше алкоголя, чем мужчины. И этим же объясняется, почему женщины намного меньше интересуются футболом?.. И я снова вижу, как летят банки пива. Алкогольдегидрогеназа среди генетиков в любом случае «хорошее объяснение». Разное количество этого фермента объясняет, почему мужчина может споить женщину в надежде получить то, чего он хочет (всем известный прием). Алкогольдегидрогеназа в этой связи могла бы стать причиной того, почему мужчина может напоить женщину «до умопомрачения», из-за чего женщина за неимением достаточно количества ферментов намного скорее упадет с кресла, прежде чем мужчина вообще хоть немного опьянеет.

Коллега как-то рассказал мне, что находчивые представители австрийской туристической отрасли пользуются генетическими особенностями человека, а именно – количеством в его печени упомянутого фермента. Ничего не понятно? Мне тоже было не понятно, пока мой коллега мне детально все не объяснил. Носители определенных вариантов генов пьянеют от меньшего количества алкоголя, чем другие. Интересно, что носители таких вариантов в Японии встречаются намного чаще, чем в Европе (я почти уверен, что в Финляндии водка давно уже привела к вымиранию носителей этих вариантов генов). Австрийские предприниматели, занимающиеся туризмом, пользуются этими генетическими особенностями. В огромных автобусах японских туристов везут в винный ресторан Heurigen в Гринцинге. Здесь каждый японский турист получает бокал (а то и два) молодого вина. Немного алкоголя из соображений повышения дохода. Количество вина, которое ведет к нужной концентрации алкоголя в крови, совершенно ничтожно. Пары бокалов японским гостям вполне достаточно, чтобы они с удовольствием и желанием покупали все те сувениры, которые им предлагаются после обеда. Явно используются генетические различия наций! В какой-то степени это генетическая революция. Но как, собственно, мы от спорта, футбола и футбольных фанатов перешли к алкоголю? Ведь никакой связи нет?

Генетический допинг

Генотерапия

Мы знаем, что человек страдает тяжелыми заболеваниями, если имеет дефектные варианты генов. Изменения в гене, из-за которых может возникнуть болезнь, называют патогенной мутацией. Сегодня известны примерно 1500 генов, несущих в себе заболевания или вероятность того, что у данного носителя риск заболеть той или иной болезнью очень высок. Я думаю, что среди читателей этой книги нет таких, у кого не было бы мутаций – надеюсь, несущих лишь легкие заболевания. Но когда размышляешь о том, что уже знаешь о мутациях, которые касаются таких часто встречающихся заболеваний, как атеросклероз, мигрень или депрессия, то получается, что все мы в какой-то мере генетически связаны. В предыдущей главе речь шла о том, что есть варианты генов, которые не дают нужный рост мышц, необходимый для какого-то определенного вида спорта. Носители варианта гена ACTN3, например, чаще встречаются среди прыгунов в высоту, чем среди бегунов на длинные дистанции. Скорее всего, это связано с тем, что мышечное развитие, управляемое генами, для одного вида спорта лучше, чем для другого. С помощью тренировки можно добиться многого, но не всего. В профессиональном спорте очень многие люди делают все возможное, чтобы однажды пережить момент, когда, стоя на пьедестале, они наклоняются и им на шею торжественно вешают медаль. Эти два примера о действии определенных вариантов генов касаются совершенно другой сферы человеческой жизни. В первом случае гены решают, болен человек или здоров. Во втором случае они влияют на геном, отвечающий за профессиональные успехи в определенном виде спорта совершенно здоровых людей. И тем не менее оба примера имеют нечто общее.

В обоих случаях – это желание носителей другого варианта гена. Может ли генетик помочь сегодня или в будущем? Можно ли как-нибудь внедрить в человека функционирующий (в случае болезни) или по-другому действующий (в случае спорта) вариант гена? В принципе – да, можно. Но в современных условиях это сделать крайне сложно. При таком процессе необходимы соответствующие средства транспортировки, которые должны доставить гены в организм человека. Какие «перевозочные средства» подходят, куда именно нужно доставлять гены? Генетики долго ломали голову над этим вопросом; были проведены многочисленные опыты. Фактически самые лучшие перевозчики для генов – это вирусы. Вирус всегда каким-то образом связан с генотерапией – и речь, конечно, идет совсем не о лечении. Вирус сам по себе жить не может. Чтобы размножаться, ему необходим организм (вернее сказать, его клетки). Вирусы проникают в организм и инфицируют его клетки. Вирусы обычно задерживаются ненадолго, но иногда (например, вирус герпеса) живут в человеке всю жизнь. Сначала вирус герпеса инфицирует клетки кожи и слизистой оболочки. При этом вирусы размножаются, и пораженные клетки умирают. Но прежде чем иммунная система – наша охранная система – обнаружит эти вирусы, они осторожно прокрадываются вглубь организма и инфицируют нервные клетки. И вот тут-то и начинаются проблемы! В итоге вирус герпеса остается в организме навсегда. Примерно 80 % европейцев имеют такого неприятного гостя у себя в организме. Примерно 30 % из них постоянно мучаются от этого заболевания. Герпес обнаруживается, когда проявляется, и у каждого по-разному: от повышения температуры и возникновения стресса до солнечного ожога. Лично для меня ужасна мысль о том, что во мне сидят вирусы, которые только и ждут, чтобы разрушить свое жилище – нервные клетки – и проявиться в виде жуткой простуды на губах.

И снова вернемся к генотерапии. Не только герпес, но и другие вирусы можно использовать для того, чтобы вводить в организм человека такие варианты генов, которые он желает иметь. Генетики для этого «перестраивают» вирусы генотехнологическим путем. Разумеется, это очень сложные и дорогие операции. Они сложны еще и потому, что генетик ничего не видит, не слышит и не чувствует по запаху – гены слишком малы, чтобы их можно было увидеть. Они не имеют запаха и не производят никакого шума. Генетики при этом процессе разрушают генетическую силу вирусов, насморка или какой-нибудь другой болезни и получают возможность инфицировать «нужными» клетками человеческий организм. Затем они дополнительно «встраивают» вирусу человеческий вариант генов, который должен произвести желаемый эффект. Такой новый вирус, измененный генотехнологическим путем, начинает действовать в организме, но уже так, как надо самому человеку.

Конкретный пример: в этой книге мы уже упоминали о таком серьезном заболевании, как кистозный фиброз. При этом заболевании (раньше оно называлось муковисцидозом) из-за мутации в гене CFTR происходит изменение секреции в легких, поджелудочной железе, кишечнике, потовых железах и печени. Часто от этого погибают дети, не достигнув возраста шести лет; сегодня 30 % страдающих от этого заболевания доживают до двадцати лет. Идея генотерапии состоит в том, чтобы инфицировать клетки больных органов вирусами, которые несут в себе здоровый, действующий ген CFTR. Были разработаны особые аэрозоли, которые действуют так же, как обычные спреи, – раствор с высокой концентрацией этих вирусов доставляется в дыхательные пути. Предполагается, что таким образом восстанавливается функция клеток легких.

Подобные генетические исследования проводятся по всему миру. Каким бы привлекательным и многообещающим ни был этот метод, не со всеми заболеваниями можно проделать подобный генетический фокус. Как, сколько, когда, куда и какой ген необходимо вводить, чтобы суметь вылечить ту или иную болезнь? Слишком много вопросов, на которые нужно найти ответы. Кроме того, еще совсем не изучены побочные эффекты. Что произойдет, если ген внедрить не в ту клетку? Да, каждая клетка человека имеет все гены. Но лишь некоторая их часть активна. Что произойдет, если ген, который должен быть активен в легких, вдруг из-за вирусной инфекции станет активным в нервной клетке? Насколько специфичны вирусы вообще – они инфицируют лишь одни типы клеток и никогда другие?

Генотерапии в последнее время пришлось пережить много неудач. Сообщалось не только об успехах, но даже о смертельных случаях. С другой стороны, хочется вспомнить о том, как заявила себя генотерапия в США примерно пятнадцать лет назад. Все началось с четырехлетней девочки, которая страдала от заболевания под названием «аденозиндезаминазная недостаточность». Многие из нас видели фотографии детей, которые вынуждены проводить всю свою жизнь в больницах, и родителям нельзя до них даже дотронуться. При помощи костюмов, специально разработанных для таких детей, ученые попытались облегчить им жизнь. Этих маленьких пациентов еще называют детьми-пузырями, потому что они вынуждены проводить всю свою жизнь в своеобразном пузыре. В большинстве случаев, к сожалению, такая жизнь длится очень недолго. Причина кроется в мутации одного гена – ADA. Это ведет к тяжелому комбинированному иммунодефицитному синдрому (SCID). Иммунная система детей с этим заболеванием очень слабая. Для них смертельна малейшая инфекция, то есть любой контакт с внешним миром. Девочке, о которой мы говорили, ученые с помощью генотерапии внедрили в клетки крови здоровый ген ADA, а затем снова ввели эту кровь малышке. Ребенок смог ходить в школу! Меня до сих пор это впечатляет. Несмотря на многие промахи и множество нерешенных вопросов, генетики всего мира едины в одном: генотерапия – самая прогрессивная область науки будущего. И может быть, наши внуки не смогут даже представить, что когда-то подобных методов лечения не существовало.

Чай для двоих и немного генов к нему

Другие примеры генотерапии при тяжелых заболеваниях касаются спорта. Позвольте объяснить. Люди, страдающие мышечной дистрофией Дюшенна, имеют мутации в генах, которые приводят к тому, что в их мышцах нет действующего белка дистрофина. И мышцы просто перестают работать. В возрасте восьми – двенадцати лет маленькие пациенты не могут больше самостоятельно ходить, поэтому оказываются в инвалидном кресле. Зачастую, не достигнув двадцати лет (в лучшем случае – дотянув до тридцати), такие люди умирают из-за проблем с сердцем или дыхательной мускулатурой. Понятно, что многие генетики ломают голову над этой проблемой. Опасной для жизни мышечной слабостью страдают и многие другие больные, а также пожилые люди. Поэтому вопрос о биологических средствах помощи имеет большое значение. Я не хочу сейчас показаться непочтительным, но мышечная масса интересует и других людей. При разведении крупного рогатого скота животноводы заинтересованы в породах с как можно большей мышечной массой. Покупатели знают, что мясо таких животных без жира, оно очень вкусное, питательное и прежде всего (что особенно важно сегодня) малокалорийное. Таким образом, исследование мышц нынче весьма популярно.

Белок IGF-1 образует важный регулятор не только для формирования нервных клеток, но и для работы мышечных клеток. Это уже давно известно. Широко распространены препараты с IGF-1 для наращивания мускулатуры в бодибилдинге. Их очень любят обладатели гигантских мышц. Речь явно идет о применении неразрешенного средства: препараты с IGF-1 имеют тяжелые побочные эффекты, например высокий риск получить рак груди или простаты. Небольшое попутное замечание: если ген IGF-1 напрямую вводится в клетку мышцы, что уже попробовали сделать на животных, то это никак нельзя обнаружить по анализу крови или мочи. Эх, проблема для допинг-контроля, и удача… ни для кого.

Недавно британские генетики открыли механический фактор роста (МФР/MGF). Этот белок позволяет наращивать мышцы – он способствует росту клеток во время тренировок. Я думаю, здесь больше нечего сказать. Ученые ввели мышам в мышцы лапок ген, отвечающий за МФР. В течение всего двух недель мускулы мышей выросли на 25 %! Если бы не были обнаружены побочные действия, как в случае с IGF-1, то это была бы отличная новость для очень больных или просто пожилых людей – они могли бы снова стать подвижными. Генный допинг в определенных видах спорта был бы здесь тоже хорошим помощником. Ген, введенный напрямую в те мышцы, куда нужно, было бы тяжело обнаружить в крови или моче – и не в последнюю очередь потому, что здесь речь идет о факторе, который обычно находится в мышце. Искусственно созданный МФР не отличишь от натурального.

Другой отвечающий за рост ген – миостатин – действует совершенно по-другому. Миостатин управляет снижением мышечной массы. То есть получается, если в мышцах много миостатина, то мало мышечной массы. Откуда я это знаю? У мышей, у которых генетики уничтожили этот ген (вы наверняка уже слышали о подобных экспериментах, и мы говорили, что из этических соображений такое ни в коем случае нельзя делать с людьми), сразу очень интенсивно начинают расти мышцы. А теперь ненадолго вспомним об интересе животноводов к подобным исследованиям. Каждый, кто первый раз видит коров пьемонтской или бельгийской голубой породы, думает, что этим животным кто-то надул насосом все мускулы, потому что они выглядят в два раза больше обычных. На самом деле все это чистая мышечная масса. Эти коровы имеют такую мышечную массу потому, что они – носители мутации в генах! Приятного аппетита! Дефект в гене у крупного рогатого скота, о котором мечтают очень многие спортсмены. Им бы понадобилась такая генная терапия с целью дезактивации соответствующего гена в определенных частях организма. Сегодня это пока еще непросто, но в будущем – вполне возможно. Что скажете? А что вы думаете по поводу того, что в животноводстве и профессиональном спорте есть общий интерес к генной терапии? Как спортсмены с удовольствием контролируют развитие мышц с помощью миостатина, так и животноводы с его помощью охотно контролируют мышечную массу у разных пород.

В предыдущей главе речь шла о том, что у спринтеров чаще встречаются варианты гена ACTN3, чем у бегунов на длинную дистанцию, возможно, из-за того, какое значение он имеет для развития определенных мышц. В зависимости от того, каким видом спорта я хотел бы заняться профессионально, мне необходим тот или иной вид генной терапии. В зависимости от того, какому виду спорта принадлежит мое сердце, я получу от своих консультантов нужный коктейль из генов ACTN3, IGF-1 или MGF. «Небольшую уловку» с целью добиться оптимального развития мышц тяжело доказать, потому что молекулы, полученные с помощью генной терапии, никак не отличишь от настоящих; их не обнаружить в крови или моче. Доказать их наличие возможно только с помощью очень сложных и дорогих генетических методов… Поистине это симфония будущего. Но когда же заканчивается настоящее и начинается будущее? В некоторых вопросах, кажется, время бежит быстрее, в зависимости от того, насколько велик интерес к желаемому и сколько стоит этот интерес. И не следует полагаться на такой высокий моральный облик генетика будущего. Я знаю одно: генетики тоже люди, и их детям тоже постоянно нужны новые велосипеды (мои как раз такие получили). К такого рода развитию может проявлять интерес бесчисленное множество отраслей промышленности. Поменьше мышц на попе, побольше мышц на руках и животе… и вот уже грань между медицинской необходимостью и простой услугой клиенту совершенно стирается. Только подумайте о том, что когда-нибудь будут открыты гены, которые контролируют старение кожи и регулируют выпадение волос! Но не будем торопиться – скоро мы дойдем до главы «Ген антистарения».

Половые хромосомы

Когда мы говорили о том, почему мужчины так любят футбол, а женщины нет, мы лишь слегка коснулись неоспоримо увлекательного поля деятельности генетиков. Что есть мужское и почему, что есть женское и почему? Есть ли вообще такие понятия, как «типично женское» и «типично мужское»? Если да, то какую роль играют в этом гены? Почему женщины так плохо паркуются, допустим?

Что такое пол, сексуальность, половая идентичность, сексуальная революция наконец? Последнее, пожалуйста, вычеркните. По этому вопросу генетикам нечего сказать (ну разве что совсем немного). Поскольку генетика как наука еще очень молода, ни один генетик, даже очень хороший, не может знать, какой была жизнь на планете до сексуальной революции, поэтому лучше об этом помолчать.

Когда речь заходит о такой сложной теме, я всегда говорю, что очень важно разложить все по полочкам, прежде чем начинать обсуждение. О чем мы говорим? О чем так любят говорить? Я постараюсь разграничить три аспекта.

Поведение. Есть ли такое понятие, как женское или мужское поведение? Только женщины могут иметь женское поведение и только мужчины – мужское? Связано ли это с генами?

Чтобы понять первый аспект, необходимо прояснить, что такое женщина и что такое мужчина. Что думают люди сами о себе, о своей половой принадлежности? Вы уже видите, что эти два пункта неотделимы друг от друга? И ответ на вопрос «Я мужчина или женщина?» очень непрост. Как мужчина может себя спросить, мужчина он или женщина, так и женщина, возможно, хочет быть временами мужчиной. Но в этом случае необходимо разъяснить, действительно ли речь идет о женщине и по каким критериям это понятно.

Мы более детально рассмотрим эти два аспекта, чтобы увидеть их неделимую связь. Мы подробно и постепенно все разложим по нужным полочкам.

Обещанный третий аспект касается вопроса сексуальной ориентации. Я люблю женщин или мужчин? Если я мужчина и люблю женщин, я гетеросексуал. Если я мужчина и люблю мужчин, я гомосексуалист. То же самое касается и женщин. Этот пункт тоже тесно связан со вторым аспектом, и я займусь им позже в разделе «Мне нравятся мужчины или женщины?». Но чтобы ответить на все эти вопросы, я должен для начала знать, какого пола я сам. Вы, наверное, сейчас думаете, что я сошел с ума. Как божий день ведь ясно, кто какого пола! Если вы так считаете, то вас ждет сюрприз.

Я мужчина или женщина?

Гены играют невероятно большую роль в этом вопросе. У человека 46 хромосом. Женщины и мужчины отличаются друг от друга половыми хромосомами. Мужские половые хромосомы – это одна Х-хромосома и одна Y-хромосома (последняя намного меньше первой). У женщин тоже две половые хромосомы – две Х-хромосомы. Генетик-женщина говорит по этому поводу своему коллеге-мужчине: «Как видишь, человеку не нужна Y-хромосома, чтобы жить. Без Y-хромосомы живется хорошо – даже намного лучше! Без Х-хромосомы жизнь человека на земле невозможна!» На что генетик-мужчина отвечает: «Может быть, но, с другой стороны, пусть у тебя будет хоть миллион Х-хромосом, мужчина получится, только если есть одна-единственная крошечная Y-хромосома. Получается, что мужское доминирует над женским». А ведь правы оба. Безусловно, верно, что можно обойтись и без Y-хромосомы, чтобы спокойно существовать в этом мире (так рассказывают женщины). Верно и то, что человеческая жизнь не может существовать без Х-хромосомы. Бывают случаи, когда рождаются дети, имеющие лишь одну Х-хромосому, а второй половой хромосомы нет, как и Y-хромосомы. Такие девочки в основном бесплодны и меньше ростом, чем их сверстницы, но они очень даже неплохо справляются со всеми тяготами жизни. А вот случаев наоборот, когда рождается ребенок, у которого только одна Y-хромосома и нет второй половой хромосомы, не бывает. Если у человека нет Х-хромосом, он нежизнеспособен. Но и генетик-мужчина прав. Наличие Y-хромосомы означает, что человек – мужчина, здесь нет никаких других вариантов. Мужчины, у которых кроме Y-хромосомы есть не одна Х-хромосома, как должно быть, а две, страдают синдромом Клайнфельтера – у них имеются явные женские признаки.

И сейчас я провозглашаю печальную весть для всех мачо и настоящих феминисток этого мира: все мы в самом начале имеем один пол! Жизнь начинается для мужчин и женщин этой планеты совершенно одинаково, и несколько недель зародыши не имеют пола. Этот вопрос решают гены, которые локализуются в Y-хромосоме. Если есть область локализации SRY (ген SRY ответственен за определяющую пол область в Y-хромосоме), то начинают формироваться яички и все, что делает мужчину мужчиной. Такая формулировка не подошла бы Клинту Иствуду (тому, кто ничего не говорит, но хорошо стреляет). То, что мужчину делает мужчиной, это совершенно другое… мы ведь знаем. Если области локализации SRY нет, в человеке больше «женского». То есть от этого SRY зависит, что в итоге получится. Конечно, не только он задействован. Но однозначно есть либо XY, либо XX – либо мужчина, либо женщина – так? Отнюдь.

В этом месте очень важно объяснить, что кое-что может проходить по-другому. Довольно большая группа совершенно разных генетических изменений в разных проявлениях способна привести к тому, что родится ребенок с неясным полом. Под интерсексуальностью (гермафродитизмом) понимают наличие у индивидуума как мужских, так и женских признаков. При истинном гермафродитизме человек имеет одновременно яички и яичники. Что касается мочеполовой системы, то встречаются многочисленные переходы от типа «обычной женщины» до «обычного мужчины». Тот, кто не занимается этой темой (о которой очень мало говорят), не может даже представить, что в наши дни каждый двухтысячный младенец подвергается какой-нибудь операции, потому что не совсем подходит под категорию того или иного пола. Но что действительно происходит с теми детьми, которые находятся где-то посередине? Что именно происходит сегодня в каждом отдельном случае, трудно сказать, потому что принимаются разные решения в зависимости от каждого конкретного случая. Благодаря прогрессу медицины в этом вопросе известно уже многое. То, что происходило еще тридцать лет назад, стало известно широкой общественности от многих людей, которые узнали свои истории и рассказали о них. Зачастую родителям врачи советовали провести их детям операцию, которая помогла бы им стать «мальчиком» или «девочкой». Инновационные возможности медицины позволяли сделать операции в разных направлениях – нет никаких ограничений. Возможно (или даже наверняка), это было правильное решение по отношению ко многим детям. Но для других… Остается вопрос, который после всего сказанного, наверное, мелькнул в вашей голове: «Как родители и врачи решали, в каком направлении идти? Как они решали, будет ребенок девочкой или мальчиком?» Прибегали ли они к генетическим исследованиям? Отчасти да. Но поскольку в большинстве случаев в происходящем виноваты генетические изменения, многое нельзя было никак исправить. Почему генетические исследования в таких случаях не всегда могут дать ответ? Об этом я и хочу сейчас поговорить. Что касается пола, человек не полностью зависит от своих генов. Я мужчина или женщина? Вопрос неоднозначен, и сейчас мы его продолжим. А кем я, собственно, хочу быть – мужчиной или женщиной? В США велись (и до сих пор ведутся) активные дебаты на эту тему. Были известны случаи, когда на врачей, которые подправляли пол ребенку после рождения, подавали в суд. В любом случае неоспорим тот факт, что очень многие прооперированные люди, которым навязали тот или иной пол, в этом теле, смоделированном хирургическим путем, чувствовали себя не очень уютно. Оказывается, у некоторых страдающих такой мутацией создается впечатление, что для них выбрали не тот пол. Часто у таких людей появляется чувство, что гермафродитизм не отклонение от нормы, а ее третий вариант, то есть третий пол. Многие такие люди все больше уверены, что для них было бы лучше оставить все так, как запланировала природа.

Будь то мужские XY, женские XX или интерсексуальные (хотя в этом случае лучше говорить об особом генетическом наборе), гены задают тон. Именно гены решают, к какому полу будет относиться человек, так? И опять – отнюдь… Конечно, нет сомнений, что большинство тех, кто имеет набор хромосом XX, чувствуют себя женщинами и живут как женщины. И, безусловно, почти все носители XY-хромосом уверены, что они – мужчины, и живут как мужчины. Окружающий мир не играет здесь роли, в данном вопросе правит только генетика. Почти, но не совсем! Я расскажу вам две невероятные истории – в чем-то они очень похожи. Эти истории при всей их трагичности дают удивительную возможность понять, гены, окружающая среда или оба эти фактора определяют пол человека. Хотя, к сожалению, однозначного ответа получить все равно не удастся… Но позвольте мне рассказать.

Первая история о семимесячном малыше. Во время обрезания – а это важное событие для семьи, по этому случаю организуют большое торжество – случилось ужасное. Мальчику так сильно поранили гениталии, что врачи ничего не смогли сделать. Они посоветовали родителям прооперировать малыша и сделать из него девочку. И, конечно, логично будет предположить, что с этого момента ребенка нужно было воспитывать как девочку. Очень тяжелое решение для родителей! После долгих размышлений они согласились. Мальчику дали женское имя. Он прошел курс гормонального лечения. Ребенок вырос, не задавая вопросов себе и окружающим о своей половой принадлежности. Ему дарили кукол, его одевали в платья и юбки, его растили как девочку. В конце концов он стал выглядеть как девочка. Но у него был набор хромосом XY! Вот невероятная головоломка! Генетика или окружающая среда определяет пол? Что или кто решает, кем человек сам себя чувствует? Думал ли этот мальчик, которому постоянно говорили, что он – девочка, которого растили как девочку, чьи подружки думали, что он – девочка, думал ли мальчик сам о себе, что он – девочка? Ведь в самом начале он был мальчиком. Хотя ему постоянно дарили куклы, ему больше нравилось играть «мальчиковыми» игрушками. А затем все сломалось. Не изменив ничего в своем окружении и воспитании, в период полового созревания он взял себе мужское имя и начал с этого момента жить как мальчик, хотя имел женские (по крайней мере большую часть) половые органы. Невероятно, правда? Генетика, несмотря на внешние воздействия, победила вопреки воспитанию родителей! Получается, что генетика определяет пол или как минимум то, кем считает себя человек, мужчиной или женщиной. Я не хотел бы этот пример сделать каким-то банальным. Но мы уже говорили, что любовь мужчин к футболу, возможно, была унаследована от отцов, так же как любовь девочек к куклам была унаследована от матерей. Гены этого мальчика, по всей видимости, «сказали» ему, что он любитель футбола, а не Барби, что ему следует носить брюки, а не юбки, хотя окружающая среда диктовала совсем другое. Невероятно! Все-таки есть «типично мужской» и «типично женский» наборы генов. Гены рулят!

Но гены не настолько всесильны, как мы можем подумать, по крайней мере когда речь идет о внутреннем убеждении человека о себе и своей принадлежности к определенному полу. Вторая история, которую я сейчас расскажу, касается другого мальчика, с которым произошло то же самое. И его во время обряда обрезания сильно поранили. И его прооперировали и воспитывали как девочку. Так же как и в первой истории, этот мальчик играл с куклами и носил юбки. Но в этом случае окружающая среда победила гены. И хотя этот человек генетически был мужчиной, то есть имел одну Х-хромосому и одну Y-хромосому, «девочка» живет сегодня как женщина, нисколько не сомневающаяся, что она – девочка. Нет научных исследований таких случаев, да и не должны они быть, но поскольку таких «экспериментов» (к счастью) очень мало, они крайне интересны. Я уверен, вы разделяете мое мнение.

Но кто мне сейчас скажет, мужчина я или женщина – мои гены, родители, вид моих гениталий или моего тела? Насколько сильна власть генов, моего организма, окружающей среды и моих родителей надо мной? Я хочу привести пример, чтобы показать, насколько сложно оценить роль генов в этом вопросе и изучить ее научным путем. Этот пример особенно тронул мое сердце, потому что моя группа сама проводила исследования в данной области в течение последних лет. Если рассматривать вопрос о принадлежности к полу и роли организма, окружающей среды и родителей, то бывают случаи, когда значение всех этих компонентов кажется совершенно неважным. Имеются в виду женщины, которые в душе всегда считали себя мужчинами. У них имеются женские половые признаки, друзья и близкие считают их женщинами, они выходили замуж и даже рожали детей. Но на третьем или четвертом десятке они уже не могли сдерживаться и рассказывали об этом окружающим. Эти женщины уверены, что им следует принадлежать к мужскому полу, и поэтому хотят изменить свое тело.

Под транссексуальностью понимают следующее: человек, имеющий явную гендерную принадлежность, чувствует сильнейшее желание изменить пол. В таких случаях человек для начала проходит психиатрическое обследование. Если он психически здоров, то после этого он подвергается гормональному лечению, а затем проводится операция по изменению пола. (Вопрос в том, следует ли это считать болезнью?) Если мужчина хочет стать женщиной, то назначается соответствующий гормональный курс, благодаря которому у него начинает расти грудь и перестают расти волосы там, где они обычно растут у мужчин. Удаление пениса и моделирование вагины хирургическим путем, насколько я понимаю, для профессионалов вполне обычная операция. При изменении женского пола на мужской тоже проводится гормональное лечение до получения желаемых результатов. Только моделирование пениса там, где его не было, тяжелее, но вопрос тоже решаем. В нашей дискуссии, что играет большую роль – гены или окружающая среда, сразу возникает совершенно другой вопрос: женщины, которые очень хотят стать мужчинами, генетически мужчины или женщины? И наоборот: мужчины, которые ложатся под нож и становятся женщинами, имеют женский или мужской набор хромосом? Мы исследовали это, и не только это. Мы провели большое генетическое исследование многих транссексуалов – как тех, кто меняет женский пол на мужской, так и тех, кто меняет мужской пол на женский. Мы проанализировали не только набор хромосом (тут, конечно, особый упор был сделан на половые хромосомы), но и очень многое, если не все, что касается развития пола с точки зрения генетики. То есть те генетические изменения, которые являются причиной появления интерсексуальности. Результат нашего исследования однозначен. Каждая исследованная женщина, которая хотела стать мужчиной, с точки зрения генетики была обычной женщиной. И все мужчины, возжелавшие стать женщинами, тоже были мужчинами. Что вы на это скажете? Не гены главные? Получается, что желание изменить пол обосновано вовсе не генетикой? В пользу этого говорит и другое наблюдение. В этой книге мы уже писали, что наличие у членов одной семьи одинаковых особенностей и качеств (даже если это и не доказано наукой) наводит на мысль, что все дело в генах. Многие особенности встречаются в семье на протяжении нескольких поколений. Что касается транссексуальности, о ней не упоминалось. Нет никаких данных о семьях, в которых имелись бы множественные случаи транссексуальности. Это снова говорит не в пользу генетики.

Когда после всех этих историй и выводов журналисты спрашивают меня, доказано ли, что генетика играет роль в проявлении транссексуальности, я всегда рассказываю небольшую историю, чтобы прояснить, как мало мы знаем о роли генов. Послушайте эту историю.

Один мужчина ищет ночью что-то на земле под светом фонаря. Проходящая мимо женщина спрашивает его, что он потерял. Мужчина отвечает, что ищет ключ. «Вам повезло, что вы потеряли ключ прямо под фонарем!» – говорит женщина. «Я потерял его не под фонарем, а где-то в другом месте. Но я ищу под фонарем, потому что в темноте я в любом случае ничего не найду».

Но вернемся к нашей дискуссии о «типично мужском» против «типично женского». Вообще-то я не очень верю в царящее социальное и интеллектуальное превосходство женщины над мужчиной, в чем нас постоянно пытаются убедить с помощью исследований PISA (программа международной оценки обучающихся). И я убежден в том, что «по-женски» образовано от «женщина», а «по-мужски» от «мужчина».

Я снова возвращаюсь к началу главы, словно хожу по кругу. Я уже говорил, что гендерные вопросы тесно связаны, все эти «Что делает мужчину мужчиной – гены или окружающая среда?», «Что значит быть женщиной?», «Что такое типично женское поведение?». Если у вас есть сомнения, я добавлю еще кое-что. Ответьте на следующие вопросы. Мужчина, который завел с женщиной детей, затем поменял пол. Он и после операции любит свою жену, но какова теперь эта любовь – по-прежнему гетеросексуальная или лесбийская? Он и сейчас станет искать в качестве партнера женщину или же автоматически начнет любить мужчин и превратится из мужчины-гетеросексуала в гетеросексуальную женщину? А как обстоят дела у женщины, которая становится мужчиной, имея ребенка от брака с мужчиной? Стоит упомянуть, что человек получает пенис во время операции, но детей он иметь не сможет. Хотя… если одна и та же личность сначала была мамой, а потом стала папой, то это возможно. Когда, с какого времени, как долго человек, изменивший пол, гетеросексуален или гомосексуален? Секунду… А какую роль играют гены в таком вопросе: становится человек гомосексуалистом, лесбиянкой или гетеросексуалом? Нет, только снова не по кругу…

Мне нравятся женщины или мужчины?

Это была новость мирового уровня. Нет, много больше: это была сенсация! И ее причина – Дин Хамер. Он был заведующим лабораторией биохимии в Национальном институте онкологии (США), когда его сотрудники в 1993 году опубликовали результаты научного исследования. Новость разлетелась по всему миру. Еще бы! Был открыт ген гомосексуализма на Х-хромосоме в так называемой области q28. Мне тогда было двадцать пять лет, совсем молодой, но уже без признаков юношеского легкомыслия, как сказала бы моя жена. В этом возрасте я вообще-то сделал ей предложение. Я как раз закончил учебу и работал в Йельском университете на Восточном побережье США, когда во всех американских книжных магазинах стали продаваться футболки для гомосексуалистов и лесбиянок с ироничной надписью «Xq28 – спасибо за гены, мама». Что же случилось? Открытие гена гомосексуализма произвело примерно такой же фурор, как открытие, например, гена ума, гена преступности или гена религиозности. Мы еще поговорим об этих открытиях. Поскольку ген гомосексуализма первый в этом списке, я хочу рассказать, как подобная новость распространяется по всему миру.

Эта тема, конечно же, изначально очень интересовала многих ученых, изучающих близнецов. Она довольно увлекательна, не правда ли? Были опубликованы результаты научного исследования. Было изучено свыше пятидесяти пар братьев-близнецов, разившихся из двух разных яйцеклеток. Во всех случаях один из братьев был гомосексуалистом, а в 20 % таким был и второй брат (наполовину генетически с ним идентичный). А вот еще кое-что. Были исследованы и однояйцевые близнецы. Результат: свыше 50 % случаев, когда второй брат (генетически идентичный) тоже был гомосексуалистом. Поистине сенсационное открытие. Но что оно на самом деле означает? С одной стороны, генетически идентичные люди имеют большую степень вероятности того, что если один гомосексуалист, то и второй, скорее всего, тоже будет таким. Никаких сомнений: гены здесь играют свою роль! В некоторой степени уже с колыбели предопределено, будет человек гомосексуалистом или нет! И как всегда, так явно задумала природа. Природа запланировала, чтобы гомосексуалисты существовали. Подумайте над этим. С другой стороны, из упомянутого научного исследования совершенно ясно, что гены – это еще не все. Если бы это на 100 % зависело от генетики, то тогда у каждого однояйцевого близнеца-гомосексуалиста брат тоже был бы гомосексуалистом, ведь что касается генов, однояйцевые близнецы совершенно идентичны. А бывает ли вообще такое, когда что-то зависит исключительно от генов? Да, такое бывает. Вспомним болезнь Хантингтона или кистозный фиброз: в обоих случаях недуг должны иметь оба однояйцевых близнеца. Но гомосексуализм – это не заболевание, да и сексуальная ориентация определяется не одними только генами (хотя гены играют в этом значительную роль). Ну, такое научное объяснение всех бы устроило. Всех, потому что взаимосвязь генетики и окружающей среды по большому счету делает нас теми, кто мы есть, они – решающие факторы. Но не для Дина Хамера.

Больше 50 % генофонда – это очень большая доля. Допустим, одни гены отвечают за наличие различных особенностей в большей мере, а другие в меньшей. Профессор Хамер решил найти ответственные гены. Огромное количество генетических анализов гетеросексуальных и гомосексуальных мужчин в итоге привело к открытию варианта гена на Х-хромосоме, который статистически чаще встречался у мужчин-гомосексуалистов, чем у гетеросексуальных. Ген гомосексуализма существует! Но действительно ли это так? Дин Хамер сам этого никогда не утверждал. Но на помощь пришли СМИ. Огромной волной по всему миру прокатилась сенсационная новость и осталась капельками пота на лбах людей. Ведь нет никакой действительной связи между вариантом области гена, о которой сообщили, и возникновением гомосексуализма. А помните о гене ACTN3 у спринтеров, который влияет на развитие мускулатуры? Но эти сведения муссируются до сих пор. И речь больше идет о том, что я люблю называть ассоциативной генетикой. Но сначала нужно доказать, что она имеет место быть. Например, можно на концерте Райнхарда Фендрика и Георга Данцера (для совсем юных читателей этой книги поясню: это две австрийские поп-звезды) провести опрос и выяснить, сколько среди присутствующих аллергиков. Если при таком «научном» исследовании выявятся аллергики (определенное, тщательно подсчитанное количество), можно сделать вывод, что кто-то из певцов вызывает аллергию. Но это совершенно нелогично! Музыканты не вызывают аллергию! Вся загвоздка в статистике – и вы это понимаете. То же самое, когда какой-нибудь вариант гена пытаются связать с гомосексуализмом статистически, при помощи цифр. Однако это неправильно: многое нам еще не известно и утверждать что-то на основании статистики – неверно. Интерес к гену гомосексуализма со временем исчез из средств массовой информации и портфелей генетиков.

Прежде чем перейти к следующему вопросу, я бы хотел рассмотреть еще два занимательных аспекта. Во-первых, проведенные исследования о возможном особом генетическом наборе у лесбиянок не имели успеха. Непонятно, имеет ли это какое-то значение. Во-вторых, стоит задуматься, как возможный ген гомосексуализма вел себя в течение эволюции и как будет вести себя дальше. Ведь у гомосексуалистов вероятность иметь детей намного ниже, чем у гетеросексуальных мужчин. Не означает ли это, что ген гомосексуализма постепенно, но наверняка должен вымереть? От 5 до 10 % всех мужчин – гомосексуалисты. Сторонники генетического набора, ответственного за проявление гомосексуализма, говорят, что в прошлом большинство этих мужчин вынужденно жили с женщинами и даже оставляли потомство – по социальным причинам. Но предположим, что теперь их никто не принуждает заводить детей. И это значит, гомосексуалисты просто вымрут! А это, без сомнения, не есть хорошо, потому что индивидуальность и многообразие – это предпосылки, которые необходимы обществу для выживания в нашем мире. В этой связи генетик мог бы пожелать, чтобы иногда окружающая среда преобладала над генами.

Моцарт против Сальери: победа генов?

Гены Моцарта

О детстве Моцарта не так много точных сведений, куда больше – предположений. Как все происходило у этого маленького гения? Сестра Наннерль, старше его на пять лет, захотела узнать побольше о своем младшем брате. Какой он был на самом деле в раннем детстве? В качестве компетентного источника информации она обратилась к придворному трубачу Иоганну Андреасу Шахтнеру, близкому другу семьи Моцарта, который знал Амадея еще совсем маленьким. 24 апреля 1792 года Шахтнер рассказал Наннерль в письме небольшую историю о ее брате, наверное, чтобы показать ей, насколько одаренным был ее брат в совсем юном возрасте. Вот эта история. Отец Моцарта и господин Шахтнер пришли как-то в четверг домой к Моцартам. Оба господина застали четырехлетнего Вольфганга за странным занятием. Он что-то старательно выводил пером на листке бумаги. На вопрос, что он делает, мальчик ответил, что сочиняет концерт для фортепьяно. Отец, шокированный ответом сына, взял листок, чтобы посмотреть. Отец Моцарта и Шахтнер глазам своим не поверили, когда увидели аккуратно выведенные и правильно расположенные ноты. Тем не менее оба лишь ухмыльнулись. Они не поверили, что малыш сможет сыграть такую вещь на фортепьяно, поскольку она была довольно сложной. На что маленький Моцарт ответил: «Поэтому это и концерт, нужно долго играть, пока не станет понятно, смотрите, как это должно быть». И четырехлетний Вольфганг начал играть свой концерт на фортепьяно. Да, он спотыкался, но все же играл. Больше оба господина не ухмылялись. Они начали плакать, тронутые столь невероятным талантом.

Отец Моцарта Леопольд был музыкантом и учителем – педантичным и помешанным на своем деле. Когда 27 января 1756 года в городе Зальцбурге на свет появился Вольфганг Амадей Моцарт, он был уже седьмым ребенком в семье. Из всех рожденных в живых осталась только старшая сестра Анна Мария (или Наннерль). Отец все рвение вложил в образование детей, особое внимание он уделял сыну. Вот мы и подошли к нашей теме. Мог бы отец Моцарта воспитать так меня, чтобы я смог сочинить «Волшебную флейту»? Определенно НЕТ! Хорошо, согласен. Но почему мы так в этом уверены (особенно вы, уважаемые читательницы)? Ведь вы никогда не слышали, как я играю на фортепиано, гитаре или ударных? Мы говорим о таланте, о способностях и о гении – вот почему! Или другими словами: у кого-то это есть, а у кого-то нет. Но что такого есть у первого, чего нет у второго? Вот тут я вас поймал. Музыкальность, абсолютный слух, музыкальный гений – те особенности человека, при которых мы отводим огромную роль генам, и никто не станет оспаривать или опровергать это утверждение. Тот, кто с детства занимается бегом, станет рекордсменом – по крайней мере очень вероятно, что так и будет. Мы уже говорили, что здесь известную и определенную роль играют гены – речь идет о наращивании мышц, об объеме легких и тому подобном, то есть больше о физических данных. Хорошо, потом мы установили, что все рекордсмены примерно одинаково упорно тренируются. Но откуда тогда берутся победители и проигравшие? Мы можем говорить здесь о настрое, везении и так далее. Но чем меньше физических и моторных данных требует какой-нибудь вид спорта, тем больше мы склонны говорить об особом таланте, который и отличает нас друг от друга. Или вы наслышаны о таланте поднимать тяжести? Да, конечно, вы уже слышали об исключительном таланте, который делает Роналдиньо футболистом мирового класса. В этом есть нечто мистическое, но, безусловно, заслуживающее глубокого уважения, зачастую тихого и патетического, но всегда полного восхищения и толкающего нас говорить: такого нельзя добиться одной тренировкой, это либо дано, либо нет… Я тоже очень рано начал профессионально заниматься игрой на пианино. Я очень старался! Но сочинить «Волшебную флейту» либо дано, либо нет. К сожалению, одного только усердия недостаточно.

Что касается Вольфганга Амадея Моцарта, то речь идет о музыкальном гении, который был дан ему от рождения, а не является результатом тренировки. Окружающая среда (а именно честолюбивый и педантичный отец) дала ему многое – в этом нет сомнения. Но когда мы вспоминаем историю о четырехлетнем мальчике, рассказанную выше, становится совершенно ясно, что музыкальный гений Моцарта выразился в таком юном возрасте, когда у окружающей среды было просто недостаточно времени, чтобы развить его. Таким образом, два важных аспекта, которые доказывают, что гений Моцарта в большей степени был врожденным, нежели приобретенным, таковы:

1. Речь больше идет о качестве, особенности, при которой чисто физические данные, если они вообще необходимы, играют второстепенную роль. Для игры на фортепиано, конечно, желательно иметь десять пальцев, но, как говорится, можно тренироваться, сколько душа пожелает, а «Волшебную флейту» сочинить не получится.

2. Эти качества проявились у Моцарта в чрезвычайно юном возрасте – ему было всего четыре года! Если не заниматься по восемнадцать часов в сутки, таких успехов добиться невозможно, однако Моцарт добился, а это значит, что окружающая среда в данном случае ни при чем.

Мы говорим о силе окружающей среды и силе генов, а соперник Моцарта Антонио Сальери (1750–1825) ввел в отношении исключительного таланта Моцарта еще один компонент – сила Господа. «Талант Моцарта, – писал Сальери, – дан ему Господом Богом. Когда я слушаю музыку Моцарта, я слышу, как надо мной смеется Бог». Одно ясно точно. Сальери не верил в окружающую среду как аргумент. Хотя он знал, что мог играть на фортепиано днями и ночами, часами слушать музыку и сочинять без остановки, но «Волшебная флейта» – произведение Моцарта, а не Сальери. Сальери тоже был великим музыкантом и композитором, но отнюдь не Моцартом. С современной точки зрения спорить о роли Бога в гении Моцарта как интересно, так и трудно. Сальери не знал, что гений Вольфганга был прописан в его генах, и никак не хотел его обидеть. К тому же Грегор Мендель (открывший генетику) еще не родился, и Джеймс Дьюи Уотсон (открывший структуру молекулы ДНК, структуру генов) тоже. Наверное, можно сделать вывод, что Сальери винил Бога за такую несправедливость (с его точки зрения), потому что не мог злиться на гены, поскольку даже не знал, что они вообще существуют. Но мы бы сделали ошибку, если бы не подумали о генах Моцарта. То есть получается, что есть ген музыкальности? Я уже много раз это повторял и повторю еще – если бы такой ген существовал и у Моцарта его не было бы, то тогда его не было бы и у отца Моцарта, но поскольку тот был музыкантом и Вольфганг был музыкантом, это доказывает, что ген есть – все просто, не правда ли? Но где бы посмотреть? Может, в останках гения, например в черепе Моцарта?

5 декабря 1791 года около одиннадцати часов утра сердце Моцарта перестало биться. Он был похоронен на кладбище Святого Марка в Вене. Остались некоторые реликвии, например локон волос с головы Моцарта. И даже череп, о котором многие думали, что он принадлежал гению, создавшему «Волшебную флейту». Легенды, как и эти реликвии, путешествовали по всему миру на протяжении столетий. Они такие разные и увлекательные, а нередко и невероятные. Еще до начала девяностых годов прошлого столетия нельзя было точно сказать, принадлежит ли этот череп Моцарту. В 2006 году в Австрии решили развеять все сомнения. Сделали генетический анализ этого черепа и двух разных волосков. Затем сравнили с результатами анализа костей бабушки Моцарта Ефросиньи и его племянницы Жанетт из семейного захоронения на кладбище Святого Себастьяна в Зальцбурге. Ученые стремились выяснить, приходятся ли эти люди родственниками друг другу. Если бы гипотеза подтвердилась, стало бы ясно, что череп действительно принадлежал Моцарту. Мы уже не раз утверждали в этой книге, что родственники имеют много схожих генетических признаков. Много раз я, например, упоминал, что братья и сестры наполовину схожи генетически. У каждого человека есть все 30 000–40 000 генов, о которых мы уже так много говорили. Но у каждого совершенно индивидуальный набор вариантов генов – у человека бесчисленное множество таких генетических вариантов. Понятно, что у родственников более высокая степень вероятности иметь как минимум часть одинаковых вариантов. Это можно исследовать с помощью генетического анализа. Исследования генетического отпечатка сегодня дают ответы на разные вопросы. Мы еще вернемся к этому в главе «Наследие крестного отца». Там мы поговорим о том, какие исследования используются в криминологии: найденные на месте убийства следы (волосы, сперма) сопоставляются генетически с образцами подозреваемого, чтобы выяснить, ему они принадлежат или нет. Такой вид исследования (очень сложный и затратный) в итоге выявил, что все люди Земли произошли от одной-един-ственной женщины, которая жила 150 000 лет назад в Африке. Вы думаете, что я отошел от темы? Не совсем, потому что последнее напоминает нам о том, что все мы с точки зрения генетики в какой-то степени родственники, даже если доказать это непросто (хотя мне очень льстит, что я родственник Моцарта, пускай и очень-очень дальний). Да, конечно, и вы тоже. Если рассуждать так легкомысленно и безрассудно, тогда нужно согласиться и с тем, что все мы родственники и Сальери. Я знаю, это бестолковая болтовня. Но эти вышеописанные генетические исследования могут очень хорошо, ясно и безоговорочно подтверждать связь между бабушками и внуками или дядями и племянницами. Такова была идея при изучении волос и черепа Моцарта и его предполагаемых родственников. Результат, впрочем, очень удивил. Ни один из исследуемых материалов не доказал родства. Кости бабушки с костями предполагаемой племянницы не показали родства (то есть в семейном захоронении похоронены не родственники?), и череп якобы Моцарта не нашел родственных связей с этими костями, а также с его предполагаемым волосом. Оба волоса Моцарта тоже не оказались родственными, а значит, они принадлежали разным людям. Становится очевидным, что за последние столетия многое из того, что утверждалось, неверно. Конечно, после таких исследований возникает теоретическая возможность, что волосы, бабушка, племянница – все ложное, а череп все-таки принадлежал Моцарту. Но кто теперь разберет…

ГЕНиальные гены

А теперь совсем другой вопрос: почему это так интересно? Что можно такого узнать, исследовав череп Моцарта? Ну, допустим, его взвесили и измерили. По результатам анализа костей можно выяснить, что ел владелец этого черепа. И это тоже уже сделали. Этот череп кормили так же, как все черепа того времени. Но нам-то был интересен ген музыкальности. Может ли этот череп что-то прояснить по этому вопросу? Ответ: не совсем. СТАРЫЙ череп – нет. ОДИН старый череп – нет. Следует сказать, что генетический материал, который можно найти в старом черепе и который подходит для определения родства, к сожалению, для другого более точного исследования, касающегося генов, уже негоден. Можно, конечно, попробовать. Но шансы крайне малы. Если бы у меня в руках оказался череп Моцарта, я бы его очень бережно хранил. Технологии исследования генов с каждым днем становятся все лучше. Может быть, через несколько лет окажется возможным то, что сегодня и представить нельзя. К тому же для обнаружения генов, которые отвечают за наличие определенных особенностей, или качеств, или, например, каких-то заболеваний, необходимо довольно много анализов. Дину Хамеру для получения результата, касающегося гена гомосексуализма, тоже пришлось привлечь к своим исследованиям множество людей (как гомосексуалистов, так и гетеросексуалов). И здесь череп Моцарта с генетической точки зрения, возможно, снова был бы очень занимателен. Предположим, что кто-то обнаруживает варианты гена, которые связаны с наличием музыкальности. И наверняка стало бы интересно, был ли такой ген у Моцарта. Я уже говорил: если, например, кто-то решил, что открыл варианты гена, отвечающего за наличие музыкальности, и в черепе Моцарта его бы не нашел, то я бы сделал следующие выводы. Либо череп не Моцарта (очень даже возможно), либо варианты гена ничего общего не имеют с музыкальностью (тоже очень даже возможно). Я бы исключил вариант того, что у Моцарта не было такого варианта гена (вряд ли такое возможно – как думаете?).

Имеются ли научные предположения о том, что ген музыкальности существует? Что известно о гене композитора? Или, может быть, уже есть какие-то генетические исследования, касающиеся абсолютного слуха? Мы хотим лишь помочь Сальери и любимому Господу. Сальери – понять то, что в то время он просто не в силах был понять. А Господу Богу в том, чтобы его не обвиняли в несправедливости, когда гены раздавал. И действительно – при чем здесь Бог, если я упражняюсь с утра до ночи, но Моцартом так и не становлюсь? Боюсь, мне придется вас разочаровать. Гены и музыка – связь между ними пока еще не обнаружена. А вот что касается творчества, то уже выявили варианты генов, благодаря которым человек может творить. Еще несколько лет назад генетики (под руководством человека по фамилии Клонингер) исследовали большое количество людей, которых они предварительно разделили на две группы – творческую и нетворческую. И сейчас я со всей ответственностью заявляю, что очень часто при таком исследовании допускается ошибка. А именно – нередко натуралистов причисляют к группе нетворческих людей! Вот, честно, они ведь еще не слышали, как я начинаю импровизировать, когда играю на фортепиано, – это разве не относится к творчеству? В любом случае авторы таких исследований уже обнаружили различные варианты генов, которые чаще встречаются у творческих людей (музыкантов, художников, скульпторов), чем у людей менее творческих профессий.

Уже проведено огромное количество исследований по вопросам генетики и изучения гениев, например исследование так называемых вундеркиндов (сейчас череп маленького Вольфганга снова был бы очень интересен). В конце восьмидесятых годов прошлого столетия известный генетик Роберт Пломин опубликовал статью об открытии гена интеллекта. Он исследовал группу очень умных детей (с IQ 160). Пломин натолкнулся на варианты гена, располагающегося в хромосоме 6 с названием IGF2R. Почти у всех вундеркиндов последовательность IGF2R выглядела по-другому, чем у контрольной группы детей с меньшим показателем интеллекта. Но такие исследования наряду с многочисленными изучениями близнецов и семей образуют лишь фундамент, на который опирается широко распространенная гипотеза о том, что показатель интеллекта на три четверти зависит от генов. На три четверти – это ведь невероятно! Получается, мало толку от того, что учишься всю жизнь, все равно все зависит от генов? В связи с этим мне нравится цитировать одну свою американскую преподавательницу, которая говорила о том, какое значение имеет взаимодействие генетики и окружающей среды для развития всего того, что сегодня любят относить к понятию ума. Она сказала: «Гены, несомненно, играют важную роль в этом вопросе. Но мы также понимаем, что не знаем большую часть так называемого генетического ума и не можем доказать его существование с помощью тестов на IQ, так как носители этого генетического интеллекта совсем не умеют читать и писать».

Мысли о генах интеллекта или музыкальности (так же, как научные исследования, их касающиеся) удивительны и увлекательны. Но меня часто пугает мысль, что когда-нибудь при принятии в гимназию или школу Моцарта помимо обычных экзаменов будут подвергать проверке и на наличие этих генов…

Роль отца

Как уже говорилось, я лично придаю отцу, который вырастил ребенка, существенно большее значение, чем отцу биологическому. Я упоминал о современных семьях, когда под одной крышей живут муж и жена с детьми от своих первых браков, а также не оставил без внимания случаи усыновления или удочерения. Следует ли мне после вышесказанного еще раз подумать над этим вопросом? Думаю, нет. Пример отца Вольфганга Амадея Моцарта проясняет одно: через воспитание он передал маленькому Вольфгангу все, что тому было необходимо для использования и совершенствования своего гения. Но учитель Сальери тоже все делал для своего ученика. Но что касается «Волшебной флейты», количества гениальности и таланта, то отец Моцарта, наверное, просто играл роль передатчика гена. Как и его мать. Понятно и логично, что приемные дети не похожи на своих приемных родителей. Гены человека имеют большое значение и для внешнего вида. Многое из своих особенностей, знаний и способностей приемные дети получают от приемных родителей и учителей. А музыкальный слух, интеллект и спортивный талант можно развить, натренировать и усовершенствовать. Ничего из этого не зависит на 100 % от генов. Но талант либо есть, либо нет (вспомните пример с Моцартом), он заложен уже при рождении. В этом случае значение биологического отца больше, чем того, кто ребенка вырастил. То же самое касается и биологической матери, а также матери, воспитавшей ребенка. Приемный отец должен наблюдать и открывать, мотивировать, побуждать, поощрять и при этом обязательно любить, ему нужно научиться всему этому, и потому ему сложнее, чем биологическому отцу, который передает свой «генетический багаж». С другой стороны, биологический и приемный отцы могут оказаться в равных условиях. Биологический может разглядеть в своих детях талант, который точно так же нужно развивать. Но многие родители, неважно, биологические или приемные, к сожалению, не хотят ничего в своих детях открывать и развивать.

Крайне тяжело понять, имеет ли чадо гены, дающие ему какой-то особенный талант, для открытия и развития которого генетика или окружающая среда и воспитание играют более важную роль. А если вспомнить, что 10 % всех детей не от тех, кого они считают своими отцами, то ситуация еще больше усложняется. Хочу рассказать одну историю. При дородовом генетическом исследовании плода возникло подозрение, что ребенок – носитель варианта гена, который вызывает определенное заболевание. Болезнь может по-разному выражаться – как в тяжелой форме, так и в легкой. Поскольку варианты генов часто наследуются от родителей, то логично, что у родителей взяли кровь на генетический анализ. Если, например, выяснится, что у кого-то из родителей тот же вариант гена, но он не болеет, то можно предположить, что ребенок, скорее всего, тоже болеть не будет. Я приглашаю этих родителей к нам в институт и объясняю им это. В процессе моего объяснения будущая мамочка вдруг просит своего мужа сходить к машине, потому что она якобы забыла взять талон на парковку. «Но, дорогая, я точно видел, как ты заполняла талон». После настойчивых просьб супруг покидает комнату и идет к машине. Едва он вышел из кабинета, мать начинает мне говорить, что ей, конечно, неудобно, но супруг не единственный кандидат на роль отца будущего ребенка. Что это значит для генетики и как сделать так, чтобы все сохранить в секрете? Когда я объяснил матери все возможности решения этой маленькой проблемы, вошел супруг. «Я ведь знал, дорогая, что ты заполняла талон». Мужчина оказался гением. После того как он решил проблему с талоном на парковку, он решил, пусть и неосознанно, и нашу генетическую проблему с отцовством. Когда я описал родителям симптоматику легкого варианта проявления болезни у ребенка – некоторые кожные изменения, аномалии на лице и еще кое-что другое, он вдруг воскликнул: «Дорогая, у нас всего этого нет. Но у Руди, ну, ты знаешь, мой старый друг, у него-то как раз есть. Вот так случайность, милая!» Повторяя это и держа свою жену за руку он, осторожно ступая, вышел из кабинета. Поистине жаль, что ребенок не унаследует гениальность этого человека!

Во имя отца, и сына, и гена

Ген религиозности?

В предыдущей главе мы говорили о роли отца, Господа, а также об американском генетике Дине Хамере. Этот треугольник (но не троица) наталкивает меня на мысль о другой сенсации – гене религиозности! Совсем недавно профессор Хамер в своих исследованиях генетики поведения сделал очень большой шаг вперед. Может быть, даже слишком большой. Но судите сами. Если размышлять о том, насколько гены доминируют, то поведение и генетика, насколько мы уже успели узнать, – самые сложные, но одновременно и самые увлекательные вопросы. Каждый такой маленький камушек мозаики поведения человека управляется или подвержен влиянию разных генов и в итоге представляет собой продукт взаимосвязи генов с окружающим миром. Многие особенности поведения человека тесно связаны с определенными генетическими компонентами, которые и заставляют их проявляться. Тогда следующий вопрос: есть ли у человека генетическая предрасположенность к религиозности или нет?

Почему тогда зачастую дети очень религиозных родителей становятся убежденными атеистами? Или почему дети нерелигиозных родителей очень часто обращаются к вере? Гены ни при чем? Но тогда как насчет того, что однояйцевые (то есть генетически идентичные) близнецы, которых вырастили врозь и которые не знали друг друга, стали монахинями или священниками? Недавнее исследование близнецов обнаружило еще кое-что. Результаты этого исследования, проводимого под руководством лондонского генетика Тима Спектора, свидетельствуют о том, что вера в Бога имеет связь с генами. Согласно этому исследованию, вера в Бога на 50 % зависит от генов и (всего-то) на 50 % – от окружающей среды и воспитания. Надо заметить, что это было серьезное научное исследование. А выводы сделаны с использованием признанных научных методов – не подкопаться! И все-таки гены рулят? Каждый раз, когда исследования близнецов указывают на существование соответствующих генов, многие ученые по всему миру совершенно обоснованно считают, что необходимо провести очень сложные, трудоемкие и дорогие молекулярные методы исследования генов, чтобы обнаружить возможных кандидатов в унаследованном генофонде человека. Сказано – сделано. Предполагаемый ген имеет название VMAT2, а человека, открывшего его, по-прежнему зовут Дин Хамер.

Нервные клетки нашего мозга общаются между собой посредством определенных нейромедиаторов. Эти нейромедиаторы играют решающую роль в многочисленных функциях мозга. Такие эмоции, как радость, печаль, страх, чувство счастья, сексуальное возбуждение и многие другие, – все это результат активности многочисленных нейромедиаторов в мозге. Вы уже можете себе это представить. VMAT2 управляет активностью нейромедиаторов в мозге. Тесты и опросы тысяч мужчин и женщин начали проводить еще несколько лет назад. Хотели больше узнать о склонности к таким порокам, как курение и употребление алкоголя. При таких психологических массовых исследованиях речь шла и о других сторонах поведения, противоположных порокам: есть люди со способностью, склонностью к сверхъестественным явлениям. Люди из этой группы верят в сверхъестественное и нередко становятся свидетелями подобного. Так показывают результаты опросов. Для генетики интересной оказалась группа людей, имеющих явные склонности к духовности, они же были верующими. Исходя из вышеупомянутого исследования близнецов Тима Спектора, можно было бы предположить, что существует нечто вроде генетической общности этих людей. Эти гены не должны, по идее, встречаться у атеистов. Постойте, я не имею в виду, что атеисты таких генов не имеют, нет, я говорю о том, что удивительная взаимосвязь должна быть доказана научным путем. Этого было бы более чем достаточно. Вы это понимаете после нашего обсуждения гена гомосексуализма. И тут генетик становится просто вампиром. Как можно больше анализов крови из одной группы и побольше анализов крови из другой контрольной группы – такой был девиз. Вы теперь наверняка спросите: откуда же генетик знает, когда получит все эти анализы, где ему искать? Генотип человека огромен – от 30 000 до 40 000 генов (может, и больше, а может, и немного меньше). Необходимо сузить зону поиска. Но не так, как мужчина, о котором я рассказывал, который искал потерянный ключ под фонарем, потому что в темноте все равно ничего не видно. Здесь должна быть логика. Есть ли смысл, если хотят открыть генетическое сходство очень религиозных людей, делать это с помощью анализа гена ACTN3, гена IGF2R, гена INSIG2, гена CRHR1 или, например, области гена Xq28? Все эти гены нам уже знакомы. Ген ACTN3 играет роль в развитии музыкального слуха, ген IGF2R – гениальности, ген INSIG2 связан с полнотой, ген CRHR1 – это ген алкоголизма, а область гена Xq28 связана с предрасположенностью к гомосексуализму. Что же общего у музыкальности, гениальности, избыточного веса, алкоголизма и гомосексуализма с религиозностью? Вы думаете, что мне не стоит так торопить события? Давно известно, что в монастырях и духовных семинариях объедаются. И кто там что пьет, мы тоже знаем. Избыточный вес, алкоголизм, гомосексуализм в духовных семинариях. Я не хочу это обсуждать, хотя можно многое сказать по этому поводу – даже с точки зрения генетики. В этой связи всегда следует задавать вопрос: кто курица, а кто яйцо? К счастью, генетики не смогли научно доказать связь между вариантами генов INSIG2, CRHR1 или Xq28 и религиозностью.

Снова вернемся назад. Очень важно при поиске генов, ответственных за то или иное качество или заболевание, ограничивать зону поиска, если действительно хочешь добиться цели. И вовсе не ошибка, если при исследовании генетики и религиозности мы учтем деятельность нейромедиаторов. Насколько это удивительно с научной точки зрения… Набор определенных вариантов генов VMAT2, который регулирует транспортировку нейромедиаторов в мозг и потому рождает склонность к спиритизму (духовности), тоже можно объяснить научно.

Получается, что существуют варианты генов, которые чаще встречаются у набожных людей, нежели у неверующих. Исследования следуют одно за другим. И чем их больше, тем больше сомнений. На самом деле среди людей, чем неверующих. Не верите? Тогда вы, скорее всего, не носитель варианта гена VMAT2. Я думаю, что здесь нужно все еще раз хорошенько обдумать. Такие исследования пробуждают массу вопросов, но дают не так много ответов. Если гены влияют на религиозность человека (и это благодаря исследованиям близнецов очевидно), насколько высок процент влияния генетики в соотношении с неоспоримым значением окружающей среды и воспитания? При наиболее сложных склонностях и моделях поведения человека сколько генов оказывают влияние, какие больше, а какие меньше? VMAT2 здесь, возможно, лишь малая капля того, что влияет на восприимчивость к сверхъестественному из-за определенного регулирования нейромедиаторов мозга. Что такое религиозность вообще и все ли понимают под этим одно и то же? Что подразумевается под духовностью? Где и кто в этом мире что имеют в виду под этим понятием? Что говорит наука на этот счет? Какие определения дает она? Но обычно, когда появляется какая-нибудь сенсация, научная постановка вопроса сразу очень быстро отодвигается на второй план. Статистика не лжет, и все идет так, как должно быть. Как обычно бывает с подобными сообщениями, обнародование новости о том, что найден ген религиозности, вызвало волну общественной реакции. Какое преимущество у этих вариантов гена VMAT2, что они так долго продержались в процессе эволюции? Вера в Бога – это преимущество, которое помогает нам выжить? Эти варианты важны для всех мировых религий? Или имеются разные варианты гена, которые совершенно по-разному влияют на предрасположенность к разным религиям? И сразу возникает самый горячо обсуждаемый вопрос: кто из исторических личностей имел эти варианты гена? Конечно же, папа римский – или нет? Если спросить по-другому, был ли в истории папа, у которого не было таких вариантов? Можно ли было бы таким образом объяснить некоторые нарушения в церкви в прошлом? Вы, наверное, думаете, что у папы-то точно должен быть этот вариант гена. Ну, если должен, то в будущем тем более. Пап будут отбирать, предварительно взяв у них кровь на генетический анализ. Конечно, вы понимаете, что я шучу. Новость о вариантах гена VMAT2 волной разошлась по миру и придала ему еще большее значение. Такие генетические наборы, отвечающие за религиозность, для которых мы не можем найти никакого эволюционного биологического объяснения, автоматически доказывают гениальность создателя и его влияние на эволюцию. Он «заклеймил» свои стада, чтобы от него наверняка не сбежала большая часть его творений. Он создал человека и сразу наделил его геном религиозности. Но если этот ген не имеет преимущества в процессе эволюции (или такого, которое еще не открыли), почему тогда все еще существуют варианты гена, делающего человека религиозным? Ответ очевиден – потому что Бог приложил и до сих пор прикладывает свою руку к эволюции человека. Так он обеспечивает религиозности дальнейшее существование, так она не исчезнет подобно динозаврам. Масла в огонь подлил и Дин Хамер, когда заявил, что его научные открытия ни в коем случае не ставят под сомнение вопрос о существовании Бога. Те, кто не верит, что Бог приложил руку к эволюции, могли бы поискать варианты гена VMAT2 у человекообразных обезьян. VMAT2, наверняка, есть у шимпанзе – но при чем здесь религиозность? Хм… А что, если будет доказано, что у шимпанзе действительно есть эти варианты? Что VMAT2 не имеет ничего общего с религиозностью, вот какой бы был первый вывод? И что обезьяны тоже верят в Бога – второй? Но название гена религиозности было придумано по другой причине. Читайте и удивляйтесь.

Туринская плащаница

Если этот вариант гена или какой-нибудь другой, который, как установлено научным путем, связан с религиозностью, действительно очень важен, то тогда он должен носить название другое: Иисус. В пользу этого говорит многое. Трудно найти более сильную веру, чем в Иисуса. Иисус (и об этом Бог позаботился) уж наверняка имел самые лучшие генетические предпосылки для веры. И Иисус – это сын Божий. Тому, кто верит, необходимо для этого (и не для чего больше) какое-то биологическое доказательство. А потому вопрос, был ли Иисус носителем варианта гена VMAT2 или нет, совершенно неважен. То же самое касается всех других вариантов гена, которые в будущем еще свяжут с религиозностью. Мне лично кажется, что проблема здесь в том, что есть, пожалуй, очень простая возможность проверить научным путем, имел ли Иисус данный вариант гена религиозности или нет: Туринская плащаница.

В апреле 1997 года ранним утром в соборе Святого Иоанна Крестителя случился великий пожар. Сначала пламя охватило капеллу, в которой хранилась всемирно известная реликвия – Туринская плащаница. Уже четыре столетия она находится в Турине – и вот этот пожар! Спасли ее только благодаря невероятному событию, произошедшему с пожарником Марио Трематоре. В ту ночь ему удалось с помощью топора и своей силы разбить бронестекло, которое защищало плащаницу. Уклоняясь от моря огня, под растерянными взглядами своих товарищей Марио Трематоре окровавленными руками все бил и бил по бронестеклу. Казалось, что он сейчас потеряет сознание от усталости и напряжения, но он продолжал бить. Все уже стали думать, что это не имеет смысла (да и вообще опасно для жизни), но вдруг раздался треск, и стекло разбилось. Люди со слезами на глазах смотрели, как пожарники выносили ларец с реликвией из капеллы. Когда у Марио Трематоре после всего произошедшего брали интервью, он сказал репортерам, что не понял, как у него это получилось, и в итоге сделал вывод: «Я слышал голос Бога внутри себя. Он дал мне силы разбить бронестекло».

Это лишь одна из многих легенд и мифов, которые связаны с плащаницей. Многие сильно верующие люди и приверженцы этой реликвии растолковали случай с Марио Трематоре как знак того, что Бог обижается. Несколько лет назад ученые после проведения соответствующего анализа обнародовали информацию о точном возрасте плащаницы. Оказалось, что она была соткана между 1260 и 1390 годами и, следовательно, не могла быть тем, чем считают ее многие люди. Другие анализы (например, частичек пыли и крови) указывали на ее подлинность: возраст возникновения – две тысячи лет назад, место возникновения – Ближний Восток. Но чем считают ее многие верующие? Куском полотна, в котором было погребено тело Иисуса Христа. На этом полотне размером 1,10 х 4,36 метра можно увидеть изображение мужчины примерно тридцати лет ростом 1,87 метра. Одно точно: на теле мертвого человека имеются следы бичевания, кровотечения на запястьях, ступнях и правой стороне груди. Стало об этом известно, однако, только в 1898 году, когда итальянский фотограф Секондо Пиа сделал первые фотографии полотна. На негативе явно запечатлелась картинка. Плащаница сама оказалась как негатив, который через негатив фотопленки проявил изображение. Но как такое изображение мужского трупа могло оказаться на плащанице? Были рассмотрены бесчисленные теории, объясняющие этот феномен, в результате чего появилась гипотеза, что к этому каким-то образом привела вспышка молнии… Специалисты до сих пор спорят о подлинности полотна. Многие другие анализы, например пыли, говорят, что полотно настоящее, но само полотно утверждает обратное. К плащанице прикасались бесчисленное количество раз, в некоторых местах ее даже чинили. Это и многое другое говорит против доказательств радиоуглеродного анализа. Почему, собственно, так важно, настоящее ли это полотно, действительно ли в него было завернуто тело Иисуса? Мы уже обсуждали, когда говорили о черепе Моцарта, сколько всего можно узнать по таким древним останкам определенного человека (чтобы не подвергнуть свою жизнь опасности, лучше всего работать в резиновых перчатках): всегда можно сделать анализы на определение родства. Возможно ли провести дальнейшие генетические анализы, зависит от того, можно ли найти хотя бы частично целые ДНК (химическое вещество, получаемое из генов, – помните?). Это тяжело сегодня, но, возможно, в будущем будет легче. В следующей главе мы более подробно остановимся на том, насколько мало материала необходимо для таких анализов. Всего одна клетка кожи, немного клеток крови, волосок, несколько сперматозоидов – вполне достаточно, чтобы раскрыть книгу генов и прочитать ее. Этим живет современная криминология. Но об этом позже. Вы, наверное, подумали сейчас: да он не хочет, что ли?! Ну, хочу я или нет – этот вопрос вообще не подлежит обсуждению. Но лишь ненадолго задумайтесь вот о чем. Полотно, в которое был завернут окровавленный труп. Если кровь и клетки кожи действительно Иисуса, то тогда и сегодня можно провести генетические анализы сына Бога! Даже обычные результаты таких анализов имели бы невероятный резонанс. Какой ныне живущий народ генетически более близок Иисусу? Представьте лишь на мгновение, насколько это повлияло бы на рыночную стоимость доноров спермы и яйцеклеток: родство с Иисусом на … процентов. К каким генетическим заболеваниям был предрасположен Иисус? И как насчет ACTN3, IGF2R, INSIG2, CRHR1?.. Или у Иисуса был вариант гена гомосексуализма в хромосоме Xq28? Конечно, вариант гена VMAT2, отвечающий за религиозность, у него наверняка был. Об этом уж Господь точно должен был позаботиться. Вот подумайте, Иисус – сын Бога и на 50 % генетически идентичен со своим отцом! Полный бред, но среди этих 50 % не один только ген божественности, а тысячи!

Код гена Леонардо да Винчи

Если уж выдумывать, то профессионально! С тех пор, как я услышал о романе Дэна Брауна «Код да Винчи» и одноименной экранизации, у меня не выходит из головы то, о чем я говорил выше. Большинство из вас, наверное, знают содержание этого романа лучше, чем я, поэтому ограничусь кратким пересказом. Апостол рядом с Иисусом на картине Леонардо да Винчи (1452–1519) «Тайная вечеря» на самом деле Мария Магдалена. Тексты, которые не были внесены в Библию, доказывают, что Мария Магдалена была женой Иисуса. Из этого союза появилось потомство – королевский род Меровингов, который с 450 до 715 года правил во Франции и тайно продолжает существовать и по сей день. Среди нас живут и другие потомки Иисуса – это открыл еще в Средние века Орден тамплиеров, а религиозная община Опус Деи поставила себе задачу скрывать этот факт. Да, это всего лишь роман, но многие убеждены, что так оно все и есть. Неужели роман имеет под собой реальную основу? Лишь тот факт, что столько людей по всему миру об этом продолжают спорить, пробуждает во мне вопрос: почему до сих пор никто еще не подумал, что это предположение можно проверить? Чего только об этом не говорили, не писали, не снимали! Дорогие читательницы, вы уже знаете, как можно было помочь Дэну Брауну, католической церкви, тамплиерам, Опусу Деи и Тому Хэнксу (он играет главную роль в экранизации этого романа) – не так ли? Необходимо лишь найти материал для генетического сравнения. Посмотрим-ка. Как насчет останков Меровингов? Эта династия берет свое начало от Меровея. В 1653 году было обнаружено место погребения его сына Хильдерика I. Вы, наверное, вспомнили сейчас о Моцарте: снова эти кости! Вам больше понравилась бы свежая кровь? Но генетические потомки Меровингов есть и сегодня, потому что Каролинги, когда свергли власть Меровингов, уничтожили не всех членов этого королевского рода. Например, утверждают, что французский дворянский род Монпеза – это потомки Меровингов (от этого рода происходит супруг королевы Дании Генрик, граф де Лаборд де Монпеза). В общем-то, это не наша проблема. Ведь задачу – получить кровь потомков Иисуса Христа – мы могли бы переложить на плечи тех, кто, как Дэн Браун и многие его последователи, убеждены, что потомки Иисуса живут среди нас. Но чтобы понять, действительно ли они генетические потомки Иисуса, нам надо было бы провести более точные генетические исследования-сравнения, о которых уже неоднократно упоминалось в этой книге (например, когда мы говорили о Моцарте) и еще будет говориться в следующей главе. Сравнения – да, но с чем? Конечно же, с образцами Туринской плащаницы. Представьте себе реакцию всего мира, если будет доказано родство между распятым на кресте, а затем завернутым в полотно человеком и давно усопшими Меровингами или их потомками, живущими по сей день! Такое вряд ли выдумаешь!

Кроме плащаницы существуют и другие реликвии, которые могут касаться Иисуса. Многие из них не имеют научных подтверждений, и потому, возможно, являются подделками. Но это не касается части креста, называемой титулусом. Это верхняя перекладина, на которой обычно описывали преступление, совершенное приговоренным к смерти. Исторические предания, возраст, надпись и еще кое-что говорили в пользу того, что эта реликвия, хранящаяся в римской церкви Санта-Кроче, настоящая и действительно от креста, на котором умер Иисус. Для наших «генетических» рассуждений этот крест тем более очень важен, потому что Библия совершенно точно описывает, что Иисус был на нем. А что, если будет научно доказано генетическое соответствие между оставшимися следами на плащанице и образцами с сохранившейся части креста? Тогда и здесь никто не подумает о случайном совпадении. Образец, например, клеток кожи со ступни (или крови со ступней) на титулусе, на котором предположительно находился Иисус, должен генетически совпасть с образцами кожи и крови с плащаницы, которую в Турине считают реликвией, так? А теперь круг замкнется: если выяснится, что образцы с этих двух реликвий имеют генетическое сходство, да к тому же окажется, что есть генетическая связь с костями или образцами крови Меровингов… Если же в результате всех этих генетических исследований не обнаружится сходства, умнее мы тоже не станем. Если бы при таких генетических сравнительных анализах было доказано сходство, то, скорее всего, это была бы самая большая сенсация нашего еще молодого тысячелетия, может, даже нашего еще молодого человечества. Думать подобное или проводить нечто подобное – святотатство? Или святотатство, если этого не сделать?

Наследие крестного отца

Гены-преступники

После того как в гангстерской саге Фрэнсиса Форда Копполы умирает крестный отец Дон Вито Корлеоне (Марлон Брандо) у мужчин клана появляется новый крестный отец – его сын Майкл Корлеоне (Аль Пачино). И почему сын должен быть таким же гениальным преступником, как его отец? Почему так думают все члены мафии? Мафия знает что-то, чего не знаем мы? Наверняка. Но при чем здесь генетика? Мафия что-то знает о гене преступности?

Кратко перескажу сюжет «Крестного отца» для тех, кто с ним не знаком. Главные герои – отец и сын. Сына сразу после рождения усыновили, и их пути разошлись. Через много лет они случайно встретились. Оба сидели в одной тюрьме в Аризоне. Оба были приговорены к заключению за предумышленное убийство. И у них было еще кое-что общее. Явно выраженная любовь к шахматам. Такие и похожие случаи привели в США к широкой дискуссии. Существует ли ген преступности? А ген склонности к убийствам? И конечно, было проведено немало исследований. Но в первую очередь смотрят на окружение, и только потом в ход идут результаты научных исследований, а именно – указание на определенный набор генов. Роль окружающей среды здесь совершенно очевидна. Неблагополучная обстановка в доме, где царит насилие, в неблагополучном районе города повышает вероятность того, что подрастающие дети рано или поздно встанут на скользкий путь. В итоге они ничего больше не делают – у них не было того, что было у Моцарта, не было такого же отца. А дети ведь берут то, что дают им родители, и, произвольно или непроизвольно, впитывают все плохое. Если, например, отец принимает наркотики, старший брат входит в банду и в школе издевается над всеми, как же иначе? Адвокаты довели этот аргумент до совершенства, защищая своих малолетних обвиняемых. Но это не только искусный прием стратегии защиты. Это факт, который понимают как защитники и обвинители, так и само общество. Этот аргумент приводится в суде, чтобы доказать, что подросток стал таким в результате влияния окружающей среды. Юный преступник на самом деле не уголовник, не насильник и не убийца. Его сделала таким окружающая среда. Ему нужно лишь показать, что такое мир без насилия, и он после соответствующей психологической помощи превратится в законопослушного члена общества. Повторение совершения преступления исключено.

Повторение исключено? Это предложение уже стало знаменитым. В последнее время освобожденные «исправившиеся» нередко становятся сексуальными маньяками. «В нем это просто сидит. Он делает все, что хочет. У одного это есть, а у другого, слава богу, нет». Такие и похожие высказывания все чаще слышатся от возмущенных людей, которые читают кричащие заголовки газет («Только что отпущенный на свободу насильник изнасиловал 11-летнюю девочку!»). Это либо есть, либо нет. Помните? Я уже объяснял, что, по моему мнению, такие и похожие высказывания всегда выражают наше мнение, что окружающая среда практически ни при чем. Это лежит где-то глубоко внутри. Никто не может добиться такого же чувства мяча, как Роналдиньо, несмотря ни на какие влияния окружающей среды (тренировки). Никто не может, как бы ни старался (упражняйся хоть все дни напролет), стать таким же гениальным, как Моцарт. И мы все это понимаем. Но как насчет мужчины, который чувствует непреодолимое желание отрезать пенис живому человеку (прошу заметить, с его согласия) и съесть его вместе с жертвой? Этим прославился «каннибал из Ротенбурга» Армин Майвес, который съел свою жертву (с ее согласия!). Это какая же должна была быть окружающая среда, чтобы привести к такому извращенному и отвратительному поступку? Или здесь все тот же случай: либо это есть, либо этого нет?

А как насчет генетических, врожденных и очень тяжело поддающихся укрощению наборов генов, ответственных за совершение преступлений, проявление извращения и насилия?.. Можно ли и здесь использовать исследования близнецов? Много ли однояйцевых (то есть генетически идентичных) близнецов, которые вырастают в разных семьях, и один из них становится преступником, а другой законопослушным гражданином? Выше ли степень вероятности для того, кого воспитывали в хороших условиях, встать на скользкий путь, если его генетически идентичный брат – преступник? Это тоже пытались изучать, и результаты ошеломили. Они явно указывали на существование гена преступности. Поскольку в роли окружающей среды никто ни на секунду не сомневается, исследователи (и было их немало) изучали вопрос, имеют ли здесь гены вообще какое-то значение. То есть подумаем теперь по-другому. Например, братья-близнецы растут в одной семье, у них одинаковый круг друзей и одинаковая окружающая среда. Это означает, что если оба брата станут преступниками (или не станут), это ничего не скажет об их генотипе. Особая, но все же одинаковая для обоих окружающая среда могла создать для этого условия. Двуяйцевые близнецы – генетически идентичны на 50 % и растут в основном в одинаковых условиях. Однояйцевые близнецы идентичны на 100 % и тоже растут в одинаковых условиях. Если окружающая среда действует совершенно независимо от генов (и это была изначальная теория), тогда вероятность того, что оба двуяйцевых близнеца, например, станут уголовниками, такая же, что и в случае с однояйцевыми близнецами. Было проведено бесчисленное множество исследований на эту тему. Поначалу никто не хотел верить в полученные результаты – и поэтому исследований было проведено множество. С открытым ртом и зачастую с выражением ужаса и одновременно удивления на лице наблюдали генетики, юристы и арестованные, как шаг за шагом, исследование за исследованием выяснялось значение генов. Хотя оба брата-близнеца росли в одинаковых условиях, вероятность совпадений у однояйцевых близнецов в два раза больше, чем у двуяйцевых, которые генетически идентичны лишь наполовину. Гены в проявлении таких особенностей и качеств человека играют все-таки немаловажную роль. Очень серьезное и, конечно, горячо обсуждаемое явление. Но дискуссии становились все жарче, когда появлялись все более веские и впечатляющие научные доказательства наличия у преступников определенного генотипа. Масштабное исследование, проведенное датскими учеными, в 76 % случаев совершения преступлений против собственности выявило совпадения, которые прослеживались на протяжении нескольких поколений, и в 50 % случаев совершения преступлений против личности! Это действительно было невероятно! Еще более удивителен тот факт, насколько быстро были обнаружены биохимический и генетический базисы для таких явлений.

Y-хромосома делает мужчину мужчиной (см. главу «Половые хромосомы»). Решающее значение имеет определяющая пол область (SRY) на этой хромосоме, и мы уже это обсуждали в предыдущих главах. Y-хромосома изначально стала главным объектом исследования для ученых, занимающихся генетикой поведения. Появились цифры статистики, которые заставляли задуматься над этой хромосомой. В США мужчин в пять раз чаще, чем женщин, обвиняют в совершении преступлений с применением силы, в десять раз чаще приговаривают к наказанию за убийство и примерно в сто раз чаще за изнасилование (и меня это не удивляет после того, как я увидел, как Деми Мур в фильме «Разоблачение» «изнасиловала» Майкла Дугласа). Не многим отличаются цифры и в Европе. Получается, что в наших головах крепко сидит равенство «мужчина = агрессия». Но разве это не может быть отражением особого влияния окружающей среды, общества? Разве не ждали еще с доисторических времен от мужчины, что он будет ходить на охоту, защищать жену и детей и, если надо, применять силу? И что он будет силой домогаться свою избранницу, если потребуется? И все это, пока жена в доме, в пещере, сидит и бережно, нежно и с любовью заботится о потомстве. Чтобы убить животное копьем, чтобы вести войну против враждебного народа, необходимо ровно столько же агрессии, сколько и сегодня, чтобы уничтожить своего конкурента. Лично я убежден, что появление денег в обществе имеет невероятное влияние на выражение и применение силы и агрессии. Окружающая среда поставила мужчину в стойку или он уже рождается таким? И если это заложено в его генах, то они размещаются в Y-хромосоме, которая и отличает мужчин от женщин? Уже думали, что нашли оптимальное решение для исследования этого вопроса, когда несколько лет назад обнаружилось, что редко, но все-таки бывает, что мужчины рождаются на свет не с одной, а с двумя Y-хромосомами. У таких мужчин не 46 хромосом, из которых одна Y-хромосома и одна Х-хромосома, как у всех, а 47, из которых одна Х-хромосома и две Y-хромосомы. Такие мужчины прекрасно живут, и дополнительная хромосома никак им не мешает. Но как насчет агрессии, проявления силы и преступлений? Когда генетики прошлись по тюрьмам и изучили заключенных, они потеряли покой. У каждого тысячного мужчины есть дополнительная Y-хромосома. У заключенных-мужчин вероятность обнаружить эту дополнительную хромосому оказалась более чем в десять раз выше! Проводилось исследование за исследованием, были изучены генотипы тысяч мужчин – как отбывавших наказание преступников, так и обычных законопослушных граждан. Начали выявляться разные особенности, связанные с наличием дополнительной Y-хромосомы. Такие мужчины были, как правило, выше, возможно, менее умны, не исключено, что чаще связаны с преступным миром. «Как правило», «возможно», «не исключено» – это звучит как-то не очень научно. Да, результатов очень много, их крайне тяжело проанализировать. Если собрать результаты всех исследований, то можно легко доказать отличие – так говорит статистика. И склонность к преступлениям с научной точки зрения очевидна.

Когда генетики занялись поиском генов в Y-хромосоме, результаты их сначала разочаровали. Ученые решили зайти с другой стороны в надежде, что им повезет больше. Y-хромосома связана с выработкой тестостерона в яичках. В связи с этим были выдвинуты две научные теории, предполагающие связь тестостерона с развитием агрессии и желанием применить силу. У тысяч мужчин, склонных и не склонных к проявлению силы, определили уровень тестостерона. Кроме этого мышам и крысам вводили тестостерон и наблюдали, как это подействует на грызунов. Как можно изучать агрессию у мышей? Содержащиеся в клетках мыши кусают, бьют, царапают соседей в зависимости от степени своей агрессивности. Ученые собрали доказательства причин такого поведения. Полученные результаты однозначно указывали на то, что повышенный уровень тестостерона связан с агрессивным поведением. Вы думаете, вот оно – теперь это доказано? Ну так эта связь совершенно очевидна. Следовательно, вопрос – кто курица, а кто яйцо, снова остается без ответа. Так же однозначно было доказано, что агрессивное поведение повышает уровень тестостерона. Подобная картина касается связи низкого уровня серотонина с агрессивностью. Но здесь непонятно: либо низкий уровень становится причиной агрессивности, либо постоянное агрессивное поведение сокращает уровень серотонина. Кроме того, выяснили, что ген моноаминоксидазы А отвечает за уровень серотонина, а его определенные варианты связаны с совершением преступлений. Да, дорогие читательницы, вы правы. Теоретически возможно уменьшить агрессию вашего мужа (когда вермишелевый суп чуть теплый или газонокосилка не хочет работать), добавив в утренний кофе немного серотонина. По крайней мере с мышами такой фокус проходит. Но следует заметить, что агрессия в умеренных количествах в нужный момент вполне естественное и важное для выживания качество. Именно повышенный уровень серотонина и пониженный уровень тестостерона ответственен за то, что ваш партнер игнорирует просьбу встать и посмотреть, что там за шум в квартире. Похожий ошеломляющий результат неправильного уровня тестостерона и серотонина (например, являющийся следствием выпитого пива) вы можете наблюдать, когда ваш муж с красными глазами от многочасового просмотра футбола никак не реагирует, когда вы, прогуливаясь мимо в кружевном нижнем белье, посылаете ему недвусмысленные сигналы.

Из всего вышесказанного вы могли бы сделать вывод, что факт доминирования генов, когда речь идет о применении силы, агрессии и преступлениях, неоспорим с научной точки зрения и что Y-хромосома здесь явно играет роль. Не факт. Открыто довольно много генов, определенные варианты которых связаны с совершением преступлений. Вы не поверите, но существует уже настолько много таких вариантов, что необходимо разбираться, какой отвечает за какой вид преступления или применение силы. Ген убийцы, ген насильника, ген вора? Или даже ген группового преступления? Ген использования огнестрельного оружия, ген поножовщины и ген семьи Корлеоне? Конечно, нет. И все-таки: число генов, которые могли бы играть роль в проявлении силы и совершении преступлений, бесконечно. Так, например, еще некоторое время назад группе исследователей под руководством Соломона Снайдера случайно удалось сделать ошеломляющее открытие. Для исследования функции определенного гена ученые просто уничтожили этот ген у мышей, а затем наблюдали, как грызуны будут без него жить. Когда профессор Снайдер и его команда уничтожили ген NOS (синтаз оксида азота), сначала они не могли обнаружить каких-либо последствий. Здесь следует упомянуть, что NOS – это нейромедиатор, используемый клетками мозга для сообщения между собой. Вы помните, что мы уже познакомились с вариантами гена, который имеет важное значение для этого сообщения. Он отвечает за религиозность. Немного разочаровавшись, исследователи все-таки продолжили наблюдения. Как ни странно, каждое утро они находили в клетках по несколько мертвых мышей. Мыши не были больны. Тогда ученые установили в клетках камеры, чтобы выяснить, что происходит ночью. Это были обычные камеры. Удалось выяснить, что мыши-самцы каждую ночь устраивали бои, которые длились до тех пор, пока «соперники» не погибали. Так открыли ген насилия, хотя специально его и не искали.

Генетическое исследование, изучающее связь генов с насилием, агрессией и преступлениями, было и остается предметом размышлений и споров. Это ясно. С одной стороны, аргументы защитников этой идеи сильны. Подсудимый не виноват, что его окружение было плохим и что ему пришлось пережить тяжелое детство. К тому же проводили генетический анализ, который однозначно указывал на то, что обвиняемый – носитель большого числа вариантов гена преступности. От него это не зависит, он не мог по-другому. Гены подтолкнули его к этому. Он не «психически невменяемый», а «генетически невменяемый». Что вы думаете по этому поводу? Последствия, которые могут нас ожидать, вызывают все больше опасений. Что, если наше общество однажды по экономическим причинам придет к выводу, что генетически склонному к преступлениям человеку не следует проходить реабилитацию или мероприятия по ресоци-ализации, потому что это «генетически безнадежно»? Поскольку гены не изменить, этот человек не изменится и не улучшится. Вся психологическая и психиатрическая работа в этом направлении совершенно бессмысленна. Конечно, это касается и того, что окружающая среда тоже имеет сильное влияние. Можно даже сделать вывод (если мало генетических склонностей к насилию и агрессивности), что совершенно неважно, какова окружающая среда. Она важна тогда, когда имеется именно такой генотип. В этом случае он – единственный шанс избежать пагубного влияния этого генетического набора или хотя бы свести последствия к минимуму. Мы все убеждены, что психологическая и социальная программа по реабилитации малолетних преступников помогает и ставит их на путь истинный. Мы снова подумаем над этим, когда наука найдет варианты генов, которые вызывают непреодолимое желание съесть пенис другого человека вместе с ним же. Тогда и только тогда можно было бы сказать: это либо есть, либо нет!

Позвольте поделиться своими опасениями, которые у меня появляются, когда я думаю об этом. Это, действительно, только мысль, напоминающая в какой-то степени о том, что у монеты иногда бывает больше двух сторон. Предположим, что есть два подозреваемых, причем улики говорят как против одного, так и против другого. Может ли случиться однажды, что адвокаты и судьи в поисках правды будут использовать результаты генетического анализа на предполагаемый набор генов в суде? Только как дополнительную улику… А с другой стороны, уже можно представить, что воспитание и влияние окружающей среды могут привести молодого человека к фанатизму. Да, могут. Но разве не может быть, что когда молодой мужчина или молодая женщина решает погубить тысячи невинных людей, убивая себя, гены все-таки играют в этом какую-то роль? Может, и играют какую-то, а может, и нет. Когда судебные медики, прокуроры, адвокаты и судьи интересуются генами людей, то, к счастью, речь идет не о генетической склонности к насилию или агрессии, а о…

Гены-свидетели

Криминология постоянно пытается выяснить, принадлежит ли найденный на месте преступления образец (волоса, крови, спермы…) подозреваемому или нет. Если бы у Питера Фалька, он же Коломбо, были генетические анализы, то у него определенно было бы намного больше времени курить сигары. Впрочем, я думаю, вряд ли кто-нибудь стал бы смотреть с восхищением на всем нам известного чудаковатого инспектора, если бы он больше занимался анализом генетических результатов вместо того, чтобы размышлять, наблюдать, опрашивать и сопоставлять факты. Коломбо и эксперты его отдела всегда так красиво ищут отпечатки пальцев! «Есть отпечатки?» Этот вопрос, который Коломбо задавал всем на вилле, где было совершенно убийство, нам хорошо знаком. Почему отпечатки пальцев? Да потому что они – отличные свидетели. Отпечаток пальца человека индивидуален и неизменен. И если находят отпечатки пальцев подозреваемого на орудии убийства, то велика вероятность, что именно он и является преступником. Но что, если он был в перчатках? А что, если орудия убийства вообще нет?.. Просто посмотрите американский сериал «Бонанца», там мир еще в порядке и к тому же там все проще! Нет, или… Секундочку, зовите на помощь генетика. Потому что есть такое понятие, как «генетический отпечаток пальца», который у каждого человека индивидуален. Он есть в каждой маленькой клеточке человека. Его обнаруживают в клетках кожи, оставшейся на крае стола или под ногтями жертвы, на волоске, прилипшем к окурку или фужеру из-под шампанского, в клетках крови, имеющейся на осколках разбитого окна, в клетках спермы. Вам достаточно лишь почесать нос или пожать кому-то руку, и вы оставляете свой генетический отпечаток повсюду. Никто из нас не может войти в комнату, сесть в автомобиль, пожать кому-то руку или взять еду, не оставив свой генетический отпечаток. Криминалистам нужно лишь его найти. Вы не поверите, насколько изобретательны бывают эксперты в поисках генетических отпечатков на месте преступления! Вот, допустим, лето, квартира и труп на полу. Никаких использованных приборов, ни одного стакана, ни одного окурка… ничего, где можно было бы найти клетки для определения генетического отпечатка преступника. «Закрыть все окна! – закричал судебный генетик. – Всем выйти!» А затем пол квартиры покрыли тонким полиэтиленом. Вся квартира была обрызгана средством от насекомых. Каждого комара, который упал на полиэтилен, аккуратно переложили в отдельный пластиковый пакет. Зачем? А вдруг повезет? Если преступника, который был в этой комнате, укусил комар, то внутри него можно будет обнаружить клетки крови. И тогда эксперты получат его генетический отпечаток. Если далее появится подозреваемый, который будет отрицать свою причастность к этому убийству, не признает обвинения или будет настаивать, что никогда не входил в квартиру, нужно будет просто взять у него кровь и сравнить.

Но что, собственно, будут сравнивать? Мы уже познакомились с методом, который используется для ответа на вопрос, имеет ли череп Моцарта какую-то родственную связь с останками в семейном склепе в Зальцбурге, или на вопрос, имеет ли Иисус потомков. Принцип один и тот же. Мы сказали, что у каждого человека от 30 000 до 40 000 генов. Речь идет о вариантах в его генетическом материале, который у каждого свой. И особые комбинации миллионов таких вариантов приводят к тому, что у каждого человека совершенно индивидуальные черты (размер ноги, цвет глаз, религиозность, склонность к полноте и так далее). Два разных человека не могут иметь одинаковый набор вариантов генов. Если только эти люди не появились из одной клетки и потому генетически идентичны, как в случае с однояйцевыми близнецами, о чем мы уже говорили. Мы установили следующее: чем ближе родство между двумя людьми, тем больше у них совпадений таких вариантов. Просто исследуются несколько вариантов в образцах клеток, взятых из генетического материала. Так, например, проводятся генетические анализы на подтверждение отцовства или идентификацию погибших во время цунами. Но если исследованные варианты клеток кожи, найденных на месте преступления, идентичны с вариантами образца крови, который взяли у подозреваемого, то тогда доказано: клетки кожи принадлежат ему. И поэтому имеет смысл при совершении преступления в какой-нибудь деревне, когда найдены образцы клеток на месте преступления, взять анализ кожи у всех местных жителей. Для этого соскребают клетки внутри ротовой полости (это безболезненней, проще и дешевле всего) и анализируют генетический отпечаток всех. Обычно такая процедура добровольна, поскольку во многих странах запрещено законом брать у человека материал на генетический анализ без его разрешения. Хотя это не имеет значения, ведь все невиновные жители деревни охотно помогают поймать преступника. Поскольку сдавать анализ приходят все невиновные жители, существенно сужается круг подозреваемых – преступники вряд ли станут добровольно это делать.

А может быть, стоит брать генетический материал еще при рождении и сохранять результаты анализа в базе данных? Тогда, если на месте преступления будут обнаружены клетки кожи или крови, можно будет за долю секунды установить, кто преступник. Большой брат видит тебя! Вы только подумайте: мы не можем сделать ни шагу, чтобы не оставить генетических следов. Всеохватывающая база данных генетических отпечатков была бы отличным инструментом для поддержания правопорядка в таком хрупком современном обществе. Кто пользовался этим телефоном в последние несколько часов? Кто был в автобусе без четверти восемь? В случае выяснения обстоятельств совершения тяжкого преступления такой подход, без сомнения, сделал бы свое доброе дело.

Уже несколько лет генетический анализ отпечатков используется в суде и пользуется все большей популярностью. Хотя более десяти лет назад в случае с волосом бейсболиста О. Дж. Симпсона, которого подозревали в убийстве жены, но оправдали, американский суд поставил результаты генетической дактилоскопии под сомнение. На вопрос защиты, насколько точен анализ, генетики ответили, что гарантия результатов настолько высока, что лишь два человека в этом мире имеют такой генетический отпечаток (чистая статистика и ничего более). Но если среди миллиардов человек на этой планете кроме О. Дж. Симпсона есть еще один, кому мог принадлежать найденный на месте преступления волос, то это тоже не было бы доказательством – так аргументировал защитник. Я думаю, результаты таких процессов зачастую опираются не на значимость доказательного материала, а на размер гонорара адвокатов, который может (или не может) себе позволить обвиняемый.

Ген антистарения

Короткая жизнь для человека, но длинная жизнь для человечества

Бактерии и люди многим отличаются. Если одно поколение бактерий живет двадцать минут, то между одним поколением человека и следующим проходит много лет. Если человек зарождается за счет слияния яйцеклетки и сперматозоида, получая при этом новую уникальную личность, то бактерия размножается делением. Бактерия раздваивается, и каждая половинка имеет все то, что необходимо для существования. После этого она разделяется еще на две бактерии – и так каждые двадцать минут. С тех пор как я впервые услышал о таком неполовом размножении, меня очень занимает один вопрос. Если бактерия просто делится на две части, то существует бактерия, с которой все начинается, так? Или спросим по-другому: если из одной бактерии путем деления возникают две, получается, что одна из них старая, а другая новая? Или старая бактерия, с которой все началось, умирает, а появляются две совершенно новые? Почему это так важно? Да потому, что между двумя этими объяснениями огромная разница. В первом бактерия, с которой все начинается, никогда не умирает. Для бактерии не существует смерти! По второму объяснению выходит, что исходная бактерия умирает и в то же мгновение рождаются две новые. Выражу суть: бактерии бессмертны или нет? И это больше философский, чем научный вопрос.

Человек умирает в любом случае. Все люди умирают – кто-то раньше, а кто-то позже. Но почему? Вы думаете, наверное: ну что за вопрос! Человек умирает, потому что он не может жить вечно. И мы не должны быть этим недовольны. Но почему все-таки человек умирает? На это есть однозначный научный ответ. И здесь снова можно вспомнить о маленьком мотыльке березовом, чтобы пояснить этот вопрос. Любое животное (человек в том числе) – продукт взаимоотношений между окружающей средой и генетикой, хитроумного и согласованного взаимодействия. Но что, если один из двух игроков вдруг очень сильно меняется? Не может ли быть такого, что генофонд динозавров не смог достаточно быстро отреагировать на новые условия окружающей среды, потому что одно поколение этих животных сменяет другое не за двадцать минут? Теория о ледниковом периоде – лишь одна из многих, которые пытаются объяснить исчезновение динозавров. Мы можем предположить, как генофонд динозавров мог бы отреагировать. То есть, как мы теперь знаем от Дарвина (и нашего мотылька березового), через мутации, дающие преимущество в естественном отборе. Если бы все светлые (как кора березы) мотыльки были бессмертными, а окружающий мир вдруг изменился настолько, что кора деревьев из-за загрязнения окружающей среды стала темной, что бы тогда произошло? Мотыльки быстро бы вымерли, потому что сразу стали бы заметными для птиц. Но как они могли бы выжить и сохранить свой вид? За счет мутации, став темнее и получив тем самым больше шансов выжить и продолжить существование своего вида. То есть необходимо постоянно проверять, испытывать и оптимизировать наше так много обсуждаемое взаимодействие между окружающей средой и генетикой. Таким образом выжить можно только в том случае, если постоянно будут появляться новые генетический образцы.

В начале этой книги мы узнали, что человек – это результат случайного смешения генов своих предков. И каждый раз появляется что-то новое и индивидуальное. С генетической точки зрения индивидуальность – это высшее благо. Постоянно возникающая новая индивидуальность дает гарантии того, что могут возникнуть такие варианты, которые и в измененной окружающей среде имеют шансы на выживание. Но если так случится, что следующие друг за другом поколения не смогут достаточно быстро среагировать и внести генетические изменения, то изменившийся окружающий мир будет способствовать вымиранию целого вида. Это, возможно, и произошло с динозаврами, то же самое касается и каждого вида на нашей планете, находящегося под угрозой вымирания. То же самое касалось бы и человека, если бы он при продлении рода не повышал свои шансы выжить за счет создания не существовавших ранее вариантов генотипа путем смешения отцовских (дедовских) и материнских (бабушкиных) генов. Впрочем, получается, что когда «носители генов» производят на свет потомство и приучают его к самостоятельности (если это необходимо – рыбы, например, лишены такой радости), они отходят на второй план. А новое поколение должно путем генетического смешения следовать за старым, чтобы в нужный момент суметь быстро среагировать на возможные новые условия окружающей среды. Это значит, что отдельный человек должен умереть, чтобы человечество смогло выжить в этом мире. То есть цена за секс – смерть! Но, положа руку на сердце и не слушая читателей, которые предпочитают принять обет безбрачия (лучше смерть, чем секс), стоит заметить, что не все так страшно. Старое поколение говорит, что жизнь человека начинается не с соединения яйцеклетки и сперматозоида, не с беременности и не с момента рождения. Жизнь начинается тогда, когда дети уходят из дома и собака умирает. Новое поколение говорит, что жизнь начинается не с соединения яйцеклетки со сперматозоидом, не с беременности, не с момента рождения и не тогда, когда мы покидаем родительский дом и собака мертва, а тогда, когда наши родители умирают. Смысл совершенно разный – я знаю.

Генетический возраст

Итак, человек умирает. Ну хорошо – все мы рано или поздно умрем. Но как это происходит? Большинство людей, с которыми я обсуждал этот вопрос в винном ресторанчике Heuring, постоянно спрашивали: если человек никогда не болеет, он все равно умрет? Есть у человека «срок годности»? Где для здоровых людей прописан их возраст и дата смерти? Это можно найти лишь в книге генов – или нет? Конечно, да. Совершенно здоровая муха-поденка, живущая один день, проживет в любом случае лишь один день, здоровая черепаха проживет много лет (при условии, что за ней будут ухаживать и оберегать от кошки, как это делает моя дочь), а здоровый человек может прожить… Самые старые люди, которые когда-либо жили на земле, это, пожалуй, Жанна Кальман и Сабани Хачукаева. Француженка Кальман родилась 21 февраля 1875 года и умерла 4 августа 1997 года. Ей было сто двадцать два года, пять месяцев и четырнадцать дней. Чешка Хачукаева дожила до ста двадцати пяти лет. Это примерно максимальный срок человеческой жизни. Но почему? Давайте рассмотрим этот вопрос подробнее.

Человек – это огромная масса клеток, скопление миллиардов крошечных частей. Человек состоит примерно из двухсот двадцати различных типов клеток – клеток легких, желудка, крови, нервных клеток… У него их миллиарды. Одна клетка обычно живет определенное количество времени, а потом умирает. Но клетки постоянно воспроизводятся. Клетка легких живет примерно восемьдесят дней, клетка желудка – всего два дня, красные кровяные тельца – сто двадцать дней, а клетки кожи – от двух до четырех недель. Одни клетки постоянно умирают, а другие появляются. И так и должно быть. Так происходят регенерация и коррекция.

У человека определенное количество крови в организме. При любой ране мы теряем кровь. Иногда много, иногда мало. То есть, по идее, в один прекрасный момент она должна кончиться. Когда-нибудь мы износимся и станем бескровными. Но такого не происходит, потому что у нас в организме есть стволовые клетки, которые постоянно производят клетки крови. Точнее, стволовые клетки делятся, когда получают биохимический сигнал «Внимание, рана!». Каждая стволовая клетка делится на две клетки. Одна из них остается стволовой, а другая превращается в клетку крови. Так мгновенно возникает кровь, и для следующей раны у нас всегда есть еще стволовые клетки, благодаря которым процесс снова и снова повторяется. Здорово, правда? Если мы сразу теряем очень много крови, система не справляется и нам требуется переливание. А когда, как часто и как долго в течение жизни человека действует регенерация? Например, в год примерно двадцать пять раз обновляется кожа на губах, ежегодно регенерируются восемь трахей, шесть мочевых пузырей и восемнадцать печенок. Но мы, конечно, не получаем восемнадцать печенок каждый год. Отмирание и возрождение клеток печени подчиняется закону равновесия. Это равновесие важно для организма. Но однажды может перевесить либо одна, либо другая сторона, если организм так хочет. Во время развития эмбриона пальцы человека появляются так, что сначала образуется «комок» вместо ладони, а затем умирают некоторые клетки, а на их месте появляются пальчики. Такая запрограммированная гибель клеток (апоптоз) очень важна, чтобы удалить из организма клетки, если их слишком много либо они какие-то дефектные. Если равновесие между обновлением и гибелью клеток нарушено, то это может привести, например, к образованию большого количества клеток. Из-за этого возникает доброкачественная опухоль, которая из-за дополнительных генетических изменений в клетках способна превратиться в злокачественную. Человеческий организм ведет себя, по сути, как два ребенка, которые носят в ковшиках песок из одной песочницы в другую. Пока оба ребенка бегают с одной скоростью, равновесие сохраняется. Но если человеческий организм такой сбалансированный механизм, почему люди стареют? Почему выпадают волосы? Почему появляется все больше морщин? Ответ прост. Ковшики детей, которые носят песок, имеют маленькие дырочки. Это означает, что с каждым разом немного содержимого теряется. Например, известно, что с каждым делением стволовой клетки, при котором появляется новая клетка крови, кожи или волоса, хромосомы на своих концах (теломерах) становятся все короче. Очень веская причина, почему деление клеток небесконечно. Когда хромосомы клеток становятся слишком короткими, клетки просто прекращают делиться. Это одна из многих разных программ, которая возникала в процессе эволюции, чтобы и в «лучшем случае» не дать человеку жить вечно. Он должен, как мы писали выше, умереть и освободить место для следующего поколения. Под «лучшим случаем» здесь подразумеваются условия, что его раньше времени не собьет машина, он не заболеет раком, не получит сердечный удар или не будет съеден птицей (последнее касается, конечно, все того же мотылька березового). Для такого «лучшего случая» для человека предусмотрен возраст в сто тридцать лет, а для поденки всего лишь один день. И для мухи может случиться так, что умрет она раньше, чем предусмотрено (например, от руки человека).

Время – как песок, высыпающийся из ковшика. Ткань тоже больше не генерируется и не обновляется. Если это нарушенное восстановление не касается жизненно важных аспектов человеческого организма, можно неплохо жить и дальше. Но процесс не остановить. Так, мужчины теряют волосы, а женщины форму груди, и те и другие приобретают морщины, теряют осанку и рост. Женщины перестают беременеть. Все изменения, что претерпевает человеческий организм из-за потери регенерации, и являются признаками старения.

Как перехитрить возраст генетическим путем

Итак, человеку суждено умереть. Хорошо – мы это знаем. Но теперь мы знаем и то, как это происходит. Но почему один человек умирает раньше, а другой позже? Все, о чем мы до этого говорили, касается абсолютно всех. Так почему же есть такие люди, которые курят и пьют и тем не менее доживают до очень преклонных лет? Здесь необходимо прояснить кое-что крайне важное. Мы постоянно говорим: «Тот, кто ведет здоровый образ жизни, проживет долго». Есть ли взаимосвязь между здоровым образом жизни и долголетием? И да, и нет. Непонятно? Я объясню. Программа деления клеток организма после ста тридцати лет завершается, и здоровый образ жизни этого не изменит. Так записано в генах. Поденка может питаться исключительно здоровой пищей и заниматься спортом, но жить ей все равно предстоит один день. Если человек здоров и с ним не происходит никаких фатальных несчастных случаев, он все равно умрет – постепенно органы перестанут действовать, наступит немощность. Так предусмотрено генетической программой. Поскольку возраст человека связан с окружающей средой и генами, то изначально он рассчитан на эти сто тридцать лет. Один умирает от рака легких, потому что курил, другой от сердечного приступа из-за лишнего веса. Но все это происходит внутри генетически запрограммированных и запланированных ста тридцати лет. Но и причина смерти заложена генетически! Вероятность умереть от той или иной болезни в значительной степени зависит от генов. Есть и генетическая несправедливость, которая касается возраста некоторых людей. Один умирает раньше другого, потому что у него есть предрасположенность к сердечному приступу, апоплексии или раку. Подавляющее большинство людей имеет склонности к тем или иным укорачивающим жизнь заболеваниям. Было бы неплохо, если бы мы об этом знали. Тогда мы могли бы противодействовать своим индивидуальным генетическим наборам с помощью определенных условий жизни, питания, занятий спортом и так далее. Или нам не нужно ничего такого делать? Да, тяжелый вопрос, и ответ на него пахнет скучной однообразной жизнью без риска и спонтанности. Один из моих любимых актеров Вуди Аллен описал это так: «Чтобы дожить до ста лет, не нужно делать то, ради чего мы хотим прожить сто лет».

Так все-таки стоит противостоять «плохим» генам? Так же как человеку, который рождается с генами, которые несут в себе фенилкетонурию. Вы помните, что это заболевание, на наличие которого исследуется каждый новорожденный, потому что его развитие можно предотвратить с помощью правильного питания. Почему же за последние годы средний возраст человека так увеличился? А все очень просто. В первую очередь потому, что сегодня мы больше знаем об укорачивающих жизнь условиях окружающей среды и можем избежать их. Мы знаем, насколько важна гигиена, какая еда полезнее; нам известно, что удар мечом по голове плохо влияет на продолжительность жизни. К тому же современная медицина далеко ушла вперед. Совсем недавно люди погибали от аппендицита или бактериальных инфекций, сейчас картина совершенно другая. Стерильность при операциях, открытие таких медицинских препаратов, как пенициллин, – все это продляет срок жизни. Только подумайте, что в некоторых уголках мира до сих пор высок процент детской смертности, поскольку медицинским прогрессом там и не пахнет. В Европе, например, средняя продолжительность жизни много больше, чем в странах третьего мира. И тем не менее время, отведенное для нас генами, – примерно сто тридцать лет. А потом конец, и никак это не изменить. Или же возможно?..

Теперь, чтобы по-настоящему заставить вас нервничать, мне нужно рассказать о совсем новых результатах генетических экспериментов над некоторыми организмами, используя девиз генетики и Джеймса Бонда: никогда не говори «никогда». Ничего не изменить в факте, что у каждого животного определенная продолжительность жизни, записанная в его генах. Но утверждение, что в будущем ничего не изменить, ставится генетиками под сомнение. В генетическом паспорте у поденки стоит «один день», у человека – «сто тридцать лет», а у червяка Caenorhabditis elegans – «двадцать один день». И почему именно этот червяк? С. elegans – это нематода размером с полмиллиметра, прозрачный червяк, которого можно найти в земле любого сада (или нельзя, потому что он слишком маленький). Он – идеальный организм, позволяющий изучить роль генов в процессе определенных механизмов, а также в вопросе о возрасте. Таких нематод легко разводить. Они недолго живут, и окружающая среда играет в этом ничтожную роль. Доктор Синтия Кеньон из Сан-Франциско в поисках генов, которые отвечают за запрограммированный срок жизни в двадцать один день этого червя, многого добилась. После долгих поисков она нашла ген, который мог иметь большое значение для срока жизни. Как? А все просто: если у нематод провести некоторые манипуляции с этим геном, то черви живут дольше положенного срока! И что вы думаете об этом? Это поистине самое невероятное открытие за последние десятилетия. И это не единственный ген в своем роде. Гены, которые здесь играют роль, носят названия DAF-2, DAF-16 и HSF-1. Помимо всего прочего они регулируют рост клеток. Если можно было бы применить полученные результаты к человеку, то люди могли бы жить до двухсот лет! Критики сразу начинают громко возмущаться и говорить, что C. elegans – это простой организм, живущий всего двадцать один день. А как обстоят дела с похожими генами и их действием в сложных организмах или даже у млекопитающих? Да, манипуляции с генами увеличивают срок жизни и поденки – это уже доказано. Первые результаты, принимаемые с некоторой осторожностью, свидетельствуют о том, что и у лабораторных мышей ожидаемая продолжительность жизни может быть продлена. Невероятно! Конечно, у более крупных млекопитающих все намного сложнее. Но двери открыты, в них нужно только войти. И вот генетики всего мира уже ищут варианты гена, который позволит человеку жить дольше. В первую очередь исследование нацелено, конечно, на пожилых людей. Людей, которые отпраздновали свое столетие. Это поиск иголки в стоге сена. И тем не менее уже обнаружены гены-кандидаты, которые, возможно, и есть то, что мы искали. Да, здоровый образ жизни, везение за рулем и многие другие факторы влияют на продолжительность жизни, но не стоит списывать со счетов и тот факт, что правильные варианты определенных генов способны создавать предпосылки для продолжительности жизни в триста лет.

А что, если с помощью генетического вмешательства окажется возможным влиять на биологические часы человека, которые контролируют его продолжительность жизни, – так же, как у прозрачной нематоды? Имеет ли это смысл? Ответ на этот вопрос дать пока сложно. С одной стороны, чтобы повлиять на продолжительность жизни, необходимо провести определенные генетические манипуляции. Такая генотерапия для человека никак не оправдывается ни с научной, ни с этической точки зрения. Она проводится лишь на мышах, при этом многие опыты неудачны, а исход зачастую непредсказуем. Кроме того, с помощью генетического вмешательства влияют не только на одного человека, а на каждое поколение его потомков. Так мы влияем на эволюцию! Я думаю, дальнейшие объяснения здесь излишни. Стоит ли вообще пытаться достигнуть цели? Да, генетические часы человека смогут идти дольше. Но если у человека есть генетическая предрасположенность к какой-нибудь болезни, которая приводит его к преждевременной смерти, то вряд ли дело будет иметь успех. Чтобы значительно увеличить продолжительность жизни с помощью генов, необходимо переставить генетические часы и одновременно блокировать «плохие» гены, которые вызывают болезни, укорачивающие жизнь. При тысячах генов с тысячами функциональных возможностей неправильного соединения это невозможно – то есть совершенно безнадежно. Но если всего человека невозможно изменить генетически, чтобы притормозить процесс старения, то почему бы не применить такое средство только в некоторых местах? Вы же помните: вирусы как транспортное средство, чтобы ввести гены в человеческий организм. Всего-то хочется, чтобы волосы не выпадали, да морщины не появлялись. Но и это, если такое вообще возможно, лишь дело далекого будущего. Даже если уже слышны тихие отзвуки издалека.

Только ваши гены знают, что для вас хорошо

Генетический рецепт

Для меня генетическое будущее человечества, однако, выглядит совершенно иначе. И то, о чем я хочу поговорить в заключение этой книги, не когда-нибудь появится, а уже есть. Я считаю, что будущее принадлежит не изменениям в генетике человека. Знание о его индивидуальном генотипе могло бы стать материалом, из которого состоят мечты завтрашнего дня. Следует не менять гены с помощью местной генотерапии, а приспосабливать окружающую среду к индивидуальному генотипу человека. Это могло бы стать ключом к успеху. Успех – значит «никогда не болеть», «долго жить», «никогда не полнеть» и «всегда оставаться красивой». Но давайте начнем без лишней суеты, понемногу. Давайте начнем с неопровержимых фактов.

Мы уже как-то говорили (вспомните историю о японских туристах в винном ресторане) о том, что алкогольдегидрогеназа отвечает за расщепление алкоголя в организме. Японцы обычно имеют такой вариант гена, из-за которого они хуже, чем европейцы (но никак не лучше финнов), переносят алкоголь. В расщеплении продуктов питания (как и лекарств) участвуют энзимы. Существует много вариантов энзимов, которые по-разному влияют на своих хозяев. Одни варианты генов приводят к тому, что определенное лекарство имеет лучшее действие с минимальными побочными эффектами. У носителей других вариантов того же самого гена эффект может быть противоположным. Например, выяснили, что один безвредный препарат против малярии очень хорошо помогает многим людям в качестве профилактического средства. Но для носителя вариантов гена глюкозо-6-фосфат-гидрогеназа прием этого препарата смертелен! Некоторые медикаменты, которые мы обычно принимаем, расщепляются в организме с помощью энзима Р450 (СYP). У каждого человека есть разные варианты генов для этих энзимов. Получается, то, какое лекарство на какого человека лучше воздействует с минимальными побочными эффектами, зависит от вариантов его генов, так? И да, и нет! И сегодня уже это неоспоримый факт. Целая новая отрасль медицины и науки занимается этой волнующей темой: фармакогеномикой. Я знаю, мне пора перестать напоминать о том, что у каждого из нас от 30 000 до 40 000 генов (с «ничтожным» исключением, касающимся генов в Y-хромосоме, которые имеют лишь мужчины). Но в нашем генетическом наследии для каждой генетической зоны есть бесчисленные варианты генов, большое количество разных последовательностей для каждого гена. Каждый человек потому уникален, что у него свой личный набор 30 000-40 000 генов. Это его личная генетическая визитная карточка. У кого-то на ней написано: «предрасположенность к кистозному фиброзу», «склонность к гомосексуализму» или «способность к бегу на длинные дистанции». У другого, возможно, так: «склонность к полноте и инфаркту», «огромный музыкальный талант» или «предрасположенность к религиозности». Все это мы уже знаем. Для всего этого и еще многого другого существуют варианты совершенно определенных генов с такими сложным названиями, как VMAT2, CFTR, ADA, NOS, ACTN3, MGF, SRY, IGF2R, INSIG2, CRHR1… В этой книге мы говорили о разных вариантах генов и их значении в нашей жизни. Для многих из них считается, что выражение соответствующего качества, признака или заболевания зависит не только от варианта гена, но и от условий окружающей среды. Это касается лекарств от головной боли, а также химиотерапевтических средств. Современному врачу тяжело принять решение, когда есть столько разных препаратов от одной и той же болезни. Слава богу, что имеется множество средств от головной боли. Все сталкивались с этим: «Нет, мне это не помогает, я всегда беру…» Во многих случаях проходит немало времени, пока найдется оптимальный для пациента вариант – лекарство с наилучшим эффектом и с наименьшими побочными действиями. Так было и так остается по сей день. Врач прописывает один препарат. Если пациент приходит снова и жалуется, что ничего не помогает, доктор выписывает следующее средство, всякий раз надеясь, что в этой лотерее найдено как раз то, что поможет и при этом без побочного действия (например, без проявления аллергии). В общем-то похоже на рулетку. Так можно однажды спровоцировать очень опасные для жизни побочные действия (вспомните лекарство против малярии). А в случае с лечением рака зачастую бывает и слишком поздно. Пациент может умереть из-за приема бесполезного лекарства, пока ищется наиболее эффективное. При головной боли тоже довольно тягостно искать то средство, которое действительно поможет. Задумайтесь и об экономическом аспекте. Лекарства дорогие. Какое государство, какой налогоплательщик, какой пациент может позволить себе долгое время принимать неэффективные лекарства, пока будет найдено то самое? Фармакогеномика – вот решение проблемы! Необходимо протестировать тысячи генетических вариантов, чтобы определить, могут ли они повлиять на действие определенного препарата. Когда найден вариант, то следующий логичный шаг – разделить пациентов путем генетического анализа на генетические группы. И врач скажет им следующее: «Генетический анализ показал, что левитра вам поможет лучше и окажет минимальные побочные действия, в отличие от виагры и сиалиса». Я знаю, дорогие мои читатели-мужчины, что вам незнакомы эти лекарства – это средства для повышения потенции. Но я говорю с перспективой на ваше будущее.

Вы сейчас, наверное, думаете, что есть еще одна небольшая проблема. Получается, что у каждого пациента перед приемом разных препаратов необходимо протестировать тысячи вариантов генов. Более того, мы уже знаем, насколько сложны разные сочетания и взаимодействия наших генов. И это очень хлопотно, долго и очень дорого, не так ли? Эта проблема решена – благодаря технике, при которой бесчисленное множество генов исследуют на стеклянной пластинке размером с ноготь большого пальца. У пациента берут каплю крови, выделяют геном из ее клеток и тестируют с помощью диагностических методов, какие варианты генов подходят пациенту, а какие нет. Данный метод называют чиповой диагностикой, потому что используемые пластинки напоминают компьютерные чипы. А вот результат уже читает компьютер. И врач в итоге получает список на каждого пациента: VMAT2 – вариант 17, NOS – вариант 6, ACTN3 – вариант 1… Примерно таким же образом это потом и читается. Каждый вариант с большой степенью вероятности неразрывно связан с каким-то признаком, качеством или даже с переносимостью и действием тех или иных медикаментов. Результаты теста готовы уже на следующий день, а расходы зависят от того же, от чего в этой жизни зависит все – от предложения и спроса. Я как-то прикинул, что данная процедура может стоить до пятидесяти евро, а позднее и дешевле. Потрясающе, не правда ли?! Прошу заметить: гарантий никаких нет. Но кого это волнует?

Генетика образа жизни

Я надеюсь, что мне удалось пробудить вашу фантазию. Я считаю, что лучше всего фантазировать о том, о чем хотя бы немного уже знаешь. Теперь вы кое-что знаете о власти генов. Тогда почему бы немного не пофантазировать вместе о том, как гены еще могут повлиять на наше будущее? Сдать каплю крови, подождать день, может быть, заплатить пятьдесят евро – и узнать множество сведений о своей индивидуальной генетической визитной карточке. Так бы это примерно выглядело. Какие варианты каких генов я ношу? Давайте вспомним историю о мужчине, который искал свой ключ под фонарем только потому, что там было светло. Где следует искать, чтобы узнать о генетических наборах человека? Я надеюсь, когда вы прочитаете эту книгу, вам станет понятно, что ученые во всем мире, проводя бесчисленные исследования, ищут варианты генов, которые связаны с проявлением каких-то признаков, качеств, талантов, склонностей, болезней и даже переносимостью определенных лекарств. О некоторых из них я вам рассказал. И поверьте мне, эти генетики (и еще многие другие) работают прямо сейчас – над вопросами, которые мы еще даже не задавали. Безусловно, крайне важно знать, какие у кого генотипы, при которых влияние окружающей среды действует пагубно. Вспомните о смертельном действии фенилаланина у пациентов, страдающих фенилкетонурией. Есть, например, одна генетическая болезнь под названием дефицит альфа-1-антитрипсина. Она появляется из-за изменений в определенном гене. Возникает сбой в клетках легких и печени. Заболевший курильщик, который постоянно употребляет алкоголь, из-за разрушения клеток легких и печени в большинстве случаев умирает уже на пятидесятом году жизни. Отказ от курения и алкоголя мог бы подарить этому человеку еще двадцать лет! Можно предположить, что поступать с этим следует так же, как с фенилкетонурией: взять анализ крови. Вполне логично. Но как насчет неизлечимых болезней? Вспомните болезнь Хантингтона. Мы хотим знать и о ней тоже?

Но я хотел пофантазировать о другом. Что еще мы желали бы знать о своих генах? О них можно говорить бесконечно. Безусловно, исследования не дадут ответы на все вопросы. И тем не менее это невероятно волнующе, когда все больше узнаешь о своих личных особенностях, не правда ли? И не только, чтобы уметь противостоять здоровым образом жизни своим генам, ведущим к болезням, или узнать, какие медикаменты действуют на меня лучше всего. Какой крем генетически лучше подходит моей коже? Какой энергетический напиток даст мне больше энергии? Какие продукты питания мне можно есть и при этом не толстеть? Какой музыкальный инструмент – пианино или гитара – генетически подходит моей дочери? В какой профессии у меня с генетической точки зрения самые лучшие перспективы? В какой области у меня больше шансов стать знаменитым: в качестве модели, политика или, еще лучше, – в качестве серийного убийцы? Когда я покупаю очередную книгу, я, наверное, прежде всего должен выяснить, насколько высока вероятность (с генетической точки зрения), что мне интересна тема, которая в ней обсуждается… (О, а это я уже слышал!) И как всегда, мы не перестаем фантазировать даже в тех случаях, когда фантазия заносит нас слишком далеко.

Content

Маркус Хенгстшлегер
Власть генов: прекрасна как Монро, умен как Эйнштейн

Знаете ли вы, что…

Введение

Человек – это продукт генетической случайности

Пока гены спят

Дремлющий генотип

Генетические заболевания

Парик, спортивный автомобиль и селекция генов

Селекция

Генетическое разнообразие – ключ к успеху

Яблоко от яблони недалеко падает

Шансы для потомства

Каков отец, таков и сын

Одинаковый набор генов у разных людей

Общество в демографическом кризисе и пожилые родители

Единственный ребенок пожилых родителей

Родителям зрелого возраста лучше иметь одного ребенка?

Кто и что может спрашивать?

Ген полноты или все-таки диетная паранойя?

Низменные инстинкты

Генная диета

Код футболиста

Гены спортсмена

Содействие генов спортивным успехам

Гены обладателя пивного живота

Генетический допинг

Генотерапия

Чай для двоих и немного генов к нему

Половые хромосомы

Я мужчина или женщина?

Мне нравятся женщины или мужчины?

Моцарт против Сальери: победа генов?

Гены Моцарта

ГЕНиальные гены

Роль отца

Во имя отца, и сына, и гена

Ген религиозности?

Туринская плащаница

Код гена Леонардо да Винчи

Наследие крестного отца

Гены-преступники

Гены-свидетели

Ген антистарения

Короткая жизнь для человека, но длинная жизнь для человечества

Генетический возраст

Как перехитрить возраст генетическим путем

Только ваши гены знают, что для вас хорошо

Генетический рецепт

Генетика образа жизни