Роман Лагутин

Писк

Писк

В любом учреждении, в котором занимаются секретными разработками, всегда существуют определенные строгие правила. О них не принято говорить за обедом, в гостях, в кругу друзей и родственников. И недостаточно просто знать эти правила — их нужно соблюдать.

Некоторые из указаний гласят:

1. Самое главное, после проведения опытов над биологическим материалом, и прежде чем покинуть лабораторный отсек, следует хорошо убедиться в том, что подопытное животное ни при каких обстоятельствах не выберется из места своего заточения. 2. Избегать прямого контакта с лабораторным организмом, будь он живым или мертвым. 3. После окончания рабочей смены пройти через дезинфицирующий душ.

В тот день все правила были выполнены на сто процентов, но это не помогло избежать крупных неприятностей, последовавших сразу же после свершения непредвиденных обстоятельств.

ГЛАВА 1

Образец-0011, свернувшись калачиком, как будто чутко спал в своей стеклянной клетке, стоявшей посреди куполообразной снежно-белой комнаты. Вследствие многолетних экспериментов над его организмом, Образец-0011 претерпел некоторые изменения, как физические, так и психологические. Вот уже как шесть месяцев он не нуждался во сне. Полушария его мозга работали по очереди, позволяя существу бодрствовать круглые сутки.

Возможно, старая привычка, но, скорее всего, хитрый умысел заставлял подопытного зверя время от времени закрывать глаза, тем самым вводя ученых, занимающихся его изучением, в откровенное заблуждение.

Они, в свою очередь, и не догадывались о его тайной способности — всегда быть настороже.

Мутированное млекопитающее продолжало неподвижно лежать и терпеливо ожидать своего часа. Скоро придут люди в белых халатах, внимательно рассмотрят его, возьмут пробу крови, затем, в течение часа, обращаясь друг к другу, будут издавать странные звуки из своих ртов, прикрытых марлевым респиратором, а потом наступит самый приятный и долгожданный момент — они покормят его.

Являясь весьма крупной крысой, он часто хотел есть, а в связи с быстрым обменом веществ, пищи ему требовалось много. образец-0011 при всем своем желании не смог бы управлять чувством голода, постоянно терзающим его. Все крысы по своей природе легко приспосабливающиеся животные; образец-0011 не был исключением из правил. Он так приспособился к своей нынешней жизни, что даже, постоянно пребывая в замкнутой стеклянной клетке и по два раза на день испытывая на себе уколы здоровенных игл, совершенно не скучал по свободе. Можно даже сказать, что он ее и не помнил, так давно это было. Жажда голода не позволяла ему думать о другой жизни: ежедневная порция свежего мяса, это все, что было нужно ему для счастья. Мысли его о еде не были похожи на человеческие, которые сразу же исчерпывают себя, как только он насыщается. Образец-0011, как раз наоборот, всегда мог думать о пище с равноценным вожделением. Сытная трапеза была для него истинным источником удовольствия.

Г осподин Хироши, основатель «Центра биоинженерных исследований», так все и задумывал. Больше двадцати лет тому назад, неподалеку от японского города, под названием: Кусима, Хироши, выиграв государственный тендер на строительство, за бюджетные деньги возвел исследовательский лабораторный центр. Он сам, будучи ученым, при содействии коллег-единомышленников, смог заложить фундамент для изобретения вакцины вечной жизни. К сожалению, его экспериментальное детище пережило своего создателя. Образец-0011 был не первым, но более удачным экспериментом, чем все остальные. Он единственный, кто дожил до нынешних дней. И вот уже как двадцать семь лет он выглядит так же молодо, как и в тот вечер, когда Хироши впервые вколол ему сыворотку.

И даже змеиные клыки, и местами раскрасневшаяся, словно кровоточащая, шкура (не говоря еще и о достаточно крупных размерах), не исказили первозданный образ заурядной крысы. Хотя и причудливой.

Изначально работа Хироши была нацелена на изыскания, связанные с лечением рака. Но в процессе работы он натолкнулся на странную реакцию непораженного недугом организма. Он лишь из любопытства ввел разработанный препарат подопытному. Образец-0011 отреагировал неоднозначно. Всего за несколько дней он вырос примерно на тридцать дополнительных процентов. Его тщедушная шерстка полностью слезла, а менее чем через сутки, ее заменила плотная, гладкая, блестящая, красно-серая шерсть. Еще через месяц появились змеиные клыки.

Взяв образцы крови, Хироши, сделав спектральный анализ, увидел потрясающие результаты. Клетки мутирующей крысы полностью сменяли друг друга каждые шестьдесят минут, и происходило это без малейшего негативного отклонения. Хироши быстро догадался, что в процессе произошедшей мутации, ген старости чудесным образом был нейтрализован. Невзирая на устрашающий вид и необузданный голод, Образец-0011 в научной коллегии сочли высочайшим научным достижением.

Когда наконец подохли крысы, зараженные раком, Хироши решил двигаться в другом направлении: лекарство от недуга отошло на второй план, а на первый встало желание создать «эликсир бессмертия». В конце концов, ему этого так и не удалось сделать, он не смог найти способ подавить внешнюю мутацию. Хотя лекарство от рака все-таки изобрел. Благодаря чему «Центр биоинженерных исследований» не закрыли до сегодняшнего дня.

Сам Образец-0011 ничуть не был разочарован экспериментами Хироши. Пусть ученый не смог достичь того, чего хотел — своей окончательной цели, Образец-0011 был счастлив тому, кем сейчас являлся. Он стал сильнее, умнее, и, пребывая в таком состоянии уже долгие годы, воспринимал это как само собой разумеющееся. Как и прежде, его нынешнее существование было очень ценным для общества, что, несомненно, способствовало его дальнейшей беззаботной жизни.

Видеокамера, висевшая на потолке у входной двери, издала чуть слышный механический звук, когда ее объектив направился в сторону притворно-дремлющего существа. Какое-то время окуляр устройства рассматривал неподвижную крысу, а затем дверь, ведущая в помещение, громко зашипела и наконец отворилась. При всем этом многообразии звуков, крыса не вскочила на ноги и ограничилась лишь одиночным подергиванием уха, заостренного на конце. По лаборатории разнеслись приглушенные шаги, а затем прозвучал тихий щелчок, и полумрак в исследовательской комнате сменился всеобволакивающим дневным светом.

Без сомнения, японские ученые заботились об экспериментальном животном лучше, чем оно само смогло бы о себе позаботиться, если бы оказалось на воле. Образец-0011 прекрасно понимал это и не имел намерения убежать.

Но почему же тогда они держат его в такой изоляционной клетке, из которой, на первый взгляд, не было никакого выхода? Человеческие меры предосторожности, прежде всего. Исследователи боялись заразиться какой-нибудь бактериальной мутацией, а еще хуже, что изменчивое существо, почувствовав привкус свободы, сбежит и размножится, ведь крысы могут делать это лучше всех и в любых условиях.

И в этом пискучем образце своего вида они тоже были заложены — эти отвратные крысиные качества непобедимой живучести. Несмотря на все внешние генетические отклонения, подвальный грызун все равно остался самим собой: внезапный приступ голода может пробудить в нем неистовую жестокость.

Нет, ученые не старались зацикливаться на потенциальной опасности, которую несет собой это мутированное создание, иначе они просто не смогли бы с ним работать. Лучше всего было воспринимать Образец-0011 как объект исследования, а не опасности.

Существо резко открыло глаза, и когда увидело перед собой знакомое лицо в марлевой повязке, вновь неспешно сомкнуло веки.

Этот момент был один из самых неприятных в жизни лабораторной крысы. Сейчас ученый вновь начнет тыкать здоровенной иголкой в клыкастое животное, пытаясь взять образцы его крови. И хорошо, если процедура увенчается успехом с первого раза.

Механическая рука плавно проскользила по крышке стеклянной клетки и затихла прямо над недвижным существом. Когда механизм стал опускаться к телу крысы, она не подала и вида, что ее что-то беспокоит. образец-0011 прекрасно знал, что будет гораздо проще и для него, и для ученых, если он не будет делать лишних движений. За долгие годы опытов, у него выработался условный рефлекс: в случае, если он ведет себя хорошо, то за сутки получает в полтора раза больше пищи.

В последние годы он, словно остепенившись, старался как можно меньше раздражать своих любознательных хозяев.

Сделав свое дело, японец, по-доброму прищурив узкие разрезы глаз, словно бы он улыбался, все той же механической рукой, управляемой эргономичным джойстиком, сбросил питомцу внушительный шмоток говяжьей вырезки.

— Спасибо тебе за твое спокойствие, дружок, — прошептал он диковинному зверю. — Можешь теперь насладиться заслуженным обедом. — Слегка постучав по прозрачному коробу, японский ученый еще пару секунд изучающе полюбовался на животное, а затем отошел в сторону — к своим коллегам по работе, которые суетились возле множества стеклянных пробирок и прочей лабораторной утвари.

Образец-0011, почувствовав, что люди занялись своим делом и больше не наблюдают за ним, широко раскрыв глаза и встав на ноги, резво набросился на сытный деликатес, презентованный ему за хорошее поведение. Змеиные клыки ничуть не мешали голодной подопытной крысе рвать мясо на куски, которые потом сразу же проглатывались. Жевательный рефлекс у животного напрочь отсутствовал. Огромный шмоток мяса, кусочек за кусочком, менее чем за минуту исчез в бездонной утробе ненасытной твари.

Кормили подопытную крысу исключительно отборным мясом, абсолютно не содержавшим костей. Хотя, если бы они и были в предлагаемой пище, то и их прожорливое млекопитающее не оставило бы, даже в качестве сдачи, если бы таковая потребовалась.

Быстро направив взгляд вверх, и убедившись в том, что добавки не последует, животное посмотрело на суетящихся у лабораторного стола ученых, а затем, вернувшись на травяное ложе и потоптавшись на месте, словно кошка укладывающаяся спать, подогнув когтистые лапки, улеглось на все еще голодное брюхо.

Теперь прожорливая крыса будет ожидать следующей процедуры — это, в конце концов, не такой уж существенный промежуток времени, учитывая то, какой обильный ждет ее ужин.

ГЛАВА 2

Анна, ворочаясь на взъерошенной кровати, долго боролась со страстным желанием снова закрыть глаза и раствориться в приятных сновидениях. Вот уже как десять минут она лежала на спине и, глядя в потолок, пыталась сфокусировать свой все еще сонный взгляд. Потом, почувствовав, что время поджимает, она все же пересилила утреннюю слабость. Поднявшись с постели, вполне привлекательная женщина на скорую руку прибрала расправленное ложе и отправилась в ванную, чтобы умыться и привести себя в порядок перед заурядным рабочим днем.

На кухне, уже первый глоток бодрящего кофе окончательно стер остатки сонливости с приятного лица молодой женщины. Мимолетный взгляд в окно побудил Анну встать из-за стола и приблизиться к широкому стеклу, по краям которого, с противоположной стороны, четко прорисовывались причудливые закорючки зимней изморози.

По всем признакам, на улице было довольно холодно, но это не мешало автолюбителям возиться с двигателями своих железных коней, после стуженой ночи пытаясь привести их в рабочее состояние. Возможно, кто-то из них уже опаздывал на работу, но необходимость: воспользоваться общественным транспортом — наверняка казалась им гораздо хуже, чем, например, строгий выговор начальника.

Лучи утренней зори, щедро заливая снежный покров алым сиянием, отразившись, на мгновение заполнили взгляд любопытной женщины, пристально наблюдающей за проблемами других людей.

Отстранившись от окна, она чуть было не разлила уже остывший кофе и тут же вспомнила про свои обязательства. Оставив стакан на столе, женщина впопыхах начала собираться в дорогу, сожалея о том, что так легко идет на поводу у своего любопытства, частенько впустую теряя из-за него очень много времени.

Подсчитывая в уме время на дорогу, Анна, ловко натягивая модные зимние сапожки, поймала себя на мысли, что вчера с ней произошла аналогичная история, из-за которой она чуть было не опоздала на работу. Но все обошлось. Благо, вчера было мало пробок на дороге и такси быстро домчало ее до футуристического здания — «Института генной инженерии».

Вот только сегодня было гораздо хуже. Мало того, что она поздно встала, еще вдобавок умудрилась потратить массу времени на пустые дела. Не смотря на все это, женщина рассчитывала прибыть на работу вовремя, понадеясь на проворство опытного таксиста, которого успела вызвать еще до того, как вышла из подъезда на морозный воздух.

Долгожданной машины с шашечками на улице не оказалось. Она нервно вздохнула, посмотрела на часы и испуганно вздрогнула. Затем, почувствовав влажный холод, она втянула голову в теплый белый шарф, окутывающий ее изящную шею, и сделала несколько шагов к велосипедной дорожке. По этой самой дорожке такси обычно подъезжало к ее подъезду.

Она часто опаздывала по времени, но благодаря услугам данного транспорта, оказывалась на работе вовремя, ну или почти вовремя, за что и получила денежную премию, как самый пунктуальный работник. «Парадокс», — думала она, когда получала деньги от начальника организации, в которой работала.

Жаль только, что почти вся эта премия уходила на услуги вышеупомянутого транспортного средства.

Посмотрев по сторонам, Анна безнадежно смирилась с мыслью, что сегодня один из тех дней, когда ее удача объявляет себе внеочередной выходной и совершенно не смотрит в ее сторону.

* * *

Небольшой миролюбивый городок, с ярким названием: Солнечный, нельзя было назвать обычным, скучным, заурядным городишкой, и, прожив здесь немало времени — почти десять лет, Анна была в этом уверена, она очень любила его, и ни за какие сокровища, никогда не покинула бы это замечательное место. Где с одинаковым успехом можно прожить счастливую жизнь и встретить беззаботную старость. Они, казалось, очень подходили друг к другу: оба являлись такими ординарными и одновременно эксцентричными. Если бы ей в детстве кто-то сказал, что она когда-нибудь станет ученым и будет производить опыты в «Институте генной инженерии», и будет жить в таком безупречном городе, она в это ни за что не поверила бы, а сказанное сочла бы за банальную сказку. Такие сказки обычно любят рассказывать детям все взрослые.

Анна явно не была моделью, но являлась весьма красивой женщиной с миролюбивым характеров (что крайне редко встречается на Земле в таком сочетании), она не стремилась завоевать славу красавицы и тем более не собиралась маячить полуобнаженной на глянцевых обложках популярных журналов. Наука — был ее конек. И поскольку в Солнечном очень ценились люди ее профиля — ученые, занимающиеся генетикой, Анна без особых трудностей смогла устроиться на нынешнее место работы и с каждым днем все лучше оттачивать свои профессиональные навыки. Высшая точка в ее карьере ученого — доктора наук, была не тогда, когда она познакомилась с биографией Хироши и изучила его многолетние труды, а тогда, когда с помощью полученных знаний смогла разработать универсальную вакцину против всех видов мутирующего гриппа.

Анна всегда с радостью вспоминает свои школьные годы: именно там был заложен фундамент ее будущей профессии. После ее окончания, она сразу же пошла в колледж, и не только потому, что уже давно знала, кем хочет стать, а потому что стремилась как можно лучше повысить качество своих знаний в области выбранной специализации.

Ее родители никогда не были против увлечения их дочери, они являлись простыми рабочими и, бесспорно, желали для своего чада лучшей жизни. Они были готовы платить любые деньги, лишь бы только Анна смогла получить самое лучшее образование. К счастью, этого не требовалось. Благодаря тяге к знаниям и хорошим оценкам, она всегда училась бесплатно и получала самую высокую стипендию.

Сверстники, из круга мальчиков, все до единого были влюблены в нее. Девочки же ей всегда завидовали. Друзей, как и врагов, у нее практически не было за всю жизнь, так как у нее на них совершенно не хватало свободного времени.

До сегодняшних дней она так и не обзавелась своей семьей, но зато имела хороший счет в банке и завидное благоустроенное жилье. Она всегда верно считала: «Лучше иметь хорошую работу и все материальные блага, чем захолустную квартирку и кучу голодных детей». В отличие от нее, ее однокурсницы по колледжу, во всяком случае, их большая часть, выбрали второй вариант.

* * *

— Опять опаздываете?

Хорошо знакомый голос принадлежал Константину Иванченко, военному пенсионеру, который не лез за словом в карман и очень любил поговорить. Он сидел за рулем своего глянцево-черного внедорожника, высунув частично поседевшую голову через приспущенное стекло. Анне было абсолютно непонятно, какая такая сила с утра пораньше поднимает свободного от обязательств человека и заставляет его в такой холод выходить на улицу, заводить машину и куда-то ехать. Как-то пару раз он подвозил ее до «Института Г. И.», в связи с чем, у ее коллег по работе появлялось много неприятных ей вопросов. А когда она говорила им, что они просто знакомые, ей никто не верил. Подобное вмешательство в личную жизнь, ее изрядно раздражало.

— Может, подвезти?

— Спасибо за предложение, но нет, не надо — мягко ответила Анна. — В этом нет необходимости, такси скоро приедет. Я только недавно его вызвала. К тому же дороги за ночь замело.

Иванченко заглушил двигатель своего авто и, открыв водительскую дверь, с непокрытой головой вышел на морозный воздух. Анна про себя недовольно простонала, сразу догадавшись, что этот человек сейчас заведет с ней непринужденный разговор, а потом либо вновь начнет настаивать на своем недавнем предложении, либо, что хуже, в очередной раз примется холить и лелеять свою драгоценную машину.

Константина нельзя было назвать назойливым человеком. В конце концов, он просто желал людям добра, но Анна была сейчас не в том состоянии, чтобы вести задушевные беседы со своим любезным соседом.

— Благодарю Вас, господин Иванченко, — стремительно проговорила Анна, сделав пару шагов от его крупной машины и направляя взгляд вверх по дворовой улице, в надежде увидеть там долгожданный автомобиль с шашечками. — Я, пожалуй, пройдусь. Может быть, водитель такси не может заехать во двор или немного заблудился.

С таким же успехом она могла бы попытать счастье отвязаться от приставучей собаки, в зимний период сошедшей с ума от голода. Нежно улыбаясь, когда Анна проходила мимо него, Иванченко пристально осмотрел заснеженную дорогу, а затем взглянул на обувь и длинное пальто женщины.

— Ничего хорошего из этого не получится, — спокойно сказал он. — По таким сугробам Вам не удастся пройти и двух метров.

Анна, сделав пару шагов по глубокому снегу, остановилась. Она заколебалась, не зная, как быть дальше. Но, с другой стороны, она еще не настолько отчаялась, чтобы ради сомнительных идей проделать такой тяжелый путь. Иванченко являлся безобидным человеком, а иногда даже помогал ей. Он, не отходя от своей машины, какое-то время стоял и смотрел ей в спину, пока Анна неуверенно пребывала в раздумьях, по колено утопая в рыхлом снегу.

— Сегодня такой зимний день, когда автомобили с низкой высотой посадки в заметенные дворы не суются, — внезапно сказал он. — Если, конечно, еще с утра смогут сдвинуться с места.

«С этим человеком бессмысленно спорить», — подумала Анна, оглянувшись на Иванченко и с большим трудом выдавив из себя улыбку, которую, надеялась она, Константин расценит как извинение за то, что она поторопилась отказаться от предложенной им помощи. Анна собиралась было открыть рот, чтобы теперь самой попросить его об услуге, но, кроме как совершить недвусмысленный жест рукой в сторону дороги, вымолвить ей ничего не удалось.

Иванченко неожиданно заговорил о своей любимой машине, нежно проведя рукой по ее холодной крыше. А слова озадаченной женщины, не успев прозвучать, так и замерзли на ее устах.

— Ты только посмотри на мою малышку. — Он мило улыбнулся. — Она никогда меня не подводит. А знаешь почему?

Судя по вопросительному взгляду Иванченко, Анна поняла, что это был не риторический вопрос. Она отрицательно покачала головой, уже не надеясь вообще попасть на работу.

— Потому что она совсем новая. Ну, конечно, и не только по этой причине. Я о ней хорошо забочусь, а также приобретаю только качественные горюче-смазочные материалы, — ответил Иванченко Анне, как будто ее это хоть как-то интересовало. — Ты знаешь, все водители в нашем дворе завидуют мне: не каждый может позволить себе подобное транспортное средство.

Иванченко продолжал что-то говорить и дальше.

«С каких, интересно, пор мы перешли на «ТЫ», — не желая показаться грубой, лишь подумала Анна. — Ладно, черт с тобой, старый пень: обращайся, как хочешь — главное, довези меня до работы!»

— … Жаль, конечно! А то я с удовольствием поделился бы знаниями относительно правильной эксплуатации такой машины.

Анна чуть слышно хмыкнула и демонстративно пожала плечами. Она с легкостью изобразила на своем милом личике печаль, и не потому, что ей было жаль одинокого автовладельца, а по той причине, что, в худшем случае, уже буквально через несколько часов могла лишиться своей любимой работы, в лучшем, высокой зарплаты, если, конечно, не поторопится.

— Это все, конечно, хорошо: и машина, и ваша любовь к ней, уважаемый Константин Иванченко, — произнесла она. — Мне тоже Ваш внедорожник очень нравится, но ужасно, что Вы единственный такой владелец в нашем дворе. Любой был бы счастлив, прокатиться на таком шикарном джипе, как у Вас.

Иванченко наконец смекнул, к чему клонит Анна, и после небольшой молчаливой паузы, сказал:

— Тогда залезай скорее. Я тебя подвезу до работы. Твое такси уже точно не приедет!

Анна, сев в машину и захлопнув дверь, попыталась взвесить свои шансы успеть добраться до работы вовремя. Когда двигатель завелся и джип тронулся с места, она, взглянув на часы, осознала, что даже если они будут ехать по прямой свободной дороге со скоростью сто двадцать километров в час, ей все равно не успеть к нужному времени.

Без каких-либо затруднений выведя свою машину со двора, Иванченко занял нужную полосу на главной дороге и, взглянув на растерянную женщину, воспользовался ее задумчивостью.

— Я полагаю, нам нужно ехать в «Институт Г. И.?» — непринужденно осведомился он. — Вы ведь все еще там работаете, я прав?

— Что? Извините, Константин, Вы что-то сказали мне?

— Я спросил, Вы все там же работаете?

— Да-да, — кратко ответила Анна и опустошенным взглядом уставилась на дорогу.

— Ну, сегодня Вам повезло, Анна. Я недавно узнал кротчайший путь. — Сказав это, он свернул на первом же перекрестке направо и еще немного прибавил газу.

Анна с надеждой взглянула на морщинистое лицо Иванченко и вновь понадеялась, что и сегодня удача отнесется к ней благосклонно, как и вчера, и позавчера, и… Только она попыталась успокоиться, как уже в следующем повороте, вместо умеренного трафика, ее взору предстал транспортный коллапс. Длинная вереница сигналящих автомобилей тянулась вдоль дороги настолько, насколько хватало глаз.

Иванченко, негодуя, резко нажал по тормозам. Джип даже не занесло, он остановился в нескольких сантиметрах от заднего бампера впередистоящего автомобиля. Владелец той машины стоял опершись на водительскую дверь. Он недовольно посмотрел на Константина, а потом, пробормотав нечто ругательное, вновь отвернулся и принялся что-то орать другому водителю.

— Если хочешь, мы можем вернуться обратно и поехать по старому пути? — спросил Иванченко, вероятно, чувствуя свою вину. Не дожидаясь ответа, он включил заднюю передачу и оглянулся назад, собираясь совершись маневр. Как назло, именно в этот момент, сзади остановился автомобиль, а за ни еще два.

— Нет-нет, не надо, — сказала Анна. — Я все равно уже опоздала на работу. Естественно, моему начальству это не понравится, но, если я смогу убедить господина Зимина, что я всего лишь оказалась заложницей сложных обстоятельств, может быть, мне сойдет это с рук.

Иванченко понимающе кивнул и на время заглушил двигатель своего внедорожника.

— Как скоро увидит свет ваше очередное грандиозное открытие? — поинтересовался Константин.

— Теперь, не знаю, — еще больше помрачнев, ответила Анна. — Надо было мне утром встать пораньше. Как раз сегодня я должна была провести презентацию своей работы. Иван — мой подмастерье, вряд ли справится с этим в одиночку.

— Вы проводите опыты на крысах?

— Конечно, ведь люди слишком ценны, чтобы понапрасну рисковать их жизнью!

Иванченко попытался скрыть усмешку, прорисовавшуюся на его лице, но ему этого не удалось сделать, Анна все же успела заметить ту мимолетную саркастическую улыбку.

— Наверное, я слишком отстал от современной жизни, ведь я из другого поколения людей, — мягким голосом заговорил Константин, пытаясь отвести от себя подозрение в невежестве. — Все это, кажется мне дико. Разве можно так мучить братьев наших меньших. Мы ведь тоже в какой-то степени животные, только разумные.

— В этом мире естественного отбора, можно пойти на все, если цели обоснованны.

— Да, наверное, Вы правы, Анна, — не стал спорить Иванченко. — Ведь на войне, цели, каждой из воюющих сторон, тоже обоснованны. В свое время я служил пограничником, и не раз нам с сослуживцами приходилось учувствовать в вооруженных конфликтах. Убивая людей, мы защищали родину. Конечно, все это тоже обоснованно, но, в конце концов, у каждого своя правда.

Анна пожала плечами и попыталась припомнить случай, когда ее диалог с Иванченко не казался ей простым трепом. Впервые военный пенсионер говорил понятными для нее словами, пусть даже противоречащими ее научным принципам: никогда, даже мысленно, не привязываться к подопытному животному. Взглянув на Константина и повнимательнее присмотревшись к его лицу, она поразилась увиденному, сообразив, что никогда прежде не замечала глубокий рубец, тянущийся у него от брови к уху. Большая часть шрама скрывалась под копной густых, но уже седых волос.

Анна разрубила созревшее молчание вопросительными словами. Из ее уст они прозвучали в меру дипломатически: сказывалось хорошее образование.

— Вы, наверное, много пережили?

Иванченко рефлекторно погладил шрам, а потом его губы зашевелились, выдавая следующие слова:

— Я был очень молод и не очень хорошо держал автомат в руках, когда меня поставили охранять одну из российских границ. — Он догадался, что Анна не случайно задала ему этот вопрос. — В первый же день на наш пост напали повстанцы, именно тогда я и получил его. — Константин указал указательным пальцем на свой шрам. — Можно сказать, таким образом прошел обряд моего посвящения.

— Я думаю… — попыталась поддержать диалог Анна, но ей этого не удалось. Иванченко перебил ее.

— На мой взгляд, самое главное, что я узнал тогда — это то, что боль порой бывает поистине невыносимая.

Анна, представив страшную картину, в которой человек лежит весь в крови и стонет от боли, не смогла спокойно отреагировать. Прикрыв ладошкой раскрытый от ужаса рот, она широко выпучила глаза на Иванченко.

— К счастью, все это уже давно позади, — произнес Константин, надеясь, что его слова не слишком сильно травмировали психику интеллектуальной женщины. Он не хотел ничего дурного. — Правда голова иногда побаливает, особенно в периоды сильных магнитных бурь. Оно и не мудрено, ведь у меня металлическая пластина в голове стоит.

Иванченко, взглянув на взволнованную женщину, широко улыбнулся своей добродушной улыбкой. После этого Анне стало гораздо легче и спокойнее на душе. Это покажется странным, но теперь она не сильно переживала по причине своего опоздания.

— Почему Вы всегда такой добродушный? — спросила Анна. — Даже к тем, кто относится к Вам нетерпимо.

— Я точно не уверен в этом, но думаю, потому что у нас — в нашей стране, да и во всем мире, и без меня хватает всякого зла. Ведь я научился ценить радость жизни там, где большинство людей ее безвозвратно утрачивают. Существует такая поговорка: «Относись к людям так, как хочешь, чтобы они к тебе относились».

— Так Вы же ко всем хорошо относитесь! А те, кто к вам негативен — значит, желает от Вас, по отношению к себе, подобного обращения?

— Смысл в том, чтобы не следовать этой поговорке прямолинейно. Ведь если я буду к противному человеку обращаться соответствующе, он, в свою очередь, лучше ко мне относиться не станет! Так зачем же делать хуже, чем есть.

Анна улыбнулась.

— Думаю, Вам виднее, раз Вы так говорите.

— Благодарю за понимание, — признательно произнес Иванченко. — Не каждый день встретишь человека, который выслушал бы тебя и не стал бы при этом пытаться оспорить чужое мировоззрение.

— И вновь соглашусь с Вами, Константин, — вздохнув, сказала Анна. — Тогда будем считать, что у Вас сегодня счастливый день.

— М-да, это уж точно. Только жаль, что у тебя, Анна, день сегодня — полная противоположность моему. Надеюсь, Вы не против, если мы перейдем на «ТЫ».

«Я думала, ты уже давно это сделал!» — сама себе мысленно усмехнулась Анна. Она согласно кивнула морщинистому пенсионеру, не с большим энтузиазмом ожидавшему ее ответа.

— Хорошо, — сказал Иванченко, затем немного помолчал, а после вновь завел беседу:

— Сегодня ко мне в гости приедет двоюродная сестра, Я был бы безумно счастлив, если бы ты вечером пришла к нам на ужин. Я тебя с ней познакомлю, думаю, вы поладите, она хорошая женщина и очень вкусно готовит.

Чтобы преждевременно не огорчать добродушного старца, Анна твердо решила не давать Константину лишнего повода для волнений.

— Ну, если вы с сестрой действительно этого хотите, я могу прийти, но учтите, ничего не обещаю. Сами понимаете, у меня работа непредсказуемая.

Судя по радостной физиономии Иванченко, он не отнесся серьезно к ее последним словам. Все, что ему было нужно — это услышать хоть что-то похожее на ответ «ДА».

— Мы все хорошо проведем время, можешь мне поверить. Моя сестра — ходячий каламбур. Скучать не придется.

Неожиданно для Анны, косяк недвижного железа внезапно превратился в полноводную реку из быстро движущихся автомобилей. Транспортный коллапс неестественно быстро исчерпал себя. Вновь глянцево-черный джип Иванченко, раскидывая слякоть из подтаявшей колеи, шуршал колесами по мокрому асфальту. Менее чем за пятнадцать минут внедорожник миновал самую протяженную улицу Г енетиков и свернул вправо на перекрестке, продолжив свое движении по улице Лаборантов. И не смотря на то, что здесь была уже не так сильно перегружена машинами дорога, Константин не превышал допустимые сорок километров в час.

— Не удивляйся, что я так аккуратно вожу машину, — вновь заговорил Иванченко, когда большая часть пути по улице Лаборантов была уже проделана. — Свой предыдущий автомобиль я разбил вдребезги.

Анна удивленно взглянула на Константина.

Почувствовав на своем лице ее вопросительный взгляд, он продолжил:

— Много лихачил, не соблюдал правила. Все это привело к нежелательным результатам. Слава богу, жив остался! Теперь я добросовестный водитель и правил не нарушаю.

Анна одобрительно кивнула ему.

Чем ближе они подъезжали к «Институту генной инженерии», она все больше начинала волноваться о своей дальнейшей судьбе. Тщетно попыталась придумать какую-нибудь историю, хоть как-то годившуюся на роль оправдания, но, как назло, ничего не приходило в голову. Так обычно и бывает в подобные этому моменты.

— Я недавно начал заниматься сочинительством, — никак не желал униматься Иванченко. Чем короче становился путь, тем больше он говорил. — Пишу коротенькие песенки, хочешь спою тебе одну?

Уже испытывая раздражение и боясь худшего, Анна отвернулась от Иванченко и принялась считать припаркованные у обочины автомобили. Она очень надеялась, что это ей немного поможет успокоиться.

Константин, будучи уверенным в своем таланте певца, не нуждался в положительном ответе своей невольной подруги. Внезапно умеренно громкий шум автомобильного кондиционера смешался с фальшивым пением Иванченко. Оно чем-то напомнило Анне волчье завывание, которое так часто можно услышать в лесах в студеную пору.

На русской земле, в железной стране,

Встречается холод и зной.

Здесь жить очень сложно,

И коль ты неродной,

Послушай мой добрый совет.

По дорогам летай, но не зевай,

Здесь тебе не Нью-Йорк.

В яму заедешь, ты так и знай.

Странное страшное сотрясение заставило автомобиль подпрыгнуть, а Иванченко тут же умолкнуть. Он резко вдарил по тормозам и внедорожник тут же остановился недалеко от обочины. Благодаря пристегнутому ремню безопасности, Анна избежала ужасного удара головой о лобовое стекло.

— Вот черт, — воскликнул Иванченко. Отстегнув ремень безопасности, и открыв дверь, чтобы выйти наружу, он соскользнул с водительского сиденья, а потом, подбежав к капоту машины, заглянул под днище. — Не волнуйся, — прокричал он Анне, а потом выпрямился и направился обратно к двери, по пути приглядываясь вдаль дороги, пытаясь разглядеть причину инцидента.

— Что случилось, — спросила Анна, как только Константин взгромоздился на скрипучее кожаное сиденье.

— Маленькая неприятность, — спокойно произнес Иванченко, доставая из-под сиденья домкрат. Затем он задумчиво застыл, а после усмехнулся: — Прям как в моей песенке! Вот видишь, какие я жизненные песни пишу.

— Кто бы спорил, — безразлично пробубнила Анна.

— Сейчас поменяю колесо, и дальше поедем, — прокряхтел Константин, выходя наружу.

Анна быстро отстегнула ремень безопасности и тоже вышла из машины. Осмотревшись, она обратилась к пенсионеру:

— Сколько это займет времени?

— Минут пятнадцать, — не задумываясь, ответил тот.

— Я, пожалуй, пройдусь пешком, здесь уже недалеко. Если пойду через дворы, уложусь за десять минут. Спасибо, что подвезли меня.

— Я быстро приведу все в порядок, — повторил Иванченко, отвинчивая колесо. — Это займет всего лишь чуть больше десяти минут.

— Не торопитесь, — хихикнула Анна и быстро зашагала прочь. — Еще раз спасибо.

— Постой, — громко прокричал ей вслед Иванченко. — Не забудь про ужин, мы же договорились, помнишь? Сегодня вечером — в семь. Моя двоюродная сестра очень хочет с тобой познакомиться поближе.

«Сестра или все-таки ты, старый хрыч?» — подумала Анна. Но выкрикнула Константину следующее: — Я ничего не обещала, как получится. — Помахав на прощание рукой, она скрылась за домом.

«Ох уж мне эти женщины! Никогда не знаешь, что у них на уме», — усмехнувшись, подумал Иванченко, а потом вновь мыслями вернулся к поврежденному колесу.

Оставив Иванченко, который уже глубоко вошел в духовную связь со своим драгоценным автомобилем, Анна пошла по тротуарам чужих дворов — дорогам полностью очищенным от снега, на черном полотне которых просматривались разве что оцарапанные ковшом снегоуборочной машины мелкие камешки гальки.

Идя по центру широкого тротуара к краю многоэтажного дома, Анна отметила про себя, что этот очищенный ухоженный двор был единственным в их небольшом городке, где не было сугробов, размерами чуть ли не с дом, и даже не наблюдалось отвратной слякоти, как на дорогах. Даже территория такого важного для города объекта, как «Институт Г. И.», ее место работы, не была столь заботливо ухожена, как этот двор. Явно кто-то прикладывал массу усилий или вкладывал много денег, чтобы поддерживать здесь такой порядок, который, по всем признакам, даже косвенно не соприкасался с бюджетом города.

«Наверное, здесь проживают очень хорошие люди, — не без радости подумала Анна, — раз так хорошо следят за территорией места, где сами живут».

Внезапный гудок машины и резкий скрежет дорогой резины по мокрому асфальту отвлекли внимание Анны от приятных мыслей о местных жителях.

— Проваливай с моей дороги, чертова баба!

Из приспущенного окна дорогущей иномарки, остановившейся позади оторопевшей женщины, высунулось жирное, достаточно неприятное лицо, очень напоминающее морду английского бульдога. На пассажирском месте, по всем признакам, сидела великовозрастная дочка этого грубияна, так как являлась полной амальгамой своего жирного отца.

— Ты что, оглохла? — вновь прорычал разъяренный мужчина. — Пошла прочь с моей дороги, я не для тебя ее вычистил!

Молодая пара, выходившая из соседнего дома, заприметив дерзкого мужчину, тут же скрылась в своем подъезде. «Должно быть, он всех держит в страхе в этом дворе!» После очередного ругательства в ее адрес, Анна наконец пришла в себя и, совершив несколько быстрых шагов в сторону, поднялась на невысокий бордюр. Дорогая иномарка, издав громкий рев мотора и пробуксовав, тут же сорвалась с места, а затем, болезненно заскрежетав по асфальту, вновь остановилась, но уже напротив Анны.

Внезапный громкий гудок, раздавшийся из-под капота автомобиля, заставил и без того напуганную женщину вздрогнуть. Анна вновь испытала испуг, когда пассажирское окно начало опускаться, а из салона, заслоняя своей массой разнервничавшуюся дочурку, снова показалось недовольное лицо водителя.

— Спасибо! — деловито сказал он, а потом опять рявкнул: — Что б я тебя здесь больше не видел! Понятно?!

— Угу, — с трудом выдавила Анна.

— Понятно?! — пуще прежнего проорал состоятельный грубиян.

— Да-да, конечно, я все поняла, — дрожащим голосом молвила доктор наук.

— Если еще раз тут появишься, я тебя задавлю! — серьезно, смягчившимся тоном сказал мужчина и, саркастически кивнув, поднял наглухо тонированное стекло.

Убедившись, что кровожадный боров уехал, Анна шагнула с бордюра и ускоренным шагом пошла к торцу дома. Она легко обновила свои мысли, желая поскорее забыть случившийся инцидент. Проходя мимо последнего подъезда, она заметила, как приоткрылась железная дверь и оттуда, прежде выглянув, вышла пожилая женщина. Старушка направилась в сторону Анны, но прежде чем ступить на тротуар, настороженно осмотрелась по сторонам. Судя по всему, она очень боялась быть застигнутой кем-то или чем-то врасплох. Старая дама была лишь в халате и домашних тапочках. Ее крашеные волосы и на вид дорогая домашняя одежда указывали на ее высокое материальное положение.

— Что, деточка моя, тебе тоже от него досталось? — с сожалением спросила старушка.

— Ага, — удивленно проронила Анна.

— Ох, и не хороший же он человек. Всех в этом дворе в страхе держит, мне постоянно угрожает по любым пустякам.

— Если бы я заранее знала, что здесь такой ужасный человек живет, ни за что не стала бы тут проходить, — призналась Анна. — Да кто он вообще такой, чтобы командовать?

— Он, девочка моя, самый богатый человек в нашем городе.

— То-то я о нем не слышала, — усмехнулась Анна.

— … И финансирует большую часть организаций, в том числе и «Институт Г. И.».

После последних слов, Анна чуть было не поперхнулась слюной. Тяжело сглотнув, она с широко раскрытыми глазами уставилась на старушку.

— «Институт генной инженерии?» — вопросительно повторила доктор наук.

— Именно его, — кивнула старая женщина. — Я и сама не так давно там работала, пока не вышла на пенсию. Много он мне, паразит, крови попортил.

— Я тоже там работаю, — восстановив дыхание, проговорила Анна.

— Тогда будь очень осторожна и не попадайся ему на глаза. Он очень опасный человек и любит вставлять палки в колеса.

— Постараюсь, — неуверенно промолвила Анна.

— Удачи тебе, невинное дитя. — Старушка хотела было уже уйти, но, сделав пару шагов к своему подъезду, внезапно что-то вспомнила и обернулась. — Да, и прости меня, пожалуйста!

Анна, не успев сделать шаг, притормозив, удивилась, не понимая, о чем толкует старая женщина.

— Но почему я должна Вас прощать? Ведь не за что!

— Потому что он мой сын! — отрезала старушка и скрылась за железной дверью подъезда.

С тяжелыми мыслями на уме, Анна проводила взглядом доброго человека и повернулась к дороге, ведущей к фасадной стороне здания «Института Г. И.». Она правильно заключила, что до места ее работы оставалось всего-то ничего — примерно пятнадцать, может, двадцать минут ходьбы. Перед тем как сделать первый шаг, Анна, не прислушиваясь, вполуха услышала, разносившийся эхом по подъезду, словно по металлической трубе, дикий плач, очень походивший на безудержное рыдание.

— Черт бы его побрал! Бедная женщина, — сказала она вслух сама себе, понимая, как страдает мать, сын которой безжалостный богатый тиран.

Если бы Анна имела чуточку больше терпения, то сэкономила бы много времени, потерянного ею здесь. И пришла бы на работу пораньше — то есть менее поздно. Иванченко, в отличие от нее, уже давно сменил поврежденное колесо и, сидя дома, пил горячий чай.

Старушка, с которой несколько минут назад беседовала Анна, уже была дома и, утерев слезы, выглядывала в окно, занавешенное шелковой розовой шторой с белоснежными занавесками. Она добрым взглядом проводила женщину, быстро скрывшуюся за углом жилого здания, и подарила ей в напутствие благие слова:

— Милое дитя, — нежно прошептала она, в надежде, что Господь проявит хоть какое-то внимание на ее слова, — Пусть ничто и никто не омрачает твой жизненный путь, а враги и злые люди, пусть плетутся за тобой, а не следуют тебе навстречу.

Приближаясь к исследовательскому заведению, Анна быстро шагала по длинной аллее, молча рассуждая на тему семейных ценностей. В раздумьях она бросила случайный взгляд себе под ноги и четко разглядела, представшие ее взору, следы широкого протектора от машины, вероятно проехавшей тут недавно. В голове женщины засвербела пугающая мысль.

— К черту беспокойство и переживание, — сказала она твердо сама себе. — Если так всего бояться, тогда совсем не стоило просыпаться сегодня утром и вообще никогда!

ГЛАВА 3

Всегда трудно проводить важную презентацию, тем более в одиночку. Не имея под рукой твердое плечо опытного напарника. Точно также думал и Иван, самоотверженно бросив вызов всем своим неуемным страхам. И чем дольше продолжалось его шоу, тем больше он говорил, а значит, чаще повторялся.

Однако слова грузного мужчины, с угрюмым видом внимавшего все тридцать минут словам Ивана, не заставили его отчаяться и разочароваться в себе. А наоборот, позволили поверить в свои способности гораздо больше. Конечно, он помнил, что вся проделанная работа, которой была посвящена презентация, являлась заслугой его напарницы — Анны. Он же, в свою очередь, всего лишь ее помощник и не мог пожинать плоды, предназначавшиеся другому человеку. Но когда важный мистер с грубым голосом и с тяжелым взглядом обращался к Ивану, он не смог отказать ему, ведь рядом вдобавок стоял и его непосредственный начальник — Зимин.

Сегодня Ивану не пришлось долго задерживаться на работе. Уже через час личный автомобиль «Института Г. И.» высадил его в частном аэропорту этой же компании. Младшего сотрудника в одночасье повысили и ненавязчиво обязали лететь в Японию для обмена новым опытом с восточными учеными собратьями. Курс его лежал в город Кусима.

С момента его вылета из России прошло немало времени, но, не смотря на это, он даже не заметил, как преодолел такое большое расстояние и оказался в аэропорту незнакомого японского городка. Иван никогда не бывал в городе Кусима, так же как и в других городах Японии. Он не знал местного языка, но хорошо говорил по-английски.

Долго шататься, как неприкаянному, по зданию аэропорта ему не пришлось.

Уже на выходе из вестибюля Иван своим озабоченным видом привлек внимание одного из таксистов, прежде патрулирующего в зале ожидания, выискивая очередную жертву в лице иностранца. Японец деловитой и одновременно скромной скорой походкой подпрыгнул к Ивану и, выхватывая чемодан из его рук, принялся настойчиво что-то калякать на своем безумно сложном языке. Так как хватка у русского ученного была крепкая, японец, еще пару раз подергав чемодан Ивана, наконец сдался и слегка утихомирил свои неудержимые приступы бескрайней любезности.

— Что тебе от меня надо? — по-английски прокричал Иван на взбалмошного таксиста, чем и привлек внимание одного японца, стоявшего в углу и державшего в руках картонную табличку, с надписью: «Россия».

Не надо было быть медиумом, чтобы понять, что человек с табличкой хорошо понял прозвучавшие слова. Выбросив свой самодельный баннер в урну, и оттолкнувшись от стены, японец направился к потерянному иностранцу. Когда японец приблизился к Ивану, он жестко оттолкнул надоедливого таксиста и кивком головы указал ему в сторону выхода.

Иван без лишних слов последовал за ним, с расчетом на то, что человек этот знает его и имеет какое-то отношение к медицинской науке. Пока шел следом, русский ученый принялся рассматривать посредственное одеяние личности, ступающей впереди него. Он был одет в светло-синюю джинсовую куртку и такие же штаны, а на голове у него аккуратно сидела кепка, все из того же материала. Чем дольше Иван сверлил взглядом спину японца, тем больше убеждался в том, что эта персона не имеет абсолютно никакого отношения к науке, как к таковой.

— Послушайте, уважаемый, — не выдержав, произнес Иван. — Кто Вы такой и куда мы идем.

Японец, сделав еще пару шагов, остановился напротив ухоженной машины.

Открыв дверь, он предложил Ивану сесть на пассажирское сиденье.

— Я никуда не поеду, — запротестовал русский ученый. — По крайней мере до тех пор, пока не получу хоть какие-то ответы на свои вопросы!

— Успокойтесь, — внезапно вымолвил японец на чистейшем английском. — Я доктор Адзума, — представился он. — Мне поручили встретить Вас и доставить в «Центр биоинженерных исследований».

Иван, с усмешкой, с ног до головы еще раз осмотрел японца, и прежде чем сесть в машину, сказал:

— Честно признаться, по внешним признакам сложно сказать, что Вы имеете какое-то отношение к науке.

— Разве? — смутился Адзума, — Буду откровенен, до сей поры, я считал, что это повседневная одежда всех российских генетиков.

— Мне жаль Вас разочаровывать, но, к сожалению, нет.

Заведя двигатель своего автомобиля, Адзума спросил:

— Может быть, желаете осмотреть город, прежде чем мы отправимся в место назначения?

— Нет, благодарю, — скромно запротестовал Иван. — Я уверен, что этот город прекрасен и имеет высокую как эстетическую, так и историческую ценность, но у меня абсолютно нет на это времени.

После слов Ивана, Адзума вдавил педаль газа, и машина, проворно покинув место стоянки, помчалась по прямому шоссе.

Положив левую ладонь руки на маленький руль спортивного авто, японец вопросительно покосился на пассажира:

— Иван, а почему Анна не приехала вместе с тобой?

Российский ученый, не скрывая своего удивления, вопросительно уставился в лицо Адзумы:

— Вы с ней близко знакомы?

Японец, не отводя взгляда от трассы, чуть заметно кивнул:

— Да, я хорошо ее знаю.

Иван изумился и задумчиво уставился на сплошную белую линию двухполосной дороги, тянущуюся лентой у края мчащейся машины.

— Даже не знаю, что тебе ответить, Адзума. — скромно проронил Иван. — Наверное, у нее сегодня возникли какие-то трудности, с которыми она не смогла справится, ведь даже не пришла на работу, вовремя. А у нас был сегодня такой важный день. Мне самому пришлось отдуваться, в одиночку. К счастью, результаты проекта одобрили, и вот я здесь, без нее.

— Тяжелый случай, — в полголоса буркнул Адзума.

Иван согласно закивал головой и мельком глянул на водителя, продолжая переживать о том, как ко всему этому отнесется сама Анна.

— Да, неприятно получилось, конечно!

Спустя несколько минут безмолвного молчания Иван только на секундочку прикрыл глаза и сразу же заснул (его всегда быстро укачивало в любом транспортном средстве). Адзума обратил внимание на задремавшего пассажира, но не стал будить, вплоть до самого приезда.

Дорога не затратила много времени.

— Иван! Иван проснись, мы приехали! — тряся за плечо российского ученого, дозывался Адзума.

Спавший протер глаза и увидел перед собой раскосое лицо нового знакомого. Джинсовая бейсболка все также аккуратно сидела на его голове, от чего он показался Ивану намного моложе своих лет. Даже можно сказать, в таком виде Адзума выглядел как подросток. Отстранившись, японец открыл Ивану обзор, который прежде заслонял своей головой. В глазах русского ученого блеснул неподдельный интерес к представшей перед ним картине — это было масштабное сооружение «Центра биоинженерных исследований». Иван был одновременно и удивлен и поражен увиденным, но, тем не менее, смог взять эмоции под контроль, и отреагировал сдержанно.

— Сколько я проспал? — захлопнув дверь машины, спросил он, переводя полный мыслей взгляд с «Центра Б. И.» на Адзуму, шедшего рядом с ним, и обратно на здание. — Как будто целую вечность!

После, сообразив, что все вокруг выглядит как-то неестественно (главное здание и все многочисленные пристройки походили на игрушечный конструктор), он добавил:

— Ты точно уверен, что мы действительно приехали туда, куда надо было? Это строение выглядит весьма странно, если ты меня понимаешь. Ты меня понимаешь?

Японец, не скрывая мимолетной улыбки, кивнул.

— Нет, ты недолго спал. По крайней мере, не так долго, как тебе кажется. — Он решил отвечать Ивану по порядку на его прозвучавшие вопросы. — Не больше двадцати минут, — уточнил он.

— Хорошо, а что это такое? — Русский ученый указал рукой на сооружение, возвышавшееся перед ним. — Где лаборатория?

— Внутри, конечно, — усмехнулся Адзума.

— Так это и есть?..

— Да. Это наш «Центр биоинженерных исследований», единственный в Японии. Если тебя немного шокировала его внешняя архитектура, — усмехнулся Адзума, — то внутри ты будешь чувствовать себя как дома. Лаборатории точно такие же, как и у вас в России. Входи.

«Ничего себе, — подумал Иван, следуя за Адзумой по глянцево-белому коридору. — Тоже мне, сказанул: как у вас в России. Сомневаюсь, что он вообще бывал в нашем «Институте генной инженерии». Хотя, пусть там обстановка не такая космическая, но все же оборудование самое первоклассное. Лучшее в мире».

— А как вы познакомились с Анной? — спросил Иван.

— Как-то она подавала запрос на результаты исследований господина Хироши. Вроде бы тогда и познакомились.

— Теперь понятно откуда начальные данные, — вздохнул российский ученый.

Японец остановился напротив пластиковой стены. Слева от него стояла позолоченная вешалка, он снял с нее один халат и надел его, а потом обратился к Ивану:

— Можете оставить свои вещи здесь. — Адзума, явно что-то затевая, незаметно улыбнулся краешком губ.

Иван растерянно сперва взглянул на чемодан в своей руке, а затем на хитрого японца.

— Что, прямо здесь — у этой вешалки?!

Адзума растянулся в откровенной улыбке и потянул за крайний крючок изысканной вешалки. Внезапно появился маленький вертикальный зазор, а затем стена отъехала в сторону. Образовался стандартный дверной проход.

— Нет, здесь — в этой комнате. — Японец пригласил иностранного друга войти внутрь.

— Обалдеть! — восхитился Иван, входя внутрь.

— На время своего пребывания ты можешь жить тут, абсолютно бесплатно.

— У тебя тоже такой шикарный номер? — бросив чемодан на двуспальную кровать, поинтересовался Иван.

— Почти, но не здесь. У меня квартира в городе.

— Ну, понятно.

— Завтрак, обед и ужин будут приносить прямо сюда.

— Окей, только не слишком рано, — попытался пошутить Иван. — Утром я люблю поспать подольше.

Японец натянуто улыбнулся, сделав вид, что шутка пришлась ему по вкусу. Он не очень жаловал шутников, но зато любил пошутить сам.

— Если ты голоден, — произнес Адзума, — можно прямо сейчас отсюда позвонить в столовую…

— Нет, — вздохнул Иван, — я не голоден, но все равно спасибо. Хотя, принять душ, я бы не отказался.

— Отлично, устраивайся пока. Я зайду за тобой через полчаса.

Иван проводил японца и, повернув декоративную пепельницу, стоявшую на тумбочке рядом с купейной дверью, запер вход.

Японец, оставшись по другую сторону сплошной стены, удивился сообразительности русского и, сделав определенные выводы, пошел по своим делам.

После сорокаминутной презентации, Адзума повел Ивана в святая святых «Центра Б. И.» — в лабораторию, где с одинаковым успехом проводились сложные исследования и осуществлялись грандиозные открытия.

Стерильно-белое помещение, в которое привел Ивана японец, не имело ничего общего с камерой пыток и с представлениями самого Ивана. Все те же пластиковые стены покрывали куполообразную комнату. А в ее центре, на железном столике, стоял весьма крупный стеклянный аквариум — почти герметичная клетка, предназначавшаяся для подопытных животных. Внутри него было только одно создание, и оно было живое. Всевозможная аппаратура, располагавшаяся по кругу вдоль стен, не привлекла внимание русского ученого, он сразу же подался к увиденному животному.

Проявив здоровый интерес, Иван внимательно осмотрел лабораторное существо. Оно было достаточно крупным, с научной точки зрения привлекательным и, несомненно, опасным — об этом как раз и свидетельствовали змеиные клыки, торчащие из пасти твари. Животное, в свою очередь, тоже заинтересовалось человеком и по-своему изучало его. На вид мутированная крыса выглядела добродушно, но, несмотря на это, Иван понимал, что это далеко не так. Он даже в мыслях не желал мечтать о том, как здорово было бы подержать такое необычное и весьма крупное животное на своих руках.

— Я, как и Анна, тоже хорошо изучил работы Хироши, — сказал он. — Конечно, не до конца все понял, в отличие от нее, но это создание выглядит гораздо круче, чем все мои, даже самые больные, представления.

Японец медленно подошел к Ивану.

— Теперь, это животное, не просто экзотическая диковинка, — громко проговорил Адзума, игнорируя присутствие своих коллег. — Теперь, благодаря нашей совместной работе и вашим новым достижениям в генетике, это драгоценнейший ключ к вечной жизни — ключ к бессмертию.

Иван никогда не верил в восточные сказки и хотел было что-то сказать, но механическая клешня с подвижными отростками, чем-то похожих на человеческие пальцы, зажужжав, в горизонтальном положении выехала из маленького квадратного окошечка, находившегося в верхней части клетки. Затем, приняв вертикальное положение, стала опускаться к подопытной крысе. Животное, перестав проявлять интерес к незнакомому человеку, успокоившись, замерло на месте.

— Адзума, я позволю себе быть с тобой откровенным, — открыто заявил Иван, наблюдая за действиями механической руки. — Я уважаю ваши интересы, но я по жизни реалист, и верю только в более практичные вещи, — начал он высказывать точку зрения своего начальника — Зимина. — Мы с Анной, и в целом весь наш «Институт Г. И.», благодаря этим исследованиям, очень рассчитываем получить новые толчки к созданию препаратов, призванных избавить человечество от неизлечимых болезней.

В механической руке из ниоткуда появился шприц для инъекции. Жужжащее движение железной клешни прекратилось в нескольких сантиметрах над неподвижной тварью, явно созданной не Г осподом Богом. Игла мягко вошла в мощную тушу крысы, и рука-робот взяла немного ее свежей крови.

— У нас с вами взаимовыгодные цели! — душевно, по-дружески произнес Адзума.

— Приятно слышать, — Иван, оторвавшись от аквариума, пожал руку японскому коллеге. — А я-то гадаю, как вы взаимодействуете с подопытным. — Иван кивнул на стеклянную клетку. — Оказывается, посредством роботизированного механизма.

— Это самый лучший способ, — отозвался Адзума. — К тому же безопасный. — Он помедлил, а потом исправился: — Вернее сказать, не безопасный, а менее опасный.

Иван кивнул. Такая формулировка ему показалась более правдивой, а честность в людях он ценил превыше всего. Ему было не все равно, с кем он работает.

Вновь послышался жужжащий звук механической руки. Иван с новым интересом уставился на животное. Теперь крыса не казалась такой спокойной, но и не вела себя вызывающе. Она словно бы чего-то ждала. И не зря, как вскоре убедился русский ученый.

На этот раз клешня появилась с внушительным куском отборного мяса. Когда вырезка оказалась на полу аквариума, механизм вернулся в исходную точку, а мутированное животное внимательно уставилось на Ивана.

— Сейчас время кормежки. Образец-0011 не любит, когда за ним наблюдают во время трапезы, — прокомментировал Адзума поведение крысы.

— Да, мне тоже не нравится, когда кто-то заглядывает мне в рот, — признался российский ученый. — Оставим его в покое.

Они отошли в сторонку, чтобы ознакомиться с показателями жизнедеятельности.

— Дайте угадаю, — догадливо произнес Иван. — Вы всегда кормите животное после взятия проб крови?

— Логично, не правда ли? — вопросом на вопрос ответил Адзума. — Таким образом, мы стимулируем Образец-0011, чтобы он перед уколом всегда вел себя спокойно.

Не обращая внимания на пиршество мутированного животного, Иван скользнул взглядом по стеллажам многочисленного оборудования и остановился на широком мониторе стационарного компьютера. Многосекторная таблица, высвечивающаяся по всей плоскости монитора, сразу же овладела его любопытством.

Это то, о чем я думаю? — поинтересовался Иван, перемещаясь взглядом от клеточки к клеточке.

Вертикальные столбцы таблицы были окрашены в разные цвета, таким образом формируя схожие данные в определенные сектора. Русский ученый не поленился и насчитал что-то около двадцати таких одномастных вертикальных столбцов.

— Если ты подразумеваешь, данные о подопытном животном, то да, — ответил Адзума. — Эта информация поступает на компьютер в реальном времени. Нам так легче за всем следить. Образец-0011 имеет очень высокие обменные процессы, и если мы что-то не доглядим, например, достаточно ли он получает из пищи необходимых ему веществ, то он просто может погибнуть, что, сами понимаете, недопустимо. В случае необходимости, мы быстро вносим коррективы и составляем новый белковый рацион.

Как бы в подтверждение слов Адзумы, несколько красных квадратиков поменяли свой цвет на ярко-розовый. А цифровые показатели сразу же снизились на несколько сотых процента.

— Вот видишь, — кивнул Адзума, — как раз об этом я и говорил. — Японец привлек внимание своих отрешенных коллег и сказал им: — Повысьте в мясе концентрацию белков на полпроцента. Пусть лучше будет чуть больше, чем меньше. Похоже, наш питомец недоедает!

Тогда Иван оторвался от таблицы и уставился на Адзуму. Губы его неестественно разжались, образовав неопределенную гримасу (нечто, что-то между улыбкой и удивлением). Вначале он ничего не проговорил, решив дождаться, когда взгляд японца сам удостоит его своим вниманием.

— Вы, вы искусственно улучшаете состав мяса? — наконец выдавил он, смотря новому коллеге прямо в глаза. — Это не опасно?

Заметив, что Иван встревожен таким для себя открытием и ждет вразумительного ответа, спокойный, но чересчур квалифицированный японец непредвзято хмыкнул. Какое-то время он продолжал делать вид, что глубоко задумался над словами русского ученого, терпеливо выжидая, когда эмоции Ивана немного поутихнут.

— Опасно?.. — удивленно повторил Адзума. — Как раз для него — нет. А вот людям, вряд ли это пошло бы на пользу! Нас заставил пойти на такие меры неудержимый голод животного. Если бы мы не преобразовывали пищу, которой кормим его, он бы нас всех тут сожрал, до единого. И костей бы не оставил даже. При столь высоких обменных процессах, Образец-0011 нуждается в концентрированной белковой пище. А у нас, знаете ли, нет желания и средств кормить его каждые пару минут.

Ивану потребовалось немного дополнительного времени, чтобы осмыслить сказанное. Когда он наконец усвоил полученную информацию, то произнес следующие слова:

— Я достаточно времени проработал генетиком, но никогда не сталкивался с чем-то подобным, — пробормотал он, переводя взгляд с японца на монитор компьютера. После того как крысу поощрили еще одним «улучшенным» куском мяса, все розовые квадратики вновь окрасились в красный цвет. Цифровые же показатели вернулись в исходное значение.

Пока Адзума размышлял о том, чего еще интересного показать Ивану, у того уже созрел новый вопрос:

— Боже мой! — как будто что-то осмыслив, произнес российский ученый. Изначально он не придал этому значения, но теперь мысленно удостоверился, что такого не бывает. — Знаете, Адзума, я тут вдруг обратил внимание на один подозрительный факт.

Когда японец услышал конец предложения, он повернул голову и заинтересованно взглянул в лицо собеседника.

Иван продолжил:

— Глаза, глаза животного — они неестественно человеческие. Неестественно для него, — уточнил он. — Насколько Образец-0011 разумен?

Адзума уже думал, что так и не дождется этого вопроса. Еще тогда, когда они оба вошли в комнату лаборатории, он рассчитывал, что это и будет первое, о чем заикнется иностранец.

— Он очень умен, — кратко подтвердил японец, а потом принялся вдаваться в подробности: — Если вдруг подобный зверь вырвется на свободу, у человечества не будет выбора. Мы все погибнем! — Адзума не хотел негативно настраивать Ивана, и тем более пугать, но не смог скрыть правды.

Русский ученый пожал плечами.

— Спасибо за прямоту.

* * *

Внезапный металлический скрежет пробудил Ивана ото сна. Резко оторвав голову от подушки, он осмотрел мрачную комнату, и помедлил минутку, прислушиваясь к приглушенным голосам и топоту многочисленных ног, раздающимся из коридора. Окончательно пробудившись и прейдя в себя, наконец он смог понять, что в «Центре Б. И.» происходит что-то странное. Было еще слишком рано для столь бурной деятельности, которая доносилась из коридора, хотя и днем Иван не наблюдал чрезмерной активности работников необычного заведения. Наверняка, обычно тишина и спокойствие очень ценились в этом месте. Но что же происходило сейчас?

Одевшись и обувшись, русский ученый подошел к двери, точнее к стене, в которой была замаскирована потайная дверь его гостевого номера. Он протянул руку к декоративной пепельнице и повернул ее, а затем, шагнув, вышел в открытую дверь, не зная, что трое японцев в белых халатах и в кислородных масках несутся навстречу к нему. Их путь лежал в лабораторию, но Иван не нарочно стал причиной их нежелательного промедления.

Столкнувшись, все четверо шумно и болезненно грохнулись на пол.

— Ого, куда вы так несетесь? — Догадываясь, что восточные ученые не говорят по-русски, Иван мягко спросил по-английски. Судя по непонятливым лицам трех ученых, он осознал, что и этот язык им не был знаком. К сожалению, японской речи российскому ученому в свое время не довелось выучить.

Все четверо поднялись на ноги. Затем один из троицы, явно ругаясь на непрофессиональном лексиконе, оттолкнул виновника столкновения к стене и побежал дальше, а его провожатые, грозно взглянув на русского, устремились за своим коллегой.

Иван проводил их недоуменным взглядом, оставшись наедине со своим недопониманием.

— Что, черт возьми, здесь такое творится?! — вопросительно выкрикнул он им в след.

— Вам срочно нужно уехать! — раздался голос из-за спины.

Обернувшись, Иван узнал знакомое лицо: там стоял Адзума — он тоже, как и предыдущие, почему-то был в кислородной маске.

— А что случилось?

— Случилось непредвиденное — то, чего мы все так боялись, но не хотели об этом думать. — Бровь японца непроизвольно дрогнула. — Это все моя вина.

— Что именно произошло?! — По интонации Ивана, Адзума понял, что тот начинает нервничать.

— Образец-0011 вырвался на свободу. Не надо было повышать концентрацию белков в мясе на пол процента. Я совершил большую ошибку. Через несколько часов после приема пищи он стал словно одержимым: никак не мог насытиться. Мы скормили ему месячный запас его провианта, но безрезультатно. В приступе голодной ярости, он разнес бронированную клетку, и стал убивать.

Адзума повинно склонил голову, он выглядел так, словно весь мир, под гнетом апокалипсиса, вот-вот разорвется на части.

Со стороны лаборатории прозвучали душераздирающие человеческие вопли. Иван оглянулся и уставился на полупрозрачную матовую дверь. По другую ее сторону в свете люминесцентной лампы мелькнула чья-то тень. Окровавленная человеческая рука прижалась ладонью к стеклу. Вдоль полупрозрачной преграды потекли обильные струйки свежей крови. Когда дверь, наконец, распахнулась, в коридор ввалилось рваное, изуродованное, человеческое тело.

— Бегите! — хрипло прокричал полумертвый японец, изрыгая сгусток крови с фрагментами внутренних органов.

От увиденного, Иван сразу же попятился назад — в сторону Адзумы, а затем развернулся и что было сил побежал вслед за удирающим японцем. Пока они мчались к выходу, немного запоздав, включилась предупредительная сирена. Ее вой громогласно разносился по всему «Центру биоинженерных исследований».

— Не отставай! — мимолетно оглянувшись, выкрикнул Адзума Ивану.

Сквозь вой сирены тот не смог расслышать его слова, но приблизительно понял, о чем толкует японец. Русский ученый, превозмогая одышку, прибавил ходу.

Они уже были возле центрального входа, когда внезапно сирена стихла, но тишину продолжал нарушать человеческий гомон. Ворвавшись в зал проходного контроля, первое, что увидел Иван, это был яркий искусственный свет, на время ослепивший его. Когда зрение восстановилось, русский ученый, среди белой толпы, распознал нескольких охранников. Они устанавливали порядок в строю. А все ученые-генетики в спешке покидали, теперь ставшее опасным, пространство исследовательского заведения.

— Будь всегда рядом со мной, — произнес Адзума, адресуя слова Ивану.

Тот согласно кивнул.

Японец подошел к одному из охранников, что-то ему изложил на своем языке и подозвал иностранца из России. Когда Иван приблизился, охранник смерил его подозрительным взглядом. Адзума вновь ему что-то сказал. Охранник кивнул и вручил ему пластиковую карточку и связку блестящих ключей.

— Быстро, пойдем, — выдохнул японский ученый.

Вне очереди они вышли из «Института Б. И.» Адзума повел Ивана к своей машине.

— Куда мы поедем? — спросил Иван, садясь на пассажирское сиденье. Он вдруг вспомнил, что оставил в комнате все свои вещи, в том числе и материалы для презентации. — А как же мой чемодан.

— Не переживай об этом! — ответил Адзума. — Я потом лично отправлю его тебе по почте.

Двигатель завелся, затем натужно зарычал, и автомобиль сорвался с места.

— Куда мы едем? — вновь осведомился русский ученый.

Адзума резко нажал по тормозам и, не доехав до главной дороги, резко свернул влево. Иван, переживая за собственную безопасность, решил пристегнуться.

— В частный аэродром исследовательского центра, — наконец ответил японец. — Он здесь неподалеку. Руководство обязало меня в срочном порядке вывести тебя из страны. Не дай бог, если ты пострадаешь! Наше руководство очень боится межнациональной вражды, ведь ты прибыл сюда не как турист, а как важное лицо — ученый, представитель научных интересов Российской Федерации.

— Вас что, теперь закроют? — не зная, что еще сказать, спросил Иван.

Адзума спокойно ответил:

— Думаю, нет. Мы постараемся в срочном порядке все уладить.

Оставшуюся часть пути они проделали молча. Стоит ли говорить о том, что каждый из них очень сильно переживал. В голове так и мелькала окровавленная рука и страшно изуродованное тело того человека.

Машина, прошлифовав по щебневому покрытию, остановилась. Адзума заглушил двигатель и вынул связку ключей из замка зажигания. Затем они оба, ступив на гравий, почти синхронно хлопнули дверьми и направились в сторону самолетного ангара. Остановившись у входной двери, японец достал из кармана карточку и вставил ее в считывающее устройство над замком.

Они вошли внутрь.

Внутреннее помещение этого сооружения ничем особенным не отличалось от других таких же, подобных ему.

Проследовав вперед за Адзумой, Иван облегченно вздохнул, убедившись, что кроме них, в помещении были и другие люди. Он про себя отметил, что двое из них, скорее всего, пилоты, а один, возможно, бортинженер. Впоследствии он узнал, что не ошибся.

Адзума глубоко вздохнул и медленно подошел к бравой троице. Члены экипажа находились у самолета и о чем-то бурно беседовали. Затем один из них громко засмеялся, но когда заметил приближающегося ученого, быстро умолк и состроил серьезную гримасу. Адзума сказал только одно слово, после которого вся троица без возражений исчезла в брюхе железной птицы.

— Ну, вот и все, Иван, — обернувшись к российскому ученому, молвил Адзума. — Пришло время прощаться. Садись в самолет и ни о чем не беспокойся. Мы все уладим здесь, а все необходимые научные материалы вышлем по почте.

На тот момент он еще и не знал, что всю документацию, даже косвенно относящуюся к экспериментам, заархивируют на неопределенный срок. Под эту же раздачу попадет и чемоданчик Ивана, вот только тот об этом так и не узнает.

— Спасибо за все, Адзума, и удачи.

Японец натянуто улыбнулся и пожал Ивану руку.

— Надеюсь, мы еще встретимся, — сказал он и сделал приглашающий жест рукой в сторону самолета.

Иван кивнул и поднялся по трапу. Но прежде чем войти в салон, еще раз взглянул на японского ученого и проговорил:

— Я не буду сообщать своему руководству о неприятности, которая сегодня произошла.

— Мы были бы тебе за это очень благодарны, — искренне ответил Адзума.

Иван еще раз кивнул своему иностранному коллеге и исчез в салоне самолета.

Это был обычный двенадцати местный гражданский самолет «Gulfstream G550», произведенный одной аэрокосмической американской корпорацией. Внутри его салона преобладали успокаивающие теплые тона. Иван уселся у третьего от входа иллюминатора и взглянул через стекло на Адзуму, похоже, тот не любил долгих прощаний, так как уже направлялся к выходу.

Дверь-трап автоматически закрылась. Российский ученый глубоко вздохнул, уселся поудобнее в мягкое кресло и откинул голову на специальную спинку. Он полностью был готов к продолжительному полету.

Адзума приблизился к служебному выходу, и собирался было вынуть из кармана карточку доступа, как вдруг что-то зашуршало позади него. По спине японца пробежал необъяснимый холодок. Он явно был не внешнего происхождения: сквозняка в ангаре никакого не было, ведь главные ворота еще не успели открыться.

Ученый быстро обернулся и пристально посмотрел назад.

Ничего подозрительного.

«Спокойно, Адзума, — мысленно сказал он себе, — это все нервы. Образец-0011 в лаборатории. Абсурдно даже думать, что он может быть здесь».

Усмехнувшись сам себе, ученый повернулся к двери, открыл ее и вышел наружу. При каждом следующем шаге мелкая галька, покрывавшая большую часть площадки у ангара, продавливаясь, скрежетала под его ногами. Еще несколько шагов и он уже стоял у своей машины. Как только он собрался сесть за руль, его внимание привлек странный дефект заднего бампера.

— Это еще что за чертовщина?! — недовольно произнес японец и направился в сторону багажника.

Страшная картина предстала его взору. Почти вся задняя часть была до невозможности изорвана, словно состояла не из металла, а из листа бумаги. Увидев знакомый фрагмент, Адзума немного наклонился и испуганно, от удивления открыв рот, воззрился на красно-серый клочок хорошо знакомой шерсти.

— Этого не может быть! — нечеловеческим голосом произнес он.

Осознав ужасное, Японец отшатнулся от машины и принялся оглядываться по сторонам. Но даже если мутированное создание и было где-то неподалеку, царящая вокруг темнота хорошо скрывала столь превосходного охотника.

Случайный взгляд под ноги заставил Адзуму мысленно поколебаться. Он задержал шумное дыхание и проследил внимательным взором вдоль кровянистой прерывистой линии. Она устремлялась к постройке, примыкающей к ангару. Там он увидел огромную дыру в стене. Только теперь он осознал, что ему ничего не показалось, как он прежде считал.

Гул самолетных двигателей привел ученого в чувства. Адзума сорвался с места и быстро побежал к служебному входу ангара, но не успел он сделать и пару шагов, как вдруг, из-за внушительного сооружения, по взлетно-посадочной полосе на большой скорости пронесся самолет. Быстро отдалившись, воздушное судно оторвалось от земли и взмыло в воздух.

— О Господи, нет! — чуть ли не взвыл японский ученый.

Адзума тяжело сглотнул, понимая, что Образец-0011 оказался здесь не случайно. Подавляя внезапное желание громко-громко закричать в след самолету, он быстро понял, что это ничего уже не даст. Он удрученным взглядом проводил, исчезающие вдалеке, мерцающие навигационные огоньки, а затем, почувствовав слабость в ногах, присел на мелкие камни и уперся спиной в холодный корпус машины.

Мысли, одна страшнее другой, выстраивались в голове Адзумы, но не было ни одной той, которая могла бы разрешить столь плачевную ситуацию. Наверное, все это было потому, что делать что-то, было уже слишком поздно.

ГЛАВА 4

Анна, быстро цокая каблуками по ступенькам, вошла через главный вход в «Институт Г. И.». Электронные часы, висевшие над ее головой, показывали пугающие для женщины цифры. Нет, не сами цифры пробуждали в ней чувство страха, но значение, которое они имели. Зеленые огоньки высвечивали 9:15, когда она протянула пропуск в кабинку вахтера и по совместительству охранника.

Дежурный посмотрел на пропуск, внимательно изучая снимок пятилетней давности. Затем пренебрежительно бросил взгляд на Анну. Какое-то время, не моргая, он глядел на нее. Она неприятно почувствовала себя провинившимся ребенком, но смогла взять эмоции под контроль. Как только на ее лице появилась откровенная уверенность и невозмутимость, дежурный вернул Анне пропуск и открыл проход.

Молчаливая баталия с чересчур добросовестным вахтером закончилась для нее благополучно.

Поднявшись на второй этаж, Анна старалась не издавать громких звуков: она не была заинтересована в том, чтобы сейчас ее кто-нибудь заметил. Пусть лучше ее обнаружат чуть позже — в лаборатории, склонившейся за столом над многочисленными отчетами о генетических экспериментах.

Вначале ей хорошо удавалось передвигаться бесшумно, ступая на гранитный пол носочками зимних сапог. Таким образом она смогла дойти почти до самого конца длинного коридора с дверьми кабинетов — здесь заседало начальство и управление. Большинство комнат пустовали, порой там проводились совещания и презентации. В каком-то из этих кабинетов сегодня должна была выступать Анна с отчетом о генетических исследованиях. Сейчас она не пыталась отыскать нужную комнату, так как понимала, что уже опоздала и лучшим для нее будет поскорее оказаться в своей лаборатории и постараться создать видимость, что она очень занята.

Господин Зимин — непосредственный начальник Анны, а так же всех прочих работников научного заведения, сегодня был в хорошем настроении и не искал спорных ситуаций и причин, чтобы сделать кому-то внеочередной выговор. Сейчас он шел рядом с грузным мужчиной по широкому проходу, в конце пути упирающемуся в стену примыкающего коридора, в котором на цыпочках передвигалась Анна.

Совершив еще пару неуверенных шагов, Анна услышала приглушенные голоса в боковом проходе. Она даже не успела испугаться, так быстро среагировала на опасность и прижалась спиной к бетонной стене. Рядом с ней находилась дверь, она протянула руку к позолоченной круглой ручке. Через несколько секунд неудачных манипуляций она смогла убедиться, что дверь заперта на ключ. Стараясь не дышать, Анна продолжала стоять на месте, в надежде, что люди, чьи голоса она услышала, пройдут мимо и не заметят ее.

Однако ж было это глупо, ведь все же она не невидима.

— Доброе утро, Анна, — сказал Зимин. Он и его собеседник как раз направлялись в этот коридор, ведь они шли к выходу.

Все надежды Анны, остаться незамеченной, в одночасье обрушились лавиной испуга и переживания.

— Ты только что пришла на работу? — поинтересовался Зимин, заранее зная верный ответ. — А мы сегодня были на презентации, в отличие от тебя!

Анна вскинула на начальника вопросительный взгляд.

— Да-да, — продолжал язвить Зимин. — И не смотри на меня так. Иван успешно провел презентацию вместо тебя. И мы с господином Абрамовым приняли правильное решение отправить Ивана в Японию вместо тебя.

Прозвучавших слов было достаточно, чтобы наказать Анну за ее опоздание самым строгим образом. Она поникла головой. Ее взгляд уныло изучал лакированные туфли человека, который стоял рядом с Зиминым. Прежде она не обратила внимания на его лицо, но изрядная полнота этого человека пробудила в голове Анны неприятные воспоминания.

«Не может быть, неужели это он — тот человек, который обругал меня в том дворе?» — напряженно подумала Анна, не решаясь поднять головы и взглянуть в лицо прямой опасности.

— Так значит, эта женщина работает здесь, у нас в «Институте Г. И.» и ее зовут Анна?! — Судя по тону и грубому голосу, который заставил сердце Анны биться, как пташку в клетке, можно было понять, что вопрос был сугубо риторическим.

— А Вы ее знаете? — обращаясь официально, спросил Зимин своего спутника.

— Да! — твердо ответил тот. — Имел честь познакомиться сегодня по пути сюда. И знаете что. — Абрамов прильнул к уху Зимина. — У меня о ней сложилось не очень хорошее мнение.

Во всех смыслах большой человек какое-то время сверлил Анну своим тяжелым взглядом, а когда устал это делать, вновь обратился к Зимину:

— Оставлю вас с ней наедине. Думаю, вам найдется, о чем поговорить со своим работником, а у меня еще есть более важные дела, чем делать кому-то выговор и тем самым выполнять чужую работу. Вы меня хорошо поняли?

Зимин кивнул.

Когда Абрамов ушел, Зимин устало взглянул на Анну и покачал головой. Женщина терпеливо ждала злоречивых слов в свой адрес.

— Анна, ты хоть представляешь кто этот человек? Он же крупный инвестор, благодаря которому мы все еще можем продолжать свои исследования. Он владеет семьюдесятью процентами акций всех предприятий и учреждений, которые находятся в нашем небольшом городке. Что случилось с тобой сегодня?

Зимин говорил не грубо. Он ценил своих работников и, чаще чем хотелось бы ему самому, делал им большие поблажки.

— Я случайно перешла дорогу, в том месте, где он проезжал.

— Впрочем, неважно, — услышав начало объяснения, прервал ее Зимин. — Иди в лабораторию и займись подготовкой оборудования. Иван должен привезти из Японии важные материалы и образчики, которые нужно будет исследовать в срочном порядке.

Как только Анна скрылась в широком коридоре, ведущем в лаборатории, Зимин тяжело вздохнул, отбрасывая приступ разочарования, открыл ключом дверь и уединился в тишине своего просторного кабинета. Вскоре, после глотка красного вина, он почувствует себя гораздо лучше.

Пока Анна шла в лабораторию, ее не покидали тревожные мысли относительно Абрамова:

«На что способен такой человек, как он? — без радости думала она. — Страшно даже представить, на что он способен пойти, чтобы наказать неприятного ему человека. Настолько ли я отвратительна ему как личность, чтобы он мог, под угрозой отказа в спонсировании, заставить Зимина уволить меня?!»

Коридор наконец закончился. Дальнейший путь женщине преградила дверь. Сквозь ее матовую стеклянную поверхность едва просматривались белые стены, все белое, стерильное — главный принцип любой лаборатории.

— Абрамов очень опасный тип, — в очередной раз заключила Анна. — Если собственную мать он держит в страхе, стоит ли говорить о том, на что он способен, идя поперек постороннего человека.

Анна вошла в отдел лабораторий, но, вместо того, чтобы сразу пойти налево, свернула направо. Она знала куда идет — ей нужно было в раздевалку. Не могла же опытный генетик явиться на свое рабочее место в обычной одежде, внося на себе посторонние микроорганизмы в стерильное помещение самой лаборатории.

— Что сегодня такое происходит? — спросил знакомый женский голос.

Внезапное появление нежданных слов заставило Анну вздрогнуть. Она думала, что находится в раздевалке совершенно одна, но чьи-то слова, прозвучавшие в тот момент, когда она надевала белый халат, разубедили ее в этом.

— Кто здесь! — резко спросила Анна.

Выйдя из-за шкафов, перед ней возникла стройная фигура девушки. Анна сразу же узнала ее — это была Сэлли, лаборантка из ботанического отдела, приехавшая в Россию из Австралии. Она устроилась в «Институт Г. И.» всего лишь пару лет назад, но это не помешало ей за короткое время достичь практически тех же высот, что и Анне, за гораздо продолжительный срок. Большинство работников «Института Г. И.» не слишком жаловали Сэлли. Они считали, что эта белокурая привлекательная девушка приехала в нашу страну, чтобы выведывать важные данные и отправлять их на свою родину. К счастью, Анна не считала лаборантку зарубежным разведчиком. Уж очень эта австралийка была обыденной, приземленной, чтобы играть в политические игры.

Анна второпях одной рукой застегивала пуговицы халата, а другой рукой пыталась запереть индивидуальный шкафчик, но дверь пружинила, а дужка замка никак не могла попасть в небольшое отверстие стальной петли.

— Дай-ка я помогу тебе справиться с этим, — произнесла Сэлли и быстро зашагала к Анне. Она сильно прихлопнула ладонью непокорную дверцу, а замок, тут же попав в ушко, звучно защелкнулся.

— Спасибо… — сказала Анна и быстро застегнула оставшиеся пуговицы халата. — А что ты здесь делаешь? Одна!

— Тебя жду, — честно ответила Сэлли. — Хотела поговорить кое о чем.

Анна уставилась на лаборантку заинтересованным взглядом.

— Ну, я вся во внимании.

— Здесь не самое подходящее место для серьезного разговора. Я знаю другое. Иди за мной.

Анна недоуменно пожала плечами и не спеша побрела вслед за Сэлли. Судя по всему, лаборантка вела ее в свой кабинет. Их путь пролегал через белые длинные коридоры, из которых, главным образом, можно было попасть только в лаборатории, а в «Институте Г. И.» их было ну очень много. Еще через две минуты они наконец пришли на место.

Анна вошла в личное пространство генетика, занимающегося изучением различных видов растений. Обо всем этом свидетельствовала «зеленая» обстановка: в небольшой квадратной комнатке царил относительный порядок, но из-за высоких пучков необычной густой флоры, все пространство выглядело так, словно в этом месте впервые и зародились дикие джунгли.

— Как ты здесь работаешь? — удивленно спросила Анна, оглядываясь по сторонам. — Тебе все это не мешает?

— Нет, не мешает. Ведь все это и есть то, с чем я работаю. Все это плоды моей интеллектуальной деятельности. Именно поэтому они тут и находятся. Только я занимаюсь этим видом растений. Они очень древние и только я знаю, как с ними нужно обращаться.

Анна понимающе кивнула.

— Так о чем ты хотела со мной поговорить?

— Иван попросил меня сообщить тебе кое-что.

Анна задумчиво отвернулась от собеседницы, ее взгляд уперся в ярко-зеленые тонкие листья неизвестного растения. Неожиданно для себя, ей очень захотелось сказать какую-нибудь грубость, адресованную своему напарнику, пусть даже он ее сейчас не слышит. Сильный характер позволил ей сдержать нахлынувшие эмоции. Она тяжело вздохнула.

— Я не держу на него зла, но он должен был отказаться проводить презентацию без меня, ведь эта работа, главным образом, моя заслуга. Я надеялась, что он не сможет в одиночку провести презентацию, но, как видно, я ошибалась. Теперь все права на дальнейшую разработку передадут Ивану, а я останусь в сторонке — как человек, не имеющий никакого отношения к этому открытию.

Сэлли неодобрительно хмыкнула.

— Весьма правдоподобно сказано, Анна, — кивнула лаборантка. Все это время она сидела на столешнице дубового стола, а теперь привстала и, обойдя его, уселась на стул, как будто собираясь что-то писать. — Но, оказывается, ты плохо знаешь Ивана.

— А ты его хорошо знаешь?! — вклинилась с вопросом Анна.

— Нет, не так хорошо, как ты, но он сказал мне то, что, несомненно, успокоит тебя.

— И что же это?! — теряя терпение, спросила Анна.

Сэлли встала со стула, поправила халат и подошла к собеседнице. Анна внимательно посмотрела в ее голубые глаза, в них читалась искренность, они являлись олицетворением невинности и душевной чистоты. Такому человеку можно верить на слово.

— Иван сказал, что не будет брать на себя бремя ответственности, даже в том случае, если ему будут угрожать увольнением или чем-то подобным. Он не стремится прыгнуть выше собственной головы. Его вполне устраивает то, кем он сейчас является — твоим помощником. На протяжении долгих лет он не уставал восхищаться твоей научной страстью и открытиями, которые ты совершала. Он только и хочет того, чтобы навсегда остаться лишь твоим верным подмастерье.

От услышанных слов у Анны порозовели щеки так явно, что даже Сэлли это заметила.

— Тебе стало здесь душно? — спросила она.

Анна согласно кивнула, хотя дело было совсем не в этом, а в том, что произнесенные Сэлли слова Ивана глубоко тронули ее. Она была рада, что еще несколько минут назад не обругала его последними словами. Она поблагодарила свою сдержанность.

— Пойдем отсюда, тут слишком жарко…

— Как в джунглях, — подхватила Анна.

Сэлли улыбнулась и одобрительно кивнула ей.

— Эти чудесные растения очень любят влагу. Они впитывают ее через корни и, какой-то ее процент, выделяют через листья вместе с кислородом. Благодаря этому процессу, в помещении всегда будет свежий увлажненный воздух. Но в моем кабинете их слишком много.

Они остановились на перекрестке — между ботаническим и зоологическим отделом. Эта часть здания была поделена на две равные секции, в каждом из отделов проводились исследования разных биологических элементов Земли, но одно их объединяло — все исследования носили генетический характер.

— Как насчет чашечки кофе? — спросила Сэлли, не желая прощаться с Анной.

— О, это было бы неплохо, спасибо, но, к сожалению, мне уже надо идти. — Она взглянула на часы. — Уже одиннадцатый час, а я еще не появлялась на своем рабочем месте.

— Тебя там кто-то ждет? — удивленно спросила Сэлли.

— Нет, конечно, отмахнулась Анна. Пока что я буду одна, Ивана отправили в Японию, а других помощников у меня нет.

— Хочешь, я составлю тебе компанию на сегодня?

Анна, радостно раскрыв глаза, взглянула на Сэлли.

— А как же твои растения?

Девушка хмыкнула и усмехнулась сама себе.

— Я свой план уже перевыполнила, все данные собрала, теперь только наблюдение. Попрошу своего напарника заменить меня. Он и так целый день ничего не делает.

Анна хихикнула, уловив в голосе Сэлли шутливую нотку.

— Что сегодня от тебя требуется? — спросила лаборантка ботанического отдела.

— Подготовить оборудование к новым исследованиям, рассортировать уже полученные данные и т. д.

— Знакомая песня! Самая неприятная процедура в нашем труде — подготовка к новым исследованиям. Тогда сделаем так: ты иди в свою лабораторию, а я схожу за кофе — он нам сегодня понадобится. Нас ждет кропотливая работа.

* * *

Вот и закончился утомительный рабочий день. Если бы ни Сэлли, Анна даже не могла вообразить, как бы сама смогла совсем управиться: работы оказалось намного больше, чем она себе представляла. Так обычно и бывает! Было 17:25, когда она вошла в свою квартиру. Родная обстановка сразу подействовала успокаивающе. Анна, оставив обувь в прихожей, прошла в комнату и улеглась на мягкий, приятный на ощупь, диван. Но долго ей нежиться в приятном ложе не пришлось: прозвучал телефонный звонок. Анна протянула за голову руку и сняла трубку.

— Здравствуйте, Анна, — радостный голос Иванченко поприветствовал ее. — Значит, Вы уже дома?

«Черт», — подумав, поморщилась Анна. Она уже давно забыла про вечер встречи. И, по правде говоря, идти куда-то вечером совсем даже не собиралась. Но теперь.

— Я очень рад, что смог застать Вас дома. Моя сестра уже много чего приготовила. Нас всех ждет знатный ужин. Вы по достоинству оцените ее фирменные блюда: «Треска по-марсельски» и «Французские сырные шарики».

Иванченко мог бы говорить и дальше, но Анна мягко оборвала его:

— Хорошо-хорошо, но лучше начнем с того, что мы с Вами уже давно перешли на «Ты», а Вы все продолжаете обращаться ко мне официально.

Иванченко секунду помолчал, а затем ответил:

— Но Вы, Анна, сейчас тоже обращаетесь ко мне официально.

Анна усмехнулась в трубку телефона.

— Я просто повторяю за Вами.

— Ну, хорошо, — подведя итог, решил прояснить ситуацию Иванченко. — Так ты придешь к нам сегодня на ужин, в семь часов, как и договаривались?

Анне больше ничего другого не оставалось делать, кроме как согласиться.

— Да, я подойду к семи.

Казалось, голос Иванченко расцвел пуще прежнего.

— О-ох, сегодня Вы поистине осчастливили одного старика! — пролепетал Константин.

— Опять — «Вы»?! — попыталась поправить его собеседница.

— Буду с нетерпением ждать Вас, до встречи.

Анна хотела было сказать что-то еще, но ее желание говорить было прервано монотонными короткими гудками. Иванченко уже повесил трубку.

Женщина-генетик посмотрела на часы и пришла к верному умозаключению, что ей нужно принять душ, чтобы освежиться, а потом надеть что-то красивое и накраситься — в общем, нужно было привести себя в порядок.

Через сорок пять минут она уже была готова к «труду и обороне». Женщина не стала медлить и сразу же отправилась в намеченное место. Путь не занял у нее много времени. Иванченко был ее соседом, а, как известно, все соседи всегда живут где-то неподалеку.

Последняя ступенька, и вот она уже приближается к знакомой двери: однажды она тут уже была — как-то Константин приглашал ее, чтобы оценить по достоинству, сделанный им, евроремонт. Тогда Анна для себя отметила, что работа, в самом деле, была проделана хорошая, но все же, кое-где была заметна непрофессиональная рука мастера.

Не успела женщина протянуть руку, чтобы постучать в дверь, как она открылась.

На пороге, улыбаясь во все лицо, стоял счастливый Иванченко. Позади него стояланезнакомая женщина. «Должно быть, это и есть его сестра», — подумала Анна, входя в прихожую по приглашению Константина.

— Позвольте Ваше пальто, — произнес Иванченко, помогая Анне избавиться от тяжелой зимней одежды.

— Представляете, на улице опять пошел снег.

— Да-а?! — удивленно произнесла сестра Иванченко. — Кошмар! Если так и дальше пойдет, то вскоре нам даже из подъезда не удастся выйти, не то, что выехать со двора.

— Знакомьтесь, — прервал свою сестру Константин. — Это Анна — моя соседка. Анна, это Вирджиния — моя сестра.

— Очень приятно, Анна.

— Взаимно, Вирджиния.

Женщины пожали друг другу руки, словно являлись деловыми партнерами и будто бы сейчас заключили какой-то взаимовыгодный контракт.

— Проходите в комнату, — сказал Иванченко, — и садитесь за стол. Я сейчас сам подам главное блюдо.

Вирджиния кивнула и повела Анну в комнату.

— Интересное у Вас имя, Вирджиния.

— О-о, так назвали меня мои родители. Они говорили, что моя прабабушка жила в США, в штате Вирджиния. И, наверное, чтобы я всегда это помнила, мне и дали такое имя.

— Забавно, — мягко сказав, улыбнулась Анна.

- Да уж.

— А вот и я. — Константин входил в комнату с большим блюдом на руках.

Анна, сориентировавшись, быстро поняла, что на столе, для такой большой тарелки, места явно недостаточно. Она принялась раздвигать чашки с салатами, чтобы освободить дополнительное место. Вирджиния оживленно подхватила инициативу гостьи.

Наконец они все сидели за столом, среди людей повисло молчание. Иванченко открыл бутылку красного вина и разлил по фужерам. Всего один глоток слабоалкогольного напитка пробудил в голове неугасаемый источник информации, мысли от которого закружились в сознании, словно стая воронов в небе над падалью.

Обстановка в просторной комнате, в которой ужинали трое, была праздничная. Она навивала воспоминания о «Новом годе» — о чудесно празднике зимы. Разве что соответствующих атрибутов тут никаких не было: ни елки, ни гирлянд с лампочками — до этого праздника было еще слишком рано. Квадратный стол, накрытый белой скатертью, украшали разнообразные блюда. Все они были столь же приятны на вид, как и на вкус. Вскоре Анна сама смогла в этом убедиться.

— Где ты, Вирджиния, научилась так вкусно готовить, — получая истинное удовольствие от вкуса, спросила Анна.

Женщина преклонного возраста улыбнулась и ответила:

— Я много лет проработала поваром в одном французском ресторане — в Москве.

«Это многое объясняет», — кивнув, подумала Анна.

По мере продолжения застолья, их разговоры время от времени перетекали от личных интересов к общественным, и наоборот. Никто из них не кривил душой и не старался преувеличить существующие факты, ну, может быть, только чуть-чуть.

Когда застолье закончилось, Иванченко с сестрой проводили Анну до ее подъезда, а потом, попрощавшись и пожелав спокойно ночи, отправились обратно — к себе домой.

Их там ждали горы немытой посуды.

Наутро Анна чувствовала себя далеко не так хорошо, как вчера вечером: кружилась голова, стучали виски и немного подташнивало. Во рту было настолько неприятное ощущение, словно там всю ночь ночевали кошки. Как обычно, она с огромным усилием поднялась с кровати и направилась в ванную комнату.

— М-да! Пятый фужер вина явно был лишним, — глядя в зеркало и изучая мешки под глазами, пробубнила она сама себе. — Стоило ли вообще пить что-то алкогольное, зная, что на другой день придется рано утром идти на работу.

В мыслях Анна поругала себя за легкомысленность, а потом принялась приводить свой внешний облик в «божеский вид».

Сегодняшним утром Анна решила быть максимально оперативной и пунктуальной. Она не стала тратить много времени на всякие мелочи: смотреть в окно, наблюдая за прохожими, любоваться восходом солнца — всего этого ей хватило вчера. Отныне она само олицетворение точности и прибудет на работу вовремя.

Генетик сказал — генетик сделал.

Она быстро добралась до работы. Уже войдя в «Институт Г. И.», Анна процокала каблуками к будке вахтенного охранника. Тот удивился ее раннему появлению. Он даже не стал смотреть ее пропуск, лишь улыбнулся и открыл проход. Анна улыбнулась в ответ и быстро просеменила вверх по широкой лестнице.

Пришла она на работу раньше всех.

Переодевшись в белые стерильные портки, отправилась в свою лабораторию.

Войдя в помещение с оборудованием, Анна оценила масштаб уже проделанной вчера работы и, подойдя к компьютеру и сев за стол, вздохнула:

— Ну что ж, продолжим.

Сегодня она задержится допоздна.

ГЛАВА 5

Образец-0011, мучась от голода, спал, если это можно было так назвать, уже более восьми часов. Примерно столько же времени прошло с того момента, когда он в последний раз сытно поел. Он не мог больше спать, его голодные страдания разрывали его изнутри. Если он в срочном порядке ничего не съест, ему грозит болезненная смерть. Пространство, где он сейчас находился, было для него немного тесноватым. Повсюду вокруг лежали какие-то незнакомые ему вещи. Это были чемоданы, коробки.

Судя по всему, он находился в багажном отделении самолета. Он не помнил, как сюда проник в приступе голодного бешенства. К тому же он спасался от преследования. Он не был уверен до конца, хотели ли люди причинить ему какой-то вред, ведь он съел нескольких из них. Как бы то ни было, он не собирался испытывать судьбу, вот и не стал сдаваться. Образец-0011 сидел неподвижно, вцепившись в пол острыми мелкими когтями. Не смотря на это, время от времени его все же бросало из стороны в сторону. Судя по звукам, а слух у него был невероятно острый, он понял, что за бортом самолета бушевала непогода.

— Кхррхрссс, — странный, бессмысленный, приглушенный звук раздался из глотки подопытной крысы.

Когда Образец-0011 хотел было уже разразиться душераздирающим писком, из-за непрекращающейся тряски, вибрация прекратилась. Чувство неудержимого голода никуда не делось, но зато невыносимое «землетрясение в воздухе» закончилось. Единожды что-то стукнуло — возможно, это упал какой-нибудь чемодан или коробка. Затем появился нарастающий гул. Казалось, он заполнял собой все свободное пространство.

Крыса широко раскрыла пасть, чтобы снизить давление на ушные перепонки. Возможно, это было чисто инстинктивным действием, но, скорее всего, подобное являлось показателем безграничного разума этого, пока что еще единственного в своем роде, создания. По острым тонким клыкам, как две капли воды похожим на змеиные, стекали вязкие струйки густой слюны. Они, тошнотворно растягиваясь, капали на пол. Цвет слюны был похож на свежую ржавчину, но если присмотреться через микроскоп, можно было понять, что это не ржавчина, а красный пигмент от человеческой крови.

— Начинаем постепенное снижение, — по-японски сообщил один из пилотов самолета. — Приближаемся к взлетно-посадочной полосе.

Иван ничего не понял со слов японского пилота, но зато смог прочесть надпись на английском языке, замигавшую над арочным проходом — между салоном и кабиной пилотов. «Пожалуйста, пристегните ремни». Он незамедлительно выполнил текстовое указание, радуясь, что скоро полет закончится, а он сможет пойти домой и как следует выспаться.

Слишком давно Образец-0011 не был на свободе. А прозрачная стеклянная клетка, которая осталась в лаборатории, уже давно стала ему казаться родным домом. Сейчас, находясь не в ее пространстве, он испытывал страх и тревогу. Г олод все крепчал, разум затуманивался, наступала слабость. Теперь ему уже нет пути назад. Вряд ли ученые, доверявшие ему и работавшие с ним, смогут теперь относиться к нему, как прежде.

Теперь он, словно дикий зверь — враг человечества, загнанный в угол. Отныне ему не на кого надеяться — теперь он должен выживать самостоятельно.

Шум двигателей начал постепенно выравниваться. Образец-0011 почувствовал постепенное приближение земли. Самолет заходил на посадку. Еще чуть-чуть, еще несколько минут, и он уже не сможет контролировать свое голодное бешенство. Он чувствовал присутствие человека. Тот сидел в считанных метрах от него. Напасть на него сзади и разорвать в клочья, дело пары секунд. Чуть поодаль от ближайшего, он также чувствовал присутствие еще трех человек. Несомненно, он мог бы убить и их, определив как десерт к закуске, но кто тогда посадит самолет. Образец-0011 мог эффективно лишать жизни любое существо, но он не мог управлять человеческими изобретениями. Собственная физиология не позволяла ему этого делать.

Он решил ждать.

Мощные шасси коснулись поверхности посадочной полосы. Прямая заасфальтированная лента дороги устремлялась вдаль. Когда самолет остановился, конца посадочной полосы еще не было видно. Она была рассчитана и на большие самолеты, у которых тормозной путь намного продолжительнее, чем у «Gulfstream G550».

«Какое счастье, здравствуй милый город», — в мыслях, торжественно поприветствовал Иван родные сердцу места. — Как бы хорошо не было в гостях, дома всегда лучше, — следуя к такси, вслух произнес он, шепча себе под нос.

Забавная способность человеческого мозга: забывать что-то на определенный промежуток времени, а потом ошарашивать сознание мусором отвратительных воспоминаний.

Когда Иван открыл дверь собственной квартиры и вошел внутрь, он испытал психологический шок. Недавние события всплыли из недр его долговременной памяти страшными кадрами, сменяющими друг друга пугающей частотой. Человек с разорванной плотью, весь в крови, маячил перед его закрытыми глазами.

Он попытался сконцентрироваться на приятном, чтобы избавиться от мерзких эпизодов в своих мыслях, но губы окровавленного мертвеца зашевелились, пытаясь что-то произнести. Ивану показалось, что жуткий образ, возникший у него в сознании, хочет ему что-то сказать, возможно, предостеречь от чего-то. К сожалению, звуков, кроме бульканья, Иван больше никаких не услышал. А читать по губам он никогда не умел.

Окончательно смирившись с трагедией, случившейся в «Центре биоинженерных исследований», Иван поспешно сбросил с себя тяжелые ботинки, снял куртку и зашагал в ванную. После того как он омыл лицо холодной проточной водой, ему стало легче: баланс мыслей в совокупности с психологическим равновесием восстановились. Вновь страшные воспоминания оставили его ненадолго.

ГЛАВА 6

Без особых трудностей Анна дождалась окончания рабочего дня, в течение которого, самым неприятным было одиночество, временами одолевавшее ее — всякий раз, когда она отрывалась от работы и осматривала безлюдную лабораторию. Женщина-генетик за многие годы не привыкла находиться одна среди безмолвных стерильных устройств для исследований: Иван всегда был рядом с ней, постоянно оказывая всяческую поддержку и помощь — если не делом, то словом обязательно. Сэлли сегодня не смогла составить Анне компанию, у нее у самой появилось много работы. Подруга заходила только во время обеда, чем и скрасила тихие часы одиночества Анны.

В конец рабочего дня, когда Анна переодевалась в раздевалке, у нее немного улучшилось настроение. Ей очень была приятна мысль о том, чтобы пройтись сегодня пешком по улицам города до самого дома. Гулять зимой под искусственным светом фонарей, тем более, если шкала термометра не опустилась ниже нуля больше чем на пятнадцать градусов, было достаточно приятно, поскольку прогулка навивала сладкие воспоминания о празднике, который так любят и с нетерпением ждут все дети. Ведь Анна и сама когда-то была маленькой девочкой. Она частенько скучала по тем ушедшим временам. Но она стойко смирилась с тем, что их уже никогда не вернуть, просто жизнь продолжается и нужно идти дальше, вот и все.

Выйдя на улицу, Анна глубоко вдохнула свежий морозный воздух. Он казался очень приятным, после приторных дезинфицирующих ароматов, которыми были пропитаны практически все помещения «Института генной инженерии». Она сегодня задержалась дольше обычного. Все работники уже ушли по своим домам; никто не составил Анне компанию лицезреть красоту зимнего вечера. Только охранник оставался на вахте в холле здания. Он видел, что Анна стоит на улице на ступеньках, но не стал утруждать себя удовлетворением вопроса: «Какого черта она делает?»

Следуя умеренно быстрым шагом по улице Лаборантов, Анна, дойдя до перекрестка, решила не сворачивать на улицу Генетиков: ей не хотелось идти вкруговую (хотя этот путь был бы для нее короче), она желала пройти через центр, напрямую к своему дому, пусть дорога и займет гораздо больше времени.

В центре города размещалась площадь, проходя через нее, Анна передвигалась по тротуару, вдоль закусочных, устроенных на первом этаже четырехэтажных домов. Хрустя по снегу, Анна наслаждалась приятными ароматами свежеприготовленных блюд, манящих ее к себе так же сильно, как мореплавателей чудесное пение сирен. Поскольку она давненько уже ничего не ела, соблазн посетить место общественного питания усилился глухим урчанием внутри живота.

Она не удержалась и остановилась напротив одной закусочной, украшенной разноцветными лампочками и воздушными шариками. Следуя из всего этого, можно было верно заключить, что заведение открылось совсем недавно. Именно об этом и свидетельствовали украшения. Анна вошла внутрь, создавая дверью приятный звон маленького колокольчика, висевшего где-то над головой. Лишь только один человек из всех посетителей обратил внимание в ее сторону.

Анна, на ходу снимая пальто, прошла в яркое помещение. Подойдя к свободному столику, повесила верхнюю одежду на стоявшую рядом вешалку и уселась на мягкий угловой диванчик, больше похожий на стул, но слишком большой, чтобы называться им.

Женщина, наслаждаясь теплом и уютом, смотрела в большое окно, наблюдая за прохожими, когда к ней справа кто-то тихо подошел.

— Привет, Анна, — ровно произнес приблизившийся человек. — Я рассчитывал застать тебя дома, но там никого не оказалось.

Анна резко повернула голову в сторону, откуда прозвучал знакомый голос, и удивленным взглядом уставилась на Ивана, стоявшего рядом с ней.

— К..к... когда ты прилетел? — не веря своим глазам, с трудом спросила Анна.

Иван уселся рядом с ней и ответил:

— Сегодня, можно сказать, еще совсем недавно. Я пришел домой, побыл там немного, а потом, поняв, что заснуть мне не удастся, решил прийти сюда. Они совсем недавно открылись. — Он обвел рукой уютное пространство. — Я подумал, почему бы мне сюда не заглянуть. Я сидел вон за тем столиком, когда ты вошла.

Анна посмотрела в указанную сторону и непринужденно хмыкнула.

— Я, вроде бы, смотрела туда, но тебя не заметила, а может, просто не узнала.

— У тебя был задумчивый вид. Может быть, твои глаза и смотрели в мою сторону, но взор их был обращен в какие-то мысли.

Анна согласно кивнула.

— Да, наверное, я немного задумалась.

Вскоре был сделан заказ. Им принесли большую сырную пиццу, которая даже не успела остыть, так они ее быстро съели. После непродолжительного спора, касательно того, кто будет расплачиваться за совместный ужин (каждый из них хотел сделать это лично от себя), чтобы никто не почувствовал себя неудобно, они сошлись на том, чтобы разделить сумму поровну. Потом они решили немного прогуляться, точнее сказать, Иван вызвался проводить свою напарницу по работе до подъезда дома, в котором она живет.

— А эта дорога не покажется тебе далековатой? — улыбнувшись, спросила Анна.

В ответ Иван лишь покачал головой. В его планы не входила пустословная беседа. Он неспроста изъявил желание проводить свою спутницу. Он хотел, втайне от всех, вопреки предостережениям Адзумы, рассказать ей о том, что произошло в «Центре Б. И.» во время его присутствия там.

Сначала они шли молча, наблюдая за проезжающими мимо машинами, и людьми, прогуливающимися по площади. Некоторые личности, скорее, были вынуждены здесь проходить, и не наслаждались этим. Их не радовала красота лунной зимней ночи и разноцветные огни площади. Такие люди явно куда-то спешили.

Ивану и Анне торопиться было некуда. Они шли не спеша, почти синхронно вышагивая, ступали по хрустящему под подошвой снегу.

— Я хочу кое-чем с тобой поделиться, Анна, — разбивая вдребезги сформировавшееся между ними молчание, небрежно начал Иван. — У меня есть, что тебе рассказать.

Анна посмотрела на него теплым взглядом, а затем взглянула себе под ноги, отмечая про себя, что ступает на чужие следы, поверх которых уже отпечаталось множество предыдущих протекторов подошв.

— Можешь закрыть эту тему, — негромко сказала она. — Сэлли мне уже рассказала о твоих планах. Ты ведь просил ее об этом?

— Да. — Иван почесал затылок. — Надеюсь, она ничего не приукрасила.

— Не думаю! Как мне кажется, она не такая.

Иван поморщился, не зная как сказать.

— Тебя что-то беспокоит? — спросила Анна Ивана, заметив на его лице откровенное замешательство.

— Да, — тут же ответил тот. — То есть, нет. Я не знаю.

— Это связано с нашей работой, — осведомилась спутница.

— В определенной мере, да. Это касается моей поездки в Японию.

— Что-то случилось.

— Еще бы.

— Что?! — взволнованно спросила Анна, внимательно уставившись на собеседника. — Они не хотят с нами сотрудничать?

— Гораздо хуже, — ответил Иван. — Ведь я неспроста вернулся так рано…

Анна пожала плечами.

— Так ты мне расскажешь или нет? — теряя всякое терпение, спросила она.

Иван прицыкнул языком и начал изливать душу, рассказывая историю, воспоминания о которой так мучили его.

— Это, наверное, покажется тебе ужасным, но все это правда. Я находился в комнате для гостей, которую мне предложил Адзума, в «Центре Б. И.». Я спал, когда все произошло.

Иван прервал рассказ и остановился. Анна тоже стояла рядом. Как только зажегся разрешающий сигнал светофора, они перешли перекресток и направились вниз по улице.

— И что дальше? — в нетерпении спросила она.

— Я проснулся от шума, вышел в коридор, где столкнулся с парочкой японских ученых. Они куда-то очень спешили. Затем за спиной я услышал голос Адзумы. Когда я повернулся к нему, он сообщил мне, что подопытная крыса.

— Образец-0011? — вопросительно уточнила Анна.

— Да, он вырвался на свободу и убил несколько человек. Он их съел, Анна, представляешь. Один из ученых, с которыми я столкнулся, вернулся из лаборатории. Не знаю, каким образом он оттуда выбрался, но этот человек был весь в крови — разодран до неузнаваемости. Он больше походил на кусок изрубленного мяса, чем на человека.

— Фу, избавь меня от подробностей, пожалуйста. Я этого не вынесу, тем более, после еды. — Она демонстративно прикрыла рот ладошкой.

— Прости.

Иван почувствовал себя значительно лучше, после того как поделился своими мучительными мыслями с человеком, которому мог полностью доверять. Анна для него была больше, чем просто хороший собеседник и компаньон по работе. Он даже испытывал к ней некоторые чувства, но никогда не подавал вида и тем более не говорил ей об этом. Для себя он твердо решил, что когда-нибудь и до этой темы дойдет дело. Но только не сейчас, не сегодня и не завтра — когда-нибудь потом.

— Адзума вывел меня из лабораторного комплекса и увез на своей машине к аэродрому компании. И вот я здесь.

— У них есть свой аэродром? — удивилась Анна. — Интересно, так почему же тогда они встречали тебя в аэропорту города.

— Наверное, не хотели распространяться на этот счет. Должно быть, не хотят, чтобы самолеты из других стран вдоль и поперек исколесили их взлетно-посадочную полосу.

Анна хмыкнула. Облако пара секунду покружилось перед ее лицом, а потом растворилось в уличном холоде.

Пока они шли по тротуару, им навстречу попадались разные люди, некоторые представители были немного невменяемые из-за того, что на досуге не справились с собственной выпивкой. Вообще город Солнечный не славился большим скоплением пьяниц и прочих представителей меньшинств, но, как и в любом другом месте, здесь они тоже были, хотя и не в таком большом количестве.

Два генетика не обращали внимания ни на кого, будь то шумный или тихо проходящий человек. Они были заняты душетрепещущим разговором об инциденте в «Центре Б. И.» Вскоре они оба уже стояли возле подъезда Анны. Им не хотелось прощаться, но нужно было заканчивать этот странный вечер, прошедший в компании с хорошим человеком, приятным с ним общением, но настораживающим и даже пугающим смыслом произносимых слов.

— Будем надеяться, что у них все вскоре образуется, — перед прощанием, вздохнув, произнесла Анна.

— Только на это нам и остается рассчитывать, — согласился Иван. — Адзума сказал, что вышлет нам все необходимые материалы, которые понадобятся для совместной работы. Они заинтересованы в нашем с ними сотрудничестве.

Установилось непродолжительное молчание.

— Послушай, я не хочу тебе указывать, — произнесла Анна, — но я, на твоем месте, сейчас пошла бы домой и легла спать. Ты перенес страшнейший стресс и теперь тебе просто необходим здоровый сон — тебе нужен отдых. Впереди у нас выходные. Я позвоню тебе завтра утром.

— Во сколько? — полюбопытствовал Иван.

— Не слишком рано, — улыбнулась Анна.

— Тогда до завтра?

— Да, до завтра.

Анна исчезла за железной дверью подъезда, а Иван еще пару минут постоял на морозе. С каждым часом все холодало. Когда свет в квартире Анны зажегся, Иван, чуть ли не скованный холодом, развернулся на каблуках и подался восвояси.

* * *

Проникнуть в подземные коммуникации не такая уж большая проблема, тем более, если ты размерами чуть меньше метра и обладаешь повышенной чувствительностью, восприимчивостью, а также смышленым интеллектом. Среди бетонных стен и кирпичной кладки Образец-0011 чувствовал себя хорошо и уютно, гораздо лучше, чем в стерильной лаборатории. В его мозге начали просыпаться присущие ему качества и способности, о которых он уже давно позабыл и считал, что они исчезли раз и навсегда из его скупой жизни.

Подсознательная координация вела крупную крысу в самый теплый и уютный уголок подземных искусственных пещер.

Поворот за поворотом сменяли друг друга, пока мутант бежал по ним к своей цели. Порой ему на пути попадались мелкие собратья. Он не заводил с ними бесед о местном климате или распорядке дня, он их поглощал без остатка — целиком и живьем. Тем, более удачливым созданиям, которые замечали его раньше, чем он их, удавалось скрыться в соседних туннелях подземелья, либо забиться в углубление — импровизированную нору.

В смрадном подземелье, где протекали человеческие отходы жизнедеятельности, процветали грязь и миллиарды триллиардов различных микробов. Это не самое подходящее место для существования человека, но зато лучшее из всех, о котором может мечтать мутированная крыса.

Кирпичные сводчатые потоки сочились зеленой жижей. Повсюду была темнота, которой повсеместно сопутствовали звуки капающей воды. Журчали отвратные ручейки под лапами монстра, заставляя его чувствовать себя как дома.

С тех пор как на земле появились люди, его предки, и другие представители его вида, всегда жили в подобных местах, изолированных от общества людей и от прочих потенциальных опасностей. Тут можно было свободно плодиться, размножаться — создавать новую популяцию ужасных монстров с острыми когтями, длинными клыками, с высокоразвитым интеллектом и безмерным чувством голода.

Примерно через час пути Образец-0011 остановился, да так резко, что из-под его массивных лап, высекаемые острыми когтями, взметнулись сверкающие крупицы скоротечных искр.

Всматриваясь в глубокую темноту, он, принюхиваясь, пошевелил волосатой гигантской мордочкой, длинные усики на которой очень напоминали иглы дикобраза. Затем сделал один неуверенный шаг, потом еще один, и еще. В конце концов он остановился в середине сухой просторной комнаты. Самое подходящее место из всех, которые попадались ему на пути. Подходящее для размножения.

Через несколько десятков метров, над толщью земли — прямо над тем пространством, где обосновалась мутированная крыса, стояло большое сооружение. Здание то представляло собой не общественное заведение, а было сугубо научного использования. Там проводились изыскания, опыты и многое другое, чего никогда не делается во всех остальных местах. Какая ирония, ведь это был «Институт генной инженерии».

ГЛАВА 7

Настольные часы Ивана показывали девять часов, когда по всей спальне, где он сладко спал, раздался улюлюкающий звонок стационарного телефона. Сонный мужчина, не открывая глаз, повернулся на спину, затем протянул руку к тумбочке и заелозил пальцами по ее столешнице. Уткнувшись рукой в квадратную коробку, он поднял ее составную часть и поднес к уху.

Слова не сразу появились из его губ, шевелящихся как у безмолвной рыбы. Он так крепко спал, а сейчас находился все еще словно во сне. Он думал, что говорил, но на самом деле, звуков никаких не произносил.

В трубке телефона прозвучал знакомый голос:

— Алло, Иван, ты меня слышишь? Алло! — Судя по тону, с которым говорила Анна, ее что-то очень встревожило. Ведь неспроста она позвонила так рано в выходной день.

«Чертовщина, — начиная приходить в себя, подумал Иван. — Она же вчера обещала, что не будет звонить мне так рано. Или для нее это в самый раз?!»

Он прокашлялся и наконец произнес:

— Доброе утро, Анна. Чем обязан твоему столь раннему звонку?

— Извини, что потревожила, но у меня есть важные новости. Боюсь, они тебя не обрадуют.

Сонливость как рукой сняло. Иван проморгался, восстанавливая зрение, а затем приподнялся над кроватью. Почему-то ему сразу пришло в голову, что речь пойдет о подопытной крысе, вырвавшейся из своего заточения.

— Ты меня пугаешь, Анна, что еще случилось?

— Со мной связался Адзума. — Когда она говорила, ее голос дрожал, Иван это сразу же заметил. Ему стало не по себе.

— Им не удается загнать зверя в ловушку? — надеясь на лучшее, вставил Иван свой вопрос.

Анна промолчала на этот счет, а потом выдала:

— Адзума сказал, что Образец-0011 улетел с тобой в Россию, а значит, он уже в нашем городе.

— Что за чушь?! — не веря словам напарницы, заявил оторопевший мужчина. — Как тупая крыса может улететь куда-то.

Анна хмыкнула.

— Обычная, конечно, не может, а эта — мутированная, способна на все.

— А есть какие-нибудь подтверждения его голословному утверждению?

— Есть! — припомнив, твердо произнесла Анна. — Когда самолет вернулся обратно, Адзума с пилотами исследовали все его внутреннее пространство. И они нашли свидетельство того, что Образец-0011 находился в багажном отделении на момент полета.

По спине Ивана пробежал холодок, но сквозняка в квартире не было, пластиковые окна хорошо сохраняли внутреннее тепло. Мужчина испытал легкое потрясение, его охватил ужас.

— Багажное отделение было прямо за моей спиной, точнее, в нескольких метрах от моей спины.

— Господи! — кратко, с тревогой в голосе прокомментировала Анна. — Слава богу, что он не напал ни на тебя, ни на пилотов.

— Да, определенно, он мог напасть на нас и разорвать нас в клочья, но по непонятной причине не сделал этого.

В одно мгновение собеседников посетила одна и та же истинная мысль. Они одновременно начали говорить, перебивая друг друга. Иван, как галантный кавалер, позволил Анне закончить свою мысль. Хотя и знал примерно, что именно, она хочет ему сказать.

— Это животное очень умное, раз смогло проникнуть на самолет и еще вдобавок не выдать себя. Оно стремилось на свободу и вот оно здесь — затерялось где-то в нашем городке. И все мы теперь в большой опасности.

Приведя не совсем веский довод, Иван попытался немного успокоить коллегу по работе:

— Возможно, это животное не слишком приспособлено к низким температурам. Как ты думаешь? Может быть, оно уже погибло.

— Не будь в этом слишком уверен. Как, по-твоему, выживают обычные крысы. Если им это удается, то Образец-0011 тем более найдет выход.

В конце бурного диалога собеседники пришли к умозаключению, что пока что не следует предпринимать каких либо мер относительно лабораторного животного. Анна рассмотрела вариант, предложенный Иваном. Она согласилась с тем, что крыса слишком долго находилась под попечительством людей: возможно, мутант потерял способность выживать самостоятельно.

Они оба на это очень надеялись.

Преждевременно пугать народ и действовать вслепую — неразумно. Сперва нужно дождаться, когда что-нибудь произойдет.

Положив трубку телефонного аппарата на место, Иван, ступив ногами на мягкий пол, устланный ковролином, уселся на краю кровати и обхватил лицо влажными от волнения ладонями. Его побеспокоенное сознание уже давно проснулось и досаждало теперь своему хозяину неприятными мыслями. Полученная недавно информация способствовала этому.

Устав депрессировать, Иван глубоко вздохнул, а на выдохе встал на ноги. В том месте на кровати, где он недолго сидел, осталось вдавленное углубление от его пятой точки.

Пока он умывался и чистил зубы, его мысли погрузились в глубочайшие недра сознания, в которых ему частенько удавалось проводить серьезные мыслительные анализы и успешно решать возникающие проблемы. Даже взрыв ядерной бомбы за окном не смог бы сейчас отвлечь его от размышлений.

Выполнив все прежние элементарные задачи, теперь он сидел на кухне и в гордом одиночестве пил кофе. Спустя пять минут чашка в его руке опустела, но он все еще продолжал держать ее и даже время от времени подносить к губам.

Ох, как же он сильно переживал. Только один Бог знает, как сильно. Осознание того, что в определенный момент времени твоя жизнь была на волоске от смерти, заставляет глубоко задуматься над ее смыслом. «Кто мы на самом деле в этом мире, — подумал Иван, — цари природы или всего лишь добыча, претерпевшая ошибку в эволюции?!»

Ответа на этот вопрос он не находил в своих мыслях и очень сожалел о том, что не может пообщаться с ученым-натуралистом, у которого есть ответ на этот вопрос. «Как жаль, что Чарльз Дарвин уже давно умер!»

Взглянув на дно кофейной чашки, Иван, вспомнив о том, что не умеет гадать по кофейной гуще, встал со стула и поставил ее в раковину. Он не принадлежал к части людей, которые чересчур пекутся о чистоте и поэтому утруждал себя мытьем посуды только в определенных случаях, а точнее, тогда, когда тарелки начинали собираться в гору и вываливаться из раковины на пол.

Нет, он не был ленивым, просто всегда и во всем следовал своему иррациональному утверждению: «Зачем тратить только часть времени на что-то и разрываться между делами, когда можно назначить каждому занятию определенное время».

Пройдя в зал, Иван решил по достоинству справить выходной день: провести не менее, а может даже и более двенадцати часов на диване, перед телевизором, поедая пиццу и осушая банку за банкой из-под «Кока-колы».

В субботу уроки в школе закончились раньше обычного. Все мальчишки еще с самого утра скрупулезно планировали свои занятия на остаток дня. Иннокентий не был им исключением. Еще вчера он узнал от своего старшего брата важную для развлечения информацию. А сегодня после школы он собирался, взяв с собой закадычного друга, совершить самую важную за последние годы экспедицию по подземным коммуникациям.

Федор — брат Иннокентия, прежде чем рассказать историю про старика-призрака, строго настрого запретил младшему шастать по туннелям канализации. Тот покивал головой и согласился с оглашенным условием, при этом скрестив на руке пальцы у себя за спиной.

Давний друг Иннокентия — Мишка Степанов, внимательно слушал товарища, раскрыв от удивления рот. Наконец-то уроки в школе закончились, и сейчас каждый из них шел к себе домой, но путь их пролегал в одном направлении. Ведь ребята были соседями.

— Я тебе говорю. — эмоционально вопил Иннокентий на всю улицу. Как и любому пятикласснику, ему было плевать на прохожих, и тем более на их мнение о его поведении.

— Мне Федор рассказал, — ставя перед сверстником авторитетное слово брата, пытался он убедить своего прагматичного друга. — В подземных канализациях нашего города живет призрак древнего старика.

— А мне родители говорили, — вставил свое слово Мишка, — что там, кроме крыс и паразитов, больше никого нет. Ты уверен в том, что говоришь?

— Федор сказал, что этот самый старик был местным водопроводчиком. Однажды он сильно напился и спустился в подземелье. Он то ли заблудился там, то ли провалился куда-то, — цитируя слова брата, пояснял Иннокентий. — В общем, после этого случая, его больше никто и никогда не видел.

Иннокентий, шагая спиной вперед, загадочно уставился в глаза товарища. Он помедлил, что бы тот смог прочувствовать всю таинственность его волнительного рассказа.

— Он так и не смог никогда оттуда выбраться и теперь его призрак ходит по туннелям канализации и ест крыс, — закончил свой рассказ Иннокентий, оценивающе изучая реакцию своего друга.

Мишка усмехнулся и спросил:

— Если его никто никогда больше не видел, тогда откуда стало известно, что он слоняется по туннелям и питается крысами?

Иннокентий поправил съехавшую на глаза шапку и пожал плечами.

— Мне это неизвестно, как и многое другое. И я не стал вдаваться в подробности у Федора, а то он мог заподозрить, что я туда собираюсь пойти.

— Ты и вправду туда собираешься, резко остановившись, озадачился Мишка?

Совсем один?

Иннокентий чуть не рассмеялся, увидев безумный испуг, прорисовавшийся на лице товарища.

— Ты что, дурачок?! Как я могу пойти туда один, а кто мне будет прикрывать спину?

— А где же ты найдешь еще одного такого сумасшедшего, как ты сам?

Иннокентий сперва хотел было обидеться на слова друга, но потом он твердо решил, во что бы то ни стало убедить его пойти с ним.

— Ты мой единственный лучший друг. Я на тебя рассчитывал, — сказав это, паренек состроил обидчивую гримасу.

— Ну ладно, согласился Мишка. — На самом деле, его детское сознание тоже жаждало приключений, о которых потом можно будет рассказывать своим товарищам по учебе, целую неделю. — Я составлю тебе компанию, но далеко от места проникновения отходить не будем. Ты хоть знаешь, как туда попасть?

Иннокентий радостно закивал головой.

— Встретимся в четыре на школьном дворе. Не забудь взять фонарик.

Ребята, словно взрослые, пожав друг другу руки, разошлись по соседним подъездам.

Перед тем как перейти порог родительской квартиры, Иннокентий пообещал, что долго гулять сегодня не будет и вернется к обеду. Он не обманывал своих родителей, говоря это. Он не собирался надолго задерживаться в канализации. Пара снимков — это все, что ему было нужно. Этим он потом сможет доказать своим одноклассникам, что они с Мишкой действительно были в таком страшном месте.

Когда Иннокентий подошел к школе, Мишка уже стоял там и с нетерпением ждал его, в очередной раз, рассуждая о том, действительно ли он поступает правильно.

— Ты не забыл взять свой фонарик, — глядя строго, спросил Иннокентий товарища.

Когда Мишка продемонстрировал ему осветительное устройство, он смягчил свой взгляд и направился за школьное здание.

— Иди за мной.

На углу школы была небольшая железная будка, являющаяся как будто пристройкой к торцу школьного здания. Но все ребята без исключения знали, что это не часть учебного сооружения, а место, откуда можно спуститься в подземелье. До того, пока не поставили эту конструкцию, сделать это можно было беспрепятственно.

Приблизившись к металлической ржавой двери с навесным замком, ребята оглянулись по сторонам. Убедившись, что никого поблизости нет, и никто за ними не наблюдает, Иннокентий принялся изучать замок.

Как и предполагал смышленый паренек, дужка замка уже давно прогнила от ржавчины и они не первые, кто стремился попасть в канализацию за последний месяц: недавно в школьном здании меняли канализационные трубы. Замок не закрывался на ключ: в последний раз он был сорван, и лишь создавал видимость недоступного места.

Еще раз осмотревшись по сторонам, ребята вошли внутрь, лишь слегка прикрыв за собой скрипучую дверь. Они посчитали, что в случае опасности, подстраховаться таким образом, будет правильным решением.

С трудом сдвинув тяжеленный люк и спустившись по смотровому колодцу в туннель канализации, мальчишки, вдохнув местный воздух, с отвращением уткнулись носами в высокие воротники кофт.

— Какая же здесь вонь! — прогудел Мишка сквозь ворот теплой одежды. — Может, вернемся?

— Ты шутишь? Скажи, что шутишь! — Иннокентий не скрывал восторга от присутствия в подобном месте. Его всегда манили разные тайны. А здесь он раньше никогда не бывал, и потому это место казалось ему таким таинственным.

Наконец детское обоняние освоилось с резкими ароматами подземного туннеля сточных вод, и ребята отправились в дорогу, потихоньку следуя в одном из имеющихся направлений.

— На кой он тебе тут сдался? — недопонимая намерений друга, спросил Мишка, когда Иннокентий достал из-за пазухи маленький фотоаппарат.

Сейчас юные экстремалы стояли на развилке двух пересекающихся туннелей.

— А как, по-твоему, мы потом всем докажем, что были здесь. На слово нам никто не поверит, ты сам знаешь.

Мишка согласно кивнул.

Сделав несколько снимков, Иннокентий пришел к заключению, что этого недостаточно — им нужно удалиться еще глубже.

— Пойдем, — сказал он другу, — посмотрим, что там дальше.

— Только не более ста шагов, хорошо?

Иннокентий кивнул.

— Не бойся, тут, по-видимому, нет никаких крыс, — осматриваясь, заключил друг Мишки. — Тогда, может быть, нам удастся наткнуться на призрак старика и сфотографировать его. Все мальчишки из нашего класса нас сразу же зауважают — наконец-то поймут, какие мы с тобой смелые ребята.

Мишка ухмыльнулся, и они пошли еще дальше. Спустя сто шагов, еще дальше, потом еще. Они продвигались вперед до тех пор, пока не поняли, что уже заблудились.

* * *

Проснувшись чудесным воскресным утром, Анна чувствовала себя хорошо. Было уже почти одиннадцать часов, когда она попыталась открыть глаза. Лучики мягкого утреннего солнышка, пробиваясь через занавеску, согревали ей лицо. Женщина сразу же прищурилась, а с уголка ее глаза, скользнув вдоль виска, промелькнула случайная слезинка. Она вновь закрыла глаза, но ненадолго.

Нащупав пульт управления на стеклянной столешнице декоративного столика, Она на ощупь нажала нужную кнопку. Примерно через три секунды плазменный телевизор, висевший на стене, ожил, и тихая комната наполнилась голосами незнакомых людей.

По любимому каналу передач шла программа новостей. Обычно в воскресенье «СМИ» не пугали телезрителей страшными сюжетами, не терзали пугающими историями. Например, в прошлое воскресенье диктор рассказывал в основном о новых общественных заведениях, недавно открывшихся в городе, и о предстоящих новогодних скидках, месяца эдак через два.

Так было в прошлый раз, но не сегодня.

Пытаясь сфокусировать все еще сонное зрение на изображении, и внимательно прислушиваясь к словам диктора, Анна поняла, что случилось что-то нехорошее. В голосе ведущего слышалось тяжелое напряжение. Пусть он и читал с листовки, но вкладывал в слова всю свою душу, проникаясь трагичностью истории.

Анна, поднявшись над кроватью, нацелила пульт управления в телевизор и сделала погромче.

Тревожные слова диктора разнеслись по всей комнате:

-. И снова обращаюсь к телезрителям с просьбой, если кто-то что-то знает о судьбе пропавших мальчиков, срочно сообщите все, что вам известно, в отделение местной полиции. Любая помощь будет приветствоваться. — Ведущий программы новостей, незаметно прислушавшись к крохотному динамику в ухе, заслушал обращение.

— А сейчас послушаем одну из матерей пропавших мальчиков.

Картинка резко сменилась: вместо седовласого мужчины в экране телевизора появилась совершенно незнакомая женщина. Вид у нее был уставший и заплаканный.

«Должно быть, она не спала всю ночь. Сидя у двери, дожидалась сына, который так и не пришел домой», — инстинктивно разделяя страдание женщины, подумала Анна.

Наконец женщина с трагичным выражение лица утерла платочком слезы и начала свой рассказ:

— Иннокентий никогда не задерживался допоздна на улице и всегда приходил домой вовремя. Вчера, прежде чем уйти, он пообещал, что обязательно вернется домой к ужину, но. — Женщина не закончила предложение и снова расплакалась.

Теперь в телевизоре появилось изображение подростка. Паренек выглядел взъерошенным и очень быстро говорил:

— Я всегда доверял своему брату, но в этот раз он показал себя с наихудшей стороны, но я его понимаю, в его годы я тоже был чересчур любопытным.

— Как ты думаешь, где он может быть сейчас? — нежданный голос за кадром спросил его.

Паренек пожал плечами, затем почесал подбородок и, как будто что-то вспомнив, уставился на человека, не попавшего в объектив камеры.

— Не так давно я рассказал ему одну шуточную историю про подземные коммуникации нашего города. Знаете, обычно пятиклашек пугают такими историями, чтобы они не совались в подобные места.

Анна выключила телевизор. В ее голове закрутился вихрь мыслей, они не радовали ее и не огорчали. Это были мысли, связанные с работой, а, как известно, все, что касается работы, лучше не воспринимать близко к сердцу. Женщина-генетик положила запястье на трубку телефона. Вроде бы она хотела позвонить кому-то, но до конца не понимала, зачем ей это нужно делать.

В течение нескольких минут она пыталась как-то связать между собой пропажу школьников и проникновение в их город подопытной крысы, сбежавшей из японской лаборатории. Интуиция подсказывала ей, что эта ситуация может иметь одну и ту же составляющую — зацепку, которая, возможно, приоткроет завесу тайны о том, где может скрываться Образец-0011.

Анну вдруг осенило, генетик поняла, какая здесь прослеживается связь. Схватив трубку телефона, она нажала на кнопку последнего вызова. Через пару протяжных гудков ей ответил мужской знакомый голос.

Даже не уделив времени на банальные приветствия, Анна, задыхаясь от волнения, быстро проговорила:

— Я знаю, где прячется Образец-0011. Возьми с собой фонарик, нам придется спуститься под землю.

ГЛАВА 8

Те двадцать часов, с момента исчезновения школьников, прошли незаметно для всех, кроме самих заплутавших мальчишек, их матерей и родственников, проживающих в городке Солнечный. В отличие от последних, отважная пара не была на поверхности земли, а скиталась по бесконечным темным тоннелям подземелья, вдыхая мерзкий запах и шлепая ботинками по человеческим отходам. Если большинству людей не нравилась подобная обстановка, то Иннокентию и Мишке она не нравилась вдвойне. Испытывать чувство голода здесь было весьма сложно (тошнотворный аромат канализации напрочь стирал все воспоминания о какой-либо пище), друзья мечтали только лишь о глотке свежей воды, пусть даже он будет единственным.

Они старались много не думать о собственных нуждах, ведь перед ними стояла непростая задача: как можно скорее найти выход отсюда. Это было трудным испытанием для пятиклашек, ведь они за свой короткий период жизни еще не успели набраться опыта, чтобы преодолевать трудности, встречающиеся на жизненном пути. Потеряться в столь ужасном месте, было для них первым серьезным испытанием и его тяготы они пока что переносили стойко, их отваге мог бы позавидовать любой взрослый человек. Теперь, столкнувшись с трудностями в столь юном возрасте, они получат хорошую закалку на будущее, конечно, если их детская психика выдержит такой стресс и не даст слабину. Иннокентий и Мишка никогда не считались самыми отважными и сильными мальчишками в своем классе. Всегда находились ребята покрепче и сильнее их, но в любых спорных ситуациях они не трусили, а противостояли врагу вместе, как, например, сейчас. Только в данной ситуации их враг не наглый сверстник, а собственный страх.

Естественно, у всего есть свои границы. Можно сколько угодно убеждать себя в отсутствии опасности, но не стоит рассчитывать, что ее действительно нет. Шлепая по вонючим лужам, мальчишки расслышали сквозь шум хлюпающей жижи подозрительный звук, который им еще ни разу не попадался на протяжении всего пути. Честно сказать, пара одноклассников недоумевала, почему так долго не удается выйти к выходу, ведь они шли по направлению к нему. Во всяком случае, они сами так думали. Они в душе надеялись, что где-то свернули не туда, и идут в обход, но все равно к выходу. Но ребята также понимали: подземные коммуникации хоть и равны протяженности города, но полны хитроумных переплетений, из-за чего они просто могут ходить по кругу.

— Мы с тобой уже слишком давно идем прямо, никуда не сворачивая, — начал Иннокентий, — тут все абсолютно одинаковое. Мне кажется, что мы здесь с тобой уже проходили. Мои ботинки уже насквозь пропитались этой вонючей водой. Там вроде суше, давай свернем в этот поворот. Поищем выход там.

Стряхнув с обуви последние капли тошнотворной жижи, они сделали свой первый шаг на бетонную поверхность сухого канализационного туннеля, предназначавшегося, по всем признакам, не для отходов, а для труб теплотрассы.

— Ты знаешь, для чего нужны такие толстые трубы на потолке? — спросил Иннокентий своего спутника.

Мишка отрешенно покачал головой.

— А я догадываюсь — они укажут нам дорогу к выходу. По этим трубам течет вода в наши дома. Есть вероятность, что мы выйдем к колодцу и сможем через него выбраться на поверхность.

Уверенность и оптимизм говорившего мальчугана подействовали безотказно на напарника по неприятности.

— А ты знаешь, как я об этом догадался? — спросил сообразительный малый.

Мишка не знал.

И Иннокентий подробно рассказал ему про своего брата Федора, о его диггерских увлечениях, о походах, которые тот совершал сюда, и конечно об историях, рассказанных им, которые все без исключения были интересными и захватывающими, пестрящими большим объемом полезной информации. Сам Иннокентий всегда слушал брата молча, раскрыв от удивления рот, и никогда не перебивал его.

А вот Мишка позволил себе перебить друга, вспомнив о призраке подземелья.

— Иннокентий, как ты думаешь. — сказал Мишка и тут же замолк, прислушиваясь к собственному эху, срикошетившему по стенам где-то впереди.

Иннокентий взглянул на товарища, подсознательно разделяя настороженность и переживание друга. Внезапно раздавшееся эхо, тоже привлекло его внимание, потому что ничего подобного до этого не было.

— О чем ты хотел меня спросить?

— Как ты думаешь, — продолжил Мишка, — призрак старика уже знает, что мы здесь? Мне кажется, что он не слишком будет доволен тем, что мы без спроса вторглись в его владения.

Иннокентий сам для себя в уме отметил, что это до безобразия актуальный вопрос. Он не знал правильного ответа и поэтому решил успокоить приятеля.

— У меня есть веские основания думать, что рассказ о призраке всего лишь вымысел. Я хорошо знаю своего старшего брата: возможно, он просто хотел таким образом убедить меня не ходить сюда. Жаль, что я не испугался и все-таки поперся сюда, еще и тебя с собой прихватил. А с другой стороны, кто мог знать, что вот так все выйдет.

Учитывая возраст Иннокентия, он рассуждал весьма логично — почти как взрослый человек.

— Приятно было услышать такие слова, — тоже попытался умничать Мишка, — но у нас все равно куча проблем, пока мы здесь находимся. Я вот, например, уже давно хочу в туалет, а у меня даже нет бумажки.

«Как раз вовремя!» — подумал Иннокентий, и хотел было захихикать, но не стал этого делать. Нет, дело было не в том, что ему не хотелось подразнить друга, а в том, что он, как только попытался улыбнуться, сразу почувствовал, как у него тоже уже подступает.

Последние слова Мишки оказались началом череды, до этого дремлющих, а теперь проснувшихся потребностей. Первое нестерпимое желание, которое они вскоре испытали, естественная нужда, им обоим требовалось поскорее облегчиться. Вот только они решили не делать этого здесь, потому что сидеть на корточках рядом друг с другом и пыжиться, показалось им крайне не эстетичным занятием, а отдаляться друг от друга они не хотели: их пугала мысль, что каждый из них может остаться тут в одиночестве. Вдвоем, шагая плечом к плечу, было не так страшно. Второе желание, заставившее мысли юнцов путаться в их головах, являлось естественной потребностью организма во сне. Ни у одного из них никогда прежде не возникла такая ситуация, способная заставить их не спать более пятнадцати часов. В будние дни они обычно вставали в семь утра, а ложились спать вечером в десять. И надо ж им было так вляпаться и пустить насмарку все выходные.

— Завтра придется опять рано вставать и идти в школу, — протяжно простонал Мишка, валясь с ног от усталости. Всего, что случилось, следовало ожидать. Теперь он был убежден в необходимости почаще прислушиваться к внутреннему голосу.

Присмотревшись в темную глубину канализационного туннеля, Иннокентий про себя отметил, что лучи их фонариков значительно потускнели, освещая дорогу лишь на пару метров.

Мишка тоже заметил это неприятное обстоятельство, но не говорил другу, чтобы тот лишний раз не расстраивался. Он и не догадывался что их мысли, как бывает у хороших друзей, всегда совпадают. С того момента, когда они свернули в этот проход, настроение его не ухудшилось, но и не улучшилось. Одно хорошо: тут было гораздо теплее и суше. Пройдя бок о бок с товарищем еще с десяток метров, он убедился, ощущения действительно его не подводили: направление, в котором они следовали, разило теплом, слегка пропитанным металлическим запахом.

* * *

Немного потребовалось времени, чтобы узнать, где живут семьи пропавших мальчишек. После установления точного адреса, Иван и Анна отправились к родителям Иннокентия с парой вопросов на вооружении. Причина такого интереса — не была загадкой. Они желали знать, откуда школьники проникли в глубины смрадного подземелья. Генетики догадывались: мутированный зверь может расценивать человеческих детей как добычу. Они решили не вдаваться в подробности, дабы не ранить чувства и без того горем убитых родителей. Чтобы утолить голод, Образец-0011, несомненно, обнаружив детей, поглотит их без остатка. Но пока школьники живы, есть шанс поймать крысу на живую приманку.

Когда Иван и Анна представились незнакомым людям, собравшиеся в комнате все члены семьи впали в некоторое замешательство, не понимая, зачем работникам «Института Г. И.» потребовалось участвовать в поисках чужих детей. Но отцу и матери было слишком плохо, чтобы придавать этому особое значение. В конце концов, главное, чтобы их сына поскорее нашли живым и здоровым. Федор рассказал генетикам все, что знал о подземных коммуникациях города, не забыв упомянуть о месте, откуда туда можно беспрепятственно проникнуть.

Примерно через час занимательной беседы, получив все важные сведения, целеустремленная пара генетиков отправилась к пункту назначения. Они оба были рады, что смогли обойти наводящие вопросы смышленого подростка относительно их заинтересованности, а главное, открестились от просьбы взять его с собой.

— Как ты думаешь, Анна, это здесь? — спросил Иван спутницу, направляя машину во внутренний школьный двор.

Ворота были открыты и по этому он решил не оставлять автомобиль снаружи, опасаясь штрафа: стоянки поблизости не было предусмотрено. На то же указывал и предупреждающий знак — красный круг, перечеркнутый крестом в середине, безмолвно встретивший их на перекрестке, оставшемся позади.

— А что, ты разве не учился в этой школе? — вопросом на вопрос ответила женщина.

— Я думала, ты в этом городе родился и вырос.

— Нет, — отрицательно покачал головой Иван, выжимая сцепление и ставя рычаг коробки передач в нейтральное положение. — Я, как и ты, приезжий.

— Понятно. Судя по тем полицейским, что крутятся у железной пристройки, я думаю, это здесь. К тому же эта школа самая ближайшая в округе.

— Я согласен с тобой, Анна. — Иван повернул ключ в замке зажигания, заставляя двигатель умолкнуть, оставляя машину на недолгий покой.

Выйдя из автомобиля, он немного помедлил, отстав от Анны, которая уже отдалилась от него, считая, что коллега идет позади нее. Иван несколько раз обошел вокруг машины, проверяя, надежно ли закрыты все двери. Такая привычка у него выработалась непроизвольно, после того, как у его знакомого угнали дорогой автомобиль. Он понимал, что это не убережет его транспортное средство от угонщиков и грабителей, решивших пойти на преступление. Однако он начинал чувствовать себя гораздо лучше, убедившись, что все заперто и, в случае неприятности, винить ему себя будет не за что.

— Ты где потерялся? — внятно услышал он вопрос соратницы, подступаясь к ней.

В ответ он лишь кивнул ей, указывая в сторону своей машины.

Анна неопределенно хмыкнула, и они пошли дальше — в сторону людей в полицейской форме. День был ясный, но через пару шагов, попав под тень здания, они не находились теперь под относительно теплыми лучами дневного светила. Перед ними возвышалось трехэтажное здание школы. Это учебное заведение было самым большим из подобных мест, имеющихся в городе Солнечный. Прочие школы зачастую не превышали двух этажей.

— Ты когда-нибудь видел столько много полицейских в одном месте? — удивляясь суете людей в форме, спросила Анна.

Иван скромно пожал плечами.

— Вживую, слава Богу, никогда, — сквозь зубы пробормотал он. — Но по телевизору доводилось.

Женщина-генетик без особой страсти оценила его юмор.

— Взгляни на ту железную будку, припертую к стене школы, — присматриваясь, сказала она.

— А что в ней, садовые инструменты? — хихикнув, спросил он.

— Будь посерьезнее, Иван, представь, что мы сейчас не работе. Судя по тому, что полицейские проявляют к ней такой нездоровый интерес, можно предположить, что оттуда можно как-то попасть в канализацию. Думаю, там может находиться либо лестница, ведущая в подвал, либо смотровой колодец.

— Как?.. Как тебе всегда удается быть такой проницательной?

— Женская интуиция.

— У меня тоже есть хорошая интуиция, но я не могу с такой уверенностью что-то предполагать.

— В том-то все и дело. Тебе не хватает немного уверенности в себе. По этой самой причине не я твоя помощница, а ты являешься моим подмастерье. Но ты способен на большее. Чем и доказал это недавно, самостоятельно проведя презентацию нашего с тобой открытия.

— Да. Но я не готов к ответственности. И, скорее всего, никогда не буду готов — она меня пугает.

— Меня тоже. Но я уже давно к этому привыкла.

— Тогда пусть все остается как есть. Ты главная в нашей гениальной паре.

— Я согласна, только не спорь со мной много, а то я становлюсь очень раздражительной. Хорошо?

— А я разве спорю?

— Раньше — нет, а вдруг теперь захочешь.

— Зачем мне это? Я полностью в тебе уверен. Если ты что-то говоришь — значит, это как минимум на восемьдесят процентов истина.

— Спасибо за комплемент, а теперь давай подойдем вон к тому офицеру полиции, — наклонившись к уху Ивана, шепнула Анна. — Если уж с кем-то и говорить здесь, то пусть это будет высокопоставленное лицо, а не подчиненный. Исходя из своего опыта, знаю, весь объем полезной информации сконцентрирован на верхах.

— К тому же он не выглядит настолько занятым, чтобы не выслушать нас, — подмигнув подруге, пробормотал Иван.

Анна согласно кивнула ему.

— Мы уже сегодня должны все тут закончить! — громогласно произнес офицер полиции натренированным голосом. — Пробираясь по канализации, представьте, что вы муравьи, а подземелье ваш родной дом. Прочешите там хоть все вдоль и поперек, но без мальчуганов не возвращайтесь.

— Ты слышала его? — спросил Иван Анну, пока они не подошли ближе к стражу порядка. — Похоже, он сегодня не в настроении.

— Это тут не причем.

— Как это — нет, ты что, не слышала его тон?

— Дело в другом!..

— В чем же?

— Вот и мне интересно знать — в чем дело? — громко проговорил расторопный полицейский, расслышав их последние слова и сверля их острым взглядом. — Что эти двое гражданских забыли здесь?

Громогласный полицейский обращался не к своим подчиненным, а к незнакомой парочке, теперь приблизившейся к нему. Незваные гости остановились перед носом стража порядка и переглянулись, пытаясь отыскать на лицах друг друга мысли для ответов. Как только они вернули свои озадаченные взгляды на человека в форме, тот откровенно усмехнулся над ними. Он почувствовал себя лучше, заставив кого-то лишний раз поволноваться, потому что переживать в одиночку он уже устал. Ведь его подчиненным ни до чего и дела не было.

— Чего вы оба тут вынюхиваете? — Полицейский вроде как попытался улыбнуться своим словам, но у него это не очень хорошо получилось. Скорее всего, улыбка была не частым выражением его лица.

Иван и Анна кратко попытались рассказать ему историю про эксперименты и про мутированную крысу, сбежавшую на самолете из Японии. И только в конце всех сказанных слов Анна поняла, что не стоило даже и пытаться что-то объяснить человеку, не имеющему никакого отношения к науке и не представляющему на что вообще способна генетика.

Молча выслушав все до конца, обнажив пожелтевшие зубы, полицейский вовсю рассмеялся, да так сильно, будто его кто-то упорно щекотал между ребер, вот уже полчаса.

— Знаете, я люблю хорошую шутку, иногда и самих шутников. Но я не выношу, когда меня дурачат, тем более при исполнении служебных обязанностей, — сказал полицейский, состроив очень угрюмое лицо и выставив напоказ все свои глубокие морщины. С трудом справляясь с наступающим раздражением, он смотрел на них, прищурившись. — И если вы оба сейчас не уберете отсюда, извиняюсь за вульгарность, свои шуточные задницы, я посажу вас на пять суток. Может, сидя за решеткой, вы сможете хорошенько подумать над тем, когда, где, а главное кого, стоит разыгрывать! — закончил он, придав последним словам негативную окраску.

Иван и Анна синхронно кивнули, давая понять полицейскому, что все поняли. Затем, поспешно развернувшись, они быстрым шагом стали отдаляться от него. А внимание стража порядка сразу же переключилось на еще не решенные проблемы. Он вновь погрузился в заботы, но был очень рад тому, что смог так легко отшить парочку странных шутников.

— Вот идиот! Как думаешь, у него совсем нет мозгов и в голове сплошной вакуум? — спросил Иван.

— Я не знаю, что у него в голове, и мне это малоинтересно. Сейчас меня волнует другое, — ответила Анна. Кивнув головой, она указала напарнику на угол трехэтажного здания.

Она резко свернула вправо, после того как мельком оглянулась назад. Иван не растерялся и последовал за женщиной. Потом, спрятавшись за угол школы, они украдкой убедились, что сварливый полицейский не заметил их маневр. А его подчиненные были слишком заняты, чтобы обращать внимание на посторонние вещи.

— Не знаю, что ты задумала, но, прежде чем переступить закон, выслушай меня, — спокойно сказал Иван. — Я считаю, что ситуация может стать очень опасной, если Образец-0011 начнет размножаться. Один он может сотворить кучу неприятностей, а что будет, когда он даст потомство.

— Он не может дать потомство, — мягко ответив, усмехнулась Анна. — Ведь Образец-0011 крыса мужского пола.

— Но в канализации полно других крыс, что, если?..

— Вряд ли он будет с ними спариваться!

— Да как ты можешь это утверждать?

Анна внимательно посмотрела на Ивана и сказала:

— Помнишь, ты сказал, что не будешь спорить со мной?

Иван кивнул, не произнося ни слова.

— Я не могу ничего утверждать, но надеюсь, что хуже, чем есть на сегодняшний день, уже не станет. Мы просто поймаем его и все.

— И как мы это собираемся сделать?! Может, лучше сообщить обо всем Зимину? Все-таки он наш начальник и ему полицейские точно поверят.

Женщина-генетик состроила испуганное лицо.

— Ты что!.. Если Зимин об этом узнает, он поднимет такую шумиху. А когда общественность будет в курсе, все полезут под землю, чтобы попытаться изловить редкое животное, в надежде получить деньги. Представь только, сколько тогда людей пострадает понапрасну. А сколько погибнет.

Ивану ничего другого не оставалось делать, кроме как согласиться с Анной. Ее слова очень походили на правду, и это вселяло в его сердце неукротимую тревогу. Но он не мог понять, что именно, они вместе могут тут сделать.

— Мы сможем с тобой решить эту задачку самостоятельно. — Анна резко остановилась, хотя было видно, что она еще не закончила свою мысль. Затем продолжила:

— Нет, я не правильно выразилась. Мы должны решить эту задачу!

Иван смотрел на подругу, широко раскрыв глаза. Он с нетерпением ждал, когда она что-то предложит.

Наконец Анна решила посвятить его в свои планы:

— Вот, что я предлагаю. Сейчас мы с тобой проникнем в канализацию, ведь мы за этим сюда пришли. Ты взял с собой фонарик?

Иван кивнул и приподнял низ куртки. На его ремне висел кожаный чехол, из которого торчала часть металлической рукоятки.

— Отлично! — произнесла Анна и снова выглянула из-за угла, за которым они прятались с Иваном. Затем вновь повернулась к компаньону и начала говорить: — Поймать сейчас мы его не сможем, потому что у нас нет ни информации, как это сделать, ни приспособлений, пригодных для этой затеи. Но мы хотя бы должны выследить его, чтобы потом знать, где искать.

— Тут же куча полицейских! Как мы проберемся в ту железную пристройку.

— Большинство из этих ребят слишком заняты своими делами, чтобы обратить на нас внимание. А что касается тех, которые крутятся у ржавой будки. Мы просто дождемся, когда очередная пара выйдет оттуда, чтобы просушить ноги и подышать свежим воздухом.

— Мне стало гораздо спокойнее, оттого что хоть кто-то из нас двоих понимает, что нужно делать.

Заметив, что руководящий офицер полиции исчез из поля зрения, незваные заговорщики решили действовать. Состроив невинные лица, они проследили, как два человека в форме покинули пристройку и двинулись в противоположном от них направлении. Пробежав оставшееся расстояние на цыпочках, генетики проникли внутрь ржавого короба.

Внутри пристройка выглядела не лучше, чем снаружи. С влажным ржавым запахом смешивались воистину непристойные ароматы. Пока Анна спускалась по смотровому колодцу во чрево канализации, Иван стоял неподвижно, сторонясь влажных ржавых стен, по опыту зная, что такое место кишит всевозможными опасными микроорганизмами. За время своей работы он вдоволь успел насмотреться на них чрез окуляры микроскопа и теперь неуютно чувствовал себя в таких местах, словно блеющий ягненок среди голодных волков.

«Ого, — подумал Иван, увидев, что подруга уже спустилась вниз. — Похоже, она хорошо умеет преодолевать подобные препятствия!»

Морщась от брезгливости, он, упершись ладонями в края вертикальной трубы, стал не спеша спускаться по железной лесенке.

Кроме мрака и непристойного запаха, внизу сперва ничего не было.

— Что вы здесь оба делаете? — сквозь темноту прорезался чей-то голос, а потом в глаза Ивану ударил яркий свет от галогенового фонарика.

— Я потерял здесь свою любимую кошку, — не зная, что еще ответить на внезапный вопрос, соврал генетик, пытаясь разглядеть человека, светившего ему прямо в глаза.

— Нет, — проговорил незнакомец. — Это не правда. Вы сюда не за этим явились, хоть и склонны это утверждать.

— Уберите, пожалуйста, свет, он мне режет глаза, — скромно попросил Иван. — И потом, я хотел бы видеть, с кем говорю.

Когда свет фонаря опустился и уперся генетику в живот, он смог увидеть перед собой незнакомого человека в полицейской форме, столь привычной глазу. Страж порядка, глядя на Ивана, удерживал руку Анны. И, по всей видимости, сильно удерживал, о чем свидетельствовало выражение лица подруги.

«Наверное, она пыталась вырваться и убежать от него», — подумал Иван.

— Мне повторить вопрос или вы все же ответите? — спросил полицейский, отпустив руку женщины и подтолкнув ее к подельнику.

— Конечно объясним, офицер! — с раздражением ответила Анна и вдарила полицейскому ногой прямо между ног.

— Что ты творишь?! — как сумасшедший закричал Иван, не веря своим глазам.

— Из-за этого придурка у меня теперь синяк на руке останется! — злоречиво выдала Анна и, пнув полицейского по ноге, сбила его с ног.

Посмотрев пару секунд на обезвреженного и валяющегося в жиже «фараона», опять же по инициативе Анны, они быстро побежали вглубь туннеля.

— Наверное, нам не стоит возвращаться обратно тем же путем. Думаю, то, что ты сделала, тому полицейскому не очень понравилось, — сказал Иван. Они прошли уже метров сто двадцать. — Мне кажется, он захочет расквитаться с тобой за тот поступок, и мне лично не хотелось бы присутствовать при этом.

— Ты оставил бы меня с ним один на один? — заинтересованно спросила Анна.

— Нет, не оставил бы, конечно, — ответил Иван. — Как раз наоборот, встав на твою защиту, наделал бы нам еще больше неприятностей.

— Спасибо, — улыбнулась Анна и нежно похлопала Ивана по плечу. — У меня раньше никогда не было защитников.

— Конечно, — сказал Иван. — Они тебе и не нужны. Я недавно видел тебя в деле.

— А ты веселый. Можешь шутить даже в такой момент. Я правильно поступила, взяв тебя с собой.

— Но если бы ты не позвонила мне, я бы не обиделся, — шутливо промолвил Иван.

— Я не шучу, — улыбнувшись, настойчиво произнесла Анна. — Я рада, что ты сейчас рядом со мной.

Остановившись на развилке, Анна непроизвольно приманила к себе взгляд Ивана и задумчиво произнесла:

— Я хорошо изучила поведенческие характеристики мутанта. Думаю, я знаю, куда нам нужно идти.

— Да? Ну и куда же? — заинтересованно спросил Иван.

— Ну, 0бразец-0011 перво-наперво будет искать сухое место, чтобы построить там гнездо. Как-то мне на глаза попались схемы подземных коммуникаций нашего городка. Я не поленилась заглянуть в них.

Понимая, к чему клонит подруга, Иван в душе усмехнулся разносторонним интересам Анны.

— Все это — запутанная сеть туннелей, — продолжала она. — Чтобы не ходить по кругу, нам нужно идти… сюда — Женщина-генетик указала рукой в одно из имеющихся направлений. — Примерно в середине туннеля будет примыкающий проход. Он сухой, так как предназначен не для сточных вод, а для теплотрассы.

— Скорей бы нам добраться до него, — сказал Иван. — А то я уже чувствую, как внутри ботинок хлюпают мои ноги.

— Да. Жаль, что никто из нас не догадался предложить надеть резиновые сапоги.

Шлепая по сточным водам и уходя все дальше от точки проникновения, они в кратчайшие сроки достигли нужного места. Иван, который не любил чуждые замкнутые пространства, едва справлялся с приступом паники. Единственное, что его успокаивало — осведомленность Анны, она знает, куда им следует идти, а значит, они не заблудятся. И вот они ступили на подсушенную бетонную поверхность. Медленно следуя за Анной, время от времени Иван смотрел под ноги, отмечая про себя, что с каждым метром темные — влажные места бетона, становятся все светлее. Вскоре даже вездесущая плесень перестала попадать под маячащие лучи их фонарей. Она обернулась к соратнику, когда они достигли перекрестка. Тут тоже все было сухо и Ивана это вполне устраивало.

— Отлично, — сказал он. — Ты и вправду хорошо знаешь эти туннели.

Анна заулыбалась. Ей было приятно услышать слова похвалы в свой адрес, пусть даже в таком отвратном месте.

— Благодарю. Вот только будет намного лучше, когда мы найдем гнездо, а потом выберемся отсюда. И вообще здорово, если нам удастся найти мальчишек, заблудившихся здесь.

Наслаждаясь нежным голосом подруги, Иван, испугавшись, испытал шок, когда из темноты впереди донесся журчащий, похожий на скрежет когтей звук. Он привлек внимание не только Ивана, но и Анны. Их внимательные фонари вмиг осветили примерный источник звука. Им оказалась толстое колено трубы, заворачивающей в очередной проход. Расслабившись, они глубоко вздохнули, осознав происхождение естественного звука.

— Бояться нечего, опасности пока нет, — прошептала Анна.

— Это было страшно. Такой внезапный звук заставил меня задуматься о том, правильно ли мы поступили, спустившись сюда.

— Не думай о том, что правильно, а что нет. Расценивай это, как обязательство.

— С тобой очень удобно контактировать, да и вообще. У тебя всегда есть наготове нужный ответ.

Она повернула голову и внимательно посмотрела в глаза соратнику, чтобы лучше понять — шутит он или говорит всерьез.

— Ты всегда становишься таким откровенным в стрессовой ситуации? — спросила она.

— Нет — не всегда. Только если я нахожусь рядом с тобой. И, по правде говоря, я порой настолько привыкаю к твоей всепоглощающей осведомленности, что когда тебя нет рядом, начинаю чувствовать себя неуютно…

Вдруг снова послышался скрежет, но на этот раз это была не труба. Фонари генетиков дружно метнулись в одном направлении и стали чутко прощупывать лучами света загибающуюся стену впереди себя. Г енетики, делая осторожные мерные шаги, стали медленно продвигаться вперед и, вытягивая шеи, пытаться заглянуть за поворот туннеля.

— Что мы будем с тобой делать, если там 0бразец-0011? — шепнул Иван на ухо Анне.

— Ничего такого, что пробудило бы в нем желание съесть нас, — попыталась пошутить Анна. Она очень нервничала, и это был единственный ответ, который пришел ей в голову.

Ивану было сейчас не до шуток. Он пропустил слова Анны мимо своего сознания и, тяжело сглотнув, представил, как быстро они будут убегать. Он искоса взглянул на соратницу. Ее внешнее спокойствие ему абсолютно не понравилось. Он насторожился, когда до края стены оставалось не больше шага. Но Анна, в отличие от Ивана, испытывала иные ощущения. Ее живой интерес хорошо продолжал подавлять все угасающее чувство тревоги. Совершая заключительный шаг, Иван искоса взглянул на Анну. Глаза заинтригованной женщины были широко раскрыты, а губы слегка подрагивали, как будто она что-то нашептывала себе под нос.

«Что это — молитва? — подумал Иван. — Или грозящий приступ нервного потрясения?»

Его вопросительная мысль закончилась именно в тот момент, когда перед ними, издав тонкий писклявый вопль, выпрыгнула крупная противная крыса — крупная для своего вида. Когда Иван и Анна поняли это, у них стало легко на душе и одновременно спокойно на сердце. Адреналин перестал вырабатываться с неимоверной скоростью, но его концентрации в крови было достаточно, чтобы в период непродолжительного спокойствия подарить людям мгновение легко блаженства. (Ощущение, чем-то похожее на то, как щекочет в животе, когда сильно раскачаешься на качели).

— Прочь, мерзкое животное, — в шоке выкрикнул Иван, попытавшись пнуть хвостатое млекопитающее.

Но крыса, по-видимому, испугавшись больше чем сами люди, уже была далеко, когда мужчина откинул ногу для осуществления замысла.

— Ты чего так сильно испугался? — хихикнув, спросила Анна.

— Да нет же, я не испугался, — взяв эмоции под контроль, ответил он. — Скорее, просто очень удивился.

— Внезапному появлению крысы или своему страху?

— Лучше поговорим об этом потом, когда будем на поверхности. Хорошо?

— Как скажешь, — сдерживая смех, сказала она. — Но если ты боишься — ничего страшного в этом нет. Никогда не стыдись признаться в своих страхах, иначе они будут преследовать тебя до конца жизни.

— Я и не стыжусь в них признаваться, — почти сразу сказал он. — Вот только не хотел тебе говорить, чтобы лишний раз не волновать.

— Так это, значит, ты так о моем психологическом состоянии печешься? Ну, что ж, спасибо.

Улыбнувшись Анне, он резко повернулся вперед, чтобы пойти дальше, но неожиданно запнулся и начал падать, увидев все происходящее в замедленной съемке: пальцы рук резко разжимаются, фонарик летит в сторону, ударяется об стену и гаснет, руки выпрямляются, ладони раскрываются навстречу полу, незнакомый предмет появляется перед глазами.

А потом резкая боль.

— Черт!.. — услышал он свой стон, когда уже лежал на холодном бетоне.

Анна пыталась поймать его за запястье, но было уже поздно — она не успела. Иван чуть приподнялся на руках и оглянулся, чтобы посмотреть, обо что он запнулся. Пятисантиметровая арматурина торчала из разрушенного временем цемента.

— Чертово подземелье! — простонал он, вернув взгляд в сторону предмета, который успел заметить во время падения.

Свет от фонаря Анны предоставил Ивану возможность отыскать находку. Широкошироко раскрыв глаза, попытавшись сделать глубокий вдох, мужчина выгнулся и сел на колени, по пути беря в руки знакомую вещицу. Это был обыкновенный фантик от популярной шоколадной конфеты, продающихся в городке Солнечный почти на каждом углу.

— Как ты? — спросила Анна, а затем, увидев обертку, произнесла: — Сейчас не подходящее время есть сладости.

— Нет, это… Я нашел его тут, — произнес Иван, поднимаясь на ноги и указывая рукой себе под ноги. — Этот фантик лежал прямо здесь.

В самом деле, Анна вскоре убедилась, что соратник говорит правду, так как в паре шагов от них лежал еще один — точно такой же фантик, смятый и брошенный тут совсем недавно. Рассмотрев улики и убедившись, что они совсем свежие, генетики пришли к правильному выводу о верности своего пути. Потерявшиеся школьники точно проходили здесь и никто, кроме них, не мог бы оставить здесь такие следы. Иван и Анна посмотрели друг на друга, предвкушая кульминацию поисков. У них остался всего один фонарик, но это не заставило их повернуть назад. Они пошли дальше, теперь повнимательнее глядя себе под ноги. Кто его знает, что еще может им попасться.

Уже через несколько метров они вышли к перекрестку. Анна задумчиво посмотрела сперва в один туннель, затем оглянулась и вгляделась в другой, ничем не отличающийся от предыдущего. Оно и верно, ведь по сути, это был один и тот же туннель.

— Одно из направлений выведет нас к сточным водам, — осведомила она своего спутника. — Другой, скорее всего, приведет нас либо к потерявшимся школьникам, либо к мутанту.

— А почему ты не допускаешь варианта, что они направились к сточным водам? — спросил Иван, заранее зная примерный ответ и подготовившись попрать его истину.

— А ты бы пошел?

— Да, если бы не знал, куда нужно идти. Думаешь, они тоже изучали схемы этих туннелей, чтобы так легко принимать решение, как делаешь это ты.

— Нет, но я считаю, что даже если они пошли к сточным водам, то все равно бы потом вернулись обратно.

На это Ивану больше нечем было ответить. Он в очередной раз убедился в природной гениальности Анны. Он дал себе обещание: постараться больше не пытаться поймать ее на каком-либо вопросе.

Анна не оставила без внимания попытки Ивана поймать ее на собственной правде. Она мысленно оценила это по достоинству, и они пошли дальше.

— А ты молодец, Иван. Чем дольше мы с тобой работаем вместе, тем интереснее ты становишься, — улыбнувшись, негромко промолвила она.

— Наверное, так и передается опыт от специалиста к практиканту, — проговорил Иван, одарив Анну уважительным взглядом.

— Может быть, уже очень скоро, ты и сам сможешь взять себе подмастерье, — вслух предположила Анна.

— Мы уже говорили об этом, — сразу отрезал Иван. — Я против этого, потому что не желаю кого-то учить, а сам хочу учиться… всегда.

Пройдя метров пятьдесят, пара генетиков вновь остановилась. Перед ними стоял выбор: пойти дальше или свернуть в примыкающий туннель. Дважды путники переглянулись, не решаясь сделать выбор. Анна попыталась возродить в памяти схематическую карту канализации, но ее объем оказался настолько значительным, что даже для ее вместительного тренированного мозга это оказалось сложной задачей. Вдобавок бетонные стены давили на ее сознание, не позволяя ей, как следует сконцентрироваться на своих мыслях.

Сейчас Анну одолевало еще и беспокойство: на протяжении всего пути им только однажды встретилось животное, для которого туннели канализации сродни естественной среде обитания. После встречи с крысой, а точнее, по ее реакции на них, женщина-генетик догадалась, что то животное напугали не они. Крысу напугало кое-что другое — то, за что она по ошибке приняла людей, попавшихся ей навстречу.

«0бразец-0011 сожрал почти всех крыс в канализации. Что же произойдет, когда местной хвостатой пищи совсем не останется?..»

— Можно мне внести свое предложение? — Спросил Иван, прерывая размышления Анны. — Может, хватит уже идти вперед. Этому туннелю еще конца-края не видно. Давай свернем в новый проход.

Изначально она хотела согласиться с решением соратника. Что в этом плохого? Сама она все равно не знала, какое из направлений правильное, а значит, можно выбрать любое. Это как игра в «русскую рулетку». И все же она не торопилась соглашаться, что-то не давало ей покоя. Закрыв на время глаза и сосредотачиваясь на визуальных мыслях и воспоминаниях, ориентируясь главным образом на части проделанного пути, она попыталась представить себе точное место, где они сейчас находятся.

— Лучше не стоит, — наконец сказала Анна. — Знаешь ли, у меня предчувствие. Нет, я точно уверена, нам нужно идти прямо.

Иван задумчиво посмотрел на соратницу.

— Может быть, ты тогда просветишь меня? На каких выводах зиждется твое решение?

— Мне кажется, — ответила она, — что этот примыкающий проход соединен с туннелем, в котором мы в данный момент находимся, и если мы сейчас свернем в него, то только потратим много лишнего времени, а у нас его, сам понимаешь, не так много.

— Хорошо. Наверное, ты права, как всегда. К тому же, нет нужды задерживаться нам тут допоздна. Пойдем дальше по тому пути, который ты порекомендовала.

И они пошли прямо, никуда не сворачивая.

Иван никак не мог приспособиться к сложившейся ситуации. Он не знал, как себя правильно вести, ему было сложно справиться с психологическим гнетом окружающей обстановки. А что, если они тоже заблудятся здесь; будет ли их кто-нибудь искать? Он представил над собой многометровую толщу земли и людей, перемещающихся на поверхности, которые и не подозревают даже, что прямо под ними тоже есть живые люди. Потом он нехотя подумал о том, что 0бразец-0011, почувствовав двуногую добычу, уже идет по их души. «А что, если он уже не один?» — подумал Иван, представив тучу гигантских клыкастых крыс, несущихся им навстречу. Если им так не повезет, останутся ли от них хотя бы обрывки одежды, или и ее голодные крысы мутанты поглотят вместе с костями?

ГЛАВА 9

Как только фонарик в руке Анны начал предательски моргать, Ивану стало не по себе от скверных мыслей, которые каждый раз без спроса лезли ему в голову, когда что-то шло не так. Нелогично было надеяться на исправную работу устройства, которое начинало подавать намеки на преждевременный отказ. В итоге, он постарался не поднимать панику раньше положенного времени. Пока у них есть, пусть даже периодический свет — все не так уж и плохо. Но все могло предельно испохабиться в любой момент, а такая вероятность была намного выше, чем возможность выбраться из канализации, находясь в полнейшей темноте.

Ну, как бы плохо ни было, Иван не мог никого обвинять в том, что оказался здесь, ведь это было его самостоятельным решением. У него было время подумать, перед тем как согласиться с Анной и пуститься с ней во все тяжкие. Недавнее утверждение Анны придало Ивану немного дополнительных сил и терпения: туннели с трубопроводом, в отличие от туннелей со сточными водами, имеют одну приятную особенность — они пролегают не вкруговую. И, к тому же, здесь не так сильно воняет.

Внезапно Иван вспомнил слова Адзумы: «Образец-0011 имеет неутолимый голод из-за высоких обменных процессов в своем организме. Он практически всегда хочет есть, и он должен есть, чтобы не погибнуть, а если долго не будет утолять жажду голода — он станет неуправляемым в своих запросах. Его агрессия не будет иметь никаких границ, его ничто не остановит: ни высокий разом, ни моральные ценности».

«М-да, — подумал Иван, — это он и продемонстрировал в «Центре Б. И.», после того как вырвался из заточения».

Как только генетик закончил свою мысль, он неожиданно обратил внимание, что стало невыносимо темно. Он даже не успел испугаться, как вдруг натолкнулся на мягкое препятствие, которое громко вскрикнуло, и чуть было не упало. К счастью, Иван на ощупь схватил Анну за руку и быстро восстановил ее равновесие.

Когда их напряженное дыхание пришло в норму и стали отчетливо слышны отзвуки капающей воды (в полной темноте слух обычно обостряется), генетики, держась друг за друга, сделали шаг в сторону, чтобы прикоснуться к стене. Нащупав холодный бетон, они немного молча постояли, размышляя, что делать дальше.

Через несколько минут безмолвного простоя они наконец осознали всю плачевность своей ситуации.

— Ну, не стоит отчаиваться, — вздохнул Иван, пытаясь создать позитивную иллюзию.

— Не так все и плохо, как может показаться на первый взгляд. — Он мог обмануть себя, но не Анну. Она ведь не была дурой и прекрасно понимала, что они сейчас находятся в большой опасности.

Совсем скоро, когда темнота стала действовать на подсознание, заставляя мужчину и женщину испытывать страх за свою собственную жизнь, они, ориентируясь по ближайшей стене, развернулись, чтобы пойти в обратную сторону. В отличие от полицейских, которые будут безумно счастливы их увидеть, темнота и большая вероятность погибели, радовало их гораздо меньше. Когда парочка приблизилась к примыкающему туннелю, им стали отчетливо слышны новые звуки.

— Ты тоже это слышишь, Анна? — спросил Иван. — Скажи, что это всего лишь звук булькающей воды, который мы не так давно слышали в широкой трубе.

Приглушенное шиканье спутницы и последовавшее молчание заставили мужчину здорово понервничать. Ведь он шел впереди Анны, а до примыкающего туннеля, насколько точно по слуху мог определить Иван, оставалось не больше трех шагов.

Любопытный помощник Анны снова зашагал вперед, потягивая за собой спутницу. Вскоре его ладонь нащупала закругленный угол примыкающего туннеля. Он замер, не решаясь совершить еще один шаг. Потом он все таки сделал это и не пожалел, ведь смог в полной мере удовлетворить свое любопытство.

Заглянув за угол, он увидел в нескольких метрах от себя два светящихся кругляшка, смотревших на него с нескрываемым интересом. «Пятаки» быстро мигнули пару раз, а затем без опаски стали поспешно приближаться.

Мысленно разглядывая возникшую проблему с разных ракурсов, Иван убедился, что выходов из такого затруднительного положения, в котором он сейчас находился вместе с Анной, было не так много, как хотелось бы. Пройти дальше — вряд ли удастся: Образец-0011, скорее всего, прикончит их еще до того, как они успеют сделать третий шаг. Интуитивно генетик догадывался, что мутированная крыса не дурно видит даже в кромешной темноте.

Ощутив в своей ладони руку Анны, он на мгновение почувствовал облегчение: оказаться в темноте в полном одиночестве было для него страшным ночным кошмаром, с которым Иван ну никак не хотел столкнуться наяву. Не было другого варианта, кроме как идти вглубь канализации, ведь обратный путь им был отрезан.

«Стоит ли рассчитывать на удачу и попытаться рискнуть пробиться через засаду?»

— подумал Иван, перед тем как принять окончательное решение. Прислушиваясь к внутреннему голосу, он сознавал, что все говорит против этого.

Неподалеку от себя — из примыкающего туннеля, он отчетливо расслышал скрежет острых когтей, соприкасающихся с бетонным полом при ходьбе монстра. Мутированное животное явно продолжало приближаться, пока парочка генетиков пряталась за углом. Им обоим было страшно жутко. Они старались не говорить, чтобы еще пуще не привлечь интерес зверя, сейчас охотившегося на них. Вот только это было бессмысленно, ведь он уже знал, что добыча здесь, а поймать ее — дело времени.

Прошло несколько минут с того момента как крыса-мутант затаилась, скрежет больше не слышался. Г енетики все еще продолжали безмолвно стоять на прежнем месте. Но вскоре Анна, усилием воли развеяв собственный страх, сообразила, что дальше так продолжаться не может.

Она подтолкнула Ивана локтем в бок, от чего тот вздрогнул, а затем потянула мужчину за собой вглубь канализационного туннеля — подальше от опасного места.

Их предательски шуршащие шаги, ступающие по бетонной крошке, наполнили замкнутое пространство. К счастью, это не спровоцировало Образец-0011 совершить нападение.

Медленными шагами люди отдалились на приличное расстояние. В процессе неспешного передвижения вдоль стены, они иногда останавливались и прислушивались. Убеждаясь, что их не преследуют, генетики молча шли дальше.

Им пока что не очень хотелось разговаривать.

Еще метров через тридцать путники почувствовали себя лучше. Все это время подозрительных звуков слышно не было. Они уже были готовы осмелиться заговорить, но снова им послышался пугающий скрежет, возвещающий об опасности. Сперва генетики здорово испугались, но потом поняли, что это был не скрежет, а, скорее, топот. К ним кто-то очень быстро приближался.

Иван не поверил своим глазам, когда заприметил вдалеке подступающий, едва светящий, маячащий луч света. Отбросив неоправданное переживание, мужчина внимательно присмотрелся. Ему показалось, что он увидел две невысокие человеческие фигуры, пошатывающиеся в тусклом свете, скорее всего, карманного фонарика.

Иннокентий что-то заметил впереди и чуток замедлил бег. Затем, продолжая следовать позади товарища, он разглядел прорисовавшиеся вдалеке две тени, стоявшие неподвижно.

Мишка приостановился, не обнаружив рядом своего товарища. Он обернулся и увидел, что друг еле-еле плетется следом.

Потом Мишка обернулся вперед и тоже уставился в темную даль туннеля.

Чуть ближе — во мраке, ему удалось увидеть пару человеческих силуэтов, примкнувших к стене, словно мох к камню.

— Кто вы? — выкрикнул Иннокентий. Он относился к недоверчивой категории людей.

— И что вы тут делаете? — столь же настойчиво добавил Мишка.

Силуэты ничего не ответили, но сразу же зашевелились. Похоже, что вопросы, последовавшие от мальчишек, пробудили незнакомцев от кратковременной дремоты.

Темная парочка отсоединилась от стены и начала приближаться. Сперва это были неуверенные шаги, впоследствии переросшие в стремительную поступь.

Иннокентий вдруг вспомнил про старика-призрака, который, по рассказам Федора, очень любил гулять по канализационным туннелям в поисках маленьких мальчиков или девочек. А то, что призрак был не один, еще больше напугало его. Он почувствовал, как по всему телу разнесся приступ страха. Призрачный холод сковал его мышцы ног, не позволяя сдвинуться с места. Школьник, понимая, что убежать не сможет, закрыл глаза руками. Он не хотел видеть, изъеденный червями, страшный голый череп призрака. Мальчишка очень боялся испытать двойной страх.

Оказавшись в полумраке, Мишка снова посмотрел на приятеля и увидел, как полуживой свет фонарика уперся в потолок, а дрожащие запястья с трудом прикрывают глаза.

— Ты что дела. — Он чуть не подавился остатками собственных слов, когда чья-то рука всей тяжестью опустилась ему на плечо. Прокашлявшись, он изо всех сил закричал, но получилось не так уж и громко. Голод и усталость сильно ослабили его.

Когда вопль школьника иссяк, словно пересохший источник, издалека туннеля, куда шли юные диггеры, разрывая темноту, пришел яростный писк (что-то среднее между рычанием льва и криком пойманной обезьяны). В этот момент, всхлипывая от шока, Мишка приподнял глаза и увидел добрые человеческие лица. Он чуть не упал в обморок, испытав мгновенное психологическое расслабление.

— Спокойно, парень! — уверенным мужским голосом произнес Иван, хлопая Мишку по плечу. — Пока ты с нами, тебе ничего не угрожает, по крайней мере не больше, чем нам всем.

Услышав человеческие голоса, Иннокентий убрал с глаз руки и осветил незнакомую парочку. Товарищ, стоявший возле них, был спокойным, и даже разок улыбнулся, из чего Иннокентий сделал вывод, что этим людям можно доверять, раз они смогли расположить к себе его друга.

— А что вы здесь делаете? — заинтересованно спросил Иннокентий. — Тоже ищете призрака?

Анна понимающе улыбнулась и ответила:

— Нет, мы ищем вас, и еще кое-кого. — Она заметила, как у Иннокентия округлились глаза, а в них читался явный вопрос. — И это не призрак, — добавила женщина-генетик. — К сожалению!

— Тот, кого мы разыскиваем здесь — гораздо хуже призраков, — подметил Иван.

Новый вопль невероятного писка разнесся по широкой бетонной трубе канализационного туннеля. Все четверо вздрогнули, не решаясь еще что-то сказать. Взрослые взволнованно переглянулись, а школьники сразу же догадались, что ревущий писк и издало то самое существо, которое ищут эти люди.

— А вы знаете, где выход? — невероятно тихим шепотом спросил Мишка, беспомощным взглядом глядя в не менее напуганные лица взрослых.

Иван с Анной снова переглянулись, но в этот раз в их глазах читался не страх, а тревога за беззащитных детей. Хотя им не было плевать на себя, вот только здравие школьников в данный момент волновало их немного больше.

Анна согласно кивнула, удовлетворив этим жестом вопросительные детские взгляды.

— Только нам туда нельзя идти, — пришел Иван на выручку своей спутнице.

И снова разверзся душераздирающий писк, но уже гораздо ближе.

— Надеюсь, теперь вы понимаете, почему?..

Школьники в раз кивнули и, опустив головы, поникли лицами, обращенными в пол.

Из темноты туннеля послышался скрежет когтей.

Иван, оглянувшись назад, запаниковал и начал подталкивать Анну с парнишкой, чтобы те пошли вперед.

Иннокентий, наблюдая за троицей, стал постепенно отступать назад. Его фонарик краем света выхватил из далекой темноты что-то подвижное. Мальчик, охнув, вздрогнул от страха и, развернувшись, быстро побежал.

Такое поведение мальчугана пришлось Ивану по душе. Он начал усерднее подталкивать Анну с мальчишкой, но они правильно отреагировали лишь тогда, когда он, не сдерживая эмоции, прикрикнул на них:

— Живо бегите!

Не желая через пару секунд превратиться в сладкий фарш, двое сорвались с места и последовали за быстро удаляющимся Иннокентием. Сам же Иван не намеревался испытывать судьбу: он не стал оставаться на прежнем месте ни секунды.

* * *

Морщась от боли в паху, весь мокрый от вонючей канализационной жижи, полицейский Вершин, прихрамывая по хрустящему снегу, подошел к Громову, стоявшему у импровизированного стола с развернутой картой-схемой канализации. У травмированного полицейского было что рассказать своему распорядителю.

— Разрешите обратиться, господин Г ромов… — Он помедлил с рассказом, ожидая одобрительного кивка.

— Что там у тебя? — спросил главный полицейский, не поворачиваясь к докладчику.

— Если это опять твоя просьба об отпуске, лучше не начинай. Я тебе уже сказал: «У каждого свой срок!» — Слова были произнесены с такой интонацией, чтобы явно был замечен двусмысленный оборот саркастической фразы.

— Боюсь, что дело не в этом, сэр.

Громов оторвался от изучаемой карты и с вопросительным, строгим взглядом, повернулся к Вершину. Ему не нравилось, когда кто-то другой играючи манипулировал фразами, используя их как обычные звуки, а не как средство общения.

— Вот только не надо этих вот, интриг! Просто расскажи мне, что случилось.

Вершин, под невооруженным прицелом Громова, тяжело сглотнул и мастерски отчеканил устный доклад:

— Когда поисковая группа поднялась из канализации на смену, я остался дежурить внизу — не так далеко от смотрового колодца.

Громов смежил брови и, перебивая подчиненного, прорычал:

— Короче!..

Вершин перевел дыхание.

— Двое гражданских спустились вниз и, обезвредив меня, без разрешения проникли в глубь поисковой территории.

— Мужчина и женщина? — уточнил распорядитель.

Подчиненный кивнул и посмотрел на свои заледеневшие ботинки.

— Вот идиоты, — выругался главный полицейский, выдув на морозный воздух пар из своих ноздрей, словно разъяренный бык на корриде. Я же сказал им — не вмешиваться. Какого черта им там надо?! — Громов внимательно осмотрел Вершина. — А ты что, первый день на службе? В таких ситуациях твое запястье всегда должно быть в сантиметре от травматического пистолета.

— Я сплоховал, сэр.

— Понятно, что сплоховал. Теперь иди в школу и прогрейся. В столовой для нас сегодня организовано бесплатное питание.

Вершин, благодарным взглядом одарив Громова, зашагал прочь.

Недолго думая, Громов подозвал к себе пару полицейских, занимающихся снаряжением поисковых групп, и дал им очередное важное поручение. Он приказал им организовать еще одну группу, которая будет заниматься не поисками пропавших школьников, а розыском чересчур самоуверенных генетиков, считающих себя настолько умными, чтобы суметь сладить с лабиринтом подземных коммуникаций.

Об их рассказе, в котором главным образом фигурировала мутированная крыса, якобы представляющая огромную опасность для населения, он даже и не вспомнил.

* * *

Ни для кого не секрет, что бежать без остановки в плохо вентилируемом пространстве непозволительная роскошь. Но куда хуже, когда у тебя нет другого выбора: ты должен бежать, если не хочешь погибнуть. Однако вы скажете, что здесь на самом деле тоже есть другой вариант. А я отвечу, какой же глупец изберет погибель спасению?!

Казалось, канализационному туннелю не было конца. Он то расширялся, то снова сужался, то петлял, словно горный серпантин, но ни с чем не пересекался. Ответвлений в лабиринте подземных артерий очень долго им не попадалось. Только журчащие толстые трубы с горячей и холодной водой, тянущиеся по стенам и потолку, выхватывались из темноты полупогасшим фонариком.

Внезапно для всех остальных шумное дыхание Ивана сменилось хриплым долгожданным вопросом:

— Где этот чертов проход?!

Мишка почувствовал, как силы окончательно покинули его еще не до конца окрепшие юные ноги. Он пошатнулся, словно сухое дерево от сильного штормового ветра, несильно стукнулся о стену и, скатившись вдоль нее, упал на колени.

— Мишка! — воскликнул Иннокентий, видя товарища в обессиленном состоянии. — Что с тобой? Вставай!

Они все остановились, рискуя жизнью.

— Да, парень, — проговорил Иван, задыхаясь от одышки, — твой друг прав! Сейчас не самое подходящее время для отдыха.

— Я больше не могу идти, — в ответ заскулил школьник.

В сознании Анны проснулся материнский инстинкт, и чувство сострадания взяло верх над холодной рассудительностью. Она быстро приблизилась к Мишке и, присев на корточки, оказалась с ним лицом к лицу.

— Я понимаю, что тебе очень тяжело.

Слушая мягкий женский голос, подправленный нужными словами, Мишка, приподняв глаза, посмотрел на Анну. Ее лицо украсила добродушная улыбка, пробудившая в школьнике остатки сил. Он улыбнулся в ответ и попытался самостоятельно подняться на ноги.

Увидев действия мальчика, женщина-генетик обхватила его и помогла встать, желая сохранить его последние силы на дальнейший путь.

Мутированный зверь, что прежде гнался за ними, преследуя вплоть до нынешнего момента, затерялся в далекой темноте. Ни звука острых когтей, царапающих бетонный пол при очередном шаге, ни писка, ни даже шуршания, намекавшего о присутствии твари, теперь слышно не было. Сейчас он дал им передышку. На его пути повстречалась более легкая добыча: обычная подвальная крыса составила его не богатый рацион.

Удовлетворившись минутным молчанием, во время которого все прислушивались к далекой непроглядной темноте, люди, не обнаружив причин для беспокойства, пришли к выводу, что бежать пока что не стоит. Ведь силы тратятся быстро, а восстанавливаются они очень медленно. И повод, чтобы их потратить, у путников, скорее всего, еще не раз найдется.

У Анны родился вопрос, и ее голос прозвучал поверх тихого хруста, возникающего от череды ступающих шагов.

Она обратилась к мальчикам:

— А как вы попали в этот туннель? Я не понимаю! Почему так получилось, что вы шли к нам навстречу?

Иннокентий и Мишка переглянулись. Не было необходимости видеть их взгляды, чтобы понять замешательство и недопонимание, которое те испытывали. Они не нашли ответа на вопрос и лишь пожали плечами.

— Вот что мы нашли по пути сюда, — сказал Иван, достав из кармана куртки пару измятых фантиков из-под конфет. — Это ваше?

Иннокентий приободрился, увидев знакомые обертки. Его слюна непроизвольно выделилась, когда он вспомнил чудесный шоколадный вкус и карамельную начинку.

— Это были мои конфеты. Мы их уже давно съели.

— Значит, вы там действительно проходили. Тогда как же вышли нам навстречу. Не понимаю. — Анна, размышляя над задачкой, почесала лоб.

Иван вдруг понял, что он знает ответ на этот вопрос:

— Они, наверное, свернули в тот проход, который мы пропустили мимо.

— Мне это тоже ясно, — подтвердила Анна. — Но где же они вышли?

Иван задумался. Продолжая идти, он глядел себе под ноги.

— Я уверена, где-то впереди должен быть еще один проход — выход из того туннеля.

— Если это так, — прокомментировал Иван, — то мы скоро выйдем к нему.

Его слова не были пустым звуком.

Примерно через двести шагов свет единственного фонарика прорисовал в стене полукруглые углы примыкающего туннеля. Внутри него была точно такая же темнота, как и в том, в котором они сейчас находились. Искусственный свет их фонаря продолжал сдаваться перед тенью мрака, позволяя черноте завоевывать новые рубежи узкого пространства.

Люди свернули с прямого пути, в надежде обхитрить зверя. Они рассчитывали на то, что Образец-0011 будет продолжать преследование, а они, сделав круг, окажутся далеко позади него. Новая дорога внушала им надежду поскорее оказаться на поверхности. Их задыхающиеся легкие жаждали свежего воздуха, а глаза, уже побаливая от темноты, нуждались в дневном свете.

Чем дольше они шли по новому пути, тем чаще им попадались новые проходы. Некоторые из них были занавешены большой круглой сеткой, запертой на висячий замок, уже настолько проржавевший, что вряд ли ключом его откроешь. И только вездесущий трубопровод везде имел свободный доступ. Проходя через специальные прорези и отверстия, трубы продолжали устремляться в темноту.

— От этого места мурашки по коже, — прошептала Анна, осматривая ржавую сетку очередного туннеля. — Кому вообще понадобилось их запирать. Там что, какие-то ценности? — Она взглянула на Ивана в поисках ответа.

— Я не знаю, для чего. Но если они тут есть — значит, зачем-то были нужны.

Анна, улыбнувшись, хмыкнула. Ее всегда удивляла способность Ивана отвечать косвенно на любые вопросы. Как правило, после его ответов, ни у кого не возникало желания спросить что-нибудь еще. Вот ей бы так научиться увиливать от надоедливых людей.

Мысли ее неожиданно прервались новым звуком.

— Стойте! — прошипела она.

Ребята молча обернулись к ней, чтобы прочесть на ее лице новую тревогу. И они не ошиблись. Женщина на самом деле была взволнована. Ее взгляд забегал по стенам и остановился на проржавевшей запертой решетке, закрывающей доступ в примыкающий туннель, о котором она минуту назад думала. Чтобы ни у кого из присутствующих не возник соблазн что-нибудь спросить, Анна, продолжая изучать зарешеченный проход и прислушиваясь к подозрительным звукам, поднесла указательный палец к своим губам.

По какой-то необъяснимой причине ей захотелось потребовать полной тишины от своих спутников. Вербальный знак оградил ее от необходимости в предупредительных словах.

Иван, и дети, стоявшие возле него, тоже услышали шуршание, похожее на то, как будто кто-то пробирается через густую листву. Еще минуту все они стояли неподвижно, словно древние статую, когда-то давно высеченные из цельного мрамора и оставленные здесь для увеселения местной, четырехногой, хвостатой публики. Затем рука Иннокентия дрогнула, и тусклый луч фонарика проскользнул между железными прутьями решетки.

Оказалось, что за решетчатой преградой был не туннель, а просторное помещение: свет фонаря не достигал ни одной из стен.

Никто не решился подойти ближе.

Иннокентий направил свет ниже. Пол там был усыпан разноцветными лохмотьями тряпиц, рваными газетами.

— Вы это уже видели? — шепотом спросила Анна юных следопытов.

Мальчишки в раз покачали головами. Глаза их были выпученными, а лица выражали невероятное удивление. Еще никогда им не приходилось видеть такой ужасный бардак.

— Скорее всего, мы не обратили внимания, когда тут проходили, — здравомысляще рассуждал Иннокентий.

После его слов суета за решеткой прекратилась. Повисла такая тишина, что, казалось, каждый мог услышать биение не только собственного сердца, но и стук сердца своего соседа.

Пять долгих минут молчания ни к чему не привели. Новых звуков не последовало.

Анна взглянула на Ивана и обнаружила, что тот уже смотрит на нее. В его взгляде читался вопрос, хотя губы не пытались произнести слов.

Они оба еще не забыли, зачем спустились под землю.

— Ну что, проверим, кто там? — спросила женщина-генетик.

Иван пожал плечами. Наверное, он не хотел идти, но и не хотел говорить — нет, чтобы не казаться трусом. А школьники стояли молча и смотрели на взрослых. Им было интересно, какое в итоге они примут решение.

— Только одним глазком, — прошептала Анна, проходя мимо соратника. — Пойдемте, надо найти проход туда.

Вскоре они уже свернули в другой туннель. По предположениям Анны он как раз должен был привести их в намеченное место. Иван сразу согласился с напарницей. Он тоже так думал. Дети плелись рядом, не смея оспорить решение взрослых. Фонарик в руке Иннокентия устало покачивался из стороны в сторону.

Туннель, по которому они сейчас шли, уже начал загибаться, его дуга была плавной, но верной, как раз такой, чтобы привести людей в нужное место. Затем проход начал расширяться и, в конце концов, превратился в пустое темное пространство.

— Мне страшно, — прошептал Мишка, прижимаясь к Анне.

Женщина положила ему свою ладонь на плечо, чтобы мальчик чувствовал, что кто-то есть рядом с ним и, в случае опасности, сможет защитить его.

Иннокентий посветил в пол.

Да, они не ошиблись. Туннель привел их как раз в то место, в которое они смотрели через ржавую решетку: на полу было много обрывков бумаги и ткани.

Анна задела рукой Иннокентия, чтобы привлечь его внимание к себе. Мальчик вздрогнул и сразу же обернулся. Он посмотрел женщине в глаза. Анна увидела в них душевный трепет. Школьник был заворожен тем, что мог уже через несколько минут здесь увидеть.

Взяв фонарик Иннокентия, Анна вышла вперед и отдалилась от своих спутников на несколько шагов. Затем остановилась и прислушалась. Казалось, она о чем-то задумалась, но потом обернулась.

— Ты не собираешься составить мне компанию? — тихо спросила она, адресуя вопрос исключительно Ивану.

Мужчина тяжело сглотнул и пошел к соратнице. Мальчишки, стоявшие возле Ивана, тоже заторопились за ним, словно хвостик утят, везде следующих за уткой мамой.

Сперва Анна хотела остановить их, но вовремя вспомнила одну простую истину: никогда не оставлять детей без присмотра. Она посчитала, что будет лучше взять их с собой. Они и так уже нахватались тут страха, чего еще они могут испугаться теперь.

* * *

Все распоряжения Громова всегда были краткими, точными, своевременными, и никогда не требовали отлагательств. Добросовестный командир не любил заставлять ждать кого-то, а в отношении себя, подобного вообще не терпел. Все полицейские, подчиняющиеся ему, об этом прекрасно знали и не давали ему повода для излишних волнений.

Две группы из двух человек, после приказа Громова, были сформированы в кротчайшие сроки и тут же отправлены на поиски в смрадное подземелье. Две пары поисковиков не являлись заядлыми посетителями данного места, некоторые из них вообще тут не бывали никогда, но такая вот у них работа: сказал командир сунуться в помойный бак — лезешь, сказал спуститься в канализацию — делаешь, как велено.

Первая же развилка заставила четверку полицейских разделиться. Семен с Игорем пошли налево, а другая пара, в которую входили Степан и Станислав, отправилась, естественно, направо.

Оба туннеля внешне были практически одинаковыми: в обоих текли сточные воды. Кирпичные полукруглые стены, покрытые каким-то зеленым наростом, в щелях, сочились мерзкой зеленой жижей, чем-то похожей на гель для укладки волос. А яркие лучи фонарей, полосуя темноту, освещали все это многообразие экзотической флоры.

— Что за гадкое место! — охарактеризовал Семен проход, по которому они шли.

Игорь, хмыкнув, взглянул на товарища.

— Да, — подтвердил он. — Но я видел и похуже местечко. Гораздо хуже этого!

— В самом деле? — удивился напарник. — И, где же это место?

— В московском метро.

Игорь рассказал Семену краткую историю о том, что однажды, еще тогда, кода он жил в Москве и работал не в полиции, а в милиции, его с сослуживцами отправили в подземку на поиски беглого заключенного. Он признался напарнику, что преступника они так и не нашли, а только кости в глубине туннелей, оставшиеся от него. Они лежали в тех глубинах, куда никогда не ступала нога простого человека, — Может статься, его случайно сбила электричка, когда он переходил пути, — внес предположение Семен. — Или, что не исключено, он специально покончил жизнь самоубийством. Так не хотел сдаваться вам.

— Нет, Семен! — отринул Игорь предположение своего напарника. — В туннелях московского метрополитена живут огромные крысы, размером с собаку, они-то и потрудились над бедолагой. Они его живьем обглодали до костей!

— А ты сам-то хоть раз видел одну из таких крыс?

— Своими глазами — нет, — ответил Игорь. — Но мне рассказывали местные рабочие. Знаешь, как им удается мирно сосуществовать с этими грызунами? Они их подкармливают порой, так сказать, приручают. Да-да, и не смотри на меня так! А ты что делал бы, окажись на их месте?

Семен пожал плечами.

— Это же глупые животные, как они могут загнать человека в ловушку или съесть заживо? Он, наверное, уже был без сознания и не сопротивлялся.

— Нет, крысы не глупы. Они почти как люди: тоже живут в колониях и нападают вместе.

— И что ты предлагаешь? — усмехнувшись, спросил Семен. — Подружиться с ними?

— Насчет этого — не знаю. Но лучше никогда не вставать у них на пути. Полчище крыс, сродни урагану, наступает стремительно и не оставляет после себя ничего живого. Может быть, и здесь они тоже есть. Так что гляди в оба!

— Может быть, будет лучше, если ты сейчас заткнешься? — поинтересовался Семен.

— Мне кажется, я что-то слышал.

— Мы уже прилично прошли. Хорошо бы это были те мальчишки, а не двое сумасшедших, напавших на Вершина.

— Ну, — проговорил Семен, — даже если это будут они, мы ведь двое, им с нами не справиться, тем более что один из нападавших это женщина. А я не приветствую дискриминацию по половому признаку и обращаюсь со всеми правонарушителями одинаково.

— Думаю, не стоит давать им шанс скрыться от нас, — сказал Игорь и потушил свой фонарь. Давай постараемся застать их врасплох. Проявив смекалку, устроим им большую неожиданность. Ведь чем быстрее мы со всем этим покончим, тем скорее выберемся отсюда.

— Отличная идея, — согласился Семен и отключил свой фонарь. — Замечаешь, как звук шороха нарастает. Они быстро приближаются. Чтобы нам было удобно сцапать их, — продолжал нашептывать Игорю Семен, — нам надо занять определенные позиции. Ты останься здесь и прижмись к стене, а я отойду немного назад. Когда они окажутся между нами, мы схватим их.

Игорь инстинктивно кивнул, хотя напарник все равно не увидел этого жеста согласия.

Когда Семен начал отходить от напарника, тот, неожиданно что-то разумев, обратился к нему:

— Постой, они же меня заметят!

— Тс-с-с, — шикнул Семен. — Говори потише, если не хочешь, чтобы они нас услышали. Не беспокойся, они тебя не заметят. Посмотри вдаль, видишь как там темно — ни намека на источник света. По всей вероятности, они перемещаются на ощупь. Просто слейся со стеной и все будет окей. Окей?

Игорь снова кивнул, но теперь догадался, что его жест согласия, из-за темноты, остался незаметным.

— Хорошо, будь по-твоему.

Словно охотники на дичь, блюстители порядка заняли свои места.

Игорь втянул выпуклый живот и поплотнее уперся спиной в кирпичную стену, но потом, вспомнив отвратительную слизь, сочащуюся из многочисленных щелей, немного отпрянул. В следующий момент он услышал недалекое хлюпанье шагов. Ориентируясь на звук, полицейский сделал вывод, что по текущим человеческим отходам ступали две пары ног. И так как поступь была тяжелая, он предположил, что к нему приближаются не школьники, а та самая парочка, атаковавшая Вершина.

ГЛАВА 10

Ворох разодранных тряпок и рваной бумаги через несколько метров от туннеля стал более нагроможденным. Бетонного пола канализационной комнаты теперь не было видно через плотный мусор, явно не случайно здесь оказавшийся.

С каждым следующим шагом Анна ощущала мягкость искусственной подстилки, а фонарь в ее руке жадно выхватывал из темноты следующие пять метров замусоренного пути. Позади себя она слышала шуршащие шаги Ивана и юных первооткрывателей. Она хотела бы увидеть сейчас их изумленные лица, но была так сильно поглощена дальнейшим созерцанием появившихся комьев мусора, что не смогла себе позволить обернуться назад хотя бы на секунду.

Тусклый луч фонаря, в ее руке, метнулся слева направо и, прорезав темноту, на мгновение осветил странную чашеобразную конструкцию, скорее всего, выполненную из того же материала, что и невысокие холмики, сейчас окружавшие людей со всех сторон. Женщина-генетик вернула свет к подозрительному строению и от увиденного замерла на месте.

Иван поравнялся с соратницей. Его лицо красноречиво выражало все то потрясение, которое он испытывал сейчас. А мальчишки, следовавшие за ним, просунувшись между остолбеневшей пары взрослых людей, начали внимательно изучать загадочное образование, никогда прежде ими не виданное.

Внешний каркас чашеобразной конструкции состоял из множества, аккуратно сложенных, мелких косточек, которые на вид были такими белыми и гладкими, как будто отполированные на специальном оборудовании. Внутренняя отделка, покрытая все теми же материалами, что и пол помещения, удивляла куда меньше, чем то, что лежало на ней.

— Господи, что это? — прошептал Иван, не веря своим глазам.

Анна сразу догадалась, что ее соратник в действительности не обращался с вопросом к Господу Богу, а, скорее всего, вопрос был адресован именно ей. Она сразу поняла, что за сооружение было перед ними, и поспешила просветить напарника.

— Думаю, это гнездо. Образец-0011 времени тут зря не терял. И даже потомство успел вывести.

Пять слепых крысят, еще не успевших обрасти шерстью, прижавшись друг к дружке, лежали на мягкой подстилке и мирно посапывали. Для своего малого возраста они были слишком велики — размером почти с обычную взрослую крысу. Из пасти у каждого торчали острые змеиные клыки, как визитная карточка, хорошо определяющая их мутированную принадлежность.

— Но как такое может быть? — продолжал вопрошать Иван. Он не хотел верить увиденному. Каким образом Образец-0011 мог дать потомство в такие короткие сроки. И к тому же, разве он не мужская особь?

Анна пожала плечами.

— Видимо, японские генетики зашли слишком далеко, — стала рассуждать она. — Это существо не нуждается в оплодотворении. Наверное, оно само себя как-то оплодотворяет — внутренне. Забавно! Адзума, скорее всего, даже не подозревает об этом.

— Но почему так быстро все произошло? — не уставал спрашивать Иван.

— У него же высокий обмен веществ. Все процессы в его организме протекают очень быстро. А еще, как мне кажется, он уже был беременный, когда высадился в нашем городке.

— Это плохо, очень плохо, — пробормотал Иван.

— Мы должны их уничтожить, — на первый взгляд бессердечно, проговорила Анна. — Иначе рано или поздно они нас уничтожат сами. Это произойдет очень скоро — тогда, когда они подрастут.

— Как мы это сделаем? — резко спросил Иван.

Анна поджала губы и крепко сжала свободную руку в кулак, да так сильно, что уже через пару секунд у нее онемели пальцы.

— Можно попытаться сломать им шею, — холодным тоном сказала она, забыв о присутствии детей.

Вроде бы они ее не услышали.

— Я не возьму на себя такую ответственность, — попытался увильнуть Иван. — Ты только взгляни, какие у них клыки. Думаю, будет не очень приятно, когда один из них воткнется в руку.

— У тебя есть другое предложение? Если — да, то говори поскорее. Злобная мамаша этих уродцев вскоре может вернуться к ним. — Она оглянулась и посветила назад, но, кроме далекой темноты, больше ничего не увидела.

— Ты помнишь, мы с тобой отправились сюда только для того, чтобы найти, где прячется Образец-0011?

— С памятью у меня нормально! — обидчиво заявила Анна. — Я поняла, ты просто боишься проявить мужество. Да?

— Ты ошибаешься! Скорее, я не хочу совершить глупость. Мы выполнили то, зачем пришли сюда. Сейчас нам нужно уйти, чтобы подумать, как нам лучше от них избавиться. Нужно сделать так, чтобы и их родитель погиб вместе с ними. — Иван махнул рукой в сторону гнезда.

— Есть еще кое-что, что мы должны выяснить, прежде чем уйти отсюда, — заявила Анна.

Все глаза уставились на нее.

— Мы обязаны найти выход. Думаю, нам стоит поискать смотровой колодец в этой комнате. Такое большое пространство должно иметь выход на поверхность.

* * *

— Ага, попалась! — воскликнул Игорь, схватив кого-то совсем низкого в темноте.

Полицейский подумал, что женщина резко присела, испугавшись его внезапного появления.

— Держи ее крепче! — прокричал Семен напарнику, не видя ни его, ни того, кого он схватил в охапку.

— Черт, а это еще что такое? — прогудел Игорь.

Когда его руки соприкоснулись с жесткой шерстью, он воспринял ее как женскую шубу, но когда по его лицу ударило что-то длинное, тут он опешил.

— Сейчас я включу фонарь! — выкрикнул Семен, уже подходя к борющимся.

Не успел он щелкнуть переключателем, который спустя десять секунд нашел на ощупь, как вдруг на его лицо брызнуло что-то теплое и неприятное, имеющее резкий металлический запах. Его Семен почувствовал очень хорошо даже вопреки канализационной вони, пробивающей и самый тяжелый насморк.

В вонючую воду плюхнулось что-то тяжелое.

Семен не обратил на это особого внимания, сейчас здесь и без этого было много всяких звуков.

Свет собственного фонаря ударил ему прямо в глаза. Он держал его вертикально — лампочкой к лицу. Отводя луч в сторону, он услышал, как что-то быстро промчалось по стене мимо него.

«Показалось», — подумал он.

Посветив вперед, Семен с ужасом увидел обезглавленное тело своего напарника. Туша лежала спиной вверх и еще подрагивала в конвульсиях, а также извергала из разорванной шеи объемные сгустки крови, расплывающиеся по тошнотворной жиже.

— Господи милосердный! — прошептал Семен и быстро прикрыл ладонью рот, пытаясь сдержать наступающий рвотный позыв.

Ничего не вышло.

Он начал ретироваться. Отступая назад, полицейский освещал перед собой туннель, не догадываясь обернуться назад. Через один шаг, позади что-то громко хлюпнуло, как будто опять кто-то упал в воду.

«Она убийца!» — оборачиваясь, успел подумать Семен, прежде чем отправиться на небеса к праотцам.

Полицейский намеревался обнаружить там женщину, которая, по его предположению, напала на Вершина, но увидел лишь здоровенную крысиную морду и два огромных змеиных клыка, они, вонзившись ему в шею, в мгновение ока сорвали голову с плеч.

— Первый-первый, я второй, отвечайте, — пытался Степан дозваться группы, отправившейся в левый туннель. — Чертова рация! Ты вообще уверен, что эта штука работает здесь? — спросил он у своего напарника — Станислава.

Тот, помолчав, пожал плечами.

Шумно шуруя по нечистотам, Степан вздохнул. Ему достался неразговорчивый напарник, а он, в свою очередь, очень любил поговорить. Пытаясь смириться с таким ходом дел, он попытался успокоить себя тем, что все это скоро уже закончится. Им лишь нужно дойти до контрольной точки, в которой они должны встретиться с Семеном и Игорем.

Что касается Станислава, он тоже не был рад здесь оказаться. Он решил упорно молчать, чтобы сберечь силы на обратную дорогу.

— Эй, друг! — окликнул Станислава болтливый напарник, — Взгляни-ка на карту, может, нам нужно где-то свернуть.

— У нас нет никакой карты! — раздраженно проговорил Станислав. — Да она нам и не нужна. Сказано было идти вперед и никуда не сворачивать, чтобы не заблудиться.

Туннель сточных вод идет вкруговую под городом. Так что последнее место, где нам нужно будет отклониться от курса — это развилка. Но выйдем мы к ней еще не скоро.

Он остановился и строго посмотрел в глаза Степану.

— Скажи честно, ты открыл рот, чтобы вывести меня из себя?

Степан отрицательно закивал.

— Нет, что ты.

— Тогда заткнись и не трогай меня. Понял?!

Развернувшись, он зашагал дальше.

Какое-то время они шли молча.

— Наконец-то ты заткнулся, — вздохнул Станислав и сразу же пожалел, что сказал это.

— Спокойней, брат, не кипятись. Мы оба здесь застряли не по своей воле, — состроив добродушный вид, сказал Степан. — У тебя свои заморочки, у меня свои, но сейчас мы команда и должны действовать сообща. И ничего страшного в том нет, если мы во время пути обменяемся парой тройкой ненавязчивых фраз. Ответь мне, разве я не прав?

Станислав, нервно поджав губы, промолчал.

— Интуитивно я чувствую, что ты гораздо лучше, чем хочешь казаться, и это не единственная из твоих тайн. — Степан не хотел сдаваться.

Он решил говорить до тех пор, пока напарник по поискам не проявит к нему хоть чуточку уважения. Полицейский хотел таким образом добиться к себе расположения со стороны сослуживца.

Вот только у всех людей разное представление об уважении и взаимоотношениях.

— Ну, ты и придурок! — прогудел Станислав, когда Степан умолк, чтобы перевести дыхание.

Оскорбленный полицейский не потрудился выяснить у напарника, чем он заслужил такое отношение. Вроде бы он даже начал понимать, в чем суть дела, вот только останавливаться на полпути не пожелал. Рассчитывая на то, что еще успеет изменить отношение Станислава к себе, он продолжил свою словесную пытку.

— Хоть намекни мне о своих интересах! Ты любишь футбол? — спросил Степан, глядя в затылок сослуживца так, словно пытался прочесть его мысли.

Ему же лучше, что он был не телепатом.

В течение всего следующего часа Степан ни на минуту не умолкал. Все, что было слышно в туннеле на расстоянии двадцати-тридцати метров, был только голос неугомонного полицейского и шум хлюпающей жижи, время от времени почти достигающей краев высоких резиновых сапог.

Если бы к ним сейчас сзади кто-нибудь приблизился, они вряд ли бы что-то услышали.

* * *

Неудовлетворенный зверь питался в последние дни не самой калорийной пищей (даже дюжина крыс, съеденных им в течение часа, не могла утолить его голод ни на секунду). Теперь же и этого добра в городской канализации не хватало. Образец-0011 нуждался в новом источнике энергии. И он нашел его сегодня — это человеческая плоть. Съев двух полицейских, он не утолил голод, а лишь раздразнил свой аппетит. Чтобы восстановить потерянный баланс сил, мутированная крыса, ориентируясь по запаху, отправилась на поиски следующей добычи.

Думая как человек, крыса-мутант следовала логике вещей. Она решила, что не стоит идти к людям навстречу: для удачной охоты нужно быть не спереди, а сзади жертвы — ведь на затылке ни у кого нет глаз.

Образец-0011 быстро достиг главной развилки.

Не теряя ни секунды, он галопом помчался вперед, поднимая брызги тошнотворной жижи. Чем ближе к нему становились люди, тем сильнее ему удавалось чувствовать их запах: сладкий, нежный, манящий к себе аромат пищи. Его чувства и слюноотделение были столь же сильными, как и у человека, при виде хорошо прожаренного окорока.

У примыкающего сухого туннеля с трубопроводом он резко остановился.

Его острое чутье уловило еще несколько человеческих запахов. Они уже были ему знакомы. Он их сегодня как-то преследовал, но потом внезапно потерял след, и ему пришлось ретироваться. На мгновение мутированная крыса задумалась о дальнейших действиях. Затем, прейдя к какому-то разумному решению, она помчалась дальше вперед, никуда не сворачивая.

* * *

— Я мог бы поклясться, что сейчас что-то слышал! Только не уловил направление, с которого пришел этот звук, — сказал Степан серьезно. — Но я абсолютно уверен, какой-то звук.

Станислав прервал напарника, так пронзительно вскрикнув, что живо привлек к себе его растерянное внимание.

— Хватит уже!

Степан даже потерял дар речи и тупо уставился на Станислава.

— Ты меня уже достал своей глупой болтовней!

— Но я, правда, что-то слышал, — заикаясь, произнес Степан.

— Слушай, идиот, мы в канализации, здесь полно всяких звуков. В этот сточный туннель каждую секунду сливается масса городских отходов.

— Это был весьма подозрительный звук, не похожий на то, что ты описываешь.

— Все, я тебя не слушаю, — устав нервничать, произнес Станислав и, отвернувшись от напарника, пошлепал дальше.

Не замолкая, Степан продолжал настаивать на своей правоте. Он остался стоять на месте, отказываясь идти дальше, пока угрюмый напарник не поверит ему.

— Я не шучу, слышишь меня?! — оставшись по другую сторону туннельной дуги, прокричал Степан напарнику вслед.

Станислав шел медленно. Он должен был дождаться этого болтуна, иначе ему точно достанется от Г ромова, если этот парень потеряется тут. Но он не собирался стоять на месте и дожидаться, когда тот одумается. Полицейский, медленно удаляясь от напарника, слышал его голос, но не слушал того, что тот твердил ему.

— Я понял, звук идет сзади. Ко мне кто-то приближается! По-моему, их двое — я слышу их шаги.

Уловив краем уха последнюю пару слов, Станислав ухмыльнулся и, подумав: «Вот кретин!» все же остановился.

— Кто вы? — вновь донесся до него голос напарника. — Что вам здесь надо? Подойдите, пожалуйста, ближе, чтобы я мог увидеть вас!

Станислав подумал о том, как было бы здорово сейчас подойти к нему и громкогромко засмеяться в лицо, сказав: «Там никого нет, шизик!» Искушение сделать так было очень велико, но не настолько, чтобы заставить сдержанного человека применить даже незначительные усилия для хорошей шутки.

— Ну, хорошо, если вы стесняетесь, — настаивал Степан, — я сам подойду к вам.

Станислав, засунув руки в карманы, чуть не рассмеялся. Он нафантазировал себе, как Степан настойчиво беседует с темной пустотой туннеля. То, что происходило сейчас, казалось ему очень забавным. Его устраивала данная ситуация.

«Пусть лучше он беседует с холодными безликими стенами, чем со мной», — улыбаясь в душе, думал он.

— Эй, да не бойтесь же меня! Я полицейский. Мы здесь, чтобы помочь вам. — Степан сделал еще один шаг к тому, кого пока что не видел. Он думал, что нашел потерявшихся школьников, но в действительности наткнулся на неотвратимую опасность, несущую стопроцентную погибель.

Вскоре он обрел ее, даже не успев как следует разглядеть существо, выскочившее из темноты.

Ни вопля, ни крика напарника Станислав не услышал, потому что таковых и не было. Но он все же обратил внимание на одну странность: повисла протяженная тишина, о которой он так долго мечтал.

Это-то его и встревожило.

Минуты две Станислав еще стоял молча, не решаясь окликнуть внезапно притихшего напарника. Он вынул руки из карманов и, прислушиваясь, вгляделся в темноту дугообразного поворота, на другой стороне которого остался Степан. Луч его фонарика уперся в кирпичную кладку, которой были облицованы стены туннельной трубы. Кирпичи постепенно рассыпались от старости, а кое-где можно было увидеть проступающий бетон.

Выпрямившись, заволновавшийся блюститель порядка сделал неуверенный шаг и сразу же замер, снова прислушиваясь. Чем сильнее он напрягал слух и концентрировался на звуках, тем отчетливее начинал слышать треск рвущейся ткани. Этот звук Станиславу был хорошо знаком с детства, ведь в те годы он часто озорничал в садике, разрывая простыни пастели во время тихого часа. И даже сейчас, когда он вырос, до сих пор не мог понять, зачем это делал.

У всех свои причуды.

— Степан? — все-таки осмелился заговорить Станислав, прежде чем пойти дальше. — У тебя там все в порядке? — Теперь он говорил мягким спокойным голосом. — Отзовись, — произнес он немного взволнованно, не получив никакого ответа.

Полицейский всерьез заволновался и, тяжело сглотнув, произнес:

— Я хотел бы рассказать тебе о своих интересах. Помнишь, ты спрашивал у меня про футбол?

В ответ никаких слов.

— Ты хочешь удивить меня? Да ладно, перестань!

Все тихо.

Заметив чуть вырисовывающийся силуэт на загибе стены, на которую сейчас светил его фонарь, Станислав отвел луч в сторону и увидел ужасный образ невероятного животного. Тень твари стала разборчивой, похожей на наскальный рисунок древних людей.

Фонарь уже мертвого Степана прорисовал очертания мутированной крысы на кирпичной кладке.

Станислав побледнел на глазах. Выражение его лица сильно изменилось — вместо удивления, на нем появился дикий ужас.

Тень гигантской крысы не была статична. Было видно, как голова животного двигается вверх и вниз, отрывая от кого-то большие куски чего-то.

Станислав все понял. Он не хотел в это верить, но у него не было другого выбора — ему пришлось поверить.

— Мерзкая тварь! — прогудел полицейский.

Рука мужчины быстро метнулась к поясу, скрывающемуся под курткой, а пальцы, нащупав, умело расстегнули кобуру. Через секунду в правом запястье Станислава прорисовался травматический пистолет. Он вытянул вперед обе руки и начал идти прямо, наступая на неведомого врага, который уже доедал остатки останков его напарника.

Настолько беззвучно, насколько это было возможно, он передвигался по хлюпающей жиже человеческих испражнений, рассчитывая остаться незамеченным ужасной тварью. Но чудовище, похоже, обладало куда лучшим слухом и восприятием, чем рассчитывал Станислав. Крыса-мутант не просто услышала его, но и поняла, в каком направлении он движется.

Проглотив последний кусок от Степана, животное пошло к «десерту» навстречу.

Через мгновение вооруженная жертва и вечно голодный охотник встретились. Между ними было не больше пяти-семи метров. Станислава отделяла от быстрой смерти тонкая грань, в виде травматического пистолета.

Испугавшись увиденного, он рефлекторно нажал на курок. Прозвучал глухой хлопок, показавшийся в ограниченном пространстве невероятно громким. Затем во все стороны по туннелю разнесся умопомрачительный писк: крысе-мутанту удар от резиновой пули явно не пришелся по вкусу.

— Умри, исчадие ада! — прокричал Станислав и снова выстрелил, потом еще несколько раз.

Вопящий мутант пару раз отпрыгнул назад и исчез в темноте.

Станислав шумно дышал, страх, который он испытал пару минут назад, на какое-то время парализовал его легкие. Отдышавшись, полицейский тяжело сглотнул, проталкивая в горле сухой ком. Затем проверил обойму и убедился, что она еще полна почти наполовину.

Пройдя немного вперед, Станислав не обнаружил гигантской крысы, но и своего напарника тоже не нашел. Все, что ему попалось, это клочки разорванной одежды и темные струи крови, вперемешку с тошнотворной жижей.

— Надо было мне быть к тебе немного поснисходительнее, — огорченно пробормотал суровый полицейский, глядя под ноги и наблюдая, как кровь оседает на поверхности его резиновых сапог.

Он немного помолчал, а потом добавил:

— Прости, Степан. Видит Бог, я не хотел, чтобы так получилось.

Он увидел среди обрывков одежды знакомую корочку. Подобрав удостоверение, Станислав раскрыл окровавленный документ. Фотография внутри и часть текста были измазаны красным. Не стирая кровавых следов, он закрыл находку и убрал в карман куртки.

«Это будет самое лучшее доказательство того, что здесь произошло», — подумал Станислав и быстрым шагом направился в сторону главной развилки. А оттуда до смотрового колодца уже рукой подать.

Выживший блюститель порядка намеревался не только доказать существование подземной твари, но и убедить Громова, что все, кого они ищут в канализации, скорее всего, уже давно мертвы, включая Семена с Игорем.

«Вот почему они не отзывались по рации, когда я их вызывал», — рассуждал Станислав, уже вылезая из смотрового колодца.

* * *

Анна была только рада следовать предложению Ивана относительно крысят-мутантов. Конечно, нужно их уничтожить, но совсем не обязательно делать это прямо сейчас. Для начала нужно выбраться отсюда и связаться с Адзумой, он точно знает, как им лучше уничтожить выводок и Образец-0011, а главное — чем.

— Ты уверена в том, что где-то здесь должен быть выход на поверхность? — следуя сзади, спросил Иван напарницу.

— Абсолютно! — уверила его Анна. — Я точно помню, на карте-схеме была эта большая комната, и в одном из углов был нарисован кружок.

Иван на минутку задумался, пока они продолжали идти вдоль одной из стен. Блеклый луч фонаря, маяча в руке женщины, медленно полз по потолку вперед. Пара школьников шла между генетиками, устало волоча ноги. Внезапно голову Ивана посетила светлая, но не совсем приятная мысль. Он не хотел тревожить публику, но не смог промолчать.

— А что, если тот кружок, как ты выразилась, не является обозначением смотрового колодца?

— Хм. — хмыкнула Анна, теряя уверенность. — Давай-ка закроем эту тему.

Держа в руке фонарь, свет которого, казалось, доживает последние мгновения, Анна в душе молилась, чтобы он протянул еще хотя бы десять минут. Но первые признаки неутешительного прогноза уже дали о себе знать: осветительное устройство забарахлило. И без того не яркий свет начал еще и мигать, то погружая метровое пространство впереди людей в полную темноту, то снова освещая его.

— Может быть, нам стоит идти быстрее? — предложил Иван.

Анна согласно угукнула.

— Только повыше поднимайте ноги, — предостерегла она. — Вдоль стены тоже часто попадаются эти странные бугры из мусора, не хватало еще, чтобы кто-нибудь из нас запнулся об один такой.

— Вот, черт!

— Ну, молодец, Иван. Я для кого только что об этом сказала.

— Хорошо, прости, — сказал генетик, — теперь буду смотреть, куда наступаю. Вот только под ногами абсолютно ничего не видно. Так что мало что изменится. Подножные препятствия сами ко мне тянутся как магнитом. Уже хорошо то, что я не свалился на пол, а то я мог и вас всех за собой потянуть. Я ж не назад падал бы, а вперед.

С этими словами он приподнял правую нугу с холмика, который лопнул под его подошвой. Действие сопровождалось не самым приятным звуком, чем-то похожим на то, когда наступишь на большое скопление гусениц или личинок.

Сделав шаг в сторону, Иван взглянул на Анну, которая в данный момент направила луч фонаря на растоптанный холмик. Увидев ее выражение лица, он тоже посмотрел под ноги.

— Фу, ну и гадость! — поморщившись, сказал он. — Похоже, это был чей-то кокон.

Анна с улыбкой кивнула головой.

— Точно — был. — Она присмотрелась к раздавленному месиву. — Очень смахивает на тех крысят в гнезде, только этот еще несформировавшийся.

Они оторвали глаза от слизистого месива и осмотрелись вокруг, насколько хватало тусклого мигающего света почти выдохшегося фонарика. Судя по размытым силуэтам выпуклостей, усеивающих пол комнаты, словно мины минное поле, можно было предположить, что таких коконов здесь было не меньше ста, может, двухсот штук. Трудно было сказать наверняка, не видя противоположной стены.

«Жаль, что нет огнемета, — мрачно подумала Анна. — Все здесь нужно спалить дотла, к чертовой матери!»

Они все услышали далекий скрежет острых когтей по голому бетону и сразу догадались, что мать потомства, оставленного без присмотра на время очередной охоты, возвращается обратно. Поторапливая детей и Ивана, Анна быстро зашагала вперед, снова продолжая освещать потолок. Достигнув края стены, не теряя надежды, они пошли вдоль другой. Луч фонаря мигал все чаще и чаще, заставляя Анну усиленно сосредотачиваться. Она до боли в глазах вглядывалась в потолок, боясь пропустить долгожданный путь на свободу. Череда мерцаний вызвала у женщины слезинку, быстро скатившуюся вдоль бархатной щеки. Еще несколько мерцаний и.

— Ну, наконец-то! — воскликнула Анна. — Посмотрите, я нашла выход.

Когда Анна подбежала к лестнице, прозвучал громкий писк. Образец-0011 был уже достаточно близко.

— Быстро наверх! — скомандовала женщина-генетик, поднимаясь по железной лестнице. — Иван, подсади детей, пока еще не поздно.

Мужчина поспешно помог школьникам дотянуться до лестницы и, подталкивая их, поднимался следом.

— Ну же, двигайтесь быстрее! — испытывая жуткий страх, подгонял генетик обессиленную молодежь.

— Я уже вижу люк, осталось совсем немного! Главное, продолжайте подниматься! — испытывая шок, прокричала Анна.

Смотровой колодец, внутри которого поднимались люди, был гораздо протяженней, чем тот — в железной пристройке у школы. Но они не сдавались, а только и делали, что цеплялись за жизнь, ползя по спасительной лестнице. Никому из четверки не хотелось оказаться внизу, вместе с кровожадной тварью, сейчас яростно смотревшей на них снизу вверх.

Мутированная крыса уже не была настолько голодной, чтобы кого-то преследовать. Люди покинули ее логово, и этим она осталась довольна.

* * *

Станислав сделал так, как и намеревался.

Оказавшись на поверхности, он быстро вышел из железной пристройки и зашагал по белому снегу в направлении Громова. Красные следы крови, отображая протектор резиновых сапог, оставались позади полицейского, чудом оставшегося в живых.

Он остановился за спиной у своего распорядителя, а тот, услышав обрыв приближавшихся шагов, незамедлительно обернулся.

Увидев на снегу кровавые следы подчиненного, Громов сразу же почувствовал, как ситуация начинает выходить из-под контроля. Что-то пошло не так в процессе поисков. И сейчас он узнает, в чем собственно состоит дело.

Станислав за короткий промежуток времени доложил все, что знал и о чем догадывался. Громов, ни разу не перебивая, внимательно выслушал подчиненного. Его сознание всесильно стремилось отвергнуть только что полученную информацию, но сам Громов пока что не торопился отчитать Станислава за ложь. То, что сапоги подчиненного были в чьей-то крови, как раз и заставило командира задуматься, но ему требовались еще какие-нибудь доказательства.

— Ну, хорошо, — сказал наконец Громов.

Почувствовав, что начальник затрудняется принять окончательное решение, Станислав засунул руку в карман и вынул оттуда удостоверение полицейского, но не свое.

— Вот, возьмите, это все, что осталось от Степана, — сказал он вполголоса.

Взяв документ в свои руки, Громов раскрыл корочки. Первое, что бросилось ему в глаза, были красные кровоподтеки, почти полностью залившие фотографию и фамилию сотрудника, но имя хорошо просматривалось.

— Я не знаю, что теперь делать, — признался Громов, глядя на Станислава.

Станислав ухмыльнулся. Ему никогда прежде не доводилось видеть своего начальника в таком замешательстве.

— Делайте то, что полицейским обычно приходится делать, когда ситуация выходит за рамки их полномочий.

Громов хмыкнул.

— Значит, нужно прекратить поиски, — уверенно сказал он. — Ты прав, отныне это не наша проблема. Пусть эта ноша теперь ляжет на более крепкие плечи. Нам не по силам решить такую задачу, а вот военные с ней отлично справятся.

ГЛАВА 11

В темной, теплой, канализационной комнате: без окон, без дверей — кормило свое потомство мутированная крыса. Пять шустрых крысят росли не по дням, а по часам. Они уже прозрели и не нуждались в материнском молоке, им требовалось кое-что посущественнее — мясо.

Образец-0011, скорчившись, отрыгнул своему прожорливому выводку полупереваренную пищу. Отойдя в сторонку, он с живым интересом наблюдал за тем, как они ее быстро поглощают. Вскоре от отрыжки не осталось и следа, а клыкастые крысята еще были голодны.

После небольшой передышки он вновь отправится на поиски новой жертвы, возможно, маленькой, а может, и большой. Это как повезет: даже у самого опытного охотника не каждый день бывает удачным.

Почти целый час саблезубая крыса потратила на то, чтобы соорудить еще одно гнездо для нового потомства, которое с минуты на минуту должно появиться на свет. Чтобы подросшее поколение не съело молодняк, Образец-0011 построил гнездо ближе к стене — подальше от центрального.

Нечто на подобии коконов, сделанных из клочков бумаги и рваной ткани, те, что были ближе к новому гнезду, единовременно начали дребезжать. Затем, как по команде, все они лопнули. Наружу вывалились лысые, еще слепые крысята со змеиными клыками. Все были покрыты вязкой тянущейся слизью, в которой они усиленно барахтались, пытаясь принять более удобное положение.

Мутированная крыса заботливо начала вылизывать каждое новорожденное адское дитя. А после того, как она отчистила их от слизи и перенесла в гнездо, молодняк смог вдоволь удовлетвориться невероятно калорийным молоком мутанта, сейчас крысятам кажущимся вкуснее даже самого свежего идеального куска мяса, ведь ничего такого они еще не пробовали.

В комнате еще оставалось много подобных коконов. Крысята внутри них сейчас находились на стадии развития и поэтому вели себя спокойно, лишь иногда вздрагивая в своем растущем сне.

Когда наступит время, Образец-0011 почувствует это и сделает еще одно гнездо для очередной партии, потом еще одно и еще. И так до тех пор, пока все потомство не вылупится. Но кому-то из них не суждено будет родиться. Слабые особи, находясь еще в коконе, погибнут, не сумев выбраться наружу. А мутированная крыса не поможет им разгрызть искусственную оболочку, в которой те все это время формировались.

ГЛАВА 12

Весьма большой неожиданностью для Анны было то, где они оказались, после того как с трудом выломали решетку из тонких прутьев и выбрались из смотрового колодца. Поднимаясь вверх и всматриваясь в яркий свет, она была убеждена в его природном происхождении, но, оказавшись на поверхности, убедилась, что это далеко не так.

Теперь, когда они все находились в относительной безопасности, женщина осмотрела щедро освещенное помещение и убедилась, что ей отлично знакомо это место. Она здесь неоднократно бывала. Единственное, что ее удивляло — это то, почему был включен свет, ведь никого из работников поблизости видно не было. Значит, кто-то забыл выключить его. Анна осталась благодарна тому человеку.

Иван не придал большого значения освещению и не переживал за электроэнергию, растраченную впустую. Его удивляло другое, отчего он хотел закричать: «Как мы вообще сюда попали!» Понимая, что ответ будет столь же прямолинейным, он промолчал.

Подвальное помещение «Института генной инженерии» главным образом предназначалось для складских нужд. Тут было множество деревянных поддонов и железных стеллажей, заполненных картонными разноразмерными коробками, пластиковыми упаковками, некоторые из них были уже открыты, когда как другие стояли плотно запечатанными.

— А где это мы?.. — изучая каждый уголок незнакомого пространства, вполголоса спросил Иннокентий. — Такое странное место с кучей барахла.

Анна с Иваном переглянулись, а затем женщина, прежде обратив внимание на железную лесенку из десяти ступенек, взглянула на любопытного паренька.

— Мы с Иваном работаем в этом здании — это «Институт Г. И.», — ответила она. — Сейчас мы находимся в подвальном помещении, которое используется как склад. Выход там.

— Как думаешь, — заключая колонну шедших, спросил Иван, — если тут оставили включенным свет, может быть, дверь тоже забыли закрыть?

— Лучше для нас, чтобы так оно и было. Не хотелось бы тут отсиживаться до завтрашнего дня. Как только Образец-0011 снова проголодается, ему не составит большого труда забраться сюда.

Через мгновение, поднявшись по ступенькам, они убедились, что входная дверь на самом деле оказалась заперта. Сперва все отчаялись, но потом Анна неожиданно вспомнила о существовании охранника. Вроде бы, после последней встречи, у него сложилось более приятное впечатление о ней. Путь в подвальное помещение как раз находится неподалеку от его дежурной будки. Если постучать погромче и подольше, каким-нибудь тяжелым предметом, есть шанс, что он их все-таки услышит.

Безусловно, было сущим пустяком найти здесь подходящий предмет для реализации замысла. Вскоре в руке Ивана прорисовалась метровая железная труба, чуть загнутая на конце, и напарник Анны незамедлительно поспешил ею воспользоваться. Словно продолжение его руки, импровизированный молот, после невероятного размаха, невыносимо громко соприкоснулся со стальной поверхностью двери. Все подвальное помещение как будто бы превратилось в один большой звенящий колокол. Вибрация, ударив по запястьям, выбила трубу из рук Ивана, а он сам, незамедлительно, сморщившись от боли в ушах, закрыл их ладонями.

Когда скоротечная контузия сошла на нет, в замочной скважине заскрежетали механизмы, а еще через секунду дверь широко распахнулась.

— Какого черта вы здесь делаете? — тревожно спросил охранник, убирая электрошокер в чехол. — И на кой вы притащили сюда этих детей? Вы что, извращенцы? Я завтра первым же делом сообщу обо всем этом Зимину. — Охранник на секунду призадумался. — Но позвольте, зачем тянуть? Я прямо сейчас позвоню, кому следует.

— Послушай, ты все не правильно понял. — Иван хотел было назвать сотрудника по имени, но вдруг осознал, что не знает, как того зовут. К сожалению, таблички с именем на форме, со стороны спины, у охранника тоже не имелось. — В нашем городе самое время объявить чрезвычайное положение! — напоследок воскликнул Иван, когда охранник поднял трубку и начал по памяти набирать номер.

Невзирая на груз обстоятельств, Анна позволила себе легкую улыбку. Прежде она редко видела Ивана в таком энергичном состоянии. Ведь именно он, а не она, поспешил растолковать охраннику трехгрошовую истину. Вот только, по правде говоря, не обязательно было сейчас отговаривать охранника звонить начальнику. Можно даже сказать, Анна считала, что этот звонок им даже на руку.

«Так даже лучше! — подумала Анна. — Сейчас самое время раскрыть глаза Зимину на чертовски скверную ситуацию, которая вскоре станет еще хуже».

Пока Анна думала, как лучше преподнести начальнику достаточно печальную новость, охранник, дозвонившись адресату, высказывал в трубку телефона свои домыслы и предположения о мужчине и женщине, а также двух несовершеннолетних мальчишках, чудесным образом оказавшихся запертыми в подвале. Богатому воображению охранника мог бы позавидовать даже самый заядлый лжец, мнящий себя профессионалом в продаже ненужных товаров.

— Заткнись уже и дай сюда трубку! — не выдержав, ругнулась Анна. — Научись сперва трезво смотреть на вещи, прежде чем открывать свой вонючий рот. Убрав ладонь от микрофона, она поднесла трубку телефона к уху.

В первую секунду молчания, на другом конце провода слышалось лишь тяжелое сопящее дыхание. Хоть это и показалось женщине странным, все же она не стала вдаваться в подробности, с кем имеет честь говорить.

— Здравствуйте, господин Зимин, это я — Анна, простите за то, что Вам пришлось выслушать всю эту чепуху, надо было мне сразу забрать у него телефон. У нас с Иваном есть для Вас очень важная информация, не очень приятная, но жизненно важная. Все жителям нашего города грозит прямая опасность. Возможно, потребуется срочная эвакуация.

— Ну, здравствуй, Анна! — странным издевательским голосом произнес некто. Вот и нашлась причина, чтобы убедить Зимина уволить тебя. Никто не смеет переходить мне дорогу, которую я за свой счет сделал!..

— Господин Абрамов?! — выразительно произнесла Анна, после чего у нее перехватило дыхание, но затем она взяла себя в руки. — Ладно, плевать, что Вы мне там готовите, я за жителей города беспокоюсь.

— А вот меня это совершенно не волнует! — выкрикнул Абрамов и прервал связь.

Анна недолго наслаждалась чередой быстрых гудков. Бросив трубку, она встревожено взглянула на Ивана.

— А теперь убирайтесь отсюда! — рявкнул охранник.

Выпроводив их за порог исследовательского учреждения, прежде чем закрыть двери, он бросил им вслед:

— И чтобы духу вашего здесь больше никогда не было. Извращенцы!

Иван, крепко сжав кулаки, резко повернулся, страстно желая разукрасить наглую физиономию охранника, но не успел он сделать и шаг, как двери шумно захлопнулись. До слуха раздраженного генетика донеслись удаляющиеся шаги и приглушенный хохот.

— Не обращай внимания на эту продажную скотину! — подойдя ближе, шепнула Анна в ухо напарнику. Отстранившись, она добавила: — Пойдем, нам нужно идти.

Наконец-то их согревало, насколько это было возможно, вечернее зимнее солнце, а главное, они смогли вдоволь насладиться свежим морозным воздухом; ощущение клаустрофобии больше не преследовало никого из них. Постоянное напряжение от опасности, тоже постепенно развеялось, пока четыре человеческие фигуры хрустели подошвами по снегу, оставляя позади себя неглубокие следы от протекторов.

***

Насквозь пропахнув умопомрачительными ароматами канализации, Иван, чувствуя усталость во всем теле, вошел в свою квартиру. После того, как они с Анной проводили детей до дома и получили массу добрых слов и благодарностей от родителей школьников, они разошлись по своим домам. Попрощавшись с Анной, по дороге домой Иван неоднократно корил себя, что не проводил напарницу хотя бы до подъезда, но сейчас, раздевшись и направляясь к ванной комнате, благодарил себя за верный поступок. Наслаждаясь теплой водой, обильно моросящей из сопла душа, он думал о том, что никогда в жизни так сильно не уставал даже на тяжелой работе в молодости.

— Черт возьми, что же нам готовит завтрашний день! — отчаянно вздохнул Иван, насухо вытираясь полотенцем. Накинув халат, он вышел из ванной и прошел в спальную комнату. — У меня нет больше сил, думать об этом, — падая на мягкую кровать, выдавил он в заключении.

Он еще долго лежал с закрытыми глазами, пытаясь заснуть. Иван очень хотел спать, но почему-то не мог. В голову так и лезли разные мысли: об Анне, об охраннике, обругавшем их в «Институте Г. И.». Многое ему не давало покоя, но больше всего его угнетал Образец-0011, а точнее, намерения этой мутированной крысы.

В то время как Иван у себя дома страдал от бессонницы, Анна в своей квартире, созвонившись с Зиминым, пыталась обрисовать ему ситуацию, по причине которой они с Иваном и двумя детьми оказались в подвале исследовательского учреждения. Вроде бы, ей так казалось, разговор изначально протекал плавно и Зимин не перебивал ее, но когда она закончила оправдываться, тот совсем не обрадовал Анну своим вердиктом.

— Я верю Вам, Анна, но есть люди, с мнением которых я вынужден считаться. Абрамов звонил мне и сказал, что не будет спонсировать нашу организацию, если такой человек, как ты, будет продолжать работать у нас. Кстати, у Ивана не лучшее положение. Если Абрамов узнает, что он немногим больше, чем твоя правая рука, его тоже придется уволить.

Потом Зимин начал пытаться разрешить ситуацию благополучно. Он уверил Анну, что напишет отличное рекомендательное письмо, с которым ее обязательно возьмут работать даже в «Центр биоинженерных исследований» в Японии.

Женщина-генетик, скрепя душой, сколько могла, слушала бывшего начальника, но потом, не выдержав, бросила трубку телефона на пол и, усевшись на край дивана, громко зарыдала. Анна была сильной личностью, но слишком много трудностей обрушилось на нее в один день, в связи с чем, ее нервы и не выдержали нагрузки.

— Вот идиот! — всхлипывая, ругала она Зимина. — Он даже не потрудился побольше разузнать о мутанте, который поселился под землей и, блуждая там, вынашивает зловещий план человекоубийства. Его всегда интересовала только финансовая сторона вопроса, а на все открытия ему просто наплевать.

Разочарование и душевная боль ушли вместе со слезами, которые Анна, вытирая руками, проронила на пол. Ворсистые нити ковра, лежавшего у нее под ногами, словно любящий мужчина, жадно впитали в себя все ее соленые слезы глубоко отчаяния.

* * *

На следующий день Анна проснулась как обычно рано утром и, приведя себя в полный порядок, отправилась на работу. Для большинства горожан понедельник был первым рабочим днем трудовой недели, для нее же он был последним днем в качестве работника «Института Г. И.».

Женщина, хрустя по снегу, шла не спеша. Сегодня она впервые за все время работы не опаздывала, потому что вышла из дома даже раньше положенного времени. Несмотря на вчерашнюю усталость, наступившим утром ей просто захотелось прогуляться в гордом одиночестве, погрузившись в собственные мысли. Ночью опять шел снег, и наступающий день обещал быть относительно теплым.

— Извини, что прерываю твои размышления, но я просто не мог пройти мимо такой симпатичной и умной женщины, как ты, — внезапно отрезвил Анну знакомый, почти родной голос. Это был Иван. По-видимому, наступившим утром ему тоже захотелось прогуляться. — Можно, я составлю тебе компанию?

— Конечно можно, Иван! — произнесла Анна, искренне радуясь, что рядом с ней человек, которому она может доверять. А таких людей в мире у нее было не так много. — Присоединяйся, — она взяла его под руку. — До работы рукой подать, думаю, ты не успеешь мне надоесть!

Иван улыбнулся.

— Ты сегодня поговоришь с Зиминым по поводу вчерашнего недоразумения? Я так понял, вчера ты не с ним беседовала. Это был Абрамов, ведь так? — Иван задумчиво почесал подбородок, словно бы находился в полушаге от грандиозного открытия. — Интересно, почему охранник позвонил именно ему?

— Еще вчера перед сном я успела получить несказанное удовольствие от диалога с Зиминым!

— Надеюсь, он все правильно понял?! Сейчас для него будет важным эпизодом связаться с японскими учеными и выяснить, детально выяснить, как можно изловить или, лучше, уничтожить раз и навсегда это дьявольское творение.

Анна удивленно хмыкнула.

— К сожалению, не дьявольское, Иван, а человеческое творение, — устало проронила женщина-генетик.

— А что он тебе ответил? Мне показалось, или ты действительно вспомнила о вчерашнем разговоре с Зиминым не без разочарования?

Анна удивленно посмотрела в глаза Ивана.

— Все твои чувства и переживания всегда отражаются на твоем милом личике, — заботливо проговорил он. — Но это, ни в коей мере не убавляет твоей истинной красоты.

— Сегодня ты очень щедр на комплементы, Иван, — засмущалась Анна, взглянув себе под ноги. — Это что, путешествие по канализации так сблизило нас?

В ответ Иван просто кивнул.

— Он уволил меня, — неожиданно для него, и так пугающе спокойно, произнесла Анна.

— Что?.. За что?!

— Если бы было за что, он бы не ограничился только этим, а лишил бы меня и возможности заниматься научной деятельностью.

— Ага, я понял, это наверняка Абрамов поспособствовал. Я угадал?

Анна согласно кивнула, продолжая следить за своими шагами. Черный новенький глянец ее сапог очень контрастировал со свежим белым снегом.

— Значит, вчерашняя беседа с охранником не прошла даром!

— Это было лишь прелюдией, ему просто нужна была причина унизить меня. Абрамов относиться к той категории индивидов, которые живут ради того, чтобы наслаждаться страданиями других людей. — Анна вспомнила старушку, предостерегавшую ее от встречи с ним. — Даже самых близких людей, — выдохнув, добавила она.

Иван одобрительно закивал головой.

— Мы почти пришли, — резко остановившись, произнесла Анна. — Нам не следует идти вместе, Зимин сказал, что если Абрамов увидит нас с тобой, то у него может возникнуть желание и тебя «свергнуть с престола». Встретимся лучше в лаборатории, хорошо? Мне не хочется, чтобы у тебя возникли проблемы с работой из-за меня.

— Мне все это совершенно не нравится. — Иван немного помолчал. — Ладно, как скажешь! Возможно, я тебе смогу помочь вернуть свою должность. Нам только и нужно, что получить дополнительное финансирование. Наши с тобой исследования все равно еще не законсервированы. Японские собратья помогут нам реализовать свой проект.

— Порой я не могу поверить своему счастью, — глядя на Ивана, сказала Анна. — Как хорошо, что именно ты стал моим напарником, ты очень преданный. Я никогда не расценивала тебя как конкурента, потому что ты не такой, как остальные, В тебе присутствует очень положительное качество. Твое стремление дать миру что-то, а не забрать себе в личное пользование, доступно пониманию не каждого.

— Ты тоже сегодня щедра на комплементы, — улыбаясь, подметил Иван. — Только дальше не продолжай, а то я могу слишком высоко возомнить о себе.

— Ну ладно, — хихикнула Анна, символически ткнув Ивана кулачком в плечо. — Топай, давай уже. Встретимся в лаборатории. Мне понадобиться посторонняя помощь, чтобы собрать все свои вещи.

— Не беспокойся, я уже вызвал тебе отличную бригаду грузчиков и большой грузовик.

Анна снова хихикнула и, выдохнув теплый внутренний пар во внешнюю прохладу, проводила Ивана добродушным взглядом.

— Странно, где этот парень? — спросил Иван вслух сам у себя, проходя мимо будки дежурного. — Ему же будет лучше, если он не будет попадаться мне на глаза, — вновь проговорил Иван, уже перемахнув через турникет и поднимаясь по широким ступеням вверх — на второй этаж «Института Г. И.».

Было утро, странно, но в коридоре никого не оказалось. Обычно в это время здесь проходило полно народа.

— Что, черт возьми, сегодня происходит? — озадачился генетик, остановившись в середине пути — неподалеку от кабинета Зимина.

Иван прислушался, пытаясь убедиться, что действительно до его уха доносится далекое постанывание.

— Если бы сегодня был праздничный вечер, и я был пьян, то мог бы поклясться, что мне это мерещится, но сейчас утро, начинается рабочий день, а во рту у меня не было ни капли спиртного.

Он частенько говорил сам с собой. Таким образом, ему удавалось бороться с угнетающим чувством одиночества. Но он не был психом или сумасшедшим, но точно стал бы им, если бы вел себя иначе.

Наконец он определил источник подозрительного звука — тот просачивался из чуть приоткрытой двери кабинета Зимина.

Иван стал медленно, на цыпочках, подходить к двери начальника. Когда он попытался заглянуть в щель, кто-то резко, напугав генетика чуть ли не до инфаркта, отдернул его.

— Господи! — шепотом воскликнул Иван, оборачиваясь. — Сэлли, что ты здесь делаешь?

Белокурая девушка состроила одновременно удивленное и вопросительное лицо. Она незамедлительно ответила на неуместный вопрос ошарашенного мужчины:

— Как это — что? Я всегда прохожу по этому коридору, когда иду на работу — в свою лабораторию. — Помолчав секунду, она продолжила: — В общем, как и все остальные, кто работает в этом заведении. — Она пристально осмотрела его с ног до головы. — Ты что, сегодня не с той ноги встал.

— Мне показалось, что я что-то слышал.

— И зачем же придавать галлюцинации такое большое значение?

Иван непонимающе продолжал смотреть в глаза собеседницы.

— Ну, ты же сам сказал — показалось! — объяснила ему остроумная Сэлли. Она совершенно не восприняла Ивана всерьез.

— Когда ты проходила через вестибюль, в дежурной был охранник? — не желая сдаваться, принялся допытываться Иван.

— Нет, никого не было, — равнодушно ответила Сэлли. — И мне это по барабану, — честно призналась она без зазрения совести. — А так же, я не собираюсь играть в твои глупые игры.

Девушка совершила пару шагов, но не успела она пройти мимо Ивана, как вдруг что-то привлекло ее внимание. Возможно, ей показалось, хотя, может и правда, что-то быстро промелькнуло в кабинете Зимина. Сэлли увидела это через щель боковым зрением.

— Что с тобой?! — удивленно спросил Иван, когда девушка остановилась и уставилась на дверь широко раскрытыми глазами.

— Мне показалось. — непроизвольно оговорилась она. — То есть.

Иван перебил ее:

— То есть тебе почудилось что-то? — Он заулыбался. — Приятно осознавать, что я здесь не единственный сумасшедший.

— Не язви! — фыркнула Сэлли. — Я не шучу, в кабинете Зимина и вправду кто-то есть.

Иван после таких слов чуть не расхохотался, но смог сдержать внезапно накативший смех.

— А кто, по-твоему, может находиться в кабинете начальника в начале рабочего дня?.. Конечно, кроме самого начальника.

— Чурбан! — выругалась на Ивана Сэлли и шагнула вперед, намереваясь поскорее оказаться среди своих любимых слушателей.

Растения, которыми она занималась, никогда не перебивали ее и вели себя покорно. По этой самой причине белокурая красавица любила их намного больше, чем людей.

Иван молча провожал сотрудницу ухмыляющимся взглядом, а когда она уже было дошла до конца коридора и собиралась свернуть направо, из кабинета Зимина донесся пронзительный стон.

— Боже мой! — повернувшись назад, воскликнула Сэлли. — Иван, пожалуйста, скажи, что это был ты. Ничего другого я не желаю слышать. — Изучая его лицо, она поняла, что это не был его розыгрыш. — Как думаешь, кто там? — спросила она мужчину, подбежав к нему на цыпочках.

— Думаю, мы это скоро узнаем, — пробубнил он, протягивая дрожащие пальцы к дверной рукоятке.

— Чувствуешь, какой-то подозрительный запах оттуда доносится, — прошептала Сэлли, тем самым еще больше насторожив Ивана. — Я даже сказала бы, очень знакомый запах.

— Запах крови! — взглянув друг на друга, проговорили они в унисон.

— Черт, открывай уже эту чертову дверь! — теряя всякое терпение, прошипела Сэлли.

Легкий толчок, и дверь наконец приоткрылась.

Первое, что уни увидели на пороге, перед тем как войти в кабинет начальника, была струйка темно-красной крови, она особо хорошо просматривалась на светлом лакированном паркете.

С предположением они не ошиблись.

Сэлли так пристально смотрела на кровь, что даже вздрогнула, когда ладонь Ивана коснулась ее плеча.

— Нам лучше уйти отсюда поскорее, — чуть слышно произнес он, когда девушка с недоуменным видом заглянула ему в лицо.

Он безумно хотел рассказать ей историю про Образец-0011 и про то, что им с Анной довелось пережить накануне, но решил отсрочить столь серьезный не терпящий спешки разговор до лучших времен. Будучи уверенным, что Зимина уже нет в живых (он уже видел, что может сделать мутированная крыса с человеком), Иван потянул Сэлли за руку, стремясь увести ее из «Института Г. И.» как можно скорее.

«Скорее всего, Анна уже вошла в здание и, возможно, мы встретимся с ней в вестибюле, — с надеждой подумал Иван. — Вместе мы сможем сообразить, как быть дальше».

Девушка раздраженно выдернула руку из его захвата и громко произнесла:

— Никуда я не пойду! Отпусти меня немедленно! Я должна.

— Кто здесь?! — в суматоху разнополых ученых внезапно вклинился еще один голос. Это был Зимин.

Выражавшие панику, широко раскрытые глаза Ивана сразу же расслабились, когда он воочию увидел своего начальника живым и относительно здоровым.

— Какой ужас, что у Вас с рукой?! — спросила Сэлли. Проходя в кабинет Зимина она, не отрывая взгляда, смотрела на струйки крови, стекающие по руке начальника — от локтя к запястью.

Сэлли не была врачом, но она и без этого прекрасно понимала, как следует быть при подобных ранениях. Шмыгнув носом, девушка приблизилась к Зимину.

— Что Вы делаете, немедленно поднимите руку вверх, чтобы обеспечить отток крови. — Она заботливо помогла мужчине принять правильное положение. — Вот, лучше сядьте в кресло. Нужен жгут и бинты! Надеюсь, Вы уже вызвали скорую помощь? — Сэлли на мгновение прекратила суету и воззрилась на Зимина в ожидании ответа.

Мужчина согласно покачал головой. Судя по его бледному лицу, он потерял слишком много крови, и ему недоставало сил вести сейчас задушевные разговоры. Зимин с добротой смотрел на белокурую девушку, когда та, найдя в кабинетном шкафу ветошь, наложила ему импровизированный жгут.

— Как это произошло? — прищурившись, спросил Иван.

Зимин взглянул на него отрешенным взглядом, но нашел в себе силы ответить:

— Стакан, я уронил стакан для полоскания рта, когда был в уборной. Он разбился, а вода, которая в нем была, разлилась по кафельной плитке. Наклонившись, чтобы собрать осколки, я поскользнулся и упал на стекло локтем руки.

— Просто поразительно, — с интонацией проговорила Сэлли, — к чему порой может привести банальная неосторожность! И почему подобного пункта до сих пор нет в инструкции по техники безопасности? — Девушка, прошептав еще что-то, возмущенно покачала головой.

— А куда подевался охранник? — задал новый вопрос Иван.

— Я отправил его в подвал за бинтами, — быстро ответил Зимин.

По коридору зазвучали многочисленные шаги, а через секунду в кабинет вошла бригада медиков. Позади них следовала Анна. Ее глаза выражали неподдельный интерес и беспокойство. Когда Зимина увезли в больницу, Иван рассказал Анне все, что узнал о случившемся.

* * *

Андрей наконец-таки нашел стеллаж, на котором лежали упаковки с марлей и бинтами. Он редко бывал в подвале, а тем более в его складском помещении, ведь он был охранником, а не завскладом. Это он и повторил себе в очередной раз, влезая по ярусам на стеллаж и протягивая окровавленную руку к упаковке с бинтами. Обе его ладони были измазаны кровью Зимина. Это случилось, когда он, совершая утренний обход, пришел в кабинет начальника и, обнаружив того в уборной, помог ему прийти в себя и подняться на ноги.

Ухватившись за полиэтиленовую упаковку с бинтами, Андрей перевел свой вес на другую руку и сразу же пожалел о том, что не нашел времени смыть чужую кровь. Его пальцы соскользнули с металлического угла стеллажа. Ненадолго задержавшись в воздухе, охранник больно приземлился на спину, а вслед за ни посыпались и комплекты медицинской провизии. Все они были скреплены друг с другом скотчем и обрушились на него водопадом.

Андрей, постепенно приходя в себя, лежал на холодном бетоне рядом с открытым люком смотрового колодца, его правая рука откинулась на распахнутую решетку, а запястье повисло над мрачной глубиной, скрывающей в себе ненасытного зверя. Капелька крови, растянувшись, сорвалась с мизинца охранника и, бултыхаясь в воздухе, полетела вниз. Ударившись об твердую поверхность, она разлетелась на множество мелких ароматизирующих капелек, приманивших к себе внимание животного, блуждавшего неподалеку.

— Вот чертовщина, как это произошло? — прохрипел Андрей.

Внизу — в канализации, когтистые крупные лапы вышли из темноты во мрак и остановились перед разбившейся красной каплей. Клыкастая массивная морда мутированной крысы вскинулась вверх, с вожделением глядя на человеческую окровавленную руку.

Спина сильно болела, как и пострадавший затылок, но охранник все же нашел в себе силы выбраться из-под завала. Растолкав мягкие упаковки, он освободился и, кряхтя, поднялся на ноги.

— Как я еще не убился, упав с такой высоты! — взглянув на ярус пустующего стеллажа, проговорил он.

Подобрав одну из упаковок с бинтами, Андрей вознамерился поскорее убраться со склада. Он не исключал вероятности, что при падении мог получить сотрясение мозга, а скорый приезд врачей окажется и для него как раз кстати. Чуть заметно прихрамывая, он подался к выходу. Как только он приблизился к ступенькам, неестественный скребущий звук за спиной привлек его внимание. Он неожиданно для себя вспомнил глупый рассказ двух генетиков, которых обнаружил здесь недавно. По спине охранника пробежал холодок.

«Что за глупости! — подумал он, отмахиваясь от навязчивой мысли. — С каких таких пор я верю в подобные глупости. Им просто нужна была какая-то отговорка, вот и все.

Нет тут никаких крыс-мутантов».

От подобных мыслей ему сделалось гораздо лучше, и даже ноющая боль в спине, казалось, стала досаждать ему меньше. Но в чем бы он ни пытался себя убедить, скрежет все равно продолжался. Вернувшись к месту падения, Андрей остановился и внимательно прислушался. Вскоре источник звука был обнаружен им: скрежет доносился из глубины смотрового колодца, и он быстро приближался.

— Что за фигня?.. — процедил он сквозь зубы, присев на корточки перед круглой дырой, в глубине которой явно что-то двигалось — карабкалось к нему.

Когда кровожадное существо приблизилось еще на пару метров, Андрей пониже наклонился к отверстию колодца, чтобы получше рассмотреть во мраке странную загадку. Он подумал, что слишком сильно ударился затылком и ему все это кажется, но внезапно нечто крупное и стремительное прыгнуло к нему. Оказавшись всего в трех метрах от его лица, мутированная крыса уставилась в его широко раскрытые глаза, полные удивления и ужаса, своим невероятно разумным взглядом — почти человеческим взглядом.

— Чтоб меня. — проскрипел Андрей, но не успел отшатнуться назад.

Цепкие когтистые лапы мутированной крысы схватили его за голову и уволокли вглубь канализации. — Помогите. — его безумный вопль эхом растворился в далекой темноте.

* * *

По меньшей мере дюжина картонных коробок сгрудилась у входа в лабораторию, большинство из них уже были тщательно запечатаны скотчем, а те, что оставались открытыми, продолжали постепенно заполняться толстыми стопками различной документации, содержащей сведения, которые хоть как-то относились к многозначительным открытиям Анны.

Она, положив очередную кипу ценной макулатуры в ближайшую коробку, резко остановилась и прислушалась, обратив свой взгляд в пустоту — между своим носом и противоположной стеной. Пока она застыла в любопытстве, Иван продолжал сортировать бумаги.

— А ты точно уверена, что можешь все это себе забрать? — спросил он бывшую напарницу.

Анна, промолчав в ответ, продолжала неподвижно стоять. Ее слуховые рецепторы напряглись до предела, но именно слов Ивана она почему-то не слышала. Подобный слуховой эффект был схож с тем, как человек не замечает назойливое тиканье часов в темной тихой комнате.

Так и не дождавшись ответа, Иван обернулся, не надеясь увидеть подругу где-то поблизости. «Наверное, она, незаметно для него, вышла из лаборатории», — подумал он.

Но убедился в обратном. Женщина-генетик стояла, словно уличный столб, возле кучи своих коробок.

— Ты что, не слышала моего вопроса? — громко, но не грубо спросил Иван.

— Пожалуйста, помолчи немного, — обернувшись на миг, шикнула на него Анна. — Я что-то слышала.

Она на цыпочках приблизилась к двери и, положив ладонь на рукоятку, собиралась открыть ее, но ее кто-то опередил. В мгновение ока дверь в лабораторию резко распахнулась, приводя Анну в предынфарктное состояние.

На пороге возник изящный образ Сэлли, ее идеальная женская фигура отлично просматривалась даже под лабораторным белым халатом, который она подпоясывала тонким пояском.

— Господи! — выдохнула Анна. — После путешествия по канализации у меня мозги набекрень. Все какие-то подозрительные звуки мерещатся. — Помолчав, она подозрительно посмотрела в глаза белокурой девушки. — А ты, часом, не подслушивала ли под дверью? — спросила Анна улыбающуюся Сэлли.

— Есть такой грешок! — честно призналась та, проходя в центр лаборатории, по пути окинув взглядом гору коробок.

— Но зачем тебе это нужно, с каких пор тебя интересует наша работа? — хмыкнув, спросила Анна. — Не хочешь ли ты перевестись сюда? Тут как раз освобождается одно место.

— Нет, что ты, упаси Бог! Я посвятила свою жизнь флоре, а фауна меня, знаешь ли, не очень интересует.

— Ну, как знаешь, — пробубнила Анна, запечатывая наполненную коробку.

— Увидев тебя сегодня утром, я заподозрила неладное, — продолжала Сэлли. — И, судя по этой куче барахла и твоим словам, я точно не ошиблась.

— Жизнь — несправедливая штука, — процедила Анна, выпрямившись, и посмотрев на взволнованную Сэлли. — Те, кто купается в роскоши, не дают жить праведным людям. Пусть мудрецы больше зря не говорят, что миром правит равновесие, потому что это далеко не так.

Когда Анна закончила причитать, Сэлли не стала задавать дополнительных вопросов по этому поводу. Она была далеко неглупа и приблизительно поняла, откуда ветер дует.

— А что там насчет какой-то канализации? — осведомилась Сэлли. Признавайся, что ты там делала?

— О-о, об этом тебе лучше не знать, — вклинился в разговор Иван. Знаешь, поговорка есть одна: «Меньше знаешь, крепче спишь».

— Тогда ладно, — улыбнулась Сэлли. — Дополнительные проблемы мне не нужны, у меня насущных задачек хватает.

Иван одобрительно кивнул миловидной девушке.

Сэлли не торопилась уходить, она решила подсобить Анне с Иваном. До середины дня они полностью управились, но Анна задержалась в «Институте Г. И.» до вечера, чтобы подольше побыть с бывшими коллегами по работе. В конце трудового дня они все вместе собирались посидеть в новом ресторанчике, а затем недолго прогуляться под звездами, наслаждаясь свежим морозным воздухом.

* * *

С наступлением вечера почти все запланированные дела были выполнены, а те, на которые рабочего времени не хватило, автоматом перенеслись на следующий день, добавившись к новым обязательствам (обычно вся исследовательская работа в «Институте Г. И.» была расписана поминутно).

Иван инстинктивно взглянул на часы, а после не без радости объявил, что наступило долгожданное время для отдыха. Его слова не доставили Анне особой радости, ведь она с сожалением понимала, что прийти сюда завтра она уже не сможет.

— Так я и знала, что вы оба все еще здесь! — прозвучал возмущенный голос Сэлли.

Не так давно она оставила их наедине, отправившись к себе в лабораторию, справиться у своего напарника о самочувствии новых растений, а теперь вернулась, чтобы проверить свою догадку. — Мы же вроде бы собирались куда-то пойти после работы.

— Так оно и есть, — подтвердил Иван.

— Так почему же вы все еще здесь торчите?

— Мы как раз собирались уходить. Ведь так, Анна?

Анна с едва натянутой улыбкой кивнула головой.

— Не переживай, — понимая самочувствие подруги, произнес Иван. — Все будет хорошо. Я обещаю.

Пересекая порог лаборатории, и на ходу расстегивая свой белый халат, Иван повернул голову назад. Он сказал Анне, что позаботится о том, чтобы все ее документы, даже без предварительной проверки, в ближайшие дни доставили по нужному адресу. Забота, которую так яро проявлял Иван по отношению к ней в последние дни, ей, безусловно, нравилась, но это все ж таки не могло вернуть ей бывалую бодрость духа, ведь она лишилась самого дорога — своей любимой работы.

Перед тем как закрыть за собой дверь лаборатории, в которой Анна проработала многие годы, она с сожалением в последний раз посмотрела на многочисленные приборы и свой, такой родной, рабочий стол, на котором стоял ее верный помощник — добрый старый компьютер.

— Анна, ты идешь? — окликнул ее голос Сэлли.

— Да, — быстро ответила та и, закрыв дверь лаборатории, зашагала по хорошо знакомому коридору в направлении раздевалки.

Накинув теплую шубу на свои плечи и убрав в пакет сменный комплект лабораторной одежды, Анна тяжело вздохнула, а после ощутила неприятную горечь в горле, после которой появилось огромное желание пустить слезу. Но она не поддалась эмоциям. Сила ее характера не позволила ей раскиснуть, словно сгнивший огурец на грядке. Чтобы избавиться от неприятного чувства, она просто пообещала себе, что когда-нибудь обязательно вернется сюда.

Она тогда и не подозревала, что этому обещанию самой себе, заведомо суждено сбыться.

* * *

Иван, как и полагается доблестному мужчине, шел впереди двух прекрасных спутниц, не спеша следовавших за ним, о чем-то оживленно беседуя. Сейчас они все спускались по широкой лестнице, намереваясь пройти через вестибюль к выходу. Миновав добрую половину ступеней, Иван бросил свой полный призрения взгляд на кабинку дежурного. За большим стеклом горел яркий свет, но охранника внутри почему-то не было.

«Куда запропастился этот малый? — подумал он. Внутренний голос подсказывал Ивану, что охранника в сторожке уже давно нет. В голове застучала настораживающая мысль. — А что, если?.. Нет!» — резко прервал он себя, остановившись напротив дежурной будки. — Этого не может быть, — вслух произнес он.

Анна и Сэлли тоже замерли на месте: взволнованные слова Ивана подействовали на них. В голове Сэлли прозвучал голос Зимина, она четко вспомнила, тот говорил, что отправлял охранника на склад за бинтами. Девушке стало не по себе: разве можно так долго выполнять столь элементарную просьбу.

«Наверняка случилось что-то недоброе!» — подумала она и сразу же уведомила об этом задумавшихся соратников.

— Сэлли, помнишь, я сказал, что лучше тебе не знать, что мы с Анной делали в канализации?

— Так вы там оба были?! — удивилась та, будто бы и в самом деле не подозревала об этом.

Иван состроил неодобрительную гримасу.

— Извини, что перебила, продолжай.

И он, как можно короче, но весьма доходчиво рассказал ей про японский эксперимент и попытки создать на его основе «эликсир бессмертия». Он пропустил предысторию, но осветил последние события — самые примечательные события, которые имел честь наблюдать. Тщательно подбирая слова, генетик стремился вызвать у девушки полное понимание того, насколько все в действительности плохо.

Слушая рассказ Ивана, Сэлли вначале несколько раз чуть не улыбнулась, но не сделала этого. Она решила дослушать до конца, а потом уже делать какие-то выводы. Когда Иван наконец закончил говорить, ей отныне не было так смешно, а взгляд девушки наполнился неподдельным страхом за собственную жизнь.

— Как вы оба могли молчать столько времени?! — возмутилась Сэлли. Первые три слова ее предложения прозвучали достаточно громко, но концовка заметно притихла.

Хоть и была взволнованна, все ж она отдавала себе отчет в том, что не следует так вопить, находясь всего в нескольких метрах от смерти.

Кто знает, где сейчас бродит Образец-0011.

— Надо срочно сообщить обо всем полиции, — в полголоса продолжила говорить Сэлли. — Ведь надо как можно скорее уничтожить его, пока он не уничтожил всех нас — людей, или, по крайней мере, хоть кого-то из жителей города Солнечный. Судя по твоим словам, Иван, эта тварь необычайно опасна.

— Так и есть, — кивнул тот.

— Так чего же медлить? — Сэлли вопросительно развела руки в стороны. — Сейчас нам нужно идти не в ресторан, а бежать сломя голову в полицейский участок.

— Они идиоты! — вспылила Анна, вспомнив не склеившийся разговор у школы. — Мы с Иваном уже пытались достучаться до них. Не буду вдаваться в подробности, чем все закончилось.

— Закончилось тем, что вы оказались в канализации, — пояснила Сэлли.

Анна лишь хмыкнула, ей не хотелось портить добрые отношения с Сэлли.

— В нашем случае, — произнесла она, — не нужно применять радикальные методы борьбы. Тупо ломиться с автоматами в местообитание этой твари, себе дороже станет. Чем меньше в замкнутом пространстве будет людей, тем эффективнее сложится охота.

Безответное молчание Сэлли говорило о том, что та все-таки усвоила урок. Вот только ей так безумно хотелось растрезвонить миру об опасности, но слова подруги убеждали ее в обратном, а трезвый взгляд на вещи, как назло, был на стороне Анны.

— Завтра мы собирались со всем этим покончить, — проговорил Иван, прервав минуту молчания.

— А вот с этим я не согласна, — возмутилась Сэлли. — Медлить нельзя.

— Но мы все равно ничего пока что не сможем сделать, — вклинилась Анна. — У нас не достаточно информации: мы не знаем, как бороться с монстром.

— Но мы знаем, кто знает! — твердо заявил Иван. — Японский ученый — Адзума, это его эксперимент. Вот только пока что не удается с ним связаться, — скромно добавил он.

— Так каким же образом вы завтра собрались с ним бороться?

Иван пожал плечами.

— Надеемся, что завтра Боги будут на нашей стороне, — заявила Анна, словно древнегреческий гладиатор.

— Звучит это конечно не обнадеживающе, ну, да ладно, — вздохнула Сэлли. — Сейчас меня больше интересует судьба нашего охранника.

— Он оказался не совсем хорошим человеком, — парировал Иван.

— Но это совсем не означает, что человека можно пускать в расход за негативное поведение. Нужно проверить, возможно, ему еще нужна помощь. И к тому же, может быть, все не так далеко зашло, как вы думаете.

— Сомневаюсь, — кратко выдавил Иван.

— Тогда я одна пойду туда, — сказала Сэлли, а затем резко развернулась и быстро зашагала в сторону складского помещения.

Такие люди, как Иван с Анной, отличаются от большинства тем, что никогда не позволят товарищу пойти на верную смерть в гордом одиночестве. Не успела Сэлли сделать и пару шагов, как Анна пошла следом за ней, а Иван, в свою очередь, следом за Анной. Сложившаяся ситуация мало чем ему нравилась, но не мог же он оставить Анну без своей поддержки — мужской помощи. Видит Бог, там она ей может понадобиться.

Железная дверь, ведущая в подвал, была приоткрыта. Сэлли остановилась в двух шагах от нее и заглянула внутрь складского подвала. Убедившись, что вблизи порога никого нет, она на мгновение обернулась к соратникам, а затем, распахнув дверь настежь, вошла внутрь.

«А она довольно-таки сильная, для такой хрупкой девушки — усмехнувшись, подумал Иван, — Я-то эту «железяку» с трудом открываю!»

В подвале было светло, тепло и необычайно тихо. Они прошли вглубь склада. Остановившись у одного из стеллажей, троица обнаружила устроенный кем-то бардак. По меньшей мере дюжина мягких упаковок с медикаментами валялись на полу, словно ненужный мусор.

Иван подтолкнул ногой одну из упаковок, а когда та перевернулась, все они увидели ее противоположную сторону — полностью измазанную в чьей-то крови.

— Это мне совсем не нравится! — процедил он сквозь зубы. — Нам следовало бы убраться отсюда незамедлительно, а будь мы хоть немного поумнее — вообще бы не сунулись.

Как не старалась Сэлли вертеть головой по сторонам, заприметить поблизости до боли знакомую фигуру пропавшего охранника ей не удавалось. Тогда девушка, явно что-то надумав, бросила прищуренный взгляд на открытый люк смотрового колодца и, подняв одну из упаковок, бросила ее вниз.

Когда брикет достиг дна колодца, все они услышали глухой шлепок, и не только это. Словно аварийная сирена, из-под земли эхом к ним прорвался ужасающий писк, больше похожий на рык мифического зверя.

Наконец-то все стихло.

Компания смельчаков немного расслабилась, каждый из них наконец убрал ладони от ушей, которые они закрыли от невыносимо громкого писклявого эха. И тут они услышали еще кое-что: что-то или, скорее, кто-то, царапая бетонные стены, быстро к ним поднимался.

Тут Иван не смог больше справляться с эмоциями, его выдержке и терпению пришел конец. Он, схватив Анну за руку, чуть не выдернув ей плечо, побежал со всех ног к выходу.

Сэлли, с выпученными как блюдца глазами, тоже не отставала. Прямо перед выходом, уже взбежав по ступенькам, она позволила своему любопытству одержать верх над здравой логикой. Девушка остановилась и обернулась назад.

В этот момент из темной дыры колодца выпрыгнула здоровенная крыса. Подергав головой, она принюхалась и сразу же уставилась на остолбеневшую Сэлли. Змеиные клыки чудовища блеснули, словно кинжалы, а само животное, выгнувшись пружиной, дернулось к девушке.

Сокрушительный удар пришелся точь-в-точь в середину железной двери, которую Иван успел закрыть прямо перед мордой мутанта, после того как втянул Сэлли в спасительный вестибюль.

ГЛАВА 13

«Полицейский сказал — полицейский сделал», — так подумал Г ромов, сидя на кожаном кресле в своем кабинете. В канцелярском помещении было немного мрачно, ведь единственным источником желтоватого света здесь являлась обычная настольная лампа.

Он допоздна задержался на работе, в нетерпении ожидая ответного звонка от военных. Ему должны были позвонить еще днем, но, наверное, как обычно, случилось что-то непредвиденное, раз его заставили столько ждать.

Ночью, под ярким светом полной луны, когда Анна и Иван, а также почти все жители города Солнечный, спали в своих теплых постелях, по главной дороге, к школе не спеша следовала колонна военных машин. Непробиваемые бронетранспортеры, двигаясь друг за другом след в след, оставляли на заснеженных дорогах города глубокие следы широкого протектора. Здесь присутствовал и один военный джипов, в котором ехал генерал — в середине колонны, почти как в президентском эскорте.

Тишину, все это время присутствовавшую в кабинете Громова, разорвал непродолжительный звон стационарного телефона. Полицейский от неожиданности подпрыгнул в кресле, но трубку не снял, а решил дождаться еще как минимум двух звонков. Таким образом он хотел набить себе цену, заставив военных подумать, что он на самом деле не ждал их всю ночь, сидя в своем кабинете.

Наконец он ответил:

— Громов слушает. — хитроумный полицейский намеренно придал своему голосу нотку сонливости.

— На связи генерал Прохоров! — рапортовал вымуштрованный голос. Я извиняюсь, за то, что разбудил Вас, господин Громов, но если Вы сию же минуту не прибудете к школе в мое распоряжение, можете считать свою карьеру оконченной. Я ясно излагаю?! — рявкнул генерал в трубку телефона.

— Крайне ясно. — закивал полицейский, словно бы стоял перед лицом собеседника.

Связь прервалась.

«Черт, — взволнованно подумал Громов, собираясь в дорогу, — с этими ребятами шутки плохи!»

Застегнув молнию своей куртки, он вышел из кабинета и, быстро миновав коридор, спустился на первый этаж. Проходя мимо дежурного, Громов резко остановился, решив перекинуться с подчиненным парой тройкой слов.

— Я ухожу.

— Давно пора бы быть Вам уже дома, Вы больше всех прочих этого заслужили, — вежливо перебил главного дежурный полицейский.

— Ты прав, Петр, — вздохнув, сказал Громов, — но, к сожалению, я не домой. Намечается крупное дельце, а ночь сегодня будет длинной. — Он всегда относился к Петру снисходительно, ему нравилась манера обращения, которую тот использовал.

Не прошло и пятнадцати минут, а Громов на своей служебной машине уже заезжал в школьный двор, где его ждали тонны военной техники и группы маячащих солдат, патрулирующих внешний периметр школы. Ему пришлось изрядно потрудиться, чтобы найти свободное место среди «железных гигантов». Припарковавшись у одного из бронетранспортеров, полицейский заглушил двигатель своего авто, а потом, тяжело вздохнув, щелкнул дверным механизмом и вышел на морозный воздух.

— И где же искать их напыщенного генерала? — прошептал Г ромов себе под нос, разглядывая снующих военных.

Ему не пришлось заботиться об этом: генерал Прохоров сам подошел к нему в сопровождении пары вооруженных солдат. Когда он в постройке смирно остановился перед прибывшим полицейским, Громов с удивлением для себя обнаружил, что человек этот выше его не только рангом, но и физически. Чтобы говорить с ним лицом к лицу, полицейскому пришлось немного вскинуть голову.

— Признаться, я не особо верю во всю эту чушь! — грубым голосом выдал Прохоров, вглядываясь в удивленное лицо Громова сверху вниз. — Но я тоже подчиняюсь другим людям, и поэтому должен был выполнить данный мне приказ.

— Я сам ничего не видел, — начал оправдываться полицейский, боясь, что генерал в чем-то упрекнет его. — Один из моих подчиненных сообщил мне о трагедии, а остальные трое не вернулись оттуда. — Он махнул рукой в сторону железной пристройки.

Пятерка крутящихся там солдат уже начала понемногу исследовать этот участок, что не произвело большого впечатления на Прохорова.

— Держитесь пока что подальше от этой ржавой будки! — рявкнул он на них. Уже то, что кто-то погиб здесь, заставило его серьезно задуматься.

И снова тяжелый взгляд генерала пал на скромного полицейского, уже почти прижавшегося к двери полицейской машины, на которой он приехал. По меньшей мере с минуту он смотрел на Громова не моргая, вроде бы задумавшись о чем-то, хотя выражение его грубого лица совсем не свидетельствовало об этом, а вот взгляд явно смотрел глубже самого Громова.

— Что вы собираетесь делать с этим?..

— С животным? — уточнил Прохоров, резко выйдя из состояния мыслительного гипноза, в которое каждый раз входил, перед тем как принять очень важное решение.

Полицейский чуть заметно кивнул, выдохнув пар из носа: на улице становилось все холоднее.

— То же, что и любой охотник на охоте — убьем его, а голову твари оставим в качестве трофея.

Пара солдат, стоявших возле генерала — чуть позади него, непродолжительно посмеялись: тяжелый взгляд главнокомандующего быстро вернул их сознание в исходное состояние.

— Нам только нужно чуть больше информации, чем мы имеем, об этом хищном звере, — произнес генерал более мягко, вновь повернувшись к собеседнику. К сожалению, меня не успели посвятить в подробности.

Громов, не имея большого желания огорчать Прохорова, посмотрел под ноги и напряженно поводил ботинком по снегу, чуть сероватому в этом месте. Затем снова вернул взгляд к высокому человеку и, с трудом сглотнув, словно у него в горле застрял ком снега, промолвил:

— Я знаю лишь то, что мне рассказали, и не более того.

Прохоров и глазом не моргнул на подобное изречение, он продолжал настойчиво сверлить взглядом собеседника и терпеливо ожидать хоть пары тройки слов относительно того, на кого им придется в ближайшее время охотиться.

— То животное похоже на гигантскую крысу, — начал Громов по памяти, со слов Станислава, описывать кровожадное существо. Она не такая большая, как человек, но гораздо крупнее своих собратьев и с легкостью способна расправиться с любым, кого повстречает на своей территории. — Последнее полицейский добавил от себя лично, чтобы произвести большее впечатление на Прохорова.

Генерал прицыкнул языком и спросил:

— А что в ней еще есть такого необычного, кроме исполинских размеров, и откуда она, в конце концов, появилась?

— Кроме острых длинных когтей, хорошо выдающих ее передвижения, у животного в наличие имеется пара змеиных клыков, тоже превосходящих размеров.

— Оно что, еще и ядовито? — недовольно удивился Прохоров.

Полицейский пожал плечами.

— Тот, кто мог бы поведать нам об этом более подробно, к сожалению, не вернулся обратно. Как Вы правильно поняли, есть сведения только насчет внешнего строения.

Когда убьете ее, ваши ученые расскажут, было ли оно на самом деле ядовито или же нет.

— Хорошо, — откашлявшись, прохрипел генерал, бросив едва заметный взгляд в теплый салон военного джипа, стоявшего неподалеку. — Так откуда же оно появилась в этом Богом забытом городке?

Громов неожиданно припомнил еще некоторые факты.

— Пара генетиков как-то наведывалась сюда, они-то и поведали историю о том, что этот зверь — результат научных изысканий. В тот день мы искали пропавших школьников, по утверждению, потерявшихся в подземельях — в канализации. Потом выяснилось, что мальчишки вернулись домой. Оказалось, что те самые генетики и выудили юнцов оттуда.

— Удивительно, — усмехнулся Прохоров. — Как двум «лабораторным крысам» удалось выбраться живыми, когда ваши, специально подготовленные люди, погибли?

Полицейский ничего не смог ответить на такой отнюдь не скромный вопрос. На этот раз он не опустил голову, а лишь обидчиво посмотрел куда-то в сторону.

Генерал решил больше не мучить должностное лицо понапрасну. Как это не странно прозвучит, у него тоже было сердце, и он понимал, как себя сейчас чувствует его собеседник. Наверняка хочет дать ему в морду за последние слова. Уже то, что тот не попытался сделать этого, вселило в него каплю уважения к терпению местной полиции.

— Вы свободны, господин Громов, в дальнейшем мы не нуждаемся в какой-либо помощи со стороны полиции. Можете ехать домой.

Развернувшись на каблуках, Прохоров зашагал прочь от полицейского, ведь ему нужно было как можно скорее все взвесить и прикинуть, как лучше все устроить, чтобы обойтись без напрасных жертв.

* * *

В нескольких метрах под поверхностью земли, гораздо дальше импровизированного штаба военных, в непроглядной темноте, шлепая по вонючей жиже, блуждал Образец-0011 в поисках очередной пищи. Ни одной крысы, ни даже высохшей летучей мыши, оставшейся здесь на зимовку, ему отныне не попадалось: все, что можно было съесть тут, он уже давно съел.

В последние дни неутолимый голод все чаще напоминал ему те времена, когда он жил в прозрачной клетке и более чем два раза в день довольствовался весьма калорийной пищей. Казалось, это было в какой-то другой жизни, а может, просто во сне, но вот незадача, ведь Образец-0011 вообще не спал, а лишь впадал порой в непродолжительное оцепенение, чтобы сберечь силы. Одним словом он очень скучал о прошлом, но прекрасно понимал, что пути назад уже нет. Прежде всегда открытые двери благополучия теперь перед ним закрылись, и, к сожалению, навсегда.

Очередная партия новорожденных крысят уже подросла. Взрослый выводок остро нуждался в обильной пище, которой в туннелях канализации явно недоставало. Образец-0011, подчиняясь материнскому инстинкту, делал все, что мог, но было видно — этого мало.

Вернувшись в гнездо, располагавшееся в сухом помещении, он вновь обнаружил, что некоторые крысята лежат бездыханно, широко раскрыв пасть, словно бы погибли от удушья. Это было уже не в первый раз, а если он вскоре не найдет источник свежего мяса, его самого ждет та же участь, что и менее удачливых крысят из всего потомства.

Войдя в мрачный участок темной комнаты, он, вскинув голову, в надежде взглянул в зияющую дыру вдалеке: искусственный свет, горевший в складском помещении, едва достигал дна смотрового колодца. Ведь он был так близко к своей цели, ускользнувшей прямо у него из-под носа.

Фыркнув от негодования, мутированная крыса уныло отвернулась от мрачного света, взглянув на мучающихся от голода крысят. Некоторые из них были уже довольно-таки большими и начинали постепенно подкусывать почивших собратьев.

Каннибализм — залог выживания в тяжелые времена. Достаточно взрослые крысята это прекрасно понимали и не оставляли мясо пропадать понапрасну.

Нежданный посторонний звук коснулся чуткого слуха крысы-мутанта, от которого голодное животное испытало невероятно сильный внутренний трепет. Глаза существа налились кровью, а змеевидные клыки обнажились у корней, продемонстрировав, как десны крысы сочатся обильной слюной.

Еще разочек взглянув на помет, увлекшийся каннибалистической трапезой, Образец-0011, принюхавшись, взял след, словно первоклассная ищейка, и со всей прыти сорвался с места, уповая на то, что охота, в конце концов, состоится.

Мутированное существо, будто пуля в стволе пистолета, летело по непроглядным туннелям канализации к тем, которые и не подозревали, чем эта встреча для них закончится.

Они всего лишь выполняли чей-то глупый приказ.

* * *

Генерал Прохоров, имея на вооружении богатый военный опыт, был хорошо осведомлен, что в подобных обстоятельствах военный хаос, который обычно практикуется на фронте в тылу врага, здесь противопоказан: замкнутые туннели канализации не самое подходящее место для перестрелки.

Подробно изучив карту-схему, он принял самое важное решение: расформировать свою гвардию на отдельные сегменты, каждый из которых состоял из трех, в некоторых случаях четырех человек. По мнению Прохорова, было очень важным нюансом обеспечить безопасность своих солдат от них же самих. Кто знает, что может произойти в темных туннелях канализации? Г лавный приоритет — чтобы бравые ребята не перестреляли там друг друга.

Пятнадцать минут — не обсуждаемый критерий, вынесенный генералом, стал кульминацией его беспрецедентного замысла. Основываясь на богатом опыте, Прохорову каждый раз одинаково хорошо удавалось придумывать новые схемы нападения для подавления врага.

Каждые пятнадцать минут очередная партия вооруженных мужчин и женщин (слабый пол отнюдь не являлся исключением для армии), спускалась в смрадное подземелье. Но самое страшное то, что никто из них не верил, что сегодняшняя ночь может оказаться последней в их жизни, довольно скоротечной даже по космическим меркам.

Первая тройка солдат приблизилась к контрольной развилке, являющейся наиболее важным ориентиром. Смысл этого значения до безобразия прост: если потерявшийся сможет найти обратную дорогу к этой точке, то, можно считать, что он уже на поверхности, так как вплоть до самого смотрового колодца никаких поворотов нет.

— Ну и духота же здесь! — недовольно выдохнул, на вид грузный, солдат, расстегивая замочную молнию куртки. Яркий луч фонаря, прочно закрепленного под стволом автоматического оружия, хаотично отплясывал на осыпающихся кирпичных стенах канализации, словно солнечный зайчик от зеркальца в руках шаловливого дитя.

— Согласен с тобой, Дмитрий, — пробормотал Всеволод, но сам не стал расчехлять свою грудную клетку. Под толстой военной курткой у него не было формы, как у Дмитрия, а лишь белая домашняя майка, с текстурой как у вафельного полотенца. — Кто бы знал, что тут окажется настолько тепло, ведь снаружи такой мороз — градусов двадцать пять, не меньше.

— А по мне, так все тридцать, — вклинилась в разговор, все это время молчавшая Алина. Мало того, что она была довольно-таки милая мордашкой, так еще и являлась лучшим образцом для подражания среди военного состава. Ее силе и выносливости мог бы позавидовать даже самый матерый омоновец.

Дмитрий и Всеволод какое-то время помолчали, уважительно предоставив горячо любимой напарнице возможность сказать что-то еще. К их глубокому сожалению, девушка не удостоила их очередным словом.

Бог тому свидетель, их тройка была сформирована не случайным образом. Прохоров весьма наблюдательный человек, за время работы со всеми этими людьми, он отметил для себя положительные и отрицательные стороны каждого служащего, а также с легкостью определил компанию людей, в которой каждый предпочитал находиться.

«Взаимопонимание — залог успеха и выживания в любом предприятии!» — Такие слова часто прокручивал в своей памяти ответственный и не бессердечный генерал.

В нескольких метрах позади первой тройки в канализацию спустилась новая команда. В отличие от предыдущей, она состояла из четырех человек (опять же не обошлось без внимательного взгляда Прохорова). Он давно отметил про себя, что эта команда вместе работает намного эффективнее, чем порознь.

«Поодиночке в дозор их лучше не отправлять», — перед тем как отдать приказ, подумал генерал.

— Так, — сказал Всеволод, взглянув на фосфоресцирующий циферблат наручных часов, — вторая команда уже спустилась, нам нужно следовать дальше. Пойдем по левому туннелю, как и приказал Прохоров.

— А что мы тут за дрянь выискиваем? — осведомилась Алина, когда все они двинулись с места.

— Ты что не была на брифинге, детка? — промолвил Дмитрий.

Если бы ее кто-то так назвал на гражданке, девушка не оставила бы этого без внимания и наверняка наказала бы человека физически, но, к счастью для сослуживцев, им подобные высказывания она позволяла, так как не считала это оскорбительным для себя: ведь все они одно целое — одна большая семья.

— Была, конечно, — сама себе улыбнулась Алина. — Вот только до сих пор не могу поверить, насколько все это правда. — И к тому же, мне очень захотелось услышать ваше мнение по этому поводу.

— У нас не может быть мнений, детка, — вновь проговорил Дмитрий. — Наша задача выполнять приказы и не задавать лишних вопросов, даже если объяснение начальства звучит до безобразия абсурдно.

Ответ соратника вполне удовлетворил интерес Алины.

— Ладно, хватит болтать, — произнес Всеволод. — Чем дольше мы здесь находимся, тем становится все опаснее. Давайте сосредоточимся на деле.

Дмитрий с Алиной дружно кивнули бдительному товарищу, выразив таким образом свою солидарность с поступившими от Всеволода словами.

Пока они устремлялись вдаль левого туннеля, вторая команда военных, состоящая из четырех человек, все они были мужского пола, достигла контрольной развилки. В полном молчании, прислушиваясь к любому шороху или постороннему звуку, а тут подобных было великое множество, бравые ребята вошли в пределы правого прохода.

Никто из них не произнес ни слова с того момента, как их ноги погрузились в нечистоты канализации. Все эти четверо солдат являли собой образчик весьма эмоциональных личностей, а двое из четверки даже верили в паранормальные силы. Говоря простыми словами, эта группа отнеслась к поступившему распоряжению с максимальной серьезностью. Для них это было нечто большее, чем просто выполнить очередной приказ.

Еще пятнадцать минут спустя в подземелье канализации спустилась третья группа из трех человек. Этим солдатам надлежало пройти в правый туннель, следуя за четверкой, на определенном расстоянии от них, что они, в свою очередь, и сделали. Затем в непроглядную тьму наконец пожаловала и последняя команда из четырех человек. Последние, посягнувшие на враждебную территорию солдаты, достигнув контрольной точки, маяча светом фонарей, закрепленных на оружии, вошли в левый туннель.

Теперь в каждом из направлений следовало по семь вооруженных автоматами человек — опытных солдат, прекрасно знающих свое дело, но вот спорный вопрос, кто из них вернется обратно и вернется ли вообще?

Не все военнослужащие спустились на смерть в канализацию, были и те, кому посчастливилось пожить немного подольше менее успешных соратников. В последний момент Прохоров отдал новый приказ: оставшимся двум группам охранять периметр. Он понемногу начал переживать за свою собственную безопасность.

Шестерка военных, замерзая на холоде, к которому добавился назойливый колкий ветер со снегом, непринужденно слонялась вблизи железной пристройки — с торца здания школы. Они не отходили друг от друга дальше, чем на десять шагов. А сам генерал в этот момент отсиживался в теплом салоне военного джипа и при свете, встроенной в потолок лампочки, изучал карту-схему, инстинктивно ища пути для вынужденного отступления. Пара солдат, вечно следовавшая у него за спиной словно хвост, стояли неподвижно у водительской двери, охраняя чрезвычайно ценную личность. Снег безжалостно засыпал их снова и снова — они были похожи на двух искусно слепленных снеговиков.

Тем временем в подземелье все шло своим чередом, строго по расписанию, которое Прохоров индивидуально составил для каждой группы. Благодаря труду своего распорядителя солдаты заведомо знали, где и когда они должны были находиться.

Итак, теперь можно было подвести разумный итог. Горстка людей вторглась туда, куда им вовсе не следовало соваться, а Образец-0011, примчавшись к намеченному месту, терпеливо затаился. Он то, в отличие от всего человечества, хорошо знал свое положение в пищевой цепи — он занимал самую высокую позицию. Следовательно, с этого самого момента борьба за выживание начинается.

* * *

Четверо бравых ребят уже в течение тридцати с лишним минут шли по, казалось, бесконечному сточному туннелю канализации. Отвратительный запах не доставлял им больших хлопот: за время воинской службы им вдоволь пришлось натерпеться всевозможных тягот и лишений. Ноги мужчин изрядно промокли, и каждый из них в сердцах проклинал Прохорова за то, что он не потрудился раздобыть для них более подходящую обувь и одежду.

— Черт возьми! — проговорил один из них, глядя на свои ноги. — Когда мы выберемся отсюда, придется здорово постараться, чтобы смыть эту отвратную вонь со своих ног.

Тот, что шел рядом с ним, демонстративно усмехнувшись, парировал:

— Сдается мне, они у тебя и до этого не очень-то хорошо пахли!

Двое солдат, шедших впереди, громко засмеялись, но потом резко умолкли, вспомнив, где они сейчас находятся и что им предстоит сделать.

— Очень смешно! — саркастически подметил притязательный военнослужащий, с дежурной улыбкой посмотрев на соседа. Несмотря на неприятное замечание, он не обиделся на товарища, так как и сам не раз отстегивал в адрес того небезобидные шуточки.

— Вот это да, — удивился один из солдат, шедших впереди, — а это еще что за хреновина такая?! Его сосед тут же направил дуло своего автомата к правой стене, осветив огромную черную дыру.

Все четверо встали напротив неаккуратной выбоины, внимательно рассматривая грубые контуры отверстия и пытаясь определить каково же его происхождение. Вдруг это как-то связано с тем, ради чего они все здесь рыщут.

— Что же могло так разрушить стену? — спросил один из солдат, стоявших ближе всех к искусственно созданной пробоине.

Его сосед, хмыкнув, непринужденно отмахнулся:

— Понятно же — что, время и вода!

— Сомневаюсь, — пробубнил крайний справа.

Их взгляды различили ручеек сточных отходов, прежде не увиденный ими.

— Все ясно, — проговорил крайний слева, — это когда-то был сточный слив, хотя теперь не очень-то на него походит.

Военный, стоявший ближе всех к дыре, по-видимому, был самым любопытным из всей четверки. Когда его товарищи собирались пойти дальше, он, свесив автомат с плеча, взял его в руки поудобнее и, согнувшись в три погибели, заглянул внутрь выбоины. Дуло его оружия немного продвинулось вперед, а фонарик, прикрепленный снизу, осветил глубину загадочной скважины.

Он даже не успел удивиться, так быстро это произошло.

Услышав странный звук позади, троица повернулась в сторону своего напарника. Они обнаружили его в полусогнутом положении, а руки солдата почему-то тряслись, словно в предсмертных конвульсиях.

— Что ты там такого увидел? — спросил один из военных.

Не получив никакого ответа, он добавил:

— У нас нет времени на развлечения! Через пять минут мы должны быть у первого примыкающего прохода.

Солдат молча продолжал пристально всматриваться в глубь пробоины.

— Помнишь, ты жаловался на мокрые ноги, так вот, в том туннеле должно быть абсолютно сухо.

Когда из трясущихся рук солдата выпал автомат, тут ребята забеспокоились. Они заметили в поведении давнего друга нечто очень странное. Кроме того, что у него так ужасно мандражировали запястья, так еще вдобавок и левый глаз, видимый ими, абсолютно не моргал.

— Да что с тобой такое, черт возьми?! — недовольно пробурчал один из сослуживцев и сделал один шаг в направлении молчуна.

Совершить следующий шаг он побоялся, увидев, что голова солдата постепенно съезжает с плеч. Военный, с испуганным взглядом на лице, попятился назад, когда голова уже мертвого напарника плюхнулась в воду, а обезглавленное тело, сперва упав на колени, рухнуло набок.

Из темноты к трупу стал кто-то очень медленно приближаться.

Одновременно, со стороны струхнувшей троицы послышался дружный лязг передернувшихся затворов.

В последний раз, когда Образец-0011 стоял перед дулом пистолета, он ощутил ужасную боль. На этот раз подобного не повторится. Выпрыгнув из темноты со скоростью пули, он не дал противнику ни единого шанса даже попытаться защититься от внезапного нападения.

Откусив одному человеку руку, палец которой был на спусковом крючке, он, в мгновение ока оттяпал острыми когтями конечности двум другим. Все произошло так спонтанно, никто не смог бы спастись, окажись в подобной ситуации. Это даже нельзя было назвать бойней, просто хладнокровное убийство и все.

Бедной четверке погибших солдат, которых ни за что пустили в расход, остается лишь быть благодарными, что им не пришлось долго страдать.

Крыса-мутант не стала продолжать свою трапезу на месте убийства. Насадив еще теплые трупы на змеиные клыки, словно сено на вилы, она поволокла добычу к гнезду — к своему голодному потомству. Однако каково же было ее удивление, когда по приходу на место, она не обнаружила большую часть уже подросших крысят. В гнезде оставался лишь недавний выводок и несколько косточек от скончавшегося помета.

Тем временем вторая группа, следовавшая по правому туннелю, уже была не так далеко от того злосчастного места, где Образец-0011 безжалостно расправился с горсткой вооруженных людей.

— Мне показалось, или я на самом деле что-то слышала? — остановившись, произнесла одна из троицы. Девушка с автоматом, взятым наизготовку, снова прислушалась, глядя куда-то сквозь потолок.

Пара мужчин, сопровождавших напарницу, задумчиво переглянулись, а потом один из них сказал:

— Наверное, просто ветер гуляет по туннелям. — Проговорив это, солдат сам усомнился в своих словах. В канализации было много различных шумов, но чего-чего, а ветра, даже легкого ветерка, здесь совершенно не было.

— Не беспокойся, Вика, рядом с тобой пара настоящих мужчин и мы не дадим тебя в обиду, — произнес другой военный, в конце сказанного чуть заметно улыбнувшись девушке.

Виктория расплылась в широкой улыбке, обнажив свои ровные белые зубки. Но улыбка эта скорее была дежурной, нежели искренней.

— М-да? Но, знаете ли, мне все равно от этого нелегче!

— Тогда пойдем дальше, время поджимает, — сказал солдат, взглянув на часы.

Прежде чем сделать очередной шаг вперед, Вика взглянула себе под ноги и чуть не закричала, возможно, от неожиданности, а может, и от страха, вызванного тем, что она стояла в чьей-то крови, перемешавшейся со сточными водами.

Вместо крика, из уст девушки сорвался только едва слышный всхлип.

— Что на этот раз? — поворачиваясь к напарнице, осведомился один из солдат. — Ты что, увидела маленькую мышку?! — попытался пошутить он.

Обернувшись, ему не удалось обнаружить на лице напарницы знакомой заезженной улыбки, но зато он столкнулся с ее взглядом, утонувшем в бездне ужаса.

— Что случилось? — проговорил второй из представителей мужского пола.

Увидев девушку в предшоковом состоянии, он проследил своим взглядом по направлению ее взора и, подпрыгнув от неожиданности, тоже испытал далеко не самое приятное эмоциональное потрясение.

Вскоре и другой солдат обратил внимание на кровь под ногами, перемешанную с отходами человеческой жизнедеятельности. Она, не спеша, подчиняясь легкому потоку, обволакивая их обувь, устремлялась дальше одним протяженным темным пятном.

Не то чтобы они боялись крови: за время своей службы им не раз приходилось видеть ее на своих руках и даже быть полностью вымазанными в ней. Но увидеть ее здесь, и так внезапно, они были не готовы. Ведь это чья-то кровь, к тому же такое ее количество свидетельствовало о кончине не одного, а нескольких человек. Единственные, кому она могла принадлежать, только группе из четырех человек, шедших по этому же туннелю где-то впереди них.

Взволнованные неожиданным зрелищем, трое солдат, бдительно озираясь и маяча по сторонам стволами автоматического оружия, двинулись дальше — туда, откуда приплыла к ним огромная лужа крови.

— Я попытаюсь связаться со штабом, — пробубнила Вика, поднося рацию к своим выразительным губам. — Третья группа вызывает базу, прием.

В ответ только безмолвная тишина.

— База, прием, отвечайте, у нас «ЧП».

На этот раз ответом было непродолжительное шипение.

— Толстые бетонные стены не позволят нам осуществить связь с поверхностью, — заключил один из солдат. — Бесполезно даже пытаться.

— И почему раньше никто об этом не подумал? — уперев руки в бока, осведомился другой.

— Может, вернемся обратно? — вопросительно предложила Вика.

На несколько секунд воцарилось молчание.

— Давайте хотя бы еще немного пройдем вперед, — сказал один из мужчин. — Нужно удостовериться, что на самом деле случилась беда.

— А тебе мало доказательств, да?! — выпалила Виктория. Жестом руки она указала соратнику на его обувь, верхняя часть которой была обрамлена широким кровяным обручем.

— Да бросьте, — ответно встрепенулся военный, — возможно, это просто краска.

— И сколько наименований красителей с запахом крови ты знаешь?! Возбужденно осведомилась Вика, пристально глядя в глаза соратнику.

— Все равно мы должны проверить, — не по существу вопроса ответил он ей. — Это наша обязанность.

Этого Виктория не могла оспорить, и они двинулись дальше, а остановились только возле огромной дыры в стене. Здесь все было вымазано брызгами крови. Кое-где она еще не успела свернуться и струйками скатывалась с бугристых надломанных кирпичей.

— Как тебе такие доказательства?! — резче, чем хотелось бы ей, произнесла Виктория.

Соратник, к которому она обращалась, не сводя ошалелого взгляда с обильных кровоподтеков, тяжело сглотнул, ничего не ответив дотошной напарнице.

— Тс-с, — внезапно шикнул второй солдат.

Товарищи сразу же одарили его любопытными взглядами. Обычно их редко можно было чем удивить. В любой другой ситуации они даже не отреагировали бы на подобное предостережение. Но это место, в котором они сейчас находились, действовало на них чересчур угнетающе, тем самым обостряя древние инстинкты.

— Что?.. Что там?.. — предательски дрожащим голосом спросил солдат насторожившегося соратника.

Виктория, встав на другую точку, направила дуло оружия в центр туннеля и внимательно вгляделась в его глубину. Она смогла увидеть лишь то пространство, докуда хватало мощности света фонарика.

И этого было более чем достаточно.

Чтобы разглядеть там живую двигающуюся массу отвратительных созданий: не меньше дюжины невероятно крупных крыс, со странным оскалом, двигались в их направлении.

Секунду спустя выяснилось, что живая волна, двигавшаяся на них, не в полном своем составе. По-видимому, у такой толпы тоже имелся свой внутренний разум, объединяющий их поведение.

Одна достаточно крупная крыса, размером с кошку, прыгнула с потолка на спину Виктории, резко пробудив напуганную девушку от шокового состояния. Но благодаря сноровке представительницы слабого пола, адское клыкастое отродье не успело причинить ей какого-либо вреда.

Пока крыса копошилась у нее в волосах, пытаясь пробраться к шее, чтобы нанести смертельный удар змеевидными клыками, Вика, выронив свой автомат, вскинула руки назад через голову и крепко схватила верткую мерзость за ребра. А затем что есть мочи отбросила к стене.

Вместо того, чтобы расшибиться об твердую преграду, везучее существо столкнулось с мужской грудью одного из солдат, ненароком оказавшегося на том злосчастном месте: когда волна крыс бросилась в атаку, он отскочил назад, чтобы увернуться и произвести выстрел — вот только все пошло не по замыслу.

Крыса умелым движением лапы, при помощи острейших когтей, распорола грудь военному, словно хирургическим скальпелем, а затем, продолжая рвать и метать, проникла внутрь его грудной клетки.

Третий из команды все ж таки умудрился выпустить короткую автоматную очередь. Куски нескольких генетически ненормальных представителей разбросало по стенам и потолку.

Остальные крысы, раздразненные ароматом крови, не обращая внимания на случившееся, набросились на стрелка и стали отрывать от него огромные куски мяса. Его крик донесся до уха убегающей Виктории резко оборвавшимся эхом.

Она бежала долго и упорно, пока не почувствовала, что очень устала и больше не в силах выдерживать выбранный темп передвижения. В руке ее маячил призрачный свет диодного фонарика, висевшего на брелке ключей. С бега девушка перешла на быстрый шаг, который тоже вскоре ее утомил, и она наконец остановилась. Шлепанье ее ног по сточной жиже прекратилось, и в туннеле установилась относительная тишина.

Ей очень хотелось прислушаться, но она никак не могла отдышаться, а в желудке сделалось так неприятно, что даже появилось огромное желание высвободить его содержимое наружу. Хотя Виктория сомневалась, что там что-то было: со времени ужина прошло довольно много времени.

Наконец ей все же удалось унять накатившую одышку. Задержав дыхание, она прислушалась к фоновому шуму капающей воды. Отделив его от истинной цели, Вика попыталась уловить далекие слабые колебания, напоминающие скрежет камней или еще что-то в этом роде. Не придав особого значения этому звуку, девушка глубоко вздохнула и, опустив голову, взглянула на свою одежду, та была вся в чужой крови. Сама она, если не брать в расчет мелкую ссадину на плече, ранена не была.

«Похоже, оторвалась!» — подумала она с облегчением, хотя и не была уверена, что ее преследовали. Только внутренние ощущения и громкий голос в голове, подсказывали ей бежать как можно быстрее.

Виктория схватила рацию, решив еще раз попытаться выйти на связь с командованием.

— Третья группа вызывает базу, прием.

Сперва появились щелчки, а потом установилась непродолжительная тишина, прерванная раздражающим шипением.

— Отвечайте, черт вас дери! — громко-громко выкрикнула Вика в микрофон рации.

Внезапный, многоголосый, ревущий писк заставил ее повернуть голову. Рация выпала у нее из руки, когда она увидела в блеклом свете фонарика, выскочившую из темноты, свору безобразных крыс. Все они были измазаны кровью. Вика, запаниковав, резко развернулась, намереваясь снова побежать, но только она попыталась совершить первый продольный шаг, как сразу же почувствовала, что запнулась о вторую ногу.

Широко раскрытые глаза перед лицом неотвратимой смерти — было последнее, что выхватил свет ее фонарика, упавшего в гниющую воду, перед тем как ее жизнь оборвалась.

К счастью, ей тоже не пришлось долго страдать от невыносимой боли.

ГЛАВА 14

Начало оказалось не просто хорошим, а отличным. Образец-0011 начал даже составлять план по завоеванию всего мира, в котором люди, прежние его властители, займут самую первую — низшую ступень в пищевой цепи.

Быстро разобравшись с остатками богатой трапезы, альфа-крыса со своим потомством решили не останавливаться на достигнутом. «Куй железо, пока горячо». Мутированные создания, вкусив человеческую плоть, жаждали новой добычи. Они, достигнув развилки, устремились в левый туннель. Ориентируясь по звуку и по запаху, стая голодных крыс знала, где искать очередную жертву.

Четверо солдат, следовавшие за первой тройкой, разверзая темноту туннеля лучами фонарей, и не догадывались, какая страшная напасть быстро приближается к ним сзади. Все они редко оглядывались назад, логически понимая, что оттуда появление врага не следует ждать, ведь существу, на которое они все охотятся, придется пробраться через правый туннель, чтобы ухитриться атаковать их таким образом, а его исследуют две другие группы.

Вот так они и ошиблись насчет своей безопасности.

В однообразный хлюпающий плеск, порождаемый движением человеческих ног, ступающих по отхожей жиже, прибавился еще один звук — какой-то посторонний скрежет. Судя по нарастанию, он стремительно приближался, но никто из вооруженных мужчин, шедших впереди, казалось, не замечал его, кроме последнего солдата, заключавшего колонну.

Придав большое значение услышанному, он остановился, и, обернувшись, попытался оценить расстояние до приближающегося объекта, а может даже объектов. Как только многоногий шорох прекратился, молодой солдат принял единственно верное решение.

— Постойте. — не поворачивая голову к своим спутникам, окликнул он их.

— В чем дело? — грубым голосом, но спокойным тоном спросил его мужчина постарше — тот, что возглавлял колонну бойцов.

Когда боец повернулся к сослуживцам, чтобы уведомить их о своих подозрениях, три дружных луча на мгновение ослепили его глаза. Он выставил вперед раскрытую ладонь, чтобы оградиться от яркого света.

— У меня предчувствие, что мы тут не одни.

— Что ты хочешь этим сказать? — вновь осведомился грубый голос матерого солдата.

— Сзади!.. — внезапно для всех остальных прокричал мужчина, ближе всех стоявший к последнему солдату.

Он хотел было выстрелить в мерзкую тварь, неожиданно возникшую на потолке из темноты, но животное оказалось проворней напуганного человека. Когда палец бойца начал давить на спусковой крючок, мутированная крыса прыгнула на лицо молодого бойца, резко повернувшегося в ее сторону.

Раздалась автоматная очередь. Несколько пуль прошили то место, где секунду назад находилось существо.

Застигнутый врасплох человек, с мерзким животным на лице, не кричал, а только глухо мычал: сообразительная крыса плотно закупорила рот и нос бедолаги. Он схватился за бока необычайно сильного млекопитающего и попытался отодрать его от своего лица, но вскоре понял, что его сил недостаточно для этого.

— Помогите же ему!.. — прорычал старший военный одеревеневшим соратникам.

Тот, который пустил залп в потолок, пришел в себя быстрее товарища, стоявшего в двух шагах от него. Подбежав к задыхающемуся сослуживцу, он схватил крысу за голову, намереваясь сломать ей шею, но у животного оказалось другое мнение на этот счет: длинные змееподобные клыки крысы насквозь прошили человеческую ладонь.

Когда раненый военный закричал, к нему подскочил сослуживец и попытался отдернуть пронизанную руку товарища. Вскоре ему это удалось.

Старший солдат, стоя на месте, смотрел на происходящее с широко раскрытыми глазами, не в силах поверить увиденному. Он очень хотел помочь своим товарищам, но не мог сойти с места: кто-то должен был направлять свет, пока они врукопашную борются с необычным врагом.

Что-то со скоростью пули промелькнуло на потолке. Старший солдат, перед тем как моргнуть глазами, успел заметить это. На какое-то время, лишив света своих товарищей, он направил луч фонаря и, соответственно, ствол автомата прямо над собой. И он угадал с выбором места. Вот только не успел разглядеть гладкошерстное животное как следует.

Существо, прыгнув на него сверху, с хирургической точностью отсекло ему голову, ровно посередине шеи. Сперва там появилась красная тонкая полоска, быстро распространившаяся по всей шейной окружности, а когда смертельный след начал кровоточить, голова соскользнула, отделившись от тела, и плюхнулась в грязную воду. Вслед за ней потом повалилось и все остальное.

Тем временем, в мерцании собственных фонарей, лучи которых маячили по стенам, словно взбешенные солнечные зайчики, пока еще живые участники сомнительного мероприятия, не замечая происходящего позади себя, продолжали совершать бесчисленные попытки освободить товарищу лицо от невероятно сильного животного.

Кровоточащие следы на голове и задней части челюсти задыхающегося солдата говорили о том, насколько сильно крыса вонзила в него свои острые длинные когти. Вскоре его руки бессильно опустились вниз, он перестал сопротивляться. Ноги его подкосились в мертвой слабости, и он начал падать, потянув за собой и двух соратников.

Все трое бултыхнулись в мерзкую канализационную жижу.

— Все, он умер! — сказал один из солдат, поднимаясь на ноги.

Но его товарищ все также продолжал душить ужасную крысу насквозь прокусанной рукой.

— Мне все равно, — оскалился он, — я убью это мерзкое животное!

— Похоже, оно уже мертво, — заметил товарищ, похлопав сослуживца по плечу. — Успокойся.

Тот убрал руку от шеи существа и теперь разборчивым взглядом осмотрел морду мутанта. Его клыкастая пасть была широко распахнута, а язык бессильно свисал на лицо человека, все еще сочась обильной слюной.

Окончательно придя в себя после испытанного шока, пара солдат вспомнила о своем более старшем соратнике, почему-то молчавшем все это время.

— Какого черта ты убрал свет, когда он нам был так нужен?! — сердито проговорил один из них, оборачиваясь. Остальные слова, которые он еще хотел произнести, застряли у него в глотке, когда он увидел, что случилось с их напарником.

Заподозрив неладное, второй мужчина взглянул на встревоженное лицо сослуживца и понял, что не ошибся с подозрениями. Он тоже быстро обернулся и увидел обезглавленное человеческое тело, голову которого, чуть в сторонке, обгладывала точно такая же крыса с длинными клыками, как у змеи, какая задушила другого их напарника.

Животное, поедая человеческую голову, сладко причмокивало.

Оба солдата, злобно скалясь, раздраженно передернули затворы автоматов и прицелились в существо, осветив его яркими лучами портативных фонариков.

Чудище одинаково оживленно отреагировало как на звук, так и на свет. Оно уставилось на людей поедающим взглядом, а потом неожиданно громко запищало. Вот только этот писк не был похож на крысиный, он был гораздо грубее и походил, скорее, на дикий вопль.

Две не продолжительные автоматные очереди разорвали здоровенную крысу в клочья, разбросав их по ближайшей стене.

— Пошло все к черту! — выругался раненый солдат. — Надо как можно скорее выбираться отсюда. — Он взглянул на свою пульсирующую руку, сквозные раны в которой уже начинали гноиться.

— Я передам по рации о случившемся, — быстро проговорил другой, вынимая рацию из нагрудного кармана, запачканного чужой кровью.

Поднеся переговорное устройство к своим губам, он не поспешил нажать кнопку связи. Что-то сильное и стремительное вонзилось в его спину. Скула на его правой стороне лица конвульсивно задрожала, а рот широко раскрылся, высвобождая глубокие шипящие звуки.

— Что с тобой, парень?! — беспокойно осведомился товарищ с раненой рукой.

Широко раскрытые глаза напарника прощально посмотрели на сослуживца.

Взгляд мужчины пал на живот шипящего соратника, почему-то ставший заметно выпуклым. Боец неуверенно попятился назад, до конца не понимая, что происходит с его коллегой. А когда послышался звук разрывающейся плоти, он увидел, как униформа человека, немо стоявшего перед ним, в области живота окрасилась кровью. Потом куртка в том же месте разорвалась и из огромной окровавленной дыры появилась морда еще одной страшной крысы.

Увидев перед собой еще одного человека, она истерически запищала и начала импульсивно пытаться вырваться из кровоточащей утробы уже убитого солдата. Но не успела она совершить и пару движений, как боец с разорванным животом, все это время державший рацию в руке, упал в сточную воду, накрыв собой взбесившееся животное.

Схватившись раненой рукой за рукоятку оружия, обезумевший от страха мужчина со спины расстрелял распростершийся труп товарища. Крыса, что была внутри него, мгновенно погибла от многочисленных ран.

Последний член команды, оставшийся в живых, резко развернулся, чтобы быстро побежать, но не успел он дернуться с места, как вдруг увидел в нескольких метрах прямо перед собой громадную крысу, размером с большую собаку. Это был Образец-0011, но солдат не знал об этом, да ему это было и не важно. Единственное, что его сейчас интересовало, как долго он еще сможет прожить — секунду или минуту.

Крупные клочки красных пятен на серой шкуре альфа-крысы, казалось, светились ярким неоном под лучом портативного фонарика, прикрепленного под стволом автоматического оружия. Длиннющие змееподобные клыки, торчавшие по бокам приоткрытой пасти, сочились окровавленной слюной прошлых жертв.

Животное четко смотрело разумным взглядом в напуганные глаза солдата, которому на мгновение показалось, что перед ним находится не крыса-мутант, а самый настоящий человек, но только в немыслимой оболочке.

Неожиданно для самого себя военный заметил, что эта самая крыса, оказывается, стоит перед ним не одна. По обе стороны от мерзкого животного сверкают глаза по меньшей мере с десяток подобной мерзости, но немного отличающейся от оригинала. Шкуры их монотонно-серые без красных вкраплений, как и у тех, которые уже лишили жизни его сослуживцев, ценой собственного существования.

Непонятно, чего именно ждало все это отродье ада. Возможно, какого-то сигнала со стороны вожака стаи. В общем, боец не стал дожидаться приглашения, он, с радостью в душе, закрыв глаза и громко закричав, вдавил курок своего автомата до упора, озаряя пространство впереди себя яркими вспышками автоматной очереди, которая унесла лишь только парочку никчемных крысиных жизней.

Прежде чем случилось непоправимое, Образец-0011, отпрыгнув и пробежав по стене, молниеносным движением когтистых лап отсек человеку обе руки, при этом еще и ухитрился переломить напополам само оружие.

Как только человеческие конечности вместе с автоматом плюхнулись в воду, вся крысиная свора облепила бедолагу солдата со всех сторон, словно стая африканских пчел недоброжелателя, посягнувшего на их улей.

* * *

— Что это было?! — остановившись, взволнованно озадачилась Алина. Своим внезапным вопросом она привлекла к себе внимание соратников.

— О чем ты, девочка? — осклабился грузный Дмитрий. Повернувшись к соратнице, он демонстративно упер руки в бока, отчего открылась его мощная накаченная грудная клетка, выставившись на всеобщее обозрение.

— Тебе не помешало бы уже застегнуть свою куртку, а то ненароком простудишься, мальчик! — Сказав это, Алина широко улыбнулась.

Всеволод мысленно посмеялся над забавным диалогом сослуживцев, но не стал терять бдительность. «Делу — время, потехе — час», — скромно подумал он, цитируя заезженное народное высказывание.

— Что тебя так обеспокоило, Алина? — прямо спросил напарницу Всеволод.

Девушка отвела острый взгляд от Дмитрия и смягченно воззрилась на более компетентного солдата.

— Я не могла ни с чем это спутать, ведь у меня богатый опыт. — издалека начала объяснять она. Затем немного помолчала, пытаясь подобрать наиболее подходящие слова.

Всеволод решил не торопить девушку и терпеливо ожидал продолжения, изучая ее задумчивый взгляд в сторону.

— Да, точно, — вновь заговорила Алина, Ее глаза снова начали выражать полное осознание происходящего. — Я склонна утверждать, что слышала автоматные очереди. Там. — Девушка, встав боком к соратникам, указала вытянутой рукой назад. — И это уже не в первый раз, — добавила она, когда Всеволод собирался открыть рот, чтобы что-то сказать. — Несколько минут назад я слышала то же самое — автоматные выстрелы. Вот только тогда я подумала, что мне просто показалось.

— А теперь, значит, ты уверена?! — ухмыльнулся Дмитрий, считая, что у барышни просто слишком богатое воображение.

Хотя на самом деле это у него оно было слишком скудное.

— Я не шучу! — резче, чем ей хотелось бы, сказала Алина, одарив Дмитрия тяжелым взглядом.

— Прости, если обидел тебя, — гораздо разумнее заговорил Дмитрий, испугавшись враждебного отношения девушки. — Но ты должна понимать, что здесь не война и ничего такого произойти не могло. Мы охотимся лишь на какую-то здоровую крысу. Зачем кому-то стрелять без предупреждения? — Дмитрий вопросительно развел руками.

— И все же застегнись! — фыркнула Алина, а затем тепло посмотрела на Всеволода.

— Ты не мог бы связаться с группой, следующей за нами по этому туннелю? Не помешало бы узнать у них об этом. Если это не они стреляли, то не слышали ли чего-нибудь подобного.

— Да это трубы, скорее всего, где-то шумят, — выдохнул Дмитрий, застегивая куртку.

— И все-таки, — сказала Алина, — лучше быть уверенными в этом на сто процентов.

Всеволод поднес рацию к губам и проговорил:

— Первый вызывает четвертую группу, прием.

Тишина.

— Четвертый, ответьте, пожалуйста.

Послышалось непродолжительное шипение, но никаких слов в ответ.

— Хорошенькое дело! — взбудораженным голосом заявил Дмитрий. — Я уже с этим сталкивался. — Мы не сможем связаться ни с поверхностью, ни с одной из групп. Толстые бетонные стены не пропускают радиосигнал.

— Но мы же находимся в одном туннеле с четвертой группой! — удивился Всеволод.

— Они-то должны нас слышать или нет?

— Дмитрий прав, хотя это бывает не так часто, — одарив того дежурной улыбкой, произнесла Алина. — Нам не удастся выйти на связь ни с одной из групп, и даже с той, которая следует за нами.

— Но почему? — спросил Всеволод, не в силах догадаться самостоятельно. Он не был глуп, просто у него не имелось достаточного опыта, чтобы рассмотреть ситуацию со всех сторон одновременно.

Алина попыталась объяснить ему причину:

— Сточный туннель проходит под городом, правильно?..

Всеволод согласно кивнул.

Судя по лицу Дмитрия, он тоже внимательно слушал соратницу, искренне желая обогатить собственные соображения.

-. А значит, он не прямой, как может показаться тем, кто находится внутри него. И если следовать этому принципу, мы не можем связаться с четвертой группой по тому, что уже слишком далеко погрузились в поворот, соединяющий оба туннеля.

— Тебя послушать, так мы уходим под землю, — вставил свое слово Дмитрий.

— Мы и так под землей, глупенький, — довольно мило, тоненьким голоском произнесла улыбающаяся девушка. Я образно выразилась, — встала на защиту собственных слов Алина, непобедимая ни физически, ни морально.

Пока Алина с неравнодушным к ней Дмитрием играли в гляделки, Всеволод заметил, как что-то крупное возникло на потолке, выйдя из темноты. А когда он осветил внезапно появившееся существо, глаза того загадочно заблестели, как будто зрачки животного, словно зеркальца, и впрямь были покрыты амальгамой. Серая особь сидела неподвижно и глядела на человека с тем же интересом, с каким Всеволод смотрел на нее.

— Вы только посмотрите, какие громадные крысы здесь водятся! — с восторгом произнес он, привлекая внимание своих спутников. — Наверное, местные жители сбрасывают в канализацию слишком много отходов, пригодных для питания, а эти твари, — он кивнул дулом автомата в сторону крысы, — тут жиреют.

— И как она только туда забралась?! — усмехнувшись, удивился Дмитрий.

— Присмотритесь повнимательнее, — насторожилась Алина, — у нее что-то во рту — что-то торчит по обеим сторонам пасти. — Девушка с секунду помолчала, внимательным взглядом изучая животное, а потом добавила: — Знаете что, ребята, сдается мне, что это то самое существо, на которое мы охотимся.

Дмитрий поиграл желваками, а после озвучил свою мысль:

— На вид оно не выглядит враждебным, хоть и очень неприятное глазу.

Необычная крыса, на первый взгляд спокойная, несколько раз быстро моргнула своими зеркальными глазками, а потом принялась облизывать языком змееподобные клыки.

— У тебя примитивная оценка, — хмыкнув, произнесла Алина, искоса взглянув на Дмитрия. — С тем же успехом я могу сказать, что ты выглядишь гораздо умнее, чем есть на самом деле.

Всеволод душевно посмеялся над удивительно точным замечанием Алины.

— Спасибо, детка, я знаю, что в глубине души ты в меня безумно влюблена.

— Так что будем делать с этой тварью, — осведомился Всеволод, — сразу пристрелим или сперва попытаемся поймать?

— Лично я больше склоняюсь к первому варианту, — пробормотала Алина. Столь хищный вид необычайно крупной крысы пробуждал в ней скрытые страхи, которые до поры до времени дремлют в глубине души, то есть в подсознании каждого человека.

— А мне кажется, — заявил Дмитрий, — лучше попытаться поймать ее живьем, — он абсолютно не ощущал никакого страха потому, что ошибочно воспринимал это животное как что-то обыденное — вроде дворовой кошки или собаки. — Возможно, нам даже премию за это дадут!

— Ага, — усмехнулась Алина, — и звание героя, посмертно. — Ну, правда, Дмитрий, согласись — это не самая блестящая твоя идея! — Алина передернула затвор автомата, намереваясь самостоятельно решить дальнейшую судьбу загадочного животного.

Как только девушка прицелилась в мутированную крысу, та сразу же широко раскрыла свою мерзкую пасть и невыносимо громко запищала. В туннеле канализации писк, отражаясь о кирпичную кладку и бетонные стены, прозвучал настолько громко, что поневоле заставил всех троих болезненно прищуриться и поспешно заткнуть уши.

Когда душераздирающий вопль наконец стих, Дмитрий раздраженно фыркнул:

— Эта чертова бестия, оказывается, на редкость психованная. Алина, будь добра, пристрели ее поскорее, пока она снова не завопила.

Девушка была рада, что даже обычно противоречивый Дмитрий теперь желал уничтожить гадкое животное. Она снова взялась за автомат и направила его ствол в потолок, намереваясь прицелиться и пустить очередь.

Но не тут-то было.

Мерзкая крыса, несколько секунд назад сидевшая в том месте, куда сейчас целилась Алина, теперь отсутствовала. Каких либо следов, указывающих, куда могло подеваться животное, к сожалению, тоже не наблюдалось.

— Вот черт, — выругалась девушка, опустив дуло оружия, — она убежала. — Как вам такой расклад?! — с интонацией спросила она соратников, повернувшись к ним.

В голову Всеволода внезапно пришла светлая мысль:

— А вам не кажется странным, — начал он, — что она появилась с той стороны, откуда мы с вами идем. Там ведь четвертая группа. Алина, я начинаю склоняться к тому, что ты бала права относительно выстрелов. — Всеволод лязгнул затвором своего автомата.

— Да бросьте! — с усмешкой парировал Дмитрий. — Я, конечно, понимаю, что эта крыса раза в два-три больше обычной, но что она могла сделать с четырьмя вооруженными солдатами?

— Все, что угодно, — в меру спокойно произнесла Алина. — Мы ведь не знаем, на что способно это необычное животное, и еще эти длинные клыки, наверняка очень острые, явно не для красоты ей нужны.

Дмитрий ничего никогда не боялся и сейчас не испытывал никакого страха, но увидев в глазах миловидной соратницы признаки опасения, которые она попыталась скрыть, отвернувшись от собеседника, он состроил серьезное лицо и тоже передернул затвор оружия. Раньше ему никогда не доводилось видеть такое в глазах Алины и это его очень встревожило.

«К чему ей переживать из-за пустяков? — подумал он. — Если только!.. Никогда не стоит недооценивать женскую интуицию».

Алина исподлобья уставилась на Дмитрия, чтобы по лицу мужчины определить примерный ход его мыслей. Она не желала давать кому-либо повод считать ее слабой.

Глаза Дмитрия не выражали и капли призрения. Он, как и прежде, смотрел на нее не моргающим взглядом, в котором чувствовалось необъятное тепло и огромное желание.

Но это продолжалось недолго.

Когда к Алине вернулось, временно утраченное, душевное спокойствие, зрачки Дмитрия резко расширились. Девушка стразу поняла, что теперь он смотрит не на нее, а куда-то вдаль через ее левое плечо. Она хотела было спросить сослуживца, что же он там такого интересного увидел, что смогло заставить его отвести от нее взгляд, но не успела даже открыть рот, как вдруг.

— О Господи! — выкрикнул Всеволод.

Все произошло очень быстро.

Алина вознамерилась обернуться, желая собственными глазами лицезреть явную опасность, но не успела. Дмитрий как бешеный сорвался с места и мускулистым плечом спихнул девушку с пути клыкастой крысиной пасти.

Всеволод наблюдал за разворачивающимся событием, словно в замедленной съемке. Мутированная крыса внезапно выскочила из темноты, выставив вперед острющие когти и раскрыв пасть, чтобы вцепиться клыками и рвать впередистоящую плоть Алины.

Вот только Дмитрий немного изменил замысел животного, приняв весь удар на себя.

Вцепившись в широкую грудную клетку мужчины, крыса очень быстро расправилась с одеждой и принялась шинковать тело солдата, постепенно продираясь внутрь.

Алина пришла в себя после падения в сточную воду.

Теперь не только ее ноги пропитались этой вонючей жижей, но и она сама неплохо в ней искупалась. Она не стала переживать по этому поводу, ей было сейчас не до этого: надо было как-то самой спасать товарища, потому как Всеволод находился не в том состоянии, чтобы действовать.

Вскочив на ноги, она инстинктивно нажала на курок и очередью полностью отстрелила заднюю часть бешеной крысы. Быстро подохнув, животное перестало пробуриваться в грудь Дмитрия и свалилось в текущую жижу.

Солдат тоже не остался в стоячем положении, он рухнул в руки Алины. Если бы Всеволод не опомнился и не пришел ей на помощь, она вряд ли самостоятельно смогла бы удержать грузного Дмитрия. Оба они сумели подпереть его к стене и более-менее аккуратно усадить.

Мокрая одежда Алины источала ужасный тошнотворный запах, ударяющий ей прямо в нос, но она отнеслась к этому, как к подарку свыше, ведь лучше уж запачкаться вонючими отходами, чем лишиться жизни. Посмотрев на бессознательное побледневшее лицо Дмитрия, такое знакомое и родное, она почувствовала невыносимую горечь в горле, а глаза ее, заблестев, наполнились солеными слезами. Она изо всех сил старалась удержать их, но все-таки несколько слезинок пробежали по ее бархатистым щекам.

Ни она, ни Всеволод, еще в течение пяти минут не могли поверить, что их сослуживец и товарищ, который только что беседовал с ними, теперь лежит тут перед ними бездыханный с разорванной грудью, открыто демонстрирующей обнаженные внутренние органы.

Алина выпрямилась, возвышаясь над мертвым Дмитрием, и Всеволодом, сидевшим напротив него. Затем она обнаружила ищущим взглядом остатки дохлой крысы и с невообразимой ненавистью начала топтать ее, со всей силы наступая на труп правой ногой.

Всеволод вскочил на ноги, стремясь как можно скорее успокоить соратницу:

— Тихо, тихо, девочка, эта тварь уже мертва и никому больше не причинит вреда. Успокойся, прошу тебя.

Мужчина с силой прижал к себе девушку и крепко обнял, чтобы она почувствовала, что сейчас здесь не одна переживает горестную утрату.

Уткнувшись в плечо соратника, Алина, не в силах больше сдерживать слезы, часто захлюпала носом.

— Поплачь-поплачь, девочка, тебе станет легче. — Всеволод своей крупной мужской ладонью заботливо похлопал ее по спине.

— Мы ведь не оставим его здесь, ведь правда? Скажи, что не оставим! — внезапно начала требовать Алина, отстранившись от куртки соратника.

Она прекрасно понимала, что они даже вдвоем не смогут утащить его отсюда, но ей во что бы то ни стало, требовалось, чтобы еще хоть кто-то сказал ей об этом.

— Мы обязательно заберем его отсюда, но только когда сами выберемся, — уверил девушку Всеволод и снова прижал ее к себе, на этот раз, поглаживая по голове, словно маленькую девочку.

Из темноты туннеля, со стороны пройденного пути, до их слуха добрался знакомый плеск — звук множества хлюпающих ног, быстро ступающих по канализационным стокам. Оттуда же доносился и подозрительный скрежет. Всеволод с Алиной сперва подумали, что это их сослуживцы приближаются к ним.

Два подствольных фонарика дружно осветили темноту туннеля, выхватив из мрака далекий хаос маячащих зеркальных глаз. Пара солдат прекрасно знала, для чего нужны автоматы, сейчас трясущиеся в их дрожащих руках, но они еще и понимали, что двум автоматам ну никак не справиться с той живой массой, которая, быстро приближаясь, двигалась прямо на них, словно прибрежное цунами.

Они оба побежали прочь от надвигающейся смерти.

Алина, не оглядываясь, бежала впереди Всеволода не потому, что была отменным спринтером, а потому, что ее соратник так решил. Он подумал, что будет намного лучше, если его спутница будет всегда перед его глазами. Тогда он сможет оказать ей незамедлительную помощь, если таковая потребуется.

А вот сам он мог бежать намного быстрее, чем бежала Алина. Можно сказать, она его тормозила. Это обстоятельство вскоре и повлияет на его дальнейшую судьбу.

Двадцать с лишним минут беспрестанного бега здорово повлияли на здоровье двух разнополых военных и на общее их самочувствие в целом. Недостаток свежего воздуха вызывал головокружение и тошноту. К тому же последнюю подстегивали и тошнотворные запахи, витающие в затхлой невентилируемой канализации.

Но как бы плохо им не было, ведь они оба были закаленными солдатами и могли стойко переносить любые невзгоды, они все равно продолжали бежать, вот только с каждым метром их скорость становилась все медленнее. Когда как крысы-мутанты, преследующие их, не испытывали ни усталости, ни мышечной боли, ничего, кроме нестерпимого голода.

Задыхаясь, сослуживцы бежали и даже не понимали, что теперь двигаются в обратную сторону по правому туннелю.

Алина догадалась об этом только тогда, когда пробегала мимо сухого прохода, в котором проходил трубопровод. Не сворачивая туда, она побежала дальше, стремясь как можно скорее оказаться на развилке, а потом всего несколько десятков метров и она сможет, наконец, выбраться из этой чертовой канализации.

Всеволод тоже не собирался сворачивать куда бы то ни было с прямого пути. Жаль, конечно, вот только его собственное желание никак не сходилось с намерением голодных крыс утолить свою жажду.

Одна из этих мерзких тварей, наверное, самая шустрая, нагнала Всеволода и прыгнула ему на спину. От внезапного толчка мужчина потерял равновесие и свалился в грязную воду.

В звуке громкого хлюпанья собственных ног Алина не услышала падение товарища. Она, освещая себе путь подствольным фонариком, продолжала бежать и вскоре скрылась из вида.

Всеволод, в суматохе, поздно понял, что ему следовало закричать, но теперь это ему уже не поможет.

Он быстро поднялся на ноги и хотел снова побежать вперед, на этот раз в два раза быстрее (страх за собственную жизнь придал ему дополнительные силы), однако крыса, кроме того, что была самая шустрая из всех, оказалась еще и на редкость смышленая. Она преградила собой путь Всеволоду, заставив мужчину, не по собственному желанию, свернуть в сухой туннель с трубопроводом.

Солдат мог бы не задумываясь расстрелять одиночную крысу, но он услышал многоногий плеск за спиной, который был уже слишком близко. Времени, чтобы пристрелить наглую тварь, преградившую ему путь, просто не оставалось.

«Оружие, даже в опытных руках, не всегда может спасти человеку жизнь».

Алина внезапно почувствовала странное волнение в душе, как будто шестое чувство подсказывало ей о грядущих неприятностях, но не с ней, а с ее спутником, который, как она думала все это время, бежал позади нее. Ее зоркий взгляд вскользь осмотрел задние рубежи. Там было темно, и девушка сразу поняла, что с Всеволодом что-то недоброе уже случилось или может случиться.

Она резко остановилась и, повернувшись назад, вгляделась в освещенное пространство. Пока она смотрела прямо перед собой, прорисованные лучом фонарика стены и потолок дрожали, свидетельствуя о том, как сильно трясутся ее руки от испытываемого страха.

«Возможно, Всеволоду нужна моя помощь!» — с надеждой в глазах подумала Алина, трепыхаясь между здравой логикой и эмоциями, от которых добра не жди.

Победили эмоции.

Рассчитывая, что соратник еще жив (она очень хотела верить в это), девушка пошла обратно. Не успела она сделать и двух шагов, как вдруг услышала пронизывающий насквозь, словно холодный антарктический ветер, предсмертный крик Всеволода, прозвучавший под стук автоматной очереди.

С ним все было кончено, не требовалось визуальных доказательств, чтобы понять это. Алина уже имела честь увидеть качественную работу мерзкого отродья, убившего Дмитрия.

Внезапно Алина почувствовала легкое дуновение морозного ветерка, наградившего ее свежим уличным воздухом. Маленькое пламя надежды вспыхнуло в ее сердце. Она посмотрела вверх и увидела высоко над собой небольшую прямоугольную решетку, чуть присыпанную снегом с противоположной стороны. Несколько снежинок, провалившись в отверстия, закружились в воздухе, а потом приземлились на ее лицо. Теплые щеки девушки быстро растопили причудливые узоры, превратив их в капельки свежей росы.

Одинокая, гудящая, широкая тень проскочила над решеткой дорожного слива, заставив девушку резко вздрогнуть. Вскоре она поняла, как может себе помочь и начала звать на помощь, надеясь, что ее кто-нибудь услышит. Однако после нескольких попыток привлечь к себе внимание, ей так никто и не ответил, потому что железная решетка, под которой вопила Алина, находилась на перекрестке дорог, а в такое раннее время, когда еще видны звезды в черном небе, здесь проходит не так много народа.

«Не стоило и пытаться», — подумала она, и еще разочек посмотрела вверх, все еще не теряя надежды.

Знакомый писк, донесшийся до нее с темной глубины канализационного туннеля, словно полоснул лезвием девушку по уху, так живо она отреагировала на неприятный звук, безумно напугавший ее. С секунду она посмотрела в освещенное фонариком пространство и, убедившись, что фора у нее еще есть, со всех ног побежала дальше, и сердцем, и душой устремляясь к контрольной развилке.

ГЛАВА 15

Прохоров, сидя в теплом салоне военного джипа, уже начал беспокоиться: слишком долго никто не возвращался из канализации. Несколько попыток связаться с группами с треском провалились, как назло, из динамика рации слышалась только тишина, временами нарушаемая неприятным шипением, которое невыносимо раздражало разволновавшегося генерала.

— Я же дал им четкие указания, — недовольно пробурчал Прохоров, — вернуться с устным докладом к намеченному времени.

Сердито смежив широкие брови, он в очередной раз взглянул на циферблат наручных часов, отмечая про себя, что подчиненные уже слишком сильно выбились из графика.

— Так почему же их все еще нет?! — Он сильно стукнул мощным кулаком по приборной панели, заставив стрелку спидометра ложно вздрогнуть.

Подобный жест привлек внимание двух солдат, дежуривших у дверей джипа. Один из них, чуть наклонившись, постучал в форточку, а когда дверь машины отворилась, он спросил:

— Сэр, с вами все в порядке?

Грозный мужчина на мгновение задумался, а потом ответил:

— Бывало и лучше!.. Вы двое, передайте остальным, что мы спускаемся в канализацию.

— Так точно, сэр! — в один голос отрапортовали солдаты и живо захрустели по снегу в направлении сгрудившихся сослуживцев.

Когда все спустились в канализацию через смотровой люк, Прохоров вышел вперед, намереваясь самостоятельно вести всю команду, а потом во всеуслышание открыто заявил:

— Какая же здесь вонь! — Луч карманного фонарика, блеснувшего в его руке, помаячив, быстро прошелся по заплесневелым стенам, а затем уперся в жижу, перед его ногами. — Черт! Нам что, придется по этой дряне идти? — вопрос его прозвучал риторически.

— Это канализационные отходы, сэр, — заметил один из солдат, стоявших позади него.

— Я знаю, как это называется, умник! — рявкнул генерал. Груз ответственности всей тяжестью давил на него, заставляя нервничать. — Идите за мной.

Весь последний путь Прохоров прошагал, глядя себе под ноги. Мощный поток узкого света от его фонарика мерно скользил по поверхности текучей, серо-зеленой, неоднородной массы. Остановившись у развилки, он внимательно присмотрелся в грязную воду, пытаясь что-то разглядеть на десятисантиметровой глубине.

Группа солдат, сопровождавшая его, любопытно уставилась на генерала, когда тот на полусогнутых ногах наклонился и запустил кисть своей руки в тошнотворную субстанцию, кишащую миллиардами микробов. Все они отвратительно поморщились, увидев, что поднял их командир со дна болезнетворного ручейка — это был еще совсем свежий человеческий палец.

Ох, не стоило им соваться в крысиные чертоги; дорого же им будет стоить подобная наглость.

Еще в течение нескольких минут Прохоров, сузив веки так, что его глаза превратились в узкие щелочки, задумчиво разглядывал найденную часть человеческого тела. Он мог бы таращиться на побледневший палец и дольше, но его размышления неожиданно прервали. Это был один из его солдат, но не из тех, кто стоял у него за спиной.

Ослепляющий яркий свет, ударив прямо в глаза, заставил генерала отвернуться, а потом кто-то невысокий, бегущий на всех парах, врезался ему в грудь.

Это была Алина, стремительно выскочив из правого туннеля, она не заметила компанию людей и столкнулась с первым из них.

Прохоров смог устоять на ногах. Он был крепким мужчиной и не с рождения отдавал приказы: ему тоже приходилось бывать на передовой. Не любой кулак, даже очень сильного противника, мог сбить его с ног, что уж говорить о хрупкой девушке.

Солдаты, стоявшие позади, с завидной синхронностью продемонстрировали классическую реакцию: дружный лязг передернувшихся затворов разнесся по туннелю.

Выпучив глаза на девушку и грубо схватив ее за бицепсы, командир прокричал:

— Какого черта ты делаешь в правом туннеле?! — Через плечо он кинул свой требовательный взгляд ей за спину. — И где, черт возьми, твоя команда?! — Его взбешенные, с красными прожилками глаза, казалось, сверлили ее целую вечность.

Алина, задыхаясь от одышки, несколько секунд не могла произнести ни слова. На ее взмокшем лице читался невообразимый ужас, который Прохоров не сразу успел заметить, но когда, наконец, распознал, его лицо и взгляд заметно смягчились.

Он отпустил ее, а потом задал естественный вопрос:

— Что случилось, Алина? — А в голосе его чувствовалось легкое дрожание.

— Крыса, крыса! — пару раз выдохнула Алина и опять замолчала, пытаясь проглотить сухой ком, казалось, застрявший в ее горле.

Прохоров хотел было подумать, что это все безобидные проделки — какой-то солдатский черный юмор, но живо отмел глупую мысль. Сейчас на дворе не первое апреля, чтобы отбрасывать такие скверные шутки, да и место здесь не самое подходящее для этого дела.

Алина, вновь овладев даром речи, наконец заговорила внятно:

— Они погибли страшной смертью!

— Ты что такое несешь, — опешил генерал, — какой такой смертью?

— Такой, какую не пожелаешь даже самому злейшему врагу.

Лицо девушки было гораздо красноречивее ее слов. Оно словно кричало: «Бегите, спасайтесь, кто может!»

Г енерал тяжело сглотнул и мимолетно посмотрел назад — на нерадостные физиономии своих солдат.

Снова уставившись на дрожащую Алину, он, желая знать подробности, спросил:

— Как это произошло?

— Не сейчас! — взбесилась она. — Не здесь. Они преследовали меня, я их слышала, они близко и скоро придут за нами!

— Кто — они?! — не выдержал один из солдат. Он хорошо знал Алину, именно поэтому и позволил себе небольшую дерзость, в виде грубого вопроса.

— Крысы-мутанты! — выкрикнула Алина, теряя всякое терпение. — Огромные клыкастые крысы — они всех убили, а теперь хотят добраться и до меня.

На физиономии Прохорова почти прорисовалась усмешка. Никакого переживания больше не наблюдалось.

А вот у Алины возникло сильное желание ударить генерала по его недоверчивому лицу, как вдруг тот произнес:

— Хорошо, мы не пойдем туда… все вместе.

Добавочная пара слов, в хвосте прозвучавшего предложения, совсем не воодушевила Алину.

— Так, вы двое, — сказал Прохоров, повернувшись к подчиненным. — Триста метров вперед. Потом живо обратно.

Солдаты даже не переглянулись, они сразу же поспешили выполнить приказ.

— Да повнимательнее там! — крикнул генерал им вслед.

Быстро шагая, солдаты вскоре исчезли в далекой темноте правого туннеля.

— А мы будем находиться здесь вплоть до их возвращения, — огласил Прохоров, посвящая остальных в свой замысел.

— Похоже, Вы не понимаете, насколько все опасно! — немного грубо проговорила Алина, сосредоточив на себе взгляд командира. — А может, просто не верите мне?.. Или не хотите поверить.

Ее слушатель быстро улыбнулся, а потом сказал пару оборонительных слов:

— Почему же, нет. Я поверил каждому твоему слову. К тому же у нас есть маленькое доказательство, хоть как-то подтверждающее правдивость твоих слов.

Генерал протянул под нос Алины сжатый кулак.

— Вот это доказательство. — Он разжал пальцы, чтобы показать девушке найденный обрубок. — Я так считаю, — пояснил Прохоров, — либо это человек потерял палец, либо это то немногое, а может даже единственное, что осталось от него.

— Так почему же мы все еще здесь?

— Потому что есть правила, которые обязывают нас выполнить поставленную задачу любой ценой. И ты, Алина, — он ткнул своим указательным пальцем в центр ее грудной клетки, — лучше меня знаешь, какие у тебя обязательства, — напомнил он ей.

Девушка хмыкнула и удивленно повертела головой.

— Ну, обалдеть можно. Я на это не подписывалась!

— Никто из нас на это не подписывался, — непринужденно заметил генерал. — Но это наш долг.

— Долг погибнуть зазря?!

— Пусть даже и так, если придется. Ты должна остаться со своим командиром.

— Да пошел ты, куда подальше, больной ублюдок! — Алина плюнула Прохорову в лицо. — Я ухожу. — она совершила несколько быстрых шагов вперед.

Командир спокойно размазал плевок по всему лицу, а потом заявил:

— Вы заставляете пойти меня на крайние меры.

Алина помедлила и повернулась к Прохорову. Ей даже стало интересно, о чем толкует этот безумец. Когда мужчина повернулся к ней, она увидела блеснувшее от света фонариков дуло пистолета, направленное в ее сторону.

— Сэр, вы хотите пристрелить меня? Тогда для начала потрудитесь объясниться хотя бы перед остальными, за что.

Он покосился на группу солдат, смотревших на него как на безумца.

— За неподчинение.

Нежданный человеческий крик раздался из правого туннеля, когда оттуда, словно пуля, вылетел один из солдат, которых Прохоров не так давно отправлял на разведку. Вся его одежда, лицо и руки были измазаны чужой кровью. Автомата у бойца при себе не было.

Генерал живо потерял интерес к Алине и повернулся к ней спиной.

Подбежав к командиру, измазанный кровью военный схватил мужчину за грудки и, тряся его изо всех сил, начал ошалело кричать на него:

— Зачем ты послал нас туда, тупой ублюдок?! Мало тебя пристрелить за это.

Внезапный выстрел оборвал невыносимый крик солдата, после чего тот пару раз прокашлялся, забрызгав лицо Прохорова своей кровью, а потом стал медленно опускаться вниз, сползая вдоль торса генерала.

— Вот, что бывает за непослушание! — вымолвил Прохоров, когда бездыханный боец наконец плюхнулся в смрадную воду.

Алину посетил страх за собственную жизнь. Она могла бы поклясться, что была бы следующей жертвой ненормального генерала, если бы не одно, выгодное для нее, обстоятельство.

Многоголосый крысиный писк знаменовал приход мгновенной гибели сразу для нескольких военных, стоявших позади Прохорова. Он-то, как назло, успел увернуться от атаки саблезубой крысы, размером с небольшую собаку, а вот тем, кто стоял позади командира, повезло меньше.

Безумное животное, движимое желанием насытить свою бездонную утробу, начало по очереди отрывать кусок за куском от каждого, кто попадался ей на пути.

Внутренний голос Алины — ее неоднократный спаситель, подсказал ей, незамедлительно убираться отсюда ко всем чертям. К счастью, она не имела дурной привычки спорить со своим внутренним «Я». Вскочив на лестницу, девушка быстро зашевелила конечностями, радуясь, что они все еще при ней, и благополучно выбралась наружу.

Подбежав к генеральскому «Хаммеру», она прыгнула на сиденье, завела двигатель и рванула прочь из этого опасного города. Выезжая на трассу, Алина пообещала себе, что больше никогда не будет служить в спецподразделениях.

«К черту высокую зарплату! — подумала она. — Зачем нужны деньги мертвецу? Лучше буду охранять границу».

Впоследствии, жизнь ее сложилась благополучно, чего не скажешь про тех, кто остался на крысином пиршестве в чреве канализации.

Услышав приближение остальной части крысиной стаи, Прохоров, не оглядываясь назад (там происходило нечто ужасное), рванул со всей прыти в левый туннель: где-то в нем он намеревался на какое-то время укрыться от опасности.

Наивно считая, что крысы утолят свой голод, а потом успокоятся, он решил, что не помешает найти подходящее местечко и там выждать момент, когда буря уляжется.

Пробежав еще немного, генерал остановился и присмотрелся назад. Радуясь, что животные его не преследуют, он начал осматриваться, скользя лучом фонарика по стенам. Он не зря остановился именно здесь, его внимание привлекла изрядно деформированная кирпичная стена, в нижней части которой он вскоре обнаружил небольшую полость, как раз такую, в которой может спрятаться один человек.

С большим трудом, но все же ему удалось забраться в неглубокое прямоугольное отверстие, когда-то давно предназначавшееся для трансформаторного блока, способного снабдить электричеством и осветить все туннели канализации.

Но это все было еще до того, как население города сильно увеличилось, приведя сточные туннели в полный упадок. Искусственные русла не были перестроены, в связи с чем вся вода вышла наружу, затопив и тротуары для рабочих, и трансформатор. Его впоследствии убрали отсюда и разобрали на запчасти, оставив открытым невостребованное углубление в стене.

А вот Прохорову оно оказалось как раз по душе. К тому же, нечто лучшее, чтобы спрятаться, здесь все равно не найти. Он чувствовал, как сточная вода, имеющая на редкость ужасный запах, просачивается сквозь брюки. Ему не сложно было догадаться, чем ему это может грозить.

Первое правило, которое он почему-то только сейчас вспомнил — остаться в живых, было для него важнее всего прочего. А вот с венерическими заболеваниями и с гепатитом, которые он точно здесь себе заработает, с ними как-нибудь потом справится.

Выключив фонарик, Прохоров намеренно замедлил свое дыхание, чтобы издавать как можно меньше шума, и, уперев подбородок в калении, принялся ждать подходящего момента, когда он, не подвергаясь опасности, сможет выбраться из временного укрытия и пробраться к смотровому колодцу.

* * *

Громов не поехал домой, как велел ему Прохоров. Сразу после встречи с генералом, он вновь отправился в полицейский участок, намереваясь пробыть там не меньше, чем до утра. Сейчас главный полицейский сидел в своем кабинете и, покачиваясь на вращающемся кресле, вглядывался в недавно побеленный потолок. Это была единственная часть помещения, приведенная в божеский вид.

На письменном столе Громова, среди стопок отчетов, стояла белая кружка с недопитым кофе. На ее краях заметно вырисовывались продольные кофейные разводы, а на поверхности стола в нескольких местах отпечатались круглые следы.

Маяча на кресле из стороны в сторону, Громов представлял себе, что в действительности могло сейчас происходить в городской канализации. Но чего бы он там себе не воображал, его мысли были безгранично далеки от страшной истины.

Когда последняя мысль ускользнула от его внимания, его слух начал реагировать на прежде не слышимые фоновые звуки, такие как тиканье настольных часов и журчание воды в туалетной комнате. Пусть она и находилась в конце коридора, шум все равно просачивался через тонкие стены. Да и вообще, акустика в здании полиции всегда была отменная.

Опустив ноги на пол, полицейский приостановил укачивающее движение и взглянул на часы. Было слишком поздно, чтобы ложиться спать, но и слишком рано для того, чтобы вставать.

«Какое такое право они имеют выгонять меня оттуда? — недовольно подумал Громов, уперев строгий взгляд в стакан с недопитым кофе. — Это, в конце концов, мой город и я здесь главный!»

Вскочив с мягкого кресла, серьезно настроенный полицейский схватил с вешалки куртку и громко хлопнул дверью, выйдя из опостылевшей комнаты.

— Вы все это время были здесь?! — будто и в самом деле не знал этого, удивленно спросил Петр Громова, когда тот проходил мимо витрины дежурного помещения.

— Я и сам удивлен этому не меньше.

— Куда теперь путь держите, надеюсь, теперь домой?

— Нет! — твердо ответил Громов, подойдя к выходу. — Я отправляюсь туда, где должен был находиться все это время.

Петр согласно кивнул ему, когда главный полицейский уже выходил на улицу.

«Неужели мне понадобилось столько много времени, чтобы понять все это, — с упреком подумал Громов, шагая по бархатистому снегу к служебной машине. — Это все от усталости», — живо он нашел себе оправдание.

Сев в машину и заведя двигатель, он с радостью для себя подумал:

«Интересно, каких результатов успели достигнуть военные в поисках животного за время моего продолжительного отсутствия?» — Он вдохновился тем, что, возможно, ему удастся найти какой-нибудь нюанс, чтобы исподтишка упрекнуть напыщенного генерала.

Пусть дорога и напоминала ледовый каток, ему не понадобилось много времени, чтобы добраться до здания школы: в небольшом городке встретить на дороге даже встречный автомобиль в такую рань большая роскошь. Заезжая в школьный двор, Громов сразу же заметил отсутствие военного джипа, в котором генерал прятался от непогоды, когда он — ответственный полицейский, в последний раз приезжал сюда.

— Странно. — непроизвольно чмокнув губами, пробубнил Громов.

Он выбросил это из головы, когда припарковался и, выйдя из машины, увидел военную технику в полном составе. Бронетранспортеры уже давно стояли недвижимыми на своем месте, словно доисторические животные в палеонтологическом музее. Свежий снег перед их мощными колесами был еще не тронутый грубым протектором.

Полицейский, далеко не отходя от своей машины, повертелся на месте, осматривая абсолютно безлюдную территорию. Он вдруг вспомнил один фильм про ледниковый период, в котором рассказывалось, какой безлюдной и безжизненной может оказаться планета Земля, если произойдет подобная катастрофа.

— Куда все подевались? — вопросительно прошептал он себе под нос и совершил несколько неуверенных шагов к торцу школы.

Он находился еще далековато от железной ржавой пристройки, но заметил, что ее скрипучая дверь широко распахнута и колышется на ветру, постукивая скобообразной рукояткой о железную стенку. А подле нее — на белом снегу, скопился ворох обшелушенной ржавчины.

Подойдя ближе, он увидел множество крупных следов от солдатских ботинок, припорошенных непрекращающимся снегопадом.

«Выходит, они все спустились вниз, — прищурив левый глаз, подумал Громов. — Может, нашли что-то интересное!»

Ему очень сильно захотелось узнать, что смогли обнаружить военные, а еще лучше — увидеть, это что-то, своими собственными глазами.

Недолго думая, полицейский тоже решил спуститься в канализацию.

Оказавшись внизу — в кромешной темноте, он оживленно зашарил рукой на широком поясе, пытаясь нащупать кожаный чехольчик с портативным фонариком. Вскоре в его руке вспыхнул искусственный источник белого света.

— Так намного лучше, — буркнул Громов и, сделав продольный шаг, плюхнулся нагой в вонючую воду. — Что за черт?! — удивившись и одновременно разозлившись, выругался он. — А-а, ну теперь понятно, почему у них были такие мокрые ноги, когда они отсюда возвращались, — припомнил полицейский первую группу подчиненных.

В ярком свете своего фонарика, наставленного под ноги, он различил цвет тошнотворной жижи. Он не был экспертом по жидким отходам, но сразу догадался, что красный окрас, скорее всего, является чем-то инородным в этой субстанции, нежели ее неотъемлемой частью.

Вскоре он осознал, что стоит в огромной луже чьей-то крови.

Левое веко Громова напряженно задергалось, когда холодящий кровь страх, вместе с понимание, начали постепенно приходить к нему. Пусть он и испугался, но покидать это место не торопился.

Собрав всю свою храбрость в кулак, он медленно пошел вперед, а остановился только у развилки. Он сразу же почувствовал себя намного увереннее, вспомнив это место на карте-схеме, которую не так давно внимательно изучал.

Он не был левшой, но почему-то пошел именно налево, возможно, внутренний голос подсказал ему сделать так. Слава Богу, Громов повиновался интуиции и вскоре достиг того места, где наблюдалось одно странное отличие: деформированная стена привлекла его внимание.

С любопытством разглядывая изломанные кирпичи, за которыми виднелся монолитный бетон, он внезапно услышал посторонний шорох, здорово настороживший его. Звук исходил откуда-то снизу, и Громов быстро направил туда луч своего фонаря.

Полицейский не ошибся.

Прямо из прямоугольного углубления на него смотрела пара огромных глаз, к счастью полицейского, человеческих глаз. Громов стал потихоньку отходить назад, напугано таращась на выпученные зенки. Когда противоположная стена уперлась ему в спину, он вздрогнул, произнеся весьма странный гортанный звук.

Зажурчав водой, из прямоугольной дыры начал кто-то медленно выбираться, заставляя Громова здорово понервничать. Он видел, что это был человек, но пока не понял — что это за человек, никак не мог победить накативший ужас.

Вскоре перед лицом полицейского во весь свой рост возникла знакомая фигура Прохорова.

Громов расслабленно выдохнул.

Генерал, продолжая испытывающе таращиться на него, схватил мужчину руками за грудки и хорошенько встряхнул, не произнося ни слова.

— Что Вы там делали? — в полный голос спросил полицейский.

Прохоров, прислушавшись, медленно приложил палец к своим дрожащим губам.

— Тс-с, — чуть слышно прошипел он. — Говори тише, а то они тебя услышат. Ты уже повстречался с ними, когда шел сюда? — военный говорил пугающе спокойно, хотя его лицо откровенно выражало панику.

Громов вопросительно уставился на генерала, не в силах понять, о чем таком тот говорит.

— Нет, разумеется — нет. Иначе ты сейчас бы тут не стоял.

— Не знаю, о чем Вы толкуете, Прохоров, но Вы меня здорово пугаете.

— Я же сказал, говори тише! — взбешенно фыркнул генерал, стукнув полицейского спиной о стену.

Громов неприятно поморщился от боли.

— Хорошо-хорошо, — прошептал он, — я буду говорить тише, только больше так не делайте, а еще лучше — отпустите меня.

Громов, усиленно сопротивляясь, просунул обе руки между руками собеседника и начал разводить их в стороны, пытаясь таким образом освободиться от мертвой хватки генерала.

Где-то в глубине туннеля что-то глухо звякнуло.

Прохоров, как сумасшедший, уставился в темноту. Свой фонарик он еще как час назад утопил в вонючей жиже, боясь, что случайно включит его и тем самым привлечет к себе излишнее внимание местных обитателей. Не отводя взгляда от черноты туннеля, он потянулся к руке Громова и попытался отобрать фонарь, но тот так просто не сдался.

Между мужчинами завязалась непродолжительная суета.

— Да успокойтесь же Вы, — прошипел полицейский, выдернув свое посиневшее запястье из мертвой хватки Прохорова. — Нет там никого, это всего лишь железная дверь пристройки, которая находится над смотровым колодцем, вот и все.

Генерал снова вперился озабоченным взглядом в лицо полицейского.

— Ты сказал, смотровой колодец? — вопрос прозвучал риторически. — Нам надо как-то незаметно добраться туда.

— Хм, — хмыкнул Громов. — Нет ничего проще.

— Тогда иди вперед, а я последую за тобой.

Громов взглянул на левую руку военного, которой он все еще продолжал удерживать его и припирать к стене. Догадавшись в чем дело, Прохоров отпустил куртку полицейского и немного отстранился в сторону, предоставляя мужчине свободный путь.

— И на том спасибо! — с интонацией прошептал Громов, вскользь одарив генерала презрительным взглядом. — Можете не извиняться!

Военный и не собирался этого делать, его сейчас интересовало только спасение собственной жизни: что ж он зря, что ли, всю жизнь свои миллионы копил, откладывая все на раннюю беззаботную пенсию.

— Иди за мной, — теперь без капли уважения в голосе, произнес Громов, направившись в сторону выхода.

Физиономия генерала заметно смягчилась и стала больше похожа на человеческое лицо, как только они достигли намеченного места. Он с возбужденным нетерпением через плечо Громова глядел на железную лестницу, устремляющуюся вверх.

Его радость не продолжалась долго.

Многоголосый писк, раздавшийся откуда-то со спины, вновь вернул ему прежнее психологическое состояние, а когда вопль прекратился, Прохоров оживленно засуетился.

— Скорее отсюда.

Теперь-то Громов понял, чего так опасался генерал. Без лишних слов он запрыгнул на лестницу и, как мог, быстро начал перебирать руками и ногами, поднимаясь все выше и выше.

— Быстрее же, быстрее, шевели своей жирной задницей, чертов увалень! — снизу подталкивая полицейского, ругался генерал. — Они уже близко, — потом закричал он. — Я их вижу. А-аа, — начал кричать Прохоров, паникуя.

Громов наконец выбрался на поверхность и тут же развернулся лицом к колодцу. Его правая рука умело схватила генеральское запястье и вытянула военного наружу.

Очень даже своевременно.

Если бы этого не произошло, и Прохоров еще немного задержался в бетонной трубе колодца, его ждала бы совсем не завидная участь: два здоровенных клыка вонзились в бетон в том месте, где только что находилась его нога.

Тяжело дыша, кто от волнения, кто от физической усталости, оба разлеглись на грязном полу железной пристройки. Затем Прохоров, услышав знакомый скрежет, вскочил на ноги, и как угорелый выскочив на улицу под обильный снегопад, галопом поскакал к своему джипу.

Громов тоже недолго задержался на этом месте. Покинув пределы невзрачного сооружения, он быстрым шагом захрустел по снегу к своей полицейской машине.

Завернув за угол школы, Прохоров, все еще продолжая бежать, заметил отсутствие своего «Хаммера». Пробежав еще немного, он остановился на том месте, где в последний раз стояла его машина. На снегу даже не осталось никаких следов, но генерал точно помнил, что автомобиль был именно на этом самом месте.

«Неужели я так долго был под землей, что лишился рассудка?» — подумал он, а потом, получше присмотревшись, заметил черные капельки машинного масла, просвечивающиеся сквозь белый снег.

Внезапно его осенило.

— Ах ты чертова дрянь, что б тебя!.. — яростно ругаясь и выражаясь нецензурной бранью, которую ни в коем случае не следует отражать в художественной литературе, изливался Прохоров в течение тридцати секунд. — Алина!.. — растопырив руки, громко прокричал генерал.

Он мог бы и дольше свирепствовать, но протяжный крысиный писк, необычно грубый, привлек его внимание и испуганный взгляд. Через обильный снегопад он различил вдалеке быстро промелькнувшие тени.

Резко вспомнив про существование Громова, генерал припомнил то место, где в последний раз видел его машину. Еще раз осмотревшись по сторонам в поисках опасности, он сначала медленно пошел, а потом очень быстро побежал в выбранном направлении.

Пока Прохоров, теряясь в обильном снегопаде, искал полицейскую машину, Громов уже сидел в ее теплом салоне и пытался вызвать по рации дежурного полицейского.

— Петр. Петр, прием, как слышишь меня?

Через шуршание и громкий скрежет пробился знакомый голос:

— Слышу Вас отлично. Что случилось?

Громов начал объяснять ему сложившуюся ситуацию так, насколько сам мог ее понимать. Сейчас самым важным было не то, как преподнести событие, а выразить то, насколько все плохо. Он говорил быстро и в меру разборчиво.

— Ты все понял?! — в нетерпении, закончив свою речь, спросил он слушателя.

Ему никто не ответил.

— Петр, прием!.. — прокричал в микрофон рации полицейский.

Все, что он услышал в ответ, была лишь тишина, скрежет, шипение, и снова тишина.

— Черт!.. — снова выругался Громов и ударил рацию о приборную панель. Разбив переговорное устройство почти вдребезги, он удивился тому, насколько бывает сильным в порыве ярости.

Раздосадованный полицейский инстинктивно взглянул сквозь лобовое стекло.

Через плотную занавесь сыплющегося снега он увидел быстро приближающуюся человеческую фигуру. Громов сразу узнал его — это был Прохоров.

Генерал резко остановился прямо перед капотом патрульной машины и восторженно уставился на изумленное лицо Громова. Он сперва и не понял, почему тот на него так смотрит, а потом вдруг осознал, что полицейский и вовсе смотрит не на него, а куда-то позади него.

Словно пластилиновое, дико удивленное лицо Громова сменилось ужасом.

Прохоров внутренне запаниковал, увидев это. Ему страшно захотелось обернуться и посмотреть, что там. Он уже находился вполоборота, когда крупная тень, размером с самую большую собаку, выскочила из снежной мглы и разорвала его надвое.

Верхняя часть тела генерала упала на капот патрульной машины.

Громов вжался в сиденье, созерцая окровавленное мертвое лицо Прохорова, лежащее на лобовом стекле. Он быстро нащупал ключи и завел двигатель. Педаль газа до упора вдавилась в пол. Автомобиль, зарычав как дикий зверь, пробуксовал колесами на месте, а потом резво дернулся вперед.

Часть тела мгновенно погибшего генерала скатилась с машины, и грохнулось на окрашенный красным снег, забрызгивая белые места дополнительной порцией крови.

Нога Громова словно приросла к педали акселератора, заставляя машину истошно визжать.

Образец-0011, поедая нижнюю часть генерала, не успел отпрыгнуть в сторону, и полицейская машина сбила его, получив гораздо больше повреждений, чем само сбитое существо.

Громов профессионально отдернул правую ногу и нажал на тормоз, забыв при этом выжать педаль сцепления.

Автомобиль, конвульсивно дернувшись, заглох.

— Вот зараза! — сплюнул полицейский и повернул голову назад, чтобы посмотреть на бессознательного зверя. Ему очень хотелось еще разочек проехаться по его туше, но, как назло, крысы-мутанта там не оказалось. — Чертовщина.

Сердце полицейского забилось пуще прежнего, явно намереваясь выскочить из груди и убежать прочь от опасности.

Громов выжал сцепление и потянулся к ключу зажигания, собираясь снова завести двигатель, как вдруг боковым зрением, слева от себя, в дверном окошке увидел окровавленную скалящуюся морду кошмарной твари. Он резко повернулся лицом к монстру.

Животное, широко раскрыв клыкастую пасть, истошно запищало, заставив и полицейского громко закричать от страха и шока.

Напрасно он так сделал. Своим криком он спровоцировал животное.

Захлопнув свою пасть, мутированная крыса разбила стекло и вцепилась ему в плечо острющими длинными когтями, которыми запросто можно нашинковать крупный вилок капусты.

Громов снова закричал, но на этот раз от невыносимой боли, молниеносно распространившейся по всему его телу, словно электрический ток.

Крыса пока что оставалась снаружи, она оказалась слишком большой, чтобы свободно проникнуть внутрь салона через разбитое окно водительской двери.

Этим мужчина и воспользовался.

Он, превозмогая боль, завел двигатель и резко сдал назад, врезавшись в один из бронетранспортеров.

Автомобиль опять заглох.

Пока полицейский тщетно пытался завести его снова, Образец-0011 оторвал ему левую руку. Она оказалась насажена на длинные когти, словно сено на вилы. Если до этого мужчина просто кричал от нестерпимой боли, то теперь и вовсе завопил, а потом внезапно потерял сознание, скорее всего, от болевого шока.

Саблезубое крысиное потомство присоединилось к своему заботливому родителю, когда бессмысленное сопротивление человека уже было кончено. Всей своей сворой они быстро расправились с кузовом авто, вскрыв салон машины, словно консервную банку.

ГЛАВА 16

Даже краешек утреннего красного солнца еще не блеснул из-за линии горизонта, а Иванченко уже был на ногах и собирался в дорогу. Часом раньше он позвонил своему приятелю, работающему в автомастерской, и договорился о ранней встрече. Константин относился к той категории мужчин, которые не могут ни есть, ни спать, если их верный железный конь чувствует себя плохо.

— Куда ты в такую рань собрался, на улице еще темным-темно? — потирая сонные глаза, спросила Вирджиния брата, застав его обувающимся на пороге.

Зашнуровав ботинки, Иванченко выпрямился и широко улыбнулся сестре.

— Как ответственный автовладелец, я должен позаботиться о своей дорогой машине, потому что если я этого не сделаю, никто другой вместо меня этого не сделает.

— Сильно сказано! — усмехнулась Вирджиния. — Но лучше бы было, если бы ты завел себе жену и о ней так преданно заботился. Например Анна, она отлично сгодилась бы на эту роль.

— Но тогда бы я не смог заботиться о своей машине! — Он сделал небольшую паузу. — К тому же Анна видит во мне лишь друга и никого более.

— Так и помрешь в гордом одиночестве? — спросила Вирджиния, покачивая головой.

— Я совсем не одинок. Послушай, Вирджиния, я уже слишком стар, чтобы брать на себя такую ответственность. Понимаешь, семейные узы — это не мой конек.

— Ах ты, отшельник, — мягко сказав, улыбнулась Вирджиния и подошла к брату вплотную, чтобы обнять его.

Тепло поцеловав его в щеку, старая женщина сказала:

— На улице еще темно, будь очень внимателен на дороге. — Она заботливо поправила шарф на шее брата. — И не забудь про обед, я запеку в духовке утку с яблоками. Буду ждать тебя к двенадцати часам, не опаздывай.

— На такой превосходный обед невозможно опоздать! — восхищенно произнес Константин. — Ты самая лучшая сестра в мире! — похвалил Иванченко добрую женщину и вышел на темную лестничную площадку.

Вирджиния закрыла дверь на ключ, но не поспешила уходить из коридора в комнату, а задержалась у двери. Прильнув ухом к дощатой поверхности, она услышала приглушенное бурчание брата, донесшееся с нижнего этажа:

— Вот черт, какие-то сосунки опять все лампочки в подъезде повыкручивали. Ну попадитесь вы мне!

Вирджиния, прикрыв ладошкой рот, тихонько посмеялась, а потом прошла в комнату и занялась домашними хлопотами.

Обильный крупный снег, еще час назад падавший с неба сплошной белой стеной, наконец прекратился. Однако Константин недолго смог порадоваться этому. Выехав на дорогу, он почувствовал, что его джип, несмотря на хорошую зимнюю резину, слегка заносит даже при незначительном торможении или ускорении.

Плотная шапка снега, застлавшая дорожный лед, образовавшийся накануне, блокировала возможность шипованной резины соприкасаться со скользкой поверхностью. Пока ехал, Иванченко смог всецело почувствовать себя участником олимпийских игр по зимним видам спорта. Словно опытный лыжник-экстремал, он умело выходил из заносов. На перекрестках Константин вообще не останавливался потому, что сделать это было абсолютно невозможно. Он просто старался придерживаться неизменной скорости. К его счастью, в городе Солнечный не было крутых спусков или подъемов.

На удивление Иванченко, дорога была пустынна: весь путь ему не попалось ни одного другого автомобиля. Здесь был лишь только снег и его единственная машина, сияющая глянцевой чернотой поверх белого, словно единственная береза посреди чистого поля.

«М-да, неудачная была мысль садиться сегодня за руль, — подумал Константин, остановившись напротив ворот автомастерской. — Но мне повезло!..»

Трехминутное урчание мощного двигателя не заставило автоматические гаражные ворота открыться. Иванченко раздраженно нажал на клаксон, выдавив поистине громкий сигнал, чем-то напоминающий гудок товарного поезда. Вообще-то это был не единственный звук сигнала в этом автомобиле. Под рулем имелся специальный переключатель. Но в данный момент, Иванченко принял решение, что такой громкий сигнал будет как раз кстати.

Терпение Константина начинало заканчиваться. У него созрело огромное желание поехать к товарищу домой и, вытянув того за шкирку из постели, в которой тот, по предположению Иванченко, сейчас находился, приволочь его сюда силой.

Не успел он насладиться визуальными образами эстетического насилия, как что-то крупное, промелькнув у него перед глазами, развеяло остатки разыгравшегося воображения. Хотя его взгляд и был направлен на ворота, но смотрел он глубоко в собственные мысли, именно по этой самой причине и не разглядел пробежавшее впереди существо. Он даже не понял, в какую именно сторону пробежало это — нечто загадочное. Мужчина, топорща глаза, теперь выражающие заинтересованность, а не агрессию, начал поочередно смотреть в оба направления — то влево, то вправо.

Никого не обнаружив, он расслабленно уткнулся спиной в комфортное водительское кресло и, снова посмотрев направо, подумал:

«Скорее всего, это была обычная дворовая собака.»

Резкий стук в левую дверь заставил его вздрогнуть. Мужчина, инстинктивно схватившись за руль, глазами-блюдцами уставился на темную тень, стоявшую перед стеклом.

Когда тень наклонилась, Иванченко с радостью узнал улыбающуюся физиономию товарища, который извиняющимся взглядом смотрел на него. Потом дрожащий от холода мужчина пошевелил губами и, выпрямившись, подошел к двери, встроенной в ворота.

Через пару секунд, после того как мужчина вошел внутрь автомастерской, ворота начали быстро подниматься. Иванченко не хотел понапрасну застужать помещение, надавив на педаль газа, он резво заехал в гараж.

Так и не открывшись до конца, ворота начали закрываться.

— Разве можно заставлять праведных людей так долго ждать? — спокойным тоном спросил Константин приятеля, выйдя из машины.

Глухо хлопнув водительской дверью, он услышал встречный вопрос:

— Это ты про себя, что ли?!

Иванченко хмыкнул.

— А то!..

Согревая своим теплым дыханием озябшие руки, и приближаясь к товарищу, автомеханик спросил:

— Что за спешка, разве нельзя было дождаться восхода солнца?.. — И добавил: — Как делают все нормальные люди.

— К тому времени у тебя уже народу будет слишком много! — аргументировал Константин.

После такого ответа у автомеханика не возникло новых вопросов и каких-либо возражений. Узнав подробности визита, он чуть заметно кивнул товарищу и попросил того пойти в импровизированный кабинет, попить чаю, пока он будет производить ремонт правого колеса джипа.

Иванченко не спешил оставлять специалиста наедине со своей машиной. Дождавшись, когда ремонтник спуститься в смотровую яму и начнет осмотр креплений колеса, он пожаловался на нездоровый стук, который появился после того, как он случайно провалился им в глубокую выбоину на дороге.

— Если ты будешь стоять у меня над душой — оторвавшись от работы, заявил автомеханик, — и, не замолкая, трындеть мне под ухо, осмотр или даже ремонт может занять гораздо больше времени.

Иванченко промолчал.

— Все это может продлиться до самого вечера, — решил взволновать товарища ремонтник. — Все зависит от степени повреждений.

— Но я обещал сестре быть дома к обеду! — запереживал Константин.

— Тогда не мешай мне, а пойди-ка лучше посмотри телевизор. Там сейчас как раз должен идти футбольный матч.

— Так рано?! — удивился Иванченко.

Автомеханик хмыкнул и, вернувшись к осмотру ступицы, пояснил:

— Повтор вчерашней программы.

В теплой комнате, на мягком диване, было гораздо приятнее проводить минуты ожидания, кажущиеся Константину бесконечными. Шла сороковая минута матча, «Зенит» пытался уровнять счет с «Локомотивом». Первая попытка перехватить мяч у ворот противника закончилась полным провалом. Группа оппонентов, избежав яростного сопротивления, пересекла центр поля, ловко передавая мяч точными пасами. Обстановка у ворот «Зенита» накалилась до предела, когда очередной мяч попал в штангу. Следующая попытка «Локомотива» забить решающий гол тоже не увенчалась успехом: главный нападающий «Зенита» принял мяч на свою голову и передал пас ближайшему союзнику. Вся масса футболистов двинулась к противоположным воротам. Мяч, под умопомрачительные возгласы фанатов, на последних секундах оказался в воротах «Локомотива», уровняв счет обеих команд.

Дружной ничьей закончился яростный поединок.

Пока Иванченко, сидя в теплом помещении, наслаждался просмотром необычного матча, его товарищ — автомеханик, время от времени согревая своим дыханием замерзшие пальцы рук, возился с крепежными болтами. После непродолжительного осмотра, он быстро догадался, в чем проблема. Найдя источник шума, специалист принялся снимать колесо.

Проверив надежность домкрата, мужчина обнажил ступицу и сразу же увидел ту самую продольную трещину, которую не так давно заметил из смотровой ямы. Положив широкое колесо на приступок, он уселся на него и стал разглядывать целостность остальных деталей.

«Тормозная колодка вроде бы в норме», — подумал он, а потом протянул руку и постучал по ней гаечным ключом.

Замерзшие пальцы ослабли от холода, наградив ремонтника дополнительными неприятностями: гаечный ключ выскочил из его руки и провалился в смотровую яму.

— Вот черт! — расстроился автомеханик. — Теперь придется туда спуститься и поискать его. Не понимаю, почему именно сегодня так холодно здесь.

Он выдохнул в стоячий холод дымку теплого пара, а затем подлез под машину и спрыгнул вниз.

Техника безопасности вряд ли одобрила бы такой способ.

«А что, если бы домкрат не выдержал?..» — оказавшись в смотровой яме, подумал автомеханик и зашарил рукой по дну, пытаясь нащупать металлический предмет. «Надо было не потрудиться и взять подвесную лампу. А может, сегодня утром вообще не надо было вставать и приходить на работу в такой собачий холод. Все равно никто, кроме Иванченко, конечно, не заявился бы сюда раньше одиннадцати».

Его правой руки коснулся металлический предмет, его холод был ощутим даже через тряпичную перчатку, всю измазанную в машинном масле. Крепко сжав находку в кулаке, специалист заликовал:

— Ага, попался, гаденыш этакий! Давай, не упрямься, дружек, нам надо еще чуть-чуть поработать, а потом отдыхать оба будем. — Он, как и любой мастер своего дела, частенько любил разговаривать со своими инструментами. Порой ему даже казалось, что работа, после такой хорошей беседы, начинает намного лучше клеиться.

Неожиданный скребущий звук прервал его оживленную дискуссию с гаечным ключом. Автомеханик занервничал и не спеша, выпучив глаза, словно филиппинский долгопят, выглянул из смотровой ямы.

Со стороны это выглядело весьма забавно.

Осмотревшись во всех направления, он пришел к заключению, что ему просто-напросто показалось.

— Может, все дело в холодовой аллергии? — пробормотал автомеханик, не зная, что это преимущественно кожное заболевание, не вызывающее помутнение рассудка.

Пока специалист по ремонту автомобилей сражался с холодом и навязчивыми подозрениями, заставляющими его кожу под одеждой покрываться пупырчатыми мурашками, Иванченко наслаждался очередной кружкой сладкого чая. Футбол по телевизору уже закончился, но зато начался повтор его любимой телепередачи «Кто хочет стать миллионером».

Ему неспроста нравилась эта программа. Может, у него был какой-то особый дар, он не был в этом уверен на сто процентов, но всегда с завидной точностью правильно отвечал как минимум на первые десять вопросов. Соскочив с дивана, он подлетел к телевизору и прибавил громкости, будучи убежденным, что в этот раз точно дойдет до миллиона.

— Наверное, крысы, — пробурчал автомеханик и резко выпрямился, ударившись головой об колесную балку. — Совсем обнаглели, «козы не доенные!» — морщась от боли, добавил он, нервозно потирая ушибленное темечко.

Однако ж в чем-то он был прав.

Охарактеризовав незнакомый звук, мужчина успокоился и попытался вылезти из смотровой ямы. Концентрируясь на зудящей боли в верхней части головы, он не заметил, как нечто крупное и страшное подкралось к нему сзади. А потом — это нечто — неслышно спрыгнуло в продольное углубление под днищем машины, в котором все еще присутствовал человек.

Автомеханик всерьез вознамерился выбраться из своеобразного окопа тем же отнюдь не безопасным путем, которым спустился в него. Непонятно, что именно движило им: лень, усталость, пренебрежение — но он так решил. Приподнявшись на локтях, он принялся извиваться, словно молодая прожорливая гусеница, ползущая по зеленому листку растения.

В тот момент, когда большая часть его тела была наверху, специалист с удивлением для себя осознал, что не может продвигаться дальше. Он пару раз поднатужился, совершив несколько резвых движений, но и это не привело к положительному результату.

Почувствовав неприятную мышечную боль в спине, ведь положение, в котором он сейчас находился, нельзя было назвать комфортным, автомеханик раздраженно выругался:

— Что за дрянь меня там держит?!

Сказав это, он не имел в виду что-то одушевленное, скорее, рассчитывал на что-то искусственное — созданное человек. Последней — заключительной его мыслью по этому поводу было то, что он всего лишь зацепился штанами за тот самый торчащий ржавый гвоздь, который заметил еще неделю назад, но так и не нашел времени, чтобы вырвать его.

«Не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня!» — чужим властным голосом прозвучало у него в голове. Автомеханик даже кивнул сам себе в знак согласия.

Испытав внезапный ужас, он наконец понял, что вовсе не в гвозде была причина. Что-то другое сейчас его тянуло назад — затаскивало обратно в яму. Не понимая, что происходит, ремонтник принялся цепляться за жизнь, но, как назло, все, что попадалось ему под руки, было столь же неустойчивым, как и мировая экономика.

Ящик с инструментами заскрежетал по забетонированной поверхности гаража, намекая мужчине о тщетности его попыток удержаться. Потом он схватился за колесо от джипа, мирно покоившееся на невысоком приступке, но эта затея оказалась еще хуже. Зацепившись грубым протектором за выступ, оно перевернулось и больно ударило его по пальцам рук, заставив мужчину громко вскрикнуть.

— Примите мои поздравления, уважаемый игрок, — проговорил приятный мягкий голос по телевизору. Молодое приятное лицо ведущего и блеск высокого разума в его глазах, заставлял Иванченко все настойчивее рваться к победе. — Итак, теперь Вам придется ответить на следующий вопрос.

Константин всем своим вниманием погрузился в плоский экран телевизора.

— Если Вам удастся ответить правильно на двенадцатый вопрос, Вы выиграете.

Непродолжительный возглас, донесшийся из гаража, прервал концентрацию Иванченко на телешоу. Взглянув на входную дверь, он, не обращая внимания на вступительную музыку, которая играет перед каждым новым вопросом, сосредоточился на посторонних звуках.

Он не стал долго заморачиваться на том, что слышал несколько секунд назад, посчитав, что это мастер окликнул его по делу.

«Наверное, уже закончил работу, а может, просто хочет продемонстрировать мне масштабы повреждений, — подумал Иванченко, вновь погружаясь в телешоу. — Надеюсь, там не так уж все серьезно. Сейчас отвечу еще на пару вопросов и точно пойду», — пообещал он себе.

Его тело уже было почти полностью в смотровой яме, когда мужчина увидел спасительную соломинку в полуметре от себя. Он тут же поспешил воспользоваться представившимся шансом. Схватившись за домкрат, автомеханик напряг руки, чем смог немного вытянуть себя из ямы, словно стремящейся проглотить его.

Этот парень был из тех людей, которые не занимаются любовью на первом свидании и не робеют перед опасностью и трудностями. Когда невыносимая жгучая боль пронзила его правую ногу, он даже не вскрикнул, а только крепче ухватился за домкрат и даже еще немного подтянулся.

Вскоре боль сменилась ощущением теплой влаги, заставив специалиста по ремонту автомобилей еще больше занервничать. Он попытался пошевелить пальцами той ноги, но вдруг осознал, что у него больше нет пальцев и, мало того, у него больше нет ноги, а точнее той части, которая находится ниже колена.

Мужчина начал паниковать, поняв, что на этом его страдания могут не закончиться. Снова поднатужившись, он начал вытягивать себя из смотровой ямы. На удивление, ему легко удалось продвинуться вперед аж на несколько сантиметров. То нечто, оторвавшее часть его ноги, больше не удерживало его. Радуясь своему открытию, он стал извиваться гораздо усерднее, все больше выбираясь на поверхность.

Вскоре домкрат остался позади, а раненый мужчина вновь ухватился за ящик с инструментами, как вдруг опять что-то пошло не так. Его невидимый мучитель переключился на левую ногу. Потом его здорово отдернуло назад, вернув к исходной точке.

Опять схватившись за домкрат, автомеханик, под звук металлического скрежета, почувствовал, как болезненно натянулись сухожилия в его руках. Потом он ощутил, как начали выворачиваться плечевые суставы, так сильно и настойчиво тянуло его нечто.

Домкрат повторно предательски скрипнул, заставив мужчину панически вытаращить на него глаза.

Да! Он не ошибся, все было именно так, как он и предполагал: верхняя ложбинка механического мини подъемника постепенно выскальзывала из-под днища машины, угрожающе скрежеща опорной ножкой по бетонному полу.

И вновь последовал рывок, настолько резкий и болезненный, что на этот раз ремонтник не смог сдержать агонистического крика, который не продлился дольше пары секунд.

Кратко звякнув сталью, домкрат выскочил из-под джипа Иванченко, а весь многотонный корпус машины опустился на голову автомеханика. В ту же секунду его мучительная боль на веки прекратилась. Ему так и не посчастливилось увидеть жуткую на вид морду своего убийцы.

— В чем дело?! — выкрикнул Иванченко, услышав кратковременный приглушенный крик своего приятеля.

Сказав это достаточно громко, он все равно не рассчитывал, что тот его услышит, а спросил лишь для того, чтобы отчитаться перед собственной вежливостью.

Телепередача наконец закончилась, ведущий, состроив добродушную гримасу на лице, душевно прощался с телезрителями, обещая, что еще не раз все смогут собраться перед телевизором за просмотром столь интересной телепередачи. Однако Константин не сиял добротой и удовольствием, в отличие от телеведущего. Ему так и не удалось ответить правильно на последний вопрос. Еще больше его бесило то, что даже обычно глупый игрок смог ответить правильно и сорвать банк.

Мало того, что Иванченко никогда не получал деньги, отвечая правильно на вопросы, в этот раз вдобавок не смог получить и чисто эстетического удовольствия.

Вот так, неудовлетворенный своими познаниями, он вышел из кабинета и сразу почувствовал леденящий душу холод.

— Что за ерунда такая у тебя тут происходит, ты что, забыл заплатить за отопление? — спросил он, направляясь к машине.

На полпути в ее сторону он резко свернул, увидев радиатор классической батареи, привинченной к стене. Подойдя к батарее вплотную, Иванченко приложил к ней свою ладонь. На удивление ему, она оказалась теплой, даже, можно сказать, горячей — как и положено зимой.

— Так почему же здесь такой собачий холод? — обращаясь к самому себе, в полголоса спросил он.

Снова взглянув в сторону своего черного джипа, он увидел то, что ему совсем не понравилось. Автомобиль, который, казалось, стоял ровно, на самом деле (так стало заметно с этого ракурса), был слегка накренен вниз со стороны правого колеса.

У Константина заметно задрожала нижняя губа от гнева, который начал сжигать его изнутри.

Иванченко быстро зашагал к своему покосившемуся автомобилю.

«Так вот почему ты кричал тут! — в гневе подумал он, представляя, во что превратилась ступица колеса. — Неправильно закрепил.» — Мысли его резко прервались, как только он увидел руки знакомого специалиста, торчавшие из-под днища машины.

Еще секунду назад он был готов разбить товарищу голову, за подобные проделки, вот только он уже опоздал с этим желанием: его собственная машина сама все за него сделала.

Сперва Константин испытал шок, и бросился было спасать автомеханику жизнь, однако в сантиметре от трупа он внезапно остановился, осознав, что в этом уже нет острой необходимости. С этим человеком все уже было кончено.

Выпрямившись, он с грустью посмотрел на торчащие конечности товарища, собираясь прочитать заупокойную молитву, как вдруг, его все еще острый слух, уловил весьма подозрительные, к тому же такие неприятные уху, чмокающие звуки, периодически сменяющиеся треском рвущейся материи, до конца не ясно, биологического или все-таки искусственного происхождения.

Мужчина, насторожившись, стал мерными шагами продвигаться к переднему бамперу джипа. Затем он решил немного отойти подальше, для собственной безопасности. Встав на одно колено и упершись голой ладонью в холодный бетонный пол, он заглянул в смотровую яму.

Чудовищная мерзость, что сидела там, откусив очередной кусок мяса от тела автомеханика, резко повернула свою клыкастую морду в сторону Иванченко и громко запищала, широко раскрыв окровавленную пасть.

— Господи!..

Глаза Константина вдруг округлились от увиденного. Он отшатнулся назад и приземлился на пятую точку, а затем, желая поскорее принять горизонтальное положение, заелозил по полу руками, перемещаясь к стене.

Наконец поднявшись, он принялся внимательно осматривать помещение гаража и вскоре увидел дверь, ведущую в кладовку. Нет, он не намеревался там спрятаться — он просто хотел поскорее хоть чем-нибудь вооружиться.

Возле него стоял лишь слесарный стол с прикрученными к столешнице тисками. В качестве оружия применить это было невозможно. Иванченко начал шарить по многочисленным ящикам: в одном были только гвозди, в другом провода, в третьем, черт побери, опять гвозди, в четвертом, ветошь — ничего подходящего.

«Теперь только Господу Богу известно, зачем ему нужно было столько всей этой дребедени.» — подумал Константин, начиная подбираться к заветной двери.

Тем временем мутированная крыса, имевшая гладкую серую шерсть, почувствовав поблизости источник свежего мяса, начала выбираться из смотровой ямы. Пока животное своими когтистыми лапами пыталось взобраться по решетчатым железным ступенькам, Иванченко схватился за холодную блестящую ручку двери и обнаружил, что та уже приоткрыта.

Распахнув ее настежь, он увидел прямо перед собой огромную сквозную дыру в стене, из которой и просачивался в помещение ледяной воздух с улицы.

«Теперь-то понятно, как эта дрянь попала сюда!» — заключил Иванченко, в душе радуясь, что сам догадался до этого.

Увидев знакомый предмет, предназначенный для уборки помещений, он схватился за обработанную жердь и с профессиональной ловкостью сломал ее Т-образный конец. Новехонькая швабра в один миг превратилась из вспомогательного приспособления в смертоносное оружие с острым зазубренным концом.

За спиной Иванченко по бетонному полу заскрежетали острые когти, побудив его резко обернуться (для него этот неприятный слуху звук прозвучал как вызов на поединок). Шумно захлопнув дверь кладовки, он повернулся лицом к врагу.

— Ну что, тварь, — проскрипел он, глядя прямо в глаза саблезубой крысы, — поспорим?..

Он хотел добавить что-то еще, но агрессивно настроенное животное не дало ему этого сделать. Молниеносно сорвавшись с места, словно тугая взведенная пружина, существо полетело прямо на Константина. Пока крыса на долю секунды зависла в воздухе, перед широко раскрытыми глазами-блюдцами мужчины в одно мгновение пробежала вся жизнь.

А потом он рефлекторно выставил перед собой заостренную палку от сломанной швабры.

Не долетев до человеческой груди всего лишь полметра, мутант, словно кусочек шашлыка на шампур, насадился своей тяжелой тушей на импровизированное копье. Сила инерции оттолкнула Иванченко назад, но он не упал. Быстро перебирая ногами, Константин ударился спиной о стену.

Сначала истошно запищав, а потом зашипев, почти как возбужденная кобра перед атакой, крыса принялась бешено размахивать когтистыми лапами перед его взмокшим лицом. Как бы животное не старалось разорвать человека, ничего не получалось, тот находился в недосягаемости ее клыков и лап.

Вскоре мутированное существо, широко раскрыв пасть в предсмертной агонии, издало глухой внутренний хрип и обмякло.

Руки Константина дрожали не от страха, а от тяжести, которую ему пришлось удерживать в течение последних пары минут. Решив, что адское создание уже отправилось прямиком в ад, где ему было самое место, он медленно опустил обломок швабры с гигантской крысой на пол.

Как только задние лапы животного соприкоснулись с холодной бетонной поверхностью, глаза его резко раскрылись и мерзкая тварь, намереваясь покончить с обидчиком, самоотверженно еще больше насадившись на жердь, перед тем как окончательно погибнуть, в последний раз взмахнула когтистой лапой перед шеей Иванченко.

Шарф, который был бережно повязан заботливой сестрой на его шею, спас ему жизнь. Его плотная ткань лишь слегка надорвалась снаружи, внутри оставшись абсолютно невредимой.

Но все же и для Константина встреча с подобным чудовищем не обошлась без ран. И речь тут идет, к сожалению, не только о душевной травме, но и о физической.

Острые, как хирургические скальпели, когти крысы, не причинив вреда шее, по инерции устремились дальше. Крыса уже была мертва, когда ее лапа прошлась по рукаву куртки, в которую был одет Иванченко, полоснув когтями его руку до крови.

Поднатужившись так, что даже вена на лбу вздулась, Иванченко отбросил мертвое существо в сторону и, морщась от боли, закатал рукав. Глубоко вздохнув, он расслабленно выдохнул, с радостью для себя обнаружив, что четыре кровоточащие линии оказались не глубокими, но и этого было вполне достаточно чтобы.

Через пару минут он внезапно ощутил легкое недомогание, которое с каждой пройденной секундой все возрастало. Потом он почувствовал, что очень сильно хочет спать, как будто принял большую дозу «феназепама». Спустив рукав куртки, он начал медленно продвигаться к теплому кабинету, где не так давно наслаждался просмотром любимой телепередачи. Опираясь на стену и помогая себе здоровой рукой, Иванченко вскоре достиг свой цели.

Войдя внутрь и закрыв за собой дверь, он сделал пару неуверенных шагов и, теряя сознание, рухнул на диван.

— Если Вы прямо сейчас закажите эти чудесные сковородки с антипригарным покрытием, то вдобавок бесплатно получите превосходный набор нержавеющих ножей. Итак, не откладывая на потом, звоните по номеру. — Это было последнее, что он услышал, перед тем как вырубиться: хвалебные слова рекламного диктора с невероятно милой улыбкой, которую Иванченко уже неоднократно видел по телевизору.

ГЛАВА 17

Анна проснулась от настойчивого звонка во входную дверь, который периодически сменялся ритмичными стуками. Приподнявшись на постели, она первым делом посмотрела на часы, был уже час дня.

— Ничего себе, выспалась я сегодня! — пробубнила молодая женщина, садясь на край расправленной постели и надевая пушистые тапочки, всегда стоявшие утром возле ее кровати.

Чем дольше Анна заставляла ждать человека, ломившегося к ней, тем настойчивее тот начинал тарабанить и издеваться над бедным звонком.

— Да иду я, иду! — резко пробубнила Анна, выходя из комнаты в коридор.

Пока она крутила ключ в замочной скважине, из-за двери до ее слуха долетело несколько быстрых слов. Голос, который она услышала, был знаком ей, но вот его взволнованную интонацию она не узнала.

— Анна, открой, пожалуйста, это я!..

— Вирджиния! — удивленно приподняв брови, произнесла Анна, когда открыла дверь и увидела перед собой сестру Иванченко. — Что Вы здесь делаете в домашнем халате? Скорее входите, в подъезде ведь почти так же холодно, как и на улице.

Взбудораженная женщина, по указанию Анны, прошла на кухню.

— Что случилось? — спросила Анна, уже поднося Вирджинии чашку горячего чая.

— Мой брат, рано утром он поехал в автомастерскую и до сих пор не вернулся на обед, который должен был состояться в двенадцать часов — так мы с ним условились. А я приготовила в духовке такую вкусную утку. Я уверена, с ним случилось что-то недоброе. Может быть, он попал в аварию или еще что-то, я не знаю!

— Успокойтесь, Вирджиния, я не думаю, что с Константином могло случиться что-то плохое, он ведь опытный водитель и потом. — Анна резко приостановилась, вспомнив, как Иванченко залетел колесом в глубокую выбоину на дороге, когда подвозил ее до работы.

Чтобы Вирджиния не заподозрила подвоха в ее словах, Анна поднесла свою чашку горячего чая к выразительным губам и немного отхлебнула.

-. И к тому же у Вас нет никаких подтверждений, чтобы так переживать за него.

Вот тут Анна промахнулась.

Неловко поставив чашку, что даже несколько капель выплеснулось на стол, Вирджиния заявила:

— Я несколько раз звонила ему на мобильный телефон, но он почему-то не берет трубку.

Анна задумчиво хмыкнула, не зная, что в этом случае можно предположить. Она снова отхлебнула чаю.

— Также я позвонила и в автомастерскую, в которую он поехал.

Женщина-генетик пристально уставилась на собеседницу, уже предполагая, какими будут ее дальнейшие слова.

— Там тоже никто не отвечает. Такое впечатление, — призналась Вирджиния, — как будто мой брат и эта мастерская находятся в какой-то параллельной реальности.

Понимая, что никакие переубеждения с этой паникующей женщиной у нее не сработают, Анна решила закончить беседу ультиматумом:

— Я с радостью помогу Вам, Вирджиния, — мягко сказала она. — Что Вы хотите, чтобы я сделала?

Женщина преклонного возраста, отстранившись от угла столешницы, быстро закопошилась рукой в большом кармане банного халата. Найдя то, что искала, Вирджиния вынула руку и протянула прямоугольный листок бумаги, который, по всем признакам, был наспех вырванным из блокнота.

— Вот, — выдохнула Вирджиния, радуясь, что захватила запись с собой. — Это адрес и телефон той автомастерской, в которую поехал мой брат. Я вырвала этот листок из его записной книжки.

Анна посмотрела на запись и в уме примерно прикинула, где это находится.

«Надо же, не так далеко от того места, где я раньше работала!» — удивленно подумала она, а потом усмехнулась собственным мыслям.

Вирджиния молчаливо ждала ответа.

— Вот и ладненько, — сказала Анна. — Я сейчас позвоню своему бывшему коллеге и попрошу его отвезти меня туда.

По дрогнувшим губам Вирджинии, она заметила, что та хотела что-то сказать, и, поняв, что именно, Анна опередила взволнованную собеседницу:

— Даже и не думайте об этом! Лучше будет, если Вы сейчас пойдете домой и успокоитесь.

Вирджинии ничего другого не оставалось делать, как согласиться. Она покорно кивнула и поблагодарила Анну за понимание.

Провожая Вирджинию к входной двери, Анна решила чем-то занять женщину, чтобы ожидание не казалось ей настолько пресным:

— А почему бы Вам не разогреть приготовленное блюдо к приходу брата. Он ведь опоздал к обеду и, мне так кажется, он придет очень голодным.

Выйдя на лестничную площадку, Вирджиния добродушно улыбнулась.

— Я так и сделаю, Анна. Еще раз спасибо.

— Не за что, — скромно проговорила женщина-генетик, а когда сестра Иванченко начала спускаться на нижний этаж, добавила вслед: — Как можно быстрее идите до своего подъезда, иначе простудитесь.

Вирджиния что-то ответила Анне, но та не разобрала последних ее слов: подъездная дверь громко хлопнула.

Перед тем как пойти в ванную комнату, чтобы привести свое заспанное личико в божеский вид, Анна взяла трубку кнопочного телефона и уже не в первый раз нажала на клавишу «последний вызов». В динамике сразу же послышались длинные гудки, а потом их непродолжительную череду прервал знакомый голос:

— Алло.

— Иван, надеюсь, я своим звонком не оторвала тебя от важных дел?

— Конечно, нет! — весело ответил Иван давней подруге, радуясь, что она сама ему позвонила.

— Правда, сказать, я очень удивлена, что ты оказался дома, а не на работе.

— Ты шутишь?! После случившегося, я туда больше не пойду, по крайней мере, до тех пор, пока там не проведут зачистку и не уничтожат Образец-0011 и всех тех коконов, что находятся в канализации прямо под подвалом. Я слышал по радио, что ночью в наш городок прибыли военные. Может, они позаботятся о злобной крысе.

— Хорошо бы, а то я уже начала переживать, что нам самим придется это сделать, — сказала Анна, а потом добавила: — А ты знаешь, ведь тебя могут уволить за пропуски, — напомнила она.

— Я могу сам уволиться, хоть завтра, если потребуется. Собственная жизнь для меня намного дороже, чем престижная работа. Ты позвонила, чтобы отчитать меня или у тебя есть более важные вопросы?

— Да, имеется небольшая просьба. Ты не мог бы заехать за мной в ближайшие полчаса, мне нужно съездить по одному адресу.

Вкратце женщина-генетик обрисовала бывшему напарнику суть дела.

Просьбы Анны никогда не обсуждались и не откланялись, этот случай тоже не был исключением из правил. Пока подруга прихорашивалась у себя дома, Иван, сидя в своем не слишком шикарном автомобиле, пытался завести застывший двигатель. Минут пять помучив бедный аккумулятор, который уже давно нужно было отправить на заслуженный отдых, генетик, дрожа от трескучего холода, вышел наружу, собираясь сгрести снег с машины, пока аккумулятор будет приходить в норму.

Он хорошо знал свой транспорт и все его больные места. Со всем этим он уже не раз сталкивался: каждую зиму одно и то же. Ни капли не беспокоясь, Иван счищал снег с крыши автомобиля, уже заранее зная, что следующая попытка завести его, точно будет успешной.

То, что проверено на практике — не поддается оспариванию.

Вскоре они с Анной уже ехали по указанному ею адресу, вытворяя на скользкой дороге невероятные пируэты. Пока они ехали к намеченному месту, Анна по меньшей мере два раза точно была уверена, что они попадут в аварию, но ловкость Ивана в управлении транспортным средством каждый раз спасала их от, казалось, неминуемой катастрофы.

Автомобиль подъехал к опущенным воротам и наконец остановился.

Анна, закрыв глаза, сделала глубокий вдох и медленный выдох, наслаждаясь недолговременным периодом относительного спокойствия.

— Слава Богу, все это наконец-то закончилось, — произнесла женщина, собираясь выйти из машины.

— Не спеши радоваться, остановил ее Иван. — Состроив серьезное лицо, он посмотрел ей прямо в глаза, а потом медленно расплылся в улыбке и добавил: — Нам еще предстоит ехать обратно!

Анна по-дружески ткнула мужчину кулачком в плечо.

— Не пугай меня, мне и так не по себе.

Оказавшись снаружи теплого нутра автомобиля, которое, пока они ехали, успело прогреться от работающей печки до комнатной температуры, они принялись тарабанить в дверь, установленную прямо в железных воротах.

Минут десять они торчали на холоде, но им так никто и не открыл. Еще немного погодя они решили погреться в салоне машины, пока там еще было тепло: Иван не относился к тем людям, которые понапрасну расходуют драгоценное топливо, цены на которое в последнее время растут как на дрожжах.

— Может быть, Вирджиния была права, сказав, что случилось что-то страшное, — пробормотала Анна, массируя замерзшие пальцы рук. — Не хотелось бы ее огорчать, если это так.

— Да что могло случиться в автомастерской?! — скорчив недоуменное лицо, запротестовал Иван.

— То же, что может случиться с любым из нас в тот момент, когда мы этого меньше всего ждем, — подметила Анна и посмотрела через дверное стекло на снег. — Смотри, — резко сказала она, приподнявшись на сиденье. — На снегу следы от широкого протектора, такие отпечатки могут принадлежать только крупному автомобилю — значит, Иванченко точно был здесь.

Пристально разглядывая узорчатый рисунок протектора, Анна удивилась, почему раньше его не заметила. «Только пару дней без работы, а я уже теряю бдительность, — подумала она, уставившись на дверь в воротах. — Даже страшно подумать, что ждет меня дальше!»

Невеселая мысль, мгновение назад разочаровавшая ее, столь же быстро утонула в забвении, насколько быстро Анна поняла, что дверь, вмонтированная в ворота, оказывается, не заперта. Женщина-генетик тяжело выдохнула, издав при этом едва слышимый стон.

— Что с тобой? — осведомился Иван. — Ты не заболела, как ты себя чувствуешь?

— Не очень хорошо, но я не больна, — ответила Анна.

Все это время она продолжала смотреть на железную дверь, изредка подрагивающую при сильном ветре. Складывалось не поддельное впечатление, как будто в гаражном помещении гулял сквозняк.

Иван проследить в направлении взгляда соратницы и сразу понял, в чем дело. Сначала он хотел засмеяться, потешаясь над своей несообразительностью, но решил не делать этого. Он правильно подумал, что это серьезно может задеть чувства Анны, ведь она всегда делала все правильно, но только не в этот раз.

— Нам следовало бы догадаться проверить, не заперта ли эта дверь, как ты думаешь? — спросила Анна, глядя в лицо Ивана с пугающим спокойствием.

Будучи не самым глупым человеком во всем мире, Иван сообразил, что вопрос этот отнюдь небезвинный. Таким образом Анна хотела узнать, осуждает ли он ее тайно за такой смешной промах.

— И мы обязательно догадались бы, — проговорил Иван гордо, — если бы в последние дни не пережили столько страха!

Анна улыбнулась. Ей понравился его ответ.

— Пойдем, — потом сказала она, выходя из машины. — Теперь нам остается только проверить, есть ли кто-нибудь внутри.

Первое, что предстало их взору, когда они вошли в нутро автомастерской, был глянцево-черный джип Иванченко. Анна сразу его узнала.

— Вот зараза, — поежился Иван. — Внутри почти так же холодно, как и снаружи. Совсем неудивительно, что здесь никого нет.

Анна решила поподробнее осмотреть джип Иванченко. Она быстро зашагала вперед, намереваясь обойти машину и заглянуть в салон с водительской стороны. Сделав несколько шагов, она запнулась обо что-то твердое, но не как железо, а скорее, как окоченевшие ветки замерзшего дерева.

Взглянув под ноги, она ахнула.

— В чем дело? — сразу же запаниковал Иван, а потом опустил свой напряженный взгляд.

Ответом ему были две промерзшие насквозь конечности, торчавшие из-под машины.

— Это Константин? — спросил мужчина с явной ноткой грусти в голосе.

— Откуда ж мне знать? — холодно ответила Анна. — Я не цыганская гадалка, чтобы определить личность человека по его рукам, тем более в промасленных перчатках.

— Тогда давай подойдем к машине спереди и заглянем в смотровую яму, — предложил генетик.

Анна согласно кивнула.

Они не успели осуществить задуманное, и к собственному счастью, потому что нелицеприятная картина, которую бы они там увидели, им бы совсем не понравилась.

Хотя на то, на что они наткнулись, обойдя высокий джип, тоже нельзя было назвать отменным зрелищем.

Возле слесарного стола, а особенно перед закрытой дверью, все было залито потемневшей подмерзшей кровью. Синхронно повернув голову в одном направлении, генетики увидели того, кому принадлежала вся эта кровь — бездыханную, успевшую покрыться изморозью, тушку исполинской крысы. Животное лежало в лужи собственной оледеневшей крови.

— Святые угодники! — почти по слогам прошептал Иван, не в силах оторвать взгляда от мертвого существа.

— Как он сюда попал и кто его смог убить?! — произнесла Анна так, как будто спрашивала сама у себя.

Иван чуть заметно закивал головой, словно бы соглашался с какими-то собственными мыслями.

— Меня больше интересует вопрос, кто это?

— В каком смысле?! — озадачилась Анна, быстро взглянув на соратника.

— Ну, Я хочу разочаровать тебя, Анна. Эта крыса очень похожа на Образец-0011, но это не он.

— Разве?..

— Да, я в этом уверен, — сказал Иван, вскользь взглянув на подругу. — У этого животного тоже есть змеевидные клыки, и оно такое же крупное, как Образец-0011, однако есть одно небольшое отличие.

Анна вопросительно смотрела в лицо Ивана, пристально глядящего на труп крысы, слегка прищурившись. Она терпеливо ждала последнего решающего комментария, не пытаясь поторапливать его.

— Шерсть, а точнее ее окрас. Он значительно отличается от того, каким обладает Образец-0011 — серый с красными вкраплениями. А шерсть этой крысы, просто серая.

— Значит, дела наши обстоят гораздо хуже, чем мы можем себе представить, — прокомментировала Анна имеющуюся на данный момент ситуацию. — Если это не Образец-0011, тогда это один из его отпрысков, которых мы видели в гнезде, а может, даже и новенький, вылупившийся из тех коконов.

— Но как она могла так быстро вырасти?! — запротестовал генетик.

— Ты неправильно сформулировал свой вопрос, Иван, — выдохнула Анна. — Не она, а они. Ты что, забыл, сколько их там было?

— Че-орт!.. — медленно простонал Иван, взглянув на убитое животное.

— А причина, по которой они так быстро выросли, — продолжила Анна, — кроется в их повышенных обменных процессах, которые достались им от мутированного родителя.

— И они все повылазили на поверхность в поисках пищи, — закончил Иван слова Анны. А лицо его выражало полную отрешенность.

Чтобы не поддаться приступу слепой паники, Анна решила проявить научный подход в непродолжительном исследовании безжизненного животного. Под пристальным присмотром Ивана она подошла ближе и пощупала окровавленную палку, торчавшую из груди крысы. Потом немного подумав, женщина-генетик, похоже, придя к какому-то умозаключению, осмотрела пол в поисках дополнительной улики.

— Так я и думала, — слегка приободренным тоном произнесла Анна, подбирая с окровавленного бетона Т-образный обломок сломанной палки. — Ее убили шваброй.

— Хорошо, что ты так быстро установила причину смерти этой гигантской крысы, — насмешливо проговорил Иван, — но как нам это поможет уничтожить их всех?

— К сожалению, никак, но мне сейчас было просто необходимо чем-нибудь отвлечься от страшных мыслей.

Иван понимающе хмыкнул.

Внезапно Анна замерла на месте и, глядя куда-то в собственное сознание, внимательно прислушалась.

— В чем дело? — осведомился Иван.

Своим сосредоточенным видом она произвела на него приятное впечатление. Это напомнило генетику период их совместной работы. Он отлично помнил, что если Анна так сильно на чем-то концентрировалась — значит, она близка к грандиозному открытию.

— Ты слышишь?..

Иван сразу хотел ответить — нет, или что-то в этом роде, но неожиданно для себя понял, что и вправду слышит какой-то далекий гомон, доносящийся из дальней части гаража.

— Странно, — прошептал он, — пока ты мне не сказала, я не слышал посторонних звуков.

Пройдя немного вперед, пара генетиков смогла убедиться, что перед ними не просто кирпичная стена, какой она им прежде казалась, а кирпичная внутригаражная постройка. На это же указывал и едва заметный темный закуток, откуда и осуществлялся вход в это сооружение. Стоя возле запертой двери, они поняли, что звук непрекращающейся болтовни идет именно отсюда.

Войдя внутрь и закрыв за собой дверь, они сразу же почувствовали приятное согревающее тепло офисного помещения. Источником звука оказался обычный телевизор, но не он перво-наперво привлек их внимание, а спящий похрапывающий человек, лежавший на диване спиной вверх.

— Константин?! — удивленно произнесла Анна.

* * *

Иван с Анной потратили немало времени, чтобы привести Иванченко в чувства, но когда им все же удалось сделать это, Константин принялся рассказывать заинтригованной паре, как вышло так, что ему удалось остаться в живых после нападения крысы-людоеда, да еще к тому же и прикончить ее.

Продолжая говорить возбужденным тоном, Иванченко вывел генетиков наружу и проводил до двери кладовки. Открыв ее, мужчина сказал:

— Как мне кажется, именно отсюда крыса попала в автомастерскую.

Иван вошел внутрь небольшого помещения и присел на корточки, чтобы получше рассмотреть дыру в стене.

— И, кстати, именно здесь я и нашел швабру, которая послужила мне оружием, — добавил Константин, наблюдая за действиями Ивана.

— Мы уже сами догадались об этом, — сказала Анна.

Прежде чем озвучить свою мысль, Иван еще раз постучал по штукатурке и повторно заглянул в большое отверстие, проделанное крысой.

— Нет ничего удивительного, что ей удалось сюда проникнуть, — выпрямившись и обернувшись, спокойно сказал генетик. — Мало того, что верхняя часть стены полностью выложена из брусьев, внизу так вообще были всего-навсего четырехсантиметровые доски. Вот их-то крысе и удалось сломать.

— М-да, — произнес Иванченко, громко прицокнув языком. — Вот так дела.

— Полностью согласен с Вами, — кивнул Иван.

— Мне очень жаль, — сказала Анна, — что погиб Ваш знакомый.

«С чего бы это ей так сожалеть о гибели человека, которого она даже не знала?» — подумал Иванченко, но потом упустил эту мысль из вида.

Анна продолжала глядеть на морщинистого мужчину, ожидая, каким будет его ответ на ее последние слова.

— Мне тоже, — закивал Константин. — А еще я, наверное, не скоро сяду за руль своего джипа, — Повернув голову, он посмотрел на расколотую ступицу правого колеса. — Потребуется дорогостоящий ремонт, чтобы привести ее в порядок.

Оборачиваясь, чтобы тоже взглянуть на машину, Анна случайно заметила разодранный рукав на куртке Иванченко. Из-под тонких лоскутков болтающейся материи проглядывал окровавленный «синтепон».

— Вы сильно ранены? — заботливо спросила она мужчину.

Иванченко сразу же вспомнил про порезы и посмотрел на пострадавшую руку.

— Нет, ничего страшного. Эта дрянь, — он кивнул головой в сторону дохлой крысы, — только чуть-чуть зацепила меня, перед тем как испустить дух.

— А почему Вы сразу не позвонили в скорую помощь или в полицию? — вновь спросила Анна, глядя, как Иван набирает номер экстренной службы по мобильнику «112».

— Почему отправились спать, у Вас что, был шок?

Константин с таким пренебрежением посмотрел на Анну, что она сразу же пожалела о том, что вообще задала такой вопрос мужчине, который отдал не малую часть своей жизни военному делу. Шрам его, тянущийся от брови до уха, который еще секунду назад был синим от холода, теперь налился кровью и стал темно-розовым.

— Я пережил слишком много ужаса за свою профессиональную военную карьеру, — резче, чем ему самому бы хотелось, ответил Иванченко. — Ничто, даже эта мерзость, — он указал рукой на мертвую крысу, — не заставит меня теперь испытать какой-либо шок.

— Я не хотела Вас обидеть, Константин, — спокойно произнесла Анна. — Мне просто стало любопытно, с чего вдруг Вам так захотелось спать.

Иван дозвонился в диспетчерскую экстренной службы и сообщил адрес, по которому произошло убийство. «Неизвестное животное напало на человека и убило его», — так генетик описал ситуацию.

Иванченко вздохнул и спокойно произнес:

— Я даже не знаю. Как только крыса оцарапала мне руку, я сразу почувствовал непреодолимую слабость, и сладкий сон, словно каток на асфальт, накатил на меня всей своей тяжестью.

Иван с Анной сразу же переглянулись. Казалось, их гениальные умы единовременно посетила одна и та же светлая мысль. Ведь им было известно не понаслышке, что некоторые насекомые, растения и даже животные обладают богатым набором анестезирующих средств, вызывающих торможение центральной нервной системы, по причине которого появляется сильная сонливость и очень велика вероятность потери сознания. А в очень больших дозах такой биологический наркоз может даже убить, вызвав приступ неконтролируемого удушья или остановку сердца.

— А как Вы сейчас себя ощущаете: дрожь в теле, головокружение, дезориентация, тошнота — ничего такого не чувствуете?

— Да нет, — спокойно ответил Иванченко. — Я выспался и чувствую себя хорошо.

— Вам повезло, — бодро произнес Иван, глядя на Константина. — Могло быть гораздо хуже.

— Судя по всему, — продолжила Анна мысль бывшего напарника, — оболочка когтей этих животных покрыта каким-то веществом или группой веществ, имеющих свойство наркоза. А вы легко отделались, потому что рана оказалась не глубокой.

— Неплохой способ, чтобы поймать свою жертву! — одновременно и ужаснулся, и восхитился Иван.

— Точнехонько, — согласилась Анна, — эти животные прирожденные убийцы.

— Вот опять! — удивился Иванченко. — Анна, Вы снова сказали животные во множественном числе. Вы хотите сказать, что эта зараза не одна такая разгуливает по нашему городку?

— Боюсь, что так и есть, — кивнула женщина-генетик.

Иванченко не был глупым человеком, и ему хватило ума, чтобы понять, подобное существо не может быть Божьим творением — это не что иное, как дело рук человеческих. Он не знал подробностей и никого не собирался обвинять в этом, но он понял, что ситуация уже давно вышла из-под контроля. Он резко вспомнил про свою сестру, и ему очень сильно захотелось поскорее попасть домой.

Никак не прокомментировав чистосердечное признание Анны, Константин попросил:

— Вы можете меня довезти до дома?

* * *

Вирджиния была безумно счастлива, увидев своего брата на пороге квартиры. И пусть он выглядел озабоченно, для нее имело значение только то, что физически с ним было все в порядке. Женщина подбежала к Иванченко и крепко обняла его, а потом принялась помогать снимать куртку и заметила рваный рукав.

— Что это?! — озабоченно спросила она.

— Пустяки отмахнулся Иванченко. — Зная, что у сестры слабое сердце, он не хотел лишний раз беспокоить ее. — Случайно поцарапался, когда помогал снимать колесо с джипа.

— Давай быстрее разувайся, — поторопила брата Вирджиния, недовольная тем, что он так легкомысленно относится к полученным травмам. — Чтобы не произошло заражения, раны нужно поскорее промыть и обеззаразить, иначе эти пустяки, как ты выражаешься, могут превратиться в большие проблемы. Топай в ванную, я сейчас приду с аптечкой, только провожу гостей.

Константин, кивнув Анне с Иваном, медленно, шоркая по линолеуму тапочками, побрел к ближайшей двери. Вскоре в ванной комнате послышалось журчание воды.

Вирджиния благодарно смотрела на пару генетиков, тщательно подбирая слова, которые могли бы выразить ее глубокие чувства.

— Огромное вам спасибо!..

— Да что Вы, Вирджиния, не стоит благодарности, — заулыбалась Анна. — В какой-то степени благодаря Вам, мы с Иваном узнали сегодня нечто новое…

— Что, например? — озадачилась Вирджиния.

Иван с Анной переглянулись.

На лицах друг друга они увидели схожие по смыслу мысли, которые утверждали, что не стоит посвящать эту женщину в трагические подробности.

— Мы узнали, — вновь посмотрев на Вирджинию, улыбнулась Анна, — где находится отличная автомастерская.

— Рада, что и вы получили какую-то выгоду.

— Ну, нам, наверное, пора идти, — сказал Иван, поправив шапку на голове. — Так ведь, Анна?

— Да, — быстро согласилась та. — Мы, пожалуй, пойдем. Нам еще нужно кое-что сделать — кое-куда съездить.

Оказавшись в машине, Иван с Анной не стали спорить о том, куда им следует теперь ехать и что дальше делать. Мнение их было однозначным. Снова вихляя на скользких городских дорогах и уворачиваясь от столкновения с другими автомобилями на перекрестках, они стремились как можно скорее прибыть в полицейский участок. Теперь-то тот главный полицейский не будет строить из себя умника, и отвергать науку — теперь ему придется их выслушать. Работники экстренной помощи наверняка уже нашли мутированную крысу в автомастерской, а значит, есть неопровержимые доказательства, что твари, о которых они ему рассказывали, на самом деле существуют.

Рассчитывая на такой исход, генетики еще и не догадывались, что Громова уже нет в живых.

— Крутя баранку своего автомобиля, Иван мельком взглянул в сторону пассажирского сиденья, а затем спросил у подруги:

— Ты не против, если я задам тебе чисто гипотетический вопрос, Анна?

— Валяй!.. — кратко ответила та, не отводя глаз с дороги.

— Как ты думаешь, что будет с человечеством, если этих крыс станет намного больше? — У него у самого были соображения на этот счет, но они его абсолютно не радовали. Вот он и решил спросить Анну, рассчитывая на то, что существует какой-то выход, недоступный его пониманию.

— Все люди будут обречены, никто не выживет под многочисленным натиском подобных тварей — они слишком универсальные убийцы. Еще вдобавок и живучие, как тараканы. Правда той, что погибла от рук Иванченко в автомастерской, повезло меньше.

Иван тяжело сглотнул и до самого отделения полиции не произнес ни слова. Его всегда поражала способность Анны выдерживать непробиваемое хладнокровие, глядя в лицо неотвратимой опасности. И от этого Ивану становилось еще хуже. Ему всегда хотелось иметь пусть не точно такую же выдержку, но хотя бы что-то приблизительно похожее.

Сам он легко был подвержен панике, от чего и испытывал неприятные чувства, особенно в школьные годы: за чрезмерную мнительность ребята дали ему прозвище «смельчак». С их стороны это не было издевательством, а являлось лишь безобидной шуткой, однако от этого Ивану не становилось легче.

Машина остановилась рядом со служебной стоянкой — в нескольких метрах от входа в здание полиции.

Прежде чем покинуть теплый салон автомобиля, Анна, еще в дороге почувствовав напряженное состояние Ивана, решила немного разрядить обстановку, выразительно произнеся глубокомысленное высказывание.

— В глухой тьме лишь огни надежды укажут верный путь; пока каждый из нас будет хоть чуточку надеяться на спасение — мы не умрем!

Иван благодарно взглянул на свою проницательную спутницу и сказал:

— Поистине сам Г осподь Бог вложил в твои губы эти благородные слова, что только что, словно бальзам на душу, слетели с них.

— Благодарю сердечно. — мягко промолвила Анна, приложив правую руку к центру груди.

Затем они вышли из машины и, хрустя по снегу, быстро зашагали к широким дверям казенного здания.

Оказавшись в фойе полицейского участка, генетики сразу же зашагали в направлении коридора, где они собирались постучать в первую попавшуюся дверь. Их путь пролегал мимо широкой витрины, за которой, в полной тишине, сидел одинокий полицейский, заполняя журнал дежурств.

Они даже не заметили его.

— Вы куда намылились? — окликнул он их, заставив остановиться. — Вам туда нельзя. Если у вас есть какие-нибудь вопросы, вы должны обратиться ко мне.

— Извините, — заулыбавшись, сказала Анна. — Мы не каждый день бываем в полиции и не знали о правилах.

Они с Иваном быстро подошли к широкому стеклу.

— Честно говоря, — начал причитать дежурный, — это новые правила, и они мне не очень-то по душе. Раньше все было по-другому. Так что там у вас?..

— Кто тут у вас самый главный? Нам срочно нужно с ним поговорить, — протараторил Иван.

— Так значит, вам нужен господин Громов?

Иван пожал плечами.

Отлично, я так и запишу в журнале посещений и назначу время, когда вы сможете с ним встретиться.

— Вы не понимаете, у нас к нему срочное дело! — запротестовала Анна.

— Вопрос жизни и смерти, — добавил Иван.

Полицейский, оторвав взгляд от страницы журнала и, состряпав серьезное лицо, по которому хоть кирпичом бей, все равно не будет никакого прока, исподлобья взглянул на странную пару посетителей.

— Нет, — резко фыркнул он, — это вы не понимаете!

Иван с Анной даже отпрянули от стеклянной витрины, так сердито проговорил дежурный полицейский, еще минуту назад казавшийся таким вежливым.

— Господина Громова сейчас нет на месте, и даже при всем свое желании я не смог бы сейчас устроить вам с ним встречу.

— Может, Вы знаете, где мы могли бы его найти? — спросила Анна вежливо, рассчитывая добрым голоском подкупить грозного стража порядка.

— Нет, не знаю! — ничуть не мягче ответил полицейский. — А если бы и знал, все равно бы не сказал, потому что это конфиденциальная информация. Я только могу сказать, что он ушел еще ночью и до сих пор не возвращался. Лишь только единожды связывался со мной по рации, — припомнил дежурный. — Но связь была плохая и я его не понял.

Анна поняла, что другого выбора нет, и попросила служащего об одолжении, надеясь, что полицейский не откажет ей хотя бы в этой маленькой просьбе.

— Ладно, тогда Вы не могли бы записать мой номер телефона, а потом передать его Громову, когда он придет сюда?

Судя по следующим словам не выспавшегося полицейского, ведь он тоже был человек, а значит, легко поддавался стрессу от усталости, Анна поняла, что это не тот случай, когда закон встает на сторону городского обывателя, потакая его жизненным интересам.

— Знаете что, ребята, идите-ка отсюда подобру-поздорову и не мешайте нам выполнять нашу работу. К тому же моя смена заканчивается через полчаса, не портите, пожалуйста, праздник!

— Но мы здесь как раз по этому поводу! — выкрикнул Иван, разозлившись. — Злющие от голода крысы-мутанты выбрались из канализации и свободно разгуливают по городу, как ни в чем не бывало, а Вы тут сидите и штаны просиживаете. — Он имел в виду лично самого дежурного. Пока мы тут все беседуем, где-то в городке Солнечный погибают невинные люди, становясь добычей свирепых хищников.

Поведение Ивана произвело огромное впечатление не только на дежурного полицейского, вытаращившегося на него, но и на Анну, которая была не в силах поверить, что столь грубый тон, с которым сейчас говорил ее давний друг, исходил именно от него.

«Вот это да-а!..» — удивленно подумала она.

— Крысы? — заинтригованно спросил полицейский смягчившейся интонацией. — Я правильно Вас услышал? Вы сказали — крысы?

Анна специально задела своей рукой кисть руки Ивана, чтобы он на какое-то время успокоился, почувствовав ее нежное прикосновение.

— Точнее, мутированные крысы из «Центра биоинженерных исследований», что находится в Японии — где-то на отшибе города Кусима. — А что, вы уже что-то знаете об этом.

Полицейский, состроив задумчивый вид, покачал головой.

— Нет, — негромко ответил он. — Но когда Громов связался со мной по рации, он заговорил было про каких-то крыс, а потом связь оборвалась. Я еще подумал, что это какая-то шутка, знаете, он любит иногда пошутить, но не переносит, когда шутят над ним.

— А Вы пытались связаться с ним снова, — успокоившись, спросил Иван.

— Конечно, — закивал дежурный полицейский, — но тот канал, по которому он со мной связывался, больше так и не ответил. Либо его заблокировали, либо еще что-то, я не знаю — я ведь не радиоспециалист.

— Как-то у вас тут тихо, — заметила Анна. — Кто еще есть в полицейском участке, кроме Вас?

Дежурный открыл еще один журнал и пробежал пальцем по выбранной странице, а потом ответил:

— Не считая меня, пятнадцать человек.

— А что еще вы все можете сделать без приказа руководителя? — спросил Иван. — Конечно, кроме того, чтобы выписывать штрафы и заполнять многостраничные отчеты.

Дежурный пожал плечами.

— Самодеятельность, знаете, в полиции не очень-то приветствуется.

— Понятно. — в один голос произнесли генетики.

Они поспешили, решив больше не терять времени в здании полиции, понимая, что это никак не поможет им истребить саблезубую чуму, метр за метром пожирающую городок Солнечный.

Перед тем как выйти наружу, Иван громко сказал, обернувшись к витрине дежурной пристройки:

— Можете считать, что Громова уже нет в живых, если он поехал к школе!

— Откуда вы знаете, что он поехал именно туда?! — прокричал полицейский им вслед. — Эй, постойте.

Но Иван с Анной не обратили внимания на последние слова дежурного, теперь у них не оставалось иного выбора, кроме как связаться с Адзумой. Они пока что не знали, каким именно образом сделают это.

— Чертовы крысы! — выругался Иван, садясь в машину. — Выходит, все правда, мерзкие детишки очень быстро подросли.

Легкий Поворот ключа и машина завелась.

— Да, — подхватила Анна. — И тут нет ничего фантастического. Все подобные процессы относится к науке о генетики. И мы оба это знаем, — посмотрев ему в глаза, добавила она. — Давай, поехали уже куда-нибудь, здесь оставаться не надо. Не хватало еще, чтобы нас сейчас арестовали как соучастников преступлений.

— Соучастников кого? — нажав на педаль газа, спросил Иван.

— Крыс, конечно, — выдохнула Анна. — Ведь, можно так сказать, мы их создали. Хотя и не принимали в этом непосредственного участия.

ГЛАВА 18

Слегка оправившись от ранения, полученного на досуге по собственной неосторожности, Зимин пришел в «Институт Г. И.» в послеобеденное время и сразу же направился в лабораторию, в которой намеревался застать Ивана за работой. Он лично хотел поздравить его с тем, что он отныне занимает должность Анны и является руководителем всех последующих проектов. Подобной новостью начальник хотел сгладить отношения со своим подчиненным: ему хорошо было известно, в каких дружеских отношениях Иван находился с Анной. Он твердо решил во что бы то ни стало сбросить с себя груз ответственности за увольнение опытного генетика, обвинив во всем Абрамова. В конце концов, все так и было на самом деле, а Зимин просто пешка в этой коварной игре марионеток.

Выйдя из своего кабинета, Зимин умеренным шагом зашагал по коридору, затем повернул налево и через матовую стеклянную дверь проник в стерильную часть помещения. Нацепив на обувь голубоватые бахилы, и повернувшись налево (за спиной у него остался коридор, ведущий в раздевалку), он направился в сторону лабораторий.

Быстро преодолев непротяженный путь, он остановился возле двери с прямоугольной табличкой с надписью: «Зоологическая лаборатория».

Его рука, в локтевой части которой была выпуклость от перевязки, чуть заметно дрогнула, а потом потянулась к двери, обхватив сильными пальцами ее ручку. Потянув ее на себя, он внезапно осознал, что дверь заперта на ключ.

Зимина мгновенно охватил страх перед неизвестностью, впоследствии быстро сменившийся переживанием.

«Неужели Иван, после увольнения Анны, тоже решил уволиться? — взволнованно подумал он. — Я совершенно не могу в это поверить! Кто же теперь будет здесь работать?»

Резко вспомнив о существовании ботанической лаборатории, он скорым шагом направился туда.

Сэлли — белокурая красавица в белом халате, в окружении растений сидела за своим рабочим столом и что-то фиксировала на страницах большой записной книги, похожей на ежедневник, но в несколько раз толще его. Она как раз поставила точку в конце последнего предложения, когда Зимин без стука ворвался в тихое, способствующее творческим мыслям, помещение.

— Я так понимаю, у Вас что-то очень важное, раз Вы так дерзко вломились сюда! — мило произнесла она, захлопнув книгу с записями.

— Ты угадала, — ответил Зимин, пройдя в комнату и сев на стул, стоявший напротив стола Сэлли. — Ты сегодня, случайно, не видела Ивана, например, в столовой или еще где?

— Нет, не видела. А что, собственно, случилось? Неужели гигантская крыса, которая посилилась у нас в подвале, еще кого-то съела?!

От последних слов Сэлли Зимин немного смутился, подумав, что она столь откровенно издевается над ним.

— Вообще-то нет, — ответил он медленно и спокойно. Дело в том, что его, по непонятной мне причине, нет на рабочем месте. А судя потому, что дверь в лаборатории заперта на ключ, я склонен подозревать, что его сегодня вообще не было в «Институте Г. И.». Вот я и решил заглянуть к тебе, чтобы спросить, не видела ли ты его сегодня хоть где-нибудь. Вы же всегда тесно контактируете, может, тебе что-то известно?

Сэлли удивленно хмыкнула и еще пристальней врезалась взглядом в лицо Зимина, ничего не выражающее сейчас, за исключением недопонимания.

— Кроме того, что у нас в подвале огромная плотоядная крыса-людоед, я больше ничего не знаю, — ответила Сэлли, аккуратно сложив перед собой руки, как прилежная ученица. — Ах да, — вдруг вспомнила она. — Я еще знаю, почему охранника дневной смены нет на своем месте.

— Только не говори, что его съела эта самая крыса, — усмехнувшись, фыркнул Зимин. — Это не остроумно, Сэлли. Я всегда к тебе хорошо относился, а ты делаешь тут из меня дурака.

«Для этого не надо много стараний!» — недовольно подумала Сэлли, но сказала совсем другое.

— Хотите — верьте, хотите — нет, но это истинная правда. Того охранника на самом деле сожрала крыса исполинских размеров. Я сама, а также Анна и Иван, конечно, воочию не видели самого процесса, но зато смогли обнаружить следы крови. А потом мы все сами чудом избежали гибели. Я думала, Вы уже в курсе происходящего. Неужели семья или родственники того охранника все еще не связались с Вами?..

— Забавно, Сэлли! — посмеялся Зимин. — Но не очень правдоподобно.

Блондинка с выразительно подкрашенными губами немного вытянулась вперед, словно намеревалась плюнуть в лицо начальнику.

— У меня появилась отличная идея, — сказала она. — Почему бы Вам прямо сейчас не взять да и спуститься туда? — Откинувшись на стуле, Сэлли добавила: — А потом, если Вы вернетесь обратно, мы вместе посмеемся над моими словами по поводу саблезубой гигантской крысы.

Чтобы уличить подчиненную во лжи, Зимин принял решение спуститься на первый этаж и посетить складское помещение в подвале.

— Когда я вернусь, — сказал он Сэлли, перед тем как выйти в коридор, — у тебя не будет повода для радости потому, что я лишу тебя годовой премии за эту маленькую, но мерзкую ложь.

— Договорились! — съязвила блондинка. — Но это будет лишь в том случае, если Вы и вправду вернетесь оттуда!

Зимин с беспристрастным выражением на лице переступил порог.

Вот Вам бесплатный совет, чтобы выжить, — крикнула она ему, перед тем как начальник успел хлопнуть дверью. — Лучше оставьте подвальную дверь широко распахнутой, чтобы в случае опасности, успеть убежать!

Быстро спускаясь на первый этаж по ступеням широкой лестницы, Зимин оживленно шевелил губами, явно бормоча себе что-то под нос:

— Где это видано, чтобы подчиненные так дерзко разговаривали со своим непосредственным начальником? — спрашивал он себя. — Наверное, все это время я был слишком мягок с ними, но теперь я покажу им всем, кто здесь главный. — Он резко свернул направо, устремляясь к закутку подвальной двери. — Абрамов был прав, утверждая, что рабочий персонал всегда нужно держать в ежовых рукавицах, иначе они начинают наглеть прямо на глазах.

Подойдя к двери, он замер от удивления. В центральной части на ее металлической поверхности мужчина увидел широкие бугры, с которых даже облупилась краска. Без особых затруднений Зимин пришел к заключению, что кто-то с противоположной стороны бил по двери каким-то тупым предметом. Ни на что другое у него не хватило воображения, кроме как подумать об очень большой кувалде.

«Может быть, они специально закрыли здесь Андрея, чтобы создать панику? — подумал Зимин. — А он настойчиво долбился, пока не утомился, надеясь, что его кто-то услышит».

Пусть в его размышлениях и присутствовала масса несовпадений и недочетов, таких как: почему ночной охранник не услышал его, к тому же Андрей всегда держал при себе связку ключей и смог бы с легкостью открыть дверь, если бы его там заперли или, или. — все это его никак не смущало. По крайней мере, подобное звучит намного правдоподобнее, чем рассказ Сэлли о гигантской крысе-людоедке.

— Но зачем им проделывать подобное с охранником, что он им, в конце концов, сделал такого плохого? Неужели в отместку за то, что я уволил Анну?

Глухой металлический стук разнесся по всему просторному холлу, когда Зимин постучал в запертую дверь.

— Андрей, — выкрикнул он, — ты там?

Ответом ему была мертвая тишина.

«Наверное, уснул, бедняга», — подумал Зимин и, схватившись за ручку, подергал дверь, проверяя, насколько плотно она прилегает к дверной коробке.

Дверь слегка задребезжала.

«Ага, — смекнул он, — значит, ее действительно в спешке захлопнули».

Зимин твердо решил, что надо поскорее вызволить Андрея из западни. Он целеустремленно зацокал каблуками по гранитному полу в направлении дежурной сторожки, находящейся в холле — недалеко от входа в здание. Порывшись по ящикам, ему все же удалось отыскать связку с дубликатами ключей. Сжав их в кулак, он вернулся обратно к запертой двери.

Пол-оборота и путь свободен.

Войдя в подвал, он обнаружил, что там горит свет. Совершая первые неуверенные шаги, Зимин вспомнил доброе наставление Сэлли.

— Тоже мне, нашлась!

Он пренебрег ее советом и не спеша пошел дальше.

Примерно в десяти метрах от входа он остановился и посмотрел налево — в широкий промежуток между стеллажей с медицинской провизией. Разбросанные упаковки с бинтами, которые он там увидел, заставили его немного задуматься о собственной безопасности.

«Такой бардак мог бы быть причиной ожесточенной борьбы», — подумал Зимин.

Остановившись возле кучи упаковок, он осмотрел их все, а потом неожиданно вздрогнул, когда увидел кровь, размазанную на одной из них. Мужчина начал тихо пятиться назад, осознав, что в словах Сэлли и вправду была небольшая крупица правды.

Его вера еще больше усилилась в тот момент, когда он увидел открытый канализационный люк, сверкающий черной дырой посередине. А по краям пустого отверстия были хорошо заметны четырехпалые глубокие царапины от больших когтей.

— Кому потребовалось открывать его? — прошептал Зимин, продолжая пятиться. — И кто, интересно знать, оставил здесь такие следы. Это же порча государственного имущества. — Губы его начали трястись, когда он произносил это.

Глубокий металлический стук, глухо звякнувший на дне канализации, заставил Зимина резко остановиться. Он пристально уставился на пустую дыру смотрового колодца, который, казалось, по мере его сосредоточенности на нем, все ближе становился к нему. Внимательно прислушиваясь к фоновым звукам, он отделил важное от второстепенного. Едва слышные поскребывания, доносящиеся из смотрового колодца, явно становились громче, что говорило о приближении кровожадного субъекта поднимающегося к нему.

От сильного страха Зимин не мог ни вздохнуть, ни пошевелиться. Он так разволновался, что даже взмок, словно изможденный усталостью культурист в спортзале. Капелька пота, выступившая у него на левом виске, стремительно проскользив по щеке, упала на его плечо и сразу же впиталась в шерстяной материал зимней рубашки.

Повторный, металлический, гулкий стук, прозвучавший гораздо громче предыдущего, пробудил его от странного транса, заставив быстро отступать к чуть приоткрытой двери. Но сперва ему нужно было выйти из своеобразного коридора между стеллажами.

Остановившись в самом конце (отсюда он мог хорошо видеть весь путь до выхода), он решил подождать, чтобы убедиться в своих пугающих подозрениях, которые навязала ему Сэлли.

«Будет выглядеть невероятно глупо, если я убегу сейчас отсюда как настоящий трус, а это окажется всего-навсего кто-то из служебного персонала», — подумал он и слегка улыбнулся, представив эту картину, записанную на камеру наблюдения.

— Черт! — прошипел он, недовольный собой. — Зачем мне понадобилось спускаться сюда, если я мог просто просмотреть запись видеонаблюдения. — Вот идиот чертов, — нежно похвалил он себя за сообразительность.

Снова сконцентрировав взгляд на открытом канализационном люке, он чуть было не упал на пол, испытав одновременно и безумный страх, и страшное безумие, когда огромная крысиная морда, с длинными острыми клыками по бокам, внезапно высунулась из дыры смотрового колодца. А когда появилась и остальная часть тела животного, Зимин по-настоящему запаниковал, чего не делал никогда прежде в своей относительно беззаботной жизни.

По крайней мере, такой она ему в данный момент казалась, но это было в прошлом, а не сейчас — не сию минуту.

— Господь всемогущий! — взмолился он, глядя выпученными от страха глазами на невероятно уродливую диковинку, своим появлением заставившую стынуть кровь в его жилах. — Так значит, Сэлли меня не водила за нос, а я повел себя как полный кретин!

Он повернул голову налево — в сторону выхода. Тяжелая железная дверь была едва приоткрыта, и Зимин понял, что ему просто не успеть убежать.

Когда мутированная крыса с красными вкраплениями на серой шерсти бросилась к нему так стремительно, словно вспышка молнии, он только успел прокричать:

— Будь проклят Абрамов со своими нравоучениями, заставившими меня подозревать всех своих подчиненных во лжи!

* * *

Пока Образец-0011 поглощал свою очередную добычу, еще одна крыса вылезла из смотрового колодца и попыталась присоединиться к трапезе вожака. Обнажив верхние части змеевидных клыков, альфа-крыса, агрессивно уставившись на свое подросшее дитя, раздраженно зафыркала. Теперь, когда потомство подросло, Образец-0011 не был намерен делиться с кем-то из них плодами своей охоты.

Серая крыса, которая была лишь немного меньше вожака, резво отпрыгнула к ближайшему стеллажу, когда Образец-0011 вдруг дернулся на месте, чтобы вспугнуть незваного претендента на совместное пиршество.

Пусть Образец-0011 был разумен, возможно, даже как человек, но все ж разум, какой бы сильный он ни был, все равно не сможет подавить заложенные с рождения животные инстинкты. Только человеку подвластно справиться с этим.

Сильно ударившись об железный угловатый стеллаж, и чуть не опрокинув его, серая крыса испуганно запищала, когда на нее сверху посыпались бутылки с дистиллированной водой. Один из сосудов, прямо донышком, здорово ударил животное по голове, причинив саблезубому существу еще большие проблемы, чем просто ноющую боль: ударившись клыками об бетонный пол, крыса сломала себе кончик одного змеевидного зуба. Часто запищав, животное лихо отпрыгнуло в сторону и опрометью помчалось к приоткрытой двери.

Оказавшись в холле «Института Г. И.», мутированное создание замерло у подножия широкой лестницы, ведущей на второй этаж. Шевеля усатой мордой, крыса почуяла в том направлении присутствие по меньшей мере полдюжины людей. Украдкой поднимаясь по ступенькам, голодное существо отправилось на охоту.

* * *

Погруженная с головой в свои исследовательские дела, Сэлли уже успела позабыть неприятный диалог с начальником, состоявшийся не так давно. Сейчас она уже не была в своем кабинете, который являлся частью ботанической лаборатории, а находилась возле громоздких сосудов с ядовитыми растениями. Рядом с ней крутился ее преданный помощник, помогая собирать свежие образцы: листья, кусочки стеблей, цветки — все то, что может послужить на благо человеческого здоровья (после переработки, естественно). Ведь, как известно, яды, если их правильно применять, могут вылечить от многих болезней.

«Когда я вернусь, у тебя не будет повода для радости.» — внезапно прозвучали слова Зимина в голове Сэлли. Ей сразу стало не по себе. Она начала переживать о том, что будет с Зиминым, если крыса действительно осталась в подвале?

Не желая отрываться от работы и вообще выходить из лаборатории до конца рабочего дня, Сэлли украдкой покосилась на своего напарника, чтобы понять, насколько тот занят.

Ей повезло.

Разместив все обрезки растений по специальным, маленьким, пластиковым баночкам, он как раз закончил составлять их башенкой, в особом порядке, возле спектроскопа.

— Послушай, — мягко обратилась она к напарнику, сложив ладони в замок. — Ты не мог бы сходить к кабинету Зимина и проверить — там ли он.

Услужливый паренек посмотрел на нее с любопытством.

Сэлли почему-то сразу захотелось проявить побольше откровения:

— У нас с ним сегодня состоялся не очень дружественный разговор, — призналась она. — Я беспокоюсь, все ли у него в порядке. А пойти самой и проверить — как он, мне как-то неловко.

Паренек пожал плечами.

— Нет проблем. — Он хотел было уже пойти, но помедлил. Бросив взгляд на приготовленные баночки с образчиками, он спросил, показывая на них рукой: — А как же?..

Сэлли не дала ему договорить.

— Не беспокойся, я сама сделаю спектроскопический анализ.

— Ну, хорошо, тогда я пошел.

— Угу, — улыбаясь, закивала блондинка.

Не то чтобы помощник Сэлли был слабохарактерным человеком и всегда выполнял всю тяжелую часть исследовательской работы, как раз наоборот, это Сэлли была мозгом и старателем их совместного труда, а он лишь проделывал чисто механические задачи, не требующие высокой концентрации ума. Именно по этой причине он старался почаще угодить ей, чтобы у нее не появлялись какие-либо претензии в его адрес.

Проходя мимо зоологической лаборатории, он повернул направо и уже через несколько метров оказался возле стеклянной матовой двери, возле которой стояла прямоугольная белая коробка с голубоватыми бахилами. Паренек посмотрел на свою сменную обувь, предназначавшуюся исключительно для стерилизованных помещений.

«Хм, я не могу так просто выйти туда! — подумал он и, наклонившись, потянулся за парочкой бахил. — Надо будет потом не забыть их выбросить в мусорное ведро», — отметил он, выходя в другую часть помещения.

Быстро преодолев незначительное расстояние, он намеревался повернуть налево — в длинный коридор с кабинетами, один из которых был «убежищем» Зимина. Сам коридор заканчивался лестничной площадкой.

Услышав подозрительный шуршащий звук, доносившийся из длинного коридора, паренек подумал, что кто-то ковыряет ключом в замочной скважине, пытаясь открыть дверь.

«Интересно, кто это, — призадумался подмастерье Сэлли, — не Зимин ли, случайно?»

Он решил сразу не показываться на глаза тому, кто бы там ни был, ведь ему еще не удалось придумать повода, ради чего он наведается к Зимину. Вдруг это он там шумит, не скажет же он ему, что пришел справиться о его самочувствии по просьбе Сэлли.

«Это будет невероятно глупо!» — усмехнулся он сам себе.

Спрятавшись за угол, паренек принялся придумывать логичный повод посещения начальника.

Прошла целая минута, но, как назло, лаборанту ничего не приходило в голову, а шуршащий звук по непонятной причине никак не прекращался. Тогда он недоуменно наморщил лоб и подался вперед, чтобы выглянуть и посмотреть, кто это там такой настырный.

Все самое удивительное, что он когда-либо видел в своей жизни, было ничтожным, по сравнению с тем, что он видел сейчас буквально в нескольких метрах от себя: огромная крыса, размером с самую большую собаку, царапала длиннющими когтями по одной из дверей.

Созерцая подобное чудо, лицо паренька от удивления сильно вытянулось, а его глаза и рот были широко раскрыты, напоминая чем-то страшную маску ужаса из «Хэллоуина».

— Срань Господня! — произнес он почти по слогам и, не удержавшись, проскользив вспотевшими ладонями по окрашенной стене, свалился на пол.

Мутированная крыса, все это время настойчиво скребущаяся в дверь, сразу же обратила на него внимание. Она так пристально уперлась в него пожирающим взглядом, что паренек от страха не мог ни вздохнуть, ни сглотнуть.

Когда животное медленно двинулось в его сторону, он все же нашел в себе силы, чтобы подняться. Сильно прижавшись спиной к стене, словно пытался с ней слиться, и, не сводя глаз с клыкастого существа, он тихонько принялся отступать, вновь намереваясь спрятаться за угол.

Он наивно надеялся, что это ему как-то поможет. От безумного страха, овладевшего его разумом, он напрочь потерял способность конструктивно мыслить. А в подобной ситуации такое обычно приводит к неминуемой гибели.

Только генетик собирался спрятаться за угол, как вдруг крыса молниеносно сорвалась с места и прыгнула на него, попутно замахиваясь когтистой лапой, чтобы в один миг снести пареньку голову.

Инстинктивно пригнувшись, напуганный лаборант смог избежать смертоносного удара. А когти крыса, звонко чиркнув по стене и высекая искры, словно бы они были металлическими, оставили после себя четырехпалые рваные следы.

Паренек упал на пол, а пыль, состоящая из известки и краски, снегом осыпалась на его голову.

Крыса-мутант, никак не ожидая, что человек сможет увернуться от столь внезапного удара, на пару секунд застыла в замешательстве, пытаясь сообразить, какой маневр осуществить дальше.

Увидев прямо перед собой длинные змеевидные клыки животного, паренек почувствовал его смрадное дыхание, а потом, что было мочи, закричал как резаный.

На душераздирающий человеческий вопль сразу же прибежали люди, выскочившие с выпученными глазами из ближайших двух кабинетов.

— Что здесь происходит? — спросил мужчина, одетый в дорогой пиджак и брюки. Потом он увидел огромную крысу, возвышающуюся над человеком: бедняга лежал на полу, прижавшись к стене.

Все остальные — двое мужчин и одна совсем молоденькая девушка, вроде бы она была секретаршей Зимина, молча стояли и смотрели на странную пару, до конца не понимая, то ли им бежать без оглядки, то ли похвалить за весьма оригинальную шутку.

Когда животное повернулось в их сторону, на время оставив прежнюю добычу лежать на полу, тут-то они осознали, что это, в принципе, не могло быть шуткой, потому что ни один дизайнер не сможет сшить настолько реалистичный и в то же время фантастический костюм. Кучка людей собралась было бежать прочь, но голодная крыса-мутант не предоставила никому из них такой возможности.

Слишком поздно.

Тихонько заползая за угол, помощник Сэлли слышал многоголосые человеческие крики, молящие о помощи, но о приступе храбрости в этом случае не могло быть и речи, ведь он даже себе не смог бы сейчас помочь.

Еще через секунду крики оборвались, и в коридоре повисла мертвая тишина.

Паренек почувствовал теплый запах свежей крови, казалось, он заполнил собой все ближайшее пространство. Ощутив тошноту и еле сдерживаясь, чтобы не опорожнить желудок, генетик, прикрывая ладонью рот, пошатываясь от слабости во всем теле, направился к стеклянной матовой двери.

Вжик.

Внезапно ему послышался звук позади, когда до двери оставался всего один небольшой шаг. После подозрительного звука, к лаборанту пришло странное ощущение на спине. Он отвел руку и потрогал зудящее место, оно почему-то оказалось теплым и мокрым. Посмотрев на свою ладонь, которой только что прикасался к влажному месту на спине, он увидел кровь и сперва не поверил своим глазам.

Пока помощник Сэлли стоял и любовался своей ладонью, окрашенной в красный цвет, у его ног собралась темная лужа из его собственной крови. Вскоре он почувствовал головокружение и уперся окровавленной рукой на матовое стекло. Когда он убрал ладонь, там остался ее отпечаток с пальцами.

— Что это со мной?.. — прошептал генетик и повернулся назад.

В трех метрах от себя он увидел знакомую, клыкастую, крысиную морду, которая, как и все тело животного, была вымазана в крови.

— Аа- а. теперь понятно в чем дело, — усмехнулся паренек.

Он не успел почувствовать, как кровожадное существо распороло ему живот. Когда крыса подскочила к нему, он потерял сознание.

* * *

«Что-то его долго нет, — подумала Сэлли, взглянув на наручные часы. — Как-то сомневаюсь я, что у них там завязалась дружественная беседа, а как известно, с хорошим собеседником время.» — она намеренно оборвала свою мысль, сочтя ее абсолютно неконструктивной.

Сэлли уже закончила проводить спектральный анализ и находилась в своем кабинете, чем-то напоминающем домашние джунгли. Так было не только потому, что ей нравились растения, но и потому, что она знала, какие из них особенно благоприятно влияют на здоровье человека: именно такие растения и находились здесь.

Записывая данные спектроскопического анализа, она вдруг поняла, что пропустила один из приготовленных для исследования компонентов: небольшой фрагмент стебля очень ядовитого растения, выращенного генетическим путем. Можно так сказать, отцом и матерью для создания этого сверх ядовитого растения послужили «цикута» и «кураре».

Недовольная таким обстоятельством, она раздраженно бросила шариковую ручку поверх раскрытого журнала, похожего на толстую книгу, и вышла из кабинета, быстро шагая в сторону спектроскопа.

И действительно, возле прибора осталась одна нетронутая пластиковая баночка с неизученным компонентом.

Миловидная блондинка в белом лабораторном халате, хорошо подчеркивающем ее талию и отличную фигуру в целом, вздохнув, поставила образчик под оптическую трубку, а затем прильнула к линзам, чтобы подробно рассмотреть структуру клеток. Для нее было очень важным, чтобы это растение развивалось правильно, и чтобы токсины не вступали в реакцию отторжения, иначе растение погибнет, а эксперимент будет прекращен.

«Второй попытки у меня нет, — подумала Сэлли, рассматривая идеальную структуру стебля. — Если вовремя не ввести стабилизатор, все труды будут напрасны».

Умело взаимодействуя с оптическим прибором, Сэлли ясно услышала, как дверь лаборатории негромко хлопнула, но не стала отрываться от разглядывания биологического материала. По ее мнению, единственный человек, который мог сейчас прийти в лабораторию к ней — это ее помощник.

В течение целой минуты не было слышно никаких шагов, которые уже должны были отвлечь Сэлли от работы: ей было безумно интересно, о чем так долго говорил ее подмастерье с начальником.

Нежданный громкий стук отвлек ее от созерцания клеток растения. Отстранившись от оптических линз, девушка недоуменным взглядом уставилась в конец длинного лабораторного стола. Там, лежа на полу и покачиваясь из стороны в сторону, валялась стальная высокая урна, кем-то нарочно опрокинутая.

— Кто здесь?! — взволнованно спросила Сэлли.

Ей никто не ответил.

Девушка решила придать своим следующим словам грубую интонацию:

— Что за шутки такие?!

Вместо ответа, который она с нетерпением ждала, перед ее взором появилась принюхивающаяся морда гигантской крысы, медленно выходящей из-за угла стола с закрытыми глазами.

Испугавшись, Сэлли вздрогнула и подалась назад, случайно задев на лабораторном столе подставку с пустыми мензурками. Резко отдернув руку, она смела их на пол, породив тем самым звонкий стук бьющегося стекла, который заставил животное открыть глаза и резко повернуть голову в ее сторону. Широко раскрыв глаза, боясь упустить крысу из вида, блондинка продолжала отходить назад.

В свою очередь, страшная бестия, пожаловавшая к ней в гости, осталась стоять на месте.

Бросив случайный взгляд на спектроскоп, а точнее на то, что лежало под его оптической трубкой, Сэлли почувствовала в груди приятный согревающий трепет, осознав, как может спасти себе жизнь. Совершив несколько быстрых шагов вперед и протянув руку, она схватила пластиковую баночку с фрагментом ядовитого растения и вновь отскочила на прежнее место.

Странные человеческие действия заставили мутированную крысу прийти в движение. Она уверенной, но не быстрой поступью зашагала по направлению к напуганной девушке.

Сэлли продолжала медленно отступать, пока не уперлась спиной в край столешницы. Испугавшись еще больше, она начала осматриваться в поисках спасительного пути.

«Мне только бы суметь добраться до двери кабинета!» — подумала она.

Справа от нее, образуя П-образный проход, стоял квадратный столик с химическими реагентами, которые, во время интенсивной работы, было очень удобно брать с этого места. Сэлли подалась вправо и оказалась под относительной защитой этого самого столика.

Теперь нужно было чем-то спровоцировать мутированную крысу, чтобы та разозлилась и прыгнула в ее сторону. Как правило, в раздраженном состоянии теряется бдительность, именно на это далеко не глупая блондинка и рассчитывала.

Шаря рукой за своей спиной, она хватала предметы и, ощупывая их, отбрасывала как непригодные для хитроумного маневра, который являлся ее единственным спасением. Попытка за попыткой найти что-то полезное для себя в этот момент — не приносили желаемых плодов, и тогда Сэлли быстро оглянулась, чтобы в раз осмотреть всю столешницы, что была за ее спиной.

«А вот это как раз кстати!» — радостно подумала она, и, снова повернувшись лицом к приближающемуся животному, схватив, сжала в кулак настольный микроскоп. Он был не таким тяжелым, чтобы Сэлли не смогла с ним справиться, но достаточно весомым, чтобы доставить крысе, в случае попадания, порядочную боль.

Не желая медлить ни секунды, на это уже и не оставалось времени, потому что крыса теперь находилась к девушке достаточно близко, чтобы прыгнуть на нее, Сэлли резко замахнулась и швырнула микроскоп в существо.

Прибор, совершив в воздухе всего пол-оборота, обрушился всем своим весом на голову крысы, ударив ее углом прямо между глаз. Через пару секунд, пока крыса отфыркивалась и отмахивалась, с того места, сквозь шерсть, просочилась капелька крови, потом превратившаяся в струйку.

Почуяв запах собственной крови, мутированное существо словно взбесилось. Громко запищав на девушку, крыса как взведенная пружина сорвалась с места и прыгнула на столик с реагентами, который стоял прямо перед Сэлли. Мерзкая тварь намеревалась сразить человека одним единственным ударом когтистой лапы, однако все сложилось иначе.

Разнеся своим массивным телом все сосуды с разноцветными порошками, клыкастая бестия, стоя на столе, погрузилась в облако химической пыли, которое подействовало на слизистую носа животного незамедлительно.

Пока крыса-мутант откашливалась, Сэлли, не теряя времени, быстро побежала в сторону кабинета. Проворно открыв входную дверь, она вбежала внутрь и заперлась, повернув вертушек замка в долю секунды до того, как в дверь врезалось что-то тяжелое.

Длинные острые когти насквозь прошили древесный материал двери, и пока животное пыталось разорвать препятствие в клочья, Сэлли воспользовалась этим. Подбежав к столу, она принялась поочередно выдвигать ящики и вытряхивать их содержимое на пол.

Ее сердце радостно забилось, когда она увидела перед собой черный корпус пневматического пистолета для инъекций, который также мог быть использован и для стрельбы шприцами, например, со снотворным. Откинув затвор, она извлекла из пистолета специальный металлический шприц. Положив все на стол, она достала из кармана пластиковую баночку с ядовитым растением и аккуратно открыла ее.

Осмотревшись в поисках подходящего сосуда, Сэлли взяла стакан с водой, стоявший возле одного цветка, которому требовалась частая подпитка влагой. Отдав почти всю воду тому растению, она оставила немного на дне стакана, и, вновь вернувшись к столу, бросила ядовитый фрагмент стебля в остатки жидкости.

Дверь кабинета затрещала по швам, когда крыса вновь бросилась на нее с противоположной стороны. Еще немного, еще чуть-чуть и она точно проникнет в эту комнату, превратив привлекательную Сэлли в куски окровавленного мяса.

— Я не могу подобного допустить, — пробормотала она. — Я слишком красива, чтобы умирать, тем более таким образом!

Быстро наклонившись, она подобрала с пола светло-зеленый маркер и его широкой стороной принялась разминать в стакане кусочек ядовитого стебля. Небольшое количество воды вскоре окрасилось в зеленый цвет, и Сэлли поняла, что такой концентрации яда будет вполне достаточно. Взяв специальный шприц, чуть ранее вынутый из пневматического пистолета, она полностью заправила его получившейся ядовитой жидкостью.

Все, что происходило дальше, казалось Сэлли в замедленной съемке.

Когда ошеломительный удар сотряс уже измученную дверь, она не выдержала столь сильного натиска зверя и свалилась внутрь комнаты, а вслед за ней вкатилась и сама неуемная крыса, так рьяно стремящаяся насытить свою бездонную утробу.

Дрожащими от паники руками Сэлли лихорадочно вставила шприц в желоб пневматического пистолета и резко защелкнула затвор. Расставив ноги на ширине плеч, словно опытный стрелок, она, обхватив обеими руками рукоятку «оружия», на вытянутых руках направила ствол медицинского пистолета прямо в морду крысе.

Придя в себя, ввалившееся животное вскочило на ноги и, запрокинув голову, уставилось на человека, глядя из-за стола красными от бешенства глазами (однако, скорее всего, это был результат воздействия химических реагентов). Прежде чем броситься на Сэлли, крыса, широко раскрыв свою клыкастую пасть, громко запищала.

В этот момент блондинка в белом халате дрожащим пальцем нажала на курок.

Твок.

После пневматического звука мутированная крыса сразу же замолчала, тут же захлопнув мерзкую пасть, в глотку которой угодил шприц с ядовитым экстрактом. Затем, морщась и фыркая, она принялась пятиться назад, вроде как пытаясь избавиться от того, что застряло у нее в горле.

— На — жри, мерзкая тварь! — громко выразилась Сэлли, дрожащими от волнения губами.

Продолжая зачем-то целиться в мутанта (ведь запасного шприца с ядом у нее не было), девушка медленно двинулась вперед.

Отойдя примерно в центр лаборатории, животное остановилось и бросило на человека последний испепеляющий взгляд. Когда Сэлли вышла за пределы кабинета, крыса снова собиралась было раскрыть пасть и запищать на нее, но внезапно почувствовала себе плохо.

— Больше ты никого не съешь, мразь! — сплюнула Сэлли, наконец опустив пневматическое оружие.

Крыса вместо своего классического вопля принялась раскрытой пастью жадно хватать воздух. Вскоре глаза ее закатились, и она упала набок, продолжая совершать безрезультатные попытки сделать хотя бы маленький вдох.

Когда грудная клетка крысы перестала истерически вздыматься, а из приоткрытой пасти потекла пена, Сэлли наконец отпустил страх и она свободно вздохнула.

И с этой крысой было покончено.

— Совсем не лишнее подтверждение тому, — прошептала блондинка, — что ядовитое растение может спасти человеку жизнь.

Выронив пистолет, который уже сыграл свою роль в ее спасении, она теперь решила предоставить такую возможность собственным ногам: хлопнув дверью лаборатории, она побежала по коридору. Она стремилась как можно скорее прийти в раздевалку, чтобы переодеться и покинуть «Институт Г. И.», но примерно в середине пути ей пришлось вынужденно остановиться.

Увидев на полупрозрачном матовом стекле двери темный след от чьей-то ладони, она поняла, что это была кровь и что тот бедняга, кому принадлежал этот отпечаток, уже точно мертв. Пусть ей было нелегко с этим смириться, но ей пришлось это сделать. Постояв еще секунду, она решила пока что не выходить за эту дверь, ведь у нее еще будет такая возможность, а сейчас, главное, одеться потеплее — на улице очень холодно.

Переодевшись в свою повседневную одежду, в которой она обычно ходила на работу, Сэлли вновь вернулась к беловатой двери с кровяным отпечатком. Собрав всю свою волю в кулак, она потянулась к двери и резко открыла ее. Вот только широко открыть эту дверь ей не удалось. Протиснувшись в образовавшуюся щель, она вышла в первый — широкий коридор.

Увидев раскромсанные остатки человеческого тела, припирающие стеклянную дверь, через проем которой она только что вышла, Сэлли почувствовала подступающую дурноту. Девушка почти сразу узнала в оторванной голове, лежавшей неподалеку, своего помощника. Сперва она хотела обвинить себя в его смерти, но вскоре поняла, что это уже ничего не изменит.

Вытирая слезы с глаз (а плакала она очень редко), Сэлли быстрым шагом проследовала во второй коридор, он был немного протяженнее предшествующего и заканчивался лестничной площадкой.

— О боже!.. — всхлипнула она, увидев перед собой разные части человеческих тел, собранных в кучу, наподобие баррикады, возле распахнутых дверей нескольких кабинетов.

Борясь с тошнотой, она перебралась через них и быстро побежала к лестничной площадке, а затем стремительно спустилась по ступеням широкой лестницы. Она очень порадовалась тому, что в холле не обнаружила труп Зимина.

— Наверное, его съели прямо на складе, — прошептала она себе под нос. — Все-таки не воспользовался моим добрым советом, вот. — Она хотела было обругать его каким-нибудь гадким словом, но поняла, что это уже не имеет абсолютно никакого значения.

Звонко цокая каблуками элегантных сапог, Сэлли быстрым шагом направилась по направлению к выходу, а когда услышала подозрительные звуки, донесшиеся до нее сзади — со стороны подвального склада, и вовсе побежала как настоящий спринтер.

Первым делом, выйдя из «Института Г. И.», Сэлли как можно дальше отошла от самого здания и только потом достала из сумочки трубку мобильного телефона. Набирая номер, она заметила, что ее руки в крови. Она испугалась, подумав, что сама ранена, но потом резко вспомнила страшную крысу и фрагменты человеческих тел, через которые ей пришлось пробираться.

Прежде чем нажать на кнопку вызова, она обернулась и увидела позади себя, тянущиеся за ней от самого исследовательского здания, красные кровяные следы от подошвы сапог.

«Нет, — подумала она, остановившись. — Так дело не пойдет».

Отойдя с аллеи в сторонку, Сэлли осмотрелась по сторонам.

Не обнаружив вблизи себя любопытных глаз, она присела и окунула руки в мягкий, но страшно холодный снег, а затем взяла немного в ладони и обтерла их, словно намыливала руки мылом. Сделав с подошвой сапог примерно то же самое, блондинка вновь вернулась на тротуар и, вынув из кармана мобильник, убранный туда на какое-то время, нажала кнопку вызова.

Сигнал удачно пошел абоненту, и на экране телефона Сэлли появилось имя: Анна.

ГЛАВА 19

Заурядный городской автомобиль — одна из тех моделей, которые чаще других встречались в городке Солнечный, стоял на городской площади, припаркованный на обочине рядом с недавно открывшейся закусочной. Салон машины не был пуст, там сидели две разнополые фигуры в лице Ивана и Анны. Они молчали, погрузившись с головой в задумчивые грезы.

Ненавязчивая нарастающая мелодия вывела обоих из мыслительного транса.

Анна сразу же закапалась в карманах верхней одежды в поисках мобильного телефона. Она только недавно установила новую композицию на звонок, но уже отлично успела привыкнуть к ней и легко узнавала. Тем более, она сомневалась, что у Ивана на сотовом может быть что-то подобное, ведь там даже не было «MP3», лишь только чернобелый экран с оранжевой подсветкой и четырехголосная полифония. Конечно, он не был жадным и не придерживался пуританских взглядов, но он по-настоящему умел ценить дорогие вещи. Он следил за прогрессом и тоже имел сенсорный цветной мобильный телефон, который всегда держал только дома.

«Если какое-либо устройство является тяжелым по массе или сложным в исполнении, то с ним нужно обращаться очень бережно, если хочешь, чтобы оно проработало как можно дольше!» — Это было любимое высказывание Ивана, которое он никогда не ленился повторять.

Несмотря на иное отношение к технике, Анна никогда не опровергала вслух его слов, считая, что у каждого человека свои предрассудки и стереотипы. Кто-то постоянно мучается мыслью, что забыл выключить дома плиту, чайник или утюг, другие боятся случайно оставить незапертыми квартиру или машину, в связи с чем по нескольку раз проверяют, действительно ли дверь закрыта, а вот некоторые, как Иван, просто любят бережно относиться к дорогим вещам.

«Сколько на свете людей, столько и мнений!» — подумала Анна, взглянув на прямоугольный экран сенсорного телефона.

Имя, которое высвечивалось на мобильном устройстве, сразу же заинтриговало ее. Она даже не могла предположить, по какому именно поводу ее бывшая сотрудница решила ей позвонить. Нажав на экране кнопку ответа, Анна быстро поднесла телефон к уху.

— Привет, Сэлли, признаться, я совершенно не ждала твоего звонка. Чем обязана?..

Судя по тому, как прерывисто говорила Сэлли, Анна сразу же поняла: либо та очень быстро идет, либо от кого-то убегает.

— Я убила ту крысу, — задыхаясь, промолвила блондинка. — Но она успела прикончить моего напарника, а также еще несколько человек. Зимина, скорее всего, тоже уже нет в живых. Он что-то хотел доказать мне, не послушался, и пошел на склад.

— Наверное, он добился того, чего так хотел, — спокойным тоном произнесла Анна. Соболезную тебе насчет гибели твоего помощника, — мягко добавила она.

Плаксивым голосом Сэлли поблагодарила Анну за понимание и совместную скорбь.

Иван пристально смотрел на соратницу. Ему тоже было безумно интересно, о чем сейчас Сэлли рассказывает Анне. Из диалога он понял лишь только то, что кто-то погиб и, скорее всего, не случайно.

Увидев любопытный взгляд Ивана, Анна удовлетворила его нездоровый интерес.

— Одна из крыс напала на людей в «Институте Г. И.», — сказала она, а потом отняла трубку от уха и включила громкую связь, чтобы Иван тоже мог слышать все последующие слова Сэлли.

— Мне кажется, — произнесла Сэлли, — что в подвале кто-то был. Когда я шла по холлу к выходу, я слышала какой-то шорох, и он доносился со склада. Думаю, мутированная крыса не одна такая в нашем городе.

У Ивана внезапно запершило горло. Он громко прокашлялся, а потом сказал:

— И ты абсолютно права, Сэлли. Мы уже столкнулись с одной такой, она была серая и, к нашему с Анной счастью, мертвая.

— Эта крыса тоже была полностью серая, непохожая на ту, что пыталась напасть на нас тогда в подвале.

— А как ты убила ее, — спросила Анна.

— Отравила! — выдохнула Сэлли. На скорую руку сделала экстракт из ядовитого растения. А потом, при помощи пистолета для инъекций, выстрелила ей в пасть шприцом с ядом.

— Тебе повезло, — прохрипел Иван простуженным горлом, — что у тебя было так много времени.

— Нет, мне не повезло! Я выжила благодаря своей ловкости и сообразительности.

— Ты молодец, Сэлли, — похвалила Анна девушку. — Но будет лучше, если ты сейчас пойдешь домой и как можно скорее обо всем этом забудешь. А мы с Иваном что-нибудь придумаем, чтобы уничтожить всех этих мутантов.

— Я и иду сейчас домой, вот только потребуется очень много времени, чтобы забыть такое.

— Ничего, время все лечит! Когда проблема будет решена, ты узнаешь об этом. А потом мы все, как и прежде, будем работать в «Институте Г. И.» на благо общества.

Попрощавшись с Сэлли, Анна убрала телефон в карман и взглянула на соратника. Иван ждал этого твердого взгляда подруги и уже был готов выдержать его, соглашаясь со всем, что предложит соратница.

— Нам срочно нужен Адзума, — сказала она, — нам нужен его дельный совет!

Не успела Анна закончить свою фразу, как ее телефон вновь принялся проигрывать приятную спокойную музыку. Засунув руку в карман, она вынула устройство и, не глядя на экран, рефлекторно нажав на графическую кнопку, поднесла телефон к уху.

— Да, Сэлли, — произнесла Анна, подумав, что подруга забыла ей еще что-то сказать и решила снова перезвонить.

— Кто такая Сэлли? — поинтересовался мужской голос на Английском языке.

— Адзума?! — не веря своему счастью, вопросительно произнесла Анна.

Иван, услышав имя японского генетика, чуть не подпрыгнул на месте от радости.

Опять включив громкую связь, Анна продолжила говорить:

— Хвала небесам, что ты позвонил! Вот уже как несколько дней мы пытаемся связаться с тобой, но твой номер, который ты как-то давал мне и который дал Ивану, не отвечает.

Выдержав небольшую паузу, Адзума ответил:

— Да, его заблокировали. Мне не давали ни с кем разговаривать все это время. Простите меня, что я так долго не звонил, у меня были большие проблемы с руководством «Центра биоинженерных исследований». Меня хотели арестовать, потому что я, как ответственное лицо, не справился со своей задачей и эксперимент вышел из-под контроля, из-за чего и погибли люди в лаборатории. Но, слава Богу, я смог доказать свою невиновность. Я сказал, что мы уничтожили Образец-0011, кремировав его, после его внезапной гибели.

— У нас тоже тут, погибли люди, — вздохнув, произнесла Анна.

— Вам что, все еще не удалось поймать его, да? — спросил Адзума.

— Все намного хуже! — вклинился в разговор Иван. — Образец-0011 размножился и теперь целая орда голодных крыс-мутантов разгуливает по нашему городу. Только одному Богу известно, сколько уже погибло человек. А когда об этом узнают «СМИ» и покажут по телевизору, начнется настоящий хаос.

— Значит, все нужно решить как можно скорее, — спокойно сказал Адзума.

— Но как?! — с интонацией спросила Анна. — Если мы не смогли придумать, как поймать, или убить одну крысу, как же нам теперь уничтожить целый табор?

— Слишком много было потрачено времени впустую, — начал оправдываться Адзума. — Если бы мне сразу удалось выйти с вами на связь, к этому моменту все точно было бы кончено. Но теперь тянуть уже нельзя.

— Как ты предлагаешь нам действовать? — спросил Иван.

— Используя накопленные годами знания, — ответил японский ученый. — И я с радостью поделюсь ими с вами!

В салоне автомобиля повисла напряженная тишина. Г енетики жаждали поскорее узнать, какой способ уничтожения скопища мутированных крыс предложит им Адзума. Вскоре Анна наконец услышала то, о чем и сама уже неоднократно думала.

— Нужно их всех заманить в то место, где они появились на свет, — сказал японский ученый. — Это, скорее всего, темное помещение, изолированное от свободного доступа людей.

Иван хмыкнул и произнес:

— Ага, мы как раз знаем, где находится это самое место.

— Вот и хорошо, — довольно проговорил Адзума. — Тогда вам просто осталось как-то собрать их всех там, а потом сжечь.

— Сжечь?! — удивленно переспросил Иван. — Каким, интересно знать, образом мы сможем их сжечь?

— Можно воспользоваться огнеметом, — сказала Анна. — У нас в «Институте Г. И.» есть один, и я знаю, где он лежит. Вопрос не в этом, а в том, как заставить всех крыс собраться в одном месте и в одно время? — Она призадумалась, глядя через окно на людей, проходящих рядом с машиной. «Как страшно, они даже и не подозревают, какой подвергаются опасности в данный момент!» — подумала женщина-генетик.

У Анны было огромное желание сейчас выскочить из машины и во всеуслышание закричать: «Спасайтесь, люди, бегите отсюда поскорее! Запритесь дома и не выходите на улицу, пока все не закончится!» — Но она не могла так поступить. Самый главный принцип в опасной ситуации — не создавать панику. А если два или три паникующих человека — это плохо, тогда что же говорить о сотнях людей, обезумевших от страха.

План Адзумы был недостаточно хорош, он являлся универсальным для уничтожения, но вот задачка, над которой придется поломать голову — как собрать всех мутантов в одном месте?

— У меня появилась отличная идея, — внезапно сказал Адзума. — Мне кажется, я знаю, что поможет вам заманить крыс в ловушку. Мне срочно нужно кое-что проверить, — быстро проговорил он. — Я перезвоню вам скоро.

После негромкого щелчка, из динамика телефона Анны раздалась череда быстрых монотонных гудков.

Г енетики переглянулись. Казалось, на их лицах отразился один и тот же безответный вопрос: «Интересно, что, по мнению японцев, означает — скоро? Скоро — это сегодня? Или все-таки в ближайшие дни?» Как бы там ни было, они решили не вдаваться в обсуждение этой темы. Ничего страшного не случится, если они немного подождут.

Буквально в нескольких метрах от них располагалось новое заведение общественного питания, а часы говорили о том, что уже подошло время ужина. Согласившись с тем, что пора бы и поесть, Иван с Анной вышли из машины и вошли в уютное помещение, в котором, кроме витающих приятных ароматов разнообразной пищи, царило полное спокойствие, и это не смотря на то, что там присутствовало по меньшей мере с десяток людей.

* * *

Сегодня ближе к вечеру Абрамов совершенно не собирался ехать в «Институт Г. И.», а намеревался обсудить пару экономических вопросов с Зиминым, воспользовавшись своим обычным домашним телефоном, который по внешним признакам больше напоминал какую-то драгоценную поделку, нежели устройство связи.

Подняв трубку с телефона, сильно ассоциирующуюся с позолоченной ракушкой, он набрал номер по памяти и расслабленно откинулся на спинку дивана, ожидая ответа абонента, которому звонил. Тридцать секунд терпеливого ожидания ни к чему не привели, а когда и вторая попытка дозвониться до Зимина не увенчалась успехом, Абрамов небрежно швырнул трубку телефона на столик, выполненный из ценной породы дерева и, всем своим видом выражая недовольство, кряхтя, поднял свою грузную тушу с примятого дивана.

«Он пожалеет о том, что заставил меня сегодня выйти из квартиры!» — застегивая молнии на ботинках, подумал он.

Дорога до намеченной цели не заняла у него много времени, ведь он жил неподалеку. Подъехав к железным воротам, Абрамов не оставил свою машину на стоянке, как делали все работники «Института Г. И.», а, включив поворотник, как обычно заехал на территорию, а затем по широкой пешеходной дорожке подъехал прямо к крыльцу здания.

Выйдя из машины, Абрамов отметил про себя, что скоро начнет темнеть. А водить автомобиль в темное время суток он очень не любил.

«Надо бы поторопиться», — подумал он и не спеша зашагал по ступенькам, ведущим к входу исследовательского заведения.

Оказавшись в холле возле будки дежурного, он удивился отсутствию охранника, но не стал его дожидаться. Продемонстрировав неуклюжую ловкость, мужчина перелез через ограждение и направился к широкой лестнице, ведущей на второй этаж.

Шагая достаточно быстро для своей массивной комплекции, Абрамов резко остановился у первой ступеньки, когда услышал подозрительный шум, донесшийся со стороны подвала, дверь которого располагалась в темном закутке под лестницей.

«Что за ерунда?» — подумал Абрамов.

Медленно обойдя лестницу, чтобы подкрасться незаметно, он тихо двинулся вперед, направляясь прямо к складской двери. Толстяк не удивился, когда увидел, что та была не заперта и даже чуть-чуть приоткрыта. Лицо его скривилось в издевательской ухмылке, когда он заметил через щель быструю тень, промелькнувшую в хорошо освещенном помещении.

«Сейчас будет потеха!» — подумал он, хитро смежив веки.

Когда тень вновь появилась в пределах видимости и прежде чем успела приблизиться к двери, Абрамов всей своей громадой навалился на нее, с грохотом захлопнув. В следующую секунду кто-то очень сильный ударил по двери с противоположной стороны, образовав еще большую выпуклость в центре. На толстяка со скверным характером это не произвело особого впечатления: в силу своей значимости, он не был подвержен каким-либо страхам. Злостно посмеявшись, он пошел прочь от двери, оставив ключи, которые даже не заметил, болтаться в замочной скважине.

— Какого дьявола здесь случилось?! — истерически прокричал он, когда вошел в длинный коридор с кабинетами.

Естественно, его вопрос остался без ответа.

Здесь все было в крови: и пол, о потолок, и стены с дверьми — окровавленное пространство напоминало сцену из фильмов ужасов, в которых, при появлении нечистой силы, стены начинают кровоточить.

Абрамов хоть и испугался, но все ж решил пойти до конца. Беспрепятственно подойдя к кабинету Зимина (трупы, лежавшие тут еще совсем недавно, куда-то исчезли как по волшебству), он схватился за ручку и дернул дверь.

Та оказалась заперта.

Выругавшись последними словами, полный мужчина недовольно взглянул на запачканное кровью плечо, а потом зашагал дальше, остановившись только возле полупрозрачной матовой двери.

Пол возле этого места тоже был испачкан кровью, и Абрамов был в этом абсолютно уверен. Ему был знаком этот металлический запах с самого детства. В те юные годы он частенько бывал на скотобойне своего отца, и этот ужасный аромат остался в его памяти на всю жизнь.

«Как странно, — подумал Абрамов, открывая дверь с окровавленным отпечатком чьей-то ладони. — Человеческая кровь и кровь животных имеет один и тот же отвратительный запах. Какая мерзость!..»

Чем дальше устремлялся Абрамов, минуя, кажущиеся ему, бесконечно длинные коридоры, тем явнее он начал понимать, что ему не следовало сегодня выходить из своей уютной квартиры. О том же предупреждал его и личный гороскоп, который он прослушал еще утром.

«Ботаническая лаборатория» — была надпись на последней двери, в которую вошел Абрамов. Совершив всего пару шагов, он внезапно вздрогнул, а затем заметно побледнел, когда увидел громадную для своих истинных размеров крысу, лежавшую на полу.

«За такое зрелище можно было бы заплатить хорошие деньги! — корыстно подумал толстяк. — Интересно, почему Зимин мне не рассказывал о том, что у них здесь есть такое необычное животное?!» — мысленно возмутился он.

Следующая мысль, прозвучавшая в его голове ответом, утверждала, что именно это самое существо и является виновником того, что все стены и пол в том коридоре измазаны чье-то кровью, скорее всего, человеческой кровью.

«Может, лучшим будет поскорее уйти отсюда?» Спросило Абрамова собственное, забеспокоившееся подсознание.

Но он, вопреки внутреннему чутью, а оно ему намекало об опасности, почему-то решил еще немного задержаться тут.

Приблизившись к туше дохлой крысы, он остановился, поставив ноги на одном уровне, а потом, немного посмотрев на диковинку с этого ракурса, решил поменять точку обзора. Немного приподняв штанины, он, опять же кряхтя, присел на корточки.

Пусть зрелище с такого близкого расстояние и не было приятным, зато весьма познавательным. Заглянув в приоткрытую пасть животного, Абрамов увидел кончик шприца и сразу догадался, что животное, скорее всего, просто отравили.

«И если учесть то, что я уже видел, — подумал он, — на то были свои причины».

Ощутив тошнотворный резкий запах, который точно исходил от бездыханной крысы, Абрамов поморщился и поспешил выпрямиться во весь рост. Когда он сделал это, то сразу же почувствовал, как собственная кровь стремительно заполняет пережатые сосуды онемевших ног.

Тяжело выдохнув, грузный человек упер руки в бока и сердито осмотрелся по сторонам. Осколки разбитых колб и пробирок указывали на то, что здесь была борьба, и раз пролитой крови тут нигде не было, он осознал, что человек, убивший эту крысу, не только выжил, но и остался цел и невредим.

— Давно уже нужно было поувольнять здесь всех, к чертовой матери, — пробурчал Абрамов, направляясь к выбитой двери кабинета, что находился прямо в лаборатории. — Вот я абсолютно уверен, ничего плохого не случилось бы, если бы тут работали по-настоящему квалифицированные специалисты, а не всякий сброд, наподобие той, как ее, ах да, многоуважаемая Анна. Такие наглецы, как она, даже не знают, что такое уважение.

Расхорохорившийся мужчина еще что-то хотел сказать злоречивое, но резко умолк, услышав неожиданный стук двери, как будто бы кто-то пытался войти в лабораторию, а может, даже уже вошел и теперь, услышав его, торопливо намеревался выйти обратно.

У Абрамова была только одна возможность удостовериться в этом.

На цыпочках обойдя разодранную дверь, валяющуюся на полу, он приблизился к косяку дверной коробки и медленно выглянул. Измученное холестерином сердце бедолаги чуть не остановилось от ужаса, который он испытал от страшного зрелища.

Крыса-мутант, исследовавшая порог ботанической лаборатории, не могла не заметить широкого лица Абрамова, высунувшегося из кабинета, словно солнце из-за горизонта. Животное, не видя само тело человека, заинтригованно уставилось на его голову.

Минут пятнадцать спустя серая крыса по выпученным глазам человека узнала о его сильном страхе. Пару раз моргнув своими разумными глазами, она медленно зашагала в сторону не моргающей головы.

Увидев это, Абрамов внезапно почувствовал, что задыхается. Отпрянув от угла, он, пытаясь совершить глубокий вдох, свалился на колени, а еще через секунду оказался на карачках. Помогая себе одной рукой удерживать равновесие, мужчина, с секунду подержавшись за область сердца, принялся сквозь куртку нащупывать свой мобильный телефон, который, насколько он помнил, должен был находиться в нагрудном кармане.

Когда его ладонь наконец почувствовала долгожданную прямоугольную выпуклость, он услышал позади себя скрежещущие шаги, заставившие его почувствовать себя еще хуже. Взвыв от боли в груди, он нашел в себе силы, чтобы обернуться. Когда перед его лицом возникла оскалившаяся клыкастая морда, Абрамов, испугавшись еще больше, хотел было вскрикнуть, но лишь негромко пикнул, потеряв сознание, причиной чего была остановка сердца.

* * *

Ближе к шести часам вечера уже стемнело, а на улице уже как час шел обильный снегопад, точно такой же, какой случился накануне, за исключением лишь того, что сейчас к белому плотному вороху прибавился сильный завывающий ветер, надувающий высокие сугробы к подступам полицейского участка.

Ни обильный снег, ни непроходимые сугробы, ни жгучий холодный ветер не могут остановить голодное животное, почувствовавшее досягаемую добычу. Серая мутированная крыса, неуклюже перебирая когтистыми лапами, шла по глубокому снегу в направлении невысокого здания, погруженного в темноту.

Только на первом этаже в одном окошке полицейского участка горел приглушенный свет, когда как другие окна были черными и безликими — абсолютно безлюдные комнаты. Сегодня был один из тех дней, когда немногочисленные работники этого заведения пораньше уходили домой, оставляя на страже лишь одинокого дежурного.

Петр сидел за широким письменным столом и заполнял журнал дежурств, когда со стороны входа послышался приглушенный звук хлопнувшей двери. Не испытав ни страха, ни беспокойства, он спокойно поднялся с эргономичного кресла и вышел из своего укромного убежища в холл.

«Надо было уже давно это сделать!» — подумал полицейский, направляясь к входной двери.

С тех пор как Петр принял внеурочное дежурство, он уже неоднократно слышал хлопанье этой двери, помыкаемой сильным ветром, который бушевал на улице, сгоняя податливый свежий снег в сугробы. Наконец ему надоело слушать эти периодические хлопки и он твердо решил запереть дверь на ключ, правильно предполагая, что вряд ли кто-нибудь из горожан сегодня сюда еще наведается.

Непродолжительный щелчок и дело сделано.

— Так будет намного лучше, — кивнув самому себе, пробормотал дежурный полицейский.

Снова повесив связку ключей на петлю для ремня, он повернулся назад, чтобы пойти обратно. Сходя с того места, где только что стоял, полицейский, насвистывая себе под нос веселую мелодию, отправился к своей просторной обители с застекленными широкими витринами, специально предназначавшимися для хорошего обзора всего холла.

Если бы он не был так самоуверен и проявил побольше бдительности, то наверняка заметил бы на полу поблескивающие влажные следы крупного животного, которое сейчас притаилось в темном углу помещения и внимательно отслеживало поведение спокойного человека. Чувствуя уверенность своей добычи, крыса-мутант не спешила показаться ему на глаза, остерегаясь возможной опасности с его стороны.

Такая стратегия существа была абсолютно правильной, ведь у полицейского был пистолет, которым он точно воспользуется в случае опасности. Так что, для того чтобы утолить свой голод, все нарастающий с каждой секундой, крысе придется проявить либо элемент внезапности, либо вообще не показываться человеку на глаза и, подкравшись незаметно, напасть на него сзади.

Сперва разумный зверь хотел последовать второму принципу охоты, но, сделав лишь один единственный шаг, сразу же замер, словно терракотовая статуя в музее.

Услышав где-то позади непродолжительный скрежет, полицейский резко обернулся и уставился на входную дверь, ошибочно предположив, что звук идет оттуда. Не сходя с места, он, навострив слух, внимательно прислушался, в душе молясь, чтобы это ему просто показалось: он не хотел в свою неурочную смену принимать каких-либо посетителей.

«Хоть бы этот вечер и ночь прошли без проблем», — подумал он.

Кроме приглушенного завывания ветра на улице, новых, каких-то посторонних звуков больше не послышалось.

Расслабившись, Петр зацокал каблуками по полу. Подойдя к двери застекленной комнаты дежурного, он опустил скрипнувшую ручку и вошел внутрь.

Усевшись на эргономичный стул и откинувшись на его спинку с закрытыми глазами, при этом погрузив затылок в сцепленные пальцами ладони, образовавшими нечто наподобие ложа для головы, полицейский принялся мысленно составлять свой график дополнительных выходных, ориентируясь ближе к новогодним праздникам.

Причмокнув губами, он подумал так:

«Если в выходные дни тебя просят выйти на работу, то обычно за это причитается двойная оплата. — Петр самодовольно хмыкнул. — Значит, я вправе потребовать от своего сменщика как минимум тридцать шесть часов, раз мне пришлось подменить его сегодня.»

Приятные мысли размечтавшегося полицейского утонули в пучине шока и последовавшего за ним ужаса, когда огромная крыса с огромной скоростью врезалась в витрину прямоугольного окна, вдребезги разбив стекло толщиной в восемь миллиметров.

Миллионы мелких угловатых осколков засыпали дежурного, когда он с грохотом свалился с кресла на пол. О том, чтобы извлечь пистолет из кобуры и мгновенно вооружиться, не могло быть и речи. Петр в данную минуту был не в том состоянии, в котором можно здраво мыслить и принимать правильные решения.

Какое-то время он лежал неподвижно, пытаясь понять, что же все-таки произошло, и с нетерпением ожидая, что произойдет дальше. Мгновение он подумал о землетрясении, после чего его размышления резко прервались душераздирающим писком — явно не человеческим.

Живо вскочив на ноги, он принялся оглядываться и вскоре увидел в одном из углов своей сторожки никогда прежде не виданное им существо. Громадная крысы с кровоточащей мордой смотрела на него своим невероятно разумным взглядом и скалилась, словно бешеная собака, обнажая относительно широкие корни длинных змееподобных клыков, с острых концов которых капала на пол вязкая, маслянистая, красно-желтая слюна.

Петр почувствовал сухой ком в горле. Проглотив скопившуюся во рту слюну, он поперхнулся, чем и спровоцировал мутанта на молниеносную атаку.

Животное, стремясь покончить с человеком, прыгнуло в его сторону, но промахнулось, сказывалось сотрясение мозга, которое крыса получила после того, как стукнулась головой о толстое стекло. Вместо того чтобы вскочить на полицейского и разорвать ему грудную клетку, раненое существо, пролетев в паре сантиметров от плеча мужчины, насадилось брюхом на острый пикообразный осколок разбитого стекла, торчавший из оконной рамы, словно маленькая, плоская, прозрачная вершина горы.

Захрустев и щедро обагрившись крысиной кровью, осколок отломился, а мутированное животное, дергаясь в конвульсиях, перевалилось через край, вывалившись в холл.

— Все это просто невероятно! — прошептал Петр. — Этого просто не может быть. Или может?

Он быстро вышел через дверь и вскоре оказался перед подергивающейся тушкой полудохлой крысы. Глаза животного закатились, а язык вывалился из приоткрытой пасти. С любопытством разглядывая существо, полицейский держался на расстоянии при этом не отнимая руки от открытой кобуры пистолета.

«Пусть только дернется.» — подумал Петр.

Его подсознательная мысль еще не успела усвоиться разумом, как вдруг животное без всякой на то причины шелохнулось и издало из своей глотки протяжный булькающий хрип, сопровождающийся большим выделением крови.

— Что б тебя. — испугавшись, вскрикнул дежурный, попутно вынимая пистолет из кобуры.

Оглушительная пара выстрелов заставила крысу умолкнуть раз и навсегда.

* * *

Анна вздрогнула, когда кто-то задел ее по плечу. Открыв глаза, она увидела перед собой улыбающееся лицо Ивана. Он вроде бы что-то говорил, шевеля губами и издавая набор звуков, но женщина-генетик, резко отпрянув ото сна, пока ничего не понимала. Она не знала, где находится и который сейчас час. По мере того как сознание возвращалось к ней, женщина начала воспринимать незнакомые звуки более отчетливо, в конце концов она зевнула, а потом поняла, что теперь может понимать слова.

— Никогда раньше не видел, чтобы человек мог так крепко спать, — сказал Иван, присаживаясь за столик перед Анной. — Ты резко отрубилась и я не смог тебя разбудить сразу. Потом решил дать тебе немного поспать. Хотя прошло уже очень много времени.

Пока Иван продолжал говорить, Анна поудобнее устроилась на стуле и осмотрелась по сторонам. Увидев вокруг столы со стульями, за некоторыми из которых сидели и люди: некоторые из них ели, кто-то просто беседовал по телефону или с тем с кем пришел сюда — Анна вспомнила последние эпизоды, случившиеся в ее жизни, вплоть до последних минут перед тем как заснуть.

«О Господи, надеюсь, я не храпела!» — подумала она, переводя взгляд на собеседника, который вел задушевный монолог.

— Я заказал тебе кофе, его должны принести с минуты на ми.

— Извини, что перебиваю, — хрипло проговорила женщина-генетик. Ее голос после глубоко сна еще не успел смягчиться. — Адзума что, так и не позвонил?

Иван, тяжело вздохнув, ограничился едва заметным кивком.

Когда кофе было выпито Анной, она начала мыслить более продуктивно:

— Нет смысла больше ждать, скорее всего, он уже сегодня не позвонит нам, а если даже и соизволит сделать это, то нам совсем не обязательно торчать здесь, на улице или же у тебя в машине, — сказала она. — Отвезешь меня домой?

Иван согласно кивнул и вышел из-за стола, направляясь к кассе, чтобы расплатиться. Потом они вышли из уютного тепла закусочной во внешний холод, подбадриваемый сильным ветром, от чего на улице, казалось, было еще холоднее, чем вчера, когда оледенели все дороги.

Сев на пассажирское сиденье, Анна вся скукожилась, спрятав покрасневший от холода кончик носа в темно-зеленый кашемировый шарф. Пусть в салоне автомобиля и не было ледяного ветра, чуть ли не сбивающего людей с ног на улице, все равно чувствовалась пронизывающая насквозь зимняя стужа. Да и к тому же холодные сиденья машины не способствовали возникновению приятного ощущения тепла на спине и ягодицах.

Вставив ключ в замок зажигания и повернув его, Иван чуть было не отчаялся, когда двигатель не завелся, но вторая попытка оказалась более удачной, она вмиг привела клапаны мотора в движение. Как только автомобиль покорно заурчал, сразу же заработала печка, заполняя салон едва теплым воздухом, который постепенно становился все горячее.

Вскоре Иван с Анной были уже у ее дома.

Иван нажал на тормоза и взглянул на подругу, чтобы попрощаться и пожелать ей приятных снов на ночь, но когда он увидел ее усталый взгляд, жаждущий поддержки и понимания, прощальные слова застряли у него в горле.

Видя, что мужчина колеблется, Анна решила взять инициативу в свои руки, как это всегда бывало. Сказать по правде, ей это очень нравилось, она относилась к той категории женщин, которые всячески призирают утверждение, гласящее, что мужчина — это добытчик или, другими словами, тупая физическая сила, а женщина — хрупкое безвольное создание. Иногда подобное высказывание звучит немного иначе, но суть его при этом остается прежней. Анна придерживалась того правила, что все люди равны и никто не вправе указывать тебе, каких ты должен придерживаться моральных принципов.

— Если хочешь, — мягким голосом произнесла она, — можешь сегодня остаться ночевать у меня. К тому же пурга усиливается, а это не самые хорошие погодные условия для вождения автомобиля.

Иван не был кретином или полнейшим глупцом, чтобы отказываться от столь выгодного с любой точки зрения предложения.

Они вместе — две незаурядные личности, держась друг за дружку и тесно прижимаясь, рука об руку вошли в подъезд.

ГЛАВА 20

За окном было еще совсем темно, когда комната, в которой спали Иван с Анной, внезапно заполнилась голубоватым светом и голосами людей, раздающихся из динамиков телевизора тревожной ноткой.

Иван сразу же проснулся, но не поспешил открывать глаза. Он знал, что Анна частенько использует телевизор в качестве будильника. Порой он и сам тоже так делал. Продолжая лежать с закрытыми глазами, генетик начал прислушиваться к монотонному голосу диктора теленовостей, постепенно начиная вникать в смысл его слов.

— Некоторые жители нашего прежде спокойного городка как будто сговорились, — произнес мужчина лет сорока. Он был в очках, а его лицо почему-то внушало доверие.

Все как один сообщают о странных животных, блуждающих по улице и нападающих на людей.

Веки Ивана мгновенно разомкнулись, когда он услышал эти слова. Поправив измученную за ночь подушку, он перевернулся на спину, принимая такое положение, чтобы можно было хорошо видеть мерцающий экран болтливого ящика, который на сегодняшний день, отдавая дань научным достижениям и моде, превратился в плоскую панель.

— И если вы думаете, что это лишь массовое помешательство, то глубоко ошибаетесь, — продолжал говорить ведущий программы теленовостей. — Сейчас один из наших сотрудников берет интервью у одного из потерпевших, который чудом остался жив, столкнувшись лицом к лицу со столь ужасным монстром. Не пропустите, всего через одну минуту мы покажем это в прямом эфире.

На экране телевизора появилась динамичная заставка телепрограммы, сопровождаемая приевшейся за многие годы мелодией.

Повернув голову, Иван посмотрел на Анну, она лежала рядом, свернувшись калачиком, и сладко посапывала, уткнувшись носиком в теплое одеяло. Видя, как она сладко спит, не замечая шума от телевизора, он не хотел ее будить, но ему пришлось сделать это.

— Анна. Анна, — покачивая за плечо, позвал он женщину. — Проснись.

Вздрогнув, Анна открыла глаза и повернулась к тому, с кем провела незабываемую ночь. Она улыбнулась Ивану, радуясь тому, что он все еще рядом с ней.

— Ты уже давно проснулся? — спросила она мужчину, а затем приятно потянулась.

— Да. Меня разбудил твой телевизор.

— Извини, я забыла отключить таймер.

Иван пожал плечами.

— Не извиняйся, — сказал он. — Это меня нисколечко не разочаровало, а как раз наоборот.

Реклама наконец-то закончилась и на экране телевизора появилась знакомая физиономия диктора, который, судя по его бегающим глазам, был весь на взводе.

— А теперь, как я и обещал, мы покажем вам интервью с одним из тех, кто умудрился выжить, оказавшись на пути у огромной крысы.

Анна сразу приподнялась над подушкой, когда услышала пару последних слов.

— Так, мы готовы, мы уже в эфире? — поправляя динамик в ухе, трындел говорливый репортер, резко появившийся на экране телевизора.

Потом он, осознав, что шоу уже началось, улыбнувшись, поприветствовал своих телезрителей, а потом пошел куда-то в сторону.

Приблизившись к человеку в форме, он попросил его:

— Петр, расскажите нам, пожалуйста, что здесь произошло, прежде чем мы покажем нашим зрителям существо, которое вам довелось убить.

Иван вскользь взглянул на Анну, а потом спросил:

— Помнишь его?..

— Ага, — кивнула женщина-генетик, ни на секунду не отрывая взгляда от экрана телевизора. — Хорошо, что он остался жив. Давай-ка послушаем, что он скажет теперь по этому поводу.

Репортер протянул микрофон полицейскому и тот сразу же начал говорить:

— Я как обычно усердно занимался своими обязанностями, когда внезапно стекло разбилось, громко зазвенев множеством осколков. То, что ворвалось внутрь комнаты, столкнуло меня на пол.

— Ответьте, пожалуйста, — прервал его любопытный репортер, — Вам было страшно в тот момент?

Полицейский, состроив невозмутимый вид, отрицательно покачал головой.

— Нисколечко, — твердо ответил он. — Тот, кто работает в полиции, не подвержен страхам, ведь мы уже заранее подготовлены к любой ситуации!

Репортер, так же как и те люди, кто смотрел сейчас новости, прекрасно понимал, что человек этот слегка преувеличивает, так как местная полиция никогда не отличалась излишним профессионализмом и редко когда утруждала себя какой-либо работой. Единственный, кто по-настоящему мог бы претендовать на роль настоящего полицейского, был Громов, внезапно куда-то запропастившийся.

— А что произошло потом? — спросил репортер.

Петр положил ладонь на кобуру пистолета и ответил:

— Я просто взял и пристрелил чертову тварь.

— А как же так вышло, что у животного в животе оказался крупный осколок стекла?

Неохотно припомнив как все было на самом деле, полицейский уставился в пол, где предположительно лежало обсуждаемое существо, и почесал затылок.

— Наверное, случайно поранилось, когда пыталось скрыться от меня через разбитую витрину дежурной комнаты.

По тому, как начал заикаться полицейский, отвечая на последний вопрос, Иван с Анной сразу же пришли к одному и тому же верному решению, что Петр либо слегка преувеличивает свою заслугу в расправе над кровожадным существом, либо откровенно врет, чтобы казаться более значимым. Как бы там ни было, они не стали долго задерживать на этом бесполезном моменте свое внимание.

Камера оператора взяла лицо репортера в полный ракурс, когда он убрал микрофон от лица полицейского и поднес его к своим тонким губам.

— Сейчас мы покажем вам это существо, но прежде просим убрать детей от экранов телевизоров, а также не советуем смотреть дальнейшую съемку людям со слабыми нервами и пошатнувшейся психикой. И так, вы готовы? — настораживающим голосом спросил репортер. А после непродолжительной паузы он сказал: — Тогда смотрите.

Камера оператора с лица репортера быстро наклонилась вниз и уперлась объективом в пол, поверх которого, лежа в луже собственной крови, находилась дохлая серая крыса-мутант.

— Точно такая же крыса была найдена и в автомастерской, — сообщил голос за кадром. — А по предварительным подсчетам жертвами нападения этих тварей стали уже по меньшей мере пятнадцать-семнадцать человек, и поверьте мне на слово, не все из них столь же благополучно избежали нападения как этот ответственный полицейский.

Вновь в телевизоре возникла физиономия диктора, сидевшего в безопасной студии.

— Местная полиция уже приступила к отлову этих ужасных существ, а жителям города Солнечный настоятельно советует без острой надобности не выходить сегодня из дома.

Экран телевизора внезапно стал черным — он выключился.

Иван взглянул на Анну. Пульт управления в ее руке указывал на то, что это она его выключила.

— Жаль, что это оказался не Образец-0011, - сказала она, поднимаясь с постели.

Иван тоже последовал ее примеру.

— Вряд ли кто-то из жителей последует совету полиции, — надевая брюки, сказал он.

— Ведь людям нужно ходить на работу, чтобы кормить свои семьи, а тот, кто не выйдет, рискует столкнуться с бюрократической несправедливостью: алчные работодатели обязательно позаботятся о том, чтобы получить с этого какую-то выгоду.

— Это уж точно, — кивнула Анна. — Иди, умывайся, — потом мягко произнесла она. — А я пока приготовлю нам с тобой кофе.

Пока Иван умывался, мобильный телефон Анны, который остался лежать в комнате на тумбочке, зазвонил. Невзирая на то, что на кухне закипал электрический чайник, издавая при этом гулкий шум, женщина-генетик услышала знакомую музыку и, обтерев кухонной тряпкой руки, побежала к телефону. Еще в пути она подозревала, кто может ей сейчас позвонить — это либо Сэлли, либо Адзума. Сама Анна склонялась больше ко второму варианту, но не потому, что он был более логичным, а потому, что являлся наиболее желаемым.

Схватив телефон, она уставилась на его прямоугольный экран и, облегченно вздохнув, порадовалось, что там было написано мужское японское имя: Адзума.

— Наконец-то ты позвонил! — проговорила она, поднеся телефон к уху. — Мы с Иваном еще вчера ждали твоего звонка. Ты сказал, что скоро перезвонишь. Наверное, мы не правильно тебя поняли.

— Честно признаться, я собирался позвонить вчера, но было уже слишком поздно, когда я закончил синтез вещества.

— Какого именно вещества?! — заинтригованно осведомилась Анна.

Иван, услышав взволнованный голос подруги, по пути обтирая мокрое лицо полотенцем, прошел в комнату. А Анна, слушая слова Адзумы, услышав шаги, повернулась к нему.

— Феромоны, — лаконично ответил японский ученый.

Анна уже была мысленно близка к развязке, почти осознав, как это может помочь им, но Адзума опередил ее соображения.

Прокашлявшись, он принялся вдаваться в подробности:

— Феромоны помогут вам заманить всех крыс в ловушку. Когда вы с Иваном прибудете на место и разбрызгаете синтезированное вещество, все мутированные крысы сбегутся туда, как мотыльки в ночи слетаются на свет или, если вам так будет угодно, как пчелы на мед.

— Я не до конца понимаю Вас, Адзума. — начала было говорить Анна, но японец не дал ей закончить, думая, что понимает, что имеет в виду его собеседница.

Снова прокашлявшись, он сказал:

— Когда вы соберете крыс в одном месте, то наконец сможете беспрепятственно их спалить огнеметом. Ты вроде бы сказала что знаешь, где можно его раздобыть, ведь так?

— Да, но я хотела Вас спросить о другом.

— Тогда спрашивайте, — прохрипел Адзума, а затем чихнул.

— Будьте здоровы! — сказала Анна.

— Спасибо. — сказал Адзума, шмыгнув носом.

Анна хмыкнула, удивляясь тому, где так сильно мог простудиться их японский коллега. Она знала, что на юге Японии не так холодно зимой, чтобы можно было подхватить столь сильное респираторное заболевание.

— Я хотела узнать, в чем именно заключался синтез феромонов?

Вновь шмыгнув носом, Адзума ответил:

— В том, чтобы они действовали как снотворное. Когда крысы соберутся в опрысканном помещении и пробудут там хотя бы две минуты, они все уснут крепким здоровым сном. Вам останется лишь закончить дело — закончить то, что начал я!

— Хорошо, — сказала Анна. — Когда Вы собираетесь выслать нам их?

— Я уже это сделал, — тут же ответил Адзума. — Вам только нужно съездить на почту, чтобы забрать их, а потом можете действовать. Чем скорее все это закончится, тем лучше и для нас и для вас.

Поблагодарив японца за оказанную помощь, Анна попрощалась с ним. Пока она посвящала Ивана в подробности намечающегося мероприятия, Адзума, находясь в аэропорту, шмыгнул носом и зашагал к выходу, намереваясь поймать первое попавшееся такси. Он знал, куда ему нужно ехать — «Институт генной инженерии», это было не так далеко от того места, где он сейчас находился, ведь он в данный момент пребывал на территории России, да к тому же в самом городе Солнечный.

«Аэропорт находится не так близко от жилой зоны, — подумал он. — Но, думаю, дорога не должна занять у меня более чем два часа».

Оказавшись на улице, японский генетик подошел к машине с шашечками и попросил водителя опустить окно.

— Куда тебе, парень? — спросил бывалый таксист.

Адзума закопошился рукой в кармане куртки и вытащил измятый листок с адресом, который протянул водителю автомобиля.

— Ок, — сказал тот, взглянув на бумажку. — Садись скорее в машину, я тебя быстро туда довезу.

* * *

Не желая больше терять ни секунды, генетики тепло оделись и вышли на улицу. Чистое предрассветное небо и светло-красная широкая полоска на горизонте сулили, относительно погоды, достаточно спокойный день. Пусть ничто не предвещало осадков, как было в последние дни, это совсем не означало, что сегодня на улице будет теплее, чем вчера. На протяжении уже трех дней столбик термометра застыл на отметке минус двадцать пять ниже нуля. И это несмотря на то, что шел снег.

«Значит, сегодня будет гораздо холоднее», — подумала Анна.

А вот Ивана заботило совсем другое.

Если в сильный гололед машина, прыгая с колеи на колею, все же может передвигаться по дорогам, однако после продолжительного снегопада, образовавшего за ночь высокие сугробы, передвижение совсем было невозможным.

Подойдя к своей машине и счистив рукавом куртки с багажника снег, он открыл его. Вытащив совковую лопату, Иван принялся откапывать колеса автомобиля, полностью утонувшие в снегу. Крыша и капот машины тоже покоились под многосантиметровым слоем снега.

Совершив пару махов лопатой со снегом, Иван слишком сильно поднатужился в третий раз. Бросив лопату и резко выпрямившись, он схватился за поясницу.

— Бесполезная трата времени, — сказала Анна, покачав головой.

Повернувшись к подруге, Иван увидел, что она смотрит на нечищеную дорогу и сразу же понял, что та имеет в виду. Его машина с низкой посадкой абсолютно не подходила для езды по высокому снегу. И даже если он откапает колеса и заведет ее, то все равно не сможет проехать больше трех-четырех метров.

Внезапно из-за спины генетиков донесся натужный рык буксующей машины. Они оба сразу же обернулись назад и увидели как глянцево-черный джип, трамбуя снег широкими колесами с грубым протектором, пробирается к ним.

— Не может этого быть! Константин?! — удивленно промолвила Анна.

Она не верила своим глазам вплоть до того момента, пока крупная машине не остановилась возле них. Через приспущенное водительское стекло высунулась знакомая физиономия Иванченко.

— Ну что, вам нужна помощь, ребятки? — спросил он, широко улыбаясь им.

— Вообще-то, не помешала бы, — тут же ответил Иван.

— Мне помнится, кто-то говорил, что теперь не скоро сядет за руль своей машины, потому что ей нужен дорогостоящий ремонт.

Иванченко засмеялся.

— И ты, Анна, всерьез в это поверила? — Мужчина снова посмеялся. — Да что б мне не сойти с этого места, если я в какой-то день не сяду за руль своего любимого авто. Мне на эту малышку никаких денег не жалко, — добродушно произнес Иванченко, заботливо похлопав рукой по рулю джипа.

Анна улыбнулась, видя такую картину.

Потом Константин снова взглянул на дрожащую от холода парочку и сказал:

— И чего вы тут мерзнете?.. Запрыгивайте живее в мою машину, я вас отвезу туда, куда вам надо.

Иван с Анной не заставили себя долго уговаривать. Подбежав к задней двери джипа, они погрузились в просторный и одновременно уютный салон дорогого авто.

— Отличная машина! — сказал Иван.

— И я это знаю. — улыбаясь, кивнул Константин, глядя в зеркало заднего вида.

Мощный двигатель большой машины взвыл, когда Иванченко включил первую передачу и вдавил до упора в пол педаль акселератора.

Не прошло и пяти минут, как они уже были на почте и получали посылку Адзумы. Взяв эту небольшую коробочку с собой, они открыли ее в машине, чтобы убедиться, что внутри именно то, что им нужно. Увидев маленький флакончик мутноватой жидкости, Анна поспешно убрала его в карман, а потом попросила Иванченко отвезти их с Иваном в «Институт Г. И.»

Константин принадлежал к той категории людей, которые никогда не задают лишних вопросов. Он не спросил про флакончик с жидкостью, потому что для него это не было чем-то важным. Раз он сам вызвался сегодня помогать этим двум ученым персонам, то нужно просто делать это и не задавать лишних вопросов.

«Если человек не договаривает чего-то, — считал он, — то значит, ему не следует ничего об этом знать».

Войдя в «Институт генной инженерии», Анна, прислушиваясь, несколько секунд постояла у двери, а потом, убедившись, что никакой опасности поблизости пока нет, быстро зашагала к пустующей будке охранника.

Иван, не отставая, следовал за ней.

Пока мужчина охранял подступы, Анна беспрепятственно вошла в сторожку. Присев на корточки, женщина залезла под стол, а потом принялась вытягивать оттуда, волоча по полу, пару железных баллонов с легковоспламеняющейся жидкостью. Они чем-то напоминали кислородные баллоны, хотя по размеру были примерно раза в два меньше.

— Помоги мне, пожалуйста, — попросила Анна своего спутника.

Пусть в будке охранника было не так много места, но все ж Иван умудрился устроиться рядом с Анной на корточках. Вместе они справились с задачей, вытянув, скрепленную друг с другом, пару железных баллонов, вслед за которыми появился и шланг с металлическим блестящим брандспойтом на конце.

— Хорошенькое дело!.. — подняв баллоны, удивился Иван.

Анна взяла в руки брандспойт, чтобы помочь мужчине отнести все устройство к машине Иванченко.

— Что? — осведомилась женщина-генетик, поймав на своем лице взгляд Ивана.

Тот хмыкнул и ответил шутливым голосом:

— Мне, конечно, интересно, из каких таких источников ты узнала, что именно здесь лежит огнемет, но больше всего меня удивляет то, для какой вообще цели он нужен был «Институту Г. И.»?

— Если бы я только знала! — вздохнув, с интонацией ответила Анна.

Иван ухмыльнулся.

— Давай, пошли уже, — подтолкнув мужчину, сказала женщина. — Надо выбираться отсюда, пока кто-нибудь не увидел нас здесь с этой штуковиной.

Иван незамедлительно согласился с подругой, после чего они, второпях, с тяжелой ношей на руках, засеменили к выходу.

Под пристальным вопросительным взглядом Иванченко они погрузили огнемет в багажник джипа. Сдержанный Константин, в свою очередь, опять же не задал никаких вопросов. С абсолютно спокойным выражением лица он сел на водительское сиденье.

Захлопнув дверь, терпеливый извозчик лишь поинтересовался:

— А куда теперь?!

— К школе! — выразительно ответила Анна.

Иван пристально посмотрел на подругу. По ее выражению лица он сразу же понял, что ситуация начинает принимать серьезный оборот. Речь теперь идет не о жизни, а о смерти — либо кровожадных крыс-мутантов, либо всего человечества.

Во имя безопасности Анна попросила Иванченко ни в коем случае не заезжать во двор школы, а остановиться снаружи — напротив ворот.

Константин не стал оспаривать ее просьбу. Когда машина остановилась, он даже не заглушил двигатель. Открыв дверь, мужчина молча вышел из джипа и поспешил к багажнику, чтобы поскорее открыть его и дать генетикам возможность как можно быстрее вооружиться.

Утреннее солнце уже начинало подниматься над линией горизонта, заливая часть синего неба кроваво-красным сиянием, но на улице поблизости от школы по-прежнему было безлюдно, и в этом не было ничего удивительного. Даже самые бестолковые родители ни за что не отправят свое чадо на учебу, когда по городу разгуливает стая мутированных крыс. Тем более весь персонал школы заранее был предупрежден военными о спецоперации, и никто из них, включая уборщика и охранника, тоже не вышли сегодня.

Иван несильно упирался, когда подруга сказала, что хочет, чтобы огнемет был при ней. Вместе с Константином они помогли водрузить тяжелые баллоны с легковоспламеняющейся жидкостью на хрупкие плечи Анны.

— Но почему ты приняла такое решение, ты что, не доверяешь мне?

Анна резко повернула голову и пристальным взглядом уперлась в лицо Ивана.

— Не говори глупостей, — сказала она ни грубо, ни вежливо. — Ты ведь, как мужчина, физически сильнее меня, а значит, сможешь как-то помочь мне, если что-то пойдет не так. А если ты возьмешь огнемет, тогда что буду делать я — мешаться под ногами?!

Женщина-генетик улыбнулась, похлопав напарника по плечу.

Иван в ответ только ухмыльнулся. Сейчас ему было безумно приятно, что Анна так запросто опровергла его последние слова, ведь он не хотел выглядеть в глазах Иванченко трусом — мужчиной, который дает женщине оружие и отправляет ее на войну. Анна же, наоборот, выставила его храбрецом: какой безумец пойдет в обитель кровожадного зверя, имея в качестве оружия лишь голые руки и светлый ум.

— Может, и я на что сгожусь? — прозвучал голос Иванченко, разорвав образовавшуюся на время тишину. — Ведь я все-таки имею за плечами богатый военный опыт.

— Вы уже и так немало сделали, Константин, спасибо Вам за все. Теперь наша пора обнажить клинки и идти в битву! — пафосно произнесла Анна. — Лучше езжайте сейчас к сестре и не проявляйте много храбрости, на сегодня и без этого смертей уже предостаточно.

Он сразу понял, что имела в виду Анна под этими словами. Согласно кивнув, он пожелал генетикам удачи, но перед тем как сесть в машину и уехать, Иванченко спросил:

— А у вас, ребята, хоть есть фонарик?

После этого вопроса у Анны по спине пробежал холодок, она с надеждой в глазах посмотрела на Ивана.

Тот лишь отрицательно покачал головой.

— Вот, держите, — хмыкнул Константин, расплываясь в улыбке и протягивая фонарь.

— Эх вы, ученые, чтобы вы только без меня делали?

— Совсем бы пропали, — сказал Иван и взял фонарик, подумав про себя: «У Анны и без этого будут заняты руки».

В лучах красного восхода пересекая школьный двор, Иван с Анной удивились грозди военной технике, стоявшей здесь под многосантиметровым слоем снега. Когда они прошли еще немного вперед, утопая по колено в снегу, то увидели между двух бронетранспортеров раскуроченную полицейскую машину. С виду походило на то, что крышу автомобиля вскрывали большими пневматическими ножницами, которые обычно используются в пунктах приема металла или в службе спасения, для извлечения пассажиров из сильно деформированного авто, попавшего в аварию.

Анне нелегко давалось передвигаться по глубокому снегу с тяжелой ношей на своих плечах, но все ж она, превозмогая усталость, делала это, понимая, что это, по сути, единственный способ, чтобы сделать все правильно.

Ни на поверхности, ни под землей, где они теперь находились, им пока что не повстречалось ни одной мутированной крысы. По мнению Анны, это было очень хорошо, так как если бы они сейчас натолкнулись на одну из них, им пришлось бы ее убить, спалив огнеметом. По канализации очень быстро бы разнесся запах жареного мяса, и скопище других крыс примчалось бы сюда. А их тайный план: скрытно пробраться в гнездо — был бы сорван.

Оказавшись на развилке, генетики проследовали в правый туннель, чтобы потом свернуть в сухой проход, через который они смогут добраться до крысиного гнезда, которое Образец-0011 соорудил прямо под складом «Института Г. И.».

Используя свои воспоминания как проекцию схематической карты, Анна вела за собой своего напарника, держа на изготовке стальное сопло брандспойта, поблескивающее в свете фонарика, которым ловко управлялся Иван, освещая путь Анне.

Наконец они пришли на то место, к которому так страстно стремились. Атмосфера здесь царила ужасная, впрочем, как и тошнотворный запах гнили, заполняющий всю темную комнату. Пройдя немного вперед, они увидели разорвавшиеся слизистые коконы, выполненные из всевозможного мягкого мусора, который запросто поддается деформации: бумага, полиэтиленовые пакеты, тряпки. Рядом с некоторыми из таких коконов лежали дохлые, несформировавшиеся до конца, полуобглоданные тушки клыкастых крысят.

— Такое впечатление, — тихо произнесла Анна, — как будто мы только вчера тут были.

— Не вчера, но и не так давно, чтобы можно было забыть этот кошмар, — шепотом прокомментировал Иван, без оружия — лишь с фонариком в руках, чувствуя себя сейчас, как жареная креветка на фуршете.

— Согласна с тобой, если хоть раз в жизни увидишь такое, потом сложно будет забыть.

Начиная предчувствовать все подступающий страх, Иван решил заговорить о Боге, надеясь, что всевышний услышит его и, возможно, захочет сохранить ему жизнь. Честно сказать, он был уверен в эффективности затеи лишь отчасти, примерно пятьдесят на пятьдесят, в общем-то, как и сама Анна.

— И почему только Господь допустил все это — многочисленные убийства, и вообще появление на свет столь ужасного хищника?

— Ты имеешь в виду крысу или человека? — почти серьезно спросила Анна.

Иван пожал плечами.

— А разве не ясно?

— Нет, лично я не вижу разницы, — повернувшись лицом к собеседнику, ответила Анна. — Но эти существа хотя бы убивают ради пищи, а не ради славы или материальной наживы.

— Все ясно, — сказал Иван. — Но я имел в виду Образец-0011.

У Анны уже был заранее припасен ответ на этот вопрос. Она была на сто процентов уверена в том, что однажды кто-нибудь обязательно спросит об этом.

— Пусть мои следующие слова не покажутся тебе излишне пафосными, — с таких слов начала она.

У Ивана, возможно, от вони, которая здесь витала, а может, еще от чего-то, внезапно защекотала в носу. Он прищурился и быстро закрыл ладонью и рот и нос. Генетик с большим трудом удержался от сильного желания чихнуть. А когда зуд в его носу наконец прекратился, мужчина даже прослезился.

Убедившись, что слушатель полностью сосредоточен и готов внимать ее словам, Анна продолжила:

— Когда Г осподь Бог увидел, что люди создали такое страшное существо, он ужаснулся и принял с трудом давшееся ему решение не вмешиваться, посчитав, что люди сами должны справиться со своим творением, чтобы получить дельный урок — подобного рода игры с природой никогда не проходят бесследно.

Иван кивнул, будучи удовлетворенным прозвучавшим ответом.

— Все, пора покончить с этим делом!

Сказав это, Анна погрузила руку в карман и вынула оттуда прозрачный флакончик с мутноватой жидкостью. Понимая, что самой ей будет сделать это трудно, ведь у нее в руках сейчас находилось внушительное сопло огнемета, она попросила Ивана отвинтить крышку и разбрызгать вещество непосредственно возле самого крысиного гнезда, в котором раньше лежали саблезубые крысята, а теперь только недоеденные кости тех их собратьев, кому повезло меньше.

Когда Иван наклонился к гнезду, чтобы оросить его края синтезированными феромонами, Анна, внимательно наблюдая за ним, попросила мужчину быть осторожным настолько, насколько это вообще возможно в данной ситуации: в полумраке, будучи одолеваемым страхом и переживаниями за собственную безопасность. Она беспокоилась, что план сорвется. Если хоть одна капля попадет им на обувь, то они уже не смогут спрятаться и даже скрыться бегством от дьявольских тварей, коими Анна считала всех этих крыс.

Опустошив небольшой сосуд с феромонами, Иван бросил его тут же, где вылил его содержимое, а потом выпрямился и посветил в лицо своей спутницы, чтобы прочесть на нем то, что он сам давно уже хотел сделать — уйти поскорее отсюда. Ему не пришлось напрягать зрение, чтобы увидеть невозмутимо спокойное лицо Анны, на котором он, даже если бы постарался, все равно не смог бы распознать и каплю тревоги.

— Уходим отсюда, — прошептала женщина, глядя в беспокойно бегающие глаза соратника. — Мы еще должны успеть найти подходящее укрытие, с которого нам будет удобно пусть не наблюдать за все прибывающими крысами, но хотя бы слышать их. Нам же надо будет как-то понять, что вся свора уже в сборе, прежде чем ворваться в их обитель и сжечь дотла.

Иван одобрительно кивнул, после чего они быстро зашагали в обратном направлении по сухому канализационному проходу.

Как только их ноги снова ступили в мерзкую жижу, Иван, невзирая на непристойный запах, тяжело вздохнул, радуясь тому, что крысы еще не успели отреагировать и покориться инстинкту.

«Если бы было наоборот, — подумал он, неотступно следуя за подругой, — на выходе из сухого туннеля им бы повстречалось вечно голодное столпотворение клыкастых бестий».

Пройдя еще немного в направлении противоположном главной развилке, Анна резко остановилась, разглядев почти незримый черный выступ в стене.

«Отличное место, чтобы на время затаиться», — подумала она.

Когда женщина обернулась, то увидела, что ее извечный спутник стоит прямо перед ней — почти вплотную. По его тяжелому частому дыханию она поняла, что тот очень напуган.

— Не переживай, Иван, мы справимся, — попыталась она его успокоить.

Казалось, после ее слов, интенсивное дыхание мужчины сразу же нормализовалось.

Он тяжело сглотнул, потом сделал глубокий вдох и, наконец, полностью успокоился.

— Все, я в норме, — сказал он тихо.

— Тогда посвети, пожалуйста, сюда, — попросила его Анна, указав рукой в сторону темной выпуклости.

Тут же яркий луч фонарика скользнул по стене и остановился прямо на кирпичном выступе.

* * *

Примерно через пять минут, после того как они засели в засаду, Иван произнес свои первые слова, которые на самом деле оказались лишь очередным вопросом, а не предложением.

— Ты считаешь, нам безопасно находиться здесь? — Он немного помолчал, ожидая ответа, но Анна промолчала и тогда он продолжил: — Сюда скоро придут десятки этих тварей, что будет, если они вдруг нас найдут?

Анна покрепче вцепилась в брандспойт, да так, что даже костяшки на ее пальцах побелели, хотя этого и не было видно сквозь перчатки.

— Этого не случится, если мы будем сидеть тихо. Я уверена, крысы вышли на поверхность у школы! Помнишь, как выглядела полицейская машина?..

Иван закивал, соглашаясь с Анной, но глаза его все равно горели страхом. Щелкнув переключателем, он выключил фонарик.

— Значит, они вернутся сюда тем же путем, — уверенно добавила женщина-генетик, ни на секунду не сомневаясь в правильности своего логического мышления. — Все животные всегда ходят одним и тем же путем!

На какое-то время они оба притихли, вслушиваясь в звуки капающей воды, стона старых канализационных труб и еще чего-то, еще минуту назад этого звука не было, а теперь он появился, и чем больше проходило времени, тем громче он становился, словно бы приближался.

Анна вздрогнула, осознав, что это не характерный звук для этого места.

Иван тоже насторожился.

В полном молчании они продолжали отслеживать все нарастающие звуковые колебания, пытаясь определить их истинную природу.

Вскоре им это удалось.

Хлюпанье лап по жиже и скрежет когтей по бетону — вот что это было.

«Мутированная крыса!» — истерически пронеслась одна и та же мысль в умах генетиков.

Потом неспешные шаги животного внезапно прекратились. Клыкастое существо, которое шло по туннелю, остановилось и принюхалось, пытаясь определить посторонние примеси в канализационных ароматах. Несмотря на сильное чутье, зверь не смог определить присутствие людей, которые сидели, притаившись, буквально в семи-восьми метрах от него.

Иван старался так тихо сидеть в засаде, что даже не слышал собственных мыслей, казалось, они впервые за многие годы полностью исчезли из его головы. Едва дыша, сидя в темноте, заслонив собой женщину, мужчина внезапно услышал интенсивное биение собственного сердца, которое перебивалось почти неслышимым, таким спокойным, биением сердца Анны.

Неожиданно для обоих генетиков раздался всплеск, а затем скрежет когтей, но на этот раз звук крысиной поступи не приближался, а наоборот, постепенно удалялся вглубь сухого туннеля.

Оба вздохнули полной грудью, когда шумные шаги животного растаяли где-то вдалеке.

В течение всего следующего часа крысы по очереди шли к заветному месту, манимые туда феромонами — возбудителями сладкого желания, которое может погубить любого. Некоторые животные одного и того же вида приходили в гордом одиночестве, когда как другие наведывались сюда парами, а последняя компания вообще была из трехчетырех особей.

Все выше сказанное Анна смогла определить на слух.

Вскоре крысы перестали приходить. Для верности соратники подождали еще пятнадцать минут, а потом вышли из укрытия и за лучом единственного фонаря быстро зашагали к сухому туннелю. Немного пройдя по нему, они остановились, услышав множество странных звуков, очень похожих на сопение.

— Давай-ка сбавим темп, — предложила Анна.

Иван согласно закивал.

Еще через несколько метров они снова остановились, но на этот раз не из-за беспокойства или подозрений, а по тому, что вышли из туннеля и находились, так сказать, в преддверии гнездовья.

Иван медленно поводил рукой из стороны в сторону, осветив множество дышащих, серых, клыкастых бугров, коими сейчас являлись спящие крысы. Десятки посапывающих животных кучами сгрудились возле центрального гнезда, но их было так много, что они все, практически лежа друг на друге, распространялись и ближе к стенам, и ближе к выходу.

— К счастью для нас, жидкость, которую прислал Адзума, подействовала на крыс даже лучше, чем я ожидала, — вполголоса произнесла Анна. — Феромоны и вправду оказали на мутантов усыпляющее воздействие. Молодец Адзума, хорошо поработал.

Снова соглашаясь с Анной, в привычной для него манере выражать это, Иван закивал головой.

Анна, недолго думая, нажала на маленький красный рычажок перед рукояткой брандспойта, окатив гору спящих существ испепеляющим горячим пламенем, которое живо охватило серую массу, превратив ее в один большой костер. Когда пламя ударило в потолок, очернив его и создав яркую вспышку, Она отпустила рычаг и прикрыла рукой глаза, чтобы защитить брови и ресницы.

Иван сделал то же самое.

Все помещение наполнилось желтым светом, который освещал каждый уголок комнаты. И только теперь, созерцая пространство в полном представлении, генетики наконец увидели, во что Образец-0011 превратил это помещение. Представшая их зрению картина напоминала что-то между фантастическим миром и суровой реальностью, в которой грань между растениями и животными, в плане репродукции, уже давно напрочь стерлась, образовав единое целое. Стены комнаты были оплетены какими-то мясистыми лианами, местами покрытыми шерстяными шишечками. Эти же лианы, переплетаясь друг с другом, полностью застилали собой пол, словно изысканный паркет в благоустроенном доме. Среди всего этого кошмара, на полу лопались еще не дозревшие слизистые коконы из мусора, а из них вываливались еще не сформировавшиеся до конца клыкастые зверьки.

— Надо уходить отсюда, — подскочив к Анне, сквозь шум пламени прокричал Иван. Здесь очень быстро скапливается дым, мы задохнемся, если не поторопимся. — Он протер взмокшее лицо рукавом куртки, а потом почувствовал, как от дыма защипало глаза.

Иван хотел дернуть Анну за руку и поволочь к выходу, но женщина резко отстранилась от него. Она смотрела на едкое пламя, словно завороженная. Однако, вопреки ситуации, не само пламя интересовало ее. Женщина, сверкая глазами, во всей этой массе искала главного виновника торжества.

— Что с тобой?! — вопросительно прикрикнул на нее генетик.

Анна вздрогнула от неожиданности, ведь Иван никогда раньше так не делал.

— Его нет!.. — взволнованно сказала она, встретившись с взглядом соратника.

— Что?!

— Образец-0011, его здесь нет! — уточнила Анна.

Иван запереживал еще больше, чем прежде. Он принялся оглядываться по сторонам, боясь, что самая крупная крыса вот-вот выскочит откуда-нибудь и одним лишь взмахом лапы оторвет ему голову.

Что касается Анны, она вела себя более сдержанно.

Вспомнив про смотровой колодец, который находился где-то в правом дальнем углу, она подтолкнула Ивана локтем, чтобы привлечь его внимание.

— Следуй за мной, — быстро проговорила женщина.

Прислонившись спиной к бетону, при этом защищая лицо руками, она заскользила вдоль стены к противоположному концу комнаты.

Иван засомневался в правильности ее поступка, но все ж последовал ее примеру. Вскоре они уже поднимались вверх по железной лестнице, а дым, устремляющийся вверх по смотровому колодцу, засорял их легкие.

Выбравшись в склад «Института Г. И.» из душного задымленного колодца, генетики живо прикрыли его полиэтиленовым мешком, найденным неподалеку, а затем, почувствовав сильное головокружение и тошноту, развалились на полу, жадно вдыхая более или менее свежий воздух: благо, в складском подвале исследовательского заведения была установлена современная система кондиционирования и очистки воздуха.

* * *

На складе было светло, как и в тот раз, когда генетики, проникнув сюда тем же путем, были здесь. Единственное отличие заключалось лишь в том, что теперь здесь слегка попахивало трупной гнилью.

Почувствовав себя лучше, соратники почти синхронно поднялись на ноги. Пройдя немного вперед между стеллажей, они увидели лужу потемневшей крови, а неподалеку — у стены, оторванную голову Зимина, вокруг которой уже начали собираться мухи.

— Какой ужас! — прошептала Анна, прикрыв ладошкой рот.

Иван положил свою руку на плечо подруги, чтобы та почувствовала его поддержку. К тому же ей сейчас было просто необходимо понять, что она в данный момент совсем не одна, как ей, возможно, могло показаться.

Тяжелое хриплое дыхание заставило обоих переглянуться. Им не понадобилось много времени, чтобы понять, что это не был кто-то из них двоих. Звук доносился откуда-то справа, генетики мгновенно посмотрели туда и тут же увидели перед железной запертой дверью тяжело дышавшую огромную саблезубую крысу, которая, словно кем-то брошенная большая мягкая игрушка, лежала на металлических холодных ступеньках.

Иван с Анной совсем даже не удивились, увидев, что шерсть животного была серая с множеством красных вкраплений, ведь это был сам 0бразец-0011.

Ощутив грузную тяжесть в своих руках, почему-то прежде не заметную, Анна опустила голову и взглянула на ствол брандспойта, который блестел от света люминесцентных ламп, словно являлся олицетворением альбедо недалекой звезды в темном небе. Механический стрелочный индикатор, располагавшийся возле большого пальца женщины, указывал на то, что топлива в баллонах было еще вполне достаточно для того, чтобы сжечь еще с полдюжины таких тварей, как эта, что посапывала сейчас в нескольких метрах от уставших генетиков.

— Наверное, он успел выбраться наверх, когда почувствовал себя плохо, — предположил Иван, а потом добавил: — Ничего не скажешь, умная бестия!

Они оба могли бы и дальше любоваться спящим животным, но поняли, что это не самый лучший выход из положения. К тому же эта парочка самоотверженных ученых еще не успела забыть, ради чего они затеяли всю эту авантюру. Взяв эмоции под контроль, генетики сделали несколько неспешных шагов и остановились в трех метрах от спящего существа. Пусть это расстояние и казалось им менее опасным в данной ситуации, но полностью безопасным оно уж точно не являлось, однако, как бы там ни было, они сочли его максимально допустимым для поражения крысы плотным огнем.

Перед тем как совершить последнюю казнь без суда, являющуюся откровенным самоуправством, Анна посмотрела на Ивана, который тоже сейчас глядел на нее — смотрел ей прямо в глаза, зрачки которых поблескивали от яркого света люминесцентных ламп.

— Пора. — сказал он холодно, кивнув в подтверждение своим словам.

Анна тоже кивнула, а потом вновь устремила взгляд в сторону спящей крысы и приложила палец к рычагу, чтобы совершить последнее незначительное усилие, которое подведет конечный итог всего случившегося.

Когда женщина-генетик уже была готова совершить возмездие, как вдруг что-то заскрежетало в замочной скважине железной складской двери, а потом она широко отворилась и перед генетиками возникла знакомая фигура японского ученого. Да, именно так, перед ними стоял сам Адзума.

Указательный палец Анны сразу же расслабился, когда она увидела его, но все равно остался лежать на красном рычажке.

И не зря, кстати.

Анна, немного опустив сопло брандспойта, тяжело вздохнула, а потом улыбнулась Адзуме, однако на японца это не произвело никакого впечатления. Его лицо было серьезным и невозмутимым, как у упрямого генерала, который только что, вопреки всем предостережениям, отправил свой отряд на верную гибель. В руке же его подрагивал черный пистолет, дуло которого смотрело в сторону парочки генетиков.

Сначала ученые обрадовались неожиданному появлению заморского соратника, но как только увидели оружие в его руке, то сразу поняли, что человек этот появился здесь не с дружественными намерениями.

— Что ты здесь делаешь, Адзума? — с ноткой недопонимания в голосе, спросила Анна японца.

Иностранец демонстративно усмехнулся и покачал головой.

— Давайте хотя бы на этот раз обойдемся без лишних вопросов, — попросил он вежливо, а потом добавил: — Я пришел, чтобы забрать его. — Японец указал свободной рукой в сторону спящей твари, что лежала сейчас практически у его ног.

Лица ученых-генетиков сейчас напоминали нечто среднее между глубоким трансом и легкой задумчивостью. Они оба никак не могли, а скорее, не хотели поверить в то, что им только что сказал Адзума.

Сам же японец сжалился над ними, видя, как те маются в сомнениях. Перед тем как забрать здоровенную крысу с собой и запереть их здесь, он решил открыть им маленькую тайну, а также раскрыть причину, по которой ему понадобился Образец-0011. Первое, что сделал Адзума, он признался им, что на самом деле не является тем, за кого себя выдает.

— Адзума, — почему-то шепотом произнес Иван, — зачем тебе пистолет, ты что, хочешь пристрелить нас, после всего, что мы вместе пережили?

Японец неискренне посмеялся.

— К вашему сведению, меня зовут Хироши, и это именно я основал «Центр биоинженерных исследований» в городе Кусима. — Он немного помолчал, чтобы слушатели хорошо усвоили полученную информацию. — И это именно я много лет тому назад создал Образец-0011.

Анна быстро поморгала, словно бы пыль только что попала в ее очаровательные глаза.

— Этого не может быть, — сказала она. — Хироши давно умер.

— Это ты так считаешь. Пусть документально я умер, но физически жив, хоть и с другим именем. Это как две одинаковые книги с разными обложками, суть и содержание которых не зависит от внешних признаков. Понимаешь?..

Иван, пребывая в легком забвении, лишь продолжал молча хлопать глазами, не вставляя своего слова, в надежде понять соль откровения японца..

— Более чем, — сердито ответила Анна. — Так значит, тебе в действительности удалось создать эликсир бессмертия?

Японский ученый хмыкнул.

— А ты, оказывается, умная девочка, пусть и не догадалась о моем замысле, хотя, если хорошо подумать, оно и немудрено.

— Но сейчас-то я уже поняла, откуда взялся твой кашель, — сказала Анна. — Ты уже был в России, когда звонил мне в последний раз.

— Почти угадала, — усмехнулся Хироши. — Я был уже в этом городе.

Анна недовольно хмыкнула.

«Зря я тебя похвалила!» — подумала она.

— Так почему же Вы не поделились своим открытием с обществом? — наконец открыл свой рот для вопроса Иван.

— Потому что человечество не заслужило такой бесценный дар! — громко выкрикнул Хироши.

— Тогда зачем тебе эта крыса? — спросила Анна. — Ведь ты уже обрел бессмертие, а может, нет. — Она призадумалась.

По выражению лица Хироши, он не хотел говорить этого, но все ж решился:

— Проблема в том, — начал он, — что все не так просто, как может показаться на первый взгляд. Чтобы бессмертие продолжалось, и не наступила мгновенная старость, а затем смерть, нужно делать регулярные инъекции с интервалом во времени не реже чем один раз в месяц. По сути, это единственный и не такой уж значительный изъян в разработанной мной вакцине, учитывая то, что она дает человеку возможность жить дальше.

— Сыворотка бессмертия из крови мутированной крысы. — проговорила Анна, словно бы думала вслух. — Как же Вам, господин Хироши, удалось изъять из генетического кода ген мутации?

Хироши хмыкнул и продолжил свой и без того затянувшийся рассказ. И пока он говорил, в подробностях описывая свои догадки, впоследствии ставшие большим открытием, способным произвести смену парадигмы во всем обществе, Образец-0011, лежавший почти у его ног, пришел в сознание.

Сперва крыса-мутант услышала знакомую человеческую речь, и пусть она звучал сейчас на другом языке, все ж Образец-0011 узнал голос своего создателя. Приоткрыв глаза, животное увидело его так близко, что.

Как давно эта крыса хотела оказаться со своим создателем так близко, как сейчас, но при этом не находиться по другую сторону непробиваемого стекла большого аквариума, в котором прожила столько лет.

И вот наконец-то настал момент истины, которого Образец-0011 так долго ждал.

Ни Хироши, ни Иван с Анной не видели, что делала крыса сейчас, они думали, что животное все еще без сознания. И вроде бы ничто не предвещало беды, однако Образец-0011 имел свое неоднозначное мнение на этот счет.

Все еще продолжая лежать на боку, пока что не в силах подняться и встать на все четыре когтистые лапы, он широко раскрыл свою клыкастую пасть и стал дожидаться момента, когда человек, стоявший возле него, совершит свой последний неосторожный шаг.

Ему не пришлось этого долго ждать.

Когда Хироши заканчивал свой рассказ, он, почувствовав усталость в ногах, решил поменять свое положение. Японец даже не удосужился взглянуть себе под ноги, когда выставил вперед правую ногу, переведя весь упор на левую.

Направив все имеющиеся в данный момент силы на один единственный точек, мутированная особь продвинулась на несколько сантиметров вперед, а потом, когда голова животного находилась еще в воздухе, оно вцепилось в бедро Хироши, намертво сомкнув челюсти и погрузив змееподобные клыки в мышцу, словно горячий нож в масло.

Японец свалился на колени и тут же закричал от нестерпимой боли, по нейронам ударившей ему в мозг с силой разорвавшейся бомбы, а из его пострадавшей ноги хлынула красная кровь, щедро обагрив морду крысы, а затем и металлические ступени, на которых та еще секунду назад спокойно лежала.

Услышав яростный хрип и рык своего детища, Хироши опустил голову и посмотрел в глаза животного, горящие огнем безумной ненависти. Он мог бы поклясться, если бы эта крыса сейчас могла бы сделать еще что-то, кроме как сжимать свои мощные челюсти, скорее всего, он был бы уже мертв.

— За что?! — прокричал он, глядя в глаза неблагодарного существа, которому он даровал вечную жизнь, не спросив даже, нужна ли она ему, и не сказав, чем в итоге бессмертие будет ему стоить.

Г олод, неутолимый голод — это все, что чувствовал сейчас Образец-0011 в этот кульминационный момент, а затем еще сильнее сжал челюсти.

Хироши снова вскрикнул, а после увидел пистолет в своей руке. Он направил дуло оружия прямо в голову животного, понимая, что не смертельное пулевое ранение в тело не заставит сейчас это существо разжать челюсти. Он помедлил немного перед выстрелом, но, в конце концов, отказался от затеи пристрелить крысу и отбросил пистолет в сторону, понимая, что это будет настоящим самоубийством, ведь если Образец-0011 умрет, через месяц он тоже погибнет — мгновенная старость отнимет у него жизнь.

Пока Иван находился в ступоре от происходящего, Анна приподняла сопло брандспойта, направив его на животное и человека. Как только придет время, она обязательно сделает то, ради чего здесь оказалась.

Хироши голыми руками схватился за массивную голову крысы и надавил большими пальцами на ее глаза, будучи уверенным, что это ему хоть как-то поможет, однако крыса все равно продолжала усиленно сжимать челюстями его бедро. Она умрет, но теперь уже не отпустит его.

Когда Образец-0011 зашевелил своими передними когтистыми конечностями и потянулся к ляжке Хироши, Анна поняла, что медлить больше нельзя, потому что чем подвижнее делается мутированная крыса, тем опаснее становится момент. Надавив на красный рычажок, она тем самым спасла не только свою жизнь, но и жизнь человека, который всегда верил ей и рассчитывал на нее — этим человеком был Иван.

Болид мощного пламени вырвался из сопла брандспойта и в один миг охватил борющиеся тела животного и человека. Сквозь шум горящего пламени сразу же прорезались разноголосые крики и вопли, принадлежавшие обоим — тем, кого сейчас поглощало пламя. К счастью, они не продолжались долго и вскоре, кроме звука тления, ничего больше не было слышно: ни писка, ни вопля.

Все было кончено.

Генетики смотрели на полыхающие тела до тех пор, пока пламя само не угомонилось и вскоре совсем исчезло, словно бы его и не было вовсе, оставив после себя лишь обугленные признаки своего непродолжительного пребывания.

Теперь уж точно не было смысла оставаться здесь дольше чем на то время, сколько понадобиться, чтобы уйти отсюда.

Выйдя на улицу через главный вход, Иван с Анной впервые за последние несколько дней почувствовали себя так спокойно, словно были полностью удовлетворенными.

Иван сделал глубокий вдох, а потом посмотрел на Анну, самостоятельно освобождающуюся от своей тяжелой ноши. Своевременно подсобив ей, он спросил:

— Тебе не кажется странным, что адское творение так яростно стремилось убить своего создателя?

Болоны и шланги с брандспойтом глухо упали на ступени, покрытые снегом, и покатились вниз, словно сани с невысокой горки.

— Нет, — спокойно ответила Анна, взглянув в лицо своему преданному соратнику. — Обрзец-0011 был слишком разумен и понимал, что его жизнь приносит всему только смерть и страдание. Мне кажется, когда появилось потомство, он сначала радовался, но потом, увидев, что происходит, разочаровался. Он не мог убить сам себя из-за инстинкта самосохранения и поэтому превратил смысл своей жизни в лютую месть, которая в итоге свершилась. Он не упустил возможности отомстить своему создателю.

Иван молча слушал подругу, не пытаясь ее перебить. Все то, что она говорила сейчас, если не полностью, то частично соответствовало его собственным мыслям.

Анна сделала глубокий вдох, а потом медленный выдох.

— Искренне надеюсь, что теперь они оба обрели то, к чему так самоотверженно стремились, — пробубнила она. — Один избавился от чувства голода и мести, а другой наконец полностью обрел вечную жизнь, вот только не на земле, а на небесах, при условии, конечно, если попал в рай.

— М-да уж, — прогудел Иван и взял Анну под руку.

Они умеренным шагом, ведь сейчас им уже некуда было торопиться, спустились по заснеженным ступенькам, и пошли прочь, оставив позади себя все неприятности, глубокие следы в снегу, и одинокое здание «Института генной инженерии». Они пообещали себе, что еще обязательно сюда вернуться, но ни завтра, и даже ни в этом году, а немного позже — тогда, когда все будет иначе, намного лучше, чем сейчас.

Все больше удаляясь от исследовательского заведения, они не встретили на своем пути других людей: мало кто осмелился выйти сегодня на улицу. Зато чистое синее небо и едва теплое зимнее солнце радовали их, как никогда прежде, заставляя считать саму жизнь чем-то удивительным — созданное самим Богом, а не человеком, ибо не все то, что создает человек, может принести пользу.

Content

Роман Лагутин
Писк

Писк

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20